Book: Холодное пламя: Танцуй!



Холодное пламя: Танцуй!

Глава 1

— Я была уверена, что ты справишься, — с улыбкой произнесла Тук.

Девушка присела на лавочку. Рус обустроил настоящую беседку под открытым небом наверху башни.

— А теперь я не уверен, что справлюсь, — вздохнул парень.

— Что не так? Кусарифа больше нет. Место считается проклятым, у нас нет конкурентов!

— У нас есть тысячи людей, которые покинули город и остались без крова. И кто в этом виноват? Думаешь, они нам просто так это простят?

— Давай будем откровенными. Если бы мы ушли из города и его бы разнесли до основания, то мы бы простили? Смирились? Это неизбежно.

— Я понимаю, но остатки кусарифской знати это не самое страшное. По сравнению с влиянием империи, которая тянется сюда руками и ногами, Кусриф кажется мелочью и детскими разборками.

— Ты сильный и справишься, — уверенно заявила ведьма, поглаживая живот.

— Не имеет значения сила, — вздохнул Рус. — Это политика, и меня начинают давить со всех сторон. Торгаши предлагают взятки в колоссальные суммы. Кто-то просит артефакты такой мощи, что можно стереть весь Вивек с земли. Появились какие-то непонятные маги, которые суют нос в мои дела постоянно. Мне уже инквизиция кажется довольно милой организацией…

— АПЧХИ! — раздался чей-то голос с лестницы вниз.

— Он тебя слышит, — улыбнулась Тук.

— А я не собираюсь ничего скрывать, — развел руками парень. — Да, Вивек растет как на дрожжах. Да, к нам потекут деньги рекой. Да, по сути, мы сейчас единственный крупный торговый узел на западной стороне этого континента, но я не готов к настолько динамичной жизни. Мне нравился тот городок, в котором я рос, а сейчас он превращается в… у меня даже слов нет таких.

— Но ты ведь знал, что так будет? Знал, что город начнет резко расти?

— Да, знал, но я не представлял, во что это выльется, — вздохнул парень. — После того, как мы закончили с этими летающими рукожопами, я успел отдохнуть всего неделю. Когда пришли вести, что Кусариф уничтожен, все словно с цепи сорвались. Я столько артефактов сделал для контроля контрабанды, сколько вообще за всю свою жизнь не делал. А они еще пытаются заставить меня снабдить всех стражников защитными артефактами и поисковыми комплектами.

— Скажи, что не будешь это делать, — пожала плечами Тук.

— Тогда этим займется орден, — вздохнул Рус. — И что тогда делать?

В этот момент по лестнице поднялся Роуль. Он держал в одной руке поднос, на котором стоял горячий чайник, две чашки и большая миска с эклерами.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес упырь, пройдя в беседку. — Ты специально выбрал место, где очень мало тени?

— Да, чтобы вы хотя бы сюда приходили не как к себе домой.

— Ну, как видишь, прихожу и весьма свободно себя чувствую, — пожал плечами упырь и расставил на столе содержимое подноса.

— Ты же видел, что нас тут двое. Почему не взял третью чашку?

— Может, потому, что я принес чашки не для вас? — пожал плечами Роуль и принялся наливать в чашки чай.

— А для кого?

— Роуль! Ты все помадки с булочек слизал! Это нечестно! — раздался недовольный голос с лестницы.

Спустя несколько секунд на крыше показалась Луна с большой мисок булочек, с которых сгрызли глазурь. Причем было прекрасно видно, что сделано это было острыми предметами.

— Твой братец нашел дозировку багульника, которая очень вредна для таких, как я, — развел руками Роуль. — Поэтому тесто не съедобное, а вот глазурь он оставил без изменений.

— Я эти булочки для Луны специально делал. — вздохнул Рус, глядя на миску.

— Ну, можно было, к примеру, подписать, что это для нее, — пожал плечами упырь.

— И вас бы это остановило?

— Нет конечно, — усмехнулся Роуль. — Но мне было бы капельку стыдно… ма-а-а-альенкую капельку… Ну, ладно! Мне было бы плевать!

— Ах так! — уперла руки в бока Луна и вскочила на скамейку.

Девочка сунула руки в тарелку с эклерами и принялась их мять, превращая в сладкое месиво.

— Остановись, женщина! — воскликнул упырь и выхватил у нее тарелку. — За такое в старой империи тебя бы сожгли!

— За переломанные эклеры? — фыркнула девочка.

— За кощунство в отношении религиозных символов! — буркнул Роуль и с ужасом заглянул в миску. — Демоны бездны, как у тебя поднялась рука сотворить такое?

— Значит, тебе мои булки грызть можно, а мне ломать твои эклеры нет? — деловым тоном произнесла Луна и принялась вылизывать руки, перемазанные кремом.

— Посмотри внимательно на эту маленькую бестию! — произнес упырь, обращаясь к Русу. — Посмотри, кого ты пригрел на груди! Это же фурия! Настоящая первозданная фурия, которая сожжет все, что тебе дорого и…

— Если вы пришли попить чай вместе, то это не самая удачная идея. Я устал и хотел провести немного времени с Тук.

— Ну, вообще-то я пришел рассказать вам, что дела в Кусарифе откровенно дерьмовые, — с улыбкой произнес Роуль и выудил поломанный эклер. — Не то чтобы это меня огорчало, но есть один важный момент.

Он закинул в рот эклер и, прожевав его, продолжил:

— Эффект от наших крыложопов оказался чрезмерно сильным.

— Вы же называли их рукожопами, — нахмурисля Рус.

— А по-моему жопоруками.

— Ввиду того, что основные функции у них выполняют крылья и задница, то я решил их назвать жопокрылами, — пожал плечами упырь и принялся доставать следующий переломанный эклер. — Руки им так и не понадобились. Удивительно, но руки у рукожопов это рудимент!

Роуль замер и удивленно взглянул на эклер.

— Надо записать эту великолепную мысль!

— Что с Кусарифом?

— Как и полагалось — обосран и унижен, но тут есть пара нюансов. Как оказалось, мы с тобой не просчитали у наших крыложопов органов репродукции, поэтому популяция обречена на вымирание. В связи с этим они пошли в разнос и отрываются как могут.

— Танцуют? — усмехнулся пиромант.

— Нет. Танцевать они не умеют. Они умеют только летать и срать. Поэтому вместо длительного дождя из дерьма там несколько дней шел ливень, и народ из города просто сбежал. Вонь от дерьма и дохлых жопоруков неимоверная. Глаза режет.

— Вы, вроде бы, этого и добивались, нет? — вскинула брови Тук.

— Да, но сбегали настолько быстро, что бросили все, включая сокровищницу с золотом.

— Я в эту вонь не полезу! — тут же заявил Рус. — Ни при каких условиях!

— Примерно это я от тебя и ожидал, — фыркнул упырь. — Вообще-то я хотел оплатить гномам этим золотом постройку большой крепости-города, чтобы полностью перекрыть перевал Укто. Но теперь я честно не представляю, где я найду настолько жадных разумных, кто, несмотря на эту жуткую вонь, будут добывать золото…

Тут Роуль замер и на его лице начала растягиваться улыбка.

— Чтобы вы там не придумали, я как городской маг Вивека запрещаю вам приносить сюда это золото, пока вы его не отмоете до блеска! — заявил Рус.

* * *

— Условия просты, — с широкой улыбкой произнес Роуль. — У вас будет три дня! Три! И я гарантирую, что там полно золота!

Гномы из картели переглянулись.

— Вы сами его ищете, сами берете все, что можете, а я прикрываю вас от посягательств посторонних. — продолжил объяснять условия Роуль. — Единственное ограничение то же, что и было раньше. Вы должны самостоятельно унести то, что взяли.

Старший бригады гномов деловито сунул руку за спину и вытащил оттуда аккуратно сложенный рюкзак из тонкой ткани.

— Мерцающая паутина, — произнес он, встряхнув сверток. — Самый прочный и тонкий материал, который знает наш народ.

Роуль скосил глаза и заметил, что остальные тоже достали такие же сумки.

— Вот как… — улыбнулся Роуль. — Тогда я вам должен сказать об одной этической проблемой, связанной с этим золотом.

— Деньги не пахнут, — буркнул гном. — Этические проблемы оставь для имперцев или для островных торгашей. Они любят это дерьмо…

— Да нет, эти как раз пахнут, — потирая руки, произнес Роуль. — А уж дерьма там… Но что это я? Я смотрю, вы основательно подготовились для оплаты работы? Тогда в путь!

Роуль провел пальцем по воздуху, разорвав пространство и спохватившись, закрыл его обратно.

— Прошу прощения, — улыбнулся он и достал повязки. — Мы пойдем через стихию тьмы, поэтому вам надо завязать глаза, заткнуть уши и нос вот этим.

— Это зачем?

— Тьма — самая близкая стихия к дыханию бездны. Сумасшествие наступит прежде, чем вы сделаете пять шагов, — пояснил упырь. — Но вы в принципе можете пару недель провести в пути, а встретимся мы с вами уже там…

Гномы начали переглядываться и отошли в сторону. После почти минуты активных перешептываний старший заявил:

— А обратно ты нас этим же путем поведешь?

— Чисто технически обратно вам ближе оттуда дойти до своих гор, но если хотите, я уведу вас сюда.

Гномы снова ушли на перешептывания. Через две минуты крика шепотом, за которым Роуль с удовольствием наблюдал, старший заявил:

— Обратно мы пойдем сюда.

— Что же, — предвкушая лица гномов, произнес Роуль. — Все моменты мы обговорили, поэтому предлагаю подготовиться. Я поведу за руку одного. Остальные будут держаться за него.

После того, как гномы закрыли глаза, заткнули рот и нос, упырь открыл прорыв в другое пространство и потащил за руку старшего. Как только последний гном, державший впереди идущего за ремень, скрылся во тьме, прорыв исчез, оставив комнаты гномов совершенно пустыми.

* * *

Хойсо взглянул на парня, сидевшего в большом кожаном кресле, и вздохнул.

— Ты когда последний раз ел? — спросил черт, подойдя к нему.

Второй ученик сидел с огромным талмудом на коленях и водил пальцем по строчкам.

— А?

— Я спрашиваю, когда ты ел?

— Не помню, — нахмурился парень и устало потянулся. — Сколько сейчас времени?

— А ты не хочешь спросить, какой сегодня день?

— Вторник?

— Четверг, второй ученик. Сегодня четверг. Ты с понедельника тут сидишь.

— Да? И правда, — намхурисял парень и отложил в сторону книгу. — Меня чересчур увлекло.

— Я рад, что мои труды тебе пришлись по нраву, но ты пока не бессмертный, чтобы плевать сверху на свое тело. Даже я, будучи бессмертным существом, должен беспокоиться об оболочке.

— М-м-м-м? И часто вы едите?

— Я питаюсь немного не тем, чем принято у обычных людей.

— Сырым мясом?

— Нет, это другое…

Ученик нахмурился.

— Это что-то материальное?

— Нет, и давай не будем об этом.

— Почему вы не хотите говорить о том, чем питается ваше тело?

— Потому что это не важно! Важно, что ты снова бросаешься в крайности! Посмотри на себя! У тебя впали щеки и под глазами круги, как у низшей нежити! — всплеснул руками черт. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит лечение переутомления?

— Нисколько. Я спрашивал у Тук.

— Р-р-р-р! Это не повод доводить себя до такого состояния! Пойдем, ты должен размяться, поесть и выспаться. Вчера должна была начаться твоя практика у Роуля, но он занят новым проектом с гномами.

— Я так и не притрагивался к силе, — хмыкнул парень.

— Зато я уверен, что заставь он тебя отрабатывать ученическую стрелу, то ты бы ей пробил эти горы насквозь, — съерничал Хойсо. — Я не знаю, была ли эта черта у тебя раньше, но ты жуткий упрямец.

— Это плохо?

— Нет, это повод дать тебе имя Бренд!

— Что с ним не так?

— С кем?

— С именем.

— Так звали барана, который прожил рядом с Роулем пять лет. Он был настолько упертым, что когда Роуль сделал себе постель, тот вечно приходил и выталкивал его с нее, после чего ложился на его место.

— Это называется наглость, а не упрямство.

— Это самый яркий пример, — отмахнулся Хойсо. — Но были моменты, когда он бадал, таскался повсюду и зачастую портил все его затеи и шалости.

— И что с ним случилось? Роуль его убил?

— Нет. Баран был настолько упрямый, что когда Роуль его привязал к дереву за шею, тот удавился. Роуль поднял его в виде нежити, но тот оказался после этого еще упрямее и совершенно не боялся смерти.

В этот момент тень вытянулась, и из нее вывалился счастливый Роуль.

— Хойсо! Ты должен это видеть! Такого ты больше не увидишь никогда!

— Фу! — сморщился черт. — Почему от тебя несет дерьмом?

— Я оплатил гномам достройку цитадели до полноценного города на заставе золотом, которое бросили в Кусарифе! — чуть ли не подпрыгивая от эмоций, заявил упырь. — Ты представляешь?!!

— Это не твое золото!

— Какая разница, Хойсо! Там бригада гномов копает подкоп в сокровищницу! Пятеро копают, один работает лопатой и кидает землю, а двое вычерпывают!

— Что? Воду?

— Нет, содержимое желудка остальных!!! Там такая вонь стоит, что глаза режет! Двоих уже желчью выворачивает! Они блюют, матерятся, но капают! — восторженно заявил упырь. — Ты должен это увидеть! Квинтэссенция жадности!

— Мне по-твоему заняться нечем?!! — возмутился Хойсо. — У меня тут ученик два дня не ест! Посмотри на него!

— Не ест? — нахмурился Роуль и внимательно посмотрел на парня. — А может он сдох?…

— Я живой! — возмутился парень.

— Судя по тому, как от тебя воняет потом и книжной пылью, живым тебе быть осталось не долго, — съязвил упырь. — Сходи съешь какую-нибудь наложницу и трахни булку… в смысле наоборот! Хотя, если тебе не принципиально, можешь и так, как я сказал…

— Роуль!!! — возмущенно воскликнул старый друг.

— Что? Я давно хотел попробовать этих наложниц с тем красным перцем! Помнишь? Я про тот, который матерился и хотел меня прирезать зубочисткой…

— Роуль!!!

— Все, все! Я пошел! — поднял руки с раскрытыми ладонями упырь и собрался уходить в тень.

— Вот так всегда, — вздохнул черт, но тут услышал шепот Роуля из тени.

— Не трахай свежих булок! Об корку поцарапаешь…

— РОУЛЬ!

В следующий миг тень вместе с упырем исчезла, а Хойсо взглянул на улыбающегося до ушей ученика.

— Бренд. Так и быть. Я нарекаю тебя Брендом!

— Бренд? Просто Бренд? — вскинул брови парень.

— Еще одна такая выходка, и я буду называть тебя Бренд «Самый толстый лоб», — буркнул Хойсо. — Иди и приведи себя в порядок.

Парень кивнул, почесал шевелюру и отправился в сторону выхода из кабинета.

— Бренд! Стой!

Парень остановился.

— Если ты действительно будешь делать это с хлебом, то будь добр, не складывай его в общую кучу.

Парень хрюкнул, но послушно кивнул.

— Обязательно, — стараясь скрыть свой смех, ответил он.

* * *

Совещание длилось четвертый час и три с половиной и них занимали дебаты среди знати, которая пыталась протолкнуть нужные для них повестки, которые непосредственно к жизни города не имели никакого отношения.

— Многоженство — это не пережиток прошлого, а нормальное явление в современном мире! — тряся рыжей бородой, доказывал вельможа. — Зачем, я вас в сотый раз спрашиваю, мы устраиваем эти свистопляски с любовницами? Зачем нам скандалы, если в подмогу к старой жене мы начнем брать вторую молодую?

— Это разврат и позор на наши головы! — взвился в ответ лысый мужчина.

Рус, сидевший на небольшом балкончике, откровенно скучал. За время дебатов он успел покемарить, посмеяться, пожевать закусок и даже пару раз авторитетно кивнуть головой.

Все эти дебаты начали походить на откровенный балаган, и находится тут стало просто невыносимо. В момент, когда Рус снова был готов заснуть, за спиной послышался голос Роуля.

— Здра-а-а-а-асть!

Парень обернулся и обнаружил довольного учителя, который стоял в тени и поигрывал пальцами.

— Что… Что вы тут делаете?

— Я? Я пришел за тобой. Мне нужна твоя помощь!

— Я рукожопов делать больше не буду!

— И не надо, — улыбнулся упырь. — Мне нужно всего лишь, чтобы ты как следует нагрел город.

— Что?

— Надо нагреть город, но так, чтобы он не загорелся. Сможешь?

— Что? Зачем? Какой город?

— Мне нужно, чтобы ты нагрел Кусариф, но до такой степени, чтобы в нем ничего не загорелось. Это очень важно!

— Зачем?

— Понимаешь… помнишь я говорил тебе про гномов?

— Да, но причем тут…

— Я отправил их туда за оплатой. Поначалу все шло штатно, они копали и таскали золото, блевали и снова копали и таскали.

— И в чем проблема?

— Они принюхались! — возмущенно всплеснул руками Роуль. — Они принюхались и перестали блевать!

— Что? Причем тут я?

— При том, что алчность должна приносить страдания! Ты должен помочь мне!

— Вам плевать на алчность, — покачал головой ученик.

— Да, мне плевать на алчность и мне нравилось смотретья как гномы блюют, матерятся, но продолжают копать! Да, мне скучно и меня бесит инквизиция! Тебе ведь тоже скучно?

— У меня работа. Я обязан присутствовать на совещании и…

— Да ладно! Если ты уйдешь, никто даже и не заметит! А вот гномы, в смысле я, буду тебе благодарен! — произнес Роуль и нагнулся к ученику. — Ну дава-а-а-а-ай! Будет ве-е-е-е-есело!

* * *



Глава 2

Рус стоял на пригорке и морщился от отвращения. Рядом с ним ползала на коленях бригада гномов.

— Вам, конечно, виднее, — произнес он, не сводя глаз с гномов, несущих на спине огромные рюкзаки. — Но по-моему это уже чересчур и чистое издевательство.

— Нет! Это научное изыскание на тему предела гномьей жадности, — фыркнул Роуль и указал на бригадира, который с зеленой физиономией, помимо рюкзака, тащил за собой огромную сумку на маленьких колесах. К ней была привязана веревка, которая крепилась к его поясу. — Посмотри на него! Это же удивительно! Сделать из подручных средств дополнительную сумку, приделать к ней колеса и дотащить ее до сюда!

— Что в этом гениального? Обычная сумка и обычные колесики.

— А ты попробуй повторить это все и постоянно блевать, — съязвил Роуль. — Он пока к сумке колеса приделывал, два раза успел ее наполнить содержимым желудка.

Рус скептически взглянул на сумку, а затем на живот гнома.

— А вы не подумали, что в таком виде у вас вся цитадель провоняет? — спросил парень, оглядывая одежду, перемазанную в грязи и слизи.

— Да, поэтому сейчас они поползут отмывать деньги! — с энтузиазмом ответил Роуль.

Рус покачал головой, после чего признался:

— Это, конечно, забавно, но вам не кажется, что вы кое-что забыли?

— О чем ты? — нахмурился упырь.

— О том, что последний урок у меня был больше месяца назад, — развел руками Рус.

— А сейчас по-твоему был не урок?

— В смысле?

— Сколько раз в жизни ты нагревал город? — упырь скосил взгляд на гнома, который снова позеленел и завалился на бок в припадках рвоты.

— Один. Только что.

— Хочешь сказать, это не урок?

— Вы же просто развлекаетесь! — возмутился Рус. — Вам нравится смотреть, как мучаются гномы, и обучение тут ни причем!

— А вот не надо! Если я умею совмещать приятное с полезным, то это не моя проблема, а твоя! — заявил упырь и, сложив руки на груди, произнес: — Но если тебе так нравится, то я готов к новому уроку!

— Я тоже, — развел руками Рус.

— Отлично! Нам нужно парочку трупов и немного крови, — произнес Роуль и потер руки.

— Некромантией я заниматься не буду! — заявил Рус.

— Некромантией я заниматься не буду, — передразнил упырь. — Тогда бери парочку живых баранов и приходи ко мне.

— А бараны зачем?

— Чтобы ты мог посмотреть на себя со стороны, — съязвил Роуль. — Придешь — узнаешь.

— Но некромантии не будет, — пригрозил пальцем ученик.

— Некромантии не будет, — кивнул упырь.

* * *

Спустя несколько часов Рус вместе с учителем стоял напротив баранов у края небольшой фермы.

— В смысле взорвать? — нахмурился парень.

— В прямом. Ты уже достаточно опытен, чтобы начать отказываться от заклинаний и попытаться манипулировать силой напрямую.

— Я умею взаимодействовать с пламенем напрямую, — возразил парень.

— Пламя — это чистая стихия, не размазанная и собранная в одно место, — с улыбкой пояснил Роуль. — Если мы разберем более детально, то окажется, что твоя стихия присутствует везде. Даже там, где казалось, что ее нет.

— Я вас не понимаю, — покачал головой парень.

— Помнишь, как ты грел целый город?

— Да, я помню. Влить силу в площадь, постараться уплотнить ее в камне, — кивнул Рус.

— Это не прямое взаимодействие со стихией, — поднял указательный палец Роуль. — Ты сливаешь свою силу.

— Да, но разве…

— Можно обходиться и без вливания силой. Я повторяю тебе еще раз. Сила огня есть везде.

— Я не понимаю, — нахмурился Рус.

— Смотри. Берем барана, раздвигаем шерсть, а затем трогаем его. Какой он?

— Теплый, конечно.

— Он теплый! А ты пламя видишь?

— Нет, но это же… — ученик замер и нахмурился.

— Что? Начало доходить? Да, да. Любое тепло можно использовать, — улыбнулся Роуль. — Выкладки по таблицам и коэффициентам ты можешь взять у Хойсо, но я тебе скажу проще. Примерно один к десяти.

— Что?

— Соотношение тепла, которое тебе надо будет собрать, чтобы компенсировать вливание твоей силы.

— Мне надо собрать в десять раз больше?

— Не совсем так. Если считать напрямую с твоей силой, то да, но если смотреть на практике, то сила, размазанная вокруг тебя, настолько жидкая, что ее еще придется и уплотнять.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Рус.

— И после этого ты обижаешься, когда я называю тебя тупым?

— Я не тупой!

— Тогда будь добр, возьми этот гвоздь и собери всю силу огня из него в кончик, — произнес Роуль и протянул ему железку.

— Он же металлический, — нахмурился парень и взял в Руки гвоздь.

— Да ладно! — всплеснул руками упырь. — Никогда такого не было и вот опять! Гвозди стали железными!

Рус хмуро глянул на учителя, а тот нагнулся к нему и с улыбкой произнес:

— Если ты сможешь собрать силу внутри этого гвоздя на кончике за месяц, то я дам тебе права вето.

— Чего?

— Вето на одну мою шалость. Но только на одну, — подмигнул ему учитель и обернулся к Гроту, который сидел на лошади и с опаской поглядывал на старшего ученика. — Грот! Мальчик мой! У меня для тебя сразу два задания!

— Что-то мне боязно, — буркнул парень, слезая с лошади. — И почему мы здесь занимаемся?

— Потому, что я надеялся на то, что первый ученик не настолько туп. Думал, он сразу сможет взорвать парочку баранов, но как показывает практика, он и с гвоздем не может справиться, — скосил взгляд на ученика Роуль.

— Вы просите невозможного, — буркнул Рус. — Как я возьму силу огня из этого гвоздя, если он не горит?

— Очень просто, — фыркнул Роуль. — В любом предмете есть немного силы огня. Надо просто ее почувствовать. Если ты не понимаешь как это сделать — медитируй на гвоздь, пока не почувствуешь. Если ты не успеешь состариться, то мы продолжим обучение.

Рус вздохнул, но не стал спорить.

— Итак! Грот! Мальчик мой! — потирая руки, повернулся к начинающему геоманту упырь. — Первое задание — подними своего лучшего голема!

— Ну, как бы… — огляделся Грот. — Мне бы камня…

— Тут есть навоз! — указал на кучу испражнений обитателей фермы упырь.

— Так это же дерьмо, — смутился Грот.

— Это не дерьмо, а материал со специфическими свойствами! — заявил Роуль. — Ты даже не попробовал, а уже уперся и не хочешь даже попробовать. Ни одного настоящего мага не останавливало дерьмо! Ни свое, ни чужое!

— Он обгадил целый город, — напомнил Рус.

— Не я, а крыложопы. Или жопокрылы? — нахмурился Роуль. — Не важно! Важно то, что Грот у нас сейчас займется говностроением… В смысле големостроением.

Грот хмуро взглянул на учителя, затем на кислую мину старшего ученика, а потом на кучу навоза.

— Я попробую, конечно, но ничего не…

— Не попробуй, а сделай! — оборвал его Роуль.

Грот призвал силу и заставил ее вытянуться в три зеленые ленточки. После минуты подготовки узла, он запустил его в навозную кучу.

Вопреки опасениям Грота навоз зашевелился, и спустя еще минуту из него показалась трехпалая лапа. Она медленно, но уверенно начала вытаскивать из кучи навоза образовавшегося голема. Получившееся чудовище больше напоминало комок грязи с торчащими из морды соломой и ветками.

— Какой занимательный экземпляр, — улыбнулся Роуль. — Как думаешь, второй ученик, какими свойствами будет обладать этот голем?

— Вонять, — буркнул парень первое, что пришло в голову.

— Да! Несомненно вонять! — потер руки упырь. — Големы из камня сильные и прочные. Это материал накладывает на них отпечаток своих свойств. Дерьмо же, в нашем случае, накладывает совершенно другие свойства.

— У меня, кроме вони, ничего в голову не приходит, — пожал плечами Грот.

— А кто тебе сказал, что нельзя использовать вонь?

— Это каким образом?

— Ты рискуешь обогнать своего старшего ученика, — покачал головой Роуль. — В тупости.

Упырь протянул руку и показал новое плетение, очень похожее на плетения для создания големов.

— Что в нем не так?

— Вот этих и этих петель не было, — почесал голову Грот. — Да и сам узел отзеркаленный.

— Плюс пять очков второму ученику! — торжественно объявил Роуль. — Сможешь повторить?

— Смогу, но это будет мой предел. Тут ведь дополнительные нити, так?

Роуль кивнул и скосил взгляд на первого ученика, который откровенно пялился на плетение.

— Кто-то до сих пор не разобрался с гвоздем, — напомнил ему Роуль.

— А если я повторю это плетение? Что будет?

— Пойдет дождь, — пожал плечами упырь.

— В смысле? Я не владею дождем, чтобы…

— Дождь из дерьма, которое взлетит на воздух! — постучал по лбу костяшкой Роуль. — Посмотри внимательно на эти два участка! Для твоей стихии — это взрыв!

— Да, но они же не рядом, да и… — тут первый ученик нахмурился и умолк. — Вы имеете в виду искажение Рютлиха? Да?

— Надо же! Ты все же читал выкладки Хойсо? — вскинул брови Роуль и взглянул на Грота. — Ну, и чего ждем?

Грот замялся, но в итоге через пару минут смог собрать плетение похожее на показанное учителем.

— А теперь развей и убери это, — вздохнул Роуль.

— Что? Почему? — взглянул на него второй ученик.

— Развей сначала вот это убожество, а затем уже создавай нового.

— У меня хватит контроля на двух големов, — с обидой буркнул парень.

— Ты никогда не делал таких големов. Откуда такая самоуверенность? — фыркнул Роуль.

Грот вздохнул и развоплотил голема, который рухнул на землю кучей навоза. Затем он снова собрал плетение, показанное упырем, и активировал его.

В этот раз никакой руки не было. Куча навоза зашевелилась и начала уплотняться. Спустя несколько секунд куча сжалась до размера человек и оформилась в нового голема. Еще пара секунд, и из-под его ног пошел грязно-зеленый дым. Он начал устилать все вокруг.

Каждая травинка, каждый кустик, которого касался этот туман, тут же желтели и чахли всего за секунду.

— Что это такое? — хмуро спросил Грот.

— Это то, что называется боевая единица непрямого боя, — довольно кивнул Роуль. — Если мы говорим про настоящую войну, а не то, что вы тут устроили с Кусарифом, то это незаменимая единица.

Роуль с серьезным лицом взглянул на Грота.

— Такие единицы появлялись в тылах и бродили по полям, ломились в амбары и всегда оставляли после себя только гниль и мертвую землю. Нет, в старой империи не было дураков, поэтому уже на следующий год поля снова всохидили.

— Зачем?

— Затем, что иногда силы равны, и нахрапом войну было не закончить. Тогда в дело вступали такие специалисты, как ты. Еда, вода, продовольствие… Этим занимались големостроители.

— Я не очень хочу таким заниматься, — буркнул второй ученик.

— Я тоже не хочу, чтобы ты этим занимался. — С серьезным лицом кивнул упырь. — Я искренне надеюсь, что ты никогда не будешь это использовать, но если уж тебя угораздит, то будь добр — сделай это как надо. От этого может зависеть жизнь людей, которые тебе дороги.

Грот взглянул на получившегося голема, затем на свои руки, а после этого отпустил его, снова превратив в кучу дерьма.

— Если уж придется, — пробубнил он, снова формируя новое плетение. — То я уж сделаю на славу.

Роуль кивнул и повернулся к Русу.

— А мне вы такого заклинания не показывали.

— А ты единица прямого воздействия, — спокойно произнес Роуль. — И чем раньше ты научишься чувствовать силу вокруг, тем быстрее ты станешь по-настоящему опасным противником.

Рус снова опустил взгляд на гвоздь и вздохнул.

— Может, дадите хотя бы подсказку?

— Дам, — Роуль снова улыбнулся и наклонился к ученику. — Там, где холодно, там твоей силы нет. Там, где тепло, ее много.

После этого учитель с довольной миной выпрямился и, сделав два шага, растворился в тени.

— И что это значит? — хмуро буркнул парень, с раздражением зыркнул на гвоздь и поднял взгляд на Грота. — Ты что-нибудь понял?

— Не очень, — покачал головой мальчишка. — Но то, что это когда-нибудь может пригодится, понял точно.

Рус поднялся и положил гвоздь в карман.

— Так. Отложим на потом. Пока надо разобраться с инквизицией.

* * *

— Я не совсем понимаю, зачем мы собрались в таком составе, — произнес Циперон и взглянул на остальных инквизиторов.

Те закивали головой, но вмешиваться в разговор никто не стал.

— Все дело в полнолунии, — пояснил Рус. — Это время для очень странных и необычных явлений в наших местах.

Мало того что собрание представителей инквизиции и городских магических сил происходило в башне Руса, так еще и на кухне. Хозяин башни был одет в белый фартук и был занят тем, что замешивал тесто.

— И что же такого творится в полнолуние? — нахмурился инквизитор.

— Все дело в моем учителе. Если быть точнее, в его неприязни к ночному светилу…

— а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-а-а-а-а…

— Тридцать семь, — тихо прошептал престарелый инквизитор.

— И все бы ничего, если бы он… не ел людей, — пожал плечами Рус и принялся просеивать муку в миску с тестом.

— В каком смысле?

— В прямом, — пожал плечами парень. — Все дело в том, что у него есть маленькая слабость, которую он называет «гастрономический каннибализм».

— а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-а-а-а-а…

— Тридцать восемь, — снова прошептал старичок.

— Вы имеете в виду, что он…

— Да, он на полном серьезе имеет свое личное мнение по поводу вкуса различных народов, — кивнул Рус. — Я не шучу.

— Хорошо, я готов принять особенности вашего учителя, но причем тут мы?

— При том, что самое вкусное лакомство в этом городе на данный момент — это вы, — хмыкнул начинающий пиромант.

— До сегодняшнего дня на нас не было совершено ни одного нападения и…

— Если вы присмотритесь на стены, на оконные рамы, то обнаружили бы там одну очень интересную вязь рун, — хмыкнул парень. — Именно она не позволяет учителю ворваться сюда и закусить вашими головами.

— К чему вы ведете?

— Только к тому, что, располагая вас и гарнизон светлых сил в этом городе, я автоматически беру на себя обязательства защиты вас в полнолуние от моего учителя, — вздохнул Рус. — Да, ваши условия приятны и очень заманчивы, но вы должны меня понять. Я не хочу брать ответственность за вашу безопасность.

— Вы сейчас говорите очень обидные вещи, — проворчал престарелый инквизитор.

— Нет, я вам говорю вполне реальные вещи, — хмыкнул Рус и кивнул в сторону окна.

За ним красовалась окровавленное лицо Роуля. Он прижимался щекой к стеклу, улыбался и шумно дышал. Рядом с собой он прислонил голову барана.

— Чувствуешь? — громко прошептал он. — Светлые где-то здесь…

Через секунду лицо исчезло и раздался оглушительный вопль:

— А-А-А-А-а-а-а-а…

Инквизиторы переглянулись, а Рус со вздохом добавил:

— И если вы думаете, что он ест только баранов, то глубоко ошибаетесь.

— Звучит как угроза, — вздохнул Циперон. — Кто такой ваш учитель?

— Мой учитель? У него нет имени, но многие его называют проклятие перевала Укто. Вам он должен быть известен под именем «Ехидство бездны».

Лица инквизиторов мгновенно окаменели. Единственным, кто не подал ни малейшего признака беспокойства, был Циперон.

— Так это он вас научил узловой технике? — спросил он, задумчиво поглядывая на Руса.

— Да. Это его подход, и он категорически отрицает конструкты, — кивнул Рус. — Он расказывал, что в старой империи конструкты использовали неполноценные маги.

— Вот как? — вскинул брови Циперон. — А что он еще рассказывал?

— Многое, — пожал плечами Рус. — Он очень любит старую империю. Современную он считает бледной тенью былого величия.

— Многие техники были утрачены, — кивнул инквизитор. — Одна из них — узловая техника создания заклинаний.

— В империи используют узлы, — покачал головой Рус. — Слабо, больше по наитию, но используют.

— Ваши техники, которые видели мои коллеги из отдела дознания, не идут ни в какое сравнение с тем, что могут повторить современные маги. — улыбнулся Циперон. — А еще в современной империи утрачена техника «Имперской сальсы» — боевого стиля прошлой династии.

Рус приподнял одну бровь и спросил:

— Разве династии?

— Да. Этот стиль передавался из поколения в поколение в семье императоров. После переворота и большой междоусобной войны этот стиль был утерян.

Рус разложил кусочки теста на противень и поднес его к печи.

— Мне кажется, или вы решили, что эта техника доступна мне или моему учителю?

— Именно так. Мы считаем, что вы владеете этой техникой, — внимательно следя за реакцией собеседника, произнес Циперон.

— Возможно, — кивнул парень и открыл разогретую печь. — Возмо…

Рус застыл от того, что в печи вместо углей, свернувшись калачиком, сидел Роуль. Он улыбался до ушей.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес Роуль и невозмутимо сгреб сырые булки с протвенем. — Спасибо, дальше я сам!

Упырь с трудом затащил противень внутрь печи и шикнул на ученика:

— Печь закрой! Сквозняк!

Глава 3

— Свободный город Вивек и все земли, что подчиняются ему, должны остаться свободными! — заявил Айзу.

Собравшаяся знать загомонила, но глава города поднял руку и призвал к тишине.

— Мы получили три предложения. Клан Изида потребовал от нас слишком много. Клан Зуланд предложил сносные условия и хорошую защиту. Инквизиция предложила защиту и отказалась от какой-либо платы, но четко указала, что в городе и на трактах будут стоять ее части. Но ни одно из предложений не гарантировало нашей свободы.



— О какой свободе ты говоришь? — послышался голос полного вельможи. — Они ведь не вмешивались в…

— К нам в город придут профессиональные военные и маги. Вы верите в то, что они не будут вмешиваться в наши дела? — Спросил Айзу. — Вы верите, что империя даст нам свободу и позволит идти собственным путем?

В зале раздался тревожный гомон и негативные выкрики.

— Вы меня прекрасно знаете. Я многое сделал для города и хочу сделать еще больше. Если вы в меня хоть на капельку верите, то примите мою сторону! Вивек должен идти своей своим путем и ему не нужна никакая помощь. Вивек должен быть точкой торговли, где ни у кого нет преимуществ. Где северяне, островные торговцы и имперцы будут продавать товары на равных условиях!

— А какой с того толк? Что мы с этого поимеем? — раздался голос из зала.

— Мы поимеем налог со всех, — произнес Айзу, выпрямившись. — Никаких поблажек, никаких уверток. Платить будет каждый!

— А торговые тракты кто охранять будет? — хмуро поинтересовался молодой парень.

— Тракты будут охранять наши маги, которых мы вырастим сами. Дороги будут строить наши маги. Отряды для охраны и контроля мы тоже обучим сами…

— У нас нет столько магов, чтобы…

— У нас есть перевал Укто и темная цитадель, — оборвал его Айзу. — С завтрашнего дня наш городской маг и темная целительница Тук будут проверять всех, кто изъявит желание на наличие дара к магии. Обучение будет построено по принципу присяги городу.

Народ на собрании загомонил, и послышались возгласы:

— А сколько присягу тянуть надо будет?

— Обучение платное?

— Простолюдинов тоже учить будут?

— Присяга будет длиной на всю жизнь, — ответил глава города, но, пресекая дальнейшее возмущение, пояснил: — Десять лет обученный маг должен отработать на благо города и служить ему сердцем и совестью, но до конца жизни он обязан вернуться в родной город на помощь, если на то будет нужда города.

Народ тут же поутих, а Айзу продолжил отвечать на вопросы:

— Одаренных силой, пусть самой крохой, не так много, поэтому мы будем обучать всех, кого найдем. Даже если это будут старики или простолюдины. А по поводу оплаты — расходы на содержание берет на себя сам перевал Укто.

— Это что получается? У нас тут университет второй будет?

— Нет. У нас будет Темная цитадель, — возразил глава города. — Мы будем учить темных. Да, и хочу вас познакомить. Ректор магической Темной цитадели, господин Роуль.

Из тени с широкой улыбкой и расправленными плечами в гробовой тишине вышел упырь. Он театрально поклонился и с придыханием произнес:

— Здра-а-а-а-асть!

* * *

— А ну, расступись, — пробасил полный вельможа, протискиваясь через толпу ко входу башню.

Вельможа пер, словно нож, через масло, расталкивая простолюдинов и не обращая внимания на количество оттоптаных ног.

Вокруг башни Руса была небольшая площадь. Делать большую ее никто не планировал, поэтому улицы были заполнены людьми третий день. Люди со всех окрестностей потянулись к башне для того, чтобы попытать свой шанс. Многие из них шли к башне целыми семьями в надежде, что хоть кто-то из них станет магом, и большинство так же, опустив голову, уходили.

Третий день на площади продолжалось настоящее столпотворение, которое два раза чуть не перерастало в массовые драки, которые приходилось усмирять отрядам стражи и самому Русу. Парень пригрозил, что все находящиеся на площади пропоносят своими внутренностями, если хоть одна драка еще раз повторится.

— А ну-ка! — подошел к двери вельможа и только протянул к ней руку, как ее схватила другая рука не менее полного вельможи.

— Здравствуй, Филье! Давно не виделись!

— Здравствуй, Колье! А я думал, что все наши уже прошли и…

— Почти. Остался я, а после меня ты.

— Уважаемый Филье, я действительно тороплюсь и..

— Не поверите, но я тоже, — улыбнулся второй вельможа и перегородил путь сопернику своим телом.

За всей этой словесной и чрезвычайно культурной перепалкой наблюдала одна молодая парочка. Высокий рыжий парень, покрытый веснушками, и молодая русая девушка. Одеты они были в обычную простолюдинку одежду.

— Как только откроется, — прошептал парень.

Девушка молча кивнула, а спустя несколько секунд скрипнула дверь.

Не успели из нее выйти люди, как внутрь прямо под ногами у двух вельмож проскользнул парень, протащив за собой девушку.

— Стой! Куда?! — рявкнули одновременно Колье и Филье, но молодых это уже не волновало. Они оказались внутри, и дверь за ними сразу же закрылась.

—…Еще немного, и я точно кого-нибудь убью, — буркнул Рус, сидевший за столом.

Перед ним стояло несколько сложных артефактов, большая записная книга, открытая на первой странице, и большая кружка с остывшим чаем.

— Имя, фамилия, откуда? — спросил Рус, не поднимая взгляда.

— Я Бом, — ответил парень и показал на сестру пальцем. — А это Бим.

Рус поднял взгляд на вошедших и недовольно дернул щекой.

— Кто? Бим и Бом? — уточнил он.

— Да. Мы из Малиновки.

— Той, по которой Кусарифские прошли? — уточнил Рус.

— Оной, — кивнул праень.

— Оба проходить будете? — уточнил пиромант.

— Оба, но я за нее уверен, — довольно произнес парень. — У нее кончики пальцев ночью белым светятся, порой рукой над кружкой поведет, так вода за ней тянется.

Рус кивнул на первый артефакт в виде деревянной трости, в которой виднелись восемь разноцветных камней.

— В руку пусть возьмет.

Девушка взглянула на парня и, получив его одобрение, взяла в руки артефакт. На нем тут же засветился темно-синий насыщенный камень и слегка мигнул белый.

— Малый воды и крохи света, — вздохнул он и указал на следующий артефакт.

Девушка положила трость и взяла в руки шар.

— Сейчас постарайся сосредоточиться на нем. Ничего делать не надо, просто внимательно в него смотри.

Девушка последовала его примеру, и спустя несколько секунд внутри мутного белесого шара появилось пять огоньков.

— Средний контроль, — уже более живо произнес Рус и указал на последний артефакт в виде небольшой стеклянной трубочки, внутри которой находился золотой шарик.

— Осталось самое сложное. Надо заставить шарик подняться. — пояснил Рус. — Представь, что из твоей руки идет поток силы. Направь его в артефакт, и он покажет примерный поток стихии.

Девушка настраивалась минут пять и успела несколько раз нервно зыркнуть на брата. Тот, закусив губу, наблюдал за ней и, когда шарик сдвинулся, облегченно улыбнулся.

— На грани, — вздохнул парень, прикинув, что шарик поднялся в лучшем случае на пять миллиметров.

Рус оглядел первую страницу книги, в которой был десяток имен, и вздохнул.

— Как фамилия?

— Собачьи, — ответил вместо девушки парень. — Отец у нас собачником был. Породу свою держал.

Рус записал девушку в тетрадь и поднял взгляд на парня.

— Ну, чего ждешь? — спросил он. — Испугался, что ли?

— Чего сразу испугался? — смутился Бом и вытер вспотевшие ладони о брюки. — Я просто в маги не собирался. Вот, сестру привел.

— Не хочешь, дело твое, — пожал плечами Рус и кивнул в сторону выхода.

— Бом, а если вместе будем? — тоненьким голоском пропела девушка.

Парень кинул на нее взгляд, а затем взял первый артефакт-трость.

На нем не загорелось ни одного камня, но из серого камня потекла мутная жижа.

— Раньше такого не было. — наклонил голову Рус и громко произнес: — Учитель Роуль! У меня проблемы!

—…Нам никто не указ! Пошел прочь, мудак! — спародировал Роуль голос северянина, голову которого он держал перед собой.

Учитель появился мгновенно и не сразу понял, что его выдернули из северных земель. Как только он понял, что находится в Вивеке, то широко улыбнулся и произнес:

— Здра-а-а-а-асть!

— Эт… это кто? — шарахнулся в сторону Бом. Бим тут же спряталась за его спину.

— Страх и ужас! — вскинул руки с острыми когтями над головой упырь. — Я повелитель темной цитадели…

— Он ректор и главный учитель, — спокойно произнес Рус. — Немного странный, но достаточно эффективный.

— Прекрати портить мою ауру, — недовольно упер в бока руки Роуль. — И какого демона ты оторвал меня от поедания отряда самоуверенных северян?

— У него артефакт сломался.

— Его нельзя сломать, — фыркнул упырь.

— Возьми артефакт, — скомандовал Бому Рус.

Парень осторожно подошел к столу и взял трость. Палка в его руках повторила эффект, заставив выделять мутную слизь из серого камня.

— И что это значит?

— А как по-твоему? — уставился на парня учитель.

— Ну, ни один камень не светится, а слизь… это нейтральная сила? — предположил ученик.

— А почему она тогда не через все, а через один камень льется?

— Ну… А что за серый камень? — нахмурился Рус и открыл свой талмуд с обратной стороны, где оставил подсказки.

— Молодой человек, как ваше имя? — спросил Роуль и принялся ходить вокруг объекта и рассматривать его, словно новое блюдо.

— Бом.

— С тобой случалось что-нибудь необычное?

— Нет.

— И спонтанных выбросов силы у тебя не было?

— Нет.

— Скажи, а раньше ты видел призраков?

Парень умолк и тревожно кинул взгляд на сестру.

— Нет.

— Почему врешь?

Парень молчал несколько секунд, но после того, как для себя что-то решил, ответил:

— Думал за юродивого примут.

— Давно видеть стал?

— Года два как.

— Еще что-то?

— Мыши дохнут в доме, где я живу долго, — добавил парень. — Сами.

— Не сами, но момент показательный, — кивнул Роуль.

— Учитель, может, вы что-нибудь объясните?

— Дар смерти, — с придыханием произнес упырь. — Большой… я бы сказал, слишком большой для смертного. Даже по староимперским меркам.

— И что это значит? — нахмурился парень.

— Все зависит от того, что ты сможешь показать на остальных артефактах.

Парень подошел к следующему и взял в руки мутную сферу. Роуль же с видимым нетерпением принялся наблюдать, как парень пытается сосредоточится на сфере. Чтобы ему было более «комфортно», упырь припал к оторванной голове и с громким хлюпаньем втянул в себя остатки крови.

После нескольких попыток, парень все же смог сконцентрироваться и выдать четыре огонька внутри сферы.

— Ниже среднего, — хмыкнул Рус.

— Ну и последний артефакт, — кивнул упырь на палочку.

Бом раздраженный поведением Роуля взял стеклянную палочку и, сжав зубы, сделал то, что просили ее сестру. Естественно, золотой шарик не выдержал такого надругательства и в первую же попытку вылетел из трубки, пробив запаянный конец.

— Прекрасно! Просто изумительно! Из вас выйдет прекрасный маг смерти! — хлопнул в ладоши Роуль.

— А чего они делают, эти маги смерти? — с осторожностью спросил парень.

— Ну, как бы тебе сказать… — задумчиво произнес Роуль. — На самом деле не так много. Либо убивают, либо заставляют жить после смерти. А иногда и то, и другое одновременно…

— Что-то мне не больно-то и хочется, — буркнул парень, но тут почувствовал, как в рубаху сзади вцепилась сестра.

— Бом… пожалуйста…

— Да, Бом! Пожалуйста! — спародировал голосок сестры Роуль и прильнул к парню. — Магия смерти не такая уж и страшная! Ну, дава-а-а-ай! Будет ве-е-е-е-есло! Вот увидишь!

— Х-хорошо, — отодвинул от себя упыря парень. — Только без этого…

— Без этого, так без этого, — отмахнулся упырь и повернулся к Русу. — Записывай! Бим и Бом Собачьи! Кстати, а что там Бим?

— Слабый дар воды и следы света. Концентрация средняя, а вот потенциал на грани.

— Отлично! Для кипячения ванной хватит, — кивнул Роуль и взглянув на оторванную голову у себя в руках с досадой вздохнул. — Жалко, северяне остыли. Я не успел толком полакомиться.

— Прошло пара минут, когда они успели остынуть? — спросил Рус.

— Не в плане температуры, а в плане страха и ужаса, который выплескивали во время наших игр. Это, знаешь ли, придает пикантность к человечине.

— Попробуйте паприку и смесь перцев, — пожал плечами парень.

— Вот еще, человечину портить специями, — фыркнул упырь и, сделав шаг, растворился в тени.

— В городе есть, где остановиться? — спросил Рус, делая пометки в своем талмуде.

— Нет. Мы пришлые, но если надо, перекантуемся где-нибудь, — пожал плечами Бом.

— Где-нибудь может закончится весьма печально, — вздохнул Рус и указал на лестницу, ведущую на второй этаж. — На третьем этаже есть гостевая комната. Кровать одна, но большая. Перекантуетесь пока там. Думаю, еще неделю как минимум мне тут разгребать…

Как только парень и девушка отправились дальше, Рус громко крикнул:

— СЛЕДУЮЩИЙ!

Не успел войти к парню следующий представитель, как из тени снова появился Роуль и с ходу огорошил вопросом:

— Слушай, а у тебя перец есть?

* * *

— Это невозможно! Ты хоть понимаешь, что ты устроил? — возмущенно всплеснул руками Хойсо. — Какая школа? У нас помещений, лекционных залов, общежития и даже систематического подхода нет! Как мы их будем учить?!!

Черт нарезал круги вокруг Роуля, который с умиротворенным выражением лица наблюдал, как Бренд создавал ученическое плетение темного росчерка и отправлял его в каменную скалу. Ученик в виду своей упертости делал это уже четвертый час и не собирался сдаваться. За все это время ему потребовалось около десяти минут проваляться без сознания от перенапряжения, чтобы прийти в себя и снова, выдавая минимум силы, повторять плетение снова и снова.

— Хорошо, давай по порядку, — попытался взять себя в руки Хойсо. — Сейчас ты соберешь одаренных по всем вольным землям и… что? Что ты будешь делать, Роуль?

Упырь флегматично взглянул на черта и вздохнул.

— Что? Ты хоть понимаешь, что до сегодняшнего дня мы работали нидицидуально? Как ты собираешься работать с этим десятком людей?

Вместо ответа Роуль завалился на бок и лег поудобнее, продолжив смотреть на ученика, бьющего по камню ученическим заклинанием.

— Бог с ним, ты справишься и сможешь проработать момент концентрацией силы с каждым учеником. Что дальше? Ты в курсе, что у нас есть один оригинал со светлым даром? Как ты его учить собрался? Ладно, допустим воду и тьму я смогу взять на себя. Что ты будешь делать со светом? Ты же ни демона не понимаешь в этом!

Хойсо сел на камень рядом с Роулем и, задыхаясь, произнес:

— У нас нет ни плана, ни подготовки, ни понимания, как их готовить. Ты вообще хоть представляешь, что хочешь из них получить? Хотя бы примерно?

— Не-а, — произнес Руоль, не сводя взгляда с ученика.

— И как ты собрался вообще это делать? Ты… ты настоящий безумец…

— Помнишь, ты составлял карту ветров над ущельем? — без особых эмоций спросил Роуль.

— Да, и я ее составил.

— А зачем ты это делал, помнишь?

— Да, я хотел сделать источник силы, основанный на местных ветрах и…

— Ты планировал это сотню лет, сотни лет собирал информацию и рисовал карту. И еще лет триста будешь считать, чтобы понять, как это сделать, — произнес Роуль и потянулся. — Ты слишком долго готовишься. Очень долго планируешь и…

Тут упырь взглянул на Хойсо и, разведя руками, произнес:

—… и ни черта не делаешь.

— Я за системный подход и…

— А я за эмпирический опыт! — заявил Роуль. — И мой подход работает! Цитадель стоит, темный артефакт и источник силы на башне, есть ученики и место, куда их пристроить. У нас есть тридцать потенциальных магов верных местным землям. У нас есть ученики! От талантливых ведьм, до тупых пиромантов! У нас даже упертый маг тьмы есть!

— Твой эмпирический опыт приведет тебя к краху твоей мечты! Ты даже не представляешь, в какую ловушку угодил! — всплеснул руками Хойсо. — Это же…

— Хойсо! Послушай меня внимательно и ответь не думая! Какая школа из старой империи тебе казалось наиболее эффективна?

— Каруга, конечно.

— А какая была самой быстрой?

— Зелдан, а почему ты…

— Тех, кто слаб, учим по Каруга. Те, у кого показатели выше среднего, учим по Зелдану, — развел руками Роуль. — Проблема с планом решена! Лекции будем проводить на кладбище Вивека. Общежитие будет в башне Руса. Практика в темной цитадели.

Хойсо с открытым ртом уставился на Роуля.

— Что?

— Ты… Ты…

— Да, я решил махом все твои проблемы, — развел руками упырь.

— Это же чушь! Как можно учить слабых магов по Зелдану? Они же ничего толком не смогут!

— А зачем тебе сильные маги? Тебе нужны пешки, работники, охранники и средней руки маги, которые будут брать на себя общие проблемы и решать их. Те же, кто действительно одарен силой, будет идти путем, который выведет их на другой уровень. Уровень, до которому даже ректору университета не снился.

Черт недовольно насупился, но ничего больше не сказал.

— Ну, давай. Скажи мне, ты бы отправил Тук патрулировать тракт?

— Она целитель и сильный маг тьмы. Для этого она…

— Для этого и нужны пешки. Слабые маги, которые будут брать на себя эту функцию. Если произойдет что-то, с чем они не справятся, то туда отправится более сильный. Вот и все. Смысл городить и делать лучших? для чего?

— Я не согласен, — буркнул Хойсо.

— Хорошо. Давай тогда так. После того как они отработают контракт, то могут попроситься на обучение к тебе лично, с целью повышения квалификации.

Старый друг недовольно поджал губы, но все же молча кивнул, после чего указал на Бренда и спросил:

— Что ты ему сказал, что он уже четвертый час бьется с одним заклинанием?

— Я сказал, что он сможет пробить любую магическую защиту, если сможет выдавить из камня темным росчерком воду, — пожал плечами Роуль.

— Это же невозможно! — разозлился Хойсо.

— Откуда ты знаешь? Ты проверял?

— В камне нет воды, — постучал по голове черт и поднялся на ноги.

— Зато у него лучший темный росчерк, который я видел! — крикнул в спину удаляющемуся другу упырь. — Хойсо! Хойсо! Посмотри на камень внимательно!

Черт подошел к ученику когда тот в очередной раз свалился в обморок.

— Демоны бездны! Он так сожжет дар, — проворчал Хойсо.

Черт уже собрался влить немного силы в ученика, чтобы тот пришел в себя, но тут его взгляд зацепился за место, в которое бил Бренд.

Парень уже через час бил достаточно четко и в одну точку.

На серой скале, вместо трещин и крошек было мокрое пятно.



Глава 4

Рус почувствовал, как на плечо легла рука Тук.

Парень обернулся и увидел возлюбленную, которая нагнулась к нему и поцеловала в губы.

— Долго еще себя изводить будешь?

— Он на меня ученика повесил, — вздохнул Рус. — А еще гвоздь этот…

— Что за гвоздь?

Рук взял в руки стальное изделие, которое тот теперь постоянно таскал с собой и при первой же минуте медитировал на него.

— Он мне сказал собрать всю силу огня из этого гвоздя на его кончике. А как сделать, не сказал. Я его тремя видами зрения просмотрел, проверил шесть раз как мог. В нем нет моей силы. Может, он просто решил поиздеваться?

— Если это был урок, то, скорее всего, это была не шутка, — пожала плечами Тук. — То, что касается обучения… Да, специфичное, но не настолько, чтобы вводить в заблуждения.

— Тогда, может быть, это какая-то загадка? Найти силу там, где ее нет…

— А может, все дело в том, чтобы попробовать послушать его? — вскинула бровь ведьма. — Ты так привык думать, что Роуль несет чушь и бред, что перестал его слышать. Попробуй стянуть силу из этого гвоздя на кончик.

— Но ее там нет. Я ее не чувствую.

— То, что ты ее не чувствуешь, не значит, что ее там нет.

Рус вздохнул и, собрав волю, постарался стянуть силу в кончик. Он корпел над этим около пяти минут прежде, чем сдался.

— Ничего, — вздохнул он и взглянул на Тук. — Не работает.

Парень взял в руки гвоздь, чтобы швырнуть его, но тот оказался холодным. Парень замер и хмуро взглянул на гвоздь.

— М-м-м-м? — вскинула бровь Тук.

— Холодный.

— Это что-то значит?

— Роуль сказал, что моей силы много там, где теплее… — парень прикоснулся пальцем к кончику гвоздя и почувствовал его тепло. — Кажется, я начал понимать…

Рус взглянул на Тук и с улыбкой произнес:

— Мне нужно кое-что проверить.

* * *

Грот почесал голову и взглянул на получившегося голема.

— Не шибко он на лошадь похож, — буркнул парень и принялся обходить получившегося четвероногого монстра.

— Ну, в прошлый раз получилась груда камней, — пожал плечами Роуль. — Поэтому я считаю, что это неплохой результат.

— Я хотел сделать ездового голема, чтобы использовать его как транспорт, — пожал плечами парень.

— Чем тебя лошади не устраивают? — вскинул брови упырь.

— Они устают и ухода за ними много. А голема силой наполнил и пускай везет.

— Логично, — кивнул Роуль и потер подбородок. — Это, кстати, неплохая идея для местных. Если сможешь сделать голема, который без наполнения твой силы сможет двигаться… хотя бы несколько месяцев, то можно начать делать големов на продажу.

— А почему несколько месяцев?

— Ну, представь. Голем потащил караван и… на середине пути внезапно у него кончились силы. Что дальше?

— Лошадей искать, — вздохнул Грот.

— Вот поэтому хорошо бы, если бы такой голем мог служить год, чтобы караван дотащил телеги до места и вернулся обратно.

Грот почесал голову и спросил:

— А если сделать какой-нибудь накопитель, чтобы можно было его заменить, и голем бы дальше шел?

— Система Горфа, — расплылся в улыбке Роуль. — Не такой уж ты и глупый, а то все деревенским прикидывался дурачком.

Парень пожал плечами и еще раз взглянул на косое чудовище, которое создал.

— Ладно бы, у него хотя бы ноги одинаковой длины были, — буркнул он.

— Некоторые будут и такому рады, — хмыкнул Роуль. — Развей это убожество. У меня есть для тебя подарок!

Грот нахмурисял, а Роуль нырнул в в тень, откуда через несколько секунд вытащил тело с мешком на голове.

— Тад-а-а-а-а! — заявил упырь, сдернув с головы мешок.

Под ним оказался незнакомец с узким разрезом глаз.

— Кто это такой?

— О-о-о-о! Это мой ученик — Гурз!

— Кто?

— Гурз. У этих ребят своя страна, но живут они с другой стороны империи, далеко на востоке.

— А в чем подарок?

— В том, что этот гурз — мастер камня!

— Он маг?

— Нет, он раб, — улыбнулся Роуль. — Но прекрасно умеет в скульптуру. Мне его продали северяне, когда… — видя, как хмурится ученик, учитель вздохнул и признался: — Ладно, мне его подарили… Хорошо, я сожрал корабль с работорговцами, которые нашли где-то шестерых гурзов.

— А почему тут только один?

— Даже не знаю, — развел руками роуль. — Наверное, потому, что на вкус они отдают рыбой и легким кисло-сладким соусом. Да и остальные были то ли мелкими дворянами, то ли какими-то родовыми воинами. Не важно.

— А что мне с ним делать?

— Если ты его сожрешь, я тебя пойму, — пожал плечами Роуль. — Но я все же надеюсь, ты воспользуешься его профессиональными навыками.

— Вы хотите, чтобы я научился делать скульптуры?

— Нет, я хочу, чтобы твои големы были похоже на что-то приличное, а не на это убожество.

— Он ведь не умеет магичить?

— Нет.

— А как он будет меня учить? Мне ведь магией делать, а он руками из камня…

— Вот поэтому сначала научись руками из камня, — кивнул Роуль и повернулся к гурзу. — Тебя как звать?

— Хуньжао, — упал на колени раб. — Я мастер по камню, господин. Мои навыки дорого ценились на родине и…

— Не важно. Хочешь быть свободным, Хуньсало?

— Хуньжао… — решился поправить его раб.

— Не важно, — отмахнулся Роуль. — Хочешь быть свободным?

— Да, господин.

— Тогда научи этого бездаря искусству камня.

— Ему нужно что-то конкретное?

Роуль обернулся и приказал Гроту.

— Создай-ка своего «коня» еще раз.

Парень активировал плетение, и камни зашевелились, собравшись в уродливую тварюку, которая в этот раз получилась с ногами одинаковой длинны.

— Вот это предел его возможностей как скульптора.

Гурз кивнул.

— Я понял задачу, но это будет не быстро, — предупредил Хуньжао.

— Искуство требует жертв и времени, — кивнул Роуль. — Я дам один совет. Этот парнишка — мой ученик, и самые лучшие результаты у него получаются, когда он страдет.

Хуньжао вскинул брови.

— Он любит боль?

— Нет! — тут же встрепенулся парень.

— Да! — заявил Роуль. — Но не в том смысле. Я знаю ваши гурзкие традиции. Тут немного другое… Понимаешь, даже женщина во время полового акта может заставить страдать мужчину.

—…особенно если он двенадцатый за ночь, — добавил Грот.

— Я понимаю, о чем вы, — кивнул скульптор. — Я приложу все усилия, чтобы обучить его скульптурному делу.

— Вот и отличненько, — потер руки упырь. — Главное, чтобы он не сдох… Ну, ты понимаешь. Он несомненно продолжит обучение после смерти, но пока мне он нужен живым.

— Учитель!

— Что? Поверь мне, с дохлыми работать проще, но безвольная кукла — это скучно!

С этими словами Роуль довольно махнул рукой, подмигнул гурзу, и шагнул в тень, через которую уже через несколько секунд вышел в темной цитадели.

— Роуль, нам надо поговорить! — с ходу огорошил его Хойсо. — Что ты дал за задание для Руса? Что это за бред?

— Ты о чем?

— Он же несколько дней уже ищет силу огня в гвозде.

— Ты не поверишь, но ее искать не надо, — фыркнул друг. — Парень просто сам для себя истолковал ситуацию и до сих пор страдает идиотизмом. Я тут не причем!

— Как это ни причем? Ты даешь ему постулаты, которые открыли мы с тобой. Этого нет ни в одной школе мира. Это наши открытия, и ты хочешь, чтобы он открывал эти аксиомы самостоятельно?

— Это не такой уж и секрет, да и сама аксиома не такая уж и сложная. Можно и додуматься.

— Мы с тобой бились над ней почти двадцать лет!

Роуль хотел продолжить спор, но вздохнул и кивнул.

— Ладно. Допустим, ты прав. Это действительно слишком сложно для него, — кивнул старый друг. — Надо было показать ему способ призывать огненных демонов или…

— Ты с ума сошел!!! Они же спалят все!

— Ну, иногда это физически необходимо и…

— Нет, нет, нет и ещё сто раз нет! Он не мастак в контроле, чтобы их подчинить! Они же сожгут все, включая землю!

— Да брось, он не такой уж и мальчишка. С огненными демонами он справится. Тем более, что их призыв — это предпоследнее оружие, которое он будет применять в критической ситуации.

— А зачем ему сейчас это? У него сейчас даже противников толком нет. Кусарифа нет, вольные баронства прогибаются под Лордейл, где Рус является по факту бароном. Оставшиеся города и баронства слишком мелкие. У него нет тут противников, чтобы призывать сюда огненных демонов.

— А империя будет смотреть, как мы тут торговлю строим и собираемся государство основывать, — съязвил Роуль. — Так и вижу, как император смотрит на все это и чай прихлебывает: «Ой, что же будет дальше!». После огненных демонов в империи у них отпадет желание соваться в нашу сторону — это я гарантирую.

— После огненных демонов начнется война на уничтожение!

— Пупок развяжется! — фыркнул упырь. — Нет у них ни магов, способных на серьезные заклинания, ни артефактов. Империя до сих пор сильна только массовостью в магии.

— У них есть ректор, — напомнил Хойсо. — И совет магов.

— Совет магов — это сборище пежонов, а ректор всего один!

— Но у нас тоже только Рус!

— Неправда! У нас еще есть Грот и Тук. А еще есть Бим…

— Бим — это девушка с магией воды.

— Я хотел сказать Бом, — отмахнулся Роуль. — У него потрясающий дар смерти!

— И что он будет с ним делать? Он же ничего не умеет!

— Было бы желание, — потер руки упырь. — Кстати, а где наш начинающий некромант…

Роуль обернулся и обнаружил, что за ним наблюдает Рус. Парень стоял, облокотившись на стену, и вертел в руке гвоздь, выданный учителем.

— Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — недовольно проворчал Роуль.

— А вам не говорили, что не стоит давать ученикам заведомо невыполнимое задание?

— Почему это? Я справился, значит, и ты справишься! — заявил Роуль. — И вообще, если бы ты справился, я бы тебя непременно поощрил!

— Если я справлюсь, то вы на сутки не откроете рта, — произнес Рус, продолжая вертеть в руках гвоздь, после чего изобразил улыбку учителя и добавил: — Ну дава-а-а-а-ай! Будет весело!

— Я не настолько оптимистичен, — хмыкнул упырь и, широко улыбнувшись, добавил: — Поэтому… ДА! Сможешь — я сутки не открою рта!

— Роуль, это… — попытался вставить слово черт.

— Но! Если ты не сделаешь это до завтра — будешь поднимать трупы с помощью магии воды вместе с Бим…

— Бом!

— Да, какая разница, — отмахнулся Роуль.

— Согласен, — кивнул Рус и подошел к учителю.

После того, как они пожали руки, он показал ему гвоздь и сказал:

— Вы будете молчать сутки, — напомнил Рус и собрал волю в кулак.

Он постарался сделать это мгновенно, но потребовалось около двух секунд, прежде чем гвоздь покрылся инеем, а кончик начал светиться от температуры.

— Отлично, — поджав губы, произнес учитель. — Это была ловушка. Так?

— Если тепло есть везде, где есть моя сила, то вся магия льда и холода — это способ избавиться от силы огня. Я могу создавать заклинания льда и холода, используя свою силу огня. — произнес парень, глядя в глаза учителя.

— Возможно, я ошибался, и ты не настолько туп, — кивнул Роуль.

— Вы проиграли. Сутки вы не должны открывать рта.

Упырь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл.

— Уговор дороже денег, — улыбнулся Рус и повернулся к Хойсо. — Уважаемый Хойсо! У меня сегодня есть немного времени. Ко мне пришла партия отличнейшей корицы и пшеничной муки. Не хотите продегустировать новый рецепт?

— Да… Да, конечно… С УДОВОЛЬСТВИЕМ! — громко и выразительно произнес черт, проходя мимо друга.

— Вы тоже можете зайти, — кивнул Рус, с улыбкой глядя на учителя. — Мы же не злодеи какие-нибудь. Посмотрите… понюхаете…

* * *

Император сидел за столом.

Это был искусно украшенный стол из особого дерева — лагуднини, на которое отлично ложились заклинания против яда. Да, времена изменились, и никому не придет в голову травить правителя империи, но традиции брали свое.

Стол был достаточно большим, чтобы усадить за него около двадцати человек, но император сидел за ним один. Рядом со столом, положив рядом с правителем пипку с документами, согнулся в поклоне Циперон.

Император взял в руки документы только после того, как доел десерт и прополоскал рот терпким напитком.

— Говори, — произнес он, пробегая глазами по документам.

— Мы посетили Вивек по вашему заданию. Собранная информация говорит однозначно — городской маг Рус использует узловую технику. Также мы провели первичную разведку и в ходе беседы с Русом мы выяснили, что его учитель — проклятье перевала Укто.

— Он человек?

— Он похож на человека, но таковым не является, — покачал головой Циперон. — По первичным признакам и косвенным свидетельствам мы предположили, что он упырь.

— По косвенным свидетельствам? — поднял от документов взгляд император.

— К сожалению, только по косвенным, — кивнул инквизитор. — Любое прямое воздействие, вне зависимости какое, он просто игнорировал. Ни руны, ни конструкты, ни артефакты на него не работали.

— Достаточно сильный маг?

— Тут будет уместнее сказать слишком, — задумчиво произнес Циперон. — Любое воздействие показывало нам черный сгусток тьмы, а когда мы попытались измерить его глубину, то не получили ни одного отклика. Словно это была сама тьма.

— Что еще про него известно?

— Этот учитель… На него находит сумасшествие каждую луну. Он сходит с ума и может вытворять неоднозначные поступки.

— Вот как? А в остальное время?

— Странный, но не более того, — пожал плечами инквизитор.

— Тебе удалось добыть его кровь?

— К сожалению, нет и у меня есть серьезные опасения, что это невозможно. Боюсь, в его жилах вместо крови что-то другое. Да и подобраться к нему оказалось совершенно невыполнимой задачей. Он передвигается через стихию тени и подловить его для укола невозможно.

— Через стихию, — задумчиво повторил император, продолжая перелистывать документы в папке.

Глава целой империи еще раз пролистнул документ и замер, уставившись на очередную сноску.

— Имперская сальса — это подтвержденный факт, — кивнул Циперон. — Теперь мы можем заявить со всей точностью. Он владеет имперской сальсой.

Император поднял взгляд на инквизитора и, вздохнув, произнес:

— Все-таки это он…

Он отложил папку с документами и поднялся из-за стола.

— Отведите оттуда все наши силы. Нужно максимально дистанцироваться от него и убрать все возможные потери с нашей стороны.

— Потери? — нахмурился Циперон. — Сейчас за право взять под контроль Вивек как торговый узел враждуют два клана и…

— Не имеет значения. Разошли предупреждения. Объяви о большой операции инквизиции. Пусть убираются из того района, если не хотят потерять своих людей.

— Хорошо, господин, — кивнул инквизитор. — Я все сделаю.

— Тогда оставь меня, — произнес глава империи.

Стоило Циперону покинуть большой кабинет, как император достал из-под вышитой золотом мантии цепочку, на которой висел золотой ключик.

Император молча вышел из приемной и отправился по коридору. Слуги семенили рядом. Иногда они сменялись из-за отсутствия разрешения на нахождения в определенной части дворца. В итоге, после многих поворотов и лестниц император остался в одиночестве. В дальнем нижнем крыле дворца было запрещено находиться слугам.

Глава государства дошел до тупика и остановился перед дверью, покрытой сложной вязью рун. Он приложил руку в специальное место, чтобы активировать замок. Руны засветились, и дверь треснула посередине.

Трещины аккуратно обошли руны и протянулись от пола до потолка. В следующий момент дверь медленно принялась открываться. Внутри его ждал небольшой проход в комнату без окон и дверей.

Император вошел внутрь и остановился перед закованным в цепи телом. Узника сначала замотали в ленты, покрытые древними письменами, а уже после этого замотали в цепи, концы которых сцепили замком на груди. Именно в этот замок и вставил ключ, висевший на шее, император.

— Пришло твое время, — прошептал себе под нос глава государства, поворачивая ключ.

Всего один поворот, и закаленная сталь цепей, покрытая такими же рунами, мгновенно треснула, а затем рухнула на пол стальными обломками.

Тело подняло голову и вытянуло ее к императору, подняло руку и стянуло полоски с письменами с одного глаза. Вместо глазного яблока под ней оказался чистый свет, который ударил в защиту императора.

— Он жив. Сейчас называется Роулем и скрывался под именем «Проклятье перевала Укто».

* * *

Роуль улыбался.

Упырь сидел за столом, положив руки на него, и улыбался. Пусть при этом у него дергался глаз, из пальцев торчали когти, которые пробили столешницу насквозь, пусть он улыбался уже шестнадцать часов и не двигался, но он продолжал сидеть на кухне пекарни из Сладкого переулка.

Рус тоже выглядел откровенно паршиво. Сутки постоянного замешивания теста, подготовки начинки, суета с эклерами и выдумывание на ходу новых рецептов окончательно выбили из него все силы. Парень покачивался от физической усталости, тер красные от недосыпа глаза, но продолжал бдить за булочками в духовке.

— Я больше не могу, — просипел Хойсо.

Второй учитель лежал на боку, прямо на столе. Положив голову на руку Роуля он с отчаянием смотрел на тарелку, стоявшую перед старым другом. На ней, словно издевательство, лежал последний эклер.

— Эти эклеры божественны… Миндальная пудра в сливочном креме идеальна… Но я не могу столько жрать…

Хойсо говорил медленно, с передышками для того, чтобы отдышаться. Дыханию, к слову, мешал раздутый живот.

— Ни крошки врагу, — буркнул Рус и заглянул в печь, где доходили булочки с корицей и сахарной посыпкой.

Черт, изображая вселенские муки, дотянулся до эклера и с кряхтением подхватил его.

— Боже, какой аромат, — прошептал он и скосил взгляд на песочные часы, стоявшие тут же на столе. В них доходили последние крупицы. — Как ты говорил, Роуль? Умри, но съешь?

Черт принялся пихать в рот эклер целиком, разбрасывая крошки на стол и выдавливая крем. При этом он смачно чавкал, чтобы окончательно довести упыря до нервного срыва.

В момент, когда последние крупицы покинули верхнюю часть часов и оказались внизу, Хойсо отчаянно пытался проглотить эклер.

ХРЯСЬ!

Роуль встал и оглядел безумными красными глазами старого друга и ученика. Встал он вместе с куском столешницы, в которую вонзил когти, прошедшие ее насквозь.

— Мне нужно срочно кого-нибудь… — произнес он металлическим голосом. — Убить…

— Роуль, а как же булочки! — хихикая, произнес черт. Он лежал пузом к верху и довольно поглядывал на друга. — Мы запекли в одной булочке марципана!

— Возможно даже не одного… — произнес упырь и направился к выходу.

— Ой, посмотрите! — воскликнул Рус и достал припрятанный эклер. — У нас остался один миндально-сливочный эклер!

Роуль замер и повернул голову. Глаза налились кровью, теперь дергались уже оба глаза, а улыбка превратилась в безумный оскал.

—…возможно, даже какой-нибудь народ…

На глазах взбешенного учителя Рус откусил эклер.

— М-м-м-м-м… мне этот вкус напоминает… — Рус взглянул в глаза учителя и с довольной миной произнес: — Он напоминает мне теорему, которой нет ни в одном учебнике, и которую два великих мага выводили двадцать лет… Да! Определенно этот тот самый вкус!

Глава 5

Хуньжао задумчиво обошел каменный образец мужского полового органа, выполненного из камня.

— Нет, общие формы, конечно, выдержаны, — с легкой улыбкой произнес гурз. — Но детальность и композиция… отсутствуют как класс.

— И что тут детализировать? И что за композиция?

— А ты внимательно посмотри на свое хозяйство перед тем, как засовывать его в какую-нибудь девчонку, — хмыкнул мастер камня. — Если ты будешь внимателен, то заметишь, что на нем есть вены и волоски. Да и форма в определенных случаях отличается. Прямые… прямое хозяйство в принципе встречается крайне редко.

— Допустим, я вам верю, но откуда вам знать?

Гурз поджал губы и нехотя произнес:

— Поверь мне на слово. Я знаю, — Хуньжао вздохнул и подошел к парню. — Думаю, мы с тобой начнем с чего-то попроще.

— Что может быть проще? — нахмурился Грот. — Палка и два шара.

— Начнем как раз с шара, — пожал плечами мастер камня и отправился в сторону небольшого ручья. — Пойдем со мной.

— Куда?

— К ручью. Я видел там немного высококачественной глины. Для посуды не годится, а вот для обучения — самое то.

Грот вздохнул и поплелся за гурзом, но не прошел и пяти шагов, как заметил приличных размеров булыжник. Плетение, капля силы и перед ним возникает небольшой, размером с собаку, голем на четырех ногах. Не мудрствуя, Грот влез на него и продолжил путь верхом, предпочитая плохо ехать, чем хорошо идти.

— Вот, значит, как, — произнес гурз, заметив работу начинающего геоманта. — Я конечно рад, что ты способен создавать големов с такой скоростью, но, вспоминая слова твоего учителя, я бы предпочел, чтобы ты обходился без магии.

Грот недовольно вздохнул и слез со своего голема, тут же развеяв его, а Хуньжао, кивнув, пошел дальше.

— Итак, — начал с довольной улыбкой он. — Если мы говорим о простейших фигурах, то сначала мы с тобой должны создать шар.

— Чего тут сложного? — вздохнул парень.

— Сначала попробуй, а потом говори, — хмыкнул мастер камня.

Он читал нотацию о пользе элементарных фигур минут двадцать, пока они шли до ручья, затем минут десять с усмешкой наблюдал, как парень пытался вылепить из глины простой шар, а уже после этого за десять минут создал прототип полового органа, полностью детализированного и похожего на настоящий.

— Как это у вас… — нахмурился Грот, вспоминая свое творение. — Как вы это смогли сделать?

— Без знания анатомии, конечно, не обошлось, но в основном это богатая практика.

— В каком смысле?

— Вот когда ты сделаешь под сотню таких штук, мы поговорим с тобой об анатомии, — пожал плечами Хуньжао. — Практика и еще раз практика! Поэтому не ленись! Первой твоей работой станет достойный… Кстати, а зачем ты его сделал?

— В доме, перед которым я его поставил, жили наложницы. Чрезмерно похотливые тва… женщины. В отместку за их похотливость я сбежал, а им оставил… это.

— Вот как? Тогда это будет отличный первый проект. Ты сделаешь его размером с твой рост, со всеми подробностями, а самое главное — в рабочем состоянии!

— Ну, как бы… Он и сейчас…

— То, что ты сделал сейчас — это всего лишь карикатура, если хочешь — схематичное изображение, но на настоящую скульптуру это не тянет.

— А зачем именно его?

— Это будет издевательство, — улыбнулся Гурз. — Каждый раз, выходя из этого дома, они будут видеть его и вспоминать ночи, проведенные с тобой. И каждый раз они будут понимать, что этого уже ни разу не повторится.

— Ну, я как бы… — смутился Грот и хмуро взглянул на мастера камня. — Мне интересно, откуда у вас богатый опыт? Чем вы занимались раньше?

— Я был палачом и скульптором по совместительству, — пожал плечами Хуньжао.

— Это как?

— Мой хозяин очень хотел, чтобы я запечатлел его лицо после смерти в статуе с легкой улыбкой. Чтобы он улыбался смерти в каменной статуе, — пожал плечами учитель. — Так вышло, что он решил, будто мне надо видеть и чувствовать смерть, чтобы разбираться в этом.

— И вы были скульптором и при этом постоянно казнили людей? — уточнил Грот. — Как долго он заставлял вас заниматься этим?

— Двадцать лет, — развел руками Хуньжао.

— А причем тут богатый опыт с половыми органами?

— При том, что у моего хозяина был пунктик по поводу мужской силы. Изображать его без эрекции было запрещено. Для практики и понимания анатомии в рабочем состоянии я перевязывал хозяйство у приговоренных.

Грот хмуро почесал макушку и произнес:

— У вас была очень необычная жизнь для раба.

— О, поверь. Когда у людей много денег, и они себя не ограничивают моральными рамками, их прислуге живется крайне весело, — произнес гурз и выбросил в сторону свою скульптуру. — Давай еще раз вместе. Я покажу тебе, как сделать руками ровный шар, а не эти яйца, что у тебя получились…

* * *

Рус расправил плечи.

— Только не перегни палку, — произнесла Тук, наблюдая за возлюбленным.

Парень встряхнул руки и в один миг обернулся в боевую форму и слегка присел. Руки поднялись в стороны, и на пальцах появились ярко-красные когти, на кончиках которых повисли огненные капли силы.

Перед ним стоял огромная трехметровая человекоподобная фигура из камня. Голем держал в руках толстенный металлический прут толщиной в человеческую руку.

Рус поднял обе руки вверх и сделал шаг вперед. В один миг и голем, и металлический прут в его руках покрылись инеем. Кончики когтей Руса засветились, и он ринулся вперед размазаной фигурой.

Удар был один, сверху вниз. Когти даже не коснулись металлического прута, но огненная волна переломила металл, грудь голема и врезалась в каменную скалу.

БУДУМ!

Взрыв был настолько мощным, что скала и несколько огромных валунов за ними взлетели в небо и осыпались мелкими дымящимися осколками по округе.

— Я сказала: не переборщи, а не ударь со всей силы, — недовольно буркнула Тук, вокруг которой дрожал от напряжения личный щит.

— Я сдерживался, — повернувшись к ней, произнес Рус. — Я даже прута не коснулся…

— Это по-твоему сдерживался? — возмущенно фыркнула девушка. — По-моему ты просто красовался! Что за поднятые руки? Ты решил станцевать?

— Я бы назвал это элегантным «па», — улыбнулся парень, вспоминая учителя.

— Не знаю, как это стоит называть, но я рада, что вытащила тебя из города. Там бы ты точно разнес пару зданий и кого-нибудь прибил камнем, — улыбнулась ведьма.

— Кстати, я видел гербовые кареты. К тебе в клинику снова пожаловали имперцы?

— Да. Сросшиеся близнецы с очень сильным даром к силе. Один вода, а другой камень. У них одна рука на двоих и сросшиеся бока.

— Ты взялась за них?

— Да, но тут больше мне было интересно, чем я смогла взять с них плату, — пожала плечами ведьма.

Рус обернулся обратно в человека и, почесав голову, спросил:

— А что взяла в плату?

— Право на детей. Ни мать этих детей, ни ее сестры больше не родят ни одного ребенка.

— Проклятьем провела?

— Думала, но не стала. Обошла астральной клятвой.

— Что за клятва?

— На третий день после рождения ребенок либо умрет, либо они от него отрекутся.

— Жестоко, — пожал плечами Рус.

— Смотря как посмотреть.

Рус взглянул на живот девушки и спросил:

— Кстати, как он?

— Растет. Я чувствую в нем дар, но пока не могу определить какой точно. Он отликается на любую стихию.

— Может быть, у него будет дар ко всем стихиям? — предположил Рус.

— Типун тебе на язык, — нахмурилась ведьма. — Дар ко всем стихиям — это ни одной достойной. Слегка успешный во всем — это недоучка в каждой стихии.

— Ну, ладно. Все равно в утробе определять нельзя, — пожал плечами Рус. — Родится — там посмотрим.

Рус потянулся и кивнул в сторону тропинки, засыпанный осколками.

— Не хочешь прогуляться?

— Хочу, — кивнула Тук и протянула руку.

Пиромант поцеловал ее и, выдав импульс силы, расчистил тропинку.

— Помнишь, как ты ворчал на Роуля за бытовые заклинания? — с улыбкой спросила ведьма, придерживая под локоть возлюбленного.

— Да, было, — улыбнулся парень. — Вроде бы, совсем недавно, а уже как целая жизнь прошла.

Тук с улыбкой прижалась к Русу. Они мило болтали и шли по тропинке, пока не дошли до небольшого ручья.

— Ты, кстати, так его вывел, что его не видно уже пятый день, — напомнила ведьма. — Как бы он действительно не сожрал целый народ.

— Этот может, — кивнул Рус. — Главное, чтобы наших не ел… Кстати, а Грота тоже уже дней пять нет. Ты его видела?

— Роуль ему мастера камня притащил. Видимо, решил, что его големы слишком уродливы.

Тут парочка остановилась и уставилась на огромную поляну. Вокруг стоял хвойный лес с редкими вкраплениями лиственных деревьев. Пели птицы и журчал ручей. С краю поляны стоял небольшой навес, а под ним на столе спал, похрапывая, гурз. Грот лежал рядом на скамейке и тоже посапывал. Ни того, ни другого не разбудил состоявшийся недалеко взрыв.

Рядом с навесом было кострище и грязный котел, что указывало на то, что они тут давно обустроились.

— Рус, — дернула за рукав ведьма возлюбленного и указала на поле. — Что это за поле?

Парень задумчиво уставился на целое поле из половых органов. Большие, маленькие, кривые, косые, из глины, из камня, даже деревянные. Тысячи органов лежали, стояли, валялись, торчали воткнутыми в землю.

— Не знаю, откуда Роуль взял этого гурза, но по-моему он тоже какой-то фанатик, — произнес Рус и почесал голову. — А поле теперь тут… хуевое.

* * *

Мароны никогда не считались полноценным народом.

Да, все согласились с тем, что эти племена разумны, но ни о каком признании как народа не могло идти речи.

Возможно дело было в том, что выглядели они, мягко говоря, странно. Да, у них было две руки и две ноги. Да, у них было два глаза и два отверстия, заменявших им уши. Но каждый марон был покрыть склизкой тонкой кожей, имел перепонки между пальцев ног и рук, а также полный рот мелких, но острых зубов. Тут стоить заметить, что шея у маронов отсутствовала, и чтобы не пялиться в небо, они постоянно горбились.

Выходили откровенные уродцы, по поводу которых откровенно шутили многие имперцы. Несмотря на это, истреблять их никто не спешил, хотя и было за что. Возможно, дело в том, что они жили на непроходимых болотах, куда не каждый человек мог добраться, а может, дело было в том, что мароны были крайне осторожными существами с отличной способностью маскироваться.

При этом любой уважающий себя охотник считал долгом прибить такого гада, так как мароны были известными людоедами. Именно человечина считалась у них самой вкусной добычей, а особенно — дети. Да, вы не ослышались. Человеческие дети считались у них особым деликатесом, особенно если их при жизни как следует отбить об хвойный ствол, а после смерти натереть перед запеканием кедровым маслом и еловой смолой.

Многие века эти твари считались вымыслом в империи, и только жители на окраинах болот знали: это не выдумка. Поэтому детей никогда не оставляли без присмотра. Но пришло время, когда мароны начали нападать на взрослых людей. Только после большой облавы и отлавливания больше сотни маронских охотников на людей удалось понять масштаб. Болота кишели этими уродцами.

Большая зачистка болот с помощью магов Университета и военных подразделений закончилась истреблением тысяч этих мелких тварей, но все прекрасно понимали, что это временное решение.

Так и произошло.

Около пятидесяти лет назад их увидели впервые с момента зачистки. Десять лет назад был установлен факт нападения марона на человека. Два дня назад маги воды смогли обойти уловки уродцев и вычислить местонахождение их единственного поселка, который они разбили посреди непроходимого болота.

Циперон был отправлен как единственный человек, которого принял древний имперский артефакт полутени. Несмотря на то, что это артефакт помогал полностью избежать физического и магического воздействия, молодой парень изрядно устал. Идти пришлось два дня, и снимать артефакт было смертельно опасно. Откат при отключения артефакта длился почти полчаса. За это время он мог в любой момент получить отравленный дротик в спину. Из-за этого пришлось обойтись без еды и воды, изрядно себя вымотав.

Наградой стало зрелище поселка Маронов.

Приземистые домики, больше похожие на шалаши, оградки на воде, где они разводили крупных пиявок и рыб, а также небольшие кустарники, которые они тщательно обгладывали, не оставляя ни одного листочка.

Циперон обошел поселение и издалека отметил, что в нем слишком тихо. Только когда он вошел в него, он увидел кровавое зрелище. Тела валялись разорванные на части, а порой в причудливых формах. Некоторые мароны были подвешены за ноги, после чего с них кто-то спустил шкуры. Часть из маронов была повешена на ветке единственного дерева за собственные кишки, но больше всего молодого инквизитора поразили мароны, вывернутые наизнанку. Если бы не порванный кишечник, он бы далеко не сразу понял, что это за куча внутренностей.

— Не похоже на междоусобные войны, — произнес он, продолжая оглядываться вокруг.

Он прошел немного вглубь и только после обследования окраин заметил в центре трех маронов, которые танцевали в кровавых лужах странный танец, заключающийся в размахивания руками и притоптыванием. Грязь под их ногами смешалась с кровью и превратилась в темно-бурое месиво. Сами же уродцы были покрыты шрамами и разоварными брюхами, из которых свисали петли кишечника.

Сглотнув ком от ужасного зрелища, Циперон отметил, что все трое без глаз, и отправился заметил довольно крупный дом. Это был единственный запертый дом, который он заметил. Остальные либо не имели дверей, либо двери валялись неподалеку.

Инквизитор подошел к дому и сдвинул соломенную дверь в сторону.

Внутри в полумраке виднелся стол, а под ним человеческие ноги в сапогах. Чтобы разглядеть незнакомца, Циперон вошел внутрь и сдвинулся в сторону, пропуская солнечный дверь.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес сидевший за столом Роуль.

Он с довольной миной смотрел на вошедшего и поигрывал ложкой в руке.

— Булья… эльё… эш! — пробулькал марон из глубины дома и подошел к упырю.

Он поставил перед ним большую парящую тарелку, после чего удалился. Когда он уходил, Циперон смог заметить в его голове дыру и пустую черепную коробку.

— Присаживайтесь, что же вы стоите! — указал рукой Роуль.

— Кто вы и что тут делаете? — спросил Циперон, присаживаясь на пенек напротив.

— Зачем эти комедии? Вы прекрасно знаете, кто я.

Инквизитор поднял бровь, а Роуль принюхался к вареву.

— Изумительно! У этих маронов непередаваемый сырный привкус, — пояснил он и зачерпнул из тарелки глаз. — М-м-м-м? Не пробовали?

— Нет, — качнул головой Циперон, стараясь погасить рвотный импульс внутри.

— Нет? Зря. Очень вкусные ребята. особенно если их правильно приготовить, — произнес Роуль и с хлюпаньем выпил бульон из ложки, а потом отправил в рот глазное яблоко. — М-м-м-м… просто прекрасно!

— А тот марон… — кивнул Циперон на «официанта».

— Тот? Вы не знали, что им не нужен головной мозг?

— В смысле?

— Я о том, что основной узел с мыслительными участками у них находится в заднице, — пояснил Роуль. — Занятная у них анатомия. Я думаю, они застряли на племенном уровне как раз потому, что думают задницей. Но вы же сюда пришли обсуждать не тему мест, которыми те думают. Так?

Роуль снова зачерпнул супца и с превеликим удовольствием, причмокивая, втянул его в себя.

— Я пришел сюда потому, что вы тут.

— Что же, я не удивлен. Я знаю, что вы знаете, что я знаю, что вы знаете… — тут упырь поднял взгляд на Циперона и улыбнулся еще шире. — В общем и целом, все всё знают.

— Тогда вы также должны понимать, что мы не допустим вашего существования. Это угроза самой государственности.

— Ну, я могу театрально вспыхнуть, выпустить когти и начать орать, брызжа слюной, доказывая вам, что я свободный человек и не принадлежу ни одному клану…

Заметив, как поднялись брови инквизитора, Роуль театрально закатил глаза и поправился:

— Ладно, не совсем человек… Ну, хорошо, я кровожадная сумасшедшая тварь. Так вас устроит?

— Да, это определение наиболее подходящее, — кивнул инквизитор.

— Так в чем же дело, и что вам от меня нужно?

— Ваша смерть, — пожал плечам Циперон. — Увы. Последний наследник древней династии — это прямая угроза сегодняшней империи.

— Моя смерть, — повторил Роуль и задумчиво взглянул в тарелку. — Я, конечно, все понимаю, но… каким образом я могу нарушить сегодняшнюю ситуацию в империи? Вы считаете, что упырь может заявиться в империю и заявить: «Я наследник древней династии! Отдайте мне власть!» Так?

— Вы передергиваете.

— У меня есть ученик Грот. Наложницы так его затрахивают, что он предпочитает передергивать. Спросите у него, как это делается, а потом вспомните то, как я задаю вам вопрос. — съязвил Роуль. — Вы серьезно думаете, что я припрусь в империю и потребую трон императора? Как вы себе это представляете?

— Вы создаете армию с хорошей магической поддержкой в виде известных вам техник, после чего собираетесь и вторгаетесь в империю, — развел рукам Циперон. — Это говорю вам я, человек, не знающий никаких подробностей и пришедший для конкретной цели.

— План неплох, если бы не одно «но».

— Да? И какое же? — с усмешкой спросил инквизитор.

— Мне для того, чтобы уничтожить всю династию и правящую верхушку империи, не нужна никакая армия, понимаете? — Роуль зачерпнул варева и, отхлебнув его, положил ложку на стол. — Ты же не простой инквизитор, Циперон. Ты ведь должен знать, что под императорским дворцом находится запечатанная дверь?

— Гробница старой империи…

— Не гробница это. Настоящую гробницу семья нынешнего императора обнесла еще на заре становления нынешнего государства. Дверь эта ведет в запечатанные залы мести. После смерти моего отца, они должны были открыться и выпустить по-настоящему опасных тварей, которые уничтожили бы и своих, и чужих. Последний довод императора, так сказать.

— Допустим это так…

— Допустим. А теперь следите за руками, — произнес Роуль и показал раскрытую ладонь с растопыренными пальцами.

— Раз!

Второй рукой Роуль щелкнул пальцами.

Картинка тут же сменилась, и стол с тарелкой и Ципероном оказались перед огромными дверями из золота, покрытыми серебряными печатями и подобием рун. В помещении находилось сразу три мага и четыре солдата, одетых в руническую броню гвардии императора. Маги обернулись на стол и непонятно откуда выскочивших Роуля и Циперона.

— Два!

В одно мгновение глаза магов и солдат взрываются. В полной тишине, никто из них не издал ни звука. Из глаз, ушей и ртам бьет кровь. Спустя две секунды они валятся на полу и начинают биться в судорогах.

— Три!

Циперон снова сидит на пеньке, посреди деревни Маронов, на болотах, далеко на юге.

— А вот теперь тебе стоит связаться со своим начальником и спросить, что произошло у «запечатанной гробницы» из старой империи. Кстати, не знаешь, зачем охранять дверь под дворцом императора? Ладно, это пустяки. Давай лучше спросим хорошо думающего Циперона, почему я до сих пор не отпер эти ворота и не устроил в империи маленький армагедец? Лет так на семьсот…

Молодой инквизитор сглотнул, но не отвел взгляда.

— Увы. У меня приказ.

— Приказ, я понимаю, — сочувственно покивал Роуль, нагнулся и влепил пощечину инквизитору.

— Как вы?.. — вылупился инквизитор.

— Артефакт полутени прекрасная вещь. Хождение по воде очень удобно тут в болотах, а то, что вас не могут достать ни копьем, ни магией — просто невообразимо удобно! Один нюанс. Тень — это моя стихия. Поэтому хорошенько подумайте и повторите свои слова про приказ.

Циперон молчал несколько секунд. За это время Роуль снова подхватил ложку и закинул пару ложек.

— У меня приказ, — повторил Циперон.

— Отлично. Значит мы определились. Доставайте, что у вас. Артефакт? Зелье? Заклинание? Божественный черпак? Тапок Магдалены? Труселя Хойсо? — Заметив как округлились глаза парня, Роуль театрально всплеснул руками и заявил: — Демоны бездны! Трусы Хойсо — это уже перебор!

Циперон щелкнул пальцами и достал из кармана маленькую дощечку, на которой находилась небольшая вязь рун. Он молча переломил ее и положил на стол.

— Маяк? Хм-м-м-м… Я не слышал о новых гениях света, — хмыкнул Роуль и продолжил есть похлебку.

— Возможно, я допускаю ошибку, но это был однозначный приказ.

Роуль выхлебал остатки варева, поднял тарелку и опрокинул в себя последние капли. После этого он извиняюща развел руками:

— Простите, это последние мароны и, боюсь, больше мне их попробовать не удастся.

В этот момент в проходе появилась фигура замотанная в ленты.

— Вот оно что, — расплылся в улыбке Роуль. — Вы притащили ко мне очередного святого? И все?

Упырь поднялся, расправив плечи, вытянул руки и размял пальцы. Противник молча протянул руку к лицу и стянул ленты с лица. Тут же ударил мощнейший поток света, от которого Роулю пришлось прятаться за темным щитом. Только за тьмой он смог разглядеть лицо святого.

Лицо упыря исказилось от удивления. Он застыл в нерешительности и впервые в жизни не спешил поднять руку вверх для имперской сальсы. Внутри впервые за все время хрустнуло давно замерзшее сердце. Хрустнуло еще раз и ударило.

— Папа?

Глава 6

Они шли по коридору быстрыми шагами.

Императорский черный плащ развивался, обнажая ярко красный подклад. За ним, периодически переходя на легкий бег, спешил подросток с небольшим обручем на голове.

Они прошли до большого церемониального зала, в котором находился древний каменный трон. Сам по себе он был слишком старым, и все руны и печати на нем давно стерлись. Сейчас он представлял из себя больше символ, чем действующий артефакт.

— Пап, зачем мы пришли сюда? — спросил черноволосый парень.

— Посмотри на меня, сын, — произнес мужчина, одетый в церемониальные доспехи, и повернулся к сыну. — Темные боги… как же ты вырос.

— Ты меня пугаешь. Что происходит, пап? — нахмурился отпрыск.

— Я не думал, что это время придет так быстро, но увы. Я не смог это оттянуть, — произнес мужчина. Он подошел к сыну и обнял его, прижимая посильнее к себе. — Я должен тебе кое-что рассказать.

Парень хмуро отстранился и спросил:

— Что случилось?

— Помнишь я давал тебе книги почитать? О том, как растят правителей?

— Старший сын, подготовка, обучение, — закивал сын. — Да, помню. Дикие нравы.

— Дикие или нет, но так учили и меня. Так должны были учить и тебя, но я отказался от этой идеи. Понимаешь?

— Нет.

— Всю свою молодость… да что тут врать. Всю жизнь я мечтал делать то, что хочу, а не то, что нужно. Да, у меня не было выбора, да страной кто-то должен был управлять, но… Так получилось, сын, что я не смог бросить все это. Знал, что все идет к концу, видел это и ничего не мог сделать. Светлые взяли свое еще лет двести назад. Теперь это не остановить.

— О чем ты?

— Когда ты родился, я дал себе слово, что ты ни в чем не виноват и тебе не надо… быть императором.

Парень хмурился, но не понимал, что происходит.

— При дедушке светлые взяли места в большом совете. При моем отце они захватили большой совет и получили места в малом. Как думаешь, что они сделают дальше? — глядя в глаза отпрыска, спросил император. — Ты ведь умный мальчик.

— Они не убьют тебя. Знать не позволит и не простит. Тут будет война и… — парень умолк и замер с широко раскрытыми глазами, видя как на лице близкого человека появилась грустная улыбка.

— Ты умный мальчик. Ты сможешь жить как захочешь. Без этого всего безумия, — прошептал отец и снова прижал парня к себе поближе. — Ты сможешь увидеть то, что никогда не увидит никто из нашего рода. Ты попробуешь то, что никогда не подадут нам. Сможешь полюбить и быть любимым так, как никогда не сможем мы.

— Пап, ты же…

— Все будет хорошо, ты только никому не говори кем ты был, — перебил его отец шепотом.

— Пап, а как же ты? Как мама и сестры? Я же…

— Ничего не надо, — покачал головой император. — Не беспокойся. Все хорошо. Еще мой отец прекрасно знал, чем это закончится. Я готов.

БУДУМ!

Взрыв прогремел совсем рядом, в соседнем крыле.

— Пап, это…

— Да, — кивнул отец. — Это оно. Не бойся и живи. Живи как хотел я, как хотел мой отец и как хочешь сам.

— Пап, нет. Я могу…

— Не можешь, — качнул головой отец с грустной улыбкой.

Он отступил назад и отцепил от пояса черную латную перчатку на левую руку. Одев ее и подняв к расписному своду, он активировал артефакт.

— Изельдразиль Когуртан младший! Я отрекаю тебя от трона! — громогласно произнес император.

ГРУМ!

Колонны отозвались звоном, и задрожал потолок от слов императора.

— Я отрекаю тебя от рода!

ГРУМ!

Снова загудел зал.

— Я отрекаю тебя от крови! — закончил император и влепил традиционную пощечину сыну. — У тебя нет права на род, кровь и память. С этого момента любое упоминание о тебе — запрет. У тебя нет рода и фамилии. У тебя больше нет имени.

Сын покачнулся и ошарашено упал на пятую точку.

— Подойди ко мне, — произнес отец, заметив начавшийся во дворе бой. — Быстрее!

Парень с трудом поднялся и подошел к отцу с растерянным лицом.

— Поначалу будет трудно, но ты справишься. Ты умный парень, — потрепал он по голове отпрыска.

— Что мне делать? — испуганно спросил парень.

— Тебе? — улыбнулся Роуль. — Помнишь, что я тебе говорил?

— Ты про танцы?

Отец присел на одно колено и заглянул в глаза сына.

— В любой непонятной ситуации — танцуй, — произнес он. — Ну, же! Выше нос! Ты будешь по настоящему свободен…

— А ты?

— Мой дед и отец стали частью истории, — пожал плечами император. — Пришло и мое время стать ее частью.

Отец еще раз покрепче прижал сына и прошептал на ухо:

— Ничего не бойся. Никому не верь и ни у кого, никогда ничего не проси.

Толчок в грудь, и на глаза парня падает черная пелена. Рот затыкает чем-то плотным и вязким. Невозможно вдохнуть и выдохнуть, крик застревает в груди, а в следующий момент все исчезает и парня с силой бьет о землю, выбивая дух.

Молодой парнишка с минуту пытался отдышаться, но уже через пару минут смог поднять голову. В лицо ударил бриз, и нахлынули звуки прибоя с криком чаек.

Над головой кружились птицы, серые тучи нагоняли волны, которые с грохотом падали на прибрежные камни.

— Где я? Что происходит?

* * *

Замотанная в ленты сущность света не произнесла ни слова. Только открыла рот, из которого потоком ударил свет. Роуль в ответ ударил потоком тьмы. На точке соприкосновения стихий загрохотала голубая искра, но никто из них не собирался отступать.

Циперон в это время уже улепетывал как можно дальше, прекрасно понимая, что сейчас там будет настоящая битва стихий.

Почувствовав мощь друг друга, противники, не сговариваясь, прекратили соревнование в мощи и смазались в скоростном прыжке.

Размах светящимися когтями замотанного в ленты святого. Звериный оскал Роуля, задохнувшегося в мощнейшем ударе. Всего мгновение, но фигуры пересеклись и в критический миг, когда тонны силы скопились на кончиках когтей светлого святого и темной сущности, когти ударили в когти. Кончик в кончик.

БАБАХ!

Взрыв был настолько мощным, что никто из них не смог удержаться на ногах. Обоих отшвырнуло на добрые двадцать метров, но не прошло и секунды, как оба противника смазанными тенями метнулись друг к другу.

БАБАХ!

Отец танцевал, вращаясь вихрем, а сын не отставал, продолжая бить кончик когтя в кончик когтя. Ужасный бой, во время которого взрывы раздавались один за другим, сопровождался не менее ужасным выбросом силы.

Кипели болота, летела в стороны земля и дрожал воздух. Болота бурлили, немногочисленные деревья разлетались по округе щепками, а танец продолжался.

Коготь в коготь.

Глаза в глаза.

И только перистые облака на небе остались неподвижны.

Через час непрерывных взрывов, раздался оглушительный рев. Сквозь ветер и очередной взрыв из вихря вылетела рука Роуля и нога, замотанная в ленты.

Бой не остановился ни на секунду. Светлая тень продолжила скоростное движение, как и размазанная темная. Снова взрыв. Снова кончик когтя в кончик когтя. На безумной скорости, с неистовым воем от рассекания воздуха, с летящей в небо землей и водой…

* * *

— Что происходит? — взволновано спросил Рус, глядя как мечется Тук.

— Я… я не знаю, — произнесла ведьма. — Тьма дрожит. Я не знаю что это, но…

Рус повернулся на вход в башню, где открылась дверь, и на ее пороге появился черт.

— Роуль, — произнес он. — Роуль что-то делает. Он с кем-то бьется всерьез.

— В серьез — не насмерть, — отмахнулся пиромант, но тут же спохватился: — Так это он все это устроил?

— Да и, судя по тому, что я знаю — это кто-то из его родни.

— В каком смысле? — нахмурился Рус.

— Сейчас не до этого! Надо найти его!

— Нет, — отрезал Рус. — Сейчас как раз до этого! Вы должны объяснить, что происходит и чего мы не знаем!

— Нет времени и…

— Сейчас, — отрезал Рус и взглянул на Тук.

— Сейчас, — кивнула она.

— У императора был наследник. Один сын. Когда наступил критический момент он отрекся от него исключил его из рода. Роуль потерял имя и все права на трон.

— Причем тут дрожание стихии?

— При том, что императора не смогли убить. Почти два месяца с ним бились лучшие маги света, но его сальсу одолеть никто не смог. Тогда они провернули то, чего никто не ожидал. Светлые наложили проклятье и смогли заковать императора, а потом и всю его семью в стихию света. Они пропитали их светом настолько, что их сила изменилась. Только вот душе не прикажешь. Она осталась темной и постоянно жгла их тьмой.

— Получается, они закованы в стихии света?

— Получается так, — кивнул черт. — Постоянные муки без возможности умереть. Если кто и способен избавить их от страданий, то только Роуль.

— Победив?

— Или погибнув. Как только последний из рода старых императоров умрет — их муки закончатся.

— Но он ведь уже уничтожил сестер, так?

— Сестры были простыми девушками, которых никто не готовил к войне. Старшая сестра смогла убить его в последний момент и отправить на перерождение.

— А сейчас он сражается против отца или матери? — спросила Тук.

— Да.

— А почему они просто не дадут ему убить их?

— Оковы. Единственное, в чем современные светлые превзошли предков — оковы и путы, которые не разрушить никакой волей и силой. Это называется «Молитва подчинения Норасфу». Они пишут ее на тонких лентах безумной длины и заматывают тело, превращая даже полубогов в послушные куклы.

— Зачем он строил темную цитадель? Он собирался захватить империю?

— Никто не знает, что у него в голове, но это одна из основных целей, — пожал плечами Хойсо. — Может хватит уже? Ему нужна помощь.

— Как нам помочь? — вышла вперед Тук.

— Мне нужно найти его и дополнительный контроль для прохода. Там, где он сейчас бьется — настоящий ад и магическая буря. Я просто не смогу удержать проход туда.

— Тук, тьма не моя стихия, но ты в положении и…

— Я помогу, — кивнула она.

* * *

Бой закончился так же неожиданно, как начался. Взрывы внезапно прекратились, а две тени покатились кубарем по поверхности болота. Через двадцать метров они остановились.

Роуль оказался сверху. Из глаз и рта упыря текла черна густая тьма, которой он щедро залил лицо своего отца. Несмотря на то, что оно светилось, тьма обтянула его, словно маску.

— Как ты, сынок? — произнесла черная маска.

Роуль закрыл рот и закусил губу. Боль от светящихся когтей, которые торчали в груди была нестерпимой, но темная сущность собрала волю в кулак и тихо прошептала:

— Прекрасно… Просто прекрасно. Со мной все хорошо, пап…

Черная маска расплылась в доброй улыбке и тихо произнесла:

— Ты знаешь, что делать.

Роуль оттолкнулся уцелевшей рукой и встал. Когти и руки противника остались на месте, вырвав из груди упыря грудину и сердце за ним. Из груди хлынула тьма, а упырь вскинул руку над головой и крикнул на староимперском диалекте:

— «БЕЗДНА РЯДОМ!»

В следующий миг раздался оглушительный взрыв, и с неба ударило невидимой силой. Земля впечаталась в них на несколько десятков метров, образуя гигантскую воронку. На дне этой воронки тут же появилась черная густая жижа, которая в одно мгновение облепила тело, замотанное в белоснежные ленточки с письменами. Эта же жижа начала жадно жрать плоть на ногах упыря, но тот никуда не торопился. Он ухватил за кисть руку отца, погружающегося в глубь, и в одно движение отделил ее от тела.

— У меня все хорошо, пап, — повторил Роуль, чувствуя как боль накрывает его с головой.

Роуль побрел по колено в черной кипящей жиже, от которой несло бездной. Он дошел до края воронки и начал карабкаться вниз, а когда смог выбраться, не стал никуда уходить. Он уселся и тупо уставился на воронку.

Упырь выглядел откровенно дерьмово.

Ноги превратились в две голые косточки и двигались исключительно на силе тьмы. Плоть давно потеряла значение и главным для упыря стала сила, но сейчас он чувствовал неимоверную боль — единственное, что еще отделяло его от стихии. Левая рука по локоть отсутствовала. Из ее борубка на землю текла черная густая тьма. В груди, по центру, вместо грудины зиял огромный кратер. Сердца в нем не было.

Хойсо бежал по выжженному полю как сумасшедший. Он с перепуганым лицом перепрыгивал оплавленные булыжники, и с пыхтением оббегал огромные стеклянные пузыри. Местами перепрыгивал через ямы, которые образовались из-за испаренной воды. Ближе выйти из тьмы Хойсо не мог.

— Роуль! РОУЛЬ! Что произошло?!! — кричал он на ходу, направляясь к старому другу.

Упырь медленно обернулся, показав лицо.

Кожа на физиономии упыря пошла трещинами, в которых виднелась тьма. Часть клыков отсутствовала, а в глазах плескалась бездна.

— Роуль? — осторожно подошел к нему черт. — Что ты тут делаешь?

— Я? Я ем отца, — произнес Роуль и показал оторванную руку, на которой остались следы лент с письменами. — Я ем отца, Хойсо…

Черт сделал несколько шагов вперед и присел рядом со старым другом.

— Я ел северян… ел южан и островных торгашей… я ел гурзов и имперцев. Даже маронов и самого себя ел… а теперь вот… ем отца.

Роуль отвернулся и снова уставился в воронку, на дне которой плескалась и бурлила тьма. Он поднес руку к лицу, откусил плоть и принялся бездумно жевать.

— Какой он на вкус? — спросил Хойсо, так же уставившись в воронку.

— Горький и соленый, — дрогнувшим голосом произнес упырь.

Тьма в глазах задрожала и медленно и неохотно собралась в каплю на переносице.

— Как шоколад с соленым арахисом? — спросил черт.

— Нет. Как слезы в детстве…

Капли сорвались и, оставляя черные полосы, стекли по щекам ко рту, вокруг губ и собрались на подбородке.

Кап…

Черной кляксой капля разбилась о ленточку на остатках руки.

Темная сущность сидела на краю кратера, в основании которого кипела бездна, и плакала тьмой. Он проливал ее на остатки существа, когда-то его породившего.

По небу медленно и неторопливо перетекали перистые облака. Сквозь них спокойно проходило солнце, и было видно голубое небо.

Схватка двух стихий снова закончилась трагедией.

Сын поедал отца.

Плакал.

* * *

За столом в гостинной на первом этаже башни сидели ученики темных преподавателей.

Рус задумчиво вертел в руках гвозди, заставляя его раскаляться до бела и тут же остывать до такой степени, что тот покрывался инеем.

— Он так может и годами сидеть, — произнес пиромант, продолжая свои тренировки.

— Может, — кивнула Тук.

Девушка сидела в специально для нее изготовленном кресле. Девушка постоянно мучилась с болью в спине и не могла долго сидеть на стуле.

— Значит надо что-то делать, — заявил Грот.

— Может как следует шарахнуть по нему? — пожал плечами Бренд и заметив неодобрительные взгляды развел руками. — Что?

— Идея то может и здравая, но ты подумал, что будешь делать, если он шарахнет в ответ? — спросил Грот.

— Бежать, что еще? — пожал плечами парень.

— Не успеешь, — мотнул головой Рус.

— Надо что-то делать, — вздохнул Тук. — Вы уперлись в потолок, занятия с набранными учениками ведет только Хойсо, но он не может справится со всеми.

— У тебя есть предложения? — спросил Бренд.

— Можем взять по одному ученику и учить их тому, чему учил нас Роуль, — пожала плечами Тук. — Я могу взять одного ученика и попробовать ему объяснить как сжать силу в одну точку.

— Ну, это и я смогу, — нахмурисля Бренд.

— Если взять кого-нибудь своей стихии, то будет гораздо проще, — заметил Грот.

— Ну, знаешь, — вздохнул Рус. — В этом потоке у тебя есть выбор. Молодые девушки и одна зрелая женщина, а у меня выбор не большой — седой старик.

— Ну, у нас вообще не из кого выбирать, — заметила Тук. — Темный только один и тот со смертью замешан. Я не особо представляю что с ним будут делать Роуль и Хойсо.

— Некроманта, понятное дело, — фыркнул Рус. — Это же голубая мечта нашего учителя.

— На счет голубой я бы поспорил, — вздохнул Бренд. — Хойсо рассказывал, что он вырос любимым в крепкой семье. А изгнание было по сути спасением от убийства.

— Ага, а теперь он пытается отпустить родителей и сестру, которых заперли в стихии света, — кивнула Тук. — Я тоже слышала эту историю. И то, что он справился с сестрами. В этот раз был отец.

Повисло неловкое молчание, которое разрушил Рус.

— У меня мелькнула мысль, что все, что он сейчас делает… Это для того, чтобы найти всех его родственников и отпустить их в потусторонний мир.

— Не у тебя одного такие мысли, — опустил взгляд Бренд. — Я думаю, что у всех.

— Я думала мы собрались, чтобы подумать как мы будем приводить в чувства нашего учителя, а не обсуждать для чего он это делает, — вмешалась ведьма. — В конце концов, если я смогу помочь ему найти родственников и помочь им умереть — я буду рада. Даже если мое обучение сводилось только к этому. После того как он закончит с этим, навыки и знания остануться при мне, а это значит, что я сама буду строить свою судьбу.

Грот и Рус одновременно кивнули, а Тук уставилась на возлюбленного.

— Может оставим рядом с ним немного перьев и поднос эклеров?

— Перед ним нельзя. Надо, чтобы он его захотел добыть, — покачал головой начинающий пиромант.

* * *

Рус недовольно закряхтел. но все же смог подняться по крутой лестнице, которая вела на самый верх башни. Он перехватил поднос и отдышавшись подошел к Роулю, который сидел рядом с артефактом, сияющим на всю округу его задницей.

— Это никуда не годится, — произнес ученик, ставя рядом с упырем поднос с эклерами. — Мы три дня бегаем с ними по цитадели. Прячем как можем, а вы тут сидите и даже не думаете их искать. Мы вам даже мешок с перьями принесли!

Роуль продолжил пялится в даль. Его лицо разгладилось, хотя на коже все еще были заметны следы от трещин. Рука отросла, как и ноги, но грудь пока оставалась в том же состоянии.

— Ну, не хотите эклеры, могу предложить булочки с сахаром и корицей, — пожал плечами парень. — Ну, на крайний случай торт…

Роуль медленно повернул голову к ученику. Глядя на него черными от тьмы глазами, он протянул руку.

— Серьезно, лунные совухи скучают без вас… да и дел накопилось. Может вы все же поищите эклеры? Я новых напеку. Эти уже никуда не годные, — произнес парень и скосил взгляд вниз, где за ними наблюдали остальные ученики. — И мы вроде как и не против помочь найти вам оставшуюся родню… Даже если придется воевать с империей.

— Зачем? — тихо спросил упырь.

— Что, зачем?

— Зачем мне искать эклеры? — произнес он и резко схватился за поднос, после чего вырвал его из рук и довольно произнес: — Если ты сам их мне принес!

— Вы… Вы… Притворялись… — ошарашено произнес Рус, наблюдая как учитель поедает эклеры со скоростью торнадо. — Вы притворялись все это время!

— Да, и фто? — с набитым ртом произнес упырь.

— Мы ходим вокруг вас третью неделю, а вы изображаете жертву! — воскликнул ученик. — Вы все это время издевались над нами?

— Конечно! Вы бы слышали себя! — фыркнул Роуль и принялся передразнивать ученика его интонациями: — «Не надо так отчаиваться…» «Время лечит, я знаю…»! Тьфу! Думал блевану от сентиментальностей.

— Что-о-о-о?!! — возмутился Рус и схватился за поднос, на котором остался пяток последних эклеров. — Отдай!

— Держи карман шире! — фыркнул упырь и ударил по подносу.

Эклеры взмыли в воздух и Роуль тут же схватил два правой рукой, еще два левой, а пятый поймал зубами.

— Подноф мовеф вабирать! — заявил он, но тут же получил в глаз кулаком от Руса.

— Мы тут думаем, что у вас трагедия, а вы эклеры ждете! Вы хотя бы о нас подумали?!! — схватил за воротник учителя пиромант и принялся трясти.

Но Роулю было все равно. он ржал. давился, но продолжал совать в рот эклеры.

— Я чую рядом торт! — заявил он прожевав эклеры и истерически хохоча всплескивая руками. — То-о-о-орт!

— Грот! Грот прячь! Прячь его под землю! — заорал с башни Рус и замахал руками коллеге по несчастью.

Внизу же стояла Тук, Бренд и Грот. Троица самозабвенно любовалась оживлением учителя, который истерично хохоча носился по крыше. Рус что-то кричал, размахивал руками и иногда хватал учителя за шкирку. Он тряс его пытался ударить, но тот ловко изворачивался, словно издевался, а потом снова начинал кричать и смеяться.

— Я ведь как душой чуяла. Все дело в эклерах, — авторитетно заявила Тук, поглаживая заметно выросший живот.

Глава 7

Первый этаж башни в Вивеке уже давно стал необычным местом. Здесь были совещания, здесь же проходили мозговые штурмы Руса над очередной проблемой, и здесь же проходил расчеты и тренировки. Даже прием в обучение темной цитадели так же проходил тут.

Не удивительно, что собрание темных сущностей и первых учеников превратилось из совещания в педсовет.

— В смысле ученики? — возмущенно произнес Грот. — Я сам ничего, кроме големов, не умею!

— Да! Зато ты их делаешь даже из дерьма! — улыбаясь до ушей, произнес Роуль. — Если начнется война, то ты сможешь воплотить мечту Доруда восьмого.

— Кого?

— Доруд восьмой правил в степях, на юго востоке, пару тысяч лет назад. Когда империя вторглась в его земли, то он выбрал тактику партизанских наскоков. У него была любимая фраза: «Они придут в наши земли, и врагами им будут не только люди. Врагом станет солнце, ветер и даже дерьмо, которое они оставят после себя», — пояснил Хойсо. — Кстати, войска империи тогда так и не покорили степи. Только несли постоянные потери.

— Я читал, что степи входят в состав империи. — нахмурился Рус, припоминая прочитанные книги.

— Да, их потом просто научили пьянствовать, — развел руками Роуль. — Все остальное они сделали сами. Расслабились, деградировали, перессорились и начали междоусобную войну. Через двести лет остатки воинственных степняков пришли на поклон к императору, принеся свой священный кнут в качестве покорности.

— Да, но причем тут… — начал было Рус.

— При том, что учить вас всех по-настоящему глубоким вещам очень и очень трудно. Поэтому я решил, что для начала вас надо сделать высококлассными специалистами в одной сфере, — продолжил пояснения упырь. Он повернул голову к второму ученику и с доброй улыбкой произнес: — Грот, мальчик мой, ты очень и очень хороший големостроитель. Я не шучу. У тебя получались отличные големы. А с мастером камня и на той поляне я почувствовал, что ты на верном пути.

— Как ты это умудрился почувствовать? — ехидно спросил Хойсо, сидевший напротив.

— А вот ходил, пинал половые органы и прямо душой чувствовал — к успеху ученик идет! Старается! — не менее язвительно ответил Роуль. — Но есть одна загвоздка. Грот, все бы ничего, но… ты тупой.

— Я не тупой, — набычился парень и сжал кулаки.

— Ну, если бы ты не был тупым, то ты бы самостоятельно немного разнообразил свой арсенал. По факту ты делаешь только человекоподобных уродцев с большими и сильными кулаками, мелких големов самоубийц и прототипы каменных половых органов.

— Так больше пока и не требовалось, — смутился Грот. — И вообще, каменные члены — это не големы. Это моя цель и…

— Иметь каменных хрен весьма почетно, — авторитетно кивнул Роуль. — Но мы тут немного магией занимаемся, а не переработкой своего тело в стихию. Кстати, это тоже неплохая тема. Но вообще да, претензия ясна.

Роуль глубоко вздохнул и постучал когтями по столу произнес:

— Сделай-ка мне голема, который сможет донести до императорской миски с утренней кашей мое дерьмо!

— Что?!! — хором возмутились ученики.

— Что? — развел руками упырь. — Длительность работы — раз. Незаметность в пути — два. Обход магической охраны — три. Ну и в конце концов — конкретная задача. Навалить дерьма в утреннюю кашу императору! Чем вам не задание и цель?

— Роуль, ты перегибаешь, — покачал головой Хойсо.

— Почему это? — возмутился учитель. — Многозадачное задание. Скрытность, автономность и даже немного нестандартного подхода.

— Причем тут нестандартный подход?

— Ну, знаешь! Насрать в кашу императору — это ни разу не простая задача и обычными решениями ее не решить, — фыркнул Роуль.

— Ты неисправим, — покачал головой Хойсо.

— Как бы там ни было, а новое задание для Грота нашли, — с улыбкой потер руки учитель и оглядел учеников. — С учениками тоже надо что-то делать. Предлагаю голосование! Кто против того, чтобы вручить каждому ученика по стихии — поднимите…

В этот момент ученики не сговариваясь начали вываливать на стол руки, ноги и даже головы. Каждый готовился на совесть и у каждого было как минимум два комплекта рук и ног, а также по две головы.

— Я вижу, вы прекрасно подготовились, — язвительно произнес Роуль и достал из мантии каменный мужской половой орган, находящийся в боеготовности. Он с широкой улыбкой положил его на стол и произнес: — Положите на стол свой…

В этот момент ученики не сговариваясь поднялись и принялись спускать штаны.

— Положите свою гордость, — закончил Роуль и, видя, как парни выкладывают на стол свои половые органы, и усмешкой произнес: — Вы серьезно гордитесь только своими стручками?

— Но вы же… — начал было Грот.

— Он положил то, чем гордится. Сейчас он гордится твоим прогрессом в скульптуре, — пояснила Тук с улыбкой.

— Вы посмотрите на это! — Упырь обвел рукой стол. — Вы серьезно?

В этот момент дверь уличная дверь открылась и в нее вошел Айзу. Он оглядел помещение.

На столе лежали отрубленные руки и ноги, головы, с которых до сих пор подтекала лимфа, все это жутко пахло, а вдобавок вокруг большого стола стояли парни со спущенными штанами, выложив свое хозяйство на стол, и недовольно переглядывались.

— Я попозже зайду, — произнес он и тут же удалился.

— Вы! ВЫ!!! Вы в башне городского мага со спущенными штанами, возложили свои стручки на стол, на котором лежит по меньшей мере десяток тел в разобраном виде! — язвительно произнес учитель, заглядывая в глаза каждому ученику. — И вы после этого меня называете сумашедшим?!!

Рус, Грот и Бренд опустили взгляды и принялись прятать свое хозяйство в штаны.

— И это вам я доверил право голоса? Вы же извращенцы! — не переставая улыбаться, произнес Роуль. — Решено! Право голоса у вас я забираю! И чтобы каждый взял себе по одному магу своей стихии! Ничего слушать не хочу!

— А как же… — начал было Брэнд.

— Ты возьмешь кого-нибудь из воды, — тут же поправился Роуль. — Тьмы все равно нет.

— Мне тоже? — спросила Тук.

— Тебе из воздушников, — отмахнулся пырь.

— А почему ей воздушника?

— Чтобы неповадно было, — фыркнул учитель. — И вообще! С вашими совещаниями я опаздываю на экзотический ужин.

— Он опять кого-то сожрет, — кивнул Рус.

— Или снова будет пихать кабана в задницу белки, — кивнул Грот.

— Что я пропустил? — вскинул брови Бренд.

— Ой, это долгая история, — хохотнул Грот.

— Вообще-то он отправляется на урок к нашему некроманту, — вмешался Хойсо.

— Бим и Бом? — вспомнил Рус и взглянул на учителя.

Тот уже мечтающе закатил глаза и пробормотал под нос.

— Бим-бом, ходит кладбище столбом…

* * *

Рус глубоко вздохнул и взглянул на стоявшего перед ним мужчину. Его лицо было покрыто шрамами от оспы, на голове была приличная седина, а сам одет он был словно крестьянин.

— Габо, — представился он.

— Чего?

— Зовут меня Габо.

— Я еще ничего не спросил, — вскинул бровь начинающий пиромант.

— Почувствовал, что спросите, — пожал плечами ученик.

— И часто у тебя такое чувство?

— Изредка, но бывает. Не следил никогда.

Рус кивнул и указал на стул рядом. Габо уселся и выжидательно уставился на своего учителя.

— Учитель… в смысле Роуль, сказал, чтобы я взял ученика из своей стихии…

— Я видал остальных, — кивнул мужчина. — Другого с огнем нет.

— Нет, — кивнул Рус, не зная с чего начать.

— А если бы был, помоложе, кого взял бы? — хмыкнул Габо.

— Взял бы помоложе, — не стал скрывать парень. — Но уж как есть.

— Как есть… А на первом этаже…

— Ты про расчлененые трупы? — спросил Рус.

— Да. Это как бы…

— Это шутка, — попытался объяснить парень и тут же споткнулся. — В смысле, мы не для шутки их расчленили, а для…

Рус умолк и, вздохнув, постучал пальцами по столу.

— Давай начнем с другого. Кто ты такой, как силу почуял и как в город добрался? Чем занимался и что делал?

Мужчина почесал голову и начал рассказ:

— Отца моего звали Нагой. Испокон веков мы в Лесной деревне жили. Прямой родни у нас семь семей. Жили дружно и всегда с леса брали. Поля тоже, конечно, пахали, но основной промысел у нас пушнина. Ягоду и грибы тоже берем, но то для себя в основном.

— Как силу почуял? Ты ведь не здесь ее нашел? Я твое лицо помню. Ни радости, ни грусти. Вроде как так и должно было.

— Три года назад, как мышью хворь поймал, — задумчиво произнес мужчина.

— Болел?

— Да. Жену первой взяло. Потом сына. Я последним слег, — опустил взгляд Габо.

— И как?

— Жену забрало с концами. Сын живой. А я когда слег, так жаром взяло, что сначала постель прожег, а потом кровать полыхнула. Дом сгорел.

— Сын где?

— У брата оставил в помощниках. Долго судачили, как дом горел, и меня в нем похоронили. Два дня догорал, а когда с углей металл хотели забрать — меня нашли.

— А сюда как подался?

— Торгаш с города ехал. Сказал, в Вивеке учить магии будут. Ищут тех, кого сила не обделила. Я сына оставил и в город подался.

— Силу хотел получить?

— Зачем она мне? — пожал плечами Габо. — Я лесом всегда жил. Тропки оленьи, дороги медвежьи. Где ягода, где гриб.

— А чего пришел тогда?

— Денег надо. Думал, после обучения денег подзаработать сыну на наследство. Он же у меня, получается, приголубленый. Брат он в обиду не даст, но… если выбор стоять будет: его дети или мой?..

— Понимаю. — кивнул Рус. — А дальше? Отучишься, заработаешь. Сыну соберешь денег и в наследство и на свадьбу. А после?

— В Лесное вернусь, — пожал плечами Габо.

— А если война грянет?

— Воевать понятное дело пойду, — спокойно пожал плечами мужчина и с прищуром спросил: — А не для войны ли вы сбор тут устроили?

— Пока не знаю, но одаренные силой точно не помешают, — пожал плечами парень. — Но война будет. Это точно. И не такая, как с Кусарифом.

Габо задумчиво уставился на столешницу. Положив на нее руки, он взглянул на свои мощные мозолистые руки и произнес:

— Война дело такое, — вздохнул он. — Те, кто воевать идут, они понимать должны, что не вернутся. Надо, чтобы дома тогда все без них могло остаться. Дети росли, и кто-то за семьей смотрел.

— Это ты к чему?

Габо поднял взгляд на Руса, выдержал паузу в несколько секунд и решительно произнес:

— Пять золотом. Мне нужно это, чтобы сын устроился и на свадьбу ему было. Будет пять золотых — я до конца пойду.

— До смерти? — уточнил Рус, смотря, как спокойно об этом говорит взрослый мужчина.

— До смерти, — уверенно кивнул Габо.

Рус поднялся и подошел к своему рабочему столу. Он достал оттуда небольшую шкатулку и вынул оттуда белоснежный мешочек. Сев обратно напротив ученика, он отсчитал из него пять полновесных монет.

— Это сыну, — произнес он, поставив стопку перед Габо, и залез в кошелек еще раз. Вторую стопку из пяти монет он поставил перед ним со словами: — А это тебе.

— А мне за что?

— Умереть в бою очень просто. Достаточно ничего не делать. Здесь такого не пройдет. Не до смерти ты пойдешь, а до победы.

— Тут уж как повезет.

— Еще раз. Здесь все немного по-другому. До победы, как бы там ни было, — надавил пиромант, не отпуская вторую стопку. — Смерть — это не причина бросать бой и войну.

Габо нахмурился и опустил взгляд на монеты, затем поднял на собеседника и уверенно кивнул.

— До победы.

* * *

На улице было откровенно мерзкая погода.

Серые тучи ползли по небу, но ливня сегодня так и не случилось. Вместо этого, шел мелкий противный дождь с холодными порывами ветра. Все это создавало впечатление, что мелкие капли в лицо летят от того, что в тебя кто-то плюнул.

— Итак! Некромантов будет два! — с довольной миной заявил Роуль, потирая руки.

— Она не некромант, — нахмурился Бом, кинув взгляд на сестру. — У нее сила воды.

— Да, но тебя ничего не смущает? — развел руками Роуль. — Сумерки? Кладбище? Легкая морось? Чувствуешь, как пахнет тухлятиной?

— Нет…

— Это все потому, что ты не глубоко еще выкопал, — отмахнулся Роуль и указал пальцем на лопату, которую ученик оставил с краю могилы, которую копал. — Но вернемся к нашим юным некромантам. Она с тобой, так? Так. Сейчас урок некромантии? Некромантии! Значит она некромант!

— Тогда я маг воды! Я ведь сижу на ее уроках?

— А то, что тебя обучает черт воде, тебя не смущает? — улыбнулся упырь. — И вообще! Где запах гнили? Где разлагающаяся плоть?

— В земле, — пожал плечами парень.

— Во-о-о-от! — протянул учитель и указал на лопату.

Парень расстроенно простонал и пошел за лопатой, а учитель взялся за грабли и протянул их девушке.

— А это вам, барышня.

— Зачем? — взяла девушка инструмент.

Несмотря на то, что ей было жутко страшно, она старалась не показывать своих чувств и отлично держалась. Выдавала ее только легкая дрожь пальцев, бьющаяся с безумной силой жилка на шее и слегка нервные движения.

— Как? Вы не знали? Грабли — это второй инструмент после лопаты для некромантов, — притворно всплеснул руками упырь. — Помимо мертвой плоти, у мертвых есть слепки, отождествляющие их с личностью при жизни. А это значит, что мы можем призвать эти слепки и устроить милые пытки с помощью…У вас, Бим, есть с собой платочек?

— Нет, я…

— Такой барышне нельзя без платочка! — возмущенно произнес упырь и достал из мантии кусочек белоснежной ткани. — Любая уважающая себя ведьма должна иметь платок.

— А зачем он? — послышался голос из ямы.

— Как зачем? А духов пытать? А проклинать? Вот вырвете вы своими худенькими пальцами глаз у врагаэ и куда вы его положите? В карман?

— Я не…

— Да, да, — отмахнулся Роуль. — Вы никогда так низко не опустите, и зачем вам вообще выцарапывать глаза…

Упырь протянул девушке платок, и когда та протянула руку, чтобы взять его, нагнулся к ней и произнес:

— Если вы вырвете глаз врага и хорошенько промаринуется его в отваре багульника, есть серьезный шанс, что вам удастся сделать из его мертвой души прислугу, которая будет вылизывать вам ноги при малейшем вашем намеке… Ну, или не только ноги. Все зависит от вашей испорченности…

— Фу! Собачьи потроха, ну и вонь! — послышался голос Бома из ямы.

— Сударь, я бы вас попросил! — громко произнес Роуль, обернувшись на голос ученика. — Вы некромант, а не пахарь, разбрасывающий по огороду дерьмо! Ведите себя подобающе!

— Вас послушать, так некроманты сплошь чистоплюями и снобами были, — буркнул парень, вылезая из ямы.

— Вообще-то так и было, — кивнул упырь. — Для старой империи некромант, копающий трупы — это что-то из ряда вон выходящее. Поверьте мне. Настоящий некромант никогда не воняет, всегда опрятен и не касается мертвой плоти.

— А как тогда они колдуют?

— Поверь, есть много высокоэффективных способов передачи силы, которые в разы удобнее и надежнее, чем прямой контакт. Но ты же еще не настоящий некромант, — развел руками Роуль. — Поэтому будьте добры — ручками, ручками!

— Не блевануть бы, — сглотнул Бом, глядя в могилу.

— Не советую. Если ваши рвотные массы попадут на тело до начала ритуала, то вы можете стать целью для поднятого мертвеца.

— Целью для чего?

— Для того, чтобы сожрать… или изнасиловать. Тут смотря, кем этот мертвец был при жизни, — развел руками учитель. — Но хватит болтать! За дело, молодой человек. Доставайте нашего дедушку… или бабушку. У нас сегодня будет очень интересный урок анатомогеометрической рунологии.

Бом сдвинул брови на переносицу, а Роуль повернулся к девушке.

— Итак! Пока ваш братец искренне пытается не заблевать мертвого человека, мы с вами попытаемся призвать его «дух».

— Мы будем тревожить его душу?

— Нет. Это не душа. Душа — это кое-что другое. Об этом мы поговорим позже. Мы же призовем из стихии смерти отпечаток его личности. Для этого нам потребуется немного его плоти, терпение и немного манипуляций с граблями.

— Я думала, вы выдали мне их для шутки.

— Нет, сударыня. Грабли — отличный инструмент, но тут важно, чтобы между зубцами было одинаковое расстояние. Это принципиально важно. Ошибка может стать летальной!

— Дух может убить?

— Может, но если он не маг, то сделать ему это будет крайне затруднительно, — пояснил упырь и с предвкушением подошел к яме. — Бом, сударь! Вы не поможете нам? Нам необходимо немного плоти этого мертвеца… Нет, нет… Нога не подойдет. Нам нужна гниющая ткань… Суньте руку в живот… Да! Вот так! Кишки? В самый раз! Только вытряхните из них… Бом, я верил в вас! Зачем вы наблевали ему на лицо? И камзол ни в чем не виноват! Это же чревато… Мдя…

Роуль выпрямился и с умиротворенным лицом потер руки и взглянул на Бим.

— Видимо, придется обойтись простым именем, — развел руками упырь и подошел к надгробной плите. — Болу Дин…

— То есть просить брата достать гниющую плоть было не обязательно?

— Нет, но ваш брат почему-то решил, что ходить на урок некромантии после сытного обеда — хорошая идея, — развел руками упырь. — Настоящий некромант всегда голодный! Вы ведь не обедали?

— Нет. Волновалась, — мотнула головой девушка.

— Вот! И делали правильно! Отношение же вашего брата надо менять в корне! И рвотные позывы отлично подходят в качестве стимулирования молодого организма к правилам поведения! Но что это мы все о вашем брате? Давайте-ка лучше о наших пытках нематериальных сущностей. Итак!

Роуль извлек из мантии свиток и развернул его.

— Вам необходимо провернуть вот этот рисунок на земле. Для этого надо выбрать ровный участок и начертить его. Обратите внимание на вот эту риску. Видите?

— Что это?

— Так обозначают «меру». Раньше эта мера означала длину стандартного посоха. Сейчас посохи тоже имеют место быть, но никакой меры длины они не несут. В нашем случае вашей мерой будет — грабли. Да, это не простые грабли. Они точно под длину стандартного посоха. Зубцы, если присмотритесь, извлекаются. Вопросы?

— Почему оно на крест похоже?

— Потому что такая форма лучше всего подходит для заклинаний, основанных не на темной силе, — развел руками Роуль. — Итак! Прошу приступать! А я пока проведу небольшую лекцию о технике безопасности и казусах, вызванных недопониманием особенностей некромантии.

Девушка взглянула в свиток и углубилась в расчеты, прикидывая, сколько грабель в одной или другой фигуре. Размышления согнали страх и позволили сосредоточиться на поставленной задаче. Упырь же подошел к краю ямы, рядом с которой лежал Бом и с улыбкой принялся читать нотации.

— Самая главная проблема в том, что вы будете работать с мертвой плотью. Да, у профессионалов полно способов отрезать запахи, но как бы ты от этого не отстранялся, гной, хрустящие кости, гниющее мясо и сукровица — твои постоянные спутники. Да, некроманты любят скелетов, костяных драконов и всяких высушенных мумий, но толк от них только один — они не пахнут и выглядят прилично. Это было самым большим бичом некромантов из старой империи. Лично я считаю, что именно эта эстетика их и погубила.

Роуль с грустью вздохнул.

— Именно поэтому мы с тобой и пойдем путем максимальной эффективности. А для этого надо привыкнуть к гною, вони и прочей атрибутике некромантии.

— Как к этому привыкнуть-то? — выдавил из себя Бом, поднимаясь на ноги.

— О, ты не поверишь, но это довольно просто. Поэтому до завтра ты выкопаешь еще три могилы и достанешь тела для последующей работы.

— Еще три?

— Я имел в виду четыре! — с улыбкой объявил упырь.

— Это слишком много!

— Пять!

Бом, быстро понявший принцип расчета, закрыл рот и злобно зыркнул на учителя.

— Итак! Пока ты занят пятью могилами… кстати, этого Болу Дина тоже вытащи. Пойдет на запчасти.

— Какие запчасти?

— Завтра. Все завтра, — отмахнулся Роуль и отправился к девушке, которая уже заканчивала с рисунком на земле. — Сударыня, вы удивляете своей педантичностью и точностью!

Роуль подскочил к рисунку и внимательно его осмотрел.

— Просто прекрасно! — прокомментировал он и указал на ключевую руну чуть в стороне. — Вы даже руну повторили!

— Это руна? По-моему загогулина какая-то.

— Не суть. Теперь подойдите к ней, а я пока напишу его имя.

Девушка встала рядом с руной, а упырь быстро начертил имя в нужном месте.

— Итак! Теперь направь силу в эту руну!

— Как это сделать?

— Помнишь, как ты уплотняла силу в точку?

— Да.

— Тоже самое, но теперь не сжимай, а спокойно отпускай силу в сторону руны. Много тут не нужно.

— Я постараюсь, — неуверенно произнесла девушка.

Для того, чтобы собраться с силами и выполнить задание, ей потребовалось около пяти минут, за которые Роуль уже извелся в нетерпении, но как бы там ни было, руна поймала поток и взяла в себя силу, запустив процесс призыва духа умершего.

Спустя еще несколько минут ритуал набрал силу, и в центре появился лысый мужчина с пузом. Он огляделся и уставился на Роуля.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес упырь, потирая руки. — Бол Дин?

— Он самый, — нахмурился дух и спросил: — Чего надо от меня?

— Вы тот самый человек, который придумал «Перечный медовик»?

— Я, — упер в бока руки призванный.

— Нам нужен рецепт. который вы по недоразумению унесли с собой в могилу.

— Никакого недоразумения. Рецепт мой? Мой! Что хочу, то и делаю.

— Мы умеем быть очень настойчивыми, — с широкой улыбкой произнес Роуль.

— А мне похеру! Я уже мертвый! Хоть пляши — насрать! — произнес мужчина и показал упырю неприличный жест.

— Сударыня, помните, что я говорил по поводу платочка? — произнес Роуль и протянул руку к девушке. — Одолжите мне его.

Когда девушка вручила его учителю, тот аккуратно свернул его в тонкую полоску и произнес, делая шаг внутрь рунного рисунка:

— Суть в том, что белый хлопок потрясающе действует на таких духов, — упырь показательно проткнул духа ногтем, показывая, что ему на это плевать. — Но если мы берем этот платочек…

— Ты руки ко мне не тяни! — фыркнул дух, но не успел отмахнуться, как ему на шею накинули платок в виде удавки. — Это… как это…

— Как он сразу становится материальным! — заявил упырь и, повалив на землю духа, принялся бить его лицом об землю. — Говори, тварь! Говори или я из тебя рукожопа сделаю! Рецепт «Перечного медовика»! Быстро!

— Не имеете права! Я…

Восклицание призрака погасло в очередном ударе. Роуль не сдерживался и с упоением впечатал лицо призрака в землю раз за разом, превращая его в окровавленное месиво.

— Говори! Я два года тебя искал! Говори, сволочь!

Серые тучи на небе неторопливо скользили в сторону горизонта. Накрапывал мелкий дождь. Самый сильный некромант в истории новой империи вытер рвоту с лица и попытался понять, что происходит. Его сестра, маг воды, призвала духа самым примитивным и старым методом, о котором давно забыли в империи, но всегда обучали как основу некромантии.

Она стояла рядом с руной и перепугано смотрела, как учитель избивал призрака. В руках у нее была ее «мера». Деревянные грабли.

Обучение в Темной цитадели началось с новой силой.

Глава 8

— А по мне, так с ней проще, — пожал плечами Габо. — Не принуждаешь, не заставляешь, а вроде как играешь.

Мужчина с улыбкой смотрел на точку силы, которая появилась на руке и вытянулась в ленточку.

— Не тяжело? — хмурясь, спросил Рус.

— Не-а, — мотнул головой седой ученик. — А зачем ее в ленточку тянуть?

— В узел надо завязать, — пояснил Рус. — Глянь на руку мне.

Начинающий пиромант связал свой первый узел и показал его Габо.

— Вот такой узел из нее свернешь?

— Чего не свернуть? Сверну, — пожал плечами мужчина и опустил взгляд на руку.

Под недовольным взглядом Руса седой мужчина спокойно и непринужденно свернул ленточку в узел и поднял взгляд на него.

— Чего с этим делать теперь?

— В стену кинь, — сложив руки на груди, произнес Рус.

Габо выполнил требование и с испугом отскочил, когда в каменную стену башни с легким хлопком ударила слабая огненная стрела.

— Хорошо, — кивнул Рус. — Тебе надо как следует потренироваться, чтобы это получалось очень быстро. Зачастую в мелких стычках сила уступает скорости. Пока противник будет готовить мощный удар, ты успеешь влепить по нему или его спутникам несколько раз, оставив его без поддержки. А если будешь проворным, то и вовсе отправишь его к праотцам до того, как он успеет поднять защиту.

— Староват я для скорости, — вздохнул Габо и задумчиво почесал щетину.

— Скорость — это в первую очередь навык, — пояснил юный пиромант. — Быстро сделать то, что никогда не делал, ни у кого не выйдет. Тебе надо отработать навык так, чтобы у тебя эти росчерки за доли секунды летели. Тогда это уже не ученическая чушь будет, а реальный прием, который и в бою использовать не зазорно.

Мужчина кивнул и взглянул на свои руки.

— Мне бы еще сил побольше.

— Каждому свое, — пожал плечами парень. — У меня и нить толще, и силы огня завались, но над первым узлом я не меньше недели бился. Нить слушаться не хотела, а порой просто издевалась. То так выгнется, то эдак.

— Каждому свое, — согласно кивнул Габо и снова призвал нить, которая проскользила по руке и уютно устроилась на пальце, обернувшись вокруг него на манер кольца. — Только я не за ту силу. Я про тело мое. Старею. После той лихоманки слабость в руках и ногах. Устаю быстро. А раньше мог сутками по лесу ходить в полном снаряжении. Еще и наемничал иногда.

— Это поправимо, — отмахнулся Рус. — Поднимись к Тук. Она поправит.

— Старость поправит? — хмыкнул мужчина.

— Она темный целитель, — фыркнул парень. — Если сильно надо, и старость вылечит.

Габо нахмурился и скосил взгляд на лестницу, ведущую наверх.

— Можешь сейчас идти, — кивнул Рус и скосил взгляд на стол, где лежала пухлая папка с документами от совета города.

— Спасибо, — кивнул Габо и отправился наверх.

— Не там она, — покачал головой Рус. — В госпитале ее ищи.

— Так не спускалась же она. Я же видел, как она наверх ушла.

— Она маг сильный. Через тьму ходит.

— Вот оно как, — почесал голову Габо. — А я когда-нибудь ходить через тьму смогу?

— Только через пламя, но время покажет. А пока ножками, — кивнул Рус на дверь.

Габо коротко поклонился и быстро вышел из башни, а Рус повернулся к столу с папкой, в которой лежала куча предписаний для его работы.

— Городской маг Вивека, — вздохнул он. — Как говорится, назвался груздем…

— Первый ученик! — ввалился в помещение Роуль из тьмы. — Ты мне срочно нужен!

— Что опять? — вздохнул парень. — Я не буду поднимать кладбища или…

— Причем тут кладбища?!! Грот поднял голема из дерьма, причем сжал его до такой степени, что оно перестало вонять и окаменело!

— И что?

— Надо как следует подогреть! Если мы сделаем это быстро, то Медовая деревня переблюет всю округу!

Рус закатил глаза от очередной странной идеи учителя, а тот прильнул к ученику и зашептал:

— Ну, дава-а-а… — тут он замер на полуслове и всмотрелся в лицо парня. — Что это? Ты серьезно? Ты что, завидуешь?

— Причем тут это? — отпрянул Рус и взял в руки папку.

— От тебя несет приторной завистью. Кто тот счастливчик, сумевший заставить тебя завидовать?

— Никто. Я не завидую, и…

— Ты можешь рассказывать это Хойсо, а я существо, питающееся страхом и ужасом…

— Да, да. И срущее демонической эссенцией, — фыркнул Рус. — Вы вообще жрете все, что не приколочено.

— Ну, скажешь, — фыркнул упырь и уселся напротив Руса, который принялся раскладывать документы. — Рассказывай! Я от тебя не отстану. Это веселее заблеванной деревни!

— Габо, — коротко произнес Рус. — У этого старика словно благословение огня над головой. И точку сделать из силы для него раз плюнуть. Мне кажется, что скажи я ему призвать десяток таких нитей, так он их не сегодня, так завтра точно призовет.

— Видел я этого старикашку. Забавный тип, хоть и простачок, — кивнул Роуль. — Сильный маг из него выйдет, но тебя он никогда не переплюнет.

— Это почему?

— Ты видел его уровень силы?

— Ниже среднего.

— А контроль.

— Девятка из десяти.

— Вот. Таких в старой империи называли «виртуозы». Это не те мастера и не маги уровня стихии. Это кое-что другое. Контроль силы на грани делал из них безумно эффективных магов. Это по-настоящему отличные маги, стихия которых слушалась не их заклинания, а их мыслей.

— Вас послушать, так он, наоборот, меня не сегодня, так завтра переплюнет, — буркнул Рус.

— Был такой маг в Сардануте… На северо-востоке империи давным-давно существовало свое государство, пока один светлый не проклял правящий род и не подогрел междоусобные войны. Сейчас там разрозненные племена и мелкие поселения, — пояснил упырь. — Так вот. Жил там виртуоз Щекла «Теплый трон». Силы в нем было — кот наплакал, но вот контроля… Просто невообразимый контроль. Однажды после того, как он посетил императорский дворец, он заметил, что на троне всегда лежит мягкая и толстая подушка. Затем он выяснил, что трон — большой и сильный артефакт, и в нем не предусмотрен подогрев. В итоге, он смог с помощью силы без малейшего вмешательства в его рунную геометрию подогреть его так, чтобы император почувствовал тепло.

— Его наградили?

— Нет. Сначала ему чуть не отрубили голову, но, когда проверили трон, поняли, что он смог сотворить.

— И в итоге наградили, — кивнул Рус.

— Его отпустили… живым. Это уже довольно неплохая награда за магическое вмешательство в трон империи, — кивнул Роуль. — Но да. После этого у него была аудиенция, и Щекла «Теплый трон» получил свое прозвище. Он каждый день подогревал трон императора до комфортной температуры до конца своих дней. Императорский подогреватель… — хмыкнул Роуль.

— А зачем вы про него мне рассказываете?

— Затем, что он грел не только императорский трон. Я точно знаю про пять правителей, пользовавшихся его услугами. А сам он продолжал жить в Сардалуте. Ты понимаешь уровень контроля силы этого человека, если он на таких расстояниях мог подогревать силой седалища правителей?

— Понимаю, — вздохнул ученик.

— И это все при том, что у него не хватало силы даже для того, чтобы сделать взрывное плетение, — улыбнулся Роуль.

— В смысле? — оторвался парень от бумаг.

— В прямом. Он и огненные росчерки делал с трудом. Да и росчерками это назвать не стоило. Слабость силы очень часто компенсируется ее контролем. Да, это распространенное явление. Большой же объем редко сопровождается хотя бы средним контролем. Но! — поднял указательный палец Роуль. — Человек с низким контролем путем долгих медитаций сможет его поднять и улучшить. Все зависит только от упорства и количества приложенного времени. А вот человек с маленьким резервом никогда не сможет повторить такой объем, как у тебя. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — кивнул Рус. — Объем нарастить в сотни раз сложнее.

— Давай говорить откровенно. Увеличить его в десятки и сотни раз — невозможно. Вернее возможно, но это настолько безумный проект, что от тебя ничего человеческого не останется. В итоге, вся твоя зависть не имеет никакого смысла. Она лишь показывает, чего можешь добиться ты в плане контроля, если не будешь халтурить и заниматься ерундой!

Роуль выразительно указал глазами на документы.

— Это проект городского парка с живыми деревьями и…

— Ты ведь помнишь, чем закончились эксперименты с магически усиленными растениями.

— Агрессивный красный перец был ошибкой, — кивнул Рус. — Но тут виновата не только…

— А ромашку-матершинницу ты получить в свой сад не хочешь? Или депрессивных лютиков-самоубийц? А может яблоню-маньяка?

— Вы перегибаете палку и…

— Нет, это ты не представляешь, на что способны растения под влиянием стихии. Чтобы с этим разбираться по-серьезному, нужен маг жизни, а ты…

— Я создал систему плодоносящих яблонь в вольных баронствах!

— Это была случайность!

— Это был запланированный эффект!

— А это мы сейчас проверим, — встал Роуль и размял пальцы. — Итак! Мы отправляемся в Медовую!

— Зачем?

— Как зачем? Там голем из дерьма не воняет!! — возмущенно всплеснул руками Роуль.

— А причем тут парк и магические растения?

— Причем тут парк и магические растения? — повторил вопрос упырь и развел руками. — У меня учебный процесс горит! У меня ученик повадился делать из дерьма людей!

— Это голем!

— Нет, это очень точная копия человека! — съерничал упырь. — Я знаю, что в каждом человеке по несколько килограмм дерьма, но тут концентрация на килограмм веса просто зашкаливает!

— Я помогу вам с этим големом, а вы поможете мне с садом.

Роуль замер на несколько секунд, а потом растянул широкую улыбку.

— Нет! Не так, а как написано в проекте! — постучал пальцем ученик по бумагам.

— Как в проекте, — кивнул упырь и, поигрывая пальцами, добавил: — Но голема надо нагреть как следует!

* * *

Габо подтянул к себе доску для разделки и положил на нее ощипанную курицу.

— Не перепелка, конечно, но тоже неплохо выйдет, — кивнул он, начав ее разделывать. — А чего это у вас прислуги нет никакой?

— Побаиваются, — пожала плечами Тук и откинулась на спинку кресла. — Готовила тут одна. Один раз пересолила ужин, а потом у нее прыщ на носу вскочил. Дурочка решила, что это я ее прокляла, и сбежала из города.

— А это не ты сделала?

— Я, но ужин тут не причем, — пожала плечами ведьма. — Нечего было Русу глазки строить.

— Значит, правильно сделала, что сбежала.

Тук улыбнулась и пожала плечами.

— Видимо, во мне просыпаются ведьмовые черты… А ты, кстати, чего пришел?

— Рус к тебе послал. Я ему на слабость пожаловался.

— Какую слабость? Руки не держат, или в туалет сходить не можешь? Или с женщинами слаб? — произнесла девушка, закинув ногу на ногу и начав ей покачивать.

— В руках и ногах. До ветру я нормально хожу, — пожал плечами ученик.

— А с женщинами как?

— Раньше нормально все было, а как жену лихоманка забрала — вроде как не до этого стало.

Тук улыбнулась и выудила из тьмы серебряную монету.

— На площади, недалеко от администрации, есть одно заведение. Слышал про него?

— Слышал.

— Сходишь туда, проверишь. Есть проблема или нет.

Габо, отделивший у курицы ноги и крылья, обернулся и озадаченно взглянул на ведьму.

— Не ради любопытства говорю, — пояснила она. — Если ты молодость решил вернуть, то у тебя работать все должно. Иначе проблемы могут быть.

Тук кинула монету, которую мужчина поймал на лету и спрятал во внутренний карман. После этого он закинул в воду голени и задумчиво уставился на металлический лист с рунами, который Рус прикрепил к широкой каменной плите.

— А как это…

— До руны дотронься, которую красным кругом обвели, — пояснил Тук и спросила: — А ты раньше чем занимался?

— Охотником был и так, по мелочи, ремеслами баловался, — пожал плечами мужчина и взялся за чистку картошки. — Наемничал еще…

— В отряде был?

— Был, но так… мельком. Меня как следопыта и лучника брали. Хотя всегда к строевому бою учили. И отец учил, и старший брат. Старший вообще всю жизнь в наемниках ходил.

— Сил у тебя немного, — задумчиво произнесла Тук. — Мага сильного из тебя не выйдет.

— А я и не претендую. Годы не те, чтобы бычиться из-за силы.

Мужчина перехватил следующую картофелину и задумчиво произнес:

— Если силы у меня немного, значит, и в бою с магами мне надо по другому себя вести. Я, конечно, ваших премудростей магических не знаю, потому и помалкиваю, но по мне так холодная сталь надежнее. С ней все гораздо более надежно.

— Тут как посмотреть, — произнесла Тук, задумчиво рассматривая сутулую, но все еще мощную фигуру мужчины. — Иногда и сталь может осыпаться пылью.

— Может и так, но я тут подумал… А может, мне все же на оружие положиться? А магию так…

— С магией так не получится, — покачала головой ведьма. — Или ты ей занимаешься, или ты недоучка как паладины.

Габо задумчиво почесал щетину и кивнул, а девушка тем временем продолжила:

— Но в этом есть мысль. Огненный воин? Пылающий паладин? Не знаю, как это называется, но идея вполне неплохая. Только, чтобы из тебя не получился паладин, тебе придется работать. Много и больше, чем остальным.

— Работой меня не испугать, — хмыкнул Габо.

— Да нет, тут по-другому работать придется, — хмыкнула Тук. — Тут не ногами, не руками. Тут головой работать надо. Много.

— Надо будет — буду работать головой, — пожал плечами. — Мне бы только силы вернуть.

Тук глубоко вздохнула и произнесла:

— Когда я начала заниматься целительством, учитель Хойсо настаивал на том, чтобы я не делала ничего бесплатно.

— Плату хочешь? — хмыкнул Габо.

— Да. И вот думаю, что тебе дорого будет.

— Жизнь. Бери плату жизнью.

— Как ты себе это представляешь? Решил умереть? — вскинула бровь девушка.

— Все мы когда-нибудь умрем, — пожал плечами мужчина. Он уже закончил с картошкой и принялся ее сноровисто нарезать. — А я жизнь положу, когда возлюбленного твоего спасать буду.

— С чего ты решил, что спасать его будешь?

— Знаю и все, — замер Габо и, почесав голову, продолжил резать картофель. — Не спрашивай откуда. Бывает у меня такое. Знаю и все тут.

Ведьма прекратила качать ногой и бесшумно создала плетение. Активировав его, она ожидала, что перед ней вспыхнут сигналы о чужом вмешательстве, но ни одного следа на седом мужчине не было.

— На второе каша устроит?

— Устроит, — кивнула Тук и развеяла плетение. — Скажи, а давно у тебя это появилось?

— Как жену схоронил. Раньше точно не было… А может, не замечал просто.

— В карты играл когда-нибудь? В кости?

— Нет.

Тук сложила руки на груди и недовольно уставилась на Габо.

— Слушай, а ты не хочешь проверить пророческие навыки?

* * *

Тук уже давно улеглась в теплую кровать и мирно посапывала, рассматривая седьмой сон. На небе появились яркие звезды и полумесяц, который гордо плыл по небосводу.

Перед сном ведьма растопила камин и аккуратно поставила щит, чтобы случайный огонек не прожег легкий черный коврик у камина. Сделала она это специально, подозревая, что возлюбленный вернется глубоко за полночь, что, собственно, и произошло.

Размеренное пламя внезапно задрожало, взвилось вверх, и из него показалась рука Руса.

— Демоны бездны и понос Кусарифа… — прохрипел он, вылезая на палас на карачках. — Кажется, меня сейчас…

— Когда я просил немного нагреть голема, я не имел в виду, что стоит превращать его в пылающий говнофакел, — недовольно проворчал Роуль, вышедший из тьмы. Она замер и принялся себя обнюхивать. — Черт! Благодаря тебе даже тьма провоняла…

В этот момент Руса согнуло пополам, и он извлек из желудка содержимое, которым оказались крупные красные угли.

— Фу, какая мерзость. — фыркнул упырь, взглянув на ученика. — Я думал, ты более терпеливый.

— Демоны бездны, как же воняло…

— Ой, да ладно тебе! — махнул рукой упырь. — Подумаешь, горящее дерьмо. И это еще при том, что Грот достаточно умный, чтобы загнать голема в воду.

— Этот пруд будет мертвым пару лет — это точно, — буркнул Рус, вытирая рот.

— Ну, это будет зависеть от того, как справятся наши водные маги, — довольно потер руки упырь.

— Вы сейчас еще скажите, что это все учебный процесс, — произнес Рус, поднимаясь на ноги.

— А ты думаешь нет? Тебя я научил, что поджигать все, даже если оно выглядит вполне пристойно, не стоит. Грота научил, что дерьмо останется дерьмом, даже если его сжать с безумной силой и наложить сотню плетений дла преобразований. Парень понял, что делать с горящими великанами из дерьма, а девочки из водяных получат практику с решением конкретной задачи — очистить пруд от дерьмовых примесей.

Рус хмуро взглянул на учителя.

— Что? Отличный план! — всплеснул руками учитель и тут же спохватился: — Кста-а-а-а-ати!

Тут он вытащил из внутреннего кармана свиток и продемонстрировал его ученику.

— Я раздобыл кое-что для тебя.

— Это что-то воняющее?

— Ну, тут будет зависеть от того, как ты приготовишь, — улыбнулся Роуль и добавил: — Рецепт «Перечного медовика» от создателя.

— Он же умер, — нахмурился Рус. — Я узнавал!

— У нас идет обучение двух некромантов. Один обучается по силе, а вторая по принуждению. При должном усердии даже от них можно добиться хороших показателей.

Рус молча подошел к учителю, развернул свиток и нахмурился.

— Почему тут кровь?

— Потому что даже духу при должном усердии можно разбить лицо, — дернув щекой, произнес учитель и, сглотнув слюну, спросил: — Когда приступим?

Рус молча спрятал свиток за пазуху и развернулся к лестнице.

— Эй! Это несправедливо! Когда мы попробуем его приготовить?

— Утром я об этом подумаю, — не оборачиваясь, произнес Рус. — Сразу после городского парка!

Парень ушел, оставив учителя в полной прострации.

— Причем тут парк? Это же «Перечный медовик»! Рус! Рус!

* * *

Парень сидел рядом с Габо.

Они вместе сидели на втором этаже за столом, недалеко от кухни.

— Да, я читал про них. Орден «Пылающей воли», — кивнул Рус. — Были и другие стихии, и раньше это была одна общая школа, но со временем она раскололась по стихиям.

— Получается, я не первый такой оригинал? — хмыкнул ученик.

— Да, но насколько я понял, там серьезно занимались подготовкой с холодным оружием и очень много ставили на изменение тела с помощью стихии.

— Это как? — нахмурился мужчина.

— Силу можно не только вливать в плетение, но и концентрировать внутри себя в определенной области. Это может дать хороший эффект, в зависимости от места. К примеру, если наполнить силой огня голову, то можно серьезно ускорить движение и восприятие вокруг себя… — заметив, как вскинул брови Габо, Рус тут же добавил: — Только вот надо дойти до серьезного уровня медитации, чтобы не сварить себе мозги.

— Уровня медитации?

— Я медитировал в вулкане и купался в раскаленной лаве, чтобы принять стихию, — кивнул Рус. — Это не просто.

В этот момент из тени, в углу комнаты, показались две фигуры, облепленные перьями. Они беззвучно скользнули к двери, ведущей на кухню. Сразу после них в дверном проеме возникла едва заметная пелена, отсекающая звук с кухни.

— В раскаленном камне? — уточнил мужчина и недоверчиво почесал подбородок. — Это как медитировать-то надо?

— Я же говорю — это сложно. Поначалу я брал свечи, зажигал их и старался взаимодействовать со стихией напрямую. Попробуй как-нибудь заставить пламя свечи нагнуться в какую-нибудь сторону.

В кухне тем временем два лунных совуха залезли в изготовленный из стали шкаф для выпечки и извлекли из него ароматный торт. Руны свидетельствовали, что торт давно испечен, а коричневый крем сверху однозначно намекал — торт готов и ждет своего часа.

Лунные совухи осторожно его поставили на стол, и фигура побольше достала с полки большой нож, чтобы разделить краденое лакомство сразу.

— Заставить пламя подчиняться?

— Подчиняться тут не пройдет. Тут больше… слияние и принятие самого пламени как части себя… Словно это шестой палец на руке. Но именно подчинение не проходит. Стихия упирается.

Рус встал и подошел к небольшому шкафчику, из которого он достал обычную восковую свечу.

— Попробуй. Мне интересно, насколько у тебя быстро получится совладать с этим, — парень поставил на стол перед Габо свечу.

В этот момент «Перечный медовик» раскрылся сбоку, показывая огромную зубастую пасть, и кинулся на Роуля. Упырь, не ожидавший такой прыти от торта, шарахнулся назад, но все же не уберег руку с ножом. Он закричал и замахал руками.

Хойсо рядом попытался помочь и бросился на торт, оказавшийся настоящим монстром. Он вонзил в него вилку раза три, а на четвертый раз упырь мотнул рукой, за что и получил удар вилкой в предплечье.

Шум, гам, перья в стороны, посуда по полу и ни единого звука рядом с Русом и Габо.

— Нет, не пытайся заставить его, — покачал головой Рус, смотря, как Габо уставился на огонь. — Просто прими его как часть себя.

Мужчина вздохнул и потер глаза, после глубокого вздоха попытался еще раз.

Роуль в это время сумел скинуть агрессивный медовик с руки, но тот тут же кинулся к упырю и сумел схватить его за лицо, словно пытался съесть его голову.

Упырь рухнул на землю, схватил торт за края и попытался раскрыть пасть. Вдобавок он согнулся в три погибели и смог упереться в его морду ногами.

Хойсо же бегал рядом со сковородкой и в панике пытался ударить по неизвестной твари. Стоит ли говорить, что он с завидной регулярностью промахивался, с мелодичным звоном оставляя на голове друга шишки.

Рус поднялся и снова подошел к шкафу, откуда извлек чайник, пару чашек и два кусочка коричневого пирога, посыпанные шоколадной крошкой.

— Если не получается — не расстраивайся. Я долго мучился, прежде чем у меня что-то получилось, — пояснил парень, поставив перед стариком чашку и налив в нее чай. — У меня пламя просто начало дрожать.

Габо поднял руку и, не сводя взгляда с пламени, подставил большой палец рядом с ним. Он молча согнул палец, и пламя, вслед за его движением, согнулось пополам, под девяносто градусов.

Рус замер, рассматривая, как пламя сгибается и разгибается под волей его ученика. Сделано это было так просто и непринужденно, что парень совсем забыл, что наливает в свою кружку.

Чай полился через край и начал заполнять блюдце. Парень встрепенулся и выругался, убрав в сторону чайник.

— Так?

— Так, — хмуро произнес он и глянул в сторону кухни, где Роуль катался по полу и уже опрокинул пару шкафов. Хойсо продолжал тщетные попытки попасть по твари, усугубляя ситуацию.

— А это… — кивнул Габо в сторону кухни.

— Это лунные совы-оборотни. Повадились воровать у меня торты и эклеры. Булочками и хворостом тоже, кстати, не брезгуют.

— А почему они похожи на старших учителей и…

— Потому что это они и есть, — пожал плечами Рус и взял кусочек торта. — У нас взаимное обучение и воспитание. Они воспитывают в нас магов и настоящих повелителей стихии, а мы в них воспитываем человечность.

Габо скосил взгляд и, заметив, как Хойсо взял тяжелый казан и собрался бросить его на голову Роулю, спросил:

— И как успехи?

— Когда как, — беспечно пожал плечами начинающий пиромант. — Иногда они нас, иногда мы их.

В этот момент Роуль, наконец, скинул с себя агрессивный медовик, но не смог увернуться от чугунного казана, который пришелся ему в голову. Тварь же, не думая долго. впилась зубами ему в ногу. Роуль с безумной улыбкой отбросил казан, изогнулся и впился в торт.

— Символично, правда? — произнес Рус, кивнув на упыря. — Медовик жрет упыря, а упырь жрет медовик. Круговорот и символ вечности.

— Уроборос, — откусив торта, произнес Габо и вскинул брови. — Это… это очень вкусно и… и очень необычно.

— Так и живем, — вздохнул Рус и заметил, как с лестницы спустилась Тук.

Она оглядела мирно пьющих чай Руса и Габо, после чего спросила:

— Рус, почему у нас с кухни несет первозданной тьмой? И с какой стати в стихии Роуль кричит: «Жри его, Хойсо! Жри, пока он не сожрал нас!»?

Глава 9

— Ну, это было действительно оригинально, — произнес Хойсо, задумчиво поглядывая на покусанные руки. — Согласись, сторожевой торт — это отличная идея.

— Идея-то, может быть, и отличная, — задумчиво произнес Роуль и опустил взгляд на ноги. — Но вот последствия…

— Да какие уж последствия? Да, царапины, но было весело.

— Весело? — Роуль вытащил их под длинной мантии оголенную ступню и продемонстрировал ее старому другу. — Ты посмотри на это? Как это называется?

— Это называется: высшая степень гастрономического каннибализма, — с довольной миной произнес Хойсо. — Кто виноват, что этот торт оказался не только агрессивным, но и довольно вкусным?

Роуль опустил взгляд на ногу, на которой он откусил большой палец и недовольно произнес:

— Я еще не дорос до такого беспредельного гастрономического каннибализма, чтобы жрать самого себя… Хотя и должен признать, что вкус оказался чрезмерно необычным.

— Необычнее маронов?

— Да… — задумчиво произнес Роуль внезапно сглотнул слюну, отчего тут же встряхнул головой. — Мерзость какая! Я чуть не начал думать, как отрастить еще одну руку, чтобы приготовить левую…

Тут упырь замер и округлил глаза, но Хойсо тут же перевел его мысли.

— Ты видел, что творит твой Габо?

— Чего это мой? Он Руса, — отмахнулся упырь.

— Времени прошло всего-ничего, а он уже росчерки швыряет, как опытный студент, и защиту держит.

— Слабо. Я от виртуоза ожидал большего.

— Он виртуоз? — уточнил Хойсо.

— Да. Огненный виртуоз с мелким даром.

— Это же прекрасно!

— Это ужасно, — вздохнул Роуль. — Толку от его контроля, если любой маг империи тебя просто задавит силой.

— Ну, не скажи, — покачал головой Хойсо. — Если мы возьмемся за его обучение, то может выйти неплохой результат.

— У тебя есть варианты? — с вызовом спросил упырь.

— Есть. Он наемничал и знает, за какую сторону держать меч.

— И что?

— Рыцарь стихии, — с вызовом произнес черт.

— Не смеши меня. То, что он когда-то неплохо мазал железкой, не означает, что из него выйдет приличный мечник.

— Это ты по себе судишь? Тебя ведь учили, но…

— Не путай. Просто мне попался не тот учитель. И в конце концов, мое главное оружие — боевой танец императорского рода и…

— Так и скажи, что ты его боишься, — отвернулся Хойсо.

— Ничего я не боюсь, просто он…

— Прекрати ерничать и скажи правду. Ты боишься этого старого хрыча.

— То, что я бросил обучение, не значит, что я его боюсь! — возмущенно заявил Роуль.

— Тогда призови его и отдай ему этого виртуоза. Может, у него руки под меч заточены. Получится неплохой рыцарь стихий.

Роуль недовольно фыркнул, но не стал спорить. Вместо этого он глубоко вздохнул и буркнул себе под нос:

— Чем у нас там занимаются два наших некроманта?

* * *

Бим с опаской взглянула на серый кожаный учебник, который им выдал Роуль.

— Бом, ты чувствуешь?

— Что? — обернулся брат к сестре.

— Эта книга она… она шепчет и угрожает.

— Да нет, — парень взял в руки учебник и задумчиво на него взглянул. — Холодный немного…

— Нет, он точно шепчет.

Парень взвесил его в руке и открыл. Перелистнув несколько страниц, он перехватил его и собрался разорвать надвое, но тут внезапно книга поняла, что происходит и заверещала чудовищным голосом.

— Еще одна такая жалоба, и я разорву тебя в клочья! — заявил парень и удовлетворенно кивнул после того, как книга заскулила собачьим голосом. — Держи!

Парень передал книгу и обернулся к двери в комнату. Там, улыбаясь до ушей, стоял Роуль.

— Итак! Начинающее некроманты! У нас с вами будет очень интересный урок! — произнес он и потер руки, но, заметив в руках девушки книгу, поинтересовался: — И как? Этот старый хрыч все еще ведет себя как обозленный ребенок?

— Немного, — ответила Бим и отложила книгу в сторону. — Шипел и угрожал.

— Ой, какая прелесть. Как-то пару столетий назад я давал эту книгу одному некроманту. Девушка оказалась беспечна и умудрилась умереть во время очередного эксперимента. Пришлось выдать ей книгу. Так вот эта дрянь каждую ночь пыталась придушить ее.

— Она же была мертвой, — нахмурился парень.

— Конечно! Иначе он бы ее точно придушил.

— А зачем она спала? — спросила Бим. — Она ведь мертвая?

— Я ее тоже спрашивал об этом, но внятно она объяснить не смогла. Наверное, именно поэтому ее и сожгли вместе с ее подземным лабиринтом, — Роуль вздохнул. — Как бы там ни было, но этот старый хрыч всегда отличался редкостно дерьмовым характером.

— Старый хрыч? — хмыкнул Бом и взглянул на книгу.

— Когда-то давно это была не книга, а вполне себе серьезный некромант.

— И как он стал книгой?

— Я хотел поглотить его душу и стать повелителем мертвых, чтобы получить бессмертие, но этот шизонутый хрен был настолько едким ублюдокм, что нашел способ нагадить мне в последний момент, — Роуль заметил как у книги появились острые зубы, а сама она задрожала от неудержимого желания цапнуть его за руку. Упырь перехватил книгу за корешок и продолжил: — Эта язва предпочла оставшуюся вечность провести в виде артефакта вместо того, чтобы раствориться в моей силе. Если бы он согласился, давно бы ушел на круг перерождения, а так… Занимается обучением теперь.

— А почему именно книга?

— Потому что у него было семнадцать учеников, и всех их он использовал в итоге для продления собственной жизни. Редкостный мудак был. Я даже имени его не вспомню. Мелокром? Номокромикон? Тьфу. — Роуль брезгливо бросил книгу на стол. Та шлепнулась на него и бессильно задрожала от злости. — Но мы тут не для этого! Хватит поучительных лекций! Мы отправляемся… куда как вы думаете?

— На кладбище? — развел руками Бом.

— Вы потрясающе проницательны, молодой человек! — хлопнул в ладоши упырь.

— Нет, просто мы никуда с вами больше не ходим, — буркнула Бим.

— И это прекрасно! Настоящий некромант уютнее, чем на кладбище, должен чувствовать себя только в своем туалете!

— Это еще почему в туалете? — нахмурился парень.

— А у вас другое место, где вы спокойно и расслабленно будете оголять задницу? — хохотнул упырь. — Вперед юные повелители гнилой плоти! Нас ждут мерзкие и вонючие дела!

* * *

Бом оттирал руки от грязи сырой тряпкой, которая когда-то была нарядным камзолом.

— Знаете, я иногда думаю, что нас за надругательство над мертвыми могут серьезно наругать, — произнес парень и поднял взгляд на двух мертвецов, которые рыли очередную могилу.

— Ну, с морально-этической точки, да, — кивнул Роуль. — Именно поэтому мертвых лучше всего покупать.

— Чего? — нахмурился парень.

— Да, покупать. Раньше делалось это следующим образом. Человек начинал болеть и шел к целителям. Те ему выставляли счет и тут все сводилось к финансовому взгляду, — начал рассказ упырь, сидевший на каменном надгробии. — Если лечение было не по карману человеку, то он тянул до последнего и, когда понимал, что смерть дышит в затылок, шел к некроманту.

— Чтобы тот его поднял после смерти?

— Чтобы продать свое тело после смерти, — развел руками Роуль. — Да, это была частая практика в старой империи. Ты умирал и оставлял детям в наследство деньги на свои поминки. Могила у тебя была, но номинальная и занимала она на кладбище совсем немного места.

— Как-то это… — задумчиво произнес Бом.

— А если человеку не нужны были деньги? — спросила Бим.

— Тогда он шел к некроманту, чтобы тот оформил его могилу надлежащим образом, чтобы его не могли поднять другие некроманты. В зависимости от финансов защита могла быть вплоть до абсолютна. А еще были преступники, каторжники, военнопленные и прочие не особо нужные личности, которые также продавались некромантам как ценный материал. Да, некроманты не могли тягаться с големостроителями в плане обеспечения рынка рабочей силой, но своего клиента они тоже имели. Некоторые настолько не хотели умирать, что оплачивали создания умертвия после себя. Точной копии. Считалось, что это и есть тот самый человек, который продолжает жить в мертвом теле, но мы с Хойсо это опровергли. Души в умертвии нет. Это всего лишь слепок в стихии. В общем, некроманты проигрывали из-за стоимости материала для рабочих моделей, а големостроители вытесняли с рынка рабочей силы других.

— Это, конечно, интересно, но может вы поясните, зачем мы копаем третьего мертвеца?

— Если бы ты был повнимательнее, то заметил, что это семейная могила. Тут лежат парочка супругов.

— А мертвеца-то зачем?

— Чтобы призвать одного крайне занудного типа, — вздохнул упырь. — Не то чтобы он был настолько занудным, но… его методы мне претят.

— Он заставлял вас отрывать ногти у трупов на заброшенном кладбище? — хмыкнул Бом.

— Это была проверка на способность к кропотливому труду, — язвительно ответил упырь. — И вообще, пока твои подельнички копают оставшуюся парочку, тебе не мешало бы потренироваться.

— В чем?

— Ты до сих пор с трудом призываешь одну нить. Чтобы тебе потренировать? Даже не знаю, — фыркнул Роуль. — Действуй! Ты должен показать мне росчерк смерти.

Бом вздохнул, а упырь повернулся к Бим.

— А с вами, юная повелительница бесплотных кондитеров, мы начнем готовить призывающую площадку.

— Я немного… — растерянно произнесла девушка и оглянулась на надгробие у которого она оставила грабли.

— Зубрить все не обязательно, — кивнул Роуль и достал свиток. — Надо заучить будет только то, что может понадобиться срочно и то, что вы используете часто. Для остального есть бумага.

Девушка кивнула и развернула свиток, тут же заметив уже привычную отметку со знаком меры. Девушка прикинула расстояние и оглянулась.

— Тут не хватит места. Первое правило ритуалистики, — произнесла она и взглянула на упыря, который тут же расплылся в довольной улыбке.

— Вижу, старый хрыч пошел вам на пользу, — с удовольствием произнес он. — Итак! Трупы готовятся. Площадка для призыва рисуется, остался последний штрих!

— Я не штрих, — мрачно произнес Габо, вышедший из тени.

— Идеально! Еще немного, и я подумаю, что скоро полнолуние, — ехидно произнес Роуль и втянул носом воздух. — М-м-м-м… могильная сырость, молодые некроманты, восставшие мертвецы… вспоминаю одинокую молодость! Вот где было настоящее веселье!

— Может, вы все же объясните, для чего заставили меня тащиться ночью на кладбище? — спросил младший ученик. — Я понимаю, зачем тут они, но я тут причем?

— О, все просто! Рус сказал мне о том, что ты немножко умеешь обращаться с мечом. У нас возникла мысль о том, чтобы сделать из тебя рыцаря стихии. Огненной, конечно.

— А можно другой стихии? — задумчиво спросил мужчина.

— Да, мы можем сделать из тебя темного рыцаря или мертвого, — кивнул в сторону Бома упырь. — Но раз уж ты живой и у тебя есть своя стихия, то почему бы не использовать ее? Для этого даже умирать не надо будет!

— Отличный аргумент, — хмыкнул мужчина.

— Ты знаешь это слово? — вскинул брови Роуль.

— Вычитал в книгах Руса. Специально спрашивал, что такое, — пожал плечами престарелый виртуоз.

— Похвальное развитие для человека, всю жизнь гоняющего по лесу невинных зверушек, — фыркнул Роуль. — Тебе не жалко с них было шкуру снимать?

— Нет.

— Настоящий убийца! — гордо кивнул Роуль и сделал серьезное лицо. — А людей ты убивал?

— Доводилось, — кивнул Габо. — Деревня наша в лесу, а в лесу всякое бывает. Иногда медведь на село выйдет, а порой и шайка какая. Бывало и за оружие браться приходилось.

— Значит, убивать ты готов, — кивнул упырь. — А чем заниматься будешь, ты представляешь?

— Воевать, — пожал плечами мужчина. — Рано или поздно.

— А представь, что война начнется через двадцать лет, — пожал плечами упырь. — Что ты будешь делать?

— Готовиться к войне.

— А за какие деньги ты будешь существовать? На какие деньги купишь броню? Коня? Или как ты себе представляешь передвижение слабого мага?

— Ну, я как бы… В Лесное вернусь.

— И будешь зарабатывать на жизнь гноблением всего, у чего есть мех. От белок до хомяков! — торжественно закончил Роуль, после чего постучал костяшками по голове. — Думать надо! Думать!

Роуль повернулся к Бому и спросил:

— Что будешь делать, когда закончишь обучение, Бом?

— Нежить гонять.

— А если нежить кончится?

— Сам буду создавать, — пожал плечами парень, словно само собой разумеющееся.

— А ты что будешь делать? — повернулся он к Бим.

— Смотреть, чтобы он не влип в неприятности.

— Вот! Пожалуйста! Нежить нужна всем! — всплеснул руками Роуль. — Что будешь делать ты?

Габо нахмурился, но промолчал.

— На самом деле занятий для тебя уйма. От обычного наемника, живущего войной, до элементарного пахаря, поднимающего поля своей небольшой, но качественно распределенной силой. Все зависит от того, чем тебе нравится заниматься.

— Я ничем толком и не занимался. Только охота, по дому да наемничал немного…

— Так вот, чтобы достойно жить, а не существовать, надо иметь мирную или около мирной профессию, — пояснил упырь. — Войне и магии мы тебя обучим, а вот как ты ее будешь применять — это дело твое личное.

В этот момент Бим закончила приготовления с граблями, о чем тут же сообщила:

— Готово!

— Отлично! — крутанулся на месте упырь и взглянул на Бома, который уже поднял престарелую парочку. — А теперь выставляй мертвецов в круг в этом радиусе.

Бом пожал плечами и сделал, как было велено. Как только он закончил, Роуль с довольной миной подошел к узловой руне.

— Итак! Бом! Силу вон в ту руну и не жалей! — скомандовал он.

Ученик выполнил положенное, ритуал наполнился серой дымкой, а спустя секунду раздался язвительный голос с хрипотцой:

— Ну, дава-а-а-ай! Будет ве-е-е-есло!

Роуль недовольно поежился, а в следующий миг из дымки показался высокий, наголо выбритый мужчина, который с дергающимся глазом уставился на Роуля.

— И как? Тебе весело? — спросил он, не переставая дергать нижним веком. — М-м-м-м?

— Да, вполне, — кивнул упырь. — Вполне весело и занимательно!

— Демоны бездны и прах старой шлюхи, что ты с собой сделал? — спросил он с прищуром.

— Ничего особенного. Просто стал частью стихии в форме упыря, — отмахнулся Роуль. — Ем тут всяких, немного безобразничаю. Развлекаюсь, одним словом.

— О-о-оу, — кивнул мужчина и выпрямился. — Развлекаешься…

Незнакомец подошел к мертвецам, которые подняли руки при его приближении и образовали замкнутый круг, и процедил сквозь зубы:

— А какого хрена ты меня призвал тогда, Карлос? А? Проведать решил, криворукий уродец?

Роуль закатил глаза и ответил:

— Только не начинай. Да, я бросил тренировки. Да, я пошел другим путем. Причем тут вообще сейчас это?

— При том, что ты нарушил клятву! Твое тело пронзят тысячи игл, и ты будешь мучаться, пока не сдохнешь!

— Вот про иглы — было подло! Ты мог сказать до того, как я пережил это безумие!

— Пережил? И почему же ты не сдох?

— А кто тебе сказал, что я не сдох? Сдох! Назло одному некроманту! Редкостный мудак был! Прямо как ты! — тут Роуль почесал голову и задумчиво произнес: — Как же его звали? Некормикартон? Мелекакуридон?

— Мелокромикон, кретин! Ты даже не помнишь последнего некроманта старой империи. Ты вообще уверен, что еще не забыл, как держать меч? А срать ты еще не разучился?

— Я прекрасно помню, из какого отверстия идет дерьмо. И для чего рукоять тоже знаю. А вот некромант твой получил по заслугам.

— Кто его? — поджав губы, спросил мужчина.

Роуль театрально вскинул голову, встряхнул ей, словно на ней была шевелюра, и отвесил поклон.

— Ты от его ручного гибона убегал. Боялся, что тот тебя снасильничает, — фыркнул призваный незнакомец.

— Все приходит с опытом, — произнес Роуль и протянул руку к Бим. Та вложила в нее учебник по некромантии, который упырь с удовольствием продемонстрировал. — Пожалуйста! Лучший учебник некромантии с запечатанной душой последнего некроманта империи! Лучшая бумага с пропиткой его спинномозговой жидкости! Обложка из нежной кожи с ягодиц великого мага! Да, немного сморщилась, но и ему не первая сотня лет была. Морщинистый стал уродец. Как бы там ни было, но в этой книге запечатана душа настоящего, великого и ужасного…

Тут Роуль скосил взгляд на книгу.

— Все время забываю, как тебя звали… Меломкормидур? Некормикартон?

— Мелокромикон, — покачал головой призванный мужчина. — Господи, ты как был бездарем, так и остался.

— Зато теперь я бессмертный бездарь! — самодостаточно заявил Роуль.

— И какого хрена тебе надо от меня, самодостаточный бессмертный бездарь? — фыркнул незнакомец.

— Решил сосватать тебе в ученики виртуоза, — пожал плечами упырь.

В этот момент к призывной площадке подошел Габо. Он расправил плечи и внимательно оглядел призывную сущность.

— Этот? Ты серьезно? — возмутился призванный. — Когда ты сказал «сосватать», я думал, это будет женщина. Черт с ним, допустим, я любитель мужских задниц, но это же старый хрыч! Еще и урод!

— Начало-о-о-ось, — закатил глаза упырь. — Тебе с ним не спать, а учить мастерству боя на мечах!

— Нахрен он мне сдался? Я не учу престарелых! Ты на руки его посмотри! Это же лапы! Натуральные лапы!

Роуль взял в себя в руки, сжал кулаки и произнес, стараясь показаться максимально вежливым:

— Призванный учитель Хуко, вы вправе отказаться от ученика и вернуться обратно в вашу темницу.

— Чего это сразу вернуться? — тут же сдал назад мужчина. — Вон же есть нормальный парень! Сила есть, тело тоже неплохое…

— Этот парень не стремится заниматься с вами. Ему это не нужно, — надавил Роуль.

— А чего это ты за него решаешь? — возмутился Хуко. — Эй парень! Хочешь стать великим мечником? Я сделаю из тебя…

— Я воздержусь, — тут же открестился он.

— Эм… А ты? Молодой девушке сложно в этом страшном мире! Я научу тебя, как избавиться от…

— Я конечно не молод, — вмешался Габо. — Но я не для галочки мечом махать собрался.

Незнакомец взглянул на предложенного ученика.

— Ты не смотри на возраст. Я, если надо, могу и по-молодецки вывернуться. А то, что волосы седые — это с рождения так.

— Годов тебе сколько? — состроив недовольную гримасу, произнесла призванная сущность.

— Тридцать восемь, но ведьма обещала с молодостью подсобить.

— Если ведьма такое обещает, то они тебя либо трахнуть хочет, либо уже трахнула, либо сожрет.

— Эта ведьма трахать не будет. Да и людей она не ест.

Хуко взглянул на довольную морду Роуля и вздохнул.

— Неправильные у вас тут ведьмы. И призывающие — кретины редкостные.

Он оглядел мертвецов, стоящих вокруг него, и зыркнул на учителя.

— Зуб даю — специально тех, что более гнилые, выбирал. Чтобы помучался.

— Ну, так как? Ваш ответ, господин Хуко? — уточнил Роуль, светясь от счастья.

— А что не понятно? — рыкнул в ответ тот. — Или я по-твоему танцевать с этими трупами собрался?

— Да? А я бы к вам присоединился, — хлопнул в ладоши Роуль.

— Вот этого делай, — указал на мертвого мужчину Хуко и указал на старушку. — А это зачем? Ты действительно надеялся, что я выберу старуху, чтобы обучать его мечу?

— Ну, — развел руками упырь.

— Ну и бестолочь, — фыркнул призванный. — Все. Отпускай меня. А ты… — тут он указал на Габо. — Кожаный доспех найди. Полный. Чтобы и ноги, и руки защищало. И пару мечей, которых не жалко.

Роуль послушно активировал пару рун и отпустил призванного Хуко, а сам обернулся к Бому.

— Итак! Следующий урок у нас будет для подготовки тел для призванных сущностей, — упырь указал на рухнувшие трупы и с широкой улыбкой произнес: — Берем вон ту бабку, меняем ноги и руки местами, после чего готовим ее для вместилища призывающего!

Глава 10

Бренд поднял взгляд на огромный каменный столб, у которого тот тренировался уже несколько недель, и задумчиво взглянул на свои руки.

Темный росчерк, который он довел до автоматизма, был очень полезен, но сейчас он столкнулся с проблемой защиты. Да, он поднимал ее быстро, да, она была ровной и четкой, но проверить, как она себя ведет в бою, у него не получалось.

Понимая, что скала ему сдачи дать не может, парень вздохнул и почесал голову. Мысли о противниках привели его к разбойникам или достаточно наглым и самоуверенным северянам, но в этот момент за спиной раздались шаги.

— Грот! — крикнул парень, заметив геоманта. — Грот, мне нужна твоя помощь!

Парень хмуро глянул на Бренда и нехотя подошел.

— Что случилось?

— Мне надо щит потренировать. Можешь в него каменюкой какой-нибудь покидать?

Грот вскинул брови и уточнил:

— Просто кинуть камнем?

— Я сложных щитов еще не учил. Только ученический. Прямого воздействия силы он не держит, — пожал плечами парень.

Грот молча повернулся и, создав плетение, активировал голема, созданного из большого валуна. Он молча взглянул на Бренда, а тот, быстро сообразив, поднял защиту.

БУДУМ!

Первый же бросок голема показал, что парень переоценил свои силы и задрожал от напряжения. Бренд нахмурился и взглянул на голема, который взял второй камень и приготовился для броска.

БУДУМ!

Бренд едва смог удержать защиту и хотел было позвать, но Грот спокойно удалился, оставив парня наедине с големом.

БУДУМ!

— ГРОТ! — заорал во все горло парень, понимая, чем сейчас все может закончится. — ГРОТ!

БУДУМ!

Мальчишка перепуганно начал озираться, а в момент, когда голем замахивался, он попытался увернуться.

БУДУМ!

Удар прошел по касательной и от этого слегка смягчился.

— ГРОТ! — снова заорал парень, но тут заметил довольную мину Роуля, который наблюдал за ним со стороны.

— Учитель, я…

— Ты упертый мальчик, — кивнул упырь. — Ты справишься.

— А если он меня убьет? — возмутился Бренд.

БУДУМ!

— Не беда! В посмертном существовании много плюсов! В туалет ходить не надо, есть, да и спать тоже! — махнул рукой учитель.

Бренд взглянул на голема, который поднял очередной булыжник.

— Я еще не учил другие защиты, — пожаловался парень в панике. — А эта защита…

— Не так отточена, как твой темный росчерк, — произнес учитель и развернулся. — Не отчаивайся! Все дело в практике!

БУДУМ!

С этими словами учитель махнул рукой на прощанье, а Бренд сквозь зубы произнес:

— Да ты издеваешься, полоумный упырь!

БУДУМ!

Парень заметил, как дрожит защита и, облизнув губы, принялся лихорадочно думать. Голем взял в руки очередной камень, а Бренд, сам того не осознавая, на автомате создал плетение темного росчерка и отправил его в голема.

Удар был слабым, но это замедлило голема и слегка пошатнуло. Поняв, что противника можно уничтожить, Бренд выдал еще несколько росчерков и свалил его на землю. Когда тот с трудом принялся подниматься, парень хотел было уже продолжить, но внезапно замер от мысли.

— Если я могу тебя в любой момент уничтожить, то…

Бренд скинул щит и создал новый, стараясь уплотнить нити и сжать узел максимально плотно.

— Ну, давай еще разок…

* * *

Габо шел, подволакивая правую ногу.

Лицо его было красным и опухшим от гематом. Нос был явно переломан, а левый глаз затянуло огромной гематомой. Руки были в ссадинах и порезах, а на правой руке не хватало большого пальца.

Мужчина шел по улицам Вивека, оставляя за собой кровавый след, но при этом ни разу не издал ни слова. Он молча прошел до больницу темной целительницы и с грохотом ввалился в большой просторный зал.

— Уважаемый Габо? — удивленно уставилась на него очередная «должница» ведьмы.

Виртуоз молча сделал два шага внутрь помещения и рухнул лицом вперед.

— Госпожа Тук! — тут же спохватилась женщина. — Госпожа Тук!

Она метнулась к мужчине, но не успела его повернуть на бок, как появилась ведьма. Быстро оглядев пострадавшего виртуоза, она взглянула на выскочивших помощников.

— Его в большую чистую, — скомандовала она. — Кровяной, костный и большой набор укрепляющий несите.

Мужчины тут же засуетились. Габо подхватили и уложили на носилки, парочка помощников метнулась на склад, а сама ведьма, скинув с плеч плащ, отправилась в комнату на первом этаже, окрашенную в белый цвет. Через несколько секунд туда же принесли несколько больших ящиков с цветовыми метками и тело Габо.

— На стол, — скомандовала Тук и, как только его уложили, активировала рунную вязь на нем.

— Где… — прохрипел Габо, приходя в себя, и сглотнул ком в горле.

— На этот раз ты дошел до меня, — произнесла ведьма, уже смешивая порошки для зелья в небольшой ступке. — Прогресс радует, но расход материалов превысил все разумные пределы.

Ведьма поставила на столик ступку и взяла из нее щепотку. Отодвинув веко мужчина, она сыпанула туда порошка. Габо тут же выгнулся, но руны не дали ему пошевелить ни рукой, ни ногой.

— За что ты сегодня угодил мастеру под горячую руку?

— Я его достал, — прохрипел виртуоз после того, как прошла боль. — Сосок на правой груди срезал.

— Ты ведь понимаешь, что он просто не привык к женскому телу? — уточнила Тук.

— Это… это его проблемы, — прошипел Габо, стараясь не дергаться, пока Тук срезала с него рубаху.

— Как бы там ни было, я не собираюсь дальше оплачивать твое обучение из своего кармана, — пожала плечами Тук. — Я решила прекратить это безумие.

— Я все равно буду учиться.

— Я не сомневаюсь, но тратить на тебя дорогие порошки и мази я больше не собираюсь, — произнесла ведьма и принялась наносить на раны специальную мазь, затягивающую кожу на глазах. — Мы недавно разбирали с учителем возможности и пределы тела, и я нашла для себя очень интересный вариант.

— О чем ты?

— Я начну изменения твоего тела. Я сделаю из тебя крайне живучего человека, способного на невероятные вещи. А учитывая то, что у тебя есть источник силы, должно получиться что-то… особенное, — улыбнувшись, произнесла девушка. — Согласие твое, конечно, не обязательно.

— Если поможет — делай, — сглотнул Габо и закусил губу от шипящего синего варева, которое Тук вылила на лицо.

— Я передам мастеру, что завтра и послезавтра ты не придешь на занятия, — втирая шипящую мазь в лицо, произнесла Тук.

— Два дня… он меня потом сгнобит.

— Трое суток и одна ночь, — покачала головой ведьма. — Быстрее не получится физически. Рун слишком много, а мне их тебе еще под кожу вводить.

— Я на первом уроке чуть не помер, — процедил Габо. — Так он на дерьмо исходил из-за тела старой бабки. А что будет, когда я на два дня пропаду?

— Перетерпишь…

— Когда начнешь? — хриплым голосом спросил мужчина, ощущая, как боль от лица отступает.

— Сейчас, — произнесла Тук, достав из набора серебряную нить и кривую иглу.

Она не задумываясь и не примеряясь воткнула под кожу иглу, но не стала ее дальше вводить. Метровая нить, словно живая, тут же метнулась вдоль иглы и проникла под кожу.

Габо выгнуло дугой, он захрипел и сжал зубы так, что раздался скрежет, но Тук это не волновало. Она вытащила иглу и принялась заправлять уже черную нить.

— Да, прости, не предупредила… — произнесла она, занимаясь своим делом. — Будет очень больно…

* * *

— Мы старались, — с улыбкой произнесла Юлиана.

Девушка стояла, гордо подняв подбородок. Рядом с ней стояла не менее гордая Самира.

— Это не то что я хотел бы видеть, но… — Рус пожал плечами и произнес: — А почему бы и нет?

За время отсутствия Руса, девушки умудрились выстроить приличный торговый район в городе, который располагался за стенами.

— Когда вы успели это все сделать? — задумчиво произнес парень.

— Гномы, — пожала плечами девушка. — За золото эти ребята готовы на многое.

— За золото они действительно могут сделать очень многое, только вот откуда оно у вас?

— Перцы, — пояснила Самира. — Перцы и корица.

— Вы совладали с теми агрессивными перцами? — удивился Рус.

— Нет. Мы просто приноровились их выращивать.

— Это как? — удивленно спросил Рус, прекрасно помня, как красные стручки размахивали мелкими щепками и грозили его прирезать.

— Пойдем, мы тебя покажем, — довольно кивнула Самира.

Рус отправился вслед за девушкой, попутно спросив Юлиану:

— Как малыши?

— Отлично. Растут. Они еще не говорят, но мне хотелось бы знать, что им говорить, когда они спросят: «Где папа?».

Рус вздохнул и не стал кривить душой:

— Говори как есть. Ничего не утаивай, — Рус молча прошел несколько шагов и добавил: — Я дам тебе артефакт, чтобы ты могла дать мне знак. Я буду приходить на торжества и день рождения.

— Не ожидала от тебя такого, — задумчиво произнесла девушка. — Я думала, ты от них отречешься.

— Почему?

— Наследование титула и прочие проблемы, связанные с властью…

— Я не правитель, — покачал головой Рус. — И не дай бог, чтобы я с этим когда-нибудь связался. Я городской маг Вивека.

В этот момент Самира обернулась и произнесла с обвинительными нотками:

— И даже не подумал проверить своих детей на наличие дара.

— А вы еще не…

— Мы ждали, что ты это сделаешь сам, — пожала плечами Юлиана.

Рус задумчиво кивнул, понимая, что откровенно пропустил этот момент и забросил баронства.

— Я займусь этим сегодня же, — стараясь не показывать свой стыд, произнес Рус. — Как дела с соседями?

— Мы стали новым центром притяжения сил. Торговля сейчас в основном происходит у нас. Мы поступили правильно, перестав продавать свои специи на чужих рынках. Теперь мы продаем их только по аукциону на нашей ярмарке. Благодаря тому, что мы сделали очень низкие налоги для ремесленников, у нас получилось создать рынок ремесленных товаров. Совсем недавно появилась парочка серьезных ремесленников со слабым даром. Легендарных артефактов они не делают, но мелкий ширпотреб умеют. — деловито заявила Юлиана.

— Еще один плюс к нашему рынку, — кивнула Самира.

В этот момент они подошли к двери, у которой стояло пара гвардейцев, на броне которых Рус заметил руны. Присмотревшись, он понял, что это не его работа.

— Вы еще и артефактную броню покупаете?

— То, что ты нам оставил, уже закончилось, — пожала плечами Юлиана. — Это гномья работа.

— Я стесняюсь спросить, сколько вы на это потратили и откуда деньги?

— Деньги за этими дверями, — кивнула Самира и, кивнув охране, открыла дверь.

Они вошли в небольшую комнатку со столом. На противоположной двери так же располагалась дверь, на которой Рус обнаружил руны, сплетенные в защиту от прослушки.

— А зачем?.. — хотел было спросить Рус.

— Затычки для ушей, — протянула ему Юлиана беруши из пеньковой нити.

— Зачем?

— Просто заткни уши. Там все поймешь, — пояснила Самира.

Рус сделал, как было велено, и, несмотря на наличие в ушах огромных, вздрогнул после того, как дверь открылась.

— СУКИ, ВСЕХ ПОРЕЖУ!

— А-А-А-А! ЗА ЧТО-О-О-О-О?!!

Рус оказался на пороге высокой галереи, в которой происходили неоднозначные действия.

На ближайшем столе лежало бревно с искаженным от боли лицом. Оно орало во всю глотку и орало:

— ПУСТИТЕ СУКИ Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ БУДУ!

В это время двое работяг, вооружившись стамесками мерно и спокойно спускали с него кору, которая и была корицей. При этом корни дерева были замотаны в тряпку, а крона заботливо острижена под афро.

— Я помню, что корица — это кора дерева, но… — начал было Рус.

— Да, мы приспособили твои грядки и вырастили небольшую рощу корицы, — кивнула Самира. — Все бы ничего, но эта корица почему-то постоянно поет отвратным голосом.

— СУ-У-У-УКИ-И-И-И! — продолжало орать дерево.

— А что с перцем? — спросил Рус.

— С ними, как ни странно, проще, — пожала плечами Юлиана и поправила беруши в руках. — Пойдем.

Пройдя через галерею, они вышли в небольшой парник, где парень с удивлением обнаружил целую плантацию перцев. На каждом кусте висело по пять-шесть штук и что самое интересное, каждый был завязан в плотный облегающий мешочек.

— Че вылупился, сука? — тут же завелся ближайший перчик. — Развяжи меня, тварь! Развяжи, или я тебе глаз стручком выколю!

Руз заметил, что остальные молчат, но когда присмотрелся, то понял — рот у большинства был замотан тканью, поэтому они могли только мычать.

— Мы тебя достанем, ублюдок, слышишь?!! Я лично затыкаю тебя щепкой до смерти!

Рус взглянул на Самиру.

— Я как-то не догадался до такого подхода, — удивленно произнес Рус.

— Я прекрасно помню, на что были похожи твои рукиэ после десятка таких перцев, — кивнула Юлиана. — Наш подход безопаснее и более гуманный.

— К тому же перцы копят злобу и после такого роста особо острые, — пожал плечами Юлиана.

Рус вздохнул и помассировал виски.

— Это все похоже на небольшой филиал ада, про который все время талдычат светлые, — произнес Рус и внезапно почувствовал ледяное дыхание за спиной.

Не успел он обернуться, как услышал шепот над самым ухом.

— Здра-а-а-а-асть!

— Мертвых поднимать не буду, — тут же отрезал Рус. — Дерьмо греть тоже.

— И не надо, — тут же отстранился Роуль. — Я-то по учительски помочь тебе хотел, но если ты не желаешь…

Рус обернулся, взглянув на учителя, поджал губы и спросил:

— Что происходит?

— Ничего. Тебе же не интересно, — отмахнулся Роуль и развернулся, делая вид, что собирается уходить.

— Роуль, — с нажимом произнес Рус. — Что происходит?

— Ничего страшного, подумаешь, за тобой выслали элитный отряд инквизиции, — пожал плечами упырь.

— За мной? Элитный отряд инквизиции? — уточнил ученик.

— Ну, как отряд, — пожал плечами Роуль. — Парочка магов света, штуки три артефакта, пару сотен паладинов и… Возможно притащат еще и Магдалену…

— Кого? — нахмурился Рус.

— Странная женщина с маниакальной тягой к силе и привычкой громко кричать во время секса, — развел руками упырь. — Не притворяйся! Ты ее уже встречал!

— А про секс вы откуда знаете? — влезла в разговор Юлиана.

— Представь себе, было время, когда выяснил эмпирическим путем, — фыркнул Роуль.

— Вы спали с пресвятой Магдаленой? — вскинула брови Самира. — Она же непорочная дева и…

— И громко кричит во время секса, — фыркнул учитель и взглянул на ученика.

— Это та светлая сущность? — уточнил Рус.

— Когда я ее последний раз видел, она была еще сущностью. Да, довольно сильной, но уже тогда она впитывала слишком много света и потеряла последние точки возврата.

— Точки чего?

— Демоны бездны, ты не читал трудов по божественной теории Хойсо?

— Вообще-то нет. Он мне не дает ничего по этой теме и говорит, что я слишком слаб для этого.

— В принципе правильно делает, но теорию можно было дать, — вздохнул Роуль. — Суть в том, что стать стихийной сущностью трудно, но еще труднее удержаться в этом спектре. Постепенно тьма тебя пропитывает, и тебе нужно одергивать себя назад.

— А что будет, когда тебя полностью заполнит стихия? — уточнил Рус.

— Ты станешь божественной сущностью, — пожал плечами упырь. — А после этого дороги назад уже не будет.

— О чем вы?

— Любой бог рано или поздно, как бы он не старался, растворяется в стихии. У бога не такая уж и длинная жизнь, как многим кажется. Тысяча лет — это максимум, про который я слышал. Обычно боги забывают свои имена через пять сотен лет. Говорить они перестают через семь.

Рус удивленно почесал подбородок и спросил:

— А что за точки?

— Мы назвали их точками, потому что называть это одним словом не получится. Это… это такие вещи, которые вызывают эмоции. Хойсо очень умный… черт. Когда он был человеком, он был не менее умный, но… он очень ограничен в мышлении. Он может посчитать что угодно, но он не может собрать девушке букет. Если ты ему дашь формулу стандартного букета и количества роз и ромашек, он справится, но самостоятельно понять красиво это или нет… Это, мягко говоря, не его конек.

— Я заметил, но причем тут…

— Хойсо очень любит женщин. Всегда любил, но всегда был обделен их вниманием. Именно это стало его точкой. То, что вызывает в нем бурю эмоций. Ты вообще в курсе, что он не совсем черт?

— Я читал выдержку из Некрономикона. Хойсо — это…

— Замаскированный сатир, — кивнул упырь. — Женщины и половые связи с ними — это его точка, которая держит его не хуже зачарованных цепей гномов.

— Погодите, тогда ваша точка…

— Их несколько. Не такие сильные, но благодаря им я прекрасно держусь, — признался Роуль.

— Еда, кровь и танцы? — предположил ученик.

— Ты забыл безумие во время полнолуния, — кивнул Роуль. — И кстати — это самая важная точка. Она сильнее всех меня удерживает благодаря тому, что я выплескиваю неимоверное количество тьмы и хаоса.

— Получается вы… — Рус по-другому взглянул на учителя. — Вы просто стараетесь не раствориться в стихии? Все это для этого?

— Ну, если отмести то, что жрать твои эклеры неимоверно вкусно, жрать людей крайне интересно, а танец — это просто эстетически приятно… Даже несмотря на то, что от него умирают в кровавых муках.

— Вы сделали точками то, что вам было приятно и… Вы продолжаете их делать, так? Вы же не ели сладкое до того_ как мы встретились?

— Мед я ел, — мотнул головой Роуль. — Но твои пирожные — это другое. Даже Хойсо сделал на них точку.

Рус удивленно обернулся на девушек.

— Проклятье перевало Укто творит тысячи лет безумные поступки по всему миру только потому… что ему это нравится.

— И что? — развел руками упырь. — Что в этом такого? Ты вот наделал детей с двумя женщинами, при том что постоянно спишь с другой. И при этом еще собираешься сделать ребенка третьей.

— Что? Какой третьей? — нахмурился Рус и взглянул на женщин.

— Тут такое дело… — начала Самира и указала на штандарт, висящий на высоком шесте. На нем был трехглавый орел. — К нам присоединилось еще одно баронство, после того как умер барон и оставил все своей жене…

— Та-а-а-а-к! — протянул Рус. — И вы решили…

— Мы показывали ее Тук, она сказала, что детей у нее не было из-за мужа. Он был бесплодный. Розалия полностью здорова! — подхватила Юлиана.

— Тук знает, а я нет?!! — возмутился Рус.

— Тук знает, а ты нет!!! — ткнул в него пальцем Роуль. — Кстати, а если к вам присоединятся еще четыре баронства, то на гербе у вас будет семиголовый орел! Что-то он мне напоминает…

— Хватит! Я! В этом не участвую! — заявил парень. — Когда вы вообще успели это провернуть? Какого черта я узнаю это последним?

— Может потому, что ты… тупенький? — ехидно заметил Роуль. — Мы с тобой уже говорили о Магдалене, говорили о наших точках…

— Вы не называли их точками!

— Не цепляйся к мелочам, — язвительно заметил учитель. — Просто признай, что ты тупой!

Только сейчас Рус заметил, что в руках учителя находится белоснежный ночной колпак Хойсо.

— Зачем вам колпак? — хмуро спросил Рус и указал на руку учителя.

— Знаешь, в жизни мне попадалось не так много женщин, верещащих во время постельных утех как обезумевшие сирены, — пряча за спину колпак, произнес Роуль. — Вот я и подумал, почему бы еще раз не…

Рус взглянул на учителя, глубоко вздохнул и спросил:

— Это вы подстроили этот особый отряд инквизиции?

— Нет, но идея про Магдалену была моя, — примиряюще поднял руки Роуль. — Что? Надо иногда совмещать приятное с полезным! Светлые тебе, Магдалена мне! Но если очень хочешь, мы можем поменяться…

Глава 11

— М-м-м-м? — мужчина в серой рясе поднял взгляд от тарелки и спросил: — В каком смысле?

Циперон задумчиво взглянул в небольшое окно и спросил:

— Какова ваша цель?

— Мы тебе не подотчетны. Нам держать ответ только перед императором, — отрезал мужчина и опрокинул последние капли похлебки себе в рот. Затем он отломил кусок хлеба и принялся вытирать со стенок миски. — Ты видел проклятье перевала Укто, знаешь на что оно способно. К тому же ты встречался с учеником этого проклятья. Мы ждем от тебя информацию.

— Информацию, — эхом повторил Циперон. — Ученик этого проклятья имеет стихию огня… И обучен он по старой имперской технике узлов.

— Мастер? Грандмастер? — уточнил сидевший напротив него клирик.

— К нему нельзя применять наши мерки. Он в них просто не проходит.

— Что за чушь? Он может создать заклинание уровня «локальный прорыв»?

— Может, — кивнул Циперон.

— Грандмастер, — пожал плечами сидевший рядом паладин. — Что тут сложного?

— Маги старой империи могли в любой момент слиться со стихией и уйти от прямого боя или просто сбежать, — начал Циперон. — Сохранились записи об их прямом взаимодействии со стихией и способностью вмешиваться через свою стихию в другие.

— Время старых магов прошло, — покачал головой клирик. — Парень где-то нахватался книжек по старым техникам и пытается их повторить. Это понятно…

Циперон открыл было рот, но быстро его закрыл, припомнив слова императора о тайне. Информацию о том, что проклятье перевала Укто — отрекшийся наследник старой династии, раскрывать нельзя было под печатью клятвы.

— Это очень опасные соперники, и учитель может в любой момент заявиться для спасения ученика, — предупредил инквизитор.

— Будем иметь в виду, — кивнул паладин. — Еще какая-то информация?

Циперон оглядел сидевших перед ним и покачал головой. Для себя он их уже давно похоронил, но нарушить клятву он не мог.

— Если увидите учителя — бегите. Задержите его любыми способами и бегите. Эта сила за гранью человеческих прогнозов.

— Он ведь всего лишь темная сущность, — спокойно произнес паладин. — Не нагоняй страха. Мы и не такое видели.

— Кое-чего вы точно не видели, — хмуро произнес Циперон. — Проклятье перевала Укто… Оно…

— Какая стихия у проклятья? — прервал раздумья клирик.

— Тьма.

Мужчина кивнул и подпер руками подбородком.

— Что еще можешь рассказать про него?

— Он быстр. Когда ему это нужно, он просто чудовищно быстр. Он все делает с каким-то своим извращеным чувством прекрасного. У него свой юмор, не имеющий ничего общего с реальностью и…

— Тьма ему затуманила разум, — кивнул собеседник. — Такие, как он, часто находят прекрасное в кровавой бане. Мне доводилось видеть, как некроманты делали украшения на стенах из трупов детей. Видимо находили в этом что-то особо прекрасное.

— Он не такой, — мотнул головой Циперон. — Он… не лучше и не хуже. Я бы сказал, что он другой.

— Не льстись его разговорами. Не верь словам его. Смотри только на дела его. — Процитировал основное писание для инквизиторов паладин.

— Я смотрю на дела его и вижу, что в тьмы в нем меньше, чем в имперской знати, — произнес Циперон и поймал внимательные взгляды от собеседников. — Он обучает магов. Собрал их вокруг себя и построил в горах темную цитадель. Он учит их не искусству боя, а ремеслам. Я слышал разговоры их и четко понимаю, что он готовит их к самостоятельной жизни на благо города. Я видел, как он устроил кровавую баню, но это было лишь единожды, на юго востоке империи. Он вырезал целое племя Маронов.

— А ты уверен, что сделал он это именно ради благих намерений? — спросил Циперона клирик. — Уверен, что это не показушность или план для того, чтобы погрузить все вокруг себя во тьму?

— Уверен, — кивнул помощник главы инквизиции. — Жаль, что так сложилось. Мне кажется, что мы должны не уничтожать проклятье, а его поглотить. Со всеми его навыками и знаниями. Он должен стать точкой возрождения древних техник.

— И прихода темных, — кивнул паладин. — Забыл ты, Циперон, как в гражданской войне полыхала вся империя. Забыл, что творили темные…

— Темные совершали по настоящему ужасные поступки, — кивнул парень. — Не знаю вашего доступа к историческим хроникам, но и светлые были не лучше. Стихийники тянули на себя, тьма на себя, а так же свет. Дело было не в стихии. Дело было в том, что люди были полны ненависти и алчного порыва захватить власть. Обычных же людей никто не жалел. Воевали не стихии. Воевали люди и кланы. Просто свет победил.

— Свет победил, — кивнул клирик. — А сейчас ты хочешь возродить тьму?

— Я хочу возродить былую мощь империи, — качнул головой парень. — Стихия тут совершенно ни причем. Осмотрите внимательно нашу высшую знать. Во многих больше тьмы, чем в самом грязном и мерзком гримуаре некромантов.

Клирик глубоко вздохнул, отложил в сторону кусок хлеба и с горечью произнес:

— Я надеялся на конструктивный диалог, а вышла дурно пахнущая история, — произнес он и вытер руки специальным полотенцем, лежавшим рядом. — Что же, раз вам больше нечего сказать о проклятье перевала Укто и его ученике Русе, то дальше мы будем действовать самостоятельно.

Собеседники поднялись из-за стола, показывая, что разговор окончен.

— Я помолюсь о вас, — произнес парень на прощанье.

— Вы так верите в силу проклятья перевала Укто? — хмыкнул клирик.

— Простите меня, но я не верю в вашу силу, — покачал головой мужчина. — Мне жаль, но это правда.

Мужчина хмыкнул, показав прощальные два пальца у раскрытой ладони, и развернулся. Он отправился в сторону выхода из зала таверны, на ходу пробормотав:

— Это мы еще посмотрим…

* * *

— Итак, — вздохнула мертвая старуха. — Ты все же не сбежал. А я был уверен, что сбежишь, как тот трусливый засранец.

— Не ты ко мне пришел, а я к тебе. С чего ради мне от тебя бегать? — покачал головой Габо.

Поднятый мертвец обвел рукой зал и с хрипотцой спросил:

— Выбирай, каким железом будешь унижен сегодня.

Габо не стал торопиться и спросил:

— Почему у вас нет имени?

— Что за чушь? — фыркнул мертвец. — У меня есть имя.

— Тогда почему я до сих пор его ни разу не слышал? Даже Роуль не произносил его.

— Я не позволяю произносить свое имя бездарностям, — хмыкнула мертвая женщина. — Сможешь доказать мне, что ты не бездарность, и я…

Тут призванная сущность прищурилась и внимательно оглядела своего ученика.

— Что эта ведьма сделала с тобой?

— Подлатала и сделала так, чтобы я сам мог регенерировать благодаря своей силе. Мое лечение обходиться слишком дорого, — пояснил ученик и добавил: — А еще научила пользоваться силой, распределяя ее в теле.

Габо взял длинный меч, больше похожий на двуручник, и взглянул на щит.

— Вот оно что, — кивнул живой труп. — Давай посмотрим, насколько более сильным слабаком ты стал…

Только мертвец дохрипел свои слова, как Габо обернулся смазанной тенью и метнулся к учителю. Первый удар прошелся по голове и мертвец едва успел присесть, чтобы увернуться от него, заплатив за это скальпом, который снял затупленный метал.

Восставший мертвец тут же перекатился в сторону стойки с оружием. Схватив подвернувшуюся под руку саблю, он отразил следующий удар. Несмотря на то, что он оказался чудовищной силы и заставил учителя кувыркнуться назад, чтобы погасить силу удара, особого вреда ему он не нанес.

— Неплохо, — прохрипел учитель и сплюнул комок кровина пол, чтобы прочистить горло. — … Для косорукого кретина очень даже неплохо.

Габо снова метнулся в сторону противника и нанес сразу серию ударов на безумной скорости, но ни один из них не достал до мертвой плоти. Нежить продолжала защищаться, оставась на прежней скорости.

— Что? Удивлен? — расхохотался мертвец. — Тебя же как книгу читать можно. Ни одного двусмысленного движения, ни одной достойной связки. Ты прям как топор. Большой топор для колки дров… Да, я так и буду тебя называть! Колун! Большей тупости среди оружия я не знаю.

Габо отступил на несколько шагов и принялся обходить мертвеца по кругу.

— Не важно с какой стороны ты нападешь. Не имеет значения, как ты будешь бить. И скорость тебе никак не поможет. Ты предсказуем, как батрак, всю жизнь пашущий землю.

Габо обошел круг и снова встал напротив учителя, лицом к лицу.

— В пахоте земли нет ничего зазорного, — произнес он и снова перехватил меч поудобнее.

— Так же как и в пастухах, в гончарах и кузнецах, — кивнул мужчина. — Но они хотя бы мясо растят, куют или вообще копаются в глине. Они в этом мастера, а ты держишь в руках оружие. Твое дело теперь война и твои горшки — это просто грязь, твой метал — это кривые прутки, а…

Габо не стал слушать дальше и метнулся вперед, снова бросаясь в бой. Удары сыпались один за другим, но теперь восставшая старуха принялась отвечать, оставляя ссадины и синяки на теле ученика. Бой продолжался целых три минуты, за которые учитель умудрился рассечь бровь и сломать несколько ребер ученику.

В последний момент Габо сделал широкий замах, а затем размазался в ударе. Мертвая старуха легко заблокировала этот удар, но стоило мужчине пронестись мимо противника, как он выставил ногу вперед для резкого поворота.

ХРЯК!

Голеностопный сустав хрустнул от безумного напряжения, но Габо в один миг смог изменить направление движения на обратное. Выставив локоть, он со всей силы влетел им в голову учителя, отправляя его в полет. Не дав ему даже приземлиться, ученик бросился к нему и влепил в грудь коленом, отбрасывая его еще назад, а затем, перехватив меч, ударил в область шеи, отделяя тупой железкой голову от тела.

— КХА! — вырвалось из горла Габо, когда он остановился, и боль дошла до мозга.

Перенапряжение сухожилий, хрустнувшие кости голеностопа и безумное напряжение почти трех секунд, которые длился последний этап схватки, заставили его покачнуться от усталости. Боль затмила глаза, но мужчина быстро взял себя в руки и смог дохромать до головы учителя.

— Кузнец я дерьмовый, — произнес он сквозь зубы. — Да и гончар из меня не лучше.

Он поднял голову и уставился на лицо мертвой старухи.

— Если ты думаешь, что я признаю твое мастерство — хрен тебе по всей морде, — произнес учитель. — Ход был хороший, но если бы ты изначально притворялся идиотом, я бы порадовался. А так я увидел только проблеск разума на уровне навозной мухи. Ты не безнадежен.

— Вот как? — изобразил удивление Габо, глядя на противника одним глазом. Второй заливала кровь, текущая из брови. — Простите, но чья голова у меня в руках?

— В руках у тебя голова старой бабки, — произнесла давно умершая женщина.

В этот момент тело за спиной Габо поднялось и подошло сзади.

— Так кто из нас… — хотел было произнести мужчина, но тут получил удар в пах.

Тело, стоявшее сзади, как следует размахнулось ногой и влепило по достоинству Габо, заставив выронить голову и упасть на колени.

— Меня зовут Хуко. — произнес учитель. — Как восстановишься — приходи начнем.

Габо уперся рукой в землю и с трудом выдохнул через зубы.

— Что было до этого?

— Проверка намерений, — пояснил он. — И попроси у ведьмы отвар из «Серебристого сталелитейника». Без него ты не справишься.

Мертвец отошел с головой в руках в сторону, присел на скамейку у стены, водрузил голову на место и едва слышно прошептал:

— Если этот придурок опять руки с ногами поменяет, я его точно грохну…

* * *

Рус смотрел на приближающуюся телегу и пытался понять, что его тревожит в ней.

Да, он знал, что в ней передвигается отряд инквизиции, посланный за ним, но что-то в этом было не так. С виду обычная телега вызывала внутри него необъяснимое волнение.

Понимая, что с противниками надо разделаться как можно быстрее, он поднял руку и собрался выпустить мощное, многокомпонентное копье света, но что-то его остановило.

— Пять опытных паладинов и три клирика, — прошептал он себе под нос и добавил: — Что-то тут не чисто.

Парень еще раз сплел плетение поиска силы и запустил его в приготовленный график на камне. Там все так же обнаружилось пять средних источников силы.

— Может дело не в силе? — спросил сам себя парень.

До города было еще пару дней пути и Рус понимал, что у него есть время, но навязчивое чувство угрозы не давало ему спокойно ждать прибытия отряда в Вивек.

Парень сформировал плетение поиска жизни и активировал его. Тот же график показал, что в телеге двигается пять крупных точек живых существ.

Рус взглянул на телегу, а затем на график и закусил губу.

— Это ловушка, — уверенно заявил он.

Дело было в том, что точки, которые показало плетение, оказались на порядок больше, чем точка от коня, несмотря на то, что тот был намного больше человека.

Рус быстро собрал плетение поиска тепла, наполнил его силой и снова бросил на камень. Теперь все выглядело иначе. Вместо восьми источников в телеге, внутри был только один. Тепло излучал он неравномерно, что говорило о наведенной иллюзии.

Нет, точки не исчезли.

Они сместились и по графику они находились по сторонам от Руса, на расстоянии почти пятидесяти метров. За спиной, в лесу, так же было две точки.

Понимание, что неизвестные маги умели маскироваться от его поисковых плетений, пришло ледяной иглой, которая пронзила мозг и ударила промеж лопаток.

Его брали в клещи.

— Твою мать, — рыкнул Рус и полыхнул огнем.

Он хотел быстро уйти в стихию, но тут же получил ментальный удар, от которого непонимающе рухнул на землю.

— Какого демона? — спросил Рус и, вспомнив короткие выдержки из трактатов Хойсо, закусил губу и постарался сосредоточиться на боли.

Слабость отпустила, и он смог подняться на ноги, вот только вокруг него уже стояли паладины и клирики, прятавшиеся за их спины.

Ни слова, ни звука.

Только ветер, шелестящий кронами деревьев.

— Начали… — раздался мужской голос, а в следующий момент в Руса одновременно ударило несколько лучей света.

Рус окутался покровом пламени и снова попытался уйти в стихию, но тут же получил тот же результат. В глазах потемнело, но он снова собрался с силами и, держа защиту, быстро огляделся.

Вопреки его ожиданиям, противники не просто давили его силой, но и готовили большой и сложный конструкт из геометрических фигур и рун. Понимая, что к его приемам готовились, Рус решил идти по классической схеме.

Обернувшись в боевую форму, он пустил стихию внутрь, но в этот раз он ее не ограничивал. Голубой огонь побежал по венам, раскаленная магма по артериям, а в глаза упало первозданное пламя.

Парень вскинул руки, покрытые чешуей к небу, сжал в кулаки и ударил ими о землю.

— ГОРИ!

Удар был настолько мощным, что парень по колено ушел в воронку от собственного удара. Паладинов откинуло, а один из трех клириков потерял концентрацию, но замешательство длилось не долго. Вокруг Руса возник мощнейший золотистый купол, как раз когда он вскинул руки во второй раз и взревел неистовым утробным голосом:

— ГОРИ!

Купол выдержал удар, но был на грани. Золото задрожало и чуть было не развалилось от напряжения.

— СТИХИЯ! — заорал один из клириков. — УРОВЕНЬ СТИХИЯ! ФОРМАЦИЯ «ЛИТАЛ»!

Паладины, успевшие подняться на ноги, метнулись вперед. Вперед вышел главный, выставил вперед щит, упер левую ногу, а носок латного сапога правой вогнал в землю так, чтобы она стала прямым упором.

Двое встали за ним, повторив движение лидера, а последняя тройка преградила путь перед клириками, образовав живую стену из сияющих щитов.

— ГОРИ!!!

Последний удар заставил землю треснуть и пойти рваной паутиной в стороны. Сила прорвала золотой купол и во все стороны ударил безумный жар. Земля задрожала и пошла в стороны от пробивающейся из под земли лавы.

Полыхнули деревья, местами медленно и неторопливо, словно прошлогодний мед, полезла раскаленная магма. Местами она фыркала пузырями и выбрасывала струйки в небо, но в основном вела себя неторопливо.

Когда защита рухнула, Рус выпрямился и оглядел соперников и улыбнулся. Коэффициенты Нюренберга были на его стороне. Бороться с ним в маленьком филиале ада было бессмысленно.

Рус смотрел на паладинов и прекрасно понимал — они знают что перед ними. Так же он чувствовал нутром, что при достаточных усилиях он сожжет и паладинов и клириков за ними, но в этот момент светлые удивили.

— ГОТОВЫ! — заорал старший клирик.

В этот момент главный паладин вытянул руку в сторону, а маги света активировали конструкт, который готовили с момента создания золотистого купола. Огромная конструкция за спинами паладинов сжалась не небольшую полоску, метнулась вперед и замерла в руке главного паладина, обратившись в сияющее розовым цветом золотое короткое копье.

— ГОРИ!!! — заорал Рус, понимая, что ничего хорошего розовым цветом светиться не будет.

Молодой пиромант ударил чистой стихией, не пытаясь ее оформить, но, вопреки его ожиданиям, никакого щита светлые не выставили. Паладин с призванным копьем упер щит, положил на него копье, направив его кончик в Руса, и направил силу в него.

Образовавшаяся полусфера не просто защитила светлых от неистового потока пламени, но и начала расширяться, а благодаря шагам паладина, начала приближаться к Русу.

— БЕЙ! — раздался крик и парень отскочил назад, нутром ощущая опасность.

Из-за пламени и искажения пространства от силы, он не сразу заметил что противник уже совсем рядом.

— БЕЙ!

Копье просвистело рядом с ухом, и Рус отскочил в сторону. Он вскинул руку и выдал перекаченное силой огненное копье, но то содержало настолько много огня, что стоило ему соприкоснуться с полусферой, как оно рвануло с чудовищной мощью.

Руса откинуло в сторону, но он быстро поднялся и вскинул руки в стороны. Крутанувшись на месте, он поднял огненный вихрь, постепенно набиравший силу без его участия, за счет разлитой стихии вокруг.

Сам же пиромант находился в центре и с безумной скоростью, недоступной ему еще утром, собирал старый вариант чудовищного заклинания из забытых свитков старой империи.

Суть его была в создании из огня дракона, который был не только эффективный, но и имел огромные показатели приложения силы. Проблема силы в заклинании заключалась в том, что обычное копье огня было очень эффективным и повышало свой эффект при увеличении силы до определенного уровня. После него заклинание превращалось в бомбу и при соприкосновении с любым барьером взрывались, нанося урон как защите, так и самому магу.

Для больших объемов силы разрабатывались такие заклинание как «Огненный дракон». Оно могло впитать в себя чудовищное количество силы и смести практически что угодно, но простым его было точно не назвать. Для него требовалось время.

— ВРАТА! — раздался крик клириков. — СТРОИМ ВРАТА!

Огненный вихрь, полготивний пространство вокруг Руса почти на пятьдесят метров, не только обжигал полусферу, но и начал доставать до клириков. Рус понимал, что их щитов хватит, чтобы спокойно пережить этот вихрь, но он так же четко знал, что вращающееся пламя не даст противникам создать ни одного конструкта, элементарно слизывая все конструкты и разваливая любую руну.

Когда Рус смог собрать огненного дракона, то не задумываясь активировал плетение, которое тут же переросло в пламенную вакханалию.

Огненный вихрь захлебнулся и сжался в огромный шар, через секунду шар взорвался, а из него вылетела морда дракона, с шеей и передними лапами. Это чудовище метнулось сквозь паладинов в один момент испепелив четырех из пяти и ударив в защиту клириков.

Полусферу смело, строй паладинов тоже, но мощи дракона старой империи не хватило, чтобы добраться до клириков, занимавшихся созданием неизвестных Русу врат.

Промашка вышла с командиром паладинов, который хоть и утратил розовую полусферу, копье никуда не дел и метнулся к Русу с ним наперевес. Парень не успел среагировать, но противник смазанной тенью пронесся сквозь пламя и ударил копьем ему в грудь. Парень сумел слегка отклониться и копье не пробило сердце, пройдя ближе к правому плечу.

— ВО ИМЯ НЕПОРОЧНОЙ ДЕВЫ! — заорал паладин, проворачивая копье.

Обезумев от боли, молодой пиромант вонзил когти в лицо паладина. Дернув руки в стороны он разорвал его череп надвое. Святой воин рухнул на пылающую землю, а Рус с копьем в груди поднял взгляд на клириков.

За защитой магов света он обнаружил массивные врата из белоснежного камня. Руны для Руса были совершенно незнакомые, а сами створки были выполнены из мрамора, что придавало им монументальности. По дверям золотом шла рунная вязь, но самое главное, что над этими вратами сияла руна, которая во все времена изображала стихию света.

Понимание, что сейчас откроется прямой путь в стихию света, быстро прочистило мозг Руса. Парень не придумал ничего лучше, чем ударить в потекший щит клириков, но оказалось слишком поздно.

Не смотря на то, что он пробил щит и ударил безумной силой по незащищенным магам света, врата двинулись и медленно начали открываться.

Истошный вопль парочки клириков был слышен прекрасно, но с каждым мигом двери открывались быстрее и в парня била безумная сила света. Он укрылся за защитой и попытался уйти в стихию, но копье в груди не давало этого сделать.

В свете появилась фигура. Она шла, покачивая бедрами, и, несмотря на все старания Руса, не собиралась останавливаться.

— НЕПОРОЧНАЯ ДЕВА! ПРИМИ НАШУ ЖЕРТВУ! — раздался крик выжившего клирика.

Рус сглотнул, но в момент, когда фигура вышла из ворот, створки внезапно захлопнулись. Свет исчез, и парень смог различить, кто перед ним.

— Здра-а-а-а-асть! — улыбнувшись ртом, полных острейших зубов, произнес Роуль.

Упырь огляделся.

Он стоял босиком посреди пылающей земли. Вокруг полыхали деревья, бурлила магма. Местный филиал ада был в самом разгаре, и к небу уже поднимались облака черного дыма. Земля содрогалась.

— Учитель? — едва держась на ногах, произнес Рус. — Почему вы голый?

Роуль опустил взгляд на хозяйство в боевом положении и с ехидством произнес:

— На мне есть колпак! Колпак — это одежда!

Глава 12

Катар нахмурился и поднял взгляд от большого точильного камня, который вращался благодаря магии. Мужчина использовал его для заточки инструмента, но иногда и брал на заточку ножи с кухни. Камень использовался только для инструмента, но бывший вояка делал исключение для оружия. О том, как он его добыл и при каких обстоятельствах, Катар предпочитал не распространяться.

Ощущение, что происходит что-то опасное, он почувствовал заранее. Сначала он не придал этому значения, так как чувство повторялось, когда ведьма использовала мощные заклинания тьмы для омоложения тела.

Катар не был магом и не имел ни крохотной искорки дара, но прекрасно чувствовал заклинания тьмы. Возможно, это было связано с клятвой служить ведьма, но сам бывший ветеран не пытался выяснить источника этого ощущения.

Сейчас же он обратил внимание на окно, стекло которого покрылось мелкими черными точками. Такого он еще не видел, но отчетливо понял — это тьма. Концентрация поднялась до огромных величин, и Катар решил выяснить причину.

Он отложил инструмент, вышел в коридор хозяйственного блока и обнаружил, что в доме полная тишина. Под скрип половиц он прошел по коридору и вышел в центральный холл, где обнаружил занятную картину.

В дверях клиники стоял Рус. Парень выглядел очень плохо, и на лице красовалось несколько глубоких царапин, которые перепачкали лицо кровью. Волосы на голове были опалены, на лбу красовались парочка ожогов, но это все меркло перед светящимся копьем в груди.

Хозяйка клиники стояла перед ним, уперев руки в бока, и одна эта поза заставила Катара сбиться с шага и замереть. Эту позу знали все в клинике, и каждый прекрасно понимал, что это означало жуткое раздражение темной целительницы. Ни один случай, когда за ней это замечали, не принес ничего хорошего.

Рус сплюнул кровавый сгусток и виновато взглянул на Тук.

— Я это не планировал, — произнес Рус в свое оправдание. — Так вышло…

Тук молча кивнула в сторону малой операционной комнаты. Девушка дождалась, пока Рус с торчащим копьем из груди пройдет в нее, и закрыла дверь.

ХЛОП!

Звук пощечины был настолько громким, что Катар вздрогнул и взглянул на замершую молодую служанку.

— Что встала? — рыкнул он и громко произнес: — Если вы думаете, что это причина для отдыха и безделья — вы глубоко ошибаетесь!

Девушка встрепенулась и умчалась на кухню, а бывший ветеран оглядел холл и вышел на улицу. Опустив взгляд, он заметил на лестнице оплавленную плитку из камня в виде следа от сапога.

Он поднял взгляд и обнаружил толпу людей, которые смотрели на него, и следы на камне вымощенной камни дороги. Рядом с крыльцом стоял Айзу.

— Он огнем пылал, пока шел, — пояснил глава города. — За собой пылающую землю оставил.

— Я СКАЗАЛА НЕ ДЕРГАТЬСЯ! — раздался оглушительный выкрик Тук.

БУДУМ!

В следующий миг окна в малой операционной комнаты выбило, и на улицу вырвался огромный клубок тьмы, но тут же прозвучал второй взрыв.

БАБАХ!

За тьмой вырвалось голубое пламя, но тут же погасло под действием мощнейшего потока тьмы. Он ударил фонтаном и влетел в стену соседнего здания, принадлежавшего торговой гильдии. От голубого пламени кладка потекла, но под действием тьмы тут же застыла и образовала однородную массу.

— Она что-то сказала? — спросил глава города после того, как тьма улеглась.

— Нет, но шибко недовольно была, — признался помощник.

В этот момент раздался грохот внутри дома, и спустя несколько секунд послышались шаги и недовольный голос ведьмы:

— Я тебе этот дрын знаешь куда потом засуну?

— Солнце, вышло так, — послышался голос Руса. — Кто же знал, что они призванное оружие использовать будут?

— Какая разница, что они будут использовать? Зачем ты к ним сунулся?!! Ты обо мне подумал? О ребенке подумал? Что я ему расскажу, если ты погибнешь от рук этих кретинов?!!

В этот момент двери ударили в спину Катара. Воин опустил взгляд и понял, что сквозь небольшую щель прет густая тьма. Быстро развернувшись, он тут же захлопнул дверь и, вставив ключ, запечатал вход артефактным замком.

— Успокойся, Солнышко… Ну, ничего же не случилось! Да и я на них просто посмотреть хотел! Они умудрились обойти поисковые заклинания на узлах… Просто так совпало, но ничего же не случилось…

В этот момент в дверь что-то глухо ударило.

— Тук… все ведь хорошо…

Понимая, что сейчас может что-то произойти, Катар метнулся в сторону от двери. Та хрустнула и развалилась на мелкие обугленные кусочки, выпуская тьму и Руса, который с забинтованной грудью ломанулся в сторону по улице.

— Ту-у-у-ук! Все ведь хорошо закончилось!

Ведьма вышла из клиники. Белоснежная кожа с антрацитово-черными глазами, тьма, лентами вплетенная в волосы, и ледяная маска, не предвещающая ничего хорошего для жертвы.

— Я НЕ ЗАКОНЧИЛА! — оглушительно выкрикнула она и пустилась за городским магом.

Под взглядами огромной толпы, прямиком через весь город сильнейший пиромант вольных земель улепетывал от разъяренной беременной возлюбленной.

* * *

Грот обернулся и взглянул на долину, в которой располагался Вивек.

Со скалы открывался чудесный вид, но она была слишком крутой, чтобы забраться на нее самостоятельно. Чтобы попасть в этом место, Грот использовал голема в виде горного козла.

Да, за время, что мастер камня взялся за его обучение, парень серьезно спрогрессировал в скульптурном деле. Его образцы големов становились с каждым разом лучше, но дело тут было не в таланте.

Дело было в количестве раз.

Мастер камня оказался на удивление упертым и категоричным человеком и вообще не называл скульптуру скульптурой, если она не была по счету из третьей сотни попыток. Даже если яйцо из камня было идеальной формы, он мог безошибочно определить, какая это попытка. Начиная с самых простых фигур, Грот исполнял каждую сотни раз.

Нет, талант у парня был, но он заключался не в том, что он отлично понимал форму и скульптуру. Дело было даже не в камне. Дело было в способности выполнять нудную и тягомотную работу раз за разом, не ноя и не бросая все на полпути.

Именно благодаря этой способности и появилась «Херовая поляна» в окрестностях Вивека, куда уже устроили паломничество бесплодные мужчины, почему-то решившие, что это место является местом мужской силы.

Так же в окрестностях появилась самая ровная дорога в вольных землях. Это было совместное творение Грота и молодых некромантов Бома и Бима. Бом был основным поставщиком мертвых, за которыми пришлось отправиться к заброшенным селениям, Бим была в роли прораба и педантично следила за точным исполнением технологии старой империи, которую предоставил Хойсо. Роль Грота была в том, что он предоставил больше пяти миллионов идеально одинаковых каменных кубиков длинной и шириной в ладонь Бим, которыми и вымостили дорогу.

Именно благодаря этому заданию Грот настолько отточил свой навык взаимодействия с камнем, что, не двинув мизинцем, мог создать любой параллелепипед из камня, любого размера и при желании изменить его высоту, длину или ширину.

— Белый путь в темную цитадель, — произнес Грот, найдя взглядом белоснежную ниточку дороги, на которой свободно могло разминуться две телеги.

Сейчас на нем виднелась группа молодых девочек магии воды, которые занимались совершенной глупостью с точки зрения Грота.

Дело было в том, что Хойсо был крайне недоволен контролем легкомысленных барышень и придумал для них очень неоднозначное задание. Темная сущность, записывавшая историю вольных земель, решила запечатлеть на дороге историю города Вивека. делали это, естественно, девушки, высекая на камне чистой силой буквы размером с пол-ладони.

Делать это приходилось аккуратно и с немалым усилием, чтобы не испортить букву. При этом ни погода, ни усталость девушек Хойсо не волновала. Именно их уровень владения силы и стал причиной того, что Грот избежал участи быть учителем, но получил обязанность исправлять ошибки, совершенные девушками.

— Ну, хотя бы здесь никто не будет мешать, — произнес Грот.

Он слез со своего голема и начал снимать привязанные на него сумки.

Мешок с крупой и сушеным мясом, небольшой котелок, два бурдюка воды, три больших охапки дров, мелкая сумка со специями, спальный мешок и плотный непромокаемый плащ.

Парень спокойно разложил небольшой лагерь, отвернулся в сторону горного хребта и втянул воздух полной грудью.

— Молчание гор… — тихо прошептал он.

Парень прищурил глаза из-за сильного ветра с вершин. Пики красовались снежными шапками, а Грот прокрутил в голове постройки из труда древнего мага камня. Маг был древним даже по меркам старой империи.

«Горы молчат и наблюдают.

Рождаются государства, великие люди, и плывут по небу облака.

Жизнь всегда кипела, рожала, плодила и умирала.

Незыблемый круговорот из бурления чувств, плоти, силы и стали никогда не останавливался.

Это его суть.

Постоянство для этого круга — смерть для всего живого.

Только камень всегда оставался на месте.

Родятся новые государства, другие великие люди, и все так же будут плыть по небу облака.

Горы все так же будут молча наблюдать»

Грот наполнил тело силой и поднял указательный палец к небу. Приподнявшись на носок одной ноги, он подогнул вторую и застыл.

— Грот, твою налево! — раздался голос Руса. — Это раньше был простой булыжник. Ты и так его в шпиль превратил!

Парень удивленно обернулся и обнаружил первого ученика.

— Что ты тут делаешь?

— Если бы ты почаще бывал в городе, то знал, что произошло, — буркнул Рус и кивнул в сторону сумок. — У тебя есть, что поесть?

— Ты три дня прятался тут? — вскинул брови начинающий геомант. — Из-за того, что поссорился с Тук?

— Я не прячусь, а пережидаю ее плохое настроение, — вздохнул парень. — Я почувствовал, что она искала меня по силе огня. Пришлось быть осторожным.

— Что случилось, и почему она была в бешенстве?

— Я облажался с инквизицией, — вздохнул Рус. — За мной выслали какой-то легендарный отряд. Они отправлялись в город и хотели устроить покушение в нем, но я решил поглядеть на них заранее, чтобы представлять, что они из себя представляют.

— Не выдержал и напал?

— Нет. Они как-то почувствовали меня и окружили, когда я пытался посчитать их силы через графики и узлы, — пожал плечами Рус.

— Непростыми оказались, так? — хмыкнул Грот.

— Да, — вздохнул Рус. — Я еще и копье от их главного паладина умудрился в грудь получить.

— А Тук?

— Она подумала, что я так решил уйти от отцовских обязанностей, и решила рукоприкладством вразумить меня от необдуманных действий.

— Ты сейчас сказал, как Хойсо.

— Я думал, она меня в тьме запечатает, — вздохнул Рус.

— Она уже отошла, — произнес Грот и достал из-за пазухи небольшой конверт. — Она передала.

Рус сморщился, поняв, что все его уловки прошли даром, и возлюбленная знала, где он скрывается. Он взял конверт и раскрыл его.

«У тебя обязательства перед двумя женами. Займись ими. Пока не рожу — лучше не попадайся мне на глаза».

— Доходчиво и понятно, — хмыкнул пиромант.

Парень огляделся и сел на выступ скалы.

— Теперь осталось понять, чем заняться, пока она не родит.

— Тебе нечем заняться? — хмыкнул Грот. — Я тебя уверяю, как только ты заскучаешься тут же появится учитель и тебе станет не до скуки.

Рус помрачнел.

— Последнее его явление оказалось, мягко говоря, с далеко идущими последствиями.

— Ну, если тебе в Вольных баронствах делать особо нечего, то можешь поломать голову со мной над заданием Роуля.

— Что он опять учудил?

— Сделать голема, который проникнет в дворец императора и нагадит ему в утреннюю кашу, — вздохнул Грот.

— Это ведь была шутка. Роуль тогда шутил, я помню…

— Нет, — покачал головой геомант. — Это не шутка, и я уже весь мозг себе сломал, как сделать этого голема.

Рус почесал голову и спросил:

— Думаю, начать стоит со скрытности…

* * *

Роуль виновато опустил взгляд.

Упырь стоял у входа в главную башню цитадели и всеми силами делал вид, что ему очень стыдно.

Хойсо молча оглядел старого друга, подошел к нему и выдернул из его рук колпак.

— Я был лучшего о тебе мнения! — завил черт и, развернувшись, отправился ко входу в башню.

— Хойсо, ты все не так понял! — заявил Роуль. — Послушай, я ведь для дела!

— Какого дела, Роуль? Ты опять ходил к прародительнице и…

— Я ходил к Магдалене! — оббежал упырь старого друга.

— Магдалене? То есть ты решил, что прародительницы тебе мало, и решил взяться за светлое божество?!!

— Она не божество, — отмахнулся Роуль.

— Божество, — фыркнул Хойсо. — Я проверял ее гистографик. Она начала стягивать силу света. Последняя черта пройдена.

— Значит, я трахнул бога! — самодовольно произнес Роуль. — И, кстати, кричит она на удивление по-человечески.

— Ты хотел сказать, стонет?

— Нет, именно кричит, — нахмурился Роуль.

— Может, она кричала от того, что ты темный? Или пыталась вернуть себя на последнюю черту?

— Если ей и было больно от моей силы, то, я думаю, она получала от этого удовольствие, — уверенно заявил упырь.

— Ты хоть сам себя слышишь? Как можно получать удовольствие от боли?

— Вот кто-кто, а ты это точно должен знать! — заявил Роуль и всплеснул руками. — Да ладно, не притворяйся! Я знаю, что у тебя есть плетки и интересные кожаные сбруи.

— Роуль! — с нажимом произнес Хойсо.

— Что?!!

— РОУЛЬ!!!

— Ну и ладно, — фыркнул упырь и, достав из-за пазухи ворох кожаных плеток и непонятных штук, отдал черту. — Я их, если что, помыл!

Черт взглянул на кожу, от которой жутко фонило светом и, сморщившись, отвернулся.

— Оставь себе, экспериментатор, раздери тебя бездна.

— Кстати, на ней отлично сидела эта штука… — упырь попытался развернуть кучу кожаных ремешков. На одном из них висел металлический зажим, внутри которого торчал кусочек соска. Роуль покосился на него, затем на хмурого черта и улыбнулся: — Немного переборщили…

— Ты неисправим, — буркнул черт и забрал из рук ворох кожаных ремешков.

— Хойсо, слушай, а можно я эти ремешки с собой возьму к…

— Нет! — рыкнул черт. — Ты их сейчас оставишь где-нибудь, а через несколько сотен лет появится очередной паладин, вооруженный особым оружием, или еще какой-нибудь маг с артефактом из твоих же игрушек.

— Если ты про Елену Лучезарную, то это была случайность, — тут же отрезал упырь.

— Если та штука, которую ты пихал в Елену Лучезарную, случайность, то меч, которым она тебя отправила на перерождение, не случайно имел свойство вибрировать! — погрозил пальцем Хойсо. — И вообще! Мы с тобой уже сколько раз обговаривали? Не оставлять предметов, облученных светлыми сущностями во время сильных эмоций!

— Хойсо, эти цепи с соском Магдалены мне теперь дороги как память, — умоляюще произнес Роуль и вцепился в кожаные ленты.

— А не напомнишь ли мне, куда ты дел тот самый вибрирующий меч?

— А… эм-м-м-… — упырь нахмурился, но тут же просиял: — Погоди! Я же его расплавил в раскаленной магме вулкана!

— Да, ты шутки ради хотел натравить огненных демонов на святош и подкинул в недра земли светлый артефакт, якобы угрожая от имени императора.

— Согласен, план был дерьмовый, — сморщился старый друг.

— Знаешь, во время полнолуния твои планы, мягко говоря, не отличаются адекватность и продуманностью, — отрезал черт и выдернул кожаные ремни из рук Роуля. — Да, я рад, что тебе удалось хорошенько развлечься, но ты бы лучше взглянул на то, чем занимаются твои ученики.

— Которые именно?

— Все, но если тебе интересно мое мнение, то стоит обратить внимание на Руса и Грота. Они на полном серьезе разрабатывают голема, способного проникнуть в императорский дворец.

— Я быстрее научусь готовить эклеры, чем они это сделают, — фыркнул Роуль.

— Роуль, три дня назад каменный трехметровый член появлялся на три секунды в поле у города и исчезал. Я проверял. Это не порталы. Они научили каменную статую становиться невидимой.

— И что? Подумаешь, мигает в поле каменный член!

— Позавчера мигал настоящий голем.

— И? Тоже мне достижение.

— Роуль, они на полном серьезе занялись этим. Я не шучу! Ты можешь предложить им более конструктивное дело? Это же несусветная глупость!

— Ты пишешь летопись на дороге! НА ДОРОГЕ! Хойсо! Вот уж где глупость!

— Что в этом такого? Люди будут ехать и перечитывать историю этих земель по пути!

— А о том, что им придется нагибаться с телеги, чтобы разглядеть эти буквы, ты не думал?

— Ну, это дело поправимое и…

— А то, что впереди телеги сидит возница, и в подавляющем большинстве это безграмотный человек?

— Нет, но…

— Так вот мои ученики занимаются самосовершенствованием, а не безумием и глупостью! К тому же — это безопасно! Я пробовал пробраться в дворец императора и могу тебе сказать точно — это невозможно!

— Я подслушивал их идеи и могу тебе сказать не менее точно — они придумали парочку невероятных приемов, до которых мы не дошли за столько лет!

— Так! — примиряюще поднял поднял Руки упырь. — Если они смогут это сделать — я гарантирую, что каждый новый набор учеников буду встречать в этой сбруе.

Хойсо покачал головой.

— Ты не представляешь, насколько они серьезно подошли к этой задаче…

— Что? Я тоже! Мне, между прочим, пришлось несколько дней заниматься со светлой богиней непотребством, чтобы приготовить свою ставку.

Хойсо взглянул на кожаную сбрую у себя в руках, затем поднял взгляд на Роуля и произнес:

— Хорошо. Я передам им твое обещание…

Глава 13

Рус оглядел девушку.

Молодая особа была стройной с хорошо выраженной талией и высокой подтянутой грудью, которую подчеркивал вырез на платье. Третья супруга была очень красива, и сейчас это подчеркивали красные щеки и смущенный взгляд.

— Уважаемая баронесса Дарна, — произнес Рус и нахмурился от своего официального тона.

— Давайте без офицальных расшаркиваний, — ответила девушка и выпрямилась так, чтобы хорошо было видно вырез.

— Да, простите… прости. Просто меня поставили постфактум о нашей свадьбе, — признался Рус.

— Да, я знаю. Когда нас выдавали замуж, мы тоже особо не выбирали, поэтому мне близки ваши чувства.

— Ну, мне тут более-менее проще, — признался начинающий пиромант. — Все же все мои жены редкостные красотки и очередная им подстать.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась девушка. — Мне много про вас рассказывали.

— Надеюсь, только хорошее.

— Будьте уверены, — кивнула девушка и, стараясь сменить тему, спросила: — Но несмотря на то, что про вас говорили, мне не понятны ваши мотивы. Почему вы отдали власть в руки супруг, и как так вышло, что бароснствами управляете не вы?

— Все очень просто, — пожал плечами парень. — Официальная власть со всеми этими приемами и политикой — жуткая скука.

— Это неизбежно сопровождает любую знать и… — тут девушка заметила, как Рус развел руками, и умолкла. После нескольких секунд молчания она кивнула и с улыбкой произнесла: — Я вас поняла.

— Зачем мне этим заниматься и для чего разбираться в хитросплетениях этой политики, если этим могут и хотят заниматься Самира и Юлиана, — Рус оглядел зал и подошел к камину, рядом с которым лежала пачка дров. — Если бы они не горели желанием заниматься этими бароснтвами, то я, честно, слабо представляю, как бы занимался этим. Я даже допускаю, что отдал бы кому-нибудь из дальних родственников эти баронства под руку и отрекся бы от права на них.

— Даже так?

— Да. Управление такой махиной как целое баронства — это жуткая тягомотина.

— А ваши яблони и груши? Те, которые дают волшебный урожай вне зависимости от времени года.

— Это решение четко поставленной задачи, — хмыкнул парень и закинул в топку несколько дровишек. Заставив силой их вспыхнуть, Рус продолжил: — Была задача решить продовольственный вопрос — я решил. Не самым лучшим образом, но в голодный год лучше есть яблоки, чем не есть ничего. Просто мне было удобнее всего использовать фруктовое дерево.

— А почему не вишня?

— Размер плода. У вишни слишком мелкие плоды.

— Вот как, — вскинула брови Дарна.

Девушка сложила руки за спиной, подошла к большой кровати и села на краю, уставившись в окно.

— Что вы будете делать с моим баронством после нашей свадьбы?

— Это так не работает, — хмыкнул Рус. — Это я должен задать вам этот вопрос. Что вы будете делать со своим баронством после нашей свадьбы?

Девушка усмехнулась и грустно улыбнулась.

— Сначала прикажу казнить парочку капитанов из охраны дворца.

— М-м-м? — развернулся к ней Рус. — Что с ними не так?

— Распускали руки, — поджав губы, произнесла девушка.

— Только руки?

— Не только, — помрачнела девушка. — Потом возьмусь за казначея и его любовниц. Всех до одной.

— А он-то тебе чем не угодил?

— Он поставлял молоденьких девушек для моего супруга, при этом хорошенько приворовывая из казны.

— Месть — штука опасная, — вздохнул Рус и поднялся на ноги. — Но иногда до жути приятная.

— Мне всегда твердили, что мстительность — это очень плохая черта, что надо уметь прощать, и что муж — это величайший благодетель для супруги, — девушка сидела на кровати и стеклянным взглядом смотрела в окно. — Мне всегда твердили, что жена должна беречь честь и быть верна мужу, но при этом я видела, как мой отец, муж и те, кто меня этому учили, даже не думали соблюдать то, о чем говорили.

Девушка повернула голову к новоявленному супругу.

— Мне верность от тебя не нужна, — пожал плечами он. — У меня есть женщина, которую я люблю. Она не имеет отношения к вольным баронствам.

— Я знаю, — кивнула Дарна. — Мне нужен ребенок от тебя, но… Ты знаешь о любовниках Самиры и Юлианы?

— Нет.

— Знаешь почему?

— Потому что редко тут появляюсь? — предположил Рус.

— Нет. Потому что их нет, — ответила девушка и, вздохнув, снова уставилась в сумерки за окном. — К моему удивлению никто из них не ринулся устраивать свою личную жизнь. Более того, о тебе, как о любовнике, вспоминают с улыбкой на губах.

— Вот как? — вскинул брови Рус. — Это приятно слышать, но я не настолько профессионален в этом плане, как кажется. Да и любовников может отпугивать моя фигура на горизонте.

— Может быть, — пожала плечами девушка и потянула за шнурок на боку платья. — Но если ты не будешь бить меня во время того, как будешь заканчивать, я думаю, ты уже на порядок лучше моего прошлого супруга.

— В каком смысле бить?

— В прямом. Зибвон Седьмой имел привычку хорошенько влепить кулаком и громко орать во время финала в постели. Еще он любил душить меня, и парочку раз я теряла сознание в процессе. По тому, что я услышала, вы подобным не увлекаетесь.

Рус удивленно взглянул на девушку, которая спустила лямки платья и оголилась по торс. Пироманту увидел покрытую шрамами спину девушки, отчего лицо его стало задумчиво.

— Не увлекаюсь, не беспокойся.

— Спасибо. От этого гораздо легче.

Дарна поднялась на ноги и позволила платью упасть на пол. Девушка повернулась к Русу, представ перед ним полностью обнаженной. Парень провел глазами по высокой подтянутой груди, по изгибу бедер, талии и сглотнул ком в горле.

— Я вам не нравлюсь? — спросила девушка после десяти секунд неловкой паузы.

— Нет, просто… — начинающий пиромант взял себя в руки и, кашлянув в кулак, объяснился: — Понимаете, моя возлюбленная скоро должна родить, и я, мягко говоря, давно не был с женщиной…

— Мы же договорились без официоза, — ответила Дарна и, несмотря на яркий румянец на щеках, отвела плечи назад, выпятив и так не маленькую подтянутую грудь, и сделала два шага к Русу. — После официальной церемонии сегодня мы имеем полное право на эти действия.

— Да, простите… прости, просто я… Немного смутился. Да и Тук…

— Я с ней виделась. Очень властная девушка, — кивнула Дарна. — Она предупредила меня, что не претендует на твое тело, но обещала проклятье на поколения, если я заберу ваше сердце.

— Вот как, — произнес Рус.

Девушка подошла вплотную так, чтобы ее грудь слегка касалась супруга. Рус поднял руку и, стараясь унять дрожащие пальцы, провел по груди и торчащим соскам, затем провел ей по шее девушки, щеке и большим пальцем по губам.

— Не то чтобы я вас тороплю, — произнесла она, но тут раздался тихий щелчок, и в комнату проскользнула Юлиана с Самирой.

— Мы, как бы… — успел произнести Рус, но тут же замер от того, что девушки скинули сорочки.

— Мы не будем мешать и подождем своей очереди, — с улыбкой произнесла Самира. — Неизвестно, когда ты появишься в следующий раз.

— Да-да, — кивнула Юлиана, крадясь на носочках к парню. — Ты сейчас сделаешь свое дело и свинтишь снова на полгода. А мы страдай! Этой ночью ты наш!

— Я вас ни в чем не ограничивал, и… — попытался оправдаться Рус, но тут Дарна обняла его сзади и схватила за достоинство, которое уже было в боевом положении.

— Девочки, он готов, — деловито произнесла девушка и потянула его в сторону постели.

Рус, не особо сопротивляясь, рухнул на огромную кровать, а спустя пару секунд над ним уже нависла Дарна.

* * *

Хойсо поднял одну бровь и сформировал плетение темного копья.

— Еще раз, — скомандовал он, глядя на Бренда.

Парень слегка присел, отвел одну ногу назад и поднял темный ученический щит, который под его волей принял форму не полусферы, как обычно, а вытянутого овала с острым ребром спереди.

Черт выпустил заклинание и отправил его прямиком в ребро, но вопреки его ожиданиям, кромка защиты сузилась, и атакующее заклинание пришлось по касательной. Щит задрожал от напряжения, но не рухнул.

— Очень достойно, — кивнул учитель и, сложив руки за спиной, подошел к ученику. — Сколько тренировался?

— Три дня, — произнес парень, убрав защиту.

— Что-то не похоже на трехдневную подготовку, — хмыкнул черт. — Рассказывай.

— Грот, идиота кусок, — буркнул Бренд. — Я попросил его создать голема, который будет бить мне в защиту, чтобы я мог проверять ее состояние и тренировать контроль.

— Он отказал?

— Нет, он создал каменного идиота, который не останавливался три дня, — со злостью произнес парень. — Этот кретин оставил меня с големом и свалил по своим делам. Я бился с этим истуканом дня два, прежде чем смог спокойно держать защиту.

— Вот как, — улыбнулся черт. — Это была жестокая тренировка, но мне видится, что она пошла тебе на пользу.

— Мне бы пошли на пользу новые плетения, — недовольно проворчал парень.

— Да, думаю, пришло время тебе немного подтянуть объем используемых заклинаний, — кивнул учитель и достал раскладную палочку, которой принялся рисовать в пыли график. — Сейчас я тебе кое-что расскажу по поводу поисковых плетений.

Бренд выдал недовольный вздох, а черт поднял на него глаза.

— Тебя что-то не устраивает?

— Я думал, мы будем разбирать боевые заклинания.

— Бой это не только помощнее ударить, — покачал головой черт. — Бой это еще и тактика. Если бы ты побольше общался с Русом, то он бы тебе рассказал, как несколько раз облажался просто потому, что не мог найти противника и не понимал, где он находится и как ему удается бить и не выдавать себя.

— Чего? — нахмурился ученик.

— Наш основной противник — имперские маги. Так?

— Так.

— Основная доктрина имперских магов из университета — не вести прямого боя. Это особенно актуально для магов ветра и земли. Эти зас… эти ребята никогда не устраивают баталии с атакующими заклинаниями и щитами.

— И что же они делают?

— Они атакуют из стихии. Бьют заготовленными конструктами и стараются вообще не показываться на глаза. Если имперский воздушник вступил в прямой бой, значит, он провалился.

— Их щиты слабы?

— У воздушников вообще проблемы со щитами, — кивнул Хойсо. — Создать прочную конструкцию из воздуха… им приходится это делать буквально.

— А что не так с воздухом?

— М-м-м-м… мягко говоря, это не просто. Ты представляешь, с какой силой нужно сжать воздух, чтобы он стал прочнее стали? Поэтому коэффициенты расхода силы на прочность щита у воздушников запредельны.

— Значит, и победить его просто.

— И да, и нет. Если ты его поймаешь, с твоей силой это не составит труда, но для того, чтобы его победить, надо его поймать.

Бренд покосился на график.

— И как мне поможет этот график?

— Это основа для понимания. В бою этого не применишь, да и точность тут слишком высокая. Не имеет смысла. Однако, для понимания основного принципа более чем оптимально, — учитель поднял руку и показал плетение. — Для этого тебе надо повторить вот этот конструкт. После того, как ты активируешь его, нужно кинуть его на график.

Бренд сделал так, как сказал учитель, как только наполненное тьмой плетение коснулось графика, на нем появились разноцветные точки.

— Смотри. Я делал плетение, которое отражало на графике теплую кровь. Можно искать разум или магию, но проще начать с крови, — Хойсо ткнул пальцем в две крупные точки. — Вот это мы. Про направление, особенности цветовой и формовой символике ты прочитаешь в моем трактате.

— А если против меня мертвец? — хмуро спросил Бренд, уже пытаясь провернуть плетение поиска крови.

— Вообще я редко ищу кровь, но бывает всякое, — признался учитель. — Я пользуюсь немного другим. Я ищу тень.

— Что?

— Тень, — улыбнулся черт. — У любого предмета есть тень.

— Если положить плоский камень на землю и как следует придавить, то у него не будет тени в полдень, — решил сумничать ученик.

— Будет. Тень будет под ним, — улыбнулся Хойсо. — Это тоже наша с Роулем находка. Даже если маг уйдет в стихию, в складках одежды и прилегающей рубахе можно найти тень. Значит, его можно найти.

Заметив скептическое выражение лица, черт добавил с довольной улыбкой:

— Или вонзить через эту тень нож в спину, — Хойсо взглянул на меняющееся лицо ученика и добавил: — Но для этого надо понимать тьму хотя бы на уровне средненького мага. Тени не для новичков. Там слишком опасно.

— А если маг в стихии будет голым? — попытался подловить учителя Бренд.

— Даже если он будет голым, тень всегда будет у него в подмышке… или между ягодицами. Выбирай что больше нравится, — с усмешкой закончил Хойсо. — Но тени очень сложны в прямом понимании. Поэтому мы с тобой начнем с крови, затем перейдем к разуму и уже потом попробуем понять тени. Согласен?

— А может сразу к теням?

— Нет. Тут упорством не возьмешь, — покачал головой учитель. — Надо отработать навык.

Черт кивнул в сторону графика и скомандовал.

— Попробуй найти кровь и повтори мое плетение.

* * *

Рус устало вздохнул и оглянулся.

Кухня была в муке, на полу в паре мест виднелись лепешки крема. Новый рецепт с местными яблоками и крем на основе местного яблочного сиропа, который вываривали из сока магических деревьев, оказался просто волшебным. Да, на кухне был полный бардак, но пирожные с яблочной густой начинкой, пара румяных шарлоток и яблочный шедевр в виде высокого торта приятно радовали глаз.

Несмотря на то, что девушки выжали его досуха за ночь, парень с утра был более чем продуктивен. За несколько дней он успел решить накопившиеся проблемы: выслушать несколько просителей и одного наглого посла, которому из вредности спалил пышную шевелюру и пообещал спалить к демонам весь его род и род лорда, который додумался его послать.

Затем Рус заглянул в деревни, где сажали его яблони, но всех их обойти не успел. Зашел только в те, где с яблоками поступали достаточно практично, и те деревни, где яблони умудрились загубить.

Если первые поставили на поток производство сидра и организовали общедеревенскую картель, то вторые умудрились выжечь яблоню из-за огромной прибыли, которую они получали из-за продажи урожая.

С первыми он поступил достаточно просто, и обязал платить небольшой налог с каждой бутылки. Да, две медяшки для многих могло показаться грабительством, но прежде, чем принять подобное решение, он обнаружил, что стоимость сидора «Огненный Лордейл» доходит до двух серебрушек за бутылку. Путем серьезных разговоров и угроз торговцам Рус смог выяснить, что в «Сидровке», как теперь называют эту деревню, продают яблочное пиво за серебрушку. После этого барон Лордейла решил, что от двух медяков за бутылку худо не будет, а вот казне какая-никакая, но прибыль.

Была, конечно, надежда, что остальные уловят послание и так же начнут в умеренных количествах варить сидр, что еще дополнительно принесет заработок баронству, но парень на это не расчитывал.

С теми же деревнями, которые умудрились загубить яблони, Рус сначала не хотел иметь дела, но тут на него начала давить Юлиана.

— Да, они умудрились знатно нагадить, но давай будем откровенны — они хотя бы налоги не утаивали, и до того, как их яблони приказали долго жить, пополнили казну на приличную сумму, — попыталась защитить село супруга. — Я понимаю, что они виноваты, но все же может можно сделать?

— Я против, — набычился Рус. — Вспомни, как ты ездила и раздавала семена. Ты ведь прямо сказала — это источник пищи на голодный год, а никак не источник дохода.

— Да, я согласна, но это будет им уроком, — вздохнула девушка. — В конце концов, могу я попросить сделать для них что-нибудь под мою ответственность?

Вспоминая тот разговор, Рус усмехнулся.

Да, он все же кое-что сделал, но поступил по-своему.

Начинающий пиромант использовал не яблони и не груши. Он взял очень интересный фрукт у торговцев, который он использовал в желе и некоторых пирожных.

Получилось не сразу, но Русу удалось повторить успех. Дерево вышло не таким большим, как яблоня, да и плодов было не так много, но зато они вышли размером с человеческую голову.

Да, маг-землевладелец сыграл серьезную шутку и выдал семена лимона в деревни, которые умудрились загубить яблони. Мысль у парня была простая — торговать этими фруктами, как яблоками, у деревень не получится, а в голодный год даже лимону будешь рад.

Да. Рус создал магический лимон с кисло-сладкими плодами.

Больше кислыми, чем сладкими.

— Так, — вздохнул парень и почесал голову.

Он обернулся к сундуку, на который нанес руны для охлаждения, и принялся складывать в него результаты своих трудов. После того, как он все сложил, парень взялся за метлу, тряпку и принялся убирать оставленный бардак.

Да, Роуль неоднократно говорил о комфорте. Русу давно надо было придумать комплекс заклинаний или артефактов, которые занимались бы уборкой вместо него, но когда он впервые попробовал приготовить хотя бы метлу для этого дела, то оказалось, что это не простое дело, и такую метлу с нахрапа не сделаешь.

Тут были проблемы и с пространством, где она работала, и с силой подметания определенного участка, и понятие «идентификация цели», означающее «мусор надо сметать весь». А еще тут были углы, труднодоступные места и ступеньки, которые являлись отдельной темой.

Парень подошел к торту и, аккуратно взяв его, подошел к большому дубовому ящику. Обшитый стальными полосами, покрытый рунами он был больше похож на магический тайник или сундук из сокровищницы, но на самом деле это был холодильник.

Сложив в него все свои приготовления, Рус запер его несколькими рунами и самостоятельно придуманным плетением.

— Надо будет нанять служанку для уборку, — вздохнул парень и коварно улыбнулся, заметив перо, торчащее из тени в углу.

Отряхнув руки, он потянулся и, насвистывая деревенскую песенку, запер кухню, которую выделил себе в замке, после чего отправился в большой зал для обедов.

В это же время из тени внутри кухни с деловым видом вышла пара ночных совухов.

— Давай, не как в прошлый раз? — прошептал Хойсо.

— А что не так было в прошлый раз? — фыркнул Роуль. — Да, торт был достаточно агрессивным, но корж на удивление изумительный!

— Я тебе не про корж, а про то, что твой ученик может опять придумать какую-нибудь пакость.

— Надеюсь, пакость будет сладкой и достаточно вкусной, — усмехнулся Роуль и, оглядев бардак на кухне, остановил взгляд на охлаждающем сундуке. — Здра-а-а-а-асть!

Поигрывая когтями, упырь отправился к нему, но тут же был остановлен Хойсо.

— Ты помнишь, что последние несколько раз мы имели немало проблем? Может, хотя бы проверишь этот сундук?

— Что может быть такого в этом сундуке? — недовольно заворчал Роуль. — Видишь на нем руны? Это обычный ящик для охлаждения!

— Просто проверь! — начал упираться черт.

— Проверить? — Роуль отвернулся и схватил большую поварешку со стола, которой тут же не глядя ткнул в ящик. — Вот! Такая проверка тебя устроит?

ДЗЫНЬ!

Упырь взглянул в руку, которая держала ручку кухонного скипетра, вершина которого отсутствовала.

— Роуль… — огромными глазами произнес Хойсо и указал ему за спину.

На лице упыря появилась безумная улыбка. Он медленно обернулся и обнаружил, что у магического холодильника есть глаза, четыре мощные лапы и полная острых зубов пасть.

— Какая прелесть, — произнес упырь.

ХАПФУ-У-У-У-У!

Холодильник самым неприличным образом выдал поток пламени в лицо Роулья, отчего перья на нем вспыхнули.

— ТУШИ! ТУШИ! — заорал он, начав метаться по кухне.

— Я ГОВОРИЛ: ПРОВЕРЬ! — заорал черт, схватив ближайший горшок и обдал старого друга какой-то жидкостью.

Однако вместо компота или вина в нем оказался крепчайший самогон, который в один момент превратил упыря в пылающий факел.

— МА-А-А-АТЬ!

Хойсо выронил горшок и метнулся к кастрюле на соседнем столике.

— Роуль! Роуль, я сейчас!

Пока упырь метался по кухне и уворачивался от зубов охлаждающего ящика, попутно оставляя огненные следы от горящего на нем самогона.

— ХОЙСО! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! — заорал упырь.

В критической ситуации черт никогда не мог соображать логично, именно поэтому он схватил кастрюлю и не глядя вывалил ее содержимое на старого друга.

— УА-А-А-А-А!

Пламя метнулось под потолок и стало голубым цветом, хорошенько прожарив темную сущность.

Хойсо заглянул в кастрюлю и обнаружил желтый состав, до боли похожий на его личный рецепт напалма, составленый им в противоположность гномьему «Горному пламени».

— Роуль! Роуль, держись! Я сейчас! — заорал черт.

Однако упырь быстро понял, что подобные вещи на кухне Рус оставил не просто так. Именно поэтому в очередном развороте от бегающего за ним хищным холодильником метнулся прямо ему в пасть.

ХРЕСТЬ!

Хойсо схватил бурдюк, искренне надеясь, что в нем точно вода, обернулся и обнаружил пылающий зад друга, торчащий в пасти агрессивного сундука.

— Роуль?.. Роуль, ты живой?

Сундук пытался прожевать свою жертву, но безуспешно. Торчащая же половина упыря не подавала признаков жизни.

— Роуль? Что с тобой?!!

Хойсо уже решил переходить к экстренным мерам и ударил по артефакту тьмой, но тут нога упыря согнулась и почесала вторую ногу.

— Роуль?

Черт сделал пару шагов и услышал отчетливый звук чавканья.

— Роуль, скотина! Ты там жрешь!

— Фа-ня-фа… ХА!

Черт подскочил к сундуку и, не обращая внимания на зубы, попытался пролезть в пасть безумному холодильнику.

— Роуль, скотина! Не смей съедать все! Роуль! Прокляну!

Глава 14

Инквизитор поднял взгляд на сидевшего перед ним вельможу и повторил:

— Стихия и выше.

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что вне империи в учениках у темной твари, имеющей зуб на империю, находится маг с силой уровня стихии? — уточнил он.

— Именно так. Более того, он не просто сильный, но и достаточно умелый. Парень не пытался задавить нас силой. Он поначалу пытался укрыться за щитами. А уж когда понял, что мы вполне серьезно — начал выворачивать коэффициенты Ньюренберга.

— Подпалил что-то рядом? — уточнил вельможа.

— Все. Он подпалил все. Горели деревья, земля и камни. Он призвал ярость недр.

— Он владеет магией земли?

— Нет. Но его силы огня хватает, чтобы превратить землю и камень в расплавленные недры глубин.

Вельможа откинулся в кресле и вздохнул.

— Вас послушать, так нам уже следует признавать поражение и посадить его на трон.

— Если это его цель, то он уже может ее осуществить. Его сил хватит, чтобы уничтожить даже ректора университета.

— Сила — это не все, что нужно для того, чтобы оказаться на троне, — произнес вельможа и взял бокал с коричневым густым напитком. — Есть еще знать, люди и элементарная политическая ситуация в стране.

Инквизитор вздохнул и устало потер глаза.

— Вы не представляете, что я видел. Он бил кулаками о землю, и она шла трещинами, через которые выбивался пар, текла раскаленная порода. Все вокруг, что могло гореть, внезапно вспыхнуло. Это был филиал ада на земле.

— Вы, видимо, не видели, как бьется наш ректор, — хмыкнул вельможа. — Да, я допускаю, что он силен. Да, я понимаю, что оказаться посреди бушующего мага уровня «стихия» удовольствие не из приятных, но давайте смотреть правде глаза. На всех найдется управа. Непобедимых не существует.

— Господин Рейкто, — вздохнул инквизитор. — Непобедимых не существует, и все они обломали клыки об империю, но каждый раз противники отбрасывали назад империю на несколько поколений, уничтожая библиотеки, мастеров и опытных умельцев в магии. Вы хотите, чтобы этот человек повторил это?

— А с чего вы решили, что этот человек попытается повторить учения Кварара «Бич боли»? Или вы решили, что он пойдет по пути Тарса «Безголового»?

— Я не знаю, по какому пути он может пойти, — покачал головой инквизитор. — Но я точно знаю, если ему взбредет уничтожить империю — он запросто спалит большую ее часть.

Вельможа поднес бокал к лицу и втянул носом аромат.

— Вы потеряли мощную группу, Ивеко. Я понимаю, что вам сейчас тяжело, и потерять отлаженную группу ликвидации это не просто. Все же пятнадцать лет — серьезный срок. Однако это не причина наводить панику и кричать на каждом углу о новой погибели империи.

— Вы не понимаете, на сколько опасен этот человек. Одного его желания хватит на то, чтобы сжечь пол-империи, без какой-либо помощи со стороны.

Вельможа усмехнулся, сделал глоток ароматного алкоголя и кивнул.

— Мы это прекрасно понимаем и рассмотрим все варианты.

— Вы призвали группу Маркуса. Это не тот ход, который может как-то обезопасить ситуацию, и приведет к…

— Какие ходы делать империи и императорскому роду, мы решаем сами, — отрезал Рейкто. — Но мы учтем и внимательно изучим ваши сведения. Шаруми уже сняла слепок ваших воспоминаний?

Ивеко молчал несколько секунд, внимательно разглядывая лицо вельможи, после чего нацепил на лицо каменную маску и кивнул.

— Так точно.

— Обиделись? Зря, — произнес собеседник и еще раз отхлебнул из стакана. Он поставил его на стол и поднялся на ноги. — Группа Маркуса «Святого слова» призвана не для убийства вашей цели. Слишком серьезная сила, чтобы растрачивать ее на исправление ваших ошибок.

Мужчина прошелся по кабинету к двери и открыл ее. Он уже хотел выйти из кабинета, но внезапно остановился. Оглянувшись назад, он с невинным лицом добавил:

— Чуть не забыл! Про вашу обиду… — тут его лицо внезапно переменилось на суровое. — Я ведь тоже обижаться умею.

* * *

Хойсо взглянул на просыпающийся лес, затем перевел взгляд на краешек солнца, который показался из-за перевала, а уже потом остановил взгляд на полной луне, которую совершенно не смущало светило.

— Красиво, — тихо прошептал он. — Как грудь прорицательницы.

Он спрятал поглубже в потайной карман мантии колпак и повернулся к Роулю.

— Тип-парам… пам-пам… Чака-чака… ХЭЙ!

Упырь продолжал танцевать с обезглавленной толпой караванщиков и при это вытворять не совсем естественные движения. Он делал несколько шагов вперед, сгорбившись, и тут же откидывался назад.

— Пара-пам… тип-парам…

После этого он начинал вращать руками, но неизменно заканчивал традиционным финалом:

— Чака-чака ХЭЙ!

— Роуль! Солнце взошло! Луна уже не властна над тобой! — попытался привести в чувства друга черт.

— Причем тут Луна? — замер Роуль. — Тебе не приходило в голову, что мне это просто нравится?

Хойсо скосил взгляд на пятерых охранников, соединенных причудливым образом. Ногу одного охранника Роуль заталкивал в задницу другого. Ногу пострадавшего он всовывал в задницу следующего.

— Я так понимаю это сороконожка? — спросил старый друг.

— Хойсо, ты ведь образованная темная сущность! Ты же видишь, что задействовал одну ногу для соединения! — возмутился упырь. — Это гирлянда, мой юный друг!

— Я старше тебя, — фыркнул черт.

— Значит, тебя устраивает эта гирлянда, — согласно кивнул упырь.

— Нет, не устраивают. И причем тут гирлянды?

— Скоро Новый Год! Как это причем? — возмутился Роуль, всплеснув руками.

— По какому календарю? По имперскому еще два месяца!

— По моему собственному!

— Ты сам придумываешь, когда у тебя Новый Год и другие праздники. При этом в следующем году даты меняются.

— Да, мой календарь плавающий! — сложил руки на груди упырь. — Что в этом такого?

— Может то, что у тебя по три раза в год День Рождения?

— Ты просто мелочный жмот, Хойсо, и не хочешь тратиться на подарки!

Старый друг вздохнул и закатил глаза.

— Ты опять начинаешь нести эту чушь!

— А ты не хочешь праздновать Новый Год!

— Ты отмечаешь его по пять раз в год, а последние несколько лет ты про него не вспоминал.

— Я праздновал впрок, — язвительно ответил Роуль.

— Ты просто крошил в труху гномов, имперцев и северян. Потом еще зачем-то поливал это месиво кровью южан, — покачал головой Хойсо. — И это ты называешь «праздновать Новый Год»?

— Я это называю салат! — передразнивая тон старого друга, ответил черт. — И вообще! Мой Новый Год! Как хочу, так и отмечаю!

— Ты еще день слепых устрой, — буркнул черт.

— А он-то тебе, чем не устроил? — возмутился упырь.

— То, что ты его устраивал с глинтвейном!

— С ним-то что не так? В нем даже крови не было!

— В нем были глаза, Роуль! Глаза! Ты наварил пять чанов с пряным вином и глазами, демоны тебя разбери!

— Я не убивал! Я только брал глаза! И вообще! Какой праздник слепых, если нет слепых?!!

— Ты не поверишь, но в этом вся проблема! — буркнул Хойсо.

— Не нравится пить «Глазастый» глинтвейн в день слепых, не пей!

— Я и не пил!

— Ты в нем купался, пьянь! — ткнул пальцем в старого друга Роуль. — И вообще! У меня подготовка к Новому Году! У меня этого праздника, если что, не было со времен Бренда.

— Которого?

— Который упертый козел!

— Они оба упертые… и козлы, — недовольно проворчал черт.

— Я про животное.

— А я вообще-то по делу пришел.

— И? — недовольно зыркнул на друга упырь.

— Я засек ее.

Роуль взглянул на друга и за пару секунд тишины стал совершенно серьезным.

— Где?

— Нету точки, но я засек ее проявление.

— Может, это была не она?

— Там завязка на твою кровь. Если ты не делал детей, то это точно она.

Роуль хмуро глянул на пять поднятых мертвецов, у которых торчали ноги из задницы.

— Что-то успел считать?

— Проверяли защиту и цепи. Больше ничего не делали.,

— Просто проверили, значит, — вздохнул упырь. — Надо действовать более активно.

— Ты знаешь проклятье вольных земель, — хмыкнул черт. — Никто из наших не может победить в землях империи

— Магов это не касается, — ответил Роуль и собрался сделать шаг в тень. — Да и проклятья этого не существует. Мы с тобой проверяли. Это всего лишь предрассудки.

— Роуль, ученики еще не готовы! — попытался остановить его старый друг.

— К такому нельзя быть готовым. Попробуем для начала немного прощупать почву…

* * *

Габо обернулся, взглянул на стражников, которые шли за ним, и вздохнул.

Несмотря на то, что на мужчине были доспехи, вели себя с ним крайне осторожно и отстраненно. Мужчина уже третью неделю находился в дальнем патруле, и за все время он обмолвился со стражами всего парой слов. На разговор они не шли от слова совсем. Поход затягивался и превращался из проверки своих навыков в тягомотное брожение по дальним землям Вивека.

Начинающий рыцарь стихии вздохнул и привычным движением собрал плетение поиска тепла. Активировав плетение, он вытащил оружие и прочертил оружием график на земле. Бросив силу на график, он взглянул на точки.

— Караван? — вскинул брови мужчина, но тут же нахмурился.

На графике были четкие точки, свидетельствующие о людях в паре киломатрах впереди. Всего двадцать человек, но при этом не было одной отметки, свидетельствующей о лошадях или быках.

— Впереди, километра два, — произнес он, повернувшись к старшему патруля.

— Караван?

— Не похоже. Человек двадцать, но лошадей нет.

— Совсем?

— Совсем, — кивнул Габо. — Ничего больше человека.

Старший патруля взглянул на одного из лучников и молча кивнул.

— В той стороне, — указал ему Габо.

Молодой парень скользнул в кусты, а старший взглянул на приставленного к ним мага.

— Ждем.

Габо кивнул и достал привязанный к рюкзаку складной посох. Сложив его в полноценную двухметровую палку, он принялся рисовать простенький рисунок из рун. Как только он его закончил, то сел рядом с ним и активировал, наполнив силой пару рун.

— Тьфу ты! — вздрогнул один из бойцов, когда ритуал полыхнул пламенем и тут же осел. Осталась одна пылающая руна в центре. — Хоть бы предупредил!

Габо пожал плечами и уселся на землю рядом с ритуалом и принялся медитировать на пламя защитной руны. Он просидел так около часа, пока не вернулся разведчик.

— Ты, говорят, с мечом хорошо умеешь, — произнес старший патруля, подошедший к начинающему магу.

— Я? Нет. Учитель боя умеет. С огнем немного умею.

— Я думал, нам хотя бы нищих погонять придется, — произнес старший, присаживаясь рядом. — Но как вышло, так вышло. Там сейчас человек пятнадцать сидит на поляне, лагерь разбили. С виду наемники, но оружие у них все Кусарифское. Сабли закругленные, щиты круглые.

Габо оторвал взгляд от огня и спросил:

— Делать что будем?

— По-хорошему надо возвращаться, — признался старший патруля. — Но тут Хриплый не только ребят этих пересчитал. Там еще пяток баб невольницами. Ребята не стесняются использовать их толпой. Колья специальные вбили, растянули одну и пользуют. Остальные рядом к бревну привязаны.

— Разбойники? — спросил Габо.

— Не знаю я, кто такие, но у меня правило такое — если безоружных секут или баб в плен тащат для мужских нужд, то мне без разницы, кто они такие.

— А если свои?

— Если они баб таскают и толпой пользуют — они мне не свои.

Габо выдержал тяжелый взгляд и кивнул.

— Учитель твой подходил ко мне перед выходом, — произнес старший и кивнул в сторону лагеря неизвестных воинов. — Эти все твои.

— Как мои?

— А вот так. Пойдешь и покажешь, на что способен, а мы со стороны поглядим. Не моя воля, учитель твой так просил.

Габо кивнул, вытащил оружие и поднял щит.

— Только подальше держитесь. Если огнем метать начну, могу и не уследить, куда вдарю.

Ученик взмахнул мечом и молча отправился в сомнительный лагерь. Старший же поднялся на ноги и крикнул:

— Ну что, мужики? Пойдем глянем, чему мертвая бабка этого мага научила?

* * *

— Было время, когда мне нужно было, чтобы ты набрался разума, — философски произнес Роуль.

Он подошел к ученику, сидящему в кресле перед камином, и присел в кресло-качалку.

— Разум — это не новые плетения и несложные формулы для расчета коэффициентов, — начал пояснять упырь, покачиваясь в кресле. — Разум — это в первую очередь опыт. Опыт, полученный на ошибках, и выводы, которые ты после этого сделал.

Рус повернул голову к учителю и спокойно спросил:

— Чему вас научил агрессивный холодильный ящик?

— Тому, что даже в самой паршивой ситуации можно жрать! — улыбнувшись, произнес Роуль. — Что? Я смог оценить твои пирожные, даже имея полыхающий зад! А он меня еще и перекусить пытался.

Рус довольно улыбнулся, представляя эту картину, и кивнул.

— Да, отличных холодильник получился… Но вы же не из-за него пришли?

— Да. Пришло время действовать по-крупному, — произнес Роуль. — Я хочу наведаться в империю.

— М-м-м-м? — взглянул на него Рус. — И зачем вам я?

— Я хочу наведаться не просто в империю, а в сердце светлых орденов. В святыню, так сказать.

— И зачем там вам я?

— Крепость «Небесный шпиль», мягко говоря, не очень удобное место для таких сущностей, как я.

— Там крупнейший источник силы света на континенте, — кивнул Рус, припоминая летописи, что давал почитать Хойсо.

— Это полбеды. Вторая половина — во что его превратили. Эти святоши превратили его в маяк, источающий свет повсюду.

— Он напитывает силой всех, кто преклонил перед ним колено, — кивнул Рус. — Клирики и паладины в этой крепости непобедимы.

Рус почесал легкую щетину и взглянул на пылающий камин.

— Вы хотите вторгнуться в эту крепость и устроить там кровавое безумие?

— Ну, во-первых, не вторгнуться, а взглянуть на свой дом. Я так-то в нем когда-то вырос и искренне считал родным домом, — язвительно ответил Роуль. — А во-вторых…

Тут упырь задумался и, сморщившись, кивнул.

— Ладно, я хочу устроить там кровавое безумие и заставить танцевать святош со мной сальсу.

— Они не умеют ее танцевать, — хмыкнул Рус.

— Это не так важно. Достаточно просто снять им головы и привести в движение их тела с помощью силы смерти, которую они испустили после того, как я отделил им головы.

— Зачем? — спросил Рус и снова взглянул на учителя. — Я готов пойти с вами. Я готов даже на танец вместе с вами, но только если вы скажете, зачем все это.

Роуль молча отвернулся к камину и уставился на пламя. Рус последовал его примеру и перевел взгляд на пляшущие языки огня.

— Помнишь про моего отца? — спросил Роуль.

— Вы танцевали с ним имперскую сальсу, — кивнул ученик.

— Они обратили его в оружие, заперли в стихии, и так со всеми моими родственниками.

— Я помню, — кивнул парень.

— Юбава была хорошей императрицей, — вздохнул Роуль. — В меру властной и в меру преданной своему мужу. Никогда не влезала в его споры с подчиненными, но при этом никогда не молчала, если понимала, что отца несет.

— Юбава — это имя твоей матери?

— Да. Потрясающе красивая женщина. Да, при наличии темной силы трудно быть уродливой, но она была по-настоящему красивой…

— Какая она была мать? — спросил Рус.

Роуль задумался и молчал около минуты, но затем все же произнес:

— Лучшей. Лучшей матерью, какие только бывают, — Роуль перевел взгляд на ученика и добавил: — Разве матери, вырастившие сыновей, бывают другими?

Рус молча кивнул и поднялся из кресла.

— У вас есть план? Как мы туда попадем? Что будем делать со светом?

— Зачем он тебе? Мы же не разрушать «Небесный шпиль» идем…

Рус со скепсисом взглянул на учителя.

— Ладно, допустим мы его разрушим, но это не основная цель!

— А что тогда основная?

— Заставить вытащить из стихии маму.

Рус потянулся и спросил:

— Как мы туда попадем? Там есть защита?

Упырь поднялся и нацепил недовольную мину.

— Если ты считаешь, что я тебя пригласил и буду вытирать тебе сопли, то это глубокая ошибка.

— Я про защиту, — заворчал Рус. — Есть? Какая? От чего?

— Это личный замок прошлой династии! Естественно, там есть защита! Конечно, она от меня!

Рус закатил глаза, а упырь продолжил на него давить:

— Если ты думаешь, что я буду все тебе разжевывать, то глубоко ошибаешься! — язвительно произнес он. — А пока будь добр одеться подобающе! Мы идем в гости к светлым!

— Может хотя бы проверим как там со стихиями? Мы сможем выйти сразу внутри замка?

— Ты все больше превращаешься в зануду, как Хойсо, — съязвил Роуль. — Отправиться в оплот светлых без подготовки! Что может быть лучше?

— Эклеры с яблочным джемом внутри? — самодовольно произнес ученик.

— Ладно, может быть эклеры и лучше, но это единственное, что лучше чем наглое проникновение в…

— Корзиночки с яблочным кремом и зефирной подложкой… — снова перебил Рус.

Роуль замер и сглотнув слюну дернул бровью.

— Это сейчас намек или…

— Никаких намеков, — беспечно пожал плечами ученик. — Просто у меня есть немного темного сахара, пара корзин яблок, яиц и мешок муки.

Роуль выпрямился и поджав губы начал ходить вокруг ученика.

— Вы ведь пробовали готовить, так? Но вы многого не знаете. Это значит, что вам просто нужен учитель.

Упырь нервно сжал кулаки и взглянул на ученика.

— Сейчас не лучшее время для кулинарии и… — попытался выйти из неудобного положения он, но Рус уже натянул на лицо широкую улыбку и с придыханием произнес:

— Ну дава-а-а-а-ай! Будет ве-е-е-есело! —

* * *

Глава 15

Хойсо задумчиво оглядел таблицу и повернулся к Бренду.

— Ты вывел это сам?

— Пришлось, — почесал лоб парень.

Учитель еще раз пробежал по столбцам взглядом и повернулся.

— Это очень неплохо. Я думал, тебе до этого далеко. Не учел пары коэффициентов, но я тебе их еще не давал.

Бренд устало потер глазами и спросил:

— Все эти поисковые заклинания хороши, — потер лицо ученик, стараясь согнать сон. — Только хороши они, когда время есть. Я не представляю в бою, как буду чертить графики.

— Хорошая постановка вопроса, — кивнул Хойсо. — Вот только, если ты ввязался в бой, не зная, что там происходит, и кто тебя ждет, то ты уже совершил крупную ошибку.

— А вы ни разу не попадали в бой не по своей воле? — с усмешкой спросил ученик.

— Тоже хороший вопрос, — кивнул черт. — В этом случае есть несколько приемов, которые даже к плетениям не относятся.

Видя, как нахмурился ученик, Хойсо произнес:

— Все дело в стихии. Если ты владеешь огнем, то надо просто почувствовать тепло. Если ты владеешь водой, то воду.

— А если тьмой?

— Тень. Надо почувствовать тень, и ты узнаешь, где твой противник.

— Но теней вокруг может быть много и…

— В этом все и дело. Научиться отличать тень камня от тени человека очень важно. А когда ты сможешь безошибочно определять, где тень нужного тебе человека, то перестанешь беспокоиться о таких мелочах, как графики и прочие атрибуты.

— Как это сделать? — тут же спросил Бренд.

— Для начала надо научиться пользоваться тьмой, а это то, что давно забыла империя. Там умеют пользоваться конструктами, но стихиями пользоваться уже не могут.

— О чем вы? Разве я не использую тьму, когда создаю плетение?

— Нет. Ты используешь наработанные приемы. Для того, чтобы научился ей пользоваться, нужен совершенно другой уровень восприятия своей стихии.

— И как его повысить?

— Очень просто и одновременно очень сложно. Нужно всего лишь медитировать со своей стихией.

— Как это?

— Вот так, — хмыкнул черт. — Просто медитируй со своей стихией.

Хойсо собрался уходить, но тут остановился и обернулся.

— И прекрати изводить себя. Выспись наконец.

— Как тут выспишься, — недовольно буркнул Бренд, но, заметив, что учитель собирается уходить, тут же задал вопрос в спину: — А где мне найти тьму?

Учитель просто загадочно хмыкнул и, отвернувшись, ушел в тень, оставив ученика в недоумении.

* * *

— Кто со мной в «Ровного стражника»? — с улыбкой спросил воин с рыжей бородой.

— Я с тобой! — поддержал его коротышка с луком.

— И я! — присоединился еще один из патрульных.

Старший патрулем промолчал и посмотрел в спину уходящему магу.

— Шен, ты с нами? — спросил один из подчиненных, за что тут же получил тычок в бок.

— Никто не распускал, чтобы паясничать, — рыкнул на него рыжебородый.

Старший патруля взглянул на остальных и скомандовал:

— Разойтись. Отчет сам напишу. Завтра в обед сбор на построение. Проверим снаряжение и получим разнарядку, — скомандовал он и поймал взгляд пригласившего воина, мотнул головой. — Без меня, парни. Свободны.

Воины переглянулись и собрались двинуться к излюбленному заведению. Все, кроме рыжего, который проводил взглядом старшего патруля, что отправился вслед за приставленным магом.

— Рыжий, ты идешь?

— Идите без меня. Я скоро подойду, — отмахнулся он и направил стопы по следам своего командира.

Пройдя несколько кварталов, они вышли к больнице, где на заднем дворе для Габо организовали небольшую тренировочную площадку. Для тренировок ее пришлось оборудовать рунной защитой, чтобы ненароком не подпалить соседние дома.

Рыжебородый воин, дошедший до небольшой калитки, остановился за спиной своего командира.

— Что? Думал, всучивать пошел? — спросил Шен, не сводя взгляда с мага, который подошел к мертвой старухе.

— Не-а. За тобой такого не было. Прибрали золотишка малость, сдали железяк Кусарифовских. Не те деньги, чтобы своих сучить.

— А чего пошел?

— Смурной ты с той бойни ходил. Поначалу думал, ты за баб расстроился, но ты всю дорогу на мага этого поглядывал. Вот и интересно стало, что ты удумал?

Старший патруля несколько секунд молчал и продолжал сверлить взглядом мертвеца рядом с Габо.

— Учиться хочу.

— Чего? — вскинул брови рыжебородый. — Ты же лучший мечник в патруле. На кой черт тебе…

— Ты видел, как он двигался?

— Ну, он хоть и седой, но тело молодое. Понятное дело, что знает, с какой стороны за меч держаться…

— Херня это, Вис. Полная херня. Он не просто быстро двигался. Он врагов читал, как книгу. Я знаю, что там слабаки были и неумехи, но двигался он не как маг.

— Это ты к чему?

— Ты магию видел?

— Не-а.

— Я тоже. Получается, он эти полтора десятка в одного порубил.

— Ну, так…

— А ты можешь полтора десятка в одного порубить? Хоть и неумех?

— Тут так сразу и не скажешь… Вот если…

— Без если. По-честному, как он вышел и порубил.

— Нет, не смогу.

— Вот и я не смогу. А он смог.

— И ты решил к этому магу в ученики проситься?

Шен кивнул в сторону мертвой старухи и произнес:

— Его этот мертвяк учит. Если его смогли выучить, то и я смогу.

— Ты не дури. Он маг. Может, он магией так пользовался, что тебе и не видно было!

— Видно или нет, но…

В этот момент Габо кивнул и отправился в дом, попутно снимая на ходу доспехи, а мертвая бабка, на шее которой виднелись портняжные швы, повернула голову и уставилась ему прямо в глаза.

— Что встал? По делу — заходи. Глазеть — проваливай! — прозвучал голос в голове. При этом старуха и не думала двигать губами.

Шен взглянул на рыжебородого и молча открыл калитку. Подойдя к мертвецу, он остановился перед ней и спросил:

— Вы бою на мечах этого мага учите?

— Я.

Шен оглянулся на подчиненного, а затем спросил:

— Вы только магов учите?

— Я учу достойных и на криворуких сопляков не размениваюсь, — прохрипела старуха.

— Возьмите в ученики? — напрямую спросил воин.

— С какой стати?

— Я заплачу.

— А я не беру платы, — хмыкнуло умертвие.

Глава стражи смутился.

— Не нужны мне деньги, кровь и жизнь мне твоя не нужна. Я мертвый. С какой стати мне учить тебя?

— А его тогда почему учите?

— Потому что в этом идиоте есть потенциал. Небольшой, но приличный мечник из него выйдет. С силой огня даже пылающий рыцарь.

— А из меня не выйдет? — нахмурился глава патруля.

— А из тебя выйдет труп. Причем ты даже до второго круга не дойдешь, а уже сдохнешь.

Шен скосил взгляд на стойку с затупленным оружием.

— Если ты сомневаешься, что я могу угробить тебя этим ломом — зря. Мне он не понадобится. Я могу сделать это голыми руками.

— Я все равно хочу учиться. Хочу уметь сражаться так же, как он, — кивнул в сторону клиники Шен. — А если получится, то лучше него.

— А что если я скажу, что для этого придется умереть? — поднялась с пенька старуха. — Что если я скажу, что путь меча до конца можно пройти только после того, как ты умрешь?

Глава патруля выдержал взгляд мутных глазных яблок умертвия. В голове всплыли воспоминания о мертвых жене и детях, о разоренном доме и жуткой горечи от потери. Внутри вновь проснулось ощущение пустоты, которое было не залить ни алкоголем, ни кровью ублюдков, вырезавших его родную деревню.

— Если после смерти я смогу дальше заниматься своим делом — я готов.

Старуха втянула носом воздух и, поджав губы, обошла вокруг Шена. Она поднимала его руку, осматривала кисти, словно выбирала коня на сельской ярмарке.

— Договаривайся с целительницей. Из патруля уходи на год или два. Потом приходи.

* * *

— Это точно? — недовольно спросил упырь, поправляя на голове поварский белоснежный колпак.

— Точно. Без колпака ничего не получится, — авторитетно кивнул Рус, пряча улыбку.

Роуль взглянул на себя в отражении оконного стекла, припомнил колпак Хойсо и кивнул. Затем он с грустью взглянул на миску, в которой было разбито несколько яиц, и насыпана горка темного сахара.

— Я, конечно, понимаю, что все дело в колпаке… И не то чтобы я отказываюсь, — деловым тоном произнес он. — Но в прошлый раз…

— Возьми венчик, — ответил ученик, уже начав замешивать тесто. — Вон ту штуку.

Роуль взял его в руки и недоумевающе уставился на ученика.

— Как этим взбивать?

— Рукой. Медленно.

Упырь взял миску и венчик, после чего сунул его в яйца и принялся медленно перемешивать содержимое.

— Я последнее время столкнулся с одной проблемой, — произнес Рус, продолжая заниматься тестом. — Помните труд Граммара «Идеальный росчерк»?

— Ты про борьбу «меча и щита»? — спросил упырь и высунув язык, слегка ускорился, понимая, что у него начало что-то получаться.

— Да. Я наблюдаю эту ситуацию в поисковых и контролирующих заклинаниях. Помните задание про голема?

— М-м-м-м… это задание Грота?

— Да. Мы попробовали пройти защиту императорского дворца и обнаружили, что она частично завязана на узловые и рунные техники. Получается, что она…

— Да, эти кретины не смогли придумать что-то вразумительнее, чем наша защита от насекомых и начали использовать ее как сигнальную сеть. Глупость несусветная, но раз уж мозгов ни на что более путевое не осталось, то почему бы и нет?

— СТОП! — скомандовал Рус, заметив, что учитель увлекся, и белоснежное месиво из миски начало разлетаться по кухне.

— Что? Я только разогнался! — возмутился Роуль.

Рус молча указал на пол под ногами учителя и недовольно проворчал:

— Вы тратите очень много важного ингредиента на скорость. Оно того не стоит.

— Скорость всегда стоит потраченных усилий, — недовольно ответил упырь, отставив миску в сторону.

— Скорость — да. Но сейчас нам нужны взбитые с сахаром яйца, а не скорость. Именно они цель, а не скорость вращения венчика и лепешки по стенам.

— Ты зануда, — фыркнул учитель.

— Зануда или нет, но я вам доверил песочное тесто, а не лепешки белоснежной пены на стенах, — Рус вручил Роулю горшок со сливочным маслом и небольшой мешочек с мукой. — И вообще, я спрашивал вас не о том, из чего защита в императорском дворце, а о том, что заклинания сокрытия давно проиграли поисковым техникам. Сейчас при должном уровне подготовки проникнуть туда незаметно невозможно.

— Ну, если быть до конца честным, то в нынешнее время победил именно меч, — пожал плечами упырь и, взяв следующую миску, принялся сыпать туда муку. — В нынешнее время никто не использует астрал. Никто четко не может контролировать тени. Пытаются, но это чушь собачья, а не контроль. Первый же всплеск тьмы или нестабильное дыхание бездны, как вся эта защита потеряет весь свой смысл.

— Вы сказали про астрал и…

— Тебе рано в это соваться. Да и в тенях тебя порвут. Слишком слабый контроль, — пожал плечами упырь. — Но факт остается фактом. Техники старой империи нынешняя просрала.

Рус задумчиво взглянул на учителя и спросил:

— А кто занимался этими техниками?

— Мой дядя и тетя, — пожал плечами Роуль. — Они были основоположниками техник в этих областях. Если бы не они, то зеленые коротышки со своим шаманизмом устроили бы настоящий хаос в империи.

— Какие зеленые коротышки?

— Дуки. Мелкие зеленокожие карлики. В принципе, довольно цивилизованные ребята, если бы не их мания величия. Свой язык, свой подход к магии, свои правила. Если бы не опустошающий поход моего отца против них, то сейчас бы эти уродцы знатно потрепали бы империю.

— Они их уничтожил?

— Я бы сказал так: он отправил цивилизацию в каменный век.

Рус вскинул брови.

— Это политика выживания. Когда противник постоянно нагоняет в магии, технологиях и политических раскладах, нужно применять кардинальные меры. Дуки очень быстро учились и перенимали технологии. Воровали магов, техники, уловки и не гнушались шантажом, подкупом и прочими ухищрениями, — Роуль вывалил масло в миску и задумчиво уставился в миску. — При этом они добились этого за какую-то тысячу лет. Я думаю, еще пара сотен лет, и этот поход превратился бы в кровопролитную войну.

— А вырезать целый норд — это не кровопролитная война? — хмыкнул Рус.

— Если льется голубая кровь, то это не считается, — отмахнулся упырь.

Рус опустил взгляд на миску учителя и вздохнул.

— Перемешайте до плотных комочков и добавьте яйцо. Потом сахар и немного соли.

— Вот и получается, что сейчас у новой империи под боком разрозненные племена Дуки, которые только недавно начали заниматься выделкой металла и пробуют призывать астральных хранителей. Больше они пока ничего не умеют, — произнес Роуль и принялся замешивать тесто. — Такова участь многих народов. Империя никогда не позволит им стать сильнее.

— А в чем была их сила? — задумчиво спросил Рус, принявшись за сливочный крем для корзиночек.

— Астрал. Эти ребята отлично пользовались астралом. Шаманизм, как по мне, очень неоднозначная и нестабильная вещь. Очень много условных правил, которые можно нарушить при определенных условиях. А сила в астрале вообще имеет опосредованное значение, — учитель взял пару яиц и разбил в тесто. — А мне как темной сущности в астрале вообще не уютно.

— Почему?

— Потому что в нем я превращаюсь в огромную черную лужу слизи. Не знаю, как тебе, но мне такое существование не очень нравится. Даже несмотря на то, что меня все обходят стороной.

Рус хмыкнул.

— Интересно, кем я буду в астрале?

— Может быть мощным и гигантским драконом, а может и обгорелой головешкой. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — пожал плечами Роуль. — Так… А сколько сахара?

— У нас ведь корзиночки со сливочным кремом. Тесто должно быть сладким. Думаю пары стаканов на такой объем хватит.

Роуль высыпал полагающийся сахар и продолжил замешивать тесто.

— А когда мне можно будет заглянуть в астрал?

— Когда ты доведешь свой контроль до приличного уровня, — хмыкнул упырь.

— Что значит «приличный уровень»?

— Помнишь твой последний бой с инквизиторами?

— Да. Мне кажется, что я неплохо…

— Ты пропустил копье. Тебе в грудь воткнули светлую хрень. Это априори недопустимо и…

— Я не ожидал этого, и причем тут вообще контроль?

— При том, что ты спалил все, что могло гореть в радиусе километра. Я, конечно, горжусь твоей силой, но если бы упыри могли краснеть, я бы ходил красный, как вареный рак, из-за твоего контроля.

— Это еще почему? Что я не так сделал?

— Ты не локализовал свой ход. Ты просто выплеснл силу и попытался задавить противника чистой силой.

— Я применял плетения и…

— Дерьмовое оправдание. Если бы ограничился кругом в двести метров — я согласен. Если бы ты точечно давил силой, превращая магму в раскаленную сверхновую звезду, я бы тебе слова не сказал. Но ты ухватился за примитивные плетения и даже не пытался думать категориями чистой силы.

— Что за «сверхновая звезда»?

— Ничего особенного. Просто сжатое в одной точке пламя. Тут нет ничего сложного. Просто нужен хороший контроль.

— Я сжимал пламя в точку и…

— То, что ты сжимал, называется искры белого пламени. Звезда это кое-что помощнее.

— И сколько в нее нужно сжать пламени?

— Много. Очень много!

Рус почесал голову, после чего взглянул на готовое тесто.

— Раскладываем по формам и ставим в духовку. Яблочный крем почти готов.

Роуль деловито подошел к стальной форме и принялся выкладывать тесто, как показывал ему Рус.

— Мне иногда кажется, что вы придираетесь по поводу контроля, — произнес парень, наблюдая, как учитель наполняет формочки.

— Если ты думаешь, что ты уникален, то ты глубоко ошибаешься. Все маги с большой силой имеют не менее большие проблемы с контролем. Что выйдет из такого мага зависит от того, готов ли он работать над своим контролем. Каждый день, без перерыва на похмелье и выходные. Дуболома с огромной силой и настоящего мастера огня старой империи отличает именно это.

— Да, но… Как мне добиться такого контроля?

— Медитировать и почаще становится пламенем. Помнишь, я тебе говорил?

— Пламя — это я, — кивнул Рус.

— Но не забывай…

— Что пламя — это не я.

Роуль удовлетворенно кивнул и оглядел поднос с формами. Выпустив когти, он срезал лишнее тесто и тут же отправил его в рот.

— Мне надо будет отправится в империю к вулкану…

— Зачем? — удивленно взглянул на него упырь.

— Там сила пламени по-настоящему мощная и…

— Если тебе нужен вулкан — сделай его сам. У тебя есть Грот, который лодырничает и прячется от меня на этом чертовом пальце.

— Каком пальце?

— Скала, которую он вырастил. Видел ее?

— Да.

— Не считаешь, что она похожа на средний палец?

— Ну… вообще-то да, — кивнул Рус.

— Вот и бери этого лодыря и делайте где-нибудь в стороне собственный вулкан. Там и тебе медитировать, а Гроту практиковать взаимодействие стихий.

— А он не взорвется?

— Грот? С чего это? Он еще не учил элементарный переход через стихии.

— Я про вулкан.

— Вулкан? Конечно взорвется! — возмутился Роуль. — Если он не взорвется, то зачем его вообще делать?

— В смысле? Это же настоящее бедствие и…

— И это не смогут остановить два мага старой школы? У тебя силы, чтобы пол-империи сжечь. Грот с камнем уже дошел до приличного уровня. Если вы с этим не справитесь, то на кой демон вас вообще учить?

— Ну, я…

В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Самира.

— Рус, у нас проблемы.

— Сахар кончился? — тут же насторожился Роуль.

— Барон Валье объявил войну Лордейлу.

Рус нахмурился и спросил:

— Официально?

— Да. С ним выступили еще три баронства. Пришли официальные грамоты.

— Пойдем, — вздохнул Рус и снял фартук.

Перед тем, как выйти, он обернулся к учителю и пригрозил пальцем.

— Никакой тьмы! Корзиночки в духовку на тридцать минут. Крем готов. Можете дождаться меня или попробовать парочку наполнить самостоятельно.

Роуль поднял раскрытые ладони и с уверенностью заявил:

— Никакой тьмы! Полчаса в духовке.

Рус вышел и закрыл дверь, а упырь тут же расплылся в хищной улыбке.

— Никакой тьмы! — язвительно повторил он голос ученика. — Немного тьмы еще никому не помешало!

Роуль подошел к корзиночкам на носочках и с нетерпением оглядел их.

— Это как специи к северянам… Главное не переборщить!

Роуль по капельке добавил тьмы в каждую корзиночку, после чего оглядел потемневшее тесто и потер руки.

— А вот теперь можно и в духовку!

Поставив корзиночки внутрь, он огляделся.

— Итак! А где у нас крем?

Найдя его в большой кастрюле, он сунул в него когти и облизнул.

— Божественно! — сомлел упырь и засунул в кастрюлю руку еще раз.

Потом еще раз.

И еще.

Остановился он, когда в кастрюле осталось меньше половины.

— Демоны бездны, — выругался Роуль, когда понял, что натворил.

Роуль затравленно оглянулся и метнулся к кадке с водой. Зачерпнув воды ковшиком, он уже собирался плеснуть это внутрь, но тут же остановился.

— Вода — это не вкусно!

Вылив ковш в сторону, он схватил яйца, сахар и сметану, которую вывалил в крем и принялся это замешивать. В коридоре послышались шаги, и упырь с перепугу замешал крем со скоростью безумного вентилятора, разбросав добрую часть по кухне. То, что с перепугу он плеснул в крем тьмы, он даже не заметил.

— Ходят тут всякие! — буркнул он, когда понял, что шаги прошли мимо.

Кастрюлю с кремом он поставил на место, а сам отстранился и подошел к духовке. Корзиночки только начали покрываться румяной корочкой, но упырь изнывающий от безделья и жажды сладостей начал нервничать.

— Ничего страшного, если я немного добавлю тьмы, — пробубнил он себе под нос. — Я же не в пироженое, верно? Значит, ничего страшного…

Упырь поддал тьмы в пламя, окрасив его в черный цвет. Пламя тут же повысило температуру, и песочное тесто пропеклось уже через минуту.

— Вот! А то некоторые «Никакой тьмы!». Что за пирожное без тьмы?

Роуль торжественно выгрузил корзиночки, расставил в ряды на столе и с грохотом водрузил кастрюлю с кремом на стол.

Выкладывая крем на корзиночки, упырь пританцовывал, с упоением облизывая ложку после каждой корзиночки. Когда он выложил ровные ряды корзиночек на столе кремом, то с довольным видом, сложив руки за спиной, прошелся вдоль него.

— Как гвардия на параде! — заявил он, но тут же нахмурился. — Чего-то не хватает.

Роуль оглянулся и увидел яблоки, лежавшие на соседнем столе.

— Точно! Императорский гвардейский черный гребень!

Роуль схватил яблоки, тут же разорвал когтями их на тонкие дольки и наполнил тьмой до антрацитовой черноты. Затем он водрузил по паре долек на каждую корзиночку и расплылся в широкой улыбке.

— Гвардия императора готова! — произнес он и торжественно поднял правую руку вверх, а левую согнутой в локте, до уровня плеча. — Равняйсь! Смирно!

Роуль стоял с довольной улыбкой, но когда перед ним зашевелились корзиночки, улыбка начала сползать с его лица. Когда яблочные дольки переместились вперед и превратились в мощные жвала, улыбка окончательно исчезла.

— Нет, там ведь было совсем чуть-чуть… — неверяще произнес упырь.

В следующий миг ближайшая корзинка сиганула вперед и хорошим снарядом влетела в глаз ошалелому упырю.

— Пауки должны кусаться, а не в глаз бить! — возмутился упырь, закрывая пораженный глаз.

Следующий снаряд он поймал зубами и не задумываясь начал жевать. Остальные корзиночки тоже пришли в движение. Темный кулинар сделал несколько шагов назад, отпустил опухающий от удара глаз и с хищной улыбкой произнес:

— Эта битва будет легендарной!

* * *

Рус шел по коридору с задумчивым лицом.

Вести были откровенно неоднозначными. С одной стороны ему объявили войну сразу три баронства, а с другой ни одно это баронство не было по-настоящему сильным. Рус не сомневался в своей победе, но тут же серьезно задумался о причине их внезапной войны. Оскорбленного наглого посла, которого Рус выгнал взашей, он в расчет не брал.

— Если они начинают заведомо проигрышную войну, то я чего-то не знаю, — буркнул парень.

Он прошел по коридору, повернул за угол и оказался в трех шагах от двери на кухню, откуда доносились залихватский свист Роуля и глухие удары.

— Какого демона?!! — воскликнул Рус, но не успел он дойти до двери, как из нее выскочил Роуль.

Глаза по две большие серебряные имперские монеты.

Под глазом наливающийся кровью синяк.

Лицо все в крошках и креме.

— Роуль! Что происходит? — надавил на него ученик.

— Ничего особенного, — расплылся в улыбке упырь. — Но так вкусно меня еще никогда не избивали!

Глава 16

Рус оглянулся на засеянное поле и макушку яблочного дерева.

Небо второй день было затянуто серыми облаками, что не прибавляло настроения.

— Так себе погодка, — буркнул начинающий пиромант и вернулся к графику.

Для того, чтобы обследовать соседние баронства, парню пришлось отъехать на границу своего баронства и составить огромный график для поискового заклинания.

— А зачем такой большой? — спросил Грот, стоявший чуть в стороне.

— Надо проверить замок барона Валье. Меня не отпускает чувство, что тут что-то нечисто, — буркнул Рус и, приметив высокое ровное деревце, отправился к нему. — К нему в баронство я соваться не хочу. Если там то, что я думаю, меня могут заметить. Даже здесь меня уже способны выследить.

— Что ты там ожидаешь увидеть? — задумчиво почесал голову Грот.

— Пока рано говорить, но я уверен, что своими силами Валье бы на такое не решился. Да и остальные тоже прекрасно понимают, что любую их армию я просто сожгу.

Рус обратил руку в когтистую чешуйчатую лапу и одним движением перерубил деревце. Затем он подошел к графику и воткнул его в центр координат.

— А это зачем?

— Это дополнительная ось. Еще восемь петель в графике, чтобы увидеть то, что пытаются скрыть.

Рус вытянул руку и создал плетение. Выждав несколько секунд, пока сложный многосоставной узел расправится и наполнится, он швырнул его в торчащее по центру деревце.

Вспышка, резкий хлопок, и поле вокруг начинающих магов окуталось мелкими оранжевыми огоньками.

Рус глубоко вздохнул и направился в сторону появившихся на границе графика белоснежных шаров. Подойдя к ним, он прикинул координаты по графику и недовольно цокнул языком.

— Что это значит? — спросил Грот, подойдя к старшему ученику.

— Светлые, — ответил Рус и указал на оси. — Эти оси показывают, что это источники света, а вот это свечение и форма точек, что это люди.

— Это я знаю, — кивнул Грот. — А что дает третья ось координат?

— Причастность к стихии, — пояснил Рус. — Видишь высоту?

— Да. И что с ней не так?

— Почти полметра от земли. Это очень много.

— Что значит «причастность к стихии»?

— Это значит, что это не простые маги. Очень сильные. Когда я таким образом смотрел на Роуля, его высота была около шести метров.

Грот нахмурился и взглянул на собеседника.

— У нас могут быть проблемы?

— У нас уже серьезные проблемы. Три сильных мага света, четверть силы Роуля, сидят в баронстве, которое объявило нам войну. Скоро здесь будет большая битва.

Грот нервно дернул щекой и спросил:

— И как ты собираешься тут победить?

— Ну, начнем с того, что я тоже далеко не слабак. Ты тоже не безрукий имперец, а на крайний случай я могу и Тук о помощи попросить. Думаю, мы справимся.

— А учитель? Он не поможет?

— Он? Нет. Точно нет. Он быстрее придет, чтобы нам было потруднее, чем поможет.

— Может, тогда как-нибудь подготовимся? Ну, все равно нападут. Надо что-то заготовить, чтобы иметь хоть какое-то преимущество.

— Есть одна идея, — кивнул Рус. — Роуль подкинул.

— Что за идея?

— Мне нужно медитировать. Причем там, где много огня. Желательно рядом с источником стихии огня.

— И?

— В баронствах и вокруг Вивека такого источника нет, но мы его можем создать.

— Это как?

— Нам нужен вулкан.

— Что?

— Вулкан. Пробой в земной коре раскаленной магмы. Это будет сразу источником силы огня и земли.

— А это не опасно?

— Опасно, — кивнул Рус. — Более того, если мы его сделаем, будет постоянный риск, что он рванет.

— По-моему, это как сидеть на пороховой бочке.

— Так и есть. Поэтому вулкан мы сделаем не тут.

— А где?

— В баронстве Валье, — произнес Рус и с прищуром вгляделся в точки на графике. — Мы проникнем на территорию Валье и создадим там вулкан. Большой нам не нужен. Думаю, метров пятьдесят нам хватит.

— Ты хочешь оставить на территории чужого баронства вулкан? Это как минимум…

— Я планирую захватить Валье и всех, кто объявил нам войну. Думаю, соседи потом тоже начнут действовать против нас, но это неизбежно. Мы станем слишком сильными и большими. Но чем быстрее мы расправимся со всеми, кто решится против нас идти, тем быстрее мы сможем присоединить вольные баронства к Вивеку.

— Ты хочешь…

— Да. Вся возня с баронствами не имеет смысла, если не присоединить их к Вивеку.

Грот нахмурился и почесал голову.

— В принципе, логично… Только не думаю, что мы сможем вулкан сделать за пару дней. За это время эти святоши успеют нас заметить и придут по наши души.

— Вот поэтому нам нужно потренироваться, — кивнул Рус. — И придумать способ, который позволит нам с тобой делать это достаточно быстро.

Рус кивнул в сторону лошадей и произнес:

— Поехали. Надо еще заглянуть к…

Тут Рус обернулся и обнаружил улыбающегося до ушей Роуля.

— Здра-а-а-а-асть!

— Я готовить с вами больше не буду! — тут же отрезал он.

— Не больно-то и хотелось, — съязвил Роуль и, поигрывая когтями, произнес: — Но если вы собираетесь и дальше страдать ерундой, то я не буду вам мешать.

— Вулкан — это ерунда? — удивился Грот.

— Вулкан — нет, а вот ваша попытка создать вулкан за короткое время — несусветная чушь!

— Если я выплескивая энергию, призывал раскаленную магму, то почему вулкан — это чушь?

— Потому что ты немного туповат, — развел руками Роуль. — Ты не призывал магму. Ты разогревал силой верхние слои почвы до сумасшедшей температуры. Вулкан — это не просто нагреть почву. Вулкан — это огромная и сложная конструкция, которая по факту напоминает… прыщ. Да, так будет правильнее.

Роуль сложил руки за спиной и принялся ходить вокруг учеников.

— В недрах земли тепло не просто так. Там постоянно циркулирует раскаленная магма, и вам надо сделать так, чтобы она подошла как можно ближе к поверхности земли и вышла наружу. Это имеет мало общего с тем, что ты делал с помощью силы.

— Значит, вулкан отменяется? — вскинул брови Грот.

— Нет. Вулкан нужен и вам, и будущим ученикам как место для медитации и как подпитка защиты города, которая сможет выдержать не просто напор вражеской армии, а гнев какого-нибудь молодого божества. Только делать это «на скорую руку», мягко говоря — эклеры с солеными огурцами.

Рус вздохнул и почесал лоб.

— Да, мой недалекий ученик. Одной твоей силы мало. Помимо силы огня, потребуется еще и сила земли. Причем в больших количествах.

— А как быть со светлыми?

— Как бы я не верил в твою силу и тупость, — вздохнул Роуль. — Я вынужден признать, что твоя упертость в борьбе с этим противником тебе не поможет. Здесь нужен другой ход, который поможет мне и тебе.

— О чем вы? — осмотрел учителя и старшего ученика Грот.

— Он о замке «Небесный шпиль», — догадался Рус.

— Мы устроим небольшую кровавую баню и отвлечем группу Маркуса от твоих баронств. К тому же до кого-то, наконец, может дойти, что пора пустить в дело свой козырь.

Рус вздохнул и потер виски.

— А можно в этот раз без безумных танцев и ваших выходок?

— Конечно можно! Кровавую баню в этот раз… будешь устраивать ты!

— Что? — возмутился Рус.

— Что? — развел руками упырь.

— Чего? — вылупился Грот.

* * *

Рус задумчиво почесал макушку и перевел взгляд с графика на учителя.

— Вы уверены, что мы справимся?

— Так же, как в том, что твои эклеры лучшие, — авторитетно заявил Роуль.

— У нас есть какой-то план? — мандражируя, спросил Грот.

— Конечно есть! Рус берет на себя магов, я беру на себя главу этих святош, а ты, Грот, возьмешь на себя остальных!

— Я не справлюсь, — тут же открестился Грот. — Мои боевые заклинания не настолько сильны, как у Руса. Первый же паладин меня зарубит!

— Перестань ныть и воспользуйся головой! Что у тебя получается лучше всего?

— Ну, я толком ничего не умею, кроме големов…

— Вот и делай големов, — кивнул Роуль. — Видишь вон тот холм? Раньше там был карьер мрамора, но качество у него так себе.

— Мне сделать голема?

— Тебе надо сделать много големов! Столько, сколько сможешь.

— Их не получится больше трех десятков, если человеческого роста, — задумчиво произнес Грот. — Это если делать достаточно крепких…

— Вот для этого я с собой прихватил вот это… — Роуль достал из складок мантии черный камешек, покрытый липкой и тягучей тьмой. — Когда будешь создавать плетения, держи это в руке. Тут немножко магии тьмы, которой тебе хватит еще на пару сотен големов, но ты должен соблюсти одно условие!

— Какое?

— В каждом големе ты должен сделать одну часть максимально приближенной к реальности. Ты ведь помнишь уроки мастера камня?

— Помню, — нахмурился Грот.

— Отлично! — расплылся в улыбке упырь, но тут заметил скептический взгляд начинающего пироманта. — Что?

— Немного тьмы, говорите?

— Ладно, в этом камешке прорва энергии. Что в этом такого?

— Я надеюсь, големы не убьют его?

— Нет конечно… разве что покалечат, — пожал плечами Роуль и повернулся к начинающему геоманту. — Будь поосторожнее.

— Х-хорошо, — кивнул Грот и взглянул на замок.

Парень откровенно мандражировал.

— Так. Твой танец достаточно приемлем, чтобы танцевать по-серьезному. Поэтому ты впитываешь силой тело, обращаешься в боевую форму и выносишь стену, после чего бросаешься на магов.

— А почему не ворота?

— Потому что ворота всегда защищены в разы лучше стены. Во времена старой империи никому не пришло в голову, что эту крепость будут штурмовать, а нынешние «специалисты» не смогли придумать ничего лучше, чем защитить ворота. — развел руками Роуль. — Все просто!

Рус покачал головой.

— Жалко портить замок.

— Его испортили во времена второго императора, когда сделали внутри источник света.

— Там есть источник света? — тут же встрепенулся Грот.

— Да, но он искусственный. Моего присутствия хватит, чтобы он превратился в жалкие крохи, — отмахнулся упырь и повернулся к Русу. — Вот! У меня есть план! А ты говорил — я сумасшедший!

— Если вы думаете, что я изменил свое решение, то вы ошибаетесь, — покачал головой первый ученик.

— Ты все больше напоминаешь зануду Хойсо, — фыркнул Роуль и хлопнул в ладоши. — По местам! Нас ждет отличное приключение!

* * *

Грот обернулся и взглянул на учителя и старшего ученика, которые развели костер. Даже с такого расстояния он видел, как учитель в нетерпении ходит у костра, а Рус пытается что-то приготовить.

— Я, может, тоже есть хочу, — буркнул парень и взглянул на холм, из которого торчали бело-серые камни.

Он глубоко вздохнул и почесал голову.

— Что у меня получалось лучше всего?

В голове всплыли воспоминаниях о статуях собак, кошек и наложниц, которых он изобразил в скульптурном ансамбле. Тогда его учитель по скульптуре похвалил и довольно улыбался, рассматривая девушек в непристойных позах, занятых совокуплением друг с другом. Затем Грот вспомнил о шероховатостях и проблемах с пропорциями, на которые ему указал мастер камня, и мотнул головой.

— Нет. Это все не то!

Парень сел в позу лотоса и задумчиво уставился на холм. Глаза остановились на продолговатом камне, рядом с которым лежала еще пара круглых. В голове всплыла поляна, где парень изготовил больше тысячи мужских половых органов.

— Ну, допустим, у меня это получается лучше всего, — кивнул Грот и встал на ноги. — Я же не виноват, что это моя… сильная сторона.

Парень поднял руку и сформировал сложное плетение. Второй рукой он создал сложное плетение для копирования и повтора эффекта, пока у него не кончатся силы. Сведя вместе эти узлы, он сплел их в нужных местах и, подрагивая от напряжения, выдохнул:

— Явись!

Как только плетение отправилось в сторону холма, он выхватил черный липкий камень и сжал его в кулаке.

Секунда текла за секундой, но ничего не происходило. Грот уже начал думать, что что-то напутал, но тут холм задрожал. Дрожь нарастала, и спустя минуту земля начала шевелиться. То тут, то там вылезали грубо обтесанные руки, которые вытаскивали из земли тела големов. Рук и тел становилось все больше, но то, что увидел начинающий геомант, ввело его в ступор.

Из земли вылезали гиганты в три метра. Сделаны они были немного криво. Где-то одна рука была толще второй, где-то грубые грани, делавшие гигантов угловатыми, но самое главное было не в этом. Все они вылезали с гранитными половыми органами, находящимися в боевом положении.

Они собирались в кучу и стояли, вертя головами вокруг. Когда их вылезло уже около сотни, они заметили Грота и направились к нему.

Парень развернулся и собирался уже дать деру от греха подальше, но уткнулся в такого же голема, подкравшегося за спину. Парень с ужасом посмотрел на половой орган, находившийся чуть выше его головы, и на лицо гиганта. Улыбающийся голем с черными камнями вместо глаз гулко и добродушно спросил:

— Кого?

Грот нервно огляделся. Контрольный вопрос от голема должен был быть другим, и он не придумал ничего лучше, чем вскинуть руку в сторону замка и указать на него пальцем:

— Их!

Улыбка на лице голема стала еще шире, после чего он вскинул руку и оглушительно заорал:

— ПОЛЮБИМ ИХ ВСЕХ!

Грот от такого рева вздрогнул, но не побежал. Големы толпой двинулись в сторону замка. Те, что еще продолжали вылезать, так же спешили за остальными.

— Что… что я сейчас сделал? — спросил ученик и только сейчас вспомнил про черный камень в руке.

Взглянув на него, он увидел прозрачный кристалл, больше похожий на обычную стекляшку.

— Учитель… УЧИТЕЛЬ РОУЛЬ! — заорал он во всю глотку и побежал к костру.

* * *

Роуль поднес к носу исходящую паром пиалу и втянул носом аромат.

— Я верю в тебя и то, что свет в твоей душе еще не погас. Там, где много тьмы, не может не быть света, — произнес за его спиной длиннобородый мужчина. — Борись, и свет засияет!

— Зачем?

— Что?

— Зачем ему сиять? — спросил упырь и взглянул в окно, за которым ученик в боевой форме метался от мага к магу.

— Чтобы в твоей душе поселился покой и спокойствие. Это заслуга света и его благодать.

— То есть вы считаете, что я могу потерять всю семью благодаря светлым, затем принять свет в свою душу и успокоиться? — вскинул брови Роуль и повернулся к собеседнику. — Вы сами-то верите в это?

— В тебе говорит гнев и ненависть. Это не ты, это тьма внутри тебя.

Роуль отхлебнул чаю и принялся ощупывать себя.

— Погоди-ка… неужели… это… — тут он опрокинул в себя пиалу и до ушей улыбнулся. — Да, это действительно тьма. Да, это ненависть. Да, это гнев.

— Он пожирает тебя изнутри.

— О-о-о-о, хочешь поговорить о том, что такое ненависть и гнев? — Роуль подошел к столу, за которым сидел старичок, налил себе еще чаю, затем взял пиалу и уселся напротив старика, демонстративно водрузив ноги на стол.

— Гнев — это путь в никуда.

— Сколько тебе лет, Зели? Сто сорок? — спросил Роуль.

— Сто сорок два.

— Мой объем был в половину от того, что есть у тебя, когда ты пришел в университет, — произнес Роуль, после чего громко прихлебнул чай. — Ты прошел путь в сто сорок лет и добился хорошего положения. В магии твои успехи скромнее, но ты остановился в развитии лет двадцать назад, посчитав себя достаточно сильным.

— Ты много знаешь обо мне, — с улыбкой произнес собеседник.

— Я периодически заглядываю на ваши ежегодные советы белого пламени, — пожал плечами упырь.

— Погоди, тогда в тот раз…

— Ты про погасший костер советов? Я в него не срал! — тут же открестился Роуль.

— А алтарь у храма пресвятой Магдалены…

— А вот туда я, — довольно кивнул Роуль.

Старик вздохнул и погладил лысину на голове. Он промолчал секунд десять, после чего спросил:

— Зачем?

— Ты не представляешь, как приятно смотреть, как вы чистоплюи копаетесь в дерьме, — развел руками Роуль. — И вдвойне приятно, когда вы с трясущимися руками оттираете свои реликвии от МОЕГО дерьма.

— Я служу свету, и если мое служение того потребует, то я буду оттирать и твое дерьмо, — вздохнул Зил.

— В этом и проблема. Ты служишь. Свет не терпит подлости. Свет может отвернуться от тебя, если твой разум не находит света в своих поступках. Вы выдумали сами себе мораль, которой придерживаетесь. И свет вас поддержал, отпечатав эту мораль в своей стихии.

— Что в этом плохого? Путь света тяжел, но награда будет достойной твоих испытаний и…

— Это лицемерие, Зели, — покачал головой Роуль и снова отхлебнул чая. — Свет услышал твой дар и дает силу. Если ты не служишь свету, то много силы он тебе не даст. Служишь — даст побольше. Служишь всей душой — получи силу в полном объеме.

Упырь опрокинул в себя оставшийся чай и поставил на стол чашу.

— Похоть — плетей. Чревоугодие — пост. Гордыня — стальная маска. Зависть — каменная клетка без света.

— Во имя службы свету…

— Когда мне плохо, она меня укрывает, убаюкивает, как в младенчестве мать. Когда я смеюсь, она дрожит вместе со мной и улыбается. Откровенно и по-честному. Когда я танцую, она танцует со мной. Она никогда ничего не просит. Она никогда ничего не требует. Ей все равно: хороший я или плохой. Не имеет значения, вытащил я мальчишку из лап священника-педофила или порвал на части парочку наемников или селян. Ей все равно. Она всегда рядом. Тьма всегда будет с тобой.

Старик молча поджал губы, понимая свое бессилие в диспуте с темной сущностью.

— Чтобы не случилось, как бы я не развлекался — тьма всегда будет со мной. Даже если я не герой в блестящей броне, как большинство паладинов себя представляют в розовых снах.

Роуль поднялся и подошел к окну. В это время через площадь, мимо парочки разорванных на части магов, пробежал паладин. Бренча кирасой и кольчугой, с огромными глазами и голой задницей он улепетывал от голема с мраморным половым органом.

— СТОЙ! ЛЮБИТЬ БУДУ!

— Тьма дождется тебя в любом случае. Без правил, без условностей, без причин… Так какая стихия любит своих последователей?

— Ваши слова полны логики, только это не светлые занимались некромантией и убивали города для своих армий.

— И светлые никого не убивали, — хмыкнул Роуль.

Темная сущность подошла к столу и взяла в руки чайник.

— Жаль, я думал, ты еще сохранил гибкость ума, — произнес упырь и, подняв подол мантии, приспустил штаны. На глазах у одного из сильнейших магов света в империи он принялся мочиться в почти опустевший чайник.

После того, как он закончил, он поставил его на стол и с улыбкой поправил штаны и мантию.

— Простите, не мог упустить такой шанс, — развел руками он.

— Я думал, вам понравился чай, — стараясь держать невозмутимую маску, произнес Зели.

— Предпочитаю Кусарифский кофе, — пожал плечами упырь и отвернулся в сторону двери, но тут же спохватился. — Чуть не забыл!

Темная сущность разрезала воздух когтями, ударив крест-накрест. В этот же миг священник схватился за лицо и взвыл от ран. Сквозь пальцы потекла кровь с черными прожилками тьмы, а упырь отправился к двери, держа руки за спиной. При этом он довольно щурился и насвистывал простенькую мелодию.

Глава 17

Рус оглянулся назад и сплюнул комок запекшийся крови.

— Чтоб этих святош…

Правая рука парня висела плетью, на левой не хватало пальца, а на лице красовался ярко-алый ожог, который оставил один из клириков неизвестным пироманту заклинанием.

— Рус, ты как? — послышался голос Грота.

Парень обернулся и уставился на геоманта с зеленоватым оттенком лица.

— Нормально. Пару дней в боевой форме посижу — оправлюсь.

— Может, лучше Тук показаться?

— Что-то мне после последнего раза не особо хочется, — выдохнул парень и уставился на паладина, лежащего в луже крови задницей кверху.

— Я не хотел, — тут же произнес Грот. — И подобных плетений не закладывал.

— Это тьма, — кивнул пиромант. — Ты еще не видел, что она с пирожными делает.

— Не знаю на счет пирожных, но толпу каменных извращенцев я делать не планировал.

— Зато ты в прямом смысле поимел противника, — усмехнулся кривой улыбкой Рус. — И да, это действительно дерьмовая смерть…

Тут парень скосил взгляд на дорожку из коричневого дерьма и запекшейся темной крови, которая тянулась за паладином.

— В прямом смысле слова.

— Я… я действительно не хотел.

— Что сделано, то сделано, — вздохнул Рус. — Надеюсь, детей тут не было.

— Не было, — мотнул головой Грот. — Я успел отбить одного из командиров. Он был еще жив, и я успел его допросить.

— Я так понимаю, твои големы никого не пощадили… — Рус закашлялся и снова почувствовал металлический вкус крови. Чтобы обезопасить себя и прекратить внутреннее кровотечение, он перекинулся в боевую форму. — Демоны бездны… как же больно.

— Никого, — кивнул Грот. — Кроме одной монахини.

— М-м-м? — взглянул на него пиромант в боевой форме.

— Дальняя башня, — кивнул парень в сторону высокого шпиля. — В ней были карцеры, в которых держали пленных и изредка наказывали провинившихся. Я услышал стоны и ругань оттуда, думал помочь.

— Успел?

— Ну, как сказать, — нахмурился геомант. — Там послушница сидела. Как я понял, Сигизмунда какая-то. Дородная тетка выше тебя на две головы.

Рус нахмурился.

— Голем пытался ее… полюбить, а та была и не против. Я в книгу учета карцера заглянул. Там написано, что ее за похоть туда сунули.

Пиромант задумчиво вздохнул, представив себе тетку на две головы выше себя с пышными формами, произнес:

— Или упекли ее туда, чтобы не дай бог она не сорвалась.

— Или так, — кивнул Грот. — Что делать будем? Роуль все еще не вышел?

— Я его не видел, но думаю, он где-то рядом развлекается.

Рус кивнул в сторону проломленной стены.

— В любом случае, нам тут делать нечего.

Начинающий пиромант, прихрамывая, отправился в сторону пролома стены, а геомант поспешил за им.

На главной площади, перед дворцом, остывала запекшаяся из каменная мостовая. То тут, то там виднелись трупы паладинов с окровавленными задницами. Стены дворца и отдельный декор белого цвета щедро окрасило темно-красной запекшийся кровью и содержимым кишечника.

На заднем плане догорали казармы и хозяйственные постройки, от которых в ходе боя светлых клириков империи и пироманта, обученного по старым заветам и техникам, осталось не много.

В самом дворце, в рабочем кабинете, носился старичок с лысиной на голове. Он скрипел зубами от боли и пытался остановить кровь из раны, которая до конца его дней будет гноиться и немного кровоточить.

Дворец «Небесный шпиль» наполнился силой смерти, которые надолго запомнятся мелким тварям из тьмы своими криками, истошными воплями, мольбами о пощаде паладинов и скрипом металла латных штанов о белый мрамор.

В дальней башне даже после заката так и не утихала брань со стонами монашки Сигизмунды. В то полнолуние она была единственным счастливым человеком в этом замке.

* * *

— Теперь это можно назвать выпадом, — кивнула мертвая бабка, стоявшая напротив Габо.

Габо вскинул брови, взглянув на своего учителя и спросил:

— Я не ослышался?

— Нет. С выпадами на сегодня закончим, — кивнул Хуко и подошел к большому и широкому пню. — Да, я все еще считаю тебя криворуким инвалидом, но это лучше, чем было. Гораздо лучше. Если раньше ты бессмысленно махал руками и ногами, то теперь в этом читается хоть какая-то логика.

— Вы действительно меня похвалили?

— Можешь считать это похвалой, хотя я бы считал актом милосердия, — кивнул учитель. — Сейчас мы с тобой поговорим кое о чем другом.

— Я внимательно слушаю, — произнес Габо и, подхватив полешко, установил его напротив своего учителя.

— На моей памяти есть ученики, которые во много раз хуже тебя, и другие ученики, которые в тысячи раз лучше. Ты далеко не идеален, и я бы сказал, что если бы у меня был выбор, то скорее всего я бы тобой не занимался, — честно произнес Хуко. — Достойные заготовки под мечника готовили с детства. Тут и растяжка, и питание, и три круга силы мечника. Подходы были консервативны, но они вырабатывались тысячелетиями. Опыт переходил из поколения в поколение, а сейчас мне приходится работать с седым охотником из деревни со слабым даром к огню.

Мертвая старуха вздохнула и покачала головой, а Габо продолжал внимательно слушать. Нет, он не получал удовольствия от монологов учителя, но это был первый долгий с ним разговор.

— Я не должен врать тебе и скажу честно: воин из тебя, по меркам старой империи, выйдет откровенно дерьмовый. Для того сброда, который считает себя мечником и гордо открывает школы имени себя, ты будешь небесным светилом, но по старым меркам серая посредственность уделает тебя под орех…

Учитель вздохнул и задрал голову к небу.

— Демоны бездны, как мы умудрились скатиться в такую клоаку… того и гляди, скоро будут друг друга тыкать каменными наконечниками.

Он замер на несколько секунд и опустил взгляд на своего ученика.

— Слава богам, что у тебя хотя бы есть зачатки огня. Иначе я не представляю, как из тебя сделать хоть что-то, угрожающее хотя бы ребенку.

— Скорость? — спросил Габо, припоминая, как ему удалось срубить голову учителю.

— Нет. То, что ты называешь скоростью, я называю попыткой быстро махнуть железным дрыном, — хмыкнула старуха. — Настоящая скорость — это кое-что другое. Дело в другом. В твоей стихии.

— Что с ней не так?

— Все так, но когда-то твоя стихия была одной из лучших в ближнем бою.

— В каком смысле лучших?

— В прямом. Опаснее в бою противника, владеющего огнем, был только противник, владеющий водой.

— Вода так сильна?

— Противник, владеющий водой, — с нажимом повторил Хуко. — Это принципиальная разница. Нельзя говорить о том, что какая-то стихия сильнее. Она может подходить в той или иной ситуации, но никак не быть сильнее.

— Я понял.

— Так вот сила огня в бою очень удобна. То, что ты называешь скоростью, можно получить от любой стихии, а вот плавить оружие и броню одним взмахом, даже не касаясь противника, это уже совершенно другой разговор, и уровень, в котором нет права на блок и ошибку.

Ученик нахмурился, а учитель продолжил.

— Тебе нужно кое-что особенное. То, что навсегда тебя отделит от других воинов, владеющих магией.

— Где это взять?

Хуко вздохнул и задумчиво уставился в небо.

— После смерти последнего императора, в этом мире не осталось истинного пламени. Он хоть и темный был, но любую стихию чтил и хранил истинные стихии.

— А что случилось потом?

— Может утащили, может просто упустили, но ни одной истинной стихии не осталось. Тебе бы пригодилось истинное пламя, но в этом мире его не осталось, разве что… — Хуко пожал плечами. — Возможно, у Прародительницы есть.

— Кто такая Прародительница?

— Одна очень странная особа… Я мало про нее знаю. Слышал, что она создает свой мир под горой. Там свое небо, своя земля и свой океан. Если у нее есть свой мир, может, и искорка истинного пламени найдется.

— А где ее искать?

— Об этом тебе лучше поговорить с твоим учителем магии. Насколько я знаю, он знаком с ней лично.

Мертвая старуха поднялась на ноги и кивнула в сторону стойки с оружием.

— Не забудь почистить оружие.

Учитель отправился в сторону дома, а Габо задумчиво проводил его взглядом.

— Какой-то он странный последнее время, — пробубнил он себе под нос.

Мужчина достал из деревянного ящика у стены тряпку со специальным маслом и отправился к стойке с оружием под мысли о странном поведении учителя, который за всю тренировку мог не сказать ни слова.

* * *

— Да, туда, — кивнул Роуль, указав на крутую лестницу, уходящую вниз.

— Что-то не похоже на проход в другой мир, — задумчиво произнес мужчина. — Она точно там?

— А ты решил, что тут будет большая вывеска «Прародительница! Истинное пламя, вода, ветер, земля и тьма! Недорого»? — съязвил упырь. — Полезай, у меня мало времени!

— Куда это вы так спешите? — спросил Габо, скидывая рюкзак за спиной. Лестница, по которой он собрался отправиться вниз, была мало того что крутой, но еще и очень узкой. Мужчина побоялся застрять с объемным рюкзаком.

— Скоро великий поход Грандербурских монашек в империи! Мне срочно нужно туда! — переминаясь с ноги на ногу, объяснил Роуль.

— Вы и монашек едите? — нахмурился Габо.

— Грандербурские монашки в империи имеют славу крайне распущенных женщин. Некоторые женские монастыри могут посоревноваться в грешном падении с некоторыми кварталами алого шелка в Кусарифе.

Мужчина нахмурился и спросил:

— Так в чем соль и причем тут великий поход этих монашек?

— Раз в пять лет монашки отправляются в поход по империи, повторяя путь своего святого. Толпа женщин прется по дорогам и останавливается в гостиницах, где ночью устраивают настоящие оргии!

— И причем тут вы?

— При том, что я тоже хочу ласки, любви и внимания! — пафосно заявил Роуль. — Пусть я и упырь, но сердце мое живо!

Тут он приложил руки к груди и замер.

— А, нет… Забыл, что давно его остановил, — после этого он прокашлялся и продолжил: — Так вот… о чем я?

— О монашках Грандербурга.

— Да, эти мерзкие, скользкие и грязные пошлячки возомнили о себе черт пойми что! Пригласили меня к ним в обитель для совместного диспута!

— Диспут это…

— Это когда спорят и не бьют собеседника, если его точка зрения тебе не нравится, — тут же пояснил упырь.

— И что плохого в этом диспуте? Вы спорили с ними?

— Нет! Я пришел туда, а диспута не было!

— А что тогда было?

— Ты еще слишком маленький, чтобы тебе такое рассказывать, — принялся издеваться Роуль.

Габо нахмурился, но издевку учителя стерпел.

— Что мне нужно знать, когда дойду до Прародительницы?

— Ничего особенного. Она без тараканов в голове. Почти, — пояснил Роуль. — Главное не пытайся унести кусочек ее мира к себе домой и ни при каких обстоятельствах не надевай белого колпака.

— Почему?

— У нее небольшой пунктик на это, — улыбнулся упырь, махнул рукой и отправился прочь из пещеры.

— И все?

— Да! Привет ей передавай!

Габо обернулся к лестнице и решительно направился к ней.

Спуск занял больше часа, за которые парень серьезно упрел. Теплая одежду в узком проходе снять было можно, а вот убрать ее уже не получалось.

Оказавшись перед обычной деревянной дверью, Габо открыл ее и замер от неожиданности. Мужчина ожидал увидеть что угодно, но не лесную поляну, в центре которой сидела Прародительница.

Женщина спокойно продолжала работать спицами, создавая длинное полотно, на котором были изображены зайцы и белки. Рядом с ней стояли шкафы с банками и небольшой стол, на котором дымился чаем чайник.

— Пиалы на столе, — тихо произнесла она, не отрываясь от своего занятия. — Ты знаешь, что делать.

Голос прозвучал четко, несмотря на то, что до нее было около двадцати метров.

Габо молча прошел к поляне и подошел к столу. Налив в пиалы заварки и кипятка, он взял их и подошел к Прародительнице. Та отложила спицы и приняла пиалу.

— Я тут… — произнес мужчина и умолк, задумчиво уставившись в пиалу.

Прародительница его не торопила и спокойно отпила из чашки.

Габо скосил взгляд на шкаф и только сейчас заметил, что в стеклянных банках плотно закупорены не зелья и недорогие специи.

— Что это такое? — спросил он, не отрывая взгляда от одной из банок.

В ней ворошилась зеленая масса, из которой за секунду вырастал цветок, за вторую секунду вял, а за третью превращался в плод. Плод тут же падал обратно в зеленую массу, которая его поглощала и тут же появлялся новый цветок.

— Это жизнь, — с легкой улыбкой произнесла Прародительница.

Габо вгляделся в другую банку и с удивлением отметил, что в ней виднеется кусочек неба, краешек солнца и радуга. На небе в банке виднелись облака, бегущие по небу.

— А это?

— Это весенний ветер с солнцем и радугой, — пояснила женщина. — Нравится?

Габо поднялся на ноги и подошел к шкафу.

Поставив пиалу с чаем на стол, он убрал руки за спину, чтобы ненароком ничего не тронуть и принялся разглядывать банки.

На третьей полке слегка дрожала банка с черными тучами, в которых виднелись всполохи молний. На четвертой шумела травой банка с ветром степей. Чуть левей молча наблюдал за незнакомцем молодой полумесяц, выглядывая из-за облака, словно боялся пришельца.

Чуть правее меланхолично и безразлично без всякого ветра в банке шел снег, нагнетая зимнюю стужу на полку и покрывая ее инеем. Крышка была закрыта не полностью, и на краю полки уже собралась небольшая снежная насыпь.

— Почему они в банках?

— Потому что их время еще не пришло, — улыбнулась женщина и осторожно отпила из пиалы.

— А когда придет?

— Для снега нужен север или горы. Для грозы нужны тучи и дождь. Для ветра нужен простор и степи. Все это еще не готово.

Габо повернулся к Прародительнице и заметил как один из зайцев на полотне зашевелил ушами, встал на задние лапы и принюхался. Затем он скакнул и выпрыгнул с него на траву.

Ушастый пушистик повел ушами по сторонам, еще раз взглянул на создательницу и резво ускакал в сторону леса.

— Все, что ты делаешь, оживает? — спросил он, проводив взглядом зверька.

— Да. Зачем делать то, что никогда не станет живым?

Только сейчас Габо заметил, что на голубом небе нет солнца. Свет есть, а неба нет.

— А где… — тут он взглянул на собеседницу, а та лишь улыбнулась. — Я понял. Ты еще не связала.

— Да, — кивнула она. — Звери и рыба очень простые, но для солнца нужна особая вязь. Такую не сделать просто так. Для этого нужно, чтобы произошло что-то особенное.

Габо подошел к столу и отхлебнул чая, оказавшимся очень вкусным. Легкий привкус мятной травы дополняли цветочные ароматы и легкий привкус меда.

— Это ведь все какая-то магия, да? — спросил он.

— Да. Все это магия, как и я, и ты, и все, что находилось и находится вокруг тебя, — кивнула она. — Но ты ведь сюда пришел не поглазеть, правда?

— Нет. Я искал истинное пламя.

— Зачем оно тебе? — спросила она, после чего сделала еще один глоток.

— Мне… мне оно нужно, чтобы стать сильнее.

— Зачем?

— Чтобы…

Тут Габо умолк. Он посмотрел на женщину и произнес:

— Чтобы защитить Вивек от империи.

— Достойная цель, только она тебе не нужна. И Вивек тебе не нужен.

Мужчина задумчиво смотрел несколько секунд на собеседницу и пытался понять собственные чувства. После минуты размышлений, ощущение, что она права, неприятно кольнуло в груди и заставило задуматься по-настоящему.

— Многие говорят, что делают что-то во имя любви, а на самом деле делают это для того, чтобы потешить самолюбие. Многие говорят, что едят ради жизни. Говорят, что умрут без еды, но сами настолько толстые, что давно не видели собственных коленей. Ради чего ты учишься? Зачем ты изводишь себя с Хуко? Зачем тебе истинное пламя?

Габо молчал несколько секунд, после чего отхлебнул чая и уселся напротив Прародительницы.

— Моя супруга погибла. Мои дети уже взрослые и я им не нужен. Мне уже много лет, и я не хочу больше терять близких людей, — Габо уставился на бельчонка, который встрепенулся, спрыгнул с полотна на траву и пулей умчался к кустарнику. — Мне очень хочется быть полезным… Нет, не так. Мне очень надо быть полезным.

— Это уже похоже на честный ответ, — кивнула Прародительница.

Девушка еще раз пригубила чая и поставила его на подлокотник своего кресла. Она достала красный клубок и, ухватив кончик нити одной рукой, второй принялась плести замысловатый узел. Габо наблюдал за этим, но сразу после третьего витка и затяжки бросил попытки запомнить сложнейший узел.

— Протяни руку, — произнесла хозяйка подземного мира, закончив узор.

Габо выполнил сказанное, а Прародительница затянула все оставшиеся петли и положила на руку начинающего пылающего рыцаря плотный узел, размером с кулак.

— Что мне с этим делать? — спросил он.

— Подуй на него силой, — с улыбкой произнесла Прародительница.

Габо выполнил сказанное, и под его дыханием узел в один момент опал пеплом, оставив после себя крохотную оранжевую частичку, висящую на ладони.

— Это оно и есть? Истинное пламя?

— Это его искра, — кивнула она и взяла пиалу, снова припав к чаю. — Можешь сжать ее в кулаке, можешь вдохнуть. Она примет тебя.

Габо не стал торопиться с указанным действием и принялся просто ее рассматривать.

— Ты получил, что хотел, — Прародительница допила чай и, довольно вздохнув, поставила пиалу на подлокотник кресла. — Тебе пора возвращаться, а мне пора за работу.

Габо оторвал взгляд от искорки истинного пламени, кивнул и так же допил чай. После этого он с сожалением сжал кулак и замер в ожидании чего-то особенного, но, к его удивлению, ничего не произошло.

Воин оглядел поляну и остановил свой взгляд на Прародительнице.

Несмотря на то, что женщина была не молоденькой девочкой, красота ее была изумительной. Не было пышной груди и не было осиной талии. Ноги были вполне обычными, а волосы светлого соломенного цвета. Ничего особенного, но в тоже время все оказалось настолько гармонично, что приковывало взгляд.

— Можно я немного посижу тут? — спросил Габо, особо ни на что не рассчитывая.

— Можно, — с улыбкой ответила Прародительница и снова взялась за спицы.

Габо налил себе еще чаю и сел рядом с ней. Подняв глаза к небу, он спросил:

— Если тут нет солнца, то и ночи нет, так?

— Так, — кивнула она, продолжая вязать.

— Жаль. Мне кажется, у тебя бы получились самые изумительные звезды…

* * *

Глава 18

— Грот? Ты тут? — зашел Рус в большой зал для тренировок магией, который пришлось переделать из бального танца дворца.

Рус уставился на молодого парня, который застыл в трансе рядом с большим рисунком из рунной вязи. Пиромант скосил взгляд на остатки каменной крошки и хмыкнул.

— Все никак не успокоится.

Грот, несмотря на то, что большинство вариантов было уже испробовано, не сдавался и постоянно пробовал раз за разом прощупать защиту императорского дворца.

Делал он это с помощью небольших големов, за которыми следил при помощи особых плетений. Он не пытался пробраться незаметно. То, что на текущем уровне знаний парня это невозможно, стало понятно после десятой попытки.

Последние несколько дней геомант был занят тем, что посылал големов, которые разбивались о защиту дворца, и просто считывал различными поисковыми заклинаниями защиту.

— Твою налево! — выругался отмерший Грот и схватился за нос, из которого потекла кровь.

— Что? Опять?

— Угу, — буркнул парень и, достав подготовленный платок, заткнул им нос.

— Я тут разговаривал с Роулем по поводу защиты, — произнес Рус и взглянул на отпечатки рун. — Есть информация, что обычными способами внутрь не пробраться.

— А что за «необычные» способы, он не сказал?

— Тень и астрал, — произнес Рус и взглянул на младшего ученика.

— Я без понятия, как с этим работать, — тут же признался младший ученик. — Так, мельком читал упоминания в трудах.

— Вот и я про то же, — кивнул Рус. — Нам нужна хотя бы какая-то информация.

— А Роуль ничего не сказал?

— Только то, что и в астрале, и в тени обитают такие твари, что сожрут и не поморщаться. Мол, я слишком слаб.

— Ты? Слаб?

— Он имел в виду контроль стихии, — пояснил Рус.

Грот задумался и почесал голову.

— И как он предлагает увеличить твой контроль?

— Медитации рядом с источником силы огня.

— Вулкан? Так опять же замкнутый круг получается, — буркнул геомант.

— Теперь у нас есть время, чтобы подготовить его, — развел руками Рус. — Светлых оттянули из баронств и наши внезапные оппоненты отвели войска, принялись окапываться в замках.

— Что предлагаешь?

— Ну, замок рядом с баронством Лордейл меня категорически не устраивает. Да и само баронство, как место для вулкана — сомнительное решение.

— Какой-нибудь пустырь?

— Или место, которое нужно превратить в пустырь, — пожал плечами Рус. — К примеру, баронство, объявившее нам войну. Чем не место для небольшого вулкана?

Заметив скептическое выражение лица младшего ученика, Рус вздохнул и недовольно произнес:

— Ладно, нормального вулкана…

— Ты уверен?

Рус поджал губы и несколько секунд размышлял, после чего выдал:

— Да, я хочу сжечь там все к демонам бездны и вырастить огромную гору посреди их замка, которая пару тысяч лет будет заливать огнем и раскаленной магмой все вокруг.

Грот вскинул брови, а Рус развел руками и спросил:

— Что? Они меня убить хотят! Ну… и я их тоже.

* * *

Бренд глубоко вздохнул и выдохнул, стараясь унять злость.

— Спасибо, господин Бренд, — с улыбкой произнес торговец, убирая в ножны клинок, лезвие которого было покрыто черными рунами. — Вы по-настоящему незаменимый одаренный в этом городе.

Мальчишка бессильно скрипнул зубами и кивнул. После этого он поднялся, сгреб мешочек с золотом в карман и молча покинул комнату.

Спускаясь по ступенькам самой дорогой и пафосной гостиницы города, ученик откровенно бесился от того, что на него повесили. Он ни в чем не провинился, никому не перешел дороги и нигде не допустил ошибок, но умудрился получить на шею все обязанности городского мага.

Дело тут было не в том, что он знал и умел на порядок больше других учеников. Вернее не только в этом. Дело было в том, что Рус, опасаясь вспышек гнева Тук, отправился в баронства. Грот отправился вслед за ним. Габо постоянно пропадал в горах, тренируясь, медитируя и расхаживая к Прародительнице. А учителя даже не думали о том, чтобы выполнять рутинную работу, пусть и хорошо оплачиваемую.

Под тяжелые думы и с огромным раздражением внутри Бренд дошел до здания администрации города и без спроса ввалился в кабинет Айзу. Ни один служащий и ни один секретарь и не подумал его останавливать.

— Здравствуй, Бренд, — улыбчиво произнес глава города, отложив в сторону писчие принадлежности. — Заказ оплатили в полной мере?

— В полной, еще и досыпали, — кивнул парень и уселся напротив собеседника, всеми силами стараясь скрыть свое раздражение. — Но дело не в заказе. Точнее не в нем, а именно в обязанностях_ которые на меня свалили.

Айзу понимающе кивнул.

— Дело молодое, хочется поразвлечься, а тут каждый день заказ, а порой еще и не по одному…

— Дело не в заказах. Мне нужно совершенствовать навыки, медитировать и где-то раздобыть тьму, чтобы повысить свой контроль.

— Совершенствование — это всегда хорошо, — кивнул глава города. — Я понимаю ваше стремление, но может, мы сможем чем-то помочь?

— Чем вы мне поможете? — хмыкнул Бренд. — Для повышения контроля мне нужна тьма. Причем много.

— М-м-м-м, и где она присутствует?

— «Тьма всегда там, где нет света», — спародировал голос Хойсо парень. — И мне с этими головоломками еще разбираться…

— Не примите за глупость, но чисто логически… — постучал костяшками пальцев по столу Айзу. — Если мы плотно зашторим окно и зависим дверь, то тут не будет света.

Бренд скептически хмыкнул и уставился на собеседника, но тот и не думал смущаться, продолжая вопросительно пялиться на ученика. Сначала ухмылка на лице начинающего темного мага стала меньше, а через десяток секунд вообще исчезла. Затем его брови поползли к переносице.

— Есть над чем подумать, правда? — кивнул Айзу. — Но вы правы. Мы вас серьезно загрузили. Предлагаю вам такой вариант…

Тут глава города залез в ящик и вытащил плотную папку, которую положил на стол.

— Тут текучая работа для городского мага. Нет, это не проекты, как освещение. Это мелкие просьбы и предложения горожан, а также текущий ремонт по городу магических конструкций. Закончите с этой папкой, и я со спокойной душой смогу дать вам вольную на месяц, а то и два.

Бренд, уже погруженный в идею медитации в кромешной тьме, кивнул и взял папку в руки. Так же молча он поднялся, буркнул: «До свидания», — и направился прочь из кабинета.

Айзу же вздохнул и достал небольшой золотой медальон с изображением главного артефакта темной цитадели.

— Господин Хойсо, мне нужна ваша консультация, — произнес он, сжав в руке артефакт.

Спустя несколько секунд из тени вышел призванная темная сущность.

— Надеюсь, ничего экстраординарного не случилось?

— Бренд. Видимо, парень подустал от обязанностей городского мага, да и судя по тому, что я слышал о его работе, он уже способен на серьезные вмешательства и доработку артефактов.

— Это хорошо, — кивнул черт и уселся напротив главы города.

— Вдобавок он жутко бесится из-за отсутствия времени на свои медитации. В связи с этим я хотел бы вас попросить заменить его на какое-то время другими учениками.

— У меня есть несколько способных магесс воды, — задумчиво произнес Хойсо. — Но за ними нужен пригляд. Очень уж несерьезно они воспринимают магию.

— Ошибаются?

— Нет, я бы сказал… используют не по назначению, — пожал плечами черт, но, заметив непонимание на лице собеседника, пояснил: — Любят пошалить и немного подшутить при помощи магии.

— А это…

— Нет, без смертей и увечий. Так, женские шалости, — махнул рукой Хойсо. — В плане владения силой их можно считать на уровне третьегодок университета, но в плане рунологии они еще отстают.

— Я отдал Бренду текущие задачи по городской инфраструктуре, так что время на подготовку у нас есть.

— Отлично, — кивнула темная сущность и спрыгнула с кресла. — Что же… Если это все, то я, пожалуй…

— Господин Хойсо, вы ведь знаете заведение мадам Жакье, что находится тут недалеко?

— Допустим, знаю, — стараясь скрыть основное место своей кормежки, произнес черт.

— Как вы знаете, в Кусарифе были запрещены заведения подобного вида. Там вообще было сложно с подобными услугами.

— Да, и про я это знаю.

— И те из Кусарифа, кто искал подобные услуги, отправлялись на вольные острова за подобными развлечениями.

— К чему вы мне это говорите?

— Крупнейший и лучший дом «Свободной любви» вольных островов открыл филиал в нашем городе.

Хойсо сглотнул, но выдержал невозмутимую мину.

— С чего вы решили, что мне это интересно?

— Уши.

— Что?

— У вас покраснели и набухли уши.

Черт тут же схватился за свои уши, но тут же отдернул руки.

— Я… Кхэм…

— Большая цветочная тридцать шесть. Пока не построят для них отдельный особняк, они располагаются там, — невозмутимо произнес Айзу, всеми силами стараясь скрыть широкую улыбку.

— Я учту, — кивнул Хойсо и молча шагнул в тени, на ходу доставая из мантии белоснежный колпак.

* * *

Ужинал, а если точнее завтракал Роуль за столом. На белоснежной скатерти лежали серебряные приборы и позолоченные тарелки. Перед ним стояло большое блюдо, закрытое куполообразной крышкой. Все это сочеталось со светлейшим горизонтом на востоке и пылающим городом за спиной упыря, пожар которого приятно грел спину.

Рядом со столом стоял обезглавленный труп в форме слуги влиятельного дома империи с белоснежным полотенцем на руке.

— Роуль? — раздался голос Хойсо сзади. — Что происходит?

— У меня поздний ужин, — произнес упырь и, расправив салфетку, заткнул ее за воротник.

— Тебя три дня не было. Я думал, ты что-то нашел, а ты…

— А я ем главу рода Габрин. Джозефа «Чистый помысел», — пожал плечами упырь и кивнул официанту.

Обезглавленный труп наклонился и снял крышку.

На блюде, сервированным нежным капустным листом, мелкими красными помидорами и парой веточек укропа, лежали мозги.

— Вот это я понимаю — этикет! — поджав губы, произнес Роуль.

Слуга поднял вторую небольшую крышечку и пододвинул к упырю тарелочку с тремя маленькими вазами, в которых был налит соус.

— Прелестно, — произнес упырь, взяв в руки приборы. — Просто прелестно!

Обезглавленный труп взял нож и принялся отрезать кусочки от мозга, а Хойсо покачал головой.

— Я все понимаю, полнолуние, но не настолько же, — вздохнул старый друг. — Что с тобой, Роуль? Ты раньше не вырезал города. Да, небольшой, но все же город.

— Я устал ждать, Хойсо. Меня раздражает их медлительность. Они не хотят принимать мер, а это значит, что эти меры будут принимать я! — заявил упырь, разглядывая затылочную долю мозга с ее извилинами. — Ты только посмотри на это! Вот это я понимаю культура еды по-имперски!

— Роуль, Габо шастает к Прародительнице как молодой ухажер. Бренд додумался, где и как ему медитировать. Рус с Гротом собрались в поход на соседнее баронство, чтобы создать там вулкан и сжечь все к чертовой матери. Я отправил на практику парочку девушек водников в город. У нас дел невпроворот. Сейчас немного не то время, чтобы развлекаться массовыми убийствами.

— Не будь занудой, Хойсо, — вздохнул Рус. — Ты когда-нибудь пробовал мозги двухсотлетнего мага света в сырном соусе?

Он отрезал аккуратный кусочек и, подхватив его вилкой, макнул в пиалу с соусом. Затем он с удовольствием положил его в рот и вскинул брови.

— Базилик?

Хойсо покачал головой, а упырь удивленно на него уставился.

— Глава древнего рода, сильный маг света и просто отличный противник в преферанс… — тут Роуль поднял взгляд на старого друга. — Я ожидал чего угодно, но точно не базилик.

— Роуль, пойми — они не отдадут тебе ее. Не знаю, что у них происходит, но они тебе ее точно не отдадут. Ты же видишь… Они промолчали на Небесный шпиль, они молчали после твоей выходки в их храме. Они даже сейчас промолчат.

— И что ты мне предлагаешь?

— Хотя бы не убивать неповинных людей, — развел руками Хойсо. — Воины — да. Паладины — да. Клирики — да. Но ты же перебил всех! Даже собак!

— Собаки, кстати, у них не очень.

— Что?

— Собаки, говорю, не вкусные.

— Ты ел собак?

— Главное на востоке их есть можно, а мне нет? — возмутился Роуль и, наколов вилкой очередной кусочек, пригрозил им Хойсо. — Это мое священное право есть всех, кто может говорить, лаять, мяукать и чирикать, включая тех пернатых уродцев, что пародируют человеческий голос!

— Ты же раньше ел только разумных!

— Ты бы видел, какие иногда попадаются разумные, — фыркнул Роуль. — Пудель многоуважаемого Джозефа, как мне показалось, вел себя разумнее некоторых полоумных идиотов.

— Ты съел пуделя? Просто съел его?

— Не просто, — съязвил упырь. — Я ел его с хлебом. Знаешь, когда жрешь пуделя, его кудряшки застревают в зубах и…

— Фу! Мерзость какая, — передернул плечами черт.

— Ты просто не ел такс, — хохотнул Роуль и принялся отрезать очередной кусочек.

— Слушай, я действительно всей душой с тобой, но… это перебор.

Хойсо указал на горящий город и толпы трупов. Кто-то из них пытался танцевать имперскую сальсу, кто-то бессмысленно носился по округе, парочка мертвецов билась головой об стену, а около сотни играло на главной площади в догонялки.

— И вообще, зачем ты заставил тело этого Джозефа изображать слугу?

— Как ты понял, что это он? — смутился упырь.

— Значит, артефакт «Святая поступь» на ногах тебя ничуть не смутил? — указал черт на ноги слуги, одетые в белоснежные носки со следами вышивки рун золотой нитью.

— Ну, как-то было не до обуви, — признался Роуль. — И вообще! Это моя вечеринка с кровью и танцами! Кого хочу, того и делаю подавальщиком еды!

— Слушай, серьезно… хватит, — тяжело вздохнул черт.

Роуль молча отвернулся и отрезал себе еще один кусочек. Макнув его в соус, он с удовольствием закинул его в рот, снял салфетку и встал из-за стола.

— Хорошо. Хватит, так хватит. Мне уже тоже приелось.

Хойсо облегченно выдохнул и развернулся, чтобы уйти в тень.

— И вообще, тебе давно пора заняться Русом всерьез. Из него получится по-настоящему отличный маг и…

Тут он обернулся и обнаружил упыря, стягивающего с ног обезглавленного официанта обувь.

— Роуль! Что ты делаешь?

— Что? Я не собираюсь оставлять тут этот артефакт!

— Зачем он тебе! Он же светлый!

— Чтобы защищаться от тьмы!

— Ты сам тьма! Что за чушь ты несешь?

— Не себя, Хойсо! Мне нужно защитить эклеры от моей тьмы, понимаешь?

— Эклеры защищать надо не от тьмы, а от тебя, — указал пальцем на старого друга черт. — Это ты все портишь!

— Я осознал свои ошибки и готов к праведному пути, — ехидно произнес Роуль.

— Ты только что вырезал целый город! Город, Роуль! Ты даже собак сожрал! О каком праведном пути ты говоришь?!!

— О пути праведного кулинара! — обиженно заявил упырь. — Прекрати ныть и помоги мне стащить с этого идиота артефакт!

Роуль со злости дернул легкий башмак и чуть не рухнул на задницу, оставшись с ним в руках.

— Демоны бездны! — сморщился упырь. — Судя по запаху, этот кретин не снимал их последние лет двадцать…

— И как ты будешь защищаться потным светлым артефактом от тьмы? — теперь уже Хойсо начал ехидничать.

Роуль взглянул на артефакт, затем на друга и невозмутимо напялил потный светлый башмак на руку.

* * *

— Роуль, по-моему это дурацкая затея, — произнес Хойсо, замотанный в белые полосы со святыми письменами.

В подобном одеянии он больше был похож на древнюю мумию. Такие техники использовались еще до того, как возникла империя, и считались жутким архаизмом.

— Да брось! Они эти письмена каждые две тысячи лет пишут, — отмахнулся Роуль.

Упырь так же был замотан в подобные ленты, но в отличие от своего друга, на голове у него был высокий белый головной убор, отдаленно напоминающий поварский колпак.

— Черт с ними, с письменами. Зачем ты спер церимониальный головной убор из сокровищницы инквизиции?

— Без колпака готовить нельзя! — авторитетно заявил Роуль. — Иначе эклеры не получатся!

— Так и взял бы колпак!

— Он не защищает от тьмы, а ничего более похожего на колпак я там не нашел.

— Если бы ты не начал ходить по большому в «Покоянную чашу», то инквизиция бы не поняла, что ты там. Тогда бы и нашел что-то более подходящее. Или ты в очередной раз решил разозлить инквизицию?

— Ой, ну подумаешь, спер колпак для ритуальной присяги очередного главы этих кретинов. Что тут такого? Не помню, чтобы ты сильно возражал, когда я гадил на их алтарь.

— Алтарь это другое!

— Алтарь это другое, — передразнил друга упырь. — Ты хочешь эклеров или снова будешь ждать, пока Рус займется готовкой?

Упырь упер руки, на которых были одеты артефактные ботинки.

— Хочу.

— Тогда хватит стонать и займись кремом! — заявил упырь и отвернулся к большой миске, где он замешивал тесто.

Черт недовольно засопел, но взялся за яйца и принялся их разбивать в миску.

— Я думал, что та белая штука с ванилью и будет крем?

— Мне нужен еще крем с плодами какао. Наши эклеры будут светлые и темные! Как я люблю!

— Ты опять сожрешь все светлое, — вздохнул старый друг. — Кстати, на кой черт ты сунул сбрую в тот чан?

— В этой сбруе столько света, что она начала жечь мне кожу…

— Ты ее надевал?

— Я что по-твоему извращенец? — возмутился Роуль, замешивающий тесто.

— Конечно да!

— Да, но не настолько! — отрезал упырь. — Я нанес пару рун на чан, чтобы свет из этой сбруи вышел в воду.

— Зачем?

— Это будет наша страховка. Если что-то пойдет не так, мы зальем это водой со светом, и тьма уйдет.

— Если ты сам будешь вливать тьму, то никакая вода не поможет.

— Хойсо, ты зануда! Я же говорил, что встал на праведный путь кулинара! А первое правило кулинара — не добавлять тьму при готовке!

Хойсо покачал головой, а Роуль тем временем взял поднос.

— Итак! Тесто готово! Теперь это на противень так… и вот так!

Роуль принялся размещать тесто, а черт тем временем украдкой достал из кармана небольшой мешочек. Пока друг самозабвенно заполнял противни, черт с чувством удовлетворения высыпал из него красного перца в белоснежный крем. Вытряхнув все до конца, он с чувством морального удовлетворения и свершившейся мести встал в сторону и продолжил заниматься вторым видом крема. Естественно перец этот при жизни ненавидел все живое вокруг и был выращен Русом?

— Хойсо! Открой эту дверцу! — скомандовал упырь, заполнив все противни.

Черт услужливо отворил ее, а Роуль тем временем поставил первый поднос.

— М-м-м-м… это будут легендарные эклеры! — заявила темная сущность и кивнула на белоснежный крем. — Я кстати добавил немного секретного ингредиента от Руса.

— Что за ингредиент? — спросил Хойсо, уже предвкушая месть.

— Огненный виски. Рус насытил силой огня настоявшийся алкоголь. Я добавил немного для аромата и вкуса. Должно получиться изумительно и пикантно!

— Изумительно и пикантно, — кивнул старый друг, всеми силами стараясь спрятать довольную улыбку.

— Вот кстати! — указал он на бутылку, стоявшую на артефактной духовке, которую Рус сделал самостоятельно. — Я думал сделать еще корзиночки с кремом, но решил, что до первого раза нужно потренироваться на одном кондитерском изделии.

— Потренироваться можно было и без этой атрибутики, — помахал руками черт, замотанными в святые письмена.

— Лучше перестраховаться, чем…

— Можно было просто не лить тьму направо и налево! Ты не представляешь как это поможет?

— Ой, ну подумаешь, пару раз переборщил. Ты теперь каждый раз мне будешь напоминать? — недовольно проворчал Роуль. — И вообще! На нас столько светлых артефактов, что у меня от их магии нос забило! А она тоже может, между прочим, натворить бед!

Роуль отвернулся к духовке и принялся с тревогой заглядывать внутрь через узкую щель.

— Ну, вообще-то света тут еще не критическое количество, а фон от этих лент не такой уж и большой. Тут может рвануть, только если ты тесто светом накачивал…

Тут Хойсо замер и осторожно спросил:

— Ты ведь не накачивал?

— Я? Ну не-е-е-е-ет! — не отрывая взгляда от теста внутри, произнес Роуль. — Ты ведь меня знаешь! Никакой тьмы в кулина…

БУДУМ!

Взрыв был глухим и настолько сильным, что стальную дверцу духовки вырвало и ударило о противоположную стену. Замок должен был содрогнуться от такой мощи, если бы не руны, предварительно нанесенные на духовку.

От взрыва подлетела в воздух бутылка с «Огненным алкоголем» и приземлилась на голову «праведного кондитера». От удара она разбилась, а сила огня в ней заставила его полыхнуть голубым пламенем.

Одной бутылкой не обошлось, и на пол полетели миски с кремом и мешок с мукой и инструментами. В месте, где через несколько мгновений должна была образоваться белоснежная кучка крема, стоял Хойсо.

— ГЛАЗА!!! — заорал во все горло черт, как только миска оказалась у него на голове.

— ТУШИ!!! — заорал пылающий Роуль, метнувшись в скоростной забег по стенам кухни.

* * *

— Получается, я теперь дворянка? — удивленно спросила Луна.

— Получается, что так. Найдем тебе жениха, будешь у нас…

— Вот еще! — тут же фыркнула девочка. — Я сама себе найду!

— Хорошо, — с улыбкой произнес Рус. — Сама искать будешь.

— И вообще, не увиливай! Ты обещал рассказать, как сделал те эклеры со сливочным кремом, который грел?

— «Теплые руки матери». Так я их назвал, — кивнул Рус. — Хороший получился рецепт. Не без магии, конечно, но тут уж по-другому никак.

— Расскажи! — требовательно заявила Луна.

Брат с сестрой шли по коридору в сторону кухни, в которой готовил только сам барон Лордейла. Рус второй день ходил везде с сестрой и не смущался обсуждать с подчиненными планы в ее присутствии. Пообщаться выходило все реже, и Рус был просто рад общению.

— Все дело в одном ингредиенте, — намекнул брат.

— Ты добавил туда какую-то специю?

— Нет. Это не специя. Это особый настой, который я лично придумал и приготовил, — авторитетно заявил парень.

— Раскажи-и-и-и! — повисла на руке сестренка.

— Погоди. Дойдем до кухни, и я тебе покажу и расскажу, — успокоил ее Рус.

— Ты специально засунул кухню так далеко? Чтобы меня помучать, да?

— Нет. Просто в мою кухню очень любят пробираться лунные совухи.

— А ты меня научишь готовить эклеры? — тут же переключила тему Луна.

— Конечно научу. Готовить может каждый! — авторитетно заявил Рус и остановился у неприметной двери. — Мы, кстати, пришли!

Рус открыл дверь, откуда тут же донеслись истошные вопли:

— ГЛАЗА! МОИ ГЛАЗА!

— ТУШИ! ХОЙСО, ТУШИ!!!

На стенах висели светящиеся белоснежным светом куски запеченых эклеров, на полу, размазывая по нему белоснежный крем, катался Хойсо. Роуль, пылая голубым пламенем, носился по стенам и прыгал с одного стола на другой, пытаясь сбить пламя. Из-за того, что он умудрился наступить в шоколадный крем, на стенах оставались коричневые следы. На месте духовки у стены была дыра, а сама духовка дымилась где-то на улице.

ХЛОП!

Рус резко закрыл дверь и уставился на сестру, глаза которой напоминали два больших блюдца.

— Готовить может каждый, — повторил Рус, прокашлялся и добавил: — Но некоторых на кухню лучше не пускать!

Глава 19

Габо взглянул на движущийся по дороге отряд и опустил взгляд на график.

— Что видел, как было?

— Под закат вошли в село. Не разговаривали. Из лесу сразу с оружием наголо вошли.

— Магию видел?

— Не видел, — покачал головой паренек. — И формы имперской у них не было. Видел только главного. У него клинок большой.

— Гарду видел? — спросил начинающий пылающий рыцарь.

— Чего?

— Рукоять, говорю, видел?

— Не, не видел. Далеко было.

Мужчина оторвался от рассматривания белоснежных точек на графике и перевел взгляд на светлокурого парня, стоявшего рядом с ним.

— Сам как уберегся?

— Сбежал. Я на побывку к тетке бегал. Три дня был, разговор за коня вел.

— Так взял и сбежал?

— Хорошо бегаю, — пожал плечами молодой парень. — Никогда на кулаках хорош не был, а вот бегал всегда знатно.

— Понятно, — вздохнул Габо.

Донесения о том, что на границе империи объявились хорошо вооруженные отряды, которые сначала вели разведку, а затем вырезали целые деревни, никто не воспринял всерьез. До Вивека было далеко, хоть и присоединилось к нему за последнее время довольно много земель. Единственный, кто отреагировал на эту новость, был Габо, которому не хватало хорошо подготовленных противников.

— Что делать будете, дядь? — спросил парнишка.

— Ждать, пока подойдут, — пожал плечами он. — Ноги-то не казенные, чтобы их за так топтать.

Мальчишка перевел взгляд на отряд и осторожно спросил:

— А, ну, как они вас порубят?

— Может и порубят, — меланхолично ответил мужчина, доставая из ножен самый обычный меч, всем своим видом выдававший свою дешевую стоимость. От обычных поделок деревенских кузнецов его отличали две руны у гарды, защищавшие от жара.

— А мне что делать, дядь?

— Делай то, что умеешь лучше всего, — хмыкнул Габо. — Беги отсюда.

— Сбежать я всегда успею, — ответил парень. — А вот вам бы помочь…

— Только голову сложишь. Лучше беги, чтобы я тебя ненароком не зацепил, — он взглянул на мальчишку и еще раз произнес, глядя ему в глаза: — Беги!

Парень неуверенно повел плечами, нехотя отвернулся и припустил по дороге дальше, но не пробежал и пары сотен шагов, как метнулся на обочину и скрылся в кустах.

— Вот же неугомонный, — слегка улыбнулся начинающий пылающий рыцарь.

Стоять Габо пришлось еще около получаса. Неизвестный отряд неторопливо и вальяжно взбирался по холму, а сам воин стоял на середине дороги, не скрываясь.

Его заметили издалека, но действия предприняли, только когда до него оставалось не больше полукилометра. Вперед вышел единственный всадник и пустил лошадь рысью. Остальные не остановились и продолжили путь.

Габо встряхнул оружием, но боевой стойки не принял.

На расстоянии двухсот метров противник вытащил оружие из ножен и перешел на галоп.

— Кто такие?!! — громко крикнул Габо, но вместо ответа услышал рев воина.

— КАЙСЯ!

Слега присесть, перед самым столкновением, сделать подшаг, прямиком под копыта лошади, вложить силу в оружие.

Движение получилось смазанным, с росчерком голубого пламени в клинке. Фигура пылающего рыцаря метнулась прямиком на коня, а не под клинок. Лезвие обычного дешевого меча разрубило коня и всадника на две половины, словно раскаленный нож сквозь масло.

Перерубило не повинную скотину, неизвестного воина и седло. Хлынувшая кровь изрядно запачкала Габо, но он остался на месте, между двух половин.

— В СТРОЙ! — раздался крик от отряда, который тут же принялся менять форму.

Заметившие магию противники тут же сформировали строй, и пылающий паладин обнаружил белоснежные полупрозрачные щиты, которые возникли вокруг них.

— Значит, все-таки имперцы, — произнес он и махнул мечом, от чего с него слетели капли крови.

Строй противников встал, и первым делом из него ударило с десяток белоснежных росчерков. Не прицельно и больше для прощупывания защиты воина, но все они прошли мимо. Слишком медленно и небрежно выполненные заклинания просто не смогли попасть в Габо, который в три шага от них увернулся.

Вместо магической атаки он выпустил крохи силы в оружие и спокойным и размеренным шагом отправился к строю.

Снова десяток росчерков, но уже более прицельно. Снова подшаги и резкие рывки, благодаря которым воин снова смог уйти от атаки и обойтись без щитов.

Габо подошел к строю паладинов на расстояние двадцати метров и уже видел хмурые и внимательные взгляды, следящие за ним. Вопреки ожиданиям противников он не бросился на строй, не ударил магией, а самым наглым образом разогнался и, добавив силу в ноги, перескочил первый ряд паладинов.

Приземление на ноги между опешившими воинами, взмах мечом влево, снимая голову одного из воинов. Удар вправо, перечеркивающий лицо паладина. Выпад вперед, пробивающий кольчугу в боку между пластинами нагрудника.

ДЗЫНЬ!

Первый блок его удара. Паладины пришли в себя и за пару секунд сориентировались, что перед ними что-то большее, чем мечник с артефактным оружием.

«Скорость! Если рядом нет мага воды или земли, то скорость — это лучшее твое оружие…» — всплыли слова воскресшей старой бабки в голове Габо.

ДЗЫНЬ!

Несколько выпадов Габо отвел, а очередной его удар снова пришелся на гарду клинка. Мельтешение оружия перед глазами, выкрики и команды старшего воина добавляли шума вокруг, но пылающий паладин все чаще и чаще останавливал взгляд на гардах клинков. Ни одного простого меча он не видел. Все принадлежали светлому ордену. У каждого клинка на гарде был отчеканен треугольник, внутри которого располагался глаз.

— В круг! В круг его! Быстро!

— Непорочная дева Магдалена! Дай мне сил и мужества…

— Лекарь… лекарь!!!

Крики вокруг нарастали, как и число раненых. Габо понимал, что его зажимают в клещи и всеми силами пытался постоянно двигаться, делать выпады и ранить противников, но его обычной скорости не хватало. Против двух десятков подготовленных воинов нужно было что-то еще, помимо усиленного магией тела.

Да, он отбивал все выпады, да он умудрялся доставать противников, но первые несколько трупов были удачей и фактором неожиданности. Сейчас максимум, на что хватало его скорости — это отрубить палец или слегка задеть руку. При любой попытке сделать выпад, со спины на него набросились сразу трое.

— Быстрее… — сквозь зубы прошипел Габо. — Еще быстрее!!

Пылающий рыцарь понимал, что его резерва не хватит на достаточное увеличение скорости, именно поэтому остатки своего невеликого резерва он направил не в руки и ноги, а в крохотную искорку истинного пламени.

— БЫСТРЕЕ!!! — заорал он, когда понял, что маленькая искорка в груди в один момент взметнулась языками пламени и полыхнула необузданным огненным потоком по телу.

Секунда, пара выпадов паладинов, принятых на клинок, и тело объяло голубым пламенем. Еще секунда, и простая кожаная броня осыпается пеплом, а удар наотмашь пылающим клинком разрубает пару мечей и сносит две головы.

— НАЗАД! — орет командир. — Отступить!!!

Габо, не особо понимая что происходит, продолжает бессмысленный бой с воздухом. Тело объял непереносимый жар, который рвал изнутри. Взмах, выпад, удар. Все мимо. Противники отступили, а перед глазами переродившегося пылающего рыцаря только пламя. Брони на нем не осталось, одежда начала тлеть. Волосы на голове давно опали, как и ресницы с бровями, но ему было не до этого. Внутри жгло с такой силой, что он начал реветь от боли, но бой с тенью так и не остановил.

— Щиты! Поднять щиты!

Паладины выстроили заграждения вокруг противника, понимая, что происходит что-то необъяснимое. Поначалу казалось, что им удалось отрезать его и запечатать под куполом, выстроенным по заветам панцирной техники паладинов, но затем Габо принялся метаться из стороны в сторону. Удары посыпались на щиты и были такой мощи, что хваленая панцирная техника задрожала, как ученический щит второгодок университета.

— ДЕРЖАТЬ! — раздался голос старшего паладина, который сам встал с воинами в строй.

С каждой секундой напряжение нарастало, и паладины с трудом удерживали клетку для огненной бури, в которую превратился Габо. Несколько паладинов рухнули без сознания от истощения, больше половины тех, кто еще держался, обливались кровью из ушей, носа и глаз. Сила истинного огня рвала их организм изнутри.

— ИМЕНЕМ СВЕТА!!! — взревел старший паладин, вскинув оружие к небу.

Клинок окутал свет, который ударил лучами по округе.

— Пресвятая дева! Обрати свой взор на меня!

Лучи резко исчезли, а свет усилился и переместился к кончику оружия.

— Я твой воин и твоя рука!

Свет сжался до мелкой точки.

— Я ТРЕБУЮ ТВОЕГО ГНЕВА!

Меч в руках паладина описал дугу в воздухе и вонзился в землю, став крестом перед паладином, который упал на колени.

Удар от меча был настолько мощным и стихийным, что снес защиту паладинов, сбил пламя и отбросил Габо в сторону на пару сотен метров.

— КХА!

Паладин, державшийся за гарду меча, сплюнул сгусток крови на землю. Руки дрожали от мощи, которую он выпустил, в глазах темнело. Он упер свой лоб в знак ордена, стараясь прийти в себя. Изо рта текла тягучая слюна, перемешанная с кровью, из носа капля за каплей на лезвие меча стекала кровь.

— Благодарю тебя, дева… — едва шевеля губами, произнес он. — Благодарю за твою силу и твой взгляд…

Несмотря на мощь и силу удара светом, Габо не упал на ноги. После того, как его отшвырнуло в сторону, он сумел не только устоять, но еще и сориентироваться в пространстве.

Пламя сбило, и он больше не был огненным вихрем. Теперь перед противниками стоял мужчина в исподнем, кожу которого покрывали трещины. Сквозь них, под кожей, было видно бушующее пламя.

— Набо! — подскочил к старшему паладину воин. — Господин Набо, нам надо уходить! Он еще цел…

Воин подхватил старшего подмышку, но тот одним движением отшвырнул его в сторону и обратил свой взор на противника. Тот стоял, расправив плечи, и смотрел ему в глаза двумя полыхающими глазницами.

—…И путь мой верен, ибо я иду не к цели, — продолжал молитву старший паладин. — И нет в моей жизни ни победы, и не будет поражения…

Он взялся руками за гарду меча и одним рывком вытащил его из земли.

—…И путь мой верен, — произнес он, подняв оружие кончиком к небу. — Не отступлюсь, не отступлю и не отчаюсь. Ибо свет всегда со мной.

Глаза паладина застелила золотая пелена, которая через секунду засветилась.

— Непорочная дева… — ринулся на противника паладин, продолжая орать на ходу. — По следам твоим…

Он отвел клинок назад, готовясь к мощнейшему удару.

— Своими ступнями…

До противника оставалось всего несколько метров, когда он ударил.

— ИДУ!

Габо так же вскинул клинок и ударил со всей силы.

Клинок в клинок.

Свет в истинное пламя.

БУДУМ!

Взрыв был настолько мощный, что отбросил оставшихся паладинов вместе с землей и деревьями. В стороны полыхнуло пламя, в небо ударил столб света, а в стороны улетели осколки клинов.

— ВО ИМЯ СВЕТА! — ревел во всю глотку паладин, сжимая чистый свет, который остался в его руках в форме клинка.

Габо стоял напротив него, так же сжимая рукоять клинка из чистого пламени.

Глаза в глаза.

Паладин, прошедший не одну войну и всей душой преданный непорочной деве, и бывший охотник, ученик темной сущности, прошедший три вырезанные деревни.

Противостояние стихий продолжалось всего несколько секунд, но за это время серые тучи над местом сражения разошлись в стороны от бившего в небо света. Камни на дороге оплавились и потекли, а земля превратилась в выжженную корку от пламени, расходившегося в стороны.

Паладин рывком отбросил в сторону клинок противника, крутанулся в сторону и взмахнул мечом на безумной скорости, но не достал противника. Габо присел и ответил похожим приемом, так же ударив противника клинком с размаха.

Удар за ударом, с каждой секундой ускоряясь все сильнее и сильнее. Новый виток боя превратился в сумасшедший вихрь из огня и света. Каждое столкновение клинков сопровождалось выбросом силы, отчего все вокруг начало гореть. Горели камни, земля, деревья, корни.

В тот же момент свет продолжал бить в небо. Поначалу серая пелена неба имела всего лишь небольшой просвет, но затем она превратилась в белоснежные барашки облаков, которые нехотя, словно ленивые бараны, разбредались по сторонам. Потом эти барашки стали меньше и за минуту превратились в белоснежные росчерки в высоте. Голубое небо превратилось в парад белоснежных облаков, напоминающих перья.

Вихрь из огня и света со взрывами прервался внезапно. В один момент оба воина застыли.

Паладин держал одной перчаткой клинок из чистого пламени за лезвие. Металл был красный от жара и начал течь. Шипела кровь из рассеченной ладони, но воин непорочной девы его не отпускал. Второй рукой он держал клинок, который пронзил противника насквозь в области живота.

Габо же продолжал держать одной рукой клинок, но при этом второй рукой пробил нагрудник противника, грудную клетку и сжимал пальцами его сердце, которое за мгновение превратилось в кусок вареного мяса, а за секунду успело осыпаться пеплом.

— Пресвятая дева… — прошептал противник.

Еще три секунды Набо стоял, смотря в пылающие глаза воина, после чего без единого звука рухнул на колени.

Габо выдернул руку из груди паладина, отчего тот чуть не завалился вперед. Отпустил клинок из чистого пламени и сделал два шага назад.

Клинок из света никуда не делся и продолжал торчать в его животе. Силы покидали, и пылающий рыцарь рухнул на колени напротив своего противника. Изо рта потекла густая, тягучая кровь яркого оранжевого цвета от насыщенности силой огня.

Габо продолжал смотреть на противника, стараясь отогнать от разума видения, в которых прокручивалась жизнь паладина. Там он с мечом несся на противников, сражался и рубил врагов, среди которых были чернокожие воины. Там он запирал ворота амбаров, в которых стояли перепуганные женщины и дети. Он же поджигал факелы, которые потом забрасывал на крышу этих домов.

Пытаясь не обращать внимания на эти видения, которые потоком шли в разум пылающего рыцаря, он схватился руками за клинок из света. Руки зашипели от чужой стихии, а разум пронзила боль, которая помогла отогнать видения.

Сжимая зубы до скрежета, он сжал лезвие со всей силы и дернул от себя. Из раны тут же хлынула яркая кровь, больше походившая на жидкий огонь. Еще рывок, и снова порция крови.

Габо продолжал вытаскивать из себя оружие паладина и смотреть как он вырезал деревни. Убивал и резал без разбора. Смотрел, как он склонил колено перед чашей покаяния, читал молитву, делал глоток терпкого вина из нее и снова поднимал меч к небу во имя света.

Еще рывок, и снова кровь, раскаленной стихией льющаяся на землю.

И снова паладин, сражающийся с темной тварью, вышедшей сквозь прорыв стихии. Хохочущий лич и горы трупов, из которых восстают мертвецы, и снова молитва, клинок к небу и бой, который пах гнилью, тухлым мясом и приторным сладким запахом гноя.

РЫВОК.

Клинок падает на землю и с шипением дымит от разлитой вокруг Габо силы огня.

Перед глазами паладин возникла улыбающаяся женщина. Она тянет его за руку к сеновалу. Он оборачивается на свой отряд, располагающийся в его родном доме. Лошадей ведет в конюшню молодой мальчишка, так похожий на него. На летней кухне, у навеса, суетятся его дети, но девушка тянет его с особой силой, а в глазах ее плескается нетерпение.

Пылающий рыцарь с трудом пытается подняться, но ноги его не слушаются, и он падает на землю лицом кверху.

Глаза упираются в голубое небо с облаками перьями. Где-то рядом потрескивает пламя догорающего дерева. Пахнет дымом и становится холодно в груди.

— Дядь, ты живой? — раздался голос парня совсем рядом. — Ай, что тебе… горячо-то как… Дядь?

Перед взглядом Габо появляется косматый парень, заслоняющий небо.

— Нету твоей тетки больше, — хриплым голосом ответил мужчина. — И деревни твоей тетки тоже нет.

— Может, сбежала? — спросил парень.

— Нет. Не успела, — ответил Габо, рассматривая веснушки на лице парня. — Вернись туда и похорони их по-человечески.

Парень затравленно оглянулся и снова уставился на пылающего рыцаря, который постепенно возвращался в свое человеческое обличие.

— В амбаре большом всех сожгли. Мужиков по округе порубили. Младенцы в колодце.

Парень закусил губу, а Габо перевел взгляд на небо.

— А меня оставь.

— Может…

— Оставь говорю… здесь огня много, — Габо положил руки на рану и хриплым голосом добавил: —…выкарабкаюсь…

Глава 20

— Господин Бренд! Господин Бренд! — раздался голос управляющего темной цитаделью.

Старичок, прихрамывая, быстро пробежал площадь за парнем и у переулка наконец его настиг.

— Господин Бренд, нам срочно нужно…

В этот момент раздался истеричный вопль Роуля.

— УА-А-АХА-А-А-А!!! НУ ДАВАЙ ЕЩЕ!!!

Упырь носился вокруг темной цитадели и скакал, как сайгак, уворачиваясь от атак парочки учеников без штанов, которые пытались влепить по учителю боевыми заклинаниями.

— СОПЛЯКИ! ЭТО ВСЕ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ?

Старик осекся, передернул плечами, затем снова припустил за целью, но впал в ступор, когда перед ним оказался незнакомый мужчина.

—…Простите, я немного обознался, — смутился он, но тут же нахмурился. — Я вас раньше тут не видел.

— Проездом, с донесением из Вивека, — хриплым голосом ответил незнакомец и показал свернутый конверт. — Тоже господина Бренда ищу.

— Вот как, — вздохнул управляющий. — Если найдете его, дайте знать и передайте ему, что ученики умудрились взорвать колодец. Нужно его…

— Я видел за стенами родник…

— Это уже третий раз, и наши повара грозились посадить всех на овсяную кашу, если их еще раз заставят таскать воду оттуда.

— А почему бы не заставить таскать тех, кто взорвал колодец? — вскинул брови незнакомец. — Они либо его починят самостоятельно, либо будут носить воду на кухню из родника. По-моему, отличная практика.

Управляющий задумчиво поджал губы и кивнул.

— Отличная идея. Надо найти мастера Хойсо.

Старичок развернулся, махнул рукой на прощанье и поспешил в главную башню, а незнакомец, расплывшись в довольной улыбке, направился в угловую башню, которой долгое время никто не пользовался.

Дойдя до нее, он оглянулся, словно боялся, что за ним следят, после чего вошел в нее и принялся спускаться по лестнице в подвал, где располагались магически защищенные камеры для заключенных. Ни одного узника тут не было, кроме Роуля, который показывал суть всех типов и принципов барьеров, используемых имперцами.

— Итак, — вздохнул мужчина и потер руки. — Экраны Фарагурта в сочетании с покровом Албудина…

Он прошел по коридору и подошел к двери, на которой были написаны указанные приемы для защиты от стихий и открыл дверь. Перед тем, как войти, лицо мужчина потекло, а сам он стал чуть ниже. В саму камеру с бутылкой яблочного компота и половиной круга вошел уже Бренд.

Он закрыл за собой дверь и оказался в полной темноте.

— Экраны Фарагурта — это прямой отражатель силы света, но, к сожалению, односторонний, — принялся вслух рассуждать парень. — А вот покров Албудина — это уже прямая откачка силы света изнутри.

Бренд достал небольшой камешек, в который с трудом засунул капельку света, и активировал светляк. Тот в этой камере смог лишь слегка мигнуть, после чего вся сила маленькими светлячками втянулась стенами за доли секунды.

— И плевать покрову Албудину, какого типа свет он откачивает, — продолжил сам с собой разговаривать Бренд и зажег обычный артефактный светляк на силе огня, который так же принес с собой.

Стены повторили фокус и толком не позволили ему разгореться, тут же поглотив весь свет.

— А это все значит, что в этой камере нет ни капли света. Ни в одной из форм.

Парень глубоко вздохнул и с улыбкой разлегся прямо на полу. Лежа во тьме, он запустил силу по телу и принялся слушать свое дыхание, сосредотачиваясь на нем для погружения в медитацию.

— Здравствуй, тьма… — шепотом произнес он, стараясь уловить дыхание стихии внутри камеры.

Прошло несколько секунд, прежде чем он на задворках раздался тихий шепот с легкой усмешкой:

— Ну, здравствуй… Бренд.

* * *

Роуль стоял довольны в воротах и смотрел на двух: Бома и Травора. Два ученика со стихиями тьмы и ветра стояли перед ним в одних рубахах. Оба сгорбились и натянули края одежды пониже, чтобы прикрыть свое хозяйство.

— Когда я говорил, что оставлю вас с голыми задницами, я не шутил, — с довольным видом произнес упырь и потер руки. — Итак! Ваше наказание за криворукость и уровень мышления известняка — медитация!

Оба парня недовольно засопели, но промолчали.

— А медитировать вы будете… — тут упырь задумался и оглянулся на цитадель.

Прикинув что-то в голове, он остановил взгляд на первом доме, который появился в этой цитадели. В нем коротали свое время наложницы, переходящие из рук в руки как наказание и символ ученичества между учениками. В голове всплыли жалобы девушек на отсутствие подопечного.

— Медитировать вы будете вон в том доме, — указал упырь.

— Так там ведь шлю… — начал было Бом.

— Наложницы! — поднял указательный палец упырь. — Помимо того, что туда заглядывает мастер Хойсо, вам молодым идиотам с разумом уровня «известняк» иногда тоже нужно спускать пар.

— Вот еще, — фыркнул Травор и взглянул на Бома, который потупил взгляд.

Парень тут же припомнил драку на кулаках, которую устроил Бом в Вивеке, в каком-то баре. Начинающий некромант выпил лишнего и не просто подрался, а приложил силу и серьезно сломал скулу и челюсть одному из странников. Обошлось без смерти, но Тук, вылечив стражника, устроила ему разнос и пожаловалась Хойсо, который повторно разнес ученика и вынес наказание практическими занятиями с Роулем.

— Начнем с того, что даже Хойсо по достоинству оценил их «талант», — произнес упырь и сложил руки за спиной. — А он уж точно знает толк в наложницах. В отличие от тех особ, которые занимаются торговлей телом, наши наложницы по-настоящему знают, что делают. И делают это профессионально.

— Я против продажной любви, — отрезал Тревор.

— А мы им не платим, — развел руками учитель. — И вообще! Вы туда пойдете не за этим! Каждый из вас должен взять десятую нить. Тебя, Тревор, это касается в первую очередь. Ветер не та стихия, с которой можно обойтись семеркой нитей.

Парень недовольно вздохнул и надулся, а Бом пожал плечами.

— Теперь ты, — ткнул пальцем в грудь начинающего некроманта упырь. — Тебе запрещается покидать их комнату и проводить там малые призывы мертвых!

— А чего сразу я? — возмутился парень.

— Я по достоинству оценил убегающие окорочка и зомби куриц на кухне, но Люсильда, наша главная повариха, и так женщина не молодая. А теперь она еще и седая, как макушка старшей горы, — развел руками Роуль. — Пугать и наводить ужас — это хорошо. Танцующие мертвецы на кухне — прекрасно! Но не в этой цитадели!

— Вы же сами в прошлое полнолуние танцевали голышом со скелетами гномов на площади! — возразил парень.

— Это полнолуние и это я! — упер руки в бока упырь. — Вот когда станешь темной сущностью, тогда будем танцевать вместе, а хорошие повара на вес золота! Особенно, если они могут готовить эклеры. Пусть обычные и не слишком вкусные, но могут. Вот ты умеешь готовить эклеры?

— Могу и научиться, — с вызовом произнес Бом.

— Перед прошлым полнолунием вы мне заявляли, что сможете достать меня боевым заклинанием, если я не буду прятаться в стихии, — напомнил Роуль и указал на голые ноги ученика. — Вы мало того, что ни разу не попали, так еще и проиграли свои штаны с исподним.

— Это было нечестно, — буркнул Травор. — Вы слишком быстрый и…

— И об этом надо было подумать до того, как начинать спор со мной, — кивнул упырь.

— Ты! — указал Роуль на Бома. — Никаких призывов мертвых в цитадели! Это мои трупы и мои мертвые гномы! Курицы, гуси и другие животные — только по согласованию с кухней! На время наказания в три дня — только медитация!

Учитель повернулся к магу воздуха и указал на него.

— Ты! Никаких воздушных бурь и никакого дождя!

— А дождь-то причем? — возмутился парень.

— При том, что я не люблю сырость, а из-за твоих экспериментов у меня сгнил семижоп у ущелье!

— Это же просто химера! Вы слепили ее из мертвых тел! И вообще, она только срет! — попытался возмутиться ученик.

— Она готовит удобрение для фруктового сада, — съязвил Роуль. — Не нравится способ — принеси качественной земли на хороший фруктовый сад!

— Дерьмо — это не грунт, — вмешался Бом.

— А обглоданный костяк курицы — это не боевая единица против лис! — фыркнул упырь. — И вообще! Ваш спор проигран! Ваше наказание ждет вас!

Упырь указал на дом, где в дверях, облокотившись на косяк, стояла Хано.

Ученики понуро опустили головы и отправились в сторону дома наложниц, бросая злобные взгляды на учителя. Упырь же потер ладони и довольно вздохнул.

— По-моему из меня получился отличный учитель!

Он сложил руки за спину и задумчиво произнес:

— Что бы еще такого придумать, чтобы у них времени не было…

В этот момент в его ушах раздался тихий шепот стихии, которая произнесла:

— Ну, здравствуй, Бренд…

Упырь замер, моргнул и повернул голову в сторону угловой башни.

— А вот это оч-ч-ч-чень интересно!

Упырь подпрыгнул на носочках и тут же провалился в собственную тень.

В это время ученики дошли до дома и под пристальным взглядом подошли к Хане. Девушка слегка сдвинулась в сторону, пропуская гостей, но в момент, когда в проход вошел Бом, она выгнулась и, выпрямив грудь, прижала парня к косяку.

Бом же не растерялся и тоже выпрямил грудь. Теперь уже он прижимал девушку. Та попыталась взбрыкнуть и выжать его обратно, но парень ухватился за косяк и прижал ее еще сильнее. Та вскинула брови и сунула руку под рубаху.

— Гордость у тебя больше, чем он, — произнесла она.

— Холодно. Побегать по горам пришлось в таком виде, — ничуть не смутившись, произнес начинающий некромант.

— Девочки! — громко крикнула Хано. — У нас тут парочка учеников замерзла! Надо согреть!

В доме послышался звук упавшей чашки и суматошная возня.

— Не спешите, — произнесла она, смотря в глаза Бома. — В таком виде они никуда не сбегут.

* * *

Прелестей в тюремной камере казематов не так много, но в этой камере все же одна была. Это была кровать.

Полноценная кровать с матрасом и теплым одеялом, но, несмотря на резьбу по дереву, несмотря на чистые простыни, стол и стул, полноценную еду и прочие удобства, пребывание в ней нельзя было назвать отличным времяпровождением.

Тем не менее Тайра провела тут уже больше полугода.

С момента, как очередное баронство присоединилось к Лордейлу, многие бароны начали откровенно паниковать и впадать в паранойю. За женами устанавливали слежку, устраивали расследования, а самые практичные, от греха подальше, посадили своих жен в тюремные камеры, чтобы не стать жертвами рук своих благоверных, как получилось с бароном Дарном.

Слезы от несправедливости уже давно выплаканы. Злоба за полгода притупилась. Внутри осталась только пустота и безысходность, которая все чаще подкидывала мысли о самоубийстве.

Окончательно потеряв всякую надежду лучик солнца, девушка попросила состричь ей волосы, превратившиеся за время заточение в грязные лохмы. Одежду ей выдавали обычную и серое платье вместо баронских нарядов уже стало привычным. Даже запах немытого тела из-за помывки раз в две недели уже не так досаждал.

За полгода заточения Тайра окончательно смирилась со всем.

— Надо было поступить, как Дарна, — хмыкнула она, присев на кровати.

Она была одной из тех, кто осудил поступок баронессы. И дело было не в том, что баронство отошло к Лордейлу и стало его частью. Да, люди оказались в прибытке. Налоги ниже, обеспечение деревень магическими яблонями, помощь и забота со стороны самого барона, но девушка не могла понять, как посмела женщина, пришедшая из другой семьи, прервать род Дарна.

Да, она знала, как себя вел этот барон. Она знала, что у него скверный характер, и сам он — редкостный негодяй, но это не отнимало главного факта. Благородный род прервался из-за того, что женщина отказалась от своей доли. Тяжелой, но для Тайры это ничего не значило.

Тогда.

Первый месяц она верила, что муж хочет ее уберечь. Она заглядывал и разговаривал с ней.

Второй месяц он начал заходить все реже. Тогда же Тайра заметила на его шее царапины, но все еще продолжала искренне верить в то, что муж во всем разберется.

На третий месяц он не пришел ни разу. В это время начали закрадываться глупые мысли. Она их гнала всеми силами, но на четвертый месяц ее впервый раз пытали.

Пытки считались «мягкими», но только от того, что умелый палач ее супруга старался не повредить ее тело. Девушка и не предполагала, как много боли можно принести, если использовать тонкие стальные иглы. И загонять их под ногти не самый тяжелый вариант.

Тайра сжала костлявые кулаки и глубоко вздохнула, стараясь не выпустить слезу. Слезы отнимали много сил, а девушка держалась только на зубах.

Последний месяц принес самое плохое, что могло быть. В начале прошлой недели к ней в камеру пришел начальник охраны ее мужа. Не было избиений, не было угроз или пыток. Он пришел, связал и взял так, как хотел, и столько раз, сколько ему было нужно.

После этого девушка ревела целую ночь, но все еще держалась. На этой неделе пришел уже начальник тюремного корпуса, и это стало той точкой. Последние надежды в душе девушки исчезли. Она поняла, что больше не нужна ни мужу, ни баронству. Ее списали со счетов и пользуются, как рабыней.

Тайра уже не надеялась и не верила мужу. Она вполне допускала, что у него не просто любовница, а новая невеста. Баронесса четко понимала, что ее не казнят только потому, что ее статус не позволяет сделать это без урона чести. Единственный безболезненный вариант для барона был бы самоубийство супруги.

Но предоставлять такую милость своему благоверному она не собиралась.

— Не дождешься… — сглотнув произнесла она, крепче сжимая кулаки. — Я не сдамся…

Девушка подняла взгляд на небольшой огонек лампады и сжала зубы. Гнев был единственным, что позволяло ей держаться дальше. В голове не было даже призрачного варианта, как выбраться из тюремных казематов, но желание хоть как-нибудь отомстить мужу не давало ей пустить простынь на веревки и закончить эти муки.

Внезапно тьма в углу камеры задрожала. Из нее вытянулась фигура, и спустя несколько секунд обрела очертания человека.

Сломленная девушка смотрела на нее бессмысленным взглядом. Не было ни страха, ни ужаса. Эмоций для этого просто не осталось.

Тень тем временем уплотнилась и превратилась в молодого парня, который передернул плечами и с отвращением произнес:

— Ну и мерзость! — произнес он и огляделся. — Довольно неплохо для тюремной камеры.

— Кто вы? — спросила Тайра.

Впервые в голове девушки появилась мысль о безумии.

— Меня зовут Бренд, — произнес парень и, отодвинув табурет, сел за стол. — Простите за столь неуклюжее появление. Только освоил стихию. Еще не привык.

— Вы маг?

— Темный, — кивнул парень. — И тут я не случайно.

— Что вам нужно?

— Вы. Мне нужны вы, а вернее ваш статус, — бренд почесал лоб и неотя произнес: — Это довольно глупо, но я не дипломат, поэтому скажу прямо. Вы не хотели бы сменить мужа?

— В каком смысле?

— В прямом. Дело в том, что барон Лордейла, по совместительству мой… Мы учимся у одной темной сущности вместе. И он сейчас создает систему обелисков пламени, чтобы превратить весь замок и окрестности в пылающую долину, где начнет расти вулкан. Мой непосредственный учитель Хойсо просил меня попробовать решить вопрос с вашим баронством без лишних смертей. Именно поэтому я пришел к вам.

— Вы предлагаете поступить мне так же, как Дарна? Стать подстилкой у Лордейла?

— Ну, начнем с того, что у барона Лордейла ни одна жена не является подстилкой. Его вообще мало интересует власть и прочие элементы баронского статуса, — тут Бренд запнулся и нехотя произнес: — Кого я обманываю? Ему вообще плевать на баронства. Всю полноту власти со всеми обязанностями он свалил на своих супруг. Самира, Юлиана, Дарна — это настоящие правители, которые занимаются проблемами своих баронств. Просто фамилии у них теперь Лордейл.

— А чем занимается сам барон Лордейл?

— Магией. Он маг и экспериментатор. Ему нет дела до того, как ведутся дела в баронстве. Нет, он, конечно, помогает, когда его просят, но если не кривить душой, то…

— Я поняла, — произнесла девушка и опустила взгляд на ноги.

На грязных ступнях уже почти отрасли новые ногти. Предыдущие ей выдрали после того, как одна из игл под ногтем занесла инфекцию и пальцы начали гнить.

— Не то, чтобы я вас уговаривал, — произнес Бренд. — Но я пообещал, что попробую что-то сделать. Через неделю или чуть меньше этого замка не будет, как и не будет баронства Велес.

— Что будет с моим мужем? — спросила девушка.

— Умрет конечно, — как само собой разумеющееся произнес Бренд. — Или у вас на него планы.

— Пусть умрет, — тихо ответила Тайра. — Пусть умрет, но от моей руки.

Она подняла взгляд и уставилась в глаза молодого парня.

— Это мое условие. Он должен умереть от моей руки.

* * *

— Роуль! Что происходит? — недовольно поинтересовался Хойсо.

Упырь оглянулся на двадцать големов плоти, которые устанавливали пылающие огнем обелиски и развел руками:

— Где?

— Что ты собрался делать с обелисками Руса? — с нажимом спросил старый друг.

— Ничего особенного! Просто хочу ускорить процесс создания вулкана, — невинно начал оправдываться упырь.

— Ты сам то в свои слова веришь?

— Согласен, оправдания так себе, — сморщился упырь.

— Тогда может ты мне расскажешь, зачем тебе его обелиски?

— Ну, я подумал, раз уж штурман не предвидится, а главный зачинщик войны капитулировал, то зачем пропадать добру и…

— Роуль!

— Я не вру, я хотел сделать вулкан!

— Тогда зачем тебе истинные руны тьмы? — указал черт на руны, начерченые на земле. — И я стесняюсь спросить, из кого ты сделал этих големов?

— Ну, начнем с того что достойных людей среди них не было…

— Ты бы их сам сожрал, — недовольно буркнул Хойсо.

— Сказал бы я тебе оставил, — съязвил упырь. — Всегда думал, что тебе нравятся взяточники и мелкие уличные воришки.

— Они тоже люди!

— А я нет! — развел руками упырь и обернулся к сложной схеме из рун и обелисков. — И вообще! Я занят!

Тут он вскинул руки и закат рукава.

— Смотри и дрожи! Сейчас будет много огня! — торжественно произнес и хищно улыбнулся. — Ну, и немного тьмы!

— Роуль, остановись! Я не знаю, что ты задумал, но твоя капелька тьмы никогда не заканчивалась ничем хорошим!

— А я сейчас и не собираюсь делать ничего хорошего! Всего лишь прорыв стихии огня и немного бездны…

— ЧТО-О-О-О?!!

— Это пойдет ему на пользу!

— Ты сума сошел! — всплеснул руками черт. — Ты решил устроить тут прорыв бездны?

— А почему нет? — возмутился упырь. — Империя? Империя! Людское отребье для големов? Людское отребье. Ты вообще представляешь как я вел этих големов через границу?

— Прорыв бездны — это не в алтари срать! — возмутился черт. — Что ты творишь?!! Одного прорыва хватит для того, чтобы уничтожить пол империи!

— Это же прекрасно! — всплеснул руками Роуль. — Как раз наш первый ученик потренируется не умирать от попытки бездны его размазать!

— Ты… ты… ты же… — глаза Хойсо забегали по сторонам в попытке найти выход, но ничего лучше не придумали, чем выпалить наобум: — Ты ревнуешь!

— Что-о-о?!! — обернулся к нему упырь.

— Ты ревнуешь, что тьма теперь говорит не только с тобой!

— Чушь… — отвернулся упырь.

— Когда она ответила Бренду, ты ничего ему не сказал. Не поздравил и даже задания посложнее не дал! — начал на ходу придумывать старый друг.

— Бред! Она всегда останется моей! И разговаривать со мной не перестанет! — замер не доведя движение рукой упырь.

— Конечно не станет, вот только ты теперь такой не один. Бренд тоже слышащий…

— И вообще она меня любит, — старательно скрывая нотки обиды в голосе произнес Роуль.

— Конечно любит. И Бренд тут вообще не причем, — осторожно подошел к нему черт. — И даже если ты весь континент угрохаешь, любить она тебя не перестанет. Она же всех нас любит, только слышат ее единицы.

Упырь опустил наполненные тьмой руки и обернулся.

— Мне было приятно, что она только со мной, — признался упырь и вздохнул.

Он опустил плечи и скосил взгляд на големов плоти. По рукам темной сущности сочилась тьма. Сначала она набухла и превратилась в мелкие капельки на коже, а затем собиралась в крупные и крохотными ручейками отправилась к когтям. Там она собралась на кончиках и образовала каплю.

— В призыве бездны сейчас нет никакого смысла. — успокаивающе произнес Хойсо и резко сменил тему: — Пойдем лучше завалимся к Русу и в ультимативной форме заставим его готовить! К черту эти костюмы совухов! Ученик он нам или нет?

— Ученик, — кивнул Роуль.

— Вот и пусть готовит!

В этот момент ближайший куст в одно мгновение полыхнул и из него выскочил Рус.

— ГДЕ. МОИ. ОБЕЛИСКИ!!! — прорычал он и остановил взгляд на учителе.

Капля тьмы на кончике когтей сорвалась и упала на руну, запустив ритуал, который полыхнул черным пламенем. Руны пошли в пляс, а сила, вырвавшаяся из обелисков разорвала големов, удерживавших камни в клочья.

Руса, Роуля и Хойсо закидало шматками мертвой плоти.

Пиромант скрипел зубами.

Хойсо с огромными глазами — блюдцами смотрел на ужас творящийся между обелисками.

Роуль же стоял с широкой улыбкой и старался изо всех сил не ржать.

Когда земля вздыбилась и из нее ударила раскаленная магма, объятая черным пламенем Рус понял что тут что-то не так. Когда из нее полезли всевозможные твари всех форм и консистенций, он понял, что виноват упырь.

Когда раздался истеричный хохот учителя и крик, желание прибить упыря выросло до предела.

— ХОЙСО! ХОЙСО! СПОРИМ СЕГОДНЯ ОН НАМ НИЧЕГО НЕ ПРИГОТОВИТ?!!

Глава 21

Тук устало вздохнула и подняла взгляд на лицо Габо.

— Долго он будет тебя так на тренировках калечить? — спросила она, отложив в сторону горшочек с пеплом. — Раньше он ломал тебе ноги, а теперь решил взяться за оружие. Если так пойдет дальше, то скоро мне придется пришивать тебе голову.

— Это была не тренировка, — выдохнул сквозь зубы пылающий рыцарь.

— И где же ты нашел такого умельца, что вспорол тебе брюхо?

— На границе Империи, — ответил Габо и с трудом приподнялся на столе. — Паладины.

— М-м-м-м? И что тебя заставило туда отправиться?

— Светлые ордена выпустили отряды. Они зачищают земли у границы…

— Что значит зачищают?

— То и значит. Они вырезают всех, полностью зачищая границу.

— И ты решил, что спасешь всех?

— Я решил, что найду там достойных противников, — пояснил Габо.

— И как? Нашел?

— Я нашел… — тут мужчина запнулся и нехотя закончил: — Противников я нашел, но…

— Что но?

— Я ожидал встретить убийц и беспощадных карателей, а встретил… людей, — Габо присел и, сжав зубы, спустил ноги на пол. — Они так же любят, так же заводят людей. Они не хорошие и не плохие. Просто… Они верят в то, что делают.

— Вот как, — вздохнула Тук. — Я хотела бы тебя как-то утешить или ободрить, но… Я всей душой ненавижу имперцев. Не имеет значения, сколько у них детей, и как праведно они прожили свою жизнь. Для меня достаточно того, что для них я исчадие бездны и не имею права существовать. Только потому, что судьба наградила меня темным даром.

— Это так, — кивнул Габо. — И от этого на душе еще более погано.

Тук подошла к воину и приложила руку к его ране. Пара коротких плетений и хороший поток тьмы заставили пылающего рыцаря выгнуться, но уже через несколько секунд боль отступила, и Тук отошла от него.

— Повязку можешь снять. И постарайся в следующий раз держаться от светлого оружия подальше. Оно вредно для внутренних органов.

Не успел Габо отдышаться, как в холле раздались панические крики и треск пламени в камине. Тук только развернулась к двери, как в нее влетел Рус.

— Габо! Общий сбор! — выпалил он и остановил взгляд на Тук. — Роуль. Он устроил прорыв бездны у границы.

Глаза Тук расширились, а Габо лишь размял шею.

— Сколько и кто противник? — спросил он.

— Пылающие черным пламенем твари бездны. Полчища. Пойдешь со мной сквозь стихию, — произнес Рус и развернулся, чтобы прыгнуть обратно в камин, но тут услышал крик возлюбленной за спиной.

— РУС!

Пиромант обернулся и уставился на перепуганное лицо девушки. Из под платья растекалась прозрачная лужа.

— Воды… воды отошли…

* * *

Прорыв остановился и не вышел за пределы обелисков. Большой круг из каменных столбов-артефактов ограничил бездну, но в то же время придал ей новые свойства.

Объятые черным пламенем твари лезли одна за другой, и встречал их отряд големов Грота. Первый ряд был из тяжелых трехметровых воинов со щитами и мечами из гранита, которые секли и сдерживали противников. За ними стояли големы попроще, которые охватывали огромные валуны и швыряли их в противников поверх голов первого ряда.

Сам парень стоял позади и всеми силами старался удержать строй. Руки тряслись от напряжения, но геомант еще держался, продолжая вытаскивать из-под земли валуны для «артиллерии». Парень прекрасно видел, что его строй теснят, но поделать ничего не мог. Элементарно не хватало контроля, чтобы увеличить количество големов, да и силы постепенно таяли. Ему не только приходилось доставлять снаряды, но и поднимать новых големов взамен растерзанным бездной.

При этом всем Грот прекрасно понимал, что сдерживает только одну сторону и идут противники на него только потому, что он оказывает сопротивление. Если он отступит, то противники начнут разбредаться в разные стороны.

— Где помощь?!! — сквозь зубы прошипел парень, когда сразу троих големов из первого ряда повалили на землю. Двоих растоптали, а третий еще продолжал сопротивляться трем собакоподобным существам, что пытались разорвать его на части.

Парень снова оттянул големов назад и поднял утеряных из камня. Не смотря на то, что строй его был откровенно жидким и обойти его не составило бы труда, но твари из бездны не отличались особой сообразительностью.

Бой продолжался в таком же темпе еще минут десять, но Грот уже отчетливо начал понимать: тварей из бездны лезет больше, чем он уничтожает. Постепенно скапливается критическая масса. Рано или поздно она его задавит.

— Вашу мать… вашу мать… вашу мать… — повторял ученик, прикидывая варианты.

Големы падали, снова вставали и снова падали от ударов человекоподобных тварей. Упавших терзали демоны в виде собак. За спинами тварей виднелся огромный клубок из щупалец и постоянный поток новых отражений бездны.

— Черт бы вас побрал! — рыкнул Грот.

Строй мог сдерживать, но атаковать он не мог. Просто не хватало ни количества «артиллеристов», ни големов первого ряда. Контроль был на пределе, но Грот пошел на риск.

Обернувшись, он заметил с десяток валунов огромной формы и, сформировав плетение големов самоубийц, запустил его многократную копию в материал.

В глазах потемнело, из носа и ушей хлынула кровь, а сам парень рухнул на колени. Больше половины первого ряда в строю тут обрушились мелкой крошкой на землю. «Артиллеристы», оставшись без припасов, поначалу замерли, но тут же сориентировались и метнулись вперед, закрывая своими телами проход к магу.

Грот пытался взять себя в руки и хотя бы подняться на ноги, а его карлики с плетением взрыва в груди уже неслись к противникам. С диким писком они проскакивали между ног големов, уворачивались от ударов и, отбежав на достаточное расстояние вглубь, взрывались с оглушительным хлопком, разрывая своих жертв и сеча осколками остальных.

Несмотря на то, что геомант едва мог стоять на ногах, его действия принесли по-настоящему отличный результат. Потери тварей бездны оказались значительны, и строй их големов смог продвинуться вперед на добрую пару сотен метров.

Но стоило Гроту выпрямиться и слегка улыбнуться своей затее, как поднялся гул.

Гудел прорыв, и вопреки надеждам Грота он не закрылся. Из него показался высокий четырехметровый демон. Человеческое тело с бычьей головой и крыльями за спиной свидетельствовали о том, что это была не простая тварь.

— КАХУ! — взревел он, вскидывая над головой огромный топор, и указал на Грота. — АЛА-А-А-АЙ!

Уцелевшие твари, пытавшиеся сбежать, тут же развернулись и с новой силой метнулись к строю.

— ГУНА! ШАМО! — продолжал выдавать команды демон.

И тут Грот ошалело обнаружил, что у тварей из бездны есть мозг.

Человекоподобные твари начали не просто бросаться на противника и биться в щиты. Они хватали мечи, удерживали их. Твари висли на щитах, отгибая их и стараясь. Собакоподобные уродцы разгонялись и, прыгая по спинам своих и чужих, оказывались возле оставшихся артиллеристов, которых тут же валили на землю и пытались раскусить их каменные тела.

Грот быстро сообразил, что происходит, и поступил как настоящий геомант-големостроитель. Он дал деру к ближайшему валуну, в который на ходу отправил плетение.

Камень дрогнул и за доли секунды обратился в небольшого голема размером с овцу, которого Роуль торжественно окрестил «сутулой собакой». Вскочив на него и ухватившись трясущимися руками за рукоять, Грот дал ему команду на полный ход.

Голем хоть и был похож на сутулую собаку, но имел потрясающие скоростные характеристики. Стартовав с места, он набрал скорость за пару секунд и, ловко маневрируя между деревьями, устремился вперед.

Геомант позорно бежал с места сражения и спустя десяток секунд уже поверил, что ему удалось оторваться. Именно в этот момент из-под земли прямо перед ним выскочило щупальце. Схватив скоростного голема за ногу, оно резко затормозил его. Само щупальце разорвалось надвое, но и голем покатился кубарем.

Грот вылетел с него и пролетел не менее десяти метров, прежде чем его приложило спиной о дерево. Удар был настолько сильным, что ствол треснул, а из парня выбило дух.

* * *

Габо вывалился за спиной строя, который уже добивал големов.

Не раздумывая пылающий рыцарь выхватил оружие и метнулся вперед. За спиной что-то кричал Рус, но воин и так прекрасно знал, как выглядят големы Грота.

Влететь в строй неожиданно не получилось, но сила, скорость и истинное пламя в теле позволили ему смести несколько противников перед собой и устроить скоростную мясорубку среди противников.

Шаг, удар, еще шаг и еще удар. Широкий замах, резко присесть, пропуская руки и пасти противников над головой, и тут же вскочить и рубануть круговым ударом головы противников.

Несмотря на то, что Хано как учитель отличался редкостно дурным характером, он сумел научить взрослого мужчину двигаться так, как не каждый молодой парень сможет это сделать. Двадцать шагов стандартной поступи мечника были не лучшим воплощением искусства мечника, но этого хватало с головой для твари из бездны, а дополняющее силу истинное пламя делало удары сильнее.

Габо потребовалось всего пяток секунд, чтобы на сверхскорости расчистить пространство вокруг себя. Именно после этого он рванул к противникам и снова начал шаги, один за одним.

Первая выпад, второй шаг в сторону, третий выпад…

В отточенном танце клинка и пламени еще присутствовали огрехи, от которых учитель в теле старой бабки морщился, как от кислого лимона, но сейчас это не имело значения. Габо старался перебить как можно больше тварей.

— КАХУ! ДАРЗЫ! — раздался оглушительный вопль минотавра, который заметил еще противников.

Твари пришли в движение. Человекоподобные твари начали формировать строй, быстрые гончие при этом окружили место, где резвился пылающий рыцарь, не не спешили нападать. Они начали кружить, иногда делая выпады, словно хотят укусить его.

— ГУБАЛ! — снова раздался крик.

В этот момент твари вокруг поменяли оттенок, а окружившие гончие начали оставлять на земле темно-синие следы от сочившейся из них силы бездны.

Габо попытался рвануть в сторону, но оказалось, что его скорости не хватает. Гончие, переполненные силой бездны, не уступали ему и более того организованно кинулись ему на спину, стоило ему рвануть в сторону.

Пылающий рыцарь быстро сообразил, что из-за появившегося демона бездны главное его преимущество было утрачено. Однако обучение проходило не зря, поэтому он повторил рывок, на ходу сделав замах, но уже понимая, что гончие прыгнут на спину, резко изменил тректорию оружия и смог достать парочку гончих. Еще рывок и повтор приема.

Собакоподобные твари додумались быть осторожнее и прекратили атаки на пятый раз. Вместо них вступили в бой щупальца, которые принялись выныривать из-под земли в попытках достать пылающего рыцаря.

Они били, оставляя на земле глубокие канавы и разбрызгивая силу бездны вокруг, но ни одна из них так и не смогла задеть его. Скорость Габо была слишком высокой.

— ГОРИ! — раздался крик с обратной стороны от строя.

— ГРАЗУ! ВАРТАНГ! — скомандовал демон, и строй хлынул в сторону от пылающего рыцаря.

Понимая, что твари переключились на Руса, Габо хотел было броситься на помощь пироманту, но к нему вышел сам демон.

— Сулма, — произнес он и провел указательным пальцем по шее, демонстрируя свои намерения.

Габо хмыкнул и встряхнул оружием. Противник выглядел угрожающе, но, несмотря на это, страха не было. Было недоумение, потому что в руках у демона вместо меча или молота был небольшой круглый предмет, сплошняком покрытый иглами.

Демон не спешил бросаться на противника, вместо этого он сжал в руке ежа, вскинул руку, по которой потекла темно-синяя бездна и ударил чистой силой.

Луч бездны выстрелил мгновенно, и только усиленные сухожилия Тук и безумный по скорости рывок спас от удара пылающего рыцаря. Не надо иметь большого ума, чтобы понять, что такого противостояния с чистой бездной Габо просто бы не выдержал. Именно поэтому он пустился по широкой дуге вокруг противника, в критические моменты меняя траекторию. В итоге, он сумел добраться до противника на расстояние пары метров. Нужен был всего лишь один рывок, но противник в один момент выдал волну бездны, которая откинула пылающего рыцаря назад.

Помимо самой ударной волны из демона ударил темно-синий дым, сформированный из капелек бездны, которые в одно мгновение превратились в жесткие, словно сталь, снежинки.

— Что же ты за тварь такая? — рыкнул Габо и сплюнул на землю кровавый сгусток.

За один взрыв тело превратилось в одну большую ссадину. Плотная одежда превратилась в лохмотья, но Габо умудрился увернуться от парочки крупных осколков, а еще с десяток удалось отбить мечом.

— ГОРИ! — раздался рев Руса.

Земля задрожала, и демон обернулся на звук голоса старшего ученика.

— Мгладад, — пробасил он.

Из нее выскочил сразу десяток шаров, что на ходу раскрыли зубастые пасти. Рой сделал круг вокруг хозяина. Тот небрежно поднял руку и спокойно произнес:

— Сулим ама!

Призванные шары тут же ринулись к противнику, а сам демон развернулся и отправился в сторону Руса.

Габо не был силен в магии, но кое-что он узнал от своего учителя. Это был щит истинного пламени, который описывался одним из пылающих рыцарей. С виду самая обычная универсальная защита обладала впечатляющими свойствами. И дело тут было не только в коэффициентах вложенной и поглощенной силы. Да и отличная защита от любой стихии тоже тут была не причем. Все дело было в том, что пламя не просто обжигало любого, кто мог прикоснуться — оно вытягивало силу стихии из противника.

Сложность же этой защиты была в том, что поддержание такого купола над собой было очень затратным. Даже Рус с его резервом скептически отнесся к этой защите, отбросив ее в сторону как пережиток прошлого.

Помимо этого, ее еще постоянно надо было направлять, чтобы указывать ей, из какого существа она будет вытягивать силу стихии. И это было еще один огромный минус, который отпугивал от нее других магов.

Габо же, имея в теле искру истинного пламени, мог наплевать на объем и резерв, который ему нужно было тратить на поддержания щита. Противник был один, и это был еще один повод использовать этот тип защиты.

Окутавшее пылающего рыцаря ярко-оранжевое пламя растворило направленные на него шары за одно касание. Сама защита жутко затрещала и местами поплыла от навалившейся на нее бездны, но смогла устоять. Атака демона бездны просто утонула в истинном пламени.

Демон, сделавший уже несколько шагов, замер и обернулся назад. Обнаружив пылающую полусферу, он приподнял верхнюю губу, обнажая ряды острых зубов и рыкнул сквозь них:

— Сулма, Шакиру! Сулма…

Демон выхватил из воздуха черную, отличающую голубым металлическую рукоять и вонзил ее в ежа, которого держал в другой руке. Получив таким образом булаву, смазанную его кровью, он направился к противнику с явным намерением прервать его раздражающее существование.

— ГОРИ!!! — очередной крик Руса.

Земля под ногами задрожала и пошла трещинами, сквозь которое ударил горячий пар. Главный пиромант вольного города Вивек снова устроил прорыв стихии, и в этот раз он себя не ограничивал, специально охватывая территорию побольше.

Быстро сообразив, что демон решил с ним все-таки закончить, Габо убрал защиту и перехватив меч бросился к противнику.

Поднырнуть под замах, рассечь бок, резко развернуться и…

Удар булавы, попавший в грудь, оказался настолько сильным, что Габо отбросило в сторону на добрые двадцать метров. Пропахав лицом землю, он со скрипом втянул воздух в грудь, которую чудом не проломило.

Пылающий рыцарь тут же вскочил на ноги, прижал рукой раны на груди, из которых потекла пузырящаяся кровь, и попытался сообразить, как удалось демону его достать. Он не видел ни удара, ни замаха, а булава была вообще с другой стороны от него.

— Жакыло, Шакриру? — с улыбкой спросил демон и развел руки в стороны.

Габо поднял меч и с трудом занял боевую стойку. При этом на фоне вырывающегося пара за спиной демона показались призрачные руки в количестве шести штук. В каждой из них было по такой же булаве.

Пылающий рыцарь рванул к противнику. За пару шагов до него он резко сменил траекторию, затем еще раз и еще. Рядом с ухом просвистела шипастая булава, но Габо не останавливался. После нескольких попыток подобраться, он выбрал момент и ударил клинком, в который вложил силу огня. Он уже не пытался приблизиться до расстояния удара оружием. Именно поэтому он выбрал огненное рассечение.

Удар примитивный, но он позволял нанести противнику урон на расстоянии от трех до пяти метров. Любой артефакт этот удар мог отклонить, но из оружия у демона была только плотная набедренная повязка. Был расчет на простой обман, который в итоге сработал.

Тонкая огненная полоска пронеслась по воздуху и ударила в грудь демону. Удар был слабым, и Габо рассчитывал просто проверить на защиту тело демона, но обычный взмах оружием, наполненным силой огня, оставил рану на груди демона.

— УСУКЛО! — заревел демон и метнулся на противника.

Удар за ударом со скоростью, не уступающей самому Габо, привел к тому, что ему пришлось постоянно бежать и отступать. Демон не стоял на месте и преследовал своего противника, не давая ему оторваться или сделать резкий маневр. Призрачные руки с оружием били постоянно, и не всегда получалось заметить их движение. Пылающий рыцарь прекрасно понимал, что стоит ему принять хотя бы один удар на оружие, и тут же последует второй, который размажет его по иглам демонической булавы.

Приходилось ускоряться еще сильнее и сильнее, размазываясь в пространстве. Если бы не сила огня, разлитая вокруг, воин уже давно бы упал без сил.

Несмотря на скорость, враг не уступал и тоже находил варианты для ускорения. Именно поэтому Габо ловил малейшее мгновение, чтобы отправить в противника очередной огненный взмах и оставить на его теле очередную кровоточащую рану.

Демон понял, что его попытки тщетны, через тридцать секунд. Его тело уже покрывал с десяток не глубоких, но кровоточащих ран, а противник получил всего одну пусть и чувствительную. Решив, что так с ним не сладить, он отпрянул, после чего издал истошный вопль такой громкости, что пылающий рыцарь не смог удержаться на ногах, рухнул на спину и отступил через кувырок назад.

После этого демон широко расставил ноги, вырвал ежа с рукояти и сжал двумя руками, пронзая кожу ладоней иглами. Удар ежом в землю, широко раскрытая пасть и оглушительный рев.

Скорее благодаря предчувствию опасности Габо сформировал отточенную до автоматизма защиту. Он еще не понимал, что происходит, но чувствовал, что демон явно разозлился.

Из пасти минотавра ударил поток бездны. Темно-синяя бездна вырвалась из его рта и широким веером устремилась к пылающему рыцарю.

Бездна влетела в защиту с такой силой, что пламя мгновенно затрещало и задрожало. Не помогло ни истинное пламя, ни огромное количество силы огня вокруг. Поток силы сносил Габо, и тот с трудом удерживался на ногах.

Чтобы удержаться на ногах Габо вонзил меч в трещину под ногами и, присев на колено, ухватился двумя руками за него. Напор бездны только нарастал, и защита мало того что едва держалась, так еще и образовала дыры, сквозь которые на пылающего рыцаря хлынула бездна.

Металл клинка пошел трещинами и начал уноситься потоком силы. Остатки одежды унесло, и бездна взялась за кожу Габо. Под влиянием стихии она превращалась в пепел, который так же уносило назад. Боль пронзало тело, а когда на кистях, державших рукоять меча, от которого остался только огненный контур, показались кости, в глазах внезапно потемнело.

Габо моргнул и внезапно увидел перед собой лицо Прародительницы.

— Тягаться с демоном бездны, пусть и младшим, довольно неразумно, — с улыбкой произнесла она.

— Я не искал с ним встречи, — признался пылающий рыцарь и повернул голову.

Он находился на той самой поляне, лежа на спине. Голова его лежала на коленях Прародительницы, а вот на небе были звезды.

— Ты все же их сотворила, — улыбнулся он.

— Да, — с легкой улыбкой произнесла она. — Луна еще не готова, но звезды уже заняли свое место.

— А что со мной?

— Пока ничего, но скоро у тебя не останется рук. Не думаю, что для темной целительницы это будет проблемой, но без рук тебе точно не победить этого демона.

— Значит, я еще могу…

— Если не воспользуешься искрой истинного пламени, то точно не сможешь.

— А разве я…

— Нет. Ты просто хранил ее в руке, — покачала головой Прародительница.

— И как мне ее использовать?

— Если ты прижмешь искру к уху, то всегда сможешь слышать пламя и то, что рядом с ним происходит. Если ты прислонишь ее к глазу, то сможешь видеть пламя и через него. Если ты его вдохнешь, то дыхание твое сможет испепелять саму суть магии и мироздания…

— И что мне делать?

— Решать тебе, — пожала плечами женщина. — Тебе пора.

Габо хотел было подняться, но Прародительница положила ладонь ему на лоб и тихо прошептала:

— Когда пойдешь ко мне в следующий раз, захвати с собой чая, что пахнет небом и солнцем.

В глаза снова потемнело, а в следующий миг тело снова пронзила жуткая боль. Перед глазами синий поток, который окончательно прорвал защиту и бил напрямую из пасти демона.

Габо оторвал одну руку от рукояти меча и взглянул на кости с сухожилиями, на которых светился маленький ярко-оранжевый огонек. Он не прислонил его к глазам или к уху. Вдыхать его он тоже не стал.

Габо прислонил ладонь к груди и, преодолевая жуткую боль от бездны, превращающей его тело в пепел, произнес:

— Для тех, кому я нужен…

В один момент тело рыцаря полыхнуло. Он так же стоял на колене, но вместо пепла бездна уносила пламя. Среди широкого веера силы синего цвета появилась красная полоса, исходящая от пылающего рыцаря.

Вновь ухватив рукоять меча из истинного пламени двумя руками, ведомый исключительно силой воли пылающий рыцарь поднялся на ноги и сделал первый шаг.

В этот момент поток силы бездны внезапно ослаб, а спустя секунду и вовсе прекратился. Демон расширенными глазами уставился на противника, который не просто выжил в потоке чистой бездны, но и смог встать на ноги. Объятый пламенем рыцарь поднял оружие и принял боевую стойку.

Повернув голову в сторону, демон обнаружил Бренда с измазанным кровью лицом, который несся к последнему обелиску. Вокруг него бежало несколько темных тварей, похожих на огромных горилл. Поле вокруг прорыва было завалено трупами прислуги из бездны, темными тварями и обломками обелисков. Парень пытался закрыть прорыв.

— ШАКИРУ! БАЛЬЯ! — заорал демон.

Однако на его зов никто не пришел. От места, где Рус устроил огненную сальсу, несся огненный снаряд прямиком в демона.

— УМРИ! — кинулся к минотавру Габо.

Вскинув меч в широком замахе, он собрался ударить, но Рус оказался быстрее. Пиромант целился специально и, подлетев к демону, отвесил самый сильный и мощный в своей жизни удар ногой под хвост огромному человеку-быку.

Демона, несмотря на его размеры, кинуло вперед прямо на пылающего рыцаря, который ждал этого момента.

Пролетая над головой пылающего рыцаря, он подставился под удар. Клинок из истинного пламени вошел ему в подбородок. Тело без подпитки из бездны стало слабым и клинок прошел, словно раскаленный нож сквозь масло. Он разделил демона на две части, и через десяток метров на землю рухнули уже два куска демонического мяса.

* * *

Рус подошел к Роулю и положил Бренда на землю. Он поднял взгляд на учителя и спросил:

— Зачем?

Упырь выдержал взгляд раскаленной магмы внутри ученика и спокойно ответил:

— Ты знаешь, кто такой Маркус?

— Нет.

— Это светлая сущность, присягнувшая императору. Моложе меня, но от этого не менее опасная.

— Причем тут он?

— Он отказался от идеи убить тебя. Маркус отправился на восток и возглавил восточный легион и повел его на запад. Понимаешь, что это значит?

— Война с империей, — произнес Рус.

— А это, — кивнул в сторону побоища учитель, — ваша первая совместная тренировка.

— Мы чуть не погибли…

— Грот смог создать и удержать тварей бездны при помощи големов. Габо нашел место своей искре истинного пламени. Ты наконец смог станцевать по-настоящему, не ограничивая себя моральными принципами. Ты перебил не меньше восьми сотен тварей бездны. Ну, а Бренд сделал за вас всю работу. Уничтожил обелиски и закрыл прорыв бездны.

— Тебя послушать, так все было спланировано заранее, — прожигая взглядом учителя, произнес Рус.

— Грамотный экспромт гораздо более полезен, чем глубокое планирование, — ответил упырь.

— Из-за твоего экспромта я пропустил рождение своего ребенка.

— Дочери, — поправил Роуль.

— Откуда ты?..

— Последняя темная тварь знает, что у темной целительницы родилась дочка со светлым даром.

— Что?

— Что? — развел руками упырь.

— Как светлым? Почему светлым? — возмутился Рус, теряя свой запал.

— Если бы ты немного расширил свой кругозор и не думал, как качественнее и умелее сжигать врагов, то знал бы, что стихия не передается по наследству. Да, часто стихия берет покровительство над целыми кланами, но скрещивая два разных клана с одинаковой стихией, процент рождения детей с этой же стихией крайне мал. Поэтому в империи процветают измены и прочее мракобесие.

— Причем тут измены?

— При том, что это дело семейное, — съязвил упырь. — И каждый род старается вырасти в ширь, чтобы избежать последствия близкородственных связей.

— Вы устроили прорыв бездны, чтобы рассказать мне про пользу измены в империи?

— Я устроил прорыв бездны, чтобы вы научились работать сообща. Через пару месяцев к нам в гости придут паладины и клирики. Не фанатики, которые обычно заглядывали, а настоящая регулярная армия. Восточный легион отлично вооружен, и магов там хватает. И как вишенка на твоем торте возглавлять это все будет Маркус со своим отрядом. Скажи мне, как быстро они перебьют вас по одному, если вы делали все, чтобы младший демон вас угробил?

— Если бы вы не устраивали регулярные безумия, империя не пришла бы в движение, и у нас было бы больше времени.

— Если бы у вас не было такой практики, то не важно, сколько бы у вас было времени. Вы все равно оказались бы не подготовлены.

Упырь вздохнул и развел руками.

— Ты не построишь нового государства под боком империи. Она тебе этого не даст. Стоит тебе хотя бы чуть-чуть нарастить сил, и она придет с войной. Хочешь дальше создавать вокруг империи новое государство, ударь первым.

— И что вы предлагаете?

— Уничтожить ее, — спокойно ответил Роуль и, сложив руки за спиной, добавил: — Твой танец достоин императорских балов. Истинное пламя Габо жжет не хуже дыхания дракона. Грот не боец, но наконец показал, на что способен настоящий големостроитель старой империи. Я не говорю, что вы лучше магов старой империи, но вы уже на голову выше тех, что есть в империи.

— Вы хотите уничтожить империю?

— Это оптимистичный вариант, — сморщился Роуль. — Но это вполне реально.

— А пессимистичный?

— Мы нанесем ей такой удар, что она очень долго будет боятся приближаться к землям Вивека и Вольных баронств.

Рус выдержал паузу, а затем сделал шаг к учителю.

— Война неизбежна?

— Неизбежна. И Вивек к ней в любом случае будет не готов, — кивнул упырь.

— Значит, война, — кивнул Рус и отвернулся.

— Мне хотелось бы сказать, что мне это не нужно, но дело в том, что…

Речь упыря прервал пылающий кулак Руса, который врезался в челюсть темной сущности и заставил его отшатнуться.

— За то, что я пропустил рождения дочери, — произнес Рус и, вздохнув, взглянул на хромающего к ним Габо, на плече которого висел Грот.

* * *

Конец четвертой книги.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!


Понравилась книга?


Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/152889


home | my bookshelf | | Холодное пламя: Танцуй! |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 3.8 из 5



Оцените эту книгу