Book: Вторая правда



Вторая правда

Кендра Эллиот

Вторая правда

Kendra Elliot

The Merciful Truth


© Никитин Е.С., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Амелии. Ты можешь всё.


1

Шеф полиции Трумэн Дейли хлопнул дверцей «Тахо» и поднял руку, защищая лицо от огненного жара. Отступил на полшага и уперся спиной в автомобиль. Пламя, охватившее старый сарай, взметнулось ввысь, в черное ночное небо.

Поздно.

Он был уверен, что припарковался на безопасном расстоянии от пожара, но жар на щеках заставил в этом усомниться.

Полицейский натянул пониже ковбойскую шляпу, прикрывая лицо, отогнал нахлынувшие воспоминания о другом смертоносном пожаре и побежал к двум патрульным автомобилям прибывших раньше его шерифов округа Дешутс. Те стояли за своими машинами, говорили по рации и смотрели на вздымающиеся огненные языки.

Они ничего не могли сделать. Вдалеке послышался слабый звук сирены, но Трумэн знал, что пожарные опоздали. Теперь их цель – не дать огню перекинуться в лес и на соседние ранчо.

– Здорово, шеф! – один из шерифов, пожилой, подошел поближе, перекрикивая ревущее пламя.

Дейли узнал его. Ральф… фамилию не помню. Второй незнаком.

– Видели кого-нибудь? – Трумэн понимал, что осмотреть сарай изнутри нереально.

– Ни души, – ответил Ральф. – Мы за пятнадцать секунд поняли, что не стоит и пытаться соваться туда.

Молодой шериф энергично кивнул.

– Давайте обойдем вокруг сарая, – сказал Дейли.

– Ты справа, а мы слева, – предложил Ральф. Трумэн кивнул и направился к дальней стене горящего сарая, держась подальше от пылающего ада и наслаждаясь прохладным ноябрьским воздухом.

Я здесь всего ничего, а пламя уже разгорелось сильнее.

За последние две недели в окрестностях маленького городка Иглс-Нест, что в Центральном Орегоне, случились еще три пожара. Трумэну и пожарным так и не удалось поймать серийного поджигателя, и ни один из предыдущих пожаров не был таким масштабным, как сегодняшний. Сначала брошенный автомобиль. Потом чья-то мусорная куча. Потом сарайчик.

По нарастающей.

По спине Трумэна струился пот – и не только от жары.

Ненавижу пожары.

Он пробирался трусцой через полынь, по камням, осматривая хорошо освещенную землю в поисках следов жертв или поджигателя. Ярдах в пятидесяти высились желтые сосны, и Трумэн облегченно отметил, что рядом с сараем не осталось топлива для огня. Когда-то здесь было несколько небольших загонов, но почти все ограждения уже сгнили и обвалились. Вряд ли за последние десять лет старым сараем кто-то пользовался.

Как только Трумэн узнал об этом, четвертом, пожаре в нескольких милях от города, то сразу вскочил с кровати и оделся. Поджигатель изрядно разозлил его: теперь шеф полиции воспринимал каждый пожар как личное оскорбление. Он представлял, как этот засранец ликует, когда Дейли посылает полицейских и пожарных тушить его рук дело.

Рано или поздно кто-то пострадает.

Пожарная сирена завыла громче.

Два выстрела заглушили треск пламени.

Трумэн упал на живот и перекатился за валун, сжимая пистолет.

Кто стреляет?

Шеф полиции замер, пытаясь что-то расслышать сквозь рев пламени, бьющий прямо в уши.

Еще пара выстрелов.

Эт…чей-то крик?

С колотящимся сердцем он набрал 911, сообщил о выстрелах и велел диспетчеру немедленно передать это приближающимся пожарным машинам. Закончив разговор, медленно выбрался из-за каменного укрытия, ища глазами стрелка.

Кто стрелял?

Полицейские Иглс-Нест никогда никого не встречали на местах предыдущих пожаров.

Почему в этот раз все по-другому?

Трумэн по-прежнему крался вдоль сарая, держа оружие наготове и сосредоточившись на темноте вокруг. Свет пламени разгонял ее на несколько ярдов, но дальше все было черно, как смоль. Там мог прятаться кто угодно. Шеф полиции продолжил обход – теперь по более широкой дуге, стараясь оставаться во мраке.

Рубашка промокла от пота, а все чувства обострились. Трумэн завернул за угол и увидел на земле двоих. Лежащих неподвижно.

В отблесках пламени он увидел на них полицейскую форму округа Дешутс.

Господи, только не это…

Дейли отступил подальше во мрак, напрягая зрение в поисках стрелка. Пламя отбрасывало пляшущие тени во все стороны, создавая иллюзию чьего-то движения, и взгляд Трумэна метался от одной к другой. Шеф полиции отогнал тревогу, понимая: нужно проверить, что случилось с полицейскими, даже если это сделает его отличной мишенью.

– К черту.

Он по-спринтерски перемахнул открытое пространство, чувствуя, как жар прожигает сквозь рубашку, и упал на колени рядом с ближайшим телом. Это был Ральф. Трумэн потряс его за плечо, окликнул, пощупал пульс на шее. Пожилого шерифа убили выстрелом в голову. Дэйли с ужасом увидел зияющую рану на щеке – место выхода пули – и отвел глаза.

Щеку разворотило так, что видны зубы. Так не должно быть.

Он не мог нащупать пульс.

По-прежнему не вставая с колен, подполз ко второму полицейскому. Из шеи молодого шерифа хлестала кровь, а отчаянный взгляд встретился со взглядом Трумэна. Глаза лежащего округлились, рот беззвучно открывался и закрывался, хотя руки и ноги не шевелились. Раненый мог общаться только глазами. И он явно напуган.

Травма позвоночника?

Дейли знал: это не сулит ничего хорошего.

Он сорвал с себя куртку и прижал к ране на шее шерифа. Пожарные машины с большими баками двинулись по длинной разбитой дороге к сараю. Шеф полиции снова огляделся в поисках стрелка.

Я просто идеальная мишень.

Он не собирался бросать раненого одного. Посмотрел шерифу прямо в глаза:

– Все будет хорошо. Помощь уже близко.

Раненый моргнул, не сводя с него глаз и лихорадочно хватая ртом воздух. Трумэн заметил на его куртке именной значок.

– Держись, шериф Сандерсон. Ты справишься.

Губы Сандерсона дрогнули, но, когда Трумэн наклонился поближе, с них не слетело ни звука. Дейли выдавил из себя ободряющую улыбку, не обращая внимания на то, что спину припекало все сильнее.

– Все будет хорошо.

Он поднял глаза – и обрадовался. К ним осторожно приближались двое пожарных, обходя пламя по широкой дуге и тщательно осматриваясь.

Им сообщили о стрельбе…

Мощный поток ударил Трумэна в спину, приподнял и швырнул. Пролетев мимо Сандерсона, он впечатался лицом в землю. Щека и губы зарылись в гравий, дыхание перехватило. Секунд на пять его оглушило взрывной волной. Трумэн лежал в грязи, слыша звон в ушах и пытаясь прийти в себя. Из глубины подсознания поднялся давний страх. Полицейский подавил его, выплюнул песок и проверил, все ли части тела на месте.

Я жив.

Сандерсон!

Дейли поднялся на дрожащие колени и обернулся к раненому, над телом которого только что пролетел.

Ничего не выражающие глаза таращились в пустоту. Губы застыли.

– Не-е-ет!

Трумэн рванулся вперед и встряхнул шерифа, но жизни, теплившейся еще несколько мгновений назад, больше не было.

Пламя продолжало реветь.

* * *

На следующее утро после пожара спецагент ФБР Мерси Килпатрик разглядывала дымящуюся груду обгоревших досок. У старого сарая не оставалось ни единого шанса. Он был дряхлым, хлипким и сухим еще во времена ее детства; неудивительно, что теперь, через пару десятков лет, он вспыхнул, словно облитый бензином.

Когда-то здесь на ферме жила подруга детства, и Мерси часами возилась в сарае и вокруг него в поисках всяких мелких зверушек, воображая, что сарай – их замок. С тех пор как подруга переехала, Мерси не была здесь. До сегодняшнего дня.

Теперь она агент ФБР, которому поручили расследовать убийство сотрудников правоохранительных органов. Очень разъяренный агент ФБР. Хладнокровное убийство коллег-полицейских вывело ее из себя. Как вывело бы любого правоохранителя.

Жаль, что нельзя вернуться к игре в принцессу.

Шерифов специально заманили сюда пожаром?

Трудно поверить, что такое могло произойти в ее родном городке.

Трумэна чуть не убили.

Она вздрогнула и выбросила из головы возникшую картину.

Наши отношения могли внезапно оборваться всего через два месяца…

Мерси еще не видела Трумэна. Ей удалось совсем коротко поговорить с ним по телефону – она с облегчением услышала его голос. Но с тех пор, как шеф полиции побывал ночью на пожаре, на него навалились десятки дел. К счастью для Трумэна, все ограничилось незначительными ожогами. Вчера в десять вечера Килпатрик прилетела в Портлендский аэропорт после двух недель специальной подготовки в Куантико. Не желая ехать домой в Бенд посреди ночи после целого дня перелета, она заночевала в Портленде в своей квартире, уже почти месяц выставленной на продажу. Желающих пока не было.

Тоже мне, свободный рынок…

Звонок Трумэна в три часа ночи поднял ее с постели и сразу же отправил в трехчасовую поездку домой, в Центральный Орегон, а от новостей о пожаре, стрельбе и взрывах мысль о сне улетучилась. Когда Мерси добралась до квартиры, позвонил ее босс из небольшого отделения ФБР в Бенде.

Ей поручено расследовать убийство двух шерифов.

Пока она осматривала пепелище, под ворот толстой куртки пробрался морозный ветерок. День благодарения быстро приближался, погода в Центральном Орегоне уже несколько недель намекала на грядущую зиму. Первые восемнадцать лет жизни Мерси провела в тесном кругу обитателей Иглс-Нест, но вернулась туда, только когда ее временно перевели в Бенд для расследования дела о внутреннем терроризме. Тогда Мерси обнаружила, что скучает по жизни на восточной стороне от хребта Каскадных гор. Меньше двух месяцев назад она решила переехать из дождливого Портленда в высокогорно-пустынный Бенд[1].

Жизнь в Центральном Орегоне отличалась от портлендской. Воздух чище, на горных вершинах больше снега, а ездить по дорогам в сотни раз легче – хотя местные жители, возможно, с этим не согласятся. Все здесь происходило медленнее. Местные обитатели представляли собой причудливый коктейль из семейных пар, пенсионеров, владельцев ранчо, фермеров, ковбоев, молодежи и бизнесменов. Вдали от Бенда – главного города региона – население резко редело и состояло в основном из хозяев ранчо и фермеров.

Некоторые переезжали в Центральный Орегон подальше от людей. Если не обращать внимания на расположение, землю на отшибе можно купить очень недорого. Есть люди, которые хотят сами распоряжаться своей жизнью, не рассчитывая на правительство в вопросах безопасности или продовольствия. Иногда их называют выживальщиками, иногда – не слишком лестными прозвищами. Мерси выросла в такой семье. Ее родители построили всем обеспеченный дом, вели самодостаточный образ жизни – то есть стали выживальщиками. Такая жизнь казалась приятной и спокойной, пока Мерси не исполнилось восемнадцать.

Покинув Иглс-Нест, она обнаружила, что не может полностью отречься от уклада выживальщиков, и поэтому балансировала между ним и обычной жизнью – так ей было спокойнее. Пока Мерси жила и работала в Портленде, ей удавалось скрываться от посторонних глаз, по выходным пополняя продуктовые запасы и обустраивая свой домик в Центральном Орегоне. Случись какая-нибудь беда, она будет готова.

Она всегда готова.

Но никто не должен знать об этом. Только Трумэн и кое-кто из родных были в курсе, что в свободное время она трудилась как сумасшедшая, чтобы избавиться от тревоги насчет гипотетической грядущей катастрофы. Ее новые коллеги и даже самый близкий друг на работе, Эдди, понятия не имели, что она скрывает свою «тайную одержимость».

Это ее личное дело. Но другие осуждали подобные вещи. Она всю жизнь видела такое отношение и не хотела, чтобы осуждали и ее саму.

Кроме того, Мерси не в силах помочь всем коллегам, если случится катастрофа и они обратятся к ней за помощью, зная о ее запасах. Она была уверена, что свое «богатство» надо прятать от посторонних глаз. Плоды тяжелых трудов предназначались только для нее и ее родных…

Килпатрик вонзила носок ботинка во влажную землю, пропитанную тысячами галлонов воды, которую привезли пожарные. В сельской местности пожарные гидранты не стоят через каждые сто ярдов. К счастью, огонь не распространился дальше сарая. Сосны по-прежнему горделиво высились над дымящейся грудой щебня. Коричневая земля стала черно-серой из-за выгоревших кустов и толстого слоя сажи и пепла.

Мерси наблюдала, как команда окружных специалистов по сбору улик ползает по остаткам сарая и тщательно обыскивает периметр под бдительным взором начальника пожарной охраны. Они уже нашли четыре винтовочные гильзы, которые начальник Килпатрик, Джефф Гаррисон, немедленно отправил на экспертизу не в местную полицейскую лабораторию, а в окружную фэбээровскую.

Мерси никогда не работала над делами, связанными с пожаром, и чувствовала себя не в своей тарелке. Трумэн расследовал несколько поджогов в окрестностях Иглс-Нест. Первый случился как раз накануне ее отъезда на восток США для прохождения тренировочного курса. Кто-то поджег стоящий в конце Робинсон-стрит древний «Олдсмобиль». До пожара соседи ни разу не просили убрать машину, поскольку думали, что в конце концов хозяин объявится и заберет ее.

Трумэн рассмеялся, пересказывая Мерси слова пожилого свидетеля: «Терпеть не могу, когда вредят чьим-то машинам. Автомобиль – это средство передвижения, а может, и заработка… Не хочу, чтобы кто-то испытывал неудобства из-за того, что я позвонил в компанию-эвакуатор».

Машина успела простоять там целых полгода.

По эту сторону гор люди более терпеливы. Трумэн списал поджог автомобиля на скучающих подростков. Пока Мерси проходила курс спецподготовки, случились еще два пожара. Во время их ночных телефонных разговоров напряжение в голосе Дейли нарастало. Второй пожар произошел в мусорном контейнере, а следующей целью поджигателя стал сарай, где хранились припасы выживальщиков.

Сердце Мерси сжалось, когда она услышала о припасах. Сарай принадлежал молодой семье, которая упорно трудилась, заготавливая впрок продукты и прочие припасы. Килпатрик понимала, сколько на это ушло трудов и скольким пришлось пожертвовать. От мысли о пожаре, уничтожившем целые годы труда, в животе появились неприятные ощущения. Теперь молодая семья не чувствовала себя в безопасности в собственном доме и гадала, нарочно ли подожгли именно их сарай.

– Первые два случая – поджоги брошенных вещей, – сказал Трумэн. – Но целью третьего стали плоды тяжелых трудов целой семьи. Надеюсь, такое не повторится.

Последние две недели все его свободное время уходило на расследование поджогов.

Никто не ожидал, что во время четвертого пожара преступник пойдет на убийство. Да, теперь все изменилось…

Мерси уставилась в грязь, где лежали тела шерифов; на земле все еще оставались темные пятна крови. Неужели поджигатель планировал убить любого, кто появится? Или просто наблюдал за пламенем и решил поразвлечься стрельбой?

Один выстрел может быть случайностью, блажью. Четыре точных выстрела – это уже план.

Каждая его пуля достигла цели.

Килпатрик с трудом проглотила ком в горле и подавила еще одну волну закипающего гнева. У обоих убитых были семьи. Ребенку Сандерсона всего три месяца.

Бедная жена. И ребенок, который никогда не узнает отца…

Она смотрела, как начальник пожарной охраны нагнулся через плечо одного из специалистов по вещдокам, указывая на что-то среди головешек. С точки зрения Мерси, вся древесина выглядела совершенно одинаково. Мокрая и горелая.

– Хотел бы я знать, что именно он разглядел, – сказал спецагент Эдди Петерсон. Мерси не заметила, как он подошел; появление коллеги-«любимчика» сразу подняло ей настроение. Эдди подал заявку на вторую вакансию, открывшуюся в отделении ФБР в Бенде, чем удивил всех, кроме аналитика Дарби Коуэн.

– Я знала, что Эдди здесь понравится, – уверенно заявила она Мерси. – Я видела, как загорелись его глаза, когда он в первый раз отправился рыбачить, и слышала, с каким энтузиазмом он рассказывал о катании на лыжах на горе Бачелор. Эти места просто очаровывают любителей природы. Даже тех, которые не знают, что они любители природы.

Мерси никогда не назвала бы Эдди таким уж любителем: городской парень, чересчур много внимания уделяющий одежде и прическе. Но после его переезда в Бенд перед ней открылся другой Петерсон – ценитель природных красот. Килпатрик обрадовалась его переезду. Для нее он – частичка Портленда в Центральном Орегоне. Отзвук приятных воспоминаний о большом городе. Эдди в шутку предложил снять квартиру вместе, но Килпатрик не нуждалась в соседях. Ей предстояло заботиться о племяннице-подростке.

Кейли исполнилось семнадцать, она училась в выпускном классе средней школы. Мать бросила ее в годовалом возрасте, а отец, брат Мерси, недавно погиб. Перед смертью он попросил сестру присмотреть за дочерью. Килпатрик неохотно согласилась. Ей казалось, что она угодила в какой-то чужой мир. Мир подростковых переживаний, драматических отношений с подругами, интернет-хищников, энергетических напитков и влюбленностей в знаменитостей. Сама Мерси в этом возрасте работала на ранчо не покладая рук.



– Известно, откуда стрелял преступник? – спросил Эдди. Его взгляд был суровым; обычную жизнерадостность вытеснил гнев на убийцу шерифов.

– Гильзы нашли вон там, – Мерси указала на сосны слева от сарая.

– Ни фига себе… Да он отличный стрелок. – Эдди пригладил волосы. – Мне это совсем не нравится, – пробормотал он.

– Никому не нравится, – отозвалась Мерси. – Я никогда не попала бы с такого расстояния. А стреляю я довольно неплохо.

– Гораздо лучше меня, – признал коллега.

– Я выросла среди оружия.

Мерси слышала такие комплименты от нескольких агентов, с которыми довелось работать в паре. Они не любили стрелять. Многие коллеги бо́льшую часть рабочего времени проводили за письменным столом.

– Все местные выросли среди оружия, – мрачно заявил Петерсон. Килпатрик задумалась, не жалеет ли он о переезде. Ее друг часто принимал поспешные решения. Его хмурый вид вызвал желание погладить Эдди по голове и угостить капучино с дополнительной порцией сливок.

– Но зачем стрелять в тех, кто приехал тушить пожар? – тихо спросила Мерси.

– Этого я не понимаю, – согласился напарник и снова сосредоточился на куче головешек. – Некоторые похожи на чешую аллигатора, – заметил он. – Кажется, я где-то читал, что большие блестящие отметины означают, что их полили горючей жидкостью.

– Неверно, – к агентам подошел начальник пожарной охраны. – Многие так думают, хотя на самом деле «аллигаторность» ничего не значит.

Он пожал агентам руки, когда они представились. Билл Трек был коротышкой – примерно пять футов и шесть дюймов ростом, зато с широкой грудью и хриплым голосом, как будто выкурил не меньше тысячи сигарет. Или побывал на тысяче пожаров. Его глаза были чисто-голубыми, а над ушами красовалась копна седых волос. Мерси уже узнала от Трумэна, что Билли тушит пожары сорок лет.

Он понравился ей с первого взгляда.

– Какие у вас первые впечатления? – спросила она.

– Жарко, – пожарный слегка улыбнулся. – И я почуял запах бензина, как только открыл дверцу машины.

Мерси с Эдди принюхались. Она ничего не чувствовала.

– Значит, точно поджог, – заявил Петерсон.

– Определенно. Кто-то не пожалел бензина. Я только начал осмотр и уже вижу, что стена сарая вся пропиталась бензином.

– Выяснили причину взрыва? – спросил Эдди.

– Я заметил остатки баллона с пропаном. Он был под обломками, однако все сходится с описанием взрыва. – Пожарный с грустью посмотрел на древесную груду. – Мне сказали, что у хозяина не сохранилось старых фотографий. Так что, наверное, я никогда не узнаю, как этот сарай выглядел раньше.

Мерси отвела взгляд от дымящейся кучи, сосредоточившись на всплывшей в мозгу картине.

– Он был двухэтажным. Второй этаж – низкий чердак. Там нельзя встать во весь рост, разве что в центре, где конек крыши. На втором этаже прямо над двустворчатыми дверями находился большой проем. И в задней части такие же.

Билл прищурился:

– Бывали здесь, да?

– Играла там в детстве; тогда у сарая был другой владелец. – Мерси сделала паузу. – Трумэн… шеф полиции сказал, что, когда он приехал, всю постройку уже охватило огнем. – Она сделала вид, что не заметила, как Эдди приподнял бровь после ее запинки. – Вы не знаете, сколько времени нужно, чтобы пожар достиг этой стадии?

Билл почесал подбородок, обдумывая вопрос.

– Зависит от многого. Прямо сейчас не могу даже предположить. А зачем вам это?

– Меня интересует анонимный звонок о пожаре, – объяснила Мерси. – Звонили с автозаправки в пяти милях отсюда. Это был случайный свидетель? Или поджигатель подождал, пока пламя разгорится, вызвал пожарных, а потом вернулся и стал ждать прибытия полицейских? Просто мысли вслух. Хотя преступник мог и просто смотреть, как горит сарай, не заботясь, появится кто-нибудь или нет.

– Поджигатели любят наблюдать за пожарными, – заметил Билл. – За эти годы я их немало повстречал. С виду совершенно нормальные, но стоит заговорить о пожарах, как в их глазах появляется странное выражение… словно они только что проглотили пилюлю счастья.

– Вы побывали на местах других недавних поджогов в Иглс-Нест? – спросила Мерси.

– Бегло осмотрел сгоревший сарайчик. – Билл покачал головой и сочувственно прищелкнул языком. – Сочувствую этой семье, но они молоды и скоро наверстают потерю. Жалко, что у них не было страховки. Я видел фотографии сгоревшего «Олдсмобиля» и горящего мусорного контейнера. Сразу подумал на детей, но точно тут не скажешь. – Старик повернулся и снова посмотрел на дымящуюся кучу. – Тут все по-другому, – тихо сказал он. – Подозреваю, поджог – только часть его плана.

2

Трумэн решил, что Тильда Брасс – само очарование. Вместе со спецагентом Джеффом Гаррисоном он сидел у нее в гостиной, собираясь расспросить хозяйку о пожаре, случившемся в ее владениях. Дверь им открыла дама лет восьмидесяти в выцветших мужских джинсах и джинсовой рубашке с полудюжиной английских булавок. Резиновые сапоги казались ей слишком велики, но, тем не менее, она носила их с изяществом. С такой одеждой и сапогами совершенно не сочетались длинные седые волосы и манеры светской львицы.

В последние дни Трумэн спал всего по два часа, так что утренний прилив адреналина давно прошел. Медики «Скорой помощи» чем-то помазали ему шею, от чего ожоги перестали сильно болеть, и сделали перевязку, предупредив о риске инфекции и велев как можно скорее обратиться к врачу. Но у Трумэна не было на это времени. Он принял обезболивающее и продолжил работать. К врачу – это не срочно.

Сейчас он переминался с ноги на ногу, полный решимости докопаться до сути дела о поджоге. Нет, об убийстве. То, что началось как расследование назойливых поджогов, внезапно переросло в расследование убийства двух правоохранителей.

Двадцатишестилетний шериф округа Дешутс Дэймон Сандерсон был женат два года. Жена, узнав о его смерти, упала в обморок. Трехмесячная дочь будет знать отца только по фотографиям.

Шерифу округа Дешутс Ральфу Лонгу исполнился пятьдесят один год. Разведен, трое взрослых детей, четверо внуков. Как-то в боулинге Трумэн угощал Лонга пивом, поскольку его команда продула команде Ральфа.

Когда прошлой ночью стало известно, что на месте пожара застрелили шерифов, все дежурившие в радиусе тридцати миль полицейские направились туда. Поскольку это сельская община, то двое из штата Орегон, еще трое шерифов и двое разбуженных подчиненных Трумэна и были «всеми полицейскими на дежурстве». Они оцепили место пожара, пока пожарные тушили из брандспойтов рушащийся сарай и вокруг него, а затем занялись убитыми.

Никаких следов стрелка.

Когда взошло солнце, Трумэна уже успели допросить шериф округа и Джефф Гаррисон, старший агент-наблюдатель отделения ФБР в Бенде. Всю ночь Дейли снедала досада. Он был в сотне футов от места убийства – и не видел ничего, что поможет найти преступника.

Трумэн молча принял чашку горячего кофе, на котором настояла Тильда, и сделал глоток. Напиток приятно обжег пищевод, на мгновение отвлекая от ожога на шее. Действие обезболивающего почти закончилось.

Дейли слышал о Тильде от предыдущего секретаря полицейского участка Ины Смит, но никогда не встречался с ней лично. По словам Ины, она уже не так часто приезжала в город, как прежде, но благодаря телефону оставалась в курсе местных событий. Трумэн предположил, что Ина и Тильда – ветки одного дерева сплетен.

– До того как к вам пришли шерифы, вы не знали о пожаре? – спросил Тильду Джефф.

– Верно. – Она отпила из изящной маленькой чашечки.

На каждой чашечке в ее сервизе было изображение цветка, а ободки, похоже, были позолоченные… или же крашенные под золото. Трумэн мог осушить содержимое своей в три приема, но вместо этого сделал еще один крошечный глоток, не забывая, что кофе горячий.

– Я слышала сирены, но не обратила на них внимания, – добавила Брасс. – Этот сарай далеко от моего дома. Я понятия не имела, что пожарные ехали туда.

– Вы используете сарай? – спросил Джефф.

– Нет. Он давно стоит заброшенным. Мы купили участок почти двадцать лет назад. Мой покойный муж, – она молча перекрестилась, – никогда не держал в сарае скот, но что-то в нем хранил. Какие-то вещи. Он неудобно расположен – слишком далеко от дома. Теперь я только оплачиваю вырубку кустарников вокруг всех построек на случай лесных пожаров… – Она грустно покачала головой: – Мне и в голову не приходило, что их специально могут поджечь.

– Вы не знаете, в сарае был баллон с пропаном? – поинтересовался Джефф.

Хозяйка на секунду задумалась.

– Может быть, но точно не скажу.

– Вы не видели в последнее время на вашем участке незнакомцев, которых там не должно быть?

– Конечно нет. Чарли отпугивает всех чужих. Если кто-нибудь перейдет границу, то сразу убежит: если не от его лая, то от одного вида клыков.

Трумэн начал озираться в поисках пса.

– Собаки – замечательная охранная система. За последнюю неделю к вам никто не приходил? Скажем, пытался что-нибудь продать?

– Нет, мне уже целую вечность не пытались ничего продать. Когда-то меня регулярно навещала дама из «Эйвона»[2], но несколько лет назад ее не стало… О! Не так давно заходил мужчина и спрашивал, не видела ли я его собаку. Сказал, что она убежала, когда его сын оставил дверь открытой.

– Ваш пес не отпугнул его? – спросил Джефф.

Тильда одарила его странным взглядом.

– У меня уже много лет нет собаки. Чарли был последним. Вот он, – она кивнула в сторону камина.

Шеф полиции заметил фотографию немецкой овчарки на каминной полке, и в животе у него все сжалось. Минуту назад она сказала, что собака жива. Он встал и подошел поближе, чтобы получше рассмотреть фото. Снимок довольно выцветший. Дейли узнал машину на заднем плане: «Форд Мустанг» восьмидесятых годов.

– Какой красивый пес… – Трумэн переглянулся с Джеффом. Агент ФБР выглядел мрачным. Показания свидетельницы теперь не слишком заслуживали доверия.

– У вас есть в доме какие-то еще средства защиты? – Дейли пристально посмотрел на старушку, размышляя, не страдает ли она слабоумием.

Неужели мы зря потратили время?

Его начала охватывать усталость. Захотелось закрыть глаза, слушая голос Тильды.

– От мужа остались ружья. Я иногда практикуюсь в стрельбе, но в последнее время в них не было нужды. – Женщина склонила голову набок. – Когда эти шумные подростки заявляются на машинах на мою территорию, я достаю ружье. Разумеется, никогда в них не стреляю, – поспешно добавила она. – Им достаточно увидеть меня с оружием, чтобы убраться. – Тильда фыркнула. – Всюду оставляют колеи.

– Как давно они приезжали? – Трумэна терзали сомнения, можно ли вообще доверять ее ответам.

Тильда со вздохом сделала глоток кофе.

– Сейчас вспомню… Жара стояла – значит, летом.

– Прошлым летом? – вяло спросил шеф полиции, сомневаясь в достоверности воспоминаний такой свидетельницы.

– Да, – Брасс уверенно кивнула.

– Хотелось бы взглянуть на ваше оружие, – Джефф поднялся с места с приятной улыбкой на лице.

Тильда тут же встала и по узкому коридору провела гостей в спальню. Она двигалась проворно, заставляя Трумэна усомниться в своих недавних подозрениях. В спальне пахло лавандой. Возле кровати шеф полиции заметил засохший букет фиолетовых цветов. Комната была просторной и чистой, хотя на тумбочках и каркасе кровати виднелся тонкий слой пыли. Старушка открыла шкаф и продемонстрировала стеллаж с пятью стволами. Все они запылились.

Дейли принюхался, пытаясь уловить запах пороха, но чувствовал только аромат лаванды. Если из какого-то ружья Тильды и стреляли, то явно не из этих.

– А еще у вас есть оружие? – спросил он.

– Я держу пистолет в прикроватном ящичке. Мало ли кому вздумается навестить пожилую даму посреди ночи… У меня нечего красть, но люди порой совершают глупости. Особенно наркоманы.

Последнее слово она прошептала, наклонившись к Трумэну и Джеффу. Взгляд ее тускло-голубых глаз был предельно серьезен.

Дейли прогнал наползающую улыбку и мысленно попросил себе еще обезболивающего. И постель.

* * *

Мерси взглянула на часы на приборной панели автомобиля и сильнее надавила на педаль газа.

Она сказала начальнику, что ей нужен всего час на одно личное дело. Забрать племянницу. Кейли провела две недели с тетей Перл и кузеном, пока Мерси тренировалась на востоке. Судя по частым телефонным звонкам, Кейли уже вышла из себя. Она привыкла быть единственным ребенком в семье и жить только с отцом, поэтому компания энергичного кузена и слишком внимательной тети перевернула ее мир с головы на ноги.

– Мне никогда нет покоя, – жаловалась девушка. – Каждый раз, когда я говорю тете Перл, что мне нужно побыть одной, она начинает битый час расспрашивать, всё ли в порядке.

Мерси отнеслась к этому с сочувствием. Ей тоже нравилось одиночество. Однако отца Кейли только что убили, и Мерси была не по душе идея оставлять семнадцатилетнюю девушку одну. По словам Перл, Кейли иногда плакала, но в целом ее душевное состояние было стабильным. После смерти Леви Килпатрик отвела племянницу к психологу. Кейли продолжала посещать его раз в две недели, к удовлетворению тети.

Мерси припарковалась перед домом сестры и выбралась из своего «Тахо». Из свинарника воняло уже не так сильно, как прошлой осенью. Кейли вышла из дома с рюкзаком через плечо и одним прыжком перемахнула через крыльцо.

– Едем, – девушка быстро обняла тетю и запрыгнула на пассажирское сиденье, явно желая поскорее отправиться в путь. Мерси оглянулась на Перл, наблюдавшую за ними с крыльца. Сестра подняла руку в знак благодарности.

Мерси застыла на месте. Она собиралась подойти к сестре и поговорить – хотя бы недолго. Но, судя по жесту Перл, это было лишним.

Видимо, на этом всё.

Заново знакомиться с родней после пятнадцатилетнего отсутствия оказалось нелегко. Мерси поссорилась с отцом в восемнадцать лет, и семья оборвала с ней все связи. Мерси никогда не жалела о своей позиции в том споре, но печалилась, что много лет не видела братьев и сестер. Когда два месяца назад Килпатрик временно направили в Иглс-Нест для расследования дела, ее очень тревожила перспектива столкнуться со старыми знакомыми. Теперь же Мерси видела в таком назначении перст судьбы: шанс воссоединиться с родными.

Не все родственники обрадовались ее возвращению, но она верила, что все постепенно наладится.

Перл при первой встрече обняла ее, но потом держалась на расстоянии. Легче всего было говорить с ней по телефону: сестра становилась почти болтушкой. Старший брат Оуэн по-прежнему отказывался общаться с Мерси и запретил это своей жене и детям.

Вторая сестра – Роуз, которую Мерси всегда знала как открытую, любящую, приветливую. Благодаря ее любви агент Килпатрик сохраняла душевное равновесие и оптимистично рассчитывала наладить отношения с остальными родными. Она пробыла в городе меньше недели, когда Роуз похитил и мучил серийный убийца. Теперь на лице сестры осталось вечное напоминание в виде шрамов. ФБР охотилось на этого маньяка после серии убийств выживальщиков в Центральном Орегоне. Теперь слепая сестра Мерси на втором месяце – беременна от мертвого преступника.

Леви… Сердце Мерси екнуло, как и при каждом вспоминании об убитом брате. Роуз выжила, а вот Леви – нет. Мерси до конца дней будет чувствовать толику своей вины в его гибели. Смерть убийцы брата от руки Мерси и Трумэна утешала, хотя и не слишком. Зато ей понравилось воспитывать дочь Леви. Килпатрик радовалась каждому дню, проведенному с этим живым напоминанием о брате. Когда девушки не было рядом, Мерси сама удивлялась, как ее не хватает.

Она отвернулась от Перл и забралась в «Тахо». Пока заводила машину, Кейли сразу включила радио и стала нажимать на кнопки, пока не нашла понравившуюся мелодию. Мерси поморщилась и убавила звук. Они заключили соглашение: племянница отвечала за выбор канала, а тетя – за громкость. Одна из множества мелких проблем, которые они научились решать в первый месяц совместной жизни.

– Готова ехать домой? – спросила Мерси.

– Еще бы.

Девушка откинула назад длинные волосы и завязала в узел на макушке снятой с запястья лентой. Красный драгоценный камешек в носу сверкнул на солнце.

– Думаю, с кофейней все будет в порядке. Тете Перл там, похоже, понравилось.

Мерси облегченно выдохнула. Они с Кейли, Перл и Трумэном долго обсуждали, что делать с расположенной в Иглс-Нест кофейней Леви. Мерси думала, что ее продадут, но этому помешала привязанность Кейли к делу своего отца, где девушка трудилась с десяти лет. Тогда стали обсуждать, кто станет новым хозяином. Кейли настаивала, что справится сама, но все были против. Тогда Перл заявила, что у нее найдется свободное время.

– Наконец-то у нее стали хорошо получаться почти все напитки, – добавила девушка. – И она оставила мне выпечку, как и должно быть. Ей очень хотелось печь самой, но это мое дело, – выразительно сказала она. – Я придумала бо́льшую часть рецептов и составила меню, так что пусть она не вмешивается. И, кажется, ей нравится заниматься посетителями. Большинство ей уже знакомы и с удовольствием болтают с ней. Это важно.



Мерси посмотрела на племянницу и с удовлетворением отметила ее довольный тон. Раньше Кейли весьма пессимистически относилась к перспективе работы тети Перл в отцовской кофейне, но, судя по всему, эти двое пришли к согласию.

– А как Сэмюель – помогает в кофейне?

Кейли громко вздохнула, услышав имя кузена.

– Более-менее. Приходится постоянно говорить ему, что делать. Сам он не понимает.

Интересно, это проблема только мальчиков или вообще всех подростков?

Судя по тому, как тяжело заставить Кейли убираться у себя в комнате, когда они поселились в одной квартире, скорее второе. Слава богу, что она – девушка; по крайней мере, Мерси знала, как устроены ее мозги. Она понятия не имела, как вести себя с парнем-подростком, кроме того чтобы постоянно кормить: так она поступала со своими двумя братьями.

Боже, пожалуйста, пусть у нас с Кейли все получится.

Она хотела этого ради Леви и ради самой Кейли. Подростку без семьи тяжело. Мерси надеялась, что племянница никогда не испытает то одиночество, которое чувствовала она, покинув семью. По крайней мере Кейли знает, что Мерси будет рядом.

Не преувеличиваю ли я пользу от слегка параноидальной тети-работоголика?

Все же лучше, чем быть брошенной всеми родными.

– Я высажу тебя возле дома и поеду обратно на работу, – сообщила Мерси племяннице. – Даже чемодан разобрать не успела.

– Я слышала о пожаре и погибших шерифах. Ужас. Тетя Перл сказала, что Трумэн был там. Он в порядке?

– Я говорила с ним по телефону. Получил легкие ожоги и ударился головой, но в целом с ним все хорошо.

Хорошо ли?

Мерси знала: пожары и ожоги – часть его прошлого. Чуть больше года назад Трумэн не успел спасти коллегу-полицейскую и гражданское лицо при взрыве подожженной машины. Получил сильные ожоги, а депрессия из-за двух смертей едва не заставила его бросить службу в полиции. Ему все еще снились кошмары. Мерси очень хотелось встретиться с ним самой. Краткие утренние телефонные переговоры убедили ее лишь в том, что Трумэн бодр и работоспособен.

Сегодня вечером он не выдержит, и его прорвет.

Может быть, сразу с нескольких сторон.

Последние две недели она находилась далеко от него. Их отношения только-только начались. Мерси предпочитала не торопиться… совсем не торопиться, по-черепашьи. Поддайся она на уговоры Трумэна, они уже жили бы в одной квартире. Вместе с Кейли. Девушка ему нравилась, и он охотно поддразнивал ее, как добропорядочный дядюшка. Однако Мерси не готова к совместной жизни. В конце концов, они знакомы всего два месяца.

– Что?! – вскрикнула Кейли.

Мерси чуть не съехала в кювет, отчаянно оглядываясь по сторонам в поисках того, что вызвало такой вопль.

– Что случилось? – выдохнула она.

– Ты слышала это? – Девушка уставилась на радиоприемник «Тахо». – Что сказал диктор?

– Нет. – Килпатрик сделала глубокий вдох, стараясь унять колотившееся сердце. – Пожалуйста, не кричи так, когда я за рулем.

– Прости. Но он только что сказал, что какие-то местные идиоты утверждают: эта стрельба прошлой ночью оправдана. Что шерифы заслужили это.

Сердце Мерси ухнуло.

Нет. Только не здесь. Не у меня на родине.

– Какой-то бред. – Кейли откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. – Люди просто идиоты. Кто может всерьез так считать?

– Увы, довольно многие.

Мерси слишком хорошо знала, что кое-кто из местных предпочел бы, чтобы власти вообще не вмешивались в их жизнь. Хотя обычно они реагировали не так ожесточенно.

– Как думаешь, это они застрелили шерифов? – Кейли пытливо уставилась на Мерси. – Ты расследуешь это дело, да? Ты найдешь тех, кто сказал это дерьмо?

– Не ругайся.

– Извини. Просто разозлилась.

– Я тоже. И – да, кто-нибудь этим займется.

3

Когда Трумэн позвонил в дверь Мерси, его глаза уже совсем слипались. Он провел на ногах почти сутки. Получил ожоги, ударился головой, чуть не погиб при взрыве и целых две недели не видел Мерси. Плевать, есть ли там Кейли, – ему срочно нужно прижаться к Мерси. Его сердце и разум были словно обнажены; он чувствовал себя уязвимым. Мерси станет бальзамом для его душевных ран, которых сегодня оказалось чертовски много.

Пошатываясь, он стоял перед дверью, с нетерпением ожидая увидеть свет (Мерси) в конце тоннеля (долгого дня).

Дверь отворилась, и Трумэн оказался в ее объятиях.

Он любил ее, хотя ни разу не сказал об этом. Признание так и не слетело с его губ – и причиной был страх, иногда мелькающий в его глазах. Мерси, похоже, нервничала, словно перепуганный олень. Стояла перед ним, слегка дрожа, готовясь отпрянуть, сделай он хоть малейший неверный шаг. Трумэн действовал мягко и медленно; он знал, что со временем завоюет ее. Прижался к ней, радуясь, что они почти одного роста.

– От тебя все еще пахнет дымом, – прошептала Мерси ему на ухо.

– Извини, не было времени принять душ.

– Наплевать. – Килпатрик отстранилась и всмотрелась ему в лицо пытливым, оценивающим взглядом зеленых глаз. – Выглядишь паршиво.

– И чувствую себя так же.

Она затащила Дейли в гостиную и усадила на диван. Коснувшись затылком подушек, он зашипел от боли.

– Дай-ка посмотрю.

Трумэн наклонился вперед, открывая шею.

– Мне понадобится новая шляпа. Старую раскурочило взрывом.

Мерси осторожно заглянула под бинты.

– Купим тебе шляпу… Здесь больно?

– Чертовски больно, словно в шею вгрызся сам сатана.

– Кажется, у меня есть то, что нужно. Ожоги почти без волдырей, и это хорошо: не придется разбираться с язвами. Подожди.

Она скрылась в коридоре.

Трумэн вздохнул, сбрасывая накопившийся стресс, и почувствовал, что силы постепенно уходят. Если Мерси не вернется в ближайшее время, он уснет меньше чем через минуту. Но она вернулась и брызнула на шею чем-то прохладным. Холод будто растворил боль; Трумэну захотелось поцеловать баллончик со спреем.

Но он решил ограничиться тем, что поцеловал Мерси.

Через минуту она отстранилась и сказала:

– Эффект от спрея лишь временный. Выпей это.

Протянула две белые таблетки и стакан воды. Трумэн без вопросов принял лекарство. Ему было уже все равно.

Килпатрик взбила белоснежную подушку на краю дивана и велела ему лечь.

– Не хочу засыпать здесь, – пробормотал Трумэн.

– Приляг только на минуту. Давай сниму ботинки.

Он лег и закрыл глаза. Еще больше успокоительной прохлады. Дейли был готов поклясться, что раньше никогда не спал на такой удобной подушке. Он почувствовал, как Мерси по очереди поднимает его ноги и стаскивает ботинки.

Ее губы прижались к его лбу. Он почувствовал, что засыпает.

* * *

Мерси смотрела на спящего Трумэна. До спальни она его ни за что не довела бы. Он едва не заснул, как только вошел в квартиру.

Как он вообще доехал?

На чистом упрямстве и решительности.

Она понимала эти черты характера. Отчасти потому их влекло друг к другу: каждый узнавал в другом собственные черты. Трумэн именно такой человек, каким она хотела стать: сильный, преданный, благородный. И еще ее восхищало, что в нем нет эгоизма. Он не похож на других мужчин.

Он незаметно подцепил ее на крючок. Только что она искала убийцу – а в следующую минуту уже удивлялась, как умудрилась попутно отдать Трумэну свое сердце.

Трумэн Дейли не самый привлекательный из всех встреченных ею мужчин, но, тем не менее, она обожала его лицо. И маленький шрам на подбородке, и плотную щетину, которая не раз царапала ей щеки и грудь. Он будто специально создан для нее. Все в Трумэне гармонировало с нею. Сердце Мерси по-прежнему ухало вниз от его ошеломительной улыбки, а его природная энергичность подбадривала ее, когда она начинала сдавать. Проще говоря, Мерси очень приятно быть рядом с ним. Настолько приятно, что она решила перевестись и переехать сюда. Агент Килпатрик не имела привычки принимать импульсивные решения, предпочитая сначала все анализировать и обдумывать. Но пока это стало лучшим выбором в ее жизни.

Мерси провела пальцами по шевелюре Дейли. Ему нужно подстричься. Хотя, разумеется, Трумэн слишком занят, чтобы потратить десять минут на парикмахерскую.

У него выдался адски тяжелый денек.

Завтра они с головой погрузятся в расследование. Но сейчас ему надо отдохнуть.

Упрямец. Он будет испытывать свой организм на прочность, пока не заснет за рабочим столом…

Слишком хорошо знакомое ей чувство.

Она встала и потянулась. Кейли легла спать час назад, пора и ей. Мерси посмотрела на спящего на диване мужчину. Он не умещался там во весь рост – ноги вылезали на подлокотник, но, похоже, ему все равно. Ее сердце затрепетало. Мерси вытерла глаза.

– Что за черт? – пробормотала она, схватив салфетку. Откуда эти слезы? Агент Килпатрик предпочитала держать эмоции под контролем, и у нее неплохо получалось. Но от осознания того, что Трумэн мог погибнуть прошлой ночью, ее била дрожь.

– Я просто устала, – сказала Мерси вслух. Тем не менее она не могла отвести взгляд от его черных ресниц. Протянула руку и коснулась лица Трумэна, чувствуя, как щетина щекочет кончики пальцев. Снова потекли слезы. Она шмыгнула носом и вытерла его ладонью.

Что бы я делала, если б он погиб на том пожаре?

Мерси не хотела отвечать на этот вопрос. Трумэн не погиб. Вопрос неактуален. Верно?

* * *

Едва проснувшись, Трумэн сразу соскочил с дивана, споткнувшись о кофейный столик. Сердце колотилось так, словно пыталось выскочить из груди. Он оперся рукой о стену и попытался сохранить равновесие в темноте. Шею сзади обожгло болью. Дейли осторожно прикоснулся к бинту и огляделся, пытаясь понять, где он.

Квартира Мерси.

Все стало ясно. Он приехал к ней домой, отчаянно желая увидеть ее, и заснул. Несколько секунд Трумэн стоял в темноте, глубоко дыша, затем подошел к окну и раздвинул шторы. Кроме мягкого света со стороны парковки, проникшего в комнату, снаружи стояла кромешная тьма.

Как долго я спал?

Его внимание привлекло тихое щелканье часов над камином. Почти четыре утра.

Не так уж долго.

Дейли не мог вспомнить, что произошло после объятий в дверях. Он без ботинок, но в верхней одежде, пропитавшейся, как и его кожа, запахом дыма…

Его охватили воспоминания о вчерашнем. Огонь. Взрыв. Пулевое отверстие на лице Ральфа. Сердце Трумэна снова заколотилось. Он прошел на кухню, налил стакан воды и выпил прямо возле раковины. Звуки глотков казались неестественно громкими в ночной тишине.

На висках выступил пот. Шеф полиции наклонился к раковине и плеснул водой в лицо.

Я в порядке. Я пережил пожар.

А вот другие – нет.

Он вытер лицо и шею полотенцем, висевшим на ручке духовки. Грубая ткань коснулась одного из перевязанных ожогов. Трумэн зашипел, но в то же время обрадовался отвлекающей боли. Он не собирался снова спать – это точно.

Отправиться домой?

Думая о лежащей в кровати Мерси, Дейли прошел по коридору в маленькую, хорошо знакомую ему спальню. В лучах уличного света, падающего из открытого окна, виднелось ее лицо. Рот Мерси слегка приоткрылся во сне, рука подпирала подбородок. В комнате, как всегда, холодно. Она любила холод.

Трумэн коснулся ее руки.

– Мерси?

Его грызла совесть за то, что будит ее, но вдруг стало очень важным услышать ее голос.

Она моментально проснулась и села.

– Трумэн? Ты в порядке? Еще обезболивающего? – Стянула с себя одеяло и начала выбираться из постели.

– Нет, со мной все хорошо, – соврал он и положил ей руку на плечо, останавливая. – Просто нужно с тобой поговорить.

– О чем?

Падающий снаружи свет очерчивал профиль смотрящей на него Мерси. Дейли не видел ее глаз, но чувствовал ее взгляд. Сердцебиение наконец замедлилось.

– Ни о чем. И обо всем. Эти две недели выдались тяжелыми… и вчерашний день тоже…

Мерси молчала. Трумэн чувствовал, как она пристально разглядывает его в темноте.

– В чем же дело?

Он присел рядом на край кровати.

– Мне следовало приехать туда пораньше.

– Вчера вечером? На пожар? И что изменилось бы?

– Возможно, я остановил бы его.

У Мерси перехватило дыхание.

– Ты думаешь, что остановил бы стрелка?

– Может быть. И тогда эти двое не погибли бы.

Эти тяжелые, мрачные слова повисли в воздухе: шеф полиции наконец высказал то, о чем думал весь день.

Если бы я оказался там, где следовало…

– Окажись ты там первым, то ты мог бы погибнуть, – твердо сказала Мерси. – И мне это не нравится.

– Но…

– Никаких «но». Трумэн, ты не имеешь права играть с собой в «что, если бы». Только разволнуешься, и тебе станет плохо. Что сделано, то сделано. Ты не в силах оживить мертвых.

Он взглянул на ее лицо в тусклом свете.

– Мне следовало приехать туда на десять минут раньше. Тогда, возможно, все сложилось бы иначе.

– Хочешь сказать, ты задержался по какой-то причине? Только не говори, что в это время были пробки.

– Я ехал не из дома.

Наступило долгое молчание.

– Где же ты был? – В ее голосе послышался страх.

– Спал в твоем домике.

Мерси сделала глубокий выдох, ее напрягшаяся спина расслабилась.

– Почему?

– Я провел там несколько последних ночей. Из-за пожара в сарае выживальщика я забеспокоился, не станут ли целью поджигателя и другие постройки выживальщиков.

Мерси приобняла его и положила голову ему на плечо.

– Ты защищал мой труд… Как думаешь, странно с моей стороны считать, что это самое приятное, что для меня делали в жизни? – тихо спросила она, запнувшись.

Трумэн не ответил. Он поступил так не для того, чтобы сделать Мерси приятное, а потому, что заботился о ней. Этот домик со всем его содержимым – не просто итог многолетнего усердного труда, а часть ее души. Он помогал своей хозяйке сохранять рассудок и балансировать между двумя личностями. По мнению Трумэна, в том, чтобы провести там несколько ночей, нет ничего героического. До того, как Мерси уехала, они постепенно перевозили туда часть запасов из дома дяди Трумэна. Убитый Джефферсон оставил племяннику в наследство целую гору припасов, но они с Мерси решили, что лучше хранить их у нее. Подальше от всех.

В обычном доме запасов еды хватает на неделю. Жилище Мерси могло обеспечить хозяев всем необходимым, включая тепло, несколько месяцев.

Зерно, патроны и бинты – три кита выживания.

Однако Килпатрик была не просто выживальщиком. Она также занималась благотворительностью, помогая тем, кому меньше повезло в жизни. Многое из дядиных запасов было роздано нуждающимся семьям. Сама Мерси умела починить забор, построить сарай и даже отремонтировать двигатель. Ее избушка была битком набита учебниками по медицинскому делу, электронике, тактическому мастерству… всю эту информацию, как раньше считал Трумэн, всегда можно найти в Интернете. А если Интернет вырубится?

Теперь он даже держал в багажнике сумку с надписью «УПС»: Уматывай Подальше Скорее.

Люди постепенно меняются.

– Трумэн, ты не остановил бы стрелка. Не своди себя с ума, воображая, как бы ты поступил по-другому. Я знаю, ты подставил себя под пули, пытаясь помочь шерифам. Ты и так действовал выше всяких похвал.

Тогда почему мне нисколько не легче от этих слов?

– Я слишком осторожен? Это влияет на то, как я выполняю свою работу? – спросил Дейли.

– Слишком осторожен? Ты?

– Той ночью, когда погибла моя коллега Мадеро, я побежал за огнетушителем вместо того, чтобы оттащить ее в сторону…

– Хватит! – приказала Мерси.

Трумэн мысленно захлопнул дверь перед ужасными воспоминаниями, угрожающими вот-вот нахлынуть. Воспоминаниями почти двухлетней давности об одном вызове к горящей машине. Тогда, чувствуя вину, Дейли едва не бросил службу в полиции.

Мерси взяла его лицо в ладони и притянула к себе. Ее зрачки расширились, она просто дышала гневом.

– Ты устал и плохо соображаешь – и сам это знаешь. Надо выспаться. Утром ты посмотришь на все более трезво.

Его разум начал погружаться в узкий тоннель пессимизма. Тоннель, в котором он переосмысливал каждое принятое в жизни решение. Трумэн понимал, что такая скользкая тропа опасна, однако вырваться из ловушки никак не получалось. Мерси понимала, что у него в голове беспорядок, и знала, что ему нужно выйти из этого состояния.

– Спи, – велела она. – Без разговоров. Обсудим все утром, если захочешь. А теперь отправляйся в кровать.

Мерси не пришлось повторять дважды: Трумэн стянул джинсы и футболку и лег рядом с ней. От прикосновения к ее прохладной коже каждая клеточка его тела расслабилась. Мерси прижалась к нему и положила руку ему на щеку. Его напряженность почти исчезла.

Трумэн закрыл глаза и почувствовал, что засыпает.

– Мне нужно быть рядом с тобой.

– В таком случае ваше желание исполнено, – пробормотала она, уткнувшись ему в шею. Ее губы прижались к его коже.

– Мерси, я скучал по тебе.

– Я тоже.

– Не уезжай из города в ближайшее время, ладно? – пробормотал Дейли, с трудом подбирая слова: сон затягивал его все глубже.

– У меня нет никаких планов на отпуск, – полушутливо заметила она. – Тебе точно не нужно обезболивающе?

– Точно. Теперь все замечательно.

4

Полицейский Бен Кули заступил на ночное дежурство.

Честно говоря, это нельзя было назвать полноценной ночной сменой. Обычно под ней подразумевалось нахождение на службе с одиннадцати вечера до семи утра. А в Иглс-Нест с полуночи до восьми утра кто-то из полицейских просто должен отвечать на звонки. Не то чтобы Бену Кули это совсем не нравилось – всем приходилось поочередно дежурить ночью как минимум раз в неделю. Но обычно ему по крайней мере удавалось вздремнуть. В этом тихом городке по ночам спокойно, а получать деньги за сон совсем неплохо. Однако в последнее время все только и думали о пожарах.

Неудивительно, что в четыре утра – прошло чуть больше суток после поджога и стрельбы во владениях Тильды Брасс – ему поступил звонок, что возле хозяйственных построек Джексона Хилла рыщут подозрительные личности. Хилла сейчас в городе не было, но его сосед видел людей там, где их быть не должно. Пока ничего не горело, однако помня, что молодая семья выживальщиков уже лишилась припасов и что Джексон – известный выживальщик, Бен вытащил старые кости из постели.

Его жена – они женаты уже полсотни лет – спала крепким сном. Собираясь на работу, Бен по привычке нежно чмокнул ее в щеку и сказал, что любит. Затем оделся и пожалел, что по дороге к пункту назначения не окажется ни одной кофейни. Пришлось разогреть остатки кофе в кофейнике, налить их в термос и сесть в патрульную машину. Выезжая из города, Бен усиленно моргал, пытаясь прогнать остатки сна. Он позвонил в диспетчерскую и немного пофлиртовал с Дениз, дав понять, что едет на вызов. Бен знал всех диспетчеров округа Дешутс. На протяжении многих лет они часто менялись, но Дениз работала уже добрых пять лет и всегда смеялась над его шутками.

– Тяжелая выдалась ночка? – спросил полицейский.

– За последние сутки чуть больше пятисот звонков, так что, можно сказать, разгрузочный день.

Бену трудно было представить такое. Почувствовав угрызения совести, он поспешно закончил разговор, чтобы диспетчер успела помочь кому-то еще, и сосредоточился на окутанной мраком дороге. Бен служил в полиции Иглс-Нест больше тридцати лет. За это время многое изменилось, но многое осталось прежним.

Семейные ссоры? В точности как раньше. Супруги по-прежнему напивались и пытались избить друг друга.

Наркомания? Почти ничего не менялось – за исключением того, какой наркотик сейчас в моде.

Вождение в нетрезвом виде? Тоже почти ничего не изменилось. Даже несмотря на массовую пропаганду сознательного поведения на дорогах, все равно каждую неделю приходилось отлавливать немало пьяных за рулем. Правда, их средний возраст повышался. Возможно, до молодого поколения постепенно доходило, что пить и садиться за руль не следует.

Бен по-прежнему любил свою работу – и не променял бы ее ни на какую другую. Ему нравилось общаться с людьми, помогать соседям. Большинство местных уважали его как полицейского, хотя и не все. Раньше удавалось заставить недовольных уважать себя силой, но теперь такие методы не в чести.

Да и прежних сил у Бена уже не было. Суставы не давали покоя бо́льшую часть дня, вдобавок последние лет десять мучили боли в спине. Лечащий врач ворчал, чтобы Кули лучше питался и больше занимался спортом, но тот не видел смысла весь остаток жизни жевать пресную пищу и таскаться в спортзал. Одно из преимуществ человеческого существования – вкусная еда. «Вкусная» – синоним «запрещенная врачом». Бен предпочитал наслаждаться едой, а не угождать докторам. Его жена замечательно готовила. Он похлопал себя по животу – пожалуй, слишком большому. Вот мой знак почета.

Свернул с двухполосного шоссе на узкую дорогу, которая в конце концов привела его к дому на холме. Из темноты на свет фар выскочил человек и замахал руками, призывая остановиться.

– Франклин Делано Рузвельт! – ругнулся Бен. От резкого торможения машину занесло.

Через секунду он узнал Джима Хотчкисса. Того самого соседа, который сообщил о вероятных преступниках.

Бен опустил стекло:

– Ждешь меня, Джим?

– Ага. Что-то ты долго…

На Джиме, как обычно, были комбинезон и плотная куртка. Этот худощавый человек растерял бо́льшую часть зубов несколько десятков лет назад, но редко пользовался протезами.

Старый полицейский сделал терпеливое лицо.

– Приехал, как только смог. Что ты там увидел?

– Двое ошивались возле сараев Хилла. С учетом недавних пожаров я решил, что лучше ты разберешься с ними, чем мне самому их шугать.

– Оружие у них видел?

– Они были слишком далеко, чтобы разглядеть. Да и темно… Может, там больше, чем двое, но двоих я видел точно.

– Отправляйся домой, ладно?

Джим посмотрел на шоссе:

– Подкрепление будет?

– Они знают, где я. Если что-то окажется мне не по зубам, свяжусь с ними по рации.

Скепсис на лице Джима задел самолюбие Бена. Он отмахнулся от Хотчкисса и поднял стекло. Холодный ночной воздух приморозил сухую траву вдоль дороги, а свет фар придавал ей серебристый оттенок. За тот короткий промежуток, пока стекло оставалось опущенным, салон успел совершенно остыть. Кули включил обогреватель и осторожно тронулся дальше, включив фары и глядя по обеим сторонами дороги на случай, если кто-то еще решит выскочить из темноты.

– Джим старше меня, – пробормотал он. – И думает, что я не могу за себя постоять. Придурок…

Из-за ухабов на грунтовке автомобиль подскакивал и трясся. Бен слышал, как шины скребут по грязи. В один прекрасный день у всех полицейских будут полноприводные машины. Но пока департамент не мог позволить себе такие.

Он свернул на подъездную дорожку к Хиллу. Кто-то прибил к сосне пару покрышек в качестве указательного знака. Безвкусно, но эффективно: видно даже в темноте.

Стараясь не растерять тепло, Бен опустил стекло и на ходу прислушался. Дом Хилла впереди погрузился во мрак. За ним полицейский различил очертания широкого низкого строения и двух небольших сараев. Кули остановился рядом с домом – так, чтобы видеть сразу все три здания. Двигатель выключил, а фары не стал. И снова прислушался.

Все тихо.

Слишком тихо?

Луну заслоняли густые облака. Единственным источником света оставались фары. Бен не заметил ничего необычного.

Они могли смыться по другой дороге так, что Джим не заметил.

Полицейский взял большой фонарь и вышел из машины. Одним крошечным светодиодным фонариком на поясе тут не обойтись. Держать в руке светящегося здоровяка было приятно: ощущение безопасности и мощи. Этот фонарь служил верой и правдой – им выбивали автомобильные стекла, колотили в двери и даже как-то зарядили одному парню в висок. Лет двенадцать назад на Бена напал наркоман, и Кули не преминул воспользоваться фонарем в руке. Нападавший рухнул в грязь как подкошенный.

Бен взял фонарь в левую руку, положил правую на висящий на бедре пистолет и зашагал к дому.

– Эй? Есть тут кто-нибудь? Полиция Иглс-Нест.

Он осмотрел входную дверь и обошел вокруг дома, светя в окна. Всё в порядке. Тогда Бен направился к самому большому сараю и стал водить фонарем влево-вправо. Мощный луч разгонял темноту, однако полицейский не видел ничего, кроме забора и кустов. Он дошел до сарая, снова заявил о себе и открыл большую дверь, с удивлением отметив, что она не заперта. Фонарь высветил пустующие стойла, в нос ударил запах сена и скота. Насторожившись, Кули вошел внутрь, высматривая потенциальных преступников.

Снаружи раздался тихий свист. Бен развернулся и бросился назад к двери, быстро заглянув за угол, прежде чем выйти на открытое пространство. Задняя стена постройки слабо озарилась.

Один из сарайчиков подожгли.

– Полиция Иглс-Нест! – прокричал Бен.

До ушей донесся шум мотоцикла. Звук затихал, удаляясь. Бен понял, что поджигатель удирает, и вышел из-за угла оценить масштабы пожара. Сарайчик только что загорелся. Кули почувствовал запах бензина и позвонил в диспетчерскую – вызвать еще полицейских и пожарных. Рядом с горящим сарайчиком он заметил поливочный бак и бросился к нему, чтобы отсоединить шланг и попытаться потушить огонь до прибытия подкрепления.

Что-то просвистело возле лица, щеку задел порыв ветра. Следом донесся хлопок выстрела.

Кули упал на землю и выключил фонарь.

Он выстрелил в меня!

В памяти вспыхнула картина: тела шерифов, погибших на пожаре прошлой ночью. Хвала небесам, что преступник промахнулся. Перед мысленным взором Бена возникло лицо жены, и он чуть не заплакал от облегчения, что перед отъездом успел признаться ей в любви.

Никогда не знаешь, ждет ли тебя за порогом смерть.

Он снова позвонил в диспетчерскую и предупредил, что неподалеку находится вооруженный преступник. Бен узнал голос Дениз, но теперь не стал флиртовать. Та отреагировала быстро и профессионально, и это его успокоило.

– Бен, ты в порядке? – спросила диспетчер, передав дальше поступившую информацию.

– В порядке, если не считать, что нижнее белье придется сменить.

– Лежи, не поднимайся.

На этом разговор закончился.

Кули перекатился поближе к баку с водой и пополз вокруг него, чтобы между ним и стрелявшим возникла хоть какая-то преграда и чтобы его не было видно в пламени пожара. Дыхание стало прерывистым, колени заныли от ползания по холодной земле. Вдали снова зашумел двигатель. Полицейский и не заметил, как тот стих перед выстрелом.

В меня стреляли с такого расстояния?

Он уехал?

Бену не хотелось поднимать голову, чтобы выяснить это. Он выругался, радуясь, что жена его не слышит: теперь ясно, что его верный фонарь послужил для стрелка маяком. Кули полз в кромешной темноте вокруг бака, пока рука не коснулась чего-то теплого и твердого.

Он отдернул руку и напряг зрение. Мрак был слишком густым.

Что-то живое.

Человек.

Сердце грозило выскочить из груди. Бен вдавил фонарь в землю и включил. Поливочный бак слабо осветился.

На него уставились ничего не видящие глаза.

Мертв.

Грузный мужчина с густой бородой. Незнакомый.

И, судя по крови, медленно сочившейся из продолговатой раны на шее, убит совсем недавно.

5

Мерси спала как убитая. Открыла глаза, только когда Трумэн поцеловал ее в лоб. Он был уже одет, под глазами круги. Мерси заморгала.

Почему я не услышала, как он встал?

– Сколько сейчас? – Она сощурилась на часы.

– Почти пять. Ночью кто-то стрелял в Бена.

Его мрачный тон помог ей проснуться быстрее.

– С ним всё в порядке? Что произошло? – Килпатрик села и замотала головой, стряхивая сон.

– В порядке, только Бен страшно зол. Он выехал на вызов и обнаружил небольшой пожар. И в него кто-то стрелял.

– Он поймал стрелка?

Шеф полиции вздохнул:

– Нет. Но там нашли труп. Личность пока не установлена. Убитому перерезали горло.

Вот теперь Мерси проснулась окончательно.

– О нем что-то известно?

– Мне известно, что его убили перед тем, как Бен нашел тело. Как считает Кули, убитому за шестьдесят. Крупный мужчина с густой седеющей бородой.

– И Бен его не узнал? Он же всех здесь знает.

– Вот именно, – сказал Трумэн. – Теперь я думаю, что наш поджигатель, может, и не местный.

– Это явно связано с моим делом.

– С нашим делом, – поправил Дейли.

Мерси искоса взглянула на него:

– Официально расследование убийства шерифов – в моей компетенции. А теперь стреляли в еще одного полицейского. Подозреваю, Джефф решит, что расследовать это тоже мне.

– Я уже приступил к расследованию поджогов. И сейчас очередной пожар, причем небольшой… примерно как в первых двух случаях.

Мерси не видела смысла спорить о мелочах: у них обоих общая цель. Килпатрик вылезла из постели и стала рыться в шкафу в поисках чистой одежды.

– И что подожгли на этот раз?

– Сарай очередного выживальщика.

Мерси застыла и повернулась к Трумэну; в животе зашевелился страх.

– Джексона Хилла. Ты его знаешь?

– Кажется, нет. И большой ущерб?

– Нет никакого ущерба. Бен оказался рядом, когда пожар только начался, и сумел потушить его из шланга Джексона до прибытия пожарных.

– Хорошая новость. Бен Кули – отличный полицейский, – заметила Мерси. Старый служитель порядка понравился ей с первого взгляда. Он чем-то походил на ее отца. Она задумалась, когда же он решит уйти в отставку. В этот день Трумэн лишится ценного помощника.

– Судя по голосу, Бен совершенно вымотан, и немудрено: в него стреляли, ему пришлось тушить пожар, он обнаружил труп… Такое здесь не каждый день.

Дейли взял ее за плечо и повернул к себе:

– Я пойду. Увидимся позже.

Мерси поцеловала его, почувствовав запах мыла и дыма. Трумэн принял душ, но надел вчерашнюю пропитавшуюся дымом одежду. Даже не вчерашнюю, а позавчерашнюю. Вчера после стрельбы он так и не доехал до дома.

– Тебе надо переодеться в чистое.

– У меня есть в участке. Переоденусь, когда осмотрю место преступления.

– Преступление уже совершено, а его место может подождать пятнадцать минут. Езжай и переоденься, – велела она.

Трумэн улыбнулся, поцеловал ее на прощание и ушел. Мерси что-то проворчала себе под нос, зная, что Дейли все равно сначала отправится проверить, в каком состоянии его подчиненный.

Разве я могу быть недовольна таким человеком?

Она пошла на кухню приготовить кофе и заметила возле холодильника грязные следы.

Это Трумэн наследил прошлой ночью?

Килпатрик нахмурилась, заметив характерные отпечатки теннисных туфель Кейли. Когда я готовила ужин, их не было.

Мерси поставила кофеварку на место и направилась по коридору в спальню Кейли. Дверь в комнату была приоткрыта на несколько дюймов. Килпатрик распахнула ее и на цыпочках вошла проверить, как там племянница. Кейли спала на спине. Рот широко открыт, руки закинуты за голову. Теперь Мерси знала, что это ее привычная поза во сне. Поначалу Килпатрик часто навещала девушку среди ночи: нести ответственность за кого-то было для нее в новинку. Через неделю она поняла, что необязательно проверять каждую ночь, дышит ли племянница.

Вид спящей Кейли что-то затронул в ее груди. У нее получилось. Она устроила для девушки новый дом, и с ней все хорошо. Руки-ноги на месте, нового пирсинга нет, выглядит счастливой.

Возможно, из Мерси вышла не такая уж отстойная тетка-мать…

Она поморщилась от запаха духов, и ощущение псевдоматеринства испарилось. Мерси наклонилась к девушке, аромат усилился. Она включила фонарик телефона, направив его в сторону от лица племянницы, но добавив достаточно яркости, чтобы разглядеть густую подводку от карандаша для глаз и тени для век.

Когда она пожелала мне спокойной ночи, на ней не было макияжа.

Мерси почувствовала разочарование.

А я-то нахваливаю свои превосходные воспитательские качества, пока она куда-то убегает по ночам…

Такая вот ирония.

Мерси бесшумно вышла из комнаты племянницы и поплелась на кухню. Она смотрела, как кофе льется в кофейник, а в ее голове роились мысли. Что делать? Вызвать на откровенный разговор? Попытаться перехватить ее ночью? Не обращать внимания?

Наверное, стоит посоветоваться с Перл.

Впрочем, все пальцы у Кейли на месте – значит, все не так уж и плохо.

Должно быть, все дело в парне.

Представив, как племянница целуется с каким-то мальчиком с фермы, Мерси улыбнулась.

А если это взрослый мужчина? Хищник?

Паника охватила ее, но быстро улеглась.

Я поговорю с ней.

Ее племянница совсем не дура. Она училась на «отлично» и обладала здравым смыслом. Правильнее всего усадить ее рядом и спросить, что происходит. А потом заставить вымыть пол на кухне.

Мерси нетерпеливо плеснула крепкий напиток из кофейника в кружку, добавила немного густых сливок и размешала, придавая черному кофе приятный оттенок мокко.

Вопросы к Кейли она придумает, когда будет принимать душ.

* * *

Трумэн удовлетворенно отметил, что один из полицейских – Ройс Гибсон – опередил его и первым навестил Бена. Все они словно одна небольшая семья. Заботились друг о друге, и если кому-то приходилось туго, остальные бросались на помощь. Ройсу чуть за двадцать, у него маленький ребенок. Он честен, прямолинеен и добродушнен. И очень доверчив, что делало его популярной мишенью для розыгрышей и шуток коллег. Подойдя, Трумэн заметил на лице Ройса не до конца стертый след от черного маркера: три дня назад секретарь Лукас как-то умудрился уговорить Гибсона разрисовать самого себя. Дейли предпочел не вдаваться в подробности.

Для человека, в которого стреляли и который обнаружил труп, Бен выглядел неплохо: вздернутый подбородок и расслабленная поза.

Шеф полиции похлопал Кули по спине и вручил взятый из своих запасов в «Тахо» протеиновый батончик. Старый полицейский с благодарностью принял угощение, сразу снял обертку и откусил большой кусок.

– Когда появляется возможность, всегда нужно поесть, – заметил он в паузах между жеванием. – Потом может оказаться слишком поздно.

Ройс согласно закивал, будто в жизни не слышал совета лучше.

* * *

Прибыла команда окружных следователей. Трумэн наблюдал, как они тщательно фотографируют и маркируют вещдоки. И с завистью смотрел на их портативные дизельные прожекторы: с его бюджетом такая роскошь недоступна. Шеф полиции фыркнул оттого, что назвал источник света роскошью. Но это правда. В Иглс-Нест не было даже криминалистов. Их работу выполняли Дейли и стоящий на заднем сиденье «Тахо» ящик с перчатками, скотчем, конвертами, контейнерами, пинцетами – всем понемножку. Трумэн был признателен шерифу Дешутса и полиции Орегона за готовность протянуть руку помощи, когда ему не хватало технической поддержки.

– Молодец, что справился с пожаром, – похвалил Трумэн Бена.

– Он толком и не разгорелся, – скромно ответил старый полицейский. – Любой поступил бы так же, я просто оказался в нужном месте в нужное время. Не знаю, зачем они вообще прислали целую команду – хватило бы и одного начальника пожарной охраны.

Трумэн огляделся в поисках Билла Трека.

– Трек здесь?

– Пока нет.

– А судмедэксперт уже приехал? – спросил Дейли.

Бен покачал головой:

– Нет. Тело вон там, за баком, – он кивнул в сторону ржавого металлического цилиндра.

– Что об этом думаешь? – поинтересовался Трумэн. Бен вкратце обрисовал положение дел по телефону, но теперь, когда ситуация прояснилась, Дейли рассчитывал услышать что-то новое.

Бен прищурился и задумался, тщательно жуя протеиновый батончик.

– В меня метил чертовски хороший стрелок. Одну-единственную гильзу нашли аж вон там, – Кули указал на прожектор вдали. – Он почти попал… Надеюсь, его найдут.

– Пока еще раннее утро, – сказал Трумэн. – Темно.

Бен поморщился:

– Чертовски темно. Я ничего не мог поделать, освещение было ужасным. Да еще расхаживал с фонарем как идиот, сигналя «эй, я здесь!»…

– Тебе повезло, что он промазал.

– Я уверен, что шум мотоцикла доносился с той стороны, откуда стреляли. Думаю, мотоциклист и стрелял. Теоретически стрелком может быть кто-то еще, но пока ничьих других следов не нашли, не считая нашего мертвеца. Эксперты пытаются проследить мотоцикл по отпечаткам шин, но земля очень твердая. Ну и плохой свет тоже мешает.

– Результаты будут лучше, когда взойдет солнце, – добавил Ройс.

– Кто-нибудь уже опознал тело? – спросил Трумэн.

– Нет, – ответил Бен. – Недавно я еще раз глянул на него. Вроде и знакомый, но узнать не могу. – Он откусил еще от батончика. – Я не помню каждого, кого встречал в своей жизни.

– Я этого и не требую. – Трумэн перевел взгляд на Ройса: – А ты посмотрел?

– Впервые его вижу. Мы поискали удостоверение личности, но в карманах пусто. Надеюсь, что опознаем по отпечаткам пальцев.

– Ну, пожалуй, и я попробую.

Дейли сомневался, что у него получится опознать труп. Он провел в Иглс-Нест всего восемь месяцев и старательно пытался запомнить местных, но уж если Бен и Ройс не узнали покойника, то Трумэну едва ли что-то светило.

Он подошел к трупу.

Женщина-эксперт улыбнулась ему и вежливо, но настойчиво махнула рукой:

– Пожалуйста, встаньте вон там.

Шеф полиции осторожно шагнул вперед и несколько мгновений наблюдал, как она продолжает фотографировать труп. Затем присел на корточки и оценивающе пригляделся. Он согласился с оценкой Бена: мертвецу за шестьдесят. Вес около трехсот пятидесяти фунтов. Седеющая борода дюйма на три ниже подбородка, волосы прилипли ко лбу и выглядели так, словно их следовало подстричь и вымыть еще несколько недель назад. Пустые глаза распахнуты. Трумэн долго смотрел на глубокую рану на шее и старался не думать, какой ужас, должно быть, охватил мужчину перед смертью, когда он понял, что с ним происходит.

Кого же ты так разозлил?

На убитом были тяжелые рабочие сапоги и джинсы с грязными пятнами на коленях. Его куртка явно знавала лучшие дни, но была плотной и защищала от холода. В нескольких шагах от трупа Трумэн заметил выцветшую кепку «Джон Дир».

Лицо незнакомое.

– Доброе утро, шеф. – Это подошла доктор Наташа Локхарт. Ее маленькая фигурка спряталась под толстой красной курткой и шарфом. Дейли заметил бежевые штаны, заправленные в подбитые флисом зимние ботинки.

– Да не такое уж и доброе, доктор Локхарт.

Он несколько раз встречался с этой женщиной-судмедэкспертом. Она была умна, профессиональна и быстро соображала.

– Помнится, я просила называть меня просто Наташей. – Она надела перчатки.

– Да, Наташа.

Действительно, просила. Каждый раз.

Дейли наблюдал, как Наташа быстро осматривает жертву и тихо разговаривает со снимающим все на камеру криминалистом. Ее руки пробежались по телу. Следователь помог ей перевернуть мужчину на бок, и она осмотрела труп со спины.

– Ваш человек нашел его сегодня около четырех утра?

– Да. Сказал, что он еще кровоточил.

– Он ничем не помог бы.

– Он знает.

Дейли посмотрел на шею покойника. После такого ранения никто не выживет.

– Несколько недель назад я видела Мерси, – непринужденно заметила Наташа. – И совсем не удивилась, что она переехала сюда жить.

– Совсем не удивились?

Большинство изумлялись, что Мерси уехала из большого города. Наташа оценивающе взглянула на Трумэна – так, что шеф полиции почувствовал себя куском говядины перед мясником.

– Совсем. Ни капельки.

Она подмигнула Дейли. Он покраснел.

Трумэн и Мерси старались не афишировать свои отношения. По возможности. Его подчиненные, как и большинство сослуживцев Килпатрик, знали, что они встречаются. Однако по службе они не пересекались с тех пор, как Мерси расследовала свое первое дело в Центральном Орегоне.

Странное ощущение. Как будто у него есть тайна, которую он плохо хранил.

Наташа встала и потянулась.

– Здесь я мало что могу. Постараюсь заняться телом сегодня.

– Я вполне представляю, отчего он умер, – сказал Трумэн. – Мне хотелось бы знать, кто он.

– Сейчас же сниму отпечатки пальцев и перешлю вам, чтобы вы могли начать поиск.

Шеф полиции знал, что отпечатки – не волшебная палочка для решения всех проблем, как показывают по телевизору. Иногда правоохранителям везло и поиски по обширным базам данных оказывались успешными. Но сейчас они понятия не имели, откуда жертва родом, так что придется перетряхнуть немало баз. Если у убитого вообще когда-нибудь снимали отпечатки.

Но Дейли верил, что насилие порождает насилие: судя по тому, как умер этот человек, он и раньше имел отношение к преступлениям.

6

– Привет, Мерси! С возвращением!

От радушного приветствия Лукаса на входе в полицейский участок Иглс-Нест настроение Килпатрик поднялось. Ей нравился секретарь Трумэна. Этот молодой здоровяк отлично умел все организовывать и всем распоряжаться.

– Спасибо, Лукас. Босс здесь?

Улыбка секретаря стала шире.

– Он там, за дверью. Сегодня утром он слегка тормозит. Я заставил его переодеться, как только учуял его запах. Он не менял одежду после большого пожара.

Конечно, Трумэн и не подумал прислушаться к ее совету.

Мерси первым делом заглянула к себе на работу, а затем отправилась на место происшествия, где стреляли в Бена Кули. Когда она приехала, тело неизвестного уже отвезли в морг, но небольшая бригада криминалистов и пожарный все еще находились там. Килпатрик спросила Билла Трека, есть ли у этого пожара что-то общее с тем, на котором застрелили шерифов. Ответ Билла не принес особой пользы: если верить его носу, катализатором пламени выступало все то же вещество, но на этом сходство заканчивалось. Этот пожар оказался слишком мал и слишком быстро закончился, для того чтобы сравнить все в деталях.

Тем не менее в обоих случаях имелся стрелок.

Мерси стало легче оттого, что Кули не пострадал. Она была полна решимости найти преступников. Кто-то из местных позвонил Трумэну и сообщил, что на прошлой неделе на его территории начался пожар. Он успел увидеть виновников, прежде чем прогнал их и потушил все самостоятельно. Они с Трумэном договорились встретиться в полицейском участке Иглс-Нест.

Лукас хмуро посмотрел на часы:

– Ваш свидетель до сих пор не появился. Клайд Дженкинс обещал приехать в это время. Дам ему еще десять минут и позвоню. Он, как обычно, никуда не торопится.

– Что о нем известно? – Мерси не помнила этого человека из своей прошлой жизни в Иглс-Нест.

Лукас убрал спадающую на глаза челку и забарабанил по клавиатуре.

– Однажды ему выписали штраф за нарушение общественного порядка. Я помню, как это было: он выстрелил из ружья в воздух, чтобы прогнать каких-то проповедников, стучавшихся в его дверь. Заявил, что велел им убираться, а они медлили. Проповедники подали в суд, но он умудрился отделаться штрафом за нарушение общественного порядка. Думаю, сначала ему предъявили более серьезные обвинения. Ему шестьдесят пять, живет один на своих трех акрах земли к востоку от города. Время от времени приезжает в Иглс-Нест и болтается с местными старожилами в торговом центре «Джона Дир». Человек вроде неплохой.

Лукас встал из-за стола и пошел к принтеру. Двигался он как-то странно.

Мерси ахнула, заметив гипс на ноге, обутой в огромный ботинок.

– У тебя нога сломана? Что стряслось?

– Ничего страшного. Но да, она сломана.

– Как ты сломал ногу? – повторила она вопрос.

Молодой человек, смутившись, протянул ей распечатку, старательно избегая встречаться взглядом.

– Так, дурачился. Просто глупости.

В этот момент вошел Трумэн и поздоровался с ней. Мерси ощутила непреодолимое желание дотронуться до него и поцеловать, но осталась на месте. Они заключили соглашение, что при сослуживцах будут вести себя строго профессионально. Килпатрик попыталась передать чувства взглядом – судя по улыбке в его глазах, Трумэн все понял.

– Фу. Снимите отдельный номер, – заметил Лукас. – Могу поклясться, что только что стало на десять градусов жарче.

– Пришли ко мне Клайда, когда он появится, – велел Трумэн и повел Мерси в кабинет.

– Что с ногой Лукаса? – спросила она, усаживаясь на деревянный стул возле стола шефа полиции.

Трумэн расслабленно опустился в свое большое офисное кресло и так сильно откинулся, что, подумала Мерси, сейчас опрокинется.

– Он тебе не рассказал?

– Он очень стесняется.

– Пришлось вытягивать из Ройса клещами. Как я понял, Лукас с приятелями соорудили трамплин для велосипедов и пытались перепрыгнуть на них через чей-то сарай. У Лукаса не получилось.

– И как сарай? – Мерси представился мускулистый парень – бывший игрок школьного футбольного клуба.

– Не пострадал.

– Я думала, такой ерундой балуются только в школе.

– Угу. Неудивительно, что он не хотел никому рассказывать. Я часто забываю, что ему всего девятнадцать.

Кто-то остановился на пороге, привлекая его внимание:

– Доброе утро, шеф.

Мерси догадалась, что немолодой мужчина, сжимающий ковбойскую шляпу, и есть Клайд Дженкинс. Трумэн представил их друг другу, и Клайд осторожно пожал ей руку, словно она сделана из стекла. У него были мешки под глазами и черты лица как у Томми Ли Джонса[3], но на этом сходство заканчивалось. Клайд был выше Трумэна, невероятно худощав, с желтоватым оттенком кожи (что заставило Мерси задуматься, не болен ли он). Теплая голливудская улыбка демонстрировала белоснежные зубы.

– Рад встрече. Не знал, что в этом участвует ФБР. – В голосе Клайда мелькнула настороженная нотка.

– Нас интересуют все случаи недавних поджогов из-за убийства шерифов, – сообщила Мерси.

Лицо Клайда вытянулось, а глубокие морщины вокруг рта стали еще глубже.

– Я знал Ральфа Лонга, мы здоровались. Трудно поверить, что он мертв.

– Это ужасное происшествие потрясло всех. – Мерси жестом указала на стулья. Все сели. – Расскажите, что у вас произошло.

– Когда я услышал о Ральфе, то понял, что надо прийти к вам. – Клайд уставился на шляпу в руках. – Я слышал о мелких пожарах вокруг города… хотя не думал, что мой случай заслуживает внимания. Но сосед сказал, что днем раньше убили двоих шерифов. Поэтому я решил, что хоть кто-то должен знать о том, что я видел.

Он заерзал на сиденье, то закидывая ногу на ногу, то убирая.

Мерси нахмурилась:

– Разве не логично сразу сообщить о поджоге на своем участке?

Клайд затеребил край шляпы.

– Не хотелось лишних неприятностей.

Килпатрик переглянулась с Дейли.

– И как же сообщение о пожаре может доставить неприятности?

Дженкинс положил шляпу на колено и умоляюще посмотрел на шефа полиции. Тот скривил губы:

– Вы спугнули их стрельбой?

– Меня опять арестуют?

Теперь Мерси поняла: она вспомнила рассказ Лукаса, как Клайд прогнал проповедников.

– Нет, Клайд, я так не думаю. Очевидно, те, в кого вы стреляли на прошлой неделе, не жаловались в полицию. Мы только хотим узнать, что вы видели.

Дженкинс облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула.

– Ну, слава богу. А то в прошлый раз я два года выплачивал штраф… – Он немного оживился. – В прошлую среду я заметил двоих – или, может, троих. Они бежали через мой сад. Я вышел из дома и услышал, как они смеются на бегу. Не придал этому особого значения… Мой дом недалеко от шоссе, и люди паркуются неподалеку и срезают путь к ручью через мои сады. Сколько бы табличек «Посторонним вход воспрещен» я ни вешал. Но через несколько минут я увидел свет в том месте, где лежал собранный в кучу всякий мусор. Ждал более сырой погоды, чтобы сжечь его. Жечь что-то на прошлой неделе – просто глупость.

– Согласен, – вставил Трумэн.

Клайд энергично закивал:

– Сами знаете, уже несколько недель сухо и жара. В общем, я чертовски разозлился, не удержался и выстрелил разок – предупредить. Загорелось там, где я обычно жгу мусор, так что все для тушения оказалось под рукой. За несколько минут управился.

– А где были эти незнакомцы, когда вы выстрелили? – спросила Мерси.

– Побежали через сад обратно к шоссе.

– Вы не видели, на чем они приехали? – Трумэн, подавшись вперед, облокотился на стол, целиком сосредоточившись на Клайде.

– Мне надо было огонь потушить, – заметил Дженкинс. – Хоть на дворе и ноябрь, но в такую погоду пожар легко мог распространиться. Как только я выстрелил, они помчались со всех ног. Я уже несколько десятков лет не могу бегать с такой скоростью.

– Когда в тебя стреляют, твои ноги на что угодно способны, – заметил Трумэн.

– И то верно, – Дженкинс нахмурился и открыл было рот, но тут же закрыл. Его густые брови насупились, он затеребил кнопку на куртке.

– В чем дело? – спросила Мерси.

– Может, я ошибся, но… – начал Клайд.

– Нас интересует любая информация.

– Ну, мне кажется, там была женщина. Готов поклясться, что слышал женский смех.

* * *

Мерси не могла выбросить из головы слова Клайда. Женщина? Может ли женщина поджигать и стрелять?

После ухода Клайда они с Трумэном минут десять обсуждали разные версии и пришли только к одному выводу: надо избавляться от стереотипов. Нельзя автоматически предполагать, что все стрелки и поджигатели – мужчины.

– Мне кажется, что после моего приезда мы почти не видимся, – сказала Мерси Трумэну, пока тот вел автомобиль к месту убийства шерифов. После ухода Клайда они быстро перекусили и договорились встретиться с начальником пожарной охраны на пепелище сарая Тильды Брасс.

– Я точно помню, что прошлой ночью мы спали в одной кровати.

– Очень недолго. И ты почти сразу отключился.

– Ты недовольна?

– Может быть. Немного.

Мерси внимательно посмотрела на Трумэна и заметила, что бинты на его шее свежие.

– Ты по-прежнему выглядишь измотанным. И неудивительно: за последние два дня ты спал часов пять… Как ожоги?

– Нормально.

– Ну-ну.

Она достала из сумки ибупрофен[4] и протянула ему. Судя по тому, что Трумэн взял лекарство без возражений, на самом деле ему было совсем не «нормально». Он запил таблетки одним глотком из дорожной кофейной кружки в бардачке машины. Мерси старалась не думать, сколько лет этому кофе.

– Как насчет версии, что кто-то из поджигателей – женщина? – спросила она.

– В смысле – одна из убийц?

– И это тоже.

– Почему бы и нет… Меня больше волнует тот факт, что Клайд видел, как они мчались через его сад. Наш убитый явно давным-давно не бегал. И он определенно не обычных габаритов.

– Возможно, тут замешаны не только двое-трое.

Килпатрик тщательно обдумала эту идею. Поджогами занимается целая группировка? У агента ФБР сложилось впечатление, что поджигатели обычно действуют в одиночку, если не считать радикальных организаций вроде Фронта освобождения животных или Фронта освобождения Земли.

– Я не вижу мотивов, – медленно произнесла Килпатрик. – В таких случаях я обязательно спрашиваю себя: «Кому выгодно?» Но пока здесь не заметно чьей-то выгоды. Никто не богатеет. Никому не мстят.

Она познакомилась с отчетами Трумэна по трем небольшим пожарам. Никто из пострадавших понятия не имел, почему пострадала именно их собственность. Между ними нет ничего общего – как будто поджигатели выбирали цель совершенно случайно.

Судя по тому, что Килпатрик раньше читала о поджигателях, им нравилось смотреть на пламя и ощущать, что они обладают разрушительной силой. Иногда они специально причиняли кому-то вред, но чаще всего их мотив – само наслаждение процессом. К тому же поджигатели не имели привычки стрелять в тех, кто тушит пожар. Им нравилось просто смотреть, как спасатели борются с огнем.

Логика поведения этих поджигателей – нет, убийц – оставалась для нее загадкой.

– Я тоже не вижу ничьей выгоды, – сказал Трумэн. – Хотя пожар на ферме Брасс вызвал определенную реакцию. Ты не хуже меня знаешь, что в нескольких городах начались протесты против властей. И об этом нельзя забывать.

Мерси и не забывала – она думала об этом каждый день.

С пассажирского места Килпатрик отчетливо видела профиль Трумэна, сосредоточившегося на дороге, и наслаждалась зрелищем. Если ее радует, что он редко надевает форму, – это неправильно? На поясе Дейли рядом с пистолетом висел полицейский значок, но с первого взгляда он не походил на сотрудника правоохранительных органов. С точки зрения Мерси так даже лучше – безопаснее. То же самое касалось и ее самой: когда она не надевала куртку с надписью «ФБР» на спине, никто не догадался бы, как она зарабатывает на жизнь.

Я трусиха?

Радоваться своей анонимности, когда множество добропорядочных мужчин и женщин в форме ежедневно рискуют жизнью… Мерси почувствовала тошноту.

Да и кого я дурачу? У Трумэна Дейли на лбу написано: коп.

– Мне совсем не нравится версия, что поджигали специально, чтобы заманить полицейских, – сказала она.

– Мне тоже.

– Здесь такого просто не может быть.

Шеф полиции в ответ на сомнительное заявление лишь приподнял бровь:

– Такое может случиться где угодно.

Да знаю я. Но все равно мне это не нравится.

В салоне надолго воцарилась тишина. Они мчались по шоссе мимо мелькающих сосен, валунов и зарослей полыни. Мерси подождала, пока они не свернули за поворот, и выглянула в окно. Каскадные горы выглядели потрясающе. Небо было туманно-серым вместо летнего насыщенно-синего, зато заснеженные вершины казались гораздо белоснежнее и величественнее, чем в сентябре, когда она приехала сюда. Мерси никогда не надоест смотреть на них.

Она подумывала о покупке дома, но не торопилась. Голос разума подсказывал сначала посмотреть, как пойдут дела с Кейли, с работой и с Трумэном. Ни она, ни Дейли не заговаривали о совместном будущем: еще слишком рано. Но у нее было хорошее предчувствие. Пока ничего в Трумэне не отталкивало ее. Пока.

Иногда казалось, что он слишком идеален.

У него свои скелеты в шкафу, но они надежно спрятаны. А у кого нет скелета-другого?

Даже у нее есть. Они заставляют ее колоть дрова посреди ночи и с нездоровым интересом следить за международными фондовыми рынками.

Мерси ничего не скрывала от Трумэна. Он знал все: каждый ее страх и каждый груз в ее душе.

Но знаю ли я все его секреты?

В целом он казался открытой книгой. Что снаружи, то и внутри. Но Килпатрик по-прежнему наблюдала за ним, ожидая, как проявится его натура. Просто не могла не ожидать – уж такой она человек.

– У тебя есть планы на День благодарения? – нарушил тишину Дейли.

– Это когда?

Трумэн искоса взглянул на спутницу:

– В следующий четверг. Только не говори, что не знала.

– Не помню, когда в последний раз я что-то планировала на День благодарения.

– Шутишь? – «Тахо» слегка вильнул, когда Трумэн вытаращился на Мерси, оторвавшись от дороги. – Тебе не нравится все американское?

Это болезненный выпад.

– Нет, просто я пятнадцать лет провела без семьи, – огрызнулась она.

– День благодарения – не просто семейная традиция. За последний десяток лет я отмечал его с самыми разными людьми, обычно не родственниками. Как правило, у меня нет времени лететь к родителям на праздник.

Мерси уставилась в точку прямо перед собой. Праздники – это что-то странное. А еще – ее больное место, которое лучше не трогать.

– На дверях моего полицейского участка в Сан-Хосе висело приглашение для тех, кому некуда податься на День благодарения. Каждый год к нам приходила толпа самых разных людей, и каждый раз выходило здорово.

– У меня в портлендском офисе тоже отмечали что-то подобное, – призналась Мерси. Она никогда не ходила на праздник. День благодарения для нее был четырехдневным отпуском (что редкость), который она проводила, трудясь у себя в домике. В одиночестве.

– Думаю, родственники не предложили тебе провести праздники вместе?

– Нет.

– Тогда давай сами запланируем что-нибудь. Я не самый плохой повар. Можно отметить у меня дома. – Его голос (и автомобиль) переполнял энтузиазм. – Может, Кейли позовет пару подруг… М-м-м, я уже чую запах жареной индейки. Это лучшая часть Дня благодарения… в смысле – запах, которым пропитывается весь дом.

Мерси вспомнила этот запах: в памяти всплыла картина – празднование в компании четырех родителей и братьев и сестер за битком набитым столом.

Они же соберутся отмечать в этом году? Возникнет ли у них хотя бы мысль позвать меня?

Пятнадцать лет не возникала. С чего бы сейчас все изменилось?

– Звучит неплохо, – Мерси начала испытывать легкое радостное волнение по поводу предстоящего праздника. – Кейли с удовольствием испечет пироги.

И тут вспомнила о грязных следах на кухне.

– О, черт…

Она совсем забыла о планах вызвать девушку на разговор по душам.

– В чем дело? – Трумэн свернул с шоссе на дорогу, ведущую к ферме Брасс.

Мерси рассказала ему об отпечатках на полу, косметике и духах.

– Думаешь, она сбегала из дома прошлой ночью? – скептически поинтересовался шеф полиции.

– Конечно. И, думаю, дело в парне, раз она так надушилась и накрасила ресницы. Я вообще не знала, что у нее есть духи.

– Хм-м… – Дейли потер подбородок.

– Что? Я слишком остро реагирую? Ты же знаешь, заменять родителей мне в новинку.

– А ты сама подростком никогда не убегала тайком из дома?

– Нет!

Судя по взгляду Трумэна, он явно не верил ей.

– Это правда! Хочешь сказать, что все… что большинство подростков убегают?

– Значит, ты была очень примерной девочкой, Мерси Килпатрик. Но я гарантирую, что твои братья наверняка сбегали не меньше дюжины раз, если не больше.

– Значит, это исключительно проблема парней.

– Ну, я сбегал на свидание с девушкой. Так что, думаю, тут пятьдесят на пятьдесят.

Мерси откинулась на сиденье.

– Да, я была примерной девочкой. Как и мои сестры. И это не значит, что я должна закрыть глаза на то, что Кейли вытворяет сейчас.

– Ты и не должна. Тебе нужно удостовериться, что она не наделает глупостей… – Трумэн кашлянул. – Она принимает противозачаточные? – тихо спросил он.

Килпатрик зажмурилась и зажала уши.

– Господи Иисусе… Замолчи.

– Значит, ты не в курсе. Думаю, вам стоит поговорить на эту тему, учитывая ее возраст.

Я должна поговорить с ней о том, что она убегает по ночам, и о противозачаточных?!

– Советую не злиться, когда будешь говорить с ней. Многие подростки ведут себя так. Не хочу сказать, что это правильное поведение, но, пойми, оно типично для ее возраста.

– А сейчас ты скажешь то же самое про подростковый секс…

– Не будь страусом, который прячет голову в песок, – посоветовал Дейли. – Кейли – умная девушка с большим будущим. Пара советов от тети ей очень пригодятся.

– Заметано. – Мерси с облегчением заметила, что они подъезжают к сожженному сараю. Она заметила красный пикап Билла Трека.

Припарковавшись, Трумэн сидел неподвижно и смотрел на пепелище сквозь ветровое стекло. Затем сглотнул. Мерси заметила: когда он выключал зажигание, его рука слегка дрожала.

– Днем все выглядит по-другому? – спросила она.

– Совсем по-другому. Словно увидеть нарисованный карандашом кадр из фильма, который уже посмотрел в 3D. Ощущения такие же.

Она сжала его руку и посмотрела в глаза:

– Что сделано, то сделано. Ничего не вернуть.

Трумэн кивнул. По его взгляду Мерси поняла, что он мысленно возводит вокруг себя стены, защищающие от того ада, который он пережил тридцать шесть часов назад.

Она совсем не винила его за осторожность.

Они вышли из машины и направились к Биллу Треку, который копался в головешках. Он расчищал кучи пепла и деревянные обломки снегоуборочной лопатой. На нем были защитный комбинезон и маска, чтобы клубы пепла не попали в легкие. Когда они подошли, Билл снял маску и выбрался из пепелища. Какой контраст с обычным чрезвычайно осторожным и аккуратным сбором улик… Наверное, на пожарищах принято действовать по-другому.

Разгребать пепелище – очень грязная работа. Пепел покрывал Трека с головы до пят. Когда Мерси и Трумэн приблизились, Билл улыбнулся и жестом дал понять, что рукопожатия излишни.

– Не прикасайтесь ко мне, – предупредил он, демонстрируя перепачканные сажей перчатки.

– О’кей, – согласился Трумэн. – А лопата зачем?

– Нужно добраться до пола и осмотреть его. – Билл вытер рукой капли пота с испачканного лба. – Иначе не смогу определить, что произошло. Это важная часть расследования.

– И что уже нашли?

– Свидетельства в пользу моей первоначальной версии. Кто-то облил бензином все внутри и стены снаружи. Хотел устроить большой пожар. – Трек серьезно посмотрел на них. – Я говорил с хозяйкой, спросил, что лежало в сарае. Она ответила, что ничего ценного, но мне хотелось бы получить подтверждение от ее друзей или родственников.

– Зачем? – спросил Трумэн. – Думаю, она уже много лет не заходила в сарай.

– Если кто-то сообщит, что в сарае хранилась моторка или какая-нибудь дорогая сельскохозяйственная техника, тогда у нас проблемы. – Билл пристально посмотрел на пепелище. – Здесь явно ничего такого не было.

Мерси вдруг все поняла:

– Ценные вещи выносят, если собираются поджечь сами… чтобы получить выплату по страховке.

– Вы удивитесь, когда узнаете, сколько «случайных» пожаров пощадили большой телевизор, который, по словам соседа, стоял в гостиной. Или коллекцию старинного оружия, которую по чистой случайности перевезли на склад за неделю до ЧП. Люди хотят получить выплату по страховке, но сначала не могут не спасти любимые вещи. И это их сразу выдает – когда родственник сообщает, что коллекция старинного оружия хранилась в доме на самом почетном месте уже двадцать лет.

– Сомневаюсь, что Тильда Брасс сама подожгла сарай, – заметил Трумэн.

– Согласен. Но я должен расставить все точки над «i».

– А чем вы еще занимаетесь, кроме осмотра места пожара? – полюбопытствовала Килпатрик.

– Ну… – Билл сделал паузу. – Разным. Беседую с представителями страховой компании, с друзьями, родственниками. Проверяю больницы и клиники в поисках людей, у которых ожоги или травмы дыхательных путей. Вы удивитесь, как часто поджигатели получают ожоги ладоней или лодыжек. Огонь всегда распространяется быстрее ожидаемого. Особенно если используют бензин, как здесь.

Мерси посмотрела на расчищенный Биллом участок бетонной плиты. И не увидела там ничего примечательного.

– Значит, сарай полили бензином и изнутри? Не только снаружи?

– Ну да.

– То есть поджигатели должны были заметить внутри баллон с пропаном.

– Видимо, так, – согласился Билл. – Или им было наплевать, или они посчитали его приятным бонусом. Баллон небольшой.

– Достаточно большой, чтобы взрывом меня сбило с ног и засыпало горящими обломками, – заметил Трумэн.

– Он стоял у ближней к вам стены, – сказал Трек. – Находись он в другом конце сарая, вас не задело бы так сильно.

Шеф полиции отвернулся и обошел пепелище, уставившись в землю. Затем остановился в нескольких футах от того места, где двое шерифов испустили последний вздох, и сунул руки в карманы.

– Как он? – Билл понизил голос. – Большинство после такого обратились бы к своему врачу с просьбой выписать какой-нибудь наркотик, чтобы забыть о случившемся.

– Думаю, ему это приходило в голову, – согласилась Мерси. – Раньше ему уже пришлось пережить подобный ад. Тогда он чуть не бросил службу, но в этот раз, похоже, неплохо справляется. Благодаря прошлому печальному опыту, увы.

– Никто не обвинит его, если он отступится.

– Не такой он человек.

– Вижу, – Билл встретился с Мерси взглядом. – Но он все равно может сломаться. Он же не Капитан Америка.

Трумэн часто носил футболку с Капитаном Америкой. Мерси считала, что ему идет.

– Вообще-то это его самое точное описание. У Капитана Америки есть сентиментальная струнка, он очень человечен. И да – он может сломаться.

Она взглянула на Трумэна, стоящего неподвижно, понимая, что тот сейчас сражается с невидимыми демонами. Инстинкт подсказывал подойти и предложить помощь, но она осталась на месте. Когда понадобится, Трумэн попросит сам.

От нее требуется лишь быть рядом.

7

Сидя в отделении ФБР в Бенде, Мерси обхватила руками кружку с горячим кофе, но пить не стала. От кофе уже передоз. Дарби заметила это и поинтересовалась, не хочет ли Килпатрик сока. Мерси отказалась от предложения аналитика: она устала перекусывать и запивать на бегу. Именно так она питалась две недели в Куантико, а с момента возвращения у нее даже не было времени заскочить в продуктовый магазин. Тело протестовало против ненормального режима питания.

Мне нужно неделю есть только свежие овощи и мясо лучших коров.

Она и представить не могла, что когда-нибудь станет таким клиентом – из тех, кто допытывается у официанта, натуральная ли цыплячья грудка лежит на тарелке. Но, уехав из дома в восемнадцать, вскоре заметила, что у еды другой вкус. Мерси выросла на мясе домашних животных, зарезанных отцом, и на овощах, выращенных собственноручно или друзьями семьи. После нескольких месяцев полуфабрикатов организм взбунтовался, и ей пришлось научиться находить местные источники натуральных продуктов.

Пару раз она ставила Трумэна в неловкое положение своими вопросами в ресторанах. Тот быстро научился водить ее в подходящие места, где не придется краснеть и прикрываться меню, пока Мерси допрашивает поваров.

Она вспомнила булочку с корицей, которую купила утром на заправке.

Иногда я бываю лицемеркой.

Эдди плюхнулся на соседнее сиденье. Его волосы не были идеально уложены, как обычно, – как будто за последний час он их постоянно ерошил. Под глазами темные круги.

– Как дела? – поинтересовалась Килпатрик.

– Хреново. Последние два дня общался с семьями Ральфа Лонга и Дэймона Сандерсона.

– А-а-а, – Мерси испытала прилив сочувствия. Она видела фотографии ребенка Дэймона: ее сердце едва не разорвалось. – Их поддерживают?

– Рядом вьются тучи родственников, – ответил Эдди. – Не уверен, хорошо ли это. Мне кажется, жене Дэймона хочется побыть одной.

– Какие-то зацепки есть?

– Практически нет. Сейчас расследую драку в баре, которую остановил Лонг за два дня до смерти. Тогда один мужчина угрожал ему. Лонг составил рапорт, но пока я не нашел этого человека. Никого не арестовали.

– Это можно назвать зацепкой с очень большой натяжкой, – заметила Мерси. – Любой пьяный будет ругать того, кто помешал ему развлекаться.

– Да, я тоже так думаю. Вечером поговорю с барменом и хозяином бара. Выясню, что они помнят о том инциденте, а еще надеюсь раздобыть записи с камеры.

– А что насчет Сандерсона?

– Никаких зацепок. Все, с кем я разговаривал – а это с полдюжины людей, – уверяют, что он был просто ангелом. У него не было врагов.

– Ну, разумеется. Что-то я сомневаюсь. Таких идеальных людей не бывает.

– Я подумал то же самое. Пока продолжаю копать.

Их начальник вошел в зал заседаний, снял спортивную куртку и повесил на спинку стула, прежде чем сесть.

– Есть прогресс? – спросил он вместо приветствия. – Мерси, какие новости от судмедэксперта? Что насчет результатов вскрытия?

– Она не нашла ничего необычного. Смерть шерифов наступила от пулевых ранений, почти мгновенно.

– Когда похороны? – спросила Дарби.

– Завтра, – ответил Эдди. – Родственники погибших решили провести совместные похороны.

– Необычно, – заметил Джефф.

– Да, но обе семьи настояли на этом.

– А мне нравится идея, – вставила Мерси. Это было правдой. Значит, смерть шерифов не вызвала панику, а объединила жителей Центрального Орегона.

– Уже не раз отмечали, что, судя по дальности выстрела, стрелок очень хороший, – продолжил Джефф. – Эдди, свяжись с местными стрельбищами и выясни, кто умеет так стрелять.

Петерсон кивнул и сделал пометку в блокноте.

– Не забывайте, что многие тренируются прямо у себя на участке, – добавила Мерси. – Некоторые ни разу в жизни не ходили к инструктору.

– А что насчет хвастовства перед приятелями? – спросила Дарби. – Может, расспросить народ, кто знает таких стрелков? Или это уже уровень профессионального военного? Не исключено, что преступник научился стрелять на деньги налогоплательщиков.

Мерси вздохнула. Она задавала себе тот же вопрос. Пожалуйста, пусть это окажется не бывший военный.

Эдди сделал еще несколько пометок.

– Не думаю, что нужно афишировать поиски человека с определенными способностями. – Он старательно подражал Лиаму Нисону[5].

– Согласен, – кивнул Джефф. – Может, позже. А пока будем вести расследование втихую.

Дарби порылась в стопке лежащих перед ней листов и сосредоточилась на одном из них.

– Кажется, в последнее время стало больше отчетов и жалоб на активность ополченцев[6], – тихо сказала она. – Не знаю, уместно ли это…

В комнате повисла тишина: все обдумывали ее слова.

– Об активности ополченцев всегда говорят, – наконец произнес Джефф. – И недели не проходит, как мне на стол ложится очередной доклад. Они практикуют поджоги?

– Как правило, нет, – ответила Дарби. – В основном жалобы на запрет демонстративного ношения оружия и стрелковых тренировок.

Мерси достала какой-то документ и пристально вгляделась в него.

– Значит, все как раньше.

Она выросла среди оружия. Оружейные чехлы, торчащие из окон машин. Ружья за спиной, ружья, прислоненные к косякам входных дверей. Пистолеты на бедре. Хотя теперь такие картинки встречаются куда реже.

– Самый необычный слух, который до меня доходил, – о планах взорвать мост, – добавила аналитик.

– Вот дерьмо, – заметил Эдди Петерсон. – Просто мурашки по коже. И насколько достоверен этот слух?

– Не знаю. Я пыталась отследить его источник, но… «А сказал, что Б сказал, что В сказал» и так далее.

– Поручите это Лефевру, – велел Джефф. – Передайте ему то, что успели раскопать, и скажите, что я хочу получить отчет завтра. На этот слух следует обратить внимание независимо от того, связан он с текущим расследованием или нет.

Мерси была полностью согласна. Безопасность людей превыше всего.

– Мы знаем, что в шерифов стреляли из винтовки, – продолжил Джефф. – У нас есть гильзы и пули. Судя по всему, раньше это оружие не использовалось преступниками, но, если мы его найдем, наша лаборатория сможет провести сравнительный анализ.

– Они нашли пулю, которой стреляли в Бена Кули? – спросила Мерси.

– Пока нет. Следователи нашли только гильзу. Шериф предполагает, что пуля срикошетила от камня и отлетела в другую сторону. Они прочесывают местность металлодетекторами, но там полно камней и густых кустарников.

– А гильза под девятимиллиметровый патрон, верно? – спросил Эдди.

Джефф кивнул.

Два разных ствола… два разных стрелка?

– На одном пожаре стрелок стрелял в Бена Кули и промахнулся. На другом четыре раза попал в цель, – озвучила Мерси свои мысли. – Может, это двое разных мужчин? Или женщин?

– Как считаешь, свидетель надежный? – поинтересовался Джефф.

– Вполне, – ответила Килпатрик. – Он не полностью уверен в показаниях, но достаточно уверен, чтобы сообщить нам об этом.

– Описания потенциальных подозреваемых множатся и множатся, – пожаловалась Дарби.

– Стоит рассмотреть версию, что действует банда преступников, – добавила Мерси.

– Хочется надеяться, что банда, – сказала аналитик. – Тогда рано или поздно они начнут стучать друг на друга. Или же разочаруются в своем лидере и станут болтать. Намного лучше, чем интроверт-одиночка.

– Тед Качинский, – вставил Петерсон. – Он был одиночкой. Чтобы найти его, потребовалось почти двадцать лет.

Дарби кивнула и нахмурилась при упоминании этого террориста.

– Есть прогресс в идентификации человека с перерезанным горлом? – спросил начальник.

– Еще нет, – отозвалась Мерси. – Знаю только, что судмедэксперт прислала результаты экспертизы и их передали в нашу лабораторию.

– Он мог быть как невинной жертвой, так и одним из поджигателей, – заметил Эдди.

– Подозреваю, что поджигателем, – ответила Килпатрик. – Пусть он и не подпадает под описание Клайда Дженкинса. Я не собираюсь зацикливаться на одной версии, но раз никто не узнает его, то он не местный… И значит, оказался там не просто так.

– И сообщники решили устранить его? – спросила Дарби. – Он сделал что-то такое, что, по их мнению, заслуживало смерти?

– Возможно, – сказала Мерси. – Может, ему не нравились убийства или цели их поджогов. Или он хотел завязать и покинуть банду. Если предположить, что она вообще существует.

– Не торопись ничего предполагать, – заявил Джефф. – Вернись назад и посмотри свежим взглядом на то, как все начиналось. Я хочу получить результаты новых допросов пострадавших от первых трех небольших пожаров уже завтра. Сами решайте, кто кем займется.

Он встал и сложил свои документы в папку.

– Мы что-то упустили? – спросил он, не оглядываясь.

Эдди с Мерси переглянулись и дружно ответили «нет».

– Хорошо. Увидимся завтра.

– Я хотела бы побеседовать с семьей выживальщиков, – предложила Мерси напарнику.

– Хорошо. А если будешь покупать мне кофе всю следующую неделю, то я займусь двумя другими потерпевшими.

– Идет.

* * *

Мерси выехала на подъездную дорожку, ведущую к двухэтажному домику, и припарковалась. Джулия и Стив Паркер договорились встретиться с ней вечером. Они обрадовались, что их пожаром заинтересовалось ФБР. Пока Стив объяснял, где находится дом, Мерси вдруг поняла, что Паркеры живут меньше чем в миле от ее родителей. Когда она проезжала мимо знакомого ранчо, то вспомнила, что не видела Роуз уже три недели, и пообещала себе исправить такое упущение.

Как только покончит с этим делом.

После возвращения в Иглс-Нест у них с сестрой вошло в привычку встречаться раз в неделю за чашечкой кофе, после того как Роуз проведет подготовительные занятия для дошколят. Они встречались в кофейне и болтали около часа, после чего Мерси отвозила сестру домой.

Шрамы на лице Роуз затянулись. Осталось всего несколько розовых отметин. Мерси надеялась, что затянутся и остальные… кроме, может быть, пары тонких линий. Хотя ее слепая сестра и не может их увидеть.

У нее останется и еще одно напоминание на всю жизнь: то, которое она была готова – и даже рада – любить и растить.

Мерси все больше любила еще не рожденного ребенка Роуз. Раньше она считала его обузой, а теперь – благословением свыше. Любому очень повезло бы иметь такую мать, как Роуз.

Когда после очередной встречи она высадила сестру у родительского дома, мать Мерси как бы невзначай подошла к двери и помахала рукой. Неловкая ситуация. Но не такая неловкая, как если бы Мерси лицом к лицу столкнулась с отцом. Когда речь заходила о третьей дочери, мать проявляла упрямство. Они даже встретились пару раз за чашкой кофе. Правда, вела себя очень осторожно – никогда не упоминала Килпатрика-старшего и не говорила о прошлом.

Все же лучше, чем ничего.

Единственная лампочка над дверью дома Паркеров отбрасывала маленький конус света, едва освещавший крыльцо. Мерси долго сидела в машине, напрягая зрение и пытаясь разглядеть в темноте остальные владения. Это оказалось трудно. Она могла различить слабые очертания того, что казалось маленькой конюшней, и загона за домом, но понятия не имела, где находился сгоревший сарай.

Килпатрик вылезла из машины и направилась к дому, на ходу размышляя, что здесь общего с другими пожарами. Она уже изучила карту, силясь найти с ее помощью связь между всеми пятью происшествиями, но тщетно.

Постучала. Дверь отворила молодая женщина на позднем сроке беременности.

– Агент Килпатрик?

У Джулии Паркер оказались очень прямые светлые волосы почти до талии. Она выглядела слишком юной для беременной, хотя Мерси уже знала, что ей двадцать два.

Все равно слишком юная.

Подошедшая малышка обняла ногу Джулии, хмуро глядя на приближающуюся незнакомку. Волосы у нее были такие же, как у матери, а глаза – голубые и круглые, словно мраморные шарики.

Агент Килпатрик протянула руку:

– Зовите меня просто Мерси. – Она улыбнулась крошке, спрятавшей лицо в маминых брюках.

– Это Уинслет. – Джулия погладила малышку по макушке и, поморщившись, провела рукой по своему огромному животу. – Эта слониха скоро станет Лолой.

– Две девочки, – прокомментировала Мерси. – Как мило.

Я никогда не умела общаться с беременными женщинами. И с маленькими детьми.

Джулия привела ее на тесную кухню, отодвинула высокий стул и жестом пригласила Мерси за стол. В его центре, посреди венка из сухих листьев, стояли три керамические праздничные индейки. В доме было трудно развернуться, однако стараниями Джулии он выглядел уютным. Уинслет потребовала мать усадить себя на колени; Мерси затаила дыхание, когда Джулия подняла малышку. Пожалуйста, не перенапрягайся. Молодая мать ловко держала девочку на том крошечном свободном пространстве, которое оставлял выпирающий живот. Уинслет подозрительно уставилась на гостью.

Малышка просто прелесть.

Тем не менее ее пристальный взгляд нервировал.

– Стив скоро будет, заканчивает работать в сарае… Ох! – Джулия начала снимать дочку с колен. – Я же не предложила вам никаких напитков.

Мерси жестом остановила ее:

– Не вставайте. Я совсем не хочу пить. Я только что была на долгом совещании и даже не притронулась к кофе.

Джулия с явным облегчением откинулась на спинку стула, а Уинслет прислонилась к животу матери и погладила его крошечной ручкой, словно котенка.

Отворилась дверь с черного хода. Стив Паркер снял ботинки на пороге, оставшись в носках, и поздоровался с Мерси. Со своим слегка ребяческим розовощеким лицом он выглядел почти таким же юным, как Джулия. Снял Уинслет с колен жены и уселся на другой стул, сунув дочке книгу-игрушку.

– Я рад, что полиция все еще интересуется пожаром, – заявил он. – Мы так много трудились, и все это сгорело вместе с сараем… Конечно, если поджигателя найдут, утерянное не вернется, но, по крайней мере, мне стало бы гораздо легче.

– Прекрасно понимаю. Знаю, вы живете здесь не так давно, но знакомы ли вы с Килпатриками, которые живут неподалеку у шоссе? Это мои родители.

На лице Стива промелькнуло понимание, а глаза загорелись.

Бинго. У нас есть кое-что общее.

– Мы лишились годового запаса консервов, – сказал Паркер. – И множества лекарств и семян. – Он поцеловал Уинслет в макушку. – Неприятно, когда вкладываешь столько труда и денег, чтобы обеспечить будущее своим детям, а кто-то все уничтожает…

– Мне очень жаль.

От нежности, с которой Стив смотрел на дочь и беременную жену, у Мерси екнуло сердце.

Мой отец так же думал о своих запасах? Что они предназначены для семьи?

Она повернулась к Джулии:

– Согласно полицейскому отчету, вы заметили пожар из окна около часа ночи?

– Да. Увидела пламя из окна, когда стояла возле раковины на кухне. – Женщина смутилась. – Принимала лекарство от изжоги. Мне почти каждую ночь не дают уснуть то изжога, то мочевой пузырь.

– Когда роды? – спросила Мерси.

– Недели через четыре.

– Ребенок на Рождество?

– Будем надеяться. Это был бы особый подарок.

Джулия со Стивом обменялись такими взглядами, что Мерси ощутила себя лишней.

– Вы сообщили полиции, что до пожара не видели и не слышали ничего особенного, верно?

Стив посмотрел на жену. Та, нахмурившись, сказала:

– Тогда я об этом не говорила, но уверена, что слышала детский смех.

Мерси уставилась на беременную. Детский?

– Но это было до того, как меня разбудила изжога… Наверное, просто приснилось. За время этой беременности мне снились очень странные сны. Хотя смех показался настоящим.

– Значит, не исключено, что вы слышали снаружи смех… – Мозг Мерси пытался переварить новость. Клайд Дженкинс тоже слышал смех, так что рассказ Джулии не выглядел таким уж странным.

– Может быть. Знаю, от этого мало толку, но я хочу рассказать все. Мне следовало сообщить и шефу полиции, когда он был здесь, но говорить о своем сне – это глупо.

– Ничего глупого, – сказала Мерси. – Пожалуйста, поделитесь всем, что вам известно.

– Ну, больше у меня ничего нового, – Джулия положила руки на живот.

– Не покажете, где случился пожар?

– Я почти все расчистил, – сказал Стив. – Там остались только бетонная площадка и несколько досок.

– Я все равно хочу взглянуть.

Паркер встал, передал Уинслет жене и жестом пригласил Мерси за собой. Остановился возле кухонного шкафа и достал два фонаря, протянув Килпатрик черный, а себе оставив с изображением Минни-Маус.

Выйдя из дома, она заметила, как изо рта вырываются облачка пара. Температура быстро упала, и Мерси застегнула куртку до подбородка. Сарай находился примерно в ста футах, ближе к главной дороге. Стив прав: там были только бетонная площадка и аккуратно сложенные в кучу горелые доски. Слабый запах дыма все еще витал в воздухе.

– Спас все, что мог, – Паркер пнул край доски. – Когда накоплю побольше досок, отстроюсь заново. Запасы в конце концов восстановим… – Он бросил на Мерси печальный взгляд: – Но все это так больно, понимаете? Не хотел говорить при жене, но я не чувствую себя в безопасности. У Джулии и так хватает проблем со сном, а случившееся только усугубляет их. Особенно после убийств прошлой ночью.

– Понимаю.

– Я повесил более серьезные замки на дом и другой сарай, а перед сном мы теперь включаем датчики движения. – Он засмеялся. – Не лучшая идея. Теперь просыпаемся от яркого света каждые несколько часов, стоит пробежать по двору кролику или оленю. Надо как-то переделать… – Он помолчал, глядя на бетонную площадку. – Сначала я думал, что это просто глупые дети, которым плевать на чужую собственность.

– А теперь?

– После убийства шерифов уже не знаю, что думать. Не похоже на детские забавы.

Мерси обошла бетонный прямоугольник и обшарила фонариком утрамбованную землю, не зная, что именно ожидает увидеть.

– Вам приходилось сталкиваться с людьми, которым не нравилось, что вы – выживальщики? – тихо спросила она.

– Здесь – нет, – Стив поджал губы. – Мой отец не слишком рад, но он живет в Аризоне. Одна из причин, почему мы перебрались в Орегон. Подальше от него и от жары.

– Вы нашли здесь… понимающее общество?

Он встретил ее взгляд.

– Да. Благодаря вашему отцу мы познакомились с местными. Так здорово, что ваша мать – опытная акушерка…

Значит, они присоединились к коммуне моего отца.

– А вы, Стив, чем занимаетесь?

– Я сантехник. И в строительном деле неплох. У меня к этому талант.

Быть подготовленным – это не просто накопить кучу всего. Нужны полезные навыки, которые требуют подготовки, обучения и практики. Любой может закупить стволы и консервы, но без навыков долго не протянуть. Стив и его семья были настоящими выживальщиками.

Одного этого хватило бы, чтобы отец включил его в свою общину готовых действовать сообща, если грянет катастрофа. Навыки Стива пригодятся, если наступит конец цивилизации.

По меркам выживальщиков, родители Мерси считались богачами. У них было четыре автомобиля: один на бензине, один на дизеле, один на пропане, один на электричестве. У начинающих выживальщиков вроде Паркеров имелась, как правило, только одна машина на дизеле. Для начала неплохой вариант – гибкий. Мерси подозревала, что молодое семейство намеревалось посвятить подготовке всю жизнь и с радостью примкнуло к тесной коммуне Килпатрика-старшего.

– Я видел ваших братьев и сестер, – заметил Стив. – Уинслет обожает Роуз. Но я не припомню, чтобы ваш отец упоминал, что в семье есть агент ФБР.

– Он не станет говорить об этом. – Мерси повернулась и посветила фонарем в сторону рощицы в нескольких ярдах от них, лишь бы не видеть вопросительный взгляд Стива.

Это маленький городок. Пора привыкнуть, что люди спрашивают обо мне и моем отце.

– Значит, с тех пор как вы переехали сюда в апреле, местные хорошо к вам относились? Никаких ссор с соседями? Проблем с чужаками на вашем участке?

Не важно, о чем говорить, – лишь бы не об отце.

– Нет, никаких. Здесь очень спокойно. Если мы не едем в город, то можем целыми днями никого не видеть.

– Поэтому мой отец и построил здесь дом, – заметила Мерси.

– Хорошее место, – согласился Стив. – Зимой немного холодно и засушливо, но в остальное время года погода – самое то для выращивания урожаев и работ по хозяйству. Мы думали поселиться на западе от Каскадных гор, в долине Уилламетт, где климат помягче, но там дороговато. Плюс слишком много народу.

Мерси хотелось сказать ему, что жизнь не сводится к подготовке к природному катаклизму или правительственному коллапсу и место для жилья надо выбирать не только из этих соображений.

Постарайся наслаждаться жизнью сейчас. Не бросай все силы на то, чего еще не свершилось. Не забывай о детях ради своей навязчивой идеи.

Мерси вспомнила, каким взглядом смотрел Паркер на дочь и жену. В нем читались искренняя любовь и привязанность. А ее отец целовал ее в макушку в детстве?

Ну, конечно, целовал.

Ой ли?

Она не могла вспомнить ни одного проявления привязанности с его стороны. За всю свою жизнь.

Стив Паркер не такой, как ее отец. Пока не такой.

– У вас чудесная семья, – сказала она. – Лоле очень повезло.

Даже в тусклом свете фонарей она заметила его радостную реакцию.

– Мы ждем ее с нетерпением. Мне все равно, что это вторая девочка. Девочки такие потрясающие…

– Согласна.

8

Кейли тихо закрыла дверь и на цыпочках спустилась по лестнице. Ее распирало от радостного предчувствия. Ощущение свободы ударило в голову; предвкушение встречи с Кейдом заставляло двигаться быстрее. Она вышла на тротуар и побежала сквозь темную ночь к их обычному месту встречи. На холодном воздухе изо рта вырывались большие облака пара.

Я влюбилась?

Не важно, как называлось это чувство, – главное, что оно потрясное. В Кейли бурлила энергия – и плевать, что на дворе час ночи. Они с Кейдом встречались уже больше месяца. Кейд на три года старше. Она знала его давно, но они заговорили друг с другом, лишь когда Кейли обслужила его в кофейне как-то рано утром по пути на работу. После этого он приходил три утра подряд, а потом наконец пригласил на свидание.

Встреча с Кейдом оказалась самым радостным событием в ее жизни после смерти отца. Тетя Мерси классная и все такое, но только с Кейдом Кейли чувствовала себя прекрасной и особенной. На ее семнадцатый день рождения он подарил ей золотую цепочку, и это смягчило боль от первого дня рождения без папы. Кейд был высоким, привлекательным и добрым. Когда его карие глаза смотрели в ее глаза, она чувствовала себя единственной и неповторимой.

Кейли побежала быстрее. Ледяной воздух бодрил.

Тетя Мерси меня прибьет.

Но Кейли все равно. Кейд делает ее счастливой и энергичной. Она готова на все, чтобы проводить с ним больше времени. Он работал по двенадцать часов на ранчо далеко за городом. Сначала они просто переписывались по вечерам, но вскоре этого стало мало. Свободное время у него в основном только ночью.

Кейли заметила впереди его припаркованную старую «Тойоту», и ее охватил восторг.

Она держала их отношения в тайне, неуверенная, что скажет тетя, узнав, что у племянницы появился первый бойфренд. Особенно учитывая, что он на три года старше. Отец рассказывал, что его сестрам в старшей школе запрещалось заводить бойфрендов. Тетя Мерси продолжит эту традицию? Она вроде не осуждала подростковую любовь, но придерживалась принципов независимости и самодостаточности. А Кейли казалось, что без Кейда она не сможет дышать.

Ни разу не независимость.

Уже по одной этой причине Кейли держала рот на замке. Хотя Мерси сама состояла в отношениях: Кейли знала, что шеф Дейли время от времени ночует у них в квартире. Он всегда уходил до того, как Кейли вставала, но она все равно знала. По утрам тетя выглядела погруженной в себя. Тихой и довольной. С легкой улыбкой на губах.

Девушка подбежала к водительскому окну и постучала. Кейд подскочил от неожиданности. Кейли рассмеялась и со стороны пассажирского места забралась в теплый салон. Они наклонились друг к другу и поцеловались, его рука прошлась по волосам девушки. Она распускала волосы, потому что Кейду это нравилось.

– Привет, цыпочка, – сказал он низким сексуальным голосом, поглаживая Кейли по щеке и прижимаясь лбом к ее лбу. От запаха его одеколона у нее заколотилось сердце. С Кейдом Кейли чувствовала себя живой. Без него ей казалось, что она словно пробирается сквозь туман в ожидании мгновения, когда они снова окажутся вместе. Она словно подсела на него.

– Чем хочешь заняться сегодня? – спросила девушка. – Я не могу смываться больше чем на пару часов: очень тяжело вставать утром на работу.

– Тетя не услышала, как ты ушла, да?

– Не думаю. Вечером она была усталая и сразу пошла спать.

– Хорошо, – парень снова поцеловал ее. – Я скучал.

– Я тоже, – вымолвила она между поцелуями.

– Лэндон и Джейсон хотят потусить. Сказали, будут в гравийном карьере у Линкольна. Финн, наверное, тоже подтянется.

Ее сердце ухнуло при известии, что они будут не одни. Сначала Кейли обрадовалась знакомству с друзьями Кейда, но, проведя с ними какое-то время, поняла, что они слишком самоуверенны и незрелы для двадцатилетних. Кейд не такой. Он взрослый и вдумчивый, а вот его дружки – шумные и невыносимые. Особенно когда выпьют. Кто-нибудь каждый раз приносил ящик «Курса» или «Бадвайзера»[7]. Кейли брала только одну бутылку и не торопилась ее выпивать. Ей не особо нравился вкус пива. Парни же любили соревноваться, как быстро и сколько бутылок могут осушить за раз.

– Супер. – Девушка улыбнулась. – Ты же не будешь пить, да? Мне надо успеть вернуться вовремя.

– Не буду, честно. Мне тоже вставать на работу.

– Утром пришли эсэмэску. Когда заглянешь ко мне, кофе для тебя уже будет готов.

– Заметано.

Они ехали в сторону Иглс-Нест; Кейли сидела посередине многоместного сиденья, а Кейд обнимал ее за плечи. Он включил обогреватель, хотя ночная прохлада ее не беспокоила. Когда он рядом, ее вообще ничего не беспокоило – каждая клеточка тела жила полной жизнью, и никогда не было холодно.

Кейд вел машину, положив одну руку на руль, и улыбался, часто поглядывая на спутницу сверху вниз. Он свернул с главного шоссе на проселки. Кейли примерно представляла, где находится карьер, но перестала ориентироваться в темноте после третьего поворота. Кейд же ехал уверенно.

– Вообще-то я здесь раньше не была, – призналась Кейли. – Кажется, только проезжала мимо раз или два… с отцом.

Слова застряли на языке. Со временем она поняла: если поменьше думать об отце, так легче. Каждый вечер девушка несколько минут разглядывала фотографии, где она была вместе с Леви, рассказывая отцу, как прошел день. Со стороны это выглядело странным, но ей помогало. После его смерти она поначалу чувствовала себя виноватой, если не думала о нем каждую минуту. Мерси отвела племянницу к психотерапевту, и вместе они разработали схему, по которой Кейли могла спокойно жить днем, а по вечерам вспоминать отца.

– Тут классно.

Кейд резко свернул налево. Автомобиль накренился: водитель направил его вниз по крутой гравийной дороге. Внизу Кейли заметила еще три машины с включенными фарами, припаркованные бок о бок. В свете фар стояли трое парней, у одного в руках была винтовка. Другой парень запрокинул голову и сделал большой глоток из серебристой банки. Отразившийся в ней свет фар вспыхнул перед глазами Кейли и Кейда. Парень расплющил банку ударом кулака и отбросил в сторону.

Кейли выпрямилась. Рука Кейда соскользнула с ее плеча, он припарковался позади остальных.

– Что они делают?

– Раз они в карьере – значит, тренируются в стрельбе, – ответил бойфренд. – Место подходящее: там глубоко.

– Стрелять посреди ночи?

Он пожал плечами:

– Почему нет?

– Разве это не частная собственность?

– По ночам тут никого.

Кейд открыл дверцу, и Кейли выскользнула из машины, уже жалея, что они приехали сюда, а не куда-нибудь в другое место, где могли побыть наедине. Друзья Кейда неторопливо подошли и поздоровались, сунув прибывшим по банке пива. Джейсон самый высокий, но не такой подтянутый, как Кейд. Ему всего двадцать, а уже отрастил пивной живот.

При виде Лэндона у Кейли мурашки побежали по коже. Он всегда задерживался на ней взглядом слишком долго и садился слишком близко. Худой, как хлыст, с ястребиными глазами возле длинного узкого носа. Она слышала, что его отчислили из старшей школы.

Финн предпочитал быть ведомым и делал то, что и другие. Кейли считала, что Лэндон держит Финна в приятелях, чтобы польстить своему самолюбию и чтобы было кем командовать.

Кейли протянула пиво обратно:

– Мне через несколько часов на работу.

– И мне, – Кейд швырнул свою банку Финну. – Кое-кто вообще-то работает.

– Люблю нормально высыпаться, – сказал Лэндон. – Особенно по выходным. С какой стати вкалывать без выходных?

Он сделал долгий глоток, рассматривая Кейли.

– Ах да, – обратился к ней, вытерев рот. – Ты же все еще в школе… Я нисколько не скучаю по этому аду.

Девушка отвернулась, ощутив неловкость.

Кейд уверял, что его друзья считают ее клевой, несмотря на возраст. Однако при каждой встрече кто-нибудь говорил о школе, словно напоминая Кейду: Кейли им не ровня.

– Давай, – Лэндон протянул Кейду винтовку. – Забьемся на пять баксов, что ты не попадешь им всем в башку.

На высокой каменной стене Кейли заметила несколько бумажных мишеней. Отец научил ее стрелять, и она была лучшей среди кузин, но не собиралась хвастаться перед этими парнями. Лэндон стрелял потрясно. Она поняла это несколько недель назад, когда они с Кейдом заехали к нему на ранчо. Лэндон отвел их на свое стрельбище. Целое поле было уставлено тюками сена. На каждом – мишень, на которой указано расстояние до нее. Когда отец учил Кейли стрелять, она целилась в яблочко. Эти парни использовали большие мишени с лицами реальных людей, а не стандартный безликий силуэт. Выглядело жутко.

– Я давно не стрелял, – ответил ее бойфренд. – С тех пор как мы в последний раз заскочили к тебе.

– Тогда забудь про приз, неудачник. Просто стреляй.

Лэндон зажал в зубах сигарету и прикурил, щелкнув зажигалкой. Заметив, что Кейли наблюдает за ним, выпустил большое облако дыма и уставился на нее, забавляясь зажигалкой: то включая огонек, то выключая.

По ее телу пробежал холодок.

Он специально ведет себя так жутко?

Кейд отошел, прицелился и начал стрелять. Три из четырех пуль попали в нарисованную голову.

С такого расстояния я бы не промахнулась ни разу. Проще простого.

Когда он закончил, Кейли улыбнулась:

– Отлично стреляешь!

– Хочешь попробовать? – Он протянул ей ружье.

– Нет, спасибо. Это не мое.

– Ну же, Кейли, – настаивал Финн. – Это совершенно безопасно.

– Боишься, Кейли? – Лэндон выдернул пробивающийся среди гравия сорняк и поджег, глядя, как растение горит и корчится.

Кейли не понравился блеск в его глазах.

– Нет, спасибо.

– Моя очередь. – Финн взял у Кейда винтовку и, направившись к мишеням, споткнулся.

Он пьян.

Девушка оглянулась на машину своего бойфренда и лихорадочно попыталась придумать оправдание своему уходу.

Я устала? Или плохо себя чувствую?

Кейд обнял ее за плечи, наблюдая за стрельбой Финна.

– Эй, Джейсон, – окликнул он. – Я передумал насчет пива.

Вот же черт.

* * *

Фары «Тахо» Трумэна высветили видавшую виды табличку «Гравийный карьер». Дейли зевнул и развернулся, медленно катясь в темноте, не потрудившись включить мигалку. Ему поступила жалоба на стрельбу. Обычно местные просто переворачивались на другой бок, не обращая внимания на звуки выстрелов среди ночи, но после убийства шерифов люди стали параноиками. Трумэн знал, что означает звонок о стрельбе в гравийном карьере: какие-то парни выпускают пар. Он просто велит им идти на стрельбище. Днем.

Дейли заехал на дно карьера. Он заметил четыре машины в ряд с включенными фарами. В свете фар стояли пять фигур. Один держал винтовку, в руках еще у троих – серебристые пивные банки. Заметив «Тахо» с мигалкой на крыше, они попытались избавиться от пива. Человек с винтовкой прислонил ее к колесу и отошел на несколько шагов.

Вот черт. Алкоголь плюс стрельба.

Трумэн пробежался взглядом по машинам и заметил среди них авто Джейсона Экхема.

Тут несовершеннолетний, и, судя по попытке спрятать пиво, не один.

Дейли остановился за крайней машиной и связался с полицией Дешутса. Если здесь несовершеннолетние и алкоголь, нельзя позволять им садиться за руль. Шеф полиции посмотрел на винтовку, раздумывая, есть ли тут еще оружие. Судя по всему, парни не представляли угрозы. Трумэн оценил, что один из них отставил винтовку в сторону, но все равно не доверял никому.

Если видишь один ствол, предполагай по умолчанию, что есть и еще.

Несколько недель назад он застукал Джейсона за драг-рейсингом[8]. Дейли вздохнул. Этот парень много спорил и совершенно не уважал правоохранительные органы. В свете фар шеф полиции рассматривал остальных. Они прикрывали глаза ладонями, защищаясь от яркого света и в то же время пытаясь разглядеть прибывшего. Судя по всему, ровесники Джейсона…

Там девушка?

Дейли не слишком удивился.

Подкрепление будет через три минуты.

Он вышел из машины и направился к молодежи, держа ладонь на рукояти пистолета.

– Добрый вечер, парни. И дамы… Кейли?

У него екнуло сердце. Подозрения Мерси насчет ночных похождений племянницы подтвердились.

Кейли льнула к высокому молодому человеку, который обнимал ее за плечи.

– Здорово, шеф, – тихо произнесла она. Джейсон и еще один парень взглянули на нее с раздражением: она поздоровалась с их недругом.

Трумэн не хотел выделять ее среди остальных, поэтому удержался от вопроса, знала ли Мерси о приключениях племянницы. Он выразительно посмотрел на пивные банки на земле.

– Джейсон, сколько тебе лет, я знаю. Остальных попрошу достать удостоверения личности.

– Вы не можете предъявить нам обвинение, если у нас в руках нет пива, – возразил самый тощий парень.

Чудесно. Подросток-юрист.

– Не знаю, откуда у тебя такие сведения, но в штате Орегон к несовершеннолетним это не относится. – Он посмотрел на трех остальных молодых людей: – Вы в курсе, что это частные владения, верно?

– Мы здесь никому не мешаем, – быстро ответил Джейсон. – Все так делают.

Ультимативный аргумент.

– Думаю, вы все несовершеннолетние?

– Мне исполнился двадцать один, – усмехнулся тощий. – Но у меня нет при себе водительских прав.

– Как тебя зовут? – спросил шеф полиции.

– Лэндон.

– Послушай, Лэндон, я насчитал четыре машины и знаю, что ни одна из них не принадлежит Кейли Килпатрик. Значит, вы привезли ее сюда… Говоришь, ты ехал без прав?

Пока молодой человек соображал, что ответить, Трумэн обвел взглядом остальных:

– Покажите удостоверения.

Все достали из задних карманов бумажники. Дейли собрал документы, глядя, как Лэндон с неохотой роется в своем кармане. Всей четверке оказалось меньше двадцати одного. Лэндон, по крайней мере, смущенно отвел взгляд, когда Трумэн вернул ему удостоверение, не обмолвившись ни словом, что тот соврал насчет совершеннолетия. Кейли не двигалась с места. Судя по выражению лица, ей очень хотелось провалиться сквозь землю. Трумэн знал: она боится не его, а свою тетю. Мерси будет вне себя.

Он долго разглядывал удостоверение сопровождавшего Кейли молодого человека. Кейд Прюитт. Трумэн не встречал других людей с такой фамилией, но знал, что несколько Прюиттов живут в самой восточной части города. По крайней мере, Кейд не прятал глаза и вел себя почтительно. Джейсон и Лэндон выглядели угрюмыми и ощетинившимися. Финн первым вытащил из кармана права и протянул для осмотра; Трумэн заметил, что его рука дрожала.

– Тебя привез Кейд? – спросил Кейли шеф полиции.

– Да, – девушка не отрывала взгляда от земли.

Твоя тетя просто взорвется.

Трумэн оценивающе посмотрел на Кейда, который не спорил и не отводил взгляда.

– Кейд, ты пил сегодня?

– Это первая банка, – парень указал на серебристую жестянку в нескольких футах от себя. – Я и трети не успел выпить.

– Это правда, – встряла Кейли. – Мы только приехали.

– А ты пила?

– Нет. Мне через несколько часов на работу.

Ее плечи поникли.

– Она и вправду не пила, – добавил Кейд и посмотрел на остальных. Те поддержали его нестройным бормотанием.

Дейли уже и сам догадался: от парней несло как из пивной, а от Кейли – нет. Он специально сделал шаг в ее сторону и втянул воздух, когда проверял документы Кейда.

Полицейский подошел к сооруженному парнями небольшому столу с козлами – оттуда удобно стрелять. Земля вокруг была усыпана жестяными банками. Трумэн вслух пересчитал их. Тринадцать.

– Если Кейд выпил только одну, значит, вы втроем – двенадцать.

На въезде в карьер вспыхнули огни. Показались два автомобиля шерифов округа Дешутс с включенными мигалками, но без сирен.

– Они подбросят вас четверых и займутся вами. Я сам отвезу Кейли домой.

Лэндон шагнул вперед:

– Но мы не…

– Заткнись, – оборвал Кейд и положил ему руку на плечо, останавливая.

Шерифы с широкими ухмылками подошли к Трумэну.

– Поймал молодежную компашку?

– Да. Этой нет и восемнадцати, отвезу ее домой, – он кивнул на съежившуюся Кейли. – Остальные несовершеннолетние и напились.

– С радостью поможем. А ну повернись, – приказал первый шериф Лэндону.

Трумэн взял Кейли за руку и повел к машине.

– Мы уезжаем.

Девушка начала упираться:

– Мне надо сказать…

– Потом позвонишь ему, – строго сказал шеф полиции. – Если Мерси не отберет у тебя телефон.

Он одарил ее взглядом, не сулящим ничего хорошего в случае неповиновения. Кейли быстро махнула бойфренду и покорно последовала за Дейли.

Оба молчали, пока Трумэн выбирался из карьера. Кейли скрестила руки на груди и уставилась в окно, в темную пустоту. Пирсинг в носу сверкал в свете лампочек на приборной панели. Кейли хорошенькая – очень похожа на Мерси. Трумэн чувствовал, что должен защищать ее. Ради нее и ради ее тети.

– Тебе не стоит водиться с кем попало, – наконец нарушил напряженное молчание шеф полиции. – Кейд – парень вроде неплохой, но от остальных нечего ждать, кроме неприятностей.

– Знаю. Я не хотела в карьер. Я не знала, куда мы едем, пока не приехали.

– В таком случае нужно было сразу сказать, что ты хочешь уехать. Если у Кейда есть хоть чуть-чуть порядочности, он не заставит тебя делать что-то против твоей воли.

– Знаю.

– Но ты решила не возражать.

В ответ – молчание.

– И давно вы встречаетесь? – спросил Дейли уже мягче. Для девушки, потерявшей отца два месяца назад, Кейли вела себя вполне нормально – психически и эмоционально. Однако внешность бывает обманчива. Трумэн говорил Мерси, что для подростков в порядке вещей тайком убегать по ночам. Но теперь, застукав племянницу Килпатрик, он понял, что его взгляды несколько изменились. С точки зрения родителя или опекуна все выглядело совершенно иначе: что, если бы Кейли пострадала?

Он нашел ее в окружении парней, алкоголя и оружия. Сущий кошмар для любого копа и любого родителя.

– Несколько недель.

– Если ты с ним… займешься чем-нибудь, у него будут неприятности. Тебе нет восемнадцати, а ему двадцать. – Лицо шефа полиции покраснело даже в темноте.

Кейли закрыла лицо руками:

– О господи…

– Отнесись к этому серьезнее.

– Мы ничем не занимались!

У Трумэна отлегло от сердца.

– Хорошо. Значит, мне не придется его арестовывать.

– Ты бы не посмел! – Она повернулась к нему: – А если я люблю его? Идиотский закон…

– Не мне судить законы. Я просто слежу, чтобы их не нарушали, и сам им следую.

Шеф полиции взглянул на девушку. Ее широко распахнутые глаза смотрели умоляюще. Дейли сам удивился, как больно ему кольнуло сердце.

– Не нарушай закон. Больше не убегай по ночам. Ты ведь знаешь, что для молодежи от полуночи до четырех наступает комендантский час, верно? Не хочу снова застукать тебя за нарушением.

Кейли откинулась на сиденье.

– Ты меня ненавидишь.

Трумэн фыркнул. Она вела себя как его сестра, когда та училась в старшей школе.

– Я не ненавижу тебя, Кейли. Наоборот – тепло отношусь. Тетя тебя просто обожает, и я понимаю почему. Но ради всего святого… не хотелось бы оказаться на твоем месте, когда она узнает о случившемся. Ты же знаешь, что она подозревает о твоих ночных прогулках?

– Подозревает?

– Да, вчера она сказала мне об этом.

– Мне конец.

– Поговори с ней. Расскажи о своих чувствах. Никто не собирается запрещать тебе развлекаться. Но пока вы живете под одной крышей, Мерси должна быть уверена, что ты в безопасности. А болтаться в компании пьяных вооруженных идиотов совсем не безопасно.

– Ты расскажешь ей об этом?

– Да уж поверь, расскажу.

9

Через несколько часов Мерси ехала в Иглс-Нест. Она вся кипела.

Трумэн разбудил ее утренним звонком перед тем, как приехать к ней домой с Кейли на поводке и мягко сообщить шокирующую новость, что застал ее своенравную племянницу разгуливающей посреди ночи. Когда они приехали, Дейли поцеловал Мерси, показал Кейли большой палец, а затем почти бегом устремился вниз по лестнице, оставив девушку на попечение растерянной тетки.

Трус.

У нее все еще кружилась голова от рассказа Трумэна.

Алкоголь? Оружие?

Мерси не могла выбросить из головы живо возникшую картину.

И Кейли – единственная девушка среди четверых парней?

Она вздрогнула. Кейли утверждала, что это ее друзья, что, однако, не успокоило Мерси.

– А если бы они напали на тебя? – почти закричала Килпатрик на ощетинившуюся племянницу. И сама удивилась, что ее голос звучит спокойно.

– Они бы так не поступили. Я их знаю.

– А я их не знаю. С этого момента я хочу сама видеть всех, с кем ты собираешься погулять. А еще хочу знать, куда ты идешь. Больше никаких ночных вылазок. Только днем, как все нормальные люди.

– Я и сама больше не хочу гулять по ночам, – пробормотала Кейли. – С меня хватит.

Мерси надеялась, что племянница говорит правду. Труднее всего придумать наказание. Она могла забрать у девушки водительские права, но тогда Кейли не добраться до школы и до работы. Могла забрать мобильник, но он нужен на случай чрезвычайной ситуации. К тому же Мерси не хотелось, чтобы племянница лишилась возможности моментально связаться с ней.

Остается работа по хозяйству.

Теперь Кейли целый месяц должна наводить порядок в доме. Девушка и так уже продемонстрировала, что способна убирать за собой. Так что, по мнению Мерси, кара не слишком суровая. Впрочем, она просто понятия не имела, как серьезно наказать ответственную девушку.

Теперь надо выяснить, как поступить с бойфрендом Кейли. Перл заявила, что Мерси сделает только хуже, если запретит племяннице встречаться с ним.

– Держи его в пределах видимости, – посоветовала сестра. – Пригласи его и предложи им проводить время здесь, пока ты дома. Или позови на ужин.

Мерси трудно было представить более неловкую ситуацию. Когда она озвучила это предложение Кейли, та, судя по ошеломленному виду, подумала то же самое.

В любом случае у них с племянницей теперь больше поводов для разговора.

Из обеспокоенной Мерси ключом била энергия. Она больше двух недель не бывала в своем домике. Трумэн заверил, что там всё в порядке, но она предпочитала проводить выходные в уединении, в своем личном пространстве. Кейли тоже побывала там, и вместе они перевезли из дома Леви в сарай Мерси немало всего. У покойного брата скопилось множество припасов и полезного оборудования, приводившего Мерси в трепет. Все согласились, что его имущество должно перейти к Кейли, как и деньги от продажи дома. Теперь ей будет чем оплатить колледж.

Племянница восприняла жилище Мерси как родной дом и постепенно стала считать его их общей собственностью. Свыкнуться с этой мыслью поначалу оказалось непросто. Много лет агент Килпатрик была уверена, что в случае катастрофы ей придется жить в этом домике в одиночестве, а теперь ее уединение скрасит племянница. Кейли стала частью ее семьи.

А еще есть Трумэн…

Уголки ее губ приподнялись в улыбке. Ей нравилось, что он рядом, но пока неясно, останется ли он с ней навсегда. Пока Мерси не позволяла себе много думать об этом. Старые привычки и осторожность не позволяли ей рассчитывать на то, что он всегда будет рядом. Может, она подумает об этом позже… Ей нужно больше времени.

Мерси припарковалась возле кофейни и вошла, выбросив из головы и Кейли, и ее наказание. Роуз улыбнулась сестре из-за стола. Ее милое личико просияло.

– Ты ведь знала, что это я? – Мерси обняла ее.

– Услышала твои шаги. Я их различаю.

Мерси опустилась на лимонно-зеленого цвета стул.

– Разве звук моих шагов не изменился с тех пор, как я была подростком?

Роуз задумчиво наморщила лоб, обхватив ладонями чашку кофе.

– Изменился. Но за один проведенный с тобой вечер я запомнила твою походку и заменила в памяти старый файл.

– Старый файл?

Смех сестры был живым и веселым, словно солнечный лучик.

– Так я все себе представляю. Когда слышу шаги, то мысленно ищу соответствующую папку и понимаю, кто идет.

Мерси повернулась к Кейли. Племянница в белом фартуке подошла к их столику. Под глазами у нее были темные круги, но агент Килпатрик не чувствовала в себе ни капли жалости.

– Как обычно, тетя Мерси?

– Да, пожалуйста. И один шоколадный батончик.

– Мне тоже, – вставила Роуз.

– Хорошо, тетя Роуз.

Девушка отошла, а сестра тут же шепнула на ухо Мерси:

– Что с ней не так?

Ее проницательность ничуть не удивила Мерси.

– Прошлой ночью не выспалась. Вот что бывает, когда убегаешь из дома по ночам, а в два часа тебя привозит полиция.

– Ого… Расскажи все! – оживилась Роуз.

Мерси рассказала. Судя по широкой улыбке и вопросам сестры, в этой ситуации можно найти кое-что забавное. Совсем чуть-чуть.

– Жаль, у вас нет ранчо, – подумала вслух сестра. – Мама с папой придумали бы в наказание массу изнурительных дел.

– Это точно. – Мерси решила пока не думать о племяннице. – А ты как себя чувствуешь в последнее время?

– Хорошо. На этой неделе меньше тошнило.

Кожа Роуз сияла. И вся сестра лучилась счастьем. Ее спокойствие бросалось в глаза больше обычного. Собственно, Роуз спокойно относилась к своей беременности с первого дня – по крайней мере, насколько было известно Мерси. Та тревожилась за сестру, но настроение Роуз заставляло ее сдерживаться.

Кейли принесла американо с густыми сливками для Мерси и две тарелки с шоколадными батончиками. Мерси тут же откусила от батончика, наслаждаясь горьким вкусом шоколада и хрустом миндаля. Ее любимый шоколад: темный, твердый, не слишком сладкий.

Роуз откусила от своего и запила кофе.

– Талантливая девушка, – отметила она, с блаженством жуя шоколад.

– Это точно. И может заняться чем пожелает после того, как окончит колледж.

– Думаю, Перл вполне справится с кофейней, если Кейли уедет учиться, – добавила сестра. – Когда Перл говорит об этом, у нее радостный голос. Она давно так не радовалась.

– Да, я тоже заметила, – согласилась Мерси. – В последние годы она не работала?

– Нет. Рик хотел, чтобы она сидела дома с детьми и занималась хозяйством. Думаю, Перл тоже это устраивало. Но когда Чарити уехала, она, мне кажется, стала чувствовать себя бесполезной. Сэмюель же особо не нуждается в родительской опеке. Так что работа в кофейне придала ее жизни смысл.

– А Рик что думает?

Мерси успела совсем немного пообщаться с мужем и с сыном Перл. Она заметила, что сестра пытается сохранить своего рода стену между Мерси и своими близкими, и решила уважать ее решение. Но когда-нибудь агент Килпатрик познакомится поближе с племянницей и племянником.

И с детьми Оуэна тоже.

Роуз подняла ладонь и покачала из стороны в сторону:

– Рик несколько раз жаловался. Кажется, ему не нравится готовить завтрак самому. – Ее губы изогнулись в улыбке.

– Это ему только на пользу, – заметила Мерси. – А уж Перл – тем более.

Она посмотрела на Перл за стойкой кафетерия. Сестра держалась уверенно. Рассмеялась, когда посетитель ей что-то сказал. Она определенно счастлива. От ее смеха у Мерси потеплело на душе.

– Согласна. Топтаться на месте нехорошо.

Агент Килпатрик решила сменить тему:

– Ты знаешь Паркеров? Молодая семья, живут неподалеку от вас… Вчера вечером я познакомилась с Джулией и Стивом – приехала расспросить о пожаре на их участке.

– Я их знаю. Малышка Уинслет просто очаровашка. – Роуз наморщила нос: – Наутро после пожара до меня доносился запах дыма.

– Ты слышала о чем-то необычном в последнее время? – Мерси вдруг поняла, что ее сестра – превосходный источник информации о городской жизни. – Я имею в виду…

– Я поняла, что ты имеешь в виду. Ты хочешь знать, слышала ли я что-нибудь про стрельбу и пожары. Кто, по слухам, может быть виновником, кто обижен на соседа и хотел бы отомстить, кто имеет зуб на полицию…

– Именно это.

– До меня не доходило ничего такого, что может быть полезным.

– Значит, что-то до тебя доходило.

– Ну конечно. Все только об этом и судачат.

– И что говорят?

Мерси знала: зацепки могут обнаружиться в самых обыденных разговорах. Она сама провела в городе еще слишком мало времени, чтобы окружающие свободно общались в ее присутствии; а вот Роуз разговорит кого угодно.

– До гибели шерифов все были уверены, что это шалят дети или подростки. Считали, что у какого-то ребенка нездоровое пристрастие к огню и родителям надо внимательнее следить за детьми, пока это не нанесло серьезный ущерб.

– Но Паркерам причинили немалый ущерб. Чтобы восполнить утраченные запасы, им понадобятся годы.

– Согласна, – кивнула Роуз. – Я слышала, как мама и папа говорили, что помогут им, чем смогут.

В Мерси боролись два чувства – гордость и печаль. Гордость – потому что мать и отец поддерживали своих единомышленников и помогали им, а печаль – потому что она сама теперь не заслуживала родительского внимания.

Я не могу восстановить связь, которую они оборвали.

– А после смерти шерифов все заволновались. То, что списывали на глупых детей, стало общей угрозой. Раньше о поджогах говорили со злостью и презрением; теперь – понизив голос и явно нервничая. Люди почувствовали себя незащищенными.

– Понятно, – Мерси прекрасно понимала, что имеет в виду Роуз. – А о чьих детях судачили в первую очередь?

– Единственные имена, которые я слышала, – двух юных Экхемов. Но это только из-за их прежнего поведения – ну, ты поняла.

– А они раньше баловались с огнем?

– Насколько я знаю, нет. Две женщины, которые о них говорили, предположили это только потому, что Экхемы курили, пили и носились на мотоциклах по центру города.

Джейсон Экхем – один из тех молодых людей, которые были с Кейли прошлой ночью. Мерси сделала глоток, вспоминая, как вели себя ее братья в юности. Парни в определенном возрасте имеют привычку делать глупости.

– Ты знакома с Тильдой Брасс? Владелицей участка, на котором застрелили шерифов?

– Встречались пару раз. Тихая женщина. Двигается бесшумно и разговаривает так, словно витает где-то.

– Трумэн сказал, у нее проблемы с памятью. Возможно, слабоумие в начальной стадии.

На лице Роуз отразилось понимание.

– Это все объясняет. Наверное, она не сообщила так уж много полезного?

– Вообще ноль.

– Бедные шерифы и их семьи, – прошептала сестра. – Поедешь вечером на похороны?

– Да. Тебя подвезти?

– Нет, Перл отвезет.

Они с Роуз сидели молча. На них нахлынули воспоминания о недавних похоронах.

– Как Кейли – держится? – спросила Роуз.

– Превосходно держится, с учетом ситуации. Я стараюсь побольше загружать ее. Дела отвлекают от мыслей о Леви.

– Иногда я просто сижу и вспоминаю его. – Роуз рассеянно поглаживала кофейную чашку. – Важно не забывать о светлых моментах прошлого.

Но потом ты вспоминаешь последний день Леви.

Розовый шрам, расположенный пугающе близко к правому глазу Роуз, приковывал взгляд Мерси. Она позволила вырваться из-за запертой двери и захлестнуть сознание волне гнева и ненависти к тому, кто напал на сестру. Он убил ее брата и ранил ее сестру. Ей хотелось кастрировать мерзавца за то, что он сотворил с ее родными. Вместо этого Трумэн пытался спасти ему жизнь. Но безрезультатно. Мерси не чувствовала вины за ненависть к покойнику – она подпитывалась ненавистью. Это придавало ей сил в нынешних поисках убийцы полицейских.

– Мне пора на работу.

Ее переполнила горечь. Мерси предпочла бы и дальше сидеть с сестрой и сплетничать о том о сем, обсуждать имя будущего ребенка и поглощать кофеин…

Роуз встала и чмокнула ее на прощание:

– Будь осторожна.

Мерси вышла из кафе, помахав рукой Перл и Кейли, которые выполняли заказ семьи из пяти человек.

Кейли хорошая девушка. Мерси в очередной раз понадеялась, что у нее получится и дальше наставлять племянницу на правильный путь. И что из-за нее она не отдалится от остальных родственников.

Лишиться всякой поддержки семьи – это ад, через который она никому не пожелала бы пройти.

* * *

Килпатрик открыла дверцу «Тахо» и увидела на противоположной стороне улицы двух беседующих мужчин. После разговора с Роуз она чувствовала себя счастливой, но при виде Оуэна ее беззаботное настроение испарилось.

Он ненавидит меня.

Брат разговаривал с толстяком с густой бородой. Мерси не узнала этого человека, но сразу заметила выпуклость на бедре под толстой курткой. Судя по всему, разговор велся в спокойных тонах, хотя Оуэн несколько раз огляделся, словно желая убедиться, что их не подслушивают.

Мерси замерла, поставив ногу на подножку.

Стоит ли подходить к нему?

Она кое-как начала налаживать отношения с матерью и Перл. Возможно, настало время заняться Оуэном.

У меня остался только один брат.

Прежде чем Мерси успела отговорить себя, она захлопнула дверцу и перешла улицу. Мужчины посмотрели в ее сторону. Когда Оуэн узнал ее, то вздрогнул и расправил плечи. Его лицо посуровело. Он спрятал руки в карманы пальто и отвернулся, демонстрируя сестре спину.

Продолжай идти, не останавливайся.

Мерси ступила на тротуар и остановилась перед мужчинами. Бородач с любопытством посмотрел на нее и вежливо коснулся полей ковбойской шляпы. У него были темно-карие глаза, на щеках алели пятна. Вблизи он выглядел еще крупнее – мог бы состязаться по ширине с растущей у ее домика гигантской сосной. Морщинки вокруг глаз выдавали возраст: он старше, чем на первый взгляд. По прикидкам Мерси, около шестидесяти.

– Привет, Оуэн, – поздоровалась она. – Я только что пила кофе с Роуз.

Брат взглянул на нее и опять отвернулся. Она протянула руку бородачу:

– Мерси Килпатрик. Сестра Оуэна.

На лице незнакомца отразилось понимание, он заморгал и ответил вялым рукопожатием. Так поступают мужчины, когда боятся повредить женскую руку.

– Том Макдональд. Я слышал о вас.

Его густая борода и усы явно нуждались в стрижке. Волосы завивались над губой и закрывали половину зубов, когда он открывал рот.

У Оуэна был несчастный вид.

– Надеюсь, у вас всё в порядке, – Мерси подмигнула бородачу. Она не узнала его по имени, но он показался ей знакомым, хотя агент Килпатрик не могла припомнить в Иглс-Нест ни одного мужчины такого роста.

Том подмигнул Оуэну, повернулся обратно и, заметив, что все это время Мерси не сводила с него взгляда, вздрогнул.

Чудесно. Этот приятель Оуэна – явный придурок.

Том извинился и направился к большому «Шевроле Кинг», на заднем сиденье которого лежали три ружья. Еще двое в джинсах и толстых куртках прислонились к бамперу, явно поджидая его. Все трое сели в машину и укатили.

– Приятный парень. – Мерси мысленно записала в блокнот номер «Шевроле».

Оуэн впился в нее взглядом и зашагал прочь.

– Оуэн, постой! – Она помчалась вслед, разговаривая с его спиной. – Я хочу, чтобы мы снова могли общаться. Ты можешь испытывать ко мне неприязнь, но давай хотя бы научимся терпеть друг друга. Через семь месяцев у нас появится новый племянник или племянница. Я хочу, чтобы на семейном сборе в честь рождения ребенка не возникало ощущения, что меня ненавидят.

Оуэн резко обернулся. Мерси замерла: его глаза пылали гневом.

Когда он злится, то очень похож на папу.

– Ты убила Леви. Это из-за тебя он погиб. Не говори со мной о семье.

Мерси не могла пошевелиться. Стало нечем дышать. Она видела перед собой только лицо брата. Чего-чего, а такого она точно не ожидала.

– Что? – наконец прохрипела Мерси.

– Вы, копы, всюду совали свой нос. Если б ты не приехала в город, Леви остался бы жив.

– Леви застрелил Крэйг Рафферти! Ты не можешь обвинять меня. Крэйг был твоим приятелем. Неужели ты никогда не замечал, какой он псих?

Он убил лучшую подругу Перл, – зазвенел пронзительный голос у нее в ушах.

– Вы пристрелили Крэйга, прежде чем тот смог оправдаться, – выплюнул Оуэн. – Мертвый ничего не скажет в свою защиту. Так копы решают все проблемы.

– Ты оправдываешь убийцу брата, – прошептала Мерси.

Оуэн в самом деле так считает?

– Настоящая проблема лежит в устройстве нашего общества, – продолжал Оуэн, буровя ее яростным взглядом. – Люди должны сами решать, что такое закон и порядок… Сами управлять собой, без всякого правительства.

– А кто, по-твоему, издает законы? – огрызнулась она. – Кошки? Инопланетяне?

– Законы издают бюрократы, которые просиживают бархатные кресла в своих особняках. Они понятия не имеют о потребностях обычных людей. Мы должны иметь право голоса.

– У тебя есть право голоса. У всех есть. Оно называется выборы.

– Наше государство пошло наперекосяк. Пора вернуть власть обычному парню. Только он понимает, что такое реальность. – В его голосе кипела страсть. – Те, кто сидит в Вашингтоне… да черт побери – те, кто сидит в Салеме[9], не понимают здешнюю жизнь. С какой стати они указывают нам, что делать?

Мы что, стоим и спорим о политике? Серьезно?

– И вы, копы, – побочный продукт этой системы.

От злости ее глаза начало застилать красным туманом.

– Прости, что ты сказал?

– Леви и Крэйг не должны были умереть, – прошипел брат. – Ты со своим бойфрендом-копом – всего лишь инструменты. Инструменты в руках негодяев, заправляющих этой страной. Вы нам не нужны. Мы сами позаботимся о себе.

Мерси открыла было рот, чтобы возразить, но захлопнула, видя злобу в его взгляде.

Он не в настроении слушать.

– Оуэн, да что с тобой?

– Я поумнел. Я устал прогибаться и подставлять свою задницу. Смерть Леви стала последней каплей.

– Я тоже скучаю по нему.

– Нет, не скучаешь. Ты даже не знаешь, кем он был.

Ненависть в его голосе разрывала ей сердце.

– Он был моим братом, – прошептала Мерси.

– А ты повела себя не как сестра.

– Я здесь. И я хочу…

– Хватит, Мерси, – Оуэн оборвал ее взмахом руки. – Делай что хочешь, только не лезь ко мне. Пусть ты пробралась в город и приручила Кейли и Роуз, но не смей приближаться к моим детям.

Она не могла вымолвить ни слова.

Брат развернулся и ушел.

Мерси смотрела ему вслед, замечая в его походке и осанке отцовские черты.

Я попыталась.

Она решительно отбросила злобу и горечь, которые брат посеял в ее сердце, и прокрутила в памяти его слова.

Инструменты. Бюрократы. Сами позаботимся о себе.

Ей не нравился ход его мыслей.

10

Парадная форма Трумэна сидела на нем как чужая, будто он одолжил не свою одежду. Дейли надевал ее всего трижды с тех пор, как стал шефом полиции: один раз во время присяги и еще два – в особых случаях. Сегодня как раз такой случай, только совсем не радостный. Скорбный, но необходимый обряд, участия в котором ему очень хотелось бы избежать.

Сегодня похороны двоих полицейских. Трумэн полдня старался сдержать возникающую при этой мысли тошноту. Она накатывала волнами, вызывая воспоминания о ночи, в которую погибли шерифы.

На их месте мог оказаться я.

Он дважды избежал смерти в ситуациях, когда гибли другие полицейские.

Большинству стражей порядка за всю службу ни разу не приходилось стрелять, а уж тем более два раза оказываться на волоске от смерти. И почему у Трумэна появилось ощущение, что запас его везения исчерпался?.. Судя по благосклонности фортуны, он будет в безопасности до конца дней. Вместо этого шеф полиции нервничал и беспокоился – словно смерть поджидала его за углом, злясь, что уже дважды промахнулась.

Сидящая рядом в «Тахо» Мерси молчала. В элегантном темно-синем костюме и теплом пальто она производила впечатление. Кейли молча сидела сзади. Ранее тетя еще раз спросила ее, точно ли девушка поедет на похороны – ведь не так давно хоронили ее отца, – но племянница настояла на своем. Ей хотелось почтить память шерифов, погибших при исполнении долга.

В зеркало заднего вида Трумэн заметил, что лицо Кейли побледнело, но в ее глазах и в позе читалась решимость. Она напоминала Мерси в юности. Волосы светлее и на несколько дюймов короче, но такая же упрямая и стойкая.

Он гордился ею.

Дейли припарковался, и они втроем зашагали через стоянку к небольшой толпе, которая направлялась в центр города. Дальний конец парковки заполонили фургоны тележурналистов. Сами репортеры и телеоператоры стояли за ленточным ограждением, молча направив объективы в сторону скорбящих родственников. Несколько шерифов выстроились в редкую цепочку, повернувшись лицом к камерам и стараясь сохранять дистанцию между репортерами и участниками процессии. Трумэн заметил два фургона Си-эн-эн, услышал, как Мерси выругалась себе под нос, и сжал ее руку. Он взял ее за руку, когда они вышли из машины, и с тех пор не отпускал. Кейли заметила камеры и остановилась. Дейли обнял ее за плечи.

– Не обращай внимания, – посоветовал он.

– Это Си-эн-эн, – пробормотала она. – Что они здесь делают?

– Стрельба по полицейским, – кратко пояснил Трумэн.

– Такого не должно случаться, – пробормотала Кейли и вытерла мокрую щеку.

– Точно, черт возьми, – согласился шеф полиции.

Стоянка была забита множеством патрульных автомобилей. Он заметил эмблемы штатов Вашингтон, Айдахо и Невада. Большинство приехали из Орегона, с востока от Каскадных гор. Сердце Трумэна наполнилось радостью при виде гербов крошечных захолустных городков: эти полицейские, должно быть, потратили на дорогу много часов и оставили свои участки без присмотра, чтобы отдать дань уважения погибшим коллегам.

Все, кто мог, постарались не пропустить похороны служителей порядка.

Кейли отвлеклась. Трумэн обратил внимание, что ее взгляд сосредоточился на высоком молодом человеке, шаг замедлился, а плечи расправились. Кейд Прюитт. Позади, видимо, его родители. Кейд еще не видел Кейли и остановился поприветствовать компанию парней. Среди них Дейли узнал троих приятелей Прюитта, которых застукал с ним той ночью.

Трумэн вгляделся в тех, кто постарше. Тоже родственники? Некоторые были одеты в тяжелые куртки защитного цвета и держали в руках шляпы: с виду типичные трудолюбивые сельские работники. Один или два показались Трумэну знакомыми, но не настолько, чтобы вспомнить их имена.

Кейд выделялся среди ровесников. Он не сутулился и носил брюки, а не джинсы.

Возможно, Кейли действительно выбрала приличного парня.

Шеф полиции заметил, как взгляд Мерси метнулся от племянницы к молодому человеку. Ее брови слегка нахмурились.

Мать-медведица.

Они вошли в ритуальный зал и заняли места. Мерси села между Трумэном и Кейли. Он все еще крепко сжимал ее руку.

Следующие сорок пять минут у него разрывалось сердце.

Слайд-шоу из жизни Дэймона Сандерсона. Его фотографии с беременной женой, а потом – снимки его новорожденной девочки. Брат Ральфа Лонга держался стойко и говорил о любви Ральфа к работе, не проронив ни слезинки, но все слушатели сидели с мокрыми бумажными салфетками в руках. Речь полицейского, прилетевшего из Сиэтла, тоже вызвала всеобщие слезы.

Когда они вышли наружу, Трумэн чуть было не попросил Мерси сесть за руль. Все его силы, его сердце остались там. Даже Кейли, казалось, с трудом держала голову; ее энергия иссякла.

– Я как марафон пробежала. Мы с Дженной сегодня вряд ли много сделаем, – призналась она, пока Трумэн вел машину к дому ее школьной подруги. Кейли собиралась переночевать у Дженны – вместе поработать над домашним заданием. Мерси сомневалась, стоит ли позволять племяннице ночевать у подруги, пока она еще наказана, но потом увидела, что презентация, которую нужно представить в ближайшее время, совсем не готова.

Они высадили ее. Мерси обняла девушку и строго наказала не делать глупостей.

– У меня нет ни малейшего желания сваливать куда-то сегодня ночью, – ответила племянница. – Нам рано вставать, так что нужно выспаться.

Трумэн не собирался жаловаться на отсутствие Кейли. Он был эмоционально вымотан и эгоистично хотел остаться с Мерси наедине.

* * *

Килпатрик смотрела, как Дейли снова проверяет, заперта ли дверь. С тех пор как они приехали к нему домой, он постоянно был в движении. Уже успел покормить кошку, налил выпивку в два стакана, прибрался в гостиной и вынул посуду из посудомоечной машины. Наверное, после этого станет пылесосить.

Мерси сделала глоток приготовленного для нее коктейля – водка с апельсиновым соком. Очень крепкий. Еще одно несвойственное Трумэну действие. Хотя, возможно, он решил, что ей нужно что-то покрепче, чтобы прийти в себя после похорон…

Мерси старалась сидеть за столом как можно тише. Как будто ее неподвижность заставит Трумэна успокоиться и перестать лихорадочно носиться туда-сюда. Беспокойство хозяина переполняло дом. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не заразиться от него.

Саймон вскочила на стул рядом с ней и молча потребовала внимания. Взгляд ее золотистых глаз был прикован к Мерси. Гостья погладила шелковистую черную шерсть и мысленно пожелала, чтобы Трумэн наконец сел: тогда Саймон устроилась бы у него на коленях и наполнила его своим спокойствием.

Трумэн вернулся на кухню, заметил кошку и остановился почесать ее под подбородком.

– Что не так? – Мерси не стала ходить вокруг да около.

Дейли не отводил взгляда от Саймон.

– День сегодня выдался паршивый.

– Совершенно согласна. Но, я чувствую, тебя гложет что-то еще.

Она встала, усадила кошку на свой стул и подошла к Трумэну, положив руки ему на плечи.

– Расскажи мне.

Его кадык дернулся. Мерси заметила пульсирующую на шее жилку.

– Уверена, тебе было тяжело на похоронах. Ты оказался там, – продолжала она. – Рядом с убитыми в их последние мгновения…

– Дело не только в этом. – Трумэн продолжал гладить кошку. – Сегодня утром случилось еще кое-что.

Килпатрик ждала продолжения, борясь с желанием погладить его ласкающую Саймон руку.

– Просто остановил машину для проверки, ничего особенного.

– Это не «ничего особенного». Всякое бывает.

Мерси потянула его к дивану и заставила сесть, а сама устроилась рядом, прижавшись ногой к его ноге и взяв его ладони в свои.

– Мне не хочется сейчас говорить об этом.

Он упорно избегал ее взгляда.

– Расскажи, Трумэн, – шепнула она. Ему нужно сбросить с себя груз, и Мерси стремилась стать тем человеком, к которому он обратится за утешением. Естественное желание. Раньше ей хотелось, чтобы люди держали свои проблемы при себе и не беспокоили ее. Но теперь что-то внутри изнывало от желания познать его боль. Мерси жаждала эмоциональной близости.

Она коснулась грубой щетины на его подбородке. Трумэн вздрогнул и, взяв ее за руку, повернулся к ней лицом. Боль в его глазах выплеснулась и на нее.

– У машины были выключены задние габариты. Оба.

– Значит, ее следовало остановить, – согласилась Килпатрик. – Она опасна для других.

– Я остановил их на шоссе к востоку от города. Где оно двухполосное и заворачивает рядом с фермой Полков – знаешь это место?

– Да, там есть где остановиться. Места много.

– Вот-вот.

Он отстраненно смотрел перед собой, вспоминая:

– Все было нормально. Я проверил их номера, сообщил по рации свое местоположение и только-только подошел к водительскому окну…

Он замолчал. Подождав, Мерси, подбодрила его:

– И что же стряслось?

– Глупость полная. Ты не представляешь, насколько я теперь злюсь, что так отреагировал. – Он крепче сжал ее ладони.

– Когда кого-то тормозишь, вполне можно встревожиться.

– Когда я наклонился к окну, мимо промчался другой автомобиль. От его колес отлетел небольшой камень, – Трумэн опустил взгляд на их сплетенные руки. – Он ударился о крыло машины, и мне показалось, что прозвучал выстрел.

– Ох…

Теперь понимаю.

Ее сердце разрывалось от переживаний за Трумэна.

– Вот-вот. В следующую секунду я обнаружил, что спрятался за машину и выхватил пистолет.

– А водитель что?

– Думаю, он даже не заметил моего внезапного исчезновения. Только когда я услышал, как он ругается, что камушек мог поцарапать ему крыло, то понял, что случилось на самом деле… Мерси, я испугался. Сердце выскакивало из груди, черт побери. Я вспотел, будто в дождливый день прогулялся по Хьюстону. Моментально. Все произошло мгновенно. И только секунд через двадцать заставил себя выйти из укрытия. Я едва мог говорить. Хотелось только одного – сесть в машину и уехать. Наверное, водитель решил, что я идиот. Мне пришлось дважды попросить у него права, потому что в первый раз я вернул их, даже не прочитав, что там написано. В мозгу произошло короткое замыкание. В конце концов я вынес ему предупреждение и еще минут десять сидел в своей машине и пытался понять, что произошло.

– Это совершенно норма…

– Не надо этого снисходительного тона! – огрызнулся Дейли. – Я чуть не превратился в труху из-за какого-то камешка. Гребаного камешка! И после этого еле-еле вернулся к работе. Через час я увидел, как кто-то пронесся мимо знака «стоп», и не смог заставить себя хоть что-нибудь сделать. Просто смотрел, как он умчался. Я застыл на месте, черт побери.

Сердце Мерси словно раскололось надвое. Это ощущение было таким же болезненным, как в тот раз, когда из-за несчастного случая она лишилась большого лоскута кожи на бедре.

Не стоит говорить ему, что это нормальная реакция после пережитого. Ему не нужно, чтобы я логически объяснила его поведение.

Ему нужно только, чтобы я его выслушала.

– Не знаю, пригоден ли я теперь к службе, – прошептал шеф полиции. – Я уже падал в эту бездну и выкарабкался с огромным трудом. Не уверен, получится ли у меня снова.

– Не нужно решать прямо сейчас. – Мерси затаила дыхание, опасаясь, что ляпнула что-то не то.

Трумэн наклонился и закрыл лицо руками.

– Я адски устал и не могу нормально соображать.

– Похороны и меня вымотали, – призналась Мерси. – Не представляю, как ты пошел на них после того, что было утром.

– Да не было ничего особенного. Просто камень прилетел в автомобиль. Любой другой на моем месте со смехом выбросил бы это из головы. А не расклеился и спрятался.

– Ты не «любой другой». Ты – это ты. У каждого свое прошлое, поэтому каждый человек уникален. Никто не прошел через то же самое, что ты или я. Тут нечего стыдиться.

– Но гожусь ли я на должность шефа полиции? Я переехал в Иглс-Нест, потому что думал: это мне по плечу. И чтобы оказаться подальше от города, где я столкнулся с ужасом и не смог его предотвратить. Неужели я сбежал от своих страхов только для того, чтобы они снова всплыли в самом тихом городке Соединенных Штатов? Я сам себя обманываю? Если бы мне пришлось ехать на тот пожар прямо сейчас, не думаю, что у меня хватило бы смелости подбежать к умирающему Дэймону. – Его испуганный взгляд скрестился с ее взглядом. – Неужели я теперь бесполезен?

Мерси взяла его лицо в ладони и повернула к себе; они соприкоснулись лбами.

– Ты сделал для этого города много хорошего. Не давай страхам одолеть себя.

– Но…

– Никаких «но». Не надо решать сейчас. Утром все будет выглядеть по-другому.

Она поднялась и притянула Трумэна к себе, положив голову ему на подбородок, а руки – на грудь. Несколько долгих секунд они стояли неподвижно. Мерси чувствовала, как бьется его сердце.

– Отнеси меня в постель, – прошептала она.

Его руки крепче обхватили ее. Трумэна не пришлось просить дважды.

11

Прошлой ночью он буквально растворился в Мерси. Она открылась ему так, как никогда прежде. Она говорила не словами, а языком тела, и Трумэна захлестнули ее чувства. После того как на диване он открыл ей свое сердце, Дейли был уверен, что слишком разбит и ни на что не способен, но Мерси показала: в нем еще есть силы.

Откуда взялись энергия и страсть?

Несмотря на то что Трумэн со вчерашнего полудня мечтал оказаться в кровати и отключиться, он еще целый час наслаждался Мерси. Утром с трудом вылез из кровати и теперь бесцельно катался по городу, все еще вспоминая вчерашний вечер.

Затрещала рация. Лукас сообщил, что в отеле «Сэнди» драка.

Трумэн завернул за угол.

– Буду там через минуту. Что происходит?

– Сэнди говорит, ее клиент избивает свою жену за зданием отеля.

Дейли помчался по пустынной улице, оставляя шлейф из ярких осенних листьев.

Припарковавшись у величественного старого здания на главной улице города, он доложил Лукасу о своем прибытии. Секретарь сказал, что Ройс подъедет через несколько минут. Сэнди вышла из парадной двери и сбежала по ступенькам. Высокая рыжеволосая женщина держала в руке скалку и, похоже, была готова метнуть ее кому-то в голову.

– Они возле беседки. Идемте. – В ее глазах сверкнул гнев. – Я уже собиралась взять топор и решить эту проблему, но потом решила, что вы справитесь лучше.

Трумэн посмотрел на ее скалку и мрачное лицо. Сэнди выглядит вполне устрашающе, если захочет.

– Оружие видели? – спросил он, обходя отель кругом. Сэнди не отставала. Ее губы плотно сжались от ярости.

– Нет. Несколько раз после заселения видела его со стволом, но сегодня – нет. Хотя это не значит, что он безоружен.

– Сколько они здесь?

– Четыре ночи.

– Имена?

– Уэйн и Кимберли Дэвидсон. Из Кер-д’Алена.

– Стойте тут, – приказал Трумэн, услышав чьи-то вопли. Он выглянул из-за угла и увидел беседку. Как раз в этот момент мужчина, находившийся в этой романтической постройке, отпрянул, ударив женщину кулаком по щеке. Она отступила на пару шагов, прикрывая рукой место удара, остановилась, потрясенно посмотрела на него и заметно напряглась. А через долю секунды бросилась на него, растопырив пальцы с острыми ногтями.

Трумэн шагнул вперед:

– Полиция Иглс-Нест! – Он открыл кобуру, положив руку на пистолет, но не стал его доставать.

Супруги Дэвидсон отскочили друг от друга.

– Теперь ты вляпался по уши! – крикнула женщина мужу.

Мужчина коснулся бедра – видимо, привык иметь при себе ствол – и помрачнел при виде неожиданной помехи.

Это не значит, что у него нет оружия где-то еще.

Шеф полиции остановился на безопасном расстоянии от обоих. Из разбитой губы Кимберли капала кровь, щека покраснела. У ее мужа было несколько царапин на лбу, а волосы выглядели так, будто супруга пыталась вырвать из них несколько клоков.

– Вы закончили? – вежливо поинтересовался Дейли.

– Не твое дело, – огрызнулся Уэйн. – У нас приватная беседа.

– Когда у меня в городе избивают и пытаются освежевать друг друга, это становится моим делом.

– Тебе что, больше нечем заняться, кроме как доставать всех кругом? – насмешливо спросил мужчина. – Куда подевались копы, которые уважают сограждан? Иди искать настоящих преступников.

Трумэн кивнул в сторону Кимберли:

– Судя по ее лицу, преступник как раз ты. А теперь отойдите подальше друг от друга. И ради собственной безопасности попрошу вас поднять руки – так, чтобы я видел.

Кимберли немедленно подчинилась, но Уэйн не спешил. Под пристальным взглядом Трумэна он неторопливо поднял руки, демонстративно сцепил пальцы и положил ладони на голову. Полицейский подошел на пару шагов и по огоньку в глазах мужчины понял: тот готов сделать глупость.

Уэйн подался вперед и бросился на Трумэна. Предвидя это, шеф полиции шагнул в сторону, схватил нападавшего за руку, вывернул ее и сдавил локоть.

– ЧЕ-Е-ЕРТ! – Уэйн замер: Трумэн держал его мертвой хваткой. Сдавил посильнее, и колени Уэйна начали подгибаться. Полицейский немного ослабил хватку, и мужчина вздрогнул от облегчения:

– Ты же гребаный слуга народа! Ты не имеешь права поднимать на меня руку!

– Я что, должен закрыть глаза на попытку нападения? Качество услуг, оказываемых гребаным слугой народа, зависит от того, насколько ты готов сотрудничать. Пока выходит не ахти, так что я всего лишь отвечаю тем же.

– Отпустите его! – Кимберли шагнула в их сторону.

– Если подойдете ближе, я сломаю ему руку.

Уэйн взвизгнул: Трумэн сдавил ему локоть.

– Не делайте ему больно, – умоляюще произнесла супруга.

– А где волшебное слово? – Подошедшая Сэнди ткнула скалкой в сторону Кимберли, которая отступила на несколько шагов и снова положила руки на голову.

Умная женщина.

– Ты защищаешь человека, который сотворил такое с твоим лицом? – с отвращением спросила Сэнди. – Скоро, наверное, будешь уверять, что заслужила это…

Завыла сирена: прибыло подкрепление.

Хотя Сэнди – тоже неплохая поддержка.

– Не имеешь права, – пожаловался Уэйн.

– Кажется, мы уже обсудили этот вопрос, – ответил Трумэн. – Попросту говоря, ты ошибаешься.

– Ваша власть подходит к концу, – продолжал Уэйн. – Скоро вы, копы, окажетесь не у дел.

– Если я окажусь не у дел, то лишь потому, что мерзавцы вроде тебя больше не будут избивать своих жен. С удовольствием соглашусь на такой расклад.

Нахмурившись, Уэйн перевел взгляд на Сэнди:

– Твое заведение – сплошное надувательство. Цены бешеные.

Ответная улыбка Сэнди была слаще сахара:

– Мне будет не хватать таких клиентов, как вы. Хотя на самом деле – нет!

– Веди себя тихо, – велел Трумэн, снова сдавливая задержанному локоть. Мужчина затрясся, и полицейский ослабил хватку.

Поторопись, Ройс.

* * *

Через час Дейли закончил заполнять бумаги арестованных Уэйна и Кимберли Дэвидсон. «Эта парочка стоит друг друга», – решил он. Их ненависть к правительству просто невыносима. Видимо, оба мечтали об утопическом обществе, где Уэйн сможет избивать жену сколько угодно. Никакие доводы Трумэна не переубедили Кимберли в том, что муж имеет на это право.

Дейли был готов отправить их в утопию. Одного он не понял – что супруги делали в Иглс-Нест. Оба утверждали, что приехали отдыхать.

Да кто проводит здесь отпуск?

Оказалось, у полиции штата Айдахо есть досье на Уэйна. Превышение скорости. Вождение в нетрезвом виде. Драка (не с женой). Это Трумэна ничуть не удивило – его внимание привлек другой пункт. Он связался с полицейским участком, сотрудники которого арестовывали Уэйна, и выяснил, что тот состоял в группировке, решившей, что с них хватит платить налоги. Однако вместо того, чтобы официально подать заявление в суд, они заявились к судье домой.

Такая выходка стоила Уэйну месяца тюрьмы.

После прекращения утренней драки к Трумэну вернулась уверенность, которой не хватало прошлой ночью. К тому же очень приятно выкручивать руки мерзавцу, избивающему жену. Благодарность Сэнди тоже подняла его дух.

Зазвонил сотовый. Он увидел номер Мерси, и сердце от радости забилось быстрее. Нажал кнопку «ответить». Ее голос смыл все утренние тревоги.

– Как проходит день? – спросила она.

– Арестовал двоих, и Сэнди вознаградила меня дюжиной свежих печенюшек за помощь в решении проблемы.

– Значит, все неплохо. Только не съедай все печенье.

– Слишком поздно: Лукас, Ройс и Бен учуяли запах, как только я вошел. Хорошо, что догадался съесть одно по дороге… А у вас что нового?

Судя по ее тону, новости были.

– Мы опознали найденный Беном труп. Это Джошуа Пенс из Невады.

– Из Невады? И что он здесь забыл?

– Хороший вопрос. Мы пытались отследить его перемещения по кредитным картам, но у него, похоже, их нет. Он владел домиком в Неваде, который был заложен год назад. Непонятно, где жил с тех пор. Срок свидетельства о регистрации машины истек четыре года назад, а водительских прав – два месяца назад.

– Какой машины?

– «Форд Рейнджер» девяносто пятого года. Красный.

– Попробую отследить. А семья?

– Давно разведен. Дочь живет в Орегоне, но в районе Портленда, не здесь. Возможно, он останавливался у нее.

– Должна же быть какая-то свежая информация о нем. Пока такое впечатление, что у вас на руках одно старье.

– Так и есть.

– Как можно водить автомобиль с просроченными на четыре года документами? – Трумэн прикрыл ладонью глаза. – Хотя не важно, я сам ответил на свой вопрос. Иногда забываю, что не все законопослушные граждане, в отличие от меня.

– Даже не представляю, как ты можешь об этом забыть, – ответила Мерси с легкой улыбкой.

– Считай меня оптимистом.

– Оптимизм – хорошая вещь. Постарайся его сохранить.

– Иногда это тяжело.

– Но потом тебе протягивают печенье…

– И опять веришь в лучшее. Джошуа Пенса арестовывали?

– Один раз, почти десять лет назад, поэтому нам удалось опознать его по отпечаткам. С тех пор за ним ничего не числится.

– Гм.

Трумэну трудно было в это поверить. Он не сомневался: у покойника богатое криминальное прошлое.

– Это не кажется тебе странным?

– Кажется. Сейчас проверяем, не упустили ли что-то.

– Возможно, на том пожаре он оказался случайно, – схватился за соломинку Дейли.

– Гулял там среди ночи? – съязвила Мерси. – Причем на его джинсах и на руках остались следы бензина. Я считаю – и Билл Трек тоже, – что он помогал поджигателям. Вопрос в том, кто именно решил, что помощь Пенса больше не нужна и лучше всего избавиться от него, перерезав горло?

– Я надеялся, что мы узнаем ответ после идентификации личности. Возможно, у его дочери тоже найдутся кое-какие ответы. Вы проверили, где Пенс работает или работал?

– Уже шесть лет не работал. Сидел на пособии. Чеки приходили в Неваду на арендованный почтовый ящик. Адрес Пенса неизвестен, а чек за этот месяц остался в ящике.

– Странно… Судя по всему, деньги ему нужны. А он не забрал чек сразу…

– Вот и я о том же.

– А в остальном как дела? Что с Кейли?

– Всё еще у подруги, трудятся над школьным проектом. Я с ней говорила; она уверена, что закончат сегодня.

– А я собираюсь приглядеть за Кейдом Прюиттом, – признался Трумэн. – Он староват для школьницы.

Мерси рассмеялась:

– Ты говоришь как отец, оберегающий дочь.

– Мне и самому кажется, что я отец. Не представляешь, как я разозлился, увидев ее ночью в компании четверых парней… Джедай внутри меня хотел проткнуть их световым мечом и увести Кейли оттуда.

– Считаешь, из-за них могут быть неприятности?

Трумэн задумался.

– Не знаю. Честно говоря, я могу их понять. Я помню, каково быть молодым. Наверное, поэтому и хочу приглядеться: я знаю, что думают и как ведут себя парни в этом возрасте.

Судя по звукам на заднем плане, кто-то заговорил с Мерси. Она быстро попрощалась, пообещав держать Трумэна в курсе всех новостей насчет Джошуа Пенса.

Трумэн отключился и тут же сам начал мысленно перебирать сведения о Джошуа Пенсе. Его безжизненное лицо отпечаталось в памяти. Шеф полиции чувствовал, что просто обязан раскопать последние месяцы жизни Пенса.

Кто же тебя убил?

12

Кейд забил в доску еще один гвоздь. Сучковатое дерево – не лучший материал для строительства нового барака. Зато дешево. Да и не ему решать: босс здесь Том Макдональд, а Кейд просто делает что скажут. Том хорошо платит, и у него всегда много работы, так что Кейд не собирался раскачивать лодку из-за такого пустяка, как мнение о качестве стройматериалов.

По крайней мере запах у дерева приятный. Это куда лучше, чем ухаживать за скотом или свиньями Тома. Поскольку Кейд умел строить, один из соседей порекомендовал его Макдональду, и парень оказался на ранчо. Его накопления постепенно росли, так что скоро он сможет позволить себе машину поновее. Катать Кейли на нынешнем старье уже неловко, хотя она не возражает.

Новый автомобиль должен ее впечатлить.

Парень хлопнул ладонью по доске – приятное ощущение от твердой поверхности – и схватил следующую, чтобы установить ее на место.

Чип просунул голову в барак:

– Эй! Принеси еще гвоздей из сарая возле амбара. У нас почти закончились.

Этот Чип скотина. Он вполне мог сам взять гвозди, но предпочитал помыкать Кейдом. Особенно при других. Прюитт давно научился прикусывать язык и исполнять желания этого придурка. Он знал, что Чип – задира. Рядом с такими лучше не выказывать эмоций. Для них это как еда: эмоции и реакции других.

– Да, сейчас.

Кейд отложил молоток и прошел мимо стоявшего в дверях Чипа, который вместе с еще несколькими парнями трудился в соседнем здании. Они расширяли небольшую кухню, а также делали большую столовую и зал для совещаний. Новая стройка поднимала Кейду настроение. Некоторые считали, что Иглс-Нест ветшает и умирает. А вот у Тома Макдональда находилась работа для многих, и он хотел, чтобы им было где жить.

Барак, над которым сейчас трудился Кейд, мог вместить десять человек. Четыре таких уже построены, и он слышал, что в планах еще десять. Интересно, удастся ли ему зазвать на стройку кого-нибудь из друзей…

Вот только зачем Макдональду столько бараков? На ранчо не так уж много дел. Один парень следил за небольшим стадом крупного рогатого скота и несколькими свиньями. Кейд не видел работы, ради которой нужно селить здесь столько людей.

На этом ранчо на отшибе обитало немало народу. Насколько Кейд мог судить, они больше болтали, чем работали. Сейчас строительная бригада состояла из пяти человек, включая его и Чипа, и все пятеро ночевали у себя дома. Но за проведенные здесь недели Прюитт видел дюжину незнакомых автомобилей, которые приезжали и уезжали; многие хотели навестить Макдональда в его небольшом фермерском доме.

Все не местные. Айдахо, Монтана, Невада. Несколько орегонских номеров. Обычно чужаки не обращали на Кейда внимания. Иногда Макдональд приводил несколько человек, чтобы осмотреть бараки и столовую. Они встречались с живущими в бараках мужчинами и ходили на прогулки по окрестным лесам.

Может, Макдональд собирается заняться лесозаготовками?

Иногда Том показывал место строительства будущих бараков; гости одобрительно кивали. Кейд стоял в сторонке и наблюдал, как оценивают его работу. Это его не беспокоило: он делал ее на совесть.

Все приезжие выглядели и одевались по-деловому. Тяжелые ботинки, джинсы «Рэнглер», ковбойские шляпы или кепки, серьезные лица. Они не улыбались – только почесывали бороды или хмурились, шевеля густыми бровями на обветренных лбах.

Они ищут работу?

Кейд не понимал, зачем они здесь. Возможно, они что-то инвестировали в ранчо. Хотя, судя по почтенному возрасту автомобилей и напряжению на лицах, эти люди не из тех, у кого водится тысчонка-другая лишних баксов. Так что Кейд почтительно кивал и держал ухо востро. Как-то он уже сделал ошибку, спросив Чипа, зачем Макдональду новые бараки. В ответ ему сплюнули на ботинки и усмехнулись в лицо:

– Не твое дело. Тебе ведь платят?

– Да.

– Тогда заткнись и делай свою работу. Тебе повезло, что вообще есть работа.

Кейд прислушался к совету: держал рот на замке, а ушки – на макушке.

Парень открыл тяжелую дверь сарая и направился к полкам, где хранились гвозди. Взял несколько коробок и повернулся к выходу, но остановился, почувствовав странный запах. Вроде не противный, но непривычный. Прищурившись в тусклом свете, у задней стены сарая Кейд заметил штабель деревянных ящиков, которых никогда раньше не видел. Кто-то набросил сверху потрепанный брезент, но кое-где углы торчали наружу. Кейд приподнял брезентовый край и прочел сбоку надпись: «Взрывчатые вещества от Дюпона».

Парень опустил брезент и, развернувшись, вышел из сарая.

Динамит?

В детстве он видел такие ящики в старом дедовском сарае, от которых отец велел держаться подальше. Разумеется, Кейд подобрался к ним при первой возможности. И увидел завернутые в бумагу старые выцветшие палочки. Обертка покрылась высохшими каплями клейкого прозрачного вещества.

Кейд был одновременно разочарован и взбудоражен.

Насколько он знал, больше нигде в окрестностях динамит не производили. Ящики в сарае Макдональда выглядели почти такими же старыми, как дедовские. Несколько десятков лет назад динамит активно использовался на ранчо. Кейд помнил из рассказов деда, что тот покупал динамит в продуктовом магазине. Конечно, теперь все по-другому, но в дальних уголках сараев старожилов он еще хранится.

Кейд шел по гравийной дорожке к строящейся столовой, неся коробки с гвоздями, и ломал голову, откуда взялся динамит. Он заходил в сарай на прошлой неделе и мог поклясться, что в углу ничего не было.

По гравию заскрипели шины. Прюитт увидел, как возле дома остановился новенький «Шевроле». Он был чистым и блестящим, в отличие от машин большинства посетителей. Из него вышел мужчина, посмотрел в сторону Кейда и без стука вошел в дом.

Парень заморгал, замедлив шаг.

Это дядя Кейли – Оуэн?

Кейд еще раз взглянул на машину, разглядев на бампере наклейку местной средней школы, и вспомнил, что у Кейли есть кузены-школьники.

Подумав хорошенько, вспомнил еще, что пару раз уже замечал этот «Шевроле» на ранчо, но не видел водителя. В городе он несколько раз встречал дядю Кейли. Прюитт-старший знал его с незапамятных времен, хотя Кейд никогда не говорил об этом Кейли. В Иглс-Нест и его окрестностях большинство знали друг друга – это в порядке вещей.

Кейд молча передал гвозди Чипу, который принял их с ухмылкой:

– Эй, помоги-ка Митчу. Нужно придержать доски.

Митч удивленно оглянулся из другого конца строения: он явно без проблем управлялся с досками. Кейд молча подошел к нему и встал рядом с видом «я-просто-делаю-то-что-мне-велят». Митч молча кивнул и прибил доску на место.

Кейд протянул ему следующую, придерживая за край.

– Спасибо, – пробормотал Митч. – Можешь возвращаться в барак.

Кейд, стараясь не смотреть на возящегося с какими-то проводами Чипа, как можно незаметнее вышел, надеясь избежать его внимания. Когда его нет рядом, легче работать. Чип обожал помыкать, давать бесполезные поручения и мешать закончить начатое.

Выйдя из столовой, Прюитт чуть не столкнулся с Томом Макдональдом и Оуэном Килпатриком. Он кивнул обоим, встретившись с ними взглядом, и поспешил к строящемуся бараку.

Оуэн проводил его глазами. Он узнал Кейда.

* * *

Мерси припарковалась перед крошечным домиком в старом пригороде Портленда, любуясь безупречным ландшафтом. Дочь Джошуа Пенса Дебби согласилась встретиться с ней и с Трумэном. Ава Маклейн, коллега Мерси по Портлендскому отделению ФБР, уже лично сообщила женщине о смерти отца. После визита Мерси поговорила со спецагентом Маклейн и узнала, что Дебби не разговаривала с отцом уже полгода. Она выглядела подавленной известием о смерти – особенно подробностями, как именно он умер. Мерси специально попросила сообщить об этом Аве, зная, что подруга исполнит поручение деликатно и тактично.

Мерси с Трумэном решили пересечь Каскадные горы, чтобы самим поговорить с дочерью убитого. Килпатрик взглянула на приборную панель, надеясь, что они вернутся домой не слишком поздно: путь неблизкий.

– Красивый дом, – прокомментировал шеф полиции. – Но мне больше не хочется жить там, где такой трафик. Сегодня даже не выходной, а пробки уже сумасшедшие.

– Согласна.

Мерси саму удивило, как сильно раздражала ее пробка на межштатной автомагистрали. Она ездила по ней годами и тратила впустую часы, глядя, как машины, прижавшись почти впритык, еле ползут вперед. Но сегодня она не могла спокойно сидеть и смотреть, как пробка медленно движется на север.

– Если передо мной выскочит еще один, я протараню ему бампер.

– Наверное, все потому, что в четверг День благодарения. В такие дни всегда пробки.

Мерси в ответ промолчала. Трумэн уже не в первый раз упомянул праздник. Она согласилась на совместный ужин (который он приготовит), но крошечная частичка ее сознания все еще надеялась на приглашение от родителей.

Хотя, если мнение Оуэна имеет какой-то вес, скорее всего, этого не случится.

На тяжелой деревянной двери красовался прелестный венок из осенних цветов, словно прямиком из «Пинтерест»[10] или от одного из лучших флористов города. Мерси захотелось сделать фото, чтобы потом показать Кейли. Она не сомневалась, что девушка сможет скопировать венок за считаные часы.

Дверь открылась, и их встретила миниатюрная женщина с красивой короткой прической и густо подведенными черными глазами. Мерси уже собиралась спросить, дома ли ее мать, когда поняла, что перед ней Дебби Пенс. Килпатрик знала, что ей уже за тридцать, но Дебби выглядела как подросток, которому самое место выпивать в забегаловке под грохот рок-музыки – в забегаловке, где, чтобы ваш заказ услышали, надо переходить на крик. Ава предупредила, что Дебби преуспевающий адвокат, работает в крупной фирме в центре города.

Теперь Килпатрик понимала, почему, судя по тону Авы, ее что-то позабавило.

Мерси пожала хозяйке дома руку, почувствовав себя гигантом рядом с такой дюймовочкой. Дебби излучала энергию, хотя глаза у нее были грустные и слегка покрасневшие. Она бросила на Трумэна восхищенный взгляд, когда он представился, и Мерси удивилась внезапно вспыхнувшей в груди ревности. Но быстро подавила ее.

Они вошли в расположенную справа от входа гостиную, декорированную под старину. Потолочные карнизы из темного дерева и деревянные панели сияли в мягком свете.

– Как красиво… – Мерси залюбовалась светильниками. Они выглядели родом из первой половины двадцатого века, но агент заподозрила, что это имитация из модного магазина светильников, где люстры стоили столько, что пришлось бы заложить собственного первенца.

– Спасибо. За последние два года я сама отреставрировала большую часть дома. Это мое хобби, – ответила Дебби с ноткой гордости.

– Разве вы не заняты в адвокатской конторе с шестидесятичасовой неделей? – поинтересовался Трумэн.

– Занята. Но все равно остается сто восемь свободных часов. Люблю постоянно чем-нибудь заниматься.

Мерси хихикнула: женщина ей сразу приглянулась. Она тоже ненавидела сидеть без дела.

– Некоторые люди время от времени спят, – заметил Трумэн.

– Да, верно.

Дебби не сказала, относит ли себя к их числу. Просто жестом пригласила сесть на диван. Потом предложила выпить – оба гостя отказались – и со вздохом опустилась в кресло:

– Кажется, я на ногах с самого утра.

– Спасибо, что согласились встретиться с нами в выходной, – поблагодарила Мерси.

– Мне не так уж часто дважды за день наносит визит ФБР. Собственно говоря, никогда не наносит.

– Соболезнуем вашей утрате, – произнес Дейли таким успокаивающим тоном, что Мерси захотелось устроиться у него на коленях и уснуть. Судя по изменившемуся выражению лица Дебби, она почувствовала то же самое.

– Спасибо. Как уже сегодня сказала вашей коллеге, я давно не видела отца. Последний раз – пять лет назад, когда была в Рено на конференции. Поехала туда, чтобы увидеться с ним. – Казалось, ей любопытно. – Понимаю, его убили, но почему этим заинтересовалось ФБР?

– Довольно долгая история, – ответила Мерси и тут же подняла руку, заметив недоверчивый взгляд Дебби. – Однако я обещаю поделиться с вами всем, чем смогу. Но сначала не расскажете побольше о вашем отце? Вы знаете, почему он приехал в Центральный Орегон?

– Понятия не имею. Меня удивило, что он был рядом и не связался со мной. Мы редко общаемся. – Она опустила взгляд на свои сплетенные руки, лежащие на коленях. – Разговаривать с ним по телефону так неловко… Он не знает, что сказать, и мне приходится задавать вопрос за вопросом, чтобы поддержать разговор. Одно время присылал электронные письма, и это заменило звонки. А два года назад перешел на эсэмэски, к моему облегчению. Так гораздо удобнее. Но, так или иначе, меня очень удивило, что он был рядом и не сообщил.

– Мы до сих пор не выяснили, где и как долго он жил. Вы в курсе, он никогда не пользовался кредитками?

Дебби, откинув голову, рассмеялась.

– О господи… Отец просто ненавидел эти пластиковые «отродья дьявола». Честно говоря, не представляю, как он умудрялся обходиться без них столько лет. Кажется, в наше время без кредитки никуда.

– Да, без нее трудно, – согласилась Мерси. – А что насчет работы? Последние шесть лет он официально нигде не работал.

– Вроде так. На лесопилке он повредил себе спину. Когда я видела его пять лет назад, он был счастлив, что больше не нужно работать физически. Сказал, оформляет инвалидность… – Она выпрямилась и твердо посмотрела гостям в глаза. – И правильно сделал. Ему и в самом деле тяжко пришлось. После того несчастного случая отец набрал почти пятьдесят фунтов веса, потому что почти не мог двигаться. Он не искал подачек.

– Конечно, нет, – Мерси кивнула. – Как он жил один после травмы?

– Меня это тоже волновало. Но когда я навещала отца, все выглядело хорошо. Соседи были рады помочь ему.

– Ваши родители развелись, когда вы были еще ребенком, так? – спросил Трумэн.

– Да. Мать умерла два года назад. – Дебби поджала губы. – Я была единственным ребенком. Теперь у меня нет родителей, – тихо произнесла она. Ее подбородок по-прежнему был вздернут, а взгляд невозмутим, но Мерси заметила, что ее броня дала трещину.

– Вы знали, что его дом в Неваде конфискован? – мягко спросила Килпатрик.

У Дебби отвисла челюсть:

– Он сказал, что продал его.

– А где он мог жить? – поинтересовался Трумэн.

– Даже не знаю… – От изумления голос Дебби стал более резким. – Он никогда не говорил, что ищет жилье. Наверное, мог снять какую-нибудь каморку… – Она перевела взгляд с Мерси на Трумэна: – Наверное, вы не нашли счетов за квартиру?

– Не нашли. Но он мог снимать жилье неофициально, по личной договоренности.

– А он точно жил в Орегоне? – спросила Дебби. – Давно он уехал из Невады?

– Мы надеялись, что вы прольете свет на эти вопросы. – Мерси сделала паузу, обдумывая, как бы поделикатнее задать следующий. – Как вы считаете, ваш отец был склонен… к независимости? Может, жаловался, что законы слишком досаждают простым людям?

На лице женщины появилось понимание.

– Вы хотите спросить, относился ли мой отец к тем чудикам, которые считают, что правительство зря лезет в их дела? – Ее губы дрогнули в легкой улыбке.

– Что-то в этом роде.

– Скажем так: отец весьма удивился, когда я пошла учиться на адвоката.

– Он разозлился? – уточнил Трумэн.

Дебби, казалось, погрузилась в свои мысли, обдумывая вопрос.

– Он всегда злился, – тихо ответила она. – Дом его родителей давно конфисковали. Сколько себя помню, он всегда возмущался из-за этого. Вечно рассуждал, что людей надо оставить в покое, чтобы они могли жить как хочется, а не облагать налогом при каждом повороте головы.

– А что он думал о правоохранительных органах? – Мерси сглотнула комок в горле: она не была уверена, что хочет услышать ответ.

– Он всегда ненавидел копов. Копов и военных – это я помню с детства. Не знаю почему.

Килпатрик заметила, что подбородок Трумэна словно окаменел.

Надеюсь, целью этих пожаров были не полицейские.

– А теперь расскажите, почему за это дело взялось ФБР. – Судя по тону и манере, Дебби перешла в режим адвоката.

– Я расследовал серию небольших поджогов в Иглс-Нест, – сказал Трумэн. – А когда двое шерифов выехали на крупный пожар, их убили. Потом кто-то выстрелил в одного из моих подчиненных на пожаре, где мы нашли тело вашего отца. ФБР занялось расследованием гибели шерифов. Теперь смерть вашего отца тоже часть дела.

– Ваш подчиненный в порядке?

– Да, стрелок промахнулся. Спасибо, – Трумэн кивнул.

– Вас интересует, участвовал ли мой отец в поджогах. И в убийствах.

Мерси и Трумэн молча смотрели на молодую женщину. Та отвернулась и слегка вздрогнула:

– Это ужасно. Я соболезную по поводу смерти шерифов, но, откровенно говоря, не представляю, что отец в этом замешан. – Она встретилась взглядом с Мерси. – Он был безобидным, как большой плюшевый мишка. Добрый и мягкий – и мухи не обидит. Просто не мог. Да, он ругал полицию, но вряд ли перешел бы от слов к действиям.

– Известно, что на момент смерти на его имя было зарегистрировано два ствола, – сказала Мерси. – А у него были еще?

Дебби пожала плечами:

– Об этом не меня спрашивайте. Понятия не имею, что у него было. Отец любил стрелять и даже выиграл несколько призов. Превосходно стрелял из винтовки. – Она повернулась к Трумэну: – Но он никогда никого не убивал.

В комнате повисло молчание. Наконец агент Килпатрик решила, что пора его нарушить:

– Не припомните, в Бенде у него были знакомые?

Дебби повернула голову вправо, уставившись на пол, и поджала губы.

– Не знаю. Я не слишком обращала внимание, с кем из незнакомых мне людей он разговаривает. – Она моргнула и опять повернулась к Мерси: – Даже не знаю, с кем дружил последние десять лет. Я плохая дочь? – прошептала она.

– Вовсе нет. – Килпатрик почувствовала приступ тошноты: у нее самой словно было похожее клеймо на лбу.

– Он хоть раз говорил о планах переехать в Орегон? – спросил Трумэн.

– Кажется, что-то говорил… – Лицо Дебби прояснилось. Она выпрямилась. – Когда я переехала сюда по работе четыре года назад, он сказал, что никогда не покинет Неваду. Но примерно год назад, – женщина почесала подбородок, сосредоточенно вспоминая, – кажется в Хэллоуин, отец упомянул, что какой-то его знакомый переезжает в Орегон, и в шутку заметил, что тоже рассматривает такой вариант. – Ее темно-карие глаза метались от Мерси к Трумэну и обратно. – Примерно тогда он и лишился дома, да?

Килпатрик кивнула.

Плечи Пенс опустились.

– Мне нужно было внимательнее прислушиваться. Возможно, так он пытался попросить помочь ему с жильем… – Она прижала ладони к глазам. – Проклятье… Кажется, я просто рассмеялась в ответ. Сказала, что точно знаю: он никогда не уедет из Невады. Жаль, не помню, о чьем переезде сюда он говорил. Честно говоря, я не запоминаю ничьих имен. Не могу даже назвать вам тех милых людей, которые жили по соседству давным-давно.

– Поскольку мы еще не выяснили место его жительства, у нас нет никаких его вещей, кроме одежды, – сказала Мерси. – Конечно, завтра, когда СМИ сообщат о его смерти, объявится кто-нибудь со свежей информацией. Но мы хотели сначала побеседовать с вами.

– Кто-то точно должен знать, где он провел последний год. – В глазах Дебби засветилась надежда. – Скажу сразу: можете забирать и исследовать любые его вещи, если это поможет найти убийцу. – Она сделал паузу и продолжила задумчиво: – Мой отец мертв, и я не обязана скрывать его прошлое.

– Спасибо. – Мерси заметила взгляд Трумэна и приподняла бровь.

Что-нибудь еще?

Шеф полиции покачал головой, встал, протянул Дебби визитку и произнес стандартную фразу: просьба связаться, если вспомните что-то еще. Мерси сделала то же самое, и оба попрощались.

На улице было прохладно. Идя от дома Дебби к машине, Мерси подняла повыше воротник куртки.

– Чувствую, вот-вот пойдет дождь.

– Здесь очень сыро, – согласился Трумэн. – Что думаешь насчет ее характеристики Пенса как плюшевого мишки?

– Я думаю, она – скорбящая по отцу молодая женщина.

– Дебби умна, – продолжил Дейли. – Думаю, если б ее отец был способен на убийство, она знала бы это.

– Никто не может по-настоящему знать, на что способен другой человек. Не важно, дочь ты ему, сын или жена. Все видят только то, что ты хочешь им показать. – Трумэн внимательно посмотрел на нее, и Мерси отвернулась. – Дебби призналась, что Пенс отлично стрелял. А убийца шерифов – превосходный стрелок.

– Таких по нашу сторону гор много.

– Верно, – согласилась Килпатрик.

По нашу сторону гор.

Ей хотелось вернуться в свою коммуну. Всего за несколько месяцев Портленд перестал быть для нее домом. Или никогда им и не был. Может, живя там, она просто выжидала? Ничего в том городе не вызывало у нее желания остаться.

Ну, почти ничего.

– Ты когда-нибудь ел мороженое с оливковым маслом? – Ее вдруг охватило внезапное желание.

Трумэн отшатнулся:

– Какого черта? Звучит отвратительно.

– Ты доверяешь мне? – Мерси остановилась возле машины, глядя на Трумэна.

– Прямо сейчас – нет, – кисло отозвался шеф полиции.

– Это изменит твои вкусы, обещаю. Всего одна остановка по дороге домой.

Трумэн сделал глубокий вдох:

– Надеюсь, оно того стоит.

13

Дейли попытался сосредоточиться на ярлычке электронной почты на рабочем столе. Он неоднократно зевал, хоть и проспал целых шесть часов.

Мерси вчера оказалась права: мороженое с оливковым маслом – это нечто. Ему не слишком хотелось мчаться обратно в Портленд за новой порцией, но это мороженое открыло для него новый мир ощущений. Жаль, Трумэну не хватило смелости попробовать пломбир из костного мозга и копченой вишни, вместо того чтобы довольствоваться более безопасным вариантом – с морской солью и карамелью.

Он наблюдал, как Мерси наслаждается своим странным мороженым, и, в свою очередь, наслаждался блаженным выражением ее лица. В еде у нее были причудливые вкусы. Очень специфичные и необычные – о подобных он только читал в Интернете и видел в кино. Но когда дело доходило до мороженого, Мерси была готова съесть что угодно. Трумэн не помнил, чтобы она хоть раз отказалась от десерта.

Раздался стук, затем дверь отворилась и вошла сестра Мерси – Перл.

– Можно вас на минуту? – спросила она.

Удивленный шеф полиции встал и жестом пригласил ее присесть на стул возле своего стола.

– Разумеется, Перл. Чем могу помочь?

На ней был фартук из кофейни, волосы собраны в длинный хвост. Почти восемь утра – странно, что она не за прилавком в это явно загруженное время. Перл не села, так что и Трумэн остался стоять.

– Кое-кто из посетителей сообщил мне, что найденного на пожаре человека опознали. – Она склонила голову набок и сунула руки в глубокие карманы фартука. – Сегодня утром я увидела в телефоне статью из газеты. Там говорилось, что ФБР пытается отследить его местонахождение в течение последних нескольких месяцев. Это правда?

– Правда. У нас нет его адреса. Вы его знаете?

– Я – нет, но фотография мне знакома. Не знала, что его зовут Джошуа Пенс. Он недавно захаживал в кофейню. Пожалуй, с полдюжины раз за последние пару месяцев.

– Значит, он жил где-то здесь.

– Точно не знаю, – поправила Перл. – Он мог жить и в паре часов езды, по дороге заезжая в город.

– Тоже верно.

Трумэн посмотрел на женщину. Она мяла карманы и старалась не смотреть ему в глаза.

– Я так понимаю, в разговорах он не упоминал, где живет.

– Он вообще не слишком много болтал. Но его габариты мне запомнились, и поэтому сейчас я узнала его.

Дейли ждал продолжения. Перл не оставила бы кофейню только ради того, чтобы сообщить, что помнит клиента.

– Он несколько раз заходил в компании Тома Макдональда.

Вот оно что.

Знакомство Трумэна с Макдональдом ограничивалось приветственными кивками при встрече на улице. Ранчо Тома далеко от города, и полиция ни разу не приезжала туда, потому что там ничего не случалось. Трумэну это нравилось, хотя он предпочитал знать всех жителей своего города. Макдональд же избегал знакомства, предпочитая уединение.

– Макдональд – тоже крупный мужчина, – заметил Дейли.

– Поэтому я и вспомнила. Вместе они смотрелись внушительно.

– Значит, надо побеседовать с Макдональдом. Надеюсь, он что-нибудь расскажет о прошлом Пенса.

– Мне пора обратно на работу. Это все, что я знаю. Я не была уверена, пригодится ли эта информация.

– Определенно пригодилась.

Перл повернулась к двери, и Трумэн вышел из-за стола.

– Погодите, Перл. – Она замерла, словно ее застали врасплох. – В статье говорится, что ФБР ищет информацию по Джошуа Пенсу, верно?

Женщина кивнула.

– Почему вы не связались с Мерси?

Перл отвела взгляд.

– Я подумала: вы знаете, что делать с информацией… И от кофейни сюда близко…

– Вы могли просто набрать ее номер, – заметил шеф полиции мягким тоном, понимая, что ступает на зыбкую почву. Перл, казалось, была готова убежать.

– Так проще, – призналась она.

– Понимаю.

Хотя старания Перл избегать сестру ранили Дейли в сердце.

Женщина склонила голову набок:

– Правда?

– Мне кажется, вы разрываетесь между сестрой и остальными родственниками, – Трумэн мягко коснулся ее руки. – Чувствуете, что стоите посередине. Стараетесь поддержать мир и порядок и никого не разозлить. Но сохраняете хрупкую связь.

Перл поджала губы.

– По-моему, вы просто хотите, чтобы все были счастливы.

– Это правда.

– Какие у вас планы на День благодарения?

Она вздрогнула, словно Трумэн хлестнул ее.

– Наверное, встречу его в доме старшего сына.

– Значит, пока никаких планов?

Перл переминалась с ноги на ногу:

– Все обычно. Так мы празднуем последние несколько лет. Пока толком не обсуждали.

Трумэну было трудно в это поверить. Он вспомнил, как его мать готовилась к праздничному обеду: за две недели до Дня благодарения раздавала родным меню и список продуктов, которые надо купить. Перл, как ему показалось, тоже любила организовывать все заранее.

– Может, вы всей семьей заглянете ко мне на десерт? Я готовлю для Мерси и Кейли, но мы будем рады гостям.

Перл, как он и ожидал, слегка расслабилась. Дейли понимал, что зайти на десерт – не так страшно, как на целый обед.

– Я посоветуюсь с остальными и дам вам знать.

Трумэн посмотрел ей в глаза:

– Приходите, пожалуйста. За выпечку отвечает Кейли – уверен, будет полно вкусностей.

Перл, похоже, призадумалась.

– В таком случае я могла бы не готовить десерты сама… Кейли печет лучше нас всех, даже лучше моей матери.

У Трумэна полегчало на душе. Она рассматривает такой вариант. Он не хотел взваливать на Мерси сразу слишком много родственников, так что лучше начать с семьи Перл. Дейли знал, как прошел последний разговор Мерси с Оуэном, и не собирался его звать. Еще он не знал, как быть с родителями Мерси. Возможно, беседа с Роуз прояснит этот вопрос.

– Спасибо, Перл. Буду ждать ответа. Это очень важно для меня.

На него уставились задумчивые глаза.

– Вы совсем другой, Трумэн Дейли. В хорошем смысле. Мой Рик никогда и не подумал бы заботиться о ком-то, кроме своих. – Она рассмеялась. – Обычно это хорошо для меня, но иногда хочется, чтобы он видел дальше своей тарелки.

Трумэн задумался, подавала ли Перл Рику на стол. Двадцать лет назад Дейли обедал в доме тети, и та подавала на стол своему мужу. Мать тогда закатила глаза, а вот отцу это понравилось. Что привело к любопытному диалогу в машине по дороге домой…

– А что Рик думает о вашей работе в кофейне?

– М-м-м… – Уголки ее губ чуть-чуть приподнялись.

– Значит, всё в порядке?

– Он скоро смирится с этим. Один из детей уже не живет дома, а второй почти самостоятельный, так что мне надо чем-то заняться. И то, что я вношу свой финансовый вклад, тоже приятно. Знаю, Рику это по душе… просто он не готов сразу смириться с моей работой.

– Ну что ж, удачи.

– Спасибо.

Перл снова направилась к выходу, но замерла и оглянулась.

– Берегите себя, Трумэн, – произнесла она неловко и опустила голову, будто стыдясь.

Дейли смотрел ей вслед. Беседа его порадовала. Он сделает все возможное, чтобы облегчить возвращение Мерси в Иглс-Нест. Ему хотелось, чтобы она осталась здесь надолго.

* * *

Трумэн позвонил Мерси и сообщил, что последние несколько месяцев Джошуа Пенса видели в городе вместе с Томом Макдональдом. Она немедленно нашла адрес и отправилась с Эдди Петерсоном на ранчо Макдональда. Петерсон отвечал за экспертизу вещдоков с пожаров. По его словам, работа заключалась в основном в рассылке множества электронных писем и постоянных звонках с просьбой ускорить работу.

Следуя указаниям навигатора, Мерси свернула с шоссе, и «Тахо» запрыгал по ухабам грунтовой дороги.

– Уверена, что нам сюда? – Эдди выругался и схватился за дверную ручку. – Кажется, здесь несколько месяцев никто не ездил.

– Подозреваю, Макдональд хочет, чтобы все так и думали.

И действительно, через минуту неровная дорога сменилась гладкой, покрытой гравием.

– Может, есть обходной путь, которым ездят чаще.

– И почему все местные стараются избегать общества? – пробормотал Эдди.

Мерси усмехнулась:

– На этот вопрос я не могу ответить.

– У них слишком много свободного времени, – проворчал напарник. – А еще они насмотрелись передач о заговорах.

– Возможно.

Они ехали между двумя обрывами, поднимаясь в гору. Чахлая редкая растительность и скалистый ландшафт, типичный для высокогорных пустошей, придавали местности тускло-бежевый цвет. Дорога резко повернула, Мерси выехала на большой ровный участок размером в несколько десятков акров. Далеко в стороне стоял старый фермерский домик – словно из пятидесятых. Ограждение из колючей проволоки окружало многочисленные пастбища. Несколько новых построек и дюжина автомобилей свидетельствовали, что где-то поблизости есть люди.

Мерси припарковалась рядом, выскочила из машины и стала осматривать свежие постройки. За ними стояли несколько старых – похоже, ровесников фермерского дома. Мерси посмотрела на дом, потом снова на холмы, мимо которых они проезжали, и испытала дежавю.

Она могла поклясться, что никогда прежде не бывала на этом ранчо, хотя оно очень напоминало другое, хорошо знакомое место. Килпатрик разглядывала строения, одновременно копаясь в памяти, в ожидании, кто же встретит ее и Эдди.

Дядино ранчо.

Точно. Мерси почувствовала удовлетворение. Пятеро братьев ее матери владели похожим ранчо в Юго-Восточном Орегоне. За прошедшие годы трое дядей умерли. Двое – от болезней сердца, а младший погиб при извержении вулкана Сент-Хеленс в восьмидесятом году. Двое оставшихся теперь жили где-то на востоке штата Вашингтон. Мерси совершенно не интересовалась ими с тех пор, как покинула свой дом пятнадцать лет назад.

Из детства она помнила долгие автомобильные поездки на дядино ранчо в дальний конец штата. Ее вместе с братьями и сестрами отпускали бродить по дому, пока взрослые вели многочасовые беседы. Подумав хорошенько, Мерси вспомнила, что последняя поездка состоялась еще до того, как ей исполнилось двенадцать. Она точно не знала, почему визиты прекратились. Кажется, после смерти двоих братьев оставшиеся решили, что пора продать ранчо и разойтись в разные стороны.

Мерси помнила, что на ранчо жили почти сплошь мужчины. Это неудивительно, учитывая, что дядьям требовалось много рабочих рук. Она не припоминала, чтобы общалась со своими тетями, если не считать помощи в готовке и по хозяйству. Оставшиеся дядья, похоже, перестали общаться с ее матерью после переезда в Вашингтон. Мерси вдруг задумалась, не случилась ли тогда семейная ссора, о которой она блаженно не подозревала…

Хорошо быть ребенком.

– Очень похоже на ранчо, которым владели мои дяди. – Она повернулась к Эдди: – Я ездила туда в детстве. Так здорово было играть в прятки с братьями и сестрами…

– Оно тоже находилось в такой дали?

– Еще дальше.

Судя по выражению лица Эдди, тот не удивился.

Кто-то вышел из ближайшего строящегося здания. На молодом человеке был пояс с инструментами. Он начал озираться, словно ища кого-то постарше, способного позаботиться о гостях. Мерси сжалилась над ним и подошла, решив сделать первый шаг:

– Доброе утро. Я спецагент ФБР Килпатрик, а это спецагент Петерсон.

Молодой человек уставился на нее, опустил голову и побледнел.

– Мне очень жаль. Я не хотел впутывать ее в неприятности, – пробормотал он, запинаясь.

– Что-что? – озадачилась Мерси. Этот приличный с виду парень явно неправильно понял цель их визита. Краем глаза она заметила, как Эдди прячет ухмылку.

– Можешь рассказать, что случилось? – спросил ее напарник уже серьезным тоном.

Мерси захотелось двинуть ему локтем за излишнюю настойчивость.

Молодой человек выпрямился и повернулся к Мерси, на этот раз глядя ей в глаза.

– Мне правда нравится Кейли, – произнес он слегка дрожащим голосом, нервно облизав губы. – Я сожалею, что уговорил ее сбега́ть тайком по ночам. Это моя вина, не ее.

Тут Мерси все поняла.

– Так ты Кейд? – воскликнула она, вспомнив, что именно этот парень обменялся с Кейли взглядами на похоронах. Килпатрик не знала, отругать его или восхититься его храбростью.

Он заморгал:

– Гм… да. Вы же поэтому приехали? Поговорить? Кейли упоминала, что вы хотите лично со мной встретиться.

– Вообще да, но я думала, что мы встретимся где-нибудь за ужином, – выдавила из себя Мерси. – Не знала, что ты работаешь здесь.

Кейд озадаченно перевел взгляд с нее на Эдди:

– Тогда не понимаю…

– Мы приехали поговорить с Томом Макдональдом, – сообщил Петерсон. – Не с тобой. – Он повернулся к Мерси: – Это с ним убегала Кейли? – Сурово посмотрел на Кейда: – Сколько тебе лет?

– Д-двадцать.

– А она еще школьница. – Эдди продолжал играть в плохого полицейского.

– Перестань, – вмешалась Мерси. – Не здесь и не сейчас. Том на ранчо?

– Что происходит? Кейд, всё в порядке? – донесся чей-то голос, и из-за угла вышли двое мужчин. На них тоже висели пояса с инструментами, однако оба были старше Кейда на десяток-другой лет. Один – невысокий и жилистый; другой, на несколько дюймов выше, держался позади – похоже, при виде чужих он почувствовал неловкость.

Мерси сразу не понравился заговоривший с ними невысокий мужчина. Глаза у него были недобрые и косили.

– Мы ищем Тома, – вежливо сказала она.

– Кто ищет? – поинтересовался с вызовом во взгляде неприятный коротышка, скрестив руки на груди.

– ФБР, – Мерси улыбнулась, продемонстрировав все свои зубы, и представила себя и Эдди.

– Тома здесь нет, – ответил косоглазый.

– Он уехал в Салем, – добавил второй более дружелюбно. – Сказал, что, наверное, сегодня не вернется.

Косоглазый впился в него взглядом: видимо, высокий сболтнул лишнее. Или был чересчур услужлив.

Эдди протянул фотографию, которую они скопировали со старых прав Джошуа Пенса. По мнению Мерси, на снимке он выглядел не таким тучным, но волосы и борода были примерно такими же.

– Знаете этого парня?

Косоглазый взглянул на снимок и отвел взгляд:

– Нет. Впервые вижу.

Лжец.

Второй мужчина покачал головой, не отводя взгляда от фото.

Слишком труслив, чтобы пойти против косоглазого.

Эдди повернул снимок, чтобы было видно Кейду. Парень рассматривал его несколько секунд и нахмурился.

– Точно не уверен, – медленно произнес он. – А с ним что-то стряслось?

– Он мертв. Убит. Мы пытаемся выяснить, где он жил и работал последние полгода.

Кейд побледнел:

– Печально… Но здесь бывает уйма народу, так что я не обращаю на них внимания.

Стандартный безопасный ответ.

– А почему уйма? – Мерси демонстративно обвела взглядом владения. – Том продает рогатый скот или свиней? Не вижу здесь так уж много животных. Откуда такое оживление? – Она невинно улыбнулась Кейду.

– Нет, он не продает скот. Я сам точно не знаю почему. Просто работаю и не задаю лишних вопросов. – Он опустил взгляд на ботинки и пнул несколько лежащих в пыли камешков. – Я здесь не так давно. Просто делаю свою работу.

– И чем именно занимаешься? – поинтересовался Эдди.

Килпатрик украдкой наблюдала за косоглазым. Пока Кейд отвечал, мужчина переместил свой вес на носки и чуть подался вперед, пристально глядя на парня.

– На стройке работаю, – Кейд указал на здание позади, пахнущее свежей древесиной.

– А вы двое? – спросил Петерсон остальных.

– То же самое. На стройке, – ответил косоглазый. Его напарник молча кивнул.

– Видимо, у Тома большие планы, – констатировала Мерси, рассматривая новые постройки.

Никто ничего не ответил.

Из другого здания, ярдах в пятидесяти от них, вышла женщина. Ее косы прятались под толстой мужской курткой, на ней были штаны цвета камуфляжа и тяжелые ботинки. Она взглянула на посетителей, опорожнила большой кувшин с водой, стоящий в нескольких футах от двери, и снова скрылась внутри.

– Мы хотели бы показать фотографию еще кое-кому, – сказал Эдди.

– Мне не очень нравится, что вы будете разгуливать по ранчо в отсутствие хозяина, – заметил косоглазый. – Вряд ли ему хотелось бы, чтобы вы отрывали его подчиненных от работы. Уверен, он с удовольствием встретится с вами в удобное ему время.

Теперь, как решил косоглазый, настал его черед ухмыльнуться Мерси. Та выдержала взгляд, не обращая внимания на кривые зубы мужчины с застрявшими между ними черными крупицами жевательного табака.

– Мы оставим визитки для Тома. Передайте ему, чтобы позвонил нам после возвращения.

Мерси вручила карточки Кейду, который с неохотой их принял, словно это штраф за нарушение правил дорожного движения. Она разжала пальцы с визитками, только когда парень поднял взгляд и озадаченно посмотрел на нее.

– Приятно было познакомиться, – Петерсон помахал собравшимся, и агенты направились к машине.

– С чего ты вдруг решил заговорить с южным акцентом? – тихо спросила Мерси напарника по пути к автомобилю.

– Показалось, это уместно.

– Думал, тебе ответят «йо, а ну вернись, слышь»? – Килпатрик дернула за ручку дверцы «Тахо».

– Надежда умирает последней. Как думаешь, Кейд с тобой свяжется?

– Надежда умирает последней.

Мерси завела машину, сделала резкий разворот и поехала в обратном направлении.

– Вообще-то я уверена, что скоро получу от него весточку.

* * *

Двадцать пять лет назад

– Держи крепче, милая.

Мерси почувствовала запах табака в дыхании дяди Джона: тот присел на корточки позади нее и переместил ее руки так, чтобы восьмилетняя племянница правильно держала здоровенную винтовку. Травинки, торчащие из тюков с сеном, кололи кожу на животе и коленях. Чтобы дотянуться до стоящего на подставке оружия, Мерси встала на колено.

Оуэн за ее спиной пробормотал что-то вроде «слишком долго копается».

– Она управляется быстрее, чем ты в ее возрасте, – сказал ее брату дядя Джон. – И лучше стреляет.

Мерси улыбнулась, но отвлекаться не стала. Шестнадцатилетний Оуэн все делал лучше, чем она. Но раз дядя сказал, что в ее возрасте тот стрелял хуже, – значит, так и есть.

– Оуэн, не мешай ей стрелять, – добавила Роуз. – Сам ты провел с винтовкой куда больше времени.

– Но мне полезно учиться стрелять. А для девчонки это просто глупость.

– Иди-ка сюда на минутку, – прошептал ей на ухо мамин брат.

Мерси сняла палец со спускового крючка и оглянулась через плечо. Оуэн надулся, а Роуз покачала головой. Рядом с сестрой на корточках сидел Леви, не обращая внимания на мелкую перепалку, и что-то чертил палкой в грязи. Редкий момент, когда все братья и сестры более-менее ладили – раздоры между ними были нормой.

Дядя Джон остановился перед Оуэном:

– Считаешь, твои сестры не должны учиться стрелять?

Парень пожал плечами:

– Не вижу в этом смысла.

– А если они отправятся в поход и наткнутся на разъяренного медведя? Или кто-то вломится к ним в дом, когда они станут взрослыми, и попытается напасть? А их мужья будут ранены и не смогут их защитить?

Оуэн отвел взгляд и еле заметно передернул плечами:

– Наверное, вы правы.

– Всем полезно учиться стрельбе. Мы имеем право на самозащиту.

– По мне, учить ребенка – пустая трата времени.

Дядя Джон медленно покачал головой. В его голосе послышалась нотка отвращения:

– А сам-то ты как учился? Твой отец и мои братья согласны, что лучше всего с детства воспитать уважение к оружию, чтобы оно не казалось чем-то неприкосновенным. Ребенок, которого научили правильно обращаться со стволами, вряд ли станет жертвой несчастного случая. Это серьезное дело, и я горжусь, что ваш отец разрешил мне обучать всех вас.

– Даже меня, – добавила Роуз. Она училась вместе со всеми. Исследуя оружие кончиками пальцев, запоминая отдачу каждого ствола. Она не могла попасть в цель, но знала, как стрелять. По словам дяди, ей достаточно просто пальнуть в нужном направлении, чтобы отпугнуть любую угрозу.

– Вот именно, – ответил ей дядя Джон. – Никогда не знаешь, когда придется взять в руки ствол для самообороны, – обратился он уже к Оуэну. – Может, однажды нам придется защищаться даже от собственного правительства… Надеюсь, до этого не дойдет, но, если что, будем готовы.

– Зачем правительству нападать на нас? – удивился Оуэн.

Дядя огладил рукой бороду. Его взгляд стал отстраненным.

– Сейчас не забивайте этим голову. Просто будьте готовы к любой неожиданности, и тогда не о чем беспокоиться. А теперь рот на замок, пока я не закончу с твоей сестрой.

Мерси снова посмотрела на брата с дядей, радуясь, что Оуэн навлек на себя неприятности.

– Перестань ухмыляться, – прогудел дядя у нее над ухом. – Сделай глубокий вдох и выдох, а потом стреляй. Пять раз.

Мерси сделала, как он велел, и с удовольствием увидела пять отверстий в третьем и четвертом кругах стоящей в пятидесяти ярдах мишени.

– Отлично, Мерси.

Девочка просияла и приготовилась к следующей серии выстрелов.

В тот вечер за столом для взрослых дядя похвастался ее меткостью. Там было негде яблоку упасть: родители Мерси, четыре маминых брата и две их жены сидели в тесноте, а пятеро детей разместились на складных стульях вокруг карточного столика. Оуэн надулся, потому что его заставили есть за детским столом, а от дядиных похвал в адрес Мерси его плечи ссутулились еще больше.

Мерси же, напротив, распрямилась. Она внимательно вслушивалась в разговор взрослых, не обращая внимания на спор Леви и Перл, кто на какой лошади прокатится завтра. Ей нравилось гостить на дядином ранчо. Там полно лошадей, что, с точки зрения девочки, с лихвой оправдывало долгое путешествие сюда. Мерси обожала ездить на лошадях, вместе с братьями и сестрами исследовать огромную территорию ранчо и помогать тетям готовить масштабные обеды для работников.

За ужином ее тети всегда вели себя очень тихо, предоставляя слово мужчинам. Даже ее мать подавала голос реже, чем дома. Возможно, потому, что здесь приходилось больше слушать. Ее дяди имели привычку перекрикивать друг друга, причем каждый говорил как можно громче, чтобы услышали именно его. Особенно когда речь заходила о правительстве. Эта тема всегда будоражила их. Они не доверяли правительству и спорили о том, как лучше всего избежать любого контакта с ним.

Когда заговорили о скотоводстве, Мерси стало скучно, и она перевела взгляд на семейные снимки на стене. Она знала все наизусть – они никогда не менялись. Там висели фотографии родителей ее матери, которые умерли еще до рождения Мерси, и снимки ее матери, когда та была совсем маленькой девочкой – еще младше, чем Мерси сейчас. Все говорили, что Мерси очень похожа на мать, но сама девочка не замечала сходства. У ее матери была очень короткая челка и множество веснушек.

Дядя Аарон на стене занимал почетное место. Он поставил палатку неподалеку от вулкана Сент-Хеленс, когда началось извержение, и попал в число погибших, которых оказалось почти шестьдесят. Несколько его фотографий окружали снимок с выпускного в старшей школе.

Мерси не помнила этого дядю – он погиб в двадцать с небольшим лет, еще до ее рождения. Однако, судя по фото, он был похож на остальных маминых братьев. Среди них – дядя Джон, любимец Мерси: с ним всегда весело.

– Ешь свой горох, – приказала ей Перл.

Мерси сердито посмотрела на старшую сестру:

– Не командуй.

Она терпеть не могла горох.

– Когда мамы рядом нет, то командует Перл, – заявил Леви, набив полный рот гороха. Он разжевал его и показал сестре язык в зеленой кашице.

– Мама рядом, – Мерси нервно взглянула на стол для взрослых: обратила ли мать внимание на их спор? В любой другой день она бы наябедничала на Леви за то, что он такой противный, но сейчас ей не хотелось привлекать мамино внимание к недоеденному гороху в тарелке. – К тому же я съела всю морковку. Хватит с меня.

Она посмотрела на большой стол и встретилась взглядом с дядей Джоном. Тот прислушивался. Дядя подмигнул ей и сделал вид, что отодвигает свой горошек на край тарелки. На сердце у девочки потеплело, и она склонила голову от нахлынувшей радости.

Несмотря на преобладание мужчин на дядином ранчо, она не ощущала себя в меньшинстве, как дома в компании Леви и Оуэна. Братья имели привычку распоряжаться каждой секундой ее жизни.

Гостить на ранчо оставалось еще три дня. Мерси собиралась наслаждаться каждой минутой.

14

– Я слышал, Том Макдональд сейчас не в городе, – заметил начальник Мерси Джефф, когда она остановилась на пороге его кабинета.

– Видимо, Эдди уже рассказал о нашей вчерашней поездке? Я хотела ввести вас в курс последних событий. А что вы делаете в офисе в выходной?

– После убийства шерифов для меня каждый день как понедельник. Макдональд позвонит, когда вернется?

Мерси приподняла бровь.

– Так и думал. Продолжайте заезжать к нему по пути, пока не добьетесь встречи.

– Вообще-то его ранчо совсем не по пути на работу. На сегодняшнюю поездку ушла бо́льшая часть дня. Но я постараюсь.

– Не езди туда одна.

Джефф забарабанил по клавиатуре, не отрываясь от монитора. Волосы Мерси встали дыбом от возмущения:

– Вы бы сказали Эдди то же самое?

Джефф со вздохом откинулся на спинку кресла и сцепил руки на груди; у Мерси возникло ощущение, что ей собирается прочесть нотацию отец.

– Да, я бы сказал Эдди то же самое. Ранчо в глуши, где полно всякой деревенщины, которая не любит правоохранителей! Можешь быть уверена: я и ему посоветовал бы не ездить туда одному.

Мерси опустила голову:

– Прошу прощения. Вы правы. Я не раздумывая отправилась бы в одиночку – хорошо, что вы напомнили. Я выросла в подобных местах, мне все там кажется знакомым… словно у меня с ними общие корни. Но я должна рассматривать ситуацию с точки зрения агента ФБР, а не местного жителя.

Килпатрик нахмурилась, поняв, что попала в точку. Она все еще считала себя в Иглс-Нест своей и поэтому была уверена, что никто не причинит ей вреда. Такой ход мыслей может оказаться безрассудством. Люди видят только ее агентский значок.

– Здесь твои корни не защитят. Ты давно перестала быть местной.

– Мне часто напоминают об этом, но иногда кажется, что я и не уезжала… Есть новая информация по нашим делам?

– Уже несколько дней нет пожаров.

– Это значит, что скоро очередной или поджигатели решили залечь на дно?

– Возможно, нашим поджигателем был Джошуа Пенс. На его одежде нашли следы бензина.

Верно.

– Но меня беспокоят слова Клайда Дженкинса, который видел убегающих поджигателей. А Паркеры вроде бы слышали детские голоса. Пенс не вписывается в эти показания.

– Мы все еще изучаем улики по первым двум крупным пожарам. Надеюсь, будет время на передышку до следующего.

– Я тоже надеюсь.

Джефф жестом велел ей идти и вернулся к клавиатуре. Мерси остановилась у своего стола, взяла сумку и направилась к «Тахо», чувствуя необходимость вернуться в то место, где застрелили шерифов. Заодно можно побеседовать с Тильдой Брасс, хотя Трумэн и Джефф говорили, что она страдает частичной амнезией.

Короткий звонок Тильде – и приглашение на чай в четыре часа дня. Кажется, Мерси не «пила чай» с тех пор, как в детстве устраивала чаепития с Роуз.

Дом Брасс находился далеко за городом, поэтому Килпатрик выехала пораньше. Пересекла городскую черту Бенда и направилась по двухполосному шоссе, сделав в мысленном блокноте пометку связаться с Биллом Треком и узнать, нет ли у начальника пожарной охраны новостей о расследовании пожара.

На шоссе с ней поравнялся пикап. Мерси слегка притормозила, вспомнив, что длинный прямой участок дороги всегда был излюбленным местом для подростковых гонок.

«Тахо» резко повело в сторону: промчавшаяся машина ударила его по левому заднему крылу, и автомобиль Мерси развернуло на встречку. В голове у нее помутилось, она вцепилась в руль. Пейзаж за окнами начал расплываться. Когда машина слетела с дороги на обочину и покатилась вниз, Килпатрик поспешно ударила по тормозам.

Раздался скрежет металла о камень: машина врезалась в валуны рядом с шоссе. Подушка безопасности ударила Мерси по лицу и выбила воздух из легких. «Тахо» резко остановился, накренившись под углом, его задняя часть задралась слишком высоко. Грудь Мерси прижало к удерживающему ее ремню безопасности. Она попыталась отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце.

Он сшиб меня с дороги, черт побери!

Излюбленный прием дорожной полиции против правонарушителей. Мерси учили этому в Куантико. Однако урок, что нужно делать, если его применяют против тебя, вылетел из головы, едва «Тахо» получил удар. К тому же, честно говоря, ее никогда не таранили на скорости шестьдесят миль в час.

Она собралась с духом, нажала на кнопку ремня безопасности, выбралась из автомобиля, оказавшись еще на два фута ниже, и стряхнула с одежды пыль от подушки безопасности. Когда повернулась, чтобы осмотреть машину, ее ноги слегка задрожали. Килпатрик прислонилась к валуну, радуясь его твердости и неподвижности. Задняя половина «Тахо» зависла на огромных камнях, а колеса не доставали до земли.

На нем я уже никуда не поеду.

Мерси вытащила телефон, пытаясь вспомнить, как выглядел протаранивший ее пикап. У нее остались только обрывистые впечатления, а не четкие воспоминания. Кажется, он темно-красного цвета, внутри сидели двое мужчин, но она не уверена.

Почему? Зачем кому-то сбивать меня с дороги?

Ее мозг отказывался обдумывать этот вопрос: сейчас главное – вызвать помощь.

Мерси набрала 911 и сообщила о происшествии, упомянув, что на правом переднем крыле пикапа могли остаться повреждения. Заверив оператора, что не пострадала, Килпатрик стала взбираться по склону к шоссе. Ее автомобиль застрял на дюжину футов ниже уровня дороги.

Они выбрали удачное место. Если б меня ранило, тут никто не заметил бы.

Килпатрик кипела от злости. «Тахо» не перевернулся только благодаря везению. Участок, где она невольно свернула с шоссе, был вначале широким и ровным, а дальше постепенно спускался к скалам. Окажись земля мягче или спуск круче, ее выбросило бы прямо на большие скалы.

Она связалась с Эдди.

– Ты точно не пострадала? – спросил он. – Иногда понимаешь это не сразу.

– Спина и плечи завтра наверняка будут ныть, – призналась Мерси. – Но сейчас я в порядке. Подхватишь меня? Надо найти машину напрокат.

– Я-то подхвачу, но сразу отвезу в больницу. Ты никуда не поедешь, пока тебе не сделают рентген позвоночника. И Джефф меня одобрит.

– Вот дерьмо…

У нее нет на это времени.

– Ты звонила Трумэну?

– Еще нет.

– Позвони.

– Не хочу его отвлекать. Я в порядке, ты меня подвезешь. Скажу ему позже, вечером.

Эдди вздохнул в трубку:

– Ты совсем ничего не знаешь о мужчинах, да?

– Да не нужно, чтобы Трумэн примчался за мной. Я сейчас на работе, так что вызвала коллегу. Так и следует поступать, верно?

– Позвони и расскажи, что случилось. Не заставляй меня звонить ему.

– С чего тебе это делать? – Донельзя раздраженной Мерси захотелось хорошенько встряхнуть напарника.

– Считай это мужским кодексом чести. Когда женщина твоего друга попала в беду, ты должен ему сообщить.

– Никогда не слышала от тебя высказываний в духе пещерного человека. – Мерси не знала, удивляться, чувствовать себя польщенной или смеяться. – Я и не подозревала, что вы с Трумэном так близки.

– Просто позвони, ладно? – попросил Петерсон. – Передай ему, что я уже еду и отвезу тебя в больницу.

– И еще вызови эвакуатор, – добавила Мерси и закончила разговор.

Она посмотрела на свой автомобиль и задумалась, когда же он снова будет пригоден для езды. «Тахо» ей нравился. Он стал для нее партнером, в нем она чувствовала себя безопасно и уютно.

А вдруг повреждения днища слишком серьезные и машину не отремонтировать?

Эта мысль удручала ее.

Килпатрик стала выгружать вещи, начав со спрятанного на заднем сиденье всегда собранного рюкзака. В машине также было немало полезных для расследований приборов и инструментов. Придется перенести их в автомобиль Эдди до прибытия эвакуатора.

Мерси уселась на валун рядом с «Тахо» и связалась с Тильдой, отменив чаепитие и пообещав приехать завтра. Затем позвонила Трумэну.

– В общем, мой «Тахо» разбился, – выпалила она, как только Дейли произнес «алло».

– Ты в порядке? – Трумэн едва не сорвался на крик.

– Все нормально, волноваться нечего. Просто злюсь, что из-за этого пришлось отменить встречу.

– Что случилось? – спросил шеф полиции уже спокойнее.

Мерси рассказала ему все. Трумэн не перебивал, отчего Килпатрик слегка занервничала.

– Больше ничего не можешь сказать о сбившем тебя с дороги автомобиле? – наконец подал он голос.

– Увы, да. Сыщик из меня так себе.

– Ты сегодня ездила куда-нибудь по работе?

Мерси рассказала о поездке с Эдди на ранчо Тома Макдональда.

– Может, эта машина оттуда?

– Не исключено.

Килпатрик потерла лоб, ощущая начало тупой головной боли.

И почему я не пригляделась к пикапу внимательнее?

Мог ли тот мерзкий косоглазый коротышка протаранить ее?

От этой мысли боль усилилась.

– Когда приедет Эдди?

– Скоро. А еще мне велели сообщить тебе, что он отвезет меня в больницу на рентген спины.

– Хорошо.

– После этого мне понадобится машина напрокат.

– Сегодня ты ее не получишь. Когда закончат с рентгеном, будет уже слишком поздно.

Черт. Он прав.

– Встретимся в больнице.

– Это совсем необязательно. Я не хочу, чтобы ты…

– Встретимся в больнице. – В его голосе послышался гнев.

Мерси вспомнилось, что сказал про Трумэна Петерсон.

– Ладно.

Закончив разговор, она снова вскарабкалась по склону, чтобы увидеть, когда появится Эдди. Вскоре какая-то «добрая самаритянка» остановилась узнать, не нужна ли помощь. Водительнице было явно за семьдесят, но она настояла на том, чтобы подождать вместе с Мерси.

– Я не могу бросить женщину одну на обочине в такой глуши. Если не хотите, чтобы я вас подвезла, я подожду здесь, пока не приедет ваш знакомый.

Она предложила Мерси сесть в теплый салон, но Килпатрик отказалась и осталась снаружи, чтобы Эдди ее заметил. От холода в голове прояснилось. Чем больше она думала о происшествии, тем больше убеждалась: кто-то с ранчо следил за ней. Килпатрик понимала, что ее визит не обрадовал местных, но не настолько же, чтобы попытаться ранить ее.

Я могла погибнуть, черт побери.

Решение ждать на обочине привело к тому, что рядом с ней остановились еще двое «добрых самаритян».

В конце концов Мерси решила принять предложение, села в теплый салон и позвонила Эдди, чтобы он высматривал старый белый «Кадиллак».

В ожидании Петерсона у них со старушкой завязалась приятная беседа. Мерси узнала, что та – медсестра на пенсии.

– И вы без раздумий остановились, чтобы помочь неизвестно кому? – спросила Килпатрик.

– О нет, дорогая. Я сразу поняла по лицу, что ты хорошая девочка.

Мерси призадумалась, не зная, воспринимать ли это как комплимент.

Подъехавший Эдди сразу очаровал ее собеседницу, а Килпатрик тем временем перенесла вещи к нему. Вскоре появился эвакуатор. Его водитель озадаченно поскреб затылок при виде лежащего на камнях «Тахо». Мерси не стала ему ничего советовать. Он профессионал и сам знает, как вытащить машину.

Через несколько минут они с Эдди уже мчались в больницу. Мерси откинулась на спинку сиденья и вздохнула:

– У меня нет на это времени.

– Смирись. Надо убедиться, что утром ты не проснешься от дикой боли, а осколки костей не задели спинной мозг или внутренние органы.

Килпатрик впилась в него взглядом:

– Спасибо, что подкинул пищу воображению.

– Трумэн сказал, что будет примерно через час.

– Ты что, звонил ему? Я же сказала, что сама позвоню.

– Он сам связался со мной. Хотел узнать, подхватил ли я тебя или еще нет.

Мерси промолчала в ответ. От мысли, что другие говорят о ней за ее спиной, ей хотелось надуться, как капризному малышу. Пусть даже у людей благие намерения. Из-за этого и из-за нарастающей уверенности в том, что ее специально пытались травмировать, настроение с каждой минутой ухудшалось.

* * *

От напряжения у Трумэна побежали мурашки. Он последовал за медсестрой к занавешенной кровати в углу маленькой приемной и заметил под занавеской мужские ботинки.

– Эдди?

Агент ФБР отодвинул занавеску. В его скрытых за толстыми стеклами очков глазах читались облегчение и усталость.

– Рад, что ты здесь. Я ухожу.

Он кивнул на Мерси, которая сидела на краю больничной койки в халате и, казалось, была готова броситься прочь из больницы.

– Она вся твоя.

– Нечего передавать меня с рук на руки, – огрызнулась Килпатрик. – Мне не шесть лет.

Эдди закатил глаза, глядя на Трумэна, и беззвучно прошептал «наслаждайся». Дейли сел рядом с Мерси и обнял со смачным поцелуем. Она на секунду застыла, затем ответила тем же и со вздохом положила голову ему на плечо. Трумэн был готов поклясться, что стресс от пережитого испаряется, как дождевые капли с горячего асфальта. Давящая на Трумэна тяжесть тоже уменьшилась, когда шеф полиции прижал Мерси к себе и почувствовал прикосновение ее кожи к своей. Всю дорогу до больницы он волновался насчет возможных травм – боялся, что приедет и обнаружит ее без сознания.

Дейли обнял ее еще крепче.

– Рентген подтвердил, что все кости целы?

От Мерси пахло больницей: бинтами и дезинфицирующим средством. Трумэн заметил пластырь на сгибе ее руки и задумался: разве врачи проверяли ее кровь на алкоголь? Но ведь ее привезла не полиция…

– Мне не сказали. Снимок сделали полчаса назад, и с тех пор я жду врача, чтобы узнать диагноз. Я еще не сломалась пополам, так что, полагаю, всё в порядке.

Мерси проследила за его взглядом и посмотрела на свою руку.

– Я попросила сделать анализ крови. Не хочу, чтобы какое-нибудь ведомство стало подозревать, что я испортила государственную собственность в пьяном виде. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

В ее голосе слышалось раздражение. Трумэн понимал, что Мерси тяжело просто сидеть и ждать. Она ненавидела безделье. Если б ей позволили, она уже вызвала бы рентгенолога из ФБР и прошла обследование. Ее раздражение подняло Трумэну настроение: Мерси вела себя как обычно.

– Есть зацепки по протаранившей меня машине? – спросила Килпатрик.

– Нет. Полиция округа Дешутс и мои ребята ищут красный пикап с повреждениями спереди.

– Если водитель умен, он сразу спрячет его.

– Умный не сшибал бы агента ФБР с дороги.

– И то верно, – согласилась она.

– Зачем кому-то так поступать? – прямо спросил Трумэн. – У тебя должны быть версии.

По дороге в больницу он поговорил с ее начальником, который тоже предположил, что Мерси и Эдди разозлили кого-то на ранчо Макдональда.

Мерси уставилась в пол, явно обдумывая, что ответить.

– Скорее всего, это кто-то с ранчо Макдональда. Таран явно преднамеренный. Меня развернуло прямо перед пикапом, черт возьми. Будь это случайностью, водитель остановился бы.

– Если только он не испугался. Или у него нет страховки.

– Тоже верно.

– У Джошуа Пенса был красный автомобиль, и мы еще не знаем, где он.

Взгляд Мерси скрестился с трумэновским.

– Мне тоже пришло это в голову… Думаешь, его вел кто-то с ранчо Макдональда?

– Перл сказала, что Пенс несколько раз заходил к ней в кофейню с Макдональдом. Так что очень может быть, что он работал на него, хотя на ранчо об этом помалкивали. Машину пока не нашли. Не удивлюсь, если кто-то, кто знал о смерти Джошуа, решил ее присвоить.

– Идиоты, – пробормотала Мерси. – Надо вернуться, поискать автомобили…

Из-за занавески показался усталый молодой врач:

– Мисс Килпатрик, ваши снимки в полном порядке.

На нем были светло-голубой халат и кроссовки – Трумэн собирался купить такие же, пока не увидел ценник: почти двести долларов. Врач взглянул на Трумэна и продолжил:

– Рентгенолог тоже посмотрит снимки. Вы получите от него отдельный счет и…

– Знаю, – оборвала его Килпатрик. – Но вы не заметили никаких повреждений?

– Нет.

– Я могу идти?

– Сейчас распечатаю нужные бумаги. Завтра утром у вас могут появиться боли и скованность. Купите какие-нибудь обезболивающие без рецепта и при необходимости прикладывайте лед. Если начнутся сильные головные боли, вернитесь сюда или немедленно обратитесь к своему врачу.

– У меня еще нет своего врача, – ответила Мерси. – Я живу здесь всего несколько месяцев.

– Тогда самое время найти. – Судя по вежливой улыбке доктора, это было не его проблемой. Он тут же испарился.

– Одевайся.

Трумэн вышел из-за занавески и ждал, пока она переодевалась. У него с плеч будто камень свалился: Мерси не пострадала.

Но кто мог протаранить агента ФБР?

У него появились неприятные вопросы к работникам ранчо Макдональда.

* * *

Трумэн повез Мерси к ней в квартиру, жалея, что она не вернется к нему домой. Мерси сказала, что хочет остаться у себя – убедиться, что Кейли утром встанет вовремя и не опоздает в школу. Дейли знал, что встречаться с женщиной, у которой дома живет подросток, непросто. Хотя Кейли вполне самостоятельна, Мерси испытывала жгучее желание опекать ее. С этим приходилось мириться: девушка недавно лишилась отца.

Но иногда Трумэну хотелось, чтобы Мерси принадлежала только ему.

– Спасибо, что подвез. Не стоило приезжать в больницу.

Довольно!

Его охватила ярость. Он сделал глубокий вдох, съехал на обочину и выключил зажигание. Они находились в нескольких кварталах от ее дома. Трумэн развернулся на водительском сиденье. Его сердце бешено колотилось, а тело сотрясала дрожь: он был вне себя.

– И почему же мне не стоило подвозить тебя?

В ответ на него уставились округлившиеся глаза. Он привлек ее внимание.

– Меня мог бы подвезти Эдди. Он уже был на месте.

– А что, если я хотел подвезти тебя? Хотел быть рядом с тобой в больнице?

– Но…

– Никаких но. Не указывай, что я должен чувствовать.

– Я не хотела, чтобы ты чувствовал, что чем-то мне обязан.

– Я в курсе, что Эдди пришлось убеждать тебя рассказать мне о происшествии.

Мерси нахмурилась:

– Вот мелкий не…

– Он мне ничего не говорил. В отличие от Джеффа. Эдди рассказал ему о происшествии, а тот сообщил мне, когда я позвонил.

Мерси всплеснула руками:

– Почему все обсуждают меня за моей спиной?

– Потому что мы заботимся о тебе! – прошипел шеф полиции, стиснув зубы, чтобы не сорваться на крик.

Килпатрик открыла было рот для ответа, но вместо этого сжала губы и уставилась на него в тусклом свете салона.

– Почему тебе так трудно смириться с тем, что другие заботятся о тебе? – спросил Дейли уже нормальным голосом.

– Обо мне не надо заботиться, – огрызнулась она. – Я уже взрослая.

– Пожалуй, я не совсем удачно выразился. Почему тебе так трудно смириться, что другие делают тебе приятное? Почему ты не хотела, чтобы я узнал о происшествии?

– Потому что я знала, что ты бросишь работу, а делать свою работу – это важно. Многие надеются на тебя. Есть дела, требующие твоего расследования. Важные дела.

– Ты тоже важна.

– Но со мной был Эдди. Зачем приезжать сразу двоим? Скольких еще я обязана уведомить, что накосячила и меня сшибли с дороги?

– Это не твоя вина. И я хочу, чтобы ты звонила мне каждый раз, когда что-нибудь случится.

Фары проезжающей машины осветили внедорожник изнутри; зеленые глаза Мерси мерцали.

Это что – слезы?

– Почему тебе так трудно это принять? – Трумэн мягко взял ее за руку, холодную как лед.

– Я не рассчитываю на других. Только на себя. – Мерси сделала долгую паузу. – Если я не могла полагаться на своих родных – людей, которые, по идее, должны всегда любить меня, – то как можно рассчитывать на едва знакомого человека?

Последние слова она прошептала.

Сейчас она выглядела такой хрупкой, словно отбросила все эмоции, обнажив свою уязвимую суть. Дейли боялся пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы вымолвить хоть слово: что, если Мерси решит отгородиться от него?

Как убедить ее, что она в безопасности?

– Скажи-ка, – осторожно начал Трумэн. – Ты хочешь, чтобы Кейли на тебя полагалась и зависела от тебя?

– Да. Ее мир зашатался, ей нужна постоянная опора. Я хочу, чтобы она знала: я всегда рядом… У меня нет такой опоры с восемнадцати лет.

– Значит, важно, чтобы она не забывала: рядом те, кто любит ее, – добавил Трумэн.

– Разумеется. Жаль, что таких людей не было рядом со мной в те трудные годы.

– Я пытаюсь стать для тебя именно таким человеком.

Он задержал дыхание и посмотрел на Мерси: не замкнется ли она, не попытается ли сбежать?

Мерси часто заморгала:

– Ты же не знаешь меня… Мы едва…

– Ты не видела Кейли с годовалого возраста. Разве это имеет значение? Разве тебе понадобилось провести с ней хотя бы год, чтобы познакомиться, перед тем как принять ее в семью?

– Это совсем другое!

Мерси попыталась вырвать ладонь из его руки, но Дейли усилил хватку, не желая отпускать ее так легко.

– Послушай… – Он подождал, пока она не посмотрела ему в глаза. – Ты боишься, что завтра или через пару месяцев меня не окажется рядом. Поэтому ты сдерживаешься и не открываешь свое сердце. Скажу одно: полагаться на меня – это совсем не опасно.

– Ты не можешь обещать…

– Не указывай, что я могу обещать, а что нет. Я знаю, на что способен. И я не боюсь открыть тебе сердце, Мерси, но знаю, что ты этого боишься.

Она молчала.

– Ничего страшного. Я понимаю. Знаю: после того как тебя бросила семья, в твоем сердце появилась глубокая дыра, и ты возвела вокруг него защитные барьеры на будущее. Но ты должна понять, что позволить себе быть любимой – это не признак слабости.

– Я не могу этого сделать, – прошептала Мерси.

– Пока не можешь, – согласился Трумэн. – В конце концов ты поймешь, что это признак силы. Что любовь – одна из самых рискованных ставок в мире… Но черт возьми: когда все получается, то риск окупается просто неземным счастьем.

Он коснулся ее щеки, спрашивая себя, не слишком ли сильно надавил на нее. Впрочем, Мерси не убежала. Пока что.

Она такая упрямая и независимая…

Но иначе он и не влюбился бы в нее.

15

Мерси сразу понравилась Тильда Брасс.

Она чувствовала себя как дома в компании этой элегантной дамы с хорошими манерами, которая носила мужские комбинезоны и резиновые сапоги и говорила мягким добрым голосом. Тильда налила ей чашку чая. Мерси отказалась от молока, предпочтя дольку лимона. Она попросила Тильду перенести чаепитие на середину утра, и, к счастью, уже успела выпить свою привычную порцию кофе. Чай она недолюбливала.

Килпатрик проснулась с негнущейся шеей, но горячий душ и немного ибупрофена быстро справились с этой проблемой. Эдди подхватил ее, заехал в «Старбакс», а затем высадил у пункта проката, где ей пришлось нетерпеливо ждать в очереди за двумя группами туристов, которые никак не могли определиться, какой автомобиль взять. Каждый раз, когда двадцатилетний клерк поворачивал голову и ловил на себе пристальный взгляд Мерси, он будто совершенно сбивался с мысли и был вынужден просить клиентов повторить запрос. Через сорок минут Килпатрик уже ехала на «Форде» – внедорожнике. Ощущения были такие, словно она изменяет любимому «Тахо».

Слова, сказанные Трумэном вчера вечером, были свежи в памяти. Собственно, она думала над ними почти всю ночь. Ради нее он готов рисковать разбитым сердцем…

А вот Мерси не готова рисковать ради него. Пока что.

Если ты не готова сделать выбор, в этом нет ничего плохого.

Она попивала чай и любовалась камином Тильды с искусной деревянной резьбой. Гостиная была целиком увешана фотографиями и картинами. Мерси нравился контраст между изящными салфетками, связанными крючком афганскими узорами и одеянием хозяйки дома: она придерживалась точки зрения, что одежда должна быть прежде всего удобной.

– Вы давно здесь живете? – спросила Мерси, прекрасно помня, что Трумэн написал в отчете «двадцать лет». Этот дом больше не напоминал тот маленький домик, в котором жила ее подруга детства. По-видимому, его неоднократно расширяли.

– Больше двадцати лет, – ответила Тильда. – Тогда мне исполнилось почти шестьдесят, но во мне бурлило столько энергии… Не меньше, чем у двадцатилетних. Когда мы покупали эту большую ферму, казалось, что проблем не будет, но лет через двенадцать моему мужу стало слишком тяжело с ней управляться. Он на десять лет старше меня, и возраст начал сказываться… – Она перевела взгляд с ободка чашки на Мерси: – Я слышала, ты спишь с тем симпатичным шефом полиции, который на днях расспрашивал меня.

Килпатрик чуть не поперхнулась чаем. У Тильды вроде бы хорошие манеры, но… что на уме – то и на языке.

– Не притворяйся удивленной. Мне об этом сообщили в городе два разных источника. Ты же знаешь, люди любят поболтать.

– Я думала, вы нечасто бываете в городе, – с трудом произнесла Мерси.

– Да, но у меня есть телефон. Люблю, как и прежде, посидеть поболтать, чтобы быть в курсе новостей. Моим подружкам нравится обсуждать, кто с кем спит. Они считают вас милой парой.

– Эм-м… Приятно слышать.

– Я предпочитаю знать людей в лицо, а не только по именам, поэтому очень обрадовалась, когда ты позвонила и предложила встретиться. – Старушка оглядела Мерси с ног до головы, оценивая и одобрительно кивая, как будто ей понравилось увиденное. – Ты ведь ростом почти с него, да?

– Почти.

– Это хорошо. Я была выше своего первого мужа, и это никогда меня особо не беспокоило. Но, повторно выйдя замуж, поняла, как приятно смотреть второму мужу прямо в глаза.

– Понимаю.

Килпатрик действительно понимала. В старшей школе она была выше большинства парней. Мало кто проявлял интерес к девушке, на которую приходится смотреть снизу вверх.

– Но в постели это не имеет значения, так?

Мерси удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

– Наверное, так.

– Твой шеф полиции напоминает моего второго мужа. Такой же высокий брюнет с добрыми глазами и приятной улыбкой.

На лице Килпатрик тоже появилась улыбка.

– Да, Трумэн такой.

– У тебя такой вид… – задумчиво начала Тильда, всматриваясь в лицо Мерси. – Когда ты произнесла его имя, мне стало ясно, что он очень важен для тебя. Выглядишь как влюбленная женщина. Помню это чувство.

У Мерси перехватило дыхание. Они с Трумэном до сих пор не сказали друг другу эти три простых слова о любви. Несколько раз ей казалось, что он ждет от нее этих слов. А вчера вечером она была уверена, что Дейли признается сам.

Не признался.

Я разочарована?

Немного. Какая-то ее часть хотела это услышать, а другая часть вопила, что не готова.

Потому что, произнеси он эти слова, ей придется ответить тем же.

Верно?

Готова ли я?

Она вспомнила кусочек пластыря, который оторвала от локтя, моясь в душе несколько часов назад. Мерси наплела Трумэну, что сделала анализ крови для проверки уровня в крови несуществующего алкоголя. На самом деле этот тест ей назначил врач перед рентгеном, когда она не смогла со стопроцентной уверенностью сказать, что не беременна.

– Лучше перестраховаться, – заметил он.

Следующие несколько минут Килпатрик боялась, что беременность подтвердится.

Не подтвердилась.

– Но иногда хочется ударить супруга лопатой по голове и закопать на заднем дворе, потому что он тебя чертовски разозлил, – продолжала Тильда с усмешкой. – Обычно все заканчивается извинениями в виде секса и снова приходит в порядок, пока он опять тебя не выбесит.

Мерси отхлебнула чаю, по-прежнему не зная, что сказать.

– Впрочем, ты приехала не обсуждать своего мужчину, а узнать, могу ли я что-то еще рассказать о том пожаре.

Килпатрик стало легче.

– Да, это так. Есть новости?

– Нет. Никаких, – Тильда сделала большой глоток. – Я помню, как твои родители переехали в наш город. Мы оказались недалеко друг от друга. Как-то раз мой муж помог твоему отцу вырыть ямы для заборных столбов.

– Я этого не знала.

Тильде хочется посплетничать, а не говорить о пожаре.

Мерси задумалась, как снова перевести разговор на преступление.

– Помню их молодыми, целеустремленными… Они старались защититься от окружающего мира.

– Да, мои родители такие.

– И они не были спятившими, как некоторые выживальщики. Ни разу не видела, чтобы они тренировались с противогазами или рыли бункер для защиты от радиации. Похоже, им хотелось всего лишь вернуться в те простые времена, когда люди полагались на самих себя.

– Именно это они и хотели сделать.

– Приятные были соседи. Мы переехали на другой конец города сразу после того, как твоя мама родила первого ребенка. Мой муж обожал переезжать. Столько хлопот из-за этого… Помнится, упаковывать и распаковывать вещи всегда приходилось мне. – Старушка вздохнула. – Думаю, настало время для очередного переезда. Может, найму крепкие молодые рабочие руки, которые сделают это за меня…

– Вы переезжаете?

– Этот участок готовы выкупить за солидную сумму.

– Не знала, что он выставлен на продажу.

– Не выставлен. Но когда тебе стучатся в дверь и предлагают большие, даже неприличные деньги, это трудно воспринять иначе чем знак свыше.

– А куда вы переедете?

Женщина наклонила голову и посмотрела вдаль.

– Думаю, пора подыскать себе что-то вроде дома престарелых. Где живешь самостоятельно, но, если потребуется, кто-то всегда поможет. Жилой комплекс специально для нас, старичков. Я знаю, сколько мне лет. И не раз думала, что будет, если я поскользнусь и сломаю шейку бедра. Покупатель объявился в самое подходящее время, и я намерена согласиться. Но, надеюсь, он понимает, что женщина всегда может передумать.

– А вы уже сказали покупателю, что не станете продавать?

– Да. Признаюсь, что я вела себя слишком эмоционально. Мне не понравилось, что он заявился на порог и заговорил со мной как с немощной старухой. Так что он отправился восвояси. Он вернулся через несколько дней и вел себя вежливее, но я все равно не заинтересовалась. Он оставил номер телефона. Подумаю еще несколько дней, а потом позвоню ему.

– Звоните, только если вы готовы. И не забудьте оценить участок у специалиста. Этот человек может попытаться выторговать его за гроши.

– Это не проблема, у меня есть внучатый племянник – риелтор. Он обо мне позаботится.

Изначальная прямота Тильды сбила Мерси с толку, но разговоры о недвижимости помогли вернуться в нужное русло.

– Я ознакомилась с содержанием первой беседы полиции с вами, где вы упоминали, что в последнее время к вам приходил только один человек – он искал потерявшуюся собаку. Как давно вам сделал предложение этот покупатель?

Глаза Тильды округлились:

– А ты наблюдательная… Совершенно верно: я забыла рассказать о нем твоему мужчине и второму агенту ФБР. Покупатель приезжал в первый раз в начале ноября. Я помню это точно, потому что он похвалил мой венок из осенних цветов на двери. Я заменила им хэллоуинскую кошку, которая украшала дверь до этого.

– Не поделитесь именем покупателя?

– Сейчас, только найду его визитную карточку.

Старушка с трудом встала и выпрямилась, но вышла из комнаты энергичной молодой походкой. Мерси посмотрела на фото немецкой овчарки на каминной полке и вспомнила, что, по словам Трумэна, в начале их беседы Тильда утверждала, будто собака жива.

Но сегодня Тильда ведет себя цепко, как клещ.

– Ох, не знаю, куда подевала визитку, – сказала вернувшаяся хозяйка дома и обежала взглядом комнату в поисках пропавшего кусочка картона. – Могу поклясться, что оставляла ее у телефона. Сначала выбросила, но потом выудила из мусорного ведра – решила, что могу передумать…

– Вы помните имя покупателя?

Старушка задумчиво почесала подбородок:

– Нет. Оно есть на визитке. Я раньше не встречала этого человека и не слышала о нем.

Наверное, не важно.

Но все равно это не давало Мерси покоя. На участке Тильды произошел поджог после того, как она отказалась его продавать. Значит, необходимо все тщательно расследовать.

– Я поищу еще.

Мерси встала, вытащила из кармана свою визитку и протянула Тильде:

– Эту не теряйте. Позвоните мне, когда найдете ту, старую. Хочу узнать имя вашего настойчивого покупателя.

– Ты же не думаешь, что он устроил поджог, чтобы выкурить меня отсюда?

– Это уже чересчур, не так ли? – Мерси надеялась, что она права.

– Если б они хотели согнать меня с моей земли, то сжигать старый сарай – не лучший вариант. Мне его ни капельки не жалко. Но если кто-нибудь попытается поджечь мой дом, его ждет неприятный сюрприз.

Тильда похлопала себя по карману, в котором что-то лежало. Тут до Мерси дошло, что она пила чай с вооруженной женщиной.

Да уж, агент Килпатрик, сегодня твоя бдительность выше всех похвал.

* * *

Снаружи раздался скрежет нескольких пар шин о гравий. Кейд Прюитт остановился и прислушался. Почти девять вечера. Он никогда прежде не работал допоздна, но сейчас нет смысла спешить домой, потому что Кейли все равно не могла встретиться с ним ночью. Дважды ему приходилось разбирать уже законченные конструкции из-за дурацких ошибок: слишком много думал о визите тетки Кейли вместо того чтобы сосредоточиться на работе. Кейд, решил, что не поедет домой, пока не сделает все как надо.

Послышались голоса. Прюитт различил низкий, рокочущий, характерный для Тома. Другие звучали обеспокоенно и расстроенно. Кейд прижался к стене у двери барака и прислушался. Он не мог разобрать слов, но Чип разговаривал на повышенных тонах. Кажется, несколько раз прозвучало слово «ФБР». И имя Джошуа Пенса. Том ответил успокаивающим рокотом. Затем раздались шаги: собравшиеся направились к строящейся столовой.

Выдохнув, Прюитт внезапно понял, что затаил дыхание, пытаясь прислушаться к разговору. Несомненно, Чип докладывал о визите агентов ФБР. Кейд чуть не упал в обморок, когда тетя Кейли застала его на ранчо. Набраться смелости и обратиться к ней оказалось в сто раз труднее, чем он думал. Казалось, она знает все его секреты: когда разговаривала с ним, сверлящий взгляд ее зеленых глаз словно проникал ему в мозг. Кейду хотелось сказать, что он знает Джошуа Пенса. Что этот человек работал на ранчо еще до того, как наняли его самого. Что он добрый и веселый, но кое с кем поругался. А потом однажды не пришел на работу. Никто не забеспокоился. Кейд спросил Митча. Тот просто пожал плечами и сказал: «Наверное, нашел местечко получше». Прюитт заметил, что после ответа Митч с Чипом быстро переглянулись.

А теперь оказалось, что Джошуа убили?

Кейд попытался поискать Джошуа Пенса в «Гугле», желая узнать подробности его смерти, но сотовая связь на ранчо часто прерывалась. Сегодня ее не было. Совсем. Ноль. Придется подождать, пока не вернется домой. Вновь и вновь спрашивая себя, что случилось с Джошуа, Кейд все больше отвлекался и делал ошибки.

Иди и подслушай.

Парень сглотнул. В горле вдруг пересохло.

С Джошуа что-то стряслось, а они в курсе.

Кейд открыл дверь барака и увидел, что мужчины всё еще идут к столовой. Солнце закатилось несколько часов назад, царил мрак. В тусклом свете лампочки над дверью столовой они выглядели группой силуэтов в темной ночи. Двое парней, которые повсюду ходили с Томом, вышагивали рядом с ним. В последнее время Кейд никогда не видел Тома без них. Похожи на телохранителей.

Том боится закончить как Джошуа?

Поэтому не ходит один?

* * *

Ноги Прюитта пришли в движение раньше, чем мозг осознал, что он следует за мужчинами. Кейд поспешил к дальнему краю гравийной площадки, стараясь быть бесшумным. Парень сделал глубокий выдох; глаза привыкли к тусклому освещению. Он перешел на медленную трусцу, ступая как можно тише. Добравшись до столовой, прокрался к двери черного хода, ведущего на кухню, – Митч и Чип еще не доделали ее. Если столкнется с поварихой, скажет, что ищет что-нибудь перекусить перед тем, как отправиться домой. Недоделанная дверь с легкостью распахнулась, Кейд вошел в пустую темную кухню. Он почувствовал такое облегчение, что у него подогнулись колени. Из-за стены, отделявшей кухню от просторного помещения, доносились голоса.

Кейд порылся в шкафу, достал два куска хлеба и намазал арахисовым маслом, щурясь от тусклого света.

Сэндвич послужит ему алиби.

Парень нагнулся и прокрался вдоль длинной стойки к проходу, через который в кухню из столовой лилось немного света. Там, в дальнем конце кухни, был оконный проем: в него повара ставили еду, чтобы находящиеся в столовой легко могли ее взять. Кейд присел под высокой стойкой у прохода и прислушался.

– Дэвидсонам больше нельзя оставаться в городе. Они облажались и привлекли внимание копов.

Непонятно, кто говорит.

– О чем они только думали? – спросил Том Макдональд.

– Не уверен, – ответил первый голос. – Кимберли сделала что-то такое, что вывело Уэйна из себя.

– Значит, ее в КП на десять дней, – велел Макдональд.

Что такое КП?

– А где им спать? У нас сейчас нет свободных мест.

– Они могут остановиться в почти достроенном бараке и взять спальные мешки. Холод пойдет им только на пользу, – заявил Макдональд.

Судя по одобрительному бормотанию, остальные согласились.

– Теперь насчет тебя, Чип. Объясни-ка, как мы привлекли внимание ФБР, – поинтересовался хозяин ранчо.

Пауза, звук шагов: видимо, Чип вышел вперед. Судя по громкости голосов, Макдональд стоял в нескольких футах от прохода, а остальные мужчины сбились в кучку перед ним.

Не считая двух его верных теней. Кейд представил их по правую и левую руку от Макдональда.

– Не знаю, сэр. – Прюитт никогда не слышал, чтобы Чип был так вежлив. – Каким-то образом они установили связь Пенса с ранчо. У них была его фотография. Спрашивали, знаем ли мы его.

– И что вы ответили?

– Мы с Минчем сказали, что не знаем. Кейд сказал, что не уверен, и добавил, что на ранчо бывает много народу.

Макдональд чертыхнулся. Из мужской кучки донесся неодобрительный гул. Кейд вытер с верхней губы выступивший пот.

– Малыш неплохо справился.

Прюитт навострил уши.

– Учитывая, что его сверлили взглядом два агента ФБР, Кейд был хладнокровным, – продолжал Митч. – Говорил искренне. Вел себя как человек, который с радостью помог бы копам, но вправду ничего не знает.

В помещении стало тихо. Кейду оставалось надеяться, что Митч не пожалеет, что заступился за него.

– Следи за ним, – велел Макдональд. – Будешь отвечать за то, чтобы он держал рот на замке и не показывался агентам, если они снова объявятся.

– Есть, сэр, – ответил Митч.

Напрягшаяся спина Кейда чуть расслабилась.

– А что насчет их расспросов о Пенсе? – спросил первый голос.

– Отвечайте, что ничего не знаем, – сказал Макдональд. – И выясните, с чего они решили, будто мы что-то знаем. Наверное, кто-то брякнул лишнее, и след привел их сюда.

– Вы собираетесь звонить им? – поинтересовался Чип.

– Зачем?

Повисла тишина.

– Это моя земля, я ничего им не должен. И скоро нам больше не придется терпеть их присутствие.

Одобрительный гул и возгласы «чертовски верно».

– Вы все пришли добровольно, – торжественно заявил Макдональд. – Вы поверили в меня. У нас общая цель, и мы собираемся ее достичь – об этом я позабочусь. Пенс накосячил – и поплатился. Это послужит нам уроком: не отвлекаться от цели. Я вижу, что нам уготовано великое будущее. Будущее, которое наше по праву – по праву американцев.

Еще больше возгласов «чертовски верно» – на этот раз гораздо громче.

– А как быть с Оуэном? – спросил второй, незнакомый Кейду голос. – Его сестра – агент ФБР.

– Я им займусь, – пообещал Макдональд. – Не беспокойтесь о нем. Его тошнит от одного вида сестры-копа.

– А у меня ее вид вызывает совсем другие желания, – пробормотал кто-то из мужчин. Все расхохотались.

– С ней проблем не будет. И не беспокойтесь насчет отсутствия женщин: скоро их станет полным-полно. Вы не представляете, как их тянет к мужчинам у власти. В глубине души они хотят, чтобы о них заботились, и вскоре поймут, что это место – самое подходящее.

До Кейда донеслись одобрительные звуки – вместе с шумом внезапно распахнувшейся кухонной двери. Парень на четвереньках забрался за штабель ящиков с продуктами, надеясь, что вошедший не включит свет, и прислонился спиной к ящикам, поджав длинные ноги как можно ближе к животу. Зажегся слабый свет. Ящики отбросили тень на Кейда. Он медленно переместил правый ботинок: его носок оказался на свету.

Господи, пожалуйста, пожалуйста…

Свет погас. Прюитт услышал, как открылся и захлопнулся холодильник. Судя по топоту, кто-то прошел мимо Кейда и направился к двери между кухней и столовой. Она открылась и закрылась. Кейд с облегчением уткнулся лицом в колени.

Пора выбираться отсюда.

Прюитт выпрямил ноги и тихонько пополз к выходу, чувствуя, как колотится сердце. Он был почти у двери, когда до него донеслось слово «динамит». Парень остановился и попытался прислушаться, несмотря на громкий стук собственного сердца.

В столовой засмеялись. Что бы там ни предлагал Макдональд, это всех развеселило.

Кейд не мог представить ничего смешного, связанного с динамитом.

Страх заставил его выскочить из кухни и скрыться за дверью. Он швырнул бутерброд в кусты, зная, что его вырвет, если он попытается поесть. Затем трусцой добежал до барака, убрал инструменты, которые понадобятся завтра, и сел в машину. Руки и ноги дрожали. В кармане куртки он ощущал свинцовую тяжесть визитки спецагента Килпатрик.

Это Макдональд приказал убить Джошуа Пенса?

16

Можешь встретиться со мной за ленчем?

Кейли прочла сообщение Кейда, и у нее закружилась голова. Она тут же ответила, что может. Следующие тридцать минут третьего урока провела, уставившись на часы, с трудом удерживая себя на месте и слушая вполуха, как мистер Хаусман что-то бормочет о самой жуткой из прочитанных Кейли книг – «Повелителе мух». Как можно сосредоточиться на детях-убийцах, если скоро приедет Кейд?

Наконец прозвенел звонок. Кейли пробежала мимо своего шкафчика в раздевалке и рванула на себя входную дверь, намереваясь воспользоваться получасовой переменой на полную катушку. На стоянке уже стояла машина Кейда.

Жаль, что я все еще учусь.

Трудно ходить в школу каждый день, когда твой любимый уже перерос ее.

Кейли открыла пассажирскую дверцу, запрыгнула внутрь и уселась, обведя восхищенным взглядом парня в джинсах и кожаной куртке. Кейд притянул ее к себе и смачно поцеловал.

Она растаяла в его объятиях.

– Почему ты не на работе? – спросила девушка, когда поцелуй закончился, а Кейд завел машину.

– Нужно кое-что купить в городе. Не думаю, что на ранчо заметят, если я немного задержусь.

– Может, заедем в «Дейри Куин»?

Бургер сейчас был бы весьма кстати.

– Давай.

Она прижалась к плечу ведущего машину бойфренда, вдыхая запах свежей древесины.

Мне нельзя пропустить уроки.

Хотя вариант очень заманчивый. Хорошо, что Кейду нужно вернуться на работу.

– Твоя тетя говорила что-нибудь насчет меня? – спросил он.

– Нет. Мы еще не определились, когда пригласить тебя на ужин, чтобы вы встретились.

– Она снова подняла этот вопрос?

– Нет. Тетя Мерси не вспоминала об этом после той нашей недавней серьезной беседы. Но я сказала ей, что надо выбрать день.

Прюитт кивнул и свернул к стоянке закусочной «Дейри Куин».

– А какими делами она занимается в ФБР? – поинтересовался он.

– Знаю, что она расследует убийство этих шерифов. И того парня, которого нашли несколько дней назад. ФБР считает, что эти убийства связаны… и мелкие пожары тоже. Дома она об этом особо не распространяется.

– Наверное, ей нельзя.

– Ну да. И еще ей нужно отдохнуть от мыслей об этих убийствах. Я стараюсь отвлекать ее за ужином. Когда она становится очень тихой, то я сразу понимаю: ей трудно выбросить это из головы.

– Наверно, она очень много работает?

– Да.

– Значит, твоя тетя расследует убийства, – Кейд выделил последнее слово.

– Не только. С тех пор как ее перевели в Бенд, ей достаются разные дела – всего помаленьку. В Портленде она в основном занималась внутренним терроризмом. Тут штат ФБР гораздо меньше, так что агентам приходится заниматься всем.

Прюитт припарковался, но вместо того, чтобы открыть дверь, обернулся к спутнице. Взгляд его карих глаз был задумчив.

– Ты знала кого-то из убитых? Шерифов… или того парня?

Кейли покачала головой:

– Нет. Я знаю, что Трумэн иногда работал с шерифами, а того парня только что опознали, но я о нем впервые слышу. Они и сами не знают, откуда он.

– Наверное, все это напрягает.

– Тетя Мерси сказала, что у него в Портленде есть дочь и что она позаботилась, чтобы его похоронили там.

Кейд почувствовал облегчение:

– Это хорошо.

Он такой чувствительный…

– Проголодалась? Лучше взять еду с собой и поесть на школьной стоянке, чтобы я не опоздал.

– Давай.

В закусочной они сделали заказ и принялись ждать.

Почему здесь всегда все так медленно?

Кейли прикидывала, сколько минут ей осталось провести с Кейдом, когда услышала, как он с кем-то поздоровался. Она оторвала взгляд от телефона и увидела ехидно ухмыляющегося Лэндона и стоящего позади него Финна.

Девушка выдавила улыбку, надеясь, что их встречу вот-вот прервет объявление о готовом заказе.

– Прогуливаешь? – поинтересовался Лэндон.

– Сейчас перемена.

– Это ты вызвала копов той ночью? – продолжил парень с широкой улыбкой на лице. Однако его тон был убийственно серьезным.

– Ты о чем, черт побери? – удивился Кейд.

Кейли смотрела молча: она почувствовала, как в животе у нее возник страх.

– Я говорю, что вряд ли появление копа – совпадение. И кто единственный вышел тогда сухим из воды?

Финн за спиной Лэндона попытался поддакнуть, но тут же скис под буравящим взглядом Кейли.

– Ты что, видел, как она звонила? – огрызнулся Кейд. – Или думаешь, она вызвала шефа полиции телепатически? Потому что по-другому у нее не вышло бы.

– Я никому не звонила, – заявила Кейли. – Если не хотите, чтобы вас ловили копы, не делайте глупостей.

Ее взор затуманился от ярости. Пусть Лэндон катится к черту. А если Кейд до сих пор не понял, какая скотина его приятель, значит, им нужно серьезно побеседовать.

– Ты говорил с боссом насчет свободных мест? – спросил Лэндон у Кейда, меняя тему.

Кейли ощетинилась.

Кейд не должен искать ему работу. Ни за что на свете.

– Сейчас ему не нужны работники, – ответил Прюитт. – Но я постараюсь быть в курсе, если что-то появится.

Вижу: он врет. Может, начал понимать, что за человек этот Лэндон.

– Заказ номер двадцать три!

– Это наш, – Кейли метнулась вперед – схватить пакеты с едой. – Мне пора в школу.

Она направилась к двери. Пусть Кейд сам прощается со своими дружками. С нее хватит.

На улице Кейд взял у нее пакеты и держал ее за руку по пути к машине.

– Ты же не хочешь, чтобы Лэндон там работал? – спросила девушка.

Кейд открыл ей дверцу и только потом ответил:

– Не думаю, что он там будет к месту.

Он захлопнул дверцу и подошел к водительскому сиденью.

– Я бы не стала его рекомендовать, – заявила Кейли. – По-моему, он не слишком надежный.

Она внимательно следила за реакцией Кейда.

– Верно. Не зря его столько раз выгоняли с работы.

Кейли сделала глубокий вдох.

– Знаю, он твой друг, но мне он не нравится.

Кейд молчал, сосредоточившись на дороге.

– Он каждый раз оскорбляет меня.

– Он просто…

– Не думаю, что такую грубость можно оправдать.

Ее бойфренд снова замолк.

– Ты соврал ему насчет работы. Разве ты спрашивал босса?

– Нет, но я не мог сказать ему как есть.

– Понятно.

Кейли понимала, что Кейд с Лэндоном давно дружат, но не собиралась молча терпеть такое отношение.

– Не могу поверить, что он обвинил меня в звонке Трумэну.

– Он всегда пытается свалить вину на других, – медленно произнес Кейд, словно только что открыл для себя правду.

– Это же нехорошо.

– Да. Постараюсь держаться от них подальше, когда мы вместе.

Прюитт завернул на школьную парковку, выключил зажигание, обнял девушку за плечи и поцеловал.

– Прости, что мои друзья такие задницы.

Кейли рассмеялась ему прямо в рот.

– Действительно, задницы. Но я не прочь потусить в другой компании. Ты как – общаешься с кем-нибудь на работе?

Кейд слегка отпрянул и нахмурился.

– Нет. – Он открыл пакет и протянул ей бургер.

Кейли ждала продолжения, но не дождалась:

– Ни с кем? Серьезно? Тебе не нравятся коллеги?

Она развернула обертку, поймала в салфетку капнувший жир и откусила, наслаждаясь сочным подсоленным мясом с сыром.

– Они старше меня. У нас мало общего.

Кейд разглядывал другие машины: многие ученики возвращались с обеденного перерыва.

– Ладно. Надо определиться, когда ты придешь к нам на ужин и встретишься наконец с тетей Мерси.

Парень слегка вздрогнул:

– Я уже с ней встретился.

– Что? Когда? – Кейли чуть не подавилась бургером. – Тетя мне не говорила!

– Вчера она приезжала на ранчо. Расспрашивала насчет убитого – того, которому перерезали глотку.

– О, понятно. И ты ей представился?

– Можно и так сказать. Похоже, я ей не понравился.

– Она тебя совсем не знает. Не суди ее по работе. Там она строгая и деловая – сама видела. Но когда тетя не на службе, то расслабляется.

– Ну, даже не знаю…

– Можешь приехать вечером в День благодарения? Мы обедаем пораньше, зато к десерту придут гости. Не против?

Кейд казался смущенным.

– Да, наверное.

Кейли проглотила остатки бургера и вытерла рот.

– Мне пора бежать. Здорово, что ты приехал – пусть у нас и было мало времени.

Его поцелуй заставил ее обдумать вариант пропустить контрольную по математике на последнем уроке.

Ему пора на работу.

Девушка выбралась из машины и помахала на прощание. Кейд казался немного расстроенным, и это радовало: значит, ему тоже не хотелось расставаться.

17

Кейд выгрузил три доски из лежащего в кузове штабеля и отнес в сарай, в котором на днях нашел динамит.

Динамита больше не было. Парень уставился на пустое место, размышляя, не привиделось ли ему.

Нет. Я его точно видел.

Он двигался словно в оцепенении, разгружая доски и ломая голову, куда подевался динамит.

Они его перепрятали, чтобы я не нашел?

Что они собираются с ним делать?

И какое мне дело?

Последнюю фразу он мысленно повторил раз десять. Чем бы ни занимался Том Макдональд у себя на ранчо, Кейда это не касалось. Он здесь работает. Ему хорошо платят, и ему нравится видеть, как из каркасов постепенно возникают здания. Приятно видеть плоды своего труда. Чип упомянул, что на следующей неделе они заложат фундамент нового барака. Для Кейда это подтверждение, что для него будет еще работа. Очень неплохие деньги. Кейд в жизни столько не зарабатывал – и черта с два все себе испортит. Он положил доску на место, повернулся за второй – и чуть не врезался в Тома Макдональда.

Тот загородил вход в сарай. Его крупная фигура выделялась на фоне яркого неба у него за спиной. Кейд отступил в сторону, подумав, что боссу нужно попасть внутрь. Но тот стоял на пороге. Из-за яркого света Кейд не видел его лицо. Парень машинально взглянул за спину здоровяка, высматривая всюду сопровождающих его… телохранителей? Слуг? Ручных обезьянок? В кои-то веки Макдональд один. Прюитт прищурился и прикрылся ладонью от света, чтобы разглядеть лицо босса.

– Простите, сэр…

Владелец ранчо не тронулся с места.

– Ты, Прюитт, вежливый мальчуган. Мне это нравится. В наши дни многие позабыли о хороших манерах.

– Благодарю, сэр.

Плевать, что Макдональд называет его мальчуганом. Пусть зовет как хочет, лишь бы платил.

– Я посмотрел на твою работу в бараке. Прочно сделано, чисто. Мне нравится. Я рад, что прислушался к людям, которые тебя рекомендовали.

Макдональд продолжал сверлить его взглядом.

Это что – тест?

– Спасибо, сэр. Мне нравится работать.

– Ты грамотно распоряжаешься временем, – Макдональд кивнул. – Нам бы побольше таких ребят… Ты делаешь за день столько же, сколько Чип и Митч вместе взятые.

Наконец кто-то заметил.

Кейд посмотрел на Макдональда с бо́льшим уважением. Этот человек наблюдателен. По правде говоря, Прюитт нечасто видел босса на ранчо и удивлялся, как ему удается оставаться в курсе всего происходящего.

– Иногда приходится делать неприятные вещи, – продолжал Том. – Но я считаю, что всегда надо выкладываться на сто десять процентов – даже если ненавидишь свою работу или коллег. Важно, что ты чувствуешь потом – когда сделаешь то, что требовалось. Причем сделаешь как следует.

Глазки Макдональда на припухлом широком лице выглядели крошечными, а вечно розовые щеки сегодня казались совсем красными. Том прерывисто дышал. Наверное, ему нелегко перемещать свою громоздкую тушу. Но он не бездельник: никогда не сидел на месте и постоянно отдавал распоря-жения.

Кейд почувствовал, что вспотел.

К чему он клонит? Чем-то недоволен?

– Сэр, я сделал что-то не так?

Лицо Макдональда прояснилось.

– О, вовсе нет, мальчуган. Ты отлично работаешь, я совершенно доволен тобой. Просто хотел узнать, что ты думаешь о визите агентов ФБР.

– А…

Парень вспотел еще сильнее.

– У них была фотография убитого. Спрашивали, знаю ли я его.

– А ты его знаешь?

Кейд выдержал взгляд босса.

– Вроде видел, но не уверен. Не настолько, чтобы утверждать, что он мне знаком.

Макдональд выглядел задумчивым. Томительно долгие пять секунд он взвешивал слова Кейда.

– Он проработал здесь недолго. Не срослось, так что я уволил его. Не знаю, что он делал на том пожаре… Может, спал в сарае. Сомневаюсь, что после увольнения ему было куда податься. – Том помрачнел. – ФБР незачем знать, что он работал здесь. Я не всегда тщательно заполняю ведомости.

Кейд с облегчением ухватился за это оправдание.

– Понимаю, сэр.

– Иногда работнику лучше, чтобы я платил ему из-под полы. Терпеть не могу, когда правительство дерет с людей больше налогов, чем заслуживает.

– Порядочно с вашей стороны.

– И не только налогов. Куда деваются все эти деньги? Когда у меня были финансовые трудности, мне ничем не помогли. Сколько долларов им требуется на строительство и ремонт дорог? А мне от них больше ничего не нужно – только дорогу.

Кейд кивнул. Он слышал такие рассуждения всю жизнь, но не сказать, чтобы был с ними согласен. Хотя ему и не нравилось, что каждые две недели из его зарплаты отщипывают изрядный кусок.

Он предлагает выдавать мне «черную» зарплату?

Прюитт неловко переступил с ноги на ногу. Ему не хотелось ступать на эту скользкую дорожку. Ему нужен хороший послужной список и соблюдение законов – вот и всё.

– Не понимаю, почему для строительства такой элементарной вещи, как дорога, требуется столько бюрократов, – продолжал Макдональд. – Вот куда уходят наши деньги: на зарплату ненужным чиновникам. То же самое касается полицейских. Они служат не нам, а правительству, и вынуждены претворять в жизнь кучу дурацких, никому не нужных законов. Мы вполне способны защищать себя: мы сами знаем, что можно и что нельзя. Политики не должны решать это за нас.

Его взгляд сверлил Кейду череп.

Я должен поддакнуть?

Вместо этого парень промолчал.

Когда не знаешь, что сказать, ничего не говори.

Макдональд по-прежнему пристально смотрел на него. Кейд почувствовал, как по его бокам стекают капли пота.

Лицо босса озарила широкая ухмылка:

– Умный, да? Мне нравится, что ты промолчал, хотя по глазам видно, что не согласен со мной. Значит, умеешь слушать.

– Каждый имеет право на свою точку зрения. Я уважаю чужое мнение.

– Это хорошо… – Макдональд задумчиво разглядывал Кейда. – Я постараюсь найти для тебя другие задания. Может быть, более ответственные. Но если появятся эти агенты или другие копы, дай знать. Мы не обязаны отвечать на их вопросы. Они только шум поднимают. Правительство со мной давно не в ладах, потому что я не мирюсь с тем дерьмом, которое оно извергает. А оно старается докучать мне при любой возможности. И что-то подсказывает, что это только начало. Я уехал из Айдахо, потому что там стало тяжело. Не хочется, чтобы здесь повторилось то же самое.

– Конечно.

Более ответственные? Он что – пытается купить меня? Чтобы я держал язык за зубами?

А если он узнает, что тетка моей девушки работает в ФБР?

Кейд почувствовал легкое головокружение от еще одной мысли: считать ли враньем боссу тот факт, что он не рассказал ему про тетю Кейли – Мерси?

А если он уже все знает и это проверка?

В животе стало нехорошо, коленки задрожали. Парень по-прежнему выдерживал взгляд Макдональда, хотя на самом деле с трудом держался на ногах. Интересно, заметен ли сквозь футболку выступивший пот…

Хозяин ранчо хлопнул парня по плечу:

– До встречи, Прюитт.

Он сжал плечо Кейда на прощание, повернулся и ушел. В сарае сразу стало светлее: никто не загораживал проход. Парень сделал два шага, прислонился к стене и согнулся пополам, держа руки на бедрах. Его чуть не стошнило.

Я не прошел проверку?

И что теперь?

Надо постараться, чтобы Кейли держалась подальше отсюда.

* * *

Мерси узнала брата со спины. Он разговаривал с Роуз, которая сидела в закусочной, повернувшись лицом к стоящему возле ее столика Оуэну. Мерси замерла, не желая вмешиваться, но, увидев лицо сестры, подошла поближе, не стесняясь подслушивать.

В памяти еще была свежа ее прошлая беседа с Оуэном. Хотя трудно назвать это беседой, учитывая, как брат с ней разговаривал. Ей не хотелось продолжать, но на лице Роуз было такое выражение, что Мерси поборола свое нежелание. После возвращения в Иглс-Нест она поняла, что ради родных готова хоть в огонь. Даже ради Оуэна.

Отвращение на лице Роуз заставило Мерси подойти.

– …и оба считаем, что это будет правильно, – твердо говорил брат.

– Вы спятили, – ответила Роуз.

– Он отличный парень. Вчера я встретился с ним. Думаю, тебе он приглянется.

– Ты видишь его впервые в жизни – и уже готов отдать меня ему? Господи Иисусе, Оуэн, ты хоть понимаешь, насколько все это неправильно?

– Отдать ему? – Мерси не могла и дальше держаться в тени. Судя по лицу Роуз, ей стало гораздо легче, когда она услышала голос сестры.

Оуэн повернулся к Мерси.

– Может, ты вразумишь его, – сказала Роуз. – Он с отцом изо всех сил стараются найти мне мужа.

– Мужа? – Мерси резко повернулась к Оуэну: – Ты думаешь, ей нужен муж?

Брат резко вздернул подбородок и выпрямился:

– Она беременна.

– И что?

– Так будет правильно.

– Ты в каком веке живешь?

В глазах брата вспыхнула злость. Мерси перевела взгляд на сестру:

– Тебе это не по душе, верно?

– Черта с два я соглашусь на такое.

– Ей нужен тот, кто будет…

– Ты хоть слышишь себя? – перебила Мерси. – Ты знаешь более талантливого человека, чем Роуз? Она может все, что угодно!

– Ты не понимаешь… – начал Оуэн.

– Я все прекрасно понимаю, – парировала сестра. – Ты считаешь, что о женщине должен заботиться мужчина. Да, когда люди влюбляются и начинают совместную жизнь, это замечательно, но… пойми, Оуэн, брак нельзя навязать!

– Мать и отец стареют. Они не смогут заботиться о…

– Перестань, – Мерси подняла руку. – Кто о ком заботится? Насколько я знаю, это Роуз присматривает за всеми в доме. Разве что машину водить не может. – Она всмотрелась в лицо брата. – Забыл, что мы росли вместе? Разве отсутствие зрения мешало Роуз делать все, что угодно?

– Мир изменился, – заспорил он. – Ей нужен мужчина-защитник. Мы все должны уметь постоять за себя.

– Так научи ее. Хотя, честно говоря, не знаю, чему еще ее надо учить. – Мерси взглянула на Роуз. Странно, что сестра до сих пор не вскипела. – Ты же брала все доступные уроки самообороны, верно?

– Конечно.

– Два месяца назад это ей не помогло! – огрызнулся Оуэн.

За столиком повисла тишина.

– Понимаешь? – Он понизил голос: – Ты же знаешь, о чем я. Она уязвима.

– Забыл, что это твой дружок напал на нее? – прошипела Мерси. – Я не стану доверять тем, кого ты нахваливаешь. У тебя ужасные рекомендации. И вдобавок ты предлагаешь ей выйти за парня, с которым только познакомился? Откуда тебе знать: может, он мерзавец и любитель избивать жен? Инстинкт защитника мешает тебе рассуждать трезво. – Она впилась в брата взглядом. – А может, и нет. Может, ты искренне веришь… что любой мужчина лучше отсутствия мужчины в доме.

– Позволите и мне вставить словечко? – Голос Роуз был полон сарказма.

Оуэн и Мерси уставились на нее.

– Вы оба слишком бурно реагируете и по-своему пытаетесь меня защитить. Прекратите. Я вполне могу постоять за себя. Оуэн, брось эту затею. Больше никогда не говори мне о мужьях. Мерси, успокойся. Не нужно за меня заступаться.

Мерси сделала глубокий вдох и поджала губы, чтобы не произнести ни слова. Роуз права. Как будто они снова дети и сестра отчитывает их за то, что они пытаются облегчить ей жизнь. Она всегда могла сама сделать все, что требуется; защита Мерси ей ни к чему.

Но, бог свидетель, мне чертовски трудно держать рот на замке.

Мерси посмотрела на брата и поняла, что тот думает то же самое. В их скрестившихся взглядах промелькнуло взаимопонимание: Роуз не нуждалась в их опеке.

– Прости, Роуз, – пробормотал Оуэн. – Я будто опять стал подростком, который пытается оберегать младшую сестренку.

– Больше никаких разговоров о мужьях, – велела Роуз.

– Хорошо, – мрачно отозвался Оуэн – словно только что поклялся больше не есть мясо. – Но что касается ребенка…

– Оуэн!

Брат мудро замолчал.

– С нетерпением жду встречи с маленькой племянницей или племянником, – заявила Мерси. – У тебя окажется больше помощников, чем ты можешь себе представить.

Оуэн попрощался и вышел из кофейни. Мерси уселась за столик напротив Роуз, наслаждаясь румянцем на ее щеках. Из нее выйдет замечательная мать. Мерси по-прежнему охватывал ужас при мысли, что сестра родит от насильника, но гордость за Роуз пересиливала эти приступы страха. Она знала, что люди будут шептаться за спиной сестры. Но если Мерси узнает об этом, они больше не произнесут ни слова.

Если другие начнут третировать невинного ребенка из-за его/ее отца, им придется иметь дело с тетушкой Мерси. Если от них что-то останется после того, как с ними разберется матушка Роуз…

– Оуэн изменился, – заметила слепая. – Он всегда чересчур опекал меня, но раньше я никогда не слышала его таким злым.

– Он злился на тебя?

– Нет, не на меня. Но я уловила злость в его голосе. Ему будто необходимо выговориться… чтобы с души свалился камень. Он стал таким после смерти Леви. Да, Оуэн теперь другой.

– Знаю.

Хотя на самом деле я ничего не знаю. У меня не было времени заново познакомиться с Оуэном до смерти Леви.

– Я все еще чувствую вину, – прошептала Мерси; в памяти вспыхнула картинка – тело убитого брата.

– Не вздумай, – велела Роуз. – Ты ни при чем.

– Знаю, – солгала Мерси во второй раз.

Но от угрызений совести я не избавлюсь никогда.

– Здравствуйте, дамы!

Ина Смит, Барбара Джонсон и хозяйка гостиницы Сэнди поздоровались с сестрами, и Мерси отодвинулась, чтобы освободить побольше места. Через несколько секунд появилась Перл и заняла последнее место за столиком. Мерси молчала, предоставляя возможность говорить остальным. Роуз пригласила ее в компанию, которая встречалась раз в несколько недель поболтать и посплетничать. Звучит не очень, но они также обсуждали, кто в городе нуждается в помощи. Мерси вдруг поняла, что перед ней своего рода невидимая спасательная служба. Эти женщины знали всех, знали, кто находится в трудном положении, и были готовы помочь. С тех пор как Мерси присоединилась к ним, они успели собрать деньги на школьные принадлежности и одежду для молодой семьи. А еще три недели готовили обеды для Сары Браун, чей муж погиб.

В приоритете была помощь нуждающимся семьям.

– Как твой ребенок? – спросила Сэнди. В ее глазах читалась зависть. Мерси не знала, почему эта рыжеволосая женщина не замужем и бездетна. Ведь она одна из самых заботливых людей, которых Мерси встречала. Идеальное качество для хозяйки гостиницы.

– У меня все прекрасно, – ответила Роуз с обычной теплой улыбкой. – Я полна сил.

После этого ответа Ина, Перл и Барбара зашушукались.

– Я чувствовала себя измотанной с первого дня беременности, – заметила Перл. – И первым, и вторым ребенком. И оправилась, только когда они пошли в школу.

Ина с Барбарой согласно закивали.

Мерси взглянула на часы, понимая, что сможет уделить им только несколько минут, после чего настанет пора возвращаться в свой кабинет.

– Селия Экхем говорила, что ее сыну Джейсону нужна работа, – сказала Сэнди. – У кого-нибудь есть варианты? – Она с надеждой оглядела собравшихся.

– Я слышала, Том Макдональд ищет работников, – ответила Барбара. – Но туда далековато ездить.

Мерси тут же навострила уши.

– Я встречала Тома, – небрежно заметила она. – Для чего он их нанимает?

Ее бывшая учительница английского нахмурилась:

– Кажется, на стройку. Кто-то говорил, что он собирается построить на ранчо много жилья для новых работников.

– У него что, полно скота? Зачем ему столько рабочих рук? – поинтересовалась Мерси.

Барбара взглянула на Ину, приподняв бровь. Та покачала головой и нахмурилась:

– Я его не знаю, но он мне не нравится. Давайте никого не будем к нему посылать. Юный Джейсон найдет работу где-нибудь еще.

Ина посмотрела на Мерси:

– Не знаю, что там у него происходит… Макдональд живет здесь всего около года. Вместе с парнями, которые переехали вместе с ним.

– А почему он вам не нравится?

Ина Смит знала всех, и Килпатрик доверяла ее суждениям. Она не могла без предубеждения относиться к человеку, который не понравился Смит.

Пожилая женщина на секунду задумалась.

– Я стояла за ним в очереди в магазине. Он обругал бедного кассира, хотя тот не сделал ничего дурного. Незаслуженная грубость. А когда я столкнулась с ним на улице, мой Скаут зарычал на него и попытался спрятаться за моими ногами. Хотя обычно Скаут ко всем хорошо относится. Я доверяю его инстинкту.

Мерси не знала, что и сказать.

– Нельзя полагаться на мнение собаки, – возразила Барбара. – Уверена, Том Макдональд зарабатывает на жизнь честно, как и все остальные. Иногда приходится делать нелюбимую работу, чтобы оплачивать счета. Селия говорит, что Джейсон почти не встает с дивана – только ест фастфуд и пялится в телевизор дни напролет. Ее начал утомлять такой образ жизни сына – я уж молчу, во сколько это ей обходится…

– Ему нужен хороший пинок под зад, – заявила Ина. – Селия никогда не умела воспитывать своих мальчиков в строгости. И посмотрите, что из них выросло.

– Почему Макдональд переехал сюда?

Мерси хотелось разузнать о нем побольше. Она уже провела небольшое расследование и знала, что год назад он купил ранчо, а бо́льшую часть своей кристально чистой законопослушной жизни провел на севере Айдахо. Его досье, увы, оказалось безупречным. Когда Килпатрик увидела на мониторе его фотографию с водительских прав, то подумала, что он прекрасно сохранился. Тому уже семьдесят… но некоторым везет с генами. Кроме того, он никогда не был женат и не имел детей – возможно, поэтому и выглядел молодо. Большинство сидящих за столом женщин наверняка согласятся с такой точкой зрения.

Все переглянулись. Никто, похоже, не знал ответа на вопрос Мерси.

– Я слышала, в Айдахо он поссорился с соседом, – наконец тихо произнесла Перл.

– Ничего себе ссора, если он переехал в другой штат, – заметила Мерси.

– Его соседом был Сайлас Кэмпбелл.

– Ого! – Мерси резко выпрямилась. Сайлас Кэмпбелл – один из лидеров ополченцев, за которыми ФБР следило наиболее пристально. В восьмидесятые он на какое-то время угодил в тюрьму и с тех пор балансировал на грани закона. Чего нельзя сказать о его последователях.

Это значит, что Макдональд разделяет его взгляды? Или наоборот? Почему об этом ничего нет в его деле?

Она бы точно заметила такую деталь.

– Да расслабься! – посоветовала Ина. – Это только слухи. Меня больше беспокоит, что он не нравится Скауту. И почему Макдональд никогда не женился? Это многое говорит о его характере.

Сидящие за столом закивали.

– Я не замужем, – выпалила Мерси. – Что это говорит обо мне? А о Сэнди и Роуз?

Ина протянула руку через стол и похлопала собеседницу по ладони:

– Потерпи еще немного, милая. Скоро и ты вступишь в брак.

Взгляд пожилой женщины был теплым. Сидящая рядом Барбара Джонсон просияла.

– Постойте-ка. Не спешите выдавать меня замуж. Мне нравится быть не замужем. Черта с два я расстанусь со своей независимостью.

– Если выбрать правильного мужчину, то независимость останется при тебе, дорогая, – сказала Барбара. – А мы уверены, что твой избранник не станет пытаться тебя изменить.

Они сплетничали обо мне?

Ну конечно.

Вскипевшая Мерси посмотрела на Сэнди, которая сидела молча с широкой ухмылкой. У Роуз было такое же выражение лица.

Они просто радуются, что обсуждают не их.

– Ничего еще не решено, – заспорила Мерси. – Мы почти не знаем друг друга. Мы даже не…

Она захлопнула рот.

Не сказали друг другу «я люблю тебя».

Ина склонила голову набок, внимательно глядя на Килпатрик:

– Все придет со временем. Трумэн терпелив, как святой. Он знает, что делает.

– А что он делает? – пробормотала Мерси. Такое ощущение, что ей в лицо светили прожектором. От внимания соседок по столу ее бросило в пот.

– Он ждет, чтобы ты заметила то, что прямо у тебя перед носом, дорогая. Хорошего надежного мужчину.

Снова согласные кивки.

Мерси обвела взглядом каждую сидящую за столом.

Они совершенно серьезны.

Она сглотнула комок в горле, чувствуя себя в ловушке.

Трумэн и правда ждет?

18

Кейд не мог заснуть.

Лежа на спине, он подложил руки под голову и уставился на потолок, в темноту, снова и снова вспоминая разговор с Томом Макдональдом и ломая голову, правильно ли тогда ответил.

Какое мне дело, что он думает?

Но Кейд нуждался в деньгах. Сейчас он готов смотреть на все сквозь пальцы и говорить что потребуется, лишь бы деньги продолжали поступать. На прошлой неделе он вкалывал десять часов сверхурочно, а Макдональд и глазом не моргнул. При таком раскладе у него хватит на первый взнос за новый автомобиль еще до Рождества.

Но что насчет Джошуа Пенса?

Молчать – неправильно?

Перед глазами всплыло целеустремленное лицо Мерси Килпатрик на ранчо Макдональда.

Кейд не мог помочь ее расследованию никакой полезной информацией. Ему жаль, что Пенс погиб, но это не значит, что он как-то поможет найти убийцу.

Парень сел и сбросил с себя одеяло. Затем встал и принялся расхаживать по комнате; его нервы были на пределе. Кейд почувствовал непреодолимое желание прокатиться на машине с опущенными стеклами. Хотелось ощутить, как холодный ночной воздух хлещет в лицо.

А если Кейли…

Нет. Она никак не может встретиться с ним.

Кейд зашагал взад-вперед, зная, что если сядет в машину, то вскоре обнаружит себя возле дома ее тетки.

Не делай этого.

Он схватил телефон и набрал номер Кейли. Раздались гудки. Жаль, что придется обойтись без видеочата: вряд ли девушка оценит это посреди ночи.

– Кейд? – раздался в ухе сонный голос. – Всё в порядке?

– Просто хотел услышать твой голос.

Это правда. Голос Кейли моментально успокоил его нервы и остудил голову.

– Что ты делаешь? – Кажется, она начинала просыпаться.

– Пытался заснуть, но решил прокатиться.

Девушка издала невнятный звук.

– Я не могу встретиться с тобой, – прошептала она.

– Знаю. Просто во мне кипит энергия, и мне не хватает наших ночных встреч. Кажется, я привык к ним.

От ее тихого смеха в животе потеплело.

– И мне не хватает. Хотя теперь гораздо легче вставать по утрам. И мы же виделись сегодня в обед.

– Это другое.

– Согласна.

Повисло долгое молчание. Кейд подбирал слова, чтобы объяснить, как сильно он скучает по ней, при этом не выставив себя влюбленным идиотом.

– Я скучаю, – произнес он, зная, что это лишь малая толика испытываемых им чувств.

– Я тоже. Ты собираешься спать?

Он не собирался.

– Не знаю. Сейчас спать совсем не хочется.

– Если ты будешь раскатывать ночью без меня, я начну ревновать. Глупо, да?

– Очень. Но я понимаю. Это только для нас двоих.

Кейд не стал говорить, что ему понравилась ее ревность.

– Что-нибудь придумаем. Мы оба знали, что это не могло долго продолжаться. Вставать по утрам было очень тяжело.

– Ты возненавидишь меня, если я скажу, что собираюсь прокатиться? Похоже, я не засну.

Кейли на секунду замолчала. Затем произнесла:

– Только не приезжай к нам.

– Не буду, обещаю.

Кейд отключился и оделся. В груди его царила странная пустота. Он знал, что поездка не заполнит эту дыру.

* * *

– Сейчас приеду, – пообещал Трумэн. По его сонному голосу Бен Кули понял, что разбудил босса.

На этот раз Бен доложил Дейли, прежде чем выехать ночью после сообщения о нарушении кем-то границ владений.

– Я подстраховался. Вызвал полицейских из Дешутса, – сообщил он. – Месяц назад я поехал бы один, но после того случая…

– Я уже еду, – заявил Трумэн. – Пора положить конец этим поджогам. Даже если нарушителем окажется олень, теперь на каждый ночной вызов должны выезжать несколько машин.

Кули стало легче. Он чувствовал себя сопляком – звал на подмогу и полицию округа, и босса, – но Трумэн прав. Нужно изловить убийцу, который действовал в основном по ночам.

Сегодня поступил звонок о шуме мотоциклов за домом Джейсонов. Бен точно знал, где найдет источник этого шума. Рядом с руслом ручья, протекающим по северной границе ранчо Каулеров, стоял заброшенный сарай. Когда-то там хранилось всякое оборудование, но после смерти главы семейства в начале девяностых постройка опустела и постепенно, доска за доской, разрушалась. Теперь от нее остался только сгнивший деревянный каркас, готовый рухнуть на голову какому-нибудь неосторожному юнцу. За последние два десятка лет Бену довелось выезжать в этот район несколько раз – из-за звонков о подростках, распивающих алкоголь. Он просил семейство Каулеров разобрать сарай, но те ответили, что нарушитель границ заслуживает получить балкой по голове.

Старый сарай прятался в укромном месте – в небольшой рощице рядом с пересохшим ручьем, который оживал осенью и весной. Рядом находилось поле с естественными трамплинами и пандусами, притягивавшими мотоциклистов. В доме Каулеров не слышно шума мотоциклов, но если ветер дул с востока, то треск моторов доносился до соседей. Это они вызвали полицию сегодня ночью.

Бен выключил фары и выехал на грунтовую дорогу, ведущую к заднему фасаду дома Каулеров. Ночь была холодной и ясной. Звезды казались неестественно близкими, а слабый лунный свет помогал полицейскому. Через несколько сот ярдов Бен остановился, чтобы подождать Трумэна. Он опустил ветровое стекло и улыбнулся, услышав слабое завывание мотоциклетного мотора. Кем бы ни был правонарушитель, он никуда не делся.

Взглянув на часы, Кули увидел, что только-только перевалило за полночь. В холодный воздух изо рта вырывались облачка пара, но он не хотел поднимать стекло. Пока старый полицейский слышал мотоцикл, он знал, что они сумеют поймать нарушителей. Связался по рации с машинами полиции округа, чтобы те встали на мосту, который пересекал ручей к северу от сарая, отрезав путь к отступлению. Байкерам оставалось ехать или прямо на Бена, или вверх по ручью, к полицейским Дешутса.

Сзади послышался более громкий шум мотора. Кули заметил в зеркале заднего вида очертания «Тахо» Трумэна, который тоже выключил фары. Бен выбрался из машины и подошел к Дейли, опустившему водительское стекло.

– Я слышал их, – сказал шеф полиции. – Ты что-нибудь увидел?

– Видел фару одного мотоцикла – всего несколько секунд. Похоже, их двое. Наверное, развлекаются гонками.

– Окружная полиция говорит, что дежурит на севере, на случай если нарушители попытаются сбежать в том направлении.

– Значит, им больше некуда деваться. Если они не собираются как-то протиснуться через забор.

– Это нам на руку, – пошутил Трумэн. – Готов?

– Я тебя жду.

Бен вернулся в машину и выехал на дорогу, радуясь, что Трумэн позволил ему ехать первым. Любой другой начальник взял бы руководство в свои руки, однако Дейли без проблем пропустил Бена вперед. Это логично: Кули лучше знал местность. Некоторые мужчины руководствовались только собственной гордостью, но не Трумэн.

Одна из причин, почему он так нравился Бену.

Шины почти бесшумно катились по утоптанной земле. Кули подъехал к опушке леса и остановился. Шум мотора стал громче, послышался смех. Женский смех.

Может, просто подростки дурачатся?

Бен почувствовал разочарование. Ему хотелось поймать убийцу.

Трумэн внезапно оказался у водительского места машины Кули. Старый полицейский вздрогнул и понял, что глубоко задумался.

– Я слышал женский голос. – Он аккуратно закрыл за собой дверцу.

– Я тоже, – мрачно ответил шеф полиции. Жестом велел подчиненному показывать путь и последовал за ним.

Бен осторожно шел вперед. Здешняя почва представляла собой смесь утрамбованной грязи, рытвин и пучков высокой травы. Легко споткнуться и упасть.

– Что это там? – тихо спросил Трумэн.

Кули оторвал взгляд от земли и посмотрел на вдруг заполнивший рощу свет.

– Пламя. Они что-то жгут.

– Вот дерьмо…

Трумэн побежал трусцой, Бен последовал за ним.

В ночи играла музыка. Южный рок[11] – Бен слышал эту мелодию последние лет тридцать, но название так и не удосужился запомнить. Сквозь музыку доносились радостные возгласы и женский смех. Похоже, здесь настоящая вечеринка.

Когда полицейские вышли на поляну, Бен заметил силуэты двух девушек, танцующих перед горящими остатками сарая Каулеров. Обе держали в руках пиво, а в десяти футах от них двое парней сидели на земле возле мотоциклов, наблюдая за танцующими. В добрых двадцати футах от них стояла прислоненная к пню винтовка. Бен машинально обежал взглядом четверку в поисках еще какого-нибудь оружия и положил руку на пистолет.

– Полиция Иглс-Нест! – выкрикнул Трумэн, тоже держа руку на пистолете, когда они с Кули приблизились.

Одна из девушек взвизгнула и выронила пиво. Обе застыли с поднятыми руками. Парни тут же встали и подняли руки. Бен не заметил, как это произошло, но музыка стихла.

Хорошо.

Мерцающий свет от горящего остова сарая отбрасывал странные тени на лица четверки. Бен сморщил нос, почувствовав запах бензина. Он заметил отброшенный в сторону пластиковый газовый баллончик.

Бинго.

– Холодновато для вечеринки, не так ли? – поинтересовался Трумэн. – Впрочем, вижу, вы решили поддать жару. Вы ведь знаете, что поджигать чужую собственность – это преступление, так?

– Это же развалюха, – огрызнулась одна из девушек. – Мы оказываем хозяевам услугу.

– А вы спросили у них разрешения?

Тишина.

– Мы не сделали ничего противозаконного, – сказал один из парней. – Просто немного развлекаемся.

– Для начала, вы вторглись в чужие владения, – заметил Бен. – А еще подожгли частную собственность.

– И я знаю, что вам не исполнился двадцать один год, – Дейли кивнул обоим парням. – А как насчет остальных? Есть тут совершеннолетние?

Снова тишина, нарушаемая только треском пламени за спинами.

– Ты их знаешь? – шепнул Трумэну его коллега.

– Ага. Застукал этих парней, когда они выпивали и стреляли в карьере на этой неделе. Джейсон Экхем и Лэндон Хечт. Девушек вижу впервые.

– На поясе у второго парня нож? – пробормотал Бен. – Значит, у нас тут мотоциклы, газовый баллон, пожар и нож…

– Свяжись с полицией округа Дешутс, пусть подъезжают, – приказал Дейли. – И с пожарным департаментом.

Кули всмотрелся в лица молодых людей.

Перед нами убийца?

19

Мог ли он застрелить копа?

Да, черт возьми.

Мерси успела побыть в одной комнате с Лэндоном Хечтом всего шестьдесят секунд. Молодой человек, ссутулившийся в кресле напротив, излучал столько презрения, что хватило бы на целый стадион. Он весь будто состоял из острых углов. Острые локти, подбородок, плечи. Даже его взгляд казался острым – в смысле, не умным, а злым. Словно весь мир стремился досадить парню, а Хечт постоянно был готов нанести ответный удар. Судя по презрительному взгляду и по отзывам Трумэна, Лэндон не слишком умен: большинство, по крайней мере, делают вид, что уважают полицейских. Особенно в комнате для допросов. Если он и застрелил шерифов, то импульсивно, а не выполняя какой-то сложный план, решила Мерси. Похоже, он не из тех, кто заглядывает в будущее дальше чем на пару часов вперед. Или даже на один. Час назад Трумэн позвонил ей и сказал, что доставит четырех человек к шерифу округа Дешутс на допрос. Узнав, что он застал их на месте пожара с мотоциклами и оружием, Килпатрик вскочила с кровати. Теперь Эдди допрашивал второго парня в другой комнате, а окружные детективы беседовали с девушками. Трумэн, находившийся в одной комнате с Мерси и Лэндоном, привалился к стене. Он молчал, пока Килпатрик размышляла, как разговорить Хечта.

Окружные полицейские изъяли у него винтовку, зажигалку и такой огромный нож, что им можно зарезать лошадь.

Что ж, в Центральном Орегоне иметь при себе такое в порядке вещей.

Мерси знала это потому, что ее отец и братья поступали так же. Собственно говоря, все это имелось в рюкзаке у нее самой – на случай чрезвычайной ситуации. Все, кроме винтовки, она хранила дома в сейфе.

– Как я понимаю, на этой неделе ты уже попадал в неприятности из-за распития алкоголя, – заметила Килпатрик.

Хечт бросил злобный взгляд на Трумэна.

– Ага.

– Мне кажется, разумный человек повременил бы, пока ему не исполнится двадцать один.

Теперь злобный взгляд был направлен на нее.

– Идиотский закон.

– Многие согласятся с тобой, но все равно соблюдают закон – хотя бы из-за штрафов. Те могут сильно опустошить бумажник.

Лэндон пожал плечами.

– А теперь ты еще нарушил границы частных владений…

– Вы здесь, чтобы напомнить, что я делал на этой неделе? Вообще-то у меня хорошая память, – огрызнулся парень. – Знаете, что я трижды в день ем в «Бургер Кинге»?

– Как ты можешь так часто ходить в закусочные, если не работаешь?

– У меня есть деньги.

Мерси выждала, но Лэндон не повелся. Он откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и встретился с ней взглядом.

Жуткий.

Он вложил в свой взгляд столько сексуально-хищной энергии, что Мерси захотелось принять душ. Она услышала, как Трумэн за ее спиной сменил позу. Видимо, зловещая аура Хечта действовала и на него.

– Что агент ФБР делает тут посреди ночи? – спросил Лэндон. Когда она представилась, он и глазом не моргнул, но теперь до него, похоже, дошло, что обычно в полицейском участке допрашивает не ФБР.

– Шерифу округа не хватает рабочих рук.

– Хм, – последовал ответ.

– Эти девушки – твои друзья? – поинтересовалась Килпатрик.

– Познакомился только сегодня. В магазине, куда мы заехали купить… – Лэндон поспешно закрыл рот.

– Не очень умно с их стороны ехать куда-то с парнями, с которыми только что познакомились, – заметила Мерси, демонстративно не задав вопрос, покупал ли он спиртное по фальшивому удостоверению личности.

Лэндон ухмыльнулся:

– Они хотели на вечеринку.

Килпатрик мысленно взмолилась, чтобы Кейли вела себя умнее тех девушек.

– Вы часто ездите на мотоциклах? – сменила она тему.

Лэндон задумчиво вытер руки о бедра. Острые локти выпирали из клетчатой рубашки.

– В основном летом. Мы взяли их сегодня вечером, потому что Джейсон хотел проверить новые тормоза. Обычно предпочитаем машины, но сегодня ясная погода. Почему бы и нет…

– Думаю, вы обычно гоняете не по шоссе?

– Угу.

– А куда ездите?

Лэндон задумался.

– За старым гравийным карьером есть отличный участок для гонок. Вокруг фермы Смоллов – тоже. Им на нас наплевать, – поспешно добавил парень.

– Ты всегда ездишь с друзьями?

– Обычно да. Одному скучно.

– Как я понимаю, когда тебя арестовали той ночью, ты упражнялся в стрельбе, – повторно сменила тему Килпатрик.

– Ага.

Лэндон опять посмотрел на Трумэна.

– Хорошо стреляешь?

– Неплохо.

– Лучше твоих друзей?

– В сто раз, – он усмехнулся.

– Вы соревновались?

– Постоянно соревнуемся. Обычно я надираю им задницы.

– Из винтовки или из пистолета?

– И то, и другое, – с гордостью ответил парень. – С винтовкой я обращаюсь лучше. У меня дома установлены мишени, и я все время тренируюсь с трехсот ярдов.

Мерси сделала мысленную пометку включить в ордер на обыск дома Лэндона его самодельное стрельбище. Затем пододвинула к нему листок бумаги:

– Вот список оружия, зарегистрированного на твое имя. Здесь все, что у тебя есть?

ФБР особенно заинтересовалось одним из стволов.

Парень, подавшись вперед, внимательно изучил список. Ему потребовалась целая вечность; Мерси даже задумалась, умеет ли он читать. В списке значились всего три ружья и два пистолета. Лэндон должен был пробежать его одним взглядом.

– Да, это всё. – Он толкнул листок обратно.

– Больше ничего? Может, какой-нибудь ствол одолжил приятель? Или подарил родственник?

– Ничего. Первый ствол из списка – подарок дяди. Мы зарегистрировали его как положено.

От его самодовольного взгляда у нее мурашки побежали по коже.

Мерси кивнула и вновь сменила тему:

– У тебя всегда с собой бензин?

– Бак мотоцикла вмещает не так уж много. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– Значит, на стенках сарая Каулеров бензин оказался чисто случайно…

– Я не собирался его поджигать, если вы об этом.

– А зачем тогда поджег?

Парень снова пожал плечами и отвернулся.

– Твой друг сказал, что тебе нравятся пожары, – соврала Мерси. Она ничего не слышала от его дружков, но до ее прихода Лэндон просидел здесь в одиночестве больше часа. У него было время подумать, что могут рассказать на допросах в других комнатах.

Лэндон резко выпрямился:

– Вранье.

– Ты слышал о пожаре на участке Клайда Дженкинса? Две недели назад кто-то поджег его мусор посреди ночи.

Мерси специально упомянула поджог, о котором в городе не сплетничали. Клайд сообщил о нем только через несколько дней, и об этом, скорее всего, знала только полиция.

Лэндон склонил голову набок с хитрой усмешкой:

– Это просто мусорная куча. Тут нет ничего противозаконного. Ее и так собирались сжечь.

Итак, признание в одном поджоге есть. Даже в двух, если считать сегодняшнюю ночь.

– Кто тогда был с тобой?

Молодой человек вдруг очень заинтересовался потолком.

– Джейсон, – процедил он, рассматривая потолочную плитку. – Наша обычная компания. Финн. Кейд. – Он бросил взгляд за спину Мерси, на Трумэна. – В общем, все, кого вы застукали той ночью.

У Мерси перехватило дыхание.

Кейли была с ними?

– Ты имеешь в виду – ночью в карьере? – уточнил Трумэн.

– Ага.

– Девушка, которую я отвез домой, тоже там была?

– Да, ей понравился пожар, – Лэндон усмехнулся. – И пусть ее юное личико вас не дурачит. Она водит Кейда за нос.

Мерси не могла вымолвить ни одного слова, задать ни одного вопроса.

Кейли?

– А кто был с тобой, когда ты поджег мусорный бак? – спросил Трумэн.

– Здесь нет ничего плохого, – заметил Лэндон. – Сгорел только мусор в баке. Это совершенно безопасно.

– Кто был с тобой? – повторил шеф полиции.

– Только Финн.

Мозг Мерси снова ожил:

– Не знаю его фамилии…

Признание уже в трех поджогах.

– Гейлин, – подсказал Дейли.

Он в самом деле считает, что эти поджоги – ерунда?

Мерси изучающе рассматривала молодого человека. Похоже, он наслаждался тем, сколько внимания ему уделяли она и Трумэн, а после каждого признания в поджоге все больше лучился самодовольством. Выпрямлял спину, чаще улыбался, держался увереннее.

Продолжай медленно выдавливать из него показания. Не думай сейчас о Кейли.

Но не думать о ней оказалось нелегко. В мозгу вновь и вновь возникала картина: Кейли среди бегающей по саду и хохочущей молодежи, о которой говорил Клайд Дженкинс. Мерси вспомнила грязные следы на кухне. Свидетельства, что девушка убегала по ночам. Вряд ли тот раз был первым.

Она сосредоточилась на сидящем перед ней парне – самоуверенном и жутком. Улыбнулась ему; от его ответной улыбки горло словно обожгло желчью. Килпатрик принялась рыться в стопке бумаг перед собой, пока не выудила полицейский отчет.

– А старый автомобиль на Робинсон-стрит?

Улыбка на лице Лэндона стала шире.

– Я оказал его владельцу услугу: он получит за него страховку. Эта развалюха месяцами не трогалась с места.

– Автомобиль не был застрахован, – сообщил Трумэн; Мерси уловила в его голосе еле сдерживаемый гнев. – Владельцу пришлось заплатить за утилизацию, так что никакой выгоды он не получил.

Лицо Лэндона слегка вытянулось:

– Вот облом…

Он что, возомнил себя Робин Гудом?

– Ты знаешь, что пожар уничтожил большие запасы семьи Паркер, – сказала Мерси. – В которые вложено много труда. Им понадобится несколько лет, чтобы восстановить утраченное.

– Глупые выживальщики, – отозвался Хечт. – Думают, что умнее всех. Такие самодовольные – будто они единственные, кто живет правильно… Нормальные люди не копят всё дома, а ходят в торговый центр.

Мерси склонила голову набок. Хотя парень ни в чем не признался, он явно недолюбливал выживальщиков.

– Ты знаешь Стива Паркера?

Ее сердце по-прежнему было преисполнено сочувствия молодой семье.

– Нет. – Лэндон отвернулся.

– А мне кажется, что знаешь.

– Я знаю этот типаж. Они даже из репы выжмут последние соки.

– И что с того? Что плохого в бережливости?

– Если случится катастрофа, они никому не помогут. Всё только ради себя. Элитисты гребаные.

Меня раньше никогда не называли элитисткой.

– Значит, ты считаешь, что в случае катастрофы выживальщики должны делиться запасами с остальными?

– Все должны помогать друг другу, – произнес Лэндон тоном проповедника.

– И как же ты собираешься помогать?

– Я могу работать. Делать все, что нужно. Когда кому-то понадобится помощь, я буду рядом.

Посмотрела бы я, как ты будешь работать замерзшим, мокрым, усталым и голодным. Если отобрать у тебя телевизор, пиво и фастфуд, мы увидим, кто ты на самом деле: готовый на все дикий, жестокий человек…

Мерси подалась вперед, скрестив руки на столе.

– Почему бы тебе не начать готовиться прямо сейчас и…

– Кажется, мы отклонились от темы, – вмешался Трумэн. – Лэндон, что тебе известно о пожаре у Паркеров?

Килпатрик откинулась на спинку стула и прикусила язык: ей очень хотелось прочесть Хечту лекцию.

– Ничего.

Вранье.

– Помнишь, что делал в прошлую среду? – Мерси интересовало, что он расскажет про пожар, который тушил Бен Кули. И про убийство Джошуа Пенса.

Лэндон задумался.

– Обычно по средам мы ходим в боулинг…

– И на прошлой неделе тоже?

– Да. Точно, я вспомнил. Я там всех раздавил, – к нему вернулась самоуверенность.

– До которого часа ты играл? Что делал потом?

– Закончили к одиннадцати. Потом я пошел домой. – Парень перевел выжидающий взгляд с Мерси на Трумэна.

– Дома кто-нибудь был?

– Моя мать. – Хечт нахмурился. – А почему вы расспрашиваете о той ночи? Тогда ничего особенного не… – Тут его глаза округлились. – Тогда нашли того парня с перерезанной шеей! – Он резко выпрямился: – Я ни при чем! Не я один устраиваю пожары!

* * *

У Трумэна вспотели ладони.

Мерси грамотно допрашивала Лэндона Хечта, перескакивая с одной темы на другую, подзуживая его самолюбие и побуждая рассказывать дальше.

Но все резко изменилось, когда парень понял: его подозревают как зачинщика пожара, на котором погиб Джошуа Пенс.

Трумэн осторожно вытер ладони о джинсы.

Я надеялся на другую реакцию.

Шеф полиции неплохо разбирался в людях и видел, что Лэндон Хечт – ленивый и самодовольный врун и идиот. Но он не врал, что не причастен к тому пожару.

– Ты только что признался в поджоге мусора и автомобиля. Плюс сегодняшний поджог, – спокойно подытожила Мерси. – А на пожаре в прошлую среду тебя не было? Странно.

– Меня там не было! – Лэндон приподнялся, опершись руками на стол. В его голосе слышался страх. – Может, я и участвовал в других поджогах, но я никого не убивал!

Мерси молчала.

– Не убивал!

– Сядь, – приказал Трумэн. – Мы слышим.

– Ты знаешь Джошуа Пенса? – продолжила допрос Килпатрик.

Дейли уловил, что ее тон едва заметно изменился: она поверила Лэндону.

Мы идем по ложному следу?

– Нет. Я не слышал о нем, пока в новостях не сказали о его убийстве… – Парень вытер пот с верхней губы. Меньше чем за пятнадцать секунд он растерял все свое хладнокровие, начал неловко ерзать, вспотел. Его взгляд метался между Мерси и Трумэном. – И я не устраивал тот пожар, на котором застрелили шерифов! Я никого не убивал!

– Но ты теперь поджигатель-рецидивист, – заметила Мерси. – Только что признался, что устроил несколько поджогов. И что отлично стреляешь. Ты ведь знаешь, что шерифов застрелили с большого расстояния?

– Это не я!

Казалось, Лэндона вот-вот вырвет.

Трумэн схватил стоящее в углу мусорное ведро и поставил возле стула Хечта. Молодой человек посмотрел с благодарностью и с трудом сглотнул; его кадык дернулся. Трумэн чувствовал, как от него разит.

– В таком случае, где ты находился во время убийства шерифов? – Мерси подчеркнула слово «убийство».

– Я не знаю, – взгляд Лэндона метался по комнате. – Но там меня не было. Одну минуту, сейчас вспомню…

Дейли почувствовал слабый укол сочувствия в сердце. Очень слабый.

Он все еще представляет угрозу.

Шеф полиции не верил, что Лэндон – убийца, но молодой человек нарушил сразу несколько законов и заслужил хороший пинок под зад. Жалко, что Трумэн не видел выражение лица Мерси, от которого Хечт вертелся, словно беспокойный карапуз.

– Не хочешь еще раз рассказать, кто был с тобой в ту ночь, когда ты поджег мусор Клайда Дженкинса? – спросил Трумэн. Он видел, как плечи Мерси напряглись, а лицо Лэндона стало таким же хитрым, когда он заявил, что там была Кейли.

Парень отвернулся.

– Я и Джейсон. И какая-то девушка, которую Джейсон пытался охмурить – не помню, как ее зовут… Пускай он сам скажет.

– А почему ты говорил, что там был кто-то еще? – продолжал шеф полиции.

Лицо Лэндона стало ребячески-кислым. Он промолчал.

– Ты решил, что Кейд и Кейли той ночью в карьере позвонили мне, да? Пытаешься втянуть невинных людей в неприятности! – Трумэн кипел.

Лэндон смотрел куда угодно, только не на шефа полиции.

– Это соседи сообщили о стрельбе в карьере, – сказал Дейли. – Вот и всё. Постарайся говорить только правду, ладно? По крайней мере, сейчас.

Парень кивнул.

Мерси откинулась на спинку стула, затем встала.

– Надо поговорить с Эдди.

Трумэн вышел вслед за ней.

– Пусть Лэндон побудет наедине со своими мыслями, – Килпатрик потянулась. – Мне нужно на воздух. От него так разит…

– Я заметил, – согласился Дейли. – Трудно поверить, что он пытался втянуть Кейли в неприятности.

– Я сначала купилась, – призналась Мерси. – Спасибо тебе, что раскрыл правду. Наверное, он не знает, что она моя племянница?

– Вряд ли. Он только знает, что я был просто в шоке, когда увидел ее ночью в карьере.

– Вот гад…

– Да, у Хечта полно недостатков. Но не думаю, что он причастен к убийству шерифов, – признал Трумэн.

Мерси прислонилась к стене.

– Думаю, ты прав. Он охотно признался, что устроил несколько пожаров, но запаниковал, как только понял, к чему мы клоним. А если он как-то косвенно причастен? Трудно поверить, что ни с того ни с сего двое разных людей начали что-то поджигать. Может, Лэндон никого не убивал, но участвовал в поджоге?

– Думаю, тогда он уже выдал бы всех соучастников. Он настучал на невиноватых Кейли и Кейда, так что наверняка моментально сдал бы тех, кого можно заподозрить в убийствах.

– И то верно. Может, посидев в одиночестве, он кого-то вспомнит…

К ним по коридору приближался один из окружных детективов, держа стаканчик кофе из автомата.

– От девушек толку немного, – сообщил он. – Они встретили этих парней всего несколько часов назад. Сказали, что поехали с ними из-за пива и мотоциклов. Видимо, это своего рода конфетки для взрослых.

– Действует не на всех, – возразила Мерси.

– Ну, на этих вполне, – детектив отхлебнул кофе. – Их рассмешило, что Лэндон поджег развалюху. Но парни ничего не говорили им о других пожарах. Хотите с ними побеседовать?

– Мне они сказали то же самое. – Трумэн оглянулся на Мерси: – Выглядели очень смущенными. Не вижу смысла еще раз допрашивать их, а ты?

– Не сегодня, – согласилась Килпатрик.

Детектив кивнул, пробормотал что-то насчет бумажной волокиты и нехватки сна и пошел дальше по коридору.

Из соседней комнаты появился раздраженный Эдди Петерсон.

– Как прошел допрос? – поинтересовалась Мерси.

– Джейсон сказал, что Лэндон слишком любит баловаться с зажигалкой.

– Мы пришли к тому же выводу, – сказал Трумэн. – Джейсон говорил, какие пожары устроил Лэндон?

Эдди заглянул в свои записи.

– Автомобиль на Робинсон-стрит. Мусорный бак. Сарай Паркеров. Мусорная куча Клайда Дженкинса. Сказал, что сегодняшнее происшествие – тоже дело рук Лэндона.

– Отлично, – обрадовалась Мерси. – Лэндон не признался прямо в поджоге собственности Паркеров, но об остальных пожарах рассказал с удовольствием.

– Джейсон утверждает, что не присутствовал ни при убийстве шерифов, ни при убийстве Пенса.

– Он считает, что Хечт был там? – спросил Трумэн.

– Да.

Мерси резко выпрямилась:

– Джейсон спрашивал об этом Лэндона?

– Нет. Говорит, что когда услышал о тех поджогах, то сразу понял, что это Лэндон, но не решился поговорить с ним об этом.

– Серьезно? И все равно корешится с ним? – с отвращением спросил Дейли.

– Я спросил его то же самое, – сообщил Эдди. – Джейсон ответил, что ждал, пока Лэндон сам поднимет эту тему, чтобы можно было сообщить полиции о признании.

– Чушь собачья, – фыркнула Мерси. Трумэн кивнул.

– Он трус, – продолжала Килпатрик. – Кейли говорила, что остальные смотрят Лэндону в рот; она считает, что они боятся его.

– Боятся? – переспросил Дейли. – И на что же он, по их мнению, способен?

– Я надавил на Джейсона, – ответил Петерсон. – Спросил, угрожал ли ему Лэндон. Внятного ответа не получил. Как я понял, в пьяном виде Лэндон агрессивен, несет всякую чушь с угрозами, и все вокруг ходят на цирлах.

– Половина моих знакомых ведут себя так же, когда пьяные, – заметил Трумэн.

– Да, но Джейсон очень уж юлил, когда я пытался добиться ответа. А Лэндон как себя вел?

– Перепугался и громко вопил, что никого не убивал и не причастен к этим двум поджогам. – Мерси сделала паузу. – Я ему верю.

– Я тоже, – добавил Трумэн. – Но после показаний Джейсона начинаю сомневаться.

Мерси поморщилась:

– Я тоже. Может, он боялся разоблачения, а не того, что на него повесят убийство?

– Нам подписали ордер на обыск дома Лэндона – точнее, его матери – на предмет оружия, – сообщил Эдди. – Отправимся туда утром. Надеюсь, после этого все прояснится.

– В ордере должен быть включен и досмотр стрельбища, на котором Лэндон тренируется, – добавила Мерси. – Если не найдем нужный ствол, то, может, хотя бы получим доказательство, что там стреляли с такого расстояния…

– Уже включил. Ордер предусматривает осмотр всего имеющего отношение к оружию.

Мерси дала ему «пять».

– Значит, утром первым делом туда?

– Да. – Петерсон посмотрел на шефа полиции: – Ты будешь?

– Конечно. Даже не думайте поехать без меня.

20

На следующий день рано утром Мерси наблюдала, как криминалисты конфискуют оружие в доме Лэндона. Все зарегистрированные стволы внесли в список. Килпатрик слабо надеялась, что они найдут и нелегальное оружие, но этого не произошло. Мать Лэндона прислонилась к стене и курила, следя за каждым движением непрошеных гостей холодным взглядом. Хотя ее предупредили о визите полицейских, она вела себя подчеркнуто недружелюбно.

Мерси отметила ее сходство с сыном. Миссис Лэндон была очень худой, словно питалась исключительно сигаретами и тостами. Она работала в продуктовом магазине; Килпатрик не сразу сообразила, что уже несколько раз встречала ее там. Она не относилась к улыбчивым и доброжелательным продавщицам, зато работала быстро и эффективно, и ей никогда не приходилось долго копаться в поисках товарных кодов, что для Мерси было важнее притворной улыбки.

Судя по всему, миссис Лэндон ее не узнала.

Но после сегодняшнего она меня запомнит. Придется расплачиваться на других кассах.

– Пойдем-ка, тут есть на что взглянуть, – позвал Мерси Петерсон. Она проигнорировала злобный взгляд матери Лэндона и вслед за напарником обошла вокруг дома.

Через несколько минут они приблизились к границе участка. Мерси посмотрела на пологие холмы, окаймлявшие владения Хечтов. Солнце только-только выглянуло из-за холма. Изо рта вырвалось облачко пара.

Несмотря на ясное небо, день обещал быть холодным.

– Сколько у них акров? – спросила Килпатрик.

– Около десяти.

– Есть еще какие-нибудь постройки?

– Только большой сарай рядом с домом. Там пара мотоциклов, квадроциклы и старый грузовик, который, кажется, десятилетиями не трогался с места.

– Сняли отпечатки шин с мотоциклов?

– Со всех.

– Миссис Хечт не возражала?

– Я умею быть обаятельным. Если б попросил, она отдала бы даже свой новый «айфон».

Искоса взглянув на Эдди и отметив его статный профиль и отличное телосложение, Мерси согласилась. Ее напарник умел очаровывать.

– Возможно, тебе стоит подрабатывать в качестве жиголо, – сухо заметила она.

– Мы предпочитаем называться эскортом.

Далеко впереди Мерси заметила Трумэна. Он вместе с криминалистом и несколькими окружными шерифами, наклонившись, в перчатках собирал гильзы и бросал в ведро. Подойдя, Мерси увидела, что оно почти полное, а земля все еще усеяна гильзами.

– Тьфу ты… Если б он после каждой тренировки тратил всего минуту на уборку, было бы гораздо проще.

– Это ты еще не видела его спальню. Сомневаюсь, что в лексиконе Лэндона есть слово «уборка», – заметил Эдди.

Вообще-то Мерси видела спальню. Хорошо, что поиском оружия занимаются криминалисты; ей просто необходимо принять душ перед тем, как продолжить работу.

Они подошли к криминалистам. Трумэн протянул ей перчатки.

– Надеюсь, сегодня твоя спина в порядке.

Мерси оглядела сидящих на корточках.

– А если я скажу «не в порядке», можно ограничиться наблюдением?

– Нельзя.

– Я покажу ей мишени, – предложил Петерсон. – Потом поможем вам.

Он повел Мерси мимо сборщиков гильз к еще одному криминалисту, который на дальнем конце поля методично выковыривал пули из деревянных мишеней.

– Что скажете? – спросила Килпатрик.

– Скажу, что стрелок очень хороший. И все гильзы валяются вон там – с более близкого расстояния не стреляли.

Он махнул рукой в сторону Трумэна и остальных.

Мерси смерила взглядом расстояние до мишеней – похоже, как раз три сотни ярдов, как и говорил Лэндон.

– Значит, он не преувеличивал, когда хвастался своими навыками.

– Это если стрелял сам Лэндон.

– Тут куча гильз – стрелял или он, или его мать. Больше тут никто не живет, верно?

– Да. И я спросил миссис Хечт, пользуется ли кто-то еще их стрельбищем. Она сказала, что иногда к Лэндону приезжают приятели, но обычно он тренируется один.

– Ему стоит подыскать другое хобби.

– Или работу, – добавил Эдди.

Телефон Мерси зазвонил. Она ответила, не сбавляя шага:

– Килпатрик слушает.

– Спецагент ФБР Мерси? – послышался женский голос.

– Да, я.

– Это Тильда Брасс.

– Доброе утро, Тильда. Надеюсь, у вас всё в порядке?

Мерси остановилась и жестом велела Эдди идти дальше. Напарник приподнял бровь, но повиновался.

– Я нашла телефонный номер, о котором говорила. Понятия не имею, как бумажка попала в тот ящик, но если б я не искала кондитерский термометр, то она пролежала бы там еще месяц. Хочу испечь конфеты «Дивинити» ко Дню благодарения. А потом еще сделаю их ближе к Рождеству.

– Какой номер, Тильда?

Мерси не жаловала «Дивинити»: слишком сладкие. Тем не менее она уважала человека, способного правильно приготовить этот сложный рецепт.

Старушка прочла номер вслух. Мерси записала его себе в телефон.

– А имя?

– Джек Хоуэлл. Можно я скажу ему, что передумала насчет отказа?

– Вы не могли бы подождать сутки? Я упомяну в разговоре с ним, что вы по-прежнему заинтересованы.

– Надеюсь, новости о расследовании ФБР не заставят покупателя передумать, – забеспокоилась старушка. – Я уже готова уехать отсюда.

– Что-то случилось? – резко спросила Мерси.

– Нет, ничего. Просто… дом как будто велит мне уезжать. – Тильда откашлялась. – Порой я слышу голоса… Не то чтобы прямо голоса – скорее отголоски бесед из прошлого. И я готова поклясться, что один из моих покойных псов по-прежнему бродит где-то рядом. Прошлой ночью я почувствовала, что он спит у меня на кровати, как любил раньше. Посмотрела – а там никого…

Мерси не знала, что ответить.

– Понимаю. Ты думаешь, что я – старуха, слишком долго прожившая в одиночестве.

– Вовсе нет…

– Я и правда старая. И мне нужно найти себе уютное и безопасное местечко, пока я еще в состоянии принимать решения… – Тильда понизила голос: – Хотя так хочется верить, что старый добрый Чарли по-прежнему присматривает за мной. Он всегда был верным псом.

– Наверняка он следит за вами, – поддержала Мерси. – Думаю, он будет счастлив, если вы переедете туда, где рядом есть люди.

На самом деле она верила, что призрак любимого питомца может остаться и присматривать за беззащитным хозяином.

Тильда попрощалась, после чего Мерси быстро «погуглила» «Джек Хоуэлл» и поспешила вслед за Эдди.

– Он настоящий агент по продаже недвижимости, – с удивлением сообщила она напарнику.

– Кто?

Килпатрик ввела Эдди в курс дела.

– Видимо, тебе надо выяснить, кто его клиент. Если, конечно, он не из тех агентов, кто скупает недвижимость для себя с целью инвестиций.

– Тильде и вправду стоит продать дом, – ответила Мерси. – По-моему, ей нужна компания.

– А ей обязательно продавать дом, чтобы позволить себе переезд?

– Я не спрашивала, но она, похоже, имела это в виду.

– Хочешь позвонить Хоуэллу и спросить, кто его клиент, или назначить встречу?

– Предпочитаю все узнавать дистанционно, – ответила Килпатрик. – Какой смысл заморачиваться встречей, если человек готов выложить все по телефону?

– Меня удивляет, сколько подробностей личной жизни мне выкладывают, – заметил Петерсон. – Я спрашиваю насчет сделанной покупки, а в ответ получаю полную биографию.

– Так всегда, – согласилась его напарница и набрала номер.

– Джей Хоуэлл! – раздался приятный голос. – Чем могу быть полезен?

Мерси представилась.

– Тильда Брасс говорит, что вы заинтересованы в покупке ее участка.

– Брасс… Брасс… – забормотал агент. – Да, точно! Живет на востоке. Да, все верно. Отличный участок, но для нее великоват.

– Вы знаете Тильду? – Мерси немного раздражало, что посторонний человек так легко судит о незнакомой женщине.

– Встречался с ней два раза. Милая дама. Но ей явно трудно управляться с такой большой территорией.

Типичный торгаш.

– Какой размер участка? – спросила Мерси. Она смутно помнила, как родители восхищались размерами этих владений, когда там жила ее подруга детства. Но, видимо, за прошедшие десятилетия землю постепенно нарезали и продавали по частям.

– Шестьсот акров.

Килпатрик была вынуждена согласиться с агентом: для одинокой старушки это перебор.

– А кто ваш клиент?

Джек ненадолго умолк.

– Вы интересуетесь покупкой участка?

– Нет, меня интересует личность вашего клиента.

Снова молчание.

– Покупатель хотел сохранить анонимность, – наконец произнес агент. – Уверен, вы поймете и не станете настаивать.

Мерси заинтересовалась еще больше.

– Вообще-то стану, мистер Хоуэлл. Мы расследуем убийство двух шерифов на пожаре. Уверена, вы поймете мое желание знать имя человека, который несколько раз подряд интересовался покупкой участка перед тем, как там произошел пожар.

Прислушивающийся к разговору Эдди ухмыльнулся и подбодрил жестом «продолжай в том же духе».

– Не возражаете, если я перезвоню попозже?

– Вы забыли имя покупателя?

– Нет… Мне нужно его согласие. Он очень настаивал на конфиденциальности. – Из голоса Хоуэлла улетучилась прежняя доброжелательность.

– Вы ведь понимаете, что я могу получить ордер на эту информацию? Но я предпочла бы потратить время на поиски убийцы шерифов, а не на заполнение бумаг.

– Понимаю.

Судя по озадаченным ноткам в голосе, агент сейчас ерзал на стуле и не хотел сообщать покупателю, что ФБР требует его имя.

– Вы создаете для меня этическую проблему. Когда клиент просит сохранить…

– Мистер Хоуэлл, – Мерси охватила ярость. – Мне сейчас наплевать на ваши принципы и этику. Я просто хочу найти убийцу. Даю вам пять минут на то, чтобы связаться с клиентом и перезвонить мне.

Она отключила связь.

– Отлично, – Эдди одобрительно усмехнулся. – Думаю, он уже лихорадочно набирает номер.

– Вот же гад какой… Как думаешь, кто его клиент?

– Через пять минут выясним.

Они дошли до последней мишени. Мерси пришлось согласиться с напарником: тот, кто тренировался на этом стрельбище, прекрасно стреляет.

Прошло пять минут. Десять.

Килпатрик позвонила Джеку Хоуэллу и услышала автоответчик. Набрала номер еще раз – с тем же результатом.

Взбешенная Мерси и Эдди вернулись к Трумэну и компании. Те как раз закончили сбор гильз.

– Как вы вовремя… – Дейли демонстративно потер спину.

– Извини.

Она рассказала о телефонном разговоре с настоящим агентом по продаже недвижимости.

– Похоже, придется тебе самой заглянуть к нему в контору и побеседовать.

– Сейчас поеду.

* * *

Трумэн подергал дверную ручку конторы Джека Хоуэлла. Совсем маленькая. Агент, наверное, вышел за утренним кофе. Дейли взглянул на Мерси: похоже, она готова кого-нибудь придушить.

– Я оставила ему два голосовых сообщения, – прошипела Килпатрик. – Он явно меня избегает.

– Это ненадолго, – заметил шеф полиции.

– Чертовски верно.

Она посмотрела на табличку с именем агента на стеклянной двери и прикусила губу. Внутри стояли два письменных стола, но только на одном из них был компьютер. На окнах – листовки с рекламой недвижимости, выставленной на продажу. Сам офис представлял собой крошечное помещение в небольшом торговом центре, где также располагались магазин электронных сигар, ломбард и испанская пекарня.

– Не проголодалась? – поинтересовался Трумэн, когда до них донесся аромат свежей выпечки. Он знал, что здесь вкусно готовят, и заезжал в пекарню, когда оказывался в этой части Бенда.

– Нет. – Крайне раздраженная Мерси окинула взглядом стоянку. – Выясню, где он живет, и навещу.

– Как думаешь, почему этот покупатель хочет оставаться анонимным?

Ответом ему стал пронзительный взгляд зеленых глаз.

– Ему есть что скрывать.

– А может, он когда-то поссорился с Тильдой или ее мужем и теперь боится, что она ему не продаст?

– Может быть. Но Брасс настаивала, что понятия не имеет, кто мог поджечь ее сарай. Так что сомневаюсь, что она отказала бы хоть кому-то.

– А с этим участком есть проблемы в финансовом плане?

– Вряд ли. Билл Трек посмотрел историю залогов и долгов и сказал, что все чисто. – Мерси взглянула на часы и состроила кислую физиономию: – Мне надо вернуться на работу.

– Не тебе одной, – отозвался Трумэн. Ему не хотелось уезжать. Он был рад, что они сейчас вместе – пусть даже заняты охотой на риелтора, который явно избегал встречи. В последнее время они практически не виделись, что ему было совсем не по душе. Он быстро оглядел стоянку, понял, что они одни, и впился в Мерси долгим поцелуем, обхватив ладонями ее лицо. Она в ответ обняла его и расслабилась.

– Когда это все закончится… – начал Дейли.

– Мы где-нибудь отдохнем. Вместе, – договорила за него Мерси.

Он неохотно отпустил ее, договорившись встретиться позже.

21

Том Макдональд смотрел, как женщина осторожно несет кофе через двор, словно жидкое золото. Он спокойно мог выйти навстречу и забрать кружку, но не хотел. Лори протянула кофе. Макдональд цветисто поблагодарил ее, словно она вручила ему стодолларовую купюру. Глаза женщины вспыхнули, она прошептала «пожалуйста», опустила голову и бросилась с крыльца фермерского дома назад к столовой, над которой все еще витал аромат бекона.

Том сделал глоток кофе, наблюдая, как она торопливо уходит. Лори, должно быть, заметила, что он пропустил завтрак. Напиток оказался горячим, темным и горьким.

Том улыбнулся. Ему нравилось, что женщины на ранчо уважают его и стараются предугадать его желания. Они содержали столовую в чистоте и готовили горячую еду. На кухне в его доме имелись небольшой холодильник и микроволновка, но не было ни плиты, ни духовки. Макдональд предпочел вложиться в одну большую центральную кухню. Когда-нибудь, когда с деньгами станет получше, он оборудует свою домашнюю маленькую кухню всем необходимым, но сейчас это не главное. В первую очередь нужно создать такое место, где людям понравится жить и работать.

Еда, крыша над головой и компания. Вот основные человеческие потребности. Если добавить к этому желанную цель, в итоге у Тома окажется немало верных последователей. Он усердно трудился над жильем для них. Бараки – это только на первое время: в будущем Макдональд собирался построить небольшие, более комфортные домики. Те, кто присоединился к нему с самого начала, поселятся там первыми. А новоприбывшие обустроятся в бараках – и увидят, какую награду можно получить, если усердно трудиться.

Все будет идеально.

Том окружит себя людьми, которые защитят и его самого, и их образ жизни от любых угроз. Любых. Никакие правительственные шавки не сунут нос в его дела. В противном случае его подчиненные готовы отстоять свои владения и дарованные Господом права.

Но чтобы создать свою армию, нужно больше людей.

Не спеши. Не торопись. Отбирай только лучших.

Спешка ни к чему. Главное – сделать все как надо.

Том сделал еще один обжигающий глоток и спустился по ступенькам: пора в столовую на поздний завтрак. Хочется верить, что бекон еще остался. Еда обходилась дорого, особенно бекон. Но уже скоро они обеспечат себя всем необходимым.

Может, стоит выдавать мясо по норме?

Вчера он заметил, что Чип умял столько бекона, сколько поместилось в тарелку.

Для жадности здесь места нет.

Далеко справа, за невысоким холмом, поднялось облачко пыли. Макдональд остановился и посмотрел в том направлении: пыль означала приближающуюся машину. Через мгновение из-за поворота показался незнакомый фургон. Том прищурился.

Вот черт.

Сверху на машине была мигалка. Несмотря на расстояние, Макдональд заметил на борту логотип полиции штата Орегон. Том огляделся, чувствуя себя беззащитным.

Где Эл и Дик?

Обычно эти двое крутились поблизости, но рабочий день официально еще не начался, и Том настоял, чтобы они пока оставили его в покое.

Наверняка сейчас дожирают мой бекон.

Фургон приближался. Том зашагал ему навстречу. Когда он добрался до стоянки, у него началась одышка, а на лбу выступил пот. Это была служебная машина с большим кузовом для перевозки оборудования. Фургон припарковался, из кабины выскочил коренастый полицейский лет тридцати в офицерской форме. Второй офицер остался в машине, говоря по телефону.

– Том Макдональд? – спросил крепыш.

– Да, он перед вами.

Макдональд протянул ладонь и получил в ответ сильное рукопожатие.

– Чем могу быть полезен?

– Натан Ландан, служба по контролю воспламеняющихся и взрывоопасных веществ штата Орегон. Значит, у вас динамит, от которого вы хотите избавиться?

Том чуть не выронил кружку с кофе.

– Что?

Натан нахмурился:

– Динамит. Нам звонили, что вы нашли старый динамит и хотите, чтобы его забрали.

Капля пота со лба Макдональда сползла по брови и попала в глаз.

– Я не звонил, – он яростно потер глаз. – С чего вы взяли, что я вас вызывал?

– Так сказано в полученном сообщении. Но вы же понимаете: нам не важно, откуда динамит, – осторожно произнес офицер. – Нас интересует только его утилизация. Старый динамит – не игрушка. Многие находят целые упаковки – например, в дедушкином сарае. Раньше его продавали даже в продуктовых магазинах. Мы готовы решить проблему с динамитом по первому звонку.

Макдональд не знал, что ответить. Голова шла кругом.

– У меня нет динамита, и я вас не вызывал. Не знаю, кто вам наплел такое.

– Нет динамита? – Ландан скептически изогнул бровь, на лбу проступили морщины. – Может, тот, кто его нашел, не сказал вам, а сразу позвонил нам?

– У меня на ранчо нет никакого динамита, – процедил Том, стиснув зубы.

Кто вызвал полицию?

– Мне незачем опрашивать своих людей: если б кто-то из них нашел динамит, то сказал бы. Боюсь, вас разыграли.

– Бред какой-то… – Натан вытащил ручку и сделал пометку в блокноте, качая головой. – Какой смысл кому-то нас разыгрывать?

– Может, шутнику показалось смешным, что вы потратите время впустую. Или доставите мне неприятности. – Теперь Макдональд уже выглядел не растерянным, а рассерженным. – Подозреваю, вероятнее второе.

Ландан, прищурившись, оторвался от блокнота:

– Вам за что-то мстят?

– Можно и так сказать.

– Вы знаете кто? Мы очень серьезно относимся к ложным вызовам вроде этого.

– К сожалению, нет.

Том лихорадочно думал.

Кто мог так поступить? И откуда узнал про динамит?

Он работает здесь.

– Черт…

– Что? – переспросил офицер.

– Ничего, просто злюсь. Теперь надо выяснить, кому это так забавно, что у меня неприятности. – Том выдавил из себя смешок. – Прошу прощения, что вы потратили все утро на дорогу сюда.

Натан вздохнул и протянул визитку. Том посмотрел на нее и увидел, что Ландан является квалифицированным специалистом по опасным приборам и веществам. Они еще немного вежливо побеседовали; Макдональд отвечал машинально. Его мысли были заняты совсем другим. Когда фургон уехал, Тома снова охватил гнев, а мозг сосредоточился на одном-единственном вопросе.

Кто?

Сайлас? Разве он станет создавать мне проблемы?

Том был уверен, что все разногласия с Сайласом Кэмпбеллом остались в Айдахо. Он специально переехал в другой штат – подальше от Кэмпбелла. Когда-то Сайлас был его самым близким товарищем, Макдональд считал себя человеком Кэмпбелла. Но доверие – вещь хрупкая, его легко разрушить. Особенно учитывая, каким параноиком оказался Сайлас.

За десятилетия, проведенные бок о бок с Кэмпбеллом, Том многому научился. Его привлекали взгляды этого человека еще до того, как они познакомились. Макдональд уже давно знал, что правительство промыло людям мозги, заставив поверить, что заботится о них. За годы, проведенные рядом с Сайласом, Том наблюдал и слушал. Учился быть лидером.

Уходить оказалось тяжело, но он понимал: или ты с Сайласом, или против него – других вариантов для Кэмпбелла не существует. После того как их взгляды по некоторым ключевым вопросам разошлись, товарищество закончилось. Том оказался на распутье и хорошенько обдумал, какую дорогу выбрать. Оценив все варианты и прикинув шансы, он выбрал свой путь и бросил все силы, чтобы достичь цели. Это произошло год назад.

Тогда Макдональд недолго колебался, вспомнив, какой другой – очень важный – выбор сделал когда-то давно. В итоге он принял верное решение, и весь этот год оно придавало ему силы, чтобы идти вперед. Том собрал единомышленников, готовых поддержать его, и перебрался на ранчо в Орегон.

Макдональду не очень хотелось возвращаться в Центральный Орегон. Но он жил здесь несколько десятков лет назад, так что вряд ли местных сильно удивило его появление. К тому же он знал, что и в Орегоне найдет нужных людей. Единомышленников. И не ошибся.

Было непросто. Он начал с нуля, соблюдая осторожность и не преступая закон.

До недавних пор.

Это не моя вина.

Чтобы создать надежную структуру, нужно окружить себя правильными людьми. И когда один из них оказался «отравленным», пришлось отрезать зараженную часть. Допусти Макдональд инакомыслие, его перестали бы уважать. Чтобы все контролировать, нужно поддерживать дисциплину и учинять показательную расправу над недовольными. Если б все уважали всех, то жили бы в гармонии. Когда возникают протесты, их источник должен исчезнуть. А если не хочет – придется заставить.

Джошуа Пенс создал проблему.

Том ее решил.

Все просто.

Он ощутил укол сожаления. Джошуа поддерживал его и был энтузиастом. Он верил в поставленную Томом цель и произносил перед другими пылкие речи, убеждая держаться стойко и поддерживать их общее дело. Но именно энтузиазм и погубил Джошуа…

В кармане завибрировал телефон. Том нажал кнопку ответа, не глядя на экран.

– Алло, это Джек Хоуэлл.

– Привет, Джек. Есть хорошие новости?

– Не совсем.

По позвоночнику Макдональда пробежал холодок. Джек был необычно сдержан. Обычно агент после приветствия болтал без умолку не меньше минуты, но сейчас говорил коротко.

– Выкладывай.

– Звонили из ФБР. Хотели знать, кто интересуется покупкой ранчо Брасс.

– Вот дерьмо…

Второй раз за утро Макдональд почувствовал себя так, словно его ударили под дых.

– Я ничего не сказал. Только то, что мой клиент настаивает на конфиденциальности и я переговорю с ним. Вы не против, если я назову ваше имя?

– Еще как против, черт побери!

Том снова почувствовал головокружение.

– Она дала мне пять минут, чтобы связаться с вами и перезвонить ей.

– Кто?

– Агент ФБР.

– Я знаю, что агент ФБР. Как ее зовут?

Он затаил дыхание, уже зная ответ.

– М-м-м… Килпатрик. Мерси Килпатрик.

Том отвел руку с телефоном в сторону и выругался.

Снова сестра Оуэна. Не ошибся ли я, посвятив его в дело?

– Не перезванивай ей.

– И что мне делать? Она сказала, что может получить ордер на доступ к этой информации.

– Пусть. Если она готова тратить время впустую, тем лучше.

– Рано или поздно она узнает ваше имя.

– Твоя задача – до этого избегать с ней контакта.

– Не понимаю, почему вы так настаиваете на анонимности. В конце концов ваше имя все равно будет в документах при покупке участка.

– Ты же нигде не записывал, как меня зовут, верно? Как договаривались.

– Все наши договоренности были устными. Я даже не посылал электронные письма, как вы и хотели.

– Спасибо, я ценю это. А электронной почты у меня, разумеется, нет. Ты же в курсе, что власти ее просматривают?

– Мне нечего скрывать, – ответил Джек. – Пусть читают мои скучные контракты сколько угодно.

– Думаю, нам надо встретиться, – предложил Том. – Я присмотрел неподалеку один участок и хочу знать твое мнение.

– Какой адрес? Постараюсь разузнать о нем все, что можно.

– Просто приезжай. Расскажу на месте.

Хоуэлл согласился. Хотя Макдональд уловил в его голосе колебания, он знал, что за комиссионные агент готов на все.

Хозяин ранчо отключил связь и выплеснул остатки кофе из кружки. Все уже остыло – не кофе, а просто помои. Том взглянул на холмы вокруг своих владений. Такое ощущение, что его постепенно опутывают сетью. Утро казалось таким обещающим, а обернулось таким дерьмом…

Килпатрик. Когда он услышал, что Эл и Дик сшибли ее машину с дороги, то расхохотался и похлопал их по спине. Он надеялся, что это поумерит ее любопытство. Не сработало. Значит, пора действовать решительнее?

Кто настучал про динамит?

Как ФБР узнало о предстоящей покупке участка Брасс?

Разумеется, старуха им рассказала.

Если б только Джошуа не вмешался так не вовремя…

Все обернулось неожиданно – и что мне теперь делать?

Мог ли он признаться, что является покупателем? В предложении купить землю нет ничего противозаконного, но инстинкт подсказывал Макдональду: не светись. Да и что с того, что он заинтересован купить ее землю? Неужели они подумают, что он устроил пожар, чтобы спугнуть ее?

Он не такой дурак.

Некоторые делали и бо́льшие глупости, но он не из их числа. Макдональд умел оставаться в тени. Знал, как держаться так, чтобы его вообще не замечали. Он занят этим всю жизнь и достиг совершенства.

Когда он разорвал связи с Сайласом Кэмпбеллом, то знал, что придется сделать еще один шаг вперед. Но такого не ожидал. Может, лучше залечь на дно, пока ФБР не отстанет со своими назойливыми вопросами? То, что их интересовало, не имело к нему никакого отношения…

Почти не имело.

Может, все эти проблемы из-за Оуэна Килпатрика? От этой мысли у Макдональда защемило сердце. Когда Том впервые встретился с Оуэном, его первая мысль была: спрятаться. Но вместо этого он посмотрел Оуэну в глаза и пожал ему руку. В глазах Килпатрика отразились глаза Макдональда, и Том сразу понял: такому человеку можно доверять. Отец Оуэна, Карл, – честный работяга, а в жилах Оуэна течет та же кровь.

Как и в жилах агента ФБР. Но она женщина. А женщину нельзя понять, посмотрев ей в глаза.

У Оуэна Килпатрика сильный характер. Сильнее, чем у многих людей Макдональда. Для Тома характер очень важен, но иногда человеческая сущность проявляется не сразу. У того, кто со стороны выглядит безупречным, может оказаться гнилая натура… или слабая. Иногда такая слабость не дает человеку реализовать себя.

Но кто донес о динамите?

И зачем?

Затем, чтобы не дать Тому пустить его в ход.

Тот, кому не нравились его планы и кто не решался сказать ему об этом в лицо.

Возможно, кое-кто боялся стать следующим Джошуа Пенсом.

Значит, пора дать еще один показательный урок?

Джек Хоуэлл может пригодиться.

22

Трумэн уже почти доехал до полицейского участка, когда зазвонил телефон. Шериф округа Дешутс. Доложил, что обнаружили брошенный красный пикап с небольшими повреждениями спереди.

– Кто владелец? – спросил шеф полиции.

– Права давно просрочены, а машина зарегистрирована в Неваде на Джошуа Пенса.

– Черт.

Предположение, что Мерси протаранили автомобилем Джошуа, подтвердилось.

– Уже отбуксировали?

– Нет, ждем эвакуатор.

– Сообщите, где вы.

Трумэн сделал очередной поворот и надавил на газ, надеясь добраться до места происшествия до того, как автомобиль увезут.

Минут через двадцать он притормозил на проселочной дороге, по которой редко ездят, за патрульной машиной и заметил пикап, торчащий из кустов на обочине. Эвакуатора еще не было.

– Вы трогали машину? – спросил Дейли шерифа.

– Только открыл дверцу и осмотрел изнутри. Как только мне сообщили по рации, что машина в розыске, я ничего не трогал.

Тот, кто пытался спрятать пикап, явно себя не утруждал. Он нашел тихое место, но автомобиль все равно заметен с дороги. Дейли подумал, что его могли бросить здесь, потому что закончился бензин.

– Ключей не видели?

– Нет. Дверца была не заперта, а одно окно опущено.

Трумэн обошел вокруг машины. У нее явно выдалась нелегкая жизнь. Пикап был сильно помят в нескольких местах. Шины стоило заменить еще десять тысяч миль назад, одной фары не хватало. Шеф полиции присел на корточки, чтобы разглядеть дыру на месте фары, и заметил трещины, следы черной краски и вмятины.

От «Тахо» Мерси.

Полицейский натянул перчатки, открыл дверцу и быстро осмотрел машину. Водительское сиденье протерто до дыр, пол усыпан обертками от фастфуда, стаканами и банками из-под содовой. Трумэн открыл пепельницу: куча пепла.

Тут найдутся образцы ДНК.

На соломинках в стаканах, вероятно, тоже.

Хотя вряд ли нужен тест на ДНК, чтобы найти бывшего владельца машины.

Возможно, весь этот мусор оставил Пенс. Но если появится подозреваемый в таране Мерси и у полиции найдутся средства на экспертизу, можно проверить.

Хотя я предпочел бы добровольное признание.

Конечно, Трумэн сможет запугать подозреваемого тем фактом, что тот оставил следы ДНК в салоне. К тому же это выйдет дешевле.

Дейли отошел от машины и посмотрел на высокие сосны, пытаясь понять, где находится.

– Вы не знаете, мы далеко от ранчо Тома Макдональда? – спросил он шерифа.

– Кого?

– А, не важно.

Трумэн вернулся к своей машине, по карте в телефоне определил местоположение и увеличил картинку, чтобы получить более детальную карту местности. Ранчо Макдональда меньше чем в десяти милях отсюда. Посмотрев на экран несколько секунд, шеф полиции понял: нужно нанести визит.

* * *

Как только Мерси допустила, что кто-то из людей Макдональда мог сбить ее с дороги, Трумэн стал копать информацию по Тому. По словам Мерси, Макдональд чист. Судя по найденному Трумэном – тоже.

Слишком уж чист. Учитывая, что в Айдахо он якшался с лидером ополченцев Сайласом Кэмпбеллом, в биографии Макдоналдса наверняка должны быть темные пятна. Трумэн, по сути, никогда толком не общался с Томом, но несколько раз видел его в Иглс-Нест. Перед тем как отправиться на ранчо, Дейли проверил, что известно полиции штата о Томе Макдональде, обдумывая по дороге полученные сведения. Что-то в нем вызывало тревогу, но Трумэн не мог понять, в чем дело.

Досье безупречное – просто скука.

Слишком безупречное?

Трумэн въехал на ранчо и припарковался рядом с другими машинами. Четверо мужчин вышли из большого здания футах в пятидесяти от стоянки. Дейли сразу узнал Тома Макдональда. Двое других всегда сопровождали его. К удивлению шефа полиции, четвертым оказался Оуэн, брат Мерси.

Когда они приблизились, тот узнал Трумэна, едва не споткнулся и стиснул зубы.

– Доброе утро, шеф, – Макдональд протянул Дейли руку. – Что вас сюда привело?

Хозяин ранчо не потрудился представить тех двоих, которые держались в нескольких футах за его спиной. Крупные парни в камуфляже, под которым можно спрятать стволы.

Трумэн кивнул молчаливой троице, не сводя взгляда с Оуэна. Килпатрик отвернулся.

Ладно, Макдональд, играем по твоим правилам.

Дейли пожал владельцу ранчо руку, игнорируя явный намек на то, что Трумэну следует ограничиться рамками вверенного ему Иглс-Нест.

– Мы нашли красный пикап «Форд» в паре миль отсюда, – немного слукавил шеф полиции. – И мне интересно, может ли кто-то из ваших людей что-нибудь рассказать об этом?

Макдональд даже не повернул головы к своей свите.

– Кто владелец?

– Джошуа Пенс.

– Не слыхал о таком. Почему вы приехали сюда, а не к нему домой?

Трумэн и глазом не моргнул, услышав откровенную ложь.

– Его адрес – Невада, а водительские права просрочены. Я слышал, он работал на вас.

– У меня нет работников с таким именем и фамилией. Не знаю, откуда у вас эта информация, но она неверная.

Макдональд выдержал взгляд полицейского с непроницаемым лицом.

– Джошуа Пенс – тот самый человек, чье тело нашли на прошлой неделе на пожаре у Джексона Хилла.

Трумэн внимательно наблюдал за реакцией Макдональда.

– А, тот парень, из-за которого агенты ФБР вчера докучали моим работникам? Ходили тут и выспрашивали, знает ли его кто-нибудь. И с чего это все решили, что мне о нем что-то известно?

– Не знаю про агентов ФБР. Это не ко мне, а к ним. – Трумэн почувствовал на себе взгляд Оуэна. – Меня интересует машина.

Макдональд наконец оглянулся на свою свиту:

– Кто знает про брошенную машину?

Троица дружно покачала головами.

Том повернулся к Трумэну:

– Кажется, вы дали маху.

– Наверное, так. Спасибо за помощь. – Дейли оглядел постройки: – Похоже, у вас хорошо идут дела. Слышал, появилось много рабочих мест… Планируете большую стройку?

– Не очень большую.

– Если нужны работники, могу бросить клич в городе.

– У меня хватает рабочих рук.

За спиной Макдональда человек в камуфляжной куртке переступил с ноги на ногу и пристально посмотрел на Трумэна. Шеф полиции встретился с ним взглядом и дружелюбно улыбнулся.

– Кажется, именно этот красный пикап попал на днях в аварию. Кто-то чуть не убил агента ФБР, когда ее сбили с дороги. Им очень повезло, что она не пострадала.

Неприязненный взгляд сменился еле заметной ухмылкой.

– Впервые слышу, – отозвался Макдональд. – Это не наша машина.

Трумэн посмотрел на телохранителя в камуфляже и решил проверить свою версию насчет фаст-фуда:

– Ну, после смерти Пенса у нее поменялся владелец. Тот, кто взял машину для веселой прогулки, оставил внутри кучу мусора. Банки из-под содовой. Соломинки. Сигаретные окурки.

Ухмылка испарилась с лица парня в камуфляже, когда он понял, что перечисленные Трумэном предметы могут содержать образцы ДНК. Дейли сдержал усмешку.

Попался.

– А еще спереди есть повреждения. С чешуйками краски машины ФБР, в которую он врезался.

Том Макдональд сохранял спокойствие.

– Похоже, у вас достаточно улик. Что ж, удачи в поимке водителя. Наверное, это какие-нибудь подростки.

– Наверное, – согласился Трумэн и бросил на прощание быстрый взгляд на Оуэна, который выглядел подавленным.

Вот именно. Ты среди тех, кто чуть не убил твою сестру.

Дейли коснулся полей шляпы и вежливо попрощался. Возвращаясь к своему внедорожнику, он спиной чувствовал обжигающие взгляды. Какое-то время сидел в салоне, делая вид, что возится с планшетом: пусть ломают голову, чем он там занят. Он вдруг понял, что совершенно не волновался во время беседы с Томом. Ничуть. Ни капельки. Совсем. Довольный Трумэн попытался понять, что изменилось с тех пор, когда на днях он буквально разваливался на части.

Мне не все равно. Я хочу добиться правосудия ради Джошуа Пенса. Я не о себе думаю.

И ради Мерси тоже. Он твердо решил выяснить, кто пытался убить ее в той аварии, потому что не хотел, чтобы это повторилось.

Трумэн завел мотор, развернулся и поехал обратно той же дорогой, заметив, что один из телохранителей Макдональда остался на месте, явно ожидая его отъезда.

Вали, передавай папочке, что я уехал.

Шеф полиции кипел от злости. Он подозревал, что все четверо знали, в чьих руках побывал пикап на прошлой неделе. Может, кроме Оуэна. Но поскольку тот не вымолвил ни слова в свою защиту, Трумэн считает его приспешником Макдональда.

И не важно, что Оуэн – брат Мерси.

* * *

Том Макдональд наблюдал, как Дейли уезжает с ранчо. Эта скотина просидела в автомобиле добрых пять минут, прежде чем отвалить, и успела вывести из себя Тома, который только-только восстановил душевное равновесие. Шеф полиции не имел здесь никакой власти – они оба это знали. Он заявился мутить воду и попытаться запугать Макдональда и его людей.

В Иглс-Нест Том слышал о шефе полиции немало хорошего, но теперь у него сложилось свое мнение. Дейли не прочь переходить границы дозволенного и докучать невинным людям так же, как и другие копы. Может, он и внушил всем в городе, какой он замечательный, но Макдональд знал: когда человек получает полицейский значок, его самолюбие непомерно раздувается.

А, не важно. Копы – всего лишь инструменты правительства, принуждающие соблюдать его нелепые законы. Инструменты для обороны от тех самых людей, которые позволили ему прийти к власти.

Скоро этому придет конец.

Оуэн Килпатрик расхаживал по маленькой гостиной дома Макдональда. Том искоса наблюдал за ним. Ему хотелось верить, что Оуэн стопроцентно предан ему, но Макдональд начал в этом сомневаться. Слова шефа полиции напугали Оуэна. Даже Дик начал следить за Килпатриком, а на его лице появилось недоверие.

Не поспешил ли я ввести его в свой круг?

– О чем думаешь, Оуэн?

– В последнее время здесь появляется много представителей властей, – ответил Килпатрик, продолжая ходить по комнате. – Сначала ФБР, потом полиция штата ищет динамит, а теперь вот шеф местной полиции… Становится жарковато.

Том уже жалел, что рассказал Дику, Элу и Оуэну про приехавшую за динамитом полицию. Все трое тут же вспотели от страха, а потом разозлились от мысли, что в их рядах завелся предатель. Их реакция показалась Тому искренней. Он был уверен, что эта троица ни при чем. Однако оставалось еще сорок подозреваемых.

– Волнуетесь? – спросил Макдональд. – Никто из копов не предъявил нам никаких фактов. Только слухи.

– И кто же распускает эти слухи? – поинтересовался Оуэн.

В дверях появился раздраженный Эл:

– Уж не знаю, почему шеф так долго не уезжал.

– Хотел нас запугать, – объяснил Том. – Лишнее доказательство, что улик у него ноль. Просто воздух сотрясает.

– Надо было зачистить мусор, – пробормотал Эл.

Оуэн застыл на месте:

– Какой мусор?

– Не важно.

Килпатрик долго смотрел на Эла. На его лице мелькнуло разочарование. Том и раньше знал: Оуэн подозревает, что люди Макдональда устроили аварию с его сестрой – агентом ФБР. Теперь Килпатрик убедился в этом.

Что он сделает?

– Не нравятся мои планы насчет динамита? – спросил Макдональд Оуэна.

Атмосфера накалялась. Эл с Диком медленно повернулись к Килпатрику, ожидая его ответа.

Оуэн сцепил руки за спиной, посмотрел на Тома, затем на остальных.

– Мне все равно. На своей земле можете заниматься чем угодно.

– Но это еще не моя земля.

– Скоро будет вашей, – обнадежил Дик. – Старуха не заставит долго ждать.

И энергично кивнул, словно в его власти предвидеть будущее.

Том внимательно посмотрел на бугая. Дик не самый приятный человек, зато предан делу и превосходно стреляет. В основном за эти качества Макдональд и выбрал его в телохранители. А еще потому, что Дик не болтлив.

– Я тебя не спрашивал, – отрезал хозяин ранчо.

Бугай зажал рот ладонью, выпрямил спину и очень заинтересовался пространством за плечом Тома.

– Вы правы, сэр.

Макдональд снова повернулся к Оуэну:

– В тот день твоя сестра могла пострадать по вине этих двух тупиц. Это не входило в мои планы. – Он выдержал взгляд Килпатрика. – Но если федеральные агенты пытаются вытирать об меня ноги, я этого не потерплю. И нанесу ответный удар, когда потребуется. У тебя есть какие-то возражения?

Килпатрик колебался – секундой дольше, чем следовало:

– Никаких, сэр.

Том был разочарован.

Я возлагал на него большие надежды.

Оуэн отличался от других последователей Макдональда. Успешный, умный, мотивированный. К Макдональду его привел гнев. Смерть брата – результат дрянной работы копов – открыла Оуэну глаза. Он хотел того же, чего и остальные соратники Тома: перемен. Перемен, которые вернут людям достоинство и гордость.

Хватит с них постоянного воровства денег в форме налогов, чтобы поддерживать жадных политиков. Хватит оглядываться через плечо каждый раз, переступая порог собственного дома. Они хотят просто жить своей жизнью. Вместо этого их загоняют в стойло, а правительство выдумывает новые законы, чтобы официально врываться в чужие жизни и отбирать все, что захочется. Лес, которым ваша семья владела пятьдесят лет? Отдайте его нам. Нужно охранять местных сов. Пастбища, на которых ваш скот пасся последние десять лет? Держитесь от них подальше. Нужно охранять реку, из которой пьют ваши коровы…

А потом появляются федеральные власти с оружием и полномочиями.

Несправедливо.

– Возможно, наше ранчо не для тебя, – сказал Том Оуэну.

Килпатрик сделал пару шагов вперед и заговорил пылко и искренне:

– Вы знаете, что мы хотим одного и того же. Вы способны склонить людей на свою сторону. Я верю в ваше дело.

Он выдержал взгляд Макдональда.

Не врет.

Том доверял интуиции. Приступ сомнений насчет надежности Оуэна прошел. Может, Килпатрик и питал слабость к сестре, но не позволял этой слабости встать на своем пути. Том протянул Оуэну руку, и тот крепко пожал ее.

– Я с вами, – заявил он.

– Хорошо, – одобрил хозяин ранчо. – Итак, как нам выявить источник утечки?

Оуэн тяжело вздохнул:

– У меня есть кое-какие подозрения насчет того парнишки, который работает на бараках.

– Кейда? – Макдональд очень удивился. Этот мальчуган был вежлив и старательно трудился.

– Может, он не специально выдал нас… но вполне мог сболтнуть про динамит своей девушке.

– И она настучала? Какое дело девушке-подростку до нашего динамита?

– Она моя племянница… Ее отец погиб, теперь она живет вместе с Мерси.

И тут Том все понял:

– Думаешь, она разболтала тетке? Поэтому у нас теперь проходной двор? Почему ты раньше не сказал?

Макдональд пришел в ужас. Его работник встречается с племянницей агента ФБР?

Оуэн поджал губы, прежде чем ответить:

– Я только недавно догадался. Вспомнил, что именно этого парня видел с племянницей, только когда наткнулся на него здесь на днях. И даже тогда я сомневался.

– Значит, ты мог ошибиться.

– Да, мог. Но, по-моему, это один и тот же человек.

– Видимо, придется побеседовать с Кейдом… – Том повернулся к Дику и Элу: – Найдите мальчугана.

– У него сегодня выходной.

– Вот черт. – На лице хозяина ранчо отразилась досада. – Завтра утром он первым делом должен зайти ко мне.

23

На рабочем столе Трумэна зазвонил телефон. Он схватил трубку, надеясь, что это тот самый звонок, которого он ждал.

И действительно, в трубке раздался громкий голос окружного шерифа Чада Уилера:

– Трумэн? Это Чад, ты мне звонил. Хочешь на рыбалку?

– Помню-помню, вы устраиваете лучшие рыбалки на северо-западном побережье.

– Верно, но сейчас слишком холодно. Где ты пропадал три месяца назад? Тогда я говорил, что ребята собираются…

Чад учился с Трумэном в старшей школе. Дейли всегда считал, что Уилер в конце концов окажется за решеткой, а не среди законопослушных граждан. И никто не удивился больше Трумэна, когда Чад поступил на службу в полицию. Это пошло ему на пользу: теперь бившая в нем энергия была направлена в полезное русло. Каждые несколько лет Чад, Трумэн и другие бывшие одноклассники собирались у Чада на рыбалку в Северном Айдахо.

Там, откуда год назад уехал Том Макдональд.

– К сожалению, я не по поводу рыбалки. Надо обсудить кое-что по работе.

– Что нужно? – Чад сразу стал деловым полицейским.

– Информация по Тому Макдональду. Год назад переехал к нам из твоих краев. Насколько мне известно, он всю жизнь прожил в Северном Айдахо.

Трумэн сообщил Чаду номер водительских прав Макдональда, который нарыл раньше.

Раздался стук по клавиатуре.

– Вижу. Раньше он жил в Сэндпойте, в Кер-д’Алене и в Боннерс-Ферри. Не упоминается ни в каких отчетах. Этого парня даже не штрафовали за превышение скорости.

– Я слышал, он водился с Сайласом Кэмпбеллом…

– Ого! – Чад явно заинтересовался. – Дай-ка покопаюсь в других архивах… Он доставил тебе неприятности?

– Пока нет, – признался Трумэн. Действительно, пока что Макдональд всего лишь проигнорировал просьбу связаться с ФБР и повел себя по-свински с Дейли сегодня утром. – Но есть подозрения, что он кое в чем замешан. Его имя регулярно всплывает в связи с моим текущим расследованием, хотя нет ничего конкретного.

– Нет дыма без огня, – заметил Чад. Снова стук по клавиатуре: полицейский искал информацию по Макдональду. – Жаль, что имя такое распространенное… Сейчас я копаюсь в файлах по Сайласу Кэмпбеллу – хочу выяснить, есть ли там твой подопечный. И почему его не назвали, скажем, Кезией Моро? Было бы куда проще…

Трумэн не мог не согласиться.

– Имя Тома Макдональда несколько раз встречается в файлах по Кэмпбеллу, но ничего криминального. Похоже, он всегда держался в тени и не поднимал бучу. Просто был рядом.

– Он осторожен.

– Видимо, да. Тут длиннющие списки арестованных последователей Кэмпбелла, но интересующего тебя парня среди них нет.

– А что натворил Кэмпбелл?

Чад вздохнул в трубку:

– Смотря у кого спрашивать. Для одних он просто святой, который выступает в защиту угнетенных. Для других – безумный праворадикал, который ненавидит все существующие законы. Последние десять лет он чист – научился не впутываться в неприятности. Чего не скажешь о многих его фанатах.

– Кажется, была какая-то проблема с озером…

– Да. Кэмпбелл выступил с критикой, когда федеральное правительство огородило забором от скота недавно взятый под охрану участок с болотом. Местные поили там скот сотни лет. Но ты знаешь, что бывает, когда какой-то вид оказывается под угрозой вымирания…

– Угу.

Дейли знал это слишком хорошо. Происходит взрыв эмоций. Маленький человек ощущает себя беспомощным перед федеральным правительством, которое уверено в своей правоте. Трумэн мог понять и тех, и других. Но он также понимал, что ущемленные люди, которые могут лишиться заработка, реагируют бурно. Сам он обычно не вставал ни на одну сторону. Истина где-то посередине.

– Какая у него дата рождения? – Дейли смотрел на довольно свежее фото с водительских прав Макдональда. Уилер сообщил ту же самую дату. – По-твоему, ему почти семьдесят?

Чад на секунду замолчал.

– Конечно нет.

– Сегодня утром я сам его видел, – продолжал Трумэн. – Дал бы ему около пятидесяти. Ну, может, ближе к шестидесяти. Он очень грузный, а на лице почти нет морщин, из-за чего можно выглядеть моложе, но… серьезно, не представляю, что ему на самом деле за шестьдесят. Он сельский парень, управляет ранчо и наверняка большую часть жизни работал на ферме. Он должен выглядеть старше своих лет, а не моложе.

– Значит, ты думаешь, что он присвоил чужую личность, – заметил Чад. – Погоди-ка, сейчас пошлю на почту снимок с водительских прав двадцатипятилетней давности… Мне кажется, на всех наших фотографиях один и тот же парень, но, может, ты не согласишься.

– Какой давности у вас фото? – уточнил Трумэн.

– Высылаю самое старое.

Дейли открыл почтовый ящик, заметил первым в списке письмо от Чада и открыл.

– Да, это он.

На снимке Макдональд был моложе, но с такой же густой бородой.

– Здесь ему официально сорок пять. Не верю. Он выглядит моложе, чем я или ты сейчас.

– Согласен. Но из-за бороды трудно определить возраст. На всех фотографиях, которые у нас есть, он с бородой.

Долгая пауза.

– Если это не он, значит, уже давно присвоил чужую личность, – заметил Трумэн. – Даже не знаю, с чего начать.

Как я буду проводить расследование в другом штате?

– У меня идея, – предложил Чад. – Один наш офицер запаса с удовольствием займется этой головоломкой. Он на пенсии и больше всего на свете любит заниматься такими вещами. Давай я поговорю с ним.

– Буду признателен.

Через несколько минут Трумэн попрощался. Он был раздражен: терпеть не мог, когда кто-то другой делал работу за него.

Когда будут результаты? А если этот человек ничего не раскопает?

Так ли важно, если Том Макдональд выдавал себя за другого? В любом случае его цели те же самые. Очевидно, этот человек очень давно жил под личиной Макдональда.

Может, он разыскивается за старое убийство…

Трумэн надолго задумался, мысленно перебирая причины, по которым кто-то хочет позаимствовать чужую личность. Все они сулили конфликт с законом.

Он вывел на экран планшета участок Макдональда и стал рассматривать окружающий ландшафт. Тот выбрал очень глухую местность. Его большие владения со всех сторон окружали то густые леса, то крутые холмы, то река. Если Том стремился к уединению, он его нашел. Самым удобным из подъездных путей была та ужасная дорога с юга, по которой Трумэн проехал сегодня утром. Единственный другой путь на участок Макдональда пролегал по извилистым дорожкам – а это лишние десять миль езды, да к тому же через реку. Трумэн сдвинул карту в сторону, мысленно прокладывая маршрут, которым можно проехать по извилистым дорогам и высадиться к западу от участка Макдональда. Затем провел по нему пальцем.

Этой дорогой поедет только тот, у кого времени навалом.

Наконец палец добрался до шоссе. Дейли задержал его на экране, увидев номер дома рядом с шоссе. Он был в нем недавно.

Там жила Тильда Брасс. Трумэн посмотрел на границы ее владений. Очень странной формы: длинные, узкие, извилистые… И они граничили с ранчо Макдональда.

24

Мерси была в машине, когда позвонил Трумэн. Она заехала на стоянку закусочной, чтобы не отвлекаться на дорогу во время звонка, стараясь не обращать внимания на божественный запах жареной говядины.

– У меня только что был любопытный телефонный разговор с приятелем из Северного Айдахо.

Затем Дейли изложил свою версию: Том Макдональд не тот, за кого себя выдает.

Изумленная Мерси пыталась переварить услышанное.

Хорошо, что я успела припарковаться.

– Понимаю, откуда такие выводы, – согласилась Килпатрик. – Макдональд выглядит моложе своих лет. Плюс полное отсутствие упоминаний в полицейских отчетах… Значит, изо всех сил старается выглядеть чистеньким. Думаешь, за ним есть какие-то тяжкие преступления?

– Не хочу торопиться с выводами, – ответил Трумэн. – Давай подождем результатов расследования того полицейского в Айдахо. Вдруг мы идем по ложному следу…

– К тому же непонятно, какое отношение личность Тома имеет к нашему расследованию, – добавила Мерси. – Шерифы мертвы, а мы всё еще не знаем поджигателя. Прошлое прошлым, но надо жить настоящим. Хотя, мне кажется, версия очень логичная. Расскажу о ней Дарби; может, она сумеет помочь твоему знакомому в Айдахо…

– Сегодня я ездил туда.

Мерси напряглась:

– Куда?

– На ранчо Макдональда.

– Зачем?

В голове всплыло предостережение босса не появляться там в одиночку – не важно, мужчина ты или женщина. Он считал это небезопасным, и Мерси была согласна с ним.

– Сегодня обнаружили пикап, который сбил тебя с дороги.

– Я слышала, что нашли какой-то пикап. Не собираюсь этим заморачиваться, пока нет доказательств, что это та самая машина.

– Ну, я его уже осмотрел. Впереди справа на нем чешуйки черной краски. По-моему, доказательство довольно веское.

– И чей же он? – Мерси сделала глубокий вдох, уже заранее зная ответ.

– Джошуа Пенса. Причем нашли его милях в десяти от ранчо Макдональда. Так что я решил выяснить, знают ли там что-нибудь об этом пикапе.

– По-прежнему отрицают, что Пенс работал у них?

– Да. Я немного поболтал с Томом – бесполезно. И еще… Там был Оуэн.

Мерси замерла.

– Он стоял за спиной Тома, как и другие лакеи Макдональда, и делал вид, что мы незнакомы.

Мерси зажмурилась.

Оуэн, ну почему?

– Я не могу отвечать за него.

– Разумеется. Но пойми: если вскроется, что Том Макдональд замешан в чем-то грязном, это коснется многих его приспешников.

Иначе говоря, у Оуэна появится еще больше причин меня ненавидеть.

– Он сам выбрал свой путь. Я сделала все, что смогла.

– Мне очень жаль, Мерси, – посочувствовал Трумэн.

Этот мягкий тон чуть не разбил ей сердце.

– Я стараюсь помочь семье изо всех сил. Заставить Оуэна хотя бы побеседовать со мной – не говоря уже о том, чтобы смириться с моим возвращением, – оказалось труднее всего. Наверное, мне лучше просто отойти в сторону и дать ему выплеснуть свой гнев. Когда Оуэн будет готов к разговору… он знает, где меня найти.

Повисла долгая пауза.

– Есть что-нибудь новое по расследованиям? – наконец спросил Трумэн.

– Следы шин у дома Лэндона не совпадают со следами на месте пожара, где нашли Джошуа Пенса.

– Быстрая экспертиза, однако.

– Как сказал наш эксперт, тут и думать нечего. Хватило одного взгляда.

– А стволы и гильзы?

– Не так быстро. Ты же знаешь: это реальность, а не телевизор.

– Да, уж я-то знаю, как никто, – пробормотал Трумэн. – Но все еще жду появления горячей подружки – агента ФБР на каблуках и в блузке с декольте.

Мерси расхохоталась.

– Не нравятся мои ботинки, да?

Она взглянула на тяжелые ботинки, которые обула утром, когда собиралась на обыск в дом Лэндона Хечта. Что ж, обувка совсем не гламурная. Да и слово «гламур» вообще не про Мерси. Она предпочитала одеваться удобно и практично.

– Конечно, нравятся. Для меня ты самая привлекательная в джинсах и ботинках. Особенно когда машешь топором – тебе идет.

Трумэн тихо рассмеялся. От его смеха Мерси пробила дрожь.

– Есть новости от Джека Хоуэлла?

– Что-то мне подсказывает, что сегодня до него не дозвониться.

– Наверное, ты прав. Скорее всего, это пустая трата времени, но все равно буду названивать каждые несколько часов. Это должно немного растревожить его.

Раздался гудок: входящий звонок от Роуз.

– Трумэн, Роуз звонит.

– Хорошо, потом договорим.

Килпатрик дала отбой и ответила сестре:

– Привет, Роуз.

– Мерси? Это ты? – раздался высокий голос – явно не сестры.

– Мама? – У Мерси перехватило дыхание: голос матери был взвинченным.

– Я звоню с телефона Роуз.

– Что стряслось?

Каждая клеточка ее тела напряглась, а палец завис над кнопкой стартера.

– Сегодня какие-то люди швырялись в Роуз камнями и комьями грязи. И обзывали ее шлюхой.

Мерси ловила воздух ртом. Она нажала на кнопку и завела машину.

– Вы где?

– Сейчас мы дома. Ездили в Иглс-Нест. Я пошла на почту, а Роуз – в магазин Хэкетта.

– Я уже еду. Она пострадала?

Если да, то обидчики пожалеют, что родились на свет.

– Не особо, только царапины от камней. Но она в шоке.

– Мерзавцы… Приеду как можно быстрее.

* * *

Мерси остановила взятый напрокат «Форд» у родительского дома, хлопнула дверцей. Кипя от ярости, взбежала на крыльцо и забарабанила в дверь.

– Мама?

Ей хотелось распахнуть дверь и ворваться внутрь, но она заставила себя стоять и ждать.

Я найду тех, кто это сделал.

Послышались шаги, на пороге появилась мать. Морщинистое лицо Деборы Килпатрик осунулось. Мерси не понравился страх в ее глазах. Мать отступила на шаг.

– Роуз на кухне.

Килпатрик-младшая собиралась было пройти мимо, но остановилась и положила руку на плечо матери:

– Все будет хорошо. Я позвонила Трумэну и сказала, что Роуз надо написать заявление в полицию.

– Мы не хотим…

– Произошло нападение. Нужно подать заявление.

Мать в смятении наморщила лоб:

– Думаю, не стоит…

– Сделай это ради меня. Даже не ради меня. Ради Роуз. Мама, не надо отворачиваться и делать вид, что ничего не произошло.

– Я не отворачиваюсь! Просто не хочу устраивать скандал.

– Скандал?! Они должны знать, что такое поведение неприемлемо.

– Мерси? – донесся из кухни голос сестры.

Мерси посмотрела матери в глаза:

– Так нужно.

Мать отвела взгляд. Мерси почувствовала разочарование.

По крайней мере, она не отказала.

– Уже иду, Роуз.

Она оставила мать в дверях и прошла через гостиную на кухню, где за столом сидела сестра, приложив к скуле пакет со льдом. Ее волосы были мокрыми.

Приняла душ, чтобы смыть грязь.

У Мерси выступили слезы. Она заставила себя говорить спокойно:

– Дай-ка взгляну.

Уселась рядом и положила ладонь на сестринские пальцы, закрывающие ушибленное место.

– Там ничего страшного, – отозвалась Роуз. Однако Мерси заметила, что сестра не сразу отняла от лица пакет со льдом.

На безупречно гладкой скуле Роуз в окружении свежих кровоподтеков красовалась царапина. На лбу виднелись два крошечных пореза.

Мерси захотелось кого-нибудь ударить. Шрамы на лице сестры только-только затянулись, а теперь – вот это…

– Трумэн пришлет кого-нибудь за заявлением, – сказала Мерси, осматривая сестру: нет ли еще каких ран.

– Это не…

– Не спорь со мной.

Да что не так с женщинами в нашей семье?

В дверь постучали. Мать открыла. Услышав приветствие Трумэна, Мерси расслабилась: хорошо, что он приехал сам. Через секунду его рука легла ей на плечо. Шеф полиции поздоровался с Роуз и уселся на свободный стул.

– Вы не представляете, как я взбешен… – начал он.

– В очередь, – огрызнулась Мерси, ища в его взгляде поддержку собственной злости. И она ее получила, судя по спокойным карим глазами.

– Расскажи, что произошло.

Трумэн вытащил ручку и открыл блокнот.

Слушая Роуз, Мерси стискивала пальцы.

– Их было двое, – начала сестра. – Один шел за мной футах в двадцати. Я услышала его шаги по дороге к магазину Хэкетта. Затем они ускорились. Он подошел ближе и начал говорить мне в спину ужасные вещи.

– Какие? – уточнил Дейли.

– Что я ношу в себе отродье сатаны. И что я шлюха. Несколько раз повторил это самыми неприличными словами.

Мерси застыла, боясь, что разобьется вдребезги, если сделает слишком глубокий вдох.

– Потом я услышала, как к тротуару подъехала машина. Его походка изменилась. Я услышала, как мой преследователь открыл дверцу. Он и тот человек, который, как я думаю, был за рулем, что-то говорили друг другу. Я плохо расслышала. – Роуз глубоко вздохнула и вздернула подбородок. – Потом он назвал меня по имени. Я остановилась и обернулась… Надо было не останавливаться, а идти дальше!

Мать Мерси встала за спиной Роуз и, наклонившись, обняла ее за плечи, зарывшись лицом в волосы дочери.

– Я почувствовала удар камнем, – женщина указала на царапину. – Потом удары послабее: это были комки грязи. – В ее голосе послышалась ярость. – Он продолжать обзывать меня шлюхой. Второй – наверное, водитель – тоже. Затем дверца хлопнула, колеса взвизгнули, и машина уехала.

У Мерси перехватило дыхание. Ее пальцы словно оледенели. Она не была уверена, сумеет ли произнести хоть слово, не разрыдавшись.

– Ты узнала их голоса? – заботливо и спокойно спросил Трумэн.

Веди себя как он.

– Нет.

– Но ты же знаешь всех в округе, – заметил шеф полиции.

– Да. Наверное, они не местные.

– Но они знают, как тебя зовут, – сказал Трумэн. – А были другие инциденты, связанные с ребенком Роуз? – Он перевел взгляд на мать Мерси.

Ребенком.

Мерси уставилась на пока еще плоский живот сестры. Роуз покачала головой. Хоть нападавший и говорил о ее беременности, Мерси успела позабыть об этом.

Роуз тут не единственная невинная жертва.

– Они знали, что она беременна, и, судя по всему, знали, при каких обстоятельствах, – заметила Мерси.

– Слухи быстро расползаются, – ответил Трумэн.

– Кто способен на такое? – испуганно прошептала Килпатрик-старшая. Она по-прежнему плакала, уткнувшись в волосы Роуз, которая подняла руку и похлопала мать по плечу. На ее лице застыло сдержанно-спокойное выражение.

Сестра перенесла это лучше, чем мама.

Роуз всегда была самой стойкой из младших Килпатриков. Мерси иногда спрашивала себя: от природы она такая или выработала стойкость ради самосохранения? Ее братья не раз были готовы пустить в ход кулаки, когда с Роуз неуважительно обращались, но сестра всегда разряжала обстановку. Спокойное выражение ее лица заставило Мерси задуматься, не скрывает ли сестра свои эмоции, чтобы другие держали себя в руках. Или она и вправду так безмятежна?

Агент Килпатрик спрятала поглубже бушующую ярость.

Если Роуз может оставаться спокойной, значит, и я могу.

Открылась дверь черного хода, вошел отец. При виде собравшихся за кухонным столом он застыл на месте. Обстановка сразу накалилась.

– Что произошло? – спросил он резко, ненадолго задержав взгляд на Мерси и кивнув Трумэну.

И я рада тебя видеть.

– Роуз… – начал было Дейли.

– Ничего особенного, – вмешалась та, крепче сжимая руку матери.

– Роуз, что у тебя с лицом?

Отец снова посмотрел на Мерси. Его взгляд сверлил насквозь.

Роуз кратко пересказала случившееся.

На отцовском лице мелькнула вспышка боли. Его взгляд продолжал блуждать между дочерями. Однако на Роуз он смотрел нежно и мягко, а Мерси буквально испепелял.

– Мы сами разберемся, – заявил Трумэну Карл Килпатрик. Он по-прежнему стоял на пороге кухни, не двигаясь с места. Ботинки, джинсы, толстая куртка, шляпа в руках… За прошедшие десятилетия отец совсем не изменился. Разве что волосы слегка поседели, да морщины появились.

А еще этот взгляд…

– И оставьте Паркеров в покое, – добавил отец, обращаясь уже к Мерси.

Она замерла.

– Но почему? – спросил Трумэн. – Они стали жертвой серийного поджигателя. Необходимо расследование.

Отец перевел взгляд на Дейли, что позволило Мерси немного отдышаться.

– Что сделано, то сделано. Не мешайте им жить своей жизнью. Мы будем присматривать за ними, и нам не нужно, чтобы чужаки совали нос куда не следует. Это всегда плохо заканчивается.

Трумэн встал и посмотрел на Мерси.

– Тогда мы уходим. Роуз, я начну искать свидетелей.

Мерси посмотрела на мать и сестру. Обе молчали. Мать избегала смотреть ей в глаза. Мерси заметила, что под столом – так, чтобы не видел отец, – Роуз показала ей большой палец. Знак поддержки, как в детстве: когда Килпатрикам-младшим грозил отцовский нагоняй, такой жест означал, что Роуз потом утешит их.

Отец об этом не догадывался.

На нее напали, но она все равно пытается поднять мне настроение.

Мерси переполняла любовь к сестре. На глаза навернулись слезы.

– Спасибо, Роуз.

Задержавшись взглядом на отце, она вышла из дома. Трумэн – за ней.

Он когда-нибудь простит меня?

Хоть я и не совершила ничего дурного…

Мерси сделала вид, что рвет на себе волосы.

– Понимаю, – посочувствовал Трумэн. – Понятия не имею, о чем думает твой отец.

– Подозреваю, что-то вроде «Леви мертв из-за Мерси».

– Не говори так, – оборвал Дейли, глядя на нее с предельно серьезным выражением.

– Я так не считаю, – заметила Мерси. – Просто предполагаю, что у него на уме.

– Он одумается. – Трумэн притянул ее к себе и крепко обнял. – Мне жаль, что тебе приходится проходить через все это. Один только рассказ Роуз чего стоил…

– Хватит о моем отце. – Мерси уткнулась носом ему в плечо, вдыхая студеный запах осени, которым пропиталась куртка. – Меня волнует только одно: как защитить Роуз. Ушам своим не верю, что на нее посмели напасть. Все в городе всегда обожали ее.

– И по-прежнему обожают. Как она и сказала, скорее всего, это не местные.

– Но откуда они знают про ее беременность?

Трумэн промолчал. Ответа у них не было.

– Видела бы ты себя, когда я только пришел, – заметил шеф полиции. – Словно медведица, чьему медвежонку угрожают.

– Да, именно так я реагирую, когда Роуз грозит опасность.

– Или другим членам твоей семьи. То же самое было с Леви и Кейли.

– Если кто-нибудь причинит боль моим родным, он за это поплатится.

Шеф полиции отстранился и улыбнулся:

– Мне это нравится. Для тебя мир делится на черное и белое, да?

Килпатрик задумалась.

– В каких-то случаях – да. И мои родные так считают. Отец не принимает меня именно потому, что неспособен различить оттенки серого. Он всегда настаивал, что нет никакой середины.

– Время от времени всем приходится проявлять гибкость, – заметил Трумэн.

– Хорошо бы приклеить на отца стикер с этой цитатой… – Мерси быстро чмокнула его. – Спасибо, что пришел за заявлением Роуз. Я это очень ценю.

Он скромно улыбнулся.

– Просто не было других свободных полицейских.

– Хм-м… Ладно, все равно не буду забирать поцелуй обратно.

Он ухмыльнулся, и она снова поцеловала его.

25

Том взвешивал варианты.

Эл и Дик сделают все, что им скажут, не задавая вопросов. И точно будут держать язык за зубами. Оба не раз доказали свою надежность, так что на них – вторая половина сегодняшнего плана.

Краем глаза Макдональд следил за Оуэном Килпатриком. Он хотел добиться от него большего. Хотел твердо знать, на чьей стороне этот человек. Без всяких сомнений.

В дверь постучали. Том жестом велел Дику оставаться на месте, встал и открыл сам. На крыльце стоял Джек Хоуэлл, явно раздосадованный тем, что его вызвали на ранчо. Как раз вовремя. Обычно агент по продаже недвижимости вел себя как лучший друг всех и каждого. Но из-за идущего по следу ФБР он явно подрастерял энтузиазм и был уже не столь дружелюбен с Томом. Тем не менее он приехал: по-прежнему не против выгодной сделки.

– Джек, давай прогуляемся, – предложил Том. – Хочется хоть немного проветриться. – Глянул на Оуэна: – Почему бы тебе не пройтись с нами? Думаю, тебе тоже будет интересно.

Оуэн вопросительно взглянул на Эла и Дика и медленно поднялся с места. Неизменные спутники Тома сидели не шелохнувшись. Макдональд уже сказал им, что во время беседы с Джеком Хоуэллом его будет сопровождать только Оуэн. Эл и Дик восприняли это как должное.

Макдональду это нравилось.

Его телохранители тем временем выполнят другое задание.

Том, Оуэн и Джек направились в восточную часть ранчо по тропинке через густой сосновый бор. Все трое были в толстых куртках: похолодало. Том взглянул на небо и не увидел никаких признаков дождя. Только чахлые облачка высоко на бледно-голубом фоне. Мужчины шли молча. Макдональд наслаждался создаваемым им напряжением. Он спиной чувствовал вопросительные взгляды спутников, но ни один не спросил, куда они направляются.

Признак уважения.

Тропинка поднималась вверх по пологому склону. Во время подъема Тому стало не хватать воздуха. Он не ожидал, что на восхождение уйдет столько сил. А вот Оуэн и Джек, казалось, совсем не устали. Оба моложе Макдональда и к тому же худощавые. Том долго пытался похудеть и в конце концов сдался. Что есть – то есть. Лучше не отказываться от любимой еды, чем годами ограничивать себя, сидя на диете. Но иногда – вот как сейчас – он ненавидел свой лишний вес, который заставлял его потеть и напрягаться.

– Долго идти-то? – наконец спросил Джек. – Мне еще в контору возвращаться. Отсюда путь неблизкий, вы же знаете.

Подтекст: я трачу на тебя кучу времени, а ты до сих пор не заплатил мне.

– А знаешь, на парковке возле твоей конторы тебя может поджидать ФБР с вопросами…

Том оглянулся на Джека и заметил, что после этих слов Оуэн сбился с шага.

– Я ничего им не скажу, – ответил Хоуэлл. – У нашей сделки есть условия, и я их соблюдаю. Я никому не обязан раскрывать личность клиента. Думаю, вы обрадуетесь, что около часа назад Тильда Брасс оставила голосовое сообщение, – добавил он бодрее. – Хочет знать, по-прежнему ли меня интересует покупка участка.

– Я же говорил, что она одумается, – заметил Том.

– Значит, собираетесь купить на первоначальных условиях? Или лучше слегка сбить цену? Теперь, раз она сама сделала первый шаг, у нас появилось преимущество в переговорах.

– Я держу слово, – отозвался Макдональд, тяжело дыша. – Первоначальные условия.

– Когда буду уезжать, свяжусь с ней и скажу об этом.

– Мое имя точно не значится ни в каких твоих бумагах? И Тильда не знает, что за предложением покупки стою я, так?

– Разумеется. Я уже говорил об этом, – ответил агент.

В голосе Хоуэлла слышалось раздражение. Тома охватил гнев. Он терпеть не мог, когда его слова подвергали сомнению. К тому же Макдональду не нравилось, что его авторитет в глазах Джека, судя по всему, пошатнулся.

Макдональд остановился и оглядел окружающий лес. Джек остановился рядом. По-прежнему с досадой на лице.

Довольно.

Том смерил Оуэна долгим взглядом.

Пора выяснить, на что ты готов ради нашего общего дела.

Отбросив лишние мысли, Макдональд вытащил из глубокого кармана пистолет и выстрелил Джеку в лоб.

Агент рухнул на землю. В его широко распахнутых глазах застыло удивление.

Я никогда не забуду эту картину.

– Какого черта, Том! Что происходит?! – воскликнул Оуэн, отскочив от трупа. Он споткнулся, упал на спину и по-крабьи заскреб ногами, стараясь отползти подальше от Джека. – Что ты натворил? – Побледневший Килпатрик круглыми глазами уставился сначала на тело, а потом на Макдональда. – Что ты натворил? – повторил он.

Эхо выстрела все еще отдавалось в ушах Тома. На него нахлынула ледяная волна облегчения.

– Он мог привести за собой копов.

– Том, они, скорее всего, и так уже следят за тобой. К тебе приходили из всех местных правоохранительных органов.

Оуэн, по-прежнему лежа на спине, хватал воздух ртом. Он отполз еще на фут подальше от трупа.

– Мне нужно было избавиться от связующих звеньев между мной и пожаром на участке Брасс.

– Ты о пожаре, на котором погибли шерифы?

Том не ответил, продолжая смотреть на Джека. Тело агента застыло, кровь медленно вытекала из алого кружка на лбу.

Я думал, мертвецы не кровоточат.

Как будто прочтя его мысли, кровь остановилась.

– Это ты стоишь за убийствами шерифов? – тихо прошипел Оуэн.

Том снова промолчал и переключил внимание на Килпатрика. Лоб Оуэна вспотел.

– Вставай, – приказал Макдональд.

Оуэн секунду смотрел на него, затем подчинился. Он медленно поднялся на ноги, переводя взгляд с лица Тома на оружие в его руке и обратно.

– Футах в ста отсюда есть овраг, – указал Том, держа пистолет сбоку в не угрожающем положении, стволом вниз. – Перетащи тело и брось туда. Дикие звери позаботятся о нем.

– Нет.

Не разочаровывай меня.

– И что ты собираешься делать? Пойдешь в полицию?

Оуэн не ответил. Судя по выражению его глаз, он колебался.

Сейчас он станет моим человеком – или останется здесь.

Том снова положил палец на спусковой крючок.

– Ты не знал, но несколько десятков лет назад я бывал в этих краях. Я знал твоего отца, Оуэн. И всех твоих дядьев по материнской линии – тоже.

Этими словами он привлек внимание Килпатрика.

– Я знаю, из какого ты теста. Знаю, какие мысли у тебя в голове. Знаю, как тебя воспитывали. Вот почему я так быстро ввел тебя в свой круг. Большинство моих соратников тратят годы, чтобы заслужить то доверие, которое я испытываю к тебе.

– Почему я? – выдохнул Оуэн.

Том знал, что Килпатрик балансирует на тонкой грани и готов сорваться. Однако Оуэн молчал, очевидно надеясь, что Макдональд заверит его: все будет в порядке. Том прекрасно разбирался в людях и знал, как приманить их желаемым.

– Я же только что сказал: я знаю твоих родных, – произнес он искренне. – Эта страна построена на плечах таких людей, как они. И ты можешь стать одним из ее столпов.

– Убивая, мы становимся ничуть не лучше тех, кто пытается нас переделать.

– Иногда выбора нет.

– И других вариантов не было?

– Нет.

Оуэн отвел взгляд и уставился на труп с непроницаемым выражением лица.

– Сейчас я тебе помогу. Но на этом всё. Я на такое не подписывался.

Том вытащил обойму из пистолета, патрон из ствола и протянул оружие Оуэну. Тот не хотел его брать.

– Присмотрись внимательнее, – посоветовал Макдональд.

Оуэн взглянул – и позеленел.

– Это что, мой ствол?

– Да.

Том снова протянул ему пистолет и заметил, как взгляд Килпатрика сосредоточился на тонких перчатках на руках Макдональда. Заметил тот момент, когда Оуэн понял, что на оружии только его отпечатки, и посмотрел на труп.

Да, у него в мозгу засела твоя пуля.

– Думаю, у тебя дома на стрельбище найдется немало мишеней с пулями из этого пистолета.

Оуэн уставился на Макдональда. Том видел, как крутятся шестеренки в его мозгу в поисках выхода.

Но Макдональд уже перекрыл все выходы:

– Эл и Дик скажут под присягой, что видели собственными глазами, как ты его застрелил.

– Но я не…

Том примирительно поднял руки:

– Не стоит заходить так далеко. Никто не свяжет убийство Джека Хоуэлла со мной.

– Они могут поднять записи его телефонных разговоров.

Оуэн все еще не убедился окончательно.

Нужно слегка подтолкнуть.

– Там нет ничего противозаконного.

Килпатрик было открыл рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул. И снова посмотрел на распростертое на земле тело.

– Скольких ты убил, Том? – тихо спросил он. – Скольким пришлось умереть ради твоей цели?

Макдональд не ответил: сейчас это не важно. Важно привязать его к себе.

– Оуэн, я верю в тебя. Я знаю, мне нужны именно такие помощники, как ты. Мы оба хотим, чтобы полиция перестала вмешиваться в нашу жизнь и попирать наши законные права. Вместе мы выступим одним фронтом. Как только правительство поймет, что мы способны самостоятельно поддерживать порядок, то отступится. Мы ему даже деньги сэкономим.

Макдональд не заметил в глазах Килпатрика должной уверенности и выложил последний козырь:

– Я знаю, что жена и дети тебя поддержат.

Страх в глазах собеседника порадовал его.

Том указал на труп:

– Подожду здесь, пока ты от него избавишься.

* * *

Мерси решила заскочить в контору Джека Хоуэлла после душераздирающей встречи с Роуз и родителями.

Она все еще кипела от отцовских слов, но тот факт, что Роуз видела Килпатрика-старшего насквозь, немного успокаивал. В один прекрасный день они с сестрой вместе выступят против отца. Роуз умела его утихомирить, но Мерси знала, что сестра не в силах изменить его. А Перл и мать даже не пикнут.

Хотя что касается Перл…

За два месяца она изменилась: работа в кафе придала ей уверенности в себе. Но Мерси не знала, перестанет ли сестра когда-нибудь играть в миротворца. Странно, что все женщины в ее семье умели успокаивать окружающих. Ее братья на такое не способны.

А может, и не странно.

Мерси остановилась в плотном потоке машин в одном квартале от конторы Джека. Она наклонилась влево, пытаясь заглянуть за автомобиль перед собой. Судя по всему, водители на что-то уставились. Ее авто медленно поползло вперед. Она заметила пожарные машины на стоянке у агентства недвижимости Джека Хоуэлла. Из рухнувшего здания валил густой серый дым.

Нет. Не может быть.

Не обращая внимания на полицейского, который замахал рукой, запрещая двигаться дальше, агент Килпатрик въехала на стоянку.

Конторы по продаже недвижимости больше не было. Чувствуя, как внутри ее все переворачивается, Мерси выбралась из машины и уставилась на руины. Соседний магазинчик электронных сигар практически уничтожен, но ломбард и пекарня остались невредимыми.

Он сделал это из-за моего давления?

– Эй! Нельзя парковаться…

Килпатрик показала значок агента ФБР, и подбежавший полицейский умолк.

– Кто здесь главный?

– Сержант Хершер, – указал служитель порядка.

Мерси зашагала к сержанту, гадая, как тот отреагирует на известие, что теперь пожаром займется ФБР.

Что же я разворошила?

26

Через несколько часов пропахшая дымом Мерси зашла в кабинет босса, где уже сидел Эдди. Она взглянула на часы, чувствуя, как усталость пронизывает ее до мозга костей. Не позвонить ли Кейли и не отменить поздний ужин, за которым они с Кейдом собирались официально встретиться? Мерси понимала, как важно для всех троих, чтобы отношения вошли в правильное русло. Ей нужно увидеть, как Кейд ведет себя рядом с племянницей, а не на дальнем ранчо в компании пары угрюмых рабочих. И сейчас самое время расспросить его о том, что происходит на ранчо.

Жаль, что она не выпила чашку жуткого местного кофе перед тем, как прийти к Джеффу. Сейчас главная проблема в том, что никто не мог найти Джека Хоуэлла.

– Сколько раз ты звонила этому риелтору? – поинтересовался Джефф.

– Точно не помню. Полдюжины, наверное. Меня злило, что он не перезвонил, как обещал. Но я оставила только два голосовых сообщения.

– Значит, остальные звонки были сделаны, просто чтобы нервировать его? – Джефф постучал ручкой по столу и мрачно поджал губы, избегая ее взгляда.

– Скорее это вежливые напоминания перезвонить. Может, у него проблемы с памятью…

Начальник наконец посмотрел прямо на нее. Мерси приподняла брови с невинным выражением лица.

– Я запросил записи его телефонных разговоров. Надеюсь, мы сможем отследить, кому он звонил и где находился до пожара, – нарушил напряженную тишину Эдди. – Когда я приехал к нему домой, чтобы сообщить о пожаре, там никого не было, а машина пропала. Я запросил ориентировку на машину. Когда я постучал, собака залаяла как сумасшедшая, а когда заглянул в окно у двери, то увидел, что она сделала лужу на пол. Видимо, Джек собирался вернуться и выпустить собаку. Я оставил возле дома патрульную машину: пусть ждет его возвращения.

– Он женат? – поинтересовался Джефф.

– В разводе. Я связался с его бывшей женой. Они не общались несколько недель.

– Он точно не погиб в горящем здании? – нахмурился начальник.

– Точно не знаем, – ответила Мерси. – Однако машины Хоуэлла у конторы не было, а владелец магазина сигар сказал, что Джек всегда паркуется на одном и том же месте. Начальник пожарной охраны выяснит, есть ли внутри труп, только когда здание остынет и можно будет пробраться через обломки.

– Он считает, что это поджог?

– Билл Трек не ответил однозначно, потому что еще не проводил осмотр, но обратил внимание на запах бензина. Очень сильный, несмотря на задымление.

– Думаете, Джек поджег свою контору и скрылся? – спросил Джефф.

– Кто же оставит собаку дома взаперти? – заметил Эдди.

– Человек, который напуган, – ответила Мерси. – Который не в состоянии рассуждать здраво.

– Что же такого ты ему наговорила? – Джефф подался вперед. – Он сжег контору, потому что мы задали ему несколько вопросов?

– Я лишь спрашивала про предложение Тильде Брасс. И я не угрожала.

– Тогда что же он хотел скрыть этим пожаром?

Эдди пожал плечами:

– Может, мы разворошили змеиное гнездо, о котором пока не подозреваем? Может, Джек проводил какие-то нелегальные сделки и боялся, что мы узнаем об этом?

– Продолжай копать информацию по нему, – велел Джефф. – Что-то побудило его обрубить концы и сбежать. Я хочу знать, что именно.

– Я недавно звонила Тильде и спрашивала, есть ли у нее предположения, кто этот таинственный покупатель. Интересовалась, могла ли она отказать кому-то, – сообщила Мерси. – Брасс не представляет, кто хочет купить ее участок анонимно. Повторила, что у нее нет врагов и что она продаст любому, кто даст хорошую цену. – Она сделала паузу. – Если только покупатель не является последователем Бхагвана Шри Раджниша[12]. Тильда сказала, что таким людям продавать ни за что не станет.

Наступила тишина.

– Кого-кого? – переспросил Эдди.

– Разве он не умер лет тридцать назад? – удивился Джефф.

– Вроде да, – Мерси улыбнулась при виде сбитого с толку Эдди. – Это индийский гуру, его последователи в восьмидесятых поселились в маленьком городке неподалеку. Бывали неприятные инциденты. Думаю, для Тильды прошлое все еще свежо в памяти.

– Кажется, я читал о нем, – вспомнил Петерсон. – «Роллс-Ройсы» и красные пижамы?

– Да, это был он.

– Значит, можно быть уверенными, что покупатель не имеет к нему отношения, – заметил Джефф.

– Согласна, – кивнула Мерси. – Пока я говорила с Тильдой, то подумала, а не сжег ли контору Джека наш анонимный покупатель. Может, ему не понравилось сообщение Джека, что ФБР хочет знать, кто он такой…

Эдди уставился на нее, обдумывая версию. Затем медленно произнес:

– Тогда он, должно быть, напрочь психованный. Не думаешь, что это уже слишком?

– Может, Хоуэлл знает о нем больше, чем следует. Или покупатель запаниковал, узнав о расследовании ФБР…

Чем больше Мерси обдумывала свою версию, тем больше она ей нравилась.

– Кто-то поджег сарай Тильды. Логично, что он снова использует огонь для решения другой проблемы. – Она сделала паузу, лихорадочно думая. – Все это как-то связано… Пока не пойму как. Но есть общий знаменатель – пожары.

– Согласен, – сказал Джефф. – Но независимо от того, совершил этот поджог Хоуэлл или кто-то другой, нам нужно его найти.

– Есть ли связь между Джеком Хоуэллом и Лэндоном Хечтом? – спросила Мерси. – Могло наше появления у Хечтов сегодня утром кого-то спровоцировать?

– Спроси Лэндона и его мать, знают ли они Хоуэлла, – распорядился Джефф. – Ты права: информации недостаточно. Вам есть еще что сказать?

Мерси с Эдди переглянулись и покачали головами.

– Тогда за работу, – и начальник жестом указал на выход.

* * *

– Я думала, ты придешь сегодня вечером…

Кейли лежала на кровати, уставившись в потолок, и говорила с бойфрендом по мобильному. Она расстроилась. Кейд Прюитт, кажется, был сам не свой.

– Я и собираюсь, только нужно сначала заскочить на ранчо, – успокаивал он ее.

Кейли, однако, не успокоилась. Не передумал ли он насчет совместного ужина у нее дома? От неуверенности девушка занервничала еще сильнее.

– У тебя же сегодня выходной. Зачем ехать туда?

– Я не по работе.

Кейд замялся, его беспокойство передавалось Кейли даже по телефону.

– Что происходит?

У него есть другая? Что он скрывает?

– Ничего. Просто нужно кое-что проверить.

– Так проверь завтра, когда продолжишь там работать и тебе будут за это платить, – возразила девушка. – Не понимаю, зачем урезать наше совместное время.

Кейд затих.

– Кейд? – Ее голос дрогнул. – У тебя есть другая?

– Господи, нет! Ничего подобного!

– Тогда почему не хочешь сказать мне, что ты там забыл?

Она поежилась от собственного тона: типичная приставучая подружка.

Парень вздохнул в трубку:

– Я не встречаюсь с другой. Это по делу. Надо кое-что проверить… На днях я кое-что видел, а потом это исчезло. Нужно выяснить куда.

– Ты что, инструменты потерял? – Кейли пыталась сохранять терпение, однако Кейд нарочно отвечал туманно.

– В некотором роде.

– Боишься, что у тебя будут неприятности, если это раскроется?

Он снова сделал паузу.

– Не совсем… – Заговорил тише: – Мне кажется, на ранчо происходит что-то незаконное.

Кейли спустила ноги с кровати и села; теперь ее охватила тревога.

– Незаконное? Может, не надо туда соваться? Это не опасно?

– Со мной все будет в порядке. Не думаю, что опасно. Хозяину я нравлюсь – он говорит, я хороший работник.

– Тогда о чем ты беспокоишься?

– Я наткнулся на кучу динамита.

Тревога Кейли поубавилась.

– В этом нет ничего такого. Мой дедушка хранит его в сарае. Говорит, никогда не знаешь, когда он пригодится. Настаивает, чтобы мы, внуки, держались подальше, хотя как-то один из моих кузенов залез в сарай. Дед страшно взбесился.

– Понимаю. Но там было очень много динамита. А когда я снова заглянул туда, он исчез.

Кейли по-прежнему не видела в этом проблемы.

– Значит, его куда-то перенесли. Или избавились от него.

Кейд нетерпеливо вздохнул.

Он по-прежнему не говорит мне всю правду.

– Так почему ты беспокоишься?

– Я кое-что услышал.

Девушка ждала продолжения.

– Услышал, как другие говорили о твоей тете, которая приезжала на ранчо и задавала вопросы. Им это не понравилось.

– Такая у нее работа. Если ее вопросы доставляют людям неудобство, ничего не поделаешь. Она выясняет, кто устраивал поджоги и убил трех человек.

Кейд молчал.

– О господи! Думаешь, кто-то на ранчо имеет отношение к этим убийствам? – Кейли прижала телефон к уху. От напряжения ее сердце колотилось.

– Разве не поэтому твоя тетя поехала туда? За ответами?

– Не знаю. Я за ней не слежу… Но что такого ты услышал?

Что-то, отчего он очень нервничает.

– Точно не знаю. Может, это просто болтовня и выпендреж… Но кто-то сказал, что Джошуа Пенс поплатился за то, что напортачил.

– Поплатился жизнью? – выдохнула Кейли.

– Или, может, его просто уволили, – попытался успокоить ее бойфренд. – Думаю, я слишком много нафантазировал.

– Хм-м…

Кейли знала, что он пытается убедить сам себя. Все это очень нервировало, и ей больше не хотелось говорить про ранчо.

– Ты собирался на ужин к семи. Успеешь?

– Да, клянусь, приеду вовремя, – заверил Кейд. – Я не хочу пропустить ужин.

– Тебя пугает встреча с моей тетей? Когда познакомишься с ней, то поймешь, что она очень милая.

– Нет, не пугает. Конечно, я немного побаиваюсь, но это хорошо, что она настаивает на ужине. Значит, ей важно, с кем ты общаешься.

– Она классная.

– Увидимся через пару часов, – пообещал Кейд. – Я люблю тебя, Кейли.

У нее перехватило дыхание.

– Я тоже тебя люблю.

Парень отключил связь. Кейли плюхнулась на кровать, раскинув руки. В ее жилах бурлил адреналин. Ликование, опьяняя, переполняло мозг.

Он сказал, что любит меня!

Она с нетерпением ждала ужина.

27

В 19.05 Кейли послала сообщение «ТЫ ЗАДЕРЖИШЬСЯ?».

В 19.10 она попыталась дозвониться и услышала автоответчик. Чувствуя на себе взгляд тети Мерси, девушка оставила голосовое сообщение с вопросом, когда примерно Кейд приедет.

В 19.30 она убежала (ненадолго) к себе в комнату и немного всплакнула.

Он врал, когда сказал «я люблю тебя». А теперь пропал.

Мерси постучалась в комнату племянницы и предложила поесть.

К 19.45 ужин завершился. Пицца, лично приготовленная Кейли, на две трети осталась нетронутой. Мерси встала и начала убирать со стола. К счастью, она не спросила, почему нет Кейда. Ее, похоже, не слишком беспокоило его отсутствие. И вообще тетя выглядела крайне рассеянной.

Кейли, утопая в жалости к себе, сидела на стуле и внимательно разглядывала узор на скатерти, пока Мерси убирала посуду, не в силах заставить себя встать и помочь.

У нас все кончено. Я слишком на него давила.

Она знала, что когда у парней не хватает духу прямо порвать с девушкой, то они просто перестают писать, звонить и приходить. Вот и всё.

Это начало разрыва?

Но тогда зачем он сказал, что любит меня?

Кейли снова проверила телефон. Ее палец завис над приложением, способным отыскать телефон Кейда. Они обменялись паролями месяц назад, чтобы иметь возможность отследить местонахождение друг друга. Кейд предложил это для экстренных случаев, и она сразу согласилась, польщенная, что бойфренда волнует ее безопасность. Теперь, в ретроспективе, его предложение выглядело жутковатым. Да, некоторые парни использовали его для слежки за своими подружками, но при активации функции поиска приложение отправляло уведомление на телефон. Тайная слежка невозможна.

Если я посмотрю, где он находится, он сочтет меня сталкером?[13]

А вдруг он попал в аварию и ранен?..

Кейли коснулась пальцем экрана и активировала поиск.

Приложение сообщило, что не может определить местонахождение телефона.

Девушка уставилась на экран.

Что это значит? Он прячется? Или аккумулятор сел?

В голове роилось множество объяснений. Некоторые были вполне обыденными, но в основном выходила жуткая картина. Что Кейд пытается избавиться от нее.

С кем он встречается?

Мерси открыла кухонный кран и ополоснула бокал. Кейли смотрела на нее, разрываясь между желаниями попросить у тети совета и на месяц спрятаться под одеялом. По крайней мере, Кейд не учится в ее школе, так что она не увидит его там с какой-нибудь другой девушкой. Но подруги спросят про их отношения. И что она им скажет?

Поставив бокал в посудомоечную машину, Мерси взглянула на племянницу, и у нее перехватило дыхание.

– Кейли? Ты в порядке?

Девушка не могла произнести ни слова, только сжала губы. По щекам катились слезы.

– Ох, милая… – Мерси выключила посудомойку и присела рядом с Кейли, взяв ее холодные руки в свои теплые. – Уверена, он не приехал по уважительной причине.

– Но он не отвечает на мои сообщения! И я проверила местонахождение его телефона… – Кейли нервно сглотнула, поняв, что только что призналась тете в сталкерском поведении.

– И где же он? – Похоже, ее это нисколько не смутило.

– Нельзя определить. Видимо, телефон выключен, – прошептала девушка. – Он специально выключил.

– Ох, милая… – Мерси наклонилась и обняла племянницу, спрятавшую лицо в длинных тетиных волосах.

– Несколько часов назад он сказал, что любит меня. Зачем, если собирался порвать со мной?

Мерси, по-прежнему обнимая девушку, замерла.

– Он так сказал?.. Вы ведь совсем недавно стали парой. Даже я пока что… – Она резко оборвала себя. – Мне очень жаль, Кейли. Это ужасно.

Девушка, несколько раз глубоко вздохнув, вновь обрела дар речи.

– Я доверяла ему, – тихо произнесла она. – И какая-то частичка меня по-прежнему доверяет. А вдруг он попал в аварию, а телефон вне зоны действия сети… Может, приложение просто не достает до него…

Мерси молча похлопала ее по спине.

Она знает, что я хватаюсь за соломинку.

– Он собирался заехать на ранчо, а потом отправиться сюда. Там много безлюдных дорог.

Мерси, разомкнув объятия, посмотрела племяннице в глаза:

– Зачем он туда поехал? Ты же сказала, что у него выходной.

Кейли вытерла нос тыльной стороной ладони, не в силах выдержать пристальный теткин взгляд.

– Он из-за чего-то нервничает. Сказал, что нашел целую кучу динамита, а потом она исчезла. А еще он слышал, как на ранчо обсуждали твой приезд. Подробностей не рассказывал, но, по-моему, он боится, что это связано с убийствами.

– Вот дерьмо…

Кейли озадаченно моргнула.

Мерси отстранилась и схватила с кухонного стола телефон.

– Он не выходил на связь после того, как сказал, что едет на ранчо, да?

Она ткнула в несколько иконок на экране, не глядя на племянницу.

Тон Мерси нервировал девушку. Ее тетя внезапно переключилась в режим агента ФБР.

– Да.

Мерси, не отрывая телефон от уха, посмотрела на Кейли:

– Расскажи все, что он говорил тебе о своей работе. До мельчайших подробностей – даже если они кажутся неважными.

* * *

Почти через час после звонка Мерси Трумэн свернул на длинную дорогу, ведущую к ранчо Макдональда. Он едва не пропустил ее в темноте, но Килпатрик, сидящая рядом в машине, внимательно следила за дорогой; ее взгляд не отрывался от обочины. Дейли позвонил полицейским округа Дешутс, вызвал на ранчо подкрепление и попросил, чтобы патрульные поискали автомобиль Кейда. Не исключено, что он съехал с дороги между ранчо и Бендом. Мерси пристально смотрела по сторонам, ища следы шин или сломанные кусты.

Полная темнота затрудняла поиски. Дважды шеф полиции останавливался, потому что Мерси что-то замечала, но автомобиль так и не обнаружился. Каждый раз Трумэну вспоминалась брошенная машина Пенса. Найдут ли они автомобиль Кейда в похожей ситуации? И что случилось с его владельцем?

– Не думаю, что Кейд бросил Кейли. Скорее всего, он попал в беду, – в третий раз повторила Килпатрик. Ее взгляд, острый и точный, как лазерный скальпель, искал машину, но Дейли чувствовал ее рассеянность. Мерси обдумывала все ситуации, в которых парень мог оказаться на ранчо.

– Похоже, у них все серьезно, – заметил Трумэн.

– Серьезно, насколько это бывает у семнадцатилетних, – отозвалась Килпатрик. – Гормоны, подростковые эмоции… Но если он нарочно избегает ее, то получит от меня как следует.

Взгляд искоса подтвердил: Мерси говорит совершенно серьезно. Ее девочка пострадала. Трумэн обрадовался проявлению материнского инстинкта. Благодаря Кейли он открыл для себя незнакомую сторону личности Мерси, которую очень уважал. Когда Мерси впервые приехала в город, она пряталась за стеной профессионального равнодушия, которую Трумэну сразу захотелось сломать. И у него получилось. Но именно отношения Мерси с Кейли разрушили последние кирпичики, до которых могла дотянуться только дочь. Они открыли ему нежную сторону Мерси, согревающую его сердце.

– Когда будет подкрепление? – спросила Килпатрик.

– Минут через двадцать.

– Я и Джеффу сообщила. Он пришлет команду. Каждый раз, когда я говорю про ранчо Макдональда, он начинает нервничать.

– Видимо, у него есть на это серьезные причины.

Мерси заерзала на сиденье.

– Кейли сказала, что Кейд побаивался кого-то из своих коллег. А еще он слышал слова: «Пенс поплатился за то, что напортачил». То есть речь идет об убийстве.

– Суровая расплата… Чем Пенс это заслужил?

– Кто знает… Так или иначе, его убили, и, думаю, кое-кому на ранчо известно, при каких обстоятельствах.

– Как думаешь, чем занимается Макдональд?

– Судя по тому, что Кейд рассказал Кейли, он, похоже, собирает ополчение. До нас доходили слухи о появлении в этом округе новых ополченцев. И о планах взорвать мост. Когда Кейли сказала про динамит, у меня в голове словно тревожный звоночек прозвенел.

Чутье подсказывало Трумэну, что Мерси права насчет планов Макдональда. Он тоже замечал эти признаки. Всё больше мужчин на ранчо. Постоянные телохранители Макдональда. Его отношение к полицейским. Вокруг ранчо ходило много слухов. У его хозяина хватало и самомнения, и железного характера, чтобы другие повиновались ему.

Может ли он толкать людей на убийства ради своих целей?

Может быть.

Прочитав электронное письмо на телефоне, Мерси сообщила:

– На пепелище конторы Джека Хоуэлла тело не нашли.

– Значит, у нас еще один без вести пропавший.

– Наверное, он поджег контору и смылся из города.

Трумэн вдруг вспомнил свое недавнее открытие:

– А ты знаешь, что земля Тильды Брасс граничит с ранчо Макдональда?

– Что? – Мерси чуть не взвилась в воздух. – Откуда ты взял эту чушь? Быть такого не может. Между ними целые мили.

– Я смотрел по карте. Ее участок очень странной формы. Восточный конец упирается в дальний кусок ранчо.

Мерси думала так напряженно, что Трумэн почти услышал скрип шестеренок в ее мозгу.

– И почему же ты не сказал раньше?

– Только сегодня узнал.

– А вдруг Макдональд и есть тот самый анонимный покупатель? Может, он хочет расширить свой участок?

– Логично. Хотя, по-моему, у него и так полно земли. Зачем ему еще?

Мерси медленно опустилась на сиденье, барабаня пальцами по бедрам.

– Об этом я хотела бы спросить самого Макдональда. Оставаться анонимом на переговорах по покупке недвижимости – это в его духе. Похоже, он любит держаться в тени.

– Судя по утреннему телефонному разговору с моим приятелем из Айдахо, Макдональд – скрытный человек. Слишком скрытный. Подозреваю, что тот офицер на пенсии накопает что-то интересное.

– Если Макдональд – покупатель, мог ли он поджечь контору? – вдруг спросила Мерси. – Мы уже рассматриваем вариант, что Джошуа Пенса убили по его приказу. А если он и есть наш поджигатель?

– По-моему, это все-таки Лэндон Хечт, – заметил Трумэн.

– И я так считаю. Но Лэндон сам сказал, что не устраивал пожары у Тильды и там, где мы обнаружили тело Пенса.

– Если Макдональд стоит за пожарами, то мог и убить шерифов.

В животе у Трумэна забурлило. Его охватила злость.

– Если он собирает ополчение, то ему наплевать на жизни полицейских, – заявила Мерси. – Он проигнорировал мою просьбу, а с тобой обошелся совсем неуважительно.

– Ну, не знаю… – Дейли пытался постичь стремительный ход мыслей Мерси. – Не стоит торопиться с выводами.

– Просто мысли вслух.

Трумэн медленно проехал последний поворот к ранчо Макдональда и заметил, что в доме горят несколько окон.

– Дождемся подкрепления. Я собирался постучать в дверь и спросить про Кейда, но теперь думаю, что это не самый разумный вариант.

– Конечно неразумный. Встань подальше. Будем сидеть тихо, пока не появится подкрепление. Не хочу сталкиваться с местными ополченцами в такой темноте.

28

Мерси сидела рядом с Трумэном, напрягая зрение и стараясь хоть что-то разглядеть во мраке. Чтобы не выделяться, Дейли поставил машину рядом с другими, но как можно дальше от дома. На ранчо царило безмолвие. Трумэн и Мерси опустили стекла. От полной тишины Килпатрик захотелось лезть на стенку. Однако ее немного успокаивали собранность и спокойствие Трумэна.

Он совсем не волнуется.

Она видела, как на ранчо светятся окна в разных зданиях. Ярче всего сиял стоящий в отдалении главный дом. Было уже больше девяти вечера, в окнах ни одного силуэта. Все легли спать? Ее взгляд скользнул по маленьким баракам. Кейд говорил Кейли, что Макдональд планирует разместить там более ста человек.

От этой мысли Килпатрик вздрогнула.

– Что это? – шепнул Трумэн. – Там, рядом с «Кинг Кэбом».

Мерси уставилась в темноту и действительно заметила очертания фигуры, которая металась между машинами, направляясь в их сторону.

– Идет к нам.

Дейли взялся за ручку дверцы.

– Погоди-ка, – почти беззвучно произнесла Мерси. Незнакомец прошмыгнул между автомобилями, и его силуэт ненадолго оказался на свету.

– Это женщина! – пробормотала Килпатрик себе под нос, испытав разочарование: она надеялась, что перед ними Кейд.

– Да.

Пригнувшись, женщина бросилась во мрак, прячась между машинами. Когда она приблизилась, Мерси заметила, что у нее спортивная сумка и она постоянно оглядывается.

Она напугана.

– Я выхожу, – сообщила Килпатрик. – Смотри, чтобы не зажегся свет, когда открою дверь.

– Он выключен. Я с тобой.

– Говорить буду я.

– А я прикрою.

Мерси как можно тише открыла дверцу и облегченно вздохнула, когда фары «Тахо» не зажглись. Женщина подошла к ближайшей машине. Мерси услышала, как она вставляет ключ, сделала несколько шагов в сторону незнакомки, остановилась футах в двадцати и как можно спокойнее начала:

– Прошу прощения…

Женщина резко обернулась, прижав руку к груди. Даже во мраке был заметен ее страх.

Мерси миролюбиво подняла руки.

– Я не хотела напугать вас, – мягко произнесла она, внимательно следя за ладонями незнакомки.

Она не потянулась за стволом.

Пока что.

– Вы меня до смерти перепугали, – призналась незнакомка. Тусклый свет падал на ее светлую косу. Она была ростом почти с Мерси. – Кто вы? – Женщина прищурилась, ее голос дрогнул. Она напоминала лань, готовую броситься прочь при малейшем намеке на опасность.

– Я ищу друга.

Главное – не спугнуть ее.

– Здесь не ищут друзей, – ответила блондинка. – На вашем месте я бы не стала приезжать сюда одна. Тем более вы – женщина. Нарываетесь на неприятности.

– Я не одна, – Мерси кивнула на Трумэна. – Он помогает мне.

Незнакомка отступила на полшага, только что заметив высокий силуэт шефа полиции, и взглянула на Мерси:

– Он не опасен?

– Нет. А вы чувствуете себя в опасности?

– Уже нет. Ноги моей здесь не будет.

– Почему вы уезжаете? – спросил Трумэн.

– Не хочу больше работать на него.

Она открыла дверцу, швырнув в автомобиль сумку, и как можно тише закрыла. Ее движения были быстрыми и нервными – как у птицы.

– На Макдональда? – уточнила Мерси. – А чем вы занимались?

– Готовила, убирала… Все, что нужно по хозяйству. Сначала мне казалось, что Макдональд нормальный… но теперь я сомневаюсь в этом. Он умеет прикидываться честным работягой, но, когда его не видят посторонние, становится безжалостным. Он на что угодно пойдет ради своей цели. – Женщина понизила голос и оглянулась: – Те, кто переходил ему дорогу, погибали. А он говорит, что ни при чем.

Джошуа Пенс?

– А те, кого он приводит на ранчо, тоже неприятные люди. Они думают, что я буду для них не только готовить и убирать… – Ее голос был ровным, но полным злости. Она гордо выпрямилась. – С меня хватит.

– Вам есть куда идти? – спросила Мерси.

– Вернусь к сестре. Она советовала мне не соглашаться на эту работу – и оказалась права.

Женщина обогнула машину спереди и подошла к водительскому месту.

– Вы знаете Кейда Прюитта? – Мерси приблизилась на несколько шагов, не желая так быстро отпускать незнакомку.

Та замерла и обернулась:

– А вам он зачем?

– Он и есть тот друг, которого мы ищем.

В темноте Мерси разглядела, как взгляд блондинки перебегает от нее к Трумэну и обратно.

– Он напортачил. – Голос незнакомки дрогнул. Мерси испугалась, что сейчас она сбежит.

– Что это значит?

Килпатрик почувствовала страх, вспомнив, что, судя по словам Кейда, Джошуа Пенс тоже «напортачил».

– Я собиралась вызвать полицию, когда уеду. – Блондинка замерла на месте, словно птица, готовая рвануться в небо.

Трумэн встал рядом с Мерси.

– Зачем? Что с Кейдом?

Женщина сделала полшажка в их сторону – ее глаза зияли на бледном лице, словно две черные дыры, – и прошептала:

– Они его заперли. Сказали, что он настучал на них ФБР.

У Мерси перехватило дыхание.

– Все в ярости. Не хочу знать, что они с ним сделают. Но я слышала, что Том Макдональд расправляется с теми, кто встает у него на пути… – Она кивнула Мерси: – Мне очень жаль вашего друга, но его уже не спасти. Все, что вы можете, – вызвать полицию и надеяться, что они прикатят в такую даль.

– Он пострадал? – спросил Трумэн.

– Живой. Пока.

– Полиция уже едет, – Мерси продемонстрировала женщине удостоверение. – Я из ФБР. Мы ждем подкрепления.

– Не знаю, радоваться или бояться за вас… – Блондинка снова сделала шаг назад, ее руки дрожали.

– Почему вы боитесь за нас? – спросил Трумэн.

– Потому что собравшаяся на ранчо толпа считает копов врагами… и этот юноша не доживет до утра.

* * *

Кейд мог видеть только одним глазом. Хотя вряд ли зрение так уж необходимо в кромешной тьме.

Щекой он чувствовал шершавый деревянный пол. Связанные за спиной руки затекли. Он устал лежать на животе, но по крайней мере хорошо, что его перестали бить ногами. Темнота помогала: скрывала следы слез и позволяла трезво оценить самочувствие.

Ребра болели при каждом вдохе. Его вырвало содовой, которую он пил по пути на ранчо. Кейд дышал ртом: разбитый нос покрылся кровавой коркой.

Кейли решит, что я ее бросил.

Сейчас у него проблемы поважнее, но он снова и снова думал о своей девушке, волнуясь о том, что она чувствует.

Надо подумать, как отсюда выбраться.

Он знал, что живым его не выпустят.

Несколько часов назад первым на ранчо его заметил Чип. Кейд припарковался в темноте и как бы невзначай направился к сараю, стараясь быть незаметным. Он хотел убедиться, что динамит не исчез, а где-то рядом. Кого он никак не ожидал увидеть – так это Чипа и его приятеля Роба, которые возились в сарае. При виде появившегося из-за угла Кейда они удивленно вытаращились. Прюитт, притворяясь спокойным, приветствовал их, собираясь выдать какую-нибудь отмазку вроде поиска запасного пояса с инструментами. Но Чип вытащил пистолет.

Слова застряли в горле у Кейда при виде уставившегося на него дула.

– Боишься, умник? – Чип ухмыльнулся. – Босс велел всем высматривать, не появишься ли ты. Он чертовски зол на тебя. Не надо было стучать на нас полиции и федералам.

– Я… я не понимаю, о чем ты, – заикаясь, пробормотал Кейд, чувствуя, как ледяной страх пронизывает тело. Он медленно поднял руки, молясь, чтобы Чип не выстрелил.

– Мы знаем про твою подружку, – продолжал тот. – Знаем, что она племянница агента ФБР, которая на днях докучала нам.

– Я ничего ей не рассказал! Мне и рассказывать-то нечего! – Кейд умоляюще посмотрел на обоих. Палец Чипа лежал на спусковом крючке, а его взгляд был почти безумным.

Ему хочется пристрелить меня. Просто ради удовольствия.

– Расскажешь это боссу.

Чип приказал Робу связать руки Кейда за спиной. Они направились к столовой; Чип тыкал ему пистолетом под ребра. В темноте Кейд не видел под собой дороги и несколько раз спотыкался. Он надеялся, что Чип не запнется и не всадит в него случайно пулю.

Они добрались до столовой, где только что закончилось какое-то собрание. Толпа человек в сорок, похоже, собиралась расходиться, когда Кейда втолкнули внутрь. Все повернулись к нему. После секундного удивления раздались одобрительные возгласы: «Вы его поймали!», «Пусть этот ублюдок катится в ад!»…

При виде разъяренных лиц и сверкающих злых глаз у парня подкосились ноги. Кейд озадаченно моргал. Ведь это его товарищи по работе, которые его знали. Которые зарабатывали на жизнь своими руками и честно трудились изо дня в день. Которые одеты так же, как он: рабочие сапоги, куртки… Кейд и подумать не мог, что эти люди отвернутся от него.

Их ненависть и злоба потрясли его до глубины души. Разъяренная толпа.

То же самое было и с Джошуа Пенсом?

Из-за спин собравшихся к Кейду пробирался Том Макдональд. Парень с надеждой взглянул ему в лицо. Босс не раз говорил ему, как восхищается его трудолюбием, Кейд видел уважение в его глазах. Сейчас он все уладит. Однако Макдональд был в ярости, он еле сдерживался. Кейд не мог отвести глаз от босса, протискивающегося сквозь толпу. Другим приходилось отодвигаться, чтобы освободить проход его огромной туше.

Макдональд встал напротив Прюитта.

Все замолчали, нетерпеливо переводя взгляды с Тома на Кейда и обратно. Их распирало от скрытой жажды крови. Парень попытался сглотнуть комок, но пересохшее горло не слушалось. Чип и Роб подхватили его под руки и поволокли к предводителю; пальцы Чипа впились в предплечье. «Интересно, почувствовал ли он выступивший пот», – подумал Прюитт.

– Что привело тебя сюда в такой поздний час в свой выходной, Кейд?

Парень не мог вымолвить ни слова.

– Шпионишь на ФБР?

Кейд яростно замотал головой.

– Нет, – прохрипел он. – Я никогда не имел дела с ФБР.

Послышался ропот «чушь собачья». Шарканье сапог, переступание с ноги на ногу. Толпа продолжала буравить его взглядами так, что в черепной коробке стало жарко.

Макдональд склонил голову набок:

– Ты рассказал про нас ФБР. Притворялся, что не знаешь агента, которая была тут на днях, хотя встречаешься с ее племянницей!

Ропот усилился.

– Тебе удалось одурачить Чипа и Митча. Митч даже заступался за тебя.

Кейд заметил брошенный через плечо Тома взгляд Митча. Пустой и безразличный.

– Я никогда не видел ее до этого. Правда. – Парень обратился прямо к Митчу, единственному человеку, которого хотел убедить. Ему вдруг стало очень важно, чтобы Митч знал: он не напрасно подставлял свою шею.

Макдональд покачал головой:

– Слишком поздно. Я разочарован, Кейд. Я так надеялся, что однажды ты примкнешь к нашему делу… У тебя было большое будущее, а ты позволил какой-то девке водить тебя за член.

Рядом с Митчем Кейд заметил Оуэна Килпатрика. Его лицо ничего не выражало, руки скрещены на груди – судя по всему, он зол не меньше остальных.

– Кто знает, что ты здесь? – поинтересовался Том.

– Я сказал Кейли, что заеду сюда. Обещал приехать к ней к семи.

По крайней мере, в его голосе не было страха.

– Не повезло – пропустишь свидание, – ехидно вставил Чип.

Макдональд поднял руку, и Чип умолк.

– Не верю, – заявил хозяин ранчо. – Ты это только что выдумал.

– Проверьте мой телефон, – предложил Кейд. – Увидите, что я звонил ей час назад.

Надо, чтобы они знали: меня будут искать.

Роб вытащил телефон из его кармана, прижал экран к большому пальцу правой руки Кейда, чтобы разблокировать и через несколько секунд сообщил:

– Он не врет. Действительно звонил ей.

Макдональд поджал губы, глядя на Прюитта:

– Решим этот вопрос потом. Заприте его в чулане. И ноги свяжите.

Роб сделал подсечку, и Кейд повалился на пол на левое плечо. От удара перехватило дыхание. Несколько человек придвинулись к нему, их поношенные сапоги оказались угрожающе близко к лицу. Кейду приподняли ноги, кто-то достал веревку и связал лодыжки.

Вот тогда его начали бить. Удары сапог по лицу, по груди, по спине. Парень перекатился на бок и попытался спрятать голову в коленях, защищая грудь и живот. Его вырвало содовой. Избиение продолжалось до тех пор, пока Макдональд не приказал остановиться.

Кейда приволокли в чулан за кухней и заперли. Он услышал, как Макдональд приказывает кому-то «подчистить следы».

Парень старался дышать как можно реже и осторожнее, чтобы ребра перестали посылать импульсы боли в мозг. Он попытался найти в своем положении какие-нибудь плюсы.

По крайней мере я живой.

Кейли знает, где я.

Но расскажет ли она кому-то? Или просто пойдет спать, расстроенная, что он пропустил ужин?

Поделись Кейд этой информацией с каким-нибудь приятелем, тот, скорее всего, только через неделю вспомнил бы, что давненько ничего не слышал о Кейде. И, кажется, полиция начинает поиски, только когда пройдут два дня с момента пропажи чело-века?

Я живой.

Из столовой доносились голоса. Собравшиеся протестовали против каких-то слов Макдональда. Кейд неуклюже подполз ближе к двери и приложил ухо к широкой щели под ней.

– Да мне плевать, что вы недовольны. Я не могу пристрелить его, – заявил Макдональд. – Его подружка знает, что он поехал сюда. Как думаете, в кого вцепятся копы, если найдут его труп с дыркой в башке?

Кейд вздрогнул от спокойного тона Макдональда. Том обсуждал, убивать его или нет, с такой легкостью, словно речь шла о гнилом кочане капусты.

– Знаю, он предал нас, – продолжал хозяин ранчо. – Зря я его нанял… но нужно было как можно быстрее достроить бараки. Теперь на стройке – никаких чужаков. Будем доверять только друг другу и рассчитывать на себя, как я и хотел с самого начала. Построить все побыстрее – это теперь не главное.

– Мы сами всё сделаем!

– Помощь нам не нужна!

– Больше никаких чужаков!

Шея Кейда затекла в неудобной позе, но по сравнению с состоянием прочих частей тела это ерунда. А также по сравнению с поселившимся в животе страхом.

– Устройте несчастный случай, – предложил кто-то из толпы. Другие голоса его поддержали.

– Эта идея мне нравится, – заметил Макдональд.

Были выдвинуты предложения автомобильной аварии, пожара и случайного выстрела на охоте. Кейд не разобрал всех деталей обсуждения, как лучше его убить, но и так услышал достаточно. Он перекатился на живот и дал шее отдохнуть.

– Да вы что, спятили? – раздался голос. – Он же еще совсем ребенок.

Это Митч.

Кейду стало легче от того, что среди собравшихся у него есть хоть один друг. Глаза защипало от слез. Из разбитого носа потекли сопли, которые он осторожно вытер об пол.

Судя по последовавшим ропоту и недовольным возгласам, Митч оказался в меньшинстве.

– Мы сами решаем свои проблемы, – заявил Макдональд. – Не ждем, пока узколобые копы и продажные судьи, живущие на наши налоги, соизволят что-то решить за нас. Этот «ребенок» предал мое доверие и подверг опасности множество людей. За это его следует наказать… – Он сделал паузу. – Тебе не нравится мое решение, Митч?

Тишина.

Кейд затаил дыхание.

– Я только прошу о милосердии, – ответил Митч. – Быть немного снисходительнее. Том, вы сами сказали, что у него большой потенциал. Я согласен, что его следует наказать… сам напросился. Но я считаю, что он не заслуживает смерти.

Спасибо, Митч.

– Вот почему главный здесь – я. Я не позволяю, чтобы эмоции мешали принимать разумные решения. Я уже знаю, что с ним сделаю, но учту твою просьбу. Его наказание обсудим позже.

До Кейда донесся одобрительный гул.

Он одновременно усмиряет Митча и создает у остальных иллюзию, что они могут влиять на его решения.

Это не так.

– Сегодня ночью решим, жить ему или умереть.

29

Трумэну не сиделось на месте.

– Надо дождаться подкрепления, – заметила Мерси. Они наблюдали, как задние фары машины блондинки скрываются за поворотом.

– Я за то, чтобы отправиться туда. Нельзя ждать – это может стать смертным приговором для Кейда. Ты же видела, как перепугана эта женщина. – Трумэн чувствовал себя бодрым и активным, словно выпил три чашки эспрессо подряд.

– Но…

– Окажись в доме стрелок, мы бы уже действовали.

– Здесь другая ситуация.

– Нужно начинать прямо сейчас – ради Кейда. Кто знает – может, мы уже опоздали… Ты же знаешь, что я прав.

Дейли заметил, как Мерси оглянулась на дорогу, по которой должно приехать подкрепление.

– У нас есть веская причина идти туда. Прямо сейчас.

– Черт… Дай бронежилет.

Трумэн открыл багажник «Тахо» и вытащил второй жилет, пока агент Килпатрик информировала своего босса о своих планах.

– Ты уже давно должна надеть его, – пробормотал Дейли, протягивая обмундирование. Его собственный жилет вдруг показался слишком тяжелым и давящим на грудь.

Дыши медленно.

Сделав пару глубоких вдохов, он отогнал приступ клаустрофобии.

Я носил его весь день без проблем, а теперь вдруг задыхаюсь. С чего бы это?

Нервы проклятые шалят.

Я не собираюсь ждать – я буду искать Кейда.

Он пообещал себе, что больше никогда не будет колебаться. Трумэн знал, что лучше не торопить события, но, по словам той женщины, Кейд в смертельной опасности. Пока Мерси застегивала бронежилет, шеф полиции позвонил диспетчеру и попросил сообщить шерифу округа Дешутс, что они идут на ранчо.

– Джефф сказал, что Эдди с еще одним агентом едет сюда, – сообщила Мерси, затягивая липучки. – Они связались с окружными шерифами, те уже в пути.

– Идем.

Трумэн начал пробираться между машинами к свету над дверью столовой, размышляя, что ждет их внутри. На ранчо царила зловещая тишина. Никаких признаков толпы, готовой разорвать молодого человека на клочки.

Может, та женщина преувеличила?

– Трумэн, – прошипела Мерси, – ложись!

Шеф полиции сразу заметил появившуюся фигуру, нырнул за машину рядом с напарницей и бесшумно выглянул. Легко узнаваемая туша Тома Макдональда двигалась по территории ранчо. Он ковылял вразвалку на негнущихся ногах. Один. Трумэн долго всматривался в темноту, ища вездесущих телохранителей Тома. Затем нырнул обратно под защиту автомобильной тени.

– Что-то я не заметил его свиты…

– Я тоже. Он идет к дому.

Их взгляды скрестились в тусклом свете.

– За ним, – скомандовал Трумэн. Мерси кивнула. Они сменили курс и двинулись за Томом, держась в тени и постоянно оглядываясь через плечо в поисках охранников. Трумэн не сомневался, что Кейда держат на ранчо, но, разумеется, Макдональд не позволит наказать парня без своего личного присутствия. Он, похоже, из тех, кто всегда держит руку на пульсе.

Если мы остановим Макдональда, он не сможет отдавать приказы своим людям.

А вдруг мы опоздали?

Трумэн отказывался рассматривать такой вариант. Он был уверен, что самое оптимальное решение – изолировать босса от его подчиненных. Судя по тому, что рассказала беглянка с ранчо, Макдональда пора остановить. И точка.

Без сомнения.

Они с Мерси смотрели, как Том поднялся по ступенькам и скрылся в доме.

– Как думаешь, его телохранители уже там? – шепнула она.

– Нет, скорее всего, присматривают за Кейдом.

Надеюсь.

– Будем действовать исходя из того, что он там не один.

Стандартная оперативная процедура.

Держа оружие наготове, они быстро обошли маленький дом, заглядывая в окна и отмечая выходы. Самый яркий свет горел в дальнем помещении, которое, как решил Трумэн, было кухней. Древние занавески мешали разглядеть, что внутри. Красная тесьма на них напомнила Трумэну шторы в старом бабушкином доме. Закончив разведку, Дейли и Килпатрик бесшумно поднялись на крыльцо. Трумэн открыл входную дверь, радуясь свету от лампочки, и вместе с Мерси осмотрел все углы, прежде чем войти.

Двигаясь в паре и соприкасаясь плечами, чтобы не сбиться с темпа, они быстро обошли первый этаж, оставив напоследок ярко освещенное помещение в дальней части дома. Трумэн кивнул Мерси и задержал дыхание, когда они одновременно ворвались на кухню. Ложка Тома Макдональда, сидевшего за столом и уплетавшего тушенку, застыла на полпути ко рту. Мерси взяла Макдональда на мушку, пока Трумэн осматривал помещение. В бороде хозяина ранчо запутались мясные волокна. Он медленно опустил ложку на стол и положил ладони по обе стороны тарелки, переводя взгляд с Дейли на Килпатрик и обратно.

– О, гляньте-ка, кто пожаловал, – протянул Макдональд. – Думаю, вы пришли не за тушенкой.

Трумэн зашел ему за спину, чтобы проверить, нет ли оружия, вытащил у Тома револьвер из-за пояса и надел на него наручники. Потребовалось два комплекта, соединенных вместе, чтобы свести руки Макдональда за спиной. После этого Дейли произнес дежурную фразу о необходимости временного ограничения свободы движений Макдональда ради безопасности полицейских. Том бросил на Трумэна мрачный взгляд через плечо.

Шеф полиции молча наблюдал за Макдональдом, пока Мерси поднималась на второй этаж. Он следил за ее движением по доносящимся сверху шагам. После каждого крика «чисто!», когда она переходила из комнаты в комнату, ему легче дышалось. Не прошло и минуты, как Мерси вернулась.

– Где Кейд Прюитт? – спросила она.

Макдональд ответил не сразу.

– Не понимаю, о ком вы говорите. У меня много кто работает.

Трумэн подавил желание ударить Тома по голове, чтобы освежить ему память.

Мерси улыбнулась так, что у шефа полиции мурашки побежали по коже.

– Он еще жив? – спросила она сладким голосом. – Или его постигла та же участь, что и Джошуа Пенса?

Макдональд спокойно смотрел на нее:

– Повторяю: понятия не имею, о чем вы.

– Через пять минут на ранчо будет полно агентов ФБР и полицейских, – продолжила Мерси с прежней милой улыбкой на лице. – Почему бы вам не порыться в памяти, пока их нет?

Том откинулся на спинку стула и улыбнулся ленивой улыбкой человека, который никуда не спешит.

Трумэн вздохнул.

– По-моему, вы вторглись на частную территорию, – заметил Макдональд. – Никто из вас не имеет права находиться здесь. Я объявил, что эта собственность больше не является частью Соединенных Штатов. Следовательно, вы должны подчиняться нашим законам, а вы их нарушаете.

Мерси закатила глаза.

– Я вас предупредил, – продолжал Том. – Что бы ни случилось с вами, я за это не отвечаю. Вы вторглись на мою землю, отобрали мое оружие и надели на меня наручники против моей воли. Именно из-за таких, как вы, местные ненавидят копов.

– Нам сообщили, что на вашей территории жизнь Кейда Прюитта подвергается опасности, – заявил Трумэн.

– Это не мое дело, – ответил Макдональд. – И уж точно не ваше.

Из-за кухонной двери с черного хода донесся тихий звук. Мерси резко повернула голову. Затем кивнула Трумэну, по-прежнему держа Макдональда на прицеле. Шеф полиции вспомнил пространство перед домом, которое они обследовали несколько минут назад. Перед дверью – несколько бетонных ступенек. Никаких мусорных куч или заборов, за которыми можно спрятаться, – только широкая открытая площадка. Единственным укрытием для нападавшего может стать угол дома. Трумэн подошел к двери и крикнул:

– Полиция Иглс-Нест! Кто здесь?

Тишина.

Никаких звуков удаляющихся шагов.

Он крикнул еще раз.

– Пойду проверю, – сообщил Дейли напарнице. Она кивнула и последовала за ним – прикрывать.

Держа оружие наготове, шеф полиции открыл дверь, сделал два быстрых шага и развернулся, осматриваясь по сторонам. Никого. Он спрыгнул со ступеньки влево и прижался спиной к стене дома, пока вставшая справа от лестницы Мерси прикрывала его. Сделал несколько шагов влево, радуясь приливу спокойствия. Даже сердцебиение стало ровным.

Я не боюсь.

– Ах!

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мерси рухнула на землю и ее потащили обратно в дом, волоча ногами по земле. Дверь за ней захлопнулась.

– Мерси!

В глазах потемнело. Он бросился к лестнице, но его схватили сзади за бока, выкрутили руку с оружием и швырнули на землю.

Не-е-е-е-ет!

Сверху навалились, от удара перехватило дыхание. В мозгу вспыхнула мысль: «Сопротивляйся!»

Трумэн уперся локтем в грудь нападавшего и пнул его изо всех сил, чтобы не позволить отобрать пистолет, застрявший между животом и землей.

Я не позволю им забрать ее!

– Да тихо ты! – прошипел человек ему прямо в ухо. Трумэн еще раз ударил локтем, ощутив что-то твердое. – Черт тебя побери!

Ладони, обхватившие его живот и руку с оружием, сжались крепче.

– Это я, Оуэн! Тебе надо убираться отсюда!

Трумэн перестал пинаться.

Оуэн?

– У них Мерси!

– Их там сейчас с полдюжины в доме. Тебе не справиться со всеми!

Трумэн лежал неподвижно, лихорадочно соображая. Сердце колотилось.

Как мне добраться до нее?

* * *

Я идиотка.

Она не следила, что творится за спиной.

Хотя бы Трумэн спасся…

Мерси в наручниках Трумэна сидела на полу на кухне спиной к стене, пока люди Макдональда прочесывали дом в поисках шефа полиции. Мерси сосредоточила все внимание на том, что происходит во дворе, когда на нее напали сзади. Она услышала шаги на долю секунды позже, чем следовало. Несколько человек повалили ее на пол, выбили воздух из легких и обезоружили прежде, чем она снова обрела способность дышать. Теперь у Килпатрик на затылке красовалась быстро растущая шишка, а грудь болела благодаря обладателю фальцета и любителю шуточек, который решил полапать ее, пока ей связывали руки.

Мерси впилась взглядом в другого нависшего над ней мужчину. У него была похотливо-вежливая ухмылка на лице, от которой мурашки побежали по коже. Он демонстративно поправил джинсы в районе промежности.

– Дайте мне передохнуть, – пробормотала она.

– Я тебе дам… кое-что. – Снова ухмылка.

– Помолчи, мальчик.

– Ничего, я достаточно взрослый для тебя, дорогуша.

У него не хватало двух передних зубов.

Несмотря на все намеки, мужчина не прикасался к ней. Он держал ее на мушке, целясь в голову, но сохранял приличную дистанцию. Мерси уже продемонстрировала, как умеет бить ногами.

Ее караулили четверо.

Сразу четверо – такую цифру можно считать комплиментом.

Трое не подходили близко, но четвертый медленно приближался, пытаясь привлечь ее своими шуточками. Мерси опять развела и скрестила ноги в тяжелых ботинках, не сводя с него взгляда: ее позабавило, когда он отпрянул дюймов на шесть. Страха не было, все чувства предельно обострились; Килпатрик наблюдала, что творится вокруг, анализируя каждое слово и действие. Что будет – то будет. А она сделает все, чтобы выбраться отсюда невредимой. Несмотря на бахвальство, караульные держались на расстоянии. Судя по всему, они не отличались высоким интеллектом. Мысленно Мерси подбирала аргументы, чтобы ее развязали.

Тяжелые шаги в коридоре подсказали: вернулся Макдональд. Он вошел в комнату, и вся четверка вытянулась по стойке «смирно». Хозяин ранчо махнул рукой, и все расслабились.

Разве что честь не отдали…

Макдональд остановился возле Мерси и посмотрел на нее сверху вниз. Та встретила его взгляд, вращая только глазами, но не головой, и приподняла бровь.

– Как переменчива фортуна, – заметил Макдональд. – Любишь делать ставки?

– Нет. Я не играю в азартные игры.

Том одобрительно кивнул:

– Так я и думал. Пустая трата денег.

– А я бы хотел с ней поиграть, – пробормотал ее тупой сторож.

– Прояви хоть каплю уважения! – рявкнул Макдональд, чем удивил и Мерси, и охранника.

– Она же лживый федерал, – возразил ее «поклонник». – И вы сами говорили, что бабы будут нас развлекать. По мне, эту стоит пустить по кругу.

Только попробуй. Не разжимая губ, Мерси провела языком по зубам и нащупала особенно острый клык. Буду отбиваться всем, чем могу.

– Не сейчас, – пропыхтел Макдональд. Его лицо покраснело еще сильнее, чем когда Трумэн надел на него наручники. – У нас есть другие проблемы. Иди помогай искать этого копа, – приказал он недовольному охраннику. – Но сначала передай Оуэну Килпатрику, чтобы явился ко мне.

Он сунул руки в карманы куртки и снова сосредоточился на Мерси.

Та ненадолго закрыла глаза.

Как поступит Оуэн?

– Где коп? – спросил Макдональд.

– Откуда мне знать. Ты сам видел, как твои люди затащили меня в дом.

– Кто еще здесь есть?

Она улыбнулась:

– ФБР и полиция Дешутса должны быть с минуты на минуту.

Макдональд оценивающе посмотрел ей в глаза.

– Пусть человек двенадцать сторожат дорогу, – бросил он через плечо. – Передайте им, чтобы подогнали несколько машин и заблокировали въезд. Никто не попадет сюда без моего разрешения.

Кто-то бросился по коридору выполнять приказ. И вернулся через пять секунд.

– Там нашли машину шефа полиции!

– Где?

– Рядом с остальными. Хотят узнать, можно ли ее вскрыть.

– Разумеется, нет! – Том раздраженно покачал головой. – Не трогать без моего разрешения.

Посыльный снова умчался.

Макдональд огладил бороду, переводя взгляд с Мерси на двух подчиненных, застывших в ожидании. От него исходило недовольство. Он начал ходить небольшими кругами, поглаживая бороду и поглядывая на Мерси.

Двое оставшихся в комнате охранников обменялись смущенными взглядами. Мерси пришло в голову, что они, наверное, никогда не видели своего предводителя в замешательстве.

Килпатрик обдумывала, какие варианты есть у Тома.

Поверить ее сообщению, что полиция в пути, и приготовиться к схватке.

Убить ее и приготовиться к схватке.

Или сдаться.

Она не знала, убьет ли он ее в таком случае. Наверное, нет.

– Поднимите ее и отведите в столовую.

Караульные схватили Мерси за руки и подняли на ноги. Она украдкой посмотрела на одного из них. Через несколько секунд конвоир отвел глаза и взглянул на Макдональда, который не обратил на него внимания.

Вот именно. У вашего предводителя земля уходит из-под ног, и вы это чувствуете.

Мерси двигалась медленно, заставляя конвоиров тащить ее за собой. Когда они шли по гравийной дорожке к столовой, Макдональд крикнул в темноту:

– Эй, шеф Дейли! Сегодня вечером твоя женщина будет развлекать моих ребят!

Килпатрик споткнулась, вспомнив о мужчине, который когда-то пытался взять ее силой. В результате его не стало. Но порожденный им страх никуда не делся – только затаился, чтобы выскакивать наружу в такие моменты, как вот этот.

Никто не ответил из темноты на насмешку Макдональда.

Дыши глубже.

Мерси делала медленные глубокие вдохи, стараясь успокоиться.

– Последняя в жизни прогулка Джошуа Пенса была такой же, верно? – спросила она конвоиров. – Двое отвели его навстречу смерти?

Хватка на ее руках усилилась.

– Заткнись, – пробормотал тот, что справа; от него разило куревом.

– Что, больная тема? – прошипела Килпатрик. – Может, ты станешь следующим, если не будешь слушаться Макдональда. Он из тех, кто легко устранит любого несогласного.

– Советую тебе держать рот на замке, – сказал из-за ее спины Том Макдональд. И снова прокричал в темноту фразу, обращенную к Трумэну.

– Я знаю, как ведут себя такие, как ты, – бросила Мерси через плечо. – Ты большая шишка. Все вокруг боятся, что ты сделаешь им больно, если они не станут прыгать по твоему приказу. Но знаешь что? Через какое-то время это надоедает. Люди быстро устают прыгать без всякой причины.

«Курильщик» сжал ее бицепс. Боль пронзила руку.

– Джошуа Пенс вышел из-под контроля, – заявил хозяин ранчо. Конвоиры молча кивнули.

– И как же такое возможно? Разве ты не держишь всех в узде? – съязвила Килпатрик.

– У моих людей есть свобода воли, – ответил Макдональд. – Они сами принимают решения.

– А что бывает, когда кто-то принимает решение, не совпадающее с твоими указаниями?

– Его просят уйти.

Краем глаза Мерси заметила, как «курильщик» переглянулся с другим конвоиром.

– И что сделал Джошуа Пенс?

– Застрелил шерифов.

– А почему его нашли с перерезанным горлом?

– Не знаю, – сказал Макдональд. – Как только я узнал обо всем, то велел ему убираться.

– Если он убил шерифов, почему ты не сдал его полиции?

– Это не мое дело.

– Его убил тот, кто хотел отомстить за шерифов?

– Возможно, – согласился Макдональд. – По-моему, это значит, что его убийца – какой-то другой коп. Я заметил, что вы расследуете смерть Пенса не так тщательно, как смерть шерифов. Вы, конечно, уже догадались, что это ваши внутренние разборки.

Конвоиры Мерси яростно закивали головами.

– У нас нет никаких доказательств, что Джошуа Пенса убил полицейский в отместку за шерифов.

– Может, тебе стоит внимательнее присмотреться к коллегам?

– Пожар у Тильды Брасс случился потому, что вы пытались запугать ее, чтобы она продала вам участок?

Макдональд рассмеялся:

– Понятия не имею, о чем ты.

«Курильщик» снова переглянулся с напарником.

Вам, ребята, не мешает сходить на курсы по чтению языка тела.

Они подошли к столовой. «Курильщик» рывком распахнул дверь и втолкнул пленницу внутрь. Мерси сразу почувствовала запах мужского пота. Помещение было большим, но в него набилось столько людей, что воняло как в мужской раздевалке. Когда Мерси, спотыкаясь, вошла, все повернулись и уставились на нее. От такого пристального внимания она замерла. Во рту пересохло.

Их так много…

И все они злы.

Килпатрик поискала взглядом брата, надеясь увидеть его глаза в толпе. Конечно, он не стал бы смотреть на нее с гневом и отвращением, как десятки других. Она изо всех сил старалась унять дрожь в коленях. Уловила несколько непроницаемых взглядов, и к ней пришла ошеломляющая мысль. Она знала этих людей. Она росла среди таких, такие ее воспитывали, такие встречались ей в юности каждый день. Она всегда чувствовала себя в безопасности в компании таких, как они, – мужчин с мозолистыми руками, в плотных куртках и сапогах. Эти люди – соль земли, они трудились на ней с любовью и уважали соседей.

И среди них Мерси никогда не чувствовала себя в опасности. До сегодняшнего дня…

То, что они казались ей знакомыми, нисколько не утешало.

Глаза защипало от вот-вот готовых пролиться слез.

Как они могут быть против меня? Я же одна из них.

Или просто прошло слишком много времени? На ней другая одежда, ее взгляды отчасти изменились. А если, глядя на нее, они видят только эти перемены? Видят человека, которому здесь не место, который угрожает их образу жизни?

От такой иронии судьбы она чуть не рассмеялась.

И закашлялась. Хватка на ее руках снова усилилась.

Мужчины, сверля ее взглядами, дружно сделали шаг вперед, и в сердце Мерси поселился страх.

30

Трумэн пытался отдышаться. После удара Оуэна ему казалось, что ребра продырявили легкие. Они вдвоем бросились прочь от ранчо в лес, кружным путем – подальше от автостоянки. Дейли прислонился к дереву и обхватил руками грудь, стараясь не обращать внимания на волну боли.

Оуэн спрятался за другим деревом, наблюдая за прожекторами, освещающими стоянку возле машины Трумэна и высматривая преследователей.

– Когда будет твое подкрепление? – прошипел он.

– С минуты на минуту.

Хочется надеяться.

Дейли вытащил телефон. Сигнала не было.

– У меня нет сигнала.

– Здесь мобильной связи почти не бывает, – заметил Оуэн, глядя на свой сотовый и качая головой.

Шеф полиции услышал, как Том Макдональд назвал его по имени и что-то крикнул насчет Мерси. Когда угрозы Макдональда прорвались в мозг сквозь пелену боли, Трумэн на негнущихся ногах вышел из-за дерева.

– Назад! – велел Килпатрик. – Ничего он ей не сделает.

В темноте Дейли не мог разглядеть глаза Оуэна.

– Ты уверен?

От одной только мысли, что Мерси отдадут на потеху толпе, его скрутило.

– Да.

Оуэн долю секунды колебался, прежде чем продолжить. Его ответ подбросил дров в топку и без того растущей тревоги Трумэна.

– Его такое не интересует, – прошептал Оуэн. – Он использует Мерси, чтобы держать своих в узде, намекая, что они смогут воспользоваться ею, если будут слушаться. Не думаю, что он отдаст ее им просто так.

– Не думаешь, – повторил Трумэн, пытаясь успокоиться. – Для меня не слишком веский аргумент.

– Она моя сестра!

– Только не надо об этом! Ты игнорируешь ее или ругаешь с тех пор, как она вернулась в город. Если это такая семейная привязанность, то я ее в упор не вижу! – Бок Трумэна пронзила боль. Он с трудом перевел дыхание. – По-моему, ты даже обрадуешься, если угроза Макдональда осуществится, – избавишься от Мерси!

Оуэн замолчал, но Трумэн и в темноте чувствовал на себе его мрачный взгляд. Напряжение нарастало.

– Я был не прав, – наконец прошептал Килпатрик. – Я ее вытащу.

– Вдвоем сорок человек не победить.

Трумэн не слишком доверял Оуэну, но ему показалось, что сейчас брат Мерси говорит правду, и это давало слабую надежду.

– Не все на ранчо в восторге от недавних событий.

– Кто-то из людей Макдональда не станет его поддерживать? – уточнил Трумэн.

– Если б они знали, что не одни, то наверняка действовали бы решительнее.

Трумэн обдумал слова Оуэна.

– А что с Кейдом Прюиттом?

Килпатрик покачал головой:

– Боюсь, слишком поздно. Макдональду нужен показательный пример, а Кейд для него совсем не ценный кадр. – Вытер рот трясущейся ладонью.

– Он же еще ребенок! – воскликнул шеф полиции.

– Для Макдональда – нет.

– Что еще мне нужно знать о Макдональде? Это он поджег сарай Тильды Брасс?

Оуэн выдохнул и заколебался.

– Да говори уже, черт побери! – рявкнул Трумэн.

– Да. Джошуа Пенс и кто-то еще подожгли сарай по его приказу.

– Зачем? Чтобы убедить ее продать участок?

– Да. На ее земле есть мост через реку – единственный альтернативный путь к ранчо Макдональда. Он хочет взорвать его и отрезать свои земли, чтобы к ним вела одна-единственная легко обороняемая дорога.

Трумэн представил дорогу на ранчо, с обеих сторон окруженную холмами. Ее легко защищать, не пуская посторонних. Затем вспомнил карту с извилистой рекой, образовывавшей границу между владениями Брасс и Макдональда. Разрушение моста практически изолирует Тома от внешнего мира. С другого края к его землям тоже не подобраться – там слишком крутые горы. Конечно, команда «морских котиков» легко проникнет на его территорию, но местная полиция – нет.

– Так вот для чего динамит…

Оуэн кивнул в темноте:

– Он собирался взорвать мост после покупки ее участка, но, получая отказ за отказом, стал раздумывать над вариантом взять и взорвать пораньше. – Оуэн сделал паузу. – Макдональд слегка параноик.

– «Слегка»?

– Я советовал ему подождать. Он знал, что взрыв привлечет внимание, но из-за паранойи все больше и больше стремится отрезать себя от остального мира. Некоторые из его людей тоже готовы показать властям, что с ними следует считаться. Обсуждали взрыв городского отделения ФБР или даже твоего полицейского участка.

У Трумэна кровь застыла в жилах при мысли, что его подчиненных могли убить.

– Я отправил заявку в полицию, чтобы они забрали динамит, но Том в тот день оказался на ранчо и помешал им.

– Что вообще собирается делать Макдональд? – прошептал Дейли. – Он собирает ополчение, верно?

Плечи Оуэна поникли.

– В некотором смысле да. Но это лишь часть его плана.

– Объясни! – рявкнул Трумэн. Попутно он прислушивался к звукам из столовой, куда Макдональд увел Мерси. Тишина.

Почему полиции так долго нет?

Еще минута – и Оуэн не удержит его от того, чтобы отправиться туда в одиночку.

– Он пытается создать общество, где мы будем сами устанавливать правила. Куда люди могут прийти за помощью, и их услышат.

– Чушь. Устанавливать правила будут не люди, а он лично.

Оуэн переступил с ноги на ногу:

– Да, теперь я это понимаю. Макдональд рассуждает о «совместном руководстве», но я видел только, как он устанавливает свои законы и…

Он внезапно замолчал. Дейли ждал продолжения.

– Что «и»? – спросил он наконец. – Что сделал Макдональд?

В лесной тишине было слышно, как Оуэн нервно сглотнул.

– Он застрелил человека. У меня на глазах.

– Почему ты не обратился в полицию? – Трумэн едва не сорвался на крик, отступив на шаг.

Господи. Макдональд настоящий безумец.

Мерси…

Надо вырвать ее из его лап.

– Это случилось только сегодня, – смущенно ответил Оуэн. – Тогда я понял, что надо выбираться отсюда и рассказать полиции все, что мне известно. Стал думать, как выбраться. Не хочется, чтобы Макдональд начал мстить мне и моей семье.

– Кого он застрелил? – У Трумэна уже возникли подозрения на этот счет.

– Риелтора. Джека Хоуэлла.

Так я и думал.

– Что еще тебе известно о Макдональде? – с трудом выдохнул Дейли. Его охватывала ярость.

– Он приказал убить Пенса. Тот застрелил шерифов, а Макдональд разозлился, что он действовал самовольно.

У Трумэна помутилось в голове.

– Ты сам это видел?

– В ту ночь меня там не было, но те, кто был, шептались об этом. Говорили, что Пенс и Макдональд сильно поссорились из-за того, что первый взял все в свои руки. Может, он решил, что Макдональду понравится смерть сразу двоих копов… но поторопился. – Килпатрик сделал паузу и понизил голос: – Ударить по полицейским собирались позже. Макдональд хотел сначала прочно укрепиться.

Трумэн прижал ладони к глазам и согнулся пополам, пытаясь обмозговать информацию Оуэна.

Макдональд строил общество, которое ни от кого не зависит и в котором разрешено убивать полицейских. Пенс импульсивно убил шерифов, и Макдональд велел устранить его. Вот такое общество строил Макдональд: там он был королем и не подчинялся ничьим приказам. Он окружал себя растущей армией недовольных, втайне надеявшихся когда-нибудь тоже стать королями и не понимавших, что Макдональд установит свою диктатуру.

Общество, основанное на страхе, паранойе и изоляции, а не на свободе.

– А почему после смерти Пенса начался пожар? – прошептал Трумэн.

Оуэн пожал плечами:

– В последнее время вообще много поджогов. Макдональд рассчитывал, что вы свалите их в одну кучу и, может, даже обвините во всем Пенса.

Я почти так и поступил…

– Как ты вообще можешь находиться рядом с ним? – возмутился Трумэн, у которого голова шла кругом. – После такого многие отвернулись бы от него… особенно узнав, что Макдональд приказал убить Джошуа Пенса.

Килпатрик глубоко вздохнул:

– Я был очень сердит. Озлоблен, даже взбешен, черт возьми. И мне хотелось отомстить за смерть Леви. Мой брат не должен был погибнуть. – В его голосе слышались гнев и ненависть.

– Согласен, что этого не должно было произойти.

– Обвинить вас – проще всего, – медленно произнес Оуэн. – Обвинить Мерси – тоже. Меня с детства учили не доверять правительству и правоохранителям, а когда мой брат погиб, мне нужно было взвалить на кого-то вину. Легче возненавидеть власти, чем признать, что Леви мог совершить глупость.

– Леви застрелили нарочно. Да, он вел себя не слишком благородно, но не он спустил курок. В его смерти виноват только один человек – Крэйг Рафферти.

– Винить мертвеца мало радости, – почти прошептал Килпатрик. Он казался раздавленным.

Он не может забыть Леви.

– Я слышу сирены, – с надеждой произнес Оуэн. В то же мгновение до Трумэна издалека донесся вой.

– Да!

Шефу полиции сразу стало легче дышать. Он снова проверил сигнал телефона, отчаянно желая сообщить полицейским, что творится на ранчо. Увы.

– Черт возьми!

Вой сирен оборвался. Оуэн с Трумэном переглянулись в темноте в ожидании, что он возобновится.

Наверное, полиция решила действовать по-тихому.

Послышалась стрельба. Хотя она раздавалась где-то далеко, оба присели на корточки и притаились за деревьями.

– Они остановили полицию на дороге, – прошипел Оуэн. – Наверняка Том отправил туда кучу народу, чтобы никто не попал на ранчо.

В ночи продолжались прерывистые звуки выстрелов. А потом все прекратилось.

Дейли затаил дыхание.

Кто победил? Неужели только что еще погибли полицейские?

Его едва не стошнило.

– Похоже, твоего подкрепления можно уже не ждать, – прошептал Килпатрик.

– Нельзя быть уверенным на сто процентов.

Сердце шефа полиции ухнуло куда-то очень глубоко, в пятки.

Что нам теперь делать?

Тишина, разлитая в ночном воздухе, разрушала надежду.

Из столовой послышались крики. Оуэн и Трумэн обернулись. Сердце Дейли забилось чаще.

– Тебе нужно спрятаться, – заявил Оуэн. – Не хочу думать, что они с тобой сделают, если заметят. Но я попробую задержать их. Может, как-нибудь и Мерси выведу… – Он двинулся к столовой. – Макдональд наверняка ломает голову, куда я подевался. Постарайся подобраться к дому – там может ловить мобильный.

Трумэн схватил его за руку:

– Осторожнее!

Брат Мерси оглянулся:

– Со мной все будет в порядке. Макдональд почему-то меня ценит.

Трумэн сжал его руку крепче. Нужно успеть сказать это до того, как Оуэн уйдет:

– Ты же знаешь, Мерси любит тебя. Она чертовски злится, как ты с ней обошелся, но больше всего на свете хочет, чтобы брат снова стал частью ее жизни.

Оуэн замер. Его кадык дернулся, рот приоткрылся. Потребовалось целых две попытки, чтобы хрипло произнести:

– Я знаю.

Дейли выпустил его руку и смотрел, как Килпатрик исчезает в темноте.

Он правда понимает? Он знает, как Мерси больно?

Со стороны столовой снова закричали. Трумэн остался один в холодной ночи.

У меня есть запасной вариант?

* * *

– Час суда настал! – объявил Макдональд.

Кейд моргнул единственным здоровым глазом, щурясь на яркий свет. Двое развязали ему лодыжки, подняли с пола чулана и заволокли в столовую, усадив на скамейку у входа. Ноги слишком затекли, чтобы слушаться. Работники ранчо разразились одобрительными воплями.

По спине заструился пот.

Они хотят крови. И смотрят на меня.

Глаз заплыл. Кейд с трудом дышал ртом, размышляя, насколько плачевно выглядит со стороны. Нос болел невыносимо, но по крайней мере боль в боку сменилась на просто неприятное ощущение. Прюитт повернул голову, чтобы осмотреться здоровым глазом.

Какого черта?

Футах в десяти от него на скамейке сидела тетя Кейли. Она сидела прямо и смотрела на него без всякого выражения. Ее руки тоже были связаны за спиной. В ботинках, темных джинсах, толстовке на молнии Мерси выглядела не как агент ФБР, а обычная женщина, которых полно на улицах Иглс-Нест. Кейд посмотрел в толпу и почувствовал укол страха от того, какие взгляды бросают на нее некоторые мужчины.

Родители учили его уважать других, а в этих глазах он видел совсем не уважение.

Парень снова повернулся к Мерси здоровым глазом. Та даже не шелохнулась. Будь на ее месте кто-то другой, он бы подумал, что женщина в оцепенении. Но спокойствие в ее глазах свидетельствовало, что она полностью владеет собой.

– Мне нравятся высокие и худенькие, – крикнули из толпы. Мерси взглянула на собравшихся и закатила глаза, после чего раздался смех и посыпались шуточки.

– Ты ей не интересен.

– Ты о ком?

Еще более громкий смех.

Кейд старался не обращать внимания на грубые выкрики, его сердце разрывалось от ужаса.

– Спокойно! – велел Макдональд. – Все по местам! Живо!

Мужчины поспешно повиновались, толкаясь, чтобы занять места поближе. Прюитт снова посмотрел на Мерси. Они сидели на одинаковых скамейках лицом к толпе. Между Мерси и Кейдом стоял Макдональд.

Кого же из нас судят?

Макдональд повернулся к Кейду и улыбнулся. Его глаза почти целиком спрятались в складках над щеками.

Меня.

Судя по выражению лица, хозяин ранчо заранее вынес приговор.

Тянет время, чтобы устроить для своих представление.

Мерси не скрывала недовольства. Она переводила взгляд с Кейда на Макдональда, а с Макдональда на зрителей. И она не боялась. Кейд был готов наложить в штаны, а Килпатрик вела себя так, будто запоминала лица преступников для их будущей казни.

– Как вам известно, – официально, словно высокопоставленный чиновник, начал Макдональд, расхаживая между двумя скамьями, – Кейд Прюитт обвиняется в том, что выдал наши секреты ФБР и привел федералов к нашему порогу.

– Какие секреты? – уточнила Мерси.

– Молчать! – Том погрозил ей толстым пальцем.

Килпатрик посмотрела на собравшихся.

– У Кейда нет адвоката? Но ты, конечно, позволишь, чтобы кто-нибудь высказался в его защиту. Или боишься услышать не то, что хочешь?

Публика молчала, уставившись на Макдональда. На его лице мелькнуло раздражение.

– Эта земля больше не является частью Соединенных Штатов, – торжественно произнес Макдональд. – Здесь все по-другому.

– И где же мы находимся? – поинтересовалась Килпатрик.

Ей не ответили.

– Держу пари, твои люди хотели бы иметь адвоката, если их когда-нибудь будут судить, – заявила Мерси, приподняв бровь.

На скамейках заерзали. Кейд ощутил нарастающее напряжение.

– Оуэн, – жестом подозвал Макдональд. – Иди сюда, будешь адвокатом этого предателя.

Мерси резко повернула голову и замерла, увидев брата. Он медленно поднялся из задних рядов и направился к Тому. У Кейда все внутри словно скрутило.

Кейли говорила, что он ненавидит Мерси.

Оуэн Килпатрик не торопясь подошел к дверям столовой.

– Можно мне поговорить десять минут с обвиняемым?

– Одну минуту! – рявкнул Макдональд. Его лицо вспыхнуло от гнева.

– Речь о жизни этого мальчика, – ответил Оуэн. – Я думаю, она стоит больше, чем одна минута. – Он повернулся к собравшимся: – Знаю, мы все новички в этом деле, но не надо создавать прецедент поспешного решения, когда на кону чья-то жизнь. А вдруг кто-то из вас однажды окажется на этой скамье? Какого суда вы бы хотели?

Кейд заметил несколько одобрительных кивков и услышал приглушенное бормотание.

Они согласны?

Он не был уверен, удалось ли Оуэну переубедить толпу. Килпатрик сделал пару шагов к Макдональду и прошептал ему на ухо, но достаточно громко, чтобы Кейд услышал:

– Я пытаюсь выставить тебя объективным судьей.

Судя по выражению лица, хозяин ранчо нисколько не поверил.

– Время вышло, – заявил Том и посмотрел на Кейда: – Что ты рассказал о нас ФБР?

– Он ничего нам не рассказывал, – ответила Мерси.

– Врешь!

– Чушь собачья!

– Заткните ее! – донеслись выкрики.

Мерси посмотрела на сидящих.

– Он не сказал нам ни слова! – выкрикнула она в ответ. – Я вообще не знала его до приезда сюда. И не видела после.

Ей не верили.

Кейд не мог пошевелиться, его руки и ноги словно налились свинцом. Он уже не слышал криков, сосредоточив все внимание на Мерси и Оуэне – похоже, единственных здесь, кто хотел сохранить ему жизнь.

Все остальные хотят моей смерти.

Он больше не мог смотреть на людей, с которыми работал бок о бок: они превратились в звериную стаю. Какая бы дружба ни зарождалась между ними, все забылось из-за жажды крови.

Макдональд кивнул тем двоим, кто выволок Кейда из чулана. Они схватили парня и поставили на ноги.

Вот и всё. Сейчас меня убьют.

Ноги словно превратились в желе, а сердце стучало невероятно громко.

– Давайте к лесу, – скомандовал хозяин ранчо.

Мужчины заколебались. Здоровым глазом Кейд заметил вопросительный взгляд одного из стражников.

Макдональд тоже его заметил.

– Когда закончите, в награду получите женщину.

От улыбки на лице конвоира Кейда снова чуть не стошнило. Когда его потащили к двери, ноги подкосились, а в ушах раздавался громкий рев толпы. Сквозь шум Прюитт расслышал, как Мерси яростно протестует против его участи.

Она бессильна.

Охранник, что справа, пинком распахнул дверь, и они вдвоем выволокли пленника в холодную ночь.

Кейд закричал.

31

Он все еще жив!

Трумэн крался за двумя людьми Макдональда, которые тащили Кейда в сторону леса. Его подташнивало. На пути не было никаких строений. Парня куда-то вели явно не для того, чтобы устроить поудобнее. Кейд кричал и брыкался, но его легко усмирили, не обращая внимания на вопли. Трумэн подобрался ближе, пытаясь разглядеть, есть ли оружие у конвоиров.

– Под «женщиной» он имел в виду агента ФБР, – сказал тот, что справа от Кейда.

– Но он не сказал, что речь именно о ней, – возразил другой. – Может, об этой сучке Шелли… Послушай, когда Макдональд выражается расплывчато – это неспроста.

– Ну, Шелли меня совершенно не интересует. Почти все парни на ранчо побывали у нее между ног.

– Она не так уж и плоха.

– Я хочу федералку. Она наверняка горячая, как ее слепая сестрица. Жаль только, что та слепая сука забрюхатела… Но мы ей за это отомстили.

– Она это заслужила, – поддакнул второй.

Это они швырялись в Роуз камнями и грязью?

Шефа полиции охватила ярость.

– Пожалуйста, не убивайте меня…

Мольбы Кейда разрывали Трумэну сердце. Парень перестал кричать и теперь просто молил о пощаде.

– Извини, мальчик. Приказ есть приказ.

Черт!

Мужчины крепко держали Кейда за плечи двумя руками. Пленник отчаянно сопротивлялся, но они все равно углублялись в лес.

Я должен остановить их.

Трумэн огляделся, нет ли кого поблизости.

Сейчас или никогда.

Он выбежал вперед, с шумом втянул воздух и врезал конвоиру справа от Кейда в колено металлическим носком ботинка, вложив в удар весь свой вес плюс силу инерции.

Мужчина издал хрип, как собака, которую душат, отпустил Кейда и рухнул в корчах. Дейли повернулся ко второму и ударил его в нос, удовлетворенно отметив хруст хряща под кулаком.

Затем повернулся к первому, лежащему на земле, и быстро врезал ногой в живот. Тот испустил еще один страдальческий хрип и свернулся калачиком. Человек со сломанным носом согнулся пополам, закрыв лицо руками, поэтому Трумэн нанес ему безжалостный удар ногой в колено. Теперь оба корчились в грязи от боли.

– Это за Роуз.

Кейд рухнул на колени и откатился в сторону.

Тяжело дыша, Трумэн обыскал обоих матерящихся конвоиров и забрал два ножа. Хорошо, что у них не оказалось пистолетов. Опустился на колени за спиной пленника и попытался развязать ему руки. Подумал, не перерезать ли веревку, но понял, что в темноте может запросто порезать Кейда. После минутной возни он развязал узлы. Оставив Прюитта растирать затекшие запястья, повернулся к двоим.

– Сядьте спина к спине, – приказал он.

– Катись к чертям, – огрызнулся тот, что походил на побитую собаку. Трумэн наступил ему на травмированное колено, так что от криков заболели уши.

– Заткнись, или я заставлю тебя замолчать, – приказал он.

Тот, что со сломанным носом, подвинулся и прижался спиной к напарнику. Трумэн быстро связал их запястья за спиной веревкой, снятой с Кейда. Не слишком надежно, но травмы должны серьезно ограничить их движения, а криков о помощи тут никто не услышит.

– А где полиция? – слабым голосом спросил Кейд. Он с трудом дышал через рот, лицо его покрылось черной кровью, один глаз заплыл.

– Ты в порядке? – спросил Дейли.

– Где полиция? – повторил Кейд.

– Здесь только я.

Господи… Мы совсем одни.

Мерси…

Парень отвернулся, сделал, спотыкаясь, в темноте несколько шагов и судорожно втянул воздух ртом.

* * *

Казалось, стоит Мерси не так вздохнуть – и столовая буквально взорвется.

Местные не отличались кротостью и терпением. Среди собравшихся явно нарастала злоба. На кого бы ни взглянула Килпатрик, на лицах приспешников Макдональда были гнев и нетерпение. А в глазах сверкала нетерпеливая жажда чего-нибудь ужасного – как у бешеных фанатов, наблюдающих за автогонкой в надежде на аварию. Напряжение усилилось, когда Кейда выволокли наружу. Все внимание опять сосредоточилось на Мерси.

Взрывоопасная ситуация. В миллиметре от того, чтобы спустить курок. Агент Килпатрик старалась дышать медленно и ровно, обдумывая разные планы побега и отвергая каждый.

Оуэн поднял руки, обращаясь к аудитории:

– Успокойтесь!

Наступившая тишина не добавила Мерси мужества.

Не показывай им, что боишься.

Она на секунду встретилась взглядом с Оуэном, прежде чем тот повернулся к Тому Макдональду. Что-то изменилось в ее брате. Когда Макдональд приказал ему защищать Кейда, в его глазах появилось спокойствие, которого она раньше не замечала. Его поведение изменилось. И сейчас она была готова поклясться, что увидела во взгляде Оуэна желание остановить Макдональда. Неужели он наконец понял истинное положение дел?

– Ты что, сейчас приказал убить Кейда? – прошипел Оуэн Макдональду.

Лицо грузного хозяина ранчо вспыхнуло от гнева.

– Ты забываешься, Килпатрик.

Они мерили друг друга взглядами, остальные наблюдали, а Мерси волновалась за брата.

Осторожнее!

Оуэн повернулся к аудитории:

– И вот этого вы хотите видеть лидером? Того, кто готов приказать убить человека, потому что считает его угрозой? Мы получили хоть одно доказательство вины Кейда Прюитта? – Килпатрик встретился взглядом кое с кем из собравшихся, в его голосе звенела убежденность. – Да никакого суда и не было! Только самосуд. Убийство, совершенное человеком, которому дали слишком много власти.

По толпе пронесся беспокойный шепот. Мерси видела, как люди отводят взгляды и нервно шаркают ногами.

– Хватит, Килпатрик! – раздался голос. – Мы не подписывались идти за тобой. Мы за Макдональда! Парень сам напросился!

Послышались одобрительные возгласы.

– Джошуа Пенс тоже сам напросился? – спросил Оуэн.

Люди закивали.

– Он не выполнял приказы, – ответил впереди сидящий мужчина. – Из-за него вся полиция штата могла на нас наехать.

– Проклятые свиньи! – крикнул кто-то из задних рядов.

Мерси поморщилась, чувствуя, что всеобщий гнев снова обрушился на нее. Не поднимая головы, она следила за Оуэном и за настроением толпы, готовой вот-вот взорваться.

– И Джек Хоуэлл сам напросился? – Оуэн кивнул одному из мужчин. – Ты же сам имел дело с этим риелтором. Разве он заслужил пулю в лоб по прихоти Макдональда?

У Мерси перехватило дыхание.

Так вот что случилось с риелтором…

В столовой повисла тишина, некоторые пришли в замешательство. Макдональд указал на Оуэна:

– Уведите его! – Лицо Тома приобрело еще более кирпично-красный оттенок, по вискам струился пот, грудь тяжело вздымалась. – Ты лжешь, Килпатрик!

Несколько человек шагнули вперед, чтобы выполнить приказ Макдональда, но не решились схватить брата Мерси.

– Он застрелил Джека Хоуэлла у меня на глазах, – продолжал Оуэн. – А потом приказал мне спрятать тело. Я вижу по вашим лицам, что вы не…

– Заткнись! – проревел Макдональд. – Хоуэлл прокололся и чуть было не разрушил все наши планы. – Он оглядел собравшихся. – Неужели я позволю одному человеку разрушить все, ради чего мы работали? – Он побагровел еще сильнее. – Уведите Килпатрика, пока он не сделал то же самое!

На лицах вышедших вперед появилась решимость. Двое схватили Оуэна за руки, а третий вытащил у брата Мерси пистолет и сунул его за пояс своих джинсов.

– Я не пытаюсь разобщить вас! – воскликнул Килпатрик, стараясь вырваться. – Вы сами позволяете Макдональду это сделать.

Но охранники крепко держали его, глядя на Тома в ожидании дальнейших распоряжений.

– Нет! Это неправильно! Он может поступить так же с любым из нас! – выкрикнул кто-то из толпы. Мерси узнала его: видела во время первой поездки на ранчо. – Он списал со счетов Кейда, а теперь и Оуэна, потому что они осмелились не согласиться с ним!

– Наш лидер должен быть не таким, – поддержал второй голос. Кто-то энергично закивал.

Толпа раскололась на две спорящие группировки. Мерси затаила дыхание, прикидывая, сколько стволов висит у них на поясе.

Ситуация может быстро измениться к худшему.

Так и вышло.

Кто-то попытался оттащить одного из охранников Оуэна и получил кулаком в челюсть. Килпатрик тоже врезал охраннику в челюсть – и вспыхнула всеобщая драка. Толчки, удары, вопли… Мерси медленно поднялась и, все еще со связанными руками, попятилась к двери.

Ее схватили за руку.

Макдональд. Его лицо теперь было не красным, а серым. По щекам стекал пот. Казалось, его вот-вот стошнит.

– Я вытащу тебя, – пообещал он дрожащим голосом. Мерси была изумлена. – Сюда.

Он направился к двери, волоча Мерси за собой. Она упиралась, пытаясь повернуть назад.

Никуда я с ним не пойду.

Он, крепко держа ее за руку, бормотал:

– Мерси… Сюда…

– К черту, – проворчала она, пытаясь вырваться из его хватки. Наконец рука выскользнула. Мерси уперлась ногами, восстанавливая равновесие и намереваясь ударить Тома в пах.

Кто-то из дерущихся за ее спиной заехал ей локтем, и она повалилась вперед. Прямо в клещи Макдональда.

Нет!

Он схватил ее за плечи и встряхнул, заставляя смотреть на него.

– Послушай меня…

– Еще чего!

Она извивалась, пытаясь вырваться из его крепких объятий. Макдональд покачнулся, схватился рукой за грудь, задыхаясь, и рухнул на колено, чуть не опрокинув Мерси на пол вслед за собой. Он смотрел на нее снизу вверх – в глазах ужас, лицо выражает сильнейшую боль. Мерси вдруг все поняла.

– Ему плохо с сердцем! – крикнула она, озираясь в поисках подмоги.

Рукопашная была в самом разгаре, и ее крик потонул в шуме драки. Лежащий на полу Макдональд цеплялся за ее руку, так что ей пришлось опуститься на колени рядом с ним.

– Ему нужно сделать искусственное дыхание!

Кто-то склонился над ней. Тот самый человек, который только что заступался за Кейда и Оуэна.

– Сделай ему искусственное дыхание! – велела она.

Макдональд задыхался, держась за грудь. В его глазах застыл ужас. Другая рука мертвой хваткой вцепилась Мерси в плечо.

– Я не умею!

Мужчина обшарил карманы Макдональда и трясущимися руками выудил ключик от наручников.

Килпатрик наклонилась к Тому, стараясь облегчить добровольному помощнику доступ к скованным запястьям.

– Ты очень похожа на мать, – прохрипел Макдональд, пока мужчина возился с наручниками.

Мерси застыла и посмотрела в глаза умирающему:

– Что?

– Я не позволил бы им ничего сделать с тобой, – хрипло произнес он, серьезно глядя на Мерси покрасневшими глазами. – Выбрав такой путь в жизни, ты разбила мне сердце, но я надеялся, что ты опомнишься…

Мерси опустила руки: наручники сняли. Она прижала пальцы к складкам кожи на шее Макдональда в поисках пульса и нащупала трепещущую жилку. Однако Том дышал с трудом.

Его сердце бьется – значит, массаж сердца делать не надо. Он дышит – значит, искусственное дыхание тоже не нужно.

Или я ошибаюсь?

Она запаниковала.

– Я не позволил бы им сделать тебе больно… – повторил Макдональд, не сводя с нее глаз. – Племянница…

Племянница?

Мерси смотрела в его лицо, но по-прежнему не узнавала.

– Кто ты? – прошептала она.

В его глазах мелькнуло разочарование.

– Я надеялся, что ты узнаешь меня… Неужели они так легко меня забыли?

Килпатрик была озадачена:

– Не понимаю.

– Я – твой дядя Аарон.

Шум драки вдруг стих: в ушах раздавался только громкий гул.

Младший брат матери? Жертва извержения вулкана Сент-Хеленс? В памяти всплыл школьный портрет улыбающегося подростка.

Макдональд совершенно не походил на свою старую фотографию. Но его глаза были такими же, как у других ее дядей.

– Ты же погиб, – прошептала она.

Том слабо улыбнулся:

– Только на бумаге.

Внезапно столовую заполнили взрывы и вспышки света. Мерси закрыла уши руками и зажмурилась.

Светошумовые гранаты.

– ПОЛИЦИЯ ОКРУГА ДЕШУТС! – объявили в рупор.

Подмога подоспела.

32

Трумэн протиснулся через толпу полицейских и людей Макдональда. Ему велели оставаться в стороне, когда бойцы полицейского спецназа метнули светошумовые гранаты, но потом он прорвался в столовую. Внезапная атака вместе с неразберихой из-за взрывов привели к тому, что штурм обошелся без единого выстрела.

Полный успех.

Дейли заметил Мерси, стоявшую на коленях рядом с распростертым телом Макдональда у входа в столовую. Она смотрела, как двое помощников шерифа оказывают Тому первую помощь.

Она цела.

От облегчения его колени задрожали. Трумэн направился к Мерси, не сводя взгляда с ее темноволосого затылка.

Что бы я делал, если она не…

Он оборвал эту мысль.

– Мерси.

Трумэн подошел к ней. Его сердце подпрыгнуло, когда она посмотрела на него. В ее глазах светились облегчение и радость. Дейли помог Мерси подняться на ноги и притянул к себе, пряча лицо в ее волосах.

– Черт побери, – пробормотал он.

– Да, понимаю, – ответила она, уткнувшись ему в шею. – Что здесь произошло?

– Люди Макдональда остановили окружную полицию на баррикадах при въезде на ранчо. Нескольких ранили, но ничего серьезного. Полицейские отступили, но вторая группа попала на ранчо по другой дороге – с земли Брасс. Когда они появились, я объяснил, что происходит, и они сразу ворвались сюда.

– Ну же, Том! – воскликнул один из помощников шерифов, делая искусственное дыхание.

Мерси вырвалась из объятий Трумэна и повернулась к лихорадочно действующим полицейским.

– Он не дышит!

– Кислородную маску, живо!

Трумэн схватил Мерси за плечи, прежде чем она успела снова опуститься на корточки рядом с Макдональдом. Лицо Тома стало серым, рот приоткрылся.

– Пусть они делают свое дело.

Мерси перестала вырываться.

– Он мой дядя, – прошептала она.

– Что? – Трумэн застыл.

Как это может быть?

– Один из маминых братьев. Все считали, что он погиб… Я по крайней мере. – Ее тон стал суровым. – Интересно, кто из родственников знал, что он жив…

Трумэн был ошеломлен:

– Ты его узнала?

– Нет, я никогда его не встречала. А вот он меня знал. – Взгляд Мерси был прикован к неподвижно лежащему на полу человеку. – В последнюю секунду он пытался вывести меня из этого хаоса.

Дейли пытался переварить услышанное.

Макдональд пытался увести ее в безопасное место? После всего, что он наговорил?

– Если было б нужно, он убил бы тебя. Не важно, племянница ты или нет, – медленно произнес шеф полиции; он не мог смириться с мыслью, что у Макдональда были благие намерения. – Никто не имел права вставать у него на пути. Особенно служители порядка.

Мерси повернулась к Оуэну. Ее брат вместе с людьми Макдональда сидел в очереди на допрос. Кейду оказывал медицинскую помощь шериф округа, который наложил ему на глаз марлевую повязку и вызвал «Скорую». Если не считать нескольких окровавленных носов и разбитых губ, люди Макдональда, похоже, благополучно пережили потасовку. За исключением тех двоих, которых Трумэн связал в лесу: их сейчас грузили в патрульные машины. Оба не могли ходить, так что их пришлось нести на руках.

Дейли заметил среди допрашивающих Эдди и Джеффа Гаррисона, которые сосредоточенно что-то записывали, и облегченно вздохнул: они не пострадали в перестрелке на баррикаде. Этот вечер мог закончиться смертями – как местных, так и полицейских.

Плечи Мерси, на которых лежали руки Трумэна, поднимались и опускались в такт глубоким вдохам. Она уставилась на брата в дальнем конце столовой и тихо спросила:

– Кто еще лгал мне?

* * *

На следующее утро Трумэн сидел в участке и пялился в электронное письмо. За последние несколько часов он перечитал его пять раз.

Могло бы все сложиться иначе, получи я его вчера?

Вряд ли.

Он взял пожелтевшую карточку с отпечатками пальцев, которую целый час искал у себя в старом полицейском архиве. Даже на его неопытный взгляд, отпечатки явно совпадали со сканами, присланными из Айдахо его коллегой Чадом Уилером.

Раньше Том Макдональд был Аароном Бельмонте. Младший дядя Мерси, который предположительно погиб во время извержения вулкана Сент-Хеленс в 1980 году. Его тело так и не нашли, как и многие другие.

Но теперь Аарон в самом деле мертв. Он так и не пришел в себя после вчерашнего сердечного приступа.

Электронное письмо было от того офицера запаса, которого Уилер попросил покопаться в прошлом Тома Макдональда. Никаких официальных свидетельств его смерти не имелось, но офицер обнаружил белое пятно между 1975 и 1980 годами, когда Том исчез. Ни налоговых деклараций, ни продления водительских прав, ни каких-то юридических документов. Он всегда был одиночкой, так что его отсутствия никто не заметил.

Затем в 1980-м он получил новые права.

Офицер не нашел копию фотографии с водительских прав до 1980 года, но со всех более поздних снимков смотрел бородатый Том Макдональд – он же Аарон, дядя Мерси, как теперь знал Трумэн.

Копнув глубже, офицер обнаружил, что в 1974 году настоящий Том Макдональд жил по тому же адресу, что и Сайлас Кэмпбелл. Тот самый Кэмпбелл, который в прошлом году поссорился с новым Томом Макдональдом. Трумэн считал, что Сайлас помог Аарону присвоить личность Тома Макдональда в 1980 году после извержения вулкана.

Возможно, потому что Сайлас знал: прежний обладатель этого имени мертв. Трумэн был почти стопроцентно уверен, что Кэмпбелл приложил руку к исчезновению первого Тома Макдональда. Предводитель ополченцев из Айдахо имел репутацию безжалостного человека. Правда, с точки зрения закона он был чист – умел балансировать на грани.

Карточка со старыми отпечатками пальцев, которую держал сейчас Трумэн, появилась после ареста Аарона Бельмонте в 1978 году. В оцифрованном виде этих документов не было. Ни одно полицейское управление Айдахо не звонило и не требовало копию, так что отпечатки Аарона пролежали в архиве десятки лет. У Бельмонте имелся длинный список арестов в Иглс-Нест и в округе Дешутс: вождение в нетрезвом виде, превышение скорости, кражи. Ничего такого, из-за чего стоит инсценировать смерть. Однако, копнув еще глубже, Трумэн заподозрил, что, став фигурантом дела о пожаре в здании окружного суда в апреле 1980 года, Аарон встревожился.

Кто-то должен был сообщить его семье, что Бельмонте поставил палатку в кемпинге неподалеку от горы Сент-Хеленс. У Аарона не имелось хрустального шара, чтобы предсказать извержение и заранее сообщить, что он отправляется в поход. Ему нужно было распространить историю о кемпинге уже после извержения. Сам он сделать это не мог.

Кто его сообщник?

Несомненно, кто-то из его четверых братьев. Кто охотно помог Аарону улизнуть из-под надзора властей, связанного с пожаром в здании суда.

Трумэн поджал губы и невольно похвалил Аарона за хорошо продуманное исчезновение. Хотя, помнится, и другие пытались сфабриковать свою смерть – например, 11 сентября: или ради денег, или чтобы избавиться от чего-то нежелательного в своей жизни.

Отвратительно.

Трумэна глодала мысль о том, что Аарон так и не ответит за последние преступления. Но, по крайней мере, некоторым его приспешникам предъявили обвинение. Тех двоих, которые болтали о нападении на Роуз и утащили Кейда в лес, привлекут к уголовной ответственности вместе с теми, кто строил баррикады и стрелял в полицейских. Трумэн не знал, будут ли еще аресты: почти все остальные ничего не сделали – кроме неудачного выбора стать последователями Тома Макдональда.

Мерси приедет в полицейский участок с минуты на минуту. Он уже поделился с ней электронным письмом и сравнительным анализом отпечатков пальцев. Они отправятся в дом ее родителей, чтобы сообщить матери новость: брат, которого она считала мертвым, только что умер на самом деле.

Или мать знала, что он жив?

* * *

В промежутках между приступами злости Мерси впадала в ступор.

Когда Трумэн остановился возле ее родительского дома, Килпатрик разрывали эти два противоречивых состояния. Умер родной дядя, и ей следует скорбеть. Но Мерси считала, что он погиб еще до ее рождения, а человек, которого она знала как Тома Макдональда, ей не нравился. Совершенно не нравился.

Тут и начинала закипать злость.

Кто знал, что ее дядя жив?

Ей хотелось получить ответ.

Оуэну было нечего сказать ей. Мерси беседовала с ним около часа в промежутке между полицейскими допросами. Брат признался, что удивлялся, почему Том Макдональд так быстро начал ему доверять, однако поклялся, что понятия не имел об их родственной связи. Оуэн, как и сестра, был в шоке от такого открытия. Он привел полицию к телу Джека Хоуэлла и рассказал историю его убийства на допросах несколько раз. Вряд ли его обвинят в смерти Джека.

Брат попросил у Мерси прощения. Их разговор вышел очень эмоциональным. Оуэн признался, что был в страшном гневе после смерти Леви и искал виноватых. Сестра оказалась легкой мишенью. Он знал: Мерси не виновна в смерти Леви. И эти слова Оуэна… И то, каким сломленным он выглядел… И то, что они в конце концов взялись за руки… Дыра в сердце Мерси начала затягиваться. Та самая рана, которая, как она боялась, никогда не заживет.

Трумэн рассказал ей, как Оуэн удержал его от того, чтобы броситься прямиком в логово Макдональда, когда ее схватили на ранчо. И как пошел в столовую, чтобы спасти сестру от Тома Макдональда.

После разговора с Оуэном Мерси показалось, что когда-нибудь она вернет прежнего брата.

Кейли была в больнице с Кейдом. Она так запаниковала из-за травм своего бойфренда, что отказалась покидать его. Ему сломали два ребра, а насчет глаза надо было проконсультироваться со специалистом. Частично зрение уже восстановилось, и врач «Скорой помощи» с осторожным оптимизмом заявил, что глаз полностью заживет. Двоих приятелей Кейда обвинили в поджоге. Лэндон поделился именами сообщников, в том числе одной девушки – это и объяснило женский смех, который Клайд Дженкинс слышал у себя на участке.

Кейд сказал, что хочет завести новых друзей.

С глазу на глаз Кейли призналась Мерси, что чувствует себя дурой из-за того, что сомневалась в верности Кейда. Тетка прочла ей суровую лекцию (правда, мягким тоном) о том, что надо давать людям шанс и не позволять волнению все испортить. При этом она чувствовала себя полной лицемеркой, что-то советуя племяннице по поводу отношений.

Давать советы куда легче, чем применять их в собственной жизни.

Теперь пришло время поговорить с родителями. Их предупредили о приезде Мерси и Трумэна; Килпатрик звонила матери, рассказала о новой личности Аарона и спросила, знала ли она правду.

Мать казалась искреннее изумленной.

Но агент Килпатрик никогда не доверяла первому впечатлению. Нужно посмотреть матери в глаза и снова задать этот вопрос.

Мерси тяжело поднималась по ступенькам родительского дома. Трумэн взял ее за руку и мягко остановил, развернув к себе лицом.

– Послушай, что бы мы ни узнали, от этого ничего не изменится.

– Согласна. Но ведь то, что мы узнали, потрясло не только меня. Как Аарон мог так поступить с родными?

– Ты не знаешь, каким он был, – заметил Трумэн. – Сомневаюсь, что человек из радужных воспоминаний твоей матери и Макдональд – одна и та же личность. У того, кто фабрикует свою смерть и бросает семью, в голове бегает куча тараканов, которых нам никогда не понять.

Не успели они постучать, как в дверях появилась Дебора Килпатрик. Она выглядела так, словно не спала три дня. Глаза покраснели, лицо стало серым. Мать раскрыла свои объятия, и Мерси бросилась к ней.

– Мне так жаль, мама…

Та только крепче обняла ее.

Подошла Роуз и присоединилась к ним. Мерси провела рукой по мягким волосам сестры и почувствовала, как сбоку прижался ее плоский живот. Беременность сестры все еще была незаметна. Рана на щеке быстро заживала, зато синяк приобрел жутковато-фиолетовый оттенок.

Волна любви к сестре захлестнула Мерси. Она с трудом сдержала слезы.

Господи, я стала такой чувствительной…

Они перешли в гостиную, где за спинкой кресла, скрестив руки на груди, стоял отец. Он кивнул Мерси и Трумэну, но не сделал ни шага навстречу. Дебора подвела сестер к дивану, и они втроем сели рядышком.

– Я связалась с твоими дядями Джоном и Марком из Вашингтона, – начала мать. – Они потрясены не меньше меня.

– Мам, ты уверена, что они говорят правду? – спросила Мерси. – После извержения кто-то помогал Аарону осуществить его план. Ты не помнишь, кто сообщил семье, что дядя поехал туда?

Дебора покачала головой:

– Понятия не имею. Мать сказала мне об этом по телефону. Ни Аарон, ни я давно не жили дома, но кто-то из двух других братьев мог рассказать остальным… – Ее голос дрогнул.

И унести секрет с собой в могилу.

– Вряд ли мы когда-нибудь выясним правду, – вздохнула Мерси. – Трудно поверить, что это скрывали от нас столько лет.

Она посмотрела на отца, и ее сердце замерло.

Он знал.

Лицо Карла Килпатрика было безразлично-каменным, а взгляд – пустым.

Он слишком старается выглядеть бесстрастным.

Отец на секунду задержал на ней взгляд, а потом отвернулся.

Черт бы тебя побрал…

Как он мог скрывать это от ее матери десятки лет? Дебора рыдала, спрятав лицо в ладонях, так что Мерси убедилась: мать не знала правду об Аароне.

А вот отец – другое дело. Мерси посмотрела на Трумэна, который разглядывал Килпатрика-старшего с понимающим выражением лица.

Он тоже видит.

Помог ли ее отец Аарону начать все заново или услышал об этом от одного из братьев? Знал ли, что Аарон живет за городом и собирает ополчение? Карл Килпатрик ненавидел ополченцев. Он рассматривал их как замену правительству, как маскарад, кучку «маленьких людей», во главе которых обычно стоит кто-то с непомерно раздутым самомнением и жаждой власти. Не исключено, что Карл не поддерживал контакт с Аароном после того, как тот сбежал в Айдахо.

Вряд ли отец когда-нибудь расскажет ей правду.

Нужно забыть об этом. Это уже не важно.

Но никто не помешает ей заново сблизиться с родными. Начать с чистого листа.

– Что ты делаешь завтра, на День благодарения? – спросила Мерси у матери, прежде чем успела отговорить себя от этой затеи. – Думаю, мне пора побыть с семьей.

Роуз широко улыбнулась и взволнованно сжала руку сестры.

Мать вытерла слезы со щек.

– Пожалуйста, приходи пообедать с нами. – После этих слов Дебора взглянула на дочь, а не на мужа.

– С удовольствием, – ответила Мерси. – Трумэн приготовит индейку. Мы принесем ее, а Кейли – свои пироги. Я уже договорилась с Перл насчет десерта, но теперь попрошу ее встретиться с нами здесь.

Неожиданно она почувствовала прилив счастья. Теплое радостное чувство заполонило ее изнутри и вызвало улыбку на лице. Пусть отец сердится сколько угодно. Она не позволит ему стоять между ней и родными.

Значит, праздники мне все-таки небезразличны.

* * *

Подойдя к внедорожнику Дейли, Мерси глубоко вздохнула.

– Твой отец знал правду насчет фальшивой смерти Аарона, – сказал Трумэн. Он притянул ее к себе, и она ненадолго положила голову ему на плечо.

– Я заметила. Как можно десятилетиями скрывать такое от собственной жены?

– Твой отец – человек суровый, – заметил Трумэн. – У него толстая шкура. Немного напоминает тебя.

Килпатрик искоса взглянула на него, не вполне уверенная, считать ли это комплиментом. Дейли глубоко вздохнул:

– Я до смерти перепугался, когда вчера вечером они потащили тебя в столовую. – Он сжал губы, глядя ей в глаза.

– У меня же толстая шкура, забыл? – шутливо отозвалась Килпатрик. Его пристальный взгляд слегка нервировал. – Ничего со мной не стряслось бы.

Брови Трумэна сошлись на переносице. Взгляд его карих глаз по-прежнему был очень серьезен.

Ох…

– Я молчал все эти месяцы с начала наших отношений, – заговорил он. – Потому что не хотел на тебя давить. Но когда прошлой ночью понял, что ты можешь погибнуть, а я так и не признался тебе в любви, то поклялся исправить это как можно скорее. Больше не буду сдерживаться.

Мерси не могла пошевелиться.

Я не готова к этому. Трумэн, пожалуйста… не сейчас…

– Я люблю тебя, Мерси Килпатрик. Влюбился чуть ли не с первой нашей встречи. Я сразу понял, что ты – человек, который бросит мне вызов, разбудит меня и вернет вкус к жизни. Я сильно сглупил, не признавшись раньше. Чуть не опоздал. Так что если тебе не нравится, что я признался в любви, – уже ничего не поделаешь. Недавно я сказал тебе, что позволить себе быть любимой – это не признак слабости. Сейчас у тебя есть шанс пойти на самый большой риск в жизни и принять мою любовь. Она никуда не исчезнет и не пройдет. Никогда.

Мерси выдержала взгляд карих глаз, чувствуя, как слова Трумэна проникают глубоко под кожу, даже в самые кости.

Сколько женщин мечтают услышать такие слова от своего мужчины?

А я напугана…

Трумэн смотрел на нее так, что было ясно: он совершенно искренен. Он самый честный человек из всех, кого она знала.

А если он ошибается? Он не может предвидеть будущее.

– Вернись, Мерси, – мягко попросил Трумэн. – Я вижу, ты хочешь сбежать.

Она опустила глаза и заметила след от ожога на его шее.

В тот день он мог погибнуть.

Она не смирилась бы с его гибелью. Никогда в жизни. От одной мысли лишиться его Мерси пронзала боль.

Я так ошибалась…

Я могу получить очень многое, а терять мне нечего.

Она снова взглянула на него:

– Я тоже тебя люблю.

Признание вышло неловким и скованным, но Мерси знала: если практиковаться, то будет получаться все лучше и лучше.

– Пожалуйста, никогда не отталкивай меня, – прошептала она. Ее глаза наполнились слезами. – И не позволяй мне оттолкнуть тебя. Я такая, ты же знаешь. Я делаю это потому, что не хочу, чтобы мне причинили боль.

Она затихла.

Трумэн притянул ее к себе.

– Никогда, Мерси. Никогда в жизни. Я буду с тобой, нравится тебе это или нет.

Мерси никогда не чувствовала такое поразительное спокойствие.

Я ему верю.

Благодарности

Для создания книги требуется прочная основа – замечательные люди. Мне повезло: у меня потрясающие дети, лучший на свете муж и моя самая близкая подруга-писательница Мелинда. Ребята из издательства «Монтлейк» знают, как исправить все те кривые тексты, которые я им присылаю, и как найти новых читателей. Спасибо вам, Джессика, Энн и Мэг, за вашу поддержку и понимание. Спасибо Шарлотте, отполировавшей мои книги до блеска.

Спасибо моим читателям за то, что полюбили первую книгу о Мерси. Я нервничала, боялась начинать новую серию, пока мои фанаты хвалили «Секреты костей» и цикл про Каллахана. Спасибо от всего сердца за то, что обрадовались этому новому циклу. Вы попросили кроссовер[14] между моими циклами, поэтому ненадолго появилась Ава Маклейн. В следующих двух книгах о Мерси будет больше ваших любимых персонажей из «Секретов костей» и «Каллахан & Маклейн».

Примечания

1

Здесь и далее: о предшествующих событиях рассказывается в романе К. Эллиот «Первая смерть».

2

«Эйвон продактс» – косметическая компания, практикующая модель прямых продаж. – Здесь и далее прим. пер.

3

Томми Ли Джонс (р. 1946) – популярный американский актер.

4

Ибупрофен – противовоспалительный и обезболивающий препарат.

5

Лиам Нисон (р. 1952) – известный британский актер.

6

Неорганизованная милиция – милитаризованная радикальная группировка в США, выступающая против правительства и ограничения свободы ношения оружия.

7

Марки пива.

8

Драг-рейсинг – гоночное соревнование, являющееся спринтерским заездом на дистанцию в 402 метра (четверть мили).

9

Салем – столица штата Орегон.

10

Онлайн-сервис, где можно размещать изображения.

11

Поджанр рок-музыки, возникший на юге США в начале 1970-х гг.

12

Индийский религиозно-духовный лидер и мистик.

13

В данном случае сталкер – навязчивый преследователь.

14

Художественное произведение, в котором смешиваются элементы и/или герои нескольких вымышленных вселенных.


home | my bookshelf | | Вторая правда |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу