Book: Кровь за кровь



Кровь за кровь

Сергей Тармашев

Месть Тьмы. Кровь за кровь

© Тармашев С. С., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Рождённый пожирателем гнили всегда останется таковым, даже если сумеет обрести крылья и подняться в небо.

Крырд Широкая Ладонь, легендарный вождь древности

Кровь за кровь

Эпизод первый. Двадцать лет назад

Глава первая. Издержки профессии

Доверху нагруженная парусная баржа тяжело ползла поперёк сильного течения, сопротивляясь непрерывно давящим в борт волнам, и гребцы изо всех сил налегали на вёсла. Стоящий на баке человек в походных одеждах торговца с нескрываемой тревогой обозревал волнующуюся вокруг непокорную речную ширь, то и дело переводя взгляд с бурлящих за бортом водных бурунов на лоцмана. Тот, не отрываясь, вглядывался в возмущённую поверхность реки, и каждые два удара сердца выкрикивал команды гребцам, осуществляя очередной манёвр. Простенький магический артефакт, укреплённый на отвороте его штормового плаща, усиливал голос лоцмана и доносил таковой до гребцов сквозь громкий плеск водной толщи.

– Левый борт – суши вёсла! – напряжённо гаркнул лоцман, заставляя человека в походных одеждах невольно крепче схватиться за леер. – Правый борт – два гребка!

Торговец вытянул шею и испуганно проследил взгляд лоцмана, но не сумел определить, что именно тот посчитал угрозой. Кругом бурлят полные опасностей коварные воды, на поверхности реки нет ни ладони спокойной глади, и угроза может быть где угодно. Баржа достигла середины Симиллы, и теперь предстоит миновать самый опасный участок реки. Подводные воронки, запросто способные в мгновение ока затянуть в себя лодку; многослойное дно, схлопывающееся в собственные пустоты, отчего водная твердь вместе с кораблём внезапно проседает чуть ли не на десяток саженей; завихрения ложных течений, возникающие по неизвестной причине и норовящие развернуть баржу вокруг своей оси, – эта часть русла Симиллы никогда не бывает спокойной. Благо близится День Малой Воды, река обмелела вдвое. Её ширина здесь, в пригодной для переправы узкой части, сократилась до пяти миль, а сила подводных воронок стала значительно ниже. Несколько месяцев пересекать Симиллу будет вполне можно, если не пожалеешь денег на наём хорошего лоцмана и длинномерной баржи.

– Правый борт – на вёсла! – лоцман повысил голос: – Обоим бортам – десять гребков! Шевелитесь, лентяи! Обходим водоворот!

С минуту баржа боролась с течением, огибая угрозу, и торговец со страхом провожал взглядом плохо заметный подводный вьюн пяти саженей в поперечнике, проплывающий на расстоянии вытянутой руки от правого борта. Наконец, опасное место осталось позади, и он облегчённо вздохнул. Баржа наверняка выдержала бы попадание в этот водоворот, потому что она длиннее, чем его сокрытый под водою зев, но покрутило бы судно изрядно. Сбило бы с курса, в трюмах попадал бы товар, не закреплённый намертво, и прочие неприятности. Десять лет назад, когда торговец только начинал своё предприятие в этих местах, ему по неопытности довелось пару раз утопить в Симилле баркас вместе с грузом. Наивные мысли о безобидности обмелевшей реки едва не привели его к разорению. Впрочем, с тех пор он изрядно поднаторел в пограничной торговле и выбирает для переправы правильные суда.

А вот как эти полубезумные Орки переправляются через Симиллу вплавь на своих жутких скакунах, да ещё закованные в броню от конских когтей до собственных бровей, – это воистину загадка. Хвала Эрдису Щедрейшему, что зеленокожие монстры вот уже четвертое лето не устраивают набегов, и торговля в пограничье идёт бойко.

Человек в торговых одеждах зло нахмурился. Он мог бы заработать за это время втрое больше золота, если бы не алчность легата, командующего пограничным фортом… С каждым караваном его аппетиты растут всё сильней, и это вызывает у торговца гнев, который приходится прятать под улыбчивой личиной.

– Правый борт – суши вёсла! – лоцман торопливо сместился ближе к левому борту. – Левый борт – три гребка!

Торговец вновь проследил взгляд лоцмана и вновь не смог разглядеть сокрытую в водных бурунах угрозу до тех пор, пока баржа не прошла мимо. Следующие полчаса прошли в непрекращающихся сменах курса, после чего наконец-то судно вышло на ровную воду.

До Ругодара оставалось не более мили, и посреди раскинувшихся от горизонта до горизонта бескрайних зелёных просторов, усыпанных разноцветьем степных цветов, хорошо виднелся пограничный разъезд Орков, приближающийся к причалу с запада. Судя по тому, что громадных зеленокожих всадников было всего четверо, основные войска приграничного клана или кланов находятся сейчас в рейде. И раз в Авлии в данный момент спокойно, то рейд этот Орки совершают в лоно Ратхаш. Что является вдвойне хорошим знаком.

Во-первых, каравану ничто не угрожает, даже внезапное к*Зирдское нападение по возвращении на авлийский берег. Во-вторых, вино, которое он везёт в числе прочих товаров, будет раскуплено полностью и быстро. Орки ждут возвращения своих воинов с добычей, и по этому поводу их женщины будут готовить празднество. Стало быть, цену на вино можно немного поднять. Оркские купцы воистину знают толк в торговле, вынудить их согласиться на необоснованное удорожание суть великое искусство, однако сейчас, в преддверии празднеств, они не станут доводить торг до состояния «нашла коса на камень». Эта поездка обещает быть весьма выгодной… если бы не легат, через форт которого придётся возвращаться.

И ведь ничего не сделаешь, легат – представитель закона, самое властное должностное лицо на этом отрезке авлийских рубежей. Торговец уже не раз обдумывал, а не перенести ли свои торговые маршруты ближе к к*Зирдской границе, к Оркольму: возле сей деревушки тоже расположен пограничный форт, и имеется официальный выход за границу Авлии. Но в связи с близостью Ратхаш и большой шириной Симиллы, в тех местах переправа в Ругодар не осуществляется. Оркские купцы сами приводят караваны в Оркольм. Посему цены на их товары там выше, нежели в Ругодаре, да и торги проходят под бдительным оком пограничной стражи. Утаить товар от уплаты пошлины не выйдет. Всё это уже далеко не так выгодно, и легат, мерзкий к*Зирдов выкормыш, прекрасно осведомлён об этом. Потому и наглеет с каждым караваном.

– Уважаемый Сезус, мы причаливаем, – погружённый в невесёлые думы торговец не заметил приближения лоцмана. – Орки уже встречают нас. Похоже, клан Острого Клыка вновь ушёл в набег на к*Зирдов. Их пограничный разъезд совсем невелик.

– Этих четверых монстров вполне хватит, чтобы вырезать весь наш караван, – торговец покачал головой. – Мне не раз доводилось беседовать с ветеранами из пограничного форта. Они рассказывают, что сотня Орков в зачарованных шаманами доспехах может стать серьёзной угрозой для целого форта. А оркскую тысячу и вовсе не удержать без боевого мага. Так что я искренне благодарен Эрдису Щедрейшему за то, что Орки обращают свои жуткие топоры против детей Ратхаш, а не против Авлии. Торговое дело от этого только выигрывает. Да и людям спокойнее.

– Сие верно, – согласился лоцман. – Неделю назад я ходил вверх по Симилле вдоль нашего побережья вплоть до границы песков. Это был заказ Королевской Пограничной Стражи, я сопровождал воинов из Оркольмского форта во главе с сотником. Песочников вновь расплодилось бессчётное количество, мы более десятка раз видели их тумены, рыщущие по побережью за авлийскими рубежами. Всякий раз змеиные языки пускали стрелы в сторону нашего корабля, издавая угрожающий визг. Мы держались на безопасном удалении от берега, и вражеские метательные снаряды не долетали до нас. Однако не составляло труда заметить, что некоторые из сих туменов не гнушаются нарушать границу, выходя далеко за пределы Пустоши. Посему чем больше рейдов устроят Орки, тем ниже угроза к*Зирдского набега на наши земли.

– И тем больше вина они выпьют на своих празднествах! – довольно ухмыльнулся торговец, потирая руки. – Идёмте же, уважаемый, поприветствуем дорогих клиентов!

Сезус заспешил к борту баржи, с которого пара матросов только что перебросила прочные сходни на грубый, но мощный причал, сложенный из массивных брёвен. Первым сойдя на берег, торговец приблизился к сидящим на могучих конях-тяжеловесах зелёным гигантам и отбил вежливый поклон:

– Мы счастливы видеть непобедимых воинов клана Острого Клыка! Я – Сезус, авлийский торговец, уважаемые купцы клана Острого Клыка знакомы со мной! Я привёл караван для торговых дел! Бдард Деловая Хватка часто покупает мои товары!

Торговлю с Орками он вёл не первую весну, однако так и не привык чувствовать себя уютно рядом с зеленокожими исполинами. Даже без доспехов оркские мужи были велики и угрожающи: ростом в одну сажень с четвертью и весом в четыреста тобран, с грозными лицами, стальным волевым взором и кулаками, превышающими размером человеческую голову. Облачённый же в ратный доспех, покрытый боевыми шипами и с огромным хрардаром – ужасающим гибридом здоровенного обоюдоострого топора и копья, – воин Орков становился и вовсе до ужаса зловещ. Выпирающие из-за нижней губы недлинные, но острые клыки завершали картину сего зрелища, делая таковое ещё более страшным. Как тут ощутить в себе внутреннее спокойствие, если такой монстр может запросто переломать тебе кости всего лишь случайным движением?

– Я помню тебя, человек! – прорычал один из увешанных оружием клыкастых гигантов. – Выгружай караван! Но своих воинов ты оставишь здесь! Мы сами отведём тебя в Главный Стан. Не бойся, тебе ничего не угрожает, клан Острого Клыка даёт слово, да будет Рыгдард Кровавый тому свидетелем!

– Не извольте беспокоиться, могучий воин, я оставлю охрану на барже! – немедленно заверил его торговец. – Ни мгновения не сомневаюсь в честности и ратном мастерстве клана Острого Клыка!

Орки остались в сёдлах, не сдвинувшись с места, и Сезус заторопился руководить разгрузкой. Раз Орки потребовали от него оставить охрану на причале, значит он не ошибся: их клан точно в набеге, и бочки с вином уйдут по хорошей цене!

Спустя два часа все телеги были выгружены из трюма и заполнены товаром, и находящийся в приподнятом настроении торговец занял место рядом с возницей на козлах передовой телеги. Четвёрка Орков разделилась на две пары, одна пристроилась позади колонны, вторая возглавила процессию, и караван двинулся в путь.

До самого вечера колонна двигалась через благоухающую ароматами дикого разнотравья летнюю степь, овеваемую приятными свежими ветрами и на все лады стрекочущую и щебечущую множеством голосов всевозможной живности. Время от времени на горизонте проходили тучные стада бизонов, сопровождаемые редкими силуэтами конных Орков, и Сезус размышлял, до какого порога отпускной цены можно опуститься во время торгов с оркскими купцами, учитывая столь благоприятные обстоятельства. Ночь прошла спокойно, и караван всю её проспал, сидя в телегах, пока смирные тягловые лошади послушно тащили их следом за могучими оркскими тяжеловесами.

Наутро на горизонте показались стены Главного Стана клана Острого Клыка, и Сезус поспешил привести в порядок измявшиеся за время сна походные одежды. Он даже заменил потёртый дорожный плащ из толстого сукна невзрачного цвета на элегантную плащ-накидку праздничной расцветки, дабы выглядеть эффектно. На оркских купцов сия уловка не подействует, зато оркские жены обратят внимание на интересное решение портняжных дел мастерицы. Хотя бы некоторые девушки-Орки придут взглянуть на плащ или не станут проходить мимо, что, в свою очередь, даст ему возможность посмотреть на них.

А посмотреть там есть на что. Жены Орков ничем не похожи на своих мужчин, разве что кожа их столь же зелена. Оркские красавицы тонки, гибки и изящны, ростом они не достигают и сажени, их тело не весит более ста сорока тобран даже в весьма зрелые лета. Их декольте соблазнительно и упруго, водопады волос роскошны и очень длинны, лица прекрасны и несут в себе неповторимую красоту дикого мира, не испорченного городской изнеженностью. Даже клыки не портят их лиц, но наоборот, добавляют оркским красавицам хищной сексуальности, ибо не выпирают изо рта и заметны лишь при разговоре или улыбке. Но больше всего Сезусу волновало кровь то, как двигаются сии зеленокожие соблазнительницы. Походка оркских красавиц плавна и грациозна, подобно шагу парда, их бедра волнительно колеблются в такт движению, и едва скрытая лёгкими одеждами грудь вздымается под тонкой кожей одеяний… У Орков культ идеального тела, и у оркских жен не принято скрывать свои достоинства под ворохом пышных одежд…

Завести бы себе оркскую жену, а ещё лучше, двух! Но Орки сожрут его живьём, едва он только начнет произносить недвусмысленное предложение какой-нибудь зеленокожей обольстительнице. Причём она же первая на него и набросится со своими вампирскими клыками. Взаимоотношения Людей и Орков никогда не были дружескими, с самого Начала Времён. Говорят, что даже пять тысяч лет назад, во времена Чёрного Рыцаря, когда весь Парн объединился против бесчисленных полчищ к*Зирдов, ведомых Детьми Некроса, союз Людей и Орков не продержался и полугода, разрушившись немедленно, едва отгремело последнее заклятие той войны. Заполучить в свою постель оркскую жену невозможно. Они даже в плен живыми не сдаются, а если захватить её без сознания, она убьёт себя, едва очнётся. Или тебя, если сумеет. А жаль. Он бы не пожалел денег на такую красотку.

Торговец судорожно вздохнул и отогнал от себя скабрёзные мысли. О торговле надобно думать, пока обстановка складывается столь удачно! Тем более его караван уже ждут. Ворота в Главный Стан клана Острого Клыка распахнуты, у въезда застыла вооружённая охрана в зачарованных шаманами доспехах. Не чары боевого мага, конечно, но простой стрелой такое не пробьёшь.

Колонна каравана начала втягиваться в крепостные ворота, и Сезус принялся рассматривать городские укрепления. Со времени его прошлого появления здесь количество сторожевых Узилищ на башнях увеличилось. На второй башне слева и справа от ворот появилась пара кристаллов из галтанийского хрусталя, переливающихся в ярких солнечных лучах клубами жёлтой энергии, плещущейся внутри прозрачной толщи. Шаманы Орков не сидят сложа руки и неустанно укрепляют и без того могучую твердыню. Сезус не воин, он торговец, но даже ему понятно, что просто так взять штурмом этот Главный Стан вряд ли возможно. Громадные стены высотой в двадцать пять саженей и толщиной в пять, сложенные из мощных каменных блоков, высокие мощные башни, обилие сторожевых артефактов, пусть невысокого магического ранга, зато их тут сотни, если не тысячи. Сей Главный Стан вдвое мощнее любого из авлийских городов, которые довелось повидать Сезусу, кроме разве что столицы.

Всем этим стоило бы интересоваться военным. Особенно сторожевыми Кристаллами, укреплёнными на вершинах главных боевых башен стана. Они весьма массивны и кипят бушующим внутри себя фиолетовым магическим пламенем. Это уже далеко не шутки, это самая настоящая Смерть с небес. Наверняка творение Эльфов, вечных союзников Ругодара. Торговец спрятал кривую гримасу. Но военным до всего этого дела нет, легата пограничного форта интересует лишь мзда за контрабандный товар, остальное его не касается. Чтоб его Орки сожрали! Пусть даже они и не питаются человечиной.

Караван вошёл в город и потянулся по широкой мощённой идеально выровненным камнем дороге, ведущей на торговую площадь. Сезус привычно окинул взглядом городские кварталы. Дома у Орков под стать своим хозяевам: высокие, мощные и большие. И ни одной деревянной постройки, только камень. Каждая стена заботливо украшена барельефами батальных сцен, горельефами извивающихся в танце соблазнительных красавиц, узорной резьбой сложных клановых узоров и прочими элементами оркского декора вроде клыков, могучих хищников и всевозможного оружия. И ни одного забора или изгороди. Зеленокожие гиганты не прячутся друг от друга. Когда в своё время Сезус узнал, что в Ругодаре напрочь отсутствует воровство, он поверил в это далеко не сразу. Уверенность появилась после того, как на его глазах Бдард Деловая Хватка в мгновение ока отсёк огромным кинжалом кисть руки карманнику прямо вместе с зажатым в ней кошелём. К великому счастью Сезуса, шаманы тут же выяснили, что карманник нанялся в состав каравана под видом разнорабочего, и только это спасло торговца от вечной потери репутации среди Орков.

На торговой площади Главного Стана собралось множество Орков, едва ли не все купцы клана Острого Клыка и ещё двух соседних кланов. И неожиданно обнаружился ещё один караван Людей. Оказалось, что он пришёл ещё два дня назад аж из Мергии и переправлялся у Оркольма на оркском пароме вместе с караваном Орков, уплатив тем изрядную сумму. Но мергийский купец имел с собою втрое больше товара, нежели Сезус, и был уверен в том, что все расходы окупятся с лихвой.



Конечно, окупятся! Сезус привычно скрыл недовольную гримасу. Если бы его пограничным фортом командовал менее алчный мздоимец, то и Сезус бы сейчас привёз сюда втрое больше товара! К счастью, всё обошлось. Как оказалось, к*Зирдов действительно расплодилось слишком много, они начали нападать на прибрежные земли Орков, и кланы Южного Ругодара организовали совместный карательный рейд. В набег ушла половина южных кланов, все, чьи земли располагались ближе к Симилле, и как только они вернутся, им на смену отправятся лавины второй половины южных кланов, чьи земли лежат ближе к океану. Празднество обещает быть грандиозным, уже запланированы воинские турниры и женские состязания в танце, посему старцы и жёны заготавливают всё необходимое для торжеств.

Знаменитое на весь Парн мергийское вино у купца из Мергии раскупили в первый же день и требовали ещё. В итоге Сезус сбыл собственные бочки по цене мергийского, и никто из оркских купцов даже не возмутился столь высокой ценой, каждый стремился достать для своего клана что-то диковинное. Сезус поздравил себя с тем, что не поскупился на дорогое вино, когда наполнял караван товаром, и принялся за сделки прочей купли-продажи. Возвращаться домой с набитыми золотом кошелями невыгодно, всё равно легат отберёт половину. Разумнее набрать на эти деньги с собой оркского товара, который выгодно уйдет в Авлии.

Тщательно всё взвесив, Сезус принял решение вложиться в покупку кожи с брюха щиторога. Этот нежнейший материал высоко ценится среди производителей баснословно дорогой мебели, предназначенной для высшего света: королевских дворов, знатного дворянства, могучих магов и очень богатых мастеров дел торговых. Материал этот не только невероятно изыскан, но ещё и весьма редок по причине того, что Орки добывают щиторога нечасто и в первую очередь обеспечивают его кожей себя. Раньше закупить серьёзную партию таковой кожи у Сезуса не хватало золота, сейчас же прибыль неожиданно оказалась столь велика, что можно было выстроить очень выгодное предприятие: закупить сразу десяток шкур, отвезти их в столицу и лично предложить Распорядителю Королевского Дворца, минуя посредников и перекупщиков. Дворцовые чиновники платят за редкостный товар самую выгодную цену, однако Распорядитель Его Королевского Величества не снисходит до покупки в розницу, ибо сие не его уровень.

Впервые за десять лет торговых дел у Сезуса появилась возможность сколотить состояние, и столь диковинно удачным стечением обстоятельств необходимо воспользоваться. Он сейчас же закупит столько шкур, сколько хватит золота, немедленно вернется в Авлию, соберёт там все средства, которые только возможно, приобретет на них самого лучшего вина и поспешит в Ругодар вновь! Эрдис Щедрейший, это несомненно, явил ему милость свою, и сей торговый прожект Сезуса обречён на успех! Потому что, даже если он опоздает со вторым караваном к началу празднества прибрежной половины кланов южного Ругодара, то в любом случае успеет к празднеству второй половины! А если проявить расторопность, то можно успеть на оба торжества сразу! Его ждёт невероятное количество золота и красивая жизнь зрелого и весьма обеспеченного человека!

Обуреваемый окрыляющими перспективами, Сезус до полудня второго дня торгов изловчился сбыть весь свой товар подчистую и менее чем за час провёл сделку с покупкой десятка превосходных шкур тончайшей выделки. При этом у него ещё осталось солидное количество золота. На одиннадцатую шкуру этого не хватит, зато вполне сгодится для удовлетворения алчности легата из пограничного форта. Даже не жаль! Ибо отныне терпеть это мерзкое к*Зирдское испражнение в доспехах ему предстоит недолго. Сезус лично самым тщательным образом упаковал приобретённый товар и до захода солнца услаждал свой взор наблюдением за посещающими торговую площадь оркскими девушками. Под жарким летним солнцем одежды зеленокожих красавиц были столь минимальны, что временами торговцу казалось, что соблазнительные девы лишены их вовсе. Вскоре он станет владельцем солидного состояния и заведет себе пару роскошных любовниц. Это, конечно, будут не оркские красотки, но тоже высший сорт! Он об этом позаботится.

Одна из грациозных зеленокожих обольстительниц приблизилась к рядам оркских прилавков, и Сезус узнал дочь Бдарда Деловая Хватка. Это хороший предлог для того, чтобы поглазеть на женские прелести Орков с близкого расстояния, не вызывая при этом исполненных подозрения взглядов. Тем более делать сейчас более нечего. Сезус привычно натянул на лицо деловое выражение и направился к торговому месту Бдарда Деловая Хватка. Могучий Орк только что заключил сделку с кем-то из купцов соседнего клана и теперь разговаривал с дочерью на оркском, тепло улыбаясь. Увидев подошедшего Сезуса, клыкастый гигант перешёл на язык Людей:

– Уважаемый Сезус, я рад видеть твои товары полностью распроданными. Чем я могу тебе помочь?

– Волею Великих Богов сегодняшние торги прошли на редкость удачно, – Сезус вежливо поклонился Орку. – И мне не требуется никакой помощи. Я лишь спешил засвидетельствовать вам своё почтение, ибо вечером отправлюсь в обратный путь, дабы успеть привести сюда ещё один караван до начала празднеств. Я помню, в прошлом году вы обмолвились, уважаемый Бдард, что ваша дочь понесла первенца. Могу ли я поздравить вас с рождением внука?

– Можешь, уважаемый Сезус! – могучий Орк рассмеялся негромким гулким смехом. – Неделю назад у меня родилась внучка! Я наконец-то стал дедом, спасибо Рыгдарду Кровавому! Мрирта и её супруг ждали этого момента пять вёсен!

– О! Это замечательное известие! – Сезус поклонился зеленокожей красотке, попутно скользя взглядом по её стройному обольстительному телу. Надо же, она родила неделю назад, а выглядит так, будто не рожала, а только собирается зачать! – Сердечно поздравляю вас, прекрасная Мрирта!

– Благодарю вас, уважаемый Сезус, – вежливо ответила та. На языке Людей дочь оркского купца говорила довольно чисто, однако в голосе её без труда угадывалась холодность. Похоже, она всё-таки заметила направление его взгляда несмотря на поклон.

– Искренне желаю вашей семье рождения множества ребятишек! – Сезус поспешил сделать взгляд максимально дружеским, и его взор наткнулся на одинокую заколку с крупным бриллиантом, воткнутую в густую шевелюру Мрирты. Бриллиант заколки едва заметно светился мягким белым светом. – Невероятно! Я вижу белую магию, или зрение подводит меня?

– Не подводит! – гордо заявил Бдард Деловая Хватка. – Это свадебный подарок Мрирте от матери супруга! Заколка, принадлежавшая некогда самой Айлани Величайшей, Белому Магу и супруге Черного Рыцаря!

– Мне никогда не доводилось слышать о подобном артефакте! – восхитился Сезус, мгновенно пряча улыбку. Ага, ага, заколка Айлани Величайшей! Артефакт, которому должно быть пять тысяч лет и он должен быть бесценен, запросто таскает в своей шевелюре дочь простого купца. Кто в это поверит? Не могут Орки не приукрасить! Нет бы просто сказать, что купили с удачной оказией артефакт Белого Мага. Это в любом случае очень редкостная вещица, к чему привирать-то? – Но он вам весьма к лицу, прекрасная Мрирта. Для чего же предназначен сей медицинский артефакт?

– Сложно сказать! – неожиданно улыбнулась Мрирта, касаясь рукой мягко светящегося бриллианта. – Потому что сей артефакт не является целительным в истинном смысле этого понятия. Эта заколка скрепляла ленты, которыми была убрана прическа Айлани Величайшей в день её свадьбы с Трэргом Огненный Смерч. Предание гласит, что Айлани не зачаровывала сей бриллиант сознательно. Он зачаровался сам по себе, получив могучий приток целительной энергии, исходившей от мозга Белого Мага в момент зачатия ребенка. Впоследствии Айлани подарила заколку своей подруге Лранге, та подарила её супруге своего сына, и с тех пор заколка передаётся из поколения в поколение от матери к жене старшего сына. Считается, что она должна ускорять процесс зачатия, но это явно не так!

Зеленокожая обольстительница тихо прыснула, явно вспоминая что-то интимное, но тут же стала серьёзной:

– Однако же мне пришло время покинуть вас, дочь вскоре проснётся, и настанет час кормления. Отец, – она тепло коснулась ладонью могучей ручищи Бдарда, – мы с дочерью ждём тебя в гости после окончания торжища, не забудь! Уважаемый Сезус! – она кивнула торговцу в знак прощания и удалилась походкой самки дикого парда, мгновенно взволновавшей кровь в жилах Сезуса.

– Ваша дочь, как всегда, прекрасна, уважаемый Бдард Деловая Хватка, – Сезус поспешил отвернуться к клыкастому гиганту. – Она столь превосходно перенесла роды! Я не мог даже предположить, что вы обрели внука всего неделю назад!

– Мрирта перенесла роды, как любая женщина Орков, – пожал плечищами Бдард. – Что в том такого? – Он гордо выпятил мощную грудную клетку: – Зато внучка у меня родилась знатной красавицей! Уже видна порода! Её отец будет самым счастливым Орком во всём клане Острого Клыка, когда вернётся из рейда! Он ушёл в набег за неделю до рождения дочери и ещё не видел малышку!

– Я очень рад за вас и всех ваших родичей, – поспешил заверить его Сезус. Вроде бы Бдард не заметил, каким взглядом он проводил его дочь, и волноваться не о чем.

Они поговорили ещё немного, после чего к оркскому купцу подошли покупатели, и Сезус удалился к своему каравану, поглядывая на проходящих по своим делам едва одетых красоток. Скоро, очень скоро жизнь его изменится навсегда, и всё будет превосходно! Ибо у него появится достаточное количество золота, чтобы позволить себе жить, подобно богатому высокородному дворянину. Главное – успеть осуществить свой прожект без проволочек!

Несколько часов он провёл в бездействии, с заходом солнца торговая площадь опустела, и Сезус без особых трудов выпросил у Орков охрану и разрешение вернуться на причал. Узнав о его намерениях вскорости возвратиться с новой партией превосходного вина, оркские старцы не стали ему препятствовать и даже изрекли, что у него есть ещё около недели.

Ночь и половину дня, ушедшие на дорогу до пристани, Сезус провёл, сидя на козлах вместо возницы, не сомкнув глаз от охватившего его возбуждения. Он вновь и вновь погонял недовольную столь странной спешкой тягловую лошадь и всячески просчитывал предстоящий торговый прожект. По всему выходило, что если поторопиться, то он успеет провести невероятно выгодные сделки не менее двух раз, прежде чем в пограничных авлийских провинциях станет известно о идущих по ту сторону Симиллы торжествах и множество желающих сорвать изрядный куш устремятся к пограничным причалам нанимать длинномерные баржи. Главное, быстро продать всё что есть и вложить вырученное золото в дело. Что-то придётся уступить по средней цене, чтобы не потерять время, но всё окупится сторицей!

Телеги и лошадей Сезус загрузил в баржу, поставив личный рекорд по скорости сворачивания каравана, после чего выгнал всех из трюма и приступил к наиболее сложной части своего плана. Купленные шкуры щиторога предстояло тщательно спрятать от посторонних глаз, и особенно от таможенных инспекторов пограничного форта. Это ушлые чинуши, они будут обыскивать телеги каравана с великим пристрастием, обшаривая каждую пядь поверхности. Они отлично осведомлены обо всех хитростях контрабандного дела и быстро отыщут двойное дно в его телегах. Поэтому в телегах Сезуса имеется тройное дно! Именно туда он аккуратно уложит столь ценный товар, а в двойное дно для отвода глаз бросит по нескольку золотых монет. Таможенные кровопийцы разыщут их и успокоятся. Два-три каравана – и все эти беды, обиды и разочарования останутся далеко в прошлом вместе со всем этим пограничным захолустьем!

Все приготовления были самым тщательным образом завершены за четверть часа до причаливания баржи к авлийскому берегу, и оставшиеся минуты Сезус провёл на баке, с нетерпением ожидая прибытия. У причала его караван, как обычно, встречали три десятка воинов, отправленных легатом. Солдаты терпеливо дождались выгрузки пустого каравана и привычно повели телеги в пограничный форт, виднеющийся в двух милях вглубь от побережья. До ворот форта все ехали по обыкновению молча, но едва караван зашёл на его территорию, как стальная решётка опустилась и телеги окружила воинская сотня.

– Как прошёл ваш вояж, любезный Сезус? – из-за солдатских спин появился легат и приблизился к торговцу с недоброй ухмылкой на лице. – Я слышал, торги случились более чем удачно?

– Да, ваша милость, – Сезус поспешил слезть с телеги и отбить легату вежливый полупоклон. – Мне удалось полностью продать весь товар! – Он достал из карманов походных одежд два объёмистых кошеля: – Я извлёк недурственную прибыль и спешу уплатить с неё таможенную пошлину в казну Его Величества!

– Уплатишь, – кивнул легат и движением глаз подал сигнал своему сотнику.

Тот указал рукой на телеги, и солдаты дружно вцепились в них, норовя перевернуть на бок. Сезус запоздало заметил, что во дворе форта более нет иных солдат, кроме личной сотни легата, в которой числились исключительно его доверенные люди, и в животе торговца всё сжалось в комок в предчувствии дурного. Тем временем сотник отобрал у Сезуса оба кошеля с золотом, и легат продолжил:

– Мне стало известно, что ты закупил крайне дорогостоящий товар, и теперь пытаешься укрыть его и от уплаты пошлины, и от нашей с тобой скромной договорённости.

Легат безошибочно указал на обе телеги, внутри которых были сокрыты шкуры:

– Эту! И вон ту! Ломайте! И чтобы осторожно! Поцарапаете товар – шкуру спущу!

Солдаты ловко взломали дно телег, и помрачневший Сезус молча взирал, как они вскрывают сначала двойное, а потом тройное дно и извлекают оттуда спрятанные упаковки с бесценным грузом. Легат всё-таки выследил его. Сезус всячески пытался набирать в караван только проверенных работников, дабы избежать соглядатаев легата, но, видимо, потерпел неудачу. Кто-то из шпионов легата всё-таки втёрся в доверие и не просто следил за Сезусом, но даже смог пронаблюдать за ним во время сокрытия груза. А ведь Сезус выгнал из трюма всех… Значит, соглядатай прятался в какой-нибудь тайной комнате на барже и подглядывал через замаскированное отверстие. Скорее всего, на легата работает владелец баржи или лоцман, или оба сразу, и не только…

– Прелестно! – язвительно подытожил легат, глядя на поднесённые солдатами шкуры. – Кожа с брюха щиторога! Тончайшей выделки! Десять саженных отрезов! Где ты взял столько денег, Сезус? Стало быть, ты лжёшь мне всё время нашего сотрудничества, которое я наивно считал взаимовыгодным!

– Это мой товар, – угрюмо пробормотал торговец. – По закону я должен уплатить пошлину и штраф. Я согласен. Забирайте золото и возвращайте товар!

– Золото? – Легат с театральным удивлением оглянулся на своих солдат. – Какое золото? Кто-нибудь видел золото?

Головорезы легата скорчили тупые рожи и принялись дружно отнекиваться. Стоящий неподалёку сотник молча убрал кошели в доспешный подсумок и столь же молча уставился на торговца исполненным неприкрытой неприязни взглядом.

– Тебе нечем выплатить штраф, Сезус, – подытожил легат, и его лицо мгновенно стало злобным и угрожающим: – А это значит, что ты преступник. Которого ждет суд и арест имущества. Или рудники, если арестованного имущества не хватит для покрытия суммы штрафа. А штраф велик! Ты же торговец, Сезус, ты лучше меня знаешь, сколько стоят эти шкуры! Кстати, сколько?

Легат вновь придал своему лицу театральное выражение, на этот раз вопросительное. Сезус, утопая в пучине отчаяния и терзаемый болью от бесконечной несправедливости, упавшим голосом предпринял последнюю попытку:

– У меня есть золото. Дома. Отдайте товар и позвольте добраться до деревни. Я заплачу пошлину и полагающийся штраф…

– Поздно! – рявкнул на него легат, обрывая на полуслове. – Ты хотел обмануть меня, к*Зирдово дерьмо! Я всегда знал, что ты рано или поздно попытаешься сие содеять! Все вы, мерзкие торгаши, одинаковы! Наживаетесь на честном люде, который гнёт ради вас спину, проливая пот и кровь!

При этих словах лица окружающих торговца солдат исполнились злобы и ненависти, и стало ясно, на какой крючок поймал их подлец в доспехах легата.

– Я могу заплатить… – пробубнил Сезус, чувствуя, как рушится вожделенное будущее, которое было столь близко.

– И ты заплатишь! Клянусь Эрдисом Щедрейшим! – зарычал легат. – Иначе отправишься под суд, и все мы будем свидетелями содеянного тобою преступления! Контрабандный товар я конфисковываю! Можешь о нём забыть! Даю тебе три дня! Если к их исходу ты не принесёшь половину стоимости контрабанды, окажешься в кандалах, в коих станешь дожидаться арестантской кареты! Ты всё понял, торгаш?

Несколько ударов сердца Сезус сдерживал себя от того, чтобы броситься на легата, вцепиться в его ненавистное горло и задушить собственными руками. Но инстинкт самосохранения быстро взял верх, и он понял, что, несмотря на крах надежд, не хочет умирать, пронзенный солдатскими клинками. Чувство жестокой несправедливости вкупе с жаждой отмщения и всепоглощающей ненависти раздирали его разум, подобно острым лезвиям лесопилки, и взвывший от великого разочарования разум шептал, что мечтам его сбыться не суждено. Сколько бы денег он ни выручил от продажи собственного имущества, сколько бы золота ни сумел взять в долг, сколько бы шкур ни купил – легат не даст ему заработать состояние, мечты о котором уже успели согреть его сердце.



– Вы не понимаете, ваша милость! – Сезус бросился легату в ноги, и тот от неожиданности отпрыгнул, выхватывая меч. – Сейчас нельзя складывать золото в сундуки! Южный Ругодар ушёл в набег на к*Зирдов, через неделю воины вернутся, и кланы готовят великое празднество! Оркские торговцы и простые Орки скупают определённый товар по завышенным ценам и отдают свой по минимальным! Это редкостный шанс заработать состояние! Я виноват, признаю! Но позвольте мне собрать ещё один караван, пока ещё есть время! Я продам всё, что у меня есть, и самостоятельно оплачу все расходы, они окупятся втрое! Я принесу вам вдвое больше золота, чем стоят эти шкуры, и сам не останусь внакладе! Только умоляю! Не сообщайте об этом никому! Иначе конкуренция взлетит до небес!

– Вот как? – Легат смерил его презрительным взглядом и с интересом скользнул глазами по своим головорезам. – А ведь это заманчивое предложение, друзья мои! Мы согласимся на него! Но шкуры ты не получишь, для тебя их более не существует. Они послужат нам гарантией в том случае, если ты прогоришь. Проваливай! Через неделю я вижу здесь, под этими стенами, твой караван, загруженный товарами доверху! Для надёжности с тобой пойдёт кто-нибудь из моих людей, так что обмануть нас у тебя не выйдет. У меня везде глаза и уши! Надеюсь, теперь ты это понял, торгаш!

– Да, ваша милость! – залепетал Сезус, сжимаясь в комок.

– А теперь пшёл вон, кровосос! – процедил легат и пошёл прочь, бросая на ходу своим людям: – Вышвырните за ворота это к*Зирдово дерьмо!

Глава вторая. Доблесть сильнее смерти

Поток уродливых членистоногих гадов ожидаемо хлынул из бесчисленных щелей пропитанной некромантией трухлявой горы, и Трырд Стремительный Выпад привычно рванул поводья, заставляя своего скакуна выполнить длинный прыжок. Закованный в стальные конские доспехи оркский тяжеловес взвился в воздух, мощным прыжком выходя из-под удара, и кишащая уродливыми клешнями и челюстями масса хитиновых тварей плюхнулась на пыльные россыпи ядовитого камня. Трырд Стремительный Выпад развернул коня и устремился в атаку, занося для удара зачарованный хрардар. Раздался хруст разрубаемого хитина, вверх взметнулись брызги белесой жижи, заменяющей кровь тварям Некроса, и эхо принялось многократно отражать предсмертный визг рассечённых надвое гадов.

– Не трожь зубами эту гадость! – укорил коня Трырд, без устали расчленяя неослабевающий поток уродливых тварей. – Сколько раз говорить?! Снова придётся лечить зубы!

Его боевой конь, увлечённо терзающий какого-то особо крупного гада, сомкнул челюсти, со смачным хрустом перекусывая пополам хитиновую тушку, и тут же недовольно вскрикнул, выплёвывая труп и выкашливая попавшую в пасть жижу.

– Дави лапами и бей хвостом! – велел скакуну Орк, очередным ударом проредив поток тварей, атакующими прыжками бьющихся в мерцающие чернильными чарами доспехи. – Мы установили тебе превосходные лезвия на хвостовые пластины!

Клинок хрардара с коротким свистом рассёк пропитанный некромантией воздух, и с десяток тварей развалились надвое прямо в прыжке. Справа и слева к Трырду уже мчались бойцы его отряда, и вскоре непрерывно льющегося из недр трухлявой горы потока тварей стало не хватать. Десяток бесстрашных и могучих Орков Небесной Тысячи верхом на своих боевых конях – это двадцать смертоносных бойцов, и никакая стая безмозглого зверья Некроса не сможет выстоять в схватке с доблестными детьми Ругодара!

С небес раздалось громкое стрекотание, мелькнула стремительная тень, в трёх размахах над уничтожающими тварей Орками завис дракон, обводя кипящую мясорубку хищным взглядом. Восседающий в основании его мощной гибкой шеи среброокий Эльф в изысканных серебряных доспехах ручной работы коротко поинтересовался:

– Ускорить бой?

– Что за вопрос! – Могучий оркский боец разрубил ещё один десяток хитиновых гадов. – Разумеется, нет! Эленар, друг мой! Разве это бой?! Рыгдард Кровавый послал своим детям эту визжащую мелочь, дабы мы смогли разогреться перед настоящим сраженьем! Поведай лучше, чувствуешь ли ты Детей Некроса?

– Пока нет, – покачал головою Эльф. – Но они должны быть где-то здесь. Разведчики засекли их с воздуха точно в этом квадрате. Дочь Некроса бросила в бой своих Зомби и успела скрыться под их прикрытием, но уйти далеко она не могла. Портал, через который она ретировалась, был слишком слаб. Её логово недалеко.

– И мы разыщем его, клянусь Рыгдардом Кровавым! – взревел Трырд, круша беснующееся зверьё Некроса направо и налево.

Внезапно дракон изогнул изящную шею и с хищным стрекотанием распрямил её в сторону гнилой горы, исторгающей потоки хитиновых тварей. Из его усеянной острыми роговыми пластинами зубов пасти ударила мощная Струя Огня, и жидкое пламя захлестнуло гору, мгновенно превращая её в гигантский костёр. Вся хитиновая нечисть, что не сгорела в первый удар сердца, полопалась от ужасающей температуры во второй, и поток визжащих гадов иссяк, быстро разлетевшись на обрубки под ударами могучих клыкастых бойцов. Дракон воззрился на могучих Орков внимательным взглядом и требовательно защёлкал, ожидая похвалы.

– Мы не можем укорить своего боевого брата за то, что он не сумел сдержать в себе жажду битвы! – воскликнул Трырд Стремительный Выпад, резким взмахом стряхивая с зачарованного лезвия липкую жижу. – Прекрасный удар, Мург!

Закованные в броню гиганты грянули дружным хохотом, и Эльф с улыбкой погладил своего дракона. Дракон коротко щёлкнул, довольный похвалой друзей своего собрата, и опустился к подножию пылающей горы. Там он отыскал наиболее крупную из зажарившихся тушек, коротким ударом шипастой лапы расколол её надвое и принялся поглощать содержимое.

– Однако же постарайся не поступать так слишком часто! – подначил дракона Трырд и обернулся к своим воинам: – Продолжим же поиски, храбрые Орки!

Мург сделал вид, что безмерно увлечён трапезой и не слышит сказанного. Весело ухмыляющийся оркский отряд развернулся в поисковую цепь и вновь двинулся через мёртвые пустоши Некроса. Трырд ставшим уже машинальным движением проверил, что камень Истинной Чистоты надёжно держится в креплениях конских доспехов, и проводил взглядом проносящуюся в небесах четвёрку всадников на драконах. Вторая четвёрка парила в половине долгого перебега левее, ещё одна шла на бреющем полёте далеко впереди. Но судя по отсутствию в небе сигнальных тотемов, разведчики ещё не нашли врага и потому расширяют радиус поисков.

Признаки присутствия некромантов в этом районе встречались уже давно, но напасть на след Детей Некроса не удавалось. Вечно гниющие Некромосы скрывались в своих подземных логовах и искусно прятали входные врата, ведущие в их стальные чрева. Отыскать логово некромантов всегда было весьма трудной задачей, и с каждым десятком лет Некромосы прячутся всё усердней. Но как бы ни прятались вечно гниющие Дети Некроса, им нет и никогда не будет покоя. Залог тому – Небесная Тысяча, основанная благородными Орками в тот день, когда великий шаман народа Орков, Черный Рыцарь Трэрг Огненный Смерч обменял свою жизнь на будущее Ругодара.

Пять тысяч лет минуло с той поры, но Небесная Тысяча свято блюдёт данный обет, который столь же незыблем, как Черная Башня, возвышающаяся в самом сердце бескрайней Родины бесстрашных зеленокожих бойцов. Вознёсшееся ввысь на сотню шагов волшебное строение в виде копья хрардара и по сей день угрожает застывшему в небесах Всепожирающему Огню. Исполинский океан кипящего пламени, раскинувшийся на многие долгие перебеги, беззвучно ревёт в бессильной ярости и злобе, стиснутый отовсюду могучей волей легендарного шамана. Исторгнутый на Ругодар некромантами, Всепожирающий Огонь не в силах вырваться из заточившего его Узилища, и вот уже пять тысяч лет Родина благородных Орков процветает.

Но бесстрашные клыкастые гиганты не питают иллюзий. Пока последний некромант не исчезнет с лица Парна, война не окончена. В любой миг гнилые Дети Некроса способны обрушить на Ругодар великие беды, и потому защитники Родины всегда на страже. Пять тысяч лет назад великий шаман уничтожил два города Некромосов из трёх. Но, вопреки ожиданиям, третий город Детей Некроса не пожелал вступить в битву и отомстить за гибель своих собратьев. Некромосы не стали начинать открытую войну. Вместо этого вечно гниющие развили бурную тайную деятельность, и не было сомнений в том, что некроманты желают восстановить силы, дабы ударить по Ругодару позже, в момент, который они сочтут благоприятным. Посему с тех самых пор Небесная Тысяча ревностно исполняет свой удел: везде и всюду без устали разыскивает и умерщвляет Некромосов, не позволяя им набрать сокрушительную мощь.

Летопись Небесной Тысячи тщательно ведётся с самого первого дня, и за минувшие тысячелетия многое изменилось. Обнаружить подземный город Некромосов так и не удалось, хотя поиски велись по всему пропитанному некромантией мёртвому континенту. Дети Некроса лучше кого бы то ни было ориентируются на смертельных просторах своей Родины, а ведь Некрос едва ли не вдвое обширнее Эфрикка. Они отлично понимают, что сидеть всем скопом в одном, пусть даже очень хорошо защищённом городе, суть путь к неминуемому поражению. Посему Некромосы тайно расползаются по всему материку, разыскивают особенно пропитанные некромантией места, роют там подземные логова и возводят над ними свои магические сооружения. Внутрь сих стальных пещер некроманты помещают демонов, кои следят за порядком и повелевают машинами Некромосов, добывающими для хозяев мёртвую магическую энергию. Подвергать себя риску Дети Некроса не спешат и потому везде разводят толпы Зомби, исполняющих за них всю работу.

В деяниях чужими руками некроманты преуспели изрядно, и летописи гласят, что с каждым столетием пестуемые ими Зомби становятся всё опасней. Они лишены страха, не чувствуют боли, без всякой мысли преданы своим создателям и при этом сохранили способность делать многое из того, что было доступно им при жизни. Детям Некроса всё меньше и меньше приходится рисковать собственной вечно гниющей шкурой, и оттого разыскивать их становится всё сложней. И процветание работорговли неоспоримо свидетельствует о том, что некроманты копят силы не только терпеливо, но и успешно. Спрос на рабов по-прежнему высок, и искоренить сие зло так и не удалось. Ибо Некромосы дают за рабов столь заманчивую цену, что Люди лишь на словах выражают своё осуждение работорговли. При этом деяния их далеки от смысла ими же сказанного.

Что не удивительно. Некроманты всегда отличались тонким знанием всей глубины низкой и гнилой людской натуры. Им прекрасно ведомо, за какие ниточки надобно тянуть, дабы добиться искомого. И Некромосы успешно добиваются такового. К*Зирды и пираты охотно скупают рабов у всех желающих и не просто предлагают за них золото. Время от времени на рынок попадают Души Демонов, цена которых исчисляется тысячами единиц живого товара. Во времена войн или стихийных бедствий она доходит до восьми тысяч рабов. И Короли Людей не гнушаются приобретать их под весьма благовидными предлогами: сии Души Демонов будут переданы могучим магам для усмирения природных катастроф или защиты государства от идущих войною врагов. При этом сами благородные маги совсем не против их применения. Дескать, раз уж Душа Демона имеется, то нет смысла игнорировать возможности, которые она открывает. Ибо всё делается во благо государства и его жителей.

Разумеется, никто из Людей не ведет торговлю с Детьми Некроса самолично. Некромосы хитры и изворотливы, они тайно строят Магические Врата в бескрайних песках Ратхаш и на диких рифовых островах, непригодных для жизни и затерянных далеко в океанской глуши. Работорговцы Людей продают живой товар к*Зирдам или пиратам, те торгуют друг с другом, создавая запутанную цепочку перекупщиков, которая в итоге доставляет рабов к Рабским Вратам. Если бы Люди были истинно заинтересованы в искоренении сего зла, то навсегда прекратить работорговлю было бы можно, пусть даже ценой великих усилий. Но на деле столь прибыльная торговля устраивает не только пиратов и змееязыких Детей Ратхаш. И посему Некромосы будут ещё долго черпать из сего источника крови и Зомби.

Лишь благородные Орки и Эльфы неустанно разыскивают Рабские Врата и уничтожают их, едва завидя. Но алчность прочих обитателей Эфрикка охраняет работорговлю лучше любых заклятий. Уничтоженные в одном месте, Рабские Врата возникают в другом, и обмен золота на живой товар продолжается. Чтобы оправдать себя, Люди даже начали использовать рабский труд в шахтах и каменоломнях, дабы официально выдавать лицензии на торговлю осуждёнными на казнь преступниками. Причем случилось это сразу после ухода из жизни Айлани Величайшей, ибо в тот миг стало некому удерживать людскую алчность от столь заманчивого заработка. Официально Люди объявили, что труд рабов необходим Королевствам, дабы восстать из пепла. С того дня минуло пять тысячелетий, из пепла давным-давно восстало всё, что только могло, но об отмене работорговли никто не помышляет.

Посему Небесная Тысяча презрела помощь Людей изначально. Вечный союз благородных Орков и Эльфов более чем самодостаточен, и нет никакой нужды ослаблять и оскорблять его заключением альянсов с Королевствами Людей. Пусть прошло пять тысяч лет, но мы хорошо помним, сколь призрачны и чего стоят их альянсы. Трусам и предателям нет и не будет ни уважения, ни прощения! Да и не желают Люди сражаться с Детьми Некроса. Сидят себе в своих Королевствах, живут своей жизнью, и никто из них за пять тысячелетий даже не попытался явиться на Некрос и сразиться с Некромосами. Они убеждены, что сие суть не их забота. Но это не имеет никакого значения! Рано или поздно Небесная Тысяча отыщет город Детей Некроса, и бесстрашные Орки и Эльфы в великой битве сразят последних некромантов! Но сперва их предстоит найти.

Трырд Стремительный Выпад вновь скользнул взглядом по парящим в мутных ядовитых небесах драконам и внимательно всмотрелся в окрестности. Вечно однообразный пейзаж мёртвого материка в этих местах претерпел некоторые изменения. Обычная для Некроса картина – лишенные жизни бесконечные пустоши, усеянные разновеликим каменным крошевом, из которого кое-где выпирают выщербленные ураганами скалы да сочащиеся некромантией деревья. Каменное крошево громоздится на пустошах Некроса невысокими неровными холмами, форма, размер и местоположение которых зависят от часто бушующих здесь ураганов, ибо таковые ураганы на бескрайней открытой местности набирают весьма изрядную скорость. И лишь воля Великих Богов не позволяет им покидать пределы Некроса и устремляться прочь, разнося некромантию по всему Парну. Воды на мёртвом лике Некроса нет, в силу сильной трухлявости здешних каменистых россыпей: она не в силах удержаться на поверхности, и потому реки текут глубоко под землёй. При этом их воды непригодны для питья, ибо столь же пропитаны некромантией, как весь материк. Потому некротическую воду приходится очищать посредством гномских водяных механизмов.

Однако есть на поверхности мёртвого материка местности, подобные той, по которой ступает сейчас отряд Трырда. Здесь всюду высятся трухлявые горы Некроса, обильно расположенные на значительной площади. Сами по себе горы невелики, это не величественные хребты седого Доргалинда, вознёсшиеся ввысь на несколько долгих перебегов. Горы Некроса имеют различную высоту, но даже самые высокие из них едва выше одного быстрого перебега. Однако их склоны весьма обрывисты и изобилуют длинными торчащими камнями и насквозь проржавевшими железными жилами. Влезть на такой склон решительно невозможно, потому как трухлявый камень Некроса немедленно обломится или раскрошится под рукой или ногой скалолаза. Даже драконы приземляются на их вершины далеко не всегда, ибо не каждая такая гора способна выдержать вес благородного животного. В Некросе всё, что выше местного дерева, трухляво, ненадёжно и пронизано бесконечными сотнями пустот, в которых живут бесконечные тысячи хитиновых гадов.

Но именно среди таких вот горных скоплений Дети Некроса любят прятать свои подземные логова. Нагромождение трухлявых возвышенностей облегчает им заботы по сокрытию своих механизмов, добывающих Некромосам их некромантию. Укрытые искусными мороками и сетями, раскрашенными под окружающую местность, механизмы Некромосов незаметны со стороны, и увидеть их обычным взглядом невозможно. Драконьи всадники обнаруживают их при помощи эльфийских поисковых артефактов, но и они не всесильны и потому требуют для своей эффективности близкого расстояния. Некроманты знают об этом и потому закапывают на подступах к своим логовам могучие смертоносные заклятья. Посему воин наземного отряда должен быть всегда настороже.

Тем более что зачастую Дети Некроса самостоятельно лишь создают смертельные заклятья. После чего они помещают готовые заклятья в Узилища и выдают их своим подручным Зомби, которые и прячут Узилища на подступах к логову. Но не все Зомби получаются у Некромосов смекалистыми. Некоторые из них бывают ненамного сообразительнее местной живности и потому не проявляют большого усердия в сокрытии Узилищ. Трырду не раз доводилось замечать некротическое заклятие разрушительной силы, укрепленное тупым Зомби прямо на дереве. Учитывая вполне заметные размеры Узилища, узреть таковое несложно, если не терять бдительности.

Потому что деревья сии на истинные деревья похожи лишь названием, ибо являют собой толстые обрубки разной длины, густо усеянные отравленными иглами. У некоторых из деревьев имеются ветви, которые растут вверх, а не вбок, и часто возвышаются над стволами, из-за чего сие и без того уродливое дерево напоминает кривой трезубец. Иные деревья могут быть ростом с Орка, но чаще высотою своей они не выше колена, а то и менее. Другой растительности на Некросе не имеется, и почему местные твари не сожрали деревья подчистую суть загадка. Верховный Маг Небесной Тысячи, Могущественный Альтемар, один из мудрейших эльфийских мужей, говорит, что сок деревьев Некроса столь ядовит, что мгновенно умерщвляет даже местных тварей. Твари знают об этом и не пытаются пожирать деревья.

Зато из яда сих деревьев получается отличное моющее средство, с лёгкостью смывающее отовсюду любую грязь, даже невероятно липкую жижу, коей наполнены хитиновые тела здешних гадов. Ничего похожего на благородных животных Эфрикка тут нет и в помине. Всякая тварь Некроса имеет скелет снаружи, а тело внутри него, снабжена множеством лап, клешней и клыков, обилием суставов, шипов и жал, а также совершенно невероятным количеством мелких, лишенных зрачков и не имеющих никакого выражения глаз. У иных гадов таковыми глазами буквально засеяно полголовы. Но главной отличительной чертой зверья Некроса является полное отсутствие у них вменяемой способности соображать. Местные гады тупы невероятно, и единственное благородное существо сего мёртвого материка суть дракон. Даже мудрый Альтемар признаётся, что для него загадка, как появление столь сообразительного зверя стало возможным. Единственное объяснение сему факту – воля Великих Богов.

Лично он, Трырд Стремительный Выпад, ни единого удара сердца не сомневается, что это полусерьёзное-полушуточное предположение суть истинная правда. Рыгдард Кровавый лично создал драконов, дабы храбрые дети его обрели новых друзей и могучее оружие в борьбе с вечно гниющими Детьми Некроса. Создал же он новых Эльфов взамен старых, в этом никто не сомневается, так почему бы Небесному Отцу доблестных воинов не создать для детей своих могучих драконов? Тем более что именно верхом на драконах Небесная Тысяча вот уже пять тысячелетий разыскивает и уничтожает логова некромантов. В конном строю патрулировать столь бесконечные пустоши пришлось бы до бесполезного долго.

Вести наблюдение с высоты драконьего полёта гораздо сподручнее, к тому же драконьему всаднику помогает волшебство его дракона, ибо магия Некромосов драконам чужда, и благородные животные чувствуют близость мёртвых энергий Детей Некроса. Драконий всадник обозревает большую площадь и заранее подаёт сигнал наземным отрядам. Но даже с драконом над головой бойцу наземного отряда нельзя терять бдительности. Драконий всадник не пропустит Некромоса или его Зомби, но он не станет обращать внимание на бесчисленное количество тварей Некроса, что кишат всюду в трухлявых недрах, обуреваемые вечным голодом. И голод этот постоянно толкает сих безмозглых гадов в самоубийственные атаки. Хитиновое зверьё пропитанного некромантией континента бросается на всё, что считает едой, включая друг друга. Ибо собственные сородичи зачастую есть для них единственный источник пропитания. Нападения бесящихся от лютого голода гадов, подобные произошедшему только что, случаются постоянно.

Высоко в небе раздалось исполненное ярости громогласное стрекотание, и Трырд увидел Эленара, стремительно пикирующего верхом на Мурге по направлению к ближайшей трухлявой горе. Дракон был вне себя от злости, и могучий оркский воин понял, что благородное животное почуяло некромантов. Эленар коротко взмахнул рукой, шепча скороговорку заклинания, и в воздухе за горой вспыхнул сигнальный тотем. В следующий миг Мург исторг из пасти Струю Огня, заливая пламенем невидимое отсюда подножие трухлявой горы, и снизу в него полетели сгустки боевых заклятий Детей Некроса.

– Храбрые Орки! – взревел Трырд, взмахивая хрардаром. – Враг обнаружен! К бою!

Конный отряд сомкнул строй, ощетиниваясь копьями хрардаров, и пустил коней шагом, огибая трухлявую гору по широкой дуге в ожидании своего мига. С небес туда один за другим пикировали всадники на драконах, выжигая огненными струями невидимого противника. Двенадцать драконов образовали смертоносную карусель, восседающие на них Орки разили врага ударами эльфийских боевых жезлов, и ливень сыплющихся на врага заклятий не ослабевал ни на удар сердца. Противник отчаянно огрызался россыпями Боевых Пульсаров, стремительными потоками Стальных Стрел и оставляющими после себя длинные дымовые шлейфы Взрывающимися Болидами. Враждебные заклятья били в Магический Щит Эленара, тонули в пылающих черными чарами доспехах оркских бойцов и рикошетили от струящихся по телам благородных драконов магических потоков. В воздухе оглушительно ревела непрекращающаяся канонада, земля вздрагивала, трухлявые горы низвергались водопадами обломков, но враги явно не собирались сдаваться.

Конный отряд клыкастых воинов обогнул трухлявую гору, выходя на прямую видимость вражеских позиций, и глаза могучих исполинов вспыхнули жаждой битвы. Трырд Стремительный Выпад привстал в стременах и вгляделся в объятую множеством взрывов картину боя. У подножия горы находилось не меньше двух десятков каменных нор, залитых толстым слоем некротического камня. Внутри нор некроманты разместили могучие боевые артефакты, и сии орудия Детей Некроса вели сейчас бой с драконьими всадниками. Чуть поодаль, за изрыгающими смертельные заклятья норами, из каменных россыпей знакомо выпирали механизмы Некромосов, предназначенные для накопления некромантии. Мощные Струи Огня, испускаемые благородными драконами, только что сорвали с механизмов морок, но входа в само логово некромантов видно не было. Или его скрывают беспрерывно расцветающие взрывы, или же вход находится вдали от сторожевых нор.

Одна из таких каменных нор испускала Взрывающиеся Болиды немалой силы, и взрывы их изрядно сотрясали воздух, мешая драконам держать положенную для атаки частоту взмахов крыльями. Трырд увидел, как Мурга дважды подряд швырнуло на курсе, и дракон рассвирепел. Он устремился на каменную нору, поливая её огнём, и едва не впился в неё мощными шипами лап, стремясь разломить пополам. Эленару стоило немалых трудов убедить благородное животное выйти из-под непрерывных ударов, и могущественный Эльф развёл руки в стороны, шепча заклинание, несмотря на высокую скорость дракона, заходящего на следующий боевой разворот. Внизу, прямо на месте каменной норы, в небо взметнулся Огненный Смерч, и сражающиеся драконы оглушительно защёлкали от восторга. Благородные животные обожали мощные заклятья и Эленар, имеющий Лазурный ранг магии, временами баловал их в моменты длительного отсутствия жарких сражений.

Смертоносный Эльф направил дракона в облёт Огненного Смерча, но не стал перемещать заклятие и оставил яростно бурлящий пламенем вьюн точно на сторожевой норе. Боевая магия некромантов не выдержала схватки с эльфийскими чарами, и нора полыхнула взрывом, слабо заметным в ревущей над ней огненной круговерти. Эленар сместил Огненный Смерч на следующую каменную нору, и она повторила судьбу предыдущей. Поток вражеских заклятий стал ослабевать, боевой натиск драконов и их всадников нарастал, и вскоре некротические каменные норы полопались одна за другой под безжалостными ударами. Сражение стихло, оглушительный грохот разрывов иссяк, и Эленар коротким заклятием заставил клубящееся в воздухе море пыли осыпаться наземь.

– Я не вижу входа в логово Детей Некроса, – негромко изрёк ближайший к Трырду клыкастый боец. – Некроманты сокрыли его где-то ещё. Наверняка там нас ожидают зарытые в землю заклятья.

– Это воистину так! – согласился Трырд. – Побережём скакунов, дождёмся сигнала драконьих всадников.

Тем временем наездники на драконах тоже не обнаружили входа в логово Некромосов и принялись за поиски такового. Могучие драконы на малой высоте кружили вокруг уничтоженных каменных нор, неторопливо расширяя радиус поисков, и обдавали поверхность земли Струями Огня, стремясь сорвать морок с места входа. На раскрытие хитрости некромантов ушло порядка получаса. Наконец, один из драконов, удалившись от разрушенных каменных нор на изрядное расстояние, почуял близость некромантии. Он излил жаркое пламя на трухлявый пригорок, незаметный среди множества точно таких же, и некротическое заклятье не выдержало мощи благородного животного. Морок распался, и вместо пригорка взорам доблестных воинов предстала выпирающая из-под земли большая каменная петля с круглыми вратами внутри. Лежачие ворота некромантов были плотно запечатаны, и вскрыть их могла магия рангом не менее Лазурного. Или лезвие хрардара, зачарованного самим Чёрным Рыцарем!

Трырд Стремительный Выпад ощутил, как кипящая в крови жажда битвы обуревает его всё сильнее, и выдохнул, переводя дух. Уже скоро. Терпеть бездействие, глядя, как твои соплеменники ведут бой, есть ужасное испытание для бесстрашного воина Орков, но высокая ратная дисциплина суть часть воинского искусства Детей Ругодара. Некрос не прощает ошибок, и нетерпеливый рубака рискует здесь в лучшем случае остаться без коня. В худшем же – погибнуть самому и привести сражение к краху, позволив коварным Некромосам ускользнуть от храбрых детей Рыгдарда Кровавого, некроманты только и ждут этого.

Обнаружив вход в логово, всадники на драконах прекратили поиски и поднялись высоко в небеса, оставляя возле некротических врат лишь Эленара. Могущественный Эльф плотнее обхватил бёдрами драконье седло, убеждаясь, что надёжно удерживается на драконе, и велел Мургу зависнуть в воздухе точно над входом. Эленар выставил себе свежий Магический Щит, тщательно проследив за тем, чтобы Щита хватило не только себе, но и дракону, после чего прочёл заклинание. Могучее заклятье сотрясло трухлявые почвы вокруг логова, и зарытые в землю заклятия Некромосов пробудились. Грянула череда мощных взрывов, окольцовывая лежачие ворота столбами огня и фонтанами разлетающегося во все стороны густого стального крошева, и земля вновь дрогнула под лапами закованных в броню оркских коней-тяжеловесов. Оглушительный грохот потонул в защитных чарах шлемов, и Трырд Стремительный Выпад воздел в воздух хрардар, мерцающий чернильной чернотой непобедимых чар:

– Храбрые Орки! Наш черед настал! В атаку!

Конный десяток устремился в разбег, игнорируя осыпающуюся сверху каменную труху и стальное крошево некромантов, отскакивающее от доспешной стали. Зависший над лежачими вратами Мург пожелал ускорить своим боевым братьям вступление в бой и выдохнул Струю Огня в запечатанные створы Детей Некроса. Внезапно за его спиной ближайшая трухлявая гора дрогнула, роняя множество обломков, и из её склона прорезалось сторожевое жало некромантов. Мург и Эленар одновременно ощутили всплеск некромантии, дракон рывком развернулся в сторону угрозы, запуская по своему телу потоки защитной магии, и сидящий на нём Эльф выкрикнул заклятие, перевыставляя Магический Щит.

Но жало некромантов опередило их на половину удара сердца. Сочащийся некромантией артефакт Некромосов мгновенно раскалился докрасна и рванулся в цель, стремясь вонзиться в дракона и взорваться внутри его тела. Мощный взрыв сотряс воздушные массы, заставляя их ринуться во все стороны, и навстречу мчащемуся к лежачим воротам отряду ударила жаркая воздушная волна. Скакуны-тяжеловесы удержались на лапах, однако скорость пришлось сбросить и далее двигаться весьма осторожно. Дым от взрыва некротического жала развеялся, и Трырд увидел негодующего от ярости Мурга. Одну из его шести лап срезало ударом заклятья, остальные чары Некромосов увязли в Магическом Щите Эленара, заставляя защиту лопнуть. Но разъярённому дракону уже не было дела до ослабевшей защиты. Благородное животное с яростным щёлканьем ринулось к трухлявой горе, вцепилось в её склон и могучими ударами шипастых лап отрывало куски от торчащего оттуда боевого механизма некромантов. Разодранное чрево машины густо брызгало искрами и конвульсивно содрогалось, не в силах устоять под ударами дракона.

Вцепившийся в уздечку одною рукою Эленар взмахнул Трырду мечом в знак того, что путь к вратам в логово некромантов свободен, и зашептал заклинание Молнии, стремясь помочь своему дракону добить ненавистный механизм. С клинка эльфийского меча сорвался могучий электрический разряд, впиваясь во чрево трухлявой горы, и часть её, на краткий миг дрогнув, расцвела обширным взрывом. Склоны горы рухнули, обнажая скрывающийся под ними стальной скелет машинерии некромантов, и Мург немедленно испепелил сие некротическое непотребство Струёй Огня. Липкое пламя дракона мгновенно растеклось по железным костям уродливого механизма, и находящееся глубоко внутри него хранилище боевых заклятий Некромосов с гулким грохотом взорвалось, изламывая конструкцию Детей Некроса.

В следующий миг к Эленару с Мургом присоединилась ближайшая четверка драконьих наездников, и Трырд перестал наблюдать за заканчивающейся схваткой. Механизму некромантов не выжить, а оторванная лапа Мурга отрастёт заново. Драконы весьма прочны и ещё более живучи, отломанные конечности, клешни и шипы у благородных животных всегда отрастают вновь, было бы время. Происходит сей процесс не то чтобы быстро, но в составе Небесной Тысячи пять сотен драконов, и всегда найдётся, кем заменить Эленара и Мурга на ближайшую пару месяцев.

Конный отряд оркских бойцов достиг перепаханных буйством некротических заклятий каменистых россыпей, и Трырд отдал команду спешиться. Дальше воины пойдут пешком, дабы не рисковать лошадьми. Если вдруг некроманты упрятали где-то здесь ещё один слой залежей смертоносных заклятий, то скакуны могут получить множественные переломы или даже погибнуть. А доспехи и хрардары Небесной Тысячи зачарованы Чёрным Рыцарем ещё пять тысяч лет назад, но до сих пор хранят чары великого шамана так, словно были сотворены вчера.

Однако в ту давнюю пору жестоких битв события развивались стремительно, и у легендарного Трэрга Огненный Смерч не было времени, чтобы зачаровать броню всех скакунов. Чары Чёрного Рыцаря легли на доспехи коней первых трёх сотен будущей Небесной Тысячи, и за пять тысячелетий это количество уменьшилось. Ибо лошадиное тело не столь приспособлено к магии, как тела Людей или Орков, и чары с облачающих его доспехов рассеиваются с течением времени. Сейчас в Небесной Тысяче имеется две сотни конских доспехов, ещё хранящих на себе чары великого шамана, остальные же скакуны защищены эльфийским волшебством.

Что само по себе является защитой огромной степени, ибо среди Эльфов всегда имеются два-три Фиолетовых мага, а Верховный Волшебник Небесной Тысячи денно и нощно следит за состоянием боевой сбруи скакунов и драконов. Потому что смертоносные заклятья некромантов не пережить коню в обычных доспехах. Да и магия Зелёного ранга, свойственная благородным драконам, способна превзойти не все умения Детей Некроса. Случается, что заклятия вечно гниющих порой оказываются столь сильны, что для защиты от них не достаёт и магии Синего ранга. В таких сражениях гибнут и бесстрашные Орки, и благородные драконы, и могучие эльфийские маги. Небесная Тысяча несёт потери, но немедленно восполняет свои ряды, ибо желающих вступить в битву с Детьми Некроса среди Орков и Эльфов многократно больше, нежели в состоянии принять Небесная Тысяча.

Потому что главная угроза Некроса заключена не в смертоносных заклятьях Некромосов, а в отравляющей всё живое жуткой некромантии, насквозь пропитавшей сей проклятый Великими Богами материк. Незримая некромантия пронизывает всё вокруг, даже воздух Некроса подвластен ей, и любой, даже самый мощный телом Орк, если у него нет амулета Белого Мага, обречён умереть в безжизненных пустошах к исходу третьих суток. И хрардары с боевыми заклятьями тут бессильны.

Могучий Трырд машинально коснулся грудной пластины мощных доспехов, под которой висел небольшой амулет Истинной Чистоты. Супруга Чёрного Рыцаря Айлани, Величайший Белый Маг древности, целительскому умению которой с тех пор ещё ни разу не было равных, создала ровно тысячу таких. Маленький кристаллик на серебряной цепочке, светящийся слабым и мягким, словно пушинка, белым светом, окутывал своего носителя незримым эфемерным коконом. Кокон сей был совершенно бесполезен в битве и не в состоянии отразить даже укус крохотной пчёлки. Однако для всепроникающей некромантии мёртвого материка он являлся непреодолимой преградой, и незримая смерть отскакивала от него, словно дождевые капли от стального доспеха. Но защитить кого-то помимо носителя амулет Истинной Чистоты не может, ибо сей сокровенный магический артефакт настраивается на жизненные потоки своего владельца.

Чтобы уберечь от всепроникающей некромантии скакунов, Айлани Величайшая сотворила тысячу камней Истинной Чистоты. Такой кристалл должно вмонтировать в конские доспехи, и только тогда всадник может покинуть пределы Крепости Небесной Тысячи. За пять тысяч лет охоты за вечно гниющими Детьми Некроса, множество бесстрашных Орков и Эльфов пали в боях с некромантами, покрыв себя неувядаемой славой воинов, отдавших жизни за будущее Родины. Не раз случалось, что вместе с павшими героями гибли их амулеты и кристаллы скакунов, и столь редкостных артефактов постоянно не хватает.

Могущественный Альтемар, Верховный Маг Небесной Тысячи, частенько отдаёт кому-нибудь из новичков свой амулет, бесстрашно рискуя жизнью в неравной схватке с некромантией мёртвого материка. Несколько дней эльфийское волшебство изо всех сил сопротивляется безжалостной незримой смерти, но в конце концов иссякают силы даже Синего мага, и Альтемар отправляется к Людям. Там он предстаёт перед их Белым Магом, с коими всегда водит дружбу. Белый Маг исцеляет храбреца, изготавливает для него Амулет Истинной Чистоты, и благородный эльфийский чародей возвращается в Крепость. Так, благодаря постоянной дружбе Альтемара с Белыми Магами, Небесная Тысяча пополняет запасы бесценных амулетов и кристаллов. Однако приток этот невелик. Не родилось ещё такого Белого Мага, кто мог бы повелевать столь огромными потоками целительных энергий, кои были доступны Айлани Величайшей. И Альтемар с сожалением признавал, что новые амулеты Истинной Чистоты редко бывают столь же надёжны и долговечны, как творения величайшей целительницы древности.

Бесценные древние реликвии, сотворённые Чёрным Рыцарем и его супругой, вот уже пять тысяч лет передаются внутри Небесной Тысячи от ветеранов к новичкам. И в этом кроется своя трудность: хрардар, несущий на себе чары великого шамана, подходит любому бойцу; амулеты и камни Истинной Чистоты быстро привыкают к новому носителю; а вот тускло пылающий чернильно-чёрной боевой магией доспех пригодится лишь тому, кому подходит по размеру. Из-за этого Небесная Тысяча не может принять в свои ряды любого храброго бойца, неоспоримыми победами на турнирах и кровавыми подвигами в сраженьях доказавшего своё мастерство. Тысяча за две весны объявляет размеры доспехов, кои будут оставлены ветеранами вскоре. И храбрые дети Рыгдарда Кровавого, жаждущие прийти на смену бесстрашным отцам своим, начинают состязания за право вступить в Небесную Тысячу.

А вот Эльфам приходится сложнее, ибо эльфийских доспехов, зачарованных Чёрным Рыцарем, не существует. Посему они зачаровывают собственную броню у своих Фиолетовых магов, но даже столь невообразимо великая мощь, свойственная этому рангу высшей магии, не в силах сравниться с чарами Чёрного Рыцаря. И потому по обоюдному решению Детей Рыгдарда Кровавого, кои суть Орки и Эльфы, в состав Небесной Тысячи входит лишь сотня молодых эльфийских магов. Их могущественные заклинания умерщвляют Детей Некроса и их слуг с воздуха, но в наземный бой всегда идут только воины Орков, облачённые в древние доспехи. Ведь самые главные сражения всегда разворачиваются под землёй, в стальных пещерах некромантов, куда дракону не попасть. Вот почему наземные отряды бесстрашных оркских бойцов великим усилием воли обуздывают кипящую в крови жажду битвы и не бросаются в атаку при первых вспышках боевых заклятий. Ибо воздушный бой суть лишь вступительная схватка, открывающая путь наземному отряду туда, где укрылись, ощетинившись боевыми жезлами, некроманты со своими Зомби.

– Посмотрим, насколько прочны сии врата Детей Некроса! – Трырд Стремительный Выпад, перепрыгивая через дымящиеся воронки, достиг запечатанного входа в логово некромантов.

Могучий оркский боец перехватил двумя руками зачарованный хрардар и мощным ударом вонзил бесконечно чёрное лезвие в некротическую стальную толщу. Тускло мерцающий чернильным светом клинок пробил в металле дыру глубиной в четверть размаха, словно рубил бумагу, но толщина лежачих ворот оказалась вдвое больше. Пришлось вырубать их по кускам, и зеленокожие гиганты терпеливо вырубали фрагменты ворот до тех пор, пока образовавшейся дыры не стало достаточно для уверенного проникновения внутрь втроём. Затем в прорубленную дыру сбросили зачарованный канат, и закованные в броню гиганты один за другим заскользили по нему вниз.

Внутреннее строение этих стальных пещер Детей Некроса мало чем отличалось от других таких же, кои Трырду доводилось узреть за минувшие восемь лет. Вертикальный спуск длился чуть менее одного быстрого перебега и переходил в горизонтальный тоннель. Невысокий и не особо широкий, тоннель сей имел железные стены, в которых по обе стороны располагались двери. Сам тоннель длиною своею описывал квадрат, замыкаясь там, где начинался, и квадрат этот обыкновенно никаких боковых ответвлений не имел. В центре его, за мощными дверьми, располагалась зала с волшебными механизмами Некромосов, что накапливают для своих хозяев некромантию, которую другие механизмы, установленные на поверхности, черпают из потоков мёртвых энергий, окутавших проклятый Великими Богами материк. В зале той безраздельно властвует демон, и входить туда можно только в доспехах с чарами Чёрного Рыцаря. Иначе демон сожрёт твою душу в мгновение ока.

Великие шаманы и высшие эльфийские чародеи способны сразиться с демоном в поединке Разумов, так гласят предания. В Небесной Тысяче шаманов нет, их место занимает сотня эльфийских боевых магов, умения которых не хуже, а магическая сила выше. Поначалу храбрые Эльфы, стремясь повторить путь Чёрного Рыцаря, коего считают образцом для подражания, бесстрашно бросались в битву Разумов с каждым демоном, которого удавалось отыскать. Но демоны некромантов невероятно сильны не только в сказаниях старцев. Одолеть их оказалось по силам далеко не каждому, и множество Эльфов пало в этих схватках. Однако позже выяснилось, что незримый клинок, коим демоны поражают разум, не в силах пробить зачарованный Чёрным Рыцарем доспех, и изгонять демонов стало много проще. Закованные в древние доспехи воины Орков врывались в залы демонов и вырубали из его стальной плоти демонические души до тех пор, пока демон не спасался бегством или умирал.

Двери, располагающиеся по другую сторону стальных пещер, обычно вели в кельи, в коих проживали Зомби, или в хранилища, в коих размещалась различная некротическая утварь. Сами некроманты обнаруживались в столь малых логовах крайне редко, ибо всю работу за них делали Зомби, ведомые демоном, всегда покорным воле своих хозяев. Доблестные воины Орков уничтожали Зомби, изгоняли демона, драконьи всадники в это время разрушали наземные механизмы Детей Некроса, после чего кто-нибудь из Эльфов спускался в очищенные от врагов подземные пещеры и обрушивал их при помощи заклятий.

Однако на этот раз Трырду попалось не простое логово Детей Некроса. Эти пещеры были вдвое обширнее, имели боковые ответвления и множество охраны. Где-то здесь укрылся один из Некромосов, а это значит, что в этих пещерах некроманты хранят добытую из рабов кровь и потому будут оборонять их до смерти.

Первые боевые заклятья ударили в Трырда ещё до того, как его ноги коснулись пола вертикальной шахты. Стоящий внизу подъёмник некромант разрушил, дабы не позволить штурмующим поднять его и спустить вниз ещё большие силы. Зачарованный древний доспех поглотил некротическую магию, и Трырд устремился в атаку, резким прыжком уходя от следующего заклятия. Доблестным Оркам не требуются ещё большие силы! Десятка могучих и бесстрашных бойцов, каждый из которых выиграл не два и не три турнира, дабы обрести право попасть в Небесную Тысячу, достаточно для уничтожения некромантской гнили!

Пару сторожевых артефактов, мечущих в него короткие Стальные Стрелы с невероятной скоростью, Трырд разрубил за один удар сердца. Позади него в шахту спустились остальные воины, и исторгающие боевые заклятья некротические жала были разрублены вместе с укрывающими их стальными плитами. Тогда приспешники некроманта попытались отгородиться от Орков самодвижущимися железными стенами, запереть их со всех сторон, после чего заполнить образовавшийся стальной мешок ядовитыми испарениями. Но яд не смог просочиться через целительный кокон амулетов Истинной Чистоты, и прислужники Некромоса подожгли испарения, стремясь выжечь воздух и умертвить храбрых Орков удушьем. Но чары Чёрного Рыцаря с лёгкостью выдержали испепеляющую всё живое вспышку, а оставшегося внутри целительного кокона воздуха с лихвой хватило, чтобы прорубить здоровенный проход прямо в стальной стене.

Могучие оркские бойцы устремились вглубь железных пещер, и подручным некроманта пришлось вступить в бой. Зомби, к вящей радости Детей Ругодара, оказалось очень много. Пожалуй, за прошедшие пару лет это первое логово Некромосов, которое охраняет такая толпа. Трырд с разбега врубился в ощетинившийся копьями щитовой строй затянутых в латы Зомби, перегородивших проход, следом подоспел второй боец, затем третий, и всюду закипела отчаянная рубка. Зомби при жизни если и не были профессиональными королевскими солдатами, то отношение к клинку однозначно имели. Лишённые страха и чувства боли, бездушные приспешники некроманта сражались грамотно, умело используя численное преимущество и узость стальных пещер. Пока несколько передних рядов падали под ударами хрардаров, находящиеся в тылу Зомби на своих плечах поднимали арбалетчиков, пускающих в Орков зачарованные стрелы. При попадании в цель стрелы взрывались, подобно Боевым Пульсарам, однако нанести прямой урон закованным в древние доспехи клыкастым гигантам не могли.

Потеряв несколько коридоров и полсотни солдат, Зомби изменили тактику. Молчаливые рабы некроманта отступили до ближайшего перекрёстка и попытались окружить рубящихся Орков, неожиданно выведя им в спину из распахнувшихся позади дверей не меньше сотни латников. Манёвр этот был не нов, таким способом Зомби часто пытались завлечь клыкастых бойцов в открывшиеся помещения, дабы внезапно захлопнуть двери и отсечь их друг от друга. Обычно уничтожить таким способом зеленокожих гигантов не удавалось, потому что несущее на себе чары Чёрного Рыцаря лезвие хрардара с лёгкостью прорубало в стальных дверях здоровенную дыру, через которую запросто можно выбраться. Однако сам факт изменения тактики воинами-Зомби свидетельствовал о том, что Дитя Некроса где-то здесь, и это он руководит гарнизоном логова.

Трырд решил не разделять силы и перебить всех Зомби по очереди, после чего не торопясь добраться до некроманта, однако Дитя Некроса сделало ход первым. Убедившись, что Орки не реагируют на приманку, Некромос принялся откачивать воздух из всего железного логова. Поняв, что магические артефакты клыкастых бойцов вычищают яд из воздуха, если таковой отравлен, некромант решил лишить Орков самой возможности сделать вдох. Воздух, который останется внутри зачарованных шлемов, закончится прежде, чем храбрые Орки успеют добраться до его вечно гниющей шкуры. И зеленокожие гиганты либо погибнут от удушья, либо будут вынуждены отступить.

Пришлось срочно менять стратегию. Отряд устремился напролом, прорываясь через прорубленные в рядах Зомби бреши, и чтобы не увязнуть в обилии подручных Некромоса, Трырд оставлял позади одного бойца. Толпа Зомби набрасывалась на одинокого гиганта, но сразить закованного в зачарованный древний доспех исполина с пламенеющим чёрными чарами хрардаром в руках было непросто. К тому моменту, когда Трырд нашёл некроманта, весь его отряд был рассеян по стальному чреву логова Некромосов, и бесстрашные Орки рубились в полном окружении, не собираясь отступать ни на шаг. Воздуха в пещерах уже не осталось, но Зомби продолжали наступать, натянув на лица магические маски Некромосов, дарующие им дыхание через подходящую ко рту гибкую измятую вену.

Дитя Некроса, как предупреждал Эленар, оказалась самкой, столь же уродливой, как всё племя Некромосов. Она укрылась в самой дальней пещере, в которой обнаружилась очень небольшая арка портала и очень большая цистерна из прозрачного металла некромантов, заляпанная изнутри засохшей кровью. К вящему разочарованию Трырда, Дочь Некроса торопилась не зажечь арку портала, а уничтожить её. Неуклюже переваливаясь на кривых ногах разной длины, толстая и низкорослая самка некромантов трясущимися руками укрепляла на портальной арке несколько Узилищ с заклятиями, вызывающими взрыв. Значит, устремиться следом за ней в другое логово некромантов не получится. Очень печально! Это была бы славная битва! Могучий Орк взревел и бросился в бой, мощным ударом перерубая пару телохранителей уродливой самки Некромосов.

Дочь Некроса коснулась какого-то светящегося красным кристалла на своём гладком и округлом доспехе, и портальная арка разлетелась на куски, окутываясь дымной вспышкой несильного взрыва. Отовсюду в клыкастого бойца ударили сторожевые артефакты некромантов, и Дочь Некроса дёргаными движениями направила на него тяжёлый боевой жезл. Потоки заклятий впились в зачарованный доспех со всех сторон, угрожая вскоре перегрузить даже такую защиту, но Трырд был опытным бойцом и не предоставил врагу подобной возможности. Он резким прыжком ушёл с линии атаки, избегая вереницы Боевых Пульсаров, исторгнутых самкой Некромосов, таранным ударом могучего тела расшвырял ещё одну пару её телохранителей и в стремительном выпаде нанёс ей удар копьём хрардара. Среагировать на столь быструю атаку Дочь Некроса не смогла, и зачарованное копейное остриё пробило ей горло. Уродливая самка конвульсивно задёргалась и безвольным мешком рухнула наземь. Не теряя ни единого удара сердца, Трырд Стремительный Выпад в два прыжка достиг выхода и скрылся от сторожевых артефактов некромантов, непрерывно изрыгающих в него смертоносные заклятья.

В стальной пещере на него со всех сторон набросились Зомби, опоздавшие защитить свою хозяйку, и дальше пришлось прорубаться через стену латников, взирающих на Трырда пустым взглядом. В спину вновь полетели зачарованные арбалетные болты, следом за ними с гулким грохотом сильно ударило что-то мощное, и непрерывно наносящий удары оркский боец оглянулся. Позади, из недр разверзшейся стены, одна створка которой заклинила и дергалась в конвульсивных содроганиях, испускал боевые заклятья Железный Голем Некромосов. Четырехрукое человекообразное чудовище билось в нераскрывшийся дверной створ, стремясь выбраться наружу, и заклинившая часть двери быстро выгибалась под его ударами.

Увидев сильного противника, Трырд Стремительный Выпад взревел, предвкушая славный поединок, и бросился к Голему. Зомби, коих стало меньше на треть, не стали ему мешать и пожелали перегруппироваться, дабы ударить в спину сообща. Едва могучий Орк приблизился к тайной нише Голема, четырехрукий механизм некромантов вышиб преграждавший путь стальной полустенок и зашагал навстречу зеленокожему исполину. Железные руки, сращённые с мощными боевыми жезлами, испустили в оркского бойца потоки Стальных Стрел и цепочки Боевых Пульсаров, с плеч механического монстра один за другим срывались Взрывающиеся Болиды. Смертоносная некромантия ударила в Трырда, бесследно растворяясь в чёрном мерцании доспешных чар, и могучий Орк взмахнул пламенеющим чёрным огнем хрардаром. Зачарованное лезвие вспороло Магический Щит Голема, словно древесный лист, и отсекло некротическому механизму одну из рук.

Но Голем был искусен в битве и не растерялся. Он неожиданным движением подпрыгнул и ударил Трырда обеими стальными ногами в грудь, одновременно отталкивая оркского бойца от себя и отталкиваясь от него сам. Клыкастого исполина отбросило на полтора размаха прямо в ряды рвущихся в атаку Зомби, но Трырд удержался на ногах. Зомби ринулись на него всем скопом, пытаясь перерубить колени, и клыкастому воину пришлось несколько ударов сердца биться с подручными Некромосов. Железный Голем в сии мгновения времени не терял. Отлетев к стене и рухнув на спину, он неуклюже, но весьма быстро поднялся и осыпал Трырда потоками новых боевых заклятий. От многочисленных взрывов, рвущих в кровавые куски облепивших Орка Зомби, чрево стальной пещеры заволокло ядовитым дымом, и Трырд понял, что ему не хватает воздуха. Запасённый внутри доспеха воздух заканчивался, амулет Истинной Чистоты не пускал отраву в лёгкие клыкастого воина, но дышать было почти нечем.

Трырд вдохнул в себя последние остатки воздуха, затаил дыхание и ринулся во вторую атаку, прорубая в рядах Зомби кровавую просеку. Железный Голем ждал его приближения и усилил частоту испускания боевых заклятий столь сильно, как только мог. Но магия некромантов суть ничто перед мощью легендарного древнего шамана, и зачарованный пять тысяч лет назад доспех защитил своего воина столь же надёжно, как защищал все эти эпохи каждого благородного носителя. Пять ударов сердца чернильно-чёрные чары доспеха поглощали смертельные заклятия некромантов, и этого времени хватило умелому бойцу Ругодара. Трырд стремительной контратакой оттеснил Голема к стене и перешёл на серию мощных акцентированных ударов. Голем поочередно лишился рук, плеч и головы, после чего был рассечён надвое и рухнул, обильно испуская искры из зияющих ран. Его обрубки железных рук всё ещё пытались наносить удары оркскому воину, но могучий Орк вбил в рассечённую стальную грудь механизма затянутый в латную перчатку кулачище и вырвал оттуда Узилище Души Демона, дарующее Голему умение жить. Лишившись Узилища, изрубленный Голем замер, и обрубки его конечностей бессильно осыпались на залитый кровью Зомби пол.

Оставшихся приспешников Некромосов Трырд перебил, окрылённый победой. Дышать было нечем, лёгкие разрывались от охватившей их нестерпимой рези, перед глазами плыла кровавая пелена, и было ясно, что добраться до выхода из логова некромантов ему не суметь. Ерунда! Он уйдет в Звёздный Стан Рыгдарда Кровавого с честью! Десятки Зомби и Железный Голем пали в этом бою от его руки, и ему не будет стыдно взглянуть в глаза грозному и непобедимому Отцу Детей Ругодара! Трырд Стремительный Выпад окинул тяжёлым взглядом пол, усыпанный трупами, пинком пододвинул к стене изрубленную тушу Железного Голема и уселся на него, словно на трон. Могучий Орк опёрся на хрардар и закрыл глаза, утопая в рвущейся из пылающих лёгких кровавой мути.

Глава третья. Людская суть

– Извольте сообщить, с какой целью вы следуете в Мергию? – чиновник мергийского пограничного форта перевёл взгляд с опирающегося на клюку скрючившегося Сезуса, тщательно загримированного под дряхлого старца, на празднично выряженного Журуса.

– Я сопровождаю своего батюшку, о, влиятельный милорд! – с готовностью ответствовал Журус, указывая чиновнику на Сезуса. – Он уже весьма стар, и пешие передвижения даются ему с великим трудом. Посему батюшка изъявил желание посетить наших дальних родственников, что проживают в Королевстве Мергия. Очень возможно, что это его последний визит к ним.

– Уплатите въездную пошлину в одну серебряную монету и распишитесь в книге, – велел чиновник, пододвигая к Журусу массивную книгу и медное блюдо для сбора платежей. – Может ли ваш отец собственноручно поставить свою подпись?

– Осмелюсь попросить влиятельного милорда о снисхождении! – очень натурально обеспокоился Журус, подобострастно укладывая на блюдо монету. – Отец плохо видит, позвольте мне поставить подписи за нас обоих…

– Я ещё не настолько стар, чтобы не суметь поставить какую-то дурацкую закорючку! – тщательно имитируя старческую вредность забрюзжал Сезус, слабым движением пытаясь выхватить из рук Журуса писчее перо. – Дай сюда!

Он довольно убедительно не попал растопыренными пальцами в зажатое в кулаке Журуса перо, и тот, закатив глаза к потолку, мол, проще всего не спорить с этим капризным стариком, сам вложил перо ему в руку. Сезус царапнул что-то невнятное в пограничной ведомости и сунул перо обратно, недовольно ворча на своего спутника:

– Ну?! Сколько ещё мы будем тут стоять, бестолковый ты копытень?! У меня ноги болят! Ничего не можешь сделать правильно! Что за молодежь пошла! Эрдис Щедрейший, сделай так, чтобы мой взор не замечал больше всех этих недорослей…

Ворчание Сезуса перешло в неразборчивое бурчание, зазвучавшее ещё более недовольно. Журус виновато посмотрел на пограничного чиновника и пожал плечами, мол, с ним так всегда, не обращайте внимания.

– Что ты сказал?! – с трескучим старческим возмущением в голосе набросился на него Сезус. – Сколько раз говорить, не шепчи! Говори громко, у тебя что, язык отсох?!

– Я сказал, сию минуту, папенька, мы уже проходим! – поспешил заверить его Журус, торопливо расписываясь за себя. – Позволь, я помогу тебе идти!

Он протянул Сезусу руку, намереваясь поддержать «старика» за локоть, но капризный «старикашка» недовольно вырвался.

– Сам дойду! – недовольно заявил Сезус и поковылял дальше, налегая на клюку.

– Можете проходить, – мергийский чиновник вздохнул, поднимая блюдо с серебряной монетой, небрежно стряхнул её в стоящий на столе сундук и посмотрел на десятника пограничной стражи: – Зовите следующего!

Ворота пограничного форта остались позади, и Сезус облегчённо выдохнул, стирая рукавом пот, выступивший на лбу от напряжения.

– Перестань! – тихо зашипел на него Журус. – Сотрёшь грим, и кожа на лбу не будет выглядеть старческой! Нас сразу разоблачат! Делай вид, что ты спишь!

Их укрытая тентом повозка, запряжённая невзрачной тягловой лошадью далеко не лучших кондиций, двигалась по мергийской дороге к началу Королевского Тракта следом за фургонами других путешественников, только что проследовавших в Мергию. Выбраться из Авлии инкогнито оказалось легче, чем думал Сезус, хотя два десятка минут, проведенных на границе, заставили его изрядно перенервничать. Особой причины тому не имелось, никто из пограничников не устраивал путникам пристрастных проверок, и наложенный на Сезуса грим сделал своё дело. Однако отсутствие опыта в подобных авантюрах и страх быть разоблачённым изрядно выбивали его из колеи, заставляя каждый миг ожидать ареста. Теперь граница позади, вернуться обратно под этой личиной будет просто, однако страх перед задуманным не оставлял Сезуса, и легче ему не стало.

После того как легат, пусть Эрдис Щедрейший отправит его детей на корм некромантам, обобрал Сезуса до нитки, в душе торговца бушевало неистовое пламя злобы и жажды отмщения. Его вожделенное будущее рухнуло, даже не успев стать реальностью, и вместе с ним исчезли результаты едва ли не десятилетия жизни. Ни золота, ни товара у Сезуса не осталось, для осуществления своего плана он продал свою торговую лавку, склад и дом со всем содержимым. Чтобы не опоздать к назначенному легатом сроку, пришлось значительно снизить цену и продавать всё совсем не за те деньги, что можно было бы выручить при неспешной торговле. Сезус попытался было истребовать долги с пары должников, но не преуспел. Должники оказались на мели, а легат не пожелал помочь ему с должниками. Пришлось перепродать их долговые расписки в полцены другим купцам.

В результате всей этой весьма удручающей распродажи у Сезуса образовалась сумма, достаточная для снаряжения в Ругодар каравана средней руки. Полностью загрузить телеги дорогим вином этих денег не хватит, половину телег придётся загружать вином попроще, но вырученного в итоге золота будет всё равно гораздо больше, чем обычно. Гораздо! Надо только не сорвать перенапряжённые от страха и ненависти нервы и воплотить задуманный план.

В одиночку такое Сезусу не провернуть, поэтому пришлось привлечь к делу Журуса. Журус был скользким неприятным типом, промышлявшим торговлей краденым и контрабандным товаром. Если Сезусу удавалось провезти что-либо контрабандой, то именно Журус покупал это по неплохой цене. Ценность его заключалась в том, что Журус никогда не продавал контрабандный товар поблизости. Куда он увозил всё это, для Сезуса оставалось загадкой, но за семь лет знакомства Журус не прокололся ни разу. Помимо этого, сей скользкий тип время от времени предлагал купить различный товар по слишком низкой цене, что наталкивало на вполне конкретные мысли о происхождении этих вещей. Поначалу связываться с краденым было боязно, но со временем Сезус убедился, что товар Журус привозит столь же издалека, как далеко увозит контрабанду, и потому переживать не о чем.

Существенным минусом Журуса, всегда настораживающим Сезуса, была тяга к разврату. Журус часто зарабатывал приличные суммы, но никогда не оставался при деньгах надолго, вечно спуская их на кутежи с распутными женщинами. Из-за этого Сезус постоянно опасался, что когда-нибудь нехватка золота вкупе с жаждой разврата толкнёт Журуса на необдуманный риск, он продаст какую-нибудь партию краденого где-нибудь недалеко от места кражи, и всё закончится в участке Королевской Стражи. Всякий раз Сезус давал себе слово, что очередная сделка с Журусом была последней, но из-за безмерной алчности подлого легата золота всегда не хватало, и дешевый товар Журуса приходился весьма кстати.

Однако сейчас вечная потребность Журуса в золоте оказалась очень к месту. Когда Сезус сообщил ему о том, в чём нуждается, тот не колебался ни мига. Журус сразу заявил, что он именно тот, кто необходим Сезусу, ибо знает нужных людей и может организовать всё грамотно и чисто. За определенную плату, разумеется. Плата, названная Журусом, оказалась неожиданно велика, но Сезус не стал спорить. Всё требовалось сделать быстро, и иных вариантов у него не имелось. Не приходилось сомневаться, что «нужные люди» Журуса запросят за свои услуги ещё больше, но Сезус заранее смирился со всеми тратами, ибо душащая его злоба была велика.

Получив золото, Журус развил изрядную активность и к вечеру следующего дня явился в деревенскую таверну, в которой оставшийся без крова Сезус снимал самую дешёвую комнатушку. Он велел Сезусу собираться в дальний путь, но ни в коем случае не отменять плату за комнату, и сказать трактирщику как бы про между прочим, что уезжает он в город закупать товар для каравана. Не приходилось сомневаться, что эти слова дойдут до легата очень быстро, и потому Сезус сделал всё так, как было сказано. В полночь они тайком покинули деревню на повозке Журуса, и тот сразу направил лошадь к Королевскому Тракту.

План, подготовленный ушлым торговцем краденым, оказался весьма хорош. Всё, что задумал Сезус, он предлагал исполнить не в Авлии, а в соседней Мергии, дабы избежать любых подозрений и расследований, которые могут возникнуть в будущем. Нужные люди в Мергии у него имеются, и он доставит Сезуса к ним за два дня, если пересекать страну Порталами Королевского Тракта. Плату за прохождение через которые, разумеется, надлежит вносить Сезусу за них обоих. Это удорожание ещё сильнее опустошило кошель Сезуса, но выйти сухим из воды хотелось не в пример сильней, посему он согласился и на это. Тем более что быстрее добраться до Мергии невозможно, а времени у него почти не осталось.

Королевские Порталы стоят вдоль Королевского Тракта в каждом королевстве Людей вот уже три с лишним тысячи лет, если не четыре. Изобретены они не то Гномами, не то Эльфами, то ли, наоборот, Великими Магами Людей, и к Эльфам с Гномами отношения не имеют. Точно Сезус не знал, потому как не интересовался столь бесполезными подробностями, ибо какая разница? Главное, что они действуют. Проходящий через всё королевство Королевский Тракт был разделен на десять равных отрезков, каждый из которых начинался и заканчивался мощной портальной аркой. Поэтому любой отрезок Королевского Тракта можно преодолеть либо по дороге, либо посредством Портала. Портал мгновенно перемещал путника к концу отрезка, и таким способом можно было бы пересечь всю страну за пару часов, если бы не особенность магии порталов. По какой-то причине, ведомой только высшим магам, порталы не могут стоять рядом. Чтобы магические потоки столь мощных порталов не гасили друг друга, между ними должно сохраняться расстояние в пять миль или около того. Поэтому, пройдя Королевским Порталом, путнику придётся сперва добраться пешим или конным до следующего Королевского Портала, и только потом перенестись дальше посредством такового.

Изначально цепь Королевских Порталов была выстроена для военных целей, дабы в случае войны осуществлять быструю переброску войск, а также для путешествия монарших особ и высокопоставленных королевских чиновников. Посему портальные арки не стоят посреди дороги просто так. Вокруг них возведены мощные крепости, охраняющие сии стратегические пункты. Но сколько-то там тысяч лет назад, в общем, тоже давно, Гномы изобрели дирижабли, и с тех пор венценосцы и их приближённые путешествуют на борту сих летающих механизмов, и Верховные Маги открывают для них невероятно мощные порталы, поглощая Душу Демона. В какой-то момент при Дворе поняли, что Королевские Порталы могут приносить казне неплохую прибыль, и ворота портальных крепостей открыли для всех.

Во время войны их, конечно, перекрывают, и даже могут отключить сами порталы, ибо случалось и такое, что противник захватывал арку и начинал проводить через нее собственные войска. Но войны с Мергией не было уже давно и не предвидится с тех пор, как Вольдемар, нынешний Верховный Маг Мергии, безгранично могучий волшебник Фиолетового ранга, взял в жёны младшую двоюродную племянницу Его Королевского Величества Домелунга Пятнадцатого, законного монарха Королевства Авлия, чья красота была предметом чёрной зависти всех знатных дам авлийского Королевского Двора. Ходили слухи, что женская половина столичной знати встретила известие о переезде вышеуказанной дамы в Мергию с нескрываемым удовлетворением. Так что в ближайшее время войны с Мергией не будет уж точно.

В общем, за проход Королевским Порталом придётся заплатить немалую сумму, но никто не тянет туда путника силком. Ты волен сэкономить и пересечь страну верхом. Недели за четыре управишься, а если у тебя хороший скакун, то сумеешь и за три. Зато дешево. Или можешь сесть на вакрийский корабль, это дороже, нежели конному, но и путь займёт всего неделю. Собственно, морем подавляющее большинство грузов и перевозится, ибо хороший торговец всегда считает соотношение цены и качества. Сезус Королевскими Порталами не ходил никогда, дабы не увеличивать себестоимость товара и не уменьшать тем самым прибыль, из которой приходилось отдавать легату немалую долю. Но сейчас всё изменилось.

Авлию удалось пересечь за сутки, после чего Журус самолично загримировал Сезуса под дряхлого старика. Сие действо удалось ему столь убедительно, что Сезус усомнился в том, что его спутник всего лишь торгует краденым, не принимая участия в его добыче. Авлийскую пограничную стену они пересекли без всяких подозрений, на стороне Мергии всё тоже прошло с лёгкостью, и теперь оставалось лишь добраться до нужного места. Журус обещал быть там с наступлением ночи, и весь день Сезус разглядывал плывущие мимо холмы, раскинувшиеся всюду вокруг, чьи залитые ярким летним солнцем склоны были густо оплетены плодоносящими виноградниками. Закупить бы мергийское здесь, в деревнях, прямо на месте изготовления… Жаль, что это невозможно.

К исходу дня их повозка достигла крупного мергийского города, и они успели попасть внутрь за четверть часа до ночного закрытия ворот. Журус сразу направился в центр и долго колесил по городу, постепенно удаляясь в бедняцкие окраины всё глубже. К полуночи они оказались в таких трущобах, что Сезусу стало страшно за собственную жизнь не на шутку. Всюду тесное нагромождение бедняцких хибар крайней степени убогости, грязь, темень и ни души. Даже псы не лают, патрулей Городской Стражи вовсе не видно и не слышно. В таких местах можно запросто нарваться на грабителей, а то и похуже. Потом тучи закрыли слабо светящую в небе молодую луну, и опасения Сезуса подтвердились.

– Стоять! – Десяток вооружённых головорезов в чёрных плащах и масках возникли в ночной тьме, словно из-под земли. – Кошель или жизнь!

Бандиты оказались сразу везде, двое из них уже держали под уздцы их усталую тягловую лошадь, остальные окружили повозку, лишая своих жертв возможности спастись бегством. Сезус похолодел от ужаса, невольно вцепляясь руками в спрятанный на животе под одеждами кошель, но всё обошлось.

– Мы к Одноглазому, – тихо произнёс Журус, протягивая одному из головорезов какую-то маленькую вещицу, плохо заметную в темноте. – Я Журус. Привёз клиента.

Головорез забрал у него вещицу, но смотреть на неё не стал. Вместо этого он, не глядя, тщательно ощупал её пальцами, проверяя некие тайные знаки, незаметно выдавленные на поверхности. Удовлетворившись осмотром, он кивнул своим людям, и головорезы отступили, мгновенно растворяясь в ночном мраке. Пока Сезус судорожно переводил дух, Журус дал лошади поводьев, проехал с полсотни саженей и завёл телегу в какой-то сарай, ворота которого неожиданно оказались открытыми. Едва телега заехала внутрь, ворота закрылись, и в темноте вспыхнул свет, заставляя Сезуса болезненно зажмурить привыкшие к ночному мраку глаза.

– Одноглазый не ждёт тебя сегодня, Журус, – рядом с повозкой обнаружилась пара людей, затянутых в лёгкие кожаные доспехи чёрного цвета. Их шлемы закрывали лицо полностью, оставляя видимыми только глаза, из-под широких плащей виднелись многочисленные ножны с метательными ножами и кинжалами разной длины. В руках оба головореза держали гномские фонари. – Но тебе повезло. У него хорошее настроение. Он вас примет. Глаза закрыть! Руки сложить ладонями вместе!

Сезус повиновался и вскоре почувствовал, как ему на голову натягивают мешок, а запястья связывают верёвкой. Кто-то из головорезов вывел Сезуса из повозки и повёл куда-то вниз по ступеням. Ступеней оказалось неожиданно много, но после спуска его ещё полчаса водили по какому-то лабиринту весьма путаным маршрутом, изобилующим множеством поворотов, перемежающихся скрипом распахивающихся железных дверей. После очередного такого поворота его остановили, и Сезус услышал мягкий и добрый голос, никак не подходящий ко всей этой жуткой обстановке:

– Снимите с них мешки и развяжите.

Мешок с головы сорвали, и Сезус ощутил, как кто-то перерезает путы на его руках.

– Глаза можете открыть, дорогие мои незваные посетители! – продолжил добрый голос. – Надеюсь, вы действительно окажетесь дорогими, и я не зря трачу время.

Открыв глаза, Сезус обнаружил себя стоящим на пороге большой и роскошно обставленной залы, убранством своим не уступающей кабинету какого-нибудь вельможного дворянина. Журус был рядом, с него мешок сняли позднее, и сейчас второй головорез освобождал его руки от верёвок. Зала была мягко освещена гномскими фонарями немалой цены, умеющими менять свечение в угоду желанию владельца, и на заставленных дорогой мебелью стенах не имелось ни окон, ни картин. Посреди залы располагался весьма большой и очень изысканный полукруглый диван, по обоим краям которого стояли столы из редких сортов редонийского дерева. Один из них был заставлен дорогими яствами, другой оказался заполнен оружием, магическими артефактами и кристаллическими заготовками под них.

Посреди дивана вальяжно сидел человек в дорогих стильных одеждах столичного модника, поверх которых была надета лёгкая, но изысканная мантия волшебника, сотканная из дорогого сукна и с немалым вкусом расшитая крохотными кристаллами нимийского хрусталя. Хрустальный бисер мягко и ненавязчиво светился жёлтыми чарами. Пересекающая лицо мага повязка, закрывающая ему отсутствующий глаз, была выполнена подобно мантии, и свечение магии зачарованного бисера образовывало на её поверхности изображение глаза, не отличимого от настоящего. Глаз с повязки зрил точно в глаза Сезусу, куда бы он ни отвёл взор, и это вызвало у торговца мороз по коже.

По обе стороны от одноглазого мага, забравшись на диван и игриво прислонившись к волшебнику, расположились две полуобнажённые длинноволосые девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Их идеальные тела были едва облачены в крохотные наряды, возбуждающие кровь Сезуса даже в столь рискованном месте. Но вместо алмазных подвесок, золотых браслетов, колье, бриллиантовых заколок и прочей женской роскоши, на их соблазнительных телах были укреплены ножны с кинжалами и отравленными иглами, а светящиеся жёлтой магией артефакты, искусно стилизованные под женские драгоценности, заменяли им утончённые украшения.

– Оставьте нас, – ласково изрёк Жёлтый маг головорезам, и те молча удались, унося с собой мешки и веревки.

Покинув роскошную залу, головорезы заперли за собой широкие двери, и Сезус услышал негромкий шорох задвигающегося снаружи засова. От этого мороз по его коже побежал ещё сильней, и он неуверенно посмотрел на Журуса, не решаясь вымолвить хоть слово. Было во всей этой доброте что-то жуткое, и это ощущение усиливалось у Сезуса с каждым ударом сердца.

– Многих лет жизни тебе, Одноглазый, – произнес Журус далёким от твёрдости голосом, и Сезус понял, что жутко здесь не ему одному. – Я пришёл без вызова, но это выгодное дело. Я привёл клиента, который нуждается в особенной услуге…

– Особенной? – ласкового переспросил Жёлтый маг, и глаз на его повязке вновь вонзил свой взор в Сезуса. – О! Я люблю особенные заказы! Это разнообразит мою непростую жизнь. – Он слегка прищурился и всё так же ласково произнес, ни к кому не обращаясь: – Девочки, наши гости явились сюда в грязной обуви.

Полуобнажённые красотки соскользнули с дивана и с хищной грацией, отчасти напомнившей Сезусу движения оркских дев, направились к ним, на ходу извлекая из крохотных кармашков какие-то шелковые тряпицы. Одна из неотличимых красоток приблизилась к Журусу, другая к Сезусу, и то, как побледнел Журус, не укрылось даже от косого взгляда торговца. Полуобнаженная красотка подошла к Сезусу вплотную, касаясь его грудью, и вблизи стало видно, что её руки и тело несут на себе множество едва заметных шрамов. Следы сии остались от клинковых ударов, полученных ею в разное время, и были исцелены столь искусно, что являли собой тончайшие ниточки на роскошной коже. Внезапно Сезус с ужасом понял, что следы эти не были исцелены полностью специально, дабы всякий, кто бросал взор на обольстительные тела, имел возможность догадаться, чего можно ждать от их обладательниц. Убийца в теле соблазнительницы смерила его томным взглядом, медленно и несильно лизнула в щёку и промурлыкала:

– Ты в гриме, о, загадочный незнакомец!

В следующий миг Сезус ощутил приставленное к основанию черепа холодное острое лезвие, и едва не поперхнулся словами:

– Я скрывал свою личность от пограничной стражи! Мне необходимо было инкогнито покинуть страну, иначе мой план не воплотить! У меня нет оружия, клянусь Эрдисом Щедрейшим! Я пришёл с деловым предложением!

– Как интригующе… – всё так же томно прошептала убийца, опускаясь к его ногам, при этом скользя руками по его телу с нажимом, не оставляющим сомнений в ведущемся обыске.

В какой миг нож в её руке сменился всё той же тряпицей, Сезус заметить не сумел. Зловещая красотка с силой ткнула его остро отточенным ногтем в подколенный сгиб, заставляя согнуть ногу, одною рукой приподняла его ступню, другою приложила шёлковую тряпицу к подошве его пыльного башмака. Ткань оказалась зачарована для сохранения чистоты, тряпица растеклась по его обуви, плотно облегая собой всю её поверхность, и впитала в себя грязь вместе с дорожной пылью. Полуобнажённая убийца грациозно поднялась, неторопливо обошла Сезуса, всё так же проводя руками по его телу, и опустилась возле другой ноги. Процедура с зачарованной шёлковой тряпицей повторилась, после чего красотка столь же не спеша двинулась обратно к дивану с туго набитым кошелём в руках. Сезус запоздало понял, что обыск окончен и что это именно его кошель она уносит с собой.

Тем временем вторая убийца с телом обольстительницы закончила всё то же самое с Журусом, и тот заметно расслабился, когда она направилась следом за первой. Полуобнаженная убийца добралась до дивана, грациозно взобралась на него, усаживаясь на колени подле Одноглазого, и протянула к нему ладони с кошелём. Жёлтый маг провёл над кошелём рукой, прислушиваясь к магическим потокам, и кивнул девушке в знак отсутствия угрозы. Убийца соблазнительным движением улеглась на диван, укладывая голову на бедро Одноглазого, словно на подушку, развязала кошель и принялась забавляться с его содержимым, засыпая золотом себя от живота до груди. Вторая убийца заняла своё место по другую руку Жёлтого мага, и тот перевёл взор с рассыпанного по обнажённому телу золота на Сезуса.

– Это мне? – на фоне его ласковых интонаций взгляд сотканного из магических мороков глаза на повязке был ещё более жутким. – Как любезно с вашей стороны, милейший гость! Теперь я вижу, что вы действительно деловой человек. Чем же может вам помочь скромный маг Жёлтого ранга?

– Мне… – Сезус судорожно сглотнул и облизал пересохшие от нервного напряжения губы. – Я… – Он заставил себя собраться с силами и почти спокойно изрёк: – Я хочу отомстить! Мне нужен яд. Сильная отрава, которая поразит, допустим, целую деревню. Гарантированно, без накладок. Там могут быть целители… Я хотел сказать, они там точно есть…

– О! – всё так же ласково протянул Одноглазый. – Весьма любопытный заказ! Отрава, поражающая целую деревню, с которой не в силах совладать Оранжевый маг! Давненько я не делал что-то подобное! Заказ действительно интересный, признаю. Я исполню его. Но прежде позволю себе нескромность задать вопрос: понимает ли мой человеколюбивый гость, что ни один правитель не оставит просто так гибель всей деревни, да ещё вместе с целителем? Виновника станут усердно искать.

– И они отыщут его, клянусь Эрдисом Щедрейшим! – зло воскликнул Сезус. – На это и расчёт! Он заплатит мне за все унижения и притеснения, кои я терпел десять лет!

– Подстава? – понимающе ухмыльнулся Одноглазый, и сей столь неожиданный бандитский жаргон, никак не сочетающийся с его внешним образом, резанул торговцу ухо. – Неплохой план! Но если он рухнет, советую тебе быть к тому моменту очень далеко от места событий. Иначе моим девочкам придётся отыскать тебя прежде, чем это сделает Тайная Полиция Авлии.

– План не рухнет! – твёрдо заявил Сезус. – Его цена – это десять лет моей жизни! И я намерен компенсировать их сполна! Я сделаю всё сам. И, клянусь жизнью, после того как всё получится, Тайной Полиции будет не до расследований!

– Будь по-твоему, мой добросердечный и незлопамятный гость! – ответствовал маг.

Он положил ладони на упругие тела соблазнительных убийц, словно на подлокотники, опёрся о них и встал с дивана. Одноглазый направился вглубь залы, к стоящей в углу богато отделанной алхимической лаборатории, и принялся возиться со множеством загадочных склянок. Изливающиеся из них жидкости, смешиваясь друг с другом, шипели, пускали дым и меняли цвет, то резко уменьшаясь в объёме, то, напротив, разрастаясь вдвое и более. Спустя четверть часа Жёлтый маг отошёл от лаборатории с небольшой склянкой в руках. Внутри неё виднелась буро-зелёная жидкость, курящаяся лёгким дымком.

Но это оказалось ещё не всё. Одноглазый со склянкой направился в другой угол залы, и Сезус только сейчас заметил отсыпанную там Пентаграмму Силы. Повелевающий бандитами чародей взошёл в её центр, взял склянку двумя руками и принялся шептать заклинания. Линии Пентаграммы засветились жёлтым свечением и с каждым его словом пылали всё сильней, усиливая творящуюся магию. Одно заклинание сменялось другим, склянка в руках Одноглазого постоянно озарялась вспышками жёлтой энергии, и буро-зеленая жидкость внутри неё становилась всё светлее и прозрачнее. Наконец, она перестала отличаться от воды абсолютно, и Жёлтый маг завершил чародейство, коротким шепотом гася Пентаграмму.

– Твой заказ готов, мой человеколюбивый гость! – Одноглазый устало выдохнул и подошёл к столу с яствами.

Он взял оттуда богато инкрустированный драгоценными каменьями золотой кубок, сделал из него несколько глотков и направился к Сезусу. Его магический глаз немедленно воззрился на торговца, и тому вновь стало не по себе.

– Вези сию колбу бережно, гость! – Одноглазый вручил Сезусу склянку. – Ибо магия Оранжевого ранга будет не в силах исцелить тебя от этой отравы!

Сезус принял зловещую колбу предательски трясущимися руками и торопливо убрал подальше в походную суму. Пребывающее в затяжном испуге воображение нарисовало ему жуткие картины своей случайной гибели, и он вновь облизал ставшие сухими губы:

– Она не разобьётся в дороге? Её можно положить плашмя? Яд не вытечет?

– Стекло и пробка защищены заклятием, – с неизменной ласковостью отозвался Одноглазый. – Колба выдержит удар камня, и откупорить её можно только руками. Но это ещё не означает, что стекло несокрушимо вовеки. Глупцу по силам сломать всё что угодно, если это «всё» суть вещи нужные и полезные.

– Как мне обращаться с ядом, когда придёт время? – Сезус невольно пытался уложить колбу внутри сумы понадёжней.

– Откупорь колбу и вылей содержимое в вино, воду или похлёбку, – ответствовал Одноглазый. – Помни, яд ленив, пока не попадёт внутрь человека. Оказавшись же там, он вступит во взаимодействие с внутренними жидкостями организма, и станет весьма заразным. Яд разовьётся внутри первой жертвы за четверть часа. Именно столько времени будет у тебя, дабы убраться подальше, прежде чем Смерть явится и за тобой. Ибо после того яд будет передаваться от больного к здоровому за десять ударов сердца на расстоянии в двадцать пять саженей. И так будет до тех пор, пока он не поглотит всех либо не будет исцелён.

– Ты же сказал, что его нельзя будет исцелить… – начал было Сезус, но осёкся, увидев зловещий взгляд несуществующего глаза бандитского чародея.

– Я сказал, что с ним будет не в силах совладать Оранжевый маг, – ласково поправил его Одноглазый, отчего Сезусу стало ещё страшней. – И это так. Ибо отрава сия зачарована магией Жёлтого ранга. Сие означает, что Жёлтый маг пятой ступени, или же более сильный, сумеет развеять чары. И можешь не сомневаться, что таких магов вскоре там будет множество, ибо нет в природе такой заразы, что была бы неподвластна целителю. Оранжевый маг может не справиться с эпидемией, потому что она масштабна, но не потому, что ему не достаёт сил извести заразу. Всё, что не поддаётся целительным чарам, суть создано не природой, но более сильным магом. И всякому чародею ведомо сие правило. Посему столь массовой смертью заинтересуется не только Королевская Стража с Тайной Полицией, но и Верховный Волшебник королевства. Так что в твоих интересах сделать так, дабы столь любимая тобою деревня вымерла прежде, чем туда нагрянут сильные чародеи. Если яду станет некого поражать, он умрёт спустя десять часов, и его следы развеются в воздухе.

– В таком случае, никто и никогда не найдёт сих следов! – осклабился Сезус, понимая, что разоблачить его будет некому. – Нам нечего опасаться, клянусь жизнью!

– Я принимаю твою клятву, – медовым голосом ответил Одноглазый, отчего Сезус едва не поперхнулся следующей фразой. – А теперь ступай, мой добрейший гость. Дальнейшее моё время стоит золота, которого у тебя более нет.

При этих словах он коснулся какого-то магического артефакта, укреплённого на рукаве богато расшитой мантии, и опешивший Сезус услышал звук отпирающегося засова. Двери в залу распахнулись, и внутрь вошли шестеро головорезов в чёрных доспехах и масках. В руках двоих из них имелись объёмистые мешки, размерами своими как раз подходящие для того, чтобы уместить внутри себя человеческое тело. Держащие их головорезы окинули взглядом залу в поисках трупов и удалились, не скрывая разочарования. Остальные мастера отравленного кинжала натянули на головы Сезусу и Журусу мешки, связали руки и повели прочь.

Обратный путь длился ещё дольше и был много крат путанее дороги сюда. Судя по тому, что по долгим ступеням пришлось взбираться несколько раз, головорезы Одноглазого выводили гостей иным лабиринтом, и запомнить маршрут Сезус не смог даже на десятую его часть. Впрочем, он и не пытался. Логово бандитского главаря было столь же жутким местом, как его хозяин, но всё закончилось успешно, и Одноглазый остался позади. И потому думы Сезуса были заняты предстоящим делом, ибо теперь осталось воплотить самую опасную часть плана.

Ночевать в Мергии Сезус наотрез отказался, и Журус, не произнёсший за весь вечер и десятка фраз, не стал спорить. Он лишь признался, что в какой-то момент испугался, что обольстительные девушки-убийцы прирежут их обоих, ибо такое могло произойти запросто, если у Одноглазого вдруг сменилось бы настроение. Но заказ Сезуса бандитскому магу явно понравился, и теперь всё, чего желает Журус, суть убраться отсюда подальше. Поэтому обратно к мергийско-авлийской границе они направились немедленно, потратив на то всю ночь и управляя повозкой поочередно.

При пересечении пограничных фортов никаких сложностей не возникло. Тамошние чиновники помнили капризного деда, и никто из них не удивился, услышав от Журуса, что вредный старикашка успел за столь короткий срок переругаться со всеми своими дальними родственниками и пожелал вернуться восвояси. Ещё через сутки они достигли Бриданны, ближайшего к Симилле крупного авлийского города. Там Журус внезапно заявил, что остаётся здесь и далее не поедет, и Сезусу придётся добираться дальше самому.

– Это два дня пути пешему! – ошеломлённо воскликнул торговец. – Я опоздаю к сроку! Дай мне хотя бы повозку! У меня не осталось денег, последнее ушло на оплату Королевских Порталов, Одноглазый забрал у меня всё!

– Тихо! – зашипел на него Журус. – Придержи язык! То, что между нами и ним сейчас лежит вся Авлия, ещё не значит, что можно трепать о нём направо и налево! Тайные дела любят тишину! Добирайся, как пожелаешь, я остаюсь! Из-за тебя меня чуть не убили там, и я не желаю рисковать ещё и здесь!

– Ты ничем не рискуешь! – Сезус перешёл на шепот. – Дальше я сделаю всё единолично! Дай мне повозку в долг! Я заплачу тебе за неё позже!

– Позже?! – окрысился Журус. – Позже ты отравишь множество народа! Я не желаю, чтобы меня, как твоего сообщника, искали по всему королевству все маги Авлии вкупе с Тайной Полицией! Когда ты сказал, что тебе нужен сильный яд, я думал, что ты собрался отравить своего дружка легата, но не более! Ты ничего не упомянул о том, что хочешь извести целую деревню! Думаешь, я столь глуп, что не понимаю задуманного тобою? Деревня, о которой ты заливал Одноглазому, на самом деле авлийский пограничный форт! Ты обезумел! Ты хоть понимаешь, что после этого начнётся?! Да тебя из-под земли достанут! И меня вместе с тобой!

– Никто не узнает обо мне ничего! – разозлился Сезус. – Я же сказал! Всё продумано! Я не собираюсь травить форт, я не столь глуп! Яд нужен мне для иных целей! Тебе нечего опасаться! В крайнем случае, скроешься в Мергии!

– Где меня прирежут люди Одноглазого? – усмехнулся Журус. – Дабы сохранить в тайне своё участие в массовом убийстве королевских пограничников?

– Никто ничего не узнает! – жестко повторил Сезус. – Я поболе твоего заинтересован в успехе и жить хочу не меньше! Я не повезу яд в пограничный форт! Яд предназначен для Орков! Поэтому я потребовал сделать его таким! Чтобы их шаманы не справились с исцелением! У них там Оранжевый ранг – это уже редкость, а Жёлтый – как у нас Синий! Опасаться нечего!

– Для Орков?! – Журус был до крайности удивлён. – А они-то тебе чем помешали?

– Тем, что до сих пор не убили этого к*Зирдского крысёныша с эмблемами легата! – зло огрызнулся Сезус. – Теперь я заставлю их его выпотрошить!

– Ты задумал подставить легата перед Орками?! – до Журуса дошёл смысл сказанного. – Желаешь спровоцировать нападение Орков на его форт?! Это же война!

– Не будет никакой войны, – зловеще засмеялся Сезус. – Орки далеко не глупцы, и наш Король тоже не безумец. Я отравлю какой-нибудь самый маленький охотничий стан зеленокожих, и следы яда приведут Орков в форт, который они вырежут подчистую вместе с легатом, и отомщу этому к*Зирдскому дерьму за всё! Вести о резне дойдут до Короля, но ему сейчас не нужна война с Орками! В Ратхаш перенаселение, бои с к*Зирдами на границе случаются еженедельно! Король лучше двинет войска в пески, дабы проредить поголовье змеиных языков! Пользы от этого больше, нежели губить войска в кровавой резне с Орками, которых сразу же соберется весь Ругодар! Король это превосходно понимает и потому отправит к Оркам послов! Дипломаты обо всём договорятся, и всё закончится! В крайнем случае казна выплатит Оркам какую-нибудь мзду! Орки вернутся в Ругодар с добычей, довольные победой, и устроят по этому поводу очередное празднество! Для которого я продам им отличного вина по великолепной цене! И заработаю то, что не мог заработать из-за этого вонючего кровопийцы в латах! И ты тоже можешь извлечь неплохую прибыль, если вложишься в мой караван! Только держи язык за зубами, и всё будет превосходно! Я гарантирую тебе тройную прибыль! А сейчас дай мне повозку и можешь оставаться в Бриданне, пропивать моё золото!

– Это моё золото! – огрызнулся Журус. – Я его заработал! Рискуя шкурой для тебя!

– Да ради Эрдиса Щедрейшего! Пусть так! – не стал препираться Сезус. – Лишь бы ты не трусил! Так ты дашь мне повозку или нет?!

Журус колебался ещё минут десять, но после того как Сезус назвал ему конкретные цифры ожидающихся прибылей, согласился отдать повозку в долг. Большего Сезусу не требовалось, лишь бы успеть добраться до деревни вовремя. Если к назначенному легатом сроку не приготовить караван, кровопийца в доспехах отберёт у него последнее, что осталось. Даже если после этого легат не пожелает отдать его под суд или тихо убить и утопить тело в Симилле, Сезуса ждёт нищета и бродяжничество. Нет, подобный финал жизни суть совсем не то, что он вожделел всю жизнь. Почти пятнадцать лет он отказывал себе во многом, жил в убогих пограничных деревнях, питался как обычный работяга – всё для того, дабы каждый сэкономленный медяк вкладывался в торговлю и увеличивал прибыль. Прибыль, которая в итоге сколотит Сезусу состояние, и он наконец-то заживёт достойно, подобно успешным купцам и именитым дворянам.

В тот день, когда легат за несколько ударов сердца лишил его средств, на добычу которых ушло почти десять лет, кровопийца в доспехах подписал себе смертный приговор! Себе и всем своим прихвостням заодно, ибо взбешённые Орки не будут выяснять, кто там хороший, а кто плохой. И это весьма хорошо! Туда им и дорога! А Сезус восстанет из пепла, как восстанет из пепла пограничный форт, который Королевская Пограничная Стража отстроит на прежнем месте в любом случае. И Сезус неплохо заработает на поставках всевозможных товаров строителям. И никто уже не сможет ему помешать! Новый легат будет честен и непорочен. Хотя бы первые лет пять, пока не привыкнет к своему месту. Сезусу этих лет хватит. Сейчас он наскрёб золота на не самый лучший караван, но празднество Орков сделает эту торговлю очень выгодной. Потом будут ещё, к*Зирдов расплодилось столь много, что одним рейдом Дети Ругодара не ограничатся. Надо только держать ухо востро.

Добравшись до своей деревни, Сезус первым делом продал трактирщику повозку Журуса вместе с лошадью, благо трактирщик давно подыскивал себе тяглового коня, и сделка получилась выгодной. В этот же день Сезус собрал все свои повозки с лошадьми, нанял возниц и вновь выехал в Бриданну. Там он провёл двое бессонных суток, закупая вино бочками и торгуясь за каждый медяк. Чтобы караван случился как можно более прибыльным, он даже продал телеги и лошадей, купив взамен них по низкой цене вконец изъезженные развалюхи и ужасных кляч. Ничего, один раз до места торгов всё это доедет, а большего от них и не требуется.

За десять ударов сердца до назначенного легатом времени Сезус во главе доверху гружённого каравана стоял перед воротами пограничного форта в ожидании открытия перехода. Лязганье цепей, накручивающихся на барабан, поднимающий входную решётку, он воспринял как звук горна, трубящего атаку. И даже привычный и застарелый страх перед легатом сегодня был не столь остёр, заглушаемый предвкушением расплаты.

– Ты поступил благоразумно, не став искушать судьбу, – легат вышел к нему в сопровождении десятка доверенных воинов в тот момент, когда прочие солдаты заканчивали досмотр караванных телег.

Он перевёл вопросительный взгляд на десятника, командовавшего досмотром, и тот доложил, с подозрением глядя на Сезуса:

– Он приехал на других телегах с другими лошадьми! Прежде у него были добротные повозки, а ныне это развалюхи, запряжённые престарелыми клячами.

– Я всё вложил в дело, влиятельный милорд! – поспешил объяснить Сезус как можно более подобострастным голосом. – Это редкая торговая возможность! Зато я загрузил телеги вином доверху! На каждый вложенный золотой я получу три! Мы получим! – торопливо поправился он. – А повозки можно обновить позже, сейчас важно не упустить момент!

Легат вновь перевёл взгляд на десятника, и тот подтвердил слова торговца:

– Телеги действительно загружены вином. Больше там ничего нет. Но дорогое вино у него не везде. Есть два десятка бочек обычного пойла.

– Я вложил в товар всё, что у меня было! – продолжил унижаться Сезус. Легат прекрасно знал обо всем, что происходит в прилегающих к форту деревнях, и был осведомлён о том, что Сезус продал всё своё имущество ещё неделю назад. Но вызвать сейчас очередной приступ всемогущества у кровопийцы в доспехах было никак нельзя и потому приходилось терпеть ради вожделенной цели. – Я докупил простого вина на последние деньги, чтобы телеги не ушли в караван недогруженными!

– Торгаш всегда остаётся торгашом, – презрительно поморщился легат. – Другого ответа я и не ждал. Веди свой караван, Сезус! Я даю тебе твой последний шанс! Десятник! Поедешь с ним, посмотришь, чтобы он ничего не утаил! Поменяй доспехи, дабы не волновать Орков, и езжай!

– Могущественный милорд! – спохватился Сезус, изо всех сил стараясь выглядеть смиренно, но убедительно: – Позвольте милорду десятнику путешествовать в доспехах Королевской Пограничной Стражи! Я представлю его Оркам как официальное лицо! Иначе его не пустят со мной в Главный Стан! Сейчас воины кланов в набеге, в станах остались лишь старцы, женщины, дети, торговцы да совсем немного бойцов, и потому Орки не позволяют охране человеческих караванов сходить на берег. Если милорд десятник не будет отличаться от простого охранника, его оставят ожидать на барже!

– Как меня оставят ожидать на барже, если у тебя нет более охранников? – усмехнулся десятник.

– А ведь верно, – легат надменно ухмыльнулся. – Где же они? Или ты продал своих охранников работорговцам, чтобы хватило денег на товар?

Заполнившие небольшой внутренний двор пограничного форта солдаты дружно заржали, испепеляя ненавистного торгаша уничижительными взглядами, и Сезус поспешно засмеялся вместе со всеми.

– Я обязательно бы поступил именно так, если б смог! – тоном раболепствующего подхалима ответил он. – Но любой из них много более меня искусен в обращении с клинком, и ещё неизвестно, кто кого бы продал, случись такая оказия! Денег у меня более не осталось, и потому нанять охрану было не на что. Я смиренно надеялся, что доблестная Пограничная Стража Авлии сопроводит меня до причала, это совсем недалеко. А по ту сторону Симиллы караван поведут воины Орков.

– Смени доспехи, десятник, – лениво велел легат. – Не стоит привлекать к себе излишних взглядов. Особенно на причале.

Десятник отсалютовал и поспешил скрыться в казарме, легат же продолжил ещё более надменным тоном:

– Если у тебя более не осталось денег, чем ты собрался заплатить лоцману за наём баржи, а грузчикам за погрузку?

– Я смиренно надеялся получить нужную сумму в долг у вашей милости… – Сезус втянул голову в плечи и попытался придать себе максимально жалкий вид.

– Да ты совсем утратил почтительность, торгаш! – Подобный оборот несказанно удивил легата. – И вкупе с нею, как я вижу, ты утратил инстинкт самосохранения!

– Не гневайтесь, ваша милость! – в ужасе залепетал Сезус. – Молю вас Эрдисом Щедрейшим! Я изрёк глупость, пощадите! Я договорюсь с лоцманом и грузчиками о работе в долг! Через четверо суток я вернусь с набитыми золотом кошелями и заплачу им вдвое! Не извольте беспокоиться! Не желает ли ваша милость вложить какую-либо сумму в покупку шкур с брюха щиторога? Сейчас цены на них невероятно выгод…

Легат неожиданно, без замаха, ударил его сжатой в кулак латной перчаткой в лицо. Сезус упал на бревенчатый пол крепостного двора и несколько секунд не мог подняться из-за боли, потери ориентации и сильного головокружения.

– Тебе что, жалкий торгаш, вздумалось, что я подобен тебе?! – навис над ним легат с искажённым злобой лицом. – Или, быть может, что кто-то из нас подобен тебе?!

Латный сапог врезался Сезусу в грудь, и он захрипел, не в силах сделать вдох. Но новых ударов не последовало, и ему удалось отдышаться.

– Смилуйтесь… – просипел он, – влиятельный милорд… Я ни в коем случае не желал оскорбить вас… Я хотел услужить вам… вновь проявил глупость…

– Ещё раз проявишь её – мы разрубим тебя на куски и скормим копытням! – с ненавистью прошипел легат. – А теперь вскочил, забрал своё торгашеское дерьмо и пшёл вон! Когда вернёшься, мы обсудим нанесённое тобою всем нам оскорбление!

С трудом поднявшись на ноги, Сезус доковылял до головной телеги и взобрался на козлы, борясь с головокружением. Из разбитой губы капала кровь, щека быстро опухала, и язык ощущал острый обломок вместо зуба на месте удара. Он нетвёрдым движением дал лошади поводьев, и сопровождаемый злобными взглядами солдат караван потянулся прочь из пограничного форта. Позади раздался грохот опускающейся решётки ворот, ведущих к границе, и Сезус принялся стирать с дорожного плаща закапавшую его кровь. Вскоре опухоль на разбитом лице выросла ещё больше, но головокружение прошло, боль в глазах утихла, и управлять повозкой стало легче.

Торговец оглянулся, убеждаясь, что все его повозки покинули пограничное укрепление, но тут же столкнулся взглядом с десятником легата. Тот был уже здесь, сидел на крайней телеге рядом с возницей и с ненавистью буравил Сезуса глазами. Пришлось отвести взор, осмотреть телеги и отвернуться. Ничего, он стерпит и это. Всё равно теперь терпеть осталось недолго. Разбитое лицо и сломанный зуб болели, никаких медикаментов у Сезуса не имелось, но сейчас сие даже к лучшему. Орки спросят, что случилось с его лицом, и легат, сам того не зная, облегчил Сезусу воплощение плана. И даже дважды, потому что десятник не сменил доспехи целиком, а лишь избавился от нагрудника и шлема, несущих на своих поверхностях эмблемы Королевской Пограничной Стражи Авлии. Вместо них он надел точно такие же армейские доспехи, только без знаков различия, а меч его и вовсе остался прежним, и в нём без труда можно было узнать оружие регулярной армии. И широкий дорожный плащ, надетый поверх всего этого, ненамного замедлит сие опознание.

Две мили, разделяющие пограничный форт и причал, Сезус проехал молча, стараясь не шевелить головой, при всяком движении испытывающей тупую боль. Формально территории, располагающиеся между пограничными фортами и Симиллой, считаются нейтральными, подобно Пустоши между землями Людей и песками бескрайней Ратхаш, и жить на них запрещено. Ибо сии две мили предназначены для того, чтобы дозорные разъезды Королевской Пограничной Стражи, стерегущие границу, имели возможность обозревать ровную местность как можно дальше и быстро обнаруживать появляющиеся на ней следы шпионов неприятеля.

Но на деле эти территории редко бывали полностью безлюдны. Никаких поселений тут не было, никто не желал в случае внезапного нападения Орков или к*Зирдов оказаться на пути вторгающихся войск. По этой причине многочисленные пограничные деревушки, являвшиеся домом для капканщиков, охотников и рыбаков, располагались за линией пограничных фортов, зачастую прилепившись к таковым у самых их стен. Зато вышеуказанный люд, сиречь промысловых дел мастера, посещал нейтральные земли постоянно. Капканщики устанавливали ловушки на зверей, пытая счастье добыть турлана, пушистая шкурка которого весьма ценилась у портных вельможных дворян и имела изрядную стоимость. Охотники бродили вдоль Симиллы, высматривая идущую на водопой дикую живность, рыбаки промышляли установкой сетей. Некоторые даже ловили с лодок, если не опасались течений и им было не в тягость всякий раз доставлять лодку от деревни до Симиллы.

Ниже по течению реки, в верховьях устья, заканчивающегося могучим водопадом, низвергающимся в море с высоких обрывистых скал, на речном побережье даже возник небольшой порт. Порт сей более походил на пристанище всевозможных рыбацких лодок, баркасов и нескольких грузовых барж, перевозивших торговые караваны Людей в Ругодар. Но в силу великой воинственности оркских кланов, приводящей к частым набегам и стычкам, торговлею с Орками занимались лишь самые отчаянные и рисковые купцы, коих было весьма немного, и серьёзного развития порт так и не получил. Гораздо безопаснее было не рисковать жизнью и товаром в степях Ругодара, а дождаться, когда оркские купцы сами прибудут в пограничный форт.

Здесь же, в опасной близости не только от Ругодара, но и от Ратхаш, никто не решался строить что-либо на побережье. Изредка кто-нибудь из рыбаков мог отважиться и оставить на берегу лодку на ночь или две, понадеявшись на милость Эрдиса Щедрейшего. Даже причал напротив пограничного форта был всего лишь самым что ни на есть обычным речным причалом: несколько десятков бревенчатых свай, забитых в дно прибрежных вод и укрытых таким же бревенчатым настилом. Ровно столько, сколько необходимо, чтобы вручную погрузить или разгрузить баржу. За три дня до того, как подвести караван к переправе, торговец отправляет почтовую крылатку в порт в верховьях устья, сообщая владельцу баржи о своих намерениях, и, если крылатка приносит положительный ответ, договаривается в деревне с местными о погрузочных работах. В нужный час возле причала собираются грузчики, подходит баржа и сам караван.

В этот раз хозяин баржи ответил согласием сразу, из чего Сезус сделал вывод, что о готовящемся в Ругодаре празднестве ещё никто не знает. В смысле те, кто проведал об этом столь же удачно, как он сам, благоразумно держат язык за зубами, не желая терять столь редкостные по своей выгоде прибыли, и все подряд не бросились фрахтовать баржу. Едва его караван приблизился к причалу, предположения торговца подтвердились. Баржа уже стояла у причальной стенки, рядом лениво слонялись грузчики, среди которых Сезус узнал нескольких местных охотников и пару капканщиков. Стало быть, никакого ажиотажа пока нет.

Более того, услышав о работе в долг, грузчики и лоцман возмущались совсем недолго. Сезус торговал в этих краях вот уже десять лет, его хорошо знали, и обещания двойной оплаты по возвращении вполне хватило для их согласия. Тем более что в процессе погрузки выяснилось, что многие охотники и капканщики сидят сейчас без работы. Потому что в Ратхаш наплодилось бесконечное число змеиных языков, и к*Зирдские тумены стали всё чаще заходить вглубь нейтральных территорий. А в последнее время приближаться к Пустоши и вовсе опасно, ибо можно натолкнуться на очередное побоище Орков с к*Зирдами и оказаться посреди мясорубки. Не убьют – так схватят! А это прямой путь в рабство, потому что денег на богатый выкуп простому капканщику взять неоткуда.

Выслушав все рассказы и раз двадцать пробурчав что-то нейтральное в ответ на вопрос о разбитом лице, Сезус дождался погрузки каравана на баржу, удалился в трюм и до самого окончания переправы просидел там, смывая кровь с сильно опухшего лица. Десятник легата, тщательно прислушивавшийся ко всем фразам Сезуса, спустился в трюм следом за ним, уселся на телегу подальше и прилежно исполнял приказ своего кровососа-командира не спускать с торговца глаз. За минувшую неделю лето вошло в пик зноя, Симилла обмелела ещё сильней, и до Ругодара баржа дошла гораздо спокойнее, нежели в прошлый раз.

У оркского причала, который размерами своими превосходил причал отправления раз в десять и при этом был обычно столь же пуст, сегодня обнаружился небольшой походный стан Орков. Несколько походных шатров были разбиты недалеко у побережья, рядом стоял столь же небольшой табун вьючных лошадей, непривычно здоровенных на человеческий взгляд, снаряжённых в празднично украшенную сбрую и только что вымытых. Ватага оркских подростков лет двенадцати грузила в их вьючные мешки корзины со свежевыловленной рыбой. С десяток оркских женщин помогали здоровенным клыкастым старцам сворачивать сети, недавно извлечённые из воды, и Сезус невольно косился на соблазнительные тела зеленокожих красавиц, облачённые в лёгкие и мокрые одежды.

Четверка конных оркских бойцов появилась со стороны севера сразу, едва баржа пристала к причалу. Пока караван выгружался, Орки добрались до причала, и Сезус узнал воинов, встречавших его в прошлый раз. Командир разъезда смерил взглядом опухшее лицо торговца, внимательно оглядел возниц и остановил взор на десятнике.

– Где твоя охрана, человек Сезус? – поинтересовался он.

– Я не стал нанимать воинов, – шевелить опухшими губами было трудно, и приходилось прикладывать усилия, причиняющие несильную, но неприятную боль. Однако у Орков в цене мужество, и если выглядеть сейчас несчастным, то вместо сострадания запросто получишь презрение. – Зачем платить им золото, если караван всё равно станут охранять могучие бойцы клана Острого Клыка, с которыми им не сравниться? Я вложил эти деньги в великолепное вино, которое счастлив предложить Детям Ругодара. Скажи, могучий воин, не опоздал ли я к празднеству?

– Послезавтра День Малой Воды, – здоровенный Орк вновь изучающе посмотрел на десятника и перевёл взгляд на Сезуса: – Мы ожидаем возвращения лавин сразу после полудня. Празднество начнется с заходом солнца, как только спадёт зной. Садись в свою повозку, человек Сезус, мы отправляемся!

Торговец занял место возницы головной повозки, и караван тронулся следом за передовой парой исполинских клыкастых всадников. Десятник, усевшийся на последней телеге, был единственным пассажиром каравана, и это не укрылось от внимания Орков. Они периодически бросали на него пристальные взоры, и десятник в эти мгновения принимался с интересом разглядывать их боевых скакунов, огромных в сравнении с любой породой человеческих лошадей.

К полудню повозки Сезуса обогнал караван Орков на вьючных лошадях, тех самых, что встретились ему возле причала. Судя по направлению движения, они тоже держали путь в Главный Стан клана Острого Клыка и торопились привезти улов. Каждый из них восседал на легко нагруженной вьючной лошади и вёл за собой ещё двоих таких же, нагруженных изрядно, но в силу крупных размеров оркские лошади двигались быстрее, и караван Сезуса вскоре отстал. С того момента в раскинувшейся вокруг бескрайней степи, пылающей разноцветьем трав и благоухающих полевых цветов, никто более не появлялся. До заката солнца Сезус боролся с жаром, терзающим опухшее лицо, потом солнце село, и он забылся тревожным сном, сидя на козлах.

К утру опухоль немного уменьшилась и перестала саднить. Сезус как мог привёл себя в порядок, дабы въехать в Главный Стан без следов крови на лице. Орки – не Люди, они не станут просто так расспрашивать, почему лицо разбито. Разбито – так разбито. Быть может, это произошло во время сражения с врагами, отработки воинских приёмов или же в ходе Поединка До Третьей Крови. Причин может быть много, и все они достойные, ибо не получал ран лишь тот, кто никогда не сражался. А таких среди Детей Ругодара не существует. В другое время Сезус бы порадовался сему положению вещей, ибо не пришлось чувствовать себя стыдливо и неловко. Но сейчас придётся самому заострить внимание зеленокожих на своей травме.

С восходом солнца караван достиг Главного Стана клана Острого Клыка. Сезус невольно скривился в пренебрежительной ухмылке, глядя на изумлённую физиономию десятника, уставившегося на приближающуюся исполинскую крепостную стену, увенчанную ещё более исполинскими башнями. Ухмылка вызвала боль, но оно того стоило. Безмозглый солдафон явно никогда не был в Ругодаре и ожидал увидеть здесь что угодно, только не такое. Стан диких варваров оказался неприступной крепостью, выстроенной и вооружённой по высшему уровню, и отличие его от авлийских крепостей состояло в том, что последние были вдвое менее мощны. А ведь это ещё не самый большой из Главных Станов Детей Ругодара. Сезус как-то слышал от оркских торговцев, что наиболее крупными являются Главные Станы клана Дробящего Кулака на юге и клана Разъяренного Щиторога на севере. Их размеры и величие настолько грандиозны, что поражают даже самих Орков.

Пока десятник таращился на всё подряд, караван достиг торговой площади, и Сезус принялся заключать торговые сделки. Несмотря на раннее утро, Главный Стан бурлил деловой суетой. Всюду уже виднелись признаки готовящегося празднества: устанавливались подмостки для пиршеств, устраивались места для праздничных костров, ристалища для Танца и иные необходимые для веселья приспособления. Человеческих караванов в стане не оказалось, и это сильно упростило Сезусу торговлю. Цену на вино удалось получить весьма выгодную, и заняло всё это едва половину дня. Последние бочки с дорогим вином он придержал для Бдарда Деловая Хватка, которого в Главном Стане почему-то не оказалось, и план Сезуса едва не дал трещину. К счастью, оркский торговец появился к полудню, и Сезус явился к нему в торговые ряды прямо на телеге, гружённой последними бочками.

Бдард Деловая Хватка весьма обрадовался проявленной им любезности, и весь товар выкупил сразу, не торгуясь. Несколько минут Сезус поддерживал вежливую беседу, всячески демонстрируя Орку травмированное лицо, но клыкастый гигант не задавал нужных вопросов, и Сезуса стало невольно потряхивать от разрастающегося внутри нервного напряжения.

– Здоров ли ты, уважаемый Сезус? – Бдард Деловая Хватка внимательно всмотрелся в радужку глаз Сезуса. – Ты чувствуешь озноб? У тебя трясутся руки.

– Надеюсь, что здоров, – Сезус виновато потупился, всем своим видом показывая, что всячески стремился избежать этого разговора.

Но вопрос Орка был как нельзя кстати, и в голове торговца мгновенно созрел нужный ответ.

– После того как я сделал глупость, попытавшись перечить повелению легата пограничного форта, который требовал от меня взять в караван своего человека, легат предъявил мне весомые аргументы! – Сезус хмуро указал на опухшее лицо и скривился от боли так, чтобы Орк увидел расколовшийся зуб. – Не стоило перечить представителю власти. Я слишком часто общаюсь с представителями благородного народа Орков и поневоле проникся их принципами чести и достоинства. В нашем Королевстве это наказуемо. Это не стоит твоего внимания, мудрый Бдард, я сам виноват. Просто воспаление долго не проходило… десятник дал мне испить какого-то целебного зелья из своей фляги, спасибо ему и на том! Теперь мне лучше, только руки трясутся. Он сказал, что это пройдет вскоре.

– Люди прислали к нам своего соглядатая? – усмехнулся клыкастый исполин. – И что им это даст? Мы не прячем свой Главный Стан ни от кого.

– О, нет! – Сезус засмеялся и тут же скривился от боли. – Нет, уважаемый Бдард, я сомневаюсь, что легат выслал бы сюда шпиона столь глупейшим способом! Он всего лишь желает нажиться на моём караване. Легат дал мне кошель с золотом, дабы я вложил его в выгодную сделку, и десятник бдительно следит за моей честностью. Обычные дрязги Людей, не достойные оркского слуха! Поведай лучше, могучий Бдард, как чувствует себя твоя внучка?

– Превосходно! – зеленокожий исполин расплылся в клыкастой улыбке. – Ей всего две недели, а она уже узнает дедов и различает нас! Весьма смышлёное дитя!

– Я рад это слышать! – воодушевлённо заявил Сезус и неожиданно закашлялся. Немедленно подавив кашель, он прочистил горло и изрёк: – От лечебного зелья десятника у меня першит в горле. Как воины пьют эту гадость?! Однако мне пора возвращаться к каравану, посему не буду отвлекать тебя от дел торговых!

Он попрощался с Орком и направился к своей телеге. Сезус доехал до оркских торговцев, предлагающих снедь, и купил жаренного в пряных травах мяса на всех своих людей, не пожалев денег. Зеленокожая красотка завернула дымящиеся куски мяса в широченные салатные листья, и Сезус принялся укладывать их в повозке, якобы заботясь о бережном размещении.

За этим занятием он украдкой достал из походной сумы склянку Одноглазого и армейскую солдатскую флягу, несущую на своём металле клеймо Королевской Пограничной Стражи Авлии. Чтобы добыть эту флягу, пришлось заплатить карманнику вдвое, дабы тот совершил кражу в Оркольме, подальше от местного форта. Вор сработал чисто, благо фляга суть мелочь, из-за которой никто не станет учинять серьёзное расследование. Вполне возможно, что солдат, лишившийся её, вообще решит, что попросту утерял казённое снаряжение. Однако страх быть обысканным был столь велик, что Сезус до последнего не решался перелить яд во флягу. Теперь же время пришло, и от этого его руки тряслись ещё сильней. От сильного волнения он едва не пролил яд себе на пальцы, и две капли упали мимо фляги. Садиться в телегу стало слишком страшно, и обратно к каравану Сезус возвращался, ведя лошадь под уздцы.

– Я распродал весь товар! – торжественно объявил он возницам, слезающим со своих телег при его появлении. – Цены столь выгодные, что у Орков не хватило золота для оплаты! Поэтому сейчас я поеду с ними на другой конец Главного Стана, туда, где находятся их дома, они вынесут недостающее золото. А вы пока насладитесь обедом! Я угощаю!

Он указал рукой на исходящие лёгким паром куски мяса, завернутые в листья и аккуратно сложенные в своей телеге:

– Мясо бизона по-оркски! В травах! Только что зажаренное! Невероятно сочное, изумительный вкус! Весьма рекомендую, милорд десятник! – Сезус немедленно сделал подобострастное лицо. – Вы такого ещё в жизни не пробовали, клянусь Эрдисом Щедрейшим!

Десятник смерил его презрительным взглядом, но ничего не сказал и предназначающийся ему кусок мяса взял. Сезус извлек из телеги флягу с отравой и вручил одному из возниц:

– А это – настоящее мергийское! Сейчас оно стоит здесь безумно дорого, поэтому фляга невелика. Выпейте за успех моего предприятия, но не упивайтесь, вы мне ещё понадобитесь. Пока меня не будет, советую посетить торговые ряды! Сегодня здесь столь богатый выбор, что столичный рынок Арденны позавидует! Я оплачиваю расходы!

Он сунул руку в карман и достал заранее приготовленный кошель:

– Здесь по пятьдесят серебряных монет на каждого! Это сверх платы за работу!

Пока Сезус распрягал самую живенькую из всех своих стареньких лошадок, возницы уселись толпой на паре стоящих рядом телег и принялись за еду и выпивку, довольные неожиданным подарком. Десятник сидел отдельно, но свою порцию взял, и торговец, уезжая, краем глаза видел, как кто-то из возниц протянул ему простенький деревянный стакан с вином. В этот момент нервное напряжение внутри Сезуса достигло столь высокой отметки, что сердце зашлось в паническом стуке, в висках загремели удары крови, отдающиеся пульсирующей болью в разбитом лице, и тело затряслось против воли. Всю дорогу, пока он ехал до городских ворот, ему казалось, что прямо сейчас позади раздадутся крики, множество Орков бросятся за ним, настигнут и изрубят своими жуткими топорами.

Вскоре к этому страху прибавился ещё один: отпущенные Одноглазым тысяча ударов сердца истекли. Там, на другой стороне Главного Стана, отрава уже должна была начать убивать возниц, слоняющихся по заполненной Орками торговой площади, и Сезус с ужасом ожидал, что чудовищный яд распространится столь быстро, что догонит его самого, и он умрёт в невероятных мучениях прямо в городе Орков, с распиханными под одеждой кошелями, до отказа набитыми золотыми монетами. Как он выехал из противоположных ворот Главного Стана, Сезус даже не понял. В открытые ворота постоянно входили и выходили оркские женщины, дети и старцы, ведущие в поводу навьюченных лошадей, и охрана не препятствовала ему покидать город. Он не ощущал палящего зноя, не видел полуобнажённых женских фигур, не чувствовал боль в травмированном лице. Единственное, что владело им всецело, была отчаянная мысль: только бы не сорваться и не пустить лошадь вскачь! Только бы не сорваться!

Трезвость сознания вернулась к нему с закатом солнца, когда спадающий зной сменился свежим степным ветром. Сезус вздрогнул, всё ещё ощущая на себе множество пристально следящих оркских взглядов, и внезапно понял, что вокруг на многие мили нет никого, кругом простирается цветущая степь, по которой бредет его лошадь без всякой цели, куда глаза глядят. Видимо, оголодавшее животное, не ощущая воли хозяина, в какой-то момент свернуло с дороги, дабы перекусить, и с тех пор объедает кусты диких ягод, углубляясь в степь всё дальше. Осознав, что его давным-давно никто не видит, Сезус стеганул лошадь поводьями и помчался прочь, насколько хватило сил у старенького животного.

День Малой Воды! Завтра День Малой Воды! Зациклившимся эхом билось в его мозгу. В этот день воды Симиллы спокойны едва ли не единственный раз в году! Он сможет переплыть реку верхом на лошади, на к*Зирдский манер! Никто его не увидит! Ни Орки, ни Люди! Он переправится и сразу отправится в Бриданну, в обход дорог и деревень! У него есть золото, достаточное количество золота! Этого хватит, чтобы переждать нападение Орков и собрать караван! Он восстанет из пепла, как вожделеет, и на этот раз никто ему не помеха! Только бы не попасться патрулям Орков на берегу! Но если в Главном Стане уже начался мор, то все сейчас спешат туда, и патрулей должно быть гораздо меньше, а, может, не будет вовсе! Нет смысла стеречь обмелевшую реку в те часы, когда из Ратхаш к ней приближается огромное войско Орков! Лавины переправятся через реку верхом и направятся в свои станы, значит, войска растянутся на десятки, на сотни миль! И он успеет проскользнуть через реку до их появления! Лишь бы не загнать лошадь раньше времени!

С третьего раза Сезус заставил себя позволить хрипящей от быстрой скачки старой кляче перейти на неторопливый бег, определил направление на побережье и на всякий случай распластался на конской спине. Так его силуэт меньше, и шансов не быть замеченным больше.

Глава четвёртая. Чудовищная катастрофа

– Трырд? Трырд! Услышь меня! Сделай вдох! – Чей-то знакомый голос едва пробивался сквозь тяжелую и толстую кровавую вату, заполонившую собою всё вокруг. – Сделай вдох!

Сильный удар под грудь заставил нервный узел судорожно сжаться, вынуждая лёгкие резко сократиться и выдавить из себя давно переставшую быть воздухом газовую массу. В мозгу запылало пламя, кровавая вата надвинулась вновь, заглушая тихий голос, но в следующий миг лёгкие инстинктивно расширились, вбирая в себя воздух, и Трырд Стремительный Выпад сделал отчаянный вдох. Он попытался вскочить, не понимая, что происходит, но некие могучие путы удержали его на месте. К глазам вернулась способность видеть, и он понял, что лежит на госпитальном ложе в Целительной Башне Крепости Небесной Тысячи.

– Не спеши, друг мой, тебе надо отлежаться час-другой, – рядом с ним обнаружился Эльф Элемар, расстегивающий ремни, удерживающие Трырда на ложе.

Прямо перед ложем, внимательно глядя на Трырда, возвышался могучий вождь Небесной Тысячи Брорг Быстрее Ветра, чуть поодаль в Пентаграмме Силы стоял Верховный Маг Небесной Тысячи Эльф Альтемар, устремив взор в зависший подле него полупрозрачный синий шарик Ока Целителя. Трырд пошарил тревожным взглядом вокруг, нашёл свои доспехи и оружие, установленные в оружейной стойке у стены, и успокоился, с облегчением расслабляя тело и разум.

– Ты не выпустил из рук хрардар, – улыбнулся вождь, проследив его взор. – Сразил некроманта и добыл Душу Демона. Воины насчитали вокруг тебя двадцать шесть разрубленных Зомби и Железного Голема. Это был славный бой, Трырд Стремительный Выпад!

– Весьма славный! – согласился с ним Эленар, откладывая путы в сторону. – Только в следующий раз, друг мой, постарайся не заходить столь глубоко в безвоздушное пространство. Дитя Некроса успело перекрыть пещеры своего логова опускающимися железными стенами, и не все из них мы успели прорубить. Если бы не вмешательство Верховного Мага, вытащить тебя оттуда живым мы бы не смогли.

– Этих безмозглых Зомби набежало слишком много, – хрипло ответствовал Трырд, неторопливыми движениями разминая затекшую шею. Мощные мышцы ощутили приток крови, и шевелить головой стало легче. – Пока я изрубил их всех, воздуха в моих лёгких уже не осталось. Сил хватило лишь на то, чтобы удерживать хрардар.

Он мрачно насупился и подытожил:

– Я слаб и недостоин завести себе дракона.

Могучий Брорг Быстрее Ветра оглушительно расхохотался и хлопнул его по плечу, отчего Трырда изрядно пошатнуло вместе с больничным ложем:

– Ты слишком строг к себе, доблестный воин! Ты сразил самку Некромосов в тот миг, когда она пыталась повелеть демону взорвать логово вместе со всеми, кто в нём находился! Благодаря тебе никто не погиб, ты же не пожалел своей жизни ради славного боя! Ты признан достойным, Трырд Стремительный Выпад! Небесная Тысяча даёт тебе разрешение на обретение драконьего яйца! – Он снизил тон до обычного и буднично закончил: – После того, как маги позволят тебе встать с ложа. Бежать к Драконьим Холмам прямо сейчас не стоит.

Он вновь захохотал и удалился, становясь предельно серьёзным, едва вышел за порог. Приятные моменты редки, ими хочется насладиться сполна, но у вождя Небесной Тысячи тысяча всяческих забот каждую минуту, и потому время для него суть бесценно.

– Сердечно поздравляю тебя, дружище! – Эленар с улыбкой взирал на безмерно ошарашенного Трырда. – Тебя ждёт крайне хлопотное и столь же увлекательное бремя: воспитание юного дракона! Через месяц супруга Мурга отложит кладку. Могу замолвить за тебя словечко!

– Я добуду для неё бизона и на себе притащу его из Ругодара! – подскочил на ложе Трырд, очнувшись от изумления. – Если Рыгдарду Кровавому будет угодно, то она согласится на обмен!

– Вернись на ложе, доблестный воин, – строго изрёк Верховный Маг. – Я прописываю тебе здоровый сон до утра. Завтра можешь вернуться к ратному делу.

Могущественный Эльф принялся читать целительское заклинание, и Эленар, наклонившись к уху поспешно улёгшегося Трырда, тихо прошептал:

– Мудрейший Альтемар явился к месту боя в логово некроманта и сразил демона в поединке Разумов за два удара сердца! Невероятная по своей скорости победа! Демон покорился ему и послушно распахнул все ворота, а также вернул в стальные пещеры воздух и поведал о некоторых планах Детей Некроса. Мы смогли быстро разыскать тебя и вытащили на поверхность. Ты был практически мёртв, и моих чар не доставало вернуть тебя к жизни. Тогда Альтемар поглотил Душу Демона и заставил твой мозг вновь ощутить собственное тело. Остальное было делом обыденным.

Целительное заклятье излилось на Трырда, в голове прояснилось, и тело ощутило лёгкость и былую силу. Вместе с ощущением возвращения былых возможностей пришла сонливость, и могучий Орк закрыл ладонью широкий зевок.

– Зачем было тратить на меня столь ценный артефакт? – прошептал он Эленару. – Этою силою можно было бы уничтожить другое логово Детей Некроса или подавить ураган!

– Затем, юный воин, – Верховный Маг услышал его шепот и изрёк назидательным тоном, – что я не Белый Маг и даже не Фиолетовый. Ещё мгновение, и моих сил было бы недостаточно для твоего исцеления, а дабы доставить тебя к тому, кто в силах сие сотворить, пришлось бы открывать портал через половину Парна. Сей портал потребовал бы для себя Душу Демона, так что трата сия в любом случае была неизбежна.

– Храбрых воинов много, а Душа Демона суть редкость, – Трырд ощутил неловкость из-за того, что столь непомерно дорого обошелся Небесной Тысяче.

– Лучших представителей доблестного народа много не бывает, – наставительно провозгласил Верховный Маг. – Сколько бы их ни было, каждый должен выжить и продлить свой достойный Род в веках. Отсеиваться должны худшие и никчемные, ибо будущее – за лучшими! За минувшие лета ты доблестью своею доказал, что всего лишь Душа Демона суть никчемная плата за жизнь столь благородного Дитя Рыгдарда Кровавого. Поверь мне, юный воин, я бы не стал опустошать Узилище ради первого встречного, пусть даже он происходит из народа Орков или Эльфов! А теперь я повелеваю тебе отойти ко сну! Исполняй приказ, воин!

Альтемар перевёл взгляд на Эленара и сурово произнёс:

– А вы, юноша, извольте не мешать выздоровлению! Маг Лазурного ранга, пусть даже он столь молод, должен понимать сии вещи без дополнительных принуждений!

Эленар скорчил мимолетную рожицу: мол, началось! Но тут же напустил на себя невероятно мудрый вид, степенно согласился с Верховным Магом, пожелал Трырду быстрого восстановления и покинул палату. Могущественный Альтемар несколько мгновений, закрыв глаза, разглядывал Трырда через Око Целителя, после чего удовлетворённо кивнул, открыл глаза, создал подле себя портал и удалился через него по своим делам.

Внутреннее возбуждение, охватившее Трырда от столь желанной награды, не позволяло уснуть, и чтобы не вскочить и не начать бегать по всей палате от счастья, могучий Орк велел себе думать о вещах, отличных от драконов. Всё-таки магическая сила Эльфов велика, без них Небесной Тысячи пришлось бы много трудней. С другой стороны, Эльфов мало, и в одиночку им было бы столь же тяжело, если не более. Рыгдард Кровавый не только сильнейший, но и мудрейший из всех Великих Богов. Он точно знал, что и где не хватает Детям его, и потому создал Эльфов и Орков друг для друга по тому же подобию, как в Начале Времен создал для храбрых воинов мудрых шаманов. Правда, слышать, как Альтемар называет Эленара юношей, весьма забавно. Лазурному магу сто восемьдесят лет, он младший сын Великого Князя Эльвирлара Эльфийского, вождя народа Эльфов. Искусный маг, умелый боец и храбрый воин.

Однако самому Верховному Магу Небесной тысячи более четырёхсот лет, и для него Эленар, без сомнения, совсем юн. А сам Трырд и вовсе ребенок, хотя он два лета назад встретил свою тридцатую весну. Нынешние Эльфы живут пятьсот лет, и для них жизнь Людей или Орков кажется весьма скоротечной. Легенды гласят, что прежние Эльфы, коих Рыгдард Кровавый волею своею удалил с лика Парна, жили и вовсе тысячу лет. Однако деяниями своими они не сумели доказать, что достойны существовать в бесконечной череде веков, и потому выродились. Нынешние же Эльфы ничего общего с ними не имеют, презирают некромантию и всячески с нею борются, свято блюдя клятву, данную их Предками, кои пять тысячелетий назад стали Эльфами взамен ушедших в небытие.

Синий маг Альтемар является Верховным Волшебником Небесной Тысячи вот уже лет триста или даже больше. Он весьма мудр и рассудителен, и никто не знает Некрос лучше него. Принц Эленар был принят в состав Небесной Тысячи лет сто назад или около того. Он гордится своим Лазурным рангом, ибо сам величайший шаман народа Орков, Чёрный Рыцарь Трэрг Огненный Смерч, владел Лазурным рангом до той поры, пока не вернул себе истинную силу. Эленар стремится во всём следовать пути Огненного Смерча, постоянно упражняется в рубке двумя мечами, метании кинжалов и скоростному прочтению боевых заклятий, и в искусстве этом достиг изрядных результатов. При этом долгое время он совсем дурно стрелял из лука, ибо на обучении этому способу ведения боя не сосредотачивался, считая, что магу нет смысла тратить время на сию подготовку.

Собственно, так Трырд и подружился с Эленаром. На второй месяц своего пребывания в Небесной Тысяче Трырд был назначен в дальний рейд по мёртвым пустошам Некроса. Магом, выданным отряду на время рейда, был Эленар, драконий всадник. Множество дней отряд прочесывал далёкие земли, двигаясь днём и устраивая лагерь ночью. В одну из таких ночей Трырду выпало стоять предутреннюю смену вместе с Эленаром. Дабы скоротать время, они состязались в излюбленном всеми часовыми первенстве: кто больше набьёт летающих и ползающих гадов Некроса, постоянно норовящих пробраться в спящий лагерь. Эльф бил хитиновую мерзость Магическими Стрелами, Трырд же стрелял из лука стрелами обычными.

Времени на выхватывание стрелы, наложение её на тетиву, прицеливание и выстрел Трырд тратил менее, нежели требовалось Эленару на прочтение скороговорки заклинания Магической Стрелы. Которое само по себе было формулировкой недлинной, а в исполнении искусного эльфийского Принца и вовсе весьма быстрой. Но Трырд всё равно оказался быстрее, ни разу при этом не промахнувшись. И в итоге превзошёл Эленара по числу убитых тварей. Эльфийский Принц был весьма удивлён своим проигрышем, ибо подобного с ним не случалось ещё ни разу. Узнав, что Трырд Стремительный Выпад три весны подряд был лучшим стрелком клана Острого Клыка, он выразил просьбу изучить столь индивидуальную технику, и Трырд согласился помочь брату по оружию.

За минувшие с той поры лета Эленар проявил упорство, достойное Орка, и ныне стреляет из лука весьма недурственно. Превзойти Трырда Принцу пока не удалось, ибо талант к стремительным движениям Трырду даровал сам Рыгдард Кровавый, наделив его от рождения свойством не ошибаться в момент исполнения даже самых высокоскоростных действий. Но могучему оркскому бойцу не стыдно за своего стовосьмидесятилетнего ученика. Поймать рукою пущенную им стрелу порой бывает весьма нелегко даже Орку.

– Трырд! Проснись же! – чья-то рука трясла его за плечо. – Случилась беда! В нашем клане случился мор! Главный Стан погиб!

Незаметно пришедший сон словно сорвало ударом урагана, и Трырд вскочил с больничного ложа, устремляясь к доспешной стойке. Он принялся облачаться в доспехи, не сводя исполненного тревоги взгляда со своего собрата по оружию, с коим оба они происходили из клана Острого Клыка.

– Как это произошло?! Каковы потери?! Что говорят шаманы?!

– Не знаю! – мрачно ответствовал собрат. – Ночь прошла спокойно, но только что Камень Зова принёс страшные вести! Вождь и Верховный Маг внимают им сейчас! Объявлен всеобщий сбор, из рейдов вызваны все отряды!

Он помог Трырду облачиться в доспехи и выскочил прочь из палаты. Трырд поспешил следом, на ходу поправляя висящий на шее древний амулет Истинной Чистоты. Из Целительной Башни они выскочили одновременно, синхронно распахивая широкие и высокие створы входных ворот. Винтовая лестница башни позади них уже гремела топотом ног других могучих воинов, проходивших лечение после тяжелого боя с приспешниками некромантов, но не пожелавших остаться в стороне, когда случилась столь ужасная беда.

На улице множество Орков отовсюду спешили к крепостной Цитадели и выстраивались перед её вратами в боевые отряды. Первая Крепость Небесной Тысячи, строительство которой началось пять тысяч лет назад, просуществовала почти двести лет, после чего была разобрана и перенесена в другое место. Туда, откуда было удобнее осуществлять охоту за Некромосами. Вскоре некромантам стало весьма трудно скрываться от могучих оркских бойцов и искусных эльфийских магов, и Дети Некроса попытались уйти как можно дальше вглубь своего мёртвого материка. Следы ненавистных врагов отыскали, и крепость вновь перенесли. За последующие эпохи Крепость переносили десятки раз, не давая вечно гниющим уродцам ощутить спокойствие ни на миг. Сегодня, пожалуй, даже Эльфы не помнят, как выглядела самая первая Крепость, однако один параметр сих укреплений всегда неизменен.

Крепость Небесной Тысячи всегда строится вокруг Кристалла Истинной Чистоты, сотворенного Белым Магом древности Айлани Величайшей в ту пору, когда самая первая оркская тысяча вместе с предками нынешних Эльфов впервые вступила на Некрос, дабы начать бесконечную войну с некромантами. С тех самых пор и поныне Кристалл Истинной Чистоты, тысячегранная капля галтанийского хрусталя размером с Эльфа, сияющая мягким белым свечением, устанавливается в самом центре Цитадели и является сердцем Крепости. Незримый магический кокон, непреодолимый для пронизывающей мёртвый материк некромантии, простирается от него во все стороны на один быстрый перебег с четвертью. Внешняя стена Крепости всегда проходит по его внешней границе.

Внутри внешней стены расположены казармы бойцов, конюшни, склады и тренировочные площадки. В самом центре сего круга всегда выстраивается мощная Цитадель, в недрах которой установлен Кристалл Истинной Чистоты и находятся наиболее важные хранилища, арсеналы, лаборатории, пара гномских водяных машин и арка портала. Одна из четырёх башен Цитадели всегда является Целительной, но вместо настоящих шаманов исцеления там проводят эльфийские маги или даже сам Альтемар, как случилось с Трырдом. Забирать из кланов столь редкий подарок Рыгдарда Кровавого своим детям, коим является шаман-целитель, никто не будет. Шаман необходим клану, ибо там дети, женщины и старцы. В составе Небесной Тысячи только могучие воины с не менее могучим здоровьем, и под защитой Кристалла Истинной Чистоты им не знакомы недуги. С боевой же медициной Эльфы справлялись достойно, ибо за многие десятилетия жизни изрядно поднаторели в этом занятии.

Но главная мощь Небесной Тысячи располагалась вне Крепости. Огнедышащие драконы, могучие благородные животные, гнездились за пределами защитного кокона. Пропитывающая Некрос смертельная некромантия являлась для них родной средой обитания. Под воздействием потоков некротической энергии драконы заново отращивали себе потерянные в битвах конечности, крылья и прочие части тела, а также откладывали яйца и выращивали птенцов. Каждый дракон по природе своей является хищником, яростным и доблестным воином, посему требует себе собственной территории и ревностно относится к её неприкосновенности. Поэтому могучие Орки возвели за внешней стеной Крепости пять сотен холмов, рассыпанных вокруг в несколько кругов, и каждый из таковых увенчан гигантским гнездом, в коем проживает благородный дракон в перерывах между ратными деяниями.

Взобраться на принадлежащий дракону холм может только его всадник, ибо он воспитал благородное животное с того самого мига, когда оно вылупилось из яйца в его руках, и потому считает воина своим родителем. Если в гнездо пожелает заявиться кто-либо иной, дракона обуяет ярость, и он немедленно сразится с непрошеным гостем. Поэтому ходить среди Пятисот Холмов надлежит с осторожностью и уважением, дабы не оскорбить благородное животное и его всадника. Драконы живут в среднем тридцать лет, и жизни Орка хватает только на одного дракона. Ибо всадник и его дракон связаны друг с другом, словно отец и его грозное дитя.

Доблестному воину, победами на турнирах доказавшему, что он достоин стать одним из Небесной Тысячи, предстоит потратить немало лет, дабы в совершенстве изучить особенности ратных дел в Некросе. К тому дню, когда он получит разрешение обрести дракона, ему будет никак не меньше тридцати вёсен. И потому он и его дракон вместе пройдут весь свой ратный путь, вместе состарятся и вместе уйдут в свою последнюю атаку. Именно потому молодые воины, вступившие в ряды Небесной Тысячи, составляют половину всего войска и ведут сражения в конном или пешем строю. И Дети Некроса дрожат при виде чёрного мерцания боевых чар на могучих доспехах и зловещих хрардарах! Ибо лучшие воины народа Орков пришли за их вечно гниющими жизнями!

Обрести дракона суть заветная мечта каждого воина Небесной Тысячи, но прямо сейчас Трырд Стремительный Выпад позабыл о великой радости. В родном клане случилось нечто ужасающее, раз ожил Камень Зова здесь, в Некросе, на другой стороне Парна! Клан Острого Клыка не единственный в южном Ругодаре, вокруг простираются земли соседей, у которых тоже есть мудрые шаманы, и в случае большой беды они не откажут в помощи. Отношения между кланами не всегда теплы, но сейчас все южные кланы отправили свои лавины в набег на к*Зирдов, на время общих сражений взаимные обиды забываются! Что же произошло?!

Заняв своё место в стальной шеренге, Трырд попытался было выяснить у собратьев по оружию какие-либо подробности, но все знали не больше, чем ему уже было сказано. Несколько минут закованные в мерцающие чёрными чарами доспехи коробки молча стояли, замерев подобно отлитым из металла изваяниям, потом центральные врата Цитадели распахнулись. Оттуда появились вождь с Верховным Магом, следом за ними шли не менее двух десятков эльфийских боевых магов Небесной Тысячи. Лица всех несли на себе печать мрачной суровости, и стало ясно, что всё ещё хуже, чем кажется.

– Храбрые Дети Рыгдарда Кровавого! – Брорг Быстрее Ветра говорил тяжёлым голосом, обводя ряды бойцов взором, пылающим кроваво-красным огнём жажды немедленной битвы. – Из Ругодара пришла страшная весть! В клане Острого Клыка случился мор ужасающей силы. Все, кто был в тот день в Главном Стане, умерли от жестокой болезни. Шаманы не смогли победить отраву и умерли вместе со всеми. Все, кто пытался войти в Главный Стан, дабы помочь заболевшим, тоже погибли. У клана Острого Клыка не осталось шаманов, и шаманы союзных кланов обратились к Камням Зова. Эльвирлар Эльфийский уже отправил туда лучших магов. Мы тоже не останемся в стороне, ибо шаманы и волшебники уверены, что нет в природе такой болезни, которую не смог бы сразить шаман. Создать таковую может только магия, недоступная шаманам. И чародей, который мог бы принести таковое зло на землю Ругодара, может быть родом либо из Некроса, либо из Королевств Людей.

Брорг Быстрее Ветра сделал паузу, и тишина вокруг стала угрожающей, будто зарытое в землю сторожевое заклятье некромантов, ожидающее свою жертву.

– Прямо сейчас мы отправляем в Ругодар передовой отряд. В него войдут все воины из клана Острого Клыка, не имеющие драконов. – Вождь посмотрел на Трырда: – Трырд Стремительный Выпад поведёт их. С ними пойдёт Верховный Маг Альтемар. Всем остальным готовиться к битве! Седлать коней и драконов! Извлечь из арсенала боевые жезлы! Если подозрения шаманов оправдаются, нас ждёт война!

Он вскинул ввысь руку, сжимающую зачарованный хрардар:

– Во имя Родины! За Ругодар!

– За Ругодар!!! – Восемь сотен глоток рявкнули в ответ, словно один Орк, и стальные прорези шлемов вспыхнули кроваво-красными взорами.

– Эленар, останешься за меня, – обратился к эльфийскому Принцу Верховный Маг. – Трырд Стремительный Выпад, я ожидаю твой отряд возле арки портала через четверть часа. Всем взять с собой амулеты и камни Истинной Чистоты. Неизвестно, что ждет нас там. – С этими словами Альтемар скрылся во вратах Цитадели.

Отряд Трырда собрался вдвое быстрей указанного срока, и к назначенной минуте полтора десятка конных бойцов замерли посреди громадной Залы Портала напротив мощной арки. Верховный Маг явился к ней с Узилищем Души Демона в руке, и мантия его несла на себе перевязи, на которых были укреплены многочисленные подсумки с боевыми артефактами. Не тратя времени попусту, Альтемар вошёл в центр заранее отсыпанной Пентаграммы Силы и принялся читать длинное заклинание. Линии Пентаграммы вспыхнули синим цветом, с каждым словом озаряясь всё сильней, и казалось, что сам волшебник с каждым ударом становится словно выше ростом и шире в плечах. Верховный Маг дочитал заклинание и с финальным его словом сжал в руках Узилище. Его глаза вспыхнули демоническим огнём, Пентаграмма Силы ослепительно засияла, и Альтемар вскинул руки к арке. Зала Порталов содрогнулась от сдвига мощнейших магических потоков, и арка ожила, озаряясь синим свечением.

– Мы выйдем в самом центре Главного Стана клана Острого Клыка, – Верховный Маг Небесной Тысячи перевёл дух. – Принимающая арка стоит там, но мне неведомо, каков её размер.

– Арка выстроена на военной площади, – хмуро произнёс Трырд. – Между домами вождя и Главного Шамана клана. Размерами своими она подобна нашей. Мы пойдём первыми. Я пришлю за тобой воина.

Альтемар кивнул, и Трырд подал отряду сигнал начать движение. По ту сторону портала взорам бойцов предстало жуткое зрелище. Залитый ярким солнечным светом Главный Стан был погружен в зловещую тишину и заполнен телами умерших детей, женщин и стариков. На улицах лежали мёртвые кони и птицы, и порывы тёплого и обычно весёлого ветра заунывно трепали одежды погибших. Боевой угрозы не было, и Трырд отправил бойца за Верховным Магом. Альтемар появился вскоре. Он окинул площадь внимательным взором и направился к ближайшим телам.

– Осмотрите город, воины! – велел он. – Поищите выживших, быть может, Рыгдард Кровавый был милостив хотя бы к кому-нибудь. Где-то здесь должны быть мои соплеменники, не примите их за врагов. Езжайте! Я зажгу в воздухе сигнальный тотем, если мне понадобится ваше присутствие.

Синий маг принялся творить заклинания над телом мёртвого ребёнка, время от времени извлекая из висящего на поясе мешочка волшебный порошок и развеивая его по воздуху. Порошок вспыхивал синим огнем, исчезая, Альтемар перешёл к следующему телу и повторил действо. Его лицо становилось всё более задумчивым, и Трырд не стал мешать магу. Он разделил отряд на группы и начал объезд Главного Стана, с трудом сдерживая душащую его изнутри злобу. Кто бы это ни сделал, он заплатит! Главный Стан готовился к празднеству, в нём почти не было мужчин, несколько десятков торговцев да ремесленников, остальное – женщины, дети и старцы! Клан понёс ужасающие потери…

Могучие воины ехали по улицам, бессильно взирая на детские трупы, и безмерная ярость жгла их изнутри. Столько умерших детей и женщин… всюду сотни тел… Кто же остался в клане теперь? Много ли Орков были в тот момент заняты вне Главного Стана и уцелели? Чудовищная картина… Словно весь клан погиб тут, и он, Трырд Стремительный Выпад, ничего не может изменить… Клан не скоро оправится от таких потерь. Улицы медленно проплывали мимо, оставаясь позади одна за другой, но ужасающая обстановка всюду была одинакова: распахнутые двери домов, множество мёртвых тел и ни души вокруг. Время от времени Трырду и его воинам попадались закрытые двери, и они входили в жилища, надеясь обнаружить уцелевших. Но жилища были пусты, либо заполнены умершими, и скорбный осмотр продолжался.

Осмотрев порядка четверти Главного Стана, отряд Трырда достиг торговой площади и обнаружил там эльфийских магов. Несколько чародеев, подобно Альтемару, обходили мёртвых и творили над ними чары. Здесь трупов было столь много, что умершие лежали друг на друге, и когда-то просторные и длинные проходы вдоль торговых рядов напоминали поле прошедшей битвы, убийства в которой совершались неким бескровным оружием столь быстро, что погибшие умирали, не успев закрыть глаз. И сейчас сотни мёртвых женщин, детей и стариков смотрели в пустоту невидящим взором…

– Воины Небесной Тысячи, – один из тщательно экипированных для ведения магического боя Эльфов увидел приближающийся отряд и указал на него своему спутнику, облачённому в изысканные эльфийские доспехи, ненавязчиво поблёскивающие фиолетовыми чарами.

Тот оставил плетение заклинания и направился к подъезжающим Оркам. Трырд узнал в нём Великого Князя Эльвирлара Эльфийского и спешился.

– Мы приветствуем вождя наших братьев и их самих в Главном Стане нашего клана, – мрачно изрёк он, тяжёлым взглядом взирая, как один из Эльфов осторожно закрывает глаза мёртвому ребенку. – Мы пришли, как только узнали о великой беде. Верховный Маг Альтемар остался на военной площади возле арки портала. Вызвать?

– Мы ощутили вспышку портала и подали ему знак, – Великий Князь отрицательно кивнул: – Он явится сюда сам вскоре. Я слышал о твоём подвиге, Трырд Стремительный Выпад, и всем нам безмерно тяжело видеть столь жуткую трагедию, постигшую ваш клан.

– Как это случилось? – Трырд с трудом сдерживал клокочущую внутри ярость и, даже не видя, ощущал столь же яростную бурю в груди каждого из своих соплеменников, собравшихся подле него внимать Великому Князю.

– Всё началось здесь, – хмуро изрёк Эльвирлар Эльфийский, – на торговой площади. Магические потоки показывают, что мор вспыхнул внезапно, сразу в нескольких частях торговых рядов. Его первыми жертвами были Люди, от них зараза передалась окружающим. Распространялась она весьма быстро и поглотила весь Главный Стан менее чем за час. Яд убивал стремительно, и пока стало ясно, что произошло, было уже поздно: заражены оказались все. В городе в тот момент находилось всего два шамана-целителя преклонных лет, но их сил не хватило, дабы обуздать мор. Они умерли вместе со всеми. Последние жители заперли Главный Стан и вывесили на стенах предупреждение не приближаться к охваченному Смертью граду. Несколько шаманов из соседних кланов попытались спасти их и вошли в Главный Стан. Их тела находятся ближе к южным воротам.

– Стало быть, никто не выжил… – тихо прорычал Трырд. – Как же больные Люди попали в наш Главный Стан? С торговым караваном?

– С этим всё непросто, – мрачное лицо Великого Князя потемнело ещё сильней. – После того как умирающие обитатели Главного Стана заперлись внутри града, под его стенами начали собираться те, кто ехал сюда к празднеству. Первые из них видели, как умирали последние жители града, что со стен и башен предупреждали гостей не приближаться к стану. С их слов, одним из последних, кто умер на крепостной стене, был кто-то из оркских торговцев. Он сообщил, что перед самой вспышкой мора совершал сделку с авлийским купцом, с которым давно знаком. Купец тот имел на лице опухоль от сильного удара и дрожал, будто в лихорадке. В разговоре он пожаловался, что был бит легатом пограничного форта перед выходом каравана за то, что попытался отказаться взять с собой шпиона легата. И шпион сей после напоил его неким зельем из своей фляги, якобы лечебным. С тех пор авлийского торговца лихорадило. Через четверть часа после того разговора на торговой площади начали умирать Люди, а следом и все остальные.

– Авлийцы пожертвовали своими соплеменниками, дабы принести мор в наш Главный Стан?! – угрожающе вскинулся Трырд. – Они пожелали уничтожить наш клан?! Их войско движется сюда?!

– Авлия не пересекала границ Ругодара, – Великий Князь хмуро взирал снизу вверх на пылающих кровавыми взорами могучих оркских бойцов. – И это странно. Со стратегической позиции выгоднее нанести удар именно сейчас, как ты и предположил, Трырд Стремительный Выпад. Впрочем, теперь воспользоваться успехом авлийская армия не сможет.

– Наши соплеменники вступили в войну на их территории? – от испепеляющей разум ненависти Трырд сжал стальное древко хрардара так, что скрипнули латные перчатки. – Где лавины, что должны были вернуться из Ратхаш?

– Лавины сейчас собираются снаружи Главного Стана, – ответил Князь Эльвирлар. – К ним присоединяются войска соседей. Несколько часов назад в Авлию ушёл передовой отряд. Те воины, что первыми узнали о смерти обитателей града. Вас защищают амулеты величайшей Белой Волшебницы, мор вам не страшен. Езжайте к лавинам, храбрые воины, и удержите их от поспешных действий. Я присоединюсь к вам позже, как только мы закончим очищать Главный Стан. Ждать осталось недолго, отрава наделена своими создателями слабой живучестью и быстро гибнет.

– Мы исполним твою волю, Великий Князь, – Трырд на мгновение закрыл глаза и заставил себя сдержать непреодолимое желание устремиться на авлийское побережье прямо сейчас. – Смерть ещё властвует над Главным Станом? До встречи с тобой мы искали выживших.

– Если бы кто-то смог уцелеть, то он либо покинул град ещё утром и сейчас был бы снаружи крепостной стены, либо стоял тут, – Князь Эльвирлар с грустью покачал головой. – Этот мор создан искусственно. Тот, кто породил его, был магом Жёлтого ранга пятой ступени, хорошо знакомым с алхимией. Он смешал весьма опасные, но вполне обычные ингредиенты. Получившаяся отрава сама по себе не смогла бы сопротивляться целительным чарам. Два шамана-целителя, что погибли здесь, пытаясь спасти град, с лёгкостью справились бы с ней. Но тот, кто изготовил отраву, зачаровал её в Пентаграмме Силы, ибо изначально стремился создать мор, победить который целителю невозможно.

– Он с самого начала желал уничтожить наш клан! – задохнулся от ярости кто-то из бойцов Трырда. – Всем ведомо, что народу Орков не доступна магия свыше Жёлтого ранга! Но, клянусь доспехами, что надеты на мне сейчас, это не помешает нам отомстить!

– Эльсириолл не оставит своих братьев в беде! – в голосе Великого Князя зазвенел металл, и его серебряные глаза угрожающе сверкнули: – Кто бы ни был виновен в этом жутком злодеянии, он заплатит за содеянное! Ступайте, храбрые воины!

Эльвирлар вернулся к плетению заклятий, и отряд Трырда, оседлав коней, двинулся в сторону южных ворот через усеянные мёртвыми телами улицы. Время от времени им попадались эльфийские маги, уничтожающие заразу, но зрелище сие ничем не могло помочь обожжённым горем оркским сердцам. За четверть часа никто не проронил ни слова, потом с Трырдом поравнялся один из воинов и мрачно прорычал, указывая хрардаром на приближающееся здание:

– Это мой дом. Могу ли я войти в него прямо сейчас, или же мы спешим?

– Нам теперь некуда спешить, – столь же мрачно откликнулся Трырд. – Только на битву. Встретимся за южными воротами через час.

Воин молча кивнул и направил коня к своему дому, из распахнутых входных дверей которого виднелось неподвижно лежащее на полу детское тельце. Отряд проехал дальше, и спустя половину долгого перебега Трырд Стремительный Выпад достиг собственного дома. Высокое, красивое и горделивое строение в четыре этажа, взметнувшееся ввысь на пять размахов, увенчанное статуями славных воинов и прекрасных красавиц, прославивших Род, несущее на стенах горельефы великих сражений и знаменитых Победительниц… Распахнутые настежь двери и окна, и всюду тела умерших, утомлённые лица которых Трырд стал узнавать ещё издали.

Народ Орков не живёт в Главном Стане постоянно. Каждый Род имеет в нём свой дом, по обыкновению весьма большой, просторный и вместительный. Родовые семьи сопровождают табуны лошадей и бизонов, разведением которых занимаются, и потому большую часть времени проживают в походных станах, передвинуть которые с места на место не суть утомительная задача. Семьи, выращивающие овощи и питательные травы, тоже перемещаются от поля к полю по мере того, как тот или иной кусок земли находится под паром. Те, кто взращивает рощи и заготавливает лес, живут в пригодных для этого участках степи, от города весьма далёких. Даже ремесленники, мастерские которых сосредоточены внутри Главного Стана, часто покидают его, ибо им требуется добыть ресурсы или собрать падающий с небес Звёздный Металл.

Поэтому в Главный Стан семьи приезжают отдохнуть от трудовых деяний, посетить мастерские или торговую площадь, обратиться к шаману, вождю или принять участие в празднестве… И на празднество, готовящееся в честь возвращения лавин из знойных песков Ратхаш, приехали очень многие. Трырд шёл по родному дому и молча склонялся над каждым мёртвым телом. Он бережно закрывал глаза младшим братьям, аккуратно поправлял платьица крохам-сестрёнкам, с уважением складывал на груди руки мудрым старцам. В доме не оказалось ни одного взрослого мужчины, но женщины Рода съехались сюда с детишками в ожидании возвращения своих возлюбленных из доблестного похода, и Трырд нашёл их всех. Покинув родовой дом, он сел на коня и замер.

– Трырд Стремительный Выпад, – негромко окликнул его кто-то из воинов, и могучий Орк понял, что вот уже двести ударов сердца смотрит куда-то в пустоту, не делая ничего. – Эльвирлар просил нас поговорить с лавинами.

– Езжайте к своим домам, братья… – Трырд тяжёлым кивком стряхнул с себя оцепенение. – Я сам поговорю с вождями.

Могучие Орки разъехались, и он тронул коня рукой. Притихший скакун, непонимающе взирающий на обилие трупов, коему не предшествовала жаркая битва, неторопливо потопал по превратившейся в кладбище улице, с подозрением втягивая воздух скрытыми за доспешными прорезями носовыми пазухами.

Тихое детское хныканье, донёсшееся откуда-то слева, Трырд Стремительный Выпад принял поначалу за слуховую галлюцинацию, вызванную жутким горем. Он даже не обернулся на звук, и взгляд его, безучастно скользящий по телам умерших Орков, продолжил отрешённо блуждать. Однако хныканье повторилось вновь, и Трырд остановил коня, изумлённо оглядываясь. Где-то в оставшемся позади доме негромко плакал младенец. Совсем негромко и не требовательно, но плач его не был наваждением. Могучий воин соскочил с коня и бросился туда, откуда доносился звук, на бегу торопясь сориентироваться, где же именно находится дитя.

Он вбежал в нужный дом, двери которого были распахнуты настежь, подобно остальным, и рванулся вверх по широкой каменной лестнице. Это жилище ему знакомо, тут проживает славный оркский Род, с умелыми бойцами которого ему не раз приходилось сходиться в тяжёлых поединках в те лета, когда он проходил клановые испытания на вступление в Небесную Тысячу. Но сейчас в большом строении не было мужчин, и взору его открылась ужасающе знакомая картина детских и женских трупов, лежащих всюду.

Детское хныканье привело его в одну из спален, и закованный в мощные доспехи Трырд сходу вышиб закрытую дверь. Толстая дверная плита с жалобным хрустом разлетелась в куски, и могучий Орк замер, обшаривая глазами помещение. Женский труп, закрывающий собою детскую колыбельку, он узнал сразу. Это Мрирта, жена Крорга Тяжёлая Рука, его давнишнего приятеля, с коим они ещё мальчишками постигали азы боя на хрардарах на своих первых занятиях. Детское хныканье доносилось из недр колыбели, и Трырд поспешил снять с нее тело умершей матери, аккуратно уложив подле. В колыбельке обнаружился совсем крохотный младенец от силы пары недель от роду, облачённый в пеленки жёлтого цвета, сообщающего о женском поле ребёнка.

Голова младенца, разглядывающего громадного воина совершенно огромными детскими глазёнками, была наскоро перевязана праздничными лентами, плотно прилегающими к макушке. Между лентами и нежной детской кожицей, на которой едва просматривались крохотные пепельные волосики, была воткнута изящная заколка ручной работы, увенчанная крупным бриллиантом. Искусно огранённый драгоценный камень мягко светился изнутри несильным белым свечением, перепутать волшебство которого с любым иным было совершенно невозможно. Жизнь младенца защищал артефакт, сотворённый Белым Магом, и артефакт сей, вне всякого сомнения, являлся сугубо женским, работая только при контакте с шевелюрой носительницы. Мать младенца знала об этом, и потому попыталась сделать всё, дабы заколка надёжно прилегала к волосикам младенца, коих не сразу заметно даже пристальным взглядом. Если сей редкостный артефакт выйдет из зацепления с волосом девочки, мор убьёт её.

Трырд Стремительный Выпад очень осторожно коснулся обвивающих голову младенца лент, убеждаясь, что они достаточно плотно удерживают заколку, и с великой аккуратностью вынул младенца из колыбели. Осторожно ступая, он выбрался из дома, столь же осторожно уселся на коня и пустил скакуна шагом, дабы избежать лишней тряски. Можно попробовать прижать ладонью заколку к детской голове, но вдруг из-за нажима металл заколки соскользнет с её волосиков… их там всего ничего.

Добравшись до южных ворот, Трырд увидел нескольких бойцов своего отряда, с мрачной решительностью вращающих рычаги поворотного механизма, ответственного за открытие ворот. Увидев его ношу, воины удивлённо замерли на краткий миг и принялись за дело с утроенной скоростью. Мощные ворота начали распахиваться, и Трырд устремился наружу, едва просвет меж ними оказался достаточно широк.

Степь, прилегающая к крепостной стене Главного Стана, была пуста на расстоянии в пятьдесят размахов. Сразу за незримой границей находилось великое множество оркских воинов и их скакунов, ещё дальше тянулись россыпи шатров, перемежающихся с растянувшимися на земле табунами вьючных лошадей. Живое море бурлило, готовясь к военному походу, отчего в воздухе стоял негромкий тяжёлый гул. Увидев распахивающиеся ворота Главного Стана, клыкастые исполины умолкли, и над степью повисла тишина, прерываемая редкими криками парящих в небесах когтекрылов.

– Мы приветствуем наших братьев из Небесной Тысячи, Трырд Стремительный Выпад, – мрачно изрёк вождь клана Острого Клыка, выходя навстречу Трырду, только что осадившему коня. – Что говорят Эльфы? Когда мы сможем войти в Главный Стан, дабы в последний раз увидеть наших жён и детей?

Вождь увидел младенца в его руках и отпрянул:

– Она жива! Чья это дочь? Сколько ещё выживших в Главном Стане?

– Больше никого, – Трырд бережно прижимал к себе младенца. – Её защитил артефакт Белого Мага, который мать вложила ей в волосы, пожертвовав собой. Это дочь Мрирты и Крорга Тяжёлая Рука. Здесь ли он?

– Крорг Тяжёлая Рука ушёл с передовым отрядом, жаждущим мести, к авлийскому пограничному форту, откуда к нам пришёл мор, – вождь обернулся к кому-то из молодых воинов: – Беги к шатрам, найди его родичей, если кто-то остался.

Молодой воин убежал, и вождь указал Трырду на уходящие в степь шатры:

– Весь клан Острого Клыка собрался здесь. К вечеру подойдут семьи из самых дальних походных станов. Но уже сейчас ясно, что клан наш потерял две трети детей и женщин. Не знаю, переживёт ли клан такой удар, но те, кто нанёс его, точно не переживут. Мы готовимся к войне, и наши соседи объявили, что присоединяются к нам. Три часа назад я отправил гонцов в кланы северного Ругодара с известием о беде, постигшей нас. Ответа пока нет, но наши лавины собираются здесь. Как только наберем первый десяток, выступаем. Вступит ли в войну Небесная Тысяча и Эльфы?

– Небесная Тысяча седлает драконов! – яростно зарычал Трырд, но тут же понизил голос, ибо младенец в его руках захныкал. – Эльфийский корабль проделывает путь из Некроса в Ругодар за десять дней, потому наш Верховный Маг открыл портал в Главный Стан! Альтемар и Эльвирлар Эльфийский вскоре будут здесь, едва закончат вычищать заразу. Великий Князь изрёк мне полчаса назад, что Эльфы не оставят своих братьев в тяжёлый час. Однако же он выразил просьбу не отправлять лавины в бой немедленно и дождаться его появления.

Вождь выслушал Трырда и с хмурой мрачностью изрёк:

– Мы дождёмся Великого Князя. Но это ничего не изменит. Война уже началась!

Он указал рукой на Главный Стан, со стен которого свисали простыни, с наскоро написанными нетвердой рукой предупреждениями не приближаться к городу:

– Двести тысяч стариков, детей и женщин ждали там нашего возвращения. Но мы застали дома лишь пиршество Смерти. Теперь мы вернём его в Авлию и отплатим им сполна! Лавины уйдут, как было решено! – Он вскинул вверх руку, сжимающую хрардар, и рявкнул: – Кровь за кровь!

– Кровь за кровь!!! – яростно взревело многотысячное войско.

– Трырд Стремительный Выпад! – через ряды закованных в доспехи бойцов торопливо пробиралась молодая девушка в лёгких охотничьих кожаных одеждах. – Дай же скорее мне дитя! Она жива! Спасибо Рыгдарду Кровавому! Не может быть!

Девушка протянула руки к ребенку, и Трырд осторожно передал ей плачущего младенца, напуганного всеобщим разъярённым рёвом.

– Дождись Эльфов, женщина! – велел ей Трырд. – Покажи им девочку и до тех пор не касайся заколки в её волосах! На всякий случай!

Эльфы явились спустя час. Подле Трырда замерцало волнующееся синее зеркало магического портала, и вскоре из него вышел Альтемар. Следом появился Эльвирлар Эльфийский и множество Эльфов в боевых доспехах с двумя зачарованными мечами за спиной. Вождь клана Острого Клыка коротко поставил Великого Князя в известность, что первый вал лавин уходит к побережью Симиллы через час, и решение сие изменено не будет. Однако вождь Эльфов переубедил вождя Орков очень быстро. Эльвирлар Эльфийский молча выслушал всё, после чего извлёк из складок одежд флягу работы Людей и протянул вождю.

– Мы нашли её среди трупов на торговой площади, откуда начался мор.

– Это армейская фляга Авлии, – вождь вгляделся в набитые на металлическую поверхность клейма и гербы. – На ней знаки различия их Пограничной Стражи.

– Отрава, породившая мор, была доставлена в Главный Стан твоего клана в этой фляге, – суровый голос Великого Князя, усиленный магией, был слышен каждому воину. – Яд этот невероятно опасен и в то же время ничтожно слаб, если в схватку с ним вступил маг, рангом выше Жёлтого. Это означает, что войску, в составе которого всегда есть боевые маги в достаточном количестве, сей мор не страшен абсолютно.

Эльвирлар Эльфийский сделал паузу и тщательно произнёс:

– Скажи мне, вождь, если бы ты задумал содеять со своими врагами подобное жуткое злодеяние и при этом желал бы не быть уличённым, стал бы ты наливать отраву в армейскую флягу своей страны и посылать её сюда через легата своей армии, да ещё с десятником, труп которого мы нашли?

Мгновение вождь клана молчал, и его глаза, пылающие кроваво-красным огнем жажды битвы, яростно буравили флягу.

– Стало быть, авлийский Король отправил нам послание! – прорычал вождь, великим усилием сдерживая неистовую злобу. – Он желает, чтобы мы дрожали при одной только мысли о набегах на его земли? Он столь сильно напуган доблестью наших воинов, или же подобные фляги стоит ждать в своих станах всем прибрежным кланам?!

– С точностью я смогу ответить на твой вопрос, доблестный вождь бесстрашного клана Острого Клыка, после того, как мы возьмём Арденну! – Серебряные глаза Великого Князя полыхнули злобой не меньшей. – Пока же ясно одно: Авлия ждет твоего удара. И рассчитывает на него.

Он обернулся к Альтемару:

– Друг мой, изложи свои соображения ещё раз. Все мы нашли их логически обоснованными, и наши братья должны услышать твои слова!

– Слушаюсь, Ваша Светлость! – Альтемар выполнил полупоклон подбородком и обернулся к оркскому вождю:

– Авлийцы сознательно оставили здесь улики, дабы спровоцировать разделение наших войск. Они желают встретить передовое войско южных кланов Орков мощными силами и уничтожить до того, как в войну вступят кланы севера, Эльфы и Небесная Тысяча. Учитывая, что сейчас в Авлии два Синих мага и полтора десятка Лазурных, не говоря уже о боевых чародеях, коих там более трехсот, то план авлийцев увенчается успехом. Орки понесут большие потери, и чем бы ни закончилась война, которая разгорится после этого, кланы южного Ругодара ещё долго не будут представлять для Авлии угрозы. И первое, что они попытаются предпринять после вашей гибели, – это объединиться с другими Королевствами. Союз Авлии с Мергией более чем возможен, ибо Верховный Маг Мергии, маг Фиолетового ранга Вольдемар, теперь состоит в родстве с Домелунгом Пятнадцатым. Я не исключаю, что подобный союз уже тайно заключен. Если коротко, авлийцы считают, что если не выиграют в этой войне, то по крайней мере не проиграют. При этом главная их цель – ослабить южный Ругодар – будет достигнута в самом первом сражении. Это всё.

Синий маг умолк, и Великий Князь заговорил вновь:

– Исходя из вышеизложенного, я прошу наших братьев не идти на поводу у врага и не отправлять первый вал в битву в отрыве от основных сил. Мы соберём войско, зажжём порталы, перебросим с Некроса Небесную Тысячу и лавины кланов северного Ругодара сюда. После этого уже никто не сможет избежать нашей мести!

– Могучий вождь! – с дальней стороны лагеря верхом на боевом скакуне приближался молодой воин, и внимающие разговору вождей воины расступались, открывая ему дорогу. – Только что прилетела почтовая крылатка от отряда, патрулирующего побережье! С той стороны Симиллы пришла человеческая баржа, захваченная нашей передовой тысячей! На ней раненые и погибшие!

Воин спешился, отсалютовал присутствующим и вручил вождю донесение. Вождь несколько ударов сердца читал плотно исписанный текст, после чего объявил:

– Передовая тысяча взяла пограничный форт Авлии штурмом и перебила всех врагов до единого. Перед смертью легат форта заявил, что их Король уничтожит нас, ибо перед штурмом он отправил в столицу почтовую птицу. На вопрос об отраве он рассмеялся нашим воинам в лицо и назвал их примитивными глупцами. Дальше слушать его никто не стал. Передовая тысяча сожгла форт и все деревни, которые были рядом, и теперь двигается к Бриданне, ибо столь малая толика мщения только распалила гнев в разорванных горем сердцах воинов, и они жаждут встречи с войсками авлийцев, которые выдвинулись на помощь пограничному форту.

– Можем ли мы как-то убедить этих бесстрашных воинов вернуться? – хмуро поинтересовался Альтемар. – Их хрардары и ярость пригодятся в грядущих битвах.

– Я отправлю им крылатку, – мрачно изрёк вождь. – Но не знаю, успеет ли она. А если успеет, то убедит ли их мой приказ? Каждый из них остался один навсегда. Глазами зорких когтекрылов они видели усеянный мёртвыми телами Главный Стан и узнавали в умерших своих детей и возлюбленных. Никто из них не входил внутрь, но все узрели, что ждёт их там. В чём смысл их жизни теперь, помимо мести? В клане осталось молодых женщин в четыре раза меньше, нежели воинов. Случись наоборот, клан объявил бы Время Великой Скорби и возродился через поколение, как бывало в истории не раз после кровопролитных сражений. Теперь же у множества воинов нет иной цели, нежели доблестная гибель в битве.

Вождь клана Острого Клыка мгновение молчал, после чего мрачно изрёк:

– Лавины дождутся подхода наших братьев. Но после нас уже ничто не удержит.

Глава пятая. Нежданность

– Ваше Величество! – Королевский Камергер склонился в поклоне. – Главнокомандующий нижайше просит вашей аудиенции! Герцог заявляет о безотлагательном деле государственной важности!

– Пусть войдет, – Домелунг Пятнадцатый проводил взглядом удаляющегося Камергера и с сожалением посмотрел на сидящую за арфой молоденькую фрейлину: – Ступайте, баронесса, я приглашу вас позже. Вы прекрасно музицируете, это было великолепно!

– Ах! – смутилась та, опуская глаза. – Благодарю вас, Ваше Величество! Мне так лестно слышать это от вас! – Её весьма открытое декольте бурно вздымалось в такт взволнованному дыханию: – Мой папенька весьма прохладно отзывается о моих музыкальных достоинствах…

Она смутилась ещё более и поспешила покинуть залу отдохновения, не забывая при этом эффектно покачивать стройными бёдрами, просвечивающими сквозь тончайший шёлк изысканного длинного платья в тот момент, когда девушка проходила мимо залитых солнцем цветных витражей высоких стрельчатых окон. Король несколько мгновений смотрел ей вслед, разглядывая детали. Её отец вне всякого сомнения прав относительно музыкальных достоинств своей дочери. Однако у нее имеются другие достоинства, которые интересовали Короля гораздо более, нежели игра на арфе. Для последнего существуют признанные во всём мире сабийские мастера игры на этом благородном музыкальном инструменте, кои с великим почтением и удовольствием приедут давать концерт при авлийском дворе, стоит лишь ему изъявить на то своё желание.

Двери залы отдохновения не успели затвориться за молоденькой баронессой, как в них появился Главнокомандующий. Домелунг Пятнадцатый спрятал вдох. Главнокомандующий приходился ему двоюродным дядей и был ужасным занудой шестидесяти лет, чьи заумные нравоучения изрядно наскучили Королю ещё в бытность свою Наследным Принцем, когда сей дядюшка давал ему уроки искусства дел тактических и стратегических. Но Герцог был солдафоном до мозга костей, совершенно свихнувшимся на почве воинской чести, и потому являл собой воистину редчайший случай: он совершенно не стремился занять трон и после внезапной скоропостижной смерти отца Домелунга посчитал своим долгом всячески опекать молодого Короля от любых напастей.

Стоило отдать Герцогу должное: без него царствование Домелунга Пятнадцатого в первые лета своего слишком юного правления могло бы стать не просто изрядно сложным, но и весьма опасным. В ту крайне рискованную пору поддержка Главнокомандующего, быть может, стала решающим обстоятельством, сохранившим королевскую династию. Помимо того, Герцог был хорошим военачальником, ещё более хорошим знатоком человеческих характеров и сильно не любил добрую половину Двора, платившую ему тем же. За что снискал уважение в армии и соответственно у оставшейся половины дворянства. В общем, дядя был весьма полезным человеком.

Однако один его минус очень сильно затенял все прочие достоинства. Герцог никак не желал понять, что Королю уже почти тридцать, и за прошедшие десять лет царствования он давно уже превратился из юноши с короной на голове в истинного и влиятельного монарха. Главнокомандующий по-прежнему пытался дать ему совет по любому поводу и совершенно не переживал о том, что его мнением Его Величество в данный момент не поинтересовался. Покинувшую залу отдохновения баронессу Герцог невзлюбил с самого начала, и сейчас Домелунг Пятнадцатый недовольно ожидал от него очередную тираду на тему легкомысленности её поведения. Король вздохнул. Это как надо постареть, дабы не замечать, что именно ради сей легкомысленности он и приблизил к себе баронессу.

– Ваше Величество! – с порога начал Главнокомандующий. – Вторжение! Орки напали на пограничную провинцию!

– Орки?! – Король поднялся с роскошного кресла. – Неожиданно. Мы полагали, что угроза исходит из песков Ратхаш. Какова военная обстановка?

– Более чем странная! – ответствовал Герцог, без всякой остановки направляясь к дверям королевского кабинета. – Прошу вас пройти к карте государства, Ваше Величество!

Король прошёл следом, и Главнокомандующий принялся передвигать фигурки на весьма широком столе, на поверхности которого была воспроизведена в миниатюре территория Авлии.

– Орки переправились вот тут! – Герцог поставил фигурку конного воина Орков на берегу Симиллы прямо напротив пограничного форта.

– На глазах у Пограничной Стражи? – удивился Домелунг Пятнадцатый. – Странно.

– Именно! – подтвердил Главнокомандующий. – Но это далеко не все странности! – Он продолжил двигать фигурки: – Сегодня День Малой Воды, и они пересекли реку вплавь на лошадях. Судя по докладам с передовой, конная тысяча переправилась очень быстро и сразу же атаковала пограничный форт. Орки пошли на штурм безо всякой подготовки, пылая при этом яростью, чрезмерной даже для их народа. Они шли напролом, невзирая на потери, и форт пал. Беженцы из окрестных деревень сообщают, что Орки вырезали гарнизон форта полностью, включая даже тех солдат, что дрались с ними отчаянно, после чего аналогичным образом уничтожили три деревни, с фортом соседствующие.

– Насколько я понимаю, на Орков это не похоже, – нахмурился Домелунг Пятнадцатый. – Обычно они не убивают крестьян, которые не оказывают сопротивления, и щадят особо отличившихся в бою солдат противника. Если таковые выживают в сражении.

– Совершенно верно, Ваше Величество! – согласился Герцог. – Более того! Орки не стали грабить деревни или собирать трофеи. Они сожгли всё и сразу же направились вглубь страны, причём все их воины, получившие в бою нефатальные раны, остались в строю. Никто не ожидал от них подобного, и это привело к пагубным последствиям! Армейский полк тяжёлой пехоты, выдвинувшийся перехватить Орков, рассчитывал столкнуться с ними значительно позже и был застигнут неприятелем на марше. Орки атаковали сходу, в конном строю и на большой скорости. Полк понёс серьёзные потери и был рассеян по ближайшему лесу.

– Тысяча Орков рассеяла десять тысяч авлийских солдат? – Король недовольно поморщился. – За что тамошние офицеры получают своё жалованье?

– Офицеры пытались организовать сопротивление, но пали в бою, – было видно, что Главнокомандующий недоволен произошедшим много более, нежели Король. – Они уже поплатились за свою недальновидность. Три боевых мага погибли, среди прочих полковых волшебников большие потери, Орки бросались на них с неописуемой яростью, не щадя себя. Один из укрывшихся в лесу целителей тем не менее сумел отправить в Бриданну почтовую птицу. Согласно его донесению, Орки вновь не стали собирать трофеи, их осталось порядка семи сотен, и они движутся туда.

– Орки, отказывающиеся от исцеления, – Домелунг Пятнадцатый озадаченно хмыкнул, – понять подобное я могу. Но Орки, умерщвляющие крестьян и отказывающиеся от трофеев… Сие суть нечто странное. Смысл отказываться от трофеев, если набег организовывается именно ради добычи? Или же эти Орки обезумели по одной лишь им понятной причине и потому ищут смерти в бою, или же следом за ними движется крупное войско. И передовой отряд в первую голову призван скрыть его приближение, а собрать оставшиеся после них трофеи найдётся кому.

– Я посчитал аналогично, Ваше Величество! – согласился Главнокомандующий. – И посему позволил себе немедленно отдать приказ о приведении армии в боевую готовность. Согласно моему разумению, завтра к полудню Орки выйдут к Бриданне. Мы уничтожим их под стенами города и попытаемся взять пленных для допроса. Я прошу вашего высочайшего соизволения двинуть армию к Бриданне, а также удвоить численность войск, размещённых в приграничных с Ратхаш провинциях. Песочники коварны и могут предпринять попытку воспользоваться удачным моментом. Сам я убываю в Бриданну немедленно, дабы проинспектировать обороноспособность города и предпринять необходимые меры упреждения. Верховный Маг уже ответил согласием на мою просьбу зажечь портал в Башню Мага Бриданны.

– Я нахожу ваше решение разумным и своевременным, Герцог, – заявил Король. – Вторжение должно быть остановлено, неприятель разгромлен! Делайте всё, что необходимо, Главнокомандующий. Я буду ждать ваших докладов в столице.

– Будет исполнено, Ваше Величество! – Герцог отсалютовал и покинул кабинет.

После его ухода Домелунг Пятнадцатый некоторое время разглядывал карту Королевства, размышляя над сложившейся ситуацией. Последние несколько лет оркские кланы не устраивали набегов на Авлию. В Ратхаш вновь перенаселение, ещё большее, нежели тридцать лет назад, когда из её знойных песков на земли Авлии и Мергии выплеснулись громадные полчища сразу десятка к*Зирдских ханов, объединившихся в союз. Поначалу Королевства понесли потери и были вынуждены перенести линию фронта вглубь своей территории, но в итоге меры принимались быстро. Отец договорился с нимийским монархом о военном союзе, в обоих Королевствах была оперативно проведена мобилизация, и объединённые войска Авлии и Нимии нанесли Детям Ратхаш серию мощных поражений. Коим в немалой степени способствовало участие в битвах тогда ещё юного Фиолетового мага Вольдемара. Для будущего Верховного волшебника Мергии это была первая война, и потому действовал он порой неуклюже, однако весьма категорично.

Ханы песочников потеряли в сражениях половину своих войск и отступили в Пустошь, сделав ставку на царствующую там изнурительную жару и ужасную духоту. Но военачальники объединённых авлийско-нимийских фронтов предприняли дерзкий, опасный, но оттого весьма неожиданный ход. Они направили армии в бой прямо в Пустоши, скрытно перебросив посредством магических порталов несколько сильных полков, усиленных магами, прямо в тыл песочникам. Те не ожидали столь скорого наступления и не успели опоить своих воинов зельем хфат-хут. В результате треть к*Зирдских туменов разбежалась, остальные оказались между двух огней и были наголову разбиты.

С тех пор змеиные языки опасались атаковать Мергию, в коей имелся Фиолетовый маг, а вскоре в Авлии подросли два Синих волшебника, и бои с к*Зирдами перестали происходить внутри границ Королевства, переместившись к краю Пустоши, дабы предоставить юным чародеям возможность поупражняться в плетении боевых заклятий. Это не укрылось от внимания Орков, и Дети Ругодара хоть и не прекратили набеги полностью, но серьёзно сократили их интенсивность. Время от времени тот или иной оркский клан приходил с набегом в приграничные провинции, но далеко вглубь авлийских земель не продвигался, предпочитая сразиться с гарнизонами ближайших городов и вернуться с добычей восвояси. При этом оркские вожди не скрывали, что действуют сами по себе, и в случае поражения остальные Дети Ругодара не станут вступать в войну, ибо сие суть честный набег малыми силами «один на один». Иногда зеленокожие даже извещали об атаке загодя, давая пограничным гарнизонам пару часов на подготовку к сражению.

Набеги сии были явлением неприятным, однако не несли в себе особого разрушительного эффекта. Ибо Орки не рубили безоружных, не атаковали крестьян и не жгли домов и полей, ограничиваясь взиманием выкупа с насмерть перепуганных деревень. Деревням приходилось раскошеливаться, но королевской казне было проще стерпеть сии не столь значительные потери, нежели пойти на гораздо более крупные траты, подразумевающие проведение серьёзной военной кампании. Орки получали отпор или выкуп, в зависимости от результатов набега, и возвращались в Ругодар. Поля и деревни оставались нетронутыми, и приток средств в казну быстро восстанавливался. С определенной точки зрения, набеги Орков имели и положительный аспект: войска на границе никогда не расслаблялись и несли службу усердно, новобранцы старательно оттачивали ратное мастерство, маги практиковались, и всегда было куда сослать того или иного дворянина, навлекшего на себя немилость монарха.

За последнее десятилетие милостью Эрдиса Щедрейшего Авлия существенно приросла магическим потенциалом, и мощь армейских полков весьма увеличилась. Боевые маги имелись в каждом полку, а целителей в батальонах хватало не менее, чем один на сотню солдат. Мелкие набеги стали даваться Оркам непросто, и они переориентировались на Детей Ратхаш, коих вновь наплодилось бесчисленное количество. Оркские кланы периодически собирали объединённое войско, которое отправлялось в пески и устраивало песочникам грандиозные баталии, после которых разрушительные набеги к*Зирдов на пограничные провинции Авлии прекращались на пару лет. Мелкие разбойничьи нападения змеиных языков так или иначе случались, ибо мелких ханов в Ратхаш бесконечные тысячи, и кто-нибудь время от времени мог решиться на подобный шаг. Но сие не несло государству непомерных бед.

Обычно подобные нападения быстро пресекались гарнизонами пограничных фортов, к которым немедленно выдвигались войска из ближайших крепостей. Песочников частично уничтожали, частично обращали в бегство, после чего по их следам отправлялся мощный экспедиционный корпус с волшебниками Лазурного, а иногда и Синего ранга. Дабы прочим Детям Ратхаш неповадно было. После такого нападения из пустыни прекращались ещё на пару лет. В общем, идиллической картиной жизнь Авлии не назовёшь, но всё далеко не столь печально, как случалось в много более худшие времена авлийской истории, когда Королевству приходилось отражать и набеги Орков, и нашествия к*Зирдов, и всё это в условиях слабого магического потенциала.

И сейчас Домелунг Пятнадцатый был вынужден признать, что не понимает мотивов Детей Ругодара. Авлия на пике боевой мощи, рядом Мергия, магическая мощь которой ещё выше, и отношения с которой сейчас находятся на весьма благоприятном уровне. Достичь получения согласия на военный союз от мергийской короны будет весьма несложно. А за Мергией Нимия, у которой магический потенциал пусть и не столь весом, зато в этом Королевстве проживает известная на весь Эфрикк Леди Милената, Белый Маг, умудренная опытом пяти десятков прожитых лет и тысяч чудесных исцелений. Милената Нимийская дружна с Эльфами, особенно с эльфийским Синим магом Альтемаром, Верховным Волшебником Небесной Тысячи. Едва услышав о разгорающемся конфликте, она воззовёт ко всем с призывом прекратить кровопролитие, ибо сущность Белого Мага весьма болезненно воспринимает любую войну. И Эльфам будет крайне непросто проигнорировать её призыв.

Так на что же надеются Орки? Если нападение этой обезумевшей оркской тысячи действительно является отвлекающим манёвром для скрытного перемещения по территории Авлии войска нескольких объединённых кланов, но какова их цель? К*Зирдов расплодилось слишком много даже для Детей Ругодара? И потому Орки, понеся серьёзные потери, решили, что менее опасным и более богатым для них решением будет напасть на Авлию? Добыча сия может быть значительно выше, нежели в нищих оазисах к*Зирдов, сие суть так. Но мощь боевой магии сделает цену её обретения слишком высокой для оркских кланов. Ибо, как гласит древняя мудрость к*Зирдов, добычу мало захватить, её ещё надо удержать. Или же все кланы Ругодара объединились для похода на Авлию? Но сей вариант возможен весьма вряд ли, ведь северный и южный Ругодар соперничают друг с другом то ли пять тысяч лет, то ли вообще с Начала Времён.

До Великой Войны, что минула пять тысяч лет назад, они вовсе ходили войной друг на друга регулярно и без разбора. После ухода Айлани Величайшей Орда разделилась на север и юг, которые с тех пор соперничают друг с другом за какую-то оркскую святыню. Согласно оркским легендам, стоит где-то в центре Ругодара Башня Мага, которая, естественно, много больше всех человеческих. Выше, мощнее, прекрасней и так далее. Орки, что тут сказать! У них всё умножается на десять ещё до того, как впервые произносится вслух. Возлежит в сей превеликой Башне Магов сам Черный Рыцарь собственной персоной, ни живой, ни мёртвый, ибо тело его в Башне, а Сущность в небесах над ней, сдерживает выпущенный некромантами Всепожирающий Огонь, собравшийся поглотить чуть ли не весь Парн. И храбрые оркские кланы каждое лето сражаются друг с другом за право охранять сию Башню и стеречь тело Чёрного Рыцаря. Это короткая версия, ибо длинный вариант и вовсе фантастичен настолько, что без улыбки внимать ему совершенно невозможно.

Диспуты на тему «А был ли Чёрный Рыцарь?» не утихают среди научных умов вот уже три или четыре тысячелетия. Вникать в сии тонкости у монарха нет времени, это удел высокоранговых магов, у Короля же достаточно более насущных забот. Однако Фиолетовые и Синие маги, до которых время от времени снисходят непревзойденные в своей заносчивости Эльфы, подтверждают наличие какой-то башни, за которую ежегодно соперничают оркские кланы. Магическая она или нет, это вопрос туманный, ибо Орки к ней Людей не пускают, а Эльфы, согласно их же словам, никогда не были внутри. Кстати, сами Орки внутри башни тоже не были. Табу! Или нечто подобное. Иными словами, никому не ведомо, что находится внутри, приходится верить на слово народу, скромностью своею прославившемуся в веках.

Король невольно улыбнулся. Сие не столь важно. Важно, что некая, пусть даже не магическая, постройка где-то там имеется. И оркские кланы соперничают за неё более чем упорно, проводя весьма масштабные баталии по принципу поединка До Третьей Крови. И часто случается, что обуянные яростью битвы зеленокожие гиганты, проигрывая, столь сильно преисполняются бешенством, что переводят эти схватки в смертельные. Происходит это вроде бы не повсеместно, но достаточно часто, и после этого неприязнь между кланами растёт. Поэтому вряд ли северные кланы станут объединяться с южными ради войны с одной лишь Авлией. Для них это далеко, Галтания гораздо ближе. Если в Авлию и вторглось объединённое войско Орков, то это войско состоит из воинов кланов юга. Это серьёзно уменьшает силы противника, ибо северных кланов больше, но главный вопрос надобно ставить иначе: какую позицию во всём этом займут Эльфы?

Обычно Эльфы не занимают никакой позиции. События, творящиеся в мире Людей, им глубоко безразличны. Они никогда не вмешиваются в войны между Королевствами и никогда не оказывают помощь во время широкомасштабных к*Зирдских вторжений. Даже тогда, когда полчища змеиных языков, захлестнувшие половину некоего Королевств, оказываются невероятно огромными и Верховный Маг умоляет Эльсириолл о спасении, Эльфы снисходят лишь до того, что наносят удар в тыл к*Зирдским туменам. В битве этой, по рассказам пленённых много позже песочников, всегда участвуют оркские лавины, которых Эльфы обязательно приводят с собой. Скорее всего потому, что эльфийское высокомерие столь велико, что Эльфы не желают особо напрягать себя высокочтимых, тем более в бою ради Людей. Насколько известно от высших магов, с которыми Эльфы снисходительно поддерживают контакты, само по себе эльфийское войско невелико и насчитывает чуть более тысячи Эльфов.

Вот только каждый из них является как минимум боевым магом самой высшей, пятой ступени. Но это самые слабые из эльфийских бойцов. Помимо них, в войске Эльфов есть Лазурные, количество которых неизвестно, всегда есть несколько Синих, а возглавляет всех в обязательном порядке чародей Фиолетового ранга. Который никогда не является в Эльсириолле единственным магом такового уровня. Суммарная мощь такого войска невероятна по своей силе, и для чего Эльфам нужны оркские лавины – не вполне ясно. Быть может, чтобы доделывать грязную работу.

Как бы то ни было, эльфийско-оркское войско появляется в к*Зирдском тылу, устраивает грандиозную баталию, уничтожает всех, кого может найти, и возвращается восвояси. Даже не поставив в известность умолявшее о спасении Королевство. О том, что помощь была оказана, Королевство узнаёт после того, как поток к*Зирдских туменов резко прекращается. Как обескровленное государство будет после такой вот «помощи» изгонять со своей территории уже вторгшиеся тумены, какую цену за это придётся заплатить его обитателям и прочие мелочи, Эльфов не интересует. Мы помогли. Остальное – ваши заботы.

И надо прямо сказать, что даже такая эльфийская помощь случается столь редко, что факты сии несложно подсчитать по пальцам, заглянув в летопись, где эти выдающиеся по своей редкостности события тщательно задокументированы. Помимо этого, доподлинно известно, что Эльфы не делают разницы между оркскими кланами и никогда не вмешиваются в их междоусобное соперничество. Они проводят с Орками совместные рейды в Ратхаш, вроде бы в поисках некромантов и их приспешников, и занимаются тем же самым в Некросе. Для этих целей у Эльфов имеется так называемая Небесная Тысяча.

Что это такое – доподлинно неизвестно, ибо Небесная Тысяча не покидает пределов Некроса и вообще не касается ничего, что происходит в Эфрикке. Считается, что в Небесной Тысяче есть драконы и управляющие ими всадники. По крайней мере, в Школах Магов и у Верховных Чародеев Королевств имеются изображения эльфийских воинов верхом на драконах. На вид довольно ужасающие создания, но видеть их своими глазами никому не доводилось. Высшие маги Людей, время от времени бывающие в Эльсириолле, говорят, что ни разу не видели там дракона. Вроде бы сами Эльфы рассказывают, что драконы иногда появляются в Ругодаре, если кто-то из драконьих всадников прибывает туда по неким надобностям.

Но Орки пускают в Ругодар только торговцев, и только до Главных Станов прибрежных кланов, и действующие под видом купцов шпионы тоже никогда не видели там драконов. В летописных хрониках встречаются редкие упоминания о том, что кто-то из лазутчиков вроде бы наблюдал дракона в небесах Ругодара, но насколько сие является правдой, за давностью лет сказать сложно. Что соответственно даёт основания считать, что либо легенды о Небесной Тысяче сильно преувеличены самими Эльфами ради увеличения пиетета к собственным персонам, либо драконы сии не покидают пределов Некроса. Впрочем, даже если один-два дракона появятся здесь, а легенды об их разрушительной силе, якобы сопоставимой с возможностями боевого мага, окажутся правдой, это не станет столь великой угрозой. Если Эльфы останутся в стороне от войны, Оркам её не выиграть.

Если же Эльфы пожелают выступить на стороне Орков, то нам необходим как минимум тройственный союз: Авлия, Мергия, Нимия. От Мергии требуется магическая мощь, от Нимии достаточно появления на поле баталии Белого Мага. В идеале было бы неплохо достучаться до Редонии с её девятью Башнями Магов, в которых ныне проживают три Синих волшебника и шесть Лазурных, пятой ступени каждый. Но Королевство торговцев редко откликается на авлийские призывы, гораздо более их заботит торговля и душевное спокойствие Вакри, перевозящих их грузы.

О Галтании вести речь не имеет смысла вообще, они вообще ничего не желают видеть дальше крепостных стен на своих перевалах. Эти никогда ни к кому не присоединяются, если опасность не грозит им непосредственно, и никуда не пойдут и на этот раз, желая, как всегда, отсидеться за стенами. Так и будут дрожать над своею торговлей с Гномами, упаси, Великие Боги, прогневать чем-либо Детей Доргалинда и потерять монополию на торговлю с ними. Домелунг Пятнадцатый презрительно усмехнулся. Он бы никогда не стал так унижаться перед этими чванливыми Гномами, вечно считающими всех в сравнении с собою редкостными болванами. Дети Доргалинда недалеко ушли от Эльфов. Разве что пользы от них больше.

Вот если бы удалось убедить Занладира, Верховного Мага Сабии, который тоже имеет Фиолетовый ранг, причём четвёртой ступени, примкнуть к союзу – это послужило бы серьёзной военной поддержкой. Следом за ним к союзу наверняка присоединится Редония, она исторически мечется между Сабией и Нимией, и если оба вышеозначенных Королевства вступят в альянс, то Редония не останется в стороне. Милената Великая находится в дружеских отношениях с Занладиром. Если она согласится попросить его о союзе, тот не откажет Белому Магу. Впрочем, Милената Нимийская дружна со всеми великими магами, и на её призыв откликнутся многие. Итого, при самом удачном раскладе получаем шестисторонний или же пятисторонний альянс. Вряд ли до всего этого дойдет, но позаботиться обо всём заранее не помешает.

Посему наиболее разумным решением будет связаться с мергийским монархом и обсудить с ним возможность военного союза против Детей Ругодара. А также выяснить настроение Лорда Вольдемара, ибо у него, как у Верховного волшебника, лучше дипломатов и венценосцев получится убедить Белого Мага присоединиться к войне – действу, ненавистному абсолютно всем Белым Магам. И для того, чтобы переговоры сии имели больше шансов на успех, стоит проявить дипломатическую мудрость: правильно подготовить почву для предстоящей беседы.

Для этого Домелунг Пятнадцатый завтра же отправит в Мергию отца супруги Лорда Вольдемара под видом семейного визита. Граф получит необходимые указания и поговорит с дочерью, а та обсудит сказанное с супругом и ненавязчиво надавит на него в случае необходимости. Шпионы докладывают, что Верховный Маг души не чает в своей молодой и весьма красивой супруге и всячески её балует. Это очень хорошо, изрядно облегчает задачу. Если жена Вольдемара правильно донесёт до своего мужа авлийский посыл, то шансы на согласие Белого Мага есть. А дальше всё решат дипломатия и позиция Миленаты Нимийской. Какова будет последняя, не столь важно, для Авлии главное одно: исключить вмешательство Эльфов. С Орками можно разобраться и вдвоём с Мергией, ибо высшая магия недоступна Детям Ругодара.

Домелунг Пятнадцатый коснулся зачарованного бриллианта, инкрустированного в рукав королевских одеяний. Спустя несколько ударов сердца в дверях кабинета появился Королевский Камергер, и Его Величество принялся отдавать распоряжения, подготавливая предстоящую политическую деятельность. Закончив назначать встречи, распорядок коих растянулся до самого вечера, он отпустил Камергера, самолично заперся в своём кабинете и коснулся лежащего на богато инкрустированном столике Кристалла Зова. Магический артефакт передал поток его мыслей, и Король уселся в роскошное кресло, взирая на установленную в углу арку портала. Несколько минут она безмолвствовала, потом покрытая магическими символами дуга озарилась синим светом, и в королевском кабинете вспыхнуло подрагивающее магическими потоками портальное свечение.

– Ваше Величество! – из портала появился Верховный Маг Авлии, облачённый в изысканную Мантию Резонанса, расшитую хрустальными нитями, мягко светящимися волшебным сиянием синего цвета. – Прошу простить мне моё опоздание, я был занят исполнением просьбы Главнокомандующего.

Лорд Нимтал, Синий маг, был старше Короля на пять лет, однако занял пост Верховного Мага сравнительно недавно, четыре весны назад, после того как его достигший весьма преклонного возраста предшественник умер в своей Башне за чтением научного фолианта. Преодолевать Сосредоточие Башни собралось десять авлийских чародеев, но Сосредоточие неожиданно оказалось почти пустым и сопротивлялось недолго. Позже выяснилось, что умерший маг по причине старческой забывчивости не пополнял Сосредоточие лет тридцать или около того. Преподавательский состав Школы Магов Авлии весьма хлопотал за Лорда Нимтала, характеризуя его не только как искусного чародея, но и как весьма рассудительного учёного, и Домелунг Пятнадцатый принял во внимание рекомендации старых магов. В конце концов Верховным Волшебником Королевства должен быть самый сильный чародей государства. Таковых как на тот, так и на данный момент было ровно двое, и среди сих Синих магов Лорд Нимтал был старше и опытней.

– Присаживайтесь, Лорд Нимтал, прошу вас, – Король указал волшебнику на кресло напротив себя. – Полагаю, вы уже в курсе случившегося нападения?

– Главнокомандующий изложил мне детали достаточно подробно, – Верховный Маг уселся в предложенное кресло. – Мы ожидаем вторжения большой армии Орков? Вас беспокоит позиция Эльсириолла в этом конфликте?

– Совершенно верно, – подтвердил Король. – Прямо сейчас у нас нет полной картины нападения, но вскоре мы её получим. Возможно, мы слишком сгустили краски, и всё не столь страшно. Однако наш с вами долг, как первых лиц государства, заранее позаботиться о судьбе Королевства. Насколько вероятно, по вашему мнению, вмешательство Эльфов в войну, если со стороны Ругодара в ней будут участвовать, скажем, все южные кланы?

– Боюсь, что досконально спрогнозировать эльфийские помыслы не сможет никто, – Верховный Маг покачал головой. – Позиция Эльсириолла относительно Людей суть полное безразличие. Изредка они являются в Королевства в частном порядке, если желают подобрать себе супругу среди магов, это возмущает многих, но никто не препятствует им, дабы не разжечь конфликт. Однако иных точек соприкосновения с Эльфами у Людей фактически нет. Мне, как Верховному Магу, доводилось общаться с Эльфами и даже быть их гостем в Элеарэбиле.

Лорд Нимтал иронически улыбнулся и позволил себе лёгкий сарказм:

– Элеарэбил весьма прекрасен и более чем утончён, как знаменитая эльфийская вежливость. И первое, о чём с превеликой вежливостью сообщил мне Великий Князь Эльвирлар Эльфийский, это незыблемая позиция абсолютного невмешательства Эльфов в существование Людей. Именно в существование. Не в дела, житие или беды. В существование. Дальнейшие объяснения излишни. Однако с Орками Эльфы дружны, тому есть масса свидетельств. И все они показывают, что Эльфы объединяются с Орками исключительно для высших целей, как то: сразить Детей Некроса, сократить поголовье Детей Ратхаш, уничтожить портал некромантов, появившийся где-нибудь в пустыне или на океанских рифах близ Пиратской Гряды.

Верховный Маг Авлии сделал паузу и подытожил:

– Иными словами, Эльфы приходят туда, где Орки объединяются воедино ради общей цели. Там, где кланы Детей Ругодара действуют порознь, Эльфы придерживаются позиции невмешательства, предпочитая не занимать ничью сторону. Разумеется, умозаключения не могут являться непреложным аргументом, но, на мой взгляд, Эльсириолл не станет вступать в конфликт, если в нём участвует не весь Ругодар. Я не берусь прогнозировать, изменят ли Эльфы данную позицию, если устроившие вторжение оркские кланы будут разгромлены и баталия перенесётся на земли Ругодара. Тут всё возможно.

– Изрядно проредить численность южных кланов суть заманчивая перспектива, – изрёк Домелунг Пятнадцатый. – Впрочем, мы можем достичь данной цели, не отправляя войск в Ругодар. Если сумеем наголову разбить неприятеля здесь, в Авлии. Наиболее эффективным способом для этого является создание военного союза с множеством иных Королевств. Как вам известно, у нас есть некоторые нити, ведущие к мергийскому Королевскому Двору. Завтра же я потяну за них. Для разгрома южных кланов военного союза с Мергией достаточно. Но в случае непредвиденных осложнений было бы много надёжней иметь более крупные силы.

– Понимаю, – согласился Лорд Нимтал. – И нахожу вашу позицию весьма предусмотрительной. Сегодня же я испрошу аудиенции у Миленаты Нимийской. Надеюсь, она найдет время принять меня в ближайшие дни. Не могу похвастать близким знакомством с Белым Магом, однако наши нечастые контакты всегда проходили весьма тепло. Думаю, Белый Маг не останется в стороне. Особенно если её об этом, помимо меня, попросит Лорд Вольдемар.

– Полагаю, мы сумеем убедить Лорда Вольдемара разделить нашу позицию, – кивнул Домелунг Пятнадцатый. – Как вы считаете, Лорд Нимтал, Верховный Маг Сабии Занладир не откажет в просьбе о военном альянсе Белому Магу?

– Я сомневаюсь в том, что Белый Маг будет вопрошать высших волшебников о военном альянсе, – покачал головой Синий чародей. – Более мне видится, что Милената Нимийская пожелает объединить всех высокоуровневых магов, дабы всеобщим фронтом воззвать к Эльфам и убедить их повлиять на Орков. Белый Маг всеми силами будет пытаться избежать кровопролития.

– Участие Белого Мага в битвах с Орками нам не требуется, – авлийский монарх удовлетворённо кивнул. – Она интересна нам в качестве силы, способной исключить эльфийское вмешательство. Для победы над Орками, как я полагаю, вполне достаточно двойственного союза. Не так ли?

– Народ Орков наделён магией весьма скудно. Вне всякого сомнения, их шаманы обеспечат воинов некоторым количеством низкоранговых артефактов, но против боевых магов это почти ничего не даст. – Верховный Маг на мгновение задумался. – Если Мергия выделит нам хотя бы две сотни таковых волшебников во главе с Лордом Вольдемаром, исход войны можно считать предрешенным.

– Даже если южные кланы выставят против нас полмиллиона бойцов? – уточнил Король. – Согласно нашим расчетам, они могут собрать такое войско.

– Признаюсь, мне очень бы не хотелось стать частью столь обширного и удручающего кровопролития, – вздохнул Лорд Нимтал. – Ибо сие претит любому учёному мужу. Великие Боги даровали Разум Людям, дабы те могли воспользоваться им и отыскать более цивилизованные возможности урегулирования конфликтов. Но если иного пути не останется, то могучие мускулы и сталь доспехов окажутся бессильны против магии высоких рангов. Королевства Людей никогда не гибли под ударами Орков. Сразить мага тому, кому магия недоступна, можно лишь тогда, когда чародей обессилит. Чтобы добиться такого, Оркам необходимо иметь рождаемость, немногим уступающую к*Зирдам.

– Волею Эрдиса Щедрейшего сие невозможно, – улыбнулся Домелунг Пятнадцатый. – Лорд Нимтал, что вы думаете о возможности появления на поле боя драконов Небесной Тысячи? Правда ли, что среди драконьих всадников есть Орки?

– Мне никогда не доводилось видеть живого дракона своими глазами, – Верховный Маг с сомнением пожал плечами. – Выдающиеся ученые мужи не оспаривают сам факт их существования, однако нет ни одного свидетельства о том, чтобы драконы появлялись в небесах человеческих Королевств. Сами Эльфы утверждают, что Небесная Тысяча исполняет свой священный долг в Некросе, и кто-то из драконьих всадников может быть призван для охоты на некромантов, если таковые обнаружатся в песках Ратхаш. Но конкретных свидетельств тому нет.

Синий волшебник слегка нахмурился:

– Многие научные умы склоняются к мысли, что рассказы о драконах и их всадниках сильно преувеличены самими Эльфами. Дабы ещё более укрепить в умах Людей аксиому о своём величии и непобедимости. Ведь несмотря на всё своё могущество, Эльфов весьма немного. Согласно наблюдениям высших магов, неоднократно бывавших в Эльсириолле, суммарно народ Эльфов имеет численность порядка пятнадцати-двадцати тысяч душ. И пусть все они суть могучие маги, плодовитость их народа крайне невелика. Так что легенды о драконах изрядно добавляют им могущества. Особенно в глазах обывателя.

– Значит ли это, что драконов не существует? – заинтересовался авлийский монарх. – Согласно древним летописям Айлани Величайшая странствовала на драконах по Ругодару многократно.

– Драконы, несомненно, существуют, – уверенно изрёк Верховный Маг. – Однако их или весьма мало, или же это и вовсе единичные случаи, вызванные везением или редким стечением обстоятельств. Судите сами, Ваше Величество, если бы у Эльфов действительно имелись драконы, они не преминули бы демонстрировать это регулярно. Дабы ещё более подчеркнуть своё могущество и безнадёжную немощь Людей. Почему никто из Эльфов, раз в несколько десятилетий пересекающих Королевства Людей в поисках супруги, ни разу не странствовал через человеческие земли на драконе? Это был бы весьма сильный ход! Не говоря уже о том, что, имей драконов Орки, пусть даже одного-единственного, они бы хвалились им всюду и при любой возможности. И уж авлийские войска, охраняющие пограничные провинции, знали бы о драконах не понаслышке!

Лорд Нимтал улыбнулся:

– Драконы суть редкость даже для Эльфов, вот в чём истинный секрет. Время от времени им удаётся приручить дракона, быть может, даже нескольких, и тогда заносчивый Эльсириолл являет учёным мужам Людей изображения драконьих всадников. Но происходит сие крайне редко, и я не удивлюсь, если истина такова, что в данное лето или даже десятилетие у Эльфов не имеется ни одного прирученного дракона. В большей мере это символика детских сказок, нежели реальность.

Король поддержал улыбку и поднялся с кресла в знак завершения разговора:

– В своих размышлениях я пришёл к подобным же выводам, Лорд Нимтал. Услышать их подтверждение от вас было весьма важно, ибо сие свидетельствует о правильности принимаемых нами решений. Займёмся же приготовлениями к грядущим событиям, ибо время не ждёт!

Глава шестая. Кровавое безумие

Сколь сильно время не ждёт на самом деле, Домелунг Пятнадцатый понял уже утром, когда прямо во время завтрака к нему явился посыльный от Главнокомандующего с секретной депешей. В депеше Герцог настоятельно просил Его Величество незамедлительно явиться в Бриданну вместе с Верховным Магом. Дабы исполнить просьбу Главнокомандующего, пришлось отложить массу встреч, но отказывать ему Король не стал, справедливо полагая, что безгранично деятельный Герцог не станет вызывать его из столицы в разгар дипломатических мероприятий просто так. Посему спустя час Домелунг Пятнадцатый явился в Башню Мага Лорда Нимтала, и Верховный Волшебник зажег арку портала, провешивая путь в Бриданну.

В Бриданне, самом крупном городе западных провинций Авлии, имелось несколько портальных арок, но монаршие особы по обыкновению своему прибывали через две из таковых. Одна располагалась в Королевских Покоях, под которые отводился целый этаж во дворце Бургомистра в каждом крупном авлийском городе. Вторая находилась в Башне Магов Бриданны, которая стояла в непосредственной близости от города на высоком холме и являлась превосходной стратегической точкой как для обороны Бриданны, так и для наблюдения за ней. В данный момент сия Башня принадлежала ученику Лорда Нимтала, молодому магу Лазурного ранга, и в депеше своей Герцог просил Его Величество явиться именно туда.

Едва сияние портала стабилизировалось, в него немедленно устремились королевские телохранители. Вскоре один из них вернулся и сообщил, что путь свободен, и по ту сторону Короля уже ожидает Главнокомандующий с генералитетом. Домелунг Пятнадцатый прошёл порталом и оказался в довольно просторном круглом помещении, обрамлённом множеством распахнутых стрельчатых окон, украшенных цветными витражами. Бывать в Башне Магов Бриданны ему раньше не доводилось, ибо в самой Бриданне Король появлялся лишь однажды, когда, будучи юным, столь внезапно унаследовал корону от скоропостижно скончавшегося отца и объезжал Королевство по случаю своей коронации. Увидев Короля, Лазурный Маг, владелец сей Башни, немедленно склонился в поклоне.

– Ваше Величество! – Герцог выполнил приветствие Рыцаря-По-Праву, и стоящие подле него генералы преклонили колена с упором на помещённые в ножны мечи, как подобает Рыцарям-По-Крови. – Прошу великодушно простить мне столь дерзкую депешу, но ваше присутствие весьма требуется на месте событий!

– В чем дело, Герцог? – Через распахнутые окна Король заметил многочисленные дымы, поднимающиеся в небо. – Орки напали раньше? Произошла баталия?

– Она закончилась два часа назад! – подтвердил Главнокомандующий, учтивым жестом приглашая Короля подойти ближе к окнам. – Извольте взглянуть, Ваше Величество! Это безопасно, окна окружены Магическим Щитом Лазурного ранга.

Он первым устремился к окнам, и Домелунг Пятнадцатый последовал его примеру. Верховный Маг направился следом, и генералы поспешили повторить его действия. Башня Мага Бриданны была построена более десяти тысяч лет назад и отличалась не только наличием арки портала на обзорной площадке. Насколько Домелунг Пятнадцатый помнил из уроков придворных гувернёров, многие древние Башни имели портальную арку именно на обзорной площадке. Устанавливать арку в кабинете владельца Башни стало модно много позже, в ту пору, когда традиция возводить Башню Мага на изрядном удалении от мирской суеты сменилась традицией устраивать Башню рядом с крупным городом, дабы могучий чародей мог взять город под свою защиту.

Эта Башня была выстроена на пересечении сменяющих друг друга тенденций, и потому арка портала по старой традиции обрела своё место на обзорной площадке. Сама же Башня возводилась рядом с уже существовавшей тогда Бриданной, в те времена имевшей весьма скромные размеры и ещё более скромное значение. Расчет древних Королей на то, что могучая Башня Мага, вознесшаяся возле чахлого провинциального городишки, существенно поднимет статус последнего, оправдался. Минули века, и Бриданна превратилась в крупнейший город западных провинций Авлии, который размерами своими увеличился с тех пор двадцатикратно.

Мудрость монарха, принявшего столь непростое и весьма смелое решение, лишний раз подчеркивалась подходом, который был проявлен при строительстве. Бриданна расположена в равнинной местности, пересечённой небольшой речушкой, отделяющей город от множества сельскохозяйственных полей, в настоящий момент пылающих золотом поспевающего урожая и распростёршихся вдоль речного побережья на изрядное расстояние. Другая сторона города упиралась в обширные фруктовые сады и крестьянские животноводческие фермы, уходящие к виднеющемуся вдали лесу. Когда-то лес этот подходил вплотную к реке, и первые поселения, возникшие после Начала Времён на месте Бриданны, состояли из лачуг лесорубов. И так как на сей лишённой возвышений местности не было удобного места под Башню, древний монарх распорядился сие место создать искусственно. Холм высотою в десять саженей был выложен из камня, привезённого из каменоломен соседней провинции, а после отсыпан камнем более мелким и покрыт землёю. На вершине сего возвышения и была выстроена Башня Мага высотой в двадцать саженей, и с её обзорной площадки Бриданна представала, словно на ладони.

В настоящий миг раскинувшийся подле Башни город бурлил обильной суетой прибывающих в него многочисленных воинских колонн, однако никаких повреждений на себе не нёс. Дымные следы пожаров поднимались в воздух в миле перед городом, и Домелунг Пятнадцатый окинул взглядом открывающуюся картину прошедшего сражения. Битва состоялась посреди ферм, занимающихся разведением копытней. Сами пожары уже были потушены, дымили лишь сильно обугленные строения, от изгородей и заборов не осталось и следа, животные либо разбежались, либо были заранее уведены в безопасное место. Всё немалое пространство ферм было изрыто воронками боевых заклятий и усеяно трупами. Множество мёртвых оркских воинов и их громадных скакунов лежали посреди вдвое большего количества погибших авлийских солдат, и несколько похоронных отрядов складывали убитых на повозки.

– Неприятель продвигался к Бриданне весьма быстро, – начал доклад Герцог. – Мы не ожидали столь высокой скорости приближения. Орки не стали отдыхать после предыдущих боёв и даже не дали отдыха скакунам. Пришлось принимать срочные меры противодействия. Я разместил тяжёлую пехоту среди ферм, дабы обилие строений и изгородей не позволило Оркам набрать скорость для таранного удара. Пришлось рискнуть магами и расставить их на чердаках строений под усиленной охраной. Подпускать неприятеля к городским стенам я не решился, опасаясь, что Орки не станут семью сотнями штурмовать город, защищённый войсками, и набросятся на окрестные деревни, поля и фермы.

– Мудрое решение, Герцог, – одобрил Домелунг Пятнадцатый. – Жизнь подданных весьма ценна для Королевства. Нам не нужны лишние жертвы и паника, которую они вызовут. Насколько я вижу, Орки не пожелали предпринять каких-либо тактических изысков?

– Именно так, Ваше Величество! – весьма хмуро подтвердил Главнокомандующий. – Они устремились в бой с такой яростью и презрением к смерти, будто желали погибнуть более, нежели выжить. Передовые стены пикинёров, размещённые среди строений, не удержали удар, и я ввёл в бой все войска, что были под рукой, дабы не допустить прорыва. Окружить неприятеля удалось быстро, но Орки спешились и рубились в полном окружении до тех пор, пока не были уничтожены. Благодаря присутствию на поле боя сотни боевых магов, умертвить их удалось быстро, но даже за столь непродолжительное время наши потери составили два к одному.

– Есть ли погибшие среди магов? – нахмурился Король.

– Волею Эрдиса Щедрейшего, потерь среди боевых магов удалось избежать, – ответствовал Главнокомандующий. – Два батальонных целителя пали в бою, ещё трое получили серьёзные раны и были доставлены в больницу Бриданны. Полчаса назад оттуда сообщили, что ныне им ничего не угрожает, исцеление идёт успешно.

– Вы послали войска к границе? – осведомился Король, продолжая обозревать результаты выигранного сражения. – Основное войско Орков обнаружено? Где оно сейчас, и какова его численность?

– Войска к границе направлены, – подтвердил Главнокомандующий. – Я отправил туда три полка, опережая которые двигаются отряды конных разведчиков. Пока войско неприятеля не обнаружено, но оно обязательно появится! Так сказали Орки!

– Орки? – удивился Домелунг Пятнадцатый. – Неужели вам удалось захватить пленных? Не помню, чтобы Дети Ругодара сдавались в плен.

– Мы подобрали полтора десятка умирающих оркских бойцов, – объяснил Герцог. – Все они были без сознания и несли на себе множество весьма серьёзных ран. Целителям удалось вернуть к жизни шестерых из них. Первый Орк, очнувшийся в результате исцеления, набросился на излечившего его мага столь быстро и яростно, что его пришлось немедленно умертвить. Для этого потребовалось пятеро тяжеловооружённых пехотинцев, одному из которых Орк успел сломать шею. Благо целителя удалось спасти. Остальных пленных мы заковали в кандалы, прежде чем приводить в чувство.

Главнокомандующий недовольно скривился и с сожалением произнёс:

– К сожалению, один из них оказался слишком силён. Он рвал цепи столь неистово, что натяжение кандалов оторвало ему кулак. Орк высвободил обильно исходящую кровью культю и исхитрился воткнуть её в лицо одному из конвоиров, пытавшихся его усмирить. Обломок кости пробил ему глазницу, и конвоир умер. Орка пришлось умертвить Молнией.

– Удалось ли вам выяснить, чем вызвано охватившее Орков безумие? – Авлийский монарх лишь покачал головой, переводя взгляд на Верховного Мага: – Лорд Нимтал, может ли это быть некая эпидемия бешенства?

– Хуже, Ваше Величество! – Главнокомандующий не стал дожидаться ответа чародея. – Оставшиеся четыре пленника ведут себя более чем агрессивно, беспрерывно пытаясь убить себя или кого-либо, и потому мы погрузили их в Оцепенение. Но во время буйства каждый из них рычал жуткие угрозы. Будто бы Авлия поплатится за подлое убийство их жен и детей, ибо кланы уже собирают Орду, и вскоре она явится сюда вершить воздаяние.

– Я не ослышался, Герцог? – переспросил Домелунг Пятнадцатый. – Авлия должна поплатиться за убийство женщин и детей Орков?

– Сие суть именно так, Ваше Величество! – подтвердил Главнокомандующий.

– И что сие означает? – Король недоуменно воззрился на него и перевёл взгляд на генералитет. – Вы проводили некую тайную махинацию в землях Ругодара?

– Исключено, Ваше Величество! – немедленно заверил его Герцог. – Я тщательнейшим образом опросил всех военачальников, кои только могли иметь возможность отправить за Симиллу своих шпионов. Была применена Капля Правды, допросы ещё идут, но уже сейчас ясно, что никто из наших офицеров не устраивал ничего подобного!

– Всё это в высшей степени странно! – заявил Верховный Маг. – Я должен поговорить с пленниками! Ваше Величество, прошу вас не препятствовать мне!

– Я приму участие в этом допросе! – Домелунг Пятнадцатый требовательно посмотрел на Главнокомандующего: – Герцог! Организуйте нам допрос пленных, немедленно!

– Будет исполнено, Ваше Величество! – Главнокомандующий обернулся к своей свите и отдал приказ двигаться к пленным. Двое офицеров поспешили покинуть Башню, опередив всех, и Король со свитой прошествовал к арке портала.

Хозяин Башни зажег арку портала, провешивая переход к точке назначения, и королевские телохранители привычно устремились во вспыхнувшее свечение. Спустя четверть часа Король находился в подземных казематах городской Цитадели, в тесных камерах которой едва умещалось по одному зеленокожему гиганту. Закованный в многочисленные цепи по рукам и ногам клыкастый исполин был стиснут заклятием Оцепенения и потому сидел неподвижно. Но даже на первый взгляд взбешённый гигант не казался спокойным, ибо кроваво-красный взор его светился в полумраке грязной тюремной камеры, выдавая пожирающую Орка изнутри превеликую жажду убийства.

Королевские телохранители образовали вокруг Его Величества двойное кольцо, оба Лазурных мага изготовились немедленно прочесть заклинания, и Лорд Нимтал выставил вокруг Короля Магический Щит. Посчитав предпринятые меры достаточными, Главнокомандующий кивнул одному из Лазурных магов, и тот короткой скороговоркой снял с Орка оцепенение. Кипящий бешенством клыкастый гигант мгновенно сорвался с места, бросаясь на решётчатую дверь камеры, и удерживающие исполина цепи с громким лязганьем натянулись, подобно струнам. Одна из цепей не выдержала рывка и порвалась, роняя на пол пару лопнувших звеньев толщиной с большой палец, остальные удержали зеленокожего гиганта, и Орк словно врезался в незримую стену в шаге от дверной решетки.

– Подлые трусы!!! – яростно взревел клыкастый гигант на языке Людей. – Сделайте же шаг!!! И я смогу клыками дотянуться до вашего тонкого горла!!!

– Могучий воин! – вежливо начал Лорд Нимтал. – Нам необходимо выяснить, что послужило причиной вашей агрессии. Мы не желаем вам зла, и не заинтересованы в продолжении кровопролития. Посему убедительно прошу вас держать себя в руках и ответить на вопросы, ничем не умаляющие вашего достоинства. Позвольте представиться: я – Нимтал, Волшебник Синего ранга и Верховный Маг Королевства Авлия…

– Ты!!! – Орк взревел так, что задрожали стены, и его крик в замкнутом пространстве изрядно ударил по ушам. – Это ты!!! Ты создал мор!!! Ты убил мою супругу, сына и дочь!!! Иди сюда, бесчестный трус!!! Я сам приду к тебе!!!

Могучий исполин в одно мгновение пришёл в столь неописуемую ярость, что начал биться в цепях, словно пленённый вепрь, оглашая всё безумным рычанием. Он не обращал никакого внимания на Лорда Нимтала, слова которого бесследно тонули в его рёве, и в крайней степени яростного безумия рвал цепи. Спустя мгновение лопнула вторая цепь, затем третья, и Орку удалось освободить одну руку. С бешеным рёвом он ухватился за решетку тюремной двери и рванул её с такой силой, что толстый железный прут выгнулся дугой.

– Убейте его! – приказал Главнокомандующий, и Лазурные маги одновременно зашептали скороговорку заклинания.

В Орка ударили Магические Стрелы, прожигая его насквозь, но взбешённый гигант даже не почувствовал, как только что заклятие выжгло ему сердце. Он порвал ещё три цепи, освободил вторую руку, и в этот момент маги атаковали Молниями. Короткие кривые разряды, слепящие глаза в полумраке казематов, пробили разъярённому исполину голову, и тот рухнул под дверью, слабым движением пытаясь дотянуться до ближайшего королевского телохранителя через решётку.

– Это было излишне, – Верховный Маг укоризненно посмотрел на Герцога. – Заклятия Оцепенения вполне достаточно!

– Я не хочу терять воинов после того, как рано или поздно Оцепенение придётся снять! – отрезал Главнокомандующий. – Держать же его в Оцепенении вечно бессмысленно. Желаете попытать удачу со следующим пленником? Сразу предупреждаю: результат будет таким же!

– Если мы хотим выяснить, что побудило Орков атаковать Авлию, иного выхода у нас нет, – Лорд Нимтал тяжело вздохнул и направился к соседней камере.

Герцог оказался прав, и произошедшее с первым пленником повторилось со вторым с той лишь разницей, что второй Орк не знал языка Людей, и пришлось слушать слова переводчика сквозь его рёв. Силою своею сей пленник превосходил предыдущего, цепи он рвал много быстрее и едва не выломал дверь. Лорд Нимтал лично сплёл для него заклятье Оцепенения, и громадный Орк замер, бешено пылая кровавым взором.

– Что он сказал? – со вздохом вопросил Синий маг переводчика, как вдруг кровавый взор Орка потух, и взгляд принял стеклянное выражение.

Лорд Нимтал торопливо зашептал заклинание, и переводчик, не понимая, к месту ли сейчас его ответ, неуверенно произнес:

– Рычание его большею степенью состояло из угроз расправы и требований вступить с ним в схватку. Единственной фразой, в которой имелся смысл, был яростный вопль о том, что все мы поплатимся за убийство женщин и детей его клана…

– Он мёртв, – Верховный Маг с сожалением разглядывал скованного Оцепенением зеленокожего гиганта через Око Целителя. – Его сердце не выдержало смеси горя и всепоглощающей ярости.

– Всё это в высшей степени странно, – Домелунг Пятнадцатый хмуро покачал головой. – Уж не обезумели ли они? Каждый твердит об убийстве детей и женщин. Так их всё-таки убили или отравили? Лорд Нимтал, идёмте к остальным пленникам. Попытаемся выяснить ещё что-нибудь.

Но существенно преуспеть в допросе так и не удалось. Третий Орк вообще не пожелал произнести ничего, кроме взбешённого рёва, и бился в цепях так, что вырвал их из каменной кладки с корнем. Даже Верховный Маг при виде этого не стал питать иллюзий и сразу же погрузил его в Оцепенение. Последний из пленников ожидаемо ринулся на дверную решётку, и пока он с кровавым безумием рвал цепи, Верховный Маг предпринял последнюю попытку:

– Скажи, храбрый воин, что произошло в вашем клане? Я подозреваю чудовищную ошибку, ввергнувшую нас в войну…

– Нет никакой ошибки!!! – бешено ревел Орк, и толстенные звенья цепи лопались под его рывками. – Ваш подлый удар достиг цели!!! Ты не ошибся, подлый трус!!! Весь Главный Стан погиб!!! Там не было воинов, трусливые червяки!!! Только женщины и дети!!! Мы никогда не убивали ваших детей, вы же лишили наш клан будущего!!! И Орда отплатит вам тем же!!! Кровь за кровь!!!

При этих словах исполинский Орк разорвал или повыдирал из стен все цепи и бросился на дверную решетку. Несмотря на её изрядный вес и толщину, разъярённый гигант вырвал дверь в два движения и ринулся на Лорда Нимтала, занося её для удара, словно дубину. Решётчатая дверь с огромной силой ударила в Магический Щит Синего мага и отскочила от него, словно ягодная косточка от стены. Орк, разрываемый лютым бешенством, ударил в Магический Щит ещё несколько раз, понял, что это бесполезно, и попытался обойти волшебника, дабы наброситься на королевских телохранителей. Телохранители приняли удар на щиты и пронзили Орка копьями, пригвождая к стене всемером.

– Не завидую воинам, сходящимся с Орками в бою, – Домелунг Пятнадцатый нервно сглотнул, глядя, как пронзённый гигант всё ещё пытается дотянуться хоть до кого-нибудь. – Лорд Нимтал, будьте любезны, откройте портал во дворец Бургомистра, здесь нам делать более нечего. Герцог, оставьте тут солдат и пару магов. Пусть предпримут несколько попыток допросить последнего пленника. Если вдруг им удастся добиться каких-либо сведений, пусть сообщают незамедлительно.

Прибыв в Королевские Палаты дворца Бургомистра, Король уединился в рабочем кабинете с Верховным Магом и Главнокомандующим, и окинул их испытующим взглядом:

– Я желаю услышать ваши измышления о происходящем, милорды! Что это, акт массового помешательства среди Орков, или же мы столкнулись с некоей необъяснимой пока угрозой? Ждать ли нам вторжения Орды?

– Вне всякого сомнения, пленные истово верили в то, что говорят! – Синий маг удручённо покачал головой. – Я следил за жизненными потоками их головного мозга через Око Целителя, кроме того, мой ученик не выпускал из рук Каплю Правды, и она ни разу не ощутила ложь.

– Значит ли это, что Орда действительно придёт и война уже началась? – уточнил Домелунг Пятнадцатый.

– Сложно сказать, – Лорд Нимтал задумчиво нахмурился. – Пленные были убеждены в своей правоте, но насколько она сопоставима с истиной… Это весьма большой вопрос! Насколько я понимаю, они уверены, что Авлия отравила Главный Стан их клана неким магическим способом. Но это полнейшая нелепица! Мы не устраивали ничего подобного! Если представить, что Орки не лгут, значит, болезнь оказалась не по силам шаманам-целителям, что, в свою очередь, может означать лишь одно – она была вызвана искусственно магом ранга не ниже высших ступеней Жёлтого. Отчасти этим можно объяснить столь неописуемую ярость, в которую впадали пленные при виде меня и прочих сильных магов. Я немедленно распоряжусь опросить всех таковых волшебников Королевства с применением Капли Правды! Но я уверен, что никто из столь мудрых учёных мужей не может быть замешан в столь грязном деле! Кроме того, подобные допросы займут довольно долгое время.

– Которого у нас может не оказаться! – подхватил Главнокомандующий. – Судя по символам на доспехах поверженных Орков, это клан Острого Клыка, один из трёх оркских кланов, чьи земли расположены по ту сторону Симиллы параллельно территории Авлии. Согласно записям в хрониках, это довольно крупный клан. Точная численность оркских кланов не ведома никому, кроме их самих и, быть может, Эльфов. Но наши шпионы, которые периодически посещают Ругодар с караванами, составили довольно точное описание Главного Стана сего клана!

Он извлек из кармана свиток пергамента и сверился с указанными в нём данными:

– Это весьма мощная крепость, размерами своими и защищённостью сопоставимая с Арденной. И проживает в сём граде не менее ста тысяч Орков. По нашим подсчётам, это от третьей до пятой части населения всего их клана.

Главнокомандующий убрал пергамент и продолжил с весьма мрачным видом:

– Если предположить, что весь Главный Стан вымер, это огромные потери для Детей Ругодара. А если поверить словам пленного о том, что в момент смерти в Главном Стане были лишь женщины и дети, то картина вырисовывается крайне опасная: воины Орков ушли в набег в пески Ратхаш, это подтверждают наши шпионы из числа к*Зирдов. Недавно был День Малой Воды, весьма удобное время для конной переправы через Симиллу. Лавины наверняка возвращались из похода. Стало быть, Орки, оставшиеся в Главном Стане, по обыкновению готовили масштабное празднество. И если некий мор убил их всех, то вполне может статься, что клан Острого Клыка лишился всех или почти всех детей и женщин. Учитывая, как редко плодятся Орки, клан может не вынести этого удара. Не исключено, что в нём остались одни мужчины, вернувшиеся из военного похода.

– И узрев, что клан их фактически уже мёртв, они обезумели и устремились в битву, дабы умереть, но умертвить при этом множество авлийцев из мести? – Король хмуро покачал головой: – Как это похоже на Орков! Однако клан, состоящий из трёхсот, а то и пятисот тысяч душ, не может иметь всего лишь тысячу воинов. Их должно быть, по крайней мере, вдесятеро больше. Где же остальные?

– Этот вопрос занимает меня весьма сильно! – ответствовал Главнокомандующий. – Если клан Острого Клыка действительно подвергся некому мору и потерял множество детей и женщин, то броситься в кровавую рубку насмерть должны были все его воины, а не всего лишь десятая их часть или того меньше. Почему остальные не пошли с ними? Я вижу тут только два ответа! Первый: никаких остальных не существует, и мы столкнулись с эпидемией безумия. Второй: остальные воины Орков объединяются с другими кланами и вторгнутся в наши земли вскоре.

– А эти оказались самыми нетерпеливыми? – поднял брови Король. – Где же хвалёная оркская дисциплина? Впрочем, в случае эпидемии безумия речь о дисциплине уже не идёт.

– Быть может, – предположил Верховный Маг, – именно эти воины потеряли свои семьи, чем объясняется их запредельно непримиримая позиция. Они утратили рассудок от горя и устремились в сраженье, ослушавшись повеления вождей. Или же вожди не стали им препятствовать, заранее зная о всей тщетности таких попыток.

– Это объяснение выглядит разумно, – согласился Домелунг Пятнадцатый.

– Тысяча семей – это, несомненно, весьма много и весьма трагично, – подхватил Главнокомандующий. – Но всё же, это не может быть населением всего клана. Полагаю, горе затмило несчастным разум, и они видят произошедший кошмар в крайне увеличенном размере. Более вероятно, что некая, вполне природная, а не магическая болезнь сразила их семьи в отсутствие шаманов. Потом шаманы явились на зов страждущих, и недуг был побеждён. Но тем, чьи семьи уже погибли, потребовался виновник, и он был найден! Шаманы, не желая нести ответственность за собственную нерасторопность, обвинили во всём Авлию, а бесхитростные воины, обезумевшие от горя, немедленно ухватились за это объяснение!

– То есть, и это логично, никакого «магического» мора на самом деле не существовало? – подытожил авлийский монарх. – Мы стали жертвой лживого навета?

– Осмелюсь предположить, что тут кроется нечто более сложное, – заявил Верховный Маг. – Орки известны своей одержимостью на почве чести. Я весьма сомневаюсь, что их шаманы опустились бы до столь низкой лжи!

– Пред ликом Смерти разумные существа способны и не на такое! – возразил Главнокомандующий. – Честь честью, а умирать просто так, да ещё и с позором, не пожелает никто, и шаманы здесь не исключение. Но я соглашусь с Лордом Нимталом в том, что тут вполне может скрываться что-то ещё! Мы не можем быть уверенными в том, что вторжения не последует. Хотя пока неприятель не вступал на земли Авлии.

– Наши разведчики уже достигли Симиллы? – поинтересовался Король. – Столь быстро? Вы же отправили их лишь утром.

– Я отправил посредством Камня Зова приказ командирам всех крепостей, расположенных в тех провинциях, выслать конные разведывательные отряды в сторону побережья, – объяснил Главнокомандующий. – Все они имеют с собою скоростных почтовых птиц и отправляют с ними донесения каждые полчаса. Помимо этого, командиры крепостей подняли в небо воздушные шары с наблюдателями. Один из таковых воздушных шаров недавно приблизился к сожжённому пограничному форту на расстояние видимости. В развалинах замечены мародёры, но никаких следов неприятеля нет. Более Орки не пересекали Симиллу. Что означает всё те же два варианта: мы перебили обезумевших отщепенцев, либо Орда накапливает войска.

– Предлагаю выслать к Детям Ругодара посольство, – изрёк Верховный Маг. – Мы можем воспользоваться затишьем и предпринять попытку разобраться в произошедшем посредством дипломатии. Во избежание недоразумений, в состав посольства не следует включать магов. Для ускорения результата мы можем отправить дипломатов на дирижабле, так пересечь Симиллу будет проще.

– Орки могут воспринять это, как вторжение! – возразил Главнокомандующий. – Дирижабль хорошо защищён, но в Ругодаре у Орков имеются изрядной силы эльфийские боевые артефакты, кои установлены на крепостных башнях для защиты Главных Станов. Дирижабль может быть сбит! К чему терять дирижабль вне войны?

– Сей гномский механизм суть слишком дорогое приобретение, – согласился Король, – рисковать им попусту мы не станем. Лорд Нимтал, откройте посольству портал как можно ближе к побережью. Далее дипломаты доберутся конными. Герцог, организуйте посольству судно для переправы. Итак, что бы ни произошло в Ругодаре, Авлия к этому отношения не имеет. Посему молча терпеть полученный удар мы не будем, подданные ждут от нас защиты и справедливости! Пусть дипломаты отправляются немедленно. Им должно прояснить ситуацию, уведомить Орков о нашей непричастности и вручить ноту протеста с требованием возмещения нанесённых убытков. Пока же посольство будет заниматься делами дипломатическими, мы займёмся делами военными.

Домелунг Пятнадцатый на мгновение замолчал, обдумывая перечень решений:

– Армию привести в боевую готовность и переместить к Бриданне. Начать мобилизацию. Если войны не будет – распустим рекрутированные полки. Всех волшебников Королевства выше Красного ранга распределить по армейским подразделениям, крепостям и полевым госпиталям, о чём уведомить заранее, дабы чародеи имели возможность прибыть к месту баталии при необходимости. Все запланированные нами вчера деяния, призванные заключить военный союз с Мергией и прочими Королевствами, ускорить, сообразуясь с возможностями. Если Орки твёрдо решили сделать Авлию виновной в собственных бедах, мы заставим их пожалеть о столь недальновидном решении!

Глава седьмая. Посольство

Тёплый летний ветер на высоте в двести пятьдесят саженей дул довольно бодро, и наблюдателям, лениво разглядывающим далёкую земную поверхность из корзины воздушного шара, то и дело приходилось запахивать развевающиеся плащи. Один из них, в лёгких доспехах разведчика, в очередной раз закутался в плащ и недовольно скривился. Вроде бы лето, самый пик зноя, откуда же берется прохладный ветер тут, в небесах? И ведь чем выше, тем он холоднее. Если не взять с собой плащ, за день полётов может просквозить так, что наутро пойдёшь искать Оранжевого мага, мучаясь простудой или пренеприятнейшей болью в продутой сквозняками спине или шее. Зато в плаще наступает настоящая жаровня, стоит воздушному шару спуститься близко к земле, туда, где летний зной властвует безраздельно.

– Ветер сегодня закончится когда-нибудь? – со столь же недовольной миной на лице вопросил возничий. – Эрдис Щедрейший, пошли мне штиль хотя бы на час!

Он принялся туже затягивать завязки плаща, тихо бурча себе под нос:

– Что за работа… Без плаща холодно, в плаще жарко! Издевательство какое-то…

Возничий закончил возиться с плащом и занялся Розой Ветров, стремясь отвести воздушный шар в сторону от ветряных потоков. Почувствовав вращение и нажим, колесо Розы Ветров озарилось жёлтым светом, и воздушный шар послушно поплыл куда-то вбок. Разведчик тихо вздохнул. Если волшебники смогли изготовить артефакт, заставляющий воздушный шар двигаться в нужном направлении или висеть на месте, игнорируя ветер, почему им было не сотворить что-нибудь, что защищало бы наблюдателей от сквозняков?! Неужто сие столь сложная задача для могучего чародея? Конечно же нет! Разведчик вздохнул вновь. Просто командование экономит казённые средства и не заказывает дополнительные удобства для воздушных шаров полевой разведки. Ну да, к чему простым наблюдателям какая-то там защита от ветра? Если столь сильно боишься сквозняков, надень плащ потолще! Или поставь на корзину зимнюю надстройку. В которой ты спаришься заживо, словно приготовленная на пару тыква!

Вот у богатых господ, имеющих лишнее золото на покупку собственных воздушных шаров увеселения ради, подвесные корзины совсем другие! Обшитые благородными сортами дерева, с дорогими креслами или даже диванами, со стеклянными колпаками, которые можно распахнуть по желанию, с Ледяной и Тлеющей Жемчужинами! Стало жарко – открыл ларец с первой, похолодало – открыл со второй! Разведчик вздохнул в третий раз. Большие деньги – большой комфорт. Вот бы устроиться к какому-нибудь знатному дворянину или богатому купцу возницей Воздушного Шара! Но такая удача выпадает невероятно редко. Воздушный Шар весьма прост в управлении, Роза Ветров суть волшебная вещица и потому сама делает всё необходимое. Личный возничий богатею требуется лишь тогда, когда сам он настолько стар, что уже не желает касаться Розы Ветров. Но в этом возрасте богачи обычно не интересуются полётами.

В безветренном положении жаркое солнце быстро стало припекать, и разведчик с возницей, не сговариваясь, ослабили завязки плащей. Не прошло и двух ударов сердца, как налетел ветер, словно назло сменивший направление. Возничий в сердцах выругался, и разведчик мысленно присоединился к сослуживцу. Скорее бы закат, дабы можно было вернуться в крепость, а то всё уже постыло до изрядной степени. Он привычно достал подзорную трубу и принялся обозревать простирающиеся внизу окрестности. Хорошо, что на подзорной трубе начальство тоже экономит. Потому что это всего лишь обычный зрительный механизм: крутишь колёсико туда-сюда, и вид приближается либо удаляется. А вот гномская подзорная труба умеет видеть ночью демоническим зелёным зрением. И если бы разведчик сейчас был вооружен ею, начальство точно оставило бы его висеть здесь всю ночь. Так что в скупости армейских квартирмейстеров есть и плюсы.

Он навёл подзорную трубу на руины пограничного форта и привычно вгляделся в развалины. Орки сожгли форт вчера, и оставшаяся от укрепления свалка закопчённого камня и обугленных брёвен уже не дымилась. Форт выгорел дотла довольно быстро, видимо, тоже результат экономии чинуш. Зачем строить пограничный форт на века, если он всегда принимает на себя первый удар сил вторжения? Всё равно его разрушат, посему возводить его монументальным строением никто не желает. Главное, чтобы форт был способен выдержать атаку к*Зирдского тумена, а за это время к нему придёт помощь из дальней крепости, где расквартирован целый полк авлийской тяжёлой пехоты, которую кривой сабелькой так просто не пробьёшь.

Однако вчера форт атаковали Орки, и было их не двенадцать тысяч сабель, как в полном тумене Детей Ратхаш, развёрнутом в военное время, а всего тысяча воинов. Ровно столько же, сколько имелось солдат в гарнизоне форта. И лежащая внизу груда развалин красноречиво доказывала, что этого натиска укрепление не выдержало. Орки буквально смели его, и гарнизону не помогла даже поддержка двух целителей, которые пали в том бою вместе со всеми. Орки убили всех до единого, а после поголовно истребили три деревни, попавшиеся им на пути.

Как только об этом узнали в крепости, легат немедленно велел поднять в небо воздушный шар и ждать появления Орков, пока гарнизон готовится к осаде. Но Орки возле крепости так и не появились. То ли они не знали, где она находится, то ли не пожелали сделать солидный крюк. Кровожадные монстры устремились по дороге в сторону Бриданны и наверняка сожгли бы небольшой городок по пути, но в этот момент им встретились войска, идущие сразить их. В том полку было десять тысяч солдат, полный штат целителей и даже боевые маги, но Орки изловчились застать полк на марше, прямо посреди дороги, идущим в походной колонне. Зеленокожие монстры ударили конным тараном внезапно, полк потерял непонятно сколько людей, но много, и не погиб полностью только потому, что дорога та шла вдоль леса, и все попрятались в чаще. Орков погибло вроде три сотни или около того. Остальные не полезли в лес на своих громадных скакунах и устремились дальше по дороге.

Но в тот момент об этом ещё никто не знал, и воздушный шар разведчика провисел в небе над крепостью весь день. С утра из Бриданны пришёл приказ лично от самого Главнокомандующего: выслать к Симилле разведывательные отряды и воздушные шары. Начальство обмолвилось, что Орки скакали всю ночь, не щадя коней, и вышли прямиком к Бриданне, где их встретил Главнокомандующий с армией. Зеленокожих монстров перебили, и теперь все ждут новых сил Орков. Посему воздушному шару надлежит лететь к*Зирд знает куда, к разрушенному форту, и вести наблюдение за Симиллой. В результате разведчик висит в небе второй день подряд с утра до вечера и очень хочет нормально поесть. Горячего! Дымящегося с пылу, с жару! А не давиться сухим пайком двое суток!

Под действием задувающего в отвороты плаща ветра заныла шея, и разведчик скривился в который уже раз. Опять продуло. Завтра с утра надо успеть забежать к целителю до того, как воздушный шар отправят куда-нибудь ещё. Он затянул завязки и вновь прильнул к подзорной трубе. Развалины форта пусты, разглядывать там, кроме обезображенных трупов, нечего. Утром там копошились мародёры, мешая стервятникам, потом мародёры, увидев воздушный шар, поспешили скрыться, и в развалинах остались только стервятники. И они лучше любой подзорной трубы показывают, что никаких людей там нет, ибо жрут мертвечину весь день, не переставая, и даже не поднимаются в небо. Завтра утром сюда прибудут войска и похоронные отряды, и можно представить, какой к тому времени там, внизу, будет стоять смрад.

Разведчик скользнул взглядом по пустым водам сильно обмелевшей Симиллы и направил подзорную трубу вглубь авлийских земель. Там разглядывать тоже было нечего. Вдали виднелись руины сожжённых Орками деревень, иных объектов наблюдения не было.

Что-то серое мелькнуло на горизонте, и разведчик торопливо покрутил колёсико, делая поле зрения подзорной трубы шире. Он не ошибся: по направлению к воздушному шару быстро приближалась почтовая птица. Птицы сии от природы имеют весьма высокую скорость полета, с лёгкостью опережают мчащегося во весь опор нимийского скакуна-чемпиона и за час пролетают столько, сколько скакун проходит за день. В полёте таковую птицу направляет магия: одна из птичьих лапок окольцована зачарованным колечком, кои в изобилии изготавливают Красные маги, и колечко сие вызывает у птицы желание лететь в определённое место и возвращаться обратно. К другой лапке привязан небольшой, но прочный кожаный мешочек, в который вкладывается депеша, письмо или донесение. Именно такую птицу видит он сейчас в подзорную трубу.

– Нам депеша из крепости, – разведчик подставил руку, позволяя птице приземлиться, и принялся извлекать из птичьей сумы маленький свиток пергамента.

– Эрдис Щедрейший, сделай так, чтобы это был приказ возвращаться! – полным скепсиса голосом вопросил возничий, отвлекаясь от очередной возни с Розой Ветров.

– Поглядим… – Разведчик развернул пергамент и вчитался в представшие взору строки. – Ого! Почерк командира полка! Полковник лично писал этот приказ! Так… Эрдис Щедрейший! Ну и зачем ты ниспослал мне эту заботу? Не хватало ещё оказаться крайним!

– Что за напасть?! – поник возничий. – Лететь ещё куда-нибудь?!

– Мы остаёмся здесь и ведём наблюдение, – разведчик опасливо окинул взглядом авлийский горизонт. – Вскоре здесь прошествует высокое посольство! Король отправил к Оркам дипломатическую делегацию. Делегация погрузится на баржу на здешнем причале, к которому снизу по течению подойдет баржа.

– И куда она подойдет? – возничий сделал кислую мину. – Обмелело же всё! Вода от причала ушла, на мель сядут!

– О том полковник ничего не сказал, – разведчик достал из кармана карандаш и поставил на пергаменте подпись, сообщая о получении приказа. – Нам велено быть здесь, вести наблюдение и оказывать любую помощь посольству или лоцману, если таковая будет ими затребована.

Он свернул пергамент, вложил его обратно в птичью суму и отпустил крылатого почтальона. Птица довольно чирикнула, предвкушая возвращение в родную клеть, где её ждёт вкусная кормёжка, и стремительно помчалась к горизонту.

– Вот же угораздило… – упавшим голосом протянул возничий, провожая взглядом почтовую птицу, быстро исчезающую вдали. – Как бы не оказаться виноватыми в чём-нибудь… кто этих вельможных господ поймёт… вдруг наша вина в том, что Симилла обмелела так, что барже к причалу не пристать!

Разведчик издал невнятное мычание в знак согласия и прильнул к трубе, тщательно осматривая всё вокруг. Только бы со стороны Ратхаш не появились к*Зирды! Вообще, так просто добраться досюда они не должны. Ибо там, дальше, в смысле ближе к пустыне, расположен Оркольм, ещё один пограничный форт, и песочники должны в первую очередь напасть на него. Но кто знает?! По закону подлости окажется, что змеиные языки исхитрились просочиться мимо Оркольма именно сейчас…

Полчаса разведчик с возницей рыскали взглядами всюду, высматривая что угодно, но кроме стервятников, жирующих на усеянных обгоревшими останками развалинах форта, иных живых существ вокруг не обнаружилось.

– Вижу посольство! – разведчик направил подзорную трубу в сторону появившихся на горизонте клубов пыли. – Эрдис Щедрейший! У них охраны – всего лишь конная сотня! И ни одного мага! О чём думали в министерстве внешних сношений?! Тамошние вельможи вообще думают?!

– Тебе-то о политике известно поболе ихнего! – поддел разведчика возничий. – Уж ты-то точно знаешь, как правильно отправлять посольство к разъярённым Оркам! Надо взять с собой десяток армейских полков и магов побольше! Чтобы, упаси Эрдис Щедрейший, зеленокожие не перепутали случаем посольство с вторгающимся войском!

– Вот нагрянут сейчас к*Зирды, – огрызнулся разведчик, – будет тебе веселье! Кого сделают виноватыми, как думаешь, умник?!

Возничий ничего не ответил, не желая вступать в перепалку. Несложно было понять, что из-за появления всех этих высоких чинов он нервничает не меньше. К счастью, пока посольство приближалось к форту, более на горизонте не появилось никого ни с какой стороны, и разведчик почувствовал себя несколько спокойнее, увидев баржу, медленно ползущую против течения Симиллы по направлению к причалу. На палубе баржи стояла коробка тяжёлой пехоты с лучниками в центре, и ничего ужасного с посольством случиться уже не успеет.

Дипломатическая колонна прошла под воздушным шаром, но до наблюдателей никому дела не было. Конные воины время от времени бросали взгляды на воздушный шар, но, не увидев сигналов тревоги, отводили глаза в стороны, исполняя свои обязанности по поиску врага. Вокруг по-прежнему было пусто, лишь обожравшиеся стервятники издавали противные недовольные крики, ленясь взлетать, пока посольство проезжало мимо руин форта. Всадники угрюмо разглядывали облепленные стервятниками развалины, морщась от трупного запаха, приносимого порывами ветра, но останавливаться колонна не стала. В конце концов посольство добралось до причала и остановилось, дожидаясь опаздывающей баржи. Баржа, конечно же, не смогла подойти к оставшемуся без воды причалу и остановилась так близко, как только смогла. Несколько всадников из числа охраны спешились и принялись разбираться, как же им доставить послов на судно.

В какой момент появились Орки, разведчик понять не успел. Стальные шеренги громадных зеленокожих монстров, сидящих верхом на своих ещё более громадных хищных скакунах, оказались с трёх сторон вокруг посольства и его охраны, зажимая Людей между собой и обмелевшей рекой. Левая и правая шеренги Орков немедленно вскинули боевые эльфийские посохи, и в охрану ударили десятки заклятий. Срединная шеренга опустила хрардары наперевес и ринулась в атаку, нанося конный удар. Всё это остолбеневший от неожиданности разведчик видел ровно два удара сердца, после чего вспыхнувшая на берегу резня вывела его из ступора.

Он рванулся к укрепленному на специальном постаменте ларцу, внутри которого хранился Камень Зова, зачарованный для передачи сообщений исключительной важности, и краем глаза узрел, как баржа начинает разлетаться в щепки под ударами заклятий. Разведчик лихорадочными движениями распечатал ларец, распахивая крышку, и в этот миг откуда-то снизу воздушный шар пронзила Молния.

– Щит!!! – заорал он, выхватывая из ларца Камень Зова.

Возничий, ошарашенный внезапностью произошедшего, ринулся ко второму постаменту и с размаху вцепился ладонями в мутное трёхгранное Узилище изрядных размеров, созданное из горного хрусталя и светящееся жёлтым светом. Вокруг пробитого насквозь воздушного шара вспыхнул Магический Щит, и разведчик судорожно сжал в кулаке Камень Зова. Как только камень потеплеет, нужно начать говорить или думать сообщение! Магические потоки подхватят твои мысли и мгновенно унесут в Цитадель крепости, где находится второй такой же артефакт. Камень потеплел с третьим ударом сердца, и всё это время возничий терзал Розу Ветров, пытаясь заставить её выровнять падающий воздушный шар.

– На посольство напали Орки! – проорал разведчик. – У нас потери, их слишком…

В следующий миг в корзину ударило мощное заклятие, разглядеть которое никто не успел. Магический Щит лопнул, словно детский шарик, и облако жидкого огня сожрало воздушный шар, превращая его в дождь из низвергающихся на землю пылающих ошмётков.

* * *

Внезапный визит Главнокомандующего застал Домелунга Пятнадцатого во время совещания с Канцлером и придворными министрами. Герцог вошёл в Залу Заседаний и с порога объявил:

– Ваше Величество, безотлагательные вести! Орки только что атаковали наше дипломатическое посольство! По предварительным данным, никто не выжил!

– Это проверено? – Авлийский монарх отложил пергамент с цифрами состояния казны Королевства на минувший день. – Вы посылали разведчиков за Симиллу?

– По имеющейся у меня информации, нападение произошло на нашем побережье, – объяснил Главнокомандующий. – В тот час, когда посольство собиралось грузиться на баржу, дабы пересечь реку. Судя по всему, всё случилось весьма быстро. Забить тревогу успели лишь наблюдатели воздушного шара, что парил в небе над побережьем и следил за Симиллой. Их Камень Зова принёс лишь обрывок фразы, из которого следует, что посольство атаковано множеством Орков. Сразу после этого магические потоки перестали ощущать присутствие сего Камня Зова, а посланные к воздушному шару почтовые птицы трижды возвращались ни с чем.

– Значит, Орки уже пересекли реку и находятся на авлийском побережье, – лицо Домелунга Пятнадцатого обрело жесткость. – Сия дипломатическая делегация не имела вооружения, почти не имела охраны, и каждый дипломат нёс на себе и на конской сбруе штандарт переговорщика. Не заметить их было невозможно, а перепутать с боевым отрядом и подавно. Стало быть, Орки сделали свой выбор. Переговоров не будет! Терпение Авлии иссякло! Более терять своих подданных мы не намерены! Королевство вступает в войну немедленно!

Он окинул взглядом вельможное собрание и объявил:

– Милорды, все обговорённые нами только что меры начать сейчас же! Эвакуацию населения пограничных и приграничных провинций объявить сразу же, дабы не ждать утра! Всех волшебников Королевства оповестить об обязательном прибытии к местам воинской службы! Позаботьтесь о том, чтобы в городах и крупных деревнях осталось достаточно целителей, ибо вскоре там случится наплыв беженцев! Обо всех важных событиях докладывать мне незамедлительно! Засим совещание окончено!

Придворные министры начали торопливо расходиться, и Король жестом велел Канцлеру остаться. Едва Зала Заседаний опустела, Домелунг Пятнадцатый устремил взор на Главнокомандующего:

– Где сейчас войско неприятеля? Как далеко от него наши полки, отправленные к границе утром?

– Обнаружить вражескую армию нам всё ещё не удалось, – недовольно насупился Главнокомандующий. – Наблюдатели и разведчики, кои были отряжены нести дозор в районе переправы, не отвечают. Полагаю, они умерщвлены Орками. В иных же районах всё спокойно, и дозоры не видят неприятеля. Отправленные к границе пехотные полки должны были достигнуть переправы к утру, но я отправил им приказ остановиться и развернуться в боевые порядки, дабы не быть застигнутыми оркской конницей на марше, как сие случилось вчера. Отряды конных разведчиков достигнут места событий к полуночи.

– Армия неприятеля движется по нашим землям, – Король с укоризной воззрился на Главнокомандующего, – а мы до сих пор не знаем о враге ничего! Ни какова их численность, ни каково направление их главного удара, ни даже где они сейчас!

– Признаю свою вину, Ваше Величество! – лицо Главнокомандующего стало ещё более хмурым. – Я утратил бразды правления ситуацией, но я восстановлю их в ближайшее время! К месту вторжения уже направлены разведчики в достаточном количестве и высланы воздушные шары! Но пока от них не поступало докладов об обнаружении вражеского войска, и сие мне весьма непонятно! Ситуация видится мне крайне странной!

– В чем же странность? – Домелунг Пятнадцатый решил не гнобить Герцога сверх меры. Война только началась, и уязвлять Главнокомандующего сейчас суть не самое разумное для Короля решение.

– В том, что размер неприятельской армии должен быть весьма велик! – ответствовал Герцог. – Мы же потеряли свои глаза и уши на сравнительно малом участке Королевства. Почему в соседних районах до сих пор не заметили Орков? И почему наблюдатели на погибшем воздушном шаре успели прислать лишь малый обрывок фразы? Воздушный шар висит высоко в небе, любое приближение крупного войска он заметит издали, задолго до того, как приближающиеся сумеют его сжечь.

– Вы полагаете, что воздушный шар был уничтожен лазутчиками врага внезапно? – предположил авлийский монарх. – Затем лазутчики перебили посольство?

– Не знаю, Ваше Величество, – признался Главнокомандующий. – Всё это весьма странно. Посольство шло под охраной конной сотни Королевской Гвардии. Это очень опытные воины. Сколько должно быть лазутчиков, чтобы полностью перебить гвардейскую сотню прежде, чем её командир пробудит Камень Зова? Баржа, высланная туда для переправы через реку, также не вернулась назад. По всему выходит, что лазутчиков должно было быть изрядное количество! Как их приближение не заметили с воздушного шара? В том районе всюду степь, а русло Симиллы просматривается на половину своей ширины, а сейчас и того дальше, ибо пик летнего зноя и река обмелела.

– Полагаю, объяснение этому сыскать не трудно, – предположил Король. – Наблюдатели воздушного шара несли свою службу небрежно или вовсе проспали появление оркских лазутчиков.

– Сие возможно, – не стал спорить Главнокомандующий. – Но я опасаюсь иного варианта: Оркам помогли Эльфы! Военный воздушный шар снабжен Узилищем Магического Щита Жёлтого ранга. Это самый мощный защитный артефакт, который имеет смысл устанавливать на разведывательные воздушные шары. Более могучий Щит потребует для себя слишком большого Узилища, которое займёт в корзине много места и будет иметь изрядный вес. Сие бессмысленно для всего лишь пары разведчиков, удел которых взирать с высоты на приближающееся неприятельское войско или вести осмотр местности. Всё равно сей шар надобно убирать в безопасное место, ибо как только противник окажется на дистанции удара Молнией, терпеть над собой вражеские глаза никто не пожелает.

– Жёлтый ранг магии для Орков суть как Синий для Людей, – Король понял, что имеет в виду Главнокомандующий. – Мгновенно сразить воздушный шар, укрытый таковым Щитом они не могли. Но разве не могут Орки применить против него эльфийский боевой артефакт без предупреждения Эльфов о таком намерении?

– Полагаю, могут, но… – Герцог покачал головой. – Но доспехи Королевской Гвардии зачарованы боевыми магами. Да, это не Звёздный Металл Орков, доспешная сталь не столь энергоёмка. Сама по себе она недостаточно толста для того, чтобы держать зачарование в большом объеме. Несколько мощных ударов – и чары иссякают. Но эти несколько ударов ещё требуется нанести! Сколько же должно было быть эльфийских боевых артефактов у лазутчиков, дабы уничтожить гвардейскую сотню столь стремительно?

– Иными словами, Герцог, – сделал вывод Домелунг Пятнадцатый, – вы считаете, что с лазутчиками Орков были Эльфы?

– Другого объяснения я не нахожу! – подтвердил Главнокомандующий.

– Велите всем полкам, находящимся сейчас на открытой местности, немедленно отступать к ближайшим крепостям! – принял решение авлийский монарх. – Не будем позволять неприятелю навязать нам баталию там, где оркские лавины при поддержке эльфийских заклятий смогут беспрепятственно разогнаться для конного удара. Приступайте к перегруппировке войск немедленно! Сделайте так, чтобы неприятель осаждал наши крепости одну за другой и тем самым продвигался вглубь Авлии медленно. Нам необходимо выиграть время! Завтра к вечеру я получу ответ от Короля Мергии, отец супруги Лорда Вольдемара прямо сейчас гостит у своей дочери в Башне сего Фиолетового чародея. Послезавтра Лорд Нимтал встретится с Милетаной Нимийской, аудиенция ему уже назначена. У меня есть основания полагать, что спустя трое суток наши военные возможности весьма возрастут.

– Я немедленно займусь этим! – Главнокомандующий отсалютовал и покинул кабинет Короля.

– Ваше Величество, ваше решение весьма разумно, учитывая сложившееся положение, – осторожно произнёс Канцлер.

Старому вельможе было уже за семьдесят, он был немолод ещё во времена правления отца Домелунга Пятнадцатого, и давно стоило отправить его на покой. Но опыта Канцлеру было не занимать, обязанности свои он исполнял исправно, а за состоянием его здоровья следили лучшие придворные маги-целители. И, что немаловажно, старый Канцлер побаивался Главнокомандующего, и при этом имел немалый вес в глазах значительной части дворянства. Посему авлийский монарх предпочитал держать старого вельможу на прежнем месте, несмотря на его вечное недовольство всем подряд, изрядно углубившееся с возрастом.

– Однако, – продолжил Канцлер, – если войска разойдутся по крепостям, деревни останутся беззащитными перед армией Орков! В самом лучшем случае все они будут разграблены, казна потеряет большие средства! Сейчас идёт страда, крестьяне собирают второй урожай, и если деревни останутся без него, сеять третий урожай окажется нечем! Разумеется, мы пополним семенные фонды за счёт королевских запасов и тех провинций, которых боевые действия не коснутся, но… Если Орки начнут истреблять крестьян, как это случилось на границе, среди населения начнется паника! Мы рискуем получить огромные потоки беженцев даже там, куда вражеская армия не пойдёт вовсе!

– За трое суток Оркам не захватить и четверти Авлии, – на лице Короля возникла тень недовольства. – В эти дни нам придётся рискнуть теми территориями, куда они всё-таки явятся. Если мы бросим войска в бой на открытой местности, наши потери будут огромны ещё до того момента, когда в войну вступят союзники. Пусть крестьяне поторопятся с бегством! Мы не станем гасить Королевские Порталы до тех пор, пока их охрана не заметит на горизонте войска неприятеля. Возвращайтесь к своим обязанностям, Граф!

– Паника будет велика… – недовольно забрюзжал Канцлер, но, увидев злой взгляд Короля, поспешил удалиться.

Старый брюзга прав, но с этим будем разбираться позже. Быть может, Орки не станут умерщвлять крестьян, и всё обойдётся. А если станут, то в государстве перенаселение, особенно в самых богатых, центральных провинциях, куда совершился отток населения из приграничных с Ратхаш провинций после того, как к*Зирды вновь расплодились и осмелели. Посему, если дело дойдёт до крайности, некоторой частью подданных можно рискнуть, хоть и не хотелось бы. Но сейчас главное выяснить, идут ли с Орками Эльфы, и если идут, то необходимо предпринять всё, дабы вынудить Эльсириолл отказаться если не от полной поддержки Ругодара, то как минимум от непосредственного участия в баталиях. Как только Орки останутся без эльфийской поддержки, баланс сил на поле боя изменится, и можно будет отправить часть армии освобождать потерянные провинции.

До полуночи Домелунг Пятнадцатый занимался всевозможной подготовкой государства к начавшейся войне, в полночь к нему вновь явился Главнокомандующий.

– Ваше Величество! – Герцог вошёл в королевский кабинет с Камнем Зова в руке. – Срочное донесение от передового отряда! Только что конные разведчики достигли места гибели посольства! С ними боевой маг, он докладывает с места событий!

Главнокомандующий крепче стиснул Камень Зова и произнёс, глядя в никуда:

– Милорд, повторите Его Величеству всё слово в слово!

Герцог передал Камень Королю, и Домелунг Пятнадцатый привычно сжал в ладони волшебный артефакт. Камни Зова были изобретены человеческими магами много тысячелетий назад, но в силу своего несовершенства использовались редко, и только чародеями высоких рангов. Менее сильным волшебникам не удавалось добиться от сего артефакта достаточно чёткой передачи потока мыслей на значительное расстояние. Однако четыре тысячи лет назад, во времена первого расцвета Королевств Людей после великой войны Чёрного Рыцаря, магическая формула зачарования была существенно доработана выдающимися учёными мужами. Позже под улучшенную формулу подобрался и наиболее удобный по своим характеристикам сорт хрусталя, который, к удивлению научного мира, оказался не галтанийским, а нимийским. В результате Камень Зова стал дороже в изготовлении и зачаровании, ибо по-прежнему требовал магии не ниже Лазурного ранга, однако с тех пор чистота передаваемых им мыслей была вполне недурственной.

– Вещайте, милорд! – велел Король, ощущая в Камне образ далёкого мага.

– Ваше Величество! – боевой чародей начал доклад без лишних слов. – Мы достигли места гибели посольства четверть часа назад! Здесь темно, луна и звёзды закрыты облаками, окрестности погружены во мрак, но магия позволяет осмотреть местность достаточно пристрастно. Тел погибших дипломатов и гвардейцев нигде нет, но всюду множество луж крови, везде лежат обрывки посольских штандартов, и имеются следы волочения. Следы сии ведут к реке, и мы полагаем, что трупы были сброшены в реку.

– Вы можете определить, кто их убил, милорд? – вопросил авлийский монарх.

– Тел нет, и достоверно утверждать крайне сложно, – боевой маг на миг умолк, будто сверяясь с чем-то или вглядываясь куда-то. – Но здесь повсюду отпечатки воздействия сильной магии! Кто-то убрал все следы ног, конских лап и ударов боевых заклятий. Те, кто занимался сим заметанием, имели ранги магии много выше моего. Не знаю, почему они не убрали кровь, возможно, просто потому, что кровь суть весьма энергоёмкая субстанция, и её следы будут видны в магических потоках всё равно и достаточно долго. Поэтому они не стали тратить время зря. Это всё, Ваше Величество!

– Минуту, милорд, – Домелунг Пятнадцатый задумался. – Правильно ли я понял, что ваш отряд не обнаружил оркского войска?

– Да, Ваше Величество! – подтвердил боевой маг. – Эта часть побережья пуста! Те, кто истребил посольство, не стали продвигаться вглубь Авлии и покинули её.

– Сколько с вами солдат и волшебников, милорд? – уточнил Король.

– Трое боевых магов, шестеро целителей и конная тысяча, – доложил чародей. – Мы рассчитывали, что будем проводить разведку боем, после которой придётся уходить от погони верхом, ведя бой прямо с седла!

– Я желаю, чтобы вы отплатили неприятелю его же монетой! – решительно изрёк авлийский монарх. – С Авлии достаточно унижений! Возьмите с собой всех магов, милорд, и такое количество воинов, какое сочтёте нужным. Я поручаю вам весьма дерзкое задание, опасное изрядно и ещё более доблестное! Тайно переправьтесь через Симиллу и оставьте Оркам неожиданный подарок от всех авлийских граждан, погибших за эти двое суток! После этого возвращайтесь незамеченными. Постарайтесь на славу, милорды, и Королевство не забудет ваш подвиг! Решитесь ли вы на исполнение сего задания?

– Ваша воля будет исполнена, Ваше Величество! – отчеканил боевой маг. – Во имя Авлии и во имя возмездия! Мы начинаем сейчас же!

Камень Зова погрузился в сон, и Домелунг Пятнадцатый с лёгкой улыбкой простил боевому магу сию дерзость. Прервать беседу с самим Королем – в другое время за такую грубость он призвал бы к ответу любого. Но не сейчас. Сейчас стране требуются герои. И этот боевой маг со своими сослуживцами станет первым из таковых в этой войне. Если сумеет вернуться живым с другого берега Симиллы.

Глава восьмая. Война

Степь тяжело дрожала от топота миллионов конских лап, и гневные вибрации родной земли, требующей отмщения, передавались могучим клыкастым исполинам, мчащимся верхом на огромных хищных скакунах. Закованные в броню от конских когтей до острых шипов на стальных шлемах, пылающие кровавым взором лавины бесконечными шеренгами приближались к побережью, сдерживая клокочущую в груди жажду жестокой битвы. Трырд Стремительный Выпад с удушливой ненавистью всматривался в приближающийся берег. Войска Людей не было видно, и это распаляло кипящую внутри ярость ещё сильней.

Двое суток клан Острого Клыка вывозил из Главного Стана мёртвые тела детей, женщин и стариков, складывал погребальные костры на Равнине Пращуров и провожал погибших в Звёздный Стан Рыгдарда Кровавого. За это время с севера Ругодара подошли лавины северных кланов, собралось эльфийское войско, и драконы Небесной Тысячи прошли порталом из Некроса в Ругодар. В любой иной день событие сие вызвало бы неописуемую гордость в оркских сердцах. Вызовет оно и теперь, но радости от того не будет. Сто восемьдесят тысяч детей и женщин, яркими искорками пламени устремившиеся вчера в ночные небеса, смотрят сейчас из недоступной Выси на своих отцов и супругов, безмолвно вопрошая: «За что?» И ответ на этот вопрос будет получен уже скоро. Ибо три миллиона пылающих жаждой мести бесстрашных храбрецов идут за ним.

Сегодня под утро в Главный Стан прилетела крылатка от командира отряда, патрулирующего побережье Симиллы. В суму на её лапке не была вложена записка, что могло означать только одно: на отряд напали враги столь сильные, что у воинов не было времени писать донесения. Их командир знал, что все они погибнут, и крылатку он выпускал, скорее всего, прямо в бою. Как только крылатку осмотрели, первый вал Орды вскочил на коней и устремился навстречу врагу. Передовые лавины сего вала состояли из воинов клана Острого Клыка, и никто не оспаривал их право первыми вступить в бой. В самых первых шеренгах лавин мчались воины, лишившиеся своих семей, и ненависть гнала их вперёд столь яростно, что немалое расстояние от Главного Стана до побережья передовые лавины прошли вдвое быстрей. Какую бы армию ни прислали Люди, вся она сполна познает на себе всю воинскую доблесть и мастерство осиротевших бойцов.

И вот сейчас побережье предельно обмелевшей Симиллы уже хорошо заметно на горизонте, но Трырд Стремительный Выпад не замечает человеческих войск. Неужели подлые трусы спаслись бегством?!! Но надежда ещё есть, быть может, авлийские полки укрылись мороком и желают подпустить лавины поближе, дабы ударить заклятьями и ливнями стрел. Великий Князь Эльвирлар Эльфийский и вождь Брорг Быстрее Ветра настаивали, чтобы в состав передовых лавин были хотя бы частично включены эльфийские маги и конные бойцы Небесной Тысячи. Но воины клана Острого Клыка единогласным решением отвергли их предложение. В первых рядах пойдут те, кому уже не нужна магическая защита. Ибо отныне осиротевших воинов в яростную битву пуще любой магии ведёт неистовая жажда мести.

Исключение было сделано лишь для Трырда Стремительный Выпад и воинов его отряда, ибо они принадлежали клану Острого Клыка и тоже лишились своих семей. И пусть у Трырда единственного из всех не было супруги и детей, боль его была не меньше, ибо он остался совсем один. И сорок пять тысяч таких же, как он, осиротевших воинов рвутся сейчас в бой с ненавистным врагом в пяти передовых лавинах. И никто не сдерживает эти лавины, ибо ни у кого более нет на то права. Мудрые Эльфы смирились с безрассудством отчаявшихся и выстроились в составе третьего вала, Небесную Тысячу Совет Кланов решил до поры не показывать противнику, и боевые братья Трырда находятся сейчас далеко позади всех, ожидая отдельных приказов.

Берег Симиллы стремительно приближался, и передовые лавины зарычали от ярости. Там, у побережья, виднелись истерзанные боевой магией тела оркских бойцов, встретивших врага в предутреннем патруле. Два десятка воинов пали, не дрогнув перед чародеями, противопоставить магии которых им было нечего. Озлобленные Люди вкопали хрардары погибших воинов в землю и нанизали на них тела павших в знак устрашения живых. Трырд брезгливо усмехнулся. Надругательство над убитыми. Немыслимая низость для воина Орков. И так похоже на Людей. Что им какие-то там трупы, если они способны с превеликой доблестью отравить сто восемьдесят тысяч детей и женщин?

Мчащиеся лавины клана Острого Клыка, не найдя противника, начали снижать скорость, как вдруг в одном быстром перебеге впереди сразу в нескольких местах едва заметно качнулся воздух, подрагивая в лучах восходящего солнца.

– Морок!!! – взревел вождь клана, и лавины взревели следом за ним. – В атаку!!!

Конные шеренги мгновенно взяли разбег, опуская хрардары для копейного удара, и ринулись на затаившегося у побережья врага. Трырд, с трудом сдерживая всепоглощающую ярость, оценивал предполагаемую диспозицию Людей. Их не более двух полков, для иного количества на оставшемся берегу недостаточно места. Но в их рядах боевые маги, и этого хватит для нанесения огромного урона. А если позиции Людей сильно растянуты вдоль берега, то полков может оказаться и четыре. Но это ничего не даст подлым врагам, ибо Орда выстроилась фронтом в десять долгих перебегов, и если Люди задумали манёвр окружения, то их ждет разочарование. Но, как бы то ни было, в ближайшие мгновения человеческие маги нанесут совместный удар, и из передовой шеренги лавин клана Острого Клыка вряд ли кто-то выживет, кроме воинов его отряда.

Жаждущее битвы сердце стремительно отсчитывало удары, расстояние до противника сокращалось с огромной скоростью, но маги Людей медлили. Ещё миг, и они уже не смогут воспользоваться своим преимуществом. Но сей миг миновал, а удара не последовало. В сознании Трырда вспыхнули картины множества боёв с приспешниками некромантов, и он воздел вверх хрардар, издавая трубный рёв:

– Назад!!! Это ловушка!!!

Но было уже поздно. Передняя шеренга на всём скаку ударила в едва заметное марево мороков, и всё вокруг вздыбилось в огне множества взрывов. Оглушительный грохот срабатывающих боевых заклятий слился в единую череду рвущих уши ударов, в воздух взметнулись столбы пламени, фонтаны дымящейся почвы и разлетающиеся исковерканные тела воинов и их скакунов. Мощная волна воздуха вперемешку с грунтом ударила в Трырда, запоздало осаживающего скакуна, и бессильно обтекла мерцающие чёрными боевыми чарами древние доспехи. Следующая Вспышка полыхнула прямо у коня под лапами, заставляя скакуна издать злобный крик. Скакун встал на дыбы, яростно шипя в поисках противника, невидимого из-за затмившего всё вокруг пламени, и опустился на лапы, соскальзывая в образовавшуюся воронку.

Вспышка угасла, теряя пламя, и Трырд дал коню поводьев, вынуждая покинуть дымящуюся воронку. Он вложил хрардар в седельные крепления, одним прыжком спешился, усадил коня и огляделся. Перепаханное взрывами побережье дымилось быстро остывающими воронками, с неба сыпался дождь из обугленных трав и земляного крошева. Передовую шеренгу срезало полностью, вторую шеренгу разметало в разные стороны, третья и четвёртая шеренги не попали под удар заклятий, лишь приняли на себя буйство разъярённого воздуха, ринувшегося во все стороны. На таком расстоянии ударная волна не причинила вреда бронированным всадникам, и даже принесла пользу, помогая коням остановиться. На поверхности сожранного заклятьями побережья невредимыми остались лишь бойцы его отряда из Небесной Тысячи, торопливо спешивающиеся и устремляющиеся к израненным сородичам.

Вынос погибших и раненых занял час, ещё столько же ушло на тщательный осмотр побережья по обе стороны от места западни. Других ловушек более нигде не оказалось, видимо, человеческих магов было немного, и они заранее поспешили вернуться на авлийский берег. Скорее всего, там тоже приготовлена западня, и Трырд Стремительный Выпад предложил командирам лавин пустить его отряд переправляться через Симиллу самым первым.

– Западню устраивали боевые маги, – Трырд мрачно взирал на собравшихся подле него командиров лавин. – Доспехи коней моего отряда зачарованы Эленаром, небесным всадником. Сей эльфийский волшебник имеет Лазурный ранг пятой ступени, и заклятья Людей не смогли причинить скакуну никакого вреда. Если на том берегу устроена такая же ловушка, мы примем на себя вражеские чары. Нет отмщения в бессмысленной гибели воинов. Пусть лучше они устремятся в атаку на авлийские войска, когда мы столкнёмся с ними!

Командиры лавин молча согласились, затем был созван совет воинов, на котором лавины клана Острого Клыка назначили временного вождя вместо погибшего. Позже, когда война будет закончена, клан изберёт нового вождя из числа претендентов, кои вернутся живыми. Потом шаманы сообщили, что к побережью вышел весь первый вал Орды и переправа началась. Отряд Трырда переправился вплавь первым. Пересекать Симиллу верхом на закованных в броню скакунах означало сильно утомить коней, ибо даже несмотря на обмеление, ширина реки превышала два долгих перебега. Посему воины плыли рядом с конями, держась за седла. Плыть пришлось почти три часа, но присмирившая река не кипела водоворотами, и переправа прошла спокойно.

На авлийском берегу войск не оказалось: видимо, Люди пожелали дать Орде бой в глубине своих территорий. Кроме висящих в небесной дали воздушных шаров, иных противников вокруг не было, и Трырд разделил отряд, отправляя воинов вдоль берега в разные стороны. Пока усталые кони неторопливо топали по побережью, под их лапами пробудилось с десяток Вспышек, однако более ловушек не нашлось. Похоже, боевые маги, устроившие западню, опасались погони, торопились покинуть открытое место и не стали тратить время на обустройство серьёзной западни на этом берегу.

Через полчаса достаточный участок берега был признан безопасным, и первый вал приступил к переправе по всей его протяжённости. Трырд Стремительный Выпад до последнего надеялся, что войска Людей всё же появятся, прельстившись возможностью бить заклятьями переправляющуюся Орду, но авлийские военачальники не стали предпринимать сей манёвр. Быть может, они опасались не удержать оборону на столь обширном участке, но более вероятно, что Люди предугадали возможность появления в своём тылу эльфийских порталов.

Едва первый вал оказался на авлийском берегу и обеспечил удержание плацдарма, в небесах над Симиллой появился десяток дирижаблей Гномов, быстро приближающихся со стороны Ругодара. Гномы посадили дирижабли вдоль захваченного плацдарма, выгрузили из них массивные арки портала и развернули таковые широкой цепью. Вместе с Гномами прибыло двое эльфийских магов Синего ранга, кои весьма быстро зажгли в арках порталы, и переправа Орды многократно ускорилась. Совет Кланов, в состав которого на время войны вошли представители Эльфов и Гномов, развернул такие же арки на ругодарском побережье Симиллы, и теперь лавины Детей Ругодара пересекали реку сразу двумя способами: вплавь и через волшебный переход.

Могущественные эльфийские чародеи сделали так, что портал не принимал в свои объятья никого, кроме Детей Рыгдарда Кровавого с их скакунами, и отныне тыловое снабжение Орды будет осуществляться через сии арки. На охрану портала были отряжены несколько лавин от северных кланов, что вызвало великое недовольство воинов, в эти лавины входящих, и Совет Клана пообещал в обязательном порядке отправить их в бой во второй половине военной кампании. Как только второй вал закончил переправу, Гномы подняли свои дирижабли в воздух и двинулись вглубь авлийских территорий разыскивать врага. Пара вражеских воздушных шаров была немедленно сбита ударами Молний, выпущенных из укрепленных на борту дирижаблей боевых эльфийских артефактов, остальные ухитрились ретироваться. С тех пор небесный горизонт оставался чист, и вскоре всё авлийское побережье на десять долгих перебегов длины было занято выстраивающимися в стальные коробки лавинами.

Первых противников Гномы нашли к вечеру. Авлийцы засели в мощных крепостях, усилив их гарнизоны дополнительными полками и магами. Чтобы не дать врагу возможности маневрировать войсками, первый вал разделился на несколько частей и окружил все найденные крепости. Остальные валы двинулись вглубь авлийских земель, сжигая всё на своём пути и вытаптывая поля. За ночь из деревьев окрестных лесов были изготовлены осадные орудия, усиленные эльфийскими артефактами, и за час до рассвета Совет Кланов отдал приказ об одновременном начале штурмов осаждённых крепостей.

Крепость, доставшаяся лавинам клана Острого Клыка, была взята с первого же приступа. Кипящие неописуемой яростью осиротевшие воины, невзирая на потери, под мощным обстрелом приблизились к крепостной стене, преодолели ров, и Трырд Стремительный Выпад лично вырубил древним хрардаром окованные зачарованным металлом створы ворот и находящуюся за ними стальную решётку. Клыкастые бойцы хлынули внутрь, и спустя четверть часа территория крепости представляла собой одно сплошное поле боя, звенящее предсмертными криками, трещащее хрустом разрубаемой плоти и дрожащее от звериного рёва взбешённых клыкастых гигантов. Командование Людей поняло, что крепость не удержать, и попыталось вывести из боя магов и некоторую часть солдат через портальную арку Цитадели. Но шаманы ощутили открытие портала, и вождь направил к Трырду посыльного. Юный шаман пробился к нему через кипящую всюду рубку и доложил, стряхивая кровь с хрардара:

– Трырд Стремительный Выпад! Люди открыли портал где-то во чреве Цитадели! Вождь приказывает тебе взять своих бойцов и не дать Людям уйти от священной мести клана Острого Клыка!

Услышав, что Люди вновь собираются трусливо сбежать, Трырд взревел от великого негодования. Вывести из безудержной рубки своих бойцов удалось не сразу, но спустя минуту он уже вёл их по казематам Цитадели, прорубаясь к порталу. Отовсюду в него летело множество смертельных заклятий, но мощь величайшего шамана народа Орков, зачаровавшего доспехи Небесной Тысячи пятьдесят столетий назад, преодолеть невозможно. Следуя указаниям юного шамана, с немалым удивлением взиравшего, как Боевые Пульсары человеческих волшебников бесследно растворяются в бездонно-чёрных чарах древних доспехов, отряд Трырда нашёл Залу Портала и прорубился к пылающей лазурным свечением арке прямо через стальную коробку латников и троих боевых магов. Одного из них Трырд разрубил надвое мощным ударом древнего хрардара вместе с двумя щитоносцами, сплотившимися перед волшебником. Хрардар Трырда прошёл сквозь Магический Щит Зелёного ранга, словно сквозь мыльный пузырь, и густые брызги крови, ударившие из разрубленных тел, осели на Магических Щитах двух других боевых магов.

Те, не сговариваясь, бросили плетение заклятий и ринулись в арку портала, на бегу отбрасывая от себя небольшие хрустальные кристаллы, светящиеся зелёным. Трырд ринулся в погоню, но кристаллы разбились, брызнув хрустальным песком по залитому кровью каменному полу, и в тот же миг Зала Порталов погрузилась в Дымовую Завесу. Юный шаман, не медля ни мгновения, прочел заклинание и создал Ветер, выдувающий чёрный дым через двери вон, однако было уже поздно. Волшебники Людей скрылись в арке, следом за ними в её лазурное свечение погрузились несколько воинов, в охапку уносящих на своих плечах облачённых в оранжевые мантии чародеев, и арка угасла. Трырд Стремительный Выпад был в одном клыке от неё, когда портал уснул, и с яростным рёвом проскочил через опустевшую арку, врезаясь в стену. Каменная кладка стены пошла трещинами, разъярённый Орк отпрыгнул от нее и ринулся уничтожать ненавистных Людей, коих собственные трусливые соплеменники бросили на произвол судьбы.

Более из гарнизона крепости не выжил никто, и спустя час от её ворот в разные стороны потянулись две оркские колонны. Первую, не столь большую, составляли молодые воины клана, коим посчастливилось не осиротеть в тот роковой день. Нагруженные трофеями, они направляли своих коней к Ругодару, мечтая вернуться в бой как можно скорее. Вторую колонну, могучую и смертоносную, составляли лавины выживших бойцов, коих переполняла обида на Небесного Отца своего, ибо он послал им столь короткий бой. Лавины устремились следом за ушедшей вперед Ордой, и вскоре Трырд воочию наблюдал, как пылают авлийские крепости, попадающиеся на пути. Взбешённые осиротевшие лавины, поняв, что всех врагов уже сразила ушедшая вперед Орда, в ярости мчались по полям и фермам, предавая огню всё на своём пути. Все Люди, не успевшие забиться в свои крысиные норы поглубже, были изрублены на скаку, множество обозов с беженцами превратились в кровавые пиры для стервятников и трупоедов. Остальные трусливые и ничтожные слабаки попрятались в окрестных лесах, ибо жаждущие настоящей битвы лавины не стали преследовать жалких человеческих червей.

К полудню следующих суток лавины клана Острого Клыка достигли Бриданны. Город уже был окружен Ордой, и вожди ждали лишь прибытия тех, кому принадлежит право идти в первых рядах. Командиры лавин ушли на Военный Совет, и Трырд, замерший со своим отрядом в первой атакующей шеренге, пылающим яростью взором осматривал крепостные стены города ненавистных Людей. Оборона Бриданны не впечатляла. Башни и стены вдвое ниже и втрое тоньше, нежели укрепления Главного Стана клана Острого Клыка. Боевых и сторожевых артефактов заметно меньше. Да, все они много более мощны, ибо изготовлены волшебниками Зелёного ранга, и выше, но это не испугало бы его, даже будь он сейчас не просто в обычных доспехах, а вовсе без таковых. Сколько бы магии не исторгли из себя Люди, кто-нибудь из бесстрашных храбрецов Рыгдарда Кровавого всё равно пробьётся туда и пронзит их исполненные гнилью сердца!

Вскоре командиры лавин вернулись, и шаманы сплели заклятье Единения, сопрягая слух всех воинов лавины с ушами тех, кто находится сейчас подле командира, объясняющего боевую задачу. Совет Кланов решил взять Бриданну штурмом. Город Людей должен быть повержен первым же ударом Детей Рыгдарда Кровавого, дабы трусливые черви заплатили за свои злодеяния сполна. Самоуверенные Люди, как всегда, не ожидали от Орды стремительного рывка столь огромным количеством войск, и Бриданна была окружена лавинами, внезапно вышедшими к ней со всех сторон. Никто из обитателей не успел покинуть город, ибо Люди считали, что Орда будет продвигаться внутрь Авлии долго, поочерёдно осаждая попадающиеся на пути крепости и грабя небольшие города, коих перед Бриданной имеется несколько. Но священная заповедь Закона Предков оркского народа гласит: «Кровь за Кровь!», и она будет исполнена! Люди превратили Главный Стан клана Острого Клыка в кладбище, и сейчас Орда вернёт кровавый долг подлым убийцам!

Осознав, что Бриданна безнадежно окружена Ордой, Люди прислали в город обоих своих Синих магов и теперь выводят оттуда жителей. Поэтому священная месть должна свершиться быстро, пока в уничтожении города есть смысл. И потому штурм Бриданны будет осуществляться всеми силами. Но право идти в первых рядах у осиротевших воинов никто отнять не вправе, и Совет Кланов просит бесстрашных Орков клана Острого Клыка дотерпеть до того мига, когда путь через крепостную стену будет открыт. А он будет открыт весьма скоро!

В небесах вновь появились дирижабли Гномов, берущие Бриданну в медленно сжимающееся кольцо, и возвышающаяся подле города Башня Мага исторгла с высоты своего шпиля Великую Молнию. Кривая лазурная дуга вонзилась в приближающийся к ней дирижабль, но тотчас угасла в мерцании Магического Щита. Кто-то из могучих эльфийских магов находился на его борту и противостоял чарам Башни. В следующий миг в воздухе вспыхнули сигнальные тотемы, возвещая о начале штурма, и битва началась.

Дирижабли Гномов ускорили ход, и с городских крепостных башен в них ударили обильные потоки заклятий. Тут же выяснилось, что воинство Эльфов находится на борту каждого из дирижаблей, и могущественные эльфийские маги, отразив удары, атаковали в ответ. Небо вокруг дирижаблей и крепостных башен мгновенно расцвело великим множеством всевозможных взрывов, вспышек и разрядов, всё замерцало выставляемыми и разрушающимися Магическими Щитами, и густые широкие потоки летящих навстречу друг другу смертоносных заклятий связали дирижабли с башнями городской крепостной стены.

Раздался далёкий звук сигнального человеческого рога, и Люди дали сосредоточенный залп из луков, арбалетов и метательных машин. Огромное море стрел взметнулось ввысь, уходя от городских стен в сторону Орды, подобно волне, распространяющейся во все стороны от упавшей в море скалы. В сей же миг над головами замерших стальных лавин зазвучал грохот срывающихся с места исполинских воздушных масс, и навстречу потокам стрел ринулись ураганы, сдувая облака метательных снарядов, словно опадающую сухую листву. В небесах раздалось знакомое громогласное щёлканье, и устремившие взоры вверх лавины узрели восьмёрку драконов, мчащихся со всех сторон следом за ураганами. Восседающие на них эльфийские маги повелевали воздушными течениями, направляя ураганы в одну точку, и вскоре в центре Бриданны бушевал исполинский вьюн воздушного торнадо.

Синие маги Людей гасили подпитывающие его ураганы один за другим, но на смену им тут же приходили новые, и взбешённая стихия размётывала в клочья дома, повозки, горожан и всё прочее, что оказалось во власти её безудержного буйства.

– Небесная Тысяча! – усиленный магией голос Принца Эленара загремел в завывающих ураганами небесах. – В атаку! Конным воинам вскрыть ворота и пробить бреши в стенах!

Пять сотен драконов огромным ужасающим роем упали откуда-то из недоступной небесной выси на Бриданну и исторгли из себя Струи Огня. Маги Людей ударили в ответ, но едва их внимание переместилось на стремительно кружащих над городом чудовищ, находящиеся на борту дирижаблей эльфийские чародеи усилили натиск, и крепостные башни стали вспухать вспышками взрывов, разбрасывая облака обломков.

Дальнейшей стратегической картины Трырд уже не видел, ибо на всём скаку вёл свой отряд к городским воротам. Со всех сторон к окружённому городу мчались такие же конные отряды бойцов Небесной Тысячи, и увязшие в противостоянии заклятий Люди не сразу поняли, что к ним приближается сила, более мощная, нежели то, с чем они уже столкнулись. Башня Мага перестала бить лазурными заклятиями, её шпиль окрасился синим свечением, и в небе над отрядом Трырда с оглушительным треском родился Камнепад. В тот же удар сердца, противостоящий Башне Мага дирижабль замерцал фиолетовым свечением, и возникшее в воздухе озеро из каменных глыб исчезло, быстро растворяясь в никуда. Ещё недавно нетронутая, Бриданна полыхала сотнями пожаров, вскипала тысячами взрывов, и быстро приближающаяся надвратная башня скрывала от глаз Трырда охваченный магической битвой город.

Свирепо рычащий оркский воин уже видел исполненные страха глаза человеческих солдат, тщетно пускающих стрелы в неумолимо приближающийся оркский отряд, как вдруг прямо перед ним всё потонуло в ревущем пламени. Огромный Огненный Смерч взметнулся ввысь, поглощая отряд, и Трырд услышал короткий крик боли своего скакуна. Испепеляющее буйство огня мгновенно сожгло коней прямо внутри доспехов, и лишившиеся скакунов воины посыпались в разные стороны, падая и кувыркаясь. Трырд вскочил на ноги и понял, что попал под удар Синего мага, коего его скакуну, служившему ему верой и правдой полтора десятка лет, было не выдержать. Исполненное бурлящей яростью сердце храброго воина испытало неистовый всплеск всепоглощающей ненависти, и могучий клыкастый исполин громогласно взревел. Воины его отряда услышали яростный рёв своего командира в громком треске Огненного Смерча, во чреве которого они находились, и бросились на звук его голоса.

Трырд вырвался из недр ревущего пламени, способного испепелить даже дракона, но бессильного перед древними чарами, и ринулся к надвратной башне. Устремившиеся на его зов собратья по оружию один за другим выскакивали из бурлящего смертельным пламенем огненного вьюна, взмахивая хрардарами. Страх в глазах человеческих солдат, взирающих на эту картину, сменился ужасом, но сие уже не интересовало Трырда. Он рвался к воротам с бешеным рычанием, и бушующий позади Огненный Смерч запоздало пополз за ним. Пламя вновь поглотило отряд, но уничтожить закованных в древние доспехи зеленокожих гигантов не смогло. Отряд Трырда добрался до надвратной башни наощупь, прямо во чреве огненного вьюна, вырубил в воротах огромную дыру и прорвался внутрь. К тому моменту, когда Огненный Смерч угас, от ворот осталась лишь гора изрубленных обломков, а воины Трырда в исступленной ярости разносили на куски стальную решётку.

Занявшие за ней оборону арбалетчики Людей в ужасе и без перерыва пускали болты в прорубающихся к ним Орков, но стальные стрелы бессильно отскакивали от тускло мерцающей антрацитовой чернотой Звёздной Стали. Сигнального тотема, сообщающего приказ лавинам начать конную атаку, Трырд не видел. Но содрогающаяся под ногами земля, тяжёлые вибрации которой нарастали с каждым ударом сердца, возвестили ему о приближающейся лавине, и Трырд выкрикнул приказ своим воинам укрыться. Дело было сделано, ворота и решётка разрушены, путь внутрь города открыт. Кипящие жаждой дальнейшей битвы Орки устремились прочь от ворот, врубаясь в ряды человеческих солдат, и в Бриданну ворвались конные лавины клана Острого Клыка.

Вскоре город был заполнен воинами Орды целиком, и Брорг Быстрее Ветра отвёл от Бриданны Небесную Тысячу, дабы не нанести урон братьям. Удар даже одного дракона, если таковой приходился по цели, не имеющей могучего Магического Щита, был столь ужасен, что, едва волшебная защита Людей просела, Бриданна превратилась в огромный пылающий костёр мгновенно. Находящиеся на борту гномских дирижаблей эльфийские маги всё ещё вели сражение с человеческими волшебниками, но большая их часть переключилась на слежение сверху за рубящимися Орками, дабы своевременно гасить пожары там, где пламя или жар от него становились нестерпимы. Помня о человеческой хитрости, Трырд Стремительный Выпад нашёл во всеобщей рубке ближайшего шамана и велел ему указывать путь к порталу, посредством которого Люди спасаются бегством.

Порталов оказалось несколько. Разыскать их все, прорваться к ним и уничтожить портальные арки удалось только спустя три часа непрерывной рубки, но это не дало возможности перебить всех ненавистных Людей подчистую. Человеческие Синие волшебники отступили в Башню Мага и стали открывать из нее порталы в разные части Бриданны, не нуждаясь в портальных арках. Сколько и кого именно они смогли спасти, Трырд не знал, но догадывался, что Люди выводят из превратившегося в мясорубку города сильных магов, дабы сохранить мощь своих войск для последующих сражений. Башня Мага уже не исторгала боевых заклятий, сосредоточившись на спасении сражающихся в окружении волшебников, и воины клана Острого Клыка, пылая неистовой яростью, рыскали по охваченному гигантской рукопашной схваткой городу в поисках человеческих волшебников. Если убить их всех, то, быть может, будет повержен и тот, чьё заклятие обрекло на смерть сто восемьдесят тысяч детей и женщин!

К вечеру Башня Мага Бриданны перестала проявлять активность, видимо, Синие волшебники Людей сделали всё, что посчитали возможным, и покинули её, переместившись порталом вглубь страны. Эльфийские чародеи погасили пожары, предоставляя Оркам самим решать дальнейшую судьбу Бриданны, и дирижабли Гномов ушли в тыл второму валу Орды, лавины которого возмущённо требовали от Совета Кланов дать им возможность вступить в бой. Какая буря претензий досталась Совету, когда до него добрались командиры лавин третьего и четвёртого вала, можно было лишь догадываться. Потому что в полночь Совет Кланов принял решение оставить первый вал завершать священную месть и двинул остальную Орду дальше.

Глава девятая. Вопросы без ответов

Арка портала Башни Мага Раканны озарилась фиолетовым свечением, и из вспыхнувшего сияния энергий появились королевские телохранители с гербами Королевского Двора Мергии. Возглавляющий их офицер обвёл взглядом присутствующих, торжественно отсалютовал Домелунгу Пятнадцатому и кивнул одному из своих людей. Воин исчез в свечении портала, и спустя несколько мгновений оттуда появился Фиолетовый маг Вольдемар совместно с мергийским монархом. Монаршие особы поприветствовали друг друга согласно этикету, и Король Мергии перешёл к делу:

– Мы закончили переброску магов, наши чародеи занимают свои места согласно разработанному нами совместному плану битвы. Для полной готовности нам потребуется порядка часа. Появились ли неприятельские драконы?

– Они на горизонте прямо перед нами, – ответствовал Домелунг Пятнадцатый. – Однако же наблюдатели насчитали таковых порядка двухсот. В битве за Бриданну их было много больше, не менее чем вдвое. Где сейчас остальные – неизвестно. Небо полностью захвачено неприятелем, поднять в воздух шары или дирижабли мы не можем.

– Возможно, Лорд Вольдемар сможет узреть их посредством сей Башни? – произнёс Лорд Мерлот, второй Синий маг Авлии, являющийся хозяином Башни подле Раканны. – Я уступлю вам Башню, могущественный Вольдемар, ибо в союзе с вами от неё будет больше пользы, нежели от меня.

– К моему глубокому сожалению, – откликнулся Фиолетовый чародей, – мне придётся воспользоваться вашим предложением. Башня даст мне преимущество в поединке с эльфийскими Князьями. Известно ли, где они сейчас?

– Великий Князь Эльвирлар находится на борту своего дирижабля, – ответил Верховный Маг Авлии, указывая рукою в стрельчатое окно Башни. – Вы можете увидеть его отсюда. Остальные Князья пока не обнаружили себя. Но они где-то неподалёку. Полагаю, их дирижабли скрываются от нас на большой высоте, укрытые мороком. Едва начнется штурм, они приблизятся, дабы не позволять Башне Мага влиять на ход баталии, как это было устроено в Бриданне. Тогда Эльвирлар Эльфийский подвёл к Башне свой дирижабль и гасил все заклятья моего ученика, а после того, как тот уступил мне Башню, и мои собственные. За всё сражение я не смог нанести неприятелю никакого урона. Лорд Мерлот, находившийся в тот момент в городской Цитадели, преуспел значительно более моего безо всякой Башни.

– Погасить заклятье Фиолетового ранга, усиленное Башней, будет непросто! – возразил Лорд Мерлот. – Суммарная мощь Башни и Фиолетового ранга огромна!

– Однако же эльфийских Князей будет трое, – в голосе Лорда Нимтала, задумчиво разглядывающего Орду, окружившую Раканну сплошным стальным морем, явственно звучала грусть. – Можем ли мы быть уверены, что один Фиолетовый маг, слившийся с Башней, превзойдет троих таких же, Башни не имеющих?

– Не сомневаюсь, что у Великого Князя припасены для нас некие неприятные сюрпризы. – Лорд Вольдемар подошёл к Лорду Нимталу и проследил его взгляд. – Однако же есть только один способ выяснить, чья мощь возьмёт верх. Полагаю, определённые шансы у меня есть.

– Это, несомненно, так, могущественный Лорд Вольдемар, – негромко согласился Лорд Нимтал и ещё тише добавил: – Как печален бывает порой сарказм Истории… Пять тысяч лет назад Орда спасла этот город от полного уничтожения… И вот сегодня она вернулась, дабы собственными руками уничтожить спасённое…

– Я вижу, ваш боевой дух не в лучшей форме, Лорд Нимтал, – мергийский Король перевёл взгляд на Короля Авлии. – Вас столь сильно впечатлила мощь Эльфийских Князей?

– Нет, Ваше Величество, – Верховный Маг Авлии отвесил Королю союзного государства поклон вежливости. – Мощь Высших магов Эльсириолла велика, но она не страшит меня. Пусть даже Лорд Вольдемар, слившись с Башнею, не сможет сразить Фиолетовых магов Эльфов, но действиями своими он свяжет их, не позволяя участвовать в баталии. Точное количество Синих чародеев в рядах Эльфов нам неизвестно, но точно не менее пяти. Я, Лорд Мерлот и Лорд Бэринтол, ученик могущественного Лорда Вольдемара, вступим с ними в схватку без колебаний, но втроём не одолеть пятерых, каждый из которых опытнее каждого из нас на несколько столетий. Достичь равновесия магических сил в Синем ранге не выйдет. Стало быть, удар как минимум двоих Синих эльфийских магов примут на себя наши Лазурные волшебники. Отныне на нашей стороне суммарно три десятка Лазурных чародеев, но мы не знаем, сколько таковых в эльфийском войске. В битве за Бриданну их было восемь, все верхом на драконах, что свидетельствует о том, что сии маги суть часть Небесной Тысячи, но не воинства Эльфов. Будем надеяться, что наших Лазурных чародеев окажется достаточно. Однако пятьсот драконов и тысяча оставшихся Эльфов – это полторы тысячи боевых магов. Это вдвое больше того, что есть у нас суммарно. Для того чтобы уверенно говорить о победе, нам нужна помощь Белого Мага. А она не дала согласия на мою просьбу присоединиться к битве.

– Полагаю, у нас тоже есть, чем удивить неприятеля, – мергийский монарх позволил себе лёгкую усмешку. – Не так ли, Лорд Вольдемар?

Он посмотрел на своего Верховного Мага, и тот уверенно продолжил, обращаясь к авлийскому коллеге:

– Именно так. Четверть часа назад я вернулся из Нимии. Мне удалось убедить Леди Миленату Нимийскую явиться на поле боя. Более того, Леди Милената при мне воззвала к Лорду Занладиру, Фиолетовому чародею Сабии. Услышав её просьбу о помощи, он выразил желание немедленно поддержать её устремления. Полагаю, в течение часа здесь появится ещё один Фиолетовый волшебник, несколько Синих и Лазурных чародеев и Белый Маг. Возможно, будут и другие. Наших противников ожидает неприятный сюрприз.

– Это весьма обнадёживает! – Верховный Маг Авлии склонил голову в знак признания правоты собеседника. – Однако же я опасаюсь, что мы учли не всё. Мы постоянно ведем речь об Эльфах и не учитываем Орков, подразумевая, что без эльфийской поддержки Дети Ругодара не страшны нам… – Лорд Нимтал вновь посмотрел в окно и заскользил взглядом по передовым шеренгам далёких оркских лавин. – При этом ворота в башнях Бриданны и проломы в её стенах пробили не заклятия Эльфов. А оркские воины Небесной Тысячи в зачарованных доспехах, с лёгкостью выходящие живыми из недр Огненного Смерча Синего ранга. И чары, наложенные на их оружие и броню, выглядят исключительно чёрными.

– О, на тему «Чёрный Рыцарь. Быль или легенда?» я бы охотно подискутировал с вами, мудрейший Лорд Нимтал! – улыбнулся Фиолетовый волшебник. – Не будь у нас войны, мы бы славно провели за этой беседой не один час! Но, к сожалению, мы не можем позволить себе подобную роскошь сейчас. Чёрные ли это на самом деле чары или же фиолетовые, почерневшие от времени вкупе со свойствами Звёздного Металла и воздействия некромантии Некроса, мы не знаем. Не исключено, что сия баталия поможет нам прояснить сей прелюбопытнейший научно-исторический вопрос!

– Вы, бесспорно, правы, милорд, – согласился Синий волшебник.

– Теперь, когда наши силы возросли, – заявил Домелунг Пятнадцатый, – мы назначим отдельный отряд Лазурных магов, которые станут совместно разить заклятиями сих Орков в древних доспехах, сосредотачивая всю свою мощь на каждом из них по очереди. Любое зачарование можно перегрузить со временем, ибо сталь далеко не столь энергоёмка, как Узилище или мозг чародея. Пусть даже оркский Звёздный Металл уникален в этом, сопротивляться сосредоточенным ударам пяти Лазурных магов бесконечно он не сможет. Как только к нам явится Белый Маг и иные волшебники, мы немедленно создадим сей отряд!

– Весьма грамотное решение, – поддержал авлийского монарха мергийский. – Кстати, Милената Нимийская весьма переживала, что Эльвирлар Эльфийский оказался способен на столь вопиющую жестокость, как сравнять с землёй целый город. Эльфы так и не изменили своих нелепых требований?

– Нет, – Домелунг Пятнадцатый позволил себе кривую усмешку. – Они по-прежнему желают, дабы мы выдали им всех негодяев, якобы виновных в устроении мора в Главном Стане одного из оркских кланов. Начиная от исполнителей, включая мага, изготовившего яд, и заканчивая теми, кто измыслил сие злодеяние и отдал приказ воплотить его. Причем эльфийский Синий маг Альтемар, явившийся передать мне сии требования, взирал на меня взором столь надменным, что в нём без труда угадывался намёк, кого именно Эльфы считают зачинщиком вышеозначенного злодеяния. Неслыханная наглость и оскорбление!

– Требовать от Королевства выдать собственного Короля?! – Мергийский монарх расхохотался. – Мне сложно представить себе более действенный способ объявить о войне до полного поражения одной из сторон! Эльфы, как всегда, уверены в своей непобедимости! Что ж, пришла пора выяснить, насколько оправданна их уверенность!

– Весьма верно замечено! – оценил Домелунг Пятнадцатый, усмехаясь про себя.

Разумеется, мергийский монарх может позволить себе громкие лозунги. Он ведь ведет баталию не на своей территории. Ему не пришлось потерять четверть Королевства менее чем за неделю и остаться без трети армии. Финансовые убытки и вовсе не поддаются подсчёту, ибо никто не понимает, что творится сейчас на захваченной Ордой территории. Оттуда не пришло ни единого беженца, и сие означает, что либо Орки умертвили вообще всех, либо народ скрывается в лесах и боится выходить даже на опушку.

Продвижение Орды оказалось столь стремительным, что все заготовленные планы обороны рухнули. Передовые оркские лавины на высокой скорости проходили за день сотни миль, отрезая от Авлии обширные территории и окружая крепости и небольшие города. Утомлённые скоростным маршем лавины не бросались на штурм, но лишь обеспечивали глухую осаду, из которой никто не имел никакой возможности выбраться. Потом к передовым лавинам неприятеля подходило основное войско Орков, которое оказалось впятеро крупнее самых смелых расчётов авлийского генералитета. Сия громадная армада отправляла вглубь Авлии свежие лавины и начинала штурм крепостей и городов.

Королевство уже лишилось девяти городов различного размера, не считая Бриданны, разрушенной Орками до основания. От города осталась лишь Башня Мага, уничтожить которую невозможно. Впрочем, агрессоры даже не предпринимали к тому попыток. Эльфы проигнорировали опустевшую Башню, не став захватывать её Сосредоточие. Что дало возможность Лорду Нимталу переместиться в Башню посредством портала и узреть то, что осталось от Бриданны: огромное поле обломков высотой в полторы сажени, обильно испускающее в небо множество дымов от утихших пожарищ.

В военном плане потери были не менее ощутимы. Армия Авлии лишилась трети солдат и младших офицерских чинов, количество погибших магов низких уровней было чрезмерным, и от идеи истрепать Орду необходимостью проведения частых осад пришлось отказаться. Распределённые по крепостям и городам войска порознь гибли весьма быстро, и Домелунгу Пятнадцатому пришлось изменить тактику и стянуть все силы к Раканне, дабы дать неприятелю генеральное сражение. Фактически сие означало оставить полстраны без защиты, чем Орки воспользовались немедленно. Орда отрядила множество отрядов грабить Авлию, и воспрепятствовать им было некому. Более того, заранее отключённые Королевские Порталы, стоящие вдоль Королевского Тракта, сыграли с государством дурную шутку.

Неприятель взял штурмом уже четыре крепости, охранявшие сии портальные арки, и эльфийские Фиолетовые маги вновь зажгли их. И теперь оркские лавины свободно перемещаются через них, что ещё более сокращает им время захвата Авлии. Сегодняшняя битва за Раканну суть кульминация всей войны для авлийского Королевства. Если неприятель будет разгромлен, то война из скоротечной превратится в затяжную и позиционную. Это сильно увеличивает авлийские шансы. Союзники пришлют войска, из Сабии прибудут батальоны наёмников, Редония не пожелает упустить возможность извлечь выгоду из военных поставок. Кто-нибудь из её магов и волшебников иных Королевств вступит в битвы, ибо миф о непобедимости Эльфов изрядно пошатнётся.

Но если Раканна падёт, то у Авлии останется лишь один шанс: разбить войска неприятеля у столицы. Сделать сие, учитывая потери, которыми обернётся сегодняшняя баталия, будет много сложнее. Потеря Арденны будет означать полный разгром Авлии со всеми вытекающими отсюда последствиями. Для Мергии же война будет только начинаться, ибо даже после захвата авлийской столицы Орда доберется до мергийских границ не сразу. Быть может, и вовсе не доберется, если неприятель решит, что цель его достигнута, и перегруженные добычей Орки повернут назад. Да и вообще, мергийский монарх уже стар, и терять ему особо нечего! Если бы он, Домелунг Пятнадцатый, был Королем Мергии, а не Авлии, в теперешней ситуации он бы тоже не скупился на громкие заявления, пышущие небывалой отвагой!

– Однако же я предлагаю оставить сию Башню и переместиться во дворец, – изрёк авлийский монарх. – Белые Маги не любят Башен, и Леди Милената наверняка пожелает явиться в менее суровое с её точки зрения место. С Астрологической Башни дворца обзор местности, окружающей Раканну, даже более удобен, и тактическая картина баталии будет более полной.

Возражений не последовало, и Лорд Нимтал вновь зажёг арку портала. Все, кроме Фиолетового волшебника и хозяина Башни, Лорда Мерлота, прошествовали через её свечение в Залу Порталов дворца Раканны, после чего переместились на верхний этаж Астрологической Башни. Первый, кого узрел Домелунг Пятнадцатый, следом за телохранителями выходя на обзорную площадку верхнего этажа, был Главнокомандующий с гномской подзорной трубой в руках, направляющийся к нему торопливым шагом.

– Ваше Величество! Баталия началась! Эльфы пошли на приступ!

– Раньше, чем хотелось бы… – идущий следом за Домелунгом Пятнадцатым мергийский монарх разложил собственную подзорную трубу. – Ещё не все наши чародеи заняли свои боевые позиции.

– Открытие мощных порталов из Мергии в Авлию не укрылось от внимания Эльфов, – произнёс Лорд Нимтал, взирая на приближающиеся к Раканне со всех сторон дирижабли Гномов. – И неприятель сделал выводы. Я вижу, Великий Князь пожелал применить прежнюю тактику, оправдавшую себя в битве за Бриданну.

– Стало быть, сейчас эльфийские Князья атакуют Башню Мага, дабы сковать её боем и исключить из общей баталии! – заявил Главнокомандующий и воззрился через подзорную трубу в сторону Башни.

Подтверждение его предположения не заставило себя долго ждать. Едва дирижабль Великого Князя устремился к Башне Мага, высоко в небесах над ней появились ещё два таких же. Сняв скрывавший их морок, дирижабли стали быстро снижаться. Управляющие ими Гномы были весьма искусны в делах воздушных, и все три дирижабля оказались на одинаковом удалении от Башни одновременно.

– Почему они медлят? – вопросил мергийский монарх, глядя в подзорную трубу.

– Ждут, когда Лорд Вольдемар первым нанесёт удар, – хмуро объяснил Лорд Нимтал. – Эльфийские Князья не станут принимать участия в битве. Они считают своею ролью нейтрализацию Башни Мага, дабы Орки не несли слишком больших потерь. Они дают нам понять, что это честный бой.

– Или же они понимают, что их сил недостаточно ни на что, кроме сдерживания Башни! – усмехнулся Король Мергии. – Как бы то ни было, цель достигнута! Не только они исключили из баталии Лорда Вольдемара, но и Лорд Вольдемар исключил их из оной! Один к трём – достойный размен!

На это никакого ответа не последовало, ибо прочие дирижабли Гномов сблизились с Раканной достаточно, и находящиеся на их бортах отряды эльфийских магов ударили заклятьями по крепостной стене. Обороняющие город волшебники ответили тем же, и сражение вспыхнуло сразу по всей протяжённости городских укреплений. Воздух вокруг зубцов крепостной стены и сторожевых башен пылал буйством боевых энергий, всюду мерцали истончающиеся Магические Щиты, вспыхивали, взрывались и вонзались тысячи заклятий, пылало пламя, разлетались облака осколков и размазывались взрывной волной дымные шапки.

В небе вокруг Раканны зажглись сигнальные тотемы, и Орда двинулась на приступ. На этот раз Орки атаковали в пешем строю, изготовив к стрельбе луки, но в первых шеренгах, сближающихся с надвратными башнями, шли всё те же воины в мерцающих чёрными чарами доспехах, и Домелунг Пятнадцатый посмотрел на Башню Мага, остриё шпиля которой озарилось фиолетовым светом. Лорд Вольдемар стал новым хозяином Башни и нанёс свой первый удар. Небо над ближайшим оркским отрядом, облачённым в древние доспехи, потемнело, словно наливаясь кровью, и в мгновение назад чистой выси расцвели сотни багровых бутонов.

– Расплавленный Камнепад! – удовлетворенно произнес мергийский Король.

Однако закончить свою мысль он не успел. Все три дирижабля эльфийских Князей коротко сверкнули столь же фиолетовым свечением, и быстро набухающие кровавые бутоны так же быстро потухли, растворяясь в небе. Король Авлии перевёл взгляд на своего Верховного Мага. Тот, судя по выражению лица, ожидал именно такого развития событий и сразу же зашептал заклинание, разводя руки в стороны. Несколько гвардейцев немедленно устремились к нему с мешочками волшебного порошка в руках и принялись отсыпать Пентаграмму Силы прямо вокруг плетущего чары Синего мага. Лорд Нимтал закончил чтение заклятья, и в помутневшем воздухе возник Камнепад обычный, свойственный Синему рангу, и с треском устремился вниз, на закованных в чёрную броню оркских воинов.

В следующий миг откуда-то сверху с невероятной скоростью появился дракон и ринулся следом за падающим морем каменных глыб. Восседающий на драконе Эльф на лету прочёл заклинание, и между низвергающимися глыбами и атакующими Орками вспыхнуло лазурью прозрачное мерцание Магического Щита. Падающий Камнепад без труда пронзил его заклятье, однако скорость падения глыб замедлилась, и Домелунг Пятнадцатый мрачно взирал на то, как громадные камни отскакивают от облачённых в древние доспехи Орков. Низвергающиеся глыбы, не попавшие по Оркам, били в землю с такой силой, что место удара мгновенно превращалось в сильный взрыв, исторгающий густой фонтан земляного крошева, образующий воронку и изрядно встряхивающий почву. Несколько клыкастых монстров упали, не удержав равновесия, но тут же вскакивали на ноги и продолжали атаку.

– Ударьте огнём! – потребовал мергийский Король. – Перегрузите их защиту!

– Не поможет! – откликнулся Лорд Нимтал, отступая в сторону, дабы гвардейцы могли закончить отсыпку Пентаграммы Силы. – Жар от огненных заклятий слишком велик! Орки быстро сблизятся с крепостной стеной, и я своими ударами более наврежу нашим магам, нежели неприятелю! Всё это уже было в Бриданне! Гвардейцы! Отсыпьте Пентаграмму Силы Лорду Бэринтолу рядом со мной! Мы будем действовать в паре! Лорд Бэринтол! Помогите мне бить орков в чёрных доспехах Великими Молниями! Нам надобно попытаться вонзать заклятие в одну цель одновременно!

Пока Синие маги читали заклинания, висящее на горизонте облако чёрных точек резко набрало ускорение, и вскоре к Раканне мчалось две сотни драконов.

– Драконы сзади! – раздался крик наблюдателя. – Нас атакуют с небес!

Домелунг Пятнадцатый обернулся. Второе драконье войско падало на город прямо с неба позади него, стремительно пикируя.

– Щит!!! – выкрикнул Лорд Нимтал, и оба Синих Мага одновременно зашептали защитное заклятье.

Над дворцом вспыхнуло призрачное синеватое мерцание, и спустя два удара сердца город утонул в низвергающихся с небес Струях Пламени. Синим Магам стало не до Орков, две сотни драконов погрузили всё в истинный океан огня, и авлийский монарх сквозь мерцающий Щит различал множество боевых заклятий, сыплющихся с небес густым потоком. Восседающие на драконах Орки были не только облачены в древние доспехи и потому неуязвимы. В их руках имелись боевые эльфийские жезлы, исторгающие из себя заклятия зелёного, а подчас и лазурного цветов. Вскоре рой драконов, мчащихся к Раканне, достиг города, и видимость окончательно пропала, сменившись буйством пламени.

– Я должен покинуть дворец и перебраться ближе к сражению! – к Домелунгу Пятнадцатому подбежал Главнокомандующий. – Управлять войсками отсюда нет никакой возможности! Вас же, Ваши Величества, я попрошу не покидать Астрологической Башни! Пока Синие маги удерживают Щит, здесь наиболее безопасное место во всей Раканне!

Не дожидаясь ответа, старый Герцог убежал, сопровождаемый отрядом гвардейцев.

– Два Синих мага смогут держать Щит достаточно долго, – изрёк мергийский монарх, – этого хватит, чтобы дождаться появления Миленаты Нимийской. С поддержкой Белого Мага ситуация на поле боя кардинально изменится.

К тому моменту, когда Белый Маг появилась в Астрологической Башне, Орки Небесной Тысячи, атаковавшие в пешем строю, вырубили ворота, и Орда хлынула внутрь города. На стенах и улицах закипела жестокая рубка. Сделавшие выводы из поражения в Бриданне войска, ожидая такого, заранее разбились на очаги сопротивления, сплотившись вокруг боевых магов и целителей. Очаги сии некоторое время удерживали оборону, но происходило это более благодаря тому, что драконы, дабы не пожечь союзников, значительно умерили натиск.

Если бы среди защитников города вообще не было магов, то для полного разрушения Раканны хватило бы всего одного дракона. Ибо мощь дракона хоть и была сопоставима с Зелёным рангом, но выносливость его оказалась выше человеческой. Всех боевых магов пришлось распределить на противостояние драконьим атакам, но суммарно Эльфов, драконов и их всадников было много больше, и надолго человеческих волшебников не хватит. Поражение являлось неизбежным, даже не будь здесь Орков вообще, ибо сие был бы лишь вопрос времени. Сразить же миллионы Орков, вырезающих всё на своём пути, попросту нечем. Войска до сих пор держатся лишь благодаря большому количеству целителей и магов низких рангов, разящих зеленокожих монстров из-за солдатских спин. Единственная надежда – появление Белого Мага и неуязвимость, которую она дарует союзным войскам.

– Извольте уступить мне свою Пентаграмму, милорд! – вместо приветствия воскликнула облачённая в изысканные белые одежды женщина в столь же белой Мантии Резонанса и алмазной Диадеме Силы, венчающей очень густой и весьма длинный водопад молочно-белых волос, среди естественной белизны которых частые седые пряди почти не бросались в глаза.

Белый Маг выбежала из зажегшегося посреди обзорной площадки фиолетового свечения портала и устремилась к творящему чары Лорду Нимталу. Следом за ней из портала вышел подтянутый, рослый и очень строгий на лицо маг лет пятидесяти, облачённый по всем правилам ведения чародейского поединка: изготовленный Гномами Посох Сверхпроводимости, Диадема Силы, богато расшитая хрустальными нитями Мантия Резонаса, поблескивающая фиолетовыми чарами. На боку у могущественного мага висела сума с Кристаллом Распада, в кармашке на перевязи виднелось Узилище Души Демона. Домелунг Пятнадцатый не был знаком с ним лично, однако не понять, что перед тобой Верховный Маг Сабии Занладир, было невозможно, ибо иных Фиолетовых чародеев в Королевствах Людей не имеется.

Неожиданно из открытого Занладиром портала стали один за другим выходить иные волшебники, облачённые в мантии синего и лазурного цветов, и обзорная площадка быстро заполнилась могучими чародеями.

– Пришла пора нанести эльфийской гордыне ответный удар! – многообещающе заявил Король Мергии, однако события стали развиваться совсем иначе.

Белый Маг едва ли не вытолкала из Пентаграммы Силы Лорда Нимтала, тут же сплела заклинание Ока Целителя и немедленно превратила его в Биение Жизни. Внутри волшебной сферы, сотканной из первозданных целительных потоков дарующей жизнь магии, её обнажённый силуэт был эфемерен, лёгок и необычайно строен, более соответствуя юной деве в расцвете красоты, нежели умудрённой пятью десятками лет жизни немолодой женщине. Биение Жизни усилило своё свечение, линии Пентаграммы Силы, ранее синие, вспыхнули белоснежным сиянием, и Домелунг Пятнадцатый ощутил исходящее от великой целительницы мягкое тепло. Множество почти незримых лучей, словно свет от солнца, хлынуло во все стороны, уносясь далеко прочь, и сыплющиеся с небес боевые заклятия прекратились.

Лорд Занладир прошептал заклинание, и пожирающее город пламя начало спадать. Прибывшие с ним волшебники немедленно присоединились к Фиолетовому магу, и видимость быстро прояснилось. Авлийский Король приблизился к краю обзорной площадки и окинул взглядом Раканну. Город был охвачен кровавой рубкой, всюду виднелись Орки, в исступлённом бешенстве размахивающие громадными топорами, но магическое противостояние быстро сходило на нет. Драконьи всадники уже не испускали заклятья из боевых жезлов, поднимая своих драконов всё выше. Эльфийское воинство на борту гномских дирижаблей не наносило ударов, лишь выставляло Магические Щиты вокруг яростно рубящихся Орков и поддерживало их целительными чарами.

Присмотревшись, Король понял, что вновь прибывшие волшебники тоже не атакуют Эльфов. Они защищают солдат и магов, дерущихся на передовой с Орками, гасят пожары, но не наносят урона. И судя по тому, что там, внизу, в кровавом месиве рукопашной, на ноги поднимаются не только павшие Люди, но и Орки, Белый Маг исцеляет всех подряд, не делая разницы.

– Что вы делаете, Миледи? – Мергийский монарх тоже заметил это и приблизился к Биению Жизни. – Вы исцеляете солдат неприятеля! Мы и без того несём тяжёлые потери, оставьте своё извечное миролюбие хотя бы сейчас!

– Нет, это вы, Ваше Королевское Величество, хотя бы сейчас умерьте свою кровожадность! – гневно заявила Белая Маг прямо из Биения Жизни. – Я не позволю никому, слышите?! – никому! – начать тут всемирную войну, которая утопит в крови весь Парн! – Она коснулась рукою своей талии, сжимая нечто, незримое через Биение Жизни, и произнесла: – Лорд Альтемар, друг мой, взываю к вам! Явитесь же ко мне сейчас, убедительно прошу вас!

Эльфийский маг не стал заставлять себя уговаривать. Подле сияющей белым теплом сферы Биения Жизни открылся небольшой портал синего цвета, препятствовать которому никто из присутствующих вокруг чародеев не стал, и из него явился Верховный Маг Небесной Тысячи.

– Леди Милената! – Эльф выполнил Биению Жизни поклон подбородком, после чего окинул всеобщее собрание надменным взглядом: – Могущественные милорды! – Адресованный им кивок был значительно менее глубок. На обоих Королей заносчивый Эльф, как водится, даже не посмотрел.

– Могущественный Альтемар, извольте исполнить мою просьбу! – срывающимся от напряжения голосом заявила Белый Маг, не прекращая всеобщего исцеления. – Сообщите Великому Князю, что я буду безмерно благодарна, если он остановит битву хотя бы на время и явится сюда, дабы побеседовать со мной!

– Да будет так, Великая! – Эльфийский маг вновь склонил подбородок в уважительном поклоне и исчез в своём портале.

Несколько мгновений ничего не происходило, потом в небе вспыхнули сигнальные тотемы Орков, и Орда начала выходить из боя. Дирижабли прекратили магические воздействия, драконы поднялись на недосягаемую высоту, и поглотившая полуразрушенный город рукопашная стала быстро стихать. Однако ни Орки, не Эльфы не стали покидать захваченных позиций. Воины неприятеля лишь отошли на несколько шагов и остались стоять там, с лютой ненавистью взирая на человеческих солдат и магов, тяжело дышащих после жестокого сражения, измотавшего их душевные силы пуще физических.

Спустя десять минут битва окончательно стихла, и посреди обзорной площадки Астрологической Башни вспыхнуло сразу два фиолетовых портала. Из одного из таковых появился Лорд Вольдемар в сопровождении Лорда Мерлота, из другого же явился Великий Князь Эльвирлар с целой процессией: два эльфийских Князя, Синий маг Альтемар и совершенно громадных размеров Орк, облачённый в древние доспехи, тускло мерцающие угольно-чёрными чарами.

– Брорг Быстрее Ветра! – Милената Нимийская погасила Биение Жизни и посмотрела на зеленокожего монстра. Похоже, в отличие от всех остальных она знала, кто перед ней. – Что заставило Небесную Тысячу презреть священный обет?!

– Пусть Рыгдард Кровавый сделает твои дни долгими, Великая! – прорычал монстр на языке Людей. – Небесная Тысяча блюдёт свой обет всецело! И потому мы здесь! Ибо поклялись повсеместно уничтожать зло, желающее умерщвлять всякую жизнь ради умерщвления!

– Что означают твои слова, могучий бесстрашный вождь?! – изумилась Белый Маг.

– Авлия начала войну на уничтожение! – злобно зарычал монстр, с ненавистью вонзая в Домелунга Пятнадцатого и его свиту кроваво-красный взор. – Они наслали мор на Главный Стан клана Острого Клыка в тот день, когда почти все воины были в набеге! Сто восемьдесят тысяч детей и женщин умерли в жестоких мучениях! Клан на грани вымирания! Весь Ругодар жаждет мести!

– Это клевета! – не выдержал Домелунг Пятнадцатый. – Беспардонная ложь! Авлия понятия не имеет, что произошло в каком-то там варварском клане! В отличие от обезумевших от жажды крови Орков, мы не пересекаем Симиллу и не ходим в набеги на земли Ругодара!

– Я вызываю тебя на поединок До Смерти, жалкий трус! – взревел Орк, делая шаг.

Королевские телохранители немедленно обнажили мечи и сомкнулись вокруг своего монарха, образовывая стену щитов, но Белый Маг тут же устремилась к хватающемуся за хрардар Орку и встала между ним и Людьми.

– Прекратите! – воскликнула она. – Прекратите сейчас же! Даже если вы все перебьёте друг друга, мёртвые от этого не восстанут! – Милената Нимийская бросила на Лорда Нимтала испытующий взор: – Насколько соответствуют действительности эльфийские обвинения?

Авлийский Король недовольно скривился. Она тоже игнорирует монарших особ и ведёт разговор лишь с волшебниками высоких рангов, словно истинных самодержцев здесь нет вовсе! Все высшие маги недалеко ушли от Эльфов и своею самоуверенностью вызывают у него изрядное раздражение. Для него загадка, как Король Мергии находит общий язык со своим Лордом Вольдемаром. Зато теперь он точно понимает, почему сюда не явился ни Король Нимии, ни Король Сабии.

– Авлия не имеет к этой трагедии никакого отношения! – немедленно заявил Верховный Маг Нимтал. – Ни я, ни Его Величество, ни Главнокомандующий, ни какой-либо другой государственный муж никогда не отдавал столь чудовищного по своей сути распоряжения! Для нас весьма загадочен сам факт возникновения сих обвинений!

Лорд Нимтал умолк и устремил весьма выразительный взгляд на Лорда Занладира. Домелунг Пятнадцатый покосился на Фиолетового волшебника и запоздало увидел в его руках Каплю Правды.

– Верховный Маг Авлии не лжёт, – возвестил тот.

– Именно! – гневно возмутился авлийский монарх. – Я требую от Эльсириолла и Ругодара немедленных извинений! И выплаты репараций за все причиненные зверства! Сначала они натравливают на нас своих обезумевших Орков, после подло умерщвляют дипломатическое посольство, отправленное нами с благородной целью урегулировать возникшее недоразумение, затем устраивают кровавую войну, а после обвиняют в преступлениях, коих мы не совершали! У каждого терпения имеется свой предел!

– Ещё одно слово, жалкий червяк, – взбешённо прорычал Орк, – и война будет продолжена прямо сейчас!

– Могучий вождь! – надрывно, едва ли не рыдая, воскликнула Милената Нимийская. – Я умоляю вас держать себя в руках! – На Домелунга Пятнадцатого она всё так же не обращала внимания. – Неужели я не заслужила того, чтобы вы исполнили эту мою столь малую просьбу?!

Зеленокожий монстр угрюмо насупился, но ничего не сказал. Вместо него заговорил Великий Князь:

– Леди Милената, мы понимаем ваши стремления и помыслы, благородство которых никогда не подвергалось нами сомнению и не имело себе равных. Однако смею надеяться, что за десятилетия дружеских контактов с Эльсириоллом, вы имели возможность убедиться, что Эльфы никогда и ничего не предпринимают без веских на то оснований. Таковые имеются у нас и сейчас!

Эльвирлар Эльфийский извлёк из подсумка своих изысканных серебряных доспехов простую армейскую флягу и протянул её Белому Магу со словами:

– Эта ёмкость была найдена нами в эпицентре мора. Отраву в Главный Стан клана Острого Клыка доставили именно в ней. И свершил сие чудовищное злодеяние пришедший из Авлии торговый караван, в котором под видом возницы находился десятник авлийской армии. Я специально не уничтожил яд полностью. Вы сможете найти немного инфекции внутри.

Милената Нимийская немедленно откупорила флягу и приложила ладонь к её горлышку вместо крышки, на миг закрывая глаза.

– Какой ужас! – Великая целительница вздрогнула, словно от удара, и воззрилась на Лорда Нимтала расширившимися глазами: – Этот яд создан магом Жёлтого ранга пятой ступени! Он специально зачарован так, дабы шаманы не смогли справиться с болезнью! На этой фляге герб Авлии и клеймо авлийской армии!

– Мы не имеем к этому отношения! – гневно воскликнул Домелунг Пятнадцатый. – Вы же взирали на Каплю Правды, миледи! Так воззритесь на неё вновь! И заодно объясните мне, для чего я стал бы подсовывать кому бы то ни было яд во фляге с собственными гербами! Кто-то решил сделать из Авлии виновницу оркских бед! Интересно, кому сие было выгодно? Ведь мы могли бы весьма быстро разрешить это трагическое недоразумение, не начиная войны! Если бы Орки совместно с Эльфами не перебили дипломатическое посольство, направленное мною в Ругодар!

– Как? – на этот раз Милената Нимийская не смогла не посмотреть в его сторону. – Она словно попыталась вглядеться вглубь души авлийского монарха, но тут же обернулась к громадному Орку, ибо тот взревел:

– Мы не убиваем послов! Никакого посольства к нам не приходило!

– Один из невинно умерщвлённых успел предупредить нас за миг до своей смерти! – выразительно изрёк Король Авлии. – У него имелся Камень Зова! Мы незамедлительно выслали на место убийства магов, и они нашли на месте преступления множество луж крови и обильные следы высокоуровневой магии!

– Хорошо ли служит тебе слух, червяк?! – взревел Орк. – Мы не убиваем послов!

Реагировать на подобное было ниже королевского достоинства, и Домелунг Пятнадцатый лишь презрительно усмехнулся в лицо зеленокожему гиганту, коему все присутствующие едва доставали головами до груди.

– При всём моём уважении, Великая Милената, – вновь заговорил Эльвирлар Эльфийский. – Мы не уничтожали посольство и ничего не знаем о том, что оно было к нам направлено. Равно как и о том, существовало ли оно на самом деле!

– Лорд Занладир? – Белый Маг обернулась к Верховному волшебнику Сабии.

– Все, кто держал слово в этом помещении, сказали правду! – Фиолетовый чародей смотрел на лежащую в своей ладони Каплю Правды. – Боюсь, причины произошедшего гораздо более запутаны, нежели видится нам на первый взгляд… Леди Милената? Миледи? Вы слышите меня?

Все немедленно воззрились на Белого Мага. Глаза великой целительницы были закрыты, дыхание тяжело, руки тряслись, вцепившись во флягу так, будто сия ёмкость была раскалена, и волшебница изо всех сил пыталась не разжать обгорающие до костей пальцы. Внезапно она пошатнулась, роняя флягу, и осела на руки подхватывающих её Эльфов.

– Благодарю… – Милената Эльфийская встала на ноги, судорожно выдыхая, – вас… милорды… – Она потёрла руками виски и сплела короткое заклинание, излившееся на флягу. – Мне… лучше. Я видела Главный Стан… сколько жизней погублено… Сие чудовищно… всюду мёртвые дети…

Белый Маг на несколько ударов сердца умолкла, из её глаз скатились слёзы. Наконец, она взяла себя в руки и сообщила:

– Но не авлийские государственные мужи содеяли это. Я видела человека, держащего в руках эту флягу. Он стоял посреди Главного Стана… он торговец… он что-то залил в эту флягу… Потом… он отдал её своим спутникам. Все они мертвы, но сам он жив. Я чувствую это… Простите меня, милорды, но более я не смогу ничего увидеть… Слишком больно… столько оборванных жизней… крохотных жизней… остановите войну… здесь нет виновных…

Слёзы вновь хлынули у неё из глаз, и она безучастно села прямо на пол, не издавая ни звука и не реагируя на окружающих. Вокруг неё немедленно началась суета, потом Белому Магу стало лучше, и обсуждения продолжались ещё два часа. Домелунг Пятнадцатый приказал начать поиски неизвестного торговца немедленно, и Тайная Полиция взялась за дело ещё до того, как сия встреча закончилась. Итогом её стало решение об окончании войны, принятое Орками и всеми высокоранговыми магами с обеих сторон. Орда вернулась в Ругодар, Эльфы убрались в Эльсириолл, и никто не пожелал компенсировать Авлии разрушения и гибель множества граждан. Словно убитые Орками авлийцы были чем-то хуже, нежели умерщвлённые каким-то там торговцем Орки.

Ненависть к Оркам и Эльфам в народе подскочила до грандиозной величины, и, пожалуй, впервые Домелунг Пятнадцатый был искренне и полностью согласен со своими подданными. Всяческие контакты с Ругодаром прекратились сами собой, и даже караваны, уходящие на противоположный берег Симиллы, принадлежали мергийским купцам. Однако закончилось всё ещё более категорично.

Спустя месяц Тайная Полиция отыскала торговца, доставившего в оркский стан армейскую флягу. Им оказался некто Сезус, имевший торговые контакты с тем самым кланом порядка десяти лет. Как, зачем и почему сей торговец содеял столь жуткое злодеяние, выяснить так и не удалось. Потому что сыщики Тайной Полиции, шедшие по следу Сезуса, обнаружили его мёртвым в одном из столичных постоялых дворов. Вместе с ним в тот же день был обнаружен труп какого-то мелкого торговца краденым. Оба тела имели в спинах воткнутые иглы с ядом и были ограблены полностью. Ни следов, ни свидетелей убийствам не нашлось, и следствие на этом пришлось завершить.

Орки немедленно заявили, что Люди специально устроили подобный финал, дабы не нести ответственности и сокрыть истину. Всеобщая обоюдная ненависть вспыхнула ещё сильнее. Зеленокожие твердили о ста восьмидесяти тысячах убитых детей и женщин, Авлия скорбела о потерях втрое больших, пусть даже большинство из павших были воинами. Сожжённые города и разграбленные хозяйства красноречиво напоминали о том, как выглядят истинные лица Ругодара и Эльсириолла. Закончилось всё тем, что Орки прекратили всякое общение с Людьми вообще, вне зависимости от Королевства, а их пострадавший клан заявил, что оставляет за собой право ходить на Авлию в набеги в частном порядке.

Надменный Эльсириолл никак не отреагировал на сие заявление Детей Ругодара, чем усилил и без того немалую ненависть простого люда. И без того нечастые контакты Людей с Эльфами стали и того реже. Впрочем, сие Домелунга Пятнадцатого никак не расстроило. Ибо никакой пользы от Эльсириолла Авлии не было, и чем дальше надменные выскочки будут находиться от его Королевства, тем спокойнее будет его правление. Надеяться на их помощь не приходилось и в былые времена, сейчас же она не требовалась и подавно. Авлии предстоит зализать раны, поднять из пепла сожжённые города и усилить пограничные укрепления.

Впрочем, теперь основное внимание необходимо сосредоточить на границе с Ратхаш. Дети Пустыни уже знают о прошедшей войне, и вскоре множество ушлых ханов пожелают испробовать на прочность рубежи ослабленного вторжением Королевства. Кровь авлийских солдат будет литься ещё долго, да сразит Эрдис Щедрейший всех Орков и Эльфов, явившихся тому виной.

Эпизод второй. Десять лет назад

Глава первая. Человек за бортом

Холодный встречный ветер крепчал всё сильней, увеличивающиеся в размерах волны вскипали пенными гребнями, и свойственная всякому Вакри способность ощущать настроение океана подсказывала, что там, впереди, прямо по курсу, бушует могучий шторм. Горизонта давно уже не было видно из-за бесконечных размеров грозового фронта, затянувшего небеса, и стоящий у бушприта немолодой вакриец с тревогой вглядывался в далёкие вспышки исполинских молний, каждое мгновение озаряющие клубящуюся чёрными тучами штормовую тьму, заполонившую собою пространство между небом и океаном.

Выстроенная в форме благородного осетра рыбацкая шхуна всё ближе подходила к опасным водам, качка усиливалась, и стоящему у бушприта немолодому вакрийскому моряку приходилось держаться за леер обеими руками. Волны прирастали высотой каждую минуту, резкие порывы и без того сильного ветра швыряли в моряка охапки водяных брызг, и по его штормовому плащу на палубу обильно стекали солёные струи. Здесь, в этих широтах, Хмурый Океан был воистину хмур и целиком оправдывал своё название.

– Капитан! – Сквозь свист ветра и шум кипящих волн донёсся призывный крик.

Немолодой вакрийский моряк увернулся от летящей в лицо воды, сорванной ветром с ударившей в корабельный борт особенно крупной волны, и обернулся в сторону рубки. Там, возле стоящего за штурвалом матроса, находился его старпом, напряжённо взирающий вперёд.

– Мы подошли к шторму слишком близко! – прокричал старпом. – Никто не знает, где начинаются смертельные воды! Воронки, таящиеся в здешних водах, огромны! Шхуна не выдержит попадания в такой водоворот!

– Держать курс! – протяжно крикнул в ответ капитан. – Ещё полмили! Я чувствую, что мы сумеем избежать опасности! Клянусь Богами Океанских Глубин!

Старпом, удерживаясь одной рукой за поручень, второю рукою нащупал прикрепленный к поясу страховочный фал и пристегнул себя к штормовой уключине. После этого он проделал такое же действо с рулевым матросом и подал знак капитану. Тот махнул рукой, сообщая, что понял, и вернулся к наблюдению за океаном. Водяная бесконечность за бортом была рассержена не на шутку, и вскоре шхуна окажется во власти шторма.

Но капитан не собирался затевать сражение с океанской стихией. Это гиблые места, известные своею опасностью многие сотни лет. Океан здесь всегда зол и не прощает вторжения никому, будь то случайный корабль или сознательная попытка кого-то слишком самонадеянного. Стоит пересечь незримую границу, как тут же на судно обрушатся удары молний и гигантские волны, а под водою к его корпусу устремятся огромные и беспощадные водовороты. Уцелеть в такой битве сможет не каждый торговый корабль, не говоря уже о рыбацкой шхуне, и ремонт выйдет весьма затратным. Даже пираты, чьи корабли приспособлены к морским сражениям, в том числе и со стихией, стараются обходить эти воды.

Посему план капитана был дерзок и безопасен одновременно. Опытный моряк, отдавший капитанскому делу одиннадцать лет жизни, полагался на своё чутьё и рассчитывал ощутить ту самую грань, после которой шхуна окажется во власти смертельных вод, до её пересечения. Он не дойдёт до незримого рубежа пару сотен саженей и ляжет на параллельный курс. После чего выбросит глубоководные сети с приманкой. Да, удержать шхуну в повиновении посреди столь сильной волны будет непросто, и ещё сложнее окажется постановка сетей, а особенно их подъём. Малейшая ошибка и шхуна рискует перевернуться. Но Дети Океана не зря носят сие имя. Жизнь Вакри связана с морем неразрывно, их мастерство моряка, рыбака и корабела не знает равных, и то, что Боги Океанских Глубин не позволяют другим народам, доступно рождённым в океане.

Шторм кипел уже менее чем в полумиле от упрямо проталкивающейся к нему через волны шхуны, и буйство разгневанной океанской стихии можно было разглядеть в подробностях. Неожиданно в сознании капитана возникла абсолютная уверенность в том, что нужное местоположение достигнуто, и он громко прокричал старпому:

– Право руля! Ложимся на промысловый курс!

Старпом принялся помогать рулевому проворачивать штурвал, ставший весьма тугим в противостоянии с набирающей силу стихией, и завывания ветра прорезали сигналы боцманского свистка. Повинуясь звуковым командам, сплотившиеся под мачтами матросы, пристёгнутые страховочными фалами, принялись переставлять паруса и брать нужные рифы. Если вакрийского моряка смоет волною за борт, он погрузится на безопасную глубину, перейдет на дыхание жабрами и переждёт шторм. Но после того ему придётся искать свой корабль довольно долго, ибо судно может снести штормом изрядно. Корабль заменяет вакрийцу родной дом, посему вакрийские суда строятся родами, и род назначает на судно собственный экипаж. Родичи никогда не бросят своего брата в открытом море, и моряка рано или поздно обязательно разыщут. Но время на сии поиски может уйти слишком много, а это влечёт за собой убытки в торговых сделках. Поэтому наиболее разумным решением является пристёгиваться страховочными фалами во время мощного шторма, дабы не провоцировать океан на опасные шалости.

Некоторое время шхуна меняла курс, выравнивая направление своего движения вдоль кромки шторма. Едва сей манёвр был успешно завершён, качка усилилась многократно, ибо волны, ранее прорезаемые носом корабля, теперь стали бить в борт. Шхуна постоянно кренилась, выравнивалась, вновь кренилась, став подобна детской неваляшке, но одолеть корабль Детей Океана волнам не доставало сил.

– Сети за борт! – закричал капитан.

Искусные вакрийские моряки виртуозно сбросили набитые приманкой тяжёлые сети и вновь собрались под мачтами, укрываясь от летящих всюду сплошным потоком водных брызг. Шхуна продолжала идти параллельно шторму, и опытный капитан по замедлению скорости движения оценивал ход ловли. Это здесь, наверху, океан возбуждён, суров и подвержен опасным волнам. Внизу же, на изрядной глубине, могучие массы спокойны и неторопливы, ибо общие их размеры невероятно грандиозны, и волнующийся клочок океанской поверхности суть громадное опасное пространство для корабля, и при этом ничто для всего океана в целом. И морские обитатели прекрасно чувствуют себя там, в глубинах вод.

Более того, шторм вытеснил из верхних слоёв в нижние воды большое количество рыбы и прочей живности, и их там сейчас великое множество. В сети, которые только что выставила его шхуна, засыпан небольшой груз протухшей рыбы. У кого-то из торговых кораблей выдохся ледяной тотем, поддерживающий холод в трюме, и какая-то часть рыбы, что не успели распродать вовремя, испортилась. Капитан весьма выгодно приобрёл испорченный товар по остаточной цене, и теперь его шхуна воспользовалась пропавшей рыбой как приманкой. Вскоре сети наполнятся отличным уловом, и это будут очень крупные рыбины отличного качества, ибо в этих водах никто не занимается промыслом в силу высокой сложности и опасности. Если расчёты капитана оправдаются, то поход сей окупится кратно, и можно будет заниматься тут ловом всегда. Да, сложно и опасно. Но Детям Океана не привыкать преодолевать трудности. Мастерство его команды отточится ещё сильнее, а после таковым можно будет поделиться с другими рыболовецкими судами рода.

Неподдающаяся раздосадованным волнам вакрийская шхуна всё дальше пробиралась через изрядное морское волнение, и где-то впереди, по левому борту, стал виден малый клочок чистого горизонта, находящийся чрезмерно далеко. Выходит, размеры смертельных вод даже больше, чем принято считать. Наверное, этот шторм сильнее тех, что буйствуют тут обычно. Наконец, капитан ощутил, что подводные сети полны, и прокричал команду начать их подъём. Редкостные своим умением моряки начали вытравливать сети, орудуя лебёдками так, что во время крена шхуны сети не двигались, зато в те мгновения, когда шхуна выходила из крена и инерция бросала её в другую сторону, сети с уловом начинали подниматься, создавая противовес. Любой другой корабль давно уже опрокинулся бы вверх килем, но магия вакрийского дерева, дарованная островным соснам Богами Океанских Глубин, надежно удерживала раскачивающуюся шхуну.

– Сети пришли полные доверху! – Сквозь потоки морских брызг к капитану пробрался боцман. – Рыба не умещается в них, часть улова вывалилась за борт!

– Опорожняйте сети и засыпайте приманку! – Капитан разглядывал улов, ссыпающийся в трюмы. – Будем забрасывать вновь! Превосходная рыба! Ты посмотри, каков размер! Её тут столетиями никто не добывал!

Полученного улова хватило, чтобы заполнить рыбные трюмы наполовину, и капитан не скрывал радости, не обращая внимания на бьющие в лицо водяные брызги, более ставшие похожими на волны. Один раз забросили сети, всего один – и уже полтрюма! Да ещё какого! Отборный улов! Это максимальная цена! А если дотянуть до человеческого побережья, то полторы цены! Может, рискнуть?! У него на трюмах нет ледяных тотемов, человеческие волшебники дорого берут за них, и он решил сэкономить месяц назад, когда прежние тотемы выдохлись. Довести обычный улов до борта торгового корабля и продать по оптовым ценам вполне можно и без тотемов. Но сейчас добраться до Королевств Людей было бы весьма выгодно! Люди дадут за улов высшего сорта отличную плату, можно будет выплатить экипажу повышенное жалованье и заодно оплатить установку ледяных тотемов на корабельные трюмы!

Загруженные приманкой сети вновь были сброшены за борт, и шхуна продолжила лов. С заполненными до половины трюмами судно стало тяжелее, и влияние на нее волн заметно снизилось. Как оказалось, промысел в опасной близости от смертельных вод не столь уж и опасен. Главное – тонко ощущать, где находится незримый рубеж между рассерженным океаном и океаном взбешённым.

Внезапно шхуна резко дёрнулась, словно кто-то невидимый набросил на нее поводок, и сильно накренилась, забирая вправо. Множество моряков не удержалось на ногах, падая, и их захлестнуло накрывшей судно волною. Капитана сбило с ног, едва не вышвырнув за борт, и он едва успел ухватиться за леер, повисая над кипящей пеною волн океанской поверхностью. Крен быстро увеличивался, грозя вскоре привести к опрокидыванию, и капитан, что было сил, подтянул своё тело на руках, забираясь на корабль. Его моряки, сбитые рывком с ног, повисли на страховочных фалах, утопая в бурлящих по палубе потоках воды, и тоже карабкались изо всех сил, стремясь оказаться на борту.

– Сеть зацепилась за что-то! – Боцман первым вскочил на ноги и бросился помогать остальным. – Наверное, глубоко под водой есть рифы!

– Это не риф! – кто-то из матросов, вцепившись в леер, указывал куда-то вглубь бушующего океана. – Это водоворот! Сеть затягивает в него! И нас вместе с нею!!!

– Рубите сети!!! – проорал капитан, бросаясь к закреплённому на палубе ящику с аварийным инструментом. – Быстрее же!!!

Его экипаж, сопротивляясь хлещущим отовсюду волнам, перебирая руками по поручням и леерам ограждения, спешил добраться по сильно накренившейся палубе до спасительного инструмента. Моряки начали рубить сети, натянувшиеся подобно струнам, и капитан с ужасом увидел громадный подводный вьюн, быстро подбирающийся к шхуне. Он схватил топор и рубил вместе со всеми, торопясь обогнать приближающуюся смерть. Водоворот такой силы может разметать судно на бревна, и в этой подводной круговерти этим сонмом брёвен всех размозжит прежде, чем кому-либо посчастливится выбраться из воронки.

Последний сетевой канат был перерублен, когда до водоворота оставалось не более пяти саженей. Лишившись туго натянутого поводка, шхуна резко дёрнулась, едва не ложась на другой борт, и ринулась вперёд. Всех вновь сбило с ног, но на этот раз капитану удалось удержаться возле ограждений и не вылететь за борт.

– Курс!!! – отчаянно закричал он, глядя на произвольно вращающийся штурвал, оставшийся без рулевого. – Держать курс!!!

Пока капитан поднимался на ноги, у штурвала вновь оказались рулевой со старпомом. Оба всем телом налегали на ставшее неимоверно тяжелым штурвальное колесо, и шхуна начала выравнивать ход, удаляясь от водоворота.

– Курс на архипелаг! – выкрикнул капитан, по страховочному канату добираясь до бушприта, и тут же закричал ещё сильней: – Водоворот!!! Лево руля!!! Лево руля!!!

Оторвавшаяся от одного подводного вьюна шхуна, зарываясь в пенящиеся волны, мчалась в объятия второго, отрезающего ей путь прочь от смертельных вод. Капитан был готов поклясться жизнью, что он не ошибся, и судно не пересекло смертельный рубеж, и как сии водовороты оказались здесь, он решительно не понимал. Но размышлять о том сию минуту не было времени. Хлещущий стеной ливень, сильная качка и накатывающие со всех сторон волны не позволяли рулевому разглядеть приближающуюся подводную воронку, и командовать шхуной нужно отсюда, от бушприта, от самой передней точки судна.

– Лево руля!!! – вновь закричал капитан, понимая, что шхуна не успевает обогнуть водоворот. – Всем держаться!!!

Однако Боги Океанских Глубин смилостивились над дерзким судёнышком. Подводный вьюн замешкался и перестал приближаться, потом вновь пополз дальше, но этого времени хватило. Шхуна обогнула воронку в каких-то саженях от края сваливания и помчалась вдоль него. Оба водоворота, словно обозлившись, неровными зигзагами ползли следом ещё четверть часа, после чего разочаровались в преследовании и повернули обратно к смертельным водам. Ещё через десять минут ливень стих, и шхуна вышла на спокойную воду.

– Клянусь Богами Океанских Глубин! – Явившийся к капитану боцман потёр руками виски. – В подобное испытание я ещё никогда не попадал! Как вы увидели второй вьюн, капитан?! Его же совершенно не было видно из-за ливня!

– Не знаю, дружище, – капитан пытался успокоить тяжёлое дыханье. – Как-то увидел… Быть может, почувствовал. Быть может, глаза разглядели. А, быть может, это Боги Океанских Глубин явили нам своё снисхождение!

– Воистину это так! – Боцман торопливо приложил руку к сердцу. – Мы едва не понесли наказание за свою дерзость! Иначе объяснить случившееся я не могу! Я хорошо ощущал, что мы не вошли в смертельные воды. До них оставалось порядка полумили, никак не меньше! Водовороты сами явились к нам оттуда!

– Я никогда не думал, что такое возможно! – подтвердил капитан. – Зато теперь я точно знаю, почему никто до нас не догадался промышлять в этих водах!

– Может, кто-то и догадался, – покачал головою боцман. – Только те рыбаки уже никому ничего поведать не смогли! Эти воды неспроста считаются смертельными, а не просто опасными!

– И сие тоже воистину так! – подытожил капитан и повысил голос так, чтобы его слышали все находящиеся на палубе матросы: – Однако же мы остались без сетей, зато с приличным уловом. Самое время добраться до Авлии, она к ним ближе всех прочих Королевств, и выгодно сбыть улов. Выручки хватит и на новые сети, и на ледяные тотемы, и на пару бочек отличного вина, которое мы разопьём в знак нашего чудесного спасения! Право руля! Курс на Авлию!

Команда ответила радостным гулом и с энтузиазмом принялась ставить паруса. В укреплённое на самой высокой мачте орлиное гнездо влез впередсмотрящий и тут же закричал, указывая вдаль:

– Человек за бортом!

Капитан в сопровождении нескольких матросов поспешил к левому борту, всматриваясь в указанную сторону. Сомнений не было, впередсмотрящий не ошибся. В полулиге от корабля на воде держался крупный обломок бревна, на котором лежала небольшая человеческая фигурка, нижней частью туловища утопая в воде.

– Это человеческий ребёнок! – определил капитан. – Как он здесь оказался?! Да ещё после такого шторма?! Лево руля! Спасательная команда – в воду!

Несколько матросов, являющиеся наиболее умелыми пловцами в экипаже, устремились за борт и без промедления помчались к бревну. Вскоре ребенка доставили к шхуне и подняли на борт. Спасённая оказалась худой девочкой лет десяти с остатками почти полностью сгоревшей косички нежно-оранжевого цвета.

– Она была привязана к бревну, – доложил командир спасателей. – Полагаю, её смыло штормом с борта пиратского корабля, перевозившего рабов. Бревно весьма похоже на такое, к коему пираты приковывают пленников на палубе, если в трюмах не хватает места. Оно изготовлено не из вакрийского дерева и перерублено топорами. Вероятно, во время шторма его вышвырнуло к борту и заклинило свисающим над водой. Наверное, оно пробило ограждения или как-то ещё начало угрожать живучести корабля, и пираты перерубили ту его часть, что свешивалась за борт. Все рабы, что были привязаны к таковой части, утонули, обрывки иных верёвок имеются на бревне в изобилии. Девочка же имеет совсем небольшой вес, и её путы выдержали натиск волн.

– Очень похоже, что так всё и было, – оценил капитан, передавая ребенка на руки боцману. – Это чудо, что она не захлебнулась, и шторм не разбил её голову об это бревно! Отнесите её в гостевую каюту и продуйте лёгкие! Я приду, как только мы ляжем на курс.

К тому моменту, когда шхуна полностью оправилась от последствий шторма и легко скользила по залитой ярким солнцем океанской глади к человеческим берегам, спасённую привели в чувство и накормили. Пока закутанный в одеяло ребёнок жадно ел мясо только что запечённого на углях клешненога, кок исхитрилась высушить и выгладить её нехитрое платье.

– Как только пристанем к берегу, надо отвести её к лекарю! – тихо произнесла она явившемуся на камбуз капитану. – Вдруг штормовая вода была слишком холодна для неё, а на ней лишь простенькое платье из тонкой тряпки! Не заболела бы! Люди совсем не столь привычны к океану, как мы!

– Отведём, – согласился капитан. – Она рассказала, откуда она? Куда её везти?

– Бедняжка ничего не помнит, – печально посетовала вакрийка. – Даже собственного имени! Но у нее на шее есть небольшой кулон. Я не стала его отбирать у ребенка, вдруг это подарок матери, и она им весьма дорожит! Но мне показалось, что там есть какие-то письмена!

– Пойдём, порасспросим её, – решил капитан.

Кок взяла с плиты кружку с горячим питьём, только что сваренным для ребёнка, и оба направились к столу. Девочка их приближения не испугалась, но перестала жевать и принялась разглядывать незнакомцев настороженным взглядом.

– Боги Океанских Глубин были ласковы к тебе, милое дитя, – улыбнулся капитан. – Они сделали так, что шторм не тронул тебя, а после направили нас к тебе во спасение. Посему всё обошлось, и тебе нечего бояться. Мы отвезём тебя домой. Ты скажешь нам, как тебя зовут и где твой дом?

Девочка наморщила лоб, старательно пытаясь вспомнить столь важную информацию, но с каждым ударом сердца её взгляд становился всё более грустным.

– Я не помню… – растерянно ответила она, откладывая вилку.

– Не расстраивайся! – ласково заявила кок, вручая девочке дымящуюся кружку. – Ты обязательно вспомнишь, надо лишь подождать. Вот, попей лучше горячей настойки! Весьма хорошее средство предвосхитить простуду!

– У меня не бывает простуды, – с неожиданной уверенностью заявила девочка. – Я никогда не болею. У мамы была простуда однажды, но я её вылечила.

– Какая умница! – тепло улыбнулась вакрийка. – Ты любишь играть в целителей? Хочешь, мы сыграем с тобой в больницу?

– Я не люблю играть в больницу, – девочка стала ещё серьёзней. – Там все болеют. Я не люблю, когда кому-то больно. – Она указала пальчиком на свежую ссадину на капитанском лице: – Ты больно ударился, да? Я тебя вылечу!

Девочка немедленно принялась шептать какую-то невнятную детскую шепталку и дуть на ладонь. Капитан незаметно переглянулся с коком: уж не помутился ли рассудок у несчастного ребёнка от пережитых ужасов.

– Не получается, – расстроенно заявила девочка, продолжая бормотать шепталку.

– Не переживай, потом обязательно получится, – успокоил её капитан. – На твоём амулете есть письмена. Может, там указано, как тебя зовут? Или как зовут твою маму или папу?

– Мои мама и папа умерли, – девочка перестала шептать. – Только я не помню, когда… – Она насупилась, но не заплакала, а умолкла с гримасой болезненной попытки вспомнить нечто важное. – Мы жили на берегу моря… Кругом море… Потом пришли какие-то злые воины… они выпрыгивали прямо из воды… И всё загорелось…

Несчастный ребенок вновь умолк, силясь получить из хаотичных воспоминаний хоть что-то понятное и конкретное, но её попытки явно были тщетными.

– Бедная девочка! – тихо прошептала капитану кок. – На них напали пираты! Они жили где-то на побережье. Наверняка её родителей убили, дом сожгли, а саму её угнали в рабство! Вот у нее разум-то и закрылся от всех, не вынес этого кошмара! Какой ужас! Пираты совсем очерствели сердцем! Зачем им понадобился десятилетний ребенок?! Её даже некроманты не купят, в ней крови-то толком нет!

– Все Королевства Людей лежат на побережье, – столь же тихо ответил капитан. – Это могло произойти где угодно. Раз Авлия ближе всех, отвезем её туда и сдадим в приют. Наверняка в портовом городе такой есть.

– Не помню… – девочка бессильно вздохнула. – Я ничего не помню… мне нельзя вспоминать… – Она вновь зашептала свою шепталку, время от времени сосредоточенно дуя себе на ладошку.

– Можно мне посмотреть, что написано на твоём амулете? – Как можно ласковей постарался вопросить капитан. Похоже, кок права, и разум девочки действительно помутился от пережитых страданий.

– Можно, – безо всяких эмоций ответила девочка, на миг отвлекаясь от шепталки.

Капитан осторожно наклонился к шепчущему ребенку и двумя пальцами аккуратно взялся за амулет. Вблизи амулет оказался грубо вырезанной деревянной пластиной неровной формы, нанизанной на столь же грубую толстую суровую нить. Более всего это напоминало бирку, надетую работорговцами на раба. Посреди бирки было коряво вырезано слово на языке Людей, более никаких знаков там не имелось.

– «Элири», – прочитал капитан, и девочка, не переставая шептать, ответила:

– Что?

– Так это твоё имя? – сообразил вакриец. – Тебя зовут Элири?

– Да, – подтвердила девочка, на мгновение задумавшись. – Меня так зовут.

– Спасибо Богам Океанских Глубин, – улыбнулся капитан, бросая взгляд на кока: – Хотя бы имя нам узнать удалось! Не придётся переименовывать ребёнка. Может, Люди со временем разыщут её дом или родственников. Наверняка о нападении пиратов уже стало известно их вельможам. Родичи заберут её к себе.

В этот момент девочка в очередной раз дошептала свою шепталку, её обгорелые волосики внезапно озарились изнутри слабым оранжевым свечением, и ладошка испустила столь же оранжевое сияние.

– Получилось! – серьёзно заявила девочка, касаясь светящейся ладошкой капитанского лица. – Сидите спокойно, милорд, и не двигайтесь!

Капитан ощутил знакомое тепло целительного заклятья, и ошарашенно посмотрел на кока, глядящую на всё это не менее опешившим взглядом.

– Всё, милорд, теперь вы здоровы! – столь же серьёзным тоном заявила девочка, убирая ладошку. – Но я прописываю вам отдых! – Она немного подумала, весьма серьёзно хмурясь, и закончила: – Два часа сна!

Отражение капитанского лица в веренице висящих на стене камбуза разновеликих кастрюль и сковород, начищенных до блеска, не показывало более ссадины, и капитан удивлённо выдохнул:

– Клянусь Богами Океанских Глубин! Ты и вправду целитель! Вот почему пираты…

Он поспешно умолк, видя, как кок делает огромные глаза в знак предупреждения, и немедленно сменил тему:

– Мы отвезём тебя в Школу Магов Авлии! Мудрые волшебники быстро отыщут твой дом и твоих родичей! Всё будет хорошо! Ветра благоприятствуют нам, через двое суток мы войдем в порт Триенны, а там и до Арденны недалеко. А сейчас доедай обед, пей вкусное зелье и одевайся, твоя одежда уже готова. А мы пока смастерим тебе настоящий морской плащ!

– Хорошо, – всё так же серьёзно кивнула девочка, – благодарю вас, милорд.

Она взяла отложенную вилку и молча продолжила трапезу.

Глава вторая. Священный долг

Гонимый горячим ветром, иссушенный комок пустынного суховея выкатился из-за барханов и промчался мимо разлёгшихся на песке к*Зирдских лошадей. Вечно голодные скакуны пустыни разом бросились за ним, норовя схватить пастью, но быстро поняли, что перед ними, и разочарованно улеглись на песок прямо там, где остановились. Стоящий неподалёку к*Зирдский воин в настоящих стальных доспехах пустынного цвета не обратил на это ни малейшего внимания. Сколько лошадей ни корми, они никогда не наедятся до отвала. Однажды, будучи молод, он любопытства ради попытался накормить своего скакуна досыта. Итог был предсказуем: конь ел, пока его не раздуло втрое, после чего едва не умер от переедания. Скакун расплылся по песку прямо возле кормушки, уснул и проспал трое суток. Проснувшись, он вновь был столь же голоден, будто не ел всю жизнь. Позже, когда священная воля Богов будет исполнена и паладины вернутся в Цитадель Ордена, коней покормят. Это будет уже второе кормление за неделю, и это вдвое обильней, нежели достаточно для к*Зирдской лошади. Но Древние Посланцы Богов завещали светлым паладинам заботиться о скакунах, дабы те не подвели в решающий миг битвы, и сей завет соблюдался столь же свято, как весь прочий Священный Канон Ордена.

– Старший Паладин Цо! – Меж ближайших барханов появился к*Зирдский воин в доспехах попроще, но тем не менее тоже изготовленных из металла и тоже выкрашенных в песочный цвет. – Мы выследили работорговцев! Они долго запутывали следы и целые сутки ходили кругами, но терпение Ордена безгранично! Работорговцы уверовали, что никто не знает об их присутствии, и вновь двигаются к рабским вратам!

– Нужно быть как можно ближе к их каравану! – воин в стальных доспехах поправил висящий на груди тяжёлый боевой жезл. – Никто не знает, где некроманты зажгут рабские врата, нельзя упустить их!

– Этот караван велик, и в нём лишь рабы из числа Детей Ратхаш, – возразил воин в доспехах попроще. – Возиться с ним Некромос будет дольше обычного. За караваном крадутся наши лучшие следопыты, я оставил с ними самого быстрого гонца! Грязь не сумеет укрыться от Ордена! Смерть некромантии!

– Смерть некромантии! – Старший Паладин Цо ответил салютом на салют и обернулся к небольшому отряду из тысячи воинов, сидящих по трое на распластавшихся по песку скакунах: – Паладины! Наш час настал! Разведчики выследили работорговцев, вскоре нам надлежит исполнить свой священный долг!

Сидящие на конях воины воодушевленно вскинули вверх руки с зажатыми в кулаках короткими луками и тихим шепотом изрекли:

– Смерть некромантии!

Отряд поднял лошадей и бесшумно устремился в пустыню, следуя за Старшим Паладином. Цо, как подобает одному из высших чинов Ордена, восседал на своём скакуне один, ибо в случае столкновения с врагами ему предстоит разить приспешников Некромосов из боевого жезла вереницами заклятий и сидящий впереди попутчик будет сильно мешать сему процессу.

– Туда! – один из разведчиков, скачущих подле Старшего Паладина вдвоём на одной лошади, указал в сторону горизонта, на фоне которого несильный ветер вяло сдувал песчаную пыль с шапок высоких барханов. – Ветер скроет наши следы, и мы обойдём караван слева! Выйдем точно на их тропу!

Около часа отряд двигался против ветра, всячески соблюдая правила бесшумного передвижения по пустыне, потом ветер стих, и впереди одновременно показалась широкая вереница следов, теряющихся вдали меж барханов, и едва заметная фигурка всадника, скачущего по сим следам навстречу отряду. Всадник поравнялся со Старшим Паладином и осадил коня:

– Работорговцы остановились двести ударов сердца назад! В воздухе пред ними вспыхнули рабские врата, и оттуда явился некромант! Сейчас он принимает живой товар! Я сразу же помчался к тебе, Старший Паладин, остальные следят за врагами!

– Всем оставаться здесь и ждать моего приказа! – Приказал Цо и повелел гонцу: – Веди меня туда! Только тихо! Не спугни некроманта!

Гонец помчался обратно, и Старший Паладин устремился следом. Вскоре пришлось спешиться, дабы не быть заметными, и красться меж барханов, сильно пригнувшись.

– Вон они! – чуть слышно прошептал гонец, указывая вдаль. – Некромант стоит подле рабских врат!

Старший Паладин извлёк из подсумка доспехов гномскую подзорную трубу, осторожно разложил её, дабы труба не издала никаких щелчков, и поднёс сие волшебное зрительное средство к глазам. Взирать на Некромоса посредством обычной подзорной трубы крайне опасно. Некромант может заметить блеск её стёкол, вызванный солнечными лучами. Если такое произойдет, Дитя Некроса немедленно скроется в портале. Но прежде он исторгнет в наблюдателя массу смертоносных заклятий, ибо Некромосы всегда являются за рабами во всеоружии. Выстоять в схватке один на один с некромантом крайне тяжело, за пять тысяч лет существования Ордена очень немногим удавалось подобное, и лишь дважды Некромос был повержен насмерть.

Но гномская подзорная труба являлась магическим изделием и потому никогда не имела бликов, зато умела видеть в ночной тьме демоническим взглядом. Заметить её некроманты не могли, но это ещё не значит, что угрозы никакой! Некромос способен ощутить присутствие шпиона по теплоте его тела. Здесь, во власти бескрайней Ратхаш, тепловой нюх Детей Некроса действует на малом расстоянии, ибо всё вокруг, от песка и до воздуха, много горячее к*Зирдского тела. Но подкрасться к некроманту вплотную всё равно не получится, он заметит тебя прежде, чем ты сумеешь вонзить ему в спину нож. Впрочем, это иносказательное выражение, ибо ножом гладкий доспех Некромосов не пробить. Тут нужны клинки, зачарованные могущественными эльфийскими магами.

Или же отборная вереница Боевых Пульсаров, испущенная из тяжёлого жезла, коими вооружены только Старшие Паладины. Сам Цо такой жезл, разумеется, имел, но пускать его в дело не торопился. Потому что Старший Паладин суть слишком ценная фигура, и риск его жизнью должен быть оправдан. Сейчас не тот случай. Сигнала Цо ждёт Небесная Тысяча, и некромант сей не главное. Главное – рабские врата, через которые Некромосы забирают на Некрос живой товар. Врата эти расположены где-то неподалёку, он разыскивает их третий год, и на этот раз непременно найдёт. Старший Паладин покрутил колесико подзорной трубы, приближая изображение.

Караван действительно был большим, не меньше двух тысяч рабов, и все они были Детьми Пустыни. Работорговца Цо узнал сразу. Это торговый визирь одного из трёх ханов, чьи территории располагались вокруг этого места. Согласно докладам шпионов, сей визирь отвечает у хана исключительно за торговлю рабами и более не занимается ничем. Впрочем, определить в точности, какому именно хану принадлежат сии пески, невозможно. В этом затерянном клочке пустыни никто не живет и жить никогда не станет, ибо до ближайшего оазиса почти полторы тысячи феракхов. В столь безжизненные, насквозь прокалённые солнцем пески никто не заходит десятилетиями, если не реже, и подобных вечно заброшенных мест в лоне великой Ратхаш тысячи. Именно в таких всеми забытых захолустьях некроманты тайно размещают свои рабские врата.

Пять тысяч лет Орден светлых Паладинов разыскивает эти пристанища гнили и сообщает о находке Небесной Тысяче. Множество рабских врат было уничтожено за эти века благодаря отваге Ордена. Но нельзя просто так взять и найти рабские врата. Никто не знает о том, где Дети Некроса построили их в очередной раз. Поэтому Паладины ведут долгую и кропотливую шпионскую работу, выслеживая работорговцев и их прихвостней. И сделать это весьма непросто. Потому что некроманты называются некромантами не просто так. Они повелевают армиями Зомби, в которых превращают купленных рабов. Работорговцы всегда делят рабов на категории: одни сгодятся на кровь, из других Дети Некроса сделают Зомби, третьи просто будут работать во благо Некромосов, пока ужасная некромантия мёртвого материка не убьёт их. Что происходит очень быстро, и потому потребность некромантов в рабах никогда не иссякает.

Проследить всю цепочку работорговли от первого покупателя до некроманта крайне тяжело именно потому, что последними звеньями в этой цепи являются Зомби. Не какие-то там тупые куски мяса с саблями и безмозглым взглядом, не умеющие ничего, кроме как рубить и колоть. А очень сообразительные Зомби высоких уровней, девятого или даже десятого! Такие при жизни были умелыми знатоками своего дела и, став Зомби, утратили лишь душу, но не умения. Именно такие Зомби являлись работорговцами, кои составляют финальные звенья торговой цепи. Они преданы своим хозяевам абсолютно и никогда не выдадут никого и ничего, хоть пытай, хоть уговаривай.

Но даже выследив такового Зомби-работорговца, ты не отыщешь рабских врат. Потому что караваны с живым товаром никогда не подходят к ним вплотную. В назначенный час, ведомый только Зомби, в определённой точке пустыни вспыхивает портал некромантов. Из него выходят Зомби-солдаты и убеждаются, что подле выхода нет засады или иной западни. Потом оттуда же появляется Некромос. Он забирает у работорговцев живой товар, отдаёт ему золото и уводит рабов в портал. И вот там, куда приводит сей портал, и находятся истинные рабские врата, через которые рабы попадают в Некрос. И ты абсолютно не понимаешь, где же они.

Однако способ определить это есть! От хитроумия и терпения светлых Паладинов не скрыться даже некромантам! Если долго отслеживать Некромосов, забирающих рабов у работорговцев, и всякий раз наносить места, в коих сие происходило, на карту, то со временем на карте появляется множество точек. И все они так или иначе рассеяны вокруг общего центра. Сей центр и является местом, в коем расположены рабские врата. Разумеется, Некромосы хитры, им ведомо, что их малый портал имеет ограниченную дальность действия, и потому они всякий раз зажигают его на разном удалении от рабских врат. Но упорство Ордена преодолевает любые козни Детей Некроса! Рано или поздно район, в котором нужно вести поиски, всё равно становится понятен при умелом чтении карты. И тогда светлые Паладины взывают к Небесной Тысяче.

Потому что самостоятельно к рабским вратам лучше не приближаться. Мало того что врата охраняют отряды Зомби, вооружённые саблями и стрелами, смазанными смертельным ядом. На подступах к ним, глубоко под толщей песков, Некромосы размещают колдовские мешки, туго набитые некромантией, доставленной из чрева Некроса. Для непосвящённого подступы сии ничем не отличаются от пустыни – кругом песок да барханы. Понять, что некромантия пожрала тебя, ты сможешь лишь тогда, когда гниль Некроса разольётся по твоей крови, обрекая тебя на медленную и мучительную смерть. Трое суток ты будешь гнить заживо, покрываться струпьями и исходить кровью, с каждым часом становясь всё слабее. Потом ты умрешь, испытывая непрекращающиеся боли.

Некоторые недалёкие разумом ханы время от времени пытаются искать рабские врата, дабы грабить караваны работорговцев, возвращающиеся от них с вырученным золотом. Но никто и никогда не бывает столь глуп, чтобы грабить сами рабские врата. Впрочем, те, кто отваживается нападать на прислужников некромантов, долго не живут. Возмездие Детей Некроса всегда неотвратимо. Рано или поздно такового хана пожрёт смертельная болезнь, что поглотит его вместе с визирями, гаремом и всем ближним окружением. Все об этом прекрасно знают, и сей недальновидный хан рискует получить нож в спину задолго до того, как его отыщет гнев Детей Некроса.

Поэтому сознательно заходить в Запретные Земли никто не собирается. Конечно, кто-нибудь может забрести туда случайно, если он умалишённый и решил заехать так далеко в пески, лишённые воды и песчаников. Или если он вызвал гнев своего хана, спасает свою жизнь бегством и потому желает скрыться от преследователей там, куда искать его никто не пойдет. Если сей неудачник случайно набредет на рабские врата, то вряд ли успеет умереть, поражённый гнилью Некроса. Ещё раньше его схватят Зомби, охраняющие врата, и он пополнит их ряды. Неудивительно, что выведать точное место расположения рабских врат не у кого. Те, кто способен рассказать, такового не знают. Те, кто знает, рассказать не способны.

Старший Паладин Цо вгляделся в Дитя Некроса. На своём веку он видел их одиннадцать раз и в то же время не видел ни разу. Разглядеть Некромоса не удавалось никогда. Некроманты всегда облачены в длинный и тяжёлый чёрный плащ с глубоким капюшоном, и жуткая жара, которая должна царить под таким одеянием, не страшит их. Увидеть лицо Некромоса невозможно, ибо под плащом у него гладкий магический доспех тёмного цвета, а забрало шлема закрыто столь же гладкой черной бронёй. Говорят, некромант видит через неё ещё лучше, нежели без. Но со стороны забрало кажется непроницаемым. Все Дети Некроса ходят странною, дёрганою походкой, словно ноги плохо слушаются их, однако при этом конечности свои они переставляют достаточно быстро. Часто ноги их или руки бывают разной длины, случается, что на одной из них может быть два колена, а на какой-либо руке два локтя. Но всё это можно лишь угадать, разглядывая двигающегося Некромоса, ибо без плаща Цо ни разу некроманта не видел.

Вот и этот Дитя Некроса был похож на остальных весьма сильно. Пожалуй, ростом он был меньше, нежели одиннадцать предыдущих, на полголовы выше среднего к*Зирдского мужчины. Зато двигался он проворнее остальных, ибо его ноги оказались одинаковой длины и без лишних коленей. Правда, руки у некроманта были весьма коротки, что бросалось в глаза сильно, но это не мешало Дитя Некроса весьма умело манипулировать всевозможными жезлами некромантов. Одним из таких он обвёл стоящих в рабских путах пленников, после чего на поверхности жезла возникли письмена Некроса, и Некромос сверился с ними.

– Что делает эта гнилушка? – с вызовом прошептал гонец, осторожно отползая за спину Старшему Паладину. – Это боевой жезл?

– Этим артефактом Дети Некроса ведут подсчёты, – тихо объяснил Цо, не отрываясь от наблюдения. – Жезл сообщил Некромосу, сколько рабов в караване, какого они качества и сколько золота надо за них заплатить.

Некромант сверился с жезлом и что-то сказал торговому визирю хана. Тот ответил, и между ними состоялся короткий диалог. Понять, что говорит Некромос, было невозможно, и потому Старший Паладин навёл трубу на губы работорговца. Искусству чтения по губам Паладины обучались в первую очередь, ибо для шпиона и соглядатая сие умение незаменимо. Прежде чем стать Старшим Паладином, Цо служил в Ордене простым разведчиком пятнадцать лет и бесчисленное количество раз избегал смерти именно благодаря умению прочесть по губам. Оно позволяло заранее узнать, что некто задумал или приказал убить тебя.

– Они торгуются, – определил Цо. – Визирь получил приказ от хана добиться более выгодной цены. Некромант не желает уступать. Пока их переговоры не принесли результата. Сейчас самое удобное время воззвать к Небесной Тысяче.

Старший Паладин погрузил руку в доспешный подсумок, хранящий Камень Зова, и сжал его что есть силы, переполняясь гордостью. Магия подхватила мысли его! Только лучшие из Детей Гремучей Праматери отмечены Великими Богами быть сопричастными с магией! И он в числе сих немногих! Двадцать пять лет, потраченные на достижение этой вершины, стоили того, чтобы ждать и терпеть! Далеко не каждый из соплеменников может похвастать тем, что вообще прожил столько! Зато теперь его жизнь стоит того, чтобы жить! Камень Зова потеплел в его руке, и Цо изрёк:

– Старший Паладин Цо взывает к Небесной Тысяче! Орден обнаружил рабские врата! Прямо сейчас взираю я на некроманта через подзорную трубу!

Мгновение магические потоки вибрировали в его руке, после чего в голове раздался знакомый голос Верховного Мага Небесной Тысячи:

– Старший Паладин Цо! Твой зов услышан! Драконы направляются к тебе!

Камень Зова погрузился в сон, но Старшего Паладина потряхивала дрожь от охватившего его перевозбуждения. Он вновь вызвал драконов! Могучих существ, коим принадлежат небеса всюду, где они появляются! И вскоре он вознесётся ввысь на их спинах! Такой триумф выпадал ему дважды, и сегодня будет третий!

– Небесная Тысяча ответила? – тихим шёпотом спросил гонец, с нарастающей тревогой следя за Некромосом. – Некромант что-то почувствовал! Он озирается!

– Отправляйся за воинами и приведи отряд сюда! – исполненным одухотворенности голосом изрёк Старший Паладин. – Я вызвал драконов! Мы будем держать позицию, пока они в пути! Смерть некромантии!

– Смерть некромантии! – благоговейно прошептал гонец, осознавая величие момента, и торопливо пополз прочь, скрываясь среди барханов.

Цо вновь поднес к глазам подзорную трубу, некромант действительно что-то ощутил. Быть может, почувствовал исходящее от Камня Зова волшебство? Вроде бы не должен… Дети Некроса могут ощутить вибрации Камня Зова только на малом расстоянии, сейчас же до Некромоса четверть феракха – это достаточно далеко. Может, кто-то из разведчиков, следящих за караваном с другой стороны, спугнул его?

Тем временем некромант сверился с несколькими своими артефактами, перемигивающимися разноцветными огоньками, и согласился на завышенную цену. Он извлёк из складок плаща несколько кошелей и передал их работорговцу. Тот, не считая, убрал их в карман. Что характерно, все работорговцы абсолютно доверяют Детям Некроса. Никто и ни разу, сколько Цо наблюдал за такими сделками, не стал пересчитывать деньги или проверять золотые монеты на предмет фальшивок. Однажды Цо видел, как Некромос продал работорговцу Узилище Души Демона. За эту покупку некромант взял плату золотом, и он тоже не пересчитывал и не проверял монеты. Впрочем, смошенничать в сделке с Некромосом – это надо опоить самого себя зельем хфат-хут и вдобавок к сему искать способы свести счёты с жизнью каким-нибудь весьма мучительным способом.

Работорговец прокричал своим воинам приказ, и они принялись выстраивать рабов попарно перед входом в портал. Несколько Зомби, явившихся вместе с некромантом, достали небольшого размера жезлы и заняли места по обе стороны от портала. Подгоняемые ударами кнутов надсмотрщиков, рабы подходили к порталу, зомби тыкали им в плечо жезлом, после чего заталкивали внутрь мертвенно-бледного свечения. Старший Паладин вгляделся в один из сих жезлов. Ему уже доводилось видеть подобное прежде. Укус такого жезла отбирает у раба волю на какое-то время. Раб не хочет совершить побег, не сопротивляется и вообще не желает ничего, кроме как замкнуться в себе и молчаливо исполнять приказы.

Утратившие волю рабы пара за парой исчезали в портале, но Некромос остался недоволен скоростью обработки живого товара и велел ещё четверым своим Зомби присоединиться к одурманиванию рабов. Поток рабов начал двигаться много быстрее, и уже спустя десять минут от двух тысяч пленников по эту сторону портала осталось не более двух десятков. Внезапно некромант ощутимо напрягся и замер, словно прислушивался к неким голосам, зазвучавшим в его голове. Пару мгновений он стоял неподвижно, потом что-то выкрикнул своим Зомби и немедленно скрылся в портале. Его Зомби заторопились, а вместе с ними заторопился работорговец. Он бегом устремился к своей лошади, вскочил в седло и что есть силы рванул в пустыню. Его охрана и надсмотрщики поскакали следом, и Цо понял, что медлить нельзя.

– Светлые Паладины! – вскричал он, взбираясь на ближайший бархан. – В бой! Прислужники некромантов не должны избежать расплаты! Догнать и умертвить!

Старший Паладин вскинул тяжёлый боевой жезл, тщательно прицеливаясь, и принялся испускать смертоносные заклятья короткими цепочками, посылая их вдогонку работорговцу. Столько золота упускать нельзя! Эти рабские врата более существовать не будут, таиться нет смысла, так что местные ханы отыщут других торговцев! А золото пригодится Ордену. И лично ему, ибо Старшему Паладину, чей отряд добыл трофеи, полагается от них неплохая доля!

Несколько Боевых Пульсаров с грохотом разорвались, опережая работорговца на десяток феракхов, в воздух взметнулись фонтаны песка, дым и огненные брызги. Лошадь работорговца пришла в ужас и ринулась в противоположную сторону. Цо изменил прицел и испустил десяток Боевых Пульсаров в самую гущу тумена охраны, срочно пытающегося скрыть своего хозяина в собственных рядах. В этот момент им наперерез устремились светлые Паладины, размахивая саблями, и один из разведчиков подбежал к Цо, ведя в поводу его скакуна. Старший Паладин вскочил в седло, краем глаза замечая движение возле портала, и резко развернулся, направляя туда боевой жезл.

Однако подвластные Некромосу Зомби собирались сразить заклятьями не его. Они не успели одурманить четверых рабов, и один из Зомби прямо сейчас испускал в них заклятья из маленького боевого жезла. Остальные Зомби один за другим запрыгивали в портал, и оставшийся торопился, ибо понимал, что портал сейчас угаснет. Он метко испустил по паре заклятий в двоих рабов, отчего их разорвало почти пополам, и оставшиеся двое в ужасе бросились бежать. Связанные одной верёвкой, они рвались в разные стороны, отчего мешали друг другу и спотыкались. Один из них был весьма тощим к*Зирдским подростком лет пятнадцати, другой тоже был тощ, однако же взросл и потому более силён. Он рванул верёвку на себя, пытаясь закрыться подростком от Зомби, но подросток не удержался на ногах и полетел наземь прежде, чем инерция бросила его на взрослого к*Зирда. В этот момент Зомби весьма искусно испустил следующее заклятье, и оно вырвало мужчине грудную клетку едва ли не целиком. Брызжущий кровью труп рухнул на подростка, Зомби испустил в него ещё одно заклятье, вновь брызнули ошмётки плоти, и прислужник некроманта, не желая рисковать сверх меры, тут же запрыгнул в портал.

Едва он исчез в магическом свечении, оно немедленно погасло, и Старший Паладин заколотил пятками по лошадиным бокам, заставляя коня устремиться к месту общей сечи. Его отряд уже преградил путь тумену работорговца и храбро осыпал врагов стрелами, избегая ближнего боя. Враги также вели обстрел из луков, одновременно пытаясь разделиться на две части. Одна стремилась навязать Паладинам рукопашную, вторая желала спасти своего господина. Цо сократил дистанцию, насколько позволяло время, загнал скакуна на бархан повыше и вновь вскинул боевой жезл. Его Паладинов всего тысяча, в тумене работорговца не менее шести тысяч сабель, но это ещё ничего не значит!

Орден не бедствует и всегда печётся о своих воинах. Каждый Паладин, как только перестаёт быть послушником, получает полный комплект доспехов, изготовленных из настоящего металла Людей! Причём собственными мастерами, ибо Орден взрастил таковых тысячи лет назад, и с тех пор они передают своё умение по наследству. А Старшие Паладины облачены в доспехи из самой прочной стали, которую только можно купить в человеческих Королевствах! Доспехам Паладинов не страшны сабельные удары, а также стрелы, падающие на излёте или бьющие вскользь. Опасаться необходимо только прямых колющих попаданий, но это много проще, нежели бояться пропустить любой удар. Кроме того, Паладины искусны в обращении с оружием Детей Пустыни, ибо практикуются в этом ежедневно.

Но самое главное – это отменный боевой дух Паладинов! Сломить его нелегко! Ибо он подкреплён тяжёлыми боевыми жезлами Ордена! Цо принялся испускать густые цепочки Боевых Пульсаров, посылая их в самую гущу вражеского тумена, и пустыня наполнилась грохотом взрывов, кровавыми брызгами и предсмертными воплями. Умертвив не менее сотни врагов, Старший Паладин вновь пустил коня вскачь, преследуя сильно удалившихся солдат работорговца, и далее пришлось испускать заклятья прямо на скаку, демонстрируя отменное умение владеть тяжёлым жезлом. Глуповатые враги запоздало поняли, что их преследует всего один Паладин, и попытались развернуться, дабы прорваться в пустыню через него. Пришлось срочно отступать, но даже так Цо исхитрялся разить врагов, ибо сидел на скакуне один и имел большую скорость, нежели у солдат работорговца.

Потеряв ещё сотню воинов, работорговец отправил свою половину тумена на прорыв, жертвуя второй половиной, которой повелел сражаться с Паладинами. Дабы не упустить приспешника Некромосов и его золото, пришлось разделить отряд. Большую его часть Старший Паладин оставил сражаться, меньшую повёл за собой в погоню. Паладины отважно вступили в рукопашную, но таково предназначение истинного Паладина! Сражаться со злом!

Вскоре работорговец понял, что одинокий Паладин, повелевающий боевым жезлом ужасной силы, скачет быстрее, нежели его телохранители. Работорговец бросил всех своих солдат задержать его и попытался скрыться с сотней телохранителей, коих оставил на конях по одному. Цо был вынужден также бросить в рукопашную всех, кто у него остался, и продолжить преследование в одиночку. Он бы достойно справился с этим вызовом, но тут в небесах раздалось разъярённое громогласное щёлканье, от которого зазвенело в ушах, и спикировавший сверху дракон залил исполинской Струёй Огня всех трусливо убегающих врагов сразу. Скакун Старшего Паладина в ужасе встал колом у границы образовавшегося на их месте озера огня и отказался лезть в бушующее пламя.

Осуждать коня Цо не стал. Он терпеливо дождался, когда огонь спадёт, спешился и лично добрался до обугленного трупа работорговца. Все кошели с золотом оказались при нём, и Старший Паладин перегрузил трофеи в свои подсумки. Кошели немного обгорели, и золотые монеты кое-где расплавились, слипшись в золотой ком, но это не столь важно. Умельцы Ордена расплавят золото и отольют из него новые монеты по всем правилам изготовления таковых, принятых у Людей. И никаких фальшивок! Орден – организация хоть и весьма тайная, но репутацией своей дорожит изрядно! Ибо так записано в Священном Каноне, оставленном светлым Паладинам Посланниками Великих Богов.

Вернувшись к месту событий, Цо застал сражение оконченным. Его отряд потерял половину воинов убитыми и ранеными, но победа была одержана. Золото приспешников Некроса захвачено, рабские врата разоблачены! Пока Паладины, обуреваемые великой гордостью, вытаскивали с поля боя раненых и убитых, рядом с Цо приземлился дракон, и с его могучей шеи спрыгнул громадный Орк, закованный в древний доспех, отливающий на ярком солнце чернильно-чёрными боевыми чарами.

– Трырд Стремительный Выпад! – Старший Паладин торжественно отсалютовал командиру отряда своим жезлом. – Орден Паладинов приветствует тебя в песках великой Ратхаш! Смерть некромантии!

– Смерть некромантии! – отсалютовал клыкастый гигант. – Цо! Зачем ты устроил такую резню?! Ты разделил силы, и твои воины понесли большие потери. Мы подоспели вовремя, иначе их осталось бы ещё меньше!

– Нельзя было позволить приспешнику некроманта уйти и увезти с собой золото! – гордо ответствовал Старший Паладин. – И мы не позволили ему скрыться! Это была великая битва! Паладины стояли насмерть, как подобает великим воинам!

– Сражались вы храбро, не спорю, – согласился могучий Орк. – Но бойцов можно было и поберечь.

– Пасть в битве со злом – великая честь! – ещё более гордо заявил Цо и спокойным тоном добавил: – Если Паладины будут бояться сражений, их станет слишком много. Качество личного состава упадёт. Поэтому мы сражаемся без зелья хфат-хут. Так Орден выявляет лучших и отсеивает слабых. Паладины одурманивают себя, только когда враги нападают на Цитадель или на Убежища Ордена.

– Что-то в этом есть, – Орк не стал продолжать дискуссию и спросил: – Где врата Детей Некроса, храбрый Старший Паладин?

– Они неподалёку! – Цо достал карту и показал её могучему оркскому командиру: – Смотри же, доблестный Трырд Стремительный Выпад! Мы находимся вот здесь! Вот эти отметки суть места, где некроманты забирали рабов сорок раз подряд за три лета. Всякий раз, когда нам удавалось выследить Зомби-работорговцев, мы с великой осторожностью тайно крались за ними, и когда некроманты являлись к своим приспешникам посредством портала, мы ставили на карте отметку! Когда в одном месте скапливалось несколько отметок, мы нападали на очередного работорговца и храбро сражались с его охраной, позволяя приспешнику Некромосов бежать! Дабы сохранить свою тайну, некроманты более не открывали портал на старом месте и переносили его в новое!

– Понимаю, – кивнул оркский военачальник. – Если вынудить Некромосов открывать порталы в разных точках, то в какой-то момент станет понятно, откуда именно они открываются. Магический ранец, который зажигает Детям Некроса порталы, не в силах протянуться далее половины долгого перебега. И обладающий им некромант всегда находится подле рабских врат. То есть, наложив известный радиус действия портала на карту с отметками его выходных точек, можно приблизительно определить район, в котором находится точка входа. И сейчас она… – клыкастый гигант на миг задумался и ткнул в карту огромным пальцем: – Где-то здесь!

– На два феракха левее, непобедимый Трырд Стремительный Выпад! – гордо поправил его к*Зирд. – Но для дракона это неважно! С воздуха он быстро узрит рабские врата! За минувшие три лета мы множество раз вынуждали приспешников Некроса менять точку выхода из портала, и накапливающиеся на карте отметки со временем образовали дугу из точек! Для надёжного определения места входа мы нуждались в последней проверке, которая должна была состояться вдали от всех прочих точек. Частыми атаками на караваны работорговцев мы вынудили их уйти далеко от прежних мест выхода, сюда, в другую сторону! Множество Паладинов пали в тех схватках, но теперь я могу с точностью сказать, что вход в портал находится тут! – Старший Паладин ногтем очертил на карте небольшой круг. – А рядом со входом в портал находятся и сами рабские врата, ведущие в обитель некромантии!

Цо воззрился в небо, в безоблачной выси которого тройка драконов описывала неторопливые круги над полем прошедшего боя, и с сожалением добавил:

– С невыразимой печалью хочу сообщить, что некромант как-то почувствовал нашу слежку. Возможно, я был недостаточно осторожен с Камнем Зова… Хотя мне казалось, что я нахожусь от Дитя Некроса достаточно далеко. Но Некромос забил тревогу сразу после того, как я воззвал к Небесной Тысяче. Удастся ли драконам настичь его?

– Сейчас узнаем! – заявил зеленокожий гигант, запоминая изображённую на карте схему района предстоящих поисков. – Даже если некроманту удалось скрыться, рабские врата ему уже не укрыть. Садись на дракона, Цо! Пришла пора раздавить сию язву, вспухшую на теле Ратхаш!

Могучий Орк обратился к своему дракону и издал отрывистое щёлканье. Тот прощёлкал в ответ и улегся на брюхо, поджимая шипастые лапы, покрытые естественной бронёй. Старший Паладин с благоговением приблизился к волшебному существу, робея от осознания огромной высоты, на которую вскоре предстоит вознестись, но заметил приближающихся подчинённых и с превеликой гордостью и одухотворённостью взобрался на драконью спину.

– Старший Паладин Цо! – взгляды явившихся к нему Паладинов переполнились восхищением при виде своего командира, стоящего на спине дракона. – Что нам делать с рабом?

Один из Паладинов за шкирку вёл рядом с собой подростка лет пятнадцати, обильно испачканного в крови. Подросток не сопротивлялся и пребывал в ужасе от всего пережитого вообще, и от приближения к огнедышащему дракону в частности. Приглядевшись, Цо узнал в подростке того самого, которого стремился умертвить заклятьем из малого боевого жезла последний Зомби некроманта. Видимо, его заклятье ударило в упавший сверху труп, и юноша чудом уцелел.

– Как твоё имя? – властно вопросил Цо, пока могучий оркский гигант усаживался на дракона. – Откуда ты?

– Меня зовут Меж Ща Хед, о, великий хан! – юноша рухнул на колени и принялся судорожно отбивать поклоны столь немыслимо могучему вельможе. – Я из оазиса хана Кян Лю Виша! Меня продали в рабство родители, потому что в семье слишком много детей и всех не прокормить, а я самый старший! Работорговец сказал, что из меня получится хороший Зомби первого уровня! О, великий хан! Молю, не отдавайте меня некромантам! Я буду чистить доспехи вашим воинам и убирать за скакунами испражнения! Я ем совсем мало! Всего половину чашки мокриц в день! Мне больше не надо! Содержать меня очень выгодно!

– Возьмём его с собой, в Цитадель! – решил Цо. – Не бросать же здесь. Собирайте трофеи, ловите скакунов приспешников Некромоса и перевязывайте раненых! Ждите меня тут! Я вернусь, как только драконы предадут огню рабские врата!

Паладины гордо отсалютовали Цо, затем ещё более гордо отсалютовали оркскому командиру и с превеликой гордостью исполнили салют Ордена дракону. Огнедышащий повелитель неба коротко щёлкнул громадной пастью, способной запросто проглотить к*Зирда не разжёвывая, и поднялся на лапы. На мгновение Цо показалось, что именно так он сейчас и поступит со всеми тремя стоящими перед ним к*Зирдами, но Трырд Стремительный Выпад тронул поводья, что-то тихо щёлкая, и дракон с сожалением отвернулся, грозно поглядывая по сторонам.

– Держись крепче, Старший Паладин! – громогласно объявил могучий Орк.

Цо торопливо уселся в седло, приготовленное на драконьей спине для перевозки небольших грузов или попутчика, и обеими руками вцепился в поручни. Огнедышащий дракон застрекотал шестью исполинскими крыльями, прозрачными, словно вечерний мираж, и прочными, словно зачарованный доспех, и взмахи их стали столь быстры, что слились в единое призрачное марево. Повелитель небес издал довольное щёлканье и с невероятной стремительностью взмыл в жаркую высь.

Глава третья. Рабские врата

Четвёрка драконов исполинским полукольцом мчалась через знойное небо Ратхаш на высоте в полсотни размахов, и ветер здесь был ничуть не прохладнее, нежели у поверхности песков. Если бы не амулет Истинной Чистоты, магический кокон которого делал из любой обстановки исключительно благоприятную, парилка внутри доспехов стояла бы воистину жесточайшая. Трырд Стремительный Выпад оглянулся на сидящего в пассажирском седле Цо. Шестипалые руки Старшего Паладина, сжимающие поручни, вцепились в них так, что пальцы побелели от напряжения. Однако Цо превозмогал свой страх, ибо помимо такового испытывал ещё и великую гордость, и ещё более великую радость за самого себя. Ибо свершить полёт на драконе – такое выпадает одному к*Зирду из ста миллионов. Пока дракон Трырда взлетал и удалялся от места боя с работорговцами, Старший Паладин, наслаждаясь своим триумфом, не переставая, косился на свой отряд, оставшийся внизу и с восхищением провожавший взглядами улетающего на драконе командира.

Что ж, таковая природа Детей Пустыни, Трырд философски пожал плечищами. Даже самые достойные из них не лишены эгоизма и алчности, и уже само по себе великая редкость, что некоторым из них сии низменные качества не затмевают разум. Надо отдать должное Ордену: для к*Зирдов Паладины весьма благородны. Они чтут Священный Канон, данный им Чёрным Рыцарем, и истово блюдут обет об искоренении зла и некромантии. Это не мешает им, достигнув высокого положения в Ордене, обзаводиться гаремами и всячески умножать количество собственного золота, однако же в искусстве обнаружения рабских ворот светлым Паладинам равных не имелось. К тому же Орден был не просто самодостаточен, но и весьма гордился своею независимостью, ибо таковая была завещана им Священным Каноном.

Паладины тщательно следили за покровом тайны, делающей Орден неизвестным, незримым и непонятным для прочих Детей Пустыни, имели свои глаза и уши много где и исполняли свой долг с удовольствием. Ибо грабёж рабовладельческих караванов, и, если на то складывались благоприятные условия, не только рабовладельческих, приносил им немалые средства. О помощи к Небесной Тысяче Орден взывал только тогда, когда приходила пора уничтожить рабские врата, и в случае вспышки какой-либо болезни. В иных случаях светлые Паладины предпочитали справляться самостоятельно, справедливо полагая, что чем больше на поле боя союзников, тем меньше размер захваченных после трофеев. А золото в Ратхаш значит гораздо больше, чем в Королевствах Людей, и уж тем более в Ругодаре или Эльсириолле. Ресурсы пустыни скудны, и все блага, коих невозможно произвести в Ратхаш, но от того желание обладать ими никак не становится меньше, можно лишь купить.

Орден столь гордится своей самостоятельностью, что никогда не требует награды за обнаружение рабских врат. Однако сие не значит, что таковая им не нужна абсолютно. Соблюдая положение Канона о достоинстве, Орден не опускается до попрошайничества. Но стоит спросить Магистра или его Старших Паладинов, не требуется ли Ордену чего, то немедленно можно получить совершенно гигантский список того, от чего светлые Паладины бы не отказались. Посему, дабы не испортить Паладинов потаканием, Небесная Тысяча не задавала Ордену сих вопросов слишком часто, но за каждые найденные рабские врата Верховный Маг Альтемар обязательно одаривал Паладинов какими-либо полезными волшебными артефактами, кои передавал им сам, либо отсылал с командиром отряда разрушителей врат. Трырд Стремительный Выпад командует таковым отрядом вот уже восьмое лето, и это третьи рабские врата, кои ему предстоит уничтожить вскоре.

Восседающие верхом на драконах всадники внимательно всматривались в проплывающее внизу бесконечное море однообразных барханов, выискивая следы некромантии. Простым взглядом обнаружить арку врат невозможно. Некроманты весьма искусны в делах сокрытия собственного присутствия. Они прячут арку внутри стальной комнаты, которая способна закапываться в песок и потому не видна. Но магические потоки мироздания, сотворившие драконов, даруют им способность замечать некромантию, если таковая оказывается неподалёку. Кроме того, могущественные эльфийские волшебники постоянно совершенствуются в искусстве обнаружения некромантии и противостояния ей. А Верховный Маг Небесной Тысячи Альтемар и вовсе занимается сим благородным деянием денно и нощно. Стоит лишь Детям Некроса измыслить очередной некротический трюк, как Альтемар принимается изучать его и разрабатывать способы противодействия.

Но сейчас обнаружить портальную арку Некромосов будет проще, некромант недавно купил две тысячи рабов, наверняка он поспешил сразу же переправить их в Некрос, так что колебания магических потоков такой силы не останутся незамеченными. Словно в подтверждение сих размышлений, дракон Трырда изогнул шею, устремляя взор куда-то левее, и угрожающе застрекотал. Остальные драконы повторили его щёлканье и ринулись к обнаруженной цели. Рабские врата обнаружились спустя один долгий перебег. Стальная комната некромантов, скрывающая внутри себя портальную арку, уже спряталась в песочной толще, и охраняющие её Зомби торопливо засыпали место погребения комнаты песком, дабы придать окружающей местности вид обычных барханов.

Заметив приближающихся драконов, Зомби побросали лопаты и схватились за оружие. Обычно рабские врата охраняют две-три тысячи Зомби, коих Некромосы понаделали из к*Зирдов, ибо таковые отлично выживают в раскалённых солнцем песках Ратхаш и ещё менее прихотливы к еде и пище, чем живые Дети Пустыни. В большем количестве охраны смысла не имеется, ибо лучше любых стрел и сабель рабские врата охраняет некромантия. Некромосы обставили всё довольно просто и при этом весьма эффективно.

Они накапливают в своих стальных пещерах нужное количество рабов, превращают их в Зомби и велят набирать в специальные зачарованные мешки пропитавшуюся некромантией гнилую почву Некроса. Вместе с заполненными мешками Зомби перемещаются через арку портала в пустыню и обратно и закапывают мешки в песок до тех пор, пока вокруг рабских ворот не образуется сплошной круг из зачарованных мешков. Круг этот в поперечнике имеет размер в двести размахов или чуть более, и толщиной своей изряден. В центре сего круга помимо стальной комнаты с портальной аркой расположены бараки для Зомби и склад, в коем хранится вода и примитивная пища. Зачарованные мешки Некромосов не позволяют гнилой почве Некроса смешаться с песком и распространиться с ветрами по пустыне. Это исключает появление случайных следов. Зато саму некромантию мешки испускают с лёгкостью, и всякий, кто пройдет над ними по безобидному на вид песку туда-обратно, будет сожран гнилью Некроса за день-другой.

Устроив сей сторожевой круг, Зомби остаются внутри него и стерегут стальную комнату. А вот как некроманты исхитряются установить в пустыне эту стальную комнату с портальной аркой внутри, до сих пор остаётся загадкой. Сколько бы Небесная Тысяча ни уничтожала таких рабских врат, Дети Некроса всегда устанавливают ещё. Находят очередной лишённый жизни океан песка посреди бесконечной Ратхаш и вновь возводят там свои строения. Как они появляются на месте строительства со всем необходимым – непонятно. Альтемар говорит, что магия некромантов не в силах зажечь портал посреди пустыни, не имея приёмных врат. Для Детей Некроса это слишком далеко. Им обязательно нужно хотя бы раз добраться до места каким-то иным способом, построить там арку, связать её магическими потоками с каким-нибудь своим логовом, и только потом Некромосы могут перемещаться между континентами свободно. Выяснить, как именно некроманты всё это устраивают, не удаётся.

Впрочем, таких врат у них в лоне Ратхаш несколько, ибо пустыня огромна, и работорговля процветает в любой её части. И где-то на островах Пиратской Гряды тоже есть рабские врата. Время от времени Небесная Тысяча находит таковые на едва ли не полностью голых рифах Пиратской Гряды. Жить на них невозможно, а вот рабские ворота вполне умещаются. Небесная Тысяча уничтожает ворота, но рано или поздно они появляются вновь. И так будет всегда, пока мерзкие Людишки и столь же мерзкие к*Зирды не перестанут торговать своими собратьями.

Густой поток зачарованных стрел устремился с поверхности пустыни к стремительно приближающимся драконам, и благородные животные запустили магические потоки вдоль своих тел, укрепляя собственную естественную броню защитными чарами. Вражеские стрелы ударили в драконов и принялись отскакивать от них, беспорядочно кувыркаясь. Трырд бросил короткий взгляд на Цо. Старший Паладин был защищён от стрел драконьим телом и победно взирал на кипящих молчаливой злобой Зомби. В следующий миг драконы сблизились с врагом и исторгли огненное дыхание, заливая Зомби Струями Огня. Нечувствительные к боли бездушные приспешники некромантов визжали от ярости и продолжали стрелять из луков, даже объятые пламенем.

Четырём драконам хватило двадцати ударов сердца, чтобы испепелить врага полностью, и Трырду даже не пришлось доставать из седельной сумы боевой посох драконьего всадника. Боевые Пульсары, спящие внутри посоха, помещены туда его старым другом Эленаром. По силе своей они более могучи, нежели драконье дыхание, но драконьим Струям Огня всё равно нет равных по поджигаемому объёму и заливаемой площади. Помимо этого, дракон вынослив необычайно. И десяток боевых жезлов иссякнет, а благородное животное всё так же будет разить недругов пламенем.

Убедившись, что все Зомби сожжены, Трырд отцепил от пояса волшебный шар из зачарованного галтанийского хрусталя и швырнул его туда, где под толщей песка затаилась стальная комната с портальной аркой. Шар долетел до земной поверхности, врезался в бархан и разлетелся на сверкающее хрустальное крошево. В то же мгновение на его месте ярко полыхнул весьма большой клубок из густо запутанных меж собою ослепительных молний, и драконы недовольно застрекотали. Это заклятье благородным животным не нравилось, но оно было весьма действенно против магических потоков некромантии, и потому отказываться от него нельзя.

Попав под удар заклятья, многие механизмы Некромосов утрачивали жизнеспособность и пытались выжить любой ценой. Стальная комната с портальной аркой исключением не являлась. Лишившись почти всей своей магии, сожранной клубком голодных молний, она поспешила выкопаться наружу, дабы не остаться в песчаной толще навсегда. Здоровенный железный куб вознёсся на поверхность, втянул двери в стены и безвольно замер. Трырд Стремительный Выпад посадил своего дракона рядом с комнатой и достал из подсумка Камень Зова.

– Мы нашли арку врат! – изрёк он, сжимая камень в кулаке. – Я перед ней!

– Оставайся на месте, доблестный воин! – Камень Зова принёс ответ Верховного Мага. – Я разыщу твой Камень Зова посреди мировых магических потоков, увижу арку и отберу её у Детей Некроса!

Некоторое время ничего не происходило, и Трырд молча разглядывал рифлёную поверхность арки Некромосов, виднеющуюся через распахнутый зев стальной комнаты. Портальная арка некромантов ничем не отличалась от иных таких же, кои довелось ему видеть: стальная, темно-зелёная, холодная на ощупь и кое-где испещрена письменами Некромосов. Эленар говорил, что в Башнях Мага человеческих волшебников стоят практически точно такие же арки порталов. Только изготовлены они Гномами, и потому письмена на них заменены необходимыми чародеям Людей магическими символами.

Арка некромантов тускло озарилась едва заметным синим свечением, едва теплящимся в глубине колдовского металла, и Трырд понял, что Альтемар начал читать заклинание портала. Сейчас Синий маг сплетёт его полностью и на финальном ударе сердца распечатает Узилище с Душой Демона. Громадный импульс волшебной энергии на краткий миг увеличит его силы многократно, и портал через половину Парна будет провешен. Обычно сие зрелище Трырд наблюдал, стоя возле стартовой портальной арки. Но и сегодняшнее действо для него не в новинку. Он отдал Небесной Тысяче двадцать лет, удивить его чем-либо совсем непросто. Впрочем, он отдаст ей и всю оставшуюся жизнь без остатка. И без колебаний. Ибо иного смысла в его существовании не осталось с тех пор, как клан Острого Клыка возложил на погребальный костер сто восемьдесят тысяч своих детей и женщин.

Арка ожидаемо полыхнула ярким импульсом синей энергии и зажгла клубящееся магией полотно портала. Оттуда появился Верховный Маг Небесной Тысячи, следом стали выходить оркские воины, вооружённые лопатами.

– Некромант? – лаконично поинтересовался Альтемар.

– Ушёл. – Дрырд коротко качнул головой. – Ещё до того, как мы обнаружили арку.

– Навсегда не уйдёт, – на губах эльфийского мага возникла злая улыбка. – У Небесной Тысячи впереди вечность! Найдём. Не сейчас, так позже. Старший Паладин Цо с тобой?

– Сидит на драконе, – Дрырд посторонился, дабы не мешать воинам выходить. Вскоре их явится сюда несколько сотен, ибо большим числом выкапывать мешки с гнилой почвой Некроса сподручнее и быстрее.

– Он захватил золото, которым некромант заплатил работорговцу за рабов? – уточнил Верховный Маг. – Или же работорговец скрылся?

– Работорговца сжёг дракон, – ответил Дрырд. – Все, кто был с ним, умерщвлены. Золото забрали Паладины. Оно у Цо. Забрать? Работорговца и его охрану испепелил мой дракон. Это мой трофей, и я имею на него право. Если он нам нужен.

– Не нужен, – отмахнулся Альтемар. – Мы ни в чём не нуждаемся. Паладинам же золото требуется всегда. Главное, что оно не осталось лежать посреди пустыни. Идём.

Трырд вместе с Верховным Магом направился к дракону, и Альтемар коротко переговорил со Старшим Паладином. Выяснив мелкие подробности, вроде того, какому хану принадлежал работорговец и как выглядел некромант, эльфийский волшебник извлёк из своей чародейской сумы пару магических артефактов, испускающих изнутри мягкое синее сияние, и вручил их Старшему Паладину.

– Орден вновь достойно исполнил свой священный долг! – торжественно заявил Эльф. – Мужество светлых Паладинов достойно награды! Передай сии Узилища Магистру Чу, Старший Паладин Цо! В каждом из них сокрыта Пыльная Буря. Длительность Бурь невелика, не более ста ударов сердца. Иначе размеры Узилищ были бы огромными. Однако же в решающий миг таковой Бури хватит, чтобы дать отряду Паладинов возможность уйти от столкновения с многочисленным врагом или избежать обнаружения.

Цо с великим почтением принял Узилища, убрал их в подсумок и отсалютовал своим боевым жезлом:

– Смерть некромантии!

– Смерть некромантии, – согласился Альтемар и перевёл взгляд на Трырда: – Пора вернуть отряду Цо своего командира. Если ты и твой дракон не против, я полечу с вами. Исцелю раненых Паладинов, пока могучие Орки разбираются с гнилью Некроса. Здесь от меня мало толка. Возраст уже не тот.

Указав своему дракону на Верховного Мага, Трырд издал короткое вопросительное щёлканье. У дракона по случаю недавнего боя было превосходное настроение, и он не высказал недовольство появлением дополнительного седока. Трырд убедился, что эльфийский Синий чародей и Старший Паладин надёжно разместились на драконе, и поднял благородное животное в небеса. Дракон полетел к отряду светлых Паладинов, и могучий оркский воин посмотрел вниз, на удаляющуюся стальную комнату Детей Некроса. Остальные драконы уже обнаружили сокрытый под песчаной толщей круг мешков с пропитанной некромантией гнилой почвой мёртвого материка и теперь неторопливо летали вдоль него. Защищённые амулетами Истинной Чистоты Орки раскапывали песок, вытаскивали мешки и относили к арке врат. Оставлять эту гадость тут нельзя, ибо некромантии нет места на цветущем материке, пусть даже конкретно эта его часть является безжизненной пустыней. Она безжизненна, но не мертва.

Следующие два часа Альтемар исцелял раненых Паладинов, чем привёл всех в неописуемый трепет. Дракону Трырда надоело лежать на песке, он пожелал предаться радости полёта, и Трырд летал вместе с ним, заодно ведя наблюдение за пустыней. Это место находится весьма далеко от ближайшего оазиса, до него почти сто долгих перебегов. В любую сторону отсюда как минимум на сутки пути встретить кого-либо невозможно. Но, в отличие от столь безжизненных захолустий Ратхаш, в её оазисах сейчас царит жесточайшее перенаселение. К*Зирды расплодились столь необычайно, что утратили всякий страх и вот уже второе лето пытаются грабить прибрежные земли Ругодара, переправляясь по малой воде огромным числом. Бесстрашные Дети Рыгдарда Кровавого всякий раз дают им достойный отпор, после чего переправляются следом и устраивают несколько весьма кровавых битв во имя мести.

В другие времена такого хватало надолго. Но сейчас количество змеиных языков столь огромно, что уже через полгода из пустыни приходят новые враги, и число их меньше не становится. Всё чаще шаманы и старцы говорят о том, что приближается великая война. Но сами Дети Пустыни ничего не говорят об этом. Паладины утверждают, что сейчас великая война никак невозможна, ибо для такого к*Зирды должны объединиться воедино, потому что даже два великих хана никогда не договорятся друг с другом. Каждый попытается предать другого и всячески его подставить, едва лишь возникнет удобная возможность. Ныне же в пустыне свыше сотни великих ханов, и не менее половины из них действительно можно назвать великими, если счесть и сравнить подвластные им ресурсы.

Выходит, что великая война состоится через какое-то количество лет. Ему, Трырду, совсем скоро исполнится сорок два. Не хотелось бы дождаться столь славных битв в тот миг, когда тела коснётся немощь… Он невольно усмехнулся, глядя на расцветающий в небесах сигнальный тотем. Старый Альтемар взывает к нему. Могущественному Эльфу уже четыреста сколько… кажется, четыреста двадцать. Но он, подобно всем Эльфам преклонных лет, выглядит на сорок с небольшим. Глядя на него сложно поверить, что «возраст уже не тот». Старческая немощь касается Эльфов в тот миг, когда Рыгдард Кровавый решает призвать их в свой Звёздный Стан. Если Эльф постарел, значит, через месяц он покинет этот мир. Так что до великой войны Альтемар точно доживет. Не говоря уже об Эленаре. Хотелось бы пойти в битву бок о бок со старым другом, дабы было кому узреть Последний Подвиг Трырда. Более оценить славную гибель одинокого ветерана некому. Малышка Илнра, возможно, будет гордиться им, когда вырастет. Надо будет попросить его, чтобы навещал её иногда. Трырд направил дракона на снижение и устремился к Верховному Магу.

– Все раненые исцелены. – Альтемар стоял перед Цо, за которым выстроились Паладины, и весь отряд снизу вверх пожирал глазами эльфийского чародея. – Вы можете возвращаться в Цитадель. Передай Магистру Чу, что позже я воззову к нему. Пусть приготовит список самого необходимого, в чём нуждается Орден. Посмотрим, что из этого я сумею раздобыть. Отправляйтесь, храбрые Паладины! Смерть некромантии!

– Смерть некромантии! – хором выпалил отряд, от избытка чувств подрагивая раздвоенными языками.

Светлые Паладины отправились в путь, уводя с собою трофейных лошадей, увешанных добычей и телами погибших соратников, и эльфийский чародей взобрался на спину дракона. Дракон вновь взмыл в небо, беря курс на портальную арку, и Трырд поинтересовался:

– Ты не поторопился заявить относительно списка, мудрейший Альтемар? Сдаётся мне, что он будет огромен.

– Угу, огромен, – подтвердил Верховный Маг. – И ещё как! Но в пустыне перенаселение, коего не случалось уже множество веков. Орден ждут тяжелые времена. Паладинов необходимо поддержать. Неразумно терять союзников накануне великой войны. Военной пользы от них мало, зато шпионской весьма много.

– Стало быть, великая война действительно будет, – Трырд ласково постучал дракона по спине затянутой в латную перчатку рукой, и благородный зверь довольно застрекотал. – Небесная Тысяча не останется в стороне, если Родине станет угрожать опасность. Я желаю пойти в битву в первых рядах. Как мне добиться этого?

Мгновение эльфийский чародей взирал на Трырда внимательным взглядом, после чего произнес, не скрывая укоризны:

– Ты ещё молод для свершения Последнего Подвига. Ты не оставил потомства.

– Вскоре я встречу свою сорок вторую весну, – возразил Трырд. – Для Орка это немало. Ещё десять зим – и я начну стареть. Лучше уйти в битву полным сил.

– Ты не оставил потомства, – невозмутимо напомнил Верховный Маг.

– Чтобы оставить потомство, нужна возлюбленная, – тяжело вздохнул могучий Орк. – В нашем клане воинов вчетверо больше, нежели дев. Юным красавицам нет смысла отвечать на мои симпатии, когда вокруг множество более молодых и не менее храбрых бойцов.

– Насколько мне известно, ты даже не пытался, – в голосе Верховного Мага проскользнуло лёгкое недовольство.

– Никто из ветеранов не пытался, – объяснил Трырд. – Мы не стали мешать молодёжи. У них впереди жизнь. Нам же остаётся беспримерная доблесть в сражениях, достойная великих Пращуров!

– Лучший генотип должен давать потомство! – недовольство Альтемара стало более заметно. – Ты суть один из лучших бойцов и командиров Небесной Тысячи. Скромность – это хорошо всегда. Но только не тогда, когда из-за неё может пострадать будущее народа Орков.

– Разве может будущее целого народа пострадать из-за одного меня? – Трырд невольно улыбнулся. – Народ Орков пусть не столь огромен, как племя Людей или к*Зирдов, но всё же достаточно велик. Судьба одного Орка не отразится на нём.

– Многомиллионный народ складывается из единиц! – наставительно заявил эльфийский чародей. – И чем качественнее сии единицы, тем мощнее миллионы! Тебе ли не понимать этого, Трырд Стремительный Выпад? Ты же командир! Скажи, какой отряд будет сильнее: сто тысяч отборных бойцов или же сто тысяч любых воинов?

– Отборные бойцы будут сильнее, – рассудил Трырд. – Но разве это одно и то же? Разве можно делить свой народ на лучших и не очень?

– Не можно, а нужно, – Альтемар вновь сделался невозмутим. – Зачем тогда нужны Турниры воинов и Состязания в Танце женщин? К чему взращивать ратное мастерство, доблесть и силу духа? Зачем воспитывать детей, передавая им знания и умения? Смысл существования народа в его постоянном совершенствовании. Сильный народ с каждым новым поколением становится всё более могуч, и когда-нибудь мощь его сравнится с Великими Богами! Слабый же народ с каждым последующим поколением становится всё более хил, немощен и беззуб. Рано или поздно он исчезнет, ибо будет растворен или уничтожен более сильными народами.

– Твои слова всегда мудры, Великий Маг, – признал Трырд. – Как и твои деяния.

– Мои-то мудры, – заворчал Альтемар. – Но мы сейчас ведём речь не обо мне! Ты должен выразить свои симпатии женщине, Трырд Стремительный Выпад! Или мне самому выступить твоим посланником и обойти всех оркских дев?

– Это через чур, – Трырд невольно засмеялся, представляя, как это происходит и какая презабавная песнь получится у шаманов в результате. – Я встану в очередь к кому-нибудь из красавиц, если ты настаиваешь. Но из этого ничего не выйдет.

– Я настаиваю, – голос Альтемара стал ещё ворчливее, – дабы ваше упрямое самопожертвование не переходило границы разумного, за которыми оно станет действовать во вред будущему народа Орков! Так что, Трырд Стремительный Выпад, окажи мне милость, не отвергай посланцев, несущих тебе женские симпатии!

– Красавица, с которой мы обменялись симпатиями когда-то, – мрачно ответил могучий Орк, – умерла во время мора десять зим назад. С тех пор более никто не выражал мне симпатий.

– Потому что ты отказываешься от отпусков и не бываешь дома.

– Вовсе не из-за этого, – не согласился Трырд. – Я езжу домой, просто не всякий раз и ненадолго. Трёх дней хватает, чтобы навестить Илнру. Не хочу оставлять своего дракона одного надолго. Кроме него, у меня никого нет. Он грустит в одиночестве. – Могучий Орк на мгновение умолк и нехотя сознался: – И я тоже. В клане множество более молодых воинов, женщины выбирают их, и это правильно.

– Всё приходится делать самому, – философски пробормотал Верховный Маг.

– Что? – не понял Трырд. – Ты не мог бы говорить громче, мудрый Альтемар? Встречный ветер уносит твои слова!

– Нам стоит поторопиться, – эльфийский чародей повысил голос. – Я ощущаю, что портал начинает слабеть. Я не столь силён, чтобы поддерживать его жизнь чрезмерно долго. Будет лучше, если мы покинем Ратхаш до того, как портал угаснет. Иначе придётся распечатать третье Узилище Души Демона за день. Это слишком накладно.

– Мы почти на месте, – Трырд указал рукой на виднеющиеся вдали силуэты кружащих в небе драконов. – Через сорок ударов сердца пойдем на снижение.

К тому моменту, когда дракон Трырда опустился подле стальной комнаты некромантов, могучие оркские воины уже закончили очищать окружающие пески от гнили Некроса и заносили мешки с гнилой почвой внутрь сияющей портальной арки. Мешки будут возвращены в Некрос и выброшены за стены Крепости. Драконы зальют их пламенем, ткань мешков выгорит, а гнилую почву развеет ураганами, коих на мёртвом материке всегда в избытке.

Вскоре последний из мешков был занесён в портал, и оставшиеся пешие воины начали возвращаться в Крепость. Портал, коим четвёрка драконьих всадников переместилась из Некроса в Ратхаш, не имел приёмной арки и потому был способен жить лишь недолго. Чтобы не терять силы на его поддержание, Альтемар погасил его сразу же, едва отряд Трырда оказался в пустыне. И теперь Трырд оценивающе разглядывал портальную арку некромантов, пытаясь понять, пройдёт ли в неё дракон.

– Быть бы ей чуть больше! – заявил он приближающемуся Верховному Магу. – Она велика недостаточно! Дракону придётся ползти через неё, сжавшись в комок! Благородные животные будут недовольны!

– Тут уж какая есть, такая и есть, – Альтемар смерил взглядом арку и разлёгшегося на песке дракона. – Арка предыдущего поколения, старый образец. Придётся потерпеть. По крайней мере, теперь некроманты делают арки шире, чем четыреста лет назад, когда драконы не пролезали в арку вообще. В те времена, дабы бережливее расходовать Души Демона, драконьим всадникам частенько приходилось возвращаться в Некрос на кораблях. А это десять дней плаванья.

– На кораблях? – удивился Трырд. – Разве дракон уместится на корабле?

– В те времена у Небесной Тысячи имелся десяток кораблей, выстроенных специально для перевозки драконов, – объяснил эльфийский чародей. – Они крупны размерами настолько, что умещают в себе одного дракона и запас еды для него на время перехода. Сии корабли сейчас стоят в гавани Эльсириолла, мы не стали их разбирать. Может, пригодятся ещё. Они выстроены искусными вакрийскими корабелами из вакрийского же дерева. Время и морская вода делают их прочнее.

– Выходит, нам повезло, что некроманты стали делать свои арки крупнее, – определил Трырд. – Интересно, что побудило их увеличить размеры? Впрочем, сие не столь важно. Главное, чтобы они не передумали. Не то нам вновь придётся перевозить драконов на кораблях. Я слабо представляю себе, как мой дракон будет лежать на палубе или в трюме десять суток подряд. Он ужасно не любит бездействия и обожает летать. Для него сие плаванье явится изрядной пыткой.

– Как для любого другого дракона, – подтвердил эльфийский чародей. – Перевозить их на кораблях весьма хлопотно. Зачастую драконы столь утомлялись терпеть длительное бездействие, что, стоило им ощутить приближение Некроса, как они взмывали в небо и мчались на материк. Случалось, что в этот момент до суши оставалось ещё не менее сотни долгих перебегов, но это дракона нисколько не смущало. Потом его приходилось довольно долго искать. Особенно если его побег совпадал с брачным периодом диких драконов.

– Больше несуразных вопросов я не имею! – улыбнулся Трырд. – Мы всё поняли и ничего не имеем против того, чтобы протиснуться в портал! – Он обернулся к своему дракону и произнёс: – Придётся тебе изрядно сгруппироваться, дабы нас не отправили в Крепость морем! На корабле нельзя будет летать десять суток!

Услышав знакомую фразу о запрете полётов, дракон весьма разволновался, вскочил на лапы и воззрился на Трырда крайне подозрительным взглядом. Оставаться без полётов благородному воину небес никак не хотелось.

– Чтобы скорее взлететь, нужно вернуться домой через портал! – могучий Орк указал дракону на светящуюся арку. – Всё как всегда, только на этот раз арка узковата.

Дракон увидел знакомый жест, указующий на вполне знакомое свечение портала, и окинул оценивающим взглядом магическую арку. Найдя её слишком тесной, он издал недовольное щёлканье, подошёл к дверям в стальную комнату, кои были ещё менее широки, и непонимающе посмотрел на Трырда.

– В двери не пролезет даже половина дракона, – вздохнул Альтемар. – Стены придётся сломать. Металл бросим здесь, я уничтожу его заклятьем вместе с аркой, после того как все вернутся в Крепость Небесной Тысячи.

Со стальными стенами четверо драконьих всадников справились за четверть часа. Древние хрардары вспарывали металл некромантов, словно бумагу, и вскоре вырубленные стены рухнули на горячий песок Ратхаш, обнажая светящуюся порталом арку. Дракон Трырда переправлялся первым, и могучее благородное животное с весьма недовольным видом принялось выдыхать из своего тела воздух и расслаблять мышцы, дабы сжаться в продолговатый бронированный ком. Крепко прижав к себе лапы, изрядно съёжившийся дракон с горем пополам сровнялся размерами с зевом портала, но тут же выяснилось, что для самостоятельного переставления лап места уже недостаточно.

Пришлось проталкивать его через портал вчетвером. Потом подобной же процедуре были подвергнуты остальные драконы отряда, и Трырд был вынужден признать, что сии благородные животные весьма тяжелы даже для четырех могучих оркских воинов. Что, впрочем, ничуть не удивляло, ибо дракона в арку удалось запихнуть едва-едва, а могучие оркские бойцы в неё свободно проходили конными по четверо. Оставалось лишь в очередной раз возблагодарить Рыгдарда Кровавого за то, что он создал для детей своих сих прекрасных и смертоносных благородных животных.

Оказавшись по ту сторону портала, драконы быстро расправляли свои сжатые в комок тела и с довольным стрекотанием уносились в мутное небо. В ближайший час дракона можно не искать. Благородное животное будет восстанавливать упавшее настроение стремительным полётом и охотой. Налетавшись и насытившись, дракон вернётся на свой холм и уляжется спать. К утру он вновь будет пылать жаждой приключений и с удовольствием явится на зов Трырда. В общем, заставлять дракона вот так вот складываться в три погибели – это не только невежливо по отношению к боевому брату, но ещё и оставляет тебя пешим до утра.

– Я вот думаю, – глубокомысленно изрёк Трырд, окидывая взглядом бойцов своего отряда, взирающих вслед драконам, исчезающим в мутном небе Некроса. – Как бы так убедить Некромосов более не устанавливать в песках Ратхаш сии портальные арки устаревшего образца?

Четверо могучих Орков захохотали, и в этот миг из портала появился Альтемар. Едва Синий маг ступил на землю мёртвого материка, сияние арки за его спиной угасло, и Трырд уточнил на всякий случай:

– Всё ли прошло успешно, могущественный Альтемар?

– Волею Рыгдарда Кровавого портал продержался ровно столько, сколько требовалось! – устало ответил эльфийский чародей. – Я наложил мощное заклятье на арку некромантов. Вскоре оно вспыхнет пламенем весьма высокой температуры, и жар этот расплавит арку полностью за двадцать ударов сердца. С этими рабскими вратами покончено. А сейчас оставьте меня, доблестные воины, мне надлежит слиться с магическими потоками и выяснить, возможно ли отследить, куда скрылся некромант. Дети Некроса тщательно прячут свои следы, посему меня ждёт работа долгая и весьма кропотливая.

Верховный Маг принялся плести чары, и оркские воины покинули Залу Портала. Не стоит мешать Альтемару творить волшебство. Пристальный взор в глубины мировых магических потоков требует уединения и сосредоточенности. Если Верховный чародей отыщет следы Детей Некроса, он сам призовёт воинов. Упрекнуть Альтемара в лености невозможно, он трудится во имя победы над Некромосами денно и нощно. Ему принадлежит множество хитроумных волшебных изобретений, облегчающих сражения с некромантами и их приспешниками. Все свои гипотезы Верховный Маг проверяет на себе, зачастую уносясь порталами в столь гиблые уголки Некроса, что его приходится вытаскивать оттуда несколькими отрядами.

Ибо некроманты осведомлены о нём и не упускают случая устроить на него охоту. Не раз бывало, что Альтемара окружали столь крупные силы приспешников Некромосов, что даже его возможностей не хватало для того, чтобы вырваться из западни. Посему вождь Небесной Тысячи каждое утро лично убеждается в том, что Камень Зова, сопряжённый магическими потоками с Камнями Зова командиров всех отрядов, находится в чародейской суме Верховного Мага, а не забыт где-нибудь в лаборатории.

Глава четвёртая. Вероломство

– Его Королевское Величество Фольтард Третий, законный монарх Королевства Галтания! – торжественно провозгласил церемониймейстер, и телохранители распахнули перед Королём массивные двери высотой в три человеческих роста.

Фольтард вышел на украшенный роскошной лепниной обширный дворцовый балкон, предназначенный для произнесения речей во время празднеств и народных гуляний. Балкон сей не был единственным подобным ораторским местом, на дворцовых стенах таковых имелось несколько, но этот располагался на наибольшей высоте и посему для предстоящей церемонии подходил идеально. Отсюда открывался превосходный вид на далёкие горы, теряющиеся в призрачной дымке столь же далёких облаков, заполненную народом дворцовую площадь и на добрую половину столицы, обильно украшенную разноцветными праздничными флагами. Сегодня Галтания совершает знаковое приобретение, серьёзно поднимающее престиж Королевства, и по этому поводу он объявил общегосударственный праздник. Всем гражданам позволено в этот день не работать, и сумма Королевского Налога за сей месяц будет уменьшена на размер однодневной подати.

Король прошествовал на балкон, и многочисленная свита, ожидающая его там, склонилась в поклоне. На фоне застывшей в реверансе Королевы, окружённой склонившимися в поклоне придворными, делегация Гномов, едва склонивших подбородки в знак соблюдения этикета, выглядела дерзко и вызывающе. Эти напыщенные индюки, подобно Эльфам, считают себя недостижимо выше Людей, и никогда не забывают продемонстрировать сию уверенность. Фольтард виртуозно спрятал презрительную усмешку. Эльфийское высокомерие бесит изрядно, но Эльфов, по крайней мере, можно понять. Они живут полтысячелетия, не стареют, каждый из них суть сильный или же весьма сильный маг, и в их руках сосредоточены величайшие научные знания. У них есть основания возомнить, будто они суть венец творения Великих Богов. Хотя лично Фольтард сию позицию категорически не приемлет.

А что же Гномы?! Их невероятное по своим размерам самомнение основано ни на чём! Живут они столько же, сколько Люди, и даже меньше, ибо учёные мужи говорят, что никто из Гномов не пересекает жизненный рубеж в восемьдесят лет. Ростом они малы, хоть и весьма могучи телом, но даже самый невысокий человек будет выше любого из них на голову. При этом магии в Гномах нет абсолютно. И уже одного лишь этого аргумента более чем достаточно, чтобы сделать выводы об истинном положении Гномов на иерархической лестнице народов Парна. Да, Гномы суть искусные механики, их изделия уникальны, а сплавы превосходны, и многое из вышеуказанного Людям повторить не удаётся. Пока не удаётся. Но без волшебной энергии ни одно из таковых изделий не заработает, а своей магии у Детей Доргалинда нет. Поэтому Гномы зачаровывают всё у Эльфов. Что прямо указывает на то, что Гномы суть эльфийский придаток и без Эльфов они – ничто. Ибо не будь Гномов, Эльфы бы прекрасно выжили. А вот не стань Эльфов, Гномы бы вымерли. Или были вынуждены выползать из своих подземных нор и умолять о милости человеческих магов.

Так на каком же основании сии высокомудрые побирушки крох, падающих с эльфийского стола, считают себя выше других? Загадка, порази Валардис Мудрейший их всех до единого! Кстати, о Валардисе Мудрейшем. Величайший в своей мудрости Небесный Отец Галтании сыграл с Фольтардом злую шутку, которую Король ничем не заслужил. А именно: ему слишком часто приходится терпеть напыщенные физиономии этих подземных индюков! Впрочем, обиды на Валардиса Мудрейшего Фольтард не испытывал. У всякой монеты имеется две стороны. Самовлюблённость и нелепое самовозвеличивание Гномов приносят казне Галтании весьма солидный доход.

Ибо величайшие из величайших, подземные индюки столь сильно не любят Людей, что не желают отягощать себя путешествиями в дальние Королевства. Им до Галтании-то добраться и вытерпеть здесь препротивных Людишек суть великий подвиг! Посему торгуют Гномы только здесь, в его Королевстве. Все гномские товары скупают галтанийские купцы или Королевские Распорядители. И это даёт очень большое преимущество перед всеми другими государствами Людей. Ибо всегда можно оставить себе самое лучшее или уникальное, остальное же продать с солидной наценкой. Гномы об этом знают, но им сие безразлично. Они никогда не предупреждают о прибытии своих торговых караванов. Караван просто подходит к воротам на Гномском Перевале и подаёт сигнал, требуя, чтобы его впустили. Его, разумеется, впускают. Немедленно и со всеми почестями.

Множество торговцев из других Королевств порой неделями квартирует в постоялых дворах Таринны, надеясь дождаться каравана Гномов. Иногда сие некоторым удаётся, и они успевают приобрести у Детей Доргалинда что-либо из первых рук. Но никогда это не будет вещью уникальной, ибо уникальные изделия у Гномов выкупают Королевские Распорядители Галтании в самую первую минуту торгов. Остальных к Гномам в тот момент попросту не пускают.

В летописях имеются записи, что когда-то сие положение дел изрядно раздражало иные Королевства. Но с течением веков Галтания приучила всех к тому, что имеет монополию на торговлю с Гномами. И сами Гномы своею заносчивостью поспособствовали этому более всего. В конце концов все смирились. Королевские Дворы прочих государств либо выкупали нужный товар у Галтании, либо обращались к Гномам через Эльфов с конкретным заказом, что было нечасто. Ибо Гномы брали заказы крайне неохотно, заявляя, что для создания уникальных шедевров им требуется вдохновение. И нужное количество редчайших материалов, накопление которых происходит небыстро. Словом, исполнения заказа монаршим Дворам приходится ждать подолгу, и это не добавляет Гномам популярности нигде.

По итогу Гномы суть для Галтании ещё одна золотая жила, и Фольтард, будучи весьма мудрым монархом, правильно разрабатывает сей ресурс. Но терпеть высокомерие подземных индюков от этого приятнее не становится. Он неоднократно одёргивал некоторых из Гномов, когда они позволяли себе чрезмерную заносчивость, и ставил на место сих выскочек. Его твёрдость и достоинство достигли цели: Гномы стали держать себя с Королём Галтании заметно более уважительно. Теперь никто из них уже не позволяет себе не склонять подбородка при его появлении. Победа сия может показаться мелочью, но стоит иметь в виду, что подобного признания более не удостаивается от Гномов никто, кроме магов высоких уровней.

Причём именно высоких. Напыщенные индюки ухитряются игнорировать даже чародеев, кои рангом своим ниже Зелёного. Лорд Марден, волшебник Синего ранга и будущий Верховный Маг Галтании, иногда шутит, что у Гномов один комплекс неполноценности на всех. Ибо каждый из них в душе мечтал родиться Эльфом, но не сложилось. Марден молод, ему едва девятнадцать, он совсем недавно окончил Школу Магов Галтании и пока что имеет в своём ранге лишь первую ступень. Потому и позволяет себе иногда сказать правду, уступая юношеской горячности. Но Фольтарду это подходит. Как только донельзя дряхлый Верховный Маг Галтании покинет этот мир, Король назначит юного Мардена новым Верховным Магом и возьмёт под своё крыло прежде, чем долговязые снежноволосые среброглазки запудрят мальчишке мозги своими догмами.

Надо будет проявить тонкость и виртуозность, дабы развить дружбу с юным Марденом, но тридцатилетний опыт интриг подчас оказывается сильнее магии. Фольтард не сомневался, что новый Верховный Маг быстро начнёт считать его другом, ибо Король не станет играть с ним в моралиста. Моралей мальчишке с лихвой достанется от Эльфов и престарелых магов Королевства, каждый из которых не преминет дать ему множество невероятно умных и скучных советов. Пожалуй, стоит заготовить перефразировку его же собственной шутки относительно тех, кто мечтал стать Верховным Магом, но не сложилось. Сказанная в правильный момент, шутка сия весьма понравится юнцу, изрядно утомлённому нравоучениями стариков.

Заручившись полной поддержкой Верховного Мага, можно будет забыть о постоянной необходимости оглядываться на главного волшебника Королевства всякий раз, когда необходимо принимать волевое решение. Нынешний Верховный Маг воистину является для Фольтарда пыткой. Старику уже сто одиннадцать лет, он еле ноги волочёт, причем в буквальном смысле. Сидел бы себе в своей Башне, грелся у камина и носа не высовывал. Но нет же! Выжившему из ума старикашке пуще глотка воздуха требуется поучаствовать в политической жизни, дабы Король без его ценнейших советов не допустил какой-либо жутко фатальной ошибки. Фольтард даже затруднялся сказать, что было для него бо́льшим бременем: Гномы или вечно брюзжащий полуживой Верховный Маг.

Но игнорировать главного волшебника Королевства невозможно. Дряхлый Синий Маг не всегда был стар, он руководит чародейской жизнью государства более шестидесяти лет, его знают и уважают не только волшебники Галтании, но и множество магов за её пределами. На юбилей, посвящённый его стодесятилетию, приехал даже Занладир, сабийский Фиолетовый маг. Это показатель, ибо Занладир славится своей исключительной своенравностью. Впрочем, последние месяцы здоровье дряхлого старика ухудшилось столь серьёзно, что даже Милената Нимийская не смогла существенно улучшить его самочувствие. Так что эту занозу Фольтарду осталось терпеть недолго. Чего не скажешь о подземных индюках, которые не закончатся никогда.

Галтанийский монарх прошествовал на центр балкона и остановился, тем самым позволяя своим подданным закончить поклон. Он скользнул по гномской делегации взглядом, призванным выражать королевскую милость, и произнёс:

– Королевство Галтания радо приветствовать непревзойдённых мастеров Доргалинда в своей столице! Вне всякого сомнения, величайшие умельцы народа Гномов на этот раз превзошли самих себя!

– И это воистину так, Ваше Величество! – с гордостью ответствовал старший Гном.

Он указал рукой на новенький красавец-дирижабль, подчёркнуто медленно плывущий к Дворцу в небе над Таринной. Тысячи горожан, вышедших на праздничные гуляния, провожали его взглядами и одобрительными возгласами. Радостные дети махали вослед дирижаблю руками и маленькими флажками Галтании, уличные артисты исполняли бравурные музыкальные композиции, многие маги низких рангов, пришедшие на площадь взглянуть на творение гномских мастеров, зажигали в небе сверкающие брызги небольших салютов. Солнце сегодня было на редкость ярким, день для Галтании выдался жарким, и праздник, без сомнения, состоялся. Посему Фольтард разрешил себе в этот раз обращать на гномскую наглость меньше внимания.

– Перед вами самая новая модель воздушного судна! – продолжил старший Гном. – Ранее мы не изготавливали подобных моделей, это первый образец в серии! В его конструкции применены новые сплавы, много более лёгкие, нежели обычно. Сие позволило нам повысить грузоподъёмность дирижабля и увеличить его вместимость. Плавность его хода идеальна! Даже на крутых виражах пассажиры не ощутят ни малейших неудобств! Помимо этого, нам удалось добиться увеличения скорости на одну десятую долю от прежней. На сегодняшний день это самый быстрый воздушный корабль во всём Парне! Все последующие модели будут равняться на эту. Посему мы изменили внешние обводы весьма существенно, дабы новая модель была узнаваема издалека!

Король Галтании всмотрелся в приближающийся воздушный корабль. Дирижабль был и вправду хорош. Элегантный, необычный, с утончёнными линиями и неброским синим мерцанием защитных чар. Оружия на борту нет, Гномы никогда не вооружают предлагаемые на продажу дирижабли, но это не беда. Раз вместимость и грузоподъёмность сего дирижабля увеличились, то и оружия в нём уместится больше. Зато защитными чарами продаваемый дирижабль обеспечивается всегда. Обычно чары сии Лазурного ранга, под цвет неба, но сегодня Гномы воистину расстарались. Было несложно заметить, что делегация Детей Доргалинда искренне гордится своим детищем, и им доставляет удовольствие процесс передачи дирижабля, связанный с обязательным оглашением во всеуслышание собственных достижений. Как же в такой момент не подчеркнуть собственное превосходство!

Впрочем, пусть потешат своё высокомерие, сегодня Фольтард милостиво не придаст этому значения. Этот дирижабль Галтания продаст по очень выгодной цене. Желающие найдутся в избытке. Редония наверняка пожелает приобрести новинку, дабы продемонстрировать всем свой статус самой богатой державы. Сей статус у редонийских монархов суть навязчивая идея с незапамятных времён. Летописи гласят, что пять тысячелетий назад Редония действительно обладала недосягаемым богатством. Девять Башен Мага, выстроенные в ту эпоху, красноречиво подтверждают сии задокументированные факты.

Однако те времена давно канули в океан истории. Древняя королевская династия исчезла, и величайшие в истории Парна сокровища исчезли вместе с ней. С тех пор Редония традиционно опережает прочие Королевства в делах торговых и имеет солидную казну, сопоставимую, быть может, с казной любых двух иных человеческих государств. Но статус баснословно богатой державы, способной купить весь Парн и не обеднеть, продолжает сниться редонийским правителям и по сей день. Ради сих иллюзий Редония не поскупится на золото для покупки этого дирижабля.

Помимо Редонии, покупкой заинтересуется Нимия. У Нимии, пожалуй, наименьшая магическая мощь в мире Людей на сегодняшний день. Один волшебник Синего ранга, тоже Верховный Маг, и тоже довольно стар. Лазурных чародеев в Нимии всего шесть, что невероятно мало. Правда, нимийцам неожиданно повезло с боевыми магами, коих у них почти пять сотен, но главная их беда в том, что на данный момент даже в Школе Магов Нимии не имеется ни одного юного волшебника высоких рангов. Так что единственная и непобедимая сила нимийцев – это Милената Великая, Белый Маг. Но Белый Маг наступательного потенциала не имеет, и потому Нимия лишена значимого веса в военном плане. Новейший дирижабль, защищённый синими чарами, им бы весьма не помешал.

Так что оставлять себе этого красавца стал бы только полный болван, ни капли не смыслящий ни в делах политических, ни в делах торговых. Уникальное изделие Гномов стоит огромной меры золота, упускать которую Галтания не собирается. Рано или поздно следом за первой моделью последует вторая, а после третья и так далее. Это уже не явится уникальностью, следовательно, цена не будет столь заоблачной. Вот тогда можно будет купить себе новую модель дирижабля, или даже две. А свои старые небесные корабли продать. Той же Нимии, например. Ибо золота на покупку новых моделей у нимийцев уже не будет, если этот дирижабль приобретут именно они. И нимийцы наверняка пойдут на подобную сделку ради увеличения собственной военной мощи, ибо дирижабль суть весьма грозное оружие.

И невероятно дорогое. Гномы изготавливают дирижабли из неких секретных магических сплавов, тайну сотворения которых они раскрывать не желают. И сплавы эти, по их объяснениям, весьма редки и накапливаются небыстро. Якобы отсюда и грандиозность цен. Позволить себе более трёх дирижаблей может только богатая Редония, у которой их пять. Сколько дирижаблей у Эльфов и у самих Гномов, долгое время никто не знал. Но десять лет назад между Ругодаром и Авлией разразилась короткая, но весьма кровавая война, в которую немедленно вступили Эльфы с Гномами, и во время сражений у противника имелось аж десять дирижаблей. При этом в эльфийском стиле было замечено только три небесных корабля, на борту которых находились Князья Эльфов, остальные дирижабли имели гномский стиль. Если предположить, что в той войне участвовали абсолютно все дирижабли Детей Доргалинда и Эльсириолла, то можно поверить рассказам Гномов о необычайной редкости материалов, идущих на постройку дирижаблей. Впрочем, Фольтард Гномам не верил никогда и абсолютно. Хотя бы уже потому, что они Гномы, и этим всё сказано.

– Особое внимание, – делегация Гномов продолжала распухать от зазнайства, – мы уделили комфорту, обустроенному во чреве сего воздушного судна! Вся внутренняя мебель изготовлена из красного редонийского дуба. Обивка выполнена из нежнейшей кожи с брюха ругодарского щиторога, на сотворение тканых элементов пошла нить из лучшей сабийской шерсти! В каждом отсеке дирижабля имеются Ледяные и Тлеющие Жемчужины, и магия корабля сама повелевает ими, своевременно нагревая помещения либо наполняя их приятной прохладой! Убранству сего воздушного судна позавидуют иные королевские дворцы!

Галтанийский монарх виртуозно спрятал усмешку. Разумеется, напыщенный коротышка, ты не мог не намекнуть на то, что только Гномам ведомо истинное понятие вкуса и стиля. Ничтожным Людишкам познать такое не дано, даже тем из них, что живут в королевских дворцах. Где уж нам!

– И, наконец, – ещё более торжественно изрёк старший Гном, – наше новшество, коего ранее на борту воздушных судов не имелось! Арка портала! Сооружение малых размеров, имеющее небольшую дальность, которой, однако же, вполне достаточно для провешивания портала с борта терпящего крушение дирижабля к поверхности земли!

– Весьма интересное решение! – воскликнула Королева. – Я всегда невольно опасаюсь подниматься в небеса на дирижаблях. Меня постоянно преследуют дурные мысли о том, что сей небесный корабль может сломаться и низвергнуться на землю с огромной высоты! Но маг Лазурного ранга, присутствующий в охране наследников, не в силах зажечь портал без арки, а Верховный волшебник Галтании имеет весьма преклонный возраст для полётов на дирижаблях!

– Отныне ваши опасения не станут тревожить вас, Ваше Королевское Величество! – один из Гномов галантно поклонился Королеве. – Мы наслышаны о таковых страхах давно, и множество лет пытались решить сию задачу. Но исполнить задуманное удалось только сейчас! Магия, сложнейшие сплетения которой управляют существованием дирижабля, не желала терпеть внутри себя энергии портала. Постоянно возникал конфликт чародейских потоков, приводивший либо к затуханию портальной арки, либо к затуханию волшебных энергий корабельных узлов. Волею Рыгдарда Кровавого сию загадку нашей науке удалось разрешить! Отныне, если на борту сего небесного красавца будет находиться Лазурный маг, ему не составит труда пробудить арку и провесить портал к земной тверди! Сие не только позволяет экипажу и пассажирам избежать падения в случае катастрофического исхода сражения, но и весьма облегчает восхождение на борт! Извольте оценить, Ваше Величество!

С этими словами Гном извлёк из складок одежды магическую свечу, шлепнул её по торцу ладонью, и свеча тут же вспыхнула, испуская крохотные, но весьма яркие огоньки холодного огня. Это вызвало восторг у обоих наследников, и восьмилетние сыновья Короля радостно протянули руки к Гному, требуя от коротышки немедленно отдать им сей забавный фейерверк. Вопреки ожиданиям Фольтарда, Гном подчинился. Мускулистый карлик отдал испускающую огоньки свечу одному из наследников, после чего тут же извлёк из складок одежды вторую такую же, ловко зажег её тем же хлопком и вручил второму наследнику.

– Как это мило с вашей стороны, милорд Гном! – Королева улыбалась, глядя на наследников, довольно размахивающих магическими свечами.

Краем глаза Король заметил, как напряглись его телохранители, но присутствующий среди них Лазурный чародей коротким кивком подал им знак, сообщающий о безопасности свеч. Пока все пребывали в умилении, на зависшем над дворцовой площадью дирижабле заметили холодные ручейки магических сигналов. Стоящий на баке гвардейский офицер немедленно извлёк из подсумка такую же свечу и зажег её, подавая ответный сигнал. Заметив его, наследники пришли в восторг и принялись махать офицеру свечами. Фольтард милостиво улыбнулся. Гномы заранее подготовили этот нехитрый, но весьма милый трюк, снабдив гвардейца магической свечой. Похоже, подземные коротышки пожелали сегодня искупить некую часть бесконечного количества высокомерия, которое приходится терпеть от них Людям.

Это весьма удобно. Раз Гномы таким способом дают понять галтанийскому монарху, что настроены на цивилизованный диалог, он подыграет им. На волне сего всеобщего дружелюбия он весьма вежливо попросит коротышек о скидке, дабы казна Королевства не пребывала пустой до тех пор, пока сей небесный корабль не будет перепродан. Посмотрим, как далеко простирается гномское желание наладить менее натянутые отношения. Быть может, они даже пойдут навстречу, чего ранее никогда не случалось. Но сегодня Гномы настроены на редкость дружелюбно, и помимо этого есть ещё один хороший знак: его желчная сестрица не явилась на праздник. Наверняка Герцогиня сидит сейчас в своём замке, который можно разглядеть отсюда в подзорную трубу, и через эту самую трубу она в настоящий момент взирает на дирижабль и исходит молчаливой злобой. Уже старуха, а всё не может смириться с тем, что папенька отдал трон не старшей дочери, а младшему сыну.

Неожиданно в воздухе между делегацией Гномов и Королевой с наследниками зажёгся портал, отливающий в ярких солнечных лучах нежной лазурью магических энергий, и телохранители мгновенно сомкнули ряды вокруг Короля, одновременно бросаясь к Королеве. Однако для Лазурного мага это вновь не явилось внезапностью, и он снова подал знак охране. Гвардейцы расступились, возвращаясь на свои места, и Фольтард увидел взгляд начальника Тайной Полиции. Генерал выполнил поклон головою, сообщая о том, что всё происходящее творится с его ведома и под его полным управлением, и Король слегка кивнул в ответ. Представление выходит недурственным, народ ликует, придворные заинтригованы, наследники в восторге. За этот сюрприз Фольтард не станет никого наказывать.

Тем временем из портала появился Лазурный маг, входящий в состав телохранителей Королевы, и Её Величество улыбнулась ему подозрительно теплее, нежели подразумевает Уложение о Королевском Этикете. Подобную улыбку по отношению к сему чародею Фольтард на её лице ранее не замечал. Весьма подозрительно! Сия слишком теплая реакция Королевы вызвана неожиданностью, или же это неожиданность застала её врасплох?! Король вперил в супругу пристальный взгляд, но Королева уже смотрела на мага официальным взором и предписанной этикетом формальной улыбкой.

– Ваше Величество! – Лазурный маг Королевы отсалютовал Королю. – Портал на борт дирижабля открыт! Изволите самолично осмотреть небесный корабль? Он великолепен и воистину достоин Галтании!

– Папенька, папенька! – вскричали наследники, быстро сообразив, о чем идёт речь. – Мы хотим на дирижабль! Хотим!

Оба сына вырвались из рук Королевы и бросились к порталу. Лазурный маг не стал их останавливать и отшагнул в сторону, сообщая:

– Телохранители Её Величества Королевы уже находятся на борту небесного корабля. Ни один волос не упадёт с головы наследников престола! Дирижабль не только красив, но и невероятно надёжен.

Наследники, размахивая волшебными свечами и отталкивая друг друга, вбежали в портал, и Лазурный маг немедленно произнёс:

– С вашего позволения я вернусь к своим обязанностям!

С этими словами он исполнил поклон подбородком и исчез в свечении портала следом за королевскими детьми.

– Ваше Величество, – Королева заторопилась к порталу. – Я спешу за нашими непоседами! Надеюсь, вы присоединитесь к нам, и мы осмотрим сие великолепное воздушное судно вместе!

Королева погрузилась в волшебное свечение, исчезая, и старший Гном с учтивой улыбкой указал Королю на портал:

– Прошу вас, Ваше Величество! Окажите нам честь лично оценить наше выдающееся новейшее творение! Мы провели множество ходовых испытаний и остались весьма довольны. Но реакция покупателя будет лучшей рецензией!

Король царственно улыбнулся, лёгким кивком давая понять Гному, что принимает предложение исправить холодность, давно выстудившую межгосударственные отношения, и бросил взгляд на начальника Тайной Полиции. Тот едва заметным движением век подтвердил, что всё неоднократно проверено, перепроверено и согласовано. Галтанийский монарх обернулся к своей свите:

– Миледи и милорды, взойдёмте же на борт нового приобретения Галтании! Дабы подданные Королевства смогли насладиться красотой и изяществом нашего нового небесного корабля, мы дадим круг почёта над столицей!

Придворные бурно возликовали, и Фольтард царственно направился к порталу.

Внутреннее убранство дирижабля действительно было выше всяких похвал. Одна лишь Зала Портала своею роскошью более чем доказывала, что Гномы не пожалели золота на обеспечение высочайшего комфорта. Изысканная мебель, дорогие ковры, полностью застилающие пол от стены до стены, ажурные лампады из нимийского хрусталя, мягко светящиеся волшебным светом, – роскошь была всюду. Пока королевская свита восторгалась убранством, арка портала угасла, и в Залу вошёл Лазурный маг Королевы.

– Ваше Величество! – волшебник приблизился к Королю и объяснил: – Зала Портала дирижабля невелика и находится в самом его центре. Гномы сообщили, что это суть единственное место, где энергии портала не будут вступать в конфликт с магией дирижабля. Сам же небесный корабль гораздо крупнее имеющихся у Галтании дирижаблей, и с непривычки тут можно заблудиться. Наследники и Королева сейчас на верхней палубе, позвольте, я провожу вас!

Король направился к выходу следом за волшебником, как вдруг тот обернулся, хмурясь, и Фольтард проследил его взгляд. Оба Лазурных чародея, Короля и Королевы, смотрели на недавно угасшую арку, и та быстро разгоралась синим свечением. Едва портал вспыхнул, из него выскочил дворянин в штатском, в котором галтанийский монарх узнал помощника начальника Тайной Полиции.

– Ваше Величество! – Он торопливо отбил поклон. – Скорее в портал! Нельзя терять ни мгновения! Лорд Марден просит вас прибыть прямо сейчас! Это невероятно важно! – Дворянин перевёл взгляд на Лазурного мага Королевы: – Милорд, ступайте скорее за Её Величеством и наследниками! Им тоже надлежит присутствовать! Торопитесь! Счёт идёт на мгновения!

Ничего не понимающий Лазурный чародей быстрым шагом устремился прочь из Залы Портала, дабы привести Королеву с наследниками. Лазурный маг Короля подал одному из телохранителей короткий знак, и тот исчез в синем сиянии портала. Спустя два удара сердца он вернулся и доложил:

– Портал ведет в Королевский Дворец, в Астрологическую Башню. Там действительно находится Лорд Марден, и он весьма встревожен и нетерпелив!

– Идёмте! – Король направился к порталу, на ходу бросая свите: – Продолжайте празднество, миледи и милорды, я вернусь на борт, как только позволят государственные дела.

Фольтард шагнул в портал и оказался внутри Астрологической Башни. Напротив, у распахнутого настежь широкого окна, стоял Лорд Марден, и взгляд его метался с портала на хорошо виднеющийся вдали дирижабль и обратно.

– Где Королева? – юный Синий чародей взволнованно воззрился на Лазурного мага из охраны Короля и перевёл его на помощника начальника Тайной Полиции.

– За ней уже пошли! – доложил тот. – Вскоре она будет…

Яркая вспышка, мгновенно расцветшая над столицей там, где только что плыл дирижабль, заставила его умолкнуть на полуслове. Спустя миг до Башни донёсся раскатистый взрыв, и Король увидел, как в окнах близких к взрыву домов вдребезги разлетаются стекла. Вспухший в небе шар из клубящегося огня, затмивший полнеба, начал спадать, и стало видно, как оставшийся от дирижабля изуродованный смятый скелет, объятый пламенем, словно бумажный ком, падает прямо на жилые дома. Остатки дирижабля рухнули, разрушая чей-то дворец едва ли наполовину, и грянул второй взрыв. В воздух взметнулись обломки зданий, исковерканные силуэты не успевших разбежаться прохожих, и место падения быстро превратилось в исполинский костёр, быстро перекидывающийся на соседние строения. Остолбеневший от ужаса Король Галтании оторопело смотрел на происходящее, не в силах произнести ни слова.

– Мы опоздали! – тоскливо воскликнул помощник начальника Тайной Полиции.

Он бросился было к свечению портала, но оно угасло ещё четыре удара сердца назад, в момент взрыва дирижабля, и полицейский ринулся к окну, замирая у распахнутых створ.

– Надо отправить туда огнеборцев! – выдавил он из себя. – Вдруг Валардис Мудрейший сжалился над кем-нибудь… – дворянин осёкся и замолчал.

– В таком пламени не выживет никто, – раздосадованно заявил юный Синий чародей. – Это магия Синего ранга пятой ступени! И даже ещё сильнее, там наверняка применялась Пентаграмма Силы и полный комплект боевой магической экипировки! Мне такого не суметь! Милорд! – Он перевёл на полицейского суровый взгляд: – Почему вы не явились ко мне раньше?! Пока королевская чета не взошла на борт этой жуткой западни?!

– У меня не было таковой возможности! – воскликнул полицейский голосом, исполненным горя. – Начальник Тайной Полиции узнал, что мне стало известно о заговоре, и велел своим приспешникам убить меня! У меня есть доверенные люди, но их лишь малая горстка! Нас окружили со всех сторон в моём особняке и начали штурм! Только благодаря нашей отваге мы сумели перебить убийц и устремиться к вам за помощью! Благодаря вам Король спасён! – Он трагически поник: – Но мы не успели спасти Королеву и наследников… Какое великое горе… Нам нет прощения…

Помощник Начальника Тайной Полиции бессильно сел на пол и умолк, взирая куда-то перед собой невидящим взглядом. Несколько мгновений Фольтард продолжал смотреть на разгорающийся пожар, потом смысл сказанного проник через охватившую разум пелену молчаливой паники. Он только что был там, на борту дирижабля, выгоревшего до состояния пепла и расплавленного металла за считаные мгновения. Если бы всё произошло ровно на три удара сердца позже, он был бы уже мёртв. Оторопь сменилась злобой, и Король в ярости прошипел:

– Покушение устроил Начальник Тайной Полиции?!! Лорд Марден! Откройте портал на Южный балкон немедленно! Схватить подлеца! Я лично измыслю ему самую жуткую кару! Кто ещё среди заговорщиков?! Герцогиня и Верховный Маг?!!

– Всё много опаснее, Ваше Величество! – с великой обеспокоенностью ответил юный Синий волшебник. – В заговоре замешаны Гномы! Это они взорвали корабль!

– Гномы?! – Фольтард на миг опешил, вспоминая столь удивительную вежливость и дружелюбность, проявленную подземными коротышками. – Что всё это значит?!!

– Милорд? – Синий маг направил требовательный взгляд на помощника Начальника Тайной Полиции. – Расскажите Королю всё, что знаете! Скорее же! Я чувствую, что где-то за городом был открыт весьма мощный портал!

Лорд Марден сплел короткое заклятье, и сидящему на полу дворянину стало легче.

– Я узнал обо всём случайно… – тяжело промолвил тот. – И слишком поздно… – Он испустил наполненный тоской вздох и принялся говорить: – Заговор устроила Герцогиня. Она привлекла на свою сторону Верховного Мага. Тот договорился с Гномами, ибо много лет водит знакомство с кем-то из них. Заговорщики были недовольны вашим правлением: вы неправильно управляете государством, с их точки зрения, не придаёте должного уважения рекомендациям Верховного Мага, позволяете себе непростительную спесь в общении с Гномами и много чего ещё…

Он вновь вздохнул:

– Согласно замыслу заговорщиков, вы должны были взойти на борт дирижабля, выйти на верхнюю палубу и сгореть в огне мощнейшего заклятья… Верховный Маг загодя подменил эльфийские чары собственными… Гномам оставалось лишь коснуться специального артефакта в своём кармане. Но это ещё не всё. У заговорщиков есть запасной план на случай, если ваша неприязнь к Гномам окажется столь велика, что вы откажетесь взойти на борт дирижабля. Тогда Гномы умертвят вас заклятиями из множества боевых артефактов, кои они принесли с собой под видом диковинных товаров. Делегация Гномов разом извлечёт их из своих одежд, нанесёт удары, потом извлечёт новые артефакты, разрядит их, и так многократно. Лазурный маг, что находится среди ваших телохранителей, не успеет защитить вас, ибо Начальник Тайной Полиции отвлечёт его якобы весьма важным разговором, и всё произойдет неожиданно.

Убитый горем дворянин неловко поднялся и завершил рассказ:

– Как только вы погибнете, Герцогиня объявит себя Королевой Галтании, ибо более у вас нет наследников, и Верховный Маг поддержит её притязания на престол. Его авторитет убедит всех признать власть новой Королевы… Гномы получат золото и возможность бесплатно получать лучшие заготовки из нашего знаменитого горного хрусталя, Начальник Тайной Полиции станет Канцлером, а преемником Верховного Мага будет заранее назначен его ученик, пожилой чародей Лазурного ранга. Ибо Лорд Марден слишком юн и недостоин столь ответственной должности ближайшие тридцать лет.

– Что-о? – вскинулся юный Синий маг. – Я недостоин?! Кто это решил?! Убийцы королевской семьи, не пожалевшие двух младых детей?! Необходимо арестовать всех заговорщиков немедленно!

– Гномов невозможно арестовать, – криво усмехнулся помощник Начальника Тайной Полиции. – Они устроят бойню, как только увидят Короля живым или поймут, что разоблачены. Или воззовут к Эльфам. А даже если не воззовут, к Эльфам воззовёт Верховный Маг. У него заранее приготовлена для них история покушения, совершенного Лордом Марденом, который желал занять место Верховного Мага и задумал обвинить во всём этом Гномов. Я не знаю подробностей.

– Подлые престарелые сумасброды, окончательно выжившие из ума! – гневно воскликнул юный Синий волшебник. – Я сейчас же свяжусь с Эльфами сам!

– Надеюсь, в Эльсириолле больше поверят вам, а не Верховному Магу, который дружен с Эльфами более полувека… – печально оценил дворянин. – Иначе убийцы и заговорщики останутся безнаказанными…

– Клянусь Валардисом Мудрейшим! – прошипел Король, задыхаясь от ярости. – Никто не уйдет от расплаты! Подлые мерзавцы! Убили мою семью, едва не убили меня и думают, что всё это сойдет им с рук, стоит лишь воззвать к Эльфам?!! Нет!!!

– Но, Ваше Величество… – Помощник Начальника Тайной Полиции непонимающе смотрел на Короля: – Мы ничего не можем сделать… Единственный способ свершить возмездие – это напасть на Гномов внезапно, пока они уверены в вашей смерти, и уничтожить их всех… сразу и как можно быстрее… дабы они не успели воззвать к Эльфам… Кто осмелится отдать такой приказ…

– Граф!!! – возопил Фольтард начальнику своих телохранителей, уже не слушая горестные стенания помощника Начальника Тайной Полиции. – Клинки наголо!!! Атакуйте немедленно! Убить всех изменников! Убить каждого, кто попытается примкнуть к мятежу! Милорды? – Он переводил пылающий яростью взор с Лазурного чародея телохранителей на Лорда Мардена: – Останетесь ли вы верны своему Королю и своему Королевству?!

– Я с вами, Ваше Величество! – возбуждённо заявил юный Синий маг. – Детоубийцы должны заплатить за своё злодеяние!

Лазурный чародей подтвердил свою преданность Королю, и отряд телохранителей принялся быстро изготавливаться к атаке. Помощник Начальника Тайной Полиции заявил, что у него остались преданные люди, которым можно подать знак прямо сейчас, и они сообщат, где в настоящий момент находятся заговорщики. Следуя его указаниям, Лорд Марден зажёг в небе подле Астрологической Башни небольшую вспышку, и спустя тридцать ударов сердца в распахнутое окно влетела почтовая птица. Помощник Начальника Тайной Полиции выхватил из её сумы клочок пергамента и быстро пробежал его глазами.

– Все Гномы и Начальник Тайной Полиции сейчас собрались на месте пожара, желают убедиться в гибели Короля! – заявил он. – Герцогиня укрылась в Башне Верховного Мага в ожидании подтверждения вашей смерти! Сам Верховный Маг находится там же. Шпион докладывает, что Верховному Магу весьма нездоровится и он не встаёт с постели. Более удачного момента для атаки трудно себе представить! Верховный Маг не ждёт нашего появления и не успеет нанести нам удар из своей Башни!

– Атакуем немедленно! – взъярился Фольтард. – Лорд Марден! Открывайте же портал! Прямо за спины убийцам моих детей!

Юный Синий маг зашептал заклинание, и спустя несколько ударов сердца перед изготовившимся к броску отрядом телохранителей вспыхнуло синее свечение волшебного перехода. Помощник Начальника Тайной Полиции рванулся туда самым первым, тут же за ним ринулись воины, следом бросились оба мага. Король вбежал в портал последним, ибо не был вооружен, но желание увидеть отмщение снедало его невероятно сильно.

Выскочив из портала по ту сторону, Фольтард стал свидетелем завершения кровавой схватки. Его вышколенные телохранители застали подземных коротышек врасплох и успели пронзить мечами почти всех до того, как подлые убийцы схватились за свои боевые артефакты. Оказать сопротивление успел только Начальник Тайной Полиции и старший Гном. Первый из них выхватил кинжал и боевой артефакт, одновременно призывая на помощь своих приспешников, и разрядил артефакт в ближайшего телохранителя. Но зачарование на броне воина удержало удар низкоуровнего заклятья, и телохранитель сразил изменника. Его люди и столичная стража, бросившиеся было на телохранителей Короля, увидели Его Величество и немедленно прекратили атаку. В этот миг старший Гном исхитрился достать какой-то смертоубийственный артефакт, но помощник Начальника Тайной Полиции мужественно набросился на подлеца. Грянул взрыв, расшвырявший с десяток находившихся поблизости людей, и всё стихло.

Укрытый Магическим Щитом Лазурного мага Король не пострадал, юный Лорд Марден имел ещё более могучую защиту, сам Лазурный волшебник был достаточно далеко от взрыва, посему отделался шумом в голове и несколькими ссадинами. Доблестный дворянин погиб вместе со старшим Гномом, помимо них взрыв умертвил нескольких телохранителей, остальными погибшими были зеваки и стражники, оцепившие место пожара. Иных потерь не было, зато воинов вокруг Короля прибавилось многократно, ибо едва солдаты столичной стражи и агенты Тайной Полиции услышали об истинной подоплёке случившегося, их обуял праведный гнев, и каждый пожелал исполнить свой долг и встать на защиту государства и законного монарха.

– Необходимо немедленно арестовать Верховного Мага! – кипел возмущением юный Лорд Марден. – Он перешёл всякие границы! Он детоубийца и изменник!

– Но сможем ли мы захватить его Башню? – Лазурный маг Короля бросил тревожный взгляд на юг, туда, где на горизонте виднелся далёкий шпиль Башни Мага, призванной охранять столицу, но ныне находящейся в руках подлого изменника. – Верховный Маг весьма силён даже без Башни. Слившись с ней, он будет стоить троих чародеев Синего ранга. Мне представляется более действенным срочно собрать всех Лазурных магов и столько боевых, сколько успеем. Тогда наши шансы возрастут!

– Мы потеряем время! – не согласился Лорд Марден, возбуждённо дыша. – Изменник успеет подготовиться! Надо ворваться к нему сейчас! Пока он не ждёт!

– Именно! – Фольтард поддержал юного чародея. – Изменники ещё не знают, что разоблачены! Они ждут сигнала от сообщников! Так пусть они его получат! Милорды, можете ли вы наложить морок на себя и нескольких преданных воинов, дабы стать неотличимыми от Гномов и Начальника Тайной Полиции? Под их личинами вы приблизитесь к Башне Верховного Мага без боя! Возможно, вас даже впустят внутрь прежде, нежели ваша маскировка будет разоблачена!

– Это великолепная мысль, Ваше Величество! – Лорд Марден загорелся жаждой сразиться с Верховным Магом ещё сильней. – Мы обведем узурпаторов вокруг пальца! Я сейчас же приступаю к маскировке! Я стану Начальником Тайной Полиции!

Спустя четверть часа отряд Короля уже мчался во весь опор по улицам Таринны, распугивая жмущихся по сторонам прохожих. Праздник превратился в кровавую драму, и родители поспешили увести детей по домам. Многие горожане вернулись в свои жилища, хватало и любопытствующих, однако в целом народа на улицах поубавилось значительно. Сопровождаемые городской стражей псевдо-Гномы и лже-Начальник Тайной Полиции скакали прочь из города, и по пути к ним присоединялись Лазурные чародеи из числа тех, коих удалось вызвать быстро. Вступивших в отряд прямо на скаку оплетали мороком, и в результате к Башне Верховного Мага подъехала процессия, в составе которой Гномов было вдвое больше, нежели прибыло в Галтанию. Оставалось надеяться, что заговорщики не знают их точного числа или же не успеют заметить подвох.

Башня Верховного Мага стояла в миле от стен Таринны на обширной плоской вершине высокого холма и господствовала над дорогой, ведущей из столицы к Королевскому Тракту. Вокруг сей Башни на милю во все стороны располагалась холмистая местность довольно-таки невысокого рельефа. Часть сей местности, от Башни отдалённая, несла на себе перемежающиеся с деревьями кустарники, другая же часть, к Башне прилегающая, высокой растительности не имела и была занята густой травою, обильно усыпанною множеством полевых цветов. Местность сия принадлежала Башне и никогда не заселялась, ибо в случае боевых действий сражение за Башню будет кипеть именно тут, и в тактическом плане обороняющему Башню чародею выгодно иметь максимальный простор для действий.

Место для Башни древними строителями было выбрано идеально, однако прямо сейчас сие означало, что отряду Короля придётся приближаться к ней по открытой местности и каждый миг изменник может нанести по ним удар силою Башни. Посему маги единогласно решили, что рисковать монархом, чудом избежавшим смерти и потерявшим всю свою семью, Галтания не может. Фольтарда посредством морока превратили в полковника городской стражи и оставили ожидать развития событий на подступах к Башне, среди деревьев, в окружении армейского батальона, срочно снятого с охраны столичных ворот. Пара Зелёных волшебниц батальона заняла места по обе руки от Короля и бдительно следила за всем, что происходит вокруг.

Укрывшись за деревом и солдатским щитовым строем, галтанийский монарх провожал взглядом отряд храбрецов, скачущий по открытой местности к логову изменника и убийцы. Десяток Лазурных волшебников, сделавшихся Гномами, и столько же наиболее преданных телохранителей, зачарованных под агентов Тайной Полиции, мчались следом за своим лже-Начальником, и Фольтард каждую секунду ожидал, что шпиль Башни окрасится синим свечением и ударит смертельным заклятьем.

– Миледи, – негромко поинтересовался Король у застывшей по правую руку боевой чародейки, – выдержит ли Магический Щит Лорда Мардена удар Башни?

– Верховный Маг весьма дряхл, и заклятья почти не даются ему, – напряжённым голосом ответила та, не сводя глаз с отряда, миновавшего половину открытой местности. – Но за долгие лета своей жизни он достиг пятой ступени в своём ранге. В совокупности с боевым снаряжением и Пентаграммой Силы, помноженной на мощь Башни, он способен сплести огромное по своей разрушительной силе заклятье. Полагаю, именно так он создал то, которое испепелило дирижабль в мгновение ока… Лорд Марден имеет лишь первую ступень в Синем ранге. Кроме того, он юн и не имеет боевого опыта. Такого удара ему не удержать. Я надеюсь, что остальные Лазурные чародеи не стали разделять свою защиту и двигаются сейчас под общим Щитом. Вместе с защитой Синего Мага шансы выжить у них есть. Но в любом случае их Щит погаснет от первого же удара. Дальше всё будет решать боевая выучка. Если маги не успеют восстановить общий Щит до второго удара, будут потери…

Боевая чародейка на мгновение умолкла и тихо добавила:

– Не понимаю, за что Валардис Мудрейший невзлюбил сию Башню. Она прекрасна.

– Что вы хотите этим сказать, миледи? – Фольтард продолжал следить за скачущим к Башне отрядом, невольно бегая глазами от них к башенному шпилю и обратно.

– Около пяти с половиной тысяч лет назад эта Башня принадлежала Чёрному Рыцарю Хоругалу, известному в летописях под именем Падший, – тихо объяснила волшебница. – Он утопил в крови Галтанию, узурпировал власть в государстве, объявил войну всему миру и завоевал Сабию. Его методы были столь безжалостны, что вызвали гнев Эльфов, и те сразили его. Спустя несколько столетий, во время великой войны Чёрного Рыцаря Трэрга, эта Башня принадлежала печально известному Синему магу Эманору, заключившему союз с некромантами. Он тоже узурпировал власть в Галтании и пролил множество крови. Нынешний Верховный Маг всю жизнь отличался высочайшей порядочностью и всеми признанной мудростью. Но он прожил в этой Башне слишком много десятилетий. Башня совратила его, как совратила Эманора, ибо до сих пор помнит силу Чёрного Рыцаря и тоскует по ней…

Стоящая по другую руку от Короля боевая чародейка тихо прыснула, но немедленно стала серьёзной, бросая вокруг внимательные взгляды.

– Это предрассудки, – столь же негромко заявила она. – Состоятельность легенд о Чёрных Рыцарях наукой не доказана. А за пять тысяч лет, миновавших с тех пор, сия Башня видела полсотни хозяев. Почему же она не совратила никого из них?

– Я не заглядывала в голову каждому, кто владел этой Башней, – парировала первая чародейка. – Но дыма без огня не бывает.

– Как насчёт заклятия Дымовой Завесы? – уточнила её соратница, пряча усмешку.

Первая чародейка ничего не ответила, и обе Зелёные волшебницы умолкли, продолжая сосредоточенно осматривать близлежащую местность. Фольтард подумал, что научные дискуссии волшебников порой несут в себе ничтожное количество смысла. Вместо того чтобы ломать копья из-за древних легенд, давно уже покрывшихся толстым слоем многовековой пыли, лучше бы научное сообщество создало способ вовремя понимать, в какой момент великий маг, «всю жизнь отличавшийся высочайшей порядочностью и всеми признанной мудростью», замыслит измену и детоубийство!

При мыслях о погибших сыновьях и случившейся смертельной западне Короля вновь обуял приступ великой злобы. Особой приязни к супруге он не питал никогда, их брак был политическим, кроме того, Королева, повзрослев и перешагнув тридцатилетний порог, утратила остатки и без того невысокой привлекательности, зато обрела ещё большую вредность, скандальность и порой бывала невыносима. Избавиться от неё он был бы не против и без всяких изменников. Но наследники! Плоть от плоти его, королевская кровь! За это предатели заплатят! Он с удовольствием насладится зрелищем обезглавливания Герцогини! Сестричка едва не достигла своей цели, он был на волосок от смерти! Сейчас её ожидает крайне пренеприятный сюрприз! Лишь бы только дряхлый подлец не почувствовал приближающееся возмездие!

Отряд храбрецов достиг Башни Верховного Мага и спешился, обступая ворота. Король разложил гномскую подзорную трубу и поднёс её к глазам, вглядываясь в происходящее. Укрытый мороком Начальника Тайной Полиции Лорд Марден взялся за дверной молоток и настойчиво постучал в ворота. Несколько ударов сердца ничего не происходило, потом юный Синий маг повторил стук ещё более решительно. Ему вновь никто не открыл, и Лорд Марден с силой дернул за дверной молоток, собираясь ударить им с изрядным грохотом. Неожиданно створа ворот Башни поддалась и отворилась на половину ладони.

Храбрецы отхлынули во все стороны, изготавливаясь к бою, и юный Синий маг остался пред воротами один. Он запоздало заозирался, понимая, что не принял боевую позицию, и поспешно отступил, шепча какое-то заклинание. Однако время шло, из Башни никто не появлялся, и Лорд Марден, устав ждать, решительно ворвался внутрь. Лазурные чародеи ринулись следом, распахивая ворота настежь, и Фольтард увидел, как при входе внутрь незримые энергии Башни срывают с них мороки. Кто-то из телохранителей попытался поспешить за магами, но был остановлен одним из вошедших внутрь Лазурных волшебников. Маг что-то сказал телохранителю, и тот устремился к лошадям. Остальные телохранители последовали его примеру, и вскоре все они во весь опор скакали в сторону деревьев, за которыми скрывался Король.

– Ваше Величество! – телохранитель в образе Гнома спешился и склонился в поклоне перед Фольтардом. – Лорд Марден просит вас прибыть в Башню Верховного Мага! Мы нашли её необитаемой! Сосредоточие Башни опорожнено! В эту минуту волшебники обыскивают Башню на случай, если изменник спрятался где-то внутри и пытается усыпить нашу бдительность, дабы ударить в спину!

– Вряд ли, – произнесла боевая чародейка по левую руку от Короля. – Без Башни старик много не навоюет. Он совсем дряхл. Незадолго до гибели дирижабля, когда мы несли службу на крепостной стене, я почувствовала открытие портала в этом направлении. Наиболее вероятно, что это ожила портальная арка Башни Верховного Мага. Он покинул Башню посредством портала!

– Едем немедленно! – велел Фольтард, направляясь к коню. – Я желаю знать, куда направились убийцы моих детей!

К тому моменту, когда Король достиг ворот Башни, его уже встречал Лорд Марден.

– Подлые трусы сбежали, бросив Башню! – негодующе возвестил юный Синий маг. – Я покорил её, дабы облегчить Тайной Полиции следственные действия! Сосредоточие Башни заполнено мною лишь едва, я верну её в любой момент…

– Полноте, Лорд Марден! – Фольтард жестом остановил его монолог. – Башня отныне принадлежит вам вместе с постом Верховного Мага Галтании! Королевский указ об этом будет объявлен населению завтра же! Вам удалось выяснить, куда сбежали изменники и детоубийцы? В подгорное царство напыщенных коротышек? Или сразу в Эльсириолл?

– Я испытывал те же подозрения! – заявил юный Синий маг. – И потому сразу же поспешил слиться с магическими потоками и изучить отпечаток портала, который сия арка зажигала самым последним! Но… – Он нахмурился. – Это ерунда какая-то… Портал был открыт фактически в никуда!

– То есть как? – не понял Король.

– Ну… – пожал плечами Лорд Марден, – вот как-то так… – сделал приглашающий жест в сторону волшебного подъёмника: – Прошу вас, Ваше Величество!

Они вошли в роскошную кабину, и юный Синий маг воззрился на схему этажей Башни, инкрустированную на стене магическими кристаллами. Он указал пальцем на самый верхний из кристаллов, тот засиял, и подъёмник устремился вверх.

– Портал был открыт довольно давно, – принялся объяснять Лорд Марден. – Наверняка это именно его я почувствовал, когда находился в Астрологической Башне Дворца. Всё это время портал поддерживался за счет энергии Сосредоточия Башни. Старый изменник был слишком дряхл и понял, что ему просто не хватит сил питать портал самому. Поэтому он сделал так, чтобы портал черпал магическую энергию из Сосредоточия.

– Зачем ему был нужен столь длительный портал? – Король окинул взглядом кабину подъёмника. – Он доставлял сюда своих сторонников?

Фольтарду доводилось быть в этой Башне всего однажды, весьма давно, но окружающую роскошь Король запомнил. Башни суть волшебные строения, время не властно над ними. Башни не ветшают и не изнашиваются. Всё, что установлено внутри неё, столь же вечно, как она сама. Поэтому внутренние перестановки, кои осуществляет хозяин Башни, вызваны вкусовыми предпочтениями, но не устареванием тех или иных предметов. Этой кабине, насколько он помнил рассказ предыдущего владельца, тогда ещё вполне дееспособного, более пяти тысяч лет. Она сохранилась идеально. Помимо идеальности, она ещё и невероятно богата, ибо целиком изготовлена из кости вакрийского кашалота, материала, невероятно редкого и потому дорогого во все эпохи, и тем более сейчас. Всё внутреннее убранство этой Башни баснословно дорого под стать сей кабине, ибо устанавливалось во времена процветания не то Галтании, не то лично мага, владевшего ею тогда. Что-то там, кажется, было опять-таки связано с легендами о Чёрных Рыцарях. Фольтард был холоден к мистическим суевериям, и потому байки о безмерно могучих и столь же безмерно древних волшебниках в его памяти не отложились.

– Не знаю, – пожал плечами Лорд Марден. – Может, и так. Сейчас здесь никого нет. Башню покинули порталом, который, как я уже сказал, ведет в никуда. Точнее, он обрывается где-то в пустоте, не доходя ни до какой арки.

– Изменники могли провесить портал в некое место, сокрытое от посторонних глаз! – заявил галтанийский монарх. – Там их ждали сообщники и карета!

– Это было бы вполне возможно, – согласился юный Синий маг. Подъёмник достиг своей предельной высоты и распахнул двери. – Но я не чувствую там нигде земной тверди. – Он направился к выходу из кабины. – Я могу попытаться провесить портал точно по следам предыдущего, но не отважусь в него заходить! И никому не советую.

Они покинули подъёмник и принялись подниматься по винтовой лестнице, ведущей на самые верхние этажи Башни, кои являются слишком узкими для того, чтобы тратить место на шахту подъёмника.

– Я попросил двоих Лазурных магов, много более опытных в военном деле, нежели я, – продолжал объяснять Лорд Марден, – дабы они изучили мои расчёты. Посмотрим, что скажут сии чародеи. Пока же могу точно утверждать лишь одно: изменники, включая Герцогиню, покинули Башню этим порталом.

– Во благо Галтании, – заявил Фольтард, – мы должны выяснить, куда направились изменники, настичь их и предать суду! Мне нужны их показания! Я ткну этими показаниями в нос Гномам! Они перешли последнюю черту!

Король в сопровождении Лорда Мардена вышел на обзорную площадку Башни Верховного Мага и увидел двух Лазурных волшебников, стоящих подле спящей портальной арки и негромко обсуждающих что-то меж собой. Вместо магического свечения портала в арочном пространстве висела развёрнутая карта Галтании, весьма обширных размеров, закреплённая краями на арочном ободе. Увидев Короля, оба склонили головы в поклоне магов.

– Удалось ли вам, милорды, отыскать место, где скрылись изменники? – вопросил Фольтард, приближаясь к карте.

– К нашему глубокому сожалению, Ваше Величество, – ответствовал один из Лазурных чародеев, – мы никак не можем разгадать сию загадку. Мы всячески изучили образ, сделанный Лордом Марденом среди следов арки, и совместили его с картой местности. По всему выходит, что выход из портала был открыт с весьма сильным превышением. Более того, точка выхода должна находиться за границами Галтанийского Плоскогорья, в Пустошах. Говоря иначе, выход из портала располагался на высоте почти в полмили над землёй. Выходить туда станет лишь безумец и тот, кто задумал совершить суицид.

– Наши мнения разделились, – продолжил второй Лазурный маг. – Я считаю, что сей портал был ловушкой. Его открыли специально, дабы те, кто ворвётся в Башню в случае провала заговора, решили, что преследуют изменников по пятам, и без промедления ворвались в портал. Они бы рухнули с огромной высоты и неминуемо разбились. Поэтому портал был запитан на Сосредоточие. Чтобы простоять как можно дольше. Сами изменники покинули Башню верхом.

– Я считаю иначе! – подхватил первый Лазурный чародей. – Портал открывался для побега. Лорд Марден ощутил, что изменники прошли через него. Значит, там, в небесах, на указанной высоте, их ожидал дирижабль Гномов! Небесный корабль принял на борт изменников и удалился. Портал же остался открытым, ибо закрыть его было некому.

– Значит, Гномы уже знают, что переворот не удался! – подытожил галтанийский монарх. – Посмотрим, какой будет их реакция! Но на этот раз Галтания не позволит врагам застать себя врасплох! Я объявляю мобилизацию! Армия будет приведена в боевую готовность немедленно! Лорд Марден, собирайте магов и распределяйте их по армейским полкам согласно расписанию военного положения! И отправьте Главнокомандующему точные указания, как найти в Пустоши то место, над которым открывался выход из портала изменников! Пусть он вышлет туда разведчиков, усиленных чародеями. Я хочу точно знать, был ли там дирижабль! Это возможно?

– Дирижабли Гномов защищены эльфийскими чарами, – произнес юный Синий маг. – Это весьма мощная магия. Полагаю, Лазурный маг сможет ощутить её следы даже на такой высоте. Если только Эльфы специально не сокрыли магические потоки сего дирижабля.

– И всё же мы попытаемся! – решил Фольтард. – Действуйте же, могущественные милорды! Галтания сейчас нуждается в вас как никогда! Лорд Марден, извольте открыть портал во Дворец. Пора готовить Королевство к визиту покровителей изменников и детоубийц!

Глава пятая. Важное поручение

Пропитанный некромантией воздух начал остывать, лишившись уходящего в закат солнца, и бьющий навстречу затхлый ветер стал заметно свежеть. Дракон ощутил усиление ветра и прибавил скорость, поднимаясь выше. Трырд Стремительный Выпад взялся за узду обеими руками и крепче сжал могучие кулаки. Драконы обожают сражаться с бурей, и его Рырд не исключение. Пожалуй, даже наоборот, ему сия забава доставляет особенное удовольствие. В естественных условиях у драконов нет врагов, кроме Летающих Колесниц некромантов, других драконов и громадных ураганов огромной разрушительной силы. Но Летающие Колесницы Детей Некроса встречаются весьма редко, сражения с дикими драконами происходят только в брачный период, а меж собой драконы Небесной Тысячи приучены не конфликтовать. Поединки меж ними иногда случаются, но из уважения к своим всадникам драконы не сражаются друг с другом до смерти, ограничиваясь короткой схваткой, зачастую не выявляющей победителя.

Единственным сильным врагом остаётся ураган. Но сразиться с таким врагом ещё надо суметь. Ураганы Некроса не чета ураганам Эфрикка, пусть даже самым разрушительным. На бесконечных пустошах мёртвого материка, тянущихся на многие тысячи долгих перебегов, ураганы разгоняются до безумных скоростей. Во время такового урагана мутное небо Некроса рыдает ливнями, обильно несущими в своих каплях гной некромантии, а ветер играючи жонглирует бесчисленным множеством разновеликих камней и обломков местных трухлявых скал. Обломки и камни эти бьют во всё, что попадается им на пути, с такой силою, что удары те впору сравнивать с ударами отточенного, словно бритва, хрардара, направляемого руками могучего бойца. Множество раз Трырду доводилось видеть, как ураган из камней за ночь сравнивал с гнилой землёй гору в одном месте и насыпал её в другом, размерами вдвое большими, нежели прежде.

Сии исполинские ураганы гуляют по Некросу постоянно, но в силу огромных его размеров приходят к Крепости Небесной Тысячи не часто. Что очень даже неплохо. Потому что после такого урагана приходится много чего ремонтировать. Заметив приближение каменной бури, могучие эльфийские маги накрывают Крепость мощными защитными чарами, и стихия не в силах одолеть таковые штурмом. Зато она неплохо справляется с ними, если пожелает начать длительную осаду. Если ураган проходит за ночь, то это ерунда. А вот если каменная буря беспрерывно бьётся в Магический Щит неделю, тут уже всё серьёзно. Щиты ослабевают и лопаются, маги переставляют защиту, и всё продолжается вновь.

Но в те мгновения, когда защита пробита, в стены и башни Крепости бьёт донельзя разъярённый поток камней, которые отражаются от могучих скальных блоков, коими выложены укрепления. И разлетаются по всей территории крепости, врезаясь в прочие постройки. Пробить что-либо они не успевают, Эльфы реагируют быстро, даже если в момент пробоя защиты все спали, но вот сломать что-нибудь, стоящее на крепостном дворе, вполне могут. Разрушить повозку, разбить окно конюшни, разнести на куски тренировочные площадки – это запросто. Но самое противное, что после урагана этих камней на территории крепости валяются бесконечные тысячи, и их приходится убирать. И занятие это являлось самым нелюбимым для могучих оркских бойцов, ибо сия рутина была до невообразимости скучна. Отряды даже устраивают меж собой состязания, кто больше камней подымет за раз и дальше всех унесёт. Чтобы хоть как-то абстрагироваться от этой жутко надоедливой чистки, которая может занять добрых пару суток.

Но есть в Небесной Тысяче те, кому подобный ураган весьма по нраву. Драконы ждут его и встречают с радостью. Ибо для них он – могучий противник, с которым можно вступить в достойную битву. Драконы устремляются навстречу каменной буре и врываются в неё, пустив собственные магические потоки вдоль поверхности своих тел. Камни бьют в броню воинов неба, удесятеряя драконий азарт, и драконы мчатся сквозь ураган, пока не пролетят его насквозь. Если встречный каменный поток оказывается слишком плотным, драконы исторгают огненное дыхание, выжигая часть его, и тем самым ослабляют вражеский натиск. Постаревшие драконы гибнут в битвах с ураганом, ибо нет для воина смерти почетней, нежели в бою, и Небесная Тысяча уважает право своих драконов на Последний Подвиг.

Однако, если ураган случается затяжным, то драконам рано или поздно надоедает противостояние со стихией. Они возвращаются на свои холмы вокруг Крепости Небесной Тысячи, дабы залечь в спячку. Под натиском урагана удержаться на вершине холма невозможно даже дракону, посему они укладываются у подножия своего холма так, чтобы холм закрывал их от ветра. Складывают лапы, сжимаются и погружаются в сон. Бесконечные потоки камня быстро засыпают их целиком, возводя сверху изрядный курган, и дракон оказывается в тишине и покое. И преспокойно спит до тех пор, пока ураган не завершится. После этого благородное животное просыпается, разжимается, распрямляет лапы и обрушивает курган мощными вибрациями тела. А если таковой оказался слишком большим, то просто выползает из него, прокапывая изрядных размеров тоннель.

Обычно после такого урагана приходится долго разбираться, где теперь чей холм, потому что многие из них оказались соединены насыпанными каменной бурей курганами. Говорят, что раньше, когда Небесная Тысяча только училась приручать драконов, драконьи холмы насыпались из трухлявого камня Некроса, и их частенько сдувало полностью. Можно было себе представить, как намучилась тогда Небесная Тысяча, если с какого-то момента основания для драконьих холмов стали выкладывать из скальных блоков, специально вырубленных для этого в океанских рифах. Вакри долго бороздили океан, отыскивая безжизненные и опасные скалы, торчащие из воды, вырубали их и доставляли в Эльсириолл. А уже оттуда скальные блоки везли в Некрос на эльфийских кораблях, ибо приближаться к мёртвому материку без амулетов Истинной Чистоты означает долгую и мучительную смерть.

Дракон Трырда издал угрожающее щёлканье, бросая встречному ветру вызов, и рванулся вперёд. Могучий оркский воин не стал мешать другу. Пусть развлечётся: в конце концов, этот ураган проходит мимо, и до Крепости Небесной Тысячи ему не достать. Для древних доспехов удары камней не несут угрозы, их даже не ощутить. Тут главное не вывалиться из седла, ибо Рырд сейчас устроит посреди бури такую феерию всевозможных виражей, рывков и прочих воздушных пируэтов, что быстро перестанешь понимать, где сейчас верх, а где низ. Трырд убедился, что всё оружие надежно укупорено в седельных сумках, и приготовился к бешеной небесной скачке. Дракон едва ли не мгновенно набрал скорость, ничем не уступающую урагану, и стрекочущей молнией вонзился в чрево стихии, стремительно пронзая её всё глубже и глубже. Встречный ветер превратился в яростную бурю, свирепо бьющую в лицо, и бешеная круговерть драконьего полёта началась.

В первые лета после того, как Рырд вырос, возмужал и набрал свойственную драконам громадную силу, Трырд Стремительный Выпад старался не упускать ни единого урагана. Дабы его благородное животное имело возможность упражняться в искусстве полёта, защиты и огненного дыхания. Сам он в эти моменты с великой внимательностью запоминал все действия дракона и после подолгу разбирал их в памяти, чтобы понимать все тонкости ведения боя драконами. С тех пор минуло восемь вёсен, и взаимопонимание дракона и его всадника стало столь высоко, что порой в мгновения жарких схваток с приспешниками некромантов и их механизмами, когда исход поединка решал единственный удар сердца, Трырд и его дракон действовали, словно одно существо. Им даже не требовалось обмениваться сигналами, ибо каждый точно знал, что делать самому и что будет делать твой собрат.

Поэтому сейчас у Трырда не было великой необходимости упражняться в лётном искусстве во время бури, и он попытался погрузиться в сон, вцепившись в дракона покрепче. Однако сим планам осуществиться не удалось. Рырду сила урагана показалась недостаточной, и он помчался к сердцу бури, совершая массу зигзагов за краткий миг. Очень быстро к обычной буре добавилась буря каменная, и всё вокруг завертелось в стремительных виражах и окрашенных драконьим пламенем рывках. Ураган сей, хоть и проходил мимо, оказался изрядной силы, и сотни камней вперемешку с дождём били в Трырда не переставая, одним сплошным потоком. И без того мутный дневной свет сменился тьмой нависшего сверху грозового фронта, бесконечно озаряющегося вспышками молний и исторгающего из себя океан пропитанных некромантией капель. Мощные громовые удары, сотрясающие небо, соперничали в оглушительности с всепоглощающим свистом бури, и посреди всего этого, опьянённый счастьем безудержной битвы со смертоносной стихией, с огромной скоростью мчался могучий дракон, и Огненные Струи его дыхания вспарывали черноту каменной круговерти, словно удары хрардара броню вечногниющих Детей Некроса.

Мгновенные ускорения, стремительные виражи и разнонаправленные перегрузки во время полёта скоростными зигзагами совершенно не давали Трырду возможности поспать, и могучий оркский воин решил привязать себя к драконьей спине. Если удастся дотянуться до грузового седла, предназначенного для перевозки мелкой поклажи или пассажира, если дракон согласится такового везти, то можно извлечь из вьючной сумы крепкие кожаные ремни. Они, по идее, должны выдержать вес закованного в древние доспехи Трырда, помноженный на бешеную воздушную скачку. Вот только как добраться до сумы, не вылетев с дракона, подобно валуну, выпущенному катапультой? Просто так, ногами, не дойдешь! Пока будешь вставать, земля успеет поменяться с небом местами раз двадцать. А ведь ещё дойти надо, дракон – это не конь, он огромен, рукой везде не дотянешься. Может, выполнить боевой кувырок назад? В бою такое приходилось исполнять не раз, правда, там хотя бы видно, где в данную секунду находятся небо и земля.

Могучий оркский воин уже собрался кувыркнуться, прислушиваясь к ускорению вращения, прижимающего его к дракону, как вдруг ощутил, как лежащий в доспешном подсумке Камень Зова потеплел. Эльфийская магия, пропитывающая подсумок, не позволяла ему раскрыться против воли хозяина, такая сума не может рассыпать содержимое или впустить в себя руку карманника. Последнее обстоятельство весьма огорчало благородных Орков, ибо отсечь вороватую руку в миг совершения подлости является для воина делом чести. Но Людям вход в Ругодар запрещен вот уже десять лет, а к*Зирдских караванщиков Трырд Стремительный Выпад не видел три или четыре весны. Сейчас змееязыкие торговцы приходят редко, перенаселение в Ратхаш множится, спрос на еду подскочил до неба, и Дети Пустыни снаряжают караваны в Королевства Людей. Как они ухитряются одновременно торговать с Людьми и устраивать на них набеги, Трырд решительно не понимал. Но, тем не менее, это было именно так. Людей вообще сложно понять, слишком уж они гнилы и разнообразны.

Надежнее сжав драконью узду одною рукой, могучий Орк опустил вторую руку в волшебную суму и сжал в громадном кулаке Камень Зова. Не раздавить бы ненароком. Вообще, Камни Зова весьма крепки, но ничто не может быть мощнее Детей Рыгдарда Кровавого, и иногда особенно сильные воины ухитрялись раздавить даже Камень Зова. Ненароком. В латной перчатке не так тонко ощущаешь степень сжатия своего кулака, а Камень Зова надлежит сжимать, дабы он испустил из себя нужные магические потоки. Вообще, весьма удивительно, что древние чары величайшего шамана народа Орков, которые невозможно пробить одним совместным ударом сразу трех эльфийских Князей, запросто пропускают сквозь себя тонкие энергии Камня Зова. Шаманы утверждают, что это потому, что Чёрный Рыцарь Трэрг Огненный Смерч сам применял Камни Зова во время великой войны и потому заранее предусмотрел такую возможность. Ведь древние чары пропускают целительные заклятья беспрепятственно, а могли бы не пропускать, им это запросто.

– Внимаю тебе, вождь! – произнёс Трырд и не услышал собственного голоса в рёве урагана, перекрываемого ударами громовых раскатов.

– У тебя ураган? – мгновенно понял Брорг Быстрее Ветра. – Ты единственный не вернулся с небесного патрулирования. Как далеко ураган от Крепости?

– Он проходит мимо и нас не коснётся, – ответил Трырд. Вряд ли вождь слышит его голос ушами, через такой грохот сие невозможно. Но магия Камня Зова доносит слова не только до ушей, но и до разума. – Я влетел в него, потому что так пожелал дракон.

– Возвращайтесь! – велел вождь. – Для вас есть весьма важное задание. Верховный Маг настоял на том, чтобы оно было поручено именно вам. До встречи в Крепости!

– До встречи! – Трырд отпустил камень, извлёк руку из волшебной сумы и постучал латными пальцами по броне драконьего тела, выбивая дробь сигнала выйти из боя.

Щёлкать дракону или кричать сейчас бесполезно, он не услышит. Тут сам себя не слышишь! Посему для этих целей у драконьего всадника есть специальная система перестукиваний. Дракон воспринял сигнал и недовольно встрещал, исторгая пастью мощную Струю Пламени, мгновенно испепеляющую небольшое озеро мчащегося навстречу каменного ливня. Схватка с ураганом началась совсем недавно, и благородное животное не успело насладиться битвой. Пришлось отстучать ещё один сигнал, сообщая о важности ожидающего их дела. Ощутив это сообщение, Рырд оглушительно застрекотал, вопрошая, не ждёт ли их славная битва? Ибо за всю минувшую неделю им не попалось ни одного Зомби, и дракону весьма хочется испепелить кого-нибудь, ибо скучно до безобразия. Могучий Орк выстучал в ответ, что сие не исключено, потому что приказ исходит от самого вождя. Благородное животное признало сей аргумент. Вождя любили все драконы, ибо он обычно посылал их в битву, а какой же истинный воин станет отказываться от такого подарка?!

Рырд изменил курс, одним лишь драконам ве́домым способом понимая, в какой стороне бесконечного моря из тьмы, ливня, урагана и некромантии находится сейчас Крепость, и помчался вперёд, изрыгая испепеляющее камень пламя. Спустя полчаса стремительных зигзагов, огибающих особенно плотные массы мчащегося с бурей камня, дракон вырвался в чистую область урагана, и скорость полёта возросла ещё сильнее. Мчаться сквозь грозовые тучи, озаряющиеся исполинскими молниями, было восхитительно, и если не принимать во внимание, что хлещущий ливень пронизан незримой гнилью Некроса, то зрелище всполохов могучих разрядов, яркими вспышками бликующих на поверхности мокрой брони дракона и его всадника, выглядело весьма красиво. Вскоре дракон покинул область урагана, но грохот мощных громовых раскатов, содрогающих воздушный океан, ещё долго сопровождал небесного воина и его всадника.

Когда дракон приземлился посреди крепостного двора, вокруг было уже темно. Обширная территория Крепости была освещена магическими лампадами, все скакуны находились в конюшнях, тренировочные площадки пустовали. Сейчас время ужина, после которого отряды станут готовить снаряжение к завтрашнему дню. Потом одни отправятся спать, другие займут места на тренировочных площадках, дабы упражняться в ночных поединках, третьи уйдут в ночной патруль. Однако прямо сейчас внутри крепости не было других драконов, и Трырд, уложив Рырда бездельничать, направился в Цитадель.

– Трырд Стремительный Выпад! – Брорг Быстрее Ветра тяжело поднялся с мягкой лавки, стоящей вплотную к массивному ярко пылающему камину. Легендарный вождь Небесной Тысячи был уже немолод, и груз прожитых лет понемногу начинал брать своё. Но торопиться списывать со счетов сего доблестного воина не стоило. Великий мастер воздушного боя запросто победит в небесной схватке двоих менее опытных бойцов одновременно. Что и происходит во время ратных упражнений еженедельно.

– Через две весны три сотни ветеранов покинут Небесную Тысячу, – вождь шагнул ему навстречу, и они пожали друг другу предплечья в приветствии Детей Ругодара. – Возраст более не даст нам возможности быть столь смертоносными, как ранее. У некоторых воинов драконы начинают уходить в свой Последний Подвиг уже сейчас. У других они уйдут в него вскоре. Кто-то из воинов обретёт свою последнюю атаку в предстоящих битвах с приспешниками некромантов. Кто-то пожелает вернуться в родной стан, дабы передавать свой опыт подрастающим бойцам. Когда настанет этот срок, Небесной Тысяче потребуются новые воины, умелые, доблестные и бесстрашные, как было всегда.

Брорг Быстрее Ветра указал рукой на мощный дубовый стол, на котором поверх карты Некроса лежала пирамида из трёх десятков туго свёрнутых пергаментов, скреплённых печатью Небесной Тысячи.

– В этих пергаментах указаны точные размеры древних доспехов, кои будут оставлены уходящими ветеранами, – объяснил вождь. – Все пергаменты одинаковы, по одному для каждого клана. Тебе надлежит доставить их вождям и объявить о начале отборочных состязаний. Пусть кланы выберут претендентов и организуют турниры. Через два лета корабли в гавани Эльсириолла будут ожидать, когда триста лучших молодых бойцов, победивших в отборе, взойдут на их борт. Ступай! Альтемар ожидает вас в Зале Портала, ибо ты отправляешься в Ругодар вместе с драконом, как подобает драконьему всаднику. Юным Оркам будет полезно посмотреть на дракона. Не забывай кормить его хорошенько, чтобы он никого там не съел!

Официальные пергаменты уложили в специальную суму с гербом Небесной Тысячи и эльфийским зачарованием, и Трырд покинул Залу Вождя. Его дракон спал посреди крепостного двора, сложив лапы и укрыв под ними шею, отчего издали был похож на бронированный холм, и чтобы пробудить его, пришлось обойти вокруг, дабы отыскать спрятавшуюся голову. Могучий Орк тихонько постучал пальцем по поверхности острых, словно клинок, драконьих рогов, и благородное животное открыло один глаз.

– Просыпайся, дружище, нас ждёт портал, – сообщил собрату Трырд. – Мы направляемся в Ругодар! Я покажу тебе свою Родину. Тебе там понравится. Нам предстоит мчаться над бескрайними степями быстрее самых быстрых ветров и охотиться на бизонов! Мясо бизона невероятно вкусно! Помнишь, его привозят иногда эльфийские корабли?

Услышав слово «портал», дракон открыл второй глаз и немедленно поднялся на лапы, коротким щёлканьем сообщая, что может отправляться в бой прямо сейчас, ибо давно пора.

– Это не бой, дружище, – Трырд ласково потрепал бронированный естественной бронёй драконий бок. – Там нет врагов, это наш дом. Но ты останешься доволен охотой, я тебе обещаю!

Трырд Стремительный Выпад направился к Зале Портала, и его дракон неспешно потопал следом, украдкой бросая голодные взгляды на стоящие поодаль конюшни.

– Минуту терпения, юные воины! – Верховный Маг Альтемар встретил их, стоя в Пентаграмме Силы перед сияющей громадой портала с Узилищем Души Демона в руке. – Извольте пока посторониться!

Из синевы волшебных энергий арки показалась мощная драконья голова, и Трырд узнал Мурга. Громадный дракон вышел из портала с Эленаром на спине, и эльфийский Принц с грациозной лёгкостью спрыгнул наземь.

– Трырд! Рырд! – он поднял руку в ратном приветствии. – Мы рады вас видеть! – И тут же перевёл взгляд на Верховного Мага: – Мы не смогли настичь некроманта! Он будто точно знал, что мы летим за ним, и открыл портал за мгновение до того, как мы добрались до его логова! Я даже успел заметить, как гаснет его портал!

– Сумел ли ты отследить, куда скрылся вечногниющий? – нахмурился Альтемар.

– Там было полно Зомби, – Эленар хмуро покачал головой. – Несколько тысяч, и все сделаны из к*Зирдов. Они текли на нас, словно пески Ратхаш, не позволяя приблизиться к месту, где угас портал. Пока Мург сжёг их всех, из-под земли выкопались Железные Големы и примчалась пара Летающих Колесниц.

– Ими управляли Некромосы? – уточнил Верховный Маг.

– Нет, Летающие Колесницы были зачарованы, их направляла демоническая мысль, но сам Демон был весьма далеко и взывал к ним посредством магических потоков. – Эленар указал пробитую в нескольких местах лапу Мурга и неплотно заправленное под панцирь прозрачное крыло со следами рваной раны посредине: – Колесницы не собирались вести бой, но я не сразу это понял.

Эльфийский Принц недовольно поморщился и продолжил:

– Пока Железные Големы осыпали нас заклятиями, Летающие Колесницы пошли на таран и взорвали сами себя перед самым столкновением. Заклятья, которые вызвали взрыв, были весьма мощными. Защиту пробило, и поток Стальных Стрел, испускаемых Железными Големами, пронзил Мургу два крыла. Наша манёвренность упала, и я принял решение разделиться. Мург атаковал с небес, я ударил заклятьями с земли.

– Рискованно, – нахмурился Альтемар. – Враги могли не разделиться и сразить кого-нибудь из вас сообща.

– Могли, – согласился Эленар. – Но они разделились. Это Железные Големы, они не слишком умны. Стальные гораздо сообразительней и вооружены получше.

– Стальные обходятся Детям Некроса в производстве много дороже, – возразил Верховный Маг. – Некроманты не отправляют столь ценные механизмы стоять на страже полевых лагерей, даже не зарытых под землю.

– Я помнил твои уроки, мудрейший Альтемар, и потому рассудил так же, – ответствовал эльфийский Принц. – В общем, ходячие железки разделились, и это решило исход боя. Мы перебили всех. Но последние из них перед смертью начали взрывать сами себя, и теперь на месте боя целое месиво отпечатков энергий, отразившихся в пластах магических потоков мироздания. Портал, которым ушёл некромант, был слишком слаб, и его след затерялся в этом клубке. Моих сил оказалось недостаточно, чтобы его распутать. Я не стал возиться с ним, требовалось исцелить Мургу раненые крылья, дыры в броне зарастут сами.

Эленар погладил своего дракона рукою и закончил:

– Всё равно Некромос не останется там, куда открыл портал. Оттуда он будет открывать порталы всё дальше, по многу раз в разные направления, путать следы, устраивать ловушки и взывать к соплеменникам. Кои немедленно явятся и станут запутывать всё ещё сильнее, провешивая десятки ложных порталов. Одному тут не справиться.

– Ты поступил правильно, юный Эленар, – оценил Верховный Маг. – Затевать столь долгие и нелёгкие хлопоты в одиночку не имеет смыла. Тем более что там не было даже подземного логова. Завтра я сам перемещусь туда и стану внимать пластам магических энергий. Если что-нибудь толковое выясню, соберём рейд.

– Не опасно ли отправляться туда одному? – вопросил эльфийский принц. – Позволь, я пойду с тобой, мудрейший Альтемар! Возьмём с собой нескольких доблестных воинов на драконах, это убережёт тебя от неприятных сюрпризов.

– Какие там могут быть сюрпризы, – в голосе Альтемара мелькнули скучные нотки. – Некромосы знают, что их полевой лагерь разоблачён, и не станут подходить к нему даже издали ещё очень долго. Дети Некроса не глупы и понимают, что Небесная Тысяча будет искать их там. Мне же более интересно выяснить, что делали в том месте сами Некромосы. Зачем им понадобился сей лагерь? Почему там было столько Зомби-к*Зирдов? Что замыслили наши враги?

– Этого я выяснить не смог, – ответствовал Эленар с лёгкой досадой. – Если бы Некромос не почувствовал наше приближение, то можно было бы издали понаблюдать за ним или за его приспешниками. Но этого не случилось. – Эльфийский Принц извлёк из сумы пару Узилищ Души Демона и протянул их Верховному Магу: – Два Узилища удалось достать из Железных Големов неразрушенными. Остальные взорвались.

Он с лёгкой улыбкой указал на Трырда:

– Был бы со мной в тот момент Трырд Стремительный Выпад со своим хрардаром, столь бодро отсекающим Големам конечности, то сохранившихся Узилищ у нас оказалось бы больше.

– Так почему ты не призвал меня на битву?! – обиженно взревел могучий Орк. – Это называется друг?! Умертвил всех врагов единолично, да ещё испортил столько нужных вещей!

– Моя вина! – негромко засмеялся Эленар. – Но ты был занят на патрулировании, я же находился в противоположной стороне от всех и наткнулся на логово Некромоса случайно. Он почувствовал меня слишком быстро, времени не оставалось, и я попытался не дать ему уйти. К моему сожалению, я не преуспел. Но мы можем слетать туда завтра!

– Позже налетаетесь, юные дарования! – сурово приструнил обоих Верховный Маг. – Сейчас же у каждого из вас имеются важные дела! Одному не помешало бы заняться своим драконом, а известий, доверенных второму, всего-то ожидает весь Ругодар!

– Не смею более мешать столь важному заданию. Уже удаляюсь! – эльфийский Принц сделал невероятно серьёзное лицо и вместе со своим драконом прошествовал к выходу, украдкой подмигнув Трырду и на краткий миг скорчив крайне забавную рожицу, весьма похоже передразнивающую вечно сурового Верховного Мага.

Трырд ответить на это улыбкой возможности не имел, ибо стоял к суровому Верховному Магу лицом и был вынужден являть собой образец воинской сдержанности и сосредоточенности. Пока Эленар с Мургом выходили прочь, драконы обменялись меж собой несколькими сериями щелчков, и Рырд недовольно зарычал, воззрившись на пробитую лапу отца. Благородное животное требовало отмщения, и Трырду пришлось успокоить его поглаживанием. Тем временем Альтемар погасил арку портала и принялся читать заклинание, дабы пробудить её вновь. Едва могущественный эльфийский чародей поглотил Душу Демона, светящаяся синим дуга арки ослепительно полыхнула, зажигая портал, и Верховный Маг изрёк:

– Извольте переместиться, юные воины! И не забудьте посетить Хрустальное Озеро в землях Клана Атакующего Парда. В эту пору высоко в небесах над ним проистекают мощные ветра. Дракону будет небезынтересно помериться с ними силами. А сейчас поторопитесь и извольте не задерживаться на выходе из портала!

– Благодарю за совет, мудрейший Альтемар! – Трырд Стремительный Выпад взобрался на дракона и погладил его по основанию могучей шеи: – Идём же, дружище, пришла пора навестить Родину! И пообедать бизоном!

Громадный дракон заинтересованно протопал к сияющей арке и погрузился в портал. По ту сторону магического перехода в лицо дыхнул тёплый летний ветер, несущий ароматы цветущей степи, и лёгкие сами собой поспешили сделать полный вдох. После затхлого воздуха Некроса, очищенного амулетом Истинной Чистоты до состояния дыхательной смеси без запаха и вкуса, первозданная атмосфера Ругодара казалась сказочной и пьянящей, подобно волшебству. Трырд снял с себя шлем и несколько мгновений просто дышал воздухом Родины, с улыбкой глядя на то, как его дракон удивлённо принюхивается к тысячам всевозможных запахов, витающих в атмосфере степи в разгар сезона цветения.

Окружающую местность Трырд узнал сразу. Это земли Клана Бурлящего Устья, самого южного клана из всех детей Рыгдарда Кровавого. Четыре с половиной тысячи лет назад, когда у народа новых Эльфов появился первый Фиолетовый маг, по всему Ругодару были установлены портальные арки. Память о великой войне свято хранилась в народах Орков и Эльфов тогда, хранится она и сейчас. Совет Кланов обдумал предложение Эльсириолла создать единую транспортную систему, позволяющую в случае великой войны быстро перебрасывать войска по всей степи, и нашёл его разумным. В течение пятнадцати лет арки портала вознеслись на холмах в землях каждого клана там, где клан посчитал удобным, и Фиолетовый маг навечно связал их друг с другом, виртуозно вплетя их энергии в течения мировых магических потоков, пронизывающих Парн.

Став частью магии мироздания, арки сии не могли погаснуть самостоятельно, и потому Совет Кланов принял решение, что отныне и во веки веков порталы эти предназначены для обороны Ругодара; для войны, ради которой собирается Орда; и для поддержания добрососедских контактов между кланами. Если же какие-либо кланы объявят о междоусобном конфликте, их войска обязаны игнорировать существование сих порталов и всюду перемещаться своим ходом. Нарушение сего всеобщего Закона признаётся трусостью и малодушием.

С тех пор все сражения между кланами, полностью избежать которых удавалось не всегда, проходили в стороне от нити порталов. Зато собрать могучую Орду для общей войны стало возможно весьма быстро, и это преимущество за пять тысячелетий все кланы оценили множество раз. Десять лет назад, когда авлийцы подло отравили Главный Стан клана Острого Клыка и растерзанные трагедией родичи воззвали к своим братьям ради мести, Орда перебросила к авлийскому побережью три миллиона бойцов всего за двое суток именно благодаря всеобщей портальной нити.

В данный момент в Ругодаре стояло раннее утро, и ведущая к арке дорога была пуста. Вокруг щебетали недавно проснувшиеся птицы, в траве сновали полевые зверьки, и раскинувшаяся от горизонта до горизонта степь радовала глаз, привыкший к серому однообразию мёртвого Некроса. Главный Стан клана Бурлящего Устья располагался в пяти долгих перебегах отсюда, и с воздуха его должно быть видно даже здесь. Трырд Стремительный Выпад поднял дракона в небо, и Рырд удивлённо застрекотал, взирая с высоты полета на восхитительно прекрасный степной пейзаж, пылающий разноцветьем красок. Напуганная вознёсшейся в небеса громадой стайка небольших пичуг ринулась прочь, и дракон, проводив их взглядом, с сомнением обернулся на Трырда.

– Нет, дружище, на них мы охотиться не будем, – улыбнулся могучий Орк. – Они слишком малы для тебя, ими не насытишься. Нам нужно стадо бизонов!

В ответ дракон издал щёлканье, сообщая, что он уже понял насчет бизонов, но загвоздка в том, что ему неизвестно, кто это такие, как они выглядят и на какой высоте их удобнее всего искать.

– Бизоны не летают! – наставительно произнес Трырд. – И в этом, без сомнения, имеются свои плюсы! Они ходят по земле. Ты сразу узнаешь их, когда увидишь!

Это объяснение дракона весьма устроило, и благородное животное прибавило скорости, внимательно изучая диковинные земли, бескрайним цветастым ковром раскинувшиеся внизу. Главный Стан клана Бурлящего Устья действительно отлично виднелся с воздуха, и в лучах восходящего солнца могучие сторожевые артефакты на его мощных башнях переливались тысячами отшлифованных граней, пламенеющих изнутри магическим фиолетовым огнём. Сотни иных, более мелких Узилищ, напитанных магией оранжевого и жёлтого цветов, словно крохотные бисеринки, усыпали зубцы не менее мощных крепостных стен, опоясывающих Главный Стан единым рубежом. Сверху всё это выглядело весьма красиво, и Трырд несколько мгновений любовался творением рук Детей Рыгдарда Кровавого.

Обилие мощной магии дракону очень понравилось, и Рырд с удовольствием согласился проследовать в самый центр города, дабы приземлиться на военной площади. Посмотреть на дракона немедленно пожелало множество Орков, и площадь за несколько ударов сердца заполнилась народом. Рырд не ожидал увидеть вокруг себя столь огромное количество соплеменников Трырда и выразил удивление от того, что женщины Орков, коих ему ранее видеть не доводилось, столь непохожи на оркских воинов. И если они столь тонки и хрупки, не означает ли это, что воины уже отыскали и съели всех бизонов ещё до того, как сюда добрались женщины.

Пришлось успокоить друга, объяснив, что сия разница между мужами и жёнами Орков суть естественный порядок вещей, а бизонов в степи великое множество, и мы обязательно устроим охоту на них, пока будем разносить оповещения. Трырд взял с Рырда слово, что тот не станет никого есть в его отсутствие, и направился к дому вождя. Вождь клана Бурлящего Устья вышел ему навстречу вместе с главным шаманом, и Трырд вручил им пергамент, во всеуслышание объявив о том, что Небесная Тысяча сообщает всем кланам о начале периода отборочных состязаний. Следующий час ушёл на беседу с вождём и шаманами, послушать которую собрались тысячи Орков, после чего настала пора лететь дальше.

К полудню Трырд успел оповестить пять кланов и держал путь к Главному Стану клана Острого Клыка. Не желая терять возможность насладиться родными красотами, он не стал перемещаться нитью порталов и направил дракона напрямик. Благородное животное устремилось вперёд, обгоняя ветер, и могучий оркский воин любовался бескрайними степями клана. Впервые он видел родную землю с высоты драконьего полета, и это зрелище стоило того, чтобы показать его маленькой Илнре. Внезапно дракон издал боевое стрекотание и ринулся вниз, закладывая пологое пике.

– Молодчина! – Трырд Стремительный Выпад довольно потрепал могучую драконью шею. – Я же говорил, что ты ни за что их не пропустишь!

Внизу, в половине долгого перебега на восток, паслось крупное стадо диких бизонов, и Рырд мчался именно к нему. Бизоны, заметив невиданное чудовище, рвущееся к ним с небес, пришли в ужас и ринулись бежать всем скопом, сотрясая степь ударами мощных копыт.

– Самого крупного не трогаем! – предупредил друга оркский воин. – Это вожак, на нём лежит забота обо всём стаде. Загоняем отстающих и прожариваем тех из них, что пожирнее!

Дракон нашёл предлагаемый тактический рисунок логичным и спикировал на отстающих бизонов, обгоняя худой молодняк. Рырд выдохнул Струю Огня, накрывая четверку разжиревших на летнем корме коров, и слёту вцепился в самую крупную шипастыми лапами. Вопящий бизон взревел, пытаясь брыкаться, но в следующий миг дракон мощным рывком разорвал добычу надвое. Немедленно приземлившись, Рырд принялся поедать части туши, издавая довольный стрёкот.

– Пока ты будешь есть, остальные туши сгорят и превратятся в головешки, – предупредил его Трырд. – Это у тварей Некроса скелет снаружи, а начинка внутри, и прожарка делает их вкусней. Здесь у животных скелет внутри, а мясо снаружи. И оно сейчас всё выгорит.

Дракон не сразу понял, в чём его упрекают, и недоумённо уставился на Трырда, не прекращая жевать.

– Самое вкусное сгорает в пламени! – могучий Орк указал дракону на охваченные огнем туши прочих бизонов. – Тебе останутся одни кости!

Теперь до Рырда дошло, он бросил еду, бегом бросился к пылающим тушам и принялся затаптывать пламя всеми шестью лапами. Чтобы процесс шёл быстрее, дракон принялся взмахами крыльев устраивать сильный ветер, который должен был задуть пламя. С горящими тушами ветер справлялся неплохо, но вот едва начавший гаснуть в степной траве огонь раздувал вновь, и Трырду пришлось слезть с дракона и изрядно побегать, дабы затоптать расширяющееся огненное озеро. Мощного пожара не возникнет, сейчас пора цветения, все травы на корню и полны жизненных соков, сами по себе они гореть не будут. Но сжигать столь восхитительный живой ковёр из разноцветных соцветий совсем не хотелось, и могучий оркский воин не успокоился, пока не затушил всё. Семенящий за ним дракон непонимающе косился на собрата, помогая ему гасить пламя, после чего вопросительно застрекотал.

– Потому что это красота Родины, – Трырд ласково потрепал драконий бок одной рукою, другою обводя всё вокруг: – Вспомни, как прекрасна степь с воздуха, и посмотри, как очаровательна она здесь, на поверхности. Если всё это сжечь, то здесь станет столь же уныло, как в Некросе. Хочешь ли ты этого?

Немного поразмышляв, Рырд прострекотал, что в Некросе, в общем, тоже нормально. Здесь, конечно, весьма эстетично, и всё вообще прекрасно, но есть один главный недостаток: тут нет некромантии. А без некромантии невозможно плодиться и вылупляться из яйца могучим воином неба. Тогда Трырд прибег к мощному аргументу:

– Тебе нравится бизонье мясо, дружище?

При упоминании о столь роскошном лакомстве, дракон немедленно вспомнил о незаконченной трапезе и устремился к бизоньим тушам. Рырд уселся на задние пары лапок, схватил передней парой недоеденную часть туши и принялся с наслаждением обедать. Быстро покончив с первой порцией, он подхватил следующую, отгрыз от неё изрядных размеров кусочище и издал весьма довольное щёлканье, сообщая собрату, что бизон – это невероятно вкусно, даже вкуснее Некромоса, и однозначно сие суть его любимое лакомство.

– Вот видишь! – со всей серьёзностью кивнул могучий оркский воин. – А ведь бизоны питаются травой и цветами. Если всё это превратится в пепел, бизонов не станет.

Услышав такое, дракон аж замер, переставая жевать. Он торопливо огляделся, убеждаясь, что весь огонь погашен, на всякий случай вытянул шею, дабы ничего не пропустить, и принюхался к тонким струйкам дыма, исчезающим на границе выгоревшего пространства.

– Огонь потушен, дружище, ты сделал всё верно! – успокоил собрата Трырд. – Опасность миновала, и переживать не о чем. Но истинный воин всегда заботится о своей Родине. В том числе и о бизонах. И о траве, которую они едят. О воде, которую пьют все. О воздухе, которым дышат. Обо всём, что делает Родину Родиной. Так что впредь, выдыхая огонь, будь внимателен. Дабы не устраивать разрушений, без которых можно обойтись.

Дракон понимающе застрекотал, отхватил от очередной туши изрядный шмат мяса и положил его перед Трырдом, предлагая присоединиться к трапезе. Могучий Орк достал нож, отрезал от угощения кусок бизонины, зажарившейся в драконьем пламени, и некоторое время собратья наслаждались обедом. В конце концов Рырд съел всё подчистую, не оставив от бизонов даже костей, и изъявил желание вздремнуть.

– Сейчас долетим до Главного Стана нашего клана, и ты сможешь поспать, – пообещал ему Трырд. – А я пока навещу маленькую Илнру. Ты не откажешь мне в просьбе прокатить десятилетнего ребёнка?

После столь изумительного деликатеса дракон был не против прокатить даже двух лишних пассажиров, хоть обычно не любил возить на себе чужаков, и предложил отправиться в путь немедленно. А то глаза уже закрываются.

До Главного Стана клана Острого Клыка они добрались спустя полчаса стремительного полета, и дракон, сразу же определив, где находится военная площадь, пошёл на снижение. К моменту приземления на улицу высыпали едва ли не все Орки, находившиеся сейчас в Главном Стане, и Рырд для пущей важности вытянул шею и издал оглушительное боевое стрекотание. От драконьего рыка зазвенело в ушах, и собравшиеся вокруг зеленокожие гиганты одобрительно закивали. Каждому известно, что у могучего дракона должен быть могучий рык. Слабаки не умеют быть убедительными. Но более всего грохот боевого щёлканья понравился детишкам, которые пришли от этого в восторг и немедленно устремились потрогать дракона. Пришлось ещё раз взять с него слово, что он не станет никого есть.

В ответ Рырд прострекотал, что перекусил он изрядно, и теперь точно никого не съест, ибо места в желудке для новой пищи уже не осталось. Посему он ляжет спать, если его собрат не имеет ничего против. Трырд уложил дракона прямо посреди военной площади и строго посмотрел на возбуждённо галдящую детвору:

– Храбрые Орки! Знакомьтесь! Это Рырд, боевой дракон Небесной Тысячи. Рырд доблестный и бесстрашный воин, он сразил более двух тысяч Зомби и одержал победы над двумя Летающими Колесницами некромантов! В своих ратных трудах он весьма утомился и нуждается в отдохновении. Кто из вас может помочь мне? Надо охранять сон дракона, пока я буду разговаривать с вождём и шаманами!

Помочь дракону спать немедленно вызвалась вся детвора без исключения, и вскоре вокруг тихо посапывающего Рырда образовалось оцепление из весьма серьёзно настроенных карапузов. Трырд разрешил детям трогать дракона, соблюдая при этом осторожность и уважение ко сну благородного животного, после чего направился к вождю клана, ожидающему его на краю военной площади в окружении шаманов и воинов. Вручив вождю пергамент с оповещением, он долгое время беседовал с обступившими его Орками.

– Скажи, Стремительный Выпад, – молодой шаман-целитель внимательно глядел на окружённого детворой спящего дракона, тщательно вслушиваясь в исходящие от могучего зверя магические потоки. – Почему я совсем не ощущаю некромантии? Ведь дракон суть существо Некроса, но нашим детям ничего не угрожает. Мне доводилось видеть драконов десять лет назад, во времена войны с Людьми, но в те времена я был ещё слишком юн, дабы задумываться о подобном.

– Дракон есть животное благородное, – объяснил Трырд. – Загадку его возникновения не сумел разгадать даже Альтемар. А ведь сей Эльф не только могущественен, но и весьма мудр. Он изучает Некрос почти четыреста лет, и вряд ли есть кто-либо, знающий о мёртвом материке более него. Драконы созданы волею Рыгдарда Кровавого, иного объяснения нет даже у эльфийских учёных. Одно из уникальных качеств дракона состоит в том, что он не испускает некромантию, но поглощает её. Она необходима ему для размножения, развития и вылупления из яйца, роста и отращивания конечностей взамен утраченных в бою. Драконы впитывают некромантию подобно губке, однако не выпускают её из себя абсолютно. Детям ничего не угрожает. Поведайте же мне, мудрые шаманы, стало ли больше детей в нашем клане? Что станет с кланом через тридцать лет, когда все мы покинем этот мир?

– За десять лет, минувших со времени мора, детей стало вдвое больше, – ответил шаман. – Мы рассчитываем, что за последующие десять лет их количество вновь удвоится. Но клан наш ожидают тяжёлые времена. Когда последний из нас уйдёт в Звёздный Стан Рыгдарда Кровавого, население клана сократится впятеро. Прежнего расцвета клан сможет достичь не ранее, чем через двести лет. Если в битвах не будет слишком больших потерь.

– Потерь? – Трырд хмуро взирал на шамана. – Мрачные времена пришли в наш клан, раз мы стали опасаться сражений.

– Пока Рыгдард Кровавый благосклонен к нам, – вместо молодого целителя ему возразил старый шаман. – Большинство родившихся детей суть жёны народа Орков. Это даёт надежду на возрождение. Но когда нас не станет, клан оскудеет бойцами. Любая битва, проведённая без великой осторожности, приведёт к объявлению в клане Времени Скорби.

– Но как же дети и внуки наши станут достойными своих бесстрашных Пращуров, если станут избегать битв? – опешил Трырд. – Чему научат они своих детей? Какой пример подадут потомкам? Во что превратится наш гордый клан, от имени которого тысячи лет дрожали и Люди, и к*Зирды?

– Вся надежда на Совет Кланов, – угрюмо произнёс вождь. – Прошлой осенью, после очередной Битвы у Чёрной Башни, все Дети Ругодара решили поддержать нас по мере возможностей. Отныне каждую весну наш клан станет проводить всеобщие Состязания в Танце Обнажённого Тела. И все кланы, даже северные, будут отправлять на это празднество своих дев, если таковых окажется больше, нежели воинов, не имеющих семьи.

– Но такое бывает редко… – Трырд бессильно взирал на оркскую детвору, с тихим возбуждённым шёпотом касающуюся спящего дракона крохотными пальчиками. – Воинов и дев обычно поровну… если разница и случается, то она невелика…

– Ты прав, Стремительный Выпад, – хмуро подтвердил вождь. – Но это лучше, нежели ничего. Даже одна девушка со стороны, обретшая любовь в нашем клане, это мать двоих детей. А если Рыгдарду Кровавому будет угодно, то и троих-четверых. Для нашего клана сие суть огромное сокровище.

Неожиданно его хмурый взор скользнул мимо собеседника, быстро светлея, и суровый Орк озарился ласковой улыбкой:

– Я вижу, Трырд Стремительный Выпад, у тебя гости! Ступай, доблестный драконий всадник, наша беседа подождёт.

Трырд обернулся туда, куда смотрел вождь, и увидел маленькую Илнру, сосредоточенно пробирающуюся в его сторону через толпу взрослых. Бриллиантовая заколка в её пепельных волосах слабо светилась мягким белым светом, как десять лет назад, и не несла на своих идеальных гранях ни пылинки.

– Дядя Трырд! – десятилетняя девчушка радостно бросилась к нему. – Ты вернулся!

– Как поживаешь, красавица? – заулыбался могучий воин, подхватывая ребёнка на руки, словно пушинку. – Ты подросла изрядно! Молодец! Хорошо кушаешь?

– Я мало ем! – гордо заявила Илнра, повисая у него на шее. – Когда я вырасту, я стану самой меткой лучницей в клане и буду ходить с воинами в набеги на подлых Людей! И перебью их много-премного! А воины в походе неприхотливы и экономны! Поэтому я учусь быть неприхотливой, как воины!

– Ты слышал, Стремительный Выпад? – расхохотался вождь. – Истинная дочь клана Острого Клыка! Мерзким Людишкам несдобровать! Весь Главный Стан не может заставить её лишний раз поесть! Может, хоть ты повлияешь на неё? Кожа да кости!

– Илнра, если не есть столько, сколько говорят мудрые старцы, ты вырастешь хилой, и тебе не достанет сил растянуть боевой лук! – Трырд постарался выглядеть как можно более убедительным.

– А если есть, – беззаботно отмахнулась Илнра, – то я смогу стрелять из лука только сидя! Потому что стану толстой, как бизон, и мои ножки подломятся! Ты не знаешь, сколько еды они вечно хотят в меня поместить!

– Как бизон становиться нельзя, – согласился Трырд. – Не то тебя съест Рырд. Он обожает бизонье мясо.

– Я умею готовить бизонье мясо! В пряных травах! – заявила девочка. – Хочешь, я приготовлю кусочек для Рырда? А можно мне его потрогать? Я осторожно!

– Он плотно покушал и сейчас отдыхает, – могучий оркский воин бережно погладил девчушку по весьма густой шевелюре, собранной в достающий до поясницы хвост. – Пусть поспит. Как проснётся, мы прокатимся на нём верхом! Он не против.

– Мы полетим на драконе?! – Маленькая Илнра задохнулась от восторга. – Правда?!

– Конечно, – рассудительно подтвердил Трырд. – Но сначала ты должна пообещать, что станешь кушать, как все девочки. А чтобы не стать толстой, надобно регулярно упражняться в Танце.

– Я не хочу в Танце! – нахмурилась Илнра. – Я хочу в стрельбе из лука! – Она оживилась: – Дядя Трырд, а мы пойдём стрелять из лука?! Ты говорил, что научишь меня стрелять метко-метко, когда я подрасту! Я подросла! Ты сам сказал!

– Что ж, тогда пойдём на стрельбище, – согласился Трырд. – А где же твой лук?

– Он дома! Я мигом! – Илнра ловко спрыгнула наземь с высоты его громадного роста. – Ты пойдешь со мной? У нас стрельбище недалеко от дома!

– Пошли, – Трырд осторожно сжал в здоровенном кулачище крохотную детскую ладошку, и они направились к дому родичей Илнры.

После гибели всей семьи прежний дом Илнры опустел, как опустели многие дома Главного Стана, в том числе и его собственный. Отец Илнры пал в самом первом бою с Людьми в Авлии, во время штурма пограничного форта, перед смертью зарубив человеческого мага. Осиротевшую кроху взяли к себе дальние родственники. Их дом находился неподалёку от военной площади, дойти дотуда труда не составило, и вскоре Трырд с Илнрой уже стояли посреди стрельбища с луками в руках.

Стрельбище сие было детским, и Трырд хорошо помнил это место по собственным юным летам, в кои проходили его первые стрелковые тренировки. За минувшие тридцать вёсен оно почти не изменилось. Всё те же мощные высокие брёвна, испещрённые следами множества стрел и ножей, вкопанные в землю единым сплошным кругом, что образует забор, дабы шальные метательные снаряды не вылетали за пределы тренировочной площади. Привычные с детства мишени в форме кругов разных размеров и деревянных чучел человеческих магов, солдат и к*Зирдских воинов с короткими луками имели те же размеры и стояли на прежних местах. Разве только сами мишени были новыми, ибо сменялись весьма часто. Отсыпанные мелким белым щебнем линии, обозначающие разные рубежи атаки и стрелковые дистанции, дабы юные воины и лучницы с малых лет привыкали без ошибки определять расстояние до цели…

Не хватало лишь одного – обилия упражняющихся детей. Стрельбище было пустым, ибо вот уже десять лет ребятишек в клане Острого Клыка безмерно мало, а все те, что находятся сейчас в Главном Стане, собрались посмотреть на дракона… Но даже там их не столь много, как должно быть. Трырд видел вокруг спящего собрата сотни оркских детей. Одиннадцать лет назад их собралось бы несколько тысяч…

С первых же мгновений тренировки стало видно, что маленькая Илнра находится здесь далеко не впервые и знает стрелковые рубежи не хуже, чем залы и комнаты собственного жилища. Большеглазая кроха принялась поражать мишени с великим упорством, и неизбежные детские промахи вызывали у нее неожиданно сильное огорчение. Трырд принялся исправлять её ошибки, стремясь проявлять теплоту и ласку, но десятилетняя дочь народа Орков подошла к обучению с серьёзностью взрослого воина. Она сосредоточенно впитывала любое его указание, стараясь воспроизвести таковое с максимальной точностью, и при каждом натяжении тетивы её глаза вспыхивали ненавистью, словно Илнра пускала стрелу в живого противника.

– В кого ты стреляешь? – поинтересовался Трырд, поправляя ей стрелковую стойку.

– В Людей! – Илнра решительно тряхнула головой, но заколка в её волосах даже не шелохнулась. – Каждая мишень – это человеческий шпион с отравленной флягой! Они прокрались в Главный Стан и хотят явиться на торговую площадь, чтобы всех убить! Но я сама их убью! Всех-всех! – Она посмотрела на него снизу вверх из-под тонких насупленных бровей: – Дядя Трырд, а из лука можно убить волшебника Жёлтого ранга пятой ступени?

– Если он укрылся Магическим Щитом, то нет. – Трырд достал новый колчан со стрелами взамен израсходованного. – Если же тебе удастся застать его врасплох, то шансы есть. Но стрела должна убить его мгновенно. Иначе он, даже истекая кровью, исцелит себя и снова вернётся в бой.

– А это тяжело? – уточнила Илнра. – Убить его мгновенно?

– Стрелой – да. В бою магов всегда прикрывают воины с мощными щитами. Просто пустить стрелу ему в голову или в сердце недостаточно. Воины примут стрелу на щит, кроме того, их лучники будут стрелять в тебя в ответ, а волшебник поймёт, что стал объектом охоты, и укроется Магическим Щитом. После этого тебе его уже не достать.

– Что же делать? – ненависть в огромных детских глазищах небесного цвета стала пылать ещё ярче. – Должен же быть способ! Иначе Люди вновь нашлют на нас мор!

– Способы есть, – Трырд неуловимым для взгляда единым движением, включившим в себя выхватывание стрелы, наложение её на тетиву, растягивание боевого лука с одновременным прицеливанием и собственно выстрел, послал стрелу в цель. Стрела хищно свистнула рассекающим воздух оперением и с глухим стуком вонзилась в деревянное чучело человека, пробивая ему голову насквозь. – Вот такой, к примеру!

– Ух ты!!! – Маленькая Илнра подпрыгнула от восторга. – Я даже не видела, как она летела!!! Я тоже так хочу! Дядя Трырд, а я смогу пускать стрелы так, как ты?

– Так же сильно – нет, – громадный Орк ласково коснулся могучим пальцем кончика детского носа. – Ибо для такого требуется мужская сила. Но ты сможешь действовать так же быстро, если будешь упражняться. Только для боя этого недостаточно. Мало просто метко стрелять. Нужно ещё отлично знать Танец!

– Почему? – Илнра недоверчиво нахмурилась. – Зачем мне Танец? Я не собираюсь танцевать подлым Людям! Я хочу разить их меткими выстрелами!

– В бою в тебя будет лететь множество вражеских стрел, – объяснил могучий Орк. – Если ты стоишь столбом, они сразят тебя очень скоро, гораздо раньше, чем ты одержишь победу. Это пока лучницы стоят в стрелковой коробке, вся их задача сводится к залпам по команде. Но когда начинается рубка и противники смешиваются друг с другом, часто бывает так, что разить падающим с небес ливнем стрел уже некого. Так можно задеть своих. И тогда коробка распускается. Лучницы держатся в тылу у воинов и пускают стрелы во врагов, коим удалось прорваться, дабы сии враги не били воинам в спину. В этот момент лучница должна быть весьма подвижной, ибо ей придётся то сближаться с рубящимся войском, то отступать, то смещаться по фронту влево или вправо.

Трырд Стремительный Выпад надел на юную лучницу новый колчан:

– Но самый сложный бой для лучницы – это бой с превосходящими силами противника. Когда к*Зирды или Люди окружили небольшой отряд Орков, и бесстрашные дети Рыгдарда Кровавого не успокоятся, пока не изрубят всех врагов до единого! В таком бою лучнице нужно успевать быть везде! Разить вражеских лучников, следить за спинами рубящихся бойцов, видеть всё и всюду, даже за спиной, и каждый миг уклоняться от вражеских стрел! Иногда можно уклониться даже от Магической Стрелы, если вражеский маг пустил её в тебя с очень большого расстояния. Магия пронзает воздух стремительно, но издали её можно заметить и отпрыгнуть, если волшебник был рангом ниже Зелёного.

Могучий Орк поднёс к глазам сосредоточенно внимающей девчушки могучую ручищу в древней броне, тускло мерцающей чёрными боевыми чарами.

– И не забывай! Воина в сече защищает мощный доспех! И если в клане имеются шаманы Жёлтого ранга, то доспех этот наверняка будет нести на себе защитную магию! Помимо этого, у воина может быть амулет, и даже несколько, дабы каждый из них поглотил направленную в него Магическую Стрелу или пылающую жемчужину, коими в изобилии бьёт Огненный Веер. Воины рубятся в первых рядах, они сильны и выносливы, их не так просто сразить! У лучницы же доспехи из кожи. Кожа крепка и прочна, но это не сталь, ибо воинский доспех весит лишь на треть меньше, чем сама лучница. Кожаный доспех защитит от скользящего удара, от разлетающихся при взрыве камней и веток, позволит упасть на камни и не рассечь кожу. Но от прямого попадания стрелы, заклятья или вражеского клинка он не защитит, а защитными амулетами с ног до головы не обвешаешься. Главная защита лучницы – её реакция, скорость и подвижность. Ты должна видеть летящие в тебя стрелы, дротики и метательные ножи и своевременно уклоняться от них. И не просто бестолково бегать по всему полю боя, спасаясь от вражеских снарядов, но и продолжать поддерживать рубящихся воинов меткими выстрелами! Если воину не будут мешать вражеские лучники, а вражеский маг будет вынужден постоянно держать на себе Магический Щит, дабы укрыться от твоих стрел, могучий воин доберётся до него и разрубит пополам! Пусть произойдет это не сразу, но Магический Щит врага истощится рано или поздно, ибо в него бьют стрелы множества лучниц, хрардары множества воинов, и даже шаманские заклятья!

Трырд с улыбкой потрепал сосредоточенно внимающую юную ученицу по голове:

– В общем, нет лучше пути для лучницы развить свою защиту, чем Танец! Ты видела когда-нибудь Победительницу? Посмотри при случае. Как она двигается! Это невероятно красиво: какая скорость, какая отточенность движений, баланс, гибкость, координация, акробатика, растяжка! Она способна выстрелить из лука, даже выполняя кувырок в воздухе, ведь в Танце множество похожих па! А если она к тому же не забудет усердно упражняться с луком, то сможет таким выстрелом не просто удивить, но и попасть, куда целилась! Ну, и помимо прочего, это лучший способ вырасти красивой девушкой и поведать о своих чувствах воину, домашний очаг которого сия красавица желает согреть теплом своего сердца.

– А у этого воина будет зачарованный хрардар, способный пробить Магический Щит и разрубить пополам волшебника Жёлтого ранга пятой ступени? – вопрос маленькой Илнры едва не поставил Трырда в тупик.

– Может, и будет, кто знает? – Могучий оркский воин пожал плечищами. – Вот вырастешь и сама выяснишь. А вообще, зачарованные хрардары существуют. Древний хрардар бойца Небесной Тысячи пробивает любой Магический Щит. Но Небесная Тысяча сражается с Некромосами в Некросе и в войнах с Людьми не участвует.

– Но ты же спас меня, когда я была маленькой, дядя Трырд! – Илнра смотрела на него исполненным серьёзности взглядом. – Это же была война с Людьми!

– То была не просто война, – клыкастый гигант с грустью покачал головой. – Люди покусились на самое дорогое, что есть у народа Орков. После такого никто не смог и не пожелал остаться в стороне.

Он встрепенулся, отгоняя от себя тяжёлые воспоминания, и аккуратно поправил светящуюся белым волшебством заколку, плотно засевшую в детской шевелюре:

– Заколка тебе идёт. Подходит к цвету твоих волос. Береги её.

– Я не снимаю её никогда, это же всё, что осталось у меня от мамы и папы! – гордо изрекла девчушка. – Даже когда я сплю и купаюсь в озере, не достаю её из волос! Я только расчесываюсь без неё.

– Не боишься потерять в озере-то? – нахмурился Трырд.

– Она никогда не выпадает! – успокоила его маленькая Илнра. – Шаманы говорят, что её удерживает магия! Зато, если нырнуть поглубже, её свет помогает заглянуть под подводную корягу! А там всегда прячется щипцерук! Его можно сварить и съесть, но он невкусный. Зато его очень любят лошадки! Мы же разводим лошадок, я иногда приношу щипцеруков жеребятам! Они радуются! – Воинственная кроха немедленно сменила тему на более животрепещущую: – Дядя Трырд, научи меня стрелять из лука быстро-быстро! Как ты!

– Научу, – могучий Орк улыбнулся, но тут же сделал строгое лицо: – Но сперва пообещай мне, что перестанешь отказываться от еды!

– Клянусь Рыгдардом Кровавым! – Девчушка приложила к сердцу зелёную ладошку. – Я буду упражняться в Танце! Чтобы защищаться в бою!

Она попыталась одним движением выхватить из колчана стрелу и наложить её на тетиву, но опыта не хватило, и удерживающие древко стрелы пальцы уперлись в тетиву, едва не выронив стрелу. Мгновение повозившись, Илнра сосредоточенно прицелилась и выстрелила. Стрела вонзилась чучелу в плечо, и юная лучница разочарованно вздохнула.

– Не переживай! – ободрил её Трырд. – Со временем научишься. А пока запоминай, как нужно браться пальцами за стрелу при скоростной стрельбе!

На стрельбище они пробыли почти четыре часа, и маленькая Илнра без устали отрабатывала одно и то же движение сотнями раз. Потом детские пальчики начали опухать, и Трырд под громкие протесты юной ученицы прекратил занятие, дабы отвести её к шаманам. Там выяснилось, что его дракон проснулся и от нечего делать выдыхает Струи Огня высоко в небо, отчего собравшаяся вокруг ребятня пребывает в невероятном восторге. Пока Трырд катал Илнру на драконе, пока заканчивал беседу с вождём, шаманами и старейшинами, пока его угощали ужином в доме вождя, солнце село, и он остался ночевать в родном доме.

За минувшие со времени гибели семьи десять лет он десять раз приезжал сюда с Некроса в отпуск на пару месяцев и всякий раз уезжал отсюда через пару дней. Находиться одному в огромном пустом здании, некогда тесном и наполненном жизнью, было слишком тоскливо. В сердце вновь просыпалась утихшая было боль, и всё вокруг напоминало о погибших, особенно игрушки младших сестрёнок и братьев, кои он аккуратно разложил по своим местам после той войны… Успокоить сердечные страдания могла только битва, и Трырд возвращался в Некрос, дабы с головой погрузиться в ратный удел. Вот и сейчас ночёвка в пустом доме далась ему весьма тяжело. С первыми лучами солнца он был уже на ногах и спустя полчаса покинул Главный Стан, печально взирая на удаляющийся град с высоты драконьего полёта.

Дальнейшее путешествие проходило спокойно и одинаково: Трырд долетал до арки портальной нити, перемещался в земли следующего клана и летел в их Главный Стан. Там он проводил пару часов, разговаривая с вождём и шаманами, после чего летел дальше. Единственное отличие состоялось в Главном Стане Клана Дробящего Кулака, когда, приблизившись к его исполинским укреплениям, дракон издал удивлённый стрёкот и устремился к одной из двенадцати боевых башен. Вершину сей гигантской твердыни венчал весьма крупный кристалл галтанийского горного хрусталя, пылающий изнутри угольно-чёрными чарами.

Дракон завис пред его тысячегранной поверхностью и изумлённо защёлкал, сообщая, что ощущает боевую магию невиданной силы, абсолютно такую же, каковая исходит от брони и хрардара Трырда, и поинтересовался, не из этого ли яйца вылупляются драконьи всадники в чёрных волшебных доспехах. На это Трырд ответствовал, что из этого яйца вылупляется ярость отца драконов, которая испепелит всякого, кто посягнёт на Родину детей Рыгдарда Кровавого. Когда-то подобные кристаллы венчали все двенадцать башен Главного Стана, ибо величайший шаман народа Орков был родом именно отсюда. Но во время войны с некромантами шесть из них исполнили свой удел, защитив Главный Стан и сразив Летающие Колесницы Некроса. С тех пор пламенеющих чёрным огнём Узилищ осталось шесть, остальные были изготовлены заново и заполнены фиолетовыми чарами Эльфов.

Но каждый шаман каждого клана бывал здесь не раз. Ибо шаманы сведущи в магии и не могли упустить возможности окунуться в бескрайние потоки боевого волшебства, равному которого нет во всём Парне. Даже Эльфы стремились постоять на вершинах сих башен, дабы предаться раздумьям. Эленар как-то рассказывал, что тоже бывал на башнях Главного Стана клана Дробящего Кулака, и был восхищён грандиозностью заключённых в Узилищах энергий. Чёрный Рыцарь соединил их с мировыми магическими потоками напрямую, и боевые артефакты с течением тысячелетий становились лишь сильней.

Сам Трырд шаманом не был и ощутить сии магические потоки не мог, однако реакция дракона более чем красноречиво подтверждала слова Эленара. Рырда весьма сильно интересовало, где же можно разыскать гнездовье отца драконов, дабы понежиться в запредельно могучих потоках его боевой магии.

– Стан нашего Небесного Отца, Рыгдарда Кровавого, – объяснил дракону Трырд, – находится среди звёзд. – Долететь туда самому невозможно, ибо такое расстояние не покрыть и за десять жизней. Но когда приходит час, Рыгдард Кровавый сам призывает к себе доблестных детей своих. Лишь сильные духом и чистые сердцем попадают в его Звёздный Стан. Так что у нас с тобой ещё есть время, дабы стать признанными достойными. Но я уверен, когда-нибудь мы будем там!

Обдумав сие, дракон ответил, что обрадован открывшейся перспективой. Однако всё равно бы не отказался хорошенько погрузиться в потоки столь невероятно могучей боевой магии. Но несколько часов висеть в небесах над венчающими башни боевыми артефактами весьма неудобно. Вот если столь же смертоносные Узилища имеются где-нибудь на земле, он бы не отказался возле них вздремнуть.

– К вечеру мы будем возле обители величайшего из доблестных сынов Рыгдарда Кровавого! – пообещал собрату Трырд. – Быть может, там ты сможешь получить то, о чем грезил сейчас! Ибо великой силы боевая магия царствует там безраздельно!

Дракон пришёл в восторг и до самого вечера без устали носился от одного Главного Стана к другому едва ли не на предельной своей скорости. Незадолго до заката все кланы южного Ругодара были оповещены, и Трырд направил дракона на север. Благородное животное легло на курс, и Рырд застрекотал, интересуясь, когда уже он сможет ощутить течение силы отца драконов.

– Мы направляемся туда, друг мой! – ответствовал оркский воин. – Место сие весьма велико, и лежит оно в самом сердце Ругодара, точно посредине между северной и южной частями великой степи. Никто не живёт под сенью Всепожирающего Огня, даже травы растут там неохотно, ибо боевая магия неистовой силы затмила солнце! Лишь Битва за Чёрную Башню гремит там каждую осень!

Услышав такое, дракон перешёл на максимальную скорость и рванулся вперёд столь стремительно, будто собирался сразиться с каменной бурей Некроса. Несколько часов прошли в непрерывном полёте, и Трырд с высоты небес взирал, как проносятся внизу бескрайние просторы цветущего Ругодара. Вскоре сильно стемнело, земля внизу утонула в ночной тьме, и разверзшееся над головой бесконечное море сияющих звёзд быстро заполонило всё вокруг. Дракон на лету поднял голову, взирая в бездонные небеса, перечёркиваемые тонкими штрихами падающих звёзд, и издал изумлённое щёлканье.

– Именно так, дружище! – подтвердил Трырд. – Там, в недосягаемой выси, ожидает нас в своём Звёздном Стане Рыгдард Кровавый! Небо Некроса слишком мутно для того, чтобы увидеть звёзды, но ратная доблесть способна пробить любую пелену Некроса! Нашему Небесному Отцу скучно взирать на безликие толпы никчёмных существ, сие навевает на него тоску. И потому Рыгдард Кровавый видит только честь, бесстрашие и мощь своих сыновей, да преданность, красоту и верность своих дочерей! Остальное его не касается! Поэтому Людям и к*Зирдам приходится порой несладко!

Могучий Орк гулко захохотал, и Рырд засмеялся вместе с ним, издавая громогласное щёлканье, заставляющее затихнуть мириады ночных цикад. Некоторое время дракон громадной чёрной тенью стремительно рассекал сумер