Book: Цикл романов 'Док Севидж'. Компиляция. Книги 1-18



Цикл романов 'Док Севидж'. Компиляция. Книги 1-18
Цикл романов 'Док Севидж'. Компиляция. Книги 1-18
Цикл романов 'Док Севидж'. Компиляция. Книги 1-18

Робсон Кеннет

Город-Призрак 

Глава I. За подводной лодкой

Нью-Йорк - город множества наций. На его узких улицах можно встретить людей любой национальности.

Поэтому четверо темнокожих мужчин на Пятой авеню не привлекали к себе особого внимания. Одеты они были в новые, но неброские костюмы, что помогало им не выделяться.

Держались они вплотную друг к другу, беспокойно озираясь. Так обычно ведут себя приезжие из дальних мест, ошеломленные видом Манхеттена с его небоскребами, пронзающими облака, и с глубокими ущельями улиц. Затаенное беспокойство приезжих могло вызвать разве что сочувственный случайный взгляд прохожего.

Но улыбки прохожих сменились бы выражением ужаса, если бы они знали, кто перед ними.

Эта четверка была самой свирепой шайкой головорезов из всех, что когда-либо проходили по этой улице из стекла и бетона.

Нью-йоркские гангстеры со своими автоматами - просто младенцы в сравнении с этими четырьмя темнокожими, скрывающими волнение чужестранцами.

Они шли на боевое задание. Если бы сведения об этом достигли полиции, сюда бы уже ринулся целый рой завывающих патрульных машин.

Каждый из этих мужчин двигался чуть неловко, неестественно выпрямившись, так как к спине был прикреплен ремнями длинный плоский меч в ножнах. Под одеждой скрывался длинноствольный автоматический пистолет.

Всего около часа тому назад они совершили торжественный ритуал погружали конец каждого меча и свинцовую головку каждой пули в кусок сырого мяса. Предварительно этим куском дразнили ядовитую змею, и она, многократно вонзая в мясо свои зубы, пропитала его сильнейшим ядом.

Oдной лишь царапины, нанесенной оружием, обработанным таким способом, было достаточно, чтобы смерть наступила почти мгновенно. Это мужчины точно знали - подобный опыт у них уже был.

Наступил поздний вечер. Вспыхивающие огни реклам на Бродвее бросали блеклые разноцветные отсветы на клубящиеся тучи, задевающие рыхлыми серыми боками за верхние этажи высотных зданий. Час назад, когда солнце садилось, прошел дождь, и теперь тонкая пленка влага покрывала тротуары и мостовую.

Четверо мужчин свернули в боковую улицу, дошли др неосвещенного входа в дом и остановились. Раму убогой двери покрывали глубокие борозды. Видно, когда вносили или выносили громоздкие вещи, ее поцарапали. В темном месте, у входа, стоял большой упаковочный ящик, - по всей видимости, пустой.

- Кавам, биляджал! - раздался голос из этого ящика. - Быстрее! Прячьтесь, скоро может появиться наша дичь.

Четверо бросились к ящику, явно собираясь втиснуться в него.

- Не сюда, сыновья безмозглых верблюдов! Вам хватит места и в парадном. Лучше, если я все время пробуду здесь. Смотрите же, ни взглядом, ни делом не выдайте моего присутствия. Анта сами? Слышали?

Гортанными звуками они подтвердили, что поняли его, и начали устраиваться в сумраке, в парадном. Они извлекли из-за спины длинные мечи. Ножны были настолько тугими, что удерживали оружие даже рукояткой вниз.

- Верните их на место, недоумки! - донеслось из ящика. - Никаких убийств, пока не получим необходимую информацию.

Они ловко стали засовывать мечи обратно в ножны, каждый старался при этом не уколоться смертоносным кончиком своего оружия.

- Скоро он появится? - спросил по-арабски один из сидящих в засаде.

- С минуты на минуту, - ответил, оставаясь невидимым, тот, кто находился в ящике. - Наблюдайте за левой стороной улицы, дети мои.

- Как мы его узнаем?

- Он большой. Вы таких и не видели никогда. Уаллах! У него тело такого цвета и такой прочности, что кажется металлическим. Великан из бронзы!

Четверо выглянули на улицу, затем снова спрятались.

- Темная, вонючая улица, - проворчал один из них. - Вы уверены, что он сюда придет?

- Видите большие стальные двери на противоположной стороне, как раз перед нами?

- Нам, айвах. Да.

- За этими дверьми - гараж, где Бронзовый человек держит много машин. На этой улице разрешено только одностороннее движение. Поэтому он приедет слева.

Всматриваясь в большие стальные двери, они только сейчас заметили, как велико здание из мерцающего металла и как умело подогнана серая каменная кладка. Вверх устремлялось около ста этажей.

- Бронзовый человек живет здесь?

- На восемьдесят шестом этаже.

- Уаллах! Должно быть, он очень богат, если живет в таком доме.

- Он странный, загадочный человек, о котором рассказывают много невероятного. Его имя известно всем в городе. Газеты, помещают статьи о нем на видном месте. И все же он - почти легенда, потому что не показывается перед публикой, не стремится к известности.

- А есть у него то, что нам нужно?

- Да. Остается только выяснить, где он это прячет. В том и заключается ваша задача.

Сидя на корточках и напоминая коричневых сов, они напряженно вглядывались в темноту улицы.

- Узнали что-нибудь о сбежавшей беловолосой девушке? - спросил человек из ящика.

- Никаких следов, о господин. Но наши друзья ищут ее повсюду.

- Тай иб малих! Очень хорошо! Надо ее поймать и вернуть на мою яхту.

- Хорошо еще, что никто в этом городе не понимает языка, на котором она говорит, - задумчиво произнес один. - Только вам, о просветленный, удается с нею объясниться. Но даже вам, при всей вашей учености, понадобилось немало дней, чтобы выучить несколько слов ее языка.

Тут сидящий в ящике резко оборвал его:

- Следите за улицей! Приготовьте пистолеты! Не стрелять, только пугать!

- Девчонку надо бы прикончить, - пробормотал один из четверых.

- Глупый ты ишак! Она нужна нам живая и невредимая, только она может показать дорогу в Город-Призрак. И крепко запомните, если хоть один белый волос упадет с ее головы, да поможет Аллах тому, по чьей вине это произойдет!

Сидящие на корточках мужчины с опаской покосились на ящик, будто в нем находилось грозное чудовище. Хозяин внушал им страх.

- Этот Бронзовый человек, которого мы ждем, он и есть тот, ради кого мы пересекли океан?

- Да, ради него одного. Ради Дока Сэвиджа, - ответил голос из ящика.

В двух кварталах от этого места на перекресток выехал лимузин с закрытыми окнами и повернул налево. Машина была дорогая, длинная, темного цвета. Ничего такого, что бросалось бы в глаза, не было.

Стоящий на углу регулировщик мельком взглянул на номерную табличку и сразу как-то подтянулся. В Нью-Йорке машины влиятельных людей отличают по маленьким числам номерных знаков. На этой машине номер состоял всего из одной цифры. Полицейский прищурился, чтобы лучше рассмотреть, кто сидит в машине, потом широко улыбнулся и энергично отдал честь.

Несколько прохожих, случайно бросивших взгляд на машину, застыли, разинув рты. Все сразу узнавали сидевшего в ней.

На следующем углу толстяк, уступая дорогу большой машине, шагнул назад, на край тротуара. Увидев человека за рулем, он чуть не выронил сверток и только выдохнул:

- Провалиться мне на этом месте!

Предприимчивый мальчик бросился к нему, с надеждой протягивая газету:

- Хотите прочитать об этом парне, мистер? Купите "Вечернюю комету". О нем большая статья, он только что освободил промышленный город от банды террористов!

- Кто это такой?

Продавец газет не скрывал своего негодования:

- Мистер, я думал, его знают все! Это же он со своими пятью друзьями отправился в тот самый Проспер Сити, где орудовала банда, погубившая столько людей, что и не счесть. Он эту банду уничтожил. Он всегда выручает тех, кто в беде, и расправляется с негодяями. В сущности, это его профессия.

Толстяк заморгал.

- Так это Док Сэвидж, что ли?

- Правда ваша, мистер.

Лимузин проехал два квартала и свернул в темную боковую улочку, ведущую к огромному шпилю из мерцающего металла. Там находилась штаб-квартира Дока Сэвиджа.

Когда машина приблизилась к углублению, в котором притаилась засада, один из четверки проговорил: - Та, аль! Пошли!

Они выскочили на улицу, разбежались веером и бросились вперед, размахивая своими длинноствольными автоматическими пистолетами.

- Уаллах! Так и есть, вид у него устрашающий, - проскрипел один из них.

Слабого свечения приборной доски было достаточно, чтобы разглядеть человека за рулем. В машине он был один. Черты его лица поражали. Внешность его была настолько необычна, что становилось понятно, отчего несколько секунд назад толстяк содрогнулся при одном только взгляде на него.

За рулем сидел великан, как бы целиком отлитый из бронзы. На шее этого металлического человека, на его руках, лежавших на рулевом колесе, проступали, удивительно крупные жилы, напоминающие связанные канаты.

Бронза его волос отличалась от бронзы кожи лишь чуть более темным оттенком. Прямые волосы лежали и напоминали металлическую шапочку. Необыкновенно высокий лоб, скулы, четкий рисунок рта указывали на необычайную силу характера.

Самыми поразительными были его глаза - как озерца жидкого золота, мерцающего в слабом свете. Казалось, что взгляд этих глаз обладает гипнотической, почти сверхъестественной силой.

- Руки вверх! - скомандовал на приличном английском один из.арабов.

Док Сэвидж рассматривал четверых. Выражение его лица не изменилось. Он не выказал ни малейшего волнения.

Можно было подумать, что эти четверо просто разыгрывают какой-то спектакль. Руки его остались на рулевом колесе.

Кузов лимузина состоял из стальных броневых листов, хотя случайному взгляду это не было заметно. Пуленепробиваемые стекла последнего образца были толщиной в один дюйм. Чтобы их пробить, понадобился бы патрон из противотанкового ружья.

Док заговорил тихо и разборчиво, не шевеля губами:

- Четверо мужчин с пистолетами. Похожи на арабов. Выскочили из подъезда.

Бандиты не видели никакого движения губ, не слышали никаких звуков. Обычные шумы отсекались звукоизоляцией лимузина.

- Анта сами! Слышишь! - выкрикнул тот же араб, который явно был главарем злодеев. - Руки вверх!

Док продолжал все так же незаметно для посторонних:

- Это чужие. Думаю поиграть с ними, посмотреть, что у них на уме. Можете прикрыть меня, если вам нужна небольшая разминка.

И снова арабы ничего не услышали. Да если бы и услышали они эти краткие реплики, все равно им было бы невдомек, что к чему.

Медленно протянув руку, Док открыл дверцу и сделал движение, чтобы выйти.

- Ля! - запротестовал главарь. - Нет! Оставайся на месте.

Держа пистолет наготове, он сел на переднее сиденье, а остальные забрались на заднее. Они не заметили ни пуленепробиваемых стекол, ни броневых листов. Не догадывались они и о том, что Бронзовый человек сдался намеренно. Они ликовали,

- Говори правду, и тебе не сделают ничего плохого, - посоветовал один из них.

- Шу биддак? - спросил Док. - Что вам нужно?

Бандиты озадаченно переглянулись.

- Ты говоришь на нашем языке?

- Немного.

Док пользовался диалектом именно той части Аравии, кз которой прибыли эти люди - ее южного побережья.

Он не счел нужным добавить, что свободно владеет диалектами почти всех остальных частей полуострова.

Так чужеземцы в первый раз соприкоснулись с незаурядными познаниями Бронзового человека. Этот металлический гигант был своего рода интеллектуальным чудом.

Способность бегло разговаривать на языке почти любого из народов Земли была лишь малой толикой его фантастических достижений.

- У тебя есть подводная лодка, - сказал араб. - Лодка, на которой ты проплыл подо льдами Северного полюса.

- Да, это так, - ответил Док по-арабски.

Араб вытащил свой плоский меч, упомянул, что конец его смазан ядом, приставил клинок к груди Дока и заявил: - Мне нужна твоя подводная лодка.

Сталь разрезала несколько нитей пиджака.

- Веди нас к ней!



Глава II. Девушка с белыми волосами


Док посмотрел на меч. Тонкая режущая кромка была отточена, как бритва. Поверхность за нею напоминала напильник, эти-то бороздки и содержали в себе яд.

- Для чего вам лодка?

- А это уж наше дело, Бронзовый человек.

Другого ответа Док и не ожидал.

- Что если я откажусь?

- Тогда вот это. - Бандит похлопал рукой по мечу, - Смерть на месте.

- Значит выбора у меня нет, - сухо произнес Док. - Вас отвезти к ангару? Это недалеко.

- Нет, Сайд, мы пешком пройдем. Ведь мы города не знаем, и ты мог бы нас доставить прямо в полицию.

Все вышли из лимузина. Один похлопал по одежде Дока, прощупывая через ткань содержимое карманов, и успокоился, не найдя ничего такого, что по размеру могло бы оказаться оружием.

- Имши! Иди впереди!

Они двинулись на запад, к речному порту на Гудзоне.

Шли неторопливо, чтобы не вызывать подозрений.

А на темной улице, где произошел захват, так ни разу и не показался тот, кто отдавал приказания из ящика. Он по-прежнему оставался невидимым.

Они миновали почти безлюдные в это время улицы, где находились магазины одежды. Дальше дорога пошла под уклон. Асфальт здесь был поврежден колесами тяжелых грузовиков, в выбоинах стояла вода цвета расплавленного свинца.

От арабов попахивало, они давно уже не мылись. На безлюдных улицах с полуразвалившимися домами они держали свои длинноствольные пистолеты наготове.

- Уаллах! Далеко еще?

- Не Очень. Вон там.

Перед ними показался ряд крытых пирсов, похожих на громадные спичечные коробки со слегка выпуклым верхом.

Тут и там между пирсами находились открытые верфи.

На широкой портовой улице вдали виднелось складское помещение с вывеской "Торговая компания "Гидальго". Не доходя футов двести до этого сооружения располагался открытый пирс, загроможденный упаковочной тарой, передвижными кранами, навесами для инструмента. Прямо туда и повел их Док. Они пробирались между разбросанными в беспорядке ящиками и механизмами по проходу между высокими штабелями бочек с нефтепродуктами. Доски покрытия пирса были сильно замаслены, пропитаны нефтью и смазкой. В темноте нельзя было отличить одного от другого, поэтому в спину Дока все время упиралось два пистолета. Слегка ускорив шаг, он отодвинулся от них.

- Имши алла мах! Иди медленнее!

В следующее мгновение их дула снова оказались прижатыми к спине, но пленник оставался на месте.

- Вперед! - раздалась команда. И снова ничего не произошло. Выругавшись, араб вытащил спичку и зажег ее.

- Уаллах!

Вместо спины Дока их дула упирались в прикрытую мешковиной кучу свернутых канатов.

Все четверо разразились арабскими проклятиями. Тот, что шел позади, рычал:

- Сыновья безмозглых верблюдов! Вы дали ему одурачить себя! Нет здесь никакой подводной лодки-и-и-оо-уу!

Слова его перешли в вой кошки, хвост которой прищемили креслом-качалкой.

Бронзовые руки внезапно схватили его сзади за локти.

Ему показалось, что у него уже нет рук ниже локтей. Вой перешел в пронзительный вопль от невыносимой боли. Кисти его разжались, пистолет выпал и скользнул в сторону по промасленным доскам. Что-то сжало его со страшной силой.

Затрещала одежда, лопнули кожаные ремни. Отравленный меч вместе с ножнами был сорван с его спины, а сам он был поднят в воздух и с силой брошен вперед. Летел он не головой вперед, а боком, так что сбил с ног своих сообщников. Они втроем свалились на свернутые канаты и беспомощно барахтались на них. Четвертый, который зажигал спичку, успел отпрянуть в сторону. Спичка от резкого движения погасла. Он размахивал пистолетом, но не стрелял. Возбуждение не заставило его забыть, что выстрел привлечет полицию. Он пытался вытащить меч, но вдруг будто стальные челюсти впились в его лодыжки и он взлетел вверх ногами в воздух с такой легкостью, будто весил не более кролика. Тело его то поднималось вверх, то падало вниз и каждый раз он ударялся головой о твердые доски. Наконец он обмяк, как проколотая шина, из которой вышел воздух.

Когда трое на куче канатов сумели освободиться друг от друга и попытались встать, на них из темноты обрушился град ударов. Бронзовые пальцы находили на их телах точки нервных центров, парализуя их и причиняя острую боль.

- Смилуйся, о Аллах! - простонал один. - Это не человек!

Все они лишились своих пистолетов и мечей. Оружие, описав дугу, падало в воду и там исчезало.

Один из бандитов, пытаясь спастись бегством, наугад бросился по ящикам, корзинам и механизмам прочь. Когда ему удалось преодолеть около двадцати ярдов и у него уже мелькнула надежда, что он в безопасности, мощная рука обхватила его грудную клетку с такой силой, что воздух вырвался из его легких со звуком воды, вытекающей из перевернутого ведра. Ребра затрещали.

- О Аллах, я умираю, - выдохнул он.

Но он ошибся. Ребра его не были сломаны, хотя одно или два треснули. Док Сэвидж, с его безукоризненным знанием анатомии человека, хорошо разбирался, какое давление могут выдержать ребра.

Док отнес беглеца к остальным. У одного из них непроизвольно дергались руки по мере того, как к нему возвращалось сознание. Двое других были слишком сильно оглушены, чтобы сопротивляться. Свалив их всех на канаты, Док стал ждать, пока они придут в себя,

Сначала они ринулись было в бой, но Док отправил их назад молниеносными ударами. Они отлетели к канатам, дрожа и корчась на скользких досках. Бандиты смотрели на металлического великана, как на Титана из потустороннего мира. Ведь их было четверо против одного и в боевых искусствах все они были не из последних.

И тем не менее, все их усилия казались жалкими, детскими попытками. Никогда еще они не сталкивались ни с чем подобным.

Док достал миниатюрный фонарик, повернул его линзу, и тонкий луч расширился, образовав яркую воронку света, направленную широкой стороной вниз. Четыре пленника находились теперь в свете фонаря. Слабый свет падал и на самого Дока.

Арабы смотрели на него не отрываясь. Заглянув в его странные золотые глаза, каждый уже не мог отвести свой взгляд.

- Уаллах! Это не человек, - повторил свой вывод вслух один из них.

Выражение лица Дока не менялось. Губы не шевелились. Он ждал, зная, что чем дольше они будут вспоминать недавнюю схватку, тем больший страх испытают.

Вдруг возник какой-то неземной звук. Казалось, его порождает окружающая ночь. Вибрирующий, густой, низкий, как пение незнакомой птицы джунглей или как шум ветра в голых ветвях холодного леса. Мелодичный, но без мотива. Это был не свист, да и вряд ли чьи-либо голосовые связки могли издавать такой звук.

Пленники, сжавшись, обшаривали взглядами окружающий их мрак.

Звук, похоже, шел отовсюду. Они смотрели на неподвижные губы Дока, на выступающие жилы на его шее. Наверное, никому из них не приходило в голову, что этот потусторонний звук исходил от Дока. Откуда им было знать, что этот звук был его малой, неосознанной частью, проявляющейся только в моменты глубокой сосредоточенности.

Он возникал, когда Док что-то обдумывал, или когда грозила опасность, или как предвестник молниеносного действия.

Сейчас он просто означал, что Док перебирает в уме возможные причины, толкающие группу арабов на захват подводной лодки, способной пройти под арктическим льдом.

Заметив, какой страх внушает им этот слабый, вибрирующий, нечаянный звук, Док решил устроить им как можно более жуткий и мистический допрос. Эти люди, суеверные по своей природе, должны быть очень восприимчивы к подобным вещам.

Гулкий, неземной голос, явно доносящийся откуда-то сверху, требовательно произнес: - Зачем вам нужна подводная лодка?

Содрогнувшись, все четверо отпрянули назад, глаза их чуть не выскочили из орбит. Было ясно, что им никогда не приходилось сталкиваться с чревовещанием, по крайней мере, настолько искусным.

Но на вопрос они не ответили.

- Как вы хотите использовать подводную лодку?

И на этот раз они промолчали, но видно было, что страх их усилился.

Внимательно наблюдая за ними, Док не сомневался, что их можно запугать до такого состояния, когда они заговорят. Нужно только время. Как и большинство невежественных людей, они страшатся всего непонятного. Допрос, однако, был неожиданно прерван. Слева, почти у самого своего уха Док услышал короткий, угрожающий то ли свист, то ли скрип. И сразу перед ним на мешковине, покрывающей канаты, возникло круглое отверстие, как от пули.

Резким движением он отстранился от света. Он знал, что даже лучшие из оружейных глушителей не могут полностью устранить звук выстрела. Но сейчас позади него вообще не было ничего слышно. И все же то, что прошило канаты, пролетело со скоростью снаряда, выпущенного из нарезного ствола оружия.

Странные золотые глаза Дока приобрели выражение настороженности. Он был озадачен. Таинственное оружие с таким снарядом было ему неизвестно.

- И-и-ик! - Короткий противный скрип раздался теперь немного правее. Нечто пролетело по воздуху, ударилось с резким металлическим звуком о подъемный кран и, отскочив от него, скрылось в темноте, подобно пуле, отлетевшей рикошетом.

- Уаллах!

Толкая друг друга, арабы радостно вскочили на ноги.

В нескольких ярдах от них возвышался громоздкий ящик. Док направил свой голос так, чтобы он доносился как бы из этого ящика, и приказал:

- Эхда! Тише!

Темнолицые снова присели. В то же мгновение еще один странный снаряд просвистел мимо и вонзился в тару.

Значит, целились на голос Дока. Плавно передвигаясь, он стал отступать назад, пока не почувствовал спиной штабель бочек, уложенный немного более аккуратно, чем другие. Здесь он вскарабкался наверх, бесшумно и осторожно, подобно крадущейся кошке. Он старался наступать только на края бочек, чтобы их металлические крышки не загудели под его внушительным весом.

По бочкам он прошел до противоположной стороны верфи, затем спустился и повернул в сторону берега. Перебираясь через канаты, цепи, механизмы, упаковочные ящики, он не производил практически никакого шума.

Даже стоя в нескольких ярдах от него, невозможно было заподозрить чье-то присутствие.

Арабы, не заметившие его ухода, сидели неподвижно, в тех же позах, не смея бежать.

У прибрежной части верфи Док сделал остановку, чтобы прислушаться.

С самого детства для развития его слуха применялась система упорных тренировок, входивших в ежедневные двухчасовые занятия. В результате слух Дока ничем не уступал остальным незаурядным его способностям.

Но при всей остроте своего слуха он не мог уловить никаких признаков, по которым можно было бы определить, откуда летели таинственные снаряды. Ясно было только, что это место где-то поблизости.

Раздался слабый шорох трения ткани о ржавое железо. Док бесшумно заскользил в сторону этого звука.

В это время с противоположного конца верфи донеслись топот и ругательства. Это арабы наконец отважились пуститься наутек.

Тот, кто скрывался невдалеке от Дока, зашевелился и осторожно двинулся в сторону берега. Под ногами его тихо чавкал разлитый мазут.

Док рванулся вперед. Руки его, чувствительные, несмотря на силу и жесткость, ощутили ткань. Пальцы вцепились в одежду и в чье-то тело. Док услышал яростный вскрик и почувствовал два удара кулаками в лицо. Упругие мускулы его щек поглотили удары. Отпустив своего пленника на миг и снова схватив, он сжал руки, оказавшиеся удивительно тонкими и беззащитными.

Немного правее было место, куда издали пробивался сквозь нагромождение грузов слабый свет уличного освещения. Оставаясь в тени, Док подтолкнул поближе к свету того, кто был в его руках.

То, что он увидел, не было для него неожиданностью, так как уже по рукам было ясно, что это не мужчина. И все же поразительная красота и экзотический вид девушки едва не заставили его разжать тиски своих пальцев.

У нее были совершенно белые волосы. Нестриженные, они ниспадали снежной волной.

Ни у кого из людей Док не видел таких волос. Ростом она была почти по плечо Доку, для женщины это слишком много. Правильные великолепные черты ее лица наводили на мысль о совершенстве камеи. Мертвенная бледность страха покрывала ее лицо. Немного краски можно было различить только на тонко очерченных губах и в бездонных глазах.

Одежда ее была такой же необычной, как и странные волосы и редкая красота. На ней были свободные шаровары до щиколоток, как у мусульманских женщин, шелковая блуза и вышитые туфельки незнакомого покроя.

На запястьях Док заметил красноватые следы и понял, что совсем недавно ее руки были связаны веревкой.

Откинув назад голову, она пронзительно кричала. Страх и ярость звучали в этом крике. Все время повторялись три слова, которые Док не мог понять. Он никогда не слышал такого языка, но в словах было что-то смутно знакомое.

Док попытался поговорить с нею на арабском: - Таль, та, аль, ля такун кхауф. Ну, ну, успокойся, не надо бояться.

Она ответила еще одним воплем, все из тех же трех слов.

Напрягая память, он старался определить место этих слов в каком-нибудь диалекте, чтобы можно было обратиться к девушке на ее родном языке.

Но тут он услышал быстро приближающиеся шаги и отбросил девушку в сторону, чтобы повернуться лицом к опасности, но этого сделать не успел. Судя по натиску, на него обрушились два льва, не меньше. Он был сразу сбит с ног, что в его жизни случалось нечасто. Нападающие обладали чудовищной силой. Арабы, даже вчетвером, не шли ни в какое сравнение с каждым из набросившихся на Дока силачей. Их кулаки молотили его с силой чугунных кувалд.

Девушка убежала. Сквозь шум битвы можно было различить шаги арабов, спешивших покинуть порт.

Док нащупал шею одного из своих неприятелей, рассчитал, где у него должна быть челюсть, и послал вперед свой кулак. Если звук удара был тише выстрела, то не намного. Тяжелое тело рухнуло на жалобно скрипнувшие доски настила.

Второй склонился над своим поверженным товарищем и стал ощупывать бесчувственное тело.

- Черт побери! - гулкий голос его напоминал рычание крупного зверя. Неужели он тебя нокаутировал, Монах?

- А ты бы ущипнул и проверил, не притворяется ли он, - сухо произнес Док.

Глава III. Арабский принц

Воцарилась такая тишина, что можно было бы услышать падение булавки. Наконец второй из нападавших снова обрел дар речи:

- Вот те на! Выходит, мы дали маху?

- Вы что, не узнали меня?

- Да как же нам было тебя узнать? Мы услышали, как закричала девчонка, поняли, что кто-то ее схватил,  не видели кто. Решили выяснить. А ты как раз говорил по-арабски, это нас с толку и сбило.

- Вы что же, уже раньше видели эту девушку?

- А как же! Как только ты сказал, что четверо парней захватили тебя, мы выскочили на улицу и тут увидели ее. Слушай, как они не догадались, что ты пользуешься передатчиком в машине?

- Окна были закрыты.

Похитителей сильно удивила бы эта информация. О том, что Док описал их внешность, они не догадывались, так как губы его были неподвижны. О том же, что в машине есть коротковолновый передатчик и что на его частоту настроен приемник в офисе Дока, они и подумать не могли.

- Так вы сюда пришли вслед за девушкой? .

- Да, но и она кого-то выслеживала. Мы только не смогли его хорошенько рассмотреть, было слишком темно. Мне думается, он шел по пятам за тобой и четырьмя приятелями.

- Да, похоже, у нас тут интересное общество подобралось. Давай посмотрим, нельзя ли привести Монаха в чувство.

Человек с громоподобным голосом чиркнул спичкой. В ее неверном свете открылось удивительное зрелище - у говорившего были такие кулаки, по сравнению с которыми все остальные части его богатырской фигуры выглядели мелковатыми. Казалось, что каждый кулак состоял из одних костяшек цвета ржавчины и твердости закаленной стали.

Удлиненное аскетичное лицо с тонкими губами выражало неодобрение. Было видно, что он находит в этом мире мала поводов для радости. Это был Ренни. Полковник Джон Ренвик, широко известный в технических кругах, один из трех-четырех наиболее выдающихся из ныне здравствующих специалистов в своей профессии. Он сколотил себе солиднее состояние. Единственным его развлечением была не слишком удобная для окружающих привычка вышибать своими увесистыми кулаками филенки дверей. Ренни был одним из друзей, связавших свою судьбу с Доком Сэвиджем во имя необычной работы, к которой он готовился с раннего детства.

Работа заключалась в том, чтобы идти на край света, повсюду карать зло и помогать обиженным. Маленькую группу сплотила жажда опасных приключений. Пятерку друзей объединяло также общее глубокое восхищение удивительным Бронзовым человеком, главным в их группе.

Одни делают целью своей жизни погоню за богатством, другие охотятся за произведениями искусства, некоторые ищут удовольствия в общении.



Эти же сделали своей профессией помощь попавшим в беду. А уж приключений на долю Дока хватало с избытком. Путь его всегда был полон риска и опасностей.

Второй член группы лежал в беспамятстве на досках пирса и тихо посапывал.

Он был чрезвычайно волосат. Руки его были длиннее ног. Лицо поражало простодушием. Это был Монах. Весил он все двести шестьдесят фунтов и если бы он прибавил еще хоть самую малость, то выглядел бы одинаково что вдоль, что поперек.

Если судить по внешнему виду, то за его лбом с бровями, напоминающими двух взъерошенных мышек, серого мозгового вещества могло набраться не более, чем на одну столовую ложку. Тем не менее, подполковник Эндрю Бяоджет Мейфейер, как его величали, впрочем, разве что на заседаниях научных обществ, славился среди коллег как химик, чьи изобретения были на грани фантастики.

- Спящая красавица. Ну, не картинка ли? - хмыкнул Ренни, глядя на распростертого Монаха.

Они привели своего товарища в чувство очень простым способом - взяв за йоги, свесили вниз головой и окунули в ледяную воду. Придя в себя, Монах со стоном схватился волосатыми руками за челюсть. Потом, прищурившись, покосился на Дока.

- Можешь уже ничего не говорить. Выходит, это на тебя мы напали. Как же мы оплошали?

Голос у него был тихий, почти детский.

- Фонарики есть? - перешел к делу Док.

- Конечно.

Ренни достал маленький, но мощный карманный фонарик. Ток в нем вырабатывался не батарейкой, а генератором, соединенным с пружинным моторчиком, который заводился поворотом задней крышки корпуса.

Такой же фонарик вынул и Монах, движения которого были еще не вполне уверенными.

Он бормотал, осторожно ощупывая челюсть:

- Когда мне еще раз придется нападать на кого-то в темноте, я сперва посмотрю на него как следует.

- Давайте рассредоточимся и обыщем этот пирс, - предложил Док.

- Но они же все сбежали, - запротестовал Ренни.

- Сбежала девушка и четверо арабов. Но здесь был кто-то еще и, возможно, не один. Давайте проверим.

Они начали от прибрежной части верфи и пошли в сторону слипа.

- Если услышите резкий скрипучий звук, нагнитесь! - предупредил Док.

- А ведь мы уже слышали такой на пирсе, перед тем, как бросились на тебя,- припомнил Монах. - Что это было?

- Какие-то патроны, выпущенные по мне.

- Но ведь не было слышно выстрелов. Даже легкого хлопка глушителя, и того не было, - загудел Ренни.

- Я знаю.

- Тогда из чего же стреляли? Если бы из воздушного ружья, было бы слышно.

- Из воздушного ружья с глушителем, - высказался Монах.

- Да нет же, простофиля мохнатый! - возмутился Ренни. - Нельзя настолько заглушить воздушное ружье, чтобы совсем ничего не было слышно!

Тут Док вставил свое слово: - Мы попробуем это выяснить, когда джентльмены закончат свой спор.

Ренни сдвинул кулаки. По звуку это напоминало столкновение двух бетонных блоков.

- Ладно, пошли.

Они заглядывали за каждую кипу канатов, под чехол каждого механизма, проверяли, прочно ли прибита крышка каждого ящика.

- Ну, что ж, - заметил Монах, когда поиски прекратились. - Куда стрелял этот тип, мы знаем. А вот куда он сам подевался? Есть какие-нибудь соображения на этот счет?

- Кто бы он ни был, ускользнул он, видимо, в то же время, когда убегали беловолосая девушка и арабы, - заключил Док.

- Почему мы нигде не обнаружили пустых гильз?

Казалось странным, что такой слабый голос принадлежит такой глыбе, как Монах.

- Думаю, выяснится, что порох тут ни при чем, - сказал Док.

- Послушай, что мне припоминается.

Ренни постучал костяшками пальцев.

- Я уже говорил тебе, что девушка и сама кого-то выслеживала, когда мы шли за нею. Нам только раз или два удалось увидеть того человека, да и то не очень четко. Но мне тогда показалось, что он нес нечто вроде большого футляра для скрипки.

- Да, так оно и было, - добавил Монах. - Я уверен.

- В таком случае, можно утверждать, что стрелял именно он, - решил Док.

Он быстро отыскал ту самую кипу канатов, на которую свалил своих похитителей, когда готовился устроить им допрос. Мешковина легко прорвалась под его сильными пальцами. Канат оказался двухдюймовым, очень жестким, но Док без особого труда раздвинул его кольца, нащупал пулю у противоположной стороны и вытащил ее наружу.

- Вот это да! - не выдержал Ренни. - Такую пулю я вижу впервые!

Предмет из сплошной стали больше всего напоминал удлиненную, четыре на два дюйма, авиабомбу. На конусообразном хвосте были стабилизаторы.

Монах взял в руки странный снаряд, понюхал его и покачал головой:

- Порохом не пахнет.

Док только кивнул. Он ведь уже говорил об этом.

- Есть идеи относительно запуска? - спросил Монах.

- Ничего определенного, о чем стоило бы упоминать.

Монах и Ренни переглянулись при свете фонаря. Непосвященному показалось бы, что Док в полной растерянности. Но Монах и Ренни слишком хорошо изучили замечательные свойства этого необыкновенного человека и для них его ответ означал, что Док достаточно хорошо представляет себе способ запуска этого снаряда. Расспросов они не продолжали, зная, что это бесполезно. Пока теории Дока не получали фактического подтверждения, он всегда держал их при себе. Поэтому Ренни сменил тему.

- Есть наметки, зачем им лодка?

- Никаких. Ясно только, что она нужна им позарез.

- А беловолосая девушка, вот красотка! Глаз не отвести!

Монах мечтательно улыбался.

- А одета так, будто только что выпорхнула из гарема какого-нибудь турка, - желчно добавил Ренни.

- По-твоему, она замужем? - не унимался Монах.

Ренни мрачно смотрел на Дока.

- Удалось тебе рассмотреть ее одежду? Можешь определить, не театральный ли это костюм?

- Все подлинное. Плетение некоторых тканей характерно для племен южного побережья Аравийского полуострова. Она не актриса.

- Но вот что чертовски странно, - произнес Монах, - даже арабы так не одеваются, когда приезжают в Америку, Тут с реки налетел дождь. Они пробежали по верфи, достигли улицы и сели в такси, блуждающее в поисках пассажиров. Доехав до темной улицы, где был офис Дока, они вышли. У бровки блестел под дождем оставленный там лимузин. Док сел за руль и подъехал к большим металлическим дверям. Специальный лифт спустил машину в подвал, где в гараже стояли родстеры, купе, фаэтоны и целый ряд мощных грузовиков, также принадлежавших Доку.

- Мы оставили в офисе Хэма, - сказал Монах, когда они поднялись лифтом на восемьдесят шестой этаж.

Пройдя примерно половину коридора, они остановились перед дверью с непритязательной надписью: "Кларк Сэвидж-младший". Они открыли дверь и вошли в богато обставленный кабинет. В противоположном его конце, в кресле, спиной к двери сидел мужчина. Видна была только его изящная фетровая шляпа с опущенными вниз широкими полями.

- Хэм, видно, ты заснул на работе, прохвост! - съехидничал Менах. Человек, сидевший в кресле, встал во весь рост, и Монах поперхнулся: - Это не Хэм!

Перед ними стоял богато одетый араб, высокий, широкоплечий, с гладкой, как коричневый шелк, холеной кожей, под которой играли мускулы. В то время, как он обводил Дока и его спутников оценивающим взглядом правого глаза, левый оставался странно неподвижным. Гость широко улыбнулся, обнажив искусственные зубы то ли из платины, то ли из белого золота. В каждом зубе сверкал вправленный в него бриллиант внушительного размера. Неприятная неподвижность левого глаза в сочетании с драгоценными зубами производила впечатление чего-то эксцентричного, карнавального.

- Я Мохаллет, - по-английски представился он.

Монах заморгал маленькими глазками.

- А Хэм где?

Казалось, араб озадачен.

- Вы имеете в виду джентльмена, который назвал себя бригадным генералом Теодором Марли Бруксом?

- Вот именно.

- Он минуту назад вышел в соседнюю комнату.

Монах направился к двери, ведущей в большой зал, сплошь заставленный книжными шкафами.

Здесь размещалась библиотека Дока Сэвиджа, содержавшая одно из наиболее полных собраний научной литературы во всем мире. За этим помещением было другое, еще более просторное, где стояло множество шкафов, стендов и рабочих столов с научной аппаратурой. Большинство находившихся там приборов настолько опережали свое время, что были фактически недоступны пониманию ведущих ученых мира. Библиотека и лаборатория не имели себе равных. Светила науки приезжали даже из-за рубежа, чтобы ознакомиться с ними или поработать там. Уезжая, они обычно уверяли, что среди подобного рода библиотек и лабораторий в мире нет более совершенных.

Однако же существовали и более значительная библиотека и еще лучше оснащенная лаборатория, только никто не знал, где они расположены. Они также были собственностью Дока Сэвиджа и находились в отдаленной точке Арктики, в месте, которое Док называл своей "Крепостью уединения". Время от времени он скрывался там, и никто не знал о их существовании. Не знали этого даже пятеро его помощников.

В "Крепости" он проводил несколько недель, а иногда и месяцев, работая непрерывно и напряженно, готовясь к новым, более сложным заданиям.

Его почти сверхъестественные умственные способности развились во многом благодаря этим периодам пребывания там. Именно там Сэвидж овладел познаниями, которые непосвященными воспринимались как беспредельные...

Над верстаком в лаборатории склонился стройный, подтянутый и одетый по последней моде человек. Костюм его являл собой верх портняжного искусства. Он осторожно правил -на точильном камне длинную шпагу.

- Эй, Хэм, что это за приятель у тебя там?

Прежде чем ответить, Хэм еще несколько раз провел шпагой по камню, вложил ее в ножны, и она превратилась в совсем безобидную на вид трость для прогулок. Он поиграл ею немного, специально оттягивая ответ, чтобы подразнить Монаха.

Хэм был одним из пяти помощников Дока. Вряд ли из стен Гарварда когда-либо выходил более дотошный знаток юриспруденции.

Если Монах и Хэм оказывались где-нибудь вместе, то чаще всего между ними возникала беззлобная перебранка.

Такие отношения тянулись у них еще со времен Великой войны, когда произошел инцидент, с которым связано прозвище Хэма.

Желая подшутить над Монахом, Хэм обучил его нескольким, в высшей степени оскорбительным, выражениям и заверил, что нет ничего более лестного для слуха француза.

Монах обратился с этими словами к французскому генералу и угодил на гауптвахту.

А через несколько дней после освобождения Монаха франтоватый Хэм был задержан по обвинению в краже ветчины. Кто-то состряпал ложные свидетельские показания. Доказательств, что это Монах подставил его, Хэм так и не нашел. Но этот случай оставил у него на душе неприятный осадок, который не исчез и по сей день.

Вот и сейчас Монах негодующе надулся из-за промедления и сердито пообещал своим тонким голоском: - Ну, погоди, когда-нибудь я подпорчу твою красивую вывеску.

Хэм угрюмо оглядел волосатого Монаха и снова помахал тростью: - А я в один прекрасный день побрею тебя до самой кости!

Монах улыбнулся: - Что это у нас там за араб с ювелирными изделиями во рту?

- Он назвался каким-то господином Мохаллетом.

Пришел несколько минут назад, хочет видеть Дока.

Обменявшись многозначительными взглядами, они вернулись в офис. Там как раз Мохаллет демонстрировал в улыбке свои зубы с бриллиантами, обращаясь к Доку:

- Вы Док Сэвидж?

Док кивнул, глядя на неподвижный левый глаз незнакомца. Глазное яблоко было стеклянным.

- Несколько месяцев назад все газеты мира обошло сообщение о вашей экспедиции на подводной лодке подо льдами Арктики. Осмелюсь спросить, та лодка все еще есть У вас?

- Это была лодка "Ныряющая в ад". Она у нас есть.

Мохаллет сверкнул зубами.

- Я агент принца Абдуллы Раджаба из Аравии. Мне поручено зафрахтовать эту лодку.

Глава IV. Захват

Выражение лица Дока ничуть не изменилось. Это не означало отсутствие интереса. Просто его эмоции проявлялись только тогда, когда он сам этого хотел. Этим нечасто встречающимся свойством он обладал благодаря своей тренированной нервной системе.

Монах и Хэм забыли обменяться взглядами, а Ренни стал еще более серьезным.

Док спокойно осведомился:

- Кто такой принц Абдулла Раджаб?

- Правитель одного богатого племени в южной Аравии, Очень состоятельный человек. Он уполномочил меня уплатить любую сумму в пределах разумного за фрахт подводной лодки.

- Для какой цели ему нужно это судно?

У Мохалетта виновато поникли плечи.

- Весьма сожалею, но я не могу вам сказать. Я и сам этого не знаю.

- В таком случае, вы напрасно тратите время.

Мохаллет моментально выпрямился, расплылся в улыбке и засиял драгоценными зубами.

- Этот принц Абдулла Раджаб, - поспешно добавил он, - своего рода исследователь. Несомненно, лодка нужна ему только для какой-то экспедиции. Вероятно, для экспедиции подо льдом одного из полюсов. Поскольку вы, прежде чем доверить ему лодку, пожелали узнать, как он намерен ее использовать, я свяжусь с ним по телеграфу и выясню это. Надеюсь, это вас удовлетворит?

- Это может помочь делу.

Мохаллет подождал, не скажет ли Док еще что-нибудь, не дождался и спросил немного нервно: - Так вы сдадите нам судно под фрахт или нет?

На этот вопрос Док не обратил внимания.

- Это имеет отношение к беловолосой девушке?

У Мохаллета задергался правый глаз. Левый оставался неприятно неподвижным. От этого становилось не по себе.

Он ничего не ответил.

- Кто такие те четверо арабов с отравленными мечами, захватившие меня, чтобы узнать, где находится подлодка?

У Мохаллета отвисла челюсть.

- И кто пытался убить меня из таинственного беззвучного оружия стальными снарядами в форме торпеды?

Мохаллет облизнул пересохшие губы, отчего бриллианты на миг скрылись.

- Я вас не понимаю!

- Вам обо всем этом неизвестно?

- Поверьте мне, я не знаю ничего. Ахадха сахид? В самом деле, кто-то из моих соотечественников охотится за подводной лодкой?

- Да. Можете спросить об этом у вашего принца Абдуллы Раджаба, когда свяжетесь с ним.

- Уа асафах, ах! - в замешательстве Мохаллет перешел на арабский язык. - Увы! Я не могу этого понять. Надеюсь, из-за всех этих событий вы не откажете нам во фрахте "Ныряющей в ад"?

- Не откажу, если только судно будет использовано в благородных целях.

- Я убежден, что вы с одобрением отнесетесь к той цели, которую ставит перед собой мой принц. Я пошлю ему телеграмму.

- Немедленно!

Мохаллет в нерешительности провел пальцем по своим сверкающим зубам.

- Прежде чем приступить к переговорам, я бы хотел осмотреть судно, если не возражаете. Я должен лично убедиться, в рабочем ли оно состоянии. После этого я свяжусь с моим хозяином.

Лицо Дока было по-прежнему непроницаемым.

- Идемте. Я покажу вам "Ныряющую в ад".

Покинув офис, они вошли в лифт в сопровождении трех помощников, которых Док подозвал кивком.

Внизу, в изысканно украшенном и сверкающем зеркалами холле Док внезапно повернул назад.

- Я забыл ключи наверху. Придется подняться за ними.

В офисе на восемьдесят шестом этаже Док подошел к громоздкому сейфу в углу и достал из него коробочку со множеством плоских ключей. Но вместо того, чтобы сразу пойти вниз, он метнулся в лабораторию, откуда удивительно быстро вернулся с большим стеклянным сосудом в руках.

Сосуд был наполнен каким-то химическим реактивом цвета желчи. Этим веществом Док обрызгал пушистый ковер на полу в офисе.

Сразу же стали проступать желтоватые следы, оставленные обувью самого Дока, Ренни, Монаха и Мохаллета.

Следов Хэма, не покидавшего офис в этот вечер, на ковре не было видно.

Док снял телефонную трубку и назвал номер самого известного в Нью-Йорке отеля.

- Соедините меня с банкетным залом, где сейчас заседает Американское Научное Общество.

Когда его соединили, он попросил:

- Майора Томаса Дж. Робертса и Вильяма Харпера Литтлджона, пожалуйста.

- Извините, этих двух джентльменов я не могу пригласить, - равнодушно донеслось из трубки. - На сегодняшнем заседании их доклады самые важные.

- Говорит Док Сэвидж.

- А! Сию минуту! - голос утратил беспристрастность. - Я их вызову!

Не прошло и минуты, как другой голос в трубке четко произнес:

- Длинный Том Роберте. Джонни рядом со мной.

- Похоже, нам снова становится жарко.

- Вот и отлично! Мы с Джонни мигом отделаемся от этого банкета. Все равно мы тут ничего не делаем, только языками чешем.

Слушая Тома, трудно было представить себе, что это чуть ли не-крупнейший в Америке специалист по электротехнике. Что же до стоявшего рядом с ним Джонни, то его труды по геологии и археологии уже вошли в разряд фундаментальных.

- Тогда давайте поскорее сюда. Распоряжения будут, где обычно.

- Едем.

Длинный Том и Джонни вернулись в зал, где сообщила достойному собранию ученых, что вынуждены их покинуть из-за неотложного дела.

Любой вызов Дока означал захватывающие приключения, без которых они не мыслили жизни.

Док включил свет, шагнул к окну, вынул из кармана мелок особого состава и быстро написал что-то на стекле.

Закончив, отступил от окна, включил свет, убедился, что на стекле ничего не видно, и сразу выключил. Даже если бы эту надпись стали исследовать под обычным микроскопом, обнаружить ничего не смогли бы.

Когда приедут Длинный Том и Джонни, они направят на окно свет ультрафиолетовой лампы и прочтут оставленное Доком сообщение. В ультрафиолетовых лучах эта надпись начнет флюоресцировать, или светиться, как вазелин и кое-какие другие материалы, обработанные подобным образом.

Для передачи сообщений своим помощникам Док обычно использовал эту тайнопись, так как если бы любое из его распоряжений, даже самое незначительное, было перехвачено, это подвергло бы многих смертельной опасности.

Ведь, занимаясь главным делом своей жизни - карая преступников и выручая попавших в беду, он и его команда восстановили против себя весь уголовный мир.

Мохаллет и трое друзей ожидали внизу. Хэм поправлял свой безукоризненный костюм перед одним из зеркал. Монах с неодобрением наблюдал за ним. Хэм славился щегольской наружностью. Портные, бывало, увидев его на улице, устремлялись вслед, чтобы посмотреть, как следует носить модную одежду.

Когда Док спустился, все вышли на улицу и сели в такси. Док ехал на подножке. Обычно он так поступал, когда грозила какая-нибудь опасность. В этих случаях мало что могло ускользнуть от его острого взгляда.

Пока они ехали к реке Гудзон, Мохаллет то и дело посматривал из окна машины на Дока. Казалось, бронзовый великан произвел на него сильное впечатление.

Шел дождь. Док был без головного убора, и капли дождя скатывались с его волос, как со спины утки, а его гладкая кожа казалась водоотталкивающей.

Регулировщики уличного движения, мимо которых они проезжали, видя Дока на подножке, из кожи вон лезли, чтобы освободить для этой машины дорогу в потоке транспорта.

Мало нашлось бы во всем городе полицейских, которые не знали бы этого могучего человека в лицо.

Даже совсем зеленым новичкам было известно, что имеется приказ, обязывающий всех оказывать любое необходимое содействие Доку Сэвиджу. Все пять помощников Дока имели почетное звание офицера полиции.

Они миновали тот пирс, куда Док приводил арабов, проехали немного дальше и остановились перед обширным пакгаузом, на стене которого была вывеска "Торговая компания "Гидальго".

Если бы кто-то захотел выяснить, что это за компания, оказалось бы, что заправляет ею сам Док Сзвидж. Компания не вела никаких дел и владела только этим складским помещением.

Они отпустили такси. Док отпер дверь, ввел их внутрь и включил свет.

- Ана мутаджиб! - задохнулся Мохаллет. - Я потрясен!

И действительно, для этого были основания. Бетонный пол в противоположном конце огромного помещения покато уходил к реке. На полу стояли самолеты, от скоростного трехмоторного до маленьких гидропланов с вертикальным взлетом и посадкой. Все они были снабжены поплавками, так что могли садиться не только на сушу, но и на воду.

Док повернул направо, открыл еще одну дверь, и все перешли в отгороженную стеной другую часть здания. Практически это был длинный сухой крытый док в форме эллинга.

- Вот она, - проговорил Док.

В огромном бетонном желобе, где лежала "Ныряющая в ад", воды не было. Изящная сигарообразная лодка длиной около ста ярдов не имела надстройки. Но был складной щит, который можно было превратить в ходовой мостик.

Нос судна переходил в бушприт и был не короче телефонного столба. Это был настоящий таран из упругой стали.

Винты, вертикальные рули, горизонтальные рули для погружения и всплытия были защищены от попадания льда стальными решетчатыми насадками.

Вдоль всего корпуса шли массивные стальные ролики, обеспечивавшие скольжение этого странного судна под полярными льдами.

- Поднимемся на борт, - предложил Док. - Вы сможете убедиться, что она в хорошем состоянии.

Они прошли по шатким сходням и начали осмотр.

Со времени похода на "Ныряющей" в район Северного полюса минуло несколько месяцев.

Как стало тогда известно в мире, это была научная экспедиция и оказалась она настолько опасной, что для большинства участников закончилась трагически. В живых остались только Док Сэвидж и пятеро его друзей.

В действительности же, это была жуткая кровавая погоня за брошенным командой кораблем, на борту которого находились сокровища на полсотни миллионов долларов.

С тех пор "Ныряющая" в море не выходила - ни у кого не возникало желания плавать на судне с таким прошлым.

Мохаллет не стал затягивать свой осмотр надолго.

- Я уже вижу, что лодка в порядке. Давайте вернемся и приступим к переговорам.

Они покинули подводную лодку и через помещение с самолетами вышли в дождливую ночь.

- Держаться всем вместе! Поищем такси, - распорядился Док.

Вдоль берега шла широкая улица. Они пересекли ее бегом, чтобы укрыться от дождя у высоких зданий. В это время раздался топот и показалось не менее десятка мужчин, догонявших сзади. Док полоснул по ним лучом фонаря.

Злобные смуглые лица. Среди них те четверо, с которыми Док уже сталкивался. Все вооружены.

- Уаллах! - вскрикнул Мохаллет. - Что это значит?

И-и-ик! Зловещий звук, то ли скрип, то чли свист, донесся сверху. .Кирпичные осколки дождем брызнули со стены, куда угодил снаряд, похожий на авиабомбу.

- Это значит, что нам надо поискать укрытие, и поживее, - сухо ответил Док и скомандовал: - Вверх по улице, к центру!

- Мерзавцы, - зашипел Мохаллет. - Было бы у меня оружие...

- Вверх! - повторил Док и толчком отправил Мохаллета далеко вперед.

Товарищи Дока устремились за Мохаллетом и потеряли из виду своего предводителя. Вскоре послышался треск дерева и тихий голос Дока позвал их опередив всех, он выломал какую-то дверь, и ее обломки хрустели у них под ногами, когда они заходили.

- Там лестница. Поднимайтесь и задержите их наверху. Где Мохаллет?

В ответ с улицы раздался крик, проклятия, шум борьбы.

- Неважный, видно, из него бегун. Они настигли его, - прогудел Ренни.

Пронзительный крик Мохаллета:

- Меня схватили! Помогите! - внезапно оборвался.

Ренни, а за ним и остальные бросились на помощь.

Ничто не было милей их сердцу, чем хорошая драка. А то, что врагов больше десятка, что у них отравленные мечи и какое-то беззвучное таинственное оружие, дела не меняло.

Но на их пути встал Док.

- Наверх, парни!

Они подчинились, но не оттого, что боялись Дока или обязаны были выполнять его приказания. Просто они знали - его решения обычно оказывались наилучшими.

Еще не добравшись до верха скрипучей лестницы, они поняли, что Дока нет с ними. Он выскользнул из дома в темноту. Издавая шума не больше, чем падающие капли дождя, он повернул направо, чтобы, описав круг, ударить в тыл нападающим.

Слева от него пробежал человек. Док, изменив свой курс, бросился к нему. Человек включил фонарь и стал им размахивать. Свет колыхался, как огромный цветок.

Но вот он ударил в лицо Дока, и тут же раздался гортанный крик:

- Осторожнее! Он здесь!

Различить человека мешал слепящий глаза свет, но когда он замахнулся мечом, движение фонаря выдало направление удара.

С невообразимой быстротой рассчитав дугу, которую должен был описать меч, Док ловко увернулся. Сталь, рассекая воздух, просвистела мимо, и меч, со страшной силой врезавшись в мостовую, сломался пополам. Док схватил руку с фонарем и крутанул. Раздался крик боли.

Фонарик упал, линза и лампочка покатились в разные стороны. Док дернул снова. На этот раз человек выронил рукоятку меча с оставшейся его половиной.

В это время подоспели остальные. Глухой голос приказал по-арабски: Отойди! С Бронзовым человеком мы сами справимся.

И в тот же миг раздалось угрожающее "и-и-ик!". За первым выстрелом последовали другие, они все учащались, и звуки слились наконец в непрерывный вой.

Человек, которого Док обезоружил, страшно захрипел, продырявленный одним из снарядов насквозь. Еще несколько снарядов глухо ударились во что-то мягкое, затем все стихло.

- Он мертв!

В глухом голосе звучала уверенность.

- Я накрыл всю улицу на уровне груди и пониже, на уровне ног. Давайте свет, сыновья верблюдов!

Белый луч фонаря нашарил на земле бесформенное, развороченное снарядами почти до неузнаваемости, тело их соплеменника.

- Недоумок, - без тени сожаления сказал обладатель глухого голоса. Нам пришлось им пожертвовать, чтобы покончить с Бронзовым человеком. Сам виноват, он позволил так легко себя одолеть.

Луч фонаря все еще шарил вокруг. Постепенно всем становилось ясно, что Дока Сэвиджа здесь нет, ни живого, ни мертвого.

- Значит, он нашел, где скрыться! Живо, в эту дверь за остальными!

Толкаясь, они начали подниматься по лестнице, но вскоре с шумом и проклятиями скатились обратно, под тяжестью увесистых ящиков, которыми их забросали сверху.

Злобно ругаясь, шайка подобрала своих раненых и поспешно скрылась.

Глава V. Визит девушки

Не успели бегущие свернуть за угол, как Монах, перепрыгивая по нескольку ступенек, спустился по лестнице, а за ним по пятам Ренни и Хэм.

- Док!

В голосе Монаха слышалась тревога. Свет фонарика заплясал по фасаду дома и выхватил из темноты фигуру человека, спрыгивающего с довольно высоко расположенного подоконника. Глубокая оконная ниша и была той гаванью, которая дала Доку приют в шторм битвы. Потоки стаяв из таинственного оружия пролетели, не задев его.

Монах посветил на тело убитого.

- Это призрачное оружие, чем бы оно там ни было, пахнет чертовщиной.

Ренни и Хэм бросились было в погоню, но Док остановил их.

- Пусть уходят.

- Но мы же могли выследить их лагов, - пожалел Ренни.

- Это сделает Длинный Том.

- Вот как! А я-то думал, что ен сейчас на банкете ученых басни рассказывает.

- Я ему позвонил. А в офисе на окне оставил распоряжение ехать сюда вслед за нами, караулить поблизости и вести здесь наблюдение за любыми подозрительными темнокожими господами, не ввязываясь ни в какие драки. Если только не вынудят обстоятельства.

- А Джонни где?

- Остался в офисе на связи, чтобы передать нам сообщения Длинного Тома.

В нескольких кварталах от них взревели моторы, затем звук стал удаляться и совсем затих.

- Их, оказывается, машины ожидали. Надеюсь, Том их не потеряет, сказал своим тихим голосом Монах.

Док быстро осмотрел одежду убитого. В карманах нашлись несколько монет по пол- и четверть лиры, несколько по десять, по двадцать пара и пачка арабских сигарет, растерзанная снарядом. Американских денег не было. Не было ничего такого, что позволило бы установить личность убитого.

- Удалось тебе увидеть это таинственное оружие? - с надеждой спросил Хэм.

- Нет, слишком темно. Пошли, найдем телефон и поговорим с Длинным Томом.

Они быстро пошли в восточном направлении, держась поближе к домам, чтобы меньше промокнуть.

Через четыре-пять кварталов они нашли круглосуточную аптеку, у задней стенки которой стояли в ряд телефонные будки, как часовые. Док вошел в одну из них и набрал номер своего офиса.

Джонни ответил сразу:

- Пока ни слова, Док.

Речь Дженни всегда была точной и лаконичной. Этому, несомненно, способствовали годы работы в одном из самых престижных университетов страны, где он возглавлял отдел исследований в области естественных наук.

Док ждал у телефона. Ренни, прислонившись к двери телефонной будки, задумчиво постукивал кулаком о кулак.

Он хотел понять, как удалось темнокожей компании проследить за ними до самого пакгауза. Ведь всю дорогу туда Дек ехал на подножке такси. Ренни знал, что преследовать их, оставаясь незамеченными Доком, было просто невозможно.

Свое замешательство он выразил в словах:

- Как все же удалось коричневым приятелям обнаружить нас?

- Они ехали за нами от самого офиса.

- Ага!

Кулаки Ренни сошлись с громким стуком.

- Значит, ты видел их!

- Видел.

- Черт побери! А как ты мог знать, что они не нападут на нас при выходе из пакгауза? Там у них было бы преимущество.

- Там, если ты помнишь, мы держались плотной группой. Они не могли стрелять в нас без риска попасть в Мохаллета.

- Ты считаешь, что они боялись повредить ему?

- Определенно. Он - один из них. Возможно, даже главный.

Монах и Хэм, обменявшись неприязненными, как у соперничающих котов, взглядами, придвинулись поближе, чтобы услышать разговор.

Строгое лицо Ренни выражало крайнее удивление.

- Мохаллет и эта банда! Как ты это вычислил?

- Помнишь, какими были доски покрытия на том пирсе, где произошла первая встреча с арабами?

Ответил Монах:

- Я помню. Замасленными!

- Верно. Я взял реактив, который желтеет в соединении с маслами, даже в самых малых количествах. Когда я обрызгал им ковер в офисе, оказалось, что следы Мохаллета имеют точно такой же оттенок желтого цвета, как и наши следы. Иными словами, он ходил по замасленной поверхности точно так же, как и мы.

- Значит, он был на том пирсе! - прогудел Ренни. - Уж не он ли стрелял в тебя из этой беззвучной штуковины?

- Не исключено.

Хэм медленно вращал свою трость.

- Как я понимаю, Док, ты вел игру с этими людьми. Зачем?

- Я очень хочу выяснить, что они задумали. И мы сможем узнать кое-что интересное, если отыщем ту блондинку.

- Да! - подхватил Монах, всегда готовый оценить по достоинству любую миловидную девушку. - С нею не мешало бы поговорить.

Док проговорил в трубку несколько слов, чтобы убедиться, что связь не прервана. В офисе был еще один телефон, по которому и должен был позвонить Длинный Том. Джонни сможет тут же передать все, что он скажет.

- Теперь, когда эти парни уже знают, где лодка, они могут ее похитить, - предположил Ренни.

- Это им не удастся. В эллинге повсюду сигнализация, выведенная в офис. Даже если они и доберутся до "Ныряющей", выйти в море на ней все равно не смогут. Некоторые важные части оборудования сняты. Мохаллет недостаточно разбирается в механизмах подводных лодок, чтобы заметить это.

- Интересно, Мохаллет действительно агент принца Абдуллы Раджаба?

- Трудно сказать.

В это время в трубке прозвучали быстро и четко сказанные слова Джонни:

- Длинный Том говорит, что видел уже достаточно, нет сомнений, что Мохаллет - главарь банды.

- Где они? - спросил Док.

- Наблюдают за офисом.

- Что?

- Длинный Том звонит из табачного киоска, что на углу в двух кварталах отсюда. Он говорит, что вся свора прогуливается взад-вперед у нашего здания. Очевидно, выжидают, пока ...о-о!

Джонни задохнулся и замолчал.

- Джонни! - прокричал в трубку Док.

Через несколько секунд Джонни торопливо проговорил: - Лучше давай сюда, Док. И побыстр а то я ни слова не могу понять, что она тут лопочет.

- Кто что лопочет?

- Девушка с белыми волосами. Она только что вошла. Ну и красавица, доложу я вам!

Но тут слова Джонни потонули в стуке, шуме, гортанных арабских выкриках, звуках выстрелов. Раздался женский крик, в котором было больше злости, чем страха. Громкий щелчок, затем все смолкло - телефон отсоединили.

С криком "офис!" Док выскочил из телефонной будки на улицу. Такси поблизости не было. Это была бедная часть города. Жители пользовались подземкой, а не машинами.

Док пустился бегом в офис, вслед за ним остальные.

Они были в хорошей форме и обычного спринтера, вероятно, опередили бы. Но к тому времени, как они добежали до перекрестка, Док был уже где-то на середине следующего квартала. Он бежал быстрее своих друзей. Расстояние между ними быстро увеличивалось.

Док заметил такси на стоянке, но пробежал мимо. Пока сядешь в машину, пока растолкуешь водителю, что от него требуется, выигрыш во времени сойдет на нет.

Час был еще не очень поздний. Поближе к центру Манхеттена все еще было много пешеходов в дождевиках и с фонариками. Док переместился на середину проезжей части улицы. Люди останавливались, пораженные его необычной внешностью и поразительной скоростью бега.

Шоферы зазевались, и две машины столкнулись друг с другом.

Перед небоскребом не было видно смуглых людей. Это не удивило Дока. То, что он слышал по телефону, означало, что они ворвались в.офис.

Док выскочил в коридор восемьдесят шестого этажа.

Дверь офиса была распахнута, на месте замка зияла дыра. В воздухе стоял запах пороха, на полу валялись пустые гильзы.

На стенах офиса и на мебели Док увидел следы пуль и бросился в библиотеку. Ни в библиотеке, ни в лаборатории никого не было.

На обратном пути он заметил, что дверь, ведущая из офиса в библиотеку, поцарапана пулями. Створка двери была из толстой стальной плиты, так что свинец не причинил ей вреда, только отшелушил краску.

В коридоре Док нетерпеливо нажал одну из кнопок вызова лифта. Прошло полминуты, минута. Никакого движения.

Приложив ухо к раздвижным металлическим дверям, он услышал громкие голоса людей из уходящей вниз на сотни футов шахты.

Док побежал к своему личному лифту. Спуск был настолько стремительным, что Док оказался в невесомости, ноги его оторвались от пола. На протяжении шестидесяти этажей он буквально пребывал в состоянии свободного падения. Затем - выворачивающее наизнанку ощущение замедления и остановка.

Этот лифт получал ток от автономной системы из генератора и аккумулятора, установленной в подвальном помещении рядом с гаражом. Он совершенно не зависел от электрических сетей, питающих другие лифты.

Док осмотрел распределительный щит силовой линии, снабжающий энергией все лифты небоскреба. Главный выключатель был обесточен. Док включил его, и сразу все кабины, застывшие где-то между этажами, пришли в движение.

Когда лифты начали прибывать в холл, Док уже был там и встретил Джонни и Длинного Тома, выскочивших из кабины лифта, спустившись первым.

Для описания шестифутового Джонни хорошо подходило выражение "кожа да кости". Пальто болталось на его тощих плечах, как на деревянной вешалке. Он носил очки с очень толстым левым стеклом. По сути, это была мощная лупа. Левый глаз Джонни почти совсем ничего не видел из-за ранения в последней войне. И, поскольку ему, как геологу и археологу, необходимо было увеличительное стекло для работы, он для удобства носил его в оправе очков.

Длинный Том на первый взгляд выглядел самым хилым в этой странной группе специалистов-спасателей, Впечатление болезненности создавали бледное, нездоровое лицо, бесцветные глаза и волосы, а также худощавая фигура.

Зато необычно выпуклый лоб выдавал незаурядный ум. И правда, Длинный Том был гением во всем, что относилось к электротехнике.

Джонни был сильно взволнован: - Они утащили девушку с собой! Когда мы кинулись за ними, они отключили энергию и лифт застрял!

Длинный Том сердито жестикулировал: - Когда арабы направились в офис, я поднялся, на этаж выше, чтобы ударить им в тыл, но их было слишком много.

Джонни снял очки. Сейчас в них не было надобности, так как его правый глаз был вполне здоровым.

- Этот коричневый сброд напал с единственной целью - захватить девушку.

- Она успела тебе что-нибудь сказать? - спросил Док, - Несколько слов, - Джонни пожал плечами. - Но клянусь небом, Док, я ничего не понял.

Док задумался. Если уж Джонни не мог ее понять, то кто сможет? Едва ли на всей Земле нашлось бы более двух-трех человек, владеющих древними и современными языками лучше Джонни. Он мог читать древние египетские иероглифы с той же легкостью, с какой средний современный читатель заглатывает нашумевший роман.

Джонни смотрел на Дока.

- Как жаль, что тебе не удалось поговорить с нею.

Он был начисто лишен тщеславия и отлично сознавал, что Док сильнее его в языках. По правде говоря, немалой частью своих познаний Джонни был обязан общению с этим необыкновенным человеком.

С остальными, кстати, дело обстояло подобным же образом: как бы ни были они сильны, каждый в своей сфере - Длинный Том в электротехнике, Ренни в инженерном деле, Монах в химии, Хэм в тонкостях юридической науки, - Док превосходил их всех.

С улицы в холл вломились с шумом сразу два великана - Монах и Ренни. За ними вбежал Хэм со своей тростью под мышкой.

Увидев Дока, Монах простонал: - Что, мы опоздали?

- А это мы еще увидим, - ответил Док.

Они подошли к лифту Дока. Если на него самого сверхскорость движения кабины не производила какого-либо заметного воздействия благодаря его непомерной силе, то у пятерых его товарищей подломились колени, когда кабина взмыла вверх.

На некрасивом лице Монаха появилась широкая улыбка. Этот лифт был одной из его забав, он не упускал случая получить удовольствие от быстрого движения. Сразу после того, как по заказу Дока лифт был установлен, Монах без конца катался на нем.

Хэм, поигрывая тростью, неодобрительно нахмурился.

Ему принципиально не нравилось все то, что доставляло радость Монаху.

Джонни протирал увеличительное стекло в своих очках.

Они вошли в офис.

- Ума не приложу, - бормотал Джонни, - на каком языке эта девушка говорила? Судя по тому, как она вбежала, надо думать, что она хотела что-то важное рассказать. Но я не мог ничего разобрать!

- Послушай, она действительно хороша собой? Я только мельком взглянул на нее в темноте, - в голосе Монаха слышалась надежда.

- Она восхитительна! - горячо заверил Джонни.

Счастливая улыбка осветила и сделала приятным уродливое лицо Монаха. Он покосился на франтоватого Хэма.

- Как жаль, что у тебя жена и тринадцать детей, ты, разодетый в пух и прах адвокатишка!

Хэм побагровел от негодования. В последнее время у Монаха появилась ужасная, с точки зрения Хэма, привычка - стоило появиться какой-нибудь привлекательной молодой женщине, как Монах начинал ей рассказывать, что у Хэма есть жена и тринадцать придурковатых детей. На самом деле ни жены, ни потомков у Хэма не было.

- Тебе крупно повезло бы, если бы эта беловолосая девушка была родом из Замбоанги, - коварно парировал Хэм.

- Да? Почему? - Монах был озадачен.

- Обезьяны в Замбоанге бесхвостые. Она бы не слишком удивилась, увидев тебя!

Док пропускал колкости, которыми они постоянно обменивались, мимо ушей. Он поспешил в лабораторию, откуда вернулся почти мгновенно, с приспособлением, напоминающим ручной садовый опрыскиватель.

Его друзья знали, что это такое, они уже видели его в действии раньше.

Все вышли в коридор, их взгляды были устремлены на плитки пола.

Пол перед офисом был всегда покрыт тонкой, едва заметной пленкой особого вещества без цвета и запаха. Состав напоминал патоку, он был изобретен и изготовлен Доком.

В пульверизаторе находился другой состав. Он давал, в смеси с первым реактивом, очень сильный неприятный запах.

То вещество, которое было перед дверью, прилипало к подошвам любого, кто прошел по нему. Потому тот человек оставлял следы, незаметные невооруженным глазом.

Если облачко аэрозольного тумана коснулось бы этих следов, то возник бы явно различимый запах.

Спустившись в холл, Док пошел по следам похитителей девушки. Он пользовался распылителем не все время, а примерно через каждые пять ярдов, как гончая, идущая по свежему следу.

Следы вели на восток. Случайные свидетели, изумленные видом бронзового гиганта, занятого явно бессмысленной работой - обрызгиванием тротуара, глазели не отрываясь, некоторые даже потащились вслед из любопытства, но быстро отстали, так как Док шел быстро.

Миновали боковую улочку, ведущую через Парк-авеню, к Ист-Ривер, и пришли в район мрачных, убогих жилых домов..

- Странно, почему они не сели в машины? - сказал Ренни.

- Наверное, опасались, что мы знаем их номера, - предположил Джонни.

Длинный Том высказал другую мысль: - Возможно, они посадили девушку в машину и отправили, а сами пошли пешком.

Поскольку вел их только запах, у них не было возможности определить, находилась ли девушка в той группе, которую они преследовали. Но Док, расспросив продавца табачного магазинчика, мимо которого проходил их путь, выяснил то, что их интересовало. Продавец видел группу темнокожих людей, с которыми была девушка с белыми волосами. Он был поражен ее утонченной красотой, но не догадался, что она пленница.

Район становился все безлюднее и темнее. К своеобразному запаху, по которому они шли, начали примешиваться запахи рыбного рынка. Дождь струился из низке нависших туч. Над рекой клубился густой туман. Суда перекликались гудками.

Внезапно след исчез.

- Вот тебе и на! - разочарованно загудел Ренни.

Они стояли возле стены складского здания без окон и дверей. Запах больше не чувствовался.

Док, обоняние которого было острее, чем у его друзей еще несколько секунд шел по следу, низко наклонившись к не слишком чистому тротуару.

- Здесь они сели в машину или в машины.

Он внимательно осмотрел асфальт, но дождь смыл все отпечатки шин, во всяком случае, ничего определенного нельзя было различить.

Мрачной молчаливой группой они стояли у края тротуара. Из этого положения не видно было выхода.

Мимо проехал большой, очень старый туристский автомобиль. Кроме водителя, в машине никого не было. Он скользнул взглядом по Доку и его группе, потом застыл в изумлении, затормозил, сдал назад и выглянул из окна.

Это был тучный человек с большими ушами, маленьким подбородком и слезящимися глазами. Воротник у него был такой грязный и мятый, что больше напоминал свернутый носовой платок, обвязанный вокруг шеи.

- Добрый вечер, - неуверенно сказал он. - Вы кого-нибудь ищете?

- Нескольких темнокожих мужчин и беловолосую девушку, - сказал Док.

- Это те, которые заставили меня отвезти их! - выпалил шофер.

Глава VI. Призрачная смерть

- Вот так удача! - сдвинул кулаки Ренни.

- Они вас наняли? - спросил Док.

- Они мне дали пять долларов. Я еще тогда подумал, странно, что они такси не взяли. Когда я их высадил, я решил вернуться сюда и посмотреть, не натворили они чего-нибудь. Если бы тут что-то было неладно, я бы сообщил полицейскому, куда их доставил.

- Вы могли бы нас туда отвезти?

Водитель с сомнением покачал головой.

- Ну, право, не знаю.

У него был испуганный вид, нижняя губа дергалась, как у кролика.

- Если вы сомневаетесь, можете спросить у полицейского, - предложил Док.

- Ничего, мистер, я думаю, что повезу вас.

Док, по своему обыкновению, ехал на подножке, пятеро друзей - внутри.

Путь их лежал на восток, в еще более убогий район, где обитали самые бедные и где в одной комнате нередко ютились по две или три семьи.

Окна в машине запотели, на ветровом стекле не было дворников, и водитель то и дело высовывал руку, чтобы провести пухлой ладонью по стеклу. Верх машины, старый и дырявый, весь промок.

Док Сэвидж внимательно смотрел вокруг. Ничего подозрительного он не видел.

Чтобы остановить машину, толстяк воспользовался одновременно ножным и ручным тормозом.

- Они вон туда вошли.

Он указал на старый двухэтажный дом из песчаника с узким фасадом и неосвещенными окнами.

Док соскочил с подножки и подошел поближе к дому.

Oчень грязные окна были плотно занавешены изнутри. В центре одного из стекол оказался чистый квадрат.

Вернувшись к машине, Док спросил водителя: - Когда вы их привезли, не заметили на окне картонной таблички "сдается внаем"?

Помедлив, тот ответил: - Нет, не припоминаю.

- Они вошли сразу так, как будто у них был ключ?

- Да. Именно так.

Док снова подошел к двери, посветил фонариком и осмотрел замок. На пластинке, в которой находилась замочная скважина, были царапины, в них поблескивал светлый металл.

Даже новичок мог бы по этим признакам сделать вывод, что недавно замок был вскрыт острым инструментом.

Док взглянул наверх. Щели между кусками камня давали возможность легко взобраться любому, знакомому с техникой скалолазания. Надо думать, немногие из скалолазов обладали ловкостью и силой этого Бронзового человека. Док вскарабкался по стене с такой же легкостью, с какой кто-нибудь другой поднялся бы по лестнице.

Сидящие в машине видели, как он появился на крыше, но потом уже не могли различить его в темноте.

На корабле, стоящем на якоре где-то невдалеке, в районе порта, начали бить склянки. Колокола на других судах подхватили перезвон.

Тихо и грустно перекликались специальные "туманные" свистки.

Из домов доносились звуки радио, где-то плакал ребенок. По надземной железной дороге прогрохотал поезд.

В канавах рыдали потоки дождевой воды. Невыносимо долго тянулись минуты.

- Не нравится мне это, - тихо пророкотал Рении и вышел из машины. За ним последовали остальные. Немного побледневший водитель сгорбился над баранкой.

Док все еще не появлялся. Бой корабельных колоколов прекратился, радио внезапно умолкло, будто его выключили.

Монах посмотрел на дорогие часы, почти спрятавшиеся в грубой рыжей шерсти, покрывающей его руки.

- Пять минут! Я жду еще минуту, потом иду туда.

Южнее, в порту, гудок пассажирского лайнера начал свой ужасный длинный стон, похожий на жуткую погребальную песнь.

В это время на крыше показался Док. Он опустился так же быстро и уверенно, как и поднялся, и подошел к друзьям.

- С той стороны в доме никого не слышно. Мы откроем дверь отмычкой и войдем через парадный вход.

Водитель промолчал. Может, он и не слышал ничего.

Док достал из карманов небольшой изогнутый стальной стрежень и вставил его в скважину. Механизм щелкнул и дверь распахнулась с тихим мышиным писком.

Док сказал так тихо, что слышали его только друзья:

- Входим все сразу.

Они вошли, нащупывая дорогу, в очень темный коридор, пахнущий штукатуркой и крысами.

- И-и-ик! Отвратительный звук неожиданно прорезал тишину. За ним последовали другие, сливаясь в один леденящий кровь сплошной вой. Только едва различимые промежутки в долю секунды показывали интервалы между пусками снарядов.

Стальные конические чушки сбивали со стен штукатурку, некоторые со скрежетом вылетали на улицу.

Из темного коридора доносились крики, стоны, стук, кряхтенье. Наконец эти звуки стихли. Жуткий вой еще некоторое время продолжался. Похоже было, что таинственное оружие поворачивали справа налево и обратно, так как снаряды иногда вылетали на улицу. Один снаряд отразился от стены таким образом, что полетел, вращаясь, назад и упал на землю в свете фар машины. Водитель наклонился, чтобы рассмотреть его. Головка этого куска металла была смазана чем-то, издававшим мерзкий запах.

Это был яд.

Водитель затрясся в нервном смехе. Он отпустил сцепление и тронул машину с места. Доехав до угла, оглянулся.

Страшный свист снарядов прекратился. В старом доме стояла мертвая тишина.

- Сработало! - противно заклокотало в горле водителя. - Здорово придумано! Им крышка!

Свернув за угол, он ехал медленно, едва касаясь педали акселератора. У него были свои причины избегать встреч с полицией, так как он знал, что машина, мчащаяся с большой скоростью, легко может вызвать подозрение.

Незнакомец направлялся на запад, в сторону Бродвея, потом свернул на север и по изогнутой улице доехал до залитого светом театрального района. Сразу за Таймс-сквер он повернул в неказистую улочку и затормозил у небольшой гостиницы. Выйти из машины водитель не успел, так как темнокожий человек, ожидавший в дверях, быстро шагнул под дождь, ему навстречу.

Это был Мохаллет.

Водитель остался на месте, Мохаллет сел рядом.

- Как все прошло? - спросил он, тщательно выговаривая английские слова.

Шофер искоса бросил на него хитрый взгляд:

- Лучше некуда! Они так и не поняли ничего! Вошли прямо в западню!

- Это хорошо.

- Я все проделал, как надо!

Мохаллет кивнул:

- Да. Я очень предусмотрительно поступил, когда нашел тебя и держал наготове длят такого случая. Мои люди не смогли бы их так одурачить.

- Теперь пора бы и рассчитаться, - заискивающе попросил шофер.

- Да, пора. Но сначала отъедем на несколько ярдов. Лучше, чтобы здесь не видели, как я даю тебе деньги.

Машина проехала примерно полквартала и уткнулась в бровку.

Мохаллет опустил руку в карман, который был ближе к шоферу, и пошарил там немного.

Водитель сильно дернулся.

- Вы меня укололи чем-то!

- Тысяча извинений! - пробормотал Мохаллет и слегка отодвинулся. Наверное, где-то в моей одежде булавка.

Какое-то мгновение толстяк был совершенно неподвижен. Затем он сделал отчаянную попытку пошевелить рукой или ногой, но они его уже не слушались. Лицо стало покрываться зловещими багровыми пятнами. Губы кривились, дергались, но произнести он уже ничего не мог. Наверное, секунд тридцать длились эти конвульсии, пoтом он затих.

Мохаллет потрогал его запястье и удовлетворенно отметил:

- Так-то. Вот мы и в расчете с тобой, приятель.

Человек был мертв.

Мoхаллет вынул из кармана длинную иглу, острие было смазано ядом и вставил ее в металлическую эчку с навинчивающейся крышкой.

Осторожно выглянув из машины, чтобы проверить, не видел ли его кто-нибудь, он отшатнулся и издал сдавленный крик.

В старом доме из песчаника Док Сэвидж с друзьями рассматривал интересное оружие. Оно было определенно похоже на пулемет с сильно измененным стволом, смонтированный на прочной раме. Зубчатая передача позволяла плавно поворачивать ствол из стороны в сторону.

К спусковому крючку был привязан шнур, пропущенный через кольца и натянутый поперек коридора.

Они задели шнур, когда входили.

- Ловушка! - объяснил Док. - Я это увидел, когда проник через заднее окно. Оставалось только установить ствол под другим углом, чтобы снаряды прошли у нас над головой. Пришлось пойти на это, чтобы обмануть водителя.

- Неужели он один из них? - удивился Монах.

- Во всяком случае, нанят ими. Он наверняка должен доложить им, что с нами покончено.

- Как же мы теперь узнаем, куда он поехал? - Монах не мог скрыть досаду.

- Я позвонил в полицию и попросил прислать машину и сесть на хвост этому типу. Пришлось ждать, пока полицейская машина прибудет, поэтому я так задержался.

Монах, вспоминая тревожное ожидание, широко улыбнулся.

Длинный Том на полу возился с необычным оружием.

Это был естественный для знатока электротехники интерес ко всему новому в его профессии. Наконец он взорвался.

- Черт меня побери! Ты знаешь, что это?

Док утвердительно кивнул.

- Но все равно, расскажи всем.

- Это магнитная пушка! Мне раньше приходилось экспериментировать с моделями малой мощности. Но с такими я не сталкивался. Тут мощная аккумуляторная батарея, питающая соленоид. Стальные снаряды поступают из магазина, и магнитная сила придает им быстрое движение.

- Да, такова общая концепция, - согласился Док. - Это единственный вид оружия, который можно назвать полностью беззвучным.

Пальцы Длинного Тома увлеченно ощупывали пушку.

- Осторожнее! - предупредил Док. - Снаряды oтравлены.

Длинный Том взвалил странное oружие на плечo.

- Возьму для своего музея.

Недавно он увлекся коллекционированием необычных предметов, попадавшихся им во время странствий. Том оборудовал в своем холостяцком помещении в аристократическом клубе частный музей. В этом собрании уже появилось несколько интересных экспонатов.

Док направился к выходу.

- Надо связаться с полицией.

- Разве ты не собираешься осмотреть дом? - спросил Монах.

- Это я сделал, когда вошел сюда в первый раз, - объяснил Док. - Здесь ничего нет. Они просто забрались в пустующий дом и устроили в нем ловушку.

Через три квартала друзья увидели круглосуточную аптеку.

Оттуда Док позвонил в Управление полиции. Через несколько минут в трубке зазвучал голос дежурного. Док быстро положил трубку, коротко кинул через плечо:

- Плохи дела, - и устремился к двери. На углу была стоянка такси. К ней они все и побежали.

- Что значит, "плохи дела"? - на бегу осведомился Ренни.

- Полиция следила за нашим водителем, как договорились. К нему в машину сел Мохаллет и убил его, полицейские это видели, попытались задержать Мохаллета.

- Но он скрылся?

- Не совсем. Он успел добежать до своей гостиницы, там его окружила полиция и уже идут боевые действия.

Они втиснулись в машину. Док стал на подножку. Непрерывно сигналя, шофер вжимал педаль акселератора в пол. Машина неслась по Бродвею с его сумасшедшим движением с такой скоростью, с какой не могла бы там проехать даже пожарная бригада. Регулировщики, приметив издали Бронзового великана на подножке такси, начинали бешено свистеть, освобождая ему ряд в потоках машин.

Вокруг маленькой гостиницы в окрестностях Таймссквер было столпотворение. Полиция отгородила веревками часть улицы перед гостиницей. Радиофицированные патрульные машины, большие фургоны сыщиков, мотоциклы с пуленепробиваемым передним щитком - все это сновало туда-сюда. Раздавались выстрелы. Кричали полицейские, размахивая пистолетами. Пыхтели невыключенные моторы машин скорой помощи.

Монах в радостном возбуждении выбрался из машины.

Вот это ему по душе. Это возбуждает. Остальные тоже вышли. Путь им преградила цепь полицейских.

- Эй, сюда, нельзя! - начал было бравый сержант, но увидев Дока, осекся и покраснел.

- Если вам нужно оружие, сэр, пожалуйста, мы предоставим, - попытался он загладить свою оплошность.

- Спасибо, не надо. У нас своего достаточно, - сказал Док, хотя на самом деле у него огнестрельного оружия не было. Он редко носил при себе пистолет, хотя снайпером был выдающимся. Он полагался на свой интеллект и свои необыкновенные научные приспособления. К тому же, Док никогда не отнимал человеческую жизнь, если только можно было этого избежать. Тем не менее, враги его часто находили свой безвременный, хотя и заслуженный конец в тех самых ловушках, которые они расставляли для этого Бронзового человека.

Помощники Дока были вооружены специальными пистолетами-пулеметами его конструкции. Это были автоматы с изогнутыми магазинами. Их скорострельность была даже выше, чем у самого современного авиационного пулемета.

Выстрелы следовали один за другим так быстро, что нормальное человеческое ухо не могло уловить промежутки между ними.

Команда Дока использовала эти автоматы не ради их огневой мощи, а ради того страха, который внушала всем их скорострельность. Пятеро друзей так же, как их предводитель, делали все возможное во избежание лишних смертей.

У каждого были запасные рожки с патронами, которые охотники на крупного зверя называют "пулями милосердия". Такая пуля, попав в человека, не проникает достаточно глубоко, чтобы убить, а только лишает его сознания примерно на час, не более.

Сейчас они приготовили свое оружие.

Глава VII. Птички улетели

Между двумя зданиями, в которых размещались учреждения, вклинился узкий кирпичный фасад гостиницы.

По архитектурной моде двадцатилетней давности он был обильно украшен.

Люди Мохаллета, расположившись у окон, держали оборону.

Монах посчитал этажи.

- Десять! А соседние дома четырехэтажные. Значит, по крышам уйти они не смогут. Он подозвал полицейского.

- Как обеспечена охрана тыльной стороны гостиницы?

- Там у нас сорок человек.

- И-и-ик!

Стальной снаряд насквозь прошил машину, за которой они прятались. Сверкнув, он ударился о бровку, отскочил от нее и звякнул об асфальт.

- От этой шутки недолго и рехнуться, - пожаловался полицейский. - Из чего стреляют, непонятно. Вспышки света нет. Звука выстрела нет. Попробуй засечь огневую позицию!

- Это магнитная пушка, - объяснил Длинный Том. - Нам только что одна такая попала в руки.

Док взял снаряд и внимательно осмотрел, особенно головку. Он опасался, что на ней яд. Но яда там не было.

Док подозвал капитана полиции, руководящего осадой.

- Прикажите своим людям не показываться из-за укрытий. Похоже, что на снарядах яда нет, но пули и ножи бандитов отравлены. У вас есть серьезно раненые?

- Пока что ни на ком ни царапины. До сих пор, в основном, было только много шума. Есть какие-нибудь идеи?

- Да. Затемните улицу, - распорядился Док. - Только по-настоящему затемните. Погасите уличные фонари, выключите световые рекламы на Бродвее.

Капитан был озадачен, но настаивать на разъяснениях не стал. Он знал о силе Бронзового человека, знал, с каким почтением относится к нему сам комиссар полиции.

Всем было известно, что однажды Док сделал комиссару виртуозную хирургическую операцию, чем спас ему жизнь.

Док посмотрел на Длинного Тома.

- Хорошо, - заулыбался маг электричества. - Я знаю, что ты задумал. Пойду принесу, что надо.

Длинный Том поспешил в сторону небоскреба, в лабораторию Дока. Он понял, какой метод атаки на гостиницу избрал Док.

Полицейские деловито разбежались во все стороны, вскоре освещение стало уменьшаться. Огромные пульсирующие рекламы на Бродвее, эти чудища иллюминации, из-эа которых улица получила свое второе название - "Большой Млечный Путь", гасли одна за другой. Все погрузилось в бездонную влажную тьму.

Вход в гостиницу полицейские ярко осветили своими прожекторами. Осажденным удалось погасить выстрелами два или три прожектора, но на их место были сразу же установлены новые.

Встревоженные темнотой, люди Мохаллета пытались рассеять ее, зажигая свет в комнатах и подымая шторы.

Но полицейские снайперы, заранее расположившиеся в удобных местах, вели по лампочкам прицельный огонь.

Вокруг толпились газетчики. Презирая опасность, они снимали при свете своих вспышек. Мигающий белый свет то и дело освещал на мгновение сразу несколько кварталов и отражался от низких облаков, подобно вспышкам молний.

Внимание журналистов привлекал Док Сэвидж, голова и плечи которого возвышались над рослыми полицейскими.

Редчайшая удача для ястребов прессы - увидеть Дока в деле.

Его называли Человек-загадка, так как слухов, самых невероятных, о нем ходило много, но узнать что-нибудь доподлинно журналистам почти никогда не удавалось. Поэтому сейчас бульварные газеты стремились стопроцентно использовать осаду гостиницы для сенсационных репортажей.

Вернулся Длинный Том с двумя большим сумками в руках. Локтями он прокладывал себе дорогу сквозь тол.

Док открыл сумки. Из одной он вынул прибор, напоминающий волшебный фонарь, включил два тумблера не бокам, но ничего, как будто, не произошло. На самом же деле фонарь начал излучать свет в таком диапазоне волн, что невооруженным глазом он просто не воспринимался.

Тем временем Длинный Том достал из другой сумки защитные очки. Линзы их по диаметру превосходили консервные банки. Это были флюороскопические очки, усовершенствованные Доком. С их помощью можно было видеть в инфракрасных лучах.

Газетчиков предупредили, чтобы они больше не пользовались вспышками, если не хотят ознакомиться изнутри с тюрьмой полицейского участка.

Док и его помощники надели флюороскопические очки.

Фасад был виден четко, хотя и выглядел несколько странно в инфракрасных лучах. Длинный Том держал фонарь.

Коричневый человек высунулся из окна, считая, что его никто не видит. Тщательно прицелившись, Монах выстрелил ему в плечо. Человек, как бы уснув, склонился на подоконник. Проснется он позже без особых повреждений. Второй темнокожий был сражен примерно таким же образом.

- Двое на моем счету, - с удовольствием отметил Монах.

Они вошли в гостиницу. Сразу за дверью был замечен дозорный цвета корицы. Он сидел на корточках и, казалось, смотрел на приближающегося Дока в упор. Проходя мимо него, Док слегка ударил его в челюсть, и тот обмяк, как кусок жира на горячей сковородке.

На первом этаже никого больше не было. Постояльцы гостиницы, судя по всему, как только началась суматоха, заперлись в своих номерах. Из комнат доносился плач женщин, возбужденные голоса мужчин.

В коридоре второго этажа они никого не обнаружили.

На третьем этаже, у окна, выходящего во двор гостиницы, стоял еще один бандит с пистолетом в правой руке и фонарем в левой. Он то и дело поворачивал фонарик, освещая коридор по обе стороны от себя. Когда луч света выхватил из темноты Дока с товарищами, человек закричал и направил на них свой пистолет-автомат.

В тот миг рядом с Доком оказался Ренни. Он не сразу, а спустя какие-то доли секунды понял, что Док выхватил у него пистолет.

Грянул выстрел, но на сей раз это была не "пуля милосердия", а настоящий боевой патрон. Он попал точно в центр линзы, осколки стекла брызнули во все стороны, фонарь вылетел из коричневой руки. Парень затряс пальцами, пытаясь унять боль. Теперь он ничего не видел.

Араб повернулся к окну, подергал и поднял рамы. За окном была пожарная лестница. Этот оказался не так уж прост.

Он постучал по подоконнику, имитируя выход наружу, потом, крадучись на цыпочках, отошел в глубину коридора.

То, что последовало за этим, выглядело немного комично. Бандит, считая, что его противники так же ничего не видят, как и он, действовал решительно. Он извлек из ножен на спине свой меч и вытянул его вперед, готовясь нанести удар отравленным острием. Если бы схватка действительно происходила в темноте, он был бы очень опасен.

Монах прицелился и выстрелил ему в ногу. Парень покачнулся, попытался сделать выпад мечом и тяжело рухнул на пол. Он спал.

Группа поднялась этажом выше. Из некоторых комнат слышались всхлипывания, в других царило мрачное молчание. Док посоветовал всем не выходить из своих номеров.

Какой-то мужчина закричал: - Они рядом! Я слышал, как там стучали!

Док рванулся к комнате, соседней с той, откуда доносился голос. Дверь оказалась запертой изнутри. Он потребовал открыть, но никто не ответил.

- Ну-ка позволь мне разобраться, - придвинулся поближе Ренни.

Он один раз ударил в дверь чудовищным кулаком, и филенка с громким треском выскочила из своих канавок.

Поразительно, чего только не могут выдержать человеческие кости и хрящи!

Ренни сдул щепки с костяшек пальцев, протянул руку в отверстие и повернул ключ в скважине. Все вошли в комнату.

В противоположной стене зияла дыра, примерно фута два, пол возле нее был усеян битым кирпичом и штукатуркой. У стены стояли два пожарных топора, третий, поломанный, валялся на полу.

Отверстие было слишком узким для Дока, но он, извиваясь, как резиновый, ввинтился в него и проник в следующую комнату. Ренни и Монах такой гибкостью не обладали, у них ничего не получилось.

Хэм больно ткнул тростью застрявшего Монаха и резко потребовал: Убирайся с дороги, не мешай тем, кто своим телосложением больше напоминает человеческое существо!

Хэм, Длинный Том и Джонни протиснулись в пролом вслед за Доком и очутились в довольно скромном офисе.

Дверь, ведущая в коридор, стояла открытой, панель из матового стекла в ней была разбита.

В холле они нашли оглушенного охранника, лежащего без чувств. Ведущий на крышу люк оказался открытым.

Это здание было выше гостиничного, и отсюда можно было по крышам дойти до конца квартала. На крыше последнего в квартале дома они увидели еще один открытый люк.

- Убежали вместе с девушкой! - скрипнул зубами Длинный Том. - А те четверо, которыми мы занимались, были оставлены специально, чтобы задержать нас и дать им время скрыться!

Дальнейшее расследование показало, что Мехаллет хорошо организовал побег.

Мальчик, продавец газет на Бродвее, видел, как выходила группа темнокожих мужчин и очень красивая девушка с белыми волосами, но не придал этому значения.

Док разыскал старшего среди офицеров, принимавших участие в осаде, и коротко переговорил с ним.

Четыре бесчувственных тела были перенесены в одну из гостиничных комнат прежде, чем газетчикам разрешили войти в гостиницу. И с той минуты, как ястребы прессы приступили к делу, никто ни словом не обмолвился о темнокожей четверке. Прессе дали понять, что сбежать удалось всем.

Правда, некоторым журналистам трудно было в это поверить, но, с другой стороны, в темноте они не видели тех, кого подстрелил Монах.

Док сказал капитану полиции:

- Вы можете забыть об этих пленниках. Они никому не причинили вреда.

Тот явно сомневался:

- Знаете, все же я лучше сначала выясню, имею ли я право отдать их вам.

Он ушел звонить начальству, а когда вернулся, уши у него были красными. С подчеркнутым равнодушием он объявил Доку:

- Пленники ваши! В официальных документах они не будут упомянуты.

И все же мысль о пленниках до утра не давала капитану покоя. Он предпочел бы доставить их в участок, сделать им хорошую взбучку и заставить расколоться.

Он был бы несказанно изумлен, если бы узнал, как Док Сэвидж собирается использовать в дальнейшем этих четверых.

Док содержал на севере штата Нью-Йорк единственную в своем роде клинику, о существовании которой знали очень немногие. Вот туда-то и будут доставлены коричневые негодяи. В этом удаленном от посторонних глаз месте им сделают сложную операцию, которая сотрет из их сознания всю память об их прошлой жизни. Очнувшись от наркоза, они уже будут совсем другими людьми. Потом они пройдут соответствующее обучение и станут законопослушными гражданами.

Они даже специальность приобретут и смогут впоследствии очень неплохо зарабатывать. Начав новую жизнь, они больше никогда не вернутся к преступному прошлому. По крайней мере до сих пор ни с кем из тех, кто прошел уникальный курс перерождения по методу Дока, это не случилось.

Клинику Док держал в секрете. Слишком много шума во всем мире было бы, если бы о ней стало известно.

Сперва, однако, Док собирался допросить пленников.

Когда он осматривал комнату с проломом в стене, там были окурки арабских сигарет. Это свидетельствовало, что люди Мохаллета использовали комнату не только для выхода в соседнее здание.

Монах и Ренни были отправлены с опрыскивателем, чтобы попытаться обнаружить следы банды, если на обуви еще сохранились остатки химического вещества.

После ухода Монаха и Ренни Док внимательно обследовал стены, снял ковры, разобрал мебель.

Наконец он добрался до ванной комнаты. Две или три минуты спустя он вышел оттуда, взял топор и вернулся в ванную. Раздался грохот.

Хэм, Длинный Том и Джонни, подбежавшие к двери, увидели, как Док осторожно заворачивал что-то в полотенце. В одном из бортов чугунной эмалированной ванны был выбит большой кусок. Очевидно, это его так старательно укутывал Док.

Вернулись огорченные Ренни с Монахом и доложили, что Мохаллет и его люди, видимо, сели в такси вскоре после выхода на улицу. Во всяком случае, следы кончались на бровке.

- Двое или трое рассказывали, что заметили девушку, - вспоминал Монах. - Право же, чтобы так привлекать к себе внимание, надо быть по-настоящему красивой.

- А она все еще одета в эти турецкие шаровары? - полюбопытствовал Хэм.

- Конечно.

- Ну, тогда все ясно! Ее гаремный внешний вид где угодно вызовет переполох.

Все искоса поглядывали с любопытством на сверток, который осторожно нес Док. Зачем ему кусок гостиничной ванны, почему он обращается с ним, как с большой ценностью, было для них загадкой.

Поскольку на допрос могло потребоваться немало времени, Док велел связать пленников, заткнуть им рты и спрятать в большие корзины для белья, чтобы избежать внимания многочисленных репортеров.

Док Сэвидж был одним из тех немногих людей, кто действительно не любил славы. К тому же любые газетные сообщения о нем были опасны, так как давали его врагам возможность следить за его передвижениями. Врагов же у него было множество.

Пленников, которые все еще не пришли в себя, погрузили в ничем не примечательный фургон прачечной.

Он и доставил их в мало кому известный гараж Дока в подвале небоскреба. В этом же фургоне ехал со своими друзьями Док с обломком ванны в руках.

Фургон отпустили. Пленных перенесли в скоростной лифт и подняли на восемьдесят шестой этаж.

Ренни окинул их опытным взглядом:

- Крепкие орешки. Добиться правды от них будет нелегко.

Док осмотрел их.

- До того, как они придут в себя, у нас еще есть время. Давайте испробуем на них один трюк.

По мере того, как Док вкратце излагал свой план, лица его друзей расплывались в улыбке. Затем они проворно взялись за подготовку.

Глава VIII. Голос из ада

Одного из пленников звали Балид. На его родном языке это означало "глупый". Но это определение ему никак не подходило. Кличку он получил еще в юности, когда ему приходилось притворяться туповатым парнишкой, совершенно неспособным на те хитроумные кражи, в которых его нередко обвиняли.

Он начал приходить в себя первым, так как потерял сознание от удара Дока, а не от "пуль милосердия", как остальные. Им предстояло пробыть в беспамятстве несколько дольше.

Очнувшись, он попытался потянуться, размять затекшие руки и ноги. Как ни странно, сделать это не удалось. Балиду стало очень жарко, и он открыл глаза.

Невольный крик ужаса вырвался из его груди. Над ним возвышался жуткий огненный скелет. Все восемь футов его высоты светились пламенем какого-то неземного зеленоватого оттенка. Все остальное было погружено в густой мрак бездны. Стояла зловещая тишина.

Вдруг страшный скелет начал медленно поднимать руки.

Балиду показалось, что каждая из них удлиняется и в ней уже не менее двадцати футов.

Череп огненного костяка открыл рот. Оттуда вырвался сноп ослепительного пламени. За ним потянулось облачко белого дыма.

Балид не мог отвести от него глаз. Вместо того, чтобы рассеяться, дым свился в клубок. Потом он стал принимать форму, при виде которой глаза Балида чуть не выскочили из орбит. В горле у него застрял истошный крик.

Дым принял форму головы и плечей хозяина Балида, Мохаллета. Горло его было перерезано от уха до уха, из разреза струилась кровь.

Страшное видение исчезло, а светящаяся костяная рука протянулась к Балиду и коснулась его. Острая боль пронзила все тело несчастного. Ему хотелось вскочить и убежать, но не было возможности даже пошевелиться. И до чего же было жарко!

Но вот прозвучал гулкий загробный голос: - Ты здесь!

Еще бы! И без него Балид знал, что он здесь, кошмарней места не могло создать даже его суеверное воображение.

Замогильный голос продолжал: - Ты находишься на великом перепутье между Земной сферой и Загробным миром! Именно здесь подводится итог твоих земных поступков, здесь решается твоя будущая судьба!

Хотя тело Балида было неподвижным, внутри у него все содрогалось. Значит, он мертв! Сомнений нет. Никакого другого объяснения не может быть.

Теперь из темноты появилась книга. В ней светились арабские буквы. Название гласило: "Дела Балида". Больше он ничего не успел рассмотреть, книга захлопнулась.

- Это отчет о всей твоей жизни, - продолжал леденящий кровь голос. Плохи твои дела. То, что записано здесь, означает, что тебя следует отправить туда, куда попадают закоренелые грешники. Только одно может тебя спасти. Расскажи честно о последних событиях твоей земной жизни. Скажешь правду - можешь спастись. Солжешь - мне это будет известно.

Балид с трудом начал:

- Я один из тех людей, кого Мохаллет привез в Соединенные Штаты...

- Начни с более ранних событий, - прозвучал приказ.

От страха у Балида перехватило дыхание.

- Должен ли я начать с того, как впервые появилась девушка с белыми волосами, о Могущественный?

- Еще раньше. С Мохаллета.

- Мохаллет - вождь разбойничьего племени на южном берегу Аравии. У него много преданных людей.

- Кто принц Абдулла Раджаб?

- Такого человека не существует. Этим именем иногда называет себя Мохаллет.

- Правду, червяк! - горящие зубы скелета как бы откусывали слова одно за другим. - Солжешь, и я обреку тебя на вечное проклятие! Говори о девушке с белыми волосами.

- Мохаллет наткнулся на нее, когда она шла вдоль берега. На ней была странная одежда, а на руке браслет из белого металла. Мохаллет забрал его себе. Никто не понимал язык незнакомки. Ее держали взаперти. За несколько недель Мохаллет научился разговаривать с ней.

Балид помедлил, но когда рука скелета снова коснулась его, он заторопился:

- Я не знаю, что сказала Мохаллету эта девушка, но он сильно заволновался. Однажды ночью он куда-то отправился на катере, взяв с собой девушку и шестерых бойцов. Куда они ездили, я не знаю, но вернулся Мохаллет в ярости, с ним была только девушка. Потом на берегу мы нашли трупы тех шестерых. Но мы никому ничего не сказали потому, что убиты они были отравленными пулями из пистолета такого же калибра, какой был только у Мохаллета.

- Мохаллет убил их, чтобы они не могли рассказать, где он был? простучали челюсти.

- Не знаю. Наверное, это так.

- Дальше!

- Потом Мохаллет с вооруженным отрядом пытался проникнуть в великую пустыню Руб-эль-Хали, куда еще никому не удавалось добраться. Там, на побережье, живут дикие племена. Они отбили нашу атаку, очень много наших там полегло, и мы отступили.

- Мохаллет хотел попасть в великую пустыню и не смог?

- Да. После этого он прибыл в Соединенные Штаты на своей яхте.

- На своей яхте?

Балид смущенно замялся: - Может быть, о Пламенный, это и не его яхта. Он украл ее у какого-то англичанина несколько месяцев назад.

- Он прибыл сюда за подводной лодкой Дока Сэвиджа?

- Да.

- Зачем она ему нужна?

- Не знаю! По-моему, он хочет добраться до какого-то места в пустыне Руб-эль-Хали, о котором ему рассказала девушка.

- Правду, о, червь! Что ищет Мохаллет?

- Я говорю правду. Я не знаю, что он ищет!

- Где находится яхта?

- На реке, которую американцы называют Гудзон, стоит на якоре напротив улицы под номером "сто".

- Ты хорошо говорил, - произнес отвратительный голос.

В это время раздался смех Монаха: - Еще как хорошо! Надо бы его вознаградить, вернув его к жизни.

Щелкнул выключатель, яркий свет залил лабораторию Дока.

Балид онемел. Он лежал в ящике, доходившем ему до шеи и заполненном самым обычным песком. Песок был разогрет погруженными в него простыми электрическими утюгами. Скелет был сделан из дерева и покрашен фосфором. Суставами служили резиновые ленты, это и позволяло так сильно растягивать руки скелета. С правой руки незамысловатого приспособления свисал обернутый изоляцией провод. Когда его оголенный конец касался Балида, тот чувствовал удар электрического тока.

Книга, в которой якобы содержалось жизнеописание Балида, была обычной конторской тетрадью, в нее вписали текст фосфоресцирующими буквами. В кармане у Балида нашли бумажник с его именем, что позволило соответственно озаглавить книгу. В ней также было краткое описание событий в гостинице, но прочитать эту страницу Балиду не хватило времени.

С помощью порошка для фотовспышки создавали пламя, вырывающееся изо рта скелета. Дым имитировала простыня с подкладкой из ваты, а голову Мохаллета с перерезанным горлом Док наспех набросал по памяти. Он умел неплохо рисовать.

Балид застонал и крепко зажмурил глаза. Он уже жалел, что не умер на самом деле. Ведь он рассказал все, что знал о Мохаллете и беловолосой девушке. Если кто нибудь узнает об этом и доложит Мохаллету, Балида ожидает далеко не самая легкая смерть.

Док, уже своим нормальным голосом, сказал:

- Надо взглянуть на яхту Мохаллета.

Он взял шприц и сделал всем четверым уколы, которые должны были действовать вплоть до введения им другого препарата, предназначенного для возвращения их к праведной жизни.

Эти злодеи больше не были нужны Доку.

В ближайшие несколько часов в город приедет таинственная белая машина скорой помощи. Она увезет этих четверых в клинику на севере штата, где они пройдут уникальный курс перерождения.

Скоростным лифтом Док и его группа спустились в гараж, где сели в одну из больших машин. Это был тот самый лимузин, который арабы остановили несколькими часами раньше.

Через пятнадцать минут машина остановилась в конце Сотой улицы. Надев очки ночного видения, друзья осматривали береговую линию реки Гудзон.

Монах запустил осветительную ракету особого химического состава, залившую ярчайшим светом все вокруг.

За это изобретение у Монаха была медаль от Министерства обороны.

Нигде никакой яхты не было видно.

- Должно быть, Балид солгал, - зарокотал Ренни.

- Вряд ли, - задумчиво сказал Док. - С его предрассудками он и вправду видел себя на полпути в чистилище.

- Значит, Мохаллет снялся с якоря и ушел.

- Похоже на то, - согласился Док. - Его, видимо, сильно встревожило происшествие в гостинице. Он справедливо рассудил, что в городе становится слишком жарко для него, поднял паруса и - вперед! А теперь пойдем и мы!

Они побежали к лимузину. На этот раз на машине завывала сирена дорожной полиции. Док с товарищами спешили к пакгаузу "Торговой компании "Гидальго"".

Войдя в пакгауз, они бросились к самолетам и быстро забрались внутрь. Колеса тележек, на которых стояли гидросамолеты, были отлично смазаны, и как только заработали винты, тележки покатились по наклонной бетонной плоскости к воде.

Поднявшись в воздух, друзья начали искать подозрительную яхту, то и дело пользуясь осветительными ракетами Монаха.

Док посадил свой самолет у паромной пристани выше по реке, и шкипер парома описал ему яхту, которая стояла раньше на якоре напротив Сотой улицы.

- Классная яхта, - говорил он. - Довольно большая, не узнать ее невозможно, она вся черная с золотой полосой по бортам и на трубе.

Док по радио сообщил друзьям приметы яхты. Все пятеро были хорошими пилотами. Они кружили над гаванью и над островом Манхеттен, пока офицер таможни не доложил, что черная яхта полным ходом идет в открытое море.

- Они уходят! - передал Док друзьям. - Попробуем их догнать!

Над Атлантикой нависли низкие тучи. Из них не переставая лил дождь. Туман, как клочья грязной ваты, плотно укрыл все суда. Самолеты безрезультатно бороздили небо. Док то и дело сажал гидросамолет на воду и вывешивал за борт акустический буй. Во время последней войны такие буи широко использовали на подводных лодках - они обнаруживали звук работающих винтов корабля на расстоянии многих миль. Док слышал много кораблей. Вход в гавань Нью-Йорка был оживленным местом. Определить, какие звуки исходили от интересующей их яхты, было невозможно.

Ракеты Монаха, при всей их яркости, не могли пробить густой туман. Около четырех часов полетов не принесли удачи.

- Мы тратим время впустую, туман оказался сильнее нас! - сказал наконец Док в микрофон.

Приемники и передатчики в их гидропланах были очень точно настроены на одну и ту же длину волны. Поэтому друзья могли переговариваться все вместе и любой из них мог по желанию вступать в разговор.

- Ты хочешь сказать, что мы возвращаемся? - прозвучал голос Хэма.

- Наш проныра спешит повидаться с женой и своими тринадцатью полудурками! - закашлялся от смеха Монах,

- Слушайте, слушайте, крылатая обезьяна подала голос! - немедленно съязвил Хэм.

- Неужели вам еще не надоело?! -рокочущий голос Ренни звучал укоризненно. - У нас полный крах, а вы шуточки шутите!

Тут в разговор включился Джонни:

- Скажи, Док, ты ведь унес из гостиницы обломок ванны?

- Да, унес.

- А зачем?

- Похоже, что Мохаллет, пока они были в гостинице, прятал девушку в ванной комнате.

- Ну и что?

- А то, что она оставила сообщение на внутренней поверхности ванны.

- Чем же она писала?

- Куском туалетного мыла.

- Что она сообщает?

- Понятия не имею! Я таких букв еще никогда не видел.

- Значит, мы возвращаемся и приступаем к расшифровке надписи? - это Длинный Том впервые за все время принял участие в воздушном разговоре.

- Возвращаемся, - решил Дек.

Глава IX. Таинственный город

Светало. Редкие грузовики с утренней почтой погромыхивали по улицам, будто какие-то первобытные чудовища, щелкая разболтанными суставами, резвились в плотно забитых туманом щелях между домами.

В штаб-квартире Дока на восемьдесят шестом этаже пять человек терпеливо ждали, в то время, как шестой, их начальник, трудился.

Ренни и Длинный Том задремали. Джонни склонился над толстыми книгами по археологии, перед ним была бумага, и время от времени он что-то выписывал из этих фолиантов.

Неуклюжий Монах и безукоризненно одетый Хэм сидели порознь, не глядя друг на друга. Они беззлобно перебрасывались колкостями. Монах как раз держал в руках журнал мод для мужчин, которым он успел обзавестись в ночном киоске, и теперь разыгрывал с его помощью спектакль одного актера. Он читал выдержки из журнала, косясь одним глазом на прекрасно сшитый и до мельчайших деталей соответствующий последней моде костюм Хэма. Иногда он нарочно перевирал описания, чтобы показать, что щеголеватый юрист в чем-то нарушил веление моды.

Хэм терпеливо сносил все.

Монах разозлился, отбросил журнал, взял ножницы и принялся вырезать из газеты маленьких свинок.

Краска стала медленно заливать шею Хэма. Монах неизменно достигал своей цели, стоило ему только упомянуть об откармливаемых на убой поросятах.

Док Сэвидж трудился над куском ванны. Он взял обычный черный порошок для снятия отпечатков пальцев, посыпал им белую эмалированную поверхность, немного нагрел, затем сдул излишки порошка. Мыло, которым было написано послание, размягчилось от тепла и удержало на себе достаточно порошка, чтобы можно было легко различить буквы.

Собственно буквами эти странные каракули нельзя было назвать.

Даже для Джонни, несмотря на его фундаментальное знание древних языков, значки на куске ванны были загадкой. Сейчас Джонни освежал в памяти свой запас сведений о великой и таинственной пустыне Руб-эль-Хали, занимающей большую часть южной Аравии. Тут он, как геолог и археолог, был в своей стихии.

Док исписал множество листов бумаги буквами самых разных языков, как древних, существовавших еще в библейские времена, так и современных сирийских диалектов.

Каждый листок он сравнивал с надписью на куске ванны. Ничего похожего.

- Да это же куриные следы! - Когда Монах так назвал письмо девушки, он даже не думал острить.

Действительно, значки напоминали следы пятипалой птицы. Иногда был нарисован след только одного пальца, но ни разу не было больше пяти.

Док резко выпрямился.

- Поделом мне за то, что пытался подвести под них научную базу!

Все встрепенулись.

- Ты что, расшифровал письмо? - пробудился Ренни.

- Да любой из вас может его без труда прочитать, - сухо ответил Док.

- Силы небесные! - Ренни встал и, тяжело ступая, подошел поближе. Пока что мне еще неясно, как это сделать.

- Кто угодно может это прочитать, - повторил Док. - Посмотрим, догадаетесь ли вы. А до того давайте послушаем лекцию Джонни.

Джонни поправил на носу очки с увеличительным левым стеклом.

- Один из наиболее удивительных фактов, - начал он тоном лектора, приводится в Энциклопедии. Ученые в большинстве своем убеждены, что самые обширные неисследованные пространства на земном шаре лежат в районах Северного и Южного полюсов. Это не соответствует действительности. Самый крупный совершенно неизученный район - пустыня Руб-эль-Хали.

Южная ее часть абсолютно неразведана. Говорят, там есть развалины, свидетельствующие о погибшей древней цивилизации, и еще говорят об огромных соляных болотах.

- А какое там население? - спросил Монах.

- Считается, что там обитают малочисленные дикие племена. Пресной воды нет, только соленая. Но какая-то разновидность верблюдов способна выжить, употребляя и ее. А туземцы питаются молоком этих верблюдов.

- Что-нибудь еще известно? - настаивал Монах.

- Очень немного. Самая смелая попытка была предпринята одним англичанином несколько лет назад. Его экспедиция одолела лишь часть пустыни. И другие исследователи направлялись туда, но обратно не возвращались.

- Как же так? - Монах сморщил свое некрасивое, но приятное лицо. Почему никто не использовал для разведки авиацию?

- Просто потому, что полет над пустыней опаснее, чем над полюсом. В ней огромные безводные пространства. Вынужденная посадка почти наверняка означает смерть от жажды. Не говоря уж о свирепости дикарей, живущих на побережье.

Док Сэвидж добавил: - Еще одно объяснение из области психологии человека.

Взять хотя бы вас. Вы все - высокообразованные люди. И тем не менее, кто из вас знал раньше, что пустыня Рубэль-Хали - крупнейший неисследованный район в мире?

Никто не мог сказать, что знал это.

- Вот видите! - подытожил Док. - В глазах общественного мнения, исследователи совершают научные подвиги во имя блага человечества. Отнюдь нет. Их влечет слава и материальная отдача в виде гонораров за книги и лекции. И если перелет через любой из полюсов будет эффектно выглядеть на первых полосах газет во всем мире, то рывку через пустыню Руб-эль-Хали в лучшем случае посвятят один скромный абзац, да и то лишь при условии, что в этот день не произойдет какая-нибудь перестрелка между группами гангстеров и не будет кучи трупов.

- Да, видимо, как раз в этом подлинная причина того, что эта местность никому неизвестна, - заявил Хэм, демонстрируя свой опыт по части человеческих слабостей, обретенный им во время словесных баталий в залах, где вершилось правосудие. - Если бы Руб-эль-Хали привлекала к себе такой же интерес, как Северный полюс, то исследователи наводнили бы ее, можно не сомневаться.

Все это время Ренни рассматривал надпись.

- Ну, не могу я.это понять! - отчаялся он.

- Но ты ведь знаешь язык жестов глухонемых, сказал Док.

Ренни кивнул. Не только он, но и Док и все остальные умели бегло общаться на этом языке и даже пользовались им нередко, если нужно было, не нарушая тишины, передать друг другу информацию.

- Смотрите!

Док изобразил пальцами букву и положил рядом один из значков,

- Силы небесные! Да это же буква "М".

- Правильно. Письмо после перевода в буквы, оказывается, написано по-английски, но понять ere труднв. Подождите, я вам его сейчас перепишу.

Док взял чистый листок и стал писать на нем печатными буквами. Закончив, он протянул его друзьям.

- О, что за чушь собачья! - возмутился Монах.

Предание читалось так:

ПЛХ ЧК ИСПГС ИДТ ДОМ КОРБ. ВЗЛ. ДВШ ПЖ, ДОМ ПЛХ ЧК КРАИНГ РОК, ЮЖН КВР ВЫДЫ. ПМГТ. ДВШ ВМ ДР ГРД ПРИЗ. - На этом странное письме прерывалось.

- Видимо, ей помешали, - предположил Док.

- Но ничего же не понять, черт побери! - кипятился Монах.

- Сейчас.

Док дописал отсутствующие буквы, и получилось следующее:

ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК ИСПУГАЛСЯ, ИДЕТ ДОМОЙ НА КОРАБЛЕ. ВЗЯЛ ДЕВУШКУ В ПЛЕН. ДОМ ПЛОХОГО ЧЕЛОВЕКА ОКРАИН РОК, ЮЖНЫЙ КРАЙ ВОДЫ. ПОМОГИТЕ. ДЕВУШКА ВАМ ПОКАЖЕТ ДОРОГУ В ГОРОД-ПРИЗРАК.

- Итак, плохой человек - это Мохаллет, - сделал вывод Док. - А девушкой молодая леди с белыми волосами именует себя.

Маках заулыбался.

- Погашаю! Она пытается нам сказать, что Мохаллет обитает в месте, которое называется Краин Рек, на южном берегу Аравийского полуострова. Но что там за истерия с Городом-Призраком?

- А в этом, - задумчиво сказал Док, - вероятнее, кроется объяснение всех вчерашних событий.

Хэм потрогал бумагу концом своей трости:

- Но это английский язык, хоть и с натяжкой. А ведь девушка определенно по-английски говорить не умеет.

Док немного подумал.

- Допустим, тебе пришлось иметь дело с глухонемым представителем какой-нибудь расы. Ну, с арабом, к примеру. Он ни читать, ни писать не умеет, а ты хочешь научить его языку жестов. Можно ли предположить, что ты ему покажешь английские знаки и в то же время будешь демонстрировать соответствующие предметы или действия?

- Несомненно, - согласился Хэм.

- Затем, по прошествии ряда лет или в том случае, если обученный тобой человек сам научит языку жестов кого-то еще, многие буквы могут быть утрачены. Возможно такое?

- Да, объяснение логично. Девушка умеет изображать пальцами нечто, похожее на английский язык, но произносить этого вслух не может!

- Похоже на то. Она говорит на каком-то из диалектов аравийской глубинки, я уверен. Судить я могу по тем трем словам, которые она выкрикивала, когда я схватил ее. Но они очень похожи на арабские.

- Все это весьма странно, - пробормотал Джонни.

- Очевидно, мы найдем очень простое объяснение этому, - заверил его Док. - То есть, при условии, что вы захотите принять в этом участие, друзья.

Монах весь засиял:

- Даже если бы ты хотел избавиться от меня, Док, это у тебя не выйдет!

- Когда хорошенькая девушка в беде, Монаху нестрашны никакие преграды, - добродушно заметил Ренни.

- Меня заинтриговало упоминание о Городе-Призраке, - тихо проговорил Джонни, в котором преобладал научный подход. - Говорят, что в пустыне Руб-эль-Хали есть чрезвычайно интересные древние развалины.

Док взял тяжелый молоток и разбил на мелкие куски обломок ванны. Затем собрал и сжег все листочки, на которых делал заметки. Содержание письма девушки навсегда запечатлелось в его памяти, а посторонним ни к чему было знать его.

- Я думаю, здесь могут играть немалую роль и деньги, - сказал он своим компаньонам. - Судя по всему, этот тип, Мохаллет - предводитель шайки разбойников. Он не стал бы добираться в такую даль и рисковать своей головой при попытке украсть нашу подлодку, если бы на кон не была поставлена внушительная сумма денег.

Монах горячился:

- Послушайте, мы же еще даже не выяснили, зачем ему нужна подлодка!

Док не отреагировал. Если у него на этот счет и были какие-то соображения, он держал их при себе.

Док смотрел на своих помощников. Было ясно, что все они готовы идти по следу Мохаллета. Иного он от них и не ожидал. Это новое дело сулило им то, что они больше всего ценили в жизни - волнующие приключения в экзотической стране.

- В Аравию мы отправимся на подводной лодке, - объявил он. - Поскольку Мохаллет пожаловал сюда за нею, надо думать, что она ему позарез нужна. Значит, и нам она может пригодиться.

Монах застонал:

- Я с вами, конечно. Но мне не улыбается пересечь Атлантику в этой посудине. Нефть, смазка, бортовая качка, килевая качка! Даже жратву не отличить по вкусу от смазки! Так было, когда мы шли к полюсу, по крайней мере.

Чистюля Хэм озарился улыбкой. Он вспомнил, как Монах из-за качки был все время на грани приступа морской болезни.

- Мне этот переход доставит удовольствие, - сказал он.

Прибыла машина скорой помощи из клиники Дока, что на севере штата Нью-Йорк. Еще ночью Док об этом распорядился.

Коричневые пленники, все еще спящие, были перевезены частным лифтом вниз, в гараж. Затем, незаметно для ранних пешеходов, погружены в машину. Через несколько часов все воспоминания об их прежней жизни будут стерты из их сознания. Не пройдет и года, как четверо добропорядочных граждан и квалифицированных работников покинут клинику.

- Давайте-ка лучше займемся подготовкой подводной лодки к походу, предложил Док.

Монах, Хэм и Ренни отправились на "Ныряющую в ад" начинать работу.

Глава X. Лжепроводник

Раскаленный добела небесный свод напоминал чрево печи. Солнце казалось круглым отверстием, сквозь которое сверкало пышущее нестерпимым жаром пламя преисподней.

"Ныряющая в ад" ползла по волнам Аравийского моря, как по горячему маслу. За нею тянулся молочный кильватерный след. Брызги, летящие из-под форштевня, почти моментально испарялись, попадая на разогретый солнцем металл корпуса.

Монах, на котором, кроме собственных волос, сплошь покрывающих его большое, неповоротливое тело, были только брюки, сидел на палубе с ружьем в руках и высматривал акул, чтобы проверить на них меткость своей стрельбы.

Он медленно обвел широким жестом все вокруг и мрачно спросил: Сколько вам не жалко, братья, уплатить за мою долю Аравии и всего этого проклятого океана? Кто что предлагает? Отдаю за тридцать центов!

Хэм, такой элегантный в своих белых парусиновых брюках и солнцезащитной шляпе, удовлетворенно улыбался.

Монах чувствовал себя скверно во время всего этого перехода, так как море часто бывало неспокойным.

Уже много дней они шли Атлантическим океаном, Средиземным морем, Суэцким каналом и Красным морем. Ничего, кроме однообразия и тяжелой работы, за все эти дни не было. "Ныряющая" была оснащена самыми современными системами управления и контроля, расположенными в центральном командном посту, что давало возможность маленькому экипажу из пяти человек справляться с обслуживанием всей лодки.

Мохаллета с его черно-золотой яхтой нигде не было видно.

- Для подводной лодки "Ныряющая" довольно быстроходна, - сказал Док, выбираясь из главного люка на палубу. - Однако не исключено, что яхта Мохаллета намного быстроходнее. Учитывая, что мы потеряли несколько дней, готовя лодку к выходу в море, Мохаллет мог выиграть день или два.

- Может, он даже не появлялся в этой части океана, - грустно предположил Монах. - Ведь через Суэцкий канал его яхта не проходила.

- Если ты помнишь, - ответил Док, - один из пленников сказал нам, что яхта краденная. Мохаллет наверняка не отважился проходить на ней через канал и вынужден был обогнуть южную оконечность Африки. Я рассчитал его возможную максимальную скорость и ту скорость, с которой идем мы, получается, что он не мог опередить нас больше, чем на пару дней.

Внизу, на вахте у приборов, стояли Джонни и Длинный Том.

Док смотрел вперед.

- Аравия! - воскликнул он.

Монах вгляделся, прищурив глаза.

- Как по мне, то это просто куча песка. Видел я однажды унылую страну со скудной растительностью, но она бы сошла за роскошные джунгли по сравнению с этим местом.

До земли оставалось семь или восемь миль. Берег был низкий, почти сплошь - песок да камень. Дальше, как обнаженные клыки, высились лысые горы, над которыми поднимался дрожащий горячий воздух.

"Ныряющая в ад" медленно двигалась вперед, ее дизельные двигатели тихонько урчали.

Маленькие черные пятнышки на берегу увеличились и приняли очертания домов, теснящихся по бокам узких улиц.

Это был залитый солнцем городок.

- Город Баштан. По-арабски это значит "сад", - пояснил Док.

Монах пренебрежительно фыркнул. Док продолжал:

- Это последнее поселение на берегу. Мы сойдем на берег и попытаемся получить хоть какие-нибудь сведения о Краин Рок. Такого названия нет даже на самых лучших картах.

За приближающейся лодкой с берега наблюдало множество темных глаз. Баштан был захолустной дырой, у него даже не было гавани. Берег, усеянный острыми скалами, представлял большую опасность для кораблей, так что все суда вынуждены были бросать якорь вдали от берега.

Поэтому мореплаватели вообще редко появлялись здесь.

Местные власти правили Баштаном очень жестко. Иначе было нельзя. При малейшем послаблении разбойники из близлежащей пустыни захватили бы город. Невзирая на приграничный характер поселения, там почти не было преступности.

У местного хакима была репутация человека, с которым шутки плохи. Нередко по его приказу преступников судили и казнили сразу же после поимки. И если на свете вообще есть город, где правосудие имеет острые зубы, то этот город - Баштан.

Мошенники и всякого рода преступники все же частенько навещали город, но делали это под видом честных купцов или кочевников.

Среди тех, кто издали наблюдал за приближением странной "Ныряющей", был и толстяк с лицом, напоминающим шар прогорклого желтого жира, в который натыкано очень много черных волос.

Он наблюдал ровно столько времени, сколько было необходимо, чтобы убедиться, что судно готовится бросить якорь. Увидев это, толстяк засеменил по тесной улице прочь от берега. Он лавировал между бородатыми мужчинами в длинных одеждах, изредка попадавшимися на его пути женщинами с закрытыми лицами, ослами, одногорбыми аравийскими верблюдами, которых обычно называют драмодерами, и немыслимым количеством собак.

Он вошел в большой, не лишенный привлекательности дом. На крыше виднелась радиоантенна. В Баштане знали, что такое радиоприемник. Надо думать, что антенна была присоединена к приемнику.

Однако, назначение антенны было другим. Она должна была посылать сигналы от мощного коротковолнового передатчика. Приемник и передатчик были спрятаны под полом одной из комнат, прикрыты тяжелой плитой, а поверх нее дорогим толстым ковром.

Хоть Мохаллет был вождем разбойничьего племени, современные технические новшества были ему не чужды.

Периодически правительство той или иной страны посылало военный корабль, чтобы обезвредить грабителей, но каждый раз Мохаллет своевременно получал предупреждение от одного из своих наблюдательных постов на побережье. Все они имели в своем распоряжении радиостанции. Это был один из таких постов.

Довольно быстро толстяк связался с яхтой своего хозяина. В наушниках зазвучал резкий голос Мохаллета.

- В чем дело?

- Вижу необычную подводную лодку.

- Опиши ее.

- Она длинная, узкая, без рубки. От носа до кормы по корпусу большие стальные ролики. Название - "Ныряющая в ад".

Все это говорил человек, которого власти Баштана считали купцом.

Из наушников хлынул поток грязных ругательств.

В юности Мохаллету довелось быть погонщиком верблюдов. С тех лет у него сохранился богатый набор особо выразительных эпитетов.

- Уаллах! - закончил он свою тираду. - Будь проклят день, когда я отправился в Нью-Йорк! Нет сомнений, на этой лодке находится бронзовый дьявол. Как он узнал, для чего мне лодка? Конечно, тут не без колдовства!

- Ни одно колдовство не обходится без обмана, - значительно произнес толстяк. - Почему бы нам не попробовать и самим немножко поколдовать?

- У тебя есть предложения?

Самодовольно ухмыляясь, человек быстро и тихо заговорил в микрофон, совсем потонувший в его густых волосах. Этот якобы купец был одним из самых сообразительных людей Мохаллета. Через него Мохаллет сбывал значительную часть награбленного на суше и на море. В тайнике под домом и сейчас находилось довольно много добычи.

Дослушав до конца, Мохаллет свирепо расхохотался.

- Хорошо. Приступай немедленно!

Человек спрятал радиоаппаратуру и поспешил на крышу своего дома, откуда было видно, как с "Ныряющей в ад" спускают на воду шлюпку.

Шлюпка была разборная, металлическая. Обычно она была укреплена под люком в корпусе "Ныряющей в ад".

Док Сэвидж и Джонни, одетые в поношенные робы простых матросов, сели в эту маленькую скорлупку. Сведения, которые были им нужны - расположение таинственного Краин Рок, легче всего было добыть, потолкавшись среди местного населения. Не следовало привлекать к себе внимания.

Мощный навесной мотор мчал шлюпку к берегу. Там их встретили чиновники местной администрации. Но все необходимые документы у них были в полном порядке. Об этом позаботился Хэм, который всегда обеспечивал юридическую сторону их поездок.

На берегу Док и Джонни должны были расстаться.

Оба они свободно говорили по-арабски, оба знали местные обычаи.

На прощание Док напомнил: - Будь осторожен, чтобы никто не догадался, что мы ищем Мохаллета. Внимательно прислушивайся ко всему, что может касаться его или местоположения Краин Рок.

- Буду, - пообещал Джонни.

Тощий археолог поплелся по улицам.

Он шатался по базарам и заглядывал в винные лавчонки. Какой-то кочевник остановил своего верблюда возле такого погребка, спешился и вошел внутрь. С его одежды при каждом шаге осыпалась пыль. Весь его вид говорил о том, что он только что из пустыни.

Джонни пошел за ним, выждал удобный момент и сказал: - Я думаю совершить путешествие в место, которое называется Краин Рок. Не согласишься ли быть моим проводником?

- Уаллах! Я никогда не слышал о таком месте! - был ответ.

Джонни огорчился и решил попытать счастья в рыбацком квартале. Если Краин Рок находится на берегу, то о ней могли знать рыбаки.

Через некоторое время он оказался в той части города, где улицами служили жалкие, узкие, зловонные канавы между стенами домов.

Навстречу ему шла, судя по одежде, женщина с большой корзиной сушеных фруктов. Лицо ее было полностью скрыто за обязательным в этих краях покрывалом в виде густой сетки. Джонни не обратил на нее внимания. Подумаешь, еще одна арабская женщина!

Но в следующую минуту произошло столкновение. Содержимое корзины посыпалось на Джонни, а женщина прильнула к нему на миг.

- Вы толкнули меня! - резко сказал по-арабски Джонни. Но из вежливости нагнулся, чтобы помочь женщине собрать фрукты.

Из ближайшей двери выскочили три волосатых коричневых здоровяка и бросились на археолога. Они были без своих обычных развевающихся бурнусов, в одних набедренных повязках. Женщина тоже быстро сбросила свои одежды и превратилась в гибкого коричневого юношу.

Костлявый Джонни обычно двигался не слишком грациозно, но сейчас отпрыгнул назад с удивительным проворством. Он сорвал с себя ставшие бесполезными очки и махнул длинной рукой.

Тот из нападавших, в челюсть которого угодил кулак Джонни, перекувыркнулся назад, будто сделал сальто.

Трое других то бросались на Джонни, то отступали, танцуя вокруг него. В руках у них оказались длинные мечи, на кончиках которых виднелось что-то вязкое - ядовитая смесь.

Джонни протянул руку к кобуре, укрепленной под мышкой, где он носил свой небольшой пистолет-пулемет.

Кобура была пуста. Вероятно, в момент столкновения переодетый женщиной парень выхватил оружие из кобуры.

Джонни, отступая назад, прижался спиной к стене.

Теперь отравленные мечи угрожали ему с двух сторон. Он отчаянно увертывался от них. Никакого оружия, кроме запасного рожка с патронами, у него не было. Выхватив рожок, Джонни швырнул его в одного из нападающих. Но тот прыгнул в сторону с ловкостью, которая свидетельствовала о многолетней практике человека, вынужденного избегать укусов злобных верблюдов. Рожок упал и покатился по земле. Его тут же схватила собака.

Набежала целая свора других собак, они с яростным лаем окружили дерущихся людей. Бандиты вились возле Джонни, угрожая отравленными мечами и осыпая ругательствами и его и собаку.

Положение создалось очень тяжелое: чересчур высокая стена позади, на которую не запрыгнешь, и отравленная сталь впереди, одного прикосновения которой достаточно, чтобы отправиться на тот свет.

Помощь пришла неожиданно. Из-за угла стремительно выбежал полный, опрятно одетый мужчина.

- Имши! - заорал он. - Убирайтесь!

Резко остановившись, он выхватил револьвер и навел его. Раздался оглушительный выстрел. Один из коричневых убийц выронил меч, схватился обеими руками за живот и, шатаясь, побежал прочь. Остальные тоже пустились наутек.

Джонни подобрал меч и бросился было вдогонку, но представительный незнакомец остановил его: - Лучше не надо, пусть себе уходят! Через минуту здесь будет полиция и нас схватят. Здесь принято бросать в тюрьму всех, кто замешан в драке.

Он изъяснялся на неплохом английском.

- Наверное, вы правы, - согласился Джонни.

Быстрым шагом они покинули место происшествия, уходя по извилистым улицам. Опрятная одежда и чисто выбритое лицо спасителя произвели хорошее впечатление на Джонни. В этих краях не так уж часто можно было встретить регулярно бреющихся мужчин.

- Мое имя Карл Зад, - представился новый знакомый.

- Вильям Харпер Литтлджон. Для друзей Джонни, - с готовностью обменялся с ним рукопожатием Джонни. - Поскольку вы меня выручили, то безусловно попадаете в разряд друзей!

Карл Зад отстал немного, вроде бы для того, чтобы убедиться, нет ли за ними погони, а на самом деле, чтобы позволить себе злорадную улыбку. Этот простак, думал он, этот мешок костей и не подозревает, что нападение на него было инсценировано ради того, чтобы Карл Зад смог предстать перед ним в благородной роли спасителя.

Когда он догнал Джонни, тощий археолог доверчиво улыбнулся ему. Конечно же, Джонни не мог знать, что Карл Зад и есть тот самый лжекупец с заросшим волосами жирным лицом, который связывался по радио с суперзлодеем Мохаллетом.

- Я купец, занимаюсь торговлей на побережье, - принялся сочинять Карл Зад. - Эти местные жители такие мерзавцы! Они столько раз грабили мои караваны, что я чуть не потерял все, что имел.

- А сами вы не из этих мест?

- Нет, я из Мекки. Не надо было мне оттуда уезжать. Нигде я не видел столько воров, сколько их на этом побережье! Преступники организованы и руководит ими некто Мохаллет.

От неожиданности Джонни споткнулся. Вот где источник верной информации! Едва сдерживая нетерпение, он спросил:

- Не приходилось ли вам когда-либо слышать о месте, которое называется Краин Рок?

Карл Зад помедлил с ответом:

- Краин Рок, Плачущая скала? Да. Я слышал, что есть такой большой утес. Говорят, что там время от времени слышны ужасные звуки, похожие на рыдания.

- Вы могли бы точно сказать, где это находится?

Карл Зад начал усиленно изображать замешательство - он смущенно ежился, вытирал лоб. Потом невнятно заговорил:

- Наверное, непорядочно пытаться извлечь выгоду из вашей благодарности, но я бы очень просил вас нанять меня проводником, чтобы я показал вам дорогу туда. Откровенно говоря, я почти разорен.

Джонни был очень рад:

- Отлично! Я буду вам чрезвычайно признателен.

Они быстро договорились об условиях. Карл Зад должен был за умеренную плату проводить их к Краин Рок. Джонни знал, что Док одобрит эту идею, тем более, когда узнает, что Карл Зад спас Джонни от смерти.

Карл Зад предложил:

- Я пойду, расплачусь с некоторыми незначительными долгами, возьму свои ремни для закрепления груза и встречу вас на берегу.

- Может быть, нужны деньги?

- Нет, И спасибо вам большое.

Они расстались.

Джонни нашел Дока Сэвиджа на берегу, возле их маленькой шлюпки с навесным мотором. Док был окружен кольцом увлеченно глазеющих на него арабов. Человека с такими мускулами они видели впервые.

Док задумчиво произнес:

- Как будто никто никогда и не слышал о Краин Рок. А ты что-нибудь узнал?

- Очень много! - Джонни рассказал о драке и о том, какой бесценной находкой оказался его спаситель. Долго и вдохновенно он распространялся о благородной внешности и других достоинствах Карла Зада.

- Пожалуйста, расскажи еще раз все о драке, - попросил Док.

Джонни повторил эту часть своего рассказа.

- Ты говоришь, Карл Зад подстрелил одного из нападавших?

- Да, он попал ему в живот. Бандит согнулся пополам и убежал.

Джонни еще несколько минут хвалил Карла Зада, потом повернулся к воде и, прикрыв от солнца глаза руками, стал смотреть "на подводную лодку. На палубе виднелись богатырские фигуры Ренни и Монаха.

Когда Джонни обернулся, Дока не было. Бронзовый гигант исчез беззвучно.

Это не удивило Джонни, так как Док частенько уходил незаметно, если у него были какие-то важные дела.

В следующие несколько минут улицы Баштана были свидетелями большого переполоха. Как цыплята разбегаются от тени пролетающего ястреба, так шарахались прохожие от мчащегося с невообразимой скоростью бронзового великана.

Док спешил на то место, где произошло нападение на Джонни. Там он увидел множество людей, смешался с толпой и стал внимательно смотреть на камни, которыми была вымощена улица. Он искал кровь, но ее там не было.

Однако он нашел маленький круглый кусочек почерневшего картона.

После того, как Док подобрал этот кусочек, находившиеся рядом люди на несколько мгновений замерли, испуганные каким-то странным, не поддающимся описанию вибрирующим звуком, исходившим, как им показалось, отовсюду и ниоткуда. Вскоре звук замер. Люди с любопытством озирались. Они такого никогда не слышали. Некоторые посматривали на великана, который был, как им казалось, сделан из металла. Они подозревали, что звук, возможно, имел что-то общее с ним.

Док незаметно скрылся. Круглый кусочек картона, подобранный им, был пыжом от холостого револьверного патрона.

Вернувшись к Джонни, Док не стал рассказывать, где был. Да тот и не спрашивал. Он знал привычку Дока говорить только то, что он считал нужным, не больше.

Пришел Карл Зад. Он принес две тяжелые сумки, совершенно новые из отличной кожи. После того, как Джонни представил их друг другу, Док вежливо сказал:

- Мы будем рады воспользоваться вашей помощью.

Джонни был радостно взволнован. Не то, чтобы он был слишком легковерным. Просто Карл Зад был большой мастак. На всем Аравийском побережье трудно было сыскать более хитрого и умелого мошенника.

Они сели в шлюпку и вскоре были на подводной лодке.

Карл Зад выразил удивление по поводу того, что лодка такая компактная и замечательные приборы позволяют такому малочисленному экипажу обслуживать ее.

Его отвели в отдельную каюту, где он поставил свои вещи"

- Оставьте ваш багаж здесь, а Джонни покажет вам всю лодку, предложил Док.

Видно было, что особого удовольствия это не доставило Карлу Заду. Но сумки он оставил и позволил увести себя в носовую часть лодки, где Джонни начал читать ему лекцию об автоматическом приборе для измерения глубины.

Эхолот использует звуки, посылаемые им вниз и отражающиеся от дна океана. Электрическое "ухо" измеряет отрезок времени, за которое звук доходит до дна и возвращается, а зная скорость звука в соленой воде, нетрудно установить глубину.

Дока с ними не было.

Через некоторое время он вышел на палубу с большой коробкой в руках и велел Хэму перевезти его шлюпкой на берег. Затем он отослал Хэма обратно на лодку, сказав, что кое-кто может захотеть съездить на берег до отплытия.

Док быстро ушел, неся коробку под мышкой.

Хэм вернулся на "Ныряющую".

Действительно, прошло совсем немного времени и на палубу выскочил Карл Зад.

Задыхаясь, он проговорил:

- Я забыл свои часы! Они остались у часовщика, которому я их отдал в починку! Можно мне вернуться за ними на берег?

- Конечно, - сказал Хэм и предложил доставить его.

Глава XI. Ответный ход Дока

Оказавшись на берегу, Карл Зад проявил изрядное проворство. Первым делом он отправился к забиту, начальнику местной полиции. Там он сделал заявление: - Я Карл Зад, законопослушный купец из этого города. На подводной лодке "Ныряющая в ад" находятся вещи и ценности, которые были похищены при ограблении каравана в пустыне недалеко от города примерно шесть недель тому назад! На лодке две новые сумки, битком набитые вещами! Возможно, у них есть еще что-то!

- Откуда вам это известно?

- Они пытались продать мне эти вещи. Я поехал к ним на лодку, не подозревая, что они воры. Но когда я понял правду, то сказал, что мне надо на берег за деньгами, и поспешил сюда!

Забит попался на этот крючок. Он схватил ружье, тюрбан, взял с собой взвод худощавых расторопных подчиненных, и все они бегом направились в сторону подводной лодки.

Карл Зад, с улыбкой удовлетворения на лице, направился в противоположную сторону, прямо к своему дому.

Он шел не оглядываясь и не обращая внимания на прохожих. Дома он достал из-под пола спрятанную там коротковолновую радиостанцию.

Он вышел на связь с Мохаллетом, повторив его позывные всего несколько раз.

- Все идет, как намечено, о господин! - доложил он. - Я доставил на борт кое-что из добычи, которая спрятана у меня дома.

- Надеюсь, ты не отнес туда ничего ценного? - в Мохаллете заговорила жадность.

- Только то, что можно опознать как вещи ограбленных караванов, ювелирные изделия с особыми приметами и бумаги из кошельков ограбленных купцов, не представляющие никакой ценности.

- Хорошо! - сказал Мохаллет. - Когда Дока Сэвиджа и его людей заберут в тюрьму, мы завладеем подводной лодкой.

- Я позабочусь. об этом, о господин.

- Ты им не сказал ничего такого, что они могли бы использовать?

- Нет, мой господин. Они спрашивали, где находится место, называемое "Плачущая скала". Я сказал, что знаю, где оно.

- Ты солгал!

- Конечно. Но мне пришлось солгать. Я никогда не слышал о таком месте.

- Вот и хорошо, - в голосе Мохаллета проскользнули такие нотки, что нетрудно было догадаться, как плохо пришлось бы Карлу Заду, если бы он знал, где находится Краин Рок.

- В чем причина всех этих неприятностей, мой господин? - спросил Карл Зад.

- Не твое дело.

Лицо Карла Зада исказилось злостью, но голос по-прежнему оставался робким и угодливым:

- Слушаюсь, господин.

В этот момент занавес на двери позади него бесшумно раздвинулся. Огромная бронзовая Немезида молниеносно оказалась над Карлом Задом. Поднялась и опустилась металлическая рука.

Карл Зад так и не узнал, что Док Сэвидж был в комнате.

Он потерял сознание мгновенно, и пробыть в таком состоянии ему придется не меньше часа, такой силы был удар.

Док придвинулся поближе к микрофону:

- Побудьте немного в эфире, мой господин, а я пойду и посмотрю, везет ли уже полиция Бронзового человека с его помощниками на берег.

Это была прекрасная имитация голоса Карла Зада. Если бы кто-то подслушивал в соседней комнате, он вряд ли заметил бы разницу. Среди других достижений Дока, которые он совершенствовал при помощи интенсивных занятий и упорных тренировок, была отличная способность к звукоподражанию. Он мог имитировать голос почти любого тембра. Более того, он мог подражать женскому голосу, что не удается большинству имитаторов мужчин.

Но Док не стал выходить из дома. Он быстро вышел в соседнюю комнату и взял там коробку, которую принес с собой. Открыв коробку, он извлек из нее высокочувствительный приемник с направленной антенной. Он отключил передатчик Карла Зада и настраивал свой приемник до тех пор, пока не нашел несущую частоту передатчика Мохаллета. Несущую он определил по сильному шипению в определенном секторе шкалы; вращая рамочную антенну, он добился такого положения, при котором сигнал был самым сильным. Так он узнал направление, откуда шли волны. Мысленно он отметил румб компаса. Позже, на подводной лодке, он проведет на карте линию, используя этот пеленг. Мохаллет сейчас находится где-то на этой линии.

Док выключил передатчик и сказал в микрофон Карла Зада: - Ничего нового - Если будут новости, вызовешь меня, - приказал Мохаллет. - Конец связи. Нахарак саид.

Несущая Мохаллета пропала Док принялся методично ломать радиостанцию Карла Зада.

Когда работа была закончена, эта аппаратура уже больше ни на что не годилась.

Док вышел из дома. К тому времени, как он дошел до берега, забит со своим взводом полицейских уже возвращался с подводной лодки. Док подождал их.

Когда они приблизились, стало ясно, что все обозлены до предела. Они рассказали Доку: - Мы получили сигнал, что на вашей лодке надо сделать обыск. Но там ничего, не обнаружили! Над нами просто подшутили! Должно быть, у янки такое представление о юморе.

На всякий случай они проверили, что у Дока в коробке.

- Я могу доказать, что мы прибыли прямо из НьюЙорка.

Видно было, что они ему верят. Начальник полиции был вне себя: - Не могу этого понять!

- Я бы вам посоветовал, - сказал Док, - хорошенько обыскать дом того человека, который сделал ложный донос на меня. Это купец Карл Зад.

- Уаллах! Разумеется, мы так и сделаем!

Возле берега было множество лодочников, ожидающих возможности заработать. Док нанял одного из них и вернулся на "Ныряющую". Там он увидел своих друзей, сбитых с толку, злых. Больше всех сердился Джонни, он просто бурлил от ярости, размахивая своими худыми, как палки, руками, и кричал:

- Подлый плут! Дайте мне только добраться до него, клянусь, я с него шкуру спущу!

- Думаю, этим займется полиция, - спокойно заметил Док. - Они намерены обыскать его дом, а там припрятано, судя по тому, что я подслушал, немало награбленного.

Док рассказал друзьям, как пыж от холостого патрона заставил его пойти по следу Карла Зада.

На лицах его помощников появились улыбки.

- Чего же в итоге достиг Мохаллет своими провокациями? Дал нам направление, где искать его логово! - гудел Ренни.

Джонни задумчиво поглаживал свои очки и рассуждал:

- Надо полагать, Карл Зад в своих сумках принес на лодку какие-то краденые вещи, чтобы полиция могла их тут обнаружить. Что же с ними произошло, Док?

Док улыбался очень редко. На этот раз он улыбнулся:

- Я их выбросил за борт.

Глава XII. Приманка

Солнце еще не совсем взошло. Оно было возле самого горизонта и окрашивало небо алым румянцем, в котором бледнели и растворялись луна и звезды. Румянец охватывал все большую часть неба, свет становился ярче, и на ленивых волнах Аравийского моря заплескались кровавые блики.

В штурманской рубке "Ныряющей в ад" Ренни склонился над картой побережья. Прямая красная линия начиналась от города Баштан и шла наискось через всю карту.

Это был пеленг Дока на передатчик Мохаллета.

Ренни осторожно снял булавку со стеклянной красной головкой, сверился с несколькими цифрами, набросанными карандашом, и снова вколол булавку в карту, отступив на четверть дюйма от-красной линии.

- Около тридцати миль, - отметил непревзойденный штурман.

- Хотел бы я знать, далеко ли от этого Краин Рок, чем бы оно ни оказалось, находится Мохаллет? - сказал Джонни, полируя увеличительное стекло в очках.

Бронзовый великан вышел на палубу. Лодка шла быстро, и, хотя море было спокойно, на палубу непрерывным дождем падали соленые брызги.

Одетый в гимнастические брюки, Док приступил к своим ежедневным упражнениям, которыми он занимался с самого детства. Его программа сильно отличалась от обычной. Благодаря ей Док обладал такой удивительный физической силой.

Он заставлял свои мышцы противоборствовать друг другу, напрягаясь до тех пор, пока выступившие капли пота не смешивались с морскими брызгами. Он жонглировал в уме многозначным числом, умножая, деля, извлекая квадратный и кубические корни - все это для того, чтобы углубить свою способность сосредоточиться.

Он использовал прибор, генерирующий звуковые волны столь высоких и столь низких частот, что обычному человеческому уху они были недоступны. Док же путем упорных тренировок в течение всей жизни настолько усовершенствовал свой слух, что мог слышать эти звуки, находящиеся за пределами обычных возможностей.

В специальном ящичке находились ампулы с пахучими веществами для проверки обоняния. С первого раза Док мог различить несколько десятков запахов.

Он читал страницу за страницей специальные книги, записанные шрифтом Брайля для слепых, представляющим собой систему выпуклых точек на бумаге. Пальцы его двигались при этом очень быстро, со стороны казалось, что он просто поглаживает листы. Это делалось для обострения чувства осязания.

Много чего еще входило в эти тренировки, длящиеся без перерыва два часа.

Никакого волшебства в замечательных способностях Дока не было. Просто среди людей не нашлось никого другого, кто ежедневно занимался бы самоусовершенствованием с таким упорством в течение всей жизни.

Когда Док закончил свои упражнения, на палубу поднялся Длинный Том. Вид у него был усталый. Он провел много часов за радиоаппаратурой, практически без перерыва с момента отплытия из Баштана.

- За все это время передатчик Мохаялета не вышел в эфир ни разу. Но кое-что другое, пусть и не столь важное, я услышал, - доложил он.

- Что же?

- Власти Баштана связывались по радио со своим начальством в столице. Сообщения не были закодированы, и я их слушал всю ночь.

Он вытер соленые брызги с болезненно осунувшегося лица:

- Они нашли в доме Карла Зада награбленные Мохаллетом вещи. Припертый к стенке, Карл Зад рассказал все, что знает о Мохаллете.

- Держу пари, не так уж много он знает, - вставил Док.

- Верно, не много. Но они весь его рассказ передали по радио, даже то, что Карла Зада нашли в его доме лежащим без сознания. Кто на него напал, им неизвестно.

- Они упоминали разбитую радиостанцию?

- Еще бы!

- Вот это напрасно, - с сожалением сказал Док. - Если Мохаллет слышал все эти сообщения, ему станет ума сообразить, что уничтожение передатчика моих рук дело. Можно не сомневаться, что ему известно все о радиопеленгации. К тому же, наверное, люди Мохаллета специально все время прослушивают правительственные радиостанции, чтобы узнать заблаговременно о карательных экспедициях против него.

Длинный Том кивнул:

- Есть еще одна новость. Карл Зад мертв.

На бронзовом лице Дока не отразилось ничего.

- Как это случилось?

- Он попытался бежать из полиции, при этом убил офицера. Потом сам был убит.

- Какая удача для Мохаллета, - медленно произнес Док.

- Да. Если его когда-нибудь поймают, Карла Зада уже не смогут использовать как свидетеля против него.

В это время тишину прорезал отчаянный вой. Под палубой раздался топот, громкие шлепки, потом над люком взметнулся Монах, как будто шумный вулкан извергнул из себя нечто волосатое.

Монах держал под мышкой поросенка. Это был столь же несуразный представитель своего вида, как и Монах своего.

У поросенка был острый хребет, длинные, как у собаки, ноги, а уши были такие большие, что смахивали на крылья.

Вслед за Монахом выскочил Хэм, неистово размахивающий своей тростью. Он безумствовал: - Ах ты, косматое недостающее звено! Да я с тебя живьем шкуру спущу! Я тебя выпотрошу так, что твоя свинья сможет заезжать в тебя, как в гараж! Да я с тобой...

- В чем дело? - спросил Док.

Монах с невинным видом почесывал за ушами поросенка: - Да вот, адвокатишке не нравится этот Хабеас Корпус.

Хэм закричал: - Ты нацепил на свинью мой лучший галстук!

Монах ухмылялся: - Хабеас Корпус любит кукурузу. Твой галстук был желтый, как кукуруза, а Хабеас был немного не в форме из-за морской болезни, так что галстук улучшил его аппетит.

- Я сейчас тебя улучшу! - скрипнул зубами Хэм.

Смех Ренни прозвучал, как раскаты грома: - Где ты взял это недостающее звено отряда парнокопытных, Монах?

- В Баштане. У него задатки выдающегося кабана, честное слово. Я видел, как он гнался за такой собакой, которая не отступила бы даже перед львом.

- И ты его, конечно, украл, - насмешливо предположил Хэм.

- Ничуть! Я уплатил за него арабу один гирш! Это около четырех американских центов. Араб сказал, что Хабеас Корпус пристрастился убегать в пустыню и ловить там гиен. Он все таскал и таскал мертвых гиен к дому араба. Наконец, арабу все это надоело и от поросенка пришлось избавиться.

Монах многозначительно посмотрел на Хэма.

- А что, разве в этой аравийской пустыне водятся гиены? поинтересовался Рени.

- Забыл спросить у араба, - Монах улыбнулся.

Док спустился вниз и взял мощный бинокль. Вот так у них постоянно и возникают стычки. Хэму, болезненно реагирующему на любое упоминание о свиньях после той истории, что приключилась с ним в войну и от которой пошла его кличка, предстояли нелегкие времена. Наверняка Монах выдрессирует своего смешного поросенка и превратит его в домашнее животное просто для того, чтобы хорошенько помучить Хэма.

Док вернулся на палубу и стал смотреть в свой бинокль по ходу лодки. Солнце уже поднялось высоко, пришлось затенить рукой линзы.

- Возьмите бинокли, друзья, - вдруг предложил Док. - Здесь есть на что посмотреть.

Все бросились за биноклями, Монах л Хэм тут же забыли о своей ссоре. Когда они вернулись и направили бинокли в ту сторону, куда смотрел Док, громоподобный голос Ренни разорвал тишину:

- Яхта Мохаллета!

Береговая линия предстала перед ними грядой невысоких гор, поднимающихся прямо из воды. Растительности на них никакой не было. Казалось, что всюду только голые отвесные скалы и ни одного плоского места, где могло бы хоть что-нибудь расти.

Прямо по курсу скалы немного расступились и образовали небольшую бухточку, окаймленную светлой полоской песка. Насколько Хватало глаз, дальше на побережье не видно было таких песчаных пляжей.

В этой бухточке тихо покачивалась на якоре черная яхта с золотой полосой. Длина ее чуть превышала сто футов. Стремительные, элегантные обводы говорили о быстроходности. Флаг, вымпел, другие опознавательные знаки отсутствовали.

На борту не было никаких признаков жизни.

Костлявый Джонни спустился вниз к штурвалу.

- Осторожно! - предупредил Док. - Они могут применить старую военную хитрость, замаскированную пушку. Достаточно одному фугасу попасть в нашу лодку, и у нас сразу появится много забот.

Рассматривая яхту, Док отметил, что на черном корпусе нет названия. Ренни, по остроте зрения уступающий только Бронзовому человеку, бубнил себе под нос:.

- Держу пари, на борту никого нет!

Едва заметно продвигаясь вперед по зеркальной глади воды, "Ныряющая в ад" приближалась к яхте, как рыба, подкрадывающаяся к черному жуку. Но жук оказался мертвым. Ничего не произошло.

Они пристали к борту яхты. Джонни настолько мастерски остановил лодку, что нос ее находился всего в нескольких футах от якорной цепи.

Прыжок Дока был легким и красивым. Его неправдоподобно развитые мускулы движением распрямившейся пружины послали его тело вперед и вверх. Он ухватился за звенья цепи и повис на ней. Быстро перебирая руками, он поднялся на борт, как паук по своей паутине.

Возможно, в прошлом доски этой палубы и драили добела, но сейчас они были грязные, покрытые солью и всевозможным мусором. Тут и там валялись пустые бутылки, консервные банки, хлебные корки. Неряшливые, видно, моряки были в команде Мохаллета.

Док прислушался, но иных звуков, кроме работающих на холостом ходу двигателей подводной лодки, не было.

Он пошел по яхте, заглядывая в каюты, салон, кубрик и на камбуз.

Нигде никого. Но множество признаков указывало на то, что совсем недавно яхта была обитаема. На столах все еще виднелись мокрые кружки от стаканов. На камбузе плита была еще такой горячей, что об нее можно было обжечь пальцы. Белье на койках, где люди спали ночью, было еще влажным от пота.

В каюте для гостей, переоборудованной под лабораторию, находились разнообразные приборы и инструменты.

Судя по этой лаборатории, Мохаллет был незаурядным ученым. Там стояло несколько беззвучных магнитных ружей, другие были еще в стадии изготовления.

Док увидел специальное место для приготовления яда, которым покрывали кончики мечей, а в соседней каюте имелся большой выбор ядовитых змей из разных стран.

Ясно, что это от них получали свежий яд.

Каюта Мохаллета отличалась от других дорогими драпировками. В ней стоял большой сейф. Док опустился перед ним на колени. Результат весьма заинтересовал бы профессионального медвежатника, потому что комбинация сработала и дверца распахнулась на удивление быстро, всего лишь за несколько секунд.

На полках сейфа хранилась солидная сумма денег. Там были золотые аравийские лиры, английские и американские банкноты. Лежало несколько некрупных драгоценных камней, явно вынутых из оправ. На почетном месте, завернутый в квадратный лоскут бархата, лежал браслет из блестящего, похожего на слегка затвердевшую свинцовую проволоку, металла. Но это был не свинец. Браслет можно было без труда согнуть. Работа казалась грубоватой, видны были следы молотка ремесленника. На этом довольно изношенном украшении если и был когда-то орнамент, то давно стерся.

Док вспомнил, как Балид из свиты Мохаллета рассказал ему в Нью-Йорке, что у девушки с белыми волосами был браслет из светлого металла. Очевидно, это он и есть. Размер примерно соответствует ее запястью.

Док положил все на место, запер сейф и вышел на палубу. Как только он поднес к глазам бинокль и направил его на берег, увидел неожиданное зрелище.

На берегу, под защитой огромного валуна, стояла беловолосая девушка, смотрела на черную яхту и отчаянно размахивала руками.

Ветер развевал длинные и удивительно белые волосы девушки, как свободный конец тюрбана.

Док побежал на нос яхты, спустился по якорной цепи и акробатическим прыжком вернулся на палубу своей лодки.

Ренни и Длинный Том уже успели отвинтить крышку палубного люка и теперь доставали оттуда разборную шлюпку. Док помог собрать ее, а затем вместе с Ренни спустил ее на воду.

- Джонни и Длинный Том остаются на борту. Остальные на берег, приказал Док.

Двое, которым предстояло остаться, огорчились, но промолчали.

Остальные прыгнули в эту легкую скорлупку. Ренни раскрутил маховик навесного мотора одним движением руки, как если бы он запускал волчок. Оба цилиндра затарахтели.

Шлюпочка, задрав нос и распустив веер пены за кормой, понеслась к берегу.

Хабеас Корпус, поросенок Монаха, сидел у его ног.

Монах достал один из компактных скорострельных пистолетов, Хэм приготовил такой же.

- Примерно в сотне ярдов от берега глуши мотор! - сказал Док.

Ренни послушно выключил мотор и развернул шлюпочку бортом к берегу.

Золотые глаза Дока пытливо всматривались в берег сквозь многократно увеличивающие стекла.

Монах проговорил: - Странно все это! Покинутая яхта, девушка одна на берегу. Что случилось с Мохаллетом?

Док поднял одну руку. Медленно, старательно он начал показывать буквы языка жестов глухонемых.

Девушке это должно быть понятно, ведь письмо, оставленное ею на стенке ванны, было на этом языке.

"Что случилось?" - просигналил Док.

Их прибило немного ближе к берегу.

Видимо, зрение у девушки было довольно хорошее, она разобрала передачу. Ее рука поднялась вверх, пальцы задвигались.

"Помогите!" - передала она.

"Ты там одна?" - спросил Док.

Ее ответ было почти невозможно расшифровать, так как многих букв недоставало, иногда таких, без которых смысл был неясен.

"Да. Плх лд сбж стрх", - передала она.

Док немного подумал и перевел наугад: - Она говорит, что там одна и что арабы в страхе бежали.

- Если она может говорить по-английски на пальцах, то должна вслух говорить тоже, - сказал Монах. - Я прокричу ей.

Он встал в лодочке во весь рост, с поросенком под мышкой.

- Вы уверены, что, кроме вас, там никого нет, мисс!? - прокричал он.

- Ты бы спросил, нет ли ее мужа поблизости, - съязвил Хэм.

По поведению девушки, однако, нельзя было предположить, что она воспринимает на слух тот самый английский, который ей понятен на пальцах. Ее тонкие коричневые пальцы изобразили еще несколько слов.

- Она говорит, - перевел Док, - что не понимает по-английски. И еще она говорит, чтобы мы прекратили разговоры и забрали ее с берега. Давай так и сделаем, Ренни.

Ренни запустил мотор, и шлюпочка, едва касаясь воды, устремилась к берегу. Металлическое днище заскрежетало по обкатанной прибоем гальке. На этом пляже песок был очень крупный, смешанный с гравием.

Первым из шлюпки выпрыгнул Монах, крепко сжимая в руках поросенка. Приветливо улыбаясь, он направился к девушке.

Но тут случилось нечто совсем неожиданное. Девушка, увидев косматую обезьяноподобную фигуру огромного человека, испуганно отшатнулась и бросилась прочь.

Монах остановился как вкопанный.

- Проклятье! Кто же ее так напугал, я или Хабеас Корпус?

Подошел Док, и девушка приостановилась. Они с Доком поговорили на пальцах. В первый раз друзья увидели ее при свете дня. Она оказалась еще прекраснее, чем они думали раньше.

Док расшифровал ее слова:

- Она отказывается подойти ближе, если мы не наденем на Монаха цепь. Можно также обезвредить его ударом по голове.

Видно было, что Монаха больно задело. Хэм посмеивался с довольным выражением на лице.

- За что? - простонал Монах.

Док спросил, получил ответ и перевел его:

- Она возмущена нашей наивностью. Спрашивает, неужели мы не знаем, что Монах - один из Белых Зверей, только с темным мехом.

Хэм начал неудержимо хохотать. Он едва выговорил, давясь смехом:

- Она, конечно, знает число Монаха!

- Д-а-а! - зарычал на него Монах. Потом повернулся к Доку:

- О чем это она? Какие к черту Белые Звери?

Девушка смотрела на заливающегося смехом Хэма как на сумасшедшего. Выглядела она весьма экзотично. На ней, в основном, было надето то же самое, что и в Нью-Йорке.

Поскольку не видно было с ее стороны желания приблизиться к Монаху, мужчины подошли к ней сами. Теперь они находились в нескольких ярдах от своей шлюпки.

Док снова обратился к ней на языке жестов. Отвечала она долго. Слова были незаконченными и укороченными настолько, что только Док был в состоянии следить за ходом ее мысли.

- Она считает, что Монах из породы странных дикарей с белым мехом, которых она очень боится. Что-то невероятное она рассказывает, ничего более странного я не слышал!

В это мгновение девушка вытянула вперед обе руки и что было сил завизжала.

Монах изумленно выдохнул: - У нее есть голос! Она не немая!

Хэм молниеносно повернулся в ту сторону, куда смотрела девушка.

- Я бы сказал, что она и не дура! Смотрите! - закричал он.

Все обернулись. По всему пляжу прямо из песка поднимались, как по мановению волшебной палочки, коричневые люди в длинных белых бурнусах. Они вставали из ям, которые раньше были искусно замаскированы.

В скалах застучал спрятанный там пулемет. Пули летели не в команду Дока, а в шлюпку. Дождь свинца растерзал тонкий металлический корпус. Шлюпка странно согнулась пополам, как животное с переломанным хребтом.

С нею было покончено.

Глава XIII. Коричневые дьяволы

- В скалы! - скомандовал Док.

Пистолет-пулемет Монаха выплюнул ответную очередь.

Хэм и Ренни тоже пустили в ход свое оружие.

Люди в бурнусах начали падать. Два, четыре, пять уже лежат!

Док начал было: - Не убивайте, пожалуйста, если есть выход...

- Это "пули милосердия", - коротко бросил Монах. - Они лишь усыпляют.

Все побежали к ближайшему укрытию. Это были валуны и громадные куски скал, сорвавшиеся с вершин еще в прошлые века.

Беловолосую девушку, похоже, вначале ошеломил внезапный поворот событий, но она вскоре опомнилась и побежала в укрытие, опережая друзей.

- Черт бы ее побрал! - цедил сквозь зубы Хэм. - Она заманила нас в ловушку!

- Ничего подобного! - заступился Монах. - Она удивилась не меньше нас, когда увидела этих коричневых парней.

Пулемет застучал им вдогонку, но было уже поздно.

Свинец попадал в камни, не причиняя вреда людям. Справа, ярдах в сорока от них, появился коричневый человек, в своих одеждах похожий на белое приведение с темным лицом. Он поднял ружье.

Кашлянул пистолет Хэма, и стрелок сполз с камня, на котором стоял.

Пришел черед Монаха изменить в лучшую сторону представление девушки о себе.

Прямо перед ними выскочили двое в бурнусах. Мохаллет кричал им:

- Хватайте девчонку! Оттащите ее прочь, чтобы мы могли перестрелять бронзового черта и его команду!

Один из них схватил девушку, второй замахнулся пистолетом, как палкой, чтобы ударить ее по голове. Изогнувшись, она уклонилась от удара.

Монах взревел не своим голосом и ринулся вперед. По пути он схватил большой камень. При его длинных руках ему даже почти не пришлось для этого нагибаться.

Тот, что пытался оглушить ударом девушку, замахнулся снова. Монах швырнул камень. На месте коричневого лица теперь было кровавое бесформенное месиво.

Монаху проще было бы усыпить его пулей милосердия, но это не было бы так больно, а Монах жаждал отомстить за девушку.

Второй темнолицый выпустил девушку и пустился наутек. Он успел сделать только два прыжка. Монах настиг его и заключил в свои медвежьи объятия. У парня сломалась рука. Сила Монаха была неизмеримой. Удар ладонью по голове - и нападавший уже лежит без сознания.

Девушка поблагодарила Монаха слабой улыбкой, и он засиял от гордости.

- В укрытие! - строго напомнил ему Док.

- Зачем? Пусть покрасуется, кокетничая с нею, и даст себя подстрелить, - предложил Хэм.

Монах, поманив за собой девушку, нырнул под защиту камней.

Какое-то время стояла напряженная тишина, изредка разрываемая выстрелами. Друзья перевели свои скорострельные пистолеты в режим одиночных выстрелов. Почти каждая смуглая голова, появляющаяся в их поле зрения, получала начиненную химическим составом пулю, после чего немедленно наступал глубокий сон. С такой сверхъестественной меткостью Мохаллет и его люди никогда не сталкивались.

Вскоре головы перестали появляться.

Док вполголоса обратился к девушке. Он перепробовал различные диалекты арабского языка и местные наречия племен, обитающих в пустыне.

Наконец девушка обрадовалась и быстро заговорила.

Док послушал ее и покачал головой: - Она говорит на языке, который в отдаленном прошлом был сирийским, но сейчас настолько искажен, что мне потребуется несколько часов разговора с нею, чтобы правильно понимать друг друга.

Док снова перешел на язык пальцев. Он медленно формировал слова, делая большие паузы между ними. Так опытный телеграфист передает текст новичку.

Ответ занял много времени.

Потом Док перевел ее рассказ остальным.

- Они перехитрили ее. На берег ее привезли ночью.

Она не видела, как копали ямы и прятались. С нею была небольшая группа людей. Когда они увидели приближающуюся подводную лодку, инсценировали панику. Девушка попыталась бежать во время этого переполоха, и ей это удалось. Конечно, она и не подозревала, что они специально создали ей условия для побега.

- Я так и знал, что она не виновата, - обрадовался Монах.

- Ребята, держитесь все вместе! - сказал Док. В следующую секунду на том месте, где он стоял, никого уже не было.

Док направился в ту сторону, откуда он слышал незадолго до того голос Мохаллета. Он хотел, если удастся, захватить негодяя. Это убийца, и пока он на свободе, людям грозит опасность.

Кроме того, Мохаллет был в центре всех событий последних дней. Нет сомнений, что он мог бы объяснить присутствие здесь этой необычной девушки с белыми волосами, которая может изображать английские слова пальцами, но не умеет произносить их вслух и которая испытывает ужас перед таинственными дикарями, которых называла Белые Звери.

Док не сомневался: попав к нему в руки, эта темная личность расскажет все, что знает. У Дока имелось немало способов заставить человека говорить.

Мохаллета, однако, он не нашел.

Зато наткнулся на притаившегося человека с ружьем и в бурнусе. Тот успел только испуганно вскрикнуть, прежде чем удар железного кулака оглушил его.

Еще один из бойцов Мохаллета увидел бронзового великана издали. Он вскинул ружье и выстрелил, но когда пуля долетела, видимой цели уже не было, только каменная россыпь да раскаленное небо.

Люди Мохаллета отступали, напуганные сверхъестественной меткостью стрельбы тех, на кого они напали.

Внимание Дока привлекли выстрелы с той стороны, где была подводная лодка. Он нашел высокий выступ скалы, откуда было видно, что происходит.

Джонни и Длинный Том подвели лодку ближе к берегу, очевидно, рассчитывая впоследствии вступить в бой. Намерения их были хорошими. Но при подобном повороте событий, этот шаг оказался пагубным.

Немного дальше по берегу люди Мохаллета спустили на воду легкие лодки с навесными моторами, погрузились в них и теперь, стреляя, неслись к подлодке.

Вокруг "Ныряющей" вода пузырилась от выстрелов. Это не были пули милосердия! Этот град свинца нес смерть.

Джонни и Длинный Том вынуждены были из-за слишком большого численного перевеса арабов отступить с палубы. Лодка не могла погрузиться, так как была слишком близко к берегу. Уйти на более глубокое место уже не было времени, палуба кишела людьми Мохаллета.

Мохаллет был в одной из лодок. Он склонился над люком.

- Сдавайтесь! - закричал он по-английски. - Иначе мы сбросим глубинную бомбу!

Несколько секунд было тихо. Слышали или нет слова Мохаллета в подводной лодке, было неизвестно.

- Сдавайтесь! - повторил Мохаллет. - Иначе мы также убьем тех, кто на берегу!

Видимо, Джонни и Длинный Том чуть-чуть приоткрыли люк. Последовал разговор вполголоса, поэтому Док ничего не смог расслышать. Затем люк открылся и Мохаллет со своими людьми заползли внутрь подводной лодки.

Под прикрытием валунов Док возвратился к своим друзьям и беловолосой девушке.

Ренни заметил своим гулким голосом: - Похоже, мы попали в переделку.

- Да, - подтвердил Монах, - мы явно попали в полосу невезения.

Док медленно кивнул. Хотя по его лицу нельзя было догадаться, какие чувства он сейчас испытывает, он обвинял себя в непредусмотрительности. Как он мог попасть в такую примитивную ловушку! Он должен был обнаружить спрятавшихся на берегу людей, как бы хитро они не замаскировались.

Все объяснялось тем, что внимание его отвлекли переговоры с беловолосой девушкой.

Вслух Док произнес: - Потеря бдительности. Небрежность неминуемо должна была привести к проколу. И привела.

Монах безуспешно пытался поговорить с девушкой на пальцах.

Сокращенные слова, которые она употребляла, приводили его в отчаяние.

- Будь я проклят, - пожаловался он, - эта ее стенография решительно на по мне.

- Давай, я попробую, - сказал Док. - Мне не терпится услышать ее историю.

Однако, разговору не суждено было состояться. Не успел Док изобразить и десятка знаков, как с "Ныряющей в ад" раздался громкий крик:

- Эгей, Док Сэвидж!

Это был голос Мохаллета.

Док не ответил. Он считал, что молчание должно несколько поколебать самоуверенность Мохаллета.

- Я хочу заключить с вами сделку! - донеслось с лодки.

- Какую? - хотя Док и не повысил голос, его было слышно на далеком расстоянии.

- Такую, которая сохранит вам жизнь!

- Не будете ли вы так добры объяснить, что именно угрожает нашей жизни сейчас? Ведь та свора псов, которую вы именуете своими последователями, опасности для нас не представляет.

Мохаллет разразился проклятиями. Потом снова закричал:

- Уаллах! Вам никогда самим не выбраться отсюда!

Док расхохотался от души. Смех его выражал полную уверенность, что он сможет добраться отсюда до Баштана.

Мохаллет поменял тактику:

- Мы убьем ваших людей, которые в наших руках!

- В чем заключается сделка? - спросил Док.

- Вы вернетесь на борт и принесете с собой механизм, необходимый для погружения, который вы забрали. За это обещаем вам жизнь. Мы не причиним вам вреда и возьмем вас с собой.

- Мы не вчера родились! - прокричал Док.

- При чем тут дата вашего рождения? - не понял Мохаллет. Видно, в американском сленге он не ориентировался.

- Я просто хотел сказать, что мы не настолько наивны, чтобы поверить вашим обещаниям!

Прозвучало еще несколько проклятий.

- Каковы ваши условия? - спросил Мохаллет.

- Вы и ваши люди должны покинуть лодку. Все до одного!

- Нет! - взвыл Мохаллет.

- В таком случае вам придется полностью нам доверять и держать нас в курсе происходящего. Лодку поведет наш экипаж, и мы доставим вас на ней куда вы захотите.

- Уаллах! Это нам подходит! - слишком поспешно принял предложение Мохаллет.

Ренни сжал свои огромные кулаки.

- Вот мерзавец! Да он же не собирается выполнять условия!

- Как и мы, --. холодно заметил Док. - Не было сказано ни слова о том, что мы не попытаемся одолеть Мохаллета, если представится возможность.

Глава XIV. Поцелуй свиньи

Док, трое его людей и беловолосая девушка пошли к берегу. Оружие было при них.

- Эй, Док, - прошептал Монах. - У тебя ведь нет никакого механизма. Куда ты его спрятал?

- Я ничего не снимал.

Монах заморгал маленькими глазками: - Значит, это Джонни и Длинный Том что-то...

- Что-то придумали, - закончил за него Док. - Видимо, они сами что-то сняли и сделали вид, что эта деталь у нас.

От "Ныряющей в ад" отчалили лодки. В каждой было всего по одному человеку.

Ренни ворчал: - Устраивает представление, чтобы мы поверили в честную игру.

В скалах за спиной друзей появились коричневые бойцы. Они решительно сжимали в руках оружие, но не стреляли и не приближались, так как уже научились с большим уважением относиться к этим своим противникам.

Док с друзьями сели в лодки. Девушка нерешительно последовала за ними. На ее красивом лице застыло страдальческое выражение.

- Она переживает, что втравила нас в такую неприятность, - догадался Монах.

Док обратился к ней на пальцах.

- Не надо о нас тревожиться.

Она с трудом улыбнулась.

- У нее сильный характер, - признал Хэм, рассеянно играя тростью.

- Жаль, что мы не успели выслушать ее рассказ.

- С этим придется подождать, пока не наступят перемены к лучшему, сказал Док. - Стоит нам хоть чуть-чуть замешкаться, как этот лис Мохаллет придумает какой-нибудь хитрый ход, чтобы нас потопить.

На борту Мохаллет со своей свитой встречал Дока и его товарищей. Оружия у них не было видно.

- Видите, мы свое слово сдержали, - ласково замурлыкал Мохаллет. - А теперь сделайте одолжение, установите на место снятую вами деталь.

Он обшаривал Дока взглядом, стараясь понять, где же спрятана эта деталь.

Док спросил требовательным тоном:

- Где двое моих людей?

Привели Джонни и Длинного Тома, без следов побоев, но со связанными руками.

- Разрежьте веревки! - сердито бросил Док.

Его приказ выполнили.

- А теперь мы пойдем вниз и вернем на место механизмы, - заявил Док.

- Только все вместе, будьте добры! - распорядился Мохаллет.

Хабеас Корпус, вислоухий поросенок Монаха, все время был при нем. Монах ни за что не расстался бы с такой великолепной возможностью досаждать франтоватому Хэму. Спускаясь вниз, Монах нес своего забавного любимца на руках.

Тесной группой они двинулись вперед. Девушка и Мохаллет шли последними.

Док очень тихо прошептал на ухо Длинному Тому:

- Так что же вы там сняли?

- Ничего! Я просто закоротил некоторые провода, подающие ток к механизму руля погружения и всплытия.

Мохаллет заметил, что они обменялись несколькими словами, но ничего не расслышал. Он протиснулся к ним.

Притворная улыбка обнажала его неестественные драгоценные зубы. Попустительствовать всяким заговорам за своей спиной он не собирался.

- Само собой разумеется, все разговоры должны вестись в моем присутствии, - ухмыляясь, заявил он.

Док Сэвидж бесстрастно выслушал это, а потом заговорил вполголоса.

Резкие гортанные и щелкающие звуки быстро следовали один за другим.

Мохаллет вперил свой единственный глаз в Дока. Второй оставался неподвижным, как у мертвеца. Мохаллет не понял ни единого слова! Впрочем, никто, кроме него и Монаха, и не слышал ничего.

Мало кто мог бы понять эту речь. Это был язык древних майя в чистом, первозданном виде. Народ майя жил когда-то в Центральной Америке. Он обладал высокоразвитой цивилизацией, не уступавшей цивилизации Древнего Египта, а может быть, и превосходившей ее.

Док и его друзья научились этому языку у горстки оставшихся в живых потомков древних майя, когда были у них, в неизвестной всему остальному миру долине, затерянной в горах Центральной Америки.

Эта долина и стала впоследствии источником сказочных богатств Дока. В ней находилось месторождение золота с практически неисчерпаемыми запасами. Потомки майя добывали это золото. У них был мощный радиоприемник.

На связь с ними Док выходил в заранее обусловленные дни ровно в полдень. Достаточно было ему передать, по своему радиопередатчику несколько слов на языке майя, как через несколько дней ему отправляли караван ослов, нагруженных сокровищами. Стоимость груза обычно измерялась миллионами.

Это богатство имел право использовать только Док, и только для осуществления цели своей жизни - карать зло и устранять несправедливость, где бы они ни появлялись на всем земном шаре.

Мохаллет ничего этого не знал, и его озадачили странные слова. Зубы его по-собачьи оскалились и он рявкнул:

- Извольте говорить на тех языках, которые я понимаю!

Док никак не отреагировал. Монах, улыбаясь и почесывая за ушами поросенка, сказал мягким голосом:

- Я отнесу малыша в свою каюту.

- Ты останешься с нами! -приказал Мохаллет, при этом его злое лицо уродливо исказилось.

Монах удалился, не обращая на него внимания. Мохаллет в ярости посмотрел ему вслед, но ничего не предпринял. Док и остальные двинулись дальше. Несколько коричневых бандитов тем временем присоединились к Мохаллету. Двое или трое из них прошли вперед. Они даже не скрывали, что опасаются подвоха.

В маленьком отсеке, где находился механизм горизонтальных рулей, Док тянул время.

Вернулся Монах, уже без поросенка.

- Ну вот, - громко сказал Док. - Сейчас мы приведем в порядок механизм!

Длинный Том прошептал:

- Не успеем мы закончить, как Мохаллет выкинет очередную грязную шутку.

- Ничего, - тихо ответил ему Док. - Мы будем участвовать в том, что происходит, и увидим, что будет дальше. За всем- этим кроется что-то очень значительное, и мне хочется узнать, что именно.

- Занимайтесь ремонтом! - нетерпеливо напомнил Мохаллет.

- Мы договорились, что вы расскажете, как собираетесь использовать "Ныряющую", - напомнил Док.

- Скажу, скажу, когда почините механизм! - процедил Мохаллет сквозь зубы. Выглядел он при этом так, что не приходилось ждать ничего хорошего.

Длинный Том восстановил провода. Это заняло несколько секунд, затем он повернулся к Мохаллету:

- Вы прекрасно могли бы сами справиться, если бы что-нибудь понимали в подводных лодках.

- Сын верблюда!

Казалось, что от бриллиантов в зубах Мохаллета полетели искры. Внезапно он сделал прыжок назад, молниеносным движением руки выбросил девушку из отсека через низкую дверь в стальной переборке, выскочил вслед за нею, схватил ее и побежал в сторону кормы. Она боролась, но не могла вырваться из его сильных рук.

Он миновал следующий отсек, где были койки. Док преследовал его, не обращая внимания на коричневых людей у себя за спиной. Они, не слишком знакомые со способностью Дока быстро двигаться, не могли заметить, что на этот раз он был менее проворным, чем всегда.

Док и его пятеро друзей втиснулись в отсек и пробирались между койками к противоположной двери. Но тут одновременно захлопнулись двери как в кормовой, так и в носовой переборках. Загремели металлические кремальеры.

Ренни бросился на одну из дверей. Он дубасил ее своим страшным кулаком так, что по лодке шел оглушительный грохот. Дверь не поддавалась.

Со второй дверью сражался Монах, но для того, чтобы одолеть эту листовую сталь, нужна была специальная аппаратура или заряд взрывчатки.

- Мы в западне! И они утащили девушку! - взвыл Монах.

Все пятеро с заметной тревогой смотрели на Дока.

Док был невозмутим. Выбрав удобную койку, он растянулся на ней.

Хэм вложил обратно в трость свою шпагу. Внимательно посмотрев на Дока, он улыбнулся и поправил свой и без того безукоризненный костюм.

- Ты ожидал чего-то в этом роде, - обвинил он Дока.

- Не "чего-то в этом роде", а именно этого!

- Но мы же, черт побери, сейчас в еще худшем...

- Не горячись, - успокоил Док. - Мы будем играть в ту же игру, что и они. Между прочим, они совсем не такие уж хитроумные, как им кажется.

- Ты думаешь, что они не смогут сдвинуть "Ныряющую" с места?

- Ну, отчего же? Сдвинут, если на борту найдется кто-нибудь, разбирающийся в корабельном оборудовании.

- Нет у них такого человека! Если бы был, то понял, что с проводами!

- Необязательно. Дело в том, что этот механизм не совсем обычный. Даже электромеханику, прослужившему много лет на военных подводных лодках, пришлось бы хорошенько повозиться с ним, прежде чем догадаться, что к чему.

Вскоре предсказание Дока подтвердилось. Лодка сдвинулась с места. Значит, в команде Мохаллета все же были моряки, достаточно знакомые с приборами управления подводных лодок.

Впереди лязгнул палубный люк. Это означало, что люди, которые были в носовом отсеке, выбрались оттуда на палубу и перешли ко всем остальным в кормовую часть лодки, где находились рубка и машинное отделение.

Два часа подряд "Ныряющая" только то и делала, что меняла скорость хода. Несколько раз, судя по крену, она выполняла повороты.

- Зачем они все это делают? - недоумевал Монах.

- Чтобы познакомиться с приборами управления и особенностями хода именно этого судна, - объяснил Док.

Беспорядочное маневрирование продолжалось еще немного, затем "Ныряющая" сделала три погружения. Первое было слишком резким, нос лодки пошел круто вниз. Второе получилось лучше, а третье - совсем хорошо.

- Они учли ошибки, - признал Хэм.

- Как по мне, уж лучше бы они продолжали свои прежние забавы, страдальчески морщась, сказал Монах.

Желание его исполнилось. Лодка выпрямилась и довольно резко двинулась вперед. Через некоторое время она повернула и стала медленно погружаться.

- Раньше они шли вдоль побережья, а теперь повернули и идут прямо к берегу, - поделился Док своими наблюдениями.

Это произвело большое впечатление на друзей, так как сами они не имели ни малейшего представления о том, как и куда шла лодка. Только обладая способностью Дока сосредоточиваться и его остротой чувств, можно было уследить за курсом лодки, несмотря на ее беспорядочные виляния и рывки.

Док приложил ухо к корпусу. Долго он ничего не слышал, кроме шума двигателей.

Сильный удар заставил лодку содрогнуться. Она легла на грунт. Двигатели сразу остановились - это команда Мохаллета проверяла, не получила ли лодка повреждений.

Они не знали, что с ее запасом прочности лодка могла бы выдержать и гораздо более сильный удар.

- Ну-ка послушайте, - предложил Док.

Прижав уши к стальным листам корпуса, покрытым капельками влаги, друзья сразу же уловили обилие странных звуков: что-то булькало, хлюпало, шипело и невнятно хныкало. Слабый, будто созданный собственным воображением, этот шум без конца повторялся.

Монах пытался найти подходящее сравнение. Нашел " наконец: - Как плач какого-то чудовища.

- Краин Рок, - напомнил Док, - "Плачущая скала".

В следующее мгновение моторы заработали снова. Лодка начала дюйм за дюймом продвигаться вперед. Ролики, укрепленные вдоль ее киля, бортов и палубы, скребли время от времени по каменистому дну.

Ренни тихо спросил: - Так что же там плакало, как грешники в аду?

Никто ему не ответил. Док, как обычно, сидел спокойно с отсутствующим видом. -Остальные нервно метались из угла в угол тесного отсека. То один, то другой прижимался ухом к корпусу. Но сейчас не было слышно ничего, кроме стона двигателей.

Дизели, которыми пользовались при надводном плавании, сейчас остановили. Глухое гудение работающих электромоторов сливалось с более резким звуком редуктора, шумом стремительно убегающей воды и чавканьем насосов гидропривода рулей.

- Черт подери! - Джонни сорвал с себя очки и стряхнул влагу со стекол. - Хотел бы я знать, куда мы идем.

Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Напряжение все возрастало. Моторы едва работали. Вряд ли "Ныряющая" делала более трех миль в час.

Удар! На этот раз не слишком сильный и, похоже, сверху.

- Какого черта! - сердито воскликнул Джонни, укладывая в футляр свои очки. - Теперь палубные ролики обо что-то стукнулись.

- Видимо, в ходе нашей прогулки мы посещаем достопримечательности, сухо отозвался Док.

Резкий дифферент и громкий свист продуваемых воздухом балластных танков подсказали, что лодка всплывает.

Но на этот раз дизели не запустили. "Ныряющая" продолжала идти на электромоторах.

Вскоре лодка накренилась так, что всех качнуло влево.

Ролики корпуса заскрежетали по камню. Послышался топот бегущих по палубе ног. Загрохотали цепи. Швартовы слегка скрипели, когда их вытягивали из специальных барабанов в корпусе.

Моторы смолкли. Лодка на какое-то мгновение осела на корму, затем, после чуть заметного толчка остановилась.

Швартовка состоялась.

Док послушал в нескольких местах. На уровне роликов корпуса доносилось тихое журчание воды.

- Похоже, лодку омывает какое-то течение, - сделал он вывод.

Хотя прочный стальной корпус позволял услышать голоса, доносившиеся снаружи, разобрать слова было невозможно. Ясно было только, что люди Мохаллета чем-то сильно встревожены.

Хэм, напрягая слух, пытался что-нибудь понять, потом озадаченно потрогал тростью переборку:

- У них такие голоса, будто они страшно напуганы. Что же могло произойти?

Монах заулыбался, все лицо его светилось от удовольствия:

- Должно быть, Хабеас Корпус свое дело уже сделал.

Хэм ощетинился:

- Не упоминай о нем при мне! Когда мы выберемся отсюда, я первым делом приготовлю из него бекон к завтраку.

Лисье выражение промелькнуло на лице Монаха:

- А я первым делом крепко расцелую того, кто поможет нам выбраться отсюда!

Хэму не мешало бы проявить осмотрительность. Но он был зол, к тому же ему вдруг показалось, что Док и Монах договорились с беловолосой девушкой, что она их всех вызволит.

- Я тоже! - брякнул Хэм. - Я поцелую того, кто поможет нам выйти.

- Ты это серьезно? - Монах изобразил простачка.

- Вот тебе крест! Клянусь! - и, посмотрев на некрасивое лицо Монаха, мстительно добавил: - И ей это не будет противно, я уверен!

Монах торжественно обратился к остальным:

- Вы все слышали его обещание? Он клянется поцеловать свинью.

- Что-о? - оторопел Хэм.

- А то, - очень любезно начал объяснять Монах, - что я смазал щетину Хабеаса Корпуса химическим составом, от которого на коже начинается сильный зуд и жжение.

Кто-то из банды Мохаллета потрогал поросенка, и у него началась почесуха. Другие попытались ему помочь, выяснить, что с ним, но это перешло и на них!

Счастливая усмешка не покидала Монаха: - Люди Мохаллета выпустят нас, чтобы мы им помогли избавиться от зуда. И придется тебе целовать свинью!

Мрачный Хэм ничего не сказал. Желанное освобождение как-то сразу утратило свою привлекательность!

Глава XV. Царство тьмы

Через дверь в кормовой переборке проник голос Мохаллета, одновременно испуганный и злой: - Уаллах! Вы одурачили меня, когда говорили на неизвестном мне языке. Эта свинья, что она сделала с моими людьми?! Уа-асафах, ахх! Увы! И со мной тоже!

Док подошел поближе к переборке.

- Разве все ваши люди поражены? - спросил он.

- Эти идиоты? Да! Они, как собаки, чешут друг друга, и зараза распространяется.

- Это очень плохо, - сказал Док.

- Плохо будет вам, Бронзовый человек! Если вы не скажете, как исцелиться от этой дьявольской напасти, мы заложим бомбу, а сами покинем лодку!

- Попытайтесь это смыть.

- Будь ты проклят! От воды еще хуже! Что ты нам подсыпал, Бронзовый человек?

- Было бы ужасно, если бы после многих часов мучений кожа побелела и мясо начало отваливаться большими кусками, не правда ли?

- Ты нас запугиваешь! - сопроводил проклятиями эти слова Мохаллет.

В другом конце отсека Монах прошептал все еще мрачному Хэму: - Док его доконает! Это вещество вызывает небольшие белые волдыри на коже. Можешь себе представить, какой ужас их охватит, когда они увидят эти волдыри!

Док тем временем продолжал дразнить Мохаллета: - Это, знаете ли, очень неприятно. Когда отпадают куски тела, на это тяжело смотреть. И это очень болезненный процесс. Но боль не настолько сильна, чтобы от нее умереть. Смерть не наступит, по крайней мере, пока вы не увидите несколько своих обнажившихся костей. Приятная перспектива, вам не кажется?

В ответ снова посыпались проклятия.

- Но этот состав не вызывает таких последствий? - прошептал Джонни.

- А разве Док сказал, что вызывает? - фыркнул Длинный Том. - Он просто интересуется, понравилось ли бы нашему приятелю, если бы это все произошло.

Мохаллет вопил:

- Мы все уйдем, а вы тут взорветесь!

- Давайте! - отрезал Док. - Убирайтесь и подыхайте!

Мохаллет ушел, видимо, тоже блефуя. Но вскоре вернулся, подгоняемый зудом.

- Мы вас выпустим, если вы согласитесь...

- Мы ни на что не согласимся! - резко парировал Док.

На этот раз Мохаллет сам себя превзошел в сквернословии. Он изрыгал проклятия минуты три, даже не делая остановок, чтобы набрать воздух в легкие. Потом спросил:

- Каковы ваши условия?

- Пошлите девушку открыть нам дверь. Потом вы и ваши люди будете подходить по одному и сдавать оружие. Потом вы все соберетесь на палубе.

- И что будет?

- Мы дадим вам лекарство от вашей болезни. Кроме этого, мы ничего не обещаем.

Мохаллет снова ушел. Его долго не было. Раздавались крики, топот. Несколько раз было слышно, как двигали ящики в помещении кладовой.

- Что-то они замышляют, - с тревогой заключил Монах.

Вдоль корпуса "Ныряющей" по-прежнему журчала вода.

- Не понимаю, где мы можем находиться. На всем протяжении этого побережья нет ни одной реки, - сказал Ренни.

К переборке подошел Мохаллет и сердито прокричал:

- Мы принимаем ваши условия!

Девушка открыла дверь, как и было договорено. Глаза ее сияли. Радостно, взволнованно и совершенно неразборчиво она что-то говорила на своем родном языке.

В кормовом отсеке показались злобные лица.

- Бросайте оружие! - закричал Док.

Пистолет заскользил по решетчатому полу. За ним другие, потом ружья.

- Не забудьте свои отравленные ножи и мечи!

Сверкая в лучах электрического света, на пол посыпались ножи и мечи. Куча оружия все увеличивалась.

- Мать родная! - крякнул Ренни. - Их амуниции хватило бы на целую армию!

Наконец Мохаллет прорычал: - Это все! Давайте лекарство!

Док минутку постоял, глядя на коричневых парней.

Сказать, что они испытывали большое неудобство, значило ничего не сказать. Пальцы их безостановочно расчесывали воспаленную кожу, но от этого становилось еще хуже, так как химический состав проникал все глубже.

- На палубу! - скомандовал Док.

Люди Мохаллета попятились. Слышно было, как они взбирались по трапу, ведущему к главному люку, что над рубкой.

- Пойди, приготовь антидот, Монах, - распорядился Док.

Монах поспешил в свою тесную каюту. Куда бы он ни ездил, при нем всегда был исключительно компактный набор химических реактивов. Этого набора хватило бы, чтобы обеспечить целую лабораторию. Монах сразу заметил, что в реактивах кто-то рылся. Но ничего не разбили.

Для такого химика, как он, не составило труда приготовить снадобье, которое немедленно снимало зуд.

Вбежал поросенок. Его, по всей видимости, не слишком беспокоило вещество, от которого так сильно страдали люди.

Монах рассмеялся: - Ну и дубленая же у тебя кожа! Неплохо закалили тебя аравийские блохи!

Он обильно смочил поросенка антидотом, приговаривая: - Давай наведем красоту, тебя ведь скоро поцелует Хэм!

Монах вернулся к остальным, и они пошли на палубу.

Выбирались осторожно, опасаясь новой подлой проделки Мохаллета и готовясь ей противостоять.

Первым поднимался Ренни. Когда его голова была уже над люком, он не смог сдержать возгласа изумления.

- Силы небесные!

Их окружала кромешная тьма. Когда они спускались в машинный отсек лодки, было утро и ослепительно сияло солнце. Не могла же ночь наступить так быстро. Да и не бывает таких непроглядно темных ночей.

Вода бурлила и рыдала. Казалось, ее засасывает в огромную воронку. Воздух пульсировал, как возле водопада, струи которого непрестанно шумели и плескались. Звуки эти были приглушенными. Раньше, находясь в лодке, друзья их не различали. Они тогда слышали только омывающее лодку течение.

Вскоре не осталось сомнений, что "Ныряющая" пришвартована. Из темноты справа прозвучал голос Мохаллета:

- Уаллах! Скорее давайте лекарство!

Ему вторили другие голоса, в которых проступало отчаяние. Люди умоляли избавить их от мучений. Док Сэвидж и раньше предполагал, что быстрая капитуляция Мохаллета объясняется требованиями его невежественных приспешников. Теперь он видел, что так оно и есть.

Направив луч фонаря в сторону, откуда доносились голоса, Док увидел огромный выступ скалы, гладко отполированный водой, которая трудилась здесь веками, распиливая камень.

- Подземная река! - воскликнул Ренни. - Мы находимся в большой подземной реке!

Эхо подхватило громкий голос инженера и принялось швырять, множить и перекатывать его. Сразу после этих раскатов раздался страшный грохот. Казалось, наступил конец света. Мир словно раскололся надвое, а затем какая-то сила снова сдвинула его половинки вместе. Будто титан хлопнул в ладоши.

Грохот взрыва все ширился, пока не стал невыносимым.

За ним последовали другие звуки, будто дробь тарахтела в жестяной банке, только неизмеримо громче.

Воды подземной реки поднялись, вздулись. Поток напоминал колоссальную змею, сделавшую глубокий вдох.

На этой страшной поверхности "Ныряющая" болталась, как щепка. Швартовы лопнули в один миг, будто это были шпагаты.

Док железной хваткой вцепился в ролик, другой рукой нашарил и схватил кого-то за шиворот. Это оказалась беловолосая девушка. Благодаря Доку она не упала за борт.

Он крикнул друзьям, чтобы держались крепче. Но даже его мощный голос потонул в грохоте, заполнявшем все пространство огромной пещеры. Эхо многократно усиливало звуки, и без того оглушительные.

И все же, пусть медленно, шум начал стихать. Лодку уже не так сильно швыряло.

С кормы раздался гулкий голос Ренни: - У всех все нормально?

- Тебе бы лучше заткнуться, - голос Длинного Тома звучал резче обычного. - Смотри, что ты наделал, когда крикнул первый раз!

Док поднялся на ноги и понес девушку к люку. Она за все время ни разу даже не вскрикнула. А сейчас, зная, что ее все равно не поймут, молчала.

К счастью, только один люк был открыт. Вода попала внутрь, но ее было там не так много, чтобы лишить лодку плавучести. Док включил насосы, чтобы откачать воду до того, как она доберется до аккумуляторной.

Он повернул рычаг, который должен был запустить двигатели. Не сработало. Он попробовал включить электромоторы. Снова не получилось. Док бросился в машинный отсек. С первого взгляда стало ясно, что Мохаллет осуществил то, в чем раньше подозревал людей Дока. Он снял некоторые важные части машин, достаточно легкие, чтобы унести без особых затруднений.

Док поспешил обратно на палубу мимо девушки, которая старалась улыбкой выразить свою благодарность. Ему нужно было побыстрее отыскать в воде своих людей, если кого-нибудь из них смыло за борт.

На палубе находились все пятеро, живые и невредимые, только мокрые и растерянные.

- Что случилось? - спросил Джонни.

Док не сразу ответил. Он сбежал по трапу вниз, взял пустую бутылку, налил в нее немного фосфора и заткнул пробкой. Потом поднялся на палубу и швырнул бутылку в воду. Светящийся фосфор создавал странный эффект в непроглядной темноте.

Искра света то поднималась, то опускалась на волнах, крутилась в водоворотах, но далеко не уплывала. Док направил фонарь на стены пещеры. Движения лодки не было заметно.

- Взрыв завалил устье реки, - сделал вывод Док. - Должно быть, Мохаллет взял наш динамит или пироксилин. Мы запаслись и тем, и другим, и на ящиках были четкие надписи. Наверное, он заложил заряд и поставил человека, чтобы тот по сигналу взорвал его. Парень услышал крик Ренни, слов не разобрал и решил, что это Мохаллет. Он и взорвал заряд. Теперь река перегорожена. Надо думать, они это сделали, чтобы не дать нам вернуться. Мы стоим на месте.

Они еще какое-то время понаблюдали, но никакого движения не заметили. Зато обнаружился другой интересный факт.

- Вода прибывает! Те утесы, которые несколько минут назад были над водой, сейчас не видны, - сказал Джонни.

С берега донеслись крики людей Мохаллета. Из-за необычной акустики пещеры казалось, что воет целая стая койотов.

- Они ведь сами вырыли себе эту яму! - хмыкнул Монах.

- И нам тоже, - напомнил Док. - Они сняли детали двигателей.

Док подошел к одному из люков и достал шлюпку. Таких на лодке было несколько. Он спустил шлюпку на воду.

Длинный Том принес мощный переносной прожектор из своих электротехнических припасов. При помощи струбцины его укрепили на носу шлюпки.

Док поехал торговаться с Мохаллетом один.

Он нашел негодяя и его шайку на выступе скалы.

Сейчас злодеи выглядели довольно жалко. Они без устали скребли ногтями свою кожу, а глаза их тем временем не отрываясь, наблюдали за неумолимо поднимающимся уровнем воды. На этот раз при виде Дока никто его не проклинал. Наверное, даже грешник, барахтавшийся в воде во время Всемирного Потопа, не смотрел на Ноя и его ковчег с большей надеждой, чем они на Дока.

Мохаллет попытался диктовать условия:

- Вы должны обещать взять нас в долю как равных партнеров, когда мы дойдем до Города-Призрака.

- Город-Призрак? А что это такое?

- Я расскажу вам, когда вы возьмете нас на борт. Вы должны вернуть нам оружие и допустить к управлению подводной лодкой.

- Ну, рассмешили!

- У нас детали ваших механизмов! Без них вы не сможете уйти из пещеры, которую скоро затопит водой!

- Вам известно, как долго "Ныряющая" может находиться под водой?

- Какое это имеет значение?

- Она может, если потребуется, оставаться под водой несколько дней!

- Но уйти вы все равно не сможете.

- Мы подождем пока вы утонете, - грубо сказал Док. - У нас есть водолазные костюмы, причем, автономные. К ним не требуется шлангов. На лодке есть безвоздушная камера, через которую водолазы могут покидать лодку и возвращаться обратно на нее, когда она погружена. Мы просто найдем ваши утонувшие тела и снимем с них наши детали.

- Вы можете не отыскать их! - в голосе Мохаллета уже звучало отчаяние.

- Ничего. Если надо, мы изготовим все необходимое на лодке. Времени нам хватит.

Док перешел на арабский язык, чтобы его мрачные предсказания поняли все, так как многие люди Мохаллета не знали английского. Это дало именно тот результат, на который он рассчитывал.

Раздались требования немедленно идти на уступки.

Кончилось все тем, что в лодку Дока полетели украденные детали.

Он сразу отчалил. Умоляющие крики неслись ему вдогонку.

Многие хотели тут же отправиться за ним.

Док передал детали своим пяти помощникам, чтобы они установили их на место. Он хотел бы задать несколько вопросов девушке, но с этим приходилось повременить.

Надо было обследовать место взрыва. Шлюпка шла вниз по реке. Прожектор на ее носу посылал вперед яркий белый луч. Док принюхивался. Воздух был, как обычно в пещерах, спертый. Если где-то сквозь щели в стенах и проникало немного свежего воздуха, то этого было ничтожно мало.

Он повернул прожектор так, чтобы осветить верх. До свода пещеры было около трехсот футов. До противоположной стены расстояние было вдвое большим.

Пещера была обширной, как и другие карстовые пустоты, но отнюдь не самой большой в мире. Например, огромная Карлсбадская пещера в штате Нью-Мехико и по площади, и по высоте больше этой. Однако зловещее впечатление, которое производила эта пещера из-за полной темноты, делало ее особенной. Луч прожектора в ней казался белой инкрустацией на черном дереве.

"Если это река, - подумал Док, - вода должна быть пресной". Он обмакнул палец, лизнул его - вода была очень соленой.

Показалось место взрыва. Здесь было нечто вроде сливной воронки раковины, в которую уходила соленая река, чтобы потом выйти в море ниже уровня его поверхности.

Когда стояла высокая вода здесь образовывался водоворот.

От постоянного вращения воды образовались уступы, на которых Мохаллет и поместил взрывчатку.

Насколько Доку удалось убедиться, река оказалась полностью перекрытой. Он осмотрел нагромождение обломков скалы. Разделся и нырнул у переднего края завала, чтобы определить крутизну наклона и по ней судить о возможной толщине препятствия.

Около получаса потратил Док на тщательное обследование.

Когда он вернулся, "Ныряющая" уже была на ходу.

Моторы работали, и она медленно подплывала к тому уступу, где сгрудились Мохаллет и его люди.

Вода, которая достигла коричневой компании уже до щиколоток, и постоянный зуд сводили их с ума.

Некоторые бросились в воду, отчаянно стремясь поскорее попасть на подводную лодку. Это подстегнуло других, они тоже посыпались в воду. Те, кто не умел плавать, а таких было большинство, боясь, что их оставят на скале, последовали за остальными.

Над водой мелькали то руки, то головы. Пещера оглашалась криками о помощи. Кое-кто стал тонуть. От страха они уже ничего не соображали.

Док, Ренни и Монах прыгнули за борт спасать утопающих. Эта задача была не из легких. Как только кто-нибудь из них подплывал к барахтающемуся в воде темнокожему человеку, тот сразу пытался влезть на спину спасителю.

Приходилось пускать в ход кулаки.

Трое остальных членов команды Дока, вооруженные небольшими скорострельными пистолетами, стояли на палубе и в рубке.

Мохаллет поднялся на борт одним из первых. Губы его были сердито сжаты. Он спустился вниз по металлическому трапу.

Наконец вся Шайка была спасена и поднята на борт.

Им показали, куда идти.

Сразу же раздались требования, чтобы им скорее дали лекарство. Но бутылка с составом, который приготовил Монах, во время взрыва упала за борт. Он пошел в свою каюту и смешал новую порцию.

Пленников поместили в жилой отсек, где они раньше держали Дока с товарищами. Это было самое большое помещение на "Ныряющей".

На этот раз с Мохаллетом было человек тридцать. Остальные члены его банды, очевидно, остались на черной яхте.

Когда Монах открывал дверь отсека, чтобы передать бутылку с антидотом, Джонни и Длинный Том подстраховывали его пистолетами-пулеметами. Он передал большую бутылку и заглянул в отсек, чтобы объяснить, как пользоваться смесью, но вдруг с криком ринулся вперед. Град ударов посыпался на него, стена коричневых тел преградила дорогу. Монах сражался и орал. Его драки всегда были шумными. Но врагов было слишком много, его вытолкали назад, дверь захлопнули и задраили.

- В чем дело? - крикнул Джонни.

- Там у них беловолосая девушка! Видимо, ее захватили во время суматохи, когда они поднимались на борт.

Прижав лицо к двери, Монах потребовал освободить девушку. В противном случае он свирепо грозил оторвать всем уши, руки и ноги.

В ответ раздался смех.

Монах понимал, что голыми руками дверь не одолеть, и решил взять газовую горелку.

Док остановил его.

- Пусть пока все остается, как есть. Вода быстро прибывает. Нам надо подняться вверх по течению реки и поискать выход. Если это не удастся, можно считать, что мы замурованы в гробнице.

- Но что будет с девушкой?

- Мы просверлим в переборке несколько отверстий, чтобы можно было наблюдать. И позаботимся, чтобы ей не причинили вреда.

- Хорошо.

Монах побежал в рубку.

Глава XVI. Страшное плавание

В корпус подводной лодки были вмонтированы мощные прожекторы, защищенные толстыми стеклами. Возле каждого находился смотровой иллюминатор - стеклянное окошечко, способное выдержать многотонное давление воды снаружи. Их сделали, когда готовили лодку еще к полярному походу. Они позволяли осматривать нижнюю сторону пакового льда.

Включили прожекторы. Яркий свет выхватывал из черной бездны стены пещеры. Вода избороздила их канавками и выступами. Сталактитов окаменевших сосулек, обычно свисающих со сводов пещер, - здесь не было. Они образуются, когда сверху просачивается вода. Но над этой пещерой находилась засушливая пустыня и дожди случались редко, так что просачиваться было нечему.

На реке, хоть и не видно было течения, тут и там бурлили водовороты, плавала пена. Как будто страдающее, раздувшееся чудовище заполняло собой эту фантастическую нору.

- Вот уж что мне всегда не нравилось, так это пещеры! - ворчал Монах, ловко придерживая волосатой рукой Хабеаса Корпуса, который вознамерился прыгнуть за борт, чтобы немного поплавать.

В рубке Длинный Том склонился над акустическим прибором для измерения глубины. Это был сконструированный им самим аппарат, в котором использовался принцип эхолота. Прибор Длинного Тома был настолько чувствительным, что мог определить расстояние не только до дна, но и до массы льда или камня по обе стороны корпуса лодки и над ним. Это качество очень пригодилось бы, если бы лодке пришлось погрузиться в подземную реку. Тем более, что это приспособление регистрировало даже расстояние в несколько футов.

Прошло совсем немного времени, и необходимость такого погружения стала очевидной. Пещера впереди сужалась и свод ее уходил под воду. Друзья покинули палубу и задраили люки. Док утяжелил балластом лодку и установил рули на погружение.

Прожекторы ярко освещали путь. Хэм занял место у смотрового иллюминатора на носу. Ренни и Монах расположились у правого и левого бортов. Все они внимательно вели наблюдение.

Док у приборов управления вел лодку самым малым ходом. У него был микрофон, на переборке находились динамики, через которые поступали доклады с наблюдательных постов.

Лодка продолжала погружение, пока до дна не осталось около девяти или восьми футов.

Спустя немного времени лодку слегка тряхнуло, и одновременно раздался голос Хэма:

- Впереди что-то вроде водопада. Высота уступа футов тридцать. Если ты немного поднимешь нос, мы через него переберемся.

Пол, покрытый решеткой из резины особого состава, чтобы не скользить как по маслу, слегка наклонился. Стальные ролики прошли по камням со скрежетом, когда "Ныряющая" переваливала через уступ.

Монах рассуждал вслух:

- Да тут хуже, чем было под арктическими льдами! Там мы хоть знали: если случится что-нибудь непредвиденное, всегда можно растопить лед у себя над головой, выпустив химическое вещество из резервуаров в корпусе. А тут что делать в случае чего?

- Замолчи! - резко сказал Хэм. На нем были наушники, подключенные к системе громкоговорителей. - От твоей болтовни у меня уже болят... - тут он осекся, затем все услышали его сдавленный крик:

- Силы небесные! Что это?!

Хэм смотрел в иллюминатор, разинув рот и уронив свою трость, что с ним редко случалось.

В свете прожекторов медленно вращалось ужасное волосатое тело какого-то мертвого существа. Его несло слабое течение. Оно было футов шести ростом. Руки, вытянутые в стороны, казались длиннее всего тела. Лицо неприятно сочетало в себе черты зверя и человеческого существа. Непропорционально большой рот с обнаженными зубами, плоский нос, ноздри которого были направлены не вниз, а в стороны, производили отталкивающее впечатление. Тело покрывал мех, как у медведя. Мех был белым, как вата.

Хэм, невзирая на испуг, все же не упустил случая поддеть Монаха.

- Смотрите, - закричал он, - призрак Монаха!

И действительно, сходство было. Гориллоподобное строение тела, обилие волос. Только волосы у Монаха были ржаво-рыжие.

Легкая волна, которая шла от лодки, оттолкнула тело, и оно, вращаясь, а потом и кувыркаясь через голову, уплыло.

Док, подскочив к смотровому иллюминатору в рубке, успел бросить взгляд на это уродливое существо.

Монах спросил:

- Неужели это человек?

Хэм громко и ехидно засмеялся.

Док сказал в микрофон:

- Эй, парни, вы помните, что сказала девушка, когда впервые увидела Монаха? Она говорила о Белом Звере.

- Ты хочешь сказать, что это один из них? - спросил Монах.

- А ты как считаешь?

- Это один из них! - решил Мояах. - Кроме того, это не обезьяна с белым мехом, а человеческое существо на низшей стадии умственного развития.

Хэм снова рассмеялся, на что Мояах немедленно отреагировал:

- Слушай, адвокатишка, ты, кажется, еще не поцеловал Хабеаса Корпуса, как обещал!

Хэм сник и больше не произнес ни слова. Молчал он довольно долго.

- Да, - согласился Док. - Это человеческое существо.

- Почему же белые волосы? - прогудел Ренни.

Док сказал: - У девушки тоже белые волосы.

Монах вступился за нее: - Между ними нет никакой связи. Это дикарь, ведь явно видно!

- Я не то хотел сказать, - ответил ему Док. - То, что у них белые волосы, говорит только о том, что они, возможно, происходят из одной и той же местности.

Монах фыркнул: - Не думаю, что мне понравится эта местность, если мы туда попадем.

Теперь Док переключил все свое внимание на управление лодкой. Эта работа требовала снайперской точности. Над головой у них на этот раз был не лед. И если они застрянут, то скалу не растопить химикатами и не выйти на свободу.

Воды реки, перекатывая по дну огромные валуны, пропахали глубокие борозды, в которых подводная лодка могла застрять.

Свод пещеры все еще был под водой. Течение усилилось, стоячая вода осталась позади. Док коснулся рычагов, и моторы загудели громче - скорость увеличилась.

Лодка преодолевала встречное течение. Она была похожа на металлическую рыбу, которая заглядывает в нору какого-то обитателя дна. Вслепую, если не считать тех нескольких ярдов, которые освещались прожекторами, лодка продвигалась вперед. Если какая-то опасность и подстерегает впереди, они узнают о ней только тогда, когда окажутся уже почти перед нею.

Ролики громко заскрежетали по камню, и лодка замерла.

Ренни стукнул кулаком: - Проклятье! Поток, скатывающийся с уступа впереди, вжал нас в углубление дна!

Никакой суетливости не было в движениях Дока. Он нажал одну кнопку, другую. Засвистел сжатый воздух, заплескала и забулькала вода, вытесняемая из балластных танков. У "Ныряющей" было два винта, заключенных в стальные защитные ceтки. Один по правому, другой по левому борту. Был, кстати, еще один винт в центре. Он находился в ящике из стальных листов. В аварийной ситуации листы сбрасывались, чтобы можно было использовать винт. Правда, он еще ни разу не приводился в действие, разве что во время испытаний. И сейчас в нем не было необходимости.

Раздался резкий скрежет стали о камень, и лодка освободилась. Впустив немного воды в танки, Док успел выровнять лодку, прежде чем она ударилась бы о свод.

Они продолжали осторожно продвигаться вперед.

Десять минут спустя лодка всплыла. Своды пещеры изгибались дугой всего в нескольких футах над поверхностью воды, иногда они уходили на много ярдов вверх.

Темнота была настолько непроглядной, что казалась плотной.

Теперь, когда управление лодкой уже не требовало ювелирной точности, Док передал это дело Джонни, а сам вышел на палубу.

- Есть приятная новость! - крикнул он друзьям.

- Какая? - спросил Ренни;

- Воздух стал свежее!

Все, кто не был занят в рубке, выбрались на палубу.

Действительно, воздух здесь был намного чище, хотя все еще чувствовался спертый запах пещеры. Дышать стало легче. Это свидетельствовало, что где-,то есть выход наружу.

Они осветили своими мощными фонарями стены и свод пещеры. На стенах, как морозные узоры, белел налет высохшей соли.

Ренни закричал, чтобы проверить акустику. Эхо оказалось таким же громким, как и его собственный голос.

Мощные звуки заполнили пещеру; они неслись вдаль и возвращались, сшибаясь, смешиваясь и отражаясь от стен.

Поднятый его криком гомон долго не стихал.

На "Ныряющей" запустили дизели. В открытом море шум их нельзя было назвать громким, но здесь, в ограниченном пространстве над подземной рекой, он звучал, как раскаты грома.

Док и его друзья обсудили ситуацию. Во время плавания Док отмечал показания чувствительного альтиметра. Судя по ним, лодка сейчас находилась выше над уровнем моря, чем в начале пути. Подъем был незначительным.

- Это медленный поток, в лучшем случае у него скорость реки. Однако мы прошли вверх по нему уже достаточно и можем точно сказать, что в нижнем его течении, которое мы только что покинули, местность затапливается.

- Странно, что никто никогда этого не обнаружил, - рассуждал вслух Монах.

- Видимо, устье находится под поверхностью моря и слегка обнажается только во время отлива, - предположил Док. - Отступающая вода, врывающийся в пещеру снаружи теплый воздух, вытесняемый им холодный воздух - наверное, все вместе они и создают звуки, от которых пошло название устья пещеры Краин Рок.

Джонни, которому такие явления были как геологу понятны, поддержал версию Дока.

- Но река соленая, - напомнил Монах.

- Над нею лежит пустыня Руб-эль-Хали, - сказал Док. - Ты помнишь, мы говорили о ней. Ученые много спорят о том, что же лежит в ее пределах: огромные соляные болота или развалины доисторических городов. Болота могли бы послужить объяснением в данном случае. Возможно, этот поток - их выход к морю.

Не прошло и нескольких часов, как Мохаллет и его люди, закрытые и забаррикадировавшиеся в жилом отсеке, начали тарабанить в дверь и громко требовать еды.

Док предложил им пищу в обмен на беловолосую девушку. Они отказались.

- В таком случае, считайте, что вы на диете. Нет девушки, нет еды. Но если вы причините какой-нибудь вред этой молодой даме, пеняйте на себя.

Мохаллет попытался спорить. Потом он захотел получить информацию об их продвижении.

- Сколько гасабах вы прошли? - спросил он.

- А что?

- Бронзовый человек, ведь вы не знаете, куда мы направляемся. Возьмите в долю меня и моих людей, мы все поделим поровну. Вам понадобится наша помощь. И мы ее окажем.

- Вы хотите сказать, что нас ждет опасность впереди?

- Огромная опасность! Страшнее, чем вы можете себе представить.

- А что еще там есть?

- Это я вам скажу после того, как вы меня освободите.

- Ничего не выйдет. Вы получили эти сведения от девушки?

- Уаллах! Какая разница, от кого! Я их имею, и все!

- Как выбралась девушка из тех мест, куда мы сейчас идем?

Мохаллет только пренебрежительно хмыкнул.

Док настаивал:

- Вам необходима была подводная лодка, чтобы подняться в верховья этой подземной реки. За этим вы и приехали в Нью-Йорк. Но отчего же вы не попытались долететь туда самолетом?

- Уа-асафах, ахх! Увы! Я пытался!

Это было что-то новое. Раньше и намека не было на то, что до неудавшейся попытки захватить подводную лодку Мохаллет использовал авиацию.

- И самолеты не помогли?

- Пустыня - неподходящее место для самолетов, Бронзовый человек.

Чувствовалось, что Мохаллету очень неприятно говорить об этом.

- Там настолько неровный ландшафт, что даже посадочной площадки нигде не найдешь. К тому же там бушуют песчаные бури и песок набивается в моторы. Кроме того, беловолосая девушка не знала, в каком направлении течет эта подземная река. Уаллах! Мы долго летали над пустыней, но не обнаружили ни Города-Призрака, ни следов Белых Зверей.

- Значит, ваша информация все-таки получена от девушки, - задумчиво произнес Док. - Давайте поговорим еще немного о Городе-Призраке и о Белых Зверях.

Но Мохаллет замкнулся, как моллюск в своей раковине.

Глава XVII. Белые звери

- Свет! - крик прозвучал, как волшебная музыка. - Вижу солнечный свет, впереди!

Открытие принадлежало Ренни. Он сидел в это время на одном из палубных роликов в носовой части лодки. Они уже давно шли по реке. Хронометр в рубке показывал, что прошло много дней.

Каждые двадцать четыре часа Док выполнял свою двухчасовую программу тренировок и как раз закончил упражнения. Он слегка увеличил скорость "Ныряющей".

Сначала свет забрезжил, как на утренней заре. Он становился все ярче и наконец ослепительно засиял.

Прошло еще пятнадцать минут, и лодка выплыла во внешний мир, купающийся в солнечных лучах.

Ложе реки проходило по каньону с отвесными стенами.

Поднимающиеся прямо из воды скалы были не очень высокими, но вода отполировала их так, что они стали совершенно неприступными.

По каньону они шли недолго. Впереди показался каменный остров. Голый и округлый, он торчал как язык в горле каньона, кое-где на нем виднелись большие валуны.

Каньон остался позади, а перед ними открывалось бескрайнее зеркало соленой воды.

- Одно из великих соляных болот внутренней Аравии, - решил Док. Должно быть, эта река служит стоком для всех болот.

Монах выглядел разочарованным. Он махнул рукой: - Ничего тут нет, кроме песка, камней, рассола и палящего солнца!

- А что ты надеялся увидеть?

- Город-Призрак.

Хэм презрительно засопел: - Похоже, этот Город-Призрак и есть не что иное, как призрак.

Внизу подняли вой люди Мохаллета. Они уже по-настоящему проголодались.

В переборке жилого отсека просверлили несколько отверстий, через которые можно было наблюдать за происходящим внутри, чтобы обеспечить безопасность беловолосой девушки. Мохаллет обращался с ней на удивление хорошо, особенно после того, как Док показал ему, что ствол пистолета-пулемета свободно входит в просверленные отверстия. Через них девушка получала жидкую пищу.

Несколькими бурнусами ей отгородили угол, где она могла укрыться от посторонних глаз.

Док спустился вниз, чтобы поговорить с Мохаллетом.

Но тот отказался, требуя свободы. Док ушел, зная, что со временем голод сделает свое дело.

Когда Док вернулся на палубу, "Ныряющая" отклонилась на несколько градусов влево от прежнего курса.

Монах, который стоял у штурвала, объяснил:

- Мне показалось, что я вижу какое-то движение вон там.

И он указал на невысокий холм прямо по курсу.

Вода кончалась у цепи голых, обожженных солнцем холмов, покрытых скудной пустынной растительностью. Даже возле самого берега было довольно глубоко.

Они умудрились подвести лодку на такое расстояние, чтобы с нее можно было допрыгнуть до берега.

- Даже если бы мы сели на мель, позже сама вода сняла бы нас с нее. Уровень озера обязательно повысится из-за того, что река перекрыта, сказал Джонни, надевая на стекла очков солнцезащитные козырьки.

- Ренни остается на борту, - решил Док.

Остальные сошли на берег. Они надели тропические шлемы, положили в карманы запасные обоймы к оружию.

Пищи с собой не брали, считая, что пробудут на берегу не больше часа или двух - сколько понадобится, чтобы убедиться, действительно ли Монах что-то видел. И еще они хотели посмотреть на местность с вершины какого-нибудь холма.

То место, где Монах, как ему показалось, что-то видел, находилось недалеко от более крупного из двух островов при выходе из каньона.

- Может, это было какое-то животное. Я не разобрал.

- Наверное, это от жары, - подколол Хэм.

- Или от свиньи,- неловко парировал Монах.

Они обогнули равнинный мыс, поднялись на невысокую гряду холмов. Док, шедший первым, остановился.

- Похоже, тот, кого видел Монах, был не один, - сказал он.

Тела лежали на земле в ряд, через равные промежутки.

Всего их было восемь. Семеро больших, несуразных, восьмой - поменьше и более симметричный. Все они были мертвы.

- Семь Белых Зверей и один беловолосый человек, - пробормотал Джонни, снимая очки.

Док огляделся вокруг, потом побежал туда, где лежали трупы. Он осмотрел их. Гориллоподобные люди, именно люди, покрытые белым мехом. На каждом из них была жесткая набедренная повязка из верблюжьей шкуры. Восьмой - человек - был отлично развит физически. У него было довольно умное лицо. Его загорелая кожа эффектно контрастировала с белыми волосами и развевающейся белой бородой. Одежда на нем была необычной.

- Вы только взгляните, как он одет! - воскликнул Хэм. Естественно, он не мог равнодушно пройти мимо интересного наряда.

Одежда состояла из короткой туники, плотно прилегающего капюшона и коротких штанов. Сделано все это было из плоских пластинок не больше серебряного доллара, свободно соединенных таким образом, чтобы не стеснять движений. Видно было, что эта работа искусного ремесленника.

Цветом кольчуга напоминала серебро.

Док нагнулся и взглянул на металл. Он потрогал, а затем согнул одну из пластинок большим и указательным пальцами.

- Что это за металл? - спросил Хэм.

- Лучше сделать анализ и узнать точно.

Странная вещь произошла с голосом Бронзового человека. Он звучал неуверенно.

Выпрямившись, Док стал описывать круги вокруг того места, где они стояли. С каждым разом он захватывал все больший участок. На песке он обнаружил следы волосатых ног и пошел по ним, но идти далеко не пришлось. Внезапно ему открылась картина происходящего и он побежал назад к друзьям.

- Мы прервали какой-то обряд! - он указал на восемь трупов. - Все они, если вы обратили внимание, убиты острым оружием, возможно, копьями. Убиты уже какое-то время тому назад. Здесь было много существ с белым мехом всего за несколько минут до нашего прихода. Следы совсем свежие, песчинки еще сыплются с их краев! Они сделали круг и направились к "Ныряющей"!

Монах ахнул и первым ринулся назад, к подводной лодке. Остальные молча мчались за ним. Было очень жарко.

Пот ручейками струился по их коже.

Задолго до того, как они увидели лодку, стал слышен громоподобный голос Ренни, они различили вопли дикарей и стук скорострельного пистолета Ренни.

Белые звери напали на "Ныряющую". Их было не меньше сотни. Как светлые мухи, они облепили корпус подводной лодки.

На огромного Ренни навалилось столько отчаянно дерущихся врагов, что это выглядело так, будто они повисли на нем гроздью.

- Стрелять "пулями милосердия"! - приказал Док.

Прежде чем начать стрелять, они подошли поближе и переключили свои пистолеты на одиночную стрельбу, чтобы сберечь боеприпасы.

При первых же звуках выстрелов толпа крупных волосатых существ повернулась в их сторону и ринулась на них со странными мычащими криками.

Живые, они больше походили на людей. В сущности, они даже были ближе к нашим человекоподобным предкам, нежели Монах. У некоторых волосы были не совсем белые, а желтоватые или даже светло-каштановые.

Вооружены они были копьями с допотопными наконечниками из кремня и грубыми дубинками.

Они падали, как мухи, под "пулями милосердия", которые были ничем иным, как оболочками из мягкого металла, наполненными снотворным.

В пылу борьбы Ренни упал с палубы - в соленую воду. Он поднял фонтан брызг, ушел под воду, вынырнул и продолжал сыпать удары на волосатых противников, которые прыгнули туда за ним. Кулаки его работали, как тяжелые молоты кузнеца.

Под напором Дока и четырех друзей звероподобные существа дрогнули и начали отступать. Пистолеты внушали им страх.

Вдруг они воспрянули духом и возбужденно загалдели.

Из-за спины Дока раздался мощный крик сотен глоток и такой топот, будто по степи мчалось стадо испуганных животных.

Док с друзьями повернулись лицом к новой опасности.

- Ах, черт! - выдохнул Монах. - Их так много, будто началась снежная пурга!

Волосатые орды, волна за волной, скатывались с холмов, за которыми они раньше прятались.

Док мрачно заметил:

- Не такие уж они бестолковые. Они обошли нас и отсекли от лодки! Попытаемся к ней прорваться!

Развитие событий показало, что задача эта далека от решения. Врагов было больше, чем можно было усыпить пулями. Они быстро сгруппировались, чтобы отрезать прорыв Дока и четверых его друзей. Они швыряли дубинки, метали копья. Целая куча тел навалилась на Джонни. Он исчез под ними, только его худые руки и ноги отчаянно молотили врагов. Монах, заметив это, взревел, заглушая крики волосатых противников, и, расшвыряв всю их кучу, поднял геолога на ноги. Но в следующее мгновение лавина белых тел накрыла их обоих.

Док бросился на выручку. Казалось, дикари чувствовали, что он здесь главный, и объединили свои усилия против него. Но тут им пришлось испытать немалое удивление. Копья и дубинки, летящие в него, поражали только раскаленный воздух пустыни. Проворство, с которым он увертывался от ударов, казалось нечеловеческим.

Крики этих тварей напоминали пронзительное блеяние.

Иногда раздавалось что-то вроде щенячьего визга, который раздается, если малышу не удается получить то, что он хочет.

Подоспело подкрепление с холмов. Оно накрыло Дока и его друзей, как белая пена приливной волны.

Изворачиваясь, вертясь во все стороны, нанося молниеносные удары, Док пытался освободиться. Один из волосатых людей нырнул и обхватил его колени. Руки антропоида обладали огромной силой. Другая волосатая фигура прыгнула ему на плечи. Руки сомкнулись на его шее звериной хваткой.

Среди людей Бронзовый человек почти никогда не встречал таких, что могли бы сравниться с ним силой своих мускулов. Он встретил их сейчас.

Все втроем они повалились на песок, нанося удары друг другу. Док, согнувшись пополам, обхватил руками тело того, кто держал его колени. Его пальцы нащупали нужную точку и нажали. С ужасным воплем человек отвалился от Дока, временно лишенный способности двигаться.

Подняв руки и запрокинув их назад, Док захватил голову того, кто держал его за шею, и резко согнулся.

Человек пролетел по воздуху и шлепнулся в воду.

Еще пять или шесть туземцев бросились на Дока. Каким-то непостижимым образом он ускользал, оставляя в их руках только клочки своей одежды.

Правда, одному из них достался пистолет Дока. Понимая, что этот маленький черный предмет - оружие, он вертел его в руках, но не мог сообразить, как им воспользоваться.

Док обвел глазами поле боя. То, что он увидел, неприятно поразило его. Все его друзья, исцарапанные, помятые, но без серьезных повреждений, были в цепких волосатых руках. Каждого из них держало несколько Белых Зверей.

Док понимал, что через считанные минуты он тоже попадет в плен. Слишком неравны были силы.

О попытке бежать на сушу не могло быть и речи. Там все кишело волосатыми людьми, как будто неисчислимые стада овец заполнили все вокруг.

Док развернулся и прыгнул в воду. Набрав побольше воздуха в легкие, нырнул и поплыл к подводной лодке.

Оказалось, что плыть надо как можно глубже, если не хочешь вынырнуть на поверхность. Тело сделалось легким, как пробка. Это означало, что в воде было растворено очень много соли. Практически это был рассол.

Наткнувшись на корпус "Ныряющей", он нащупал руками стальные ролики, подтянул свое тело под киль и вынырнул с противоположной стороны. В эту сторону волосатые не смотрели. Оставаясь незамеченным, Док поднялся на палубу. Когда он спускался в люк над рубкой, они заметили его и с воем бросились к лодке.

Док побежал к жилому отсеку, где Мохаллет и его люди что есть силы колотили по двери и орали. Они хотели знать, что происходит снаружи.

Док немного ослабил кремальеру и отбежал. К тому времени, как им удалось открыть дверь, он уже спрятался в каюте. Смуглые люди, отталкивая друг друга, бросились прочь из своей тюрьмы на палубу.

Беловолосая девушка не появлялась.

Док вбежал в жилой отсек.

Она сидела скорчившись в углу. Непонятно, как в таких условиях ее экзотический наряд оставался удивительно опрятным. Увидев Дока, девушка радостно вскрикнула и быстро заговорила на своем языке. Сообразив, что Док ее не понимает, она перешла на язык знаков. Она спросила, что произошло.

- Белые Звери! - показал ей пальцами Док.

Она задрожала. Радость ее как бы испарилась.

Глава XVIII. Увеселительная прогулка

На палубе бой был в разгаре. Мохаллет и его люди, стосковавшись за много дней по действию, получали его теперь сполна. Судя по звукам, доносившимся оттуда, дрались они неплохо.

Док подумал, что любой исход их борьбы будет хорош.

Во всяком случае, освободив их, он не осложнил их положения. Останься пленники взаперти, они неминуемо были бы захвачены дикарями.

Смуглый человек, по лицу которого струилась кровь из раны на голове, скатился по трапу над рубкой и побежал по коридору. Несколько дикарей в набедренных повязках мчались за ним.

Для разговоров больше не было времени. Док потянул девушку за собой.

Пытаться погрузиться было бесполезно. "Ныряющая" была так надежно пришвартована к возвышению на берегу, что ее моторы не могли бы оборвать канаты.

Открыв небольшой шкафчик, Док вынул два акваланга.

Эти "легкие" для подводного плавания представляли собой зажим для носа, мундштук и шланг, соединенный с кислородным баллоном и баллоном для очистки воздуха. Эти баллоны крепились на спине.

В другом шкафчике хранилось водолазное снаряжение для работы на глубине: скафандры, тяжелые свинцовые грузила для ног. Док научил девушку пользоваться аппаратом, повторив несколько раз, что ей надо будет делать.

После этого он нажал рычаг, открывающий выход из шлюзовой камеры. В камеру хлынула соленая вода. Она толкала их вверх, а грузила на щиколотках тянули вниз.

Док шагнул наружу и погрузился футов на десять.

Вода была хотя и очень соленой, но такой чистой, что позволяла держать глаза открытыми.

Рядом с ним появилась девушка. Ее волосы развевались в воде, они не были скрыты аквалангом. Здесь они казались еще белее, чем на поверхности.

Док взял ее за руку, и они пошли, наклонившись вперед, преодолевая сопротивление воды.

Когда к Доку вернулась способность ориентироваться, он пошел параллельно берегу, сворачивая немного вправо в тех местах, где было не слишком глубоко. Над головой у них было около двадцати футов. При таком давлении воды они не испытывали неприятных ощущений.

Яркий солнечный свет, пронизывая соленую воду, казалось, рассеивал ее. Поднимающиеся пузырьки воздуха выглядели жемчужинами.

Док по опыту знал, какое расстояние они могут пройти за определенное время. Под водой субъективное представление о расстоянии было обманчивым, так как усилий требовалось гораздо больше, а шаги были, в лучшем случае, короче обычных.

Через пятнадцать минут он повернул к берегу, нашел углубление, которое означало, что в этом месте на берегу овраг, и вышел из воды. Девушка брела рядом с ним.

Они очутились в овраге с отлогими склонами. Док, сняв акваланг и грузила, знаками велел девушке оставаться на месте и полез вверх по склону. Сверху он увидел, что на подводной лодке события приняли неожиданный оборот.

Мохаллет вел переговоры с белыми дикарями. Он жестикулировал и очень решительно говорил что-то. Его приспешники столпились за ним. Похоже, у них не было потерь.

Док увидел пятерых друзей. Они лежали на песке, крепко связанные и под надежной охраной.

Обернувшись, Док поманил к себе девушку. Она сразу с готовностью присоединилась к нему.

Он обратился к ней медленно и внятно на диалекте одного из кочевых племен внутренней Аравии.

Было видно, что многие слова ей понятны, но смысл уловить она все же не может. Это подтверждало его предположение, что она говорит на одном из диалектов аравийской глубинки.

Он снова обратился к ней на пальцах.

- Знает ли Мохаллет язык Белых Зверей?

- Мой язык и язык Белых Зверей очень похожи, - показала она знаками. Он научился разговаривать со мной, значит, может говорить и с ними.

Док решил выяснить вопрос, который не был ему понятен с самого начала:

- Как получилось, что ты передаешь английский на пальцах, но не понимаешь его звучания и сама не можешь говорить на нем?

Она слегка улыбнулась. Такое присутствие духа делало ей честь.

- Лет сорок назад к моему народу пришел из пустыни человек вашей расы. Ему не повезло, его захватили Белые Звери. Но мы напали на их селение и спасли его.

Док кивнул. Очевидно, путник был каким-нибудь заблудившимся исследователем.

- Белые Звери мучили этого человека. До того, как мы его отбили у них, они успели отрезать ему язык и проколоть острыми шипами уши.

Пальцы девушки быстро передавали знаки.

Док снова кивнул. Выходит, исследователь стал поневоле глухонемым. Это проясняет дело.

- Среди его вещей была книга, по которой он научил нас разговаривать на пальцах, чтобы с нами общаться. Весь остаток своей жизни он жил с нами. Я знала его с юных лет. Он учил меня языку. Когда он постарел, я ухаживала за ним, и в благодарность за это он давал мне разные подарки.

Док подумал, что её юные годы были не так уж давно.

Ей должно быть не больше двадцати лет, если только он в этом что-нибудь понимает.

Прищурившись, он посмотрел на лодку.

Особых изменений не видно было. Мохаллет все еще разглагольствовал. Док снова обернулся к девушке. Ему не терпелось узнать ее историю.

- Как ты выбралась из этих мест?

- Меня схватили Белые Звери, - ответила она с таким видом, будто этим все сказано.

- Не понимаю, - настаивал Док.

- Белые Звери бросают своих пленников, живых или мертвых, в подземную реку. Это у них такое жертвоприношение. Когда бросили меня, поток был очень скудным. Сезон дождей еще не наступил, а солнце высушило реку. Воды было очень мало, и я смогла выбраться.

Док представил себе, как это могло произойти. Соленый раствор облегчал задачу, потому что в нем человеческое тело не тонуло. Из всего этого следовало, что устье подземной реки возле Краин Рок иногда обнажалось.

- Чем ты питалась? - продолжал он расспросы.

- Ничем. Я сильно ослабела и не могла убежать, когда отряд Мохаллета меня нашел.

Теперь Доку легче было воспринимать ее сокращенные слова, он их повторял про себя, когда девушка их изображала, и это помогало. Конечно, думал он, человек может спуститься вниз по течению быстрее, чем подводная лодка поднялась вверх. И все равно, долгое подземное путешествие было, наверное, мучительным испытанием для беловолосой девушки.

- Почему Мохаллет так стремится в Город-Призрак?

- Не знаю.

- Есть ли в городе платина?

- Я не знаю, что такое платина.

Док подумал и решил попытаться узнать побольше на эту тему.

- Это сероватый блестящий металл.

- Такого много.

- На берегу был мертвый человек, явно из вашего племени. На нем была одежда из пластинок блестящего металла. Тот ли это металл, которого у вас много?

Лицо ее омрачилось.

- Белые Звери уже много лет убивают наших людей. Осталось совсем мало. Да, это тот металл.

Задумавшись, Док почесал в затылке. Он редко делал какие-либо жесты во время раздумий.

- На тебе было что-нибудь из этого металла, когда Мохаллет увидел тебя?

- Нет. Все тяжелое я раньше сбросила.

- Но ты говорила Мохаллету о металле?

- Да. Я рассказала, что его очень много. Я тогда еще не знала, что он плохой человек. Мне показалось, что мой рассказ его сильно взволновал.

- В этом я не сомневаюсь, - сказал Док вслух. Чувствовалось, что Бронзовый человек озадачен. Он снова перешел на язык жестов.

- Разве на тебе не было браслетов или колец из белого металла?

- Да. Один браслет. Я очень дорожила им, потому что...

- Подожди! - резко остановил ее Док вслух и поднял руку, чтобы она поняла.

Дружеская беседа Мохаллета и Белых Зверей подошла к концу. И конец этот был благоприятным для Мохаллета!

Они достигли какого-то соглашения.

Из того, что последовало, стало ясно: Белые Звери приняли Мохаллета с его смуглой шайкой сорвиголов как союзников, по крайней мере, временных.

Друзей Дока перенесли на лодку и бросили на палубу.

На "Ныряющую" полезли белые дикари. Их набилось туда столько, сколько она смогла вместить. Они ощупывали все, что видели. Гладили ограждающий палубу поручень, открывали и закрывали люки, радостно смеялись. Видно было, что их развлекает эта большая стальная игрушка.

Швартовы были убраны. Острый слух Дока уловил вибрацию двигателей. Лодка отчалила.

- Интересно, что они думают о нашем исчезновении? - передал Док девушке на пальцах и улыбнулся, чтобы придать ей больше уверенности.

Но улыбка вызвала не тот эффект, на который он надеялся. Опьяняющее красивая беловолосая девушка ответила улыбкой и таким взглядом, какой ему уже не раз дарили представительницы прекрасного пола.

Он сразу посерьезнел, Вот так всегда! Стоит ему только оказаться где-то вместе с молодой женщиной, к какой бы расе она ни принадлежала, происходит одно и то же. И всегда это сильно смущало Дока.

Беловолосую девушку поразила красота Бронзового человека. Со временем он произвел на нее еще более сильное впечатление.

Как и многих, других, ее ждало разочарование. Док давно уже решил для себя, что в той жизни, какую он ведет, когда ни дня не проходит без смертельной опасности не только для него самого, но и для тех, кто с ним связан - в этой жизни не должно быть места женщинам.

Он внимательно наблюдал за лодкой. Было ясно, что Мохаллет устроил для своих диких союзников небольшую увеселительную прогулку.

"Ныряющая" отошла от берега на некоторое расстояние и кружила по озеру. Дикари прыгали по палубе и оживленно разговаривали на своем диалекте. Они по очереди спускались вниз, чтобы посмотреть на чудеса, скрытые внутри лодки. То, что желающим спуститься надо было подождать, пока несколько их соплеменников вернутся на палубу, говорило о том, что все помещения лодки забиты до отказа.

Вдруг что-то произошло.

Подводная лодка повернула и пошла к берегу с максимальной скоростью. Из-под форштевня разлетались брызги. Людей охватила паника. Люди Мохаллета выскакивали на палубу и пробивали себе дорогу на нос, стараясь хоть так очутиться поближе к земле. И тут стало ясно, что случилось.

Лодка тонула, нос ее ушел под воду. Присутствие на палубе людей Мохаллета означало, что погружение не было преднамеренным.

Какая-то неисправность внизу.

Док показал девушке пальцами:

- Кто-то из них открыл дверь шлюзовой камеры, не зная, что это такое. А закрыть ее они не могут. Вода заполняет лодку!

Сцена, которая разыгралась вслед за этим, привела бы в восторг кинорежиссера. Это был ужас толпы в самом ярком проявлении. Хотя лодка была далеко от берега, люди стали прыгать за борт.

Уметь плавать было не обязательно: соленый раствор выталкивал их на поверхность, как пробки.

Док поднялся во весь рост и закричал, желая спасти судно:

- Я скажу вам, как закрыть дверь шлюзовой камеры!

Громкий голос его пронесся над соленой водой и достиг лодки, но там было столько криков, что никто его не услышал.

"Ныряющая" затонула примерно в сотне ярдов от берега.

Глава XIX Красный город

Док остался стоять на том месте, откуда он безуспешно пытался дать совет находившимся на борту подводной лодки.

Хотя Мохаллет и другие не слышали его, они успели его заметить. Теперь не было смысла снова прятаться.

Он увидел, как на воде покачивались его пятеро связанных по рукам и ногам друзей. Хорошо еще, что они оказались на палубе, а не внутри лодки в тот момент, когда произошла катастрофа. Теперь их тащили, как бревна, на берег.

Док сделал вывод, что, несмотря на панику, спастись успели все. Он различил Мохаллета, плывущего к берегу вслед за вожаком Белых Зверей.

На том месте, где затонула подводная лодка, появился и лопнул огромный пузырь воздуха. За ним пошли другие.

Это длилось несколько минут. Пузырьки лопались с негромким хлопком, как будто кто-то кашлял. Потом на поверхности образовалось масляное пятно. Масла было немного: только то, что скопилось в поддонах, и, может быть, из одной или двух открытых банок.

С этого расстояния трудно было определить, насколько глубоко лежит лодка.

Дикари, достигшие берега первыми, неистово прыгали и пронзительно кричали. Они стали в круг, их уродливые лица исказились еще больше страшными гримасами. Они делали такие движения руками, будто разрывали что-то на куски. Это представление, видимо, передавало те же чувства, которые испытывает американец, когда грозит своему врагу кулаком. Их угрозы явно относились к Мохаллету.

Но коварный бандит разыграл свой собственный спектакль. Едва ступив на берег, он изобразил яростное возмущение, театральными жестами показывая в ту сторону, где стояли Док и девушка. Он заставил своих простодушных союзников поверить, что это Док виноват в гибели подводной лодки. Толпа с воем бросилась за Доком.

Девушка начала надевать акваланг.

- Нет! - показал пальцами Док. - Нам потом будет трудно выйти из воды. К тому же, если мы уйдем под воду, то не сможем проследить, что будет с моими товарищами.

Его рубашка превратилась в промокшие лохмотья. Он их сбросил. Солнце, как бы оно ни пекло, не могло обжечь его бронзовую кожу. Сам бронзовый оттенок появился под тропическим солнцем.

Док привязал к поясу два акваланга. Грузила он выбросил. Если надо будет, их заменят большие камни.

- Ты знаешь эти места? - спросил он.

Девушка утвердительно кивнула, совсем по-американски.

- В какую сторону нам лучше всего бежать?

Она указала на север.

Они вскарабкались по противоположному склону оврага.

За ним лежали каньоны, некоторые с неприступными отвесными стенами, а другие с пологими.

Рос там только тощий пустынный кустарник с колючками. Травы не было вовсе. У скал был такой вид, будто они побывали в духовке. Они растрескались от жары и выветрились в тех местах, где породы были более мягкими.

Беловолосые преследователи лаяли, как шакалы, и настигали беглецов с пугающей скоростью. Видимо, строение их тел было приспособлено к движению в таких сложных условиях, когда почти половина пути состояла из подъемов и спусков.

Не успели они пройти и двухсот ярдов, как стало ясно, что девушка не в силах двигаться дальше. Все то время, что она находилась взаперти вместе с Мохаллетом, девушка получила лишь воду, и, конечно, ослабела. Она понимала, что только мешает Доку.

- Вам лучше идти одному.

Док отрицательно покачал головой.

- Я могу уйти под воду, а вы бегите, - продолжала она.

Док поднял ее, как пушинку, и положил на плечо.

Одной рукой он придерживал ее, чтобы ей было удобнее.

Если раньше девушке казалось, что они идут быстро, то сейчас у нее перехватило дыхание от неожиданности.

Бронзовый человек побежал вперед со скоростью, в несколько раз превосходящей скорость их преследователей.

Вместо того, чтобы карабкаться по скалистым утесам, он делал такие прыжки, что казалось, должен неминуемо переломать себе ноги. Но этого не случалось. Несколько раз он перелетал через трещины в скалах так, что девушка вскрикивала и закрывала в ужасе глаза. Но постепенно ее уверенность в его удивительной силе возросла и она перестала бояться.

Белые Звери и их смуглые союзники быстро отстали.

Док остановился.

- Как тебя зовут? - спросил он, опуская ее на землю.

- Джа.

- Ты останешься здесь, Джа. Я скоро вернусь, только дам понять тем, кто гонится за нами, что им надо быть осторожнее.

Он нашел для девушки безопасное место в углублении между обломками скал, а сам помчался обратно, навстречу погоне. Замедлил свой стремительный бег он только тогда, когда услышал тяжелое дыхание своих преследователей.

Под прикрытием большого валуна он стал ждать, пока они приблизятся.

Показались четверо Белых Зверей, которые намного опередили всех остальных. Это были наиболее выносливые и сильные существа. Они -бежали без оружия, так как их примитивные дубинки и копья пошли ко дну вместе с подводной лодкой.

Док подпустил их поближе и неожиданно выскочил из засады. Двумя сокрушительными ударами он свалил одного.

Оставшиеся злобно завопили, но не испугались - робость им была незнакома. Ни один не обратился в бегство. Они бросились подбирать камни, чтобы использовать их в качестве оружия. Это их и подвело. Один из них упал со свернутой челюстью как раз в тот миг, когда его волосатые лапы схватили большой камень.

Двое других прыгали вокруг Дока, стараясь перенять его способ кулачного боя. Но это оказалось для них еще хуже, чем попытка подобрать с земли камень.

Док уклонялся от их неумелых ударов, нанося в то же время свои точные, неотразимые, поражающие самые уязвимые места.

Оставив четырех могучих дикарей распростертыми без чувств на песке, Док возвратился туда, где он спрятал девушку. Хотя дорога и сражение потребовали большого напряжения сил, дыхание его нисколько не участилось.

За время его отсутствия девушка кое-что придумала: - Мы могли бы пойти к людям моего племени и заручиться их поддержкой, - показала она на пальцах.

- Это далеко? - спросил Док после недолгого раздумья.

- Они живут в Городе-Призраке. Отсюда примерно полдня ходу.

Потом, вспомнив скорость Дока, которой она была свидетелем, добавила: - Но вы могли бы пройти этот путь за два часа, наверное.

Док кивнул.

- Мы пойдем туда, Джа.

О том, что он хочет доставить ее в безопасное место и развязать себе руки для борьбы, Док говорить не стал.

Они отправились в путь на север.

Примерно на расстояний мили впереди Док увидел фантастический город блекло-красного цвета из сплошного камня. Его улицы, стены, жилища были вырублены.

Док присматривался к этому необычному зрелищу. Он уже видел во время их двухчасового перехода такие красноватые камни - пористые, легко поддающиеся обработке.

И все же, чтобы вырезать город из скалы, надо было вложить немыслимый труд!

Город-Призрак находился на большой высоте над уровнем соляных болот. За ним громоздились еще более высокие горы. По обрывистым склонам прыгала небольшая, но полноводная речушка. Надо думать, не один родник питал ее своей водой, так как она не пересыхала круглый год. Берега ее были окаймлены травой, кустарником. При подходе к городу лежала плоская равнина. Небольшие участки земли были обработаны, политы, и на них зрел урожай каких-то злаков. Док внимательно смотрел на эти маленькие возделанные поля. Самым интересным было то, что растения на них были не зелеными, а белыми, как волосы местных жителей.

- В этой речушке питьевая вода? - спросил он.

- Да. Другой питьевой воды нет на много-много гесабах. Белые Звери тоже пьют из этой речки и купаются в ней.

Док помолчал немного. Солнечный свет, казалось, зажег огоньки в его золотых глазах - признак того, что он решает сейчас загадку белых волос и белых злаков.

- В этой воде есть что-то такое, что отбеливает ваши волосы, не так ли, Джа?

- Должно быть, так, - ответила она. - Тот чужеземец, который обучил нас разговору на пальцах, был темноволосым, когда пришел к нам. Но когда он пожил с нами немного, его волосы стали такими же, как у нас.

Док подумал, что вода вымывает отбеливающее вещество из какой-то горной породы недалеко от истока реки.

Что именно вызывает процесс отбеливания - питье этой воды или купание в ней, трудно сказать. Но оттенок получается очень красивый. Если бы какой-нибудь американский парикмахер имел в своем распоряжении этот источник, его барыши превзошли бы все ожидания.

Джа успела уже немного прийти в себя и теперь бежала рядом с Доком. Дорога здесь была не такая трудная, как раньше.

За последние два часа Док неплохо напрактиковался в языке девушки. То, что он досконально знал корни арабских слов, намного облегчало дело. Ему достаточно было спросить Джа, какое слово ее языка соответствует английскому, изображенному им на пальцах.

Более одного раза говорить каждое слово ей не приходилось. Оно навсегда отпечатывалось в феноменальной памяти Дока.

И вот перед ними поднялась красно-каменная стена странного города. То, что она не сложена из кусков, а представляет собой одну сплошную поверхность, без единого соединения, без трещин, придавало ей вид модернистской архитектуры.

Не было никаких признаков жизни. Но девушку это не встревожило.

- Они не знают, друзья мы или враги, - медленно выговорила она, стараясь использовать те слова, которые Док уже знал. - Пока это не выяснится, они будут прятаться.

В стене были массивные металлические ворота. Их покрывала ржавчина, но кое-где из-под пленки коррозии проступал металл цвета серебра, только немного темнее.

Приблизившись, Джа указала тонкой рукой на ворота и сказала: - Это тот металл, о котором я говорила и который вы называете платиной.

Док не мог скрыть удивления. Ворота были сплошные, тяжелые. Они должны весить несколько тонн. Он подошел вплотную, взял кусок камня и поцарапал серо-зеленый налет коррозии.

Повернувшись к девушке, он спросил: - Послушай, Джа, те украшения, которые были на тебе, когда Мохаллет нашел тебя...

Он не успел договорить. Ворота со скрипом приоткрылись. Изнутри не донеслось ни звука. Никто оттуда не вышел.

Было тихо. Люди не показывались. Просто отворились ворота, приведенные в действие каким-то простым и надежным механизмом, скрытым в помещениях, выдолбленных внутри стен.

- Пойдем! - девушка направилась внутрь.

- Подожди! - резко сказал на ее языке Док. - Что-то мне это не нравится!

Девушка помедлила в сомнении, потом отступила на несколько шагов.

- Странно, что они нас не окликнули, - пробормотала она.

Док знал уже достаточно, чтобы, несмотря на отдельные незнакомые слова, понять общий смысл.

- Покричи ты им, - посоветовал он.

Так она и сделала. Ее мелодичный голос при этом не утратил своей красоты.

Несколько секунд никакого ответа не было.

Вдруг невдалеке от ворот появился человек. Он был высокий, красивый и сильный. И такой же беловолосый, как Джа.

Он так быстро говорил, что Док не мог уследить за его словами. Джа перевела:

- Он говорит, что Белые Звери напали на город, здесь было большое сражение. Есть много раненых. У ворот остался он один. Он просит скорее войти, чтобы можно было закрыть ворота. Вдруг Белые Звери придут опять.

"Как легкомысленно оставлять всего одного караульного у ворот, подумал Док. - Впрочем, возможно, другие, устав после боя, спят где-то рядом, чтобы их можно было сразу позвать в случае нового нападения".

Вместе с Джа он вошел в ворота.

Улица прямо перед ним представляла Собой сплошную траншею, вырубленную в массиве горы. По бокам ее в монолитных стенах были выдолблены двери, все одного размера.

На улице лежали трупы горожан, погибших в недавнем бою. Все это были, как на подбор, беловолосые, богатырского телосложения мужчины. Гораздо больше было трупов Белых Зверей.

Единственным живым из горожан был тот, кто пригласил их войти. Он стоял в напряженной позе и смотрел на них пристальным странным взглядом. Вдруг он что-то прокричал.

Девушка бросилась к воротам.

- Ловушка! - крикнула она Доку. - Ему обещали жизнь, если он нас заманит!

Из всех дверей высыпали Белые Звери. Они запрудили собой всю площадь перед воротами, преградив путь к отступлению.

Глава XX. Привидение

Внезапное появление беловолосых дикарей объясняло все, что здесь произошло. Они захватили Город-Призрак, взяли в плен или перебили его жителей. Понятно, отчего никто не вышел на стену. Белые Звери выжидали, хитростью пытаясь заманить новые жертвы.

К сожалению тот, кого вынудили сыграть постыдную роль приманки, раскаялся слишком поздно. Его запоздалое предупреждение уже не могло помочь Доку и девушке, оно только ускррило его собственную смерть. Волосатый дикарь с ужасающим ревом обрушил ему на голову свою дубинку, и тот свалился замертво.

Док увидел, что в Джа летит копье. Быстрым рывком вниз он бросил ее на колени, и вращающееся копье со свистом пролетело мимо. Оно ударилось о каменную стену, и его кремневый наконечник разлетелся на мелкие кусочки.

Надо было как можно скорее покинуть улицу.

- Направо, на крыши! - крикнул он.

Молча сражаясь, он старался проложить дорогу. Кто-то швырнул в него тяжелую дубинку. Док ее увидел, но не отклонился, а, как при игре в бейсбол, схватил почти у своей головы, немного подавшись назад, будто принимая сильно пущенный мяч.

Через мгновение дубинка вернулась к своему хозяину так быстро, что он и глазом не успел моргнуть. Она свалила его, сломав несколько ребер.

Белых Зверей было слишком много. Они захватили девушку и поволокли по улице. Док пытался ее выручить, но безуспешно. Даже его возможности были не беспредельны. Противников было такое множество и они так рвались в бой, что карабкались на спины друг друга. Дока оттеснили от девушки. Ему, однако, удалось осуществить одну хитрость: он присел на корточки возле стены, а затем неожиданно взлетел вверх одним большим прыжком.

Док вцепился пальцами в край крыши, подтянулся.

Когда он влезал на крышу, в его руку ударила дубинка и отлетела назад будто ее отразили стальные пружины.

Док пробежал по плоской крыше, перепрыгнул над узкой улицей на крышу противоположного дома. Рука болела. Он осмотрел то место, куда пришелся удар дубинки.

Кожа была слегка повреждена, мускулы и кость остались целыми.

Началась зловещая охота. Как свора гончих преследует зайца, так дикари следовали за Доком. Перепрыгивать через улицы с крыши на крышу они не могли, и это сильно мешало им. Но недостаток проворства, они возмещали упорством.

С крыш Док видел, что делается за стенами города.

На востоке, сколько хватало глаз, тянулись болота и терялись в туманной дымке.

Док подумал, что в болоте или по его краям должна расти трава. Но почему-то здесь ее нет. Через минуту он уже понял причину.

Это соленое болото одно из многих, покрывающих значительную площадь. В него стекает вода из болот, расположенных выше. Сейчас, поскольку подземная река запружена, уровень соленой воды сильно повысился и трава просто оказалась под водой. Поэтому ее и не видно, Над нею несколько футов рассола.

Док спрыгнул вниз и вошел в один из высеченных в камне домов. Там он обнаружил какие-то ходы, ведущие вниз. Очень скоро выяснилось, что под городом тянутся во всех направлениях и пересекаются между собой пещеры.

Док углубился в них.

Его преследователям этот подземный лабиринт был так же незнаком, как и ему. Они вскоре совсем сбились с дороги, не представляя себе, где на огромном пространстве под городом блуждает Док.

Наступила ночь, и они прекратили поиски.

Сухой и чистый воздух пустыни сделал ночное небо сказочно прекрасным. Луна казалась на тысячи миль ближе к земле, звезды светились так четко, как будто это электрические огни в небольшом отдалении.

Док Сэвидж покинул подземную комнату, в которой скрывался, и направился к городской стене. Ее высота была такой, что он легко мог преодолеть ее.

Ему ничего не стоило покинуть город и бежать. Но он остался, так как хотел подслушать разговоры Белых Зверей и иметь представление об их планах.

Это ему удалось: два вооруженных дикаря, разморенные жарой и уставшие разговаривали медленно, поэтому Док их понимал.

Здесь будет штаб-квартира Белых Зверей, в этом каменном городе. Из чего Док сделал вывод, что пленников с подводной лодки неминуемо доставят сюда.

Беловолосую девушку поместили вместе с другими оставшимися в живых жителями города (их не больше пятидесяти человек).

Этих, как понял Док, будут приносить в жертву, бросая в подземную реку. Но не всех сразу, а небольшими группами.

Док ждал у городской стены. Он напряженно всматривался в освещенные лунным светом дали, надеясь увидеть приближающуюся группу людей. С ними сюда должны прибыть и его друзья. Он перебирал возможные варианты побега.

Наиболее удобным казался путь через болото и дальше - вниз по реке. Еще днем Док заметил много небольших предметов неправильной формы, разбросанных по берегу немного вниз по реке. Он догадывался, что это такое.

Это были надутые верблюжьи шкуры.

На реке Иордан кочевники использовали такие вместо лодок. Или, вернее, плотов. В шкуре убитого верблюда делался небольшой надрез, через который вынималось все мясо вместе с костями. Верблюда вынимали из шкуры вместо того, чтобы шкуру снимать с верблюда. После этого отверстия прочно зашивали и надували шкуру воздухом.

Эти верблюжьи плоты могли выдержать большой груз.

Но Док не очень доверял им как средству передвижения.

Верблюдов в окружающей город пустыне было предостаточно. Днем Док видел, как они пили воду, но не из речки, а из болота, соленую. Это подтверждало научные сообщения об особой разновидности верблюдов, обитающей в огромной пустыне.

Что же касается речной воды, то Док ее уже пробовал, когда утолял жажду из кувшина, стоявшего в одном из жилищ. Вода имела заметный привкус растворенного в ней вещества. Но неприятным его назвать нельзя было. Теперь Док был вполне уверен, что именно купание в этой воде делало волосы белыми. Просто химический состав воды отбеливал их.

Мысли Дока были прерваны появлением в лунном свете цепочки дикарей и людей в бурнусах. Когда они подошли ближе, со стены понеслись им навстречу громкие крики.

Ответные крики раздались Co стороны группы, которая змейкой извивалась по тропе.

Док различил фигуру Мохаллета. Вместе с коренастым дикарем, вожаком Белых Зверей, он шел во главе отряда.

Пятеро друзей находились примерно посередине цепочки. Они шли со связанными позади руками.

Массивные ворота из светлого металла распахнулись, чтобы впустить пришедших.

Неописуемое волнение охватило Мохаллета при виде этих ворот. Он подбежал к ним и поцарапал кинжалом, который ему удалось каким-то образом сберечь. Увидев металл под слоем коррозии, он пришел в восторг,

- Платина! - пронзительно закричал он по-арабски. - Это платина! Уаллах! Одни только ворота стоят миллионы долларов!

Док подумал, что ворота сейчас находятся в тени, городская стена заслоняет их от лунного света. Поэтому Мохаллет не мог разобраться, из платины они или нет. Должно быть, он твердо уверен, что именно здесь много того металла, из которого был сделан браслет Джа.

Людей Мохаллета охватила бурная радость. Все они веселились возле ворот, каждый уже видел себя сказочно разбогатевшим. О том, как они будут вывозить свои сокровища из этих мест и выбираться отсюда сами, они как-то в эти минуты не задумывались.

Мрачные друзья Дока молча смотрели на это.

Белые Звери, стоящие вокруг, не могли понять, почему их союзники при виде блестящего металла сошли с ума.

Наконец все двинулись дальше по темным улицам города. За процессией неотступно следовало бронзовое привидение. Док умел двигаться совершенно бесшумно - он учился этому у хищников джунглей, а уж они-то умеют тайно подкрадываться. Никто его не заметил.

Когда проходили мимо одной из боковых улиц, человек в бурнусе увидел лежащий там труп горожанина в кольчуге из блестящего металла и не смог устоять перед соблазном ускользнуть из колонны и присвоить доспехи.

Он уже сворачивал снятую с убитого металлическую одежду, когда свет для него померк - чудище, как еку показалось, заслонило все. Он потерял сознание.

Док Сэвидж положил на землю бесчувственное тело.

Его кулак, поразивший один из чувствительных нервных центров, вывел бандита из строя за один миг.

Доку нужен был бурнус. Снять его было несложно. От его запаха Док брезгливо поморщился, но сейчас не время было привередничать. Он надел на себя бурнус.

Когда он присоединился к процессии, кое-кто из людей Мохаллета покосился на него с подозрением. Они видели, как один из них отстал. Видимо, подсознание их отметило, что ушедший был ростом меньше вернувшегося.

Чтобы развеять их подозрения, Док выставил из-под бурнуса край кольчуги. Видя это, остальные заулыбались.

Подозрения их и так были смутными, а теперь и вовсе рассеялись. Если парень вильнул в сторону, чтобы поживиться, это можно понять.

Док низко опустил капюшон на лицо, и никто на темных улицах не заметил, что он присоединился к процессии.

Наконец они достигли сооружения на самой вершине горы, в которой был высечен Город-Призрак. Они вошли в просторный амфитеатр под открытым небом. Очевидно, в дни расцвета этого странного города его правители встречались здесь со своим народом.

Здесь Док узнал, что пленников содержат в большой комнате справа от входа. Он был среди тех, кто отводил туда Ренни, Монаха и остальных. Внутри комната освещалась факелами из колючего кустарника. В их свете Док увидел Джа. Она не имела серьезных ран. Все остальные пленники были ранены, однако могли держаться на ногах,

За пленниками захлопнулась металлическая дверь.

В центре амфитеатра тем временем шел совет. Мохаллет времени не терял. Стоя перед вожаком Белых Зверей, он говорил громко, медленно и внятно, чтобы все могли понять.

Члены его банды, конечно, не понимали языка Белых Зверей, на котором он говорил.

Док же понял почти все благодаря стараниям Мохаллета говорить разборчиво.

- Бронзовый человек и пятеро его спутников - демоны! Это они закрыли воде выход из болот. Вы заметили, как поднялась вода? Она будет подниматься дальше, пока не затопит этот город и весь мир!

Невежественные дикари, обросшие белым мехом, поверили. По амфитеатру прошел гневный ропот. В основном, он состоял из угроз Доку и его друзьям.

- Мы должны убить Бронзового человека, может быть тогда река снова потечет под горы! - заорал Мохаллет.

- Если мы его убьем, вода снова потечет? - спросил вожак.

- Может быть. Точно сказать я не могу, - ответил хитрый Мохаллет.

- А если мы убьем не только Бронзового человека, но и его спутников и всех остальных пленников, тогда она потечет?

- Когда сделаете это, увидите! - хладнокровно напутствовал Мохаллет. Но я вам сказал, что ничего обещать не могу!

- Может быть, надо прямо сейчас совершить жертвоприношение? рассуждал вслух сбитый с толку вожак. - Озеро сильно поднялось, и мои люди тревожатся. Они боятся, что это проклятие, посланное на нас за то, что мы захватили город.

- Чепуха! - снова закричал Мохаллет. - Проклятие на этом белом металле, к которому вы прикасаетесь. Надо от него избавиться! Отправить его туда, где вы не сможете его трогать и оскверняться им!

Он немного подождал, пока до всех дойдет сказанное.

Затем добавил:

- Соберите весь металл и отнесите его в пустыню, далеко на юг. Я покажу вам место, где его надо оставить.

Внимательно слушая все, Док понял, что Белые Звери выполнят это идиотское требование. Мохаллет придумал хитрый план, как без трудов доставить металл к побережью, Мохаллет продолжал: - Сначала вы должны поймать и убить Бронзового человека.

Оставаясь незамеченным, Док тихо подошел к единственному караульному, оставленному сторожить пленников, и свалил его страшным ударом кулака.

Глава XXI. Верблюжьи плоты

Толчком могучего плеча Док распахнул металлическую дверь.

- Монах! Ренни! Выходите, друзья!

Потом он повторил то же приглашение остальным узникам, только уже на их диалекте.

Ренни бросился к двери, за ним по пятам остальные четверо. После них стали выходить жители города, .среди которых преобладали женщины и дети.

Дверь, через которую входили в амфитеатр, была всего в нескольких футах отсюда. Внезапные действия Дока были не так опрометчивы, как могло показаться. Если бы всем удалось выйти через эту дверь, у них был бы шанс на спасение.

Тем более, что Док не сомневался в способности Мохаллета убедить Белых Зверей немедленно начать расправу над пленниками.

Увидев беглецов, люди Мохаллета и их уродливые союзники с тревожными криками кинулись наперерез. Некоторые размахивали маленькими пистолетами-пулеметами, изобретением Дока.

Если бы смуглые головорезы знали, как обращаться с этим оружием, бой закончился бы трагически в считанные секунды. Но у этих пистолетов-пулеметов была сильная отдача.

Для того, чтобы поразить цель, удерживая их в руках, нужна была сноровка и немалая.

Не в силах сладить с дергающимися пистолетами-пулеметами, коричневые люди боролись с ними, как с разъяренными упрямыми животными, и поливали свинцом своих же союзников.

Док и его помощники разили врагов направо и налево.

Эти шестеро привыкли проводить свою жизнь в борьбе. Их не пугало, что врагов намного больше, чем их. Монах даже говаривал частенько, что ему больше нравится драться с пятьюдесятью врагами, чем с одним, так как, когда врагов много, они только мешают друг другу.

- Держитесь поближе к стенам! Не давайте им вас отрезать! предупредил Док.

Сам же он сделал прямо противоположное: двинулся в гущу врагов.

Коричневый человек с пулеметом заметил, что Док пробивается к нему, и пустился наутек. Но он и десятка шагов не успел сделать, как свалился под ударами стальных кулаков.

Док схватил пистолет-пулемет. Одну пулю он пустил в каменный пол амфитеатра и убедился, что это "пуля милосердия", после этого он стал косить снотворными пулями тех, кто его окружал.

Даже в пылу самого жестокого сражения Док не отнимал жизнь у своих противников, если только можно было этого избежать. Его доброта, однако, не мешала ему допускать, чтобы враги время от времени становились жертвами расставленных ими же смертельных ловушек.

Наконец все горожане оказались снаружи.

- Хорошо! Теперь и мы пойдем! - крикнул Док.

Он дождался, когда все его друзья вышли из амфитеатра, и захлопнул за собой дверь. На ней был засов из такого же мягкого тяжелого металла, что и сама дверь. Он задвинул засов. Металл показался ему прохладным.

По пути к восточной стене города они только дважды наткнулись на врагов. Обе эти встречи быстро закончились - Док метко стрелял из пистолета-пулемета.

На Доке все еще был бурнус. Сшитый из прекрасной белой шерсти, он сослужил им хорошую службу: когда надо было спускаться со стены, его разорвали на полосы, и он заменил прочную веревку. Все они смогли спуститься до такой высоты, с которой можно было прыгнуть на землю, не рискуя разбиться.

Док вел беглецов вниз по речке, на восток, выполняя свой план, который он обдумал раньше.

Город-Призрак у них за спиной опустел: все ринулись в погоню.

Ренни немного отстал и поровнялся с Доком.

- Мы слышали много разговоров людей Мохаллета и поняли, зачем он так рвался сюда - Город-Призрак завален платиной! Где-то невдалеке должна быть большая шахта. Мохаллету нужен этот металл.

- Я знаю, - сказал ему Док. - Мохаллет нашел браслет из платины на руке Джа.

- Что еще за Джа?

- Девушка. Это ее имя.

- Ого! - крякнул Ренни. - Так вы уже по именам друг друга называете!

- Если у нее есть фамилия, она мне забыла ее сообщить, - серьезно ответил Док.

Они подошли к тому месту, где на берегу валялись надутые верблюжьи шкуры, которые служили плотами.

К ним были и короткие весла - примитивные гребки из тяжелого дерева.

Под руководством Дока импровизированные плоты спустили на воду. Некоторые из них открыли, заполнили водой и погрузили на другие плоты. Так предстояло везти с собой запас пресной воды.

- А есть что мы будем? - поинтересовался Монах.

- В пустыне есть дикие верблюды. Самое главное для нас -вода.

- Бифштекс из верблюда? Фу! - с отвращением сказал Монах. - Я уже пробовал однажды. Он отличается от куска дерева только тем, что от него не остается заноз в языке!

- Если бы у тебя здесь был Хабеас Корпус, ты мог бы съесть его! - зло пошутил Хэм.

- Что стало с поросенком? - спросил Док.

- Когда я его видел в последний раз, трое наших волосатых приятелей гонялись за ним по скалам.

Монах с надеждой добавил: - Думаю, они его не поймали!

Они сели на надувные верблюжьи шкуры. Монаху удалось перехитрить Хэма, который пытался заполучить Джа в качестве пассажирки. Она оказалась с Монахом.

Химику, правда, нелегко было справиться со своим непослушным плотом. Он все время кружил на месте, пока Джа не взяла гребок и не показала, как заставить верткий плотик плыть прямо.

Им удалось опередить своих преследователей только благодаря тому, что местность по берегам речушки была труднопроходимой.

Когда плоты вышли на простор озера, Док направил свой плот ко входу в подземную реку.

- Мы там не сможем пройти! - прокричал ему Монах. - Наверное, вся пещера уже заполнена водой доверху!

- Разве не имеет значения, что это самое близкое к побережью место? возразил Док.

К тому времени, как на соленой поверхности озера появились плоты из таких же верблюжьих шкур, они успели проплыть две или три мили. У Белых Зверей были, вероятно, свои плоты.

Погоня не приближалась, но и не отставала. Время будто замерло. Заставлять неустойчивые плоты двигаться вперед было изнурительным занятием. Механический подход не годился, каждый гребок требовал особых ухищрений, иначе шкуры начинали вращаться волчком.

Док, удерживая свой плот рядом с плотом Монаха, разговаривал с Джа.

- Как твой народ появился в этих местах? - спросил он.

- Никто не знает точно. Есть только легенда, которая досталась нам от наших предков.

- Что в этой легенде?

- Давным-давно река не уходила под землю, а текла через горы к морю. Мои предки пришли по этой реке и построили Город-Призрак. Они его вырубили в скале, потому что это было не сложнее, чем добывать камень для строительства. Они жили здесь, работали на руднике и выплавляли белый металл до того дня, когда река внезапно ушла под землю. С тех пор никто не мог добраться до моря потому, что пустыня была непроходимой, а в горах обитали дикари.

Это все звучало правдоподобно. В древние времена колонии не раз теряли связь с родиной из-за посягательств диких соседей.

Док переводил Монаху рассказ Джа, - Они поселились здесь, чтобы добывать платину, - пробормотал Монах. - Слушай, Док, а каким образом нам получить свою долю этой самой платины?

- Ты бы лучше подумал над тем, как нам живыми выбраться отсюда, посоветовал Док. - А платина, в любом случае, собственность этих людей.

И он жестом указал на жителей Города-Призрака, плывущих на передних плотах.

- Если пожелаете, они будут рады отдать вам всю платину в благодарность за то, что вы спасли их от Белых Зверей, - предложила Джа.

Когда Док перевел, Монах расплылся в улыбке. Как относится к этому Док, было невозможно понять, так как лицо его ничего не выражало. Беловолосую девушку это явно опечалило.

Казалось, что ночь никогда не кончится. Воду из верблюжьих мешков, имеющую странный привкус, расходовали очень экономно.

- Почему мы не направились через болото в горы? - захотела узнать Джа.

- Там приятели, которые плывут за нами, неминуемо догнали бы нас, объяснил ей Док.

То и дело Док пристально вглядывался в берег. Все выглядело сейчас не так, как с городских крыш. Лунный свет и то, что между ними и берегом лежало огромное водное зеркало, меняло вид местности. Но днем Док отметил в уме некоторые ориентиры.

Незадолго до рассвета он направил свою маленькую флотилию к берегу.

Джонни, костлявые руки которого без видимой усталости работали гребком, поднял глаза и посмотрел, куда они плывут.

- Мы идем к тому месту, где затонула "Ныряющая"! - воскликнул он.

С невероятной точностью, благодаря своей исключительной памяти и наблюдательности, Док остановил плот над затонувшей подводной лодкой. Без единого слова он соскользнул с плота и нырнул под воду.

Лодка лежала на глубине чуть больше тридцати футов.

Главный люк, ведущий в рубку, был открыт и зиял темным отверстием.

Док вплыл в него, помогая себе руками. В металлическом шкафу хранились винтовки. Док достал некоторые из них, зажал их коленями и выплыл на поверхность.

Отдавая их друзьям, он сказал:

- Эти - дальнобойнее пистолетов-пулеметов. Держите наших приятелей на приличном расстоянии. Постарайтесь продырявить им плоты.

Ренни взял одну из винтовок, тщательно установил оптический прицел и выстрелил один раз по отдаленной скале, чтобы посмотреть, какова дальность полета пули.

После этого он взял на мушку одну из надутых верблюжьих шкур. Грянул выстрел. После Дока Ренни был лучшим снайпером в их группе.

Издали донеслись крики. Вскоре несколько человек уже барахтались в воде.

Еще четыре или пять выстрелов заставили всю "флотилию" врагов остановиться. Оттуда тоже начали стрелять, но расстояние было слишком большим, чтобы стрельба была эффективной.

Док снова и снова нырял. Каждый раз он выносил с лодки какие-нибудь необходимые вещи. В первую очередь он достал оружие и боеприпасы. Потом консервы, которые вода не могла повредить.

- Есть надежда поднять лодку? - спросил Ренни.

- Нет смысла даже пытаться.

- Почему? Ведь мы могли бы использовать тот сжатый воздух, который в танках.

- Весь сжатый воздух израсходовала команда Мохаллета, пытаясь спасти лодку от затопления.

- А батареи?

- Некоторые разрушены соленой водой, - ответил Док. - Но осталось довольно много пригодных к употреблению, тех, которые находятся в герметических водоупорных контейнерах.

- Значит, если мы сможем поднять лодку, она в рабочем состоянии?

- Да. Но чтобы ее поднять, нужны понтоны и мощные подъемные краны. А их у нас нет.

Док нырнул еще раз и вернулся с большим герметически закрытым ящиком.

Друзья с любопытством поглядывали на ящик. Док взял на борт довольно много разной аппаратуры, назначение которой им было неизвестно. Ящик был из ее числа.

Ничего не объясняя, Док осторожно поместил ящик на свой плот и скомандовал: - Вперед!

Им пора было двигаться, потому что отряд Мохаллета и Белые Звери выстроили свои плоты полукругом и, держась на безопасном расстоянии, старались окружить беглецов. Некоторые из них даже высадились на берег, чтобы стрелять из-под прикрытия скал.

Док повел свою флотилию к более крупному из двух островов в каньоне. Река, прежде чем уйти в свое подземное русло, текла по этому каньону.

Вдруг Монах повернул свой плот к берегу. Он спрыгнув на берег, скрылся среди камней и вскоре вернулся с поросенком на руках. Когда Монах присоединился к остальным, на его надутой верблюжьей шкуре-плоту восседал Хабеас Корпус.

- Разве он мог уйти далеко? Он ведь дожидался обещанного поцелуя Хэма! - говорил Монах, указывая на вислоухого поросенка с длинными тонкими ножками.

Хэм мысленно выразил свое личное мнение о Монахе, его чувстве юмора и о свиньях вообще. Хэм редко употреблял нецензурные выражения. Но он умел при помощи самых приличных слов достичь того же эффекта.

- Что он говорит? - спросила Джа на пальцах.

- Он рассказывает мне, какой я славный парень, - объяснил тем же способом Монах.

Когда они благополучно достигли острова, на небе показалось солнце.

Глава XXII. Поток

Док велел друзьям равномерно расположиться по всему острову. Мужчины, спасенные из каменного города, огнестрельным оружием пользоваться не умели и в бою, кроме рукопашного, были бесполезны.

С этой минуты утреннюю тишину нарушала только беспорядочная стрельба людей Мохаллета, не приносившая никому вреда, так как расстояние было слишком велико.

Окружить остров враги не решались потому, что для этого им пришлось бы либо плыть на своих неуклюжих плотах мимо острова, либо выйти на берег и перетащить их ниже по течению. Но стены каньона в этом месте были слишком крутыми.

Монах учил своего поросенка здороваться. Он оторвался от этого занятия и воскликнул:

- Ну до чего же уютно мы тут устроились!

- Да, пока есть еда и вода, - напомнил Длинный Том. - Слушай, я поищу вокруг, может, найдется, чем подкормить поросенка. Если бы он набрал немного жирка, то вполне сгодился бы в пищу.

- И не думай! - прорычал Монах. - Тебе придется раньше съесть меня!

- Какая заманчивая перспектива! - отозвался Хэм.

Впервые он был без шпаги - ее отняли, когда захватили его в плен. Настроение Хэма от этого, естественно, не улучшилось.

Монах с хитрым видом начал что-то рассказывать Джа на пальцах.

Хэм рассеянно взглянул раз, другой, а потом взвился:

- Ах, ты, несчастное недостающее звено! Ты и ей врешь про мою жену и тринадцать детей-недоумков!

Лица у обоих приняли свирепое выражение. Со стороны могло показаться, что одного из них ждет неминуемая смерть.

Очевидно, Джа так и подумала. Она нашла простой выход из положения: сразу покинула их обоих и пошла искать Дока.

Она нашла его в той части острова, где была твердая скала. Он открыл свой таинственный ящик, в котором видны были какие-то замысловатые приборы, трубки, батареи, кольца. К скале был прочно прикреплен довольно крупный аппарат. Док сидел в наушниках.

Беловолосая девушка очаровательно улыбнулась Доку.

Реакции на это, насколько она могла судить, не было никакой. Скрыв свое огорчение, она принялась рассматривать все вокруг с подчеркнутым интересом.

Солнце припекало все сильнее. Дальше по каньону, между их островом и местом, где река уходила под землю, виднелся еще один островок. Он был почти полностью покрыт водой, Каменный безжизненный бугор, и все.

Входа в пещеру совсем не было видно: он оказался под водой потому, что сильно поднялся уровень болот.

Посмотрев на все это немножко, Джа снова направила на Дока свои чары, но и на этот раз ничего не достигла.

Не то, чтобы Док был невосприимчив к редкой красоте девушки или не замечал ее маленьких хитростей. Он просто не поощрял ее попыток увлечь себя. Ему вдруг захотелось посоветовать ей лучше обратить внимание на Монаха, который всегда умел ценить общество красивой девушки.

Но это желание он подавил.

Раздосадованная его равнодушием Джа резко повернулась и пошла прочь. Док сказал ей вдогонку: - Обойди, пожалуйста, всех и скажи, чтобы через каждые десять минут соблюдали полную тишину в течение одной-двух минут. Чтобы не ходили, не разговаривали, не стреляли. Это касается каждого.

За весь день ничего важного не произошло. Мохаллет со своими союзниками, должно быть, готовился к осаде.

Несколько раз его люди ныряли, пытаясь проникнуть на лодку, чтобы пополнить свой арсенал. Видно было, однако, что попасть внутрь "Ныряющей" им не удалось.

- Я задраил изнутри все люки, кроме одного, - объяснил Док. - А на тот, последний, повесил замок. Под водой им нелегко будет с ним справиться.

Люди прятались в тени валунов от полуденной жары.

Воду расходовали как можно экономнее.

Наступила ночь. Луна и звезды осветили небо.

Монах ворчливо начал: - Лично я считаю, что нам надо что-то предпринять.

Сидеть так и ничего не делать - значит, играть на руку Мохаллету. Таково мое мнение.

- А ты подумай немного, - тихо прогудел Рении.

- Зачем предлагать неосуществимое? Думать-то ему нечем! - Хэм был в своем репертуаре.

- Ты к чему клонишь? - спросил Монах у Ренни, игнорируя укол Хэма.

- К тому, что у Дока безусловно есть какой-то план.

- Но выбраться отсюда нет никаких шансов!

- Держу пари, что у Дока что-то есть.

- Не понимаю, как ты можешь...

В это время Хэм попросил:

- Кто-нибудь, дайте горилле по башке, чтобы я мог немного поспать!

Монах сразу ощетинился:

- Ты еще не поцеловал Хабеаса Корпуса? Ей-богу, сейчас ты это сделаешь!

Схватив поросенка, химик изловчился, чтобы наброситься на Хэма и силой заставить его сдержать обещание.

- Тише! - донесся голос Дока.

Все замерли. Они весь день соблюдали эти тихие интервалы, хотя и не понимали, зачем. До сих пор ничего не происходило.

На этот раз было иначе.

- Все в порядке! - громко прокричал Док. - Всем садиться на плоты! Побольше шума! Мне надо, чтобы враги подошли поближе, я должен с ними поговорить.

Враги, видимо, заметили первый же надутый плот, как только он отошел от острова. Сам Мохаллет приплыл на расстояние слышимости.

Он прокричал по-арабски:

- Сдавайтесь, и мы вас оставим в живых!

- Мы не сдаемся! - полетел в его сторону мощный голос Дока. - Мы уходим! Если вы последуете за нами, вы погибнете! Я вас предупреждаю!

- Уаллах! Это все ложь! Если попытаетесь бежать, мы вас настигнем и всех перебьем!

- Не идите за нами, иначе вам конец! - серьезно повторил Док.

- Ты тратишь понапрасну время, пытаясь его отговорить, - сказал Джонни.

- Боюсь, ты прав, - признал Док. - Но я его предупреждал!

К этому времени все плоты были уже на воде. Док влез на последний и оттолкнул его от берега.

Джа оставила бесплодные попытки очаровать Дока. Сейчас она была на плоту Монаха, некрасивого, но веселого.

- Куда мы идем? - прокричал со своего плота Длинный Том.

- На второй остров, на голый! - ответил Док.

- Ну и дела! Там же нет никакого укрытия, - удивился Ренни. - Они перестреляют нас по одному!

- Активней гребите! - приказал Док. - Если вам кажется, что у нас в запасе много времени, то вы ошибаетесь!

До голого острова, к которому они направлялись, было около полумили. Они гребли изо всех сил.

Позади маячил рой плотов.

Док опять прокричал им, чтобы они повернули назад.

Хор злобных голосов прозвучал в ответ. Мохаллет и его союзники считали, что их противникам скоро конец.

Достигнув мрачного островка и видя, что ничего не произошло, друзья обменялись недоуменными взглядами.

Им казалось, что теперь положение их стало совсем безнадежным.

Подошли плоты врагов. Прячась в тени отвесных скал каньона, они сумели подобраться на расстояние выстрела.

Пули застучали по каменной макушке острова, оставляя серые следы. Друзья Дока стреляли прицельно, насколько это было возможно на качающихся плотах.

Ренни пророкотал: - Плохо дело! Если что-нибудь не произойдет...

- Оно уже происходит! - резко ответил Док. - Смотри на воду!

Ренни встал на плоту во весь рост. Крик его прокатился, как гром, по каньону: - Движется! Вода движется!

Сначала едва заметно, потом все быстрее река потекла.

Появились маленькие волны, указывающие на течение, затем они стали больше.

Издалека донесся едва слышный неясный звук, вскоре переросший в ужасающий рев и грохот.

- Только что прорвало запруду на том конце подводной реки! воскликнул Хэм.

- Не только что, - поправил Док. - Она уже давно разрушена. Просто вода только сейчас дошла до этого места.

- Как это ты узнал? - потребовал Хэм.

- Аппарат, над которым я сидел весь день, это просто мощный усилитель, воспринимающий звуки земли. Он действует по принципу сейсмографа, используя чувствительные микрофоны и акустические усилители. Я слышал далекий гул, когда завал рухнул, и вибрацию потока в пещере,

Хэм размышлял. Он понял теперь: Док с самого начала знал, что подводная баррикада будет разрушена и их побег из Города-Призрака был рассчитан именно на такой ход событий.

- Откуда ты знал, что запруда рухнет?

- Помнишь, я ее обследовал, нырял для этого. Барьер явно был недостаточно прочным, чтобы выдержать большое давление. Сквозь щели в нем просачивалась вода, что должно было рано или поздно ослабить всю массу камня.

Это был только вопрос времени. Могло случиться, что мы просидели бы на втором острове много дней, ожидая того, что происходит сейчас.

Разговор прекратился. Их взгляды обратились на плоты противника.

Река превратилась в мощный неумолимый поток. Плоты Мохаллета и остальных его приверженцев были слишком неустойчивыми, чтобы справиться с течением средней силы.

Но сейчас течение никак нельзя было назвать средним!

Почти вся поверхность реки уже бурлила и пенилась. Волны сшибались друг с другом. Они возникали, как мелкая рябь, а потом вырастали в косматых чудовищ, взвивающихся вверх на десятки футов.

С шумом и ревом поток, крутясь, устремлялся ко входу в пещеру. Там образовалась гигантская воронка.

Беспомощный перед буйством водной стихии, Мохаллет был одним из первых, кого затянуло в водоворот. Плот его был расплющен и исчез в ненасытной пасти вместе с Мохаллетом.

- Оттуда ему не выбраться, - констатировал Монах.

Сожаления в его голосе не было. Он был закален и видом внезапной смерти его было не удивить. Кроме того, если кто и заслужил подобный конец, то это Мохаллет.

Остальные плоты тоже затягивало в воронку. Пловцы боролись из последних сил. С таким же успехом они могли бы сражаться с Ниагарским водопадом, пытаясь грести зубочисткой. Ненасытная утроба заглатывала их одного за другим, многие погибли еще до того, как оказались в центре водоворота.

Некоторым удалось пристать к голому острову, приютившему Дока и его людей. Эти были счастливы сдать свое оружие в обмен на безопасность.

Через полчаса в каньоне не осталось надутых верблюжьих шкур. Из той орды, которая осаждала остров, остались в живых всего несколько десятков человек на берегу да еще те, кто сумел высадиться на остров. Этих людей постигла участь, характерная для тех, кто вступал в борьбу с Доком Сэвиджем. Они сами угодили в ловушку, в которую так настойчиво пытались заманить Дока и его друзей.

Почти всю ночь поток бурлил и стонал. Сначала не видно было сколь-нибудь значительного снижения уровня болота. Слишком много воды накопилось в расположенных выше соляных топях.

К рассвету вода стала убывать, оставляя на скалах белый налет соли.

К полудню река потекла медленнее. Вряд ли ее уровень понизится намного. Теперь уже можно подняться вверх по течению на неустойчивых плотах.

Еще пять часов Док на всякий случай выжидал. Потом СЕЯ отчалили. Враги, которых они приютили на острове, там и остались. Они смогут доплыть до берега, где находятся их соплеменники, оставшиеся в живых. Вожак Белых Зверей и самые кровожадные из них нашли свой конец в пещере. Силы дикарей были подорваны.

Плоты приблизились к тому месту, где затонула "Ныряющая".

- Гром небесный! - послышался радостный голос Ренни. - Смотрите, как нам везет!

Вода настолько спала, что из нее показался стальной длинный корпус.

- Нам надо только открыть все люки и выкачать из нее воду! - заявил Ренни. - Она всплывет. А если нет, можно будет вытащить ее на глубокую воду с помощью лебедок и канатов. Это несложно.

- Ты считаешь, мы сможем пройти через пещеру тем же путем, которым шли сюда? - спросил у Дока Монах.

- Ничуть не сомневаюсь. Судя по тому, как прошла вода, в канале не осталось препятствий.

Монах улыбнулся прелестной Джа.

- Отлично. Мы поднимем лодку и вывезем отсюда беловолосых людей.

- Может быть, они предпочли бы остаться, - напомнил Док.

После обмена мнениями выяснилось, к бесконечной досаде Монаха, что Джа и ее земляки решили остаться в своем странном каменном городе.

У Джа сложилось не слишком благоприятное мнение о внешнем мире, в котором она побывала, и о людях, которых она там повстречала, - Мохаллета, например.

- Это их дом, - задумчиво произнес Ренни. - Вряд ли они будут счастливы вдали от него.

Решено было оставить жителям Города-Призрака достаточно оружия и боеприпасов и научить ими пользоваться. Это устранит угрозу со стороны Белых Зверей в будущем.

Док в этом разговоре не принимал участия. Он, соскользнув со своего плота, осматривал "Ныряющую".

Корпус не был поврежден. За несколько часов можно будет привести лодку в рабочее состояние, и она вернет их в цивилизованный мир.

Цивилизация! Док грустно улыбнулся. Это слово вовсе не означало безопасности для него и его пяти друзей.

Просто они будут готовы к новым опасным приключениям, возможно, в самых отдаленных уголках земли.

Док услышал голос Монаха.

- Давайте подумаем, нельзя ли выменять у этих людей немного платины на что-нибудь, что мы можем им предложить?

- Лучше забудь о платине, - сказал ему Док.

- Что?

Док обратился к беловолосой девушке на пальцах, чтобы друзьям был понятен их разговор.

- Когда Мохаллет нашел тебя, на тебе был браслет. Где ты его взяла?

- Мне его подарил чужестранец, который пришел к нам много лет назад, тот человек, что обучил нас разговору на пальцах, - ответила Джа. - У него были часы, их корпус он переплавил и выковал браслет.

- Скажите, пожалуйста! Корпус часов! Ну и что? - Монах не видел связи.

- А то, что Мохаллет. увидел браслет, - объяснил Док. - Это была платина. Мохаллет спросил, много ли у них подобного металла, и Джа ответила, что очень много. Мохаллет сделал естественную ошибку, предположив, что весь тот металл, который есть у них, - платина.

Монах задохнулся и судорожно сглотнул.

- Ты хочешь сказать...

- Ты хорошо рассмотрел ворота? - спросил Док.

- Ну, я заметил только, что металл блестящий и мягкий, как платина, признался Монах. - Разве нет?

- Это свинец, - сухо сказал ему Док. - Тот, из которого отливают пули.

Робсон Кеннет

Диктатор вселенной

КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА

Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.

Полковник Джон Ренвик - "Рении", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.

Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг).

Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.

Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.

Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", изящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.

Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.

ГЛАВА 1 СМЕРТОНОСНЫЙ ДОЖДЬ

С неба упал блестящий металлический шар. Страшным ударом он стер с лица земли скромного жителя Техаса. Шар пробил асфальт и зарылся в почву на глубину многих футов.

Хосе Пандоса шел по улице. Вероятно, он был первым, кто принял смерть от блестящего шара. Женщины вокруг пронзительно закричали и бросились ничком на землю, мужчины, с побледневшими лицами, разразились проклятиями.

Содрогнувшись от ужаса, свидетели происшествия увидели, что от Пандосы ровным счетом ничего не осталось. Лишь кровавое пятно отмечало то место, где он только что стоял. К счастью для общества, Хосе Пандоса был человек маленький и незаметный. Он имел значение только для своей семьи.

Падение металлического шара было первым сигналом о катастрофическом взрыве в стратосфере.

Затем полился дождь из мелких осколков. Они выпали на площади в несколько десятков квадратных миль. К счастью, никто больше не пострадал от прямого попадания. Несколько кусков металла, пробив крыши, влетели в жилые дома Сан-Антонио.

Один журналист тоже оказался в это время поблизости. Он был свидетелем мгновенной гибели Хосе Пандосы. Репортер задрал голову и вгляделся в раскаленную синеву техасского неба.

- Небесный корабль Рэндольфа! - заорал он. - Смотрите! Вон еще что-то падает! Его "Серебряный цилиндр" взорвался!

Это сообщение вызвало еще больший ужас, чем страшная смерть Хосе Пандосы. Люди инстинктивно бросились врассыпную и нырнули в двери наиболее высоких соседних домов.

Почти каждый читал или слышал о профессоре Гомере Рандольфе.

Всего только двадцать четыре часа назад его удивительный "Серебряный цилиндр" отправился в свой пятый полет в стратосферу. Ученый завоевал всеобщее признание как ведущий американский исследователь верхних слоев атмосферы.

Профессор Рэндольф уже установил невероятный рекорд высоты: сорок одна с половиной миля от поверхности земли!

Уже через несколько минут после падения шара телеграфная и радиосвязь из Сан-Антонио захлебнулись от передач новостей. К этому времени стало известно, что множество обломков знаменитого "Серебряного цилиндра" достигли земли.

Некоторые из них были отчасти оплавлены, как будто под действием страшного жара. Причиной мог быть или сам взрыв, или чудовищное трение при пролете сквозь мили и мили атмосферы.

Спустя пятнадцать минут после смерти Хосе Пандосы еще один шар приземлился внутри стен старой части Аламо. Но этот был снабжен маленьким парашютом.

Шар с парашютом был полым и разъемным. Из него извлекли несколько хрупких научных приборов.

Вскоре последовало публичное заявление, что профессор Рэндольф достиг высоты пятидесяти миль, когда произошла катастрофа, причины которой пока неизвестны.

Шок от этого сообщения был тем сильнее, что профессора Рэндольфа сопровождала в этом полете группа из сорока двух известных испытателей и ученых. Никто не сомневался, что все они превратились в мельчайшие атомы.

Судьба одного из пассажиров "Серебряного цилиндра" не могла сильно взволновать широкую публику.

Но известие о взрыве потрясло до глубины души пятерку самых замечательных в мире людей.

В числе ученых на борту стратосферного корабля находился Уильям Харпер Литтлджон. Хотя его имя не рекламировалось средствами массовой информации, но в среде ученейших археологов и геологов Уильям Харпер Литтлджон считался, пожалуй, самым крупным в мире авторитетом.

Однако, несмотря на всю свою эрудицию и длинную цепочку титулов и званий, которые он мог поставить после своей фамилии, для пяти своих товарищей Уильям Харпер Литтлджон был просто "Джонни".

Предводитель этой пятерки, больше всех потрясенный и опечаленный взрывом в стратосфере, был, по-видимому, последним из тех, кому удалось связаться с "Серебряным цилиндром" профессора Рэндольфа.

Когда стратосферный корабль набрал высоту в двадцать пять миль, в коротковолновом приемнике, установленном в одной большой лаборатории, затрещал сигнал вызова. Кстати, это была удивительная комната.

В ней находились сотни приборов, созданных в результате экспериментов, к которым другие ученые в лучших научных центрах мира только еще собирались приступать.

Но еще более замечательным, чем сотни устройств и приспособлений, расставленных вокруг, был человек, который крутил ручки приемника, настраиваясь на нужную волну. Он, пожалуй, на голову превосходил человека самого высокого роста.

Гладкую кожу его лица и рук покрывал ровный загар цвета темной бронзы - глубокий след долгих лет, проведенных под тропическим солнцем и арктическим ветром. Густые волосы чуть более светлого оттенка, плотно прилегавшие к голове, тоже казались отлитыми из бронзы, как на скульптурной маске.

В светло-карих с золотистыми искорками глазах застыла напряженная сосредоточенность. Он стоял перед приемником, ожидая связи с Уильямом Харпером Литтлджоном, и просторное помещение лаборатории наполнялось странной трелью.

Казалось, она вовсе не исходит из его уст. Впечатление было такое, будто звуковые колебания излучало все его поразительное тело.

Этот человек был не кем иным, как Кларком Сэвиджем-младшим, известным своим товарищам и тысячам других лиц как Док Сэвидж.

- Да, Джонни, - ответил он радиоголосу.

- Говорит Джонни, - послышалось из приемника. - Мы сейчас находимся на двадцатипятимильной отметке. Профессор Рэндольф заявляет, что намерен удвоить высоту. Я заметил, что он...

Не было никакого разряда. Ни громкого треска, ни других помех ничего. Голос Джонни попросту пропал. Возможно, отключилось питание его передатчика.

Хотя Док провел у приемника еще несколько часов, безуспешно вращая ручки настройки, никаких дальнейших сообщений из стратосферы не поступило.

Вместе с Доком Сэвиджем в лаборатории находился майор Томас Дж. Роберте, иначе Длинный Том. В группе он слыл магом и волшебником по части электричества.

- Мне кажется, Длинный Том, что-то случилось с Джонни, - произнес Док. - Или, возможно, какие-то неполадки в энергосистеме стратостата.

- Я сам ни за что не хотел бы отрывать свои ноги от земли на такую высоту, - ответил Длинный Том, - но ведь Джонни готов полезть куда угодно, если он считает, что может открыть что-нибудь новенькое.

Длинный Том был маленького роста, бледный и такой худой, что казалось, он вот-вот скончается от какой-то смертельной болезни. На самом деле, выносливый и крепкий, как сыромятная кожа, он мог легко справиться с полудюжиной более рослых мужчин.

Док Сэвидж стал просматривать свои записи о полете профессора Рэндольфа. Местом старта корабля была широкая долина реки Тринити, лежащая между двумя соперничающими друг с другом городами Техаса - Форт-Уэртом и Далласом.

Взлет стратостата был встречен бурными овациями собравшейся многочисленной публики. "Серебряный цилиндр" отличался от обычных стратостатов, имеющих форму шара. Его вытянутая сигарообразная оболочка содержала множество отсеков, наполненных негорючим газом.

Помимо подъемной силы газа, корабль был снабжен и другими, секретными устройствами, которые позволяли ему перемещаться в вертикальном направлении с громадной скоростью. Еще на первой стадии проекта Док Сэвидж помог профессору Рэндольфу сконструировать новый тип взрывных двигателей для создания аэродинамической силы.

Док Сэвидж был близким и давним другом профессора Рэндольфа. Исследователю стратосферы исполнилось не более тридцати трех лет, и он выглядел очень молодо. Подобно Доку, он посвятил свою жизнь науке.

Прошло несколько часов после прерванного разговора с Джонни.

Внезапно большой приемник Дока Сэвиджа, настроенный на обычную радиовещательную волну, прервал музыку для экстренного сообщения:

"Специальный выпуск новостей. Как сообщают из Сан Антонио, штат Техас, стратосферный корабль профессора Рэндольфа с сорока двумя известными лицами на борту уничтожен взрывом на высоте пятидесяти миль над землей. Предполагается, что все участники экспедиции погибли. Корабль стартовал двадцать шесть часов назад из северного Техаса вблизи форта Ворт. Подробности в следующих выпусках".

- Джонни, - проговорил Длинный Том с дрожью в голосе. - Ужасно, Док! Как ты думаешь, есть ли хоть какой-нибудь шанс?

- Всегда есть шанс, что первое сообщение окажется неверным, - ответил Док как можно спокойнее. - Хотя я стал подозревать что-то неладное, еще когда с Джонни прервалась связь.

Надежда, что сообщение окажется ошибочным, не оправдалось. Слишком много оплавленных обломков "Серебряного цилиндра" было найдено на пространстве в пятьдесят квадратных миль, чтобы допустить вероятность, что кто-то на корабле мог остаться в живых.

Между тем Док Сэвидж никак не мог знать, что между взлетом корабля из северного Техаса и его гибелью двадцать шесть часов спустя "Серебряный цилиндр" совершил таинственную посадку. Это кратковременное приземление произошло вскоре после неудавшейся попытки Джонни переговорить с Доком.

Во время этой попытки Джонни находился в радиорубке корабля. Дежурный оператор не возражал против его намерения послать частное сообщение.

Джонни сказал Доку, что они находятся на высоте в двадцать пять миль, и начал рассказывать о своих интересных наблюдениях. В этот момент в дверях радиорубки появился высокий человек. Движением руки он отдал приказание.

Оператор выключил тумблер. Еще несколько секунд Джонни- продолжал говорить, не подозревая, что его отключили. Наконец он заметил высокого голубоглазого мужчину, стоявшего на пороге.

Профессор Гомер Рэндольф улыбнулся. Хотя он был еще молод, его лицо покрывала сеть тонких морщинок.

Но они казались не знаком старости, а скорее следами, оставленными добродушным юмором и глубокими размышлениями.

- Весьма сожалею, профессор Литтлджон, но я как раз собирался объявить, что никаких сообщений пока посылать нельзя. Прошу вас, не обижайтесь, что вас отключили.

- Вы могли бы заметить, профессор Рэндольф, что пролонгированные конволюции смеха свидетельствуют о перелевантности гипотезы, что я нахожусь в состоянии фрустрации, - торжественно заявил Джонни с искорками в глазах и широкой улыбкой на лице, походившем на череп, обтянутый кожей. - Я осуществлял коммуникацию с Доком.

Джонни никогда не употреблял простых и коротких слов, если мог подыскать взамен более длинные и замысловатые!

Рэндольф продолжал улыбаться: - Я и сам ни с кем бы не пообщался сейчас с таким удовольствием, как с Доком Сэвиджем. Ведь это мой лучший друг. Я надеюсь все же, что он поймет хоть что-нибудь из того, что я собираюсь совершить.

- Вряд ли что из ваших экспериментальных работ ускользнуло от внимания Дока, - сказал Джонни. - Я бы не удивился, если он уже сейчас мог дать дескрипцию того, что нам предстоит увидеть на высоте с пятидесяти миль.

- Я бы тоже не удивился, - тотчас откликнулся Рэндольф. - Но вы, я думаю, вскоре удивитесь. Например, я только что отдал приказ спускаться.

- Будь я суперамальгамирован! - воскликнул Джонни. - И, судя по вашему виду, у вас есть намерение получить экстенсивную информацию?

- Это пока что маленький секрет, - отозвался профессор. - Некоторые из моих гостей знают о нем, другие - нет. Но я убежден, что все останутся довольны.

Были довольны гости профессора Рэндольфа или нет, но он посадил "Серебряный цилиндр" на землю.

Безупречно слушавшийся управления стратостат мягко опустился на грунт в пустынной местности. Рэндольф приказал гостям временно покинуть корабль.

- Если только я не страдаю олифакторной галлюцинацией, мы приземлились среди широкой равнины, скорее всего в Аризоне, - сказал Джонни одному из своих коллег.

Острый запах солончаков и мескитных деревьев был разлит в воздухе. "Серебряный цилиндр" спокойно лежал на широкой равнине. На фоне ночного неба виднелись тощие силуэты кактусов, похожие на изможденные призраки, вздымающие длинные костлявые руки.

Рэндольф подошел прямо к Джонни.

- Я хочу, чтобы именно вы первым узнали о моих изменившихся планах, любезно заговорил он. - Потому что очень скоро я дам знать обо всем Доку Сэвиджу и надеюсь заставить его понять меня и, быть может, присоединиться к моему предприятию.

Профессор стал быстро излагать свой план. Он говорил около пяти минут. Джонни выслушал его не прерывая, затем сказал:

- Откровенно говоря, профессор Рэндольф, все это совершенно невероятные фантазии. Я никоим образом не мог бы принимать участие в этом деле. Если вы настаиваете на проведении этого эксперимента, я обязан сообщить об этом Доку. Вероятно, кто-то из ваших друзей ввел вас в заблуждение, убедив в поссибилизме подобного нонсенса.

Голубые глаза Рэндольфа все еще улыбчиво глядели на Джонни.

- Подумайте хорошенько, - посоветовал он. - У вас есть еще на это несколько минут, пока мы займемся приготовлениями.

Спустя несколько мгновений Джонни тихо отделился от остальных. Рэндольф и несколько его ближайших помощников столпились у хвостового отсека стратостата. Джонни заметил, что и радист был в этой группе.

Двигаясь с величайшей предосторожностью, Джонни проскользнул в корабль. Пробравшись в радиорубку, он обнаружил, что питание было вновь подключено.

Оставалось только надеяться, что потрескивание коротковолнового аппарата не слишком скоро достигнет ушей Рэндольфа и его людей.

На костлявом лице Джонни застыла злая усмешка.

В глубине души он был убежден, что успехи Рэндольфа вскружили ему голову. Возможно, его переутомленный мозг нуждался в отдыхе.

Как бы то ни было, Док Сэвидж должен знать о случившемся. Джонни решил, что после этого он тихо исчезнет в темноте. Даже в дикой аризонской пустыне должны быть какие-нибудь тропы, по которым он сможет выбраться отсюда. Он надеялся, что еще несколько человек захотят присоединиться к нему.

Лампы передатчика мерцали пурпурным светом.

Джонни с головой ушел в работу, настраиваясь на волну специального приемника Дока.

- Этого я и боялся, - раздался позади него спокойный голос Рэндольфа.

ГЛАВА 2 ПЕПЕЛ НА ЮНИОН-СКВЕР

В одно мгновение, прежде чем Джонни мог обернуться или ответить, его с головой запеленали в плотную черную ткань. Видимо, добродушный профессор Рэндольф хорошо знал и учитывал способность отважного геолога к сопротивлению.

Длинное поджарое тело Джонни сложилось пополам и резко выпрямилось. Оба его узловатых кулака тотчас нашли цель. Хотя геолог ничего не видел, он чувствовал присутствие полудюжины введенных в заблуждение парней, которые, вероятно, воображали, что могут легко справиться с ним.

Кое-как он сумел захватить шею одного из них.

Мускулы его костлявых рук напряглись. Парень завопил. Лампы, конденсаторы и другие детали сложной аппаратуры попадали со звоном и грохотом и осколки разлетелись во все стороны. Человек, которого Джонни с силой отбросил от себя, изрыгал проклятия, употребляя совершенно ненаучные выражения. Он выковыривал кусочки стекла и проволоки из своих ушей.

- К глубочайшему сожалению, - раздался все еще спокойный голос Рэндольфа, - нам придется прибегнуть к другому средству, профессор Литтлджон.

Этим "другим средством" оказалась дубинка. Она пришла в соприкосновение с головой Джонни. Он вздрогнул и свалился без чувств.

Когда Джонни пришел в себя, он уже не был замотан тканью. Голова его страшно гудела и почему-то жужжала. Сначала он подумал, что это - следствие удара по голове. Его мозг, по-видимому, так отреагировал на дубинку.

Но причина жужжания оказалась иной. Джонни заметил, что он находится в том отсеке корабля, куда его раньше не допускали. Затем он обнаружил, что сидит привязанный к креслу, мало отличающемуся от того, к которому в некоторых штатах подключают электричество.

У самой его головы два блестящих медных диска вращались с невероятной скоростью, издавая громкое жужжание. Джонни разглядел, что еще несколько человек сидели в таких же креслах. Он отметил, что это были люди, которые не принадлежали к группе непос. родственных помощников Рэндольфа.

Рэндольф стоял рядом. Наблюдая за Джонни, он посматривал на часы. На этот раз Джонни обошелся без длинных слов.

- Может быть, когда я сижу на электрическом стуле, вы скажете, в чем, собственно, дело? - саркастически спросил он.

Голубые глаза Рэндольфа мягко улыбнулись ему. Он снова взглянул на часы.

- Та затея, о которой я говорил вам, профессор Литтлджон? - сказал он. - Разве вы по-прежнему не верите, что она даст поразительные результаты?

- Безусловно! - тотчас отозвался Джонни. - Я пребываю в совершенном согласии с вашей беспредельно убедительной и изумительной аргументацией. Вы можете рассчитывать на мое всестороннее сотрудничество. Перед нами открываются неограниченные возможности. Когда мы приступим к этой операции?

Как ни странно, такой резкий поворот во взглядах вовсе не означал, что Джонни хитрит. Судя по поведению профессора Рэндольфа, у него не возникло подозрений на этот счет.

Рэндольф прошелся по комнате, заговаривая с каждым из остальных противников объявленного эксперимента. Все они, как и Джонни, дружно отвечали согласием.

Их высвободили из странных кресел.

Медные диски перестали жужжать.

- Я никогда, - заявил Джонни, - не переставал верить во всеобъемлющий и верховенствующий сгусток энергии.

Никто не ответил. В тот момент никто и не слушал.

Профессор Рэндольф резким, отрывистым голосом отдавал приказы. Таинственные источники подъемной силы "Серебряного цилиндра" были приведены в действие.

Спустя несколько минут стратостат снова был в воздухе. Его курс проходил вверх под острым углом, так чтобы вывести его из аризонской пустыни в ту точку техасского неба, от которой он ранее отклонился.

В то время как стратостат серебристой стрелой вонзался в небо, профессор Рэндольф победоносно поглядывал по сторонам.

- На этот раз, - торжественно провозгласил он, - мы станем на вершине мира.

Профессор Рэндольф, должно быть, ошибся. Он и его спутники не сумели остаться "на вершине мира".

В ближайшие недели после катастрофы и исчезновения Уильяма Харпера Литтлджона друзья и соратники Дока Сэвиджа мало-помалу разбрелись в разные стороны.

Полковник Джон Ренвик, или Ренни, инженер с громадными кулачищами, находился в Японии, где работал над проектом, сулившим обогатить его, хотя Ренни и так уже был миллионером.

Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс, денди и законодатель мод, но известный почему-то по кличке Шпиг, также отсутствовал. Если говорить об адвокатах, то вряд ли кто-либо из них был искуснее его и уж точно никто не одевался лучше.

Вместе со Шпигом отсутствовал самый, пожалуй, безобразный и самый обаятельный среди них человек.

Это был Эндрю Блоджетт Мэйфэр, из-за своего сходства с обезьяной получивший прозвище Оранг. Что касается его, то химическая промышленность была обязана ему очень многим, так как он был одним из ведущих химиков в стране.

Шпиг и Оранг оказались вместе в Солт-Лейк-Сити, где Шпиг участвовал в конгрессе Американской Ассоциации Адвокатов, а Оранг - в конференции Всемирного Общества Химиков.

Длинный Том был единственным, кто оставался с Доком в это время. Он был погружен в работу над сложной аппаратурой для бронзового человека. На его лице застыло мрачное выражение. Что-то вроде постоянной печали нашло на Дока и его верных товарищей с момента очевидной гибели Джонни.

Внезапно Том отпрянул от сложной системы кнопок, рычагов и шкал на коротковолновом приемнике Дока.

Руки Тома сильно дернулись.

- Великий Скотт, Док! - вскричал он. - Уж этого я совсем не ожидал. Во имя всех святых, как и откуда здесь взялся ток?

- Может быть, это вовсе не электричество? - предположил Док. - Я уже до этого заметил, что стрелки колеблются. Если ты посмотришь на телевизионный экран, то увидишь какую-то тень.

Телевизор являлся одним из первых триумфов Дока в области радиотехники. Наверно, он был первым человеком на земле, который смог не только услышать передачу, но и увидеть того, кто ее ведет. Однако это было возможно только в пределах специального коротковолнового диапазона, которым пользовались лишь его люди и он сам.

На пепельно-сером экране появилась движущаяся тень. Некоторое время она походила на руку, затем превратилась в лицо человека.

- Переключи на любительский диапазон, - внезапно приказал Док. Возможно, какой-то энтузиаст-любитель смастерил нечто похожее на наш аппарат.

Передвинув рычажок, Длинный Том услышал нечто похожее на передачу какого-нибудь любителя на отведенной ему волне - неразборчивый голос, бормотавший: "блаб-блаб-блаб-блаб..."

В то же время тень на экране несколько прояснилась и стала еще больше похожей на лицо. Однако черты его были неразличимы. Это походило на футуристическую живопись.

- Черт возьми! - воскликнул Длинный Том, который, в общем-то, нечасто приходил в такое возбуждение. - Мне кажется, я расслышал, что он сказал "Док Сэвидж".

- Так оно и есть, Длинный Том. Я постараюсь подстроиться.

Звук улучшился. Но лишь настолько, что бормотание стало чуть более внятным.

Бронзовый гигант обладал острейшим в мире слухом.

Он годами тренировался с помощью специального звукорегулирующего устройства собственного изобретения.

Он умел различать слова там, где Длинный Том слышал только неразборчивое бормотание.

"Док Сэвидж - Юнион-сквер - сегодня в восемь вечера - подействует на миллионы - прием будет четким - Док - я расскажу..."

Что бы ни пытался еще сказать голос из таинственного далека, все растерялось в треске атмосферных помех. Но лабораторию заполнили звуки экзотической трели, в которой слышались удивление, опасения, сосредоточенность. Только в моменты глубоких эмоциональных переживаний можно было услышать от Дока эти редкостные, непередаваемо своеобразные вибрирующие звуки.

- Что это было, Док? .- спросил Длинный Том. - Я ни черта не мог разобрать, что он говорил.

- Длинный Том, насколько может судить наука, никогда еще голос потусторонних сил не передавался по радио, - спокойно ответил Док. - Но я только что пришел к убеждению, что Джонни жив. Он не погиб с кораблем профессора Рэндольфа.

Длинный Том проглотил комок, подступивший к горлу.

- В восемь вечера мы должны быть на Юнионсквер, - продолжал Док. - Я не исключаю возможности дурацкого розыгрыша со стороны какого-то радиолюбителя, но что-то подсказывает мне, что это - серьезно.

Говорят, что все может случиться, и обычно случается, на манхэттенском Юнион-сквер.

На одном углу площади расположилась группа людей с плакатами и флагами. Молодой человек забрался на ящик, служивший ему трибуной. Из его слов и лозунгов на плакатах можно было понять, что это собрались сторонники одной из программ социальной защиты населения.

Площадь была непривычно многолюдна. Сегодня вечером сюда пришло гораздо больше жителей Манхэттена, чем обычно. Острый слух Дока уловил замечание женщины, стоящей в толпе неподалеку.

- Я настроилась на любительскую волну и услышала странное обращение к Доку Сэвиджу, - говорила она. - Надеюсь, что мне посчастливится увидеть этого человека. Я так много о нем слышала...

Судя по все увеличивающейся толпе, каждый радиолюбитель, работавший в коротковолновом диапазоне, поспешил в этот вечер на Юнион-сквер, чтобы взглянуть, если удастся, на знаменитого бронзового искателя приключений.

Док Сэвидж внимательно рассматривал толпу золотистыми глазами. В этом беспорядочно движущемся скоплении манхэттенских зевак он разыскал что-то, о чем не догадывался даже Длинный Том.

Флаги группы, митингующей неподалеку в поддержку излюбленной ими программы социального обеспечения, развевались над головами примерно двух десятков человек. Еще около сотни обступили импровизированную трибуну из ящика.

Рядом с Доком и Длинным Томом расположился высокий, с бледным лицом старик. Перед ним на металлическом треножнике возвышался огромный старинный телескоп. Он был направлен на одну из самых ярких звезд.

Док заметил, что это был Юпитер, как раз находившийся в верхней кульминации. Ночь была необычайно ясной. Юпитер ярко сиял.

Док продолжал наблюдать, присматриваясь и прислушиваясь к людской толчее и говору голосов на площади. Его взгляд часто возвращался к худому, высокому старику с телескопом.

То ли дело шло плохо, то ли старик и сам не очень-то старался заполучить клиентов... Казалось, что он гораздо больше интересовался митингом борцов за социальное обеспечение.

Юношу на трибуне сменила молодая женщина.

Док Сэвидж не разговаривал с Длинным Томом. Он стоял неподвижно. Лишь человек двадцать из толпы оглянулись и окинули быстрым взглядом его фигуру.

Возможно, им показалось, что какая-то редкая тропическая птица вырвалась из клетки и слетела на Юнион-сквер.

Все говорило о том, что Док предельно сосредоточился в ожидании грозящей опасности. Его взгляд снова перешел от молодой женщины к старику с телескопом.

Док не двигался, выжидая. Ему самому было не ясно, что именно он ожидал, но очень красивую молодую женщину, которая улыбалась толпе с ящика-трибуны в нескольких ярдах от него, он хорошо знал. Это была Энн Гарвин, профессор социологии. Само по себе ее присутствие здесь не могло привлечь внимание бронзового человека. Его больше занимало то, что до взрыва стратостата Энн была невестой профессора Гомера Рэндольфа.

- Будь готов ко всему, - тихо прошептал Док Длинному Тому. - Я не очень-то представляю, что именно должно случиться, но все еще уверен - это имеет прямое отношение к Джонни.

Энн Гарвин начала речь. У нее был приятный, хорошо поставленный голос. В нем звучала искренность и убеждение.

- Далеко не каждый из нас создан для повседневного труда! - утверждала она. - Я убеждена, что общество должно заботиться о поддержке творческих личностей...

Идеи хорошенькой женщины о наступлении эры освобождения от труда видимо, для того класса людей, которые в данный момент ее окружали, - были встречены криками одобрения. Державшие флаги стали размахивать ими с еще большим энтузиазмом.

- Кажется, старик у телескопа не очень-то заинтересован в том, чтобы заработать пару медяков, - шепнул Док Длинному Тому.

- Он больше смахивает на фотографа, который исподтишка хочет заснять оратора в неподобающем виде. Может, у него в телескопе спрятана камера.

Высокорослый владелец телескопа только что оттолкнул женщину, которая протягивала ему десятицентовик. Он был занят тем, что медленно опускал тубус телескопа, пока его объектив не оказался направленным прямо на прелестную Энн Гарвин.

Док коснулся руки Тома и начал осторожно пробираться к трибуне. Он проделывал это с ловкостью дикой кошки. Хотя он двигался в толпе, никто не толкнул его, и он никого не задел.

Старик с телескопом, казалось, внезапно заинтересовался всей группой поборников социальной защищенности. Он приложился глазом к окуляру, как бы желая приблизить к себе оператора и ее единомышленников, испускавших восторженные, вопли.

Вдруг Энн Гарвин замолчала посредине фразы и застыла. Если бы она сохранила позу, то, несомненно, привела бы в восторг любого скульптора, очутись он в этот миг на площади.

Но вот она внезапно протянула руки к толпе.

- Все это никчемная, жалкая чепуха! - воскликнула она. - Мы не можем надеяться, что добьемся чего-нибудь в жизни, если не будем трудиться для этого не покладая рук. Допустим, что кто-то из нас является артистической, творческой натурой, ну и что? Если он не сможет сам, своими усилиями добиться признания, значит, он его и не заслуживает...

Док Сэвидж остановился. Он и следовавший за ним Длинный Том очутились теперь у самого телескопа.

Длинный Том, который обычно был не очень силен по части юмора, произнес, смеясь и растягивая слова:

- Я бы сказал, что оратор вполне воспользовался привилегией женщин капризничать и менять мнения по сто раз в день. Док, это очень странно. Толпа с удовольствием подхватывает ее новую установку! Это было чрезвычайно странно.

- Да, это то, чего мы все хотим! - раздавались голоса. - Если мы надеемся чего-то достичь, мы должны для этого работать! Только упорный труд ведет к цели! Эй! Долой эти флаги! Мы все принимаем, как оно есть!

Полицейский, рослый здоровенный ирландец, слушал их с таким видом, будто у него вот-вот отвалится нижняя челюсть. Его большой рот был широко открыт.

Мускулистый блюститель порядка насмотрелся за свою службу на всевозможные людские безумства и выходки, разыгрывавшиеся на Юнион-сквер. Ио ни одна из них не озадачивала его так, как эта.

- Будь я проклят, здесь что-то нечисто, - пробормотал он.

Расталкивая публику, он направился к трибуне. Вся толпа почуяла, что происходит что-то необычное - что-то выше ее понимания. Плакаты и флаги с лозунгами, требующими социального обеспечения для особого класса неработающих людей, были брошены под ноги и растоптаны.

Док Сэвидж застыл, вцепившись в руку Длинного Тома. Глаза его были устремлены на старика с телескопом. Внутренний голос подсказывал бронзовому гиганту, что сейчас случится что-то еще более поразительное.

Полиция пыталась образовать кольцо вокруг Энн Гарвин и ее группы. Они не знали, что, собственно, могло произойти, но им много раз приходилось видеть, как толпа впадала в буйство и по менее значительным поводам.

И тут, перекрывая говор толпы и шарканье бесчисленных ног, раздался ясный и спокойный Голос. Возможно, он исходил из телескопа. Или из любого другого места.

"Энн Гарвин! Ты стала первым членом нового ордена, призванного изменить существующий порядок! Ты пока не понимаешь случившегося, но скоро будешь во главе движения, которое окажет исключительно благотворное воздействие на общество..."

Губы Энн все еще беззвучно шевелились. Стоя на ящике, с развевающимися золотистыми волосами, она имела поистине царственный вид. Поднеся дрожащую руку к горлу, она издала восклицание, в котором смешались испуг, недоверие и растерянность:

- Гомер, Гомер! Не может быть! Неужели это ты?

- Это я, Энн! - ясно и громко прозвучал Голос над внезапно затихшей толпой.

- Жив! Гомер - профессор Рэндольф - жив! - закричала Энн Гарвин, спрыгивая с ящика. - Где же ты, Гомер?

В то же мгновение Док Сэвидж схватил за плечи Длинного Тома своими сильными руками и, легко приподняв, отшвырнул далеко в сторону.

Сам он тоже скользнул прочь с быстротой дикого зверя, увертывающегося от удара. Между тем вся толпа устремилась к Энн Гарвин и ее группе.

Три человека, двое мужчин и женщина, стояли почти вплотную к старику с телескопом. Место возле них, где только что стояли Док и его друг, оставалось пустым.

Наверно, никто другой не ощутил покалывания - что-то вроде легкого зуда, - которое внезапно пробежало по чрезвычайно чувствительному телу Дока. Такое ощущение могло возникнуть под действием слабого тока. Но это было нечто иное.

Кругом раздавались хриплые крики. Не было ни взрыва, ни световой вспышки. Внимание людей, окружавших'Энн Гарвин, все еще было приковано к загадочному поведению этой привлекательной молодой женщины.

- Какого черта? - заорал полицейский-ирландец. - Эй, вы там! А ну, вернись!

Челюсть ирландца опять отвисла. Он считал, что кричит на владельца телескопа. Но на самом деле оказалось, что он обращается всего лишь к голубоватому облачку дыма, которое окутало и этого человека, и трех людей, стоящих рядом с ним.

- Что случилось, Док? - воскликнул Том, вскакивая на ноги. - Великий Скотт! Ты только посмотри!

Только теперь Длинный Том понял смысл выходки Дока. Они ведь находились ближе всех к неуклюжему старому телескопу.

А сейчас телескопа не было. Голубоватый дымок струился вверх и быстро рассеивался. Ругающийся полицейский размахивал пистолетом. Возможно, он считал, что кто-то бросил газовую бомбу.

Однако голубой дым, исчезающий прямо на глазах, не имел никакого запаха. Легкий бриз рвал облачко на клочки, которые повисали на несколько мгновений в воздухе и пропадали.

- Старик исчез, - прошептал Длинный Том. - Док, но ведь там были и другие!

Револьвер в руке полицейского-ирландца дрожал и метался вверх и вниз. Блюститель порядка был ошеломлен. Но затем он взял себя в руки и властно закричал:

- А ну, расступись! Осади назад! Проходи... проходи!

Эти команды вряд ли были уместны. Кругом раздавались крики ужаса. Вопли мешались с проклятиями.

Их испускали те, кто находился поблизости от места, где раньше возвышался на своем треножнике телескоп.

На мостовой виднелись четыре кучки пепла. Бриз подхватил их. Пепел взвился в воздух. Стоявшие рядом испуганно закричали и отшатнулись, стараясь избежать прикосновения праха.

Одна маленькая кучка пепла лежала там, где находился старик с телескопом. Три другие отмечали места, где стояли двое мужчин и женщина. Голубоватое облако окутало всех четверых.

Док Сэвидж, Длинный Том и полицейский - только эта троица видела все, что случилось. Они знали лучше других, что никто не вышел из облака.

Полицейский смотрел на серый пепел. Он начал дуть в свисток. Другие полицейские стали продираться к нему сквозь толпу.

Пепел - и тот постепенно рассеялся. Не сохранилось даже ни одного кусочка металла! Пройдет немало времени, прежде чем Бюро Поиска Пропавших без Вести сможет идентифицировать тех трех граждан, что стояли рядом с владельцем телескопа.

ГЛАВА 3 ИСЧЕЗНУВШИЙ СИГНАЛ

Лишь на несколько секунд задержался Док Сэвидж около зловещего серого пепла. Бронзовый гигант резко повернулся и врезался в толпу, теснившуюся вокруг Энн Гарвин.

Длинный Том следовал за ним по пятам. Люди сгрудились плотной массой. Док, казалось, не применял силы.

Он никого не отталкивал, но его массивные жилистые руки образовывали как бы плавно скользящий клин, прокладывающий путь к белокурой молодой женщине.

Почти никто в толпе не заметил таинственного исчезновения телескопа и превращения в ничто четырех человек. Большинство присутствовавших не могло понять, почему небольшая кучка зрителей превратилась в обезумевшее от страха стадо, стремящееся поскорее убежать с площади.

Пронзительно заливались полицейские свистки. Несколько воришек, затесавшихся в толпу, воспользовались удобным случаем. Внезапная сумятица предоставила им прекрасную возможность обшарить карманы зевак. У полиции дел было по горло.

Визжали женщины. На улицах, прилегающих к площади, завыли сирены. Это подъезжали машины спецотряда по борьбе с уличными беспорядками.

Рядом с Энн Гарвин внезапно появились два человека. Они были хорошо одеты и производили впечатление приличных, интеллигентных людей. Один из них схватил девушку за руку.

- Идемте скорее, - сказал он тихо. - Профессор Рэндольф послал нас за вами.

- Вас послал Гомер? - переспросила Энн Гарвин. - Тогда все в порядке.

За несколько минут до того около людской толчеи остановилось такси. Из него-то и вышли эти двое, которые теперь направлялись обратно к машине, в сопровождении охотно шагавшей с ними Энн Гарвин.

Док Сэвидж изменил свой путь.

- Длинный Том, подгони-ка наш "седан" к тому углу, - сказал он. Подожди меня там.

Двое мужчин, сопровождавших Энн, приятно улыбались ей.

- В чем все-таки дело? - спросила девушка. - Все на свете решили, что Гомер - профессор Рэндольф - погиб вместе с кораблем.

- Здесь мы ничего не можем объяснять, - сказал один из мужчин. - Мы только выполняем распоряжение профессора Рэндольфа. Он на Манхэттене, недалеко отсюда. Вы слышали его голос по радио.

Если бы Энн Гарвин знала о загадочном исчезновении четырех человек и странного телескопа, она, быть может, заподозрила бы неладное. Но из-за слишком тесно обступившей ее толпы она не могла увидеть это ужасное происшествие.

Шофер такси сидел на положенном месте, в застывшей позе, неестественно выпрямившись. Оба мужчины, по-видимому, не усмотрели ничего необычного в том, что он не распахнул перед ними дверцы машины.

Один из них сделал это сам. Он пропустил вперед Энн Гарвин.

Она первая села в такси. Но не издала ни звука, который предупредил бы. их, что происходит что-то неладное.

Собственно, времени на то, чтобы дать им сигнал, не оставалось. Оба они ощутили что-то вроде парализующего разряда, пронзившего затылок и разлившегося огнем по всему черепу.

Это были рослые, великолепно сложенные люди. Однако их втащили в машину легко, как маленьких мальчишек. Они не оказали сопротивления и лишь в первые мгновения слабо отмахивались.

Док Сэвидж опустил обоих на пол у своих ног.

Сдавливание нервов, которое он применил, должно было продержать их в сонном состоянии по крайней мере часа два.

- Только не поднимайте крика, профессор Гарвин, - сказал тихо Док перепуганной женщине. - Вы совершили, я полагаю, вполне естественную ошибку. Эти люди наверняка сказали, что они отвезут вас к профессору Рэндольфу.

- Док Сэвидж! - воскликнула Энн Гарвин. - Что вы здесь делаете? Да, они хотели проводить меня к Гомеру. Я думаю, вы совершили ужасную ошибку.

- Ошибки всегда возможны, профессор Гарвин. Но в этом случае, я считаю, стоило рискнуть. Четверо людей погибли сегодня вечером в толпе, собравшейся около вас.

- Это невозможно! - заявила Энн Гарвин. - А если даже и так, какое это имеет отношение к тому странному сообщению, которое я получила?

- Боюсь, что эти два факта очень тесно связаны, - сказал Док. - Если профессор Рэндольф жив - а я думаю, что так оно и есть, - то он не посылал этих людей за вами. Вы поедете со мной. Я рассчитываю скоро получить очень важные сведения.

Говоря это, Док погладил рукой затылок шофера.

Тот встряхнул головой, как бы пробуждаясь ото сна.

Он, казалось, был совершенно ошеломлен.

- Поверните за угол на Четырнадцатую улицу, - приказал Док. - Затем доставите остальных пассажиров туда, куда они скажут.

- О'кей, босс, - проворчал не пришедший еще в себя водитель.

- Я думаю, что пока можно отпустить этих людей, - сказал Док. - Но я не сомневаюсь, что мы еще услышим о них, и очень скоро.

Длинный Том вел следом "седан" Дока. Таксер не подозревал, что с его сознанием что-то проделали. Он был честный, законопослушный шофер такси. Если бы его не загипнотизировал бронзовый гигант, он не стал бы разъезжать по городу с двумя, по-видимому, мертвыми в салоне.

Док внимательно поглядывал по сторонам, между тем как Том развернул свой "седан", направляясь к ярко блестевшей башне одного из высочайших небоскребов Манхэттена.

Несколько пассажиров еще одного "седана", похоже, питали глубочайшее уважение к необычайному чутью Дока. Следя за ним, они и не пытались приблизиться к его машине. Обогнув квартал с другой стороны, их водитель тоже направился к небоскребу с игольчатой башней.

- Что все это значит? - допытывалась Энн Гарвин у Дока. - Я теперь почти уверена, что Гомер жив. Но это не самое странное из того, что случилось. Он всегда хотел, чтобы я отказалась от идеи социального обеспечения творческих личностей. Я никак не могла согласиться с ним. Но сегодня вечером, во время речи, на меня вдруг нахлынули новые идеи, новые слова...

- Значит, вы не изменили своим убеждениям? - спросил Док.

- Напротив, вот это-то и есть самое странное, Док Сэвидж! Сейчас я не понимаю, как я могла раньше думать иначе, чем Гомер. Он был абсолютно прав.

- Возможно, - задумчиво сказал Док. - Но вы заметили, что все те, к кому вы обращались, так же изменили в тот же момент свой взгляд на цели, которых они добивались?

- Все произошло так быстро, - прошептала Энн. - Как вы думаете, я получу еще весточку от Гомера? Я никогда не верила в спиритизм...

- Источник, откуда исходил голос Рэндольфа, никак не связан с оккультными силами, - ответил Док Сэвидж. - Очень, очень скоро мы вновь услышим о нем.

Энн Гарвин никогда раньше не была в штаб-квартире Дока Сэвиджа. Молодая женщина была поражена обилием сверкающих приборов в его лаборатории. Док поспешил к телефону в приемной. Он набрал номер абонента в центральной части города.

Ему ответил женский голос. Как только Док произнес несколько слов, голос задрожал от волнения:

- Ты хочешь, чтобы я сейчас же приехала? Я уже собралась! Куда мы направимся? Надеюсь, это что-то сногсшибательное! Когда начинаем?

Док терпеливо улыбался, не прерывая потока слов.

Даже ему бесполезно было пытаться поставить преграду этой бьющей ключом жизнерадостности.

Молодая женщина находилась в своей роскошной квартире на Парк-авеню. В одном из соседних домов она держала фешенебельный косметический салон и спортивный зал. Но она с радостью отдала бы свое процветающее заведение первому встречному, если бы Док разрешил ей примкнуть к его группе.

Эта девушка была Патрисия Сэвидж, двоюродная сестра Дока. Привлекательная золотоволосая блондинка многими чертами напоминала своего знаменитого кузена. Больше всего она походила на него остротой и живостью ума, бесстрашием и отвагой.

- Мы никуда не отправляемся, Пэт, - заверил ее Док. - Дело в том, что ты хорошо знаешь профессора Энн Гарвин, а она сейчас у меня. Возможно, ей придется задержаться здесь на некоторое время, и ты составишь ей компанию. События надвигаются, и...

- Мне потребуется лишь несколько минут - ровно столько, сколько займет поездка в такси, - прервала она Дока Сэвиджа.

Док про себя улыбнулся. Он знал, что даже полицейские кордоны не смогли бы помешать Пэт появиться в его штаб-квартире.

- Как вы считаете, можно ли связаться с Гомером? - спросила Энн Гарвин. - Все это кажется мне фантастикой. Его "Серебряный цилиндр" взорвался. Никто из тех, кто был с ним, не вернулся. Прошло уже несколько недель!

- Ничто не может быть фантастичнее нашего собственного разума, заявил Док. - Вы не ощущаете, что ваши убеждения снова меняются?

- Конечно нет! - негодующе возразила Энн. - Я знаю, что Гомер прав!

Док ничего не ответил. Его сильные бронзовые руки с крепкими жилистыми запястьями скользили по кнопкам и переключателям удивительной радио- и телеаппаратуры.

Вдруг из стен послышался пронзительный вой. Это пришла в действие охранная сигнализация, которая давала знать Доку и его коллегам, что в какое-то из помещений восемьдесят шестого этажа вошли посторонние.

Там, где была, казалось, обыкновенная стена, внезапно появилось красивое лицо. Оно было обрамлено тщательно уложенными золотыми локонами.

- Патрисия! - воскликнула Энн Гарвин.

Док молча открыл дверь с помощью автоматического устройства. Его внимание было по-прежнему приковано к аппаратуре. Приняв сигнал вызова, Док включил телевизор.

Энн открыла рот от изумления, когда на аспидносером экране появилось изображение лица. В нем не было ничего человеческого. Скорее было впечатление, будто горилла из джунглей нашла способ подключиться к аппаратуре Дока.

- Это Оранг! - воскликнула появившаяся в дверях Пэт Сэвидж. - Скажи ему, Док, что я рада вновь увидеть его прекрасные черты!

Оранг заговорил:

- Док, мы со Шпигом находимся в самолете по пути в Сиэтл и хотели бы узнать, не слышно ли чего о Джонни?

- Ничего определенного, Оранг, - ответил Док. - Но я надеюсь получить вскоре важные сведения. Ждите в самолете, пока я не свяжусь с вами снова.

- Подвинься-ка, ты, недостающее звено эволюции! - послышался резкий, пронзительный голос. - Дай поговорить с Доком человеку, который знает, как это делается!

- Ах ты, хлыщ с Парк-авеню! Ты, прощелыга, жалкий адвокатишка пройдох и мошенников! Ничего и никогда не делавший, кроме болтовни, чертова балаболка!

Энн с удивлением глядела на экран, потом перевела взгляд на Пэт. Та понимающе улыбнулась.

- Вам может показаться, что эти двое готовы убить друг друга, но на самом деле они неразлучны, как сиамские близнецы, - пояснила она.

На сером экране физиономия Оранга сменилась худым аскетическим лицом с орлиным носом и живыми, проницательными глазами. Это был Шпиг.

- Мы пролетаем на несколько миль северо-западнее Рено, - сообщил Шпиг. - Рассчитываем быть в Сиэтле через три-четыре часа. Горы в тумане, но мы идем по радиомаяку линии Сиэтл-Портленд. Нет, погоди-ка, Док!

Послышалось приглушенное невнятное бормотание Шпига и Оранга, что-то обсуждающих друг с другом.

Потом Шпиг снова появился на экране.

- Я проверил и установил, что мы приближаемся к вершинам Шаста и Лассен-Пик в Каскадных горах, - сообщил Шпиг. - Видимость плохая. Кажется, что у тумана нет границ ни снизу, ни сверху. Будем держать контакт и...

- Силы небесные! - послышался вопль Оранга. - Снега на той горе пылают огнем! Скажи Доку, что...

Раздался треск, похожий на звук электрического разряда. Лицо Шпига исчезло с телеэкрана. Взволнованный голос Оранга смолк.

Док лихорадочно крутил ручки радиоприемника. Похоже было, что все радиолампы вышли из строя. Затем пронзительно засвистели атмосферные помехи. Это продолжалось несколько секунд. Но и они прекратились.

Наступила мертвая тишина.

Док подошел к обычному радиоприемнику, включил его, покрутил настройку, но ничего не произошло. Он быстро убедился, что ни один из предохранителей не перегорел. Питание тоже было в порядке.

В радиоаппаратуре не было никаких повреждений.

Современная радиосвязь с внешним миром попросту перестала существовать.

- Что случилось? - спросила Энн Гарвин. - Не связано ли это с сегодняшним известием от Гомера?

- Я уверен, что прекращение радиосвязи имеет прямое отношение к странным событиям сегодняшнего вечера, - ответил Док. - Я установил, что какая-то непреодолимая сила вытеснила волны всех диапазонов, на которых ведется связь.

- Это означает катастрофу мирового масштаба, - подхватила Патрисия Сэвидж, предвкушая приключения. - И мы займемся ее ликвидацией!

Ее веселый тон подразумевал: "Куда мы сейчас направимся?"

ГЛАВА 4 ВЕСТИ ОТ МЕРТВЕЦА

Док Сэвидж вскинул бронзовую руку. Энтузиазм, с которым Патрисия высказала надежду на какое-нибудь катастрофическое событие, где она могла бы сыграть героическую роль, был мгновенно умерен.

На коротких волнах вновь появились атмосферные помехи. Они были слышны и в обычном радиоприемнике, поскольку он оставался включенным.

Док крутил ручки приемника. Огонек индикатора настройки перескочил от коротких к длинным волнам диапазона синоптиков. Он вернулся на стандартную широковещательную волну, затем на короткие волны заграничных радиостанций.

Золотистые глаза Дока выражали предельную сосредоточенность. Он переходил с корабельного на авиадиспетчерский диапазон, на полицейские и радиолюбительские волны...

Усиливавшиеся атмосферные помехи равномерно заполняли все частоты. Это было что-то до сих пор не слыханное.

- Такое впечатление, - заявил Док, - что радиоволны забиты или поглощены каким-то всеобъемлющим сигналом или помехой и ни одна из общепринятых для радиосвязи волн не может прорваться. Обычные радиопередачи попали во власть какой-то могучей силы.

Как бы в ответ на это поразительное заявление Дока, и в коротковолновом, и в обычном широковещательном аппарате одновременно послышались слова.

- Я могу принимать вас на любой волне, - произнес спокойный неторопливый голос. - Вы, конечно, без труда поймете, кто я.

- Это Гомер! - вскричала Энн Гарвин.

- Док Сэвидж! Другие только слушают меня, но ваш специальный телевизор может принять мое изображение, - продолжал голос.

Док уже включил телевизор. У Энн Гарвин вырвался счастливый и недоверчивый полувсхлип-полустон.

Добродушное, улыбающееся лицо профессора Гомера Рэндольфа появилось на аспидно-сером экране.

Его черты и тон голоса были такими спокойно-сдержанными, как если бы он не совершал сейчас одно из самых удивительных дел, когда-либо происходивших в мире.

- Я обращаюсь сейчас ко всем, кто слушает радиопередачи на английском языке во всех странах, - возвестил Рэндольф. - Радио не будет работать ни на одной волне до тех пор, пока там, где я нахожусь, не наступит полночь. Это будет через пять часов. Тогда я сделаю жизненно важное сообщение для людей всего мира. Это все.

Голос умолк. Лицо профессора Рэндольфа тотчас же исчезло с темно-серого стекла экрана.

Док Сэвидж бросился к телефону. Редко случалось так, чтобы он вынужден был ждать соединения с абонентом. На этот раз было по-другому.

Тысячи телефонных операторов пытались справиться с лавиной вызовов, приходящих извне, в район, где были установлены новейшие дисковые автоматические телефоны. А на дисковых аппаратах также в это время лихорадочно набирали номера. Радиолюбители отовсюду звонили на радиостанции, в ателье ремонта, в полицию - словом, всем, кто только приходил им в голову в этот момент.

Пожалуй, никто на Манхэттене не сумел бы соединиться с комиссаром полиции так быстро, как это сделал Док. После полуминутного разговора Док обратился к Энн Гарвин и Пэт.

- Можно не сомневаться, - сказал он, - что профессор Рэндольф жив. А это значит, что и остальные, кто был с ним, спаслись. Однако подобное глушение и подавление всех радиоволн выше человеческого разума. В моей практике ничего подобного не встречалось.

Док задумчиво смотрел на умолкнувшую радиоаппаратуру. Огоньки индикаторов показывали, что питание все еще подавалось, но аппараты были мертвы.

- Что-то Длинный Том слишком долго ставит машину в гараж, встревожился он.

Длинный Том съехал в бронированном "седане" Дока по бетонированному пандусу, ведущему в расположенный под небоскребом подземный гараж. В этом помещении хранилось несколько замечательных автомашин. У них были проколостойкие шины. Пули не могли пробить их кузова из особо прочных сплавов и стекла. Сверхскоростные моторы работали бесшумно.

Машины были начинены бесчисленными устройствами для отражения нападения и ухода от преследования.

Двери гаража запирались фотоэлементами.

С Длинным Томом что-то происходило. Обычно этот человек с бледным лицом был крайне молчалив. Он всегда сохранял хладнокровие и выражался лаконично.

Подобно Доку, он не любил тратить лишних слов.

Сейчас же Длинный Том сидел в гараже на подножке "седана". Входные двери автоматически захлопнулись за ним и заперлись. Но Том находился в каком-то странном состоянии духа. Он вслух разговаривал сам с собой.

- Если бы я точно не знал, что это невозможно, - бормотал он, - я бы решил, что кто-то еще здесь присутствует. Но ведь в гараже, кроме меня, никого нет.

В тот самый миг, когда Длинный Том изрек это загадочное замечание, надсадный вой заполнил лабораторию Дока. Он исходил из резной полированной панели, по внешнему виду не отличавшейся от остальной деревянной обшивки стен.

Энн Гарвин, чьи нервы были натянуты до предела, громко вскрикнула.

- Это всего лишь охранная сигнализация Дока, - успокоила ее Пэт. Надеюсь, что-то случилось и мы отправимся наконец куда-нибудь!

Под панелью задрожали стрелки индикаторов. Отклонение одной из них дало знать Доку, что в подземный гараж проник посторонний. Сигнал не сработал бы, если бы Длинный Том не закрыл двери, что автоматически выключало сигнализацию.

А может, Том не добрался до гаража? История с радио удерживала Дока в лаборатории.

- Ждите здесь и никому не позволяйте войти, - решился он.

Бронзовый гигант ринулся через большую приемную. Он пренебрег выстроенными в ряд лифтами для посетителей. Войдя в свой собственный скоростной лифт, он поехал вниз.

Лифт, казалось, просто падал сквозь все восемьдесят шесть этажей и только в конце пути стал замедлять движение. Док погасил резкую перегрузку при торможении своими крепкими ногами и выскочил из лифта прежде, чем он полностью остановился.

Док вошел в гараж через потайную дверь. Он сразу насторожился. Дверь, ведущая из гаража на пандус, была распахнута. Весь свет, кроме одной лампы, был выключен.

Под этой лампой Длинный Том сидел на подножке "седана", на котором он въехал в гараж. Бледный электротехник уткнул лицо в ладони. Сквозь пальцы неслось невнятное бормотание.

Двигаясь совершенно бесшумно, Док осторожно приблизился к нему.

- Что случилось, Длинный Том? - тихо спросил он. - Кто здесь был с тобой?

Длинный Том поднял голову и молча поглядел на Дока. Док намеренно заговорил громче, делая вид, что не заподозрил ничего плохого:

- Я спустился сюда, Длинный Том, потому что у меня есть для тебя хорошие новости. Профессор Рэндольф только что связался с нами по радио. Это значит, что Джонни жив. Все радиоприемники в мире пока что бездействуют.

Длинный Том продолжал сидеть на подножке.

- Ну и что? - оборвал он Дока таким тоном, какого никто и никогда не слышал от кроткого маленького человека. - Если Джонни не может удержаться, чтобы не вляпаться в неприятности, это его забота. Я устал вмешиваться в чужие дела. Эта чушь с радиоволнами меня не касается, да и тебя тоже, Док!

Док очень чутко реагировал на все. Его мозг был занят этим новым поворотом странных событий сегодняшнего вечера: Энн Гарвин круто переменила свои убеждения в области социальных вопросов, произнеся речь на митинге; все радиоволны были заглушены таинственной, возможно враждебной, силой; теперь вот Длинный Том...

Док внешне ничем не выдал своего удивления поведением Длинного Тома. Наблюдая и слушая, он продолжал громким голосом:

- Эта пропажа радиоволн является, быть может, величайшей из всех проблем, с какими мы когда-либо сталкивались. Не только Джонни здесь как-то замешан, но и мой хороший друг, профессор Рэндольф, который, видимо, может управлять этим явлением. Прежде чем мы сможем распутать клубок странных обстоятельств, нам, возможно, понадобятся твои познания в области электричества.

- Я не собираюсь больше впутываться в подобные делишки! - сказал Длинный Том по-прежнему сердито. - Вечно из-за тебя мы попадаем во всякие неприятности! Я, кстати, давным-давно собираюсь взять отпуск! Пожалуй, я проведу несколько месяцев на Бермудах.

Но Док Сэвидж уже не слышал его. Он превратился в тень, скользящую вдоль стены к открытым дверям гаража. Звук, который он уловил, запах, который почувствовал, были бы недоступны восприятию любого другого человека в мире.

Двое мужчин притаились в темноте на наклонном пандусе. Док окинул их взглядом с головы до ног. Ни тот ни другой не походили на преступников или жуликов. Оба были хорошо одеты, и лица их отражали ум и хорошее воспитание.

В этот миг, хотя ни один из них и пальцем не шевельнул, слабое, отдаленное жужжание достигло ушей Дока. Он бросился на мужчин с быстротой атакующего питона. Оба противника резко повернулись к нему.

Внезапно Дока охватило неясное мимолетное чувство. Это "что-то" заставило его в последнее мгновение удержаться от двойного захвата, который временно лишил бы обоих мужчин возможности активно интересоваться окружающим миром.

Один из них вывернулся из-под его руки. Пальцы Дока впились в шею другого. Этот человек был тоже увертлив. Пришлось нанести резкий удар кулаком в подбородок, чтобы удержать его в неподвижности, пока Док отыскивал нервный узел на затылке.

Человек рухнул на колени. Его спутник издал гортанный крик. Док инстинктивно отпрыгнул. Только благодаря этому прыжку - его как будто выбросила стальная пружина - он вовремя очутился под прикрытием дверей гаража.

В том месте, где он только что стоял, поднималось облачко голубоватого дыма. Сквозняк подхватил облачко, и оно быстро рассеялось.

Док застыл на месте. Он стоял и смотрел на две раскаленные кучки белого пепла.

Не осталось ни одного, даже самого маленького металлического предмета, ни пуговицы, ни другой какойнибудь вещи, которые могли бы принадлежать этим двум людям. Док не трогался с места, пока последняя частица белого пепла не развеялась по ветру.

По тому, что произошло, было ясно, что беспощадная и грозная сила была готова с такой же легкостью губить своих собственных агентов, как и других людей. Док быстро понял, что эта таинственная сила намеревалась стереть его с лица земли.

Док подошел к Длинному Тому. Инженер-электрик не выказывал никакого интереса к действиям Дока.

- Давай поднимемся ко мне, там и поговорим, - предложил Док. - Здесь вроде делать больше нечего.

- Я думаю пойти домой, - огрызнулся Длинный Том. - Если я поднимусь, то обязательно что-нибудь стрясется, и я впутаюсь опять в неприятность. Я твердо решил уехать на Бермуды.

Док воздержался от дальнейшей словесной перепалки. Он никогда не вступал в спор ни со своими коллегами, ни с посторонними людьми. Если в каких-то личных делах возникало несогласие, он предпочитал держать свои мысли при себе.

Однако Длинному Тому все же пришлось сопровождать Дока на восемьдесят шестой этаж. Это было проделано так быстро, что никто не успел бы заметить, что он находился в совершенно бессознательном состоянии.

Док применил свой молниеносный, выводящий из строя нервную систему, захват, который немедленно положил конец сопротивлению Длинного Тома.

Поднявшись наверх, Док обнаружил, что все двери в его комнатах распахнуты. Вой раздавался из сигнализации в его огромной лаборатории, давая знать, что кто-то воспользовался одним из секретных входов. Это мог быть любой из проходов, устроенных в стенах небоскреба. Док Сэвидж был одним из архитекторов и конструкторов этого здания.

Патрисия Сэвидж и Энн Гарвин исчезли. Следов борьбы не было. Возможно, они воспользовались обычными лифтами. Лифтер подтвердил это.

- Мисс Сэвидж и другая молодая леди спустились в сопровождении мужчины. Это был хорошо одетый человек, черноволосый, приятной наружности. Он сказал, будто отвезет незнакомую молодую женщину к человеку по имени Рэндольф.

Док поддерживал Длинного Тома. Электротехник все еще не пришел в себя. Однако с помощью Дока он постепенно начал оживать.

Док вернулся в лабораторию.

- Делом Энн Гарвин нам придется заняться несколько позже, Длинный Том, - заявил он. - Пэт достаточно сообразительна, чтобы суметь перехитрить этого человека. Я удивляюсь, как она вообще попалась на удочку.

В эту минуту он думал о переломе в сознании Энн Гарвин, о странном состоянии Длинного Тома. Может быть, и Патрисию Сэвидж тоже заставили изменить свои намерения.

- Пэт вечно встревает не в свое дело, - заявил Длинный Том. - И почему это мы должны возиться с этой Энн Гарвин? Я не люблю университетских профессоров, и люблю их еще меньше, когда они громоздятся на ящики и произносят речи!

Док не отреагировал на возросшее озлобление Длинного Тома. Некоторое время он возился с настройкой своего специального приемника. Питание было включено, но он оставался немым.

- Я здесь больше не останусь, - сказал Длинный Том, - а то мы скоро завязнем в этой заварушке.

Длинный Том направился к наружной двери. Док перехватил его и мягко, но уверенно коснулся загорелой рукой шеи Длинного Тома. Затем он впрыснул ему лекарство. Но он не усыпил Тома. Док встал перед ним.

Его золотистые глаза в упор смотрели на взбунтовавшегося друга и соратника.

- Длинный Том, - медленно проговорил он, - нам нужно решить очень серьезную проблему. Пэт в опасности.

- Мы должны решить очень серьезную проблему, - повторил Том. - Пэт в опасности.

- Очень скоро мы можем получить сообщение, жизненно важное для нее и всего мира, - продолжал Док, - и мы с тобой должны немедленно заняться этой проблемой.

- Возникла серьезная проблема, - пробормотал Длинный Том. - Мы с тобой должны немедленно заняться ею.

С этого момента Длинный Том стал очень послушным. Док убедился, что таинственная сила, с которой он боролся, по крайней мере уступает гипнотическому внушению. Это наводило на мысль, что и сама эта сила обладает каким-то гипнотическим свойством.

А между тем радио по-прежнему было мертво. Док чувствовал, что, пока не придет сообщение от профессора Рэндольфа, он не в состоянии сделать ни шагу, не может ничего предпринять для поисков Энн Гарвин и Патрисии.

А между тем те же силы, которые временно парализовали деятельность Дока Сэвиджа, ввергли в смертельную опасность двух других членов его команды.

ГЛАВА 5 ОГОНЬ И СНЕГ

- Передай мне управление и перестань лапать приборы своими обезьяньими ручищами, - произнес полный сарказма голос. - Если б ты не начал чинить пеленгатор, то, возможно, все было бы в порядке. Теперь он окончательно вышел из строя, и в каком же мы оказались положении?

- Если бы ты не болтал так много, ты, чертов пижон, я бы вытащил нас отсюда! - отозвался другой сердитый голос. - Этот туман такой густой, что в нем рыбы могут плавать.

Никогда более уродливая и более компетентная личность не склонялась над приборной доской аэроплана.

Это была большая двухмоторная машина из ангара Дока Сэвиджа на реке Гудзон. Она могла развивать скорость до четырехсот миль в час.

В этот момент волосатый низколобый человек, сидевший на месте пилота, держал самолет на минимальной скорости около семидесяти пяти миль в час. Этого едва хватало, чтобы удержаться в воздухе.

Даже эта скорость, приблизительно равная нормальной посадочной скорости, в любую минуту могла стать слишком опасной. Самолет вел Оранг. Его помощник и едкий критик был не кто иной, как изысканный франт Шпиг.

Шпиг был одет в самую что ни на есть щеголеватую летную форму. Оранг же перед отлетом совершал пешеходную прогулку по окрестностям и так и остался в старых брюках, заправленных в слишком большие для него сапоги.

Одного из величайших в мире промышленных химиков, Оранга вечно принимали за дрессированную обезьяну.

В данный момент оба приятеля занимались тем, что сваливали друг на друга ответственность за неприятное положение, в котором они оказались. В то время как Док надеялся дождаться хоть малейшего признака жизни от радиоаппаратуры у себя в лаборатории, Шпиг и Оранг считали, что все их беды зависели от поломки их собственных рации и пеленгатора, с помощью которых они прокладывали курс по сигналам радиомаяка.

Ведущий луч обслуживал трассу между Солт-Лейк-Сити, Рено и Портлендом. До тех пор пока Шпиг и Оранг не увидели окутанные туманом вершины Шасты и Лассен-Пика, их пеленгатор исправно принимал сигналы, состоящие из одних тире.

Этот прибор был снабжен усилителем нового типа, изобретенным Доком. Непрерывные тире означали, что они находились в зоне интерференции А- и Н-волн, а это выводило их на прямой курс. Внезапно тире исчезли. Затем исчезли и точки.

Вверху, внизу, вокруг них стоял плотный туман.

Сквозь него Оранг вдруг увидел как будто горящую гору. По карте получалось, что эта была Шаста, высочайший из пиков Калифорнии.

Оранг завопил:

- Снега горят!

Это было похоже на правду. Сквозь туман вся верхняя часть горы, казалось, была охвачена алым заревом.

В это время года снег многофутовым слоем лежал и на склонах Шасты, и в долинах.

- Если бы ты направился прямо к побережью, как я предполагал, мы бы не попали в эту передрягу, - ехидно заметил Шпиг. - Может быть, тебе следовало прихватить с собой Хабеаса Корпуса. Я недолюбливаю эту свинью, но, по крайней мере, у нее есть хоть какие-то мозги!

Хабеас Корпус, ручной аравийский кабанчик, любимец Оранга, был забавным созданием с огромными ушами, похожими на паруса, и невероятно длинными ногами.

Оранг ничего не ответил. Причина была основательна. Какая-то вершина вдруг вынырнула из тумана и, казалось, прыгнула прямо на самолет. Оранг резко покачнулся, задев при этом Шпига по уху.

Если бы шасси самолета-амфибии не убиралось, оно было бы срезано напрочь. Следующие несколько минут Оранг летел по наитию, не имея, по-видимому, никакой определенной цели. Никто другой, кроме Дока, не мог бы управлять самолетом в такой ситуации.

Сквозь туман алый снег на горной вершине отбрасывал зловещие отблески. Оранг попытался подняться выше тумана, но ему, казалось, не было конца. По всей протяженности хребта, к которому принадлежали вершины Шаста и Лассен, верхняя граница тумана была недосягаема.

Говоря летным языком, это означало, что туман повсеместно "сел на грунт".

- Передай мне управление! - рявкнул Шпиг. - Ты же чуть не сбрил верхушку того утеса! Спятил, что ли?

- Не настолько спятил, чтобы позволить разодетому стряпчему размазать меня по скале, - огрызнулся Оранг. - Проклятие! Как ты думаешь, отчего это снега будто охвачены пожаром?

Туман не рассеивался. Благодаря необычному виду снежного покрова на горе Шаста, она стала единственным ориентиром для Оранга; Избегая бесчисленных ловушек в виде каньонов и острых пиков, он продолжал кружить вокруг горы.

- Если бы ты умел еще что-нибудь делать, а не только болтать, то попытался бы подлатать наше радио, - сказал Оранг. - Если мы не сумеем нащупать луч, мне придется посадить машину. У нас не хватит горючего летать по всей Сьерре!

Шпиг не успел ответить на этот выпад. Между самолетом и алой вершиной Шасты с ревом промелькнуло нечто похожее очертаниями на гигантскую летучую мышь. Туман увеличивал ее размеры. В его плотной атмосфере бортовые огни походили на два огромных глаза.

- Эй, сядь ему на хвост! - приказал Шпиг. - Это рейсовый самолет. Он наверняка идет по лучу маяка!

Большой авиалайнер промчался так близко, что воздушный поток от его винтов раскачал их легкий самолет. Оранг проворчал что-то и направил нос самолета на хвостовые огни лайнера. Но затем он вдруг сделал крутой вираж и сошел с курса.

- И вовсе он не на луче! - вскричал Оранг. - Этот парень так же заблудился, как и мы! Он летает вокруг горы. Держу пари, он не знает, где находится, и боится вернуться в туман!

- Как ни печально, но ты прав, - заметил Шпиг. - Он огибает гору и... Гляди, Оранг! Он теряет высоту! Похоже, отказал один из двигателей!

Рыскающий, неуверенный курс пассажирского лайнера доказывал, что он тоже потерял радиомаяк. Большой самолет летел прямо к алым снегам Шасты.

- Здесь, между Шастой и шоссе, есть две или три мили почти плоского склона, - сказал Шпиг. - Город Шаста расположен вдоль магистрали. По-видимому, пилот пытается сесть на этот склон.

Оранг опять сделал вираж. Он недостаточно знал местность, чтобы решиться на посадку. Но стрелка прибора, показывающего уровень топлива, давала понять, что баки скоро опустеют.

Странное свечение снега окрасило в алый цвет стену клубящегося тумана. Это было еще хуже, чем беспросветный мрай. В этом зареве скрадывались бортовые огни пассажирского самолета.

Шпиг и Оранг не могли понять, то ли пилот неверно рассчитал расстояние до земли, то ли слишком резко задрал нос самолета. Они оба не ожидали того, что случилось.

Казалось невероятным, что, зная свое положение, летчик не выключил зажигание перед тем, как самолет ударился о землю. Скорее всего, источник пожара был совсем иной.

Полным ужаса Орангу и Шпигу показалось, что пламя, взмывшее столбом, когда охватило лайнер, перекинулось от алого снега на горе. Но, возможно, это была лишь иллюзия, созданная туманом и расстоянием.

- Силы ада! - вскричал Оранг. - Живым из такого огня не выбраться!

Худощавое лицо Шпига побледнело. С помощью специального бинокля, позволяющего видеть сквозь туман, он заметил, как две фигуры вывалились из фюзеляжа горящего самолета. Язык пламени, метнувшийся вслед за ними, как бы слизал у них ноги.

- Возможно, они наткнулись на линию высокого напряжения, идущую вдоль шоссе, - пробормотал Шпиг. - Во всяком случае, все произошло ужасно быстро.

По тону адвоката было ясно, что ему очень хотелось верить, что виною были провода высоковольтной линии.

Но непрекращающееся полыхание снега на горе Шаста приковывало к себе его взгляд.

- Так или иначе, - констатировал Оранг, - но их страдания, похоже, окончились. Наши - только начинаются. Мы вынуждены идти на посадку.

Один из двух моторов дал сбой и зачихал. Топливо в баке булькало на самом дне. Оранг Старался не терять высоту, выжимая все, что мог, из одного оставшегося двигателя. Но она была невелика.

- Послушай, спятившая обезьяна, куда ты правишь? - завопил Шпиг. - Это же деревья!

Оранг и сам видел, что впереди перед ним росли деревья. Это были высокие ели. Они охватывали широким поясом Шасту как раз под линией снегов. Пот струился по рыжей шерсти, растущей над глазами и ушами безобразного химика.

Он делал все, что было в его силах, чтобы заставить самолет перелететь через лесную полосу. Казалось, он перетащил его только силой своих длинных рук. Верхушки нескольких елей скользнули по фюзеляжу.

Когда они все же перевалили через лес, видимость несколько улучшилась. Но Оранг заскулил как ребенок.

Шпиг поднес бинокль к глазам.

- Одно другого не легче! - воскликнул он. - По карте никакого озера возле Шасты нет. Потяни, Оранг! Не пытайся сесть! Это не озеро, а разлившийся бурный поток.

Туман ненадолго расступился, и Оранг смог увидеть, о чем говорил Шпиг. Разумеется, на склоне горы не было никакого озера. Прямо под ними возникла широкая полоса несущейся воды, протяженностью в несколько миль.

- Посмотри, Оранг, если ты еще не ослеп, перепрыгивая через деревья, сказал Шпиг. - Там разложены сигнальные костры. Быть может, туземцы услышали пассажирский самолет и хотели направить его.

- Это мне не нравится, - пробормотал Оранг, - но мы должны же где-то шлепнуться!

- Вот именно, шлепнуться, верно сказано! - вскричал Шпиг.

Оранг направил самолет на болотистое поле. Несмотря на прочность конструкции, одно крыло, воткнувшись в землю, оторвалось. Шпиг на мгновенье оказался стоящим на голове. Оранг, вцепившийся в штурвал, удержался в кресле.

- Черт возьми! - взорвался Оранг. - Ты знаешь, что я забыл сделать? Я не сообразил выпустить проклятое шасси! Наверное, я подумал, что мы садимся на воду!

Шпиг ласкал синяк под глазом. Встав на ноги, он схватил гладкую черную трость и извлек из нее блестящий узкий клинок.

- Так ты забыл выпустить шасси, ты, недоумок из джунглей! - завопил он. - Да я за одно это срежу тебе кусок уха!

Скорее всего, Шпиг не коснулся бы уха Оранга выхваченным из трости клинком, но, если у него и было такое намерение, ему помешали разыгравшиеся далее события.

Резкий треск разрывов послышался со стороны костров. Илллюминаторы самолета, казалось, осыпал град камней. Металлический фюзеляж загромыхал, как будто по нему кто-то барабанил.

- Только этого и не хватало, - прокомментировал Шпиг. - Теперь, кажется, мы угодили в гнездо бандитов.

Маленькие глазки Оранга, сощурившись, попытались что-то разглядеть сквозь ветровое стекло.

- Они стреляют из винтовок и револьверов, - заметил он. - А я не захватил с собой даже суперпистолета. Ну, что же нам теперь делать?

Шпиг открыл дверцу и закричал:

- Не стреляйте! Если вам нужны деньги, то у нас их нет! А в остальном - мы друзья! У нас кончилось горючее, и мы сделали вынужденную посадку!

Стрельба прекратилась. Толпа высокорослых, с чахлыми бороденками мужчин быстро окружила самолет.

ГЛАВА 6 БЕЗУМНАЯ ГОРА

Пока Док Сэвидж наводил кое-какие справки, которые могли бы подсказать ему местонахождение Энн Гарвин и Пэт Сэвидж, Шпиг и Оранг на далекой горе Шаста задавали себе вопрос, не очутились ли они среди беглецов из сумасшедшего дома.

Рослый, с длинным худым подбородком горец представился как Хэнк Шеллоп. Широким жестом он дал понять, что все остальные вокруг - тоже Шеллопы.

По-видимому, Шеллопы держали монополию на этот участок Сискьюсских гор.

Пожалуй, их главная доблесть заключалась в жевании табака. Длинный подбородок Хэнка Шеллопа был заляпан табачным соком.

- Вы, случаем, не с той горы сошли? - наступал он на Оранга и Шпига, нацелившись одним прищуренным глазом на обезьяноподобную персону Оранга. Вот если вы с той горы, так, может, и знаете чего про горящий снег и наводнение в Послеполуденном ручье и про тех великанов, что когда-то были Шеллопами?

Остальные горцы, столпившись вокруг, сосредоточенно, с важным видом жевали табак. Они явно были убеждены, что мудрые слова Хэнка Шеллопа стоило послушать. Дула их ружей были наведены на пришельцев. Шпиг слегка усмехнулся.

- Что-то не вижу в этом смысла, мистер Шеллоп, - заявил он. - Вы, конечно, могли подумать из-за странного вида Оранга, что он сошел с горы. Но уверяю вас, он прибыл из дремучих джунглей, где снега практически не бывает.

- Ах ты, спятивший манекен с Парк-авеню! - завопил Оранг. - Почему ты не спросишь его, о чем он говорит? Что он имеет в виду - "горячий снег", "великаны, которые раньше были Шеллопами"?

Худой, костлявый Хэнк Шеллоп с напыщенной важностью закивал.

- Сдается мне, что вы ничего не знаете, - сказал он грустно. - Дело вот какое, незнакомец. Этот вот снег дьявольски горит и тает, но только он совсем не горячий, а даже наоборот. По нему можно ходить, и ног не обожжешь нисколько.

Откуда-то со склона горы внезапно раздался оглушительный грохот. В каньоне отозвалось эхо. Его раскаты прокатились по роскошным альпийским лугам, на одном из которых Шпиг и Оранг стояли в окружении Шеллопов.

- Вот опять гора принялась за свое, - сказал Хэнк Шеллоп. - Уж точно, это один из тех великанов, что когда-то были Шеллопами, кидается елями с обрыва.

- Силы ада, Шпиг! - жалобно воскликнул Оранг. - Мне это не нравится! Давай-ка двигаться отсюда куда-нибудь.

- Никуда вы не двинетесь! - рявкнул Хэнк Шеллоп. - Вы останетесь на этом месте, пока мы не убедимся, что вы не оттуда, с горы!

- Если снег тает, - заметил Шпиг, - то наверняка этот шум был от лавины. Это природный феномен.

- Вовсе это не то, что вы сказали, - категорически заявил Хэнк Шеллоп. - Мы видели тех великанов, и они были Шеллопы, которые когда-то пропали! Вы взгляните-ка на Послеполуденный ручей!

- А что такого особенного с Послеполуденным ручьем? - возразил Шпиг. Просто снег по какой-то причине тает и поэтому ваш ручей переполнился и разлился.

Хэнк яростно выругался. Из его последующих слов стало ясно, что весь клан Шеллопов был изгнан из своих жилищ разбойничьим поведением Послеполуденного ручья.

Оранг и Шпиг узнали, что этот ручей был назван так оттого, что его русло всегда сухо, за исключением послеполуденных часов. Во второй половине дня, когда солнце стоит высоко, вечные снега на горе подтаивают.

И тогда на несколько часов в Послеполуденном ручье появляется вода.

Но, как сообщил Хэнк Шеллоп, Послеполуденный ручей в последнее время впал в буйство. Потоки воды хлынули с ледников Шасты. Такого здесь никогда не наблюдалось.

Послеполуденный ручей превратился в грозный поток шириной в двадцать футов, устремившийся в долину. Хижины Шеллопов были затоплены. Им пришлось бежать со всеми своими скудными пожитками на верхние луга.

Эти луга были расположены на плато, непосредственно примыкавшем к склонам горы. Ледники и каньоны Шасты занимали несколько сотен квадратных миль.

Миллионы тонн снега и льда столетиями скапливались в ее верхних ущельях.

- И вы утверждаете, что снег горит и не обжигает? - спросил Шпиг. - А что это за сказки про великанов?

- И вовсе не сказки, - горячо возразил Хэнк. - Видели мы этих вот великанов, как они тащили стволы елей, и это были Шеллопы, те, что пошли на охоту и не вернулись. Снег точно не жжется; мы по нему ходили, когда пошли разузнать, что происходит.

- И что вы разузнали? - спросил Шпиг.

- Да ничего такого, - сказал Хэнк, - потому что вдруг что-то повернуло наши мысли и мы зашагали обратно вниз.

- Послушай, Шпиг, - жалобно заныл Оранг, - а что, если мы сейчас уйдем и вернемся сюда, когда рассветет или в другое время?

- Не выйдет, Оранг! Нам нужно подняться срочно вверх по горе, - твердо заявил Шпиг. - Горящий снег, великаны, несущие деревья, люди, которые хотели пойти вверх и внезапно отказались от своего намерения.

Оранг, это что-то такое, о чем Док должен узнать, и побыстрее. Очень может быть, что это как-то связано с молчанием радиомаяка.

- Но послушай, Шпиг! - завопил Оранг. - Я не собираюсь лезть на эту чертову гору! Я хочу разыскать городок Шасту и связаться оттуда с Доком! Как нам выбраться отсюда, мистер?

Хэнк Шеллоп сообщил, что из-за разлива Послеполуденного ручья им придется пройти много миль пешком, чтобы выйти к тихоокеанской магистрали.

- В верховьях ручья перекинут бревенчатый мост, - сказал Хэнк. - Если хотите попасть в город, мы проводим вас вверх.

- Мы поднимемся до того моста, Оранг, - сказал Шпиг, - а там увидим. Сколько времени уже горят снега?

- Да около двух недель.

Острый ум Шпига лихорадочно работал. Конечно, нельзя было полностью доверять рассказам Хэнка Шеллопа. Но в жутковатом зареве от снегов Шасты кое-что в них казалось правдоподобным.

Шпиг вспомнил, что вулкан Лассен-Пик менее чем в ста милях к югу от Шасты все еще по временам курился. Ему пришло в голову, что вулканический жар мог быть причиной странного состояния снежного покрова Шасты.

Но таящий снег, казалось, был как пламя и все же не обжигал. Как это объяснить?

Три горца отправились вместе с Хэнком Шеллопом сопровождать Шпига и Оранга до бревенчатого мостика через ущелье, откуда брал начало поток. Хэнк сказал, что до него две-три мили.

Но это оказались горные мили. Короткие ноги Оранга легко несли его через буреломы и сквозь протянувшуюся на целую милю густую поросль молоденьких пихт и елей. Но щеголеватый облик Шпига сильно потускнел.

Теперь Шпиг отметил для себя еще одно странное явление.

На уровне плато температура была ниже нуля. По мере подъема по склону холод заметно усиливался. Значит, температура здесь не могла превышать нулевую.

- Замечаешь что-нибудь, Оранг? - спросил Шпиг.

- Конечно! Я заметил, что с тех пор, как мы вышли из лесу, я бьюсь ногами о голые камни, - сердито ответил тот.

Они вышли к границе хвойных лесов. Здесь гора была слишком бесплодна и климат чересчур суров для растений. Шпиг знал, что еще выше температура будет наверняка много ниже нуля.

И тем не менее совсем рядом они слышали рев Послеполуденного ручья. Снег на горе таял так быстро, как если бы старушку Шасту внезапно перенесли на экватор.

Но даже там, в тропическом климате, Шаста благодаря своей высоте свыше четырнадцати тысяч футов - надолго бы удержала свои снега.

- Не может снег таять при температуре ниже нуля, - сказал Шпиг. Оранг, мы не будем переходить через мост, когда подойдем к нему. Мы поднимемся выше.

- Ты и все прочие адвокатишки, сколько их ни есть на земле, если хотят, могут карабкаться выше, но мне не по нутру лазить по горам. Я перейду через мост и спущусь в город, откуда я смогу переговорить с Доком!

- А вот и ваш мост! - провозгласил Хэнк Шеллоп, указывая на сузившееся русло ручья.

Слышно было, как разлившийся поток гремел в сотне футов над бревном, которое Хэнк Шеллоп гордо назвал мостом. Огромный ствол ели был перекинут через ущелье шириной в шестьдесят футов. Несколько специально оставленных на нем тонких ветвей служили перилами.

- Не так уж сложно, как кажется, - сказал Хэнк Шеллоп.

Его высокая фигура двигалась впереди остальных горцев. Он первый ступил на бревно. Шпиг заметил, что оно было скользким от намерзшего льда.

У Шпига инстинктивно вырвался крик. Оранг как раз собирался ступить на бревно вслед за Хэнком. Не успев задержать Оранга рукой, Шпиг изо всех сил стукнул по круглой голове химика своей шпагой-тростью.

- Аи! - заорал Оранг. - Ну, погоди же, подобие ублюдочного...

Шпиг так никогда и не узнал, как хотел обозвать его разозлившийся химик. Ибо слова замерли у Оранга на губах. Несколько секунд он стоял окаменев.

Трое друзей Хэнка Шеллопа выругались от неожиданности. Все они на какую-то долю секунды позже Шпига увидели то, что случилось.

Алое пламя снега отбрасывало мерцающие блики. В этом неверном свете человеческие фигуры странно искажались. Лица горцев приобрели оттенок серого металла.

Только Шпиг сразу заметил появление клубящегося голубого облака. Вероятно, оно вырвалось из ущелья.

Его туман окутал бревенчатую переправу. Хэнк Шеллоп ни единым звуком не выразил ни боли, ни страха.

Предводитель горцев успел уже пройти несколько шагов по бревну, когда голубой пар заклубился вокруг него, взмыл кверху и растаял в воздухе.

У горцев отвисли челюсти, табачная жвачка выпала изо ртов. Никто не видел, чтобы Хэнк Шеллоп упал.

Он не свалился с бревна, иначе снизу донесся бы всплеск воды. А его не было.

- Отойди назад, Оранг! - приказал Шпиг. - Я посмотрю, что там такое.

Адвокат двигался очень осторожно. Став на бревно, он опустился на колени. Маленькая кучка белого пепла медленно ссыпалась с бревна. Через десять секунд последние пылинки, подхваченные ветром, унеслись прочь.

- Силы ада! Оранг, бежим отсюда! - завопил Шпиг.

- Хватайте их! - вдруг закричал один из горцев. - Они прикончили старину Хэнка!

Прежде чем Шпиг успел соскочить с бревна, три длинноствольные многозарядные винтовки уставились своими грозными дулами в обширное тело Оранга. В такую мишень, как он, даже на большом расстоянии трудновато было промазать.

- Берегись, Шпиг! - заорал Оранг.

Химик заметил на лицах горцев исступленную жажду убийства. Это была ярость, порожденная страхом.

Сверхъестественное исчезновение Хэнка Шеллопа расстроило их психику. Это означало, что они могли думать только о своем оружии: они пустят его в ход, не размышляя и не утруждая себя предварительными расспросами.

Шпиг все еще стоял на бревне, опустившись на одно колено. Пользуясь тем, что на него не смотрят, он медленно вытягивал клинок из черных ножен тростишпаги.

- Уй-юй-юй-юй! - пронзительно завопил Оранг.

Такой крик сделал бы честь и обезумевшей дикой кошке. Учитывая, что три винтовки были нацелены на него, казалось, что он призывал смерть своим воплем.

Две винтовки изрыгнули огонь. Оранг завопил намеренно, чтобы горцы с перепугу выпустили первые пули. Однако шанс, что они промахнутся, был невелик.

- Хватай их! - снова крикнул кто-то из горцев.

Но схватить Оранга было не так-то просто. Ни одна из пуль не задела его. Он бросился на своих коротких ногах прямо навстречу ружейному огню, вытянув вперед длинные руки. Они извивались, как щупальца осьминога, атакующего врага.

Двое горцев вскрикнули от боли. Их винтовки полетели в каньон.

Руки Оранга были как у гориллы, и он схватил обе жертвы и столкнул их друг с другом. Они сильно ударились лбами, но так как головы у них были крепкие, горцы лишь потеряли сознание.

- Ложись, Оранг! Ложись! - раздался крик Шпига.

Вряд ли Оранг сумел бы пригнуться достаточно быстро, чтобы спастись от пули. Третий горец навел мушку точно на широкую спину Оранга. Он стоял так близко, что не мог промахнуться.

Но в тот момент, когда Оранг согнулся, а Шпиг вскрикнул, послышался странный вибрирующий звук.

Он был очень похож на жужжание погремушек рассерженной гремучей змеи. На фоне жуткого зарева полыхающего снега блеснула яркая вспышка.

Винтовка горца выстрелила. Пуля ударила в бревно рядом со Шпигом. Она не попала в Оранга, так как горец вдруг обернулся. Но он не успел закончить движения.

- Держись, Оранг! Я иду! - кричал Шпиг.

Стрелявший горец опустился на землю. Он уронил всклокоченную голову на согнутую руку. Было похоже, что он вдруг решил вздремнуть.

Шпиг подскочил к растянувшемуся на земле человеку. Наклонившись над ним, он подобрал свою шпагу.

Ее покрытый специальным составом кончик воткнулся на глубину нескольких дюймов в бедро упавшего горца.

Шпиг усмехнулся про себя. Он потратил много недель на- отработку этого броска. Может быть, он и не добился той точности попадания, какую демонстрируют метатели ножей, но ему было достаточно, чтобы кончик шпаги чуть-чуть задел тело противника.

Оранг тем временем обнаружил, что двое его противников были крепкие ребята. Его нос, и без того плоский, сплющился от удара. Это были не люди, а какие-то одушевленные связки костей.

Оранг упал на спину, лягаясь изо всех сил. Ему удалось извернуться и снова вскочить на ноги. В руках горцев появились два старинных револьвера. Один выстрелил, и Шпиг сел на землю со странным выражением лица. Оранг застонал.

Ни тот ни другой не надели пуленепробиваемые жилеты. Они ведь отправились в путь, намереваясь совершить приятную деловую поездку. Но дело неожиданно приняло крутой поворот.

Оранг огляделся, зарычал, как дикий зверь, и нырнул под ближайший револьвер. Его волосатая голова с размаху ткнулась в живот горца. Толчок был не так уж и силен, чтобы приписать его действию то, что затем произошло.

Горец, на которого налетел Оранг, растянулся на земле и замер. Его товарищ размахивал пистолетом. Он тыкал им во все стороны. Пять пуль вылетели из ствола, но ни одна не попала в цель.

А стрелявший уже лежал, вытянувшись на спине.

Местечко располагало к отдыху. Он мирно заснул.

Шпиг, шатаясь, поднялся на ноги. Из кармана элегантной авиаторской куртки он вытащил книгу. Она была не очень толстой, но битком набитой тяжеловесными комментариями к статьям законов, справками и прочей юридической премудростью.

Однако как раз закон спас Шпигу жизнь. Пуля сорок пятого калибра прошла сквозь книгу и оцарапала ему кожу. Он вложил шпагу в ножны.

Двое людей, которых усыпил Оранг, не шевелились.

Он прочесал пальцами свои рыжие волосы, похожие на свалявшуюся шерсть. Оттуда выпали кусочки стекла раздавленных ампул. Спрятанные в волосах Оранга ампулы содержали сильнодействующий усыпляющий газ.

В некоторых отношениях Оранг был большим ребенком. Он засунул ампулы себе в шевелюру просто так, вовсе не думая, что они могут ему понадобиться.

Шпиг посмотрел на алый снег.

- Снег хотя и тает, но вовсе не испускает тепла, -сказал он. - Там, на горе, происходит что-то непонятное. Я считаю, нам нужно это исследовать.

- Нужно поставить в известность Дока, - ответил Оранг. - Что случилось с этим долговязым парнем, Хэнком Шеллопом? Ведь он не упал с бревна.

- Он испарился в голубом облаке. Вперед, Оранг! Даже эти россказни о великанах могут обернуться правдой!

Они карабкались по черным скалам еще футов пятьсот. Всюду их окружал этот зловещий красный свет.

Шпиг, который шел впереди, вдруг провалился в мягкий снег. Казалось, что его тело внезапно охватило пламя. Он повернул к Орангу свое бледное худое лицо.

- Ты ощущаешь что-нибудь необычное, обезьяна?

- Я-то в порядке, но у тебя вид, будто ты повстречался с дьяволом, отозвался тот. - Пойдем выше!

Снег доходил им до колен. Они достигли нижнего уровня ледника. Он таял и растекался вокруг них, образуя небольшие водопады. Вода доходила им до пояса.

Они были теперь приблизительно на пятьсот футов выше того места, где Хэнк Шеллоп растворился в голубом облаке. Прямо над ними возвышалась огромная масса Шасты.

К юго-востоку от них еще один светящийся пик устремлялся в небо. Он был полностью окутан туманом, но от него явственно исходило пурпурное сияние.

Это был Лассен-Пик - давно потухший вулкан.

Они брели по пояс в этом странном мягком снегу.

Здесь температура должна была быть очень низкой, но Шпиг и Оранг стали покрываться потом.

Туман поредел, и видимость улучшилась. Внизу появились огни городков Шасты и Вида. Бледные светлячки двигались по бетонной тихоокеанской автостраде.

Это были автомобили.

Над головами грозным туманным призраком висела масса Шасты. Она была выше всех остальных вершин в Сискьюсской гряде. Легко было понять, почему Послеполуденный ручей перестал оправдывать свое название, - вечные снега Шасты перестали быть вечными.

Температура быстро повышалась.

В просвете между расходящимися волнами тумана показался огромный ствол ели. Должно быть, его притащили откуда-то снизу, от границы леса. Дерево было вырвано с корнями. И оно двигалось поперек склона.

- Юпитер плюшевый! - вырвалось у Шпига, который редко употреблял подобные выражения. - Это дерево несет человек!

В этот момент, должно быть, что-то случилось. Шпиг сел на снег. Он сказал:

- Я должен скинуть с себя кое-что из одежды, а потом мы продолжим восхождение.

Оранг упрямо затряс косматой головой.

- Хватит с меня! - проворчал он. - Я не пойду выше! Нечего нам соваться в это дело! Я возвращаюсь, и точка!

- Но, - возразил Шпиг, - Доку следует знать обо всем этом. Мы поднимемся вон до того зубца, и...

Шпиг медленно провел рукой по лбу.

- Ах, ты, недостающее звено, - сказал он, - что с тобой? Мы же должны разузнать, что происходит на горе.

Но Шпиг все же пошел с Орангом. Пробивая путь через глубокий снег, они стали спускаться с горы.

ГЛАВА 7 ПЕПЕЛ УБИТЫХ

В то время как Шпиг и Оранг внезапно решили, что фантастические события на горе Шаста их не касаются, Док Сэвидж пытался разрешить проблему, которая имела прямое отношение к тому же странному состоянию ума.

В своей манхэттенской резиденции Док погрузил Длинного Тома в полугипнотический транс. Маг и волшебник электротехники уже не выражал желания уйти домой. Однако пока Док был не в состоянии пробудить в Томе активный интерес к тайнам этого вечера.

Радиоприемники Дока, как и все прочие, продолжали молчать. Возможно, у него зародилась догадка о природе стоящей за этим явлением силы. Некоторое время он упорно возился со своими приборами, регистрирующими лучи и волны.

- Профессор Рэндольф, насколько мне известно, - хороший и порядочный человек, - заметил Док. - Какое бы открытие он ни сделал, нам нечего бояться, что он употребит его во зло. Но у него есть способные помощники. И они могут быть не так честны в своих намерениях.

- Это правда, - согласился Длинный Том, говоря ровным, лишенным выразительности голосом.

Электроинженер все еще не проявлял интереса к предмету разговора. Из стены лаборатории послышался вой. Док включил "визионатор". Этот прибор можно было уподобить перископу, с той разницей, что он имел специальные электрические приспособления.

Прибор позволял увидеть любого посетителя, который мог находиться в коридоре рядом с помещением Дока. Сейчас в нем был виден мужчина со смуглым моложавым лицом, выпуклыми глазами и гладко зачесанными назад волосами. Пенсне в золотой оправе болталось на шнуре, зацепленном за ухо.

- Профессор Томас Арчер, - объявил Док. - Возможно, он ищет Энн Гарвин. Они преподают в одном и том же колледже.

В том, что Док Сэвидж узнал профессора Арчера, не было ничего удивительного. Тысячи студентов, ученых, исследователей тайн стратосферы мгновенно узнали бы этого человека.

Профессор Томас Арчер считался гением в своей области знаний. Его живые, проницательные глаза не упустили ни одной детали оборудования в лаборатории Дока. Но заговорил он о другом.

- Я пришел, прежде всего, чтобы узнать, где сейчас находится мисс Энн Гарвин. Я весьма озадачен полученной мною информацией о таинственных явлениях на Юнион-сквер. Мне сказали, что профессор Энн Гарвин покинула площадь в вашем сопровождении?

Вероятно, Док Сэвидж подозревал, что приход профессора Арчера объяснялся более серьезными причинами, чем желанием увидеться с Энн Гарвин. Но бронзовый гигант не выдал своих мыслей.

- Мы надеемся, что мисс Гарвин в безопасности, - сказал Док. - Она недавно ушла отсюда вместе с моей кузиной Патрисией.

- Но это странно, - заметил профессор Арчер. - Она не вернулась в колледж и не связалась с нами. Должна же она понимать, что мы будем очень беспокоиться.

- Мне сообщили, - продолжал Док, - что мисс Гарвин сопровождал человек, который обещал отвезти ее к профессору Рэндольфу.

Золотое пенсне выскользнуло из рук профессора Арчера.

- Но это невозможно! Мы тоже слышали сегодняшнее сообщение, мистер Сэвидж. Отчасти поэтому я и пришел! Профессора Рэндольфа нет сейчас на земле!

- Вы были самым близким другом профессора Рэндольфа, - сказал Док. Может быть, вы знаете о его планах больше, чем то, что он открыл другим?

- Вот именно, - серьезно кивнул головой Арчер. - Некоторые из помощников и друзей Рэндольфа начинали опасаться, что он немного повредился в уме. Вы знали о его втором стратостате?

- Я знал только о существовании первого, "Серебряного цилиндра", заявил Док. - Он консультировался у меня по вопросам, связанным с движущей силой.

- Так знайте, мистер Сэвидж, у него был еще один корабль, и гораздо большего размера. Никогда еще не было ничего подобного во всей истории полетов в стратосферу. Благодаря особому оборудованию все находящиеся на борту обеспечиваются кислородом в течение нескольких недель.

- Он объяснил, для чего ему понадобился этот суперкорабль?

- Очень немногим, только тщательно отобранной группе. Но Рэндольф был убежден, что открыл новый источник энергии, который сможет унести его почти за пределы гравитационного поля земли. Он не раз хвастался, что скоро станет "на вершине мира".

- Это было бы великим свершением, - согласился Док. - Я только боюсь, что профессор Рэндольф не находится на вершине мира в том смысле, который он вкладывал в свои публичные заявления.

Их беседа была прервана. Профессор Арчер с любопытством взглянул на сигнальную сирену и визионатор.

- Энтони Дьюрант! - воскликнул он, увидев лицо посетителя. - Он ведь один из тех, кто был с мисс Гарвин сегодня вечером. Наверно, он последовал сюда за ней.

Док нажал кнопку, открывающую наружную дверь.

Хромированные стальные двери между лабораторией и библиотекой также распахнулись.

Профессор Арчер шагнул навстречу Энтони Дьюранту, вошедшему в роскошную приемную.

- Осторожно! - торопливо предупредил Док, мощной рукой оттолкнув в сторону тщедушного Арчера.

Стальная хромированная дверь, отделявшая их от посетителя, снова захлопнулась. Док следил за ним через стекло визионатора. Клочок голубого дыма проплыл по стеклу. Лицо Энтони Дьюранта исчезло.

Открыв с бесконечными предосторожностями библиотечную дверь, Док прошел в приемную. У двери приемной, ведущей в коридор, видны были только вьющиеся струйки странного дыма.

Выпуклые глаза профессора Арчера, казалось, готовы были выскочить из орбит.

- Куда он делся? Что случилось, мистер Сэвидж?

Док смотрел на маленький холмик белого праха на толстом ковре, застилавшем пол приемной. Пушистый пепел таял у него на глазах. Подхваченный сквозняком, он тянулся в коридор и пропадал.

Никаких следов существования Энтони Дьюранта в дальнейшем не было обнаружено, и он был внесен в городской регистр пропавших без вести.

Красивое лицо профессора Арчера стало белым как мел.

- Мне уже сообщали, что то же самое случилось сегодня вечером на Юнион-сквер, - сказал он. - Во всяком случае, я уверен, что мой друг Рэндольф никогда не стал бы делать то, что могло бы причинить вред людям.

- Вы глубоко изучили физику атома, профессор Арчер, - сказал Док. Нет сомнений, что Рэндольф открыл какой-то новый мощный вид энергии. По натуре он добрый человек, но обладание любой необычной силой может, как это было не раз, произвести неожиданные перемены в характере. Рэндольф - только человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Скоро, впрочем, мы получим вести от Энн Гарвин и моей кузины.

Вести от двух молодых женщин пришли даже быстрее, чем ожидал Док, и более непосредственным образом. Один из общих лифтов остановился на восемьдесят шестом этаже. Энн Гарвин и Патрисия Сэвидж вошли в резиденцию Дока. Обе держались так спокойно, как если бы их отлучка ничего не значила. Никто из них даже и не заметил хлопьев белого пепла, плавающих в воздухе коридора.

Пэт Сэвидж была уверенной в себе, хладнокровной девушкой. В семействе Сэвиджей вообще не отмечалось случаев истерии. Однако, входя в комнату, Пэт как-то уж чересчур громко и возбужденно смеялась.

- Нас просто одурачили, Энн, - говорила она своей спутнице.

- Да, здорово одурачили, - согласилась Энн Гарвин. - Хелло, профессор Арчер. Может быть, вы тоже знаете что-нибудь о Гомере?

- К сожалению, Энн, ничего, - ответил Арчер. - Где вы были?

- А, вы об этом? - небрежно обронила Энн. - Человек по имени Бартон, которого вы послали за мной, взял для нас такси, мы с Пэт сели в него и поехали.

- Бартон? Человек, которого я послал за вами? - перебил Арчер. - Я никого не знаю с таким именем и никому не говорил, что вы можете находиться здесь.

- Может быть, поэтому он и не вернулся, - задумчиво заметила Пэт.

- Давайте разберемся, - вмешался Док. - Человек, назвавшийся Бартоном, пришел за вами, а потом не вернулся?

- Совершенно верно, мистер Сэвидж, - сказала Энн Гарвин. - Этот Бартон заявил, что он может доставить меня к Гомеру - к профессору Рэндольфу.

Патрисия согласилась сопровождать меня. В такси сидели еще два человека. Они привезли нас в Уэст-Сайд, в район Центрального парка, и оставили там. - Вы хотите сказать, что они просто бросили вас? переспросил Арчер.

- Что-то вроде этого, - ответила Пэт. - Они заявили, что приведут к нам профессора Рэндольфа. Мы ждали минут десять. Затем к такси подошел рассыльный с запиской. В ней сообщалось, что профессор Рэндольф исчез и мы должны немедленно уехать оттуда, если не хотим нарваться на неприятности. И вот мы здесь!

Док Сэвидж пристально следил за поведением обеих девушек, особенно Патрисии. Внезапно он задал вопрос:

- Ты хочешь помочь нам разрешить эту загадку, Пэт?

Патрисия Сэвидж с радостью прошлась бы босиком по снегу вдоль всей Парк-авеню, если бы от этого зависело ее участие в каком-нибудь приключении. Но сейчас она лишь апатично покачала головой:

- Не хочу я ни во что вмешиваться. Для одного вечера волнений у меня более чем достаточно. Я, пожалуй, поеду домой.

Властные золотистые глаза Дока поймали и удержали взгляд кузины. Она вздохнула, как бы от сильной усталости, и села.

- Но я ужасно хочу найти Гомера! - воскликнула Энн Гарвин. - Даже если у него такие глупые воззрения на художников и артистов, которые якобы обязаны сами добывать себе кусок хлеба. Обществу следует понять, что те, кто занимается творчеством, не должны зависеть от заработков.

Эта, уже вторая за один вечер перемена в убеждениях Энн Гарвин была поразительна!

Имея перед собой пример Длинного Тома, Док начал понимать суть происходивших перемен в умонастроении Энн и Пэт. Но пока еще он терялся в догадках относительно происхождения этой таинственной силы, которая их вызывала.

Оставив остальных в библиотеке, Док вернулся в лабораторию. Он извлек приспособление, больше всего походившее на шестнадцатидюймовый медный снаряд.

Судя по его внешнему виду, он вполне мог использоваться для какой-нибудь наиновейшей пушки.

Прибор был очень тяжелым, но Док легко управлялся с ним.

- В конце концов, - сказал он профессору Арчеру, - вполне возможно предположить, что профессор Рэндольф нашел средство удерживать свой стратостат вне сферы действия земного притяжения.

Профессор Арчер обнаружил глубокое знание предмета. Лишь немногие ученые смогли бы понять назначение прибора.

- Попытаюсь угадать, - сказал он. - Эта бомба содержит чистый аргон. Единственный элемент, в котором можно сфотографировать космические лучи.

Док молча кивнул. Странный предмет действительно был заполнен аргоном. Кроме того, внутри него находился сложный механизм..

- Я полагаю, вы собираетесь поставить детектор - ловушку.

- В этом главное назначение прибора, - ответил Док.

- Но как же насчет многотонной свинцовой изоляции, которая необходима для эффективного действия ловушки? - возразил Арчер.

Док Сэвидж взглянул на молчавшую радиоаппаратуру. Он проверил показания множества других приборов, находившихся в лаборатории, и наконец улыбнулся Арчеру:

- В данный момент, по-видимому, не существует земного радиоизлучения. Я думаю, свинцовая изоляция не потребуется.

Профессор Арчер кивнул в знак согласия.

- Этого я не учел, - признался он.

Неся тяжелый контейнер, Док поднялся на стофутовую башню, венчавшую небоскреб.

Он прошел в маленькую комнату на самом верху башни. Его следующее действие было довольно странным. Открыв окно, Док подвесил бомбу снаружи на укрепленных в стене крюках.

По осторожности и тщательности, с какой это было проделано, можно было решить, что он расставляет своего рода ловушку. Это и в самом деле была ловушка, но такая, которая никогда еще не применялась. Док надеялся, что полученный с ее помощью результат даст ему ключ к разгадке силы, подавившей на земле все радиоволны.

Идея, которая пришла ему в голову, была настолько фантастична, что он ни с кем не мог поделиться ею.

Док всегда сначала добывал подтверждение своим теориям, а уж потом сообщал их окружающим.

Укрепив бомбу на наружной стене, Док сделал шаг назад от окна. Он намеренно не включил освещение.

Однако, дойдя до середины помещения, Док застыл, как бронзовая статуя.

Он даже перестал дышать. Только человек со сверхчувствительным обонянием смог бы обнаружить местонахождение Дока.

И все же Док и почувствовал, и услышал какое-то движение. Возможно, это была всего лишь мышка, шмыгнувшая по полу. Звук казался именно таким.

Звук прекратился. Теперь Док, видимо, убедился, что всякая опасность миновала. Он направился к выходу и, открыв дверь, внезапно увидел, как сквозняк поднял с пола и вынес в окно маленькую кучку легкого белого пепла.

Док опрометью бросился на восемьдесят шестой этаж. Он с облегчением увидел, что ни один из его гостей не последовал за ним в башню.

Профессор Арчер, Энн Гарвин, Патрисия и Длинный Том - все были в лаборатории. Арчер стоял у специального радиоприемника.

- Замечательный прибор, - сказал он, обернувшись к Доку, - но так же мертв, как и все прочие.

Док обратился к Длинному Тому:

- Сигналов тревоги не было? Никого не видел по визионатору?

- Никто не пытался проникнуть на восемьдесят шестой этаж, - заверил его Длинный Том.

- Вот и настало время обещанного профессором Рэндольфом заявления, сказал Док.

ГЛАВА 8 ВЛАСТЕЛИН МИРА

Приемники Дока внезапно ожили. Раздавшийся голос был подобен грому. Док попытался уменьшить громкость.

Но голос гремел, превышая мощность радиоламп.

Его громовые раскаты, очевидно, не зависели от мощности аппаратуры. Только после того, как обычный приемник выключили, можно стало разобрать слова по специальному приемнику Дока.

С такой же необычайной громкостью слова обращения неслись из включенных радиоприемников во всем мире. На широковещательном диапазоне из-за громкости звука слова слились в сплошной вой.

- В мире не может быть такой силы! - вскричал Арчер. - Все обычные волны подавлены!

Это было действительно так. Сигналы на всех диапазонах были вытеснены этим голосом.

Несмотря на его оглушительность, можно было распознать, что голос принадлежит профессору Рэндольфу.

В другое время Длинный Том как электротехник обязательно заинтересовался бы этим явлением. Но сейчас человечек с бледным лицом не проявлял к нему интереса. Его глаза следили за Доком. Было ясно, что только гипнотическое влияние Дока удерживало Длинного Тома от открытого бунта.

- Гомер! Гомер! - закричала Энн Гарвин при первом же звуке его голоса. - Где ты? Я...

Очаровательная девушка была на грани истерики.

Она подскочила к приемнику и вцепилась в него своими маленькими ручками.

- Дайте нам послушать, мисс Гарвин, - мягко сказал Док.

Его глаза с золотыми искорками захватили и удерживали в своей власти голубые глаза девушки.

- Да, - еле слышно сказала Энн, - мы послушаем.

Док применил к ней такое же гипнотическое внушение, что и к Длинному Тому. Внимание всех обратилось теперь к странному голосу.

В это время по всему свету миллионы людей слушали то же сообщение. Многие посчитали его просто неумным розыгрышем радиостанций. Но много было и тех, кто понял, что это далеко не шутка.

"Говорит профессор Гомер Рэндольф, - произнес голос. - Я говорю с вами с вершины мира. Сегодня вы убедились, что в моей власти прекратить всю радиосвязь. И не только это. Я обладаю величайшим, всеобъемлющим и доселе небывалым и неслыханным могуществом".

- Рэндольф сошел с ума, - заявил профессор Арчер. - Этот трюк с радио, разумеется, потрясающий, но у Гомера явно не все в порядке с психикой.

Как бы в ответ на эту реплику голос Рэндольфа загремел:

"Многие из моих коллег решат, что я - безумец. Ну и пусть! Я могу, если захочу, изменить их мысли. Я могу изменять мысли людей во всем мире. Обладая такой властью, я установил свою диктатуру во всем мире!"

Док включил телевизор. Энн Гарвин с трудом сдержала крик. Резкие черты улыбающегося лица профессора Рэндольфа четко обозначились на экране.

- Профессор Рэндольф далеко не безумен, - спокойно заметил Док. - Если бы мы имели дело только с его разумом!

Голос продолжал:

"Как диктатор я исправлю зло и преобразую человеческое общество даже против его воли. Место, где я нахожусь, абсолютно недоступно. Все армии мира, взятые вместе, не смогут меня одолеть. К великому сожалению, есть немало людей, которые должны быть наказаны, и некоторые из них умрут. Но это свершится ради блага человечества".

- Не можете ли вы как-нибудь повлиять на него, мистер Сэвидж? спросил профессор Арчер. - Ведь это чистое безумие!

"Все достижения современной науки не смогут мне помешать, - гремел голос Рэндольфа. - В моей власти дать человечеству свет, тепло и одежду. Я могу снабдить людей пищей в таком количестве, что отныне никто не останется голодным. Наделенный таким могуществом, останусь властителем мира до тех пор, пока засухи и наводнения, депрессии и кризисы не исчезнут навсег да с лица земли".

Наступила пауза. Она длилась секунд десять.

- Это какой-то идиотский трюк - не что иное, как трюк! - вскричал Арчер.

- Гомер! Я потеряла тебя! - простонала Энн Гарвин.

Но голос Рэндольфа послышался вновь:

"Если понадобится, я могу остановить вращение Земли!"

Лицо Рэндольфа еще улыбалось на экране телевизора. Внезапно оно превратилось в размазанную тень.

Голос заговорил торопливее:

"Док Сэвидж, мой друг! Через полчаса свяжитесь со мной на вашем специальном коротковолновом диапазоне. Это очень важно! Мы должны работать вместе! Я открою вам, где нахожусь!"

Послышался звук, как если бы две гигантские руки хлопнули в ладоши. Профессор Рэндольф умолк. Почти немедленно радиошумы изменились.

Широковещательный диапазон заработал в нормальном режиме.

Зазвонили телефоны в лаборатории Сэвиджа. Тысячи людей услышали заключительное обращение Рэндольфа к бронзоволицему человеку.

Переговорив, Док повернулся к присутствующим.

- Профессор Гарвин и ты, Пэт, оставайтесь здесь, - приказал он. Длинный Том и профессор Арчер, следуйте за мной!

Док быстро повел их к стальной башне небоскреба, пронзавшей небо над Манхэттеном. Земные радиоволны вернулись к норме. Бронзового гиганта интересовали данные, собранные бомбой-ловушкой, подвешенной под окном на верхушке башни.

Дойдя до двери маленькой верхней комнаты, Док сказал:

- Вы оба останетесь здесь. Следите, чтобы никто не вошел и не вышел через эту дверь.

Возможно, Док считал, что и сама бомба могла стать опасной. Он захлопнул дверь за собой. Длинный Том и Арчер остались снаружи.

Док Сэвидж хорошо зная, что в комнате в башне находились люди. Он ничуть не сомневался, что там была устроена засада.

Чуткий слух Дока различал тиканье двух наручных часов. Он мог слышать дыхание, которое старались сделать настолько слабым, насколько человек мог выдержать. Его острое обоняние почуяло запах тел. Эти необычные способности развились в Доке благодаря ежедневной двухчасовой тренировке.

Он не стал зажигать фонарик или включать освещение в комнате, а двинулся прямо к открытому окну.

Никому из поджидавших его не пришло в голову, что он точно знал, где стоит каждый из них.

Док. избрал такую тактику по двум причинам: вопервых, он пока еще не мог понять, как действует оружие, оставляющее кучку пепла и голубое облачко дыма. Это было серьезной помехой. До тех пор пока он не узнает больше, вряд ли можно было надеяться победить в открытой схватке.

Второй причиной была ловушка за окном. От данных, которые в ней заключались, в большей степени зависела разгадка основной тайны. У Дока уже сложилась гипотеза, но она была настолько фантастичной, что он еще не решался вынести окончательное решение.

Может быть, медный контейнер, болтающийся на высоте нескольких сотен футов над Манхэттеном, раскроет секрет профессора Рэндольфа.

Хотя он знал, что его враги были рядом, Док с показной беззаботностью высунулся в открытое окно.

Внизу под ним улицы казались узкими и глубокими горными каньонами. Огни, освещавшие контуры башни, бросали отблески на его бронзовую кожу.

Со стороны казалось, что Док занят тем, что снимает с крючков медный контейнер. Однако он проделал еще кое-какую работу, а именно прикрепил к одному из крюков тончайший шелковый шнур, едва ли намного толще обыкновенной нитки.

Не издав ни звука, Док бросился головой вниз в пустоту. С улицы наблюдатели могли бы принять его за паука, раскачивающегося на тонкой паутине. Док летел вниз, крепко зажав медную ловушку между колен.

Шелковый шнур разматывался с катушки, спрятанной у него под курткой. Он пролетел почти пятьдесят футов, не пытаясь остановить падение. Затем его сильные пальцы захватили шнур и закрепили его.

У обычного человека руки выскочили бы из суставов.

Но многолетние упражнения при предельных нагрузках укрепили и нарастили мускулы Дока.

Контролируя свой спуск, Док увидел, как в окне, которое он только что покинул, показались головы. До него донеслись проклятья. Зрители внизу не могли разглядеть лиц в окне башни.

Возможно, они видели только что-то вроде человека-мухи. Они пришли в ужас, когда тело начало падать.

Женщины забегали и завизжали.

Тонкий шелковый шнур был перерезан. Под тяжестью контейнера, зажатого в коленях, Док перекувырнулся и полетел вниз.

Но он вовремя заметил блеск ножа, резавшего шнур.

В то же мгновенье Док совершил поразительный трюк.

Его тело сгруппировалось и сделало двойное сальто в воздухе.

Его невероятно сильные жилистые руки ухватились за выступ над ближайшим окном.

Ноги Дока вдребезги разнесли оконное стекло. Он повис на мгновенье на выступе, раскачался и влетел в пустое помещение какой-то конторы. В тот момент, как его ноги коснулись пола, он услышал за окном душераздирающий крик.

Док увидел, как в воздухе тенью промелькнуло падающее тело. Один из нападавших выпал из окна башни.

Док быстро принял решение. Он узнал контору, в которой очутился. В ней имелся просторный стенной шкаф. Три минуты спустя Док заперся в этом шкафу и включил ручной фонарик.

- Самая совершенная из всех, когда-либо созданных, - удовлетворенно произнес Док, когда он вскрыл медную ловушку и извлек из нее части механизма. Он держал в руке нечто похожее на ролик обыкновенной фотопленки.

Док полагал, что странные волнистые линии и точки, видневшиеся на пленке, могли быть оставлены той самой силой, которая якобы изменит коренным образом поведение всех земных правительств и самого человеческого общества. Он запрятал контейнер между стеллажами, а пленку с полученной информацией засунул во внутренний карман своей куртки.

ГЛАВА 9 В НЕБЕ НАД МАНХЭТТЕНОМ

Когда Док выбросился из окна, Длинный Том и Арчер услышали голоса внутри комнаты. Сквозь дверь доносились громкие проклятия.

Длинный Том все еще находился под гипнотическим воздействием Дока. Он ворвался в комнату. За ним по пятам следовал Арчер.

Длинный Том совсем не походил на бойца. Очень многие совершали ошибку, поддавшись этому впечатлению. Чаще всего истина доходила до них слишком поздно.

У окна толпились четверо мужчин. Длинный Том увидел взмах ножа, перерезавшего шелковый шнур Дока. В ту же секунду четверо у окна почувствовали, что на них набросился разъяренный тигр.

Длинному Тому некогда было смотреть, что происходит с профессором Арчером. Арчер мог быть или не быть хорошим бойцом. Если он им не был - ему угрожала смертельная опасность.

Несмотря на свои героические усилия, Длинный Том был опрокинут на спину. Из этого положения он нанес в живот противника такой удар носком ноги, которому позавидовал бы любой японский мастер.

От удара человек был отброшен к стене. Если бы он врезался в нее, то, возможно, потерял бы сознание.

Но, увы, на пути у него оказалось открытое окно.

Длинный Том не знал, тот ли это человек, который перерезал Доку шнур. Для него это было безразлично.

У человека хватило еще дыхания на то, чтобы издать душераздирающий крик при виде той бездны, куда он летел.

Длинный Том вскочил на ноги. В то же мгновенье три револьвера уткнулись ему в бока. Его скрутили трое. В темноте Том поднял руки вверх. Один из людей осветил его лицо ручным фонариком.

- Берите его живьем, - рявкнул он, - нам пригодятся помощники Сэвиджа. Этот парень - специалист в электротехнике. Возможно, ему найдется дело в столице Империи.

На свою беду, говоривший потратил на разговоры слишком много времени.

Длинный Том в это время медленно, но сильно сжимал и тер друг о друга колени. Он задержал дыхание, с горечью подумав при этом, что, к сожалению, не может предупредить профессора Арчера.

Профессор Арчер еще не пришел в себя после хорошего нокаута.

Но вот в поведении трех противников Длинного Тома произошла странная перемена. Все они попадали на пол и громко захрапели. Емкость легких Длинного Тома была невелика. Он ринулся к открытому окну за глотком свежего воздуха.

Сжимая колени, он раздавил ампулу с усыпляющим газом, который мог погрузить в сон любого человека по крайней мере на час, а то и дольше.

Из окна Том увидел, как внизу на тротуаре быстро собиралась толпа людей.

- Если только эти мерзавцы прикончили Дока, - пробормотал он, - я уж позабочусь, чтобы они не вышли отсюда живыми.

Профессор Арчер все еще лежал на полу без сознания. Длинный Том вынес его из комнаты, Арчер должен был очнуться еще не скоро. Он вдохнул хорошую порцию усыпляющего газа.

На битву в башне ушло некоторое время. Пока Том добирался с профессором Арчером на спине до резиденции Дока, тот уже давно вошел в коридор восемьдесят шестого этажа.

Док остановился перед простой дверью, ведущей в его приемную. На ней была только скромная, аккуратная табличка: "Кларк Сэвидж-младший". Но что-то в этой закрытой двери подсказало ему, что за ней притаилась опасность.

Подойдя к гладкой стене рядом с дверью, Док нажал ногой на ковровую дорожку. Тотчас в стене раздвинулась квадратная панель. За ней помещался специальный наружный визионатор.

Через него можно было увидеть всю лабораторию.

Сначала Док увидел у радиоприемника Энн Гарвин.

Она сидела с застывшим, каменным лицом. Патрисии Сэвидж нигде не было видно.

По-видимому, Энн Гарвин была одна. Она уставилась на приемник, будто надеясь, что к ней снова донесется голос Рэндольфа. Но в позе молодой женщины было что-то подозрительное.

Док заметил, как она исподтишка окинула взглядом лабораторию. Он гадал, что могло случиться с Патрисией и почему она ушла из лаборатории. Потом он вспомнил, что ее мышление изменилось.

За спиной Энн Гарвин находилась большая проволочная клетка. В ней содержались десятки самых крохотных, редчайших тропических птиц. Они были привезены Доком и его товарищами со всех концов света.

На самом деле клетка скрывала один из многочисленных тайных выходов из штаб-квартиры. Помогая проектировать небоскреб, Док создал множество хитроумных тайных проходов в толще его стен.

Стоя неподвижно, Док продолжал наблюдение через визионатор. Он увидел, как клетка с тропическими птицами подалась вперед. В проеме показались бородатые физиономии двух мужчин. Бородачи вошл!! в лабораторию.

Энн Гарвин повернулась, посмотрела на них, но не проявила никаких признаков тревоги. Напротив, она поманила их рукой и что-то сказала.

С визионатором был спарен диктофон новейшей конструкции. Док включил его.

- Дока Сэвиджа и других здесь нет, - говорила Энн Гарвин, - но они скоро вернутся.

- Мы спрячемся за этим стеллажом, - сказал один из мужчин. Оставайтесь, где вы есть, мисс Гарвин. Не двигайтесь с места. Все кончится быстро. Мы обязательно схватим Дока Сэвиджа.

Оба торопливо спрятались. Док заметил, что один из них имел при себе квадратный ящик, отдаленно напоминающий фотокамеру с блестящей линзой.

Человек повернул ящик так, что линза оказалась направленной на дверь библиотеки. Именно через эту дверь и должен был войти Док Сэвидж.

Не отрывая взгляда от визионатора, Док нажал на небольшой завиток в украшенной резьбой деревянной обшивке стены.

Что-то, по-видимому, взволновало стайку крохотных птичек в клетке. Они защебетали, трепеща крылышками.

Острые глаза Энн Гарвин первые заметили неладное.

- Смотрите! - вскричала она. - Птицы в клетке! Они засыпают! Я знаю, что это...

Тропические птички попадали на пол клетки. Все птицы чувствительнее к газу, чем люди. Но предупреждение Энн Гарвин запоздало.

- Бежим скорее! - завопил один из мужчин. - Это ловушка!

Но никто из троих не смог убежать из лаборатории.

Энн Гарвин соскользнула с кресла. Тело ее обмякло.

Мужчины попытались уползти на четвереньках, но далеко не ушли.

Док усмехнулся. Он знал, что и пришельцы, и птицы будут мирно спать некоторое время. Нажав на кнопку, он открыл баллончики с газом, искусно спрятанные внутри клетки.

Убедившись, что Энн Гарвин и оба ее пособника крепко спят, Док направился к своему скоростному лифту. Длинный Том с профессором Арчером еще не вернулись с башни.

Спустившись в гараж, Док посмотрел на часы и включил коротковолновый передатчик, встроенный под капотом одной из его автомашин. Прежде всего он вывел ее из гаража на боковую улицу. Но и там он не был уверен, что находится вне досягаемости шпионящих глаз и ушей.

Док имел наготове газовую бомбочку на случай, если кто-либо попытается приблизиться. Голос профессора Рэндольфа не заставил себя ждать.

"Док Сэвидж!"

- Я слушаю, профессор Рэндольф, - ответил Док.

"Ну, так слушайте внимательно, Сэвидж, - спокойно и уверенно проговорил Рэндольф. - Я осуществил вашу мечту и достиг того, к чему вы стремились. Вы - единственный человек на земле, кто может стать моим ближайшим помощником. Прежде всего, скажите мне, вы позаботитесь об Энн Гарвин, о ее безопасности?"

- Я сделаю все, что нужно, для Энн, - ответил Док. - Сейчас она находится у меня в резиденции.

"Тогда слушайте, Док Сэвидж, - продолжал профессор Рэндольф. - Вы не можете отказаться участвовать в преобразовании человечества. Я говорю вам, я могу остановить вращение Земли, если потребуется. Я могу превратить Арктику в тропики, увеличить многократно пищевые ресурсы мира. Вы нужны мне, Док Сэвидж. Вы найдете меня там, где..."

Очевидно, что-то заставило Рэндольфа внезапно замолчать. Неясный булькающий звук послышался в приемнике Дока.

Коротковолновая связь мгновенно прервалась.

ГЛАВА 10 ПОЛЫХАЮЩИЙ СНЕГ

Далеко от Нью-Йорка, у подножья Шасты Оранг и Шпиг слушали, как Рэндольф излагал свою идею мирового господства.

Спустившись с горы, друзья постарались не встречаться с Шеллопами и окольными путями добрались до разбитого самолета. С этого момента они предпринимали многократные, но безуспешные попытки связаться с Доком. Из этого ничего не получилось даже после восстановления радиосвязи из-за занятости Дока в манхэттенском небоскребе другими делами.

Все это время Оранг и Шпиг осыпали друг друга едкими упреками по поводу их внезапного отказа от подъема в гору. Они не совсем ясно понимали, что, собственно, произошло.

- Послушай, ошибка природы! - саркастическим тоном говорил Шпиг, если бы ты не отказался наотрез подниматься, мы уже знали бы сейчас, где скрывается профессор Рэндольф. От тебя всегда было мало проку, но никогда раньше я не видел, как-ты удираешь без оглядки!

- Если бы я не должен был присматривать за тобой и выпутываться из этой передряги с горцами, в которую ты нас втянул, я бы заткнул тебе рот твоими же ушами, - пропищал Оранг. - Это ты отказался идти дальше!

Шпиг и Оранг попали в труднейшее положение.

Клан Шеллопов обнаружил у пешеходного мостика трех лежащих без сознания сородичей. Они ничего не знали о белом пепле и поэтому решили, что, скорее всего, чужаки просто столкнули Хэнка Шеллопа в Послеполуденный ручей.

Друзья получили передышку на время, которое Шеллопы потеряли, отыскивая их выше по склону в горящем снегу. Они шли по их следу вверх, когда Оранг и Шпиг уже спускались обратно к самолету.

- Смотри-ка, эти парни, которых мы уложили, снова на ногах, - заметил Шпиг. - Слышишь их разговор?

Тут не могло быть ошибки: трое горцев вновь обрели дар речи. Они что-то лопотали громкими, сердитыми голосами.

- А тот тип с ножом в палке, он спихнул бедного старину Хэнка с бревна! - воскликнул один из них, проходя недалеко от самолета. - И не сомневайтесь, это одна шайка с теми дьяволами на горе! Они поднялись, а обратно не вернулись!

Хотя горцы были достаточно знакомы с самолетами, но от того, в котором прилетели Оранг и Шпиг, старались держаться подальше. Дело в том, что товарищи Дока Сэвиджа позаботились защитить свою разбитую машину электрическим током, дававшим болезненный разряд.

Шеллопы остерегались повторить свою неудавшуюся попытку осмотреть самолет.

В это время произошел второй контакт Дока с профессором Рэндольфом. Это было то сообщение, которое он принял в автомобиле и которое так внезапно прервалось.

- Силы ада! Он связался с Доком, и причем на нашей волне! - воскликнул Оранг.

Этот факт заставил их на несколько секунд забыть обо всем. Громкоговоритель в кабине самолета издал несколько пронзительных звуков, пока Шпиг не убавил мощность.

Шпиг начал говорить:

- Док, говорят Оранг и Шпиг. Мы совершили вынужденную посадку на горе Шаста. Похоже, что радиосообщения Рэндольфа идут откуда-то поблизости. Кажется, что снега на вершине горят, но температура снега не превышает точки таяния льда! У нас неприятности! Группа горцев собирается осадить наш самолет!

Они недостаточно быстро приглушили свой приемник. Снаружи со всех сторон послышались крики и топот ног разъяренных Шеллопов.

- Эти парни там, внутри! Зададим им жару!

Шеллопы засели в скалах, окружавших поляну, где приземлился самолет. Они открыли огонь из винтовок и револьверов. Пули барабанили по бронированному фюзеляжу и оставляли паутинообразные трещины в пуленепробиваемых стеклах иллюминаторов.

За исключением шпаги-трости Шпига и нескольких устройств для применения усыпляющих веществ, друзья не имели оружия. Они ведь отправлялись в полет с самыми мирными целями. Через несколько секунд Док объявил, что он принимает их сообщение.

Шеллопы подползали ближе. Свинца у них, по-видимому, было предостаточно, и они его не жалели. Окна самолета были заляпаны расплющенными пулями.

- Да-да, Шпиг, я слушаю, - донесся голос Дока с далекого Манхэттена.

- Один из людей, сопровождавших нас, внезапно умер, - продолжил Шпиг. - Мы подошли к границе горящего снега. Человек этот ступил на бревно, перекинутое через поток. Вдруг его окружило голубое облако. От него осталась только кучка белого пепла.

Вновь послышался спокойный голос Дока:

- Будьте крайне осторожны. Держитесь подальше от вершины горы. Оставайтесь на месте. Я скоро присоединюсь к вам.

Шпиг возразил было, что оставаться на месте становится крайне вредным для здоровья. Но до Дока эта часть информации не дошла. Одна капля свинцового дождя, изливавшегося на самолет, нашла дорогу внутрь.

Она разбила конденсатор в радиопередатчике. Связь с Доком мгновенно оборвалась.

- Док советует нам держаться подальше от горы, - сказал печально Шпиг. - С одной стороны у нас - разлившийся Послеполуденный ручей, с двух других - наши добрые друзья горцы. Единственный открытый путь ведет как раз на вершину!

- Пес тебя возьми, это ты виноват! - завопил Оранг. - Почему мы не продолжили подъем, если уж забрались так высоко? Кроме переговоров с Доком, мы ничего не выиграли, спустившись вниз!

- Ах ты, недостающее звено! С пальмы упал, что ли? - возмутился Шпиг. - Ведь это из-за тебя мы не пошли выше! Ты настоял, чтобы мы вернулись!

- Нет, это ты виноват, слабоумное чучело! - орал Оранг. - Это ты вбил себе в голову дурацкую мысль бросить все к чертям! Ты даже сказал мне, что мы не должны вмешиваться в чужие дела!

Независимо от итогов этого спора, было ясно, что та сила, которая недавно так странно подействовала на них, уже перестала управлять их разумом.

Вооружившись несколькими сверхмощными гранатами и бомбочками с усыпляющим газом, Шпиг и Оранг выскочили из неосвещенного самолета. Вокруг них свистели и шлепались свинцовые пули.

- Мы не можем подобраться к ним достаточно близко, чтобы использовать усыпляющий газ, и я не хочу разорвать кого-нибудь из них на кусочки гранатой, - сказал Шпиг. - Хотя они и заблуждаются на наш счет, но, с их точки зрения, будет только справедливо, если они убьют нас. Несомненно, они считают нас виновниками исчезновения Хэнка Шеллопа.

Хитрые и ловкие горцы расположились в скалах.

Только полумрак, создаваемый неверным, тусклым заревом полыхающих снегов, помешал им начинить Шпига и Оранга свинцом. Не имея возможности применить что-либо из своих оборонительных средств, друзья снова направились вверх по склону.

Вслед им защелкали пули. Продираясь сквозь заросли, они быстро добрались до открытого пространства выше верхней границы леса. Здесь их фигуры четко рисовались на алом фоне снега.

Струйки талой воды текли у них под ногами. Они сливались друг с другом, и все новые и новые тонны воды переполняли русло Послеполуденного ручья. В отдалении сквозь туман виднелся еще какой-то странный источник света. Казалось, он неподвижно висел в воздухе, подобно красному облаку.

- Это там, где Лассен-Пик, - сказал Шпиг. - Держу пари, что эта странная ,сила разбудила старый вулкан. Может быть, этим и объясняется свечение снега.

Оранг заковылял вперед на своих коротких ножках.

Его массивное тело раскачивалось на ходу. Пули продолжали свистеть вокруг. Друзья добрались до открытого пространства у края тающего ледника.

Здесь алый фон делал из них мишени, по которым горцам трудно было промахнуться.

- Назад пути нет, - прохрипел Шпиг, - так что не вздумай еще раз изменить направление.

На этот раз ни тот ни другой не колебались: звук шлепающихся вокруг винтовочных пуль был убедительным аргументом в пользу выбранного направления.

Они врезались в сугробы алого снега у границы тающего ледника. Их обвивали языки алого пламени, но они чувствовали только приятное тепло летнего дня.

Однако этой теплоты хватало только на то, чтобы растопить многие тысячи тонн слежавшегося снега в долинах Шасты.

- Не нравится мне это местечко, - жалобно сказал Оранг. - Здесь все противоестественно. Черт возьми, ведь внизу было ниже нуля, а значит, на этой высоте должно быть еще холоднее!

- Если тебе не нравится, может, спустишься? - злорадно предложил Шпиг. - Бывают вещи и похуже, чем небольшая аномалия температуры!

Внизу под ними Шеллопы все еще дырявили воздух винтовочными пулями. Видно, им мешал прицелиться мерцающий алый свет. Несколько пуль просвистели совсем рядом, но не задели ни Шпига, ни Оранга.

- Что мне непонятно, так это наши поступки, - сказал Шпиг. - В прошлый раз, когда мы поднялись сюда, мы оба вдруг захотели вернуться. Теперь что-то как будто говорит мне, что я должен непременно идти вперед до самой вершины пика.

- Будь я проклят, если не думаю то же самое, - воскликнул Оранг. - Я только надеюсь, что этих психов Шеллопов не осенит та же идея!

Так друзья осознали, что попали под воздействие какой-то неодолимой силы. Она как будто тянула их вверх по отлогому склону к вершине Шасты, возвышавшейся в нескольких тысячах футов над ними.

Свинцовый дождь внезапно прекратился. По-видимому, на разъяренных горцев неведомая сила подействовала как раз наоборот. Один из них вдруг закричал:

- Эй, братцы! Какого черта мы в них стреляем? Они же не сделали нам ничего плохого!

Остальные Шеллопы согласились с ним. Они раскаивались в том, что зачем-то хотели стереть в порошок парочку невинных, как они теперь считали, сограждан.

Более того, Шеллопы принялись обвинять друг друга за это необоснованное нападение. И они стали спускаться назад в долину.

- Я знаю, кого мы найдем на вершине, - заявил Шпиг. - Профессора Рэндольфа, а с ним и Джонни.

- Да-а, - согласился Оранг. - Я всегда знал, я чувствовал, что Джонни жив. Он должен находиться там, наверху.

Они все еще брели по колено в мягком талом снегу.

Вопреки свойствам земной атмосферы, чем выше они поднимались, тем больше повышалась температура.

- Еще не легче, Шпиг! - выпалил Оранг. - Мы подходим к другому поясу леса! Черт возьми, посмотри на деревья, они молодые и зеленые, как будто их недавно посадили!

- Забавно, - пробормотал Шпиг, - они похожи на бамбук. Нo в этом климате бамбук не растет!

Оранг поднял длинную руку над головой. Его цепкие пальцы ухватили огромную, странного вида шишку, выступающую из короткого стебля.

- Ну и ну! Пусть меня назовут братом обезьяны!

- Это ничего не прибавит к уже известному факту, - проворчал Шпиг. Ну что еще втемяшилось в твою дубовую башку?

- Невежественный петух с витрины! Ты что, не видишь? - завопил Оранг. - Это вовсе не деревья! Это кукуруза! Самая настоящая кукуруза! Которую едят!

Проницательного Шпига трудно было застать врасплох. Но на этот раз у него отвисла челюсть от удивления.

- А я думал, что только в сказке Джек взбирался на небо по бобовому ростку. Но на этот раз ты прав. Это действительно кукуруза!

Она возвышалась на много футов над их головами.

Початки были фантастических размеров. Внезапно Оранг отскочил в сторону как ужаленный. Отвратительный зеленый червяк, около фута длиной, упал ему прямо на волосатое ухо.

Червяк разинул рот со жвалами длиной в несколько дюймов.

- Жабы небесные! - вскрикнул Шпиг. - Это же кукурузный сверлильщик, но какой!

- Хотел бы я, чтобы мне опять внушили желание вернуться, - жалобно сказал Оранг. - Ну-ка, посмотри! Вон там не помидорные ли кусты?

- После этой кукурузы я не удивлюсь, если увижу арахис величиной с тыкву, - ответил Шпиг. - Я думаю, это действительно томаты. А вон те растения, которые похожи на орешник? Ведь это же морковная ботва!

Они очутились в фантастическом огороде. Было ясно, что он возник не случайно. Кукуруза стояла ровными рядами. Плети томатов были подвязаны к молодым елочкам.

- Вот и говорите о плодородии тропиков! - воскликнул Шпиг. - Ни одно из этих растений не является тропическим, однако они растут прямо на глазах!

- Черт возьми, - запричитал Оранг,. - может быть, то, что эти Шеллопы рассказывали о своих пропавших сородичах, которые превратились в великанов, имеет к этому какое-то отношение?

- Посмотри, нет ли где признаков человеческого жилья, - предупредил Шпиг. - Я считаю, нам следует вернуться вниз, но, как ни странно, меня так и тянет подняться на вершину.

Фантастический огород занимал широкую долину на склоне Шасты. Судя по неровностям почвы, долина еще недавно представляла собой ложе ледника. Легкий ветерок шуршал широкими листьями исполинских растений.

Вдруг над алым сиянием снега, на высоте более тысячи футов над уровнем долины появились два блестящих серебряных столба. Они были так высоки, что их верхняя часть терялась в клубах тумана, окутывавших вершину пика.

Оранг стиснул плечо Шпига. Он молча указал на край кукурузного поля.

- Ну вот! Да суперамальгамироваться мне на этом месте, как сказал бы Джонни! - проговорил Шпиг. - Слыхал я о ходячих привидениях, но никогда не видел, чтобы такое проделывало дерево!

Оранг задрожал всем телом. Дерево было елью исполинского размера, не менее пятидесяти футов в высоту. И оно двигалось по краю странного огорода, как если бы оно было привязано к спине огромного вьючного животного.

Но это не было вьючное животное. Возможно, слон мог бы тащить такое гигантское дерево. Но ни один слон никогда не разговаривал, да еще с горским гнусавым акцентом.

- Хозяин распорядился, чтобы нам, значит, те камни наверх притащить!

Голос - человеческий, но звучал так громко, как если бы -его воспроизводил мощный динамик. Без сомнения, речь исходила от человека, который нес еловый ствол.

- Я думаю, что разумнее всего было бы обойти огород стороной и попытаться войти в контакт с этим профессором Рэндольфом прежде, чем нас обнаружат, - сказал Шпиг.

- Черт возьми! Я считаю, это было бы... Берегись, Шпиг!

Решение Шпига запоздало. Сквозь исполинские стебли кукурузы просунулись огромные руки. Предупрежденный окриком Оранга, Шпиг едва успел отскочить в сторону и вытащить из ножен шпагу. Он ткнул смазанным составом кончиком клинка в пытавшуюся схватить его ладонь.

От последовавшего за этим вопля у них чуть не лопнули барабанные перепонки. Так могло бы кричать смертельно раненное чудовище.

Шпиг подскочил к Орангу и встал рядом, держа в руках пригоршню маленьких ампул-шариков. Снотворное, внесенное уколом клинка, подействовало. Пара огромных кулаков взметнулась к небу. Длинное тело рухнуло, сминая кукурузные стебли.

Надломанные растения придавили Оранга и Шпига, будто молодые деревья, поваленные бурей. Растянувшийся на земле Оранг рассыпал все свои ампулы с газом.

Теперь огород заполнился немыслимыми фигурами.

Они кольцом обступили друзей. Шпага Шпига сверкала и разила, как молния. Но твердая, будто покрытая костью рука поймала клинок и легко сломала его.

- Пес их возьми! Ну, я задам им! - завопил Оранг.

Он размахивал своими мощными кулаками. Каждый удар безошибочно попадал в цель. Но увы, на его чудовищных противников могучие кулаки, как бы сильны они ни были, производили не больший эффект, чем ручонки грудного ребенка.

Несколько великанов были сражены усыпляющими капсулами, и все же Оранг и Шпиг оказались бессильны, как малые дети, против таких врагов.

Их не оглушили, их просто стиснули в объятьях так, что они не могли шевельнуться. От огорода вверх по крутому склону их понесли на руках легко, как младенцев.

- Тысяча чертей! - послышался тонкий голос Оранга. - Шпиг, ты видишь то, что вижу я?

- Сдается мне, что я вижу крупнейшую в мире обсерваторию, - тихо ответил Шпиг. - Все приборы находятся в помещениях с хрустально-прозрачными стенами. Ничто не скрыто от посторонних глаз.

Оранг потерял дар речи. Ему казалось, что он смотрит сквозь саму толщу горы.

Внизу, под ними, вблизи долины с гигантским огородом возвышались другие строения из дерева и камня.

Никто до тех пор и слыхом не слыхивал о существовании целого города на диких склонах Шасты.

Еще поразительнее было то, что по нижним террасам горы вилась бетонированная автострада, сооруженная по последнему слову техники. Параллельно ей к югу и северу пролегали две железнодорожные линии.

Любая точка на горе находилась не далее чем в нескольких милях от современных средств передвижения.

Стеклянная стена одного из помещений раздвинулась. Шпига и Оранга втолкнули внутрь. Тихий голос заговорил с ними успокоительным тоном. К пленникам никто не прикоснулся. Но они тут же погрузились в глубокий сон.

ГЛАВА 11 СХВАТКА ДОКА С ИСПОЛИНОМ

После того как связь с самолетом прервалась, Док снова направился на своей машине в гараж, внимательно поглядывая по сторонам. Он вернулся на восемьдесят шестой этаж как раз в тот момент, когда вкрадчивый, успокаивающий голос погружал Шпига и Оранга в сон.

Бронзовый гигант двигался с бесконечными предосторожностями. Выйдя из скоростного лифта, он сразу почувствовал, что в его конторе не все благополучно.

Он отпрыгнул в сторону от двери и нащупал ногою кнопку, которая должна была привести в действие визионатор. Ничего не произошло.

Док понял, что в лаборатории кто-то побывал. Он проскользнул в приемную и застыл на месте. Перед ним на полу лежали два тела. Это были Длинный Том и профессор Арчер. Они были почти бездыханны.

Док осторожно посветил фонариком. Он убедился, что оба они потеряли сознание, но не ранены. Док погасил фонарик.

С ним происходило что-то странное. Его тренированные органы чувств ощущали чужое присутствие, но не могли установить, животное это или человек.

Док кинулся к стенному шкафу. Он извлек из него черный ящик, похожий на старинный волшебный фонарь. Но этот прибор не испускал видимых световых лучей. Из него выходил невидимый ультрафиолетовый луч. Док направил его на стеклянную поверхность своего письменного стола. Проступили очертания нескольких наспех нацарапанных слов:

ДОК - ОНИ СХВАТИЛИ ПЭТ И ЭНН ГАРВИН - ЧУДОВИЩЕ - СЕЙЧАС...

На этом сообщение Длинного Тома обрывалось.

Несколько секунд Док стоял неподвижно, как статуя.

Он питал глубочайшую привязанность к своей кузине Патрисии Сэвидж. Обычно во всех опасных ситуациях она умела постоять за себя.

Однако происшествия сегодняшнего вечера вышли далеко за пределы человеческого разумения. Впервые бронзовый гигант был немало озадачен. Загадочный синий дымок, управление мыслями на расстоянии, подавление радиоволн - весь этот фантастический клубок событий несомненно был проявлением той силы, обладанием которой хвалился профессор Рэндольф.

Войдя в лабораторию, Док увидел, что она была полностью разгромлена. Казалось, что в ней хозяйничало, круша все подряд, какое-то огромное животное.

Пэт, Энн Гарвин и двое мужчин исчезли без следа.

Док никак не мог понять, как Длинный Том узнал, что Пэт похищена. Ведь когда Док в прошлый раз осматривал лабораторию через визионатор, Патрисии там уже не было. Он тогда подумал, что, вероятно, ей надоело ждать и она вернулась в свою квартиру на Парк-авеню.

Возможно, Длинный Том ошибался. Док набрал телефонный номер квартиры Пэт. К телефону подошла горничная.

- Нет, - сказала она, - мисс Сэвидж нет дома.

Около часа тому назад мне сообщили по телефону, что ее не будет несколько дней.

Вспомнив, что, когда он видел Пэт в последний раз, ее сознание было затуманено, Док решил, что надо действовать, и действовать очень быстро. Он хотел знать, что известно Длинному Тому. В какой-то степени это могло помочь.

Он наклонился над бледным человечком. Длинный Том казался мертвее мертвого. Впрочем, это ничего не значило, потому что даже в свои лучшие дни, живой и здоровый, он выглядел почти таким же мертвецом.

Док вытащил из кармана шприц с иглой. В темноте на ощупь он воткнул иглу в плечо Длинного Тома. На этот раз его органы чувств работали не так изощренно, как следовало бы. Он слишком сосредоточился на своих усилиях привести в сознание Длинного Тома.

Если бы челюсти парового грейфера неожиданно сгребли Дока в свои железные объятия, и то он удивился бы меньше. Его горло вдруг оказалось стиснуто, будто могучими тисками.

Бронзовый гигант изо всех сил напряг мышцы своей жилистой шеи, сопротивляясь сокрушительному давлению. Одновременно он вскинул вверх руки и схватил запястья нападавшего.

И был немало удивлен, обнаружив, что его длинные сильные пальцы оказались недостаточно длинными и сильными, чтобы произвести хоть малейший эффект на костяные столбы, которые играли роль запястий у его противника.

Док тотчас попытался применить одно из своих усыпляющих устройств. Но его руки были заломлены за спину и удерживались там так прочно, как если бы на них защелкнули наручники.

Однако Док продолжал сопротивляться, хотя никогда еще он не встречался с противником, настолько превосходящим его по величине и силе. Он сумел попасть каблуком в чувствительный нерв под коленной чашечкой нападающего.

Результатом было только ворчание, и шею Дока сдавили еще сильнее. Он понимал, что как бы он ни напрягал шейные мышцы, враг вполне мог переломать ему позвонки.

Неизвестный всей тяжестью повис на спине Дока.

Колени незнакомца с силой стальных рычагов уперлись ему в ребра и, казалось, вот-вот сокрушат их. Док понял, что даже его потрясающей физической силы недостаточно, чтобы справиться с таким врагом.

Внезапно бронзовый гигант полностью расслабился.

Тотчас же он оказался связан по рукам и ногам веревками из сыромятной кожи. Это было проделано умело и тщательно.

Затем Дока подняли и внесли в разгромленную лабораторию. Единственная тусклая лампа, еще горевшая в ней, осветила лицо врага.

В человеке было не менее десяти футов роста. Его вес составлял почти семьсот фунтов. Скуластое лицо и кривой рот с гнилыми пеньками зубов напоминали комическую маску. Великан, казалось, не был рассержен.

Более того, он оказался на редкость добродушным.

Его безобразное лицо, обрамленное чахлой бороденкой, расплылось в широкой улыбке. Он радовался, как дитя.

- Хозяин-то меня пугал, что мне тяжеленько с вами придется, а вон как легко обернулось! Говорили, что вы страшно сильный. Но я-то сильнее. Хозяин приказал доставить вас!

Док приплюсовал эти сведения к тому, что уже было ему известно. Без сомнения, этот гигант был горец.

Сэвидж был знаком с наречиями почти всех народов.

Речь великана не была похожа на говор восточных горных районов или Среднего Запада. Значит, он был с дальнего Запада. Это увязывалось с торопливым и довольно сбивчивым сообщением Шпига и Оранга.

- Замечательный вы человек, - шутливо заметил Док. - Как вас зовут, если не секрет?

- Никакого секрета нет, - ответил великан. - Я - Уолрэт Шеллоп. Я и еще "ое-кто из наших, мы служим хозяину.

- Повиноваться хозяину - хорошее дело, - согласился Док. - И вы всегда были таким большим и сильным?

Уолрэт Шеллоп ухмыльнулся:

- Да нет, я стал силачом не так давно. Правду сказать, я был мелковат до того, как пару недель назад пошел пострелять коз.

Док понимал, что этот исполин, во власти которого он временно оказался, будет чрезвычайно ревностно выполнять указания своего "хозяина". И не из какого-то врожденного чувства долга, а потому, что находится под духовным и физическим воздействием.

Док мгновенно сообразил и другое. То, что этот огромный горец был здесь, означало, что и другие сообщники Рэндольфа были переброшены в Манхэттен специальными средствами передвижения.

Он собирался срочно вылететь на Запад, чтобы присоединиться к Орангу и Шпигу. Но теперь он подозревал, что ему придется совершить это путешествие не по своей воле.

Не показывая вида, что он делает это намеренно, Сэвидж заставлял Уолрэта смотреть на него все пристальнее. Он медленно затягивал взгляд бледно-голубых глаз великана в гипнотическую глубину зрачков своих испещренных золотыми искорками глаз.

Он был грубо брошен на пол возле одного из сломанных лабораторных столов. Его стянули веревками так туго, что он не мог достать ни ногой, ни рукой до какого-либо из своих защитных устройств.

Огромный горец, который еще недавно был "мелковатым парнем", очевидно, душой и телом подчинялся той же силе, которая подействовала на Энн Гарвин, Пэт и Длинного Тома.

Подействует ли гипноз на великана?

Док знал, что чем ниже уровень интеллекта у человека, тем легче взять под контроль его мозг. Он добился того, что Уолрэт не мог отвести от него глаз. Добродушие великана испарилось. Его кривой рот ощерился, обнажая обломки зубов.

- Не слушаю никаких уговоров! - выпалил он вдруг голосом, громким, как из мегафона.

Док понял, что горец уже почувствовал его гипнотическую власть. Но спокойствие Уолрэта взорвалось с неожиданным неистовством.

Великан внезапно взбесился. Схватив тяжелую гирю, он начал крушить бесценные реторты и пробирки. Его блеклые глаза не отрывались от гипнотизирующего взгляда Дока, но это не остановило его безумной ярости.

Док понимал, что произошла ошибка. Две властные силы боролись сейчас за господство над ограниченным умом горца. Это было слишком для его душевного равновесия.

Окончив сражаться с неодушевленными предметами, Уолрэт Шеллоп набросился на связанного, беспомощного Дока. Было ясно, что он вдруг увидел в бронзовом человеке своего мучителя.

- Хозяин приказал мне доставить тебя! - прорычал он.

Он высоко поднял в своих ручищах тяжелую гирю, которая весила не менее сотни фунтов.

Электричество в лаборатории не было отключено.

Послышался треск в радиоприемнике. Раздался насмешливый голос:

- Доставь ко мне Дока Сэвиджа, Уолрэт, - живым или мертвым!

Бледно-голубые глаза исполина сверкнули маниакальной жаждой убийства. Разумеется, до известного предела он был под гипнотическим влиянием связанного пленника. Но очевидно было и то, что у него хватало еще силы воли, чтобы сопротивляться этому влиянию.

- Живым или мертвым! - прорычал Уолрэт.

Гиря была высоко поднята над головой великана.

При падении она сокрушила бы металл и камень.

Клетка с экзотическими птицами стояла на своем месте. Но из нее вырвался сноп ослепительно яркого света. На человеческие глаза он действовал как разряд молнии.

Док Сэвидж плотно зажмурил глаза и отвернул лицо.

Гиря ударилась рядом с ним об пол, разбив в щепки паркет.

Уолрэт начал дико ругаться. Он шарил руками вокруг себя, двигаясь на ощупь.

- Я ничего не вижу! Ничего не вижу! - кричал он.

Перекатываясь по полу, Док добрался до места, где валялись осколки разбитых реторт. Великан метался по лаборатории, опрокидывая различные предметы. Док тем временем перепиливал сыромятные путы на руках об острый край осколка.

- Отдай мне мои глаза! - вопил Уолрэт. - Где ты?

- Здесь, Уолрэт, - спокойно сказал Док. - Иди сюда.

Исполин, протянув руки вперед, двинулся на звук голоса. Он попал прямо в могучие объятия Дока. Размахивая наугад кулаками, он сумел одной рукой стиснуть грудную клетку Дока.

Но из этого у него ничего не получилось. Большим пальцем руки Док ткнул его под мышку. Два других пальца нажали на определенную точку за ухом Уолрэта. Великан обмяк и рухнул на пол.

Вскоре он сидел на полу, тряся головой.

- Теперь ты отправишься со мной к своему хозяину, Уолрэт, - сказал Док.

Глаза великана остекленели. Он тупо кивнул в знак согласия.

Не теряя времени, Док привел в сознание Длинного Тома и профессора Арчера. Оба они с изумлением уставились на кротко-послушное чудище с гор.

- Он схватил нас, - сказал Длинный Том, - и я боялся, что и ты ему попадешься.

- Я и попался, - возразил Док, - да только Уолрэт, похоже, не подозревал о существовании такого явления, как гипноз. Возможно, он еще станет для нас ценным помощником.

Настроение Длинного Тома оставляло желать лучшего. Он был не в себе с того момента, когда неведомая сила повлияла на его мозг. Но исчезновение Пэт Сэвидж помогло Доку убедить электротехника.

- Вы собираетесь искать Рэндольфа? - спросил профессор Арчер. - Если так, быть может, я смогу быть чем-нибудь полезен? Он был моим хорошим другом. Я просто поражен его действиями.

- Мне потребуется любая- помощь, - заявил Док. - Не только Джонни, но, я думаю, Оранг и Шпиг также находятся сейчас в руках Рэндольфа и его сообщников, использующих во зло эту таинственную силу.

- Но куда они дели Пэт и Энн Гарвин? - спросил Том.

- Боюсь, что девушки уже за несколько сотен миль отсюда, - ответил Док. - Я проверю...

Раздался треск в радиоприемнике, и сквозь шум атмосферных разрядов послышались слова - отрывистые, будто произносимые с трудом. Несколько заключительных слов потерялись в шуме. Вот что удалось разобрать:

"Док - Док Сэвидж - Денвер - миллионы - денверский монетный двор - я не могу остановить - не могу остановить - завтра утром - Док! - помоги мне!"

Хотя слова можно было разобрать, но голос был приглушенный, как если бы говорили сквозь матерчатую повязку. Это мог быть голос профессора Рэндольфа.

Или имитация его голоса с целью ввести в заблуждение.

- Что он имеет в виду? - спросил Арчер. - Не может же он всерьез утверждать, что кто-то попытается ограбить казначейство Соединенных Штатов. Это невозможно, абсурдное предположение! Да целая армия не сможет вломиться ни в один из федеральных монетных дворов!

- Согласен, даже целая армия не сможет вломиться на монетный двор в Денвере. Но, чтобы убить все радиоволны в мире, не потребовалось армии, возразил Док. - Если вы хотите присоединиться к нам, профессор Арчер, то завтра рано утром мы собираемся быть в Денвере.

Пэт Сэвидж и Энн Гарвин исчезли бесследно. Ни в одном из аэропортов не видели девушек с соответствующими приметами.

Но примерно в то же время сторож на одном из старых причалов на реке Гудзон позвонил Доку Сэвиджу. Этот сторож охранял замшелое, давно не крашенное складское помещение.

Единственная вывеска, укрепленная при входе на пирс - одном из многих в устье Гудзона, - гласила: "Торговая компания Идальго".

Сторож торопливо говорил Доку: - Четыреста футов в длину и ни на дюйм меньше, и очень смахивала на большую серебряную рыбу. Я смотрел на нее, ожидая, что она вот-вот нырнет. Только она вдруг устремилась вверх, а не вниз! Но у нее не было ни пропеллеров, ни ракетных дюз, и двигалась она совершенно беззвучно.

- Приготовьте двухмоторный самолет - самый скоростной, - был единственный ответ Дока. - Я буду в ангаре через несколько минут.

С Длинным Томом за рулем "седана" Док Сэвидж ехал, стоя снаружи на подножке машины. Держась одной рукой за дверцу, он зорко смотрел по сторонам, не упуская ни малейшей подробности - ни звука, ни запаха. В данной ситуации малейшее происшествие могло оказаться ловушкой.

Дорожный полицейский, рослый ирландец, начал было свистеть в свисток, но тут же осекся. Кончиками пальцев он отсалютовал Сэвиджу. Бронзоволицый гигант числился почетным офицером в полиции города и штата.

Но уважение к Доку не помешало полицейскому широко открыть рот от удивления.

- Святая макрель! - выдавил он. - Таких здоровенных парней не бывает, разве что в цирке, но я думаю, и там таких нет!

Огромное тело Уолрэта заняло в открытом "седане" Дока почти всю ширину заднего сиденья. Великан "доставлял Дока Сэвиджа к хозяину", но вряд ли это происходило так, как он воображал.

Через несколько минут машина остановилась у ангара, принадлежавшего Доку. Они вошли внутрь. Почти сразу же послышался шум двигателя.

Двухмоторный закрытый самолет, который появился из сарая "Торговой компании Идальго", не сопротивлялся ветру ни одним квадратным дюймом своей поверхности. Его мощные моторы и зализанные линии делали его самой скоростной в мире моделью в этом классе машин.

- На этом самолете мы можем разогнаться до пятисот миль в час, говорил Док профессору АрчеРУ- - К рассвету мы будем в Денвере. Но я убежден, что те, кого мы ищем, сумеют попасть в Денвер раза в четыре-пять быстрее нас.

Док не сказал, на чем основывалось его убеждение.

Садясь за штурвал самолета, он осторожно вынул из кармана ролик фотопленки и засунул его за панель бортового радио.

У него для этого были свои причины. Пленку, извлеченную из медного контейнера, он по-прежнему держал при себе.

ГЛАВА 12 НАПАДЕНИЕ НА МОНЕТНЫЙ ДВОР

Док Сэвидж посадил самолет-амфибию на реку Платт. Выше Денвера, в предгорьях Передового хребта ширина долины позволяла потоку разлиться до размера судоходной реки. Кое-где ее перегораживали плотины ирригационной системы. К югу возвышался Пайкс-Пик.

От Денвера до него было семьдесят миль. В ясные дни из города можно было видеть его острую как игла вершину.

- Длинный Том присмотрит за самолетом, - распорядился Док. - До наступления дня еще около часа. Мы наймем машину у какого-нибудь фермера. Длинному Тому придется развлекать Уолрэта. Он привлек бы в Денвере слишком большое внимание к своей особе.

- Неужели вы поверили в эту басню, что кто-то якобы собирается ограбить монетный двор Соединенных Штатов? - спросил профессор Арчер, вертя в руках очки. - Такой колоссальный и дерзкий замысел просто невозможен!

Док взглянул на огромного горца.

- Уолрэт тоже невозможен, профессор Арчер, однако он существует!

Парнишка с соседней фермы, владелец разболтанного пикапа, с почтительным удивлением разглядывал Сэвиджа. Возможно, в этой отдаленной долине Платта он никогда не слышал о бронзовом гиганте. Тем не менее Док произвел на него глубокое впечатление. Он более чем охотно взялся отвезти Дока и его спутников в город.

Парень лихо помчал свою развалюху вдоль реки по разбитой дороге. По пути к городу Док внимательно изучал окружающую местность.

Непосредственно вокруг Денвера, некогда слывшего в Америке столицей золотоискателей, нет высоких гор.

Город лежит на обширном плато. Ближайший крутой горный хребет находится от него приблизительно в десяти милях, но из-за прозрачности воздуха на этой высоте кажется, что до него не больше мили.

Вокруг имелись сотни долинок и ущелий, которые могли служить укрытием для любых летательных аппаратов. Первое, что известило Дока и его спутников о близости города, было блестящее пятнышко, сверкавшее, как новенький золотой, в лучах восходящего солнца.

- Я впервые в Денвере, - сказал профессор Арчер. - Я и раньше слышал о золотом куполе капитолия штата. Мало осталось мест на земле в наши дни, где можно так открыто выставлять золото на всеобщее обозрение.

Капитолий штата Колорадо стоял на самом возвышенном месте Денвера, на вершине отлогого холма. Его высокий купол ослепительно сиял на утреннем солнце.

Никто еще не нашел способа похитить хотя бы унцию сверкающей кровли. Она была покрыта тонко раскатанным листовым золотом. В те времена, когда сооружали купол, рудники в горах вокруг Денвера казались неистощимыми.

- Первоначально монетный двор был построен здесь именно из-за богатой добычи золота и серебра в окрестных рудниках и приисках, - заметил Док. Мы приближаемся к речке Черри-Крик. Старое здание монетного двора стояло у этого ручья.

Профессора Арчера больше волновала не эта информация, а то, какую тактику изберет Сэвидж, если монетный двор действительно подвергнется нападению.

Иногда он тихо улыбался про себя, как бы сомневаясь в удивительных способностях Дока. Впрочем, в этом он был не одинок. Многие до него сомневались в находчивости и возможностях бронзоволицего гиганта.

- Если в самом деле замышляется такое преступление, какие шаги вы собираетесь предпринять? - спросил Арчер.

- Это будет зависеть от обстоятельств, - ответил Док. - Большинство людей считают хранилище монетного двора неприступной крепостью. Оно охраняется с помощью бесчисленных специальных устройств. Его персонал самые испытанные и доверенные лица среди государственных служащих.

Нанятый пикап запрыгал по мосту через ЧерриКрик. По указанию Дока фермер поехал прямо по Шестнадцатой улице. К этому времени ясное солнечное утро было в полном разгаре.

- Когда мы доедем до улицы Чампа, поверните налево и медленно следуйте по направлению к зданию Капитолия, - сказал Док.

Не доезжая одного квартала до нового монетного двора, он приказал пареньку остановиться.

Старый колорадский гранит одевал здание, в котором всегда имелся запас золота, исчислявшийся многими миллионами. Доку было известно, что за последние несколько дней размер хранящегося здесь сокровища существенно увеличился.

На соседнем перекрестке появился полицейский в форме. Он начал регулировать пока , еще не очень оживленное из-за раннего часа движение транспорта.

Двое патрульных на мотоциклах внимательно оглядели машину Дока.

Это был обычный фермерский пикап, но патрульные, проехав мимо, еще раз оглянулись на него. Бронзовое лицо и волосы Дока Сэвиджа делали его похожим на скульптуру из золота.

- Профессор Рэндольф, может быть, и обладает большой силой, но ее все равно не хватит, чтобы сломать эти барьеры, - сказал профессор Арчер. Держу пари, что решетки на дверях и окнах сделаны из такой стали, с которой не справится самый мощный газовый резак.

- Безусловно, - согласился Док. - И все-таки, профессор Арчер, вам предстоит быть свидетелем ограбления этой сокровищницы. И зарешеченные двери и окна не смогут этому помешать.

Три крытых бронированных грузовичка выехали с Шестнадцатой улицы на улицу Чампа. Это были типичные машины, которые обычно используются для перевозки денег и особо ценных грузов.

В кабинах грузовиков сидело по два человека. Они были в форме и вооружены; на бедре у каждого болтался пистолет в кожаной кобуре. Регулировщик немедленно остановил свистком весь остальной транспорт.

- Эти грузовики, конечно, направляются на монетный двор, - заметил профессор Арчер. - Возможно, они собираются увезти большой груз золота. Более неудачного времени для попытки налета бандиты не могли бы выбрать.

Док ничего не ответил. Глаза его заискрились от какого-то предчувствия. Чуть слышно зазвучали его взволнованные трели, немало поразившие молодого фермера, который не мог понять, откуда они исходят.

Водитель одного из грузовиков жестом подозвал регулировщика, который покинул свой пост и послушно подошел к нему. Уже одно это было необычно. Но еще необычнее было то, что, перекинувшись парой слов с водителем, полицейский пристроился на подножке его машины.

- Эй, приятель! - крикнул водитель второго грузовика. - Не подъедешь ли с нами? Мы повезем большую партию слитков. Побольше охраны нам не помешает.

Он обращался к разъезжавшим на мотоциклах патрульным.

- Конечно! Конечно! - ответил один из полицейских.

Мотоциклисты развернулись и образовали эскорт у второй машины.

- С ними еще несколько полицейских, - заметил Арчер. - Это городская полиция Денвера. Так что шансы на успех ограбления в настоящее время равны нулю.

- По всей видимости, это так, - ответил Док. - С ними полдюжины полицейских из полиции Денвера. Некоторые вооружены автоматами.

- Похоже, мы попросту теряем время, - сказал Арчер. - Я надеялся, что мы сможем найти какие-то следы Энн Гарвин и вашей кузины Патрисии.

- Как ни странно, мы ближе сейчас к Энн Гарвин и Пэт, чем были на Манхэттене, - улыбнулся Док. - Я уверен, что налет на монетный двор совершится точно в назначенное время.

- Ну, тогда я ровно ничего не понимаю во всем этом деле, - заявил профессор Арчер.

Седовласый охранник в первой сторожевой будке увидел, как к воротам монетного двора подкатили три бронированных грузовика. У этих ворот были тяжелые створки из сверхпрочного металла. С обеих сторон въезд охранялся пулеметами. Прежде чем машинам разрешалось въехать на территорию, вооруженная охрана, сторож и, наконец, суперинтендант проверяли законность их появления.

Седовласый сторож нажал на звонок. Телефонный аппарат соединялся с конторой суперинтенданта.

- Снаружи три грузовика, - произнес сторож. - С ними уйма полицейских, так что, я думаю, все в порядке.

- Грузовики? - переспросил суперинтендант. - Но мы не планировали на сегодня никаких операций. Сейчас я подойду.

Четверо людей с двух передних грузовиков стояли перед высокими железными воротами. Пулеметчики охраны с подозрением поглядывали на них. Они не получили приказа пропустить кого-либо.

Суперинтендант - пожилой нервный человек - вышел из конторы. Он направился к воротам, пощипывая на ходу свои маленькие усики.

- В чем дело? - спросил он сквозь железные прутья. - Я не получил ни слова насчет каких-либо перевозок сегодня.

Водитель одного из грузовиков спокойно ответил:

- Вы - Карнагэн? Так вот, мы должны увезти для отправки на Гавайи те двадцать миллионов в слитках, которые были получены на этой неделе. Это прямой приказ из Вашингтона. Письменных распоряжений у меня нет, вы понимаете?

- Никто сюда не допускается без соответствующих полномочий, - отрезал суперинтендант. - Ордер и квитанции должны быть...

Водитель грузовика только улыбнулся в ответ. Он медленно кивнул головой, не произнеся ни слова.

Суперинтендант монетного двора провел рукой по лбу.

- Да, конечно, я понимаю, - сказал он, перебив сам себя. - Пропустите их!

Вооруженные охранники уже отодвигали засовы ворот. Один за другим грузовики въехали в четырехугольник двора, окруженный оградой из толстых железных прутьев. Сам суперинтендант стоял на подножке одной из машин.

Несколько городских полицейских присоединились к вооруженным охранникам. Два человека заняли позицию около ворот. Они внимательно следили за всеми проходящими мимо пешеходами.

- Часть груза была вынута из ящиков, - сказал суперинтендант водителю первого грузовика. - Я прикажу своим людям снова упаковать эти слитки, пока вы грузите остальные ящики.

Погрузка происходила с необычайной слаженностью и быстротой. Трое водителей стояли в стороне, придерживая рукой пистолеты у бедра и внимательно наблюдая за работой.

Один из полицейских вдруг крикнул от ворот:

- Эй, вы там! Здесь нельзя останавливаться! Проезжайте!

Огромный фургон с двумя людьми в шоферской кабине остановился как раз против ворот, загораживая выезд. Его мотор внезапно заглох.

- Черт побери, я не хотел останавливаться! - огрызнулся водитель .фургона. - У меня замкнуло зажигание! Сейчас исправлю.

С противоположного тротуара подскочил одинокий прохожий. Это был коренастый молодой человек, по всей видимости, служащий монетного двора, направлявшийся в контору.

- Сейчас же уберите фургон! - закричал он. - Это какая-то уловка! Я вызову Карнагэна!

Было ясно, что молодой человек не собирался быть так же послушен, как охранники и прочие служащие.

Он вытащил из кармана револьвер и подошел к кабине застрявшего фургона.

Из-за ворот раздалась пулеметная очередь. Пулемет находился в руках полицейского из городского подразделения. Трудно было сказать, что заставило его выстрелить.

- Проклятый убийца...

Молодой человек с револьвером не смог договорить.

Он опустился на землю, зажимая руками кровавую рану на горле.

В ответ на это один из.сидящих в кабине фургона развернул свой пулемет. Он изрыгнул пламя. Полицейский, убивший молодого человека, выпустил из рук оружие и упал на тротуар.

За квартал отсюда в пикапе Дока Сэвиджа профессор Арчер от возбуждения подпрыгивал на сиденье:

- Там стреляют! Они пытаются помешать ограблению! Нам нужно что-то делать! Нельзя ли подъехать поближе?

Никто никогда не видел, чтобы Док Сэвидж испугался опасности. Поразительный бронзоволицый человек не раз попадал под пулеметный обстрел. Но сейчас он не проявил ни малейшего желания вмешаться.

- Если бы мы подъехали ближе, то наверняка очутились бы не в лучшем положении, чем работники монетного двора, - сказал Док. - Неизвестно, намеренно там стреляли или случайно. Я думаю, что выстрелы были скорее случайными и объясняются измененным состоянием сознания. Смотрите, грузовики уже покидают территорию Двора.

Три бронированные машины, нагруженные золотыми слитками, выехали из ворот. Водителю фургона, по-видимому, удалось завести мотор. На мотоциклах полицейского эскорта завыли сирены.

- Приготовьтесь следовать за ними, - приказал Док. - Налет проходит точно по плану.

Большой фургон свернул в боковую улицу. Суперинтендант, улыбаясь, распорядился закрыть за грузовиками ворота. Он был доволен, что операция прошла успешно.

И никто не мог знать, что, прежде чем кончится день, суперинтендант Карнагэн покончит с собой в конторе, которой он так долго и безупречно управлял...

Еще четверо полицейских на мотоциклах присоединились к кортежу. Эти представители городской полиции Денвера усердно помогали охранникам. Процессия с сокровищем, очевидно, направлялась к железнодорожной станции на Маркет-стрит.

Первые два квартала грузовики неслись на высокой скорости. Полицейские сирены останавливали прочий транспорт и освобождали путь. Но, немного не доезжая до станции, водитель передней машины внезапно свернул на другую улицу, которая пересекала Черри-Крик.

Остальные две машины следовали за ним по пятам на предельной скорости, оставив позади эскорт.

К этому моменту пикап Дока ехал на два квартала позади.

- Этого следовало ожидать, - заметил Док. - Грузовики направляются в горы. Ну-ка, пусти меня за руль.

Док Сэвидж пересел на водительское место. Но когда он доехал до моста через Черри-Крик, три бронированных машины уже исчезли на боковой дороге, вьющейся между горами.

- О Боже, смотрите! - воскликнул профессор Арчер. - Это... Но, конечно же, это новейший стратостат Рэндольфа! Он садится там, в горах!

Блестящий, сигарообразный цилиндр совершенно беззвучно возник в воздухе над ними, двигаясь со скоростью летящей стрелы. Теперь он опускался за линией гор, в нескольких милях от шоссе.

Этот второй "Серебряный цилиндр" был не менее четырехсот футов в длину. Лишенный пропеллеров или каких-либо иных видимых движителей, корабль внезапно остановился и как бы завис над целью.

- Мы опоздали, - сказал Док. - Их план сработал превосходно. А вот и наши друзья полицейские!

И в самом деле: вопили сирены, мотоциклы и полицейские машины заполнили дорогу через Черри-Крик.

С большим опозданием какой-то ум, не тронутый влиянием таинственной посторонней силы, сообразил, что произошло.

Завыла сирена на крыше здания монетного двора Соединенных Штатов. Среди белого дня из казначейства похитили десятки миллионов долларов. И, как оказалось, его служащие и охрана сами помогали налетчикам!

Вот почему суперинтендант Карнагэн приставил пистолет к виску и спустил курок. Он был одурачен. Он не сознавал, что делает, находясь под властью посторонней силы.

Но это не смягчало тяжесть совершенного им преступления.

Полицейские машины с ревом проносились мимо старенького пикапа Сэвиджа. Один сержант остановился возле него.

- Кто вы? - спросил сержант. - Вы случайно не тот ли Док Сэвидж, о котором мы столько наслышаны?

- Он самый, к вашим услугам, - ответил Док.

- Тогда почему же вы не помешали налету?

- Если ваши вооруженные люди ничего не смогли поделать, то, возможно, их разум и мой не так уж отличаются друг от друга, - ответил Док. - Как бы там ни было, сейчас уже нет никакой надежды нагнать бронированные грузовики с их содержимым. Впрочем, сами грузовики вы, быть может, и обнаружите, но кроме них - ничего.

Док указал на небо. "Серебряный цилиндр", совершивший посадку где-то в горах, теперь величественно поднимался вверх. Скоро он превратился в размытое серебристое пятнышко, исчезающее над западной цепью гор.

ГЛАВА 13 ДОЛИНА ВЕЛИКАНОВ

Полет "Серебряного цилиндра" был так стремителен, что, вероятнее всего, стратостат достиг Высокой Сьерры прежде, чем Док Сэвидж поднял в воздух свою скоростную амфибию над рекой Платт. Он несколько задержался из-за допроса, который ему учинили власти Денвера.

Возмущенный инспектор спрашивал:

- Вы были, можно сказать, свидетелем всей сцены ограбления и не вмешались. Вы говорите, что вас предупредили о нападении. Почему же вы не сообщили в полицию?

- Скорее всего, мое предупреждение только увеличило бы кровопролитие, - хладнокровно ответил Док. - Даже если бы вы подключили армию и флот, это ничего бы не изменило. Более чем вероятно, что солдаты и моряки стали бы тоже помогать грабителям.

- Мне это кажется сущим вздором, - перебил инспектор.

- Тогда вы, может быть, объясните, почему ваши люди ушли со своих постов и приняли участие в ограблении?

- Это правда, - подтвердил полицейский, один из тех, кто сопровождал грузовики. - Выполнять роль охранника - вовсе не мое дело, но когда они попросили, мне показалось, что я поступаю, как положено!

- Значит, вы хотите сказать, мистер Сэвидж, что вы боялись вмешиваться, так как считали, что, если вы попытаетесь это сделать, то сами станете соучастником преступления?

- Мой мозг так же уязвим, как любой другой, - сказал Док. - Налет на монетный двор Соединенных Штатов - просто пустяк по сравнению с той проблемой, которая встала сейчас перед всем миром. Наше вмешательство в это дело было бы для них лишь небольшой задержкой на пути к главной цели.

Но для денверских властей кража двадцати миллионов в слитках с их монетного двора была неизмеримо важнее, чем то, что могло случиться с миром.

Только ближе к вечеру Док взлетел наконец с реки Платт и направил самолет к горе Шаста.

Непроницаемый туман, подцвеченный алым заревом, окутывал пики Шасты и Лассена. С юго-запада, от побережья надвигался шторм.

Столкновение холодного воздуха Сьерры с теплым океанским ветром создавало в атмосфере беспорядочные вихри. Управляя самолетом, Док творил настоящие чудеса. Сильные порывы ветра из каньонов гнали самолет на грозные скалы.

Бронзовые руки Дока мелькали над приборами. По временам он заставлял самолет застывать на месте, уравнивая его скорость с силой ветра. В эти минуты он, казалось, парил в тумане, как орел над добычей.

Профессор Арчер нервно вертел в руках золотые очки.

- Похоже на то, что нет никакой возможности где-нибудь посадить аэроплан, - заметил он. - Удивительно, как это Сэвидж еще удерживает его в воздухе. Не будем забывать, что где-то здесь сгорел пассажирский самолет.

Длинный Том еще оставался под гипнотическим влиянием Дока, так же как и Уолрэт. Он яростно бросился на защиту репутации Дока:

- Док в состоянии посадить самолет на три точки на десятицентовике, и еще останется место для взлета! Вот увидите, мы скоро приземлимся!

Доку, как в свое время Шпигу и Орангу, при определении направления и высоты полета помогало ориентироваться албе сияние снега на склонах Шасты. Внезапно он направил самолет в окно, появившееся в тумане над белой лентой тихоокеанской автострады.

- А что, если сесть на дорогу? - предложил Арчер.

Взглянув на медленно ползущую внизу вереницу огней, Док покачал головой.

- Мы только подвергли бы опасности жизни других людей, - возразил он. - На тихоокеанской магистрали необычное оживление.

Док включил систему инфракрасного видения, чтобы лучше разглядеть, что происходит внизу. Он протянул Арчеру пару неуклюжих с виду очков.

- Великий боже! - воскликнул Арчер, глядя вниз. - Я вижу только в черно-белом цвете, но могу различить, что сотни людей стекаются к Шасте с этой стороны!

- Я ожидал, что так будет, - ответил Док. - Но нам нечего беспокоиться за них. Далеко они не пройдут.

- А вы уверены, что это удастся нам? - спросил Арчер. - Там ваши люди. Очень вероятно, что Энн Гарвин и Патрисия Сэвидж также захвачены в плен. Какой в этом смысл?

Док Сэвидж ничего не ответил. Он включил автопилот, поднял руку и открыл дверцу, за которой был спрятан ролик фотопленки. Ролик исчез.

- Я так и думал, что ее украдут, - сказал Док. - Но это не так уж и важно, потому что исчезнувшая пленка не та, которую я извлек из ловушки. Похоже, что кто-то внушает Уолрэту дурные мысли.

Док в упор взглянул на великана. Тот ответил ему широкой ухмылкой.

- Верни мне пакетик, завернутый в красную бумагу, который ты взял из этого ящика, Уолрэт, - приказал Док.

Уолрэт помотал головой, напустив на себя глупый вид.

- Ничего я не брал, хозяин, - заныл он. - Я только хочу вернуться к своим. Шеллопы живут здесь. Я, как-никак, все еще Шеллоп!

Одним гибким кошачьим прыжком Док очутился возле него. Его бронзовые руки нащупали нужные нервные узлы.

Уолрэт и Док покатились по полу кабины. Великан обладал огромной силой. Во время их прошлой стычки он легко одолел Дока,

Теперь картина была прямо противоположной. Отличное знание анатомии давало Доку все преимущества над горцем-исполином. Он лишил его всякой способности к сопротивлению. Из-за пазухи Уолрэта Док извлек ролик фотопленки.

Быть может, великан был вовсе не так глуп, как казалось. Если бы эта пленка была оригиналом, взятым из медного контейнера, Док лишился бы прямого свидетельства, которое могло ему помочь в борьбе с могуществом Рэндольфа.

- Я бы ни за что не заподозрил горца, - заявил профессор Арчер. - Как он ни велик, он кажется совсем безвредным.

- Возможно, я и сейчас пока еще не подозреваю его, - проворчал Док.

Длинный Том вскрикнул и кинулся к автопилоту.

Электрик чуть не оторвал штурвал, судорожно схватив управление в свои руки.

- Горящий снег! - крикнул Том. - Он притягивает нас!

Возможно, это не следовало понимать буквально, но самолет летел прямо на Шасту. Если бы не быстрая реакция Длинного Тома, они врезались бы в склон горы, покрытый алым снегом.

Док оттолкнул от пилотского кресла Длинного Тома.

Он взялся за штурвал и начал снижаться на северную сторону Шасты. Толпы к Шасте стекались с юга.

Док считал наиболее правильным попытаться проникнуть в крепость Рэндольфа именно с этого направления. С южной стороны Шасты протекала небольшая речка, питавшая верховья реки Сакраменто. Дальше, книзу, шли более густонаселенные места.

Жутковатый облик горы разбудил, естественно, любопытство жителей в городах северной Калифорнии.

Близ Дансмюйра, в каньоне ручья у его впадения в Сакраменто случилось очень странное происшествие.

Ниже городка была плотина и водопад. Лосось поднимался из реки Сакраменто до этого водопада. Выше плотины ручей кишел радужной и голубой форелью.

Эти рыбы часто достигают тридцати дюймов в длину.

Считается, что это очень крупные экземпляры.

Но вот на острогу попались два монстра. Когда одного из них удалось вытащить на берег, рыбаки в панике бросились врассыпную.

Чудовище, несомненно, было радужной форелью. Но ее вес был не меньше нескольких сотен фунтов, а длина превышала десять футов.

Обыватели Дансмюйра, Реддинга и Ред-Блаффа видели эту рыбу. Они знали, что она приплыла из ручьев, стекающих с Шасты. Это произошло как раз в то время, когда загорелись снега на горе.

Шерифы трех городков получили донесения об исчезновении в горах охотников из местных горцев. Шерифы созвали ополчение.

В тот момент, когда Док Сэвидж перевел самолет на планирующий полет, надеясь на безаварийную посадку, шерифы и их помощники возглавили экспедицию по расследованию загадочного поведения Шасты.

Профессор Арчер крепко ухватился руками за сиденье. Уолрэт, усмиренный Доком, уперся в пол ногами, похожими на бревна. Один Длинный Том не проявлял беспокойства.

Длинный Том не раз видел, как Док сажал самолет в еще худших местах.

Док выполнил скольжение на крыло и был вынужден сделать ""горку", чтобы не задеть верхушки высоченных елей. Он вновь выровнял самолет, промчавшись над широким потоком бешено несущейся, бурлящей воды.

Потеряв при этом скорость, самолет "спарашютировал", но приземлился достаточно мягко и без повреждений в сотне ярдов от того места, где Шпиг и Оранг разбили свою амфибию, забыв выпустить шасси.

Из-за того, что колеса увязли в недостаточно твердом грунте, самолет остановился так резко, что профессор Арчер и Уолрэт не смогли удержаться на ногах.

Док выбрался из кресла пилота и подошел к двери.

Но он не открыл ее. Послышался звук, похожий на треск тетеревиных крыльев. Что-то забарабанило по двери.

Дробный звук распространился по всему фюзеляжу.

Док услышал визг пуль, рикошетирующих от бронированного корпуса самолета. Он мог видеть вспышки, пляшущие вокруг кабины. Они образовали замкнутый круг.

Уолрэт почувствовал интерес к происходящему. Глаза великана оживились.

- Это же наши Шеллопы! - проворчал он с чувством удовлетворения. Если мы во что-то целимся - не промахнемся, уж будьте уверены!

- Да здесь, должно быть, целое полчище "наших Шеллопов", и, кажется, мы у них не пользуемся популярностью, - заметил профессор Арчер. - Мистер Сэвидж, ей-Богу, они собрали здесь настоящую армию!

На стеклах иллюминаторов появились похожие на паутину трещины. Пули выбивали По металлу непрерывную барабанную дробь.

- Как бы то ни было, а мы сели, - лаконично заявил Длинный Том. - Что вы предлагаете предпринять, Док?

- Эти люди гор простодушны и, в общем-то, безобидны. Они просто страшно напуганы. Сверхъестественные явления довели их до безумия. Если мы сейчас добавим им немного чудес, они, возможно, разбегутся.

Док вытащил какой-то странный, похожий на барабан аппарат. Из цилиндрического кожуха, наподобие сопла, выступала медная трубка. Ее Док выставил в окно кабины. Когда он щелкнул выключателем, внутри аппарата послышалось тихое жужжание мотора.

На земле лежал туман. Его серая пелена от алого свечения снега приобрела красноватый оттенок. Док направил в туман лучи бортовых прожекторов.

Эта подсветка послужила для горцев лучшим освещением для стрельбы. Запас боеприпасов у них казался неисчерпаемым.

Док стал вращать небольшую ручку сбоку аппарата.

Уолрэт прильнул широким лицом к иллюминатору. Он быстро сообразил, что пули его сородичей не могут пробить сверхпрочное стекло.

Внезапно великан отскочил от окошка. Подпрыгнув, он сильно ударился головой о потолок кабины и взмахом руки сшиб с ног Арчера.

Профессор отлетел в дальний угол. Он ощупал золотые очки, которые, к счастью, остались целы.

- Не может быть! Такого не бывает! - ревел Уолрэт. - Выпустите, дайте уйти, пока дьявол не схватил меня!

На бледном лице Длинного Тома мелькнула легкая усмешка. Док, наблюдая через стекло, продолжал крутить ручку аппарата и ничего не ответил.

Стрельба вдруг прекратилась. Крики ужаса оглашали туманную мглу. Шеллопы в панике разбегались.

Суеверные горцы насмотрелись всевозможных призраков с тех пор, как загорелись снега. Но вряд ли кто-либо из них видел когда-нибудь слона, даже живого, не говоря уже о призрачном.

Теперь они увидели целое стадо этих громадных толстокожих. Им показалось, что это новые чудовища, спустившиеся с горы. Шеллопы даже не успели сообразить, что поступь слонов почему-то была бесшумной и огромные животные как бы плыли в тумане.

Иллюзия слоновьего стада достигалась просто: аппарат с медным соплом был всего-навсего кинопроектором.

Правда, Док усовершенствовал его так, что ему не требовался экран при наличии темноты и достаточно влажной атмосферы.

Туман, на который проецировалось изображение слонов, был так плотен, что казался сплошной стеной.

Как только стрельба прекратилась, Док выключил аппарат. Уолрэт бормотал что-то про себя. Док прошел мимо великана, распахнул дверь и выпрыгнул наружу.

- Закройте за мной дверь и оставайтесь внутри, - приказал он, - я скоро вернусь.

Не все Шеллопы побросали факелы из пучков сосновых веток. Горцы опрометью бежали прочь.

Док преследовал исчезающие вдали факелы с ловкостью и стремительностью горного животного. Он быстро нагнал их. Вокруг одного из факелов собрались несколько высоких тощих мужчин, женщина и двое детей.

- Дурак я был, что остался в этих горах, - заявил один из мужчин. Многие Шеллопы переселяются на равнину к чертовым безбожникам.

Вместо ответа другой Шеллоп дико заорал. Сосновый факел, который он держал, был выдернут у него из руки. Но вопль ужаса внезапно умолк. Он упал как подкошенный и, казалось, тут же уснул.

- Спасайтесь! Они здесь! - закричал еще один Шеллоп.

Двое или трое мужчин, хорошо видевшие в темноте, различили мелькнувшую среди них, как тень, высокую фигуру, которая двигалась совершенно бесшумно. Слышался только быстрый, сухой треск ударов кулака по костям.

Двое горцев рухнули на землю. Другие начали отбиваться от огромной тени стволами и прикладами винтовок. В темноте, в тесной свалке, они не рисковали стрелять.

Но владельцы винтовок внезапно обнаружили, что их оружие взлетает в воздух. Сначала у них начали неметь руки. Затем это ощущение передалось в мозг.

Они успели только почувствовать, как на разные точки тела надавливали чьи-то быстрые, сильные пальцы.

Один из Шеллопов, оставшийся на ногах, услышал голос, обращавшийся в нему. Его спутница сидела на земле, жалобно причитая от страха. Двое детей прижимались к ней. I'".

- Идите со мной, - сказал спокойный, властный голос. - Вам не причинят вреда. Вероятно, вы сможете рассказать нам о том, что мы ищем на этой горе.

Длинный Том, профессор Арчер и Уолрэт нарушили приказ Дока оставаться в самолете. Они стояли снаружи. Луч бортового прожектора хорошо освещал их.

Когда появился Док, с ним были тощий бородатый мужчина, женщина и двое детей. Они вошли в круг света, не помня себя от страха.

Док Сэвидж обратился к бородатому горцу:

- Я привел вас сюда только затем, чтобы задать несколько вопросов. Потом вы сможете уйти. Вам нечего бояться.

Бородач не смотрел на Дока. Он не отрывал глаз от Уолрэта. Его нижняя челюсть двигалась вверх и вниз.

- Это не Уолрэт? Нет... Это не может быть Уолрэт!

Женщина пронзительно закричала. Своими исхудалыми руками она крепко охватила перепуганных детей.

- Папка! Это наш папка! - захныкал младший из ребят.

Это был маленький мальчик с босыми ногами, одетый в лохмотья.

- Мой малыш Тодди, - растерянно промямлил Уолрэт, протягивая навстречу ему свои громадные ручищи.

Женщина упала в обморок. Другой ребенок плакал, лежа рядом с ней.

Бородатый пленник собрался с мыслями.

- У нас тут поговаривали, как, значит, все наши Шеллопы, каких поймали на горе, превратились в великанов, - сказал он дрожащим голосом. - Я-то не верил в эти толки.

- Вы хотите сказать, - уточнил Док, - что этот гигант по имени Уолрэт не всегда был таким большим? Вы здесь в безопасности, поэтому не бойтесь говорить все, что знаете.

- Уолрэт никогда не был рослым парнем, - сказал бородач. - Тому четыре, а может, пять недель назад, как он и еще трое из Шеллопов отправились в горы - на коз поохотиться. Мы так рассудили, что, может, их инспекторы лесоохраны застукали - из-за коз, значит. А потом мы услышали от одного парня с самолета, будто они попали в эту чертову Долину Великанов.

- Долина Великанов? - переспросил Док. - Значит, вы верите, что есть такое место?

При этих словах огромный Уолрэт спустил с рук малыша, который назвал его папкой. Его физиономия с щербатым ртом приняла вполне осмысленное выражение.

- Точно! - сказал он. - Я один из тех великанов, и еще там растут великанские овощи, и маис, и эти - как их - туматы, и деревья, и все такое. Я могу рассказать вам, как...

Док Сэвидж подхватил ребенка и отскочил в сторону.

Уолрэт так никогда и не закончил своего рассказа.

ГЛАВА 14 НЕПРИСТУПНАЯ ВЕРШИНА

Док подхватил ребенка, но это было лишь началом его молниеносного движения. Своим телом он сбил с ног Арчера и Длинного Тома. Те покатились под фюзеляж самолета.

С невероятной быстротой и силой он схватил женщину со вторым ребенком и толкнул их под защиту скалы.

Разреженное облако голубого пара поплыло вверх.

Оно растаяло в лучах бортовых огней. На земле, чуть различимые в тумане, остались две маленькие кучки белого пепла.

Они лежали на тех местах, где за мгновение до того стояли Уолрэт и бородатый горец. Смерть настигла их в тот миг, когда Уолрэт стал рассказывать Доку о чудесах Долины Великанов.

Выбравшись из-под самолета, Арчер растерянно крутил вокруг пальца золотые очки.

- Если наш самолет в состоянии подняться в воздух, я за то, чтобы сначала постараться найти подкрепление, а уж потом попытаться разузнать побольше об этой тайне, - сказал он.

Док устроил женщину и детей в кабине самолета.

- Нам незачем искать подкрепление, - ответил он Арчеру. Представители закона уже осадили Шасту с противоположной стороны. А сейчас ополчение под командой шерифа пытается переправиться через поток и подняться к нам.

- Но что мы можем сделать против угрозы такой смерти? - спросил Длинный Том.

- Еще в Нью-Йорке я понял, - сказал Док, - что эта смерть, после которой остается лишь кучка белого пепла, может поразить одного определенного человека, оставив в живых стоящего рядом. В распоряжении тех, кто владеет этой силой, имеются такие приборы, которые по крайней мере на четверть века опередили современную радиотехнику. Этого достаточно, чтобы помутился разум профессора Рэндольфа.

- Вы хотите сказать, мистер Сэвидж, что нас могут видеть те люди, которые управляют этим ужасным оружием?

- Не только видеть, но и слышать, - заявил Док. - Отныне за всеми нашими разговорами и перемещениями следят с помощью невообразимой фантастической радио- и телевизионной техники. Не стоит и пытаться скрывать наши действия: они очевидны для тех, кого мы ищем. В настоящее время им, очевидно, не хочется, чтобы мы узнали подробнее об этой Долине Великанов.

Множество ног, обутых в высокие сапоги, хлюпало по болотистому лугу. Свет ручных фонариков и больших переносных фонарей расплывался в тумане. Со стороны казалось, что приближается маленькая армия.

Индивидуум с мертвенно-бледным лицом возглавлял отряд.

- Руки вверх, приятели, и не двигаться, пока я не посмотрю, чем вы здесь занимаетесь! - приказал этот человек. - Я - шериф графства, и, если вы замешаны в те дела, что творятся вокруг, то считайте себя под арестом!

Он подошел ближе и близоруко прищурился на Дока Сэвиджа.

- Ну, будь я проклят, если вы не смахиваете на фото того парня, Дока Сэвиджа, которое я видел в газете!

- Я и есть Док Сэвидж, - спокойно ответил бронзовый гигант. - Значит, вы - шериф? Вы из тех, кто начал взбираться на Шасту с обратной стороны. Подъем там легче, но примерно на середине пути, у линии снегов, вы все, как один, передумали и решили перейти на эту сторону, хотя подниматься здесь будет сложнее.

Шериф раскрыл рот от удивления и вытаращил глаза на Дока.

- Погодите-ка! Как, во имя дьявола, вы могли об этом узнать? - Он сглотнул слюну. - Мы вправду поднялись до снега с той стороны и могли бы идти дальше, да почему-то вдруг начали спускаться обратно. Кто-то сказал, что нам нужно переправиться через Послеполуденный ручей и попробовать пройти по гребню.

- Что вам известно? Вы знаете об исчезновении нескольких горцев?

- Да, мы знаем, - сказал шериф. - Они всегда охотятся не в сезон на оленей в ущельях Шасты. Они называют это "сходить за козами". Последнее время до нас доходили слухи, что несколько этих парней потерялись. Но пару недель назад целая группа работавших в лесах округа Лассен лесорубов тоже сгинула.

- Откуда вы знаете, может быть, они просто бросили работу и смылись? возразил Док.

- Потому, что мы пошли по их следам, - сказал шериф. - Их было пятьдесят парней, и они оставили свои инструменты. Следы были ясно видны на протяжении нескольких миль. Но между Лассен-Пиком и Шастой они просто исчезли в скалах.

- Но тогда вам следовало забраться повыше и посмотреть там!

- Черт побери, - вскричал шериф, - мы это и собираемся сделать! И если вы действительно Док Сэвидж, помогите нам!

- Мы все попробуем подняться на гору этим путем, - успокоил его Док.

Некоторое время он возился с переключателями и рычагами в самолете. Теперь, если кто-либо попытался бы забраться в него, то потерял бы сознание на много часов, не успев понять, что случилось. В самолете и вокруг него была создана зона действия сильнейшего усыпляющего газа.

Все члены отряда, штурмовавшего гору, были бы немало поражены, если бы узнали, что посторонние глаза и уши непрерывно следят за ними и слушают их разговоры. Все - за исключением Дока Сэвиджа. Два человека сидели в комнате, стены которой, казалось, были сделаны из стекла. Только это не было обычное стекло. Его кристаллическая структура обладала твердостью алмаза. У одного из людей был при себе стеклорез. Он его уже испробовал.

Этим человеком был Шпиг, всегда отличавшийся живым, проницательным умом. Но теперь проницательность, по-видимому, изменила ему. Рядом с ним можно было увидеть уродливую фигуру Оранга. В тот момент, когда Док и шериф со своим отрядом начинали подъем, Оранг и Шпиг смотрели на одну из. стеклянных стен.

На стене появились ясные изображения всех восходителей. Из стеклянных раструбов по краям той же стены слышны были их голоса.

- Когда они получат Дока, он станет самым большим в мире великаном, сказал Шпиг. - Но я всетаки хотел бы, чтобы Патрисия не росла так быстро.

Конечно, эти слова были полной бессмыслицей. Но Орангу они, по-видимому, казались нормальными и понятными. С некоторых пор он перестал ссориться со Шпигом.

- Если они сделают меня великаном, может быть, я понравлюсь Патрисии, - мечтательно произнес Оранг своим детским голоском.

Оба они отвернулись от телевизионного экрана. Другая стена была внутренней, прилегающей к анфиладе комнат. Хрустальная прозрачность стен позволяла им видеть в одной из комнат двух хорошеньких девушек.

Шпиг и Оранг сразу узнали Патрисию Сэвидж, когда ее поместили в эту комнату несколько часов назад.

Незнакомая молодая женщина, бывшая с Патрисией, тоже показалась им очень привлекательной. Они не знали, что эта женщина была профессор Энн Гарвин.

У приятелей не было никакой возможности общаться с Пэт. Было ясно, что она видит, что они такие же пленники, но она улыбнулась и кивнула им. Шпиг стал говорить, хотя и знал, что его слова не слышны. Дело в том, что Пэт, так же как Док и вся его команда, умела прекрасно читать по губам.

Однако с Пэт произошло что-то странное... Она смотрела прямо на них, но, видимо, не могла понять, что сказал ей Шпиг. Пэт тоже что-то говорила.

Но ни Оранг, ни Шпиг не могли прочитать по ее губам ни слова: Возможно, ряд стеклянных стен искажал движение губ. А может быть, хозяин этих хрустальных сот обладал такой властью над человеческим мозгом, что мог устранить всякую возможность нежелательного общения.

Но самый большой сюрприз подстерегал Оранга и Шпига у третьей стеклянной стены. Сквозь нее была видна самая большая комната. В ней находилось множество людей.

Среди них был и Уильям Харпер Литтлджон. И Джонни работал там наравне с другими.

В этом зале, вероятно, помещался центр управления.

В нем находилось множество самых странных на вид приборов из металла и стекла. Оранг и Шпиг никогда не видели ничего подобного.

Похожая на скелет фигура Джонни легко двигалась среди этих приборов. Более того, было очевидно, что геолог из команды Дока Сэвиджа сам управлял многим из происходящего в зале.

Оранг продолжал болтать о возможности стать великаном и вместе со Шпигом наблюдал за хорошенькой Пэт Сэвидж и другой девушкой.

Шпиг произнес:

- Пэт уже на фут выше, чем час назад. Другая девушка тоже растет. Их, наверно, собираются послать в долину.

- Хотел бы я тоже вырасти, - повторил Оранг. - Взгляни-ка, Шпиг! Док и другие парни дошли до красного снега. Мне кажется, они пойдут и дальше. Когда Док доберется сюда, надеюсь, его сделают боссом всех великанов. Как ты думаешь - может, я понравлюсь Пэт, если сделаюсь великаном, а?

- У Пэт всегда был причудливый вкус, - ответил Шпиг. - Но ты забываешь, что, может быть, я тоже стану великаном!

- Смотри! - воскликнул Оранг. - С Доком и его спутниками творится что-то странное!

Хотя Док Сэвидж не мог знать, что за ним наблюдают его товарищи, он подметил, что решимость отряда подняться на Шасту быстро таяла.

Док первым дошел до ледника. Влажный воздух, пронизанный призрачным светом от тающего снега, багровым облаком окутал его высокую фигуру. За ним следовало более пятидесяти ополченцев шерифа.

- Из-за этого проклятого теплого снега и разлился Послеполуденный ручей! - с негодованием сказал шериф. - Как вы думаете, мистер Сэвидж, почему он тает? Ведь на тысячу футов ниже было чертовски холодно, почти ноль!

- Когда мы разузнаем побольше об ;JTOM снеге, возможно, прояснятся и многие другие загадки, - ответил Док. - Между прочим, я заметил, что ваши люди хорошо вооружены. Я советую воздержаться от стрельбы. Применяйте оружие только для самозащиты. В Долине Великанов мы можем встретить много людей, но, вероятно, никто из них ни в чем не виноват.

Вся группа брела теперь по колено в талом снегу.

Его сияние, казалось, жгло им глаза. Было тепло, как летним днем.

- Док Сэвидж! - внезапно позвал шериф. - Я не стану больше карабкаться на эту чертову гору! Все это бессмысленная затея! Я не имею права уводить ополчение за пределы своей территории!

Никто не заметил, как застыли и напряглись все мускулы бронзового гиганта. От этого сверхъестественного напряжения на бронзовой коже лица выступили мелкие капельки пота.

- Я знал, что вы это скажете! - заявил он спокойно. - Вы снова встретились с той же силой, которая послала вас вниз на другой стороне Шасты. Мы должны идти вверх, иначе мы не сможем найти и освободить пленников.

Говоря это, Док сам боролся против такого мощного воздействия, какого он не встречал до сих пор. Его собственная решимость добраться до верха горы слабела с каждым мгновением.

- Нет, сэр, - резко возразил шериф, - то, что происходит там, высоко в горах, меня совершенно не касается!

Профессор Арчер пыхтел и отдувался после трудного подъема. Он подошел к Доку.

- Думаю, что шериф прав, - сказал Арчер. - Я убежден, что мы совершаем серьезную ошибку, вмешиваясь в то, чего мы не понимаем.

- Есть ли смысл забираться выше, Док? - послышался голос Длинного Тома.

Остальные члены отряда явно были солидарны с шерифом. Они нерешительно топтались на алом снегу.

Некоторые даже уже повернули назад.

Док Сэвидж взглянул вверх, на вершину горы. Его исключительно острое зрение позволило ему различить две высокие сияющие колонны, похожие на серебряные трубы. Вокруг самого верхнего уступа пика виднелось что-то вроде пояска из блестящего стекла.

- Мы должны во что бы то ни стало подняться на вершину, - как можно тверже заявил Док. - Длинный Том! Профессор Арчер! Если остальные повернут назад, мы этого не сделаем!

Его спутники не подозревали, что Док Сэвидж говорил это еще и для того, чтобы укрепить свою гипнотическую власть над самим собой, которую он противопоставил злой силе, овладевшей рассудком остальных.

- Ну же, Длинный Том! - продолжал Док. - Профессор Арчер, мы не должны сдаваться!

Со времени странного припадка упрямства, случившегося с ним в манхэттенской штаб-квартире, Длинный Том был под гипнотическим контролем Дока. Он и на этот раз послушно побрел по снегу вперед.

Профессор Арчер остался стоять на месте. Док Сэвидж мог бы загипнотизировать и профессора, но теперь все его поразительные умственные способности были направлены на то, чтобы сохранить ясность собственного рассудка.

Док продвигался по леднику. Длинный Том шагал рядом. Очевидно, Док погрузил себя в начальную стадию самогипноза - того таинственного транса, который широко практикуют индийские йоги. Он глубоко изучил эту науку.

Док прекрасно понимал, что, независимо от средств и способов применения, эта действующая на мозг сила должна быть не чем иным, как гипнозом. Чья-то властная воля хотела, чтобы другие делали то, что она им внушала.

- Я начинаю уставать, - сказал Длинный Том. - Давай отдохнем немного!

- Нем нельзя расслабляться, - возразил Док.

Док Сэвидж начал чувствовать удовлетворение. Он успешно противостоял гипнотическому внушению. Кроме того, он держал под контролем Длинного Тома.

Док был хорошо экипирован всевозможными приспособлениями, которые он рассчитывал пустить в ход, когда они доберутся до Долины Великанов. Он старался предугадать, что предпримет властитель этих мест, когда обнаружит, что не в силах .заставить его отступить.

До Дока доносились бормотанье и жалобы шерифа и его ополченцев. Они спускались с ледника. Профессор Арчер шел с ними.

Восхождение было до сих пор сравнительно легким делом. На этой высоте туман рассеялся. Торжествуя, Док уже строил планы, кк он разыщет своих плененных товарищей и поможет им.

Бронзовый гигант не мог рассчитывать на помощь со стороны. Он теперь твердо знал, что целые армии могут сколько угодно пытаться штурмовать Шасту. Они будут отражены без единого выстрела, без единой капли пролитой крови.

Он знал также, что сможет обнаружить источник могущества профессора Рэндольфа, только проникнув на вершину горы.

Какое участие принимает во всем этом Энн Гарвин? - задавал он себе вопрос. Он не сомневался, что и Энн Гарвин, и Патрисия находились сейчас там, наверху.

Его размышления были прерваны самым неожиданным образом. Порыв ветра обрушился на него с неистовой силой. Пик Шасты превратился в расплывчатое, бешено крутящееся белесое пятно. Дух Дока Сэвиджа вышел из схватки победителем, но гигант был остановлен яростной силой физического удара.

Под напором ураганного ветра талый снег ледника взмыл к небу десятками гейзерных фонтанов. Подхваченные вихрем, они превратили воздух в ледяную кашу.

Док и Длинный Том были засыпаны по горло, прежде чем успели найти укрытие.

Потребовалась вся невероятная сила Дока, чтобы извлечь Длинного Тома из снега. Ярость бури нарастала. Снежная стена вокруг них была такой плотной, что даже Док брел вслепую против ветра, спотыкаясь на каждом шагу.

- Мы все еще поднимаемся, Док? - спросил Длинный Том. - Я не могу понять, в каком направлении мы идем.

- Мы не поднимаемся, - ответил Док. - Мы спускаемся с ледника. Нам нужно попытаться спасти шерифа и его людей.

Пробиваясь против ветра, Док соскользнул в наполненную водой расщелину. Он услышал, как рядом вскрикнул Длинный Том. Талый снег лавиной устремился в какую-то впадину.

- Помогите! - донесся отчаянный крик.

Это был шериф. Док ринулся в поток и успел ухватить тощее тело шерифа. Он с трудом добрался до более твердой почвы под ногами. Ветер выл и визжал, как полчища демонов. Мокрый снег, крутящийся в воздухе, залепил им глаза и рты. Разговаривать было почти невозможно.

- Остальные, шериф, где остальные? - ухитрился крикнуть Док.

- Исчезли... они исчезли, - с трудом выговорил шериф. - Ледник ушел из-под наших ног...

Док молча вглядывался в штормовую мглу. Быть может, кто-нибудь из ополченцев сумеет выбраться живым...

- Док, Док! Сюда, Док! - позвал из темноты голос Длинного Тома. - Я держу профессора!

Док вытащил шерифа на более твердый снег. Они могли смутно различить фигуры Длинного Тома и Арчера. Ужасный ветер сталкивал всех четверых вниз по склону.

Только огромная физическая сила Дока помогла всем добраться до твердой голой земли ниже ледника. По ней они кое-как доплелись до опушки леса.

- Если мы углубимся в лес, то будем в большей безопасности, - сказал Док. - Такого ветра в этих горах никогда еще не было!

- Не припомню ничего подобного, - прокричал в ответ шериф. - У вершины бывают сильные ветры, но все же не такие, и тем более не здесь, внизу!

Док повел их дальше. То, что эта буря - рекордная по своей силе, он вычислил очень просто. Огромные ели и пихты были вывернуты с корнями. Возраст некоторых из них исчислялся столетиями. Вся передняя полоса леса была срезана, как колосья под серпом жнеца.

ГЛАВА 15 ДОК ИГРАЕТ В ОДИНОЧКУ

Почти во всех многочисленных приключениях Дока Сэвиджа с ним всегда были его товарищи. Редко случалось так, что он был лишен их поддержки. Но сейчас никто в мире не смог бы оказать ему помощь, и он это вполне сознавал.

Защищенный лесом луг, где стоял самолет Дока, был относительно спокойным местом. Никто из ополченцев шерифа здесь так и не появился.

- Как, скажите мне ради всех святых, я буду смотреть в глаза людям, когда вернусь домой? - сокрушался шериф. - Я должен остаться здесь и ждать моих ребят. Может, кто-нибудь из них и выберется в конце концов.

Двухмоторный самолет остался невредим. Парочка длинноногих горцев лежала на траве, в нескольких ярдах от него.

- Проклятье! - вырвалось у шерифа. - Еще два трупа! Скоро в округах Шаста и Лассен не останется населения!

- Эти двое скоро будут в порядке, - успокоил его Док. - Как насчет того, чтобы созвать других горцев и организовать с ними поиски ваших людей?

Шериф выпучил глаза. Он увидел, как Док что-то проделал с затылками лежавших на траве людей. Они, видимо, стали приходить в себя. Тем временем Док послал Длинного Тома отключить подачу газа, защищавшего самолет.

Двое горцев поплатились за то, что дерзнули подойти к самолету слишком близко. Шериф обратился к ним, назвав их Шеллопами. Но бедняг обуял такой ужас, что при поиске пропавших от них не было бы никакого толку.

Профессор Арчер был смертельно бледен. Он потерял весь свой лоск. Похоже было, что решение последовать за Доком Сэвиджем вызвало теперь в нем горькие сожаления. Впрочем, в этом он не был одинок. Очень много других людей в разное время испытывали то же самое.

Док тихо беседовал с расстроенным шерифом. Хотя ветер здесь был слабее, все же он дул со штормовой силой пятидесяти миль в час.

- Попытаемся поднять самолет в воздух, - объявил Док. - Приборы показывают, что мы находимся в центре девятибалльного шторма. Мы направим нос машины прямо против ветра и компенсируем таким образом нехватку места для разбега.

- Значит, вы отказались от мысли взобраться на гору? - спросил с облегчением профессор Арчер.

- Вот именно, - подтвердил Док. - Было бы глупо продолжать попытки восхождения. Сила, которую нам не одолеть, никого не подпустит к вершине. Вы теперь легко можете понять, почему профессор Рэндольф так уверен, что может стать властелином мира.

Направив нос самолета против ветра, Док взлетел без особого затруднения. Видимость была не лучше, чем во время их посадки. Одинокая печальная фигура шерифа, потерявшего свою армию, почти мгновенно исчезла из вида.

- Великий Скотт! - вырвалось у Длинного Тома. - Док, ты знаешь, что в этом шторме мы поднимаемся почти по вертикали?

- Я рассчитывал на это, - ответил Док. - Для нас лучший шанс подняться над штормом, тогда, может быть, мы окажемся выше приземного тумана.

Профессор Арчер крутил на пальце золотые очки.

- Может быть, лучше поискать один из ближайших городов, - предложил он. - Боюсь, я чувствую себя в воздухе неуверенно после всего, что с нами случилось.

Док Сэвидж ничего не ответил. Пропеллеры вгрызались в прояснившийся воздух. Самолет летел на высоте двух миль над бушующим морем огня и тумана.

Между Шастой и Лассен-Пиком вся местность приобрела вид огромного бурлящего котла. Казалось, что в нем кипела алая кровь. Жуткий красный луч протянулся от старого вулкана Лассен-Пика к снегам Шасты. Возможно, он и был причиной странного таяния снега.

- Одним из ближайших событий будет извержение Лассен-Пика, - сказал Док. - С незапамятных времен единственным напоминанием о том, что его жар не вполне остыл, были горячие источники в округе Лассен и в верховьях долины Сакраменто.

Эта тема явно представляла большой интерес для профессора Арчера. Он немедленно принялся излагать свою версию происхождения вулканов. Пока он разглагольствовал, Док тихо засадил Длинного Тома за починку одного из приборов.

Никто из спутников Дока не заподозрил, что тот намеренно отвлек их внимание, чтобы они не заметили изменения курса самолета.

Бронзовый гигант наметил определенную цель в кипящем внизу котле. В этой точке виднелись два длинных серебристых стержня, вздымавшихся в небо на сотни футов.

Хотя Док сначала взял курс на юг, он постепенно лег на другой курс. Оценив силу и направление ветра и определив с помощью пеленгатора расстояние до пика Шасты, он слегка улыбнулся.

По-видимому, Док был полностью согласен с учеными выводами профессора Арчера насчет поведения вулканов, действующих или бездействующих...

Один из двигателей вдруг заглох. Он даже не чихнул напоследок. Большой самолет завалился на крыло.

- Что еще случилось? - всполошился профессор Арчер.

- Мы летим на одном моторе, - хладнокровно ответил Док.

Внезапно и второй мотор вышел из строя без видимых причин. Но тут же послышался звук небольшого взрыва в носовой части самолета.

Блеснула яркая вспышка. Обшивка носовой части из металлического сплава была сорвана. От большого языка пламени отделился огонек, который начал ползти к кожухам моторов.

- Черт побери, мы горим! - воскликнул Длинный Том. - Док, но ведь там же не было ничего взрывоопасного!

Руки Дока манипулировали приборами на щите управления. Он ничего не ответил. Впрочем, утверждение Длинного Тома вряд ли было справедливо.

Профессор Арчер судорожно выпрямился. Его выпуклые глаза чуть ли не на дюйм вылезли из орбит.

- Пожар? - закричал он. - Надо немедленно садиться! Есть ли под нами подходящее для посадки место?

Пламя на носу самолета быстро распространялось.

Теперь можно было видеть, что оба пропеллера исковерканы взрывом. Пламя билось о ветровое стекло.

- Мы на высоте более двух миль, - сказал Док. - Самолет сгорит раньше, чем мы сможем приземлиться. Через одну-две минуты огонь доберется до бензобаков. Длинный Том, готовь парашюты!

Арчер уставился на Дока, не веря своим ушам.

- Парашюты? - задохнулся он. - Я никогда... Я не мог бы... Вы хотите сказать, что мы должны прыгнуть вниз?

- Прыгнуть будет наверняка приятнее, чем сгореть заживо, - сказал Док. - Вы вставляете карабин вот в это кольцо. Вам даже не надо думать, как его выдернуть. Парашют раскроется автоматически.

Усовершенствованный Доком парашют в самом деле устранял для парашютиста необходимость отсчитывать время до раскрытия. Впрочем, побелевшее лицо Арчера говорило о том, что он не способен оценить это преимущество, равно как и другие качества парашюта, на этой двухмильной высоте.

Длинный Том помог Арчеру надеть парашютные лямки. Пламя .уже перекинулось на крыло. Самолет входил в штопор.

Длинный Том рывком открыл дверь, и профессор Арчер с содроганием заглянул вниз. Его голос задрожал:

- Я не могу... Я не перенесу...

Быстро вытолкнув профессора, Док решил за него эту проблему. С диким криком Арчер очутился в воздухе. Купол его парашюта распустился цветком в нескольких ярдах от самолета.

- Мы будем пускать осветительные ракеты, - наставлял Длинного Тома Док. - Управляй стропами так, чтобы держаться около профессора Арчера. Я постараюсь быть неподалеку.

Длинный Том твердо посмотрел Доку в глаза:

- В носовой части не было ничего такого, что могло бы взорваться!

- Ничего, кроме зажигательной бомбы, которую я туда подложил, хладнокровно ответил Док.

- При таком ветре, - сказал Длинный Том, - мы приземлимся на самую макушку Шасты!

- Я рассчитывал на это, - признался Док. - Нас видят и слышат, но они не в силах воздействовать на парашют, если тот хочет опуститься на вершину.

Хотя он и подавил в себе на некоторое время меняющую мышление силу, Док Сэвидж понимал, что не сможет передать другим свою способность к сопротивлению. Он знал, что ужасная буря была вызвана искусственно, чтобы прогнать его прочь со склонов Шасты.

Желая удержать при себе Арчера и Длинного Тома, он решил добраться до вершины при помощи парашютов.

Док и Длинный Том выбросились из горящего самолета одновременно. Парашют Арчера уже исчез из вида. Док вынул несколько маленьких металлических трубочек, размером не более карандашного наконечника.

Щелчком большого пальца он послал пару их вниз в тот момент, когда раскрылся его парашют. Почти немедленно ослепительный свет залил все вокруг в радиусе нескольких сотен ярдов. Это были специальные осветительные ракеты, изобретенные Орангом по заданию Дока.

Послышался голос Длинного Тома:

- Профессор Арчер - справа от нас. Его отнесло далеко в сторону.

Док увидел белый цветок парашюта Арчера. Он раскачивался, как будто профессор все еще противился прыжку в воздушную бездну.

Док и Длинный Том подобрали стропы парашютов с одной стороны. Оба стали падать быстрее и скользили по ветру в сторону Арчера.

Длинный Том держался рядом с Доком.

- Ты все еще думаешь,, что нас видят и слышат? - крикнул он.

- Никакого сомнения, - ответил Док, направляя свой парашют на сближение с Арчером. - Нас видели и слышали, но не могли прочитать наши мысли. Поэтому мы смогли покинуть самолет и нам не успели помешать. Но зато, когда мы приземлимся, нас ожидает торжественный прием!

Док сбросил еще пару осветительных ракет. Они залили местность внизу ярким дневным светом. Длинный Том чуть не задохнулся от изумления.

- Великий Скотт! - завопил он. - Док, ты только взгляни! В этой глуши нет и не может быть никакого города, но мы падаем как раз в его центр!

Профессор Арчер, который проплывал теперь неподалеку от них, громко застонал.

- Да, это город, и притом очень странной архитектуры, - ответил Док, наклоняя парашют так, чтобы оставаться рядом с Длинным Томом. - Город, который могли бы построить великаны.

Никогда еще перед Доком Сэвиджем не развертывалась настолько странная панорама. Если рассматривать Шасту с оживленной Тихоокеанской автомагистрали или из более обжитых районов в ее западных предгорьях, она выглядит пустынным, круто вздымающимся кверху заснеженным массивом.

Только редкие, самые выносливые и ловкие горцы отваживались забираться в негостеприимные, обдуваемые холодными ветрами дебри ее верхних склонов.

Ближайшее шоссе с южной стороны проходило в пятидесяти милях от нее. Это была федеральная дорога, соединяющая Ред-Блафф с Рено.

Южное шоссе огибало горячие источники у подножия Лассен-Пика.

Однако трое людей, спускавшихся на парашютах, видели под собой что угодно, только не дикую местность.

Многочисленные здания из камня, дерева и прозрачного материала, похожего на стекло, возвышались вокруг обширной центральной площади. Три здания венчали купола.

- Похоже, что мы попали в одну из мировых столиц, -. сказал Док. Очевидно, профессор Рэндольф задумал создать город, достойный чести стать резиденцией диктатора вселенной!

Парашюты должны были опуститься как раз там, где видны были двигавшиеся между зданиями фигуры.

Док припас множество защитных средств, которыми он поделился с Длинным Томом. Но он понял, что их применение не принесет им сейчас ничего, кроме неприятностей, а может быть, и смерти.

Док достал бинокль со странно устроенными линзами. Это был самый сильный в мире стереоскопический бинокль. Хотя они находились в этот момент на высоте по крайней мере трех тысяч футов над фантастическим городом, Док приблизил к себе его обитателей на расстояние меньше ста футов.

Он был поражен, обнаружив, что у зданий толпилось не менее двухсот-трехсот человек. Большинство из них собралось на центральной площади. Величественные здания, окружавшие площадь, несомненно воплощали представление профессора Рэндольфа о том, как должна выглядеть столица вершителя судеб мира.

Из всех попавших в поле зрения людей лишь человек двадцать казались нормального роста. Остальные поражали своей величиной. Многие были намного выше и массивнее бедного Уолрэта.

Док сказал Длинному Тому:

- Это и есть Долина Великанов. И заметь, этих великанов опекают и сторожат другие, нормального роста. Но никто из великанов и никто из стражников не имеет, по-видимому, оружия. Попытаемся опуститься на плоскую крышу здания, что на северной стороне площади.

И Док, и Длинный Том были мастерами по приземлению на точность. Несмотря на ветер, они могли приземлиться в любой заданной точке. Иное дело профессор Арчер. Он совсем не владел таким искусством...

- Профессор Арчер! - позвал Док. - Соберите стропы к правой руке. Вы станете падать быстрее, но зато вас отнесет на крышу вон того здания. Там мы некоторое время будем в безопасности.

Если даже профессор и понял сказанное, он был слишком парализован страхом, чтобы выполнить эти указания.

Оба его спутника упали точно на середину выбранной Доком крыши. Толчок был довольно сильный, но обошлось без серьезных ушибов. Освободившись от парашютов, они обнаружили, что стоят на кровле из прозрачных, как стекло, пластин, укрепленных на еловых балках. Крыша представляла собой массивную конструкцию.

Длинный Том подошел к Доку.

- Профессор Арчер опустился на площади, Док. Посмотри! Как ты думаешь, что там происходит?

С их наблюдательного поста на крыше Док и Длинный Том прекрасно видели всю площадь. Профессор Арчер коснулся земли и повалился набок. Он быстро встал на ноги и сумел освободиться от парашюта.

Воздух задрожал от угроз, изрыгаемых глотками не менее двух дюжин великанов. Они хлынули на профессора сплошной неудержимой волной. Земля затряслась от топота огромных ножищ.

Человек шесть стражников, вполовину меньше ростом, чем великаны, замахали короткими черными палками. Эти палки, или, скорее, трубки, не испускали ни видимых лучей, ни огня, но атака ревущей толпы на беспомощного профессора захлебнулась.

- Мы ничего не сможем поделать с этой ордой монстров, - сказал Длинный Том. - Они разорвут нас на куски, если только мы не разнесем в куски весь город и не убьем их всех.

- К несчастью для этого плана, - ответил Док, - эти великаны вовсе не монстры. Они есть или были такие же люди, как и мы. Некоторые из них жители окрестных гор, другие - лесорубы, и я вижу среди них даже нескольких азиатов, которых, возможно, доставили из южной Калифорнии. Ни одному из них мы не вправе причинить вред.

Великаны, может быть, и в самом деле были когда-то мирными людьми, как утверждал Док, но в данный момент они казались звероподобными существами, лишенными разума.

Профессор Арчер шатался, но стоял на ногах.

- Одного не отнимешь у нашего профессора, - заметил Том. - Он ухитряется сохранить в целости свои золотые очки. Для человека, который пережил циклоны, обстрелы и прыжок из горящего самолета, это просто замечательно.

Профессор Арчер стоял лицом к лицу с остановившимися великанами. Указательный палец его правой руки совершал вращательное движение. При странном ярком свете, лившемся из всех зданий, было видно, что его золотые очки на цепочке остались целы и невредимы.

Двое стражников направились к профессору, держа перед собой черные короткие трубки. Док услышал, как Арчер крикнул:

- Не подходите! Не подходите, или я...

Больше не было слышно ни слова. Стражники приблизились к нему вплотную. Но толпа великанов за их спинами, должно быть, вышла из-под контроля.

Волна людей-монстров снова нахлынула на профессора Арчера и обоих стоящих рядом с ним стражников и накрыла их...

- Они и на стражников напали! - воскликнул Длинный Том. - Они подмяли их всех!

Профессор Арчер и оба стражника исчезли под грудой огромных тел. У великанов не было оружия. Они были похожи на слонов, которые просто топчут врагов ногами.

Волна гигантских тел схлынула так же быстро, как и нахлынула. Длинный Том с ужасом глядел на открывшееся пустое место.

Док тем временем приводил в боевую готовность крошечную гранату, обладавшую, однако, большой разрушительной силой.

ГЛАВА 16 ПЫТКА ПРЕВРАЩЕНИЕМ В МОНСТРА

Док Сэвидж не стал бы всерьез применять свою гранату, имевшую вид маленького стеклянного шарика с крохотным рычажком. Он мог бы уничтожить в этом случае не менее двух десятков великанов из тех, что находились на площади.

При таком взрыве в равной мере мог пострадать и профессор Арчер. К тому же бронзовый гигант прекрасно сознавал, что все, что случилось внизу, контролировалось до малейшей детали тем, кого Уолрэт называл "хозяином".

Док действовал в надежде отвлечь внимание великанов и стражников. Щелкнув крохотным рычажком на гранате, он кинул ее в самый отдаленный угол крыши, на которой они стояли.

- О Господи! - голос Длинного Тома прервался. - Даже если бы мы захотели убить тех парней, ничего бы не вышло!

Сам Док редко удивлялся. Даже сейчас его лицо осталось непроницаемым, и он не произнес ни слова.

Оба они увидели, как брошенная Доком граната вдруг как бы застыла в воздухе.

Хотя Док с силой метнул ее прочь от себя в дальний угол, казалось, невидимая рука перехватила ее и швырнула обратно. Поставленный на боевой взвод крошечный блестящий шарик должен был неминуемо опуститься к их ногам.

Длинный Том знал, что может натворить такая граната. Побледнев, он бросился к самому краю стеклянной крыши. Сильная рука Дока удержала его от прыжка.

- Граната не взорвется, - спокойно сказал Док. - Я имею все основания думать, что хозяин хочет оставить нас в живых.

Длинный Том дрожал в объятиях Дока. Бронзовый гигант разгадал хитрый трюк хозяина горы, ибо граната внезапно подпрыгнула кверху. Она взорвалась, но результатом было только шипенье и слабая вспышка света.

- Я подозревал, что произойдет нечто подобное, - объяснил Док. Поэтому, прежде чем бросить гранату, я извлек из нее бризантную взрывчатку.

С того места на площади, на которое с таким ужасом взирал Длинный Том, послышался пронзительный вопль. Это был голос Арчера.

Однако, когда великаны расступились, ни Арчера, ни стражников там не оказалось.

В рычание великанов вкрались отчетливые нотки страха. Огромные увальни, тесня друг друга, жались к окружающим зданиям.

- Я опасался, что это случится. Мы должны найти способ выбраться из здания, хотя вряд ли нам это удастся, - сказал Док.

- Они его сгубили, - прошептал Длинный Том. - И это сделали не великаны! Бедный профессор Арчер! Уж лучше бы нам было не прыгать!

Док Сэвидж ничего не ответил. Он следил за струйками голубого пара, вьющимися над серединой площади. На том месте, где Арчер и стражники были смяты толпой великанов, лежала кучка белого пепла.

- Происходит нечто странное, - заметил он несколько минут спустя. Нет никакого сомнения, что "хозяин" видит и слышит нас. Все контролируется оттуда, с верхушки пика. Но они ждут чего-то.

- Если они прождут еще немного, у меня начнется такая трясучка, что мне уже будет все равно, - сказал Длинный Том. - Ты только взгляни на этот сумасшедший огород! Кукуруза высотой с дерево! Честное слово, эти растения вытягиваются прямо на глазах, так быстро они растут! Такое невозможно себе представить!

- Напротив, - возразил Док, - гигантский сад, быстрый рост растений, люди-великаны - это все, пожалуй, наименее загадочно из того, что происходит. Элемент, открытый, очевидно, Рэндольфом, лишь ускорил завершение экспериментов, которые успешно проводились в различных научных учреждениях.

- Ты имеешь в виду выращивание гигантских овощей и людей?

- Уже довольно давно в Калифорнийском Технологическом институте получили некое кристаллическое вещество, которое они назвали "Ауксин". Он представляет собою новый гормон, стимулирующий рост растений. Кристаллики ауксина хранятся там в небольшом флаконе. Было доказано, что содержимого этого флакона достаточно, чтобы увеличить размеры всего растительного царства на земле по крайней мере в три раза. Это подтвердили опыты.

- И если это вещество может создать гиганты растительного мира, подхватил Длинный Том, - то ведь, в конце концов, химический состав растений и животных, включая человека, почти один и тот же!

- Вот именно, - подтвердил Док. - Экспериментальным путем можно найти возможность применения этих гормонов к людям. Все дело в воздействии на железы внутренней секреции животного организма. До сих пор было известно, что новое гормональное вещество укрепляет и развивает корневую систему растений, увеличивает массу клетчатки и усиливает их жизнеспособность. Каким-то образом элемент, открытый Рэндольфом, позволил значительно разнообразить проявления этой силы. Но были ли эти явления вызваны расщеплением атомов, изощренными методами применения гормонов или каким-либо иным фактором, - для дальнейших рассуждений и выводов времени не оставалось.

Великаны на площади снова подняли неистовый крик. Под предводительством своих низкорослых стражников они всей толпой бросились в здание, на крыше которого укрывались Док и Длинный Том.

- Нет ни люков, ни других ходов. Нам не выбраться с этой крыши, заметил Длинный Том.

- Есть способ забраться внутрь, - сказал Док. - Может быть, нам удастся отбить нападение, хотя я уверен, что эти великаны ни с чем не считаются. Кажется, у них нет оружия. Испепеляющая смерть исходит из иного, невидимого источника!

Своей мощной мускулистой рукой Док обхватил тщедушное тело Длинного Тома. Слившись в одно целое, они всей тяжестью повисли на краю крыши. Внизу, под их беспомощно болтающимися ногами, было более ста футов пустоты.

Но двадцатью футами ниже их из стены выступала крыша пристройки. В ее центре зияло отверстие светового люка.

Прижимая к себе одной рукой Длинного Тома, Док удерживал на весу их обоих, цепляясь другой рукой за карниз. С противоположной стороны здания доносился топот ног и хриплые, полные ярости голоса великанов.

Док отпустил карниз и упал на крышу пристройки Его мускулистые ноги, казалось, были сделаны из каучука. Они приняли на себя всю силу удара. Длинный Том почти не почувствовал толчка. Они покатились к открытому люку.

Док понимал, что это могла быть ловушка, но иного выхода у них не было. Он хотел выиграть несколько минут, чтобы окончательно подготовить план действий, с помощью которых он надеялся справиться с невидимым и всесильным врагом.

Спрыгнув на пол из светового люка, Док обнаружил, что они очутились в небольшом помещении, три стены которого были из прозрачного, как хрусталь, материала.

Четвертой стены не было вовсе: с этой стороны пол переходил в широкий пандус, соединявший комнату с главным зданием. Внизу он оканчивался в большом зале, похожем на внутренность не то мечети, не то кафедрального собора. Все его стены также были прозрачны и излучали мягкий свет.

- Мы здесь в тупике, - заметил Длинный Том. - Правда, кое-кого можно уложить, если пустить в ход наши усыпляющие пули и капсулы.

"Берите их живьем!" - приказал глубокий низкий голос, идущий как будто ниоткуда.

Тотчас же через главный вход в здание неудержимым потоком ворвались безоружные великаны. Некоторые из них явно принадлежали к гнилозубому роду Шеллопов. Другие были огромные бородатые лесорубы.

Самыми устрашающими казались десятка два азиатов. Эти желтолицые люди, обычно низкорослые и хрупкого сложения, достигали сейчас десяти-двенадцатифутового роста.

- Да-а, если дойдет до рукопашной, у нас нет шансов, - проворчал Длинный Том. - Но оружия у них нет. Вот я задам им жару!

У Дока Сэвиджа были свои резоны позволить Длинному Тому открыть огонь из суперпистолета. Это неуклюжее на вид оружие могло стрелять со скоростью пулемета.

Поскольку Док никогда не убивал, если этого можно было избежать, обрушившийся на великанов ливень пуль имел только усыпляющее действие. Это были так называемые "милосердные пули", представляющие собою ампулы с сильным снотворным веществом.

Поразительно было зрелище бегущей толпы белых и желтых великанов, внезапно накрытой очередью из суперпистолета Длинного Тома. Каждый из этих громадин, в кого попадала или просто слегка задевала пуля, мгновенно засыпал и падал лицом вниз.

Однако новая, также безоружная орда ввалилась в зал и пополнила поредевшие было ряды. Они шагали по бесчувственным телам своих товарищей.

Их глотки испускали рычание, подобно диким зверям, рвущим на части добычу. Док вытащил из кармана несколько маленьких металлических шариков. Он начал бросать их в большой зал.

- О Господи! - застонал Длинный Том. - С тем же успехом мы можем пытаться остановить все поголовье слонов в Африке и Азии!

Усыпляющий газ заполнил большой зал. Внезапно вспыхнул невыносимо яркий свет, ослепивший всех в передних рядах атакующей толпы.

Подножие пандуса было завалено грудой бесчувственных тел. Среди них другие великаны пробирались, спотыкаясь, вслепую. Но никто из них и на мгновение не остановился, продолжая упорно и грозно продвигаться вперед, к комнате, в которой находились Док и Длинный Том.

- Может быть, нам лучше отступить обратно на крышу, Док. Даже если мы уложим всю толпу, что нам делать дальше?

- В этом вся проблема, - хладнокровно ответил Док. - Что-то еще должно случиться. Стоящий за всем этим руководитель видит и знает все, что здесь происходит. Но он выжидает чего-то...

- Смотри, Док! - перебил его Длинный Том, вкладывая новую обойму в свой суперпистолет. - На той стене появилась картинка!

Длинный Том был прав. Телевизионное изображение в натуральную величину появилось на противоположной прозрачной стене. Казалось, что движущиеся фигуры находились прямо в ее толще. Из воронкообразных прозрачных трубок по краям экрана послышались голоса.

В тот момент, когда появилась картина, некоторые из великанов были заняты тем, что оттаскивали в сторону тела спящих, расчищая вход на пандус. А тысячью футами выше по горе, где стоял ряд прозрачных строений, похожих на хрустальные пчелиные соты, что-то да и происходило в каждой ячейке этих сот.

Джонни сидел с серьезным выражением лица перед необычным пультом управления. Его многочисленные панели представляли собою маленькие телеэкраны.

Большей частью они показывали великанов, атакующих Дока и Длинного Тома.

Для любого внимательного наблюдателя показалось бы невероятным, но, увы, неопровержимым фактом, что Уильям Харпер Литтлджон, многие годы бывший верным соратником бронзового любителя приключений, руководил нападением на Дока и Длинного Тома в фантастическом нижнем городе, манипулируя приборами управления.

В помещении находилось много других аппаратов и пультов. За ними тоже сидели люди. На некоторых из них были черные маски, полностью закрывавшие лица, и длинные черные одеяния, похожие на судейские мантии. Около каждого пульта стоял большой цилиндр, по-видимому служивший аккумулятором.

Вся аппаратура питалась энергией непосредственно от этих цилиндров.

В соседней стеклянной ячейке шел странный разговор.

- Черт побери, Шпиг, - сказал голос, похожий на детский, - жаль, мы не можем объяснить Доку, что лучше бы ему сдаться. Вот он удивится, когда узнает, что это Джонни управляет всем шоу, которое разыгрывается там, внизу!

- Док скоро узнает, - произнес голос Шпига. Адвокат, казалось, был заинтересован картиной сражения не меньше Оранга. Однако он тут же добавил: - Патрисия становится самой рослой девушкой из всех, кого я знал!

После чего оба они перестали следить за неравной и безнадежной схваткой и, отвернувшись, посмотрели на противоположную стену.

Патрисия Сэвидж улыбалась им из отдаленной комнаты. Но улыбка выглядела жутковато на ее когда-то очаровательном лице, увеличенном до гигантских размеров.

Пэт Сэвидж стояла, вытянувшись во весь рост. Ее фигура приобрела чудовищный вид. Рядом находилась еще более высокая женщина.

Страшные перемены, происходящие с ними, занимали умы Оранга и Шпига гораздо больше, чем опасность, грозящая Доку Сэвиджу.

Один большой зал находился в стороне от других помещений, хотя сквозь его стены просматривалась вся система сот. В это хрустальное помещение спускались две сияющие серебряные колонны. От их оснований отходило множество светящихся катушек и спиралей.

По временам эти катушки раскалялись и начинали сверкать неземным ослепительным блеском. Единственный человек, находившийся в зале, носил маску с темными очками, вроде тех, которыми сварщики защищают лицо и глаза от слепящего пламени горелки.

Пока Джонни насылал на Дока и Длинного Тома волну за волной ослепленных, двигающихся на ощупь великанов, в зале серебряных колонн отворилась дверь.

Вошедший был одет в ниспадающую широкими складками красную мантию и такой же красный глухой капюшон с прорезями для глаз.

Замаскированный красный человек заговорил резким тоном:

- Рэндольф, приток энергии в батареи операторской уменьшился! Я предупреждал вас, что не потерплю никаких фокусов! Вы знаете лучше, чем кто-либо другой, что еще немного времени - и Энн Гарвин уже нельзя будет спасти! Полюбуйтесь еще раз на свою милую невесту, профессор!

Спирали, отходящие от серебряных колонн, померкли. Человек сорвал с себя защитные очки. У него было бледное лицо с заострившимися чертами и глубоко запавшими глазами.

Это был профессор Гомер Рэндольф. Очевидно, в империи, контролирующей Долину Великанов, имело место резкое разграничение власти. Профессор Рэндольф возбужденно проговорил:

- Я покончу с этим... Я отключу всю энергию... Я уничтожу все это вместе с нами...

Человек в красном капюшоне насмешливо прервал его:

- К несчастью для вас, вы можете отключить только дальнейшее поступление энергии. У вас нет доступа в операторский зал, и вы ничего не можете там уничтожить! У нас уже накоплен достаточный запас энергии для завершения наших планов. Ваш Эмпайр-Сити - столица империи - будет достроен, но на троне диктатора буду сидеть я, а не вы! Повторяю, взгляните на прекрасную Энн Гарвин!

В прозрачной толще стены появились фигуры Энн Гарвин и Патрисии Сэвидж. Простое увеличение размеров, возможно, не изменило бы их изящных очертаний, но то, что увидел в эту минуту профессор Рэндольф, было ужасно, невыносимо для него: он увидел чудовищно искаженное лицо и тело прелестной молодой женщины, на которой он собирался жениться.

- Нет! Нет! Вы не смеете так поступить со мной! - закричал он. - Я убью вас своими руками! Я сделаю это сейчас!

Профессор Рэндольф подскочил к человеку в красном.

ГЛАВА 17 ПО ЗАМЫСЛУ ХОЗЯИНА

Человек в красном капюшоне презрительно и зло рассмеялся. Он не двинулся с места, чтобы отразить нападение, не шевельнулся при виде револьвера в руке Рэндольфа.

- Я подозревал, что вы носите при себе какое-нибудь идиотское оружие, - сказал он. - Лучше подумайте о том времени, когда мы вернем Энн Гарвин в общество нормальных людей. Любой балаган или бродячий цирк с удовольствием возьмет ее на роль великанши!

Даже после этих ядовитых слов нацеленный револьвер не выстрелил. Профессор Рэндольф наткнулся на невидимую стену, рассекавшую надвое его лабораторию. В зале, где Джонни все еще был увлечен игрой с гигантскими марионетками, человек в черном нажал одну из кнопок на своем пульте.

- Я убью вас... Я убью себя... Я покончу со всеми...

Эти придушенные вопли вырывались из глотки профессора. Но его мозг явно потерял власть над телом.

- Если б вы даже убили меня сейчас, Рандольф, - продолжал человек в красном, - мои помощники имеют инструкции и знают, что делать дальше. Они прекрасно справлялись во время моего отсутствия. Но вам пора узнать еще кое-что. Очень скоро в нашей власти окажется знаменитый Док Сэвидж. Мы считаем его единственным человеком в мире, кому можно доверить вашу энергетическую систему. Это в том случае, если на вас не подействует зрелище вашей драгоценной возлюбленной, превратившейся в монстра.

Ввалившиеся глаза Рэндольфа горели безумным блеском. Что-то бормоча, он вернулся к серебряным колоннам и надел маску с защитными очками. Катушки и спирали вновь засияли таинственным светом.

Профессор Рэндольф был только человек. Он не мог допустить, чтобы его невесту навсегда превратили в чудовище...

В прозрачной комнате, куда он время от времени устремлял взгляд, Патрисия Сэвидж говорила:

- Как ты думаешь, почему твой профессор Рэндольф ведет себя так странно? Мне показалось, что он собирался застрелить человека в красной мантии, но потом передумал.

- Почему Гомер не придет поговорить со мной? - воскликнула Энн Гарвин. - Я хочу разобраться, чем он занимается.

Но Пэт Сэвидж внезапно потеряла интерес к теме разговора. Она весело засмеялась.

- Не правда ли, Оранг стал забавнейшим существом на свете с тех пор, как превратился в великана? - сказала она. - А если Шпиг будет еще расти, он, при его худобе, переломится пополам!

Пэт и Энн с улыбкой переглянулись, потешаясь над гротескным видом Шпига и Оранга. Но ни ту ни другую, казалось, ничуть не огорчали их собственные чудовищные размеры, которые так потрясли профессора Рэндольфа.

В Эмпайр-Сити, на стене их осажденного убежища, Док Сэвидж мог видеть и слышать кое-что из тех событий, которые разыгрывались в прозрачных сотах у вершины горы. Ему помогло то, что в действиях великанов произошла заминка, которая длилась несколько минут. Она была вызвана необходимостью расчистить пандус от груды бесчувственных тел.

Но вот путь освободился, и дикая орда ринулась снова вперед.

Суперпистолет Длинного Тома опять громко застрекотал. Но Док не стал помогать другу отражать нападение.

Бронзовый гигант почувствовал, что в его мозгу возобновился поединок между его волей и чужой. Он сам стал объектом невидимой атаки. Ему внушали, что они должны перестать сопротивляться великанам.

Пока же Длинный Том продолжал успешно блокировать пандус, а стражники бегали вокруг и кричали, размахивая черными трубками. В их распоряжении, или, вернее, в распоряжении Джонни, сидящего за пультом управления, оставалось еще несколько десятков не потерявших сознание великанов.

На лице Дока Сэвиджа мелькнуло загадочное выражение. Он внезапно набросился на Длинного Тома и вырвал у него суперпистолет.

Уже само по себе это было странно. Док никогда не носил никакого огнестрельного оружия. Он полагался только на свой ум, сообразительность и разнообразные, изобретенные им и его товарищами "штучки", с помощью которых он мог справляться с врагами.

Бронзовый гигант ни разу еще не убил человека намеренно. Его философия борьбы с преступностью и свершения правосудия была выработана им раз и навсегда в его "Цитадели уединения" где-то за Полярным кругом.

В этом убежище, куда он ежегодно удалялся на несколько недель, Док занимался совершенствованием своих духовных и физических способностей. Он твердо верил, что в большинстве случаев преступление есть не что иное, как проявление своего рода душевной болезни, которая поддается излечению.

Но сейчас Док Сэвидж своей рукой направил собственное оружие Длинного Тома на этого тщедушного и беззащитного человека. Бедняга упал на пол с выражением крайнего удивления на бледном лице.

Док всадил в него "милосердную пулю".

Затем Док совершил еще один поступок, прежде за ним не замечавшийся. Он повысил голос. Его проникновенный тенор зазвучал гораздо громче обычного.

- Мы должны сражаться за хозяина Всемирной Империи! - громко провозгласил он. - Длинный Том, ты не должен был драться с этими ребятами!

Сказав это, Док спокойно направился по пандусу в большой зал. Позади него из стенного экрана послышался голос:

- Наконец-то! Мы получили то, чего добивались! Доставьте немедленно Дока и его спутника ко мне!

Двое стражников нормального роста конвоировали бронзового человека. Они едва могли поверить, что действующая на мозг сила одолела наконец знаменитого Дока Сэвиджа.

Без сомнения, им было известно, какую схватку выдержал Док - и устоял, - когда он пытался взойти на Шасту вместе с ополчением шерифа. Они должны были также знать, что невидимая сила безуспешно пыталась справиться с ним в то время, когда Док, Длинный Том и профессор Арчер снижались на парашютах.

Однако здесь, в зоне наиболее интенсивного воздействия этой силы, бронзовый человек покорился и послушно следовал указаниям стражников с черными трубками.

Из направленных на него трубок не исходило никаких видимых лучей. Тем не менее эти люди со сравнительно небольшим числом великанов, повинующихся им, безусловно были способны не подпустить даже величайшие армии к столице мировой империи на горе Шаста.

Еще во время спуска на парашюте Док обдумал и взвесил эту сторону проблемы. Действующее на психику излучение было эффективно в воздухе не меньше, чем на земле. Можно было посылать эскадры бомбардировщиков против столицы империи, но их пилоты наверняка передумают и не станут сбрасывать бомбы.

Казалось, что теперь Док Сэвидж видел все вокруг другими глазами. Конвоиры вели его к вершине через плантации гигантских растений.

- Мы можем довести кукурузу до такого роста за три дня, - хвастливо заявил один из стражников. - Нам ничего не стоит вырастить в этом ручье форель величиной с дельфина или сделать наших великанов еще выше. Пока они не достигли известной стадии, их еще можно вернуть в нормальное состояние, запустив процесс в обратном направлении. Для этого...

Трудно сказать, что побудило стражника так разговориться. Но все, что он еще собирался выболтать, осталось для Дока тайной.

В одно мгновение голос стражника умолк. Ни взрыва. Ни вспышки света... Ничего, кроме тонких струек голубоватого пара, поплывших над ручьем, в котором, по словам стражника, выращивалась чудовищная форель...

Второй стражник отнесся к случившемуся с полным равнодушием. Док посмотрел на маленькую кучку пепла на земле. Рядом с ней лежала короткая черная трубка - все, что осталось от болтливого конвоира.

Длинного Тома, потерявшего сознание от пули Дока, нес на руках один из великанов.

Гладкая широкая полоса, похожая на огромных размеров эскалатор, двигалась у них под ногами и увлекала их вперед и вверх. Док Сэвидж увидел впереди "пчелиные соты" с прозрачными стенами. За одной из них он заметил Джонни, склонившегося над приборным щитом.

Джонни поднял голову и слегка улыбнулся. Стены не пропускали звуков, но Док прочитал по губам Джонни произнесенные им слова:

- Хелло, Док! Мы ожидали тебя. Мои великаны не причинили бы вреда ни тебе, ни Длинному Тому. Хозяин послал в Токио за Ренни. Тогда мы соберемся все вместе в новой всемирной империи!

Губы Дока зашевелились:

- Я не собирался помогать хозяину, но теперь решил, что это - именно то, что мне следует сделать.

Рядом с Доком появились двое людей в черных мантиях и капюшонах. Его провели в стеклянную комнату, где содержались Оранг и Шпиг. Без лишних церемоний человек в черном жестом приказал ему войти. Док ничем не выразил удивления, встретившись со своими компаньонами.

- Мы должны быть благодарны, - сказал он им, - что нам позволяют участвовать в великом деле, где мы можем применить наши изобретения с таким размахом и в таких сферах, которые раньше нам казались невозможными.

Люди в черных мантиях обменялись быстрыми взглядами. Они покосились -на одну из стен. Этим они выдали тот факт, что кто-то их подслушивал. Однако Дока, по всей видимости, это нисколько не беспокоило.

- Я бы хотел увидеться с моим хорошим другом, профессором Рэндольфом, как можно скорее, - обратился он к людям в черном. - Ведь это он, очевидно, достиг такого могущества, что смог создать всемирную империю.

- Мы сообщим ваше пожелание хозяину, - ответил один из них. - О вашем спутнике - о том, у кого лицо, как у покойника, - позаботятся.

- Вы имеете в виду Длинного Тома, - уточнил Док. - Я вынужден был выстрелить в него, но эта пуля не убивает. Он слишком медленно начинал понимать, какие великие перспективы открываются здесь перед нами!

Было это его воображение или в самом деле за прозрачной панелью послышался довольный смешок?

Люди в черных капюшонах удалились. Шпиг и Оранг смотрели на Дока. Его искрящиеся золотом глаза выражали глубокое волнение, хотя лицо оставалось непроницаемым.

- Нам не нравится то, что происходит с Патрисией и той другой девушкой, - заявил Шпиг. - Посмотри, какими они становятся большими! Вроде тех великанов, которые строят город!

Несколько минут Док молча смотрел сквозь стеклянные перегородки, отделяющие их помещение от отдаленной комнаты, где были заключены Пэт и Энн.

Мисс Гарвин, которая раньше была высокой эффектной блондинкой, превратилась в уродливую великаншу. Тонкие черты лица Патрисии стали безобразными.

Обе девушки были по меньшей мере ростом в восемь футов.

- Не нужно было Патрисии впутываться в такие дела, - хладнокровно заметил он. - Я знал, что однажды она нарвется на неприятность, с которой не сможет справиться.

- Тысяча чертей! - жалобно воскликнул Оранг. - Если Пэт собирается стать великаншей, тогда я сам хочу сделаться великаном! В таком виде, как сейчас, у меня не будет шансов ей понравиться!

Выражение лица у Дока не изменилось.

- Я надеюсь, что наши изобретения встретят благосклонное одобрение хозяина, - произнес он торжественным тоном. - Если это будет так, то я попрошу, чтобы тебя сделали великаном, Оранг.

Патрисия увидела Дока в компании Оранга и Шпига. Она улыбнулась ему, но улыбка на ее гаргантюанском лице производила отталкивающее впечатление. Шпиг застонал. Даже в помраченном состоянии ума он не мог воспринимать Патрисию иначе, как очаровательной.

От одной из стеклянных стен снова донеслось тихое хихиканье. Док мог видеть, как Джонни усердно работал за своим пультом, управляя сознанием разношерстной команды великанов.

Телеэкран на другой стене показывал площадь в Эмпайр-Сити. Великаны, выведенные из строя суперпистолетом Длинного Тома, начинали просыпаться.

- Да, - повторил Док, подходя вплотную к Орангу, - я сделаю все, что могу, чтобы тебя превратили в великана.

Бронзовая рука на мгновение погрузилась в густую шерсть на затылке Оранга.

ГЛАВА 18 ЛАССЕН-ПИН РАЗВОРЧАЛСЯ

Хозяин был явно убежден, что никакой человек, никакая власть на земле не сможет помешать его планам тиранического господства над миром.

Даже Док Сэвидж, это умственное и физическое чудо, и тот был побежден.

Все, кроме одного, ученые соратники Дока подпали под власть хозяина. Теперь можно было обойтись без профессора Рэндольфа.

Человек, которого величали "хозяином", вошел в центральный операторский зал, сверкая глазами сквозь прорези красного капюшона. С ним было двенадцать сопровождающих, также одетых в мантии и капюшоны, скрывавшие их лица, но их одежды были черного цвета.

Док Сэвидж прекратил разговор со своими друзьями.

Хозяин заметил, что бронзоволицый человек дружелюбно и с глубочайшим интересом разглядывал операторскую.

Он был уверен, что понимает новый образ мыслей Дока. Бронзовый чародей обладал многими приборами собственного изобретения, в которых мог быть успешно использован новый вид таинственной энергии, открытый профессором Рэндольфом.

- Мы проинструктируем Дока Сэвиджа, - сказал главарь, обращаясь к своей свите. - Он быстро раскроет, каким образом профессор Рэндольф получает энергию. А после этого Рэндольф может в любом состоянии ума стать весьма опасным.

- Тогда, значит, голубой пар? - осведомился голос одного из замаскированных адъютантов.

- Голубой пар и белый пепел; метод, который профессор Рэндольф так опрометчиво отдал в наши руки, - насмешливо ответил хозяин.

Хрустальные стены были снабжены новейшими микрофонами и телевизионной аппаратурой. Док Сэвидж мог отчетливо слышать слова, произнесенные хозяином и его помощниками.

Хозяин был хитроумен. Он нарочно позволил Доку слышать, как профессора Рэндольфа обрекали на белопепельную смерть. Его сверкающий взгляд впился в лицо бронзового гиганта.

Насколько он мог судить, Док Сэвидж казался довольным. Легкая улыбка удовлетворения играла на бронзовом лице. Док даже слегка кивнул головой, как бы в одобрение на то, что Рэндольфа заменят на него самого.

- Вот теперь мы поговорим с Доком Сэвиджем, - сказал хозяин.

Стеклянная перегородка раздвинулась, открывая доступ Доку в центральный зал.

Ступив в образовавшийся проем, бронзовый гигант мимоходом заметил смертельно белое лицо, пораженное ужасом и отчаянием, и увидел, как две руки взметнулись, как бы пытаясь предостеречь его от шага, который он собирался предпринять.

Искаженное ужасом лицо принадлежало профессору Рэндольфу. Гений, который вырвал у стратосферы ее тайну - источник страшной, таинственной силы, - старался что-то разглядеть сквозь стены своей лаборатории.

Док видел, куда был направлен взгляд профессора.

Там, в одной из дальних прозрачных ячеек, маячила раздутая до пропорций Гаргантюа фигура Энн Гарвин, женщины, которую он любил. Легко было понять, какого рода давление было оказано на Рэндольфа.

Именно с этой целью Энн похитили в центре Манхэттена. Пэт Сэвидж, имевшая несчастье быть ее спутницей, должна была теперь разделить с ней участь монстра.

Док Сэвидж не обратил внимания на отчаянные жесты Рэндольфа. Его глаза были пусты и непроницаемы.

Но он не пропустил то, что происходило далеко за стенами адского улья хозяина. Алый свет, разлитый в воздухе над тающими снегами Шасты, превратился в оранжевый.

В отдаленной южной части неба из смутно мерцающего пятна вдруг вырвался огненный столб, который стал расплываться в виде огромного зонтика. Из него полился дождь золотистых огненных змеек. Через все фантастическое горное царство прокатился низкий рокочущий гул.

Казалось, что сама мать-земля оскорбилась противоестественной дерзостью ничтожных людишек, возившихся на склонах великой горы.

А может быть, причиной послужило воздействие странной чужеродной силы, извлеченной из стратосферы. Возможно, это ее ненормальное влияние нарушило спокойствие глубинных слоев, подстилавших ледники и горные долины.

Старый Лассен-Пик, мирно дремавший не одно столетье, проснулся и заворчал.

Это необычное явление заставило многотысячное население сейсмического пояса Тихоокеанского побережья встревожиться и подготовиться к землетрясению.

Но хозяин имперской твердыни на Шасте почти не обратил на это внимания. Его сверкающий взор был прикован к Доку Сэвиджу. Хотя он и похитил власть над могучей силой, все же ему казалось непостижимым, что он сумел подчинить себе непобедимого доктора Сэвиджа.

Явно наслаждаясь этим моментом триумфа, сам он не произносил ни слова. За него говорил адъютант в черной мантии, замаскированный глухим черным капюшоном. Он сказал:

- Хозяин рад, что вы присоединялись к нам, доктор Сэвидж.

Док ответил медленно, подчеркивая каждое слово:

- Я не вполне понимаю все это, но мне чрезвычайно приятно оказаться здесь. Я предвижу большие возможности для применения некоторых результатов моих последних, частично завершенных экспериментов, если их сочетать с открытой вами силой.

Джонни неожиданно вмешался в разговор из-за своего пульта:

- Сложнейшие проблемы, до сих пор прогностицировавшиеся наукой лишь в общих чертах, были разрешены здесь с помощью простейших процессов. Знаешь, Док, я думаю, на основе этой силы мы сможем усовершенствовать наш прибор для локации золота.

Глаза хозяина одобрительно заблестели. Без сомнения, он сам постарался вложить эти слова в уста Джонни.

- Я уже думал об этом, - подхватил Док с энтузиазмом, совершенно ему не свойственным. - Это лишь одно из наших изобретений, которые могут сделать непобедимой вашу идею о всемирной империи!

Адъютант в черном капюшоне заговорил опять: - Хозяин знает о вашем детекторе золота. Ранее, даже если бы этот прибор и позволил открыть коренные месторождения золота в какой-либо стране, то добыча была бы, естественно, запрещена местными правительствами. Но теперь мы можем вывозить золото в любом количестве из любой страны, не встречая сопротивления.

Смысл этой речи был вполне прозрачен. Ограбление федерального монетного двора в Денвере служило наглядным примером того, как сами защитники золотого запаса становятся беспомощны против "психического" излучения и ракетной скорости "Серебряного цилиндра".

Дикий вопль разнесся по Центру управления. Профессор Рэндольф, очевидно, слышал все, что там говорилось. Из его широко раскрытого рта вырвался душераздирающий крик. Судорожно сведенные пальцы царапали гладкие стены его прозрачной тюрьмы.

Док Сэвидж, казалось, не замечал этого.

- Я, пожалуй, согласен, что золото принадлежит тому, кто его нашел, независимо от того, где оно было найдено, - заявил он.

Это утверждение противоречило всем убеждениям и принципам Дока. Он всегда твердо верил в неотъемлемость прав отдельных людей, групп и целых народов на природные богатства их собственных стран.

Скорее всего, никто не обратил внимания на легкое постукивание по стеклянным крышам, похожее на дробь, выбиваемую дождевыми каплями. Густеющий оранжевый отблеск тающего снега могли приписать новому проявлению таинственной стратосферной силы.

Но старый Лассен-Пик ворчал все громче. Желтоогненный полог на южном небосклоне быстро расширялся.

Слушая разговор своего адъютанта с Доком, хозяин, казалось, получал огромное удовольствие от того, что великий доктор Сэвидж был в хорошем настроении и послушно со всем соглашался. При этом Док все время смотрел прямо на хозяина.

На пульте управления, за которым сидел Джонни, находились десятки разнообразных панелей и индикаторов. Они показывали зоны и расстояния и позволяли оператору контролировать отдельного человека или целую группу людей в любой точке земли.

Но в каждом случае, по-видимому, требовался какой-то передатчик излучения, особенно для отдаленных мест. В районе Манхэттена это был телескоп. Стражники внизу, в имперском городе, имели короткие черные трубки.

Хозяину и в голову не могло прийти, что в этот самый момент поразительный мозг Дока Сэвиджа считывал и запоминал все детали и устройства пульта, управляющего мыслями на расстоянии. Более того, он заметил назначение всех других приборов, находившихся в центральном зале.

В особенности он запомнил, где находится машина, которая вызывала смерть, оставлявшая от человека лишь горстку белого пепла и струйку голубого дымка.

В зале находилось тринадцать людей в масках, включая хозяина. Никто из них не обращал внимания на непрерывные бормотанья и выкрики профессора Рэндольфа.

После паузы Док спокойно сказал:

- Прежде всего я должен побольше узнать об источнике нового вида энергии. Может быть, Джонни сумеет лучше кого-либо другого дать мне нужные сведения.

Говоря это, он, как бы невзначай, подвинулся ближе к обрадованному Джонни. Похожее на обтянутый кожей череп лицо геолога расплылось в улыбке в ответ на эти слова.

- Хозяин поручил мне сказать, что Доку Сэвиджу будет предоставлено больше власти, чем кому-либо иному во всей империи, за исключением его самого, - заявил человек в черном капюшоне. - Мы принудим профессора Рэндольфа открыть его единственный оставшийся секрет - способ, каким он доставляет эту силу на землю.

Не произнеся ни слова в ответ, Док Сэвидж кивнул.

Бронзовая рука отодвинула Джонни в сторону. Док стоял, повернувшись спиной к пульту управления. На его лице мелькнула легкая улыбка.

- Доктор Сэвидж! - крикнул профессор Рэндольф из своей тюрьмы. - Не позволяйте им сделать это! Они отняли у меня власть, чтобы поработить весь мир! То, чем я надеялся осчастливить все народы земли, они употребят для разрушения, убийств и грабежей!

Ни хозяин, ни его свита не заметили, что на какую-то долю секунды рука Дока оказалась вне поля их зрения.

Стоя спиной, он не мог видеть панелей на пульте, но их расположение четко запечатлелось в его памяти.

Теперь он снова заговорил так спокойно и хладнокровно, как будто ничего особенного не случилось:

- Возможно, ваш хозяин удивится, если узнает, что я уже довольно давно владею секретом профессора Рэндольфа. Я знаю все о бомбардирующих частицах, энергия которых расщепляет атом. У меня есть отличные снимки этого процесса, и они помогли мне понять, как эта сила забирается из стратосферы.

Глаза в прорезях красного капюшона, казалось, готовы были испепелить бронзоволицего гиганта. Хозяин наконец заговорил сам:

- Но это невозможно... вы не могли...

- Нет ничего невозможного, - прервал его Док. - Прислушайтесь и тогда вы, может быть, поймете, что ваша игра кончена!

Снизу, за тысячу футов от них, донесся нарастающий гул голосов. Он исходил из глоток великанов. Один из помощников подскочил к прозрачной стене.

- Великаны! - закричал он в панике. - Они взбираются по склону! Что-то случилось, хозяин! Они сошли с ума! Они вырывают с корнями молодые деревца и размахивают ими, как дубинками!

- Док Сэвидж! - завизжал хозяин. - Это ваших рук дело? Вы не...

- Не подходите! - сказал твердо Док. - Джонни, не мешай!

Но рассудок Джонни в эти мгновения не подчинялся приказам Дока. Он всем телом бросился на пульт.

Величайший ученый из группы Дока был околдован Той удивительной силой, которую хозяин предоставил в его распоряжение.

Доку пришлось действовать с быстротой молнии.

Размахивая руками и выкрикивая приказания, хозяин уже двинул на него дюжину своих сообщников.

- Извини, Джонни, я вынужден пойти на это... - сказал Док.

Но его невероятно ловкие руки так быстро парализовали нервный узел у основания черепа Джонни, что вряд ли тот успел услышать эти слова.

Хозяин внезапно остановил своих помощников, готовых было броситься на Дока. С его скрытых под маской губ сорвался презрительный, иронический смешок.

- Ты ловок, Док Сэвидж, ловок! Но все-таки недостаточно ловок! Пустить в ход голубой пар! Сдвинуть стены!

Фигура в черном уже проскользнула за маленький пульт в нескольких ярдах от Дока и нажала на нужную кнопку.

В пятистах футах ниже по склону предводитель приближавшейся толпы разъяренных великанов исчез в вихре голубого пара. Ноги бежавших рядом втоптали в мокрую почву белую золу. Но толпа продолжала двигаться вперед.

Черная фигура за пультом снова протянула руку к кнопке. Но не нашла ее. Пульт управления дьявольской машиной убийства исчез.

Взметнулось дымное пламя. Взрыв сбил оператора с ног. Его отбросило к дальней стене. Хотя он не получил ожогов и ранений, но был оглушен и полностью отключился.

За мгновение до того Док резко выбросил вперед ногу. Из-под носка его башмака вылетела одна из его самых мощных "штучек". Это была миниатюрная бомбочка, или, вернее, граната.

Док разработал ее на основе новейших открытий в области взрывчатых веществ и теории взрыва. Радиус ее действия составлял всего несколько футов. Это спасло жизнь убийцы в черном одеянии.

- Стены! Стены! - снова закричал хозяин.

Док взглянул в помещение, где томились Оранг и Шпиг, и по его спине пробежал холодок. Прозрачные стены начали сходиться. Они надвигались плавно, неумолимо, готовые раздавить беспомощных людей.

- Шпиг! Оранг! - позвал Док. - Попытайтесь разбить их!

Одновременно с разумо великанов изменились и мысли Шпига и Оранга. Это произошло благодаря черной трубке, которую Док запрятал у Оранга, когда коснулся затылка химика. Эту трубку, принадлежащую уничтоженному болтливому стражнику, Док подобрал рядом с кучкой белого пепла.

Теперь, когда мысли великанов пришли в норму, излишне было подсказывать им, кто виноват в их несчастьях. Они знали, что злодей, державший их в рабстве, находился в стеклянных сотах, и не нуждались в подстрекательстве, чтобы восстать против угнетателя.

- Раздавите пленников! - вопил между тем хозяин. - Смотри, Док Сэвидж, как из-за тебя гибнут твои друзья! И кузина тоже умрет!

Сквозь несколько перегородок Док мог ясно различить Патрисию и Энн. Гигантские размеры превратили их в женщин-чудовищ. Измененное состояние сознания не спасало их от страха. Движущиеся хрустальные стены медленно сдавливали их. По раскрытым ртам девушек было видно, что они кричали от ужаса. Руки их упирались в стены в бессильной попытке остановить всесокрушающую силу, гибель от которой казалась неизбежной.

Профессор Рэндольф так же видел все это. Его крики превратились в завывания сумасшедшего. Гениальный ученый, который, сам того не желая, стал виновником этой трагедии, не замечал, что рвет на себе волосы целыми прядями.

Бесчувственное тело Длинного Тома лежало в той же комнате, где были заключены Оранг и Шпиг.

Блестяще запомнив все, что находилось в центре управления, Док все же пропустил одну скрытую панель с переключателями, которые приводили в движение стены-ловушки. Хозяин хохотал.

- Останови великанов, Док Сэвидж! Подчини их мозг моей власти! Иначе твои друзья умрут!

ГЛАВА 19 КОНЕЦ ВЛАСТЕЛИНА

Док отреагировал с быстротой молнии. Его большие руки цепко ухватились за детали пульта управления.

При этом он всей тяжестью тела рванулся вперед.

За его спиной послышался звон разбитого стекла и скрежет отрываемого металла. Он сделал резкий поворот на носках. Пульт, как снаряд, пролетел через зал.

На своем пути он сбил с ног несколько черных фигур.

Док одним прыжком, не касаясь пола, покрыл расстояние, отделяющее его от хозяина.

Трое или четверо подручных подскочили на помощь главарю. В руке одного из них появился тупорылый револьвер, изрыгавший смертоносный свинец. Пули не могли пролететь мимо.

Это не спасло стрелявшего от участи тех немногих людей, которые испытали на себе всю силу кулака Дока, наносящего прямой удар.

Бронзовые костяшки пальцев нанесли такой удар, что человек отлетел к одной стене, а его револьвер - к другой.

Остальные попытались опередить Дока в его неистовом рывке и втиснуться между ним и хозяином. Это было серьезной ошибкой. Торнадо движется узкой полосой, но на своем пути сметает все!

Этим людям, должно быть, показалось, что кулаки Дока вовсе не обтянуты шелковистой бронзовой кожей, а составлены из тяжелых железных подков. Тело Дока расчистило путь к хозяину подобно тому, как команда в регби клином пробивает путь к воротам.

- Нет! Не смей! - завопил хозяин.

Док Сэвидж почти всегда применял только щадящие захваты, на время парализующие нервную систему противника. Его мощные руки подняли хозяина в воздух. Большими пальцами он нащупал нужные нервные узлы и надавил...

Хозяин истошно закричал. Нервы, найденные Доком, были не те, которые лишали чувств. Наоборот, боль, как огнем, охватила хозяина от пальцев ног до корней волос.

- Останови стены, - сказал спокойно Док. - Это твой единственный шанс.

- Остановите их... Не двигайте стены... Стоп! Стоп! Он убьет меня! кричал человек в красной маске, который уже не был хозяином.

Около фута с небольшим пространства оставалось Орангу и Шпигу с Длинным Томом и обеим женщинам, когда стеклянные стены перестали сближаться. Док бросил обмякшее тело хозяина на пол.

Люди в черных капюшонах снова бросились на Дока.

Его кулаки заработали, как беспощадные тяжелые дубинки. У него не осталось больше никаких "штучек"; последнюю мощную гранату он использовал для уничтожения машины смерти. Схватка перешла в рукопашную.

Даже удивительная сила мускулов Дока не могла преодолеть нового натиска врагов. Черные капюшоны вооружились короткими дубинками, кусками разбитой аппаратуры и всем, что было под руками.

В тот момент, когда Оранг и Шпиг с громким воплем вырвались из стеклянной ловушки, Док рухнул под градом ударов. Широко расставленные руки Оранга замолотили кулаками, нокаутируя противников. Шпиг, лишившись своей шпаги-трости, действовал не так эффективно.

Но враги подавляли числом. Черные капюшоны, ступая по распростертому телу Дока, стали теснить Оранга и Шпига, загоняя их обратно в стеклянную тюрьму.

- Кончайте со всеми, - зарычал воспрявший духом хозяин.

Трое людей в черных мантиях подняли Дока и бросили его в комнату, куда уже вынуждены были отступить оба друга. Прозрачная дверь начала закрываться.

В этот момент Патрисии Сэвидж и Энн Гарвин удалось выбраться из своего заключения. Истерически рыдая, Энн побежала к лаборатории, где продолжал кричать, вне себя от ужаса, профессор Рэндольф.

Хозяин бросился наперерез Пэт Сэвидж и обхватил ее руками. Девушка вырвалась и сорвала с него капюшон. Но на помощь хозяину подоспели еще двое и крепко схватили Пэт.

Пламя над Лассен-Пиком приобрело еще более яркий оранжевый оттенок. Сопровождаемые грохотом удары вдруг потрясли стеклянные "соты".

- Землетрясение! - пронзительно закричал один из людей в черном. - Все наружу! Мы можем все тут уничтожить!

Однако это пока еще не было землетрясением. Но вполне могло им быть. Вырванные с корнем деревья в руках более сотни разъяренных великанов сокрушали наружные стены.

Первым ворвался внутрь азиат неимоверного роста.

Он размахивал своей ужасной палицей. Двое из людей хозяина были тут же обезглавлены.

Хозяин выкрикнул команду. Он и его приспешники быстро покинули операторский зал. Где-то в стороне раздалась пулеметная очередь.

Злобное стрекотанье пулемета длилось всего несколько секунд. Однако достаточно долго, чтобы скосить первые ряды нападавших. Остальные великаны затоптались на месте.

Пэт Сэвидж закричала. Ее уносили с собой люди хозяина.

Энн Гарвин стояла на коленях перед стеклянной стеной лаборатории, в которой был заключен профессор Рэндольф. Она била по стене кулаками. Рэндольф опустился на колени с другой стороны и прижался лицом к стеклу.

Восставшие великаны, как видно, понимали, что Док и его друзья такие же пленники, как и они. Потрясая своими мощными дубинками, они снова двинулись вперед, топча тела павших от пулеметного огня.

Но они опоздали. Позади стеклянных сот послышался женский визг. Он был очень похож на голос Патрисии, хотя девушка была не из визгливых.

Док вскочил на ноги. Оранг, Шпиг и Длинный Том еще не полностью пришли в себя. Джонни лежал без сознания.

Старт был бесшумен. Просто из-за крыши стеклянного здания, на фоне оранжевого зарева Лассен-Пика, взмыла в небо длинная серебряная сигара.

- Они захватили Пэт! - воскликнул Шпиг. - Док, что нам делать?

Док Сэвидж ничего не ответил. Он стоял неподвижно, глядя, как "Серебряный цилиндр" с неимоверной быстротой уносил в небо хозяина и его приспешников.

Стратостат превратился вскоре в сверкающую стрелу, нацеленную прямо в точку небосклона над изрыгающим огонь и лаву конусом вулкана.

Внутри лаборатории, где находилась основная установка для получения энергии, профессор Рэндольф вдруг вскочил на ноги. Он рассмеялся безумным смехом.

Преодолев комнату в три прыжка, он дернул на стене какой-то рычаг.

Основания обеих серебряных колонн как бы растворились в воздухе. Снаружи раздался оглушительный грохот. Колонны, похожие на два бесконечно длинных серебряных карандаша, упиравшихся в небо, рухнули в долину.

- Черт побери, Док! - застонал Оранг. - Вулкан! Что с кораблем?

- Я покончил с этим! Покончил! - с маниакальной радостью вопил Рэндольф.

Верхушка Лассен-Пика как бы взорвалась. "Серебряный цилиндр" на мгновение застыл в неподвижности.

Пламя, лава, камни взлетели в небо. В следующий момент извержение поглотило ставший вдруг беспомощным корпус корабля, и больше его на Земле никто не видел. "Серебряного цилиндра" не стало.

Обрушив серебряные колонны, профессор Рэндольф отрезал доступ к источнику энергии. После этого чудесный стратосферный корабль превратился в металлический гроб, унесший его команду в последний полет.

Лава лилась рекой по склонам Лассен-Пика.

Шасту сотрясали мощные толчки. Но в воздухе внезапно сильно похолодало. Исчезла энергия, превращавшая снег в алые потоки.

Док и его спутники молча смотрели друг на друга.

То, что они хотели бы сказать, можно было прочитать на искаженных скорбью лицах. Все эти мужчины относились к Пэт Сэвидж с глубочайшей любовью и нежностью.

Профессор Рэндольф подошел к ним, весь дрожа, с побелевшим лицом. Прекрасная Энн Гарвин держала его под руку. Шпиг и Оранг с удивлением уставились на нее.

- Гром и молния! - воскликнул Оранг. - Вы же были великаншей или чем-то в этом роде!

Док улыбнулся и сказал:

- Это только вариант старого фокуса. Стеклянные перегородки были передвижными и сменными. Они увеличивали предметы - одни меньше, другие больше. Хозяин менял их постепенно, день за днем, от меньшего к большему увеличению.

Профессор Рэндольф заговорил упавшим голосом:

- Я отдаю себя в ваши руки, Док Сэвидж. То, что я сделал, заслуживает самого сурового наказания.

Великаны, натешившись разгромом, уже спускались обратно с горы. Внизу их, безусловно, ожидали шерифские ополчения трех графств и куча начальников всех мастей.

- Мы обсудим это позже, профессор, - сказал Док. - Ни один человек не застрахован от ошибок. Ваша, скорее всего, состояла в том, что вы считали, будто маленькая группка людей может безнаказанно овладеть ужасающей мощью суперкосмических волн верхних слоев стратосферы. Вы - гениальный ученый, но мир должен еще дорасти до лучшего устройства общества, прежде чем применение такой сверхсилы станет возможным.

- Вы знали, что это были космические лучи? - спросил профессор Рэндольф.

- Впервые бомбардировка космическими частицами была сфотографирована в аргонной ловушке моего изобретения, - объяснил Док. - Разнообразие способов их применения некоторое время не позволяло мне действовать. Единственное, что можно было сделать, - это заставить хозяина поверить, что я поддался гипнозу.

- Я бы сказал, что это не просто космические волны, - сказал эрудит Джонни. - Я назвал их - z-волны, или универсальное излучение. Оно обладает проникающей способностью, во столько раз превышающей ту, которая наблюдается в космических волнах, известных современной науке, что просто не верится!

- А ведь во всем мире думали, профессор, что вы погибли вместе с вашим другом стратостатом, - заметил Шпиг.

- Это была часть того обмана, за который я должен понести наказание, печально сказал профессор Рэндольф. - У меня был приготовлен в пустыне Аризоны второй корабль, большего размера. Когда первый "Цилиндр" взорвался, на его борту никого не было. Мы многие месяцы создавали наши механизмы, испытывали приборы и разрабатывали планы мирового господства в этой горной крепости.

Док Сэвидж повел свою группу назад к Послеполуденному ручью через вновь замерзающий ледник. Конус Лассен-Пика внезапно затих, испуская в небо лишь слабо мерцающий дымный факел.

Вдруг Док метнулся в сторону. Своими бронзовыми руками он схватил две белые руки, беспомощно машущие из глубокого снега. Он рванул их, и перед изумленными глазами спутников предстала стройная фигура Пэт Сэвидж. Она дрожала мелкой дрожью.

- Будь я суперамальгамирован! - воскликнул Джонни.

- Силы ада, это же Пэт собственной персоной! - завопил Оранг.

- Что произошло, Пэт? - спросил Док.

Патрисия Сэвидж была очень хорошенькой молодой особой. Она становилась еще прелестнее, когда улыбалась.

- Двое мерзавцев потащили меня на свой серебряный корабль, - тихо рассмеялась она. - Они как будто думали, что мне доставляет удовольствие обнимать их за шеи. Сами они никакого удовольствия не испытали, когда я надавила пальцами на их затылки. Глупцы заснули, а я убежала.

Пэт знала много приемов из числа тех, которыми так искусно владел ее знаменитый кузен.

Вместе с Пэт они двинулись дальше, но вскоре Док остановил свой маленький отряд.

- Это должно быть где-то рядом, - произнес он.

Откуда-то снизу доносились крики. Энн Гарвин крепко сжала руку профессора.

- Док Сэвидж, Гомер намерен спуститься вниз и сдаться властям.

Док сказал:

- Подождите немножко. Через несколько минут мы сможем подняться в воздух на моем самолете. А вот и он. Видите ли, когда я подложил в него зажигательную бомбу, я установил противоударные стабилизаторы. Самолет почти не пострадал при падении.

Эти стабилизаторы были также изобретены Доком.

Они отлично сработали. Его скоростной двухмоторный самолет стоял на снегу, целый и невредимый. Двигатели почихали, покашляли, но вскоре ровным гулом известили о своей готовности к работе.

- Будет лучше, если все мы улетим на самолете, - сказал Док. - Мне кажется, профессор, что вы вполне осознали, что попытка исправить мир в одиночку была роковой ошибкой?

- Если мне удастся когда-нибудь снова очутиться на свободе, - сказал Рэндольф, - то все мои исследования будут направлены исключительно на благо человечества и я никогда никому не открою секретного способа передачи суперволны на землю.

- Вы окажетесь на свободе скорее, чем думаете, профессор, - заявил Док. - Отсюда мы полетим прямо в один из мексиканских портов. В южных морях есть один чудесный остров. Я прослежу, чтобы вам и мисс Гарвин - или, скажем лучше, миссис Рэндольф - никто там не докучал.

Длинный Том уже давно не произносил ни слова, о чем-то размышляя.

- Док, - спросил он наконец, - когда ты стал догадываться, кто был тот человек, которого называли хозяином?

- Когда я впервые заметил, как профессор Арчер крутит вокруг пальца На цепочке золотые очки. Эти очки служили передатчиком и преобразователем суперволны то в "психическое" излучение, то в голубой пар, несущий смерть и уничтожение.

- Но ведь его убили, - возразил Длинный Том. - Мы сами видели белый пепел там, в нижнем городе!

- Это был пепел стражника, которого профессор Арчер нарочно убил, чтобы ввести нас в заблуждение, - сказал Док. - Вспомните, мы некоторое время не подвергались по-настоящему нападению, после того как опустились на крышу. Очевидно, люди Арчера ждали, когда он поднимется в центр управления и отдаст приказания.

Пэт Сэвидж почти не слушала этот серьезный разговор. Она посматривала на некрасивую, но добродушную физиономию Оранга и вдруг тихо рассмеялась.

- Оранг, из тебя вышел бы забавный великан, это уж точно, - сказала она. - Вот уж никогда не думала, что человеческое лицо может выглядеть так странно только потому, что его увеличили в размерах!

- Ха! - вмешался неугомонный Шпиг. - Человеческое, конечно, не может, а вот...

Самолет сделал крутой вираж к югу. Он уносил Энн Гарвин и Рэндольфа в мексиканский порт. Оттуда они отправятся на остров, затерянный в южных морях, где проведут долгий медовый месяц в добровольном изгнании...

На верхних уступах Шасты, высоко над границей ледников, гигантская кукуруза и другие растения и то, что могло стать замечательным городом, все быстро исчезло без следа, погребенное под глубоким снежным покровом. Может быть, многие столетия спустя кое-что из этих чудес будет открыто вновь.

О великом эксперименте профессора Рэндольфа в последующие годы будут напоминать только несколько рассеявшихся по свету азиатов и горцев, сохранивших гигантский рост.

В скором времени никто уже не верил рассказам великанов из рода Шеллопов. В тех глухих местах всякий знает, что Шеллопы - известные мастера сочинять байки.

Робсон Кеннет

Другой мир

КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА

Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.

Полковник Джон Ренвик - "Ренни", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.

Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг). Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.

Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.

Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс - "Шпиг", лзящный и грациозный, он никогда не расстается со зловещей тростью-шпагой.

Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.

ГЛАВА 1 СТРАННЫЙ МЕХ

Было около десяти часов утра, когда самолет приземлился в низовьях Миссисипи на скошенном поле овса около Сент-Луиса.

На это поле фермер выгнал попастись скот, а среди животных был бык, который с посторонними вел себя как сущий дьявол.

И вот этот-то бык и набросился на летчика.

И тогда пилот убил быка копьем.

Естественно, фермер, которому принадлежал бык, удивился. Он следил за всем происходившим и поражен был совсем не тем, что пилот убил быка; если бы он застрелил животное из револьвера, то это фермера ничуть бы не удивило. А что его удивило - так это копье.

Копье было маленьким - около семи футов длиной - и нетяжелым. Пилот метнул его странным устройством - какой-то палкой с руку длиной, с двумя петлями из ремешка на одном конце для удобства захвата указательными пальцами. Другой конец этой палки был раздвоен, и в него помещалось древко копья.

С помощью этого приспособления копье можно было бросать с большой силой подобно тому, как кидают камни, зажатые в расщепленный конец палки. В этом устройстве было что-то первобытное.

- Эй! - с криком выбежал на поле фермер. - С вами все в порядке?

- Мне очень жаль... - сказал пилот.

- Вы о быке? Так это чепуха. - Фермер вытер выступивший пот. - Мы всегда боялись, что он когонибудь забодает.

- Я, конечно, заплачу за животное, - произнес летчик.

Глаза фермера, по мере того как он осматривал пилота, все больше и больше расширялись от удивления,

- Что за чертовщина! - пробормотал он наконец.

Так как фермер был потрясен тем, что произошло с быком, ему не сразу бросилась в глаза одежда летчика.

- Что за чертовщина! - повторил он.

Одежда летчика - брюки в обтяжку и просторная куртка - была сделана из шкуры не то оленя, не то какого-то подобного ему животного, а ноги обуты в странную обувь, материал которой фермер сначала принял за сталь, а потом склонился к мнению, что алюминий. Эта металлическая обувь очень походила на голландские деревянные башмаки.

- Я заплачу вам за животное, - повторил пилот.

Фермер был не настолько удивлен внешним видом летчика, чтобы упустить возможность заработать лишний доллар.

- Вообще-то, - сказал он, - это был бык хоть куда. Породистый. Я могу показать вам все документы на него.

- К сожалению, вам придется подождать с оплатой несколько дней?

- Да?

- Я оставлю здесь свой самолет, - сказал летчик, - и исчезну дня на два-три, а затем вернусь и расплачусь.

К этому моменту фермер понял, что незнакомец говорил как-то неестественно, будто долгое время не употреблял английский язык или же только недавно выучил его.

Поскольку самолет был явно дороже быка и представлял хороший залог, то фермер заявил:

- Ладно, все в порядке.

Летчик вынул из самолета здоровый тюк, размерами три на три фута, замотанный точно в такую же шкуру, из которой была сделана его одежда и к которому для удобства были привязаны лямки.

- Так я еще вернусь, - заметил летчик.

Он пересек поле и скрылся в лесу.

Хотя Сент-Луис как центр скупки пушнины и неизвестен широкой публике, меховщики его хорошо знают, так что в соответствующее время года множество дельцов, специализирующихся на выделке шкур, съезжаются в город, чтобы заключать выгодные сделки. Здесь было все. Норка, енот и скунс со Среднего Запада. Мускусная крыса - из Луизианы. Лиса - с берегов залива Гудзона. Волк - из Скалистых Гор. Шиншилла - из Южной Америки.

Когда летчик вошел в торговый зал, некоторые рассмеялись. А кое-кто посмотрел на него с явным презрением. Глядя на его одежду из шкур, они решили, что тот - чокнутый.

- Робинзон Крузо приехал к нам в гости, - сказал кто-то и захихикал.

Необычные металлические башмаки громко стучали по кафельному полу, когда летчик шел к столу, на который он и скинул свой тюк. Но прежде чем развязать его, он произнес речь. Но недлинную.

- Джентльмены, - сказал он, - вы можете купить эти меха по пять тысяч за штуку.

Кто-то засмеялся. Но веселье прекратилось, когда незнакомец раскрыл тюк и медленно и гордо разложил его содержимое, обращаясь с каждой шкуркой так, как если бы это было сокровище, только воздушное, как паутина.

- Вот это да! - выдохнул кто-то.

И действительно, мех завораживал. Он был таким изумительным, такой нежной окраски и такого качества, что ошеломил покупателей. Один из них подошел, поднял шкурку, разгладил ее, и всем показалось, что им действительно предлагают сказочную драгоценность.

Меховщики сбились в кучу, притянутые словно магнитом таким мехом, о существовании которого они и не подозревали. Кто-то задал вопрос: