Book: Сладкое убийство по-датски



Сладкое убийство по-датски

Джоанна Флюк

Сладкое убийство по-датски

Эта книга из серии о Ханне посвящается Джону. Без него я не смогла бы ее написать.

© H. L. Swensen, Inc., 2018

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2019

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2019

* * *

Слова благодарности

Сердечное спасибо доктору Ричарду Нимейеру, нашему «доктору Хоккею». Мы с Джоном будем очень по вам скучать (и доктор Найт тоже).

Обнимаю и целую членов моей семьи, которые покорно терпят, когда у меня подходит срок сдачи книги. Всем вам по лишнему печенью!

Обнимаю Труди Нэш за то, что она сопровождает меня во всех турах в поддержку моих книг и беспрестанно помогает в делах. А самое главное, спасибо за то, что ты моя подруга.

Спасибо моим друзьям и соседям: Мэлу и Курту, Лии и Биллу, Джине, Ди Эплтон, Джей, Ричарду Джордану, Лоре Левайн, Нэнси и Хефти, доктору Бобу и Сью, Жэну, Майку и Мэнди из библиотеки Faux, Дарил и ее команде из Groves Accountancy, Джине и Рону из SDSA и всем из Homestreet Bank.

Обнимаю Ричарда Джордана за то, что отправился со мной в турне по поддержке книги Banana Cream Pie Murder. Ты был прекрасным компаньоном и помощником.

Спасибо Брэду, Эрику, Аманде, Лоренцо и Мэг за книгу Just Desserts.

Привет моим друзьям из Миннесоты: Луису и Нилу, Беву и Джиму, Луису и Джеку, Вэлу, Рутанн, Лоуэллу, Дороти и сестре Сью, а также Максу и Джиму.

Большое спасибо моему блестящему редактору Джону Сконьямильо.

Спасибо всем замечательным сотрудникам издательства Kensington Publishing, которые поддерживают расследования и вкусную выпечку Ханны.

И особо благодарю Робина, который все доводит до совершенства.

Спасибо Мэг Рули и сотрудникам Jane Rotrosen Agency за неустанную поддержку и мудрые советы.

Спасибо Хиро Кимура, талантливому автору обложек моих книг, за прекрасную работу (нет, эту малиновую ватрушку по-датски съесть вы не сможете!).

Спасибо Лу Мэлкэнджи из издательства Kensington, оформителю превосходных обложек книг о Ханне. Они всегда великолепны.

Спасибо Джону с сайта Placed4Success.com за размещение фильма и телевизионных программ о Ханне, за присутствие Ханны в социальной сети, за бесчисленные часы, которые он провел, помогая мне, и за то, что он всегда был рядом со мной.

Спасибо Руби за администрирование моего сайта www.JoanneFluke.com и за поддержку в социальных сетях. И спасибо Анни за помощь в социальных сетях и за все остальное.

Крепко обнимаю Джей Кей за помощь Ханне и мне в течение долгих лет.

Обнимаю Бет за чудесную вышивку и рассказ о «шлепке Мойше».

Спасибо оформителю блюд, подруге и гиду по СМИ Лоуис Браун за неоценимую помощь в организации ланчей в Poisoned Pen и за телевизионные клипы о выпечке в Фениксе.

Обнимаю Дабл-Ди, всех в «Команде Свенсен» и «Маньяков Ханны», которые помогают сохранять Ханну в «Фейсбуке» живой и здоровой.

Спасибо доктору Рохалю, доктору Лайну и Кэти Лайн, докторам Уоллену, Кословски, Эшли и Ли за ответы на медицинские и стоматологические вопросы, относящиеся к моей книге.

Спасибо всем поклонницам и поклонникам Ханны, которые делятся семейными рецептами, пишут на моей страничке в «Фейсбуке» Joanne Fluke Author и читают книги о Ханне. Эта книга для вас!

Глава первая

Ханна Свенсен Бартон бросила взгляд на часы в спальне, в которой теперь спала одна. Когда она надевала свой самый теплый свитер, в глазах у нее стояли слезы. Ее новый муж Росс Бартон исчез уже две недели назад, и хотя ее младшая сестра Мишель с той поры оставалась с ней в квартире, Ханна по-прежнему чувствовала себя ужасно одиноко. Днем было легче. После восхода солнца проходило то время, когда она обычно обнималась с Россом на новой тахте или спала рядом с ним на новой широченной кровати, и ей удавалось убедить себя, что все будет хорошо и что Росс непременно вернется. Потом, когда солнце поднималось выше, легко было поверить: раз он взял с собой только ключ от квартиры, оставив все остальные ключи, значит, он собирается вернуться домой. Однако сейчас, в пять часов утра, после беспокойной ночи, было гораздо труднее убедить себя в том, что все будет хорошо, если она просто станет терпеливо ждать его возвращения.

— Будь оптимисткой, — сказала она своему отражению в зеркале. — Росс скоро придет домой и все объяснит. — Эти слова составляли мантру, которую Ханна повторяла каждое утро, хотя надежда быстро таяла.

Росс не звонил ни в «Куки-Джар», ее кафе-кондитерскую в Лейк-Эден, штат Миннесота, ни в их квартиру. Она понятия не имела, где он и почему ее оставил. Было похоже, что новый муж попросту исчез с лица земли и бесследно растаял в воздухе.

По щеке Ханны скатилась слеза, и она смахнула ее тыльной стороной ладони. Хорошо, что она без макияжа, иначе слезы, которые она лила долгими днями и ночами, непременно испортили бы его. Ханна взяла щетку для волос, попыталась привести в порядок свои непослушные рыжие кудри и подумала, не виновата ли ее внешность в том, что Росс ушел. Если бы она делала идеальный макияж, как ее мать Долорес или ее тщательно следившая за модой сестра Андреа, был бы Росс по-прежнему с ней? Возможно, ей следовало бы всерьез постараться сбросить вес, чтобы приобрести такую же идеальную фигуру, как у остальных женщин в ее семье.

— Если бы он просто сказал мне, что не так, я бы смогла это исправить, — проговорила она, поворачиваясь к Мойше, своему двадцатитрехфунтовому бело-рыжему коту, возлежавшему на подушке Росса.

— Мррр! — ответил Мойше, и Ханне показалось, что он возмутился ходом ее мыслей.

— Извини, Мойше! — откликнулась она, подходя к кровати, чтобы приласкать кота. — Я лишь стараюсь найти хоть какие-то ответы и никак не нахожу.

— Рррм, — снова ответил Мойше, и Ханна интерпретировала это как выражение сочувствия. Она была уверена, что Мойше тоже скучает по Россу.

— А сейчас мне надо бежать на работу, — объяснила она коту. — Но не волнуйся, мы с Мишель придем вовремя и накормим тебя обедом.

Ханна натянула парку и вышла из спальни. Она как раз проходила мимо комнаты для гостей, когда оттуда появилась Мишель. В руке младшая сестра держала связку ключей.

— Это твои ключи? — спросила она, протягивая их Ханне.

Та осмотрела ключи и покачала головой:

— Нет, не мои, но, похоже, это ключи от машины Росса. Я знала, что они где-то здесь, потому что его машина все еще на стоянке. Где ты их нашла?

— Они были в верхнем ящике комода в гостевой комнате. Лежали прямо на моем самом теплом зимнем шарфе. Я бы никогда их не нашла, если бы не решила надеть сегодня этот шарф.

— Что ж, я рада. Мне никогда не приходило в голову туда заглянуть.

— Ясное дело. Я сильно удивилась, когда их там обнаружила. Почему Росс положил их туда?

На лице Ханы появилась улыбка, когда она пришла к очевидному выводу:

— Все очень просто, Мишель. Росс хотел, чтобы ты пользовалась его автомобилем, пока его нет. Другого объяснения просто не существует.

— Ты уверена?

— Чем больше я об этом думаю, тем уверенней становлюсь. Он нашел время, чтобы зайти в твою комнату и положить ключи от машины в ящик комода. Иначе зачем бы он это сделал?

Мишель все же продолжала сомневаться:

— А ты что думаешь по этому поводу? Ты хочешь, чтобы я пользовалась машиной Росса?

— Почему бы и нет? На автомобиле нужно ездить. Если он будет просто стоять здесь, то не заведется, когда Росс вернется домой. Конечно, он хотел, чтобы ты ездила на его машине.

— Ну ладно… если ты так уверена…

— Уверена.

Мишель заулыбалась:

— Я хотела спросить у мамы, нельзя ли воспользоваться ее машиной, а теперь мне не придется этого делать. Как гора с плеч свалилась!

— Потому что мама согласилась бы, но потом придумала бы, как заставить тебя отплатить за такую услугу?

— Вот именно! — Мишель направилась к коврику у двери, на котором держала зимние сапоги. Она натянула их и сунула туфли во вместительную сумку, которую носила с собой. — Можешь не торопиться, Ханна, — добавила она, открывая входную дверь. — Я помогу Лизе с выпечкой, для которой мы вчера вечером замесили тесто, и подготовлю кафе к открытию. Выпей лучше еще одну чашку кофе и для разнообразия побудь праздной дамой.

— Спасибо, — сказала Ханна, и Мишель вышла и закрыла за собой дверь.

Ханна сняла куртку, бросила ее на тахту и отправилась на кухню, чтобы налить себе еще одну чашку кофе. Кофе пока не остыл, так что подогревать его не потребовалось.

— Праздная дама, — повторила она слова Мишель коту, который последовал за ней на кухню и с любопытством наблюдал, как она устраивалась за кухонным столом. — Вряд ли я знаю, что это такое.

Мойше от комментариев воздержался. Вместо этого он направился к своей плошке с кормом. Пока ее питомец хрустел сухими комочками, Ханна смотрела на снегопад за окном. С тех пор как Мишель вышла из квартиры, прошло не более трех минут, но Ханна уже чувствовала себя виноватой в том, что не надела сапоги и не отправилась вместе с сестрой на работу.

— Либо я не дама, либо не знаю, что такое праздность, — объяснила она Мойше. — Если ты не против, я допью кофе и поеду на работу.


Пронизывающий ветер с колким снегом обжег щеки Ханны, когда она вышла из квартиры и поспешно спустилась по крытой лестнице на первый этаж. Проходя мимо окна соседей, живущих внизу, она заметила, что на их кухне горит свет. Значит, Сью Плотник уже встала и готовит завтрак для своего трехлетнего сына Кевина. Его отец Фил Плотник скоро вернется с ночной смены в «Дел-Рей Мануфакторинг», где работал диспетчером. Фил позавтракает с семьей, а потом Сью и Кевин отправятся в «Кидди-Корнер», детский сад в Лейк-Эдене, где Сью работала воспитательницей. Как только они уйдут, Фил ляжет в постель и будет спать до тех пор, пока Сью и Кевин не вернутся домой. Такой график был жестким, но Сью и Фил давно с этим свыклись. Остаток дня они проведут с Кевином, а в одиннадцать вечера Фил снова отправится на работу.

Заведя свой фургончик, Ханна обратила внимание, что двигатель работает вполсилы. Пора начать пользоваться обогревателем блока цилиндров и на ночь подключать машину к электрической сети. Для этой цели на стене гаража, прямо перед местами для парковки, был устроен ряд розеток. Такой же ряд розеток имелся и на автостоянке возле «Куки-Джар».

Пока Ханна ехала на работу, она думала о напряженных днях, которые ей предстояли. Сегодня понедельник, и День Благодарения был не за горами. Уже вовсю поступали заказы на тыквенные пироги, тыквенные хлебцы, тыквенное печенье и сахарное печенье, украшенное индюками и тыквами. Тыквенные пироги можно испечь не раньше чем за день до продажи, и то же самое справедливо для хлебцев и печенья. Впрочем, они могут заранее смешать некоторые ингредиенты и подготовить к пекарскому марафону все, что нужно, за два дня до ноябрьского праздника.

В прошлом году все прошло сравнительно гладко, однако в этом году заказов было больше. Ханна радовалась, что у нее есть помощники. Лиза, ее партнерша, на кухне была настоящей динамо-машиной. Кроме того, были еще Джек и Мардж Хермен, отец и мачеха Лизы, которые управлялись в кафе, пока они занимались выпечкой на кухне. В этом году у них появились еще две помощницы: Нэнси, тетушка Лизы, гений по части новых рецептов, и Мишель, которая присоединялась к ним, когда не была занята на репетиции. В учебный план колледжа, в котором училась Мишель, входил такой предмет, как «организация труда», а в городе она ставила праздничные пьесы на День Благодарения и Рождество, которые исполнял театральный кружок местной общины. Мишель также была режиссером школьной постановки, которую покажут между Днем Благодарения и Рождеством.

В такую рань дороги оставались пустыми, и Ханна доехала до стоянки, расположенной прямо за «Куки-Джар», быстрее, чем ожидала. Она вылезла из машины, заперла двери, включила в сеть обогреватель блока цилиндров и поспешила к задней двери. Когда она появилась на кухне, и Лиза, и Мишель удивились.

— Я думала, ты собиралась не торопясь попить кофе, — сказала Мишель вместо приветствия.

— Собиралась, но пить кофе в одиночку тоскливо. Я подумала, что лучше выпью чашечку вместе с вами.

— Хочешь, я тебе налью? — предложила Лиза. — А поскольку печенье уже в духовке, мы с Мишель можем устроить себе перерыв.

— Как насчет кусочка малиновой ватрушки по-датски, Ханна? — поинтересовалась Мишель. — Лиза пришла ни свет ни заря и уже успела кое-что испечь. — Она повернулась к Лизе. — Ватрушки достаточно остыли, чтобы их можно было нарезать, правда же?

— Должны были остыть. — Лиза обратилась к Ханне: — Тетя Нэнси испекла такие для нас, когда мы с Хербом были у нее на бранче в прошлые выходные. Она дала мне рецепт, и мне захотелось опробовать его здесь.

— Трудно их готовить?

— Совсем нетрудно! Я подумала, если они тебе понравятся, мы можем подавать их в кафе.

— Прекрасная мысль! Раньше мы никогда не подавали ватрушек по-датски, и я уверена, что нашим утренним клиентам они понравятся. Что до меня, я просто обожаю ватрушки по-датски!

Мишель улыбнулась:

— Почти все, кого я знаю, их обожают. Думаю, Ханна, такие ватрушки пойдут нарасхват.

Лиза подошла к стойке, достала с одной из полок противень и поднесла его к Ханне:

— Ты только посмотри. Правда, выглядят аппетитно?

— Безусловно, — согласилась Ханна. — И пахнут замечательно. Я люблю аромат малины. Если бы его разливали по флаконам, я бы пользовалась им вместо духов.

Лиза и Мишель рассмеялись. Затем Мишель предупредила:

— Это было бы опасно, Ханна.

— Почему?

— Тебя повсюду стали бы преследовать посторонние, чтобы хорошенько обнюхать.

— Знаю, Херб на такое способен, — сказала Лиза. — На бранче у тети Нэнси он съел три ломтя.

— Эти ватрушки делаются из слоеного теста? — поинтересовалась Ханна.

— Да, и мне они нравятся куда больше, чем те, что можно купить в магазине. У тех вкус, как у сдобных булочек, намазанных малиновым джемом.

Ханна нахмурилась:

— Слоеное тесто может стать проблемой. Однажды я читала рецепт. На приготовление уходит несколько часов. Надо замесить и раскатать тесто, сверху положить кусочки сливочного масла и на некоторое время поставить в морозильную камеру, а потом снова раскатать. Не помню, сколько раз надо это проделать, но не один раз. В рецепте было сказано, что именно масло и раскатывание делают тесто нежным и слоеным.

— Не обязательно готовить тесто с нуля, — объяснила ей Лиза. — Сегодня утром я воспользовалась замороженным. Тетя Нэнси рассказала, что однажды она испекла ватрушки по-датски своими руками от начала и до конца, и замороженное тесто оказалось ничуть не хуже.

— А что насчет малины? — спросила у нее Мишель. — Найти свежую малину в ноябре не так-то просто.

— Можно брать и замороженную, и свежую. Я использовала замороженную, и так же делала тетя Нэнси. Она говорила, что кладет свежие ягоды, когда они есть в продаже, но прекрасно подходят и замороженные.

— Не дразни нас своими рассказами, Лиза, — попросила Мишель. — Нарежь ватрушку и дай нам по куску. Я умираю от желания ее попробовать с тех пор, как ты вытащила ее из печи. Сейчас я, кажется, готова съесть ее целиком.

Ханна и Мишель с нетерпением наблюдали, как Лиза выложила большую малиновую ватрушку по-датски на рабочий стол, покрытый нержавеющей сталью, и вооружилась ножом.

— Кто хочет горбушку? — спросила она.

— Я! — крикнула Ханна за мгновение до того, как голос подала Мишель.

— Но я тоже хочу! — Мишель выглядела разочарованной.

— Расслабьтесь, — вздохнула Лиза. — Вы обе получите по горбушке. Клянусь, я знаю, почему вы обе хотите горбушки. Вы думаете, что в них больше малиновой начинки.

— А разве нет? — спросила Ханна.

— Нет, так только кажется. Во всех кусках малиновой начинки поровну.

Разрезав большую ватрушку на части, она дала Ханне и Мишель по горбушке, а себе взяла среднюю часть. Некоторое время царило молчание, пока все три женщины попивали кофе и наслаждались лакомством.

— И что вы думаете? — спросила Лиза, когда от ее куска почти ничего не осталось.

— Думаю, мне хочется еще кусочек! — сообщила Ханна, и Мишель кивнула в знак согласия.

— И мне тоже, — призналась Лиза, деля ватрушку.

— Думаю, наши клиенты захотят по второму куску, как только попробуют первый, — быстро проговорила Мишель. — Мы с Ханной должны проверить эту теорию.

Ханна задумчиво произнесла:

— Интересно, а можно ли печь небольшие порционные ватрушки?

— Прекрасная идея! — откликнулась Лиза. — Мы с тетей Нэнси поэкспериментируем. А еще мы устроим дегустацию, чтобы понять, так ли хороши порционные ватрушки, как большая. Папа любит малиновую сдобу по-датски, и Мардж тоже. А Хайди, подруга тети Нэнси, просто с ума сходит от этой сдобы!

— Засеки, сколько времени уйдет на приготовление порционных ватрушек по-датски по сравнению с большими, — посоветовала ей Ханна. — Порционные ватрушки могут оказаться нерентабельными.



— Можно еще кусочек, Лиза? — умоляюще протянула Мишель. — Это так вкусно!

Ханна с ужасом посмотрела на свою младшую сестру. Мишель любила сладкое и ела печенье и прочие сладости, когда хотела. Если бы в мире существовала справедливость, Мишель весила бы сейчас триста фунтов. Однако младшая сестра каким-то образом сохраняла идеальную фигуру. Если бы она каждый день ходила в спортзал и упражнялась там час или около того или же пробегала по утрам несколько миль, Ханна могла бы это понять. Однако Мишель посещала спортзал только тогда, когда ей этого хотелось, и Ханна не видела, чтобы она бегала. Однажды Ханна спросила об этом доктора Найта, и тот сказал, что объяснить неспособность Мишель и Андреа набирать вес можно только особенностями их обмена веществ, активным метаболизмом и чистой случайностью. Вдобавок он сказал, что ни один из известных ему врачей не в состоянии этого объяснить и, возможно, все дело в наследственности. Ханна понимала, что, независимо от причины, у нее все иначе. Казалось, ей достаточно всего лишь пройти мимо решетчатой стойки, бросить взгляд на печенье или пироги, остывающие на полках, чтобы набрать вес. Что ж, жизнь к ней несправедлива, и с этим ничего не поделаешь.

Малиновая ватрушка по-датски

НЕ ПРОГРЕВАЙТЕ духовку заранее. Сначала вам необходимо проделать несколько предварительных операций.


Примечание Ханны № 1. Замороженное слоеное тесто годится для всякой выпечки. Для этого рецепта купите две упаковки. Сейчас понадобится только одна упаковка, а вторую положите в морозильную камеру и используйте позже. Разморозьте, когда захотите использовать остатки. Начините ими пакетики для слоеного теста и испеките в духовке или сделайте пироги с начинкой из свежих фруктов. Слоеное тесто можно использовать и для приготовления закусок.


Ватрушка

✓ Одна 500-граммовая упаковка замороженного слоеного теста (упаковка из двух листов)

✓ 1 крупное яйцо

✓ 1 столовая ложка воды

✓ Белый сахар-песок для посыпания


Малиновый соус

3/4 стакана свежей малины (можно использовать замороженную, но ее следует разморозить и обсушить на бумажных полотенцах, чтобы избавиться от лишней влаги)

✓ 3 столовых ложки воды

1/4 чайной ложки молотого кардамона (если его нет под рукой, используйте корицу)

✓ 1 1/2 столовой ложки кукурузного крахмала

1/2 стакана белого сахара-песка


Творожная начинка

✓ 1 упаковка (225 г) творожного сыра, выдержанная для размягчения при комнатной температуре

1/3 стакана белого сахара-песка

1/4 чайной ложки ванильного экстракта


Глазурь

✓ 1 1/4 стакана сахарной пудры (кондитерского сахара; утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

1/4 стакана сливок для взбивания (жирных)

✓ 1 чайная ложка ванильного экстракта

1/3 чайной ложки соли


Разморозьте оба листа слоеного теста, следуя инструкции на упаковке. Делайте это на доске, посыпанной мукой (я пользуюсь доской для нарезки хлеба). Чтобы подготовить доску, насыпьте на нее немного муки и равномерно распределите безукоризненно чистыми пальцами.

Пока тесто размораживается, сделайте малиновый соус.

В сотейник среднего размера поместите малину и добавьте воду.

В небольшую миску поместите кардамон, кукурузный крахмал и сахар. Тщательно перемешайте вилкой, чтобы получилась однородная смесь.

Высыпьте содержимое миски в сотейник с малиной и водой. Тщательно перемешайте до получения однородной массы.

Поставьте сотейник на плиту и держите на среднем огне, постоянно помешивая смесь деревянной ложкой, до закипания. Продолжайте перемешивать еще две минуты. Затем переставьте сотейник на холодную горелку, выключите горелку, на которой вы готовили малиновый соус, и дайте ему остыть до комнатной температуры.

Пока малиновый соус остывает, приготовьте творожную начинку.

В миску, пригодную для микроволновой печи, поместите размягчившийся творожный сыр с сахаром и ванильным экстрактом. Взбивайте смесь до тех пор, пока она не превратится в однородную массу. Закройте миску пищевой пленкой и оставьте на столе.


Примечание Ханны № 2. Если вы забыли размягчить творожный сыр, распакуйте его, поместите в миску, пригодную для микроволновой печи, и грейте в микроволновке в течение приблизительно 10 секунд.


Примечание Ханны № 3. Глазурь пока готовить не следует. Готовьте ее после того, как ватрушки по-датски уже испекутся и остынут.


Нагрейте духовой шкаф до 190 °C и поместите решетку в среднее положение.

Пока духовка прогревается, подготовьте два противня для выпечки. Для этого выстелите их пергаментной бумагой.

Проверьте листовое тесто и убедитесь, что оно разморозилось. Если это так, настало время подготовить его к начинке.

Поместите один лист теста на доску, посыпанную мукой. Обсыпьте мукой скалку и раскатайте тесто в квадрат размером 30 × 30 см.


Примечание Ханны № 4. Я пользуюсь линейкой, чтобы гарантированно получить квадрат со стороной 30 см.


Острым ножом сделайте горизонтальный разрез через середину квадрата, а потом вертикальный разрез через середину квадрата. В результате у вас получатся четыре меньших квадрата одинакового (или почти одинакового) размера.

Разбейте яйцо и вылейте в чашку. Добавьте одну столовую ложку воды и взбейте. Это будет ваша яичная смазка.

Перенесите один из нарезанных квадратов теста на подготовленный противень.

При помощи помазка смажьте яйцом края квадрата. Это склеит края, когда вы сложите тесто после добавления начинки из творожного сыра и малинового соуса.

Отмерьте 1/4 стакана творожной начинки и поместите в центр квадрата.

Равномерно распределите творожную начинку по тесту, не доходя до краев на 2,5 см.

Равномерно распределите две столовые ложки малинового соуса поверх творожной начинки.

Возьмитесь за угол квадрата и загните его так, чтобы накрыть чуть больше половины начинки. Затем возьмитесь за противоположный угол и загните его так, чтобы перекрыть первый угол.

Поскольку яичная смазка, которую вы нанесли на края квадрата, действует подобно клею, второй угол должен прилипнуть к первому. Если он не прилипает, нанесите еще немного яичной смазки, чтобы два перекрывающихся угла слиплись друг с другом.


Примечание Ханны № 5. Процедура кажется сложной, но на самом деле все очень просто. Вы быстро освоите ее, когда сделаете первую ватрушку. Объяснения занимают намного больше времени, чем приготовление.


Справившись с первыми четырьмя квадратами, разрежьте второй лист теста и повторите процедуру.

Когда на противне окажутся восемь ватрушек по-датски, смажьте их сверху яичной смазкой и посыпьте сахаром-песком.

Выпекайте при 190 °C в течение 25–30 минут или до тех пор, пока верхушки не станут золотисто-коричневыми.

Выньте противень из духовки, поместите на решетку и дайте остыть в течение 10 минут. Пока ватрушки остывают, приготовьте глазурь.

Поместите сахарную пудру в небольшую миску и смешайте со сливками, ванильным экстрактом и солью. Перемешивайте до тех пор, пока масса не станет совершенно однородной.

Покройте ватрушки глазурью. Это удобно делать с помощью кондитерского мешка (или пластикового пакета с отрезанным уголком).

Примечание Ханны № 6. Если вы не хотите наносить глазурь с помощью кондитерского мешка, просто добавьте в нее еще немного сливок, чтобы глазурь хорошо стекала со столовой ложки, которую держат над ватрушкой.


Когда все ватрушки будут украшены глазурью, снимите их с противня и положите на ту же решетчатую стойку.

Такие ватрушки особенно вкусны в теплом виде. Впрочем, в холодном они тоже хороши.

Если несколько ватрушек останется (не думаю, что такое произойдет), заверните их в вощеную бумагу и храните в холодном месте.


Примечание тети Нэнси. Я пекла такие ватрушки и с другими ягодами и фруктами: клубникой, черникой, голубикой, персиками, грушами и абрикосами. Если плоды крупные, сделайте из них пюре и возьмите для соуса 1/2 стакана этого пюре.


Примечание Лизы. Однажды я очень спешила и вместо того, чтобы сделать соус, воспользовалась протертым малиновым джемом. Я сняла крышку и чуть-чуть подогрела джем в микроволновке, чтобы его легко можно было нанести поверх творожной начинки. Поскольку любимым фруктом Херба являются ананасы, в следующий раз я попробую испечь ватрушки с ананасовым джемом, если Флоренс сможет заказать его для «Рыжей совы».

Глава вторая

Было десять минут двенадцатого, когда Ханна вытащила из печи последний противень с шоколадно-вишневым пирогом. Только она поставила противень на решетчатую стойку, как раздался стук в заднюю дверь кухни. За первым стуком последовали еще два, более громких.

— Мама? — предположила Мишель.

— Мама, — согласилась Ханна. — Ты начинаешь распознавать, кто стучится в дверь. Я налью кофе и нарежу пирог. А ты открой дверь и впусти маму.

— Есть какие-нибудь новости? — громко спросила Долорес, вешая пальто на крючок у задней двери и направляясь к своему любимому табурету.

— Ни звука, — откликнулась Ханна, прекрасно понимая, что имела в виду Долорес. Она хотела знать, объявился ли Росс. Мать задавала этот вопрос всякий раз, когда появлялась в «Куки-Джар» или звонила Ханне по телефону.

— Спасибо, дорогая, — поблагодарила Долорес, когда Мишель подала ей кофе. Тут она заметила, чем занимается Ханна, и спросила: — А что это ты режешь, Ханна? Что бы это ни было, пахнет оно шоколадом и… вишнями?

Мишель засмеялась:

— У тебя потрясающий нюх, мама. Мы только что испекли шесть партий шоколадно-вишневого пирога.

— Спасибо, дорогая. До сих пор никто не называл мой нюх потрясающим. — Она снова повернулась к Ханне. — Если эти ваши шоколадно-вишневые творения достаточно остыли, чтобы их нарезать, достаточно ли они остыли для того, чтобы их попробовать?

— Ну конечно. — Ханна закончила перекладывать нарезанный пирог на тарелку и понесла ее к рабочему уголку с покрытием из нержавеющей стали. — Вот, пожалуйста! Скажи нам, если тебе понравится.

Долорес взяла кусок пирога, надкусила и сразу же улыбнулась.

— Бесподобно! Десять баллов из десяти, дорогая.

— Спасибо, мама, — поблагодарила Ханна, усаживаясь на табурет напротив матери.

Она отметила, что Долорес в полном макияже и в одном из дизайнерских костюмов, купленных у Клэр Роджерс Кнудсон в магазине «Бомонд Фэшн». Ее темные волосы были тщательно уложены, а рубиновое кольцо на пальце гармонировало по цвету с костюмом. Хотя Долорес всегда следила за модой, сегодня она была одета особенно стильно. Это заставило Ханну предположить, что ее матери предстоит важная встреча.

— Ты собралась по важным делам, мама? — спросила Мишель, как будто прочитав мысли Ханны.

— Да. У меня встреча в больнице с «Радужными дамами». — Долорес имела в виду добровольческую группу, основанную ею больше года назад.

— Какой-то особый случай? — поинтересовалась Ханна. Как правило, когда Долорес встречалась с «Радужными дамами», она надевала свободные черные брюки и один из ярких пиджаков, которые «Радужные дамы» носили, чтобы выделяться на фоне больничного персонала.

— Да, но это не имеет ничего общего с «Радужными дамами». Вторую половину дня я проведу с доктором в больнице, а потом мы отправимся обедать. Сегодня наша годовщина.

Ханна и Мишель обменялись озадаченными взглядами, и первой заговорила Ханна:

— Мама… но ведь сейчас ноябрь, а ты вышла замуж в сентябре. Или ты празднуешь годовщину каждый месяц?

— Какая чудесная мысль! — Долорес улыбнулась старшей дочери. — Нет, дорогая. Это настоящая годовщина. Доктор сделал мне предложение в ноябре.

— И ты вышла за него замуж месяцем раньше? — поинтересовалась Мишель.

— Нет, дорогая. Мы поженились почти через два года. Я не была уверена, стоит ли мне снова выходить замуж, но доктор меня уговорил.

— И ты рада, что он это сделал, — констатировала Ханна очевидную вещь.

— Безусловно. — Долорес потянулась за очередным куском пирога. — Сегодня вечером Салли устраивает для нас в «Лейк-Эден Инн» специальный юбилейный обед. Мы будем есть утку с клюквенным соусом, а на десерт — шоколадное суфле. Именно это мы ели в тот вечер, когда доктор сделал мне предложение.

Мишель выглядела озадаченной:

— Но… я думала, ты не любишь утку.

— Не люблю, но доктор любит, а вдобавок это традиция. Мы едим утку по случаю каждой годовщины того дня, когда он сделал предложение.

— И ты ее ешь? — продолжала допытываться Мишель.

— Конечно. В тот первый вечер я была так шокирована предложением доктора, что съела все на своей тарелке и даже не почувствовала вкуса. А теперь, когда мы празднуем каждый год, думаю, мне и в самом деле скоро понравится утка.

Ханна не могла удержаться от смеха, как и Мишель. Мгновение Долорес смотрела на них в замешательстве, а потом тоже рассмеялась. Они все еще продолжали смеяться, когда услышали стук в заднюю дверь.

— Я открою, — сказала Мишель, вставая с табурета. Через минуту она ввела в кухню своего друга Пи Кея и жестом указала ему на табурет рядом с Долорес у рабочего островка.

— Привет, Пи Кей! — приветствовала Долорес ассистента Росса на телевизионной станции KCOВ. — Я собиралась позвонить тебе сегодня утром и поблагодарить за то, что ты каждый день сообщаешь Ханне, не объявился ли Росс. А еще спасибо тебе за рекламные ролики о пьесах, которые ставит Мишель.

В ответ Пи Кей улыбнулся:

— Пожалуйста, не говори никому на станции, что ты называешь эти ролики рекламными, Долорес.

— Но почему?

— Потому что, если бы они были рекламными, мне пришлось бы потребовать за них денег.

Долорес была озадачена:

— Ну и как их иначе назвать?

— Это социальные клипы.

Долорес рассмеялась:

— Понимаю. И станция не берет за них плату?

— Конечно нет. Мы записываем их и даем в эфир на общественных началах.

Пи Кей улыбнулся, и Ханна поразилась, как сильно он изменился с того времени, когда снимал ее конкурс на лучшую выпечку. Тогда это был длинноволосый технарь бунтарского вида, работавший на телевизионной станции KCOВ. Теперь это был повзрослевший, заматеревший и очень способный видеооператор, ассистент Росса.

— Я думала, ты уже на работе, Пи Кей, — сказала Долорес.

— Должен бы, но мне надо было отогнать свою машину в «Гараж Сирила». Выяснилось, что в ней нужно менять генератор переменного тока. — Он повернулся к Ханне и Мишель. — Я подумал, может, кто-нибудь из вас подвезет меня до станции.

Мишель переглянулась с Ханной, и та сразу поняла, о чем хочет спросить младшая сестра. Невысказанный вопрос Мишель был таков: «Ничего, если я позволю Пи Кею воспользоваться машиной Росса?» Ханна кивнула, и Мишель улыбнулась.

— Ты можешь взять машину Росса, — сказала Мишель. — Сегодня утром я нашла ключи, а машина припаркована за магазином одежды Клэр. Пользуйся ею, пока не починят твою.

— Спасибо, Мишель. Но как ты будешь добираться до работы?

— Буду ездить вместе с Ханной. Я езжу с ней все время, и еще несколько дней без машины меня не убьют.

— Спасибо! — поблагодарил Пи Кей, а Мишель вытащила из кармана ключи и вручила ему. — Обещаю, буду водить очень осторожно, и это всего на два дня. Сирил сказал, что моя машина будет готова послезавтра.

Когда Пи Кей стал подниматься с табурета, Ханна жестом усадила его обратно:

— Перед уходом съешь-ка пару кусочков пирога. И выпей кофе, чтобы согреться. Сегодня на улице холодно.

— Ты должен посидеть как минимум десять минут, — сказала ему Мишель. — Потом мне надо попасть в школу «Джордан» на репетицию, и ты сможешь меня подвезти.

— Ну конечно. — Пи Кей взял ломоть пирога и отхватил огромный кусок. — Очень вкусно, — прокомментировал он. — Это новинка?

Ханна кивнула.

— Мы собираемся назвать это шоколадно-вишневым пирогом. И это не единственная новинка. Нэнси, тетушка Лизы, сегодня утром дала нам рецепт малиновых ватрушек по-датски. Мы думаем подавать их здесь, если сможем выпекать порционные ватрушки, — добавила Ханна. — Я дам тебе одну из больших ватрушек, чтобы ты взял ее домой и потом позавтракал ею.

Пи Кей благодарно улыбнулся:

— Если она так же хороша, как этот шоколадно-вишневый пирог, до завтра она может и не дожить.

— Не думаю, что у вас… — начала Долорес.

— Не волнуйся, мама, — прервала ее Мишель, зная, что за этим последует. — Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. Ханна и я помним, что доктор любит малиновые ватрушки по-датски, так что мы сберегли для вас одну.

Шоколадно-вишневый пирог

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и установите решетку посередине.


✓ 1 стакан белого сахара-песка

3/4 стакана соленого сливочного масла (170 г), размягченного

✓ 1 крупное яйцо

1/2 чайной ложки экстракта ванили

✓ 2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

1/4 чайной ложки разрыхлителя для теста

✓ 1 банка (340–425 г) консервированных вишен (это джем с вишенками в нем)



✓ 2 стакана мелко порезанной кокосовой стружки

✓ 2 стакана (по весу это 340 г) полусладких шоколадных кусочков


Примечание Ханны № 1. Если в вашем магазине предлагают шоколадные кусочки только в упаковках по 310 г, они тоже годятся.


Примечание Ханны № 2. Смешивать ингредиенты можно вручную в большой миске, пользуясь деревянной ложкой, либо электрическим миксером. Оба способа одинаково хороши.


Подготовьте противень размером 23 × 33 см, обрызгав его антипригарным кулинарным спреем. Другой вариант — выстелить противень толстой фольгой и обрызгать ее спреем.

Всыпьте сахар-песок в чашу электрического миксера. Туда же положите размягчившееся подсоленное сливочное масло и перемешивайте до образования однородной массы.

Вбейте яйцо и добавьте экстракт ванили. Продолжайте перемешивать до получения однородной массы.

В отдельной миске соедините муку и разрыхлитель. Хорошенько перемешайте.


Примечание Ханны № 3. Муку с разрыхлителем можно смешать вилкой.


Понемногу добавляйте муку с разрыхлителем к смеси сахара с маслом. Взбивайте, пока все хорошо не перемешается.

Выложите 3/4 теста на подготовленный противень.


Примечание Ханны № 4. Можно отделить один стакан смеси, а остальную выложить на противень. Сойдет и так.


Разровняйте смесь на противне металлической лопаткой или безукоризненно чистыми руками.

Откройте банку консервированных вишен. Снимите крышку и поставьте стеклянную банку в микроволновую печь.

Прогрейте банку в течение 20 секунд на ПОЛНОЙ мощности. Дайте ей остыть в течение 1 минуты, не вынимая из печи.

Равномерно смажьте консервированными вишнями смесь в противне. Разгладьте силиконовой лопаткой.

Если вы еще не измельчили кокосовую стружку, сделайте это сейчас. (Если у вас нет кухонного комбайна, для измельчения кокосовой стружки воспользуйтесь ножом).

Посыпьте кокосовую стружку шоколадными кусочками.

Накрошите оставшееся тесто поверх шоколадных кусочков.

Слегка прижмите его безукоризненно чистым руками.

Выпекайте при температуре 175 °C в течение 30–35 мин. или до тех пор, пока верх не станет золотисто-коричневым.

Выньте противень из духовки и поставьте на решетчатую стойку.

Дайте полностью остыть, а затем нарежьте на продолговатые куски величиной с шоколадный батончик.

Подавайте с крепким кофе или с холодным молоком, налитым в высокие стаканы.

Выход: приблизительно 36 вкуснейших пирогов.


Примечание Ханны № 5. Это любимый пирог мамы, и наши клиенты в «Куки-Джар» очень его любят. Он стал неотъемлемой частью нашего меню.


Примечание Ханны № 6. Иногда, чтобы порадовать мою маму, страстную любительницу шоколада, я замораживаю этот пирог перед тем, как разрезать на части. Обычно я пользуюсь своим никогда не подводящим рецептом глазури, потому что он простой и быстрый.


Вот вам рецепт никогда не подводящей глазури.

Никогда не подводящая глазурь

1/2 стакана (115 г) соленого сливочного масла

✓ 1 стакан белого сахара-песка

1/3 стакана жирных сливок (то есть сливок для взбивания)

1/2 стакана полусладких шоколадных кусочков

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили


Поместите масло, сахар и сливки в сотейник среднего размера и поставьте на плиту.

Доведите смесь до кипения на среднем огне при постоянном помешивании.

Уменьшите огонь и продолжайте помешивать в течение двух минут.

Добавьте полстакана шоколадных кусочков. Перемешайте и переставьте сотейник на холодную горелку. Не забудьте выключить предыдущую горелку.

Дайте смеси остыть в течение одной минуты без перемешивания, а затем добавьте экстракт ванили.

Облейте глазурью пирог и быстро разровняйте ее жароустойчивой силиконовой лопаткой.

Дайте глазури полностью остыть перед разрезанием и подачей пирога. Если хотите, можете поставить противень в холодильник, не закрывая пирог, чтобы глазурь остыла и «схватилась».

Глава третья

Когда в три часа дня Мишель с разрумянившимися от холода щеками вошла на кухню через заднюю дверь, Ханна поспешила налить ей чашку горячего кофе:

— Я думала, ты позвонишь, чтобы я могла тебя подвезти.

— Я собиралась, но потом решила прогуляться.

— Ты вся дрожишь, — отметила Ханна, поворачиваясь, чтобы взглянуть на термометр на кухонном окне, который показывал температуру и внутри, и снаружи, и протянула кофе сестре. — За окном минус шесть, и это не считая ветра.

— Я знала, что холодно, но поначалу я чувствовала себя прекрасно. Холодный воздух был таким приятным и бодрящим, и я с удовольствием прошла чуть ли не квартал. А потом я стала дрожать, заболело горло…

— Надо было обвязать лицо шарфом и дышать через него.

— Я так и сделала, но пришлось снять перчатки, чтобы завязать шарф.

— Почему же ты не вернулась в школу и не позвонила мне?

— Потому что я была уже на полпути. Я решила, что по дороге в школу замерзну точно так же, как по дороге сюда. Если бы я повернула назад, ветер дул бы мне в лицо.

Ханна хохотнула:

— Я не могу поспорить с твоей логикой. Ты абсолютно права, но если завтра будет так же холодно, больше так не поступай. Я с удовольствием довезу тебя до школы и заберу, когда ты соберешься вернуться сюда.

— Но ты же весь день занята!

— Верно, но если я буду занята, за тобой приедет или Мардж, или тетя Нэнси, или Лиза. Всегда кто-то из нас сможет освободиться, и я не хочу, чтобы ты ходила пешком по такому холоду и простудилась.

— Доктор говорит, что для этого нет медицинских оснований. Нельзя заболеть от холода.

— Я знаю, но все равно не хочу, чтобы ты ходила пешком. Позвони, хорошо?

— Хорошо. Если будет так же холодно, я поймаю тебя на слове. Однако на самом деле не такой уж мороз. Разве только ветер насквозь пронизывает.

— Ветер отбирает у тела тепло. По-научному это называется «фактор охлаждения ветром». Интересно было бы узнать, за какое время замерзнет стакан воды на крыше моего автомобиля.

Мишель обхватила кружку с кофе обеими ладонями:

— Можешь попробовать, если хочешь. Я не собираюсь снова выходить на мороз… по крайней мере, пока не придет время ехать домой. И до твоей машины я доберусь бегом.

В заднюю дверь постучали, но еще до того, как одна из сестер успела подняться, чтобы ее открыть, она распахнулась и в кухню ворвался Норман:

— Простите, девушки. Я мог бы подождать, пока мне откроют, но я так замерз, и мне хотелось поскорее оказаться в тепле.

— Ты шел сюда пешком? — спросила его Мишель.

Норман кивнул:

— Я не думал, что настолько холодно. Может, я еще просто не акклиматизировался к зиме, но мне кажется, сейчас ниже нуля.

— Так и есть, — отозвалась Ханна. — Я только что смотрела на термометр. Минус шесть.

— Так я и думал!

— А с этим ветром кажется еще холоднее, — добавила Мишель. — Я налью тебе чашку горячего кофе.

— Сними пальто, — сказала Ханна. — Без него ты скорее согреешься. — Она подождала, пока Норман не вручил ей пальто. — А теперь садись и согревай руки о кружку с горячим кофе, который только что налила тебе Мишель, и возьми пару печений.

Не успела она договорить, как в кухню ворвался еще один порыв ледяного ветра, когда задняя дверь отворилась и вошел Майк.

— Брр! — поежился он, закрывая за собой дверь. — Зима пришла, это уж точно. Завтра надеваю парку.

Ханна посмотрела на его форменный китель. Он был шерстяным, но, несомненно, не таким теплым, как парка.

— Думаю, это очень хорошая идея. Ты выглядишь промерзшим до костей, — сказала она.

— Так и есть, а ведь я всего лишь прошелся от автостоянки. — Он повернулся к Норману, сидевшему в рабочем уголке, и подошел, чтобы занять табурет рядом с ним. — Этот ветер просто ужасен.

— Можешь мне не рассказывать. Я шел сюда от клиники пешком.

— Ладно, я тебя подвезу, когда буду уходить. Сегодня слишком холодно, чтобы ходить пешком.

Ханна поставила перед мужчинами тарелку с печеньем, села напротив и посмотрела на Майка. Ее вопросительный взгляд означал: «Ты узнал что-нибудь о Россе?» Майк слегка покачал головой, и Ханна поняла, что это означает: «Пока ничего, но рано или поздно я его найду». Слов они не произносили, однако каждый знал, что другой имеет в виду. Это был неписаный ритуал, которому они следовали с тех пор, как Росс исчез, и Майк заверил Ханну, что примет все меры, имеющиеся в его распоряжении, чтобы отыскать ее нового мужа. Ханна знала, что Майк не прекращает поисков и не остановится, пока не узнает, почему Росс ее покинул и куда подевался.

— Великолепное печенье, Ханна, — сказал Норман, покончив с первым и принявшись за второе. — Как оно называется?

— Мардж принесла рецепт «легкого печенья фанданго», но это название не слишком содержательное. Я спросила ее, нельзя ли изменить название, и теперь мы называем это «ананасным хрустящим печеньем».

— Думаю, это одно из лучших ваших творений, — прокомментировал Майк и в доказательство своей искренности потянулся еще за одним печеньем. Он едва успел его надкусить, как завибрировал его мобильник, лежавший на металлической поверхности рабочего стола. — Я должен проверить, — сказал он, схватил телефон и посмотрел на дисплей.

Ханна увидела, что Майк сразу нахмурился. По мере чтения текста он становился все более мрачным.

— Что случилось? — спросила она.

— Жуткая авария на трассе. Двое погибших, четверо раненых. Они просят помощи, и я должен немедленно отправиться туда. — Майк повернулся к Норману. — Оставшийся кофе возьми с собой. Я высажу тебя на пути к трассе.

Ханна немедленно вскочила на ноги. Из стопки на столе она выхватила две сумки, предназначенные для продуктов на вынос, и сложила в них остававшееся печенье:

— Возьмите это с собой.

— Спасибо, Ханна! — сказал Майк, беря у нее сумку. — Будь осторожна, когда вечером поедешь домой. На дорогах гололедица.

— Буду, — пообещала Ханна.

— Лучше я сам отвезу тебя домой, — предложил Норман. — Я только что поставил новые зимние шины, а задние колеса на твоей машине выглядят так, будто давно нуждаются в замене. Покрышки совсем лысые.

Ханна покачала головой:

— Спасибо, но все будет в порядке. Я очень осторожный водитель.

— Прихвати это с собой, — сказала Мишель, подходя к рабочему уголку с сумкой еще большего размера. — Тут несколько стаканов кофе на вынос, а еще я положила сахар и забеливатель. Раздашь кофе людям на месте происшествия.

— Вы замечательные, — сказал Норман, в то время как Мишель перелила остаток его кофе в пластиковый стакан, защелкнула на нем крышку и протянула ему.

Не прошло и минуты, как задняя дверь кухни закрылась за обоими мужчинами. Мишель снова принялась варить кофе, а Ханна опять уселась на табурет, который она так быстро покинула.

— Со стороны Нормана было очень мило предложить отвезти нас домой, и теперь я думаю, не стоило ли согласиться, — сказала она.

— Еще не поздно, — заметила Мишель, возвращаясь к своему табурету. — Ты всегда можешь позвонить ему в клинику.

— Я знаю. Просто Норман пригласил бы нас куда-нибудь пообедать и… ну…

— Ты хочешь побыть одна.

— Да. Знаю, что буду уставшей, и не думаю, что у меня останутся силы на светскую беседу, если понимаешь, что я имею в виду.

— Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Последние недели я чувствую себя точно так же. Мне не хочется никого видеть, даже Лонни. Я просто хочу расслабиться и хорошенько выспаться. Давай на пути домой заедем в «Уорнер Таверн» и съедим по гамбургеру. Тяжело вести машину в снегопад, особенно когда ветер дует прямо в лобовое стекло. Если мы остановимся поесть, у нас будет перерыв на полпути к дому.

— Хорошая мысль. Так и сделаем, Мишель.

— Вот только уехать отсюда надо будет в половине шестого. Нам нужно быть дома к половине восьмого.

— У тебя свидание с Лонни? — предположила Ханна.

— Нет. Пи Кей снял еще один ролик о пьесе, которую мы даем на День Благодарения. Поскольку это для актеров Лейк-Эдена, самый главный босс сказал, что его покажут сегодня вечером. Ролик пойдет в эфир между восемью и половиной девятого.

— Он снял его только сегодня, а уже вечером реклама пойдет в эфир?

— Вот именно. Он собирался отправиться прямо на станцию, смонтировать этот ролик и сдать его.

Ханна сделала глоток своего быстро остывающего кофе. Вообще-то ей не хотелось этого говорить, однако она желала убедиться: то, что она скажет, будет воспринято правильно.

— Что? — спросила Мишель, заметив вдумчивое выражение на лице Ханны.

— Не пойми меня превратно, Мишель, но я спрашиваю себя, не появились ли у Пи Кея… чувства к тебе?

Мишель выглядела удивленной:

— Ты думаешь, он мог влюбиться в меня?

— Именно так я и думаю. Я просто не знала, как об этом сказать. Все прекрасно, если ты испытываешь такие же чувства по отношению к нему, но если нет, это может стать проблемой.

— Нет, не испытываю, но если ты права, это может стать проблемой. Пи Кей мне друг, однако на этом все и заканчивается. — Мишель замолчала, теперь она казалась обеспокоенной. — Ты же не думаешь, что я использую Пи Кея? Из-за рекламы, которую он делает для моих пьес?

— Нет, нет, я так не думаю. Ты на такое не способна, Мишель. Я просто надеюсь, что Пи Кей не принимает твою заинтересованность в нем за нечто большее.

— Ясно, что ты имеешь в виду. Я должна быть крайне осмотрительной и не поощрять его романтические порывы. Мне просто никогда не приходило в голову, что у него могут появиться такого рода чувства по отношению ко мне.

Ханна слегка пожала плечами:

— Я могу и ошибаться. Просто мне показалось, что я что-то почувствовала. А поскольку я твоя старшая сестра, то хотела тебя предупредить.

— Спасибо. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что ты можешь оказаться права, Ханна. Как раз на прошлой неделе Пи Кей рассказал мне, что был помолвлен с одной девушкой, с которой встречался еще со школы, но они расстались. Я спросила почему, но он ответил, что это болезненная тема и он не хочет об этом говорить.

— Ну что ж. — Ханна поднялась и обняла сестру. — Как говорила прабабушка Эльза, кто предупрежден, тот вооружен. Давай пока забудем об этом и сосредоточимся на том, что мы будем готовить дальше. Нам надо многое испечь и замесить много теста до того, как мы поедем за бургерами.

— И картофелем фри.

— И луковыми колечками в кляре. И перестань говорить об этом. Мне уже захотелось есть, а впереди у нас еще много работы.


— Как раз то, чего я желала, — сказала Ханна, вгрызаясь в сочный бургер, сдобренный горчицей, майонезом и маринованным огурцом.

— О да! — откликнулась Мишель и с наслаждением вздохнула, окуная хрустящий картофель в заказанный ими сырный соус. — Я действительно рада, что мы сюда заехали, и дело не только в еде. Погода сегодня просто омерзительная. Снегопад такой сильный, что на дороге почти не видно обочины. Будем надеяться, что он хоть немного утихнет, пока мы едим.

— А вот и ваши луковые колечки, — объявила официантка, водружая на стол корзинку, выложенную изнутри бумагой. — Только что из фритюрницы. Давненько я не видела твою маму в «Ред-Велвет Лаундж», Ханна.

— Может быть, мы все придем на ланч в субботу, — сказала Ханна, улыбнувшись официантке, которая работала еще и в ресторане, располагавшемся в доме, где жили Долорес и доктор. — Спасибо за луковые колечки, Джорджина.

— Благодарите не меня, а повара. Он принял этот заказ по ошибке, и я выхватила его для вас двоих. Как поживает Росс, Ханна? Я слышала, что станция KCOВ отправила его в командировку, чтобы он сделал специальную программу. Где он, кстати?

— Последний раз он звонил из Нью-Йорка, — вмешалась Мишель до того, как Ханне пришлось бы сказать то, что они придумали в семейном кругу. Она повернулась к Ханне. — Сегодня он не звонил, правда?

— Нет, еще не звонил, — ответила Ханна, не погрешив против истины.

— Ладно, когда будешь с ним говорить, скажи: всем нам страшно интересно, что за программу он готовит.

Ханна улыбнулась. С этим она могла справиться.

— Непременно, Джорджина.

— А теперь съешьте эти луковые колечки, пока они не остыли. — Джорджина повернулась к Мишель. — Я слышала, у тебя все замечательно получается с пьесой на День Благодарения. Все говорят, что это будет нечто потрясающее.

— Спасибо за добрые слова, Джорджина. У тебя уже есть билет?

Ханна втайне ухмыльнулась. Она слышала, как Мишель задавала клиентам «Куки-Джар» тот же самый вопрос.

— Я купила билет в тот же день, когда они появились в продаже.

— Сегодня вечером о пьесе дадут объявление в передаче KCOВ, — сообщила ей Мишель. — Пи Кей как раз сегодня его снял.

— В какое время?

— Между восемью и половиной девятого.

Джорджина разочарованно вздохнула:

— Я до десяти работаю.

— Может, его покажут в баре и ты сможешь улучить минутку и посмотреть его, — предположила Ханна.

— Я скажу об этом бармену, — пообещала Джорджина. — А еще я позвоню своей сестре. Она сможет записать его для меня. — Джорджина повернулась, чтобы взглянуть на другой столик. — Я, пожалуй, пойду. Наверное, за шестнадцатым столиком хотят кофе. Пока, девушки.

Обе они были голодны, и им не понадобилось много времени, чтобы расправиться с едой. Джорджина принесла им кофе и чек, и Ханна оставила ей щедрые чаевые. Как только они покончили с кофе, Ханна посмотрела на часы:

— Нам пора. Если на улице по-прежнему ветрено, до дому мы доберемся не так скоро.

— Хорошая мысль, — согласилась Мишель, вставая и забрасывая сумочку на плечо. — Поторопись, Ханна. Я пойду к кассе и возьму нам кофе с собой. Твоя машина, наверное, остыла.

Не прошло и пяти минут, как они уселись в машину Ханны и выехали со стоянки. Ветер дул по-прежнему, однако видимость существенно улучшилась.

— Что это так вкусно пахнет? — спросила Мишель после того, как они свернули с подъездной дороги на трассу.

— Наверное, это ананасное хрустящее печенье. Я упаковала то, что осталось, чтобы забрать домой.

— Великолепно, — похвалила ее Мишель. — Когда приедем домой, я сварю кофе, и мы сможем поедать печенье и попивать кофе в ожидании рекламного ролика Пи Кея. Есть только одна проблема.

— Какая? — спросила Ханна.

— Мне хочется печенья прямо сейчас, — сообщила Мишель и перегнулась через спинку сиденья, чтобы понять, сможет ли она дотянуться до упаковки с печеньем.

Ханна улыбнулась, решив не высказывать вслух мысль, вертевшуюся у нее в голове: «Ты ведь только что съела два двойных чизбургера с беконом, порцию картошки фри, порцию капустного салата и большую часть луковых колечек, которые подала нам Джорджина. А теперь ты роешься на заднем сиденье, пытаясь добраться до печенья?»

Ананасное хрустящее печенье (Легкое печенье фанданго)

Нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 1 стакан (225 г по весу) измельченных ананасов

✓ 1 стакан соленого сливочного масла (225 г)

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 1 стакан коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 2 чайные ложки пищевой соды

✓ 1 чайная ложка соли

✓ 2 чайные ложки экстракта ванили

✓ 2 крупных взбитых яйца (можете просто взбить яйца вилкой в миске)

✓ 2 1/2 стакана муки (непросеянной; плотно набивайте мерный стакан)

✓ 1–2 стакана кусочков белого (или ванильного) шоколада

✓ 2 стакана кукурузных хлопьев

Откройте банку консервированных измельченных ананасов и слейте сок через дуршлаг. Сохраните сок, если в вашем доме его кто-то любит.

Поместите сливочное масло в миску, пригодную для микроволновой печи, или в мерный стакан. Нагревайте в микроволновке на ПОЛНОЙ мощности в течение 1 минуты. Оставьте в выключенной печи еще на 1 минуту и проверьте, растопилось ли оно. Если нет, нагревайте его циклами по 20 секунд, пока не растопится.

Поместите белый сахар в большую миску или чашу миксера.

Добавьте коричневый сахар и смешивайте оба вида сахара до образования однородно окрашенной смеси.

Влейте растопленное масло. Тщательно перемешайте с сахаром.

Добавьте пищевую соду, соль и экстракт ванили. Перемешайте до образования однородной смеси.

Потрогайте миску и убедитесь, что смесь достаточно остыла, чтобы в нее можно было без опаски добавлять яйца. Если она все еще горячая, дайте остыть в течение нескольких минут.

Добавьте взбитые яйца. Продолжайте перемешивать до образования однородной массы.

Прибавляйте муку порциями по полстакана, всякий раз тщательно перемешивая.

Промокните измельченные ананасы бумажным полотенцем и положите в смесь. Взбивайте, пока все хорошо не перемешается.

Отмерьте кукурузные хлопья и поместите в пластиковый пакет с застежкой. Закройте пакет и измельчите хлопья руками, сжимая пакет или прокатывая скалкой. Измельчайте до тех пор, пока хлопья не станут размером с дробленый гравий.

Всыпьте измельченные кукурузные хлопья в миску и хорошо перемешайте с остальными компонентами.

Отделите чашу от миксера, если вы им пользовались, и приготовьтесь вручную добавить шоколадные кусочки.

Добавьте 1–2 стакана кусочков белого или ванильного шоколада (в зависимости от вкусов вашей семьи) и хорошо перемешайте.

Дайте тесту постоять одну-две минуты, чтобы оно отдохнуло (на самом деле в отдыхе оно не нуждается, но вам нужно время, чтобы подготовить противни).

Обрызгайте противни антипригарным кулинарным спреем либо выстелите пергаментной бумагой (я предпочитаю пергамент, потому что могу просто вытащить бумагу из-под пирогов, печенья и другой выпечки, когда она будет готова).

Пальцами сформируйте из теста шарики величиной с грецкий орех и выложите на подготовленные противни, по 12 на противень стандартного размера.


Примечание Ханны № 1. Сначала я выпекаю пробное печенье. Если оно слишком сильно растекается в духовке, я либо охлаждаю тесто в холодильнике перед выпечкой, либо выкладываю тесто на посыпанную мукой доску и вмешиваю в него еще около 1/3 стакана муки.


Слегка расплющите шарики из теста безукоризненно чистой рукой, чтобы они не скатывались с противня по дороге в духовку.

Выпекайте ананасное хрустящее печенье при 175 °C в течение 10–12 минут или пока оно не станет золотисто-коричневым.

Выньте противни из духовки и поставьте на холодную плиту или решетчатый стеллаж.

Дайте печенью остыть на противнях в течение 2 минут (если вы снимите его с противня сразу после того, как достали из духовки, оно может деформироваться и разломаться).

Металлической лопаткой перенесите печенье на решетчатую стойку (стойка играет важную роль, поскольку делает печенье хрустящим).

Выход: приблизительно 6–8 дюжин в зависимости от размера печенья.

Глава четвертая

Когда Мишель повернулась к Ханне, та улыбалась. Они сидели перед телевизором с гигантским экраном и только что просмотрели рекламный ролик, который Пи Кей снял для спектакля на День Благодарения:

— Мне понравилось! А тебе?

— У Пи Кея получилась прекрасная работа. Любой, кто это увидел, придет на спектакль.

— Ирма отслеживает, сколько билетов продано. Завтра я у нее узнаю, возросла ли продажа и как резко. Труппа действительно выглядит хорошо, не правда ли?

— Труппа выглядит хорошо, — согласилась Ханна. — Мне понравились костюмы.

— Я очень рада, что мы не пожалели времени на грим и все-таки надели эти костюмы. — Мишель слегка улыбнулась. — Поначалу я досадовала, когда Пи Кей такое предложил, потому что это занимает много времени, но он был прав. Так гораздо лучше, чем видеть героев в повседневной одежде.

Ханна как раз собралась пойти на кухню и принести еще кофе, когда зазвонил мобильный телефон Мишель.

— Наверное, это Пи Кей хочет узнать, понравился ли тебе его ролик, — предположила она.

— Ручаюсь, ты права, — откликнулась Мишель, протягивая руку к телефону. — Я собираюсь это записать, чтобы увидеть, понравился ли ролик ему самому.

Она ответила на звонок и почти сразу же стала хмуриться.

— В чем дело? — быстро спросила Ханна, увидев, как помрачнела Мишель.

— Это Пи Кей. Тут что-то не в порядке, Ханна! Посмотри!

Ханна посмотрела на дисплей и увидела Пи Кея за рулем машины Росса.

— Это в реальном времени, — быстро проговорила Мишель. — Он засунул свой телефон в держатель на приборной доске. В машине Росса такой есть.

— Мик… ки, — сказал Пи Кей, криво улыбаясь. — Как… дела, девочка?

— Он говорит как пьяный! — воскликнула Мишель.

— Или под наркотиком. Спроси, все ли с ним в порядке?

— Мик… ки, — Пи Кей потер лицо. — Мик… ки, мии… лая. Мне плооохо.

Телефон Пи Кея был установлен так, что они могли видеть его лицо и окно со стороны водителя. Обе сестры наблюдали, как обочина дороги двигалась вперед, а потом отступила.

— Скажи, чтобы он остановился на обочине! — крикнула Ханна, хватая Мишель за руку. — Быстрее! Он чуть не съехал в кювет!

— Останавливайся, Пи Кей! — выкрикнула Мишель. — Тебе не следует вести машину. Остановись сейчас же!

Ханна придвинулась ближе, чтобы услышать его ответ, однако никакого ответа не последовало.

— Ну пожалуйста, Пи Кей! — прокричала она. — Остановись!

— Все без толку, — сказала Мишель. — Либо у него выключен звук, либо он слишком пьяный или обдолбанный, чтобы нас слышать.

— Не-ет, — промычал Пи Кей, и сестры заметили, что его глаза были затуманенными и расфокусированными. — Думал, я… просто голод… ный. Съел… со стола… Росса… Кон… фетку… тошнит…

— Остановись! — снова крикнула Ханна, в то время как автомобиль съехал к середине дороги, а потом снова резко вильнул в сторону кювета. — Остановись, Пи Кей!

— Остановись, пожалуйста! — добавила Мишель. В ее голосе звучала паника.

Ответа на их мольбы не последовало, и Мишель покачала головой:

— Он нас не слышит.

— Наверное, ты права, но, по крайней мере, он снова на своей стороне дороги.

— Хватит… конфет, — пробормотал Пи Кей, и его веки стали слипаться. — Надо… к доктору… боль… ницу…

Ханна и Мишель с ужасом смотрели, как машина виляла от одной обочины дороги к другой и едва не врезалась в дорожный указатель. Они издали вздох облегчения, однако машина снова начала съезжать на другую сторону дороги.

— Проснись, Пи Кей! — кричала Мишель, наклонившись к телефону. — Послушай меня! Не засыпай!

Пи Кей снова не отвечал. Они слышали только шум мотора, который становился все громче и громче.

— Он давит на газ! — в ужасе воскликнула Ханна.

— Я знаю! Я слышу! И он… О нет!

Последнее слово Мишель выкрикнула с болью в голосе, и Ханне показалось, что оно вырвалось из ее собственного горла. Теперь глаза Пи Кея были закрыты, но машина неслась все быстрее.

Пейзаж за окном со стороны водителя, казалось, прыгал вверх и вниз, а придорожные сосны мелькали с головокружительной скоростью. Затем сестры услышали громкий гудок.

— Он жмет на гудок! — сказала Мишель. — Должно быть, Пи Кей зовет на помощь!

«Или навалился на баранку», — подумала Ханна, но, разумеется, не сказала этого вслух.

— Смотри! — Они увидели, как коробка с малиновой ватрушкой по-датски, которую они вручили Пи Кею сегодня утром, пролетела мимо ветрового стекла, как будто у нее внезапно выросли крылья.

— Он в кювете! — выдохнула Мишель. — И машина по-прежнему движется!

Не успела она договорить, как дисплей сотового телефона Мишель погас.

— Его телефон выключился, или разбился, или еще что-нибудь, — выдохнула Мишель. — Мы должны что-то сделать, Ханна!

Ханна быстро сообразила:

— Ты говорила, что собиралась записать этот звонок.

— Я записала!

— Можешь переслать это видео на телефон Майка?

— Я… Думаю, смогу.

— Сделай это прямо сейчас. Я позвоню Майку и скажу, чтобы он ждал.

Пока Мишель старалась разобраться, как извлечь видео и переслать его, Ханна набрала номер Майка. Затем она отправилась на кухню, чтобы поговорить с ним наедине. Мишель была уже достаточно расстроена. Ханна ни в коем случае не хотела, чтобы она слышала их разговор. К счастью, Майк ответил после второго звонка, и Ханна объяснила, что в ближайшее время он получит видео.

— Это выглядело действительно ужасно, Майк, и я опознала пару ориентиров. Думаю, Пи Кей съехал с дороги прямо перед задним пастбищем Эйба Шиллинга, тем, где он летом держит быка. Знаешь, где это?

Когда Майк ответил, что знает пастбище, о котором она говорит, Ханна добавила последние фразы, те, которые не должна была слышать Мишель:

— Поспеши туда, Майк. Есть шанс, что Пи Кей еще жив, но… я в этом сильно сомневаюсь.

Перед тем как выйти из кухни, Ханна вылила оставшийся кофе в термос и принесла в гостиную.

— Майк получил видео? — спросила она у Мишель.

— Да. Он только что прислал мне сообщение.

— Хорошо. А теперь надевай парку и сапоги. Мы отправляемся туда.

— Куда? Мы же не знаем, где Пи Кей съехал с дороги!

— Я опознала некоторые ориентиры и думаю, что определила, где это случилось. Поторопись, Мишель. И не забудь надеть теплый шарф и перчатки.


— Это тот самый дорожный указатель, который мы видели? — спросила Мишель, пока Ханна гнала машину по извилистой дороге.

— Думаю, да. И если я права, нам осталось проехать милю или две. — Ханна снизила скорость перед очередным поворотом дороги. — Ты слышишь сирену?

Мишель опустила стекло:

— Да. Я тоже ее слышу.

— Это, наверное, Майк.

— Или медики, — добавила Мишель. — Кажется, я слышу теперь две сирены.

Когда они оказались за следующим поворотом, то вдалеке за заснеженным пространством увидели огни. Сразу после того, как они миновали старый черно-желтый указатель «Ассоциация скотоводов Миннесоты», прибитый к дереву, Мишель судорожно втянула в себя воздух.

— Я видела этот указатель на видео, — сказала она дрожащим голосом. — Я уверена.

Дорога снова изогнулась, и Ханна заметила вдалеке еще больше огней.

— Держись, Мишель. Мы почти приехали, — сказала она.

— Автомобиль доктора. — Мишель узнала машину, припаркованную на обочине.

— Это автомобиль доктора Боба. Пойдем, Мишель.

Пока они открывали дверцы автомобиля, из метели материализовались двое. Поначалу узнать их было невозможно, однако, когда они поднялись на гребень кювета, Мишель поспешила вперед.

— Мама? — окликнула она.

Ханна следовала за сестрой. Было ясно, что их мать приехала с доктором, поскольку ее авто здесь не стояло.

— Отведи свою мать в мою машину, Мишель, — сказал доктор. — Я не выключал двигатель, так что обогреватель работает. Заставь ее снять промокшую обувь и заверни в одеяло. И побудь с ней, пока я не вернусь, хорошо?

— Конечно. Но…

— Не сейчас, Мишель, — прервал доктор ее вопрос, который наверняка относился к Пи Кею. — Просто позаботься о своей матери. Там твоя помощь не требуется.

Ханна наблюдала, как на лице сестры появилось выражение тоски и утраты. Мишель тоже поняла, что скрывалось за словами доктора. Ханна положила руку на плечо Мишель, сочувственно сжала его и наклонилась ближе.

— Я там обо всем позабочусь, — сказала она. — А ты позаботься о матери.

Мишель сглотнула комок в горле, потом кивнула.

— Позабочусь, — пообещала она, взяла мать за руку и повела Долорес к машине доктора.

Ханна подождала, пока Мишель и мать не отошли, после чего повернулась к доктору.

— Плохо? — спросила она.

— Да. Майк здесь, и он рассказал мне о видео. Что ты хочешь знать?

— Пи Кей был пьян?

— Нет.

— Под наркотиком?

Доктор слегка кивнул:

— Так я считаю. Буду знать больше, когда отвезу твою мать домой и вернусь в больницу. Скоро и его туда доставят.

Ханна задала вопрос, который, как она знала, задала бы Мишель:

— Пи Кей сильно страдал?

— Весьма сомнительно. — Доктор протянул руку и потрепал ее по плечу. — Позднее я буду знать больше, но я почти уверен, что он был уже мертв, когда слетел с дороги.

— Его нашел доктор Боб?

— Нет. Боб принимал роды у коровы на ферме Эйба Шиллинга. Он сказал, что это были трудные роды при тазовом предлежании, и Эйб позвал его на помощь. Боб как раз ехал обратно, когда услышал автомобильный гудок. Когда он выехал за поворот, он услышал хруст ломающихся ветвей и понял, что кто-то съехал в кювет.

— И он остановился, чтобы помочь?

— Ну конечно. И тут он увидел у обочины оленя.

— Пи Кей врезался в оленя?

— Он врезался ему в бок, когда машина слетела в кювет. Боб как раз собирался спуститься в кювет, когда появились мы с твоей матерью. Я сказал ему, чтобы он занялся оленем, а я займусь людьми в автомобиле.

— Олень погиб?

— Нет, просто оглушен. Никаких переломов, никаких серьезных ран. Боб думает, что через пару минут он будет на ногах и сломя голову помчится в лес.

Доктор потер руки, и Ханна поняла, что тот замерз в своем выходном костюме и тонких кожаных перчатках.

— Хотите горячего кофе, доктор? У меня в машине есть термос.

— Я подожду, пока не приеду в больницу, но ручаюсь, что Майк и Лонни захотят выпить кофе. Если ты дашь мне термос, я отнесу его им.

— Я сама отнесу. На мне теплые сапоги.

— Не спорь, Ханна. Я знаю, почему ты сама хочешь отнести кофе Майку и Лонни.

Ханна изо всех сил старалась выглядеть непонимающей:

— Что вы имеете в виду?

— Ты хочешь пойти туда, поскольку тогда у тебя будет шанс выжать из них информацию.

Ханна вздохнула:

— Вы слишком хорошо меня знаете, доктор.

— Это потому что я принимал роды у твоей матери. Я первый человек, которого ты увидела. И это означает, что я знаю тебя всю жизнь.

Ханна улыбнулась, услышав ожидаемое. Всем трем сестрам Свенсен доктор говорил одно и то же.

— А как насчет мамы? Она будет в порядке, если вы отвезете ее обратно в пентхаус и вернетесь в больницу?

— Она будет в полном порядке. Ты недооцениваешь свою мать, Ханна. Она куда крепче, чем тебе кажется.

— Но она же пережила жуткий шок. Если не считать доктора Боба, вы с мамой оказались первыми на месте катастрофы, и это наверняка было… — Ханна призадумалась, подыскивая подходящее слово, — неприглядным зрелищем.

— Могло бы быть, если бы я не заблокировал поле зрения твоей матери. Автокатастрофы никогда не бывают приглядными. Человеческое тело не ровня асфальту и металлу. А теперь давай термос, и я отнесу его Майку и Лонни. Потом я хочу, чтобы ты увезла Мишель до того, как приедут мои санитары. Ей ни к чему видеть, как они забирают Пи Кея.

— Но доктор… — запротестовала Ханна.

— Забудь об этом, Ханна. — Доктор взял ее за плечи и развернул. — Майк всегда приходит к вам после того, как случается что-то вроде этого, и ты сможешь выжать из него информацию позже.

Глава пятая

Когда следующим утром в четыре тридцать заверещал до боли знакомый электронный сигнал будильника, Ханна села в кровати. Ее преследовали сны, в которых автомобили слетали с обледеневших дорог и врезались в заборы и сугробы. Не надо быть гением, чтобы понять, почему ей снились зимние автокатастрофы. Она печально вздохнула, вспомнив о Пи Кее и его злосчастной судьбе, потом отбросила одеяло и спустила ноги на пол. Мишель, вероятно, захочет поговорить о смерти Пи Кея, и она желала быть рядом с сестрой.

Ханна повернулась, чтобы посмотреть на подушку на другой стороне кровати. Обычно на ней спал Мойше, если только не оккупировал ее собственную. Бело-рыжего кота весом в двадцать три фунта не было на подушке, набитой дорогим гусиным пухом. Ей подумалось: «Хорошо, если бы там спал Росс!», но она изгнала эту грустную мысль из головы и поднялась, чтобы поискать Мишель.

Как только Ханна встала на ноги и почувствовала себя совсем проснувшейся, она ощутила манящий ягодный аромат. Она не могла понять, то ли это малина, то ли клубника, то ли что-то другое, однако знала, что Мишель занялась выпечкой. Должно быть, сестра готовила завтрак, и запах был очень аппетитным.

Быстро приняв душ, она надела пушистый халат, бывший частью приданого, которым ее одарила Долорес. Потом она отыскала под кроватью свои комнатные туфли и отправилась по устланному ковровым покрытием коридору на разведку.

Она обнаружила Мишель, достающую из духовки нечто такое, что заставило ее вкусовые рецепторы пробудиться и просить о кусочке.

— Что это? — спросила она, пропустив обычное пожелание доброго утра.

— Что именно? — ответила Мишель, показывая рукой на рабочую поверхность. Там стояли две решетчатые стойки, и одна из них была заполнена чем-то, похожим на маленькие кексы. Вторая ожидала противень, который Мишель только что извлекла из духовки.

— Какие-то маффины и… яйца с сыром?

— Почти угадала. Я сделала ягодные мини-кексы и квадратный омлет с сыром и чилийским перцем. Звонил Майк и сказал, что зайдет потолковать с тобой до того, как ты уедешь на работу, и я пригласила его на завтрак. Надеюсь, ты не против.

— Не против, но у тебя было уж очень много работы. Когда ты встала?

— В два. Мне не спалось. Я не переставала думать о Пи Кее и о том, как все несправедливо. Мне в самом деле он очень нравился, Ханна.

— Больше, чем ты думала?

— Я… Да.

По щеке Мишель покатилась слеза, и Ханна пожалела, что задала свой вопрос. Она бросилась к сестре и нежно обняла ее.

— Прости меня. Мне не следовало об этом говорить.

— Все в порядке. — Голос Мишель слегка дрожал. — Это правда, но я не знала об этом до того, как… — Она осеклась и сглотнула. — До того, как он умер и я поняла, что никогда его больше не увижу. Я не была в него влюблена, но он мне очень нравился. И я тоскую по нему, Ханна.

— Я тоже по нему тоскую. Когда придет Майк?

Мишель посмотрела на кухонные часы в форме яблока.

— Он будет через десять минут.

— И он приедет вовремя, потому что ты пообещала ему завтрак, а он знает, как хорошо ты готовишь. — Ханна повернулась к двери. — Будь добра, налей мне чашку кофе, Мишель. Я пойду оденусь и вернусь до того, как все остынет.

— А ты не хочешь, чтобы я подождала, пока ты вернешься?

— Нет. Эта чашка кофе будет как морковка на палочке перед мордой осла. Я потороплюсь вернуться, чтобы ее выпить.

В соответствии со своим обещанием Ханна вернулась на кухню меньше чем через пять минут. Она заранее выбрала дневную одежду, быстро в нее облачилась и провела щеткой по волосам.

— Вот это скорость! — прокомментировала Мишель, когда Ханна вошла в кухню.

— Все дело в том, что у меня был стимул. — Ханна направилась прямиком к кухонному столу и кружке кофе, которая ее ждала. — Спасибо, — сказала она, беря кружку и делая первый глоток живительной влаги.

— Хочешь маффин к кофе? — спросила Мишель.

Ханна на микросекунду задумалась.

— Да, пожалуйста. Пахнут они чудесно.

Мишель сдернула с решетки маффин и подала Ханне. Затем она принесла сливочное масло и нож.

— Скажи, если тебе понравится, — попросила она.

— Скажу. — Ханна отделила от маффина бумагу и впилась в него, отказавшись от масла. Ягод в нем было в самый раз, и кекс благоухал корицей и мускатным орехом. Она с улыбкой кивнула Мишель, откусила еще и прикончила маффин в мгновение ока.

— Кажется, тебе понравилось, — заметила Мишель.

— Великолепно, Мишель. Я хочу еще один прямо сейчас, однако воздержусь до прихода Майка. Как ты думаешь, чего он хочет помимо завтрака?

— Понятия не имею. Он просто сказал, что ему необходимо поговорить с тобой, но деталей не сообщил.

— Ладно. — Ханна допила кофе и встала, чтобы налить еще. Только она снова села, как раздался звонок в заднюю дверь.

— Я открою, — предложила Мишель.

— Спасибо. Не забудь сначала посмотреть в дверной глазок. Майк ярый приверженец этой процедуры. Если ты не посмотришь в глазок, он прочтет тебе нотацию.

— Запах просто чудесный, — услышала Ханна голос Майка, когда тот перешагнул порог. Мгновением позже он оказался на кухне.

— Привет, Ханна! — поздоровался Майк и снова повернулся к Мишель. — Что ты приготовила на завтрак?

— Квадратный омлет с сыром и чилийским перцем и ягодные мини-кексы. Садись, и для начала я дам тебе кофе и маффин. Омлет будет готов через несколько минут.

— Вау! — отозвался Майк через двадцать минут, когда во второй раз опустошил тарелку. — Лучший завтрак из всех, которые я ел за много лет!

Ханна переглянулась с Мишель. Майк говорил это всякий раз, когда угощался завтраком, который готовила ему одна из сестер.

Однако несмотря на то, что они слышали это не в первый раз, они знали, что Майк говорил искренне. Доказательства были налицо, и сестры наблюдали за тем, как Майк поглощал пищу. Он с жадностью проглотил пять маффинов и четыре куска омлета, более чем щедро сдобренных острым соусом. Майк ел, как будто долго голодал, но сестры знали, что это не так. Удивительно, что униформа все еще была ему впору!

— Мне приятно, что завтрак тебе понравился, — сказала ему Мишель. — Как насчет еще одной чашки кофе?

— Это было бы здорово! — Майк протянул свою кружку. — А потом я хочу поговорить с вами обеими о чем-то серьезном.

Ханна почувствовала, как ее пульс учащается. Этого момента она и страшилась. Неужели Майк собирается высказать то ужасное подозрение, которое ночью зародилось в ее голове?

— В чем дело, Майк? — спросила она после того, как Мишель наполнила его кружку кофе и вернулась к столу.

— Утром мне позвонил доктор. Пи Кей принял смертельную дозу препарата, который вызывает спазм поперечнополосатых мышц.

Мишель вздохнула:

— В сердце есть поперечнополосатые мышцы, так ведь?

— Наверное, ты права. Доктор сказал, что если говорить простыми словами, у Пи Кея был смертельный сердечный приступ, вызванный препаратом, который он принял.

Ханна с трудом сглотнула:

— В конфете, которую он съел?

— Доктор сказал, что это вполне вероятно, но наверняка он пока не знает. Пи Кей не брал с собой никакой выпечки, когда отправился на работу, так ведь?

— Так. Мы дали ему малиновую ватрушку по-датски, однако знаем, что он ее не съел. Мы заметили ее на видео, которое Пи Кей послал Мишель, и ватрушка по-прежнему была в нашей упаковке.

— Однако перед этим он ел с вами сладости?

— Да, — ответила Ханна. — Когда он одалживал машину Росса, то поел шоколадно-вишневого пирога, но то же самое ели мама, Мишель и я.

Майк сделал пометку в записной книжке, которую всегда носил в кармане.

— В котором часу он ел ваш пирог?

— Не помню, но знаю, что это было перед тем, как Мишель отправилась на репетицию в школу. — Ханна замолчала и стала хмуриться. — Ты же не думаешь, что наш пирог был отравлен, а?

— Нет, не думаю. Я просто устанавливаю хронологию. Док сказал мне, что препарат должен был подействовать через час-два, так что его не могло быть в вашем пироге.

Ханна глубоко вздохнула и высказала кошмарную мысль, которой томилась во сне:

— Ты думаешь, препарат был в конфетах, которые лежали на столе Росса?

— Да.

Мишель положила ладонь на руку Ханны и ободряюще сжала ее. А затем она задала вопрос, который вертелся у Ханны на языке:

— По-твоему, отравленные конфеты предназначались для Пи Кея?

— Пока не знаю. — Майк взглянул на часы. — Офисы на станции KCOВ начнут работать через двадцать минут. Сейчас я отправлюсь туда и поговорю с персоналом, когда люди будут на месте. Прошлой ночью мы изъяли конфеты, и доктор делает тесты в своей лаборатории, но мне надо узнать, когда и как эти конфеты попали на стол к Россу.

— И после этого ты будешь знать, был ли Пи Кей неслучайной жертвой, — сделала Мишель очевидный вывод.

— Может, да, а может быть, нет. Все зависит от того, когда и как попали конфеты на его стол.

Ханна сглотнула комок в горле.

— А если тебе не удастся это узнать? А что, если конфеты были там до того, как Пи Кей перебрался в офис Росса?

— Думаю, ты сама знаешь ответ, — сказал Майк, а потом протянул руку и потрепал ее по плечу. — Прости, Ханна.

Ханне каким-то образом удалось удержать себя в руках. Что бы ни произошло, она не могла убежать от действительности.

— Если тебе не удастся выяснить, когда появились конфеты, тебе придется расследовать два убийства — Пи Кея и… — Ханна на секунду остановилась, чтобы собраться с силами, — и Росса, в том случае, если жертвой должен был стать он.

— Совершенно верно. Мне жаль, но я не мог сказать тебе, что конфеты не предназначались для Росса.

Ханна слабо кивнула:

— И мне жаль. Но если они предназначались Россу, не думаешь ли ты, что именно по этой причине он бесследно исчез?

— Это вполне возможно, особенно если кто-то знал, что должно случиться, и предупредил Росса, что его жизнь в опасности.

Ханна с трудом сглотнула:

— Пи Кей рассказал нам, что Россу позвонили по телефону как раз перед тем, как он сообщил Пи Кею, что должен срочно уехать по семейным обстоятельствам.

— Это вполне соответствует тому, что я называю семейными обстоятельствами. Если Росс боялся, что ты или твоя семья подвергаются опасности, это объясняет, почему он не сказал вам, куда едет.

Ягодные маффины

Нагрейте духовку до 190 °C и поставьте решетку посередине.


Тесто для маффинов

2/3 стакана белого сахара-песка

1/2 стакана (115 г) соленого сливочного масла

✓ 2 крупных яйца

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

1/2 чайной ложки корицы

✓ 2 чайные ложки разрыхлителя для теста

1/2 чайной ложки пищевой соды

1/4 чайной ложки соли

3/4 стакана цельного молока

✓ 2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 стакан овсяных хлопьев быстрого приготовления


Фруктовая начинка

✓ 1 1/2 стакана замороженной смеси ягод

1/3 чайной ложки молотой корицы

1/3 чайной ложки молотого мускатного ореха

✓ 1 стакан муки

1/3 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)


Подготовьте противень для маффинов, обработав углубления антипригарным кулинарным спреем либо вставив в них бумажные формочки для кексов. Из этого количества продуктов получатся 12–18 маффинов, так что вам понадобятся 12–18 формочек.

В чаше электрического миксера взбейте сахар со сливочным маслом при СРЕДНЕЙ СКОРОСТИ до образования однородной массы.

По одному прибавьте яйца, взбивая после каждого добавления.

Добавьте экстракт ванили, корицу, разрыхлитель для теста, соль и тщательно все перемешайте.

Добавьте 1/4 стакана молока и 1/2 стакана муки и тщательно вымешайте.

Добавьте еще 1/4 стакана молока и 1/2 стакана муки и тщательно вымешайте.

Добавьте последние 1/4 стакана молока и стакан муки и тщательно вымешайте.

В кухонном процессоре измельчите ножом стакан овсяных хлопьев быстрого приготовления или размелите их в кофемолке. У вас должно получиться 3/4 стакана мелко размолотых хлопьев.

Добавьте размолотые хлопья в чашу миксера и тщательно вымешайте.

Отмерьте 1 1/2 стакана замороженной смеси ягод. Разрежьте крупные ягоды (размораживать их не надо) на несколько частей и поместите в небольшую миску.

Добавьте мускатный орех, корицу, муку и коричневый сахар. Тщательно перемешайте.

Наполните формочки на 1/3 тестом. Если тесто слишком липкое, сначала смочите ложку или половник водой, чтобы тесто легче стекало.

Поверх теста ложкой разложите по формочкам половину ягодной начинки, распределяя ее как можно равномернее.

Поверх начинки разложите тесто, наполняя каждую формочку на 3/4.

Сверху выложите оставшуюся ягодную начинку, распределяя ее как можно равномернее.

Выпекайте маффины при 190 °C в течение 35–40 минут или пока к зубочистке, воткнутой в маффин и вынутой, перестанет прилипать тесто.

Выньте противень из духовки и поставьте его на холодную плиту или на решетчатую стойку и дайте остывать не менее 10 минут. Затем либо просто выньте маффины из углублений, либо достаньте вместе с бумажными формочками.

Перенесите маффины на решетку и дайте остыть до температуры немного выше комнатной.

Выложите маффины на красивое блюдо и подавайте с размягченным сливочным маслом. Кроме того, их можно полностью охладить, завернуть в фольгу или пластиковую пленку, а позднее разогреть в микроволновой печи.

Выход: 12–18 очень вкусных маффинов, которые всем понравятся.

Квадратный омлет с сыром и чилийским перцем

Нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку посередине.


✓ 2 стакана тертого сыра чеддер (я люблю использовать острый чеддер)

✓ 1 банка (115 г) консервированного рубленого зеленого чилийского перца

✓ 2 стакана тертого сыра

✓ 1 1/4 стакана цельного молока

✓ 3 столовые ложки муки

1/2 чайной ложки соли

1/4 чайной ложки молотой зиры

✓ 3 крупных яйца

✓ 1 банка (225 г) томатного соуса

1/4 чайной ложки молотого чилийского перца


Подготовьте квадратную сковороду размером 20 × 20 см с бортами высотой 5 см, обработав ее антипригарным кулинарным спреем.

Ровным слоем выложите половину тертого сыра чеддер на сковороду.

Высушите рубленый зеленый чилийский перец и половину его выложите на слой сыра чеддер.

Поверх чилийского перца выложите вторую половину тертого сыра.

Повторите процедуру, используя оставшиеся сыры и зеленый чилийский перец.

Влейте молоко в миску. Добавьте в него муку, соль и молотую зиру.

Разбейте яйца и влейте в миску. Взбивайте до образования однородной смеси.

Влейте яичную массу в подготовленную сковороду.

Выпекайте омлет в течение 40 минут или пока сверху он не станет золотисто-коричневым.

Выньте сковороду из духовки и поставьте на решетку.

Дайте омлету остыть в течение 10 минут, после чего нарежьте на порции и подавайте.

Пока омлет остывает, вылейте томатный соус в емкость, пригодную для использования в микроволновой печи.

Добавьте молотый чилийский перец, перемешайте и нагревайте смесь на полной мощности в течение 1–2 минут, пока она не станет пузыриться.

Разрежьте омлет на 6 кусков и подавайте с перечно-томатным соусом.

Выход: 8 порций.


Примечание Ханны. Если вы приглашаете на завтрак Майка, обязательно поставьте для него на стол острый соус.


Примечание Мишель. Когда я делаю омлет для своих соседок по комнате из колледжа, я всегда беру вдвое больше продуктов и использую противень размером 23 × 33 см. Мы любим остатки, поскольку их можно разогреть в микроволновке.

Глава шестая

— Нам надо что-нибудь испечь, Ханна, — сказала Мишель, когда они вошли на кухню кафе «Куки-Джар». — Выпечка всегда действует на нас успокаивающе.

— Истинная правда. И у меня есть новый рецепт, который я хочу испробовать. У тебя будет сегодня репетиция?

— Да, у меня две репетиции, одна за другой. В полдень мы хотим пройтись по школьной пьесе, а в два явятся актеры из Лейк-Эден. Вторая репетиция короче, и я буду здесь уже в четверть четвертого. — Мишель слегка придвинулась к ней. — Я могу отменить обе репетиции, если я нужна тебе здесь, Ханна.

Ханна покачала головой:

— Нет, Мишель. Спасибо за предложение, но я — как ты… Мне лучше, когда я занята.

— Хорошо, у меня с собой будет мобильник. Позвони, если буду тебе нужна, и я сразу вернусь. Вообще-то мне хочется поработать с тобой на кухне. Я не хочу обслуживать посетителей в кафе.

Секунду Ханна недоумевала, но потом решила, что ей все понятно:

— Лиза собирается рассказывать об убийстве?

— Да. Вчера вечером я отправила ей текстовое сообщение и написала, что все расскажу, когда увижусь с ней утром.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Уверена. Я ни в коем случае не желаю слушать, как Лиза рассказывает эту историю.

Ханна нахмурилась, когда ей пришла в голову неприятная мысль:

— Нужно, чтобы ты была со мною совершенно откровенной, Мишель. Ты поощряешь Лизу рассказывать эту историю, поскольку думаешь, что это увеличит продажу нашей выпечки?

— Отчасти, — признала Мишель. — Однако Лиза любит рассказывать истории, и, в любом случае, все хотят знать подробности. Если они не услышат их от Лизы, они узнают о видео и будут приставать к нам.

Ханна неохотно кивнула:

— Видимо, ты права. Однако тебе, наверное, будет нелегко описывать Лизе все детали.

На мгновение воцарилась тишина, а потом Мишель вздохнула:

— Ты права. Это будет трудно, но мне, вероятно, принесет облегчение. И если я стану говорить об этом, меня, может быть, перестанут мучить ночные кошмары вроде тех, которые преследовали меня прошлой ночью.

— Что ж, тогда все в порядке. — Ханна кивнула. — Делай, что считаешь нужным, Мишель. Но если ты решишь, что на самом деле не хочешь, чтобы Лиза рассказывала эту историю, я уверена, она поймет.

— Да, поймет. Именно это она написала мне прошлым вечером в текстовом сообщении. Есть только одна вещь, которая мне неясна. Как ты думаешь, стоит показать Лизе видео?

Ханна на минуту задумалась. Потом покачала головой.

— Ладно. Я уже решила не говорить Лизе о том, что мы узнали от Майка сегодня утром.

— Ты имеешь в виду, что Пи Кей мог и не быть намеченной жертвой?

— Вот именно. Я подумала, что это может помешать нашему расследованию. — Мишель замолчала и посмотрела на Ханну. — Мы же будем проводить расследование, правда?

— Да.

— И мы будем рассматривать обе версии, правда?

— Да, но я не понимаю, как мы узнаем, был ли Росс намеченной жертвой, потому что никто не знает, где он.

— Ты найдешь способ. Расследование убийств — твой конек.

— Спасибо. — Ханна повернулась, чтобы посмотреть на кухонную кофеварку, и увидела, что горит зеленый огонек. — Кофе готов, Мишель. Давай выпьем по чашке и примемся за выпечку. Если Лиза будет сегодня рассказывать историю, нам потребуется столько, сколько мы сможем сделать.

— Я знаю.

Ханна встала, налила две чашки кофе и поставила их на стол.

— Что мы будем печь сначала? — спросила она, усаживаясь напротив сестры.

— У меня есть рецепт печенья, который тетя Нэнси дала мне, когда я последний раз приезжала домой из колледжа. Она сказала, что это рецепт матери Хейти, и я умираю от желания его попробовать.

— Не говори «умираю», — оборвала ее Ханна — В Лейк-Эдене уже было достаточно смертей.


Ханна едва успела достать из духовки последний противень с печеньем, как кто-то постучал в кухонную дверь. Мишель, сидя в кафе, излагала Лизе подоплеку истории, которую той предстояло рассказывать, когда придут посетители, так что Ханна поспешила открыть дверь сама.

— Привет, Майк, — выпалила она еще до того, как убедилась, что это он.

— Как ты поняла, что это я?

— Я знаю твой стук.

— Мой стук отличается от других?

— Да, — ответила Ханна, решив не вдаваться в детали. Она не хотела говорить, что стук Майка был быстрым и властным. Практически он заявлял: «Это полиция. Откройте дверь! Немедленно!»

— Здесь пахнет чем-то очень вкусным, — сказал Майк, вешая свою форменную парку на крючок у задней двери.

— Я знаю. Мишель и я печем. Садись, я дам тебе чашку кофе и пару кусков пирога.

— Замечательно! Я голоден как волк!

Когда Ханна наливала Майку кофе, на лице ее читалось удивление. Два часа назад он сидел у них дома за столом, поглощая завтрак, приготовленный Мишель.

«Это какая-то бездонная яма», — подумала Ханна, но вслух не произнесла. Вместо этого она сказала:

— Вот твой кофе. — И поставила чашку перед Майком. — Я отрежу тебе пирога.

— Что за пирог?

— Песочный пирог с голубикой. Мы такие уже делали. Один из рецептов тети Нэнси.

— Ну, тогда он должен быть хорош. Рецепты тети Нэнси хороши всегда. А поскольку пекли вы с Мишель, то это дополнительный плюс.

— Спасибо, — кивнула Ханна, направляясь к пекарскому шкафу, чтобы достать противень с пирогом. — Подожди минутку, пока я нарежу пирог.

— Думаю, смогу подождать, но должен тебя предупредить: у меня уже бурчит в животе.

«Конечно бурчит. У тебя это постоянное несчастье», — подумала Ханна, снимая пирог с противня и разрезая его на куски.

— Сколько тебе положить? — спросила она.

— Я могу съесть весь пирог целиком, если ты позволишь.

Ханна рассмеялась. Такого ответа она и ждала.

— Для начала могу дать тебе восемь кусков, но если захочешь добавки, скажи. Как тебе такой вариант?

— Вполне подходит.

Ханна подождала, пока Майк съест два куска, а потом встала, чтобы снова наполнить кофейную чашку. Она уселась на табурет, но ей не терпелось спросить, что он узнал на телестанции KCOВ.

— Итак, что тебе рассказали насчет конфет? — спросила она.

Майк громко вздохнул:

— Ничего определенного. Постоянной секретарши не было в приемной в тот день, когда доставили конфеты, и посылку взяла временная секретарша.

— Посылка пришла по почте?

— Да, и экспедиторы имеют дело с уймой почты. Я спрашивал, но никто не может даже вспомнить эту посылку. Поскольку это было заранее оплаченное почтовое отправление, вполне вероятно, что посылка пролежала у экспедиторов какое-то время, пока кто-то не отнес ее наверх.

— А временная секретарша помнит день, когда появилась посылка?

— Да. Она спросила, и кто-то сказал, чтобы посылку положили на стол Росса.

— Почему ее положили на стол Росса в его отсутствие?

— Потому что все думали, что он может вернуться в любой момент. Никто не знал, что Росс исчез. Все они были уверены, что он на выезде и что-то снимает для их специальной программы.

— Кто им это сказал?

— Пи Кей. Он покрывал Росса. А ты и твоя семья подкрепили эту историю, рассказывая всем в городе, что Росс в командировке.

Ханна застонала:

— Значит, ты так и не выяснил, кто был намеченной жертвой, Росс или Пи Кей?

— Да. И в этом проблема, Ханна. Временная секретарша помнит, что на посылке был обратный адрес, но это был адрес штаб-квартиры корпорации, которой принадлежит кондитерская компания, изготовившая эти конфеты. Я позвонил в эту кондитерскую компанию, и они мне сказали, что их магазины обеспечивают почтовую доставку за счет компании всем покупателям, которые приобретают двухфунтовые коробки, если покупатель об этом просит. В какой-то момент кто-то, должно быть, выбросил упаковку, но я не знаю, когда именно. Уборщицы каждый вечер опустошают корзины с мусором, а мусор вывозят три раза в неделю. Бумажную макулатуру отправляют на переработку ежедневно, так что уже не осталось никаких следов.

— Похоже, у тебя было неудачное утро.

— Это правда. Я по-прежнему понятия не имею, когда были отправлены конфеты и когда они прибыли на станцию KCOВ. Это тупик, Ханна.

Ханна нахмурилась:

— Итак, по твоим словам, ты не можешь определить, кто должен был стать жертвой, поскольку не можешь узнать, когда появились конфеты.

— Верно.

— И это значит, что тебе придется проверять всех, у кого мог быть мотив покончить с Россом или Пи Кеем?

— Вот именно. Мне необходимо задать тебе кое-какие вопросы о Россе, Ханна. Я должен знать, есть ли кто-то, кто хотел бы его смерти, и почему. А поскольку Мишель дружила с Пи Кеем, мне надо будет спросить у нее, говорил ли он что-нибудь такое, что могло бы подсказать мотив убийства. Удобно будет, если сегодня вечером я заскочу к вам домой, чтобы увидеть вас обеих?

Ханна немедленно приняла решение:

— Конечно. Приезжай в семь на обед и возьми с собой Лонни. Я еще позову Нормана. Он работал вместе с Россом и Пи Кеем, когда они делали передачу о спортивных событиях в школе «Джордан». Может быть, Норман знает о Россе или Пи Кее что-то такое, что нам поможет.

— Прекрасно. — Майк встал, схватил бумажную салфетку и завернул в нее оставшиеся куски пирога. — Я заберу это с собой, чтобы подкрепиться по дороге к шерифу. Не возражаешь?

— Конечно не возражаю.

— Спасибо, Ханна. Увидимся вечером.

Когда Майк ушел, Ханна снова на несколько секунд присела за стол, а потом вскочила. Лиза вполне сможет одна справиться с открытием кафе, пока Мишель будет заниматься выпечкой на кухне. Она должна поехать в продовольственный магазин «Рыжая сова» и купить то, что можно засунуть в тиховарку и съесть потом на обед.

Глава седьмая

После того как Ханна купила все ингредиенты для джамбалайи, она вернулась в «Куки-Джар» и уже собиралась отправиться домой, чтобы начать готовить обед. Внезапно в двери, отделяющей кухню от зала кафе, появилась Мишель.

— О, хорошо! Ты вернулась! — приветствовала она Ханну. — Лиза велела передать, что тебе дважды звонили, пока тебя не было. Один звонок был от Сирила Мерфи из «Гаража Сирила». Он просит, чтобы ты позвонила ему по поводу машины Росса.

— Надеюсь, это хорошая новость и машина в более или менее приличном состоянии. А второй звонок?

— Звонила Салли из «Лейк-Эден Инн». Она сказала Лизе, что по важному делу.

— Спасибо, Мишель. Сначала я позвоню Салли, а потом поговорю с Сирилом.

— И еще одно. Тут тебя поджидает Андреа. Она хочет поговорить с тобой. Позвать ее или пусть подождет, пока ты поговоришь по телефону?

— Позови. В любом случае мне надо с ней пообщаться. Я дам ей чашку кофе и пару кусков пирога, а потом буду звонить.

Ханне вспомнилась поговорка, которую любила их прабабушка Эльза.

— Пришла беда — отворяй ворота, — сказала она Мишель и улыбнулась.

Мишель непонимающе взглянула на нее, а потом улыбнулась в ответ:

— Я точно не помню, но, похоже, так говорила прабабушка Эльза.

— Ты права.

— Эта поговорка означает, что все плохое наваливается сразу, так ведь?

— Да, — ответила Ханна и посмотрела на часы. — Сегодня случилось и кое-что хорошее.

— Что именно?

— Андреа приехала как раз вовремя, чтобы отвезти тебя на репетицию. Я позабочусь, чтобы она уехала через тридцать минут.

— Прекрасно! Я смотрела на термометр: на улице ужасно холодно. Но есть и еще кое-что хорошее в том, что Андреа здесь.

— Что ты имеешь в виду?

— Она принесла на пробу свое новое печенье. Она уже угостила им Лизу, тетю Нэнси и меня, и я знаю, что тебе тоже понравится. Превосходное печенье!

— Уверена в этом. Андреа любит печь. Пойди и скажи ей, чтобы она шла сюда, а я попробую одну штучку перед тем, как буду звонить. А если Лиза уже начала рассказывать историю, просто возвращайся сюда с Андреа.

Ханна только успела налить сестре чашку кофе, как в дверь, отделяющую кухню от кафе, ворвалась Андреа. В руке у нее был пластиковый контейнер, и она водрузила его на металлическую поверхность рабочего стола. На Андреа были зеленовато-голубой кашемировый свитер и юбка, великолепно оттенявшие ее блестящие белокурые волосы. Андреа представляла собой идеальный образец крайне успешного агента по торговле недвижимостью.

— Ты великолепно выглядишь, Андреа, — в знак приветствия сказала Ханна.

— Спасибо.

Каким-то образом Ханне удалось удержаться от изумленной улыбки. Обычно, когда кому-то делают комплимент, в ответ получают комплимент в том же духе. Конечно, Ханна не очень-то обиделась на Андреа за то, что та не вернула комплимент, поскольку на ней были старые джинсы, зеленый свитер, знававший лучшие времена, и мешковатый белый поварской фартук.

— Я тебе кое-что принесла, — сказала Андреа, махнув рукой в сторону контейнера. — Я испекла новое печенье.

— Твоя слава тебя опередила.

— Что-что?

— Твое печенье. Мишель уже сказала, что мне оно очень понравится. — Хотя Ханна не слишком проголодалась, у нее потекли слюнки, когда Андреа сняла с контейнера крышку и воздух наполнился ароматом ананасов. — Пахнет восхитительно, — сказала она.

— Ну-ка попробуй. До сих пор оно всем нравилось, но твое мнение для меня важнее всего.

Ханна была довольна. С ее точки зрения, то, что сказала Андреа, было даже лучше ответного комплимента.

— Если вкус у него такой же прекрасный, как и запах, я уверена, что мне понравится. — Ханна взяла из контейнера печенье. — Красиво, Андреа. Мне нравятся вишенки сверху.

— Спасибо. Оно выглядело как-то простовато, и я подумала, что украшение не повредит.

— Что ж, ты выбрала правильный путь. Половинка засахаренной вишни всегда напоминает мне о праздниках или торжественных датах.

Ханна надкусила печенье и улыбнулась, когда вкус, который она предчувствовала, превратился в реальность.

— Боже мой! — воскликнула она.

— Это значит, что тебе нравится?

— Восхитительно. Как ты его назвала?

— Ананасно-изюмное печенье. Для начала я взяла полуфабрикат для кекса и добавила немолочные взбитые сливки, измельченные ананасы и золотой изюм.

— Дашь мне точный рецепт? Знаю, что нашим клиентам это понравится. Они обожают твою выпечку.

Андреа выглядела чрезвычайно довольной, хотя Ханна говорила ей это не в первый раз.

— Что ж, тогда я думаю, что печенье действительно удалось. В машине у меня есть еще. Я принесу перед тем, как уехать, и ты можешь проверить его на своих клиентах.

— Это будет любопытно. Я бы хотела заплатить тебе за печенье, Андреа.

— Не дури! — Андреа жестом отвергла предложение Ханны. — Считай, что это знак внимания. Ты делаешь для меня так много!

— Неужели?

— Да. Самая большая услуга — то, что ты учишь Трейси печь. И я думаю, Бетти достаточно подросла, чтобы принять в этом посильное участие.

— Что ж, хорошо! — отозвалась Ханна. Это было единственное, что она могла сделать для Трейси и Бетти, поскольку ни у Андреа, ни у бабушки Маккен не было времени или желания этим заниматься.

— Мне бы хотелось делать для тебя больше, — сказала Андреа. — Иногда мне кажется, что я беру и беру у тебя и ничего не даю взамен.

В голове Ханны мелькнула идея, и она громко выдохнула. Андреа могла кое-что для нее сделать!

— Что такое? — озабоченно спросила Андреа.

— Я сейчас подумала о том, что можешь сделать для меня только ты. Однако не уверена, что у тебя найдется время.

— Я найду время. О чем речь, Ханна?

— Я хочу, чтобы ты расследовала убийство.

— Но этим же занимаешься ты!

— Знаю, но это убийство я расследовать не могу. Мне не скажут правду.

— Ты говоришь об убийстве Пи Кея?

— Нет. Это расследование касается Росса.

У Андреа отвисла челюсть:

— Росс мертв?

— Нет! По крайней мере, я так не думаю. Дело в том, что Майк не знает, кому предназначались отравленные конфеты — Россу или Пи Кею. И это значит, что Майк должен расследовать обе версии, чтобы найти убийцу.

Андреа на мгновение задумалась и потом кивнула:

— Понимаю. Я знала, что Пи Кей съел отравленную конфету. Мама видела протокол патологоанатомического исследования, когда секретарша доктора печатала его сегодня утром. Она звонила, чтобы рассказать мне об этом, и велела передать тебе, когда я приеду сюда. Однако, похоже, ты уже знаешь.

— Майк мне рассказал.

— На сей раз он делится информацией?

— Он рассказал мне об этом, когда описывал свою встречу с офисным персоналом станции KCOВ. Конфеты были адресованы на офис Росса, поэтому временная секретарша и отнесла их в его офис.

— Понимаю! — воскликнула Андреа. — Я знала, что Пи Кей пользовался офисом Росса, но мне и в голову не приходило, что конфеты могли предназначаться Россу!

Сестры на секунду замолкли, а потом Андреа дотронулась до руки Ханны:

— Это чудовищно, Ханна! Как ты можешь жить, зная, что кто-то, возможно, пытался убить твоего мужа?

— А какой у меня выбор? Реальность такова, что это могло случиться именно таким образом. Я хочу узнать, так ли это. И тут появляешься ты.

— Понятно. Ты не можешь расспрашивать людей о Россе, потому что он твой новый муж и никто не признается, если у кого-то есть на него зуб. Скажи, что тебе нужно, и я это сделаю.

— Спасибо, Андреа. Сможешь оставаться поблизости, пока я позвоню кое-куда? А потом мы об этом поговорим.

— Да. Делать мне все равно нечего, разве что забрать Трейси из школы, когда закончатся занятия. Еще что-нибудь нужно?

— Вообще-то да. Сможешь подбросить Мишель до школы «Джордан»? Сегодня холодно, и я не хочу, чтобы она шла пешком.

— Смогу, никаких проблем. И не думай, что я не ценю всю ту помощь, которую ты мне оказываешь.

— Какую?

— Просто ты меня любишь, и ты моя сестра.

Ханна сперва выглядела удивленной, но затем улыбнулась. Это была медленная улыбка, как будто облака разошлись и проглянуло солнце.

— Иди звони, Ханна. Я сбегаю к машине и принесу второй контейнер с печеньем для твоих клиентов. Не возражаешь, если мы раздадим его прямо сейчас?

— Ни капельки. Таким образом ты сможешь оценить их реакцию.

— Хорошо. Тогда именно это я и сделаю. Приходи, когда закончишь телефонные разговоры, и мы обсудим то, чего ты от меня хочешь.


Когда Андреа вышла из кухни, Ханна подошла к телефону. Через несколько секунд она уже говорила с Салли Лафлин:

— Привет, Салли. Это Ханна. Мишель сказала, что ты звонила мне по важному вопросу. В чем дело?

— Ты видела статью Росса в воскресном выпуске «Лейк-Эден джорнел» о ярмарке праздничных подарков, которую я собираюсь устроить в нашем конференц-центре в эти выходные?

— Да. По-моему, хорошая идея.

— Еще лучше, чем я думала. Утром я проверила реестр торговцев, и записалось уже больше сотни.

— Вау! — На Ханну это произвело впечатление. Ярмарка подарков Салли обещала стать самым большим мероприятием, которое когда-либо происходило в «Лейк-Эден Инн».

— Все они торгуют украшениями и подарками к Рождеству и Дню Благодарения. Большинство вещей сделаны вручную, а если нет, то они индивидуализированы. Думаю, покупатели это оценят.

— Ты права, и я, безусловно, там буду. Трудно найти подарок для моей матери. Если ей что-то нравится, она сама это покупает. Я вечно ищу что-нибудь новенькое и оригинальное.

— Ты как раз такая покупательница, каких мы хотим привлечь. Мы конкурируем с торговым центром «Трай-Каунти» и с каталогами. Наши подарки и украшения должны быть единственными в своем роде.

— В газете было сказано, что ярмарка начинается в пятницу и продлится до воскресенья. Это верно, не так ли?

— Да. Открытие в пятницу, и думаю, там будет много народу. Все ждут с нетерпением, и телефон в «Лейк-Эден Инн» просто обрывают. Кое-какие торговцы уже на месте и устраиваются в своих киосках.

— И они, конечно, останутся с тобой. Это хорошо для твоего зимнего бизнеса, так ведь?

— Еще бы! Для нас сейчас мертвый сезон, а ярмарка привлечет в гостиницу много людей. Любой клиент, который остановится в отеле, не будучи торговцем, получит право входа на ярмарку за час до обычной публики.

— Очень умно, Салли.

— Спасибо. Есть еще кое-что. Торговцев будут обеспечивать питанием только с завтрашнего дня, так что всем придется обедать в ресторане или заказывать еду в номера.

— Ты обеспечиваешь торговцев питанием?

— Конечно. Мы предлагаем трехразовое питание в гостиной, примыкающей к конференц-центру. Этим занимаются Брук и Лорен, и у них хорошо получается. Милая пара, и иногда я думаю, когда же они наконец поженятся. Достаточно посмотреть на них, чтобы понять, что они влюблены друг в друга. — Салли издала короткий смешок. — Ручаюсь, тебе не терпится узнать, зачем я звонила.

— Вообще-то да. Мишель сказала, что по важному делу.

— Да. Не хотела бы ты организовать киоск с выпечкой на три ярмарочных дня? Брук и Лорен планировали это сделать сами, но мы не ожидали, что продавцов будет так много, так что они окажутся по уши заняты. У них просто не найдется времени еще и на выпечку.

Ханна на секунду задумалась. Это была прекрасная возможность для ее бизнеса.

— И сколько стоит аренда киоска?

— Нисколько. Все, что тебе надо сделать, это обеспечить выпечку и кофе до того, как мы откроем двери. Цены назначишь по своему усмотрению.

— Но тебе причитается доля от прибыли, так ведь?

— Нет. Ты окажешь мне услугу, Ханна. Мы собираемся поставить столы и стулья в середине ярмарочного зала, так что люди смогут посидеть и отдохнуть. Они захотят подкрепиться чашкой кофе или чаю и чем-нибудь сладким. Твой киоск им это предоставит.

Ханна не раздумывала ни минуты. Они всегда стремились к расширению бизнеса, и такую возможность упускать не стоило.

— Я с тобой, Салли. Дай мне только поговорить с Лизой и убедиться, что у нас есть персонал, чтобы это устроить. Как по-твоему, сколько порций понадобится ежедневно?

— Столько же, сколько ты продаешь за день в «Куки-Джар», и, возможно, немного больше. Ты сможешь оценить спрос после первого дня. Перезвони мне, Ханна, и скажи, если Лиза даст добро. Мне действительно нужно, чтобы ты это сделала, и думаю, это будет полезно и для «Куки-Джар».

— Я и так знаю, что это будет полезно для нас, но придется печь много больше обычного.

— Как ты думаешь, Ханна, — потеребила ее Салли, — сможешь справиться с продажей выпечки в двух местах?

— Полагаю, да, но на всякий случай я перезвоню тебе через час, — пообещала Ханна. — Если мы сумеем справиться с дополнительной работой, это будет очень хорошо и для тебя, и для меня.

Ананасно-изюмное печенье

НЕ НАГРЕВАЙТЕ предварительно духовку. Это тесто нужно охлаждать перед выпечкой.


✓ 1 банка (225 г) измельченных ананасов

✓ 1 стакан золотого или обычного изюма

✓ Около 1/4 стакана воды

✓ 1 коробка (приблизительно 500 г) сухой смеси для кекса

✓ 1 крупное яйцо (взбейте его в чашке вилкой)

✓ 2 стакана размороженных немолочных взбитых сливок

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

1/2 стакана сахарной пудры (кондитерского сахара) (просеивать ее не надо, только если пудра давно хранится и в ней появились комки)


Воспользуйтесь дуршлагом, чтобы высушить ананасы.

Поместите изюм в мерную посуду, которую можно нагревать в микроволновой печи.

Залейте изюм водой. Вода должна покрывать изюм.


Примечание Ханны № 1. По желанию вместо воды можно использовать ром.


Нагревайте емкость с изюмом и жидкостью в течение 1 минуты в микроволновке на ПОЛНОЙ мощности. После выключения оставьте емкость в печи еще на минуту, чтобы изюм набух.

С помощью сложенного полотенца или прихватки выньте емкость из печи и поставьте на кухонную рабочую поверхность. Перемешайте изюм и дайте емкости остыть до комнатной температуры. Пока НЕ ОСУШАЙТЕ изюм. Оставьте жидкость в емкости.

Высыпьте ПОЛОВИНУ сухой смеси для кекса в большую миску.

В меньшей миске соедините взбитые сливки со взбитым яйцом и экстрактом ванили. Осторожно перемешайте силиконовой лопаткой до образования однородной массы.

Слейте эту массу в большую миску с сухой смесью. ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО перемешайте деревянной ложкой или силиконовой лопаткой. Мешайте только до тех пор, пока все продукты не соединятся. Не следует удалять весь воздух из взбитых сливок.

Промокните измельченные ананасы бумажным полотенцем и добавьте их в большую миску.

Осушите изюм, промокните бумажным полотенцем и добавьте в большую миску.

Высыпьте оставшуюся сухую смесь на изюм и осторожно перемешайте все продукты силиконовой лопаткой. Старайтесь сохранить в смеси как можно больше воздуха. Именно воздух делает печенье нежным и тающим во рту.

Закройте миску пищевой пленкой и поставьте в холодильник не менее чем на час. Если тесто как следует не охладить, оно будет слишком липким и сформировать из него шарики будет трудно.


Примечание Ханны № 2. Мы с Лизой делаем это тесто перед тем, как вечером уйти из «Куки-Джар», и печем на следующее утро, когда приходим на работу.


Когда тесто остыло и вы готовы печь, нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение. НЕ ВЫНИМАЙТЕ охлажденное тесто из холодильника до того, как духовка прогреется до нужной температуры.

Пока духовка прогревается, подготовьте противни, обработав их антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.

Поместите сахарную пудру в небольшую неглубокую миску. Вы будете опускать тесто в эту миску, чтобы обвалять шарики из теста в сахарной пудре.

Когда духовка прогреется, достаньте тесто из холодильника. Чайной ложкой набирайте шарики теста и опускайте в миску с сахарной пудрой. Покатайте тесто пальцами, чтобы сформировать шарики, покрытые сахарной пудрой.


Примечание Ханны № 3. Формировать шарики будет намного легче, если сначала обсыпать пальцы сахарной пудрой.


Поместите обсахаренные шарики на подготовленные противни, не более 12 шариков на один противень стандартного размера.


Примечание Ханны № 4. Работайте только с одним шариком за раз. Если вы опустите несколько ложек теста в миску с сахарной пудрой, шарики слипнутся. Кроме того, делайте столько шариков, сколько можете испечь за один прием. Закройте оставшееся тесто пленкой и поставьте в холодильник до того времени, как соберетесь печь еще.


Если вы решите, что хотите украсить печенье, перед выпечкой положите на каждый шарик половинку засахаренной вишенки и придавите ее.

Выпекайте ананасно-изюмное печенье при 175 °C в течение 10 минут. Дайте печенью остыть на противне в течение 2 минут, после чего переложите его на решетчатую стойку для полного остывания. (Сделать это гораздо легче, если вы выстилали противни пергаментной бумагой, — в этом случае нет необходимости перекладывать печенье по одному. Вам надо всего лишь взяться за край пергамента и потянуть, и все печенье окажется на решетке).


Когда печенье полностью остынет, храните его между листами вощеной бумаги в сухом прохладном месте. (В холодильнике прохладно, но никак не сухо!)

Выход: 3–4 дюжины нежного фруктового печенья в зависимости от его размера.

Глава восьмая

Ханна посмотрела на решетчатые стойки, стоявшие у печи. Они были почти пусты, и это значило, что настало время снова печь. Лиза рассказывала историю о Пи Кее, и клиенты выстраивались в очередь, чтобы ее послушать. Некоторые гости, вроде бабушки Кнудсон, первой дамы лютеранской церкви Святого Спасителя, просидели в кафе достаточно долго, чтобы выслушать историю трижды. Несколько минут назад в кафе из своего магазина одежды пришла жена ее внука, Клэр Роджерс Кнудсон, и все выглядело так, будто бабушка собиралась остаться и выслушать историю в четвертый раз.

После того как Ханна объяснила Андреа, что от нее требуется, и Андреа уехала вместе с Мишель, Ханна поговорила с Лизой, тетей Нэнси и Мардж. Все они согласились, что Ханна должна принять предложение Салли, и Ханна позвонила Салли и сообщила хорошую новость. Она подумала, что надо бы позвонить Сирилу, однако решила, что звонок может подождать и сначала она займется пополнением запасов выпечки.

Ни один из рецептов их обширного ассортимента Ханну не привлекал, и она решила изобрести что-то новое. Клиенты любили лимоны, и почему бы ей не скомбинировать рецепт лимонного печенья с рецептом овсяного печенья? Беглая ревизия кладовой и холодильника убедила ее, что все необходимые продукты под рукой. Это было хорошо, поскольку времени на покупку недостающих ингредиентов у нее фактически не оставалось. Она собрала все необходимое, быстро замесила тесто и стала ждать, пока лимонно-овсяное печенье будет готово.

В заднюю дверь кухни постучали, и Ханна взглянула на таймер. Оставалась одна минута, и она поспешила отворить дверь.

— Привет, Норман, — поздоровалась она и жестом пригласила его войти. — У меня как раз достаточно времени, чтобы угостить тебя кофе, пока не подоспеет мое новое печенье.

Норман повесил парку на крючок у задней двери и сел на свое обычное место у рабочего стола. Ханна только успела поставить перед ним кружку кофе, как зазвонил таймер.

— Спасибо, Ханна. У тебя все получается вовремя, — сказал он.

— И у тебя тоже. Я собиралась тебе звонить, а ты уже тут как тут. Подожди секундочку, пока я выну печенье из духовки и нанесу глазурь.

— Можешь не спешить, — сказал Норман, беря в руку кружку с кофе.

Когда Ханна открыла дверцу духового шкафа, аромат заставил ее улыбнуться. Она глубоко вдохнула и вынула из духовки первый противень.

Теплое печенье надо было немедленно глазировать, и Ханна уже замесила глазурь. Она покрыла ею все печенье, после чего поставила противни на решетчатый стеллаж.

— Что это так хорошо пахнет? — спросил Норман.

— Лимонно-овсяное печенье. Через пару минут оно остынет, и тогда его можно будет попробовать.

— Я такого никогда не ел, — сказал Норман.

Ханна засмеялась:

— Я тоже. Это новый рецепт. Понятия не имею, что получилось.

— Пахнет прекрасно, — заметил Норман. — Буду рад помочь его опробовать.

— Ты всегда рад что-нибудь опробовать, Норман.

— О да. Всегда готов.

Ханна улыбнулась, наливая себе кофе и садясь напротив Нормана.

— Я собиралась позвонить тебе в клинику и пригласить на обед сегодня вечером, но сейчас у меня есть возможность лично задать вопрос.

— Спасибо, Ханна. Я с удовольствием приду. Принести что-нибудь с собой?

— Да. Принеси Каддлз. Мойше любит играть с подругой, особенно если это Каддлз.

— С удовольствием. И для Каддлз это будет удовольствием. А что мы будем есть на обед?

— Джамбалайю.

— Раньше ты никогда ее не готовила, правда?

— Правда. Это в первый раз.

— Что ж, буду рад и это попробовать. Хочешь, чтобы я захватил что-нибудь к джамбалайе?

Ханна на мгновение задумалась и затем кивнула:

— Мне бы не помешал имбирный эль. Думаю, в доме он закончился. Или что-нибудь другое, чего тебе хочется выпить. У меня есть пиво, но сомневаюсь, что Майк будет пить, ведь он дежурит по вызовам. А поскольку Майк — босс Лонни, я почти уверена, что Лонни не будет пить ничего алкогольного. Для Мишель, если она захочет, у меня уже есть белое вино, и конечно, я сварю кофе.

— Имбирный эль я прихвачу. Мне нужно заехать в торговый центр, там появился новый магазин под названием «Поп-Шоп». Они разливают собственные газированные напитки, а если покупаешь ящик, то можешь смешивать и подбирать по своему вкусу.

— Интересно, есть ли у них красная крем-сода? Это был любимый напиток бабушки Ингрид, и он всегда стоял у нее в холодильнике.

— Если есть, я поставлю в ящик несколько бутылок для тебя, — пообещал Норман.

— Чудесно! Это будет путешествие по волнам моей памяти. Если бы еще я могла найти лимонное мороженое, у меня было бы все, что любила бабушка Ингрид.

— Включая тебя, разумеется.

— Да, — сказала Ханна, вспоминая, как бабушка обнимала ее всякий раз, когда она бывала у нее в гостях.

— А что будет в джамбалайе, Ханна?

— Курятина, креветки, помидоры, рис, чеснок, лук и приправы. Кстати, вспомнила, что принесла большой пакет замороженных креветок, и все их я не использую, так что Мойше и Каддлз будет чем полакомиться.

— Замечательно. Этой парочке креветки всегда по вкусу.

— Я знаю. Больше всего они любят креветки и лососину. — Ханна поднялась с табурета. — Я хочу снять печенье с противней и выложить на стойки, чтобы оно быстрее остыло.

— Хорошая мысль. — Норман наблюдал, как Ханна снимала печенье широкой металлической лопаткой и выкладывала его на решетчатые стойки, располагавшиеся на рабочем столе. — А как долго оно будет остывать?

— Совсем недолго, если я поставлю одну стойку в холодильник. — Ханна поднесла стойку с печеньем к огромной холодильной камере и распахнула дверцу. Она скрылась в холодильнике и появилась через несколько секунд. — Долить тебе кофе, Норман?

Норман протянул свою чашку, а Ханна подошла к нему с кофейником. Когда она подлила ему свежего кофе, Норман улыбнулся:

— Спасибо, Ханна. Ты уверена, что печенье еще не остыло?

Ханна рассмеялась:

— Да оно еще и минуты не пролежало в холодильнике.

— Я бы не возражал против того, чтобы попробовать горячее.

— Хорошо, сейчас проверю.

Ханна снова отправилась к холодильнику, а когда вернулась, в руках у нее была бумажная тарелка, наполненная печеньем.

— Оно еще теплое, но есть уже можно, — сказала она, ставя тарелку между собой и Норманом. — Угощайся.

В дальнейших приглашениях Норман не нуждался. Он взял печенье и вгрызся в него.

Ханна тоже взяла печенье и откусила немного.

— Ммм, — сказала она.

— Ммм — это правильно, — согласился Норман. — Это просто фантастика, Ханна. Лимонный вкус так и взрывается во рту, и мне нравится сочетание овсянки и лимона. Оно одновременно и терпкое, и сладкое.

— Мне тоже нравится, — согласилась Ханна.

Они сидели в молчании, хрустя печеньем, пока каждый не съел по три штуки. После этого Ханна вздохнула:

— Что ж, задавай свои вопросы, Норман.

— Ты знаешь, зачем я пришел сюда сегодня?

— Думаю, знаю. Все дело в убийстве Пи Кея. Ты хочешь спросить, собираюсь ли я его расследовать.

Норман дотянулся до ее руки и потряс ее:

— Поздравляю! Ты гений. И ты права, разумеется. Так да?

— Да.

— Тогда еще один вопрос. Он пришел мне в голову в ту же минуту, когда я услышал, что случилось с Пи Кеем, а доктор Найт подтвердил, что его отравили конфетами, которые были доставлены в офис Росса. Ты знаешь, что я пытаюсь сказать, правда?

Ханна неохотно кивнула:

— Да, знаю.

— Расследует ли Майк оба убийства? Знаю, это кажется странным, но эти конфеты могли предназначаться для Росса.

— К сожалению, это верно.

— И вы с Майком расследуете оба убийства? Одно, которое могло случиться, и второе, которое случилось?

— Верно.

— Чем я могу помочь тебе, Ханна?

— Приходи вечером на обед.

Норман удивился:

— Я ведь уже сказал, что приду.

— Да, и это поможет мне в расследовании.

— Каким образом?

— Я хочу, чтобы ты рассказал Майку и мне все, что ты знаешь о личной жизни Пи Кея. И потом я хочу, чтобы ты рассказал нам о прошлом Росса то, чего я не знаю.

— Вероятно, ты знаешь больше меня, Ханна.

— Не обязательно. По правде говоря, мы не часто говорили о его семье или его прошлом. Когда я училась в колледже и все мы жили в одном и том же многоквартирном доме, он рассказал мне, что его мать умерла при родах и он жил с бабушкой до тех пор, пока его отец снова не женился. Линда, невеста Росса, показывала мне фотографию его матери. Она стояла на столе у них в гостиной. — Ханна вздохнула. — Эта фотография была одной из тех вещей, которые Росс не забрал с собой, когда уходил. Она по- прежнему стоит на комоде в спальне.

— Что еще ты знаешь о его прошлом?

— После того как Росс переехал сюда, чтобы работать на станции KCOВ, он говорил, что, когда он был маленьким, его семья жила рядом с семьей сенатора Уортингтона.

— Это может оказаться важным, Ханна.

— Чего не знаю, того не знаю. Майк в курсе, что Росс был соседом сенатора Уортингтона. Они говорили об этом.

— А почему семья Росса не присутствовала на вашей свадьбе?

— Понятия не имею. Росс говорил, что приглашал их, но они не смогли, а я была так занята на кулинарном конкурсе и вообще, что даже не спросила почему. А сейчас, когда я об этом вспоминаю, то сознаю, что не имею представления, сколько у Росса родственников и где они живут.

Норман похлопал ее по плечу:

— Все в порядке, Ханна. Все произошло так быстро.

— Да, — сказала Ханна, и тут с ней случилось нечто удивительное, нечто такое, чего никогда не случалось раньше. Две слезинки скатились по ее щекам, и она проглотила комок в горле, прежде чем снова смогла говорить. — Жених и невеста обычно задают друг другу вопросы типа: «Где ты хочешь жить, когда мы поженимся?» или «Ты хочешь иметь детей?» Мы никогда этого не делали. Для этого просто не хватало времени. Я знала, что люблю его, и полагала, что он тоже любит меня. Однако… я начинаю думать, что в действительности я не слишком-то знала Росса.

Лимонно-овсяное печенье

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетки в среднее положение.

Тесто

✓ 2 1/2 стакана муки

✓ 2 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 стакан (225 г) подсоленного размягченного сливочного масла

✓ 1 крупное яйцо

1/4 стакана цельного молока

1/4 стакана сметаны

✓ 1 чайная ложка пищевой соды

✓ 1 чайная ложка разрыхлителя для теста

1/2 чайной ложки соли

✓ 1 чайная ложка лимонной цедры (тонко натертая желтая часть кожуры)

✓ 1 1/2 стакана овсяных хлопьев быстрого приготовления

✓ 1 чайная ложка экстракта лимона (если у вас его нет, используйте экстракт ванили)

Глазурь

1/4 стакана лимонного сока

1/4 стакана белого сахара-песка


Подготовьте противни для печенья, обработав их антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.

Поместите ПОЛОВИНУ коричневого сахара в чашу электрического миксера.

Добавьте подсоленное размягченное сливочное масло.

Высыпьте на масло вторую половину коричневого сахара.

Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до образования однородной массы.

Продолжайте перемешивать, добавив в чашу яйцо.

Перемешивайте смесь, пока она не посветлеет. Масса должна получиться однородной.

Не выключая миксера, работающего на СРЕДНЕЙ скорости, добавьте молоко и сметану. Тщательно перемешайте.

Добавьте пищевую соду, разрыхлитель и соль. Затем добавьте лимонную цедру и перемешивайте до образования однородной массы.

Добавьте один стакан муки и тщательно перемешайте на МАЛОЙ скорости. Затем добавьте второй стакан муки. Тщательно перемешайте, внесите оставшиеся полстакана муки и хорошенько перемешайте. Тесто должно получиться довольно крутым.

Выключите миксер и соскребите тесто со стенок чаши силиконовой лопаткой.

Добавьте овсяные хлопья быстрого приготовления, переключите миксер на НИЗКУЮ скорость и перемешайте.

Не выключая миксер, работающий на НИЗКОЙ скорости, добавьте экстракт лимона или ванили.

Выключите миксер, снова соскребите тесто со стенок чаши силиконовой лопаткой и последний раз перемешайте деревянной ложкой.

Закругленной ложкой выложите тесто на подготовленный противень, по 12 печений на стандартный противень.

Смочите ладонь и слегка расплющите печенье. Это можно сделать и металлической лопаткой, смоченной водой для предотвращения прилипания теста.

Выпекайте при 175 °C на протяжении 12–15 минут или до золотисто-коричневого цвета (у меня уходит 14 минут).

Пока выпекается первая партия печенья, приготовьте глазурь. Чуть-чуть подогрейте лимонный сок в микроволновой печи (сахар быстрее растворится в теплом соке). Добавьте сахар и перемешивайте, пока он полностью не растворится. Поместите глазурь и кисточку для выпечки рядом с решетчатой стойкой. Под стойку подложите пленку, на которую будет капать глазурь во время смазывания печенья кисточкой. Если вы использовали пергаментную бумагу, снимите ее с противня вместе с печеньем и перенесите на решетчатую стойку. Оставьте печенье на пергаменте, и в этом случае нет нужды подкладывать пленку под стойку.

Кисточкой смажьте горячее печенье жидкой глазурью. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее застынет глазурь.

Выход: около пяти дюжин терпко-сладких печений в зависимости от их размеров.

Глава девятая

После ухода Нормана Ханна взяла себя в руки и позвонила Сирилу Мерфи. Майк сказал ей, что после того, как криминалисты, работавшие на месте происшествия, закончат с машиной Росса, он позвонит Сирилу, и какой-нибудь слесарь заберет машину и оценит повреждения.

— Привет, Сирил, — поздоровалась Ханна, когда владелец «Гаража Сирила» и «Агентства Шемрок по предоставлению лимузинов с шофером» снял трубку. — Это Ханна. Моя сестра Мишель сказала, что ты звонил.

— Привет, Ханна, — отозвался Сирил, и Ханна заулыбалась. Хотя Сирил никогда не жил в Ирландии, его родители были иммигрантами с Изумрудного острова, и в его голосе все еще слышался слабый ирландский акцент.

— Я насчет автомобиля. Я велел его проверить моему лучшему механику, и повреждений оказалось на удивление немного. Майк сказал мне, что машина врезалась в оленя, и обычно при этом многое ломается.

— Она ударила оленя в бок, Сирил.

— О, тогда понятно, откуда взялась вмятина на брызговике, которую мои ребята выправили. На боку была царапина, мы ее подкрасили, и это, собственно, все. Хорошо, что в том кювете было полно снега. Он послужил амортизатором, и машина по-прежнему на ходу.

— Думаю, это хорошо, — сказала Ханна и слегка вздрогнула. Она знала, что никогда больше не станет водить эту машину, и была практически уверена, что Мишель тоже. Ни одна из них не забудет, что за этим рулем умер Пи Кей.

— Что мне с ней делать, Ханна? Я могу велеть своим механикам пригнать ее в гараж в твоем доме.

— Я… Нет, не думаю, что это хорошая идея, Сирил. Если эта машина будет стоять рядом с моей, нам будет грустно всякий раз, когда мы ее увидим. Поскольку Росса нет и решение принять он не может, я просто не знаю, что мне с ней делать.

— Понимаю. Но решение должен принять не Росс, а ты.

Ханна была сбита с толку:

— Что ты имеешь в виду? Это машина Росса.

— Нет, не Росса. В бардачке были документы на машину, и Росс передал ее в собственность тебе.

Ханна тяжело опустилась на стул возле телефона.

— Он это сделал?

— Да. С подписью и датой.

— С датой?

— Да. Документы передо мной на столе. Хочешь знать дату?

— Да, пожалуйста.

Сирил назвал дату, и Ханна чуть не задохнулась. Это был день, когда Росс покинул Лейк-Эден. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, но это не остановило глубокой волны печали, захлестнувшей ее. Росс переписал автомобиль на ее имя и оставил ключи в комоде Мишель. Он опасался, что вернется нескоро? Или, может быть, вообще не вернется?

— Хочешь обдумать это и позвонить мне позже, Ханна? — спросил Сирил.

— Гм… нет. Я знаю, как хочу поступить, Сирил. Сделай все, чтобы машина выглядела как можно лучше, и продай ее. А я на эти деньги куплю у тебя хорошую подержанную машину для Мишель. Предложи ей пару вариантов, а я привезу ее к тебе завтра утром, чтобы она выбрала.

— Я сделаю это во второй половине дня, Ханна. У меня есть кое-кто в Лонг-Прери, и он ищет именно эту марку и модель. Могу послать одного из моих механиков к тебе с документами, чтобы ты их подписала.

Ханна немедленно приняла второе решение:

— Прекрасно, Сирил. Я передам с ним печенье для тебя. Очень мило с твоей стороны помогать мне.

— Нет проблем. Я согласую цену с тобой перед тем, как договариваться с покупателем.

— Не беспокойся, — тут же выпалила Ханна. Она знала, что Сирил никогда ее не обманет. — Просто продай ее и подбери какой-нибудь подержанный автомобиль, который, по твоему мнению, понравится Мишель. И спасибо тебе, Сирил. Ты упрощаешь мне жизнь.

— Не за что, дорогуша.

Ханна улыбнулась. Эту типично ирландскую фразу он произнес с сильным акцентом.

— Пока, Сирил. Я не забуду передать тебе печенье.

Кладя трубку, Ханна все еще улыбалась. Разговоры с Сирилом всегда приводили ее в хорошее настроение, и она решила приготовить для него нечто особенное. Возможно, она сможет испечь ирландское картофельное печенье. Он его очень любит. Она подумала, что где-то в ее обширной коллекции рецептов, хранившейся в квартире, есть и этот. Поскольку Мишель отсканировала все рецепты и перенесла их в домашний компьютер, а Ханна получила доступ к файлам, хранившимся в «облаке», она может поискать там нужный рецепт.


Когда было готово шесть противней печенья ассорти, шесть противней лимонного печенья и шесть противней печенья «Каменистая дорога», Ханна села в свой фургончик и отправилась в школу «Джордан», чтобы забрать Мишель после двух репетиций. Она прижалась к бровке, переключилась на холостой ход и с мобильного телефона послала сестре текстовое сообщение, после чего откинулась на спинку сиденья и на мгновение закрыла глаза.

— Ханна!

Ханна проснулась оттого, что кто-то барабанил в окно со стороны водителя. Она поморгала, а потом улыбнулась, увидев Мишель, стоявшую рядом с машиной.

— Садись, Мишель! — крикнула она, отпирая пассажирскую дверцу. После того как ее сестра устроилась на сиденье, она сказала: — Прости, Мишель. Должно быть, я на минутку задремала.

— Это неудивительно. Никто их нас не выспался прошлой ночью. Как обстоит дело с выпечкой?

— Хорошо. — Ханна включила передачу, и фургончик двинулся вперед. — Я взялась еще за один проект, Мишель.

— Правда? Что за проект?

— Салли попросила меня организовать киоск с выпечкой на ее ярмарке подарков. Я поговорила с Лизой, тетей Нэнси и Мардж, и они сказали, что смогут справиться с выпечкой для кафе, если я захочу это сделать.

— Как ты думаешь, сколько печенья понадобится для этого киоска?

— Салли считает, что примерно столько же, сколько мы продаем в кафе.

Мишель удивилась:

— Да ведь это уйма печенья!

— Я знаю. Но вся прибыль достанется нам. Салли ничего не возьмет. И она не возьмет с нас платы за аренду киоска. Она говорит, что хочет устроить обслуживание на месте, чтобы посетители могли подойти к нашему киоску, купить сладости и кофе и отнести к столикам и стульям, которые разместят в центре помещения.

Мишель кивнула:

— Это Салли хорошо придумала. Почти как ресторанный дворик.

— Да, но только это будет единственный киоск с едой. Брук и Лорен будут настолько заняты доставкой завтраков, ланчей и обедов для продавцов, что у них не останется времени обеспечивать киоск выпечкой. Салли сказала, что ожидала около пятидесяти торговцев, а записались больше ста.

— Это великолепно. И я хочу помогать тебе в киоске. На той неделе в выходные у меня нет репетиций, а в пятницу в школе короткий день. Я буду под рукой все три дня.

На лице Ханны появилась довольная улыбка.

— Это лучшая новость за всю неделю. И у тебя будет собственное средство передвижения, так что сможешь приезжать и уезжать по своему усмотрению.

— Что ты имеешь в виду? — Мишель глубоко вздохнула и нахмурилась. — Это очень благородно с твоей стороны, Ханна, но… — Она замолчала и сглотнула. — Ну… я надеюсь, ты поймешь, но не думаю, что смогу снова ездить на машине Росса после того, как… ну, ты понимаешь.

— Конечно нет! Я чувствую то же самое. Я бы не смогла не вспоминать о том, что случилось. И поэтому я решила продать эту машину.

Мишель выглядела озадаченной:

— Но… как же ты можешь ее продать, Ханна? Ведь это машина Росса.

— Уже не Росса. Теперь это моя машина. Сирил нашел документы, и Росс, как оказалось, отписал ее мне в тот день, когда уехал.

— О боже, Ханна! — Голос Мишель звучал так, словно она готова была разрыдаться. — Ты думаешь, это значит, Росс знал, что не вернется?

— Может быть. Полагаю, это очевидный вывод. Если бы он не забрал с собой ключи от квартиры, я была бы убеждена в этом. Но ключи он взял, и теперь я не очень-то понимаю, что все это значит.

Мишель на секунду задумалась.

— Это значит, что он позаботился о тебе. В противном случае он не стал бы тратить время на оформление документов.

— Он позаботился и о тебе. Он оставил ключи в верхнем ящике твоего комода.

— Ты права. И Росс никоим образом не мог знать, что Пи Кей погибнет в его машине и что никто из нас не захочет больше на ней ездить.

Сестры помолчали, а затем Ханна вздохнула:

— Что ж, хотя Росс и не знал, что случится, ему удалось решить проблему за нас.

— Какую проблему?

— Транспортировки. У Сирила есть покупатель на машину Росса, и я попросила его присмотреть пару подержанных автомобилей, которые подошли бы тебе.

— Но… Росс не собирался покупать мне машину, — возразила Мишель. — Он собирался оставить эту машину тебе.

— Ключи были в твоем комоде, а не моем. Для меня этого достаточно. Росс хотел, чтобы у тебя была машина, так что завтра мы едем в «Гараж Сирила», и ты выберешь ту, которая тебе понравится.

— Что ж… если ты так уверена…

— Уверена. — Ханна въехала на свое место на стоянке за кафе «Куки-Джар». — А сейчас давай займемся печеньем для Сирила. Я сказала ему, что когда его слесарь принесет документы на машину, я пошлю с ним печенье в гараж.

— Что мы им пошлем?

— Ирландское картофельное печенье. Ему понравится.

Мишель кивнула, а потом протянула руки и обняла сестру:

— Спасибо, Ханна. Ты лучшая сестра в мире!

Ирландское картофельное печенье

Перед приготовлением тесто следует охладить.


✓ 1 1/2 стакана белого сахара-песка

✓ 1 стакан подсоленного сливочного масла (225 г), размягченного при комнатной температуре

✓ 3 крупных яйца

✓ 2 чайные ложки кремотартара (гидротартрата калия)

✓ 1 чайная ложка пищевой соды

1/2 чайной ложки соли

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

✓ 1 1/2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 3 стакана картофельных хлопьев для пюре быстрого приготовления

✓ 1 стакан измельченных грецких орехов (отмеривайте ПОСЛЕ измельчения)

1/2 стакана сахарной пудры в миске для последующего обваливания


Поместите сахар-песок в чашу электрического миксера.


Примечание Ханны № 1. Это печенье гораздо легче готовить, если у вас есть электрический миксер. Его можно сделать и вручную, но это займет гораздо больше времени.

Добавьте размягченное масло и перемешивайте, пока смесь не посветлеет и не станет однородной.

Добавьте яйца одно за другим, всякий раз перемешивая после добавления.

Добавьте кремотартар, пищевую соду и соль. Перемешайте до образования однородной массы.

Добавьте экстракт ванили и перемешайте.

В отдельном сосуде отмерьте муку.

Вносите в смесь по полстакана муки, всякий раз тщательно перемешивая на МАЛОЙ скорости, пока не добавите всю муку.

Добавьте картофельные хлопья для пюре быстрого приготовления порциями по полстакана, всякий раз тщательно перемешивая. Перемешайте до образования однородной массы.

Добавьте измельченные грецкие орехи. Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости не менее минуты до образования однородной массы.


Примечание Ханны № 2. На этом этапе можете добавить несколько капель зеленого пищевого красителя, если готовите это печенье на День святого Патрика. Постарайтесь получить приятный бледно-зеленый цвет.


Соскребите массу со стенок чаши миксера и окончательно перемешайте тесто вручную деревянной ложкой.

Подготовьте противни, обработав их антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.

Ложкой берите понемногу теста и безукоризненно чистыми руками формируйте из него шарики. Если делать это слишком трудно, поскольку тесто слишком жидкое, закройте чашу пищевой пленкой и поставьте в холодильник на 30–60 минут. (Можно оставить на ночь, но тогда не забудьте выключить духовку!)

Когда будете готовы к выпечке, нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.

Пока духовка прогревается, насыпьте сахарную пудру в маленькую миску. В ней вы будете обваливать шарики из теста.

Безукоризненно чистыми руками сформируйте шарики диаметром около 2,5 см.

Обваляйте шарики в сахарной пудре и выложите на подготовленный противень, по 12 штук на противень стандартного размера. Слегка расплющите шарики металлической лопаткой или основанием безукоризненно чистой ладони.

Выпекайте при 175 °C в течение 10–12 минут или пока края печенья не подрумянятся.

Достаньте печенье из духовки и дайте остыть на противне в течение 2 минут, после чего перенесите на решетчатую стойку.

Если вы выстилали противни пергаментной бумагой, возьмитесь за края бумаги и вытяните ее из-под печенья, оставив его на стойке.

Выход: около 8 дюжин нежного вкусного печенья в зависимости от размеров каждого.

Глава десятая

Поднимаясь с Мишель по крытой лестнице, ведущей в их квартиру, Ханна заглянула в окно своей гостиной. Обычно Мойше ждал на подоконнике, вглядываясь в окно, но сегодня его там не было. Возможно, он спал и не слышал, как они поднимались по лестнице. Теперь, когда она подумала об этом, стало ясно, что Мойше давно должен был проснуться.

— Я поймаю его, если ты откроешь дверь, — предложила Мишель, когда Ханна дошла до лестничной площадки.

— Хорошо. Приготовься! — Ханна достала ключи и подождала, пока Мишель не встала в футе от двери и не приготовилась достойно встретить атаку.

— Вот и мы, — предупредила Ханна, вставляя ключ в замочную скважину. Она отперла замок и открыла дверь.

На мгновение сестры остановились в ожидании, однако из квартиры не доносилось ни звука. Дверь была открыта, но Мойше не появлялся.

— Как ты думаешь, где он… — начала Мишель, когда из-за двери вырвался бело-рыжий ком и прыгнул ей на руки. Мишель издала нечто среднее между стоном и вскриком, а затем рассмеялась.

— Он ответил на твой вопрос, — объяснила Ханна.

— Да уж! — Мишель улыбалась, когда внесла Мойше в квартиру и опустила на его любимое место на спинке дивана.

Ханна наблюдала, как ее питомец затеял с Мишель свою привычную игру. Он посмотрел на нее снизу вверх с выражением, которое Ханна не могла назвать иначе как умильным, и издал жалостливое «мяу». Затем кот вытянул лапу, не выпуская когти, и шлепнул ею по тыльной стороне ладони Мишель. Ханна прекрасно знала, чего хочет ее кот, но знала ли Мишель?

— Ну ладно, ты своего добился, — со смехом сказала Мишель. — Потерпи немного, Мойше, и ты получишь свое угощение.

В полной уверенности, что сестра со всем справится сама, Ханна поставила коробку, которую принесла с собой, на стол и пошла проверить телефон и посмотреть, есть ли какие-нибудь сообщения. Красный огонек автоответчика мигал, и на дисплее светилась цифра «пять». Это означало, что пока она была на работе, звонили пятеро. Она нажала на кнопку, чтобы прослушать сообщения. Все звонившие предлагали что-то купить. Это были кровельщик, какой-то человек, назвавший себя мастером на все руки, женщина, желавшая продать ей долгосрочную медицинскую страховку, и какой-то незнакомец, предупредивший ее, что пришел срок ежегодной проверки систем отопления и кондиционирования. Последний звонок, пятый по счету, оказался самым интересным. Это был как будто бы опрос, и звонивший хотел знать, есть ли у нее домашняя система безопасности, а если есть, то какой марки и модели и как давно система была установлена.

Ханна громко смеялась, удаляя сообщения. Повернувшись, она увидела Мишель, стоявшую рядом.

— Что там смешного? — поинтересовалась Мишель.

— Последнее сообщение. Ты его слышала?

— Да. Я знаю, сказали, что это опрос, но в действительности это был звонок с предложением покупки, не так ли?

— Не обязательно. Майк предупреждал меня о подобных звонках. Иногда они куда опаснее, чем простые звонки с предложениями товаров или услуг. Звонивший собирает информацию о твоем доме. Если ты скажешь им, какого типа у тебя система безопасности, они могут внести ее в список для злоумышленников, которые хотят отключить эту систему и вломиться в дом.

— Ого! Об этом я не подумала. Майк посоветовал просто вешать трубку или что?

— Он сказал, что надо говорить, будто ты только что установила новейшую систему. А потом, до того как тебе зададут дальнейшие вопросы, просто повесить трубку.

— С этого момента я так и буду поступать и посоветую соседям делать то же самое. Джамбалайя чудесно пахнет, Ханна. Тебе нужно что-то в нее добавить перед тем, как подавать на стол?

— Да, но это легко. За полчаса до того, как придут гости, я разморожу креветки и добавлю их в тиховарку. А потом я сварю рис, так что все будет готово к подаче на стол.

— Я тебе помогу. Хочешь, я испеку к салату сырно-чесночные рогалики? Я заметила, что у тебя в холодильнике стоит банка полуфабриката для рогаликов, у которой срок годности скоро закончится.

— Это было бы великолепно. А есть у нас все, что тебе понадобится?

— Есть. На второй полке лежит тертый сыр, а в сетке с луком я видела чеснок. А что у нас на десерт? Хочешь, я помогу тебе приготовить что-нибудь на скорую руку?

Ханна покачала головой:

— Нет, об этом я позаботилась. Пока ты была в школе, я испекла шоколадный кекс.

— Так вот что лежит в коробке, которую ты притащила с собой!

— Да, но у меня не хватило времени его глазировать.

— Я сейчас этим займусь. У тебя в холодильнике есть банка немолочных взбитых сливок, и я знаю, как приготовить из них глазурь.

— Ты выполняешь за меня всю работу, Мишель.

— Да нет. Ты делала покупки, заезжала сюда, чтобы поставить готовиться джамбалайю, и испекла кекс. Все, что мне остается, — это по-быстрому состряпать рогалики и глазировать кекс.

— Но ты же устала, Мишель. И ночью ты не очень-то спала. Может, ты лучше вздремнешь, пока не пришли гости?

— Спать мне не хочется. Перспектива получить завтра собственный автомобиль действует на меня возбуждающе. Судя по твоему виду, тебе куда нужнее вздремнуть, чем мне. Почему бы тебе не прилечь минут на двадцать? Я разбужу тебя за пару минут до того, как приедут гости, так что у тебя будет время освежиться.

Ханна уже была готова отказаться, но тут же передумала. Весь день она тяжело работала и очень устала. Короткий сон — как раз то, что ей нужно.


Ханна открыла глаза. За окном спальни было темно, и с минуту она думала, что сейчас утро. Потом вспомнила, что прилегла подремать до того, как прибудут Майк и Норман. Неужели Мишель забыла ее разбудить? Или она проснулась сама по себе? Поскольку Ханна не слышала голосов, а Мойше спал с ней вместо того, чтобы играть с Каддлз, она решила, что проснулась сама.

— Пора вставать, соня, — сказала она коту, который растянулся на половине ее подушки. Удивительно, каким длинным был Мойше, когда спал в ее постели. Бывало, кот занимал обе подушки, и оказывалось, что она спит на самом краю матраса. — Идем, Мойше. Сегодня вечером у тебя будет компания. Норман принесет Каддлз, чтобы она поиграла с тобой.

Услыхав кличку лучшей подруги, Мойше поднял голову. Потом он сел, встряхнулся и стал наблюдать за тем, как она умывается, причесывается и переодевается в чистый свитер.

— Пойдем посмотрим, что делается у Мишель на кухне, — сказала Ханна, и Мойше спрыгнул с постели и поспешил по коридору вслед за ней в сторону кухни.

Проходя мимо письменного стола в гостиной, она заметила свою чековую книжку, лежащую рядом с ежедневником. Она задержалась, чтобы взять ее и положить в свою сумочку. Ханна знала, сколько осталось на счету, поскольку вычитала сумму каждого чека, выписанного ею, и следила за текущим остатком. На этом счету у нее было триста семьдесят шесть долларов, и ей могли понадобиться чуть ли не все деньги, если автомобиль Мишель будет стоить больше, чем Сирил сможет выручить от продажи машины Росса. Если машина, которую выберет Мишель, будет стоить намного больше, она станет платить Сирилу в рассрочку.

Войдя на кухню, Ханна заулыбалась. Джамбалайя, которую она готовила, пахла чудесно. Она подошла к тиховарке, посмотрела сквозь стеклянную крышку и увидела, что Мишель разморозила креветки и добавила их в кастрюлю.

— Ты встала, — сказала Мишель. — Я сварила кофе, если тебе хочется.

— Кофе — это чудесно, — отозвалась Ханна, доставая из буфета свою любимую чашку и направляясь к кофейнику. Потом она уселась за кухонный стол и стала смотреть, как Мишель несет накрытую кастрюлю к тиховарке и ставит ее на сложенное кухонное полотенце.

— Рис? — предположила Ханна.

— Да. Я сделала смесь бурого, красного и белого риса. Годится?

— Идеально. Разнообразие всегда радует, когда речь идет о пище. У тебя было время глазировать кекс или мне этим заняться?

— Он глазирован, и я поставила его в холодильник. Кекс нужно охлаждать как минимум полчаса, чтобы глазурь схватилась.

— И когда же ты нашла время все это проделать?

— Пока ты спала. Тебе надо было отдохнуть, Ханна. Я пару раз заглядывала в спальню, и ты спала, как младенец. — Мишель погладила Мойше, который выжидательно смотрел на свою миску. — Мойше тоже спал, как младенец. Он даже похрапывал.

В этот момент Ханне пришла в голову непрошеная мысль. Неужели она храпела и именно поэтому Росс от нее ушел? Она боялась спросить, однако должна была знать:

— А я тоже храпела?

— Нет. По крайней мере, не думаю, чтобы ты храпела. Ты с головой укрылась одеялом, так что я не уверена, могла ли я хоть что-то услышать.

— Мне просто интересно, — сказала Ханна и решила сменить тему. — Я накрою на стол.

— Хорошо. — Мишель подошла к рабочей поверхности, свернула последний рогалик и понесла противень к холодильнику. — Я поставлю их в печь, когда гости придут.

Мишель открыла дверцу холодильника, и Ханна увидела шоколадный кекс. Мишель идеально покрыла его глазурью, и кекс выглядел великолепно. На средней полке стояла большая салатная миска, и она спросила:

— А что в миске?

— Я сделала салат из стручковой зеленой фасоли, крутых яиц и поджаренного бекона. Соус из подслащенного уксуса и имбиря на дне миски, и я перемешаю салат, когда ребята придут.

— Но… я же не покупала никакой зеленой фасоли. Каким образом ты…

— У тебя был пакет в морозильнике, — объяснила Мишель, предвидя следующий вопрос. — Все, что мне надо было сделать, это сварить ее. И еще я нашла пару вареных яиц.

Ханна достала чистую скатерть и подошла к обеденному столу. Складывая подходящие к скатерти матерчатые салфетки, она подумала о том, насколько все легче, когда рядом Мишель. Она вернулась на кухню, чтобы собрать тарелки, миски, стаканы и столовые приборы, но перед тем, как открыть дверцу буфета, она подошла к Мишель и обняла ее.

Мишель улыбнулась и тоже обняла ее.

— С чего бы это? — поинтересовалась она.

— Потому что я тебя люблю. А еще в знак благодарности за всю работу, которую ты сделала, пока я спала.

Джамбалайя

Готовьте это блюдо в тиховарке емкостью 3,5–4 литра.


✓ 350 г куриных грудок без костей и кожи

✓ 2 зеленых болгарских перца

✓ 1 средняя луковица

✓ 2 стебля сельдерея

✓ 4 зубчика мелко нарубленного чеснока (около 5 столовых ложек консервированного рубленого чеснока)

✓ 1 банка (400 г) цельных консервированных томатов

1/3 стакана томатной пасты

✓ 1 банка (400 г) консервированного мясного бульона

✓ 1 столовая ложка сушеной зелени петрушки (или свежей петрушки, но тогда ее надо нарезать и брать 2 столовых ложки)

1/4 чайной ложки истолченной сушеной душицы (орегано)

1/4 чайной ложки истолченного сушеного шалфея

✓ 1 чайная ложка соуса «табаско»

✓ 1 чайная ложка кайенского перца

✓ 450 г очищенных креветок (я использую замороженные салатные креветки — они уже очищенные, и Мойше с Каддлз их любят)

✓ 3 стакана отварного риса


Примечание Ханны № 1. Традиционно в этом рецепте используется белый рис, однако по вкусу вы можете использовать бурый или смешанный рис — сварите его, следуя инструкции на упаковке.


Обработайте тиховарку изнутри антипригарным кулинарным спреем.


Примечание Ханны № 2. После такой обработки отмыть емкость будет гораздо легче.


Нарежьте курятину на кусочки размером около 2,5 см и поместите на дно тиховарки.

Очистите зеленый болгарский перец от семян и стеблей. Порежьте его на кусочки и поместите в тиховарку.

Мелко нарежьте лук и добавьте в тиховарку.

Нарежьте стебель сельдерея на ломтики (можно использовать и листья, если они есть на стебле) и добавьте в емкость.

Добавьте мелко нарубленный чеснок.

Добавьте в емкость томаты (вместе с соком) и томатную пасту.

Откройте банку мясного бульона и влейте в тиховарку.

Посыпьте содержимое петрушкой, душицей, шалфеем и солью.

Добавьте соус «табаско» (или другой любимый вами острый соус).

Добавьте кайенский перец.

Примечание Ханны № 3. Отварной рис и креветки добавляют незадолго до подачи на стол, когда остальные ингредиенты уже почти готовы.


Включите тиховарку в режиме «медленно» и оставьте на 8–10 часов.

Когда приготовление почти закончится, разморозьте креветки, положите их в дуршлаг и поставьте под холодную воду. Добавьте креветки в кастрюлю и варите еще 15–30 минут.


Примечание Ханны № 4. НЕ КЛАДИТЕ В ТИХОВАРКУ ЗАМОРОЖЕННЫЕ КРЕВЕТКИ. Горячая емкость может треснуть, и все блюдо будет испорчено.


Пока креветки варятся, сварите рис на плите (или в микроволновой печи, если вы купили соответствующую упаковку), следуя инструкции на упаковке.

Добавьте рис в кастрюлю и перемешайте непосредственно перед тем, как подавать джамбалайю на стол.


Примечание Ханны № 5. Обычно я кладу в тиховарку все ингредиенты, кроме риса и креветок, накануне вечером и ставлю емкость в холодильник. Утром я ставлю емкость в тиховарку и включаю режим МЕДЛЕННО на весь день, пока я отсутствую. Когда я прихожу домой, мне остается только добавить креветки, отдельно сварить рис и добавить его в кастрюлю непосредственно перед подачей на стол.


Примечание Мишель. Существует и быстрый способ приготовления этого блюда. Если вы поставите регулятор на отметку БЫСТРО, то приготовление займет 3–4 часа. Затем надо добавить креветки, поварить еще 15 минут, добавить рис, перемешать, и блюдо готово.

Сырно-чесночные рогалики

Предварительно нагрейте духовку до 190 °C и поставьте решетку в среднее положение.

✓ 2 банки по 500 г охлажденных обеденных рогаликов[1]

✓ 2 чайные ложки мелко рубленного чеснока

✓ 2 столовые ложки подсоленного сливочного масла (30 г), размягченного при комнатной температуре

✓ 1 крупное яйцо (взбейте его в чашке вилкой)

✓ 60 г мелко натертого сыра (я использую чеддер)


Пока духовка прогревается, подготовьте противень, обрызгав его антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.


Примечание Ханны № 1. Пергаментная бумага лучше.


Откройте банки, следуя инструкции на упаковке, и разверните листовое тесто на доске, слегка присыпанной мукой. Пока НЕ РАЗДЕЛЯЙТЕ тесто на треугольники. Оставьте листики нетронутыми.

В небольшой миске смешайте рубленый чеснок с размягченным подсоленным сливочным маслом.

Равномерно смажьте поверхность теста смесью чеснока и сливочного масла.

Смешайте взбитое яйцо с мелко натертым сыром.

Тонким слоем распределите эту смесь по поверхности теста, смазанного чесноком с маслом.

Разделите тесто на треугольники и поверните их так, чтобы вершины треугольников были направлены от вас.

Скрутите треугольники от основания к вершине и изогните получившиеся рулетики в форме полумесяца.

Выложите сырно-чесночные рогалики на подготовленный противень.

Примечание Ханны № 2. Если вы любите темно-коричневые рогалики, смажьте каждый рогалик растопленным подсоленным сливочным маслом.


Выпекайте рогалики при 190 °C в течение 10–12 минут или до золотисто-коричневого цвета.

Оставьте рогалики на противне на две минуты, а затем переложите в корзинку, выстланную салфеткой, и накройте другой салфеткой.

Подавайте ваши сырно-чесночные рогалики теплыми.

Выход: 16 вкусных рогаликов, которые сочетаются с любыми закусками.


Примечание Мишель. Если вы приглашаете на обед Майка, Лонни и Нормана, то продуктов следует брать вдвое больше!

Глава одиннадцатая

— Еще джамбалайи, Майк? — предложила Ханна, когда Майк прикончил третью порцию.

— Спасибо, но я уже не могу съесть ни крошки. — Майк откинулся на спинку стула и удовлетворенно улыбнулся. — А знаете что, девушки?

Ханна взглянула на Мишель. Обе они знали, что Майк собирается сказать. Она кивнула, Мишель кивнула в ответ, и обе проговорили разом:

— Это лучший обед из всех, которые ты ел за много лет!

Майк был шокирован:

— Откуда вы знаете, что я хотел сказать?

— Просто удачная догадка, — ответила Ханна и подмигнула Мишель.

— Да, просто удачная догадка, — эхом отозвалась та.

— Пора приступать к кофе. Я включу кофеварку. Кто-нибудь уже хочет десерт?

— Подождем, пока мы с Лонни не покончим с расспросами, — за всех решил Майк. — Ханна, ты первая. Идем в кухню, там нам никто не помешает. Затем я хочу поговорить с Мишель, а после мы расспросим Нормана.

— Давай я сначала принесу кофейник, а потом начнем, — предложила Мишель. — Тогда мне не придется позже заходить в кухню.

Когда кофейник, чашки, сливки и сахар оказались на кухонном столе, Ханна вслед за Майком и Лонни последовала на кухню. Перспектива беседы с ними Ханну не слишком радовала, поскольку она должна была признаться, что почти ничего не знает о прошлом Росса. Так как о личной жизни Пи Кея она знала и того меньше, расспросы, по крайней мере, обещали быть недолгими.

Оказалось, что Ханна ошибалась. Майк хотел знать о Россе абсолютно все, в том числе и то, что он говорил Ханне о Пи Кее, а также что ей было известно об учебе Росса в колледже. На этом Майк закончил и отослал ее обратно в гостиную, попросив пригласить Мишель.

Как только Мишель удалилась, Норман взял Ханну за руку.

— Ты выглядишь уставшей. Они тебя сильно измучили?

— Нет, совсем нет. Просто Майк хотел вытащить из меня все, что я знала об учебе Росса в колледже и… — Она сделала паузу и отпила тепловатого кофе. — Эти воспоминания воскресили в памяти столько вещей!

— Как будто все это происходит снова?

Ханна вздохнула:

— Да, и это заставило меня понять, какой я была наивной. Когда я училась в колледже, то все принимала за чистую монету, буквально все, что мне говорили. И я никогда не сопоставляла то, что знала, как мне казалось, о Россе с тем, что он говорил мне позже.

— А что, были какие-то несоответствия?

— Да. Я этого не сознавала до тех пор, пока Майк не указал мне на них. Росс говорил, что вырос в Миннесоте, но Майк проверил документы колледжа, и выяснилось, что он приехал из другого штата. И в то время Росс сказал мне, что был единственным ребенком в семье, но когда мы говорили о свадьбе, он упомянул, что его сестра не сможет приехать из-за того, что работает в Лондоне. Думаю, вполне вероятно, что его отец развелся, потом снова женился и его третья жена родила дочь, но Росс не ходил в колледж всего несколько лет, и его сводная сестра должна быть слишком молодой, чтобы переехать в Лондон и там работать.

Норман пожал плечами:

— Возможно, отец Росса снова развелся и у его третьей жены была более взрослая дочь от предыдущего брака. А может, они удочерили подросшего ребенка.

— Думаю, это вполне возможно, однако были еще и другие вещи. Мелочи, о которых я раньше не думала. Мне… мне, правда, не хочется сейчас говорить об этом.

— Ну конечно. — Норман положил руку ей на плечи. — У тебя был длинный день.

— Дело не в этом. Дело в том, что… что я начинаю сомневаться в своем муже и во всем, что он мне говорил. Я даже не знаю, действительно ли на фотографии, которая стоит на нашем комоде, изображена его мать. Теперь я все ставлю под сомнение и из-за этого чувствую себя предательницей.

— Тогда почему бы тебе не верить словам Росса до тех пор, пока не будет доказано, что они лживы? Исходи из того, что он невиновен, Ханна. Всем этим расхождениям могут найтись разумные объяснения.

— Да, именно так я и сделаю. Именно так обязана поступать хорошая жена. По крайней мере, я так считаю.

— Преданность, — сказал Норман. — Это достойно уважения, Ханна.

— Верно, если только эта преданность не относится к неподходящему объекту, а у меня на глазах нет шор. Иначе это просто глупость!


— Кекс был великолепный, Ханна. — Майк переложил коробку, которую дала ему Ханна, в другую руку, чтобы ее обнять. В коробке лежали три ломтя кекса, которые, как подозревала Ханна, будут съедены к полуночи. — Постарайся не волноваться, ладно? Мы раскроем это дело и найдем Росса.

Ханна кивнула, хотя сомневалась, что Майк сможет отыскать Росса, если тот не захочет, чтобы его нашли.

— Спасибо, Майк.

— Пока, Шелли. — Лонни обнял Мишель. — Увидимся завтра утром. Я собираюсь в гараж, чтобы помочь отцу до того, как пойду на работу… конечно, если не понадоблюсь Майку раньше.

— До десяти не понадобишься, — заверил его Майк. — Мне нужно сделать несколько звонков, когда доберусь до участка, а в этом ты мне не помощник.

Ханна повернулась, чтобы бросить на Мишель взгляд, который говорил: «Расскажу тебе позже». Их сестринский радар, должно быть, работал исправно, поскольку Мишель кивнула в ответ.

— Пожалуй, я найду Каддлз и отправлюсь домой, — сказал Норман, когда дверь за Майклом и Лонни закрылась. Он подошел к тахте, на которой она спала с Мойше, и обернулся. На его лице было написано удивление. — А кошек здесь нет.

Ханна улыбнулась:

— Наверное, они на моей кровати. В последнее время Мойше рано отправляется спать. Пойдем посмотрим.

Ханна и Норман двинулись по устланному ковровым покрытием коридору и заглянули в открытую дверь хозяйской спальни. Было ясно, что кошки не услышали их шагов, поскольку Мойше по-прежнему возлежал на пуховой подушке Ханны, а Каддлз устроилась рядом с ним. Когда они подошли к кровати, ни одна из кошек даже не пошевельнулась и не повела ухом.

Ханна приложила палец к губам, и Норман согласно кивнул. Оба попятились и вышли из спальни. Когда они снова оказались в гостиной, Ханна направилась к дивану, обитому кожей:

— Если ты хочешь оставить Каддлз, я вовсе не возражаю. Можешь забрать ее завтра.

— Ты знаешь, что она по ночам вырастает? А вдобавок набирает вес. Иной раз, когда я пытаюсь сдвинуть ее ночью, она весит триста фунтов.

Ханна рассмеялась:

— Это нормально. Я привыкла к такому феномену. С Мойше происходит то же самое.

— А когда ты утром просыпаешься, ты лежишь калачиком на минимально возможной площади, поскольку всю остальную кровать оккупирует Мойше?

— Именно так и случается, однако мое предложение остается в силе. Каддлз может ночевать с Мойше.

— Хорошо, если ты понимаешь, во что ввязалась. Завтра ты рано уходишь, так?

— Нет. Мы с Мишель едем в «Гараж Сирила», а он открывается в семь для клиентов, которые хотят оставить свои машины до того, как отправятся на работу. Мы с Мишель хотим явиться к открытию.

— В котором часу вы отсюда уедете?

Ханна быстро произвела несложные подсчеты:

— Мы уедем отсюда в шесть тридцать. Лиза сказала, что они с тетей Нэнси и Мардж придут рано, чтобы начать печь.

— Тогда я буду здесь в шесть, и у меня будет время выпить с тобой чашечку кофе и забрать Каддлз. До восьми я свободен, так что успею отвезти ее домой перед тем, как отправиться в клинику.

— Прекрасно, — сказала Ханна, улыбаясь. — Спасибо за поддержку, Норман. Я действительно чувствовала себя развалиной после этой беседы с Майком.

— Это вполне понятно. — Норман встал, привлек ее к себе и обнял. — Я ухожу. Спокойной ночи, Ханна.

— Спокойной ночи, Норман.

Когда Норман ушел, Ханна села и задумалась. Она не знала, что должна ощущать, если Росс намеренно ввел ее в заблуждение относительно своего прошлого. Было ли это основанием для развода? И действительно, она хотела бы развестись? Некоторое время она взвешивала все «за» и «против», но потом решила, что беспокоится попусту. Как сказал Норман, расхождения могут иметь вполне разумные объяснения.

Чувствуя себя чуть лучше, Ханна поднялась с дивана и отправилась в спальню. Проходя мимо комнаты для гостей, она заглянула туда и обнаружила, что Мишель уже лежала в постели, свернувшись калачиком, и спала. На ее лице была легкая улыбка, и Ханна подумала, не снится ли ее сестре автомобиль, который она будет выбирать завтра утром.

Через пять минут Ханна была готова ко сну. Она забралась под одеяло. Легкий толчок убедил кошек передвинуться к изножью кровати и освободить подушку, и еще до того, как она успела подумать о том, как сильно устала, Ханна оказалась в той же позе, что и младшая сестра, и быстро заснула.

Шоколадный кекс

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 4 крупных яйца

1/2 стакана растительного масла

1/2 стакана холодного кофе (или воды, если не хотите использовать кофе)

✓ 1 банка (225 г) сметаны

✓ 1 коробка сухой смеси для шоколадного кекса такой величины, из которой получается кекс размером 23 × 33 см или двухслойный кекс

✓ 1 упаковка (145 г) смеси для шоколадного пудинга быстрого приготовления


Подготовьте форму для кекса. Вам понадобится круглая форма с желобчатыми стенками и отверстием внутри, обработанная антипригарным кулинарным спреем и затем посыпанная мукой. Насыпьте немного муки на дно, расположите ее над мусорным ведром и постучите по форме, чтобы мука равномерно припудрила стенки. Продолжайте постукивать и поворачивать форму до тех пор, пока все стенки, в том числе и внутреннего отверстия, не покроются очень тонким слоем муки. Вытряхните лишнюю муку. Иной вариант — покрыть внутренние стенки формы антипригарным кулинарным спреем, в состав которого уже входит мука.

Разбейте яйца и вылейте в чашу электрического миксера. Взбивайте на МАЛОЙ скорости до образования равномерно окрашенной однородной массы. Влейте туда же полстакана растительного масла и перемешайте с яйцами на МАЛОЙ скорости.

Добавьте полстакана холодного кофе и перемешайте на МАЛОЙ скорости.

Добавьте в чашу сметану и перемешайте на МАЛОЙ скорости.

Когда все ингредиенты соединятся, откройте коробку с сухой смесью для кекса и высыпьте содержимое в чашу миксера. Перемешайте на МАЛОЙ скорости.

Добавьте смесь для шоколадного пудинга быстрого приготовления и снова перемешайте на МАЛОЙ скорости.

Выключите миксер, соскребите смесь со стенок чаши и окончательно перемешайте вручную.

Силиконовой лопаткой перенесите массу в подготовленную форму для кекса.

Разгладьте массу лопаткой и поставьте в духовку.

Выпекайте кекс при 175 °C в течение 55 минут.

Перед тем как вынуть форму из духовки, проверьте его на готовность с помощью тестера для выпечки, заостренной деревянной палочки или длинной зубочистки, вставляя посередине между внешней и внутренней стенкой формы (вставить тестер в середину кекса невозможно, поскольку там находится отверстие).

Если вынутый тестер чист, кекс готов. Если к тестеру прилипла непропеченная масса, закройте дверцу духовки и проверяйте на готовность каждые 5 минут, пока кекс не пропечется.

Когда кекс будет готов, выньте его из духовки и поставьте на холодную плиту или решетчатую стойку.

Дайте остыть в течение 20 минут, а затем безукоризненно чистыми пальцами отделите кекс от стенок формы. Не забудьте сделать то же самое с полым цилиндром посередине.

Переверните форму, прикрытую тарелкой, и осторожно опустите на полотенце, разложенное на рабочей поверхности. Проделывайте это до тех пор, пока кекс не выпадет из формы и не окажется на тарелке.

Накройте кекс пищевой пленкой и поставьте в холодильник не менее чем на час. Еще лучше оставить его в холодильнике на ночь.

Глазируйте кекс глазурью, рецепт которой приведен на следующей странице.

Выход: не меньше 10 ломтей очень вкусного шоколадного кекса. Подавайте с ледяным молоком, налитым в высокие стаканы, или с крепким кофе.

Глазурь для шоколадного кекса

Для этого рецепта потребуется микроволновая печь.


✓ 1 банка (226 г) ЗАМОРОЖЕННЫХ немолочных взбитых сливок (не размораживать!)

✓ 1 упаковка (170 г) шоколадных кусочков


Примечание Ханны № 1. Непременно используйте немолочные взбитые сливки, а не продукт, не содержащий сахара, и не настоящие молочные взбитые сливки.


Поместите немолочные взбитые сливки в миску, пригодную для микроволновой печи.

Добавьте в миску шоколадные кусочки.

Включите микроволновку на ПОЛНУЮ мощность на 1 минуту, а потом оставьте миску в печи еще на 1 минуту.

Выньте миску из микроволновки, перемешайте и посмотрите, все ли шоколадные кусочки расплавились. Если нет, нагревайте миску в микроволновке раз за разом по 30 секунд, всякий раз проверяя, расплавились ли шоколадные кусочки.

Когда весь шоколад расплавится, поставьте миску на холодную плиту на 15 минут, чтобы глазурь загустела.

Перемешайте загустевшую глазурь и достаньте из холодильника ваш шоколадный кекс.

Покройте кекс глазурью, не забывая про отверстие в середине. Нет необходимости глазировать отверстие до самого основания кекса. Это почти невозможно сделать. Достаточно нанести глазурь на стенки отверстия на глубину 2–3 см.

Снова поставьте кекс в холодильник по меньшей мере на 30 минут перед разрезанием и подачей на стол.


Примечание Ханны № 2. Этой же глазурью можно глазировать печенье. Покройте его глазурью и оставьте на вощеной бумаге на рабочей поверхности до тех пор, пока глазурь не застынет и не станет сухой на ощупь.

Выход: этого количества глазури хватает для глазирования одной партии печенья, прямоугольного кекса размером 23 × 33 см, круглого кекса с отверстием в центре или круглого двухъярусного слоеного торта.


Примечание Ханны № 3. Я всегда держу под рукой банку сливок и пакет шоколадных кусочков, чтобы быстро и просто приготовить эту очень вкусную шоколадную глазурь.

Глава двенадцатая

Бабушка Кнудсон сидела в любимом кресле, а Ханна разливала чай. На подносе стояли заварной чайник в стеганом чехле, лимон, сахар, сливки и две фарфоровые чашки с блюдцами. Не хватало только пары белых перчаток, которые, как сказала бабушка, ушли в прошлое.

— Спасибо, Ханна, — сказала бабушка, принимая из рук Ханны блюдце и чашку с чаем. — Ты прекрасно с этим справляешься, дорогая.

— Спасибо. Это потому, что ты меня научила, — вернула комплимент Ханна.

Бабушка Кнудсон выглядела довольной. Она отпила чаю, улыбнулась Ханне и спросила:

— Ты рада, что вышла замуж, Ханна?

— О да, — быстро ответила Ханна, однако она была несколько ошарашена. Обычно бабушка не затрагивала личных тем. — Росс чудесный муж.

— Рада это слышать, дорогая. По правде говоря, я думаю, что вы прекрасная пара.

Внезапно, как по мановению волшебной палочки, сцена переместилась в магазин «Рыжая сова». Ханна стояла у мясного прилавка, пытаясь решить, что купить на обед.

— Лососина сегодня хороша, — сообщила ей Флоренс, склонившись вперед в своем снежно-белом мясницком фартуке. — Только что поступила с Аляски.

Ханна улыбнулась. Она любила лососину.

— У меня прекрасная идея, Флоренс! Росс любит лососину, так что я возьму три куска. И приготовлю для Росса лососину «Веллингтон».

Флоренс кивнула и стала заворачивать лососину в плотный пергамент.

— Значит, дела идут хорошо?

— О да! — ответила Ханна. — Все просто идеально, Флоренс.

— Замечательно, — сказала Флоренс и вручила Ханне пакет. — Я думаю, что вы идеальная пара.

Сцена снова изменилась, и теперь Ханна была прекрасной грушей чудесного золотистого цвета со слабым розовым отливом, свидетельствующим о том, что она полностью созрела и ее можно срывать. Она свисала с ветки невысокого грушевого дерева в волшебном саду. Должно быть, стояла ночь, потому что на других деревьях висели разноцветные японские фонарики, а стволы и ветви были украшены слабо мерцающими огоньками. В самом углу ухоженного сада располагалась квадратная бетонная площадка, предназначавшаяся, вероятно, для вечеринок и балов. На дальней стороне этой площадки играл оркестр, и Ханна могла разглядеть великолепно одетые пары, танцующие в ночи.

Одна из пар привлекла внимание Ханны. Мужчина был Росс, и он танцевал с прелестной женщиной, которая выглядела точно так же, как Грейс Келли в фильме «Лебедь». Волосы у нее были золотые, белое бальное платье облегало прекрасную фигуру, как перчатка, и они представляли собой умопомрачительное зрелище.

Хотя эта звездная пара была далеко, Ханна обнаружила, что слышит их разговор. Казалось, они говорили прямо в ее уши.

— Я люблю тебя всем сердцем, — сказал Росс. — Я бы перевернул небо и землю, чтобы сделать тебя счастливой. Твои желания для меня закон.

Прекрасная партнерша улыбнулась ему и привлекла ближе к себе:

— Есть только одна вещь, которой мне действительно хочется.

— Все, что угодно, — пообещал Росс. — Что именно, дорогая?

— Идеальную грушу. Я бы хотела идеальную грушу.

— Если бы я знал, где ее найти, я бы добыл ее для тебя, — сказал Росс, улыбаясь.

— Я ее вижу. Она на том маленьком грушевом дереве. — Женщина показала на ветку Ханны. — Вон там. Ты ее видишь?

— Вижу. Я сорву ее для тебя, моя милая. Подожди только, и она станет подарком тебе.

Ханна похолодела, как будто в ожидании чего-то ужасного. А потом она стала дрожать, но дрожь не была вызвана страхом. Росс стоял прямо под ее веткой и протягивал к ней руку. Поскольку она была на самой высокой ветке, он не мог до нее дотянуться, но тряс ветку, чтобы она упала прямо ему в ладонь.

— Нееет! — закричала она в ужасе от того, что придется покинуть тихую гавань своей ветки. — Нет, Росс! Пожалуйста, не делай мне больно!

Но он, казалось, ее не слышал и тряс ветку все сильнее. Ветка, ее безопасный и надежный приют, стала раскачиваться, угрожая сломаться. Однако она, как и черенок груши, оказались прочными. У Ханны был шанс уцелеть. Если только Росс перестанет пытаться стрясти ее с дерева, она окажется в безопасности.

А потом это произошло. Ее крепкий и упругий черенок не смог выдержать такого насилия. Он с треском отломался, и она понеслась вниз, к Россу и его ждущей руке.

— Вот, дорогая! — выкрикнул Росс и понес ее к прекрасной женщине, ожидавшей на краю танцплощадки. — Давай съедим эту прелестную грушу вместе в залог нашей любви. Ты первая.

Ханна вскрикнула, когда женщина впилась зубами в ее нежную плоть. Жизнь была кончена. Росс предал ее с другой женщиной. Ему больше не было до нее никакого дела. Для него она была совсем мертва.

— Ханна! Ханна, проснись!

Голос был знакомый, и Ханна, тяжело дыша, пробудилась от своего жуткого сна.

— Что?.. — попыталась сказать она, но в горле стояли слезы.

— Наверное, тебе снился кошмар, — предположила Мишель, присаживаясь на край кровати. — Мне следовало понять, что что-то не в порядке, когда кошки примчались на кухню и спрятались под столом. Каддлз дрожала, а Мойше прижимал уши. Потом я услышала, как ты кричала, и со всех ног побежала в спальню, чтобы посмотреть, что происходит.

— Прости. — Ханна села и попыталась отдышаться. Она даже не сознавала, что затаила дыхание. — Ты права, — сказала она. — Это был страшный сон, совершенно ужасный.

— Не хочешь мне рассказать?

— Нет, но мне снилось грушевое дерево. — Ханна вдруг поняла, что чувствует изумительный запах. — Это пахнут запеченные груши?

— Да. У меня в духовке два грушево-кофейных кекса, а еще два остывают на стойке. Тетя Нэнси и Лиза нашли этот рецепт в одной из старых поваренных книг матери Хейти.

— Пахнет великолепно! — сказала Ханна, отгоняя последние остатки кошмара. — Неудивительно, что мне снились идеальные груши!

— Может, мне не надо использовать фрукты при выпечке, — сказала Мишель, все еще державшая Ханну за руку. — Сначала тебе снилась клубника, потом персики, а теперь груши. Страшно подумать, что могло случиться, если бы я пекла фруктовый пирог!

— Тебе нет необходимости печь такой пирог, — рассудила Ханна. — Если мне будут сниться такие кошмары, этим пирогом буду я.

Мишель встала.

— Расскажешь мне свой сон позже, если появится настроение. Мой профессор психологии утверждает, что иногда случается так: если пересказать кому-то свой страшный сон, больше он тебе не приснится.

Ханна задумалась, правда это или нет, и решила, что когда-нибудь проверит.

— Спасибо, Мишель. Я приму душ и сразу приду. Твой кофейный пирог так благоухает, что у меня бурчит в животе.


На вкус грушево-кофейный кекс был так же восхитителен, как его запах, и Ханна и Норман рассыпались в комплиментах Мишель.

— Особенно мне нравятся груши, — сказала Ханна, беря вторую порцию.

— Мне тоже. — Норман протянул свою тарелку за вторым куском. — Кроме того, он еще и с виду хорош. Похож на тот вишнево-ананасный пирог, который когда-то делала моя мать.

Мишель рассмеялась:

— Да, вот только в моем кофейном пироге нет ни ананасов, ни вишен!

— Ничего не поделаешь, — со смехом отозвался Норман, и Ханна поняла, что он смеется над собой. — Почему ты решила взять груши, Мишель?

— Я подумывала о яблоках, но у Ханны яблок нет. Потом я подумала о персиках, но у нее и персиков не было. Я обследовала кладовку, увидела пару банок консервированных груш и решила их использовать.

— Как ты полагаешь, а можно сделать такой пирог со свежими грушами? — спросила Ханна.

— Думаю, можно, если их очистить от кожуры, удалить сердцевину и нарезать ломтиками. Именно это я планировала сделать с яблоками. Давай заедем в «Рыжую сову» и посмотрим, есть ли у Флоренс свежие груши. Если нет, я снова возьму консервированные. Я хочу сделать еще пару кофейных пирогов для «Куки-Джар» и посмотреть, как они понравятся нашим посетителям.

— Хорошая мысль. А еще мы можем торговать кофейным пирогом на ярмарке Салли, если запасемся бумажными тарелочками и пластиковыми вилками, — предложила Ханна. — Ярмарка открывается в девять, и мы можем предложить кофейный пирог на завтрак.

— И маффины, — подал идею Норман. — Для них не нужны тарелки и вилки, и они тоже хороши на завтрак.

— А Мишель печет великолепные маффины к завтраку, — добавила Ханна.

— Когда-то я пробовал персиковые и клубничные маффины, — вспомнил Норман. — Вы можете готовить мини-маффины в мини-формочках, и посетители будут комбинировать разные виды по вкусу.

— Хорошая идея, — сказала Ханна, поворачиваясь к Мишель. — В следующий раз, когда приедешь домой на каникулы, давай попробуем осуществить ее в «Куки-Джар».

— Это будут любопытно, — согласилась Мишель. — Норман, ты собираешься помочь мне забрать новую машину?

— Да, сразу после того, как отвезу Каддлз домой. Сегодня мне на помощь придет доктор Беннетт, так что у меня день свободен. И я бы хотел пригласить вас обеих на обед сегодня вечером в «Лейк-Эден Инн», чтобы отпраздновать.

— Спасибо, Норман, — сказала Мишель, принимая приглашение за двоих. — Я рада, что ты будешь с нами у Сирила. Я ценю твое мнение и хочу быть уверенной, что правильно выбрала машину.

Ханна видела, что Норман польщен.

— Мы можем выпить у Сирила его дрянного кофе, ожидая, пока Мишель совершит пробную поездку, — предложила она Норману. — Тогда мне не придется торчать одной на автостоянке.

— Ты не собираешься смотреть на машины вместе со мной? — с удивлением спросила Мишель.

Ханна покачала головой:

— Нет. Моя помощь тебе не нужна, и решение примешь ты. Тебе же на ней ездить.

— Но… как же я могу быть уверенной, что выбрала правильно?

— Это просто, — сказала Ханна. — Тебе всего-навсего надо представить, что покупаешь одежду. Когда ты что-то примеряешь, то понимаешь, подходит это тебе или нет. Платье на вешалке может выглядеть чудесно, но если на тебе оно выглядит ужасно, ты его не купишь. То же самое с автомобилями. На стоянке они могут выглядеть хорошо, но тебе нужно сделать пробную поездку. Уверена, ты знаешь, чего тебе хочется. Когда ты увидишь машину и прокатишься на ней, то все поймешь и сделаешь правильный выбор.


Через полтора часа Норман стоял рядом с Ханной, а Лонни и Сирил демонстрировали подержанные автомобили, которые они выбрали для Мишель.

— Если бы тебе пришлось покупать подержанную машину, какую бы ты выбрала? — спросил он у Ханны.

— Лично я выбрала бы синюю, но решает Мишель. — Ханна была рада, что Норман договорился с доктором Беннеттом о приеме утренних пациентов. Было хорошо иметь компанию в таком важном деле, как покупка автомобиля.

Норман казался слегка озабоченным:

— Она же не собирается взять машину с откидным верхом, правильно?

— Эта машина действительно выглядит привлекательно, но я не думаю, что она ее выберет.

— Это хорошо. У меня был подержанный кабриолет, когда я жил в Сиэтле, и зимой это было ужасно. Я вечно мерз, даже когда обогреватель был включен на полную катушку.

— Вот поэтому я и радуюсь, что сейчас зима и Мишель совершает пробную поездку.

— Ты права. Заодно она проверит, как работает обогреватель.

— Автомобиль с плохим обогревателем никуда не годится, — ответила Ханна, и это, безусловно, не было преувеличением. Обогреватель в ее фургончике никогда не работал как следует, пока Майк и Норман не заплатили Сирилу за его ремонт, сделав ей неожиданный подарок.

Мишель по очереди садилась за руль автомобилей, отобранных Лонни и Сирилом. В пробных поездках ее сопровождал Лонни, и Ханна с радостью заметила, что Мишель покачала головой после поездки на кабриолете. Синий автомобиль она оставила напоследок, и Ханна улыбалась, когда Мишель выезжала со стоянки.

— Думаешь, это то, что надо? — спросил ее Норман.

— Надеюсь. Мишель любит оставлять самое лучшее напоследок.

— Откуда ты знаешь?

— Я помню, когда она была маленькой, то любила бекон и всегда сначала съедала панкейки, а бекон приберегала под конец. Я стучу по дереву, Норман. Эта синяя машина как раз для нее.

— Почему?

— Она не слишком большая, а следовательно, у Мишель не будет проблем с парковкой. И она не настолько маленькая, чтобы в ней не поместилось все, что Мишель обычно берет с собой. В ней есть заднее сиденье, что хорошо для пассажиров, и она выглядит спортивной, хотя это седан.

Через пять минут Мишель вернулась. Она припарковала машину и выглядела крайне возбужденной, когда добежала до них.

— Ханна, ты не возражаешь, если я выберу синюю машину?

— Никоим образом не возражаю, — поспешила ответить Ханна. — Можешь купить любой автомобиль.

— А если он стоит гораздо больше, чем Сирил может выручить за машину Росса?

— Об этом не беспокойся. Сирил и Лонни выбрали такие подержанные машины, которые стоят столько же или около того.

Мишель широко улыбнулась:

— Тогда я возьму синюю! Мне всегда хотелось иметь такую машину. — Она положила руки за плечи Ханны и крепко ее обняла. — Спасибо, Ханна! Лонни и Сирил ее проверяли и говорят, что машина в полном порядке.

— Тогда скажи им, что ты решила взять эту машину, — предложила Ханна.

— Да! Не могу дождаться, когда наконец сяду за руль и поеду в «Куки-Джар»!

Когда Мишель умчалась, Ханна повернулась к Норману:

— Пойду поговорю с Сирилом.

— Хорошо. Я тоже уезжаю. Мне давно пора в клинику.

Ханна удивилась:

— Но я думала, что твоих пациентов сегодня принимает доктор Беннетт.

— Это так, но мне еще надо поработать с документами. Я запоздал с заполнением ведомостей. Увидимся позже, Ханна.

— Прекрасно. Сегодня я буду пробовать новый рецепт и оставлю тебе образец на пробу.

Как только Норман удалился, Ханна присоединилась к Сирилу, Мишель и Лонни.

— Можно тебя на минутку, Сирил?

— Разумеется. — Сирил отошел от Мишель и Лонни. — В чем дело, Ханна?

— Два вопроса. Давай перейдем в твой офис. Мы можем поговорить по пути.

Ханна подождала, пока они не удалились достаточно далеко, чтобы их не было слышно, и приступила к первой теме:

— Прошлой ночью мне кое-что пришло в голову, но было слишком поздно, чтобы звонить тебе. Знал ли человек, который купил машину Росса, что в ней умер Пи Кей?

— Нет. Не было смысла ему рассказывать.

— Но я думала, что ты должен составить акт, если машина попала в аварию.

— Так поступают, когда повреждения серьезные. В данном случае этого не было.

— Мне интересно, купил бы этот человек машину, если бы знал.

— Думаю, купил бы, но мы не обязаны о таком информировать, так что мы этого и не делали. Мне очень жаль, что с Пи Кеем так вышло, Ханна. Он мне нравился, и его девушка тоже.

— Ты знал его девушку?

— Я видел ее один-единственный раз, однако она произвела на меня неизгладимое впечатление. — Сирил издал короткий смешок. — Пи Кей купил у меня подержанную машину ей в подарок по случаю помолвки. Он сказал, что она всегда хотела джип, а у нас как раз был на стоянке симпатичный подержанный «Рэнглер». Машина прошла не так много миль, но нуждалась в покраске. Пи Кей сказал мне, что это хорошо, поскольку он хотел перекрасить ее в любимый цвет Пинки перед тем, как сделать ей подарок.

— Ее зовут Пинки?

— Так он ее называл, но думаю, это сокращение от какого-то имени. Пи Кей сказал, что розовый — ее любимый цвет и она всегда хотела розовый джип. Он собирался оформить машину на нее прямо перед тем, как сделать ей предложение и вручить обручальное кольцо.

— Действительно шикарный подарок к помолвке.

— Да, причем уникальный. Я еще никогда не видел розового джипа.

— Я тоже! — Ханна улыбнулась. — Ты красил этот джип здесь?

— Нет. Пи Кей отдал его в одно из таких мест, где всю машину целиком красят за день. Он забрал ее на следующий день и снова сюда пригнал. Мы поставили ее на подъемник и подняли, чтобы Пинки не могла сразу ее увидеть и чтобы это был сюрприз. Они обручились во втором отделении моего гаража.

— Она не знала о розовом джипе?

— Ничего она не знала, даже об обручальном кольце, которое Пи Кей спрятал в бардачке. Мы опустили подъемник, и ты бы видела ее лицо! Пи Кей вручил ей ключи, сказал, что этот джип — его подарок, и добавил, что в бардачке есть для нее еще один. Они сели в машину, она открыла бардачок, обнаружила там обручальное кольцо, и они целовались минут пять, не меньше. Мои механики до сих пор толкуют о том, как мы в тот день повеселились.

— Могу понять почему. — Ханна все еще потешалась над идеей о розовом джипе. — Ей понравилась машина?

— Еще как! Она по уши влюбилась в этот цвет. И даже заметила, что бардачок изнутри тоже выкрасили, как и все четыре ниши для колес. Это был великий день, Ханна. По этому случаю мы выпили шампанского, а их напоили газированным яблочным соком, поскольку Пи Кей сказал, что они не пьют. В тот день мы рано закрылись, и все клиенты, которые появлялись, чтобы забрать свои машины, присоединялись к вечеринке.

— Жаль, что меня там не было.

— И мне жаль. Мы хорошо провели время. Мы заказали пиццу, а для нее специально попросили курятину с грибами, потому что она не ест красного мяса. А когда появились жены механиков, чтобы забрать своих мужей с работы, мы включили радио и стали танцевать под музыку. Потом пришла Бриджет с обручальными кексами, которые она испекла для них.

— Кексами? — переспросила Ханна, обратив внимание, что Сирил употребил множественное число, описывая вклад своей жены в вечеринку.

— Да, кексами. Она испекла три кекса, совершенно одинаковых. Когда я спросил ее, почему три, она объяснила, что знала: это превратится в большую пирушку.

— И что же это были за кексы?

— Шоколадные. Все, кто там был, получили по куску с мороженым сверху, потому что у нее не было времени глазировать их.

— Она называла их шоколадными кексами? — спросила Ханна.

— Да, кажется, так. Это было так вкусно, что я попросил жену печь такие кексы на все мои дни рождения.

— Скажи Бриджет, что я дам ей рецепт шоколадной глазури. Она делается просто и быстро. Идеально подходит к шоколадному кексу.

Ханна и Сирил подошли к наружной двери гаража и направились в офис.

Сев на стул перед письменным столом Сирила, она достала чековую книжку.

— Я хочу выписать тебе чек за все, что должна тебе за машину Мишель. А если сумма больше, чем есть на моем текущем счету, оставшееся я хотела бы выплатить в рассрочку.

— Очень мило с твоей стороны, Ханна, но ты мне ничего не должна. На самом деле это я тебе должен пятьсот долларов. — Сирил засмеялся, увидев изумленное выражение на ее лице. — Все правильно, Ханна. Я получил прекрасную цену за машину, которую Росс переписал на тебя. Даже с учетом регистрации и страховки ты остаешься с прибылью в пятьсот долларов.

— Неужели? Ты уверен, что учтены все расходы?

— Уверен. Это не первый проданный мною автомобиль, Ханна.

— Я знаю. Ты наверняка прекрасный торговец!

— Так оно и есть. Я же ирландец. — Сирил самодовольно усмехнулся. — Некоторые могут назвать это ирландским бахвальством, но я называю это ирландским шармом.

— Сирил, ты великолепен. Большое тебе спасибо за твой ирландский шарм. Благодаря тебе и Россу Мишель получила чудесный подарок.

— Может, мне не следует об этом спрашивать, но что случилось с Россом? Он вернется? Если верить слухам, он куда-то отправился на специальное задание, но тот факт, что он переписал машину на тебя, заставляет меня задуматься.

Ханна глубоко вздохнула, готовясь к объяснению, которое вынуждала сделать вся ее семья. Она открыла рот, чтобы произнести отрепетированную речь, но не могла вымолвить ни слова.

— По правде сказать, я просто не знаю, — призналась она. — Я не понимаю, почему он переписал машину на меня, и не могу спросить его об этом, пока он не вернется.

— Вопрос снят, Ханна. Быть может, он собирался купить новую машину, а может быть, предчувствовал, что с ним что-то случится, и хотел тебя обеспечить, так, на всякий случай. Понимаешь, у людей бывают предчувствия. Они называют это даром предвидения.

— Все возможно, Сирил, — ответила Ханна, хотя она даже думать об этом не хотела.

— Держи хвост пистолетом, Ханна, — сказал Сирил, похлопывая ее по плечу. — Лучше верить, что все будет в порядке, чем беспокоиться понапрасну.

Перевернутый грушево-кофейный кекс[2]

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и установите решетку в среднее положение.

Присыпка

1/2 стакана мелко рубленных орехов пекан

1/3 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

1/4 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

1/2 чайной ложки корицы

✓ 40 г холодного подсоленного сливочного масла (3 столовых ложки)

Фруктовый слой

1/4 стакана подсоленного сливочного масла (225 г)

1/2 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 3 груши, очищенные от кожуры и семян и нарезанные тонкими ломтиками, свежие или консервированные

1/2 стакана золотого изюма

Кофейное тесто

✓ 2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 3 чайных ложки разрыхлителя для теста (это одна столовая ложка)

✓ 1 чайная ложка соли

1/3 стакана размягченного подсоленного сливочного масла

✓ 1 стакан цельного молока

✓ 1 крупное яйцо


Подготовьте противень. Вам понадобится квадратный противень размером 23 × 23 см с бортами высотой 5 см.


Примечание Ханны № 1. Если у вас есть только квадратный противень размером 20 × 20 см, используйте его, а вдобавок используйте противень для выпечки хлеба стандартного размера. Время выпечки для таких противней будет иным, поэтому проверяйте на готовность, вставляя в середину кекса длинную зубочистку или тестер для выпечки. Если на зубочистке не будет прилипшего теста, кекс готов. Если будет, подержите кекс в печи еще некоторое время.


Обрызгайте противни антипригарным кулинарным спреем.

Найдите красивую плоскую тарелку, диаметр которой должен быть больше, чем размер противня. Хорошо, если края тарелки слегка приподняты, поскольку жидкость, которая будет образовываться при приготовлении, станет капать, когда вы перевернете противень над тарелкой. Не стоит терять ни капли этой чудесной влаги!

В первую очередь приготовьте присыпку.

Возьмите небольшую миску, поместите в нее коричневый сахар и рубленые орехи пекан и перемешайте вилкой.

Затем добавьте в смесь муку и корицу и снова перемешайте.

Вилкой вмешайте в смесь холодное сливочное масло.

Продолжайте перемешивать, пока не получите рассыпчатую смесь.

Отставьте присыпку в сторону и подготовьте фруктовый слой.

Положите сливочное масло на дно подготовленного противня. Поставьте противень в духовку и растопите масло.

Выньте противень из духовки и поставьте на решетчатую стойку или холодную плиту.

Посыпьте растопленное масло коричневым сахаром.

Выложите на противень тонкие ломтики груш.

Сверху посыпьте золотым изюмом.

Оставьте противень на холодной плите или на стойке и приступите к приготовлению кофейного теста.


Примечание Ханны № 2. Этот кофейный кекс делать проще, если у вас есть электрический миксер. Можно готовить его вручную, но это займет больше времени и сил.


Поместите в чашу электрического миксера муку, белый сахар-песок, разрыхлитель и соль. Перемешивайте несколько секунд на МАЛОЙ скорости, а потом выключите миксер.

Добавьте размягченное сливочное масло, молоко и яйцо. Перемешивайте минуту на МАЛОЙ скорости, затем переключите миксер на СРЕДНЮЮ скорость.

Перемешивайте в течение минуты, потом выключите миксер и соскоблите тесто со стенок чаши.

Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости еще 2 минуты, выключите миксер и снова соскоблите тесто со стенок чаши.

Выньте миксер из чаши и еще раз перемешайте вручную силиконовой лопаткой.

Вылейте кофейное тесто на фруктовый слой в противне.

Теперь пришло время использовать присыпку.

Посыпьте ею кофейное тесто в противне.

Выпекайте свое вкусное творение при 175 °C, пока к тестеру, длинной зубочистке или заостренной деревянной палочке, воткнутой в середину кекса, перестанет прилипать тесто.

Продолжительность выпечки для противня размером 23 × 23 см составляет около 50 мин.

Если вы используете квадратный противень размером 20 × 20 см, продолжительность выпечки составит около 40 мин.

Если вы вдобавок используете стандартный противень для выпечки хлеба, продолжительность выпечки составит около 40 мин.


Примечание Ханны № 3. Начинайте проверять кекс на готовность за 5 минут до истечения времени выпечки.


Используя прихватки, выньте противень из духовки и немедленно накройте перевернутой тарелкой. Удерживая противень прихватками, быстро переверните его. Оставьте противень на верху кекса на одну-две минуты, чтобы жидкость, образованная сливочным маслом и коричневым сахаром, могла стекать на верхушку перевернутого кекса.

Выход: приблизительно 9 порций, если только вы не приглашали Майка или Нормана.


Примечание Мишель. Когда я буду готовить этот кекс в следующий раз, я попробую положить в него тонкие ломтики свежих персиков.

Глава тринадцатая

Ровно в девять Ханна стояла на верхней ступеньке Первого коммерческого банка Лейк-Эдена, ожидая, пока Лидия Грейдин, заведующая кассой, откроет входную дверь.

— Доброе утро, Ханна, — сказала Лидия бодрым тоном, предназначавшимся для клиентов, отпирая дверь и приглашая Ханну войти.

— Привет, Лидия, — отозвалась Ханна, входя в просторное помещение. Банк был целиком выстроен из миннесотского гранита, доставленного из карьеров Колд-Спрингс.

— Через минуту я буду к твоим услугам, — сказала Лидия. — Только дай мне открыть сейф и отпереть денежный ящик.

— Не спеши, Лидия, — ответила Ханна, наблюдая, как та уходит.

На Лидии был тесный красный свитер, который она, должно быть, купила тогда, когда была на два-три размера меньше, и чрезвычайно короткая черная юбка, которую Долорес назвала бы «неподходящей» для женщины ближе к шестидесяти.

Единственный банк в городе был элегантно декорирован искусственными пальмами того вида, который никогда не вынес бы миннесотского климата. Зону ожидания украшали удобные кресла с обивкой лавандового цвета, и Ханна устроилась в одном из них. Между креслами располагались столики со стеклянными столешницами и большие яркие полотна с изображениями тропических цветов, которые быстро бы увяли и вымерли, если бы их попытались выращивать в местном саду. Декор был обновлен, когда президентом банка стал Дуг Грирсон, и однажды Ханна спросила его, почему он решил украсить зал искусственными деревьями и цветами, которые были бы более уместны на тропическом острове. Дуг рассмеялся и признался, что поскольку у него никогда не бывает времени на отдых, то каждое утро, входя в заново декорированный банк, он испытывает иллюзию тропического тепла, а лучше этого может быть только путешествие на Арубу.

— Я в твоем распоряжении. — Лидия махнула Ханне рукой, устраиваясь на высоком вращающемся кресле за окошком первого кассира.

Ханна встала и поспешила к окошку Лидии.

— Я хочу положить деньги на свой текущий счет.

Лидия изучила чек, который Ханна просунула между прутьями решетки, отделяющей кассира от клиента. Затем она перевернула его и слегка нахмурилась:

— Ханна, тебе надо расписаться на обороте.

— Да, конечно, сию минуту. — Ханна почувствовала себя полной дурой, когда Лидия просунула чек обратно. — Прости, — извинилась она, торопливо подписывая чек. — Я знаю, что на моем счету осталось немного, и этот чек меня здорово выручит.

— Сейчас я его инкассирую и сообщу новый остаток на счету, — сказала Лидия, бегая пальцами по клавиатуре своего компьютера. Минутой позже она нахмурилась снова.

— В чем дело, Лидия? Я еще не проверяла состояние моего счета, но я ведь не превысила кредит, правда же?

— Я бы сказала, что нет. — Казалось, Лидия шокирована вопросом Ханны. — Я напишу текущий баланс на твоей квитанции о вкладе.

Через секунду принтер распечатал квитанцию. Лидия перевернула ее и сделала надпись на обороте. Потом она просунула квитанцию через решетку и наблюдала за тем, как Ханна читает.

— Но здесь написано… — Ханна глубоко вздохнула перед тем, как назвать сумму. — Шестьдесят тысяч восемьсот семьдесят шесть долларов!

— Именно такая сумма высветилась на моем экране. Может быть, ты зачислила на свой личный счет большой вклад, который должен был пойти на бизнес-счет?

— Нет! У меня никогда не было таких денег на бизнес-счету. Это ошибка, Лидия. Каким-то образом на мой личный счет был зачислен чей-то чужой вклад.

— Что ж, я посмотрю, чьи инициалы стоят на этом большом вкладе. — Лидия постучала по клавишам и подождала ответа. — О господи! — воскликнула она, слегка вздрогнув.

— Кто же это?

Лидия наклонилась к решетке:

— Это Дуг Грирсон. Ханна, дай мне пойти посмотреть, есть ли он в офисе. Не знаю, как это случилось, но каким-то образом произошла ужасная ошибка.

Через две минуты Ханна сидела перед столом Дуга, держа в руке чашку капучино, приготовленного в его кофеварке-эспрессо. Она делала маленькие глотки, в то время как Дуг щелкал клавишами компьютера. Потом он поднял на нее глаза.

— Это не ошибка, Ханна. Это твой текущий баланс. Ты думала, что на твоем счету больше денег?

— Боже мой, нет! Я никогда в жизни не клала на счет столько денег, а теперь там на шестьдесят тысяч больше, чем должно быть. На мой счет попал чей-то вклад, Дуг, и теперь чеки этого человека нигде не принимают!

Дуг улыбнулся:

— Это не чьи-то деньги, Ханна. Они твои. И мне кажется, я понимаю, в чем тут дело. Говорил ли тебе Росс, что перевел деньги на твой счет перед тем, как уехать на задание?

Ханна была настолько поражена, что на какое-то время утратила дар речи.

— Нет! — прошептала она. — Я была на работе, и мы не успели поговорить перед тем, как он уехал.

Дуг открыл ящик письменного стола и достал папку.

— Что ж, Росс позаботился, чтобы ты не нуждалась в деньгах, пока его нет. У меня есть кое-какие карточки для образцов подписи, и тебе следует их подписать.

— Карточки для образцов подписи?

— Да. Для его счетов. Он указал твое имя на всех своих счетах и сказал, что хочет сделать их твоими. По его словам, он очень сожалеет, что не сделал этого до того, как вы поженились.

Ханна смотрела, как Дуг доставал карточки из папки.

— Здесь три счета и три карточки с образцом подписи. Напиши свое полное имя на второй строке каждой карточки, и после этого ты будешь иметь доступ ко всем этим счетам. — Дуг замолчал и посмотрел на нее через письменный стол. — Ты побледнела, Ханна. С тобой все в порядке?

— Я… я… в порядке. Просто это… сюрприз, вот и все.

Ханна опустила глаза на карточки, чтобы Дуг не видел, насколько она ошеломлена. Похоже, Росс оставил ей все свое имущество, включая автомобиль. Неужели Сирил был прав и Росс предчувствовал, что с ним случится что-то плохое и он не сможет вернуться домой? Или это было еще одним доказательством того, что он планировал уехать и никогда к ней не возвращаться? Однако свои ключи от квартиры Росс взял с собой. Не доказывало ли это, что он собирался вернуться?

Подписывая первую карточку, она изо всех сил старалась поверить Сирилу, говорившему, что все будет в порядке и не стоит беспокоиться, предполагая наихудшее. Однако, получив новую информацию о человеке, за которым была замужем, она просто не могла не волноваться.

— Пока ты подписываешь, я распечатаю остаточные суммы, — сказал Дуг, снова поворачиваясь к клавиатуре. — Росс сказал мне, что хочет, чтобы ты точно знала, сколько у тебя есть на каждом счету.

Ханна кивнула. Она по-прежнему была слишком расстроена, чтобы говорить. Когда она подписывала вторую карточку, принтер Дуга заработал и в лоток упал лист бумаги.

Дуг взял бумагу и перегнулся через письменный стол, чтобы вручить ее Ханне:

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, Дуг.

Ханна подписала последнюю карточку, аккуратно сложила все три в стопку и пододвинула к Дугу. Потом она свернула лист вдвое и сунула его в сумку. На сегодняшнее утро сюрпризов было более чем достаточно. Она просмотрит выписку позже, когда окажется одна на кухне «Куки-Джар».


Ханна поставила последний противень с печеньем на полку своей личной духовки и закрыла дверцу. Включив таймер, она подошла к кофеварке и налила себе чашку кофе. Потом она уселась на свой табурет на рабочем месте.

Ее сумка, лежавшая на соседнем табурете, приняла, казалось, угрожающие размеры. Она притягивала Ханну словно магнит, и ее пытливый ум требовал удовлетворения. «Давай, посмотри, — настаивал он. — Ты одна, и ты откладывала это достаточно долго. Все остальные сейчас в кафе, и никто не заметит, если ты расстроишься. Ты же хочешь знать, так ведь?»

Да, она хотела знать. Ханна протянула руку, чтобы открыть сумку. Она извлекла сложенный лист бумаги, который вручил ей Дуг, и задумалась. Перед свадьбой Росс потратил недели, уговаривая ее не беспокоиться и утверждая, что он может позволить себе тратить большие суммы, но было ли это правдой? А может, по почте теперь будут приходить огромные счета за покупки, которые Росс делал в кредит?

Ханна мысленно помолилась о том, чтобы у Росса было достаточно денег для оплаты любых счетов, которые могут прийти, а затем развернула лист.

Она боялась посмотреть на документ. Всячески оттягивала этот момент, всматриваясь в дверь, ведущую из кухни в кафе, и надеясь, что кто-нибудь войдет и ей придется положить выписку обратно в сумку, однако дверь оставалась неподвижной.

«Трусиха! — попрекал ее внутренний голос. — Рано или поздно тебе придется посмотреть. Сделай это прямо сейчас, пока рядом никого нет. Глубоко вдохни и сделай это!»

Она сделала глубокий вдох и посмотрела на распечатку. На первом счету было чуть больше тридцати тысяч долларов, и там же значилась отметка о внутрибанковском переводе на шестьдесят тысяч долларов. Должно быть, это были деньги, которые Росс перевел на ее личный счет.

Второй счет Росса представлял собой депозитный счет денежного рынка. На нем было почти сто тысяч долларов!

Глубоко потрясенная, Ханна выронила распечатку. Она знала, что на станции KCOВ Росс получал хорошую зарплату, но это не объясняло, откуда у него столько денег. Неудивительно, что он просил ее не беспокоиться, и утверждал, что они могут позволить себе свадебное путешествие!

Она сморгнула, желая убедиться, что ее глаза не добавили лишних нулей к сумме на третьем счету. Это был сберегательный счет с выплатой процентов, и на нем — двести двадцать шесть тысяч долларов. В Первом торговом банке Лейк-Эдена у Росса было больше четырехсот тысяч долларов!

Ханна с изумлением смотрела на выписку, лежащую на полу. Возможно, Росс не принадлежал к той же категории, что Билл Гейтс или Уоррен Баффетт, однако у него было больше денег в банке, чем она надеялась заработать за всю жизнь.

Она взяла кофейную чашку и отпила глоток. Потом снова посмотрела на распечатку. Суммы оставались теми же. Ей ничего не привиделось. Она ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон, и посмотрела еще раз. Все то же самое. Это правда.

Ханна подперла голову руками. От всего случившегося у нее слегка закружилась голова. Все происходило слишком быстро и ускользало из-под ее контроля. Она напомнила себе о необходимости дышать глубоко, и когда почувствовала себя уверенней, снова проверила выписку. Суммы были четко отпечатаны черной краской.

Таймер зазвонил, и Ханна была благодарна ему за эту передышку. Ей надо было подумать о чем-то другом и отвлечься от мыслей о том, каким образом Росс накопил столько денег. Она схватила рабочие рукавицы, придвинула стойку к плите и один за другим вынула противни из духовки. Чтобы стать хрустящим, кленовое печенье должно минуту-две остыть на противне, а потом она перенесет его на решетчатую стойку.

Несколькими минутами позже печенье вместе с пергаментной подстилкой уже остывало на стойке. Пахло оно замечательно, и Ханна была рада, что задумала его испечь. Теперь оставалось только попробовать печенье. Если оно удалось, она приготовит больше, возьмет на ярмарку и будет продавать в качестве печенья к завтраку.

Ханна уже собиралась снова сесть на рабочее место, как в заднюю дверь постучали. Стук был знакомый, и она поспешила впустить Нормана в кухню.

— Привет, Ханна, — поздоровался он, вешая парку на крючок у задней двери. — Это пахнет свежее печенье? Или… панкейки?

Ханна засмеялась:

— Не панкейки, но запах похожий. Это кленовое хрустящее печенье. Садись, Норман. Я налью тебе кофе, а потом посмотрю, достаточно ли остыло печенье, чтобы положить его на тарелку.

Пока Норман пил кофе, Ханна отправилась к стойке, чтобы проверить печенье. Оно было еще теплым, но не горячим, и Ханна наполнила тарелку и понесла ее к рабочему месту.

— Попробуй одно, Норман, — предложила она, ставя перед ним тарелку. — Я еще никогда такого не пекла и хочу знать, что ты о нем думаешь.

Норман взял печенье и надкусил. И сразу же заулыбался.

— Очень хорошо, — сказал он. — Я бы хотел есть такое на завтрак по крайней мере два раза в неделю, а может быть, и чаще. Оно хрустящее и сладкое, а вкус как у кленового сиропа. Это даже лучше панкейков. Это нечто особенное. Мне очень нравится, но не очень понимаю почему.

— Кукурузные хлопья.

— Точно! — Норман кивнул и потянулся за следующим печеньем. — Значит, это зерновое печенье и в то же время панкейк, два моих любимых блюда на завтрак. Собираешься испробовать его сегодня на своих клиентах?

— Да. Они любят, когда мы предлагаем что-то новенькое.

— Потому что им нравится сообщать тебе свое мнение?

— Отчасти поэтому. А отчасти потому, что выпечка, которую мы предлагаем на пробу, бесплатная.

— Это всегда приятно. — Норман взял еще одно печенье и придвинул тарелку к Ханне. — Убери, пожалуйста. От него невозможно оторваться, и я съем все, если ты оставишь печенье на столе.

Ханна улыбалась, убирая тарелку и перемещая ее на рабочую поверхность, однако ее улыбка увяла, когда она снова подошла к рабочему месту.

— Я хочу показать тебе кое-что, Норман. Мне нужен твой совет.

— Окей. В чем дело?

— Сегодня утром Сирил вручил мне чек на пятьсот долларов. Он сказал, что прибыль от продажи машины Росса была больше, чем стоимость автомобиля Мишель.

— Это великолепно, Ханна.

— Да, но то, что потом случилось, было не так великолепно. А может быть, и так. Мне нужно, чтобы ты мне объяснил.

— Хорошо. Что случилось?

— Я заехала в банк, чтобы инкассировать чек на мой личный счет, и обнаружила, что у меня могут быть большие проблемы.

— Все в порядке, Ханна. Если тебе нужны деньги, с удовольствием одолжу.

— Дело не в этом, Норман. По правде говоря, все как раз наоборот.

— Наоборот? — Норман был озадачен. — Что ты имеешь в виду? Лучше начни сначала, Ханна.

Кленовое хрустящее печенье

НЕ ПРОГРЕВАЙТЕ духовку — перед выпечкой тесто должно быть холодным.


✓ 2 стакана белого сахара-песка

✓ 2 стакана подсоленного сливочного масла (225 г)

✓ 2 крупных взбитых яйца (взбейте в чашке вилкой)

1/2 стакана кленового сиропа

✓ 1 чайная ложка пищевой соды

✓ 1 чайная ложка разрыхлителя для теста

✓ 1 чайная ложка соли

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

✓ 4 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

1/2 стакана измельченных кукурузных хлопьев (отмеривайте ПОСЛЕ измельчения)

✓ 1 стакан (упаковка 170 г) кусочков белого или ванильного шоколада

1/2 стакана белого сахара-песка (используется позже для обваливания шариков из теста перед выпечкой)


Примечание Ханны № 1. До отмеривания кленового сиропа обрызгайте внутренние стенки мерного стакана антипригарным кулинарным спреем, чтобы он не прилипал к стенкам.


Примечание Ханны № 2. Тесто для этого печенья можно замесить вручную деревянной ложкой в большой миске, однако гораздо проще использовать электрический миксер.


Поместите в чашу электрического миксера сахар-песок и размягченное подсоленное сливочное масло.

Перемешивайте до образования однородной массы.

Добавьте взбитые яйца и тщательно вымешайте.

Добавьте кленовый сироп и перемешайте до образования однородной массы.

Не выключая миксер, работающий на МАЛОЙ скорости, добавьте пищевую соду, разрыхлитель, соль и экстракт ванили. Перемешайте до образования однородной массы.

Отмерьте муку и добавляйте ее в чашу порциями по полстакана, всякий раз тщательно перемешивая.

Силиконовой лопаткой соскребите тесто со стенок чаши и отделите ее от миксера.

Добавьте в чашу измельченные кукурузные хлопья и кусочки белого шоколада и перемешайте вручную. Перемешивайте до тех пор, пока кусочки не распределятся равномерно.

Окончательно перемешайте деревянной ложкой.

Перед приготовлением поставьте тесто в холодильник не меньше чем на час (на ночь тоже будет неплохо).

Когда тесто охладится, нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.

Пока духовка прогревается, подготовьте противни, обработав антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.

Отмерьте полстакана сахара-песка и высыпьте в неглубокую миску. Этот сахар будет использован для обваливания шариков из теста.

Руками сформируйте из теста шарики размером с грецкий орех. Обваляйте их в сахаре и поместите на подготовленные противни, по 12 штук на противень стандартного размера.

Слегка расплющите шарики металлической лопаткой (это предохранит их от скатывания при переноске в духовку).

Выпекайте при 175 °C в течение 10–12 минут, пока печенье не станет золотисто-коричневым.

Выньте противни из духовки и дайте остыть в течение не более 2 минут. Затем снимите печенье с противня и поместите на стойку для полного остывания (если оставить его на противне, оно прилипнет).


Примечание Мишель. Андреа говорит, что Трейси и Бетти уговаривали ее привезти их в «Куки-Джар», чтобы они поели этого печенья вместо каши, которую Андреа обычно готовит им на завтрак.

Глава четырнадцатая

— Вот что произошло, — сказала Ханна, сидя на табурете напротив Нормана. — Я положила чековую книжку в свою сумку, поскольку не хотела, чтобы Мишель доплачивала за выбранную машину. Я знала, сколько у меня на счету, и надеялась, что там достаточно денег, чтобы покрыть разницу.

— Очень мило с твоей стороны, Ханна.

— Спасибо. Я хотела сделать это для нее, Норман. Она никогда не позволяла мне платить ей за помощь в «Куки-Джар», и я перед ней в большом долгу. Денег у меня на счету было не так уж много, но я надеялась, что их хватит. А если бы не хватило, я собиралась платить Сирилу в рассрочку.

— Я бы одолжил тебе денег, Ханна, если бы тебе не хватило. Тебе надо было только сказать мне.

— Спасибо, Норман. — Ханна снова подумала о том, какой Норман милый и заботливый, и продолжила объяснения: — Как оказалось, больше денег мне не потребовалось!

— Благодаря чеку от Сирила?

— Это лишь малая часть. Когда я принесла чек Сирила в банк и инкассировала его, я сказала Лидии, что, кажется, не превысила кредит. Она проверила мой счет и была просто шокирована, когда записывала на квитанции остаток на счету. Там оказалось на шестьдесят тысяч долларов больше, чем я думала.

— Банковская ошибка?

— Вот и я так решила, и Лидия тоже. Она посмотрела на подпись кассира и сказала, что этим вкладом занимался Дуг Грирсон.

— Дуг?

— Да, и я пошла к нему в офис, чтобы об этом поговорить. Оказалось, что это вовсе не ошибка, что Росс приходил к Дугу перед тем, как покинуть город, и перевел шестьдесят тысяч долларов на мой счет.

Норман тихонько присвистнул.

— Свистеть пока не время. Это еще не все. Дуг сообщил, что Росс добавил мое имя ко всем своим счетам, и дал мне карточки для образцов подписи, чтобы я имела к ним свободный доступ. У Росса уйма денег в банке, Норман. Гораздо больше, чем я могла представить!

Только Ханна успела поведать Норману шокирующие новости, как в заднюю дверь кухни постучали. Это был ритмичный стук: три коротких, а потом один громкий, напоминающий каденцию на малом барабане.

— Андреа, — сообщила Ханна Норману. — Если ты откроешь дверь, я налью ей кофе.

— Ты бы лучше положила это в сумку для сохранности, — сказал Норман, протягивая ей банковскую выписку.

— Хорошая идея. — Ханна взяла документ и сунула в сумку. Затем направилась к кофеварке, чтобы налить Андреа кофе.

К тому времени, когда Ханна вернулась с кружкой свежего кофе, Андреа уже устроилась на табурете по соседству с Норманом.

— Извини, Ханна, — сказала она с виноватым видом. — Я разговаривала с людьми и не смогла найти никого, кто… — Она замолчала и взглянула на Нормана. Затем с тревогой посмотрела на Ханну. — Извини, Ханна. Я расскажу тебе позже.

— У меня нет никаких секретов от Нормана, — успокоила ее Ханна. — Рассказывай сейчас.

— Ладно. — Андреа повернулась к Норману. — Ханна просила меня поговорить с людьми, чтобы узнать, нет ли у кого зуба на Росса. Она сказала, что не знает, кому предназначались отравленные конфеты — Россу или Пи Кею, и не думает, что кто-нибудь осмелится сказать ей что-то плохое о Россе.

— Понимаю, — вздохнул Норман.

— Но я ровным счетом ничего не выяснила, — сказала Андреа. — Я поговорила со всеми, кто пришел мне на ум, даже с Ирмой Йорк, а вы знаете, какая она сплетница. И даже Ирма не могла сказать о Россе ничего плохого, не говоря уже обо всех прочих. Все его действительно любят. В Лейк-Эдене он очень популярен.

— А как насчет работы? — спросил Норман. — Есть ли кто-нибудь на телестанции KCOВ, кто считает, что Росса назначили несправедливо, и думает, что получить эту работу должен был он?

— Я займусь этим позже. Сегодня у меня не было времени туда съездить. — Она замолчала и посмотрела на часы. — Сейчас я поехать туда не смогу. У меня назначена встреча. Ханна, ничего, если я сделаю это завтра?

— Ты уже сделала достаточно, Андреа. И поверь мне, я это высоко ценю. Я заеду на KCOВ позже и посмотрю, что удастся узнать.

— Я узнала еще кое-что, но Росса это не касается, — сказала Андреа. — Бабушка Кнудсон сказала мне, что Пи Кея будут хоронить завтра.

Норман посмотрел на Ханну:

— Ты собираешься пойти?

Ханна мгновенно приняла решение:

— Да, я хочу пойти.

— Я пойду с тобой, — отозвалась Андреа. — Следователи всегда что-то вызнают на похоронах жертвы. Об этом говорится почти в каждом детективном шоу.

— Ты смотришь детективные шоу? — удивилась Ханна, зная, что Андреа предпочитает шоу о моде или дизайне помещений.

— Их смотрит Билл. А поскольку я люблю проводить с ним время, когда он приходит домой не слишком поздно, я их тоже смотрю. Безусловно, я пойду на похороны, Ханна. Не может быть, чтобы все эти детективные шоу были полной выдумкой, и никогда не известно, кто может с нами заговорить и рассказать что-нибудь такое, что нам следует знать.

Когда Андреа ушла с пакетом кленового печенья для Трейси и ее друзей, Норман повернулся к Ханне:

— Я, пожалуй, пойду. Если я останусь, ты ничего не сделаешь толком.

— Сделаю, сделаю, — со смехом ответила Ханна. — Все, что мне нужно, это испечь печенье, и мы можем разговаривать, пока я буду замешивать тесто.

— Ладно, — согласился Норман и снова сел. — Что ты готовишь, Ханна?

— Сладко-соленое клубничное печенье. Мне нравится сочетание этих вкусов.

— Мне тоже. Помню, моя мать посыпала морской солью шоколадное мороженое. Она утверждала, что соль подчеркивает богатство вкуса шоколада.

— Она была права.

Ханна быстро сбегала в кладовую и вернулась с необходимыми ингредиентами. Она размягчила сливочное масло, смешала с белым сахаром-песком, который заранее всыпала в чашу промышленного стационарного миксера, и вздохнула:

— Как ты думаешь, Норман, что это значит?

— Я могу только гадать, но ясно же: Росс боялся, что уедет надолго, и хотел оставить тебе достаточно денег.

Ханна улыбнулась, довольная, что Норман правильно истолковал ее неопределенный вопрос.

— Ты прекрасно понял, о чем я спросила, не так ли? — осведомилась она, и это прозвучало скорее как утверждение.

— Да. Я видел, что это беспокоило тебя все время, пока здесь присутствовала Андреа. Ты слушала ее, но думала о том, что поведал тебе Дуг Грирсон.

— Ты прав, — согласилась Ханна, смешивая ингредиенты.

Тщательно все перемешав, она отложила немного сладкого теста для верхнего коржа, завернула в пластиковую пленку и положила в большой холодильник.

Потом выложила оставшееся сладкое тесто на подготовленные противни, разгладила его металлической лопаткой и поставила противни на полки промышленного духового шкафа. Закрыв дверцу, она завела таймер и вернулась к Норману.

— Как ты считаешь, он вернется? — спросила она.

Норман сделал беспомощный жест:

— Понятия не имею, Ханна. Одни факты свидетельствуют за, другие против.

— Как это досадно! Иной раз я думаю… — Ее прервал властный стук в заднюю дверь кухни.

— Это Майк, — сказал Норман, узнав стук.

— Я знаю. Я его впущу.

— Ханна, ты должна рассказать ему о банке.

Ханна тихо вздохнула.

— Да, конечно, — сказала она, направляясь к двери, чтобы впустить Майка.


— Что он сделал? — Майк, потрясенный, смотрел на Ханну.

— Он все переписал на меня в тот день, когда покинул город. Это уйма денег, Майк. — Ханна вытащила из сумки распечатку, которую ей дал Дуг, и вручила Майку. — Ты видишь?

Майк изучил распечатку:

— Да. Это бросает иной свет на положение дел, Ханна. Возможно, мы ищем Росса вовсе не там, где надо.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне необходимо узнать, снимал ли он большую сумму денег. Ты говоришь, что добавила свою подпись на все его счета?

— Верно. Дуг объяснил мне, что Росс хотел, чтобы у меня был свободный доступ ко всем счетам.

— Прекрасно! Это сэкономит нам массу времени. Ханна, мне нужно, чтобы ты пошла в банк вместе со мной.

— Но я не могу пойти сейчас. У меня печенье в духовке.

— А когда оно будет готово?

Ханна посмотрела на часы:

— Я бы сказала, меньше чем через час.

— Отлично. Годится. — Майк подхватил чашку с кофе и встал. — Я возвращаюсь в свою машину. Свяжусь со своими детективами в городе, а потом позвоню Дугу. Надо сказать ему, что мы приедем. Мне нужно узнать, понадобятся ли ему от меня какие-нибудь официальные бумаги.

Когда Майк удалился, Ханна повернулась к Норману:

— Как ты думаешь, зачем Майку нужно, чтобы я поехала с ним?

— Полагаю, это ясно. Ты оставила подписи на всех счетах Росса и можешь требовать информацию о вкладах и выплатах. Майк не может этого сделать, если у него нет на руках судебного постановления.

— Но если я потребую такую информацию, я смогу поделиться ею с Майком и он сразу же будет в курсе? И Майк будет знать, снимал ли Росс большие суммы денег перед тем, как уехать?

— Правильно.

— Теперь я поняла. Конечно, я буду сотрудничать. Только вот меня обескуражило, когда Майк сказал, что он, возможно, ищет Росса вовсе не там, где надо.

— Меня это тоже озадачивало, пока Майк не сказал, что ему необходимо твое присутствие в банке. Думаю, ему нужно знать, сколько наличных взял с собой Росс и не оставил ли он какой-нибудь подсказки, как он собирался использовать эти деньги.

— Но… как мог Росс подсказать Дугу о… — Ханна на минуту замолкла, а потом в ее голову пришел ответ: — Дорожные чеки! Если Росс покупал дорожные чеки, это может указывать, что он планировал поехать в такое место, где не хотел иметь при себе много наличных.

— Вот именно! А еще Росс мог попросить иностранную валюту. Это дало бы Майку ключ. Майк надеется, что какие-то слова Дуга или банковские документы укажут ему верное направление.

Зазвенел таймер, и Ханна поднялась, чтобы вынуть противни из духового шкафа.

Она поставила их на стойки остывать и вернулась, чтобы приготовить клубничную начинку. Когда с этим было покончено, а печенье достаточно остыло, она смазала его начинкой и посыпала морской солью и крошками охлажденного сладкого теста.

— Я почти закончила, — сообщила Ханна, ставя в духовку последний противень сладко-соленого клубничного печенья. — Оно будет готово через полчаса, и тогда я смогу поехать с Майком в банк.

— Можешь отправляться прямо сейчас, — сказал Норман. — Включи таймер, а я выну противни из духовки и поставлю на стойки.

— Правда? — спросила Ханна.

— Нет проблем. — Норман ухмыльнулся. — Я наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы знать, что надо делать. Это не так уж сложно. Нужно лишь извлечь противни из духовки. И если уж на то пошло, Ханна, я все-таки врач-стоматолог.

Ханна уставилась на него.

— А при чем тут это? — поинтересовалась она.

— Стоматологи — мастера по части извлечения.

Ханна охнула, а затем рассмеялась:

— Ну и шуточки у тебя!

— Ты же засмеялась!

— Это верно, — признала Ханна. — Ты точно задержишься надолго, чтобы вовремя достать печенье?

— Точно. Доктор Беннетт заменит меня на остаток дня, и единственное, что ждет меня в клинике, это кое-какая скучная бумажная работа. Когда Мишель вернется и вы покончите с выпечкой на сегодняшний день, мы все отправимся на обещанный мною обед.

— Спасибо, Норман, — сказала Ханна, похлопывая его по плечу. Потом она натянула свою парку. — Пойду скажу Майку, что могу поехать прямо сейчас. Я вернусь так скоро, как только смогу.

— Не торопись! — крикнул Норман ей вслед.

Открывая дверь, Ханна думала о Нормане и о том, как он ей нравится. Она вышла на холодный воздух и снова подумала, как ей повезло иметь такого преданного друга, как Норман.

Сладко-соленое клубничное печенье

Нагрейте духовку до 160 °C и поставьте решетку в среднее положение.

Корж

✓ 2 стакана (450 г) подсоленного сливочного масла, размягченного при комнатной температуре

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 1 1/2 стакана сахарной пудры

✓ 2 чайных ложки экстракта ванили

✓ 4 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

Клубничная начинка

✓ 1 банка (330 г) клубничного соуса для мороженого

✓ 1 стакан (170 г) кусочков белого или ванильного шоколада

✓ 1 1/2 стакана сливок для взбивания

1/2 чайной ложки экстракта ванили

✓ 2 чайных ложки морской или кошерной соли (грубого помола)


Подготовьте противень размером 23 × 33 см, обрызгав его антипригарным кулинарным спреем.


Примечание Ханны № 1. Корж и начинку гораздо легче готовить с помощью электрического миксера. Это можно делать и вручную, но потребуется много сил.


В большую миску или чашу электрического миксера поместите сливочное масло, сахар-песок и сахарную пудру. Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до образования однородной массы.

Добавьте экстракт ванили и хорошенько перемешайте.

Добавляйте муку порциями по полстакана, всякий раз перемешивая на МАЛОЙ скорости. Перемешайте до образования однородной массы.


Примечание Ханны № 2. После добавления муки получившееся тесто будет довольно жидким. Не беспокойтесь, таким оно и должно быть.


Отделите чашу от миксера. Безукоризненно чистыми руками зачерпните полный стакан сладкого теста, сформируйте из него неплотный шар и заверните в пластиковую пленку. Положите этот шар в холодильник. Охлажденное сладкое тесто пойдет на хрустящее покрытие. Безукоризненно чистыми руками выложите оставшееся сладкое тесто на подготовленный противень и утрамбуйте. (Если тесто кажется слишком липким, накройте его листом вощеной бумаги и утрамбуйте через бумагу). В результате у вас получится нижний корж. Равномерно распределите тесто так, чтобы оно покрыло все дно противня, и разгладьте, чтобы слой был как можно более ровным. Затем снимите вощеную бумагу, если вы использовали ее.

Выпекайте нижний корж при 160 °C в течение примерно 20 минут.

Пока корж печется, снимите крышку с клубничного соуса и поставьте банку в микроволновую печь. Прогревайте на ПОЛНОЙ мощности в течение 20 секунд. Оставьте банку в микроволновке на 1 минуту, а затем выньте.

Вылейте слегка подогретый клубничный соус в миску, пригодную для использования в микроволновой печи. Силиконовой лопаткой вычерпайте весь соус из банки.

Когда края коржа подрумянятся, выньте противень из духовки, НО НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ ДУХОВКУ! Поставьте противень с готовым коржом на холодную плиту или решетчатую стойку, чтобы он остыл. Противень должен остывать около 15 минут.

Пока корж остывает, закончите готовить клубничную начинку.

В миску с клубничным соусом добавьте стакан кусочков белого или ванильного шоколада. Перемешайте силиконовой лопаткой.

Отмерьте 1 1/2 стакана сливок для взбивания и добавьте в миску. Перемешайте силиконовой лопаткой.

Поставьте миску в микроволновку и прогрейте на ПОЛНОЙ мощности в течение 1 минуты. Оставьте миску в микроволновке еще на минуту, а затем попробуйте перемешать содержимое термостойкой лопаткой или деревянной ложкой. Если однородной массы не получается, прогревайте еще 20 секунд на ПОЛНОЙ мощности, оставьте на такое же время в печи, а потом попробуйте снова. Продолжайте проделывать ту же процедуру до тех пор, пока кусочки шоколада полностью не расплавятся.

Когда клубничная начинка будет готова, добавьте половину чайной ложки экстракта ванили и перемешайте. СОЛЬ ПОКА НЕ ДОБАВЛЯЙТЕ.

Вылейте клубничную начинку на корж в противне. Разгладьте ее силиконовой лопаткой.

А вот и соль! Посыпьте содержимое противня морской или кошерной солью.

Достаньте оставшееся сладкое тесто из холодильника и разверните. Оно пролежало в холодильнике 35 минут или больше и должно было хорошо охладиться.

Безукоризненно чистыми пальцами накрошите тесто поверх клубничной начинки как можно равномернее, оставляя небольшие просветы.

Поставьте противень в духовку и выпекайте при 160 °C 25–30 минут или до тех пор, пока на клубничной начинке не появятся пузыри, а накрошенное тесто не станет золотисто-коричневым.

Выньте противень из духовки, выключите духовку и поставьте противень на решетчатую стойку для полного остывания.


Примечание Ханны № 3. Не нарезайте сладко-соленое клубничное печенье до тех пор, пока оно полностью не остынет. Клубничная начинка остается горячей и жидкой не менее 20–30 минут.


Когда печенье полностью остынет, нарежьте его на куски, выложите на красивое блюдо и подавайте гостям. Если хотите, чтобы печенье выглядело еще лучше, украсьте края блюда свежими ягодами клубники.

Глава пятнадцатая

Ханна и Майк сидели перед письменным столом Дуга Грирсона. Ханна потягивала мятный чай — напиток, который она обычно не употребляла, однако под ложечкой у нее сосало из-за страха, что Росс мог скопить столько денег нечестным путем. Майк поставил на стол чашку с эспрессо и посмотрел Дугу в глаза. Ханна видела, что он разочарован.

— Почему вы не позвонили и не рассказали мне об этом, когда Росс не вернулся в город?

Дуг сделал беспомощный жест:

— Во-первых, вы меня не спрашивали. Во-вторых, существует проблема конфиденциальности, и тут вступает в силу федеральное законодательство. Я обязан сообщать, если кто-нибудь кладет на счет свыше десяти тысяч долларов наличными, но не обязан этого делать, если кто-то снимает более крупную сумму. Если бы я звонил вам всякий раз, когда один из наших клиентов делает крупный вклад или снимает со счета большую сумму денег, я недолго проработал бы банкиром в этом городе!

Майк явно был недоволен, однако кивнул:

— Ладно. Вы правы.

Дуг повернулся, чтобы посмотреть на Ханну.

— Кроме того, я подумал, что Ханна расскажет вам обо всем, когда ознакомится с состоянием своего счета. Этот вклад указан в банковской выписке.

Ханна никак не могла избавиться от чувства гнетущей вины.

— Извини, Дуг. Я даже не посмотрела на выписку, когда она пришла по почте. Я просто сунула ее в письменный стол, чтобы просмотреть, когда у меня будет время.

Дуг вздохнул.

— Ханна, я знаю, что ты следишь за текущим балансом, однако ты должна хотя бы раз в месяц просматривать выписку из своего банковского счета. Если тебе покажется, что есть какое-то несоответствие, мы должны узнать об этом немедленно.

— Ты прав, Дуг, — согласилась Ханна. — Обещаю, так я и сделаю, когда получу выписку за следующий месяц.

— Выписки, — поправил ее Дуг, изменив единственное число на множественное. — Ты получишь выписки из своего личного счета, своего бизнес-счета и трех счетов, которые у тебя теперь общие с Россом. Речь идет о больших суммах, и было бы лучше, если бы ты проявляла больше финансовой ответственности. Если тебе потребуется какая-нибудь помощь, буду рад помочь.

— Обещаю, я обо всем позабочусь, но в любом случае спасибо тебе, Дуг.

Смущенная Ханна обратилась к Майку, чтобы сменить тему:

— Ты нашел что-то полезное в распечатках, которые дал тебе Дуг?

— Да, — ответил Майк и пожал ей руку, после чего переключил внимание на Дуга. — Мне необходимо знать вот что: когда Росс в последний раз снимал деньги, были ли это наличные?

— Минутку, Майк. — Дуг обратился к Ханне. — Ты разрешаешь мне обсуждать этот вопрос, Ханна?

— Да, — быстро ответила та.

— Тогда все в порядке. Росс хотел получить наличные купюрами не больше двадцати и пятидесяти долларов. Как правило, мы не держим под рукой так много наличных. На них нет спроса. Однако мы всегда начинаем заказывать больше наличных в конце мая и конце ноября.

Ханна была озадачена:

— Почему в такое время?

— Люди хотят иметь новые хрустящие банкноты для подарков по случаю вручения дипломов и Рождества. Ты удивишься, узнав, как много купюр требуют перед праздниками, особенно после того, как Джон Уокер начал продавать в своей аптеке поздравительные открытки с прорезными карманчиками для наличных.

— Помню, я получил от своей тети открытку с маленькими карманчиками на рождественской елке, — с улыбкой сказал Майк. — В них были десятицентовые монеты, а открытка была такой тяжелой, что тете пришлось наклеить на конверт целых три марки.

Дуг рассмеялся:

— Теперь это четвертаки, Майк. И они еще тяжелее. Купюры лучше всего, если посылать открытку с деньгами.

— Так что, у вас оказалось достаточно наличных для Росса? — спросила Ханна, пытаясь отвлечь их от разговоров на другую тему.

— Да, было. Как раз в то утро мы получили наличные, и я пошел в хранилище, чтобы взять деньги для Росса.

— Когда Росс был здесь, в банке, покупал ли он дорожные чеки? — поинтересовалась Ханна.

Как только вопрос слетел с ее губ, Майк повернулся к ней и улыбнулся.

— Нет. У меня есть записи обо всех дорожных чеках, проданных на каждой неделе, и на той неделе чеков не покупали.

— Обменивал ли Росс доллары на иностранную валюту? — спросил Майк.

— Нет. Такие записи у меня тоже есть. — Дуг выдвинул ящик письменного стола, достал оттуда небольшой конверт и вручил его Ханне. — Прости, я забыл тебе сразу отдать. Этот конверт оставил для тебя Росс. Вообще-то мне не положено ничего передавать в запечатанном конверте от одного клиента к другому, но если ты откроешь его на моих глазах и я увижу, что там нет ничего незаконного, то внутренние банковские правила не будут нарушены.

У Ханны тряслись руки, когда она открывала конверт. Неужели это записка от Росса, объясняющая, почему он уехал? Она почти боялась увидеть содержимое, однако взяла себя в руки и заглянула внутрь.

— Что там? — спросил Майк.

— Два ключа на кольце, — ответила Ханна, вытряхивая их из конверта на письменный стол Дуга. — Это все. Больше в конверте ничего нет.

— На кольце есть бирка с номером, — заметил Майк. — Сто тридцать семь.

— Не возражаешь, если я посмотрю на них поближе? — спросил Дуг у Ханны.

— Нет, смотри. Я знаю, что видела такие ключи раньше, но не могу вспомнить, где именно.

— Это ключи от индивидуальной банковской ячейки, — сообщил ей Дуг.

— У Росса была индивидуальная банковская ячейка? — спросил у него Майк.

— Я должен проверить. Подождите минутку и налейте себе еще кофе, если хотите. Я скоро вернусь.

Ханна и Майк сидели и ждали, и каждый думал о своем. Ханна гадала, почему Росс оставил ей ключи от своей банковской ячейки. Значит ли это, что он никогда не вернется в Лейк-Эден? Неужели он ушел навсегда? И если Дуг прав насчет ключей, что хранится в банковской ячейке Росса? И позволят ли ей воспользоваться ключами и узнать? Или существуют какие-то банковские правила, которые не разрешат ей это сделать?

Ханна глубоко вздохнула, сказала себе, что о новых открытиях надо думать позитивно, и повернулась к Майку.

— Как ты полагаешь, что все это значит? — спросила она.

— Конверт с ключами?

— Да. Значит ли это, что он не собирается… не собирается возвращаться?

Майк снова дотронулся до ее руки:

— Не знаю, Ханна. Может, это просто мера предосторожности.

— Но чего он опасался?

Майк помолчал, и Ханна поняла: он что-то обдумывает. Затем он слегка похлопал ее по руке, убрал свою ладонь и снова заговорил:

— Боялся потерять ключи. А может, опасался кого-то, кто мог забрать ключи против его воли.

— Но почему Росс стал бы опасаться, что кто-то… — Ханна замолчала. Дверь в офис открылась, и появился Дуг.

— Лидия проверила записи. Банковская ячейка Росса находится здесь, и ее номер сто тридцать семь. Собственно говоря, она сама выписывала квитанцию, когда он арендовал ячейку.

Ханна боялась спросить, но она должна была знать:

— Я могу получить доступ к ячейке Росса?

— Да. В нашем банке действует система самообслуживания индивидуальных ячеек. В других банках кассир должен достать карточку с образцом подписи, удостовериться в личности клиента, чтобы быть уверенным, что именно этот человек подписал карточку, проводить клиента в хранилище и воспользоваться как банковским ключом, так и ключом клиента, чтобы отпереть дверцу ячейки внутри хранилища. Далее кассир выносит ящик из хранилища в отдельную комнату в охраняемой зоне и уходит. Затем клиент открывает крышку ящика и либо кладет туда что-нибудь, либо забирает, либо просто просматривает содержимое. Когда все сделано, клиент нажимает на кнопку звонка и вызывает кассира, тот относит ящик обратно в ячейку, ставит его на место и запирает дверцу обоими ключами. Ни один клиент не может получить доступ к ячейке без банковского ключа, и ни один банковский служащий не может получить доступ к ячейке без ключа клиента. Это очень надежная система безопасности.

— Очень на то похоже, — согласилась Ханна. — Однако у вас здесь нет такой системы?

— Нет. У нас работают только два постоянных кассира и еще один с неполной нагрузкой, который приходит по напряженным банковским дням — по понедельникам, пятницам и первым и последним дням месяца, если эти дни не выпадают на понедельник или пятницу. Система, которую я только что тебе описал, очень трудоемка, и у нас не хватает персонала, чтобы ее поддерживать. Когда я стал президентом банка, мы решили перестроиться и ввести систему самообслуживания.

— И поэтому у Росса было два ключа? — спросила Ханна.

— Да. Индивидуальные ячейки находятся в отдельном корпусе, который мы пристроили. Он сзади, по соседству с комнатой отдыха служащих. Клиент одним ключом отпирает дверь, запирает ее за собой, а вторым ключом отпирает свою ячейку. С нашей стороны хранилища есть два пустых офиса с замками на дверях. Клиент заходит в один из этих офисов, делает то, зачем он пришел, относит ящик обратно в хранилище и запирает ячейку за закрытой дверью.

— В этот отдельный корпус можно войти ночью? — поинтересовался Майк.

— Нет, в него можно попасть только в банковские часы и только с ключом. Для нас самое большое преимущество системы самообслуживания в том, что банк не несет никакой ответственности за установление личности клиента, за запирание и открытие ячеек банковским ключом и сопровождение клиентов в хранилище.

— Мне такая система кажется разумной, — сказал Майк и кивнул.

— Такая система кажется разумной и совету директоров, — согласился Дуг.

Ханна нахмурилась:

— Но… это означает, что любой, у кого есть оба ключа, может войти в корпус и забрать содержимое ячейки.

Дуг покачал головой:

— Не совсем так, Ханна. На ключах нет ни номера ячейки, ни названия банка. Ты должна знать и то и другое, чтобы отправиться в нужный банк и открыть нужную ячейку. Это одна из причин, по которой мы записываем номер ячейки на арендной квитанции, но больше нигде.

— Однако на ключах Росса была бирка с номером ячейки, — заметила Ханна.

— Банк не вешает бирки на ключи, так что Росс должен был сделать это специально для тебя и только потом положить в конверт.

Майк подался вперед, и Ханна поняла, что у него есть важный вопрос:

— Решает ли это проблему знакомства с содержимым ячеек и проблему доступа к ним тех клиентов, подписей которых нет на карточках?

— Да. Если у вас есть оба ключа и вы знаете название банка и номер ячейки, то имеете доступ в банковские часы. Все очень просто.

Ханна улыбнулась. Она прекрасно понимала, почему Майк задал этот вопрос.

— Тогда я могу взять кого-то с собой, когда буду проверять содержимое ячейки Росса?

Дуг кивнул:

— Кого угодно, Ханна. Это зависит только от тебя.

— Майк! — Ханна повернулась к нему. — Ты можешь заглянуть в ячейку вместе со мной?

— Конечно, — сказал Майк и поднялся с кресла. — Я надеялся, что ты меня об этом попросишь.


Майк и Ханна безмолвствовали, глядя на открытый ящик из ячейки Росса. Потом они пристально посмотрели друг на друга. Это продолжалось, вероятно, совсем недолго, но для Ханны показалось вечностью.

— Еще деньги, — вздохнула она.

— Да-а. И много.

— Сколько… — Ханна замолчала, чтобы сделать еще один судорожный вдох. — Сколько, ты думаешь, здесь денег?

— Не знаю. — Майк издал невеселый смешок. — Я никогда не видел столько денег сразу.

Ханна сморгнула, продолжая смотреть на пачки банкнот.

— На них белые бандероли. Это значит, что кто-то их пересчитывал?

Майк наклонился, чтобы прочитать надпись на белой бандероли, которой была обернута одна из пачек. Когда он снова выпрямился, то издал звук, который был чем-то средним между вздохом и фырканьем:

— Здесь написано «десять тысяч долларов», Ханна.

— Росс положил десять тысяч долларов в банковскую ячейку?

— Нет, Ханна. В десять раз больше. В ячейке сто тысяч долларов.

Оба они еще раз взглянули на содержимое ячейки, а потом Ханна глубоко вздохнула.

— Думаешь, Росс оставил все эти деньги мне?

— Нечего и говорить. Намерения Росса были ясны, когда он положил ключи в конверт и попросил Дуга передать их тебе, как только ты появишься в банке. Он даже прикрепил бирку с номером своей банковской ячейки. Он был жив-здоров, когда это делал, и это доказывает: он хотел, чтобы деньги оказались у тебя. Это так же ясно, как если бы он не поленился написать завещание.

«Он был жив-здоров, когда это делал». Эти слова эхом отдавались в голове у Ханны, и она почувствовала подступающее головокружение. Неужели Майк полагает, что Росс уже не жив-здоров? Она не хотела об этом думать, по крайней мере, не сейчас. Слишком многое на нее свалилось, слишком пугающее, чтобы мыслить здраво. Она села на стул перед столом, держа в руках банковский ящик и пытаясь сосредоточиться на текущей проблеме.

— Ты в порядке, Ханна? — спросил Майк.

— Да, — твердо ответила она. Удивительно, но как только подтверждение сорвалось с ее губ, она в самом деле почувствовала себя лучше. — Росс оставил Дугу эти карточки, чтобы я их подписала. Почему же он попросту не открыл свою ячейку и не положил деньги на один из счетов?

Майк вздохнул, и было ясно, что он не хочет отвечать на этот вопрос.

— Не знаю, Ханна. Это ты должна спросить у него.

— Я не могу спросить у Росса, если его здесь нет, и я не знаю, как с ним связаться. Тебе это хорошо известно. — Ханна почувствовала, что внутри растет раздражение на Майка из-за того, что он уклонился от ответа по существу. — Давай я спрошу другими словами, — сказала она, стараясь сдержать свое раздражение. — По каким причинам человек мог положить сто тысяч долларов наличными в банковскую ячейку вместо того, чтобы зачислить их на один из своих счетов?

Майк выглядел очень сконфуженным:

— Ну… возможно, он не мог положить эти деньги на один из своих счетов, по крайне мере, не все сразу. Ты же слышала, что говорил Дуг: он обязан сообщать, если кто-то кладет на счет больше десяти тысяч долларов наличными.

— Я знаю, что сказал Дуг. Но почему Росс не сделал несколько вкладов по пять тысяч долларов?

— Не знаю.

— Подумай о причине, Майк. Ты же детектив.

Майк положил руку ей на плечо:

— Успокойся, Ханна. Я вижу, что ты взвинчена до предела.

— Да, — признала Ханна и глубоко вздохнула. — Давай начнем сначала. По какой причине кто-то может положить сто тысяч долларов наличными в банковскую ячейку?

— Ну… может быть, чтобы от кого-то спрятать.

— От кого?

— Мы не можем этого знать, однако некоторые используют банковские ячейки, чтобы прятать деньги от супругов.

— Но его жена я, и Росс оставил мне ключи. Если бы он хотел спрятать деньги от меня, он не сделал бы этого. Придумай другие вероятные причины.

— Возможно, по какой-то причине он не хотел класть их на счет.

Ханна с раздражением вздохнула.

— Это я понимаю, но почему он не хотел этого делать?

— Ну… существует лимит наличных — десять тысяч долларов. Это чтобы не позволять наркодельцам и преступникам извлекать выгоду из своих преступлений.

— Я уже подумала о деньгах, полученных от продажи наркотиков, но о каких других преступлениях ты говоришь?

— Скажем, вымогательство. Эти деньги могли быть получены путем шантажа. Или это мог быть выкуп за похищение, или ограбили банк и злоумышленник не знает, были банкноты помечены или нет. А еще деньги могут быть поддельными и тот, кто кладет их в банковскую ячейку, хочет их спрятать и пускать в оборот по одной купюре, чтобы избежать разоблачения.

— Итак, это могут быть грязные деньги или фальшивые деньги. Правильно?

— Правильно.

Ханна помолчала, обдумывая сказанное.

— Ты можешь определить, настоящие это деньги или поддельные?

— Нет. Я могу только гадать, не более того.

— Так что ты думаешь?

— Несколько купюр, которые лежат сверху, выглядят потрепанными, и это заставляет меня думать, что по крайней мере они подлинные. Но это всего-навсего мое внутреннее чутье, Ханна. Я в самом деле не знаю.

— Кто может определить, фальшивки это или нет?

— Не знаю, но выясню. У меня есть приятель в министерстве финансов, и сегодня вечером я позвоню ему домой. Он хороший парень и наверняка свяжет меня с кем-нибудь знающим.

— Спасибо, Майк. — Мозг Ханны стремительно перебирал возможности, пока она не ухватилась за одну. — А может ли грабитель банка спрятать деньги, которые он украл, в банковскую ячейку?

— Да, при определенных обстоятельствах. Если он способен должным образом удостоверить свою личность, то ничто не помешает ему пойти в любой банк и арендовать ячейку. Затем он принесет туда деньги в каком-нибудь чемоданчике или спортивной сумке и положит их в ячейку.

— И никто не будет об этом знать?

Майк помотал головой:

— Если ты арендуешь банковскую ячейку, тебе обеспечивают секретность и ты можешь открывать ее и класть туда все, что подходит по размеру. Так же, как ты воспользовалась своими ключами, чтобы получить доступ к ячейке Росса. Банковские работники не имеют права делать это без клиента, и его оставляют одного, когда он вынимает ящик. Еще проще с такими ячейками, как здесь, у Дуга. Никто не проверяет твою личность после того, как ты арендовала ячейку.

Ханна чувствовала, что внутри у нее снова поднимается волна раздражения.

— Итак, ты утверждаешь, что фактически мы ничего не знаем об этих деньгах. — Она указала на пачки купюр. — Они могли взяться откуда угодно.

— Это верно. Конечно, если деньги фальшивые или из незаконного источника, то человек, который попытается ими воспользоваться, рискует попасть под арест.

Ханна поразмыслила об этом.

— Да. И я, безусловно, хочу узнать, так ли это. — Она наклонилась, чтобы снова взглянуть на пачки купюр, и охнула, когда что-то заметила. — Что это?

— Что?

— Что-то блестит под третьей пачкой. — Она указала на блестящий предмет, замеченный ею. — Эта штука сверху круглая и выглядит как край монеты.

Майк придвинулся ближе и тоже наклонился.

— Да, есть. Что-то серебряное. Подожди секунду, я его вытащу, и мы будем знать, что это такое. У тебя есть в сумке пилка для ногтей или что-нибудь тонкое, плоское и заостренное?

— Не уверена. Сейчас погляжу. — Ханна водрузила свою сумку на стол и стала в ней рыться. Одиннадцать ручек, книга в бумажной обложке, которую она собиралась читать в свободное время, и очень старая жестянка с мятным драже. Наконец она нашла нечто, соответствующее требованиям Майка.

— Как насчет этого? — спросила она, вынимая расческу с длинным узким хвостовиком, которую бросила в сумку для Андреа, когда сумочка ее сестры оказалась слишком мала для этой расчески.

— Идеально подходит, — сказал Майк, забирая расческу. — Должна помочь.

Ханна наблюдала, как Майк вставил кончик хвостовика под пачку банкнот и двигал им до тех пор, пока предмет не появился с другой стороны. Он подвинул его в свободную часть ящика, не касаясь содержимого пальцами.

— Это ключ! — воскликнула Ханна, немедленно распознав знакомые очертания. Она потянулась за ключом, но Майк схватил ее за руку.

— Не трогай, Ханна, — предостерег он. — Мы достанем его, не прикасаясь к внутренним стенкам ящика.

— Каким образом?

— В твоей большой сумке есть пинцет? Он сгодится. Или, может быть, ножницы?

Ханна снова начала рыться в открытой сумке. Она не обнаружила ни пинцета, ни ножниц, однако нашла набор палочек для еды.

— Как насчет этого? — поинтересовалась она, вручая Майку бумажную упаковку.

Майк вытащил палочки из упаковки и заулыбался:

— Я хорошо управляюсь с такими палочками, так что сделаю попытку. Это будет мудрено, но думаю, что справлюсь.

Ханна внимательно следила, как Майк, орудуя деревянными палочками, поднял ключ и перенес его на стол.

— А теперь его можно трогать? — спросила она.

— Да. Я просто не хотел, чтобы ты прикасалась к деньгам. Возьми ключ, Ханна. Давай-ка посмотрим на него поближе.

Ханна взяла ключ и перевернула.

— На этой стороне есть надпись, — сказала она. — Здесь отштамповано «Превосходное хранилище», а на другой стороне выбит номер. Вроде бы триста двенадцать.

— Дай-ка я посмотрю. — Майк протянул руку, и Ханна отдала ему ключ. Он повертел ключ в руке, изучая обе стороны. — Ты права, Ханна. Цифра «два» немного истерлась, но это точно триста двенадцать. Это ключ от складского отделения.

— Отделения Росса?

— Может быть. Либо его, либо он арендовал это отделение для кого-то. Не знаешь, он выписывал ежемесячный чек компании, которой принадлежит склад?

— Нет, не знаю. Росс сам оплачивал свои счета, но Дуг может дать нам распечатку всех чеков, которые он выписывал. — Ханна почувствовала лихорадочное возбуждение, такое сильное, что у нее слегка закружилась голова. — Если мы найдем это складское отделение, там может быть подсказка к разгадке исчезновения Росса.

Майк улыбнулся:

— Да. Это первая ниточка, которая у меня появилась. Позволь мне взять этот ключ, Ханна, и я посмотрю в рабочем компьютере.

Ханна уже готова была согласиться, однако передумала:

— Нет, ключ останется у меня. У тебя есть название склада и номер отделения. Ключ будет у меня.

— Но почему?

— Потому что Росс мой муж, и он оставил ключ мне. Я хочу присутствовать, если ты найдешь склад. Я хочу отпереть его собственными руками.

— Но… ладно, — согласился Майк. — Если я найду это отделение, открывать его будешь ты.

— Спасибо, — сказала Ханна, кладя ключ в свой карман. Глупо, но она чувствовала себя так, словно только что выиграла в лотерее. Она повернулась, чтобы снова посмотреть на банковский ящик, и слегка нахмурилась. — Майк, у меня есть еще один вопрос к тебе.

— Какой?

— Как ты думаешь, что я сейчас должна сделать с деньгами?

— Ты должна снова поместить их в хранилище. Но перед этим, я думаю, надо позвать Дуга, чтобы он увидел содержимое ячейки Росса. Ты ни к чему не прикасалась внутри, Ханна?

— Нет, я касалась только крышки, когда открывала ящик.

— Это хорошо. Я хочу, чтобы Дуг присутствовал, когда я возьму одну из пачек и прочитаю некоторые серийные номера, а ты их для меня запишешь. Потом я просто положу банкноты обратно, и он сможет это подтвердить.

— Зачем?

— Потому что я должен вытащить деньги из ящика, чтобы узнать серийные номера. Дуг — надежный свидетель, и он подтвердит под присягой, что я положил банкноты обратно, если по этому поводу возникнут какие-то вопросы.

— Понятно. А когда у тебя будут серийные номера, ты позвонишь своему приятелю и выяснишь, не разузнает ли он что-нибудь для нас?

— Да. Такой у меня план.

— Хорошо. Все это представляется мне разумным. Хочешь, чтобы я попросила Дуга прийти сюда?

— Нет. Я позвоню ему по мобильному телефону. Не думаю, что кто-то из нас может уйти и оставить другого в одиночестве.

— Это на тот случай, если деньги фальшивые или нелегальные?

— Правильно. А когда мы закончим, я хочу, чтобы Дуг видел, как ты ставишь ящик на место и запираешь ячейку. — Майк придвинулся поближе и обнял ее. — Не повредит, если мы будем действовать с предельной осмотрительностью, особенно если учесть, что мы не знаем, с чем имеем дело.

Глава шестнадцатая

Ханна помахала рукой, когда Майк отъезжал в патрульной машине. Потом она подошла к задней двери и остановилась, раздумывая, стоит ли входить. Ей надо было побывать в еще одном месте, но брать Мишель с собой она не хотела. Вряд ли Мишель сумеет оставаться объективной, пока будет слушать, как Ханна задает вопросы коллегам Пи Кея.

Она повернулась и сделала несколько шагов к своему фургончику, но потом передумала. Людей всегда легче разговорить, если угостить их чем-нибудь сладким, чтобы растопить лед. Ей нужно было печенье, которое можно подать в комнате отдыха телевизионной станции. Лучше всего что-нибудь шоколадное. Похоже, шоколад действует на людей успокаивающе и развязывает языки.

Ханна повернулась и быстро двинулась в обратном направлении, к задней двери «Куки-Джар». Если ей повезет, весь персонал окажется в зале кафе, поскольку сейчас был полуденный наплыв посетителей.

Ханна осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Кухня была пуста. Она торопливо вошла, тихонько закрыла за собой дверь и прямиком направилась к решетчатой стойке, на полках которой стояли восемь противней шоколадно-орехового печенья.

Она поспешно нарезала печенье на порции и положила на блюдо. Не прошло и трех минут, как она поставила блюдо в грузовой отсек и села за руль.

Когда она выехала из узкого переулка, пошел легкий снег, и Ханна взмолилась, чтобы снег не стал гуще. Она с удовольствием ожидала вечернего обеда в «Лейк-Эден Инн». У Салли всегда были великолепные блюда, и хлеб, и гарниры, и десерты. Хотя, если подумать, все, что подавала Салли, казалось великолепным.

Автомобилей на дороге было немного, и Ханна быстро доехала до штаб-квартиры станции KCOВ. Печенье, которое она нарезала, пахло очень аппетитно, и в животе у нее забурчало, когда Ханна въехала на многоуровневую стоянку. Утром она была занята выпечкой, а времени на ланч не нашлось. Это означало, что она ничего не ела с самого завтрака, приготовленного Мишель почти восемь часов назад, если не считать печенья, которое она пробовала с Норманом. Она припарковалась на месте, помеченном указателем «Для посетителей», вышла из машины и зашагала по бетонному полу к заднему входу.

У задней двери был звонок, и Ханна нажала на кнопку. Через секунду голос в интеркоме произнес:

— Телевизионная станция KCOВ. Пожалуйста, назовите свое имя.

— Бетти? — спросила Ханна, узнав тоненький голос, доносившийся из громкоговорителя. — Бетти Джексон?

— Да. Это Ханна?

— Это я. Ты теперь здесь работаешь, Бетти?

— Ага, меня взяли на три месяца, а если мне повезет, то дама, которая ушла в декретный отпуск, решит сидеть дома с ребенком. Это у нее первый, и ее муж только что получил повышение, так что такое может произойти.

— Если это произойдет, думаешь, ты получишь ее место?

— Надеюсь на это. Ханна, ты пришла, чтобы повидать какого-то конкретного человека?

— Вообще-то… нет. Просто у меня есть шоколадно-ореховое печенье для вашей комнаты отдыха.

— Ну-ну. Конечно, ты хочешь увидеть кого-то конкретного.

Хотя интерком не передавал все богатство голосовых нюансов, Ханна могла распознать сарказм, когда его слышала. Несколько мгновений она размышляла, что делать, и решила действовать так, будто ничего не поняла.

— Что ты имеешь в виду, Бетти? — спросила она своим самым невинным тоном.

Бетти засмеялась:

— Не прикидывайся дурочкой, Ханна. Все знают, что ты занимаешься расследованием. Ты всегда это делаешь.

Ханна решила, что нет смысла этого не признавать.

— Ты права, Бетти. Как ты думаешь, со мной будут разговаривать?

— Конечно, тут нет никаких проблем, Ханна. Ты нравишься людям, так что любой человек на станции будет с тобой разговаривать. Это главная тема всех бесед с тех пор, как это случилось. В офисе даже затеяли нечто вроде тотализатора и делают ставки на то, когда же ты придешь нас расспрашивать.

— Не может быть! — Ханна была шокирована. Насколько она знала, она еще никогда не становилась объектом офисного тотализатора. — Ты шутишь, Бетти, так ведь?

— Ты меня подловила, но по этому поводу и правда можно устраивать тотализатор. Серьезно, все интересуются, когда ты к нам придешь. Подожди секундочку, и я тебя впущу. Поднимайся по лестнице и заходи в первую дверь слева. Ты сразу попадешь в приемную, я там сижу. Я должна попробовать те вкусности, которые ты принесла, и убедиться, годятся ли они для остальных.

Ханна рассмеялась, а секундой позже зазвучал зуммер, замок в двери щелкнул и открылся. Она распахнула дверь, вошла и стала подниматься по лестнице. Дойдя до верха, она обнаружила Бетти Джексон. На ней были плотно облегающая золотистая трикотажная блузка и свободные черные брюки, в которых ее толстые ноги казались стройнее.

— Привет, Бетти, — поздоровалась Ханна. — Ты хорошо выглядишь. Потеряла вес?

— Да, двадцать два фунта. Сижу на особой диете.

— Что за диета?

— Ешь все, что хочешь, но только одно блюдо. Это работает до тех пор, пока ты не считаешь огромную порцию картофельного пюре и подливку одним блюдом.

Ханна рассмеялась:

— Очевидно, ты так не поступала. Ты в самом деле похудела, Бетти. Я сразу это заметила.

— Спасибо. — Бетти выглядела польщенной, пока сопровождала Ханну по коридору. Ханна отметила, что Бетти то и дело бросала взгляды на блюдо с печеньем.

Им не понадобилось много времени, чтобы дойти до комнаты отдыха. Бетти распахнула дверь, ввела Ханну в помещение и указала на стол.

— Хочешь попробовать прямо сейчас? — спросила Ханна, прекрасно зная ответ.

— Да, но, что бы ты ни испекла, не давай мне больше одного. Я накупила новой одежды, и она не будет мне впору, если я снова наберу хоть один фунт из тех двадцати двух, которые потеряла.

— Хорошо, я не позволю тебе съесть больше одного, — пообещала Ханна. — Хочешь полакомиться прямо сейчас, пока никого нет?

— Превосходная идея. — Бетти подошла к кофеварке и наполнила две чашки. Одну протянула Ханне, а во вторую добавила низкокалорийный подсластитель, села за стол и выжидательно уставилась на то, как Ханна снимает с блюда пластиковую пленку.

— Держи, Бетти. — Ханна взяла салфеткой одно печенье и вручила Бетти. — Скажи, если тебе понравится.

— Ну еще бы, — ответила Бетти, надкусывая печенье. Через мгновение на ее лице появилось блаженное выражение, и она расплылась в улыбке, продолжая жевать. — Боже мой! — выдохнула она. — Вся твоя выпечка великолепна, но это печенье — какое-то неземное наслаждение!

— Спасибо. Рада, что тебе оно по вкусу. — Ханна развернула еще одну салфетку и накрыла ею блюдо, пряча печенье с глаз Бетти.

— Хитро, — сказала Бетти, реагируя на действия Ханны. — Кого ты хочешь увидеть в первую очередь, Ханна? В мои служебные обязанности входит указывать сотрудникам, когда идти на перерыв, и я скажу человеку, которого ты выберешь, чтобы он шел на перерыв прямо сейчас.

— Не знаю, кого и выбрать. Может быть, ты кого-нибудь порекомендуешь?

— Это легко. Поговори сначала со Скотти Макдональдом.

— Хорошо. Но скажи, почему именно с ним?

— Потому что отношения между Скотти и Пи Кеем были враждебными. Думаю, все понимали, что это из зависти.

— Почему Скотти завидовал Пи Кею?

— Скотти начал работать на станции раньше, чем Пи Кей, и был уверен, что главным оператором назначат его. Для всех оказалось сюрпризом, что вместо него эту должность получил Пи Кей. Скотти разозлился, особенно когда Росс выбрал Пи Кея своим ассистентом.

— А Скотти считал, что это он должен был стать ассистентом Росса?

— Да… по крайней мере, так говорят.

— Ты тогда здесь работала, Бетти?

— Нет, не работала, когда Пи Кей получил должность главного оператора. Но люди любят поговорить, и я слышала об этом не от одного человека. Когда Скотти обошли с повышением, он стал возмущаться по поводу Пи Кея.

— Но тебя тогда здесь не было?

— Нет, но я была здесь, когда Росс стал руководителем специальных программ. И я видела, что случилось, когда Росс и Пи Кей отправились в «Лейк-Эден Инн» снимать репортаж о конкурсе поваров-кондитеров.

— Скотти считал, что это он должен был пойти с Россом, а не Пи Кей?

— Вот именно! И он обиделся еще больше, когда Росс отправился на специальное задание, которое получил пару недель назад, а Пи Кей стал пользоваться офисом Росса. Всякий раз, когда Скотти проходил мимо двери, он смотрел на Пи Кея так, будто хотел его убить.

— Думаешь, Скотти на самом деле это сделал?

Бетти ошеломил этот вопрос.

— Да нет, я вовсе не имела ничего такого в виду, — попыталась объяснить она, — но… по правде говоря, я не знаю. Не думаю, чтобы дело зашло так далеко, но могу тебе сказать, что Скотти критиковал Пи Кея по любому поводу. Ему даже подружка Пи Кея не понравилась, а она так мила, что милее не бывает.

— Так ты знаешь подругу Пи Кея?

— Не слишком хорошо, но пару раз мы виделись. Она обычно заезжала за Пи Кеем, и они ехали обедать.

— В розовом джипе? — уточнила Ханна, вспомнив, что рассказал ей Сирил.

— Да. — Бетти засмеялась. — Самая дурацкая машина, какую я только видела, но эта девушка обожала свой розовый джип. Она даже нашла бело-розовые чехлы для сидений. И Пи Кей подарил ей один из этих персонализированных номерных знаков, на котором значилось «ПИНКИ».

— Ты, случайно, не знаешь настоящего имени Пинки? — спросила Ханна.

Бетти подумала, а потом покачала головой:

— Не думаю, чтобы когда-нибудь его слышала. Пи Кей всегда звал ее Пинки, и все остальные тоже.

— А как насчет фамилии этой Пинки?

Бетти снова покачала головой:

— Не знаю, но Кэрол, наверное, знает. Когда я пришлю ее попробовать твое замечательное печенье, можешь у нее спросить.

— Что, Кэрол и Пинки подруги?

— Нет, но Кэрол знает все обо всех. Она здесь работает с самого начала, и она ходячая энциклопедия фактов о служащих и посетителях. Более того, она готова рассказывать их всем, кто готов ее слушать.

— Можешь прислать Кэрол первой? — спросила Ханна.

— Конечно, но почему?

— Потому что она расскажет мне обо всех других, и тогда я буду знать, о чем их спрашивать.

— Что ж, это имеет смысл, — сказала Бетти, поднимаясь со стула. — Хорошо, Ханна. Сначала Кэрол, потом Скотти.

Ханна дождалась, пока Бетти уйдет, и сняла салфетку с блюда. Она попыталась обдумать вопросы, которые хотела задать Кэрол, но потом решила, что лучше просто позволить Кэрол поговорить об убийстве Пи Кея. Бетти сказала, что Кэрол готова говорить с каждым, кто готов ее слушать, а Ханна была хорошей слушательницей.

Ханна ждала, потягивая кофе. Она непременно должна рассказать Кэрол о локальной телефонной сети, основанной Долорес, сети, которую Ханна и ее сестры прозвали «дежурной линией сплетен Лейк-Эдена». Их мать может использовать такую, как Кэрол, в качестве ресурса.


Через двадцать минут Ханна открыла чистую страницу в стенографическом блокноте, который она называла своей «Книгой расследований», и стала ждать Скотти. Кэрол не знала настоящего имени Пинки, но с удовольствием рассказала Ханне все обо всех, кто работал на телевизионной станции KCOВ. Кэрол была уверена, что служащая по имени Марта одно время могла желать смерти Пи Кею. Она рассказала, что однажды Пи Кей позвал Марту на свидание, но больше он ее не приглашал. По словам Кэрол, Марта была убита горем, когда Пи Кей явно утратил к ней интерес, и несколько раз говорила, что кто-нибудь должен показать, что случается с мужчиной, который разбил сердце женщины.

Ханна все это скрупулезно записала, но потом Кэрол искоренила подозрение, зародившееся в голове Ханны. Она сказала, что сейчас Марта помолвлена и все в офисе, включая Пи Кея, получили приглашения на свадьбу.

Были и другие сотрудники, гости и начальники, которых упомянула Кэрол, однако ни у кого из них не было веских причин убивать Пи Кея. Хотя Кэрол охотно делилась всеми сплетнями, которые слышала, ничто из сказанного ею не подвигло Ханну добавить какое-то имя к ее списку подозреваемых.

— Привет, Ханна! — В двери появилась Бетти. — Тут Скотти. Дай ему парочку твоих невероятных печений, хорошо? Я не решаюсь даже посмотреть на них, иначе перепрыгну через стол, схвачу блюдо и побегу в ближайший офис с запирающейся дверью.

Скотти рассмеялся, и Ханна поняла, что Бетти ему нравится.

— И ты съешь все до крошки до того, как кто-нибудь отопрет дверь универсальным ключом?

— Совершенно верно, — с поклоном согласилась Бетти.

— Что ж, не буду тебе мешать, если только ты оставишь мне как минимум пять штучек, — сказал ей Скотти.

Когда Бетти вышла, Скотти перестал улыбаться и серьезно посмотрел на Ханну.

— Я знаю, чего вы хотите, и вы заблуждаетесь, если думаете, что я имею какое-то отношение к тому, что случилось с Пи Кеем.

— Однако вы не любили Пи Кея, не так ли, Скотти? — спросила Ханна, придвигая к нему блюдо с печеньем.

— Сначала не любил, нет. Но потом мы стали разговаривать, и когда я понял, что происходит, он начал мне нравиться. — Скотти взял с блюда печенье и прихватил со стола салфетку. — Такие дела, Ханна. Просто я думаю, что начальство поступило со мной нечестно. Я работаю оператором с тех пор, как станция KCOВ вышла в эфир, и знаю, что я лучший оператор, чем Пи Кей. — Он замолчал и нахмурился. — Чем был Пи Кей, — поправился он. — Прошу прощения, но это до сих пор кажется нереальным, вы понимаете? Каждое утро я жду, что он придет на работу, но… он не приходит.

Ханна смотрела, как Скотти отхлебнул глоток, вздохнул и несколько раз моргнул.

— Это до сих пор кажется мне нереальным, — повторил он.

— Я знаю, — вздохнула Ханна.

— Это всегда так? — поинтересовался Скотти.

— Думаю, да.

— Понимаете, это как будто ты оборачиваешься, а кого-то здесь больше нет, потому что с ним случилось что-то ужасное. — Скотти отпил еще один глоток кофе и вгрызся в творение Ханны. — Очень вкусно, — сказал он.

— Спасибо, — поблагодарила за комплимент Ханна, однако она не собиралась позволить Скотти уйти в сторону от предмета беседы. — У людей вроде бы сложилось впечатление, что вы не любили Пи Кея. А теперь вы утверждаете, что он вам нравился?

Скотти покачал головой:

— Я не всегда его любил, однако полюбил после того, как узнал, что Пи Кей не виноват в том, что он, а не я получил это место. Так что я с этим смирился. По правде сказать, мы выпивали вместе после работы в прошлую среду.

— В самом деле? — Ханна нахмурила брови. Неужели Бетти ошибалась, когда говорила о неприязни, существовавшей между Скотти и Пи Кеем? — Куда же вы ходили?

— В бар при гостинице «Лейк-Эден Инн». По средам Дик готовит свой фирменный соус, а Пи Кей был от него без ума. Мы пробыли там с час или около того и немного выпили.

Ханна была озадачена. Мишель упоминала, что Пи Кей не пьет, и то же самое говорил Сирил.

— Я думала, Пи Кей не пьет.

— Да, не пьет. Он рассказал мне, что разбил машину своего отца, когда был еще подростком, и ему повезло, что его не обвинили в вождении автомобиля в нетрезвом состоянии. Он сказал, что с тех пор не взял в рот ни капли.

— Однако он отправился в бар Дика?

— Да, но только ради соуса. Как я уже говорил, он был от него без ума. Я выпил пару кружек пива, но Пи Кей ограничился кока-колой с лаймом. Дик называет это безалкогольным коктейлем «Куба либре», потому что в настоящем «Куба либре» есть ром, а для Пи Кея он ром не добавляет.

Ханна про себя отметила, что это надо проверить, и продолжила расспросы:

— Итак, вы были в приятельских отношениях с Пи Кеем?

— Я бы так не сказал. Мы точно не были лучшими друзьями, ничего подобного. Однако я знаю, что он не подлизывался к начальству, чтобы получить повышение. По сути, он был удивлен не меньше меня.

— Неужели?

— Да. Он говорил об этом со мной сразу после того, как это произошло. И сказал, что не просил этого повышения.

— И вы ему поверили?

— Поверил. Пи Кей всегда был прямым и честным.

— Но вы негодовали, когда Пи Кея повысили до ассистента Росса?

— Нет, дело не в этом. Я не хотел получить такую работу. — Скотти, казалось, был несколько удивлен вопросом Ханны. — Это ненормированный рабочий день. Ты всегда должен быть наготове. А еще эти командировки. Если бы я был моложе, я, возможно, хотел бы получить эту работу. Но жизнь на чемоданах не для меня. Я злился из-за того, что Пи Кей перебрался в офис Росса, вот и все.

Ханна решила быть совершенно откровенной:

— Я поговорила здесь с двумя людьми, и оба сказали, что вы злились всякий раз, когда проходили мимо офиса Росса и видели сидящего там Пи Кея.

— Верно, но это была зависть к другому. Это просторный офис. Там прохладно летом, тепло зимой и великолепный вид из окна. Я же торчу в задней комнатушке с одним маленьким окошком, таким высоким, что в него нельзя заглянуть.

— Вы злились на Росса, когда он получил этот офис?

— Нет. Росса наняли на руководящую должность, и это офис руководителя. Но Пи Кей не руководитель. Я понимаю, он просто пользовался этим офисом, пока Росс был в отлучке, но меня всегда раздражало, когда я видел его там.

— Вы когда-нибудь обсуждали это с Пи Кеем?

— Да, и я почувствовал себя немного лучше. Пи Кей предложил мне делить с ним этот офис, пока не вернется Росс.

— Вы согласились? — спросила Ханна.

— Нет. Тот факт, что он сделал такое предложение, что-то да значил. А еще, по правде говоря, никто из нас не знал, когда Росс вернется, и мне не хотелось перетаскивать туда все мои вещи, чтобы вскоре тащить обратно.

— Понимаю, — сказала Ханна, и она действительно понимала его.

Скотти нахмурился:

— Росс вернется, так ведь, Ханна?

Ханна задумалась над ответом. Ей не хотелось врать, но не хотелось и признаваться, что она не знает. И тут ей в голову пришел идеальный ответ, и она слегка улыбнулась:

— Не знаю, что вы думаете по этому поводу, но для меня это не может быть слишком рано!

Шоколадно-ореховое печенье

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.

✓ 1 упаковка (225 г) творожного сыра, выдержанная для размягчения при комнатной температуре

✓ 1 стакан (225 г) подсоленного размягченного сливочного масла

3/4 стакана белого сахара-песка

3/4 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 крупное яйцо

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

✓ 1 чайная ложка разрыхлителя для теста

1/2 чайной ложки соли

✓ 2 1/2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

3/4 стакана рубленых соленых орехов кешью

✓ 1 стакан (упаковка весом 170 г) кусочков молочного шоколада


Подготовьте противень. Обработайте противень размером 23 × 33 см антипригарным кулинарным спреем. Иной вариант — выстелить противень толстой фольгой, обрызгать спреем и сделать закраины, чтобы можно было легко вынуть печенье из противня, когда оно будет готово и остынет.


Примечание Ханны. Если вы забыли заранее достать творожный сыр из холодильника, есть простой способ сделать его мягким. Разверните упаковку, положите сыр в небольшую миску, пригодную для использования в микроволновой печи, и прогрейте в микроволновке на ПОЛНОЙ мощности в течение 20 секунд. Оставьте в печи еще на 1 минуту, затем достаньте и попытайтесь его перемешать. Если это не удается, прогревайте его еще 20 секунд, оставьте в печи еще на 1 минуту и попытайтесь снова.


Примечание тети Нэнси. Это печенье гораздо легче и быстрее готовить, если у вас есть электрический миксер. Можно делать его вручную, но тогда вы должны перемешивать продукты как проклятые!

Поместите размягченный творожный сыр и сливочное масло в чашу электрического миксера. Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до образования однородной массы.

Добавьте в чашу белый и коричневый сахар. Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до образования однородной массы.

Добавьте яйцо и экстракт ванили. Перемешивайте до образования однородной массы.

Добавьте разрыхлитель и соль. Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до образования однородной массы.

Порциями по полстакана добавляйте муку, всякий раз перемешивая на СРЕДНЕЙ скорости.

Выключите миксер, соскребите тесто со стенок чаши силиконовой лопаткой, отделите чашу от миксера и окончательно перемешайте вручную.

Если вы еще не порубили соленые орехи, сделайте это сейчас. Затем отмерьте 3/4 стакана орехов и добавьте в чашу. Тщательно перемешайте вручную с помощью ложки.

Вмешайте кусочки молочного шоколада.

Выложите тесто на подготовленный противень и равномерно распределите силиконовой лопаткой или безукоризненно чистыми руками. Тесто должно покрывать весь противень, включая углы. Разгладьте тесто как можно ровнее.

Выпекайте шоколадно-ореховое печенье при 175 °C в течение 30 минут или пока верх не станет золотисто-коричневым.

Дайте печенью остыть на холодной плите или на стойке, пока на ощупь оно не станет совсем холодным.

Когда печенье полностью остынет, глазируйте его молочно-шоколадной глазурью, следуя указаниям, которые приведены в рецепте этой глазури.

Дайте глазированному печенью полностью остыть. Затем накройте противень алюминиевой фольгой и держите либо на рабочей поверхности, либо в холодильнике, пока не захотите его подать.

Перед подачей разрежьте печенье на куски величиной с маленький шоколадный батончик. Выложите на красивое блюдо и подавайте с крепким горячим кофе или холодным молоком.

Выход: приблизительно 30 штук, но это целиком зависит от размеров кусков.

Далее приведен рецепт молочно-шоколадной глазури.

Молочно-шоколадная глазурь (рецепт для микроволновой печи)

✓ 2 столовые ложки подсоленного сливочного масла

✓ 2 стакана кусочков шоколада

✓ 1 банка (400 г) сгущенного молока с сахаром (не концентрированного молока без сахара)


Положите масло в миску, пригодную для использования в микроволновой печи.

На масло положите кусочки молочного шоколада.

Влейте в миску банку сгущенного молока с сахаром.

Нагревайте на ПОЛНОЙ мощности в течение 1 минуты. Затем выньте из печи и перемешайте термостойкой силиконовой лопаткой.

Снова поставьте миску в микроволновку и прогрейте еще 1 минуту.

Оставьте миску в печи на 1 минуту, а затем выньте (осторожно, она может быть горячей) и отставьте в сторону. Попытайтесь перемешать термостойкой лопаткой до получения однородной массы.

Если вам это удастся, дело в шляпе. Если вы не можете перемешать смесь до однородного состояния, снова поставьте миску в микроволновую печь и прогрейте на ПОЛНОЙ мощности в течение 30 секунд, а потом оставьте в печи на 1 минуту. Повторяйте эту процедуру до тех пор, пока не сможете перемешать смесь до однородного состояния.

Для глазирования просто вылейте смесь на противень с шоколадно-ореховым печеньем и разгладьте глазурь термоустойчивой силиконовой лопаткой.

Отдайте миску, в которой вы нагревали продукты, своему любимому человеку, чтобы он выскреб остатки (если во время приготовления печенья вы одна, не постесняйтесь выскрести остатки глазури из миски и порадовать себя).


Примечание Ханны № 1. Эту глазурь можно приготовить и на плите. Нагревайте ингредиенты в сотейнике на огне от МАЛОГО до СРЕДНЕГО при постоянном перемешивании, пока шоколадные кусочки не расплавятся. Затем перенесите миску на холодную горелку, дайте остыть в течение 1 минуты и покройте глазурью ваше печенье.


Примечание Ханны № 2. Указанного количества продуктов хватает, чтобы глазировать пирог размером 23 × 33 см.

Глава семнадцатая

К тому времени, когда Ханна припарковалась на своем месте за кафе «Куки-Джар», ее голова кружилась от информации. Кэрол проявила себя прямо-таки королевой сплетен, рассказав Ханне такие подробности о Пи Кее, в которых Ханна, вероятно, не нуждалась. Хотя большая часть рассказанного казалась несущественной для расследования, Ханна не жалела времени, потраченного на сбор сведений, и записала несколько фактов, которые могли оказаться полезными.

После того как Ханна выключила двигатель, стало холодно, но она все равно перелистала страницы своей «Книги расследований» и привела в порядок то, что узнала. «Пинки» действительно оказалось прозвищем подруги Пи Кея, однако никто на станции KCOВ не знал ее подлинного имени. Кэрол, однако, упомянула, что по ее мнению Пинки училась в одной школе с Пи Кеем. Ханна нашла страницу со списком подозреваемых, где фигурировала и Пинки, и записала эту информацию. Она знала, что Пинки и Пи Кей разорвали помолвку и больше не встречались. Об этом ей рассказала Мишель, но Майк как-то заметил, что любой человек, который был в близких отношениях с жертвой убийства, автоматически становится подозреваемым, пока не доказано обратное.

Далее Ханна перешла к странице, которую оставила для Скотти. Ее инстинкт говорил, что Скотти вряд ли является убийцей, но по-прежнему нельзя было исключать его из списка подозреваемых. К счастью, она знала, с чего начать. Скотти упомянул, что Пи Кей был с ним в баре «Лейк-Эден Инн». Ханна собиралась расспросить Дика, совладельца и бармена, когда они вечером придут на обед с Норманом.

А ведь еще и Бетти Джексон. Она сказала Ханне, что Пи Кей ей нравился, однако слишком поспешно сообщила, что между Скотти и Пи Кеем были натянутые отношения. Если это неправда, то либо Бетти не столь наблюдательна, как думала Ханна, либо намеренно постаралась увести подозрения в сторону от реального злоумышленника. Вряд ли это было так, но фактов Ханне явно недоставало. Дальнейшая информация могла либо подтвердить эту теорию, либо опровергнуть.

Последним подозреваемым, которого Ханна добавила к списку, был аноним с неизвестным мотивом. Такой подозреваемый всегда занимал отдельную страницу в ее блокноте. В некоторых случаях аноним обретал имя и вырисовывался мотив, но, как правило, не на ранней стадии расследования. В случае убийства Пи Кея могло произойти и такое. Сейчас не было никакой возможности утверждать что-то определенное.

Ханна закрыла «Книгу расследований», положила ее в сумку и вышла из фургончика. Через минуту она вошла на кухню «Куки-Джар».

— Ханна! Ты вернулась! — с широкой улыбкой приветствовала ее Мишель. — Норман отправился в клинику проверить свою почту и вернется в половине шестого, чтобы отвезти нас на обед. Тебя это устраивает?

— Вполне, — ответила Ханна, вешая парку на крючок у двери. — Что-то вкусно пахнет. Что ты печешь?

— Шоколадно-ирисовое хрустящее печенье.

— Это новый рецепт?

— Да. Это вариант твоего шоколадного хрустящего печенья и шоколадно-сахарного печенья. Я испекла пару партий и захотела приготовить что-нибудь еще. У тебя в кладовке были кукурузные хлопья, и я нашла ирисовые чипсы, так что решила попробовать.

— Пахнет оно восхитительно!

— Это уже вторая партия. Первая на стойке, если ты желаешь отведать.

— Желаю. Спасибо! — Ханна поспешила к решетчатой стойке и взяла с полки теплое печенье. Она откусила на пробу маленький кусочек, а потом и побольше, поскольку печенье было великолепным.

— Садись, Ханна. Ты выглядишь уставшей. — Мишель махнула рукой в сторону рабочего уголка. — Я налью нам по чашке кофе.

— Сначала дай, пожалуйста, еще такого же печенья, — сказала Ханна, откусывая еще и направляясь к своему любимому табурету. Она уселась, прикончила печенье и одобрительно посмотрела на кофе и полную тарелку, которые принесла ей Мишель.

— Думаешь, клиентам оно понравится? — спросила Мишель.

— Они буду от него без ума. Попробуй, и сама увидишь.

Садясь на табурет напротив Ханны, Мишель улыбалась:

— Норман рассказал мне о деньгах на тех счетах, что Росс оставил тебе. Это куча денег!

— Я знаю, — сказала Ханна, но мысленно добавила еще одну фразу: «Подожду, что ты скажешь о банковской ячейке!»

— Извлек ли Майк какую-нибудь идею относительно того, где сейчас Росс, из банковских документов?

— Он не ответил мне ни да, ни нет, а я не хотела спрашивать его в присутствии Дуга. Дуг, однако, рассказал, что в тот день Росс снимал деньги со счета и попросил банкноты номиналом не больше двадцати и пятидесяти долларов.

— Это важно?

— Не думаю. Большинство людей, оправляющихся в путешествие, берут с собой деньги и обычно предпочитают банкноты, которыми легко расплачиваться.

— Это вполне понятно.

— Я спросила Дуга, не покупал ли Росс дорожные чеки.

— Умница! — Мишель явно была под впечатлением. — Так он покупал?

— Нет. А вслед за этим Майк спросил, менял ли Росс доллары на иностранную валюту, и Дуг сказал, что нет, не менял.

— Что ж, тогда, выходит, нет никаких ниточек?

— Я так не думаю. — Ханна отпила кофе и взяла еще одно печенье. Пришло время рассказать Мишель о содержимом банковской ячейки Росса.

— Что такое? — спросила Мишель, заметив, что выражение лица Ханны изменилось.

— Случилось нечто необычное. Я узнала, что у Росса есть банковская ячейка, и поскольку в банке действует система самообслуживания, а Росс оставил мне ключи, Майк пошел со мной, чтобы ее открыть.

Ханна рассказала, насколько она была потрясена, увидев пачки банкнот, и как они обнаружили ключ, засунутый под одну из пачек. Когда она закончила рассказ, Мишель только покачала головой.

— Ситуация становится все более странной, — сказала Мишель. — Вам удалось идентифицировать ключ?

— Он выглядит как ключ от навесного замка, и мы думаем, что это ключ от складского отделения, поскольку на одной стороне отштамповано «Превосходное хранилище». Майк говорит, что он это проверит, но сейчас он очень занят убийством Пи Кея. И это одна из причин, по которой я настояла, чтобы ключ остался у меня.

— Можно мне на него посмотреть?

— Можно. — Ханна вытащила из кармана ключ и вручила Мишель.

— Ханна, ты права. Это ключ от складского отделения, а сзади отштампован номер. «Превосходное хранилище». — это большая сеть складов, и они есть повсюду.

— Откуда ты это знаешь?

— В Сент-Поле есть склад под названием «Превосходное хранилище». Я проходила мимо него каждый день на пути в кампус. Одна из моих соседок по комнате хотела отправить туда что-то на хранение, поэтому пошла в офис и арендовала отделение. Она сказала, что, по словам той дамы, у них есть складские помещения по всей Миннесоте, Висконсину и Айове.

— Интересно, склад Росса не в Сент-Поле ли?

— Я могу узнать это прямо сейчас, — сказала Мишель и потянулась за своим мобильным телефоном.

Ханна слушала, как сестра говорит по телефону. Не потребовалось и минуты, чтобы узнать, что у Росса нет складского отделения в Сент-Поле.

— Ничего не поделаешь, — сказала Мишель, закончив разговор. — Эта дама сказала, что его имени на отделении триста двенадцать нет.

— Ну и ладно. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Спасибо за попытку.

— Я могу посмотреть в интернете и позвонить в другие склады, — предложила Мишель.

— Хорошая мысль, но сделай это завтра. Это складское отделение никуда не денется. — Ханна поднялась, чтобы налить им обеим еще кофе. Наполнив чашки горячим напитком, она сказала: — Мне надо рассказать тебе кое-что еще. Я не была все это время в банке.

— И где же ты была?

— Я поехала на станцию KCOВ. Сюда я тоже заезжала, но все были в кафе, так что я не позаботилась сказать кому-нибудь, куда я еду. Я просто прихватила кое-какое печенье и отправилась туда.

— Расскажи мне об этом, — попросила Мишель, наклоняясь вперед. — Ты нашла новых подозреваемых?

— Да, а еще я немного больше узнала о Пинки.

— Ее имя?

— Нет. Все на станции звали ее просто Пинки. Никто из тех, с кем я говорила, не знал ее настоящего имени. Однако теперь мне точно известно, что Пи Кей и Пинки ходили в одну и ту же школу.

— О, хорошо! Тогда мы сможем выяснить, в какую именно. Мы пойдем на похороны, и там будут родители Пи Кея. Все, что нам надо сделать, это спросить, в какую школу он ходил.

— Не слишком ли это будет…

— Невежливо? — подсказала нужное слово Мишель.

— Не то чтобы невежливо, но, может быть, капельку неуместно, учитывая, что мы не принадлежим к близким друзьям семьи. Если у нас будет шанс с ними поговорить, мы должны выразить соболезнования, а не задавать вопросы.

— Мы вовсе не должны задавать им вопросы.

— Не должны? Тогда как мы узнаем?

— Наша мать с ними знакома, и она любит помогать тебе в расследованиях. Мы попросим ее поинтересоваться у них.

Ханна долго не раздумывала:

— Это может получиться. Мать просто гений общения. Она найдет способ ввернуть это в слова соболезнования.

— А еще на кого-нибудь ты наткнулась на станции?

— Да. Бетти Джексон теперь там работает.

— Потрясающе! Бетти одна из самых заядлых сплетниц в городе. И кто это сделал, по ее мнению?

— Она не осмелилась предположить, однако посоветовала поговорить с парнем, который до того, как Пи Кей получил эту должность, считал, что это он должен стать главным оператором. Его зовут Скотти, и он утверждает, что не был зол на Пи Кея.

— Но Бетти считает, что это могло быть служебным соперничеством, которое дошло до крайности?

— Она немного пошла на попятную, когда я спросила, неужели она и вправду думает, что Скотти убил Пи Кея, но возможность остается. Я просто не знаю, Мишель. Я поговорила со Скотти, и моя интуиция подсказывает, что он здесь ни при чем.

— Тогда ты, скорее всего, права.

— Но я не могу утверждать, что у меня безошибочная интуиция. В любом случае, я должна узнать о Скотти побольше.

— Понимаю. Расскажи мне обо всех, кого видела на станции, и что ты о них думаешь.

Ханна рассказала Мишель о Кэрол, детально ее описав. Когда она закончила, Мишель призадумалась.

— У Скотти есть алиби на время смерти Пи Кея? — спросила она.

— Я его не спрашивала, поскольку это не имеет значения. Пи Кей умер из-за отравленной конфеты. Эта конфета и была орудием убийства, причем конфеты доставили по почте за несколько дней до того, как Пи Кей к ним прикоснулся.

— Хорошо. И мы не знаем, когда убийца отправил посылку, потому что упаковку выбросили.

— Это верно. И даже если бы мы знали, когда посылка была отправлена, то все равно не сумели бы выяснить, кто ее отправил. Убийца Пи Кея в момент его смерти мог находиться за сотни миль.

— А мог находиться и прямо здесь, в Лейк-Эдене, когда умер Пи Кей, — предположила Мишель.

— И это верно. Это единственное убийство из тех, которые мне пришлось расследовать, где время смерти в каком-то смысле не имеет отношения к самому преступлению. А вдобавок все усложняется тем, что жертва могла пострадать случайно.

На мгновение Мишель задумалась:

— Да, ты права. Мы действительно ничего не можем предположить.

Сестры долго молчали, а потом Мишель заговорила снова:

— Предположим, ты действительно хочешь кого-то убить. Ты бы не заморачивалась с тем, чтобы начинить эти конфеты транквилизатором, если бы хотела смерти этого человека. В конце концов, есть более простые способы кого-то прикончить. По крайней мере, мы знаем, что убийца изо всех сил старался, чтобы его не поймали.

— Это правда, — согласилась Ханна. — Ты описываешь человека, который очень хотел совершить убийство.

— И если ты так желала убить конкретного человека конкретным способом и знала, что это может произойти не сразу, неужели ты не хотела бы находиться поблизости, желая позаботиться о том, чтобы все шло по плану?

Ханна пристально посмотрела на младшую сестру и улыбнулась:

— Ты абсолютно права, Мишель. Если бы я была убийцей, то хотела бы позаботиться о том, чтобы все прошло успешно, и не желала бы просто прочитать об этом в газетах. Мне нужно было бы знать, как и когда. А затем я хотела бы знать, как продвигается расследование убийства и насколько близко детективы подошли к разгадке.

— Вот именно. И не забывай о себе, Ханна. Убийце захочется знать, как продвигается твое расследование.

Ханна слегка вздрогнула.

— Конечно, ты права. Но что, если убийца не добился успеха? Что, если погиб не тот человек?

Мишель минуту подумала.

— Тогда убийца захотел бы как можно скорее убраться из Лейк-Эдена, и подальше.

— Правильно. Итак, мы оказываемся там, откуда начали. Мы по-прежнему не знаем, кто был намеченной жертвой и остался ли убийца в Лейк-Эдене.

Мишель глубоко вздохнула.

— Это верно, и теорий у меня больше нет. Расследование убийства Пи Кея — очень тягостная вещь, не так ли?

— Так. И мы еще не принимаем во внимание тот факт, что тут затронуты наши эмоции.

— Об этом я даже не подумала! — Мишель нахмурилась. — Полагаю, это значит, что мы должны постараться быть бесстрастными. Если мы будем думать об этом слишком много, наши эмоции только помешают. Мы обе опечалены тем, что случилось с Пи Кеем, и… Не могу решить, к добру это будет или нет, если мы узнаем, что намеченной жертвой был Пи Кей.

— Я тоже не могу решить, будет ли хуже или лучше, если окажется, что намеченной жертвой был Росс.

— Я понимаю. — Мишель перегнулась через стол, чтобы обнять Ханну. — Есть только одна вещь, которую я знаю точно.

— Какая именно?

— Что мы должны поймать убийцу.

— Я согласна, — сказала Ханна. — Мы должны поймать убийцу Пи Кея, и теперь это сложнее вдвойне.

Обе сестры сидели и смотрели в свои кофейные чашки, как будто в них, как по мановению волшебной палочки, мог неожиданно возникнуть убийца.

— Должен быть какой-то способ с этим справиться, — сказала Мишель, поднимая глаза на Ханну. — Ты знаешь, как это сделать?

— Да, знаю. Мы должны полагаться на интуицию и логику. Причем одновременно. А еще мы должны быть совершенно беспристрастными независимо от того, как будет разворачиваться это дело. Мы не можем позволить себе даже думать об этом аспекте.

— Правильно. Что-нибудь еще?

— Мы должны подозревать всякого, у кого была ссора или напряженные отношения с Пи Кеем или Россом, кто не любил того или другого по любой причине, реальной или воображаемой.

— Это имеет смысл, но… как нам действовать?

— Надо побеседовать с каждым, у кого были хоть какие-то отношения с Пи Кеем или Россом. И узнать все об их жизни от рождения до сегодняшнего дня. Мы точно знаем только одно: необходимо собрать всю информацию, какую только сможем, внимательно и критически выслушать каждого и ждать, пока не всплывет что-то такое, что окажется полезным.

— Это задача не из легких. И это поможет нам найти убийцу?

— Не обязательно, но это единственный известный мне способ продвинуться вперед. Может потребоваться время, но это похоже на гигантскую картину-загадку. Когда мы вытрясем из ящика все фрагменты и поймем, как сложить их вместе, мы получим ясное изображение убийцы.

— Надеюсь, так и будет! Это кажется почти невозможным, но обещаю, что приложу все силы, чтобы тебе помочь.

— Я знаю, что ты так и поступишь. Ты всегда так поступаешь. Осталась еще одна вещь, очень важная вещь, которую мы должны сделать.

— Какая?

— Мы должны съесть много шоколада, чтобы не впасть в уныние.

Мгновение Мишель пристально смотрела на Ханну, а потом начала смеяться.

— Это я могу! — заявила она, вскакивая, чтобы взять еще печенья с решетчатой стойки.

Шоколадно-ирисовое хрустящее печенье

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 1 стакан подсоленного сливочного масла (225 г)

✓ 1 стакан сахарной пудры (не просеянной; утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 6 квадратиков (по 28 г) полусладкого шоколада

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 2 крупных яйца

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили

✓ 1 чайная ложка пищевой соды

✓ 1 чайная ложка соли

✓ 3 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 стакан (упаковка весом 170 г) ирисовых чипсов

✓ 2 стакана измельченных кукурузных хлопьев (отмеривайте после измельчения)


Растопите сливочное масло и шоколадные квадратики в сотейнике на малом огне при постоянном помешивании или в микроволновой печи (я растапливаю в литровой мерной кружке в микроволновой печи на ПОЛНОЙ мощности в течение 3 минут). Когда шоколад и масло растопятся, перемешайте до образования однородной массы, перенесите в большую миску или чашу миксера и добавьте сахарную пудру и сахар-песок. Тщательно перемешайте и отставьте в сторону, чтобы смесь остыла.

Когда смесь полностью остынет, добавляйте к ней по одному яйцу, всякий раз тщательно перемешивая (на этой стадии можно, если хотите, воспользоваться электрическим миксером).

Добавьте экстракт ванили, пищевую соду и соль. Перемешайте.

Порциями по полстакана добавляйте муку, всякий раз перемешивая. В особой точности нет необходимости (важно добавлять муку порциями, тогда в миске не будет выситься гора муки, пачкая все вокруг, когда вы станете перемешивать смесь).

Выскребите чашу, отделив ее от миксера, если вы им пользовались, и хорошо перемешайте тесто вручную деревянной ложкой. Затем добавьте стакан ирисовых чипсов и измельченные кукурузные хлопья. Как следует перемешайте.

Когда тесто будет тщательно перемешано, пальцами сформируйте из него шарики диаметром около 2,5 см (для формирования шариков можно также использовать ковшик вместимостью 2 столовых ложки).

Выложите шарики на смазанный маслом противень (я обычно обрабатываю его антипригарным кулинарным спреем), по 12 шариков на противень стандартного размера. Слегка расплющите шарики безукоризненно чистой ладонью, чтобы они не скатывались с противня по пути в духовку.

Выпекайте шоколадно-ирисовое хрустящее печенье при 175 °C в течение 10–15 минут (у меня это занимает 12 минут). Дайте печенью остыть на противне в течение двух минут, а потом перенесите на решетчатую стойку для полного остывания.

Выход: приблизительно 60–70 штук деликатесного шоколадно-ирисового печенья, которое всем придется по вкусу.

Глава восемнадцатая

Приготовив десять партий печенья, Ханна и Мишель снова уселись в рабочем уголке.

— Мы это сделали, — сказала Ханна, улыбаясь сестре. — Ты очень помогла мне, Мишель.

— Это было мне в радость. Как ты думаешь, Салли пустит нас в конференц-центр, чтобы посмотреть на наш киоск?

— Конечно, пустит. Сегодня я говорила с ней по телефону, и она действительно рада, что мы там будем. Она сказала, что если в центре будут стоять столы и стулья и продаваться закуски и напитки, это станет для посетителей стимулом задержаться подольше и делать покупки.

— Тут она права. В аэропортах и торговых центрах есть ресторанные дворики. И на окружных ярмарках. Людям нужно отдыхать и подкрепляться.

— Это верно. Во всех крупных компаниях есть комнаты отдыха для служащих. Да ты посмотри на нас! Мы сидим здесь, в рабочем уголке, и прямо сейчас попиваем кофе.

— И ждем Нормана. — Мишель посмотрела на стенные часы. — Он должен быть с минуты на минуту.

Как по команде, в заднюю дверь кухни постучали. Мишель рассмеялась и поднялась на ноги.

— А вот и он. Пойду впущу его.

— Спасибо, Мишель, — услышала Ханна голос Нормана, когда тот вешал свою парку на крючок у задней двери. Через секунду он подошел к рабочему уголку. — Привет, Ханна.

— Привет, Норман.

— Надеюсь, я не слишком рано, — сказал Норман, обнимая ее. — Вы уже проголодались?

Ханна рассмеялась:

— Я голодна, как волк.

— Именно это сказала Мишель, когда открыла мне дверь. Есть здесь что-нибудь такое, что вы хотите взять вечером в конференц-центр? У меня в багажнике практически пусто.

— Не знаю. — Ханна повернулась к Мишель. — Нам что-нибудь нужно взять с собой?

— Да вроде бы нет.

— Что ж, хорошо. — Норман протянул руку Ханне. — Пойдем обедать. Когда я звонил, Салли сказала, чтобы мы приходили пораньше. Она не может впустить нас в обеденный зал до семи, но Дик готовит свой соус прямо в баре, а караоке начнется только после девяти.

— Это просто чудесно! — воскликнула Ханна, после чего рассмеялась. Норман смотрел на нее так, как будто она сошла с ума. — Я расскажу тебе, почему это так чудесно, по дороге в «Лейк-Эден Инн».

После спокойной и приятной поездки по холодному заснеженному городу Норман въехал на стоянку за «Лейк-Эден Инн», предназначенную только для поставщиков.

— Салли сказала, чтобы я припарковался здесь, — объяснил он. — Для нас она оставила заднюю дверь открытой. Нам надо только запереть ее за собой.

— Это просто замечательно, — отозвалась Мишель, снимая сапоги и надевая туфли. — До двери всего-то пара шагов, и не придется надевать сапоги.

— Когда ты будешь выходить, может пойти снег, — предупредила Ханна младшую сестру.

— Я знаю, но все-таки рискну. Так приятно не переобуваться из сапог в туфли, а потом обратно.

— Правда твоя, — согласилась Ханна. — Я тоже рискну. А ты, Норман?

— Я перестрахуюсь. Тогда я смогу принести вам сапоги, если разыграется метель… если, конечно, вы не думаете, что я абсолютно лишен духа приключений. В таком случае я пойду босиком!

Ханна засмеялась, и Мишель тоже.

— Оставайся в ботинках, Норман, — сказала ему Ханна. — Ты настоящий джентльмен. А если вдруг наступит жара не по сезону, ты бросишь нам под ноги свою парку.

Все трое улыбались, когда вошли в дверь, заперли ее за собой и зашагали по узкому коридору, который шел мимо огромной кухни Салли. Когда они пересекли вестибюль и приблизились к бару. Норман обратился к Ханне:

— Иди вперед и займи столик, если, конечно, не предпочтешь сидеть у стойки. И займи для меня стул или табурет. Я возьму ваши парки, повешу их, переобуюсь и сразу вернусь.

Ханна и Мишель сбросили свои парки, отдали их Норману и через двойные двери в стиле салуна, которые открывались в обе стороны, вошли в бар Дика. За столиками сидело уже много людей, однако у барной стойки было сравнительно свободно.

— Где ты хочешь устроиться? — спросила Мишель у Ханны.

— У стойки. Дик за стойкой, так что говорить с ним будет проще.

— Ты собираешься расспросить его о Скотти и Пи Кее?

— Таков мой план. Дик очень наблюдательный парень. Однажды я это ему сказала, и он ответил, что хороший бармен должен быть наблюдательным, что это входит в служебные обязанности. Я хочу, чтобы Дик поделился своими впечатлениями о том, как ладили друг с другом Скотти и Пи Кей, когда они в последний раз здесь были.

— Хорошо, — согласилась Мишель. — Я с тобой, Ханна.

Ханна подошла к бару и показала на табурет:

— Садись сюда, Мишель. Я положу свою сумочку на соседний табурет, чтобы занять место для Нормана.

Когда Ханна и Мишель усаживались, к ним поспешил Дик.

— Привет, девушки, — с улыбкой поздоровался он, а потом обратился к Ханне: — Для караоке ты пришла рановато.

— За это можешь сказать спасибо своей счастливой звезде, Дик. Ты когда-нибудь слышал, как я пою?

Дик подумал минутку и помотал головой:

— Не думаю, по крайней мере, не могу припомнить.

— О, ты бы запомнил! — убежденно заверила его Мишель. — Ханна поет очень громко и ни в одну ноту попасть не в состоянии. Поверь мне, я-то знаю. Когда я была маленькой, она пыталась петь мне колыбельные.

— И это не помогало?

— Еще как помогало! — вмешалась Ханна. — Мишель слушала с полминуты, а потом засыпала, чтобы избавиться от моего пения.

Дик рассмеялся:

— Думаю, вы обе надо мной подшучиваете, но можно считать, что я предупрежден. Вообще-то, Ханна, твое пение может стать сегодня вечером большим утешением.

На лице Дика была ухмылка, и Ханна поняла, что теперь он собирается подшутить над ней.

— Почему ты так уверен, что мы не останемся на послеобеденную выпивку?

— Вечером здесь будут Элис Фогель и Диггер Гибсон. Они всегда поют дуэтом.

— Диггер не умеет петь? — предположила Мишель.

— И Элис тоже? — внесла свою лепту Ханна.

— Можно сказать и так. Но поскольку я здесь бармен, то держу рот на замке… и уши тоже.

— Ушные затычки? — поинтересовалась Ханна.

— У меня и в мыслях нет сказать что-то невежливое о клиенте, который платит деньги. Короче говоря, Диггер и Элис любят… — Дик сделал паузу, подбирая нужное слово. — Они любят выступать вместе.

Сестры обменялись взглядами. Обеим было очевидно, что Дик избегает слова петь.

— Понятно, — протянула Мишель. — А что, Диггер и Элис полагают, что они действительно хорошие… гм… исполнители?

— Они полагают, что составляют прекрасный дуэт, особенно когда люди аплодируют им куда дольше и громче, чем любому другому. Никто из них не осознает, что аудитория аплодирует только потому, что они закончили песню.

— Что ж, мне это знакомо, — призналась Ханна. — Я думала, что хорошо пою, пока мой класс не стал разучивать песню для школьного концерта и учитель попросил меня не петь, а шептать слова.

Ухмылка Дика стала шире.

— С Элис и Диггером это не пройдет. Они твердо уверены в своей необыкновенной музыкальности.

— И никто никогда не говорил им, что они заблуждаются? — спросила Ханна.

Дик покачал головой:

— Все любят Элис, и все любят Диггера. Никто не хочет ранить их чувства. По правде сказать, есть только одно светлое пятно в их исполнительстве.

— Какое же? — поинтересовалась Ханна, уверенная, что движется прямиком в ловушку, расставленную Диком, но страстно желая услышать концовку.

— Значит так. Когда Диггер и Элис отодвигают свои стулья, все в баре знают, что они собираются подняться на сцену. Это заставляет всех присутствующих в баре заказать двойную порцию выпивки, что бы они ни пили, даже если это всего лишь пиво!

— Как можно заказать двойное пиво? — спросила Мишель.

— Ты заказываешь две бутылки сразу.

— Интересно, неужели это помогает? — полюбопытствовала Ханна.

— Еще как помогает! К тому же все мои официантки к каждой двойной выпивке бесплатно прилагают одноразовые ушные затычки.

Ханна и Мишель как раз закончили смеяться, когда в дверях бара появился Норман. Ханна помахала ему рукой, и Норман подошел и уселся на табурет, который они для него забронировали.

— Простите, что я так поздно, — извинился он. — Я наткнулся на одну из своих пациенток, и она попросила меня рассказать ей все об имплантах.

Ханна заинтересовалась:

— Я думала, что имплантами занимаются узкие специалисты. Ты делаешь импланты?

— Нет, но я велел ей прийти ко мне, чтобы проверить, является ли она подходящей кандидаткой. Кроме того, я сказал, что если она подходит, я сообщу имя хорошего хирурга-стоматолога.

— Что вы будете заказывать? — спросил Дик, раскладывая перед ними сине-зеленые полосатые коктейльные салфетки с логотипом «Лейк-Эден Инн», отпечатанным черными заглавными буквами.

— Мне бокал твоего фирменного шардонне, — сказала Мишель. — Я пила его в прошлый раз, когда была здесь. и вино показалось мне отличным.

— Это «Кло дю Буа», — объяснил ей Дик и повернулся к Ханне. — А тебе?

— Я бы хотела лимонада с холодным чаем, — сказала она.

— Ты не пьешь? — спросил ее Норман.

— До обеда не буду. Я хлопотала весь день, и если выпью больше одного бокала, меня наверняка потянет в сон.

Дик перевел взгляд на Нормана:

— Как насчет тебя, Норман?

— Пожалуйста, горячего лимонада с корицей.

— Хороший выбор, — сказал Дик и улыбнулся ему.

— Дик! — Ханна желала привлечь его внимания до того, как он уйдет готовить им напитки. — Позднее, когда у тебя будет возможность, я бы очень хотела потолковать с тобой пару минут.

Дик наклонился к ней:

— Об убийстве Пи Кея?

— Да. У меня есть к тебе пара вопросов.

Дик улыбнулся.

— Ну конечно, есть, Ханна. У тебя всегда есть вопросы. Позволь мне принести вам напитки и поинтересоваться остальными клиентами в баре. Потом я приду, и мы сможем поговорить. — Он бросил взгляд на наручные часы и продолжил: — У нас в баре сегодня есть соус, который называется «Хоккейный плей-офф», и он скоро поспеет. Хотите попробовать?

— Не знаю, что это такое, но попробовать хочется, — сказал Норман. — Я по-настоящему голоден.

— И я хочу попробовать, — согласилась Ханна. — А ты, Мишель?

— Считайте, что я с вами. — Она повернулась к Дику. — Ты сказал, что это соус, верно?

— Верно.

— А что в него можно макать?

— Почти всё. Это рецепт моего друга Джона. Мы снимали комнаты в одном и том же доме, когда учились в колледже, и зачастую вместе смотрели хоккей по телевизору. Джон всегда готовил этот соус, а девушки приносили что-нибудь такое, что можно было… — Он сделал паузу и взглянул на Ханну. — Как ты называешь картофельные чипсы, когда макаешь их в соус?

— Картофельными чипсами, — ответила Ханна с невозмутимым видом.

Все рассмеялись, и Дик слегка вздохнул.

— Мне стоило быть осмотрительнее, задавая тебе такой вопрос, но все же хотелось бы знать.

Ханна задумалась, а потом пожала плечами:

— Понятия не имею. Возможно, ты мог бы назвать их «ныряльщиками» или «купальщиками», но это звучит не слишком аппетитно. Если существует соответствующий кулинарный термин, я сроду его не встречала. Почему бы тебе не обойти эту проблему, положив то, что макаешь, в миску и подав вместе с соусом? Люди привыкли есть чипсы, и они разберутся с тем, что ты принесешь. Ты даже можешь сказать что-нибудь вроде «Вот миска с чем-то таким, что макают в соус».

— Что ж, проще не бывает, — сказал Дик и вновь посмотрел на часы. — Сейчас я принесу ваши напитки, а потом подам соус.

Соус «Хоккейный плей-офф» (подается к закуске)

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.

✓ 1 упаковка (225 г) творожного сыра, выдержанная для размягчения при комнатной температуре

1/2 чайной ложки сушеной душицы (орегано)

1/2 чайной ложки сушеной зелени петрушки

1/4 чайной ложки сушеного базилика

✓ 1 стакан (около 110 г) тертого сыра моццарелла

✓ 1 стакан (около 110 г) тертого сыра пармезан

1/2 чайной ложки лукового порошка (или 1 столовая ложка мелко нарезанного свежего лука)

1/2 чайной ложки чесночного порошка (или 1 столовая ложка мелко нарезанного свежего чеснока)

✓ 1 стакан мясного соуса для спагетти

✓ 60 г ломтиков колбасы пепперони

✓ 2–3 столовые ложки нарезанных черных или зеленых оливок без косточек

✓ 1 небольшая банка консервированных мелких шампиньонов

✓ 1 буханка магазинного чесночного хлеба (того типа, который завернут в пленку; или 2 упаковки охлажденного теста для хлебных палочек)


Подготовьте круглую форму для запекания, выстелив ее фольгой (если вы решите использовать охлажденное тесто для хлебных палочек, также выстелите противень фольгой)

В небольшой миске соедините размягченный творожный сыр, душицу, петрушку и базилик. Тщательно перемешайте.


Примечание Ханны № 1. Если вы достаете упаковку творожного сыра из холодильника и вам необходимо размягчить его побыстрее, разверните сыр, положите в небольшую миску, пригодную для использования в микроволновой печи, и нагревайте на ПОЛНОЙ мощности в течение 20 секунд. Оставьте в печи на минуту, а потом попробуйте перемешать. Повторяйте эту же процедуру до тех пор, пока не удастся перемешать сыр до однородного состояния. Затем добавьте в миску душицу, петрушку и базилик и тщательно перемешайте.

Выложите сыр с травами в подготовленную круглую форму для запекания.

В отдельной посуде смешайте тертый пармезан и моццареллу.


Примечание Ханны № 2. Сыры нужно смешивать безукоризненно чистыми руками.


Выложите ПОЛОВИНУ смеси сыров на творожный сыр с травами.

Отмерьте стакан соуса для спагетти и вылейте в небольшую миску.

Вмешайте в этот соус мелко нарезанный лук и чеснок (или чесночный и луковый порошок).

Полейте соусом для спагетти содержимое формы для запекания. Разровняйте соус силиконовой лопаткой, но НЕ ПЕРЕМЕШИВАЙТЕ.

Посыпьте оставшейся смесью сыров содержимое формы.

Равномерно разложите ломтики пепперони поверх сырного слоя.

Поверх пепперони выложите нарезанные оливки.

Обсушите консервированные шампиньоны бумажным полотенцем и выложите их поверх оливок.

Запекайте в духовке при 175 °C в течение 25–30 минут.

Через 5 минут после того, как поставите соус в духовку, поместите чесночный хлеб в духовку и выпекайте согласно указаниям на упаковке.

Если вместо чесночного хлеба вы решили использовать хлебные палочки, разрежьте каждую палочку пополам и испеките, следуя указаниям на упаковке. Скоординируйте время приготовления так, чтобы все было готово приблизительно одновременно.

Нарежьте чесночный хлеб на ломтики, положите ломтики в корзинку, выстеленную салфеткой, и подавайте с соусом. Поскольку вы уже разрезали хлебные палочки пополам, просто положите их в корзинку, выстеленную салфеткой.

Примечание Ханны № 3. Возможно, вы захотите выпекать хлебные палочки немного дольше, чтобы они сохраняли форму, когда ваши гости будут обмакивать их в соус «Хоккейный плей-офф». И хлебные палочки, и чесночный хлеб должны быть хрустящими, чтобы их легко было обмакивать в соус. Вместо хлеба можно также использовать чипсы.

Глава девятнадцатая

Они почти покончили с напитками, когда Дик подал свой соус. Ханна, следившая за временем, с облегчением вздохнула. Она хотела расспросить Дика, но вовсе не желала возвращаться в бар, когда караоке будет в полном разгаре.

— Ну ладно, Ханна, — сказал Дик, наклоняясь над стойкой ко всей троице. — У меня есть по меньшей мере пять минут, пока кто-нибудь не захочет выпить еще.

— Спасибо, Дик. И пока я не забыла сказать: твой соус был великолепен!

Норман и Мишель по очереди нахваливали творение его однокашника, а Ханна тем временем достала из сумки «Книгу расследований» и схватила одну из многочисленных ручек, скопившихся на дне. Потом, когда в беседе наступил небольшой перерыв, она стала задавать вопросы, которые обдумала на пути к гостинице:

— Пожалуйста, расскажи мне о своей последней встрече с Пи Кеем.

— Ну конечно. Пи Кей пришел со Скотти после работы До этого я никогда не видел их вместе, так что был немного удивлен. Они заказали напитки: пиво для Скотти и безалкогольный коктейль «Куба либре» для Пи Кея.

— Они вели себя по-дружески?

— Не вполне. Вежливо, да. По-дружески — нет, когда они только зашли в бар.

— Но потом они вели себя по-дружески? — задала Мишель очевидный вопрос.

— Да. Пи Кей был дружелюбен с самого начала, но Скотти вел себя довольно прохладно. По нему трудно судить, но я знаю его достаточно долго, чтобы понимать его язык жестов и мимики.

— Этот язык был не таким, как обычно, когда Скотти приходил один? — спросил Норман.

Дик кивнул:

— Они сели за столик, и Скотти сидел прямо, как штык, ни капельки не расслабленный, и он не положил локти на стол, как обычно делал.

— Что-нибудь еще? — спросила Ханна.

— Да. Вначале Скотти не прикоснулся к своему пиву, хотя любит отхлебнуть пену. — Дик замолчал и слегка пожал плечами. — Я знаю, это все мелочи, но они говорят мне о том, в каком настроении пребывают мои постоянные клиенты.

— И Скотти вел себя не так, как всегда?

— Да. Что-то в нем изменилось. Он глядел на свое пиво, но не поднимал бокал, чтобы отхлебнуть. И он не прикасался к соусу до тех пор, пока не поговорил с Пи Кеем пару минут.

— Ты не слышал, о чем они говорили? — спросила Мишель.

— Нет. Я находился не так уж близко. Но любопытство испытывал, поскольку Скотти был сам не свой. Я наблюдал за ними, чтобы посмотреть, что случится, поскольку понимал, что они говорили о чем-то серьезном.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что Скотти смотрел Пи Кею прямо в глаза и ни на минуту не отводил взгляда. А потом оба они сделали по глотку и занялись моим соусом. Были еще и другие вещи, такие вещи, которые показали мне, что между ними все в порядке.

Ханна ничего не сказала. Она просто подняла брови в знак невысказанного вопроса, и Дик продолжил:

— Скотти приходил сюда чуть ли не каждую неделю с пятью-шестью приятелями, и с ними он был на дружеской ноге. Они много смеялись и подшучивали друг над другом, как принято у хороших друзей.

Норман поинтересовался:

— И Скотти стал вести себя так же после того, как поговорил с Пи Кеем?

— Не совсем. Они по-прежнему не были на дружеской ноге, но мне стало ясно, что они поладили. Локти Скотти оказались на столе, и он отпил большой глоток пива. И он улыбнулся Пи Кею в первый раз с тех пор, как они сели за стол. Была и еще одна вещь. Они стали передавать друг другу корзинку с чипсами. Вот тогда мне стало понятно: то, что беспокоило Скотти, уже улажено.

— Ты многое замечаешь, Дик, — сказала Мишель. — Ты изучал психологию в колледже?

Дик покачал головой:

— Никогда. Однако я давно работаю барменом. Таким образом я платил за колледж. Это навык, который приобретает хороший бармен, поскольку он необходим.

— Необходим? — Мишель казалась озадаченной. — Я знаю, что ты должен обращать внимание на людей и замечать, когда они чего-нибудь хотят, но похоже, что ты замечаешь намного больше этого.

— Это верно. Барменам надо знать людей, которых они обслуживают. Это вопрос самосохранения.

— Почему? — спросил Норман.

— Будучи барменом, ты не захочешь подать еще одну порцию спиртного кому-то, кто находится на грани между хорошим отдыхом и вождением автомобиля в нетрезвом состоянии. Если ты сделаешь это, тебе могут предъявить иск. Хороший бармен знает, когда следует кого-то остановить, а это значит, что необходимо наблюдать за всеми мелочами, которые предупреждают о грозящих неприятностях.

— А Скотти когда-нибудь… — Ханна сделала паузу. Она собиралась спросить, бывал ли Скотти когда-нибудь пьян, но Дик, скорее всего, об этом ей не сказал бы.

— Напивался? — Дик закончил вопрос за нее.

— Да.

— Один-единственный раз, насколько я помню. Обычно он выпивает не больше трех бокалов пива. В тот единственный раз, когда я видел, что он выпил больше, он был здесь со своей женой. Он праздновал свой день рождения с компанией друзей. Я подумывал, не перестать ли его обслуживать, однако его жена подошла к стойке и заверила меня, что по пути домой машину будет вести она. Она даже показала мне ключи от машины.

Ханна вычеркнула еще один пункт из своего мысленного списка. Она знала, что иногда, когда человек выпивает слишком много, у него разгораются старые обиды.

— Значит, Скотти не был заядлым пьяницей?

— Не был, — покачал головой Дик. — Никогда не видел, чтобы Скотти заказывал смешанный напиток. Он любитель пива, но только разливного. Он никогда не пьет бутылочное пиво, причем одного бокала ему хватает не меньше чем на час, иногда дольше. Злостные пьяницы, как правило, предпочитают более крепкие напитки. Я понимаю, что ты действительно хочешь знать, Ханна, так что перейду к главному. Невозможно, чтобы Скотти был пьян, когда уходил из бара после встречи с Пи Кеем. Это исключено.

Телефон Дика зазвонил, и он отошел, чтобы ответить на звонок. Через минуту он вернулся.

— Это звонила Салли. Ваш столик готов, и она просит разрешения присоединиться к вам во время десерта. Она сказала, что у нее есть для вас информация.

Заверив Дика, что они ничуть не против общества Салли, Ханна, Мишель и Норман покинули бар. Они прошли по коридору до ресторана и попали в альков, где располагалась стойка администратора.

Их тепло приветствовала Дот Ларсен, работавшая распорядительницей:

— Привет, ребята! Салли сказала, что вы идете обедать. Она оставила для вас отдельную кабину и попросила меня проводить вас туда. — Дот повернулась к Ханне: — Дик сказал, что Салли хочет присоединиться к вам, когда будет подан десерт?

— Да, сказал, и мы ответили, что ничуть не возражаем. Спасибо, что ты спросила, Дот. Как твой малыш?

— Он уже не малыш. Если ты у него спросишь, он скажет, что теперь он большой мальчик. И это означает, что моей матери приходится нелегко.

— Твоя мама по-прежнему нянчит ребенка? — поинтересовалась Мишель.

— Да. Она хочет присматривать за ним до тех пор, пока Джейми не пойдет в детский сад. Тогда надо будет присматривать за ним только полдня. Это произойдет через два года, если будет на то воля Божья.

Ханна улыбнулась:

— Ты всегда так говоришь.

— Это потому что моя бабушка росла в дельте реки, и каждые четыре года или около того у них случалось наводнение. Да, пока я не забыла. Салли просила меня напомнить тебе об участии в нашем рождественском конкурсе на лучшее украшение. Все, что тебе надо сделать, это войти в комитет, принести из дома свое любимое украшение и повесить его на нашу елку. Все служащие будут голосовать, и три лучших рождественских елки получат призы. — Дот повернулась к Норману. — Иди за мной, и я покажу тебе, какую кабину Салли для вас выбрала, и познакомлю с вашей официанткой. Она новенькая, но прекрасно справляется, и я знаю, что тебе она понравится.

С Дот во главе все трое поднялись по лестнице, которая вела в приподнятую часть ресторана в дальнем конце обеденного зала. Они прошли мимо занавешенных кабинок и остановились у одной из них в дальнем конце.

— Эту Салли оставила за вами, — объяснила Дот. — Она сказала, что должна рассказать вам что-то важное. Думаю, это либо о ярмарке, либо об убийстве Пи Кея.

Ханна улыбнулась. Она сильно сомневалась, что главной темой Салли будет ярмарка. Если бы это было так, она не предоставила бы им занавешенную кабину. Ханна была почти уверена, что Салли хочет рассказать о Пи Кее нечто такое, что может иметь отношение к расследованию убийства. Любопытство Ханны пробудилось, однако было ясно, что оно будет удовлетворено только после того, как они покончат с едой и перейдут к десерту, кофе и чему угодно, что решит разделить с ними Салли.

— И еще одно, пока я не ушла, — сказала Дот, когда они уселись за стол. — Салли говорит, что ей очень хочется, чтобы вы попробовали ее новую закуску.

Ханна чуть не застонала. Она знала, что съела слишком много соуса Дика, и вот теперь надо пробовать еще одну закуску.

— Она называется «хрустящие сырные рулетики с прошютто и спаржей», и они очень легкие и совсем не сытные, — сказала Дот, словно каким-то образом прочитала мысли Ханны.

— Звучит привлекательно! — отозвалась Мишель, делая глоток вина, принесенного ею из бара. — Я люблю спаржу. Думаю, это мой любимый овощ.

— И очень подходит к прошютто, — добавил Норман.

Ханна почувствовала, что к ней возвращается аппетит:

— А что Салли использует в качестве оболочки?

— Тонко раскатанное слоеное тесто, — объяснила Дот. — Они очень хороши также с вытяжным тестом, но с ним намного труднее работать. Рулетики запекают в горячей духовке, так что они становятся красивыми и хрустящими, а подают их горячими.

Да, аппетит явно к ней возвращался, решила Ханна, думая о новом творении Салли. Вероятно, она все-таки сможет отведать главное блюдо и оставить место для десерта.

Появилась официантка и налила вина Мишель и Ханне. Для Нормана она принесла стакан холодного чая и поставила перед ним. Она убрала со стола его почти пустой стакан, передала помощнику и снова повернулась к ним:

— Дот сказала, что вы хотели попробовать новую закуску Салли, и прямо сейчас ее для вас готовят. Вы уже придумали, что желаете на обед, или закажете основное блюдо позже?

— Я готова сделать заказ прямо сейчас, — сказала Мишель. — Я буду есть свиной стейк на кости с пальчиковым картофелем. Я знаю, к нему обычно подают морковь в сладком горчичном соусе, но можно вместо нее пюре из шпината?

— Разумеется, — ответила официантка. — Сегодня ко всем основным блюдам подают сырные мини-маффины «Пикадилли», которые мы добавляем в хлебную корзинку. Вы согласны или предпочтете булочки на закваске?

— Я попробую мини-маффины. Никогда их раньше не ела. — Мишель повернулась к Ханне и Норману. — Простите, ради бога. Мне нужно позвонить и узнать, сможет ли Лонни заехать к нам домой попозже, а в этих занавешенных кабинах прием не слишком-то хороший.

— У Салли в офисе есть точка доступа, — сообщила официантка. — Если вы встанете в коридоре у двери офиса, то прием там будет действительно хороший. Я всегда туда хожу, когда мне надо позвонить.

— Спасибо, — поблагодарила Мишель и встала. — Я вернусь так скоро, как только смогу.

— Давай, Мишель, — кивнула Ханна. Возможно, мобильный телефон Мишель неважно работал в занавешенной кабине, но ее сестринский радар работал отлично. Она точно знала, почему Мишель хочет, чтобы Лонни заехал к ним сегодня вечером.

— Пожалуй, я сделаю заказ сейчас, пока не забыл, — сказал Норман официантке. — Холодный чай можете оставить, но мне хотелось бы еще бокал имбирного эля. Сегодня меня мучит жажда.

— Сейчас принесу, а еще один принесу с основным блюдом, — пообещала официантка. — Вы пробовали соус Дика?

— Мы все его попробовали, — ответила Ханна.

— Тогда понятно, почему у вас жажда. Дик любит класть побольше пряностей. — Она повернулась к Ханне. — А вы, мэм, чего хотели бы?

— У меня сначала вопрос, а потом я сделаю заказ. Что такое сырные мини-маффины «Пикадилли»? Не припоминаю, чтобы я видела их в меню раньше.

— Потому что это новое блюдо. Мы испытываем его на наших гостях. Салли получила рецепт от своей бабушки, и эти маффины пользовались большой популярностью в пабе ее дедушки.

— Тогда я тоже попробую, — решила Ханна. — А в качестве основного блюда я хочу курятину по-корнуолльски с тушеными шампиньонами и диким рисом.

— Отлично, — сказала официантка, сделала запись в своем блокноте и обратилась к Норману. — А вы что желаете, сэр?

— Мне, пожалуйста, утку с малиновым соусом и тушеным стручковым горохом.

— А вы не хотели бы попробовать сырные мини-маффины «Пикадилли»? — спросила его официантка.

Норман взглянул на Ханну и улыбнулся.

— Безусловно. Я не хочу быть единственным, кто останется в стороне.

— Я пришлю своего помощника с маффинами и остальной сегодняшней хлебной корзинкой, — сказала официантка, отодвигая штору и выходя из кабины.

Она задвинула за собой штору, и Ханна повернулась к Норману.

— Мишель звонит Лонни, чтобы он сегодня пришел, и мы попробуем выяснить, как продвигается расследование Майка.

— Так я и думал.

— Не мог бы и ты прийти после того, как высадишь нас у «Куки-Джар»?

— Конечно, приду. Я останусь в твоей квартире до тех пор, пока буду нужен тебе, Ханна.

В этот момент штора отодвинулась. В проеме стояла Долорес. Она бросила взгляд через плечо и решительно вошла, задернув за собой штору.

— Ханна Луиза Свенсен! Что ты себе позволяешь? А ты, Норман! Ты должен понимать, что можно, а что нельзя!

Ханна и Норман смотрели на Долорес с недоумением.

— Норман должен понимать что, мама? — спросила Ханна.

— Я слышала, что ты сказал моей дочери, Норман! Это просто возмутительно!

Через секунду Ханна поняла, что подслушала ее мать. Последними словами Нормана, сказанными перед тем, как Долорес отдернула штору, были: «Я останусь в твоей квартире до тех пор, пока буду нужен тебе, Ханна».

— Мама, ты не понимаешь, — начала оправдываться Ханна. — Норман не имел в виду…

— Я прекрасно понимаю, что Норман имел в виду! — прервала ее Долорес. — И могу сказать тебе прямо сейчас, что мне это не нравится!

— Успокойся, мама, — взмолилась Ханна. — Ты не понимаешь, что имел в виду Норман. Если ты меня выслушаешь, я все объясню.

— Ты хочешь, чтобы я выслушала тебя? — Долорес явно была в ярости. — Мне стыдно за тебя, Ханна! Ты должна понимать, что прийти сюда с Норманом и сидеть с ним в отдельной кабине просто неприлично! Всему свету ясно, что ты что-то скрываешь.

— Но, мама… ты просто не понимаешь!

— О, я все прекрасно понимаю, и позволь мне сказать, что ты должна понимать. Замужняя женщина не прячется за шторой с мужчиной, который не является ее мужем! Росс отсутствует меньше трех недель, а ты уже нашла ему замену!

В этот момент штора отодвинулась и вошла Мишель.

— Прошу прощения, но это заняло больше времени, чем я рассчитывала. Я должна была ждать, пока Лонни мне перезвонит, так что я просто оставалась поближе к… — Она замолчала, когда увидела свою мать. — Привет, мама! Что ты здесь делаешь?

Хрустящие сырные рулетики с прошютто и спаржей (закуска)

Предварительно нагрейте духовку до 230 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 2 листа замороженного слоеного теста

✓ 20 ломтиков ветчины прошютто, нарезанных на длинные узкие полосы

✓ 20 стеблей спаржи, очищенных и обрезанных (свежих или замороженных)

✓ Сыр пармезан, мелко натертый


Подготовьте противень для выпечки, обработав его антипригарным кулинарным спреем или выстелив пергаментной бумагой.


Примечание Ханны № 1. Я использую противень, выстеленный пергаментной бумагой.


Разморозьте слоеное тесто, следуя инструкции на упаковке.

Разверните тесто, выложите на посыпанную мукой поверхность и раскатайте в тонкий лист.

Острым ножом разрежьте листы на прямоугольники такой же длины, как стебли спаржи. По ширине прямоугольники должны быть такими, чтобы тесто можно было дважды обернуть вокруг спаржи, покрытой прошютто.

Заверните стебель спаржи в ломтик прошютто.

Обваляйте спаржу, покрытую прошютто, в тертом пармезане.

Положите один прямоугольник из теста на чистую поверхность.


Примечание Ханны № 2. В качестве чистой поверхности я использую лист вощеной бумаги.


Обрызгайте верхнюю поверхность прямоугольника антипригарным кулинарным спреем.

Положите спаржу, обернутую в прошютто, на нижний край прямоугольника из теста. Сверните рулетик и слегка придавите верхний край прямоугольника, чтобы он не развернулся во время выпечки.

Положите готовый рулетик на подготовленный противень.

Повторяйте процедуру, пока все стебли спаржи не будут обернуты прошютто, обваляны в пармезане и завернуты в тесто.

Когда все рулетики будут выложены на противень, выпекайте их при 230 °C в течение 10 минут или до золотисто-коричневого цвета.

Подавайте эту великолепную закуску горячей.

Выход: приблизительно 20 вкуснейших рулетиков, которые обеспечат успех любой вечеринки.


Примечание Ханны № 3. Лиза хочет приготовить эту закуску заранее и заморозить. Она собирается размораживать рулетики в течение 15 минут на кухонном столе, затем обрызгать их антипригарным кулинарным спреем и запекать до золотисто-коричневого цвета. Думаю, все получится прекрасно, но она еще не пробовала.

Глава двадцатая

Долорес рассыпалась в извинениях, посмеялась над тем, что ошибочно истолковала ситуацию, и стала вместе с ними поглощать закуску. Когда явился доктор, она ушла обедать, а вскоре подали главные блюда. Когда с ними было покончено, помощник официантки собрал со стола грязную посуду, и они стали ждать заказанного кофе.

— Вот и ваш кофе, — объявила официантка, входя с подносом, на котором были кофейные чашки, сливки, сахар и ложечки. После того как вся троица принялась за кофе, она сообщила: — Салли просила передать, что присоединится к вам через пять минут и принесет десерт. Сегодня она готовила его впервые и хочет знать ваше мнение.

— А что это? — поинтересовалась Ханна.

— Пирог с миндальным заварным кремом в малиновой глазури. Обслуживающий персонал всегда пробует новые блюда, и всем этот пирог очень понравился.

— Я вам верю, — сказала Ханна. — Все, что готовит Салли, великолепно.

Когда официантка ушла, Норман наклонился и понизил голос:

— Как ты думаешь, что собирается рассказать Салли?

— Не знаю, — отозвалась Ханна. — Это может быть что угодно о ком угодно. Все жители Лейк-Эдена приходят сюда, когда хотят хорошо пообедать или что-нибудь отпраздновать.

— Сюда приезжают и из соседних городов, — добавила Мишель.

— Может, разговор пойдет насчет ярмарки, — напомнил Норман.

— Почему-то я так не думаю, однако нам надо всего лишь подождать, и мы узнаем, — сказала Ханна, делая глоток кофе.

Салли появилась у столика через пять минут, как и обещала официантка. За ней следовал один из помощников, который нес десертные тарелки, вилки, миску с чем-то пышным и белым, что Ханна определила как подслащенные взбитые сливки, и целый пирог, разрезанный на шесть кусков.

— Спасибо за отзывы о моей закуске, — сказала Салли, входя в кабину и кивком давая помощнику понять, что пора подавать десерт. — Как вам понравились сырные мини-маффины «Пикадилли»?

— Всем троим очень понравились! — немедленно отозвалась Ханна. — Они не похожи на те блюда, какие я пробовала раньше, и они великолепны. Не могла бы ты дать мне рецепт?

— Конечно. Я распечатаю его до того, как вы уйдете.

— А можно еще получить рецепт новой закуски? — спросила Мишель.

— Я дам вам оба рецепта, — пообещала Салли. — А когда вы попробуете мой новый пирог, то захотите и этот рецепт. Лорен и Брук от него в восторге и спросили меня, как его готовить. Они собираются подать его торговцам в последний день ярмарки.

— Наша официантка объяснила, что это миндальный заварной крем с малиновой глазурью, и сказала нам, что пирог восхитителен, — заявил Норман.

— Да. Это нежный заварной крем. Подождите, пока не попробуете. Его пекла моя бабушка, и рецепт сохранился в ее ящике. В те времена миндальное масло не продавалось, и ей приходилось готовить его собственноручно перед тем, как печь пирог.

— А рецепт миндального масла сохранился? — спросила Ханна. Ей было интересно, тот ли это рецепт, который у нее есть.

— Нет. В рецепте пирога его нет, а я была слишком маленькой, чтобы запомнить, как его готовить. Поскольку Флоренс кладет миндальное масло в прослойки из арахисового масла и джема, я этим воспользовалась. Все получилось прекрасно.

Салли подождала, пока помощник официантки раздаст каждому по куску. После этого Салли взяла миску с подслащенными взбитыми сливками и на каждый кусок пирога выложила щедрую порцию.

— По желанию можно украшать взбитые сливки свежей малиной. Это делает пирог более нарядным.

Она взяла вилку, и ее примеру быстро последовали остальные. Когда они попробовали пирог, на их лицах появились блаженные улыбки.

— Ну что? — спросила Салли, пока все продолжили заниматься пирогом.

— Пока ничего не могу сказать, Салли, — пробормотал Норман, откусывая побольше. — Наверное, мне надо взять еще один ломоть, чтобы дать ответ.

— Согласна, — отозвалась Мишель. — Было бы неправильно судить по одному куску.

Салли засмеялась и обратилась к Ханне:

— А ты выскажешь свое мнение?

— Да, но прежде я хочу быть уверенной, так что я тоже, пожалуй, возьму второй кусок. Пока невероятно вкусно. Мне нравится консистенция, а миндальный привкус напоминает марципан, но с единственной разницей.

— С какой? — поинтересовалась Салли.

— Твой пирог вкуснее, и он нравится мне куда больше, чем марципан. И малиновая глазурь идеально дополняет миндаль. Включи его в меню, Салли. Это, безусловно, шедевр.

Официантка принесла второй пирог, и все взяли еще по ломтю. Появился помощник со свежим кофе, и когда он вышел, то задернул за собой штору. Салли наклонилась вперед, чтобы иметь возможность говорить тихо.

— Ты готова выслушать то, что я знаю об убийстве? — спросила она Ханну.

— Все мы сгораем от нетерпения, — откликнулась Ханна, давая Салли понять, что информацией можно делиться и с Мишель, и с Норманом.

— Пи Кей и Пинки бывали здесь довольно-таки часто, — начала Салли. — Это было их любимое место. Дот знала их хорошо, поскольку они были постоянными посетителями.

Ханна подняла руку, чтобы прервать Салли:

— Подожди минутку. Это важно. Знаете ли вы с Дот настоящее имя Пинки?

— Нет. Мне было любопытно, и я поинтересовалась у Дот. Она поспрашивала людей, а потом сказала, что никто никогда не слышал, чтобы он называл ее иначе, чем Пинки. Дик тоже не знает. Я у него спрашивала.

— А как насчет фамилии Пинки? — вмешалась Мишель. — Разве ее не было на кредитной карточке, которой она расплачивалась?

Салли покачала головой:

— Платил всегда Пи Кей, так что ее фамилии мы не знаем. Позвольте мне кое-что рассказать об истории их отношений.

Ханна достала из сумочки свою «Книгу расследований» и отыскала ручку.

— Давай, — сказала она Салли.

— Пинки не ела красного мяса, но любила мои блюда из курицы и рыбы. Пи Кей всегда ел какое-нибудь красное мясо, однако неизменно спрашивал Пинки, не будет ли она возражать. Она отвечала, что совершенно спокойно смотрит на него, поедающего красное мясо, и он должен заказывать то, что хочет.

— Пинки заказывала к обеду вино? — спросил Норман.

— Нет. Никто из них не употреблял алкоголя, по крайней мере здесь. Я спрашивала Дика насчет этого, и он сказал, что в баре они заказывали безалкогольный коктейль «Куба либре». Они приходили сюда, когда Пи Кей заканчивал работать, какое-то время сидели в баре со своими напитками, а затем шли в обеденный зал.

— А Пинки когда-нибудь ела соус Дика? — спросила Мишель.

Салли кивнула:

— Дик говорил мне, что Пинки его любила, но заставляла Пи Кея съедать все ломтики пепперони перед тем, как сама приступала к еде. Еще он мне говорил, что Пи Кей подшучивал над ней — дескать, он избавляет ее от искушения, и они над этим громко смеялись. Дик считал, что они действительно представляли собой чудесную пару, и он поздравлял их с помолвкой. Он даже собирался выставить им бутылку шампанского за счет заведения, но потом вспомнил, что они не пьют алкоголя, и вместо этого выставил охлажденную бутылку газированного яблочного сока.

— Ты видела Пи Кея или Пинки после того, как они расстались? — спросила Ханна.

— Да, я видела ее, и она была глубоко несчастна. Это случилось вскоре после расставания. Я могу попросить Дот уточнить дату, если хочешь.

— Нет, не надо, — ответила Ханна. — но держи ее под рукой, пожалуйста. Если она мне потребуется, я дам тебе знать.

— Дату можно будет найти в ежемесячном реестре заказов. Я сохраняю все реестры в особой коробке, так, на всякий случай.

— На случай убийства? — спросила Мишель.

— Думаю, это одна из причин, но есть и другие.

— Расскажи, пожалуйста. — Норман явно заинтересовался.

— Я начала хранить реестры заказов на тот случай, если мои налоговые декларации станут предметом аудита и они захотят узнать, кто работал в какой-то конкретный день. Дот записывает имена обслуживающего персонала прямо под заказами. Это может оказаться полезным, если кто-то из моих гостей будет замешан в судебном деле.

— Чтобы доказать, что в определенное время они обедали у тебя? — предположила Ханна.

— Да. Так или иначе, когда Пинки пришла одна, она сказала Дот, что тоскует по Пи Кею и не понимает, почему он разорвал помолвку.

От удивления у Мишель отвисла челюсть:

— Но… я думала, что все было наоборот и это Пинки порвала с ним!

— Можно сказать, решение было взаимным и виноваты оба. Я почти уверена, что они не могли простить друг друга и снова быть вместе.

Ханне очень не хотелось задавать следующий вопрос, однако она расследовала убийство и была обязана докопаться до истины:

— Ты знаешь причину разрыва?

— О да. Знают все, кто находился в тот вечер в обеденном зале. Их ссора была очень громкой.

— Это касалось другой женщины?

— Нет. Дело было совсем не в этом.

Ханна с облегчением вздохнула. Она так надеялась, что слова «другая женщина» или имя Мишель не всплывут в их разговоре.

— Ты сказала, что все, кто здесь находился, знают причину разрыва, — продолжила Ханна. — Расскажи нам об этом.

— Ну конечно. Предыстория вам теперь известна. Просто не забывайте, что все здесь считали их идеальной парой и они никогда не делали ничего, что позволило бы нам думать иначе. Вот почему все были так шокированы.

Ханна придвинулась ближе, и тут она поняла, что Мишель и Норман тоже придвинулись к Салли, как будто это могло заставить ее поторопиться и наконец рассказать, в чем было дело. Однако вместо того, чтобы продолжить, Салли потянулась к кофейнику и наполнила все чашки.

«Салли даст Лизе сто очков вперед, — подумала Ханна. — Она заставляет нас троих сидеть как на иголках и ждать продолжения».

— В тот вечер Пинки решила, что хочет мэйнского омара с растопленным маслом, а Пи Кей заказал медальоны из вырезки с дикими грибами. Когда эти блюда были поданы, Пинки едва попробовала своего омара, отложила вилку и начала ссориться с Пи Кеем.

— Это была серьезная ссора? — спросила Мишель.

— О да! Она продолжалась по меньшей мере десять минут, а это немалое время, особенно в общественном месте, где люди слушают. А мой милый мэйнский омар стоял и остывал. Растопленное масло уже застыло к тому времени, когда они закончили ссору.

— Ты знаешь, кто затеял ссору? — спросила Ханна, пытаясь вернуть Салли к предмету разговора.

— Пинки. Пи Кей как раз собирался отправить в рот первый кусок вырезки, когда она начала обвинять его во всевозможных грехах.

— Каких грехах? — спросил Норман.

— Во всех, что творятся под солнцем, — ответила Салли. — Она стала обвинять Пи Кея в том, что на самом деле он ее не любит, а потом говорить, что он все делает неправильно.

— Например? — спросила Мишель.

— Она говорила, что он ее обижает, всегда забывает позвонить ей с работы, а он не настолько уж занят, чтобы не сказать, что он ее любит, и так далее, и так далее. У нее просто крыша поехала, и все кончилось плохо. Очень плохо. — Салли помолчала недолго, глубоко вздохнула и продолжила: — У нас случаются кое-какие перепалки, но эта ссора стала легендарной. Никогда не видела, чтобы кто-то вел себя так, как Пинки. Пи Кей пробовал ее успокоить, но крик становился все громче и громче.

— Пи Кей кричал? — изумилась Мишель, и Ханна знала почему. Пи Кей всегда говорил негромко, и они никогда не слышали, чтобы он о ком-то отозвался плохо.

— Не он, она. Пи Кей так и не повысил голоса, даже когда она совсем взбесилась. Вопить на него и скандалить начала Пинки. Хотите знать мое мнение об этом?

— Конечно, — быстро сказала Ханна.

— Хорошо. Я думаю, Пинки попросту старалась затеять с ним большую ссору на публике, и она бушевала все сильнее, а Пи Кей оставался спокойным и отказывался вступать с ней в перепалку.

— А Пи Кей пытался ответить на ее обвинения? — спросил Норман.

— Пытался. И отвечал он мягким спокойным голосом. Но это разъярило ее еще больше. Она продолжала бросать ему обвинения, а он старался ее утихомирить. Казалось, это продолжалось целую вечность, но в конце концов у Пи Кея кончилось терпение.

— И что же он сделал? — спросил Норман.

— Он сказал, что если она будет продолжать в том же духе и закатывать сцены в переполненном ресторане, то жениться на ней он не хочет.

— Пи Кей был действительно зол? — спросила ее Мишель.

— В голосе у него злости не было, но сказал он это очень твердо, как будто попросту пришел к логическому заключению. А Пинки ему ответила, мол, это то, что надо, и она не вышла бы за него замуж, даже если бы он оставался последним мужчиной на земле. И она сняла с пальца обручальное кольцо, которым так гордилась.

— И вернула ему? — спросила Мишель.

— И как! Она швырнула его в Пи Кея так, что оно отскочило от стакана с водой и упало за два столика от них. А после она выскочила из обеденного зала, выбежала на стоянку и укатила.

— Это… ужасно. — Мишель была шокирована и расстроена. — И что сделал Пи Кей?

— Он встал из-за стола, извинился перед всеми за ее поведение, забрал обручальное кольцо у дамы, которая его протянула ему, и задержался у стойки, чтобы оплатить счет. А потом он ушел.

— Но… как же он добрался до станции, где стояла его машина? — спросила Мишель.

Салли пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, вызвал такси.

— Я должна задать тебе неудобный вопрос, Салли. — Ханна обратилась к ней прямо. — Как по-твоему, Пинки настолько вышла из себя, что могла убить Пи Кея?

Салли подумала, а потом вздохнула:

— Просто не знаю, Ханна. Я думала об этом. Ссора произошла задолго до того, как погиб Пи Кей, однако я думаю, что Пинки, возможно, затаила на него злобу. Я знаю, с людьми такое бывает. И эта злоба могла расти и расти, пока наконец не заставила ее перейти к действиям.

Пирог с миндальным заварным кремом в малиновой глазури

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и установите решетку посередине.

Корж

✓ 1 1/2 стакана измельченных крекеров (отмеривайте ПОСЛЕ измельчения)

✓ 6 столовых ложек растопленного подсоленного сливочного масла

1/3 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

Миндальный заварной крем

3/4 стакана цельного молока

✓ 1 стакан жирных сливок (то есть сливок для взбивания)

2/3 стакана миндального масла (без крупинок)

1/4 стакана белого сахара-песка

1/4 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 4 крупных яйца

✓ Подслащенные взбитые сливки на гарнир к пирогу

✓ Рубленный бланшированный миндаль или свежая малина на гарнир к пирогу


Для этого рецепта потребуется круглая форма для выпечки диаметром 23 см.

Тщательно смешайте измельченные крекеры, сливочное масло и коричневый сахар.

Выложите смесь в круглую форму, разровняйте и слегка придавите.

Выпекайте при 175 °C в течение 10 минут либо до легкого подрумянивания. Выньте из духовки, но НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ ДУХОВКУ.

Дайте коржу остыть на решетчатой стойке или холодной плите, пока будете делать крем.

Соедините молоко и сливки в сотейнике среднего размера и доведите до закипания.

Добавьте миндальное масло и дайте смеси постоять одну минуту.

Взбейте мутовкой до образования однородной массы.

В чаше электрического миксера смешайте белый сахар-песок, коричневый сахар и яйца до образования однородной массы. Это будет частью заварного крема.

Не выключая миксер, работающий на МАЛОЙ скорости, медленно добавляйте молочную смесь при постоянном перемешивании.


Примечание Ханны № 1. Если добавлять горячую молочную смесь слишком быстро, яйца могут свернуться.


Поместите корж в низкую кастрюлю большего диаметра.

Вылейте на корж ПОЛОВИНУ смеси для заварного крема. Вторую половину добавьте, когда пирог будет стоять на решетке в духовке.


Примечание Ханны № 2. Заготовку для пирога трудно перенести в духовку так, чтобы не разлить крем. Если вы сначала вылили на корж половину крема, слегка выдвиньте решетку из духовки, поставьте на нее пирог в низкой кастрюле большего диаметра, а ЗАТЕМ вылейте на пирог вторую половину смеси для крема и аккуратно вдвиньте решетку в духовку. В этом случае крем не прольется по пути в духовку.


Выпекайте пирог при 175 °C в течение 30 минут.

Пока пирог еще в духовке, попробуйте его на готовность столовым ножом, воткнув его на расстоянии 2–3 см от центра (чтобы это проделать, придется, возможно, слегка выдвинуть решетку). Выньте нож из пирога, и если на него налипла молочная жидкость, подержите в духовке еще не меньше 5 минут.

Через 5 минут снова попробуйте пирог чистым ножом. Повторяйте эту процедуру до тех пор, пока нож не останется чистым.

Когда пирог будет готов, выньте его из духовки и поставьте на холодную плиту или решетчатую стойку на 15 минут. Не забудьте выключить духовку.

Через 15 минут поставьте пирог в холодильник и держите там до тех пор, пока он полностью остынет. (Потрогайте дно кастрюли с пирогом. Если оно еще теплое, пирог охладился недостаточно).

Когда пирог полностью охладится, приготовьте малиновую глазурь и вылейте на пирог. Затем поставьте пирог в холодильник. Когда пирог и глазурь полностью охладятся, нарежьте пирог.

Гарнируйте каждый ломоть подслащенными взбитыми сливками, рублеными миндальными орехами и, по желанию, свежей малиной.

(Рецепт малиновой глазури находится ниже).


Выход: этот пирог очень сытный и вкусный. Обычно я разрезаю его на 8 ломтей и подаю с большим количеством крепкого горячего кофе.

Малиновая глазурь

✓ 1 стакан малинового джема без семян

1/2 чайной ложки сухого неароматизированного желатина

1/4 стакана холодной воды


Примечание Ханны № 1. В первоначальном варианте глазурь делалась из повидла, а не из джема. В повидле нет кусочков ягод. Я изменила рецепт, но вы можете использовать либо повидло, либо джем, что даст вам возможность выбрать тот или иной вкус.


Отмерьте стакан малинового джема без семян и поместите в чашу кухонного процессора.

Обрабатывайте джем ножом, пока он полностью не превратится в пюре.

Влейте воду в небольшую миску и всыпьте сухой желатин. Дайте постоять 1 минуту.

Перемешайте и дайте постоять еще 10 минут для набухания.

Примечание Ханны № 2. Когда желатин набухает, он становится мягким и легче растворяется. Обычно желатин в листках или в гранулах разбухает в любой жидкости.


В небольшом сотейнике смешайте смесь желатина с водой и пюре из малинового джема.

Нагревайте смесь на СРЕДНЕМ огне, пока не появятся пузыри, постоянно помешивая деревянной ложкой или термостойкой силиконовой лопаткой.

Облейте глазурью охлажденный пирог и поставьте в холодильник до застывания глазури.

Глава двадцать первая

Салли остановилась у открытой двери ярмарочного зала, чтобы все трое могли полюбоваться зрелищем. Потом она повернулась к ним:

— Вам нравится?

— Потрясающе! — откликнулась Ханна, любуясь гигантской рождественской елкой, которая возвышалась в центре зала.

По залу были расставлены круглые столы, накрытые красными и зелеными скатертями, а белый заборчик, украшенный разноцветными рождественскими лампочками, отгораживал прямоугольник, служивший ресторанным двориком. Вдоль внутренней стороны заборчика располагались скульптурные изображения оленей и лосей, а в торце высился золотой трон с объявлением, на котором были указаны часы, когда здесь будет присутствовать Санта-Клаус.

— Очень впечатляет, — прокомментировал Норман, подходя поближе к одной из скульптур, чтобы ее рассмотреть. — Где ты их раздобыла, Салли? Я бы хотел иметь парочку, чтобы украсить газон перед домом к Рождеству.

— Они из заведения под названием «Кристмас Джой» Оно находится в Эйвоне, и мне доставили оттуда скульптуры и установили их. Посмотри их сайт. Я дам тебе адрес, когда будешь уходить. Скульптуры прочные, их можно держать внутри помещений и на открытом воздухе, и они выдерживают мороз до 35° ниже нуля. Думаю поставить несколько скульптур на открытом воздухе, когда закончится ярмарка.

— Мне очень нравится трон, — сказала Мишель. — А кто будет Санта-Клаусом в этом году?

— Джин Хикмен из школы «Джордан». Он выступает здесь в роли Санта-Клауса последние два года, и все дети от него в восторге. — Она показала рукой вперед. — Идемте со мной, и я покажу ваш киоск.

Ханна изумилась, увидев киоск. Буквы на вывеске «Куки-Джар» были выполнены в виде соединенных между собой конфет и с внешней стороны украшены гирляндами и лампочками. Внутри оказались прилавок и полки, а неподалеку от окошка стояли две огромные кофеварки, но не слишком близко, так что покупатели не могли случайно дотронуться до них и обжечься. Стены были украшены яркими картонными елками, остролистом, снежинками, оленями и рождественскими звездами, а посередине, над окошком для покупателей, висел огромный венок из красных и зеленых колокольчиков.

— Это прекрасно, Салли! — Ханна радостно улыбнулась. — Можно было бы просто сюда переехать и забыть о возвращении в «Куки-Джар».

— Киоск украшали Брук и Лорен. Они помогли вчера все расставить по местам.

Мужчина, стоявший в дверях, помахал рукой, и Салли жестом пригласила его войти.

— Иди сюда и познакомься со своими новыми соседями, Гэри! — крикнула она.

Мужчина, дружески улыбаясь, поспешил к Салли.

— Эти дамы — сестры Свенсен, Ханна и Мишель. А это Норман Родз. Они займут киоск «Куки-Джар». — Она снова повернулась к Гэри. — А это Гэри Фаулер. Он присматривает за киоском своей сестры, который стоит справа от вашего.

— Здравствуйте, Гэри, — поприветствовала его Ханна. Пока Норман и Мишель следовали ее примеру, Ханна повернулась, чтобы посмотреть на киоск Гэри. Он был полон рождественских украшений всевозможных видов. — У вас так много товаров, — сказала она.

— У моей сестры много товаров, — поправил он ее. — Она в больнице и не может здесь присутствовать, так что я вызвался ее заменить.

— Очень мило с вашей стороны, — ответила Мишель, подходя ближе, чтобы рассмотреть маленькую игрушечную лошадку-качалку. — Какая симпатичная!

— Кажется, она говорила, что это копия шведской лошадки, а может быть, норвежской. Это ручная работа.

— Она ее сделала сама? — удивилась Мишель. — Очень красиво.

— Нет, ее сделала не моя сестра, — объяснил Гэри. — Моя сестра продает лошадок, изготовленных другим человеком. Именно этим она занимается. Она торгует вещами, которые мастерят другие люди, за комиссионные.

— И все эти украшения ручной работы? — спросил Норман.

— Да. Она не торгует вещами промышленного изготовления.

— Я буду здесь помогать Ханне и Мишель. Когда у меня будет перерыв, я приду посмотреть на ваши украшения. В этом году мне нужны украшения на Рождество, а у меня хоть шаром покати.

— Заходите в любое время. Сделаю вам скидку, если купите больше пяти вещей. — Он повернулся к Салли. — Я бы с удовольствием постоял здесь и поболтал, но, пожалуй, продолжу заниматься распаковкой. Никак не мог закончить это дело раньше. — Он улыбнулся им. — Увидимся в пятницу.

— Гэри — моя ранняя пташка, — сказала Салли, провожая их к двери. — Он настоящий труженик. Должно быть, он раз шесть съездил, чтобы привезти больше товара. Сказал, что хочет, чтобы все было в полном порядке, пока сестра болеет. Помнишь, Ханна, я говорила, что один из моих торговцев появился неделей раньше?

— Помню.

— Это и был Гэри. Я познакомлю тебя с другими соседями, когда ты приедешь сюда в пятницу утром. Они немножко чокнутые, но очень, очень симпатичные. Им принадлежит небольшой книжный магазинчик в Принстоне, и они торгуют всевозможными рождественскими книгами и открытками.

— Интересно, есть ли у них книги о том, как сделать рождественские подарки своими руками? — спросила Мишель.

— Не знаю, но такое вполне может у них найтись, — ответила Салли. — Загляни в их киоск, когда будешь здесь.

— В котором часу мы должны быть здесь в пятницу? — спросил Норман.

— В восемь утра. Тогда у вас будет время сварить кофе и выложить печенье на прилавок, а открываемся мы в девять. — Салли замолкла и слегка забеспокоилась. — Это ведь не слишком рано для вас, правда?

Ханна и Мишель стали смеяться, и к ним присоединился Норман.

— Что я такого смешного сказала? — удивилась Салли.

— Обычно я встаю в половине пятого, — ответила Ханна, — а Мишель поднимается еще раньше.

— Да, конечно. — Салли слегка сконфузилась. — Я знала об этом. Ты как-то упоминала об этом, но я забыла. Наверное, я делаю вам изрядное одолжение.

— Какое же? — заинтересовалась Мишель.

— Прийти сюда в восемь для вас обеих будет настоящим отдыхом!


Все трое поднимались по внешней лестнице в квартиру Ханны, причем она шла во главе процессии. Рецепты, которыми снабдила ее Салли, лежали в сумочке, и Ханна постаралась не выронить их, пока доставала ключи.

— Кто хочет ловить Мойше? — спросила она.

— Я, — вызвался Норман. — Мишель несет остатки пирога, которые Салли дала нам для Лонни.

— Для Лонни и Майка, — поправила его Мишель. — Ты забываешь, что, когда речь заходит о еде, Майк, похоже, способен материализоваться из ниоткуда.

Норман усмехнулся:

— Ты права. Я забыл, какой у Майка аппетит.

Ханна подошла к двери с ключом в руке и обернулась к Норману: «Ты готов?»

— Готов, — откликнулся Норман, напрягаясь в ожидании столкновения с двадцатитрехфутовым котом, который вот-вот должен был оказаться на его руках.

Ханна отперла замок и распахнула дверь, однако пушистая ракета из-за нее не вылетела. Не доносилось и исступленного мяуканья из спальни, расположенной дальше по коридору. Они постояли минуту в ожидании Мойше, но кот так и не появился.

— Вот те на, — протянула Ханна, начиная беспокоиться. — Надеюсь, все в порядке.

— Он, наверное, спит, — сказала Мишель. — Как любила говорить прабабушка Эльза, не буди лихо, пока оно тихо.

— Правильно, — согласилась Ханна и вошла в квартиру. За ней последовали остальные.

В гостиной все выглядело как обычно. Робот-пылесос стоял в углу, там, где всегда, окно было закрыто и заперто, в помещении для стирки горел неяркий свет, который она всегда оставляла включенным.

— Я посмотрю в спальне, — предложила Мишель, двигаясь по устланному ковром коридору.

— Как тебе нравится наш свадебный подарок? — спросил Норман, показывая рукой на робот-пылесос.

— Я его люблю. Я не пылесосила сама с того времени, как вы с Майком подарили мне этого робота, и на ковре теперь нет кошачьей шерсти, даже когда Мойше линяет.

Через минуту вернулась Мишель, за которой следовал Мойше. Кот вспрыгнул на тахту и замурлыкал. Его глаза были все еще полусонными, и Ханна подумала, что кот выглядит несколько смущенным из-за того, что его застали спящим.

— Я тебя угощу, — пообещала Ханна, поглаживая Мойше за ушами так, как ему больше всего нравилось.

— Мойше дрых без задних ног, — сообщила Мишель, когда Ханна вернулась в гостиную с кошачьим лакомством в виде рыбок со вкусом лососины, которые он любил.

— Я так и подозревала, — ответила Ханна, выкладывая на тахту четыре рыбки. — В последнее время Мойше слишком много спит. Надо бы завтра позвонить Сью в ветеринарный кабинет. Она может спросить у Боба, не тревожный ли это симптом, а потом перезвонить мне.

— Хорошая мысль, — отозвался Норман. — А еще лучше завтра утром взять Мойше и отвезти на обследование. Потом я завезу его к себе, в гости к Каддлз, а позднее доставлю сюда. Ты будешь чувствовать себя куда лучше, если доктор Боб позвонит и скажет, что все в норме.

Ханна задумалась. В самом деле, она бы почувствовала облегчение, если бы узнала, что с ее питомцем все в порядке.

— Если ты уверен, что тебе это будет удобно, хорошо. Буду тебе очень благодарна, — ответила она Норману.

В этот момент в дверь постучали — три властных отрывистых стука, которые как бы требовали открыть дверь.

— Это Майк, — сказала Ханна.

— Я же тебе говорила! — обратилась Мишель к Норману. — Ханна научила меня распознавать его стук.

— Меня тоже, — сообщил Норман с ухмылкой, а потом повернулся к Ханне. — Ты лучше открой, пока к нему не присоединится Лонни и они не начнут практиковаться во взломе дверей.

Ханна рассмеялась и отворила дверь. Вошел Майк, за которым следовал Лонни. Он напустил на лицо суровое выражение и встал лицом к лицу с Норманом.

— Мы все слышали! — заявил он. — И никакая практика нам не нужна. Мы знаем, как взломать дверь.

— Прошу прощения, — извинился Норман. — Я просто пошутил.

— И я тоже. — Майк ухмыльнулся, показывая, что не обиделся. — По правде говоря, нам еще ни разу не представилось случая взломать дверь, а у Ханны дверь очень солидная. Я проверил ее еще тогда, когда был здесь в первый раз. — Он обратился к Ханне. — Молодец, Ханна. Ты посмотрела в дверной глазок.

Мишель и Лонни поздоровались, после чего Мишель повернулась к Майку:

— У вас двоих есть время, чтобы съесть кусок пирога с миндальным заварным кремом в малиновой глазури, который испекла Салли?

— Звучит интригующе, — ответил Майк. — Конечно, у нас есть время. Мы сейчас не на службе, если только нам не позвонят. Мы всегда на дежурстве, когда работаем над расследованием убийства.

Мишель и Лонни начали беседовать, а Ханна обратилась к Майку:

— Вероятно, у тебя еще не было шанса позвонить своему приятелю насчет денег?

— Я звонил. Он проверил серийные номера, и эти купюры по-прежнему числятся в обращении. Это означает, что об их краже не сообщалось. И он сильно сомневается, что банкноты поддельные.

— Я поставлю кофе и принесу пирог, — сказала Ханне Мишель. Потом она обратилась к Лонни: — Почему бы тебе не помочь мне на кухне?

«Очень ловко», — подумала Ханна. Ее сестра нашла идеальный способ удалить Лонни от Майка, чтобы она могла расспросить его о ходе расследования.

Норман обменялся взглядом с Ханной, и та поняла, что он подумал о Мишель то же самое.

— Вероятно, она собирается разузнать у Лонни, как продвигается наше расследование, — заметил Майк, усаживаясь за обеденный стол. — Я предупреждал его об этом.

«Вот те на! — подумала Ханна, сдерживая улыбку. — Мишель должна бы знать, что Майка провести нелегко».

Поскольку Майк понимал, что происходит, Ханна решила взять быка за рога. Жестом она указала Норману на стул и обратилась к Майку:

— Кстати, о расследовании. А как у вас дела?

— Все идет нормально, — ответил Майк и пристально посмотрел на нее. — А как у тебя дела?

— Я составила список подозреваемых с учетом их мотивов.

— Молодчина! И кто же в этом списке?

— К примеру, Скотти Макдональд.

Майк ничуть не удивился:

— Ладно. Какой у него мотив?

— Зависть. Он хотел получить место главного оператора.

— Это все?

— Нет. Он смирился с этим, когда узнал, что Пи Кей не добивался этого места. Однако Скотти всегда нравился офис, который отдали Россу. Он понимал, что Росс получил его по праву, но видеть в нем Пи Кея, когда Росс уехал, было для него нестерпимо.

Майк улыбнулся:

— Молодчина! Полагаю, ты отправилась в «Лейк-Эден Инн» и поговорила в баре с Диком?

— Да, мы там сегодня были. Норман пригласил нас на обед, и все мы заглянули в бар, чтобы поспрашивать Дика насчет Скотти.

Майк повернулся к Норману:

— Ты знал, что Ханна собиралась расспросить Дика о Скотти? — Когда Норман кивнул, Майк снова повернулся к Ханне: — Норман в этом деле играет для тебя роль Лонни?

Ханна рассмеялась:

— Наверное, можно сказать и так. И Мишель тоже мне помогает.

— А ты прикидываешься мною, стражем порядка и главным расследователем?

Ханна была немного обескуражена. Когда Майк расследовал убийство, судить о его намерениях было гораздо труднее. Возможно, именно это делало его таким хорошим детективом. На ум пришли слова ее прабабушки: «На мед поймаешь больше мух, чем на уксус». Она улыбнулась Майку:

— Извини, Майк. Я никак не хотела посягать на твой авторитет.

— Ты и не посягала. Я просто хотел задать тебе перцу перед тем, как что-то рассказывать. Думаю, теперь ты это скорее оценишь.

Ханна ощетинилась:

— Так это было…

Она остановилась, вспомнив всплывшие в голове слова прабабушки, и решила не говорить того, что вначале намеревалась высказать. Вместо этого она произнесла:

— Это вполне понятно. Просто я эмоционально вовлечена во всю эту историю. Дело не только в том, что Пи Кей был моим другом. Если бы Росс намеревался войти в контакт с кем-нибудь на станции KCOВ, это был бы Пи Кей. Я уверена, если бы Пи Кей узнал что-нибудь о Россе, он бы мне рассказал. А теперь… Пи Кея больше нет. — Ханна почувствовала, что на ее глаза наворачиваются слезы, и поморгала, чтобы от них избавиться. — Как будто я утратила последнее звено, связывающее меня с Россом.

— Извини, Ханна. — Майк похлопал ее по руке. — Об этом я не подумал. Бывало, меня обвиняли в том, что я недостаточно чуткий, и может быть, это правда.

— Все в порядке, — отозвалась Ханна, думая, не перегнула ли она палку. Все, что она сказала Майку, было правдой, однако Ханна не хотела играть на чьих-то чувствах.

— Так или иначе, — продолжал Майк, — Лонни и я потратили целый день, разъезжая по всем розничным точкам той кондитерской компании в радиусе пятидесяти миль. Они не записывают имена клиентов, но у них есть код для того сорта конфет в коробке, который ел Пи Кей. Мы кое-что накопали, но если покупатель платит наличными, от магазина не требуется записывать его имя.

Норман сочувственно спросил:

— Так вы не нашли ничего полезного?

— Ничегошеньки. Это был мартышкин труд, и мы по-прежнему не имеем ни малейшего представления о том, кто купил эти конфеты и когда они были отосланы.

— Дело невероятно трудное, — высказала Ханна очевидную истину. — Мы знаем способ убийства и время смерти, однако не можем никого исключить из подозреваемых, основываясь на знании того, где был этот человек в момент смерти Пи Кея.

Майк слегка удивился:

— Твоя правда, Ханна! Действительно, нет никакого верного способа снять подозрения.

— Что же мы можем сделать? — спросил его Норман.

— Продолжать работу, пока не случится прорыв. Либо кто-то скажет нечто такое, что его скомпрометирует, либо кто-то укажет на кого-то другого. Рано или поздно что-нибудь выведет нас на убийцу.

— Мы это сделаем, — пообещала Ханна. — А пока, Майк, хочешь расслабиться и выпить пива? У меня есть в холодильнике.

Майк кивнул:

— Пожалуй, но только одну бутылку. А потом запью ее кофе. Мы с Лонни дежурим.

— Я попрошу Мишель принести, — сказала Ханна, поднимаясь с дивана и направляясь к кухне. Они сидели к ней спинами и не могли видеть, что она остановилась у входа.

— Как она держится? — услышала Ханна вопрос Майка, адресованный Норману.

— Молодцом, — ответил Норман. — По правде сказать, Майк, я не знаю, как ей это удается. Я был полной развалиной, когда жил в Сиэтле и Бев от меня ушла.

— Не слишком ли жестко я с ней говорил? — поинтересовался Майк, и Ханна услышала в его голосе нотки раскаяния.

— Нет. Она тебя немножко подначивала.

— И я клюнул на приманку, — признал Майк. — Но говорил я всерьез. Норман, с ней действительно все в порядке?

— Думаю, да. В последнее время в ней появилась какая-то жесткость, и я думаю, это потому что она не позволяет себе выказывать эмоции. Она должна сильно переживать по поводу Росса.

— Да, ты прав. Что ж, помоги мне, Норман. Если я когда-нибудь отыщу этого парня и окажется, что у него не было веской причины исчезнуть, я сделаю из него отбивную.

— Не без моей помощи, — сказал Норман. — После того, что он сотворил с Ханной, я мечтаю использовать его как боксерскую грушу.

Ханна вошла на кухню. Больше подслушивать ей совсем не хотелось. С одной стороны, ей льстило, что есть двое мужчин, готовых встать на ее защиту. С другой стороны, она любила Росса и не хотела слышать о том, что кто-то желает причинить ему вред.

Мишель и Лонни стояли у кофеварки и болтали, и она махнула им рукой, а потом открыла холодильник. Пиво стояло на нижней полке, и она достала одну бутылку. Со стенки холодильника она сняла намагниченную открывалку, откупорила бутылку и повесила инструмент на прежнее место. Юноши в ее классе называли открывалку «ключом от церкви», и секунду она раздумывала, почему так, а затем отправилась назад в гостиную.

— Спасибо, — поблагодарил Майк, принимая из ее рук бутылку. — Смотри, Ханна… наверное, я был сегодня слишком груб. Это потому что мое расследование зашло в тупик. Ты мне скажешь, если добьешься хоть какого-нибудь успеха?

— Конечно, скажу, — пообещала Ханна. — Может быть, будет полезней, если мы будем вести это расследование в разных направлениях и делиться всем, что узнаем. Что-то, что выясним мы, дополнит то, что выяснишь ты, и поможет найти ключ к загадке.

Майк кивнул.

— Это может сработать, — согласился он. — Мяч на твоей половине поля, Ханна. У меня, как и раньше, нет никаких соображений, кто начинил препаратом конфеты.

— У нас тоже нет, но пара подозреваемых у меня все-таки есть. Сейчас я достану свой список, и ты скажешь, занимался ли уже этими людьми.

Через несколько минут из кухни появились Мишель и Лонни с пирогом и кофе. Мишель удивилась, увидев, что Майк изучает список подозреваемых, который составила Ханна.

— Что происходит? — поинтересовалась она.

— Поскольку наше расследование не дало результатов, а Майк и Лонни в таком же положении, мы решили делиться информацией. Мы надеемся: то, что выясним мы, и то, что выясня т Майк и Лонни, сложится, и у нас появится ключ к личности убийцы.

— Ты делишься с ними информацией? — Мишель явно была шокирована.

— Да.

— Это впервые! — воскликнул Лонни, который казался таким же шокированным, как Мишель. — Майк и я никогда не работали с вами раньше.

— Иногда приходится прибегать к радикальным мерам, чтобы добиться результата, — сказал ему Майк. — Это дело настолько сложное, что могут потребоваться усилия всех пятерых, чтобы раскрыть преступление.

Глава двадцать вторая

Ханна и Мишель промокнули глаза, когда закончилась заупокойная служба.

— Неудивительно, что он был известен под инициалами Пи Кей, — сказала Ханна. Мишель снова промокнула глаза, а затем выдавила из себя улыбку. — Он говорил мне, что не хочет, чтобы его называли пылесосом или стейком.

Ханна улыбнулась в ответ, хотя ей по-прежнему хотелось плакать. Она отошла к машине Мишель, чтобы успокоиться после окончания панихиды. Похороны на кладбище были приватными, и присутствовали на них только родители Пи Кея, его тетя и дядя.

— Готова? — спросила Ханна у Мишель.

— Готова, — ответила Мишель. — Давай-ка войдем и отыщем маму и доктора.

Ханна достала блюдо с печеньем, которое они испекли на поминки. Их неизменно устраивали после официальной церковной панихиды, и в Лейк-Эдене это стало традицией. Обычно поминки происходили в церковном подвале, где была оборудована кухня и имелся большой зал для приемов.

Сестры направились к боковой двери, которая вела в подвал церкви Святого Иуды. Мишель отворила дверь, и они стали спускаться по ступенькам.

Когда они дошли до последней лестничной площадки и открыли дверь, ведущую в самое большое подвальное помещение, их встретил гул приглушенных голосов. Это было место, где устраивались церковные благотворительные обеды и ужины. Аромат кофе и смешанный запах блюд, приготовленных в кастрюлях, салатов, хлеба и десертов был соблазнительным, и Ханне стало ясно, что она голодна. Ей не очень-то хотелось стоять в очереди к шведскому столу и есть за одним из длинных столов, где придется поддерживать вежливую и бессодержательную беседу с другими скорбящими.

— В чем дело? — спросила Мишель, заметив, что Ханна нахмурилась.

— Я не желаю задерживаться здесь надолго, — ответила Ханна. — Я бы хотела найти маму и доктора и посмотреть, не нужно ли им помочь получить информацию, в которой мы нуждаемся. А после этого я хотела бы уйти.

— Я с тобой, — сообщила Мишель. — Я голодна, но тоже не рвусь слишком долго общаться с посторонними.

Ханна оглядела толпящихся людей, которые усаживались за столы.

— Должно быть, сюда пришли все, кто был на панихиде.

— Вон мама и доктор. — Мишель указала на один из столов. — Похоже, они заняли для нас места.

— Это хорошо. Большинство мест уже занято. Давай отдадим это печенье и присоединимся к ним.

Они помахали доктору и Долорес, давая понять, что увидели их, а затем обе сестры направились на кухню, чтобы оставить там принесенное печенье.

— Здравствуйте, девушки! — приветствовала их Иммельда Гриз, многолетняя домоправительница отца Коултеса. — Что вы принесли?

— Изюмно-миндальное печенье, — ответила Ханна.

— Великолепно. Я, пожалуй, съем парочку, прежде чем отнесу гостям, — с улыбкой сказала Иммельда. — Спасибо, девушки. Уверена, все будут в восторге от вашего печенья.

Ханна и Мишель постарались как можно быстрее покинуть кухню. Всюду сновали дамы, и им не хотелось мешать приготовлениям. Они снова вошли в зал. Тут тоже расхаживали женщины, разносившие блюда, миски и закрытые кастрюли по столам, которые были сдвинуты в переднюю часть зала, чтобы освободить место для поминального фуршета.

— Здравствуй, мама, — поздоровалась Ханна, садясь рядом с ней. — Привет, док! — поприветствовала она доктора Найта, который сидел напротив Долорес.

— Привет, девушки! — сказал доктор обеим. — С вами все в порядке?

— Все хорошо, — ответила Мишель за двоих. — Вашими молитвами, доктор.

— Похороны — это всегда стресс, — заметила Долорес с приличествующим случаю скорбным видом. — Думаю, отец Коултес произнес замечательную заупокойную речь, правда?

— Очень трогательную, — согласился доктор, — но мне хотелось бы, чтобы он не называл Пи Кея полным именем. Неудивительно, что сам Пи Кей предпочитал называться инициалами.

— Он говорил, что не хотел, чтобы его звали чем-то средним между стейком и пылесосом, — объяснила Мишель.

Долорес издала сдавленный смешок, но быстро взяла себя в руки.

— Мне не следовало этого делать, — извинилась она. — Это печальное событие.

Ханна и Мишель затряслись от беззвучного смеха, хотя изо всех сил старались напустить на себя серьезный вид.

— Что с вами, девушки? — спросила Долорес.

— Они стараются удержаться от смеха, — объяснил доктор.

— Но почему?

— Это печальное событие, — повторил доктор. — Пожалуйста, перестань шутить, Лори. Ты же знаешь, что твои шутки смешат меня до упаду. Мне и так нелегко удерживаться после того, как Мишель сказала о стейке и пылесосе.

— Да, она так сказала, — признала Долорес. — Просто я никогда не думала, что… — Она сделала паузу и глубоко вдохнула. — Это было нечаянно, но лучше я промолчу. — Она прикрыла рот ладонью, показывая, что говорит серьезно, и глаза ее наполнились решимостью. Когда Долорес опустила руку, ее рот был плотно закрыт.

Ханна, Мишель и доктор обменялись взглядами. Все они знали, что Долорес не способна долго удерживать язык за зубами.

На их конце стола воцарилось молчание. Никто не произносил ни слова, даже Долорес. Свое обещание молчать она держала не меньше двадцати секунд, на пятнадцать секунд дольше, чем предполагала Ханна. Затем Долорес повернулась к Ханне и открыла рот:

— Девушки, когда придет Эдит, я вас с ней познакомлю, и мы выразим наши соболезнования.

— У тебя есть план, как получить нужную нам информацию? — спросила ее Ханна.

— Да, и я почти уверена, что он сработает.

— Хочешь, чтобы мы тебе помогли?

— Да. Ты, Мишель, просто стой рядом со скорбным видом.

— Но как мне следует поступить, если мать или отец Пи Кея зададут мне вопрос?

— Разумеется, вежливо ответить. А ты, Ханна… — Долорес обратилась к ней. — Я беру на себя ведущую роль, но мне надо, чтобы ты подыграла. Ты как раз в нужном возрасте для этого.

— А что у тебя за план? — спросила Ханна.

— Сейчас у нас нет времени углубляться в детали. Родители Пи Кея возвращаются. Ты все поймешь, я уверена.

Все замолкли, когда в зал вошли родители Пи Кея, сопровождаемые его дядей и тетей. Отец Коултес провел их к отдельному столу, предназначенному исключительно для семьи, и две прихожанки поспешили подать им кофе. Ханна заметила, что мать Пи Кея слегка дрожала, но было непонятно, от печали или от холодного воздуха на кладбище. Ханна присутствовала на многих местных похоронах и знала, что Диггер Гибсон, директор местного похоронного бюро, всегда заботился о том, чтобы водитель подвозил семью как можно ближе к могиле. Зимой и в любую ненастную погоду проход к могиле устилали длинной ковровой дорожкой. Хотя над могилой и прилегающей к ней областью всегда натягивали тент, сегодня дул сильный ветер и валил мокрый снег. Семья Пи Кея стояла под тентом, но он не мог полностью уберечь от непогоды.

— Идем, — сказала Долорес, когда родители и родственники Пи Кея выпили кофе и согрелись. — Я хочу, чтобы мы были первыми в очереди желающих выразить соболезнование. Следуйте за мной, девушки.

Ханна и Мишель послушно встали и последовали за матерью мимо столов с людьми, поглощавшими поминальную еду. Проходя мимо шведского стола, она увидела печенье, которое они принесли. Ей не пришлось подавлять желание протянуть руку и взять одно из них, желание, которое обычно появлялось, когда она ставила сладости на стол. Собственно говоря, голода она уже не ощущала. Возможно, из-за того, что боялась ответить неправильно, когда ее мать заведет разговор о школе, в которой учился Пи Кей, и упустить возможность продолжить эту линию расследования.

— Эдит, Арнольд! — Голос Долорес выражал крайнюю скорбь. — Я знаю, я это уже говорила, но я так сожалею о вашей утрате.

— Благодарю, — ответила мать Пи Кея. — Так мило было с вашей стороны навестить нас на следующий день после того, как мы узнали эту новость. Вы послужили для нас большим утешением.

«Мама послужила утешением? — недоверчиво подумала Ханна. — Как ей это удалось?»

Ханна отключила критически настроенную часть своего мозга и вежливо улыбнулась. Впрочем, вполне возможно, что на похоронах улыбаться невежливо. Она стерла с лица улыбку, снова напустила на лицо скорбное выражение и изо всех сил постаралась сосредоточиться на том, что говорила Долорес.

— Это моя старшая дочь Ханна, — Долорес жестом указала на Ханну. — А это моя младшая, Мишель. — Она повернулась к ним. — Девочки, я хотела бы познакомить вас с Эдит Алесуорт, матерью Пи Кея, и с Арнольдом Алесуортом, его отцом.

— Я глубоко сожалею о вашей утрате, — быстро сказала Ханна.

— И я сожалею, — сказала Мишель. — Пи Кей снимал рекламу для пьес, которые я режиссирую. Он был необыкновенно талантлив.

— Благодарю вас, — откликнулась мать Пи Кея.

— Мне кажется, Ханна ходила в ту же школу, что Пи Кей, — сказала Долорес его матери, бросая на Ханну взгляд, который говорил: «Будь внимательной! Это важно!»

Теперь была ее очередь, и Ханна сразу же включилась:

— Он мог учиться классом младше меня, — сказала она. — Я думала, что знала всех в школе «Джордан», но Пи Кея я не помню.

— Ничего удивительного, дорогая, — отозвалась мать Пи Кея. — Он ходил в школу «Кларисса». Мы переехали в Лейк-Эден только через год после того, как он закончил школу.

«Ура! — промелькнуло в голове у Ханны. — Дело в шляпе!»

Долорес прокашлялась:

— Нам пора идти. Люди выстраиваются в очередь за нами, и я знаю, что все они хотят выразить вам соболезнования. В следующий раз, когда будете свободны, пожалуйста, загляните ко мне. Я живу в пентхаусе в старом отеле «Альбион». Там под куполом на крыше есть чудесный маленький садик. Воздух в нем кондиционированный, и мы сможем сидеть в комфорте и смотреть, как падает снег. — Она обратилась к Ханне и Мишель: — Идемте, девочки. Сегодня у Эдит и Арнольда тяжелый день, и мы больше не должны отнимать у них время.

Когда они вернулись к своему столу, Ханна осталась стоять и жестом предложила Мишель сделать то же самое.

— Нам пора идти, мама. Надо возвращаться на работу. Мы должны испечь гору печенья.

— Конечно, дорогие мои. Но вы так ничего и не поели.

— Мы что-нибудь перехватим по дороге, — ответила Ханна. — Не беспокойся о нас, мама. И большое тебе спасибо за помощь с родителями Пи Кея.

— У меня все получилось, не так ли? — с гордостью сказала Долорес.

— Еще как! — согласилась Ханна. — Ты поистине гений, мама. Я бы никогда не додумалась до такого.

— Ты, мама, великолепна в подобных ситуациях, — похвалила ее Мишель.

— Да ладно, спасибо, дорогие, — снисходительно сказала Долорес и повернулась к доктору. — Будь так любезен, дорогой, займи очередь к шведскому столу. Или ты хочешь поесть в каком-нибудь другом месте?

Поскольку мать была занята разговором, Ханна потянула Мишель за рукав, помахала Долорес и доктору, и они удалились.


— Ты всерьез говорила о том, чтобы поесть по дороге? — спросила Мишель, пока Ханна выезжала с церковной стоянки.

— Да. Я думала, мы заедем в «Корнер Таверн» за гамбургерами.

— И картофелем фри.

— И, может быть, даже луковыми колечками.

— А чтобы не переживать, что мы пренебрегаем овощами, всегда можно заказать маленький салат, — добавила Мишель.

— Только в том случае, если возьмем еще соус из голубого сыра, — сказала Ханна.

— Значит, мы сможем макать нашу картошку фри и луковые колечки в этот соус?

Ханна улыбнулась:

— Вот именно.

Несколько миль они проехали в молчании, а затем Мишель заговорила снова:

— Ты хочешь кое-что выяснить в «Корнер Таверн», правда?

Ханна рассмеялась:

— Мне следовало бы знать, что от тебя ничего не утаишь. Конечно, хочу. То замечание, которое сделала Салли по поводу Пинки, все время крутится у меня в голове.

— Насчет того, что Пинки была совершенно сломленной после разрыва, хотя намеренно довела до этого?

— Верно.

— И ты думаешь, не затаила ли Пинки злобу против Пи Кея, абсолютно иррациональную злобу, которая каким-то образом могла привести к его смерти?

— Вот именно.

— Но как визит в «Корнер Таверн» поможет тебе узнать об этом?

— Я позвонила утром и выяснила, что Джорджина сегодня работает.

— Она работает и в «Ред-Велвет Лаундж», верно?

— Верно. И Джорджина знает все о своих клиентах.

— То же самое ты говорила о Кэрол на станции KCOВ.

— Да, говорила, Когда Пинки заезжала туда, чтобы забрать Пи Кея, она, вероятно, вела себя как паинька. А Джорджина могла видеть ее в другое время, скажем, по вечерам или на выходных, когда Пи Кея рядом не было. Похоже, на станции KCOВ все считают ее очень милой. Салли и Дот тоже так считали до того вечера, когда она бросила в Пи Кея обручальное кольцо и умчалась прочь.

Мишель на мгновение задумалась:

— Это верно, и это стоит проверить. «Корнер Таверн» — особое место. Туда приходят поздно вечером после кино или спортивных соревнований в школе «Джордан». Лучшее место, куда можно пойти вечерком, чтобы съесть бургер.

— У них подают и рыбные бургеры. И я знаю, там есть и бургеры с курицей барбекю. Помни, что Пинки съела только кусочек своего омара. Скорее всего, она проголодалась после того, как потратила столько энергии на стычку с Пи Кеем, так что вполне могла заехать туда, чтобы поесть. Мне любопытно, как повела себя Пинки после этого чудовищного разрыва.

Движение было не слишком оживленным, так что Ханна и Мишель через несколько минут уже прибыли в «Корнер Таверн». Поскольку для обеда было слишком рано, а для ланча слишком поздно, автостоянка оказалась полупустой. Ханна нашла свободное место неподалеку от главной двери, и они поспешили в помещение, подальше от холода.

— Привет, девушки! — поздоровалась с ними Нона Прентисс, жена владельца.

— Привет, Нона, — ответила Ханна. — Мы не думали, что увидим тебя в такое время дня.

— Моя постоянная старшая официантка пошла к врачу, и я ее заменяю. Она должна скоро вернуться. Вы пришли поесть или просто посмотреть, нельзя ли разузнать что-нибудь новое об убийстве Пи Кея?

— И то и другое, — призналась Ханна. — Я звонила утром, и ваша постоянная старшая официантка сказала, что Джорджина сегодня работает. Можно нам с Мишель сесть за ее столик?

— Ну конечно, — ответила Нона. — Мне все понятно. Джорджина — великолепный источник информации обо всех, кто сюда ходит. Идемте за мной, я посажу вас за один из ее столиков.

Ханна остановилась, чтобы погладить Альберта, чучело медведя гризли. Альберт стоял на задних лапах, как бы защищая хозяев, входящих в обеденный зал. Мишель, которая восхищалась Альбертом, когда была ребенком, тоже похлопала по нему, проходя мимо. Альберт был достопримечательностью «Корнер Таверн».

Рассказывали, что Ник унаследовал ресторан и Альберта у своего деда Николаса. Это был человек, который открыл ресторан, подстрелил в лесу гризли и отправился к таксидермисту, чтобы тот сделал из Альберта чучело. Альберт стоял у двери в обеденный зал на протяжении трех поколений, а поскольку у Ника и Ноны был сын по имени Ники, вполне вероятно, что Альберт будет охранять еще одного Николаса.

Люди, изучавшие историю Миннесоты, в происхождении Альберта сомневались, поскольку медведи гризли встречались в лесах Миннесоты нечасто. Несмотря на это, никто не хотел опровергать историю о том, как Альберт попал в «Корнер Таверн», так что она стала местной легендой.

— Пойду посмотрю, смогу ли я найти столик на четверых в секторе Джорджины, — сказала Нона. — Тогда у вас, девушки, будут места для сумочек.

Ханна улыбнулась:

— Мы бы действительно хотели столик на четверых. Мы с Мишель такие голодные, что заставим едой весь стол.

Нона рассмеялась, и они последовали за ней мимо бара сквозь арку, отделявшую бар от зала со столами, стульями и отдельными кабинками. Она указала на столик в середине зала и спросила:

— Как насчет этого?

— В самый раз, — откликнулась Ханна, усаживаясь на стул. — Если увидишь Ника, передай ему привет от нас.

— Передам, если только он не увидит вас и не подойдет, чтобы самому поприветствовать вас. Вкусного вам позднего ланча, девушки.

Джорджина почти сразу заметила их и поспешила к столику.

— Мне было интересно, когда же ты до меня доберешься, — сообщила она Ханне.

— Так значит, у тебя есть информация, которая может нам помочь?

Джоджина пожала плечами:

— Не знаю. С одной стороны, она может помочь. С другой стороны, может, и нет. Я вам расскажу, а вы уж сами решайте.

— А когда это будет? — задала Ханна важный вопрос.

— Через пару минут после того, как принесу ваш заказ. Через двадцать минут у меня перерыв, и я приду и посижу с вами.

Изюмно-миндальное хрустящее печенье

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и установите решетку посередине.


1/2 стакана размягченного подсоленного сливочного масла (113 г)

1/2 стакана миндального масла

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 1 стакан коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 2 чайные ложки экстракта ванили

✓ 1 чайная ложка пищевой соды

✓ 2 крупных взбитых яйца (взбейте в чашке вилкой)

✓ 2 стакана измельченных соленых картофельных чипсов (отмеривайте ПОСЛЕ измельчения)

✓ 2 1/2 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 стакан обычного или золотого изюма

Примечание Ханны № 1. 5–6 стаканов цельных картофельных чипсов после измельчения дают около 2 стаканов.


Смешайте размягченное подсоленное сливочное масло с миндальным маслом. Взбейте до образования однородной массы.

Добавьте сахар-песок и коричневый сахар. Взбейте до образования однородной массы.

Добавьте экстракт ванили и пищевую соду. Тщательно перемешайте.

Разбейте яйца в чашку и взбейте венчиком или вилкой. Добавьте их в миску и перемешайте до образования однородной массы.

Поместите картофельные чипсы в закрывающийся пластиковый пакет. Тщательно закройте его (вам же не хочется, чтобы весь стол был усыпан крошками) и положите пакет на ровную поверхность.

Возьмите скалку и покатайте по пластиковому пакету, чтобы измельчить чипсы. Делайте это до тех пор, пока кусочки не станут напоминать мелкий гравий (если измельчить чипсы слишком сильно, печенье не будет хрустеть).

Отмерьте два стакана измельченных картофельных чипсов и добавьте их в миску. Хорошо перемешайте.

Добавляйте муку порциями по полстакана, всякий раз тщательно перемешивая (особая точность не нужна — добавляйте на глаз порциями, которые кажутся вам соответствующими половине стакана).

Добавьте к получившемуся тесту стакан изюма. Перемешайте вручную деревянной ложкой.

Отставьте тесто в сторону и подготовьте противни.

Обработайте противни антипригарным кулинарным спреем или выстелите пергаментной бумагой, сделав по краям невысокие бортики. Когда печенье будет готово, вы сможете поместить бумагу вместе с печеньем на решетчатую стойку для остывания.

Чайной ложкой выложите тесто на подготовленные противни, по 12 штук на противень стандартного размера.

Примечание Ханны № 2. Мы с Лизой пользуемся черпаком вместимостью 2 чайных ложки, когда готовим это печенье в «Куки-Джар». Это быстрее, чем выкладывать тесто ложкой.


Выпекайте ваше печенье при 175 °C в течение 10–12 минут, пока оно не зарумянится (у меня выпечка занимает 11 минут).

Дайте печенью остыть на противне в течение 2 минут. Затем снимите его с противня металлической лопаткой и перенесите на решетчатую стойку для полного остывания (если вы пользовались пергаментной бумагой, перенесите ее на стойку вместе с печеньем).

Выход: около 5 дюжин хрустящего сладко-соленого печенья, которое наверняка понравится каждому, кто его попробует.


Примечание Ханны № 3. Количество продуктов по желанию можно удвоить, однако не удваивайте количество питьевой соды. Кладите только одну чайную ложку, как указано в исходном рецепте.


Примечание Ханны № 4. Это любимое печенье Нормана. Правда, он всегда говорит, что любое новое печенье, которое он пробует, является его любимым. Андреа тоже любит это печенье, хотя и утверждает, что ненавидит изюм.

Глава двадцать третья

Гамбургеры были такими же сочными и вкусными, как всегда, картофель фри и луковые колечки были хрустящими, и обеденный салат, который они заказали, был холодным и хрустящим. Они заказали по две порции соуса из голубого сыра — одну, чтобы полить салат, а вторую, чтобы макать в соус картофель фри и луковые колечки.

Проглотив последний кусочек картофеля фри, Ханна блаженно вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Я наелась, — заявила она.

— Я тоже, но у меня осталось одно луковое колечко, и я не могу допустить, чтобы оно пропало. — Мишель подцепила последнее колечко, обмакнула в соус из голубого сыра и отправила в рот.

— Думаю, это последнее луковое колечко превратило поздний ланч в комбинацию ланча с обедом, — сказала Мишель.

— Надеюсь, около половины седьмого вечера ты будешь думать иначе.

— Почему?

— Утром, перед уходом, я загрузила в тиховарку обед. Поскольку вчера обедом нас угощал Норман, сегодня я решила пригласить его пообедать с нами.

— А, так вот почему ты задержалась утром! Я уже волновалась, что твоя машина сломалась или еще что-то случилось. Я собиралась спросить тебя, почему ты задержалась, но мы были так заняты в кафе, что я забыла это сделать. Что ты готовишь?

— Свинину под названием «Пальчики оближешь», и я подумала, что надо попробовать испечь к ней мини-маффины «Пикадилли», которыми нас кормила Салли.

— Вкуснятина! А я приготовлю десерт. Ирисовое зефирное печенье отнимет всего пару минут. Я могу сбегать в «Рыжую сову» и купить то, что мне нужно. Это печенье я очень люблю.

Ханна заметила, что на лице Мишель сразу после того, как она упомянула печенье, промелькнуло задумчивое выражение.

— В чем дело? — спросила она.

— Я не думала, что захочу пообедать, но сейчас поняла, что все-таки смогу поесть!

Ханна рассмеялась, и тут появилась Джорджина с кофейником и тремя чашками.

— У меня перерыв, — объявила она. — Ничего, если я выпью с вами кофе?

— Ну конечно! — воскликнула Ханна, а Мишель убрала свою сумочку с ближайшего к ней стула.

— Садись сюда, Джорджина, — пригласила Мишель.

— Спасибо. — Джорджина налила всем кофе, после чего села за стол. — Вам интересно выслушать кое-что о Пинки, невесте Пи Кея? — спросила она. — Точнее, я должна называть ее бывшей невестой Пи Кея.

— Да, нам очень интересно, — ответила Ханна. — Мы интересуемся их отношениями в рамках нашего расследования.

На лице Джорджины появилась удовлетворенная улыбка, но быстро исчезла.

— Скажу я вам, все было совсем не так, как выглядело со стороны. Пинки появлялась здесь в тот вечер, когда они расстались, и она та еще штучка!

— Почему ты так говоришь? — спросила Мишель.

— Всякий раз, когда Пинки приходила с Пи Кеем, она казалась такой милой. Она всегда заказывала рыбные палочки или куриный бургер и говорила ему, что не возражает, когда он заказывает красное мясо, что это ее ни капельки не раздражает, но она не хочет его есть. Я думала, что это очень мило с ее стороны, поскольку Пи Кей страшно любил наши двойные бургеры. Вы знаете, что это такое, не так ли?

— Ну еще бы, — заявила Ханна. — Две котлеты, два ломтика сыра.

— Именно. Так или иначе, когда они разорвали помолвку, Пинки пришла сюда и заказала двойной бургер. Я была в шоке. А к бургеру она заказала еще и двойную «Кровавую Мэри».

— Что ты сказала? — переспросила Ханна, зная, что Джорджина, скорее всего, говорит чистую правду.

— Я прямо-таки уставилась на нее, а она засмеялась. А потом она показала на свой безымянный палец. «Он ушел, — заявила Пинки. — Мне больше не надо проделывать все эти фокусы. Теперь я могу быть собой, так что сейчас я праздную. И поскорее принеси выпивку, Джорджина. Сегодня я в ней вправду нуждаюсь».

— Вау! — воскликнула Мишель. — Понимаю, отчего ты была шокирована.

— Я никоим образом не могла высказать ей что-нибудь критическое, когда она была в таком настроении. Я пошла в бар, взяла там коктейль и принесла ей. Она сразу отпила почти половину, на моих глазах, а потом улыбнулась. «Так-то лучше», — сказала она.

Мишель только покачала головой:

— Если бы это было первой выпивкой в ее жизни, она бы просто свалилась под стол!

Джорджина тоже покачала головой:

— Ничего подобного. Она держалась прекрасно. А когда ее «Кровавая Мэри» закончилась, Пинки сказала, мол, Пи Кей был таким добропорядочным, что время от времени ей требовалось отвязаться и побыть собой.

Ханну не очень-то потрясло это откровение, в отличие от Мишель. Она почти ожидала чего-то подобного.

— А свой двойной бургер она съела?

— До крошки. А потом оплатила счет и ушла. Хотя у меня есть подозрение…

— Какое же? — поинтересовалась Ханна.

— Думаю, она отправилась в бар, чтобы выпить еще. Вам стоит туда зайти и спросить у Бобби. Он теперь работает у нас ночным барменом, и я знаю, что в тот вечер была его смена.

— Что будете пить, дамы? — спросил бармен, когда Ханна и Мишель устроились на высоких табуретах. В это время дня бар был почти пуст. Для выпивки после работы было слишком рано, а для выпивки за ланчем слишком поздно.

— Мне безалкогольный «Куба либре», — сказала Мишель и улыбнулась бармену.

— А вам, мэм? — обратился он к Ханне.

— Безалкогольную «Кровавую Мэри».

Бармен выглядел несколько смущенным:

— Вы сидите в баре, но ни одна из вас не пьет?

Мишель засмеялась:

— Мы пьющие, но должны вернуться на работу, а сначала хотим с вами поговорить.

— Это верно, — включилась Ханна. — Вас зовут Бобби, правильно?

— Правильно. О чем вы хотите поговорить?

— Джорджина сказала, что вы работаете ночным барменом, — объяснила Ханна. — Мы пытаемся отыскать женщину по имени Пинки, и Джорджина думает, что она могла зайти сюда, чтобы чего-нибудь выпить, после того, как пообедала у Джорджины в обеденном зале.

— Джорджина права. Чего вы хотите от Пинки?

— Хотим расспросить о ее бывшем бойфренде.

Бобби кивнул:

— Пи Кей. Я слышал об его убийстве. Вы что, копы?

— Нет, — ответила Ханна, — но мы с ними работаем. Это действительно запутанное дело. Поэтому мы и хотели бы поговорить с Пинки.

Бобби нахмурился:

— Копы думают, что это сделала она?

Ханна знала, что сейчас ей следует быть осторожной. Возможно, у Бобби есть свои причины защищать Пинки.

— Да нет. Они просто хотят знать, есть ли у нее какая-нибудь информация, которая может иметь отношение к этому делу.

— Например? — спросил Бобби.

— Например, были ли у Пи Кея какие-то враги, которые могли желать ему зла, — ответила Мишель. — Они хотят знать, подозревает ли Пинки кого-нибудь в его убийстве.

— Хорошо. Думаю, это имеет смысл. — Бобби кивнул. — Она может что-то знать. Однажды вечером она рассказала мне, что они вместе уже давно, их роман начался еще в школе. Вероятно, она знает его лучше, чем любой другой.

— Можете ли вы помочь нам найти Пинки? — задала Ханна самый важный вопрос.

Бобби покачал головой:

— С радостью, если бы мог, но тут я вам не помощник. Я не видел Пинки больше месяца. Может, она бывала где-то поблизости, но не заходила в бар, когда я работал.

— Вы знаете, где она живет? — спросила Ханна.

Бобби снова покачал головой:

— Нет. Она никогда об этом не говорила. Вот разве что…

— Что? — почти одновременно спросили Ханна и Мишель.

— Я слышал, как она упоминала что-то насчет арендной платы. Если бы она владела домом, то сказала бы что-нибудь вроде «платеж за дом». Вероятно, это многоквартирный дом, потому что она жаловалась: ее соседи снизу так громко включают музыку, что не дают ей высыпаться по утрам в воскресенье. Это все, что я знаю.

— Спасибо, Бобби, — сказала Ханна.

— К сожалению, ничем больше не могу помочь, — извинился Бобби. — Я бы хотел знать, что случилось с Пинки. Она здесь частенько бывала, а потом попросту взяла и исчезла.

— Интересно, — сказала Мишель, — когда Пинки приходила сюда, она много пила?

— О да! Пинки всегда заказывала двойную порцию, и не один раз, это уж точно. Здешние парни обычно угощали ее выпивкой, чтобы ей понравиться и потанцевать с ней. Пинки любила танцевать.

— Она… приглашала кого-нибудь из них к себе домой? — спросила Ханна.

— Нет. Она просто танцевала с ними и немножко флиртовала, вот и все. А потом она уезжала домой одна в своем розовом джипе.

Глава двадцать четвертая

Сестры хранили молчание, когда сели в машину Ханны и отправились назад в «Куки-Джар». Обе обдумывали то, что рассказал им Бобби. Они как раз поворачивали на Мейн-стрит, когда Мишель заговорила:

— Не знаю, как ты, но я думаю, что Пинки пила все время и просто делала вид, что не пьет, пока рядом был Пи Кей.

— Согласна. И через какое-то время ей надоело притворяться. Она просто не могла этого больше вынести. В действительности их отношения не были хорошими. По крайней мере, хоть это ясно.

— Считаешь, однажды ночью, когда Пинки крепко выпила, она задумала убить Пи Кея?

— Пожалуй, такое возможно, — ответила Ханна. — Однако точно знать мы не можем. Не исключено, что Пинки здесь вообще ни при чем и это ложный след.

Они помолчали, а потом Мишель заговорила снова:

— Мы должны найти ее, Ханна. Все-таки Пинки может быть убийцей.

— Я знаю. — Ханна заехала на свое место на стоянке за «Куки-Джар».

Погода была холодной, и у нее появилась мысль подключить автомобиль к одной из электрических розеток, установленных на деревянной планке в конце автостоянки, однако она решила, что не так уж холодно, чтобы об этом беспокоиться.

— Ты не собираешься подключить свою машину к электричеству? — спросила Мишель.

— Не сейчас. Нам скоро снова уезжать.

— Куда мы поедем?

— Библиотека сейчас закрыта, но у Мардж всегда при себе ключи. Я хочу спросить у нее, есть ли там по-прежнему полка со всевозможными школьными ежегодниками округа. Если есть, я возьму ключи от библиотеки, и мы посмотрим ежегодник школы «Кларисса». Может быть, мы найдем там Пинки.

— Хорошая мысль, — согласилась Мишель, — но ни ты, ни я никогда не видели Пинки, и мы не знаем ее настоящего имени. Как мы ее опознаем?

— Понятия не имею, но Пинки ходила в ту же школу, что и Пи Кей. А в школьном ежегоднике обычно публикуют фотографии учеников.

Мишель обрадовалась:

— Ты права. Об этом я и не подумала. Там может быть фото Пи Кея вместе с Пинки!

— Или фотография ученицы с подписью «Пинки».

— И тогда все, что нам надо сделать, это просмотреть официальные фотографии класса, найти ее там, и мы узнаем ее настоящее имя! — Мишель широко улыбнулась Ханне: — Ты чудо! Пойдем повидаемся с Мардж.

Сестры взяли свои вещи и выбрались из фургончика Ханны. Они дошли до задней части здания, и Ханна отворила дверь на кухню. Войдя, они вытерли ноги о половик, лежавший прямо у двери, и повесили свои парки на крючки на стене. Не успели они сделать шаг к двери, разделявшей кухню и кафе, как она распахнулась и в кухню ворвалась тетя Нэнси.

— Ой, как хорошо! — воскликнула она. — Мне показалось, что я услышала, как вы пришли. У тебя найдется минутка, Ханна? Мне очень нужно с тобой поговорить!

— Я пойду поищу Мардж, — сказала Ханне Мишель, исчезая за дверью, в которую только что вошла тетя Нэнси.

— Кофе? — спросила Ханна, отмечая, что тетя Нэнси выглядит озабоченной.

— Да, спасибо, но давай я сама налью, — предложила та. — А ты сядь. Через секунду я к тебе присоединюсь.

Ханна села на свой табурет в рабочем уголке, наблюдая за тем, как тетя Нэнси спешит к кухонной кофеварке. Когда она наполняла две чашки кофе, Ханна отметила, что руки у нее дрожат. С тетей Нэнси явно что-то было не в порядке, и Ханна понадеялась, что ничего серьезного не случилось.

Добавив в свой кофе сливки и сахар, тетя Нэнси принесла обе чашки в рабочий уголок.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, ставя одну чашку перед Ханной на поверхность из нержавеющей стали. Затем она перешла на противоположную сторону, поставила свою чашку и села.

— В чем дело? — спросила ее Ханна, не дожидаясь, пока тетя Нэнси затронет тему, которая ее волновала. — Ты чем-то расстроена?

— Еще как! Такого со мной еще в жизни не случалось, и я не понимаю, что это значит.

Ханна улыбнулась ей и отпила кофе.

— Ну, рассказывай! — предложила она.

— Это Хейти. Он забегал повидаться со мной пять минут назад. Он сказал, что Билл предложил ему работу в управлении шерифа округа Уиннета. По словам Билла, он им очень нужен, и они хотят, чтобы Хейти начал работать немедленно.

— Но это же хорошо, разве не так? — удивилась Ханна.

— Я не знаю! Хейти рассказал мне, что ему придется довести до ума кое-какое их оборудование и следить за его технической исправностью, а потом спросил меня, хотела бы я, чтобы он взялся за эту работу или чтобы остался в Лейк-Эдене. — Тетя Нэнси судорожно вздохнула. — Ханна, почему он спросил меня об этом?

Перед тем как дать ответ, Ханна пожелала кое-что выяснить:

— Ты хочешь, чтобы Хейти остался здесь?

— Конечно хочу! — Ответ был дан без раздумий и колебаний. — Хейти мне очень нравится, и если он уедет из города, я буду смертельно по нему скучать. Но почему он спросил меня, Ханна?

— Подозреваю, потому что рассчитывал услышать от тебя в точности то же, что ты сказала мне. Хейти намеревался убедиться, что ты хочешь, чтобы он был рядом с тобой.

— Но тогда… — Тетя Нэнси осеклась и глубоко вздохнула. — Тогда ты думаешь, что я действительно нравлюсь Хейти?

— Без сомнения. Мужчина не спрашивает у женщины, хочет ли она, чтобы он остался, если только не надеется, что она ответит «да».

— Это… ну… Да это же чудесно!

Ханна заметила, что тетя Нэнси выглядит так, будто нажала на рычаг игорного автомата в вестибюле казино «Две сосны» и выиграла миллион долларов.

— Спасибо тебе, Ханна! — воскликнула тетя Нэнси, вскакивая с табурета. — А теперь я примусь за работу!

Ханна улыбнулась, когда тетя Нэнси подбежала к двери и толкнула створку, даже не посмотрев в ромбовидное окно, нет ли кого с другой стороны. Очевидно, она услышала то, что надеялась услышать, и хотя Ханна уже не могла ее видеть, однако была уверена, что и на лице тети Нэнси сияет улыбка от уха до уха.

Кофе был горячим и свежим, и Ханна решила его допить. Ей нужна была энергия, чтобы продержаться до конца дня.

— А вот и я! — объявила Мишель, входя и направляясь к рабочему уголку. — Мардж дала мне ключи. Она сказала, что выключатель справа от двери и что мы обязательно должны запереть дверь, когда будем уходить.

Мишель уселась на табурет, который только что освободила тетя Нэнси, и когда она увидела почти полную чашку кофе, на лице у нее появилось удивленное выражение.

— Что случилось с тетей Нэнси? — спросила она. — Она вернулась в кафе с сияющим лицом.

— Я сказала ей то, что она хотела услышать, — объяснила Ханна.

— И что это было? — заинтересовалась Мишель.

— У меня сейчас нет времени говорить об этом, но я все тебе расскажу по дороге в библиотеку.


— Вот она, — сказала Мишель, протягивая Ханне тонкую книжку с заголовком «Школа „Кларисса“», отпечатанным на обложке золотыми буквами. — Это тот год, когда Пи Кей учился в одиннадцатом классе, и он говорил мне, что начал встречаться с Пинки после того, как они вместе принимали участие в школьном спектакле.

— У него была роль в этом спектакле?

— Нет, он возглавлял техническую команду и отвечал за освещение. Он рассказывал мне, что все оборудование было древним и постоянно ломалось.

— Пинки тоже была в этой команде?

— Не знаю. Он не говорил. — Мишель уселась рядом с Ханной за длинным библиотечным столом, чтобы они могли вместе рассматривать ежегодник.

Первые страницы ежегодника были заполнены групповыми фотографиями классов. Тут были девятый, десятый и одиннадцатый. Имена учеников перечислялись, но поскольку они не знали, как выглядит Пинки, то опознать ее не могли.

— Вот официальная фотография спектакля, — сказала Ханна, и Мишель наклонилась поближе.

— Здесь приведены имена, но нам от этого толку нет. — Голос Мишель звучал разочарованно. — Тут просто говорится, что это состав труппы и техническая команда спектакля «Ребро Адама». Должно быть, это название пьесы, которую они ставили.

Ханна резко вдохнула:

— «Ребро Адама»! Так вот откуда Пинки это взяла!

— Что взяла?

— Свое прозвище! Должно быть, она играла главную женскую роль, ту самую, которую в фильме играла Кэтрин Хепберн. Это о двух женатых адвокатах, причем оба были рыжими. Персонажей Спенсера Трейси и Кэтрин Хепберн звали одинаково — Пинки, разве что написание различалось. Этот фильм основан на подлинной истории о супружеской паре, которая разводилась. И после того, как они развелись, дело кончилось тем, что они снова поженились. Она вышла замуж за своего адвоката, а он женился на своем.

— Это интересно, но мы по-прежнему не знаем настоящего имени Пинки, — заметила Мишель.

— Давай посмотрим следующий год, когда оба они учились в двенадцатом классе, — предложила Ханна. — Обычно фотографии выпускников дают крупным планом и приводят имена. Может быть, Пинки будет в розовом.

Мишель кивнула:

— Хорошо. Если нам повезет, фотографии выпускников будут цветными. Мы делали такое в школе «Джордан», а я была в редакции ежегодника и знаю, что это стоило намного дороже. Мы не сможем сказать, какого цвета одежда была на Пинки, если только школа «Кларисса» не пожалела денег на цветные фото.

— Ты права. — Ханна чувствовала себя неловко из-за того, что сразу этого не поняла. Когда она закончила школу «Джордан», ее выпускная фотография была черно-белой. — Даже если школа Пинки не потратилась на цветные фото, они могли подписать прозвища под фотографиями выпускников.

— Это верно, — согласилась Мишель. — Я принесу ежегодник за следующий год, а этот поставлю на место.

— Оставь его здесь, Мишель, — сказала Ханна, когда ее сестра потянулась за книгой. — Мы сравним фотографии театральной труппы и технической команды «Ребра Адама» с фотографиями выпускников в следующем ежегоднике. По крайней мере, мы сможем идентифицировать фотографии выпускниц, которые были в труппе и технической команде пьесы.

— Но мы по-прежнему не будем знать, кто из них Пинки, — заметила Мишель.

— Это верно, но это поможет немного сузить наш поиск. Мы исключим девушек, которых нет на фото.

— Ты права. Я принесу следующий ежегодник.

Мишель отправилась к разделу ежегодников и стала пересматривать стоявшие там книги. Ежегодника за следующий год на месте не было, и она потратила минуту или две, прежде чем его обнаружила. Сняв книгу с полки, она вернулась к Мишель, протянула ей ежегодник и снова уселась на свой стул.

— Спасибо, — сказала Ханна и перелистала книгу до индивидуальных фотографий выпускников, помещенных ближе к концу. — Нам повезло. Они цветные.

Ханна переворачивала страницы с фотографиями выпускников, а Мишель застонала:

— Тут по меньшей мере десяток девушек, одетых в разные оттенки розового. Должно быть, этот цвет был особенно популярным в том году.

— Должно быть, — согласилась Ханна и тут же заулыбалась. — Думаю, я нашла то, что нам нужно, Мишель!

Мишель наклонилась и стала изучать фотографию, выбранную Ханной:

— Наверное, ты права. Очки на ней другие, но прическа та же самая. И она одета в светло-розовое. Это девушка на краю верхнего ряда, верно?

— Да. Ее зовут Мисти Франклин.

Сестры нашли четыре подходящие фотографии, и Ханна записала имена в свою «Книгу расследований». Она как раз закончила, когда Мишель издала торжествующий вопль.

— Это Пинки, Ханна! — воскликнула она.

Ханна внимательно посмотрела на снимок, а затем вернулась к фотографии труппы и технической команды.

— Это девушка в центре первого ряда, и два фото совпадают. Но есть и другие совпадения. Почему ты считаешь, что именно эта девушка и есть Пинки?

— Потому что она маленького роста, а Пи Кей упоминал, что если он вытягивал руку, Пинки могла свободно под нею пройти.

— Но откуда ты знаешь, что девушка на снимке двенадцатиклассников маленького роста?

— По выпускной фотографии этого не скажешь, но она стоит в переднем ряду на снимке труппы и технической команды, и почти все остальные выше ее. А когда делают групповые снимки, фотограф всегда помещает низкорослых в первый ряд.

— Верно подмечено! — Ханна вернулась к фотографиям выпускников. — Ее зовут Мэри Джо Харт. Тебе о чем-то говорит это имя?

— Нет, но Пи Кей никогда не называл ее по имени.

Ханна вернулась к фотографиям выпускников.

— Знаешь, Мишель, ты права насчет Мэри Джо Харт.

— Что заставляет тебя так думать?

— Под снимком написано, что в девятом и двенадцатом классах она играла в спектаклях. Ни одна из других девушек в розовом не играла в обоих классах.

— Хорошо. Давай предполагать, что Пинки — это Мэри Джо Харт. Как мы в этом убедимся?

Ханна посмотрела на свое запястье и поняла, что забыла наручные часы в «Куки-Джар».

— Который час, Мишель?

Мишель посмотрела на экран своего мобильного телефона:

— Почти четверть пятого.

— И сегодня четверг. — Ханна улыбнулась. — У нас есть шанс разузнать больше, если ты позвонишь в школу «Кларисса» и застанешь кого-нибудь в офисе.

— Ясное дело.

Мишель нашла номер офиса на сайте школы. Она набрала номер и переключилась на громкую связь, так что Ханна могла слышать гудки. Их раздалось пять, и Ханна нахмурилась:

— Я думаю, офис закрыт.

— А может, и нет. После десяти гудков мы отступимся.

Прозвучали еще три гудка, а затем женский голос ответил:

— Школа «Кларисса». Говорит Лайла.

— Добрый день, Лайла. Мисс Свенсен хочет поговорить с директором школы. Он еще не ушел?

— Уже ушел. Прошу прощения, но сегодня он был вынужден рано уйти. Могу ли я чем-то вам помочь?

Мишель передала телефон Ханне.

— Добрый день, Лайла. Это Ханна Свенсен из «Свенсен Энтерпрайзез». Я бы хотела выяснить, знают ли в школе нынешний номер телефона и адрес одной из соискательниц вакансии, Мэри Джо Харт? Адрес и номер телефона в ее резюме устарели, а мы хотели бы поговорить с ней насчет открывшейся вакансии в нашей корпорации.

— О боже! — Лайла, казалось, очень расстроилась. — Боюсь, это… так сказать… мисс Харт уже… недоступна.

На лице Ханны отразилось удивление, и такое же выражение появилось на лице Мишель:

— О, понимаю. Если вы не против, не могли бы вы сказать, нашла ли мисс Харт другую работу?

Последовала долгая пауза, а затем Лайла снова заговорила:

— Нет, не совсем так. Мисс Харт… ее больше нет с нами.

Ханна почувствовала, что ее надежды тают. Если Лайла имела в виду то, чего боялась Ханна, Мэри Джо Харт не было в живых.

— Мы говорим об одном и том же человеке, так ведь? — продолжила Ханна. — Та Мэри Джо Харт, которая подавала заявление на работу у нас, сообщала, что ее прозвище — Пинки.

— Да, это Пинки, — откликнулась Лайла. — У нее была главная роль в пьесе, которую ставили в девятом классе, и после этого все стали звать ее Пинки. А теперь обоих уже нет. Оба они были из лучших наших учеников, и это так грустно. Я читала в газетах о том, что случилось с Портером.

— Боже мой! — сказала Ханна. — Неужели Пинки тоже была убита?

Лайла поколебалась, а потом тяжело вздохнула:

— Пинки покончила с собой. Я точно не знаю, как именно, но кто-то сказал мне, что это были таблетки.

— Наверняка это стало тяжелой потерей для ее семьи, — сказала Ханна, надеясь получить больше информации. — Как давно это произошло?

— Чуть больше месяца назад. Какая утрата! Она была очень милой девушкой. Я думаю, бедняжка Пинки впала в ужасную депрессию, когда Портер разорвал помолвку. Портер был любовью всей ее жизни и очень поддерживал ее в школе.

— Поддерживал? — переспросила Ханна, стараясь выпытать больше информации.

— Да. Я знала Пинки довольно хорошо, и когда ее родители погибли, это сильно повлияло на ее жизнь. Ужасная автокатастрофа на трассе от аэропорта к городу. Ее брат делал все, чтобы ей помочь, но ему приходилось работать, чтобы их содержать. У него была очень хорошая работа в городе, и каждые выходные он приезжал домой, чтобы побыть с ней.

— Значит, Пинки жила одна в родительском доме?

— На родительской ферме, — поправила ее Лайла. — Однако очень тяжело жить одной на ферме вдали от города. В конце концов брат Пинки продал ферму и снял для них в городе квартиру с двумя спальнями.

— Пинки была рада переехать в город? — спросила Ханна.

— Да. Не нужно было долго ехать на автобусе в школу и обратно. Лично я никогда не встречалась с ее братом, но она постоянно о нем говорила.

— Не помните, как его зовут? — спросила Ханна.

Последовало долгое молчание, а потом Лайла снова вздохнула:

— Не могу припомнить. Какое-то простое имя, типа Боб или Том, но не приходит в голову. Похоже, он был по-настоящему хорошим человеком. Я знаю, он очень старался заботиться о Пинки, но всю неделю он отсутствовал, и я думаю, Пинки было одиноко. Она встречалась с Портером, но он подрабатывал после школы и не мог проводить с ней все свое время.

— У Пинки были какие-нибудь подруги?

— Все девочки ее любили, но близкой подруги или вроде того у нее не было. Если не считать Портера, Пинки можно назвать скорее одиночкой. Вы знаете такой тип. Достаточно дружелюбная, но сдержанная. Я думаю, именно поэтому она любила болтаться в офисе и помогать мне после школьных занятий. По правде говоря, я считаю, что она потому и получила хорошую работу после окончания школы. У нее был хороший офисный опыт. — Лайла помолчала, а потом продолжила: — Ну вот, опять я разболталась. Наверное, из-за того, что все это так печально. Не могу поверить, что Пинки и Портер умерли.

— Спасибо за то, что вы все это рассказали, — сказала Ханна. — И я хочу, чтобы вы знали: мне тоже очень жаль. Я и в самом деле хотела взять Пинки на хорошую секретарскую должность.

— О, это было бы куда лучше той работы, которую она имела! — воскликнула Лайла. — Она работала у доктора Бенсона, и я не думаю, что там в полной мере применялись ее способности. Здесь, в школе «Кларисса», она изучала бухгалтерское дело, делопроизводство и информатику. По всем этим предметом у нее были отличные оценки, а все, что доктор Бенсон от нее требовал, это отвечать на телефонные звонки и вести журнал записи пациентов. Поверьте мне, Пинки была способна выполнять гораздо более сложную работу.

Ирисово-зефирное печенье

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 1 упаковка (280 г) прямоугольного песочного печенья

✓ 2 стакана мелкого зефира (белого, не цветного)

✓ 1 упаковка (170 г) ирисовых чипсов (приблизительно 1 стакан)

✓ 1 стакан рубленых орехов пекан

✓ 2 чайные ложки морской или кошерной соли (грубого помола)

1/2 стакана сливочного масла (115 г)

1/2 стакана коричневого сахара (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

✓ 1 чайная ложка экстракта ванили


Обработайте противень размером 23 × 33 см антипригарным кулинарным спреем (если хотите, купите одноразовый противень из фольги, поместите его на металлический противень, служащий подставкой, и тогда вам не придется его отмывать. Кроме того, мытья можно избежать, выстелив обычный противень толстой прочной фольгой).

Выложите на противень слой песочного печенья (если отдельные печенья слегка перекрываются, это вполне приемлемо). Другой вариант — раскрошить круглое печенье и равномерно посыпать крошками противень. Накрошите достаточно печенья, чтобы полностью покрыть днище, и разгладьте кусочки металлической лопаткой.

Примечание Ханны № 1. Если вы не нашли прямоугольное песочное печенье и вынуждены использовать круглое, раскрошите печенье, поместив его в закрывающийся пластиковый пакет, и измельчите скалкой либо же поместите в кухонный комбайн и измельчите ножом. Крошки должны быть величиной с мелкий гравий.


Посыпьте печенье (или накрошенное печенье) мелким зефиром.

Покройте зефир ирисовыми чипсами.

Покройте ирисовые чипсы рублеными орехами пекан.

Посыпьте рубленые орехи двумя чайными ложками кошерной или морской соли.

В небольшом сотейнике на слабом огне соедините сливочное масло с коричневым сахаром. Постоянно перемешивайте смесь, пока сахар не растворится полностью.


Примечание Ханны № 2. Другой вариант — поместить сливочное масло и коричневый сахар в емкость, пригодную для микроволновой печи, и нагревать на ПОЛНОЙ мощности в течение 1 минуты. Если вы выбрали этот способ, оставьте смесь в микроволновке еще на 1 минуту, затем достаньте, перемешайте и посмотрите, растворился ли коричневый сахар. Если нет, нагревайте в микроволновке еще 20 секунд, оставьте на 1 минуту в печи, а потом снова попробуйте перемешать. Повторяйте этот процесс столько раз, сколько будет необходимо.


Когда сливочное масло и сахар растопятся и после перемешивания превратятся в однородную массу, добавьте экстракт ванили и тщательно перемешайте.

Как можно равномернее обрызгайте этой смесью содержимое противня.

Выпекайте ирисово-зефирное печенье при 175 °C в течение 10–12 минут или пока печенье не станет сверху золотисто-коричневым.

Достаньте противень из духовки и дайте остыть на решетчатой стойке.

Когда печенье полностью остынет, разрежьте его на прямоугольные кусочки и подавайте.

Остатки печенья (хотя вряд ли от него что-то останется, разве что едоков будет меньше трех) поместите в контейнер, закройте крышкой и храните в холодильнике. Печенье можно также завернуть, положить в закрывающийся пластиковый пакет для замораживания и хранить в морозильной камере в течение двух месяцев.

Выход: 30–40 штук очень вкусного печенья, которое доставит удовольствие и взрослым, и детям.


Примечание Ханны № 3. Трейси любит готовить это печенье со мной и брать его в школу, чтобы угощать друзей. Поскольку ее младшая сестра Бетти желает помогать, ее задача заключается в том, чтобы доставать зефир из упаковки, один за другим, и класть в мерный стакан. Бетти прекрасно справляется с этой работой, а Трейси и я делаем вид, что не замечаем, если она съедает пару зефиров, пока перекладывает их в стакан.

Сырные мини-маффины «Пикадилли»

Предварительно нагрейте духовку до 175 °C и поставьте решетку в среднее положение.


✓ 1 1/2 стакана сухой смеси для бисквитов

3/4 стакана тертого сыра чеддер

1/4 чайной ложки чесночного порошка

1/4 чайной ложки лукового порошка

1/4 чайной ложки соли

✓ 1 столовая ложка белого сахара-песка

1/4 чайной ложки сухой горчицы

✓ 2 столовые ложки цельного молока

✓ 1 крупное яйцо, взбитое (взбейте в чашке вилкой)

1/4 стакана консервированного салата из мелко нарезанных огурцов, лука и пряных трав


Примечание Ханны № 1. При приготовлении этих мини-маффинов не пользуйтесь электрическим миксером. Всякий раз, когда вы готовите маффины, для получения наилучшего результата смешивайте ингредиенты вручную.


Примечание Ханны № 2. Количество продуктов может быть удвоено, но используйте только одно яйцо, а не два.


Подготовьте противни, вставив в углубления двух противней для мини-маффинов (в каждом по 6 углублений) бумажные формочки.

Отмерьте полтора стакана сухой смеси для бисквитов и высыпьте в миску среднего размера (утрамбовывайте в стакане при отмеривании).

Всыпьте в ту же миску острый тертый чеддер.

Посыпьте чесночным порошком.

Посыпьте луковым порошком.

Посыпьте солью (четверть чайной ложки) и сахаром.

Посыпьте сухой горчицей.

Перемешайте все сухие ингредиенты деревянной ложкой.

Налейте молоко в маленькую миску и добавьте взбитое яйцо. Взбейте вилкой (можно использовать ту же самую вилку, которой пользовались для взбивания яйца) до получения однородной массы.

Обсушите овощной салат на бумажном полотенце, чтобы избавиться от лишней влаги. Добавьте его в миску с молоком и яйцом. Хорошо перемешайте вилкой.

Вылейте содержимое маленькой миски (жидкие ингредиенты) в миску среднего размера (сухие ингредиенты). Перемешайте деревянной ложкой. Не переусердствуйте. В смеси должны оставаться небольшие кусочки.

Чайной ложкой наполните формочки для мини-маффинов почти, но не совсем доверху.


Примечание Ханны № 3. Эти мини-маффины поднимаются не слишком сильно, как раз достаточно, чтобы верхушка округлилась.


Выпекайте мини-маффины «Пикадилли» при 175 °C в течение 12–15 минут, пока верхушки не станут золотисто-коричневыми.

Проверить мини-маффины на готовность можно с помощью зубочистки, втыкая ее в середину маффинов. Если к зубочистке не прилипает тесто, ваши мини-маффины готовы.


Примечание Ханны № 4. По этому рецепту можно испечь и маффины обычного размера, если использовать соответствующий противень. В этом случае время выпечки увеличится до 20–25 минут.


Выход: около 3 дюжин мини-маффинов.

Глава двадцать пятая

— Чудесная еда, Ханна! — сказал Норман, откидываясь на спинку стула. — Вряд ли я смогу съесть еще хоть один кусочек.

— И даже моего ирисово-зефирного печенья? — с интересом спросила Мишель.

— О боже! — воскликнул Лонни, не дожидаясь ответа Нормана. — Больше всего на свете я люблю ирис и зефир. Звучит великолепно!

— Может, одно я все-таки попробую, — с улыбкой согласился Норман. — Не думаю, что смогу справиться с большим количеством. Я съел два свиных стейка и три мини-маффина «Пикадилли», которые приготовила Ханна.

Майк только улыбнулся, не переставая жевать, а затем поднял большой палец, как бы говоря «окей». Ханна могла понять, почему Майк в данный момент безмолвствовал. Он был всецело поглощен поеданием четвертого свиного стейка и пятого мини-маффина.

Ханна встала, собираясь убрать со стола, но Мишель жестом пригласила ее сесть.

— Мы с Лонни уберем со стола, подадим кофе и нарежем печенье, — сказала она. — Просто отдохни и постарайся не споткнуться о Мойше, если пойдешь по коридору за чем-нибудь. Он снова проделал «шлепок Мойше» и дрыхнет посреди коридора, вытянувшись во всю длину.

— Что такое «шлепок Мойше»? — спросил Майк, отправляя в рот последний кусочек свиного стейка и откладывая наконец вилку.

— Этот термин придумала Мишель. Бывает, когда мы идем по коридору, а Мойше двигается перед нами, он просто шлепается на середине ковра и засыпает. — Она обратилась к Норману: — Твоя Каддлз тоже такое вытворяет?

— Она проделывает нечто аналогичное, когда я собираюсь лечь в постель и поднимаюсь по лестнице.

— Она шлепается на ступеньку? — поинтересовался Майк.

— Вот именно. И через секунду засыпает.

— И не скатывается потом со ступеньки?

Норман покачал головой:

— Нет. Она маленькая и вытягивается во всю длину. В прежние времена я поднимался по лестнице в темноте, поскольку всегда оставляю свет в спальне включенным, так что верхняя площадка слегка освещена. Теперь я вынужден включать верхний свет на лестнице, чтобы не споткнуться о Каддлз.

— Это было до или после того, как доктор Боб сделал анализы? — спросила Ханна.

— И до того, и после. Я рассказал ему об этом, и он был озабочен, пока анализы не показали, что все в пределах нормы.

— И что он тогда сказал? — спросил Майк.

— Он сказал мне, что надо быть очень осторожным, чтобы не споткнуться о Каддлз.

— Потому что ты можешь ее поранить?

— Не совсем. Он посоветовал быть осторожным, потому что он не имеет права наложить мне гипс, если у меня нет четырех ног.

— Вполне в духе доктора Боба, — со смехом сказала Ханна. Затем она посерьезнела и обратилась к Майку: — Как у вас с Лонни продвигается расследование?

— Медленно. Мы исключили Скотти Макдональда из-за отсутствия мотива. Он действительно не жаждал получить должность Пи Кея, а поскольку Пи Кей предложил ему разделить офис Росса, у Скотти не было причины его убивать.

— Хорошо, — сказала Ханна. — А с кем-нибудь еще вы говорили?

— Мы побеседовали со всеми на станции KCOВ, а также с родителями Пи Кея и с его тетей и дядей. Ничегошеньки. Полный нуль. — Майк выглядел крайне недовольным. — А как у тебя, Ханна?

— Мы попытались поговорить с Пинки, бывшей невестой Пи Кея. Она была у нас главной подозреваемой. Нам удалось найти кое-какую информацию о ней, однако сегодня днем мы выяснили, что она умерла.

— Да, это было самоубийство, — сказал Майк. — Мы узнали об этом у тети Пи Кея. Вы вычеркнули Пинки из своего списка подозреваемых?

Ханна покачала головой:

— Нет. Я могла бы это сделать, если бы не узнала кое-что о ее боссе, докторе Бенсоне. Он ветеринар, и Пинки могла раздобыть у него в офисе какой-нибудь транквилизатор для животных и начинить им конфеты.

— Ты знаешь, как Пинки покончила с собой? — спросил Майк.

— Нет, но мы слышали, что она приняла таблетки. Это была передозировка транквилизатора?

— Да. Доктор звонил патологоанатому, который производил вскрытие, и тот сказал, что таблетки сильнодействующие и, возможно, это был транквилизатор для животных.

— Тогда хорошо, что я не вычеркнула ее из списка подозреваемых. Пинки могла начинить конфеты транквилизатором до того, как покончить с собой.

— Но ведь конфеты пришли по почте только через пару недель после ее смерти. Как ты это объяснишь?

На лице Майка отразилось удивление, и Ханна решила быть откровенной:

— После смерти Пинки кто-то мог порыться в ее вещах, найти упаковку с конфетами, на которой был адрес и марки, и отправить ее.

— Да, мы пришли к такому же выводу. Что ж, есть в твоем списке кто-нибудь еще?

Ханна сделала беспомощный жест:

— Да, но большинство кандидатур притянуто за уши. Кажется, каждый раз, когда мы думаем, что у нас появилось что-то перспективное, мы оказываемся неправы. Мы в самом деле не знаем, куда теперь идти.

— Мы в той же лодке, — признался Майк. — Двое из моей команды побеседовали с друзьями Пи Кея, чтобы посмотреть, есть ли у кого-то вероятный мотив. Ненавижу сдаваться заранее, однако никаких позитивных результатов не жду.

— Вы отказались от теории, что мишенью мог быть Росс, а не Пи Кей? — спросил его Норманн.

— Нет, но до сегодняшнего дня мы сосредотачивались на Пи Кее. Мы не отказались от предположения, что конфеты могли предназначаться Россу, но поскольку думали, что это маловероятно, этим направлением мы не слишком занимались. Впрочем, есть одна вещь, которую я хочу проверить. Ханна, не дашь ли ты мне ключ от складского отделения? Я могу выделить пару ребят, чтобы они занялись этим делом. Есть небольшой шанс, что в этом хранилище окажется то, что нам поможет.

Ханна слегка нахмурилась. Ей совсем не хотелось расставаться с этим ключом. В складских хранилищах могут оказаться вещи, которые говорили о прошлом, а этот ключ был последним звеном, связывающим ее с Россом. Казалось неправильным, что кто-то увидит содержимое хранилища до того, как это сделает она.

— Ханна? — спросил Норман, заметив, как она нахмурилась. — Есть ли какая-то причина, по которой ты не хочешь отдать ключ Майку?

Ханна недолго раздумывала над ответом.

— Полагаю, я хочу быть первой, кто заглянет в хранилище.

— Что ж, понимаю, — отозвался Майк. — Ты думаешь, там могут быть личные вещи. Но посмотри на это под другим углом, Ханна. А вдруг там окажется то, что поможет нам узнать, где сейчас Росс и почему он уехал?

Ханна вздохнула. Майк поставил ее перед трудным выбором.

— Ты прав. Пойду принесу ключ. Но если ты не найдешь там ничего полезного, то верни мне ключ.

— Я лично об этом позабочусь, — пообещал Майк.

Ханна встала из-за стола и направилась по коридору в спальню. Ключ лежал там, где она его оставила, в верхнем ящике комода. Она взяла ключ, принесла в гостиную и протянула Майку.

— Мы уже проверили хранилище рядом с кампусом «Макалистер», так что туда тебе ходить не нужно. Отделение триста двенадцать не принадлежит Россу.

— Где-нибудь еще вы проверяли?

— Нет. Мы были очень заняты подготовкой к ярмарке подарков, которую устраивает Салли. — Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Теперь я думаю, что нам, наверное, надо было сосредоточиться на поисках нужного склада.

— Это тоже могло стать мартышкиным трудом, — сказал Майк. — Просто сейчас у меня есть двое парней, которые могут этим заняться, так что мы заглянем под каждый камень, который только найдем. Иной раз это единственный способ распутать сложное дело об убийстве.

Ханна кивнула в знак согласия, но про себя подумала: «Уж слишком много в этом деле камней, достаточно, чтобы соорудить колодец, где загадывают желания. И в этот колодец надо бросить монетку на счастье, чтобы узнать, кто убил Пи Кея и почему».


Ханна никогда в жизни не видела столько апельсинов. Они были сложены пирамидой, возвышавшейся почти до небес. Перед ними стояла Флоренс из магазина «Рыжая сова» в белой шапочке и мясницком фартуке. Ее талию опоясывал оружейный ремень с двумя кобурами по бокам, из которых выглядывали перламутровые рукоятки серебряных револьверов.

— Для тебя никаких апельсинов, — объявила она Ханне.

— Но почему? Я люблю апельсины.

— Недостаточно сильно. Ты должна заботиться о своем апельсине, говорить, что он красивый, удерживать его так, как будто никогда не позволишь ему выкатиться из твоих рук. Ты должна говорить своему апельсину, что обожаешь его, что он великолепен и что он лучший апельсин в мире. Ты не можешь приглашать в свою квартиру другие апельсины и относиться к ним как к друзьям. Если твой апельсин не уверен, что он самый желанный в мире, ты знаешь, что произойдет.

— Нет. Не знаю. — Ханна была озадачена. — Пожалуйста, Флоренс, скажи мне, что произойдет.

— Это очень просто, и ты уже это проходила. Апельсин, который ты избрала, тебя покинет. В один прекрасный день, когда тебя не будет дома, он укатится прочь, и больше ты никогда его не увидишь.

— Но почему?

— Твой избранный апельсин должен быть твоим единственным апельсином. Это так просто!

— Если мой апельсин укатится, я попросту выберу другой. — Ханна потянулась за другим апельсином, но Флоренс оттолкнула ее руку:

— О нет, ты к нему не притронешься, Ханна Свенсен!

— Но мне нужен другой апельсин!

— Нужен-не нужен. — Флоренс презрительно фыркнула. — Ты не заслуживаешь другого апельсина после того, как плохо относилась к своему первому!

— Но… я не виновата, что мой первый апельсин укатился! — Ханна почувствовала, что на ее глаза наворачиваются слезы. — Право же, не виновата!

— Мне следовало бы знать, что ты мне не поверишь. Такие, как ты, никогда не верят. Ты плохо обращалась со своим апельсином, а теперь удивляешься, что он не хочет оставаться с тобой.

— Ну пожалуйста, Флоренс! Я люблю апельсины. Позволь мне взять другой! Обещаю, что со следующим апельсином я буду обращаться лучше.

Флоренс покачала головой:

— Я не могу дать тебе другой апельсин. Ты знаешь правила. Твой апельсин вручил тебе ключ от своего сердца, а ты не оценила это.

— Но я обещаю, что это больше не повторится!

— Я тебе не верю. Я позволила тебе иметь не один, а два апельсина, которые хотели остаться с тобой навсегда. Оба они желали отдать тебе ключи от своих сердец, а ты отвергла обоих. Я думала, ты изменила свое отношение, ты была готова ценить цитрусовые, но ты не изменилась ни на йоту! Мне ясно, что ты не знаешь, как обращаться с апельсинами, которые ты, по твоим словам, любишь!

— Но я их вправду люблю! И я хочу апельсин! Пожалуйста! Я люблю апельсины и должна иметь хоть один!

— Ханна! — окликнул ее чей-то голос, не похожий на голос Флоренс. Возможно, Флоренс простудилась.

— Я хочу апельсин! Мне нужен апельсин! Я не могу жить без апельсина!

— Ханна, проснись! Тебе что-то снится, — сказал новый голос. — Открой глаза и посмотри на меня!

Ханна открыла глаза. Сначала все было как в тумане, но потом она поняла, что на краю ее кровати сидит Мишель. Флоренс исчезла, пирамида апельсинов тоже, и кошмар постепенно развеивался.

— Я спала?

— Еще как спала! Теперь я знаю, что мне надо перестать печь пироги с фруктами по утрам. Тебе снова снился кошмар.

— Ох, — сказала Ханна, проснувшись достаточно, чтобы сесть и протереть глаза. Однако она по-прежнему чувствовала себя оторванной от реальности. — Теперь я вспомнила. Что ты сегодня печешь? Пахнет изумительно.

— Маффины с апельсиновым джемом. У тебя до сих пор в кладовой стоит большая банка джема. Я испекла три партии, так что мы сможем взять кое-что с собой в наш киоск на ярмарку.

— Одного запаха хватает, чтобы я почувствовала голод, — сказала Ханна. — Я быстренько приму душ, как можно скорее оденусь и приду на кухню попробовать.

— Хочешь, я принесу чашку кофе, чтобы ты окончательно проснулась?

— Нет, спасибо, я потерплю. Душ меня разбудит.

— Только, пожалуйста, в ванной не задирай голову к потолку.

— Почему?

— Потому что если ты заснешь под душем, то можешь захлебнуться!

Ханна сдержала слово. Она помылась и оделась очень быстро и через десять с небольшим минут уже была на кухне. Она направилась к кофеварке, однако Мишель жестом пригласила ее сесть на стул у кухонного стола.

— Я налью, — сказала она. — Вижу, ходить ты уже можешь, но не думаю, что ты в состоянии донести до стола чашку горячего кофе.

Ханна села, облокотившись о столешницу из жаростойкого пластика, которая скоро превратится в предмет антиквариата вместе с составляющими комплект стульями и стенными часами в форме яблока.

— Спасибо, — сказала она, когда Мишель поставила перед ней кружку с кофе. — А маффины?

— Сейчас будут, — успокоила ее Мишель. Она вынула из углублений два маффина, положила на тарелку и поставила ее на стол. — Я тоже еще не попробовала, — сказала она, наливая вторую чашку кофе и усаживаясь напротив Ханны.

Ханна отделила маффин от бумаги и разрезала его пополам. В середине был теплый апельсиновый джем, и она глубоко вздохнула.

— Я люблю апельсины, — проговорила она, вгрызаясь в маффин и не сдабривая его сливочным маслом.

— И что ты скажешь? — спросила Мишель.

— Скажу, что это шедевр. — Она откусила еще и задумалась. — Мне кажется, здесь есть овсянка.

— Верно. Это овсяные маффины с начинкой из апельсинового джема. Я подумала, что овсянка должна хорошо сочетаться с апельсинами.

— Правильно ты подумала. — Ханна дотянулась до стоявшей на столе масленки с подсоленным сливочным маслом и намазала им вторую половинку маффина. Затем откусила еще и улыбнулась. — Они очень хороши и с подсоленным маслом.

— Дай им остыть и посмотри, какими они станут тогда, — посоветовала Мишель.

Ханна покачала головой:

— Ни за что на свете! Они слишком хороши теплыми. Я дам второму остыть… если у меня хватит терпения.

В этот момент зазвонил телефон, а поскольку Мишель была ближе, она первая протянула руку к настенному аппарату и схватила трубку.

— Алло! — сказала она.

Последовало несколько секунд молчания, пока Мишель слушала звонящего, а потом она вытянула провод и передала трубку Ханне:

— Это Сью из офиса доктора Боба.

— Привет, Сью, — поздоровалась Ханна. — Ты звонишь, чтобы сообщить о результатах анализов Мойше?

— Да.

— Но вы же открываетесь только через час. Ты что, уже в офисе?

— Нет, мы пьем нашу первую чашку кофе, но я знаю, что ты уже встала, а Боб хотел, чтобы я позвонила. Он говорит, что Мойше очень здоровый кот. Все анализы идеальные и нет никаких признаков инфекции или какого-нибудь другого заболевания. Мойше даже немного потерял в весе, и Боб велел тебе сказать, что ты, должно быть, кормишь его правильно.

— Но почему Мойше все время такой усталый? — спросила Ханна.

— Боб хочет, чтобы я напомнила тебе: Мойше стареет, поэтому спит больше. Есть и еще одна вещь. Кошки предпочитают спать, когда им скучно. И другая возможность…

— Какая?

— Мойше бодрствует, если что-то привлекает его внимание днем, когда тебя нет дома, и из-за этого он устает и потом хочет спать.

— Что, например?

— Может быть, где-то в квартире завелась мышь или букашка, которую он хочет поймать, а может, он что-то видит из окна. Боб предлагает, чтобы ты оставляла телевизор или радио включенным, тогда у него будет компания в то время, пока ты работаешь.

— Я давно так делаю, Сью.

— Тогда нечего об этом беспокоиться. Кошки проходят через разные фазы, как и люди. Их режим сна не всегда одинаков. Мойше может бродить по ночам, потому что слышит какое-то шуршание в стене, или на чердаке, или в соседней квартире. Боб сделал все анализы, какие только существуют. Если бы с Мойше было что-то не в порядке, он бы это обнаружил.

— Спасибо, Сью. Это большое облегчение. До скорой встречи. — Ханна передала трубку Мишель, чтобы та ее повесила. — Мойше в полном порядке, — сообщила она. — Сью говорит, что он совершенно здоров.

Ханна только взялась за свой маффин, как раздался стук в дверь. Сестры обменялись взглядами, а потом дружно рассмеялись.

— Майк? — предположила Мишель.

— Скорее всего. Похоже на его стук. Полагаю, его чутье на еду сегодня рано включилось.

Мишель встала и поспешила к двери.

— Привет, Майк, — сказала она, распахивая дверь.

— Ты не посмотрела в глазок, — хмуро заметил Майк. — Всегда смотри в глазок, чтобы знать, кто стучится в дверь.

— Я знаю, — ответила ему Мишель. — Мы обе знаем. Заходи, Майк, и угостись маффином. Ханна на кухне.

Похоже, что Майк хотел прочитать ей краткую лекцию о предосторожностях, которые надо предпринимать, прежде чем открыть наружную дверь, однако притягательная сила маффинов была слишком велика. Он только сказал: «Пожалуйста, прошу тебя, в будущем будь осторожней» и пошел дальше, чтобы присоединиться к Ханне.

— Как они называются? — спросил он, глядя, как Ханна отправляет в рот последний кусочек маффина.

— Овсяные маффины с начинкой из апельсинового джема.

— Даже не знаю, нравится мне апельсиновый джем или нет.

— В этих маффинах он тебе понравится, — пообещала Ханна, поднимаясь, чтобы налить ему кофе в кружку. Она вынула из противня еще два маффина, завернула в салфетку и поставила кофе и маффины перед Майком.

— Попробуй-ка, — посоветовала она. — Они тебе понравятся.

— Пахнут они восхитительно, но я как-то попробовал намазать тост апельсиновым джемом из маленького пакетика, когда завтракал в «Корнер Таверн», и мне это не понравилось.

— Это совсем другое.

— А в чем разница?

— Разница в том, что эти маффины ты полюбишь. Тебе надо только откусить, и ты поймешь.

— Ну хорошо, если ты так говоришь… — Майк вгрызся в маффин, и на его лице появилось удивленное выражение. — Вкусно!

Мишель вошла на кухню как раз вовремя, чтобы услышать комментарий Майка.

— Конечно, вкусно. Это я их испекла. А где Лонни? Я думала, вы сегодня работаете вдвоем.

— Это верно. Он собирается встретиться… — Майк замолчал, так как в дверь снова постучали, — со мной здесь, — закончил он фразу. — Наверное, это он. — Когда Мишель повернулась, чтобы пойти к двери, он напомнил: — И посмотри в глазок, а не то Лонни прочитает тебе лекцию подлиннее, чем та, которую я тебе прочитал.

Овсяные маффины с начинкой из апельсинового джема

Предварительно нагрейте духовку до 200 °C и поставьте решетку в среднее положение (это действительно двести градусов, а не опечатка).


✓ 1 1/3 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

3/4 стакана плющеной овсянки (не хлопьев быстрого приготовления)

1/3 стакана белого сахара-песка

1/4 чайной ложки соли

✓ 2 чайных ложки разрыхлителя для теста

✓ 1 крупное яйцо (взбейте его в чашке вилкой)

3/4 стакана цельного молока

1/4 стакана растительного масла


Подготовьте противень для маффинов с 12 ячейками, обработав углубления антипригарным кулинарным спреем либо вставив в них бумажные формочки.

Всыпьте муку в большую миску.

Добавьте плющеную овсянку и смешайте с мукой с помощью обычной вилки.

Добавьте сахар-песок и тщательно перемешайте.

Добавьте соль и разрыхлитель и перемешайте вилкой.

В другой миске соедините взбитое яйцо, цельное молоко и растительное масло. Тщательно перемешайте (для этого я пользуюсь венчиком).

Добавьте содержимое этой миски (яйцо, молоко, растительное масло) к сухой смеси в первой миске.

Перемешивайте, пока сухие продукты не увлажнятся. (Не переусердствуйте! Иначе маффины будут жесткими!)

Положите по 1 столовой ложке теста в каждое углубление противня и примните силиконовой лопаткой, чтобы тесто дошло до дна углубления.

Поверх теста положите по 1/2 столовой ложки апельсинового джема. Старайтесь класть джем в середину углубления, чтобы он был окружен тестом.

Далее наполните углубления тестом, распределяя его как можно равномернее (мы с Лизой в «Куки-Джар» пользуемся ковшиком).

Кухонным ножом аккуратно проведите по краю теста в каждом углублении, чтобы изолировать апельсиновый джем в середине маффина. Протечки не исключены, но если вы используете бумажные формочки, то легко извлечете маффины из углублений в противне.

Выпекайте овсяные маффины с начинкой из апельсинового джема при 200 °C в течение 20 минут или пока верхушки не станут золотисто-коричневыми.

Эти маффины лучше всего подавать теплыми. Можно также испечь их, отправить на хранение, а потом разогреть в микроволновой печи.

Позаботьтесь подать к ним достаточное количество подсоленного сливочного масла и много кофе или холодного молока.

Выход: 12 превосходных маффинов. Если вы приглашаете на завтрак Майка, лучше сделать две партии!

Глава двадцать шестая

Через двадцать минут, когда дюжина маффинов была съедена Мишель, Ханной, Майком и Лонни, сестры уселись в свои автомобили и отправились в «Куки-Джар» за печеньем, которое они напекли к ярмарке подарков Салли.

— Похоже, Лиза уже здесь, — сказала Ханна, показывая на спортивный красный автомобиль, который Херб, муж Лизы, подарил ей в прошлом году на Рождество.

— Мардж и тетя Нэнси тоже здесь, — откликнулась Мишель. — Я заметила, что их машины припаркованы перед кафе. Интересно, в какое время они сюда приехали.

Ханна отперла заднюю кухонную дверь, и сестры вошли в теплое помещение. Повесив парки на крючки у задней двери, они прошли в главную часть кухни и в изумлении остановились.

— Боже мой! — выдохнула Ханна, глядя на две решетчатые стойки, заполненные печеньем. Кроме того, выпечкой были заняты все ровные поверхности по всей кухне. Пока они смотрели на это изобилие, Мардж и Лиза переносили стойки с печеньем в кафе.

— Привет, девушки! — поздоровалась с ними тетя Нэнси.

— Доброе утро, тетя Нэнси, — выдавила из себя Ханна, а затем указала на заполненные стойки. — Что это?

— Печенье, которое вы возьмете на ярмарку.

— Но… когда же вы сюда приехали?

— Мы все встретились на кухне в половине четвертого. Мы договорились об этом прошлым вечером по телефону и решили вас двоих как следует снарядить. Вам целый день работать, а поскольку вы замесили тесто, мы решили заняться выпечкой вместо вас.

Ханна снова посмотрела на пекарские стойки.

— Но вы, кажется, напекли куда больше, чем вчера было замешано теста.

Тетя Нэнси рассмеялась:

— Ну конечно больше! Была пара рецептов, которые мы хотели осуществить, и один новый рецепт, который нам нужно было испробовать.

— Что за новый рецепт? — поинтересовалась Мишель.

— Мы называем это «шоколадно-карамельным печеньем», и в основе лежит соленое карамельное печенье моей подруги Лин Джексон. Эта идея у нас возникла, когда мы в прошлый раз пекли печенье по рецепту Лин, а Лиза как раз разворачивала карамель. Она сказала, что среди простой карамели должно быть несколько шоколадных карамелек, и ее мать оставила их для нее.

— Так вы решили дополнить рецепт шоколадной карамелью? — задала Ханна очевидный вопрос.

— Да. Над этим работали все трое, вот почему мы и решили испечь его сегодня утром. Хочешь попробовать его за нас, чтобы понять, нравится ли оно тебе?

— Конечно! — быстро ответила Мишель.

Ханна кивнула:

— Мы уже позавтракали, так что новое печенье может послужить десертом.

Тетя Нэнси рассмеялась:

— Десерт на завтрак. Мне нравится эта идея. Налейте себе кофе, да и мне тоже. Я посмотрю, достаточно ли остыло наше новое печенье, чтобы его можно было разрезать.

Мишель и Ханна уселись в рабочем уголке с кофе для себя и чашкой для тети Нэнси, в которой кофе был со сливками и сахаром. Через минуту к ним подошла тетя Нэнси с тарелкой печенья.

— Вот, пожалуйста, — сказала она. — Попробуйте. Мы хотим знать, что вы думаете насчет включения этого печенья в меню кафе.

Ханна откусила немного и кивнула.

— Да, включите, пожалуйста, — согласилась она, а потом, не вдаваясь в детали, откусила еще.

— Согласна, — сказала Мишель.

Тетя Нэнси взяла печенье с тарелки, которую она наполнила, и попробовала сама.

— Я тоже! — сказала она с улыбкой. — Посетителям оно понравится.

— Трудно его готовить? — спросила Ханна.

— Вовсе нет. Собственно говоря, ты экономишь время, поскольку тебе не надо разворачивать много карамелек. Для первой партии мы использовали карамельный соус для мороженого, смешанный со стасемидесятиграммовой упаковкой шоколадных кусочков. А для второй партии мы использовали тридцать пять карамелек вместо пятидесяти, которые фигурировали в исходном рецепте, такое же количество шоколадных кусочков и четверть стакана сливок для взбивания. Оба раза печенье удалось отлично.

— Так что, вам не нужна настоящая шоколадная карамель? — спросила Ханна.

— Нет, не нужна. Оба способа подходят, да еще и сберегают время. Мы не думаем, что с карамелью получится лучше.

После того как каждая съела еще по одному куску шоколадно-карамельного печенья, тетя Нэнси помогла Ханне и Мишель загрузить фургончик. Они решили оставить половину нового печенья в «Куки-Джар», чтобы Лиза, тетя Нэнси и Мардж могли предложить его на пробу посетителям. Вторую половину Ханна и Мишель взяли с собой и покатили в «Лейк-Эден Инн».

— Какое чудесное утро! — сказала Мишель, когда они свернули на дорогу, идущую вдоль берегов озера Эден. — Ты только посмотри, как снег блестит на солнце!

— Мишель, это свет от уличных фонарей. Сейчас зима. Солнце еще не взошло.

— А! Наверное, мне надо больше спать. Но посмотри, как этот свет искрится на ветках сосен. Интересно, не отсюда ли возникла идея мишуры?

— Отец рассказывал мне, что давным-давно, во времена прабабушки Эльзы, мишуру делали из блестящего свинца. Они называли ее дождиком.

— А почему ее перестали делать из свинца? — спросила Мишель.

— Я не совсем уверена, но ручаюсь, это имело какое-то отношение к отравлению свинцом, а может быть, к тому, что нужно было сдавать металлолом для военных целей.

— Я помню, как прабабушка Эльза рассказывала нам о старом ржавом тракторе, который они вытащили из-за амбара и сдали в металлолом.

— Да, сельскохозяйственная техника была тяжелой, а металла не хватало для того, чтобы делать танки, корабли и все прочее. Были люди, которые даже снимали маловажные части со своих автомобилей и жертвовали их.

— Какие, к примеру?

— Бамперы, а иной раз даже брызговики. Люди обыскивали свои дома, чтобы пожертвовать что-нибудь металлическое, и некоторые семьи снимали заборы из кованого железа и отдавали их. В большинстве семей кто-то из близких сражался на войне, пусть даже сосед, сын, племянник или двоюродный брат. Сбор металлолома стал для них очень важным делом, потому что каждый хотел помочь солдатам.

— А кроме металла что-нибудь собирали?

— О да. Собирали еще резину. За старыми шинами приезжали большие грузовики, потому что их можно было переработать и использовать на военных грузовиках и джипах. Новые шины были тогда в большом дефиците, и люди делали все, что угодно, чтобы залатать старые и пользоваться ими дольше. Бумага тоже была в дефиците, и при школах имелись пункты сбора макулатуры, куда сносили старые журналы, газеты и все, сделанное из бумаги. Собирали любые материалы, которые были в дефиците, и все, что можно было переработать, перерабатывали.

Мишель задумалась:

— Теперь мы снова это делаем. Мы раздельно собираем отходы стекла, металла и бумаги, так что их можно перерабатывать. В доме в Сент-Поле у нас есть специальный бак для отходов, подлежащих переработке.

— А у нас в доме стоит отдельный мусорный бак в гараже, — сообщила ей Ханна. — Мы начали этим заниматься пару месяцев тому назад. Этот бак синего цвета.

— Я его видела и собиралась спросить тебя о нем. Я так и думала, что он не для обычного мусора.

— Мы на месте! — объявила Ханна, когда они подъехали к задней двери ярмарочного центра. — Салли говорила, что мы должны встать тут для разгрузки.

— Прекрасно! Сдавай задним ходом, Ханна, но оставь достаточно места, чтобы открыть заднюю дверь. Если ты поручишь это мне, я управлюсь гораздо быстрее.

— Теперь это будет вдвое быстрее! — выкрикнул мужской голос. Ханна и Мишель повернулись и увидели Лорена, стоявшего у грузовой эстакады.

— Привет, Лорен, — поздоровалась Ханна, сдала машину назад и вышла из кабины. — Ты уверен, что у тебя есть достаточно времени, чтобы нам помочь?

— Время у меня есть. Позволь мне этим заняться. Я захватил тележку, и мы на ней все довезем до вашего киоска.

Грузовая эстакада была не слишком высокой, и было нетрудно передавать печенье Лорену, который клал его в тележку. Когда они закончили, Мишель ушла с Лореном, чтобы помочь ему разгрузиться возле их киоска, а Ханна переместила машину на стоянку.

Хотя трудились все трое, ушло немало времени, пока они разгрузили тележку и выложили печенье на витрину. Салли уже наполнила водой две кофеварки на тридцать чашек каждая и даже позаботилась о том, чтобы положить в нее молотый кофе. Ханна нашла яйца, которые они привезли с собой, вбила одно яйцо в кофе, перемешала и включила одну кофеварку, в то время как Мишель закончила надписывать названия и цены на выпечку на большой белой доске, которую предоставила им Салли.

— Готово! — сказала Мишель как раз в тот момент, когда Ханна включала кофеварку.

Ханна взглянула на свои часы.

— Прекрасно, — сказала она. — Сейчас без двадцати девять, а у нас уже все готово. Давай пройдемся и поздороваемся с соседями.

Они начали с Гэри, с которым их познакомила Салли, когда показывала им киоск. Гэри был занят распаковкой очередного ящика с рождественскими украшениями, однако опустил его, чтобы поздороваться с ними.

— Приятно снова повидаться, Ханна, — сказал он, после чего обратился к Мишель: — Вы обе уже спозаранку здесь.

— Только потому что нам помогли разгрузиться, — объяснила Мишель. — Иначе мы до сих пор раскладывали бы печенье.

— Как насчет чашки кофе? — предложила ему Ханна. — Он будет готов через пять минут.

— Спасибо, но я не пью кофе.

— У нас есть апельсиновый и яблочный сок, — предложила замену Мишель.

— Обожаю яблочный сок. Позвольте мне сразу за него заплатить.

— Нет, для соседей бесплатно, — быстро ответила Ханна, когда Гэри полез в карман. — Приходите и пейте в любое время, когда захотите.

— Или крикнете нам, и любая из нас вам принесет, — добавила Мишель. — В конце концов, нас двое, а вы должны управляться в своем киоске в одиночку.

— Мы вам и печенья дадим, — сказала Ханна. — Любите изюм и миндаль?

— О да. Миндаль — мои любимые орехи.

— Тогда мы принесем вам к яблочному соку два наших изюмно-миндальных печенья.

После того как они отнесли Гэри печенье и бумажный стакан с соком, Ханна и Мишель направились к киоску, который располагался по другую сторону от них.

— Доброе утро, — сказала Ханна двум женщинам, раскладывавшим на одной из полок яркие шарфы с праздничными мотивами. На полках уже были разложены книги, а у стенки киоска стоял стеллаж с образцами открыток на День Благодарения и Рождество.

— Мы ваши соседи из киоска «Куки-Джар», — объяснила им Мишель.

— Здравствуйте! — Одна из женщин обернулась к ним и улыбнулась. — Вы, должно быть, Ханна Свенсен. Салли мне все о вас рассказала. — Она повернулась к Мишель. — А вы, должно быть, Мишель, сестра Ханны.

— Верно.

— Меня зовут Дороти, а это моя сестра Фэй. — Фэй обернулась и приветственно помахала рукой. — Приятно с вами обеими познакомиться. У вас уже все готово к открытию, девушки?

— Да, и мы уже сварили кофе. Хотите, принесем вам чашку?

— О да! — быстро отреагировала Дороти. — Мы не напились кофе утром, правда, Фэй?

— Правда.

— Вам со сливками и с сахаром? — спросила их Мишель.

— Да, пожалуйста, и с тем, и с другим. — И снова первой ответила Дороти.

— Как насчет парочки наших шоколадных хрустящих печений? — спросила Ханна.

— Да, но мне только одно, — ответила Дороти. — Я слежу за своими калориями.

Мишель обратилась к Фэй:

— Одно или два?

— Два, пожалуйста. Я тоже слежу за своими калориями. — Она сделала паузу и хохотнула. — Я слежу за ними очень внимательно, поскольку они идут прямо в мои бедра.

Ханна и Мишель рассмеялись, а Дороти только покачала головой.

— Моя сестра комедиантка, — заметила она.

— Сейчас мы вернемся с печеньем и кофе, — пообещала Мишель, и сестры отправились к своему киоску.

Доставив Дороти и Фэй кофе и печенье, Ханна и Мишель вернулись к своему киоску, чтобы включить вторую кофеварку. Погода была холодной, и люди, приходящие на ярмарку, наверняка захотят чего-нибудь согревающего, особенно если им не хватило времени неторопливо позавтракать перед поездкой в «Лейк-Эден Инн».

Как оказалось, они подготовили все заранее не зря. Когда Салли открыла широкую дверь, ведущую в ярмарочный зал, за ней уже стояла очередь жаждущих попасть на ярмарку. Люди шли толпами, разглядывали зал и останавливались у каждого киоска, привлекшего их интерес, пока не добирались до киоска «Куки-Джар».

Запах свежего кофе был, должно быть, соблазнительным, поскольку почти каждый посетитель останавливался, брал кофе и печенье, относил к украшенному Салли ресторанному дворику, пил, ел и заряжался энергией для новых покупок. Потом посетители расхаживали мимо киосков, стоявших за «Куки-Джар», переходили на другую сторону и не останавливались до тех пор, пока не добирались до середины. Тут они снова возвращались к Ханне и Мишель, чтобы выпить вторую чашку кофе и съесть еще печенья.

Очередь в киоск «Куки-Джар» казалась бесконечной, ограниченной лишь скоростью, с которой посетители заканчивали рассматривать киоски, вызвавшие у них интерес, и делать покупки. Разумеется, к напиткам, которые они выбирали, требовалась какая-то закуска, и печенье шло нарасхват. Когда очередь наконец уменьшилась, Ханна посмотрела на часы.

— На часах только без пяти двенадцать! — воскликнула она. — Я думала, сейчас гораздо больше.

— Я тоже. — Мишель поправила свой фартук. — Помаши, Ханна. Там стоит Андреа. Она здесь с Трейси. Наверное, занятия в школе сегодня длились только полдня. Бабушка Маккен с Бетти тоже здесь.

— Надеюсь, они подойдут поздороваться. Я хочу, чтобы Андреа попробовала наше новое печенье.

— Какое именно? — спросила Мишель. — У нас их несколько.

— Мы дадим им по одному каждого сорта, так что они смогут сравнить. Может, я сварю еще кофе на случай полуденного притока покупателей?

— Я только что сварила. Ты знаешь, что мы продали уже восемь больших кувшинов кофе и уйму печенья? И все мои овсяные маффины с апельсиновым джемом раскуплены.

Ханна обернулась, чтобы оценить, сколько печенья осталось.

— Мы уже продали больше половины печенья! Пожалуй, я позвоню Лизе и спрошу, осталось ли у них что-нибудь в запасе.

Шоколадно-карамельное печенье

Предварительно нагрейте духовку до 160 °C и установите решетку посередине.

Корж и присыпка

✓ 2 стакана (450 г) подсоленного сливочного масла, размягченного при комнатной температуре

✓ 1 стакан белого сахара-песка

✓ 1 1/2 стакана сахарной пудры

1/4 стакана какао-порошка

1/2 чайной ложки соли

✓ 1 столовая ложка экстракта ванили (столовая ложка — не опечатка)

✓ 3 3/4 стакана муки (утрамбовывайте в стакане при отмеривании)

Карамельная начинка

✓ 1 банка (350 г) карамельного соуса для мороженого

1/2 стакана сливок для взбивания

✓ 1 стакан (упаковка 170 г) полусладких шоколадных кусочков

1/2 чайной ложки экстракта ванили

✓ 2 чайные ложки морской или кошерной соли (грубого помола)


Перед тем как готовить корж и начинку, обрызгайте противень размером 23 × 33 см антипригарным кулинарным спреем. Другой вариант — выложить противень толстой фольгой и обработать ее спреем (в этом случае вы можете снять печенье с противня вместе с фольгой, когда оно будет готово и остынет).


Примечание Ханны № 1. Если в вашем магазине нет карамельного соуса для мороженого, можно приготовить это печенье, купив упаковку карамели весом приблизительно 310 г, в которой содержится около 35 штук, развернув конфеты и добавив упаковку (170 г) полусладких шоколадных кусочков. Облейте эту смесь сливками для взбивания (1/4 стакана), нагревайте в микроволновой печи в течение 1 минуты, после чего оставьте еще на 1 минуту в печи. Попробуйте перемешать до получения однородной массы. Если не получится, прогрейте еще 30 секунд и оставьте в печи еще на 30 секунд. Повторяйте эту процедуру до тех пор, пока не удастся перемешать смесь до получения однородной массы.


Соедините размягченное сливочное масло, белый сахар-песок, сахарную пудру, какао-порошок и соль в большой миске или в чаше электрического миксера (корж готовить легче, если использовать миксер).

Перемешивайте на СРЕДНЕЙ скорости до получения однородной массы.

Добавьте экстракт ванили. Перемешайте до получения однородной массы.

Порциями по полстакана добавляйте муку (последняя порция может составлять 3/4 стакана), каждый раз после добавления перемешивая на МАЛОЙ скорости. Перемешайте до получения однородной массы.


Примечание Ханны № 2. После добавления муки сладкое шоколадное тесто получится мягким. Так и должно быть.


Отмерьте стакан получившегося сладкого теста. Заверните его в пластиковую пленку и положите в холодильник.

Безукоризненно чистыми руками выложите остальное сладкое тесто на противень. Это будет нижним коржом. Придавите тесто к краям и разгладьте как можно ровнее, чтобы оно целиком покрывало днище противня, включая углы.

Выпекайте нижний корж при 160 °C в течение около 20 минут или до тех пор, пока края не начнут приобретать коричневый цвет.

Пока корж печется, откройте склянку с карамельным соусом, снимите металлическую крышку и поставьте открытую банку в микроволновую печь. Прогрейте на ПОЛНОЙ мощности в течение 20 секунд.

Прихватками достаньте банку из микроволновой печи. Она может быть слишком горячей (это зависит от мощности вашей печи), чтобы за нее можно было браться руками. Переложите теплый карамельный соус в миску, пригодную для микроволновой печи.

Высыпьте кусочки полусладкого шоколада на карамельный соус и влейте сливки для взбивания.

Перемешайте термостойкой силиконовой лопаткой.

Прислушивайтесь к таймеру духовки. Когда корж по краям станет коричневым, выньте противень из духовки, но НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ ДУХОВКУ!

Поставьте противень с готовым коржом на холодную поверхность плиты или решетчатую стойку для остывания. Он должен остывать приблизительно 15 минут, так что установите таймер на это время.

После того как корж остынет, поместите миску со смесью карамельного соуса, шоколадных кусочков и сливок для взбивания в микроволновую печь.

Нагревайте смесь в течение 1 минуты на ПОЛНОЙ мощности. Оставьте миску в печи еще на 1 минуту, после чего попробуйте перемешать смесь термостойкой лопаткой или деревянной ложкой. Если вам не удастся перемешать смесь до однородного состояния, прогрейте ее еще 20 секунд на ПОЛНОЙ мощности, оставьте на такое же время в печи, а потом попробуйте снова.

Повторяйте этот цикл нагревания и выдержки в печи до тех пор, пока вам не удастся перемешать смесь до получения однородной массы.

После получения однородной массы добавьте половину чайной ложки экстракта ванили и тщательно перемешайте. СОЛЬ ПОКА НЕ ДОБАВЛЯЙТЕ.


Примечание Ханны № 3. На этой стадии мне всегда хочется опустить в эту божественную смесь ложку и попробовать. Сопротивляйтесь этому искушению. У вас будет возможность выскрести миску после того, как смесь будет выложена в противень.


Полейте шоколадно-карамельной смесью готовый корж, стараясь распределить ее как можно более равномерно. Разгладьте жароустойчивой лопаткой, чтобы смесь доходила до самых краев противня.

А вот и соль! Посыпьте шоколадно-карамельный слой двумя чайными ложками морской или кошерной соли.

Достаньте из холодильника оставшееся сладкое тесто и разверните его. Оно охлаждалось в течение 35 минут или около того и должно было хорошо охладиться.

Безукоризненно чистыми пальцами накрошите тесто на карамельный слой как можно равномернее, оставляя маленькие островки вкуснейшей шоколадной карамели.

Поставьте противень снова в духовку и выпекайте при 160 °C еще 25–30 минут или пока карамельный слой не начнет пузыриться, а крошеное тесто не станет золотисто-коричневым.

Извлеките противень из духовки, выключите духовку и поставьте противень на холодную поверхность плиты или на решетчатую стойку для остывания. Воздержитесь от искушения нарезать шоколадно-карамельное печенье, чтобы его попробовать. Оно будет оставаться огненно-горячим по меньшей мере 25 минут.

Когда шоколадно-карамельное печенье полностью остынет, нарежьте его на порционные куски, переложите на красивое блюдо и подайте своим гостям. Могу гарантировать, что все будут от него в восторге!

Глава двадцать седьмая

— Я уже здесь! — Норман подошел к киоску «Куки-Джар» в двенадцать, ровно в то время, когда Ханна и Мишель просили его прийти.

— О, хорошо! — воскликнула Ханна, просияв при его появлении. — Где ты поставил свою машину?

— Прямо у задней двери на месте для поставщиков. Салли сказала, что сегодня никаких поставок уже не будет, так что я могу там припарковаться. Просто введите меня в курс дела, и я справлюсь в киоске один, пока вы уйдете на ланч. Салли организовала прекрасный шведский стол наверху, в обеденном зале.

Ханна и Мишель обменялись взглядами.

— Все в порядке. Сейчас мне на ланч не хочется, — сказала Мишель.

Ответ Мишель вызвал у Ханны улыбку. Сестринский радар работал, и они были на одной волне.

— Мне тоже не хочется, — сообщила она. — У меня и Мишель есть для тебя дело поважнее, чем торговать в киоске, если, конечно, ты захочешь им заняться.

— Хочу, — ответил Норман, даже не спросив, в чем заключается дело.

— Не мог бы ты съездить в «Куки-Джар» и забрать печенье, которое там напекли для нас? У нас осталось меньше половины наших запасов, а двери не закроются до пяти часов.

— Я могу это сделать. Но что насчет вашего перерыва на ланч?

— Мы устроим перерыв, когда ты вернешься и мы разгрузим печенье. Нельзя сказать, что здесь нечего есть.

— Это верно, — согласился Норман, оглядывая витрину, заставленную банками с печеньем. — Тогда я отправляюсь в город.

— Подожди секунду! — окликнула Ханна Нормана, когда он повернулся и сделал шаг к выходу. — Как насчет того, чтобы взять в дорогу кофе?

— Отличная идея! — Норман подождал у прилавка, пока Ханна налила ему в пластиковый стакан кофе и защелкнула крышку. — Спасибо, Ханна, что ты об этом подумала. Я вернусь так скоро, как только смогу.

Полуденный наплыв посетителей еще не настал, и сестры какое-то время отдыхали на табуретах, которые принесла для них Салли. Мишель убрала несколько пунктов из меню, которое она написала на доске утром, а Ханна вытерла прилавок и достала еще сахара, сливок и низкокалорийного подсластителя. Теперь, когда очереди не было, она начала понимать, насколько устала от утренней работы, и обвела взглядом декорации, которые с такой любовью разместили Салли, Брук и Лорен.

По обеим сторонам двери, ведущей в ярмарочный зал, стояли две огромные рождественские елки, сверкающие огнями. С веток свисала мишура, красочные украшения были размещены в стратегически важных местах для получения максимального эффекта, а крошечные разноцветные лампочки излучали радующий глаз свет, передающий атмосферу наступающего сезона. Она задумалась, как Салли и ее команде удалось втащить эти огромные елки в зал, как вдруг услышала приглушенное хихиканье.

— Привет, тетя Ханна! Ты что, спала с открытыми глазами?

Это была Трейси, и Ханна рассмеялась:

— Вполне возможно. Я сосредоточилась на этих роскошных елках у двери.

— А я все время засыпаю, когда читаю, — призналась Трейси. — Моя учительница называет это «быть в отключке».

— Хорошее определение.

— Привет, Ханна! — поздоровалась Андреа, подходя к прилавку. — Трейси меня опередила.

— Мама, это потому что я спринтер. Тебе за мной ни за что не угнаться. Бабушка Маккен говорит, что, по ее мнению, я могу пробежать милю меньше чем за четыре минуты. — Трейси повернулась к Ханне. — Это очень неплохо, правда, тетя Ханна?

— Это очень хорошо. Долгое время это был рекорд. Впервые это удалось сделать Роджеру Баннистеру в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом.

— Сколько ему было лет?

— Гм… он родился в тысяча девятьсот двадцать девятом, так что…

— Двадцать пять, — почти сразу же ответила Трейси. — Ему было двадцать пять, тетя Ханна.

Ханна была изумлена, поскольку Трейси училась только во втором классе.

— Как тебе удалось так быстро вычесть?

— Это легко. Я просто сказала себе: «Двадцать девять — это почти тридцать, а тридцать отнять от пятидесяти четырех будет двадцать четыре. А потом, так как ты сделала его на год младше, чем на самом деле, ты добавляешь этот год к ответу». Это легко, тетя Ханна, потому что ты можешь считать вверх или вниз, как легче, так и делаешь. Ты только должна не забыть прибавить к ответу или отнять.

На лице Андреа была написана гордость.

— Трейси очень хорошо справляется с математикой, — заметила она без особой необходимости. — Расскажи тете Ханне про свою идею, Трейси. Может быть, она позволит нам ее осуществить.

— Мы с мамой хотим поработать час в твоем киоске, пока вы с тетей Мишель сходите на ланч, — сообщила Трейси. — Мы уже сходили, и нам очень хочется этим заняться, тетя Ханна. Мне нужна практика.

Ханна не осмеливалась посмотреть на Мишель. Она была почти уверена, что младшая сестра кусает губы, пытаясь удержаться от смеха.

— Трейси, а зачем тебе нужна практика?

— Потому что это карьерный рост. Не знаю, чем мне захочется заниматься, когда я вырасту, но мне нравится печь, и может быть, когда-нибудь я открою кондитерский магазин. А раз так, то мне пригодится практика в твоем киоске.

— Понятно. — Каким-то образом Ханне удалось сохранить невозмутимый вид. Трейси была уникумом. Она никогда не встречала таких второклассников, которые желали бы практиковаться ради карьерного роста. — Ну…

— Мама говорит, что вы должны поесть, так что это для меня великолепная возможность. Тебе и тете Мишель не придется беспокоиться, что я сделаю что-то неправильно, потому что мама будет здесь, рядом со мной.

— Как ты думаешь, Мишель? — спросила Ханна, надеясь, что та хотя бы отчасти восстановила самообладание.

— Думаю, мы должны помочь Трейси, — сказала Мишель. — А кроме того, я действительно голодна.

— Я тоже, — согласилась Ханна, мысленно восхищаясь напускной серьезностью Мишель. — Трейси, если твоя мама не возражает, мы тоже не против.

— Ой, здорово! — Трейси обратилась к Андреа. — Я же тебе говорила, мама, что они нам позволят. — Затем она снова повернулась к Ханне. — Я кое-что купила бабушке Маккен на Рождество. Я собираюсь вручить ей это как утешительный приз, когда у нас будет рождественский конкурс. Бетти и я в этом году будем устраивать его вместе, так что мы обязательно победим.

— Вы устраиваете рождественский конкурс? — спросила Мишель.

— Да. Это очень весело. Мама купила нам пластмассовое дерево с желейными конфетами и с такими маленькими выступами на ветках. Бетти будет подавать мне конфеты, а я буду вешать их на эти выступы. У бабушки Маккен тоже есть пластмассовое дерево, и она станет с нами соревноваться.

— Наверняка будет весело, — прокомментировала Мишель.

— Конечно будет, если только Бетти не съест все желейные конфеты, доставая их из мешочка. Лиловые она не тронет — не любит их, но вряд ли мы сможем победить, если все дерево будет лиловым. Тетя Ханна, посмотри на утешительный приз для бабушки Маккен. Как вы с тетей Мишель думаете, понравится ей это или нет?

Ханна взяла сумку, которую Трейси ей протянула, засунула в нее руку и вытащила содержимое, завернутое в мягкую бумагу.

— Это гирлянда из печенья для нашей настоящей рождественской елки, — объяснила Трейси. — Я сначала думала, что это изюмное печенье, но продавец в киоске сказал, что это печенье с шоколадными кусочками. Бабушка Маккен такое для нас пекла, и это очень вкусно… — Трейси замолчала и слегка встревожилась. — Тетя Ханна, они не такие вкусные, как твое печенье, но этого и следовало ожидать, потому что ты профессионалка.

Ханна постаралась не рассмеяться.

— Трейси, я уверена, что они очень вкусные. — Она развернула гирлянду и подняла так, чтобы Мишель могла ее увидеть. — Красиво, Трейси.

— Да, и она сделана вручную в Миннесоте. Тот мужчина, который ее продал, сказал мне, что вещи, сделанные вручную, гораздо более ценные.

Ханна повертела гирлянду в руках. Ее взгляд упал на край украшения, и она заметила нечто такое, что привлекло ее любопытство. Это была маленькая наклейка на конце гирлянды. Она отлепила ее, предполагая, что это ярлычок с указанием цены, однако она ошибалась. На наклейке была надпись мелкими красными буквами: «Сделано в Китае».

— Трейси, где ты это купила? — спросила она.

— Вон там, у твоего соседа. — Трейси указала на киоск Гэри. — Он был очень добр ко мне и отдал гирлянду за полцены, когда я объяснила ему, что это для бабушки Маккен.

— Очень мило с его стороны, — сказала Ханна, пряча наклейку в карман фартука. Трейси была явно довольна своей покупкой, и Ханна не хотела ее разочаровывать. Позднее она решит, что делать с наклейкой.

— Все украшения, которыми он торгует, сделаны вручную прямо здесь, — продолжала Трейси. — Он сказал, что его сестра продает их в своем магазине на условиях консигнации. Это означает, что человек, который их мастерит, разрешает ей продавать эти вещи в ее магазине и платит ей комиссионные, правильно?

— Правильно. — Ханна завернула гирлянду в бумагу, положила в сумку и вернула Трейси. — Пусть она полежит на полке под прилавком, пока ты будешь работать.

— Спасибо. — Трейси снова обратилась к Андреа. — Мама, давай возьмем их фартуки и позволим им пойти на ланч. Все цены написаны на доске, и мы знаем, какое печенье сколько стоит.

Через несколько минут, дав короткие простые инструкции и завязав полотенце на поясе Трейси, поскольку фартуки оказались ей слишком велики, Ханна и Мишель отправились на ланч.

— Я видела, как ты что-то отцепила от гирлянды, — сказала Мишель, когда они отошли достаточно далеко, чтобы Трейси и Андреа не могли ее услышать. — Что это было?

— Наклейка с надписью «Сделано в Китае». Гэри говорил нам, что все украшения сестры изготовлены вручную в Миннесоте, правильно?

— Правильно. — Мишель нахмурилась. — Интересно, почему он соврал?

— Не знаю. Мне это тоже интересно. Но меня беспокоит не только это.

— Что еще тебя беспокоит? — Мишель вошла в обеденный зал и направилась к свободному столику.

— Мне интересно, о чем он еще соврал. Лгунам обычно есть что скрывать. Поэтому еще важнее ответ на вопрос: что скрывает Гэри?


Не прошло и минуты, как Дот, которая обслуживала гостей в обеденном зале, увидела их и поторопилась к их столику.

— Как идут дела на ярмарке, девушки? — спросила она.

— Хорошо, — ответила Мишель. — У нас уже заканчивается печенье. Мы были вынуждены послать Нормана в «Куки-Джар» за пополнением.

— А кто присматривает за вашим киоском?

Ханна улыбнулась:

— Трейси и Андреа. Трейси заявила, что нуждается в карьерном росте, а это хорошая возможность.

Дот засмеялась:

— Узнаю Трейси. Это в ее духе. Я всегда радуюсь, когда они приходят сюда пообедать. Она просто золото, да и Бетти тоже. Вы пришли на шведский стол?

— Да, — ответила Мишель.

— Тарелки там, а я принесу вам столовые приборы и салфетки. Берите еду сами, когда будете готовы. Что вы будете пить? Напитки включены в стоимость, за исключением вина и пива. За них придется платить отдельно.

— Мне газированную воду с ломтиком лимона, — заказала Ханна.

— Мне то же самое. Во мне плещется уже целое море кофе.

— Салли здесь? — спросила Ханна у Дот.

— Где-то здесь. Хотите, я ее найду и скажу, что вам нужно ее увидеть?

— Да, пожалуйста. У меня есть к ней вопрос, и, возможно, серьезный.

Дот вскинула брови:

— Это насчет… — Она замолчала. — Ладно, не важно. Думаю, я знаю, насчет чего. Пойду поищу Салли, пока вы наполните свои тарелки.


Салли подошла к их столику, когда они почти закончили ланч.

— Дот сказала, что вы хотите спросить меня о чем-то важном.

— Хотим. — Ханна огляделась вокруг. Люди за ближайшими столиками закончили ланч и ушли, и поблизости никого не было. — Это может иметь отношение к убийству Пи Кея, однако мы пока не уверены.

— В чем дело?

— Гэри упоминал, что его сестра в больнице. Ты, случайно, не знаешь, в какой именно?

Салли покачала головой:

— Гэри не говорил, когда звонил, чтобы забронировать киоск для своей сестры.

— Так ты никогда не общалась с сестрой Гэри?

— Нет. Хотя я знаю, как ее зовут и как называется ее магазин. Гэри сказал мне об этом по телефону. Это вам поможет?

— Да, — ответила Мишель.

— Ее зовут Вайолет, а магазин называется «Умелые руки». Вайолет торгует местными товарами ручной работы на условиях консигнации.

— Вайолет носит ту же фамилию, что Гэри?

— Кажется, Гэри говорил, что она была замужем, а после развода сохранила фамилию мужа. Я не помню ее, но, возможно, записала на заявлении об аренде киоска. Хотите, чтобы я посмотрела?

— Да, пожалуйста, — ответила Мишель. — А ты не знаешь, где находится магазин «Умелые руки»?

Салли уже собралась покачать головой, но остановилась.

— Он в Миннеаполисе, но адреса Гэри мне не дал. Я могу спросить у него, если хотите.

— Нет, не надо, — быстро сказала Ханна. — Если нам понадобится адрес, мы узнаем его в справочной службе. Похоже, это любопытный магазин, и я хочу заехать в него, когда следующий раз буду в Миннеаполисе.

— Гэри работает в магазине вместе с Вайолет? — спросила у Салли Мишель.

— Я спрашивала его, и он сказал, что нет, у Вайолет есть помощница, которая работает неполную неделю, и она будет стоять за прилавком вместо Вайолет, пока та не вернется из больницы.

— Спасибо, Салли, — сказала Ханна. — Ты нам здорово помогла.

Салли, казалось, чувствовала себя неловко.

— Вы же не подозреваете Гэри в том, что он отправил отравленные конфеты на станцию KCOВ?

— В моем списке подозреваемых Гэри отсутствует, — сообщила Ханна чистую правду. — Нам с Мишель просто интересно узнать о нем больше.

— Да, — отозвалась Мишель. — Мы обе думаем, что очень мило с его стороны приехать сюда и торговать в киоске сестры.

— Он кажется мне довольно симпатичным парнем, — сказала Салли.

— Довольно симпатичным? — Выбор слов показался Ханне несколько странным. — У тебя есть насчет него какие-то сомнения?

— Ну… не то что бы. Просто… кое-что в нем кажется… — Она замолчала и нахмурилась. — Я собиралась сказать странным, но это слово не вполне подходит. Слово любопытным ближе к тому, что я имею в виду.

— Что ты считаешь любопытным? — спросила Ханна.

— Ну… он приехал сюда за неделю до того, как я пригласила торговцев. Он сказал, что ему нужна небольшая передышка перед тем, как начать разгружать украшения своей сестры и готовить киоск к ярмарке.

— Ты спрашивала его, почему ему нужна передышка?

— Нет, я не хотела вмешиваться в его личную жизнь, но когда я подумала о его ситуации, то поняла, почему он мог нуждаться в передышке.

Ханна решила, что знает, отчего Салли так говорит, однако промолчала, ожидая, что Салли все объяснит сама.

— По-моему, Гэри устал ухаживать за сестрой в больнице. А теперь, когда она поправляется, ему нужно время, чтобы прийти в себя.

— Гэри был единственным, кто навещал сестру? — спросила Мишель.

— Господи, нет, но я думаю, что Гэри чувствовал себя обязанным там находиться. Он рассказывал мне, что ее навещали все подруги и клиенты, и посетителей было так много, что дежурная медсестра вынуждена была ограничить время, которое они проводили в ее палате.

Ханна кивнула:

— Я могу это понять. Наплыв посетителей может утомить пациентку. А как насчет родителей Гэри и Вайолет? Они тоже ее навещали?

— Нет. Они были в Европе, у его тетушки, а поскольку травма Вайолет не угрожала ее жизни, Гэри не захотел им сообщать и портить заграничное путешествие.

— А что за травма была у Вайолет? — поинтересовалась Мишель.

— Она поскользнулась на льду и сломала ногу. Гэри рассказал мне, что не отходил от нее, пока ее не перевели в центр для выздоравливающих. После этого сестра заверила его, что все налаживается и ее будет посещать множество людей. И, мол, она хочет, чтобы он отдохнул, пока не началась ярмарка, где ему придется заниматься ее киоском.

— Итак, он приехал заранее, — заключила Ханна.

— Да. Я выделила ему хороший двухкомнатный номер с видом на озеро, и первые день-два он оставался там в одиночестве, заказывал в номер еду и просто сидел в кресле у окна.

— Вероятно, он действительно устал ухаживать за Вайолет, — сказала Мишель.

— Да, наверное, так. Но потом он, похоже, пришел в себя и стал заглядывать в ресторан. Сейчас он в полном порядке и восстановил силы. И каждый день звонит сестре в больницу.

— По телефону, который стоит в его номере? — спросила Ханна, надеясь, что сможет узнать номер больницы из счетов за телефонные разговоры.

— Нет, счета за телефонные разговоры из его номера не приходят, так что он, должно быть, звонит по мобильному. — Салли замолчала и посмотрела на свои часы. — Возьмите какой-нибудь десерт, девушки, а я скажу Дот, чтобы убрала со стола и принесла вам кофе. У меня выставлены кое-какие десертные блюда, которые вы, возможно, захотите попробовать.

Ханна рассмеялась:

— Возможно, я захочу попробовать все, но не думаю, что до этого дойдет. Я ограничусь тремя пробами.

— Мудрое решение. Завтра выбор у нас будет таким же, и ты сможешь попробовать еще три. Я сбегаю в офис, сделаю копию заявления Вайолет на аренду киоска и принесу тебе. Таким образом ты узнаешь ее фамилию, если я ее записала.

Глава двадцать восьмая

— Спасибо за помощь, Норман, — сказала Ханна, когда тот вернулся к киоску «Куки-Джар». Он отнес непроданное печенье в фургончик Ханны, оставив в киоске две дюжины на тот случай, если кто-то захочет купить их в последнюю минуту.

— Уже почти пять часов, — сообщила всем Мишель, посмотрев на экран своего мобильного телефона. — Давайте по пути к машинам выбросим мусор.

— Я выброшу, — предложил Норман, вытаскивая мешок из контейнера под прилавком. — Есть у вас планы насчет обеда?

Ханна покачала головой:

— Нет, пожалуй. Я думала, мы купим что-нибудь готовое по дороге домой. Хочешь к нам присоединиться, Норман?

— Да, но давай не покупать еду на вынос. У меня есть другая идея. Я никогда не ел в «Лан-Сэ Палас». Мы не раз брали там китайские блюда на вынос. Давайте сегодня вечером поедим их в обеденном зале.

— Отлично, — сказала Ханна и обратилась к Мишель: — А ты хочешь там пообедать?

— Хочу. Я тоже никогда не бывала в их обеденном зале. Андреа его описывала, и там очень уютно.

Норман был доволен:

— Тогда встретимся там через несколько минут, если только вам не нужно сначала съездить домой и покормить Мойше.

Ханна покачала головой:

— Мойше не ждет обеда до шести вечера. Раньше я никогда с работы не прихожу.

— Что ж, хорошо. Тогда я еду прямо туда и занимаю для нас столик. Хотите, чтобы я сразу заказал закуску?

— Да! — Мишель обрадовалась. — Давай возьмем креветочные рулеты. Мне всегда хотелось их заказать, но женщина у прилавка с блюдами на вынос сказала мне, что они плохо переносят дорогу.

— А ты, Ханна? — Норман обратился к ней.

— Мне тоже креветочный рулет, — ответила Ханна.

— Что насчет напитков? Хотите, я закажу их для вас?

— Это будет замечательно. Мне холодный чай, если он у них есть, — решила Ханна. — А если нет, тогда лимонад или любой другой фруктовый напиток.

— Мне то же самое, — сказала Мишель. — Мы сейчас вытрем прилавки, а потом закроем киоск и встретимся с тобой в ресторане.


Не прошло и пятнадцати минут, как Ханна подъехала к «Лан-Сэ Палас». Уличное движение не было напряженным, снегопад прекратился, так что видимость оставалась хорошей.

— Кажется, похолодало, — заметила Мишель, когда они вышли из фургончика Ханны.

— Да, сейчас холоднее, чем было утром, — согласилась Ханна. — Пожалуй, я подключу автомобиль к электричеству.

Мишель ждала, переступая с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть, пока Ханна подключала электрический шнур, намотанный на передний бампер, к одной из розеток, расположенных на стене здания. Затем сестры подошли ко входу и открыли дверь.

— Мне нравятся эти синие зеркальные панели впереди, — сказала Мишель, оказавшись в более теплой зоне между наружной дверью и входом в ресторанный зал.

— Мне тоже, — отозвалась Ханна, вешая свою парку и переобуваясь из сапог в мокасины, которые взяла с собой. — Помнишь, Андреа рассказывала нам, что бывала здесь, когда училась в старших классах, и тогда это заведение называлось «Водопой»?

— Да, помню. Майк еще спросил, почему она здесь, если она еще несовершеннолетняя, и Андреа вынуждена была придумать дурацкую историю, будто бы зашла позвонить, чтобы попросить о помощи, потому что машина Билла сломалась.

Мишель переобулась, и они вошли в тепло ресторанного зала. Увидев Нормана, сидевшего в кабине у окна, они направились к нему.

— Как раз вовремя, — сказал Норман, когда они скользнули в подковообразную кабинку. — Адам забегал, чтобы сообщить, что креветочный рулет будет здесь через пару минут.

Пока они потягивали свои напитки и ждали появления креветочных рулетов, Ханна рассказала Норману о гирлянде, которую ей показала Трейси, и о том, как они узнали у Салли фамилию сестры Гэри.

— Вы собираетесь позвонить Вайолет в больницу и спросить, почему у нее в магазине продается гирлянда, которая не сделана вручную? — спросил Норман.

— Нет, — ответила Ханна. — На самом деле это не так уж важно. Настоящий вопрос такой: почему Гэри врал Трейси и нам, когда говорил об украшениях.

— А его вы об этом спрашивали?

Мишель покачала головой:

— Мы решили этого не делать. Ханна не хотела, чтобы он знал, что мы поймали его на лжи.

Глаза Нормана сузились, когда он обратился к Ханне:

— Итак, Гэри близок к тому, чтобы войти в твой список подозреваемых?

Ханна пожала плечами:

— Может быть. Но сначала мне надо проверить кое-что.

— Что например?

— Например, действительно ли его сестра в больнице. А сперва выяснить, что это за больница. Мы знаем только то, что она находится в городе.

Норман улыбнулся:

— Я могу это для вас сделать, если мы заедем ко мне домой. У меня хороший скоростной интернет, и я распечатаю для вас список. Или, если хотите, я помогу вам обзвонить больницы.

— Это здорово сэкономит время, — сказала Мишель. — Тогда мы будем звонить втроем.

— Мишель права, — согласилась Ханна. — Если ты раздобудешь для нас этот список и придешь с ним ко мне домой, мы все будем обзванивать больницы. И захвати с собой Каддлз. Доктор Боб сказал, что результаты анализов Мойше прекрасные и кот совершенно здоров. Он даже похудел на полтора фунта, и это хорошо.

— Значит, доктор Боб не волновался по поводу «шлепка Мойше»?

— Ничуть. Сью сказала: если бы что-нибудь было не в порядке, доктор Боб это обнаружил бы.

— Уверен, что так оно и есть, — согласился Норман. — Я принесу Каддлз, и втроем мы быстро найдем нужную больницу.

— Если она и в самом деле в больнице, — напомнила Ханна.

— Ну конечно. — Норман поднял глаза и увидел, что Адам Ван выходит из кухонной двери. — А вот и наш гигантский креветочный рулет.

— Слово «гигантский» относится к рулету или к креветкам? — спросила Мишель.

— Я задал этот же вопрос Адаму, когда делал заказ, — ответил Нрман. — Креветки действительно гигантские. И я собираюсь заказать две гигантские креветки без рулетов, чтобы взять их с собой для Мойше и Каддлз.

Как только они заказали остальные блюда, Ханна стала рассматривать убранство помещения. Обеденный зал с бледно-зелеными кабинками вдоль стен и черными столиками посередине выглядел очаровательно. С середины потолка свисала люстра, бросавшая мягкий свет на зеркало. Она состояла из цилиндров, покрытых чем-то таким, что напоминало Ханне рисовую бумагу. Одни цилиндры были длиннее, другие короче, и они располагались так, что в целом были похожи на лепестки огромного цветка. Приглушенный свет мягко отражался от пола медового цвета. Даже убранство окон вносило свой вклад в общую атмосферу душевного покоя и безмятежности. Стекла были закрыты разрисованными шелковыми панелями в рамах из черного дерева. Рисунок на шелке был выполнен в пастельных тонах и представлял собой розовые цветки вишни с бледно-зелеными листьями. На стенах были изображены крупные цветы, звучала мягкая музыка, а сервировочные блюда поблескивали розовым благодаря панелям с цветами вишни, закрывавшим окна.

— Очаровательно, — выдохнула Ханна, даже не сознавая, что произнесла это вслух.

— Да, не правда ли? — согласилась Мишель. — Я рада, что мы наконец пришли сюда. Очень успокаивающая атмосфера.

На столе появились основные блюда, принесенные Адамом и его женой. У Ханны возникло ощущение дежавю, когда она оглядела их.

— Это совсем как у нас дома, когда мы распаковываем еду, купленную на вынос, — заметила она, как только Адам с женой отошли от столика.

— Мы заказали слишком много еды? — предположила Мишель.

— Верно. Завтра нам не придется заботиться об обеде. Со всей этой едой нам ни за что не справиться, так что заберем остатки домой и с удовольствием съедим завтра вечером.


— Посмотрим, будет ли Мойше сегодня более активным, — сказала Ханна, жестом указывая Мишель, чтобы она встала перед дверью квартиры.

Мишель собралась и приготовилась поймать Мойше, когда он выскочит из двери и прыгнет ей на руки.

— Бьюсь об заклад, будет. Он ждет обеда уже не менее получаса.

Ханна достала из сумочки ключ и вставила в замок. Она повернула ключ, отворила дверь и быстро отступила в сторону.

Абсолютно ничего не произошло. Не было слышно ни торопливых шагов Мойше по коридору, ни приветственного мяуканья. Прыжка в ожидающие руки Мишель тоже не последовало.

— Похоже, ты ошиблась, — сказала Ханна. — Пойдем разбудим его и накормим обедом. Он оживится, когда появится Каддлз.

Когда Мишель закрыла и заперла за собой дверь, они услышали шум, доносящийся из спальни. Потом последовал глухой удар: это Мойше спрыгнул с постели и через мгновение с мяуканьем ворвался в гостиную.

— Ты спал? — задала Ханна очевидный вопрос.

— Мррр, — ответил Мойше. Затем он вспрыгнул на спинку дивана и выжидательно посмотрел на Ханну.

— Ну хорошо, — сказала ему Ханна, протягивая руку, чтобы погладить его мягкую шерстку и почесать за ушами. — Мишель даст тебе кошачье лакомство, а потом я тебя покормлю. Как ты насчет этого?

На этот раз ответом было громкое мурлыканье, и Ханна не в первый раз подумала, что Мойше понимает все, что она ему говорит.

— Позже ты получишь креветку. Норман принесет Каддлз, и она с тобой поиграет.

— Мррррр!

Ответ был громким и долгим, и Ханна рассмеялась:

— Это правда. Каддлз и креветка, твое любимое сочетание. Вы сможете поесть и поиграть вдвоем, пока Норман, Мишель и я будем звонить по телефону.

Мойше повернулся к Мишель, приближающейся из кухни с коробкой, которую он сразу узнал. В ней было кошачье лакомство в виде рыбок со вкусом лососины: он его очень любил.

— Я насыплю корма в его миску, а потом хочу по- быстрому принять душ, — сообщила Ханна. — Это займет всего несколько минут, а после ты тоже, если хочешь, можешь принять душ.

— Хочу, — отозвалась Мишель. — Я чувствую себя грязной, проработав целый день. Иди в ванную, Ханна. Пока тебя не будет, я поставлю кофе и проверю автоответчик. Может быть, Майк звонил. Будем надеяться, что его команда нашла хранилище Росса и обнаружила какие-то намеки на то, куда отправился Росс, а главное, почему он уехал.

Когда Ханна вышла из-под душа, манящий аромат свежего кофе заставил ее поторопиться. Она надела чистые спортивные брюки и трикотажную блузу, провела щеткой по волосам и направилась на кухню.

— Моя очередь, — сказала Мишель, показывая на стол. — Я налила тебе чашку и оставила на столе.

— Что-нибудь было на автоответчике? — поинтересовалась Ханна.

— Никаких звонков. Если тебе хочется чем-то заняться, нарежь печенье, которое находится в противне на рабочей поверхности.

— Ты испекла печенье за пятнадцать минут? — изумилась Ханна.

— Нет, разумеется. Я испекла его утром, до того как ты встала, и поставила в холодильник на тот случай, если сегодня нам вдруг захочется десерта.

— И ты думаешь, что нам потребуется десерт после такой обильной еды?

— Да, безусловно. Не знаю, как тебе, но мне апельсина, разрезанного на изысканные ломтики, было недостаточно.


— Вы готовы? — поинтересовался Норман. Он стоял возле кошачьей переноски и держал руку на дверце.

— Я готова, — сообщила Ханна.

— Я тоже, — добавила Мишель.

— Рррмяу! — подтвердил Мойше.

— Хорошо. Она вырвется оттуда ракетой. Вперед!

Норман был прав. Каддлз выскочила из клетки, как цирковой клоун, которым выстрелили из пушки. Первое, что она сделала, это резко повернула направо и понеслась по коридору, преследуемая Мойше.

— Куда они побежали? — спросила Мишель.

Ханна засмеялась:

— Наверное, в спальню, где они запрыгнут на мою постель, поздравят друг друга с тем, что нас напугали, соскочат с постели и примчатся обратно.

— Вероятно, ты права, — быстро проговорил Норман. — Кажется, я только что услышал, как они снова спрыгнули на пол. Ну-ка, быстрее к диванам и ноги вверх! Скорее!

Ханна, Мишель и Норман поторопились к диванам и подняли ноги за долю секунды до того, как в гостиную с топотом ворвались кошки.

— Ну ладно, — сказала Мишель. — Пора приступать к работе и браться за… — Она замолчала и уставилась на Ханну и Нормана. — Почему вы оба качаете головами?

— Мы с Норманом видели эту игру чаще, чем ты, — стала объяснять Ханна. — Мы уже знаем сценарий: кошки всегда проделывают это трижды.

— О! — сказала Мишель, снова поднимая ноги. — Но я не слышу ничего… — Она замолчала и слегка кивнула. — Да, сейчас слышу. Они только что спрыгнули с твоей постели.

Когда второй забег завершился, Ханна поднялась и отправилась на кухню за коробкой с кошачьим лакомством. Она вернулась как раз вовремя, чтобы увидеть третий забег. Когда он закончился, обе кошки запрыгнули на спинку дивана и стали внимательно наблюдать, как Ханна снимает крышку с небольшой коробки.

— Это было хорошее шоу, — сообщила она кошкам, кладя перед каждой равное количество рыбок. Затем она обратилась к Норману и Мишель: — Если мы правы насчет числа забегов, гонки уже закончились. И это значит, что мы можем приниматься за работу.

Подкрепившись крепким кофе и лимонным печеньем, они обзвонили все больницы в списке Нормана. Он составил также список реабилитационных и физиотерапевтических центров при больницах, и Ханна взялась их обзванивать. Поскольку Норман пронумеровал свой список, он звонил по четным номерам, а Мишель по нечетным. Они трудились до тех пор, пока не позвонили по всем номерам в обоих списках, после чего просто сели и с недоумением посмотрели друг на друга

— Она нигде не числится, — сказал Норман, сообщая им то, что они и так уже знали.

— Это верно, если только она не записана под фамилией мужа, — откликнулась Мишель.

— Мы можем это проверить, — сказал Норман. — Как ее фамилия по мужу?

— Мы не знаем, — ответила Ханна. — Возможно, завтра мы это узнаем, но сегодня мы сделали все, что могли. Спасибо за помощь, Норман. И спасибо за обед. Мы славно провели время.

— Да, очень славно, — согласилась Мишель.

— Я тоже так думаю. Мы должны это повторить, а не брать еду на вынос. — Норман встал. — Пожалуй, пора дать вам немного поспать.

Норман как раз готовился засунуть Каддлз в кошачью переноску и уйти, как зазвонил мобильный телефон Мишель. Она взяла телефон, некоторое время слушала звонящего, а потом жестом показала Норману, чтобы он остановился.

— Пока не уходи, — сказала она. — Это важно.

Ни Ханна, ни Норман не могли догадаться, кто звонит Мишель и по какому поводу. Со стороны Мишель разговор ограничивался краткими репликами «да», «нет», «не вполне» и «я проверю». Когда Мишель отложила телефон, Ханна не могла сдержать свое любопытство:

— Кто это был? — спросила она.

— Дама, работающая в вечерней смене на складе компании «Превосходное хранилище». Я туда звонила, это тот самый склад, который расположен поблизости от моего кампуса. Она сказала, что я разговаривала с какой-то новой служащей, но та все записала. Джун, менеджер, с которой я только что общалась, проверяла работу новых служащих и нашла запись о моем звонке. Она просмотрела список арендаторов, пытаясь найти имя Росс Бартон. Этого имени в списке нет, но есть другое, очень похожее.

— И что это за имя? — спросил Норман.

— Расс Бертон.

Норман оживился:

— Действительно, очень похоже.

— И она так подумала. А еще она сказала мне, что они собираются выставить содержимое отделения на аукцион, поскольку за аренду не платили последние три месяца. И она сообщила, что если мы хотим приехать туда, чтобы ознакомиться с содержимым, она возражать не станет.

— И это отделение номер триста двенадцать? — спросила Ханна.

— Нет, но содержимое все равно может принадлежать Россу. Думаю, нам надо поехать и посмотреть.

Глава двадцать девятая

Ханна сидела на переднем сиденье машины Нормана, сжимая в руках термос с кофе.

— Еще кофе, Норман?

— Нет, спасибо. Подожду, пока мы остановимся позавтракать. У нас есть час, чтобы поесть. Джун не приходит на работу раньше девяти.

— Интересно, как идут дела в «Куки-Джар», — сказала с заднего сиденья Мишель. — Лиза, Мардж и тетя Нэнси собирались встретиться там в четыре утра и заняться выпечкой.

— Да, правильно. А потом Мардж и Джек будут обслуживать посетителей в «Куки-Джар», а Лиза и тетя Нэнси позаботятся о киоске на ярмарке.

— Надеюсь, что они со всем справятся, — сказала Мишель с ноткой озабоченности в голосе.

— Уверена, справятся, — ответила Ханна, но она уже начинала ощущать вину за то, что взяла выходной. Ей стоит попытаться как-то загладить эту вину. — Нам следовало бы встретиться с ними в четыре. Мы могли бы помочь с выпечкой.

— Перестань себя укорять, — сказала Мишель. — Тетя Нэнси говорила, что ждала этого с нетерпением. А мы вернемся рано и поможем им. Мы даже сможем напечь еще печенья, если им не хватит.

— Но я могла бы встать на час раньше, — возразила Ханна.

— Нет, — твердо сказал Норман. — Ты нуждаешься в сне.

— Не так сильно, как Мишель. Она приняла свет уличных фонарей за солнечный.

— Ты же обещала, что не будешь об этом рассказывать.

— Ой! Прости меня, но это было так забавно, что я должна была рассказать Норману.

Несколько миль они проехали в молчании, а потом Норман откашлялся:

— Вправду, Ханна… Я всерьез говорил о том, что тебе надо спать больше. Ты должна ясно мыслить, чтобы разгадать загадку убийства Пи Кея. И Майк, и Лонни сказали, что они зашли в тупик.

— И мы тоже. Единственная ниточка, которая у нас есть, это Гэри, да и то не слишком надежная.

— Но он соврал, — заметил Норман.

— Может быть, и не соврал, если Вайолет назвалась фамилией мужа. И ложь насчет сестры и больницы еще не делает его подозреваемым. Люди врут, и ты не можешь преследовать их за ложь, если только они лгут не под присягой. Нам нужно куда больше, чем ложь, чтобы привязать Гэри к делу об убийстве.

— Может быть, завтра мы узнаем больше, — сказала Мишель. — Ну, понимаете… можно затронуть нужную тему в непринужденной беседе и посмотреть, что он скажет по этому поводу.

— Да, это надо сделать завтра. У нас остался только один день с Гэри, — сказал Норман, сворачивая с трассы на выездную дорогу. — Так, Мишель?

— Так, — ответила она, и на ее лице засияла широкая улыбка. — Я собираюсь заказать омлет «Рубен». Он здесь очень хорош. А может быть, я закажу рубленую печень и солонину на ржаном хлебе. А потом я куплю буханку ржаного и возьму его домой. Он здесь самый вкусный из всего, что я пробовала.


Ровно через пятьдесят пять минут они возвращались к машине Нормана. Они нагрузились, но не только обильным завтраком, который проглотили в продуктовом магазине. Норман нес две сумки, Ханна одну, а Мишель три. На обратном пути они проходили мимо расположенного самым выгодным образом гастрономического отдела, и вкусные запахи, доносившиеся из длинной охлаждаемой стеклянной витрины, заставили их набрать еще больше товаров. Затем они прошли мимо отдела выпечки, и тут Ханна услышала пение сирен. Она купила шесть шоколадных рогаликов, четыре разных сорта гоменташей, камишбройт и яичную халу[3]. Кроме того, она купила коробку рубленой печени, коробку рыбного салата, полфунта нарезанной солонины, полфунта засоленной лососины и две больших коробки маринованных огурцов, слабокислых и обычных.

Здание «Превосходного хранилища» располагалось неподалеку от продуктового магазина, и они въехали на стоянку в пять минут десятого. Некоторое время они сидели, переваривая завтрак, а потом Норман открыл дверь автомобиля.

— Пойдем посмотрим на это отделение, — предложил он.

— Мы готовы, — отозвалась Ханна, а поскольку она знала, что Норман всегда открывает для нее дверцу, она подождала, пока он обойдет машину сзади и выпустит ее и Мишель.

Маленький арендный офис был чистым и светлым. За стойкой сидела пожилая женщина, и Норман направился прямо к ней.

— Вас зовут Джун? — спросил он.

— Да. — Джун улыбнулась, заметив Мишель и Ханну. — Вы пришли посмотреть на складское отделение Рассела Бертона, правильно?

— Правильно, — сказала Ханна.

— Это отделение недалеко от офиса. Я покажу вам, где оно.

Они последовали за Джун мимо нескольких больших строений. Она остановилась возле другого строения, похожего на остальные, и показала на дверь:

— В этом здании все отделения внутренние.

— У вас есть отделения, находящиеся снаружи? — спросил Норман.

— Я знаю, о чем вы думаете, так что позвольте мне объяснить, — сказала Джун. — Все отделения находятся внутри, однако в наружное отделение ведет большая алюминиевая дверь, которая поднимается вверх. Она достаточно широка для крупных объектов вроде автомобилей и катеров.

Джун впустила их внутрь, включила свет, повела их по широкому коридору и остановилась у одного из отсеков.

— Это здесь, — сказала она. Джун выбрала ключ из связки, отперла висячий замок и открыла дверь. — Ну вот. Войти сюда и трогать вещи вам не позволено, но можете посмотреть, принадлежат ли эти вещи вашему мужу.

Ханна стояла у открытой двери и смотрела на вещи, лежавшие внутри.

— Похоже, здесь все в ящиках, футлярах и чемоданах. — Она повернулась к Норману. — Я вижу несколько вещей, которые выглядят как футляры для камер. Я права?

— Да. Непонятно, что хранится в больших чемоданах, но в этих вполне может быть какая-то видеоаппаратура.

— Вы можете зайти внутрь и посмотреть, если согласны уплатить задолженность по аренде, — сообщила Джун.

— Я согласна, — ответила ей Ханна. — Мой муж изучал фотографию и кинопроизводство, когда учился в колледже, так что эти вещи вполне могут принадлежать ему. Безусловно, я оплачу задолженность по арендной плате.

— Но ты даже не спросила, сколько придется заплатить, — заметила Мишель.

— Все в порядке, — успокоил ее Норман. — Уверен, оно того стоит.

— Задолженность по аренде не так уж велика, — сказала Джун. — Это отделение было арендовано пять лет назад, когда открылось хранилище, и для тех, кто подписал договор об аренде в течение первого месяца, действовало специальное предложение. Первоначальная плата остается неизменной на протяжении первых пяти лет, а потом повышается до сегодняшнего уровня. Это отделение обходится всего в сорок пять долларов в месяц.

— Меня это полностью устраивает, — сказала Ханна. — И я видела грузовики, припаркованные снаружи. Вы сдаете их напрокат, не так ли?

— Да, — ответила Джун. — Мы партнеры по национальной сети. Вы можете арендовать грузовик, а потом оставить его в одном из установленных мест.

— Не думаю, что в Лейк-Эдене, штат Миннесота, есть такое место, — заметил Норман.

— На самом деле есть. Как раз недавно мы открыли филиал рядом с местным колледжем. Вы можете арендовать здесь небольшой грузовик и оставить его там, если хотите.

— Мы, пожалуй, так и поступим, — сказал ей Норман. — За аренду грузовика заплачу я.

— Тогда пойдемте в офис и оформим документы, — предложила Джун.

— Спасибо, Джун, — поблагодарила Ханна.

Джун заперла дверь на замок, и все направились к наружной двери.

— Что ж, хорошо. — Джун шла впереди. — Кто сядет за руль арендованного грузовика? Мне нужно водительское удостоверение.

— Я, — сказал Норман и обернулся к Ханне и Мишель. — А кто поведет мою машину?

— Я, — вызвалась Мишель. — Ханна может поехать с тобой в грузовике. И не волнуйся, Норман, я хорошо вожу. У одной из моих соседок по комнате был такой же автомобиль, как у тебя, и я водила его постоянно.

Оформление документов в офисе не заняло у Джун много времени. Она вручила Ханне ключ от отделения, а Норману — ключи от грузовика. Норман, Ханна и Мишель подогнали грузовичок к строению, в котором находилось арендованное отделение, и совместными усилиями погрузили содержимое.

Поскольку все вещи были уже упакованы, погрузка тоже не заняла много времени. Через тридцать минут грузовик был готов тронуться в путь.

— Даже и не знаю, куда все это девать, — призналась Ханна, глядя на груз.

— Я могу взять это к себе, — предложил Норман. — Я перестраивал дом и расширил гараж. Теперь он обогревается, и в нем много места.

Ханна с облегчением вздохнула:

— Спасибо, Норман. Не думаю, что хранилище над моим местом для стоянки способно все это вместить.

— Я знаю, что не способно, — вмешалась Мишель. — Я пробовала запихнуть туда мой чемодан, и он не поместился.

Норман обратился к Мишель:

— Тогда мы все встречаемся у моего дома. Когда разгрузимся, ты доедешь на моей машине до арендного офиса у колледжа. Мы оставим там грузовик, а потом я отвезу тебя в «Куки-Джар».


Быстрее, чем можно было ожидать, Норман свернул на подъездную аллею и остановил грузовик у гаража.

— Мы можем держать всю аппаратуру в пристройке, которую я тут соорудил.

Ханна смотрела на гараж с изумлением:

— Да, ты действительно увеличил этот гараж!

— Да. Теперь он втрое больше, чем был. Я планирую устроить с одной стороны несколько комнат для гостей, и мы воспользуемся одной из них как складом.

Разгрузка прошла быстро, после чего Ханна и Мишель поехали за Норманом к арендному офису, где он мог оставить грузовик. Ожидая, пока Норман закончит дела в офисе, Мишель позвонила Джеку в «Куки-Джар», чтобы узнать, надо ли им напечь еще печенья.

— Мардж сказала «нет», печенья у них достаточно, — отчитался он перед Ханной.

— И в киоске на ярмарке тоже?

— Да. Мардж спрашивала у Лизы, и та сказала, что у них всего хватает.

С делами в арендном офисе Норман покончил быстро.

— Вы должны ехать в «Куки-Джар»? — спросил он у девушек.

— Не сегодня, — откликнулась Ханна. — Можешь отвезти нас домой.

— Пообедаем вечером? — спросил он.

— Да, однако сегодня готовим мы, — ответила Ханна. — Ты приглашал нас в ресторан вчера, а теперь наша очередь.

— Но я могу и сегодня пригласить вас на обед.

— Нет, Норман, — возразила Ханна. — На сегодня ты сделал для нас достаточно. Мы хотим приготовить для тебя обед.

— Да, мы этого хотим, — согласилась Мишель. — Ты только довези нас до дома, высади и приезжай назад в семь. И возьми с собой Каддлз.

«Почти как в старые времена, — думала Ханна, поднимаясь с Мишель по крытой лестнице. — Обед с Норманом, да еще непременно появятся Майк с Лонни. Нам надо только решить, что готовить». Она проделала мысленную инвентаризацию запасов в морозильной камере и заулыбалась:

— Что ты думаешь насчет куриного паприкаша?

— Здорово! Я люблю твой куриный паприкаш. А я могу испечь что-нибудь простенькое на десерт.

Глава тридцатая

Когда они поднимались по крытой лестнице мимо окна в гостиную, Ханна заглянула в него. Мойше не было видно. Не исключено, что кот поджидает у двери, чтобы поприветствовать их прыжком на руки.

— Ты или я? — спросила Мишель, когда они добрались до лестничной площадки третьего этажа.

— На этот раз я буду его ловить, — ответила Ханна, внутренне мобилизуясь, пока Мишель отпирала дверь.

Но кошачья ракета не вылетела и не приземлилась на руки Ханне. Не было слышно топота, не взлетел бело-рыжий пушистый комок. Ханна вздохнула. Мойше, вероятно, снова спал, и пока они входили в квартиру и закрывали за собой дверь, она думала, что хотела бы знать, отчего кот вечно такой уставший.

Когда они вошли в гостиную, Ханна услышала какой-то воющий звук.

— Что это? — спросила она Мишель.

— Не знаю, но похоже, это раздается из моей комнаты.

Мгновение Ханна была озадачена, но потом поняла, что они пришли домой намного раньше обычного и робот-пылесос все еще чистит простирающееся от стены до стены ковровое покрытие.

— Это робот-пылесос, — объяснила она Мишель.

— Никогда не видела, как он работает, — отозвалась Мишель. — Пойдем посмотрим.

Ханна двигалась впереди, пока сестры шли по коридору, чтобы понаблюдать за новым пылесосом, выполняющим свою работу. Они заглянули в открытую гостевую комнату, и то, что они увидели, было и удивительным, и забавным. Робот-пылесос с жужжанием ползал по полу, делая повороты и объезжая мебель в спальне для гостей. А сразу позади пылесоса находился Мойше. Шерсть на его спине стояла дыбом, а уши были крепко прижаты к голове.

Пылесос повернул, и Мойше в испуге отпрыгнул назад. Он ударил круглую машину лапой, но пылесос не остановился, а снова повернул, и Мойше отреагировал так же. Затем робот двинулся к Мойше, и кот отпрыгнул в сторону, а пылесос направился к двери. Ханна и Мишель посторонились и вышли из комнаты.

— Так вот почему он так устает! — воскликнула Ханна, испугав своего питомца сильнее, чем пугал его робот-пылесос. — Иди ко мне, Мойше. Я возьму тебя на руки, а Мишель угостит кошачьим лакомством.

Вместо обычной реакции на такое приглашение Мойше прошел мимо, как будто их вовсе не было, и последовал за роботом-пылесосом по коридору. Кот не отступал от него на всем пути в гостиную, пока пылесос не вернулся в свой угол и не выключился. Только после этого Мойше успокоился и побежал назад к ним.

— Подожди немного, пока я не расскажу об этом Норману и Майку, — сказала Ханна, поднимая Мойше и неся к его любимому месту на спинке дивана. — Ручаюсь, Каддлз тоже преследует робот-пылесос Нормана по пятам.


Обед был вкусным. Как Ханна и ожидала, незадолго до того, как они собрались сесть за стол, прибыли Майк и Лонни. Ханна уже успела рассказать Норману о том, как они с Мишель наблюдали погоню Мойше за пылесосом, и он рассмеялся и пообещал запрограммировать обе машины, свою и Ханны, так, чтобы они не утомляли кошек.

— Необыкновенно вкусно, — сказал Майк, накладывая себе третью порцию из тиховарки, стоявшей посереди стола. — Как хорошо, что мы зашли к вам.

— Мы с Мишель знали, что вы зайдете, если ваш радар работает на пищевой волне, — объяснила Ханна. — Кстати, мы выяснили, что у Росса было складское отделение в «Превосходном хранилище» в Сен-Поле.

Майк со стуком бросил свою вилку, хотя едва приступил к третьей порции.

— Но ты же отдала мне ключ! Как вам удалось войти туда?

— Арендная плата была просрочена на три месяца, поэтому все, что нам пришлось сделать, это заплатить за аренду, и менеджер нас впустила, — растолковал Норман.

— Но им не положено так делать, если только… Отделение было арендовано на имя Росса?

— Не совсем, — пояснила Мишель, — однако менеджер решила, что имена достаточно похожи. На заявлении об аренде стояло имя Расс Бертон.

— Вам повезло, — сказал Майк. — Менеджер наверняка подумала, что кто-то допустил ошибку в имени.

— Именно так она и подумала, — согласилась Ханна. — Она сказала, что они нанимали сотрудницу на неполное рабочее время, чтобы внести имена арендаторов в компьютер, когда переходили на новую систему, и эта служащая, должно быть, неправильно прочитала имя на заявлении.

— Удивительно! — прокомментировал Майк, недоуменно качая головой. — Сами знаете, ей не следовало этого делать.

— Я знаю, но оказалось, что вещи, которые там хранились, действительно принадлежат Россу. Я узнала несколько багажных бирок, которые сделала для Росса его невеста, когда мы учились в колледже.

— И это было отделение номер триста двенадцать? — спросил Майк у Ханны.

— Нет. Оно находилось в здании номер пятьсот, и номер отделения был пятьсот двадцать. Все вещи внутри — со времен наших студенческих лет в колледже. Должно быть, Росс арендовал его, когда закончил учебу и выселился из многоквартирного дома. Менеджер рассказала нам, что это отделение было арендовано около пяти лет назад.

— Вы оставили вещи там? — поинтересовался Майк.

— Нет, — сказал Норман. — Ханна заплатила за аренду, и мы взяли маленький грузовик и все перевезли в мой гараж.

— Есть там что-нибудь интересное? — обратился Майк к Ханне.

— Вряд ли там есть что-нибудь личное, если ты это имеешь в виду. Все упаковано в футляры и чемоданы и выглядит как фото- или видеоаппаратура.

— Не думаю, что вам удалось уговорить менеджера проверить отделение триста двенадцать, — предположил Майк.

— Нет. Она бы не позволила нам этого, — ответила Ханна.

— Что ж, хорошо. Вот что я собираюсь сделать. Сейчас мы не станем рассматривать все эти камеры и снаряжение. Я дам своим ребятам еще один день, а вдруг они что-нибудь обнаружат. Потом я отзову их сюда и дам другое задание. Рик хорошо умеет разговаривать с людьми, и они выполнят для нас кое-какую работу, требующую беготни.


Сон Ханны был глубок и безмятежен. Ее не мучили ни проблемы, ни ночные кошмары. Утром она проснулась без будильника, минуту потискала Мойше, выключила будильник, чтобы он не зазвонил, пока она будет принимать душ, поднялась с постели и приступила к своему утреннему ритуалу.

Через пятнадцать минут, выйдя из-под душа, Ханна почувствовала соблазнительный аромат свежесваренного кофе и поспешила одеться. Мишель тоже встала рано и занялась утренним кофе. Дразнящего запаха выпечки в воздухе не было, вероятно, из-за того, что они договорились встретиться с Норманом пораньше в «Лейк-Эден Инн» и воспользоваться преимуществами великолепного шведского стола Салли.

Когда Ханна шла по коридору, а за ней по пятам шествовал Мойше, она поняла, что чувствует себя прекрасно. Она предвкушала предстоящий день, то, как займется ожидающей ее работой. Торговать печеньем, с ее точки зрения, не труд, а сплошное удовольствие. А выпечка всегда ее радовала.

— Доброе утро, Мишель, — поприветствовала Ханна сестру, когда вошла на кухню. — Как ты сегодня?

Мишель улыбнулась:

— У меня все прекрасно, а ты выглядишь гораздо лучше, чем в последние недели. Думаю, отдых восстановил твое позитивное отношение к миру.

Ханна налила себе кофе и решила, что Мишель права. Она утратила свое позитивное отношение к миру вместе с Россом. И не до конца осознавала, что его исчезновение оказало такое глубокое влияние на ее личность.

Зимнее небо только-только начало светлеть, когда Ханна отправилась в город. Мардж, тетя Нэнси и Лиза уже находились в «Куки-Джар», а Мишель как раз парковалась, когда Ханна заехала на свое место на стоянке. Ханна улыбнулась, встретившись с Мишель у ее машины, и они вместе вошли в заднюю дверь кухни. Пять пар рабочих рук покончат с выпечкой за рекордное время.

— Ханна, у тебя найдется минута, прежде чем мы начнем загружать фургончик? — спросила тетя Нэнси.

— Конечно. В чем дело?

— Не здесь. Не хочу, чтобы Мардж и Лиза нас слышали. Я перейду в кафе. Сможешь прийти туда через пару минут так, чтобы они не заметили?

— Попробую. Ступай, тетя Нэнси. И дай мне минуту-другую, а потом я к тебе присоединюсь.

— Что происходит? — спросила у Ханны Мишель, когда тетя Нэнси удалилась.

— Тетя Нэнси хочет поговорить со мной наедине в кафе. Ты можешь отвлечь Марлж и Лизу, чтобы они не искали нас, пока мы будем разговаривать?

— Могу. Наблюдай за мной.

Ханна наблюдала, как Мишель подняла противень с сырым печеньем и направилась к печи, у которой стояли Лиза и Мардж.

— Боже мой! — воскликнула Мишель, сделав вид, что споткнулась, после чего сырое печенье разлетелось по всей рабочей поверхности. — Простите меня! Я всего лишь на секунду потеряла равновесие.

— Все хорошо, милая! — крикнула Мардж, спеша на помощь Мишель. — Ты лучше сядь и передохни. Ничего плохого не случилось. Правда, Лиза?

— Мардж права, — согласилась Лиза. — Ни одно печенье не упало на пол, так что все годно к употреблению. Ты просто посиди и отдохни. Мы с Мардж подправим заготовки и снова выложим их на противень.

Ханна напомнила себе похвалить Мишель за находчивость и незаметно проскользнула в кафе. Тетя Нэнси сидела за столом у окна. Она поманила Ханну к себе.

— Это Хейти, — сказала тетя Нэнси, как только Ханна уселась рядом. — Кажется, он собирается подарить мне обручальное кольцо!

Ханна была в недоумении:

— Но ведь это же хорошо, разве не так?

— О да! Это чудесно! Но мне кажется, Лиза может обидеться, если я не поделюсь с ней своим подозрением.

Ханна улыбнулась:

— Это легко решается. Тебе надо всего лишь сказать Лизе.

— А что, если я ошибаюсь? Хейти что-то сказал о хороших вещах в маленьких коробочках, и я знаю, что он ходил в ювелирный магазин в торговом центре. Если он подарит мне ожерелье или браслет, а не кольцо, я буду страшно разочарована!

«Она делает из мухи слона», — подумала Ханна. Это была одна из любимых пословиц ее отца, однако вслух она этого не сказала.

— Ты просто изобрази удивление, что бы он ни подарил, и не показывай Лизе и Хербу, что ожидала другого!

Тетя Нэнси на мгновение задумалась:

— Ты права! Мне не надо говорить им об этом до тех пор, пока не буду знать точно.

— Тогда ты решила свою проблему, тетя Нэнси.

Тетя Нэнси на секунду задумалась, а потом улыбнулась:

— Решила, правда?

Ханна встала:

— Давай лучше приниматься за работу, пока наши не спохватились. А если они заметили, что мы уходили, мы просто скажем, что проверяли, все ли здесь готово. И вот еще, тетя Нэнси…

— Да, Ханна?

— Хейти — чудесный человек, и я от души надеюсь, что ты права!

Глава тридцать первая

Казалось, будто в последний день на ярмарку праздничных подарков Салли пришли все до единого. Благодаря его выигрышной позиции в самом центре ярмарочного зала, Ханна, Мишель и Норман видели, что покупатели буквально осаждают каждый киоск. Киоск «Куки-Джар» не был исключением. Норман дважды ездил в город, чтобы привезти еще печенья. Теперь, в четыре часа пополудни, их запасы снова подходили к концу.

— Хочешь, я еще раз съезжу в город? — спросил Норман.

— Нет, — приняла Ханна ответственное решение. — Тебе понадобится двадцать минут, чтобы доехать до города, и двадцать минут, чтобы вернуться сюда. К этому времени будет почти без четверти пять, а в пять ярмарка закрывается.

— Ты права, — согласился Норман, — но мне до слез обидно, что припасы заканчиваются.

Мишель улыбнулась, и это была та улыбка, которую Долорес в своих романах из эпохи Регентства описывала так: «как у кота, который добрался до кувшина со сливками».

— Они не закончатся, — сообщила она.

— Почему ты так уверена? — поинтересовалась Ханна.

— Я засунула четыре противня с печеньем в холодильник на заднем сиденье твоего фургончика. Я решила прихватить их на всякий случай.

— Мудрое решение, — похвалил ее Норман.

— Да, безусловно. — Ханна направилась к стулу в задней части киоска, чтобы взять свою парку. — Мне нужен свежий воздух. Схожу-ка я за печеньем.

Проходя мимо киоска Гэри, Ханна остановилась, чтобы поздороваться:

— Мы почти все распродали. Как у вас дела сегодня?

— У меня то же самое. Только что продал последние игрушечные сани ручной работы, а всего остального осталось совсем немного. Сегодня у меня был самый лучший день.

— Как жаль, что у вас закончились сани, — сказала Ханна. — Я хотела купить одни для матери на ее рождественскую елку.

— У меня есть еще ящик, но он на пассажирском сиденье моего джипа, — объяснил Гэри. — Я собирался принести его, но был очень занят.

— Я в любом случае выхожу, — сказала Ханна. — Могу захватить для вас этот ящик.

— Это было бы прекрасно! — оживился Гэри, полез в карман, вытащил оттуда ключи от машины и отдал Ханне. — Воспользуйтесь дверцей со стороны водителя. Замок в пассажирской дверце зимой работает не очень хорошо. У меня черный джип «Рэнглер» с небольшим прицепом.

— Я знаю, где он стоит. Я припарковалась рядом с ним. Принесу ваши санки, если вы продадите мне одни.

— Я вам их подарю, — пообещал Гэри, поворачиваясь, чтобы улыбнуться приближающимся к киоску покупателям. — Спасибо, Ханна.

— Нет проблем, — ответила Ханна и оставила его наедине с покупателями.

Она двинулась вдоль ряда киосков к задней двери, махая рукой знакомым продавцам. Задняя дверь была не заперта, и она толкнула ее, вышла наружу и глубоко вдохнула неподвижный холодный воздух. Она кашлянула, сразу же натянула на рот зимний шарф и стала дышать сквозь него, чуть-чуть согревая воздух. Было так холодно, что от глубокого вдоха легким становилось больно.

Ханна отомкнула водительскую дверь джипа, распахнула ее и увидела на пассажирском сиденье маленький ящик. На боку была надпись «Санки», и она перегнулась через водительское сиденье, чтобы достать его.

В держателе между сиденьями стоял пластмассовый стакан с кофе, однако Ханна его не заметила. Она подняла ящик и потянула к себе. Угол ящика задел стакан, на дне которого оставалось немного кофе. При столкновении стакан выскочил из держателя, перевернулся, и холодный кофе выплеснулся на песочно-коричневую кожаную обивку сиденья.

— Вот те на! — с огорчением воскликнула Ханна, поставила ящик с украшениями на крышу автомобиля и протянула руку, чтобы открыть бардачок. Именно там большинство водителей держат бумажные салфетки, платки или тряпки, и она пошарила внутри, чтобы найти что-нибудь подходящее и вытереть сиденье.

Там лежала коробка салфеток, и Ханна вытащила ее, положила на пассажирское сиденье и достала несколько салфеток. Она досуха вытерла сиденье и уже собиралась положить коробку обратно, как вдруг заметила, что изнутри бардачок был выкрашен в ярко-розовый цвет.

— Розовый! — выдохнула Ханна, пораженная цветом краски. Джип Гэри был черным. Почему бардачок внутри оказался розовым?

«Она по уши влюбилась в этот цвет. Даже заметила, что бардачок изнутри тоже выкрасили, как и все четыре ниши для колес». Ханна вспомнила, как Сирил описывал джип Пинки. Да это же и есть джип Пинки! В этом не было никаких сомнений. Она должна спросить у Гэри, где он купил этот джип.

Ханна вспомнила свое обещание Майку. Она обещала дать ему знать, если наткнется на важный след. Ханна вытащила свой телефон и сфотографировала внутреннюю отделку бардачка перед тем, как его закрыть.

«Лучше проверь ниши для колес, — подсказал ей внутренний голос. — Это будет еще одним доказательством того, что джип принадлежал Пинки».

Это была хорошая идея, и Ханна захлопнула дверь джипа и заперла ее на замок. Она присела у колесной ниши со стороны водителя, вытянула руку с телефоном и сделала еще один снимок. Одного взгляда на снимок оказалось достаточно, чтобы понять: это еще одно подтверждение того, что джип когда-то принадлежал Пинки. Улыбнувшись, Ханна набрала текстовое сообщение Майку: «Мой сосед по ярмарке Гэри Фаулер владеет джипом Пинки». К этому тексту она приложила две фотографии. На обратном пути в ярмарочный зал Ханна почувствовала гордость за то, что выполнила свое обещание и сообщила Майку о своем открытии.


У киоска Гэри стояла очередь покупателей, и после того, как Ханна доставила ящик с украшениями и взяла одни сани себе, она отправилась в киоск «Куки-Джар» с печеньем, которое припасла Мишель. Разговор с Гэри подождет, пока он не закончит обслуживать своих покупателей.

Мишель немедленно нарезала принесенное Ханной печенье, а поскольку Норман был здесь, готовый при необходимости помочь с покупателями, Ханна налила себе кофе и села за столик в ресторанном дворике. Она только-только начала расслабляться, как зазвонил ее мобильный телефон. Взглянув на дисплей, она удивилась, увидев, что на нем высветился номер школы «Кларисса».

— Алло, это Ханна, — ответила она.

— Ой, как хорошо! Я до вас дозвонилась! Это Лайла из школы «Кларисса». Я все думала об имени брата Пинки. Помните, я говорила, что у него какое-то простое имя?

— Помню, — отозвалась Ханна.

— Так вот, его зовут Гэри.

— Гэри?

— Верно, по крайней мере, я почти уверена в этом. Это тот самый, который продал ферму и снял для Пинки квартиру в городе.

Последовала пауза, а потом Лайла сказала:

— Мне пора идти. Мне надо еще позвонить. До свиданья, Ханна.

Телефон отключился, а Ханна продолжала сидеть с недоуменным выражением лица. Она напомнила себе, что в мире есть множество мужчин по имени Гэри и тот факт, что одному из них принадлежит джип Пинки, не обязательно означает, что ее сосед Гэри является братом Пинки. Сейчас, когда она размышляла об этом, ей пришло в голову, что Лайла сказала «почти уверена», а не «полностью уверена». Гэри сообщил ей, что этот джип ему подарила его сестра Вайолет. Вайолет вполне могла купить его на площадке подержанных автомобилей. Все это может быть простым совпадением. Такое случается, не так ли?


Ханна ждала, пока все уйдут, чтобы поговорить с Гэри наедине, и в шестой раз вытерла прилавок своего киоска. Норман поехал домой принять душ и переодеться, а Мишель отправилась в бар Дика, чтобы выпить бокал вина и встретиться со своей подругой Триш, которая сегодня работала на послеполуденной смене. Триш подбросит Мишель до «Куки-Джар», где та оставила свой автомобиль, а потом все трое — Норман, Триш и Мишель — встретятся в семь в квартире Ханны и пообедают остатками китайских блюд и свежей пиццей, которую обещал принести Норман.

В ярмарочном зале оставалось лишь несколько продавцов, и Ханна собралась с духом. Теперь ждать осталось недолго. Она снова напомнила себе, что у нее есть лишь косвенное доказательство, связывающее Гэри с Пинки, и нет никаких серьезных причин быть непомерно подозрительной. Даже если брата Пинки действительно зовут Гэри, это мог быть не тот Гэри, который был братом Пинки. Хотя Гэри сообщил Ханне, что все продаваемое Вайолет изготовлено вручную на условиях консигнации, а она обнаружила на гирлянде из печенья, купленной Трейси, наклейку, которая свидетельствовала, что украшение было сделано в Китае, это могло быть просто ошибкой Гэри. Возможно, Вайолет заказала эту гирлянду для подруги или даже для собственной рождественской елки и никогда не собиралась продавать ее в своем магазине. В конце концов, даже тот факт, что имя Вайолет отсутствовало в списках пациентов всех больниц и реабилитационных центров, которые они обзвонили, поддается объяснению. Вайолет могли выписать до того, как они звонили, и теперь она находилась дома под присмотром помощницы, работающей на неполной ставке.

Был и еще один факт: магазин Вайолет под названием «Умелые руки» не фигурировал ни в телефонном справочнике, ни в Ассоциации частных предприятий. Это также можно легко объяснить. Наверное, Вайолет последовала примеру многих частных предпринимателей и использовала для бизнеса номер мобильного телефона. Не было ничего необычного и в том, что она не значилась в Ассоциации частных предприятий. Если на ее бизнес не поступало жалоб, Вайолет, возможно, решила не платить за членство в Ассоциации. Последняя косвенная улика также легко поддавалась объяснению. Брат Пинки, как бы его ни звали, мог продать джип после ее смерти, автомобиль перекрасили в черный цвет, чтобы его легче было реализовать, а Вайолет купила его для Гэри. У Мишель имелся подержанный автомобиль, и они понятия не имели, кто был его предыдущим владельцем. Им даже не пришло в голову спросить об этом Сирила. Большинство людей, которые покупают подержанные машины, интересуются историей автомобиля, но не историей владельца. Все, что указывало Ханне на Гэри как на брата Пинки, являлось лишь косвенными фактами.

Кофе, который Ханна налила себе перед тем, как вымыть обе кофеварки Салли, стоял в большом пластиковом стакане на прилавке. Стакан был еще почти полон, и пока Ханна ждала, она подняла стакан и отхлебнула тепловатой жидкости. Наконец последний покупатель Гэри ушел. Ханна знала, что ей надо каким-то образом подстроить Гэри ловушку и поймать его на откровенной лжи. И нужно иметь доказательство этого для Майка. Ханна воспользовалась приложением для своего мобильного телефона, чтобы записать предстоящий разговор с Гэри, взяла свой кофе и отправилась к его киоску.

— Было очень приятно быть вашей соседкой, Гэри, — начала она, надеясь усыпить его бдительность, прежде чем перейти к вопросам, которые собиралась задать.

— И с вами поговорить было очень приятно, — откликнулся Гэри. — Если вы собираетесь уходить, я провожу вас до автостоянки.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Ханна. — Я просто хотела задать вам пару вопросов, а на улице слишком холодно, чтобы разговаривать.

— Спрашивайте, — сказал Гэри, надевая парку и натягивая зимние водительские перчатки.

Ханна посмотрела на его перчатки. Они были черными, утепленными, кожаными. «Тем удобнее задушить тебя в них, моя дорогая! — предостерег ее внутренний голос. — Ты бы лучше была поосторожнее!»

— Мы с Мишель сочувствуем вашей сестре Вайолет и хотели передать ей печенье. — Ханна воспользовалась предлогом, который придумала заранее. — Вы не упоминали, в какой она больнице, так что мы обзвонили все подряд, но не смогли ее найти.

— Когда вы звонили?

— Вчера вечером.

— Тогда все понятно, — с улыбкой сказал Гэри. — Доктор выписал Вайолет вчера утром. Сейчас она дома.

— О, ничего удивительного. — Ханна притворилась, что верит ему. — А еще мы хотели послать печенье на ее бизнес-адрес, но в Ассоциации частных предприятий он не значится.

— Вайолет не озаботилась этим заняться, и все всегда были довольны товарами, купленными в ее магазине.

— Но у нее нет и телефона в магазине.

— Конечно, есть. Она пользуется номером своего мобильного телефона. Некоторое время у нее был и городской телефон, но по нему звонили только коммивояжеры. Есть еще что-нибудь, что вы хотите узнать? Или теперь я могу поехать в город?

«Поумерь пыл! — предупредила Ханну рациональная часть ее мозга. — Он начинает что-то подозревать, а это опасно».

— И еще одно, — сказала Ханна, решив идти напролом. — Почему вы ездите на джипе Пинки?

— На чьем? — спросил Гэри, казавшийся совершенно сбитым с толку.

— Пинки. Ее настоящее имя Мэри Джо Харт. Ваш джип был розовым, пока его не выкрасили в черный цвет.

Слегка подозрительное выражение на лице Гэри сменилось холодным и угрожающим.

— Вы думаете, что все вычислили, так, Ханна?

— Может так, а может, и нет, — быстро ответила Ханна. — Никакой Вайолет не существует, правда, Гэри?

— Конечно, не существует, — признал тот и бросил на Ханну жесткий взгляд. — Я слышал, что вы хороший детектив, и так оно и есть.

— Спасибо, — сказала Ханна, — но есть кое-что, чего я не знаю. Это вы отравили конфеты и отправили их Пи Кею?

— Ясное дело! Он разрушил жизнь Мэри Джо! Из-за него она покончила с собой. Об этом вы знаете?

— Я слышала о ее самоубийстве. Она раздобыла таблетки у доктора Бенсона?

— Конечно! Она приняла не все, и я хотел, чтобы Пи Кей умер такой же смертью. Это было справедливо! Он убил ее. Он довел ее до того, что она наглоталась транквилизаторов и убила себя. Это все равно, как если бы он приставил пистолет к ее голове и нажал на спуск!

— А вы не боялись, что эту конфету мог съесть Росс, а не Пи Кей?

— Он давно исчез. И даже если бы кто-то случайно пострадал, это не имело бы значения. Я поступил так ради Пинки. Пи Кей это заслужил.

Гэри подался вперед и пристально посмотрел на Ханну, и она почувствовало, что во рту у нее внезапно пересохло.

— А теперь вы знаете слишком много.

— Не беспокойтесь, — быстро ответила Ханна. — Все поймут, почему вы сделали это. После смерти Пинки вы были убиты горем. Люди это поймут.

Гэри рассмеялся. Это был безумный, почти истерический смех, и Ханна поняла, что дошла до крайней точки. Затем он пришел в себя, и в его глазах появился убийственный блеск.

— Теперь это будут не отравленные конфеты. Я покончу с вами собственными руками. И это доставит мне истинное удовольствие!

Ханна ахнула, когда Гэри наклонился и вытащил большой молоток того типа, который используют строительные рабочие. Затем он посмотрел на Ханну с таким злобным выражением на лице, какого ей никогда еще не приходилось видеть.

«Убирайся отсюда! — закричал ее внутренний голос. — Он убьет тебя!»

Ханна не теряла времени даром. Она схватила стакан с кофе и выплеснула содержимое прямо в лицо Гэри, после чего резко повернулась и изо всех сил бросилась к открытой двери в коридор. Приближаясь к двери, она услышала глухой удар, но не повернулась, чтобы посмотреть, что это было. Она продолжала бежать в надежде, что выплеснутый кофе сделал свое дело и Гэри поскользнулся и упал.

Ханна неслась по длинному коридору, отделявшему ярмарочный центр от основной части гостиницы. Коридор был слабо освещен и совершенно безлюден. Все, кто работал в ярмарочном зале, давно ушли. Огромные окна от пола до потолка с одной стороны коридора смотрели на озеро, напротив которого темнел чудесный сосновый лес. Однако сегодня у Ханны не было времени наслаждаться красотами природы. За ней гнался убийца Пи Кея!

Ханна смотрела вперед, выискивая любые препятствия, которые могли возникнуть на пути ее стремительного бегства. В отдалении она увидела цель — открытую дверь в ресторан гостиницы. Тяжело дыша от непривычной физической нагрузки, Ханна подбежала к дверному проему и ринулась в ресторан.

Играла спокойная обеденная музыка, но Ханна не слышала ее. Официанты и официантки в стильных униформах обслуживали гостей, но Ханна едва их заметила. За большими внутренними окнами в передней части обеденного зала кухонные работники перемешивали и разливали в тарелки содержимое разнообразных кастрюль, стоявших на огромных профессиональных плитах. Ничего этого Ханна не видела. Она была сосредоточена только на том, чтобы спасти свою жизнь.

Она едва не валилась с ног от усталости, когда заметила стол в центре зала и узнала Билла и Андреа. Ханна бросилась к ним, слишком запыхавшаяся, чтобы закричать, и схватила первое, что попалось ей под руку, — серебряный колпак, который официант только что снял с горячего блюда, поданного Андреа.

Ханна обернулась, увидела Гэри, который бежал к ней с высоко поднятым молотком, и с размаху влепила ему в лицо серебряный колпак.

Все произошло очень быстро. Официант сделал шаг в сторону, и Гэри упал навзничь, выпустив из руки молоток и вцепившись в серебряный колпак, нахлобученный на его лицо. Ханна схватила тяжелый молоток и изо всех сил ударила по колпаку.

Андреа ахнула:

— Ханна! Что ты… Ой!

— Наденьте на него наручники! — с трудом выдавила из себя Ханна, орудуя молотком, чтобы не дать Гэри подняться. — Скорее! Он убил Пи Кея!

Билл махнул рукой двум внештатным помощникам шерифа, сидевшим за соседним столом, и они быстро взялись за дело: перевернули Гэри на живот и надели на него наручники. Билл отобрал у Ханны молоток и обнял ее за плечи.

— Он убил Пи Кея? — спросил Билл.

— Да! Он послал эти отравленные конфеты! Я записала его признание на… на свой телефон!

— Помощники! — обратился к ним Билл. — У кого-то из вас есть такой же телефон, как у Ханны?

— У меня есть, — сказал один из них, повертев в руках ее телефон.

— Вы знаете, как отправить мне эту запись признания? — спросил у него Билл.

— А как же. Есть такое приложение. Если хотите, могу сделать это прямо сейчас.

— Хочу, — ответил Билл.

— Здесь есть неотосланный текст с фотографиями. Могу его тоже отправить.

— Это как Ханна скажет. — Билл обратился к ней. — Хочешь, чтобы он это отослал?

Ханна кивнула, не в силах говорить. Она не отправила Майку фотографии автомобиля Гэри. Неудивительно, что он не отреагировал!

— Ханна! — окликнул ее Билл.

— Да, пусть отправит, но теперь это не имеет значения, — с трудом выдавила она, глядя на Гэри, лежащего на полу со скованными руками. — К счастью, все закончилось хорошо.

Через секунду-другую признание поступило на мобильный телефон Билла.

— Хорошая работа, — сказал он, посмотрев на дисплей. — Отвезите его в участок. Наручники не снимайте, посадите его в камеру, прихватите с собой молоток и колпак в качестве вещественных доказательств, а потом я им займусь. После возвращайтесь сюда и хорошо пообедайте за мой счет. Заказывайте все, что душе угодно.

Как только помощники шерифа удалились вместе с арестованным, Билл наклонился и поцеловал Андреа.

— Извини, что так получилось, — сказал он. — Я знаю, ты очень хотела посмотреть этот фильм.

К удивлению Ханны, Андреа вовсе не выглядела недовольной и разочарованной.

— Все в порядке, милый. Я рада, что мы поехали вместе. А сейчас мне хочется только отправиться домой и выпить бокал вина. Я уже развлеклась от всей души, и для одного вечера мне этого более чем достаточно.

Глава тридцать вторая

По дороге домой Ханна наконец начала расслабляться. Убийца Пи Кея находился за решеткой, и теперь они могли заняться поисками второго складского отделения Росса. Все снова вернулось в привычную колею, за исключением того, что она продолжала скучать по Россу и желать, чтобы он вернулся домой. Они оказались удачливыми и поймали убийцу Пи Кея, дневной доход от продажи печенья на ярмарке Салли более чем втрое превысил дневной доход кафе «Куки-Джар», и они нашли одно из складских отделений Росса и успели спасти содержимое до того, как его выставили на открытые торги. В конечном счете результаты хорошие. И в довершение всего Андреа даже не расстроилась, когда Билл так резко завершил их романтический вечер. Она вволю посмеялась, когда Ханна, сидя верхом на Гэри, колотила молотком по серебряному колпаку, напяленному на его лицо.

Мягко падал снег, и Ханна повернула к своему кооперативному жилому комплексу, воспользовалась ключ-картой, чтобы открыть деревянный шлагбаум, служивший воротами, и покатила по живописной узкой аллее, ведущей к ее дому. Если бы Росс был сейчас здесь, они бы надели парки и отправились бы гулять по дорожке вокруг искусственного озера, расположенного в центре жилого комплекса. Они держались бы за руки, чтобы не замерзнуть, и, возможно, даже остановились бы под одной из высоких сосен и поцеловались бы.

Когда она представляла себе этот поцелуй под пологом сосновых ветвей, в ее памяти всплыла фраза: «Лучше любить и потерять, чем никогда не любить вообще». Неужели было бы лучше, если бы она никогда не повстречалась с Россом и не полюбила его? Или все-таки лучше быть любимой, хотя и недолго? Ханна не могла решить. Она только знала, что никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и покинутой.

Проезжая мимо гостевой стоянки, Ханна заметила машину Майка. Чуть дальше она обнаружила и автомобиль Нормана.

Ханна улыбнулась. Она могла бы догадаться, что Майк будет здесь. Вероятно, его пищевой радар сработал в тот самый момент, когда Норман звонил, чтобы заказать пиццу. Поскольку ни Майка, ни Нормана в машинах не было, Ханна продолжала двигаться до конца аллеи и по наклонному спуску въехала в гараж, который она делила с другими обитателями кооперативного дома. Так как у Нормана были ключи, он, скорее всего, находился внутри.

Поднимаясь по крытой лестнице на третий этаж, Ханна заметила, что Мойше сидит на подоконнике окна гостиной. Это был хороший знак. Ясно, что сегодня робот-пылесос не слишком его измотал. Она помахала коту рукой, и, к ее удовольствию, тот поднял лапу, чтобы махнуть в ответ.

Ханна отомкнула дверной замок, собралась и толкнула дверь. Мойше вылетел пулей, как она и предполагала, и приземлился на ее вытянутых руках. А после этого он проделал нечто новое, нечто такое, чего никогда не делал раньше. Он вытянул лапы с убранными когтями и хлопнул ее по обеим щекам одновременно.

— Очень мило, — сказала Ханна, улыбнувшись коту. И тут, как раз тогда, когда она готова была зайти в квартиру, Мойше облизал ее щеки шершавым языком и принялся мурлыкать.

Ханна обняла его, показывая, что чувство взаимное, и внесла в квартиру. Она положила Мойше на его любимое место на спинке дивана и потрепала за ушами. Только после этого она повернулась, чтобы поздороваться с Норманом и Майком.

— Привет, ребята, — сказала она, все еще улыбаясь неожиданному проявлению нежности со стороны Мойше.

Майк кивнул, отмечая ее присутствие, после чего сказал:

— Сядь, Ханна.

В голове у Ханны зазвенел сигнал тревоги, и она поспешно уселась на диван. Норман занял место рядом, и она была рада, что он здесь. Майк говорил командным голосом, а это значило: что-то случилось.

— Что стряслось? — спросила она.

— Мы нашли Росса, — сказал Майк. Голос его был ровным, что не предвещало ничего хорошего. — Это плохая новость, Ханна.

Ханна почувствовала, что самообладание, которое она тщательно взращивала, ее покидает.

— Он… — Она остановилась, чтобы сглотнуть ком во внезапно пересохшем горле. — Он… мертв? — Ей с трудом удалось выдавить из себя это слово.

— Нет.

Ханна с облегчением вздохнула, но затем ей пришла в голову другая жуткая возможность:

— Ранен?

— Нет, он жив-здоров.

Ханна начала улыбаться, однако ни Майк, ни Норман не улыбались. Это совершенно сбило ее с толку, и страх снова вернулся.

— Но… если Росс жив-здоров, почему ты сказал, что это плохая новость?

Майк кивнул Норману, и тот вздохнул:

— Майк имеет в виду, что у Росса все хорошо, но для тебя, Ханна, это плохая новость.

— Что, Майку понадобился переводчик? — Ханна почувствовала, что ее раздражение растет как на дрожжах. Получать плохие новости — это как отклеивать лейкопластырь от раны. Отдирать его постепенно больнее, чем сделать рывок, стиснув зубы. Она повернулась, чтобы смотреть прямо на Майка. — В чем дело, Майк?

— Ну, Ханна… — Он слегка поморщился. — Даже не знаю, как и сказать…

— Майк, говори начистоту! — Раздражение Ханны достигло предела. — Не тяни! Скажи мне!

Норман взял ее за руку, и хотя Ханне захотелось ее стряхнуть, она подавила свое желание. Она знала, что Норман просто старается помочь ей пройти через то, что собирался поведать Майк.

— Тут такие дела, Ханна… — Майк замолчал, и лицо его болезненно сморщилось. — Росс ушел от тебя, потому что… — Майк глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Росс вернулся к своей жене.

Ханна закрыла глаза. Разумеется, ей снился сон. Это должен быть сон. Еще один безумный ночной кошмар, как Флоренс, апельсины, идеальная груша и… Однако она ощущала руку Нормана на своей руке. Она на самом деле ее ощущала. И Мишель ничего не пекла, потому что никакой Мишель здесь не было. Нужно каким-то образом проснуться. Такого с ней не могло случиться. Это просто не имело смысла. Это сон, и она должна открыть глаза и проснуться!

Невероятным усилием воли — она даже не знала, что на такое способна, — Ханне удалось открыть глаза. Но они были открыты все время, разве не так? На лице у нее были слезы, они текли по щекам. Неужели в гостиной шел дождь? А ведь она находилась в гостиной. Она видела это. Она сидела на диване, и Норман держал ее за руку. И все лицо у нее было мокрым. Должно быть, это дождь. А значит, это еще один безумный сон.

— Что… что ты сказал? — переспросила Ханна.

— Я сказал, что Росс вернулся к своей жене, — повторил Майк.

Да, решила Ханна, это, безусловно, сон, потому что это безумие. Надо сказать Майку: она знает, что спит. Тогда она проснется, и кошмар рассеется.

— Это неправда, — сказала она. — Это просто неправда, Майк. Это вообще не имеет никакого смысла. Росс не мог вернуться к своей жене, потому что его жена — это я!

— Ханна, пожалуйста, выслушай меня и попытайся понять. — На лице Майка отразилось сострадание, и на мгновение Ханна подумала, что увидела в его глазах невыплаканные слезы.

— Ханна… ты не замужем. Росс никогда не был твоим мужем. Он женат на другой женщине.

Таблица перевода мер

Перевод мер является приблизительным, однако для рецептов Ханны Свенсен такая точность вполне допустима.

Меры объема

1/2 чайной ложки — 2 мл

✓ 1 чайная ложка — 5 мл

✓ 1 столовая ложка — 15 мл

1/4 стакана — 50 мл

1/3 стакана — 75 мл

1/2 стакана — 125 мл

3/4 стакана — 175 мл

✓ 1 стакан — 250 мл


Примечания

1

Можно использовать бездрожжевое листовое слоеное тесто. (Здесь и далее примеч. ред.)

2

По всей видимости, кекс и тесто для его приготовления называются кофейными потому, что такая выпечка подается к кофе, а не потому, что содержит кофе в качестве ингредиента.

3

Выпечка еврейской кухни.


home | my bookshelf | | Сладкое убийство по-датски |     цвет текста   цвет фона