Book: Невест так много, он один



Невест так много, он один

Завойчинская Милена Невест так много, он один



Глава 1





  Притаившись под кустом и старательно сливаясь с местностью, я наблюдала за происходящим. Да уж, вовремя я приехала, ничего не скажешь. Одна из го́стий начала визгливо отчитывать прислугу, что ее багаж недостаточно быстро выгружают. Я поморщилась, поскольку голос у дамы оказался на редкость неприятный.


  И всё же, что делать-то? Я не рассчитывала, что тут окажется столько народу. Думала, приеду потихоньку, не афишируя, кто я и зачем, отдам то, что должна, договорюсь об остальном. Всё же, как ни крути, а я обещала. И что теперь? Кто все эти разряженные курицы? Да еще в таком количестве? И как мне теперь незаметно попасть внутрь?


  Соседний куст зашевелился, из небольшого углубления за ним оттопырился чей-то тощий костлявый зад, обтянутый не очень чистыми светло-бежевыми штанами. Так, а это еще кто тут у нас так неумело ползет по-пластунски и рискует выдать нас обоих?


  — Пс-с-сть! — позвала я соседа по засаде. — Пс-с-сть!


  Зад дернулся, вжался в землю, пытаясь слиться с травой. Затих, словно нежить, караулящая ужин, которая, кажется, даже не дышит.


  Я закатила глаза, мысленно обратилась к небесам, которые были ко мне столь неблагосклонны в последний месяц, и снова позвала:


  — Пс-с-сть! — и шепотом: — Эй ты, ползи сюда, а то привлечешь внимание.


  Я-то, в отличие от этого мелкого наблюдателя, заняла наиболее выгодную позицию. И куст бузины́ выбрала пышный, и одета, не в пример некоторым, в немаркую темную одежду, которую издали не так-то просто заметить.


  Зад в светлых штанах завозился, приподнялась светло-русая голова его обладателя, и на меня уставился на редкость смазливый пацан лет тринадцати-четырнадцати на вид. Я бы даже подумала, что девчонка, если бы не короткая стрижка и выступающий кадык.


  — Ну, что смотришь?! — прошипела я рассерженной гадюкой. — А ну сюда, ко мне!


  У моего визави округлились глаза, но он шустро пополз, а я прикрыла лицо рукой, чтобы не обругать его нецензурно.


  — Да кто ж так ползает?! — зашептала я, как только он приблизился и пристроился рядом. — Ты бы себе на задницу еще штандарт






1 прикрепил, мол, смотрите, вот он я! Тебя кто учил так неуклюже сидеть в засаде и подкрадываться?


  — Никто не учил, — сердито запыхтел он. — Что ты тут делаешь?


  — Подглядываю. Непонятно, что ли? — фыркнула я. — Так же, как и ты, между прочим. Только делаю это успешнее и грамотнее.


  — Ну простите! Не обучен ползать! — сверкнул он огромными глазищами и подергал ворот белой перепачканной рубашки из тонкого батиста. Вот так-так, а парнишка-то у нас из благородных.


  — Ладно уж, не оправдывайся. Научу, так и быть, — покровительственно похлопала я его по плечу. И не давая опомниться, спросила: — Что это за курятник прибыл к маркизу? Хотя вон та упитанная особа в оборочках, скорей уж, гусыня. Слышал, какой голос противный?


  — Слышал, — прыснул от смеха мальчишка, но тут же опомнился и прикрыл рот грязной ладонью. — Это графиня Гармони́я ди Люстре́, привезла среднюю и младшую дочерей.


  — Отчего не старшую? — поинтересовалась я.


  — А старшую она уже привозила в прошлый раз.


  — И? — начиная получать удовольствие от этого перешептывания, поторопила я.


  — Маркиз сказал, еще хоть раз эта истеричка и паникерша покажется ему на глаза, и он за себя не отвечает.


  — П-ф-ф, — фыркнула я в рукав. — А почему «паникерша»?


  — Поскольку впечатлительная юная леди при шалостях фамильного привидения визжала и бегала по всему дому с криками, что ее насилуют и убивают, — явно кому-то подражая, попытался серьезно ответить пацан, но не выдержал и зафыркал от смеха.


  Я уставилась на него во все глаза.


  — И что? Правда есть привидение? Фамильное? Ух ты! Вот бы познакомиться!


  — Тоже хочешь покричать и побегать?


  — А то! — захихикала я. — Так что, надолго этот курятник прибыл? Или на званый вечер и завтра отбудут?


  — Если бы, — с невыразимой тоской в голосе отозвался пацан. — Их теперь неделю, а то и две не выгонишь. Маркиз, наверняка, опять изволит отбыть по очень важным делам, а эти останутся и будут всех доводить.


  — Неделя или две? — посмурнела я. — Плохо. Я столько ждать не могу.


  — А ты кто? — опомнился мальчишка и впился в меня цепким взглядом. — Для кого шпионишь?


  — Для себя, — вздохнула я, повозилась, перенося вес на левый бок, поскольку мы все так же лежали в засаде за кустом, и протянула руку: — Э́рика. Почти невеста маркиза.


  — Лекс, — сначала ответил он на рукопожатие, потом осознал и замер: — Невеста?! Почти? Это как?


  — Не кричи! Вот так, — сморщила я нос. — Деваться некуда, вот и невеста.


  — То есть ты не хочешь замуж за маркиза? — поползли на лоб глаза пацана.


  — Я похожа на ненормальную? За маркиза? Замуж хотеть? Он же старый! И про́клятый!


  — Про последнее — брехня! — почему-то принялся защищать его Лекс.


  — Ну не знаю, не знаю. Просто так болтать люди не станут, — цокнула я языком. — Но вот видишь, про то, что он старый, ты не споришь. А мне, между прочим, всего девятнадцать.


  Я снова легла, опираясь на локти, и принялась сквозь кусты разглядывать завершающуюся разгрузку пышно наряженных дам всех мастей. До чего они некстати! А ведь я всё так хорошо продумала...


  — Что продумала? — демонстративно пыхтя, Лекс подполз ближе и пихнул меня локтем в бок.


  Я покосилась на него, пожала плечами. Не рассказывать же первому встречному о своих планах. И так больше чем нужно поведала. Потому что союзник мне не помешает, а Лекс явно из обитателей виллы дель Соле́йль.


  — Ты с маркизом знаком? — деловито поинтересовалась я. — Пойду сдаваться, смысла нет и дальше сидеть в засаде. Но, учитывая мой плачевный вид... Представишь меня ему?


  — Представлю, — подумав, серьезно отозвался он. Но потом ухмыльнулся своим мыслям. — Эрика... дальше как?


  — Думаю, весь список моих имен мы опустим. Ты всё равно не запомнишь. Представляй коротко: Эрика ди Элдре́.


  — Ди Элдре... — прошептал Лекс, словно вспоминая что-то. — Ты из тех самых ди Элдре?!


  — Тихо! — шикнула я. — Да, считай, из тех самых. Как нам лучше пройти внутрь, минуя этот понаехавший цветник?


  — «Курятник» мне нравится больше. Идем, — поднявшись на четвереньки, пацан шустро рванул в сторону, противоположную подъезду к парадному крыльцу обиталища маркиза Рикка́рдо ди Касса́но.


  На ходу он обернулся и запоздало спросил:


  — А где твой багаж? Помочь с ним?


  — Всё свое ношу с собой, — буркнула я. Успею еще рассказать и про багаж, и про свое бедственное положение.




  Вилла дель Солейль была безупречно прекрасна только издалека. Я уже успела побродить по округе, рассмотреть ее со всех точек, представить примерную планировку и оценить, что хозяева явно не уделяли жилищу ни сил, ни внимания, ни средств. Белые некогда стены потемнели от времени и непогоды, крыльцо с колоннами, никогда не знавшее осады, требовало внимания рабочих. Да и окна...


  — Лекс, а прислуги много?


  — Нет, конечно, — пропыхтел он, продолжая уверенно ползти на четвереньках вперед. — Зачем?


  — Действительно...


  Странно, но разберусь по ходу.


  Наконец, мой сопровождающий вывел нас к угловой башенке виллы, обильно заросшей вьюнком. Тут, невидимые с парадного входа, мы встали, отряхнулись, заговорщицки переглянулись и степенным шагом направились туда, где всё еще не смолкали женские голоса.


  Не обращая внимания на разной степени привлекательности девиц и их мамушек, нянюшек, служанок, Лекс провел меня к распахнутой двустворчатой двери и в холл. Здесь царила благословенная прохлада. Я, если честно, изрядно измучилась от жары, с самого рассвета сначала блуждая вокруг виллы, а после лежа в наблюдательном пункте.




  Пользуясь возможностью, быстро осмотрелась. Немного озадачилась, так как явственно чувствовалось, что за виллой особо не следят не только снаружи, но и внутри. Ощущалось, несмотря на богатую обстановку, дорогую отделку, позолоту и мрамор, некое запустение, свойственное жилищам, в которых подолгу не живут.


  Как же так? Мне ведь сказали, что последний год маркиз обитает именно тут и предпочитает выезжать в столицу верхом, благо до города не очень далеко. Обманули? Или сами толком не знали? Может, зря я поехала сюда, а не в городской его особняк?


  Посторонившись с пути запыхавшейся раскрасневшейся от жары дамы в возрасте, вероятно, чей-то матушки или компаньонки






2 , я шагнула к картине, изображавшей красивого властного брюнета в бордовом кафта́не






3 и шляпе. Судя по количеству драгоценностей, это явно один из предков нынешнего маркиза. Я с интересом рассматривала породистое лицо одного из прошлых ди Кассано. И вдруг он мне подмигнул.


  У меня округлились глаза, и я пристальнее уставилась на оживший вдруг портрет. И мужчина на нем не обманул мои ожидания. Снова подмигнул, залихватски усмехнулся, подвигал бровями и вдруг склонился в изящном поклоне.


  Даже так?! Ну что ж, я девица воспитанная, и пусть сделать ревера́нс4 не могу, поскольку одета в брюки, но уж поприветствовать галантного кавалера в моих силах. Посему я кокетливо стрельнула глазками, изобразила смущенную улыбку и легко склонила голову.


  Предок маркиза обрадованно вскинулся, поняв, что я его вижу. И не только вижу, но еще и не падаю в обморок, не верещу истошно, а вполне адекватно реагирую и отвечаю на приветствие. Весь портрет подернулся легкой, почти незаметной рябью, и аристократ снова отвесил галантный поклон и поднял ладонь.


  А я что? Разве стоит отказываться от потенциального союзника? Поэтому, пользуясь тем, что Лекс отвлекся и отошел, потихоньку, не привлекая внимания, попятилась к нужной стене, встала так, чтобы мои действия никто не видел, и протянула руку для поцелуя.


  Ее тут же обдало прохладой, закололо невидимыми иголочками, и один из прошлых ди Кассано коснулся кончиков моих пальцев губами.


  Вот и познакомились. Почти.


  — Ты что делаешь? — нарушил наше безмолвное общение вернувшийся Лекс. — Зачем щупаешь портрет?


  — Щупаю? — не сразу поняла я, о чем речь. Но когда снова перевела взор на портрет, обнаружила, что изображение застыло, а моя ладонь лежит на холсте. — Да так, проверила, насколько старинное изображение.


  — А, — тут же потерял интерес мальчишка. — Это один из предков маркиза, Кассе́ль ди Кассано. Именно он приказал выстроить тут виллу и назвал ее в честь зари. Говорят, он любил встречать рассветы и закаты на балконах, опоясывающих второй этаж. Пойдем, я сейчас...




  Договорить он не успел.


  В холл стремительно вошел, разрывая гомон никак не успокаивающихся гостий, крайне недовольный высокий брюнет в запылившейся одежде. Судя по виду, он приехал верхом. В руках зажаты перчатки и хлыст, жилет расстегнут, ворот пропотевшей рубашки тоже, шляпа зажата под мышкой, а губы кривятся от плохо сдерживаемого раздражения.


  — Ма́рио! — рявкнул он, и тут же откуда-то выскочил сухонький пожилой господин в ливрее дворецкого.


  — Слушаю, ваше сиятельство, — поклонился тот.


  — Почему?.. — скрипнув зубами, маркиз зыркнул на замерших дам, которые не набросились на него только потому, что он их опередил и вызвал дворецкого.


  — Гостьи виллы дель Солейль прибыли с высочайшего соизволения их величеств, — невозмутимо ответил Марио. — Я уже занялся расселением леди и их сопровождающих.


  — Опять?!


  — Желаете прочесть письмо их величеств сейчас? Или принести в ваш кабинет?


  — Желаю! — чуть не раскрошила зубы от злости жертва матримониа́льных5 планов целой толпы потенциальных невест.


  И тут я еще.


  Но нет, лучше-ка я подожду окончания сцены.


  В протянутую руку маркиза опустился свиток с королевской печатью. Сломав ее, он развернул послание, быстро прочитал, свернул и, улыбнувшись так, что всем сразу стало понятно, как сильно им не рады, процедил:


  — Добро пожаловать на виллу дель Солейль. Ее величество была столь заботлива и внимательна... — Скрип зубов был слышен на весь холл. — Что оказала мне честь и от моего имени пригласила вас всех в гости. К моему величайшему огорчению, я не смогу развлекать вас всю эту неделю, на которую мой дом открыт для гостей. Дела, заботы, обязанности перед страной и их величествами. Вы должны понять. Но к вашим услугам вилла и окрестности. Ах да, не советую спускаться в подвалы и подниматься на чердак. Эти территории любит посещать фамильный призрак рода ди Кассано.


  Леди и их сопровождающие зароптали, заволновались, но стоило черным глазам маркиза остановиться на них, как недовольство замерзало у них прямо в горле.


  Уважаю! Мне так никогда не суметь! Всё же есть что-то пронзительное и жуткое в темно-карих, почти угольных глазах. Когда зрачок практически сливается с радужкой — выглядит впечатляюще и проникновенно. С зелеными глазами такого эффекта никогда не достичь, как бы я ни старалась.


  — Марио! Я к себе, приготовь всё необходимое. Дамы, — раздраженно поклонился владелец виллы гостьям, которые отчего-то хранили молчание.


  Ан нет, не все такие робкие. Та самая «гусыня» выступила вперед, выпятила необъятный бюст, шумно захлопнула веер, которым только что обмахивалась, стараясь отдышаться, и не терпящим возражений тоном обратилась к маркизу:


  — Ваше сиятельство, это недопустимо! Ваш слуга плохо выдрессирован и груб! Он посмел предложить мне и моим девочкам одну комнату на троих! Представляете?! И как мы должны размещаться? А ведь мы...


  — Да-да! — вмешалась еще одна леди преклонного возраста, хватая за руку юное эфемерное создание в кружевах и бантиках и вытаскивая его вперед. — Нам с Офе́лией тоже выделили общую спальню. Я уже сходила и всё проверила. Там всего одна кровать! Но это возмутительно! Мы с моей подопечной не можем спать в одной постели!


  Остальные дамы, их дочери и служанки загомонили.


  И тут меня подергал за рукав подобравшийся вплотную Лекс:


  — Ой, что сейчас буде-е-ет! Давай-ка скроемся.


  — Марио!!! — от рыка маркиза ди Кассано я аж присела. Вот это глотка-а-а! Всё, я сражена и покорена! — Немедленно приготовь мои вещи, я уезжаю!


  — Как уезжаете?


  — Куда уезжаете?


  — Но, позвольте?!


  — Ее величество сказала...


  — Повеселимся? — шепнул мне кто-то в ухо, а щеку обдало прохладой.




  Я повернула голову, не забывая при этом потихонечку красться вдоль стены к коридору, в который меня тащил Лекс, и увидела призрака. Полупрозрачный Кассель ди Кассано, не видимый никем, кроме меня, направился к жертвам. Потыкал одну из них пальцем в высоко взбитую прическу. Пощекотал вторую под подбородком. Дунул в глубокое декольте третьей... И так далее. Они ёжились, начинали испуганно осматриваться.


  — Бу! — прошептал призрак в ухо графине Гармонии ди Люстре.


  И я оглохла от ее визга.


  — Призрак!


  — Привидение!


  — Убивают!


  — Я умираю!


  Ополоумевшие курицы бросились врассыпную. Хотя нет, я слишком плохо о них думала. Не врассыпную. Часть ринулась наверх, в отведенные им комнаты, а некоторые, особо «впечатлительные», попадали в обморок прямо к ногам маркиза. Причем аккуратно, чтобы не помять наряды, не испортить прическу и выставить декольте в наиболее выигрышном свете.


  — Убрать! — скомандовал его сиятельство дворецкому и перешагнул одну из юных прелестниц, которая опустилась на пол так, что чуть ли не придавила юбками мыски его пропылившихся сапог для верховой езды.


  — Слушаюсь! — позволил себе едва заметную ухмылку дворецкий.


  А маркиз заметил нас.


  — Лекс? — холодно обронил он и нахмурился.


  — Прости... те, ваше сиятельство, — смешался парень и неловко попытался отряхнуться.


  — Кто с тобой? — не обратил на это внимания лорд.


  — Отец, позволь тебя поздравить! — Так, а это что за ехидные нотки в голосе? — Прибыла твоя невеста, леди Эрика ди Элдре.


  — Отец?! — возмущенно уставилась я на юного прохиндея. Не знала, что у маркиза есть сын.


  — Невеста?! — взвизгнула лежащая «без чувств» блондинка и села, гневно уставившись на меня.


  — Ди Элдре? — скривился так, словно хлебнул лимонного сока, Риккардо ди Кассано.


  Мои глаза уставились в его черные. Я даже почувствовала легкое ментальное давление, но он зря надеется, что я обманываю или разыгрываю. Да, сейчас я его невеста. Так получилось.







Глава 2





  Маркиз едва заметно дернул щекой, его взгляд быстро пробежался по моему слегка потрепанному за долгое путешествие облику. Затем оценил мой головной убор.


  Я в свою очередь рассматривала маркиза Риккардо ди Кассано. Придется ведь как-то договариваться.


  — Мы можем поговорить наедине, ваше сиятельство? — любезно улыбнулась я.


  — За мной! — отрывисто скомандовал он, развернулся на каблуках и решительно рванул к правой лестнице, ведущей наверх. — Лекс, ты тоже!


  Я бросила задумчивый взгляд на пацана. Он дернул плечом, задрал подбородок и нехотя последовал за отцом.


  — Леди Эрика, вас проводить? — проявил сознательность дворецкий, который, судя по его виду, мечтал сбежать хоть на время от оставшихся на его попечении гостий. Интересно, сколько их всего?


  Я уже хотела согласиться, как увидела весело скалящегося от предвкушения развлечения и галантно приглашающего меня жестом призрака. И виден он, кажется, только мне. Поскольку никто не реагирует и не пугается.


  — Благодарю, Марио. Я найду дорогу. — Вежливость — наше всё. А с дворецким нам предстоит плотно общаться, если всё удастся, как я задумала.




  Кассель ди Кассано при жизни, говорят, был жутким дамским угодником. Из тех, кто не мог пропустить ни одной смазливой мордашки, и неважно, принадлежала ли она булочнице, молоденькой служаночке или замужней герцогине. По всё тем же слухам и историческим сплетням, количество любовниц лорда Касселя невозможно было и счесть. И что самое поразительное, он умудрялся сохранить со всеми покинутыми им девушками и женщинами хорошие отношения. Ума не приложу, как такое возможно. А как же ревность, обида?


  Впрочем, не стоило соблазнять королеву. Ей-то, наверное, всё понравилось, а вот супруг-рогоносец осерчал и... всё. Кончилась на этом карьера маркиза при королевском дворе, хорошо хоть в дальние приграничные земли не сослали. Наверняка, благодаря всё тому же заступничеству ее величества или же иных высокопоставленных защитниц.


  Происходило это около двухсот лет назад. Так что для своих лет маркиз, точнее его призрак, неплохо сохранился. Уж я-то знаю, о чем говорю.


  — А это правда, что вы умерли в постели прямо в объятиях роскошной блондинки? — шепотом спросила я у давно почившего аристократичного бабника.


  Он растерялся буквально на долю мгновения, чуть заколыхался, будто вот-вот исчезнет, но тут же беззвучно рассмеялся и взглянул на меня с интересом. А потом заговорщицки подплыл вплотную, склонился и интимно признался:


  — Она была брюнеткой. Ах, какая женщина! Какой темперамент! М-м-м...


  Я всё же не выдержала и покраснела от тех интонаций, что звучали в его голосе.


  — Не скучно вам тут? — спросила едва слышно.


  Нынешний владелец виллы и его отпрыск уже ушли далеко вперед, а я неторопливо брела в нужном направлении и, пользуясь случаем, пыталась наладить дружеские связи.


  — Временами, — пожал плечами полупрозрачный аристократ, облетел меня по кругу, поцокал, оценив вид сзади, и снова пристроился справа от меня. — Но моего потомка так старательно пытаются женить, что в последнее время случается и веселье. А вы что же, действительно невеста? Из тех самых ди Элдре?


  — Пожалуй что. Но вы же сами заключили тот договор. Не так ли? — бросила я на него взгляд.


  — Да, припоминаю. Но прошло два столетия, сменились поколения, история забылась... Я полагал, это уже неактуально.


  — Просто прежде у ди Элдре не случалось девиц на выданье, — вздохнула я.


  — С кем вы там разговариваете? — резко окликнувший меня голос заставил споткнуться от неожиданности.


  Лорд Риккардо стоял в дверях своего кабинета, полагаю, коли уж мы в него шли, и смотрел на меня с недоумением, недовольно кривя губы.


  Пренеприятный тип! И вот как с ним договариваться? Права была Мари́ка, ох, права. Придется трудно.


  Не ответив, я вроде как невзначай глянула на своего призрачного собеседника. Он развел руками, пожал плечами, утрированно тяжело вздохнул и, уже не шепчась, сообщил:


  — Меня никто не видит.


  Я позволила себе в это не поверить. Всё же не случайный неупокоенный дух из тех, что не успели при жизни завершить какое-то важное дело, а фамильное привидение. Но вслух ничего говорить не стала. Молча прошла мимо маркиза ди Кассано в его кабинет и села в кресло, стоящее напротив письменного стола. Во втором сидел смурно́й Лекс. При моем появлении он фыркнул и отвернулся. А этот-то чем недоволен? Вроде только что нормально общались, пока сидели в засаде и ползали.


  Украдкой покосилась на свои брюки с зелеными коленками и другими следами долгой дороги верхом и ползком, полюбовалась аналогичными чумазыми штанами юного соседа. Устыдилась, осмотрела свои ладошки и спрятала их под себя. Руки у меня тоже грязные, а под ногтями чернота.




  — Значит, Эрика ди Элдре, — мрачно возвестил его сиятельство и уселся на свое место за письменным столом.


  Я сразу же привычно почувствовала себя нашкодившим ребенком, которого сейчас будут отчитывать за проказы, а потом лишат обеда и отправят в угол. Или всыплют розгами, что более вероятно.


  — И почему же моя уважаемая «невеста», — буквально сочился ядом голос жениха, — явилась в столь неприглядном виде, одна, без подобающего сопровождения и багажа? И никто не потрудился меня известить об этом заранее?


  — Я тоже рада вас видеть, маркиз, — невозмутимо улыбнулась я. — Правда, не ожидала, что когда прибуду, то окажусь одной из множества невест. Но видите ли, договор, заключенный вашим достопочтенным предком, маркизом Касселем ди Кассано... Полагаю, вы в курсе его содержания.


  — И вы хотите сказать, что это мне так повезло? — откинулся на спинку кресла лорд. — Заключить брак с девицей из обнищавшего, всеми забытого рода только потому, что когда-то мой блудливый предок договорился со своей не менее блудливой замужней любовницей, что однажды их потомки поженятся?


  — Ну... как сказать? Скорее, ваше сиятельство, нам с вами обоим крупно не повезло. Поверьте, я тоже не в восторге от того, что мне пришлось ехать через всё королевство к мужчине, который годится мне в отцы. И поверьте, еще месяц назад я знать не знала ни о вас, ни о древнем договоре, ни о том, что мне придется тут очутиться.


  — Сколько вам лет, леди Эрика? — побарабанил пальцами по столу и сморщился, как от зубной боли, маркиз.


  — Девятнадцать, — после некоторой заминки назвала я этот возраст.


  — Хм, мне показалось, вы более юная. Но с чего вы взяли, что я гожусь вам в отцы? Я настолько старо выгляжу?


  — У вас уже есть сын, — качнула я подбородком в сторону притихшего Лекса. — И насколько вижу, ненамного младше меня. Может, вы лучше станете моим опекуном, а? А там уж пусть дальше наши потомки расхлебывают? — мило улыбнувшись, похлопала я ресницами.


  — Бездна вас задери! — прошипел ди Кассано и потер лицо руками. А я вдруг поняла, что он ужасно уставший, и глаза у него красные не от ярости, а от недосыпания. — Как же вы невовремя! Теперь от меня не отвяжутся ни ее величество, ни матушка.


  — Вас заставляют жениться? — спросила я, а сама уставилась на болтающегося у стены призрака, ожидая пояснений.


  — Мой дорогой потомок так успешно избегает брачных уз последние четырнадцать лет, после рождения Лекса, что ее величество и маркиза Эстебана... — тут лорд хохотнул, — уж и не знают, как бы дотащить его до алтаря.


  Лекс, находящийся по эту же руку от меня, воспринял мой вопрос на свой счет, зыркнул сердито и тихо ответил:


  — Я баста́рд6, хоть и признанный. Отца последние лет десять пытаются заставить заключить брак с приличной породистой леди, потому что нужен законнорожденный наследник.


  У меня вытянулось лицо. Нет-нет-нет! На такое я не подписывалась! Никаких законнорожденных наследников! Мне бы с годик продержаться, а там... Я же всё продумала! И я совершенно точно не подхожу под определение «породистая». Вернее, с родом-то всё в порядке, если не считать того, что он обеднел и вымер.


  Хозяин кабинета затих, уткнувшись лицом в ладони, и я едва слышно спросила у парнишки:


  — А твоя мать?


  Он презрительно дернул плечом, поджал губы и отвернулся, будто не услышал. Ответил призрачный лорд Кассель.


  — Эльфийка. Любительница поразвлечься. Погостила на вилле три дня, поскольку зарядили дожди, а ей не хотелось мокнуть. Соблазнила ради забавы одного юного олуха, — кивнул он на Риккардо, который не слышал наш разговор с привидением. — И спокойно поехала дальше в свои леса. Мы даже имени ее не знаем, просто одна из многих перворожденных. А спустя некоторый срок явился посыльный, вручил пятнадцатилетнему подростку пищащий сверток, заявил, что появившийся на свет в результате досадного недоразумения полукровка матери не нужен, и она знать не желает ничего о нем. Пусть отец сам воспитывает, если ему надо. Или отдаст в приют, если бастард и ему некстати. Судьба этого младенца ее не интересует.


  Онемев от такой циничности, я выпрямилась и сидела, будто кол проглотила. Нет, я знала, что аристократы не слишком-то щепетильны в данном вопросе. Бастарды от служанок или кухарок, признанные отцами и нет, подкидыши, нагулянные втайне от мужа, — всё это реальность. Но чтобы представители дивного народа? Я считала их удивительными, прекрасными и светлыми. А оказалось, всё как у других рас.


  Лекс, значит, наполовину эльф. Теперь понятно, отчего он такой смазливый и субтильный. Эльфы взрослеют и развиваются ощутимо позднее остальных народов, но и живут намного дольше. Странно, что уши у него не заостренные. Они точно должны быть удлиненными, если мать чистокровная. Я, стараясь не заработать косоглазие, осторожно посмотрела на эту часть тела мальчишки.


  Он мое внимание почувствовал, ожег яростным взглядом, но пояснение я услышала всё от того же Касселя. Больше тут со мной никто не горел желанием общаться.


  — Иллюзия. Обновлять каждый год приходится. Ну или резать и придавать человеческую форму.


  Я вздрогнула и поежилась.


  У всех свои беды. Но что-то затих лорд Риккардо. Он не забыл про меня? Я кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание.


  И мне это удалось. Маркиз дернулся, едва не упал лицом в стол и заполошно уставился перед собой. Что?! Он заснул?! М-да-а-а.


  — Лорд Риккардо, — обратилась я к осоловевшему мужчине. — И вы, и я очень устали с дороги. Может, перенесем беседу на другое время? Нам всё равно некуда деваться друг от друга, — тут вздохнула, давая понять, что тоже не в восторге от происходящего. — Я ваша невеста, как бы нам обоим это ни не нравилось. Но, учитывая нетерпение и давление на вас королевы и вашей матери, возможно, мы могли бы... — сделала я паузу, чтобы заинтересовать.


  — Могли бы что́? — хрипло спросил лорд. — Договаривайте уже. Я трое суток не спал, не рад вам, не рад всем этим... искательницам. Поэтому просто сообщите быстрее и идите уже... куда-нибудь.


  — Я предлагаю заключить соглашение. Не между родами, как это сделали предки ди Кассано и ди Элдре. Только вы и я, как невольные жертвы договоренности этих самых предков. Я всё еще в некотором роде ваша невеста, вы вроде как мой жених. Но! Мы не станем торопиться с обрядом. Давайте на ближайший год вы предоставите мне работу? Не морщитесь, я узнавала, это вполне допустимо и оградит нас обоих от сплетен. Помимо обладательницы статуса невесты, — о котором мы никому не обязаны сообщать, — я еще буду вашей личной помощницей, секретарем, могу вести ваш дом и дела. Если это закрепить магическим договором, да еще указать в нем, что в течение этого срока я не имею права выйти замуж, поскольку это не даст мне выполнять свои обязанности...


  — Погодите, леди Эрика, — потер глаза маркиз и сжал челюсти, с трудом удержавшись от зевка. После чего собрался, взглянул на меня цепко и внимательно.


  — То есть вы предлагаете мне нанять вас на год. И по договору вы не сможете выйти замуж в течение срока контракта. По этому же контракту вы будете жить в моем доме, но...


  — Если бы я жила здесь только как невеста, это породило бы сплетни и заставило бы нас торопиться идти к алтарю. Всё же я леди, пусть и из угасшего обнищавшего рода. Нас, так или иначе, принудили бы вне зависимости от нашего с вами желания. Ни вы, ни я к этому не готовы. Я правильно понимаю? Магический контракт найма позволит обойти всё это.


  — Вы хорошо всё продумали, не так ли? — поднял брови лорд. — И всё же, где ваше сопровождение и багаж?


  — Нет их. Нам не повезло наткнуться на разбойничью шайку неделю назад. Багажа у меня больше нет, сопровождающих... тоже нет. Но они задержали грабителей и сумели дать мне возможность сбежать. То, что я должна вам отдать, лежало в моей наплечной сумке, это я сберегла.


  Опустив лицо, чтобы не выдать выражение глаз, я покопалась в своей котомке. Вытащила плотный конверт с магически заверенной копией того самого договора, оригинал которого за давностью времён сгинул неизвестно в чьих архивах. То ли ди Кассано были небрежны с бумагами, то ли ди Элдре утратили его вместе с за́мком.


  Сидящий рядом Лекс притаился словно мышка, стараясь даже не дышать, чтобы его не выгнали. Призрак чуть колыхался от едва ощутимого сквозняка и тоже с интересом наблюдал за мной.


  Помедлив, я всё же встала, сделала два шага до стола и вложила в протянутую руку владельца виллы бумаги.


  — Мне нечего вам предложить, маркиз. Приданого у меня нет, родственников и опекунов, которые могли бы отвести к алтарю и представлять мое имя, тоже нет. Род ди Элдре не просто обнищал. Он вымер, от его родового гнезда остались развалины, всё, что можно было продать, — давно продано. А то, что удалось сохранить, перешло к разбойникам. Связями при дворе, как понимаете, я тоже не обладаю. Никто из моего рода там не появлялся очень-очень давно. Ни-че-го! Есть только я и эти бумаги. Но, к сожалению для меня и вас, наши предки заключили магический договор на крови. А посему... — Я развела руками и бросила укоризненный взгляд на того самого предка, который и был виновником всей этой истории.


  — Отец, а можно?.. — робко начал Лекс, но был перебит.


  — Я сейчас слишком устал, чтобы подписывать с вами договор, леди Эрика, — обреченно, но уже без злости ответил лорд и вытащил сложенный лист плотной гербовой бумаги. — Я вас услышал и, в целом, не против. Мы вернемся к разговору, когда оба отдохнем. И возможно, я проконсультируюсь с законником. — Быстро пробежав глазами по тексту, он встал и озвучил свое решение: — Вы моя невеста. Это так, мы с вами крупно влипли. Но к счастью, от нас не требуется немедленно назвать дату свадьбы, и мы можем назначить ее позднее. Скажем, через год. Или два. Или три... До тех пор мой дом в вашем распоряжении. И я беру вас на обеспечение, поскольку недопустимо, чтобы... Почему вы в таком виде, к слову? Мужская одежда? И для чего волосы так спрятаны под шарфом? Разве владения ди Элдре находились в шахстве?


  — Нет, что вы, — позволила я себе улыбку. — Напоминаю, я уже неделю пробираюсь в одиночестве после... потери сопровождения. Я скрывалась и... Но вы ведь пришлете ко мне портниху?


  — Разумеется. Лекс, проводи леди Эрику в... Спроси у Марио, куда ее заселить. Скажи, я приказал. Пусть отправит к ней кого-нибудь из служанок, если еще не всех распустили по домам. Леди, увидимся с вами позднее. Ах да, Лекс, сообщи Марио, что мой срочный отъезд отменяется. Ситуация изменилась.


  Я озадаченно подняла брови, услышав про прислугу. Что значит «если еще не всех отправили по домам»? У них тут совсем нет горничных, что ли? Осмыслить мне не дали, бастард маркиза ди Кассано подскочил из кресла, заторопился на выход, посматривая на меня с плохо скрываемым раздражением.




  А едва мы вышли в коридор, процедил:


  — Значит, мачеха моя будущая, да? Воспитывать будешь? А строила из себя... Я думал, ты нормальная!


  — Тебя какая муха укусила? — удивилась я, торопливо шагая за ним. — Я ведь тебе еще там, в кустах, сказала, что я невеста маркиза. Ты вот, кстати, не представился! Это нечестно!


  — Я думал, что такая же невеста, как и эти... Каждая из этих кур и гусынь себя называет невестой! Откуда мне было знать, что ты настоящая?!


  — Но я же сказала, что я ди Элдре.


  — И что? Какая разница, из какого ты рода? Подумаешь, еще одна юная аристократка старинной, но нищей фамилии.


  — Он не в курсе, — лениво обронил лорд Кассель, плывя за нами. — Оригинал договора утерян, никто не в курсе. Риккардо только слышал, но тоже думал, что это лишь одно из семейных преданий. Удивительно, что нашлась магическая копия. Иначе бы никто вам не поверил. А я, как понимаете, не могу являться свидетелем.


  Мне было что сказать призраку, по чьей вине я тут оказалась. Но я не могла при Лексе. Похоже, это действительно только мне повезло видеть фамильное привидение ди Кассано. И не только видеть, но и разговаривать с ним.






  — Марио, отец приказал, чтобы ты выделил комнату леди Эрике, — раздраженно сообщил дворецкому бастард хозяина виллы. — И велел прислать к ней портниху. А еще сказал, что срочный отъезд отменяется и он задержится.


  — Слава богам, — сначала вздохнул слуга. — Я уж думал, мне опять придется остаться с этими... кхм... невестами в одиночестве.


  Лекс не удержался и прыснул от смеха, а дворецкий вспомнил о своих обязанностях и повернулся ко мне.


  — Леди, сейчас у нас некоторая проблема со свободными комнатами из-за наплыва гостей. Поэтому я не могу предложить вам ничего.... достойного. — Говорил он вежливо, но взгляд, скользивший по моему весьма пострадавшему во время дороги наряду, ясно выражал, что именно он думает об очередной свалившейся на этот дом девице.


  — Проситесь в правую башенку, — посоветовал Кассель. — Там никого никогда не селят.


  Я быстро глянула на него, приподняв бровь и давая понять, что жду пояснения.


  — Там при жизни обитал я. Но я же вроде как фамильное привидение, поэтому гости боятся внедряться на мою территорию. А членам семьи и так места хватает.


  — Я всё понимаю, Марио, — мягко обратилась я к дворецкому. — И не обижусь, если вы поселите меня в башню. Мне показалось, в правой никто не живет. Я могу занять ее.


  — Ты что?! — подпрыгнул Лекс и вытаращился на меня. — Не вздумай. Это покои призрака! Он там... Ужас... И вот!


  — Лекс, в твоем возрасте пора бы уже понимать, что бояться нужно живых. А привидение... В конце концов, именно из-за Касселя ди Кассано я тут.


  Поджав губы, я взглядом передала тому, что именно думаю на этот счет.


  — Ах, да подумаешь! — отмахнулся непробиваемый и беспутный при жизни аристократ. — Мы с Ла́урой считали, что это будет не только весело, но и полезно. Сами подумайте! Ведь так мило было бы, если б наши дети заключили брак. А уж снятие проклятия, так это вообще. Всё же муж моей дорогой Лауры был потрясающей скотиной! Так нагадить и проклясть моих ни в чем не повинных потомков... Правильно я сделал, что прикончил этого рогоносца на дуэли. Но никто же не предполагал, что столько поколений в наших с ней родах будут рождаться потомки одного пола, которых никак нельзя поженить.





Глава 3





  Я исподтишка погрозила ему кулаком, при этом мило улыбаясь Марио:


  — Так вы меня проводите? Я бы хотела отдохнуть с дороги.


  — Если вы не боитесь привидений, леди?..


  — Леди Эрика ди Элдре.


  — Леди Эрика, то можете поселиться в правой башенке. Только в ней не прибрано, а слуги все отбыли.


  — Ничего, я подожду, пока вы пришлете кого-то. Послать за портнихой и служанкой много времени не займет. А я пока осмотрюсь.


  Не давая Марио времени на то, чтобы найти еще причины не предоставлять мне именно эти покои, я положила руку на локоть Лекса и скомандовала:


  — Веди, о мой юный проводник! И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя ползать по-пластунски так, чтобы зад не торчал вверх. Иначе тебе его отстрелят, и будешь ты всю оставшуюся жизнь изображать червяка.


  — Леди?! — поперхнулся воздухом дворецкий.


  — Что?! Да ты! Да я! Я не червяк! — аж задохнулся от возмущения пацан.


  — Но можешь им стать... Жизнь так непредсказуема, — вздохнула я утрированно тяжело и подтолкнула того. — Веди!


  И юный обитатель виллы повел. При этом по пути ворчал и бубнил тихо, но так, чтобы я слышала:


  — Ты ужасна!


  — Порой.


  — За что мне такая кара?! Ты — моя будущая мачеха!


  — А вот это не точно. Я, знаешь ли, тоже не горю желанием ею становиться.


  — И всё равно... Ты не леди и ведешь себя... неправильно.


  — Ха! А ты весь такой благовоспитанный отпрыск благородного семейства.


  — Я не виноват в том, что бастард! — огрызнулся он. — Но маркиз меня признал.


  — Да при чем тут это? — фыркнула я. — Бастард, не бастард... Мне вообще это безразлично. Слава богам, я не твоя мать. Ой... Прости.


  — Дура!


  — Сам дурак! — рассердилась я. — Что ты себе позволяешь? Даже если тебе не нравится, что я вроде как невеста маркиза, это не дает тебе права так разговаривать со взрослыми. А к тому же я девушка. И аристократка.


  — Это ты-то взрослая?! — Мальчишка даже остановился, обернулся и осмотрел меня с ног до головы. — Да я выше тебя!


  — Подумаешь! Не аргумент, — уперла я руки в боки. Я знаю, что мой облик смотрится юным, ну и что.


  На фамильное привидение старалась не смотреть, поскольку он плыл рядом и бессовестным образом хохотал весь наш диалог.


  — А я... Я одет в чистые вещи! В отличие от некоторых.


  — Ты? В чистые? В каком месте они у тебя всё еще чистые? — ткнула я пальцем в зеленые коленки.


  — Зато у меня... волосы мытые.


  — Вот это уже аргумент, да, — поправила я широкий длинный шарф, замотанный на голове и полностью скрывающий шевелюру. — Но попрошу учитывать, что я с дороги. Ты ведешь себя недостойно лорда. Указывать леди на ее неидеальный внешний вид — дурной тон.


  Лекс открыл рот, чтобы совсем по-детски снова сказать гадость, потом закрыл. Отвернулся и буркнул:


  — Я не лорд и не буду им. Я бастард и титул не наследую.


  — Ерунда, заработаешь. Корона дает дворянство за многое. Сделаешь что-нибудь эдакое и получишь. Или женишься на какой-нибудь обедневшей, но титулованной мышке.


  Такого ответа мой собеседник не ожидал. Споткнулся от неожиданности, полетел вперед, неуклюже загребая ногами и размахивая руками, но всё же шлепнулся на четвереньки. Вот ведь недоразумение ходячее. Я не единожды видела таких вот стремительно и внезапно вымахавших буквально за пару летних месяцев мальчуганов, которые еще не научились справляться с новой длиной конечностей. И они обычно отличались редкостной неуклюжестью, пока не привыкали к своим новым габаритам.


  — Э нет! — погрозила я ему пальцем, переводя всё в шутку. — Вставать передо мной на колени совершенно излишне. У меня один жених уже имеется, с ним-то не знаю что делать. На меня в этом плане не рассчитывай. Ищи себе другую нищую мышку-дворянку для женитьбы.


  — Язва! — захохотал призрак. — Ох, ну какая же язва! Прелесть просто! Ты похожа на Лауру, моя девочка тоже могла ужалить словом.


  — Ты! Я не... Я не собирался делать тебе предложение! — залившись румянцем до самых волос, воскликнул мальчишка и вскочил на ноги, сжимая кулаки и глядя на меня, словно взбешенный котенок.


  — Ты такой милый... — с улыбкой покачала я головой. — Красавчик. Но вообще-то, мог бы и не говорить, что не собирался делать мне предложение. Это как-то обидно. Я вообще-то хороша собой и тешу себя надеждой, что нравлюсь мужчинам. Скоро мы придем?


  — Ты невыносима, — сдулся Лекс. — Тебя в детстве не колотили за вредный характер?


  — Регулярно пытались, — усмехнулась я. — Так что? Пришли? — указала на дверь, перед которой мы стояли.


  — Почти.




  Открыв дверь, мальчишка сначала заглянул в нее, не торопясь переступать порог. Помялся, глянул на меня и уточнил:


  — Не передумала? Всё же комнаты призрака?


  — Главное, чтобы он не подглядывал за мной, пользуясь своей невидимостью, — многозначительно произнесла я, взглянув на этого самого призрака.


  — Да никогда! — приложив руку к груди, тот с самым честным лицом куртуазно поклонился.


  И я поняла, что подглядывать будет. Абсолютно точно. Придется быть начеку. С другой стороны, он и так безнаказанно за всеми подсматривает, в его распоряжении вся вилла.


  Отодвинув мнущегося в коридоре Лекса, никак не решающегося сделать последний шаг, я вошла в башенку.




  На первом этаже располагалась комната, которая одновременно являлась и гостиной, и кабинетом, и столовой, судя по обстановке. Круглый обеденный столик и два стула занимали э́ркер с окном. Справа от него — секрете́р7, сейчас закрытый. Но на верхней открытой полочке стоит набор писчих принадлежностей. По обеим сторонам от входной двери — книжные шкафы, забитые старинными свитками и фолиа́нтами8. Слева камин, над ним завешенный грязным от времени полотном большой прямоугольник — то ли зеркало, то ли портрет в раме. Напротив небольшой диван на изогнутых ножках, кресло и низенький столик с пустым серебряным кувшином, потемневшим от времени. По центру ковер. Ну и завершала обстановку винтовая лестница наверх.


  Всё покрыто толстым слоем пыли, на бархатные шторы, ковер и обивку мягкой мебели страшно смотреть. Окна изнутри не мыли, как я понимаю, последние пару столетий.


  Осмотревшись, я освободила край шарфа, намотала его так, чтобы спрятать нос и рот. А после, осторожно ступая, чтобы не поднимать с пола копившиеся тут двести лет следы времени, направилась к лестнице.


  Второй этаж был уже более личной территорией. Опять же — камин и кресло. На стенах картины и гравюры. Их я оценю позднее, пока хочется осмотреться в целом. Два больших платяных шкафа. А нет, не платяных. Когда я открыла дверцу одного из них, то еле успела отпрыгнуть, увернувшись от вывалившейся из него алеба́рды9.


  Гневно обернувшись к притихшему Касселю, я взглядом выразила свое мнение на этот счет. Но призрак лишь пожал плечами и отлетел в эркер, который занимала низкая софа́10, обтянутая шелком. В этой комнате имелся еще один секретер, но меньшего размера. Консо́ль11 с вазой, в которой, разумеется, уже давно не стоит никаких цветов. И несколько пу́фиков и кресел для гостей. Ковра здесь отчего-то не было.


  Третий этаж был полностью отдан под спальню. Просторная кровать, длинный узкий сундук в изно́жии, ростово́е зеркало в золоченой раме на стене, шкаф для одежды и туалетный столик. Неизменный камин и кресло перед ним. Кажется, при жизни кое-кто очень любил сидеть у огня. В эркере двуместный диван.


  Я покрутилась, пытаясь понять, а где же умывальная комната.


  Наблюдавший за мной с легкой грустной улыбкой призрак подплыл к зеркалу и позвал:


  — Откройте. Это дверца.


  За зеркальной дверью обнаружилась небольшая комната с узким окошком-бойни́цей, забранным витражным стеклом. Тут можно умыться, справить нужду и помыть руки. Но как насчет полноценного мытья?




  — Лекс, а где можно принять нормальную ванну? — спросила я мальчишку, который храбро ходил за мной хвостиком, но был молчалив и напряжен.


  Мой голос прозвучал в тишине неожиданно резко, заставив бедного полукровку подпрыгнуть на месте. Сердито выдохнув, он мотнул головой и ответил:


  — Купальня в подвале. Господская половина справа, слева для слуг. Туда поступает вода из горячих источников. Попахивает, но она полезная. А в комнаты водопровод не проведен. Вилла старинная, тогда этого не делали.


  — А сейчас? Я слышала, что в столице многие обеспеченные жители переоборудовали дома и теперь водопроводы есть и в личных покоях.


  — А сейчас тут практически никто не живет, чтобы тратить деньги на ремонт и перепланировку.


  — Но ты же живешь, — прикрыв дверцу, я вернулась в спальню.


  — А я не девчонка, могу и в подвал спуститься, — фыркнул он. Но потом неохотно пояснил: — Не хочу в столицу. Там матушка маркиза. Зачем лишний раз напоминать ей о моем существовании?


  — Понятно. Значит, леди... Эстебана, да? Бабушка стыдится внебрачного внука. Глупо.


  — Почему это?


  — Жизнь сложная штука, Лекс. Других у нее может и не быть. Мало ли что случится? Она не дождется других внуков и отправится в мир иной. Жена лорда Риккардо не сможет принести наследников. Или он сам не сможет их подарить супруге... Нужно ценить то, что имеешь.


  — Ты рассуждаешь, словно старуха. «Жизнь сложная штука»... — передразнил он меня.


  — Я рассуждаю как та, что родилась в любящей большой семье, а осталась в итоге сиротой в довольно юном возрасте. Не находишь, это дает мне право иметь свое мнение о непредсказуемости жизни? — повернулась я к нему. — Ну что, веди меня в купальню, но сначала выдай рубашку и пару своих штанов.


  — Что?! Штанов? Зачем?! В смысле... Сирота?


  — Эрика, как такое могло случиться? — подал голос Кассель. — Неужели никого не осталось? Я думал, у вас хотя бы кто-то был. Ведь бумаги...


  — Ну да, сирота, — пожала я плечами, глядя на пацана, но отвечая не только ему, но и давно умершему маркизу. — Такое случается, знаете ли. Родители погибают, бабушек-дедушек, как и других родственников, тоже уже нет. Я ведь сказала, что мой род угас. Вы меня не слушали? Так что, Лекс, я отлично умею ползать по-пластунски. Это весьма ценный навык, когда нужно скрыться от внимания недоброжелателей.


  — Прости. Я не знал.


  — Это всё в прошлом. Идем. А рубашку всё же дай. И штаны. Мне нужно принять ванну и переодеться во что-то чистое.


  — Но маркиз ведь сказал, что пришлет портниху...


  — Так когда еще это будет. Веди, проводник, меня к чистой воде! — пафосно изрекла я, указывая ему путь на лестницу.




  Я завершала нашу процессию. Первым плыл по воздуху бывший владелец башни. За ним осторожно ступал незаконнорожденный сын нынешнего маркиза. И я, не пойми кто, но с большими планами.


  Покидая территорию каждого этажа, я тихонько шептала заклинание кристальной чистоты и делала активирующий магический пасс. Служанки, конечно же, придут позднее, Марио обещал. Но тут простыми человеческими силами быстро не управиться. А мне хочется быстрее заселиться. Может, и не стоило чаровать именно кристальную чистоту, но тут столько грязи скопилось, что обычная чистка не справится. А вот позднее можно слегка «помогать» прислуге, не привлекая внимания. Сейчас всё равно никто не поймет, поскольку не знает, как было до их прихода. Очень удачно мне призрак присоветовал занять эту башню.


  Всё же дружба с умными нужными людьми — и живыми, и умершими — великое дело. И заклинания подскажут, которые всегда пригодятся. И с пробудившимся даром помогут справиться. И самоучитель для юных чародеев одолжат почитать. Пусть на короткое время, но дадут ведь. И совет шепнут, который жизнь спасет или просто выручит.


  А что еще остается делать бедной девушке, которой очень хочется жить, в идеале не в роли шлюхи, проданной в портовый притон? Только крутиться как уж на сковородке и хвататься за жизнь, возможности и людей.




  Притихший мальчишка, которому явно было неловко передо мной после признания о сиротстве, отвел меня сначала к своей комнате.


  — Я тут живу. Ты... заходи в гости, — помявшись, все же пригласил, не поднимая глаз.


  После чего шмыгнул внутрь, а спустя минуту выскочил обратно со стопкой вещей. Я решила не смущать внезапным вторжением и ждала на пороге.


  — Терпеть ее не могу! Я же не девчонка, а тут эти рюшечки! — сунул он мне белоснежную рубашку с кружевным жабо́12 и пышными манжетами.


  — Отлично, значит, я ее тебе не верну, — покладисто отозвалась я, приложив вещь к себе и прикинув длину рукавов.


  — Штаны, — в мои руки перекочевали бархатные темно-синие бриджи. — Я подумал, мои брюки будут тебе длинны. А эти...


  — Чудесно! Лекс, штаны я тебе тоже не отдам назад! И не жди!


  — А я и не собирался, — фыркнул он. — Еще не хватало, чтобы я после девчонки носил одежду.


  — Пф-ф-ф, — рассмеялась я и подмигнула Касселю, который так и следовал за мной. — Делись еще тапками или шлепанцами.


  — Обувь моя тебе будет велика. Хотя... кажется, я где-то видел недавно туфли, из которых вырос пару лет назад, — посмотрел он на мои пыльные сапоги со сбитыми мысками. — Минуту.


  Он с головой нырнул в стоящий у кровати шкаф. Покопался и поочередно вытащил сначала одну домашнюю туфлю со стоптанным задником, следом вторую.


  — Вот, — с явным скепсисом протянул мне их.


  — Сойдет, — не стала я отказываться. Мальчик рослый, его обувь, даже из которой он вырос два года назад, мне явно великовата будет. Но ничего, и не такое доводилось носить. — Бегом веди меня мыться. А то еще толпа невест нагрянет туда, вот уж совсем я не желаю им под руку попадаться, — подцепив его за локоток, я потянула по коридору.


  — Не-а, они туда только после ужина пойдут. При этом будут визжать и спорить, кто из них более родовитая, и потому должна идти первой, а кому самой последней.


  — О-о, юноша, да вы знаток женской натуры!


  Теперь Лекс зафырчал, словно рассерженный кот, но движение мое остановил и развернул по коридору в противоположную сторону.


  — Не туда. И я знаток не женской, а куриной натуры. — Тут он расхохотался, и я присоединилась. — Ох... Просто они так уже не первый раз приезжают за последние пять лет. Примерно раз в сезон у ее величества пробуждается очередное желание побыть свахой и всех переженить. Вот она и отдает письменное распоряжение маркизу, чтобы он был мил и любезен и принял в своем доме прекрасных юных дам и их сопровождающих. Видите ли, природа вокруг виллы необычайно полезна для девичьей красы.


  — А ты откуда знаешь, что пишет ее величество? — полюбопытствовала я.


  — Так его сиятельство от них сбегает по всяким важным делам, а я... — Тут он замолчал, поняв, что сболтнул лишнее.


  — Шаришься в его бумагах и добываешь информацию... А сейф как научился вскрывать? Сам? Или подглядел?


  — Сам! — с гордостью улыбнулся он. — Ой! А ты как догадалась? Я ничего не говорил!


  — Да брось, что я ребенком не была, что ли? Я и сейчас не против сунуть нос в какое-нибудь интересное место.


  — Да уж, ты та еще прохиндейка... — пробормотал он.


  — Тем и живы, — ничуть не устыдилась я и спросила о том, на что давно уже обратила внимание: — А ты почему лорда Риккардо не называешь папой? Всё маркиз, его сиятельство, лорд...


  — Да какой он папа... — дернул плечом мальчишка и отвернул голову, словно его страшно заинтересовало что-то из обстановки.


  — Мои последние потомки не слишком ладят между собой, — обронил призрак. — Рик сам был еще почти ребенком, когда внезапно обзавелся дитём. А Эстебана пребывала в такой ярости от ситуации, что взяла и выгнала сына вместе с младенцем. Мол, нагулял бастарда от гулящей девки, да еще другой расы, значит, сам в состоянии и потомство растить, и самостоятельно жить. Не на улицу в буквальном смысле, конечно. Всё же именно Риккардо наследник титула, огромного состояния своего отца и множества домов и особняков. Только нужно было дождаться совершеннолетия. У Эстебаны-то после смерти супруга по закону осталась вдовья доля и поступающие от входящего в нее имения доходы. Ну и драгоценности, подарки мужа. Но по факту она бросила на произвол судьбы двух мальчишек.


  — Ого! — вырвалось у меня.


  Лекс принял это на свой счет, бросил на меня недовольный взгляд, но промолчал. А Кассель продолжил:


  — Друг деда Рика по нашей линии забрал детей жить к себе и несколько лет, по сути, был опекуном, дедушкой, наставником им обоим. Пока Риккардо не достиг совершеннолетия и не принял наследство отца. С матерью они так и не помирились за последующие годы, внука она до сих пор не приняла, но регулярно приезжает и требует то денег, то невестку, то законнорожденных наследников. Уж их-то она вырастит достойно, не то что... А ждать, что пятнадцатилетний мальчишка сможет стать отцом младенцу, было смешно. В итоге имеем то, что имеем. Риккардо ее не простил, Лекс тоже, так что свекровь у тебя будет та еще стерва.


  — Надеюсь, не будет, — тихонечко прошептала я.


  Мальчишка опять не понял, о чем я, и лишь покосился, а призрак усмехнулся и изобразил шутовской поклон.





Глава 4





  Оставшись в одиночестве в купальне, отделанной мрамором и кафелем, я принялась отмываться после долгой нелегкой дороги и обдумывать полученную информацию.


  Итак, что у нас?


  Маркиз Риккардо ди Кассано, оказывается, не старик. Ему сейчас лет двадцать восемь или двадцать девять, по моим подсчетам. Уточню позднее. Имеет бастарда, эльфийского полукровку. Имя матери парнишки неизвестно, статус тоже. Возможно, она замужняя леди, а у Лекса есть братья и сестры, но чистокровные эльфы.


  Бастард этот отцовской любовью и вниманием не избалован, но с ним всё же занимаются, и нужды мальчик ни в чем не испытывает. Официально признан, опять же, и принят в род ди Кассано. Мальчуган неплохой, мне симпатичен. С ним мы определенно поладим рано или поздно, хотя, вероятно, крови он мне попортит, как и любой подросток. Воспитан он, впрочем, безобразно. Точнее, совершенно не воспитан, ведет себя словно уличная шпана. Интересно, это просто бунт или действительно манерам не обучен? Надо узнать его полное имя.


  Маркиза Эстебана — темная лошадка. Неуравновешенна, подвержена вспышкам ярости и склонна к истерическим и не совсем адекватным поступкам. Избытком родительской любви не страдает. Отказалась от сына и от незаконнорожденного внука, хотя те оба были еще детьми. Но сейчас считает себя вправе требовать не только содержание, но и сыновье послушание. Чую, с ней возникнут сложности.


  И наконец, вишенка на торте и неучтенный фактор: фамильное привидение. Призрак того самого Касселя ди Кассано. Вот кто мог предположить, что он тут окажется? Причем такой бодрый, шустрый и временами проявляющий излишнюю активность.


  Ах да! Помимо всей этой невообразимой семейки ди Кассано, мы имеем еще королеву, которая периодически мнит себя свахой. И толпу девиц на выданье, каждая из которых уже считает себя невестой.


  Ничего не забыла?


  Ну, кроме моей гениальной идеи напроситься в личные помощники. Буду надеяться, что достопочтенный маркиз настолько не хочет жениться, что пойдет на предложенную мной авантюру и подпишет договор. Разумеется, мы оба понимаем, что вряд ли от меня будет хоть какая-то польза в роли секретаря. Но если выбирать из двух зол: терпеть друг друга в роли мужа и жены или помучиться год в роли начальника и помощницы... Мне кажется, второе всё же предпочтительнее. А через год выкрутимся как-нибудь.




  Когда я отмокла так, что кожа на пальцах скукожилась, и отмылась до скрипа, то переоделась в честно добытые мальчишечьи одежды, сунула ноги в великоватые мне тапки и прошлепала к выходу.


  — Наконец-то! — экспрессивно воскликнул Лекс, заставив меня от неожиданности подпрыгнуть и схватиться за сердце.


  — Ты зачем тут? — выдохнув, спросила потенциального родственника, сидевшего на полу, прислонившись спиной к стене.


  — Как зачем? — поднялся он на ноги. — Должен ведь кто-то о тебе позаботиться. Наверняка ж потеряешься, и будет по вилле потом скитаться не только фамильный призрак ди Кассано, но и твой. Нет уж! Нам и одного привидения хватает.


  — Ты такой милашка! — с чувством произнесла я и легонько ткнула его кулаком в плечо. — Слушай, как думаешь, меня покормят? Потому что ждать общего обеда у меня сил нет. Или лучше пойти и уворовать еды с кухни?


  — Уворовать? — расширились глаза у моего собеседника. — А так можно?


  — А нельзя? — удивилась я.


  — Можно, — медленно кивнул он. — Пойдем уворовывать еду. Почему мне это раньше в голову не приходило?!


  Пришла моя очередь смотреть на него с удивлением.


  — Ты что, никогда не таскал еду с кухни? Серьезно?


  — А зачем? Если я хотел, мне сразу же накрывали в столовой или приносили поднос в комнату.


  — У-у-у, как всё запущенно, — покачала я головой. — Пойдем, дитя, я научу тебя плохому.


  Лекс прыснул от смеха. И мы пошли на запах. По пути он окинул меня любопытствующим взглядом и сообщил:


  — Тебе определенно вся эта гадость, — покрутил пальцем у себя под шеей, намекая на пышное кружевное жабо выданной мне рубашки, — больше к лицу, чем мне,


  — Спасибо. Боюсь, мне придется грабить тебя первое время. Когда еще портнихи смогут обеспечить меня нарядами.


  — Грабь! А ты точно не хочешь стать моей мачехой?


  — Не переживай, я и без статуса маркизы сумею преподать тебе множество уроков, за которые, возможно, лорд Риккардо захочет выпороть нас обоих. Но если вдруг не удастся избежать свадьбы, будешь подружкой невесты, понесешь мою фату и станешь осыпать меня лепестками роз.


  — Ты все-таки дурочка, — уже не обижаясь, рассмеялся парнишка.


  — Будешь вести себя хорошо, и тебя научу быть таким, — величаво махнула я рукой.




  Из кухни плыли умопомрачительные ароматы. Мой живот предательски начал выводить рулады. Я прижала к нему руки и принялась давать Лексу инструкции:


  — Твоя задача утащить тайком пирожков, если есть. Если нет — хлеба. Можно пару яблок. И непременно кольцо колбасы. Без колбасы даже не вздумай поворачивать назад! Я такая голодная, что отгрызу тебе руку, если срочно меня не покормишь.


  — Я могу просто попросить, и тебе всё принесут, — заглядывая сквозь щелку в кухню, шепнул он.


  — Я и сама могу попросить, и мне всё принесут. Иди уже! И без добычи не возвращайся!


  Авантюризм был не чужд отпрыску славного рода ди Кассано. Прошмыгнув, пригнувшись, он двинулся в сторону кладовой.




  — Не совестно? — тут же высунулась из стены голова привидения.


  Я не стала отвечать на риторический вопрос. Ведь ответ и так очевиден.


  — Предлагаю перейти на «ты», — скосив на него глаза, предложила я. — Это противоречит всем правилам этикета, но вам, как покойнику, должны быть уже безразличны такие пустяки. А я уж как-нибудь переживу нарушение правил поведения.


  — С удовольствием, очаровательнейшая авантюристка! Я весь горю предвкушением, какой теперь здесь будет кавардак. Моим унылым потомкам давно не помешала бы женская рука, которая наведет порядок.


  — Или беспорядок. Это уж как получится, — фыркнула я, следя одним глазом за передвижениями Лекса.


  Он уже успел утащить кольцо колбасы, повесил его на шею, словно бусы, и сейчас закидывал за пазуху пирожки и яблоки. Глупенький! Ну кто же туда кладет масленую еду?


  Именно это я ему и сообщила, как только он выскользнул ко мне в коридор. Глаза его сияли шальным блеском, губы с трудом удерживались от улыбки, а уши подрагивали. Хм.


  — Молодец! Я спасена! Но на будущее, — запустив руку в ворот его рубашки, я вытащила один пирожок, понюхала и констатировала: — С капустой! Так вот, на будущее, выпечку и всё, что пачкает, лучше складывать в задранные по́лы или подол, если в юбке. А за пазуху или в карманы можно кидать овощи и фрукты. Запомнил?


  — Запомнил!


  — Теперь уходим тайными путями в выделенную мне башню. Будем уничтожать добычу и придумывать план по покорению мира.


  Ответом мне были шокированное, но восхищенное выражение лица парнишки и смешок призрака.




  По пути нам встретился Марио. Он проводил нас изумленным взглядом, даже глаза протер, узрев украшавшее шею Лекса колбасное ожерелье. Пришлось мило улыбнуться, пожать плечами и приложить к губам указательный палец. Дворецкий на вилле служил понятливый.


  Устроившись на первом этаже башни, мы принялись за ранний обед или поздний завтрак. А для некоторых это вообще первая еда за последнюю пару суток, если не считать огурца.


  Лекс если и заметил воцарившуюся здесь чистоту, то не придал значения. Наверное, решил, что Марио прислал кого-то из прислуги и те успели прибраться. Благодаря моим заклинаниям, здесь сейчас не было ни пылинки, можно было есть с пола. Но мы, конечно же, разместились за столом.


  Меня разморило после купания, последовавшего за напряженным разговором. Всё же я очень переживала, как всё пройдет. Да и сейчас нельзя расслабляться ни на минуту, пока у меня не будет подписанного и магически заверенного договора. Тогда весь следующий год я могу быть спокойна.


  — Эрика... Эрика-а-а... — внезапно услышала я и, с трудом разлепив глаза, уставилась в столешницу. — Ты спишь?


  — А? Что? — села я ровно. — Нет, конечно же. Я ем.


  — Ты спишь, сложив руки на столе и положив на них голову, — укорил меня Лекс. — Ты что ночью делала?


  — Шла сюда пешком, — потерла я лицо ладонями. — Да, ты прав. Я совсем засыпаю. Можно я?..


  — Вечером увидимся еще, да? Найдешь меня? Я показал тебе свою комнату и... Ну... Рад знакомству, — вскочив из-за стола, парнишка замялся.


  — Будем дружить, — протянула я ему руку.


  Он ее сначала пожал, потом опомнился и поцеловал. Вспомнил, кем я на самом-то деле являюсь.


  — Ступай, — улыбнулась я. — Спасибо. И подумай, какие еще из кружавчиков и воланчиков тебе не нравятся. Неси всё, твои рубашки мне почти впору.


  Как только он вышел, я медленно добрела по лестнице до спальни. Там сбросила прямо на пол свои грязные дорожные вещи, которые принесла из купальни в руках, запихала под край матраса пыльную котомку. И упав на не застланную пока что постель, отключилась, как только моя голова коснулась подушки.




  Давно мне не снились кошмары. Думала, что наконец-то избавилась от них, что переросла. Но видно, прошлое не хочет отпускать. Снова пылали стены, снова кричали люди, снова сновали монстры. И, кажется, я вновь кричала, только в этот раз некому было погладить меня по голове и пробудить, возвращая в реальность.


  — Эрика! Эрика! Да проснись же, Эрика! — сквозь треск огня, грохот обваливающихся балок и истошные вопли сгорающих заживо людей прорвался чей-то голос.


  — Толкай ее!


  И меня кто-то затряс, затормошил. Сев, я всплеснула руками, попала кому-то в лицо, этот кто-то сдавленно хэкнул и поймал меня за запястья.


  — Эрика, ты проснулась?


  — Да, — охрипшим со сна голосом отозвалась я и только тогда открыла глаза.


  Солнце еще не взошло, заря лишь только занималась. Но так как я не задернула шторы, когда добралась до постели, то в спальне хватало освещения. Стоп! Рассвет? Как же так? Я ведь собиралась спуститься к ужину.


  Я перевела взгляд с окна и увидела встревоженную мордашку Лекса с отпечатком подушки на щеке. Он смотрел на меня огромными испуганными глазищами, держал крепко за запястья и, кажется, даже не дышал.


  — Ты как тут?


  — Меня призрак позвал. Не спрашивай как, я сам не понял. Но ты не спустилась к ужину, я заходил проведать, а ты спала. А сейчас, когда я прибежал, ты кричала так страшно...


  — Кошмары, — попыталась я улыбнуться дрожащими губами. — Давно их не было. Но всё навалилось, и вот.


  Аккуратно высвободив руки, я потерла лицо и тут обнаружила, что на моей голове по-прежнему намотан тюрбан из полотенца. Я и его забыла снять перед сном.


  Забывшись, стащила его, и слегка влажные спутанные волосы упали мне на лицо.


  — Боги всемогущие! — вскрикнул Лекс. — Что с ними? Эрика, ты... седая?!


  — Ой, ну и что? — проворчала я. — Можно подумать, ты никогда не видел седины.


  — Видел, конечно, — сдавленно прошептал он. — Но не у девятнадцатилетних девушек. Ты поэтому прятала волосы под шарфом, да? Не потому что они были грязными?


  Откинув назад шевелюру, которую еще предстоит мучительно распутывать и расчесывать, я помассировала скальп и вздохнула.


  — Всем нам приходится что-то скрывать от окружающих. Тебе уши, мне периодически волосы, маркизу Касселю свой призрачный лик, твоему отцу проклятие. Это жизнь, малыш, смирись.


  Лекс медленно прикрыл ладонями свои уши. Помолчал, но все же не выдержал:


  — Ты знаешь? Сама видишь или рассказали?


  — Рассказали. У тебя хорошая иллюзия, надежно скрывает. Но ты их прячешь из-за себя или из-за бабушки?


  — Не знаю, — пожав плечами, он уронил руки на колени. — А ты? Ты прячешь седину из-за себя или из-за окружающих?


  — Я же девушка, — хмыкнула я. — Мне положено быть миленькой блондинкой, экспрессивной брюнеткой, темпераментной рыжухой или спокойной шатенкой. А не пугать незнакомых людей абсолютно белыми волосами. Поначалу лучше никого не шокировать.


  — И давно у вас седина, леди Эрика? — прозвучавший от двери вопрос заставил нас с Лексом подпрыгнуть и испуганно схватиться друг за друга.


  — И давно вы тут, ваше сиятельство? — поняв, кто почтил нас своим присутствием, отзеркалила я вопрос. — Много слышали?


  — Достаточно. Вы так кричали, что я не мог не прийти и не проверить. Но вы не ответили. Как давно у вас седина?


  — Надеюсь, вы понимаете, что это абсолютно бестактно, спрашивать о таком леди. — Понаблюдав за безразличным пожатием плеч лорда Риккардо, продолжила: — Но учитывая нашу договоренность о сотрудничестве, отвечу. Седина у меня с семи лет. И кошмары с тех же пор.


  — Эрика... — расстроенно выдохнул мальчуган, который хотя и был выше меня ростом, но учитывая смешанную кровь, по факту немного отставал в развитии от сверстников-людей. Эльфы растут медленнее нас, но и живут несоизмеримо дольше.


  — Именно тогда погибла ваша семья? Я думал, это случилось позднее, ведь кто-то же вас вырастил.


  — Приют, — усмехнулась я. — Меня вырастил приют. Много нас было таких, кто остался безо всего и безо всех. Приграничье — суровый край. Не так ли, Кассель? Ты ведь знаешь.


  Риккардо и Лекс посмотрели на меня с изумлением, а я обвела комнату равнодушным взглядом, лишь на мгновение задержав его на притулившемся у окна привидении.


  — Вы сейчас обращались к маркизу Касселю? — вкрадчиво поинтересовался нынешний носитель титула.


  — Он же ваш фамильный призрак. Это его башня. А он сам всегда бродит по вилле. Так что не сомневайтесь, он нас видит и слышит.


  — Отец, маркиз Кассель меня разбудил и позвал сюда. Я не совсем понял как, но было ясно, что нужно срочно бежать к Эрике, — пояснил Лекс.


  Лорд Риккардо отлепился от дверного косяка, который он всё это время подпирал, и неторопливо прошел к окну. Постоял, глядя на восход, словно почувствовав что-то, повернул голову и некоторое время смотрел на то место, где над полом покачивался в воздухе его предок.


  Видел ли живой неживого? Не знаю. У людей, обладающих магическими способностями, бывает много скрытых возможностей. Иные из них пробуждаются вследствие... смерти, как у меня. Однажды умерев, можно внезапно стать той, кто видит других умерших. Тех, кому не посчастливилось вернуться к жизни, но кто не смог уйти в вечность.


  А то, что маркиз Риккардо обладает неким ментальным даром, я не сомневалась. Помнила свои ощущения во время беседы в его кабинете.




  — Вы странная, леди Эрика, — повернулся вдруг ко мне объект моих размышлений. — Правда, я не могу сказать, что именно в вас смущает. Но меня подкупает ваше нежелание выходить за меня замуж. Поверьте, это редкость в моем окружении. К тому же вы умудрились поладить с моим сыном, что поразительно. И вы немыслимым образом переманили на свою сторону наше фамильное привидение.


  Это самое фамильное привидение отвесило мне шутовской поклон, послало воздушный поцелуй и, прижав ладонь к сердцу, закатило глаза. Не удержавшись, я тихонечко хихикнула.


  — И я, кажется, догадываюсь, почему оно к вам столь дружелюбно настроено. Вы его видите, в отличие от нас всех. Не так ли, моя юная невеста?


  Я тут же стерла с лица улыбку, чинно сложила руки на коленях и изобразила серьезное внимание. На Лекса старалась не коситься, потому что он сидел с открытым ртом, переводил взгляд с меня на отца, потом на то место у окна, где от невидимого сквозняка чуть шевелилась штора. На самом-то деле это Кассель забавлялся.


  — А так как мы все знаем, что видеть призраков могут лишь медиумы, некроманты или те, кто умер, но кого вытащили из вечности, то напрашивается вопрос. Леди Эрика, каких сюрпризов нам ожидать? Поднятых умертвий? Бесед с потусторонними сущностями? Или?..


  — Или... — поморщилась я. — Именно тогда мои волосы стали белыми.


  — Что?! — воскликнул Лекс. — Ты умерла?!


  — Чуть-чуть, — с улыбкой изобразила ему расстояние между большим и указательным пальцем.


  — Расскажешь?! Ой! Прости! — хлопнул он себя по губам. — Я не подумал, не сердись, Эрика.


  — Лекс, я в очередной раз напоминаю тебе, что ты излишне порывист. Твои учителя также на это жалуются. Следи за своими манерами, будь любезен, — сделал ему замечание отец.


  Мальчишка тут же насупился, поджал губы и весь как-то отдалился. Да, похоже, они действительно плохо ладят, эти двое мальчишек, оставшихся без женского внимания. Я мысленно хмыкнула. Держитесь, будет вам внимание.


  — Маркиз, — позвала я.


  — Да, дорогая моя, — подплыл ближе Кассель, и мне пришлось едва заметно качнуть головой.


  — Слушаю вас, леди Эрика, — отозвался живой носитель титула.


  — Раз уж мы все тут так мило беседуем и не спим, то не вернуться ли нам к обсуждению нашей маленькой проблемы? Копия договора всплыла недавно, полагаю, последние лет сто об этой договоренности никто и не помнил. Но сейчас у нас возникли явные сложности, с которыми необходимо что-то делать. Вы обдумали мое предложение?


  — Нет, — честно ответил Риккардо. — Я спал и проснулся лишь сейчас от ваших криков. Представляю, что надумают себе приехавшие к нам... гм...


  — Курицы, — шепотом подсказал Лекс.


  — Курицы, — машинально повторил его папенька. — Что? Какие курицы? — Тут до него дошло, и его губы дрогнули в улыбке, а хмурая складка между бровями разгладилась. — Леди Эрика, вам не совестно учить ребенка плохому? Когда он успел нахвататься?





Глава 5





  Я принялась выводить указательным пальцем узоры по коленке, обтянутой бархатными штанишками, которые перешли ко мне как раз от этого ребенка. Того самого, что сейчас шкодливо улыбался. Это сиятельный отец еще про ограбление кухни не знает.


  Кассель неприличным образом расхохотался, но его не слышал никто, кроме меня.


  — А хотите, я выживу этот курятник прочь в кратчайший срок? — любезно предложила я.


  — А получится? — оживился лорд Риккардо, но тут же устыдился. — То есть, леди Эрика... Мы ведь договорились не афишировать, что являемся в некотором роде женихом и невестой. Посему придется терпеть это нашествие, как и обычно. Рано или поздно им наскучит меня доводить, и они разъедутся.


  — Ой, да ну бросьте. Я найду способ. Но сначала вы должны меня официально нанять, чтобы я представляла ваши интересы и вела дела.


  Взгляд всех троих ди Кассано приобрел заинтересованность, я продолжила:


  — Кстати, могу ли я поинтересоваться? Почему здесь так мало прислуги? Вилла большая, кто же занимается уборкой, готовкой?


  — Я всех распустил, поскольку дом почти всегда пустует. Остался необходимый минимум. Сейчас, конечно, придется пригласить из-за гостей несколько служанок и лакеев.


  — Подписываем договор? — встав с кровати, я выпрямилась и попыталась выглядеть серьезно и достойно, насколько это возможно при моем нынешнем жалком виде: в одежде с чужого плеча и со спутанными влажными волосами.


  — Деточка, я восхищен твоей целеустремленностью! — цокнул языком Кассель и облетел меня вокруг, обдав холодком.


  — А ты точно не хочешь стать моей мачехой? — во взгляде юного представителя ди Кассано сквозило любопытство и предвкушение.


  Вместо ответа я подмигнула своему будущему союзнику и компаньону во всяческих шалостях и непотребствах. Я же всего на пять лет старше его, у нас с Лексом намного больше общего, чем с его отцом.


  — Подписываем! — окинул меня Риккардо задумчивым взором, в котором не было ни капли мужского интереса. Даже обидно немножечко. Самую капельку, но обидно. — Я нанимаю вас в качестве своей личной помощницы. Обязанности — по ситуации. Но в целом, давайте будем считать, что весь следующий год вы моя правая рука. А потому совершенно никак не можете выйти замуж, поскольку это отвлечет вас от исполнения непосредственных обязанностей.


  — Какие условия и какое назначается мне жалование? — деловито уточнила я.


  — Полное содержание, — со вздохом сообщил мой будущий начальник, еще раз оценив штаны и рубашку своего сына, надетые на меня. — Проживание, питание, одежда и прочие необходимые вещи, поскольку вы должны выглядеть прилично, представляя мои интересы.


  Сообразительный господин, умеет найти путь к женскому сердцу. Осознает, что называть точное количество вещей для леди не стоит.


  — И-и-и? — помогла я. — И жалование в размере...?


  Маркиз выразительно изогнул бровь. Кассель снова захохотал, подплыл к своему потомку, встал так, чтобы видеть лицо ближе, и обратился ко мне:


  — Маленькая язвочка! Ты же его без ножа режешь. Из него вечно мать деньги вытягивает, а теперь еще и невеста на голову свалилась.


  — Отец, но ведь Эрика действительно будет работать. Одного лишь содержания ей мало, — нашелся у меня заступник, чем заслужил мою ободряющую улыбку. — Всем нужны и личные средства.


  — Будет вам жалование. Соответствующее должности настоящего секретаря или ассистента, претендовавшего бы на это место, если бы я искал помощника.


  Он назвал сумму, вполне меня удовлетворившую.


  — Тогда предлагаю заключить письменный договор прямо сейчас, и уже с утра я приступлю к своим обязанностям, — мило поморгала я. — Лекс, нам срочно нужна бумага и писчие принадлежности. Найди и принеси. Бегом!


  Мальчишка радостно выкрикнул что-то неразборчивое, вскочил с кровати, на которой сидел все это время, и опрометью бросился прочь из спальни. Кубарем скатился по лестнице, и я даже испугалась на мгновение, как бы он не свернул себе шею.


  А два маркиза, прошлый и нынешний, с одинаково изумленными лицами проводили его взглядом и хором обратились ко мне:


  — Что ты с ним сделала, что он тебя так слушает? — Это призрак.


  — Я поражен, леди Эрика. Вы за несколько часов умудрились завоевать доверие и дружбу моего сына. Некоторым не удалось этого добиться за годы.


  Я пожала плечами и, поманив лорда за собой, отправилась следом за посланцем. Не в кровати же нам договор заключать.




  Спустя некоторое время мы с маркизом Риккардо ди Кассано, устроившись на первом этаже башни призрака, заполнили три экземпляра договора. Писать их пришлось мне. Вступала в новую должность, сразу же выполняя свои новые обязанности, можно сказать.


  Подписали, переглянувшись, одновременно хором спросили:


  — Может, еще и кровью, чтобы нас уж точно никто не заставил пожениться?


  — Вот вы даете! — изумленно воскликнул призрак. — Редкостное взаимопонимание!


  Лекс просто прыснул от смеха, своего дальнего предка он, конечно же, не слышал.


  — Ну, раз вы предлагаете... — скромно поту́пилась я.


  — Простите, леди Эрика, не хотел вас обидеть, — понял, что сказанное им я могу истолковать как оскорбление. — Мне просто казалось, что вы тоже не желаете, и...


  — Не желаю, — заверила я его. — Лекс, дай что-нибудь остренькое.


  — Сейчас! — Парнишка снова рванул к лестнице, но уже наверх. Со второго этажа донесся грохот, и через минуту этот юный добытчик спустился, волоча за собой ту самую алебарду, которая чуть не прибила меня, вывалившись из шкафа.


  — Это что? — опешил лорд Риккардо.


  — Остренькое, — пропыхтел его отпрыск, подтаскивая оружие.


  Призрак снова бессовестно хохотал. Отец и сын вполголоса выясняли отношения и то, как не следует обращаться с оружием. Я сидела и жевала колбасу, честно уворованную с кухни и не съеденную за обедом. Причем откусывала прямо от половины кольца. Три экземпляра договора о найме очень-очень личного ассистента ждали на столе.


  Покончив с воспитательной деятельностью, лорд Риккардо повернулся ко мне и озадаченно уставился на кусок колбасы в моей руке.


  — А это откуда?


  — С кухни, разумеется, — тут же призналась я.


  — А почему не на тарелке? Не нарезано? Где сервировка? — Он принялся искать взглядом вышеназванное.


  Я хмыкнула, и мы с Лексом заговорщицки переглянулись. Были немедленно застуканы и разоблачены.


  — Лекс!


  — Хотите? У нас еще немного осталось, — помахала я одуряюще пахнущей свежей мясной радостью.


  И вот тут маркиз Риккардо ди Кассано завоевал мое уважение. Окинув быстрым взглядом стол и секретер, он понял, что другой еды нет, тарелок и приборов тоже. И тогда просто отломал от того, что я держала в руках, больше половины и с аппетитом вгрызся.


  У полуэльфа отвисла челюсть, и он вытаращился на папеньку как на внезапно проявившееся привидение. Настоящее же привидение восторженно всплеснуло руками и умильно заулыбалось. А я констатировала:


  — Лекс, в следующий раз нужно будет больше еды утащить. Или же возьмем лорда Риккардо в долю.


  Парнишка побагровел в тщетном желании сдержать смех. Потенциальный компаньон по утаскиванию еды поперхнулся, закашлялся и посмотрел на меня с укоризной.


  — Как ваш очень-очень личный ассистент я извещу вас, когда мы в следующий раз отправимся на дело, — невозмутимо продолжила я. — И уверяю вас, вы не откажетесь.


  — Почему? Кха-кха, — отдышавшись и утерев скупую мужскую слезу, поинтересовался владелец виллы, которому совсем не нужно было ничего таскать с собственной кухни.


  Самый древний и самый юный представители рода ди Кассано уставились на меня с жадным интересом.


  — Видите ли, шеф, с этого утра на вилле дель Солейль вводится новый рацион. Его сиятельство маркиз Риккардо с пониманием относится к тому, что юные леди должны следить за фигурой. А потому — только полезная растительная пища. Никакого мяса, птицы, рыбы, молочного, сладкого и мучного. И поскольку сопровождающие девушек обязаны во всем поддерживать своих подопечных и не травмировать поеданием различных деликатесов у них на глазах, то питание будет у всех одинаковое. В том числе у самого маркиза и его бастарда.


  — Мы все умрем! — констатировал призрак, забыв, что он мертв давным-давно, а еда ему вообще не нужна.


  — Что, даже тортиков не будет? — потрясенно спросил Лекс.


  Такого коварства он от меня не ожидал, и, кажется, я близка к тому, чтобы потерять союзника.


  — Мы все умрем! — вдруг мрачно повторил слова своего пра-пра-прапредка нынешний маркиз.


  Кассель неприлично захохотал и хлопнул Риккардо по плечу неосязаемой рукой. Впрочем, как обычно, никто его не замечал. Мне же стоило большого труда сохранить спокойное лицо.


  — Господа, грядут перемены, — крайне серьезным голосом сообщила я им. — А потому ответственным за уворовывание колбасы и копченостей с кухни назначается Лекс. Кассель будет стоять на карауле и предупреждать о приближении голодных озлобленных леди к запретной зоне — кухне.


  — А я? — кусая губу, чтобы не улыбаться, поинтересовался лорд Риккардо.


  — А вы, шеф, будете наводить трепет и ужас на гостей. — Полюбовавшись на округлившиеся глаза будущего «пугала», продолжила: — Ваши невесты должны осознать страшное: если они станут вашими супругами, впереди их ждут долгие голодные годы, потому что вам нравятся очень стройные и бледные девушки.


  — А почему бледные? — вмешался Лекс.


  — От недоедания, — пояснила я. — А сейчас предлагаю покончить с подписанием договора, заверить его магически и отправиться на кухню. Нужно натащить припасов и спрятать в своих комнатах.


  Мы, трое живых, обменялись многозначительными взглядами. Я для полноты картины еще и бровями поиграла.


  Призрак снова хохотал. Чувствую, в его не-жизни наступили долгожданные веселые времена.




  — Эрика, вы страшная женщина, — тихонько сообщил мне лорд Риккардо, когда мы опустошали кладовку под предельно изумленным взглядом поварихи, пришедшей спозаранку ставить опа́ру для теста.


  — Девушка, ваше сиятельство, — исправила я его. — Не женщина.


  — Это не меняет сути. Вы явились только вчера, уже перевернули всё с ног на голову, втянули нас всех в безумную авантюру и...


  — И избавляю вас от неугодного брака, помогаю вашему фамильному призраку не скучать и не донимать домочадцев, вашему сыну показываю, что не всё запретное запрещено так уж строго. И лично участвую в ограблении кухни. Достаньте-ка вон с той полки банку варенья, — указала я в нужную сторону.


  — Его заберу я, — сняв и повертев банку в руках, внезапно заявил мой собеседник.


  — Это почему еще?! Я тоже хочу варенья! — немедленно возмутилась я. Не родился еще тот, кто у приютской сироты мог бы безнаказанно утащить варенье из-под носа.


  — Оно вишневое. Вам не понравится.


  — Отлично! Я обожаю вишневое варенье! Уступите девушке.


  — Девушки должны быть стройными! — невозмутимо прижав к груди банку, заявил маркиз.


  — У меня всё отлично со стройностью. Отдайте варенье.


  — Не отдам!


  Мне кажется, или этот взрослый мужчина, почтенный отец взрослого сына, маркиз, наследник большого состояния, сейчас совершенно по-детски наслаждается грабежом кухни и спором из-за сладости?


  — Отец, вы всё? Эрика? — заглянул к нам Лекс.


  — Твой отец нагло присвоил последнюю банку варенья! — немедленно сдала я лорда.


  Мальчишка захлопал глазами, после чего шепотом спросил:


  — Вишневого? — Я кивнула, и он пояснил: — Не отдаст. Он со мной даже в детстве не делился вишневым. Любое другое — сколько угодно, но это не отдаст.


  Я медленно обернулась и, прищурившись, оглядела невозмутимую фигуру любителя вишни, сваренной в сахаре.


  — В сейф спрячет? — шепотом спросила я у своего ушастого подельника.


  — Как ты догадалась? — вытаращился он на меня.


  А я даже растерялась. Он правда прячет варенье в сейф? Вот этот взрослый мужчина?


  С другой стороны, сейф можно вскрыть. Кивнув своим мыслям, я поманила к себе повариху, находившуюся в крайней степени изумления.


  — Никакого теста! Все гостьи его сиятельства с сегодняшнего дня на строжайшей диете. Слышите? Строжайшей!!! Только растительная пища. Вводится запрет на мясо, рыбу, птицу, яйца, молоко и молочные продукты. Также нельзя подавать гостям сладкое и мучное.


  — Но они же умрут с голода! — искренне ужаснулась пухленькая розовощекая женщина.


  — Не-а, не умрут, — со знанием дела покачала я головой. — Некоторые похудеют, но им это только на пользу.


  — Ваша сиятельство, но как же? — растерянно взглянула на хозяина повариха. — А как же булочки? А пирожки? Я вот и тесто пришла поставить, хотела порадовать вас с утра.


  — Нас — радовать! — абсолютно серьезно ответил он ей. — Но незаметно. Жорже́тта, я на вас и остальных слуг рассчитываю.


  — Мы всё умрем, — опечаленно села на стул Жоржетта, а я выпучила глаза. Они издеваются? Присказка «мы все умрем» у них является повсеместной и нормальной? — И чем же мне кормить юных леди и их компаньонок на завтрак? Они любят пирожные...


  — Кашей. На воде! И без сахара! — строго ответила я ей. — Фигура! Вы разве не понимаете, как для будущих невест важно сохранять тонкую талию?


  — Н-ну-у-у... — пощупала свою отнюдь не тонкую и вовсе не талию женщина. — А дамы в возрасте? Им-то зачем талия?


  Я задумалась. И правда? Зачем немолодым вредным тёткам, пусть они и сто раз леди, тонкая талия?


  — Так мода же, — внезапно пришел мне на помощь тот, от кого я уж совсем не ожидала подобного коварства. — Эльфийки все стройные, гибкие и тонкие. И живут долго, потому что здоровенькие, и морщинок у них нет. Не так ли, отец? — с непередаваемым ехидством задал он последний вопрос.


  — Ты ж моя умничка! — восхитилась я. — Жоржетта, вы слышали? Его сиятельство Риккардо ди Кассано столь щедр душой и так добросердечен, что с сегодняшнего утра ввел оздоровительный режим. Исключительно правильное питание, свежий воздух и... Я пока не придумала. Худеем все!


  — Кроме нас! — тут уже поспешил вмешаться этот самый добросердечный господин.


  Призрак бессовестно ржал в голос, пользуясь тем, что его слышу только я. Повариха размышляла над «оздоровительным режимом и правильным питанием» и незаметно щупала свой упитанный живот под белым фартуком. Лорд Риккардо грыз пирожок из тех, что остались с ужина. Мы с Лексом продолжали грабить кухню. Нам еще нужно устроить стратегические запасы в моей башне.


  — Может, всё же будешь моей мачехой? — пыхтя под грузом честно награбленного, вопросил юный обитатель виллы дель Солейль.


  Мы с ним тащили корзины ко мне, отправив моего начальника отдыхать.


  — Не, лучше ты моей.


  — Чего?! Как?!


  Призрак снова хохотал. Мы с мальчишкой переглянулись и тоже рассмеялись.




  Умаялись мы так, что решили не разбредаться по разным покоям. Я позволила мальчишке устроиться в башне, на диванчике первого этажа. Нужно немного поспать, хотя и уже рассвело. Сон — это очень важно!


  Вновь меня разбудил дрожащий девичий голос, который звал:


  — Леди... Ле-ди-и-и. Можно?


  С трудом открыв глаза, я села и сонно уставилась на симпатичную девицу в белом переднике и в накрахмаленном мусли́новом13 чепце́.


  — Ты кто?


  — Горничная. Меня к вам его сиятельство отправил. Сказал, что вы его личный ассистент, надо позаботиться о ваших вещах и об остальном.


  — Имя?


  — Лети́ция, леди.


  — Отлично, Летиция. Я — леди Эрика ди Элдре. Что там невесты лорда? Уже спустились к завтраку?


  — Нет, леди Эрика. Невесты его сиятельства изволят приводить себя в порядок и ругаться, — тут в ее голосе послышалась смешинка.


  — Почему? — тут же заинтересовалась я.


  — Так прислуги-то нет. Лорд Риккардо практически всех распустил. Меня вот только сегодня утром срочно вызвали для вас. Сначала хотели к вам приставить Отта́вию, но она как услышала, что вы в башне фамильного привидения поселились, так и устроила истерику. Наотрез отказалась. Боится.


  — А ты?


  — Бояться живых нужно, леди Эрика, — с любопытством осматриваясь, отозвалась девчонка, по возрасту, кажется, моя ровесница. — Вот как наши парни бра́ги14 выпьют, вот тут надо прятаться, а то мигом распрощаешься с невинностью. Уж больно они до любви охо́чи. А призрак благородного господина, что ж его бояться? Тем более он такой красавчик, — мечтательно выдохнула она. — Я портрет внизу видела.


  — Да, маркиз Кассель ди Кассано весьма привлекательный мужчина и неплохо сохранился для своего возраста, — согласилась я.


  — А я вам теплой воды подняла умыться. И уже всё приготовила в умывальне. Полить, госпожа?


  — А как подняла-то? — не поняла я, но с кровати слезла и прошла к зеркалу, чтобы войти в умывальную комнатку.


  — Так на подъемнике. Там окошко такое, специально для прислуги, чтобы удобнее было.


  И правда. Когда мы с Лексом осматривались, я не заметила, что в стене не просто ниша или полка, а оборудован подъемник. Сейчас в нем стояло исходящее паром ведерко горячей воды. А рядом фарфоровый расписной набор для умывания: кувшин, тазик, мы́льница с ароматным розовым брусочком, стакан для полоскания рта. В узкой шкатулке для туалетных принадлежностей обнаружились новая зубная щетка и зубной порошок. Рядом аккуратная стопка полотенец.





Глава 6





  Какая шустрая девчонка эта Летиция. Обо всем успела позаботиться. И, главное, тихо, я совершенно ничего не слышала, когда спала.


  — А я вам еще расчески, шпильки, ленты принесла, — из спальни донесся голос горничной. — Мне Марио сказал, что у вас совсем вещей нет. Еще он велел передать, что за швеей отправили в город посыльного. Вам что-нибудь еще нужно? И полить? — сунулась любопытная мордашка ко мне. — Боги всемогущие! Да что же это?!


  Прижав к груди руки, она в ужасе уставилась на мои волосы. Я как-то не ожидала, что она так вломится и сняла с них шарф, которым снова обмотала голову, когда мы ходили на кухню ночью. Не хотела шокировать слуг или кухарку, если вдруг с кем-то столкнемся.


  — Да вот... Сама не понимаю, как так получилось, — развела я руками.


  — А были какие? — ошеломленно спросила девчонка.


  — Были? — Я хмыкнула и пропустила прядь между пальцев. — Были каштановыми.


  Летиция икнула и побледнела.


  — Я... Давайте я... помогу, леди Эрика, — сбиваясь, предложила она.




  Чуть позже, когда я с ее помощью всё же умылась, она принялась распутывать и расчесывать так напугавшую ее мою белоснежную шевелюру, в которой не осталось ни единого темного волоса еще двенадцать лет назад.


  — Как думаете, госпожа, а со мной такого не случится? — спросила Летиция вдруг тихонько и украдкой оглянулась. — Ничего, что я тоже нахожусь в башне фамильного призрака?


  — Что? — не поняла я, поскольку глубоко задумалась о предстоящих делах.


  — Я про волосы... Я не стану седой, как вы, леди? Одна ночь в башне про́клятого маркиза Касселя и... Неужели так страшно было? А я-то наоборот думала. Что уж от него-то никаких проблем ждать не стоит. Такой благообразный господин на портрете... Печально, леди, и ужасно несправедливо! Вы ведь совсем юная, и как же теперь быть? Хотите, я узнаю насчет краски для волос? Но мне не опасно тут находиться? Вы не подумайте, что я боюсь. Я вообще храбрая. Но совсем не хочу поседеть, как вы, всего за одну ночь в этом месте.


  — О! — дошло до меня.


  Кажется, Летиция всё поняла не так и решила, что мои волосы побелели за эту ночь. Хм. А стоит ли ее в этом разубеждать?


  — А что Лекс? Он спал внизу. С его волосами всё в порядке?


  — Да, маленький господин Лексинта́ль не изменился. Думаете, призрак больше не будет наводить ужас на остальных? Мне не стоит переживать?


  — Думаю, не будет.


  Я проводила взглядом призрака, высунувшегося из стены, прошедшего через спальню до умывальной и исчезнувшего. Перед этим Кассель не забыл отвесить мне поклон, послать воздушный поцелуй и подмигнуть.


  Вот негодяй, ведь я попросила его не шастать по этой комнате, поскольку могу быть не одета.




  — Эрика! Ты уже встала? — в этот момент с лестницы показалась белобрысая макушка моего почти пасынка. — Я уже сбегал к себе и принес тебе кружавчиков!


  — Положи на кровать, Лекс, — любезно попросила я, но кулаком погрозила исподтишка. Хорошо, что я сейчас сидела, и рубашка, заменившая мне пеньюа́р15, прикрывала бедра.


  — Ой! — пискнул мальчишка, залился румянцем по самые уши и, пятясь как краб, дошел до кровати, сгрузил на нее кучу одежек и ретировался.


  Летиция все это время хранила молчание. И лишь когда светловолосая голова скрылась, спросила:


  — А чего это юный господин к вам так благожелательно настроен? Он же всех сторонится, юных невест маркиза и их матушек так вообще ненавидит, как и они его. А уж если приезжает леди Эстебана, так господин Лексинталь вообще из своих покоев отказывается выходить, даже кушает там. Ему приносят слуги.


  — Так ведь я очень-очень личная помощница маркиза Риккардо, а не какая-нибудь там, простите боги, невеста. И уж тем более не матушка его сиятельства, — сдув с лица прядку, пояснила я очевидное.


  — Ах, ну да! А вы будет очень личной?.. Гм... — покраснела девчонка.


  — Не настолько! — отрезала я. — Всё, что не касается любовных предпочтений лорда, — это ко мне. С остальным — к нему.


  — Хорошо. А то он такой красавчик. — Она томно вздохнула, я рассмеялась. Ох и дурёха.


  Хотя, конечно, деревенскую девицу можно понять. То ли внимание обратит сиятельный, красивый, обходительный и нежадный лорд, то ли деревенский увалень, напившийся браги. Есть разница.




  Наконец Летиция закончила, соорудив на моей голове изысканную прическу и украсив ее алой лентой. Смотрелось дерзко: белоснежные седые волосы и кровавый росчерк в них. Пожалуй, стоит это обыгрывать и в дальнейшем.


  — Будь добра, помоги мне подобрать что-то из рубашек и бриджей Лексинталя. Пока мне не пошьют платья, я буду одеваться в его вещи.


  — А давайте вот эти красные атласные штанишки? — выдернула она из кучи названное. — И смотрите, вот эту блузу юный господин точно ни за что не наденет, она же совсем девичья. Это леди Эстебана приказала пошить ему все эти... А господин Лексинталь ни в какую, он же мальчишка.


  — Ах вот в чем дело! — наконец-то поняла столь странные фасоны и ткани: кружева, бархат, атлас, рюши и жабо. Оказывается, это сиятельная бабуля злобствует и в меру сил издевается над неугодным внуком. Вот я с ней еще не знакома, но уже заранее сильно не люблю. — Летиция, мне бы еще туфли какие-то. С одеждой я потерплю и подожду нормальной женской, но вот обувь нужна срочно. Мои дорожные сапоги совсем не годятся для хождения по вилле.


  — Так надо спросить у Марио! Он знает, где лежат запасные вещи бастарда. То есть господина Лексинталя. Я точно помню, там были шлепанцы из парчи и бархата. Леди Эстебана, она... Ну.


  — Сбегаешь к Марио? А я пока оденусь.


  Изучив мои ноги, служанка убежала. А я натянула атласные алые бриджи, которые плотно обтянули мои бедра. Заправила в них блузу, отделанную по вороту и манжетам кружевами. Покусала губы, пощипала щечки, возвращая на них румянец, и решила, что я выгляжу очаровательно.


  — Прелестница! — сообщил мне призрак, высунув голову из зеркала. — Неотразима! — захохотал и скрылся, а лента, которую я в него швырнула, сползла на пол.


  Через двадцать минут я спускалась вниз полностью одетая и обутая. Летиция выполнила обещание и принесла мне симпатичные домашние туфли из расшитого красными розами шелка.


  Чем руководствовалась леди Эстебана, мне не понять. Но обувь для своего ненавистного внука она заказывала из дорогих, но непрактичных тканей — бархата, шелка, парчи, тафты. И отчего-то восточных фасонов: с загнутым слегка вверх мысом и без задника. Бедолага Лекс, могу представить, как он злился. Эта обувь подошла бы, если добавить каблучок, куртиза́нке16 или соблазнительной леди для ношения в будуа́ре17, но никак не мальчишке.


  — Летиция, проводи меня в столовую, — велела я девушке. — Пора познакомиться с невестами маркиза.


  — Вот уж счастье, знакомиться с этими... — ворчала она себе под нос, следуя заданным курсом.




  Впрочем, я могла и не уточнять дорогу, а идти на шум. Пока его сиятельство не спустился, юные леди и их компаньонки галдели и отстаивали свои права и привилегии. Судя по интонациям, делали они это не в первый раз и с удовольствием. Кто-то кому-то наступил на подол, кто-то «совершенно случайно» двинул соседку локтем, а кто-то был столь неуклюж, что зацепил зонтиком кружева на чужом платье.


  Зонтиком? Зачем он им понадобился в столовой?


  Когда мы с Летицией вошли, на нас никто не обратил внимания. Дамы прохаживались вдоль окон и стен, украшенных премилыми натюрмо́ртами18 и пейза́жами19, и непринужденно говорили друг другу гадости. И всё это с милыми улыбками и невинным видом. На меня прямо ностальгией повеяло. Всё как в приюте, только мы там были не такими нарядными, сытыми и богатыми.


  Тут прозвучал мелодичный звон, и я, дернувшись, принялась оглядываться.


  — Проходите, леди Эрика, — шепнула Летиция. Быстро поправила мне кружева на блузе и кивнула в сторону длинного стола под белой скатертью, который уже был накрыт к завтраку.


  Но я сначала дождалась, пока рассядутся невесты и их матушки, нянюшки, компаньонки, гувернантки, уж не знаю, кто с кем прибыл. И лишь когда все чинно расправили свои пышные юбки и замерли в ожидании лакеев, я прошла к месту хозяина дома и встала рядом со стулом.


  — Доброе утро, дамы. Позвольте представиться. Мое имя Эрика ди Элдре. Я личный ассистент маркиза Риккардо ди Кассано, представляю его интересы и выполняю распоряжения.


  На меня смотрели двадцать девять пар шокированных глаз. Их взгляды медленно скользили по моему немыслимому наряду, останавливались на алой ленте в прическе, но не до всех еще дошло, что не так с моими волосами. Сейчас начнется...


  Первой осознала, что я абсолютно седая, та самая девица, что валялась в ногах у лорда Риккардо и была свидетельницей моего неловкого представления невестой.


  — Но вы... Ваши волосы! — изумленно пролепетала она. — Вы же еще вчера были... Что с вами случилось за эту ночь?


  — Что?! — к ней присоединилась еще одна девушка.


  И понеслось.


  — Они поседели за ночь?!


  — Не может быть!


  — Ах, это наверняка призрак!


  Галдеж нарастал. Причем никто и не вспомнил, что, вообще-то, вчера мои волосы были спрятаны под шарфом, а значит, какого они были цвета, никому не известно. Все про это просто забыли и видели лишь то, что желали видеть. Пришлось взять в руки хрустальный бокал и постучать по нему ложечкой.


  Повисла тишина.


  — Дорогие дамы, прошу не беспокоиться за меня. Да, это было достаточно неожиданно — в мгновение ока стать седовласой, и я, разумеется, тоже поначалу была в шоке. Но согласитесь, мне идет. — Я кокетливо поправила прическу и похлопала глазами. — Что же касается фамильного призрака рода ди Кассано — он такой шалун! Будем надеяться, с вами он не станет хулиганить и проказничать. Если, конечно, вы не станете его провоцировать.


  Я старалась говорить так, чтобы можно было подумать на проделки привидения, но в то же время не озвучивала его вину прямо. Всё же поседела-то я боги знают сколько лет назад. И на самом-то деле не прятала волосы в повседневной жизни. Если только иногда, да и то ненадолго. В этом не было нужды в том месте, где я росла.


  В столовой повисла гробовая тишина. Я краем глаза следила за тем, как «шалун» тыкает пальцем в шиньон Гармонии ди Люстре. Он к ней прямо неравнодушен, как я погляжу.


  — Бу! — выдохнул он в ухо упитанной графини.


  — А-а-ах! — выдала она и свалилась на пол. Клянусь, просто брякнулась набок со стула.


  Никто, увы, не бросился ее поднимать. Слуг практически нет, невесты не желали вставать со своих мест... Вокруг ведь бродит призрак. Личная ассистентка маркиза уже поседела за одну лишь ночь на вилле, дама в обмороке...


  Полежав на полу несколько секунд и поняв, что никто не собирается ей помогать, Гармония встала сама, отряхнулась и как ни в чем не бывало уселась за стол. Ее две дочери переглянулись, чинно сложили руки на коленях и притворились невидимками. Похоже, их матушка не впервые проворачивала такой трюк с якобы потерей сознания.


  — Я могу продолжать? — обвела я всех гостий взглядом и улыбнулась. — Так вот, я уполномочена передать вам пожелания светлого и радостного дня от глубокоуважаемого лорда ди Кассано. Он рад приветствовать вас в своем доме. И хотя совсем не располагает временем, чтобы насладиться вашим обществом, его сиятельство позаботился о вас. Он знает, как трудно дамам оставаться стройными, каких душевных сил им стоит удержаться от соблазнов, как тяжело затягивать корсеты на талии, идеальность которой пострадала от злоупотребления деликатесами. Ведь лорд тонкий ценитель женской красоты и желает, чтобы его невеста была стройной, гибкой, легкой как бабочка. А потому он распорядился создать для вас идеальные условия, пока вы тут гостите. Свежий воздух, долгие прогулки по окрестностям, подвижные игры под открытым небом. И самое главное. Ради вас он пошел на величайшие жертвы и распорядился обеспечить всех присутствующих правильным питанием. Ничто мясное, рыбное, молочное, жирное, мучное и сладкое не будет вводить вас в искушение. Его сиятельство выразил надежду, что вы будете довольны его распоряжением. Он с вами! Мы все с вами. С сегодняшнего утра на вилле дель Солейль все запрещенные продукты просто отсутствуют. Прислуге уже переданы соответствующие распоряжения.


  В столовой висела такая тишина, что стало слышно, как за окном гудит муха и шелестят листвой кусты на ветру.


  — А что... чем... — прошептала одна из девушек, симпатичная шатенка в дорогом шелковом платье.


  — Что же мы будем тогда кушать? — спросила более уверенная в себе грузная женщина лет пятидесяти. Чья-то компаньонка, судя по строгому наряду.


  — Исключительно здоровую растительную пищу. Приятного аппетита, дамы! — И я уселась на место маркиза.


  Мы с ним обсудили это перед тем, как разбрелись досыпать. Во время его отсутствия за трапезой, я стану сидеть во главе стола. В иных случаях — по правую руку, так как супруги и наследника у лорда Риккардо нет, а я выступаю в роли не просто прислуги, а...




  В общем, в нашем королевстве, благодаря воле прошлого короля, у личного ассистента аристократа сложная роль. Вроде и не равный, но и не слуга, а что-то вроде продолжения части тела. Наше предыдущее величество не оставил наследников, так как предпочитал свой пол. Это не афишировалось, но его фаворит, бессменный друг сердца на протяжении всей жизни, служил в должности личного ассистента и всегда был рядом. Попрошу не путать с секретарем. Последний — это именно наемный работник.


  Я потому на таком назначении и настаивала, что хоть и весьма двусмысленный статус, но дающий большое поле для маневренности. А уж насколько тесные отношения связывают аристократа с очень личным ассистентом — о том в приличном обществе говорить не принято. Мало ли, но вдруг нет?


  Ведь поди угадай, просто помощник или же как у короля? Спрашивать неприлично, но и во избежание неприятностей вести себя с данной персоной стоит осторожно. А то ведь и нарваться можно, если ассистент всё же не просто ассистент, и пожалуется другу сердца. Были прецеденты. Даже в нашу глухомань доходили слухи и сплетни. Если уж я, выросшая на краю света, знала о том, то столичная публика тем более.


  Отреагировав на мои последние слова о правильном питании, в столовую вошел лакей, толкая перед собой тележку с несколькими супницами. Я невозмутимо наблюдала, как перед каждой из дам появлялась порция каши. Судя по цвету, на молоке. Похоже, повариха взбунтовалась и отказалась готовить совсем уж гадость. Да, переход на здоровое правильное питание — это всегда тяжело и трудно.


  Хотя могу сказать по личному опыту: если крупа не прогорклая, то и на воде очень даже вкусно. А уж если с сахаром — это просто счастье! Впрочем, мой полуголодный приютский опыт недоступен сим роскошным красавицам и их компаньонкам.


  Мне тоже досталась порция каши. Чтобы не отрываться от коллектива и подать пример, я ее попробовала, нашла вполне недурственной, пусть и несладкой. И всё съела. Надо всё же Жоржетту пожурить, сказано же — никакого молока! Травяной отвар я тоже весь выпила, хотя и он был без сахара. Мне нормально, но дамам, кажется, не понравилось.


  Мои сотрапезницы пребывали в ступоре. Они честно дегустировали предложенное блюдо. Кто-то нехотя, но ел. Кто-то сразу же отодвигал от себя тарелку...


  Я хранила невозмутимое вежливое молчание и любезно улыбалась, натыкаясь на чей-то негодующий взгляд.


  Ничего, дорогие мои. Дня три голодания — и вы либо сбежите, либо начнете есть всё, что вам предлагают. Надеюсь, обед вас порадует. Я едва удержалась от хихиканья. Гороховый суп-пюре на овощном бульоне и стебли сельдерея для пикантности. А на ужин морковные котлеты и пюре из томатов с чесноком и пряными травами. На завтра и последующие дни меню мы пока не согласовали, загляну вечером к Жоржетте.


  Столовую гостьи маркиза ди Кассано покидали в гробовой тишине. У графини ди Люстре громко урчало в животе, поскольку кашей она побрезговала, а булочек или хлеба на столе не нашлось.




  — Ну что? Как прошло? — втащил меня за рукав в нишу Лекс, отловив в коридоре.


  — Невесты в ужасе, — подмигнула я ему.


  — Быстро сбегут?


  — Нет, на это не рассчитывай. Маячащий перед ними возможный статус маркизы не позволит сдаться быстро. Думай, как будем развлекать их на природе. Каким маршрутом поведем гулять?


  — Бедные невесты! — в совершеннейшем счастливом восторге заявил призрак, высунувшись из стены.


  — Уважаемый Кассель, твоя задача слушать все разговоры и приносить нам новости. Справишься? — вежливо спросила я.


  Лекс подпрыгнул от ужаса, когда осознал, что я смотрю ему за спину и беседую с привидением, шарахнулся ко мне и чуть не сбил с ног. Пришлось зашипеть, поймать его за шкирку и вернуть обратно.


  — Тихо! Ты нам всю конспирацию нарушишь!


  — Коспи́н... что?


  — Конспирацию. Маркиз, где вашему потомку почитать об этом явлении? В какой книге? У вас же тут есть библиотека?


  — Третий ряд, вторая полка сверху, черный том с серебряным тиснением, называется «Наука о заговорах, секретных обществах и тайной войне».


  Я слово в слово повторила это бастарду лорда Риккардо.


  — У нас есть такая книга? — распахнул на пол-лица и без того огромные глазища Лекс. — А можно я?..


  —Беги. И пока не разберешься в вопросе, не возвращайся! — скомандовала я.


  Мы с фамильным привидением проводили стремительно удаляющегося подростка взглядами.


  — Ты для него авторитет, — задумчиво констатировал Кассель. — Вот так пришла и за одни сутки полностью завладела вниманием и доверием. Рику это не удается долгие годы.


  — Просто мы с Лексом почти одного возраста. Я лишь ненамного старше, — пожала я плечами.


  — Какие дальнейшие планы? — встрепенулся он, возвращаясь к делам насущным.


  — Выживать неугодных и нестойких. Повторяю вопрос: каким маршрутом будем выгуливать курятник?


  — В сторону деревни. Там такие пастбища20 чудесные.


  — Думаешь, они станут щипать траву? — Тут даже я опешила.


  — Что? — удивился Кассель. А потом до него дошло. Утирая несуществующую слезу, фамильный призрак рода ди Кассано сквозь хихиканье пояснил: — Коров там выгуливают. Соответственно, в траве много их лепешек.


  — Лепешек... — эхом повторила я, и только в этот момент осознала, что имеется в виду: — Ах, лепешек!!! Придется брать с собой лорда Риккардо. Без него они на пастбище не пойдут.


  Мы задумчиво посмотрели друг на друга. Уговаривать своего шефа на прогулку предстоит мне, так как привидения никто не видит.





Глава 7





  Спустя несколько минут я стучалась в дверь кабинета маркиза.


  — Да! — совсем не гостеприимно рявкнули оттуда.


  — Лорд, перед вами встает трудная задача, которая вам наверняка не понравится, — с порога огорошила я заявлением.


  — Мне уже не нравится. А я ведь еще даже не знаю сути. Излагайте.


  — Мы, точнее вы, ведете ваших куриц и гусынь на пастбище. Выгуливать.


  В ответ мне достался потрясенный взгляд. Брови лорда Риккардо поползли на лоб, он несколько раз моргнул, после чего вкрадчиво поинтересовался:


  — Мы сейчас про что́ говорим?


  — Про куриц, которые ваши невесты, которых вы поведете выгуливать. У них после скудного диетического завтрака моцио́н21.


  — На пастбище? Они же «птицы», а не коровы, — дрогнули в улыбке губы моего собеседника.


  — Именно! — старалась я не рассмеяться. — Ваш пра-пра-предок посоветовал. А он, как вы знаете, знаток женской натуры.


  — Ах пра-пра... И что же, мне тоже предстоит по пастбищу?..


  — Да, ваше сиятельство. Поэтому надевайте сапоги, которые не жалко. А пока вы будете два часа пасти своих куриц, мы с Лексом займемся подготовкой к обеду.


  — Бедные курицы. Бедный я. Два часа... — Он застонал. — Зачем так долго?!


  — И одна гусыня, — развела я руками. — А долго, чтобы замучить и выжить прочь самых нестойких, слабых и брезгливых. Шеф, будьте сильным, мы должны спасти вас от нежелательного брака. Хватит с вас и меня.


  — Вот уж действительно, — хмыкнул он.


  — Ну, я иду предупреждать ваших невест, что вы изволите пойти с ними на прогулку. Встреча на крыльце через пятнадцать минут.


  Когда я вышла, из кабинета донесся смех. Кажется, маркизу ди Кассано не так уж и грустно будет на прогулке.




  Невесты, оккупировавшие большую гостиную, мое объявление о предстоящем моционе встретили не столь радостно. И если юные леди тут же принялись обсуждать, какой кружевной зонтик от солнца они возьмут с собой, то их грузные немолодые сопровождающие стали роптать.


  — Дамы, вы меня, кажется, не поняли. Маркиз Риккардо ди Кассано отправится на прогулку с вами. Сегодня чудесная погода.


  — А вы? — хмуро спросила меня одна из гувернанток. — Вы тоже отправитесь с нами? В таком непристойном виде?


  Двадцать девять осуждающих взглядов скрестились на моих, точнее Лексовых, атласных штанишках возмутительно алого цвета.


  — Нет, я с вами не пойду. Я на работе, у меня есть свои обязанности. Прогулку маркиз соизволил устроить лишь для своих гостий.


  Лица невест посветлели, когда выяснилось, что некая седовласая проныра с ними не пойдет.


  — Леди, рекомендую поспешить, у вас всего пятнадцать минут на сборы. Опоздавших никто ждать не будет.


  — Так мало?! — взвизгнула одна из девушек и бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж.


  За ней помчались остальные. Интересно, они не поубивают друг друга? Я засмотрелась, как благопристойные воспитанные аристократки толкались и пихались, стараясь обогнать соперниц.




  Спустя выделенный на сборы девушкам срок, я с невозмутимым видом стояла у крыльца. Рядом возвышался его сиятельство. Судя по выражению его глаз, обращенных на очень-очень личную ассистентку, он не мог решить: придушить ее за гениальные идеи или же снова посмеяться над предстоящим. Но аристократы с детства приучены владеть собой, так что...


  Курятник был наряден, напомажен, надушен. Последнее, думаю, нелишне. Пастбища обычно благоухают не цветочками


  — Доброе утро, — с каменным лицом поприветствовал маркиз своих многочисленных го́стий. — Все здесь?


  — Да!


  — Нет! — тяжело дыша и держась за бок, вышла грузная компаньонка одной из девушек. — Леди Рамо́на задерживается.


  — Рекомендую леди Рамоне быть порасторопнее, — холодно отозвался лорд. — Дамы, прошу вас. Нас ожидает двухчасовая утренняя прогулка. Свежий воздух весьма благотворно влияет на румянец, а солнце... — Он, скривившись, бросил взгляд на палящее светило, надел шляпу и продолжил, — на настроение. Надеюсь, когда мы вернемся на виллу, вы все будете в пр-р-рекрасном настроении.


  Я, не удержавшись, прыснула в кулачок. Как мило он рычит. Прямо страх и ужас наводит. Не на меня, конечно, но старается ведь человек, я ценю. Но, поймав взгляд своего непосредственного начальника, тут же изобразила крайне серьезную мину.


  — Леди, приятного времяпрепровождения! — с энтузиазмом обратилась я к толпе нарядных девушек, предвкушающих прогулку. — Сегодня у вас первое событие из целого ряда запланированных мероприятий. Но двухчасовой моцион на свежем воздухе утром и вечером обязателен ежедневно и в любую погоду! Маркиз был столь внимателен и заботлив к вам, что внес его в свое расписание. Ведь его будущая жена должна быть свежей, обладать прелестным цветом лица и иметь крепкое здоровье. Ждем вас к исключительно полезному обеду.


  «Внимательный и заботливый маркиз» если бы мог, всё же убил бы меня взглядом. Но я только похлопала ресничками. У нас цель какая? Уменьшить поголовье куриц. Именно этим я и занимаюсь.


  И планы у меня грандиозные! Диетическое питание, прогулки, как я уже говорила. Купание? Надо узнать у Лекса, что насчет речек или озер? Нам бы подошел заросший тиной пруд с пиявками.


  Еще надо озаботиться травяными сборами. Слабительное и мочегонное в малых дозах — исключительно полезны при диетах. Уж я-то знаю.


  Наша матушка-настоятельница хронически сидела на диете и так же хронически страдала лишним весом. Точнее, страдала мебель, настоятельницу ее телеса́ ничуть не напрягали, и скромный ужин из тертой морковки она заедала сдобными мясными пирогами. Не раз ее ловили ночью на кухне. Но об этом строго запрещено было говорить. Матушка-настоятельница на диете! И мы все с нею, только нам пирогов не доставалось, да и морковь не всегда была свежей.


  Я отвлеклась. Надо подумать, чем занять девушек в свободное время. Балы не предполагаются, это было бы слишком хорошо. Но что же? Надо нечто, что впишется в нашу оздоровительную программу.




  За время, пока гостьи наслаждались природой и свежим воздухом, я успела составить с Жоржеттой меню на неделю. Мы подошли к нему творчески, учли разнообразие блюд. Непременно суп на обед, салаты, холодные закуски, горячее. Как ни крути, а гостьи — аристократки, нужно это учитывать. Подумали и над тем, чтобы они были вкусными, насколько это возможно при таком выборе продуктов, ведь абсолютно всё — с грядки. Все, что когда-то бегало, прыгало, крякало, мычало и хрюкало, — под запретом.


  — Может, хотя бы колбаски? Или копченой свинины? — грустно вздыхала повариха. — Ну что это за еда?


  — Можно и колбаски, и копченой свинины. Но исключительно для его сиятельства и Лексинталя. У мальчика растущий организм, ему противопоказаны лечебные голодания.


  — А вы? Вам-то зачем диета? И так, простите боги, тощая. И в чем душа только держится? — поджав губы, она недовольно оглядела мою фигуру.


  — Мне не надо, — согласилась я. — Но я вынуждена буду питаться за общим столом вместе с гостями. Я ведь представляю интересы маркиза. Но, если вы для меня припрячете что-то мясное или сдобное, буду рада. Я уже отголодала свое, смею надеяться.


  Женщина вздохнула и бросила на меня жалостливый взгляд.


  — Ну, мы договорились, да? Готовьте закуски по расписанию. Подавать их в перерывах между основными приемами пищи. Порезанные огурцы, сладкий перец, морковку, яблоки. И побольше воды с лимоном. Будем оздоравливать наших дам. Также напоминаю, молоко тоже исключено. Никакой жалости!


  — Да где ж это видано, так издеваться над людя́ми, а? Кашки на воде! И вода с лимоном! Без сахара! Юным ле́дям!


  — Издеваются же юные леди над нашим сиятельством, — цапнув кусок сыра и откусив от него, произнесла я. — Где это видано, чтобы целая толпа дам осаждала кавалера, пытаясь его женить на себе? Их вон сколько! А маркиз у нас всего один! И он нам самим пригодится.


  Жоржетта прыснула от смеха. Меня она восприняла благосклонно и покровительственно. Поскольку я хоть и высокородная аристократка, но при этом наемный работник, ассистентка. Лицо максимально приближенное к их господину.




  Лекс засел в библиотеке и носа не казал. Призрак тоже куда-то запропастился. А я успела перекусить прямо на кухне под крылышком у поварихи, обойти первый этаж виллы и осмотреться. Причем не просто ради любопытства, а исключительно для выполнения возложенной на меня задачи.


  Обещанная мне портниха так и не приехала вчера, не было от нее вестей и сегодня, и мне пришла здравая мысль, что стоит взять с собой Лекса и съездить в город, купить что-нибудь из готовой одежды. Это выйдет намного быстрее, нежели ждать пошива гардероба.


  Пожалуй, так и сделаю. Вот только следует еще как следует помучить курятник. Да так, чтобы им ни до чего дела не было, и они не вздумали одолевать его сиятельство своим вниманием.




  Невесты и их сопровождающие входили в холл виллы дель Солейль в гробовом молчании. Пребывали они в весьма мрачном состоянии, от них во все стороны буквально исходили волны раздражения. А еще — запах.


  — Ох! — зажав нос, я уставилась на них. — Гаг пгогуяись, дамы?


  Мне достались двадцать девять взбешенных взглядов. Но я лишь непонимающе хлопала глазами и ждала ответа.


  — Прекр-р-расно! — прорычала одна из компаньонок. И оглушительно чихнула.


  Я же, рискуя вызвать еще большую ненависть, нежели до этого, приблизилась к кучке вонючек. Наклонившись, вгляделась в их подолы.


  — Гавос? — дыша ртом и продолжая зажимать нос, укоризненно спросила. — Это ошень печайно, дамы. Пгаво слово, я от вас не огидала... Попгошу газуться и оставить испашканную огувь тут. Вилла маггкиза — не коговник.


  Ох как это разъярило куриц! С невозмутимым лицом я слушала претензии о крупных мухах, колючей траве, палящем солнце, ветре, жаре, мошкаре, коровах... И о том, что их, высокородных леди, посмели вывести на пастбище вместе с крупным рогатым скотом!


  — Дамы, я всё погимаю, — покивала я, выслушав истеричные вопли и жалобы. — Но, посвольте, пгичем тут я? Его сиятейство окасал люгезность и лично сопговождал вас на пгогулке. Газвлекал беседами... А вы? Неблагодагные! Думаю, все, кого не устгаивает общество маггиза, могут сегодня ше отпгавиться домой.


  Повисла тишина. Невесты обменялись быстрыми взглядами, надеясь, что их ряды поредеют. Но нет, стать маркизой — слишком лакомый кусок, а потому...


  — Госпож-жа Эр-р-рика! — с присвистыванием, грассируя, начала одна из девушек.


  — Леди Эгика, — не поведя и бровью, исправила я и отпустила зажатый нос. — Леди Эрика ди Элдре, потомок одного из древнейших родов нашего королевства.


  Тут возразить было нечего. Ди Элдре действительно невероятно старинная фамилия. Полагаю, некоторые из потенциальных невест принадлежат к куда менее значимым и родовитым семействам.


  — Леди Эрика! — полыхнув гневом, исправилась девушка. — Не будете ли вы столь любезны распорядиться, чтобы нам с компаньонкой приготовили ванны?


  — Леди?..


  — Леди Рамона ди Шервассе́. — А, эта та самая, что опаздывала. Я вгляделась в симпатичное юное личико с большими карими глазами.


  — Леди ди Шервассе, дамы, — повернулась я и к остальным негодующим гостьям. — Купальни на вилле дель Солейль находятся в подвале. Сейчас я распоряжусь, чтобы вас туда проводили. Но попрошу быть аккуратнее с вашими нарядами. Видите ли, в настоящее время прислуга отсутствует. Отстирывать ваши вещи просто некому.


  — А вы? Вы ведь не гостья, — хмуро поинтересовалась еще одна из девушек, тоже брюнетка.


  — Дамы, я высокородная аристократка и очень-очень личный ассистент его сиятельства маркиза Риккардо ди Кассано. А уж никак не служанка. Но я непременно передам ему всё ваше недовольство прогулкой в его обществе.


  — Всё прекр-р-расно!


  — Мы довольны.


  — Всё в порядке.


  — К слову, где же лорд? Вы оставили его на лугу? — сделала я вид, что не замечаю гнева и едва сдерживаемого шипения в ответах.


  — Он... пошел на конюшню, — фыркнула одна из девиц и приказала своей компаньонке: — Сними с меня испачканную обувь. Я желаю принять ванну.


  Поманив выглянувшего из коридора Марио, разумно не вмешивавшегося в наш милый диалог, я попросила его проводить дам в купальни и отправить к ним кого-то из девушек с полотенцами.


  Вообще, конечно, отсутствие прислуги сильно осложняет жизнь. Все-таки мне кажется, что его сиятельство избрал неверную тактику. Девицы так просто не сдадутся лишь оттого, что за ними не ухаживает толпа служанок. Ведь состояние маркиза весьма велико, это все знают. А капризы и то, что он живет бирюко́м22, не остановят желающих выйти за него замуж. Тем более сама королева выступает в роли свахи.


  Чуть позднее я на цыпочках прокралась к умывальням. Оглядела гору платьев и юбок, благоухающих свежим навозом. Поморщилась, решая, что с этим всем делать. Придется всё же прислать им на помощь кого-то. Сомневаюсь, что они в состоянии сами застирать все это так, чтобы полностью избавиться от последствий прогулки.


  О! Придумала! Я аж подпрыгнула от переполнявшей меня энергии и бросилась к дворецкому, по пути заглянув на кухню. Велела Жоржетте нагрузить пару подносов порезанными ломтиками моркови и яблок и отнести в купальни. Думается, дамы оценят. Я слышала, как у некоторых урчало в животе, когда они ругались в холле.




  — Марио! Вот вы где! — отыскала я дворецкого и начала издалека. — Друг мой, вы ведь знаете, что наша с вами цель — помочь маркизу?


  — Несомненно, леди Эрика.


  — Отлично. И его супругой должна стать лишь самая достойная, привлекательная, стройная, хозяйственная девушка. Причем не любая, а лишь та, которая выдержит любые тяготы ради любви к его сиятельству. Так?


  — Так, — напрягся он, но все еще не понял, куда я клоню.


  — С сегодняшнего дня у нас идет отбор невест. И введен режим террора над курицами. Так?


  — Эм-м...


  — Так, — пришлось подтвердить вместо него. — А наша с вами задача... Да, Кассель, сейчас. Подожди, пожалуйста. Мы с Марио обсуждаем серьезные вещи касательно изведения кур.


  — Я не спешу, дорогуша, продолжай. — Призрак подплыл, завис рядом, сложив руки на груди, и принялся слушать.


  Дворецкий же заволновался.


  — Ах, да не дергайтесь вы так, Марио. Пра-пра-предок лорда Риккардо мне помогает. Всё на благо своих потомков. Так вот. Отбор невест. Наша с вами задача — сделать так, чтобы гости питались диетической здоровой пищей и пили много воды. Об этом мы с Жоржеттой уже позаботились. Его сиятельство согласился выгуливать дам. А вы должны сейчас предоставить им необходимое количество тазов или лоха́ней23. Каждая девушка должна уметь застирать свои вещи, а не только штопать и вышивать. Кроме того, необходимы обувные щетки и гутали́н24.


  — Гуталин? — сдавленно просипел дворецкий.


  — Конечно! Девушки должны научиться чистить свою обувь. Мы распределим все эти мероприятия по разным дням и часам. Будем их трети́ровать. Ой, тренирова́ть. Еще, думаю, они должны уметь перестилать постели, выбивать пыль... У нас на вилле есть ковры, которые давно нужно выбить?


  — Безусловно.


  — А портьеры? В них наверняка тоже полно пыли. А будущая хозяйка виллы дель Солейль должна лично разбираться в своем хозяйстве и уметь при необходимости всё.


  — Вы издеваетесь, да, леди Эрика? — с надеждой спросил Марио. — Они же леди. Потенциальные невесты. Протеже́25 самой королевы.


  — И что? Я тоже леди, и породовитее некоторых. Даже самой королевы, — шепнула, склонившись к уху собеседника. — Ди Элдре намного более древний род, чем семейство жены короля. Но об этом тс-с-с.


  — Мы все умрем, — грустно произнес дворецкий, и его плечи опустились.


  — Не все, некоторые сбегут раньше. Но вам ближайшую неделю не грозит ничего страшнее капризов и истерик невест его сиятельства. Гарантирую. А некоторым смерть уже вообще не страшна. Кассель, что ты хотел мне рассказать?


  — Дамы изволили съесть яблоки и морковь. Негодуют. Мечтают о пирожных.


  — О-о, пирожные на вилле теперь появятся не скоро. Марио, вы всё поняли?






— Да, леди Эрика. Отбор невест. Изводить и третировать. К маркизу пойдете с докладом? Он уже в своем кабинете.


  — Нет пока.




  Намытые мрачные женщины и девушки, укутанные в полотенца, нестройной толпой шли на второй этаж. Оценив лица людей, готовых на убийство, я благоразумно спряталась в нише.


  Именно там меня и нашел Кассель.


  — Что говорят? — кивнув на удаляющиеся спины, прошептала я.


  — Ругаются.


  — Это и так понятно. Конкретнее.


  — Служанок нет, им никто не принес из спален пеньюары, не потер спинки, некому сделать прически.


  — Жизнь жестока, — вздохнула я. — Не видел, Марио лохани и тазы приготовил?


  — Да, только я не понял зачем, — задумчиво поскреб он щеку, на которой уже давным-давно не растет щетина. Привычки и рефлексы — неискоренимая штука.


  — Конкурс на лучшее отстирывание навоза. Что Лекс?


  — Изучает. Но ты потеряла соратника, мальчик увлекся не на шутку.


  — Найди меня, пожалуйста, как только наши курицы оденутся. А хотя...


  Не договорив, я припустила тем вдогонку.





Глава 8





  — Дамы! Уважаемые невесты! — крикнула я, торопясь нагнать гостий.


  Толпа дрогнула и напряженно замерла, а потом начала медленно поворачиваться. Будь я менее привычная и более трепетная, я бы даже испугалась, столь недружелюбные взгляды мне достались.


  — Уважаемые невесты. Надеюсь, вы хорошо отдохнули в купальне. У меня для вас сообщение о следующем конкурсе.


  — О чем, пр-р-рос-с-тите?!


  — Ч-ш-то?!


  — Вы верно услышали, — с невозмутимым видом ответила я и изобразила сияющую улыбку. — Невест у маркиза так много, а он всего один. Как он должен понять, кто из вас самая лучшая и достойная? Нет, я-то не сомневаюсь, что вы все великолепные, умные, одаренные девушки. Но вы ведь не за меня замуж хотите выйти. Ведь так? А его сиятельство, он ведь всего лишь мужчина. Так покажите ему, на что вы способны.


  — Музицировать, что ли? — презрительно спросила одна из девушек. — Так тут и сомнений нет, я лучшая. У меня голос на четыре окта́вы26.


  — Зато я играю на нескольких музыкальных инструментах, — фыркнула другая.


  — Лучше конкурс рисования. Мне нет в этом равных. У меня истинный талант. Все гости в восторге от моих натюрмортов, — придерживая сползающее полотенце, добавила еще одна.


  — Уважаемые леди, простите великодушно, но вы хотите выйти замуж? Или же стать при́мой27 в оперном театре, ведущей пианисткой столичного оркестра и открыть свою картинную галерею? Нет, если это так, я передам маркизу. Возможно, он даже замолвит за вас словечко перед нужными людьми.


  На меня смотрели как на врага, скрипели зубами, но молчали.


  — Все наши конкурсы будут на то, чтобы его сиятельство смог найти достойную хозяйку для своих владений. Понимаете? Ту, что может сама и постирать, и постель перестелить, и ковер выбить, и даже сапоги начистить. Если леди не умеет этого сама, как она будет контролировать работу слуг? — с воодушевлением повторяла я речи матушки-настоятельницы.


  Вот уж кто бы мог подумать, где и когда мне пригодятся эти слова? А мы ведь в приюте слушали эти напутствия каждый день на протяжении многих лет, когда нас гоняли заниматься уборкой или отправляли на подённые28 работы. Деньги, которые нам за это причитались, уходили приюту. А мы, сироты, учились вести хозяйство. Да...


  Мы все, и мальчишки, и девчонки, выросшие в этом приюте, могли и умели всё. Я даже черепицу перекрыть при необходимости смогу. Довелось как-то... А уж на кухне поработать, в прачечной или на огороде — через это прошли мы все до единого. Всё хозяйство приюта велось нами. Матушка-настоятельница и наставницы только воспитывали нас, контролировали и учили всему, что было обязательным по программе.


  — А вы? — надменно подняла одну бровь ближайшая ко мне девушка. — Вы всё это умеете? Может, еще и нам продемонстрируете? А мы посмотрим, как вы стираете, вот и научимся.


  Гостьи начали издевательски хмыкать.


  — То есть вы предлагаете мне выйти замуж за маркиза? Показать ему, что я великолепная хозяйка? — непонимающе уставилась я на нее. — Но его сиятельство и так меня высоко ценит, иначе я бы не являлась его личным ассистентом.


  — Ладно, леди Эрика, — растолкав всех, вперед выступила гусыня. То есть графиня Гармония ди Люстре. Без своих парчовых одежд и гирлянды драгоценностей она не выглядела столь впечатляюще, но умудрялась подавлять надменностью и массой. — Внимательно вас слушаем. Мы уже поняли, что лорд Риккардо нашел себе верную собачонку и она от его имени передает всё нам. Сообщайте, что мы должны делать?


  — Кого бы себе ни нашел лорд Риккардо, вы только что потеряли мое доброе отношение, — мило улыбнулась я. — С этого момента не стоит рассчитывать на мое содействие ни в чем. Со всеми проблемами и недовольством — напрямую к маркизу. Вы ведь хорошо знакомы и часто гостите в этом доме. Ваша старшая дочь, как мне известно, тоже сюда неоднократно приезжала. А потом почему-то перестала быть желанной гостьей. И почему бы это?


  — Мама!!! — зашипела одна из ее дочерей и, оттащив графиню назад, встала перед ней. — Не обижайтесь на нее, леди Эрика. Матушка просто устала и перенервничала.


  — Дамы, я на работе. Я не могу обижаться на всяких... невоспитанных людей. Но я могу перестать оказывать им помощь и уделять внимание. А теперь давайте вернемся к конкурсам. Сейчас дворецкий и слуги готовят посудины с водой. Служанка продемонстрирует вам, как именно нужно застирывать испачканные юбки и платья, а также приводить в порядок грязную обувь.


  И тишина-а-а...


  — А посему, я бы рекомендовала вам одеться удобнее и в то, что не жалко намочить. Полагаю, вы можете обрызгаться.


  — А вы? Вы умеете всё это? — глядя на меня круглыми глазами, спросила леди Рамона.


  — Разумеется, я ведь настоящая леди, — невозмутимо кивнула я. — Но ступайте, а то вы совсем продрогли.


  В какой-то момент мне даже стало их немного жаль. Наверное, не все из девушек так уж сильно хотели замуж именно за маркиза. Может, их просто родители заставляют?




  Спустя полчаса пятнадцать суровых «прачек» стояли, сжимая в руках изгвазданные наряды, и с мрачной решимостью взирали на воду в корытах.


  Марио приготовил корыта. И где нашел в таком количестве? Почему не тазы и не лохани? Пожалел пачкать навозом?


  В качестве преподавательницы мастерства стирки была приглашена прачка, крепко сбитая женщина средних лет. Рукава ее рубахи были подвернуты выше локтя, а подол юбки она подоткнула за пояс, чтобы удобно было наклоняться. Представившись, она уточнила:


  — Леди Эрика, мне можно начинать?


  — Да, Ками́лла. Начинай учить леди. И очень подробно, вплоть до объяснения — отчего ты подвернула рукава и зачем так поступила с юбкой.


  — Но это же и так понятно!


  Я снисходительно улыбнулась и взглядом указала ей на невест:


  — Камилла, очень-очень внятно и доходчиво. Считай, что перед тобой маленькие дети, которым предстоит это делать впервые в жизни.


  — Всё поняла, леди Эрика, — сверкнула она белозубой улыбкой.


  — Дамы, приступайте. Я приду через полчаса и проверю ваши успехи. Может, и его сиятельство найдет возможность спуститься. Ах да, помогать строжайше запрещено! — сказала, пристально уставившись на компаньонку леди Рамоны, которая пыталась потихоньку вытащить из рук своей подопечной роскошное синее платье. — Нарушители будут удалены с конкурсной площадки.


  Надо бы мне уже познакомиться со всеми девушками, а то неудобно. Они все друг друга знают, маркиз их тоже, и лишь я — новое лицо в этой компании. Хотя можно привлечь Лекса, ему тоже все постоянные гостьи, претендующие на роль его мачехи, хорошо известны.




  Пришло время наведаться к виновнику переполоха в курятнике и узнать, есть ли указания и пожелания, а также насколько героически настроен наш маркиз.


  Я узнала у слуг, где его отыскать. Была безмерно удивлена тем, что его сиятельство изволит торчать на чердаке, но послушно направилась в указанном направлении. Вскарабкалась по лестнице, вошла в обшарпанную дверцу, коей не помешала бы забота плотника.


  — Эй! Есть тут кто? — позвала негромко, осматриваясь и продвигаясь в глубь заставленного разными предметами помещения.


  Здесь было жарко, душно из-за близости к крыше, а еще очень пыльно и захламлено. Классический чердак старинного дома, куда отволакивается всё, что выбросить или раздать не решаются, а использовать не хотят.


  Я медленно шла, с любопытством рассматривая разные старинные вещицы, ненадолго останавливаясь возле них. Предметы мебельных гарнитуров, комоды и столики, вазоны, поломанная лошадка-качалка, кухонная посуда, рамы от картин, несколько зеркал, ящик с фарфоровым сервизом. О! Вот это надо будет забрать в мою башню. Ломбе́рный 29столик для игры в карты и целый ларец с еще запечатанными колодами. Отлично, пару колод я тоже утащу. Некоторые вещи я опознать не смогла. Другие были сломаны. Мягкая мебель накрыта полотном, но, думаю, всё равно пропылилась.


  Но где же лорд Риккардо? Я добралась уже до противоположного края помещения, а никого не нашла.


  — Ау-у! — позвала я и подпрыгнула, когда на меня сверху посыпались труха и пыль и что-то стукнуло.


  Быстро задрала голову, ища причину этого на потолке, и обнаружила люк на крышу. Ага!


  — Маркиз, сдавайтесь! Я вас нашла! — радостно заявила я, глядя на просвет и небо в нем.


  — От вас хоть куда-нибудь можно спрятаться? — закрыла обзор голова. И хотя лица я не могла рассмотреть, так как оно было против света, но по голосу опознала того, кого искала.


  — Вряд ли, — улыбаясь, расстроила я его. — У меня богатый опыт выживания и игр в прятки. Я вас искала и нашла.


  — И зачем? — вздохнула голова.


  — Узнать, как всё прошло? Как курятник? Куда вы поведете выгуливать ваших невест вечером. Какие у нас дальнейшие планы?


  — У нас? — иронично хмыкнул мужчина. — Лично у меня планы были такие же, как и всегда: уезжать утром и приезжать поздно вечером. Или не появляться по нескольку дней, пока им не надоест и они сами не разъедутся. Но вы с вашей энергией...


  — Ну по́лноте, маркиз... — ничуть не устыдилась я. — Вы же сами понимаете, что трусливое бегство проблем не решает. Они возвращаются вновь и вновь. Ваша задача — отвадить куриц, чтобы девушки больше сами не захотели сюда приезжать ни под каким предлогом. И их мамки, няньки, компаньонки — тоже. Поэтому мы с вами подумали, и я решила: будет отбор невест.




  Договорить я не смогла, меня перебил смех. Маркиз хохотал, продолжая свисать в люк, и в какой-то момент я даже начала опасаться, как бы он не вывалился. Калечить своего благодетеля на ближайший год в мои планы не входит. Я так хорошо устроилась и совершенно не желаю ничего плохого для нас обоих.


  Продолжая веселиться, его сиятельство загромыхал, волоча что-то по крыше, а потом вниз спустилась стремянка. Ага! Так вот как он выбрался наружу. Обрадовавшись и приняв это за приглашение, я резво принялась карабкаться наверх. Шустрой ящеркой взлетела по ступенькам, высунулась наружу и начала вертеть головой.


  — Ух! Дух захватывает! — совершенно искренне восхитилась открывшейся панорамой.


  — Вообще-то, я планировал сам спуститься, — сообщил мне сидящий с вытянутыми босыми ногами мужчина. Он был одет лишь в брюки и рубашку, сапоги лежали рядом, а свернутый кафтан служил некоторое время назад подушкой.


  — Сейчас... — пропыхтела я и выбралась наружу.


  На четвереньках проползла вперед, не обращая внимания на взметнувшиеся брови моего шефа. Можно подумать, он никогда не видел, как кто-то ползает на карачках. А изображать из себя обольстительницу и пытаться его очаровать в мои планы не входит. Напротив, нельзя ни в коем случае пробуждать в нем чисто мужской интерес. Моя цель не выйти замуж, а совсем наоборот.


  — А вы часто тут бываете? — оглянулась через плечо. — Виды необыкновенные. Надо будет Лекса привести, он оценит. А давайте в полнолуние устроим тут пикник? Когда ближайшее?


  — Виды необыкновенные, да, — хмыкнул он и лениво продолжил: — Про полнолуние не знаю, нужно посчитать. Так что там насчет «мы подумали, и я решила»?


  — А! — встрепенулась я, развернулась и шустро поползла к маркизу.


  Добравшись, устроилась рядом, так же вытянув ноги. Шлепанцы соскользнули, когда я еще только начала передвигаться на четырех опорах, так что мы сейчас сидели оба с босыми ступнями. Чулок у меня не было.


  Ужас! Видели бы меня сейчас наши воспитательницы и наставницы, безуспешно пытавшиеся вбить в наши сиротские головы правила приличия и манеры. И мы ничего не имели против чулок, но не тогда, когда они штопаные-перештопаные и из колючей пряжи. Шелковым у приютских сирот взяться было неоткуда. И поэтому, как только становилось тепло, чулки исчезали, и даже собаки не могли их найти.


  Я пошевелила пальцами, вспомнив скандал и сестру Мо́нику, которая вызвала стражника с псом. Шутка ли, у всех девочек в приюте пропали чулки. Все.


  Собаку затискали и загладили, стражнику девчонки постарше строили глазки, наставницы злились. Чулки не нашлись. Но неведомым образом вернулись в сундучки сразу по осени, как только начались первые холода.


  Мне тогда было всего восемь, в приюте это было мое первое лето. Конечно же, новенькую малолетку не посвящали в тайну исчезновения противных колючих шерстяных чулок. И лишь когда прошло несколько лет, то уже я и мои ровесницы приняли на себя эту конспиративную деятельность. Эстафета передавалась от выпускавшихся ребят к остающимся.


  Мальчишки тоже прятали вещи, но нам не рассказывали, что именно. Даже сестры и матушка-настоятельница начинали мямлить что-то невнятное. Впрочем, утаить информацию в стенах приюта всё равно невозможно. И парни знали, что мы избавляемся от ненавистных чулок, которые нас заставляют носить даже в летнюю жару. Потому что так положено...


  А они прятали длинные подштанники, которые их заставляли носить по тем же причинам.


  Но вот я сижу рядом с высокородным аристократом, ничуть не менее родовитым, чем я сама, но намного более обеспеченным. И что я вижу? Мы оба сидим с босыми ногами и шевелим пальцами. Матушку-настоятельницу хватил бы удар, увидь она нас с лордом Риккардо сейчас.




  Улыбнувшись, я вернулась к проблемам насущным.


  — Просто я подумала, а вы со мной согласились, что невест нужно распугать. И мы уже начали. Диету им ввели. Прогулки. С сегодняшнего дня они учатся стирать и чистить обувь. И не надо так на меня смотреть, — пожала я плечами в ответ на шокированный взгляд. — Вы сами зачем-то отпустили всю прислугу. Я с вами в этом вопросе не согласна, но оспаривать ваше решение не стану. Марио по вашему, — выделила я интонацией, — распоряжению предоставил для конкурсного отбора посудины для воды и прачку. Сейчас она учит ваших невест стирать платья. Навоз, знаете ли, штука неприятная. От него надо избавляться, иначе у вас вся вилла пропахнет. Я скоро спущусь и проверю, как у девушек успехи и кто лидирует. Еще они будут учиться чистить и мыть обувь.


  — Я в шоке, — признался мой собеседник. — Они вас не растерзали, когда вы всё это им озвучили?


  — Нет, — хихикнула я. — Правда, гусыня ди Люстре изволила меня оскорбить, в связи с чем лишилась моего доброго отношения и сочувствия. Но видите ли, маркиз... Это ведь не моя идея. Я ваш очень личный ассистент и всего лишь передаю ваши распоряжения. Невесты-то ваши.


  Лорд Риккардо, страдальчески застонав, откинулся назад, устроил голову на свернутом кафтане и сложил на груди руки, как покойник.


  — Ждем вас к обеду. Сегодня гороховый суп-пюре и стебли сельдерея на закуску, — ничуть не устыдилась я. — Мы с Жоржеттой спланировали меню на неделю. На ужин тоже приходите. Ваша повариха уверяет, что морковные котлеты ей особенно удаются.


  — А что из мясного?


  — Чеснок.


  — Что, простите? — Лорд даже перестал изображать усо́пшего, распахнул глаза и повернул ко мне голову.


  — Вы забыли? У нас диета.


  — Придется сначала поесть и только потом идти обедать.


  — Да, — согласилась я. А чего спорить с очевидным? — Кстати. Ко мне так и не приехала обещанная портниха. Как вы смотрите на то, что я возьму Лекса и мы съездим в город? Я пройдусь по лавкам готовых нарядов.


  — Отрицательно. Я не согласен оставаться в одиночестве на растерзание протеже ее величества. Так что поеду с вами. Вот прямо сегодня после обеда и поедем! — постановил он.


  — А как же вечерняя прогулка с курятником?


  — Я милостив и великодушен, понимаю, что к здоровому образу жизни невозможно привыкнуть быстро, а потому дозволяю дамам отдохнуть.


  Я прыснула от смеха, но ответила серьезно:


  — Всё поняла. Так и передам. Ну... Я поползла. А то мне еще проверять, как они справились со стиркой.


  — Ползите, Эрика. Ползите, — с непередаваемой иронией отозвался мой шеф. После чего вдруг вспомнил: — Ах да! А куда вы дели моего сына? Его не видно и не слышно. Подозрительно.


  — Он в библиотеке изучает «Науку о заговорах, секретных обществах и тайной войне». Я ему сказала, чтобы не возвращался, пока не разберется в вопросах конспирации.


  Маркиз ди Кассано сдавленно хрюкнул, но промолчал, переваривая информацию.




  — Эрика! Вот ты где! — высунулась прямо из черепицы голова фамильного привидения. — Я тебя потерял. А что вы тут делаете с моим потомком?


  Я не стала отвечать вслух, загадочно улыбнулась и молчком полезла обратно на чердак, прихватив по пути свою обувку. Потом выбралась обратно в коридоры виллы, отряхнулась, расправила жабо и манжеты и, слушая доклад Касселя о пропущенном мной постирочном конкурсе, направилась на улицу.




  — Как успехи? — спросила я у взъерошенной и взмыленной — в буквальном смысле слова — стайки девушек.


  Как у них успехи, я и так знала из доклада Касселя, подглядывавшего за ними в окно. Но нужно ведь лично всё увидеть.


  — Отвратительно! — сообщила мне одна из молчавших до сего момента невест. Симпатичная блондинка с большими глазами трепетной лани. — Это совершенно отвратительно, то, что мы вынуждены делать!


  — Ну почему же, леди?.. — подошла я к ней.


  — Леди Мила́рдис. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Стиркой положено заниматься прачкам.


  — Логично, — согласилась с ней я. — Это их работа, за которую они получают деньги. Но помимо этого они умеют считать деньги, вести хозяйство, ходить на рынок, ухаживать за детьми, готовить еду и делать уборку в своем доме.


  — Простолюдины и обязаны всё это уметь.


  — А леди? Что обязаны уметь леди, кроме того чтобы быть умной, красивой, образованной? — невинно поинтересовалась я.


  На меня со всех сторон посыпались ответы:


  — Танцевать!


  — Вышивать.


  — Музицировать.


  — Гонять слуг.


  — Вести беседы.


  — Носить драгоценности.


  Внимательно выслушав их всех, я бросила взгляд на дворецкого и прачку, хранивших невозмутимость. Сразу видно, закаленные и вымуштрованные слуги, которым часто доводится общаться с курятником.


  — Уважаемые невесты. Вы все правы! — хлопнув в ладоши, перекричала я гомон. — Вы все достойнейшие леди. Но! Я вам уже передала пожелание его сиятельства. Он хочет быть уверенным в том, что его супруга будет самой лучшей. Всё остальное не стану повторять, вы же не глупые беспамятные селянки.


  На меня смотрели, раздувая ноздри, и ненавидели. Но кто говорил, что будет легко? Маркиза надо отстоять любой ценой.


  Невест так много, он один.


  — Дамы, я сейчас пройдусь и проверю результаты ваших усилий, — любезно улыбаясь, сообщила я.





Глава 9





  Если бы меня могли утопить в корыте — я захлебнулась бы в грязной вонючей мыльной воде ровно пятнадцать раз. А еще четырнадцать помощниц невест попрыгали бы на трупе утопленницы.


  Но, увы, мечты несбыточны. А потому бессовестная нахалка — то есть я — шла, смотрела, проверяла, комментировала и выносила безжалостную оценку.


  — Леди, очень плохо, — скорбно поджав губы, сообщила я резюме. — Скажите честно, не таясь, вы готовы надеть на себя такие платья? Когда они высохнут, разумеется. Если да, то я возьму свои слова назад. Но вам придется доказать это делом.


  Сначала одна, потом другая, а затем и остальные юные аристократки аккуратно спрятали пострадавшие вещи себе за спины.


  — Будем учиться, — правильно поняла я. — Камилла, с сегодняшнего дня уроки стирки для юных леди входят в обязательную программу.


  — Да вы в своем уме?! — не выдержала одна из компаньонок и принялась нервно обмахиваться платочком.


  — А вы? — отзеркалила я ей любезность.


  — Как вы смеете заставлять дочь графа ди Ламболь заниматься грязной работой?!


  — Я?! — изумилась я. — Вы что-то путаете. Я всего лишь передаю пожелания его сиятельства ди Кассано. Но никто не заставляет леди участвовать в конкурсе или демонстрировать нам свои умения. Если юные леди не желают, то могут этого не делать. Если их что-то не устраивает, они могут немедленно лишить маркиза своего общества. Вот старшая дочь графини ди Люстре не хочет и не участвует. Не так ли?


  В ответ донесся отчетливый скрежет зубов.


  — Ну что ж, с этим конкурсом мы закончили. Предлагаю вам разобраться с вашими туфельками. И после этого — обед.


  — Ох, ну наконец-то! — прошептал кто-то из толпы. Уж не знаю, невесты или их мамки-няньки.


  — А проведет урок по мытью и чистке обуви... — Я вопросительно взглянула на дворецкого.


  — Гасти́н, — закончил мою фразу Марио.


  Гастином оказался сгорбленный дедуля, но с молодыми веселыми глазами. Он уселся с кучей щеток и тряпочек и принялся демонстрировать, как нужно ухаживать за ботиночками и туфлями.




  Поскольку мне заняться было нечем, то я осталась вместе с гостьями. Тоже смотрела и слушала, поглядывая изредка в сторону дома. Пару раз показалось, что с крыши за нами подсматривают.


  К обеду всеобщая ненависть ко мне достигла критической точки. А ведь сегодня только первый день. Что же будет дальше?


  Забегая вперед, скажу, что результаты ухода за обувью были еще менее утешительные, чем постирушки. Опасаясь быть растерзанной, я велела Гастину выставить оценки девушкам. Как специалисту, так сказать.


  Бить старика они при мне постеснялись. Ясно ведь, что я донесу лорду Риккардо.




  На обед невесты практически бежали. Вот что делает свежий воздух! А то слышала я частенько, мол, аппетита нет.


  У всех двадцати девяти голодных женщин, сидящих за накрытым столом, аппетит в наличии был. О чем недвусмысленно сообщали предательские рулады их животов.


  — Дамы, — стремительно вошел в столовую маркиз и направился к своему месту.


  Я уже знала от служанки, что придет, так что место во главе стола не занимала, скромно пристроившись по правую руку.


  Его сиятельство завел стандартную приличную застольную беседу, впрочем, не пытаясь даже из любезности изобразить, что он рад компании. Его интонацией можно было заморозить на месте. Но столь велико было желание окольцевать сего завидного холостяка, что все до единой дамы делали вид, будто всё так и должно быть.


  Тем временем лакей ввез тележку с супницами. Одна за другой наполнялись тарелки. Одна за другой впадали в ступор гостьи.


  — А это... что́? — потрясенно спросила Рамона и ложкой повозила в оранжево-бурой жиже.


  — Суп-пюре из гороха. Очень здоровая пища. Прекрасно насыщает, при этом богата полезными веществами, — ответила я и подала пример, зачерпнув ложку и отправив ее в рот.


  Вкусно, кстати. Жоржетта молодец. С поставленной перед ней задачей — готовить лишь из растительных продуктов, но вкусно — справляется.


  — Приятного аппетита, дамы, — присоединился ко мне лорд Риккардо.


  Тоже повозюкал ложкой в густом пюреобразном супе и продегустировал. Полюбовался на стебель сельдерея и откусил. С задумчивым видом прожевал. И невозмутимо приступил к обеду.


  Дамы робели, но есть хотели. В процессе они распробовали, убедились, что это действительно вполне съедобно.


  Тихонько стучали ложки. Сновал лакей с тележкой, подливая добавку особо оголодавшим. Хрустели стебли сельдерея. Велась неспешная беседа. Маркиз вспомнил о приличиях и снова завел разговор о природе, о погоде, о последних новостях...


  Дамы расслабились, подобрели. И осоловели.


  Утро и время до обеда у них выдались весьма напряженными. Шутка ли, столько событий и нервов. А потому, когда лорд Риккардо, вставая из-за стола, заявил, что у него возникли важные дела в городе и он не сможет сопроводить дам на вечернюю ежедневную прогулку, все обрадовались.


  — Ничего-ничего, ваше сиятельство! — стараясь не зевать, выдала гусыня. — Мы всё понимаем. Езжайте! Дела превыше всего. А мы найдем, чем заняться. Отдохнем, погул... Почитаем, я хотела сказать. Выпьем чаю с пирожными.


  — Дамы! — пришлось мне вмешаться. — На вилле дель Солейль нет и не будет пирожных! Диета! Правильное питание! Здоровый образ жизни! Вы забыли? Но на полдник вам подадут свежие фрукты и овощи.


  Меня опять коллективно возненавидели и мысленно прокляли. Маркиз, покидая столовую, окинул меня насмешливым взглядом и выразительно усмехнулся. Кажется, кому-то довольно весело...




  После обеда сбегала в библиотеку и нашла Лекса. Он был настолько поглощен чтением, что даже не заметил моего появления. Пришлось немного пошалить.


  — Поедешь с нами в город? — шепнула я ему прямо в ухо, подкравшись сзади.


  — А-а-а! — кубарем скатился он с дивана, где устроился с ногами. — Эрика! Ты напугала меня! Зачем так подкрадываться?!


  — Конспирация — наше всё, — замогильным голосом ответила я и расхохоталась. — Так что? Поедешь с нами в город? Кстати, ты обедал?


  — С нами — это с кем? — всё еще хмурясь, спросил он, возвращаясь к дивану. — Да, обедал. Мне прямо сюда бутерброды приносили.


  — Я и твой отец едем в лавки готовых платьев. Мне нужны вещи и обувь. Хочешь с нами? Вообще-то, я собиралась ехать только с тобой. Но маркиз, как узнал об этом, захотел с нами.


  Лекс осмыслил и прыснул от смеха.


  — Ну ты даешь! Собралась со мной, а маркиз захотел с нами? Обычно всё всегда наоборот. Он куда-то собирается, а невесты или я просимся с ним.


  Я пожала плечами, осматриваясь в библиотеке. Надо же, сколько книг. Нужно будет ознакомиться с ними.


  — Невесты слишком устали сегодня и счастливы, что их не поведут на вечерний выгул. Так как? Если едешь — бегом одеваться.


  — А ты?


  — А мне-то во что одеваться? Я так отправлюсь. Но не откажусь от плаща. Поделишься?


  — Конечно!


  — Ты ж мой герой! Быстрее тогда и вниз. Там уже запрягают экипаж.




  Провожать нас вышло двадцать девять дам разного возраста и свежести. Нам помахали вслед платочками и чуть ли не всплакнули от радости, что не придется вечером идти гулять. Наверняка, дамы рассчитывали еще и на полноценное питание, раз уж и сам хозяин, и его бастард, и наглая ассистентка уезжают.


  Бедные, они еще не знают, что слугам отдан четкий приказ: кормить гостей строго по расписанию. Что на двери в кухонный подвал висит замок, а ключи от него спрятаны. Что на кухне и в кладовых не осталось ни крошки еды, внесенной в запретный список...


  Дам ждет величайшее в их жизни разочарование. Ну а если они съедят раньше времени морковные котлеты, которые планируются на ужин, то спать лягут натощак. Это весьма полезно для стройной талии. Точно говорю! Многолетний опыт полуголодного детства не позволяет мне в этом усомниться.




  Всю дорогу до города его сиятельство притворялся спящим, надвинув шляпу на нос. Неубедительно притворялся, кстати. Я его сразу раскусила, но Лекс поверил. И как только его отец якобы задремал, расслабился и принялся оживленно мне рассказывать, что интересного он вычитал в книге, которую мы с Касселем ему рекомендовали.


  — Эрика, это потрясающе! Почему я раньше ее не видел? Я столько нового узнал! А тебе известно, что советник короля Дамиа́на VI бессовестно им манипулировал? И на самом-то деле именно советник Кромао́н управлял страной?


  — Ну, вообще-то, король сам виноват в этом, — пожала я плечами. — Если бы его величество изволил больше внимания уделять правлению собственным государством, а не пить и кутить, то и кончил бы не так плохо.


  — Ты в курсе, да? Вас в приюте тоже учили истории? Нет, но всё равно! Лорд Кромаон был гением! А ты знаешь его знаменитую фразу?


  — Разделяй и властвуй? Да кто ж ее не знает?


  — Я не знал, — насупился мальчишка.


  — А ты уже дочитал до тайнописи и шифров?


  — Нет еще. А там и про это есть?! — аж подпрыгнул он.


  — Ты что, не заглянул в содержание?! И не пролистал в конец? Ты чего?! Так, запоминай, дитя! Книга — это такая штука: сегодня она у тебя есть, а завтра — уже нет. А потому, как только тебе в руки попал редкий томик, сначала изучаешь первую страницу и введение. Потом содержание. После быстро проходишься по всем главам и пунктам, но обзорно. Только чтобы знать, что искать в следующий раз, если книгу отберут. Понял?


  — Понял!


  — И лишь после этого начинаешь читать с самого начала и вдумчиво. А если по ходу возникают вопросы, то выписываешь их и потом либо задаешь знающим людям, либо ищешь подходящую литературу. У вас большая библиотека, думаю, с последним проблем не возникнет.


  — А ты откуда всё это знаешь? — с подозрением спросил Лекс, а от «спящего» маркиза повеяло вполне ощутимым любопытством.


  — Так я сбегала периодически в библиотеку и в книжную лавку. В приюте с книгами дело обстояло грустно. Но я могу тебе наизусть пересказать жизнеописание всего нашего божественного пантео́на30. Хочешь?


  — Нет, спасибо, — прыснул парень.


  — Зря-зря, — хихикнула я. — К твоему сведению, среди наших богов велись нешуточные войны за власть и влияние. Махинации, жульничество, переманивание паствы, подставы. Всё шло в ход. Нам, простым смертным, до них далеко, от некоторых историй аж волосы дыбом.


  Лекс затих, осмыслил и ответил:


  — Ладно, уговорила. Прочитаю, но позднее. Так что там насчет тайнописи и шифра? Расскажи, пока отец спит.


  — Прочитаешь сам.


  Я была неумолима и непреклонна, на стенания не поддавалась. Маркизу всё хуже удавалось изображать дрему. Кажется, он под своей шляпой смеялся над нами.




  Въехав в городские стены, карета, не замедляясь, двинулась к центру, туда, где располагались богатые кварталы и дорогие лавки. Мы с Лексом тут же забыли нашу шуточную перепалку, высунулись в окна с двух сторон и принялись вертеть головами, словно любопытные вороны. От его сиятельства донесся скорбный вздох, но замечания нам делать он не стал, хотя я почувствовала, как напрягся на мгновение мальчишка. Вероятно, отец ему часто читает нотации, вот он и ожидал одергивания.


  Но нет, нам никто не стал мешать, поэтому мы глазели, каждый в свое окошко. В воздухе разносились запахи еды...


  Мы с Лексом втянулись обратно в экипаж, сели ровно и обменялись понимающими взглядами. Я кивнула, и мы пристально уставились на всё так же прикрывающегося шляпой лорда.


  Тот именно в этот момент взял головной убор в руки и, наткнувшись на столь неожиданное внимание к своей персоне, аж вздрогнул.


  — Что?


  — Там жареные каштаны продают, — сказала я.


  — И яблоки в карамели, — сглотнул Лекс.


  — И копченые колбаски в лепешках, — добавила я.


  — И мороженое, — продолжил мой компаньон, но поперхнулся фразой, получив тычок локтем в бок.


  Я на него зыркнула и сделала страшные глаза. Кто же заманивает мужчину мороженым? Он ведь не ребенок. А вот где ароматные колбаски, там и для нас вкусненькое найдется.


  — И зачем вы мне это сообщаете? — лениво поинтересовался маркиз, делая вид, будто ничего не понимает.


  — Как очень-очень личный ассистент, я должна заботиться о вашем пропитании. Обед был целых три часа назад. Мы долго ехали, вы наверняка проголодались.


  В этот момент тоненько завыл живот Лекса. Пришлось снова аккуратненько двинуть его локтем.


  Маркиз с трудом сдерживал улыбку, но не поддавался. Пришлось усилить нажим.


  — По расписанию у вас сейчас полдник, — намекнула я.


  — А я думал, мы приехали покупать наряды. У нас не так много времени, ведь еще предстоит ехать назад.


  Мы с Лексом снова обменялись взглядами. Он изобразил мимикой, мол, делай что хочешь, но еды добудь.


  — Мы всё успеем. Сейчас вы отправите Лексинталя за едой, я в это время определюсь с лавкой.


  — А я? — Лорду Риккардо пришлось потереть лицо, будто бы щетину поскреб. На самом-то деле, стирал улыбку, чтобы мы ее не заметили.


  — А вы... Вы наш корми́лец, пои́лец, одева́лец, обува́лец, благоде́телец. Поэтому вы будете отдыхать и вкуша́ть я́ства.


  Лекс не выдержал и расхохотался, нарушив мне весь процесс уговаривания. Его отец держался дольше, но всё же присоединился. А я мило улыбнулась и похлопала ресницами.




  Так и не ответив, его сиятельство выбрался из кареты первым, как только кучер распахнул дверцу. Лекс выскочил сам. А я выходила, словно принцесса, опираясь сразу на две предложенные мне руки.


  Прогуливающаяся публика посматривала на нас с любопытством. А узрев мои абсолютно белые волосы, многие сбивались с шага и притормаживали. Причем не только дамы. Какая знакомая реакция! Я закатила глаза, давая понять, что об этом думаю, но заговорила совсем о другом:


  — Лекс, мне колбаску в лепешке и кулек жареных каштанов.


  И тут лорд изволил проявить аристократичность:


  — Я сейчас отправлю слугу.


  Лексинталь, который уже горел предвкушением, посмотрел на него обиженно, но роптать не решился. А я возмутилась:


  — Вам не стыдно лишать ребенка радости?!


  — Что? — опешил маркиз.


  — Ваше сиятельство, вы разве не знаете, какое удовольствие самому купить лакомство у уличного торговца или лоточника? Выбрать то самое яблоко и именно конкретную колбаску? А вы собираетесь помешать Лексу.


  Последний смотрел на меня, открыв рот, и, кажется, даже не дышал. Его сиятельный отец замер, пытаясь понять, как отреагировать на мои слова.


  — Ох, мужчины... — вздохнула я, подцепила своего начальника под локоток и ненавязчиво потянула в нужную сторону. — Учитесь, мой лорд. Сейчас мы подойдем, вы выберете именно ту колбаску, которая на вас смотрит и кричит: «Съешь меня! Съешь меня!». Оплатите ее, вдохнете аромат, а потом откусите, прожуете и ощутите экстаз. Лекс, запоминай, тебя это тоже касается.


  Почему-то рука моего спутника начала трястись. А потом и он сам. Не понимая, в чем дело, я подняла голову, чтобы проверить, не плачет ли он от такой моей бесцеремонности, но маркиз трясся от беззвучного смеха.


  Я закусила губу и скромно потупилась. Всё идет отлично. Девушки, над которыми смеются, не вызывают желания на них жениться. И это великолепно! Я буду очень хорошим ассистентом, няней, домоправительницей, другом. Но брака нельзя допустить. Зря Мари́ка не верила в мои силы.




  — Как ты считаешь, кому из нас вот эта колбаска кричит: «Съешь меня»? — с непроницаемым лицом поинтересовался сиятельный лорд у стоящего рядом паренька.


  — Не мне!


  — А эта? — Мужчина указал на другую.


  — А эта, несомненно, мне. Я прямо слышу ее голос, — абсолютно серьезно ответил его юный спутник. — И она просит завернуть ее в самую мягкую лепешку.


  Надо было видеть ошарашенное лицо уличного торговца, выполнявшего заказ. Он вручил еду мальчишке и вопросительно взглянул на странного аристократа.


  — Леди Эрика? Какая из колбасок взывает к вам? — обратился тот к еще более странной особе в домашних шлепанцах, мужском плаще и с изысканной прической из седых волос. Хотя на вид ей лет семнадцать, не больше.


  — О, мы вот с этой уже договорились. У нас полное взаимопонимание. И вон с той лепешкой, — абсолютно серьезно ответила эта непонятная девица, указав пальчиком. А получив еду, изящно откусила и довольно прижмурилась.


  — Так, — потер подбородок сиятельный лорд. — А мне, перебивая друг друга, кричат целых две колбаски. Я в растерянности, какую же из них выбрать: длинную или толстую?


  — Обе! Две! — хором ответили ему спутники.


  — Полагаете, не стоит обижать ни одну из них? — задумался покупатель, после чего обратился к лоточнику: — Вы слышали, любезный? Заверните вот эту и эту в вашу самую большую лепешку.


  Когда эксцентричная троица отошла, торговец пересчитал выручку и пробормотал себе под нос:


  — Ох уж эти богатеи. И сами странные, и забавы у них диковинные, и леди у них... — Он глянул в спину седовласой девушке, с аппетитом поедающей уличную еду. После чего поежился и добавил: — Магичка, что ли? Как смогла волосы так вытравить?




  Глава 10





  С покупками необходимого мне гардероба я постаралась управиться в максимально короткие сроки. Войдя в лавки, сразу же скидывала плащ, чтобы было понятно, какое у меня телосложение. И озвучивала необходимое.


  Так что уже совсем скоро я обзавелась парой приличных юбок, несколькими блузами к ним, брючными костюмами. Один удобный и подходящий для путешествий и долгих пеших прогулок. Незаменимая вещь, которая непременно должна иметься на всякий случай в гардеробе любого разумного существа. Второй же — из бархата с изящной вышивкой, брюки широкие и притворяющиеся юбкой, а жакет короткий и приталенный, но при этом похожий на мужской. К ним подобрали рубашки. Еще у меня появились два симпатичных светлых платья.


  Белье я выбирала еще быстрее, чем одежду, потому что меня ждали двое лиц мужского пола, и мне было неловко. С обувью мы тоже управились быстро. Плащ я решила присвоить тот, что мне одолжил Лекс. Он не возражал. Так что мы сэкономили маркизу немного денег.


  Всякие женские штучки, галантерея и притирания вообще были куплены за пять минут. Я спешила, не желая испытывать терпение маркиза ди Кассано. Оно явно не безгранично. Это пока его задобрили колбасками и лепешкой, но, по моему опыту, этого надолго не хватит.


  — Всё, — сообщила я, как только лорд Риккардо заплатил за выбранные мной несколько пар обуви.


  — Что — всё? — флегматично поинтересовался он, отдав распоряжение, куда именно отнести покупки.


  Наш экипаж остался на площади, где мы высадились. Кучер ждал в нем.


  — С покупками — всё. Мне больше ничего не нужно.


  — В смысле? — Маркиз удивился.


  — В прямом. Всё необходимое на первое время мы приобрели. Если и возникнут еще какие-то потребности, то за ними можно будет съездить в следующий раз. Или пошить у портнихи.


  — Эрика, а ты что же, даже не станешь выбирать бальное платье? Рассматривать иллюстрации в каталогах?


  Я выразительно посмотрела на вмешавшегося в наш разговор пацана и поиграла бровями.


  — Я? Бальное платье? Ты забыл, что у нас курятник остался без надзора? Считаешь, для них нужно устроить танцевальный вечер?


  — Не-е-ет! — тут же отказался Лекс и расстроенно спросил: — И что? Уже поедем назад? Так быстро?


  На лице его отца нарисовалась задумчивость.


  — Может, заночуем в городском доме? — хмуро, словно бы ни к кому конкретно не обращаясь, пробубнил себе под нос Лекс.


  — А можно? — оживилась я. — Было бы неплохо. Пусть курицы и гусыня отдохнут от меня, а то еще отравятся желчью с непривычки.


  Вообще-то, я не шутила, а была предельно серьезна. Действительно же у девушек и их компаньонок превышение концентрации злобы на одну конкретную особу. И их можно понять. Но отчего-то в ответ на мои слова Лекс прыснул от смеха, а маркиз сдавленно фыркнул и повернулся к нам спиной.


  — Да, пожалуй, стоит пожалеть моих невест. Вдруг еще пригодятся, — не оборачиваясь, сообщил он свое решение. — Думаю, стоит отпустить кучера на виллу. Пусть отвезет вещи леди Эрики. А мы завтра возьмем городской экипаж.


  Я-то думала, мы доедем до городского особняка ди Кассано, но вышло иначе. Лорд Риккардо отпустил нашего кучера сейчас, а мы неторопливым прогулочным шагом отправились к нужному месту.




  Особняк был хорош. Внушительный, светлый, роскошный. Кованый забор окружал его и примыкающую территорию. Пройдя мимо клумб и декоративно посаженных кустов, вышли к парадному крыльцу.


  Нас немедленно выбежала встречать прислуга, которой тут, в отличие от виллы, хватало. Что-то принялся докладывать мужчина в ливрее дворецкого, и, по мере изложения, менялось в плохую сторону настроение его сиятельства.


  Лекс был ближе, всё слышал и тоже заметно скис. Я не спешила подходить, стояла в сторонке и ждала приглашения.


  Но внезапно появилось новое действующее лицо. На крыльцо степенно вышла роскошная брюнетка неопределенного возраста в богатом шелковом платье. Густые волосы, в которых не наблюдалось и намека на седину, были уложены в высокую прическу, украшенную гребнем, усыпанным драгоценными камнями. Драгоценности украшали и шею, и уши, и руки незнакомки. И ее можно было бы назвать красавицей, если бы не выражение капризной надменной брезгливости, исказившей черты лица, когда она смерила нас взглядом.


  — Рикка-а-ардо, — недовольно протянула она.


  — Здравствуйте, мама, — с легким вздохом поклонился он и, поднявшись по ступеням, поцеловал руку леди. — Какими судьбами вы здесь?


  — Ах, оставьте! Неужели я не могу навестить собственного ребенка, — повела она плечами, делая вид, будто не замечает внука. — А отчего же вы здесь, сын мой? У вас на вилле сейчас множество достойных девушек. Надеюсь, вы присмотритесь к ним и наконец-то выполните свой сыновний долг. Я намереваюсь отправиться к вам и всё лично проконтролировать.


  Маркиз хмыкнул и с непроницаемым лицом повернулся ко мне. Впрочем, дама его опередила:


  — Что за девку вы привели в наш дом? Ваш отец в гробу перевернулся бы, увидь он, как вы попираете приличия. И зачем вы притащили сюда это? — указательный палец, на котором красовался перстень с огромным рубином, ткнул в сторону Лексинталя.


  У мальчишки лицо пошло пятнами от сдерживаемой злости.


  — Мама, это́, как вы изволили выразиться, ваш внук и мой сын.


  — Ах, бросьте, Риккардо. Ваш опрометчивый поступок юности не должен портить всю оставшуюся жизнь. Я вам давно говорила, отправьте мальчишку к ушастым. Пусть сами разбираются, коли уж та беспутная особа...


  Я слушала и понимала, что не только мне не повезло не иметь любящей семьи. Здесь хоть и жива мать, но лучше уж быть сиротой.


  — Довольно! — голосом, которым можно было бы лёд колоть, перебил ее маркиз. После чего повернулся к нам. — Лекс, леди Эрика, прошу вас, входите.


  — Где леди? — будто и не заметив резкости сына, встрепенулась вдова прошлого маркиза.


  — Леди Эстебана, полагаю? — выступила я вперед, сбросив с волос капюшон и легонько задвинув себе за спину еле плетущегося к ступеням мальчишку. — Пра-пра-предок вашего покойного супруга много о вас рассказывал.


  У нее взметнулись брови, и с выражением лица, будто увидела говорящую кошку, она повернулась к лорду Риккардо.


  — Это... что́?!


  — Леди, в вашем возрасте нужно бы поберечь себя. Зачем же вы приехали в такую даль? — продолжала я, переманивая огонь на себя. Доводить людей до белого каления я умею хорошо. — Прика́жете послать слугу к аптекарю за растиркой на змеином яде?


  — Что?! — оторопела она. — Зачем?


  — Она изумительно помогает от ломоты в суставах и подагры. Я же вижу страдание на вашем лице. У нашей матушки-настоятельницы всегда было именно такое, когда у нее от погоды начинало ломить ноги.




  Лица прислуги начали вытягиваться. Кажется, еще никто никогда ничего подобного не говорил леди Эстебане.


  — Рик, кто эта... нахалка? Кого ты притащил? — забыв про приличия высшего света, пролепетала она, переведя взгляд на сына.


  — Знакомьтесь, матушка. Это мой очень-очень личный ассистент. Леди Эрика ди Элдре, — представил меня наконец маркиз, и при этом его губы как-то странно подергивались.


  — Но... Почему она совершенно седая? — в шоке спросила дама.


  — Ох, леди Эстебана. Всё больше молодых седеют. Всё больше старушек молодеют, —вместо маркиза ответила я и многозначительно прошлась взглядом по ее волосам. — А я, знаете ли, имела честь вчера познакомиться с вашим фамильным привидением. Оч-чень интересно было, хотя и неожиданно. — Я правой рукой поправила свою прическу. Раз уж так славно всё сложилось и мои новые знакомые решили, что это после общения с призраком, то так тому и быть. — Кассель оказался таким шалуном. И всё вас поминал, смеялся так... загадочно и многозначительно и всё на мои локоны поглядывал. Вы когда планируете на виллу?


  Лекс внезапно начал тихо постанывать, а у его отца, кажется, начался нервный тик.


  — Кассель? Вспоминал и загадочно?.. Но... он же призрак? Вы про Касселя ди Кассано?


  — Да-да. Про вашего фамильного призрака. Я вот как вчера заселилась на виллу дель Солейль, так вот сразу и... — снова поправила я прическу. — Ну да ничего. Магия и алхимия не стоят на месте. Вы же мне посоветуете лавку, в которой покупаете краску, которая закрашивает седину? В вашем возрасте, наверняка, вы у них постоянный клиент и плохого мне не посоветуете.


  — Рик! Что происходит? — начала приходить в себя леди. — Сейчас же выгоните эту особу!


  — Ничего не происходит, мама. Я подписал с леди Эрикой контракт. Она мой личный ассистент. И нет, мама, я ее не выгоню. Точно так же как не отправлю Лексинталя к эльфам, о чем я вам неоднократно уже говорил.


  — Наглый мальчишка!


  — Да, мама, я знаю. Я такой последние четырнадцать лет. Вы мне так часто это повторяете при каждой встрече, что я уже запомнил. Так вы зачем пожаловали на этот раз? Снова нужно кому-то оплатить ваши карточные долги?


  — Вы меня разочаровываете! Как вы смеете так разговаривать с матерью? Заплатите по векселю, который вам предоставят в ближайшее время.


  — И много вы проиграли на этот раз, мама?


  У леди Эстебаны забегали глаза, она нахмурилась, потом вспомнила, что от этого появляются морщинки, и разгладила лоб.


  — Матушка, в последний раз, — возвел глаза к небу лорд Риккардо. — После этого я отправлюсь к его величеству и потребую, чтобы он выдал вас замуж.


  — Не посмеете. Я вдова.


  — Молодая еще, и даже вполне сможете подарить мне братика или сестричку.


  — Ну уж нет! Еще чего! — Тут ее взгляд наткнулся на меня и прячущегося за моей спиной Лекса. — К тому же вот эта наглая девчонка подтвердила, что я уже немолода.


  Ко мне повернулись головы всех присутствующих. Даже слуги слушали, раскрыв рты.


  — Ваше сиятельство, как вам не совестно обижать старушку? — с укором спросила я своего начальника. — Ведь понятно же, что в таком возрасте нужны не собственные дети, а внуки и грелка. Если вы так заботитесь о матушке, то подберите ей какого-нибудь симпатичного дедулю, чтобы им было вместе не скучно. Давайте попросим ее величество поработать свахой? Она так заботится о вас, отправила к вам всех этих невест. Наверняка она очень быстро пристроит и вашу матушку.


  «Старушка» попыталась меня испепелить взглядом, а с ее пальцев сорвалось несколько искорок. О, да леди обладает магическим даром! Интересно, каким?


  — Не с-с-стоит, леди... — сделала она вид, будто забыла мое имя.


  — Леди Эрика ди Элдре, — терпеливо повторил маркиз. — Мой личный ассистент.


  — И что же, леди Эрика? Вы некромантка? Почему вы слышите нашего фамильного призрака?


  — Нет, леди Эстебана. Ни в коем случае. Меня просто один раз чуть-чуть убили. Такая неприятность, знаете ли.


  Громко клацнул зубами дворецкий, который слушал изумительный со всех сторон скандальчик в родовитом семействе. Это он рот захлопнул.


  — Как же я понимаю этих людей, — усмехнулась вдова ди Кассано. — И как там? — ткнула она пальцем в землю.


  — Там, — повторила я ее жест, — не знаю. А вот там... — указала на небо, — очень неплохо. Светло, тепло, уютно. К сожалению, я там пробыла совсем недолго, меня вернули к жизни.


  — Ничего, дорогая. С вашим характером это ненадолго. Думаю, скоро вы снова отправитесь туда. — И она тоже ткнула пальцем в небо.


  — Всё возможно, леди, — пожала я плечами. — Но пока что у меня контракт с его сиятельством. И что передать маркизу Касселю? Когда ждать вас на вилле дель Солейль? Будете лично контролировать невест? А то у меня столько хлопот, столько хлопот. Невест так много, маркиз у нас всего один, на всех его не хватает...


  Лекс опять хрюкнул. Не полуэльф, а полупоросенок какой-то. Я легонько двинула локтем назад. Попала. Вместо очередного хрюка донесся хмык.


  Маркиз, стоя на крыльце, сложил руки на груди и начал наслаждаться беседой. Сразу видна его горячая сыновья любовь.


  — Пожалуй, я сменю свои планы, — бросив задумчивый взгляд на мои волосы, обронила леди Эстебана. — Придется фамильному привидению ди Кассано поскучать без моего общества.


  — Как жаль, — притворно расстроился лорд Риккардо.— И Кассель расстроится, он так вас ждал. Бедной Эрике досталось из-за этого. Он же не ожидал, что это не вы. Слегка напугал ее...


  Леди нервно передернула плечами и обеими руками поправила и без того идеальную прическу. Снова взглянула на мои волосы и решительно обратилась к прислуге:


  — Я сейчас же уезжаю. Вспомнила о неотложных делах. Немедленно принесите мои вещи и плащ.


  — Что же вы, мама, даже не отужинаете с нами?


  — В обществе этих? — Она кивнула в сторону нас с Лексом. — Увольте, сын. Жду приглашения на свадьбу с выбранной девушкой из тех, что прислала ее величество. Ах да! Устроим ее здесь, в городском особняке. Холодный свежий воздух вреден для здоровья в моем возрасте, — выделила она последние слова и взглянула на меня с издевкой.


  Но я даже бровью не повела. Моя задача состоит не в том, чтобы очаровать матушку маркиза. И не в том, чтобы понравиться ему самому. Всё с точностью до наоборот. Свадьба не должна состояться. Мне надо протянуть год и предпринять все усилия, чтобы даже мысли о возможности сделать меня одной из ди Кассано ни у кого не возникло.


  Вот с леди Эстебаной всё удалось. Я теперь для нее явно враг, которого надо уничтожить. Она костьми ляжет, но не допустит нашей свадьбы. Главное, чтобы не отправила туда, где я уже была. А то намеки ее мне не понравились. Кажется, я слегка перестаралась. Есть у меня такая черта, увлекаюсь и не всегда вовремя останавливаюсь.




  Путешествовала леди Эстебана налегке. Либо же у нее везде имелся приличный гардероб. Лакеи вынесли всего два облегченных дорожных сундука и один саквояж. Задрав подбородок, матушка лорда Риккардо величественно протянула ему руку для поцелуя, что тот и сделал.


  — Доброго пути, мама, — ровно пожелал он ей. — И напоминаю, я оплачу ваш карточный долг в последний раз. Отец вам выделил по завещанию более чем достаточно для роскошной жизни. К тому же перешедшие к вам земли приносят хорошую ренту.


  — Какой вы мелочный, сын мой, — сверкнула она глазами.


  — Да, матушка. Поскольку ваш прошлый проигрыш оказался величиной с ваше полугодовое содержание. Я предупрежу всех ваших знакомых, что с сегодняшнего дня приносить мне подписанные вами закладные и векселя бесполезно.


  — И что же? — фыркнула она. — Пустите мать по миру?


  — Ну что вы! Просто выдам вас замуж или признаю недееспособной. Или, что гораздо проще и быстрее, поговорю с придворным магом. Он мне уже давно намекал, что в состоянии избавить вас от пагубной привычки. Немного чар — и у вас больше никогда не появится желания играть в карты. Или во что бы то ни было еще.


  — Вы не посмеете!


  — Посмею, — ровно ответил лорд Риккардо.


  Леди Эстебана почему-то повернулась ко мне и вопросительно подняла брови. Ее интересует мое мнение, что ли?


  — Посмеет, — подтвердила я на всякий случай. — Наше сиятельство такой. Как что решил, так вот сразу и отправляет меня исполнять. А далеко до дворца? И нужно ли заранее записываться на прием к придворному магу? Или он примет меня без очереди, если я скажу, что по поручению маркиза ди Кассано?


  На лице азартной картежницы нарисовалось изумление пополам с недоумением, а у ее сына дрогнули уголки губ.


  Не удостоив нас больше ни словом, леди Эстебана быстро спустилась по ступеням и поспешила к уже поданному экипажу. Лакеи как раз закончили крепить сзади ее багаж и открыли дверцу.


  — Трогай! — громко велела она кучеру.


  На нас она даже не оглянулась. А вот мы трое и прислуга, не успевшая уйти в дом, проводили взглядами отъезжающую карету.




  Слуга закрыл ворота, и лишь тогда все оживились.


  — Ваше сиятельство, какие будут распоряжения? — обратился дворецкий.


  — Распорядись приготовить покои для леди Эрики неподалеку от моих и Лексинталя. Она теперь часто будет здесь жить. Выдели ей постоянную служанку. И через два часа подавайте ужин в малой столовой.


  — Будет исполнено. Ваша корреспонденция, как обычно, в кабинете. Утром приезжал посыльный от лорда Десперо́, оставил пакет. На словах передал, что ничего срочного, но его светлость желает встретиться, как вы приедете в город. Прикажете отправить к нему слугу с известием?


  Маркиз задумчиво уставился на меня. Помедлил, после чего его губы изогнулись в усмешке:


  — Да. Пусть передаст, что я буду рад видеть лорда Десперо за ужином. Достаньте из погреба его любимый арманья́к31.


  — Эрика, пойдем, — потянул меня за руку Лекс, поняв, что отец задерживается, обсуждая дела. — Я покажу свои покои, и выберем тебе какие-нибудь из свободных по соседству. Сама посмотришь и определишься.


  Маркиз нас услышал, на мой вопросительный взгляд кивнул, и мы вошли в холл.





Глава 11





  Ну что? Богато, элегантно, просторно. И, в отличие от виллы, здесь не чувствуется запустения. Судя по всему, в городском доме хозяин живет подолгу.


  — А где обитает леди Эстебана? — поинтересовалась я, пока мы поднимались на второй этаж.


  — У нее есть свой городской дом здесь, неподалеку. Но летом, когда затухает светская жизнь, она предпочитает жить в имении. И то и другое — вдовья доля по завещанию умершего мужа. Сюда она обычно является с контрольными визитами, чтобы... — Он с досадой поморщился.


  — Чтобы испортить тебе жизнь, в очередной раз потребовать денег и устроить сцену о неблагодарном сыне, — прозвучал сзади голос лорда, нагнавшего нас.


  Следом за ним спешили служанка и дворецкий.


  — Леди, — с легкой одышкой обратился ко мне последний. — Позвольте вам предложить на выбор двое покоев. Они расположены именно так, как распорядился их сиятельство.


  — Лекс, переоденься к ужину, — негромко велел маркиз. — Леди Эрика, добро пожаловать. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Эми́ль вам всё расскажет и введет в курс дела. Прислуга в вашем полном распоряжении.


  Служанка бросила на меня любопытный взгляд из-под ресниц, но тут же потупилась. Более выдержанный дворецкий уточнил:


  — Как прикажете представить леди?


  — Леди Эрика ди Элдре. Моя правая рука, мой личный ассистент. Выполнять все ее распоряжения.


  — А багаж леди?.. — намекнул дворецкий.


  — Мы не планировали приезжать сюда, это спонтанное решение. И все вещи леди уехали на виллу дель Солейль. Придумайте что-нибудь, — махнул рукой лорд и оставил нас.


  — Несколько... затруднительная ситуация, — кашлянула служанка и обратилась ко мне: — Леди Эрика, в особняке совсем нет женских вещей. Но если прикажете, мы отправим кого-нибудь в лавки готовой одежды. Правда, это займет время и...


  — Лекс? — повернулась я к приятелю, коим он уже мне стал за последние сутки.


  — Конечно, — понятливо кивнул он. — Выбирай покои, и всё организуем.


  — Не нужно никого посылать за одеждой, — повернулась я к слугам и, развязав тесемки плаща, сняла его. Вручила его девушке, вытаращившейся на мой наряд, и непринужденно пояснила: — Лексинталь меня выручит еще раз. Его детские вещи мне впору.


  — Как... прикажете, леди Эрика.




  Покои мне приглянулись в нежно-голубой гамме и со светлой мебелью. Маленькая радостная гостиная и небольшая, но уютная спальня с гардеробной меня вполне устроили. По большому счету, я бы вполне удовольствовалась и просто одной комнатой, но господин Эмиль чопорно заявил, что приказы маркиза не обсуждаются. Сказано «покои рядом с его», значит, выбираем именно это.


  Определившись с местом, где буду жить, я прихватила Мо́ну, приставленную ко мне горничную, и мы отправились к Лексу.


  Он поступил радушно, но совершенно по-мужски. Быстро показал свою гостиную, провел в спальню, распахнул дверцы платяного шкафа и жестом предложил выбирать.


  Что мы с Моной и стали делать. Она вытаскивала одну за другой рубашки, мы сначала прикидывали, подойдут ли они мне по размеру, и откладывали в сторону нужные. Та же участь постигла бриджи, брюки, лосины, жилеты, кафтаны и камзо́лы32.


  Еще раз перебрав, сложили несколько сочетаний и унесли в мои комнаты. Там я всё это примерю и что-то оставим.


  Лекс сначала наблюдал за нашей возней, а потом вытащил откуда-то книгу и уселся читать.




  Уже в своих новых покоях я спросила Мону:


  — А его светлость Десперо — это?..


  — Герцог Антио́н Десперо́, глава магического надзора.


  — О-о-о! — протянула я настороженно. Про герцога Антиона я слышала. Только его почему-то в народе звали по имени, и я не соотнесла, что гроза магических нарушителей герцог Антион и лорд Десперо — это одно и то же лицо.


  Однако, ситуация выходит щекотливая. Может, сказаться больной или уставшей и не выходить к ужину?


  Или же — наоборот?


  — Мона, подбираем наряд так, чтобы я выглядела пристойно, но экстравагантно. Пожалуй, мне начинают нравиться мальчишечьи вещи. Мне они определенно идут.


  — Несомненно, леди, — полюбовалась моими алыми бриджами и шелковыми домашними туфлями горничная. — Знаете, а вот обувь у нас где-то есть женская. И вроде даже размер ваш. Я могу спросить, — намекнула она.


  — Спроси, — не стала я спорить. — И сделай мне заново прическу, эта уже растрепалась за день.




  Через два часа я выглядела неотразимо, но не слишком подобающе для леди. Очень узкие черные бархатные бриджи обтягивали меня как вторая кожа и открывали лодыжки. Мое счастье, что я не обладаю пышными формами и смогла утянуться в штаны, пошитые по мужскому фасону. Рубашка из тончайшего белого батиста имела кружевную мани́шку33 и широкие рукава с высокими манжетами.


  Всё же леди Эстебана очень странная. Мона подтвердила, что эти вещи куплены ею. Причем она всегда заставляла Лекса их надевать, и тот, будучи младше, глотая слезы, вынужден был подчиняться. А как только бабушка покидала дом, вся эта странная одежда тут же засовывалась в самый дальний угол.


  На талию мне мы накрутили красный шелковый шарф и повязали его на манер кушака34, оставив концы с бахромой свободно свисать слева.


  Мои волосы горничная, закусив губу, чтобы удержаться от вопросов, тщательно расчесала. Поразмыслила, перекладывая локоны и так и эдак, и в итоге соорудила мне нечто высокое, пышное, выпустив на волю пару прядок. Алая лента вновь красовалась в прическе, сочетаясь цветом с кушаком.


  Пока мы готовились к ужину, с чердака доставили плетеный короб с обувью, оставшейся от одной из прежних обитательниц особняка. Фасоны туфель и ботинок были устаревшие, но вот будуарные шлепанцы на каблучке и с отделкой из перышек выглядели вполне мило и оказались мне впору.


  — Значит, в них и пойду, — притопнула я, проверяя удобство.


  — У вас... весьма непристойный вид, — помявшись, выдала горничная. — Может, возьмем у молодого господина плащ? С прошлого маскарада должен где-то быть шелковый.


  — Из-за обуви? В брюках ничего крамольного нет, магички и наемницы их носят.


  — Но вы без чулок, — прошептала она. — Это... неприлично.


  — Ах это? — хмыкнула я. — Да, времена непростые. Но, видишь ли, Мона, все мои чулки уехали сегодня на виллу дель Солейль. Боюсь, единственное, что я могу сделать в такой ситуации, — отужинать в своих покоях. Либо же смело идти и шокировать маркиза и его гостя своими голыми щиколотками.




  В столовую мы с Лексинталем спускались вместе. Он зашел за мной, с интересом осмотрел свои вещи и смешно цокнул языком:


  — Леди Эстебану хватил бы удар, увидь она тебя. Ты выглядишь как вольная магичка. У нее самой есть незначительный дар, но она не училась и не развивала его. И всегда с большим презрением отзывается о девицах, поступивших в магические академии.


  — Почему? А как к таким девицам относится твой отец?


  — Потому что они свободные, смелые, раскрепощенные, носят брюки и позволяют себе значительно больше обычных девушек. Как только они поступают в академию, сразу же перестают подчиняться отцу или опекуну. Это свобода, которую им не могут простить, — явно повторяя чужие слова, ответил он. — Маркиз к магичкам относится хорошо. У него в подчинении есть несколько дам.


  — А герцог Антион?


  — Они с отцом дружат уже много лет. Ну и сотрудничают, конечно.


  — В чем?


  — Не слишком ли вы любопытны, леди Эрика? — помешал мне продолжить допрос голос предмета обсуждения. — Антион, вот она.


  «Она» натянула на лицо безмятежную улыбку, обернулась и столкнулась с веселыми изумленными глазами высокого чуть полноватого мужчины лет тридцати. Герцог рассматривал меня, даже не пытаясь соблюдать приличия. Его взгляд не пропустил ничего. Ни прическу, ни манишку на рубашке сына своего друга, ни кушак, ни бархатные укороченные штанишки, ни мои голые щиколотки, ни перышки на шлепанцах.




  Я примерной девочкой сложила перед собой ручки и ждала, пока меня перестанут изучать.


  — Полный восторг! — резюмировал глава магического надзора. — А какой сильный потенциал! Юная леди, вы уже думали о том, на какой из факультетов желали бы поступить?


  — Что? — не понял маркиз. — Ты о чем?


  — Факультет? — встрепенулся Лекс, стоящий рядом со мной.


  — Риккардо, твой ассистент имеет сильный магический дар. Неужели ты не заметил? Леди, так что?


  — Нет, ваша светлость, не думала. Видите ли, обучение стоит дорого, а род ди Элдре с некоторых пор... Так что, нет, я не планирую поступать в магическую академию.


  — Та-а-ак! — протянул маркиз и мой непосредственный начальник.


  А я что? Я ничего, глазками хлопаю. Я никого не обманывала, ни слова не солгала. Но меня ведь никто не спрашивал, есть у меня дар или нет.


  Именно это я ответила на недовольный вопрос его сиятельства.


  — И какой же у нее дар? — хмуро спросил он, но почему-то не меня, а своего высокопоставленного друга.


  — Она универсал, насколько я вижу. Всего понемногу, но в совокупности очень и очень недурственно.


  У меня огорченно опустились уголки губ. Как — универсал? А мне говорили, что...


  — Что-то не так? — заметил мою реакцию въедливый герцог.


  — Нет, ваша светлость. Всё так.


  — Ну-ка, ну-ка! — не поверил он мне.


  В пару шагов преодолел разделявшее нас расстояние, цепко обхватил за подбородок, наклонился почти нос к носу и пристально уставился мне в глаза.




  Я хотела моргнуть, но... Взвились вокруг языки пламени. Снова кричали умирающие в зубах, когтях нечисти и в огне люди. Снова трещали балки, рушились стены. И надвигалось оно... То страшное, черное, источающее могильный холод. И снова накатывали смертельный ужас и осознание приближающейся смерти.


  Для этого существа стоящие на его пути две маленькие девочки, оцепеневшие в страхе, не преграда. Оно даже не замедлило свою поступь, лишь небрежно смахнуло длинной когтистой лапой. И то, что при этом нанизало детей на свои длинные когти как на вилы, не сразу заметило, проволокло несколько шагов. А обнаружив досадную помеху, стряхнуло, словно прилипшие соринки, и двинулось дальше, уничтожая всё на своем пути. Всё и всех.


  А девочки, истекая кровью, смотрели в спину удаляющемуся монстру, пока не закрылись их глаза. Потом перед одной из них возник свет, яркий, обжигающий. И боль...




  — Эрика! Эрика! Ты в порядке?! — пробивался сквозь захлестнувший сознание ужас чей-то голос.


  Нет, я не в порядке. Я не хочу это помнить. Не хочу снова переживать момент нашей с Марикой смерти, как и возвращение к жизни. С трудом разлепив глаза, я повернула голову и посмотрела на виновника этих неприятных ощущений и чувств.


  — Мне жаль, леди, — суховато и несколько смущенно произнес герцог.


  Глава магического надзора смущается?


  — Тебе помочь сесть? — потянул меня за руку Лекс, и только сейчас я поняла, что лежу на софе. — Ты внезапно лишилась чувств и... вот, — кашлянул он, помогая мне принять вертикальное положение.


  — Антион? — хмуро процедил сквозь зубы маркиз Риккардо. — Объяснись.


  — Вы в курсе, что эта девочка однажды умерла? — Лекс и лорд Риккардо кивнули. — А как именно ее убили, вам известно? Вряд ли она вам это сказала. Скорее всего, и сама не знает, что это была за тварь.


  На меня уставились три взгляда. Один испуганный и взволнованный, второй одновременно виноватый и слегка растерянный, а взгляд герцога препарировал и изучал. Ему было интересно. Бездушный экспериментатор.


  — Отчего же. Знаю. — Ой, а голос-то у меня какой хриплый... Опять кричала?


  — Удовлетворите наше любопытство?


  — Туманный лорг. — Я вяло поправила манжеты рубашки трясущимися пальцами. Собралась с силами и встала. — Ваша светлость, ваше сиятельство, Лекс... Прошу простить, но я вас покину. Мне... нездоровится.


  — А это кто? — шепотом спросил парнишка, которого раздирали любопытство и беспокойство за меня. Первое, похоже, победило.


  — Эрика, почему вы не сказали? — с укором задал вопрос лорд Риккардо.


  — А зачем? — устало взглянула я на него. — Допустим, сказала бы, что это изменило бы? Меня вернули к жизни, как видите. Я здесь, жива, здорова... Мне даже шрамы убрали.


  — Но кошмары, полагаю, вас мучают все эти годы, — негромко произнес герцог Антион.


  Вот ведь... привязался.


  Вяло дернув плечом, я снова расправила манжеты, повернулась и пошла в холл, чтобы уйти на второй этаж в свою комнату.


  — Я знаю, как помочь. Вот зачем, — остановил меня голос маркиза ди Кассано. — Если бы вы сразу объяснили, с чем именно связаны кошмары, из-за которых так кричали прошлой ночью... И что это не просто воспоминания о трагедии... Мы бы сегодня не гуляли с курами по пастбищу, а занимались вашей проблемой.


  — Это не лечится, — не оборачиваясь, отозвалась я. — Но временами отступает.


  — Лечится. Но трудно и долго. Я менталист, леди Эрика. Вы, конечно же, не удосужились ничего выяснить о своем жени... начальнике.


  — Ваше сиятельство, меня пытались лечить менталисты, — развернулась я лицом к собеседникам. — Не помогли. Единственный, кому удалось загнать последствия от яда туманного лорга в спящий режим, что ли, был сильный некромант. Его уже нет в живых, он был совсем старенький уже тогда, когда вернул меня к жизни. Причем, он и сам не знал, как именно это удалось. У него периодически путалось сознание из-за возраста, он что-то напутал, но в итоге смог сделать то, что не удавалось сильным опытным магам. Просто прошли годы, заклинания ослабли и... — Спазмом перехватило горло. С трудом сглотнув, я мотнула головой. — Не тратьте зря время и силы.


  — Мы еще вернемся к этому вопросу, — помолчав немного, ответил маркиз. После чего подошел ко мне, приобнял за плечи и развернул в сторону накрытого к ужину стола. — А сейчас, будьте любезны, сядьте на свое место по правую руку от меня. Не забывайте, вы мой очень личный ассистент, а потому должны хорошо питаться и иметь много сил. Вам еще курятник предстоит извести.


  Я выжала из себя кривоватый намек на улыбку и уныло побрела к столу. Аппетит пропал, настроение тоже, но придется сидеть, изображать, будто всё хорошо.




  Впрочем, я привыкла. Не впервой. Никому нет дела до душевных переживаний приютской сироты. Да и ей самой не особо оставалось на это время. Тут бы выжить, отгрызть капельку счастья, немного независимости, кусочек тепла. Да и Марика требовала заботы и контроля.


  За столом первые несколько минут царила натянутость, но потом высокопоставленный гость заговорил об общих знакомых и каких-то рабочих проблемах с лордом Риккардо. А тот сам, не дожидаясь лакея, положил мне в тарелку вкусностей на свое усмотрение и оставил в покое.


  Я сначала вяло ковырялась в паштете, размазывая его, потом без аппетита пожевала кусочек запеченной утки, политой пряным ягодным соусом. Закусила крохотной, тающей во рту тарталеткой. И вдруг неожиданно поняла, что снова голодна, а еда очень вкусная.


  Кивнув своим мыслям о том, что жизнь прекрасна, а кошмары, в общем-то, пакость уже привычная и неизбежная, я принялась за ужин.


  Лекс явно маялся и страдал, глядя на меня виноватым взглядом. Глупыш, это ведь не по его вине меня окунули в прошлое и вывернули воспоминания на всеобщее обозрение.


  — Ты как? — одними губами спросил он.


  — Всё хорошо, — так же беззвучно ответила ему я.


  После чего указала взглядом на стоящую возле него тарелочку с какими-то красными шариками. Очень уж они аппетитно выглядели, но просить лакея я постеснялась. Не хотела привлекать к себе внимание сиятельных лордов, занятых беседой.


  Лекс вопросительно поднял брови. Я ему пальцем исподтишка указала на тарелочку с манящими меня красными штучками. На лице мальчишки нарисовалось удивление, и он изобразил мимикой, мол, ты уверена?


  Еще бы я не была уверена. Они ж вон какие симпатичные. И наверняка очень вкусные. Пальцем поманила к себе, показывая Лексу, чтобы передал мне желаемое. Он с крайней озадаченностью на лице принялся потихоньку пододвигать тарелочку ко мне. И вот наконец она передо мной.


  Нацелившись на самый большой и аппетитный шарик, я наткнула его на вилку и отправила в рот.


  — Эрика, может, не стоит? — как-то напряженно спросил маркиз, заметивший наши с Лексом манипуляции.


  Я застыла, пойманная врасплох, держа шарик во рту и не имея возможности его раскусить. Изображая из себя немую рыбку, моргнула.


  Боги, ну что ж такое-то? Поесть спокойно не дадут! То аппетит испортили своими экспериментами, всю душу наизнанку вывернули, а теперь и ужинать мешают. Сидели же с герцогом, беседовали так хорошо. Чего вот на меня вдруг опять обратили внимание?


  — Леди Эрика, любите остренькое? — сохраняя серьезное лицо, спросил герцог, но почему-то в его глазах плясали смешинки.


  Вот тут я насторожилась. Это он о чем? Что-то не к добру его светлость смех сдерживает.


  Покосилась на своего начальника. Тот чего-то ждал, не улыбался, но явно был озадачен. Лекс сидел с прямой спиной и таращился на меня так, будто я не какой-то красный шарик в рот положила, а... таракана. Но ведь это же ужин аристократов, тут точно не может быть тараканов.


  Или... может?


  Что-то мне уже не так и хочется раскусывать эту штуку. Если бы на меня еще не смотрели с таким вниманием, не давая возможности выплюнуть от греха подальше.


  М-да. Неприятная ситуация.





Глава 12





  И тут эта самая штука начала у меня во рту таять. И я поняла, что... — всё. Всё плохо!


  — М-м-м... — уставившись на маркиза, сообщила я.


  — Да-да. Выплевывайте, Эрика.


  — М-м-м?.. — смаргивая выступившие слезы, уточнила я.


  — Немедленно! — закатив глаза, скомандовал он. Плеснул в бокал красного вина и сунул его мне. — И запейте, перестанет так сильно жечь.


  — Что это?! — просипела я, выплюнув в салфетку красный комочек и проглотив вино, в попытке потушить пожар во рту.


  — Красный агре́йский перец. Его мелют, смешивают с затвердевающим маслом агрейского же ореха и формируют такие шарики. Нужно было разломить его на тарелке и по крошечке добавлять в блюдо, — стараясь не смеяться, пояснил лорд Десперо.


  — Эрика росла в приюте, — мрачно глянув на него исподлобья, заступился за меня Лекс. — Там не было таких... вещей. Она не виновата в этом.


  А я сидела, шмыгала носом, утирала слезы, пыталась потушить пожар во рту вином. А потом не выдержала и расхохоталась. Слезы текли уже просто градом, срочно требовался носовой платок, было стыдно, но немилосердно смешно.


  Это же надо было попасть в такую глупую ситуацию и так опозориться? Словно дитё малое, а не взрослая девушка, пусть и с хромающими манерами.


  Лексинталь тоже прыснул, присоединившись к моему веселью. Мужчины оказались крепче, они лишь переглядывались и усмехались.




  — Значит, говоришь, твой личный ассистент? — качнув головой, произнес глава магического надзора, глядя при этом не на своего друга, а на меня. — Тогда тебе придется заняться ее магическим образованием, если не хочешь, чтобы она натворила дел. Дар у девчушки сильный, насколько вижу, контролирует она его неплохо. Явно у кого-то уже брала уроки. Но всё-таки.. Или же увольняй, и пусть идет учиться в академию.


  Маркиз ди Кассано, взял бокал, делая маленькие глоточки, задумчиво посмотрел на меня, пытающуюся справиться со смехом.


  — Пусть занимается вместе с Лексом. Каникулы кончатся, с осени к нему снова приедут преподаватели. Вот пусть вместе и просвещаются.


  Я вздернула бровь и бросила вопросительный взгляд на просиявшего мальчишку. Тот явно в восторге от того, что его несостоявшаяся мачеха будет учиться вместе с ним.


  — Даже так? — хмыкнул лорд Десперо. — Ты настолько нуждаешься в личном ассистенте? С чего бы вдруг? Или дело в том, кто именно исполняет эту роль?


  Маркиз загадочно улыбнулся, отсалютовал мне бокалом и произнес:


  — Леди Эрика, с моего начальственного распоряжения осенью вы начнете брать уроки магии вместе с моим сыном. И я лично проконтролирую ваши успехи.


  Я пожала плечами, так как ничего против не имела. Но мне стало интересно:


  — Лекс, а у тебя какой дар?


  — Жизни, — недовольно скривил он губы. — Цветочки всякие, травка.


  — О-о-о! Это же отлично! — потерла я руки. — Вернемся на виллу, нужно будет посадить под окнами ягодные кусты. Ты их вырастишь, будем есть ягоды прямо из комнаты.


  У Лекса вытянулось лицо. Подобное использование его дара, унаследованного от матери-эльфийки, ему в голову не приходило.


  Я же с воодушевлением продолжила:


  — А давай еще два каштана вырастим? Под одним поставим качели, под вторым беседку и жаровню, будем каштаны жарить. Ваше сиятельство, вам какую часть территории виллы дель Солейль не жалко?


  — Совсем не жалко? — подняв брови, с иронией поинтересовался мой жених.


  — Ну... почти. Лекс, ты как? Уверен в своих силах? Или сначала пролистаешь учебник и вспомнишь, что именно надо делать?


  — Пожалуй, лучше пролистаю учебник, — подергав себя за ухо, медленно ответил он. — Отец, а нам какую часть территории не жалко?


  — Я подумаю, — выдержав паузу, ответил лорд Риккардо и обменялся взглядом с герцогом Антионом.




  Больше мы с моим будущим подельником в общей беседе не участвовали. Съели десерт, попросили позволения выйти из-за стола и отправились обсуждать грядущие планы.


  Он нарисовал схематичный план территории виллы, и мы принялись обсуждать, где и что можно улучшить. В нашем случае — пересадить, посеять или ускорить рост. Не то чтобы мне это действительно было нужно или интересно, но это явно воодушевило Лекса. Так почему бы не составить компанию? Я за любое движение, лишь бы была польза.


  Позднее к нам заглянул маркиз. Мы с его сыном сидели на полу в моих покоях, обложившись листами бумаги. Таскали с блюда ягоды, принесенные служанкой, и спорили, что лучше: каштаны или дуб.


  Дуб однозначно выше, шире, дает больше тени, дольше расти будет. Зато каштан красиво цветет и дает плоды, которые можно съесть.


  Его сиятельство, стоя на пороге, послушал нас, после чего решил вмешаться:


  — Лекс, тебе не пора в свою комнату?


  Тот напрягся, поджал губы и начал медленно собирать листы. Уходить ему явно не хотелось, хотя время уже действительно было позднее.


  Ободряюще ему улыбнувшись, я помогла собрать рисунки и протянула на прощание руку. Он ее сначала пожал, после опомнился, склонился и поцеловал, при этом покраснев до корней волос.




  Я никак не стала комментировать это, дождалась, пока он покинет мои покои, и лишь после этого обратилась к маркизу, всё так же подпиравшему дверной косяк:


  — Хотите ягод?


  — Нет. Можно? — кивнул он на кресло у окна.


  — Проходите. — Пока он шел и усаживался, я сама тоже переместилась на диванчик, села и чинно сложила руки на коленях. — Вы хотели о чем-то поговорить?


  — Хотел, — помедлив, отозвался лорд. — Не знаю даже, о чем именно. Всё так быстро случилось. Вы ворвались в нашу тихую размеренную жизнь, словно комета, что раз в двадцать лет пролетает над нашими головами.


  — Я ее еще ни разу не видела, — улыбнулась я.


  — Я видел, когда был ребенком. Незабываемое зрелище. Но давайте вернемся к вам. И ко мне. К нам.


  — Давайте, — покладисто отозвалась я. — Я не против учиться магии вместе с Лексом. Раньше мне приходилось делать это... украдкой. Пользуясь любой возможностью.


  — Почему? Разве одаренных детей, пусть даже приютских, не отправляют в специализированные школы?


  — Всё сложно, — помявшись, промямлила я. — Приграничье — край, где всё вообще сложно. Жизнь, быт, финансы, условия жизни. Вы хоть примерно представляете, сколько там сирот? А я вам скажу: много. Приюты переполнены. Там вперемешку дети бедняков и немногочисленных дворян, потому что нечисть и нежить не смотрят на социальный статус тех, кого убивают и жрут. У некоторых детей находятся родичи вдалеке от Приграничья, у некоторых нет. И мы растем все вместе, выживаем, как можем.


  — Его величество об этом знает?


  — Понятия не имею. Где я и где его величество? Да меня на порог дворца не пустят, даже приди я туда за помощью, — пожала я плечами. — Нами, сиротами, занимаются, конечно же. Целители, учителя, воспитатели и наставники. Нас растят и помогают обучиться всему, чтобы мы смогли во взрослой самостоятельной жизни не пропасть. Дают образование, ремесло.


  — И у вас есть?


  — Я многое умею, — уклончиво ответила я. — Дворянам, мне и таким, как я, делали небольшие поблажки, позволяли читать больше, чем простолюдинам. Заставляли учить обязательные для аристократов генеалогию, геральдику, этикет, финансовый учет и делопроизводство. Чтобы, если не выйдем достойно замуж или не женимся на девице с большим приданым, могли устроиться компаньонами, секретарями, управляющими, гувернёрами или личными помощниками. Наставники нам говорили, что, при прочих равных обстоятельствах, наниматели предпочтут выбрать на эти должности человека дворянского сословия, нежели простолюдина. Поэтому да, нас хорошо этому всему учили.


  — То есть вы действительно в состоянии исполнять роль моего ассистента? Это была не шутка?


  — Да, действительно, — с улыбкой кивнула я. — Я вполне могу разбираться с вашими бумагами, исполнять поручения, вести учет и корреспонденцию, составлять рабочий график и следить за ним. Разумеется, я не идеальный секретарь, о каком вы могли бы мечтать, потому что у меня нет никакого опыта в этой области. Но я знаю теорию и быстро во всё вникаю. Иначе было не выжить.


  — Кто учил вас магии? В башне, которую вы заняли, я почувствовал отголоски заклинаний. Не сразу понял, что это, сначала решил, что эманации призрака. Но осмыслив сегодня, после откровений Антиона, пришел к выводу, что это ваша работа.


  Я с досадой поморщилась. Заметил! А ведь я так старалась делать всё аккуратно.




  А впрочем, чего это я? Меня же раскрыли, но не отругали, не наказали и не запретили пользоваться своим даром в будущем. Наоборот, пообещали учить.


  — Никто конкретно, ваше сиятельство, и все встреченные мною маги понемногу, — ответила, так как маркиз смотрел ожидающе. — Везде, где мне только удавалось столкнуться хоть с кем-то из магов, я просила научить чему-нибудь полезному. Как правило, симпатичной сиротке не отказывали. Показывали простенькие заклинания, давали заглянуть в те книги, которые у них были с собой. Я научилась читать очень быстро и запоминать с первого же прочтения. Второй шанс не выпадал. Что успела — то твоё. Не успела — сама виновата.


  — Серьезно? — взлетели брови маркиза. — Вы позволите убедиться?


  — Да, конечно, — пожала я плечами и утащила с подноса ягодку.


  Хмыкнув, его сиятельство стремительно покинул комнату и вернулся буквально через минуту с толстеньким томиком бытовых заклинаний.


  — Прошу вас, — протянул мне его. — Открывайте наугад, выбирайте любое. Проведем эксперимент.


  Я взяла книжечку, открыла где-то посередке, пролистала до начала описания нового заклинания. И начала быстро вникать. Дочитав до конца, не закрывая книгу, вернула ее.


  — Что вы изучили? — с любопытством спросил лорд Риккардо.


  — Чистота стекол, — улыбнулась я. — Составитель сборника обещает, что окна, дверцы шкафов и все стеклянные поверхности в доме будут сиять.


  — Будем проверять? Только мне сначала тоже нужно прочитать. Или... Вы можете повторить вслух?


  — Повторить могу, а вот применять сразу же идеально — вряд ли. Необходима тренировка.


  — Я проконтролирую. Давайте сначала пройдемся по тексту.


  Лорду явно было любопытно, он загорелся энтузиазмом.


  — Итак, чтобы стекла в вашем доме сияли, а свет сквозь них проходил, не останавливаясь ни на одном пятнышке... — начала я дословно повторять прочитанное только что.


  Ди Кассано следил глазами по строчкам, и его брови поднимались всё выше и выше, потому что цитировала я дословно. Говорила же, я выучилась запоминать всё с первого прочтения, потому что второе редко случалось. Я слукавила, говоря, что мне часто давали прочитать книги. Гораздо чаще я подглядывала из-за плеча или взяв томик с полки в книжной лавке. Нужно быть очень быстрой, чтобы успеть прочесть и запомнить. А вот тренироваться можно и потом, спрятавшись от всех на пустыре в самом дальнем углу приюта, где не росло ничего, кроме лопухов.


  — ...сложив пальцы в следующую фигуру, произнесите фразу-активатор, — договорила я.


  — А фигура из пальцев как выглядит? — вскинул на меня восторженный взор шеф, явно впечатленный моими способностями.


  — Вот так, — скрутила я пальцы правой руки. Пришлось помогать левой, потому что новые пассы так сразу никогда не даются, нужны тренировки и навык.


  — Ну-ка, ну-ка! — отложив сборник бытовых заклинаний, который я проводила жадным взглядом, маркиз стремительно подошел и уселся на корточки передо мной. — Указательный палец чуть сильнее согните. А большой вот так сместите, будет удобнее. Ну что? Рискнете активировать?


  — Да я-то рискну, — фыркнула я. — Но вы учитывайте, что это будет первый раз, и эффект может выйти не совсем такой, как задумывался. Может, выйдем и потренируемся на чем-то, что не жалко?


  — Да ладно! — легкомысленно отмахнулся его сиятельство. — Я же рядом, проконтролирую. Давайте очистим... — Он быстро огляделся, ища стеклянную поверхность. — Вот это окно.


  — Лучше дверцу этого шкафчика, — оценив перспективу очутиться на ночь глядя в комнате с выбитым окном, предложила я.




  Следующие полчаса я пыталась так и сяк активировать с помощью сочетания пасса и фразы-активатора заклинание, а маркиз следил за мной и подправлял фигуру из пальцев. С непривычки они у меня соскальзывали и не хотели слушаться.


  А потом всё получилось, и стеклянная дверца засияла чистотой.


  — Неплохо, — оценил мой внезапный учитель. — Вы быстро схватываете, Эрика. Хотя должен признать, что подход к изучению у вас в корне неверный. Вы не знаете азов, азбуки магии, ее основы, но при этом осваиваете полноценные заклинания.


  — Ну простите! — фыркнула я. — Уж как умею.


  — Я понимаю, — без тени улыбки ответил маркиз. — Ну да ничего. Ближайший год мы с вами всё равно тесно связаны обязательствами. Займемся вашим образованием. И раз уж, по вашим словам, вы в состоянии действительно выполнять работу ассистента, то я не откажусь от ваших полноценных услуг.


  — А как же курятник? Будем его изводить?


  — Будем, — хохотнул мой начальник. — Но эта задача не первостепенная. Всё равно от них избавиться насовсем не удастся. Они возвращаются снова и снова, как бы их ни изгоняли.


  — Из-го-ня-ли... — по слогам повторила я. — Какое хорошее слово, ваше сиятельство. Я подумаю, что с этим можно сделать.


  — Когда мы не на людях, можете называть меня по имени. Просто Риккардо. Раз уж так сложились обстоятельства, и мы с вами повязаны. Если вы заметили, я тоже уже опускаю слово «леди».


  — Заметила. Да и Лексинталь себя не утруждает.


  — Вы ему приглянулись. Не знаю, как именно вы этого добились, но он в восторге от вас и, кажется, считает своим другом. Я тоже был бы рад им стать для вас.


  — Он славный. Ваша матушка неправа и жестока по отношению к нему.


  — Моя матушка, сколько я себя помню, жестока по отношению ко всем. Такой уж она человек, который любит только и исключительно себя. Ваши родители были другими? Простите за бестактность. Вы помните их?


  — Маму. С отцом всё сложно, он нелепо погиб, едва я родилась. Мама со мной переехала в замок его брата-близнеца. Дядя, в сущности, заменил мне папу, и именно его я помню. Там я и росла, пока всё... Пока всё не случилось. Не хочу вспоминать.


  — Приношу извинения, не хотел причинять вам боль. Но я всё же попробовал бы помочь вам избавиться от последствий яда туманного лорга. В истории были случаи вполне успешного лечения.


  Я помолчала, рассматривая свои руки. Обвела взглядом комнату. Остановила внимание на нескольких уцелевших ягодках и предложила:


  — Пойдемте на кухню? Добудем себе что-то вкусное?


  — Вы проголодались? Или уходите от темы?


  — И то, и другое, — встав, я сделала шаг по направлению к двери в коридор. — Так что, ваше сиятельство? Доверитесь своему очень личному ассистенту в ночной охоте на еду?


  — Думаю, стоит рискнуть, — усмехнувшись, лорд поднялся и пошел за мной. — Вы забавная, Эрика. Знаете об этом?


  — Мне говорили.




  На кухне мы в четыре руки отыскали и нарезали хлеб, сыр, холодное мясо и паштет, оставшиеся с ужина. И в удивительной гармонии сидели и ели. Даже не разговаривали. Наверное, нам обоим требовалось время на осмысление полученной информации.


  Дом спал, время уже близилось к рассвету, и лишь мы всё никак не могли угомониться. Я немного опасалась ложиться спать, не хотелось бы снова голосить и всех пугать.


  — Я согласна на ваше предложение, лорд Риккардо, — решившись, произнесла я. — Если вы сможете помочь мне избавиться от кошмаров, то... И я принимаю ваше предложение дружбы. Постараемся провести этот год мирно и плодотворно. — Я протянула руку по-мужски, для рукопожатия.


  — Договорились, Эрика, — сначала аккуратно пожал, а потом всё же перевернул и поцеловал мне пальцы маркиз. — Коллеги и друзья.


  — В таком случае, каковы будут ваши первые распоряжения? А то до этой минуты это я проявляла инициативу.


  — У вас это вполне неплохо получалось, — усмехнулся он и с аппетитом откусил большой кусок от сделанного мной толстого бутерброда. — Передайте-ка мне горчицу, — прожевав, попросил он, и, медленно намазывая желтую пахучую смесь на мясо, ответил на мой вопрос: — Продолжим изгонять курятник с виллы для начала. Ее величество не оставила мне выбора. Она ультимативно потребовала, чтобы я непременно присутствовал, общался, присматривался.


  — Ну, хотя бы ваша матушка не приедет с контролем, уже хорошо, — осторожно прокомментировала я, наблюдая за его реакцией.


  — Да, Эрика. Одно это — уже несомненный плюс тому, что я пошел на вашу авантюру.


  — Но-но! — шуточно погрозила я пальцем. — Мы с вами вместе пошли на эту авантюру, чтобы избежать нежеланного брака. Это крайне неприятно, когда ты вынужден подчиняться условиям договора, заключенного боги знают сколько лет назад. И осознавать, что это именно тебе крупно не повезло, потому что до того множество потомков обоих родов рождались одного пола и по этой причине пожениться не могли.


  — Давно вы узнали об этом документе? В моей семье о нем уже давно не вспоминали, так как оригинал нашего экземпляра исчез, копий нет. А фамильный призрак — единственный, кто мог бы о нем напомнить. Но его никто не слышит.


  — Нет, узнала я о нем недавно. После выхода из приюта мы с... Я поехала к развалинам родового гнезда. Не знаю зачем. Может, думала, что хоть что-то уцелело? И имела несчастье столкнуться со старостой ближайшей деревеньки. Он передал письмо от стряпчих, которые пытались искать наследницу ди Элдре. У них хранились копии документов, оставшиеся от родителей. Завещание, — сдержать невеселую ухмылку не удалось, — маленький амулет для проверки подлинности личности наследницы, ключ от банковской ячейки и копия этого злосчастного договора. Вот лучше бы он сгорел вместе с родовым гнездом.


  — И что вам перешло по завещанию?


  — Да нечего наследовать-то, — развела я руками. — Там одни развалины и обуглившиеся обломки. Банковский счет, правда, немного порадовал и дал возможность собраться с мыслями, купить необходимый минимум одежды и снять на первое время комнату. Потому что из приюта мы выходим образованными, но нищими.


  — А в банковской ячейке? — дотошно продолжал выпытывать маркиз. — Было что-то ценное?


  — Памятное. Не ценное.


  — Расскажете?


  — Просто маленький кулон на цепочке. Традиционное украшение на первое семилетие. Вы же знаете обычай. Девочкам каждые семь лет дарят украшение, подходящее к глазам и волосам, для последующей коллекции, мальчикам — оружие или полезные безделушки. Но наша семья давно обеднела, так что драгоценностью это можно назвать весьма условно. Просто милый сердцу подарок от родных. Нам... Мне... не успели его вручить. Мое семилетие наступило уже после моей смерти.


  — Покажете? — с сочувствием спросил он.


  — Нет. Слишком дорога мне эта вещь, единственная память. Боюсь потерять или как-то иначе ее лишиться. Поэтому храню в том же банке, в той же ячейке. Когда-нибудь, когда у меня появится свой дом, я его заберу.


  Кулонов на самом-то деле было два. Мне и Марике, которая младше меня на два года. Так уж случилось, что мы обе не успели отметить свое семилетие.


  Нам приготовили абсолютно одинаковые украшения, только камушки в них разные — изумруд и топаз. Под цвет наших глаз. Кто же знал, что всё так повернется? Поэтому, получив далекий привет из прошлого, мы с ней поплакали над украшениями и положили их обратно в ячейку.


  Может, когда-нибудь всё опять изменится, и тогда мы начнем их носить.





Глава 13





  — Простите, Эрика, я опять вас расстроил, — нарушил мои размышления голос маркиза. — По себе знаю, как нелегко ворошить прошлое. Но знаете, иногда становится легче лишь от того, что ты проговорил это вслух.


  — Ничего, я в порядке, — улыбнулась я. — У меня не было времени на грусть по минувшему. Я научилась жить сегодня и сейчас, а проблемы решать по мере их поступления. А сейчас наша проблема — ваши невесты.


  — Вы тоже моя невеста, — негромко рассмеялся лорд.


  — Ах, это ерунда. Ненадолго. Уже через год мы с вами попрощаемся и думать забудем об этом недоразумении.


  — Гм. Да... пожалуй, — задумчиво обронил он. Размышляя, откусил большой кусок и долго его жевал. А проглотив, снова отвлек меня от еды: — Поутру отправитесь в салон госпожи Деда́лии. Раз уж мы с вами договорились, что вы будете моей помощницей по-настоящему, то следует придать вам столичный лоск. Курицы должны видеть в вас ро́вню себе не только по происхождению, но и по облику.


  Я едва не подавилась куском сыра, выслушав это заявление. А осознав, что он имеет в виду, загрустила. Чулки! Придется носить чулки! Ну, после всего остального. Разумеется, я знала, зачем богатые дамы посещают салоны красоты. Не совсем уж я дикая, что бы обо мне ни думали невесты лорда Риккардо и его матушка. Другой вопрос, что мне выгоднее быть пацанкой, чем леди.


  Украдкой посмотрела на свои руки. Да, ногти аккуратно пострижены, и я убрала черноту. Но, конечно же, не в моих силах избавить ладони от мозолей и шрамиков, полученных в детстве. Нет у меня зачарованных притираний на редких травах.


  Поэтому, не подав виду, как мне неловко слушать подобное предложение, послушно ответила:


  — Хорошо. Но пока мы будем оставаться на вилле, я бы хотела всё же носить и вещи Лекса. Такие наряды выбивают ваших невест из равновесия, они начинают нервничать. А это нам с вами выгодно.


  Маркиз пожал плечами, отвернулся и сцедил в кулак зевок. Я не удержалась и зевнула вслед за ним.


  На этом мы разошлись по спальням.




  А утром меня разбудил стук в дверь спальни и до отвращения бодрый голос Лекса:


  — Эрика! Эрика! Ты уже встала? Идем завтракать и гулять? Отец сказал, что мы сегодня остаемся в городе и что у него дела. А я с тобой.


  — Изыди, злобное дитя! — буркнула я и швырнула в приоткрывшуюся дверь подушку.


  Дверь захлопнулась, кажется прищемив кому-то излишне прыткому нос.


  — Почему «злобное»? — с любопытством задал он вопрос и снова аккуратненько приоткрыл щелочку. Правда не заглядывал, притаившись так, чтобы постель и я в ней оставались вне поля его зрения.


  — Потому что только злодеи будят людей рано утром, — зевнула я и глянула в сторону окна. Судя по солнцу, уже как минимум полдень. Ладно, тогда мальчишка прощен. Он проявил выдержку и довольно долго не будил меня.


  — А маркиз давно уехал? — громко спросила я.


  — Да, часа три назад. Велел дать тебе выспаться, мол, вы до глубокой ночи тренировали заклинание. Это так? А какое? — в интонациях промелькнула ревность. — А еще велел не отходить от тебя ни на шаг и показать город.


  — Я теперь умею идеально очищать стекла. Хочешь, тебя почищу? А еще мне велено посетить салон госпожи Дедалии. Знаешь такой?


  — Я не стеклянный! Конечно, знаю. Он всем дамам в городе известен. Любовницы отца его упоминали. Но это надо-о-олго, — загрустил он. — А что мне тогда делать?


  — Взять с собой книгу и дочитать то, что не успел дома. Я видела, что ты утащил с виллы «Науку о заговорах, секретных обществах и тайной войне».


  — Т-щ-щ... — громко зашипел он. — Отец запрещает увозить книги и перемещать их между домами.


  Я тихо фыркнула, потому что прекрасно видела, что лорд Риккардо заметил акт неповиновения и то, что его ослушались.


  — Позови мне служанку. И читай лучше и внимательнее. Конспиратор из тебя никакущий пока что. Прятать вещи нужно уметь, а не класть их таким образом, что угол с тиснением торчит из багажа.


  Лекс, осознав, постучался об дверь лбом, судя по звуку. Застонал и спросил:


  — И не только ты видела, да?


  — Разумеется.


  Громко посопев, мальчишка аккуратно прикрыл дверь и ушел. А ему на смену прибежала вчерашняя горничная и принялась помогать мне собираться.


  Поскольку дорога моя лежала в салон красоты, то тратить много времени на сборы я не стала. Умылась, позавтракала, заплела волосы в простую косу и, облачившись в очередные мальчишеские штанишки и рубашку, накинула плащ.




  Владелицей элегантного особняка, в котором богатых дам превращали в ухоженных сказочных нимф, оказалась полуэльфийка. Изумительной красоты лицо, слегка заостренные ушки, роскошные волосы. Но при этом, как и у Лекса, недостижимая чуждость красоты эльфов была разбавлена человеческой кровью. Поэтому госпожа Дедалия хоть и ошеломляла очарованием, но была понятной и более... реальной, что ли. Не могу подобрать слово.


  Лакей, который сопровождал меня и Лекса, являясь и охранником, и казначеем, сопроводил нас внутрь. Поскольку мы приехали в экипаже с гербом ди Кассано, хозяйка вышла встречать именитых гостей лично. И была весьма озадачена, увидев меня, а не леди Эстебану. Но прочитав записку, переданную ей лакеем, госпожа Дедалия радушно улыбнулась.


  — Леди Эрика, неожиданный сюрприз. Лорд ди Кассано сообщает, что вы его личный ассистент и нуждаетесь в... — Она окинула меня пристальным оценивающим взглядом. А судя по тому, как стало щекотно, еще и магией пощупала. — Мои девушки обеспечат вам полный комплекс процедур. А юный господин пока может вернуться домой или насладиться десертами здесь, в комнате для гостей.


  — Я подожду леди Эрику здесь. Это распоряжение маркиза, — чуть склонил голову Лекс.


  — Девочки! — громко хлопнула в ладоши хозяйка заведения. — Юного господина проводить в гостиную и обеспечить напитками, закусками и десертами. А леди Эрика собирается пройти все предоставляемые нами процедуры. Проводите ее в отдельное помещение. Приступайте!


  Уже выходя из комнаты вслед за мило щебечущей девушкой, я успела увидеть, как сопровождавший нас лакей расплатился, передав госпоже Дедалии кошелек. Маркиз ди Кассано определенно не жаден.




  Меня же сопроводили в купальню. И началось...


  Ох и нелегко дается красота.


  Мне пришлось отмокать поочередно в различных ваннах, наполненных то травяными отварами, то грязью, то какой-то странной зеленой слизью, которая при этом почему-то пахла ягодами. С меня смывали одну гадость и намазывали другую, втирая ее в кожу или нанося на волосы. Сверху все это зачаровывалось специальными амулетами-активаторами. Одни выглядели как стеклянная палочка, другие были из полудрагоценных камней-накопителей. От всего этого было ужасно щекотно или же щипало кожу так, что слезы выступали.


  Больше всего досталось ступням, коленкам и ладоням. Служительницы госпожи Дедалии пришли в ужас, обнаружив на них столько неподобающих для леди шрамов и мозолей. Но справились, потратив энное количество усилий, зачарованных притираний и несколько заклинаний.


  Потом меня мяли, массировали, растягивали. Снова чем-то мазали и смывали это. И наконец, оставили в покое, в очередной раз покрыв мою кожу ароматным маслом и укутав меня в простыню. После чего вручили чашку травяного чая и тарелку с пирожными.


  А пока я приходила в себя от столь шокирующего по интенсивности процесса наведения красоты и восстанавливала силы, принесли корзинку, украшенную лентой. В ней оказался подарочный набор средств по уходу за собой. По словам одной из мучительниц, то есть работниц салона, его дарят всем клиенткам при первом посещении. Все подобрано с учетом потребностей именно моей кожи и волос.


  Я кивала, жмурилась, ела пирожные и чувствовала себя абсолютно расслабленной и обессиленной. Не представляю, как я сейчас оденусь, встану и выйду отсюда.


  Но ничего, справилась. Когда мне сообщили, что я свободна, соскребла себя с кушетки. Оделась, приняв помощь, и выплыла в холл. Там мило беседовали с госпожой Дедалией несколько дам, которые присутствовали одновременно со мной, но в других помещениях. Они удостоили меня любопытных взглядов, но не заговорили. Наоборот, сразу же замолкли и хранили молчание, пока я прощалась и выказывала комплименты и благодарность за потрясающие услуги. Тут откуда-то выскочил Лекс и сразу же предложил мне локоть, чтобы сопроводить к выходу.


  На этом мы и покинули салон, получив напоследок приглашение посещать его в любое время.




  — Ох, ну и долго же! — выдохнул мальчишка. — Я уже успел и почитать, и вздремнуть, и поесть, и еще почитать. Давай корзину. Что там? Баночки с чем-то? — прокомментировал, забрав у меня подарок и заглянув внутрь. — Пахнут приятно. И ты приятно пахнешь. Чем займемся? Есть я не хочу, говорю сразу. Погуляем?


  — Нет, меня совсем уморили эти ваши... Давай просто посидим где-нибудь? Или покатаемся по городу? Маркиз оставлял какие-нибудь распоряжения?


  — Нет. Просто велел тебя никуда не отпускать одну, ну, кроме как в салоне на процедуры. Еще развлекать, помогать и выполнять всё, что ты скажешь. Мол, ты главная, если его рядом нет. — Тут Лекс призадумался. — Только я тогда не понял, а кто за кем присматривает? Ты за мной или я за тобой?


  Мы с ним переглянулись.


  — Кажется, нам с тобой обоим не слишком-то доверяют, — со смешком ответила я и успела поймать улыбку подошедшего лакея, старательно делающего вид, что он нас не слышит.


  — Леди ди Элдре, господин Лексинталь, — с поклоном забрал мужчина корзинку. — Какие будут распоряжения?


  ...Так как делать нам было совершенно нечего, то остаток дня, пока не стало смеркаться, мы катались по городу. Рассматривали архитектуру. Спорили о том, когда было построено то или иное здание. Лекс хоть и бывал тут часто, но, в сущности, еще ребенок и многого не знал, так же как и я. Мы были с ним похожи в своем невежестве. Договорились прочесть и изучить имеющиеся в библиотеке маркиза книги о столице и ее зданиях — половину я, половину он. И рассказать друг другу о прочитанном, когда снова отправимся на экскурсию.




  А к ужину мы вернулись в особняк ди Кассано, где столкнулись с его сиятельством и его вчерашним гостем. Лорды изволили пить вино у камина и вести беседу в ожидании ужина. На нас они взглянули вскользь, поприветствовали и перестали обращать внимание.


  — А я не поняла, нам сейчас куда? Какие планы? — шепотом спросила я своего спутника и соучастника.


  — Готовиться к ужину, — пожал он плечами. — Тебе еще рубашек надо?


  — Ну...


  — Если что, заходи, — предложил Лекс и ускакал вперед.


  Меня до выделенных покоев проводил лакей, у двери вручил корзинку и удалился.


  Рубашка мне не понадобилась. Когда я вошла в спальню, то обнаружила на кровати аккуратно разложенное платье. Новое, я такого не примеряла и не покупала. Красивое, элегантное, дорогое, глубокого лавандового цвета.


  — Откуда? — спросила я Мону, обнаружившуюся здесь же.


  — Но как же? — удивилась она. — Привезли... Я думала, вы сами это выбирали. Посыльный сказал, что заказ маркиза, и вот. Второе в гардеробной. И обувь тоже.


  — Да? Еще и обувь? Странно, мы ведь все покупки отправили на виллу. Показывай!


  Второе платье оказалось попроще. Это был явно повседневный наряд, но тоже элегантный и из хорошей ткани.


  Видимо, лорд Риккардо решил, что раз уже я действительно стану исполнять роль его ассистента, по-настоящему, то и одежды мне понадобится больше. Ладно, спорить не буду. Это ведь не драгоценности и ничем меня не компрометирует.




  К ужину я сегодня спустилась одетая гораздо приличнее, чем вчера. В глазах мужчин, поднявшихся при моем появлении, мелькнуло одобрение. Мне даже ручку поцеловали и осчастливили комплиментом.


  — Вы восхитительно хороши, леди Эрика, — прищурился герцог Антион.


  — Благодарю, ваша светлость.


  — Леди Эрика, завтра утром мы возвращаемся на виллу, — предложив мне локоть, чтобы сопроводить к столу, сообщил маркиз ди Кассано.


  Я покосилась на него, но комментировать не стала. Ночные посиделки на кухне — это, конечно, очень мило. Но сейчас мы не одни, и, судя по поведению моего жениха, — но надеюсь, не будущего мужа, — афишировать то, что мы перешли на более неформальное общение, маркиз пока не желает.


  — Как скажете, ваше сиятельство. Планы остаются прежними?


  — Да, изводим и выводим кур, — усмехнулся он.


  — Что? — опешил герцог и позволил себе вмешаться в наш разговор. — Каких кур? Рик, я чего-то не знаю? Вчера тоже что-то звучало про курятник, но было не до выяснений. Ты решил разводить редкие породы? Бойцовых или мясных?


  — Скорее декоративных, — прыснула я от смеха.


  — Видишь ли, любезный друг, ее величество и моя матушка, дайте боги не скоро еще ее снова увидеть, очень желают видеть меня женатым мужчиной.


  — Это не новость, — раскладывая на коленях хрустящую накрахмаленную салфетку, ответил гость. — Но при чем тут куры?


  — Как раз при этом. Ныне все мои потенциальные будущие супруги настигли меня на вилле дель Солейль. Я имел несчастье попасться им на глаза, приехав от... Приехав.


  — То есть эта стая гарпий тебя опять осаждает. А что же леди Эстебана? Снова там?


  — Нет. О радость! Лекс, поторопись, ты опаздываешь, — кивнул маркиз вошедшему сыну. — Так уж получилось, что моя помощница прибыла ко мне в тот же день. Но поскольку она не знала о моей трагедии и регулярной драме, то именовала дам не гарпиями... Ты невежлив, к слову, Антион. Гарпии — это нечисть и редкостные твари. Леди ди Элдре назвала моих невест курами.


  — И гусынями! — шепнул Лексинталь и бросил на меня смеющийся взгляд.


  — И гусынями, — согласился абсолютно серьезно лорд Риккардо. — Соответственно, на вилле сейчас обитает курятник. А мы, точнее, Эрика изводит их.




  Герцог слушал внимательно, кусая при этом губы, сдерживая улыбку, а потом поинтересовался:


  — Леди Эрика, позволите ли поинтересоваться вашими дальнейшими планами? Что вы намерены предпринять?


  — Пока план тот же. На вилле дель Солейль введен режим здорового образа жизни, — скромно ответила я, нацелившись на симпатичную корзиночку с паштетом.


  — И? Разве это так ужасно? Что плохого в здоровом образе жизни?


  — У нас введен предельно здоровый образ. Вот прямо совсем! Зернышки... В смысле кашки. Травка. То есть салатики. Ничего мясного, молочного, сладкого, острого, соленого. Диета, стройная талия. И много-много прогулок на свежем воздухе. Но мы только начали вчера.


  — А еще она заставила их стирать, — шепотом поделился Лексинталь.


  — Что стирать? — не понял лорд Антион.


  — Навоз, — ровно пояснил маркиз ди Кассано и положил в рот канапе. Тщательно прожевал, игнорируя округлившиеся глаза гостя. И лишь проглотив, пояснил: — Я выгуливал кур на пастбище.


  — На пастбище, — забыв об этикете, герцог поставил локти на стол, сплел пальцы и положил на них подбородок. — Кур.


  — Да, — абсолютно серьезно подтвердил лорд Риккардо. — И одну гусыню. Воняет там, доложу... Коровами, навозом... Вот как раз этот навоз потом мои невесты и отстирывали.


  — Зачем? — перевел взор на меня лорд Антион.


  — Конкурс у нас, ваша светлость. На самую достойную жену. Стройную, которая кушает мало, как... птичка. Зернышко склевала, и ей хватит. А еще она должна уметь сама делать всё, что потом будет требовать со слуг. Пока, маркиз, ваши невесты, все как одна, не прошли конкурс. Стирать не умеют, обувь чистить тоже. Полный провал.


  Лорд Риккардо с подергивающимися от сдерживаемого смеха губами резал отбивную.


  — То есть на вилле совсем нет мяса и хлеба, — осмыслив, протянул герцог. — Рик, а как же... вы?!


  — Я думал, мы все умрем. Но потом мы ограбили мою собственную кухню и припрятали запасы в башне моего фамильного привидения.


  — Что? — у герцога упала вилка, так он дернулся. — Вы вошли в башню призрака? Зачем? И как? Он же никого не пускал.


  — Я там живу, — скромно пояснила я. — Ведь я не какая-то там непонятная невеста...


  — Вы хуже, Эрика, да, — невозмутимо внес комментарий маркиз.


  — Так вот, — не поддалась я на провокацию. — Мы нашли в полупрозрачном лице почившего лорда Касселя соратника и компаньона. Он нам помогает изводить кур. И обещал позаботиться о леди Эстебане, чтобы ей было не скучно, когда она решит нанести визит на виллу. Но она, узнав об этом, почему-то передумала приезжать.


  Герцог помолчал, осмысливая. Отпил вина. И вкрадчиво заговорил:


  — Я правильно понимаю, что курятник, оккупировавший виллу дель Солейль, сейчас испытывает трудности с провиантом?


  — Вовсе нет. Растительной пищей их обеспечивают, — оскорбилась я. — Мы же не монстры — морить девушек голодом. Мы всего лишь заботимся об их здоровье и фигурах.


  — А еще их выгуливают, заставляют стирать, чистить обувь... Что еще по плану?


  —Там в доме давно не делали генеральную уборку, — отозвалась я. — Шторы постирать нужно. Окна помыть. Прислуги катастрофически не хватает... У невест его сиятельства много конкурсов. Я пока еще не все обдумала.


  — Риккардо, когда это маленькое беловолосое чудовище соберется уволиться от тебя, извести! Я найму ее.


  — В ближайшем году точно не уйдет, — усмехнулся маркиз. — У нас магический контракт. Я же говорил.


  — Ваша светлость! — укоризненно протянула я, глядя на главу магического надзора.


  — Да-да, я помню, — рассмеялся лорд Антион. — Но вчера вы мне не поведали все эти удивительные подобности о невестах и курятнике. Значит, пока вас здесь не ждать. Сколько времени вам понадобится, леди Эрика? Как быстро вы сможете избавиться от кур... То есть от достопочтенных юных леди.


  — Не знаю. Мы ведь только начали. Но пока мы здесь, маркиз Кассель обещал за ними присмотреть.


  — Я бы приехал к вам, но боюсь, на растительной пище и зернышках долго не протяну. Я ведь не птичка. Но прошу вас, держите меня в курсе.


  — Не переживайте, ваша светлость, — довольно жмурясь и наслаждаясь вкусной едой, ответила я. — У нас наворованы сыр и колбаса. На неделю хватит.


  Герцог не выдержал и расхохотался. Маркиз держался чуть дольше, но вскоре присоединился. А следом и Лекс захихикал.


  — Ох! — утер выступившую слезу лорд Антион. — Как в старые добрые времена. Помнишь наши проделки в академии, Рик? Веселые деньки были.





Глава 14







  Уже за десертом разговор снова свернул к моим способностям, которые нужно развивать, и к тому, что мне необходимо учиться. Глава магического надзора будто вскользь заметил, что его ведомство строго следит за соблюдением порядка в этой области. И, мол, нарушителей ждут неприятности.


  Мой начальник недовольно нахмурился и напомнил, что они уже это обсудили и незачем придираться к его помощнице. Лекс неожиданно тоже подобрался и, набычившись, встал на мою защиту:


  — Не надо угрожать Эрике! — тихо, но веско произнес мальчишка. — Она под моей защитой. Под нашей... Да, отец?


  — О! Даже так? — взметнулись брови у герцога Десперо. — Я чего-то еще не знаю?


  — Антион, — демонстративно закатил глаза маркиз ди Кассано. — Съешь пирожное и отстань от моего ассистента. Не нужно так откровенно завидовать.


  Гость иронично усмехнулся, но тему закрыл.




  А поутру наша маленькая, но сплоченная компания выехала обратно на виллу дель Солейль. В коляске я и Лекс бессовестно спали, привалившись друг к другу. Потому что, пока «взрослые», оставшись в гостиной, пили вино и арманьяк, мы с моим подельником лазили по дому и проводили экзамен по диверсиям и конспирациям.


  Были трижды пойманы и выставлены вон. Из чего я сделала вывод, что Лексинталь пока не освоил заданный материал.


  — Да почему я-то?! Ты ведь была со мной! — негодовал он в ответ на мои слова.


  — А я тебе что сказала? Я буду повторять за тобой и выполнять твои команды. Так?


  — Ну, так, — засопел он.


  — Ты мне что скомандовал? Я это выполнила?


  — Выполнила. — Он понурился.


  — Меня сразу же поймали?


  — Поймали


  — Ну и? А ну быстро перечитай главу о том, как незаметно подкрадываться и подслушивать!


  Полчаса мы не докучали мужчинам. Но как только Лекс перечитал, усвоил свои ошибки и сообщил, что готов, мы снова двинулись.


  В общем, нам было весело. Лекс тренировался, я развлекалась, потому что если бы подкрадывалась я, то меня бы точно не застукали. Но сейчас-то я выступала в роли наставницы подрастающего поколения.


  — Эрика! — поймав нас за шкирку в пятый раз, воскликнул маркиз ди Кассано. — Чему вы учите ребенка?!


  — Я не ребенок! — вскинулся Лексинталь.


  — Умению быть незаметным и добывать информацию, — честно ответила я.


  — Зачем? — страдальчески закатив глаза, вопросил мой начальник.


  — Как это зачем?! Шеф! Он ходит не как эльф, а как медведь, да еще и топочет как гигантский ёж. А как он в академии будет устраивать шалости? Да он ведь попадется сразу же, не успеет сбежать ни после одной проделки.


  — А твоя ассистентка права, — благодушно обронил герцог и отсалютовал мне бокалом с янтарным напитком на донышке.


  Лекс гневно сверкал глазами, недовольный сравнением.


  — Он аристократ, ему не нужно подслушивать, — уже менее уверенно ответил маркиз.


  — Да ладно?! — удивилась я. — А кур нам как изводить? За ними же следить надо. Нам ведь планы постоянно нужно менять, подстраиваясь под ситуацию. И вообще! Лекс учится по пособию, которое порекомендовал ваш личный предок, между прочим! А я всего лишь принимаю зачет. И он пока что его не сдал.


  — Ну-ка, ну-ка? — Оживился лорд Десперо и сел ровнее. — Что там про предка и пособие?


  — Покойный маркиз Кассель сам назвал книгу, по которой должен учиться его потомок. Лекс, скажи название!


  — «Наука о заговорах, секретных обществах и тайной войне».


  Герцог совершенно неаристократично заржал. Лорд Риккардо отпустил нас с Лексинталем и махнул рукой:


  — Тренируйтесь. Эрика, к слову, вы тоже топаете. Я вас слышал.


  — Ага-а-а! — ткнул в мою сторону указательным пальцем мальчишка.


  — Ты плохо на меня влияешь, — вздернула я подбородок и направилась к выходу.


  Уже когда мы вышли, за нашими спинами прозвучало тихое:


  — Она славная и нравится твоему сыну. Может, ну их, всех этих невест? Женишься на своей помощнице?


  — Нет. И не спрашивай.


  Так вот, возвращаясь к тому, отчего мы не выспались. Тренировались мы с моим юным приятелем почти до рассвета. А потом нас просто невежливо затолкали каждого в свою комнату и заперли до утра.


  Я украдкой посмеивалась и не возражала, так как давно уже хотела спать. А всей этой ерундой занималась лишь за компанию с Лексом, который очень нуждался в друге. Но в итоге мы, едва сев в экипаж, устроились поудобнее и мгновенно уснули.




  Разбудил меня голос кучера, я приоткрыла глаза и сквозь щелочки осмотрелась. Приехали на виллу дель Солейль. А маркиз, кстати, тоже спал!


  Я легонько пихнула в бок Лекса и сразу же зажала ему рот рукой, чтобы не разбудил своего отца. Мальчишка спросонья непонимающе заморгал, потом перевел глаза туда, куда я ему указала, и кивнул.


  На этом мы с ним тихонечко поползли к выходу. Не доползли.


  — Сидеть! — Голос его сиятельства оказался совсем не сонным.


  Мы замерли.


  — Куда?


  — М-м-м... — растерянно промычал Лекс.


  Думается, он еще никак не мог осознать перемены в отношениях с отцом. За эти два дня они, кажется, общались больше, чем за предыдущие четырнадцать лет.


  — Принять доклад фамильного призрака, — ответила я.


  — Ладно, — не открывая глаза, разрешил лорд Риккардо. — Лекс, распорядись, чтобы накрыли стол к чаю. Пусть моих невест тоже пригласят. Эрика, как только поговорите с моим предком, жду вас в кабинете с докладом.


  — Есть!


  — Так точно!


  Мы с мальчишкой поторопились исполнять распоряжения. Но, уже влетев в холл, он, не обращая внимания на нескольких стоявших тут леди, шепнул мне:


  — Я ужасно рад, что ты у меня теперь есть. Друзья?


  — Друзья! — с улыбкой пожала я протянутую ладонь.


  — А может, всё же мачеха? — улыбнулся он.


  — Если только ты моя.






Прыснув от смеха, мы разошлись в разные стороны. На шушукающихся девушек я не стала тратить время. Успею еще испортить им жизнь.




  В башне всё было без изменения. Никто в мое отсутствие сюда войти не решился, даже обещанные Марио слуги, чтобы сделать уборку. Окинув комнату на первом этаже внимательным взглядом, я поторопилась отыскать кого-нибудь, чтобы узнать, где мои покупки.


  — Летиция! Наконец-то я тебя нашла! — окликнула я горничную, обнаруженную в одной из комнат на втором этаже. Она, прильнув к окну, следила за происходящим на улице.


  От моего голоса она взвизгнула и шарахнулась, но поняв, что это всего лишь я, выдохнула и сделала обере́жный знак, отгоняющий беды.


  — Летиция, из города должны были привезти мои покупки. Где они? В башне я их не нашла.


  — Я побоялась без вас туда входить, леди, — смутилась она. — Я сейчас! А вы насовсем уже вернулись? И лорд?


  — Ну да. Наверное. Я не знаю. А как тут у вас?


  — Да всё как обычно, — совсем отошла она от испуга и заулыбалась. — Правда, их помершее сиятельство буянить изволило. Но нас, прислугу, не обижало. А вот невест попугало.


  — Да-а-а? — расплылась я в предвкушающей улыбке. — Рассказывай!


  — Ну, призрак завывал всю первую ночь. Жутко-о-о... Уж на что мы привыкшие, а и то мороз по коже. А юные леди и их сопровождающие выпили все запасы успокоительных трав. Жоржетту бедную замучили, уж сколько она кипятила чайников, чтобы заварить отвары. А на вторую ночь маркиз Кассель дверьми хлопал. Вот не понимаю — как, он же привидение. И всё в доме так по его воле скрипело... Надо же, днем и не заметно, что полы рассохлись. А ночью по всем этажам слышно было, что кто-то идет. И звук такой «скрип... скрип.. скрип...». А потом «шурх... шурх... шурх...». И снова скрипит. И картина со стены падала. И как только рама не разбилась?


  — Что за картина?


  — Так портрет леди Эстебаны. Она там еще молодая, красивая.


  — Она и сейчас красивая, — справедливости ради заметила я.


  — Ой, вы ее видели? Ох и стерва же маркиза-мать. Бедных господ так жалко. Приедет, да? — грустно спросила она. — Опять Лекс плакать будет, она его совсем изводит.


  — Нет, не приедет. Я ей рассказала, как у нас тут интересно и что лорд Кассель ее ждет. Она почему-то передумала.


  Летиция прыснула от смеха.


  — Ладно, давай мои вещи неси в башню, — распорядилась я. — И его сиятельство велел накрыть стол к чаю, так что сейчас все отправимся в столовую. Пусть нашим гостьям передадут приглашение. Кстати, я надеюсь, Жоржетта в точности исполняла распоряжения и не нарушала режим питания?


  — Нет, — помотала головой служанка. — Наши гостьи теперь страсть какие злючие, нервные и голодные. Повариху даже пытались подкупить, чтобы она приготовила нормальный ужин с мясом.


  — И как? Подкупили?


  — Нет! Жоржетта им отвечала, что у нее строгое распоряжение сохранить всем дамам талию. А если она нарушит приказ господина, то фамильный призрак ее со свету сживет. Ведь он всё видит. Тут как раз со стены упал медный сотейник, ну леди и сбежали с визгом. Так что жуют травку и огурцы с морковкой.


  Я хихикнула, представив в красках, насколько нас сейчас ненавидят двадцать девять женщин. Пора портить им жизнь дальше.


  По пути забежала к Жоржетте. Сказала, что я уже в курсе и она молодец, но чтобы в чай добавила немного слабительных травок. Чуть-чуть, только для легкости бытия. Кажется, нашим невестам стоит изгнать немного желчи.




  В свою спальню в башне я поднималась в одиночестве, самостоятельно таща свои вещи. Летиция хоть и говорила, что они не боятся призрака, но, видимо, он заставил их изрядно понервничать. Так что отговорившись, будто сейчас страшно занята и совсем не может мне помочь, служанка вручила мне покупки и сбежала.


  — Кассель! — позвала я, взобравшись на третий этаж башни. — Ты далеко?


  — Милая, я всегда рядом! — тут же прямо из зеркала, в которое я смотрела, высунулась полупрозрачная мужская голова. — Несказанно рад твоему возвращению, дорогуша. Я успел соскучиться.


  — Не мог бы ты... — Я рукой изобразила, будто сгоняю его в сторонку.


  Привидение сдвинулось, после чего, подумав, полностью вплыло в свою бывшую спальню. А ныне — мою.


  — Как там в столице? Какие новости? Что интересного?


  — Познакомилась с твоей невесткой. Леди Эстебана весьма... гм...


  — О! — просиял Кассель и пакостливо потер ладони. — Она приедет?


  — Нет. Я ей рассказала, что имела честь познакомиться с фамильным привидением. И сообщила, что ты заждался ее в гости. Она почему-то резко передумала приезжать.


  — Ну во-от... — разочарованно протянул покойный маркиз. — Эрика, милая, ты всё испортила.


  — Так уж и всё? Риккардо и Лекс наоборот были счастливы.


  — Это да. Что еще любопытного расскажешь?


  — Гуляли с Лексинталем по городу и любовались достопримечательностями. Договорились почитать литературу об исторических и архитектурных памятниках столицы и после снова устроить экскурсию. Я нанесла визит в салон госпожи Дедалии. Посетила одежные и обувные лавки. — Тут я потрясла перед собой распакованным платьем. — Познакомилась с главой магического надзора.


  — И как Антион? Славный мальчик. Он сюда иногда приезжает.


  Разговаривая со мной, призрак летал по комнате, заглядывая то в окно, то в шкаф — прямо через закрытую дверцу, — то под кровать для чего-то.


  — Да так... — неопределенно ответила я. — А что здесь? Как поживают куры? Лорд Риккардо ясно высказал свое пожелание: как можно скорее от них избавиться.


  — Я их развлекал изо всех сил, — усмехнулся мой эфемерный собеседник. — Днями и ночами.


  — Летиция рассказала, — хихикнула я. — А днем-то что?


  — Днем было сложно. Эти трусливые дамочки вставали ни свет ни заря и сбегали с виллы. Мне пришлось нелегко. Попробуй дотянись, если они снаружи... Я всё-таки приличное фамильное привидение и привязан к зданию, — с обидой прокомментировал Кассель.


  — Так, погоди-ка! То есть ночами ты мешал им спать, а днем они вставали пораньше и уходили? А куда?


  — Блуждали по округе. Слуги болтали о них. Возвращались куры к обеду. После снова уходили гулять или сидеть в садике. Приходили назад к ужину. Беседовали перед сном. Кстати, гусыня ди Люстре притащила дочек насильно. Обе девочки влюблены, но им не позволяют принять предложения избранников. Мать решительно настроена выдать хоть одну из девчонок за Рика.


  — Всё понятно. Уделим особое внимание графине. А сейчас будем пить чай. Жоржетта уже настаивает особенный напиток.


  Я расплылась в шкодливой улыбке. У меня за годы в приюте выработалось привыкание к этой милой лечебной травке, которую прописывают при проблемах с пищеварением. У нас, вечно голодных сирот, таких проблем не имелось. Мы бы и кожаную подметку переварили, если вдруг нам по ошибке ее дали бы. Но отчего-то матушка-настоятельница считала иначе. Или же просто не хотела сидеть на «диете» в одиночестве. Но раз в неделю нам стабильно подливали вместо обычно жиденького чая или травяного взвара этот лечебный отвар. Запоров ни у кого из сирот не было ни разу за все годы проживания в приюте.


  А теперь пришла моя очередь позаботиться о других дамах.




  Когда я, переодевшись с дороги, пришла к столовой, возле входа в нее уже собрались все гостьи виллы. И они роптали.


  — Леди Эрика! — с нахрапом начала гусыня. Как же там ее?


  — Да, леди Гармония? Я вас слушаю, — поправляя манжет, ответила я.


  — Это совершенно недопустимо! Вы уехали, бросили гостей на произвол судьбы, а ваш фамильный призрак!.. — Она гневно задышала и принялась обмахиваться веером.


  — Позвольте? Он не мой фамильный призрак, — похлопала я ресницами. — Это достопочтенный маркиз ди Кассано. Давно почивший, но от этого не менее уважаемый представитель рода хозяина этого дома. Вам не стыдно, леди?


  — Он смел оскорблять нас! И не давал отдыхать! Он подглядывал за мной, и вообще!


  — Подглядывал за вами? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Зачем?


  — Что значит — зачем? — взвизгнула она. — Потому что я дама! А он мужчина! Я не имела возможности даже принять ванну!


  Я с самым заинтересованным видом слушала стенания графини, а краем глаза следила за подкрадывающимся привидением. Касселя, впрочем, не видел никто, кроме меня. Подобравшись вплотную к гусыне, он наклонился, набрал полную грудь воздуха и дунул в глубокий вырез ее платья. Кожа в декольте немедленно покрылась мурашками, леди ди Люстре взвизгнула и прикрылась руками.


  — Вы это видели? Видели? Я буду жаловаться королеве! — Она принялась нервно оглядываться.


  Девушки и их сопровождающие принялись шепотом переговариваться и на всякий случай отодвинулись. Кассель исчез, и в ту же секунду раздался проникновенный жуткий вой и стоны, доносящиеся со стороны башни, в которой я ныне жила.


  — Леди Гармония, что с вами? — вкрадчиво, как у душевнобольной спросила я. — Что мы должны были видеть? И на что вы собираетесь жаловаться королеве?


  — Призрак! Он... Он посмел меня щупать!


  — Когда? Он ведь, судя по звукам, находится сейчас на другом конце виллы. Мне кажется, вы слегка утомились. Может, вам выпить чаю и успокоиться?


  — Мама! — к ней подошла одна из дочерей. — Поедем домой? А? Ну, пожалуйста. Мы же не хотим, давай вернемся к папе?


  — Нет! — Взяв себя в руки, леди выпрямилась и нервно поправила прическу.


  Тут как тут появился Кассель. Наклонился к уху Гармонии ди Люстре, вытянул губы и медленно подул.


  Женщина шарахнулась в сторону, завопила так, будто ее режут, и принялась крутиться на месте, размахивая руками.


  — Мама! Да что с тобой?! — в отчаянии запричитали обе ее дочери.


  Девушек мне было немного жаль. Но на войне как на войне. А со стороны башни снова доносился протяжный вой фамильного призрака. А потом хохот, от которого даже у меня волосы дыбом встали. Ух, как это он так? Надо научиться.


  — Что здесь происходит? — прозвучали тяжелые шаги, и в помещение вошел владелец виллы.


  — Маркиз!


  — Лорд Риккардо!


  — Слава богам!


  — Мы так рады, что вы вернулись!


  Лорда со всех сторон тут же плотно обступила толпа женщин. Они, перебивая друг друга, жаловались на распоясавшегося призрака. На скудное питание. На отсутствие достаточного количества прислуги.





Глава 15





  Решив, что маркиз прекрасно обойдется сейчас и без меня, я подошла к пребывающей в истерике графине и ее удрученным дочерям.


  — Леди, это, конечно же, не мое дело, — едва слышно обратилась я к старшей девушке. — Но судя по происходящему, у вашей матушки серьезные проблемы с нервами. Ей бы показаться лекарю.


  — Да, мама... Она...


  Младшая из сестер принялась утешать мать, отвлекая и не давая слушать наш разговор.


  — Увозите ее, пока не стало хуже. Вы же видите, что происходит. Не ожидала, что она так боится привидений, что готова упасть в обморок, хотя то находится далеко.


  — Мы тоже не знали, — заламывая руки, в отчаянии ответила она. — Но что нам делать? Мы ведь несовершеннолетние. Мы даже не можем выйти замуж без согласия родителей.


  — А что граф? Как он относится к планам леди Гармонии породниться с ди Кассано?


  — Ах, папенька во всём соглашается с мамой. Мы так просили, но... Леди Эрика, вы не попросите маркиза? Дело в том, что и у меня, и у сестры уже есть те, кого мы любим. Нам обеим сделали предложения весьма достойные и обеспеченные молодые люди. И если бы... Мы на самом-то деле совсем не хотим выходить замуж за вашего начальника. Просто не можем ничего поделать с родительской волей. Помогите! Пожалуйста!


  — Чем? — краем глаза отслеживая происходящее в плотной толпе дам, окружившей Риккардо, спросила я.


  — Вы ведь можете общаться с призраками, леди Эрика, — жарко зашептала она. — Попросите его... Пусть он по-настоящему, всерьез напугает маму. Или сделает вид, будто мы ему совсем неугодны, и нам тогда придется уехать. Мы не покажем виду, что рады, и быстро-быстро отправимся домой.


  — А ваша сестра? Она считает так же?


  — Да, мы с ней всё обговорили и ждали вашего возвращения. Правда, не предполагали, что у матушки случится нервический припадок.




  Я мазнула взглядом по Касселю, который снова вернулся, решив довести дело до конца. Он слышал наш разговор и принял его за руководство к действию. Вероятно, Гармония ди Люстре ему не нравилась еще больше, чем мне.


  — Я буду жаловаться! Королеве! И королю! Некромантов сюда вызову! Уничтожить призрака надо было давно! — визгливо выкрикнула гусыня.


  Вдруг толпа вокруг маркиза качнулась, и к нам подошел он сам. И лицо его не предвещало ничего хорошего.


  — Вы будете делать — что́? — понизив голос, спросил он у трясущейся тетки. — Жаловаться королю на мое фамильное привидение? Вызовете некроманта для изгнания духа моего предка из моего дома?


  — Вы не смеете позволять ему нападать на гостей! — отмахиваясь, словно от назойливой мухи, от Касселя, вертелась на месте и взвизгивала та. А призрак, пользуясь своей невидимостью, тыкал ее пальцем то в плечо, то в бок, то в прическу,


  — Вон! — низким голосом почти прорычал лорд Риккардо. Не знаю, как ему это удалось с этим коротким словом, но вот сумел. Даже меня пробрало. — Вон из моего дома! И чтобы ноги вашей тут не было! Я отказываю вам и вашим спутницам в гостеприимстве.


  — Вы не имеете права! — замерла леди Гармония. — Это произвол!


  А ее дочери обменялись взглядами и просияли, словно им преподнесли чудесный подарок.


  — Леди Эрика, — повернулся маркиз ди Кассано ко мне. — Проследите за сборами этих дам. И чтобы через полчаса ни одной из них не было на вилле.


  — Но карета... — робко заикнулась младшая из ди Люстре.


  — Дождетесь на улице!


  — Да как вы?!.. — задохнулась от негодования ее мать.


  Я даже глаза закатила от ее упёртости и непробиваемости.


  — Убирайтесь отсюда, иначе я за себя не отвечаю! — вдруг потемнели глаза маркиза, и от него повеяло такой мощной силой, что я даже присела.


  Над головой промчалось, пошевелив мне волосы на макушке... что-то промчалось. Не знаю. Но было жутко.


  — Ой! — пискнули обе сестры и, оказавшись гораздо понятливее матери, опрометью бросились к лестнице. Паковать вещи, как я понимаю.


  А вот гусыню той самой мощной волной, которую я не увидела, но прочувствовала, подхватило и буквально вынесло за порог виллы. Вместе с дверью.


  — Ого! — выдохнула я и с опаской посмотрела на своего начальника.


  — А вы почему еще здесь?! — рыкнул он на меня. — Я вам что приказал?!


  — Бегу!!! — И я припустила следом за умчавшимися девушками.




  Краем глаза еще успела заметить оставшихся внизу шокированных невест и их компаньонок. Роптать никто не решался. Наоборот, они потихонечку пятились в сторону столовой, стараясь слиться с обстановкой.


  — Давненько Рик так не злился, — довольным голосом заметил призрак, плывя рядом со мной.


  Как только мы скрылись с глаз взбешенного маркиза, я притормозила и пошла медленно. Всё равно за одну минуту вещи упаковать невозможно.


  — Угу, — не разжимая губ, промычала я, так как поблизости были слуги.


  — Девочкам скажи, что я выполнил их просьбу. Теперь их мамаша сюда не сунется.


  — Угу, — снова угукнула я и вопросительно подняла брови.


  — А эти шустрые красотки меня лично подкупить пытались, — довольно рассмеялся Кассель. — К тебе они сегодня обратились, поскольку меня не видят и не слышат, следовательно, не уверены в успехе своих действий. А так-то они, подобравшись к моей, теперь уже твоей, башне долго и проникновенно просили меня выгнать их всех отсюда. Разве же я мог отказать дамам?


  — А почему не рассказал? — шепнула я, не выдержав.


  — Не успел. С них исполнение обещания. — И громко завыв, он полетел вперед, заглядывая по пути во все открытые комнаты и издавая душераздирающие звуки.


  Кто-то взвизгнул. Где-то что-то упало. Хлопнула дверь. Прозвучали чьи-то убегающие шаги...


  Весело живут на вилле дель Солейль. Ничего не скажешь. Кстати, что-то не видно Лекса. Куда это он так подозрительно спрятался?




  Когда я добрела до покоев, выделенных семейству ди Люстре, девушки, имен которых я так и не успела узнать, заканчивали запаковывать вещи. Одна уже запирала сундуки с нарядами, вторая сгребала в большой саквояж разную мелочь и украшения с полок и с туалетного столика.


  — Его призрачное сиятельство велел передать, что вашу просьбу он выполнил, — зайдя и прикрыв за собой дверь, заговорщицки известила я их. — И сказал, что с вас — исполнение обещания.


  Сестры переглянулись и радостно заулыбались.


  — Непременно, леди Эрика. Слово чести!


  — Всё исполним! — заверила вторая. — Мы признательны за помощь маркизу Касселю и обязательно сделаем, что обещали.


  — А если не секрет, то что?


  — Сходить в храм и поставить за него каждому из богов по самой большой свече. И назвать первого родившегося у одной из нас мальчика его именем.


  — А лорд Кассель знает, чего требовать, — хихикнула я.


  — Мы готовы. Можно забирать, — щелкнув замками на последнем сундуке, сообщила старшая сестрица.


  — Сейчас скажу слугам, чтобы выносили. А вам настоятельно советую незаметно проскочить на улицу к вашей матери. Она взбесила лорда Риккардо настолько, что он ее выкинул из дома.


  — Как это — выкинул? — Надевая шляпку, уточнила младшая.


  — Буквально. Волной силы — фьюить! — и графиню вынесло за дверь вместе с дверью. Вот еще плотнику теперь работа... — Я вздохнула.


  А несостоявшиеся невесты моего жениха переглянулись, подобрали юбки и просочились в коридор.


  Шли мы на первый этаж крадучись, стараясь не попасться на глаза лорду Риккардо. С первого этажа доносился его раскатистый голос. Он явно злился, говорил отрывисто, кого-то отчитывая.


  В общем, прилетело всем.




  Мы уже почти вышли на улицу. Точнее, сестры ди Люстре успели переступить порог, а я замешкалась. Показалось, что увидела высунувшегося из коридора Лекса. Но тут меня заметил мой начальник.


  — Эрика!!! — заорал он так, что я аж снова непроизвольно присела. Еще и голову на всякий случай руками прикрыла. Знаю, что когда у магов бывает срыв, то они могут потерять контроль над силой, и тогда страдает всё окружающее и все окружающие.


  — Бегите! — выдохнула я, вытаращившись на таких же перепугавшихся девушек. И они рванули.


  — Эрика! Где вас носит?! — стремительно приближался ко мне лорд Риккардо. — Почему я должен искать собственного ассистента по всему дому? Я вам что приказал?


  — Всё исполнено, лорд, — пискнула я, выпрямилась и, делая вид, будто ничего жуткого не происходит, поправила платье.


  — Почему вы до сих пор не в столовой? И где мой сын? Отчего я должен пить чай без своей правой руки?! Вам что было велено? Всегда быть рядом!


  — Так я же... — кашлянула я, потыкав пальцем за спину в сторону убегающего семейства ди Люстре. — Вы же велели...


  Несколько оставшихся невест посмотрели на меня с презрительной жалостью. Похоже, подобных выходок от маркиза никто не ожидал. Но если уж досталось и мне, то...


  Ну, дамочки! Я вам это припомню!


  — Немедленно за мной! — скомандовал ди Кассано, подошел и предложил мне руку.


  У меня предательски дрожали пальцы, когда я положила их на подставленный локоть, и тут маркиз накрыл их второй рукой, осторожно пожал и едва заметно погладил.


  Фу-у-ух! Я едва слышно выдохнула. Оказывается, это не по-настоящему, а спектакль для гостий. А то я уж струхнула.




  За накрытый к чаепитию стол все рассаживались в крайне нервозном и взвинченном состоянии. И если поначалу невесты и их компаньонки желали высказать свое недовольство, то после показательного выдворения из дома трёх леди...


  Желающих повторить полет за дверь не нашлось.


  Слуга разлил всем чай. Вместо пирожных на столе стояли мена́жницы35 с орехами и сухофруктами. Я задумчиво прожевала крупную изюминку. Оценила и зачерпнула себе на блюдце целую горсточку.


  Одна из девушек, Рози́, тихо кашлянув, набралась смелости и обратилась... ко мне. Ага, то есть смелости всё же недостаточно, чтобы заговорить с раздраженным маркизом.


  — Леди Эрика... Вы прекрасно выглядите. Вам очень идет это платье.


  — Благодарю, леди Рози. Да, мне удалось пополнить гардероб. А то я из-за разгула преступности на дорогах оказалась в крайне затруднительном положении, лишившись багажа.


  — А вы... — Она бросила короткий взгляд на моего начальника. Помялась, нервно покрутила чайную ложечку. — Вы говорили, что когда вернетесь, то снова будут конкурсы.


  — Да, леди. — Я обвела взглядом всех гостий, которые прислушивались к нашему разговору.


  На их лицах энтузиазма я не заметила, но роптать они всё же не решались.


  — Раз уж вас сегодня внезапно стало на двоих меньше... — Не удержавшись, я бросила взгляд в окно. Не то чтобы я надеялась увидеть там семейство ди Люстре, но интересно же. Хотя, думаю, они не скучают. Кассель наверняка им этого не позволит, ведь во двор, как он сказал, ему можно вылетать, просто совсем недалеко. — Так вот. Сегодня все переволновались, поэтому конкурс будет легкий.


  — И какой же? — с довольно мрачным видом спросила Рамона. Ее я тоже помнила уже.


  — О, сущий пустяк. Вы сегодня продемонстрируете, насколько хорошо перестилаете постели. Но так как в гостевых спальнях кровати не очень большие, а вам всё же нужно доказать, что в случае необходимости вы справитесь с супружеским ложем, то...


  — То?.. — заинтригованно продолжила Рамона. Она так удивилась, что даже забыла свое недовольство всем происходящим.


  — То перестилать вы будете непосредственно огромную постель маркиза ди Кассано в хозяйской спальне.


  Всё это время маркиз не издавал ни звука, играя свою роль злого мага, которого взбесили своим поведением гости. Но после моих слов закашлялся, подавившись орешком.


  — Что?! — просипел он, со слезами глядя на меня и пытаясь откашляться и отдышаться.


  Бедный шеф! Аж прослезился от моих идей. Но я ведь для него стараюсь.


  — Ваше сиятельство, ну вам тоже необходимо идти на какие-то жертвы. Не будьте таким жадным эгоистом. Неужели вам жалко кровать? Мы с Лексинталем — кстати, где он? — лично проследим за порядком и за тем, чтобы никаких сюрпризов. Исключительно сам процесс.


  — Но почему моя?!


  — Ваша кровать самая большая — это раз, — загнула я палец. — Она супружеская — это два. На ней когда-нибудь будет спать ваша жена, вот пусть сразу понимает масштаб ложа — это три. Девушки тоже должны получить хоть что-то интересное и приятное в процессе конкурса, а так они смогут увидеть покои своего будущего мужа изнутри — это четыре. Ну и, хоть об этом и неприлично говорить в приличном обществе, но именно на этой постели им предстоит провести первую брачную ночь. Надо же им немного привыкнуть и осознать грядущее — это пять.




  У лорда Риккардо задергались глаз и уголок губ. Я с интересом следила за его мимикой, пытаясь понять: у него начался нервный тик или он пытается не рассмеяться? Перевела взгляд на шокированно застывших дам за столом. Лица девиц радовали всевозможными оттенками румянца разной степени интенсивности. Лица их компаньонок, напротив, демонстрировали нервические красные пятна или же побелевшие от едва сдерживаемого гнева губы.


  Всех присутствующих явно распирало от желания высказаться. Но они крепились, лишь ноздри раздувались да зубы скрипели.


  — Пейте чай, леди, — улыбнулась я им и отсалютовала своей чашкой. И даже отпила.


  Хорошая травка, душистая. Мне, конечно, расстройство кишечника не светит от такой дозы, а вот остальным улучшить пищеварение однозначно стоит. Застой желчи вреден, наглядный пример — гусыня, то есть графиня.


  — Простите! — ворвался в столовую Лекс. — Приношу свои извинения, меня задержали непредвиденные обстоятельства, и я опоздал. Отец?


  — Присаживайся, — кивнул маркиз сыну, и тот юлой ввинтился на свое место слева от главы стола.


  — Ваше сиятельство, девушки очень скучали без вас. А у нас ведь режим, вы помните? — обратилась я к шефу.


  — Что? — в глазах маркиза мелькнула обреченность, а Лекс прикусил губу и наклонился пониже к чашке, которую ему только что наполнили.


  — Гулять, ваше сиятельство. Гулять. Здоровый режим. Свежий воздух.


  На лице моего начальника, с которым мы вроде как поладили за прошедшую пару суток, нарисовалось острое желание придушить меня. А я-то что? Сам же приказал: извести кур любой ценой! Вот я и стараюсь.


  — А конкурс? Постели? — робко спросила Рози.


  На нее тут же шикнула ее компаньонка, дама в возрасте.


  — А это после прогулки, — улыбнулась я и похлопала ресничками. — У нас до вечера уйма времени. К тому же мы можем растянуть конкурс на два дня. Ведь каждой из вас потребуется отнюдь не две минутки. Так. Участниц у нас сейчас осталось тринадцать. Поровну не делится, значит, сегодня будет семь, а завтра оставшиеся шесть.


  — И как же вы собираетесь решить, кто будет сегодня, а кто завтра? — мрачно вопросила Рамона, переглянувшись с другими невестами.


  — Разумеется, случайным выбором. Например, считалочкой. Те, кто выбывают — перестилают сегодня. Оставшиеся — завтра. Лекс, не будешь ли ты любезен нам помочь?


  — Я?! — опешил пацан и застыл с прямой спиной и набитым орехами ртом.


  — Ты ведь можешь рассказать наизусть детские считалочки?


  Очень медленно, словно не веря в то, что происходит, Лексинталь покачал головой, глядя на меня круглыми глазами.


  — Как это? Ваше сиятельство, ваш сын не знает ни одной детской считалочки?!


  «Сиятельство» сделало каменное лицо и уставилось в потолок. Подумало и ответило:


  — Нет.


  — А вы?


  — И я.




  Я озадаченно примолкла. Обвела взглядом присутствующих за столом леди и двух лордов.


  — А хоть кто-то из вас знает детские считалочки?


  — Я, — сдерживая улыбку, ответила одна из девушек, имени которой я пока не знала.


  — Простите, мне неизвестно ваше имя.


  — Леди Диа́на ди Кард.


  — Леди Диана, просим вас. Никто ведь не возражает? — обвела я всех присутствующих строгим взглядом.


  Если кто-то и был против, то воздержался от комментариев.


  А девушка встала, взяла в руки чайную ложечку. Начала с себя и, поочередно указывая на всех своих подружек по «конкурсу», продекламировала:


  Раз, два, три, четыре, пять,


Вышла ведьма погулять.


Мантико́ра36 выбегает,


И на ведьму нападает.


Кусь-кусь, ой-ой-ой,


Больно как с одной ногой.


Ведьму отвезли в столицу


И пришили лапу птицы.


Привезли ее в палату,


Дали плитку шоколада.


Ведьма быстро ее съела,


Сразу же повеселела.


Дольку сладкого бери


И скорее выходи!37


  Я с интересом следила за происходящим. Эту забавную считалочку мне слышать не доводилось, у нас в приюте в ходу были совсем другие. Порой неприличные, их использовали мальчишки. А мы, девчонки, делали вид, будто не слышим.


  Смешные слова «кусь-кусь, ой-ой-ой» немного разрядили обстановку, девушки перестали кукситься, повеселели. И даже их сопровождающие расслабились.





Глава 16





  Определив состав групп, мы посчитали чаепитие завершенным.


  — Ваше сиятельство, — многозначительно поиграла я бровями, косясь на дверь.


  — Я вас ненавижу, Эрика! — сердечно прошептал он мне на ухо и мрачно встал из-за стола. — Леди, жду вас на крыльце. Мы отправляемся на прогулку.


  — А если кто-то не хочет на нее идти? — поджав губы, спросила одна из девушек.


  — Муа-ха-ха! — донеслось издалека. — У-у-у! Муа-ха-ха!


  — Я передумала, — тут же пошла на попятный невеста.


  Мы с Лексом переглянулись и с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться. Неупокоенная душа Касселя развлекалась от души.




  Обед порадовал нас и гостей жиденьким овощным супчиком, овощными котлетками, овощными закусками и овощным, ой, фруктовым компотом. Вкусно. Но всё очень растительное. Как бы не заблеять и не замычать.


  Прямиком из-за стола Лекс и его отец направились проводить меня, чтобы обсудить предстоящий конкурс. И поесть мяса...


  — До чего я докатился? — откусив большой кусок колбасы прямо от кольца, вопросил лорд Риккардо, сидя в кресле на первом этаже моей башни.


  — Потрясающе, да? — прошамкал пацан. — В жизни такой вкусноты не ел.


  У него в животе громко заурчало. Лексинталь замер, перестав жевать, и испуганно прислушался, покосившись на запертую на задвижку дверь из коридора. Но живот затих...


  Я загадочно улыбалась и молча ела с тарелки свою порцию. Для себя я порезала, мужчины же нетерпеливо отмахнулись и просто хищно отгрызали. Вкусно и ароматно. Мне тоже нужно много энергии, чтобы выдержать предстоящий конкурс перестилания постелей. Только не забыть бы почистить зубы. А то ведь унюхают невесты...




  ...Шел четвертый час конкурса.


  Я из последних сил держалась, чтобы не заснуть.


  Вот сколько времени нужно обычному смертному человеку, чтобы снять постельное белье, взбить перину, одеяла и подушки, постелить чистую простыню, надеть наволочки и пододеяльник?


  Пусть даже кровать и одеяло огромные, подушек больше двух, а простыня размером с тренировочное поле. Минут пятнадцать, я так думаю.


  Каждой из невест потребовалось больше часа. Больше часа!!! Боги, дайте мне сил не обругать их прямо в глаза криволапыми недоптицами.


  Очередная девушка сначала долго с ужасом смотрела на просторное ложе маркиза ди Кассано, на котором при желании можно было играть в салочки. Что уж за мысли бродили в их головах, я даже предположить не берусь. Наверняка какие-то непристойности.


  Потом эти... особы... подкрадывались к предмету обстановки так, словно кровать сейчас бросится на них и загрызет. Взяв двумя пальчиками за краешек покрывала, они начинали ме-е-е-дленно тащить его на себя. Будто ожидая, что сейчас из-под него выскочит их жених, злобно захохочет и накинется насиловать. Ну или, не знаю, щекотать.


  И вот волочится это несчастное покрывало и никак не заканчивается... А эта ку́ра безмозглая пятится к двери. В первый раз я наблюдала за этим с веселым любопытством. Во второй — озадаченно. Интересно, следующие тоже будут так делать? Этому их обучают в каких-то специальных пансионах для благородных девиц? Мне уже и представить страшно, что станут вытворять остальные.


  Возвращаясь к перестиланию. Подушки они брали в руки так, будто это не набитые в чехол перья, а хищный зверь, с которым нужно быть крайне осторожными. Может ведь и покусать...


  Про борьбу с огромным одеялом и то, как его вытаскивали из пододеяльника, а потом вставляли в новый, я даже говорить ничего не могу. Не «не хочу», а не могу. Потому что описать цензурно и серьезно не выйдет.


  Я вздыхала, зевала, меняла позу, ходила по комнате, чтобы размяться и успокоить нервы, пила воду из кувшина, смотрела в окно... Предатель Лекс сбежал, не дождавшись окончания процесса даже у первой из своих потенциальных мачех. Второй предатель, призрак, удрал еще раньше. Непосредственный виновник всего этого постельного беспредела, он же — хозяин кровати, вообще заявил, что конкурс — это моя обязанность. Вот мне и следить.


  Вот я и следила. Зевала. Страдала. Клевала носом.




  — Благодарю, леди Диана. Засчитано. Прошу вас пригласить следующую девушку, — сообщила я очередной соискательнице, когда она наконец-то завершила.


  С кислой улыбкой я поприветствовала четвертую.


  — Представьтесь, пожалуйста.


  — Инне́сия ди Ламбо́ль.


  — Да, точно. Вы дочь графа ди Ламболь. Я вспомнила. Итак, вам нужно освободить постель от этого белья. Взбить. Перестелить. Приступайте, леди.


  И снова долгое ожидание...


  А потом мои мучения внезапно закончились, потому что сработала наконец-то волшебная травка с утреннего чаепития. И когда леди Инессия домучила кровать, меня и себя, оказалось, что за дверью никого нет. И три девушки, которые должны были еще участвовать сегодня, почувствовали внезапное недомогание и спешно убежали.


  — Слава богам! — едва слышно выдохнула я и поплелась на кухню.




  — О, леди Эрика! — радостно окликнула меня кухарка. — Что-то вы бледненькая. Хотите огурчик?


  — Я совсем как он, да? Такая же зелененькая?


  — Ну уж вы скажете, — добродушно рассмеялась Жоржетта. — Хотите капустных котлеток? Со сметанкой из моего личного запаса.


  — Давайте, — махнула я рукой. — Я здесь поем, не хочу в столовую идти. Сил моих нет продолжать сегодня общаться с невестами нашего маркиза еще и за ужином.


  — А ужин отменили. Дамы все как-то внезапно отказались. Говорят, что не голодны.


  Мы с кухаркой переглянулись и захихикали.


  — Ох, леди Эрика! — украдкой утерла слезу она. — Это ж надо такое придумать!


  — Всё исключительно для здоровья! — подняла я палец. — Проверено лично. Видите, какая у меня талия? Я этих травок десятки литров выпила за свою жизнь. Потому и никогда не имела проблем ни с желчью, ни с... Где там ваши котлетки и сметанка?




  Поужинав, я отправилась в свою башню, по пути заглянув в библиотеку и прихватив сборник мифов и легенд. Маркиз ведь мне разрешил пользоваться любой литературой, имеющейся в его владении.


  А войдя в свою башню, я обомлела. Семейство ди Кассано полностью оккупировало мою гостиную на первом этаже.


  В кресле у разведенного, несмотря на теплую погоду, камина вальяжно развалился лорд Риккардо. Перед ним на низеньком столике стояли легкие закуски и бутылка вина с бокалом. В эркере парил призрак, делая вид, будто сидит за столом.


  И в завершение картины, прямо на полу, на ковре читал Лексинталь, лежа на спине и подложив под голову несколько подушек, которые притащил из каких-то других комнат виллы. Рядом с ним стояло блюдо с ягодами, и мальчишка лениво брал по одной и закидывал в рот.


  — Господа маркизы, — кашлянула я, привлекая внимание. — А что вы здесь делаете?


  — Привет! — во весь рот улыбнулся Лекс. — Хочешь ягод?


  — Я здесь живу, — невозмутимо ответил призрак.


  — Как это ты здесь живешь? Ты же отдал башню мне!


  — Я тоже здесь живу, — в тон ему отозвался лорд Риккардо. Своего далекого предка он не видел и не слышал, но по моей реплике догадался о сказанных тем словах.


  — Эй! — возмутился младший представитель этого наглого семейства. — А я?!


  — А ты у себя, — огорчил его отец.


  — А я? — вкрадчиво поинтересовалась я.


  — А вы, Эрика, там, — не глядя на меня, потыкал указательным пальцем вверх маркиз, тот, что живой.


  — И почему же это? Вообще-то, хозяин этой виллы выделил башню для проживания своему очень личному ассистенту, — логично заметила я.


  — На тот момент у хозяина этой виллы была своя спальня, в которую не имели доступа разные озабоченные браком курицы. А сейчас там проходной двор. И этот самый хозяин виллы боится спать в той постели, к которой они приложили свои лапки.


  Лекс прыснул от смеха.


  — Рик прямо растет в моих глазах, — рассмеялся Кассель.


  Я его логику не очень поняла, но попыталась отстоять свое жилище.


  — Но послушайте, это мои покои! Вы не можете жить в них вместе со мной.


  — Во-первых, Эрика, вы мой ассистент. Все всё равно будут думать, что нас связывают не только деловые отношения. Во-вторых, вы моя невеста. Настоящая причем, а не просто вообразившая себя таковой. Ну и в-третьих, не беспокойтесь. Я не стану к вам приставать, я вас уважаю.


  От подобного выверта сознания я потеряла дар речи и несколько секунд таращилась на бессовестного лорда, пытаясь подобрать слова.


  — Ах да! Забыл. Мне же еще нужно с вами заниматься, это в-пятых. И избавлять вас от кошмаров, это в-шестых. Ну, теперь-то вы понимаете, что мы просто обязаны жить рядом?


  — Я вам стелить постель не буду! — буркнула я, поняв, что выгнать мне так никого и не удастся.


  Прошла к шкафу, где мы прятали еду. Покопалась там, отрезала себе копченого мяса, сыра и села за столик к призраку. Он единственный в этой неблагонадежной семейке меня сейчас не объест. Знаю я, только рядом с живым мужчиной окажется еда на расстоянии вытянутой руки, он начнет ее есть, даже если совершенно сыт. И точно, лорд Риккардо потянулся к своему блюду и взял кусочек сыра.




  Пока я ела, обдумывала сказанное маркизом. Да, пожалуй, все действительно будут думать, что я его любовница. Придется озаботиться этим вопросом, и как только выдворим невест, пригласим сюда его настоящую па́ссию. Лекс наверняка знает, кто она. Или — они, если его сиятельство отличается темпераментом и любвеобильностью, как его дальний предок.


  Я принялась разглядывать профиль своего начальника и жениха. Красивый, высокий, молодой, богатый, титулованный, не хам, не грубиян, сильный маг, имеет высокий статус и должность. Значит, любовниц всё же может оказаться несколько.


  Хорошо. Наверное.


  Почувствовав мой взгляд, маркиз оглянулся через плечо. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.


  — Эрика, вы меня пугаете, — усмехнулся он. — Какие еще идеи пришли в вашу очаровательную голову?


  — Вы о чем? — оживился Лекс и сел, скрестив ноги. — Что-то интересное планируете предпринять?


  — Просто у нашей Эрики такое выражение глаз, что сразу понятно: что-то задумала, — сдал меня призрак, который так и продолжал «сидеть» за столом вместе со мной.


  Живые ди Кассано его, конечно же, не услышали.


  — Не наговаривайте на леди, — вздернула я подбородок. Подумала и откусила кусок сыра.


  Мужчины разных возрастов и степени реальности рассмеялись.


  — Эрика, если вы окончили поздний ужин, идите сюда. Я с вами позанимаюсь немного перед сном, — позвал меня лорд Риккардо.




  «Немного» — оказалось три часа. Можете себе представить три часа занятий магией после такого длинного дня и многочасового контроля за невестами?


  На диванчике у камина сладко спал Лексинталь, который так и не ушел к себе, заявив, что иначе всё пропустит. Кассель давно куда-то уплыл по своим призрачным делам. Невест небось изводить отправился.


  А его сиятельство меня мучил, заставляя отрабатывать пассы. Заклинания-то я запомнила мгновенно, с первого прочтения. Вот с активацией и точностью жестов и пассов — проблемы.


  — Вам нужно разрабатывать пыльцы, Эрика, — посетовал и одновременно посоветовал лорд. — Сейчас я вам сделаю массаж, смотрите и запоминайте. Будете себе сами так делать каждую руку поочередно. И после покажу гимнастику для кистей рук. Для мага они — рабочий инструмент, ничуть не менее важный, чем голова и дар.


  Руки у него оказались сильные, горячие, шершавые и с мозолями от оружия. А массаж очень приятный, хотя и иногда нажатия были болезненными.


  — Вот эти точки нужно прорабатывать особенно тщательно. Чувствуете? Должно быть немного больно.


  — Чувствую, — скривилась я.


  — Это нормально, так и нужно. Теперь запоминайте упражнения, — отпустив мои ладони, он принялся крутить кисти рук.




  С утра я была крайне злая и ужасно невыспавшаяся. А еще у меня болели пальцы. И ладошки. И запястья. И голова. Поэтому на первый этаж своей личной башни я спускалась ну в очень раздраженном состоянии.


  И первое, что увидела, — довольная рожица Лекса, который уже не спал, но всё еще валялся на моем личном диванчике на первом этаже моей как бы личной гостиной.


  Именно об этом я и сообщила пацану.


  — Ой, Эрика, ну не будь злючкой! Тебе что, жалко?


  Я мрачно посмотрела на него и покрутилась, отыскивая своего начальника, но робко надеясь, что его тут нет. Ну да, как же. Нашла. У окошка в эркере. Присмотрелась и обомлела...


  Понятия не имею, где маркиз ночевал, но сейчас он стоял с обнаженным торсом, лишь в брюках. И... вот ведь стыдоба! Его организм демонстрировал, что уже утро и ему нужна любовь.


  Посмотрела я на это безобразие, развернулась и пошла обратно наверх.


  — Эрика, вы куда? — заметив мое отступление, окликнул бесстыжий лорд.


  — В монастырь!


  Лексинталь прыснул от смеха, его отец хмыкнул.


  — Зачем, Эрика? А как же наш с вами договор?


  — В нашем с вами договоре... — Я свесилась в лестничный пролет со второго этажа, чтобы меня было лучше слышно, — не оговаривалось, что я буду жить с вами в одних покоях и любоваться на вас голого.


  — Я не голый!


  — Нет — голый.


  — Нет, не голый.


  — Местами — голый!!! — припечатала я и, демонстративно громко топая, ушла в спальню.


  Будут сидеть тут. Одинокая и несчастная, всеми забытая, голодная и... — покрутилась перед зеркалом, поправила волосы — красивая.


  Тут вспомнила еще одну претензию. Пришлось опять спуститься на второй этаж, свеситься снова на лестницу и громко крикнуть:


  — Из-за вашего масштабного ди Кассановского переселения я лишилась горничной.


  — Боги, Эрика! — возмутился лорд Риккардо. — Мы с вами еще даже не женаты, а вы мне уже закатываете скандал. Я-то каким образом виноват, что вы лишились горничной?


  — Вы здесь, и, как следствие, ее тут нет. Она наверняка думает, что мы тут с вами занимаемся всякими непристойностями, и не желает мешать.


  Захохотал Лексинталь. Маркиз тоже рассмеялся.


  — Эрика, идите к нам. Предлагаю вам непристойный кусок колбасы.


  — А вы всё еще голый?


  — Ы-ы-ы, — провыл Лекс.


  — Нет, Эрика, я одет. Спускайтесь.


  Спустилась, оглядела его сиятельство с ног до головы. Одетый, обутый, причесанный. Очень интересно! Он что, уже успел сюда перетащить свои вещи?


  — Кассель тут? — спросил лорд.


  — Не видно что-то, — покрутила я головой. Посмотрела на колбасу и поняла, что не хочу ее, а хочу горячего чая. — В столовую?




  Никто не возражал, так что мы, все трое, вышли из моей башни, которая, похоже, уже вовсе и не моя, и двинулись по коридору. Слуги нас видели и приветливо кланялись, бросая на меня любопытные взгляды. Мальчишка, извинившись, убежал вперед. А я, проводив его в спину взглядом, заявила:


  — Ваше сиятельство, я вчера и сегодня утром долго думала.


  — Мне уже страшно.


  — Шеф, нам с вами нужна любовница.


  Риккардо издал странный горловой звук и остановился. Я тоже притормозила.


  — Простите, Эрика, я, кажется, не расслышал.


  — Да всё вы расслышали. Нам с вами нужна любовница.


  За моей спиной раздался испуганный вскрик, шорох ткани и стук. Я озадаченно обернулась и увидела одну из невест, валяющуюся на полу.


  — Чего это она?


  — В обмороке, — невозмутимо ответил мой начальник и громко позвал дворецкого, которого я вчера весь день почему-то не видела. — Марио!!!


  — Странно, отчего вдруг в обмороке-то? — Я озадаченно подошла к бесчувственному телу, присела на корточки и приложила пальцы к пульсу на ее шее.


  — Вероятно, она услышала слова о том, что нам с вами нужна любовница.


  — Всем нужна любовница! — вскинулась я. — Как же без этого?


  — Действительно... — сдавленно пробормотал маркиз. — Чего это я?..


  — У вас ведь наверняка есть кто-то на примете? — продолжала я, легонько похлопывая невесту, имени которой пока не успела узнать, по бледным щекам. — Только нам надо красивую. И лучше блондинку. Вот, например, как эта девушка. Смотрите, какая хорошенькая. Вам нравится?





Глава 17





  Тут хорошенькая блондинка, уже затрепетавшая ресницами, услышала окончание фразы. Взвизгнула, замычала, оттолкнула меня так, что я опрокинулась назад и села на пол, и бросилась прочь. Причем настолько торопилась, что сначала ползла на четвереньках, потом вскочила и, придерживая юбки, с криками побежала.


  — Да что ж все такие нервные-то? — удивилась я, глядя ей в спину и прислушиваясь к истеричным воплям.


  — Кажется, я только что лишился еще одной невесты... — флегматично обронил лорд Риккардо, подошел и протянул мне руки, чтобы помочь подняться.


  — Ваше сиятельство? — бесстрастно поинтересовался появившийся невесть откуда Марио.


  — Марио, кажется, леди Эльви́ра решила нас спешно покинуть. Проследите за ее сборами.


  — Будет исполнено. Еще какие-нибудь распоряжения? — Дворецкий изображал невозмутимость, но я видела, как лукаво поблескивают его глаза из-под полуопущенных ресниц.


  Бодрый дедуля явно наслаждается происходящим.


  — Эрика, что ты сотворила с Эльвирой? — высунулся из стены Кассель. — Я что-то пропустил?


  — Ну-у-у...


  — Она на втором этаже кричит что-то об ужасающем распутстве и о том, что вы с Риком предложили ей участвовать в оргии. Почему меня не позвали?!


  — Мм-м... — Я зажала рот рукой, что не расхохотаться.


  — А еще эта милашка экспрессивно заявляет, что вы с моим потомком настолько безнравственны, что прямым текстом предложили ей стать вашей любовницей!


  — Ы-ы-ы... — застонала я.


  — В общем, леди срочно покидает этот разгул разврата вместе со своей компаньонкой.


  — Эрика? Что говорит наше фамильное привидение? — привлек мое внимание догадавшийся о беседе лорд Риккардо.


  — Вы ужасно безнравственный человек, ваше сиятельство, — изо всех сил сдерживая смех, доложила я. — Леди Эльвира оскорблена и срочно покидает этот разгул разврата. Потому что вы ужасный распутник, предложили ей участие в оргии. А также вы выразили желание видеть ее нашей с вами любовницей.


  — Я?!


  — Ну не я же, — вздернув подбородок, я пошла вперед.


  — Лорд, я потрясен, — вежливо сообщил Марио и отправился за мной следом.


  А когда обогнал, я увидела, что его плечи вздрагивают. Ну вот, довели старичка до слез.




  Завтрак пришлось задержать, и подали его чуть позже. Сначала проводили леди Эльвиру и ее компаньонку, демонстрировавшую нам красное от гнева лицо. Его сиятельство выслушал гневную отповедь о том, что недопустимо приличному аристократу делать такие неприличные предложения юным целомудренным девам. А уж его личный ассистент — это просто верх аморальности!


  «Юная целомудренная дева» уже пришла в себя от первого шока, осмыслила произошедшее и кокетливо стреляла глазками в моего жениха. Нет, ну он мужчина видный, харизматичный, молодой. Характер, правда, неуравновешенный.


  Именно его он нам и продемонстрировал, весьма невежливо перебив матрону и ответив ей в том духе, что пусть лучше следит за своей подопечной, чтобы та не подслушивала чужие разговоры. Тем более такие, что не для ушей всяких юных и целомудренных. И никого не касается, чем он занимается со своим личным ассистентом. Даже если та аморальна. А это, к его глубочайшему сожалению, не так.


  Не до конца аморальный личный ассистент стояла рядом с оскорбленным выражением лица, держа своего начальника под руку.


  За моей спиной возвышался Лекс, который шептал на ухо, как глубоко он несчастен. Ведь всё самое интересное прошло мимо него. Рядом с леди Эльвирой, строящей глазки то маркизу, то почему-то мне, парил призрак и заглядывал в ее глубокое декольте. Излишне глубокое, совершенно не для утреннего времени суток. Похоже, невеста уже передумала уезжать и вовсе не против стать нашей с Риккардо любовницей.


  Хм.


  Кажется, что-то пошло не так.




  И снова завтрак проходил в полном молчании. Нет, видно было, что невест распирает от любопытства. Но они стоически молчали, лишь бросали то на меня, то на его сиятельство загадочные взгляды. Чувствую, отдуваться за сегодняшнее происшествие предстоит мне. Потому что впереди у нас продолжение конкурса.


  Кстати, о нем.


  — Леди, напоминаю, далее у нас с вами по программе продолжение постельных забав.


  Маркиз подавился чаем и принялся кашлять, не давая мне закончить фразу. Пришлось подождать... Лакей уронил столовый нож. Почему невесты побледнели и попытались уползти из-за стола, я вообще не поняла. Пришлось постучать чайной ложечкой по чашке.


  — Леди! У нас не окончен конкурс перестилания постелей! — повысила я голос.


  Маркиз сдавленно застонал и низко склонился над своей тарелкой. Вот ведь нервный какой, кровати ему жалко! И Лексинталь сидит трясется, но лицо серьезное, улыбки нет.


  — Ах вы об этом! — выдохнула одна из компаньонок и поспешно отпила чая.


  — А вы о чем подумали? — нахмурилась я. Мне никто не ответил, и я продолжила. — Что предпочитаете, дамы: сначала на оздоровительную прогулку в обществе маркиза или сразу приступим к окончанию конкурса? Вас ведь двенадцать... уже. Внезапно. Вчера со своей задачей успели справиться лишь четверо. И кстати, очередь леди Эльвиры не успела дойти.


  — Такими темпами я скоро совсем без невесты останусь, — едва слышно произнес его сиятельство.


  — Не беспокойтесь, у вас в запасе еще есть я, — отозвалась ему в тон.


  Маркиз опять сдавленно не то хрюкнул, не то буркнул что-то, не то застонал. Встал и попрощался с курятником, сообщив, что, к его величайшему сожалению, выгулять он сегодня никого не сможет. Кажется, никто и не расстроился. А перед тем как покинуть столовую, его сиятельство склонился к моему уху и прошептал, чтобы слышала лишь я:


  — А про наших с вами любовниц и про постельные забавы мы, Эрика, поговорим позже.


  Я проводила его задумчивым взглядом.


  — Постельные забавы, да... Так что, леди? Идемте им предаваться? Лекс! За мной!




  К полудню мы с невестами ненавидели друг друга, кровати, постельные принадлежности и маркиза за компанию. Из-за него ведь всем это мучение.


  Причем, попрошу заметить, это не я сказала. А милая девушка, которая ни разу за эти дни и слова не промолвила и вообще вела себя тихо и неприметно. И вот именно она тихо, проникновенно и от всей широты души высказывала перине и огромному одеялу всё, что она думает о них и об их хозяине.


  Я аж заслушалась. Честное слово.


  — Потрясающе! — выдохнула я сзади. Пришлось подкрасться со спины, чтобы лучше слышать. — Вас кто учил ругаться?


  Невеста вздрогнула от неожиданности, шарахнулась в сторону и подарила мне недобрый взгляд.


  — Никто не учил. Но у нас большая конюшня, — добавила после небольшой заминки.


  — Подслушивали? — с уважением протянула я, увидела едва заметный стеснительный кивок и попросила: — Продолжайте! Я буду слушать и запоминать. Каждой девушке нужно уметь как следует ругаться. Пригодится в жизни. Лекс, бегом сюда! И карандаш с блокнотом возьми.


  Мальчишка сидел в дальнем углу с книжкой и на нас с невестами внимания не обращал.


  — Да вы что? — зашипела на меня леди Домени́ка. — Я приличная леди. А он ребенок. Нельзя, чтобы маркизу доложили... Вы ведь не расскажете?


  — Нет, конечно! — оскорбилась я. — У нас конкурс перестилания постелей, а не изящной словесности. А ребенку уже четырнадцать. Ему пора становиться мужчиной.


  — Эрика? — подбежал к нам «ребенок». Причем он уже понял, что мои просьбы лучше сначала исполнять, а потом спрашивать зачем. Так что держал в руках ручку и блокнот. — Леди Доменика?


  — Записывай, дитя! Сейчас нам леди Доменика даст мастер-класс по неприличной брани. Она брала специальные уроки у конюхов. И пиши разборчиво, мне тоже нужно будет всё выучить.


  — Ух ты! Правда?! — обалдел от счастья пацан. — Пишу!


  Мы в четыре глаза нетерпеливо уставились на растерявшуюся от абсурдности ситуации невесту.


  — Вы серьезно, что ли? — неверяще уточнила она. — Не шутите?


  — Никаких шуток! Я правая рука его отца, так что отвечаю еще и за это белобрысое сокровище, — кивнула я в сторону мальчишки. — Не крестиком же мне его учить салфетки вышивать? Ну же! Леди Доменика, не томите. Что там было насчет лошадиной задницы, подковы в ней и демонических брачных игр? Я не до конца расслышала.


  — Поверить не могу в происходящее! — прикрыла глаза девушка. Глубоко вздохнула и... решилась.


  Следующие пятнадцать минут мы даже не дышали. Доменика выкладывала всё, что почерпнула за время детства и юности, подслушивая беседы взрослых мужиков, обихаживающих упрямых лошадей. Лекс, высунув от усердия кончик языка, быстро писал. А я слушала и запоминала речевые обороты.


  — Уважаю! — протянула я ей руку для рукопожатия, когда она выдохлась и выложила нам всё, что знала. — Вы не безнадежны. Только у меня вопрос.


  — Какой? — Раскрасневшаяся невеста со смешком пожала мне ладонь.


  — На кой вам сдался мой маркиз? Он же скучный, старый, злобный, странный и у него есть ребенок. К тому же сам совершенно не хочет жениться. Вы что, не можете найти себе нормального жениха?


  — Да мне-то он вообще не сдался. Ой! В смысле... — Она покосилась на радостно скалящегося во весь рот пацана. — Простите, господин Лексинталь. Ваш отец мне совсем не нужен. Но мои родители очень хотят с ним породниться.


  — Зачем? — спросил он.


  — У нас конюшни. Большие. Но не хватает средств, чтобы развивать дело дальше и выйти на международный уровень. Они надеются, что по-родственному... Ну вот.


  — О! — поняла я. — То есть на самом-то деле вам нужен не муж и зять, а финансовый и деловой партнер?


  — Ну... выходит, что так, — пожала плечами Доменика. И вкратце описала, какие породы они разводят и в каких выставках побеждали.


  — Идемте! — Я схватила девушку за руку и потащила за собой. Оглянувшись через плечо, велела Лексинталю: — Так, а ты быстро-быстро закончи за Доменику и зови следующую конкурсантку. Остаёшься за старшего, будешь выбирать себе мачеху!


  — А чего я-то?! — взвыл он.


  — Ты мужчина, ты должен!




  — Леди Эрика, куда вы меня тащите? — не пытаясь, впрочем, вырываться, спросила Доменика.


  — К моему маркизу, конечно же. — Мы вихрем проскочили мимо ожидающих своей очереди дам и выбежали в коридор. — Кассель! Марио! Где его сиятельство? — громко крикнула я, полагая, что либо дворецкий, либо призрак, либо кто-нибудь из слуг услышит и ответит.


  — Дорогуша, что ты так вопишь? — высунулась из стены прозрачная голова. — В кабинете он, работает.


  — Леди Эрика, его сиятельство в своем кабинете, — чинно ответил дворецкий, медленно вышедший из комнаты дальше по коридору.


  — Спасибо, — ответила я обоим мужчинам. — Доменика, идем.


  Дочь конезаводчика хмыкнула, но спорить не стала.


  Постучавшись в дверь кабинета, я ее распахнула, втащила туда невесту и жестом указала ей на свободное кресло. Та сначала сделала кни́ксен38 перед вставшим при нашем появлении лордом, после уселась, куда велели, и чинно сложила руки на коленях.


  — Эрика? Как это понимать? — спросил Риккардо. — И почему вы не занимаетесь конкурсом уничтожения моей постели?


  — Там Лекс, он приглядывает за своими будущими мачехами. Ваше сиятельство, вот эта леди совсем не хочет за вас замуж. Ликуйте. Но! У нее к вам деловое предложение. Вам понравится.


  — Мне понравится? — усмехнулся маркиз. — Леди Доменика, я вас внимательно слушаю.


  — Н-ну-у... — растерялась она от неожиданности.


  — Ой, ну что вы всё мнетесь? — подошла я к ней и встала рядом с креслом. — Ваше сиятельство, у ее родителей огромная конюшня. Они разводят этих... хиклатине́йских. Да.


  — Я в курсе, — кивнул хозяин кабинета. — Прекрасные скакуны. Но при чем тут я?


  — Леди Доменика хочет предложить вам партнерство. Ее семье очень нужны ваши связи и некоторое финансирование, поскольку дело разрослось сильнее, чем они предполагали. Лошадок нужно продавать за границу.


  — Ах вот оно что! — откинулся на спинку кресла маркиз. — То есть ваш отец хотел выдать вас за меня ради...


  — Простите, ваше сиятельство, — развела она руками. — Ничего личного. Мне просто не оставили выбора. Вы выгодная партия. Но могу сказать в свое оправдание — у меня хорошее приданое.


  — Но замуж за меня вы не хотите? — с надеждой спросил Рик. Леди покачала головой, и он продолжил: — Так это же замечательно! Если хотите, можете уже сегодня возвращаться домой. Передайте отцу, что я готов выслушать его деловое предложение. Пусть готовит отчет о сегодняшнем состоянии дел и полный финансовый план о перспективах. А также подумает, какую долю в вашем предприятии я смогу приобрести. Я готов стать партнером. Приеду к вам, как только улажу весь этот бедлам с невестами.


  — Правда?! — просияла девушка. — Мне можно уехать? Какое счастье! В смысле, благодарю за гостеприимство, лорд ди Кассано. Леди Эрика, спасибо за содействие.


  Быстро откланявшись, Доменика побежала радовать свою компаньонку и паковать вещи.


  — Никогда еще девушки не убегали отсюда в таком восторге, что им не придется выходить за меня замуж и оставаться в моем доме, — задумчиво произнес владелец кабинета, глядя на закрывшуюся дверь.


  — Согласитесь, шеф, хорошее вложение денег в прибыльное дело лучше, чем женитьба.


  — Однозначно, — дрогнули в улыбке его губы. — Я только не понимаю, почему ее отец сразу не предложил мне это?


  — Зять в хозяйстве полезнее, чем партнер, — пожала я плечами. — Ну, я пошла? А то у меня там еще курятник не до конца замучен.


  — Идите, Эрика. Идите...


  А невест тем временем снова стало на одну меньше. Хорошая динамика. Но всё равно их слишком много.




  Как мы ни поторапливали девиц, которые ранее никогда в жизни не занимались перестиланием постелей, но управились лишь к вечеру. К позднему вечеру. И то, прогулку отменили, посидеть долго за обедом, полдником и ужином тоже не вышло. Всё по-быстрому. Съели, встали и пошли.


  Маркиз самоустранился, и отдуваться перед его невестами пришлось мне. Я сообщила им, что их стало меньше на одну, поскольку леди Доменика передумала насчет замужества и спешно уехала домой. Девушки переглянулись, но вслух ничего не сказали.


  За едой они все тоскливо ковырялись в овощных блюдах и грустно хрустели огурцами. А я что? Я с ними. Маркиз всё свалил на меня, в том числе и совместные застолья. Сказал, мол, у меня много работы. Ладно-ладно, вот с постелями закончим, я его отправлю снова кур выгуливать.


  Поздним вечером я пришла в свою башню. Ну, как в «свою»? В ту, что была моей примерно сутки, пока в нее не перебрались все маркизы скопом.


  — И опять вы все здесь, — обвела я взором гостиную.


  — Привет, малышка, — помахал мне рукой призрак.


  Кассель парил в воздухе перед зеркалом и в нем не отражался. Что не мешало ему делать вид, будто он прихорашивается.


  — О, Эрика! — отвлекся от книги Лекс и тоже помахал мне рукой, в которой было зажато большое яблоко.


  Он снова лежал прямо в центре комнаты, устроившись на полу и обложившись подушками, которых стало еще больше. Похоже, пацан их тащит со всей виллы. Вот эту голубую я, кажется, утром видела на втором этаже.


  — Эрика, вы что-то долго, — невозмутимо обратился ко мне хозяин дома.


  Он снова оккупировал кресло у камина. Опять пил вино, закусывая ягодами и сыром, и читал книгу.


  — Кассель, а ты почему ничего не читаешь? — спросила я, оценив картину.


  — А мне нечем страницы переворачивать. Но если хочешь, я буду читать с тобой. Ты будешь перелистывать, а я составлю тебе компанию.


  — Благодарю, не стоит, — улыбнулась я.


  — Эрика, что он говорит? — полюбопытствовал Лексинталь.


  — Предложил читать вместе со мной, плечо к плечу.


  — Дорогой предок, — флегматично обратился к воздуху в комнате лорд, — вы отморозите моему ассистенту плечо. Вы же холодная сущность.


  «Холодная сущность» совсем не аристократично загоготала:


  — Не ревнуй, пра-пра... внучо́к.


  После чего привидение воспарило вверх, вверх, вверх. Сначала исчезла его голова, погрузившись в потолок, потом туловище, и наконец, подошвы сапог. И тут же на втором этаже что-то упало.


  Я вздохнула.


  — Эрика, вы готовы?


  — К чему, лорд Риккардо? — повернулась я к камину.


  Лекс тут же подавился яблоком и закашлялся, вытаращив на меня глаза.


  — Что? — тут же возмутилась я. — Твой отец сам мне разрешил так к нему обращаться, когда мы не на людях. — В глазах мальчишки выступили слезы. — И нет, ты не «людь», ты свой. Постучать по спине?


  Стучать по спине не понадобилось. Маркиз повернулся к своему отпрыску, что-то колданул, крохотная искорка сорвалась с его пальцев, влетела в рот кашляющему мальчишке, и тот резко замолчал.


  — Ух ты! — восхитилась я. — Это заклинание для тех, кто подавился? А можно?..


  — Можно.


  — А мне? — просипел мальчишка.


  — И тебе можно. Идите оба сюда.


  Мы с Лексом хищно переглянулись. Надо бы подумать, какие еще полезные бытовые и лекарские заклинания можно вытащить из его сиятельства.


  А потом нас учили. Долго! И учили. И мучили. И снова учили. Пока мы не заснули, привалившись друг к другу.





Глава 18





  Проснулась я, что удивительно, на третьем этаже башни. Во временно своей кровати. И... в ночной сорочке.


  — Что-о-о?! — возопила я. Крик, правда, вышел больше похожий на карканье. Ну, спросонья-то... — Кто меня раздевал?!


  — О, Эрика! — тут же высунулась из шкафа голова Касселя. — Милое бельишко, я проинспектировал. Ты вчера так устала, что заснула прямо во время отработки заклинания. Рику пришлось вас с Лексом растаскивать по постелям. А к тебе еще и Летицию отправлять, чтобы переодела.


  — Фу-ух, — упала я обратно на подушки. Не то чтобы я испытывала лишнюю стеснительность. В приюте всякое бывало. Но всё же...


  — Одевайся, приводи себя в порядок. Летицию прислать?


  — Спасибо, Кассель. Я сама. А где...? — Но призрака уже не было. Уточнить, где все и как он собирается общаться с Летицией, если его никто не слышит, я не успела.


  Кстати. Когда он стонет и завывает, то это слышат все. А нормальную речь никто, кроме меня. Непонятно.




  ...Можно было не спрашивать «а где все?». А всё там же — в моей гостиной на первом этаже башни.


  — И снова в монастырь... — со вздохом прокомментировала я открывшийся вид, развернулась и потопала обратно наверх.


  — Эрика-а-а, — позвал меня мой бесстыжий начальник.


  — Да, ваше бесстыжество? — ответила я, не оборачиваясь.


  — Эрика, вы что-то говорили насчет любовницы, — явно с трудом сдерживая смех, поинтересовался он. — Утверждали, что она нам с вами нужна.


  — Очень нужна, — вздохнула я.


  — А вам какие нравятся?


  — Мне?! — Я так удивилась, что даже обернулась и уставилась на застегивающего пуговки на рубашке маркиза. Успел быстро накинуть.


  — Спускайтесь. Давайте обсудим такой серьезный вопрос. Любовница будет наша общая, так что без вас я выбирать никого не стану.


  — Издеваетесь? — усмехнулась я и всё же спустилась со ступеней.


  — Если только самую капельку, — рассмеялся маркиз. — Но согласитесь, ситуация сложилась предельно странная. Вы моя невеста, вы моя помощница, вы почти мачеха Лексинталя, хотя и не официально. Не спорьте! — остановил он меня жестом, так как я открыла рот. — Вы этого не видите, но он вас слушает беспрекословно. Даже меня он никогда так не слушал. Вы избавляете меня от охотниц на мужа. И вы же предложили нам общую любовницу.


  — Да не общую! — возмутилась я. — Не собираюсь я с вашей любовницей... Ну...


  — Правда? — И он бессовестно расхохотался.


  Я не удержалась и тоже прыснула от смеха, но чтобы спрятать лицо, поспешила к шкафу за чем-нибудь вкусным.


  — А где?..


  — А съели, — подошел ко мне со спины лорд Риккардо и тоже заглянул в шкаф. — Поразительно. Мы уничтожили полумесячный запас колбасы за каких-то три дня. Вы на нас плохо влияете, Эрика.


  — И что же делать? — повернулась я к нему и, задрав голову, уставилась в глаза. — Мы все умрем. От голода.


  — Эрика! — ворвался в этот момент в башню Лекс. — Ты уже встала? Хорошо. Давай скорее, идем, я покажу тебе в саду, что уже сделал.


  — Ты о чем? — выглянула я из-за плеча маркиза, который даже не пытался отступить в сторону, а так и стоял, взирая на меня сверху вниз с задумчивым выражением лица.


  — Но как же? — стараясь отдышаться, помахал ладонью на раскрасневшееся лицо пацан. — Ты же сама мне велела найти уголок сада, который не жалко. Помнишь, мы еще схему чертили? Чтобы я тренировал свою магию. И распорядилась, чтобы я вспомнил, как выращивать растения, чтобы быстро. Я всё исполнил. И повторил заклинания из учебника.


  — А-а! Каштаны! А ягодные кусты?


  — Вот с ягодными кустами еще не успел. Поможешь?


  — А еда? Завтрак?


  — Потом. Ну идем же скорее, Эрика. Я всё утро ждал, пока ты проснешься.


  — А мне с вами можно? — отступил наконец в сторону его сиятельство и повернулся к сыну.


  — Ну-у-у... — протянул тот.


  — Да ладно, не жмотничай. Тебе жалко, что ли? Пусть посмотрит, — шепнула я, проходя мимо него к выходу из башни.


  — Ладно, тебе тоже можно, — разрешил Лексинталь и тут же бросился меня догонять.


  Подхватил под локоток и почти потащил за собой, с энтузиазмом рассказывая, что он вчера весь день думал, пока жестокая я заставляла его следить за мачехами. То есть невестами. То есть за курами...


  И надумал, где именно хорошо будет качаться на качелях и есть жареные каштаны. И вот прямо с утра встал пораньше, добыл лопату и побежал все организовывать.


  — А беседку?


  — А беседку — это надо будет, чтобы маркиз дал распоряжение и ее возвели.


  — Отец, — шепнула я и пихнула локтем мальчишку.


  — Кто? Я?


  — Он, — потыкала я пальцем через плечо.


  — А! — дошло до Лексинталя. — Ну то есть да, отца надо будет попросить.


  Маркиз, который отец и который по совместительству глава всего этого местного бедлама, тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Я оглянулась и лукаво улыбнулась ему, а он только головой покачал и беззлобно погрозил мне пальцем.


  — Ваше сиятельство, — перегородил нам дорогу дворецкий. — Леди Эрика. Господин Лексинталь. Какие будут распоряжения?


  — Доброе утро, Марио. Пусть пока накрывают к завтраку. Наши гостьи ведь уже встали?


  — Нет, ваше сиятельство, еще не все ваши ку... невесты встали.


  Лекс прыснул от смеха, я удержалась, но пришлось прикусить изнутри щеку. А сиятельство сказало:


  — Тогда дождемся, пока спустятся все, и позавтракаем. Заодно... Эрика, вы уже решили, кто не прошел конкурс и выбывает?


  — Я?


  — Ну не я же.


  — Но это ведь ваши личные куры, — шепотом напомнила я ему.


  — Э нет! Это вы мой личный ассистент. И именно вам я поручил, чтобы вы разобрались с этим маленьким недоразумением. Злодеем, отсеявшим кого-то из девушек, я быть не хочу. Мне еще перед ее величеством ответ держать, почему я не женюсь.


  — Ладно, — кивнула я. — Сейчас решим. Решу. Лекс, ты решишь, — ткнула я пальцем в бок мальчишку.


  — А можно? Ух ты! — просиял он. — Сейчас решу. Я буду злодеем. Но сначала — каштаны. Эрика, идем скорее.


  Дворецкий явно наслаждался происходящим. Он молчал, будучи идеально вышколенным слугой, но по глазам было заметно, что ему смешно наблюдать за нами.




  ...Каштанчики были совсем маленькие. Точнее, были их малюсенькие росточки, торчащие из тщательно вскопанных и взрыхленных ямок.


  — Сам копал! — с гордостью указал мне на них Лекс. — И сам вы́клевал их. Проклю́нул. Как сказать, что я из плода каштана вырастил росток?


  — Так и сказать? —предложил маркиз, присаживаясь на корточки рядом со мной и тыкая указательным пальцем землю. — Поливал?


  — Конечно. Но немного. Нужно еще?


  — Сейчас начнешь растить дальше с помощью заклинания, и понадобится еще вода.


  — А у меня тут два ведра. Я предусмотрительно принес.


  Я обернулась и действительно увидела стоящие неподалеку большие ведра. Явно не сам их нёс Лекс. Переломился бы. Хотя... говорят, эльфы на вид хоть и хлюпики, но сильные. Нужно будет проверить, сделала я себе мысленную пометку.


  — Но сейчас же всё правильно? — присоединился к нам с маркизом юный ботаник и тоже присел на корточки. — Эрика, как тебе место? А как мои малыши? Смотри, какие лапочки.


  — Ага. — Я погладила кончиком пальца крохотный проклюнувшийся листочек. — Там дуб или второй каштан?


  — Второй. Я подумал, что нам с тобой нужно много каштанов. Будем их жарить и есть.


  — Молодец. Ну что? Готов? — спросила я его.


  — Да. Отец? Всё правильно? Ты ведь видишь нити заклинания? Я точно по учебнику делал и всё перепроверил.


  — Да, всё хорошо. Давай. Если что, я подстрахую.


  Мальчишка фыркнул, но был слишком возбужден своим творением, потому не стал возмущаться. Дождался, пока мы с лордом отойдем в сторону. После раскинул руки, прикрыл глаза и начал...




  Красиво. Это удивительно красиво, когда прямо на глазах крошечные ростки начинают шевелиться, набирать со́ки и силу, крепнуть, отращивать веточки и листья и расти...


  В какой-то момент Лексинталь побледнел и чуть пошатнулся. Тогда маркиз шагнул к нему и положил руку на плечо, словно поддерживая. Но я заметила, как его ладонь окутало легкое сияние, и мальчишка сразу встал ровнее. Передал силы? Наверное. Я не умею видеть пока настоящую магию.


  Спустя всего лишь полчаса перед нами стояли два высоких, раскидистых и могучих каштана.


  — Потряса-а-ающе... — протянула я, подошла ближе и погладила шершавый ствол. — Лекс, ты настоящий волшебник. Это же невероятное чудо — уметь вот так. Тебе сказочно повезло иметь такой дар.




  Закинув голову, я смотрела на пышную зеленую крону. На ветку прилетела ворона и громко каркнула, выражая недоумение, что вдруг откуда-то взялось новое дерево. Причем взрослое, да еще и не одно.


  — Невероятно, да? — подошел ко мне виновник и творец этого чуда.


  — Да-а-а. Но ягоды будем выращивать, только когда ты полностью восстановишь резерв. А то вдруг кислятина получится только потому, что тебе не хватит капелюшечки силы. Рисковать не станем.


  — Да? Ну ладно, как скажешь. А окно какое выберем?


  — Мое, конечно. Вот то, что в эркере на первом этаже башни.


  — А мое мнение и окно хоть как-то учитываются? — подошел к нам маркиз, сложил руки на груди и поднял брови.


  Мы с Лексом переглянулись. Посмотрели на его сиятельство.


  — А вам зачем? — вкрадчиво поинтересовалась я.


  — Да. Тебе ягоды зачем под окнами? Тебе слуги всё принесут на фарфоровой тарелочке.


  — А я тоже хочу с куста прямо из комнаты. Почему меня лишают ягод? Это нечестно! — И такая детская обида вдруг прозвучала в голосе взрослого мужчины, что мы с мальчишкой даже устыдились.


  — Ну... Хочешь, я тебе под окном спальни вишню выращу? — предложил полуэльф, внезапно почувствовавший свой мощный удивительный дар и то, что ему подвластны маленькие зелёные чудеса.


  — Хочу. А под эркером что будет?


  — Малина? Ежевика? — неуверенно предложила я. — Нам ведь саженцы понадобятся. Тут что растет? Ирга́ есть? Я ее люблю.


  Мои спутники обменялись взглядами и призадумались. Похоже, они не знали, так как привыкли поглощать ягоды исключительно с тарелки, которую приносят слуги.




  К завтраку мы пришли лишь через час, так как облазили всю округу, отыскивая ягодные кусты и плодовые деревья. Переругались, обсуждая, что вкуснее всего. Помирились, так как малину и клубнику любили все трое. Но в итоге пришли к решению, что за саженцами нужно куда-то съездить. Всё, что росло тут, нам не понравилось. Пересаживать под окна мы это не захотели.


  — Решил, кого сегодня выгонишь из мачех? — спросила я Лекса, вытаскивая из волос веточки и колючки, которые нацепляла, пока ползала по зарослям.


  — Да. Давай сегодня отправим домой леди Мила́рдис. Она неплохая, только очень робкая. Надоело видеть, как она постоянно вздрагивает при моем появлении или если Кассель шалит. И ладно призрак. Меня-то она почему боится?! — обиженно спросил мальчишка и отцепил от рукава листок.


  — Может, она просто в целом боится детей? — предположила я.


  — Сама ты — дитё! — швырнул в меня этим листочком «ребенок».


  — Тихо, дети, — подошел к нам маркиз.


  Вот тут уж мы оба уставились на него с негодованием.


  — Что? — не понял он. — Я есть хочу. Вы со мной?


  Нам было что сказать его сиятельству, но мы промолчали. Только обменялись взглядами и кивнули друг другу. Мы с Лексом понимали, что не стоит говорить уже взрослым — ну, почти — людям и не совсем людям, что они еще маленькие.




  За столом грустная толпа дам грустно ковырялась в грустном диетическом завтраке. Нет-нет да кто-то грустно вздыхал. Единственный, кто не был печален этим утром, — наше маркизовое сиятельство. Оно бесстыдным образом наслаждалось жизнью и лучилось благодушием, вызывая стойкую ненависть у всех присутствующих.


  Даже у меня. Потому что я проголодалась. А мне мало того, что с утра не дали колбасы, потому что последние ее запасы кто-то сожрал ночью... Я даже знаю кто: сидит тут рядом довольный собой... Так еще на завтрак дали пшеничную кашу без молока и сахара и почти без соли. А я ее ненавижу после стольких-то лет в приюте. Съем, конечно, куда мне деваться? И даже наемся привычно. Но грустно ведь!


  Так что сейчас мы в кои-то веки были с курятником на одной волне. Зато у некоторых из компаньонок невест моего маркиза наметились подбородки, вынырнув из складок. А у кого-то щеки стали не такими пухлыми.


  Я решила хоть кому-то поднять настроение в этот нерадостный час и обратилась к одной из куриц, сидящей рядом с леди Рози:


  — Вы прекрасно выглядите, леди Беатри́с. Свежий воздух, здоровое питание и прогулки на природе благотворно на вас влияют. Вы похудели.


  — Да вы издева-а-аетесь... — внезапно швырнула она ложку на стол. — Вы морите нас голодом. Заставляете терпеть выходки неадекватного привидения. Нормальной прислуги нет, и я должна одеваться и причесываться с помощью своей компаньонки. А она не служанка! Ясно вам?!


  — Ясно, — кивнула я. — Верите, сама сегодня утром расчесывала волосы и думала, что жизнь ужасно несправедлива.


  — Да вы!.. — задохнулась она от ярости. — Кто вы такая? Как смеете себя вести с нами так, будто... будто... А он вам всё позволяет! — ткнула пальцем в маркиза девушка.


  Тот улыбнулся и поднял одну бровь.


  — Вот! Именно об этом я и говорю! — взвизгнула леди Беатрис и вскочила. — Лорду ди Кассано какая-то ассистентка дороже будущей жены!


  — Однозначно! — отсалютовал он ей чашкой и отпил чая.


  — Ну, леди Беатрис, — цокнула я языком. — Вы не сравнивайте, пожалуйста. Я-то уже настоящий очень личный ассистент. А жена — всего лишь будущая...


  — Я отказываюсь принимать участие в этом фарсе! — резко заявила эта поумневшая девушка. Наконец-то мозги проснулись! — И не позволю издеваться над собой и над моей спутницей. Мы — леди! И я немедленно возвращаюсь домой. А о вашем поведении будет доложено ее величеству!


  — Вы угрожаете маркизу ди Кассано? — мило спросила я.


  — Нет. Я извещаю его о своих планах.


  Ее молчаливая компаньонка, дама преклонных лет, сухая, словно вобла, встала и замерла за спиной своей госпожи.


  — Всего доброго, леди Беатрис, — чуть склонил голову лорд, прощаясь. — Увидимся при дворе на очередном балу.


  Громко фыркнув и вскинув голову, невеста направилась к выходу.




  Мы проводили ее взглядами, дождались, пока стихнут шаги, и маркиз с надеждой спросил:


  — Никто еще не желает покинуть нас сегодня? — ответом ему была неуверенная тишина. Кажется, желали многие, но пока не решались.


  Его сиятельство загрустил.


  — Ну что ж, тогда давайте огласим результаты конкурса по перестиланию постелей, — жизнерадостно улыбнулась я. — Дамы, мне стыдно за вас. Это ведь так просто... Полагаю, вам стоит тренироваться, когда вы вернетесь домой. Мало ли как жизнь повернется. Такие элементарные умения все же должны быть у вас. Что же по итогам... Не буду вас обманывать. Справились плохо — все. Но хуже всех — леди Милардис.


  — Да? Совсем плохо? — робко спросила девушка. Совсем юная, думаю, ей и семнадцати-то не исполнилось еще. И о чем ее родители думают, непонятно.


  — Простите, но — да, совсем, — развела я руками. — Если пожелаете, можете еще погостить на вилле дель Солейль. Но в качестве будущей жены вы исключаетесь.


  — А можно уехать? Ну, раз я не подхожу. А то... мяса хочется, — вздохнула она. — И котлетку. И паштета гусиного. И курочку жареную, такую, знаете, с хрустящей корочкой...


  — Хватит! — зашипели на нее с разных концов стола под аккомпанемент желудочных трелей.


  Даже у лорда Риккардо громко и протяжно завыл желудок. Я поджала губы и укоризненно на него посмотрела. Знаю ведь, кто доел колбасу. Его сиятельная прожорливость пожала плечами и с улыбкой отпила чая.


  — Да-а-а, — протянул Лекс. — Жареной курочки — это было бы неплохо. Эрика, а может...


  — Не может. У нас диетическое здоровое питание и борьба за стройную фигуру и тонкую талию.


  — А я поеду домой, — со счастливой улыбкой встала из-за стола Милардис. — Сейчас отправлю матушке письмо, чтобы готовили к моему приезду пироги с мясом и рыбой, жаркое, курочку и пирожные.





Глава 19





  Кто-то из куриц застонал... Маркиз издал смешок, Лекс печально с подвыванием вздохнул. Ладно, буду добивать противника. Противниц.


  — Ну что ж, леди Милардис нас покидает и отправляется домой к любимым родителям, жареному мясу, пирогам, тортам и сладостям. А мы с вами приступаем к дальнейшему отбору. И следующий конкурс у нас...


  Я со скепсисом посмотрела на мрачных девиц и на их не менее мрачное сопровождение. Жалко мне уже становится этот розарий. Но до тех пор, пока я всех не выведу и не изведу, — они стратегический враг, от которого надо избавиться.


  — Шторы и ковры будете выбивать, — выдала я наконец.


  Ну хоть что-то их проймет, а? Когда остальные поймут, что им тут не рады, и сами уедут?


  На меня вытаращились восемнадцать пар женских глаз, две пары мужских. Ну и несколько от прислуги, мне не видно.


  Лекс таращился и по-совиному моргал. Я еле удержалась, чтобы не показать ему язык. Маркиз взирал на меня искоса, и на его лице было написано: «Боги, и кого я только взял в свои помощницы?». Правда, потом выражение изменилось. Наверное, он подумал: «Слава богам, что не в жены».


  Невесты же просто онемели. Но вообще-то, я им про шторы уже говорила.


  — Что? — невинно спросила я.


  — Мы? — ошарашенно уточнила леди Рози. — Шторы?


  — И ковры-ы-ы? — протянула леди Клара, хорошенькая блондинка.


  Все невесты, надо отдать должное, очень привлекательные девушки. А некоторые еще и неглупые. И лично я против них ничего не имею, наоборот, может, мы бы и подружились с некоторыми при других обстоятельствах. Но сейчас — увы.


  — Леди Диана, — проигнорировала я вопросы. — Не будете ли вы столь любезны, чтобы побыть во́дой? Ваша считалочка нам сейчас очень пригодилась бы. Девять поровну не делится, поэтому первые пять выбывших займутся шторами, оставшиеся четыре — коврами. Завтра состав поменяется. А итоги конкурса я вынесу сразу за два дня. И выбывших у нас окажется двое.


  — Леди Эрика, вы в своем уме? — сухо спросила меня компаньонка леди Дианы.


  — А есть сомнения?


  — Большие, — кивнула женщина. — Мы приехали как гостьи маркиза ди Кассано. Чтобы познакомиться, присмотреться. Чтобы молодые могли пообщаться и получше узнать друг друга. И после этого его сиятельство смог бы выбрать себе невесту. А вместо этого вы... — Она покрутила в воздухе чайную ложечку, которую держала в руках. — Да еще и морите нас голодом.


  — Леди Эрика? — повернулся ко мне объект раздора, сложил руки на груди и изобразил внимание. Женишок наш драгоценный...


  — Леди...? — перевела я взгляд на обратившуюся ко мне даму.


  — Госпожа Каламбе́ль.


  — Госпожа Каламбель, — кашлянув, заговорила я. — Видите ли, в чем дело... Голодом вас никто не морит. Если вы не заметили, то и я, и его сиятельство, и его сын питаемся вместе с вами за одним столом. Далее, ни для одной из вас не секрет, что маркиз не нуждается в жене. Даже в самой удивительной и замечательной девушке. И инициатором вашего приезда является не он. Вы ведь в курсе, что он вас не приглашал?


  — Да, — с неохотой, но вынуждена была подтвердить этот факт дама.


  — Итак, что мы имеем. А имеем мы множество юных очаровательных леди, которые незваными приехали в дом мужчины, не желающего видеть их ни в качестве гостий, ни уж тем более в качестве жен. Так? И прошу коротко: да или нет?


  — Да, — скривившись, но все же ответила она.


  — Хозяин дома хоть и не рад, но терпит. Даже пошел навстречу, не уехал по своим делам, а у него их, несомненно, много. И согласился рассмотреть победительницу отбора в качестве потенциальной супруги, если они понравятся друг другу и оба изъявят желание пойти к алтарю. Опять же, напомню, не потому, что он сам хочет этого. А потому, что его принуждает ее величество. Взрослого состоявшегося мужчину, у которого уже есть ребенок. Так?


  — Да, — скрипнула зубами госпожа Каламбель.


  — Я, вместо того чтобы исполнять свои прямые обязанности ассистента и заниматься бумагами, деловой перепиской и прочими поручениями своего начальника, трачу время на то, чтобы следить за конкурсом невест. Нелепым и странным. Можно подумать, ваши подопечные настолько некондиционный товар, что им необходимо проходить отбор у маркиза. Шли бы тогда к принцу, он всё же будущий король. Но нет, вы здесь, и мы все мучаемся и страдаем. Так?


  — Да. Но как вы смеете сравнивать наших подопечных с товаром?! Да еще с некондиционным?! Какая-то жалкая нищая дворяночка, зарабатывающая себе на жизнь ассистентом... Милочка, вы...


  — Я вам не «милочка», госпожа Каламбель, — перебила я ее похолодевшим голосом. — Я — леди Эрика ди Элдре, прямой потомок древнейшего аристократического рода. Многочисленные поколения моих предков верой и правдой служили короне долгие века и гордо несли свое звание и титул. А девиз на нашем гербе гласит: «Честь и верность». И мы верно охраняли земли королевства, поскольку наш замок стоял в Приграничье.


  Я встала из-за стола. Следом за мной вскочил Лекс и поспешил подойти и занять место рядом. А маркиз, помедлив мгновение, с громким стуком опустил чашку, которая, жалобно тренькнув, развалилась на три больших осколка.


  Поднимался его сиятельство медленно. И было что-то мрачное в том, как потяжелел воздух в столовой, как стало вдруг зябко.


  — Никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не смеет оскорблять меня и моих близких, — тихо и проникновенно произнес до того развлекавшийся лорд Риккардо. — И не вам, госпожа Неизвестно-кто-такая, пренебрежительно отзываться о моем ассистенте. Если уж на то пошло, то ее род еще более родовитый и древний, чем мой. И уж конечно, чем род любого из присутствующих здесь. Леди Диана, вам следует внимательнее относиться к выбору компаньонок. Эту особу я не намерен терпеть в своем доме более ни минуты.


  — Маркиз, но... — растерялась девушка. — Простите ее... Мы... Я...


  — Леди Диана, я всё сказал. Вы, если пожелаете, можете оставаться и гостить далее. Вам я не отказываю от дома. Но чтобы этой... госпожи и близко тут не было. Даю время на то, чтобы быстро собрала вещи, и пусть покидает мою виллу.


  — Да как вы смеете?! — вскочила госпожа Каламбель. — Хорошо, я готова согласиться, что ваша фаворитка из родовитой семьи, хоть и нищей. Но...


  — Вон! — настолько низко, что мне сначала показалось, что я ослышалась, рыкнул Риккардо.




  А в следующий миг компаньонку леди Дианы подхватил темный вихрь, закружил, вынес прочь из столовой. Она верещала, вращаясь вокруг себя, завернутая, словно коконом, магическим потоком. Все женщины вскочили и бросились следом. А госпожа Каламбель повторила невероятный полет из дома на улицу. Вместе со входной дверью.


  — Опять работа столяру, — меланхолично произнес за моей спиной голос Марио.


  — Да-а-а, — протянула Летиция. — Вот уж довели они нашего маркиза. Отродясь такого не было. Обычно тихонечко уезжал и не появлялся, пока гостям не надоедало его ждать. Зря он взял отпуск в этот раз. А всё ее величество со своим сватовством...


  Я повернулась и посмотрела на них.


  — Ох ты ж боги всемогущие! — отшатнулась от меня горничная, делая обережный знак. — Леди, а что это у вас с глазами?


  Я опустила ресницы, подождала минуту на всякий случай, чтобы не показывать эмоции, и снова взглянула на слуг, но уже с улыбкой.


  — А что вы говорили про отпуск? Я не расслышала.


  — Ах, так это... Ну все же знают, что маркиз наш вынужден на время отойти от дел в этот раз. Королева ж приказала, и вот.


  Маркиз стоял в холле и вид имел крайне мрачный. Смотрел он при этом почему-то на меня. Помедлив, он отвел от меня глаза, поискал притихшую расстроенную леди Диану и громко обратился к ней:


  — Вы остаетесь? Слугам приказать вынести вон отсюда только вещи вашей дурно воспитанной компаньонки?


  — Я... Мне...


  — Не мямлите! — не выдержав, повысил голос лорд.


  — Я уеду с ней. Неприлично оставаться в доме холостого мужчины юной девушке без сопровождения.


  — Слава богам, хоть у кого-то сохранилось здравомыслие. Счастливой дороги домой, леди Диана. И ради всех богов, найдите уже себе супруга без моего участия. Я! Не! Хочу! Жениться!


  Он обвел взглядом всех дам, досталось и мне. И от ментальной тяжести силы дара маркиза хотелось пригнуться и спрятаться.


  — Злится, — шепнул, приобняв меня за плечи, Лекс. Он как вышел вместе со мной из столовой, так и стоял молчком рядышком всё это время. — Правильно делает. Еще не хватало, чтобы всякие грымзы оскорбляли тебя. Ты наша и неприкосновенна ни словом, ни делом. Пойдем?


  — Куда? — не стала я делать попыток выпутаться из-под его руки.


  — Не знаю. Просто пойдем. Посидим где-нибудь. Всё равно эти... после злости отца не сразу отойдут. Он сорвался, видишь, силу не сдержал. Сейчас леди начнут плакать, истерить... Требовать пирожных. Надо сказать Жоржетте морковки им почистить, что ли.


  Я со скепсисом взглянула на придавленных негативным настроением хозяина виллы дам. Плакать? Всего лишь из-за того, что при них кого-то строго отчитали и отругали? Серьезно?




  Но тут леди Кла́ра всхлипнула, а у леди Габриэ́ллы по щеке потекла слезинка. Шмыгнула носом леди Офелия. К ней присоединился кто-то еще...


  — М-да. Марио, будьте добры, передайте Жоржетте, чтобы она их приготовила фруктов и моркови. Пусть грызут.


  И в этот момент громко и протяжно завыл и заухал Кассель. Не знаю, где он пропадает последнее время. Но его почти не видно и не слышно. И сейчас вот пропустил всё представление.


  — Эрика, вы всё развлекаетесь? — выплыл он из стены рядом. — Это самый странный и бестолковый отбор невест из всех, какие я видел. Ни одного нормального конкурса, но при этом число невест стремительно сокращается по разным причинам.


  — Кхм, — кашлянула я.


  — Кстати, дорогая, а ведь по итогам конкурса стирки и чистки обуви так никто и не отсеялся. Может, еще парочку под шумок удалить? Сегодня такое чудесное утро, невесты так и выбывают, так и выбывают...


  Вздохнула я, полюбовалась плачущими девушками, махнула рукой и пошла на кухню. Я тоже есть хочу, между прочим. А отбор и правда глупый получается и странный. Не быть мне профессиональной смотрительницей конкурсов и свахой. Ох не быть...




  — Хорошее утро, — сообщил мне спустя десять минут лорд Риккардо, отыскав в уголке на кухне.


  Я ела яблоко, отрезая от него ножом ломтики, а Жоржетта рассказывала мне, как шалил в детстве Лексинталь.


  — Чем оно хорошее, если всю колбасу кто-то съел? — с намеком спросила я.


  Сиятельный обжора на мгновение смутился, утащил у меня отрезанный ломтик яблока и с хрустом его сжевал.


  — Эрика, вы просто чудо. За одно лишь сегодняшнее утро вашими стараниями поголовье кур уменьшилось на три головы. У нас выбыли леди: Беатрис, Милардис и Диана. Ну и их сопровождающие, конечно.


  — Да, неплохо, — отрезав себе еще кусочек, я быстро положила его в рот, а то маркиз и за ним уже руку протянул.


  — Жадина! — сообщил он мне и отобрал яблоко совсем. Вместе с ножом. — Вы непревзойденно доводите людей. Где научились?


  — В приюте, само собой, — хмуро ответила я, глядя, как наглое сиятельство доедает мой фрукт.


  Жоржетта хмыкнула, подошла тихонечко и вручила мне другое яблочко. Краснобокое и румяное. И ножик.


  — Ой! Яблочки! — ворвался в кухню светловолосый ураган. — Эрика, можно? — и отобрал мое яблоко.


  Мрачно раздувая ноздри, я гипнотизировала взглядом двух аристократических прожорливостей.


  — Ну не жадничай! — правильно понял меня мальчишка. — Я тебе в саду новое выращу, хочешь?


  Его отец издал смешок, подтащил ногой табурет и сел рядом со мной.


  — Привыкайте, Эрика. Вы теперь с нами заодно.


  — Кушайте, леди Эрика, — с улыбкой вручила мне Жоржетта третье яблоко. И нож.


  — Эрика, поедешь со мной в деревню? Я тебе округу покажу, — позвал Лексинталь.


  — Поеду. А зачем?


  Он воровато оглянулся и прошептал, перегнувшись через стол:


  — За мясом. И колбасой.


  — Я с вами! — припечатал маркиз. — Я есть хочу.


  — Вообще-то, мы знаем, кто ночью слопал последнюю колбасу, — обиженно сказал ему сын.


  — Да! — добавила я.


  — Я проголодался, а она пахла и заманивала, — ничуть не устыдился маркиз. Отложил огрызок и попросил себе целое яблоко у поварихи.


  Следующие минут пять мы трое с аппетитом мирно хрустели, сидя за кухонным столом на кухне. А Жоржетта, мурлыкая под нос песенку, готовила гороховую похлебку к обеду.




  В общем, плюнули мы, образно выражаясь, на истерику в курятнике и сбежали. Уходили огородами... А именно — через окно в моей башне.


  — Я просто поражаюсь вам, — задумчиво сообщило нам фамильное привидение рода ди Кассано.


  Он наблюдал за тем, как я перебираюсь через подоконник, а Лексинталь меня снаружи собирается ловить.


  — Чему именно? — оглянулась я.


  — Эрика? — дернул меня за ногу Лекс.


  — Погоди. Тут ваш пращур поражается нам, — сдула я с лица прядку волос, выбившуюся из прически. — Кассель, что странного-то? Чему ты удивляешься?


  — А я, кажется, знаю, — хмыкнул нынешний маркиз и, приподняв меня за подмышки, ссадил прямо из комнаты в объятия своего сына, стоявшего снаружи. — С вашим появлением, дорогая моя невеста, каждый день полон сюрпризов.


  — Ой, да ладно. Вы постоянно сбегали от своих невест, мне слуги всё рассказали.


  — Но ни разу я не делал этого через окно. Я взрослый серьезный мужчина, а из-за вас веду себя, словно пацан. Почему мы не могли уйти через парадный вход?


  — Ути-пути! — погладил воздух над головой своего потомка Кассель. Кроме меня этого никто не видел, и призрак распоясался, кривлялся и корчил рожи. — Мальчик снова вспомнил, что он живой.


  — Я же уже поясняла, — сдерживая смех, я положила руку на локоть Лекса. — Потому что тогда нас застукают ваши куры и захотят с нами.


  — Не захотят. Они будут до вечера плакать, — фыркнул пацан.


  — А вот и нет. Кассель мне доложил, что они там плетут интриги. Спелись на почве голодания и здорового образа жизни.


  — Правда, что ли? — замер на подоконнике, свесив одну ногу вниз, лорд Риккардо,


  — А то! Готовят бунт. Так что колбасу нам сейчас придется прятать очень тщательно и скрыть заклинаниями, чтобы даже запах не просочился. Иначе вас ограбят в вашем собственном доме. Голодные женщины и куры — это страшные существа, ваше сиятельство. Лекс, запомни это на будущее.


  Все три маркиза зафыркали и засмеялись.




  В общем, в деревню мы пробирались украдкой. Зато там вломились в дом старосты и потребовали самый сытный мясной обед, какой только может быть. Плохо, что не оказалось таверны или трактира. Было бы проще.


  Маркиза и его сына знали хорошо, относились к ним с уважением, лишних вопросов не задавали. И уже через час мы трое, объевш... Нет, будем называть вещи своими именами — обожравшись, лежали кверху округлившимися пузиками. Для наших сиятельств выдали одеяло, которое расстелили на травке под яблонями.


  Лежали. Переваривали. Смотрели на облака. Или не смотрели, а бессовестно дремали.


  — Эрика...


  — Мм-м?


  — Ты спишь?


  — Мымы.


  — Это нет?


  — Что тебе надо, злобное дитя? — не открывая глаза, лениво поинтересовалась я.


  — А почему я сейчас-то злобное?


  — Ты опять не даешь мне спать.


  — А когда он еще был злобным дитём? — заинтересовался лорд.


  — Н-ну... Был.


  «Злобный деть» бессовестно засмеялся.


  — Я же «ребенок», мне положено не давать родителям спать. А ты моя будущая мачеха.


  — Мечтай... — фыркнула я. — У тебя отец есть, вот его и мучай. Или заведи себе няню.


  — Только если она будет такая же красивая и потрясающая, как ты, — подполз ближе пацан. Повозился рядом и положил голову мне на живот.


  — Я сейчас лопну, — сдавленно просипела я, напрягаясь. — Я же объелась.


  — Ой! — Голова убралась с моего живота и переместилась выше. Привалилась к моему плечу. — Эрика, а давай ты тогда подождешь, пока я вырасту?


  — Зачем?


  — Раз не хочешь становиться моей мачехой, давай я на тебе женюсь. Только мне нужно немного повзрослеть. Я не хочу, чтобы ты исчезала из нашей жизни.


  — Ребёнок, ты с ума сошел? Я старше тебя — раз. Я не хочу за тебя замуж, ты мой друг — это два. И ты мне не нравишься как мужчина — это три.


  — Да я тоже совершенно не хочу на тебе жениться, ты мой друг, — фыркнуло несносное создание. — Ну а что делать-то? Придется. Не отпускать же тебя.


  — Я вам не мешаю? — вкрадчиво поинтересовался лорд Риккардо.


  Мы с Лексом примолкли, раздумывая, мешает он нам или нет. Ответил, как ни странно, мальчишка:


  — Нет, не мешаешь.


  — А почему вы тогда строите планы о совместном будущем, исключив из них меня? Вообще-то, Эрика всё еще моя невеста.


  — Отец, у тебя невест на вилле еще восемь штук осталось. Имей совесть.


  — Это временно. Мой ассистент избавит меня от них. Останется только одна.


  — Но ты же все равно не собираешься жениться на Эрике. А она не хочет за тебя. Приходится мне брать проблему в свои руки. Не можем же мы остаться без нее.


  — Без проблемы? — хихикнула я.


  — Без тебя, глупая! — сердито запыхтел Лекс. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь уехала от нас. Ты нам нужна.


  — Да я пока и не планирую. Будем вместе учиться. У нас контракт на год с его сиятельством.


  — Ладно, за год я что-нибудь придумаю, — согласился он.


  Маркиз ди Кассано хмыкнул:


  — Да уж, молодое поколение... Мой сын еще не вырос, но уже пытается увести у родного отца невесту.


  Лекс засопел, но ничего не сказал. Я тоже промолчала. За год многое изменится, разрешится не только эта сложная ситуация, но и главная, из-за которой я тут очутилась.





Глава 20





  Как бы ни не хотелось нам возвращаться к курам и их нянькам, но деваться было некуда. Уже смеркаться начало.


  С собой мы несли добычу. Много добычи. Рик тащил в заплечном мешке кругляш сыра, копченые свиные ру́льки39 и несколько колбас. Пахло из его мешка одуряюще... И хотя мы и поужинали тоже в деревне, довольно плотно и сытно, но всё равно сглатывали слюну, когда ветерок доносил аромат копченостей.


  Лекс нес жареного гуся. Не знаю, зачем они его выпросили, но... Готовила нам его жена старосты под заказ. А еще у нас была гора блинчиков с разной начинкой. И две банки варенья. И большая буханка пышного свежего хлеба.


  Нет, я пыталась своим спутникам пояснить, что нет необходимости нести всё на себе. Достаточно договориться с деревенскими, чтобы нам потихоньку доставляли еду из деревни раз в пару дней. Украдкой, чтобы никто не увидел.


  Но на меня так посмотрели, словно я предложила нечто неприличное. Хотя что такого-то? Ведь понятно же, что растущий организм Лекса и прожорливый организм его отца прикончат все эти запасы буквально за несколько дней. А потом что? Опять, прячась и скрываясь, идти в деревню?


  Но мужчины в этот раз выступили против меня сплоченной командой. Заявили, что я ничего не понимаю. Это я-то? Ничего не понимаю во вкусной еде? А мне вручили сдобный крендель, посыпанный орешками, и сказали, что девчонкам слова не давали.


  Понятно, что эти слова принадлежали Лексинталю. Мой начальник посмеивался, глядя на нас, но не мешал препираться и пихаться. Он ничего не говорил, но думается, был рад, что у его сына появился друг. Подруга.




  Непосредственно к стенам виллы мы... подползали. Честно, сама не верю в это, но мы ползли по-пластунски. Все трое. И волочили за собой мешки с провиантом.


  — Задницу опусти! — шикнула я на пацана. — Чего ты ее оттопырил?


  — Эрика, вы бы тоже задни... хм... попу опустили, — с трудом сдерживая смех, прошептал мне в ухо маркиз ди Кассано.


  — Да я непревзойденный ползун! — возмутилась я. — Знаете, какой у меня опыт?!


  — Нет. Но ваш... гм... филей всё же торчит.


  Лорд не выдержал, опустил лицо на согнутую в локте руку и затрясся от смеха. Я обернулась, полюбовалась своей симпатичной пятой точкой, обтянутой брюками. Вздохнула, признала правоту начальника, исправила позу и вжалась в землю.


  Лекс начал давиться смехом с другой стороны от меня.


  — Ди Кассано, вы несносны! — фыркнула я.


  — Скоро ты тоже станешь ди Кассано, — сквозь выступившие от смеха слезы шепнул Лексинталь.


  — Не дождетесь. Я — ди Элдре. И вообще, по мне муравей ползет, это щекотно. Давайте уже быстрее, — и, не оглядываясь, поползла вперед.


  Окно в башне на первом этаже мы оставили приоткрытым, а на карауле витал призрачный лорд Кассель.




  Со стороны парадного входа доносились голоса невест. Они высыпали на улицу, вероятно устав находиться в комнатах. Беседовали, обсуждая музыку, вышивку, наряды. Иногда начинали говорить друг другу тщательно завуалированные гадости. Всё как всегда и бывает в женских коллективах.


  Собственно, по этой причине — толпа голодающих дам на нашем пути — мы и позли. И ладно мы с мальчишкой. Нам по возрасту положено дурить и шалить. Но маркиз?! Я сама не верила в происходящее, но вот же он, его сиятельство. Нагло ржет над нами и тащит волоком свиные ру́льки и колбасы. Вот совсем не так я представляла себе год в компании жениха по старинному договору.


  — Думаю, сегодня я более не готов терпеть общество своих куриц, — выдал объект моих размышлений, когда мы поочередно ввалились в гостиную башни.


  Меня, кстати, подсаживал под попу на высокий подоконник именно он.


  — Да, конечно, — согласилась я. — Тогда спокойной ночи. Лекс, а ты сейчас мне расскажешь про свои успехи в конспирации.


  — О! — оживился пацан. — Пойдем устраивать диверсии?


  — Эрика, вы ничего не забыли? — перебил нас лорд Риккардо.


  — Вроде нет. Вы же попрощались уже.


  — Эрика, не хочу вас огорчать, но сейчас вы идете со мной.


  — Куда? — удивилась я.


  — Туда, — показал на диванчик у камина маркиз.


  — А зачем? — хором спросили мы с Лексом.


  — Ты, кстати, идешь туда же.


  В полном непонимании мы с пацаном переглянулись, но послушно потрусили в указанном направлении. Сели плечом к плечу и уставились на лорда.


  Он с усмешкой оглядел нас, подошел и двумя руками жестом изобразил, чтобы мы раздвинулись и освободили место между нами. Мы с Лексинталем опять переглянулись и с неохотой расползлись.


  — Как-то всё это подозрительно выглядит, — прокомментировал сию пантомиму призрак, зависнув напротив.


  Я была с ним согласна.


  А лорд Риккардо подошел, уселся между нами, откинулся на спинку дивана и вытянул вперед длинные ноги, скрестив их в щиколотках.


  — Хорошо... — вздохнул он.


  — А это...? — озадаченно протянул Лекс.


  — И что дальше? — поддержала его я.


  — А дальше, любезная моя невеста и дорогой мой отпрыск, вы будете учиться. Эрика, продемонстрируйте мне вчерашние заклинания. Лекс, ты их давно знаешь, но будет нелишним повторить. Сразу после Эрики.


  — Тьфу ты! Просто уроки? — разочарованно фыркнул Кассель. — А вид-то имел такой, будто пакость какую-то сделать хотел.


  — А куриц проконтролировать? — спросила я у шефа. — Вы же хотели идти отдыхать, значит, мне нужно к ним сходить.






— Да никуда они не денутся. Их накормят, а спать они и сами улягутся. Марио и слуги за всем проследят. Я хочу провести тихий вечер с семьей, а не гонять кур.


  Я промолчала. Бросила взгляд на озадаченного, но явно польщенного Лекса. Похоже, нечасто ранее ему доводилось проводить семейные вечера с отцом.


  — Хорошо, лорд Риккардо, давайте начнем с повтора вчерашних заклинаний. И не могли бы вы еще научить меня заклинаниям из следующего раздела?




  В итоге весь вечер мы провели за учебой и разговорами. Маркиз оттаял и даже немного рассказал нам про учебу в академии и про их с друзьями проделки и шалости. Одним из их компании был герцог Антион. Тогда он еще не занимал должность главы магического надзора. Самого молодого в истории. Но так уж случилось, что назначили его на внезапно освободившееся место, не обратив внимания на молодость. Слишком уж сильный дар у герцога. Да и титул...


  На удивление хороший вечер вышел. Было интересно и весело. Мы с Лексом смеялись над проделками студентов и над тем, как их наказывали преподаватели.


  — Почему ты мне никогда об этом не рассказывал, отец? — спросил Лекс.


  — Я учился пять лет и приезжал навестить тебя и нашего опекуна только во время каникул. А ты был маленький и очень капризный. Всё время на меня обижался и то прятался, то огрызался.


  Лекс насупился, но комментировать не стал.


  Было уже совсем поздно. Затих дом, угомонились невесты. Их голоса перестали доноситься. Летиция заглядывала, но мы в то время еще сидели и занимались магией. Горничная спросила, не нужно ли мне чего, но я ее отпустила до завтра.


  А сейчас вспомнила, что мне нужно сходить в купальню, поскольку дневная прогулка и последующее ползание хоть и весьма увлекательны, но теперь нужно принять полноценную ванну, а не просто воспользоваться тазиком в умывальной.


  — Лекс, проводишь меня? Покараулишь, чтобы никто не вошел, пока я купаюсь?


  — Да, конечно. Отец, может, нам установить там засов изнутри? Эрика права, это не дело, что невозможно уединиться и закрыться.


  — А там разве нет?


  — Там старый замок, но он сломан. Просто ты не обращаешь внимания, потому что, когда ты в купальне, никто и не пытается туда еще идти.


  — Странно, — явно озадачился маркиз. — Я и не замечал. А что еще где сломано и требует замены и починки? Эрика?


  — О, ну неужели! Мальчика заинтересовал его дом и уют в нем. Дорогуша, покажи моему потомку, что дому требуется женская рука.


  — Кассель, ну Риккардо ведь здесь редко бывает, — глянула я на призрака. — Вы же все и сами это знаете.


  — Что говорит мой предок?


  — Он рад, что вы обратили внимание на ваш общий дом и хотите навести здесь порядок.


  Лорд хмыкнул, встал и протянул мне руку:


  — Пойдемте, Эрика. Я сам вас провожу в купальню и заодно проверю, что там с замко́м. А по пути вы мне покажете, на что еще стоит обратить внимание слуг, чтобы починили.


  — Эй! А я? — подпрыгнул Лекс.


  — Можешь принести мне халат, ночную сорочку и тапочки? Летиция их приготовила, они лежат у кровати, — попросила я, глянув на лестницу и оценив свое нежелание подниматься на третий этаж в спальню.


  — Есть, мой командир! — дурашливо отдал мне честь пацан и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.


  — Сейчас темно, я не смогу заметить всё, требующее починки и ремонта, — повернулась я к хозяину виллы и вложила пальцы в протянутую ладонь. — Хотите, я завтра пройдусь и запишу всё?


  — Хочу. Но и сейчас давайте прогуляемся. Вы ведь не торопитесь?


  — Нет, — фыркнула я. — Я здесь живу. Уже почти ночь. Куда мне торопиться?


  — Вот и отлично. Пойдемте.




  Лекс замешкался, и мы с маркизом просто шли по полутемным коридорам, в которых слуги уже погасили лишнее освещение. Домочадцы готовились ко сну или уже спали.


  В тишине раздавались наши негромкие шаги.


  — Знаете, Эрика, а я рад, что вы приехали. Понимаю, что мы с вами оба заложники ситуации, но... С вами так легко и комфортно. Мы знакомы всего несколько дней, но вы как-то внезапно стали членом нашей маленькой семьи. И мне это нравится.


  — Н-ну...


  — Да поцелуй же ты ее, болван! — вынырнул из стены Кассель.


  Вздохнул с многозначительным стоном. Постучал себя в лоб костяшками сжатой в кулак правой руки, намекая на умственные способности своего потомка, и исчез.


  Я, не выдержав, хихикнула.


  — Призрак опять развлекается? — правильно догадался маркиз.


  — Да. Пойдемте?


  Я обрадовалась, что Кассель влез со своим любвеобильным и неуемным энтузиазмом, потому что мне совсем не нужно, чтобы наши отношения с лордом Риккардо переходили в... Друзья — это очень хорошо. И начальник с подчиненной — это тоже хорошо. Именно то, что надо. Необходимо продержаться год.


  В купальне, пока я дожидалась у входа замешкавшегося Лекса с моими вещами, маркиз обошел всё помещение. Рассматривая, будто видя в первый раз, стены, сломанный дверной замок, облупившуюся в углах краску и потрескавшийся местами кафель.


  — Надо же, — озадаченно протянул он и совсем неаристократично поскреб выступившую за день щетину на подбородке. — Почему я раньше этого не замечал? Тут и правда не помешало бы кое-что подремонтировать.


  — Снаружи тоже. При дневном свете хорошо видно, как давно не обновляли стены и крышу.


  — Серьезно? Хм. Эрика, тогда я вам, как моей помощнице, поручаю это. Не к спеху, разумеется. У вас и так хватает хлопот. Но... займитесь при случае, в общем. Поговорите с прислугой. Наймите кого требуется. Но не сейчас, конечно, а когда уедут куры. Хотя-я-я-...


  Мы с маркизом переглянулись и расплылись в одинаковых хищных предвкушающих улыбках.


  — Кажется, мы с вами думаем об одном и том же, Эрика, — поиграл бровями грозный маг.


  — Но нам тоже будет мешать ремонт.


  — Ничего. Мы с вами люди сильные и стойкие, маги. Нас каким-то жалким стуком молотка и громкими голосами рабочих не проймешь. Не так ли, бесценный мой ассистент?


  — Всё так, шеф.


  Мы с маркизом рассмеялись, и тут вбежал запыхавшийся Лекс.


  — Эрика, твои вещи. А вы чего веселитесь? Что я пропустил?


  — Партнер, завтра начнем ремонт, — обратилась я к нему.


  — А конкурсы?


  — Их тоже. Но еще и ремонт.


  — Ну... Ладно, ты командир, поэтому как прикажешь. А что делать-то?


  — Полезем на чердак, посмотрим, что там нужно отремонтировать. Оценим стены. Наймем рабочих. Назначаю тебя главным по созданию строительного шума.


  — Будет исполнено! — прыснул мальчишка. — А мы сами-то с ума не сойдем во время ремонта?


  — Мы постараемся, — прокомментировал лорд Риккардо. — Но если что — у меня много очень важных дел в городе. А без своего ассистента я как без рук.


  — А она очень ответственная девушка, которая серьезно подходит к своим обязанностям и не может оставить ребенка без присмотра взрослых.


  «Ребенок» скалился во весь рот и предвкушающе сиял глазами.




  Когда я, накупавшись так, что чуть жабры не отросли, вернулась в башню, то застала мирную картину... Лекс, пользуясь творившимся последнюю пару дней бедламом, полностью перебрался сюда. Если поначалу он тащил только подушки, то сейчас я узрела у стеночки матрас, на котором мальчишка постелил себе. Постельные принадлежности, похоже, уволок из своей спальни. Причем он меня не дождался и сладко сопел, укрывшись до самого носа.


  Над ним качался в воздухе призрак, который, увидев меня, прижал указательный палец к губам и тихо рассмеялся. Я улыбнулась в ответ и огляделась.


  Ага! Так я и знала! Его сиятельство тоже уже спало, укрывшись почти с головой, но на диване. И тоже постельные принадлежности были перетащены из спальни. Интересно, а чего они на второй-то этаж не стали подниматься? Там полно места. Или пытаются соблюсти хотя бы видимость приличий? Всё же башенка официально выделена для проживания мне. И именно меня сюда пустил ее законный призрачный обитатель.


  Я на цыпочках прошла к лестнице, погасив по пути ночник, оставленный, судя по всему, именно для меня. Чтобы не спотыкалась в темноте. Забралась на третий этаж, полюбовалась пару минут видом из окна и тоже улеглась.




  Ночью мне снова снился кошмар. Опять...


  А ведь всё было так хорошо, несколько суток отдыха от прошлого ужаса. Веселые дни в хорошей компании. Я надеялась, что будет долгая передышка.


  Трещал огонь, умирали мы с Марикой.


  Потом я увидела мир ее глазами. Симпатичный парень с улыбкой вручал ей букетик и что-то говорил, глядя влюбленными глазами. А «она-я» смеялась, и я увидела «свою» руку, которая приняла подарок и поднесла его к лицу. Тонко пахли цветы.


  — Эрика! Проснись! — тормошил меня кто-то.


  — Не буди, — велел ему другой голос, низкий и взрослый. — Пусть спит, мне так будет проще ей помочь.


  — А ты справишься? Я боюсь за нее.


  — Справлюсь. Иди отдыхать, я покараулю и займусь проблемой.


  — Точно? Может, я...


  — Иди, — с нажимом велел... маркиз.


  А я окончательно проснулась и поняла, кто рядом: Лексинталь и его отец. Сев, я потерла глаза и хрипло спросила:


  — Я вас разбудила? Кричала опять? Простите.


  — Спите, Эрика. Всё нормально. Я побуду здесь и немного поколдую. — Лорд сидел на краю моей кровати.


  — Спи. Мы позаботимся о тебе, — нажал мне на плечи руками мальчишка и уложил обратно на подушку. Потом наклонился, чмокнул в щеку и погладил по голове. — Отдыхай, всё будет хорошо. Па-а-ап?


  — Иди. Я сделаю всё, что в моих силах.


  — Хорошо. Я не хочу, чтобы она плакала.


  Я в темноте посмотрела на мужчину, который сосредоточенно разминал пальцы. Почувствовав мой взгляд, он, не поворачивая головы, велел:


  — Спать! — И... я мгновенно вырубилась.





Глава 21





  Проснулась я от голосов слуг на улице. Понежилась, не открывая глаза и наслаждаясь тем, что великолепно выспалась. Не знаю, что сделал маркиз, но после его заклинания я спала, словно бревно. Не люблю сравнение «как убитая», наверное потому, что меня уже однажды убивали. Мне не понравилось.


  Потянулась во весь рост, выпростав руки из-под одеяла. И поняла, что оно прижато чем-то тяжелым. Пришлось открыть глаза и сразу же опешить. Рядом со мной, прямо поверх одеяла лежало его сиятельство. Похоже, он вчера так и задремал в процессе излечения последствий моего столкновения с туманным ло́ргом.


  Маркиз был одет лишь в тонкие свободные пижамные брюки и бос. Наверное, так торопился, спеша на мои ночные вопли, что ни одеться, ни обуться не успел.


  Осторожно повернувшись на бок, я подперла голову согнутой в локте рукой и принялась рассматривать своего временного жениха, навязанного старинным договором.


  Он спал, лицо было расслабленным, спокойным и... молодым. Плотно общаясь с Лексинталем, который почти мой ровесник, я всё время забываю, что на самом-то деле Риккардо нет еще и тридцати. И он вовсе не старик, как я думала, когда ехала сюда решать нашу общую с Марикой проблему.


  Всё так быстро случилось с этим внезапно свалившимся на нас обязательством по договору, который мы не могли проигнорировать. И никого не волновала наша с ней сложная ситуация. Магия — полезная, но такая неприятная штука, когда ты обязан ей повиноваться. Ей не объяснишь, не попросишь подождать. Учитывая это, ехать пришлось мне.


  Надеюсь, без меня Марика не натворит ничего. С ней всегда было сложно. Размышляя о ней, я рассматривала виновника наших проблем. И такого же раба обстоятельств.


  Молодой. Красивый. С чуть резковатым породистым обликом. Густые широкие брови и длинные ресницы, такие же черные, как и волосы. Фамильная черта. Удивительно, что Лекс не унаследовал этого и взял цвет шевелюры и глаз от матери-эльфийки. Он только чертами лица всё же похож на отца, хотя и, учитывая кровь дивного народа, гораздо более утонченный и изящный. Подрастет — и девицы прохода ему давать не будут. Сейчас он еще подросток, немного нескладный, закомплексованный и затырканный бабушкой и своим шатким положением бастарда.


  — Вы меня так разглядываете, Эрика, что мне даже неловко, — тихонько, чтобы не напугать, произнес лорд. Глаз при этом не открыл, хотя ресницы дрогнули.


  — Устали? Долго пришлось магичить? — спросила я.


  — Ничего. Нормально. Мне частенько случается не спать ночами по разным причинам. А вернусь к работе, и вам придется иногда бодрствовать вместе со мной.


  — Почему? Чем вы занимаетесь?


  — А вы ничего не узнавали о женихе, перед тем как приехать и заявить о своем существовании? — заложив руки за голову, вытянулся на спине во весь рост лорд. Глаз так и не открыл при этом.


  — Не успела. Всё случилось так внезапно. Нас... меня просто поставили перед фактом: немедленно собираться и ехать. Магия договора. Собирать особо было нечего, так что почти сразу и выехала. А по пути всякое случилось. И вот.


  — Те, кто вас сопровождал... Вы не рассказываете, но... Они были вам дороги?


  — Нет. Единственный близкий мне человек остался там, далеко. В Приграничье. Мы встретимся через год, когда наш договор закончится и мы придумаем, как освободиться от навязанной женитьбы.


  — Кто это? Парень?


  Мне кажется, или в голосе прозвучала ревнивая нотка?


  — Нет, — фыркнула я. — Подруга, сестра, почти моя половинка. Мы росли вместе.


  — Если хотите, приглашайте ее сюда. У меня достаточно места в любом из домов, чтобы приютить еще одну девушку.


  — Я подумаю, спасибо.


  Разумеется, я не стану звать сюда Марику. Нельзя. Но мне было приятно это предложение маркиза. Удивительно, но он мне нравился с каждым днем всё больше и больше. Жаль, что всё так... неправильно.


  А Марика... Ох уж Марика! Надо попытаться связаться с ней, рассказать новости, сообщить, что со мной всё в порядке. И напомнить, чтобы не вздумала без меня ничего делать.


  — Я служу короне, как и все сильные маги, — внезапно сказал маркиз. — Антион возглавляет магический надзор в целом. А под моей рукой отдел ментальных расследований.


  — Это как? Расследований чего? Стража? Вы преступления расследуете? — не поняла я.


  — В некотором роде. Мой отдел подчиняется непосредственно магическому надзору и занимается расследованием магических преступлений. Но не всех подряд, для этого есть обычные службы с обычными магами-универсалами и стихийниками. Мы же занимается ментальными нарушениями.


  — А вы ведь можете внушать, да? — задумчиво протянула я. — Как все менталисты.


  — Могу, — распахнул ресницы мой собеседник и повернул голову ко мне. — Но никогда не делаю этого в обычной жизни. Только с согласия.


  — А Лекс? Почему вы не пытались... подружиться с ним так? Ну, с помощью...


  — Потому что он мой сын, а не подопытный кролик. Из меня вышел никудышный отец, признаю́. Слишком уж рано я им стал. А малыш — со своей сложной историей, обидой на предательство матери. Да и моя не лучше. Кукушки обе... Но я люблю его и не хочу, чтобы его отношение ко мне было искусственным и внушенным.


  — Понятно.


  Мы лежали, глядя глаза в глаза.


  — Мы все хотим, чтобы нас любили по-настоящему, Эрика. Не благодаря принуждению и ментальному внушению. И я не исключение. Я тоже хочу искренних чувств и тепла, а не... — Он не стал договаривать, но я поняла.


  Мы немного помолчали, рассматривая друг друга, не смущаясь и не отводя взор.


  — Чем я стану заниматься, когда вы вернетесь к службе? — нарушила я затянувшуюся паузу.


  — Не знаю. Всем. На самом-то деле, Эри, у меня очень мало свободного времени. Я почти не бываю дома, а вы... Вы будете со мной, а в свободное время вам предстоит учеба с Лексом. Я не забыл.


  Я сморщила нос и улыбнулась.


  Маркиз рассмеялся, протянул руку и нажал мне на кончик носа, словно я ребенок.


  — Вы очаровательны, дорогая моя невеста. Но сейчас нам с вами предстоит вставать и заниматься проблемами. У меня подходит к концу вынужденный отпуск, навязанный ее величеством. Откровенно говоря, я думал, что как обычно сбегу от всего этого куриного переполоха, но застрял на ту неделю, которую выделил им для... гм... знакомства. Может, вы что-нибудь придумаете и выпроводите их всех скопом? Скажете, что очень злой я никого не выбрал, а? Ну спасите меня!


  — А нам шторы снимать. Ковры сворачивать. Ремонт же грядет, — сдерживая смех, протянула я.


  — Вы страшная женщина, Эрика!


  Сообщив мне это, маркиз легко поднялся с кровати. Стоя ко мне спиной, потянулся, напрягая мышцы и давая мне возможность рассмотреть свою фигуру. После чего пошлепал босиком к лестнице вниз.


  — Лекс! — крикнул, спустившись на полпролёта. — Ты тут?


  — Ага! Вы с Эрикой проснулись?— донеслось снизу. — Идете?


  — Она чуть позже спустится.


  Я нервно рассмеялась. Лекс — это нечто! Орать на всю виллу с вопросом: проснулись ли мы. Ну и что теперь все станут думать?




  Когда я сошла со ступенек в гостиную, меня чуть не сбил с ног белобрысый вихрь. Подхватил, приподнял и закружил в объятиях. Я только пискнуть успела, как мальчишка поставил меня обратно, расцеловал в обе щеки и, обняв за плечи, потащил к столику в эркере, на котором уже было накрыто к тайному завтраку.


  — Эри, ты ужас как нас с отцом напугала. Всё же было хорошо, а ты опять кричала. И страшно же за тебя было. Но не переживай, мы тебя обязательно вылечим от этой пакости туманного лорга. Сейчас отец, а еще я свою... — Он помялся, но всё же договорил: — Эльфийскую магию подключу. Я не хотел ее учить. Они отказались от меня, предали. Но ради тебя я всё-всё выучу. Я уже узнавал, они многое могут. Только мне нужен будет преподаватель из их народа.


  — Ле-е-екс, — опешила я, понимая, как нелегко было ему всё это принять. Ведь он стыдится своей принадлежности к эльфам.


  — И не смотри так на меня, — буркнул он, подтаскивая меня к столу и усаживая. — Подумаешь. Это же не потому, что я их простил, а ради тебя.


  У меня сдавило горло и на глазах выступили слезы, настолько я была тронута.


  — Ой, вот только не надо плакать! Тоже мне, девчонка! — насупился полукровка и принялся суетливо накладывать себе в тарелку блинчики.


  — Как же я рад, что ты тут появилась, дорогуша, — возник рядом со мной призрак. — Им давно нужен был рядом кто-то, кто помог бы забыть свои глупые детские обиды друг на друга и на себя.


  — Эй, а мне? — подошел маркиз. Он уже умылся, привел себя в порядок и даже умудрился быстро побриться.


  — Присаживайтесь, ваше сиятельство, — жестом пригласила я, отвернулась и быстро стерла слезинку. — Лекс, приятного аппетита.


  — Мугу, — промычал он с набитым ртом. Быстро прожевал и сообщил: — Кстати, Эрика, я уже сообщил с утра Марио, что с сегодняшнего дня ты начинаешь ремонт. И что отец одобрил. Так что к обеду подъедут первые мастера, всё осмотрят и решат, сколько и чего из строительных материалов нужно будет привезти.




  Во время завтрака мы обговорили планы на день. Маркиз, как страшно занятой человек, исчезнет куда-нибудь по своим важным делам. Уж найдет, куда спрятаться. Невесты на мне, строители на Лексинтале.


  — А может, наоборот? Строители на мне, а Лекс, как ваш сын, пусть доводит девушек? Они ведь в курсе, что в случае счастливого исхода смотрин одна из них станет его мачехой. Вот пусть и тренируются, и он, и они.


  — Ну да, они мне опять тщательно завуалированные гадости говорить будут, — помрачнел мальчишка. — И всё с такими милыми мерзкими улыбочками, что прямо в горло вцепиться хочется. А нельзя.


  — Друг мой, а тебе кто мешает говорить им в ответ гадости? Но тоже с милой улыбочкой и, разумеется, тщательно завуалировав. Ты ведь знаешь, что ни одна из них твоей мачехой не станет?


  — Отец, точно не станет? — озадаченно отложил приборы и откинулся на спинку стула Лексинталь.


  — Абсолютно и несомненно! Ни одна из куриц со мной к алтарю не пойдет, — бросил на меня быстрый взгляд маркиз.


  — Вот видишь. Значит, ты можешь себя вести как капризный, избалованный, вредный ребенок, который ревнует папеньку к возможной будущей жене. Тебе гадость с улыбкой — ты двойную гадость в ответ с невинным лицом. Тебя оскорбили, прикрываясь этикетом, и ты в ответ то же самое. Но никаких прямых ругательств, ты всё же сын лорда, а они леди.


  — А я не умею. Я ведь от них все время прятался. Еще ж и леди Эстебана часто приезжала.


  — Ой, да что там уметь? Надо их спровоцировать, а как начнут — тут и ты. Что бы такого сделать-то, чтобы они гарантированно начали тебя шпынять?


  — Напомнить им, что во мне эльфийская кровь и что я незаконнорожденный.


  — Уши? — тихонько спросила я, глянув на эту часть тела полукровки.


  Он нервно подергал себя за мочку.


  — Слушай, ты ведь понимаешь, что стыдно быть глупым, невоспитанным и необразованным? При этом стыдно не самого факта, а того, что не пытаешься его исправить. А стесняться себя и своей внешности — глупо. К тому же ты очень красивый. Через пару лет его сиятельству придется завести свору собак, чтобы они отгоняли от тебя девчонок.


  — Чего?! — вытаращился на меня Лекс.


  — Того! Красавчик ты, говорю. Маг с двумя видами дара — врожденным эльфийским и жизни. Выучишься, получишь образование и диплом, отец по блату поможет тебе занять хорошую должность при дворе, если ты сам шанс не профукаешь. Выслужишься, заработаешь себе сам состояние и титул, раз уж по закону к тебе не может перейти фамильный ди Кассано. К тому же, скажу по секрету, многим женщинам нравятся нетипичные мужчины. Поверь, у тебя отбоя не будет именно от тех, кто окажется в восторге от твоих ушей. Настоящих, я имею в виду.




  Повисла пауза. Выплыл из стены вечно подслушивающий Кассель и завис рядом, серьезно глядя на своего младшего потомка. Отложил приборы и немного нервно отпил из бокала воду лорд Риккардо. Сидел в прострации полукровка, таращась прямо перед собой в никуда.


  — Правда, что ли? — спросил он шепотом и моргнул. — Не врешь?


  — Да чтоб мне провалиться! Зуб даю! — серьезно поклялась я, как в детстве в приюте.


  — А вам, Эрика, тоже нравятся эльфы? — ревниво спросил маркиз.


  — Да кому ж они не нравятся? Они ведь красивые. Только те, которые истинные и чистокровные, — уж больно заносчивые и надменные. Как ледышки. Но Лекс-то не такой, он милый и живой.


  — Я ненавижу ее! — выпалил вдруг последний.


  — Кого? — не поняла я.


  — Мою мать. Ту, которая родила меня и вышвырнула. Я даже имени ее не знаю.


  Я перевела взор на Риккардо. Он хмыкнул и с усмешкой пояснил:


  — Вы будете смеяться, Эри. Но я тоже не знаю ее имени. И даже лица не помню. Одна из светловолосых и голубоглазых холодных долгоживущих красавиц, которая от скуки... И нет, я не пытался ее разыскивать позднее. Не вижу в этом необходимости.


  — А ты? — спросила я мальчишку.


  — И я. Не хочу ее видеть.


  — Ну и оставь в прошлом тогда. Ведь мы не в силах его изменить, но можем построить настоящее и будущее. Давай лучше ты будешь на невестах лорда тренироваться говорить гадости, чтобы и придраться не к чему было, но и чтобы не возникало больше желания тебя задевать. Мы и Касселя привлечем. У него большой опыт.


  — Я с удовольствием поучаствую. Мальчику давно пора перестать стыдиться себя, — бросил реплику призрак. — Это всё Эстебана и ее травля.


  — Эрика, ты со мной? Что бы ни случилось? — серьезно спросил вдруг Лекс и вцепился в мою ладонь, лежавшую на столе.


  — Я с тобой!


  — Отец... Снимай иллюзию. Я готов стать собой и больше не буду прятать свою суть.


  — Малыш... — сглотнул маркиз и с теплотой взглянул на сына.


  — Я не малыш. Эрика права. Я уже вырос, и мне пора научиться давать отпор.




  Спустя пару минут я с восхищением смотрела на изменившегося пацана.


  — С ума сойти! Лекс, ты такой красавчик! У меня нет слов! Можно потрогать?


  — Дергать не будешь? — с подозрением спросил он, но в сторону не шарахнулся, когда я встала и шагнула к его стулу.


  А я с щенячьим восторгом прикоснулась к вытянутым вверх ушам. Они были не такие длинные, как у чистокровных эльфов, но все же их форма не вызывала сомнения в принадлежности обладателя к дивному народу.


  — А они шевелятся? Отдельно?


  — Не знаю, — немного нервно отозвался пацан и тут же дернул одним ухом.


  Я вернулась на свой стул, подперла подбородок кулаком и с интересом принялась рассматривать своего дружочка.


  — Лекс, ты умопомрачительный и сногсшибательный. Я не знала, что иллюзия еще и твое лицо немного меняет и делает более грубоватым. Но что радует, ты не такой слащавый и женоподобный, как эти... Которые дивные. Доедай, и пойдем доводить твоих потенциальных мачех до истерики. В курятнике сегодня случатся массовые припадки и обмороки.


  — Эрика! — укоризненно позвал меня маркиз. — Вам не стыдно?


  — Нет. А должно?


  Призрак и мальчишка хохотнули, его сиятельство покачал головой. Его улыбка была одновременно грустной и светлой.


  — Может, мне с вами пойти?


  — Нет! Ни в коем случае! — хором выкрикнули мы с Лексом.


  — При вас они не решатся говорить нам гадости. А как же нам тренироваться и изводить их, если они будут изображать приличных леди?


  — Пап, я сам. Эрика не позволит им довести меня.


  Я кивнула, подтверждая. Такая вера в меня от пацана, с которым мы знакомы-то всего ничего, грела душу. Он за меня, я за него. И вместе мы всех победим.


  — Хорошо. И всё же мне очень... жаль, что вы не принимаете меня в команду.


  — Ну... Пап, а давай мы потом втроем что-нибудь другое поделаем? Как вчера. Ты нас научишь чему-нибудь. И Эрику отведешь прогуляться. Покажешь ей пруд с лилиями. Но сейчас мы... У нас...


  — Эрика? — оживился маркиз. — Хотите вечером прогуляться? Только нам придется уходить через окно.


  — Хорошо, — рассмеялась я. — До вечера, ваше сиятельство. Лекс, за мной! Нам нужно извести кур!


  — Есть, мой командир! Эрика, стой! Я же не знаю, какие гадости им говорить!


  — Будем импровизировать. И вообще, вспоминай искусство тайной войны. Дочитал?


  — Одна глава осталась. Ага... Ладно...


  В спину нас провожал завистливый взгляд его сиятельства маркиза ди Кассано. Взрослый и серьезный господин, глава отдела ментальных расследований, сильный маг, титулованный аристократ, приближенный ко двору, отчаянно завидовал своему сыну-подростку и своей же ассистентке и по совместительству навязанной и нежеланной невесте.





Глава 22





  На вилле дель Солейль случился переполох. И не только в курятнике. Всем постоянным обитателям этот день запомнится надолго. Уронила метелку для пыли служанка в коридоре и вытаращилась на преобразившегося сына хозяина. Даже книксен позабыла сделать. Чуть не навернулся с лестницы лакей, встретившийся нам по пути. Споткнулся и вынужден был схватиться за стену пожилой дворецкий. Но в силу возраста и опыта вышколенный слуга быстро взял себя в руки:


  — Леди Эрика. Господин Лексинталь, прекрасно выглядите.


  — Доброе утро, Марио, — помявшись, ответил мальчишка. — А я... вот. Так будет теперь всегда. Я больше не буду... И всё.


  — И правильно, — по-доброму улыбнулся старый преданный слуга. — Вы уже совсем взрослый, господин Лексинталь. Скоро уедете поступать в академию. Я рад, что вы решили быть самим собой.


  С облегчением выдохнув, Лекс улыбнулся и благодарно кивнул, после чего подхватил меня под руку.


  — Пойдем, Эрика, я еще Жоржетте покажусь. Она всегда была добра ко мне.


  — Как скажешь. И давай по яблочку возьмем. Будем хрустеть и бесить твоих мачех.


  Слуги приняли всё хорошо. Если и обсуждали метаморфозы в облике сына хозяина, то без нас. А вот юные леди и их компаньонки были на взводе. Шумели на улице приехавшие с утра рабочие. Что-то стучало. А тут и я такая довольная, выспавшаяся и опять не в платье, а в бриджах и мужской рубашке... Да еще и бастард, он же — потенциальный пасынок, вдруг продемонстрировал миру свою истинную кровь.


  При нашем появлении дамы скривились, будто дружно хлебнули уксуса.


  — Дамы, передать Жоржетте, что нам нужно еще более здоровое питание? — любезно поинтересовалась я.


  — Вы о чем, леди Эрика? — с неискренней улыбкой спросила леди Рози.


  — Просто я же вижу, у вас выброс желчи. Проблемы пищеварения налицо, как говорится.


  — У нас нет проблем с пищеварением. У нас и пищи-то нормальной нет, — едко прокомментировала леди Рамона. — Мы же не зайцы, чтобы питаться морковными и капустными котлетками.


  — Сомневаюсь, что зайцам в лесу кто-то готовит котлеты, — набрался храбрости Лекс.


  — Мне, право слово, неловко это говорить, — расплылась в «смущенной» улыбке леди Инессия, — но ваши предки, господин Лексинталь, в своих лесных чащобах тоже питаются одной травкой.


  — Наверное, поэтому они так красивы, в отличие от вас, леди? — нахамил он в ответ.


  — Как вы... смеете?!


  — Хвалить красоту эльфов? А вы считаете, что дивный народ не красив? — сделал круглые глаза мальчишка, который, чувствуя мою молчаливую поддержку, становился всё свободнее. — Неоспоримый факт, что внешне они гораздо более привлекательны, чем люди.


  Не то чтобы я поощряла хамство. Наоборот. Но всё же уметь постоять за себя надо. А бедного пацана и так совсем загнобили. А он из-за замедленного взросления и бабушки-мегеры и так зажат сверхмерно, в отличие от своих сверстников-людей.




  Следующие полчаса мы упражнялись в остроумии: кто кому скажет более гадостную гадость, при этом так, чтобы придраться было не к чему. Леди умели это в совершенстве. Вероятно, их обучают сему с младенчества отдельно нанятые воспитатели.


  Лексинталь только учился, но очень старался. А я подсказывала. Иногда сама, а иногда передавала то, что мне говорил Кассель, который крутился тут же и периодически пролетал прямо сквозь кого-то из дам. Те зябко вздрагивали и ежились, не понимая, почему вдруг стало холодно.


  А потом я сообщила, что с сегодняшнего дня начинается ремонт на вилле.


  — Леди, мне поручено сообщить, что неделя, о которой маркиз ди Кассано говорил вам в день вашего приезда, истекла. Гостить долее ради сватовства... Дамы, это не мое дело, я всего лишь правая рука лорда Риккардо, но... Если ни одна из вас за столько дней не вызвала у мужчины интереса, то нужно ли и дальше бороться за брак с тем, кому вы не нужны?


  — Что бы вы понимали, — фыркнула леди Кла́ра. — Вам-то замужество с достойным мужчиной не светит. Кто захочет взять в жены девушку, пусть и аристократку, которая была личной ассистенткой? Понятно же, что вы не только днем служите маркизу.


  — Завидуете? — мило улыбнулась я.


  — Было бы чему, — усмехнулась она и отвернулась. — Вы будете явной и открытой фавориткой лорда ровно до тех пор, пока он не женится на одной из нас. Никакая леди не потерпит любовницу супруга в своем доме.


  — А вне дома? — заинтересовалась я и сжала руку Лекса, который собирался встать на мою защиту.


  — О том, с кем вне дома проводит время лорд, его законной жене не полагается знать и говорить.


  — То есть, когда ваш муж, леди Клара, будет навещать любовницу, живущую в другом месте, вы якобы не будете знать. Так?


  — Разумеется. У мужчин ведь есть потребности. А мы — леди, а не...


  — Кто еще так думает? — громче спросила я, потому что заметила, что у окна стоит объект нашей беседы. Тот, чьей фавориткой я якобы являюсь.


  Так считали четыре леди: Клара, Инессия, Офе́лия и Леоно́ра.


  Я пораженно смотрела на них. А непосредственный Лексинталь уточнил:


  — То есть, дамы, вы все хотите стать моей мачехой. Но при этом согласны с тем, что именно леди Эрика будет... Что отец будет проводить всё свое время, и днем, и ночью, не вами, а с ней?


  — Ну, она уже его очень личный ассистент. А мы все прекрасно знаем, что это означает. И видим, что ночи он проводит именно в ее покоях. И сегодня утром слышали обращенный к ним обоим вопрос: проснулись ли они уже. Значит, спят в одной постели. К тому же помним, как лорд ди Кассано обсуждал с ней, кого они хотят взять в общие любовницы. Мы не против. Да, дамы? — хмыкнула разошедшаяся леди Клара. — Хочет маркиз любовницу — пусть уж. По крайней мере, известно, кто она. Аристократка, а не какая-то там певичка или актриска. Если уж появятся еще бастарды, которые станут братьями и сестрами нашим законным детям, то хоть не так стыдно. Можно будет вынести позор, если придется принять их в доме.


  — Я просто в шоке от вашей аморальности, — выдала я и села. — Как вы так живете-то? А как же чувства? Любовь? Неужели вам не хочется, чтобы супруг принадлежал только вам?


  — Хочется, конечно. Но так бывает только по любви и у простолюдинов. А у нас-то будет договорной брак.


  — Леди, — обратился вдруг к ним лорд ди Кассано.


  Он стоял за открытым окном, облокотившись снаружи об оконную раму, и лениво перебирал пальцами листочки комнатного цветка в горшке на подоконнике.


  Если бы прозвучал удар грома, он и то произвел бы меньший эффект. До излишне говорливых девиц дошло, что их слышала не только я — любовница и ассистент, которую приходится терпеть. И не только бастард эльфийской наружности, от которого тоже так просто не избавишься. Но и тот, чьей супругой они планировали стать.


  — Леди, я внимательно вас выслушал. Могу только... удивиться вашим словам. И со своей стороны категорически заявить. Леди Клара, леди Инессия, леди Офелия и леди Леонора. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не женюсь ни на одной из вас. Даже если вы останетесь последней женщиной в мире. Вы краси́вы, мо́лоды, зна́тны. Но, видите ли, я в глубине души — романтик. И хочу любви. А с вами, увы, у нас взаимности не получится. Поэтому я искренне благодарю вас за визит, за то, что вы позволили познакомиться с вами. Но предложения о замужестве не будет.


  — Но, маркиз. А как же? — нервно сжала платочек побледневшая Клара.


  — А всё вы! Морите девочек голодом, вот они и говорят глупости! — вскочила ее компаньонка. — Ни одна леди не выдержит столько издевательств! Их тонкая душевная натура...


  — Дамы, — с усмешкой склонил голову маркиз и подмигнул украдкой Лексинталю. — Вы можете гостить, сколько пожелаете. Сегодня на обед наша повариха готовит чудесную бобовую похлебку и салат из капусты.


  Кто-то из девушек жалобно вздохнул и скривился, тут же спрятав лицо за веером.


  — Ах да! — уже сделав шаг прочь, лорд вернулся: — Моя любимая женщина будет жить в моем доме и спать в моей постели, в моей спальне. Всегда. Вне зависимости от того, что об этом подумают окружающие. Меня не волнует мнение посторонних.




  Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне. Я подняла бровь, мол, не понимаю, о чем вы.


  Какая разница, что обо мне думают эти юные охотницы за богатым мужем? Через год меня здесь не будет, изменится внешность, окружение и место жительства. Я вернусь к Марике, в Приграничье. А там никому нет дела до того, что происходит в далеких мирных землях.


  — В таком случае, я возвращаюсь домой, — встала леди Клара. — Маркиз. Леди.


  И с прямой спиной, будто кол проглотила, она пошла к выходу из комнаты. На улице громко ругнулся кто-то из прибывших для ремонта виллы рабочих. Леди едва заметно поморщилась, услышав донесшуюся ей в спину брань, но не обернулась и вышла.


  Следом откланялись и еще три невесты. Инессия, Офелия и Леонора не так хорошо умели держать лицо. Им явно было неловко, что они поддержали Клару. Они жалели, что всё так получилось. Но хозяин дома явно дал понять, что им тут делать больше нечего.


  А еще через пару часов от виллы отъехали четыре экипажа, нагруженные багажом. Леди и их компаньонки отказались даже пообедать перед дорогой.


  — Сами жуйте свою траву! — резко ответила Клара на мое приглашение к столу. — В гробу я видела ваш «здоровый образ жизни»! И вас вместе с... — тут она благоразумно проглотила окончание фразы. — Я от этих ваших капустных котлет скоро как коза блеять начну.


  — Блеют овцы, — исправила я ее с улыбкой.


  — Еще лучше! Только безропотная глупая овца согласится жить впроголодь, да еще позволять своему мужу держать в доме... ассистентку и открыто проводить с ней ночи. Хоть бы ребенка постыдился!


  Лекс, не отходивший от меня ни на шаг, с ехидной улыбочкой нежно проворковал:


  — А «ребенок» души не чает и изо всех сил обожает ассистентку отца. Она самая лучшая!


  Клара фыркнула, подхватила подол платья и выскочила за дверь.


  — Боги, какое счастье! — прошептал мальчишка. — Еще четыре уезжают. Остались самые упорные. Но их целых четыре. Придумай что-нибудь, Эрика. Избавь нас с отцом от этих охотниц за титулом и состоянием. Может, всё же заставишь их шторы снимать? А то всё обещаешь, и всё никак.


  — Знаешь, я поразмыслила, и мне кажется, что они специально себя так вели, — шепнула я. — Слишком тщательно выбран был момент, и больно уж продуманно звучали реплики. И заметь, ни одна из их нянек и гувернанток не выступила с защитой или возмущением. А ведь поначалу они скандалили даже об общей комнате. Наверное, они уже сами мечтают сбежать отсюда, но им нужно, чтобы появился убедительный повод.


  — Ну, не знаю, тебе видней. Главное, чтобы они убрались отсюда наконец. Всё равно нам с папой кроме тебя никто не нужен. Ты, кстати, вечером обещала ему свидание.


  — Это не свидание, я же его ассистент. И пообещала составить компанию на вечер.


  — Не уж! Это будет свидание. И мы позовем Летицию, чтобы она сделала тебе прическу и помогла нарядиться. Отец заслужил.


  — Эй! Ты что, решил побыть сводней?


  — Да какой сводней? Я всего лишь несчастный ребёночек, который хочет, чтобы вы хорошо провели время.


  — Ребёночек! — фыркнула я.


  — А может, всё же свадьба, а? У нас будет чудесная семья. Соглашайся, Эрика!


  — Так!!! — Я уперла руки в боки.


  — Ладно, молчу. Пошли готовить тебя к свиданию с моим отцом. Но сначала надо поесть чего-нибудь.




  Ни я, ни мой начальник предстоящую прогулку свиданием не воспринимали. У нас уговор — пережить год так, чтобы суметь избежать женитьбы. Мы с лордом взрослые люди, которые понимают, чего они хотят или не хотят. И именно из-за нежелания подчиняться глупым порывам не слишком-то благопристойного предка, который ныне обречен на посмертное существование призрачной сущностью, мы и подписали контракт.


  До Лексинталя оказалось сложно это донести. Он вбил себе в голову, что нас надо свести и таким образом затащить меня в семью. Ну как ему объяснить, что это невозможно? Точнее, конечно, возможно, но это — катастрофа. Не могу я выйти за Риккардо.


  А вот дружить, учиться, работать, общаться — с превеликим удовольствием.


  — Вы готовы, Эрика? — позвал меня со второго этажа башни лорд.


  — Да, ваше сиятельство. Сейчас спускаюсь. Ай! — зашипела, так как Летиция слишком сильно дернула меня за прядку волос, закрепляя прическу.


  — Ой, простите! Я уже почти закончила.


  — Да на самом-то деле совсем это не нужно. Мы же просто на прогулку пойдем, а не на бал.


  — Красиво ведь, — улыбнулась горничная моему отражению в зеркале. — У вас чудесные волосы, густые, шелковистые. Цвета только нет.


  — Ну, тут уж ничего не поделаешь, — хмыкнула я. — Но я их ополаскиваю травяными отварами, чтобы желтизны не появлялось, как у стариков.


  — Ах вот в чем дело! А какие травы? Я матушке напишу, у нее тоже уже много седины. Ой, в смысле не «тоже уже».


  — Да я поняла. Не оправдывайся. Напомни мне завтра, напишу.


  Встав, поправила подол, чтобы он скрывал сапожки. Лекс и Летиция пристали, как репейники, и буквально вынудили меня нарядиться в платье ради прогулки с маркизом. Но учитывая, что планировали мы идти на природу, в туфлях на каблуке я не хотела ломать ноги. И украдкой нацепила сапожки.




  — Оригинально, — оценил мой внешний вид лорд, когда я спустилась в гостиную.


  Ой! Он ждал внизу и, конечно же, сначала увидел мои ноги, обутые в неподходящем к платью стиле, и лишь потом всё остальное.


  — Вы прекрасно выглядите, Эрика. Но узнаю вашу бунтарскую натуру. Сапоги — ваша инициатива.


  Я прыснула от смеха и развела руками:


  — Не выдавайте, а то Лекс не выпустит меня из...


  — Куда? — влетел в комнату запыхавшийся пацан и сунул в руки мужчины корзинку для пикников. — Успел! Отец, держи. Будешь угощать даму. Жоржетта вам вкусного положила.


  Я закатила глаза, но комментировать никак не стала. А мой предполагаемый пасынок переключил свое внимание на меня.


  — Отлично. Прическа. Декольте. Надо будет подарить тебе украшения. Хорошо, платье красивое. Ты прекрасна и для свидания готова. Так! А это что такое?! — возмущенно уставился он на мысок сапога, предательски выглянувшего из-под подола. — Эрика, ну я же просил! Немедленно переобуваться!


  Не успела я и пискнуть, как мальчишка подхватил меня, приподнял и усадил на стол. Присел на корточки, стащил с моих ног сапоги и поскакал с ними по лестнице наверх с криком:


  — Летиция! Она сбежала в сапогах! Срочно найди ей туфли! Свидание под угрозой! Мы теряем мачеху!


  Мы с лордом Риккардо обалдело переглянулись. Он так и стоял с вытянутой рукой, в которой держал корзинку. А я, открыв рот, босая, сидела на столе в эркере.


  — Эри, в кого вы превратили моего зашуганного, тихого и нелюдимого сына? — шокированно спросил лорд.


  — Я взрастила монстра, — сдавленно ответила я и рассмеялась.


  — Боги! — расхохотался он. — Это так нелепо, но ужасно смешно.


  Грохоча ногами, припрыгал виновник переполоха. Подбежал ко мне, снова присел на корточки и, словно паж, надел мне туфельки. После чего спустил со стола, подвел к лорду Риккардо и вложил мою руку в его ладонь.


  — Всё. Можете идти.


  — Ага, — кусая губы, ответила я.


  — Спасибо за дозволение, папочка, — подтрунивая над сыном, отозвался маркиз.


  Лекс хохотнул, махнул на нас рукой, смутился и убежал в коридор.


  — Ну что, Эри? Сбежим? Я вас похищаю?


  — Сбежим.




  Уходили мы через окно. И это тоже было очень смешно. Нет, слуги-то нас видели. Посмеивались и тут же отворачивались. Мне в платье было неудобно, поэтому я села на подоконник, спустила ноги наружу, а там меня маркиз снял за талию и опустил на землю.


  — Пойдемте, я покажу вам нашу округу. Тут красиво, жаль редко выдается время просто погулять и полюбоваться видами. Неподалеку пруд, в котором растут белые нимфе́и40. Скоро их соберут травники для лекарств и алхимических сборов. Но пока можно просто насладиться красотой.


  По пути мы разговаривали обо всем и ни о чем. Негласно решив, что не будем лезть друг другу в душу и ворошить прошлое, беседовали о перспективах на будущее. Маркиз немного рассказал мне о своей работе. О том, что у него небольшой кабинет и нужно будет как-то суметь найти место для меня. Либо в нем же поставить столик, либо, как я попросила, выделить отдельную комнату, где я смогу нормально работать. Чтобы мы не мешали друг другу и его коллегам.


  Лорд сообщил, что ему придется возвращаться к работе буквально через несколько дней. И так выдалась удивительно долгая передышка. Настоящий отпуск, в котором он не был уже много лет. И это странно и непонятно. Обычно его постоянно вызывают на работу, а тут — тишина.


  Я высказала предположение, что, вполне вероятно, распоряжение получил не только он, но и его подчиненные. Ведь королева весьма настойчива в своем стремлении женить его. Значит, могла приказать не беспокоить, чтобы он точно никуда не делся от приехавших на смотрины девушек.


  — Я думал уже об этом, — хмыкнул маркиз. — И даже спросил... Мой заместитель юлил и мямлил, но так и не признался.


  — Значит, точно королева. Почему она так настойчиво вас пытается сделать семейным человеком?


  — Ее величество... У нее сложная ситуация. Ей нужно женить кронпринца, который учился вместе со мной и Антионом. Но тот, так же как и мы, совершенно не желает связывать себя узами брака, хотя ему сватают принцесс из четырех династий. Поэтому у нашей королевы пунктик: женить всех. И выдать замуж тоже всех. У нее нет ни одной свободной фрейлины. Они все либо замужем, либо помолвлены. Как раз чтобы у кронпринца не было искушения закрутить интрижку с девушками.


  — А как к этому относится его величество?


  — Он любит супругу, тоже хочет, чтобы сын женился, а потому закрывает глаза на... гм... то, что ее величество весьма настойчиво и бескомпромиссно лезет в жизни своих подданных и выступает свахой. Мне всё сложнее давать отпор и увиливать.


  — А лорду Десперо?


  — Антион, считайте, уже почти обручен. У меня-то хоть скандальная репутация и взрослый признанный бастард. Герцог же безупречен, с какой стороны ни посмотри, да еще и близкое родство с королем. Ему без шансов избежать договорного брака. Откровенно говоря, я уж думал, что эта неделя и для меня окончится печально.


  — А потом приехала я?


  — Да, — усмехнулся он. — Ваше появление перевернуло всё вверх ногами. В доме творится сущий кавардак. Девицы на выданье оказались в крайне затруднительной ситуации. И этот ваш отбор... Вы в курсе, что устроили самый нелепый и странный конкурсный отбор из всех возможных?


  — Да ну бросьте, лорд Риккардо. — Я рассмеялась. — Вы же понимаете, что никакой это не отбор, а так, баловство. Способ испортить дамам жизнь и сделать так, чтобы они сами уехали. Учитывая, что у вас обязательства перед ди Элдре, то какие уж тут еще невесты?


  — Ну, не скажите, Эри. Невест так много, а я всего один, — лукаво процитировал он мои слова и, приобняв за талию, помог перейти маленький овражек.


  — Придется вам, маркиз, этот год довольствоваться только мной, — издала я смешок.


  — Договорились. Эрика?


  — Да?


  — Боюсь, если ее величество проявит свою обычную... настойчивость, раз уж о коронованных особах нельзя говорить как есть, то мне придется представить вас ко двору как мою официальную невесту.


  — Будем надеяться, что нам удастся этого избежать. Всё же у нас с вами магический договор с четкими условиями.


  — Мы пришли. Смотрите, сейчас луна выглянет из-за облака.


  — Какая красота! — ахнула я.





Глава 23





  Пруд был покрыт белоснежными водяными лилиями. При лунном свете они светились серебром и выглядели будто волшебные.


  Плеснула вода. Уж не знаю, рыбешка ли, водяной ли дух решил глянуть, кто пришел к его прудику.


  Маркиз опустил корзинку на землю, встал сзади, приобнял меня за плечи и прислонил к себе, чтобы мне было удобнее стоять, опираясь на него. Это было неожиданно приятно и уютно. Риккардо был каким-то... надежным, что ли. Рядом с ним я почувствовала себя защищенной. Редкое, давно позабытое чувство. Мне будет их не хватать, когда я уеду. Лексинталя и его отца, который мне очень нравится.


  Марике он тоже понравился бы. Она вообще легкомысленная, романтичная и ужасно влюбчивая. Уж сколько сил мне стоило удерживать ее от опрометчивых поступков и не давать упасть в любовный омут. Тела-то наши нужно сберечь, они должны оставаться целыми. Только она всё время об этом забывала, влюбляясь в очередной раз.


  Ох, хоть бы она там без меня ничего не натворила. Но ведь пообещала, слово дала, что не станет делать глупостей и не опозорит нас. Понять бы еще только, что за парень ей там дарил цветы? Зная кузину, уверена, она уже по уши влюбилась. В очередной раз.


  Ладно, не буду думать. Я здесь и сейчас в приятном обществе, в удивительной красоты месте. Нас со спутником ждет хороший вечер. Буду наслаждаться тем, что имею. Как показала жизнь, нет смысла загадывать на будущее. Что-то внезапно происходит, и все планы приходится спешно менять.


  Да здравствует настоящее! Мне сказочно повезло, что маркиз ди Кассано оказался таким. Я-то боялась, что окажусь обручена с кем-то не слишком приятным.




  — Удивительно... — тихо произнесла я, когда набежавшее облачко загородило ночное светило.


  Сразу же пропало всё очарование белых цветов. Которые, подозреваю, распустились ночью не без небольшого магического вмешательства. Или же они сами непростые. Но спрашивать не хотелось. Пусть это маленькое чудо останется чудом.


  Потом мы сидели у воды, потихоньку разговаривали так же — обо всём и ни о чем, и подъедали закуски из корзины. Крохотные медовые булочки, ягоды, рулетики с сыром...


  Было удивительно спокойно и хорошо в этом месте, в это время, с этим человеком.


  — Как же давно я не испытывал такого умиротворения, — вдруг усмехнулся лорд Риккардо и бросил в пруд камушек.


  Плюхнуло, пошли круги на воде, потом оттуда высунулась темная когтистая зеленая рука, погрозила нам пальцем.


  — Ой! — пискнула я, вскочила в одно мгновение и отпрыгнула. Жизнь приучила меня, что не стоит сидеть на месте, когда тебе грозят.


  А маркиз то ли задумался, то ли не увидел, то ли проявил детское неразумное упрямство, но он, не глядя на пруд, нащупал еще один камушек и отправил в воду и его.


  — Вот это вы зря-а-а-а-а!


  Мой дружеский совет перешел в визг. Потому что обитатель пруда решил, что раз мы не понимаем по-хорошему, то стоит объяснить доступно. И в нас полетели две огромные водяные плюхи.


  — Абр-х... — обтекая и пытаясь глотнуть воздуха, я протерла мокрые глаза. Прическу перекосило, и она обвисла, на шею текло. С шеи, впрочем, тоже. Водная нечисть не поскупилась, и я промокла до нитки.


  — Ах ты ж...


  В голосе маркиза звучал гнев. Воздух стал тяжелым, дышать стало трудно. Я посмотрела на своего такого же мокрого спутника, который собирал силу для магического удара.


  — Не надо! — хлюпая туфлями, в которые натекла вода, я подбежала и вцепилась в его руку. — Не надо! Оно из-за камней, что вы бросили. И из-за лилий. Не сердитесь, пусть...


  — Нечисть не смеет...


  — Да боги с ним! Оставьте! Иначе пострадает эта красота, — кивнула на нимфеи. — Высохнем.


  — Эри! Я не...


  — Ну будьте великодушным, — погладила я его по локтю. — Вы заведомо сильнее и можете уничтожить и это глупое водяное существо, и весь пруд. Но жалко ведь. И лилии жалко. И место это. И это существо, которое так их бережет и охраняет, тоже жалко. Пусть. Это... неплохая нечисть, не такая, как у меня на родине. Оставьте ее, пожалуйста.


  Маркиз закинул голову к небу. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь. После чего, аккуратно сняв мою ладонь со своей руки, подошел к самой кромке воды, наклонился и проникновенно произнес:


  — Еще одна такая шутка — и на месте твоего водоема будет сухой котлован. Сейчас скажи спасибо этой милой девушке, что она заступилась за тебя.


  Из-под воды поднялась струйка пузырьков воздуха.


  — Я рад, что ты меня понял, — сообщил маркиз, выпрямился и пошел ко мне, снимая на ходу промокший кафтан.


  — Пойдемте домой, Эри. Вы промокли, нужно скорее переодеться в сухое.


  — Да, конечно.


  Я подхватила повыше подол платья, чтобы он не лип к ногам и не мешал, и тут со стороны пруда в мою сторону что-то полетело. Я тихо взвизгнула, ожидая очередной душ, но на голову шлепнулось что-то мокрое, скользкое и длинное.


  Завопив от неожиданности, сбросила с себя... А что сбросила-то? Перестав голосить, я присмотрелась и ахнула.


  — Нимфея! Это мне? — спросила, глядя в сторону пруда.


  Конечно, мне никто не ответил. Но и так было ясно, что водяной житель таким образом поблагодарил меня за заступничество: бросил издали сорванную в подарок лилию.


  Маркиз ди Кассано хмыкнул, но комментировать не стал. Лишь подошел, подставил корзину, чтобы я положила роскошный, но мокрый цветок внутрь, и подставил локоть.




  Шли в молчании. А потом я поймала себя на том, что негромко подхихикиваю, потому что меня распирает от смеха.


  — Да уж, — поддержал меня его сиятельство. — В кои-то веки пригласил красивую девушку на прогулку. Незабываемой она вышла.


  — Вы умеете удивлять, — сдавленно ответила я и, не выдержав, расхохоталась.


  К вилле мы подходили мокрые, уставшие, замерзшие и бесконечно веселые. Добраться до эркера башни незамеченными нам не удалось. У крыльца, несмотря на поздний час, прогуливались оставшиеся невесты. Все четыре штуки. Ой, как-то не так. Вроде не принято невест штуками считать, да?


  — Ваше сиятельство, — сделали книксен юные леди и их компаньонки.


  — Уже так поздно, лорд Риккардо, — заговорила леди Рамона под одобрительными взглядами остальных дам. — А вы... в обществе... Позволите ли поинтересоваться, где вы... гуляли в таком виде?


  Маркиз сильнее сжал руку на моей талии. Шли в обнимку: поскольку мне в мокром тяжелом платье и в хлюпающих туфлях было трудно, лорд помогал мне.


  — А мы изучали место для вашего следующего конкурса, — с улыбкой произнесла я, опережая своего начальника.


  — Ночью? — чопорно уточнила одна из компаньонок. Их имена я не посчитала нужным уточнять.


  — Конечно. Днем мы были слишком заняты.


  — И как?


  — Мокро, — приподняла я двумя пальцами юбку и продемонстрировала. — Так что надевайте завтра то, что не жалко мочить.


  — Позвольте, вы о чем? — напряглась Рамона. — Мочить? Мокро?


  — Да, леди. Очень мокро, — сухо подтвердил Риккардо и, сильнее прижав меня к себе, заставил сделать вперед несколько шагов. — Пруд, знаете ли, полон воды. А вода — мокрая.


  — Вы о чем?


  — О конкурсе — кто лучше плавает, — пояснила я. — Вы же... э-э-э... будущие мачехи Лексинталя. А он мальчик уже большой. Захочет пойти купаться, и вдруг — раз!


  — Что — раз? — опешила Рамона, вытаращившись на меня.


  — Ногу судорога сведет. Ну и раз — ко дну. А мачеха должна будет уметь спасти ребенка, — вдохновенно несла я чепуху.


  — Леди Эрика, вы в своем уме? — вкрадчиво обратилась ко мне компаньонка Рамоны.


  — Временами. Но иногда умираю — и тогда не в своем. А что?


  Более глупую ситуацию с более абсурдным разговором было сложно вообразить. Но коли уж так случилось, то...


  — Мы отказываемся! — звонко сообщила стоявшая чуть в стороне леди Габриэлла. — Мы не станем плавать в пруду и пытаться доказать, что в состоянии спасти господина Лексинталя.


  — Да!


  — Мы не будем!


  — Это недопустимо! — поддержали ее девушки.


  — Нет? — невинно спросила я. — Ну и ладно. Не хотите — как хотите.


  Пожала плечами и двинулась к крыльцу. Меня провожали ошеломленными взглядами. Маркиз шел рядом, продолжая придерживать меня за талию. Судя по всему, его распирал смех. Меня тоже, но надо держаться.


  — А что, так можно было? — шепотом спросил кто-то из девушек. — Просто отказаться и всё?


  Ответом ей была озадаченная тишина.


  — Бу! — громко сообщил появившийся на крылечке Кассель. — У-у-у...


  Завизжав, курятник бросился в дом. Нас с маркизом едва не затоптали, так дамы торопились скрыться в своих комнатах.


  — Эри, почему у меня ощущение, что я в приюте для скорбных разумом? — флегматично поинтересовался мой кавалер.


  — Не знаю, ваше сиятельство, — хихикнула я. — Не доводилось посещать. Там так же весело?


  — Там так же... странно.


  — Как свидание, дорогуша? — подплыл к нам призрак и поцокал языком, рассматривая наш плачевный вид. — Да вы никак купались? Могли бы раздеться сначала, помнится, без одежды плавать удобнее.


  — Нас окатил водой из пруда... кто-то. Ему не понравились камушки. Те, что упали в воду, — с улыбкой пояснила я фамильному привидению


  — О! Оно еще живо?


  — Кто — оно?


  — То существо, что следит за прудом. Нечисть какая-то. Там на дне ключ бьет. Вода лечебная, потому и нимфеи из него так ценятся целителями и травниками для лекарств. Вот это... существо и охраняет.


  — Да-а? Лорд Риккардо, Кассель говорит, что на дне вашего прудика бьет ключ с водой, заряженной магией жизни. А та тварюшка, что нас облила, охраняет. Те лилии очень ценятся лекарями, потому что они напитаны этой целебной водой.


  — Вот как? Не знал, — поднял брови маркиз. — Эри, скажите, пожалуйста, моему предку, что я был бы рад с ним побеседовать, при вашем участии конечно. О том, чего еще не знаю о своих землях и владениях. И о тайнах прошлого, вроде пресловутого брачного договора.


  — Конечно, милая. Скажи ему, что всенепременно! А сейчас мне некогда, там леди готовятся ко сну. Пропущу всё самое интересное, — сразу же согласился призрак и откланялся.


  Завывая, просочился прямо сквозь стену внутрь виллы.


  — Пока что он занят. Полетел подглядывать за дамами, — сообщила я Риккардо.


  — Какая прелесть! — прочувствованно ответил он и громко чихнул. — Ох! Простите. Бегом в дом. Вам нужно переодеться, Эри. Не хочу, чтобы вы простыли. И простите за такое неудачное свидание.


  — Всё в порядке, лорд Риккардо. Тем более что это не свидание. Мы ведь с вами договоривались.


  Войдя в холл, мы разошлись в разные стороны. Маркиз отправился наверх, в свои покои. Я пошлепала, оставляя мокрые следы, в башню.




  В гостиной на матрасе у стены спал Лекс, замотавшись в одеяло. На столе стоял притушенный светильник, едва дающий немного света. Окно в эркере оказалось прикрытым так, чтобы его можно было легко поддеть снаружи. Я закрыла его совсем, раз уж вернулась.


  На втором этаже в кресле дремала Летиция. Дожидалась меня, чтобы помочь разобрать прическу и раздеться. Я прямо здесь и сняла нарядное платье, и горничная повесила его на дверцу шкафа, чтобы просохло. Шепотом сонная девушка высказала недоумение тому, что я вся мокрая. А я вдруг запоздало удивилась себе и маркизу. А почему мы с ним не высушили одежду? Ну ладно я, необученный маг, который знает лишь несколько заклинаний. Но его сиятельство? Что за временный склероз нас вдруг посетил?


  Хмыкнув, я скастовала заклинание идеальной чистоты и направила его на платье. Оно тут же не только очистилось, но и стало сухим.


  Озадаченно покачав головой, я побрела наверх. Попросила Летицию поставить в воду полученную в благодарность лилию, а сама умылась. И наконец, поблагодарила отчаянно зевающую горничную и отпустила ее отдыхать. И сама заснула мгновенно, едва голова коснулась подушки.


  В какой-то момент проснулась от теплых пальцев, аккуратно прикоснувшихся к моим вискам. Заполошно попыталась вскочить, но была остановлена тихим шепотом:


  — Спите, Эри. Это я, немного полечу вашу ауру. Всё хорошо.


  — А-а-а, — сонно протянула я. — А вы?


  — И я сейчас отправлюсь отдыхать. Тс-с-с... — Один палец лёг мне на губы, прекращая мою болтовню. — Спать!


  Сплю... Вот прям сразу и сплю.


  Хорошее заклинание, надо выучить. Но об этом я подумала уже утром, проснувшись от солнечного луча, проскользнувшего сквозь неплотно задернутые шторы и пощекотавшего мне нос.




  Снаружи вовсю шли ремонтные работы, судя по доносящимся голосам. Увы мне, как ассистенту. Я так и не уделила достаточно внимания поручению маркиза. Он ведь велел всё проинспектировать, а у нас такой кавардак и постоянный бедлам, что никак не получается заняться чем-то спокойно. Впрочем, уверена, Марио и давно работающие тут слуги сами показали, что требует немедленной починки. А задачи превратить виллу в идеально отремонтированное жилище не поступало.


  Я оказалась права. Когда спустилась вниз и нашла дворецкого, он с легкой полуулыбкой мне это и озвучил. Мол, юная леди, ценим ваше стремление поучаствовать, премного благодарны, что вы намекнули хозяину о некоей разрухе. И на этом ступайте, не мешайте и не путайтесь под ногами. Вы тут всего ничего, а мы живем годами и уж всяко лучше знаем, где что надо сделать.


  — Но спросит-то лорд с меня, — сообщила я пожилому слуге.


  — А мы вас позовем в конце, чтобы вы приняли работу, оценили результат и доложили потом хозяину об исполнении.


  — Ладно, — подумав, кивнула я. — Я еще фамильного призрака попрошу контролировать рабочих. Он точно всё знает, всё же живет тут побольше всех нас вместе взятых. Если что, он мне расскажет, а я передам вам.


  Марио поднял глаза к потолку, вероятно сдерживаясь, чтобы не нагрубить мне. А может, просто ждал, пока я уйду. Ну, я и пошла. Завтракать. В столовую.


  Обнаружила в ней поголовье кур в полном урезанном составе. Сидели, клевали кашку. Здоровое диетическое питание определенно пошло им на пользу. Лица осунулись, щеки запали, благородная вялость и бледность поселились на их аристократических ликах.


  — Итак, леди. Вас осталось четверо, — размазывая по дну тарелки кашу на воде и без сахара, спросила я. — Маркиз у нас всего один. Как делить будете?


  — Издеваетесь, да? — вяло поинтересовалась леди Рози.


  Веселья у девушек поубавилось, большая часть прибывших вместе с ними дам разъехалась.


  — Нет. Мне по статусу не полагается, я всего лишь правая рука лорда ди Кассано. Вот и не знаю, чем вас занять. От конкурса вы отказались. От долгих прогулок на природе по свежему воздуху — тоже. На вилле ремонт. Ваши музицирование или акварельные пейзажи никому в этом доме не нужны. Как вас развлекать-то?


  — Леди Эрика, ваши манеры ужасны, — поджав куриной гузкой губы, сообщила мне компаньонка леди Рамоны.


  — Возможно, — не стала я спорить. — Но мне-то не нужно производить впечатление и навязываться лорду, которому я категорически не нравлюсь и который ни в какую не хочет на мне жениться.


  — На что вы намекаете? — как-то без огонька огрызнулась Габриэлла.


  — Да не намекает она, а прямо говорит, — подала голос Консуэла, которая обычно отмалчивалась, но за всем пристально наблюдала. — Я тут второй раз гощу, отец отправляет и не удается отказаться. И понятно же, что ди Кассано не желает видеть ни одну из нас ни в каком качестве.


  — За себя говори, Консуэла, — хмуро зыркнула на нее Рамона.


  — Ой, брось. Маркиз в этот раз не сбежал по какой-то причине, но много времени он нам уделил? Да он с ней, — последовал кивок в мою сторону, — не расстается. Даже спит в ее покоях, в чем ты сама лично убедилась.


  — Не понимаю, о чем ты, — поджала губы Рамона.


  — Так уж и не понимаешь? — хмыкнула Консуэла. — Мы с Рози видели, как ты ночью в одной прозрачной сорочке ходила в спальню маркиза. Да вот только не обнаружила его на месте.


  — Что-о-о?! — всплеснула руками и схватилась за сердце компаньонка Рамоны. — Леди, как вы могли?! А девичья честь?!


  — А вы сами-то что делали под дверью маркиза ночью? — сложила руки на груди Рамона, решив, что раз уж поймали с поличным, то глупо отпираться. — Тоже планировали подставить его? Чтобы не смог отвертеться?


  — Какая разница? — переглянулись Рози и Консуэла.


  Улыбки у них были несколько смущенные, из чего я сделала вывод, что всё так и было. Просто две леди столкнулись первыми, а потом уже вместе застукали третью и начали против нее дружить.


  Какая прелесть! Милые, добропорядочные, воспитанные юные девы.


  Компаньонка Рамоны слушала перепалку с багровеющим лицом. Как бы даму удар не хватил.


  — Довольно! — резко поднялась она из-за стола. — Мы немедленно уезжаем из этого гнезда разврата. Я долго терпела, всё же статус маркиза подразумевает наличие у него фаворитки, в этом нет ничего ужасного. Я даже закрыла глаза на вопиющую распущенность лорда и то, что он во всем потакает своей... Я голодала! Но позволить вам, моей трепетной невинной крошке, упасть в пучину сладострастия... Нет! Не будет этого. Вы обязаны блюсти невинность и пойти к алтарю девственной!





Глава 24





  — Кто тут погряз в пучине сладострастия? — вопросил внезапно вошедший в столовую лорд Риккардо и стремительно прошел к своему месту. — Почему я не в курсе? Я тоже туда хочу.


  — К-куда? — оторопела чопорная правильная дама.


  — Туда, в гнездо разврата, о котором вы только что говорили. Почему всё самое интересное проходит без меня? — сев, он строго взглянул на меня. — Эрика? В чем дело? Отчего вы не позаботились о том, чтобы я был в самой гуще этого разврата и сладострастия? Подготовьте всё к вечеру, пожалуйста.


  Опешившие невесты, открыв рот, смотрели на лорда, не находя слов. Компаньонка Рамоны цветом лица напоминала помидор и задыхалась от негодования.


  — Вы... Вы...


  — Это возмутительно, — отмерла еще одна дама. — Леди Рози, следуйте за мной. Мы уезжаем. Даже хорошее воспитание не позволит нам и дальше делать вид, будто мы ничего не замечаем.


  — О, какая жалость! — воскликнул маркиз ди Кассано и жестом велел слуге положить ему еды. — Леди Рози и леди Рамона не будут участвовать в нашей оргии? Какая печаль. Вместе было бы веселее.


  С глухим стуком брякнулась в обморок Рози.


  — Убрать! — ткнул ложечкой в ее сторону маркиз, и к девушке поспешил лакей.


  Подперев кулаком подбородок, я следила за безобразием, происходящим в столовой.


  Лишившуюся чувств леди унесли. Ее компаньонка поспешила следом, сообщив, что они сейчас же уезжают. Леди Рамона и ее спутница тоже покидали нас.


  Занятно всё же леди выбывают, пачками.


  Невест осталось две: Габриэлла и Консуэла. Две самые тихие и неприметные, которые не лезли вперед, не устраивали скандалов и истерик. А вот поди ж ты, всех пересидели.




  Заканчивали трапезу в тишине. Лекс вообще не появился. Уверена, он успел наесться в башне, а потом сбежал по своим мальчишечьим делам.


  Отложив приборы, маркиз встал.


  — Дамы, — чуть склонил голову перед пришибленными гостьями. — Леди Эрика, вы мне нужны. Я сейчас уезжаю и не появлюсь следующие пару недель.


  — Что? — встрепенулась Габриэлла. — Вы уезжаете? А как же мы? А как же свадьба?


  — Свадьбы не будет, — позволил себе усмешку лорд. — Меня ждут работа и преступники.


  — Но ее величество... — заикнулась Консуэла, обменявшись взглядом с единственной оставшейся конкуренткой.


  — Ее величество в своем письме попросила меня провести в вашем обществе несколько дней, чтобы присмотреться к вам и позволить рассмотреть себя. Вы меня рассмотрели?


  — Да, — потупилась Габриэлла.


  — И как? Я вам настолько понравился, что вы готовы делить меня с леди Эрикой? Учтите, я с ней расставаться не стану. Она будет рядом со мной каждый день и каждую ночь.


  В меня воткнулось несколько ненавидящих взглядов. Я вздохнула и продолжила жевать изюм. Конец моей репутации. Хоть девственность осталась, и то счастье.


  — Я не только не стану расставаться с ней, но и намерен содержать ее и дальше. Наряды, драгоценности — она будет их получать столько, сколько пожелает и сколько я захочу ей подарить. И это даже не обсуждается.


  Мне захотелось сползти под стол и спрятаться под скатертью. Девушки внезапно оглохли, ослепли и поглупели. А еще оголодали. Ничем иным я не могу объяснить внезапно проявившуюся активность в поглощении диетической кашки.


  Слабительного им, что ли, опять подлить? Бесят меня все. И невесты эти, которые никак не разъезжаются, а я уже устала придумывать, чем их отпугнуть. И начальник, который за мой счет изводит их. И призрак, который летает по столовой и дышит в затылок и в декольте то одной, то другой даме. Хорошо хоть молчит, но всё равно раздражает и отвлекает.


  Я зыркнула на Касселя. Тот как раз в этот момент глянул на меня и поймал волну моего негодования.


  — Потерпи, дорогуша. Осталось всего две, — ухмыльнулся он.


  Воспарил к потолку, превратив свою нижнюю часть в дымчатый хвост, как у кометы, облетел несколько раз вокруг пыльной хрустальной люстры и вдруг начал декламировать:


  Пятнадцать юных леди мешали домочадцам,


Две призрака боялись, осталось их тринадцать.


  Тринадцать юных леди на вилле развлекались,


Одна упала в обморок, осталось их двенадцать.


  Двенадцать юных леди перины взбивали гусиные,


Одна ругалась громко, осталось их одиннадцать.


  Одиннадцать юных леди— их конкурсы жутко бесят.


Одна была слишком робкой — и их уже ровно десять.


  Десять юных леди от голода в жутком гневе.


Одна вдруг психанула — осталось их сразу девять.


  Девять юных леди о новых конкурсах спросят...


Прислуга одной разъярилась, и вот уж их ровно восемь.


  Восемь юных леди любовницу мужа делили.


Четыре из них беспринципны — осталось тоже четыре.


  Четыре юных леди в разврата торжестве


Участвовать не стали — и вот их только две.


  Две стойких юных леди...41




  Кассель покружил, дирижируя себе рукой. Опустился ниже и завис над столом.


  — У меня не хватает исходных событий для завершения считалочки. Эрика, драгоценная ты наша. Как будем изгонять последних кур?


  Давясь смехом, я пожала плечами.


  — Бесстыжая! — прошипел кто-то из четырех оставшихся дам.


  Оказывается, пока я внимательно слушала поэтические экспромты фамильного привидения, Риккардо успел уйти. И я осталась в обществе кур, которые видели, что я наглым образом хихикаю, вместо того чтобы стыдливо краснеть или вообще покинуть приличных дам. Поскольку... Ну да, репутации у меня не осталось. Как бы выдержать этот год и сбежать отсюда подальше, обратно к Марике и привычной жизни? Трудной, скромной, бедной, временами голодной, но моей и привычной.


  — Не отравитесь собственным ядом, — мило поморгала я.


  — Весь свет непременно узнает о... вашем неподобающем поведении, — глянула на меня Консуэла.


  — Разумеется, — согласилась я. — И о вашем тоже.


  — Мы не сделали ничего плохого, — повела она плечом.


  — Ой, бросьте, девушки. Передо мной хоть не надо притворяться. Приехать в дом к холостяку, участвовать в каком-то сомнительном отборе, подглядывать друг за другом по ночам, карауля у спальни лорда... Я уж молчу о том, что вы категорически и по веским причинам не нравитесь сыну этого лорда.


  — Он бастард, его мнение никто не собирается учитывать, — поджала губы Габриэлла.


  — Это фатальная ошибка той, кто планирует выйти замуж за моего шефа. Бастард Лексинталь или нет, не ваша забота. Но он уже взрослый мальчик, личность. Он маг, умница, красавчик, каких поискать. К тому же, учитывая материнскую кровь, обладает магией эльфов. Вы действительно полагаете, что он смирится и безропотно позволит и дальше шпынять себя? Очнитесь, леди! Ему четырнадцать лет. Именно столько лет он рядом с маркизом. И в противовес — потенциальная супруга, которая нежеланная, ненужная, нелюбимая, навязанная ее величеством. Как считаете, кто из вас будет сидеть в самом дальнем поместье взаперти? Вы или Лексинталь?


  — Маркиз не посмеет, — как-то неуверенно протянула Габриэлла и переглянулась со своей конкуренткой.


  — Да? — хмыкнула я. — И кто же ему запретит? Напомните-ка мне, какие права у мужа и у жены в браке? И сколько неугодных жен внезапно захотели удалиться в монастырь, служить богам? Что в светском обществе говорят на этот счет?


  С каждым моим вопросом лица невест становились всё более кислыми.


  — А ты злая, дорогуша! — радостно сообщил мне Кассель, слушающий нашу беседу. — Му-а-ха-ха! У-у-у-у... — С протяжным воем он полетел прочь из столовой.


  Находящиеся здесь вздрогнули от неожиданности, но визжать или падать в обморок не стали. Привыкли, наверное, за эти дни.


  — Вы думаете, лорд... Он отошлет супругу? — кашлянув, поинтересовалась компаньонка Габриэллы. — А как же вы?


  — Не сомневаюсь, что отошлет. Хотя бы вот даже сюда. Фамильному призраку требуется компания, чем не причина? А вот маркизу жена не нужна, еще более веская причина. Что же касается меня — я буду там, где маркиз. Он вам ясно это озвучил.


  Мысленно добавила «ближайший год» и скрестила пальцы под столом.


  — И каково ваше мнение, леди Эрика? Что вы нам посоветуете? — бросила на меня взгляд из-под ресниц Консуэла. Хитрая и расчетливая девица, прямо уважаю. А с виду — тихоня тихоней.


  — В мою компетенцию не входит давать советы кому бы то ни было, кроме господина Лексинталя. Он несовершеннолетний и находится под моим присмотром по распоряжению отца. Вам самим решать, чего вы хотите в этой жизни. — Я встала из-за стола.




  Тут прогрохотали шаги, в столовую вошел маркиз.


  — Эрика, в чем дело?! — рявкнул он прямо с порога. — Почему вы до сих пор не одеты?!


  — Э-э-э? — опешила я и даже осмотрелась. Да вроде всё в порядке, симпатичное платье из купленных на средства маркиза нарядов. Прическа сделана. Туфли на ногах.


  — Я ведь сказал, что уезжаю в город, меня ждет работа. Почему вы до сих пор не готовы?! — со зверским лицом вопросил он, сердито хлопнув себя по бедру перчатками, которые держал в правой руке.


  — Но... — потерялась я, пытаясь понять, что от меня нужно-то.


  — Марш переодеваться! — скомандовал Риккардо. — Не могу же я ехать без своего ассистента. Куда я, туда и вы. Да поторопитесь, вы меня задерживаете!


  — Ах это! — выдохнула я. — Бегу, ваше сиятельство. Прошу прощения. Буквально десять минут, и я буду готова.


  — Пять! Поторопитесь.


  Я рысью припустила к двери, успев напоследок поймать ошарашенные взгляды дам, которые тоже не ожидали ни такого рёва, ни того, что меня выдернут из-за стола. И уж тем более подтверждения моих слов, что куда маркиз, туда и я.


  Мне навстречу скатился с лестницы Лекс с саквояжем в руках.


  — О, Эрика. Доброе утро. Мы уезжаем, скорее! Там что-то случилось. Отец в ярости! — Его звонкий голос пронесся по холлу и наверняка долетел до столовой.


  — Я уже в курсе, — бросила я на ходу и припустила к башне.


  — Стоять!!! — прилетел мне в спину приказ маркиза.


  Я по инерции еще проскочила несколько шагов, прежде чем смогла притормозить.


  — Я передумал. Мы уезжаем немедленно! За мной!


  — Но, ваше сиятельство, а мои вещи? — громко спросила я, краем глаза заметив подкравшихся к двери из столовой дам.


  — Меня не волнуют ваши наряды. Мне нужны вы, как мой ассистент. Купите всё необходимое в городе. Или пошлете кого-то из слуг, мне это неинтересно. А сейчас — за мной! — Лорд, не оглядываясь, пошагал к выходу с виллы.


  — Но хотя бы зубную щетку... — промямлила я.


  — Лексинталь, быстро взял леди Эрику под руку и помог ей спуститься! — донеслось до нас очередное распоряжение.


  Мальчишка развел руками, так и держа в одной из них саквояж. Подбежал ко мне, подхватил под локоток и потащил на выход.


  — А как же мы? — спросил кто-то из позабытых гостий.


  — Кассель! Развлеки гостей! — проорал маркиз и покинул холл.


  — Вы ж мои курочки! Гарантирую, скучно вам не будет. Мне еще стишок надо окончить, а моя драгоценная Эрика покидает меня в такой неподходящий момент, — подмигнул мне прилетевший на шум призрак и ткнул пальцем в декольте Габриэллы. — У-у-у.... Бу-бу... Му-а-ха-ха...


  Покидали мы виллу дель Солейль под аккомпанемент женского визга. На ступенях, заложив руки за спину, стоял невозмутимый дворецкий. Рабочие стучали молотками во дворе и перетаскивали доски, чтобы строить леса́ для окраски стен.


  А мы бежали к экипажу.


  Точнее, маркиз почти бежал, так быстро шел, за ним вприпрыжку несся Лекс, и меня почти волоком тащил. Я не поспевала и путалась в длинной юбке.




  Всё в такой же непонятной спешке мы погрузились в экипаж и сразу же тронулись. Минут пять, пока не потерялась из виду вилла дель Солейль и покинутые там невесты, мы молчали. Я пребывала в растерянности и не знала, как себя вести. Лекс крутил головой по сторонам и рассматривал окрестности. Маркиз, прикрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.


  Пауза затягивалась. И тут я вспомнила:


  — Колбаса!


  — Что? — открыл глаза Риккардо.


  — Колбаса, говорю. В башне. И свиная рулька. И блинчики.


  — Блинчиков уже давно нет, — фыркнул Лексинталь.


  — А мясное?


  — А вот это мы сожр... съесть не успели.


  — Лекс, что с твоими манерами? — строго взглянул на него отец.


  — Они немножко потерялись. А возможно, их украл твой предок.


  — Почему только мой? — на секунду озадачился маркиз.


  — Ты уже немолод и по возрасту ближе к нему.


  — Вот спасибо, сын! Ты хочешь сказать, что я так же стар, как наше двухсотлетнее привидение? — всплеснул руками тот, который уже немолод, и покосился на меня.


  А я что? Сижу, кусаю губы, чтобы не рассмеяться.


  — Ну, где-то примерно... Не совсем, но близко, — ехидно ответил Лексинталь. Потом не выдержал и хохотнул.


  — А колбаса и рулька все-таки протухнут, — вернула я их к теме разговора.


  — Не протухнут. Я про них сказал Марио, — дрогнули в улыбке уголки губ хозяина виллы. — Не мог же я заставить голодать верных слуг? Подкармливал из наших припрятанных запасов. Так что вы зря думали, что это я один такой прожорливый.


  Мы с мальчишкой возмущенно уставились на того, кто бессовестнейшим образом разбазаривал честно награбленный из кухонных подвалов провиант. А потом переглянулись.


  — Больше в долю его не берем, — озвучил Лексинталь пришедшую нам обоим в голову мысль.


  — Кажется, да, — кивнула я.


  — Эй! — встревоженно воскликнул Риккардо и сел ровнее. — Так нечестно! Вы опять не хотите брать меня в свою банду! А я, между прочим, спас вас и вытащил из курятника, разыграв роль ужасного злодея.


  — Так что, на самом-то деле никакой срочной работы нет? — начала я догадываться.


  — Ну, не то чтобы нет, — пошел на попятный маркиз. — Она всегда есть, отличается только степенью важности. Но пока вы, Эрика, наслаждались завтраком, леди Рамона решила, что если всё же подловить меня и скомпрометировать...


  — Вас? — округлились у меня глаза. — Это как?


  — Не меня. Я ее. Так, не путайте меня! — Лексинталь сцедил смешок в кулак, а маркиз закатил глаза и продолжил: — Я отправился к себе ждать вас, Эри. А пришла ку́ра.


  — Ку́ра? — сдавленно переспросила я.


  — Да, она, — посмеиваясь, ответил мне лорд. — Шел я по коридору, и вдруг кура Рамона в одном неглиже́42 выбегает из своей спальни и пытается броситься мне на шею.


  — Насколько в неглиже́? — подался вперед подросток.


  — Тебе еще рано знать, а то станешь, как я, — с младенцем на руках. А неглиже было прямо совсем... неглиже. Короткое и прозрачное. А следом компаньонка бежит, руками машет, мол, что же это делается, среди белого дня честь ее девочки порочат...


  — А вы порочили? — строго спросила я, хотя меня душил смех.


  — Судя по тому, как леди Рамона дергалась, ее честь щекотал наш блудливый призрачный предок. А она очень хотела повиснуть на шее у меня. Но, увы, я предусмотрительно выставляю щиты, когда вижу полуголых девиц, несущихся на меня с вытянутыми руками и перекошенными лицами.


  — Я не могу больше... — просипел Лекс и начал хохотать.


  — Смейся-смейся над несчастным отцом. Не умей я так быстро бегать и не будь столь невоспитанным, чтобы перепрыгнуть через откинутую щитом и поверженную леди, совсем скоро ты вел бы к алтарю свою будущую мачеху Рамону.


  — Простите, ваше сиятельство, но я тоже больше не могу, — едва смогла я выдавить и, уронив лицо в ладони, тоже расхохоталась.


  — И вы туда же, Эрика. И не совестно же вам? А я, между прочим, если вы вдруг забыли, ваш жених, — усмехнулся Риккардо.


  — Я помню. Но вы один, а нас, невест, так много, — утирая выступившие слезы, ответила я.


  — Да уж. Вы не сердитесь? Мне пришлось на вас кричать, чтобы поторопить. Нужно было удирать быстро, пока леди Рамона и остальные курицы не опомнились.


  — Ничего, я не сержусь на вас. Но вещей у меня снова нет, только то, что надето. Это входит в традицию.


  — Эрика, я тебя не брошу, — весело похлопал меня по руке Лекс. — Всегда мечтал носить с мачехой один гардероб на двоих.


  — Но-но! Во-первых, я тебе не мачеха. А во-вторых, что будешь делать со своей мечтой, когда я в очередной раз обзаведусь юбками и платьями? Станешь сам моей мачехой?


  — И это говорят два взрослых человека, — возвел очи горе маркиз. — Почти взрослых. Почти человека.


  Я, «почти взрослая», обменялась взглядом с «почти человеком» и пожала плечами. Просто юное тело меня подводит порой, и тогда я начинаю вести себя легкомысленно. А так-то я почти взрослая, но не совсем.


  — И какие у нас дальнейшие планы? — отсмеявшись, поинтересовалась я.


  — Будем возвращаться к нормальной жизни. Отпуск мой закончился, так что, Эрика, вас ждут трудовые будни. Но сначала попрошу вас обновить гардероб. Мой сын бесконечно мил в своей щедрости, а вы невероятно очаровательны и привлекательны в его штанишках, но в своем кабинете мне всё же хотелось бы видеть прилично одетую молодую леди. Займитесь этим сегодня же. Вы уже посещали лавки, знаете, где что можно приобрести. Надеюсь, управитесь быстро.


  — Хорошо. Тогда что успею — сегодня же. И постепенно стану докупать необходимое в остальные дни. Ведь будет же у меня свободное время.


  — А вот на это я бы не особо рассчитывал, — с долей скепсиса протянул маркиз. — Боюсь, как только я появлюсь, можно будет забыть про свободное время, сон и еду. Поэтому, Эри, ваш гардероб должен быть куплен уже сегодня минимум на неделю.


  — Ну во-о-от, — расстроенно протянул Лекс и сжал мою ладонь совсем по-детски.. — Тебя у меня забирают.


  — Не навсегда же, — отозвался маркиз, сложив руки на груди, прикрыл глаза и явно собрался подремать. — Верну я тебе твою драгоценную Эрику, если будешь себя хорошо вести. Просто не сразу, мне-то она тоже нужна.


  Я тихонько хмыкнула на эти родственные торги относительно моей скромной персоны. Риккардо приоткрыл один глаз, глянул на меня сквозь ресницы и снова смежил веки. Ну и ладно, я тогда тоже буду спать. Устроилась поудобнее и расслабилась.


  А проснулась головой на плече у Лексинталя, который тоже дремал, но привалившись к стенке экипажа.





Глава 25





  Позднее, уже в городе, мы разделились. Меня и Лекса маркиз высадил возле одежных лавок. Велел купить всё необходимое, стоимость записать на его счет, распорядиться, чтобы посыльные всё доставили в особняк.


  — Лексинталь, ты тоже купи себе пару новых рубашек и брюки. Ты опять вырос, рукава коротки. Да и пятна от травы, ты где ползал? У меня нет времени заниматься твоим гардеробом.


  — Да вроде пока не страшно, — покрутил запястья пацан.


  — Увидит леди Эстебана, не поздоровится нам обоим. Или же она снова решит, что ей стоит одеть тебя.


  — Понял! — содрогнулся Лекс и повернулся ко мне: — Эрика, напомни мне, пожалуйста, купить немного новой одежды. И обуви, — добавил, взглянув на сбитые мысы своих ботинок.


  — Как всё купите, ступайте в кондитерскую, — указал маркиз на заведение дальше по улице. — Я пришлю за вами экипаж.




  На этом лорд Риккардо нас покинул. А мы с Лексом предались не слишком приятному, но необходимому занятию. Чтобы облегчить себе жизнь, войдя в салон готовой женской одежды, я сразу озвучила потребности: элегантные, в меру скромные, но красивые дневные наряды для леди на службе.


  Примерно так же в обувной лавке: хорошие, удобные, мягкие туфли и ботиночки для леди, которой приходится много времени проводить на ногах. Поскольку она на службе.


  Перчатки, шляпки, белье, чулки, носовые платочки, шарфики... Сколько же всего нужно женщине...


  И напоследок ридикю́ль43, каковой и полагается даме, выезжающей из дома. И аккуратный небольшой саквояж44, в который при необходимости могут поместиться бумаги. Мало ли какие ситуации могут возникнуть на работе. Но я неоднократно видела, как в подобные удобные саквояжики складывали всё: от легкого перекуса, взятого с собой, до нюхательной соли45, фляжки с водой или ножниц и перевязочных материалов.




  В кондитерской мы с Лексом наслаждались вкусностями, решив себе ни в чем не отказывать. Мы заслужили! За такой короткий срок суметь купить столько необходимого — это испытание даже для моей нервной системы. А уж мальчишка вообще проявил невиданную героическую стойкость.


  Посему мы переглянулись и кивнули друг другу, поняв и без слов. Дальше мы были потеряны для общества. На взгляды, обращенные на мои волосы, я не обращала внимания. Это привычно, всю жизнь ведь преследуют. Просто наслаждалась пирожными, шоколадом и мороженым. Улыбалась Лексинталю и потихонечку обдумывала, что меня ждет дальше.


  На вилле ситуация была абсурдная, но комичная. Весь этот куриный переполох, охота на колбасу и поиски способов выпроводить дам прочь... Сейчас же у лорда Риккардо окончился вынужденный отпуск, который, к слову, пошел ему на пользу. Его сиятельство отоспался, отдохнул, посвежел, стал более благодушным, спокойным и доброжелательным. В момент же нашей первой встречи он явно был на пределе физических и душевных возможностей.


  Тогда я не понимала, что могло быть причиной, но сейчас осознаю, что, скорее, именно это привычный для него образ жизни — много работать и мало отдыхать, чем то праздное времяпрепровождение, что мы вели на вилле.


  Завтра маркиз вернется на службу. Я вроде как при нем, хотя и не до конца понимаю, какие именно обязанности он возложит на меня. Ведь секретарь у него наверняка есть. И курьеры, и рассыльные. А что тогда делать мне? И еще учиться магии с Лексом. Как я всё это успею?


  — Эрика-а! — явно не в первый раз окликнул меня сотрапезник.


  — А? — перевела я на него взгляд.


  — Ну наконец-то! Ты о чем задумалась? Пойдем отсюда!


  — Почему? — опустила я глаза на свою тарелку. — Я еще не доела.


  — Пойдем! Мне не нравится, как на тебя смотрят всякие... всякие! Ты моя и отца, и нечего!


  — Ты о чем? — Я даже растерялась.


  — Ни о чем! — насупился мальчишка и подозвал подавальщицу, чтобы расплатиться.


  А я украдкой осмотрелась и обнаружила, что за столиком у окна сидят молодые господа, которые проявляют недвусмысленный интерес к моей персоне. Нет, на меня и раньше смотрели, я привлекательная девушка. Но в нашей провинциальной дыре народ проще.


  Увидев, что я заметила внимание к себе, один из молодых мужчин поднялся и с ленивой грацией направился к нам. Я напряглась, поскольку выражение лица и глаз лорда мне не понравилось. Сейчас будет приставать.


  Лекс это тоже понял и что-то сдавленно прошипел сквозь зубы. После чего встал, подал мне руку и помог подняться.


  — Идем!


  Идущий к нам лорд, поняв, что мы сейчас сбежим, заторопился. Но в этот момент дверь кондитерской распахнулась, и вошел лакей маркиза ди Кассано в ливрее родовых цветов. Тот самый, что уже сопровождал нас на прогулку по столице и в салон, где мне наводили красоту.


  — Леди ди Элдре, господин Лексинталь, — поклонился он нам. — Его сиятельство поручил мне доставить вас домой.


  — Уф-ф, — тихонько выдохнул мальчишка. — Идем, Гайра́с. Ты вовремя.


  — Что-то случилось? Нужна помощь? — бросил тот цепкий взгляд на остановившегося молодого лорда, который не дошел совсем немного и сейчас делал вид, будто он тут случайно мимо проходил, но при этом прислушивался.


  — Нет, Гайрас. Просто леди пора домой, она устала. Ведь завтра маркиз ди Кассано захочет с утра представить всем сотрудникам отдела ментальных расследований своего личного ассистента и помощницу, — с непроницаемым лицом, но достаточно громко сообщил юный прохиндей. — А поскольку леди Эрика под его опекой, то ей нужно успеть вечером выслушать указания и пожелания.


  У недошедшего до нас аристократа вытянулось лицо и округлились глаза.


  А у меня дрогнули в намеке на улыбку уголки губ. Лекс так отчаянно хотел дать понять, что я принадлежу к близкому кругу его сиятельства ди Кассано, что фраза у него получилась странная. Выстроенная неверно, но доходчивая. Похоже, главу отдела ментальных расследований уважали или боялись. Или и то, и другое вместе. Менталистов опасаются все.


  Желавший познакомиться со мной господин аккуратно, бочком вернулся за свой столик, где и сел с невозмутимым видом.


  — Прошу вас, леди, — снова поклонился мне лакей и поискал глазами, не нужно ли взять какие-то вещи.




  Уже в экипаже я с улыбкой спросила своего ушастого кавалера:


  — И что это было?


  — А потому что не́чего! — вскинулся он. — Ты красивая, одета сейчас хорошо, видно, что леди. Но на тебе совсем нет драгоценностей, и всякие... будут думать, что ты провинциальная дворяночка. И что за тобой можно безнаказанно ухлестывать!


  — Я и есть провинциальная дворяночка. И у меня действительно нет драгоценностей.


  — Будут! Если отец не подарит, это сделаю я. И нет, ты не просто провинциальная дворяночка. Ты моя будущая мачеха. — Я открыла рот, чтобы возразить, но взвинченный мальчишка жестом велел мне молчать. — Ни слова! Не желаю слушать никаких возражений. Ты наша с отцом! И никуда мы тебя не отпустим. Мы тебя приняли в семью. Еще не хватало, чтобы тебя попытались увести всякие богатенькие прощелыги!


  — Дурачок, — ласково притянув его к себе, поцеловала в лоб. — Не ревнуй.


  — Я не ревную, — насупился он и сжал мою ладошку. — Просто... Короче, ты наша, и всё!


  Лакей оглянулся украдкой через плечо, бросил быстрый взгляд и сразу же отвернулся. Но по выражению его глаз я поняла, о произошедшем будет немедленно доложено маркизу. А я снова подумала о том, что все же эльфийская кровь долгожителей очень сильна в Лексинтале. Внешне он высокий парнишка, четырнадцатилетний подросток. Но в душе еще ребенок, который умеет радоваться, злиться, испытывать яркие искренние эмоции и открыто их выражать, не стесняясь своих чувств. Мне он поверил и принял. И теперь отчаянно боится потерять.


  — Лекс, — шепнула я, и его ухо чутко дрогнуло. — Мы с тобой всегда останемся друзьями, даже если я не стану твоей мачехой. Хорошо? Ведь не обязательно быть членами семьи для того, чтобы сохранить хорошие дружеские отношения.


  Он свел брови, сжал губы и вцепился в мою ладошку уже обеими руками. Но промолчал.


  — А когда я стану древней старушкой со вставной челюстью, ты всё еще будешь оставаться ярким молодым и сильным красавцем-магом, от которого женщины сходят с ума. Но ты будешь приезжать ко мне в гости и привозить мягкие пирожные со взбитыми сливками. Потому что со вставной челюстью твердое особо не поешь.


  Очень-очень медленно Лексинталь повернул ко мне голову и уставился огромными круглыми глазами.


  — А ты как думал?— подняв брови, произнесла я. — Ты-то наполовину эльф. А я человек. Ни плавда ли, пликласная погода, юноса? — пошамкала я, изображая, будто придерживаю выпадающую челюсть.


  Спина лакея дрогнула. А Лекс, до которого наконец дошло, прыснул от смеха.




  Когда мы приехали в особняк, то нас уже ждали слуги. А вот маркиза не оказалось. Спровадив нас за покупками, он уехал на работу, чтобы принять у подчиненных дела и узнать новости.


  Так что ужинали мы с Лексинталем вдвоем. Нас это не расстроило, поскольку мы успели еще поиграть в карты на щелбаны и на желание, потренироваться в ползании по-пластунски, для чего мне пришлось переодеться в мальчишеские бриджи и рубашку. А потом мы активно мешали горничным с разбором моего свежеприобретенного гардероба, который доставляли посыльные. Мне просто было интересно еще раз взглянуть на обновки и решить, что надеть поутру. А мой почти пасынок решил, что уж он-то лучше знает, что украшает девушку. И нечего всяким девчонкам фыркать, дергать его за уши и спорить.


  — Вот! — приложил он перчатки к платью, отвешенному на завтра. — И вот, — туда же отправились чулки.


  — Ты что творишь, бесстыжее создание? Положи мои чулки на место! — лениво велела я ему, лежа в кресле вниз головой, закинув ноги на спинку и болтая ими.


  — Да брось! Что я, женских чулок и белья не видел, что ли?


  — А видел?!


  — Конечно. Я же «такой симпатичный ребенок, жаль, что бастард, но это и неплохо, можно не обращать на него внимания и легко будет избавиться»... — жеманным голоском, явно копируя кого-то, прочирикал он. И продолжил с томным придыханием: — Ах, Риккардо, милый, иди ко мне. Я уже сняла корсет и сейчас сгораю от страсти, а на мне остались лишь чулки.


  — Ничего себе! — обалдело выдохнула я. — Ты подсматривал?!


  — С ума сошла?! — вскинулся пацан и швырнул в меня один чулок. Тот долетел лишь до моей головы и повис на носу. Я его пальцем сдвинула на шею, превратив в шарфик, а Лекс хохотнул, но пояснил: — Любовницы отца меня всегда игнорируют. Я для них примерно как кресло или тумбочка. Так что они и не прятались.


  — Ужас. И его сиятельство знает?


  — Нет. Я никогда не рассказывал. Какой смысл? Ну уйдет одна любовница, на ее место придет другая. Постоянной отец не держал, а они сами на него всё время вешались. Просто тем, кто меня обижал, я мстил, уж как мог. И эти расфуфыренные дуры сами больше не хотели сюда приходить. Встречались где-то в другом месте, наверное.


  — Так вот в чем было дело! — прозвучало неожиданно от двери, и к нам вошел маркиз. — Эрика, вы неотразимы в такой позе. Но позволите узнать, почему именно так, вниз головой?


  — Ой! — кубарем скатилась я с кресла.


  Вообще-то, еще недавно по соседству точно так же валялся вверх ногами Лексинталь. Мы с ним тренировались, чтобы не тошнило во время кувырков. Но мальчишка уже встал и принялся издеваться над моими нарядами, а я пригрелась, разленилась и так и осталась.


  Голова у меня всё же закружилась, слишком уж резко я переместилась на пол. Так что встать сразу не получилось, и я так и замерла на четвереньках, пытаясь прогнать черных мушек, мельтешащих перед глазами.


  — И это моя невеста... — вздохнул его сиятельство, подошел, поднял меня на руки и аккуратно посадил на диванчик. Сам сел на корточки передо мной. — Воды?


  — Мм-м... — промычала я, делая вдохи и выдохи. Затошнило от неожиданного кульбита.


  — Лекс, — не поворачивая головы к сыну, произнес маркиз: — Ты не должен был молчать. Я не самый лучший отец, но... Я не знал и не замечал. Прости.


  — Ну... я... — протянул не ожидавший извинений пацан. — Да ладно уж.


  — Эри, я сейчас вам помогу, не пугайтесь.


  Лорд внезапно взял мое лицо в ладони, приподнял голову и заглянул в глаза. Мгновение, и я утонула в его зрачках, которые пульсировали и затягивали.




  Кажется, мы вечность смотрели так друг на друга. Ладони у лорда Риккардо были твердые, сухие и горячие. Было приятно их касание. А ресницы черные и густые, любой девушке на зависть. Темно-каряя, скорее даже, ореховая радужка глаз...


  Сейчас взгляд мужчины был сосредоточенный, внимательный, но при этом затягивающий. А вот сам маркиз явно устал. Я зачарованно подняла руку и указательным пальцем аккуратно погладила хмурую морщину над переносицей. Провела влево и вправо по сведенным бровям, разглаживая их.


  — Вы голодны? — спросила почему-то шепотом.


  — Да, — совершенно неясно отчего, он тоже прошептал в ответ.


  — Я распоряжусь?


  — Уже...


  Не моргая, смотрели мы друг на друга. Лорд так и сжимал мое лицо ладонями, а мой указательный палец поглаживал кончик его правой брови.


  «Боги, что я делаю?!» — внезапно дошло до меня, и я дрогнула.


  Его сиятельство тоже осознал, что ситуация затянулась, убрал руки и медленно встал. Покачался, перекатываясь с пяток на мыски. Кашлянул и полез в карман кафтана.


  — Эрика, у меня для вас небольшой подарок. И хочу, чтобы вы поняли правильно. Я знаю, что так не принято, и вы вправе отказаться, поскольку приличия... Но... Во-первых, это от чистого сердца. Вы очень нравитесь моему сыну и... мне. И я... мы, нам было бы приятно вас порадовать. К тому же по факту вы моя невеста, и нет ничего предосудительного...


  У меня глаза стали круглыми. Что он собрался подарить мне такого ужасного, что мнется и никак не может подобрать слов? Мне уже страшно.


  — Пожалуйста, примите от нас обоих, — выдохнул мой начальник и жених и вытащил из кармана бархатную плоскую коробку для украшений. После этого снова опустился передо мной на корточки и открыл ее, чтобы я увидела содержимое.


  — Уф-ф, — выдохнула я и улыбнулась.


  Вот честно, испугалась, что там обручальный фамильный браслет или кольцо, баснословно дорогие старинные бриллианты или еще что-то такое, что я совершенно точно не смогу принять. А еще очень обрадовалась, что маркиз не был банален и не стал подбирать цвет камней под мои глаза. Окажись тут украшения с изумрудами, я бы расстроилась.


  — Примете? Мне показалось, что вам подойдет именно розовая шпинель.


  — Приму! И мне очень нравится. Спасибо!


  В коробке на белой подложке обнаружился изящный комплект украшений из розового золота с розовой же прозрачной шпине́лью46. Сережки, кулон на короткой цепочке, аккуратный браслет с несколькими камушками и перстенёк.


  — Позволите? Они зачарованы от кражи и потери, нужно, чтобы я надел, и они признают вас хозяйкой. Так сказали в ювелирной лавке, — почему-то попытался оправдаться лорд.


  Хотя об этом и так все знали: тот, кто покупает украшения в подарок, должен сам надеть их на получателя. Родители — детям, мужчина — женщине, брат — сестре... Я не знаю почему, но так работают заклинания.


  Не дожидаясь ответа, маркиз вытащил сережки и вдел мне в мочку сначала одну, а потом и вторую. А я боялась дышать, моргать и шевелиться. Потом на моем запястье застегнулся замочек браслета. С кольцом вышла небольшая заминка. Маркиз надел мне его на безымянный палец, но оказалось велико. Хмыкнув, примерил на средний, но и на этот было большевато.


  — Извините, Эри, я не подумал, что у вас такие тонкие изящные пальчики. Если пожелаете, мы отдадим его ювелиру и подгоним по размеру.


  Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и подставила правый указательный палец. Вот туда колечко подошло идеально. Риккардо глянул на меня лучащимися смехом глазами. И вынув последнее украшение из комплекта, расстегнул цепочку и замешкался, пытаясь сообразить, как надеть мне его на шею. Пришлось помочь: сесть ровно, приподнять растрепавшиеся во время активных игр с Лексом волосы и повернуться вполоборота. Камушек скользнул мне в ямочку между ключиц, а горячие пальцы одарившего меня мужчины помедлили на моей шее сзади и осторожно пригладили волоски, отчего у меня прыснули мурашки по спине.


  Пришлось быстро обернуться.





Глава 26





  Нужно поблагодарить его сиятельство и Лексинталя. Больше чем уверена, именно он через слуг поведал отцу о сегодняшнем нашем разговоре после кондитерской. К тому же я оценила деликатность маркиза в выборе подарка.


  Такие драгоценности относятся к дневным, которые юные леди могут носить спокойно, не опасаясь выглядеть вульгарно. Но при этом огранка, чистота и прозрачность бледно-розовой шпинели были безупречны, так же как и тонкость ювелирной работы самих украшений. А ве́нзель на крышке коробочки и клеймо на золоте принадлежат весьма известному ювелирному дому. Даже в нашей глуши, в Приграничье, есть их салон.


  Далеко не каждый мог позволить себе такие украшения, поэтому я не обманывалась их внешней скромностью и изяществом. Человек знающий, а аристократы именно таковы, не ошибется. Эти украшения подходят обеспеченной даме из приличной семьи.


  Меня таковой назвать сложно, но, отдавая дань нашему титулу, нас в приюте всё же научили разбираться в этом. Все понимали, что вряд ли нам это пригодится — нищим сиротам, но, при множестве недостатков и жадности до еды, настоятельница была неимоверно строга и щепетильна в вопросах приличий и строгого следования программе обучения. А для дворян умение разбираться в драгоценностях, в генеалогии и в гербах так же важно, как и умение танцевать, правильно кланяться, делать реверанс и... носить чулки.


  — Спасибо, — тихо произнесла я, а к глазам вдруг подкатились слезы. Не ожидала, что так растрогаюсь, но вот... — Спасибо, лорд Риккардо. Лекс, и тебе, — перевела я влажные глаза на притихшего в сторонке мальчишку, который всё это время переминался рядом, внимательно наблюдая за мной и отцом.


  — Не стоит, Эрика, — смутился маркиз.


  — Еще как стои-и-ит, — шмыгнула я вдруг носом и позорно разревелась.


  — О боги! — застонал он, прижав мою голову к своему плечу.




  А я рыдала, захлебываясь чувствами. Мне никто никогда не дарил таких подарков. Может, если только в детстве, но я этого не помнила.


  — Эри, ну что вы как маленькая? Ну не плачьте, — не выдержал в неудобной позе его сиятельство, встал и меня увлек, чтобы поднялась. Приобнял за плечи и принялся гладить по голове.


  — Па-а-ап, — услышала я сквозь рыдания голос Лексинталя. — Ей не понравилось? Но мы же хотели порадовать... Чего она?


  — Эри, слышите? Мы хотели вас порадовать.


  — Я ра-а-ада-а-а, — всхлипывая, провыла я, крепко держась за талию мужчины и вздрагивая от переполнявших чувств.


  — Ужас какой... Я теперь буду бояться делать ей подарки, — пробормотал мой ушастый юный друг.


  — Дурачо-о-ок! — всхлипнула я и, отцепив одну руку от пояса маркиза, протянула в его сторону. — Иди сюда, я тебя тоже обниму.


  Лорд Риккардо вздохнул, хмыкнул, убрал левую руку с моей головы и приоткрыл объятия, чтобы к нам присоединился его сын.


  — Вот только всяких сопливых девчонок я не обнимал, — ворчливо бубнил Лекс, стоя рядом и придерживая одной рукой меня, а второй отца. — Кошмар какой-то. Их кормишь пирожными, развлекаешь изо всех сил, делаешь подарки, а они ревут и сопли распускают. Чтобы я еще хоть раз?.. Не-е-ет!


  Я успокоилась и уже тихо всхлипывала. Причем не пойму даже: еще от слез или уже от смеха. Было очень хорошо, надежно и уютно стоять вот так. От Лекса пахло шоколадом и немного по́том, потому что мы набесились за вечер. От его сиятельства — пылью, чернилами, казенные такие запахи, а еще усталостью мужчины, проведшего весь день на работе.




  Хихикнув, я оторвала лицо от промокшей на груди рубашки лорда Риккардо и повернулась к парнишке.


  — Всё? — тут же отреагировал он. — Уже не плачешь? — Я покачала головой. — И больше не будешь? — Я снова отрицательно качнула. — Ну всё тогда, хватит этих телячьих нежностей.


  Он попытался отойти, но я аккуратно потянула его к себе за ухо, заставляя наклониться, и чмокнула в щеку.


  — Спасибо, дружочек, — шепнула ему и шмыгнула носом.


  В Лексе явно боролись между собой два чувства. Он был тронут, но в то же время смущен. Поэтому фыркнул и всё же отошел.


  — А меня? Вообще-то я тоже принимал участие, когда мне передали о ситуации. И старался выбрать такие украшения, чтобы они вам подошли и не обидели и чтобы вы не отказались.


  Я снова хихикнула, подняла заплаканное лицо к маркизу, рассматривавшему меня с какой-то удивительной теплотой, которой я совсем не ожидала.


  — И вам спасибо. Наклонитесь, пожалуйста.


  Он склонился, я потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, но в этот момент Лексинталь, стоящий рядом, оступился и толкнул меня. Поэтому я промазала и ткнулась поцелуем в губы лорда, да так и застыла, испуганно распахнув глаза. Потом до меня дошло, и я быстро отстранилась.


  Боги, как неловко!


  — Эрика, идем кушать пирожные! — громко заявил Лекс, разгоняя смущение. — Я из-за твоей истерики так разнервничался, что мне нужно срочно поесть.


  — Ой! — дошло до меня. — Ваше сият...


  — Риккардо. Мы же договорились, что когда все свои, вы зовете меня по имени.


  — Лорд Риккардо, ступайте ужинать. А я сейчас умоюсь и тоже приду. И еще раз спасибо за подарок. Мне очень нравится. Я буду его носить.


  — Вот и славно. Лекс, идем. Составишь мне компанию и расскажешь, как прошел день. Я-то сегодня просидел над бумагами.




  За поздним ужином ел лишь оголодавший за день маркиз. Я с некоторым любопытством следила за тем, как он сметает с тарелок одно блюдо за другим. Занятно. Нет, он и на вилле не жаловался на отсутствие аппетита. Но не в таких же объемах! Подумалось, что сегодня мужчина только завтракал.


  А вот это уже интересно...


  Как же его сиятельство питается в течение рабочего дня? Есть ли перерывы на обед и полдник?


  — Эри, вы готовы завтра поехать со мной? Всё необходимое приобрели?


  — Да, — коротко отозвалась я.


  — Хорошо. Тогда сейчас мы с вами потратим десять минут на вашу проблему, после чего отправляйтесь отдыхать. Утром вас разбудят и помогут одеться.


  — Проблему? — растерялась я. У меня есть проблемы? Еще?


  — Ваши кошмары. Я потихоньку пытаюсь воздействовать на вашу ауру. Как вы сами уже знаете, избавить вас от последствий общения с туманным лоргом быстро не удастся. Но будем это делать неторопливо и последовательно.


  — Отец, а мне чем заняться? — ковыряя вилочкой пирожное, спросил Лексинталь. Он был расстроен, что опять останется один, ведь завтра я от него уеду.


  — Ну... Потренируйся, позанимайся. Чем ты обычно занимаешься, когда я на работе?


  Мальчишка, хмыкнув, кисло улыбнулся. Понятно, ничем интересным.


  — Лекс, мы с тобой договаривались изучить больше материала про достопримечательности столицы, — обратилась я к нему. — Но, боюсь, у меня возникнут с этим трудности из-за нехватки времени. Может, пока не начались занятия, ты сделаешь это за нас обоих? Всё изучишь, составишь интересный плотный маршрут, по которому меня потом прокатишь? И побудешь моим экскурсоводом и рассказчиком?


  — О! — выпрямился он. — Неплохая идея. Но учти, ты обещала!


  — Чтоб мне провалиться, если откажусь с тобой ехать на экскурсию! — в тон ему ответила я и пожала протянутую руку, скрепив уговор.


  Маркиз наблюдал за ними с усмешкой.


  — Слушай, я тут, пока шла от ограды, осмотрелась чуток, — вспомнила я еще кое о чем. — Скажи-ка мне, мой юный друг. На территории вокруг особняка есть качели? Нет? А скамеечка в тени дерева? Тоже? А почему?


  Хозяин особняка переглянулся с отпрыском, и они оба пожали плечами.


  — А беседка? Навес? Раскидистый дуб для пикника?


  — Есть клумбы. Деревья, — задумчиво произнес Риккардо. — Нам хватало.


  — Это просто у вас не было меня. А сейчас нам всем очень нужны качели, беседка или шатер. Иначе где же мы с вами будем дышать свежим воздухом и греться на солнышке? И нам необходима красота, чтобы любоваться ею!


  Лексинталь рассмеялся, поняв, к чему я веду.


  —Никогда не думал, что скажу это, Эри, но вы правы. У нас просто не было вас, а без вас это всё не имело значения, — неожиданно серьезно произнес лорд.


  — Я всё сделаю. Ты мне доверишь самому выбрать место и то, что там расположить? — спросил меня полуэльф.


  — Абсолютно! Только не спеши. Твоя цель сотворить не быстрый тяп-ляп, а нечто удивительное и прекрасное. Изучи сначала все растения, посмотри, как вписать без нарушения гармонии. Удиви меня и порадуй, талантливое дитя! — сделала я знак, будто осеняю его благословением, сглаживая нравоучение шуткой.




  Лечение моих ментальных проблем заключалось в том, что я просидела десять минут с закрытыми глазами. В то время как ладони его сиятельства лежали на моих висках. Понятия не имею, что именно происходило. Я чувствовала лишь небольшое ментальное давление и легкую щекотку.


  А утром меня довольно рано разбудила горничная. Помогла одеться и сделать прическу, после чего я спустилась в столовую. Лорд уже сидел там, читая газету и завтракая.


  В такую рань никто из нас не был расположен к беседе, что, кажется, обрадовало обоих. Мы лишь обменялись любезными кивками и больше не общались. Так же безмолвно мы прошли к экипажу, где он помог мне сесть внутрь. Единственный раз проявил больше эмоций, когда Мона торопливо подала мне мой саквояж. Кивнув, я забрала его и поставила рядом на сиденье. Маркиз чуть удивленно взглянул на мой багаж, вероятно гадая, что я могла с собой взять. Поскольку сам он ехал налегке.


  Здание, в котором располагался отдел ментальных расследований, находилось в центре города. Дорога от особняка заняла не слишком много времени, я не успела ни заскучать, ни устать.


  Мы вышли у ограды, где нас тут же встретил худощавый неприметный молодой человек. Из тех, кого вроде только что видел, но уже спустя минуту не помнишь, как он выглядел. Говорят, обычно так выглядят шпики и дознаватели. Или шпионы.


  — Ваше сиятельство, — склонил голову в поклоне мужчина. — Отчет.


  В руки моего начальника перекочевал небольшой конверт.


  — Продолжайте. Жду вас завтра, — лаконично ответил он. — Если меня нет на месте, передадите леди Эрике ди Элдре. Она мой личный ассистент и входит в семью. Только ей, никаких третьих лиц.


  — Понял. Леди, — коротко поклонился мне молодчик и... исчез.


  В буквальном смысле этого слова. Только что стоял на месте и вдруг растворился. Я пару раз хлопнула ресницами, пытаясь понять, как так? А потом заметила легкое дрожание воздуха и... Без «и», это марево тут же исчезло. Хмыкнув, я крепче сжала ручку саквояжа и поторопилась к маркизу, прячущему полученное послание во внутренний карман кафтана.


  — Один из моих согляда́таев47, — предложив мне локоть, негромко начал он просвещать меня. — Рабочее имя — Мо́рок. Настоящими они не пользуются. Всего их пятеро. Постарайтесь запомнить каждого в лицо, хотя это и сложно. Внешность у них специфическая, неприметная. С остальными сотрудниками отдела познакомитесь постепенно. Прежде всего, вам придется общаться с моим секретарем. И с заместителем, конечно.


  — Где я буду сидеть? — приняв деловой тон общения, спросила я.


  — Думаю, вам выделят кабинет. Небольшой, разумеется. Но не сразу. Пока что вы при мне. Смотрите, наблюдайте, знакомьтесь, запоминайте. Когда мы на работе, — вы моя правая рука и тень. Хочу верить, вы справитесь. И, Эри, если возникнут проблемы с... Если вас кто-то обидит или оскорбит, пожалуйста, немедленно сообщайте мне. У нас есть на службе женщины, но вы же понимаете, в основном коллектив мужской. А вы хоть мне теперь ассистент, но прежде всего — моя невеста. Помните об этом. Пусть мы с вами решили это не афишировать, но я не забываю этот важный факт.


  — Хорошо, — не стала я спорить.


  Жизнь научила, что не стоит отталкивать руку помощи, кто бы ее ни протягивал. Даже враг. Если он помогает, то можно принять, а дальше уже решать, как рассчитаться. Иногда враг моего врага — мой друг. Иногда приходится объединяться с врагом против врага еще более сильного. А уж если тебе предлагает защиту хороший человек, то нужно быть непроходимым глупцом, чтобы отказаться от этого.




  Пока мы шли к крыльцу и потом уже в холле по направлению к лестнице, я получала пояснения. Оказалось, в этом огромном здании располагается и служба магического надзора, которую возглавляет герцог Антион. Здесь же, в левом крыле, его приемная и кабинет, так что мы достаточно часто станем сталкиваться с ним. Отдел ментальных расследований, возглавляемый маркизом ди Кассано, занимает полностью два этажа в правом крыле — второй и третий.


  Войти сюда выше первого этажа можно лишь по пропуску, который для меня сегодня же изготовят. Для посещения некоторых помещений недостаточно и пропуска, а нужен магический допуск. Также все сотрудники службы магического надзора приносят клятву о неразглашении любой информации, касаемой работы.


  О данном факте известно всем, поэтому похищений ради того, чтобы получить какие-либо сведения, уже давно не происходит. При попытках допроса, ментального считывания или пытках допрашиваемый просто впадает в кому. Вывести из нее могут лишь те, кто знает как. А знают «как» лишь сотрудники отдела ментальных расследований и маркиз ди Кассано, как один из сильнейших менталистов королевства.


  Вот так-то.


  — То есть если меня вдруг начнут пытать...?


  — Бесполезно. Вы сразу же впадете в кому.


  — А если я сама захочу кому-то рассказать?


  — Потеря сознания. Хотите узнать, как это выглядит со стороны? — И не дожидаясь ответа, он обратился к пробегавшему мимо клерку с папкой в руках. — Господин Луазье́, можно вас побеспокоить? Продемонстрируйте нашей новой сотруднице, что происходит в случае попыток проболтаться. Она еще не успела принести клятву.


  Господин Луазье, усталый сутулый человечек лет сорока, скорбно вздохнул, аккуратно положил свою папку на пол и встал поближе к стене:


  — Доброго дня, госпожа.


  — Леди. Леди Эрика ди Элдре, — тут же исправил его лорд Риккардо.


  — Леди ди Элдре, — исправился мужчина. — Сейчас я расскажу вам последние сведения, полученные в ходе расследования по делу об убийстве госпо...


  И тут его глаза закатились, тело обмякло, и он стек по стеночке вниз. Голова его упала на грудь, и стало понятно, что мужчина без сознания.


  — Ого! Прямо вот так сразу? — выдохнула я.


  — Да. — Маркиз наклонился к бесчувственному коллеге, приложил два пальца к его правому виску. Тот сразу же глубже задышал, и его веки дрогнули. — Благодарю за помощь, господин Луазье. Вам помочь подняться?


  — Нет, — открыл глаза наш невольный помощник и расфокусированно огляделся. После чего встал, отряхнулся, поднял свою папочку — Ваше сиятельство. Леди. — Поклонился и как ни в чем не бывало отправился по своим делам.


  — Моя разработка, — с гордостью сообщил мне начальник, предложил руку и повел дальше. — При прошлой клятве люди умирали, если их пытались допросить. Или же испытывали страшные боли, если пытались сами что-то рассказать.


  Я молча взглянула, ожидая пояснений.


  — Не все наши сотрудники желали разгласить закрытую информацию специально. Бывали случаи, когда просто хотели поделиться чем-то с близкими. Или пустить пыль в глаза любимой девушке. Или же втершаяся в доверие женщина специально вытягивала... Ненужные жертвы никому не нужны. И хотя клятву всё так же все приносят, но сейчас это делают охотнее. Так что не бойтесь.


  — Ладно, — ответила я и поежилась.


  Легко сказать «не бойся». Вот так ляпнешь что-нибудь и будешь валяться на дороге в пыли, а через тебя все будут перешагивать. Ну а что такого-то? Полежит коллега, встанет, отряхнется и пойдет дальше работать.


  Полагаю, его сиятельство догадывался о моих мыслях. Или считывал. Я же не знаю его возможностей. Я вообще пока ничего не знаю о его магическом даре, кроме того, что он ментальный.


  И если честно, не хочу знать. Мне нравится лорд Риккардо, я не хочу начать его бояться.


  Ну что ж. Я разобралась с домочадцами его сиятельства. Подружилась с его сыном и фамильным призраком. Смогу вписаться и в рабочий процесс. А все возникающие проблемы и непонятности буду решать по мере поступления. Со временем во всё втянусь.


  Конец первой книги






Notes




  [←1]


Штандарт — знамя, флаг. — Здесь и далее примечания автора






[←2]


Компаньонка — женщина, которую нанимали к богатым дамам и девицам для развлечения или сопровождения куда-либо, чтобы соблюсти приличия.






[←3]


Кафта́н — верхняя, преимущественно мужская одежда. Представлял собой распашную одежду свободного покроя или приталенную, застёгивавшуюся на пуговицы или завязывавшуюся на тесёмки. Часто отделан канителью, позументами, вышивкой.






[←4]


Ревера́нс — от фр. révérence — глубокое почтение, уважение. Традиционный жест приветствия, женский эквивалент мужского поклона в Западной культуре. При исполнении реверанса женщина отводит одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка и, сгибая колени, выполняет полуприседание. Одновременно делается наклон головы, взгляд направляется вниз. Юбка обычно слегка придерживается руками.






[←5]


Матримониа́льный — (от лат. matrimonium — брак) — относящийся к браку, супружеству.






[←6]


Баста́рд — внебрачный или незаконнорождённый ребёнок. В средневековой геральдике внебрачные дети дворян, как правило, получали герб с левой перевязью.






[←7]


Секрете́р (фр. secretaire) — предмет мебели, тип небольшого шкафа, с ящиками и полками для хранения бумаг, в некоторых случаях имеющий выдвигающуюся или откидывающуюся доску, которая заменяет письменный стол.






[←8]


Фолиа́нт — (нем. Foliant, от лат. folium — лист) — книга формата in folio, в которой размер страницы равен половине размера традиционного типографского листа. В широком смысле под фолиантом понимают любое издание большого формата.






[←9]


Алеба́рда (нем. Hellebarde, фр. Hallebarde) — старинное холодное оружие с комбинированным наконечником в виде фигурного топорика на длинном древке, оканчивающееся копьем. Универсальное оружие средневековой пехоты.






[←10]


Софа́ — мягкий широкий и глубокий диван с подлокотниками того же уровня, что и спинка.






[←11]


Мебельная консо́ль — подставка в виде колонки или небольшой по размеру узкий столик, который располагают у стены или фиксируют к разным вертикальным поверхностям.






[←12]


Жабо́ (фр. jabot — «птичий зоб») — отделка блузки, платья или мужской рубашки в виде оборки из ткани или кружев, спускающейся от горловины вниз по груди, также разновидность воротника.






[←13]


Мусли́н — очень тонкая ткань полотняного переплетения преимущественно из хлопка, а также шерсти, шёлка или льна.






[←14]


Бра́га — алкогольный напиток. Также так называют спиртосодержащую массу, получаемую в результате брожения и предназначенную для последующей перегонки в самогон.






[←15]


Пеньюа́р (фр. Peignoir) — разновидность домашней женской одежды, изготовленной обычно из кружева и шёлка, аналог женского халата.






[←16]


Куртиза́нка — женщина лёгкого поведения, вращающаяся в высшем свете, ведущая светскую жизнь и находящаяся на содержании богатых и влиятельных любовников.






[←17]


Будуа́р — (франц. boudoir, от bouder — дуться, капризничать) — изящно убранная дамская комната в богатом доме, предназначенная для отдыха или приема наиболее близких знакомых.






[←18]


Натюрмо́рт (от фр. nature morte — «мертвая природа») — в изобразительном искусстве изображение неодушевленных предметов, обычно относящихся к повседневному быту.






[←19]


Пейза́ж (фр. Paysage, от pays — страна, местность) — в изобразительном искусстве изображение природы.






[←20]


Пастбище — сельскохозяйственное угодье с травянистой растительностью, систематически используемое для выпаса травоядных животных.






[←21]


Моцио́н — ходьба, прогулка для укрепления здоровья или для отдыха.






[←22]


Бирю́к — волк-одиночка. В речи — одиночка, отшельник, нелюдимый угрюмый человек.






[←23]


Лоха́нь — круглая или овальная посудина для стирки белья, мытья посуды или других хозяйственных надобностей.






[←24]


Гутали́н (от нем. gut — хороший) — мазь для чистки кожаной обуви. Ранее изготовлялась из смеси скипидара, получаемого из смол хвойных деревьев, с воскообразными веществами и красителями. Еще ранее готовилась из яйца, сбитого с печной сажей и разведённого в уксусе или пиве.






[←25]


Протеже́ — человек, которому помогает в карьере влиятельный или богатый покровитель






[←26]


Окта́вы — музыкальный интервал, в котором соотношение частот между звуками составляет один к двум (то есть частота высокого звука в два раза больше низкого). Голос на число октав означает диапазон его возможностей.






[←27]


При́ма (от лат. prima — «первая») — актриса, танцовщица, певица, занимающая первое положение в театре. Ведущая солистка труппы, исполняющая главные партии в спектаклях.






[←28]


Подённые работы — труд на один день, который оплачивался сразу. Термин сегодня применяется для тяжелого низкооплачиваемого труда без социальных гарантий.






[←29]


Ломбе́рный столик — стол с тканевым покрытием столешницы для игры в карты. Название получил от одноименной испанской карточной игры.






[←30]


Пантео́н (греч. Πάνθειον, лат. Pantheon) — группа богов, принадлежащих к какой-то одной религии или мифологии, также храм или святое здание, посвященное всем богам какой-либо религии.






[←31]


Арманья́к — крепкий спиртной напиток, производимый путем дистилляции белого виноградного вина.






[←32]


Камзо́л — (фр. camisole — кофта). Мужская одежда, сшитая в талию, длиной до колен, иногда без рукавов, надевавшаяся под кафтан.






[←33]


Мани́шка — нагрудник, преимущественно из белой ткани, пришитый или пристёгиваемый к мужской сорочке. Может быть украшена кружевом, жабо, рюшами и другой отделкой.






[←34]


Куша́к — пояс из широкого куска ткани или шнура. Иногда с бахромой по концам.






[←35]


Мена́жница — большая тарелка, разделенная перегородками на несколько секций, что позволяет раскладывать на ней сразу несколько различных блюд без их смешивания.






[←36]


Мантико́ра — мифическое существо, чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона; по некоторым описаниям имеет рыжую гриву и три ряда зубов, а также голубые глаза.






[←37]


Стихотворение принадлежит автору.






[←38]


Кни́ксен — поклон с приседанием как знак приветствия, благодарности со стороны лиц женского пола, принятый в буржуазно-дворянской среде. Женщина чуть сгибает ноги в коленях и делает лёгкий кивок головой. Приседание в книксене не столь глубокое, как в реверансе, и выполняется быстро.






[←39]


Ру́лька (свиная голяшка) — часть свиного окорока (сырого или копчёного), прилегающая к коленному суставу; голень или предплечье. Для приготовления вторых горячих блюд чаще используется задняя рулька как более мясистая, передняя обычно идет на приготовление супов и холодцов.






[←40]


Нимфе́я (лат. Nymphaéa), — род водных растений семейства Кувшинковые. Растение с большими плавающими на воде сердцевидными листьями и крупными цветками.






[←41]


Стихотворение принадлежит автору.






[←42]


Неглиже́ — от фр. négligé — небрежное. Один из видов женской ночной рубашки, обычно выглядящий как длинное платье, сродни халату. По предназначению неглиже — лёгкое и удобное домашнее ночное или утреннее одеяние.






[←43]


Ридикю́ль — от фр. réticule и лат. reticulum — сетка. Женская сумочка на длинном шёлковом шнуре, украшенная вышивкой или бисером; надевалась на руку.






[←44]


Саквоя́ж (от фр. sac de voyage — мешок для путешествий) — Багажная принадлежность, как правило, кожаная. Сумка среднего или чуть больше среднего размера из кожи или плотной ткани, цилиндрической формы, имеющая запор на верхней стороне и короткую ручку. Предназначен для хранения и транспортировки мелких вещей.






[←45]


Нюхательная соль — сильнопахнущая ароматическая смесь, как правило, имеющая в своем составе карбонат аммония. В давние времена широко применялась для оказания первой помощи при обмороках. Соли хранили в плотно закупоренных пузырьках и флакончиках, зачастую декоративных, и держали под рукой или же носили с собой.






[←46]


Шпине́ль — полудрагоценный камень, представленный богатой палитрой. Все оттенки красного вплоть до оранжево-алого, зеленый с переходом в черный. Камень может быть как полностью прозрачным, так и почти не просвечивающим.






[←47]


Согляда́тай — лицо, которое занимается тайным наблюдением за кем-чем-нибудь, шпион, сыщик.








home | my bookshelf | | Невест так много, он один |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 22
Средний рейтинг 4.4 из 5



Оцените эту книгу