Book: Сказки старого шута



Сказки старого шута

Сказки старого шута

Глава 1. Прощание

Деко опустил письмо и задумался. Это было то, чего он ждал последние три месяца. Он оказался прав и королю в сложившейся ситуации потребуется помощь его шута. Но именно сейчас ему меньше всего хотелось покидать замок своего знакомого барона де Регье.

Деко прошёлся по комнате, остановился у окна и погрузился в раздумья. Он представил, как скажет Валентине о своем отъезде, её глаза, в которых застынет молчаливый упрёк. Картина, вставшая перед его мысленным взором, была так отчётлива, что он вздрогнул.

— Чёрт! — Деко ударил кулаком в стену. В дверь постучали. Деко быстро положил письмо под книгу.

— Войдите!

Дверь приоткрылась, в дверном проёме показалось симпатичное личико юной служанки Валентины, Люси. Высокая и худенькая, она обладала живым характером, с её лица не сходила улыбка. Свои рыжие волосы она считала единственным украшением, а в её голубых глазах всё время плясали искорки смеха.

— А, это ты, Люси, проходи.

Деко подождал, пока она закроет за собой дверь, и спросил:

— Как себя чувствует твоя госпожа?

— Как птичка, — с готовностью откликнулась Люси. Сегодня целый день поёт и танцует. Только…

— Что?

— Всё время спрашивала меня, почему вас с утра не было в замке?

— И что ты отвечала?

— Разумеется, что вы ушли с господином бароном по делам.

— Умница. — похвалил Деко.

Люси обратила внимание на письмо, краешек которого нахально выглядывал из-под книги, лежавшей на столе, и её осенила догадка.

— Господин Деко, вы… уезжаете?

Деко проследил её взгляд и мысленно помянул чёрта.

— Да.

— Вы бросаете мою барышню? И это теперь, когда у вас всё наладилось, и вы влюблены друг в друга по уши!

— Замолчи, Люси! Не рви душу!

Он немного успокоился.

— Мне надо ехать, понимаешь, надо! Сейчас я должен быть рядом с королём. Я не могу. Я не знаю, как сказать Валентине.

Люси, закусив губу, думала. Наконец, взвесив всё, она улыбнулась и сказала:

— Господин Деко, я подумала, ведь господин барон сегодня ужинает у своего приятеля в городе? Я подготовлю госпожу, вы должны попрощаться.

Деко посмотрел на Люси сначала с недоумением, затем с улыбкой. Служанка Валентины вызывала у него восхищение.

— Люси.

— Да?

— Ты понимаешь, что ты говоришь? Если я сегодня приду к Валентине, то не смогу уйти.

— И хорошо… Не беспокойтесь, господин Деко, я прослежу чтобы вам никто не мешал. Ну, я пойду, а то меня хозяйка заждалась.

С этими словами Люси выскользнула за дверь. Быстрым шагом она пересекла галерею, соединявшую два крыла замка, восточное и западное, и поднялась на несколько ступенек вверх.

«Как же трудно с этими влюблёнными, — мысленно посетовала она. Господи, помоги мне соединить этих двух чудаков, ведь они так любят друг друга. Пусть они будут счастливы. Помоги, а?»

Подойдя к комнате Валентины, она остановилась, перекрестилась, затем решительно постучала.

— Войдите!

Люси приоткрыла дверь. Валентина кружилась в танце. Молодой госпоже было восемнадцать лет. Высокая и стройная, она пленяла воображение многих, хотя, на взгляд Люси, её хозяйка была немного бледновата.

На красивом сердечком лице Валентины ярко выделялись большие зелёные глаза, опушённые мягкими чёрными ресницами. Пышные чёрные волосы были забраны золотой сеточкой, на высокий лоб спускалась розовая жемчужина. Сейчас Валентина была одета в простое домашнее платье из серой шерсти.

Увидев Люси, Валентина прекратила кружение. Люси с сожалением вошла в комнату, ей всегда нравилось смотреть как танцует госпожа.

— Люси, душечка! Ты была у него? Ну, как он?

Люси нагнулась и взяла со спинки стула белую накидку.

— Кто, барышня? — спросила она как можно равнодушнее.

— Господин де Деко разумеется, — несколько удивлённо произнесла Валентина.

Люси аккуратно расправила накидку, затем сложила её пополам.

— Люси!

— Что?

— Я задала вопрос!

Люси встряхнула накидку и провела по ней ладонью.

— Что-то случилось? — догадалась Валентина.

— Господь с вами, барышня! С чего вы взяли?

Люси старалась, чтобы её голос прозвучал как можно увереннее.

— С ним что-то случилось, а ты не хочешь мне говорить. Это нечестно, Люси! Я думала, мы подруги, — голос Валентины подозрительно задрожал.

Люси упала на колени.

— Барышня, не сердитесь. Вы должны меня понять, я не могу вам рассказать, я дала слово. Плутовка смотрела на Валентину честными глазами.

— Боже! — Валентина схватилась за сердце. — Он болен?

— Да нет же, — удивилась Люси, — здоровёшенек.

— Люси, я тебе приказываю, слышишь? — голос Валентины подозрительно задрожал. — Скажи мне, что случилось.

Голубые глаза Люси наполнились почти наполовину наигранными слезами, как же ей сейчас было жаль свою госпожу.

— Я не могу.

— Люси, пожалуйста!

— Он уезжает, — сказала Люси и зарыдала в голос, не забывая исподтишка наблюдать за хозяйкой.

— Как? — поражённая Валентина прижала руки к груди. Люси заговорила, всхлипывая на каждом слове.

— Сегодня утром господин Деко был с господином бароном в городе. А пока его не было, ему пришло письмо, он же на службе короля. Король призывает его в Париж. А он как это письмо прочитал, так будто похудел даже. Так ему не хочется уезжать.

Люси на секунду прервала свою речь, чтобы немного передохнуть, от этих уговоров ком стоял в горле.

Когда я сказала, что позову вас, чтобы вы хоть попрощались, так он мне запретил, чтобы я вам говорила о его отъезде. Потому как он любит вас и не хочет делать вам больно, а вы потом его всё равно забудете.

— Вот как, — обиженно протянула Валентина. — Он так сказал?

— Не обижайтесь на него, барышня. Он-то знает, что он вас любит, а вот любите ли вы его, не знает.

— Люблю, больше жизни люблю. Что же делать? — Валентина, задумавшись, прошлась по комнате.

— Люси!

Служанка подняла голову:

— Да, госпожа.

— Ты говоришь, господин де Деко переживает?

— Ещё как.

— Как ты думаешь, если я его приглашу на ужин, он согласится прийти?

Люси размышляла несколько секунд. Наконец она сказала:

— Это можно устроить. Последние гости уехали сегодня утром и в замке никого нет, кроме слуг, которых можно отпустить.

— Зачем? — удивилась Валентина.

Иногда молодая госпожа была так недогадлива, что у Люси просто руки опускались.

— Но ведь праздник по случаю вашего дня рождения закончился, стало быть, они здесь не так уж и нужны, потом, у них же тоже есть семьи.

Валентина задумалась.

— Кстати, — продолжала Люси, — ужин надо устроить не в столовой, а в ваших покоях.

— Люси!

— Здесь вы хотя бы поговорить сможете по душам. А я прослежу, чтобы вам никто не мешал.

— Но это как-то… — нерешительно сказала Валентина.

— Что?

— Неприлично.

— Господи боже! Да вы, может, и не увидитесь больше, нужно же вам поговорить по душам напоследок.

— Неужели по-другому никак нельзя?

— Можно, — согласилась Люси. Можно лечь спать и забыть о господине Деко. Тем более, что уедет он завтра утром.

— Хорошо, — сказала Валентина. — Накрой ужин у меня в комнате. Но, Люси, я на тебя надеюсь, чтобы никто не узнал.

— Не сомневайтесь, барышня.

— А господину Деко скажи… Скажи…

— Я скажу ему, что вы желаете с ним попрощаться, — помогла Люси.

— Да, верно. Ну иди же. Иди к нему. Только возвращайся поскорее.

— Я мигом.

И Люси с быстротой молнии выскользнула за дверь.

— Господин Деко. Господин Деко.

Деко открыл глаза и непонимающе взглянул на Люси.

— Господин Деко, вы уснули?

— Так. Задремал немного, — ответил он, вставая с кресла. — Ну что?

— Всё в порядке. Госпожа согласна.

— Люси, я твой должник!

— Нынче вечером она вас ждёт в своих покоях на ужин, — сказала Люси, опустив глаза, и выбежала из комнаты.

Деко взглянул за окно. Солнце опускалось. Времени осталось не так уж и много. Он поправил колет, взглянул на себя в зеркало. Потом принялся ходить по комнате.

«Это всего лишь ужин», — успокаивал он себя. Чтобы отвлечься, он попытался читать книгу, но из этого ничего не получилось, от волнения он не мог сосредоточиться на чтении. В конце концов, ему это надоело и он захлопнул книгу. Часы на ратуше пробили десять.

«Слава Богу, пора!»

Дорогу до комнаты Валентины Деко преодолел буквально в несколько шагов. Перед дверью он остановился, отдышался и пригладил волосы.

«Это только ужин», — напомнил он себе в сотый раз и решительно постучал в дверь.

— Войдите, — раздался в ответ мелодичный голос Валентины. Деко распахнул дверь и обомлел. Валентина в зелёном шёлковом платье с глубоким вырезом, из скромности прикрытым кружевной накидкой, встречала его у порога.

Она, покраснела, поняв, что своим видом слегка шокировала гостя.

«Ах Люси, — подумала она. Ну я же говорила ей, что это платье не совсем приличное.»

Правда, как девушка честная, она тут же одёрнула себя.

«Глупости. Люси же объяснила, что на сером платье пятно и его забрала прачка».

— Проходите же, господин Деко, — настойчиво попросила Валентина и пошла вперёд, указывая путь гостю.

Следуя за хозяйкой, он попал в другую комнату, не такую большую как первая, там был накрыт небольшой стол. Графин был наполнен вином, на блюде лежала какая-то дичь, кажется, это был фазан, рядом с серебряными тарелками стояли два кубка работы Бенвенуто Челлини. На резных подсвечниках горели семь свечей, у стола стояли два стула с узкими спинками. Кивком головы Валентина указала на один из них.

— Прошу вас, садитесь.

Сама она села напротив и некоторое время не поднимала глаз. Потом, спохватившись, она воскликнула.

— Боже, но ведь вы ничего не едите! Простите, господин Деко, я не слишком хорошая хозяйка, должно быть, если позволила себе хоть на минуту забыть об обязанностях гостеприимства.

Он позволил себе слегка улыбнуться.

— Не беспокойтесь, моя госпожа. Я не голоден. Я просто любовался.

— Кем?

— Вами.

Валентина покраснела, и чтобы побороть своё смущение наполнила вином кубок.

— Прошу вас, отведайте вина, господин Деко. Это лучшее вино с виноградников моего отца в Русильоне. Я надеюсь, что этот ужин станет для вас приятным воспоминанием. Люси сообщила мне, что уже на рассвете вы покидаете нас.

— Увы, — вздохнул Деко. — Это так. Но чаще всего я буду вспоминать прекрасную хозяйку этого замка. Вам очень идёт, когда вы краснеете. Вы знаете, очевидно, этот мой визит был последним.

— Почему?

— Каждый год я приезжал сюда только из-за вас. Теперь, после вашего совершеннолетия, отец наверняка вас выдаст замуж. А я не могу представить вас женой другого.

— А… А если я скажу, что мне противны все местные дворянчики. Что ещё никого на свете я не любила так как вас, вы вернётесь?

— Валентина!

Она вскочила, накидка упала с её плеч.

Деко поднялся и заключил девушку в объятия.

Глава 2. Сёстры

— Где же этот проклятый альбом? — уже никого не стесняясь, сказала Мари в полный голос.

— А-а, вот ты где! Так я и думала.

В открытое окно монастырской библиотеки ворвался свежий ветер. Приближалась гроза. Мари обернулась и облегчённо перевела дух, на пороге библиотеки стояла не грозная сестра-настоятельница, а Жанна.

— Проходи скорее и, ради Бога, закрой дверь.

Жанна поторопилась войти, но, чуть прикрыв дверь, всё-таки спросила:

— Что случилось?

— Да закрой же дверь! — взмолилась Мари.

Замок на тяжёлой дубовой двери не поддавался, Жанна оглянулась по сторонам и заметила метлу, прислонённую к стене, очевидно, сестра Агнесса забыла её здесь после уборки. Лихо присвистнув, Жанна схватила метлу и продела её сквозь ручку двери.

— Всё! — торжествующе заметила она, нам не помешают. — В чём дело, рассказывай.

— Помнишь, тот перевод с латыни, сделанный мной за Генриетту?

— Ещё бы, спорить нужно уметь, сестричка. Подумать только, быть такой наивной в твои годы, тебя провели как ребёнка.

— Объяснись.

— И ты на самом деле думаешь, что такая трусишка как Генриетта ходила на встречу с привидением?

— Господи, да нет, конечно. Мне просто нужно было её удалить.

— Такой ценой?

— Ну, я думаю, ты бы не стала возражать, если бы тебе представилась возможность, побывать по ту сторону монастырской стены.

Жанна кивнула.

— Но почему такой предлог? Привидение аббатисы в капюшоне ищет заблудшие души, — замогильным голосом произнесла Жанна. Девушки расхохотались.

— Так что с переводом?

— Чертовщина, — призналась Мари, — когда перевод был сделан, я положила его в альбом с засушенными растениями, сестра Франсуаза показывала нам его на уроке, а сейчас он пропал.

— Это точно?

— Жанна, я торчу здесь уже два часа!

— Как выглядит альбом?

— Ты же знаешь, — раздражённо сказала Мари, но, взяв себя в руки, ответила:

— Он довольно пухлый, в переплёте из красной кожи.

— Точно.

— Что?

— Я его только что видела у сестры Клод. Она спорила с сестрой Франсуазой по поводу правильного хранения гербария.

— Ой!

Мари прижала руки к щекам.

— Занятия начнутся через два часа. Ты перевод помнишь?

— М-м, в общих чертах.

Жанна огляделась вокруг, пыльные подоконники библиотеки ей явно не понравились.

— Фу, грязища.

— Что ты ищешь?

— Бумагу и перо, — сообщила Жанна, не переставая осматривать библиотеку.

— Они в столе, у окна.

— Откуда ты… Ах, да, ты же на днях помогала сестре Кларе.

— Она уже старенькая, а мне не трудно. В прошлый раз я переписывала старые списки книг и…

— А сейчас ты будешь восстанавливать перевод, — сообщила Жанна, вынимая из стола пухлую конторскую книгу, половина страниц в которой была ещё чистой.

Она вырвала из книги чистый лист и засомневалась:

— Хватит?

— Хватит. Перевод не очень большой.

— Садись скорее, пиши.

Чернила стояли на столе, но перо, которое лежало рядом, было порядком измочалено.

— Ты писала этим?

— Нет, в прошлый раз перо было очинено.

Девушка снова заглянула в стол.

— Здесь других нет — сообщила она. Но зато, алле-гоп…

Жанна с улыбкой протянула сестре свинцовый грифель.

— Что бы я без тебя делала? — поблагодарила Мари

— Нашла бы выход сама? — пожала плечами Жанна. — И я уверена, ты бы сделала это в два раза быстрее.

— «Центральная часть замка возвышалась над равниной…» — начала Мари.

Грифель был толстым, и она старалась писать, как можно мельче. Иногда Мари задумывалась, вспоминая текст, но всякий раз она с облегчением вздыхала и продолжала писать. Жанна молилась, чтобы неисписанного клочка бумаги, остававшегося у сестры, хватило до конца перевода.

— «Я ехал с вождями и войском, перенёс в пути тяжелейшие трудности, но он был достойным похвалы». Конец.

— Не очень большой? — Жанна указала сестре на исписанный лист. Ладно бежим отсюда, у нас ещё есть время переодеться и прийти на занятия вовремя.

Мари покачала головой и приложила палец к губам.

Жанна услышала шаги троих человек. Затем увидела, как дверь библиотеки стала сотрясаться от толчков.

— Девочки, они здесь я уверена! — послышался голос из-за двери. — Они спрятались, чтобы не отдавать перевод. Это низко, низко! Я ведь согласилась на их дурацкий спор! Клара, Катрин помогите!

Толчки стали сильнее.

— Генриетта, — тихо шепнула Мари. Жанна кивнула и сжала кулаки.

— Нет, — остановила её сестра, — в окно.

Под окнами библиотеки были свежевскопанные грядки, немного левее росли розовые кусты. Девочкам повезло, они упали на мягкую землю. Заслышав шаги сестры Франсуазы, которая ухаживала за садом, девочки предпочли скрыться.

За библиотекой находилось полуразвалившееся здание конюшни. Обычно здесь никого не было кроме конюха, старого Пьера и здесь вполне можно было отсидеться. Но сегодня стойло старенькой кобылы Медоуз было пусто.

Вошедшие девочки растерянно оглянулись. Может, Пьер отвёл свою любимицу под навес? Но и там никого не было.

— Странно, — сказала Жанна, — сегодня же не базарный день. Куда они исчезли?

— Может, мать-настоятельница послала дядюшку Пьера за молоком? — предположила Мари.

— Сестра Кристина смертельно обидится, она считает, что не настолько стара, чтобы поручать её работу безответственным молодчикам вроде Пьера-Кристофора и его… ой!

Мари толкнула сестру, и они оба упали в угол, заваленный душистым сеном.

Жанна попыталась что-то сказать, но Мари прижала палец к губам. Около конюшни кто-то был. Кто-то очень пожилой, звук его шаркающих шагов разносился очень далеко.

— Слава Иисусу Христу, сестра Франсуаза! Доброго вам здоровья! — приветствовал конюх сестру-садовницу.

— Да будет он благословен на веки веков! — откликнулась она. — Спасибо, дядюшка Пьер. Вы тут не видели двух воспитанниц?

— Да они должно быть давно на занятиях, колокол-то только-только звонил. Я не успел ещё в конюшню зайти. Напроказили чего?



— Грядки новые смяли, — в сердцах, сказала сестра Франсуаза. Я туда только-только семена укропа посадила.

— Поправим. Где вы говорите, сестра, грядки-то?

— Здесь, недалеко, — обрадовалась сестра-садовница. — Пойдёмте, дядюшка Пьер, я покажу.

Звук их шагов постепенно затих.

— Ффу, — выдохнула Жанна, — спасены!

— Быстрее бежим отсюда!

Пока девочки развлекались, ища себе укрытие в монастыре от гнева сестры Франсуазы, за монастырской стеной шла своя жизнь.

В деревне играли свадьбу, сын молочницы привёз невесту из соседнего села. У оружейника и мельника тоже прибавилось работы. Отец жениха заказал переделать часть оружия для охоты и сделать новое. Мельнику в срочном порядке нужно было намолоть огромное количество муки для свадебных хлебов, пирогов, как-никак село с деревней вместе свадьбу играют, а мельница всего одна. На дальнюю зерно никто везти не захотел. Вот и заставляли хозяева поворачиваться своих подмастерьев.

— Эй, Сандро, — к ученику подошёл бородач в кожаном фартуке, — ну, что тут у тебя?

— Вот, — показал Сандро, — со старого оружия я снял серебряные насечки, и оно стало немного удобнее. У новых ружей стволы чуть короче, чем на старых, но зато прочнее и бьёт более кучно, я проверял. А если укоротить стволы на старом оружии, то такой кучности не будет, городская работа, что с них возьмёшь.

— Кремни заменил? — спросил хозяин, вертя в руках одно из старых ружей.

— А как же, обижаете, хозяин.

— Поставь новые замки, с нашим клеймом.

— Но хозяин, это же обман!

— Делай, что тебе говорят. А это что? — Хозяин откинул ветошь с верстака и вынул две новенькие шпаги.

— Добрая работа! Кому это ты смастерил?

Сандро промолчал.

— Уж не этим ли паренькам, которые заявляются сюда чуть не каждый вечер? Ты обалдел, парень? Да они с ними обращаться то хоть умеют?

— Умеют, — хмуро ответил Сандро. — Я их научил.

— Когда это? — заинтересовался хозяин, — с работы ты ни разу не отлучался.

— После. Мы в лесу нашли местечко.

— И как?

— Сами видите, — Сандро указал на шпаги. — Стал бы я их делать, если бы не научил.

— Дурья твоя башка, — рассмеялся хозяин, — да кто ж им позволит шпаги-то носить, чай, не дворяне.

Но положил оружие на место и аккуратно прикрыл ветошью.

— Ты вот что, хватит по лесам прятаться, тренируй их на заднем дворе, понял? Покажи им, как устроен арбалет, научи, как собирать пистоли. Я не вечен. А тебе тоже скоро помощники потребуются. — И хозяин удалился, чуть раскачиваясь, видимо, вместо звонкой монеты с ним опять расплатились свадебным пивом.

Вечером, когда все девочки собрались в монастырской спальне, Генриетта позволила себе надуть губки и сообщить, что не желает общаться с подлыми обманщицами.

— Не общайся, — пожала плечами Жанна. — Мы тебе только спасибо скажем. И, сняв платок, отвернулась и стала расчёсывать волосы тёплого медового цвета.

— Не такое уж это великое удовольствие каждый день любоваться твоей физиономией, — поддержала сестру Мари.

— Однако для того, чтобы заслужить молчание Анри, вы пообещали сделать ей латинский перевод, — заметила Катрин, — видимо, на тот момент её лицо тебя вполне устраивало.

— Почему бы это? — подхватила Клара. — Может, чтобы она не увидела кое-чего лишнего?

— Ты о чём? — Генриетта недоумённо посмотрела на подругу.

— Они сами знают, о чём, — не смутилась Клара.

— Какой-то беспредметный разговор, — вмешалась одна из старших девочек, Валерия. — Или скажи всем, что знаешь, или молчи. Гасите свечи и ложитесь спать. Холодно.

— А пусть они скажут, почему после отбоя их кровати были пусты? — потребовала Клара.

— Интересно, а почему тебя-то это так взбудоражило? — слегка насмешливо спросила Альбина, подруга Валерии.

— Я …ничего… а вот они… уходить после отбоя запрещено…пусть скажут…

— Если нас спросит об этом мать-настоятельница, — сказала Мари, — мы ответим, но я не считаю, что мы с сестрой обязаны отчитываться перед тобой, Клара Бильсе.

Дверь спальни распахнулась, вошла сестра Клод.

— Как, девочки, вы ещё не в кроватях? Немедленно гасите свечи и ложитесь спать. Завтра утром, после молитвы, каждая из вас будет наказана. Жанна и Мари Эрвиль, перед утренней молитвой с вами хотела побеседовать мать-настоятельница. — Она подошла к кровати Валерии и вынула у неё из-под подушки пухлую книжку.

— Сестра Клод! — взмолилась девочка, — не говорите ничего матери-настоятельнице.

— Я верну ваш дневник завтра, мадмуазель Альден. А сейчас всем спать. — И она погасила свечу. Проходя мимо кровати Мари, она задержалась и что-то положила на тумбочку.

Монастырские воспитанницы вставали рано. В шесть часов их будил колокол, за тем, чтобы в спальнях всё было убрано, строго следила дежурная сестра. После весёлой возни в умывальной, построившись парами, по длинной галерее девочки шли на утреннюю молитву, а оттуда в трапезную. Опоздания на утреннюю службу не приветствовались, но Мари позволила себе задержаться в умывальной, чтобы прочитать письмо, которое передала сестра Клод. Жанне она шепнула, чтобы та шла вперёд и отвлекла бдительность сестёр. Письмо было из дома, от старого кюре месье Рейно, он сообщал, что в их деревне начался голод и несколько человек этой зимой умерли от простуды. Благодаря тому, что матушка Люси, кюре и ещё пара добрых прихожанок устроили при церкви что-то вроде госпиталя, удалось спасти немало жизней. Но житницы церкви опустели, люди голодают, самые храбрые парни из их села подались на заработки в Париж. Отец Рейно посылает девочкам своё благословение и призывал ещё немного потерпеть вдали от дома. «Вот о чём с нами будет говорить мать-настоятельница», — догадалась Мари. И, засунув письмо в карман фартука, побежала догонять подруг. Войдя в храм, она пошла вдоль левого придела, обогнула исповедальню и направилась к ризнице, там её уже ждали Жанна и сестра Клод.

— Пойдёмте, девочки, — прошептала сестра, осеняя себя крестным знамением.

— Слава Иисусу Христу, — произнесла она, входя в ризницу.

— Да будет он благословен на веки веков! — откликнулась мать-настоятельница. — Входи, сестра!

Мать-настоятельница Фаустина была немолода. Её доброе смуглое лицо было испещрено морщинами, белый платок придавал ей ту необходимую строгость, которой она сама в беседах с воспитанницами старалась избегать, понимая, что девочки ещё очень молоды и ко всем их шалостям и проказам нужно быть более снисходительной, но и не потакать им во всём, разумеется. Сёстры преклонялись перед ней, понимая, что любая её преемница, каким бы ангельским характером она не обладала, вряд ли сможет так же хорошо управлять монастырём.

— Я привела их, — сказала сестра Клод.

— Хорошо, пусть войдут.

Девочки прошли и встали вдоль стены.

— Я приказала сестре Клод, чтобы она передала вам письмо, — начала мать-настоятельница. — Вы прочли его?

— Вчера мы обсуждали с сестрой Франсуазой, где лучше разбить садик с лекарственными травами, потом сестра Кристина попросила её проводить в больничное крыло, письмо я передала только вечером, это моя вина, матушка, — опустив голову, призналась сестра Клод.

— Что с сестрой Кристиной?

— Она опять кашляла кровью.

Мать-настоятельница перекрестилась и забормотала молитву. Девочки последовали её примеру.

— Должна вам сообщить, девочки, — наконец сказала она, — что вам придётся задержаться в монастыре.

— Матушка, я читала письмо, — опустив голову, заговорила Мари. — Кюре Рейно пишет, что в нашей деревне голод.

— Срок вашего обучения заканчивается через два месяца, — тяжело вздохнув, сказала настоятельница, — но, очевидно, из-за последних неприятных событий ваша матушка не внесла плату за ваше обучение. Вы хорошие ученицы, хотя на вашей совести немало грешков, и мне было бы больно расставаться с вами. Поэтому я предлагаю вам хорошо подумать и остаться в монастыре в качестве послушниц. Обдумайте всё хорошенько, не здесь, посоветуйтесь с подругами, напишите родным и через неделю дайте мне ответ, а сейчас идите, молитва подходит к концу. Восславьте Господа нашего. Ступайте.

Глава 3.Побег

Как и обещала сестра Клод, она позаботилась, чтобы у каждой воспитанницы нашлось дело. После утренней молитвы Клара и Гертруда остались помогать сестре Жасинте в трапезной, старшие девочки вместе с сестрой Агнес вышивали пелену для алтаря, Катрин, Мари и Жанну отправили убираться в галерею, все были лишены завтрака.

Жанна яростно протирала витраж, стоя на деревянной лесенке и подоткнув подол, чтобы не мешался.

— Ну, матушка, — цедила она сквозь зубы, — удружила, нечего сказать.

Медовые локоны выбились из-под синего платка и вызывающе торчали, но Жанна этого не замечала.

Мари осторожно мыла окно, забранное решёткой. Её карие глаза потемнели и губы, всегда готовые к улыбке, были поджаты. Задумавшись, она сняла платок и густые чёрные волосы рассыпались по её плечам. Наконец она приняла какое-то решение.

— Бежим, — она потянула сестру за рукав.

Та с готовностью спрыгнула с лестницы:

— Куда?

— Сначала в конюшню к дядюшке Пьеру, а потом нужно навестить Сандро.

Жанна оглянулась в сторону Катрин, девушка сосредоточенно подметала пол и, казалось, ничего не замечала вокруг себя.

Мари недобро усмехнулась и надела платок, вид у неё был далеко не покорный.

— Катрин, — позвала она.

Девушка с готовностью обернулась.

— Тут только что проходила сестра Франсуаза, сказала, чтобы ты, если хочешь, шла к ней, вы будете приводить в порядок монастырский сад с сестрой Клод, она обещала договориться.

— А как же? — Катрин обвела взглядом длиннющую галерею.

— Не беспокойся, — подала голос Жанна, уловившая замысел сестры, — до обеда мы справимся.

— Ну тогда я пошла? — с нескрываемой радостью спросила Катрин.

— Конечно! — хором ответили девочки.

— Далеко ли собрались, красавицы? — приветствовал их дядюшка Пьер. Очевидно, он только что чистил стойла, к стене были прислонены вилы.

— Сестра Клод попросила, чтобы мы сходили за молоком вместо сестры Кристины. Её вчера отвели в больничное крыло, — пояснила Мари.

— Храни её Господь, — перекрестился дядюшка Пьер. — Так что, вот так вас одних сестра Клод и послала?

— Нет, конечно, — подала голос Жанна, — какой вы недогадливый, дядюшка Пьер. Мы пойдём вместе с вами.

— Так мы со старушкой Медоуз, пожалуй, и без вас управимся, стрекозы, а?

— Дядюшка Пьер, — взмолилась Мари, — ну, пожалуйста, нам очень нужно побывать в деревне, возьмите нас собой, а на обратном пути вы нас заберёте.

— Медоуз, ты слышала? — конюх повернулся к кобыле. — А теперь без вранья, что вам там занадобилось? Да ещё среди бела дня? Вы что думаете, я не знаю, кто у меня лестницу таскает, чтобы через стену лазать? Про старые рубахи и штаны моих пострелят, я уж молчу. Ну приспичило погулять, так лазали бы как обычно вечером, когда все спят. А тут на виду у всех! Зачем?

Сёстры поняли, что если они сейчас не придумают правдивую причину, то за стену им не попасть ни за какие коврижки.

— Можем не успеть, — хмуро объяснила Мари. — Ученик оружейника Сандро попался вербовщикам. Его хозяин еле их упросил, чтобы парню дали день на сборы.

Конюх нахмурился:

— Попрощаться, значит, хотите?

Сёстры кивнули.

— Ну, что Медоуз, вот и тебе выпало прогуляться ещё раз. Заодно и за молоком съездим, ты не против? Кобыла фыркнула и покосилась на конюха умным агатовым глазом.

— Ну, пойдём, милая, — ласково позвал её конюх. Вместе с конюхом на телеге девочки беспрепятственно выехали за ворота. У реки дядюшка Пьер затормозил, сёстры спрыгнули.

— Значит, буду ждать около перевоза до второго сигнала колокола.

— Спасибо, дядюшка Пьер!

— Мы быстро, спасибо!

Сандро чинил старый арбалет старика Греньо, вздумавшего приспособить оружие к ловушке на лося. Хозяин вместе с кузнецом вчера на славу угостились вином, и теперь доблестный оружейник спал на чердаке, выводя носом переливчатые рулады. Внезапно сквозь запылённое окно проник яркий луч и на верстаке заплясал солнечный зайчик. Юноша выглянул в окно. По дороге чинно шли под руку две девушки в монастырских одеждах. В руке одной из них блестело зеркало.

Сандро помянул чёрта и прислушался к храпу, доносящемуся с чердака. Убедившись, что его обладатель спит крепко, он сорвал с себя кожаный фартук и бросил его на верстак. Подбежал к ведру с водой, смочил непослушные кудри и выбежал на улицу.

— Доброго дня, Сандро, — поздоровалась с ним жена кузнеца. — Что твой хозяин?

— Доброго дня и вам, тётушка Мариетт, злой, как чёрт. Послал меня в лавку за кувшинчиком русильонского.

— Ты вот что, Сандро, — заговорщицки прошептала тётушка Мариетт, — когда будешь у лавочника, выспроси так осторожненько, с кем это, окромя твоего хозяина, мой мужик вчера пировал. Ну да не мне тебя учить. Сделаешь?

— Постараюсь, тётушка Мариетт.

— Ну беги.

И Сандро припустил вниз по дороге.

Обогнав девушек, он замедлил шаг.

— Что случилось? — спросил он ровным голосом.

— Через неделю по распоряжению настоятельницы мы станем послушницами, — сообщила Жанна.

— Нам нужно бежать из монастыря, — спокойно, словно речь шла о сборе цветов, — сказала Мари.

— Куда? — растерянно спросил Сандро.

— Ну, ты же сам мечтал о Париже, хотел поступить в гвардию короля, — ответила она, — вот и возьми нас с собой.

Сандро запнулся.

— Не оборачивайся, — грозно зашептала Жанна. — Кто мне все уши прожужжал, что ему надоел вечно пьяный хозяин? Кто говорил, что давно бы от него ушёл, если бы деньги были? Так вот, деньги у нас есть, Мари продала свой браслет, ещё осталось жемчужное ожерелье.

— Вы хотите в гвардию? — переспросил Сандро.

— Не в гвардию, — спокойно поправила его Мари, — в Париж.

Юноша задумался. Что ж, это действительно был шанс удрать от вечно пьяного хозяина и чего-то добиться в жизни.

— Завтра вечером встречаемся в районе порта. Капитана можно уговорить, чтобы он взял с собой даму и двух слуг, особенно если подкрепить просьбу звонкой монетой. Сигналом будет трель малиновки.

И Сандро размашистым шагом вошёл в лавку.

Поставив бидоны на телегу, дядюшка Пьер поблагодарил молочницу и отправился к перевозу. Ожидая сестёр, он завёл разговор с перевозчиком о ценах на зерно.

— Нет, ты сам посуди, — горячился перевозчик — работы у меня много, на тот берег переправь, обратно, а из трёх едущих дай бог один заплатит. С некоторых просто брать совестно. Вот к примеру матушка Гризье, знахарка. Уж стольким ей вся деревня обязана. Ведь если бы не она, о прошлом годе мор так бы всю деревню и скосил. Это ж сколько она народу спасла! И после этого с неё плату за перевоз брать? Да я себе скорее руку отрублю. Но есть люди совершенно бессовестные. Вот как наш лавочник. И торгует, а за перевоз нипочём платить не хочет. Так как мне быть? Чем своих детей кормить, спрашиваю? Иногда за целый день едва пару денье заработаю. А мешок зерна нынче целый пистоль стоит! Вам, монастырским, небось полегче.

— Это да, — соглашался дядюшка Пьер. — Но тут тоже как посмотреть. Зерно-то ещё смолоть надо. А мельница аж у села. Опять же, Медоуз у меня уже старовата, много не свезёт. Вот и приходится несколько раз туда-сюда ездить. День ездим, три отдыхаем, тоже не дело. Однако заболтался я, — прервал он сам себя. — Бегут мои стрекозихи.

— Дядюшка Пьер, — закричала подбегая Жанна, — мы пришли! Правда, мы быстро?

— До колокола успели, — ворчливо отозвался конюх. — Залезайте на телегу, да осторожнее, не свалите бидоны.

Подождав, когда пассажирки устроятся, Медоуз тронулась с места. Ехали они медленно дядюшка Пьер не понукал кобылу, понимая, что ей и так нелегко. Вдруг Мари спрыгнула с телеги и побежала в придорожные кусты.

— Тпрру! Стой, Медоуз! Что случилось? — крикнул конюх.

— Дядюшка Пьер! Жанна! Идите сюда, быстрее!

Жанна спрыгнула с телеги и подбежала к сестре. Дядюшка Пьер прибежал вслед за ней и присвистнул. На траве около кустов лежал мужчина лет тридцати в светло-зелёном камзоле, на его левом плече расплывалось тёмное пятно.

— Молодец, востроглазая, — похвалил девочку конюх. — Вот что, снимайте-ка бидоны и ставьте их под эти кусты. Этого молодчика нужно отвезти в монастырскую больницу. А за молоком я потом съезжу.

Через пять минут телега с раненым въезжала в монастырские ворота. В госпитале сестра Франческа извлекла у него из плеча пулю, пробормотав, что раненный потерял много крови и может не дожить до утра. Узнав о самовольной отлучке девочек, сестра Клод рассердилась и отправила их ухаживать за раненным. Но, вопреки её предсказаниям, уже через два часа мужчина открыл глаза и, подкрепившись крепким куриным бульоном, был допрошен девицами пятнадцати лет.



— Где я? — поинтересовался мужчина.

— В бенедектинском монастыре, в Эврё, в Нормандии.

— Давно?

— Часа три, мы вас нашли у дороги, вы были ранены.

Мужчина поморщился и прикрыл глаза, но внезапно попытался приподняться на кровати.

— А сумка, моя сумка, где она? И конь, с ним хорошо обращаются?

— При вас ничего, не было, — ответила Мари, — и коня тоже.

— Дьявол! — выругался мужчина и откинулся на подушки.

— Вы как-то странно говорите, — заметила Жанна, — вы француз?

— Да, — вымученно улыбнувшись, ответил раненный, — я родом из Безансона, граф де Ортвиль.

— Меня зовут Жанна, мою сестру Мари.

— Вашу сестру? — переспросил граф.

— Да, а что?

— Нет, ничего, — с придыханием заверил граф, — просто вы не похожи.

— Вы тоже не слишком похожи на француза, — сухо заметила Мари. — В Безансоне люди не настолько смуглые.

— Просто я недавно из Венеции, — пояснил граф.

— У вас украли сумку, коня, и чтобы вы не дай бог не нашли похитителя, вас просто подстрелили, — кивнула Жанна. — Куда вы ездили?

Раненый поморщился и ответил:

— К жене.

Сёстры переглянулись.

— Месье, — улыбаясь, сообщила Мари, — вы, очевидно, давно не были во Франции.

— Что вы хотите сказать? — удивился граф.

— Только то, что ревнивые жёны так не поступают. Судя по тому, как вы отреагировали на упоминание о сумке, в ней лежало что-то важное. Если вы хотите это вернуть или предупредить кого-то другого, мы с сестрой, пожалуй, сможем вам помочь, но для этого мы должны знать правду.

Граф сделал усилие и приподнялся на подушках.

— Не суйте нос не в своё дело, мадемуазель! — рявкнул он. — И вообще, почему вы ещё здесь? Позовите кого-нибудь из сестёр и ступайте на занятия! После вспышки гнева он со стоном опустился на кровать.

Жанна смочила полотенце и отёрла лицо графа.

— Боюсь, это невозможно, — нежно сказала она.

— Почему?

— Потому, что все сёстры сейчас заняты. В больничном крыле сейчас очень много пациентов. Вам как мужчине предоставили отдельную палату, а нас попросили, чтобы мы за вами ухаживали.

— Кровь Христова! — выругался граф.

— Сейчас вы ничего сами не можете сделать, — подхватила Мари. — Зато мы можем, если вы, конечно, не против, передать вашим близким, что вы на некоторое время задержитесь во Франции. Только кому?

— Моей жене, — угрюмо произнёс граф.

— В Безансон? — уточнила Мари.

— Нет, — поморщился граф, — в Венецию. У неё собственный дом на пьяцца де Ламаре. Дайте воды.

Жанна торопливо протянула ему жестяную кружку.

— Как в Венецию? — удивилась Мари. — Вы же говорили, что приезжали к жене…

— Да! Боже мой, зачем, я вам всё это рассказываю, — простонал граф. — Просто раньше я считал, что у меня их две.

Жанна, услышав такое, налила из кувшина воды в кружку и выпила её сама.

Граф стал рассказывать, ежеминутно прерываясь, картина вырисовывалась следующая. Когда граф был слегка помоложе, чем они сейчас, у него был друг и они оба полюбили одну девушку. Как граф узнал спустя некоторое время, друг к ней сватался, но безрезультатно, она полюбила графа. И тогда друг взялся устроить их брак. Под покровом ночи в часовне их обвенчал какой-то монах. Шли годы, граф вырос, ушёл на войну, потом долгое время служил при дворе короля, вместе с ним попал в Венецию. К тому времени он был уверен, что его жена скончалась от эпидемии. В Венеции он встретил чудесную девушку и после нескольких лет знакомства попросил её руки. Через два месяца его жена должна была родить и случайно через французского посла граф узнал, что его первая жена жива. Само собой, Иветте, так звали вторую жену, граф ничего не сказал, только сообщил, что ему нужно будет отлучиться на недельку во Францию. В Безансоне он разыскал свою первую любовь и нашёл её в добром здравии. Она сняла груз с его плеч, объяснив, что их венчание было незаконным по двум причинам: во-первых, они были несовершеннолетними, а во-вторых, монах, венчавший их, был ненастоящим, с досады заклятый друг графа отыскал какого-то расстригу, совершившего таинство венчания, потому и обряд проходил ночью. Его первая жена давно замужем, у неё трое ребятишек и своему бывшему мужу она тоже желает счастья. Осчастливленный граф уехал от неё, а тут внезапное нападение. Коня нет, сумки тоже, плечо прострелено, а Иветта наверняка изводится от беспокойства.

Граф утомлённо прикрыл глаза и долгое время молчал.

— Напишите ей письмо, — предложила Мари, когда он наконец открыл глаза. — Мы передадим.

— Письмо? — задумался граф. — Попробую. Помогите мне.

Жанна приподняла подушки и граф сел. Из прикроватной тумбочки она вынула пузырёк с чернилами, перо, бумагу и сказала:

— Диктуйте.

— Я сам, — попросил граф.

Он писал с трудом, часто останавливаясь. Наконец письмо было закончено и граф передал его Мари.

— Я, наверно, сошёл с ума, — устало произнёс он, — как вы выберетесь из монастыря?

— Это наше дело, — ответила Мари, пряча письмо, — не волнуйтесь.

— Да, вот ещё, — хрипло сказал граф, — зайдите к графу Дюскере, его дом вам покажут, передайте ему, что письмо похищено, и сразу же уходите. Вы поняли? — настойчиво переспросил он.

— Да, — заверила Жанна. — Мы всё сделаем.

Граф закрыл глаза, девочки вышли из палаты и пошли по галерее. Колокол только что возвестил о начале мессы.

— До вечера ещё далеко, — сказала Жанна, — жаль.

— Наоборот, есть время всё подготовить, — не согласилась сестра.

— Корсаж и юбка уже лежат рядом с костюмами сыновей дядюшки Пьера.

— Нам понадобится только один костюм, — подумав сказала Мари. — Сандро наверняка, купит себе что-нибудь подходящее. Наш конюх, человек небогатый, как и мы, впрочем, но если мы собираемся использовать одежду его сына, я думаю, за неё надо заплатить, как ты считаешь?

— У нас есть деньги, которые мы выручили за браслет твоей матери, — стала вспоминать Жанна, твоё жемчужное ожерелье и…

— Мамина фероньерка, на золотой цепочке, — обрадованно сказала Мари. — Этого достанет на то, чтобы заплатить дядюшке Пьеру за костюм.

— Тс! — предупредила сестра, по направлению к ним шла Катрин.

— О, — постаралась удивиться она, — вы уже вернулись? Как прошла прогулка за монастырскими стенами?

— Замечательно! — ответила Жанна.

— А как монастырский сад? — невинно спросила Мари. — Посадили что-нибудь новенькое?

Катрин закусила губу, но через несколько секунд уже улыбалась:

— Так, ничего особенного, — ответила она, — ноготки и каланхое. Вы на мессу?

— Разумеется, — вежливо ответила Жанна, — ты с нами?

— Конечно, — согласилась Катрин. И девушки продолжили путь вместе.

После мессы девочки получили поручение от сестры Клод зайти в трапезную и хорошенько прибраться там перед ужином. Жанна скоблила столы широким ножом, а сестра, стоя на коленях, мыла полы. Когда всё было готово, Жанна сходила на конюшню за соломой и разбросала её по свежевымытому полу.

— Сестра Жасинта, — позвала она, — у нас всё готово.

Из кухни вышла монахиня с добродушным морщинистым лицом и придирчиво оглядела трапезную.

— Ну, и хорошо. Вымойтесь, приберите волосы и ступайте на кухню. Велено накормить вас отдельно.

Получив по куску хлеба и стакану молока, сёстры молча прошли в угол кухни и уселись на скамью. Нехитрый ужин был съеден в мгновение ока.

— Теперь ступайте к себе.

Девушки поклонились и вышли. Переступив порог спальни, Мари охнула: подушки на их кроватях были изрезаны и на полу валялся гусиный пух.

— Катрин, — сказала Жанна, сжимая кулаки, — ну она сама напросилась.

— Какая разница, кто, — перебила её сестра, — сейчас сюда придёт сестра Клод.

Жанна присвистнула.

— Быстро, помоги мне.

В обрывок наволочки они собрали пух и обрезки материи.

В коридоре послышались шаги. Жанна быстро приподняла одеяло на кровати Катрин и спрятала следы погрома. В спальню вошла сестра Франсуаза.

— Так, так. Надо полагать, вы уже отужинали, мадемуазели?

— Да, сестра, мы только что вернулись из трапезной, — подтвердила Мари.

— Как это низко! — воскликнула сестра Франсуаза. — Воспользоваться доверием бедной девочки, чтобы совершить проступок, мне за вас стыдно! И чтобы не говорила Сестра Клод, я считаю наказание, которое она избрала для вас, слишком мягким. Поскольку вы скоро станете послушницами, вам бы не мешало набраться немного смирения, оно больше приличествует молодым девицам.

Она обвела взглядом комнату, словно хотела найти предмет, источающий названную добродетель и указать на него в качестве примера, но обнаружила совершенно иное.

— А это что? Почему на ваших кроватях нет подушек? Отвечайте!

— Сестра Франсуаза, это моя вина, — ответила Мари. — Дядюшка Пьер в последнее время жаловался на ревматизм и плохой сон. У него очень плохие подушки, твёрдые. И я уговорила сестру отдать ему наши.

— Неужели? Весьма похвально. Я спрошу у него, так ли это.

Сестра Франсуаза направилась к выходу, сказав:

— Но сестра кастелянша сейчас болеет и новых подушек вам придётся подождать, доброй ночи, мадмуазели.

— Доброй ночи, сестра Франсуаза, — хором ответили девушки.

Когда остальные воспитанницы вернулись из трапезной, сёстры уже спали.

— Тише, — предупредила Валерия. Вы их разбудите.

— Подумаешь, неженки, — фыркнула было Гертруда, но заметив суровый взгляд старшей воспитанницы, замолчала.

Минуту спустя Катрин издала такой визг, что не проснуться было невозможно.

— Что ещё случилось? — спросила Жанна.

— Катрин, ты ведёшь себя неприлично, — одёрнула девушку Альбина. — Сейчас сюда весь монастырь сбежится. Что за дьявол у тебя в кровати?

— Это они, это всё они! — закричала Катрин, бросаясь с кулаками на Жанну.

Жанна не смогла отказать себе в удовольствии и залепила ей такую пощёчину, что Катрин села на пол.

— Помилуй, Катрин, — пряча усмешку заговорила Мари, — зачем нам твоя кровать? У нас, слава богу, свои имеются.

Улыбнувшись, Альбина откинула одеяло, на кровати Катрин и увидела изрезанные подушки.

— А вот это уже не смешно, — проговорила она. Вы понимаете, что за это накажут всех? — обратилась она к Мари.

— Неужели ты думаешь, что мы сами себя лишили удобства, чтобы похихикать в сторонке, когда всех будут наказывать? — ответила Мари.

— На вас это не похоже, — согласилась Альбина.

— Похоже, ещё как, похоже! — закричала Катрин. — Они и не такое могут! Они…

— Замолчи, — сказала Валерия, подходя к ней, — а то я добавлю.

Катрин икнула и замолчала.

— Зря ты это, Катрин, — вырвалось у Генриетты.

Валерия быстро повернулась к ней:

— Что ты знаешь? Говори! — приказала она.

— Ничего я не знаю, — попыталась увильнуть Генриетта. Но увидев, что даже Клара смотрит на неё с подозрением, сказала: — Катрин бесится потому, что её обманули. Девушки сказали ей что, сестра Франсуаза, ждёт её чтобы приводить в порядок монастырский сад, а на деле оказалось наоборот, за то, что она отлучилась с места, где отбывала наказание, сестра послала её чистить выгребную яму. А эти девицы, — Генриетта свирепо глянула на сестёр, — гуляли за монастырской стеной.

— Так, — нехорошим тоном произнесла Валерия, обращаясь к Катрин. — И ты не нашла ничего лучше, как подставить всех, изрезав им подушки?

— А вы, — поддержала, её Альбина, — прекрасно знали, что ждёт Катрин, и отправились на прогулку?

— Я считаю, что нам не нужно их замечать, всех троих, — сказала Клара.

— Пусть они всё приведут в порядок и ложатся спать, — вынесла свой вердикт Валерия. — И если я услышу хоть звук недовольства от кого-либо из этой троицы, попрошу сестру Клод рассудить, как нам быть с виновными в таком случае.

В монастырских кельях давно погасли огни, обитель погрузилась в глубокий сон. Но не у всех эта ночь выдалась спокойной. Проклиная свою бессонницу, конюх выбрался во двор, подышать свежим воздухом. Через некоторое время он замёрз и собрался уходить, как вдруг заметил женщину, в монашеском одеянии, поспешно идущую через двор.

— Вот те раз, — прошептал дядюшка Пьер узнав сестру Клод. Ей то чего не спится? Он сделал несколько шагов и притаился у здания библиотеки, справедливо полагая, что оттуда лучше видно.

Сестра Клод подошла к монастырским воротам. Не дожидаясь, пока она их откроет, через стену перепрыгнул мужчина.

— Ты слишком долго, — упрекнул он её.

— Прости, Рикар, меня задержала мать-настоятельница.

— Старушенция ещё не спит? — удивился собеседник.

— Прошу тебя, будь повежливее, когда говоришь о ней, — одёрнула его сестра Клод, — матушка только что отошла ко сну. Зачем ты пришёл на этот раз? Ведь ты клялся именем нашей матери, что оставишь меня в покое.

— Обстоятельства, милая сестра. Обстоятельства. Кажется, вы проявили излишнее рвение в делах милосердия.

— Объяснись, — потребовала сестра Клод.

— Вы приютили в своём монастыре преступника, графа де Ортвиль.

— Мы оказали помощь раненому, которого к тому же ограбили разбойники, — возразила монахиня.

— Ах, так он вам ещё не представился? — удивился Рикар.

— Сестра Франческа, говорила, что он не приходил в сознание, а с девушками, которые ухаживали за ним, я не разговаривала. Какое преступление он совершил? Убийство?

— Нет, здесь дело политическое, сестра, у него должно быть письмо, весьма важное.

— При нём ничего не было, — сказала монахиня.

— Совсем?

— Совсем.

— Дьявол, — выругался мужчина. — Кому он мог его передать?

— Послушай, Клод.

— Сестра Клод, позволю себе напомнить.

— Что? Это неважно. Сестрёнка, я прошу тебя, как только он очнётся, выспроси, где живут его родственники, и дай мне знать голубиной почтой.

— И ты оставишь меня в покое?

— Да, — ответил Рикар.

— Обещаешь?

— Ну, конечно, когда я тебя обманывал?

— И почему я тебе верю? — вздохнула сестра Клод.

— Потому, что мы одной крови, сестрёнка.

— Уходи.

— Я жду твоего письма, — напомнил Рикар, проходя в приоткрытые ворота.

Дядюшка Пьер со своего наблюдательного поста видел всю сцену, но, увы, не смог расслышать ни звука, расстояние было слишком большое. Но лицо незнакомца, так лихо перепрыгнувшего через стену, ему удалось разглядеть, и теперь он ломал голову, где мог его видеть.

Весь следующий день Сандро позже вспоминал как сумасшедший. В самом деле, сбегать в село на ярмарку, купить себе костюм, правда, довольно поношенный, и пару плащей, слава богу, что хозяин опять был у лавочника, привести в порядок все инструменты и верстак, запастись кое-какой провизией на дорогу, ограбив хозяйский погреб. Очевидно, поэтому он и не заметил, как день склонился к вечеру. Хозяин опять шумел во дворе, ругаясь с женой кузнеца, проходившей мимо их дома. Так что пришлось выбираться через узкое окно, которое выходило на пустырь позади дома. Сбросив мешок, Сандро спрыгнул на поленницу, а оттуда на землю. Пригибаясь, побежал вдоль невысокого забора. Убедившись, что на улице нет народа, быстро зашагал.

Придя в порт, он слегка скривился от запаха, витавшего в воздухе: пахло смолой и протухшей рыбой. Пристроившись около перевёрнутой лодки, он стал ждать и невольно уснул, трель малиновки заставила его подскочить. Перед ним стояла улыбающаяся Жанна в наряде городской дамы и высокий юноша в потёртом костюме, явно из прислуги, впрочем, не раз уже виденный учеником оружейника.

— Жанна, Мари, ну наконец-то!

— Тс, — предупредила Мари, — не так громко. Я не Мари, а Анри, привыкай.

— Тебе придётся называть её так целый месяц, чтобы не вызвать подозрений у капитана, — поддержала её Жанна.

— Месяц, — поразился Сандро, — почему? Ведь до Парижа всего два дня пути.

— До Парижа да, — согласилась Мари, — только нам придётся сделать сначала небольшой крюк и заехать в Венецию.

— Куда? — Сандро не поверил своим ушам. — Вы что, с ума сошли?

— Нужно передать письмо жене одного дворянина, — пояснила Жанна, — сейчас он ранен и находится в монастыре.

— С вами не соскучишься, — заметил юноша, — интересно, чем вы собираетесь платить капитану? Одно дело поездка в Париж, это стоит дешевле, чем вояж в Венецию, одного вашего браслета, пожалуй, не хватит.

— Да, — спокойно сказала Жанна, — но у нас есть ещё жемчужное ожерелье.

— А на обратную дорогу?

— Для нас главное попасть в Венецию, — заметила Мари, — а как оттуда выбираться, будем думать потом.

— Замечательно, — Сандро развёл руками. — Что ж, я знал, с кем связываюсь. Одних я вас не отпущу и не надейтесь, но если вы хотите сказать, что я должен носить женское платье, то я категорически против, — продолжал юноша.

— Он прав, — неожиданно севшим голосом, — сказала Мари. У тебя должна быть горничная.

— И где мы сейчас достанем платье? Между прочим, у нас денег только на проезд, — сказала Жанна.

— У меня есть немного, — ответил Сандро, — пришлось продать два арбалета.

Он вытащил худенький кошелёк и извлёк из него два пистоля.

— Ждите меня здесь, — попросила Мари, — я быстро. И пошла в сторону дороги, где стояли домики рыбаков.

Через полчаса, когда Жанна уже начала терять терпение, а Сандро с тоской думал зачем он связался с этими взбалмошными девицами, их окликнула высокая девушка, в коричневой юбке, корсаже и льняной рубашке, волосы были спрятаны под белый чепец.

— Ну как?

— Ничего, — одобрил Сандро, — для горничной небогатой дамы сойдёт. Я думаю, что капитан не станет особенно придираться.

— Мне удалось сэкономить целый пистоль, — похвасталась Мари. — Держи.

— Однако время поджимает, — заметил Сандро. — Пошли уговаривать капитана.

Глава 4. В путь

Капитан судна, плывущего в Венецию, был сердит. Целый день напрасно простояли в этом порту вместо того, чтобы двигаться по направлению к Гавру, по милости какого-то богатого пассажира, сошедшего на берег и обещавшего заплатить вдвойне, если капитан дождётся его возвращения. Прождав около суток, капитан не раз зарёкся не связываться с богачами. «Лучше синица в руках», — философски рассуждал он. Поэтому он снисходительно отнёсся к просьбе молодой небогатой аристократки доставить её в Венецию. Он просто рассмеялся ей в лицо и спросил, знает ли она, сколько стоит такое путешествие? Обычно он не тратил столько слов на то, чтобы отговорить нежеланных пассажиров от их намерения. Одного «нет», сказанного соответствующим тоном, было вполне достаточно. Но сейчас перед ним стояла молодая измученная девушка, к тому же не уродка. Капитан невольно подтянулся и смахнул несуществующую пылинку с лацкана куртки. На стоящих позади дамы слуг он не обратил внимания.

Жанна протянула ему кошелёк:

— Я думаю, этого должно хватить, — сказала она.

Капитан раскрыл кошелёк и снова засмеялся.

— Милая барышня, этого хватит только до Гавра, ведь вы намерены путешествовать со слугами?

Жанна молча сняла с шеи жемчужное ожерелье и положила его в кошелёк.

— Добро пожаловать на борт, мадемуазель, — поклонился капитан, — но каюта осталась только одна, вам придётся поселиться вместе с прислугой.

— Мне всё равно, — устало сказала Жанна. — Когда мы отплываем?

Капитан скрипнул зубами, мысленно помянув нехорошим словом своего пассажира.

— Через два часа, и вот ещё, мадемуазель, до конца путешествия вам лучше не показываться на палубе, мои матросы невоспитанны, у вас нет с собой никаких вещей?

Жанна, сделавшая шаг к трапу, остановилась. — Всё что мне нужно, уже в Венеции, — ответила она и стала подниматься на корабль.

Эту сцену наблюдал мужчина, худощавый, высокого роста, с карими глазами и смуглой кожей.

Когда Жанна поравнялась с ним, он приподнял шляпу, обнажив густые чёрные волосы, которые, впрочем, уже успела тронуть седина.

— Доброго вечера, мадемуазель. Мы с вами соседи по каютам, если вам что-то понадобится, просто постучите в стенку или спросите Деко.

— Меня зовут Жанна Эрвиль, — слегка улыбнулась девушка. — Я очень благодарна вам за ваше предложение и, скорее всего, воспользуюсь им во время пути.

Наконец капитану надоело ждать.

— Жак, — окликнул он одного из матросов, к нему подбежал плечистый детина лет тридцати, — сбегай в село, посмотри не там ли наш пассажир. Да не задерживайся!

Матрос кивнул, свистнул приятелю на борту и кинул ему свою шапку.

Капитан хмыкнул и запахнул полы куртки. Засвежело.

Матросу не пришлось бежать далеко, возле одного из домов рыбачьего посёлка сидел мужчина лет тридцати пяти-сорока, в коричневом камзоле с золотыми галунами, тёмные волосы падали ему на лицо. Со стороны казалось, что он задремал. Матрос подошёл ближе, чтобы его растолкать и понял свою ошибку: из живота пассажира торчал кинжал, его камзол был залит кровью.

Парень перекрестился, закрыл мужчине глаза, и вытащив кинжал, побежал на судно.

— Ну, — грубо сказал капитан, — ты что, чёрта увидел? Нашёл пассажира?

— Нашёл, — еле ворочая языком подтвердил Жак.

— Собирается он на судно возвращаться, сто тысяч чертей? Ну, чего мнёшься, говори толком!

Жак помотал головой и протянул капитану кинжал.

— Вот. Нехорошее это плавание, капитан, нужно возвращаться, — сказал он.

— Тихо! — Капитан взял окровавленный кинжал. — Иди на борт и готовь судно к отплытию. Узнаю, что сболтнул кому-то из команды, запорю. Понял?

— Да, капитан, — угрюмо сказал матрос.

— Проваливай!

Матрос вбежал на судно и принялся яростно разматывать бухту троса.

— Ну, что там, Жак? — окликнул его кто-то из команды.

— Отплываем!

— Слава Богу, неужто пассажир вернулся?

— Нет, — неохотно сказал Жак, — прислал кошель с каким-то мальчишкой. Только зря ноги сбил, гоняясь.

— Не переживай старина, скоро в море.

— И то, — согласился матрос.

Деко прошёл в свою каюту. Сбросил плащ на сундук и задумался. Неожиданная задержка судна его насторожила, а отплытие ломало все его планы. Маркиз был одним из похитителей письма, и то, что капитан отплыл, не дождавшись его возвращения, говорило только об одном — вельможа вышел из игры. Генрих написал в гневе своему исповеднику, что ему стало слишком тяжела королевская власть и он хоть сейчас готов удалиться в монастырь. Письмо пропало, не дойдя до адресата. Когда Генрих понял, что натворил, он заперся в Лувре и молился день ночь святой Деве. Деко понял, что выручать короля ему придётся в одиночку. Очень скоро он напал на след похитителей, — это были маркиз де Линде — венецианец, родственник дожа и Рикар д`Эстрё, француз. Последний довольно успешно проматывал богатство, которое досталось ему от отца. Логично предположив, что маркиз захочет переправить письмо в Венецию, Деко решил отправиться в путешествие, ничего не говоря королю. Пользуясь тем, что маркиз его не видел, так как Деко вернулся из Лиона незадолго до похищения, шут сел на тот же корабль, что и маркиз. Но, очевидно, де Линде всё же что-то заподозрил, потому что буквально на следующий день он сошёл, пообещав капитану за ожидание неплохую сумму. Деко сел на сундук и потёр виски.

— Наконец-то, — услышал он весёлый голос. — Подождут нас сегодня к вечерней мессе!

Деко быстро оглядел стену каюты. Так и есть, один сучок у переборки выпал образовав сквозное отверстие. Послышался смех и голос слуги:

— Хозяин уже всю деревню на ноги поднял, если протрезвел, конечно.

Заинтересовавшись, Деко посмотрел в глазок. Он увидел следующее, служанка, сняв чепчик, сидела на одном из сундуков, Жанна Эрвиль заняла крепкую дубовую скамью, а слуга прислонился к стене.

— Жанна, ты великолепно справляешься со своей ролью, — продолжала служанка. — Как на тебя смотрел капитан!

— Вот именно, — сердито сказал слуга, — ещё один такой взгляд и я очень сомневаюсь, что мы доплывём до Венеции.

Деко в своей каюте приподнял брови. «Очень интересная компания», — подумал он.

Служанка быстро опустила глаза и улыбнулась:

— Сандро, — нежно произнесла Жанна, — я не сомневаюсь в твоих намерениях, но не мог бы ты потерпеть, пока мы не прибудем в Венецию.

— Ладно, — пробурчал юноша, — но уж там-то за такие взгляды у меня любой ответит.

— Там делай всё, что хочешь, — вмешалась служанка, — но не раньше, чем мы передадим письмо.

Деко вытер внезапно вспотевший лоб.

— Однако нужно устраиваться спать, — зевнув, сказала Жанна.

— На этих сундуках? — возмутилась служанка.

— Чем они тебе не нравятся? Я думаю, на судне вряд ли найдётся хоть одна кровать. Вот подушек нет, это действительно плохо.

— Что бы вы без меня делали, — сказал Сандро и достал из мешка плащи.

— А ты как же? — спросила служанка сворачивая плащ.

— А вот так, — ответил юноша безжалостно скомкал мешок и с удовольствием вытянулся на скамье. Спокойной ночи, — пожелал он.

— Спокойной ночи, Сандро, — хором ответили девушки.

Деко задумался. «Странное совпадение, — «маркиз» плыл в Венецию, чтобы доставить письмо. У этой компании, похоже, та же миссия». Из камзола он свернул некое подобие подушки, лег на сундук и уснул, предусмотрительно укрывшись плащом. Ночью похолодало и прохладный воздух проникал сквозь щели кормовых окон. Сандро проснулся и стал шарить по каюте в поисках, чем можно было бы укрыться. Девочки тоже уже ворочались, но не просыпались, очевидно, сказывалась монастырская закалка.

Наконец, отчаявшись найти хоть что-нибудь, Сандро посмотрел на стол. Очевидно, эта каюта была самой роскошной, потому что со стола до самого пола свисала скатерть. Сняв её, юноша разыскал в необъятных карманах своих штанов нож и аккуратно разделил ткань на три части. Получилось немного коротковато, но всё же это было лучше, чем ничего. Сначала он заботливо укрыл девушек, а потом забрался на скамью, свернулся калачиком и закутавшись в скатерть уснул.

Сидеть в каюте девушки не захотели, если вечером там ещё было довольно сносно, то днём было душно, так что они с удовольствием выходили на палубу под охраной Сандро подышать морским воздухом. Связываться с учеником оружейника матросы не хотели, помнили первую стычку, когда вроде бы тщедушный паренёк проучил Жака и Колена. Первого он отправил в красивый, но недолгий полёт до мачты и матрос разбил себе голову о защитное ограждение, а второго, оказавшегося чуть покрепче и к тому же вынувшего нож, с помощью вовремя подоспевшего Деко отправил за борт. Осыпая грязными ругательствами свою команду, капитан вынужден был остановить судно и подобрать незадачливого ловеласа.

Однажды в отсутствие хозяев Деко забрался в каюту девушек и стал внимательно её осматривать. Приподнял крышки сундуков и провёл под ними длинными и чуткими пальцами. Пусто. Щели переборок, тоже пусты. Деко огляделся. Стол! Он бросился к нему и провёл рукой под ним. Ничего. И тут послышались шаги — возвращались хозяева. Спрятаться в каюте было совершенно негде, сидеть в сундуке Деко не хотел, да и не выдержал бы он там, долго. Шут подошёл к окну, и распахнув его вылез наружу. Окно его каюты было недалеко и к счастью открыто. Дотянувшись до подоконника, он повис на руках, затем подтянулся и бросил тело вперёд. Падая, ушиб колено о сундук. Прихрамывая, он дошёл до своего наблюдательного пункта.

— Странно, окно открыто, — изумилась служанка, зайдя в каюту. Деко уже знал её имя — Мари.

Жанна Эрвиль пожала плечами:

— Ничего особенного, видимо ветром открыло, сегодня на палубе свежо.

Сандро закрыл окно, под его ногами, что-то хрупнуло. Он нагнулся и поднял с пола небольшой сине-зелёный камень, треснувший пополам.

— Ветер, — подтвердил он, пряча камень в карман.

Девушки ничего не заметили.

А Деко посмотрел на левую руку. Так и есть, из перстня с изумрудом выпал камень.

Глава 5. Иветта

Месяц спустя капитан с облегчением объявил своим пассажирам:

— Подплываем к берегам Венеции, господа.

— Наконец-то, — вырвалось у Мари.

Жанна строго взглянула на неё и произнесла:

— Благодарю вас, сударь.

— Надеюсь, вам понравилось путешествие? — спросил капитан.

— У меня нет причин для недовольства, — ответила она, — скорее это я должна вас просить забыть тот досадный случай, произошедший у берегов Гавра.

— Не извиняйтесь, — усмехнулся капитан, — я слишком хорошо знаю свою команду и должен сказать, что если бы не ваш слуга и господин Деко, — слегка поклонился он в сторону подошедшего шута, — вы бы очень быстро раскаялись в своей неосторожности.

Он поклонился и пошёл по палубе, по пути дав увесистый подзатыльник нерасторопному матросу, драившему палубу.

Через два часа корабль зашёл в порт Лидо.

Спустившись по трапу, друзья слегка оторопели от крика торговцев, покупателей, рыбаков. Воздух был насыщен ароматами рыбы, кожи, специй и трупов. Жанна повернулась спросить совета у Деко, спустившегося вслед за ними, но увидела только перо его шляпы, мелькавшее в толпе.

— Пусть идёт, — сказал Сандро, — без него разберёмся. Он уверенно повёл девушек вдоль набережной. И, услышав плеск вёсел, остановился. Девушки увидели гондолы и людей в странных полосатых блузах и белых штанах.

— Кто из вас говорит по-итальянски? — полушёпотом спросил Сандро.

Девушки переглянулись и помотали головами.

— Скверно, — улыбаясь гондольерам, продолжал Сандро. — Как же им объяснить куда мы хотим попасть?

— Может, кто-нибудь из них говорит по-французски? — предположила Мари.

Один из гондольеров, седой старик, что-то спросил у Мари.

— Извините, — улыбнулась Мари, я вас не понимаю.

Гондольер повторил фразу по-французски:

— Вам куда-то нужно?

— Да, — согласилась Жанна, — мы хотим поскорее попасть на пьяцца де Ламаре, к дому графини де Ортвиль.

— Это недалеко, — ответил гондольер, — я вас отвезу.

Гондола неторопливо проплывала по узким каналам и друзья имели возможность рассмотреть город. Их поразило смешение архитектурных стилей и смелость венецианских зодчих, которые строили дома у самой воды. Все здания стояли на толстых, крепких сваях.

— Смотрите! — внезапно крикнула Жанна, указывая на мост. — Человеку плохо.

Какой-то прохожий с измождённым лицом в чёрном поношенном плаще подошел к решётке моста и повис на ней с закрытыми глазами.

Гондольер быстро взглянул на него, нахмурился и нажал на весло. Гондола быстро полетела вперёд.

— Подождите, — возмутилась Мари, — надо помочь.

— Его вы уже не спасёте, — сказал гондольер. — Кажется, он умер, упокой Господь его душу.

— От чего? — спросил Сандро.

— От голода, — ответил старик.

— Поворачивайте гондолу, — решительно сказала Мари.

— Милая барышня, моя гондола не лодка, — начал старик, но, посмотрев в глаза Мари сказал, — слушаю, госпожа.

Совершив разворот, гондольер довёз своих беспокойных пассажиров до берега. Девушки и Сандро побежали к мосту.

— Осторожно, снимай его, Сандро. Жанна отёрла лицо венецианца платком, смоченным в канале.

— Мари у тебя есть, что-нибудь съестное? — спросила она.

— Он жив? — спросила Мари, роясь в кармане.

— Да, слава богу. У него сердечный приступ. И оголодал он тоже.

— У меня только горбушка, — сказала Мари.

— Дайте ему это, — посоветовал кто-то, протягивая флягу.

Мари обернулась, за её спиной стоял старик гондольер.

— Спасибо, — она выхватила флягу и протянула её Жанне.

Жанна понюхала горлышко.

— Божоле? — она посмотрела на старика.

— С александрийскими травами, — кивнул гондольер.

— Подойдёт.

С помощью Сандро она, влила в рот пожилого венецианца содержимое фляжки.

Человек закашлялся и открыл глаза.

— Кто вы, — с испугом спросил, он по-итальянски.

— Они, французы, путешественники, — объяснил ему гондольер. — Ты ещё на этом свете, приятель, благодари их, это они тебе не дали добраться до ангелов.

— Боже, благодарю тебя! — воскликнул венецианец. Спасибо вам, благородные дамы, благодарю вас кавалер, за то, что вы спасли мне жизнь, и мой Антонио не остался сиротой, — по-французски сказал венецианец, пытаясь встать.

— Лежите, — строго сказала Жанна, вам сейчас нельзя вставать.

— Скажи куда тебе нужно, и я отвезу тебя, — предложил гондольер.

— Я всего лишь скромный книготорговец, моя лавка находится у моста Риальто.

— Знаю такую, — кивнул старик. — Нет, нет, сынок, тебе его не поднять, — обратился он к Сандро. — Дай — ка я. — И взял венецианца на руки.

В гондоле девушки расстелили плащи на скамье и гондольер бережно уложил на них венецианца. Через несколько минут они подъехали к богато украшенному палаццо. Гондола замерла у небольшой лестницы.

— Вот это дом графини де Ортвиль, — сказал старик. — А я пока отвезу беднягу в его лавку. Друзья вышли на берег.

— Спасибо, — сказала Мари, — сколько мы вам должны?

Старик странно поглядел на неё, сказал:

— Оставьте ваши деньги при себе, мадемуазель, — и оттолкнулся веслом от причала.

Вход в палаццо они обнаружили быстро. Дверь открыл слуга в красной ливрее.

— Добрый, день, — поздоровалась Жанна. — У нас письмо к графине де Ортвиль от её мужа из Франции. Мы можем её видеть?

— Разумеется, — поклонился слуга. — Я сейчас доложу госпоже о вас. Проходите.

За дверями начались чудеса. Высокие отделанные мрамором стены отражались в начищенном до блеска мозаичном полу, их украшали ажурные светильники. Около белокаменной лестницы, висело большое в человеческий рост зеркало в золочёной раме.

— Андреас, — послышался властный голос, — кто эти люди?

Сандро быстро обернулся, и поклонился, к ним неслышно подошла немолодая, дородная дама в платье тёмного сукна и белом чепце.

— Они приехали из Франции, с письмом для графини, госпожа Амина.

— Надеюсь, у вас нет неприятных известий, — обратилась к ним дама. — Это было бы нежелательно для моей госпожи.

По лестнице осторожно спускалась дама в широком платье. Слуга кинулся к ней и, поддерживая под руку, что-то сказал.

— Из Франции?! — вскричала она. — Проведи меня к ним, быстрее!

Осторожно поддерживая госпожу под локоть, слуга помог ей спуститься.

— Что с Франсуа? — с придыханием спросила графиня.

— Он прислал вам письмо, госпожа графиня, — ответила Мари, протягивая ей послание графа.

— Вас зовут Мари Эрвиль, а это ваша сестра Жанна, — верно? Он пишет, что упал с лошади, — прочитав письмо, — сказала графиня. — Это правда?

Амина предостерегающе кашлянула.

— Поди прочь, кормилица! — возмутилась Иветта. — Я хочу знать, что с моим мужем!

— Как вам угодно, госпожа, — сказала Амина. — Только не волнуйтесь.

— Так что? — спросила графиня.

— Когда мы его нашли, лошади с ним не было, — ответила Мари. — Но он действительно очень сильно повредил ногу. Мы отвели его в монастырскую больницу. Не беспокойтесь, сестра Франсуаза сказала, что это не опасно, но ему придётся пока остаться в монастыре. Он был страшно взволнован и узнав, что лечение затянется, просил нас передать вам письмо.

— Чтобы выполнить эту просьбу, нам пришлось сбежать из монастыря, — поддержала сестру Жанна. — На те деньги, которые были у нас и у Сандро, мы добрались до Венеции. К сожалению средств, на обратную дорогу у нас нет. Но мы устроимся на работу, если вам угодно будет дать нам рекомендательное письмо.

— И речи быть не может, — заявила Иветта. — Вам отведут комнаты в доме и вы будете жить здесь на правах гостей.

— Слушаю, госпожа, — поклонился Андреас.

— Сама я не выхожу из дома, а Амина ходит не дальше базара. Вашей единственной обязанностью будет доставлять мне городские сплетни и книги. У моста Риальто есть книжная лавка.

— С её владельцем мы сегодня познакомились, — сказал Сандро.

— Чудесно, — расцвела Иветта, — мне теперь не будет так скучно. Андреас проводит вас. Андреас, передай Делии, чтобы она приготовила госпоже Жанне зелёную комнату, а госпоже Мари голубую. Сандро, — она на секунду задумалась, — отведите кабинет, что рядом с фехтовальным залом.

Оставив гостей, Иветта прошла в свои покои, которые находились этажом выше, от сопровождения слуги она отказалась и поднималась по лестнице сама. Андреас проследовал за ней на почтительном расстоянии и отдал распоряжения невысокой крепкой женщине с курчавыми волосами, которые выбивались из-под чепчика.

Воспользовавшись отсутствием госпожи и её преданного слуги, Амина приступила к допросу.

— А теперь правду — потребовала она, — то, что вы хорошо сочиняете, я уже убедилась. Что с моим господином?

— Он ранен, — сказала Жанна. — Мы его нашли в придорожных кустах близ монастыря, он потерял много крови. Сестра Франсуаза боялась, что он не доживёт до утра.

Амина перекрестилась:

— Господь всемилостивый!

— У него достало силы, чтобы уведомить жену, что с ним всё в порядке и уговорить нас отвезти письмо. — сказала Мари. — Эта рана удержит его в постели не меньше месяца.

Амина опять перекрестилась и прошептала молитву.

— Вот что, — сказала она наконец, — пойдёмте со мной, вас надо переодеть. Слишком уж вы пообносились за время путешествия.

Она провела их в просторную комнату, находящуюся на первом этаже. Все её стены были украшены фресками, с плывущими гондолами, вместо ажурных светильников использовались фонари, похожие на те, что венчают корму венецианской галеры. Пол также был мозаичным, но с более простым рисунком. Открыв большой шкаф красного дерева, Амина вытащила два платья — одно серо-голубое с небольшим вырезом и похожего покроя тёмно-зелёное.

— Эти платья моя госпожа носила до замужества, — с гордостью сказала она. — А вот с башмаками придётся немного подождать. Пьетро закажет у сапожника для вас новые.

Отдав платья девушкам, Амина снова покопалась в шкафу, достала рубашку тонкого полотна, узкую коричневую куртку со шнуровкой на груди, трико, и протянула Сандро.

— Это осталось от брата моей госпожи, упокой Господь его душу, — сказала кормилица.

— Благодарю, — поклонился Сандро.

— Мы вам очень признательны, — сказала Мари.

Кормилица всплеснула руками:

— Так чего вы стоите, переодевайтесь. Вон ширма, в углу.

Около окна действительно стояла высокая ширма, на ней были нарисованы сцены из венецианской жизни. Быстро справившись с хитростями корсета, девушки облачились в новые платья и освободили место для Сандро.

— А вы не копаетесь с переодеванием, — одобрительно заметила Амина. — Вот теперь вы выглядите, как полагается госпожам.

Сандро вышел из-за ширмы и девочки ахнули: перед ними стоял настоящий венецианец.

Деко бежал, расталкивая прохожих локтями. Когда он сходил с трапа, он увидел, что на набережной стоит Рикар д`Эстрё. Вот это было скверно. Плохо было уже то, что он приехал в Венецию быстрее. По информации, которую шуту удалось собрать в различных портах, куда заходил корабль, двор переехал в Блуа и Гиз, находясь в Париже, чувствует себя некоронованным королём. Рикар, увидев на сходнях знакомую долговязую фигуру, издевательски поклонился и постарался скрыться. Деко некоторое время его преследовал, но у моста Риальто потерял.

«Кровь Христова! — выругался про себя шут. У кого же настоящее письмо?»

Оглядевшись вокруг, он заметил небольшой кабачок недалеко от церкви. И уже направил туда свои стопы, как вдруг услышал милый сердцу голос:

— Господин Деко?

— Изабелла, радость моя!

В церкви только что закончилась месса, народ шёл из храма, и от толпы отделилась стройная молодая женщина в тёмной мантилье.

— Вот так сюрприз! Вы опять в Венеции, надолго? — осведомилась Изабелла.

Деко улыбнулся и развёл руками.

— Но я настаиваю, чтобы вы погостили у меня, — потребовала женщина.

— Ты не вышла замуж? — спросил шут

— С какой стати? Я жду, когда вы предложите мне руку и сердце, — шутливо ответила Изабелла.

В её палаццо шут впервые за много дней почувствовал себя свободным.

Изабелла отпустила слуг и сама прислуживала ему за столом. Насытившись, Деко откинулся на спинку стула.

— Сядь, — попросил он, — я хочу на тебя посмотреть, очень ли ты изменилась с нашей последней встречи.

Изабелла опустилась на стул.

— Ты по-прежнему не желаешь золотить волосы? — улыбаясь, сказал шут.

— Я не хочу их портить, — ответила Изабелла. — Попробуйте этого вина, мой господин. У вас появились седые волосы, — продолжала она, — и эта складка на лбу, вы чем-то огорчены?

Деко отпил вина из серебряного кубка с чеканкой, удовлетворённо хмыкнул:

— У тебя хороший вкус.

— Мне прислала несколько бочек этого хереса графиня де Ортвиль.

— Кто? — Деко нахмурился.

— Иветта, мы с ней вместе воспитывались в монастыре, во Франции.

— Её муж сейчас в Венеции?

— Что? — удивилась Изабелла. Нет, кажется, а почему вас это интересует?

— Так, а ты бы не могла узнать наверное?

Изабелла встала:

— Я ничего не буду узнавать, пока вы мне не объясните, в чём дело.

В доме графини де Ортвиль все с самого утра носились как угорелые.

— Пьетро, ты послал за возчиком? — спрашивала Амина слугу.

— Да, госпожа Амина, — сказал ему, чтобы он выбрал самую лучшую, самую смирную лошадь.

— Делия, — переключилась она на служанку, — все окна в доме вымыты?

— Все, госпожа Амина, — отвечала она, — я лично следила за работой Энрике и Гаспара.

— Скажи им, чтобы привели в порядок витражи в галерее.

— Да, госпожа Амина.

Сандро, вышедший на шум из своего кабинета, не мог понять, в чём дело.

— Что-то случилось, госпожа Амина? — подойдя к кормилице, спросил он.

— Я могу чем-то помочь?

— О, весьма кстати, Сандро. Съезди с нашим возчиком к колокольне и купи вина. Да осторожнее возвращайтесь, не расплескайте его по дороге. Нас решила посетить крестница дожа, графиня Изабелла Фоскари.

Сандро кивнул и стал спускаться по ступеням. С возчиком Бальтазаром он быстро нашёл общий язык, заметив, что одна из подков его лошади стёрлась и надо бы после того, как они привезут вино, навестить кузнеца.

Жанну и Мари госпожа графиня потребовала к себе, чтобы нарядиться к приезду лучшей подруги. Делию и Амину к выбору наряда она не допустила.

Будуар Иветты был роскошен. В центре стояла огромная кровать с балдахином, стены были расписаны мифологическими сюжетами. Справа от входа висело огромное венецианское зеркало и стоял небольшой столик на гнутых ножках с резной консолью. Около него-невысокий алтарь, на котором лежала раскрытая библия.

Иветта с нескрываемым удовольствием наблюдала, какое впечатление убранство её комнаты произвело на девушек.

— Ну, мои милые, и как вам Венеция? — спросила она.

— Она великолепна, но Франция — наша родина, а на родной стороне всегда чувствуешь себя лучше, — отвечала Мари.

— Ничего, вот приедет Франсуа, и вы вернётесь к себе домой, — бодро сказала Иветта.

— А теперь помогите мне одеться, меня собирается посетить подруга и я хочу выглядеть как можно лучше. Какие наряды сейчас в моде во Франции?

— Мадам, вы собираетесь принимать графиню Изабеллу в гостиной? — спросила Жанна.

— Разумеется, — слегка удивилась Иветта, — а как же иначе?

— Принимая во внимание ваше приятное положение, я бы посоветовала устроить вам приём здесь, — продолжала девушка.

— Здесь?! — вскричала Иветта. — Это невозможно! Что обо мне подумает двор.

— Подумают, что вы законодательница моды, — сказала Мари. — Вы наденете свой самый красивый пеньюар, драгоценности. А мы с Жанной сделаем вам причёску.

Вокруг кровати можно расставить стулья и сервировать невысокий столик.

— Его можно будет поставить вот здесь, у окна, — сказала Жанна.

Иветта заколебалась:

— В пеньюаре, днём? Лучше вот как: Франсуа мне перед свадьбой подарил штуку китайского шёлка, и я велела сшить из него платье. Оно достаточно свободное и не стесняет движений, — сказала она.

— Как вам будет угодно, госпожа графиня, — сказала Жанна.

Портшез графини Фоскари прибыл во второй половине дня. Изабелла благосклонно кивнула слугам и разрешила Амине угостить их на кухне кувшинчиком бургундского. Слегка удивилась, что подруга не встречает её, но узнав о её положении, вихрем взлетела в её комнату и нашла Иветту полулежащей на кровати, одетой в шикарное платье.

— Дорогая, почему ты, не сообщила мне, что ждёшь ребёнка? Я бы предоставила к твоим услугам лучших акушеров Венеции, — сказала Изабелла.

— Не хотела тебя затруднять. Амина нашла хорошую, знающую женщину, если бы ты только знала, Белла, как она внимательна ко мне.

— Я думаю, — фыркнула Изабелла. — Твоя кормилица просто чудо, она бы достала для тебя драгоценности со дна Адриатики. Когда ждёшь?

— Акушерка говорила, что через два месяца, а я чувствую, что ближе к карнавалу. Он у меня такой беспокойный. Торопится, появится раньше.

— Он? — переспросила Изабелла, присаживаясь на кровать. — Ты знаешь, наверное?

— О да, — сказала Иветта с гордостью, — когда моя мать вынашивала моего брата, живот был точно такой же. Но что мы всё обо мне да обо мне. Расскажи лучше о себе. Ты ещё не вышла замуж?

— Крёстный подыскивает мне мужа, боюсь, что года через два меня заставят обвенчаться с каким-нибудь старым придворным, — сказала Изабелла.

— Я удивляюсь его долготерпению, — заметила её подруга. — Скольких женихов ты уже отвергла?

— Ну, если считать герцога Бургундского, то семерых.

Дамы посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Ой, — сказала Иветта, напряжённо улыбаясь.

— Что? — подскочила Белла.

— Нет, ничего не беспокойся, просто малышу, кажется, по душе наша встреча и он сейчас кувыркается.

— Дай мне слово, — потребовала Изабелла, — что немедленно известишь меня, когда начнутся роды, в любое время дня и ночи.

— Ну конечно. Позволь мне тебя угостить.

Иветта показала на роскошно сервированный стол. На большом золотом блюде лежала форель. Около блюда с куропаткой лежала изящная вилка с двумя зубцами. Наполненные вином хрустальные графины, покрытые эмалью, горделиво возвышались над золотыми тарелками, рядом с ними стояли два кубка ювелирной работы. У стола стояли стулья с узкими спинками.

— Ветта, — нежно сказала Изабелла, — ты всё такая же маленькая чудачка. Ну к чему нам столько? Ни ты, ни я не съедим и половины.

— Ничего, — нашлась Иветта, — отправим на кухню, не пропадёт. К тому же у меня сейчас гости.

— Гости? — заинтересовалась Белла. — Откуда?

— Ты не поверишь, из Франции.

— Какие-нибудь вельможи? — спросила графиня, садясь за стол.

— Воспитанницы монастыря.

Изабелле, которая в этот момент пробовала форель, кусок попал не в то горло. Она закашлялась, отпила вина из кубка. И посмотрела на подругу.

— Мой Франсуа отправился во Францию больше месяца назад по каким-то делам. Что-то там произошло и он серьёзно повредил ногу. Его нашли девушки и отвели в монастырскую больницу. И представь, чтобы успокоить меня, он написал письмо и уговорил их сбежать, чтобы они смогли передать его мне. Правда, девушки взяли с собой в качестве сопровождающего молодого человека.

Изабелла расхохоталась.

— Браво, — наконец сказала она отдышавшись. — А эти девицы, не промах! О такой выходке мы с тобой могли только мечтать. Я хочу с ними познакомиться.

— В другой раз, — развела руками Иветта. Сейчас я их послала в книжную лавку.

— Подожду, — согласилась Изабелла.

— Итак, — сказала, подруга, поднимая кубок, — я желаю услышать о твоих приключениях. Ты так неожиданно исчезла, после нашей с Франсуа свадьбы.

— Ты помнишь герцога Дармутского, этого долговязого зануду? — спросила Изабелла.

— Он присутствовал на нашей свадьбе и сидел по правую руку от дожа. Погоди, так он, — Иветта прикрыла рот ладошкой.

— Именно, дорогая, он был очередным кандидатом в женихи, причём столь навязчивым, что я никак не могла от него отделаться. Куда бы я ни пошла, с кем бы ни заговорила, всюду оказывался он как бы случайно. В конце концов мне это надоело. И я подкупила одного капитана. Ты же знаешь, дож не разрешил мне выезжать из Венеции, пока я не женюсь. После свадьбы я переоделась в мужское платье и пробралась на галеру.

— А если бы она пошла в Алжир? — взволнованно перебила Иветта.

— С чего бы? — удивилась Белла, я все заранее обговорила с капитаном. Он отвёз меня во Францию. И надо сказать, что я там довольно неплохо провела время.

— Если не учитывать того, что тебе пришлось ходить в мужском костюме, — подхватила Иветта.

— Зато представь, как взбесился крёстный! — воскликнула Белла. — Моему предполагаемому жениху, разумеется, пришлось уехать, хотя перед этим он пытался меня разыскать.

— Интересно, как? — полюбопытствовала подруга.

— Он отправил во Францию человек пятьдесят своих слуг и дал им моё точное описание.

— Боже, как же тебе удалось…, — Иветта отхлебнула из бокала.

— Просто, как всё гениальное: я попросила убежища в монастыре. Объяснив, что меня хотят убить за то, что я стала невольной свидетельницей преступления.

Когда волнения немного поутихли, я захотела вернуться домой. Но не тут-то было, монастырские сёстры вцепились в меня как клещи. Пришлось пообещать им достаточно большую сумму и это обещание мне пришлось выполнить. После моего возвращения в Венецию у меня состоялся разговор с крёстным и я выторговала себе два года отсрочки.

— Как давно ты вернулась?

— Две недели назад, моя дорогая. И за всё это время не получила о тебя ни одной весточки, — с лёгким упрёком сказала Изабелла.

— А я думала, это ты на меня сердишься, — покаялась подруга, — ревнуешь к Франсуа.

— Ветта, — Изабелла обошла стол и прижала подругу к груди, — какая же ты, дурочка.

Глава 6. Встреча

В книжной лавке было довольно прохладно, очевидно хозяин слишком боялся пожаров, а тут ещё ветер с канала. Помещение было небольшим, но везде где можно были книги. Они стояли на стеллажах, лежали на столе, на подоконнике, стояли аккуратными стопками у двери. Хозяин встретил их с распростёртыми объятиями, кланяясь и благодаря на каждом шагу.

Наконец сёстрам, это надоело.

— Синьор, — сказала Жанна, — поверьте, мы обычные девушки, и отнюдь не спешим, чтобы нас канонизировали при жизни. То, что именно мы помогли вам, простая случайность, вашим спасителем мог стать кто угодно, любой житель Венеции. Вы же не будете с этим спорить? — закончила она улыбаясь.

— Но я всегда буду, благодарен вам, до конца жизни, — с жаром воскликнул книготорговец.

— Надеюсь, вы не собираетесь спешить с переходом в мир иной? Потому, что именно сейчас нам нужна ваша помощь, — сказала Мари.

— Разумеется, — с жаром закивал он, всё что угодно.

— Мы гостим у графини де Ортвиль, — объяснила Жанна. Она ваша давняя клиентка.

— И весьма щедрая, — вставил книготорговец.

— Сейчас она ожидает ребёнка и почти совсем не выходит из своих покоев. Ей скучно, и она попросила, чтобы мы ей купили книг для лёгкого чтения.

Книготорговец задумался и, подойдя к стеллажу, стал перебирать книги длинными тонкими пальцами. Вытащив два фолианта размером с хороший обеденный стол, он взлохматил свою растрёпанную шевелюру и признался.

— Я в растерянности. Дело в том, что госпожа графиня, всегда брала для лёгкого чтения весьма серьёзные книги. Но сейчас их вес может ей весьма навредить.

— Что же делать? — спросила Жанна, глядя на фолианты.

— Графине нужен чтец, — развёл руками книготорговец.

— Да, он ей потребуется, — подтвердила, — Мари. Сколько мы вам должны?

— Десять дукатов, — поклонился старик.

Мари достала кошелёк с гербом де Ортвиль и отсчитала требуемую сумму.

— Вот, — протянула она деньги, затем попыталась поднять книги.

— Что вы делаете, — замахал руками книготорговец. — Не вздумайте нести их сами!

— Антонио! Антонио, сын мой!

Из-за стола, поднялся высокий смуглый молодой человек, с гусиным пером в руке. На поясе у него висела чернильница.

— Я здесь, отец.

— Ты опять чертил свою карту, — покачал головой книготорговец. Сколько можно, ты уже не маленький. Помоги этим дамам, отнеси покупки в дом графини де Ортвиль. Не пропадут твои сокровища.

Юноша покраснел. И уронив перо, взлохматил волосы.

Подождав, пока девушки устроятся в гондоле, Антонио прыгнул в неё сам, прижимая к груди фолианты. Гондольер неодобрительно посмотрел на него и оттолкнулся веслом от причала.

— А ты сильный, — с уважением сказала Мари. Положи книги на скамью, отдохни.

— Спасибо, можно я лучше сам сяду? — спросил юноша.

— Конечно, — пожала плечами Жанна. Не собираешься же ты стоять, как гондольер?

— Нет, — улыбнулся Антонио и сел. С фолиантами, он явно не собирался расставаться.

Проплывая под мостом, они увидели знакомую долговязую фигуру на набережной.

— Господин Деко? — удивилась Жанна. Что он здесь делает?

— Ищет, — ответила Мари.

— Кого, нас?

Мари не ответила.

— А скажи-ка приятель, обратилась она к Антонио, ты здесь всех горожан знаешь?

— Всех покупателей, — уточнил юноша.

— Тогда подскажи, где находится дом графа Дюскере.

— Возле церкви, — ответил Антонио.

— Ага, — Мари переглянулась с сестрой и сделала знак гондольеру. Мужчина перехватил весло.

— Высади нас, на набережной, а Антонио отвези к дому графини де Ортвиль. Вот тебе за труды, — Мари протянула гондольеру дукат.

Слушаю, госпожа, — поклонился мужчина и развернул гондолу.

Антонио даже не пытался протестовать. Зачем? Но таких забавных синьорин он видел впервые. Девушки высадились на набережной и гондольер, исполняя обещание, повёз юношу к дому графини.

Народу на набережной в этот час было много, торговки рыбой, школяры, монахи в коричневых рясах. Шут не спеша, шёл, высматривая кого-то в толпе. Он то отворачивался, оживлённо споря, из-за какого-то угря, то, вдруг отказавшись от торга, продвигался в сторону церкви.

Стараясь не попадаться ему на глаза, девушки следовали за ним. Наконец они вышли к дому, с изящными коваными воротами. Он стоял почти вплотную к каналу. Сбоку от храма.

— А где, — шепотом начала Жанна.

— Не знаю, — тихо ответила сестра. Чертовщина, какая-то.

Деко исчез, словно провалился сквозь землю.

— Тогда, может, войдём? — предложила Жанна.

Мари подумала и кивнула.

На стук, к воротам вышел стройный мужчина в кожаной куртке.

— Мы к графу Дюскере, от его друга, из Франции, — сказала Жанна.

Мужчина молча кивнул, открыл ворота и сделал знак, чтобы девушки шли за ним.

Он повёл их не в дом, как они предполагали, а в какой-то внутренний дворик. Там, человек в голубом камзоле и широкополой шляпе слезал с лошади.

— Вот, — сказал слуга, подводя к нему девушек. Из Франции. От вашего друга, ваша светлость.

— Ты свободен, Жиль, — сказал граф.

Слуга, поклонившись, удалился.

У Мари похолодели кончики пальцев. Что-то здесь было не так.

— Я вас слушаю, — сказал граф.

— Мы привезли новость о графе де Ортвиль. Он сейчас ранен и находится в монастырской больнице — заговорила Жанна.

— И что же велел передать мне, мой друг, — сделал ударение на последних словах граф Дюскере.

— Что письмо, которое он вёз, пропало, — сказала Мари.

— Вот как? — слегка удивился граф. Ну, это не большая потеря. Главное, что он жив. Вы проделали такой путь, чтобы донести до меня эту прекрасную новость. Я хочу вас отблагодарить, идёмте. Он пошёл широким размашистым шагом, под один из портиков своего замка и, порывшись в кармане, достал бронзовый ключ с массивной бородкой.

— Вы наверняка, гостите у жены графа, достойной графини де Ортвиль. Я хочу сделать ей подарок, он наверняка будет приятен и вам, сказал он, — открывая дубовую дверь.

— В этом подвале я храню свои лучшие вина и сыры. Спустимся вниз, вы мне поможете выбрать.

Девушки переглянулись, и посмотрели на графа.

— О нет, нет, только после вас. Заходите. Аккуратней, там ступеньки. Вот так.

Девушки вошли внутрь и хотели, было двинуться вперёд, как вдруг в подвале стало темно. И послышался чёткий щелчок закрывающегося замка.

— Пустите! — Жанна забарабанила в дверь кулаками. Но издевательский хохот, был единственным ответом, на её усилия. Потом замолк и он.

— Бесполезно, — сказала Мари. Никто не откроет. Нужно идти.

— Куда? — спросила сестра.

— Ты помнишь, этот человек сказал, что здесь он хранит сыры и вина? — ответила Мари. Для начала подкрепимся, а потом будем искать выход.

— Да, — улыбнулась Жанна, — графу не стоило пускать нас сюда.

Держась за стену девушки, стали медленно продвигаться вперёд.

— Этот человек не граф Дюскере, — спокойно сказала сестра.

— Как?

— Я только сейчас догадалась, — ответила Мари. Широкополая шляпа, слуга обращался с ним слишком вольно, нас провели не в дом, а в какой-то двор, но главное шляпа. Ты обратила внимание, если её снять, то станет очевидным его сходство с…

— Сестрой Клод! — Жана ударила кулаком о стену.

— Осторожнее, — испугалась Мари, — ты поранишь руку.

— Что? — обернулась Жанна. Ты меня видишь?

— Как и ты меня, — пожала плечами сестра.

— Точно, я различаю твою фигуру, твои волосы, вижу, что у тебя рука перемотана платком, поранилась?

— Нет, я в ярости, — сказала Мари.

— Тогда понятно, бедный платочек, — сказала Жанна. Смотри, у стены стоит что-то похожее на кадки.

— Сыр! — воскликнула Мари. Подбежав к одной из них, она попросила сестру

— Помоги мне отвалить крышку.

Общими усилиями крышка была снята. Под ней были можжевеловые ветки, откинув их в сторону, девушки обнаружили желтоватую массу, источавшую приятный аромат.

Подкрепившись и отдохнув, они отправились дальше. Очень скоро деревянная стена закончилась, дальше подземный ход был выложен холодным гладким камнем, пол тоже стал ровнее. Девушки шли по этому коридору довольно долго, затем ход раздвоился.

— Ну, и куда мы пойдём? — спросила Жанна.

— Туда, — указала Мари на правый коридор.

— Почему?

— Если я правильно помню, то мы сейчас находимся где-то под церковью. С левой стороны канал, и тот коридор может быть затоплен, — объяснила Мари.

— Логично, — признала сестра. Пошли.

Выбранный путь тоже оказался длинным, ход постепенно сужался.

— Холодно, — вздрогнула Жанна. И есть опять хочется, уже наверно вечер.

— Скорее всего, — подтвердила Мари, — нужно выбираться.

— Неужели? — саркастически переспросила Жанна. Целый день, по твоей милости выбираемся!

— Что? — опешила сестра. Почему по моей милости?

— А кто меня сюда затащил? Ехали в гондоле, везли книги, так нет! Нужно было высадиться на берег! Как же, всё интересное пропустим! И зачем я только с тобой связалась? Всё, никуда больше не пойду! Шага не сделаю, вот!

Жанна демонстративно уселась на пол.

Мари подумала и сделала то же самое.

— Пошли, а? — попросила она через некоторое время.

— Сказано же, никуда я больше не пойду, несостоявшаяся госпожа дворянка, — обрезала Жанна.

— Как? — прыснула Мари.

Жанна покусала губы, и неожиданно фыркнула.

— Помнишь, мама рассказывала, перед нашим отъездом в монастырь, историю любви мадемуазель Валентины де Регье и дворянина, твоего отца? — спросила она.

— Ты про эту сказку? — улыбнулась Мари. Да, она нас просто успокоить хотела. Мы же ревели в три ручья, не хотели уезжать.

— Думаешь, сказка? — усомнилась Жанна.

— Разумеется, а даже если нет, — Мари помолчала и решительно заявила, — Не нужен мне такой отец, который даже не пытался разыскать маму. Если бы он нас нашёл, мама бы не умерла, — с горечью сказала девушка. Люси же говорила, что её болезнь была скорее от нервов, чем от простуды. А как тяжело было твоей матери? Тогда в Эрвиле был голод, а Люси одна осталась с трёхлетними детьми на руках. Спасибо кюре Рейно, тогда он нас действительно спас.

Жанна погладила сестру по руке.

— Может всё не так просто? Твой отец, мог быть очень занят, — попыталась защитить его Жанна.

— Чем это? — сощурилась Мари.

— Война же была, или в море уплыл.

— Нет, — припомнила Мари, — Люси говорила, что он в свите короля.

— Тем более, — сказала Жанна, — всей Франции известно, какой Генрих самодур.

— Тише, — попросила Мари. — Здесь кто-то есть.

Жанна замолчала и услышала шаги. Из соседнего коридора вышел Деко.

А шут никуда и не пропадал. Просто увидев, что Рикар д` Эстрё въезжает в дом графа, он рассудил, что все, что ему здесь нужно он выяснил. А для того, чтобы выяснить остальное, нужно попасть в подземелье, которое находилось под жилой комнатой жены графа, и было снабжено слуховыми ходами. Поэтому он развернулся и снял плащ. Купил у торговок, стоящих в тени храма жареного угря, бутылочку вина, и, размахивая корзинкой, преспокойно направился в церковь. Народ шёл с мессы и активно обсуждал проповедь. В глубине церковного садика, Деко заметил монаха.

— Эге, брат Марио, доброго здоровья, дружище!

— Господин Деко! — брат обрадовано заспешил к нему, бросив садовые ножницы на грядки.

— Ты я вижу как всегда крепок душой и телом?

Тучный брат рассмеялся, жадно заглядывая в корзинку.

— А как же! Раз уж эта утроба дарована мне Господом, то грех не заботится о ней.

— Аминь, — сказал шут.

— Это вы мне принесли, брат мой? — спросил монах.

— Конечно, тебе, — ответил Деко, передавая ему ношу.

— Благодарю вас, мой добрый господин! — прослезился брат Марио. Вы здесь проездом, в свите короля?

— Нет, — небрежно ответил шут, — я тут по личным делам. Проголодался, зашёл в один кабачок, около книжной лавки, ну и вино там подают, мерзость. Но как мне шепнул хозяин, всё хорошее вино здесь скупает граф Дюскере.

— Увы, это так, — подтвердил брат Марио.

— Когда кабатчик произнёс фамилию графа, — продолжал шут, — я подумал, а не в погребе ли этого достойного вельможи, мы с братом Марио лакомились отменнейшим сыром?

— Тсс! — испуганно озираясь по сторонам, сказал брат Марио. — Господин Деко, нас могут услышать.

— Просто я подумал, — понизив голос, сказал шут, — а не освежить ли нам воспоминание, об этой трапезе, навестив подвал графа ещё раз?

— Увы, брат мой, — вздохнул брат Марио, лаская взглядом корзинку.

— То есть как? — спросил Деко.

— Я наказан, — монах печально вздохнул. Отец — настоятель нашёл, что я недостаточно усердно смиряю плоть, и заставил меня подстригать вот эти кусты, поэтому я не смогу составить вам компанию.

Шут печально вдохнул.

— Но, — шёпотом сказал брат Марио, — я могу вас в пустить в подземный ход.

Они быстро вошли в пустой храм и, отставив на время корзинку, монах взялся за одну из исповедален.

— Помогите мне её отодвинуть, — попросил брат Марио.

Деко с удовольствием приложил к богоугодному делу все силы. За исповедальней чернел вход в подземелье.

— После вечерней службы я вас выпущу, — пообещал монах.

— Благодарю тебя, брат мой, — прошептал Деко, входя в подземелье.

Проплутав по узким коридорам подземного хода около двух часов, Деко в раздражении остановился. За прошедшие годы он подзабыл путь к подземелью графа. Шут решил отдохнуть. И вдруг услышал голоса. За поворотом кричали девушки. Собственно, кричала только Жанна Эрвиль, её голос шут узнал сразу. Мари отвечала ей спокойно. Кажется, это и задевало больше всего её пылкую госпожу.

«Весёлая встреча, — подумал Деко, — интересно, что они здесь делают?»

Крики стали затихать. И неожиданно, под сводами подземелья, прозвучало имя Валентины. Шут напряжённо вслушался в разговор.

«Значит, старый граф меня обманул, — понял Деко. Валентина просто сбежала из дома с Люси. Родила дочь и умерла. У меня есть дочь! Валентина!»

Деко сглотнул слёзы, сжал кулак и стукнул о стену. «Ты ждала меня, сердце моё, до последнего ждала. Господи! Если б знать. Да разве отдал бы я тебя на растерзание этим светским щёголям? Что тебе пришлось пережить, бедная моя? А я уехал, бросил тебя в тяжёлую минуту». Он очень ясно представил себе последний ужин с Валентиной, словно это было вчера. Казалось, что достаточно протянуть руку, и он снова коснётся её чёрных волос, почувствует шелковистую кожу её губ. Но, натолкнувшись рукой на каменную стену, опомнился. Деко почувствовал, что начинает сходить с ума. И сделал первое, что пришло в голову-направился навстречу девушкам.

— Вот так раз! — воскликнул он приблизившись. Мадемуазель Жанна, мадемуазель Мари. Что вы здесь делаете?

— Отдыхаем, — не растерялась Мари. — А вы?

— Ищу вход в знаменитый погреб графа Дюскере, — ответил Деко.

— Вы вор? — поразилась Жанна.

— Нет, я здесь с благословения святого отца.

— Кого? — хором спросили девушки.

— Одного монаха, — пояснил шут. Граф постоянно заготавливает для него сыры, а он молится за его грехи. По-моему, выгодная сделка. Только сегодня он сам прийти не смог, настоятель потребовал, чтобы он наставил брата-садовника на путь истинный и преподобный брат попросил меня о помощи, разумеется, я не отказал.

— Вы врёте, — сообщила Мари.

— Вру, — согласился Деко. Но я знаю отсюда выход. Так что если вы намерены сидеть тут и дальше… — он сделал вид, что собирается уходить.

Девушки вскочили.

— Так то лучше, идите за мной, — сказал шут и повёл девушек к выходу.

Пока шла месса, и немного после неё, путешественникам по подземным ходам пришлось обождать. Брат Марио отодвинул исповедальню и позвал:

— Господин Деко, брат мой вы тут?

— А где же ещё? — ворчливо отозвался шут, выходя из подземелья.

— Как прошла ваша трапеза, брат мой? — спросил монах.

— Отлично. На отсутствие сотрапезников жаловаться не приходится, — ответил Деко.

Из подземного хода вышли две девушки.

Глава 7. Знакомство

Когда Антонио подплыл на гондоле к дому графини, первым кто его встретил, был смуглолицый долговязый юноша.

— Где Жанна и Мари? — накинулся он на гондольера.

— Юные госпожи, изъявили желание прогуляться, — ответил мужчина.

— Как прогуляться? Куда? — беспомощно спросил Сандро.

— Он знает, — кивком указал гондольер на Антонио. Я не подслушиваю чужие разговоры.

— Где они? — потребовал ответа у книгоноши Сандро.

— Разреши я сначала выйду, — спокойно попросил Антонио.

Сандро отошёл от причала, и Антонио прижимая к груди фолианты, выпрыгнул на берег. Гондольер предпочёл побыстрее отъехать.

— Давай уточним, — обратился сын книготорговца к Сандро. Ты говоришь о юных госпожах, которые пришли к нам в лавку и купили книги для госпожи де Ортвиль?

— Да! — взорвался Сандро. Говори где они! А иначе…

— Что? — переспросил Антонио.

— Искупаешься в канале, вот, что!

— Не думаю. Во-первых, я не собираюсь с тобой драться, иначе случайно я могу порвать книги, за которые графиня заплатила десять дукатов. Во-вторых, если ты так переживаешь за девушек, почему отпустил их одних?

— Я был в другом месте, — буркнул Сандро и вскинулся. А ты, почему, ты отпустил их?

— Я должен был отвезти книги, — напомнил Антонио. И если бы не это, я бы пошёл с девушками. Им явно не помешает мужская помощь.

— Это точно, за этими сорвиголовами нужен глаз да глаз, — согласился Сандро. Давай помогу!

Антонио с удовольствием передал ему одну из книг.

— Пошли? — спросил Сандро.

Антонио кивнул, но, сделав несколько шагов, резко остановился.

— Отец сказал, что графине потребуется чтец.

— Вряд ли госпожа Амина пойдёт в монастырь с такой просьбой, — нахмурился Сандро.

— Не нужно, — ответил сын книготорговца, что-то напряжённо обдумывая. В четырёх кварталах отсюда живёт с матерью моя кузина. Ей десять лет, и она уже подрабатывала чтицей, у графини Фоскари. Вряд ли девушки будут её опасаться. Когда они снова соберутся броситься на встречу опасности, мы будем к этому готовы.

— Как зовут твою кузину? — спросил Сандро.

— Лючия, — ответил Антонио.

— Пошли, расскажешь госпоже Амине.

Кормилица провожала Изабеллу, — расточая ей похвалы. Графиня уже собиралась садиться в портшез, когда заметила двух юношей. Одного из них она знала в лицо.

— О, Антонио! Подойди, приветливо позвала Изабелла. — Это твой друг?

— Доброго дня госпожа графиня, и доброго вам здоровья. Да, его зовут Сандро. Он мне очень помог.

— Благодарю за хорошее пожелание! — рассмеялась Изабелла. И что Иветта приобрела в этот раз?

— «Историю» Геродота и трактат «О природе вещей» Тита Лукреция Кара.

— Однако! — воскликнула графиня. Я надеюсь, это были не последние экземпляры?

— Нет, госпожа графиня, — поклонился Антонио.

— Завтра я пришлю к вам слугу, — пообещала Изабелла.

— Отец сказал, что графине де Ортвиль понадобится чтец, — продолжал Антонио.

— Без сомнения, — подтвердила графиня. Но я не допущу, чтобы в дом к моей подруге ходили грязные монахи. Амина, ты слышишь?

— Да госпожа, — ответила Амина.

Антонио сделал вид, что задумался.

— Может быть, — спросил он, — здесь могла бы помочь Лючия?

— Хорошая идея, — согласилась Изабелла. — Я сегодня же пошлю её матери записку.

— Кто эта Лючия? — слегка ревниво спросила Амина.

— О, — рассмеялась Изабелла, — это настоящее сокровище. Я уверена, она тебе понравится. Ну, мне пора, я опаздываю. Кормилица, береги Иветту.

— Изо всех сил госпожа, — пообещала Амина.

Изабелла села в паланкин и велела нести себя во дворец.

— Госпожа Амина, — озабоченно сказал Сандро, когда паланкин графини скрылся за поворотом. Уже поздно, а девушек ещё нет. Мы пойдём их поищем?

— Пресвятая дева, — сказала кормилица, — что же могло случиться?

— Ничего особенного, — успокоил её Антонио. Девушкам просто понравилась церковь Сан Джезо, и, скорее всего, они просто остались на вечернюю службу. Но Сандро прав, скоро начнёт темнеть.

— Разумеется, найдите их и приведите домой, — попросила кормилица.

Юноши помчались к набережной, сели в гондолу, Сандро бросил сольдо гондольеру:

— к церкви Сан Джезо, быстрее.

Через пятнадцать минут они были на месте.

— Жди нас здесь, — приказал гондольеру Антонио.

Юноши вышли на набережную и направились к церкви.

— Ворота уже закрыты, — заметил сын книготорговца.

— Если ты говоришь, что им что-то понадобилось в церкви, то они всё ещё там. Значит здесь, должен быть, какой-то другой выход, — сказал Сандро.

— Есть, — подумав, сообщил Антонио.

— Где?

— Около кладбища.

— Далеко? — спросил Сандро.

— Не очень.

— Идём.

Кладбище начиналось сразу за церковью. Но, не дойдя, до него юноши встретили Жанну и Мари в компании Деко, и какого-то толстого монаха.

— Кажется, у них появились новые знакомые, — сообщил Антонио останавливаясь.

— Да, они их везде найдут, даже там, куда их не приглашают, — сказал Сандро и встал рядом с другом.

Заметив юношей, Мари и Жанна ускорили шаг.

— Ну, наконец-то, — приветствовал их Сандро. Надеюсь никаких приключений на сегодня больше не намечается?

— Во всяком случае без нас, — ответила Жанна.

— Мы хотим хорошенько отдохнуть и выспаться, — поддержала её сестра.

— Желаю приятных сновидений, мадемуазели, — пожелал Деко. И мой вам совет, в следующий раз, берите с собой в экспедицию мужчин.

Девушки дипломатично промолчали.

— Рад буду увидеть вас снова, брат мой, — разрядил обстановку монах. И если вам будет не хватать сотрапезников, то я думаю, эти дамы и молодые люди не откажутся составить нам компанию?

Жанна лукаво улыбнулась и ответила за всех

— Разумеется нет, благодарим вас за приглашение, брат Марио.

— Благодарю, дружище, — поддержал её шут. Думаю, что наш следующий визит не за горами. Ну, а сейчас нам пора, до встречи!

— Гондола ждёт, сказал Антонио.

Прежде всего, Деко попросил его отвезти ко дворцу Фоскари. Выйдя на набережную Деко долго стоял и смотрел вслед гондоле, увозящей его дочь. Потом развернулся и прошёл во дворец. Он отказался от услуг лакея, и сам нашёл свою комнату, попросив только, чтобы туда принесли пять бутылок вина. Изабелле шут сказал, что хочет побыть один.

Немного поломав голову над тем, что могло привести Деко в такое удручённое состояние духа, Изабелла занялась своими делами. Справедливо полагая, что лучшее, что она может сделать для шута, это оставить его в покое. В том, что у него неприятности она не сомневалась, то что, он пренебрёг её обществом, говорило о том, насколько они серьёзны.

Изабелла вошла в библиотеку, написала записку для матери Лючии, и запечатала.

— Базиль, — окликнула она слугу.

Вошёл мужчина в красной ливрее, с золотыми галунами.

— Да, госпожа графиня.

— Доставь эту записку завтра с утра в дом Калуччи.

— Будет исполнено, — поклонился слуга, осторожно взяв записку из рук госпожи.

Изабелла нетерпеливо взмахнула рукой, показывая, что он может удалиться.

Доставив девушек домой, Антонио попрощался и ушёл.

Жанна и Мари разошлись по комнатам, убедив кормилицу графини, в том, что прогулка была замечательной, столько впечатлений за день, что лучшее, что им сейчас нужно, это хороший отдых.

Немного погодя, когда девушки уже собирались отходить ко сну, в комнату Жанны, ворвался Сандро.

— Ты, что? — округлила глаза Жанна, едва успев прикрыться простынёй. С ума сошёл?

— Где вы были?

— Твое, какое дело? Гуляли!

— В компании господина Деко? — спросил Сандро.

— А что, он галантный кавалер, даже очень.

Сандро шумно вздохнул.

— Настолько галантный, что повёл вас на кладбище.

— Это моё любимое место, — повела плечом Жанна.

— Дурочка, — хрипло сказал Сандро, — я же беспокоился за тебя!

И крепко обнял Жанну.

— Сандро, ты чего делаешь? Пусти, пусти, тебе говорят. Вот тебе! — крепкими кулачками Жанна замолотила по его спине.

— Господи, как же я рад, что ты жива, — пробормотал Сандро, запечатав её рот поцелуем.

Какое-то время Жанна ещё пыталась сопротивляться, но потом передумала и вместе с Сандро упала на кровать.

Утром в дверь дома графини де Ортвиль постучалась девочка, невысокая тощенькая, в чистом платьице. Чинно присев перед слугой, открывшим ей дверь, она объявила, что по поручению графини Фоскари, она пришла исполнять обязанности чтицы.

Слуга провёл её к кормилице госпожи.

— Бог мой, какая, же ты маленькая и худенькая, — всплеснула руками Амина, — да ты же книги не удержишь.

Лючия нахмурилась.

— Разве у вас в доме нет пюпитров? — спросила она.

— Разумеется есть, — ответила Амина.

— Тогда всё в порядке, — повеселела Лючия. А в свободное время, если вы не против, я буду помогать вам по хозяйству.

Амина рассмеялась.

— С хозяйством, я как-нибудь сама справлюсь, а ты лучше гуляй с нашими гостьями.

Лючия забавно сморщила носик.

— А сколько им лет? — спросила она.

— Ну, пятнадцать я думаю, есть, — сказала кормилица.

— Тогда, мне с ними будет не интересно, — вынесла вердикт Лючия, — они уже слишком взрослые. А я знаю, где можно купить самые свежие овощи недорого, и вкусное молоко.

— А что ты ещё знаешь? — спросила кормилица, которую, откровенно забавляла эта серьёзная девочка.

Лючия посмотрела на Амину и лукаво улыбнулась.

— Как сделать так, чтобы одежда не выгорала на солнце.

Амина взглянула на свой тёмно-коричневый передник. Около галунов, материя посветлела.

— Ладно, ты меня уговорила. Будешь помогать по хозяйству, но только, когда тебе, разрешит госпожа! — сказала она.

— Разумеется! — согласилась Лючия.

— А сейчас иди, наверх, Пьетро тебя проводит, — слуга, стоявший около двери, кивнул девочке приглашая следовать за собой, — я велела тебе приготовить комнату, возле госпожи Мари.

Деко пил не пьянея. И вспоминал свои визиты в замок де Регье. Сейчас ему казалось, что их было не так уж много. Он вспоминал Валентину, и старался себе представить то время, после своего отъезда, когда Валентине пришлось покинуть отчий дом. Потому что более медлить было нельзя. Вместе с ней замок покинула Люси. «Так», — Деко отставил стакан, и покачиваясь зашагал по комнате. «Если верить тому, что я услышал в подземелье, то Жанна Эрвиль её дочь». Старый граф в три счёта выгнал бы беременную служанку, — это Деко понимал. «Значит, — сообразил он, — она открылась Валентине. А я дурак, не стал их разыскивать, поверив, её отцу, что произошёл, несчастный случай на прогулке.»

Деко налил ещё вина в кубок и залпом выпил. Мысли стали чётче, яснее.

«Люси жива, и до неё наверняка дошли слухи, о том, что девушки сбежали из монастыря. Сколько времени прошло, как они сбежали из монастыря, месяц? Представляю, как она их сейчас разыскивает по всей Франции. О, — сообразил он, письмо! Я должен ей написать, что с ними всё в порядке, они со мной. Как называется эта деревушка? Эрвиль?» Деко провёл рукой по волосам, словно стряхивая алкогольную одурь, затем вынул из бюро лист бумаги, взял перо и чернильницу и усевшись за стол стал писать. Через пять минут он скомкал лист и отбросил его в сторону, потребовался новый, к сожалению, его ждала та же участь. Только с третьей попытки Деко удалось написать довольно убедительно. Он перечитал и остался доволен.

Нагрев на свече сургучную палочку, он запечатал письмо своим перстнем. Надписав адрес, Деко взглянул на окно, и заметил, что уже начинает светать. Посмотрев на оставшуюся бутылку, шут разумно решил её оставить на завтра. Черновики письма он подобрал с пола и сжег, бросив пепел на серебряное блюдо. Спрятав письмо в карман камзола, Деко повалился на кровать и захрапел.

В два часа дня Изабелла с горничной, поднялись в комнату шута. Дверь в комнату была не заперта. Окинув взглядом ровную шеренгу бутылок на столе, погасший камин, и спящего шута в полном одеянии. Графиня приказала горничной удалиться. Служанка, поставила на стол поднос с жарким и бутылкой вина, сделала книксен и вышла из комнаты.

Изабелла постояла минуты две, а затем уронила на пол веер.

Деко вздрогнул и открыл глаза.

— А это ты, Белла, — зевнул он.

— Всего лишь, — подтвердила графиня. Вы пропустили завтрак. Поэтому я взяла на себя труд, принести его к вам в комнату.

Деко с опаской посмотрел на стол, и облегчённо вздохнул.

— Как дела у твоей подруги? — поинтересовался он, подойдя к столу и откупоривая бутылку.

— У неё всё прекрасно. Но кажется мои новости запоздали, — притворяясь огорчённой сказала Изабелла.

— Почему? — прервал своё занятие Деко.

— Судя по количеству горячительных напитков, употреблённых вами вчера, во Франции новый государственный переворот? — поинтересовалась графиня.

Деко налил вина в кружку и протянул ей.

— Угощайся, да меня встревожили, кое-какие новости, но уверяю тебя, всё не так страшно.

Изабелла выпила вино и со стуком поставила стакан на стол.

— Разумеется, — хладнокровно сказала она. Только, если вам опять придётся переживать, из-за плохих новостей, запритесь прямо в погребе. Во-первых, никто не побеспокоит, во-вторых, уютно, в-третьих, есть чем перекусить Изабелла подняла веер и вышла из комнаты.

Мари, проснулась посреди ночи, от страшного шума. Графиня кричала, по коридору бегали слуги. Девушка выглянула из комнаты,

— Что случилось? — спросила она протирая глаза кулаком.

— Началось, — радостно сказал Пьетро, пробегая мимо неё.

Вспомнив, что на ней только легонький пеньюар, Мари вернулась к себе, накинула халат и решительно направилась на поиски Амины, только она, по её мнению, могла сказать, что-нибудь толковое.

Из соседней комнаты вышли Сандро и Жанна. Мари увидела Лючию, которая, отдавала какие-то приказания Делии.

— Нагрейте побольше воды, и принесите чистые полотенца, и простыни.

— Где госпожа Амина? — спросила Мари.

Лючия прервалась и охотно сообщила:

— Она у госпожи графини, но я не советую вам туда ходить, — продолжила девочка, видя, что Мари решительно направилась в сторону покоев Иветты.

— Почему? — обернулась Мари.

— Потому, что вы там сейчас будете лишней, — пояснила Лючия. Графиня рожает. Послали за акушеркой, она вот-вот, будет здесь.

— Раз уж я всё равно не сплю, — сказала Мари, — то наверно могу, чем-нибудь помочь?

— Можете, — подумав, сказала девочка, — отнесите записку в дом графини Фоскари. Она хотела, чтобы её известили, о начале родов у графини де Ортвиль.

— Где записка? — нетерпеливо спросила Мари.

— Минуту, — кивнула Лючия. Прошла к себе в комнату и через некоторое время вернулась с небольшим конвертом.

— Вот.

— Я пошла.

— Подождите, — остановила её девочка, — возьмите с собой, кого-нибудь. И оденьтесь поплотнее.

— Я с тобой, и это не обсуждается, — заявила Жанна, подойдя к ним.

— Так я вас и отпустил одних, как же, — буркнул Сандро присоединяясь.

— Ладно, — заключила Мари, — пошли одеваться.

Лючия была права, ночь выдалась холодной, от канала немилосердно дуло.

Сандро посоветовал девушкам, закутаться в плащи, чтобы им стало хоть немного теплее, но они так посмотрели, что он решил сделать вид, что не настаивает.

До дома графини Фоскари добрались быстро.

Ворота были заперты.

— Спят люди, — сказал Сандро, берясь за кольцо. Но им открыли довольно быстро. Похоже, слуги в этом доме спали очень чутко.

— Что вам надо? — спросил лакей в красной ливрее.

— У нас послание от графини де Ортвиль, графине Фоскари, — ответил Сандро.

— Давайте, — протянул руку за письмом лакей.

— Велено передать лично, — покачал головой Сандро.

— Дверцу ворот открыли шире.

— Ладно, заходите, только быстрее, — пробурчал слуга.

Перед воротами был небольшой дворик, оформленный двумя фонтанами. При дневном свете, это, наверное, было прекрасное зрелище, и девушки не упустили бы шанса им полюбоваться, но сейчас прошли мимо. Введя их в просторный вестибюль дома, слуга попросил их обождать, и пошел доложить о них госпоже.

Посреди просторного помещения стоял небольшой фонтан, стены, и пол были выложены мозаичной плиткой и были начищены так, что казалось струи воды, отражаются в них как в зеркале. У колонн, украшенных фресками, стояли небольшие скамьи.

— Любуетесь? — раздался голос Деко.

Шут стоял сзади и улыбался.

— Похоже, у вас привычка появляться внезапно, — сказала Жанна. Что вы здесь делаете?

— Ну, я же не спрашиваю об этом вас — сказал Деко. Если вам так удобно, предположите, что я добрый дух этого дома.

— В таком случае, позвольте вам сказать, что мы восхищены вашим пристанищем, уважаемый дух, — сказала Мари.

— Благодарю, от имени хозяйки, — послышался весёлый голос. По лестнице спускалась стройная молодая женщина. На её красивом смуглом лице играла улыбка, чёрные волосы были забраны золотой сеточкой.

— Госпожа графиня, — поклонились посланцы.

— Что велела передать Иветта?

— Вот, — Сандро подал записку.

Стоящий рядом с графиней лакей выхватил её и передал графине.

— Орсо! — рассердилась графиня. Как ты смеешь обижать моих гостей?! Удались и не смей показываться мне на глаза.

Орсо поклонился и ушёл, кинув неласковый взгляд на Сандро.

— Прошу прощения за моего слугу, он плохо воспитан, — сказала Изабелла, вскрывая конверт.

— Иветта просит не беспокоиться и уверяет, что у неё всё в порядке, — сказала она, опуская записку. С ней что-то случилось?

— Ничего особенного, госпожа графиня, — сказала Мари, — просто у неё начались роды.

— Помоги ей, Пресвятая Дева! — перекрестилась Изабелла. Марио! Марио, где ты? — закричала она.

— Я здесь госпожа!

С улицы прибежал здоровенный детина, в коричневой куртке.

— Собери все подарки, которые приготовлены, для госпожи де Ортвиль, положи в гондолу и отправляйся к её дому, быстро.

— Слушаю, госпожа графиня, — поклонился слуга и направился к выходу.

— Не торопитесь, — остановила его Жанна. Судя по всему, у вас есть ещё часа два.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась Изабелла.

— Госпожа графиня молодая женщина, это её первые роды. Беременность у неё протекала хорошо, при ней сейчас опытная акушерка и госпожа Амина. Так что я думаю, время есть, — сказала Жанна, прикрыв рукой зевок.

— Да вы совсем спите! — воскликнула Изабелла. Джованни, — позвала она слугу, — проводи гостей в спальни.

— Если вы позволите, моя дорогая, вмешался шут. — Я бы хотел с ними переговорить, недолго.

— В вашей комнате?

— Нет, в библиотеке.

— О, — улыбнулась графиня, — сколько угодно.

— Прошу за мной, сказал шут и пошёл вперёд.

Переглянувшись, друзья последовали за ним.

В библиотеке царил полумрак. Высокие стеллажи из красного дерева, были заставлены книгами в переплётах из кожи и бархата, некоторые были украшены драгоценностями. Камин давно погас, но на столе кто-то забыл зажженный канделябр.

— Садитесь, — сказал шут, указывая на небольшую скамью, стоящую около стены.

Сам он сел в кресло, таким образом, чтобы его лица было не видно.

— Итак, вы привезли письмо графине де Ортвиль из Франции, — начал он. — Вы знаете его содержание?

— Сударь, — привстал Сандро, — это бесчестно, читать чужую переписку!

— Сядьте, — махнул рукой Деко. Вы хотя бы понимаете, во что вы ввязались? У вас что других дел нет, кроме путешествий?

Девушки переглянулись.

— Граф сам попросил вас отвезти письмо его жене? — спросил Деко.

— Скорее, это мы его уговорили, — ответила Мари.

— Великолепно! И влезли в международную авантюру, просто так из любопытства.

— Как это? — поинтересовался Сандро.

— А вы что думаете, граф Дюскере, запер ваших подруг в подземелье, просто так, от нечего делать?

— В каком подземелье? — угрожающе нахмурился Сандро, взглянув на Жанну.

— В очень уютном, — быстро сказала Мари, — там столько вкусного сыра!

— Мы так жалели, что тебя с нами не было, — подхалимски сказала Жанна, — ты бы его оценил.

Деко закашлялся.

— Да, — наконец, сказал он, — за вами действительно нужен глаз да глаз.

— Кстати, — сообщила Мари, — это был не граф Дюскере.

— А кто? — спросил Деко

— Рикар д`Эстрё, — пояснила Жанна брат нашей… — но получив весьма ощутимый тычок локтем от сестры замолчала.

— Кого? — спросил Деко.

— Да так, вряд ли вам это будет интересно, — неохотно сказала Мари.

— Меня интересуют все, кто может угрожать королю, — жёстко сказал шут. Даже, если это глупые девчонки.

— Не сметь! — возмутился Сандро. Не сметь, так говорить о них! Что вы знаете. Да, им пришлось, слышите, пришлось бежать из монастыря! Это дурацкое письмо было только предлогом.

— Спасибо Сандро, — с иронией сказала Жанна.

— Значит эта особа, имя которой от меня тщательно скрывают, — подхватил Деко, — монахиня?

— Да, — вынужденно признала Мари.

— Ей лет тридцать, тридцать два, ростом чуть пониже меня, бледная, с умным лицом, и светлыми волосами?

— Волос мы не видели, она носит платок, — напомнила Жанна, — в остальном да, это сестра Клод.

— А откуда вы её знаете? — подозрительно спросила Мари.

— Знаю, задумчиво сказал Деко, — её отец служил при дворе, но мы отвлеклись, что вы думаете делать теперь, когда ваша миссия благополучно завершена?

— Пока мы не накажем Рикара д`Эстрё, — решительно сказал Сандро, мы отсюда не уедем.

Мари одобрительно улыбнулась.

— И как, скажите на милость, вы его собираетесь наказывать, — спросил Деко после паузы.

— Добудем у него то письмо, которое вас так интересует, — сказала Мари. Кажется, это единственный способ отомстить этому негодяю.

— Завтра начинается карнавал, — подхватила Жанна, по улицам будут ходить толпы ряженых, пусть-ка, он попробует найти нас под масками!

— Но вам тоже будет нелегко, — заметил Деко. С его фигурой можно достаточно ловко замаскироваться. И потом, он вряд ли будет ходить один.

Мари примолкла.

— Разве у графини Фоскари нет хорошо обученных собак? — спросил Сандро. И разве она не может подарить одну из них вам?

— То есть, вы хотите, чтобы я участвовал в вашей военной кампании, — уточнил Деко.

— Вы уже в ней участвуете, — поправила его Мари. Это мы только присоединяемся. А теперь извините, сударь, но очень спать хочется.

И прикрыв рот рукой, девушка зевнула.

— Не помешаю? — раздался голос Изабеллы, и она вошла в библиотеку.

— Деко, друг мой, — сказала Изабелла, нашим гостям пора спать, надеюсь, вы в достаточной мере удовлетворили своё любопытство?

— О, да, — ответил Деко.

Глава 8. Обида

Из-за толпы было не очень удобно наблюдать за купцами. Мешали снующие туда-сюда грузчики, толкались покупатели около голосистых торговок, но посланца сестры Рикар распознал сразу.

Стройный, добродушный, с большими серыми глазами. Именно это описание он получил с голубиной почтой неделю назад.

Купец остановился и осматривался, словно хотел кого-то или что-то найти.

— Вы не меня ищете? — раздался голос у него за спиной.

Купец обернулся и увидел дворянина лет сорока, в шляпе, высокого, маленькие чёрные глаза придавали живость его смуглому лицу, ещё одним украшением была небольшая аккуратно подстриженная бородка.

— Если вы Рикар д'Эстрё, брат сестры Клод, то вас. А заодно и приличную гостиницу.

— Считайте, что вы нашли и то, и другое, — осклабился дворянин.

— То-то славно! — обрадовался купец. — У меня для вас письмо.

И он вынул из-за пазухи помятый конверт.

Дворянин схватил письмо и быстро прочитал, сестра писала:

«На голубиную почту надежды нет. Посылаю письмо с купцом. Рикар! Он должен вернуться домой! Не бери грех на душу, или мы больше не брат и сестра!

Графиня де Ортвиль живёт на Пьяцца де Ламаре.

В монастыре недавно был такой шум, представляешь, у нас сбежали две воспитанницы, причём, как выяснилось, они выполняют поручение графа, он попросил их передать письмо жене.

Их матушка была в таком гневе, когда об этом узнала, что я всерьёз забеспокоилась за судьбу монастыря.

Рикар, я прошу тебя, если ты их встретишь, не делай им ничего дурного, ведь они ещё дети. И не смей огорчать графиню! Как сказал граф, она ждёт ребёнка.

P.S. Бросай ты эту политику!

P.P.S. Жду ответа.

С.Клод.»

Купец терпеливо ждал, пока дворянин дочитает письмо. Наконец Рикар оторвался от чтения, сложил письмо и небрежно сунул его за манжет.

— Хорошие новости! — улыбнулся он, и хлопнул купца по плечу.

— Ну, слава богу! — перекрестился посланник.

— Идите за мной, я покажу вам отличную гостиницу.

Он завёл купца в узкий переулок. Когда купец стал оглядываться в поисках вывески, ударил его ножом в живот.

Купец осел пытаясь, что-то сказать, но ничего не получалось.

Рикар пинком отправил тело несчастного в канал.

— Я не люблю оставлять свидетелей, сестричка, — усмехаясь, сказал он. — И выслушивать наставления тоже.

Разорвав письмо на мелкие клочки, Рикар выбросил их в воду. Затем поправил шляпу и насвистывая пошёл к дому графа Дюскере.

Подойдя к воротам, он побренчал кольцом и нетерпеливо топнул ногой.

Ему открыл Жиль.

— Что ты копаешься? Не можешь побыстрее? — незаслуженно обругал своего помощника Рикар. Молча пересёк двор и взбежал на крыльцо. Жиль следовал за ним.

— Что графиня? — спросил хозяин.

— Упрямится. Хотя некоторые весьма хорошенькие служанки из её свиты сообщили, что подушки герцогини мокры от слёз, — сообщил слуга.

Рикар поморщился.

— Передай этой гугенотке, что я хочу говорить с ней. Пусть приведёт себя в порядок и спустится в гостиную, — сказал он и хотел было войти в дом, но остановился на пороге.

— Да, ты проверил погреб?

— Конечно, мой господин. Там пусто.

— Что?

— Там никого нет, — повторил слуга. — Очевидно, девушки ушли искать другой выход и попали в одно из храмовых подземелий, предварительно, хорошо подкрепившись сыром графа. Бочки с вином не тронуты.

— Скатертью дорога, — рассмеялся Рикар. — Вряд ли они когда-нибудь оттуда выберутся.

— А если выберутся? — задал вопрос слуга.

— Им крупно не повезёт в этой жизни, — пожал плечами хозяин.

— Понял, — усмехнулся Жиль.

Насвистывая, маркиз вошёл в дом и прошёл в гостиную. Эта была просторная комната со сводчатыми потолками и стрельчатыми окнами, её стены были украшены фресками. Столы и стулья красного дерева были отполированы, на белых салфетках, которые украшали камин, лежали под подсвечниками и на подзеркальном столике, был вышит вензель хозяина.

Графиня вошла и остановилась у окна.

— Не буду лгать, что рад вашему присутствию, — начал Рикар.

— Взаимно, — усмехнулась она.

— Я вынужден спросить у вас, как часто происходят сборища гугенотов и где?

— И вы думаете, я вам отвечу? — графиня посмотрела на Рикара.

— Думаю, нет, — ответил Рикар, — во всяком случае, добровольно. Я не привык воевать с женщинами, но для них у меня есть другие способы убеждения.

Рикар подошёл вплотную к графине и неожиданно резким движением разорвал её платье.

— Вы не посмеете, — сказала графиня, пытаясь оттолкнуть его.

— Неужели? — саркастически спросил её мучитель. — Прошу заметить, вы сами вынуждаете меня применять такие методы. Он заломил ей руки и сжал её грудь.

— Зверь! — выкрикнула женщина.

— А вот кричать напрасно, — поставил он её в известность, — сюда никто не придёт. Так что будете говорить?

— Я лучше умру, — с ненавистью сказала графиня.

— Если вы хотите, я исполню ваше желание, — сказал Рикар. — Чуть позже, когда с вами позабавится Жиль.

— Вы дьявол! — сказала она.

— Это преувеличение, я верный католик, — возразил её мучитель. — Ну, Жиль, адрес, или я?! — неожиданно выкрикнул он.

— Они собираются в этот четверг возле Рио ди Палаццо, — прошептала графиня.

— Я знал, что мы сможем договориться, — отпустил её Рикар. — Вы можете идти, какое великолепное зрелище пропустили слуги. Но я думаю, у них ещё всё впереди, да?

И насвистывая весёленький мотивчик, он вышел из гостиной.

На узком канале под мостом Вздохов в четверг собрались несколько гондольеров, казалось, они не могут договориться, как разъехаться, что-то крича на своём языке.

Гондольеры — каста людей привилегированных и наличие своего собственного наречия, которое мало кто понимает, никого в Венеции не удивляло. С большой почтительностью все отнеслись к седому широкоплечему человеку со смуглым обветренным лицом. Если бы его в этот момент увидела Мари, она бы признала в нём провожатого. Он сказал несколько фраз и на какое-то время ему удалось утихомирить остальных, но тишина была недолгой, через пятнадцать минут всех опять словно прорвало.

Рикар, стоявший на набережной, не понимал ни слова.

«Дьявол», — в сердцах подумал он, — «этак мне не о чем будет доложить герцогу Гизу, хотя вполне можно описать лидеров. И где, Кровь Христова, этот папский посланник?»

Голоса спорщиков стали утихать, кажется, седой старик снова начал говорить.

В этот момент какой-то человек в костюме арлекина, проходя за спиной Рикара, метнул камень в гондолу старика и убежал.

Старик быстро нагнулся и подобрал его. Развернув бумагу, в которую был обёрнут камень, он прочитал послание, написанное незнакомой рукой по-французски: «Будьте осторожны, за вами следят».

Старик быстро огляделся и заметил на набережной высокого дворянина в маске с длинным носом, поднял руку и прокричал два слова.

Собравшиеся недовольно заворчали, но мало-помалу разъехались.

Рикар был взбешен. Он сорвал маску и изодрав её на части бросил в канал.

Графиня де Ортвиль родила мальчика.

— Крепкий, горластый, — с гордостью говорила кормилица, — лицом в батюшку.

Слуги в доме ходили на цыпочках, упаси бог чем-нибудь грохнуть, звякнуть: разбудишь молодого господина — получишь нагоняй от госпожи Амины и это бы ещё ничего, но вот когда слуг начинала распекать Лючия, это был тихий ужас. Десятилетняя нахалка придиралась вежливо, тихо и настырно, указывая тебе, где и что конкретно ты сделал не так. После её отчетов все ходили по струнке. Она даже гостей вежливо попросила не лезть с ненужной помощью и посоветовала насладиться венецианским карнавалом. Раздобыла у Амины адрес портного, заказала им костюмы, маски и пожелала приятно провести вечер в компании графини Фоскари.

Изабелла предложила сходить на открытие карнавала, её поддержал Деко, пообещав друзьям незабываемое зрелище.

Площадь Сан-Марко была полна народа, Деко пришлось достаточно крепко поработать локтями, чтобы вся компания могла продвинуться хоть немного ближе к колокольне.

— Смотрите, — показал Сандро.

Народ вокруг зашумел.

— Коломбина, Коломбина!

Со шпиля колокольни Святого Марка на канате спустили механическую голубку. Она пролетела над площадью и рассыпалась разноцветными конфетти. Народ бросился их собирать. Карнавал начался.

— Здорово! — крикнула Мари, пытаясь поймать разноцветные кружочки.

— Жанна, смотри, сколько у меня!

Она обернулась, но подруги рядом не было. Сандро тоже.

— Господин Деко, — взволнованно окликнула Мари.

Шут, говоривший о чём-то с Изабеллой, обернулся.

— Сандро и Жанна исчезли! — сообщила девушка.

Изабелла встревожено попыталась осмотреться, но из-за большой толпы не смогла ничего увидеть.

Зато Деко, встав на цыпочки, смог разглядеть, что беглецы стоят на набережной без масок и, кажется, готовятся поколотить какого-то юношу.

Собирал разноцветные кружочки и Сандро, правда, пару раз наступил кому-то на ногу, а кого-то и вовсе отпихнул. Гвалт стоял невообразимый, собирателей была тьма-тьмущая. Но были и такие, которые в общей давке не участвовали, как, например, Деко и Изабелла, вон тот толстяк в костюме Панталоне и его дамочка в наряде Смеральдины. Он обернулся к Жанне, желая поделиться с ней частью своей добычи, и увидел, что какой-то юноша в разноцветной маске, от души чмокнул её в щёку.

Все конфетти как-то сразу стали не нужными, мир потускнел. Правда, Сандро отлично видел, как Жанна от души влепила обидчику оплеуху. Парень отлетел на два метра, сбив кучу народу, которые ещё держались на ногах, и попал в руки Сандро.

— Сударь, вы наступили мне на ногу.

— Э-э, полегче, — заносчиво сказал парень. Не хватало ещё получать тумаки от какого-нибудь лакея ни за что ни про что.

— Он не лакей! — возмущённо сказала Жанна, пробившись сквозь толпу. — Он мой друг!

— Вы не слишком разборчивы в выборе друзей, синьорина! — ухмыльнулся парень. — Хорошо, пойдёмте на набережную. Там вроде несколько посвободнее. Можно помахать кулаками. Только вот причина драки…

— Мне не нравится ваша маска, — прервал его Сандро. — Достаточно?

— Вполне, — кивнул юноша.

Прокладывая себе путь локтями, они выбрались на набережную.

— Здесь? — полюбопытствовал Сандро.

— Подходящее место, — пожал плечами парень. — Только сними маску, чтобы я знал, кому даю сдачи.

— Да, пожалуйста! — Сандро сорвал с лица маску. — Начинаем?

Ловелас не ответил, он суетливо дёргал завязки своей. Наконец ему удалось с ними справится и маска упала на землю, но юноша не спешил её поднимать.

— Ой, — тихо сказала Жанна.

А Сандро показалось, что он стоит перед зеркалом, взъерошенный, точно вот-вот ударит своё отражение.

— Ты кто? — спросил он.

Парень, с которым он хотел драться, был как две капли воды похож на него.

Звуки карнавала как-то отодвинулись, сейчас они были не важны.

— Я Марко, а ты? — спросил юноша, у которого явно пропало желание драться.

— Сандро, — отрекомендовался ученик оружейника, — но то, что мы похожи, не имеет никакого значения, мне по-прежнему не нравится твоя маска.

— Дело вкуса, — сказал Марко. — Мне она весьма симпатична.

— У тебя его просто нет, — уточнил Сандро.

Марко начал злиться, руки сами собой сжались в кулаки.

— Моя маска, — сказал он, — и мне решать насколько она хороша.

— Придётся испортить тебе праздник, — сказал Сандро. — Жанна, отойди.

Позднее Жанна говорила, что не поняла, кто начал драку, но через полминуты на набережной юноши крепко мутузили друг друга.

Преимущество было на стороне Сандро, он был явно покрепче Марко. Но его противник тоже оказался не робкого десятка и, хотя по силе он и уступал, но его кулаки тоже наносили немалый урон.

Жанна огляделась вокруг и, заметив, что у набережной стоит повозка виноторговца, к которой как раз подкатились дерущиеся, подбежала к ней, сняла туфлю и выбила пробку у одной из бочек.

Алкогольный душ и ругань виноторговца оказали на драчунов отрезвляющее действие.

— Бежим, — сказал Марко, поднимаясь на ноги.

Сандро согласно кивнул и схватил Жанну за руку.

— Сюда, скорее, — послышался крик Деко.

Спасаясь от разъярённого виноторговца, ребята смешались с толпой.

— Вы, что с ума сошли? — набросилась на них Мари. — Затеяли драку на карнавале? Тут она заметила Марко и замолчала. Даже то, что один глаз у него заплыл совершенно, а нижняя губа была разбита, не лишило его сходства с Сандро, скорее даже наоборот. У ученика оружейника были такие же повреждения, плюс царапина за ухом и изодранный воротник.

— Дерёшься, как девчонка, — буркнул Сандро, безуспешно пытаясь привести воротник в порядок.

— А нечего руки выламывать, — огрызнулся Марко.

— Да, — весело сказал Деко, — хороши. Возвращать вас домой в таком виде — преступление. Белла, радость моя, ты не против, если мы на время превратим твой уютный дворец в лечебницу?

— Совершенно согласна, — ответила Изабелла. Как я понимаю, лекаря вызывать не нужно? Вы сами справитесь?

— Ну, разумеется. Насколько я помню, у тебя дома розового масла в достатке?

— Берите, всё что вам нужно, — сказала графиня. — Если вы не против, я ещё побуду здесь, а вам, кажется, нужно спешить. Этот краснолицый молодчик, — она указала веером в толпу, — скоро сюда доберётся.

Костюм Арлекина покоился на дне канала, придавленный большим камнем. Поступить иначе его обладатель просто не мог. Во-первых, он знал, что так или иначе его будет искать графиня для изъявления благодарности и Рикар, чтобы укоротить на голову. Второго допустить было нельзя, жить хотелось и очень. Но жить, прозябая всё время в положении слуги? Нет уж, спасибо, вот если герцог Гиз в благодарность за оказанную услугу согласился бы похлопотать о присвоении ему дворянского звания…

Но чего нет, того нет. Значит, остаётся прикидываться верным слугой перед хозяином и скуки ради, разрушать его планы.

Разговор с графиней Жиль подслушал и обиделся. Хозяин представил слугу, словно какое-то чудовище. А он, в отличие от хозяина, никогда не обращался с женщинами грубо и не удивительно, что они зачастую сами льнули к нему. И вот теперь на его репутации появилось пятно, таких промахов Жиль не прощал никому.

Четверг был накануне карнавала, поэтому ни у кого не вызвал подозрений Арлекин в клетчатом плаще и чёрной маске.

Гораздо более странным выглядел повседневный костюм его хозяина. Широкополая шляпа, чёрный камзол с белым кружевным воротником, серый короткий плащ.

Нигде особенно не таясь, Жиль дошёл до места встречи. Записку и камень он приготовил заранее, предвкушая какое лицо будет у хозяина, когда сорвёт все его планы. Единственное, что его беспокоило — записка была написана на французском, итальянского он не знал, но этого оказалось более чем достаточно.

Вернувшись домой, Жиль с удовлетворением взглянул на своё отражение в зеркале и пошёл приглашать на карнавал очередную красотку из числа горничных графини, но она быстро пробормотала, что госпожа сильно устала и хочет, чтобы при ней находились неотлучно все её служанки.

Жиль стиснул зубы, и отправился на конюшню.

Глава 9. Отцы и дети

За окнами дворца на пьяцца Порте был слышен шум карнавала. Епископ опустился в кресло и устало прикрыл глаза, дорога его утомила, а из-за непредвиденной задержки он попал в Венецию только к началу карнавала. Весёлые выкрики веселящейся толпы действовали на нервы. Рукой, унизанной перстнями, он сделал жест, подзывая к себе высокого смуглого дворянина, с густой шапкой чёрных как смоль кудрей.

Дворянин торопливо подошёл.

— Да экселенс? — спросил он.

— Опустите шторы, — велел епископ не открывая глаз, — и доставьте завтра к утру сюда посланника герцога Гиза, у него должен быть документ для его Святейшества, весьма важный. Если он попросит за него награду, не перечьте. Просто потом, когда это письмо будет у нас, её можно будет задержать.

Дворянин поморщился.

— Вам это не по нраву, сын мой? — спросил епископ, открывая глаза.

— Завтра с утра посланник герцога будет здесь, отдыхайте, экселенс.

Он подошёл к окну и прежде чем выполнить приказание епископа полминуты вслушивался в карнавальный гул, надеясь различить в нём голос своего сына. Отец не смог отказать, когда Марко попросил его отпустить на венецианский карнавал, хотя и не привык, чтобы сын отлучался очень надолго. Служба при дворе епископа давно надоела шевалье де Корде и он не раз давал себе слово отправиться в своё поместье, но всякий раз почему-то откладывал, может, свою роль сыграло и то, что за время своей службы он не раз отводил гнев епископа от многих людей, которые его не заслуживали. А может, он слишком привык кочевать, переезжая с места на место вслед за епископом.

Но, кажется, медлить дольше нельзя, епископ сделал недовольную гримасу и шевалье поспешил опустить шторы. Выйдя из комнаты, где отдыхал экселенс, он ощутил себя на свободе.

Смешав розовое масло с красным вином, Мари осторожно приложила к разбитой губе Марко тряпочку, смоченную в этом лекарстве.

— Терпи, — требовательно сказала она, когда юноша вздрогнул. — Ой, потерпите, пожалуйста.

— Счастливец Сандро, — вздохнул Марко. — Вы бы не сказали мне ты, если бы не наше сходство.

— Скорее всего, — подтвердила Мари.

— Вы давно знакомы? — поинтересовался Марко.

— А вы не так уж сильно пострадали, — заметила Мари, и ответила, — с детства.

— Может, вы удовлетворите моё любопытство? С кем он жил все эти годы? Я имею в виду родителей.

Мари отставила стакан с лекарством, и сухо сказала:

— А почему бы вам не расспросить его самого? Кажется, он не так далеко находится, всего лишь в соседней комнате. Позвать?

— Чуть позже, — взмолился Марко. — Вы собираетесь уходить?

— А что мне тут ещё делать? — удивилась девушка.

— Хотя бы, скажите, как вас зовут.

— Зачем?

В комнату вошла Жанна.

— Ну, как?

— Всё нормально, — ответила Мари, — особых повреждений нет. Пациент бодр и весел.

— В последнем я не сомневаюсь, — фыркнула Жанна.

— С вами хочет говорить господин Деко, — обратилась она к Марко. — В библиотеке. Сандро уже там. А нас не зовут, вот так-то, сестричка, — обиженно сказала Жанна.

— Прошу прощения, мадемуазели, но я вынужден вас покинуть, — серьёзно сказал Марко.

Девушки остались в комнате одни.

— Не понимаю, чего ты дуешься? — спросила Мари. — Ведь никто не мешает тебе узнать, о чём они говорят.

— Каким образом? — осведомилась Жанна

— Библиотека находится прямо под нами? — спросила её сестра.

— Каминные трубы отпадают, — задумчиво сказала Жанна, — если ты об этом. Камин в библиотеке не действует, на трубах заглушки, это я ещё в прошлый раз заметила.

— Никто и не говорит про камин, посмотри под ноги.

— Смотрю, ну и что?

— Неужели не видишь? — поразилась Мари. Везде паркет новый и только этот квадратик почему-то заменять не стали. Быстрее, разбирай его, послушаем мужской совет.

— Из-за чего началась драка, меня не интересует, — услышали девушки голос Деко.

— Ого, как слышно, — прошептала Жанна.

— Тише, — попросила Мари.

— Всеобщего внимания вы, к счастью, не привлекли, — продолжал шут. — Но некоторые на вас всё же обратили внимание. Во-первых, Рикар, он был на площади.

— Кто это такой? — негромко спросил Марко.

— Потом расскажу, — пообещал Сандро.

— Во-вторых, трое людей в фиолетовых плащах, — словно не заметив, что его перебили, сказал Деко. — Судя по кокардам на шляпах, они из свиты епископа.

Марко помрачнел.

— Это они не меня искали, а отца, — признался он. — Я взял его костюм.

— Ваш отец был доверенным лицо епископа? — быстро спросил Деко.

— Какое это имеет значение? И почему был? — спросил Марко.

— У его высокопреосвященства есть причины здесь задерживаться?

— Не знаю, но его скорое посвящение в кардиналы, кажется, перестало быть тайной?

— Вы не ответили на вопрос, — подал голос Сандро, — почему был?

— Потому, что за людьми, облечёнными доверием, шпионов не посылают, — разъяснил Деко.

— Значит, пока Марко здесь, он в безопасности? — уточнил ученик оружейника.

— Относительно, пока ему не взбредёт в голову мысль выйти на улицу, — ответил Деко.

— А как же отец? — спросил Марко. — Я должен идти к нему.

— Нет, — спокойно отозвался Сандро. — По крайней мере, не в таком виде.

Деко замер.

— Чем плох мой костюм? — возмутился Марко.

— Слишком заметный, — был ответ.

— Без плаща и маски на меня и не обратят внимания, — сказал Марко. — Мало ли молодых людей с синяками ходит?

— Немало, — согласился Деко. — Но я бы не делал ставку на то, что люди епископа слепцы. Вас наверняка видели не раз и с довольно близкого расстояния. Поэтому, если даже вы пройдёте мимо них, переодевшись в костюм лакея, они будут обмануты, но ненадолго.

— Значит, у нас два выхода, — задумчиво сказал Сандро. — Первый, к отцу Марко идёте вы, господин Деко.

Шут поморщился, сталкиваться с людьми епископа не хотелось.

— А второй? — спросил он.

— Во дворце Фоскари, кажется, два входа? — уточнил Сандро.

— Второй со стороны площади, — кивнул Деко.

— Отлично. Я предлагаю следующее. Мы с Марко меняемся одеждой. Я выхожу первым и иду в сторону площади, отвлекая шпионов. Марко выходит вторым и идёт на набережную. Там много гондол и он возвращается домой.

— В таком случае, разумеется, к отцу Марко пойду я, — сказал Деко.

Сандро задумчиво посмотрел на него и, вздохнув, стал рыться в кармане штанов.

— Ладно, в конце концов, у меня есть более важное дело, — согласился он. — У Мари скоро день рождения, думаю, это будет хорошим подарком? — спросил он, вытаскивая изумруд.

— Ух, ты! — восхитился Марко. — Откуда такой?

— Ветром принесло, — ответил, улыбаясь Сандро.

— Хороший камень, — повторил Марко, — только его надо оправить.

— Во что?

— Лучше всего в золото, хотя в серебре он тоже будет смотреться неплохо.

— А вы как думаете, господин Деко? — вежливо спросил Сандро.

— Думаю, что до дня рождения вашей подруги у нас ещё есть время и мы успеем к нему подготовиться, а сейчас будет лучше, если вы оба уйдёте.

— Ладно, — согласился ученик оружейника. — Мы пошли.

— Куда? — спросил Деко.

— Переодеваться.

Люди в фиолетовых плащах стояли на набережной и что-то обсуждали, время от времени поглядывая на окна дома. Сандро прошёл мимо них с насупленным видом и услышал, что они не спеша двинулись за ним. Он слегка прибавил шаг, его преследователи сделали то же самое, оглянувшись, он пошёл быстрее, а затем побежал. Свернув на площадь, он стал искать вход, но заветной двери нигде не было, у него потемнело в глазах, но вдруг, бывают же случайные совпадения, Сандро заметил, что из окна первого этажа ему машут Жанна и Мари. Подбежав к ней, он подпрыгнул изо всех сил, девушки поймали его за воротник и затащили в дом.

Спустя пять минут из дворца графини Фоскари вышел молодой слуга. Глаз у него был подбит, губа распухла, волосы взъерошены. В наряде простолюдина Марко выглядел весьма эффектно. На набережной не оказалось ни одной свободной гондолы, юноша тихо выругался и засунув руки в карманы пошёл пешком. На пути он встретил немало ряженых. Поплутав по узким улочкам города, он пришёл домой. Дверь была приоткрыта, на пороге стоял пожилой человек, заметив слугу, он хотел было воспрепятствовать его входу, но, узнав Марко, отступил в сторону.

— Кто ж это вас так, сударь? Не ходили бы вы наверх, хозяин пришёл. Сердитый, уже прознал, что вы его костюм взяли. Ступайте лучше к себе.

Не обращая внимания на совет слуги, Марко прошёл наверх.

Шевалье де Корде действительно был в ярости, вернувшись домой, он обнаружил следы обыска, у него что-то искали, быстро и аккуратно, стараясь класть вещи на то же место, где они и лежали, но кое-что всё же не заметили и положили по-другому. Вкупе с этим пропажа костюма его взволновала чрезвычайно. В дверь постучали. Шевалье обернулся, на пороге комнаты стоял сын.

Склонив голову, отец с минуту рассматривал своего отпрыска.

— Вы неплохо выглядите, — наконец произнёс он.

Марко угрюмо кивнул.

— И где же вы оставили свой костюм?

— Во дворце Фоскари, — ответил Марко. — Кстати, я оттуда еле выбрался. Отец вы знаете, что за вами следят по приказу епископа?

— Теперь да, — спокойно ответил шевалье.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался юноша.

Отец взлохматил шевелюру и с интересом взглянул на него.

— А вам не кажется, что это вы должны давать мне отчёт в своих действиях, а не наоборот?

— Сегодня за мной следили, потому что приняли за вас, — пояснил сын, — и мне безумно интересно, почему епископ так заботится о вашем передвижении?

— Занимайтесь своими делами, Марко, и предоставьте мне разобраться самому. Кстати, кто вас так художественно отделал?

— Один молодой человек, ему не понравилась моя маска. Кстати, он-то и помог мне выбраться из дворца.

— Каким образом?

— Отвлёк на себя шпионов, мы с ним похожи как две капли воды, просто переоделись.

— Он не попался?

— Надеюсь, что нет, — нахмурился Марко. — Сандро достаточно ловок.

Шевалье побледнел и провёл рукой по лбу.

— Что с вами отец? — кинулся к нему сын.

— Всё в порядке, — вымученно улыбнулся шевалье, — идите к себе Марко, мне нужно побыть одному.

Жиль обдумывал страшные планы мести своему хозяину. В конце концов он остановился на том, что перепрячет письмо. Рикар будет взбешён и потеряет доверие герцога Гиза, если документ не будет найден. А к тому, чтобы этого не случилось, слуга приложит все свои скромные силы. В числе прочих, он, конечно, тоже получит свою порцию трёпки. Но сносить гнев хозяина он уже привык, к тому же письмо от этого не появится, для этого нужно иметь, хотя бы немного мозгов.

Вернувшись домой после собрания гугенотов, Рикар выставил за дверь всех слуг графа, приказал Жилю принести побольше вина, долго пил и, в конце концов, захрапел, уткнувшись носом в стол. Смекнув, что это его шанс, слуга стал осматривать комнату. Занимаемая ранее графом, она походила на кабинет — широкий стол у окна, стулья с гнутыми спинками. На камине стояли два подсвечника и портрет графини. На столе была небольшая ваза с перьями. Около небольшой кровати висела полка для книг.

Жиль, подумал и решительно направился к полке с книгами. Методично, одну за другой он стал их перелистывать и, наконец, нашёл то, что искал. Держа перед глазами небольшой кусок бумаги с витиеватой подписью Henri de Valois, он почувствовал, что отомщён.

Выйдя из комнаты и осторожно прикрыв за собой дверь, слуга пошёл по коридору, уставленному статуями. Около статуи богини правосудия он остановился. Слепая женщина с повязкой на глазах высоко держала весы, с её плеч складками ниспадала римская тога.

— Думаю, в ваших руках, мадам, — поклонился слуга, — послание короля будет в безопасности.

Статуя безмолвствовала.

Жиль запрыгнул на постамент и обнял Фемиду, как лучшую подругу. Дотянувшись до весов, он положил письмо в одну из чаш, мельком отметив, что их давно не чистили.

Спрыгнув с постамента, весьма довольный собой, он прошёл на кухню.

— Ещё одну бутылку? — неприветливо встретила его кухарка.

— Бутылку вина, яичницу с ветчиной, жареного каплуна и паштет из угря, — приказал Жиль. — И поворачивайтесь, хозяин не любит ждать.

— Чтоб его разорвало, — пожелала кухарка и, повернувшись к поварятам, дала одному из них затрещину.

— Реньо, лентяй, почему не следишь за плитой? Молоко вот-вот сбежит.

— Колен, возьми себе двух помощников, отнесите еду наверх, — приказала она. И повернулась к плите.

Жиль, усмехнувшись, щёлкнул пальцами и пошёл к хозяину.

Судьба безжалостна к тем, кто пытается её обмануть, это де Корде понял давно. В молодости он без памяти был влюблён в одну француженку и даже женился на ней против воли своего отца. Девушка была сиротой и единственным её приданым было честное незапятнанное имя, её отец был офицером и погиб в сражении под Монкотуром. В одной из сельских церквей пожилой священник обвенчал влюблённых. Увы, их счастье длилось недолго, очень скоро молодая жена понесла. Шевалье был на седьмом небе от счастья. Но пора появиться на свет двум младенцам настала преждевременно, времена тогда стояли неспокойные. На селение, где де Корде поселился с женой, напали солдаты-дезертиры. Шевалье на тот момент был в лесу с двумя мужчинами, когда они прибежали в село, то поняли, что опоздали. Многие дома были сожжены, женщины изнасилованы, а на деревьях висело несколько трупов. Шевалье вбежал в дом, дверь была сорвана с петель, а его Анна, лежала на полу с открытыми глазами, задранной юбкой, не шевелясь. Около неё лежали, два каких-то непонятных комочка, один из которых пищал.

Вслед за ним вошёл мужчина из тех, что были с ним в лесу. И увидев мёртвую женщину, перекрестился.

— Нехристи проклятые, — глухо сказал он. — Вы бы взяли ребенка, господин. Не дай бог вслед за матерью с братом уйдёт.

— Что? — переспросил шевалье, не в силах оторвать взгляд от Анны.

— Да вы что, ослепли? — раздражённо кивнул вошедший. — Родила ведь она, двойню. Да только один уж и не пискнет. Отошёл бедняга, вслед за матушкой.

Де Корде поднял на руки пищащего ребёнка и вгляделся в его сморщенное личико. Младенец смешно хмурил бровки и выражал недовольство истошным криком.

— Чего он хочет? — невольно залюбовавшись сыном, спросил шевалье.

— Ясно чего, — хмыкнул мужчина, утирая глаза. — Титьку просит.

— Здесь где-нибудь можно достать молока? — спросил шевалье.

— Спросите в монастыре. Они не откажут, — посоветовал мужчина. — А за жёнку не бойтесь, я схороню, как её звали-то?

— Анной, Анна де Корде.

Мужчина пошевелил губами, запоминая.

— А младенчика-то, как написать? Он, конечно, некрещёный помер, однако я думаю, кюре позволит.

Шевалье задумался, но ненадолго.

— Его деда звали Александром. Пусть будет Сандро.

Мужчина взглянул на ребёнка, в руках шевалье.

— А ведь они с братом похожи. Близняшки. Ступайте, господин, я обо всём позабочусь.

Из монастыря шевалье с сыном вернулись только под вечер. Около дома теперь был аккуратный холмик с надписью. «Здесь покоится убиенная раба божия Анна де Корде». Имени Сандро рядом не было.

«Всё-таки не разрешили», — подумал шевалье и зарыдал. Словно почуяв что-то неладное, на его руках басовито заплакал ребёнок. Де Корде неумело начал его успокаивать и в конце концов мальчик уснул. Просидев до темноты у могилы жены, шевалье принял решение уйти из посёлка и никогда не вспоминать, что у него мог быть ещё один сын.

Де Корде почувствовал, что не может отложить визит во дворец Фоскари до утра. Он достал из своего гардероба длинный фиолетовый плащ, широкополую шляпу, теперь шпионы экселенса могут сколько угодно высматривать его фигуру в толпе народа.

Он шел размашистым шагом, словно боялся опоздать и только возле дворца остановился.

«А что, если это не он? Смогу ли я пережить смерть сына ещё раз?»

Но, стиснув зубы, он, помотал головой, словно вытряхивая из головы эту мысль, и решительно постучал в дверь.

Ему открыл лакей в красной ливрее с золотыми галунами.

— Могу я видеть господина Сандро? — спросил шевалье.

— Проходите, — ответил слуга. Шевалье вошел, снял плащ, шляпу и передал их лакею.

К ним подошёл пожилой человек в сиреневом старомодном камзоле, очевидно, дворецкий, лакей передал ему просьбу шевалье.

— Идите за мной, — приказал старик и не спеша начал подниматься по лестнице. Приведя гостя к дверям библиотеки, он осторожно постучал.

— Войдите! — раздался голос.

— Господин Деко, гость к господину Сандро, — доложил дворецкий и пропустил шевалье вперёд.

Шут вскочил с кресла и устремился к нему.

— Вы отец Марко? Как он?

— С ним всё в порядке, он добрался до дома почти невредимым, — ответил де Корде.

— Почти? — спросил Деко. И тут же сообразил, — ах да, его глаз. Это они с Сандро повздорили на карнавале. Но я страшно груб, до сих пор не предложил вам сесть и не назвал себя. Вот здесь вам будет удобно, — указал он на скамью. — Позвольте представиться, Деко.

Де Корде поклонился и назвал себя.

— Сандро уже пришёл, — сказал шут, прислушиваясь к шуму в коридоре, — если вы не против, я оставлю вас одних.

Шут взял свою шпагу и вышел из библиотеки. Через несколько секунд туда вошёл высокий смуглый юноша, увидев шевалье, он остановился.

— Вы звали меня сударь?

У де Корде пересохло в горле, и он несколько хрипло ответил:

— Да! Я хотел вас поблагодарить, за спасение моего сына.

— Не за что, сударь, — ответил Сандро. — Думаю, вы будете мне гораздо менее благодарны, если узнаете, что за час до этого, мы подрались.

— Да, — кивнул шевалье, — благородные шрамы этого побоища он будет носить долго. Но, похоже, он отплатил вам той же монетой.

Сандро дотронулся до синяка и поморщился.

— Марко неплохо дерётся, — сообщил он.

— Я передам ему ваши слова, — рассмеялся де Корде, — уверен, он примет их как комплимент. Но, думаю, нам будет гораздо удобнее разговаривать сидя.

Сандро улыбнулся и сел в кресло, шевалье опустился на скамью.

— Я не знаю, как начать разговор, — сказал шевалье. — Уверен, вы поймёте меня, когда я сам воочию убедился в вашем невероятном сходстве с Марко… Простите, Сандро, сколько вам лет?

— Шестнадцать. Вполне понятно, что вы решили узнать, кто я такой, — спокойно сказал юноша.

— Вы всю жизнь прожили во Франции. Кто ваши родители? — спросил де Корде.

— У меня их нет, — ответил Сандро.

— Простите? — переспросил шевалье.

— У меня нет родителей, — пояснил юноша, — меня воспитал старый оружейник.

Он мне рассказывал, что в деревушке, в которой он жил раньше, случился набег солдат-дезертиров. Погибли все, в том числе и моя мать, которая родила меня и брата. От всей деревни уцелели трое, он, его друг плотник и священник, бывший на тот момент в монастыре. Хозяин с другом помогал какому-то дворянину выбрать лес для постройки сарая, он утверждал, что это был мой отец. Вдвоём с плотником оружейник взялся похоронить меня и мою мать. Но пока он рыл яму, я зашевелился и подал голос. Он поспешно взял меня на руки и понёс в монастырь, кажется, там находился мой отец с братом, но до монастыря не дошёл. Его испугала кучка наёмников, которые шли по дороге в одном тряпье. Вместе со мной он спрятался в лесу и отсиживался там дотемна. Естественно, в монастыре уже никого не было и в деревне тоже. Всё, что у меня осталось от родителей, это могила матери да рассказ о моём призрачном отце, давшем мне имя перед тем, как исчезнуть.

— Вы осуждаете его? — спросил де Корде.

— Отца? Нет, он искренне поверил, что я мёртв, — сказал юноша.

— Вы бы хотели его увидеть?

Сандро встал.

— Вы хотите сказать, что… — у юноши перехватило дыхание

Шевалье кивнул:

— Да, это я.

Сандро взлохматил волосы.

— Невероятно. Я столько раз представлял эту встречу. А получилось всё по-другому.

— Хорошо получилось, — серьёзно сказал де Корде. — Я же думал, что потерял тебя навсегда.

— Наверное, месье Мерле тоже сейчас так думает, — сказал Сандро. — Я же удрал от него.

— Кто? — переспросил отец.

— Это мой хозяин, — улыбнулся Сандро. — Он воспитал меня и научил всему, что я знаю. Правда, в последнее время он сильно пьёт. Я сбежал от него.

— Если бы не это, вы бы не попали на карнавал и не подрались с Марко, — сказал де Корде, — и мы бы не встретились.

— Да, — подтвердил Сандро, — всё к лучшему, вы, наверное, хотели бы забрать меня?

— Ты против? — спросил отец.

Сандро грустно кивнул.

— Я остаюсь здесь, потому, что нужен, вас и Марко я буду навещать с удовольствием, но сейчас моё место здесь.

— Ну что ж, — поднялся де Корде, — надеюсь, вы передумаете. В любом случае помните, я вас жду с нетерпением, приходите, когда вам вздумается.

— Обязательно, — подтвердил Сандро, вставая. — Позвольте, я провожу вас, отец.

На набережной было пусто, только какой-то гондольер дремал у причала. Сандро окликнул его и приказал отвезти синьора, куда он скажет.

— Ну где ты бродишь? — спросила Жанна, когда Сандро вернулся во дворец Фоскари. — Я уже хотела тебя искать.

Юноша проводил взглядом лакея, поднимавшегося по лестнице и пояснил:

— Всё в порядке, я просто подышал свежим воздухом, заодно проводил отца.

— Кого? Ты совсем спятил? — спросила Жанна.

Сандро вздохнул и, понимая, что самое сложное объяснение ещё впереди, обнял девушку и закрыл ей рот поцелуем.

Жанна застучала кулачками по его спине. Не обращая внимания на удары, Сандро поднял её на руки, взбежал по ступеням и ногой открыл дверь в одну из спален графини.

Мари нервно ходила по комнате, теребя цепочку медальона, висевшего у неё на шее.

Получалось, что для того, чтобы похитить письмо, нужно снова попасть в подземный ход, значит, нужно обратиться за помощью к отцу Марио. Но тут была загвоздка. Для Деко весёлый отец сделает всё, что угодно, но с какой стати он должен помогать каким-то девицам, которые неизвестно откуда взялись из христианского милосердия? Мари фыркнула.

Вмешивать Деко не хотелось, он наверняка запретит вылазку, если узнает. И вдруг девушку посетила безумная мысль: «что если попросить Антонио? Во-первых, он местный, во-вторых, как говорил его отец, давно ищет какие-то сокровища. Значит, должен знать все закоулки, подземные ходы. По крайней мере, как туда можно попасть. Нужно срочно посоветоваться с Жанной!»

Она побежала в комнату сестры, но там её не оказалось. Молоденький лакей со странной улыбкой посоветовал Мари поискать сестру в другой спальне и указал направление. Поблагодарив, Мари побежала туда. Жанна, очевидно, укладывалась спать, поэтому неласково посмотрела на сестру.

— Что стряслось? — спросила она, садясь на кровати.

— Извини, за вторжение, я понимаю время не самое удобное, но я подумала… — и Мари быстро изложила свой план.

— Сандро лучше ничего не говорить, потом скажем, когда всё точно будет в порядке, — сказала она.

— Ага, как же, дождёшься от вас! — из-под одеяла показалась всклокоченная голова Сандро, — никуда вы без меня не пойдёте, ясно?

Мари икнула и замолчала.

— Ну, что ж, — наконец сказала она, — раз так, я просто обязана поспособствовать вашему венчанию. Так что засылай сватов, жених. И марш из постели.

Сандро смущённо хмыкнул и стал одеваться. Жанна зарозовела.

— Подожди, сестрёнка, ты не всё знаешь. А вдруг меня не примет его семейство?

— Какое? — спросила Мари.

— Он нашёл отца и брата, они дворяне, кому нужна безродная девчонка?

— Мне, — вмешался Сандро, — а если им не нравится, пусть катятся ко всем чертям, жил без них, и дальше проживу.

— Ну, всё ясно? — спросила Мари сестру. — Давайте, голубки, разлетайтесь по своим спальням.

Глава 10. Тревога

В лавке книготорговца было тихо и прохладно. Осторожно переступая через книги, Мари прошла к окну и увидела юношу, увлечённо, что-то чертившего на разложенном на полу листе.

— Антонио, — тихо позвала она, тронув его за плечо.

Юноша провёл грифелем тонкую линию и обернулся.

— Добро пожаловать, синьорина, — вежливо сказал он, — графиня снова послала вас за книгами?

— Нет, я не от госпожи де Ортвиль, — ответила девушка. — Антонио, нам с Жанной нужна ваша помощь.

— Всегда к вашим услугам, — поклонился юноша, — что от меня потребуется?

Мари попыталась найти в его лице хоть какой-то намёк на иронию, но Антонио был сама серьёзность.

— Вы хорошо знаете подземные ходы Венеции? — спросила она.

— Не очень, — признался юноша. — А вам зачем?

— Нужно проучить одного негодяя, — небрежно сказала Мари, — кстати, Сандро идёт с нами.

— Было бы странно, если бы он отпустил вас одних, — заметил Антонио, — как я понимаю, он идёт только в качестве охраны?

— Совершенно верно, — согласилась девушка.

— Подземелья какой части Венеции вас интересуют? — поинтересовался сын книготорговца.

— Нам нужно попасть в дом графа Дюскере, — сказала Мари.

Антонио наклонил голову.

— Вот так? Ни больше, ни меньше? Не буду спрашивать, зачем вам это нужно, подозреваю, что это не моё дело. Когда вы туда собираетесь?

Мари задумалась.

— Завтра вряд ли получится, давайте сразу после венчания.

Юноша утратил свой невозмутимый вид:

— Простите?

— Я говорю, что самое лучшее будет удрать туда после венчания Сандро и Жанны.

— А когда, — Антонио закашлялся. — Когда оно состоится?

Мари задумалась.

— Если у меня всё получится, то не позднее чем через неделю, а может и раньше.

— За это время я всё разузнаю, — заверил её юноша.

— Отлично! Я пошла.

Уже у двери Мари оглянулась и сказала:

— Да, вот ещё, поговорите, пожалуйста с Лючией, не согласится ли она быть подружкой невесты? До встречи!

— До встречи, — пробормотал потрясённый Антонио.

Выйдя из лавки, Мари немного постояла и решительно направилась в сторону порта. Там как всегда было оживленно, сновали грузчики, кричали торговки, зазывая покупателей, у многих на лицах были маски. Подойдя к причалу, Мари безуспешно всматривалась в искусно наряженных гондольеров. Пару раз её просили посторониться. Когда она уже собралась уходить, к ней подошёл высокий человек в маске кота.

— Добрый день, синьорина, вы не меня ищете, — спросил он по-французски.

Мари с облегчением узнала голос их провожатого.

— Вас, хорошо, что вы подошли, а то у меня уже в глазах рябит от ряженых.

— Это Венеция, — рассмеялся старик, — так о чём вы хотели поговорить?

— Здесь слишком шумно, — оглянулась Мари.

— Зато безопасно, — возразил гондольер, — впрочем, если вы хотите уединиться, лучшего места, чем моя гондола, не найти, прошу вас.

Мари улыбнулась и пошла вперёд.

Ради праздника старик украсил нос своей гондолы цветами, а с красного балдахина над скамьёй свисали золотые кисти. Подождав, пока девушка удобно устроится, гондольер оттолкнулся веслом от причала.

Когда они выехали на простор канала, он сказал:

— Слушаю вас, графиня.

— Я не графиня, меня зовут Мари, — представилась девушка.

— Эрико Грасуале, — поклонился старик.

— Моё дело несколько странное, и вы вправе подумать, что я не в своём уме, но мне просто больше некого попросить, — сказала девушка.

— Просите, и будьте, уверены, вам не откажут, — ответил Эрико.

— Вы помните мою сестру? — спросила Мари.

Гондольер утвердительно кивнул.

— Вы бы не согласились быть посажённым отцом Жанны на её венчании?

Мари затаила дыхание. Эрико сдвинул маску и стало видно, какое печальное и растерянное у него лицо. Гондола остановилась посреди канала.

— Как я уже сказал, отказа вы не получите, — произнёс старик.

— Почему? — вырвалось у девушки.

— Вам знакомо имя Мария де Регье?

Мари судорожно сглотнула и сказала:

— Это моя бабушка, только я её никогда не видела.

— Немудрено, — усмехнулся Эрико. — Она умерла здесь в Венеции. Умерла счастливой на руках человека, которого любила. Ваш дед, её законный муж, проклял её за то, что она опозорила род. От первого брака у них осталась дочь, лицом она пошла в мать. Вам это сходство тоже передалось по наследству, особенно взгляд, у вашей бабушки был такой же. Я был слугой в её доме, когда в Венеции начался голод, ради госпожи я брался за любую работу — продавал рыбу на базаре, подносил грузы, помогал ремонтировать гондолы, потом сам стал гондольером. А она, зная, что всем приходится нелегко, не гнушалась зайти в дом последнего рыбака. Скольких людей она спасла от голодной смерти.

Эрико помолчал.

— Когда я увидел вас, то не сразу понял, кто вы такая, только потом много позже я догадался. Вот почему, я говорю вам «да». По католическим законам вести невесту к алтарю может только отец или близкий друг её семьи, я думаю, что на титул друга я вполне имею право рассчитывать? — сказал он.

— Разумеется, — сказала Мари.

— Вас не смущает, что я другой веры?

Мари пожала плечами:

— Во-первых, я не настолько набожна, а во-вторых, какая мне разница, какой веры мои друзья? Главное, чтобы мы всегда были нужны друг другу.

Эрико улыбнулся и приналёг на весло.

Жиль проснулся, услышав гневный голос хозяина, допрашивавшего одну из горничных графини.

— Кто убирался в моей комнате, чертовка? Ну, говори! — рычал Рикар.

— Никто, сударь!

— Врёшь!

— Я сказала вам правду! — прорыдала служанка, — пресвятая Дева, защити меня!

Жиль, улыбнулся и вышел в коридор.

— Что-то случилось, хозяин? — спросил он.

Рикар отпустил женщину и обернулся к слуге, горничная убежала вниз по лестнице.

— А это ты? Дрыхнешь, лентяй, — неожиданно спокойно сказал он.

— Если человек прилёг на часок вздремнуть после обеда, он уже, по-вашему, лентяй, — возмутился слуга.

— А кто же ещё, — недобро усмехаясь, сказал Рикар. — Спишь, когда твоего господина грабят.

Жиль, с сомнением посмотрел на господина.

— Коня, что ли, свели? — предположил он. — Да вроде запоры в конюшне крепкие я проверял.

— Запоры, — передразнил Рикар. — Письмо украли, дурья твоя башка!

— Ну и что? Вы же его наверняка прочли? Текст знаете. Долго другое написать? — возразил слуга.

Рикар вздохнул.

— Если бы, сегодня за письмом придёт человек от папского посланника, знаешь, какие деньги он предлагает за письмо? Если сунуть ему подделку, скорее всего проживёшь на этом свете недолго.

— Да, если он донесёт епископу, — сказал Жиль.

— Что ты предлагаешь? — спросил Рикар. — Убить?

— Только мёртвый не будет свидетельствовать против вас, — сказал слуга.

— А тело?

— В подземелье. Там его точно никто не найдёт.

Рикар ухмыльнулся, снова обретая присутствие духа.

— Да, но если письмо не найдётся, ты составишь компанию этому мученику.

Жиль поперхнулся.

— Он придёт через два часа. И смотри, чтобы его никто не видел, — сказал Рикар и пошёл к себе в комнату.

Де Корде оглянулся, в поисках «своих» шпионов. Трое, как верные псы, маячили в десяти шагах, старательно изображая опьяневших, двое закутались в плащи, прижались к домам и почти слились с ними. Он в который раз проклял поручение епископа выкупить пресловутое письмо. После столь нежной опеки со стороны епископа охота что-либо делать для него отпала, согревало душу только одно — раз такая компания увязалась за ним, то около его дома никого не осталось. Ну или почти. Марко в безопасности. О Сандро они, слава богу, не подозревают. Делать нечего, придётся войти в дом графа, другого выбора нет.

Его встретил весьма мрачный слуга и оглядев его с головы до ног, словно он ждал по меньшей мере царскую особу, повёл в дом. На их пути не встретилось ни души, дом словно вымер. Наконец, когда они вошли на женскую половину, шевалье не выдержал.

— Куда вы меня ведёте, любезный?

— К хозяину, сударь, — ухмыльнулся слуга.

— Вряд ли это напоминает кабинет, — сухо возразил де Корде, оглядывая небольшой столик около двери, тяжёлые занавеси, и бронзовые светильники.

— Вы правы, — ответил Жиль. Он отступил на шаг, сделав вид, что поскользнулся. Шевалье наклонился, чтобы помочь ему встать, но тут что-то острое впилось в его грудь, на дорогой ковёр упали капли крови.

— Негодяй! — шевалье вытащил шпагу.

Жиль отскочил и стал что-то нашаривать на стене.

Шевалье торопливо сделал несколько шагов. О подобных ловушках он был наслышан.

— Подлец! — сказал он, делая выпад.

— Осторожнее, сударь, осторожнее, — сказал Жиль, зажав его шпагу — дверью не шумите, здесь дамы.

Замахнувшись, он ударил де Корде в висок статуэткой, которую схватил со столика. Шевалье упал.

— Дьявол, до чего тяжел, — сказал он сквозь зубы, перетаскивая тело. — Ну, придётся вам немного полетать, сударь. Впрочем, всей прелести вам уже не ощутить.

Жиль мрачно усмехнулся и открыл люк, через некоторое время до него долетел глухой звук ударившегося о землю тела.

Марко встревоженно ходил по комнате. Отец не вернулся ни к обеду, ни к ужину, в общем-то в этом не было ничего особенного, поздние трапезы вошли у них в привычку. Никогда не предугадаешь, как быстро вернётся отец после очередного поручения. Даже то, что он взял с собой оружие, было нормой, но юноша снова и снова вспоминал о шпионах епископа. В конце концов оставаться в доме он больше не мог.

— Люсьен! — окликнул он слугу. — Я пойду прогуляюсь, встречу отца.

— Вы бы поели, хоть, что-нибудь, сударь, — сказал слуга. — Куда вы пойдёте на ночь глядя, шевалье, скоро придёт, а вас нет.

— Если он придёт, — бодро сказал Марко завязывая плащ, — передай ему, что я пошёл к брату, но, скорее всего мы встретимся и вместе навестим Сандро.

По пути к дворцу Фоскари, юноша встретил немало ряженых. Слугу, открывшего ему дверь, он попросил позвать Сандро, но тихо, чтобы об этом никто не знал, в благодарность за услугу он протянул слуге несколько дукатов, слуга кивнул и попросил Марко обождать в вестибюле.

Брат пришёл быстро.

— Здравствуй! — сказал Марко. — Хорошо выглядишь.

— Здравствуй! — ответил Сандро. — Рад видеть тебя целым и почти невредимым.

— А, — улыбнулся брат, потрогав синяк.

— Ты хотел поговорить со мной наедине? — спросил Сандро.

— Да, ты не откажешься прогуляться по набережной?

— Почему нет? Пошли.

Ветер с канала был прохладный и Сандро невольно поёжился. Они отошли уже на довольно большое расстояние, а брат как воды в рот набрал.

— Погоди, — остановил его Сандро. — Скажи толком, куда идём.

— Ты уверен, что девушки не заметили твоего отсутствия? — спросил Марко.

— Что случилось? — потребовал брат.

— Отец пропал.

— Когда? — быстро спросил Сандро.

— Может, ничего особенного, он и раньше задерживался, но теперь я волнуюсь. Он обещал прийти к обеду и…

— Куда он пошёл? — спросил Сандро

— Не знаю, он мне не говорит, но судя по всему по направлению к мосту Риальто.

— ???

— Во время нашей драки я зацепил галун на плаще и теперь он слегка осыпается, — охотно пояснил Марко. Нитки тонкие, едва заметны, в темноте их не разглядеть. Но вечером они ещё были видны.

Сандро фыркнул.

— Ну, теперь-то их наверняка затоптали.

— Я понимаю, — вздохнул Марко.

— Завтра утром прогуляемся до того места, где кончаются следы, — сказал брат.

— Только не говори девушкам, — предупредил Марко.

— Разумеется, но с нами пойдёт ещё один человек.

Марко возмущённо посмотрел на брата.

— Он из местных и хорошо знает город, — продолжил Сандро, — а теперь иди домой и постарайся хорошенько выспаться.

Толком ещё и не рассвело, синие тени от зданий, подёрнутые рябью, ещё лежали на водах канала. В полуоткрытое окно лавки книготорговца влетел большой булыжник. Он сшиб несколько книг, которые теперь валялись на полу, сиротливо шелестя страницами и бутылку чернил. От звона разбитого стекла проснулся Антонио и, сбежав вниз, увидел, на полу чернильную лужу. Подойдя к окну, он увидел Сандро, нагибавшегося за очередным метательным снарядом.

Антонио поспешно замахал руками. Сандро выпустил камень из рук и требовательно мотнул головой «выходи!»

Быстро расставив книги по местам, Антонио вышел на улицу.

— Ну, что опять случилось? — раздражённо спросил он. — Мари же сказала, что у меня есть время, целая неделя.

— Его нет у меня, — объяснил Сандро. — У меня отец пропал.

— Кто? — переспросил Антонио.

— Отец, если не возражаешь, по дороге всё объясню.

Антонио не возражал, и они пошли по направлению к дворцу Фоскари.

По дороге Сандро в нескольких словах рассказал ему предысторию, когда они встретили Марко, Антонио уже не удивился.

— Вы говорите следы кончаются у моста Риальто? — обратился он к Марко.

— Да, около храма.

— Со стороны кладбища? — уточнил Антонио.

— Нет, около жилого дома. По виду похожего на дворец.

Сандро и Антонио переглянулись.

Глава 11. Находка

— Кажется, здесь, — сказал сын книготорговца, сверяясь с планом.

— Где именно? — с раздражением уточнил Сандро.

Они пришли на то самое кладбище, у которого ранее встретили девушек.

— Церковь раньше выглядела немного иначе, правого крыла не было, значит, основной вход находится внутри. Но есть и боковое ответвление, нужно пройти немного вглубь кладбища и где-то там должен быть камень или памятник, под которым есть ещё один ход.

— Ну, допустим, — сказал Марко. — Пошли?

— Подождите, — остановил его Антонио.

Мимо прошёл доминиканец, они, не сговариваясь, встали у одной из могил, приняв самый скорбный вид.

Церковный колокол прозвонил три раза, возвещая начало службы. В храме заиграл орган. Юноши вздохнули с облегчением.

— Так куда нам сейчас идти? — спросил Сандро.

— Туда, — послышался голос.

Марко резко обернулся и заметил у одной из могил двух девушек в темных плащах.

— Так значит, они ничего не заметили? — спросил он Сандро.

Брат покраснел.

— Вы запомнили дорогу? — обрадовался Антонио.

Мари сняла с головы капюшон.

— Естественно. Как я понимаю, вы решили совершить вылазку в дом графа Дюскере без нас?

— Совершенно верно, сударыня, — поклонился Марко. — Это слишком опасно.

— Для вас да, — спокойно сказала Жанна, — вы же не знаете, куда идти по подземному ходу, сколько там поворотов и коридоров, которые вполне могут быть затоплены, вряд ли Антонио успел составить подробную карту.

— Мы вполне способны найти дорогу самостоятельно, — возмутился Сандро.

— Да, конечно, — согласилась Мари, — но вы потеряете время, отыскивая, по какому коридору следует идти.

— А вы так прекрасно всё помните? — спросил Антонио.

— Разумеется, не всё, но на выяснение некоторых деталей нам не придётся тратить много времени, — сообщила Мари.

0– Так мы идём? — поторопила Жанна.

Марко сжал зубы и глубоко вздохнул. Затем сделал приглашающий жест и отступил назад, пропуская девушек.

Спустившись под землю, путешественники некоторое время постояли, привыкая к темноте, затем осторожно двинулись вперёд. Антонио нёс в руках большой моток верёвки. Один конец он привязал за ветку дерева у входа.

— Сплошной камень, — уважительно сказал Марко, — молодцы монахи.

И чуть не упал, запнувшись о трещину в каменном полу. Сандро вовремя ухватил брата за воротник.

— Смотри под ноги, — сказал он.

Минут через пять ход стал расширяться и вскоре нужно было выбирать один из трёх коридоров.

— Ну и куда теперь, — громко поинтересовался Сандро.

Антонио положил моток на землю и вопросительно посмотрел на девушек.

— Когда мы шли обратно, то вышли из того коридора, — задумчиво сказала Жанна, — или из этого?

— Из того, — уверенно сказала Мари. — Я запомнила, справа от выхода должен лежать щербатый камень.

Камень лежал, только не справа, а слева.

— Не могли же его переложить, — обеспокоилась девушка.

— Всё в порядке, — успокоил её Антонио, — вы запомнили место, где находился камень, когда выходили, просто сейчас мы стоим к нему лицом.

— Тогда почему мы стоим? — спросила Жанна, зябко поведя плечами.

Коридор оказался длинным и узким. Акустика там была потрясающей, эхо от их шагов разлеталось далеко.

— О, вот здесь мы… Вспоминали детство, — сказала Жанна

— Долго? — спросил Марко.

— Не очень, — ответила Мари. — Кстати, справа должно быть небольшое отверстие, это другой коридор, нам туда не нужно, сейчас около часа нам нужно идти по прямой, а потом мы попадём в графский подвал.

— А вот туда не нужно нам, — серьёзно сказал Сандро. — И пояснил:

— Из подвала во дворец не попадёшь.

— Значит, остановимся до подвала и попытаемся разыскать вход в жилое помещение, — сказал Антонио.

— Как мы узнаем, что уже недалеко от подвала? — спросил Марко.

— Сыр, — мечтательно улыбнулась Жанна. — У него такой запах…

Запах действительно был ошеломляющий. Марко сглотнул и вспомнил, что завтракали они довольно давно.

— Так, — быстро сказал Антонио, — уходим.

— Куда? — спросил Сандро. — Здесь же другого выхода нет, только по прямой, а там подвал, — он посмотрел на брата и мрачно закончил, — с сыром.

— Значит, нужно вернуться назад, — неуверенно сказал Антонио. На девушек он старался не смотреть, они тоже устали и проголодались. Сколько будет продолжаться их блуждание под землёй? Антонио выругал себя за то, что оказался столь непредусмотрительным и не захватил с собой хотя бы хлеба.

Жанна прислонилась спиной к стене. Гладкая деревянная обшивка не грозила оставить зацепок на плаще. Единственной неприятностью был сквозняк. Присмотревшись, она увидела небольшие щели в стене.

— Ничего себе! — вслух сказала она.

— Что-то случилось? — быстро спросил Сандро.

— Кажется, здесь дверь, только она закрыта, — сообщила Жанна.

— Где? — заинтересовался Марко и стал обследовать стену.

— Действительно, похоже на дверь, только без замочной скважины, сказал он. Интересно, как её открывали?

Сандро принялся ощупывать стену в надежде наткнуться на какой-нибудь выступ, открывавший потайной ход. Ничего.

— Похоже, он открывался только с обратной стороны, — сказал он.

Мари устало опустилась на землю.

— Давайте хоть ненадолго сходим в подвал, — попросила она.

Антонио прижал оставшийся кусок нитки камнем и выпрямился.

— Действительно, нужно подкрепиться, — сказал он.

Громкий шорох заставил всех обернуться, дверь отъехала в сторону, в стене зияло отверстие.

— Похоже, ужин придётся отложить — сказал Сандро, осторожно заглядывая в открывшийся проём, — тут, кажется, лестница.

— Где? — подскочил Марко.

— Фу, как там сыро и холодно, — проворчала Жанна, — ну, что идём? Или вы собираетесь любоваться этой лестницей до второго пришествия?

Антонио подал руку Мари.

— Идёмте.

Друзья осторожно спустились по лестнице. Мари коснулась стены и отдёрнула руку. Каменные стены были мокрыми.

— Да, не очень уютное местечко, — прошептал Антонио, — хорошо, что дверь не закрылась.

Действительно путь назад был открыт.

— Кстати, а почему она открылась? — поёживаясь от холода, спросила Мари.

Антонио подумал.

— Очевидно, оттого, что я сдвинул камень, сработал какой-то удерживаемый им механизм.

— То есть, — подхватила девушка, — сработал только наполовину, дверь открылась, мы прошли, а поскольку здесь всё такое сырое, дверь попросту заело.

— Или для закрытия двери нужно задействовать другое устройство, — сказал Антонио.

— Странно другое, — сказал Сандро, — в отличие от этого места остальная часть подземелья в более приличном состоянии. Чувствуется, что там поддерживается какой-то порядок, во всяком случае, такого безобразия как сырость там нет.

— Интересно, для чего его используют? — спросил Марко.

— Стойте, крикнула Жанна, — смотрите!

Друзья остановились и посмотрели, куда показывала девушка.

В трёх шагах от них на ровной каменной площадке лежал человек.

— Отец! — крикнул Марко.

Друзья столпились вокруг тела шевалье де Корде.

— У него колотая рана, — заметил Сандро, — и его ударили в висок чем-то тяжёлым.

— Отойдите, — Мари встала на колени возле раненого, — мне нужна рубашка, чтобы зажать рану.

Через минуту юноши протянули ей три рубашки.

Она поблагодарила, взяла одну и принялась за работу. Скатав из рубашки плотный ком, она положила его на рану и прижала перевязью. Жанна тоже не теряла времени, разорвав вторую рубашку на полосы, она перевязывала голову шевалье.

— Всё, мы сделали, что могли теперь ваша очередь — сказала Мари. Шевалье нужно немедленно отнести наверх и пригласить к нему лекаря. Мы его не донесём, так что мы останемся здесь и продолжим поиски входа в дом графа.

— Я вас одних не оставлю, — упрямо сказал Сандро.

— У вас мало времени, не теряйте его даром, — посоветовала Жанна, ничего с нами не случится, мы всё-таки хотим погулять на свадьбе.

— Так, дайте мне слово, что вы не сдвинетесь с этого места до тех пор, пока мы не придём обратно, — потребовал Антонио.

— Хорошо, хорошо, — сказала Мари, — мы вас подождём, только идите скорее.

Мальчики подняли шевалье и, пошатываясь, двинулись к выходу.

Брат Марио закончил сажать цветы на могиле бывшего отца-настоятеля. И собирался уходить, но его внимание привлёк странный шум. Он неторопливо обернулся, чтобы посмотреть, что происходит в дальней части кладбища. Надгробный памятник, на котором был изображён плачущий ангел, был сдвинут в сторону и из открытой могилы вышли трое полуголых юношей, неся на руках чьё-то окровавленное тело, перемотанное бинтами.

— Ма… Ма… — забормотал монах, пытаясь осенить себя крестным знамением. Когда это у него получилось, он заметно приободрился.

— Матерь Божья, спаси меня! Vade retro Satanas! Прочь!

— Наконец-то, — хрипло сказал один из юношей. — Пришли.

Брат Марио подобрал полы своей рясы и резво побежал.

— Ради Христа! — взмолился Марко. — Святой отец, помогите!

Монах остановился и боязливо оглянулся, готовый задать стрекача в любую секунду.

— Святой отец, — сказал Сандро, — этот человек ранен, нужен лекарь, немедленно.

У брата Марио отлегло от сердца, напустив на себя важный вид, он подошёл.

— Брат-лекарь есть у нас в монастыре, — сказал монах, — идите за мной. Хотя постойте, — он бережно взял на руки шевалье и понёс его, прижимая к груди как ребёнка. Пройдя пару шагов, он оглянулся на юношей.

— Ну, чего вы стоите, — идите за мной, живее!

После того, как брат Марио поручил шевалье заботам отца лекаря и загнал уставших юношей в трапезную перекусить чем бог послал, он озаботился тем, чтобы послать гонца к Деко. Его выбор пал на молодого послушника. Описав ему королевского шута, и дав адрес, где он остановился, монах приказал немедленно привести Деко в монастырь.

Во время трапезы Марко с беспокойством посматривал на дверь.

— Не дёргайся, — посоветовал Антонио, — лекарь здесь хороший. Всё будет в порядке.

— А ты откуда знаешь? — спросил Сандро.

— Знаю, — ответил Антонио, — он вылечил моего отца, когда его ранили грабители, просто с того света вернул.

— Господи, только бы всё обошлось, — попросил Марко.

Сандро сжал его руку.

— Представляю, как сейчас страшно девушкам, — сказал он, — одни в сыром подземелье.

Антонио встал из-за стола:

— Я пошёл к ним, — сообщил он.

— Один? — спросил Сандро и тоже встал.

— Вам сейчас нужно быть здесь.

— Сандро прав, — сказал Марко, — мы идём вместе.

— Куда это вы собрались? — раздался голос.

В дверях стоял Деко.

— Мы хотели, — начал Сандро, спешно придумывая причину.

— Отправиться на небольшую прогулку по подземельям? — подхватил шут. — К дому графа Дюскере, я полагаю?

Друзья угрюмо молчали.

— Вы можете мне объяснить, — тихо спросил Деко, — что вам там понадобилось?

— Мы искали отца, — сказал Марко. И нашли.

— Его кто-то ранил и сбросил в подземелье, — пояснил Сандро.

— Сейчас за ним ухаживает монастырский лекарь, — сказал Деко. — Я с ним виделся, он сказал, что положение тяжёлое, шевалье потерял много крови, но не безнадёжное. И именно сейчас вы нужны здесь. А вы опять хотите отправиться за приключениями?

— Не за приключениями, — возразил Антонио, — там остались девушки.

Деко молча вошёл в трапезную, придвинул стул и сел.

— И как вы собираетесь туда вернуться? — наконец спросил он. — Вряд ли вы пойдёте через исповедальню.

— Мы хотели через кладбище, там есть ход, — пояснил сын книготорговца.

— Если его уже не заделали добрые монахи, — усмехнулся Деко. — Они, знаете ли, не любят подобных сюрпризов. Вы знаете, что вас приняли за восставших мертвецов? Впрочем, попробуем, если что, есть ведь запасной. Кстати, а как вы узнали, про кладбище?

Сандро и Марко посмотрели на Антонио.

— Планы подземных ходов и канализаций нарисованы на карте, — задумчиво сказал он, — Мари могла видеть её, когда заходила к нам, покупать книги, — он слегка запнулся на последних словах.

— Ясно, — сказал Деко и встал.

— Подождите, — остановил его Сандро, — вы что, хотите идти с нами?

Деко посмотрел на него.

— Так будет лучше.

После того, как юноши ушли, Жанна посмотрела на сестру.

— Ну, и что теперь?

— Идём вперёд, — устало ответила Мари.

— Согласна, здесь слишком сыро. Ждать мы их можем долго, лучше не терять времени.

Пройдя около полусотни метров, они обнаружили каменную стену.

— Тупик, — разочарованно сказала Жанна.

— Подожди, — остановила её сестра. — Разве ты не видишь?

— Что? — Жанна присмотрелась.

В каменной стене были трещины, которые сходились под прямым углом.

— Дверь, ещё одна, — с ликованием заметила она.

— Только она заперта, — заметила Мари, — а на полу никаких камней.

Жанна нахмурилась.

— Что будем делать?

— Не знаю, — ответила сестра, устало опускаясь на пол.

Жанна подумала и села рядом.

— Как раньше всё было просто, — сказала Мари. — Заперли в конюшне дядюшки Пьера, можно было выбраться через окно.

— Или в библиотеке, — подхватила Жанна.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Ладно, давай думать, что можно сделать? — предложила Мари.

— А что? Взломать её ножом? Не выйдет, — пожала плечами Жанна.

— У тебя есть нож? — удивилась Мари.

— Сандро оставил, когда уходил, — призналась сестра.

— Береги его, — серьёзно посоветовала Мари.

— Нож?

— И его тоже. Дверь выглядит прочной.

— Ну, не можем же мы сидеть здесь вечно, — разъярилась Жанна и толкнула дверь.

— Ой! — она затрясла рукой.

— Что такое? — испугалась Мари.

— Здесь ключ! — сообщила, Жанна, держась за руку.

— Где? — вскочила Мари.

Нащупав ключ, она с огромным трудом повернула его. Раздался скрип и дверь слегка отошла. За ней девушки увидели лестницу, которая вела наверх, к свету.

Глава 12. Надежда

— Не споткнитесь, здесь скользко, — предупредил шута Антонио, когда они добрались до открытого прохода.

Деко насмешливо взглянул на юношу, и начал спускаться по лестнице.

— Мда, заброшенное помещение, — сказал он. Интересно почему?

— Осторожнее! — он подхватил Сандро, поскользнувшегося на ступеньке.

— Спасибо, — поблагодарил юноша.

— Итак, вы оставили их где-то здесь?

— Да, они сказали, что подождут нас, — подтвердил Марко.

— Вероятно они пошли искать местечко посуше, — сказал Антонио.

— И куда нам теперь идти? — спросил Сандро

— Недалеко, — ответил Деко. Если я правильно помню, на расстоянии пятидесяти шагов отсюда должна быть стена, в которой есть дверь, она ведёт в покои графини. Но, я прошу вас соблюдать тишину. Здесь и у стен есть уши.

Дальше шли молча. Вдруг Марко схватил брата за плечо и шепнул:

— Смотри!

Дверь в стене, была открыта.

— Орсо, — позвала Изабелла.

— Слушаю вас госпожа графиня, — поклонился слуга.

— Что с моим портшезом?

— Уже готов, прикажете подавать?

— Позже. Скажи Базилю, что в библиотеке, необходимо поставить новые шкафы.

— Хорошо, госпожа графиня.

— Где сейчас господин Деко?

— За ним пришел, какой-то монах, и они ушли.

— Какой монах?

— Молоденький, послушник, наверное.

— Болван, из какого монастыря, я спрашиваю, — рассердилась Изабелла.

— Из церкви Сан Джезо.

— Ясно. Можешь идти.

Отпустив слугу, Изабелла прошла в будуар и присела на маленький стул у зеркала. В дверь постучали.

— Войдите, — недовольно, сказала она.

— Боком в дверь вошёл слуга, держа перед собой серебряный поднос.

— Письмо для вашей светлости, — пробасил он.

Изабелла взяла с подноса конверт, распечатала и взмахом руки отпустила слугу.

Дядя сообщал, что племянница Изабеллы совершила неподобающий поступок для, женщины их рода, вышла замуж за актёра и сбежала из дома. Изабелла усмехнулась, представив себе, сколько бедняжке пришлось вытерпеть от дяди, чтобы решиться на такой поступок. Теперь кажется внимание, к графине Фоскари поослабнет, не до того дядюшке.

Изабелла улыбнулась своему отражению в зеркале. Прошло не так уж мало времени с момента её первого брака с графом Фоскари. Весёлым, остроумным изящным молодым человеком, которого, у неё отняла чума. Детей у них не было, не успели. После смерти мужа дядюшка начал предлагать ей снова выйти замуж, но Изабелла отвергала все предложения. Спустя два года она встретила Деко, умный, обаятельный, он понравился ей сразу. Но, как поняла графиня, на его сердце лежала какая-то печаль. Они стали встречаться, сначала у случайных знакомых, потом, она пригласила его погостить в замке. Изабелла отнюдь не препятствовала его длительным исчезновениям, понимая, что рано или поздно, он всё равно вернётся к ней. Потому что в её присутствии, как он говорил, ему было легко. Вот и теперь, он ушёл не попрощавшись, как всегда. Что ему понадобилось в этом старом храме? Изабелла подумала, затем взяла с подзеркальника колокольчик и позвонила.

В открытой двери показался слуга.

— Орсо, — повелительным тоном сказала графиня, — я передумала. Отмени портшез и скажи Базилю, чтобы он приготовил гондолу для прогулок. Украшать не надо. Пусть выберет самую простую. Править будешь ты. Я хочу прокатиться по каналу. Для начала поедем к мосту Риальто, потом к церкви Сан Джезо, и навестим на Пьяцца де Ламаре госпожу де Ортвиль.

— Будет сделано, госпожа, — поклонился Орсо и прикрыл дверь.

Поднявшись наверх, девушки попали в коридор, отгороженный от лестницы тяжёлыми гардинами. Осторожно приподняв одну из них, они увидели человека, которого в первый раз приняли за слугу графа, он шел по коридору. Подойдя к резной дубовой двери Жиль остановился и постучал. Вышла горничная.

— Мне нужно видеть госпожу, — сказал он.

— К сожалению, графиня не сможет вас принять, ей нездоровится, — сухо сообщила горничная и попыталась уйти.

Жиль поймал её за локоть.

— Пустите!

— Передай графине, что её мучителя завтра весь день не будет дома, — сказал Жиль лаская взглядом горничную.

— Здесь будете вы, — сказала служанка, с ненавистью глядя на него.

Жиль, пожал плечами.

— Вот именно, а у меня манеры получше — сказал он, поправляя её локон, выбившийся из-под чепчика.

— Хорошо, я передам, — сказала служанка, — пустите меня.

Жиль шутливо, поднял руки.

— Ухожу! Так не забудь.

Горничная ушла, громко хлопнув дверью.

Жиль, посмеялся и стал подниматься по лестнице.

Девушки переглянулись.

— Значит ли это, что он увезёт письмо? — шёпотом спросила Жанна.

Мари пожала плечами.

— Тише, он может услышать. Давай пока выберемся отсюда.

Осторожно они вышли в коридор и стали подниматься вверх по лестнице.

Жиль скрылся в своей комнате.

В коридоре верхнего этажа, перед лестницей стояли статуи Фемиды, древнеримского мальчика с кошкой на руках, Терпсихоры, и какого-то мужчины, нагнувшегося за ядром.

— Какие они красивые! — шёпотом сказала Мари.

— Ничего особенного, — раздражённо сказала Жанна и толкнула ядро. Обыкновенные статуи.

Ядро медленно качнулось и вышло из гнезда.

— Нам с тобой нужно письмо искать, а оно может быть только в комнате братца сестры Клод, как мы туда попадём, есть предложения?

Мари пожала плечами.

— Может, пока спрячемся в одну из ниш?

— И притворимся статуями? Мы не настолько чистые! — фыркнула Жанна

— Твои предложения? — спокойно спросила сестра.

— Давай попробуем найти кухню, и притворимся, что пришли наниматься на работу.

– По-моему проще постучаться в дверь к слуге Рикара, — пожала плечами Мари, — уверена, всех рабочих здесь нанимает он. Представь себе, что он подумает, когда увидит перед собой девиц, которых, его хозяин уже запирал в подвале?

Жанна покраснела и хотела, что-то сказать, но Мари больно толкнула её в плечо.

— Бежим!

По лестнице, тяжело вздыхая, поднималась грузная пожилая женщина в коричневом платье и аккуратном белом чепце.

— Куда? — спросила Жанна. Они попытались спрятаться за статуями, но напрасно.

Женщина заметила их и остановилась.

— А вы, кто такие? Ну-ка, выходите! — скомандовала она.

— Тише, добрая женщина, — взмолилась Жанна.

— Вы, чего здесь ищете, а?

— Нас прислал Эрико, — выпалила Мари. Мы пришли по старому подземному ходу.

— Тсс! — испугалась женщина. Не кричите, идите за мной. Она стала спускаться по лестнице.

Девушки пошли за ней, но тут из комнаты вышел, Жиль.

— Эй, Лючия, кто это с тобой? — окликнул он.

— Девчонки, пришли наниматься на работу, — поспешно ответила женщина.

Жиль, спустился на несколько ступенек. И взял Мари за подбородок.

— На работу говоришь? — повторил он, рассматривая её лицо.

— Откуда же они взялись? — спросил, Жиль, глядя Мари прямо в глаза.

— Из старого рыбацкого квартала, в Лидо, — пояснила Лючия.

Жиль, отпустил подбородок Мари.

— Ладно, отведи их на кухню накорми, пусть сменят платье и прислуживают графине.

— Хорошо, — торопливо сказала Лючия, — пойдёмте девочки.

Жиль, насвистывая, удалился в свою комнату, а Мари с удивлением поняла, что снова может дышать.

— Во что же вас одеть? — озаботилась Лючия, после того как девушки были накормлены. Вот, что, погодите немного.

Она ушла в одно из кухонных помещений и вскоре вернулась оттуда с двумя шерстяными платьями и такими же как у неё чепцами.

— Надевайте.

Девушки не заставили себя долго упрашивать, и помогая друг другу вылезли из старых платьев.

— Корсеты, тоже снимите, они мокрые их надо просушить, а то не дай бог, лихорадку подхватите, — сказала Лючия. Ну, готовы?

В серых шерстяных платьях, которые очень походили на те, которые они носили в монастыре, девушки выглядели прекрасно.

— Храни бог, Эрико, — перекрестилась Лючия, — какие вы красавицы. Теперь пойдёмте, я отведу вас к госпоже.

Перед дубовой дверью Лючия остановилась, разгладила платье и поправила чепец. Строго взглянув на притихших девушек, она постучала в дверь.

— Вышла, та самая горничная, которая разговаривала с Жилем.

— Лючия толкнула девушек вперёд и вполголоса сказала:

— Они от Эрико. А чуть громче добавила. Девушки пришли наниматься на работу, господин Жиль, велел их определить в горничные.

Служанка кивнула и отошла от двери.

— Проходите! Спасибо, Лючия.

Сёстры переглянулись и шагнули в покои графини.

Лючия сделала книксен, горничная ответила вежливым полупоклоном, и удалилась.

— Меня зовут Орнелла, — сказала горничная обращаясь к девушкам. Итак, вас прислал Эрико, зачем?

— Он велел передать, что завтра в замке, останется только слуга господина д`Эстрё. И если, госпожа пожелает, то может воспользоваться старым подземным ходом и бежать, — сообщила Мари.

— Всё не так просто, — устало сообщила горничная, — выход, находится на территории католического храма, а госпожа недавно поссорилась с его настоятелем.

— Но Эрико говорил, что есть и другой выход, — возразила Жанна.

— Есть, согласилась горничная, — со стороны Рыночной площади. Но он давно затоплен, ладно, пойдёмте, отведу вас к госпоже.

Но не успели они пройти и двух шагов, как весь дом, наполнился гулким эхом.

— Что это?! — воскликнула Жанна.

— Похоже, что-то рухнуло, — сказала Орнелла. Вы идите вперёд, а я посмотрю.

Выйдя из подземного хода, Деко уверенно повёл юношей вверх по лестнице, справедливо предположив, что Рикар занимает кабинет графа. Подниматься по мраморной лестнице было не в пример легче, чем по вырубленным в камне, скользким ступеням.

— Сколько здесь статуй, — прошептал Антонио, когда они вышли в коридор.

— Хотел бы я знать, где сейчас девушки? — спросил Сандро.

Деко оглянулся и прижал палец к губам.

Сандро кивнул.

Марко устало опёрся на мраморное ядро. Оно качнулось, медленно покатилось назад и с грохотом упало на ступени лестницы.

— Идиот! — взвыл Сандро и наградил брата крепким тумаком.

Марко ошарашено смотрел вниз, не понимая, каким образом он с такой лёгкостью смог сдвинуть ядро с постамента.

На лестницу уже бежали слуги, вооружённые кто кочергой, кто лопатой. Из своих комнат выбежали, Жиль и Рикар.

— Кажется, придётся драться, — спокойно сказал Деко и обнажил шпагу.

Сандро и Марко сделали то же самое. У Антонио оружия не было, но первому слуге, попробовавшему этим воспользоваться, он отвесил такую оплеуху, что тот отлетел на три метра.

— А, господин королевский шут! — приветствовал его Рикар. Вы опять, суёте нос не в своё дело, сударь?

— Это моя профессия, — любезно улыбнулся Деко.

— Скорее дурная привычка, от которой вас пора отучить, — сказал Рикар, доставая клинок.

— Хотелось бы взглянуть, как вы это будете делать, — сказал шут.

— Нет ничего проще, — ответил Рикар, и внезапно сделал выпад.

Деко успел поставить блок.

— Неплохо, для придворного лизоблюда, — хмыкнул Рикар, — а так?

Он сделал прямой выпад способный проткнуть насквозь стену.

Деко отскочил в сторону. Этим движением он вынудил своего противника сделать полувольт, и повернуться спиной к лестнице. Острие его шпаги, то сверкало у самых глаз, а то чуть не касалось груди противника. Шут оттеснил Рикара к перилам.

Марко и Сандро отбивались от челяди, Антонио лежал на ступенях с разбитой головой, до того, как упасть, он сломал челюсти четверым слугам.

— Где девушки, негодяй! — спросил Деко приставив шпагу к горлу д`Эстрё.

— А я то думал, вам нужно письмо, — значит это вы его украли?

— Где они? — Деко чуть крепче нажал на шпагу. По горлу Рикара побежала тоненькая струйка крови.

— У графини, — послышался спокойный голос Жиля.

Деко обернулся и едва избежал удара в висок. Машинально он заслонился своим противником. Рикар обмяк и сполз на пол.

— У вас хорошая реакция, — одобрительно сказал, Жиль.

По поручению хозяина я следил за вами ещё во Франции, не ожидал, что вы так глупо попадётесь.

Свои слова он сопровождал ударами, которые шут успешно отражал.

Вдруг он замер и посмотрел, куда то за плечо шута.

Деко прыгнул вперёд и выбил у противника шпагу. Она отлетела на несколько шагов.

Жиль, бросился, чтобы её поднять. Деко размахнулся, с явным намерением снести негодяю башку. И тут раздался крик:

— Нет!!!!!!!!!!!!!

Шут обернулся. Вскочив на постамент, рядом со статуей Фемиды, бледная как смерть стояла Мари.

Выскочив следом за Орнеллой, сёстры стали свидетельницами битвы на лестнице.

— Боже, кто это? — спросила потрясённая горничная.

— Наши друзья, — быстро ответила Жанна, кажется, им нужна помощь.

Вбежав следом за слугами вверх по ступеням, они остановились у тела Антонио.

— Жив? — взволнованно спросила Мари.

Жанна пожала плечами и, достав нож, стала отрезать полосу от платья.

Орнелла взбежала следом за ними, слегка запыхавшись. Чтобы Жанне было удобнее перевязывать, она приподняла голову юноши.

Антонио застонал.

— Живой, — обрадовалась Жанна, потерпи немного, вот так. Жаль, что коньяка нет, дали бы тебе немного выпить.

— Да и тебе, — она взглянула на сестру, — надо бы.

Мари замотала головой, и оперлась о перила. Внезапно подступившая дурнота исчезла.

— Его нужно, отсюда перенести, — озабоченно сказала горничная.

— Куда? — спросила Мари.

— В покои графини, — ответила Орнелла, обняв Антонио и попытавшись его приподнять.

— Осторожнее, — сказала Жанна, я помогу вам.

Орнелла взглянула в сторону Сандро и Марко, которые отбивались от слуг.

— Кажется, им приходится туго.

Действительно, слуги их теснили.

Мари скрипнула зубами, и, подобрав оброненную кем-то кочергу, бросилась на помощь. Она обрушила на спины слуг град ударов. Впрочем, сестра от неё не отставала, обернувшиеся, немедленно получали по голове, древком от метлы. Орнелле, наконец, удалось поднять Антонио, и она стала осторожно спускаться вместе с ним по лестнице.

— Наконец то, — выдохнул Сандро. Если, где-нибудь есть хорошая заварушка, то вы тут как тут.

— Как и вы, — пожала плечами Жанна, награждая ударом ещё одного молодчика.

Марко, рассмеялся, из разбитой губы потекла кровь.

— Вы здесь одни? — спросила Мари, опуская кочергу.

Количество противников поредело.

— Нет, — объяснил он. Господин Деко, там. Мари взглянула, куда он указывал, и увидела, как Деко, едва увернулся от удара слуги. Она не помнила, как взбежала наверх. Жиль, изумлённо посмотрел на неё. На секунду он замер, и это было его ошибкой. Деко бросился на него и выбил шпагу. К несчастью она отлетела недалеко. Мари вскочила на постамент, какой-то статуи и в отличие от Деко заметила, как Жиль левой рукой, вынул из-за голенища нож. Деко замахнулся, раскрываясь для удара. Представив, что сейчас произойдёт, Мари во всё горло закричала:

— Нет!!!!!!!!!!!!

В руке, девушка всё ещё сжимала кочергу, замахнувшись, она бросила её в Жиля. Кочерга ударила его по локтю. Слуга взвыл, и выпустил нож.

— Благодарю, — кивнул шут, отбрасывая нож ногой.

Жиль, заскрежетал зубами.

— Проклятие!

Сандро и Марко отдыхали, привалившись к перилам лестницы, и с интересом наблюдали всю сцену, пока Жанна их перевязывала.

Жиль, сделал единственное, что ему оставалось, подхватил с пола кочергу и стал отражать удары.

Улыбаясь, Деко теснил его к стене. Прижавшись спиной к мрамору слуга неожиданно воспрял духом, отойдя на два шага, он сделал несколько выпадов и бросился под защиту скрытой двери.

— Кровь Христова! — выругался шут, бросаясь к стене.

Но из-за неё, послышался только издевательский хохот.

Мари соскочила с пьедестала и осторожно потрогала за рукав Деко.

Он резко обернулся.

— Скорее всего эта дверь скрывает выход на крышу, — сказала она, — мы же находимся на третьем этаже.

— Запасной выход, — кивнул Деко, и побежал вглубь коридора. Следуя за ним, миновав помещение для слуг, Мари увидела небольшое слуховое окно под потолком. Кажется, его недавно открывали, потому что рядом стояла лестница. Деко приставил её к окну и начал по ней подниматься. Деревянные перекладины ужасно скрипели. Вдруг одна из них надломилась, и Деко упал на каменные плиты пола.

Глава 13. Пробуждение

— Подождите, — послышался крик Жанны. Через несколько секунд она и юноши были рядом.

Мари сидела возле шута, она попыталась его потормошить, но он не открывал глаз и не издавал ни звука. По полу текла тонкая струйка крови. Жанна быстро и деловито ощупала его ноги.

— Так, переломов нет. Он сильно ударился головой, — сказала она. — Помоги мне, его надо перевязать.

Мари кивнула и стала отдирать широкую полосу от платья.

Марко и Сандро о чём-то посовещались и вышли. Вскоре они вернулись, неся широкое одеяло, сзади них шла обеспокоенная графиня.

— Осторожнее, — сказала Жанна, когда Сандро, попытавшись приподнять Деко, чуть не уронил его снова.

— Я сейчас позову слуг — сказала графиня, — они вам помогут.

— Не надо, — поспешно отказался Марко.

— Мы справимся. Жаль, что Жиль бежал. Впрочем, его хозяин не причинит вам уже никакого вреда.

Графиня улыбнулась.

— Да, это хорошие вести, но и слуга вскоре последует за хозяином, — сказала она.

— Как это? — удивилась Мари, — он же сбежал.

— Просто тот ход, по которому он сбежал, выходит во двор католического храма, — пояснила хозяйка дома. — Мы с настоятелем в ссоре. Представляете, что будет, если монахи доминиканцы увидят человека, вылезающего из дома протестанта?

— Поймают и допросят с пристрастием, — кивнул Марко.

— А допрашивать они умеют, — согласилась графиня.

— Но мы заболтались, — спохватилась она, — вашему другу нужна помощь, несите его в мои покои.

— Лучше всего доставить его во дворец Фоскари, — возразил Сандро, — там он получит хороший уход, а вам слишком опасно пускать к себе в дом лекаря-католика.

— Тем более, — сказала Мари, — что вам необходимо покинуть дворец как можно скорее.

— Разумеется, вас доставят туда, только не сейчас, уже вечер, — возразила графиня. — На время карнавала дож вводит военное положение в стране, опасаясь беспорядков.

— Если Жиля уже поймали, вряд ли он будет молчать, расскажет всё, а потом сюда явится вооружённая стража, — вмешался Марко.

— Нам лучше уйти. Есть какой-нибудь безопасный выход? Не хотелось бы снова спускаться в подземелье.

Графиня подумала.

— В доме есть выход на канал, но где он, знал только муж.

— Разве у него не было помощников среди слуг? — удивился Сандро.

— Был один, но он слишком стар, ужасно неразговорчивый и сейчас он вместе с Орнеллой ухаживает за раненым мальчиком, — ответила графиня.

Уговорить старого слугу действительно оказалось непросто. Он ни за что не хотел открывать тайну своего господина.

— Послушайте, Луиджи, — отчаявшись, сказала графиня, — с минуты на минуту здесь будет епископская стража. Если вам так важно сохранить секрет вашего хозяина, я не пойду с вами. Но укажите дорогу этим детям, они сейчас же дадут обещание, что никогда не воспользуются этим ходом.

— Даём слово, мы о нём забудем, — горячо поддержал графиню Марко.

— Пожалуйста, — попросила Мари, бросив взгляд на носилки из одеяла, где лежал Деко.

Луиджи закряхтел, отвернулся и сделал знак Орнелле. Горничная кивнула, дала ему медный подсвечник, нагнулась над постелью Антонио и взяла юношу на руки.

— Идёмте, — сказала Орнелла.

Луиджи повёл всех на первый этаж. Там он зачем-то ощупал большое зеркало. Оно отошло, открывая проход в стене. Луиджи вступил в него первый. Проход был невероятно узким, шли, растянувшись цепью по одному. Но зато здесь не было той ужасающей сырости, которая была в подземелье. Хотя рядом, как утверждала графиня, был канал. Они шли недолго и вскоре вышли к каменной двери. Луиджи повернул ключ и друзья, щурясь от яркого солнца, с облегчением увидели зеленоватые воды канала.

— Вы обещали, — негромко сказал старик, это были единственные слова, которые от него услышали ребята.

— И сдержим своё обещание, — сказал Сандро.

— Держите — Орнелла передала девушкам Антонио.

Перед дверью было небольшое крыльцо. Дождавшись, пока ребята с него сойдут, Луиджи запер дверь.

На набережной было тихо.

— Так, куда теперь? — поинтересовалась Жанна.

Сандро пожал плечами.

Неожиданно из-за поворота вышла гондола. Спрятаться было некуда.

— Орсо, — раздался голос с гондолы, — немедленно причаливай! Они здесь!

Все облегчённо вздохнули. Это была Изабелла.

Во дворце Фоскари было тихо. Придворный лекарь, которого по приказу Изабеллы доставил Орсо, осмотрел раненых. Сандро и Марко, так как они держались на ногах, он сменил повязки, дал выпить укрепляющую микстуру и прописал полный покой. Над Антонио и Деко он колдовал дольше. Переменил бинты, которыми они были перевязаны, смазал их раны каким-то особым пахучим бальзамом, запах которого не понравился Мари. Жанна ловко приготовила питьё для раненых и доктор взглянул на неё с одобрением. Мари держала таз. Доктор ланцетом вскрыл вену Деко. Полилась густая кровь. Деко застонал и слегка приоткрыл глаза. Подобную процедуру лекарь проделал и с Антонио. После чего тщательно вытер все инструменты.

— Ну что ж, моя прекрасная госпожа, — сказал лекарь. — По крайней мере, за здоровье одного из них я могу ручаться.

— И кто же это? — спросила Изабелла.

— Юноша. Через день-другой он уже сможет вставать.

— А этот господин? — голос графини дрогнул.

Доктор начал рассматривать носки своих башмаков.

— Увы, моя госпожа, я сделал всё, что в моих силах. Если богу будет угодно, то этот господин выздоровеет.

— Благодарю вас, мэтр, — сухо сказала Изабелла и протянула ему кошель.

— Через день я зайду, проведать… больных, — поклонился доктор.

— Благодарю, — повторила графиня, — Орсо проводит вас.

Доктор удалился, бормоча благодарности.

Изабелла почувствовала, что её кто-то потянул за рукав.

Она обернулась и увидела Жанну.

— Вы что-то хотите сказать?

— Да, я знаю, как вылечить господина Деко, — кивнула Жанна.

Изабелла улыбнулась.

— Она действительно может, — горячо подтвердила Мари, — верьте ей, госпожа!

— Неужели? — спросила графиня, не смея надеяться.

— Да, да, — закивала Жанна, — когда дядюшка Пьер, монастырский конюх, упал с лестницы, он лежал точно также, и сёстры говорили, что ему уже не подняться, отправили умирать в лазарет, а мы с Мари взялись за ним ухаживать и он выздоровел.

— Она приготовила какое-то питьё и мы поили дядюшку Пьера по часам, — подтвердила Мари, — Позвольте ей попробовать!

— Долго его готовить, твоё питьё? — спросила Изабелла.

— Нет, если под рукой есть всё что нужно, — ответила Жанна.

— А именно?

— Ступка, жаровня, корни девясила, тысячелистника, валерианы и красное вино.

— Кухня в твоём распоряжении. Скажи Орсо, он достанет тебе всё что надо.

Деко был в полубреду. Он улавливал отдельные отрывки разговоров и мог видеть, хотя и сквозь туман, всё время стоящий перед глазами. Питье, которое давали ему время от времени, освежало и придавало новые силы. Шут видел, как над ним склоняются два прекрасных призрака в женском обличье. Одна была очень похожа на его возлюбленную, другую он тоже где-то видел и, судя по беспокойству, которое исходило от них, обе его очень любят.

— Валентина, — прошептал он и попытался протянуть руку, чтобы коснуться возлюбленной.

Мари отпрянула.

— Он оживает, хвала господу, он оживает, — обрадовалась Изабелла. — Когда снова давать питьё?

— Через полчаса, — ответила Мари и с состраданием посмотрела на Изабеллу. — Вам нужно отдохнуть. Идите спать, госпожа графиня.

— А ты? — быстро спросила Изабелла.

— Я пока побуду с господином Деко, — ответила девушка, — скоро меня сменит Жанна. Не волнуйтесь, всё будет хорошо, вам нужно отдохнуть, на вас просто лица нет, целую ночь не спали.

— Хорошо, но если что-нибудь будет нужно, буди меня без стеснения, — сказала графиня.

— Конечно, — ответила Мари.

Изабелла вышла.

Оставшись одна, Мари подошла к окну и осторожно приподняла занавеску. На улицах шла оживлённая жизнь, карнавал ещё не кончился и везде можно было увидеть ряженых. Вздохнув, она решительно опустила занавеску.

«Думать об увеселениях, когда ближнему так плохо!» — ужаснулась она, — «Хорошо, что Жанна меня не видела».

Девушка взяла стакан с питьём и подошла к Деко.

— Пожалуйста, выпейте это, — попросила она, — вам станет легче.

Деко послушно осушил стакан, потом схватил её за руку, пробормотал: — не уходи, — и уснул.

Мари осторожно попыталась высвободиться, но шут слишком крепко держал её руку.

В отчаянии она присела на постель и сама не заметила, как уснула.

Проснулась она от того, что её растолкала Жанна:

— Доброе утро, сестричка! Иди-ка спать.

— Не могу, — сказала Мари и кивнула на Деко. — Он не пускает, я уже пыталась.

Жанна ненадолго задумалась.

— Попробуй ещё раз, только не вынимай руку, а просто пошевели, будто тебе неудобно.

Мари попробовала. Спящий Деко слегка ослабил захват.

— Уфф, — освобождаясь, сказала Мари, — ты меня спасла.

— Не преувеличивай, — улыбнулась Жанна. — Отдыхай и будь готова к ночному дежурству.

— Днём тебя навестит графиня, — предупредила Мари. — Кстати, как там Антонио?

— Уже встал, — ответила Жанна, — за ним присматривают Базиль и Орсо. Кажется, сын книготорговца пришёлся тебе по душе?

Мари зарделась.

— Не говори глупости.

— Ой, а что это мы так покраснели? — весело поддела Жанна. Я права? — Между вами уже что-то было?

— Ничего подобного, придумываешь всякие глупости, — начала Мари. И предпочла спастись бегством от улыбающейся сестры.

В полдень в комнату Деко вошла Изабелла. Жанна встала с кровати и присела, приветствуя графиню.

— Как он? — шёпотом спросила Изабелла.

— Уже лучше, госпожа графиня, — ответила Жанна. — Кровотечение прекратилось, жара нет. Сейчас он спит, у господина Деко вообще очень сильный организм.

— Хвала господу, — Изабелла перекрестилась. — Что я должна делать?

Жанна подумала.

— Я хотела пригласить Орсо или кого-нибудь из мужчин.

— Зачем?

— Нужно снять с господина Деко рубашку и помассировать всё тело, осторожно, но сильно, чтобы кровь быстрее бежала по жилам.

— Это можно сделать и без Орсо, — сказала графиня. — ы Принеси из моей комнаты розовое масло.

Жанна кивнула и выбежала за дверь. Вскоре она вернулась с небольшим эмалевым флакончиком. Изабелла приподняла рубашку Деко, отвинтила пробку, щедро плеснула себе на ладонь розового масла и осторожно круговыми движениями начала втирать его в тело шута. Деко во сне слегка поморщился, Изабелла испуганно остановилась.

— Всё хорошо, госпожа, он не проснулся, всё хорошо! — обрадовалась Жанна.

Изабелла продолжила массаж. Когда всё было сделано, она укрыла Шута тёплым одеялом.

— Что ещё?

— Повязку ему мы меняли вчера, — стала соображать Жанна. — Да, вполне можно сделать новую.

Изабелла стала разматывать бинты на голове Деко. Когда она отдирала присохший от крови бинт, шут проснулся.

— Осторожнее, — попросил он, стиснув зубы.

— Прошу прощения, мой господин, — ответила графиня.

— Белла? Как ты сюда попала?

— Я здесь живу, — плача от радости, ответила Изабелла.

— Что со мной такое? — шут попытался приподняться, но застонав лёг.

— Тише, не так быстро, — бросилась к нему Жанна. — Вы упали с лестницы, и разбили голову.

— С лестницы? — Деко напрягся, пытаясь вспомнить. — Ах да, вы целы? А где Мари?

— Спит, — поспешила объяснить Изабелла. — Она не отходила от вас всю ночь. Вам тоже нужно, отдохнуть, мой господин.

Деко согласно кивнул и закрыл глаза.

Глава 14. Осада

Оказавшись у себя в комнате, Мари присела на стул. Сестра права, глупо скрывать то, что и так видно. Мари закрыла глаза и снова вспомнила тот упоительный безжалостный поцелуй, которым наградил её Антонио, когда она вышла из лавки после того, как пригласила его на свадьбу Сандро и Жанны. Он выбежал на улицу, догнал её и силой увлёк в какой-то очаровательный тупичок. Мари припомнила, как она отбивалась, и тихонько засмеялась. Разве могла она ожидать от этого юноши такой силы страсти? И она ответила на этот жаркий поцелуй. Подняв её на руки, Антонио принёс её в лавку, и они забаррикадировались в его комнате. После нескольких часов удовольствия, Мари взмолилась:

— Антонио, милый, мне нужно идти! Мы скоро увидимся снова.

— Я буду ждать, — просто ответил юноша, застёгивая камзол.

И вот сейчас он лежит раненый. Проходя, она заглянула в его комнату, узнала, не нужно ли чего. Он обрадовался так, что суровый Орсо разрешил мадемуазель Мари сменить повязку на голове Антонио. Мари сменила повязку и с разрешения Базиля напоила юношу бульоном. Потом оба слуги просто выгнали её отдыхать, потому что, как выразился Орсо: «Мадемуазель такая бледненькая, что вот-вот рухнет.» Обеспокоенный Антонио тоже просил её отдохнуть. Что ж, она подчинилась.

Но, что-то ещё не давало ей покоя. Мари прислушалась к себе и поняла. Во время бреда господин Деко произнёс имя её матери.

«Чушь, — подумала Мари, — разве мало на свете женщин с именем Валентина? В бреду ему могло померещиться, что угодно. Жаль, что он не мой отец, я бы любила его и гордилась.»

Сняв платье и расшнуровав корсет, Мари легла. Но несмотря на усталость, сон не шёл к ней. Перед глазами мелькали события последних дней. Вот она в гондоле вместе с Орсо, а вот они с Жанной остались одни в подземелье, битва, статуя Фемиды на которую она вскочила… Стоп! Мари привстала на постели, она же тогда что-то машинально забрала с чаши весов, которую держала статуя, забрала и положила в карман. Потом ранение Деко и находка моментально стала неважной. Мари спрыгнула с постели, пол был холодный. Она подошла к стулу и сняла своё платье, в котором она была во дворце Дюскере. Оно было порвано в нескольких местах. Мари покопалась в кармане и нашла небольшой продолговатый конверт. Вскрыв печать, она прочла письмо, видимо, Генрих действительно писал его в минуту ярости, потому что в письме были строчки:

«Я готов немедленно уйти в монастырь, потому что каждое моё слово подвергается сомнению, со стороны архиепископа. Не подлежит сомнению, что его притязания на власть на руку только Гизам.»

Такой пинок в сторону архиепископа Франции действительно мог стоить Генриху короны, только вряд ли он отделался бы монастырём. «Опасная игрушка, особенно, если она попадёт в чужие руки», — поняла Мари. Она зажгла свечу, и поднесла к пламени письмо. Оно вспыхнуло. Когда пламя почти дошло до пальцев, Мари бросила горящую бумагу на серебряное блюдо и позволила письму прогореть до конца. Налила в бокал вина из графина, высыпала туда тщательно измельчённый пепел, и морщась выпила.

Антонио проснулся и осторожно огляделся. Орсо и Базиля в комнате не было, он обрадовался, хотел было встать, но вовремя заметил, что на стуле не было одежды. Вчера Базиль его отчитал за долгое хождение по комнате, теперь ему целый день предстоит провести в кровати.

Дверь его комнаты тихо приоткрылась и из-за неё осторожно показалась кудрявая голова Сандро.

— Заходи! — обрадовался Антонио.

Вместе с Сандро в комнату вошёл его брат.

— Здравствуй! Э, да я смотрю, тебя тут в строгости держат, — шутливо сказал он. — Мы тут кое что принесли, одевайся! — он бросил на стул трико и колет.

— Тебя охраняют как сокровище, — со смехом сказал Сандро, — подступиться нельзя. Держи башмаки.

Антонио быстро оделся. Братья сели на стулья, которые стояли у стола.

— Никого к тебе не пускают, — поддержал Марко. — Мы тут вчера хотели к тебе прорваться, так Орсо как скала встал на пороге и не пустил.

— Ну почему никого, — ответил Антонио, — Мари вчера заходила.

Братья переглянулись.

— Я за отца волнуюсь, как он там без меня, — серьёзно сказал Антонио.

— Графиня ездила к нему лично, — сказал Марко, — упросила, чтобы ты немного пожил во дворце Фоскари в качестве чтеца, поскольку Лючию, это бесценное сокровище, забрала её подруга.

— Уфф, — облегчённо вздохнул сын книготорговца, — а как шевалье?

— Отец выздоравливает, — сказал Сандро, — монастырский лекарь его с того света просто за уши вытащил, сейчас он уже у себя во дворце.

— Это были приятные новости, — сказал Антонио, внимательно глядя на братьев, — а неприятные?

Сандро подтолкнул Марко локтем, и тот, тяжело вздохнув, признался:

— А неприятная новость всего одна — после поимки Жиля его, видимо, допросили с пристрастием, всеми нами интересуется стража епископа.

— Вашего? — переспросил Антонио.

— Венецианский дож тоже имеет титул епископа, — уточнил Сандро. — За любым передвижением следят и за домом твоего отца, кстати, тоже, но пока никого не арестовывают.

— Графиня знает — спросил Антонио.

— Думаю, Орсо уже ей доложил. Пока вы в её доме, вам ничего не грозит, она же племянница дожа, — ответил Марко.

— Тем более непонятно, — сказал Антонио, — зачем следить за своей родственницей?

— Очень даже понятно, — сказал Сандро, — когда речь идёт о шпионаже в пользу другого государства, родственные отношения отставляют в сторону.

Антонио присвистнул и сел на кровать.

— И что теперь делать? — спросил он.

— Выздоравливать, — сказала Изабелла, входя.

Юноши поспешно встали и поклонились, приветствуя её.

— Доброе утро, госпожа графиня, — сказал Марко.

Изабелла слегка наклонила голову.

— Простите, что мы вас побеспокоили, — начал было Сандро.

— Ничуть, — возразила графиня, — я просто шла в свою комнату. Ваш секретный разговор никто бы не услышал, запри вы дверь хорошенько.

Сандро покраснел.

— Через пять минут сюда придут Базиль и Орсо, — предупредила Изабелла.

— Да, госпожа графиня, мы уходим, — поклонился Марко.

— Буду вам весьма признательна, если вы сделаете это побыстрее, — сухо ответила графиня. — У вас талант, молодые люди, находить опасность там, где её нет.

Братья поклонились и вышли.

— В постель, Антонио! — приказала Изабелла. — Так и быть, я немного задержу слуг, чтобы вы успели переодеться.

— Благодарю вас, госпожа графиня, — сказал юноша.

Изабелла ушла.

Встретив в коридоре Орсо, она знаком подозвала его к себе.

— Орсо, проследите за тем, чтобы в комнату господина Деко через полчаса, нет, уже через десять минут, подали куриный бульон.

— Слушаю, госпожа графиня, — поклонился Орсо.

— Базиль спит?

— Да.

— Тем лучше. Скажите, Орсо, вы обратили внимание на форму людей, которые следят за нашим домом?

— Давно.

— И кто же это?

— Это не стража дожа, — успокоил её Орсо. — Их я знаю в лицо.

— А кто же? — Изабелла стиснула рукоятку веера.

— Некоторые из этих людей носят знак совета Десяти. Вам лучше нанести визит дожу.

— Благодарю, вас Орсо, — сказала Изабелла. — Ступайте на кухню и отдайте распоряжения.

— Слушаюсь, госпожа графиня, — сказал Орсо и удалился.

Изабелла шла по коридору.

— Госпожа графиня, — послышался голос Мари, — госпожа графиня, вам письмо.

Изабелла обернулась.

— От кого? — живо спросила она.

— От графини де Ортвиль.

Изабелла поспешно распечатала письмо и жадно вчиталась в строки.

— Кто его принёс? — спросила она.

— Лючия, сестра Антонио, — пояснила Мари, — под тем предлогом, что наша кухарка обещала дать какой-то особенный рецепт приготовления рыбного пирога.

— Умная девочка, — сказала графиня. — Ты отвела её на кухню?

— Да, она переписала рецепт и удалилась обратно во дворец Ортвиль.

— Хорошо, я пойду в свою комнату, мне необходимо отдохнуть, а ты ступай к господину де Деко. Скажи Жанне, чтобы шла спать. Орсо уже распорядился на кухне, скоро принесут куриный бульон. Мне почему-то кажется, что сегодня господин Деко проснётся голодным.

— Хорошо, госпожа графиня, — поклонилась Мари.

Изабелла вошла в свою комнату, села на стул и ещё раз прочла письмо подруги.

«Белла, милая Белла! Мне кажется, ты попала в неприятную историю. За твоим домом установлена слежка. Один из моих слуг на набережной видел, как шпионам, следящим за твоим дворцом, отдавал приказания, как бы ты думала, кто? Тот самый дворянин, танцевать с которым мы обе не пожелали на балу у дожа. Препротивный тип! Он тогда был так самонадеян. Представь, слуга видел его в форме кандидата Совета Десяти. Чем я могу тебе помочь, милая подружка? Увы, Лючию я снова посылать боюсь, поэтому если решишь ответить, воспользуйся нашим старым способом связи. Да хранит тебя бог.

Иветта.

Письмо сожги.»

Деко проснулся от громкого шёпота.

— Да этих нахалов из окна видно, совсем обнаглели, даже не прячутся, — возмущалась Жанна.

— Тшш! Тише, — попросила её сестра, — разбудишь.

— Смотри, смотри, — засмеялась Жанна, — гондольер в маске кота! Странный он какой-то.

— Потому, что в маске? — удивилась Мари.

— Потому, что пускает зайчиков, — ответила Жанна, — ну какому взрослому, скажи на милость, взбредёт в голову развлекаться подобным образом?

Мари обернулась, и Деко поспешно притворился спящим.

— Тише, — ещё раз предупредила она сестру.

— Ой, он прямо в лицо мне светит! — щурясь возмутилась Жанна понизив голос.

— Отойди за занавеску, только не отпускай её, — сказала Мари, становясь напротив Жанны.

Теперь солнечный зайчик заплясал на стене. Он описывал странные круги, полукружия, а то вдруг делал петлю, подскакивал и опять принимался кружить.

— Похоже на то, что он нам что-то пишет, — задумчиво сказала Жанна, — попробуем прочитать. Марко, Си-цил, Сицилия, Сан.

Зайчик замер на несколько секунд и снова задвигался.

— Собор, оружие, кон, контрабанд, контрабанда? А нет, контрабандисты! — зашептала Мари.

Внезапно зайчик исчез.

Жанна выглянула в окно, странного гондольера уже не было.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила она сестру.

— Нам только что сообщили о контрабандистах, которые вывозят оружие из собора Сан Марко, — сказала Мари.

Деко беспокойно заёрзал.

Жанна с жалостью посмотрела на сестру.

— Под самым носом у дожа?

— Ну, а что ещё нам остаётся думать? — спросила Мари. — Ты знаешь сицилийского святого, в честь которого соорудили собор? Я нет.

Жанна подумала и сказала:

— То есть мы опять влипли в историю.

— Я уже начинаю к этому привыкать, — улыбнулась Мари.

Деко тяжело вздохнул.

— Иди, тебе надо отдохнуть, ты не спала всю ночь, — сказала Мари, мягко подталкивая сестру к двери.

— А вот и нет, я отлично выспалась в этом кресле! — увернувшись, ответила сестра.

— Просто ты думаешь, что Эрико может появиться ещё раз, — улыбнулась Мари.

— Кто? А ну, признавайся, откуда ты его знаешь?

— Оттуда же откуда и ты, — пожала плечами Мари, — он отвозил нас в первый день к дому графини де Ортвиль, помнишь?

— Святая Дева, а откуда ты знаешь, что это он? — спросила Жанна.

— Просто я его уже видела в маске, — пояснила Мари, — на карнавале.

— И вы успели познакомиться?

— Да, он мне много рассказал про мою бабушку.

Жанна тряхнула головой.

— Иду спать, слишком много впечатлений на сегодня, — сказала она.

— Давно бы так, — засмеялась Мари.

— Пока сестричка, желаю, чтобы тебе не приснился во сне твой дедушка! — сказала сестра, уворачиваясь от полетевшей в её сторону книги, поспешно закрывая дверь.

Книга с мягким стуком упала на пол.

Деко потянулся на кровати и сел.

Мари испуганно обернулась.

— Вы мёртвого разбудите, — проворчал шут.

— Простите, мы не хотели, — оправдывалась Мари, — как вы себя чувствуете?

— Хорошо, только я зверски голоден, — ответил Деко.

— Госпожа графиня распорядилась вам дать, как вы встанете, чашку бульона.

— И всё? — разочарованно спросил шут.

— А чего вы хотите? — спросила Мари.

Деко задумался.

— Хорошую яичницу, паштет из угрей и немного красного вина, — ответил он.

— Я сейчас схожу на кухню, — кивнула Мари.

— И передайте им, пусть поторапливаются.

Мари выскочила за дверь.

Деко решительно откинул одеяло и встал. Держась за стену, он дошел до шкафа, отыскал одежду и оделся. Быстрые шаги в коридоре приближались.

В комнату вошла Изабелла, увидев шута в камзоле и разгуливающего по комнате, она еле подавила радостную улыбку.

— Что это значит, господин Деко? — строго спросила она.

— Белла, радость моя, не сердись, — попросил шут. — Я устал всё время лежать на этой кровати, захотелось немного пройтись. Кстати, я бы хотел позавтракать вместе с тобой, Мари пошла на кухню и скоро, я надеюсь, вернётся с чудесными кушаньями.

Изабелла закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— К тому же я уверен, ей наверняка хочется навестить своих друзей, Антонио, например.

— Хорошо, я остаюсь, — сказала графиня.

Дверь распахнулась, и вошёл Базиль, нёсший поднос с двумя большими сковородами, на которых шкворчала яичница, поклонившись, он ловко поставил их на стол. Мари несла блюдо с паштетом и две бутылки вина.

— Благодарю вас, — сказала графиня. — Базиль, вы можете быть свободны. Мари, спуститесь к Антонио и помогите Орсо.

— Да, госпожа графиня, — кивнула Мари, освободившись от своей ноши. — Пойдёмте, Базиль.

Когда дверь за ними закрылась, Изабелла сказала с улыбкой:

— Кажется, в моём дворце назревают интересные события, давно я не видела такого смиренного лица.

Она обернулась к Деко.

— Возможно, — сказал шут, приступая к трапезе.

Изабелла последовала его примеру.

— Белла, твои повара замечательно готовят.

— Мои повара лучшие в Венеции, — гордо сказала Изабелла.

— Запомню на будущее, — рассмеялся Деко.

— У меня их пытались переманить, но ничего не получилось, — сообщила Изабелла.

— И тогда все стали спрашивать у них рецепты блюд, — понимающе кивнул шут.

Изабелла посмотрела на него.

— Да, вы вполне оправились, — сказала она.

— Итак, после нашей весёлой прогулки вы оказались запертой в собственном доме? — спросил Деко, — и стережёт нас не много ни мало стража епископа?

— И это вам известно?

— Белла, когда тебя принимают за тяжело больного, говорят почти всё, не таясь, нужно лишь слушать.

— Да, — неохотно сказала графиня, — если верить письму Иветты, они подчиняются одному дворянину, он служит в соборе святого Марка. Я собираюсь нанести визит дожу.

— Этот молодой человек викарий? — спросил шут

— Нет, — ответила Изабелла. — Он недавно рукоположен, но вы правы, он принадлежит к его окружению, а какое это имеет значение?

Шут задумался.

— Если я правильно помню, ходили слухи, что викарий принадлежит к Совету Десяти.

— С ним лучше не ссориться, — подтвердила графиня.

— Если молодой человек жаждет вступить в члены этого братства, то викарий будет очень огорчён слухами о том, что его любимец замешан в не очень хороших сделках.

— Не понимаю, что вы хотите сказать? Вы что-то знаете?

— Белла, я нахожусь в четырёх стенах! И не знаю, что делается на улицах Венеции, это вы можете свободно гулять там, где вздумается, — сказал шут.

Графиня нахмурилась.

— Если вы сейчас же не объясните, в чём дело, я уйду, — пригрозила она, вставая.

— Упаси боже, — серьёзно сказал Деко, удерживая её за руку, — с вами я выздоравливаю, но вы правы, давайте сменим тему. Вам, кажется, понравились девушки?

— Они очень милы, — сдержанно сказала графиня. — Кстати, благодаря их уходу вы выздоровели, лекарь не ручался за вашу жизнь.

— Как вы смотрите на то, чтобы дать ужин в их честь? — спросил Деко.

— Сейчас? Когда дом похож на госпиталь? — удивилась графиня.

Деко пожал плечами.

— Антонио уже почти выздоровел, — сказал он. — Марко и Сандро тоже не откажутся нанести вам визит, кстати, как себя чувствует шевалье?

— Уже лучше, за ним присматривают лекарь из монастыря Сан-Джезо и его слуга. Сколько у нас времени?

— Вы успеете всё сделать до завтра? — спросил шут.

— Думаю, да, — ответила графиня.

— Отлично, и пусть кухарка, покупая продукты, как бы случайно обмолвится, что мы ждём самого дожа.

— Слишком грубо, — усомнилась Изабелла. — Не думаю, что ваша провокация сработает. Чего вы добиваетесь?

— Я хочу, чтобы ваш знакомый дворянин снял наблюдение за домом хотя бы на сутки, большего нам не надо, а одновременно неплохо бы увлечь девушек заботами по хозяйству.

— А то они выкинут какой-нибудь сюрприз? — улыбаясь, сказала графиня. — Не беспокойтесь, об этом я позабочусь. Что-нибудь ещё?

Деко допил вино и сказал:

— Да, до праздника, мне нужно переговорить с Мари наедине.

Брови у графини приподнялись.

— Это дело государственное, в их союзе с сестрой она играет первую скрипку, — пояснил шут. — Вы ведь уже знаете, из-за чего девушки приехали в Венецию?

— Да, Иветта говорила, что они ей привезли письмо от мужа, — кивнула графиня.

— Но она не сказала вам, что её муж заговорщик. Он в сговоре с протестантами. И поэтому мне необходимо узнать, что было в письме, кроме того, что граф утешал жену и сообщал о вынужденной разлуке.

— Да, но тогда лучше расспросить Иветту, — заметила графиня.

— Если бы всё было так просто, — горько усмехнулся шут, — я уверен, что этого письма давно нет.

— Ну, хорошо, — Изабелла встала, — прислать Мари к вам сейчас?

— Нет, лучше мы поговорим с ней завтра утром.

— Тогда я пошла отдавать распоряжения насчёт завтрашнего ужина, — сказала графиня. — Благодарю за чудесный завтрак, господин Деко.

Шут поклонился.

— Всегда рад доставить вам удовольствие, графиня.

Изабелла вышла из комнаты.

Посетив кухню, она обсудила с кухаркой меню завтрашнего ужина, пообещав ей прислать двух слуг, которых можно отправить за продуктами, поскольку она понимает, что заняты будут все поварята. Кухарка обиделась и ответила, что продукты она всегда выбирает сама и единственное, на что она может согласиться, это чтобы слуги таскали за ней тяжёлые корзины. Изабелла с улыбкой согласилась.

Идя по коридору, она внимательно смотрела на витражи и зеркала, размышляя, следует ли отдавать распоряжение, чтобы их почистили? У одного из окон она увидела слугу.

— Орсо! — позвала она.

— Госпожа графиня, — поклонился слуга.

— Как ты смел оставить Антонио? — перебила его Изабелла.

— Антонио почти выздоровел, — оправдывался слуга, — и потом, у него сейчас такая хорошая сиделка, что мы с Базилем решили, что больше не нужны.

— А, так Мари ещё у Антонио, — обрадовалась графиня. — Это она вас отослала?

— Я вас уверяю, госпожа графиня, она так ловко за ним ухаживает, что нам там просто нечего делать, — заверил Орсо.

— Хм, в таком случае, идите с Базилем на кухню, передайте кухарке, что я вас прислала, она найдёт вам работу.

— Слушаюсь, госпожа графиня, — покорно сказал Орсо.

Изабелла почувствовала лёгкие угрызения совести.

— Постой, я передумала. Пошли на кухню кого помоложе, вы мне нужны для другого дела, позови Базиля, поговорим, не в коридоре, разумеется.

— Разумеется, — кивнул слуга. — Я скоро вернусь.

Обдумав детали плана, Изабелла взмолилась: — Господи, сделай так, чтобы всё получилось, пожалуйста!

Глава 15. Согласие

Едва за Орсо закрылась дверь, Антонио приложил палец к губам и осторожно встал с кровати. Мари подбежала, готовая в любой момент подхватить, если ему станет плохо.

Положив одну руку ей на плечо, другой Антонио обнял девушку и привлёк к себе.

— Как же я скучал по тебе, — пробормотал он, покрывая её лицо поцелуями.

Мари улыбнулась и потёрлась о его плечо:

— Я тоже.

Антонио погрузил свою ладонь в её густые волосы и сказал:

— Орсо хороший человек, он понял, что нам сейчас лучше не мешать. Что ты со мной делаешь?

— Пока ничего, — лукаво ответила Мари, — но если ты вытащишь шпильки, действительно что-то придётся сделать.

Дразнясь, Антонио вытащил одну и показал её девушке.

— Наглец, — притворяясь рассерженной, сказала Мари.

— Оп ля, — сказал он вытаскивая следующую.

Чёрный локон упал на спину, Мари замолотила кулачками по спине Антонио.

— Ах так, — хохоча, сказал Антонио, — так вот же тебе! — он быстро вытащил остальные.

Чёрные волосы каскадом упали на спину.

Юноша, увернувшись от очередного удара, ухитрился бросить все шпильки за корсаж платья Мари.

— Ай! — взвизгнула она.

Торжество Антонио было недолгим, тут же он получил подножку и упал на кровать.

Упав, он лежал неподвижно, Мари склонилась над ним и осторожно потрясла за плечо. Антонио не шевелился.

— Боже, что я наделала, — ужаснулась Мари. — Орсо, Орсо, где вы? Скорей сюда!

Она хотела бежать к двери, но ощутив, что её что-то держит за юбку, оглянулась. Антонио держал подол её платья и смеялся.

— Ты жив? Боже, как хорошо! Ты притворялся, я тебя сейчас убью!

— Ничего не имею против, — согласился Антонио и протянул к ней руки, — иди ко мне.

Мари закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Сейчас, только шпильки выну.

Зайдя за ширму, она сняла платье, и прикрываясь руками медленно двинулась к Антонио.

План Изабеллы был прост, как всё гениальное. Она попросила Базиля сделать манекен. Орсо закупит материю, из неё сделают одежды, похожие на выходное платье дожа. Мужские парики во дворце есть. Основная сложность заключалась в том, чтобы фигура дожа была хорошо видна то в одном окне, то в другом. Слуги сообразили, что прогулки с манекеном не такое тяжёлое занятие, как таскание тяжёлых корзин с продовольствием, и с радостью согласились.

— У кого госпожа велит закупить ткань? — спросил Орсо, поклонившись.

— Возьмите, — сказала графиня и протянула туго набитый кошелёк. — Пойдёте на пьяцца Карлеоне, в дом купца Лаццорелло, у него самые лучшие ткани. И не торгуйтесь, дайте ему столько, сколько запросит.

— Хорошо, госпожа, — Орсо поклонился и взял кошелёк.

— Да, — спохватилась Изабелла, — но до этого предупредите Мари, что её хочет видеть господин Деко, кажется, это срочно.

Базиль и Орсо переглянулись.

— Что вы ждёте? — удивилась графиня. — Скорее предупредите её и идите за тканями.

— Госпожа графиня, — поклонились слуги и вышли.

Перед дверью, ведущей в покои Антонио, они замешкались. Наконец Базиль деликатно постучал, за дверью послышался шорох.

— Госпожа Мари, — позвал Орсо, — вас желает видеть господин Деко.

— Зачем? — послышался голос.

Орсо обернулся, прямо перед ним в двух шагах стояла Жанна.

— Очевидно, чтобы сделать распоряжение перед торжественным ужином, — пояснил он.

— А будет ужин? — заинтересовалась Жанна.

— Да, в вашу честь, — послышался голос графини.

Изабелла стояла у окна и откровенно забавлялась этой сценой.

Мари вышла, смущённо наклонив голову.

— Наконец то, — заметила графиня, — поторопитесь, господин Деко ждёт вас в библиотеке. Жанна, пойдёмте со мной, вы поможете мне выбрать духи к новому туалету и заодно подыщем вам с сестрой что-нибудь подходящее.

Она повернулась и пошла по коридору.

Девушки поспешили за ней, впрочем, Жанна слегка отстала и дёрнула сестру за рукав.

— Стой, — шепнула она.

Девушки пропустили мимо себя слуг.

— Дай причёску поправлю. Матерь Божья, да у тебя тут всего десять шпилек. А остальные пять?

— У Антонио, — буркнула Мари, заливаясь краской.

— Молодец, сестрёнка, — похвалила Жанна, производя какие-то сложные манипуляции со шпильками. — Кажется, у нас будет две свадьбы? — пошутила она. — Ну вот и всё, беги.

— Ты тоже поторопись, — улыбнулась Мари и побежала по коридору.

Мари постояла перед дверью библиотеки, собираясь с духом. Потом рассердилась на себя и постучала.

— Входите, — раздался голос.

Мари мысленно перекрестилась и переступила через порог.

— Добрый вечер, господин Деко, — приветствовала она, — вы хотели меня видеть?

— Садитесь, Мари, — пригласил шут, указывая на кресло, — нам нужно поговорить.

— О чём? — поинтересовалась девушка, присаживаясь.

Шут посмотрел сначала на горящий камин, потом на неё.

— Судя по вашей новой причёске, вы уже готовитесь к приёму? — заметил он.

— Дда — выдавила Мари, покраснев.

— А вот врать вы не умеете, почти, — сказал Деко. — Мари, вы любите сказки?

— Смотря какие, — настороженно сказала Мари.

— Я вам расскажу одну, если вы не против, — сказал шут.

— Я вас слушаю, господин Деко, — ответила девушка.

Деко посмотрел на книжные переплёты, взгляд его отчего-то стал печальным.

— Итак, в далёкой стране за морем, имя которой Франция, произошла печальная и чудесная история. Жили-были двое влюблённых, принц служил при дворе короля, а прекрасная принцесса жила со своим отцом в старом и мрачном замке. Они виделись редко и при встрече могли лишь обмениваться взглядами и несколькими фразами. Дело в том, что принц был беден. А отец принцессы мечтал её выдать замуж за богача.

Но вот в один из вечеров после дня рождения принцессы принц должен был ухать из замка. Его призывал король. Принцесса решила устроить в честь него прощальный ужин, она отослала из замка всех слуг и этот вечер они провели вместе.

Деко быстро посмотрел на Мари. Девушка слушала, крепко стиснув подлокотники кресла.

— Принц уехал, — продолжал Деко, — но через полгода он снова вернулся в этот замок. Его встретил убитый горем отец. На одной из прогулок произошёл несчастный случай, понесла лошадь, прекрасная принцесса не удержалась в седле, упала на землю и разбилась. Принцу даже показали могилу его возлюбленной. Прошло много лет, принц у же состарился и вот за морем он встретил девушку и из случайно подслушанного разговора в подземелье понял, что это дочь его возлюбленной. А значит, смерть на прогулке была ложью.

Деко взглянул на девушку:

— Ну что? Как вам сказка?

Вопрос повис в воздухе. Мари охватило странное оцепенение, казалось, она видит наяву ужасный сон. Все предметы стали вдруг расплывчатыми. Она моргнула и щёки стали мокрыми.

«Как глупо», — подумала Мари и жестом остановила шута, бросившегося было её утешать.

— Не нужно. Господин Деко, вы рассказали мне только начало сказки, хотите знать продолжение?

— Да, — ответил шут.

— Когда мама и Люси покинули замок, — начала Мари, — они после пятидневного путешествия остановились в деревушке Сент-Эрвиль, двум беременным женщинам дал приют кюре, он же потом подыскал для них дом. Мама и Люси рожали почти одновременно, Жанна старше меня всего на несколько часов. За повитухой посылали в соседнее селение.

Мне было три года, когда умерла мама, но я её очень хорошо помню. Она очень любила петь и танцевать, а ещё она очень любила готовить. Мы часто с ней ходили за деревню, через поле на высокий холм, там она останавливалась и внимательно всматривалась вдаль. Тогда я не понимала, чего она ждёт, капризничала, а теперь понимаю, она ждала вас.

Она на секунду замолчала. Деко подошёл к ней, взял её руку и крепко сжал.

— Мама очень скоро заболела и не смогла оправиться. Люси старалась изо всех сил, но маме уже не могли помочь никакие лекарства, она потеряла надежду на то, что вы когда-нибудь вернётесь.

Мари взглянула на шута.

— Дальше, — попросил он хриплым голосом.

— После смерти мамы Люси осталась одна с двумя детьми на руках. Она воспитала нас с Жанной как сестёр, благодаря кюре Рейно мы научились читать и писать. По мере своих сил помогали Люси по хозяйству, а когда в деревне настал голод, кюре посоветовал ей отправить нас на обучение в монастырь. Дед не хотел принимать участия в нашей судьбе, после смерти мамы Люси писала ему, но дед ответил, что предпочёл бы забыть о нашем существовании.

В монастыре не было родительской опеки, которую мы всё-таки ощущали, живя с Люси.

Я привыкла жить самостоятельно, сама принимать решения, от которых зависит моя жизнь. Раньше я вас ненавидела, потому что винила в смерти мамы, теперь вижу, вы и сами пострадали. Я… не знаю, что мне делать. Видите, какая вам досталась неудобная дочь, господин Деко.

— Если бы вы знали, какой я неудобный отец, — усмехнулся шут. Я не часто бываю дома, вечно при дворе короля или в разъездах по его делам. Да у меня и дома-то нет, куча холодных камней, которые носят название «родовой замок». Моего возвращения никто не ждёт, там даже слуг не осталось. Мари, я ведь немногого прошу, только знать, что рядом со мной родная душа, которой не всё равно, жив я или умер. Я знаю, что виноват перед вами и бог свидетель, как бы мне хотелось загладить эту вину, позвольте мне считать вас своей дочерью.

Мари вскочила с кресла и обняла отца.

Дверь библиотеки скрипнула, на пороге показались Изабелла и Жанна.

— Мамочки, — прошептала Жанна.

Мари обернулась и закрыла отца руками,

— Я сейчас всё объясню, — сказала она.

— Не нужно, — сказала графиня, сжимая веер. — Значит, вот это теперь называется государственными делами? Понятно, зачем вам потребовалось уединиться! Лицемер!!!!!!

Она выхватила у Жанны флакон с духами, который та держала в руках, и запустила им в голову Деко. Шут присел и, ударившись о дубовый стеллаж, стеклянный флакон разлетелся на кусочки.

Мари поморщилась — брызги попали ей в лицо.

— Белла, дорогая моя, вы прекрасны в гневе, — сказал Деко, улыбаясь.

— Вы ещё не знаете, насколько, — прошипела Изабелла, взмахивая веером.

Мари нагнулась и проскользнула у неё под рукой.

— Бежим, — скомандовала сестра.

Девушки добежали до комнаты Жанны и заперли за собой дверь.

— Ах вот оно что, дорогая сестричка, — перешла в наступление Жанна, — лихо! Заигрываешь с двумя сразу? Не слишком ли? И кого же ты выберешь в мужья Антонио или господина Деко? Хотя, последний будет слегка потрёпан после встречи с Изабеллой, зачем тебе такой муж?

— Жанна, — простонала Мари, — прекрати, умоляю! Ты всё не так поняла!

— Конечно! — кивнула Жанна. — Я, видимо, совсем ослепла или это кто-то другой вместо тебя висел у него на шее!

— Он — мой отец!

— Не смеши меня, — фыркнула Жанна.

— Я говорю правду, — ответила сестра, — он случайно узнал, что у него есть дочь, из нашего разговора в подземелье, помнишь?

— Тогда он должен знать и то, как ты к нему относишься.

— Он знает, — пожала плечами Мари, — только я его теперь ни капельки не виню.

— Ты с ума сошла, — ахнула Жанна, — почему?

— Потому, что он тоже пострадал. Представляешь, мой дед сказал ему, что с мамой произошёл несчастный случай на прогулке, она разбилась, упав с лошади, он даже показал отцу её могилу.

— Подлец! — сказала Жанна, сжав кулаки.

— Скажи, какой человек после этого будет продолжать поиски? — спросила сестра. — До того, как отец подслушал наш разговор в подземелье, он был твёрдо уверен, что его возлюбленная давно в ином мире.

Жанна задумалась и стала накручивать на палец локон.

— Что же теперь будет? — спросила она.

— Ничего, я ему сказала, что ты моя сестра, если он не захочет нас принять вместе, я достаточно долго жила без него, проживу ещё, но в маминой смерти я его больше не виню.

Мари присела на кровать. Жанна подошла и погладила сестру по голове.

— Всё-то у нас перепуталось — сказала она.

Мари поймала её руку:

— Главное, мы вместе и нам ничего не страшно. Давай думать о хорошем.

Благодаря бегству Жанны и Мари в библиотеке стало несколько посвободнее. Изабелла перешла в наступление, размахивая веером как шпагой, она несколько раз ударила шута:

— Лицемер! Подонок! Мерзавец!

Деко схватил со стола подсвечник и отражал удары. Наконец ему удалось выбить веер из рук графини.

Изабелла в ярости подбежала к стеллажу и запустила в шута книгой.

Деко отклонился, пропуская фолиант, шелестевший страницами. Она потянулась за следующим, но Деко одним прыжком преодолел расстояние бывшее между ними и обнял графиню.

Изабелла замолотила кулаками по его спине.

— Пустите, вы негодяй! Я вас ненавижу!

Шут прижал её к себе и поцеловал крепко, безжалостно.

Дверь в библиотеку открылась, это на крики графини прибежали Орсо и Базиль. Но, увидев счастливый исход битвы, они предпочли сделать вид, что ничего не видели и тихо удалились.

Изабелла затихла и стояла неподвижно, закрыв глаза.

Деко посмотрел на неё и улыбнулся.

— Я люблю вас, Белла.

Графиня открыла глаза и спросила.

— Тогда зачем это представление? Или этой девушке вы говорили то же самое?

— Почти, — серьёзно сказал Деко, — Мари моя дочь и я просил у неё прощения.

— За что? — изумилась Изабелла.

— За то, что я появился в её жизни так поздно.

— Вас можно поздравить, — задумчиво улыбнулась графиня, — теперь у вас не одна дочь, а целых две, вряд ли Мари захочет оставить свою сестру.

— Это я уже понял, — ответил шут, улыбаясь, — скоро мне предстоят заботы, как и всякому благородному отцу.

— Какие заботы, — встревожилась Изабелла.

— Выдавать их замуж, чёрт побери! — воскликнул шут. — Вы, что не видите какими глазами Сандро смотрит на Жанну, а Мари на Антонио?

— Не самые удачные союзы, — заметила графиня.

— Белла, попробуйте угадать что будет, если я попробую запретить эти браки?

Изабелла широко раскрытыми глазами взглянула на Деко.

— Кошмар! Только не в моём доме.

— Напротив, я собираюсь их поженить, вы разделите со мной эти заботы, надеюсь?

— Как всегда, — ответила Изабелла.

Шут покачал головой.

— Нет, не как всегда. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, Белла.

Графиня закрыла глаза и прижалась к плечу Деко.

— Как же долго я этого ждала, — сказала она. — Я согласна, любимый мой, счастье моё, радость моя, я давно согласна.

Глава 16. Похищение

— Прости, — сказала Жанна, — всё мой гадкий характер, я рада? что вы с отцом встретились. Ну, пора готовиться к приёму?

В дверь деликатно постучали.

— Войдите, — сказала Мари.

Вошёл молодой слуга.

— Госпожа Мари, к вам пришли, — сказал он.

— Ко мне? — удивилась девушка. — Кто?

— Я его не знаю, он говорит, что он новый лакей графини де Ортвиль.

— А зачем ему Мари? — вмешалась Жанна. — Скорее всего, ему нужна графиня Фоскари.

— Нет, он говорит, что, убираясь, Лючия обнаружила вещь, которую забыла госпожа Мари, и его послали передать её, вам, наверное, известно, о чём идёт речь?

Девушки переглянулись.

— Кажется, когда мы уходили, я действительно оставила там свой медальон, — нерешительно сказала Мари. — Но он не особенно ценный, из-за него не стоило волноваться.

— Круглый, на серебряной цепочке? — спросила Жанна.

— Да, с портретом бабушки, — кивнула Мари.

Жанна с упрёком посмотрела на сестру.

— Не стоит волноваться? — спросила она. — Человек беспокоился, думал, что ты дорожишь этой вещью! Немедленно иди и забери! Луиджи, вас кажется так зовут? — обратилась она к слуге.

Молодой человек поклонился.

— Проводите мою сестру и постарайтесь не задерживаться, нам ещё нужно приготовиться к встрече гостей.

— Хорошо, госпожа Жанна, — поклонился Луиджи. — Прошу вас, госпожа Мари.

Следуя за слугой Мари спустилась по лестнице в вестибюль.

— Но здесь никого нет, — удивилась она, останавливаясь.

— Очевидно он решил подождать на улице, — предположил слуга.

— Идёмте, — решительно сказала Мари.

Они прошли через высокую арку и направились к двери.

Луиджи ушёл вперёд и открыл дверь, внимание Мари привлёк какой-то шум, она остановилась.

— Что случилось? Луиджи, где вы?

Никто не ответил.

Мари сделала шаг вперёд и ощутила чьё-то тяжелое дыхание, она хотела закричать, но кто-то прижал к её лицу грязный платок и шёпотом потребовал:

— Иди вперёд и не рыпайся!

Прикосновение этого платка было настолько мерзким, что Мари не удержалась и укусила негодяя, в следующий миг наступила темнота.

Через полчаса Жанна спустилась вниз и не найдя никого в вестибюле вышла из дома. Она еле сдержала крик, на земле с кинжалом в горле лежал Луиджи.

— Ничего себе у вас развлечения, — послышался голос Марко, — кто это его так?

Жанна обернулась и увидела подходящих братьев.

Сандро присел и посмотрел на кинжал, которым был убит слуга.

— Точный удар, — сказал он, — прямо в горло, чтобы этот парень не успел крикнуть. Интересно, кого он хотел предупредить?

Жанна задрожала. Сандро быстро встал и привлёк её к себе.

— Не плакать, — приказал он. Что случилось?

— Мари, — сказала Жанна и не удержалась, заплакала. — Он провожал Мари.

Марко присвистнул.

— Антонио знает? — быстро спросил он.

— Теперь да, — раздался голос.

Жанна вздрогнула и обернулась, прислонившись к дверному косяку, стоял Антонио, бледный как мел.

— Ты зачем спустился? — спросила она.

— Хотел увидеть Мари, — просто ответил юноша.

Сандро чертыхнулся.

— Потом, — остановил его Марко. — Ругаться будете потом, нужно куда-то убрать тело, не хватало ещё, чтобы об этой неприятности узнали Орсо или господин Деко. Следы здесь пока не затоптали, давайте посмотрим, куда могли утащить Мари.

Несколько минут юноши рассматривали землю.

— Отпечатки мужских сапог, такие носят наёмники, — бормотал Марко.

— Посмотри, как они вдавлены, он явно нёс что-то, или кого-то, — добавил Сандро.

Юноши вышли за ворота.

— На набережной следы кончаются, — заметил Антонио.

— Можно предположить, что здесь их ждала гондола, — сказал Марко. Ладно, пойдёмте уберём тело. Жанна, где здесь сарай?

Жанна вытерла слёзы и побежала вперёд, указывая дорогу.

Сандро и Антонио подхватили тело и понесли.

В сарае они положили его на сено и прикрыли какой-то ветошью.

— Так, мы пошли искать Мари, — сказал Антонио.

— Я с вами, — заявила Жанна.

— Ты сейчас вернёшься в дом, — вмешался Сандро, — и постараешься успокоить графиню и господина Деко. Говори, что Мари отлучилась на несколько минут за тканями для нового платья.

Жанна фыркнула.

— Какой отец поверит такой ерунде?

— Что? — переспросили юноши хором.

— Господин Деко отец Мари, — пояснила Жанна.

— Бог мой, — ошарашенно сказал Антонио, — это правда?

Жанна кивнула.

— Тогда ему надо всё рассказать, — сказал Марко.

Сандро поёжился.

— Ладно, — пробурчал он, — идёмте.

Они прошли через двор и вошли в дом.

В вестибюле их встретил Орсо.

— Добрый вечер, господа, — сказал он, обращаясь к братьям. — Господин Антонио, потрудитесь пройти в свою комнату.

— Орсо, господин Деко в библиотеке? — спросил юноша.

— Да, вы хотите его видеть? — осведомился слуга.

Вопрос остался без ответа, Антонио уже бежал по лестнице, друзья еле поспевали за ним. Вот и дверь библиотеки, он нажал на ручку и замер на пороге. Довольный вид графини, сидящей на коленях у шута, заставил его вспомнить о правилах приличия, Антонио покраснел.

Изабелла удивлённо взглянула на него.

— В чём дело, Антонио, — холодно спросила она.

— Прошу прощения, графиня, я бы хотел переговорить с господином Деко, — ответил он. — Мы бы хотели, — поправился юноша заметив подбежавших друзей.

— Вы ещё успеете всласть наговориться, — нахмурилась Изабелла, — у вас для этого будет целый вечер. А, Орсо, — она заметила подбежавшего слугу, — проводите господина Антонио в его комнату и скажите Луиджи, чтобы он шёл к кухарке.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился Орсо и потянул Антонио за рукав.

— Он не придёт, — вырвавшись, сказал юноша.

Орсо попытался взять Антонио за плечо, но Сандро сделал шаг вперёд и заслонил друга.

Изабелла встала.

— Почему? — спросила она.

— Потому, что он мёртв, — сказал Марко.

— Белла, прошу тебя, — вмешался Деко, — нам действительно надо поговорить.

Изабелла нервно раскрыла веер и обмахнулась.

— Я буду в своей комнате, — сказала она. — Орсо, проводите меня, — графиня вышла.

Друзья прошли в библиотеку и не сговариваясь встали у окна.

— Как убили слугу? — спросил Деко — И почему с вами нет Мари?

Жанна побледнела и сжала плечо Сандро.

— Слугу убили ударом в горло, кинжалом, на рукоятке которого выгравирован скорпион, — ответил Сандро.

— А Мари не с нами, потому что её похитили, — досказал Антонио.

Деко покачнулся, как будто его ударили.

— Когда это произошло? — хрипло спросил он.

— Час назад, — тихо ответила Жанна.

Деко провёл рукой по лбу.

— Однако он не теряет времени, — сказал шут.

— Кто? — спросила Жанна.

— Тот, кто похитил вашу сестру, — ответил Деко, — ему нужно просто удалить из замка меня.

— Но разве кто-то ещё знает, что Мари ваша дочь? — удивился Антонио.

Деко посмотрел на него.

Жанна дёрнула любопытного за рукав.

— Так как приёма не будет, мы займёмся поисками, — сказал Марко.

— Вместе, — уточнил шут.

— Простите, — переспросил Сандро.

— Я говорю, что иду вместе с вами, — пояснил Деко, — или вы надеялись обойтись без меня?

— Хорошо, — кивнул Антонио, — вместе так вместе, так даже лучше, а вот Жанне лучше остаться.

Сандро вовремя успел оттолкнуть друга. Ещё чуть-чуть, и он бы получил оплеуху.

Жанна покачнулась, потеряв равновесие. Марко подхватил её за талию.

— Пусти, — потребовала Жанна, — олухи, вы без меня её вообще не найдёте! Так что если кому и надо посидеть дома, так это тебе, Антонио, видать, тебе во дворце Дюскере последние мозги вышибли! Не возьмёте, сама уйду и найду сестру!

— И сразу угрозы, — улыбнулся Деко, — милая Жанна, вас никто не собирается удерживать, — он посмотрел на юношей.

— Нам ещё жить не надоело, — проворчал Марко.

— Вот и славно, — подвёл итог Деко. Теперь надо подумать, как выйти из дворца, чтобы нас никто не заметил.

— Это будет не так просто, — раздался голос от двери.

Все обернулись, на пороге библиотеки стояла Изабелла.

— Ты будешь настаивать, чтобы мы взяли тебя с собой? — спросил шут, поняв, что графиня слышала весь разговор.

— А вы против? — мило улыбнулась Изабелла.

Деко подумал.

— Оставаясь во дворце, ты подвергаешься ещё большей опасности, — признал он, — но и с нами тебе идти нельзя, слишком узнаваем твой наряд, тебя многие знают в лицо. Поэтому из дворца ты выйдешь с нами и постараешься спрятаться где-нибудь в городе.

— Сменить наряд легко, — пренебрежительно отмахнулась Изабелла, — что касается остального, — она улыбнулась, — Спуститесь в сад и ждите меня у калитки, я скоро приду, — развернулась и ушла.

Антонио подошёл к окну, открыл его и поёжился:

— Высоковато.

Однако он перелез через подоконник и осторожно стал спускаться, держась за ветви плюща. После него полезла Жанна, высказавшись сквозь зубы про нижние юбки, которые вечно путаются под ногами и неудобные фижмы. Друг за другом через окно вылезли все. Окна библиотеки выходили как раз в сад, так что никто не задал вопроса, где они находятся, оставалось только отыскать калитку. Деко отыскал её, идя вдоль стены, видимо, ей не часто пользовались, потому что она была завалена камнями.

— Придётся поработать, — озабоченно сказал Сандро. — Ну-ка, помоги, братец!

Марко молча взялся за тяжёлую глыбу, которую с другого конца ухватил Сандро.

Деко раскачал следующий камень и он упал на землю. К счастью, на лопухи, так что удара никто не услышал. Полчаса работы и завал был разобран, но их ждало новое разочарование — калитка была заперта.

Деко взглянул на стену:

— Жанна, вы сможете перелезть? — спросил он.

— Разумеется, — быстро отозвалась Жанна.

— Не надо никуда лезть, — проворчала подошедшая графиня, — ключ под калиткой.

Они обернулись и застыли. Теперь язык бы не повернулся назвать эту страшную беззубую тётку с седыми волосами графиней Фоскари. В рваном платье ржавого цвета она стояла и усмехалась.

— Белла, — первым опомнился шут, — что ты с собой сделала?

— Пусть это будет моей маленькой тайной, — ответила она. — Ищите ключ.

Антонио опустился на колени и просунул руку под калитку, его пальцы нащупали какой-то продолговатый металлический предмет.

— Есть, — шёпотом сказал он и вытащил ключ.

— Открывай скорее, — поторопила Жанна.

Антонио вставил ключ в замок и повернул.

Сандро потянул калитку, раздался скрип несмазанных петель.

— Тише, — взмолился Марко.

Калитка только слегка приоткрылась и всем пришлось протискиваться в узкую щель.

Для Жанны такое упражнение даром не прошло, фижмы затрещали и юбки обвисли.

— Слава богу, — облегчённо вздохнула Жанна, вынимая сломанные ивовые прутья из-под юбок и перекидывая их через стену.

Ободранными так или иначе оказались все, ну Изабелле, то не страшно, у неё и так платье рваное, а вот Марко расстроенно оглядел свой порванный камзол, но, впрочем, скоро об этом забыл. Миновав стену сада, они очутились на одной из венецианских улиц.

В отдалении была видна колокольня храма, рядом был канал, горбатый мостик, около его ступеней валялась куча тряпья и сидели немолодые женщины, принадлежавшие к одной из древнейших профессий на земле. Чуть поодаль стоял прилавок, горластые рыбачки торговали только что пойманным уловом, отнюдь не смущаясь таким соседством, народу на улице было мало.

Одна из куртизанок вихляя бёдрами двинулась к Деко.

— Пойдём со мной, красавчик!

— Поздно, он уже мой, — хрипло рассмеялась Изабелла.

— Ну и вкус у тебя, кавалер, — отшатнулась куртизанка, — ладно, тогда я возьму этого парня, он помоложе, — она указала на Сандро.

— Иди, отсюда старая перечница, — посоветовала Жанна, обнимая Сандро.

— Не такая уж я и старая, — обиженно возразила куртизанка. — Скоро сама такая будешь. Давай поделимся мирно. Ведь у тебя есть ещё два.

— И все мои, — захохотала Жанна.

— Сразу с тремя? — не поверила куртизанка, рассматривая Жанну. — Умеешь? Ты вроде ещё совсем зелёная.

Жанна тряхнула головой:

— Потому мне и не вредно, а вот тебе стоит поберечься.

— И немедленно! — рявкнул Сандро, отстраняя Жанну и сжав кулаки.

— Какой смелый, — протянула куртизанка.

— Лучше не рискуй, — посоветовал ей Антонио, вставая рядом с другом.

Куртизанка плюнула им под ноги и удалилась, ворча что-то себе под нос.

Друзья не спеша двинулись дальше. От храма отходила узкая улочка, на которой сильно пахло рыбой, вдоль канала тянулись сети.

— Ну и вонь, — сказала поморщившись Жанна. — Вы думаете, Мари спрятали где-то здесь?

Антонио пожал плечами.

— Может быть, точно сказать невозможно, — сказал он, — без подсказки на то, где её прячут, мы можем искать её годами.

Изабелла задумчиво посмотрела на своего чтеца.

— Ты серьёзно думаешь, что похитителю это выгодно? — спросила она.

— Нет, я просто знаю, что если её спрятали в одной из подземных темниц, шансы её найти практически равны нулю.

— Что ты предлагаешь? — резко спросил Марко.

— Кто тот человек, похитивший Мари? — спросил Антонио. — В какой части Венеции он живёт? Служит? Где его видят чаще всего?

Деко повернулся к графине:

— Что скажешь, Белла? Похоже, нам здесь без тебя не обойтись.

Изабелла помолчала подыскивая слова.

— Этот человек дворянин, зовут его Марко де Кампостелла. Он кандидат в члены Совета Десяти, живёт где-то в районе площади Сан-Марко, служит у дожа. Одно из его любимых мест — базилика Святого Марка.

— Оттуда и начнём, — заключил Антонио. — Если я правильно помню, то подземный ход в тех местах проложили ещё тамплиеры. Интересно. Очень интересно.

— Что интересно? — не выдержал Сандро, — откуда ты это знаешь?

Антонио покраснел:

— Да так, интересовался.

— Если ход проложен тамплиерами, — сообразил Деко, — значит, кроме входа в тюрьму, должен быть и выход.

— Очевидно, похититель об этом не знает, — усмехнулся Антонио.

Глава 17. Лабиринт

Мари открыла глаза, в двух шагах ничего не было видно, ей удалось встать, держась за стену. Пошатываясь она сделала несколько шагов. Когда глаза привыкли к темноте, различила толстую дубовую дверь, к которой вели три каменные ступеньки, стены её тюрьмы были сложены из толстого серого камня, потолок был довольно высок, на каменном полу была брошена охапка сена и стоял глиняный кувшин с водой. На одной из стен словно в насмешку торчал погасший факел Сообразив, что кричать бесполезно, Мари села на пол и стала думать.

«Бедная Жанна, она наверняка заметила, что меня нет и пошла искать. А этот юноша, Луиджи, знал ли он про ловушку? Кстати, зачем кому-то нужно было меня похищать? Кому я нужна? Или не я, но кто? Интересно, как быстро меня найдут? Жанна наверняка уже всех оповестила. Нужно ждать».

Мари закрыла глаза и задремала. Когда она проснулась, было так же темно и очень хотелось есть. Голод слегка обозлил девушку, она поднялась, сняла туфлю и стала выстукивать стены. Но везде был сплошной камень. Отчаявшись, Мари запустила туфлей в факел. Раздался странный звук, точно звякнуло железо. Мари обернулась и ахнула, прямо из стены показались три арбалета. Она присела и прикрыла голову руками. И вовремя, все три арбалета сработали одновременно, стрелы ударившись о каменную стену, упали, тихий шорох, и перед Мари снова была гладкая стена.

«Ничего себе!» — подумала девушка. Она осторожно протянула руку и взяла одну из стрел, наконечник был острый как бритва. Двигаясь очень осторожно, она подобрала туфлю, одела её и села на место.

«Интересно, сколько здесь ещё ловушек? — подумала Мари. — Кому нужно шпиговать меня как зайца? Или это просто намёк: «не пытайся выбраться?» Зачем я кому-то понадобилась? Или не я? Может, это как-то связано с письмом? Или предупреждением Эрико? Может, дожу надоело ждать, и он просто решил выманить отца из дома?»

Мари похолодела.

Придя на площадь Сан Марко, друзья остановились в тени колокольни, высокой настолько, что она служила маяком для кораблей.

— Мы пришли, — сказал Сандро, — что дальше?

— Нужно найти вход в подземелье, он должен быть где-то здесь, — ответил Антонио осматривая площадь.

— Вы уверены? — спросил Деко. — Вряд ли тамплиеры стали бы так рисковать, устраивая вход в подземелье у всех на виду.

Мимо них прошла торговка рыбой, увидев Изабеллу, она перекрестилась и сплюнула.

— Давайте немного отойдём, — попросила графиня, — на нас смотрят.

Она была права, их компания привлекла внимание двух прогуливающихся священников, которые двинулись прямо к ним.

Марко потянул брата за рукав, и они стали отходить. Вслед за ними двинулись остальные. Шагов через пятьдесят они наткнулись на колодец, на нём лежала слегка сдвинутая крышка из толстых дубовых досок.

Антонио заглянул внутрь и увидел, что в стене вбиты прочные медные скобы.

— Вниз, быстро, — скомандовал он, оттолкнув крышку и залезая в колодец.

Времени на раздумье не оставалось и друзья последовали его примеру. Они спустились в глубокое тёмное помещение из которого вёл широкий коридор, отделанный каменными плитами.

— Кажется, нам нужно поторопиться, — заметил Марко, взглянув вверх. Священники спускались вслед за ними. Недолго думая, друзья побежали по коридору, святые отцы не захотели отставать от странной компании, дистанция между ними постепенно сокращалась. Деко и Антонио стали замедлять ход, сказались недавние ранения. Со стороны священников послышались радостные возгласы. Изабелла обняла шута и потащила, то же самое сделал Марко с Антонио. Ход сужался и скоро перед беглецами возникла стена.

— Конец, — выдохнула Жанна.

— Нет ещё, — возразил Сандро, — здесь дверь.

— А вернее, три, — мрачно сказал Деко, оглядывая возникшее препятствие.

— Бога ради, идёмте в любую, — взмолилась Изабелла, — нас сейчас убьют.

— Нас ещё вернее убьют, если мы выберем неправильную дверь, — возразил Антонио.

— Скорее, — поторопила Жанна.

— Сейчас, — сказал Антонио, — все двери одинаковые, но только над одной факел, очевидно, это она.

Жанна схватилась за дверное кольцо повернула и дверь открылась.

— Странно, — удивлённо сказала она, — даже не заскрипела.

— Заходите, — сказал Сандро, — быстрее.

Миновав дверь, друзья захлопнули её перед самым носом святых отцов.

— Нужно чем-то подпереть, — сообразил Марко.

Он огляделся по сторонам и привалил к двери огромный камень. С потолка на путешественников посыпался песок, на каменных сводах появились трещины.

— Бежим отсюда, — севшим голосом приказал Деко.

Как они бежали не помнил никто, зато запомнили, как все попадали на пол от мощного толчка.

Поднявшись, они оглянулись назад и увидели позади себя груду камней. Путь назад был отрезан.

— Кровь Христова, — выругался один из священников толкнув дверь. — Кажется, её завалило.

— Не богохульствуй, брат мой, — строго сказал старший священнослужитель. — Дверь нужно открыть и попытаться разобрать завал. Только это ход ведёт к тайнику.

Брат Фернан кивнул и снова попытался открыть дверь, поняв, что у него ничего не выйдет, он порылся в складках рясы, достал нож и вытащил два гвоздя из обшивки двери.

— Однако, как прочно сидят, — удивился он.

— Пусти, брат мой, я помогу.

После того, как были вынуты сорок гвоздей, святые отцы попробовали отодрать доски. Но под ними обнаружилась дверь из листового железа.

— Что теперь? — устало спросил брат Фернан. — Здесь нужен лом.

Отец Бертран тем временем оглядывался вокруг.

— Вот оно, — наконец сказал он, — дай мне факел.

Схватив факел, поданный собратом, он вставил его в дверную щель и приналёг на рукоять. Силой природа его не обидела, рукоять факела треснула, но и дверь слегка отошла. В небольшую щель были видны огромные камни, завалившие проход.

— Ну, драгоценный дядюшка, — пообещала, поднявшись с пола Изабелла, — дайте только выбраться, вы пожалеете о том, что сделали!

— Белла, хочу вас обрадовать, ваш дядюшка здесь ни при чём, — сказал Деко.

— То есть как это? — возмутилась Изабелла. — Нас же преследовали люди из его свиты, вы что думаете, я не отличу простых священнослужителей от тех, кто служит во дворце дожа?

— Слишком многое указывает на то, что дожа используют как прикрытие, — пояснил Деко.

— Например? — спросила Жанна.

— Например, не дело дожа преследовать неугодных лиц, появившихся в Светлейшей Республике самому, — пояснил Деко, — на это есть слуги. А так как слуги дожа в основном все из патрициев, то власть дожа чисто номинальна. Вашего дядюшку, насколько я помню, — обратился он к Изабелле, — сейчас больше волнует ваша родственница?

Изабелла кивнула.

— Вы хотите сказать, — с недоверием спросил Марко, — что сейчас он не обращает внимание даже на то, что творится у него под носом?

— Именно, — кивнул Деко.

— Значит, эта травля, похищение Мари, дело рук его приближённых? — спросил Сандро. — Но зачем?

— Honores mutant mores, sed raro in meliores, — пожал плечами шут, — почести развращают. Очевидно, кто-то хочет одним ударом убить двух зайцев, навредить нам и дожу.

— Если мы будем здесь стоять, у них это точно получится, — раздражённо сказала Жанна.

— В самом деле, пойдёмте отсюда, — поддержал её Марко.

Около пяти минут они шли по широкому коридору со сводчатыми потолками, затем он опять стал сужаться и друзья снова оказались на развилке. Почему-то стало холодно. Но в это раз никаких дверей не было, просто три арки.

— Очаровательно, — сказал Марко, — три дороги на выбор, интересно, тут тоже потолки с сюрпризами?

— Думаю, не только потолки, — серьёзно откликнулся брат, — смотрите, — он указал на пол.

Там поблёскивала небольшая лужица. Деко коснулся пальцами стены. Гладкий камень был слегка влажным.

— Дальше по этому коридору идти нельзя, — сказал Антонио, — он затоплен.

— Ты знаешь дорогу? — деланно удивился Марко. — Выбирай.

Деко укоризненно посмотрел на него.

Антонио хмурясь смотрел на арки, они были одинаковые и за каждой его друзей могла поджидать смерть. Он закусил губу, пытаясь вспомнить свои схемы подземных коммуникаций, но что-то мешало ему сосредоточиться, какая то деталь упорно хотела, чтобы её заметили. Антонио опять взглянул на арки, вот оно. Над одной из арок причудливо растрескался камень и трещины напоминали крест.

— Нам сюда, — обрадованно сказал он, указывая на знак.

— Будем надеяться, что ты не ошибся, — сказал Деко.

Но после того, как они вошли, потолок на них не обрушился и других сюрпризов тоже не было, разве что ход стал чуть более узким и покатым. Некоторое время друзья сосредоточились на том, чтобы не упасть. Наконец дорога стала более ровной и они вздохнули с облегчением. Радость была недолгой — через несколько метров дорогу им преградила стена.

— Тупик, — растерянно сказала Изабелла.

— И назад никак не вернуться, — сказал Марко.

— Значит, надо идти вперёд, — ответил Деко, осматривая стену.

Все посмотрели на него с недоумением.

— Эта стена не так проста, как кажется на первый взгляд, — пояснил шут. — Ну же, посмотрите внимательнее, неужели не видите?

Антонио приблизился к стене и различил, что часть стены покрыта штукатуркой.

— Здесь дверь, — сообщил он, только как её открыть, не повредив штукатурку?

— Посмотрите под ноги, — посоветовала Жанна. — Может, опять нужно какой-нибудь камень сдвинуть?

Все вспомнили, чем кончилось передвижение камней в прошлый раз и благоразумно решили воздержаться.

— Так значит, замка здесь нет, факела тоже, — бормотал Сандро, — а это что за выемка?

Он обвёл пальцами небольшое крестообразное углубление.

— Похоже на отверстие для ключа, — сказал Деко. — Вот только где его взять?

— Странный крест, — сказала Изабелла, — похож на мальтийский.

— То есть, изначально этого помещения не было, — сообразил Антонио, — его пристроили позднее.

— Мне жутко хочется узнать, что же там такое? — сказал Марко.

— Только вот незадача, — усмехнулся брат, — ключ потерялся.

Жанна между тем, присев, копалась в углу, чем привлекла внимание Изабеллы.

— Что вы делаете?

— Тут что-то спрятано в углу, — сообщила Жанна.

— Позвольте, — Марко вежливо отодвинул Жанну и вынув свой кинжал начал осторожно расшатывать камни. Когда было вынуто несколько камней, они увидели в небольшой нише продолговатый железный ящичек. Деко вынул его и вскрыл замок с помощью своей шпаги. Изнутри ящичек был обит зелёным сукном, на котором лежал небольшой серебряный жезл с выгравированной на конце половинкой мальтийского креста.

— Вот и ключ, — сказал Деко.

— Отец Бертран, — сказал Фернан, оглядев завал, — нам вдвоём не справиться.

— Что ты предлагаешь, брат мой? — нахмурился спутник.

— Послушайте, в госпитале сейчас есть моряки, можно уговорить одного или двух за умеренную плату, кстати, запасёмся провизией.

— Нам не нужны свидетели, — возвысил голос отец Бертран.

— Их и не будет, — ухмыльнулся Фернан, — когда дело будет сделано, мы просто направим их в другую дверь. А там…

— Это же смертоубийство, — побледнел отец Бертран.

— Скажите честно, отец мой, вы и в самом деле думаете, что мессир Кампостелла простит нас если узнает, какую оплошность мы допустили? — раздражённо спросил Фернан.

— Если, не дай бог, конечно, завал пощадил этих чужаков и они добрались до места, где спрятано оружие, вы не хуже меня знаете, что будет.

Отец Бертран перекрестился.

— Действуйте, брат мой, я буду ждать вас здесь.

В стенах госпиталя было свежо. То там, то тут мелькали деловитые монахи и монахини. Подойдя к одному из братьев, Фернан осведомился, нет ли здесь страждущих, которым необходимо исповедаться? Монах закивал и направил его в одну из келий, где лежал умирающий испанский матрос. Через некоторое время, выйдя из кельи, священник пошёл по длинному тёмному коридору, его нос легко уловил запахи кухни. Продвигаясь в этом направлении, Фернан был уверен, что выйдет в трапезную и не ошибся.

Человек двадцать сидели за узкими деревянными столами и ели густую рыбную похлёбку. У одного из окон он заметил двух человек, лица у которых были обветрены, но, несмотря на всю свою грузность и неуклюжесть, они не походили на больных или раненых.

«Рыбаки, — разочарованно подумал он, — что ж, это лучше, чем ничего», — и направился к ним.

— Благословите, — святой отец, — попросил кареглазый рыбак.

— Да благословит вас Бог, — перекрестил их Фернан. — Откуда вы, дети мои?

— Из Марселя, святой отец, — охотно ответил кареглазый. — Меня зовут Франсуа, его, — он указал на товарища, — Этьен. Мы шли с грузом рыбы в Лидо, но наша шхуна затонула на здешних скалах.

Этьен закивал.

— Он что, немой? — спросил Фернан.

— Онемел с перепугу, — пояснил Франсуа.

Священник кивнул.

— Ваш капитан был настолько слеп, что не заметил маяка?

Голубые глаза Этьена потемнели, огромные ладони сжались в кулаки.

— Carramba! — прохрипел он.

— Вот это уже ближе к делу, — рассмеялся Фернан. — И не надо сворачивать мне шею, я тоже хочу жить.

Франсуа сделал знак Этьену и тот с ворчанием отступил назад, разжимая кулаки.

— Что-то не пойму я вас, святой отец, — сказал Франсуа, — чего вы от нас хотите?

— Предложить вам работу.

Рыбаки переглянулись.

— Не задаром, конечно, — сказал Фернан.

— Сколько? — негромко спросил Франсуа.

— Здесь неподалёку, — так же тихо ответил Фернан, — есть подземный ход, проложенный тамплиерами. Говорят, он ведёт к сокровищнице, мы с отцом Бертраном начали поиски, но приключился обвал, дверь, ведущую к сокровищам, завалило. Нам двоим разобрать завал не под силу, если поможете, можете брать сокровищ сколько захотите, там на всех хватит. Одно условие: церковную утварь — нам.

Франсуа помолчал.

— Ну что. Этьен, возьмёмся? — спросил он. — Только нет ли тут подвоха? Может, мы завал разберём, а вы нас на бобах оставите?

— Как можно! — Фернан широко перекрестился. — Всё будет без обмана, обещаю.

— Ну, тогда считайте, договорились, — сказал Франсуа. — Идите к воротам, мы выйдем вслед за вами.

И громко прибавил:

— Конечно, святой отец, не сомневайтесь!

Фернан склонил голову и пошёл к выходу, чуть погодя рыбаки двинулись за ним.

Глава 18. Изабелла

В приёмной дожа было шумно, дон Леонардо, один из членов Совета Десяти, благоразумно отступил в тень огромной коринфской колонны, увлекая за собой Марко де Кампостелла.

— Не спешите обнаружить себя, мой юный друг, — сказал он.

Молодому человеку было далеко за тридцать, но он смолчал и кивком головы приветствовал пожилого человека.

— Дож в ярости, не стоит попадать ему под горячую руку, — пояснил дон Леонардо. — Особенно теперь, когда он ищет кандидатов для отправки во Францию, чтобы вернуть любимую племянницу, вы нужны нам здесь.

Де Кампостелла благодарно кивнул.

— Что решил светлейший? — осторожно осведомился он.

Дон Леонардо поморщился.

— Как всегда, он слишком нерешителен. Говорит только о погоне, которую нужно отправить за строптивицей, и ничего о том, чтобы объявить войну Франции, а она, если судить по последним событиям, стала довольно лакомым кусочком. Но ближе к делу, оружие для отправки на Сицилию готово?

— Да, пятьдесят карманных арбалетов готовы к отправке.

— Арбалеты?

— Пистоли будут в срок, этот поставщик нас никогда не подводил, — заверил де Кампостелла.

— Не хотел бы я оказаться на вашем месте, если сделка сорвётся, — сказал член Совета Десяти. — В Венеции появились нежелательные гости из Франции, некоторое время мы на них не обращали внимания, но сейчас их присутствие может помешать нашим планам.

Кандидат позволил себе усмехнуться.

— Вас плохо информировали. Гости из Франции сейчас почти безопасны, мои люди выкрали одного, а точнее одну из них и бросили в темницу, остальные отправились на её поиски.

— Хорошая работа, — похвалил дон Леонардо, — темница далеко?

— Около арсенала, — признался де Кампостелла.

— Вы глупец, — прошипел его собеседник, — а если они найдут подземный ход? Срочно всё исправляйте. Что вы стоите? Быстрее!

Кандидат развернулся и быстрым шагом пошёл по галерее.

Пройдя по ней почти до конца, Марко де Кампостелла открыл в стене неприметную дверцу и шагнул в открывшийся коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дойдя до очередного разветвления, он не раздумывая пошёл по безопасному пути и вскоре вышел к небольшой комнате, в которой сидели два рейтара.

— Как пленница? — спросил он.

— Всё тихо, — доложил один из них. — Видимо, она увидела арбалеты и решила не шуметь.

— Разумно, — кивнул Кампостелла, — арсенал проверяли?

Рейтары переглянулись.

— Ннет, — чувствуя вину, сказал старший.

— Глупцы, — процедил Кампостелла сквозь зубы. И отрывисто приказал: — факел!

Ему вручили горящий факел и он незамедлительно скрылся в боковом ответвлении.

Пройдя мимо камеры, где сидела Мари, он спустился по лестнице на несколько ступенек ниже.

Прямо под камерой находился арсенал, скрытый для надёжности дверью-стеной, ключ от неё был хорошо спрятан и найти его можно было только при очень удачном стечении обстоятельств. От того, что он увидел у него зашевелились волосы: по арсеналу разгуливали непрошенные гости.

— Смотрите, — услышал он голос одного из юношей, — здесь карманные арбалеты. А в этом ящике, наверное, тетива для них. Точно. И проложена воском.

— Стрелы лежат отдельно, — задумчиво сказал другой юноша. — Интересно, кто это здесь устроил?

— Наверняка тот, кто рассчитывает на этой афёре хорошо заработать, — ответил мужчина, подошедший к ним.

У Марко перехватило дыхание, когда, он узнал со спины своего соперника, господина де Деко. Рядом с ним была женщина, если эту особу можно так назвать. В лохмотьях, волосы всклокоченные, наверняка из тех, кто продаёт своё тело у мостов, или в портовых кабачках.

— Но, здесь тупик, — послышался девичий голос, — дальше не пройти, Антонио, что делать?

— Прежде всего не паниковать, — ответил третий юноша, стоявший в тени, — а потом, я думаю, нам нужно вернуться к выходу из этого, с позволения сказать, склада и попытаться отыскать другую дорогу.

Дальше слушать Кампостелла не стал, взбежав вверх по лестнице, он повернул колесо, которое находилось у камеры Мари. По донёсшимся до него ругательствам он понял, что ловушка сработала, он повернул колесо в другую сторону и пол арсенала вновь стал единым целым. Незваные гости провалились в тюремную камеру.

Вернувшись к рейтарам, Кампостелла приказал:

— Разделитесь, один охраняет девчонку, второй камеру под арсеналом. Нужно, пошлите за сменой, но узники не должны встретиться. Кстати, как они попали в этот коридор?

У рейтаров вытянулись лица.

— Впрочем, — спохватился он, — вы не можете этого знать.

Кандидат развернулся и ушёл, забыв вернуть факел.

Не желая возвращаться во дворец дожа, Марко пошёл другим коридором, о котором совсем недавно узнал от дона Леонардо. Это ход был хорош тем, что о нём знали немногие и один из выходов был, расположен как раз у дома графини. Кампостелла вышел из-под моста на набережной, отряхнулся, тщательно расправил воротничок платья и брезгливо посмотрев на женщину, хрипло зазывавшую прохожих, двинулся к дому графини. Не скрываясь, он подошёл к воротам и постучал в них бронзовым молотком. Дверь открыл Орсо.

— Могу я видеть прекрасную графиню де Фоскари? — осведомился он.

— Сожалею, синьор, — поклонился Орсо, — но её нет дома.

Марко огорчился.

— Я так хотел её видеть.

— Увы, синьор, но она ушла вчера и до сих пор не вернулась.

— Как вчера? Вашей госпожи нет так долго и вы с таким спокойствием отвечаете мне, что её нет дома? Да будь я на вашем месте, я бы уже разыскивал её с факелами! — заявил Марко, припоминая куда, на такой долгий срок могла отправится его красавица.

— Успокойтесь, она взяла сопровождающих.

Марко внутренне напрягся.

— Кого, уж не этих ли смазливых красавчиков, что вертятся вокруг неё день и ночь? Тогда это всё равно что пойти одной.

— Вы, наверное, имеете в виду молодых господ де Корде? Да, и с ними вместе отправился её гость, господин де Деко. Когда госпожа вернётся, она будет рада вас видеть.

И Орсо с поклоном закрыл ворота.

Марко стало душно, не задумываясь о приличиях, он рванул ворот. Вид разорванного платья его слегка отрезвил. «Значит, эта кошмарная женщина в грязном платье рядом с шутом покойного французского короля Изабелла? Невероятно! Интересно, действительно ли она настолько потеряла гордость, что влюбилась в этого старика? Впрочем, это можно проверить, ведь сейчас они оба в моих руках.»

Кампостелла вернулся в подземный ход, когда он проходил мимо камеры, находящейся под арсеналом, он спросил охранявшего рейтара.

— Всё в порядке? Я буду в камере пыток, пора побеседовать с нашими гостями. И начнём с женщины. Приведите её.

Рейтар кивнул.

Кандидат удивлённо посмотрел на него.

— Что вы стоите? Исполняйте.

Рейтар достал из кармана большую связку ключей, открыл дверь темницы. Не переступая порога, позвал: — эй ты, потаскуха, выходи.

Изабелла молча пошла к выходу.

— Куда вы её ведёте? — спросил Сандро

— На допрос, — ответил рейтар и закрыл дверь.

— Ну, шевелись, — подтолкнул пленницу рейтар, — туда.

Изабелла развернулась и со всей силы дала ему оплеуху.

— Ах, ты дрянь, — рассвирепел рейтар.

Он заломил ей руку, женщина упала на колени и вскрикнула от боли.

— Ничего, скоро не так закричишь, — пообещал рейтар, — ты что думаешь, там, куда я тебя веду, с тобой церемонится будут? Вставай, пошли.

Дальше шли молча.

Втолкнув её в просторную комнату, рейтар закрыв дверь удалился.

Изабелла осмотрела помещение и медленно начала бледнеть. Высокие сводчатые стены из кирпича, кое-где забрызганного кровью. У одной из стен стоит грубая деревянная скамья, с потолка свисает дыба, в противоположном углу ведьмино кресло, а это, кажется, дочь мусорщика? Изабелла слышала об этом приспособлении. Человека заставляли принимать неестественное положение, как бы утрамбовывали, и проведя так много часов или дней он тихо умирал от желудочных колик.

В дальнем углу был грубо сколоченный стол. За ним сидел человек и что-то писал. Будто только что заметив, что он не один, человек посмотрел на Изабеллу.

Графиня Фоскари не удивилась, увидев его.

— Я так и думала, что увижу вас, хотя мои поздравления, всё-таки не считала вас способным на такую пакость.

Кампостелла покачал головой.

— Увы, графиня, я тоже не признал вас в столь щегольском наряде, что вы называете пакостью? То, что тщательно охраняю свои секреты? Но простите, я вас сюда не звал.

— Где девушка, негодяй? — перебила Изабелла.

— Как вы щедры сегодня на комплименты, графиня, поговорим спокойно, без эмоций.

— Вы пришли сюда в поисках девицы, милой сердцу одного из ваших сопровождающих, и если бы вас не подвело любопытство, вы бы её нашли, в этом я не сомневаюсь. Вместо этого вы узнали чужую тайну, что весьма неосторожно с вашей стороны.

Изабелла усмехнулась.

— Это чем же? — спросила она.

— Вы просто не в курсе, — пояснил Марко, — Генрих III, покровитель вашего гостя, убит несколько дней тому назад, весьма неприятное событие, кажется, его заколол какой-то монах.

— Дальше, — попросила Изабелла, смутно подозревая какую-то гадость.

— Дальше просто, — вздохнул Кампостелла, — в Венеции сейчас находится представитель партии Гизов. Как вы думаете, если мы передадим ему вашего гостя, что он сделает с любимцем короля?

Изабелла изумлённо посмотрела на него.

— Вы потеряли дар речи от испуга? — резко спросил кандидат.

— Что вы, я просто любуюсь, — искренне сказала Изабелла, — не каждый день встретишь такого обаятельного мерзавца, как вы.

Кампостелла побледнел от ярости. Но тут его взгляд упал на кресло.

— Значит, всё-таки передать, — задумчиво сказал он. — Что ж, я так и передам моему начальству, только боюсь для вашего протеже, это будет иметь дурные последствия.

— Почему это?

— Графиня, вы меня огорчаете, при всей вашей увлечённости этим человеком, думаю, вы правильно оцениваете международную обстановку.

— Несколько дней назад убит король Франции, — медленно сказала Изабелла. Вы — хотите сказать, что дож… — её голос прервался.

— Со дня на день введёт военное положение, — подтвердил Кампостелла. — Война с Францией дело решённое. При таком раскладе, вашего гостя допросят с пристрастием, используя хотя бы это уютное креслице, в котором так много шипов. А то, что останется после допроса, передадут посланнику Гизов, отработанный товар Венеции не нужен.

— Что вы от меня хотите? — спросила Изабелла.

— Браво, графиня, сразу к делу? Ну что ж, как вам такой расклад, я выпускаю всех узников, более того, я не буду ими мешать уйти за границу с первым же рыбачьим судном, они здесь не нужны.

— А взамен?

— Вас отведут в другое помещение, помогут вымыться, дадут чистое платье, и через три дня вы станете моей женой. Решайте, графиня, в ваших руках не только моя жизнь.

— Если бы я только могла, — произнесла Изабелла, — я бы раздавила, вас, ничтожество!

— Охотно верю, — согласился Кампостелла, — но сейчас диктую условия я. Итак, ваш ответ?

— Согласна, — прошептала Изабелла.

— Простите? — переспросил Кампостелла.

— Я согласна стать вашей женой, — громче повторила графиня, — но узников должны отпустить немедленно.

Кампостелла нахмурился и мысленно помянул чёрта.

— Разумеется, их отпустят, — ответил он, затем взял со стола колокольчик и резко встряхнул.

В комнату пыток вошёл рейтар.

— Отведите графиню в келью отца Людовико, — приказал он, — и возвращайтесь на свой пост.

Франсуа с кряхтением вынул последний камень из завала. Коридор был свободен. Он взглянул на высокий сводчатый потолок, на котором, кое-где змеились небольшие трещины.

— Крепче держи факел, Этьен, — тихо предупредил он на голландском.

— Принимайте работу, святые отцы, — широко улыбаясь сказал он. — Где же ваши сокровища?

— Вероятно, это не тот проход, — побледнев, предположил Фернан, — или нужно пройти ещё немного, отец Бертран, как вы считаете?

— Думаю, нужно идти вперёд, — согласился священник.

Франсуа отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Ведите, нас, отче. Нет, нет, после вас, — сказал он Фернану, попытавшемуся встать сзади Этьена.

Покорившись, священники шагнули в проход. Матросы, переглянувшись, последовали за ними.

Келья отца Людовика была небольшой. Стул, стол, кровать, каменное распятие на стене, у кровати фарфоровый кувшин с водой. Дождавшись, пока закроется дверь за рейтаром, Изабелла дала волю своему гневу. Разбив в щепки стул о каменную стену, она запустила в привлечённого шумом рейтара кувшином. Рейтар присел, кувшин пролетел мимо и ударился о каменную стену, послышался жалобный треск.

— Вам принесут новый, — угрюмо сказал рейтар, закрывая дверь.

Изабелла присела на кровать.

«Здесь даже окна нет» — тоскливо подумала она.

На какое-то время она застыла неподвижно. Но затем снова стала метаться по келье.

«Этого не может быть. Должен быть какой-то выход, замуж за этого мерзавца, лучше смерть. Деко. Он должен жить, даже если меня не будет рядом с ним» ю

Придя к такому заключению, она присела на кровать.

«Не может быть, чтобы нас никто не искал, впрочем, прошло так мало времени. А когда пройдёт ещё немного, я буду женой другого. Как странно, оказывается, чтобы спасти свою любовь, иногда нужно отказаться от неё, а потом? Жить и утешать себя мыслью, что с ним всё в порядке? Можно ли избежать этой позорной свадьбы?»

Скрипнула дверь, Изабелла машинально взглянула на вошедших, это были всё те же рейтары, у одного в руках был новый кувшин и перекинутое через руку женское платье, другой нёс миску с едой и бутыль вина.

— Держите, — бросил ей платье рейтар.

Она не стала ловить, и оно мягко упало к её ногам.

Стражник тем временем поставил новый кувшин на стол, куда его друг уже поставил миску и бутыль.

Обернувшись он увидел, что подарок его господина валяется в пыли и побагровел.

— Да как, ты… — начал он.

Его товарищ взял его за локоть:

— Не кипятись, посоветовал он, — пойдём. Она скоро станет покорной, пусть побесится.

Деревянная дверь закрылась, Изабеллу вновь окружала гнетущая тишина.

Кампостелла только показалось, что слуга графини был спокоен. Орсо узнал в посетителе одного из тех господ, которые пытались безуспешно ухаживать за госпожой. И припомнил, что однажды видел его среди тех людей, которые пытались следить за окнами Изабеллы. Он встревожился, но спокойно ответил на вопросы Марко, отметив, что визитёру не слишком понравилось упоминание о более счастливом сопернике. Спустя полчаса после визита Кампостелла в ворота снова постучали, пришла Лючия, громко спросив разрешения пройти к кухарке, девочка сообщила понизив голос:

— Моя госпожа, обеспокоена, что случилось? Не далее, как три дня назад, она ждала свою подругу на ужин, госпожа графиня не пришла.

— Они исчезли, — ответил Орсо.

— Кто? — уточнила девочка.

— Госпожа графиня и её гости. Пошли на розыски пропавшей госпожи Мари и до сих пор не вернулись.

— Как пропала госпожа Мари?

— Её выманили из дворца, велели молодому слуге передать ей ложное сообщение, а потом и его убили ножом в горло.

Девочка нахмурилась.

— Госпожа графиня не передавала никаких весточек?

Орсо отрицательно покачал головой.

— Недавно приходил один из отвергнутых женихов, Кампостелла, кажется. Пытался выяснить, где графиня, — сказал он.

Лючия потеребила края своего передника.

— Я расскажу госпоже, — пообещала она, — мы что-нибудь придумаем. До свидания, ещё раз от имени моей госпожи благодарю за рецепт, — громко прибавила она.

— Всегда рады вас видеть, — ответил Орсо. — Передавайте привет госпоже графине.

Вернувшись во дворец д`Ортвиль, Лючия решительно прошла в комнату Амины. Кормилица сидела и шила что-то нежно-голубое из кусков тонкого атласа. Увидев Лючию, она заулыбалась и повернулась к ней.

— Ну, как сходила, егоза?

Лючия серьёзно посмотрела на неё и рассказала о результатах своего похода. Кормилица забеспокоилась.

— Нужно срочно рассказать госпоже, — решила она. — Эй, Пьетро, лентяй, живее сюда, — позвала она.

Молодой слуга не заставил себя ждать.

— Как молодой господин? — строго спросила Амина.

— Спит, госпожа Амина, рядом с ним нянька.

— Глаз с него не спускать, — приказала кормилица, — пойдём, Лючия.

Поднявшись в комнату графини, они увидели её полулежащей на софе. Увидев их, она тут же спрыгнула на пол и подбежала к ним.

— Амина, Лючия, — приветствовала она, — какие новости?

— Говори, — приказала кормилица девочке.

Иветта выслушала рассказ Лючии широко открыв глаза.

— Нужно немедленно отправляться на поиски, — решила она.

— Прежде всего не нужно горячиться, — остановила её Амина, — где вы собираетесь её искать?

— Если госпожа графиня позволит, — послышался тихий голос Лючии.

— Говори, дитя моё, — разрешила графиня.

— Вместе с гостями графини пошёл мой брат, у Антонио есть невинное увлечение. Он ищет сокровища, хочет построить свою библиотеку, для этого он изучил почти все подземные ходы Венеции, даже рисовал карты. Госпожа Амина права, если графиню Фоскари и её гостей держат в одной из подземных темниц, то не зная конкретного места мы будем искать очень долго.

Изабелла задумалась.

— Ты говоришь, что графиню навещал Марко де Кампостелла? — спросила она.

— Да, Орсо назвал это имя.

— Мою мантилью, Амина, я хочу нанести визит.

— Дожу? — поклонилась Амина.

— Нет, дону Леонардо Маццоло, графу Пикаччо и графу Себастьяно.

— Храни нас Господь, — перекрестилась кормилица. — Это же главы Совета Десяти, capi.

— Вот именно, если может кто-то что-то знать про мою подругу и её гостей, то это именно они.

— Если Кампостелла не действует на свой страх и риск, — проворчала Амина, — но перечить госпоже не посмела, ещё раз поклонилась и вышла, сделав знак Лючии следовать за ней.

Первым, кого собиралась посетить Иветта, был граф Пикаччо. Его палаццо стояло у самого канала, напротив площади св. Марка. Полы вестибюля были отделаны чёрно-белым мрамором, стоя у большого зеркала, графиня поправила причёску и складки платья. За её спиной бесшумно возник лакей.

— Господин граф просит прощения, что заставил ждать и хочет видеть вас без промедления, графиня, — поклонился он, — соблаговолите следовать за мной.

Поднявшись вслед за слугой по широкой мраморной лестнице, украшенной статуями, Иветта вошла в светлую комнату, отделанную фресками. В нежно-голубом небе, парили златокрылые птицы, купаясь в солнечном свете, лившемся на стены из высоких окон. Залюбовавшись этой красотой, Иветта не сразу обратила внимания на хозяина, а между тем он с довольной улыбкой созерцал, графиню д`Ортвиль, освещённую лучами заходящего солнца.

— Графиня, — пророкотал он, — какой сюрприз. Простите, что заставил вас ждать.

— Право, — Иветта была смущена, — какие-то секунды. Это вы простите, что я решилась вас потревожить. Но мне очень, очень нужна ваша помощь.

— Моя?

— Да, я пришла к вам как к одному из глав Совета Десяти.

— Тогда пройдёмте в гостиную, по чистой случайности у меня сегодня гостят дон Леонардо и граф Себастьяно.

У Иветты на миг сжалось сердце и слегка ослабли колени, но она строго одёрнула себя и улыбнулась.

— Тем лучше, — сказала она, — я потрачу меньше времени, нанося визиты.

— Пройдёмте, — сказал хозяин дома, открывая богато инкрустированную дверь. Одновременно он сделал слуге знак, что он может удалиться.

Мебель в гостиной была из ореха, а стены задрапированы бирюзовым шёлком. У окна стояли двое мужчин и о чём-то негромко разговаривали, увидев Иветту, они замолчали.

— Приветствую, вас графиня, — поклонился дон Леонардо.

— Что привело вас сюда, прекраснейшая? — целуя руку графини, поинтересовался граф Себастьяно.

— Господа, мне нужна ваша помощь, и я надеюсь, что ваша дружба с моим мужем позволяет мне просить у вас о такой малости, — ответила Иветта.

— В этом доме вы всегда найдёте помощь и поддержку, — горячо заверил граф Пикаччо. — Не так ли, синьоры?

— Разумеется, — хором ответили дон Леонардо и граф Себастьяно.

— Благодарю вас, господа.

Иветта поднесла к глазам кружевной платок.

— Однако присядьте, графиня, — сказал хозяин, указывая на кресло, стоящее у окна.

Иветта благодарно улыбнулась и присела, пряча платок в широкий рукав бархатного платья.

Мужчины расположились на скамье, которая стояла рядом.

— Я в большой тревоге, — начала Иветта. — Поверьте, я ни за что не решилась бы вас обеспокоить, если бы не последние события. Я женщина и мало что смыслю в тех делах, которые вы называете политикой, поэтому я никогда не доискивалась и не буду вас спрашивать сейчас о тех причинах, которые побудили вас отправить моего мужа во Францию. Вы знаете, как я его люблю, поэтому, думаю, излишним будет объяснять вам то, как я волновалась, когда от него не было вестей. Однажды в мой дом приехали девушки из Франции с письмом от него, это было великое счастье — держать в руках те несколько строк, которые он написал дрожащей рукой. Он писал, что сломал ногу упав с лошади и поэтому некоторое время пробудет в монастыре. Тогда я носила ребёнка и Амина, которая в тот же день допросила девушек, открыла мне правду только сейчас.

В действительности мой супруг был ранен каким-то разбойником, воспитанницы монастыря нашли моего мужа около монастырской стены и отправили его в лазарет. Видимо, когда супруг мой пришёл в сознание, он уговорил девушек, а в это время была их очередь ухаживать за больным, бежать из монастыря, чтобы передать мне письмо и слова утешения. Так как девушки обе из знатного рода, то они заплатили за проезд в Венецию своими драгоценностями, к тому же с ними был юноша, сопровождающий их в этом опасном путешествии. Они стали желанными гостями в моём доме, когда мне пришло время разрешиться от бремени, я отослала их на время в дом своей подруги графини Фоскари. И вот вчера я послала Амину их забрать и она принесла мне известие, что девушек похитили. Моя подруга, отправившаяся на их поиски, три дня назад пропала и от неё нет никаких известий, помогите мне, умоляю вас! Найдите их.

Иветта завсхлипывала в платочек.

Дон Леонардо смущённо кашлянул.

— А кто сказал вашей кормилице о похищении? — спросил граф Себастьяно.

Иветта на время перестала всхлипывать.

— Орсо, — ответила она, комкая платочек.

— Слуга графини Фоскари? А он случайно не упоминал о том, при каких обстоятельствах это произошло? — спросил он.

Графиня подумала.

— Нет, Амина мне ничего не рассказывала, но если хотите я расспрошу её. Да, кстати, Орсо говорил, что недавно моей подругой интересовались.

— Кто? — спросил граф Пикаччо.

Иветта поморщилась.

— Этот человек хотел стать женихом Изабеллы, но был отвергнут, она выбрала другого и сочеталась с ним законным браком. И не её вина, что её муж так быстро покинул сей бренный мир, чума унесла многих. Позже дож пытался выдать её замуж вторично, но безуспешно.

— Это мы знаем, — подал голос дон Леонардо. — Так кто же так настойчиво преследует вашу подругу и ваших гостей?

— Его имя Марко де Кампостелла, — ответила графиня.

Стало тихо, графиня услышала, как между стёклами узкого высокого окна бьётся муха.

— Вы уверены? — наконец произнёс граф Пикаччо.

Иветта кивнула.

— На её свадьбе он был в числе гостей и позволил себе оскорбительные намёки в адрес жениха, это слышали многие, граф Пиццамано, например.

— В таком случае, — сказал дон Леонардо, — вы в скором времени услышите о том, что ваша подруга и её гости вернулись.

— Да услышит вас небо! — ответила Иветта, вставая. — Благодарю вас, господа, что уделили мне внимание.

Мужчины поднялись.

— Позвольте проводить вас, графиня, — поклонился граф Себастьяно. Иветта протянула ему руку и они вышли.

— Итак, мой любезный друг, что вы обо всём этом думаете? — спросил граф Пикаччо.

— Думаю, что графиня не столько беспокоится о своих гостях, сколько о подруге, — сказал дон Леонардо, — но согласитесь, это удобный случай наконец-то свести счёты с этим негодяем.

— Кампостелла зарвался, — мрачно кивнул Пикаччо. — Он видит в Совете Десяти способ своего личного обогащения.

— И торгует секретами Венеции, — поддержал его дон Леонардо, — если мы до сих пор не смогли предъявить ему обвинения, то только потому, что он отнюдь не глуп. Если объявить, что некоторые из секретов стеклодувного мастерства стали известны за рубежом благодаря ему, полетит не только его голова, но и наши, так как тут как я подозреваю, замешаны особы, приближенные к дожу.

— Но графиня подала интересную идею, — послышался голос от дверей, — граф Себастьяно вошёл в гостиную и взял стакан с вином с резного столика. Если мы покараем Марко де Кампостелла за преследование родовитой особы, не объясняя других причин, то нам ничего не угрожает. Граф Пиццамано, кажется, состоит в доминиканском ордене?

— Да, он доминиканец, — подтвердил граф Пикаччо.

— И нужно выполнить обещанное как можно скорее, — сказал дон Леонардо. — Что-то мне подсказывает, что наши сицилийские друзья могут проверить, почему мы так медлим со сделкой. Арбалеты им нужны, как снег летом, и они могут заинтересоваться, куда же девались пистоли, которые им были обещаны.

— Граф, вы кажется дружны с домом Пиццамано? — спросил граф Себастьяно.

— Я немедленно отправляюсь туда, — откликнулся граф.

— А я отправляюсь с визитом, к нашему другу, — улыбнулся дон Леонардо, — давно я не был в покоях тамплиеров.

Глава 19. Освобождение

Воздух в темнице стал совсем спёртым, эти болваны, которые притащили её сюда, даже не потрудились открыть окошечко, через которое тюремщик обычно наблюдает за узниками.

Мари почувствовала, что её переполняет злость, нужно было срочно дать ей выход. Кидаться туфлями она благоразумно не стала, помня об арбалетах, но пинками расшвыряла подстилку из сена и разбила кувшин с водой об пол. Разлившаяся по пыльному каменному полу лужа быстро впиталась в вертикальные трещины. Мари наклонилась. Трещины сходились под прямым углом.

«Получается, — сообразила девушка, — что в одном месте в пол вмурована каменная плита. Но зачем? Придумали, как избавляться от мёртвых тел? Как с шевалье?»

Чтобы проверить свою догадку, она поставила на плиту туфлю и огляделась. Подойдя к двери, она не без содрогания ухватилась за почти сливавшийся со стеной рычаг и нажала на него изо всех сил. Послышался звук, будто кто-то вращал колодезный ворот. Арбалетов не было. Она облегчённо вздохнула и замерла. Туфли тоже не было, в центре каменного пола зияло квадратное отверстие. Осторожно подойдя к самому краю, Мари толкнула босой ногой маленький камешек и прислушалась, звука не было. Вслед за камушком полетела ещё одна туфля, через некоторое время послышался негромкий стук.

Скептически оглядев темницу, Мари отошла от края и, подняв с пола черепок от разбитого кувшина, стала перепиливать материю, соединяющую ивовые обручи, поддерживавшие юбку. Вытащив один обруч, она осторожно повесила его на факел и быстро отступила в сторону, но ничего не произошло. Разрезав крепкую материю верхней юбки на полосы, стала плести верёвку, она получилась не очень длинная, зато прочная. Привязав конец верёвки к обручу, Мари не раздумывая шагнула в провал. Спускаясь она услышала тихий шорох, а через несколько секунд стук, сработали вхолостую арбалеты.

«Ещё чуть-чуть, и верёвка кончится, — спокойно подумала она, — нужно прыгать.»

Она отпустила руки и упала с большой высоты на какой-то ларь, укрытый сеном. От удара у неё перехватило дыхание. Поглаживая ушибленный бок, Мари отдышалась и услышала, как с шорохом открывается дверь. Она быстро сползла с ларя и притаилась за ним, скорчившись, насколько это было возможно.

Оказавшись в арсенале, Франсуа недовольно хмыкнул.

— И это всё? Какие-то паршивые арбалеты, вместо добротных пистолей? Хотел бы я видеть того наглеца, осмелившегося надуть нашего хозяина.

— Клянусь Кровью Христовой, — закашлялся Фернан, — я об этом ничего не знаю.

Франсуа иронично посмотрел на него.

— Разумеется, святой отец, мы тоже, но очень бы хотели узнать, правда, Этьен?

Молчащий до сих пор человек захохотал.

— Только вот, что же вы скажете своим хозяевам, когда они обнаружат, что замок в двери сломан? Что-то мне подсказывает, что отвечать за это придётся вам, на нас не надейтесь, мы с товарищем никогда долго не задерживаемся на одном месте.

— Точно, — кивнул Этьен. — Франсуа, — показал он наверх, — смотри.

Мари поняла, что он заметил верёвку, и попыталась тихо отползти к стене.

Франсуа услышал шорох и метнулся к ларю.

— А это ещё кто?

Он крепко схватил её за воротник и вытащил из укрытия.

Контрабандисты удивлённо смотрели на оборванную чумазую девушку с растрёпанными волосами.

Мари зажмурилась, ожидая удара.

Франсуа слегка встряхнул её.

— Ты откуда взялась?

— Оттуда, — честно ответила Мари, показывая наверх.

Франсуа посмотрел наверх и ещё раз тряхнул девушку.

— Что ты там делала?

— Ничего, — угрюмо ответила Мари, — не трясите меня.

— Врёт, — сказал Этьен.

Девушка возмутилась: — я никогда не вру! Там в стене арбалеты!

Контрабандисты переглянулись.

— Если не врёшь, тогда как ты туда попала? — спросил Франсуа.

Мари задумалась.

— Отвечай, — он слегка тряхнул её.

— Я не помню, — торопливо сказала девушка. — Мы готовились к приёму, меня вызвали во двор, потом я ничего не помню, очнулась уже там. Если вы меня отпустите, я обещаю забыть про это место.

— Ты ещё вернее забудешь про него, красотка, если мы не отпустим тебя, — осклабился Этьен и вынул из сапога нож.

— Стойте, — вмешался Фернан. — Кажется, я начинаю понимать. Вы попали сюда три дня назад? — обратился он к Мари.

— Наверное, окна наверху не было, я не знаю, сколько прошло времени, — ответила девушка.

— Три дня назад в подземный ход спустились какие-то люди, четверо мужчин и две женщины, наверняка они разыскивали её. Мы с отцом Бертраном стали преследовать их, тогда и произошёл этот обвал, — сказал Фернан.

Мари попыталась вырваться из рук Франсуа.

— Они не погибли? — закричала она.

Франсуа поспешно прикрыл ей рот ладонью.

— Перестань орать, — предупредил он. Мари затихла, и он убрал руку.

— В обвале нет, — ответил Фернан, — когда мы его разобрали, трупов там не было, но здесь много ловушек.

— И нам повезло, что вы знаете все, — ухмыльнулся Этьен.

Фернан покачал головой.

— Почти все знает отец Бертран. Мне известны только некоторые из них.

— Тихо, — приказал Франсуа.

Сверху послышался скрежет открываемой двери, затем удивлённый возглас и быстрые шаги.

Этьен схватил священника и прижался вместе с ним к стене. Франсуа и Мари спрятались за большим ящиком, стоящим у входа.

В отверстии показалась голова стражника. Этьен вынул нож, Франсуа отрицательно мотнул головой. Несколько секунд стражник смотрел вниз, затем быстро пошёл к двери и что-то крикнул.

— Сейчас здесь будет стража епископа, — предупредил Фернан.

— Уходим, — кивнул Франсуа.

— А девчонка? — спросил Этьен.

— Берём с собой, у святых отцов будет отличная компания.

Они быстро вышли из арсенала и пробежав по коридору скрылись в боковом ответвлении. В открытую дверь вбежали два стражника и патриций. Очевидно, он был главным, потому что, подчиняясь его приказу, один из стражников побежал по лестнице вниз, а другой стал проверять верхние помещения.

— Засуетились, — пробормотал Франсуа, наблюдая за ними.

— Нам нужно уйти подальше отсюда, — сказал Этьен.

— Согласен.

— Это безумие, — вмешался Фернан, — отец Бертран, скажите им.

Отец Бертран сидел на полу и держался за сердце.

— Дальше нельзя, — хрипло подтвердил он, — там тупик и… смерть.

— Вперёд тоже нельзя, — сказал Этьен.

— Сейчас да, — согласился Франсуа.

— Этот коридор очень тёмный, — заметил Фернан.

— И сырой, — добавила Мари, глядя на блестевшие от капель каменные стены. — Скорее всего, мы где-то под каналом.

За время заточения её глаза привыкли к темноте и она внезапно поняла, что камни не все мокрые. Вытянув руку, она шагнула вперёд, но не встретив перед собой преграды остановилась.

— Молодец, девчонка, — похвалил Этьен, — Франсуа, здесь проход.

— Приятная неожиданность, — ответил Франсуа, — ну что, святые отцы, вперёд.

Отец Бертран постанывая поднялся, опираясь на руку брата Фернана, и они медленно побрели к проёму. Этьен пропустил их вперёд и подтолкнул Мари. Девушка осторожно пошла, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях.

— Осторожно, отец Бертран, здесь должны быть ступеньки, — предупредил Фернан.

— И куда ведёт этот ход? — поинтересовался Этьен, доставая пистолет.

— К подземной темнице, под арсенал, — угрюмо ответил священник.

Они были на середине лестницы, когда увидели человека, закутанного в плащ, идущего впереди.

Франсуа поднёс палец к губам, отец Бертран кивнул. Человек подошёл к стене и два раза ударил в дверь ногой, на шум прибежал один из стражников.

— Спите, бездельники? — проворчал он. — Где синьор Кампостелла?

— В арсенале, монсиньор.

— Приведите его, скорее! Я буду ждать его в келье отца Людовика.

Стражник замялся.

— В чём дело? — удивился посетитель.

— Видите ли, там, — попытался объяснить стражник.

— Что?

— Она занята, синьор Кампостелла распорядился поместить там пленницу.

— Отлично, мы скоротаем время до прихода, вашего господина, вам повторить приказ? Немедленно приведите синьора Кампостелла!

— Слушаюсь, монсиньор! — стражник повернулся и убежал. А его собеседник не спеша пошёл прямо по коридору.

Изабелла лежала ничком на кровати, когда в келью кто-то вошёл. Она не повернулась, вошедший покачал головой и поднял лежащее на полу платье.

— Графиня, — укоризненно сказал он, — я думал, что вы будете себя вести более достойно.

Изабелла резко встала.

— Дон Леонардо?

Старый вельможа невольно перекрестился.

— Пресвятая Дева! Что с вами случилось? Вы выглядите…

— Как узница, полагаю, — со смешком заметила графиня.

— Как весьма потрёпанная узница, если позволите так выразиться, — сказал дон Леонардо.

— Как вы узнали, что я здесь? — спросила Изабелла.

— От вашей подруги, разумеется, — ответил старый вельможа.

— Милая Иветта!

— Госпожа д`Ортвиль весьма обеспокоена вашим исчезновением. Как я понял, с вами таинственным образом пропали и две её гостьи, которые приехали к ней из Франции.

— Да, Мари и Жанна, — кивнула графиня, — в этом повинен Марко де Кампостелла. Этот мерзкий человек хочет таким образом склонить меня к свадьбе, которая, как он сказал, состоится через… я не знаю, сколько прошло времени.

— Сегодня мы отмечаем Праздник Спасителя, — ответил дон Леонардо.

— Сейчас день? — спросила Изабелла.

Дон Леонардо кивнул.

— Значит, уже через несколько часов. Сначала Кампостелла похитил только Мари, когда мы с мальчиками, её сестрой Жанной и господином де Деко пошли её спасать, то попали в ловушку. Марко де Кампостелла сумел меня узнать даже в таком наряде, отделил от остальных и стал угрожать свадьбой. Спасите меня, дон Леонардо, умоляю вас!

— Разумеется, я вам помогу, но только с одним условием, вернее, с двумя.

— Слушаю вас.

— Во-первых, вы никогда, ни единым словом не обмолвитесь о существовании этого подземелья и о том, что вы здесь были.

— Я буду говорить, что ездила к подруге в Геную, — кивнула графиня.

— Во-вторых, господин де Деко должен покинуть Венецию. Ситуация во Франции в связи со сменой королевской власти сейчас крайне напряжена, светлейшей республике не нужны лишние сложности.

— Генрих III умер? — изобразила удивление Изабелла.

— Его зарезал какой-то монах, — ответил дон Леонардо, — итак, ваше решение?

— Господин де Деко покинет Венецию, — помолчав, сказала графиня.

— Прекрасно, тогда мы обо всём договорились, — улыбнулся старый вельможа, — однако где же синьор Кампостелла?

В ответ на его вопрос в коридоре прозвучали выстрелы, потом раздался лязг шпаг. Дон Леонардо и графиня бросились к открытой двери.

— Я же предупреждал, — простонал вельможа.

В полутёмном коридоре дрались мужчины, какой-то незнакомец валялся в крови, стиснув в смертельных объятиях одного из стражников. Второй стражник и Марко де Кампостелла вместе с какими-то монахами теснили ещё одного в костюме рыбака. Он отбивался и очень скоро один из монахов, что помоложе, вскрикнув, осел на пол, закрывая лицо руками, а второй стражник запнулся, открыл рот, будто ему не хватало воздуха и схватился рукой за пожилого монаха. Видимо, у монаха было недостаточно сил, чтобы поддержать стражника, потому что они упали вместе. Марко де Кампостелла стал отступать.

Спеша встретиться с доном Леонардо, Марко де Кампостелла быстро шёл по коридору, за ним едва поспевали стражники. Внезапно он остановился, заметив, что у лестницы, ведущей наверх, стоит группа людей и двое из них явно вооружены. Кампостелла сделал знак стражникам и выхватил из-за пояса пистоль. Обменявшись выстрелами с контрабандистами, он отбросил бесполезное оружие и выхватил шпагу. Среди пленников контрабандистов были двое монахов, которые решили помочь своим невольным помощникам. Молодой монах огрел крестом по голове рослого детину в костюме рыбака, явно рассчитывая, что тот рухнет после такого удара, но Этьен только раздражённо отмахнулся, не переставая мутузить своего противника, которым оказался один из стражников. И очень удивился, получив удар кинжалом в живот. Крепко сомкнув руки на шее стражника, он медленно опустился на пол. Стражник попытался вырваться из медвежьих объятий, но напрасно, из-за его последнего слишком резкого движения ремень на его поясе лопнул и связка ключей, висевших на поясе отлетела к стене. Франсуа, видя смерть своего товарища, с холодной яростью стал теснить своих противников, и очень скоро Фернан осел на пол, прикрывая лицо руками, из-под ладоней струилась кровь. Второй стражник получил удар кинжалом подвздох, падая, он невольно нейтрализовал отца Бертрана, путавшегося под ногами с самого начала драки, отвешивая тумаки, когда контрабандисты поворачивались к нему спиной. Мари в самом начале драки прижалась к стене, увидев, как в дальний угол отлетела связка ключей с ремня стражника, она попыталась осторожно к ней подобраться, логично предположив, что один из ключей открывает подземную темницу.

За минуту до удара кинжалом второй стражник заметил шевеление у стены и пустил туда последнюю пулю. Это его и погубило. Нельзя отвлекаться во время драки, особенно когда у тебя такой сильный противник как Франсуа. Пуля оцарапала плечо Мари, она закусила губу и продолжала продвигаться в сторону упавшей связки, наконец ей удалось поднять ключи.

У Франсуа остался только один противник. Нужно было пересечь коридор, пробормотав короткую молитву Мари побежала.

В конце коридора была открыта какая-то дверь. Увидев около неё какого-то пожилого вельможу, девушка попятилась, но стоящая рядом с ним Изабелла успокоила её.

— Мари, всё в порядке, этот синьор наш друг, как ты выбралась?

— Потом, — торопливо сказала Мари, — вот ключи, нужно освободить остальных.

— Действительно, не будем терять времени, — вмешался дон Леонардо. — К счастью, здесь недалеко, идите за мной. Пройдя метров десять, он остановился у железной двери. Выбрав ключ из связки, он трижды повернул его в замке.

Замок недовольно заскрипел и дон Леонардо толкнул дверь. Узники стояли плечом к плечу, юноши прикрывали Жанну, Деко стоял скрестив, руки на груди.

— Белла, дорогая, наконец-то! — с облегчением сказал он. — Где ты была?

— Метров двадцать отсюда, — объяснил дон Леонардо, — в отдельной камере.

Графиня с благодарностью посмотрела на него, посвящать Деко в дальнейшие матримониальные планы Кампостелла она пока не хотела, потом, когда будет подходящее время.

Шут кивнул и обнял дочь.

Жанна, растолкав защитников, хлопнула сестру по плечу.

— Ну и напугала ты нас! Молодец, что нашлась.

Мари вздрогнула и закусила губу.

— Что? — встревожился отец.

— Ничего страшного, — сказала Мари, — просто там небольшая драка, ну и мне попало.

— Жанна выглянула за дверь.

— Небольшая? По-моему, там целое побоище.

— Как всегда, — понимающе кивнул Антонио.

Франсуа теснил Марко де Кампостелла в сторону камеры. До открытой двери оставалось не более трёх шагов.

— Быстро к стене, — скомандовал Деко.

Все поспешно бросились исполнять его приказание, кроме дона Леонардо. Старик распахнул плащ и достал шпагу из ножен, когда Кампостелла переступил порог, он ударом эфеса в затылок свалил с ног кандидата в Совет Десяти. Наступавший Франсуа удивлённо застыл, он не ожидал такой прыти от узников, это было ошибкой. Следующий удар, нанесённый стариком, оказался для контрабандиста смертельным. Острие вонзилось в горло.

— Ну вот и всё, — спокойно сказал вельможа, возвращая шпагу в ножны. Позвольте проводить вас до выхода.

— Для них действительно всё, — кивнул Деко указывая, на неподвижные фигуры на полу.

— Не преувеличивайте, — возразил дон Леонардо. — Синьор Кампостелла скоро очнётся. Сегодня во Францию отплывает корабль с грузом пряностей, вы не должны на него опоздать. Тем более, что сейчас вы больше нужны в своей стране, чем за её пределами.

— Что произошло? — быстро спросил Деко

— Король Генрих III умер. К власти рвутся Гизы и король Наваррский.

Шут склонил голову и печально посмотрел на Беллу.

— Я опоздал, — прошептал он. — Бедный Генрих.

— Вы ничем не могли ему помочь, — пожал плечами дон Леонардо, — зато сейчас вы способны помочь достойнейшему взойти на трон.

— Кого вы имеете в виду? — мрачно спросил Деко.

Но старый вельможа только слегка улыбнулся и вышел из камеры.

— Счастье моё, — обратился шут к графине, — я сожалею, но сейчас я буду гоним и вряд ли смогу обеспечить тебе достойное существование.

— Замолчите, сударь, — строго сказала графиня. — Неужели вы до сих пор не поняли, что я всегда хочу быть с вами, что бы не случилось, и потом, у нас теперь есть дочь.

— И не одна, — улыбнулся Деко, — поэтому давайте думать о них.

Марко вздохнул.

— Нужно договориться с капитаном.

Глава 20. Возвращение

Дон Леонардо провёл их другими коридорами и друзья вышли на поверхность почти около дворца Фоскари.

— Ваши приключения закончились, графиня, — сказал дон Леонардо, — ваши друзья в безопасности.

— Надеюсь, вы понимаете, — обратился он к Деко, — что у вас всего несколько часов, чтобы покинуть Венецию. Капитану приказано ждать до вечера. А потом…

— Потом, если он не дождётся пассажиров, судно отплывает, а на нас будет объявлена охота по всем правилам, — продолжил шут.

Дон Леонардо кивнул.

— Как называется судно?

— «Танцовщица», — охотно сказал вельможа.

— Надеюсь, всё вышесказанное относится не только ко мне, и капитан предоставит место на корабле мне и моим друзьям?

Дон Леонардо насупился.

— Вы вольны взять с собой кого пожелаете, — наконец сказал он, — простите, но мне нужно идти. Счастливого пути, господа.

Он скрылся в подземном ходе.

— Прошу прощения, — сказал Марко, — но мне необходимо навестить своего отца. Надеюсь, приглашение осталось в силе?

— Разумеется, — ответила графиня, — только подождите, я вам дам записку к графине д`Ортвиль.

Когда они пришли в замок, графиня прошла в кабинет и быстрым почерком написала что-то на бумаге с золотым обрезом.

— Вот, — сказала она, подавая записку. — Сейчас полдень, я надеюсь с ней увидеться до вечера.

Марко взял записку и поклонился.

— Брат идёт с вами?

— Естественно, — ответил он.

— В таком случае постарайтесь не опоздать к обеду, он будет в четыре часа. Орсо, приготовьте мой дорожный костюм и соберите всё самое необходимое в лёгкий дорожный сундучок, прикажи Базилю и Лауре принести всё самое необходимое для умывания, ко мне, в комнаты девушек и в комнату господина Деко, нам нужно принять ванну и сменить одежду.

Деко подошёл к окну. Перед дворцом было полно народу, о чём-то спорили мальчишки, степенно прохаживались матроны в белых чепцах, досадливо покрикивал на лошадей кучер чьей-то кареты, наперебой предлагали свои услуги гондольеры.

Шут потёр грудь, она ныла, как после удара дубиной. Он вспомнил, что после того, как узнал о смерти Валентины, ему не захотелось возвращаться в Лувр. Дня три провёл в своём замке, пытаясь утопить горе в вине, потом под предлогом охоты уехал в Шампань к своему старому приятелю. Только через несколько дней он вернулся ко двору. Генрих, всегда тяжело переживавший разлуку со своим любимцем и при случае укорявший его за это, на сей раз не сказал ни слова. Более того, он запретил остальным расспрашивать шута о том, где он был всё это время. Они с Генрихом хорошо понимали друг друга. Деко прощал Генриху его притворство, отлично сознавая, что при дворе иначе не выжить и посмеивался над его изнеженностью, которая то и дело сменялась аскезой, а теперь его больше нет, глупого, маленького Генрике.

Деко почувствовал, как у него защипало в глазах, он сердито моргнул и услышал сзади осторожный шорох, у приоткрытой двери стоял шевалье де Корде.

— Добрый день, шевалье, — сказал шут.

— Добрый день, господин Деко, я пришёл попрощаться. Хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня.

— Полно, я не сделал ничего особенного, вас спасли мальчики, у вас замечательные сыновья.

Шевалье улыбнулся.

— Как я понял из их рассказа, с ними были девушки, но к делу, вы тоже с графиней сегодня покидаете Венецию?

Деко кивнул.

— Тогда, я думаю, это для вас лишним не будет.

Шевалье достал из кармана свиток.

— Что это? — спросил шут.

— Разрешение на брак для госпожи Изабеллы, — ответил де Корде. — Думаю, будет лучше если вы вручите это ей лично.

— Благодарю, — сказал Деко, пожимая ему руку.

— А это для Антонио, — ответил де Корде, доставая второй свиток. — И вот ещё, передайте моему сыну после венчания этот документ. — Он достал еще один свиток поменьше, — это мой подарок.

— Даже не сомневайтесь, — заверил Деко, — он его получит.

— Разрешите откланяться, господин Деко, надеюсь, мы с вами ещё увидимся.

— До скорой встречи, шевалье, счастливого пути.

Портшез Иветты появился под окнами через полчаса. Поручив Орсо позаботиться о слугах, графиня д`Ортвиль взбежала по лестнице, пройдя по длинному коридору она решительно остановилась у покоев подруги и постучала.

Дверь распахнулась.

— Ветта, наконец-то!

— Белла, радость моя, что случилось? Это правда? Ты действительно уезжаешь?

— Да, — кивнула Изабелла, — во Франции беспорядки и господину Деко снова нужно туда, а я не могу, понимаешь, Ветта, просто не могу отпустить его одного.

— Это господин Деко торопится? — спросила Иветта, накручивая тонкий батистовый платок на руку, — или это господина Деко торопят?

— Второе, — раздался голос.

Иветта обернулась, шут стоял у неё за спиной.

— Давайте войдём всё-таки, — предложил он.

Изабелла покраснела и быстро отступила от двери.

— Видите ли, очаровательная графиня, — сказал Деко, когда они все удобно расположились около камина, — одним из условий нашего освобождения было то, что я должен покинуть Венецию не далее как сегодня вечером. И увожу с собой самое драгоценное — Изабеллу и своих дочерей. Само собой разумеется, что никто об этом ничего знать не должен.

Иветта кивнула.

— Белла, дорогая, полчаса назад меня посетил шевалье де Корде и вручил поистине царский подарок. Думаю, тебе тоже захочется на него взглянуть.

Он протянул графине свиток.

Она взяла стала читать и её лицо озарилось улыбкой.

— Поздравляю — сказала Иветта. Жаль, что я не смогу присутствовать на вашей свадьбе, но небольшой подарок тебе я всё-таки сделаю, Марко застал меня с твоей запиской у ювелира, думаю, что это тебе понравится.

Она достала тёмно-синюю бархатную коробочку и открыла крышку. Там лежало восхитительное изумрудное ожерелье. Камни были небольшие, в виде только-только распустившихся листиков. Между ними сияли золотые розочки.

— Оно восхитительно! — сказала графиня. — Спасибо, Ветта!

— Кстати, слышала последние новости? — сказала подруга. — Оказывается, Марко де Кампостелла потерял память и сейчас ничем не лучше годовалого младенца. Амина была в монастыре Сан-Джеронимо, представляешь, его там чуть не с ложечки кормят.

И вдруг жалобно попросила:

— Пиши мне почаще, пожалуйста.

— Обязательно, — ответила Изабелла, — пообещай, что приедешь к нам в гости.

— Обещаю, — закивала Иветта и заплакала.

В дверь осторожно постучали.

— Ветта, дорогая моя, не надо, а то я тоже заплачу, — попросила графиня и громко сказала, — войдите!

Подруга торопливо вытерла слёзы. Вошёл Базиль и поклонившись доложил:

— Обед готов, ваше сиятельство, прикажете подавать?

— Где Сандро и Марко? — спросила Изабелла.

— Вернулись минут пятнадцать назад, сейчас в библиотеке вместе с молодыми госпожами и сеньором Антонио.

— Пусть накроют в малой столовой и, Базиль, я тебя прошу, проследи, чтобы без особой пышности.

— Слушаюсь, госпожа графиня, — поклонился слуга.

Но Деко заметил, как он упрямо поджал губы и понял, что эта просьба останется без внимания, упрямый старик сделает всё по-своему.

Его догадка подтвердилась, через пять минут на столах стояло множество блюд. Горели свечи, а у стены выстроилась вся прислуга.

Иветта и Мари спешно раскрыли веера и стали обмахиваться, хотя в столовой было не жарко. Жанна опустила глаза и крепко сжала руку Сандро, идущего рядом.

Изабелла с упрёком посмотрела на старого слугу, но он отвёл взгляд и заинтересовался лепным завитком на потолке.

— Благодарю вас, друзья мои, — сказала графиня, — но к чему такие пышные проводы? Я ещё вернусь, и не раз, с позволения дожа. В моё отсутствие распоряжаться всем будет Базиль, а его помощником будет Орсо, я надеюсь, что вы всегда будете готовы принять меня и моего мужа.

— Не сомневайтесь, добрая госпожа, — хором заверили слуги.

— Всё будет в порядке, — сказал Орсо.

— А теперь давайте обедать, — сказала графиня, — прошу всех к столу.

Слуги пытались отнекиваться, говоря, что они отличнейшим образом отобедают на кухне, но Деко их уговорил.

После обеда все стали прощаться.

— Ветта — тихо попросила Изабелла, — корабль отплывает через два часа, ты придёшь на пристань?

— Да, — ответила графиня и поцеловала подругу.

Когда Иветта ушла, Изабелла обернулась к девушкам:

— У вас всё готово?

— Да, — хором ответили сёстры.

— Антонио, вы виделись с отцом?

— Да, госпожа графиня, я заходил к нему, мы попрощались.

Деко обнял Изабеллу.

— Нам пора, Белла, всё будет хорошо.

Вечером в порту было прохладно. Миновав торговые корабли, друзья направились к тому, что стоял несколько поодаль. Деко нахмурился, пересчитав его пушечные порты.

— Что случилось? — спросила Мари одними губами.

— Это военный корабль, — негромко объяснил Марко вместо Деко. — Вас ведь именно это встревожило, сударь?

— Неприятно, — пожал плечами Деко, — но не будем привередничать и возьмём то, что дают.

Капитан ждал их, опершись о планшир, увидев, какая подходит компания, он слегка приподнял брови:

— Колен, спустить трап, да живее, поворачивайся.

Когда все включая женщин были на борту, капитан подошёл и коснувшись двумя пальцами широкополой шляпы сказал:

— Рад приветствовать вас на борту, милые дамы, вы провожаете нашего пассажира?

— Мы сопровождаем его, — пояснила Изабелла, — и покинем ваше судно только во Франции.

— Замечаа… — протянул капитан. — Видите ли, милые дамы, мой корабль не приспособлен для перевозки пассажиров, боюсь вам здесь будет не совсем уютно. Господину…

— Деко, — пришёл на помощь шут.

— Благодарю, Дэниэль Янг, к вашим услугам, — поклонился капитан. — Господину Деко как мужчине придётся ночевать вместе с командой, но я не могу предложить вам подобное.

Он запустил пятерню в бороду.

— И не надо, — спокойно сказала Мари, — надеюсь, каюты офицерского состава достаточно вместительны, и ваши офицеры будут настолько галантны, что уступят нам место? Трёх кают, я думаю, будет достаточно. Вы согласны?

— Ээ, — кивнул капитан.

— Вы можете поселиться в моей каюте, — сказал он Изабелле.

— С господином Деко, разумеется, — сказала она, — протягивая капитану увесистый кошелёк.

— Разумеется, — кивнул капитан пряча золото в карман.

— Молодые люди будут делить каюту с помощником, а дамам придётся поселится вместе с корабельным капелланом.

— Отлично, — сказал шут. — Когда мы отплываем?

— Через полчаса, — ответил капитан, — ветер попутный.

Изабелла повернулась в сторону пристани и громко ахнула.

Вместе с Иветтой провожать их пришли все её домочадцы. Отец Антонио стоял рядом и сорвав с головы берет размахивал им так яростно, что, казалось, он вот-вот улетит.

Рядом с Аминой стоял Эрико, старый гондольер снял шляпу и медленно поклонился.

— Пора, — сказал капитан, — прощайтесь, мы отплываем.

И закричал зычным голосом: — поднять якоря!

Пассажиры замахали руками. Фигурки людей на пристани становились всё меньше и меньше и вот уже Венеция совсем не видна, вокруг только море.

В каюте капитана было тесновато, стол, находящийся около окна, был завален картами, придавленными астролябией и подзорной трубой. К стене была прикреплена подвесная койка. В дверь постучали.

— Разрешите, капитан?

В каюту вошёл матрос, в руках у него был деревянный ящик, из которого выглядывал топор, а через плечо переброшена куча тряпок. Изабелла пожалела, что надела платье с широкими фижмами, и вжалась в стену. Ловко орудуя, топором корабельный плотник повесил гамаки, отдал честь капитану и вышел. Графиня с облегчением вздохнула и поспешно переместилась к столу.

Через пять минут юнга принёс завтрак. Солонина, печёные яблоки, кувшин вина, он поставил корзину с продуктами на стол и, повинуясь жесту капитана, удалился.

— Не прогуляться ли нам по палубе, господин Деко, — предложил Дэниэль Янг, — заодно посмотрим, как устроились ваши спутники, да и на паруса взглянуть не помешает, что-то засвежело.

Изабелла с благодарностью взглянула на капитана.

— Разумеется, — ответил шут, — я буду рад составить вам компанию. Он поставил дорожный сундучок графини и вслед за капитаном вышел на палубу. Проходя около каюты помощника капитана, через открытую дверь они услышали, как молодые люди, уже успевшие обустроиться на новом месте, азартно спорили о чём-то, склонясь над картой. Одним из самых яростных спорщиков был молодой помощник, у него едва начинала пробиваться бородка, но он считал себя старым морским волком.

— Я прекрасно знаю эти места, — горячился он, — мы тут не раз ходили, нет здесь никакой скалы.

— Есть, — спокойно отзывался Антонио, — на более новых картах она указана.

— Точно, точно, — говорил Марко, — я помню, что отец говорил мне об этом месте, там полно рифов.

Капитан улыбнулся и хотел было вмешаться в спор, но шут остановил его, покачав головой. Они тихо прикрыли дверь каюты и отправились дальше.

— Прошу прощения за то, что я причинил вам неудобства, — сказал Дэниэль Янг, — я должен был предупредить, что придёт плотник повесить гамаки.

Деко кивнул, давая понять, что извинения приняты.

Капитан сделал несколько шагов, остановился у фальшборта и нахмурился глядя на небо. На горизонте стремительно набухала чёрная тучка.

— Боцман, — рявкнул он.

К нему тотчас подскочил широкоплечий мужчина.

— Ты что, ослеп? — Дэниэль Янг раздражённо указал на небо.

— Осмелюсь доложить, капитан, — пробасил боцман, — все рифы мы уже взяли. Помощник предупреждён.

— Капитан! — раздался за спиной боцмана стоял встрёпанный помощник, — возможно, нам придётся слегка изменить курс.

Дэниэль Янг слегка приподнял брови.

— Всего на полградуса, — поспешил объяснить помощник, — пока не кончится буря. Есть вероятность, что мы можем налететь на скалы в районе Ионического моря.

— Курс остаётся прежним, — сухо сообщил капитан.

— Вы не боитесь потерять судно? — вмешался Деко.

— Никакой опасности нет, уверяю вас, — ответил капитан, — рифы, о которых говорит наш помощник, останутся метрах в двадцати слева от корабля.

Кивком он отпустил помощника и боцмана.

— Возвращайтесь в каюту, господин Деко, и успокойте графиню, я немного задержусь.

Он прошёл на ют и вскоре оттуда послышался его голос.

Ветер усилился. Цепляясь за такелаж и держась за стены, Деко добрался до каюты, где увидел встревоженную Изабеллу, успевшую переодеться в более удобное платье.

— Всё хорошо, — успокоил он, — просто сейчас нас ждёт небольшая буря, капитан занят, может, мы немного подкрепимся?

Изабелла открыла рот и тут корабль ощутимо тряхнуло, графиня отлетела к стене.

— Однако, — сказал шут, сам едва удержавшийся на ногах, — боюсь, это будет не так просто.

Он помог Изабелле встать, подошёл к столу и откупорил кувшин. Налить при качке вино в стаканы оказалось несколько труднее, но вскоре получилось и это. Белла приняла стакан, протянутый ей.

— Спасибо, — она выпила и поставила стакан на стол. — Думаю, что снаружи будет немного безопаснее.

— Не думаю, — заметил Деко. — Вряд ли наше появление в данный момент на палубе сильно обрадует капитана. Лучше переждём здесь.

Изабелла кивнула.

Капеллан приветствовал очаровательных пассажирок, с которыми ему пришлось делить каюту. Несмотря на сопротивление девушек, он отказался от гамака, разместившись на сундуке, второй гамак принёс корабельный плотник.

За завтраком девушки познакомились со своим спутником ближе. Их сосед оказался французским священником средних лет, некоторое время он находился в плену на территории Светлейшей Республики, только благодаря счастливому стечению обстоятельств священник смог вернуться к своим обязанностям и даже был допущен на военный корабль.

— И вы… Вам нельзя вернуться на родину, отец Пьер? — спросила Жанна.

— Почему же? — возразил капеллан, — меня потому и допустили на этот корабль, чтобы я мог вернуться во Францию, я согласился стать капелланом только на один рейс.

— То есть во Франции вы сойдёте вместе с нами? — уточнила Мари.

— Немного раньше, в Кале, — ответил отец Пьер.

— Это ваша родина?

— Нет, там живут, я на это надеюсь, мои родственники. Сам я из Нанси.

Поблагодарив за завтрак, Жанна подошла к раскрытому окну. Ветер усиливался и её медовые волосы растрепались.

Сестра подошла сзади и тронула её за локоть.

— Пошли на палубу, поговорим. Извините нас, отец Пьер, — обратилась она к капеллану.

Он кивнул.

На палубе было немного шумно. Туда-сюда сновали матросы, но девушки нашли уголок на юте. Присев на бухты троса, они посмотрели друг на друга.

— Что случилось? — спросила Мари.

Жанна жалобно улыбнулась,

— Ничего, просто, когда мы приедем во Францию, мы уже не сможем быть вместе так часто, а ведь нам было так весело вдвоём.

— Разве ты не рада, что выходишь замуж по любви? — осторожно спросила Мари.

— Рада, Сандро самый лучший на свете, понимаешь, я люблю вас обоих и не могу выбрать. Я желаю тебе счастья с Антонио.

— Клянусь тебе, — сказала Мари, — мы будем видеться часто-часто. И ты обязательно будешь крёстной матерью нашего первенца. Ну не плачь, а то и я заплачу.

— Вот вы где, — послышался голос Сандро.

Девушки вздрогнули.

Антонио и Сандро стояли в двух шагах. И, судя по их лицам, были не на шутку рассержены.

— Что вы, — начал Сандро и осёкся, — Жанна, что случилось?

Жанна отвернулась от него, чтобы он не видел её лица и буркнула:

— Ничего, уйди.

Антонио вопросительно посмотрел на Мари.

— Правда, ничего, — ответила она, — уйдите.

— Только вместе с вами, — согласился Антонио, беря за локоть Мари. Сандро попытался обнять Жанну, но она оттолкнула его. Тут корабль крепко тряхнуло и Жанна, не удержавшись на ногах, упала в объятия жениха.

— Дорогая, отношения мы потом выясним, — нежно прошептал он ей на ушко, — сейчас не время.

— Скорее в каюту, — поддержал его Антонио, прижимая к себе Мари, — буря вот-вот начнётся.

Они едва успели войти в каюту капеллана, как началась трёпка. Море, до сих пор тихое и солнечное, стало тёмным и неспокойным. Ветер выл разбойничью песнь своего сочинения.

«Ну, работа такая. Буря так буря, раз паруса порвать в клочья не удалось, команда попалась хорошая, вовремя взяли все рифы, так хоть повыть от злости.», — подумал Сандро, пытаясь ухватиться за уклоняющуюся стену каюты.

Луна, освещавшая каюту спряталась за тучи. На некоторое время в каюте стало темно и Антонио ехидно подумал: «А тут и тучи разразились дождём и молниями, в общем, хоть и не совсем, но гулянка удалась.»

В небольшой каюте сразу стало тесно. Правда, это не помешало молодым людям и капеллану пару раз столкнуться, когда корабль особенно сильно раскачивался на волнах. Девушек они совместными усилиями примотали к гамакам с помощью разодранной скатерти.

— Как вас зовут, святой отец? — поинтересовался Антонио, схватившись за стол.

— Отец Пьер, сын мой, — представился капеллан, опёршись на сундук, — позвольте узнать ваши имена?

— Меня зовут Антонио, моего друга Сандро.

Сандро кивнул, усиленно стараясь загнать желудок на то место, где ему подобало находиться, сейчас он был где-то в районе горла.

— В вас чувствуется морская жилка, — обратился капеллан к Антонио.

— Я из Венеции, — пояснил юноша, — и мне уже приходилось бывать в море во время бури. У нас к вам дело, видите ли, до того, как мы были вынуждены отплыть из Венеции, мы с этими девушками должны были обвенчаться.

Качка стала слегка утихать и Сандро наконец удалось заставить желудок повиноваться. Пару раз вдохнув, он заговорил.

— Мы хотели вас просить, не могли бы вы совершить обряд венчания, чтобы по возвращении во Францию мы бы уже были законными супругами?

— Разумеется, позже я смогу вам помочь, — кивнул капеллан, — если у вас есть разрешение на брак.

— Конечно, — ответил Антонио, — оно хранится у господина Деко.

— Тогда всё отлично. Тем более, что господин Деко сам меня просил об этом.

— Вы говорили с моим отцом? — подала голос Мари, — когда?

— После завтрака, меня вызывали в каюту капитана, — пояснил отец Пьер.

Свадьба под парусами не похожа на венчание в костёле, не было ни флёрдоранжа, ни белых платьев. Какая-то торжественность момента всё же ощущалась, всё-таки в свидетелях вся команда. По такому случаю корабельный кок приготовил настоящий пир, после церемонии у капитанской каюты торжественно накрыли пышный стол. На белой скатерти среди копчёных окороков, устриц и бутылок кипрского торжественно возвышался ананас. Матросам выкатили на палубу бочку вина. Команда громкими криками приветствовали новобрачных, те, смеясь, дружно подняли бокалы в их честь. Капитан, одетый в парадный мундир, выразил надежду, что венчание под парусами запомнится на всю жизнь, и предложил выпить за прекрасных дам.

— Всё-таки жаль, что мама всего этого не видела, — прошептала Жанна на ухо сестре.

Мари понимающе кивнула.

Сандро обнял свою жену.

— Вам повезло, — сказал отец Пьер, наклонившись к Деко, — брак по любви в наше время редкость. Я вот так и не смог…

Он замолчал, вспоминая.

— Расскажите, — попросил шут.

— Мне было двадцать лет, — начал отец Пьер, — закончив Сорбонну, я ехал навестить родителей в Кале. Но по дороге встретил людей, это были слуги де Гёза, они чинили карету, в которой ехала дочь графа, возвращаясь из монастыря. У кареты отвалилось колесо. Приказав распрягать, она взяла себе лошадь и попросила меня сопровождать её до замка, несмотря на косые взгляды слуг, которые, однако, не посмели ей возражать. Она была восхитительна, мила, остроумна, красива, я попал под её обаяние и рассказал ей о себе. У замка мы с Агнесс расстались и я поехал в Кале. Вскоре после рукоположения я стал викарием местной церкви, однажды вечером, совершая обход храма перед его закрытием, я заметил, что за исповедальней пытается спрятаться девушка в прекрасном охотничьем костюме. Подойдя ближе, я узнал Агнесс де Гёз, она тоже меня вспомнила, потому что, рассмеявшись, вышла из своего укрытия и рассказала, что сбежала из дома. Отец захотел выдать её замуж за одного из своих вассалов. Она попросила спрятать её, наверное, я сошёл с ума, потому что согласился и велел ей не теряя ни минуты отправить лошадь домой, предварительно порвав на ней сбрую. Целый месяц мне удавалось скрывать её от людских глаз, я был счастлив, потому что знал — рядом со мной находится та, ради которой я не задумываясь бы отдал жизнь. Каждый вечер она встречала меня с улыбкой и мы проводили много времени вдвоём, но потом кто-то из прихожан нас выследил и донёс её отцу. Её отправили в монастырь, а меня по распоряжению графа отправили на службу. Как я попал в Венецию и историю о своём пленении я рассказывать не буду, скажу только, что, судя по тем слухам, которые дошли до меня незадолго до того, Агнесс вышла замуж и воспитывает детей. Поэтому я рад за вас, всё самое замечательное у вас ещё впереди.

— Отец Пьер, — попросила Изабелла, — не могли бы вы сойти с нами, чтобы повторить венчание на суше?

— Всенепременно, госпожа графиня, — ответил капеллан, — это мой долг, к тому же если я правильно понял, то на свадьбе присутствовали не все.

Он посмотрел на Жанну.

— У вас хороший слух, — смеясь сказал Сандро.

— Не очень, — честно признался отец Пьер, — я читаю по губам.

Деко постучал по бутылке, привлекая к себе внимание.

— В самом деле, на свадьбе присутствовали не все, — сказал он, вставая. — Шевалье де Корде не смог увидеть венчание, но это не помешало ему передать подарок молодожёнам.

Он достал из камзола пакет и протянул Сандро.

Вскрыв пакет, Сандро прочитал: «передаю во владение своему сыну Алехандро де Корде дом в Брасси и тысячу франков на обзаведение хозяйством. А также его другу Антонио Пацоло дом в Каме и тысячу франков на обзаведение хозяйством. Господину Жану-Антуану де Деко — конный завод в Блуа.

5. 08. 1589 года шевалье Андреас де Корде.»

В хлеву было тепло, кроме гнедого жеребца и пятнистой коровы, там жили два поросёнка. Люси вылила пойло и устало присела на чурбак, поставив рядом с собой ведро. Поросята обрадовано захрюкали и стали толкаться у поилки, корову она вывела на выпас ещё днём, так что её стойло пустовало. Гранд умоляюще посмотрел на женщину и призывно заржал.

— Нет уж, — ответила Люси.

Жеребец фыркнул и ударил копытом в дверь стойла.

— И не проси, — сказала хозяйка, — кто вчера скинул Мишеля? Вот и сиди дома, раз такой упрямый.

Гранд снова заржал, но уже тише.

Люси не обратила на него внимания, она вынула из передника сложенный вчетверо лист бумаги, распрямила и ещё раз перечитала письмо, которое получила совсем недавно.

«Дорогая Люси!

Надеюсь, вы ещё помните меня. После свидания в замке с госпожой Валентиной (за которое я вам буду вечно признателен) я с лёгким сердцем уехал в Париж. К сожалению, вернуться я смог только полгода спустя. И из уст барона услышал о смерти его дочери. Я виноват перед вами, потому что поверил и не попытался даже навести справки о вашем исчезновении. Мысль о том, что я виновен в смерти любимого человека, мучит меня ещё сильнее, с тех пор, как я узнал, что у меня есть дочь. Волею обстоятельств я сейчас нахожусь в Венеции, здесь в доме графини де Ортвиль я встретил Мари, Жанну и молодого человека по имени Сандро, в сопровождении которого они прибыли в Венецию, выполняя поручение мужа госпожи де Ортвиль, попавшего в монастырский госпиталь. Он попросил их доставить письмо своей супруге. Разумеется, я ни на шаг не отхожу от них, так что мы вернёмся во Францию вместе. Они живы, здоровы, веселы и, кажется, у Мари здесь появился поклонник. Сандро ухаживает за Жанной как верный рыцарь, мешать им я не намерен, надеюсь, что это вас успокоит. Люси, если вы можете, простите меня.

Деко.»

— Простите, — хмыкнула Люси.

Гранд беспокойно покосился на неё.

— Может и прощу, если увижу этих несносных девчонок живыми и здоровыми. Тоже мне папочка, столько лет ни слуху, ни духу. Да и не договариваете вы многое по обыкновению, господин Деко, я вас насквозь вижу, наверняка у девочек не всё так весело. Поклонники, что ж, давно пора. Сандро парень надёжный, только вот приёмный отец у него пьяница. Интересно, кого выбрала Мари? Господи, только бы они вернулись, я их сама убью!

Люси встала и направилась к выходу. Нужно было сменить на огороде Клару. А потом встретить Мишеля, возвращавшегося с ярмарки.

От Гавра до Эрвиля пришлось добираться на лошадях. По мере того, как приближалась родная деревня, Жанна становилась всё мрачнее. Отец Пьер попытался приободрить девушку.

— Ну же, развеселитесь, вы скоро будете дома, обнимете свою мать, наконец обрадуете её, что вы вышли замуж.

— Если она не убьёт меня прежде, чем я её обрадую, — буркнула Жанна.

— Господь с вами, дитя моё, — удивился отец Пьер, — что вы говорите?

Мари сочувственно посмотрела на сестру. Она тоже была готова к «тёплой» встрече.

— Не убьёт, — возразил Сандро, — потому что обо всём сообщу я.

— Нет, я! — возразил Антонио. — Она меня не знает, поэтому будет более вежлива.

— Пойдём вместе, — заключил Марко.

Изабелла взглянула на мужа, он приподнялся на стременах, словно стараясь разглядеть что-то очень важное, наконец они миновали холм и дом кюре Рейно. Подъехав к дому Люси, они спешились, выполняя своё обещание. Сандро хотел войти в дом первым. Но Деко остановил его, передав ему поводья своей лошади.

— Подождите меня здесь.

Изабелла хотела войти с ним, но он покачал головой. Решительно толкнув калитку, шут пересёк двор и вошёл в дом. Сначала девочки услышали радостный возглас, вскоре сменившийся гневными упрёками, битьём посуды, когда в доме загремело, что-то тяжёлое, Изабелла не выдержала, и толкнула калитку.

— Графиня, стойте, — попытался остановить её отец Пьер.

— Оставьте, святой отец, я не позволю чужой женщине бить моего мужа! — Она решительно направилась в дом, но тут двери распахнулись и на пороге появился Деко, нежно обнимавший за плечи всхлипывающую Люси.

— Мама, — Жанна и Мари бросились к ней.

— Девочки, мои дорогие! Вернулись! — шептала Люси, обнимая их.

— Мамочка, прости нас!

Люси заметила Изабеллу и одобрительно взглянула на Деко.

— Приветствую вас, мадам, — сказала она, склоняясь в реверансе.

Графиня улыбнулась.

— Рада вас видеть, — сказала она, — девочки много рассказывали мне о вас, но, может быть, мы войдём в дом, там будет несколько удобнее?

— Разумеется, — спохватилась Люси, — заходите. А кстати, кто это там у калитки?

— Изабелла махнула рукой и отец Пьер с молодыми людьми подошли к ним.

Люси с достоинством поклонилась.

— Святой отец.

Отец Пьер улыбнулся и осенил её крестным знамением.

— А это кто с тобой, Сандро? — весело удивилась тёща. — Я уж подумала, что у меня от старости в глазах двоится.

Мари взяла Антонио за руку.

— Ну, заходите, заходите скорее, — поторопила их Люси.

В доме уже не было никаких следов состоявшегося побоища, если не считать, что в углу у печки висела покосившаяся полка для посуды. На окнах висели чистые белые занавески, украшенные кружевом, на подоконниках стояли нарядные полочки с маленькими горшочками, под потолком висели связки душистых трав. В углах стояли статуи Богоматери и Иосифа с Младенцем. Полы были чисто выметены и стоял накрытый стол. Однако никакого присутствия другого человека не ощущалось. Путешественники заметили только белый чепчик, мелькнувший в глубине дома.

— Это Клара, — пояснила Люси, перехватив взгляд отца Пьера, — помогает мне по хозяйству, ещё есть Мишель, но он сейчас у родителей. Прошу, садитесь и угощайтесь.

Путешественники успели проголодаться и поэтому ели с аппетитом. Во время ужина отец Пьер деликатно ввёл Люси в курс дела. Она была ошеломлена, что такое важное мероприятие как бракосочетание происходило без её участия. Но это не помешало ей порадоваться за Сандро, наконец-то разыскавшего свою семью. И за Мари, которая, по её мнению, сделала замечательный выбор, жаль только, что самой Люси не было на венчании. Деко успокоил её, сообщив, что в местной церкви отец Пьер повторит обряд.

Дядюшка Пьер сошёл с телеги и поправил бидон.

— Вот так, Медоуз, — обратился он к лошади, — теперь будет полегче, да и я рядом пойду. Ничего, нам спешить некуда, верно, старушка?

Лошадь фыркнула, соглашаясь.

Старый конюх погрузился в размышления, которые были отнюдь не радостными.

После смерти сестры Кристины настоятельница, опасаясь за монастырь, приказала как можно чаще привозить молоко в обитель. Вот только силы у Медоуз уже не те что раньше, настоятельница купила ей на замену мула, да у него, как на грех, оказалось сбито копыто, казалось бы, поправить легче лёгкого, да кузнец уже который день пьянствует, все подмастерья от него разбежались, а у самого дядюшки Пьера глаз уже не такой верный, вот и приходится нагружать Медоуз.

Конюх посмотрел вперёд, стены монастыря уже были видны.

— Приехали, старушка Медоуз, сейчас отдохнём, а это ещё кто такие? — прищурился он разглядывая кавалькаду из пяти всадников, подъезжающую к монастырю. Они остановились у ворот, один из всадников слез и постучал. Ворота монастыря распахнулись, всадники спешились и ведя коней в поводу вошли в монастырь. Дядюшку Пьера разобрало любопытство и он пошёл быстрее. Наконец и они с Медоуз въехали в монастырь, ворота ему открывала сестра Франсуаза, у которой был удивлённый вид.

— Что случилось, сестра Франсуаза? — спросил конюх. — Вы так на меня смотрите, будто я в одночасье скинул лет сорок или привёз доброго бургундского.

— Вечно ваши шуточки, дядюшка Пьер! — покраснела сестра Франсуаза, — у нас сегодня гости в монастыре, и очень важные, так что поставьте поскорее Медоуз в стойло, я помогу вам разгрузить телегу.

— Да что я, — рассердился конюх, — совсем немощный? И без вас управлюсь, а вы идите себе к гостям, идите.

— Ну не сердитесь, дядюшка Пьер. — попросила Франсуаза. — Гости сейчас вместе с настоятельницей осматривают школу, сестра Клод даёт урок географии, а я потом буду показывать им монастырский сад, хотя зачем им это надо, когда они и без меня тут каждую травинку знают?

— Кто? — спросил дядюшка Пьер.

— Ни за что не догадаетесь, наши девочки, которые сбежали, вернулись! Такие важные, богатые, с мужьями, говорят, Мари даже нашла отца.

— Не может быть, — прошептал конюх.

— Правда, истинная правда, — горячо заверила сестра Франсуаза. — Их лошади сейчас в конюшне.

— Молодцы, стрекозихи! — заулыбался дядюшка Пьер. — Пойдём, Медоуз, пора и тебе сена пожевать.

Войдя в конюшню, он увидел, что стойло Медоуз не занято, но в пяти остальных стояли лошади.

— Проходи, старушка, — похлопав по шее кобылу, — сказал конюх.

Он заканчивал вытирать её, когда в денник вбежали две девицы.

— Дядюшка, Пьер, дорогой, любимый, здравствуйте.

Старик обернулся, обнял обеих девушек и сказал:

— Ишь ты, дорогой, любимый, давненько меня так никто не называл! Ну-ка, стрекозихи, дайте на вас посмотреть хорошенько, красавицы! Сестра Франсуаза, сказала, что вы уж и мужей себе подыскали? Повезло вам.

— Это не им, это нам повезло, — подал голос Антонио от дверного проёма.

— Точно, — поддержал его Сандро

— Ну-ка, ну-ка, — сказал конюх, — идите сюда, сынки.

Юноши, смеясь, шагнули вперёд.

— Молодцы!

Потом, присмотревшись к Сандро, он спросил:

— Постой, ты не ученик ли деревенского оружейника?

— Был, — весело подтвердил Марко, возникая на пороге конюшни.

Увидев его, дядюшка Пьер в восторге хлопнул себя по ляжкам.

— Как две капли воды! — вскричал он. — Ну, рассказывайте.

Рассказывать долго, дядюшка Пьер, — смеясь, сказала Жанна, — мы вот что придумали, уговорили мать настоятельницу и она разрешила, чтобы вы с нами немного прогулялись по окрестностям.

— Просто так, взяла и разрешила? — прищурился конюх

— Не просто, — возразила Мари, — отец пожертвовал на монастырь некоторую сумму, мы же всё-таки задолжали за обучение. А графиня подарила монастырю распятие из слоновой кости и рубинов. Так что, поскольку мы, как говорит сестра Франсуаза, важные гости, то к нашей просьбе прислушались, только попросили вернуться к вечерней молитве.

— В таком случае позвольте показать вам одно прекрасное местечко, — сказал дядюшка Пьер. Он привёл их в трактир, неподалёку от деревни Сандро. Там, заказав сочный рыбный пирог и по кружке вина, они принялись рассказывать дядюшке Пьеру свои приключения.

Во время трапезы Антонио вытащил из кармана камзола свою карту и показал её друзьям.

— Если мои догадки верны, то эта карта укажет нам, где зарыты сокровища рода Регье.

— Кажется, мой отец надеялся на спокойную семейную жизнь, — задумчиво сказала Мари.

— С вами ему это точно не грозит! — хохотнул дядюшка Пьер.

— Но вы ведь не скажете ему, — ласково попросила Жанна, — правда, не скажете?

Дядюшка Пьер задумался. Повисла напряжённая тишина.

— Скажу, если он меня спросит, — наконец ответил он.

— Тогда всё в порядке, — обрадовалась Мари. Дон Леонардо провёл их другими коридорами, и друзья вышли на поверхность почти около дворца Фоскари.

— Ваши приключения закончились, графиня, — сказал дон Леонардо, — ваши друзья в безопасности.

— Надеюсь вы понимаете, — обратился он к Деко, — что у вас всего несколько часов, чтобы покинуть Венецию. Капитану приказано ждать до вечера. А потом…

— Потом, если он не дождётся пассажиров, судно отплывает, а на нас будет объявлена охота по всем правилам, — продолжил шут.

Дон Леонардо кивнул.

— Как называется судно?

— «Танцовщица», — охотно сказал вельможа.

— Надеюсь всё вышесказанное относится не только ко мне, и капитан предоставит место на корабле мне и моим друзьям?

Дон Леонардо насупился.

— Вы вольны взять с собой кого пожелаете, — наконец сказал он, — простите, но мне нужно идти. Счастливого пути, господа.

Он скрылся в подземном ходе.

— Прошу прощения, — сказал Марко, — но мне необходимо навестить своего отца. Надеюсь, приглашение осталось в силе?

— Разумеется, — ответила графиня, — только подождите я вам дам записку к графине д`Ортвиль.

Когда они пришли в замок, графиня прошла в кабинет и быстрым почерком написала что-то на бумаге с золотым обрезом.

— Вот, — сказала она, подавая записку. Сейчас полдень, я надеюсь с ней увидеться до вечера.

Марко взял записку и поклонился.

— Брат идёт с вами?

— Естественно, — ответил он.

— В таком случае постарайтесь не опоздать к обеду, он будет в четыре часа. Орсо, приготовьте мой дорожный костюм и соберите всё самое необходимое в лёгкий дорожный сундучок, прикажи Базилю и Лауре, принести всё самое необходимое для умывания, ко мне, в комнаты девушек и в комнату господина Деко, нам нужно принять ванну и сменить одежду.

Деко подошёл к окну. Перед дворцом было полно народу, о чём-то спорили мальчишки, степенно прохаживались матроны в белых чепцах, досадливо покрикивал на лошадей кучер чьей-то кареты, наперебой предлагали свои услуги гондольеры.

Шут потёр грудь, она ныла, как после удара дубиной. Он вспомнил, что после того, как узнал о смерти Валентины, ему не захотелось возвращаться в Лувр. Дня три провёл в своём замке, пытаясь утопить горе в вине, потом под предлогом охоты уехал в Шампань к своему старому приятелю. Только через несколько дней он вернулся ко двору. Генрих всегда тяжело переживавший разлуку со своим любимцем и при случае укорявший его за это, на сей раз не сказал ни слова. Более того, он запретил остальным расспрашивать шута о том, где он был всё это время. Они с Генрихом хорошо понимали друг друга. Деко прощал Генриху его притворство, отлично сознавая, что при дворе иначе не выжить и посмеивался над его изнеженностью, которая то и дело сменялась аскезой, а теперь его больше нет, глупого, маленького Генрике.

Деко почувствовал, как у него защипало в глазах, он сердито моргнул и услышал сзади осторожный шорох, у приоткрытой двери стоял шевалье де Корде.

— Добрый день шевалье, — сказал шут.

— Добрый день господин Деко, я пришёл попрощаться. Хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня.

— Полно, я не сделал ничего особенного, вас спасли мальчики, у вас замечательные сыновья.

Шевалье улыбнулся.

— Как я понял из их рассказа с ними были девушки, но к делу, вы тоже с графиней сегодня покидаете Венецию?

Деко кивнул.

— Тогда я думаю это для вас лишним не будет.

Шевалье достал из кармана свиток.

— Что это? — спросил шут.

— Разрешение на брак, для госпожи Изабеллы, — ответил де Корде. Думаю, будет лучше если вы вручите это ей лично.

— Благодарю, — сказал Деко пожимая ему руку.

— А это для Антонио, — ответил де Корде доставая второй свиток. И вот ещё, передайте моему сыну, после венчания, этот документ. Он достал еще один свиток поменьше, — это мой подарок.

— Даже не сомневайтесь, — заверил Деко, — он его получит.

— Разрешите откланяться, господин Деко, надеюсь мы с вами ещё увидимся.

— До скорой встречи, шевалье, счастливого пути.

Портшез Иветты появился под окнами, через полчаса. Поручив Орсо позаботиться о слугах, графиня д`Ортвиль взбежала по лестнице, пройдя по длинному коридору она решительно остановилась у покоев подруги и постучала.

Дверь распахнулась.

— Ветта, наконец-то!

— Белла, радость моя, что случилось? Это правда? Ты действительно уезжаешь?

— Да, — кивнула Изабелла, — во Франции беспорядки и господину Деко, снова нужно туда, а я не могу, понимаешь Ветта, просто не могу отпустить его одного.

— Это господин Деко торопится? — спросила Иветта, накручивая тонкий батистовый платок на руку, — или, это господина Деко торопят?

— Второе, — раздался голос.

Иветта обернулась, шут стоял у неё за спиной.

— Давайте войдём, всё-таки, — предложил он.

Изабелла покраснела и быстро отступила от двери.

— Видите ли, очаровательная графиня, — сказал Деко, когда они все удобно расположились около камина, — одним из условий нашего освобождения, было то, что я должен покинуть Венецию не далее, как сегодня вечером. И увожу с собой самое драгоценное, Изабеллу и своих дочерей. Само собой разумеется, что никто об этом ничего знать не должен.

Иветта кивнула.

— Белла, дорогая, полчаса назад меня посетил шевалье де Корде и вручил поистине царский подарок. Думаю, тебе тоже захочется на него взглянуть.

Он протянул графине свиток.

Она взяла стала читать и её лицо озарилось улыбкой.

— Поздравляю — сказала Иветта. Жаль, что я не смогу присутствовать на вашей свадьбе, но небольшой подарок, тебе я всё-таки сделаю, Марко застал меня с твоей запиской у ювелира, думаю, что это тебе понравится. Она достала тёмно-синюю бархатную коробочку и открыла крышку. Там лежало восхитительное изумрудное ожерелье. Камни были небольшие, в виде только-только распустившихся листиков. Между ними сияли золотые розочки.

— Оно восхитительно! — сказала графиня. Спасибо, Ветта!

— Кстати, слышала последние новости? — сказала подруга. Оказывается, Марко де Кампостелла потерял память, и сейчас ничем не лучше годовалого младенца. Амина была в монастыре Сан-Джеронимо, представляешь, его там, чуть не с ложечки кормят.

И вдруг, жалобно попросила.

— Пиши мне почаще, пожалуйста.

— Обязательно, — ответила Изабелла, пообещай, что приедешь к нам в гости.

— Обещаю, — закивала Иветта и заплакала.

В дверь осторожно постучали.

— Ветта, дорогая моя, не надо, а то я тоже заплачу, — попросила графиня и громко сказала, — войдите!

Подруга торопливо вытерла слёзы. Вошёл Базиль и поклонившись доложил:

— Обед готов, ваше сиятельство, прикажете подавать?

— Где Сандро и Марко? — спросила Изабелла.

— Вернулись минут пятнадцать назад, сейчас в библиотеке, вместе с молодыми госпожами и сеньором Антонио.

— Пусть накроют в малой столовой, и Базиль, я тебя прошу, проследи, чтобы без особой пышности.

— Слушаюсь, госпожа графиня, — поклонился слуга.

Но Деко заметил, как он упрямо поджал губы и понял, что эта просьба останется без внимания, упрямый старик сделает всё по-своему.

Его догадка подтвердилась, через пять минут, на столах стояло множество блюд. Горели свечи, а у стены выстроилась вся прислуга.

Иветта и Мари спешно раскрыли веера и стали обмахиваться, хотя в столовой было не жарко. Жанна опустила глаза и крепко сжала руку Сандро, идущего рядом.

Изабелла с упрёком посмотрела на старого слугу, но он отвёл взгляд и заинтересовался лепным завитком на потолке.

— Благодарю, вас друзья мои, — сказала графиня, — но к чему такие пышные проводы? Я ещё вернусь и не раз, с позволения дожа. В моё отсутствие распоряжаться всем будет Базиль, а его помощником будет Орсо, я надеюсь, что вы всегда будете готовы принять меня и моего мужа.

— Не сомневайтесь, добрая госпожа, — хором заверили слуги.

— Всё будет в порядке, — сказал Орсо.

— А теперь, давайте обедать, — сказала графиня, прошу всех к столу.

Слуги пытались отнекиваться, говоря, что они отличнейшим образом отобедают на кухне, но Деко их уговорил.

После обеда все стали прощаться.

— Ветта — тихо попросила Изабелла, корабль отплывает через два часа, ты придёшь на пристань?

— Да, — ответила графиня и поцеловала подругу. Когда Иветта ушла, Изабелла обернулась к девушкам.

— У вас всё готово?

— Да, — хором ответили сёстры.

— Антонио, вы виделись с отцом?

— Да, госпожа графиня, я заходил к нему, мы попрощались.

Деко обнял Изабеллу.

— Нам пора, Белла, всё будет хорошо.

Вечером в порту было прохладно. Миновав торговые корабли, друзья направились к тому, что стоял несколько поодаль. Деко нахмурился пересчитав его пушечные порты.

— Что случилось? — спросила Мари одними губами.

— Это военный корабль, — негромко объяснил Марко, вместо Деко. Вас ведь именно это встревожило, сударь?

— Неприятно, — пожал плечами Деко, но не будем привередничать и возьмём то что дают.

Капитан ждал их, опершись о планшир, увидев, какая подходит компания, он слегка приподнял брови.

— Колен, — спустить трап, да живее поворачивайся.

Когда все включая женщин были на борту, капитан подошёл и коснувшись двумя пальцами широкополой шляпы сказал:

— рад приветствовать вас на борту, милые дамы, вы провожаете нашего пассажира?

— Мы сопровождаем его, — пояснила Изабелла, — и покинем ваше судно только во Франции.

— Замечаа… — протянул капитан. Видите ли, милые дамы, мой корабль не приспособлен для перевозки пассажиров, боюсь вам здесь будет не совсем уютно. Господину…

— Деко, — пришёл на помощь шут.

— Благодарю, Дэниэль Янг, к вашим услугам, — поклонился капитан.

Господину Деко, как мужчине, придётся ночевать вместе с командой, но я не могу предложить вам подобное.

Он запустил пятерню в бороду.

— И не надо, — спокойно сказала Мари, — надеюсь, каюты офицерского состава достаточно вместительны, и ваши офицеры будут настолько галантны, что уступят нам место? Трёх кают я думаю будет достаточно. Вы согласны?

— Ээ, — кивнул капитан.

— Вы можете поселиться в моей каюте, — сказал он Изабелле.

— С господином Деко разумеется, — сказала она, — протягивая капитану увесистый кошелёк.

— Разумеется, — кивнул капитан пряча золото в карман.

— Молодые люди будут делить каюту с помощником, а дамам придётся поселится вместе с корабельным капелланом.

— Отлично, — сказал шут. Когда мы отплываем?

— Через полчаса, — ответил капитан, — ветер попутный.

Изабелла повернулась в сторону пристани и громко ахнула.

Вместе с Иветтой провожать их пришли все её домочадцы. Отец Антонио стоял рядом и сорвав с головы берет размахивал им так яростно, что казалось он вот-вот улетит.

Рядом с Аминой стоял Эрико, старый гондольер снял шляпу и медленно поклонился.

— Пора, — сказал капитан, — прощайтесь мы отплываем.

И закричал зычным голосом: — поднять якоря!

Пассажиры замахали руками. Фигурки людей на пристани становились всё меньше и меньше и вот уже Венеция совсем не видна, вокруг только море.

В каюте капитана было тесновато, стол, находящийся около окна был завален картами, придавленными астролябией и подзорной трубой. К стене была прикреплена подвесная койка. В дверь постучали.

— Разрешите, капитан?

В каюту вошёл матрос, в руках у него был деревянный ящик из которого выглядывал топор, а через плечо переброшена куча тряпок. Изабелла пожалела, что надела платье с широкими фижмами и вжалась в стену. Ловко орудуя топором корабельный плотник повесил гамаки, отдал честь капитану и вышел. Графиня с облегчением вздохнула, и поспешно переместилась к столу.

Через пять минут юнга принёс завтрак. Солонина, печёные яблоки, кувшин вина, он поставил корзину с продуктами на стол и повинуясь жесту капитана удалился.

— Не прогуляться ли нам по палубе, господин Деко, — предложил Дэниэль Янг, заодно посмотрим, как устроились ваши спутники, да и на паруса взглянуть не помешает, что-то засвежело.

Изабелла с благодарностью взглянула на капитана.

— Разумеется, — ответил шут я буду рад составить вам компанию. Он поставил дорожный сундучок графини и вслед за капитаном вышел на палубу. Проходя около каюты помощника капитана, через открытую дверь они услышали, как молодые люди, уже успевшие обустроится на новом месте, азартно спорили о чём-то, склонясь над картой. Одним из самых яростных спорщиков был молодой помощник, у него едва начинала пробиваться бородка, но он считал себя старым морским волком.

— Я прекрасно знаю эти места, — горячился он, — мы тут не раз ходили, нет здесь никакой скалы.

— Есть, спокойно отзывался Антонио, — на более новых картах, она указана.

— Точно, точно, — говорил Марко, — я помню, что отец говорил мне об этом месте, там полно рифов.

Капитан улыбнулся, и хотел было вмешаться в спор, но шут остановил его, покачав головой. Они тихо прикрыли дверь каюты и отправились дальше.

— Прошу прощения, за то, что я причинил вам неудобства, — сказал Дэниэль Янг, — я должен был предупредить, что придёт плотник повесить гамаки.

Деко кивнул, давая понять, что извинения приняты.

Капитан сделал несколько шагов, остановился у фальшборта и нахмурился глядя на небо. На горизонте стремительно набухала чёрная тучка.

— Боцман, — рявкнул он.

К нему тотчас подскочил широкоплечий мужчина.

— Ты что ослеп? — Дэниэль Янг раздражённо указал на небо.

— Осмелюсь, доложить капитан, — пробасил боцман, — все рифы мы уже взяли. Помощник предупреждён.

— Капитан! — раздался за спиной боцмана стоял встрёпанный помощник, — возможно, нам придётся слегка изменить курс.

Дэниэль Янг слегка приподнял брови.

— Всего на полградуса, — поспешил объяснить помощник, — пока не кончится буря. Есть вероятность, что мы можем налететь на скалы в районе Ионического моря.

— Курс остаётся прежним, — сухо сообщил капитан.

— Вы не боитесь потерять судно? — вмешался Деко.

— Никакой опасности нет, уверяю вас, — ответил капитан, рифы, о которых говорит наш помощник, останутся метрах в двадцати, слева от корабля.

Кивком он отпустил помощника и боцмана.

— Возвращайтесь в каюту, господин Деко и успокойте графиню, я немного задержусь.

Он прошёл на ют и вскоре оттуда послышался его голос.

Ветер усилился. Цепляясь за такелаж, и держась за стены, Деко добрался до каюты, где увидел встревоженную Изабеллу, успевшую переодеться в более удобное платье.

— Всё хорошо, — успокоил он, просто сейчас нас ждёт небольшая буря, капитан занят, может мы немного подкрепимся?

Изабелла открыла рот, и тут корабль ощутимо тряхнуло, графиня отлетела к стене.

— Однако, — сказал шут, — сам едва удержавшийся на ногах, — боюсь, это будет не так просто.

Он помог Изабелле встать, подошёл к столу, и откупорил кувшин. Налить при качке вино в стаканы оказалось несколько труднее, но вскоре получилось и это. Белла приняла стакан, протянутый ей.

— Спасибо, — она выпила и поставила стакан на стол. Думаю, что снаружи будет немного безопаснее.

— Не думаю, — заметил Деко. Вряд ли наше появление в данный момент на палубе сильно обрадует капитана. Лучше переждем здесь.

Изабелла кивнула.

Капеллан приветствовал очаровательных пассажирок, с которыми ему пришлось делить каюту. Не смотря на сопротивление девушек, он отказался от гамака, разместившись на сундуке, второй гамак принёс корабельный плотник.

За завтраком, девушки познакомились со своим спутником ближе. Их сосед оказался французским священником средних лет, некоторое время он находился в плену на территории Светлейшей Республики, только благодаря счастливому стечению обстоятельств, священник смог вернуться к своим обязанностям, и даже был допущен на военный корабль.

— И вы… — Вам нельзя вернуться на родину, отец Пьер? — спросила Жанна.

— Почему же? — возразил капеллан, — меня потому и допустили на этот корабль, чтобы я мог вернуться во Францию, я согласился стать капелланом только на один рейс.

— То есть во Франции вы сойдёте вместе с нами? — уточнила Мари.

— Немного раньше, в Кале, — ответил отец Пьер.

— Это ваша родина?

— Нет, там живут, я на это надеюсь, мои родственники. Сам я из Нанси.

Поблагодарив за завтрак, Жанна подошла к раскрытому окну. Ветер усиливался и её медовые волосы растрепались.

Сестра подошла сзади и тронула её за локоть.

— Пошли на палубу, поговорим. Извините нас, отец Пьер, — обратилась она к капеллану.

Он кивнул.

На палубе было немного шумно. Туда-сюда сновали матросы, но девушки нашли уголок на юте. Присев на бухты троса они посмотрели друг на друга.

— Что случилось? — спросила Мари.

Жанна жалобно улыбнулась,

— Ничего, просто, когда мы приедем во Францию, мы уже не сможем быть вместе так часто, а ведь нам было так весело вдвоём.

— Разве ты не рада, что выходишь замуж по любви? — осторожно спросила Мари.

— Рада, Сандро самый лучший на свете, понимаешь, я люблю вас обоих и не могу выбрать. — Я желаю тебе счастья с Антонио.

— Клянусь тебе, сказала Мари, — мы будем видеться часто-часто. И ты обязательно будешь крестной матерью нашего первенца. Ну не плачь, а то и я заплачу.

— Вот вы где, — послышался голос Сандро.

Девушки вздрогнули.

Антонио и Сандро стояли в двух шагах. И судя по их лицам были не на шутку рассержены.

— Что вы, — начал Сандро и осёкся, Жанна, что случилось?

Жанна отвернулась от него, чтобы он не видел её лица и буркнула,

— Ничего, уйди.

Антонио вопросительно посмотрел на Мари.

— Правда, ничего, — ответила она, уйдите.

— Только вместе с вами, — согласился Антонио беря за локоть Мари. Сандро попытался обнять Жанну, но она оттолкнула его. Тут корабль крепко тряхнуло, и Жанна не удержавшись на ногах, упала в объятия жениха.

— Дорогая, отношения мы потом выясним, — нежно прошептал он ей на ушко, — сейчас не время.

— Скорее в каюту, — поддержал его Антонио, прижимая к себе Мари, — буря вот-вот начнётся.

Они едва успели войти в каюту капеллана, как началась трёпка. Море до сих пор тихое и солнечное, стало тёмным и неспокойным. Ветер выл разбойничью песнь своего сочинения.

«Ну, работа такая. Буря так буря, раз паруса порвать в клочья не удалось, команда попалась хорошая, вовремя взяли все рифы, так хоть повыть от злости.», — подумал Сандро пытаясь ухватиться за уклоняющуюся стену каюты. Луна, освещавшая каюту спряталась за тучи. На некоторое время в каюте стало темно, и Антонио ехидно подумал: «А тут и тучи разразились дождём и молниями, вобщем, хоть и не совсем, но гулянка удалась.» В небольшой каюте сразу стало тесно. Правда это не помешало молодым людям и капеллану пару раз столкнуться, когда корабль, особенно сильно раскачивался на волнах. Девушек они совместными усилиями примотали к гамакам с помощью разодранной скатерти.

— Как вас зовут, святой отец? — поинтересовался Антонио, схватившись за стол.

— Отец Пьер, сын мой, — представился капеллан опершись на сундук, позвольте узнать ваши имена?

— Меня зовут Антонио, моего друга Сандро.

Сандро кивнул, усиленно стараясь загнать желудок на то место, где ему подобало находиться, сейчас он был где-то в районе горла.

— В вас чувствуется морская жилка, — обратился капеллан к Антонио.

— Я из Венеции, — пояснил юноша, — и мне уже приходилось бывать в море во время бури. У нас к вам дело, видите ли, до того, как мы были вынуждены отплыть из Венеции, мы с этими девушками, должны были обвенчаться.

Качка стала слегка утихать и Сандро наконец удалось заставить желудок повиноваться. Пару раз вдохнув он заговорил.

— Мы хотели вас просить, не могли бы вы совершить обряд венчания, чтобы по возвращении во Францию, мы бы уже были законными супругами?

— Разумеется, позже я смогу, вам помочь, — кивнул капеллан, — если у вас есть разрешение на брак.

— Конечно, — ответил Антонио, — оно хранится у господина Деко.

— Тогда всё отлично. Тем более, что господин Деко сам меня просил об этом.

— Вы говорили с моим отцом, — подала голос Мари, — когда?

— После завтрака, меня вызывали в каюту капитана, — пояснил отец Пьер.

Свадьба под парусами не похожа на венчание в костёле, не было ни флёрдоранжа, ни белых платьев. Какая-то торжественность момента всё же ощущалась, всё-таки в свидетелях вся команда. По такому случаю, корабельный кок приготовил настоящий пир, после церемонии у капитанской каюты, торжественно накрыли пышный стол. На белой скатерти, среди копчёных окороков, устриц, и бутылок кипрского торжественно возвышался ананас. Матросам выкатили на палубу бочку вина. Команда громкими криками приветствовали новобрачных, те, смеясь, дружно подняли бокалы в их честь. Капитан одетый в парадный мундир, выразил надежду, что венчание под парусами запомнится на всю жизнь, и предложил выпить за прекрасных дам.

— Всё-таки жаль, что мама всего этого не видела, — прошептала Жанна на ухо сестре.

Мари понимающе кивнула.

Сандро обнял свою жену.

— Вам повезло, — сказал отец Пьер, наклонившись к Деко, — брак по любви в наше время редкость. Я вот так и не смог…

Он замолчал, вспоминая.

Расскажите, — попросил шут.

— Мне было двадцать лет, — начал отец Пьер, — закончив Сорбонну, я ехал навестить родителей в Кале. Но по дороге встретил людей, это были слуги де Гёза, они чинили карету, в которой ехала дочь графа, возвращаясь из монастыря. У кареты отвалилось колесо. Приказав распрягать, она взяла себе лошадь и попросила меня сопровождать её до замка, не смотря на косые взгляды слуг, которые, однако не посмели ей возражать. Она была восхитительна, мила, остроумна, красива, я попал под её обаяние и рассказал ей о себе. У замка мы с Агнесс расстались, и я поехал в Кале. Вскоре после рукоположения я стал викарием местной церкви, однажды вечером, совершая обход храма перед его закрытием, я заметил, что за исповедальней пытается спрятаться девушка в прекрасном охотничьем костюме. Подойдя ближе, я узнал Агнесс де Гёз, она тоже меня вспомнила, потому, что рассмеявшись, вышла из своего укрытия и рассказала, что сбежала из дома. Отец захотел выдать её замуж за одного из своих вассалов. Она попросила спрятать её, наверное, я сошёл с ума, потому что согласился и велел ей не теряя ни минуты отправить лошадь домой, предварительно порвав на ней сбрую. Целый месяц мне удавалось скрывать её от людских глаз, я был счастлив, потому что знал, рядом со мной находится та, ради которой я не задумываясь бы отдал жизнь. Каждый вечер она встречала меня с улыбкой, и мы проводили много времени вдвоём, но потом, кто-то из прихожан нас выследил и донёс её отцу. Её отправили в монастырь, а меня по распоряжению графа отправили на службу. Как я попал в Венецию и историю о своём пленении я рассказывать не буду, скажу только, что, судя по тем слухам, которые дошли до меня незадолго до того, Агнесс вышла замуж и воспитывает детей. Поэтому я рад за вас, всё самое замечательное у вас ещё впереди.

Отец Пьер, — попросила Изабелла, — не могли бы вы сойти с нами, чтобы повторить венчание на суше?

Всенепременно, госпожа графиня, — ответил капеллан, — это мой долг, к тому же если я правильно понял, то на свадьбе присутствовали не все.

Он посмотрел на Жанну.

— У вас хороший слух, — смеясь сказал Сандро.

— Не очень, — честно признался отец Пьер, — я читаю по губам.

Деко постучал по бутылке, привлекая к себе внимание.

— В самом деле, на свадьбе присутствовали не все, — сказал он, вставая. Шевалье де Корде не смог увидеть венчание, но это не помешало ему передать подарок молодожёнам.

Он достал из камзола пакет и протянул Сандро.

Вскрыв пакет, Сандро прочитал: «передаю во владение своему сыну Алехандро де Корде дом в Брасси и тысячу франков на обзаведение хозяйством. А также его другу Антонио Пацоло, дом в Каме и тысячу франков на обзаведение хозяйством. Господину Жану-Антуану де Деко-конный завод в Блуа.

5. 08. 1589 года шевалье Андреас де Корде.»

В хлеву было тепло, кроме гнедого жеребца и пятнистой коровы, там жили два поросёнка. Люси вылила пойло, и устало присела на чурбак, поставив рядом с собой ведро. Поросята обрадовано захрюкали и стали толкаться у поилки, корову она вывела на выпас ещё днём, так что её стойло пустовало. Гранд умоляюще посмотрел на женщину и призывно заржал.

— Нет уж, — ответила Люси.

Жеребец фыркнул и ударил копытом в дверь стойла.

— И не проси, — сказала хозяйка, — кто вчера скинул Мишеля? Вот и сиди дома, раз такой упрямый.

Гранд снова заржал, но уже тише.

Люси не обратила на него внимания, она вынула из передника сложенный вчетверо лист бумаги, распрямила и ещё раз перечитала письмо, которое получила совсем недавно.

«Дорогая Люси!

Надеюсь, вы ещё помните меня. После свидания в замке с госпожой Валентиной, (за которое я вам буду вечно признателен), я с лёгким сердцем уехал в Париж. К сожалению, вернуться я смог только полгода спустя. И из уст барона услышал о смерти его дочери. Я виноват перед вами, потому что поверил, и не попытался даже навести справки о вашем исчезновении. Мысль о том, что я виновен в смерти любимого человека мучит меня ещё сильнее, с тех пор, как я узнал, что у меня есть дочь. Волею обстоятельств я сейчас нахожусь в Венеции, здесь в доме графини де Ортвиль я встретил Мари, Жанну и молодого человека по имени Сандро в сопровождении которого они прибыли в Венецию, выполняя поручение мужа госпожи де Ортвиль, попавшего в монастырский госпиталь. Он попросил их доставить письмо своей супруге. Разумеется, я ни на шаг не отхожу от них, так что мы вернёмся во Францию вместе. Они живы, здоровы, веселы, и кажется, у Мари здесь появился поклонник. Сандро ухаживает за Жанной как верный рыцарь, мешать им я не намерен, надеюсь, что это вас успокоит. Люси, если вы можете, простите меня.

Деко.»

— Простите, — хмыкнула Люси.

Гранд беспокойно покосился на неё.

— Может и прощу, если увижу этих несносных девчонок, живыми и здоровыми. Тоже мне папочка, столько лет ни слуху, ни духу. Да и не договариваете вы многое по обыкновению, господин Деко, я вас насквозь вижу, наверняка у девочек не всё так весело. Поклонники, что ж давно пора. Сандро парень надёжный, только вот, приёмный отец у него пьяница. Интересно кого выбрала Мари? Господи, только бы они вернулись, я их сама убью!

Люси встала и направилась к выходу. Нужно было сменить на огороде Клару. А потом встретить Мишеля, возвращавшегося с ярмарки.

От Гавра до Эрвиля пришлось добираться на лошадях. По мере того как приближалась родная деревня, Жанна становилась всё мрачнее. Отец Пьер попытался приободрить девушку.

— Ну, же развеселитесь, вы скоро будете дома, обнимете свою мать, наконец обрадуете её, что вы вышли замуж.

— Если она, не убьет, меня прежде, чем я её обрадую, — буркнула Жанна.

Господь, с вами, дитя моё, — удивился отец Пьер, — что вы говорите?

Мари сочувственно посмотрела на сестру. Она тоже была готова к «тёплой» встрече.

— Не убьёт, — возразил Сандро, — потому. что обо всём сообщу я.

— Нет, я! — возразил Антонио. Она меня не знает, поэтому будет более вежлива.

— Пойдём вместе, — заключил Марко.

Изабелла взглянула на мужа, он приподнялся на стременах, словно стараясь разглядеть, что-то очень важное, наконец они миновали холм, и дом кюре Рейно. Подъехав к дому Люси, они спешились, выполняя своё обещание Сандро, хотел войти в дом первым. Но Деко остановил его передав ему поводья своей лошади.

— Подождите меня здесь.

Изабелла хотела войти с ним, но он покачал головой. Решительно толкнув калитку, шут пересёк двор и вошёл в дом. Сначала девочки услышали, радостный возглас, вскоре сменившийся гневными упрёками, битьём посуды, когда в доме загремело, что-то тяжёлое, Изабелла не выдержала, и толкнула калитку.

— Графиня, стойте, — попытался остановить её отец Пьер.

— Оставьте, святой отец, я не позволю, чужой женщине бить моего мужа! Она решительно направилась в дом, но тут двери распахнулись и на пороге появился Деко, нежно обнимавший за плечи всхлипывающую Люси.

— Мама, — Жанна и Мари бросились к ней.

— Девочки, мои дорогие! Вернулись! — шептала Люси обнимая их.

— Мамочка, прости нас!

Люси заметила Изабеллу и одобрительно взглянула на Деко.

— Приветствую вас, мадам, — сказала она склоняясь в реверансе.

Графиня улыбнулась.

— Рада вас видеть, — сказала она, — девочки много рассказывали мне о вас, но может быть мы войдём в дом, там будет несколько удобнее?

— Разумеется, — спохватилась Люси, — заходите. А кстати, кто это там у калитки?

— Изабелла махнула рукой, и отец Пьер с молодыми людьми подошли к ним.

Люси с достоинством поклонилась.

— Святой отец.

Отец Пьер улыбнулся и осенил её крестным знамением.

— А это кто с тобой Сандро? — весело удивилась тёща. Я уж подумала, что у меня от старости в глазах двоится.

Мари взяла Антонио за руку.

— Ну, заходите, заходите скорее, — поторопила их Люси.

В доме уже не было никаких следов состоявшегося побоища, если не считать, что в углу у печки висела покосившаяся полка, для посуды. На окнах висели чистые белые занавески, украшенные кружевом, на подоконниках стояли нарядные полочки с маленькими горшочками, под потолком, висели связки душистых трав. В углах стояли статуи Богоматери и Иосифа с Младенцем. Полы были чисто выметены и стоял накрытый стол. Однако, никакого присутствия другого человека не ощущалось. Путешественники заметили только белый чепчик, мелькнувший в глубине дома.

— Это Клара, — пояснила Люси, перехватив взгляд отца Пьера, — помогает мне по хозяйству, ещё есть Мишель, но он сейчас у родителей. Прошу, садитесь и угощайтесь.

Путешественники успели проголодаться и поэтому ели с аппетитом. Во время ужина отец Пьер, деликатно ввел Люси в курс дела. Она была ошеломлена, что такое важное мероприятие как бракосочетание происходило без её участия. Но это не помешало ей порадоваться, за Сандро, наконец то разыскавшего свою семью. И за Мари, которая по её мнению сделала замечательный выбор, жаль только, что самой Люси не было на венчании. Деко успокоил её сообщив, что в местной церкви отец Пьер повторит обряд.

Дядюшка Пьер, сошел с телеги и поправил бидон.

— Вот так Медоуз, — обратился он к лошади, — теперь будет полегче, да и я рядом пойду. Ничего, нам спешить, некуда, верно старушка?

Лошадь фыркнула соглашаясь.

Старый конюх, погрузился в размышления, которые были отнюдь не радостными.

После смерти сестры Кристины, настоятельница, опасаясь за монастырь, приказала, как можно чаще привозить молоко в обитель. Вот только силы у Медоуз уже не те, что раньше, настоятельница купила ей на замену мула, да у него, как на грех оказалось сбито копыто, казалось бы, поправить легче лёгкого, да кузнец уже который день пьянствует, все подмастерья от него разбежались, а у самого дядюшки Пьера глаз уже не такой верный, вот и приходится нагружать Медоуз.

Конюх посмотрел вперёд, стены монастыря уже были видны.

— Приехали, старушка Медоуз, сейчас отдохнём, а это ещё кто такие? — прищурился он разглядывая кавалькаду из пяти всадников, подъезжающую к монастырю. Они остановились у ворот, один из всадников слез и постучал. Ворота монастыря распахнулись, всадники спешились, и ведя коней в поводу вошли в монастырь. Дядюшку Пьера разобрало любопытство, и он пошёл быстрее. Наконец и они с Медоуз въехали в монастырь, ворота ему открывала сестра Франсуаза, у которой был удивлённый вид.

— Что случилось, сестра Франсуаза? — спросил конюх. Вы так на меня смотрите, будто я в одночасье скинул лет сорок, или привёз доброго бургундского.

— Вечно, ваши шуточки, дядюшка Пьер! — покраснела сестра Франсуаза, — у нас сегодня гости в монастыре, и очень важные, так что поставьте поскорее Медоуз в стойло, я помогу вам разгрузить телегу.

— Да что я, — рассердился конюх, — совсем немощный? И без вас управлюсь, а вы идите себе к гостям, идите.

— Ну не сердитесь, дядюшка Пьер. — попросила Франсуаза. Гости сейчас вместе с настоятельницей осматривают школу, сестра Клод даёт урок географии, а я потом буду показывать им монастырский сад, хотя зачем ими это надо, когда они и без меня тут каждую травинку знают?

— Кто? — спросил дядюшка Пьер.

— Ни за что не догадаетесь, наши девочки, которые сбежали, вернулись! Такие важные, богатые, с мужьями, говорят Мари даже нашла отца.

— Не может быть, — прошептал конюх.

— Правда, истинная правда, — горячо заверила сестра Франсуаза. Их лошади сейчас в конюшне.

— Молодцы, стрекозихи! — заулыбался дядюшка Пьер. Пойдём, Медоуз, пора и тебе сена пожевать.

Войдя в конюшню, он увидел, что стойло Медоуз не занято, но в пяти остальных стояли лошади.

— Проходи старушка, — похлопав по шее кобылу, — сказал конюх.

Он заканчивал вытирать её, когда в денник вбежали две девицы.

— Дядюшка, Пьер, дорогой, любимый, здравствуйте.

Старик обернулся, обнял обеих девушек и сказал:

— Ишь ты, дорогой, любимый, давненько меня так никто не называл! Ну-ка стрекозихи, дайте на вас посмотреть хорошенько, красавицы! Сестра Франсуаза, сказала, что вы уж и мужей себе подыскали? Повезло вам.

— Это не им, это нам повезло, — подал голос Антонио, от дверного проёма.

— Точно, — поддержал его Сандро

— Ну-ка, ну-ка, — сказал конюх, — идите сюда сынки.

Юноши смеясь шагнули вперёд.

— Молодцы!

Потом присмотревшись к Сандро он спросил:

— постой ты не ученик ли деревенского оружейника?

— Был, — весело подтвердил Марко возникая на пороге конюшни.

Увидев его, дядюшка Пьер в восторге хлопнул себя по ляжкам.

— Как две капли воды! — вскричал он. Ну, рассказывайте.

Рассказывать долго дядюшка Пьер, смеясь сказала Жанна, мы вот что придумали, уговорили мать настоятельницу, и она разрешила чтобы вы с нами немного прогулялись по окрестностям.

— Просто так, взяла и разрешила? — прищурился конюх

— Не просто, — возразила Мари, — отец пожертвовал на монастырь некоторую сумму, мы же всё-таки задолжали за обучение. А графиня подарила монастырю распятие из слоновой кости и рубинов. Так что, поскольку мы, как говорит сестра Франсуаза, важные гости, то к нашей просьбе прислушались, только попросили вернуться к вечерней молитве.

— В таком случае, позвольте показать вам одно прекрасное местечко, — сказал дядюшка Пьер. Он привёл их в трактир, неподалёку от деревни Сандро. Там заказав сочный рыбный пирог и по кружке вина, они принялись рассказывать дядюшке Пьеру свои приключения.

Во время трапезы Антонио вытащил из кармана камзола свою карту и показал её друзьям.

— Если мои догадки верны, то эта карта укажет нам, где зарыты сокровища рода де Регье.

— Кажется мой отец надеялся на спокойную семейную жизнь, — задумчиво сказала Мари.

— С вами, ему это точно не грозит! — хохотнул дядюшка Пьер.

— Но вы ведь не скажете ему, — ласково попросила Жанна, — правда не скажете?

Дядюшка Пьер задумался. Повисла напряжённая тишина.

— Скажу, если он меня спросит, — наконец ответил он.

— Тогда всё в порядке, — обрадовалась Мари.


home | my bookshelf | | Сказки старого шута |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу