Book: Судьба дракона



Судьба дракона

Джули Кагава

Судьба дракона

Julie Kagawa

INFERNO

© 2018 by Julie Kagawa

Translation copyright © 2020 by EKSMO

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Books S. A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Лидман М., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

«Блестящий финал! Джули Кагава создала сагу о драконах, которая навсегда завладела моим сердцем».

Amazon.com

***

Посвящается Таше.

Вместе мы можем убивать драконов.


Часть 1

Искра

Судьба дракона

Эмбер

Пробираться несколько часов кряду по джунглям – не самое интересное занятие.

Жара стоит просто невыносимая. Обычно это не причиняет мне никаких неудобств, но из-за высокого уровня влажности под кроной деревьев казалось, что меня завернули в тяжелое мокрое одеяло. Моя одежда – футболка цвета хаки, брюки-карго, даже носки в берцах – намокла от пота. Я подобрала волосы, но мокрые пряди все равно лезли в глаза и липли ко лбу. И насекомые – их назойливое жужжание стояло у меня в ушах, слышалось из-под крон деревьев, сливалось в мерзкий гул. Эти противные существа были повсюду.

Позади меня беззвучно, как тень, скользил Гаррет. Чтобы его увидеть, мне нужно было обернуться, но я знала, что он идет следом за мной. Я чувствовала его присутствие – слышала, как он дышит и как тихо бьется его сердце. В последнее время мне даже не надо было видеть Гаррета, чтобы знать, где он. Солдат находился рядом со мной и постоянно занимал мои мысли – с каждым днем он значил для меня все больше. Сейчас он обеспокоен, но не из-за нас или нашего положения. Но я знаю, что он непрестанно думает о доме, об Ордене и о тех, кто остался там. И я не могу винить его. На континенте полным ходом идет война, «Коготь» развернул активную деятельность в Штатах. Что организация планирует делать, нам неизвестно, но мы точно знаем, что у них есть огромная армия драконов-клонов, которых вырастили специально для этой войны и запрограммировали неукоснительно выполнять приказы. «Коготь» уже использовал эту армию, чтобы уничтожить Орден Святого Георгия. Удар по заклятым врагам организации был нанесен сокрушительный: от Ордена практически ничего не осталось, а то, что осталось, пребывало в плачевном состоянии. «Коготь» мог беспрепятственно воплощать в жизнь любые ужасные замыслы. А что делаем мы? Пробираемся по дремучим джунглям Амазонки, боремся с жуками, лианами и обезвоживанием в поисках того, что может даже не существовать.

Райли шел впереди, прорубая подлесок и лианы с помощью мачете. Он по пятам следовал за проводником, который вел нас по узкой извилистой тропинке. Но эту дорожку, по сути дела, и тропинкой-то назвать было нельзя. Отступник тоже был встревожен, хоть и старался не показывать этого. Не только Гаррету было о ком беспокоиться. Подпольная сеть Райли – отступники и детеныши, которые сбежали из «Когтя», тоже находились в опасности, потому что организация систематически устраняла каждого дракона, который отказывался ей подчиняться. Эта операция была под угрозой срыва. Райли очень не хотел оставлять свою сеть без присмотра и согласился ехать только после того, как Уэс и Джейд заверили его, что позаботятся о детенышах и отступниках, а он может спокойно отправляться в дорогу. Хоть Райли, в конце концов, и согласился, я видела, что ему не терпится как можно скорее покончить с этим и вернуться к своим отступникам. Я понимала, что Гаррет точно так же хочет вернуться к Ордену.

Но это важно. Хотим мы этого или нет, война с «Когтем» началась, и организация готова уничтожить все, что нам дорого. Нам катастрофически нужны союзники, а если эта зацепка окажется реальной, тогда у нас появится хотя бы небольшой шанс немного уравновесить силы противоборствующих сторон.

Неожиданно проводник, высокий худой мужчина, сжимающий в руках мачете, как у Райли, остановился. Дорога дальше сильно заросла лианами и была замаскирована ветками деревьев.

– Погодите немного, – быстро сказал он и начал прорубать поросль. Райли решил не стоять без дела и присоединился к нему. Вдвоем они начали быстро расчищать путь по тропинке.

Я сняла с плеч рюкзак, чувствуя, как от моей кожи исходит жар и испаряется влага. Достав из рюкзака фляжку, я сделала несколько глотков и передала ее Гаррету. Солдат кивнул в знак благодарности.

– Что ж… – вздохнула я, прислонившись к толстому узловатому дереву. Оно возвышалось у меня над головой, очертания ствола не сливались с кроной далеко вверху. В ветвях жужжали насекомые, а через покрывало листвы над нашей головой проникало только несколько лучей солнечного света. – Не так я хотела провести эти выходные, – я сделала вдох, но это было все равно, что пытаться дышать в сауне. – Все-таки я считаю, что кондиционеры – это гениальное изобретение. Гениальное, Гаррет. Как мы вообще без них обходились?

Юноша еле заметно улыбнулся и вернул мне фляжку. Одетый в камуфляжную куртку, в ботинках и с коротко стриженными светлыми волосами, он смотрелся здесь совершенно естественно. Как солдат.

– А мне казалось, драконы любят жару, – сказал Гаррет, бросив взгляд на проводника. Они с Райли все еще расчищали дорогу от лиан и веток. Я фыркнула, нагнулась и убрала фляжку обратно в рюкзак.

– Да, а еще люди считают, что мы любим сидеть в темных пещерах на куче золота. Но, согласись, мы ведь уже так не делаем? Особенно когда появилась возможность отслеживать состояние счетов при помощи компьютера, в комфортных условиях, в кабинетах, в которых есть кондиционеры, – я прихлопнула огромного комара, который с голодным видом приземлился на мою руку. – Наверное, из-за этого мы размякли, но лично я рада, что мы приняли удобства современной жизни. Все-таки лучше жить там, где есть кондиционер и водопровод, чем в пещере, даже если в ней спрятаны несметные сокровища.

Гаррет стал серьезнее.

– Судя по всему, не все драконы думают так же.

– Да, – вздрогнув, я встала и снова надела рюкзак на плечи. Джунгли словно сомкнулись вокруг нас, напоминая мне, зачем мы здесь. – Ты прав.

Райли подошел к нам. Он тяжело дышал. Чтобы волосы не падали ему на лицо, он завязал на голове бандану, но несколько темных прядей все равно выбились из-под нее и прилипли ко лбу. Его белая майка под раскрытой рубашкой с длинными рукавами намокла от пота. Золотые глаза сверкнули в тени листвы.

Где-то глубоко внутри меня поднялось теплое пламя Sallith’tahn. Это связь, которая на всю жизнь связала меня с Райли – с Кобальтом. Он – моя вторая половина, дракон, который должен быть моим спутником жизни. Но сейчас эта связь стала слабее. Ее можно было сравнить с мерцающим огоньком, тогда как раньше меня пожирало горячее, стремительное пламя желания. Я разрушила эту связь. Как дракон, я выбрала другого, предпочла любовь инстинктам. Сомневаюсь, что пламя Sallith’tahn когда-нибудь угаснет до конца и Райли когда-нибудь простит меня за то, что я отвергла его. Но сейчас, по сравнению с разразившейся войной и с угрозой, которую представляет «Коготь», наши отношения и ревность были таким пустяком. Чтобы выжить, нам нужно работать вместе. Поодиночке у нас нет никаких шансов.

– Проводник говорит, что мы почти на месте, – сказал Райли, открывая свою фляжку. – Он считает, что осталось идти еще примерно час, – дракон сделал несколько глотков и вытер лицо рукавом. – Черт, я и забыл, до чего в джунглях мерзко. Хорошо, что здесь нет Уэса, он бы просто замучил нас своим нытьем. У тебя все еще есть тот компас, орденец?

– Да, – Гаррет нахмурился. – Но зачем? У нас же есть проводник.

– Больше нет, – Райли обернулся к проводнику. Человек все еще прорубал спутанную растительность, специально не поднимая головы. – Примерно через километр отсюда будет какая-то статуя-указатель, а дальше мы пойдем сами. Он говорит, что тропа там не заканчивается, но наотрез отказывается идти дальше этой статуи.

– Он уходит? – нахмурилась я. – Но мы так не договаривались.

– Видимо, договаривались, – Райли закрутил крышку и перекинул фляжку через плечо. Его лицо скривилось от отвращения. – Он сказал, что отведет нас так далеко, как сможет. Другими словами, так далеко, как захочет.

– Почему?

– Потому что, по его словам, за статуей начинается территория бога.

Несмотря на жару и духоту, у меня по коже пробежал холодок.

– То есть мы на верном пути.

– Ага, – Райли потер затылок. Он нервничал, и его это явно раздражало. – Меня никогда не прельщала мысль о встрече с богом. Почему-то мне кажется, что они меня недолюбливают.

– Это тебя-то? – спросил Гаррет, и на его лице появился намек на улыбку. – С твоим невероятно презрительным отношением к представителям власти? Интересно, с чего бы это.

– Ха-ха. Очень смешно, орденец. А как будет весело, когда нас сожгут дотла, ух.

Мы снова отправились в путь, гуськом пошли по узкой тропинке за нашим проводником, с каждым шагом приближаясь к территории бога.

Джунгли стали еще гуще, хоть я и не думала, что такое вообще возможно. С обеих сторон тропинки нашу одежду цепляли ветки. Внезапно проводник остановился и пробормотал что-то непонятное. Впереди, у тропинки из лиан и корней, поднималась каменная статуя ощерившегося чешуйчатого рогатого существа.

Райли повернул голову к статуе.

– А, – заметил он. – Наверное, подразумевалось, что это дракон? Больше похоже на результат порочной связи свиньи и крокодила.

Я укоризненно покачала головой.

– Ты можешь проявить хоть чуточку уважения? Нам для полного счастья только молнией по голове не хватало получить.

Проводник с мрачным видом повернулся к нам.

– Дальше я идти не могу, – сказал он. – С этого момента вам нужно идти только по тропе. Я подожду, пока вы сделаете то, зачем пришли.

Райли нахмурился.

– Но вы сказали, что служите этому повелителю, богу или как вы его там называете.

– Так и есть. Но я всего лишь выражаю его волю за пределами джунглей. Невредимыми на его территорию могут ступить только те, кого он ждет. Поэтому я остаюсь здесь. Если вы не вернетесь до захода солнца, я пойму, что больше ждать вас не стоит. Теперь идите, – он кивнул в сторону тропинки. – Мой повелитель не отличается терпением. Неразумно навлекать на себя его гнев.

И мы направились дальше в джунгли, навстречу неизвестности. На территорию бога.

Почти сразу же я поняла, что что-то не так. Мой дракон беспокойно встрепенулся, несмотря на то что я не заметила ничего необычного. За нами кто-то следит, но при этом старается держаться вне поля зрения.

Гаррет приблизился ко мне, насколько это позволяла узкая тропинка, и пошел рядом.

– За нами следят, – сказал он с тяжелым взглядом.

– Да, – прошептала я в ответ. Мне захотелось вытащить из-под футболки пистолет, но я не хотела показывать, что мы знаем, что за нами следят. – Сказать Райли?

– Он знает, – сказал Гаррет. Юноша держался совершенно спокойно, но я чувствовала, как он на самом деле напряжен. В случае необходимости он был готов действовать. – Будь начеку. На нас могут напасть.

В этот момент мы вошли в просеку, а из поросли бесшумно, как призраки, вышли высокие, худые, одетые только в набедренные повязки люди. Не успели мы оглянуться, как они окружили нас и направили в нашу сторону острые копья.

Гаррет

Две недели назад


Я стоял в кабинете Габриэля Мартина по привычке по стойке смирно и смотрел, как лейтенант, прихрамывая, заходит в комнату. Он прошел к столу, поморщившись, сел и взмахом руки показал мне, что я могу сесть.

– Себастьян, – поприветствовал он меня, пока я устраивался в кресле. – Ты ведь сейчас был в медпункте? Как там Сент-Энтони?

– Так же, сэр, – ответил я.

Тристан Сент-Энтони все еще находился в коме. За два дня ничего не изменилось: он все так же не шевелился и не реагировал на внешние раздражители. Но он все еще был жив, что свидетельствовало либо о его твердолобости, либо о том, что он чертовски везуч: многие из его братьев, тех, кто был тяжело ранен, не пережили ту ночь.

– Вот ведь упрямец. Надо же ему все усложнить. Уверен, медик мне жизни не даст из-за того, что мы будем его перевозить, – Мартин еле заметно улыбнулся, а потом вздохнул и покачал головой. – Мы уезжаем, Себастьян, – продолжил он, снова взяв себя в руки. – Здесь мы у всех на виду. Мы понесли большие потери, наша оборона прорвана, и «Коготь» все еще знает наше местоположение. Еще одну атаку не переживет никто.

– Да, сэр, – ответил я. Я так и думал. Мартин прав, нам нужно уходить, собрать оставшихся солдат и отступить, чтобы можно было присоединиться к бою в другой день. Мы не сможем противостоять «Когтю», только не так. Мне не нравится, что придется оставить базу врагу, но я знаю, что выбора у нас нет. – Куда вы отправитесь?

– Туда, где «Коготь» нас не найдет, – вздохнул Мартин. – У Ордена есть несколько локаций по стране. Эти пристанища должны использоваться в случае крайней необходимости. До настоящего момента в них не было нужды. Я планирую отступить в одно из этих пристанищ, перегруппироваться и оценить ситуацию, связаться с остальными членами Ордена. Если еще кто-нибудь выжил, они поступят точно так же.

– Вы считаете, что есть и другие выжившие?

– Боже, я на это надеюсь, – сказал Мартин. – Не может же оказаться, что остались только мы. Должен быть кто-то еще – даже если нас совсем мало, это все же лучше, чем ничего. Не может быть, чтобы «Коготь» уничтожил всех солдат Ордена Святого Георгия. А что твои драконы? Что будут делать они?

– Райли тоже планирует выдвигаться, сэр.

Отступник и остальные драконы вот уже два дня жили в пустых офицерских квартирах в дальнем конце базы. Солдат Ордена осталось слишком мало, и никто даже не думал издеваться над ними, но драконы все равно намеренно старались не приближаться к остальным обитателям базы. Большинству солдат то, что драконов пустили на территорию, принадлежащую Ордену, было чуждо, и ни Мартин, ни Райли не хотели испытывать судьбу. Солдатам было запрещено заходить на «сторону драконов», а лидер отступников запретил своим любые контакты с остальными обитателями базы. Сам Райли держался от солдат как можно дальше. Он с самого начала относился к Ордену с большим недоверием и хотел защитить свою подпольную сеть. Поэтому дракон неохотно шел на контакт с людьми, особенно с Мартином. Только Эмбер бесстрашно перемещалась по базе. Она исполняла роль посредника между драконами и Орденом Святого Георгия, передавая сообщения и новую информацию обеим сторонам. Когда бы девушка ни появлялась, неважно, шла ли она по двору или входила в комнату, ее сопровождали тяжелые и полные подозрения взгляды, но реальных проблем из-за того, что дракон спокойно разгуливает по территории Ордена, не возникало.

Разумеется, солдаты видели, как красный дракон возглавила атаку против орды клонов, которые иначе уничтожили бы базу, не понеся никаких потерь. Восприятие менялось. Медленно. Многие солдаты перестали относиться к драконам с открытой враждебностью. Она сменилась обычной подозрительностью. С Эмбер или с кем-то другим из драконов, с тех пор как они появились на базе, разговаривал только Мартин. Но никто не угрожал им в открытую и не насмехался. Это лучшее, на что я мог рассчитывать.

К сожалению, были и те, чья ненависть не угасла. Они презирали драконов и считали, что их следует пристрелить – и меня, в голову, пока есть такая возможность. К счастью, авторитет Мартина в Западном капитуле был непоколебим, его уважали, поэтому ему подчинялись, даже в том, что могло быть воспринято как в высшей степени богохульство. Люди все равно продолжали переговариваться между собой, но это удерживало их от открытого восстания.

Мартин почесал лоб.

– Тогда иди к своим драконам, – сказал он. – Поговори с ними. Узнай, что они намереваются делать. Хотел бы я гарантировать им защиту, если они пойдут с нами, но ты так же хорошо знаешь Орден, как и я. Одно дело – солдаты этой базы, но если мы встретим других выживших… Не уверен, что смогу убедить их выслушать меня, даже несмотря на произошедшее.

– И поэтому мы уходим прежде, чем по нам начнут палить из всех орудий.

Мы повернулись. В дверях кабинета стояли Райли и Эмбер. Лидер отступников мрачно, почти вызывающе смотрел на Мартина. Эмбер бросила на него раздраженный взгляд, проскользнула в комнату и встала рядом со мной.

– Райли хочет сказать, – вмешалась она, когда Мартин прищурился, – что наши люди почти восстановились после полученных травм, и, возможно, нам стоит найти для них безопасное место, пока не вернулся «Коготь». Во время воссоединения Ордена нас не должно быть поблизости. Сомневаюсь, что они… проявят такое же понимание, как вы, лейтенант.



Райли усмехнулся.

– Думаю, я сказал именно это.

Мы не обратили на него внимания.

– Так я и думал, – кивнул Мартин в ответ. – Понимаю, это разумно, если принимать во внимание сложившиеся обстоятельства. Когда вы выдвигаетесь?

– Сегодня, – ответила Эмбер. – Через несколько часов. Джейд и остальные уже оправились и готовы отправиться в путь, так что мы хотим выехать на закате и провести ночь в дороге. Вам больше не придется о нас беспокоиться.

Мартин обдумал услышанное, а потом повернулся ко мне.

– А ты, Себастьян? – спросил он. Я знал, что он это сделает. – Ты едешь с ними?

Он не сердился на меня и не обвинял, но мой живот все равно скрутило. Я уловил скрытый смысл его слов.

«Ты солдат Ордена Святого Георгия. Это твой дом, останься с теми, кто тебя вырастил. Твое место здесь, с твоими братьями. Останься с нами».

Я колебался всего секунду, а потом кивнул.

– Да, сэр.

– И у меня не получится убедить тебя остаться с нами? – продолжил Мартин, и, прежде чем я успел ответить, добавил: – Нам бы очень пригодилась твоя помощь, Себастьян, особенно сейчас. Той ночью мы выжили благодаря тому, что ты хорошо знал противника. И еще благодаря поддержке драконов, – уголок его рта дернулся, еле заметно, и так же быстро он нахмурился. – Я бы хотел, чтобы ты отправился с нами, Себастьян. Конечно же, я не могу тебе приказывать, но Ордену Святого Георгия – тому, что от него осталось, – понадобится вся возможная помощь.

– Простите, сэр, но я не намерен снова присоединяться к Ордену.

Я решил, на какой я стороне. Орден больше не был моим домом. И хотя отчасти мне хотелось отправиться с ним, говорить от имени драконов, продолжить призывать к изменениям, я прекрасно знал, кому я верен.

– Понимаю, – он снова вздохнул, но кивнул. – Береги себя, Себастьян. Не знаю, что Орден будет делать после всего произошедшего, и остался ли вообще кто-нибудь, кто будет что-то делать. Но… – он перевел взгляд на Эмбер. – Я знаю, что грядут перемены. Пока я не могу сказать, к лучшему или к худшему, – Мартин вытащил из ящика стола одноразовый сотовый телефон и прокатил его по столу. – Возьми, – сказал он, и я взял его. – В контактах всего один номер. Если я тебе понадоблюсь, неважно зачем, свяжись со мной. Почему-то мне кажется, что наши пути снова пересекутся.

Прежде, чем я успел ответить, в дверь постучали, и Мартин перевел взгляд на дверь.

– Сэр! – в комнату вошел солдат. Он бросил подозрительный взгляд на Эмбер, Райли и меня, а потом снова повернулся к Мартину и продолжил: – Лейтенант. Охрана остановила за воротами человека. Он отказывается говорить, кто он и откуда. Нам удалось лишь узнать, что у него есть сообщение… – его взгляд метнулся к Райли и Эмбер. – Для драконов.

Райли

Странный какой-то сегодня день.

В конференц-зале за столом сидел человек под охраной двух солдат Ордена. Очень худой, загорелый, с обветренной кожей. Он был одет в простую рубашку и темные штаны. Мужчина молча сидел, положив руки перед собой, и с мрачным видом разглядывал деревянную поверхность стола. Мы – я, орденец, Эмбер и лейтенант Ордена, Мартин – подошли к столу и встали возле него.

– Я лейтенант Мартин, – четко, официально начал офицер. – В настоящее время я являюсь командующим Западным капитулом Ордена Святого Георгия. Кто вы такой? Что вам здесь нужно?

Человек, наконец, поднял голову. На его лице не дрогнул ни один мускул. Но он смотрел не на лейтенанта, а на рыжеволосого детеныша, стоявшего рядом с орденцем.

– Эмбер Хилл, – тихо, но четко произнес он. Его мрачный взгляд метнулся ко мне. – Бывший агент Кобальт. Приветствую вас от имени моего господина.

Эмбер замерла, орденец – тоже. Напряглись и двое солдат: они потянулись к своему оружию. Человек за столом, напротив, был все так же безмятежен. Я шагнул вперед, чувствуя, как встрепенулся, реагируя на потенциальную угрозу, Кобальт.

– И кто же он? – прорычал я.

– Прошу меня простить, бывший агент Кобальт, – человек склонил голову. – Но мой господин не хотел бы обсуждать дела при солдатах Ордена Святого Георгия, – он быстро взглянул на Мартина и солдата. – Это сообщение и следующие за ним условия предназначены только для вас и мисс Хилл. Себастьян может остаться, если хочет, – продолжил он, и я напрягся. Получается, имя солдата тоже ему известно… Да кто он такой? И кто этот таинственный господин, который знает нас всех? – Но остальные солдаты Ордена должны уйти. Мой господин настаивает на том, чтобы сообщение услышали только вы.

– Нет, так не пойдет, – сказал Мартин. – Вы находитесь на территории капитула Ордена Святого Георгия. Вы можете рассказать нам все, о чем хотите поговорить с драконами.

– Бросьте, лейтенант, – сказал человек. – Вы ведь видите, я не представляю угрозы. Я не дракон и не солдат. Я не вооружен. Ваши солдаты уже знают, что при мне нет наушников и передатчиков. Два дракона и бывший солдат Ордена Святого Георгия без проблем справятся с немощным стариком, – его тонкие губы дернулись. – Но если вам от этого станет легче, вы можете приковать меня к столу.

– Кто вы такой? – проревел я. Тоже мне, дряхлый старик. Очевидно, он знает слишком много, чтобы не причинить никакого вреда. – Откуда вам известно, кто мы и что мы находимся здесь?

– Я все расскажу, – сказал незнакомец и положил руки на стол, – как только солдаты Ордена выйдут из комнаты.

Я посмотрел на Мартина. Секунду он стоял неподвижно, сжав челюсть, а потом кивнул и подал знак солдатам, стоявшим за стариком. Они обеспокоенно посмотрели на него, но тут же повернулись и вышли из комнаты. Мартин еще секунду оценивающе смотрел на незнакомца, а потом повернулся к Себастьяну.

– Мы будем за дверью. Зовите, если понадобимся.

– Да, сэр, – ответил солдат.

Офицер в последний раз бросил взгляд на сидящего за столом человека и вышел из комнаты. Дверь закрылась, и кроме нас и незнакомца в комнате никого не осталось.

Старик все так же неподвижно сидел за столом.

– Так, – сказал я, делая шаг вперед. – Вы получили то, что хотели. Солдаты Ордена вышли из комнаты. Начинайте свой рассказ. Очевидно, вам известно, кто мы, что мы и, возможно, почему мы здесь. Я припоминаю только одну организацию, которая обладает этой информацией.

– Я не из «Когтя», – сказал старик. – Давайте раз и навсегда отбросим эти подозрения. У вас нет причин меня бояться. Хотя «Коготь» – это одна из причин, по которой я здесь. У меня есть сообщение от моего господина. Он хочет встретиться с вами, бывший агент Кобальт. С вами и с мисс Хилл. Он хотел бы обсудить кое-какие вопросы.

– Ага. А мы должны немедленно все бросить и отправиться на встречу с этим таинственным человеком, я правильно понял? Прошу прощения, но этого недостаточно. Особенно потому, что мы до сих пор не знаем, кто он такой, и, раз уж на то пошло, кто такой вы.

– Кто такой я – не имеет значения, – сказал незнакомец. – Я всего лишь его голос. Однако вы, бывший агент Кобальт, может быть, слышали о нем. Мой господин называет себя Уроборосом[1].

«Уроборосом?»

Мне показалось, что земля ушла у меня из-под ног. Я чувствовал, как на меня смотрят Эмбер и орденец, и подозревал, что по мне видно, как сильно я ошеломлен.

– Это невозможно… Уроборос…

– Легенда? – со слабой улыбкой ответил старик. – Миф?

– Он мертв, – безапелляционно сказал я. – Считается, что дракон, известный под именем Уроборос, мертв. После того, как он стал отступником, его никто не видел…

– Более трехсот лет, – закончил незнакомец. – Да, именно это вам и внушил «Коготь». Однако, бывший агент Кобальт, Уроборос живее всех живых. И он отправил меня, чтобы найти вас и дочь Старейшего Змия, – он посмотрел на Эмбер. Детеныш быстро выпрямилась. – Он хочет кое-что обсудить с вами. Лично.

Эмбер перевела взгляд со старика на меня.

– Насколько я понимаю, этот… Уроборос важная персона? – спросила она. – Кто он такой?

Я сделал глубокий вдох.

– Уроборос, – начал я, ощущая, как мой голос дрожит от благоговения, – Змий. Очень старый Змий. Старше него только наша печально известная глава «Когтя».

Брови Эмбер изогнулись дугой.

– Вот, значит, как, – сказала она.

– Да, – кивнул я. – Так что он довольно важная персона. Хоть и не должен существовать. Давным-давно – и, представь себе, это было более трехсот лет назад – Уроборос и Старейший Змий повздорили. Никто уже не помнит, почему именно, но считается, что это как-то связано с «Когтем» и тем, как Старейший Змий намеревалась управлять организацией. Есть разные версии развития конфликта. Это могла быть и простая ссора, и полномасштабная драка в стиле боя Годзиллы и Мотры[2], но, в конце концов, Уроборос покинул «Коготь» и стал отступником. Он является самым первым отступником в истории. Он просто… Исчез. Официально «Коготь» считает, что он мертв, но существует легенда, в основном бытует среди отступников, о том, что каким-то образом Уроборосу удалось выжить и он где-то скрывается. Прячется от «Когтя», все это время с успехом укрываясь от их радаров, – я покачал головой. – Конечно, это всего лишь легенда. Никто о нем ничего не слышал и не видел его с тех пор, как он сбежал из «Когтя».

Орденец взглянул на человека, сидящего за столом.

– Выходит, это не легенда.

– Нет, – я, прищурившись, посмотрел на незнакомца и почувствовал, как во мне темным пламенем поднимается подозрение. – Так, если, по-вашему, это правда, если Уроборос действительно жив, где, черт подери, он был все это время? Почему он ничего не сделал? Неужели ему плевать, что мы умирали от рук агентов «Когтя» и солдат Ордена Святого Георгия? Возможно, он единственный, кто может выступить против Старейшего Змия лицом к лицу и у кого будет хотя бы крошечный шанс пережить этот бой. Он ведь мог хотя бы связаться с отступниками. Почему он этого не сделал, почему не оставил о себе никаких вестей? Почему он делает это именно сейчас?

– Мне не дано понять, о чем думает Уроборос, – сказал человек. – Я пришел, чтобы доставить его сообщение, это все. Мне известно, что он всегда отказывался связываться с кем-то при помощи современных технологий: телефонов, компьютеров и прочего. Телефонный звонок можно отследить. Компьютеры можно взломать. Можете считать, что Уроборос… приверженец традиций. Если вы хотите получить ответы на свои вопросы, вам нужно пойти и задать их лично.

– Ладно, – разочарованно проворчал я. – Где он?

Человек моргнул.

– Прошу меня простить, бывший агент, – сказал он. Он говорил все так же спокойно. – Боюсь, этого я вам сказать не могу, – старик поднял руку, когда я сделал шаг вперед. – Уж кто-кто, а вы должны знать, на что способен отступник ради сохранения в тайне своего местоположения.

– Тогда как мы найдем его? – спросила Эмбер.

– Если вы согласитесь встретиться с моим господином, я отведу вас к нему. Однако предупреждаю, вам предстоит долгое путешествие. Уроборос находится не здесь, не в США. Он спрятался настолько хорошо, что практически полностью отгородил себя от цивилизации. Эта поездка займет какое-то время.

– Но у нас нет времени, – рявкнул я. – Мы на войне, «Коготь» перешел в активное наступление. Я не могу бросить детенышей и отправиться на другой конец земного шара просто для того, чтобы поболтать с неизвестно с кем.

– Даже если этот кто-то – сам Уроборос? – мягко спросил старик. – Первый отступник? Один из четырех Змиев? Тот, кто знал Старейшего Змия много веков, второй по могуществу дракон на земле? Я думал, что вы, бывший агент Кобальт, будете особенно заинтересованы во встрече с Уроборосом. Вы ведь хотите узнать, почему он позвал вас, учитывая, что у вас есть подпольная сеть драконов, которая пытается скрыться от «Когтя».

– Эй, не поймите меня неправильно, – я поднял руку. – Я бы с огромным удовольствием встретился с Уроборосом и задал ему пару вопросов. Особенно меня интересует то, как ему удалось триста лет оставаться вне поля зрения «Когтя», – я провел ладонью по голове. – Но сейчас не лучшее время. Я не могу оставить детенышей. «Коготь» все еще охотится за нами, возможно, скоро он перейдет во вторую фазу наступления, в чем бы она ни состояла. И пока этого не произошло, я должен хорошенько спрятать свою сеть от организации.

Эмбер посмотрела на меня, а потом на старика, сидящего за столом.

– Ответ нужно дать сейчас? – спросила она.

– Нет, мисс Хилл, – человек покачал головой. – Не торопитесь. Обсудите все. Но… помните, что Уроборос – Змий не из терпеливых. Он ничего не забывает и ничего не прощает, – старик говорил все так же безмятежно и буднично. Он не угрожал, просто констатировал факт, но я все равно почувствовал, как меня пробрала дрожь. – Господин не очень-то терпелив по отношению к тем, кто попусту тратит его время. Если вы откажетесь от его предложения, он не станет приглашать вас еще раз. Поэтому будьте очень осмотрительны.

* * *

– Разрази меня гром, – сказал Уэс. – Уроборос? Первый отступник? Это невозможно, черт побери. Я думал, что он… То есть разве он не…

– Фактически его не существует, – это сказала Мист. Она стояла в дальнем углу комнаты, прислонившись к стене.

Мы оставили незнакомца под сомнительным присмотром солдат и вернулись в наше временное жилище на другом конце базы. И теперь я, Эмбер и орденец собрались в комнате Уэса вместе с двумя другими драконами, которые недавно присоединились к нам: Мист раньше состояла в отряде «Василисков», и причины, по которым она находится здесь, до сих пор были для нас туманны, а Джейд, взрослый восточный дракон с невероятной любовью к чаю, держалась несколько отстраненно.

– Уроборос всего лишь легенда, – сказала Мист. – Городская легенда, которая служит источником надежды для отступников.

Ее длинные, серебристого цвета, волосы едва заметно мерцали в залитом тенью углу. Единственным источником света в комнате был стоящий на столе ноутбук Уэса. Несмотря на то, что хакер являлся человеком, у него, казалось, была аллергия на солнечный свет, прямо как у вампиров.

– Его не существует, – настаивала девушка. – Все в «Когте» знают, что Уроборос давно мертв. Он не мог бесследно исчезнуть на такой большой промежуток времени, мы бы наверняка что-нибудь заметили.

– Ага, скажи это старику, который сидит в конференц-зале Ордена, – сказал я, указывая пальцем на закрытую дверь. – Он либо переел волшебных грибов, либо утверждает, что первый отступник не просто живее всех живых, но и хочет встретиться с нами.

Джейд, которая до этого молча стояла у шкафа, с интересом посмотрела на меня.

– Если Уроборос действительно жив и призвал тебя к себе, будет мудро поехать. Нечасто получаешь приглашение от древнего Змия. Такой шанс выпадает не каждому.

– Да, но… – я запустил обе руки в волосы, разочарование у меня вступило в битву с любопытством. Конечно, я хочу поехать. Это же Уроборос, первый отступник. Легенда. Ему удалось спрятаться от «Когтя» так, что все в организации и вне ее считали, что он мертв. И он умудрился скрываться от них на протяжении трехсот лет. Чтобы узнать его секреты, я был готов даже на убийство.

Но что случится с моей сетью, если я уеду, а «Коготь» нападет снова? Мои отступники – настоящие храбрецы. Они сражались с армией клонов «Когтя» и отразили атаку на Орден. Если бы мы не вмешались, Ордена Святого Георгия бы не существовало.

Но цена победы была слишком высока. Некоторые не пережили нападение. Пятеро детенышей погибло, их похоронили в пустыне, рядом с солдатами, с которыми они сражались бок о бок. Каждого из них я знал по имени и помнил, когда забрал каждого из них из «Когтя». Я обещал им лучшую жизнь и свободу.

– Ты беспокоишься об остальных, – тихо сказала Эмбер.

– Конечно, беспокоюсь, – ответил я. – Не могу оставить их одних. Это слишком опасно. «Коготь» пытается нас убить, у них есть огромная армия клонов. Я не смею отправить их обратно в пристанища – местоположение гнезд им известно. У нас осталось только одно место, где можно скрыться, и можно только надеяться, что «Коготь» его не найдет.

– Насколько я понимаю, мы возвращаемся на ферму, – сказал Уэс. Я кивнул. Он вздохнул. – Так, черт возьми, Райли, я могу отвезти их туда. Для этого не нужно быть семи пядей во лбу.

Пока я ошарашенно смотрел на него, в разговор вмешалась Джейд.

– А если тебя беспокоит их безопасность, – сказала она, – я тебя успокою. До твоего возвращения с ними останусь я. «Коготь» не посмеет тронуть ни одного из твоих детенышей, пока они находятся под моим присмотром.

– Я… с вами все в порядке? – в ужасе спросил я. Что, черт побери, происходит? Уэс ненавидит людей, а тинейджеров – особенно. Джейд присоединилась к нам совсем недавно. – Что на вас двоих нашло? – нахмурился я. – Если бы я не знал вас, я бы решил, что вы делаете все возможное, чтобы спровадить меня туда. Вам остается только вытолкать меня за дверь.

– Райли, – Уэс окинул меня одним из своих терпеливых взглядов, означающих «Вокруг меня одни идиоты». – Подумай вот о чем. Уроборос второй по старшинству дракон на земле, и отношения со Старейшим Змием у него, черт побери, не самые лучшие. А что, если нам удастся убедить его сражаться на нашей стороне? – хакер покачал головой. – Приятель, если ты не видишь весь потенциал этого предложения, ты совсем безнадежен.



– Да, – Джейд с мрачным видом кивнула. – Если тебе хорошо знаком твой враг и ты знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасность тебе не грозит.

– Что, черт побери, это значит?

– То, что мы на войне, – восточный дракон посмотрела на меня почти так же презрительно, как Уэс. – А знание о враге – ключ к победе над ним. Знание – наше величайшее оружие, а кто еще может им обладать, как не тот, кто прожил больше, чем почти любой на планете?

– А я знаю тебя, Райли, – вмешалась Эмбер. – Ты хочешь встретиться с Уроборосом. Если ты упустишь эту возможность, ты будешь жалеть об этом до конца жизни.

– Решено, – добавила Мист. – На твоем месте я бы поставила встречу с настолько легендарным драконом на первое место в списке приоритетов. Но это я.

Я вздохнул.

– Интересно, понимаете ли вы, что я лидер этой подпольной сети? Ну это так, просто, на случай, если вы забыли, – как я и ожидал, это никого не впечатлило, и я покачал головой, признавая свое поражение. – Ладно, мы поедем к первому отступнику и узнаем, что ему от нас нужно. Уэс, Джейд, если вы уверены, что справитесь с детенышами…

– Ой, да езжай уже, – сказал Уэс. – Говоришь прямо как курица-наседка, чтоб тебя.

Эмбер

Настоящее время


Люди окружили нас во мраке джунглей, безмолвные, как призраки. Их было около десяти. Из одежды на них виднелись только едва скрывающие темную кожу набедренные повязки и ожерелья из кожи и костей. Большинство из них направляли на нас грубые деревянные копья, несколько человек поодаль держали луки со стрелами. Они ничего не говорили – не производили вообще никаких звуков. Они просто смотрели на нас, и по их черным глазам было невозможно понять, о чем они думают.

– Ладно, – пробормотал Райли, оглядываясь по сторонам. – Признаться, я немного встревожен. Как считаете, это конвой или почетный караул? – он говорил удивленно, но в его голосе слышались предупредительные нотки. Гаррет вытащил пистолет и опустил его, готовый, если придется, стрелять на поражение.

– Как думаете, что им нужно? – спросила я, глядя на направленные прямо мне в лицо острые наконечники копий. Гаррет стоял рядом, и я чувствовала, как напряжены его мускулы и каким тяжелым взглядом он обводит окруживших нас людей. Райли пожал плечами.

– Меня это тоже очень интересует, но я не готов стать шашлыком, чтобы узнать ответ на этот вопрос, – он перевел взгляд на меня, и его губы изогнулись в улыбке. – У тебя же есть запасная одежда?

– Ты хочешь, чтобы мы приняли истинную форму? Перед всеми этими людьми?

– Да кому они скажут? Обезьянкам-репортерам? – он закатил глаза, а потом снова перевел взгляд на людей. – Думаю, тогда нам даже драться не придется. Они просто побросают копья и бросятся врассыпную.

– А если нет?

– Тогда я предпочел бы находиться в истинной форме, когда они попытаются засунуть копье мне в зад.

Внезапно окружившая нас толпа расступилась, и вперед вышел тощий, напоминающий скелет, старик. Его руки напоминали прутья, а на голове было всего лишь несколько тонких прядей седых волос. Он остановился в нескольких шагах от нас, обратил на нас взгляд ярких внимательных глаз, а потом поднял руку и указал на меня когтистым пальцем.

– Ты, – резко сказал он с сильным акцентом. – Имя.

– Мое имя? – спросила я. Воины вокруг нас хранили молчание. Они все еще направляли на нас свои копья. Старик не ответил, просто не сводил с меня своих пронзительных черных глаз. – Эмбер, – тихо сказала я. – Эмбер Хилл.

Он кивнул и отступил назад. Наконечники копий опустились к земле. Старик взмахнул морщинистой рукой, приказывая нам следовать за ним.

Мы подчинились и направились за ним по узкой тропе. Но вскоре, когда мы зашли дальше в джунгли, она исчезла, и даже Райли и Гаррет с трудом понимали, куда мы идем. Старик и окружившие нас люди тихо, как призраки, двигались среди деревьев и поросли. В отличие от нас, шумных чужаков, их почти не было видно, они полностью сливались с окружающим миром, тогда как мы громко топали по джунглям в берцах и срубали растущие на пути лианы. Джунгли сгущались вокруг нас, становились все темнее, как будто их оскорбляло само наше присутствие и попытки расчистить дорогу. Уже через несколько минут я совершенно не представляла, где нахожусь, а чувство направления словно растворилось в кронах деревьев. Я не на шутку испугалась: если таинственные проводники исчезнут и бросят нас посреди джунглей, у нас не получится найти дорогу обратно.

– Как думаешь, куда они нас ведут? – шепотом спросила я у Гаррета через несколько минут. Солдат убрал оружие в кобуру, но все равно напряженно осматривал окружавшие джунгли и бесшумно скользивших между деревьями людей.

– Не знаю, – ответил он, подняв голову. Я последовала его примеру и увидела, что на узловатой ветке сидит маленькая желтая обезьянка с черными глазками. Она смотрела прямо на меня. – Но они знают твое имя, – продолжил Гаррет. – А это значит, что нас ждали.

Мы заходили все дальше во тьму джунглей, но ни наш проводник, ни конвоиры не останавливались, ничего не говорили нам и не переговаривались друг с другом. Один раз Райли сделал попытку заговорить со стариком, но тот всего лишь покачал головой и прижал палец к губам. Пару часов спустя, когда меня уже всерьез беспокоило, закончится ли когда-нибудь этот поход и не бесконечны ли эти джунгли, Гаррет неожиданно слегка подтолкнул меня локтем и указал на что-то в деревьях у нас над головой.

Сначала я не увидела ничего необычного: просто нечеткие из-за полумрака очертания стволов деревьев и лиан. Потом за деревьями показалась древняя каменная стена, почти полностью скрытая мхом, лианами и узловатыми корнями деревьев. Когда мы подошли ближе, я увидела обвалившуюся арку и две статуи, стоящие по бокам от нее. Их очертания были практически полностью уничтожены ветром, дождями и наросшим мхом. За стеной к кроне деревьев поднималось огромное каменное строение, такое же обветренное и захваченное мхом, как и статуи.

Я подняла брови от удивления. Получается, эти люди живут здесь, в этой скрытой глубоко в джунглях деревне, окруженной руинами еще более древней цивилизации? Я была поражена. Сложно поверить, что в мире до сих пор есть места, не тронутые цивилизацией, где люди на протяжении сотен лет живут без электричества, телефонов и компьютеров.

Однако когда мы приблизились к арке, старик остановился и повернулся к нам, выставив вперед руку. Я повернулась и увидела, что окружавшие нас воины отступили и стояли в нескольких метрах от входа. Они словно опасались подходить ближе.

Старик посмотрел на меня, а потом на Райли и Гаррета. Он сделал шаг назад, указал на нас, а потом на арку.

Я нахмурилась.

– Вы не пойдете с нами?

Он не ответил, просто повторил жест, указав на нас, а потом на арку, но на этот раз сделал это немного более энергично. Райли пожал плечами.

– Насколько я понимаю, дальше мы идем без него. Но будьте начеку. Я бы очень не хотел попасть в засаду. Будет обидно, если нас нашпигуют стрелами как ежей.

Мы осторожно двинулись к арке. Оглянувшись, я увидела, что старик и остальные воины исчезли, как будто их никогда и не было.

Миновав арку, мы оказались в огромном дворе. Среди мха и растительности тут и там мелькали очертания обветренной каменной плитки. Стены крошились под весом громадных, похожих на огромных питонов, корней, скользивших по стенам, среди каменных глыб и груд булыжников. Из-за корней и россыпей камней казалось, что пройти по двору будет практически невозможно. Лестницы вели к обваливающимся, обвитым лианами, замшелым зданиям. Между каменными кладками этих домов прорастали деревья. Они устремлялись ввысь и разрушали по мере своего роста стены и крыши. За ступенями и зданиями в неизвестность уходило еще больше улиц.

– Здесь ужасно тихо, – отметил Райли, когда мы с опаской прошли в просторный двор. Насекомые порхали теперь над камнями и лианами, но других источников движения я не замечала. – И я говорю это не из-за ужасного желания вести себя шаблонно. Вы ведь тоже это чувствуете, да?

Я кивнула. Он прав. Несколько минут назад в джунглях кипела жизнь: жужжали насекомые, пели птицы, на ветках деревьев далеко наверху кричали обезьяны. А сейчас вокруг царила мертвая тишина, словно каждое живое существо боялось даже пикнуть.

И тут земля задрожала у нас под ногами.

– Мне это не нравится, – начал Гаррет.

Мы вытащили оружие и застыли посреди двора, напряженно оглядываясь по сторонам. Земля снова вздрогнула, раздался приглушенный гул, затряслись камни. А потом – еще раз. Насекомые разлетелись в разные стороны, со стены упало несколько мелких камешков. Это был звук шагов, и он становился все громче. Мое сердце колотилось все быстрее и быстрее. Но когда я увидела над крышами домов костяные шипы, оно чуть не остановилось вовсе. Дома были как минимум метров двенадцать в высоту.

– О черт, – выдохнул Райли.

Мы застыли на месте, потеряв дар речи, и смотрели, как из-за разрушенных строений спокойно выходит на свет огромный, размером с дом, дракон.

Он был стар. Это было ясно, даже если не обращать внимания на его внушительные размеры. В его огромных, потрепанных крыльях зияли дыры, а грязно-зеленые, цвета болотной воды, спина и плечи поросли мхом и растительностью. Он выглядел неопрятно, но, подозреваю, что если он ляжет на землю, то он станет совсем незаметен на фоне ландшафта джунглей. Его закрученные черные когти были длиннее, чем мои руки, а костяные рога изгибались вперед из узкой, похожей на череп морды. Его пронзительные глаза горели оранжево-красным пламенем. И он смотрел прямо на меня. Уроборос, великий Змий, поднял голову, возвышаясь над всеми нами, и улыбнулся. В жизни я не видела более ужасающей улыбки.

– Эмбер Хилл, – его голос напоминал раскат грома. Когда он заговорил, земля затряслась, а мои кости завибрировали. – Дочь Старейшего Змия. Мы, наконец, встретились.

Мои ноги тряслись, а слова застряли где-то между сердцем и горлом. У меня в голове промелькнула безумная, ужасающая мысль: а что, если Уроборос заманил нас сюда, в этот богом забытый храм, чтобы убить? Или, точнее, убить меня, дочь своего старого соперника, Старейшего Змия. Вдруг он решил, что когда убьет кровь от крови Старейшего Змия, то приблизит уничтожение «Когтя»? Или он просто хочет отомстить, а поскольку удар по само́й главе «Когтя» он нанести не способен, то решил вместо этого уничтожить ее дочь.

«Что ж, в таком случае я просто посмеюсь над тобой. Это не я ее любимый близнец. Если ты съешь меня, ты всего лишь…

…лишишь Старейшего Змия бессмертия».

У меня кровь застыла в жилах. Я сосуд Старейшего Змия. По сути, я была создана для того, чтобы стать хранилищем ее воспоминаний, чтобы она смогла прожить еще тысячу лет. Поэтому Уроборос позвал нас сюда? Неужели он каким-то образом узнал, что Старейший Змий хочет стать бессмертной, и решил сорвать ее величайшие планы?

Я поняла, что Уроборос все еще смотрит на меня. Больше всего он напоминал короля, терпеливо ожидающего, когда его раб прекратит, наконец, бить челом. Я посмотрела на его страшную, змеиную морду, в эти испепеляющие глаза, и поняла, что его откровенно забавляет все происходящее. Он прекрасно знал, какой эффект на нас произвело его появление, и, возможно, упивался этим.

«Да ладно тебе, Эмбер. Ты дочь Старейшего Змия. Даже если он собирается тебя убить, не показывай, что тебе страшно».

Я незаметно сделала вдох, подняла голову и шагнула ко второму из старейших драконов на земле.

– Уроборос, – я сосредоточилась на том, чтобы говорить спокойно и собранно, как это делала бы она. – Я рада, наконец, встретиться с вами.

Дракон засмеялся. От его глубокого, рокочущего смеха мое сердце замерло. Возможно, каждая птица, которая пролетала поблизости, застыла в воздухе. Райли вздрогнул, а Гаррет потянулся за пистолетом, хоть секунду спустя и заставил себя опустить руку. Дракона подобных размеров нам ни за что не победить. Чтобы хотя бы пробить брешь в его прочной чешуе, понадобится реактивный гранатомет. Он король этих джунглей: бесспорно, он бог этого места. И это было известно всем его обитателям.

Интересно, если Уроборос настолько огромный – как я понимаю, его размеры от морды до хвоста достигали почти двадцати пяти метров – то какой же была Старейший Змий?

Какая пугающая мысль.

Уроборос усмехнулся и покачал своей огромной головой.

– Занятно, наконец, поговорить с кем-нибудь по-настоящему, – сказал он, и от его голоса у меня задрожал позвоночник. – Мои подданные – люди, которых вы встретили по пути сюда, – только кланяются, расшаркиваются и бьют челом в грязь. Даже когда они осмеливаются зайти за стену, я не могу заставить их поднять голову и посмотреть на меня. Я надеялся, что запугать дочь Старейшего Змия и печально известного отступника Кобальта будет куда сложнее, – он посмотрел на Райли и поднял голову.

Райли долю секунды колебался, а потом тоже сделал вдох, чтобы успокоиться. Его губы скривились в едва заметной усмешке.

– Не хочу показаться грубым, – вызывающе, как и всегда, сказал он, – но вы так мило беседовали с Эмбер, я просто не хотел вмешиваться. Не уверен, что подобная дерзость здесь не карается смертной казнью.

Уроборос фыркнул, и к кроне деревьев поднялось облачко дыма размером с небольшую машину.

– Ты ведешь себя точь-в-точь так, как мне рассказывали, – сказал он, но было слышно, что Змий доволен. – Понимаю, почему «Коготь» так вас ненавидит. Возможно, в конце вам удастся пережить то, что грядет. Но… – он помрачнел, и солнце как будто скрылось за густыми облаками, темными и угрожающими. – Прежде чем мы продолжим, есть одна проблема, и решить ее нужно немедленно.

Гаррет пока что не двигался и не произнес ни слова, но Змий, наконец, обратил внимание и на него.

– Солдат Ордена Святого Георгия, – прорычал Уроборос, и земля задрожала. – Когда я встречался с представителями твоей расы в прошлый раз, я раздавил нескольких конных рыцарей, вооруженных копьями. Сейчас вы охотитесь на нас на машинах, с пистолетами и современным оружием. Хоть я и оставил «Коготь» и живу вдали от цивилизации, все же мне известно, что происходит в мире. Много смерти и разрушения принес драконам твой Орден. Многие сотни лет вы безжалостно истребляли нас и делали все, чтобы наша раса исчезла с лица земли, – Змий припал к земле, его когти погрузились в камень. Он опустил голову и обратил на солдата сверкающие красные глаза. – Драконы не забывают, солдат Ордена, – прогрохотал он. – И не прощают. Не знаю, почему ты решил, что можешь явиться в логово великого Змия и уйти отсюда живым.

Мое сердце ухнуло вниз. Гаррет спокойно смотрел на дракона. На его лице не было и тени страха, только безропотное смирение.

– Орден ошибался, – сказал он. Дракон наклонил к солдату свою огромную морду и выдохнул на него облачко дыма, но Гаррет не сдвинулся с места. – То зло, которое мы причинили вашему народу… – его взгляд метнулся ко мне и Райли. – Убийствам, которые мы совершили… этому нет оправдания. Но я больше не солдат Ордена. Я пришел сюда, потому что хочу, чтобы эта война закончилась.

Я сжала кулаки от охватившей меня злости. Почему лояльность Гаррета вообще подвергается сомнению? Разве того, что он сделал, недостаточно? Разве он уже не доказал свою преданность? Он множество раз рисковал своей жизнью. Ему угрожали, его брали в плен, над ним издевались. Его предал собственный Орден. И все это он перенес для того, чтобы драконы были в безопасности, чтобы показать солдатам Ордена Святого Георгия, что их древние враги – не демоны, как они считали раньше.

Разумеется, это было до того, как «Коготь» натравил на Орден свою армию безмозглых клонов и почти полностью стер его с лица земли одним мощным ударом. Организация совсем не помогла исправить ситуацию. Но некоторые люди в Ордене начали слушать. Например, лейтенант Мартин. Если уж он разрешил горстке отступников остаться на базе Ордена, значит, у нас все-таки есть надежда. Надежда на будущее без войны, на то, что драконам не нужно будет жить в страхе, а из подростков не будут делать убийц. А бывший солдат Ордена Святого Георгия и дракон смогут быть вместе и не бояться при этом, что представители обеих сторон попытаются разлучить их или убить.

Уробороса это не впечатлило и не успокоило. Это пугало.

– Боюсь, этого недостаточно, убийца драконов, – сказал он, и мое сердце заколотилось от ужаса. – Ты считаешь, что если убийца раскаялся в совершенных преступлениях, его не нужно наказывать? Что раскаяние способно очистить убийцу от крови и всех отнятых им жизней?

– Нет, – прошептал Гаррет. Он быстро взял себя в руки и поднял голову, чтобы посмотреть на огромного дракона. – Но живым я принесу больше пользы. Хотя бы пока это все не закончится. Я знаю, что этого будет недостаточно, но я могу попытаться искупить то, что совершил в прошлом.

– В самом деле? – великий Змий скривился, показав ряд желтых зубов размером с короткие мечи. – Ты всего лишь человек. Твоя жизнь коротка, как удар сердца. Взмах крыльев бабочки. Если я убью тебя, раздавлю, как насекомое, никто об этом не узнает. Никто не будет тебя оплакивать. Одним человеком больше, одним меньше – какая разница?

– Эй, – нервно сказал Райли. – Признаю, когда парень работал на Орден, он вел себя как полный мерзавец, но он довольно сильно помог нам.

Змий не обратил на него внимания. С ужасающей улыбкой он приподнялся, возвышаясь над нами.

– Давай добавим сюда спортивный элемент, солдат Ордена, – сказал он и кивнул в сторону ворот, через которые мы вошли во двор. – Беги. Сейчас. Посмотрим, как далеко ты сможешь добежать, когда до тебя доберется мое пламя. И, человек, я уже больше ста лет ни за кем не охотился. Попытайся побороться за свою жизнь.

Гаррет не сдвинулся с места. Его взгляд на секунду метнулся ко мне. Я увидела, как в его глазах промелькнула целая буря эмоций, а потом он снова посмотрел Змию прямо в глаза.

– Нет, – спокойно сказал он. – Я не побегу. Мне больше нечего скрывать.

– Что ж, – хмыкнул Уроборос. Было видно, что он немного раздражен. – До чего же ты скучный… Думаю, тогда мне придется довольствоваться быстрым перекусом. Но не волнуйся, человек, – он по-змеиному поднялся на дыбы, открыл рот и продемонстрировал свои клыки и огромную пасть. – Я сделаю это быстро.

Я бросилась вперед, между Гарретом и Уроборосом и в прыжке приняла свою истинную форму. Великий Змий удивленно остановился, когда я развернулась и остановилась лицом к нему, расправив крылья в отчаянной попытке защитить солдата от огромного существа, стоящего перед нами. Конечно, я ничего не смогу сделать: Уроборос легко убьет нас двоих всего одним ударом. Но я не могу просто стоять и смотреть, как Гаррета лишают жизни у меня на глазах.

Еще один всплеск энергии – и перед древним Змием появился грациозный синий дракон. Я пораженно посмотрела на Кобальта, но тот не удостоил меня и взглядом. Он, прищурившись, не сводил глаз с возвышающегося над нами огромного дракона.

– Уроборос, мы пришли сюда не за этим, – сказал отступник. Его голос немного дрожал. – А ты позвал нас сюда не для того, чтобы перекусить. Что тебе нужно?

Уроборос был изумлен. Он снова сел, поднял голову и обратил на нас взгляд своих старых красных глаз.

– Что ж, – прогрохотал он. – Полагаю, я получил ответ на свой вопрос. Не сказать, чтобы действия девчонки были совсем неожиданны, с ней все было ясно с первого взгляда. Но признаю, Кобальт, ты меня удивил. Учитывая, как долго ты сражался с Орденом Святого Георгия, я думал, что ты только обрадуешься, если одного из твоих врагов раздавят у тебя на глазах.

– О, не поймите меня неправильно, – Кобальт говорил беспечно, но я видела, что он все еще напряжен как пружина, заслоняя нас от Змия. – Дело не в нем, по большей части причина моих действий заключается в некоем красном детеныше, склонном сломя голову выскакивать перед готовым к прыжку драконом, – он бросил на меня полный раздражения взгляд, а потом снова повернулся к Уроборосу. – Но все же он не просто человек. Я не стал бы кому попало раскрывать местоположение своего укрытия. Солдат сражался с нами против «Когтя» и Ордена Святого Георгия, а учитывая, какое сейчас неспокойное время и сколько мне лет, я с радостью приму помощь любого союзника.

Великий Змий кивнул.

– Превосходно, – сказал он, окончательно нас запутав. – Именно это я и хотел выяснить. Я хотел узнать, насколько далеко вы готовы зайти, чтобы помочь друг другу, – объяснил Уроборос. – Два дракона и солдат Ордена Святого Георгия могут не быть врагами, но сложно поверить в то, что они союзники. И еще сложнее поверить в то, что их связывают узы дружбы. Я хотел узнать, действительно ли вы думаете и действуете как одна команда, или вы просто группа незнакомцев, которые оказались вместе по стечению обстоятельств. Если бы оказалось, что вас почти ничего не связывает, я бы зря потратил время. Потому что сомневаюсь, что тогда у вас бы получилось пережить то, что грядет.

– То есть… вы не собирались его убивать? – спросила я, с облегчением обнаружив, что могу говорить и не лишилась от ужаса дара речи.

– О, разумеется, собирался, – сказал Уроборос. – Если бы ты не встала на его защиту, сейчас он был бы уже мертв, я проглотил бы его, – он остановился и облизал зубы языком. – Как же давно я не ел смертных, – задумчиво сказал он. – Наверное, мне стоит снова начать требовать человеческих жертвоприношений.

Я содрогнулась, а Кобальт прикусил губу. Уроборос, кажется, этого не заметил.

– Вы хотите нанести удар по «Когтю», – продолжил он. – Но одним мужеством и упорностью войну не выиграешь. Если вы хотите бороться с организацией, вам понадобятся солдаты и союзники. Я могу помочь вам найти и тех, и других.

– Как? – спросил Кобальт. – Вы присоединитесь к нам?

От этой мысли мое сердце заколотилось быстрее. Если на нашей стороне будет Змий, второй по старшинству дракон в мире, у нас может появиться шанс уничтожить «Коготь».

Но Уроборос фыркнул.

– Почти триста лет прошло с тех пор, как я в последний раз говорил с представителями своего вида. За эти триста лет «Коготь» и Старейший Змий наконец-то забыли о моем существовании или, по крайней мере, решили, что я мертв. Если я вернусь вместе с вами, «Когтю» станет известно, что я живее всех живых, а Старейший Змий такой конкуренции не потерпит.

– Но… вы же Змий, – возразила я. – Вы могли бы помочь нам победить в этой войне. «Коготь» использовал и уничтожил бесчисленное множество драконов. Как вы можете просто сидеть и ничего не делать?

– Ничего не делать? – в голосе Уробороса послышались нотки злости. Предупреждение, чтобы я не забывала, что нахожусь в логове бога. – Кое-что я делаю, детеныш. Я призвал вас сюда, потому что появилась возможность нанести удар по «Когтю» и по Старейшему Змию. Но будущее туманно, а «Коготь» всегда в движении. Нет, еще не настала пора мне заявить о себе. Особенно если учесть, что я не уверен, что вы переживете эту войну или хотя бы ближайшую схватку. Я призвал вас, потому что у меня есть информация, которая может помочь в вашем деле. А особенно тебе, бывший агент Кобальт. Как вы сказали, идет война. А такую большую организацию, как «Коготь», не победишь с одной лишь плохо организованной группой детенышей. Вам понадобятся союзники, которые захотят сражаться с организацией, а сейчас их у вас очень мало.

«Ты все еще можешь нам помочь», – упрямо подумала я, хоть и понимала, что лучше не говорить этого вслух. Лучше не раздражать огромного Змия, для которого ты – всего лишь жалкая букашка. И все же это выводило из себя. Мы прошли такой долгий путь, оставили друзей в опасности, чтобы встретиться с самым легендарным отступником на планете. А он заявляет, что даже не собирается участвовать в войне с «Когтем».

У меня по спине пробежали мурашки. Кобальт бросил на меня предостерегающий взгляд, как будто знал, о чем я думала, и снова повернулся к Змию.

– Я так понимаю, вам известно, что нам удалось найти мало союзников, – сказал он.

Уроборос усмехнулся.

– О, можно и так сказать. Драконы, которые живут там, не слишком-то довольны организацией, а некоторые из них провели там очень много времени. Думаю, они с огромным удовольствием присоединятся к борьбе против «Когтя». Если вы сможете до них добраться.

Я посмотрела на Кобальта. Он нахмурился, будто взвешивал слова Змия, а потом сделал глубокий вдох, словно понял, о чем идет речь.

– Инкубатор, – выдохнул он, глядя на Уробороса. – Вам известно, где «Коготь» держит тех драконов?

Мой желудок сделал сальто. Даже спустя столько лет голос Кобальта дрожал от надежды и отчаянного желания. Он столько лет потратил на поиски, попал в столько ловушек, столько раз начинал идти по ложному следу, пережил множество предательств, провалов и разочарований – и все равно продолжал надеяться, что однажды сможет найти драконов, которых «Коготь» использует для выведения детенышей, и спасти их. Это была одна из главных целей его жизни, возможно, самая большая из всех. Белый кролик, за которым он гнался, наплевав на то, в какие темные норки он может его завести. Может быть, на этот раз Уроборос даст Райли то, что он так отчаянно ищет. Но я все равно смотрела на это с некоторой долей скептицизма. В последний раз, когда мы пошли по следу, который мог привести нас к возможному местоположению инкубатора, мы попали в хитроумную ловушку и чуть не погибли.

– Да, – сказал Уроборос. – Известно.

Райли

– Где они?

Уроборос слегка наклонил голову. У меня появилось подозрение, что в человеческой форме он бы поднял бровь. Как он выглядит в человеческой форме – есть ли у него вообще человеческая форма? Может быть, он провел здесь так много времени – здесь, вдали ото всех, общаясь только с поклоняющимися ему местными жителями, – что в последний раз он принимал человеческую форму триста лет назад, еще тогда, когда был частью «Когтя».

Понимая, что самопровозглашенному богу джунглей может не понравиться наглое поведение требовательного юнца-дракона, я торопливо добавил:

– То есть я многие годы потратил на поиски инкубатора, но все зацепки были либо бесполезны, либо приводили прямиком в ловушку. «Коготь» спрятал его так хорошо, что если бы я не состоял в отряде «Василисков», я бы и вовсе считал, что его не существует.

– О, он существует, – сказал Уроборос. – И причина, по которой у тебя не получилось его найти, заключается в том, что ты искал не там, где нужно. В этом, и в том, что до него очень сложно добраться. Инкубатор расположен на безымянном острове, который находится в собственности у частного лица.

– На острове, – выдохнул я.

Разумеется. И как я раньше об этом не подумал? Частный остров, удаленный, изолированный, отрезанный от остального мира: идеальное место, чтобы спрятать большое количество плененных драконов.

– Да, – кивнул Уроборос. – Остров принадлежит «Когтю», и никому не разрешено ступать на его берега. Да и желающих не так уж и много. Все дело в том, что остров находится в нескольких сотнях километров от Карибских островов. Это место среди людей известно как Бермудский треугольник.

– Бермудский треугольник? – выдохнул я.

– Именно. Там, бывший агент Кобальт, вы и найдете инкубатор «Когтя». Но добраться туда будет непросто. Это тебе не проникновение в офисное здание. Придется обойти охрану целого острова. И если тебе каким-то образом удастся добраться до драконов, как ты будешь выбираться оттуда? Как будешь вывозить их с острова? – Уроборос сложил свои когтистые лапы перед собой и обратил на меня пристальный взгляд своих красных глаз. – Если у тебя получится это сделать, юный василиск, ты сделаешь то, о чем десятки отступников по всему миру могут только мечтать, – уголок его узкой пасти скривился в усмешке. – Поэтому лично я считаю, что шансов выжить у вас будет крайне мало. Но я подожду, посмотрю, что будет дальше. Возможно, вам удастся меня удивить.

Он усмехнулся и встал на ноги, нас накрыла его исполинская тень.

– Что ж, – сказал он. – Думаю, это все, что нам нужно было обсудить. Во всяком случае, это было забавно, – он остановился, и от едва заметных предупредительных ноток его голоса мой живот сжался от страха. – Разумеется, вы не должны никому сообщать, кто я такой и где нахожусь. Наш разговор должен остаться в этих джунглях, – его красные глаза холодно блеснули, и я подавил желание раствориться в плитах каменного пола. Уроборос прищурился и навис над нами как титан, огромное, непобедимое существо. – Я очень сильно рассчитываю на то, что вы не станете распространяться о нашей встрече, – прогрохотал он, и от звука его голоса земля содрогнулась. – Но если хотя бы намек о том, что я жив, просочится в организацию, не думайте, что у меня не получится вас найти. Если это произойдет, я съем и вас, и всех, кого вы знаете, пока не останется никого, кто бы помнил о вас.

– Эмбер Хилл, – Уроборос посмотрел на красного детеныша. Ее крылья отчаянно тряслись, но она подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Дочь Старейшего Змия. Я рад, что нам довелось встретиться лично. Но знай: я вижу в тебе многое от нее. Это может стать и благословением, и проклятьем. Выбери свой путь, подойди к этому с умом. Будет обидно, если придется убить тебя до того, как ты полностью раскроешь свой потенциал.

Эмбер подняла подбородок и гордо посмотрела на гигантского Змия.

– Вы уверены, что не хотите присоединиться к нам, Уроборос? – спросила она. – Эта война окажет влияние на всех, даже на вас, хотите вы этого или нет. Встаньте на нашу сторону. У вас появится возможность наконец-то нанести удар по «Когтю» и Старейшему Змию.

Он усмехнулся и начал уходить прочь, возвращаясь в лабиринт обрушившихся камней и рухнувших башен. Камни задрожали, я почувствовал, как вибрируют мои ноги по мере того, как Уроборос отдалялся от нас, покачивая своим длинным хвостом.

– Я терпеливо ждал триста лет, – сказал он, не оборачиваясь. – И могу подождать еще немного. Отправляйтесь на остров. Освободите драконов, если сможете. Посмотрим, получится ли у вас добиться успеха, или «Коготь» все-таки окажется вам не по зубам. Возможно, вы погибнете, а организация продолжит беспрепятственно воплощать в жизнь свои замыслы. Может быть, окажется, что все это было зря.

Он зашел за угол, постепенно скрываясь из виду за покрывалом джунглей и каменных стен, пока на виду не остался лишь его хвост. Эхо последних слов древнего Змия долетело до нас, когда он полностью скрылся из виду и исчез, снова превратившись в легенды и слухи.

– А может быть, и нет.

Данте

– Данте, у меня есть для тебя поручение.

Я стоял в кабинете Старейшего Змия и молча ждал, когда руководитель «Когтя» закончит работать за компьютером и поднимет на меня свои пронзительные зеленые глаза. Даже сейчас, после многочисленных встреч с ней, после того, как она вызывала меня к себе, после того, как я узнал о моем наследии и выполнял ее приказы, от взгляда древнего, непреклонного дракона колени у меня дрожали, а живот сводило от ужаса. Хотя я все лучше и лучше владел собой и мне все лучше удавалось вести себя спокойно и с достоинством, как и должен наследник «Когтя». Я вежливо отвел взгляд и кивнул, чтобы дать ей понять, что я готов исполнить любое ее задание.

– Разумеется. Что мне нужно сделать?

Сердце глухо колотилось у меня в груди. Это мой шанс искупить свою вину, компенсировать последствия моего провала. Я не смог завершить последнее задание и не уничтожил полностью Западный капитул Ордена Святого Георгия. Атака должна была закончиться безоговорочной победой. После смерти Патриарха Орден находился в упадке и, как результат, капитулы потеряли связь между собой. Мы превосходили их по численности, и на нас работал эффект неожиданности. Мы должны были полностью стереть Орден с лица земли, не должно было остаться ни одного солдата. Иронично, но причиной моего провала стало вмешательство моей родной сестры. Ее внезапного появления – ее, Кобальта и небольшой армии драконов-отступников – хватило, чтобы переломить ситуацию и спасти горстку солдат. Вражеских солдат. Солдат Ордена Святого Георгия, которые на протяжении сотен лет без устали охотились и истребляли нас. Я понятия не имею, почему Эмбер помогает нашим заклятым врагам, но в последнее время моя сестра вела себя настолько неразумно и так сильно меня разочаровывала, что я спрашивал себя: а вдруг она просто хочет досадить мне и показать средний палец организации?

Но, в конечном счете, все это не имеет значения. Орден все равно разбит, для «Когтя» он не представляет угрозы – и больше не сорвет ни одной нашей операции. Но из-за Эмбер вера Старейшего Змия в меня пошатнулась. И этого я простить не могу. Я так упорно работал, так далеко зашел. Я не хочу потерять свое положение из-за того, что моя безрассудная, непокорная сестра отказалась сотрудничать.

Я почти добрался до самой вершины. Еще один шаг, и я буду по-настоящему свободен.

– Наш враг потерпел сокрушительное поражение, – сказала Старейший Змий, поднимаясь из своего кресла. – Орден Святого Георгия больше не представляет для нас угрозы. Но остались драконы, которые отказываются объединяться с «Когтем». Кобальт и его отступники показали удивительную жизнеспособность, хотя они не смогут больше нам противостоять. Однако… – Старейший Змий повернулась и отошла к окну. Она часто смотрела на раскинувшийся внизу город. – Есть и другие драконы. Они очень сильны и могут послужить нам в грядущих конфликтах. Нам известно, что несколько восточных драконов пережили Ночь клыка и пламени. Когда наши люди явились в их логова, там никого не было. Скорее всего, восточный дракон, который в настоящее время помогает Кобальту и Эмбер, смог предупредить их о приближающейся атаке. Это еще один раздражающий фактор. Ее нужно нейтрализовать, – она отвернулась от окна и бросила на меня пронзительный взгляд. Я застыл. – Данте, ты отправишься в Китай и встретишься с Советом восточных драконов. Ты передашь им сообщение: «Присоединяйтесь к “Когтю”, или умрите. Никаких компромиссов».

У меня во рту пересохло. Одно дело – уничтожить Орден Святого Георгия. Совсем другое – угрожать целому роду драконов, особенно если учесть тот факт, что они всего лишь хотят, чтобы их оставили в покое.

Я постарался говорить спокойно:

– Разумеется. Однако позвольте заметить. Восточные драконы давно известны своей скрытностью и нежеланием принимать участие в войне. Разве не будет лучше оставить их в покое и не тратить жизни и ресурсы для того, чтобы их выследить?

– Возможно, – Старейший Змий задумчиво отвернулась к окну. – Разумеется, восточные драконы предпочитали сохранять нейтралитет и не вступать в конфронтации. Так было всегда. Но то время прошло. Все драконы должны объединиться под одним знаменем, встать под началом одной организации. Раньше мы предлагали восточным драконам собственное отделение в организации – они отказались. Но сейчас они увидели, на что мы способны, и знают, что не смогут выстоять против нас. Мне бы хотелось, чтобы наши гордые собратья присоединились к нам по собственной воле. Но если этого не случится, они в открытую заявят, что они враги не только «Когтя», но и всей нашей расы. Данте, нельзя, чтобы в новом мире, который мы создаем, нам хоть кто-то оказывал сопротивление. Нельзя, чтобы несвязанные нити развевались на ветру сейчас, когда игра уже почти окончена. Нет, ты предстанешь перед Советом восточных драконов, и ты доставишь им сообщение «Когтя». Это их последний шанс. Сделай так, чтобы они точно это поняли.

Я сделал глубокий вдох и кивнул.

– Сделаю.

Старейший Змий отвернулась от окна, ее глаза сияли, когда она смотрела на меня.

– Это также и проверка для тебя, Данте, – тихо сказала она. – В Совете восточных драконов заседают самые старые и самые сильные драконы Китая. Ты окажешься вдали от дома, вдали от защиты «Когтя». После Ночи клыка и пламени их численность уменьшилась. Они будут сердиты. Забудь о нейтралитете и пацифизме. Они драконы, они захотят отомстить за себя и свой род. Если ты будешь разговаривать с ними как обычный детеныш и просто потребуешь, чтобы они присоединились к нам, потому что в противном случае их ждет смерть, они убьют тебя, не моргнув глазом, и ни я, ни кто-либо другой в «Когте» не сможет тебя спасти.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается самый настоящий страх. Я представил, как меня окружили древние драконы, как они нависают надо мной, а их глаза горят от злости и ненависти. Если хотя бы один из них решит убить представителя «Когтя», я ничего не смогу с этим поделать. Даже если я возьму с собой телохранителей-ящеров, они ничего не смогут противопоставить таким старым и могущественным драконам. Восточные драконы просто раздавят нас, без всякого сожаления.

– Однако, – продолжила Старейший Змий, – ты не обычный детеныш. Ты наследник «Когтя», принц империи, голос Старейшего Змия. Если тебе удастся их в этом убедить, они не посмеют тебя тронуть, – на ее губах появилась тень улыбки, она отвернулась и снова подошла к своему столу. От ее последних слов у меня по спине пробежали мурашки. – А теперь иди, доставь сообщение «Когтя» Совету восточных драконов. Посмотрим, действительно ли ты достоин своего титула.

Райли

– Приятель, это невозможно, – выдохнул Уэс.

Я посмотрел на него. Мы – я, Эмбер, орденец, Мист, Джейд и Уэс – вшестером стояли в бывшем противоураганном убежище на старой ферме. Мы сделали из него командный центр. По большей части потому, что это было единственное помещение, в котором четыре дракона, хакер и солдат Ордена Святого Георгия могли собраться, не опасаясь, что в комнату забредут любопытные детеныши. Это хорошо, потому что я уже начинал выходить из себя и мог рявкнуть на первого же подростка, который засунет свою голову в дверной проем, чтобы узнать, чем это мы тут занимаемся.

Из Бразилии мы вернулись без приключений. На нас не устраивали засад, из-за деревьев не выскакивали сосуды и агенты «Когтя». Древний Змий не набросился на нас и не проглотил целиком. Правда, Эмбер немного повозмущалась, что в аэропорту мы провели больше времени, чем на встрече с Уроборосом. Мы уехали из джунглей Амазонки, вернулись в цивилизацию и как можно скорее улетели домой. Я ехал на ферму в страхе, что туда уже наведался «Коготь» и обе постройки сгорели дотла вместе с детенышами, но все было почти так же, как перед моим отъездом. Все находились на месте: двенадцать детенышей, один хакер-человек, Мист и Джейд. Последняя, как и обещала, взяла на себя руководство подростками в мое отсутствие, и оказалось, что они относятся к азиатке с почти фанатичным уважением.

Мист тоже была с ними, хотя никто не мог сказать, чем занималась она, пока мы были в Бразилии. Я при первой же возможности рассказал Уэсу все, что мы узнали. Мист тоже сумела выведать эту информацию и каким-то образом умудрилась достать старую карту острова. На ней была подробная схема инкубатора, постройки, линия забора – все. Когда я потребовал у нее рассказать, где она сумела все это отыскать, она сказала, что ее наниматель смог раздобыть старый план и отправить его ей. Но что-либо еще девушка рассказывать наотрез отказалась. Добавила лишь, что ее таинственный наниматель желает нам удачи, что он одобряет уничтожение инкубатора и отправит нам больше информации, как только ее получит.

Разумеется, меня это невероятно настораживало, хоть я и не мог отрицать, что карта безымянного острова посреди Бермудского треугольника была подарком с небес. Я рассудил, что дареному коню в зубы не смотрят, но не мог решить, стоило ли волноваться из-за того, что рядом с нами постоянно находится василиск. Рано или поздно мне придется с ней разобраться, но сейчас нужно спасти драконов.

К сожалению, изучая карту острова и обсуждая всевозможные методы его охраны «Когтем», мы все отчетливее осознавали, что у нас нет ни единого шанса.

– Черт возьми, – проворчал я, ударив ладонью по столу.

Мы провели в этой плохо освещенной комнате уже несколько часов, указывая пальцами в разные точки на карте и препираясь в попытках разработать такой план штурма инкубатора, при котором нас не убьют. Но увы, мы ни на йоту не приблизились к спасению драконов. Проблемы всегда были одни и те же. Как у нас, вшестером, получится проникнуть на хорошо защищенный остров, пробраться мимо охраны, укреплений и множества сотрудников «Когтя» и добраться до драконов? И даже если каким-то чудом у нас это получится, как мы будем выбираться оттуда вместе с ними? На этом острове могут быть сотни других драконов, некоторые из них могут быть беременными, а следовательно, неспособными принять человеческую форму. Разумеется, нельзя будет пригнать их к воде и сказать им плыть.

Я провел рукой по голове. Мне казалось, что я бьюсь головой о стену. Осознание реального положения дел медленно накрывало меня. Нас слишком мало. Вшестером, вне зависимости от нашего настроя и от того, насколько хорошо мы подготовлены и упрямы, осуществить задуманное невозможно. У нас нет людей и ресурсов. Если мы попытаемся спасти драконов своими силами, мы все погибнем.

Но я все равно не могу сдаться. Я слишком много лет искал инкубатор, чтобы сейчас остановиться. Я знаю, где находятся драконы, я обещал себе, что, если у меня получится найти их, я освобожу их всех. Я не остановлюсь, пока не пойму, как это сделать.

– Должен быть какой-то способ, – прорычал я, снова глядя на карту, как будто решение этой проблемы должно появиться само собой. – Мы что-то упускаем. Что-то не учли.

– Райли, – сказал Уэс. – Приятель, черт побери, этот остров находится посреди океана. Ты ведь не поплывешь туда на пароме? И кто знает, как хорошо вооружена охрана инкубатора. И это уже не говоря об обычных сотрудниках «Когтя», тех людях, которые заботятся о драконах, инкубаторе и острове. Это все равно что брать приступом парк развлечений.

– Мне не нужны отговорки, – рявкнул я. – Мне не нужно, чтобы ты говорил, что это невозможно. Я хочу, чтобы ты нашел способ освободить драконов, которых «Коготь» на протяжении долгих лет использовал как племенных кобыл. Должен же быть хоть какой-то способ.

– Он есть.

Эмбер стояла в темноте. Я посмотрел на нее и увидел, как рыжеволосый детеныш молча стоит рядом с солдатом, задумчиво подперев подбородок рукой. Ее зеленые глаза сузились, она с мрачным видом посмотрела на меня.

– Есть один способ, – сказала она. – Но тебе это не понравится. Мы не можем сделать это в одиночку. Думаю, все это поняли. Добраться до драконов будет практически невозможно, а даже если у нас это получится, мы не сможем увезти их с острова. Нам нужна помощь, – она посмотрела на орденца и сжала зубы. – Нам понадобится помощь Ордена.

«Черт побери, нет».

Я уже собрался было произнести слова вслух, но вмешалась Джейд.

– Послушай ее, Райли, – убеждала восточный дракон. – Совершенно очевидно, что мы не можем сделать это своими силами. В прошлом мы объединялись с Орденом. И до сих пор они держали свое слово и не охотились на нас.

– Это другое, – сказал я. – Тогда мы спасали их шкуры. У них не было выбора. Я не собираюсь рассказывать Ордену Святого Георгия, где находятся те драконы. Представь себе, что произойдет, если мы приведем на этот остров отряд убийц? Там же бесчисленное количество драконов, им будет некуда бежать. Как ты думаешь, что сделают драконы на острове, когда увидят, что инкубатор берут штурмом солдаты Ордена Святого Георгия? Начнется самая настоящая резня.

– В нормальной ситуации я бы с тобой согласился, – к моему шоку, это сказал солдат. Эмбер нахмурилась. Он стоял у стола, молча разглядывая карту. – Выдать Ордену местоположение инкубатора… – он нахмурился. – Это очень рискованно. Райли прав. В Ордене всегда подозревали, что у «Когтя» есть место, где содержат драконов, которых используют для выведения потомства. В Ордене… – он заколебался, как будто не хотел продолжать, а потом мрачно сказал: – Задачей высшего приоритета было устранение самок драконов, потому что без них раса выжить не сможет. При любых других обстоятельствах я бы не обратился к ним. Может быть, Мартин и честный человек, а некоторые из его солдат начинают понимать, что не все драконы одинаковые. Но если Орден узнает, что огромное количество драконов находится в одном месте… – он покачал головой. – У Райли есть все основания для беспокойства. Но, – добавил он, прежде чем я понял, что прав, – обстоятельства совсем не нормальные. Эмбер права – нас слишком мало. Нам нужны союзники, помочь нам может только Орден Святого Георгия. Они рассеяны и сломлены, но у них все еще есть ресурсы, которые могут дать нам преимущество. Если мы сможем убедить Орден, что союз с нами будет им выгоден, у нас может появиться возможность воплотить этот план.

Я приложил огромные усилия, чтобы не зарычать.

– Если они вообще станут нас слушать, – сказал я. – А не расстреляют нас, как только мы ступим на тот остров.

– Райли, а что нам еще остается? – рассудительно спросила Эмбер. – Выбор невелик. «Коготь» все еще пытается нас убить, и возможно, уничтожить оставшихся солдат Ордена. Они не хотят, чтобы кто-то из нас выжил. Если так будет продолжаться, не останется никого, кто сможет противостоять организации. И как много времени пройдет, прежде чем они решат, что драконы с острова тоже им не нужны?

– Черт побери, – прорычал я, сжимая кулак. Они правы, выбора у нас нет, а времени остается все меньше. Мне это очень не нравится, но похоже, что нам придется еще раз объединиться с убийцами драконов. – Ладно, – вздохнул я. – Но если это выльется в резню, с меня хватит, вы поняли? Слишком много детенышей я потерял в этой глупой войне. Если Орден решит, что лучше пристрелить нас, чем попытаться остановить «Коготь», с ними покончено, ясно? – все промолчали. Эмбер с мрачным видом кивнула, – Ладно, – пробормотал я. – Итак, как именно мы будем убеждать Орден Святого Георгия снова нас выслушать и при этом не пристрелить? Одно дело было заключать союз, чтобы пережить Ночь клыка и пламени. Но как, черт подери, мы будем убеждать армию убийц драконов отправиться на остров, чтобы спасти огромное количество драконов?

– Я свяжусь с лейтенантом Мартином, – сказал солдат. – Он хотя бы выслушает меня. Что касается остального Ордена, нам просто нужно будет действовать по обстановке.

– Ладно. Звони, орденец. Надеюсь, это не выльется в резню.

Мист шевельнулась и посмотрела на лестницу, которая вела из убежища.

– Если мы закончили, – сказала она, и это было больше утверждение, чем вопрос, – прошу меня извинить.

Я посмотрел на нее и поднял бровь.

– Куда-то торопишься, Мист?

Она взглянула на меня со злой улыбкой, которая говорила о том, что девушка прекрасно знает, о чем я подумал.

– Особо никуда, – сказала она. И, не дожидаясь ответа, она пересекла комнату, поднялась по лестнице и вышла из комнаты через люк.

У меня появились подозрения. Мне снова захотелось расспросить ее о таинственном нанимателе, с которым она, очевидно, собиралась выйти на связь. Слишком уж он просто «получил» карту совершенно секретного острова, находящегося под управлением драконов. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не может быть, чтобы подобные вещи просто так оказались где-то под рукой. Но я знал, что Мист не раскроет его, пока он прямо не прикажет ей это сделать, и это меня беспокоило. Бывший член отряда «Василисков» не работала на «Коготь», но она так же и не работала на нас. Этот ее наниматель может помогать нам сейчас, но если он прикажет ей саботировать все, ради чего мы боролись, она сделает это без колебаний.

Мне нужно узнать то, что знает Мист. Кто на самом деле ее нанял. И если она не собирается рассказывать это добровольно, мне просто придется получить эту информацию другим способом.

Эмбер

– Вот она, – пробормотал Гаррет.

Я выглянула у него из-за плеча с заднего сиденья. Посреди поляны стояла церковь, и это была не маленькая деревянная церквушка с одной-единственной комнатой, а огромное каменное здание с высокой крышей, высокими арочными окнами и колокольней. Его стены заросли мхом, крыша была зеленоватой, но все окна были в порядке, и, несмотря на то что церковь пустовала, было видно, что за ней ухаживают.

– Мартин и остальные находятся внутри, – сказал Гаррет, тоже глядя на церковь. – Это одно из пристанищ Ордена. Если солдаты каких-нибудь еще капитулов выжили, они встретились здесь.

– Прекрасно, – Райли состроил гримасу. – Три дракона и бывший солдат Ордена пришли к Ордену в гости. Давайте покончим с этим.

– Развлекайтесь, ребята, – сказал Уэс, беззаботно развалившись на заднем сиденье рядом со мной. – А я останусь здесь и буду следить, чтобы машина была заведена на случай, если начнется стрельба.

Мы вышли из джипа. Три дракона – это я, Райли и Мист. С нами не было только Джейд, но она, к большому облегчению Райли, захотела остаться на ферме и присматривать за детенышами. Я знала, он вряд ли решился бы на поездку, если бы ему пришлось оставить свою сеть без присмотра. Мы прошли за Гарретом к огромным деревянным дверям. Часовой, стоявший у входа в церковь, смотрел, как мы приближаемся. Он был в повседневной одежде, а не в форме Ордена, и был бы неотличим от гражданского, если бы не винтовка у него в руках.

– Себастьян, – сказал он, когда мы поднялись по лестнице. Он говорил и выглядел не слишком враждебно, но это определенно было не приветствие.

– Уильямс, – ответил Гаррет. – Тебя отправили за нами?

Солдат фыркнул.

– Лейтенант приказал пропустить тебя и твоих ящериц, – он мотнул в нашу сторону головой. – Проходите. Последняя дверь справа. Он ждет вас.

Мы сделали так, как он сказал, и вошли в плохо освещенный, холодный зал с очень высоким потолком. Лучи света, пробивавшиеся через разноцветные окна, отбрасывали на пол цветные тени. В церкви было тихо и почти спокойно, если бы не напряженный вид и подозрительные взгляды нескольких солдат, которых мы встретили по дороге. Но до последней двери справа мы дошли без проблем. Гаррет постучал.

– Войдите.

Лейтенант Мартин стоял в углу маленького кабинета. На стенах висели полки, под ними стоял маленький старый стол. Он разговаривал с высоким поджарым солдатом с короткими черными волосами. Я узнала его, и мое сердце пропустило удар. Гаррет коротко вздохнул.

– Тристан, – сказал он, и в его голосе было слышно облегчение. – Ты справился.

– Удивлен? – ухмыльнулся солдат. На его виске была марлевая повязка, а под глазом заживал синяк, но он был жив и стоял на ногах, а не лежал без движения на больничной койке. – Ну как же я мог оставить все лавры тебе?

– Себастьян, – Мартин обошел стол, и Тристан замолчал. Он обвел всех нас взглядом своих черных глаз. – Итак, ты вернулся вместе с ящерицами, – спокойно сказал он. – «Коготь» предпринял еще что-то? Нам нужно готовиться к новому нападению?

– Нет, сэр, – сказал Гаррет. – На этот раз… мы пришли с просьбой. Ко всему Ордену, – Мартин поднял бровь, и Гаррет отошел в сторону. – Думаю, пусть лучше Райли объяснит, в чем дело.

Тристан и Мартин посмотрели на отступника. Райли сделал глубокий вдох, как будто все еще не мог поверить, что он это делает, и начал говорить.

– У нас проблема, – сказал он прямо. – И, честно говоря, у вас, орденцы, проблема та же самая. Мы на войне, но противник сильно превосходит нас по численности и силам. Мы ничего не можем сделать против «Когтя», потому что у нас не хватает людей, которые могли бы присоединиться к борьбе.

– Это мне хорошо известно, дракон, – сказал Мартин. Он говорил спокойно, в его голосе не было злобы или негодования, даже когда он разговаривал со своим древним врагом. Неожиданно мне стало понятно, почему Гаррет так уважает этого человека. – Но в настоящее время силы Ордена Святого Георгия на исходе. Полагаю, вам известно, где мы можем найти союзников?

Лидер отступников кивнул.

– Вы уловили самую суть.

Лейтенант мрачно посмотрел на него.

– И я так же полагаю, что эти… союзники… драконы? – спросил он.

Райли снова вздохнул.

– Да, – неохотно признал он. – Драконы. В Атлантическом океане находится остров. Он принадлежит «Когтю», и там… там они держат драконов, которых используют для выведения детенышей. Сколько их находится на острове, никому не известно, но, поскольку их отобрали для выведения оплодотворенных яиц, они точно должны там быть.

Тристан выпрямился за спиной Мартина, его глаза расширились.

– Так это правда? – выдохнул он. – «Коготь» действительно держит где-то самок драконов. Это место действительно существует.

Райли посмотрел на него.

– Да, орденец. Оно существует, и ситуация довольно удручающая. В инкубатор отправляют драконов, которые провалили задание или продемонстрировали открытое неповиновение организации. Там они содержатся до конца своих жизней, откладывая и высиживая яйца. Они никогда не покидают остров, и у них нет возможности жить нормальной жизнью. По сути, это узницы, которых содержат только для того, чтобы они откладывали яйца для «Когтя». Ты считаешь это комфортной жизнью?

– Ну, не знаю, – ухмыльнулся Тристан. – Частный остров, едой обеспечивают, нужно только спать, есть и откладывать яйца. По мне так это райская жизнь.

– Сент-Энтони, – вмешался Мартин, прежде чем Райли вышел из себя. – Если ты не в состоянии сдерживать свои порывы, можешь выйти из комнаты.

Тристан поднял руки и замолчал. Мартин повернулся к Райли.

– Итак, самки. Из твоего описания можно сделать вывод, что их не устраивает отношение к ним «Когтя» и они выступят против организации, если у них появится такая возможность?

– Мы на это надеемся, – по Райли все еще было видно, что он хочет оторвать Тристану голову. – Мы считаем, что, если у нас получится добраться до драконов и освободить их, хотя бы некоторые из них встанут на борьбу с «Когтем». Но у нас слишком мало людей для полноценной спасательной операции. Мы не сможем самостоятельно добраться до острова.

– И поэтому вам нужна наша помощь? – закончил Мартин.

– Да, сэр, – кивнул Гаррет. – Мы надеемся, что Орден согласится заключить с нами союз на более постоянной основе. Если мы объединим людей и ресурсы, у нас будет больше шансов в борьбе против «Когтя».

Мартин ничего не ответил. Он стоял, скрестив руки, и задумчиво хмурился.

– Союз с отступниками – тактически правильное решение, – наконец согласился он. – Однако есть те, кто решит, что вы хотите использовать Орден и явились к нам только для того, чтобы мы помогли вам спасти этих самок. А когда дело будет сделано, вы или исчезнете или предадите нас.

– Сэр, вам известно, что это неправда, – сказал Гаррет.

– Да, – согласился Мартин. – Но не меня нужно убеждать. Я командую этим капитулом, но в бой с вами пойдут солдаты. А если здесь появятся другие члены Ордена, что тогда? Как вы собираетесь объяснять им, что вы не враги и не желаете Ордену зла?

– Например, сейчас мы не сжигаем это место к чертям, – прорычал Райли. – И не отрываем голову какому-нибудь идиоту, когда он продолжает нам угрожать. По мне так это довольно хороший показатель.

– Нет, – спокойно сказал Мартин.

– Что вы предлагаете, лейтенант? – спросила я.

Он посмотрел на меня.

– Если вы сделаете кое-что для Ордена, – ответил он, – поработаете с некоторыми солдатами, это будет жест доброй воли. Как минимум, начало положено.

– Кое-что, – ответил Райли. – Разумеется. Дайте угадать, вы уже знаете, что именно нам поручить, да?

Мартин повернулся и обошел свой стол. На нем лежало несколько листов бумаги.

– Когда на Орден напали клоны, нам нанесли огромный урон, – сказал он, взяв со стола один из документов. – Нам срочно нужны припасы, ресурсы, все, что поможет нам защититься в случае новой атаки. Недавно я узнал о том, что может особенно помочь нашей цели. Оружие настолько мощное, что способно пробить насквозь практически любой материал. Снайперская винтовка, созданная для того, чтобы пробивать танки, бронированные машины, бункеры… и, возможно, чешую взрослого дракона.

Мои глаза расширились. Райли недоверчиво фыркнул.

– Ах, оружие для того, чтобы убивать драконов, – сказал он, и в его голосе отчетливо слышался сарказм. – Определенно, Ордену нужно именно это. Мы обязательно этим займемся.

– Если мы собираемся выступить против «Когтя», нам понадобится все оружие, что мы сможем добыть, – твердо сказал Мартин. – Ты сам сказал, у врага большой численный перевес, и у него больше оружия. Все мы видели того взрослого клона в ночь нападения на базу. А что, если у «Когтя» был не единственный такой клон? Это может дать нам преимущество в борьбе с подобным врагом.

– К сожалению, этого оружия еще не существует, – сказал Тристан. Стало понятно, что до нашего прихода они с Мартином обсуждали именно это. Это неудивительно. Тристан – лучший снайпер Ордена, разумеется, он заинтересуется винтовкой, которая способна пробить чешую дракона. – Это прототип, его разрабатывают военные. Завтра ночью они перевозят его на другую базу. И, поскольку эта информация совершенно секретна и они не хотят, чтобы кто-нибудь пронюхал об этом прототипе и, возможно, украл его, перевозить прототип будут поездом.

– Поездом? – повторил Райли. – Почему?

– Возможно, для того, чтобы скрыть его. Военное сопровождение привлекает внимание, – пожал плечами Тристан. – А поезд ограбить будет сложнее, особенно если в каждом вагоне будут находиться вооруженные солдаты. И, скорее всего, так и будет.

– Давайте проясним, – лидер отступников скрестил руки. – Вы хотите, чтобы мы отследили поезд, который находится под охраной армии Соединенных Штатов, украли прототип оружия, созданного специально, чтобы убивать драконов, и передали его Ордену Святого Георгия?

– В общих чертах? – Тристан посмотрел на Гаррета. Гаррет ничего не сказал. – Да.

– Если вы сделаете это, – добавил Мартин, – вы дадите понять остальным членам Ордена, что хотите помочь нам, сражаться вместе с нами. А мы взамен будем больше склонны помочь вам.

– Или мы погибнем, и вам не придется из-за нас беспокоиться, – пробормотал Райли. – Одной проблемой меньше. Но что-то я пока не заметил, чтобы вы приказали кому-нибудь из ваших солдат отправиться с нами.

– Это не так, – спокойно ответил Мартин. – С вами отправится Сент-Энтони.

– Я… сэр? – Тристан удивленно посмотрел на лейтенанта.

На лице Мартина появилась слабая улыбка.

– Ты хотел посмотреть на прототип, Сент-Энтони. Теперь у тебя будет такая возможность.

Тристан выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но он был слишком хорошо вымуштрован, чтобы возражать вышестоящему офицеру. Мартин прищурился.

– Нельзя, чтобы только драконы чем-то жертвовали, солдат, – сказал он. – Этого требует достоинство Ордена Святого Георгия и этого капитула. Мы должны разделить с ними хотя бы половину предстоящих опасностей. Отправляйся с Себастьяном, достань оружие и сделай все, чтобы помочь им. Это приказ, Сент-Энтони.

Тристан отдал честь.

– Да, сэр.

– У меня есть вопрос, – сказал Райли. – Как мы проникнем в этот бронированный поезд? Полагаю, он будет двигаться. А если мы поедем рядом на машине, они, без всяких сомнений, заметят нас.

Мартин снова улыбнулся.

– Я бы определенно порекомендовал вам пробираться на поезд незаметно, – ответил он, и внезапно я поняла, на что именно он намекает. – Если бы я планировал подобное ограбление, я бы планировал зайти с воздуха.

Гаррет

– Опаздывает, – пробормотал Тристан. – Это плохой знак.

Я посмотрел на него. Мы сидели в старом черном джипе, за двести метров от железнодорожных путей и ждали. Нас было четверо: я, Тристан, Эмбер и Райли – два солдата Ордена Святого Георгия и два дракона. Я чувствовал исходящее от солдата и драконов слабое напряжение. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке из-за того, что находились так близко друг к другу. Райли и Тристан казались особенно взвинченными. Возможно, потому что первая часть операции заключалась в проникновении в поезд верхом на драконе. Сказать, что оба были не в восторге от этой идеи, было бы большим преувеличением. Но как бы они к этому ни относились и как бы они ни относились друг к другу, они проведут эту операцию. Тристан – потому что ему приказал Мартин, а Райли – потому, что он знал, что без помощи Ордена до инкубатора нам не добраться. Я надеялся только, что эта ночь пройдет без эксцессов. Сложно вести операцию, когда отношения между членами отряда основаны на уважении и симпатии. Но еще сложнее работать вместе двум заклятым врагам.

Эмбер сидела рядом со мной на одном из пассажирских сидений и молча смотрела на пути. Как и я, она была одета в черное: черный свитер, штаны и темная лыжная шапочка, под которой она спрятала свои ярко-рыжие волосы. Хотя скоро ей одежда не понадобится. Казалось, что она спокойна, гораздо спокойнее, чем Райли и даже Тристан, хоть мой бывший напарник очень хорошо умеет скрывать свою тревогу. Я чувствовал тепло ее тела, мне хотелось прижать ее к себе, но пока что пришлось заставить себя отодвинуть это желание на задний план. Сейчас важно сосредоточиться на операции. Я чувствовал, как иногда, когда ему казалось, что я не вижу, Тристан поглядывает на нас, и на его лице в это время читались сомнение и замешательство. Он как будто пытался разгадать какую-то загадку, а мы не давали ему нужных ответов.

Резко завибрировал телефон Тристана. Он вытащил его из кармана и прижал к уху, секунду спустя пробормотал: «Понял», опустил трубку и посмотрел на меня.

– Райан звонил предупредить. Поезд скоро будет здесь. До выхода осталось десять минут.

Эмбер сделала глубокий вдох и посмотрела на Райли.

– Думаю, это наш сигнал.

Райли коротко кивнул, и два дракона зашли в тень деревьев позади нас и растворились в ночи. Потом Тристан выдохнул и посмотрел на меня.

– Это безумие. Ты ведь понимаешь?

Энтузиазм, с которым он говорил об ограблении, в конце концов сошел на нет, когда солдат понял, что будет принимать в нем участие.

– Да. Я знаю.

– Мы грабим этот чертов поезд верхом на драконах. Два солдата Ордена Святого Георгия летят верхом на гребаных драконах, чтобы ограбить поезд в какой-то глуши. Нет, ты только подумай, что за невероятная чепуха!

Я слабо улыбнулся.

– У меня весь год был такой.

Я вышел из машины, немного прошел вперед и посмотрел на железнодорожные пути, высматривая характерные огни поезда. Быстро вспомнил все, что произошло со мной с тех пор, как я сбежал из Ордена вместе с драконами. Встречу с отступниками. Похищение, совершенное древним восточным драконом. Обнаружение армии клонов «Когтя», поездка в Бразилию для встречи с самым сильным отступником и вторым по силе драконом на земле. От любого из этих событий у нормального солдата Ордена Святого Георгия случился бы нервный срыв, а все вместе наверняка лишило бы рассудка. И все это потому, что я совершил самое страшное преступление: влюбился во врага.

– Вообще-то, я уже к этому привык, – сказал я Тристану. Его брови взлетели вверх. – Причем привык настолько, что сомневаюсь, что меня еще что-нибудь когда-нибудь удивит.

Тристан покачал головой.

– Черт, Себастьян, – пробормотал он. – Я даже не хочу знать, через что тебе пришлось пройти за последние пару месяцев. Жить с ящерицами, например, – фыркнул он. – Не могу даже представить, каково это.

– Они не слишком отличаются от нас, – сказал я. На секунду маленькая, измотанная часть меня спросила, не трачу ли я попусту силы, но я заглушил этот голос. За одну ночь Орден не переубедить. Мы уже добились поразительных успехов, но я и не ожидал, что Тристан начнет доверять драконам после того, как двадцать два года пытался стереть эту расу с лица земли. – Это не похоже на жизнь с роботами или с дикими псами, – сказал я.

– Ты уже это говорил, – пробормотал Тристан.

– А сейчас уверен в этом еще сильнее, – я повернулся и прищурился. – Я провел с этими драконами многие месяцы. Я сражался вместе с ними, спорил, спас некоторых от «Когтя» и Ордена, а они несколько раз спасали меня. Я провел с этими драконами больше времени, чем любой солдат Ордена в истории. Думаю, сейчас я должен знать их и понимать, чего они хотят сделать.

– Спокойно, дружище, – Тристан поднял вверх руки. – Я с тобой не спорю. И… черт возьми!

Я спокойно обернулся. В темноте сверкали две пары желтых и зеленых огоньков – глаза драконов. Драконы, крадучись, пробирались к нам по влажной земле, и двигались абсолютно бесшумно, несмотря на свои размеры. Тристан выпрямился, его рука рефлекторно потянулась к оружию. Увидев это, Кобальт скривил губу.

– Не глупи, орденец, – прорычал отступник, разрушив тишину. Он фыркнул и обошел джип, ненавязчиво встав так, чтобы между ним и солдатом находилась машина. – Мне и так это не нравится, уже на этой стадии.

Мой бывший напарник моргнул, возможно, услышав, как с уст дракона срываются хорошо сдобренные ядом слова. Еще одно напоминание, что Райли и этот дракон – это одно и то же: одно существо, одна личность – просто в разных формах.

Эмбер неслышно подошла ко мне и положила голову мне на плечо. Ее чешуя была теплой и приятной. Краем глаза я видел, как блестят ее зеленые глаза, и снова ощутил на себе взгляд Тристана. Что бы он сказал о том, как близко к моему горлу находятся смертоносные драконьи клыки и огненные железы? Я почти чувствовал, как там, за машиной, его пробрала дрожь: наверняка мой друг считал, что я искушаю судьбу. Но я чувствовал только спокойствие. Больше всего в успехе предстоящей операции меня уверяло ровное дыхание дракона рядом со мной, ее темные крылья, тень от которых погружала нас в непроглядную тьму. Она знала, что нужно делать. Это было не в новинку, все это мы уже делали раньше. Мы пережили уже столько безумств, что казалось совершенно нормальным то, что мне на плечо положил голову огромный темно-красный дракон. Дракон-Эмбер ничем не отличалась от Эмбер-человека. Я доверю ей свою жизнь.

Если Кобальт и Тристан смогут терпеть друг друга достаточно долго, чтобы завершить операцию, и не поубивают друг друга в процессе, все пройдет идеально.

– Вот он, – пробормотала Эмбер.

Мои чувства обострились до предела, я поднял голову, глядя туда же, куда и она. Вдалеке в ночи мелькали за деревьями огни фар. Внезапно я осознал, что слышу стук колес десятков вагонов по стыкам металлических рельс. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоить колотящееся сердце.

– Так, – прорычал Кобальт и сделал глубокий вдох, как будто готовился к чему-то очень неприятному, как будто ему нужно было засунуть голову в корзину с пауками. – Думаю, пора. Давайте начнем это светопреставление.

Я дважды проверил, есть ли у меня с собой все необходимое. Эмбер шагнула вперед, слегка пригнулась и опустила крылья. Осторожно, чтобы не попасть на ее шипы, я залез ей на спину, устроившись перед крыльями. Секунду у меня было странное чувство дежавю. В последний раз я делал это, когда Эмбер и Кобальт вытащили меня из Западного капитула за несколько часов до моей казни. Сейчас все совсем по-другому. Столько всего изменилось.

Я посмотрел на Тристана, который неуверенно стоял возле Кобальта, как будто обдумывал, как лучше забраться на дракона. Кобальт, со своей стороны, постарался максимально облегчить ему задачу. Синий дракон опустил крылья и прижал к спине воротник из шипов. Он застыл на месте и стоял, глядя прямо перед собой. Только кончик его хвоста беспорядочно дергался в пыли, когда Тристан думал, как разобраться с настигшей его проблемой. В конце концов, Кобальт потерял терпение.

– Орденец, ты что, хочешь, чтобы тебе седло пристегнули? Наш транспорт скоро будет здесь. Забирайся, – зашипел он.

– Черт, – пробормотал Тристан и забрался дракону на спину. Он секунду неуклюже карабкался, пытаясь устроиться поудобнее, а потом, следуя моему примеру, расположился перед крыльями. – Ай, черт, зачем шипами-то колоться, – зарычал он. Кобальт ухмыльнулся ему в ответ. – Я не планирую заводить детей, но мне все же нравится, что у меня есть такая возможность.

Кобальт прыснул со смеху.

– Постараюсь не тормозить резко.

Эмбер подняла голову и мрачно посмотрела на меня. Ее зеленые глаза сверкали в темноте.

– Готов? – спросила она.

Я кивнул.

Поезд приближался, его колеса глухо стучали на стыках рельсов, прожектор локомотива ярким светом разрезал темноту. Я почувствовал, как напряглись мышцы Эмбер, как запульсировало ее тело, когда она расправила свои огромные сильные крылья. Дракон припала к земле, и я сгруппировался и сжал зубы, когда она поднялась в воздух. Ветер ударил мне в лицо, трепал мои волосы и одежду. Земля под нами быстро погрузилась в темноту. Я прижался к шее Эмбер и крепко обхватил руками ее шею, пока она набирала высоту.

Эмбер выровнялась и заскользила по воздуху, лавируя между потоками воздуха. Я осторожно выпрямился и огляделся в поисках Тристана.

Справа от нас, расправив крылья и вытянув хвост, летел Кобальт. Его было плохо видно из-за разделявшего нас расстояния и потому, что драконы постоянно находились в движении, но мне показалось, что я вижу на его лице ухмылку. Тристан почти лежал у него на спине, мертвой хваткой вцепившись в шею дракона. Он не закрыл глаза, но крепко стиснул зубы, а взгляд его был прикован к точке между рогами Кобальта, как будто он боялся посмотреть вниз. Я прикусил губу, не зная, жалеть мне его или веселиться. Тут солдат резко поднял голову и свирепо посмотрел на меня. Я бы не услышал его из-за завывающего ветра, но я знал, о чем он думает:

«Только попробуй засмеяться, и клянусь, я тебя убью».

Я видел, как внизу поезд змеей скользил на север. Эмбер свернула вслед за ним и стала снижаться, ритмично взмахивая крыльями, чтобы оставаться на высоте. Я наклонился вперед и прижался к ее шее. Эмбер с трудом справлялась с сильными потоками воздуха вокруг поезда, но все же подобралась к служебному вагону и летела над ним. Теперь мы находились примерно в трех метрах над эшелоном.

Я вспомнил то, что Мартин сказал нам перед выездом на операцию.

«Прототип находится в шестом вагоне от локомотива. Согласно моим источникам, этот и соседние вагоны будут находиться под охраной, но все остальные будут пустыми. Лучший способ получить тактическое преимущество – зайти через крышу одного из первых четырех вагонов».

Перед нами был виден локомотив и блики рельс в свете прожектора. Эмбер вытянулась, сложила крылья и вошла в пике. Ее когти со скрежетом ударили по металлической крыше, и она немедленно широко расставила лапы, чтобы сохранить равновесие на раскачивающемся вагоне.

Я осторожно соскользнул со спины дракона и, балансируя, встал на ноги. Поезд ехал не слишком быстро, но крыша была узкой, и вагон трясло в такт стуку колес по рельсам. Я пригнулся рядом с Эмбер, когда Кобальт и Тристан приземлились за нами, а скрип когтей по металлической крыше эхом разнесся по ветру.

Эмбер повернула голову ко мне, в ее зеленых глазах читалось беспокойство.

– Понимаешь, солдат? – спросила она. Несмотря на пронизывающий ветер, ее дыхание было теплым. – Мне все еще не нравится, что нужно оставить тебя здесь. Что, если вам понадобится помощь?

– Мы справимся, – я смотрел, как Тристан соскальзывает со спины дракона, как только что это сделал я. – Это часть плана. Мы здесь не для того, чтобы сражаться с целым поездом. Мы просто проникнем туда, добудем прототип и быстро вернемся обратно. Вряд ли поезд хорошо охраняют: никто не ожидает нападения, особенно с неба, и тем более драконьих наездников, – я улыбнулся ей, и она закатила глаза. – Просто держитесь рядом, за поездом, – продолжил я, положив руку ей на плечо. – Будьте готовы спуститься и забрать нас. Если все пойдет по плану, мы выберемся на крышу шестого вагона примерно через десять минут.

Она прищурилась.

– А если все пойдет не по плану?

Тристан фыркнул и присоединился к нам, пригнувшись, чтобы удерживать равновесие на крыше.

– Нас все равно нужно будет забрать, – сказал он дракону. – Но через двадцать минут.

– Да, конечно, мы это сделаем, – добавил Кобальт, крадучись, как кошка, ступая по крыше поезда у него за спиной. – Давай, сбросься с крыши поезда, орденец. Обещаю, я буду очень стараться тебя поймать.

Эмбер вздохнула.

– Будь осторожен, Гаррет, – прошептала она, отстраняясь. Порывы холодного ветра почти мгновенно растрепали мои волосы и одежду. – Смотри, чтобы тебя не убили. Мы будем рядом. Если через десять минут вы не подниметесь на крышу, я пойду за вами.

– Десять минут, – сказал я ей. – Увидимся.

Эмбер согнулась, расправила крылья и поднялась, подняв потоки воздуха. Кобальт сделал то же самое, и два дракона устремились в темноту, быстро скрывшись из виду.

Я посмотрел на Тристана, и он кивнул. Теперь наша очередь. Эмбер и Кобальт выполнили свою часть плана и незаметно доставили нас сюда. Мы должны найти прототип, подавить любое сопротивление, которое может оказать его охрана, и убраться отсюда, прежде чем остальные охранники поймут, что происходит.

Мы осторожно крались по крыше, сопротивляясь порывам ветра, пока не добрались до люка в одном из углов вагона. Наша цель находилась всего в двух вагонах от нас, но между нами был вагон с вооруженной охраной. Даже если Эмбер и Райли сели бы как можно тише, приземление на металлическую крышу вагона двух драконов с двумя наездниками точно привлекло бы внимание, а это сыграло бы против нас. Приземлиться на вагон с прототипом незаметно от вооруженных сил США, так, чтобы не раскрыть существование драконов, было невозможно. Прежде чем идти за прототипом, нужно было разобраться с охраной.

Тристан открыл дверь люка и осветил вагон фонариком, а я поднял голову, чтобы посмотреть, что отбрасывает тень у меня над головой. В небе парили две фигуры с расправленными темными крыльями, похожие на драконов.

– Чисто, – сказал мне Тристан. – Пошли.

Я включил фонарик, вытащил оружие и полез в люк.

Опустившись на металлический пол в нижней стойке, я быстро осмотрел вагон в поисках противников. В узком вагоне было пусто. Я отступил в сторону, и Тристан, чуть слышно ударившись подошвами ботинок об пол, спустился в вагон следом за мной. Мы пробрались к двери в конце вагона. Та оказалась закрыта, но не заперта, и мы быстро проскользнули в следующий вагон, прижавшись к дверному проему. Секунду спустя я встал на колени возле двери и вытащил из кармана бронежилета длинную черную трубу. В это время Тристан прикрывал меня у двери.

Я осторожно просунул эндоскоп, камеру на гибком кабеле, в щель и включил режим ночного видения, чтобы осмотреть комнату. Примерно в четырех метрах от двери стояли двое солдат и разговаривали. Они казались расслабленными, хоть у обоих при себе были винтовки. Очевидно, они не ждут нападения, но все равно нам придется действовать быстро. Если мы не займемся этими двумя, они откроют по нам огонь, когда мы попытаемся сбежать.

Я убрал эндоскоп обратно в карман и показал Тристану два пальца, сообщая, сколько солдат находится в вагоне. Он кивнул и выскользнул из своего укрытия, а потом протянул мне ленту зарядов взрывчатки. Когда заряды были установлены вокруг двери, мы отступили к первому вагону, и Тристан показал три пальца. Два. Один.

Мы отвернулись, в ночной тишине прогремел взрыв, от двери повалил дым. Пока он не рассеялся, Тристан бросился к дверному проему, выбил ногой покореженную дверь и бросил в комнату светошумовую гранату.

Солдаты начали стрелять, в темноте мелькнула яркая вспышка, за которой последовал приглушенный взрыв. Я устремился к проему и увидел, как солдаты ошалело крутятся на месте. Схватить их не составило никакого труда. Я взял в захват солдата и оглушил его. Он не сопротивлялся.

Мы опустили обезвреженных солдат на пол, и я посмотрел на Тристана. Он с мрачным видом кивнул. С этим вагоном мы разобрались, но с тем, который нам нужен, точно будет сложнее. Охраняющие его солдаты точно слышали взрыв и видели вспышку гранаты. Им известно, что на поезд напали, и они будут готовы к нашему появлению.

Мы быстро переместились в другой конец вагона и прижались к обеим сторонам дверного проема. Тристан кивнул, и я резко открыл дверь.

Раздался звук пулеметной очереди. Я отпрянул, пули изрешетили дверной проем, высекая искры из перил и металлических стен. Солдаты, в конце концов, решили взять инициативу в свои руки, а не ждать, когда мы прорвемся в вагон. Судя по звуку, двое стояли по обеим сторонам проема, выпуская в нас короткие очереди по три патрона. Мы с Тристаном прижались к стене по другую сторону, вокруг нас разлетались искры от пуль. У меня в руках была световая граната, но солдаты не давали нам возможности нанести открытый удар. Если я сейчас высунусь из укрытия, схвачу пулю.

Сверху послышался рев, звук взмахов крыльев, и внезапно нас и солдат разделила пелена огня. Яркая вспышка невероятно горячего пламени – и поток пуль прервался руганью и встревоженными криками. Тень поднялась наверх и исчезла из виду, прежде чем ее можно было хорошо рассмотреть, но солдаты несколько секунд провожали ее изумленными взглядами. Этой передышки мне хватило, чтобы высунуться и бросить гранату им под ноги.

Взрывной волной одного из солдат отбросило к стене. Он рухнул на пол и больше не шевелился. Второй солдат перекатился назад, развернулся, но Тристан бросился между вагонами, пнул его в живот и сильно ударил в висок. Солдат рухнул без сознания.

Путь к нашей цели был свободен. Пригнувшись, мы быстро прошли в вагон, ожидая, что нас подстерегают другие солдаты, но в вагоне больше никого не было. Единственным предметом интерьера здесь был узкий деревянный стол, стоящий посреди вагона, и лампа, светившая ярким оранжевым светом. На столе лежал длинный сверкающий металлический футляр.

Тристан выдохнул, протянул руку и коснулся футляра. Почти со стопроцентной уверенностью можно сказать, что именно этот кейс и есть наша цель. Но нам нужно было в этом удостовериться. Футляр оказался закрыт на замок, но эта проблема была решена при помощи пары усиленных кусачек. Откинув защелку, Тристан открыл кейс.

– О, да, – пробормотал он, открыв крышку.

Длинный, очень длинный вороненый ствол покоился в отформовке плотной поролоновой подложки кейса. Он был гораздо длиннее ствола обычной винтовки и раза в три толще. Очевидно, что его создавали для стрельбы с сошек[3] или станка[4]: трудно представить, что его может поднять один человек, и совсем немыслимо стрелять из такого с плеча. Винтовка была разобрана: ее многочисленные части аккуратно покоились каждая в своей выемке, но Тристан с почти маниакальным блеском в глазах продолжал зачарованно поглаживать чудовищный ствол.

– Здравствуй, красавица, – промурлыкал Тристан. – Хочешь пойти со мной?

Я закатил глаза.

– Эй, Ромео, потом пригласишь ее на свидание. Нам пора.

И почти сразу же дверь в дальнем конце вагона вынесло взрывом. Сердитые голоса эхом донеслись через барьер. Солдаты уже спешили сюда.

– Черт, – Тристан со щелчком закрыл кейс и поднял его со стола. Он был слишком тяжелым, унести его в одиночку было практически нереально, но солдат стиснул зубы и поспешил к двери. – Идем.

Мы покинули вагон, поторопились к лестнице и вместе смогли затащить кейс с прототипом на крышу. Сильный холодный ветер хлестал по нам, а в обоих направлениях тянулись крыши пустых вагонов.

– Так, – выдохнул Тристан, крепко сжимая кейс и глядя вверх. – Где черти носят этих ящеров? Мы здесь как на ладони.

– Они будут здесь…

– Ни с места!

Я поднял голову. На крышу вагона, с другой стороны, поднялось трое солдат. Два держали нас под прицелом винтовок. Последний, тот, что был впереди, похоже, являлся капитаном или сержантом, потому что его форма отличалась от формы двух солдат, стоящих у него за спиной. Я поднял руки. Он подошел к нам и ухмыльнулся.

– Так, так. Все, парни, конечная, – он говорил с едва заметным южным акцентом, с придыханием и как-то щеголевато. – Думаю, мне стоит отдать вам должное за этот маленький грабеж. Хотя я, хоть убей, не знаю, что вы собирались делать дальше, отсюда разве что на крыльях улететь можно.

Тристан фыркнул, пытаясь скрыть смех за достаточно неестественным кашлем, но ему никого не удалось обмануть. Офицер прищурился и направил мне в лицо черный пистолет.

– Положи кейс и отойди назад, немедленно, – потребовал он. – Без резких движений, так, чтобы я видел твои руки.

Мы и не подумали ему подчиниться. Он стал серьезнее.

– Я не хочу вас убивать, – сказал мужчина, когда солдаты за его спиной взяли нас на прицел. – Все кончено. Вы можете либо прыгнуть и умереть, либо получить повышенную дозу свинца в организм – и умереть. Или можете сдаться – и пожить еще немного. Лично я выбрал бы последний вариант.

Над деревьями пронеслась стремительная тень, и я улыбнулся.

– Но это не все варианты, – сказал я, и офицер нахмурился. – Есть еще один.

– Ага, – согласился Тристан. По его ухмылке я понял, что он тоже ее заметил. Перехватив футляр покрепче, он кивнул солдатам. – Нам пора. Простите, парни, но, поверьте, мы делаем вам одолжение.

Офицер перестал хмуриться и бросил на нас сердитый взгляд.

– Так, с меня хватит. По моей команде…

Сверху раздался рык. Двое солдат развернулись и успели упасть на пол. В это время на крышу вагона спикировали два дракона. Офицер закричал, поднял пистолет, чтобы выстрелить, но один из драконов хлестанул его крылом, и он упал на спину, чуть не свалившись с крыши вагона. Кобальт не стал снижать скорость, и я услышал, как Тристан вскрикнул от удивления, когда дракон схватил его и кейс с оружием и рванул в сторону леса. Мгновение спустя когти сомкнулись вокруг моих рук, и мои ноги поднялись над крышей вагона. Я смотрел, как поезд исчезает подо мной, пока Эмбер поднималась в воздух, яростно взмахивая крыльями. Мы взлетели над деревьями и исчезли в ночи.

Эмбер

– Вы должны были уничтожить их!

Это были первые слова, которые мы услышали по возвращении в штаб-квартиру Ордена. Громкие, наполненные злобой и возмущением, пропитанные ненавистью слова эхом разносились по коридору от командного пункта. Я остановилась. Остановились Гаррет, Райли и Тристан.

– Что на вас нашло, лейтенант? Вы разговаривали с драконами, пустили их в наши ряды. Вы обещали помочь им. Какое неслыханное богохульство с вашей стороны, – голос задрожал от нескрываемой насмешки. – С таким же успехом вы могли бы принести в жертву козла и начать поклоняться дьяволу.

Я вздохнула и почувствовала, как напрягся Гаррет. Сейчас нам это не нужно. Мы только что достигли той точки, когда некоторые члены Ордена прекратили видеть в нас высасывающих душу демонов. Впервые драконы и Орден объединились для того, чтобы достичь успеха в каком-то деле, а не потому, что это был вопрос жизни и смерти. И нам еще не хватало, чтобы кто-то пытался уничтожить построенное нами очень хрупкое перемирие.

Я посмотрела на остальных. Они помрачнели, отражая и мое невеселое настроение. Гаррет и Тристан были напряжены, стало заметно, что они не знают, идти нам дальше или нет. Рот Райли скривился в кривой усмешке, и усмешка эта не предвещала ничего хорошего. Взгляд его был тяжелым.

– Это лейтенант Уорд, – задумчиво сказал Тристан. Он говорил так, как будто только что наступил на что-то мерзкое. – Я не знал, что он выжил. Должно быть, он только что прибыл сюда, – они с Гарретом обменялись мрачными взглядами, и Тристан выдохнул. – Что ж, будет интересно.

– Что это за гад? – хотел знать Райли.

– Лейтенант Восточного капитула, – ответил Гаррет. – Он бывает очень… многословен, когда речь заходит о его убеждениях.

Тристан фыркнул.

– Это еще мягко сказано. После академии солдат отправляют в Восточный капитул, если они не нравятся учителям.

По коридору эхом разнеслась особенно громкая обвинительная отповедь. Тристан нахмурился.

– Возможно, сейчас не лучшее время для того, чтобы объяснить, что мы только что ограбили армию США, – в его голосе слышалась ирония. – Предлагаю сделать тактическое отступление и вернуться, когда Уорд немного остынет.

Голос офицера снова послышался в коридоре. Теперь он отчитывал Мартина за то, что тот не пустил всем нам пулю в затылок. Я прищурилась.

– Нет, – сказала я. – Если это будет продолжаться в таком духе, начнутся сплетни. Другие солдаты могут прислушиваться, а тогда все наши усилия пропадут даром, и придется начинать все сначала. – Я стиснула зубы и посмотрела туда, откуда шел голос. – Кроме того, я хочу поговорить с ним. Я хочу посмотреть ему в глаза и услышать, как он говорит все это мне в лицо.

– Он и скажет, Эмбер, – мягко предупредил Гаррет. – Ненависть Уорда к драконам известна даже в Ордене, а говорит он прямо. Это может быть очень неприятный разговор, если он вообще не попытается пристрелить нас на месте. Не то чтобы Мартин такое допустил, но я стараюсь тебя предупредить.

– Я знаю, – кивнула я ему. – Я и не жду, что мне удастся изменить его мнение. Я просто хочу, чтобы он нас увидел. И даже если мы просто будем обмениваться оскорблениями, он будет разговаривать с нами, а не попытается убить нас на месте. Я хочу, чтобы он знал, что будет стрелять в разумное существо, а не бездушное животное.

– Ой, класс, – Райли вздохнул, когда мы снова пошли по коридору. – Именно этим я сегодня и хотел заняться. На меня ведь еще не кричал ненавидящий драконов фанатик. Будет невероятно весело.

– И тебе, и нам обоим, дракон, – пробормотал Тристан. – Слава защитника драконов здесь – все равно что самому быть драконом, так же незавидна. Спроси у Гаррета, ему это хорошо известно. Я прав, напарник? – Гаррет пожал плечами, но Тристан все еще смотрел на Райли, а его рот кривился в усмешке. – Я дам тебе совет. Когда на тебя кричат, не смотри на этого человека, а просто думай о хорошем.

Райли фыркнул.

– Например, о том, как я буду медленно выдувать струю огня ему в лицо?

– Лично я думаю о девушках, но ты можешь делать все, что твоей душе угодно.

Пока они разговаривали, Гаррет взял меня за руку и нежно сжал ее своими сильными пальцами, а потом отпустил. Так он безмолвно напоминал мне, что все еще здесь и поддерживает меня. Я улыбнулась, и мы вошли в командный пункт.

– Лейтенант, – твердо и решительно сказал Мартин. – Я понимаю ваши опасения, но нет причин…

– О, значит, вы понимаете мои опасения? – перебили его. Этот же голос мы слышали в коридоре. Он принадлежал высокому, мускулистому мужчине со светлыми глазами, с короткими светлыми волосами, такими же светлыми усами под очень большим носом. Он был одет в черно-серую форму Ордена, на одном плече у него была нашивка – знакомый красный крест на белом щите. Хотя я заметила, что рукава его кителя были слегка опалены, а манжеты – порваны. – Вы понимаете мои опасения. Один из лейтенантов Ордена, по-видимому, стал защитником драконов, вот чего я опасаюсь. Он посвятил демонов в священные дела Ордена. В это тяжелое для нас время, когда мы должны объединиться против наших врагов, а не склоняться перед ними, наша святая святых осквернена, а наши солдаты могут быть совращены, потому что старший по званию офицер предал их и наш Кодекс, ради тех самых существ, которых мы поклялись стереть с лица земли?

– Черт, уверен, ему просто нравится звук его собственного голоса, – пробормотал Райли. – Мне кажется, ему не хватает только кафедры и хора, который после каждого третьего предложения будет восклицать: «Аллилуйя!»

Стоявший рядом с ним Тристан внезапно тихо, но очень сильно раскашлялся. Он отвернулся и приложил кулак ко рту. Этот приступ не остался незамеченным, человек наконец-то поднял глаза и заметил нас.

– Себастьян, – Мартин говорил, как и всегда, спокойно. Он кивнул Гаретту и второму солдату. – Сент-Энтони. Вы вернулись, – он кивнул на сердитого человека, который стоял с другой стороны стола. – Полагаю, вы знакомы с лейтенантом Уордом из Восточного капитула?

– Да, сэр, – сказал Гаррет. Тристан эхом повторил его слова. – Если мне не изменяет память, мы встречались в прошлом году.

Лейтенант Уорд презрительно посмотрел на Гаррета.

– Гаррет Ксавье Себастьян, – издевательски произнес он. – Идеальный солдат. Предатель, сбежавший с драконами, – его полные губы скривились, когда он пристально посмотрел на Гаррета, не обращая внимания на меня и остальных присутствующих в комнате. – И вот, ты вернулся, и, похоже, твой порок распространяется. Это постыдное безумие поражает даже тех, кто должен вести нас, – Уорд смерил Мартина презрительным взглядом и снова посмотрел на Гаррета. – Будь моя воля, Себастьян, я бы казнил тебя на месте, – сказал он, и я напряглась. – Вот как Орден должен поступать с предателями и теми, кто перешел на сторону драконов. Вот что ты заслужил. Но, похоже, я в меньшинстве. Каким-то образом тебе удалось убедить Мартина и остальных членов твоего капитула принять зло. Да будет так, – он сделал жест, как будто умывает руки. – У меня нет выбора, придется мириться с этим балаганом. Но не заблуждайся, – он поднял свой толстый палец и указал им в лицо Гаррета. – Как только Орден снова вернет себе былую силу, как только мы разберемся с «Когтем» и убьем отправленных за нами демонов, ты и все твои сторонники будут переданы в руки правосудия. Я позабочусь об этом.

Гаррет заговорил тихо, невозмутимо. Я была удивлена, что он мог разговаривать с этим отвратительным человеком вместо того, чтобы плюнуть ему в лицо.

– Орден Святого Георгия был разбит, сэр, – сказал он. – Фактически в живых остались только мы. «Коготь» не дремлет, Орден, то, что от него осталось, не сможет остановить организацию в одиночку. Нам нужны союзники, все, кто согласится помочь в борьбе с организацией.

Уорд фыркнул.

– А где твои ящерицы, Себастьян? – спросил он. – Где эти дьявольские отродья? Мартин заявил, что они помогают нам. Неужели они испугались истинного сына Ордена? Приведи их ко мне. Я хочу своими глазами увидеть драконов, которые хотят, чтобы мы поверили, что они работают против «Когтя».

– Они перед вами, – сказала я, прилагая огромные усилия, чтобы не зарычать на него. – Не нужно угроз, лейтенант. Мы стоим в этой комнате.

Взгляд Уорда метнулся ко мне. Его глаза на секунду расширились.

– Ты? – в его голосе слышалось недоверие. Я гордо подняла голову и пристально посмотрела на него. – Ты девчонка. Ребенок.

– Конечно же, драконы вылупляются из яиц сразу взрослыми, – вмешался Райли. Он ухмылялся, но все равно не мог до конца скрыть свою злость. – И сразу же жаждут пожирать души людей. Разумеется, они становятся порочными сразу же после рождения. Что бы было с Орденом, если бы они знали, что половина драконов, которых они убивают, это невинные дети, которые никому не причинили вреда?

– Невинные дети? – лицо Уорда скривилось так, что мне показалось, что у него сейчас начнется припадок. – Это все равно что сказать, что огонь может быть холодным, а волк не ест мясо. Драконы не могут быть невинными. Мне плевать, пять лет дракону или пятьсот, каждый бездушный ящер получит то, что заслуживает – пулю в череп. Если я смогу убить молодого дракона, значит, меньше взрослых будет отравлять человечество позже.

Я почувствовала исходящие от Райли волны злости. Его ярость казалась практически осязаемой, воздух в комнате загустел от едва уловимого всплеска энергии. Кобальт был почти у самой поверхности, готовый вырваться наружу и превратить этого несносного человека в горстку пепла.

– Вы хотели увидеть нас, – быстро сказала я, пока ситуация не вышла из-под контроля и кого-то из нас не пристрелили или не спалили дотла. – Смотрите. У вас была какая-то конкретная цель, или вы просто хотели оскорбить нас?

Уорд стиснул зубы.

– Я бы скорее предпочел пристрелить вас, но пока что это подождет, – он прищурился, обошел стол и навис надо мной. Я почувствовала, как Гаррет тоже наклонился ко мне, поддерживая меня.

Я посмотрела на лейтенанта.

– Почему ты здесь, дракон? – спросил офицер. – Мартин говорит, что ты не состоишь в «Когте», но даже если бы это и было правдой, это не объясняет, почему ты рискнула найти своих врагов. Почему ты пришла сюда? Что ты надеялась получить от Ордена Святого Георгия?

Я посмотрела ему в глаза.

– А Мартин вам не сказал?

– Что-то сказал, – упрямо ответил офицер. – Но я хочу услышать это от самого дракона, чтобы это сказала мне ты.

– Ну, это плохо, – вмешался Райли. – Потому что я не хочу ничего тебе говорить, орденец. Может быть, если бы ты не назвал меня бездушным демоном, я бы был больше настроен на общение. Но так уж вышло, что я не очень-то хочу обсуждать свои дела с тем, кто может нас пристрелить.

Я колебалась, чувствуя, как Райли не сводит с меня тяжелого, злого взгляда.

«Не говори ничего», – означал он.

Я понимала его сомнения. Позволить этому человеку ступить на остров, на котором держат драконов, – плохая идея, как и мысль о том, чтобы рассказать ему, что сейчас у нас есть очень сильное оружие. Сколько ему рассказал Мартин? Если он не рассказал Уорду, что мы собираемся сделать, я не хотела быть той, от кого он это узнает.

Я выдохнула. Если мы не расскажем ему хоть что-нибудь, это только вызовет еще больше недоверия между драконами и Орденом. Мне не нравился этот человек. Более того, я с уверенностью могла сказать, что терпеть его не могу. Он был воплощением всего, что было не так в Ордене, всего их фанатизма, снобизма и ограниченности. И всеми этими чертами обладал один человек. Мне не хочется отвечать на его вопросы, но это не поможет нашему делу и огромному количеству драконов, которые оказались в ловушке на том ужасном острове. Я понимала, что с этим человеком нужно вести себя очень осторожно. Но все же я могу попытаться вести себя цивилизованно.

Я почувствовала, как Гаррет легко сжал мою руку – он давал мне понять, что он все еще рядом. Его прикосновение придало мне сил.

«Гаррет смог бы это сделать», – подумала я.

Даже несмотря на постоянную, неприкрытую ненависть со стороны тех, кого он когда-то знал, кто требовал его казни и оскорблял его, он сохранял спокойствие и вел себя вежливо. У меня никогда не будет его терпения, но я знала, что есть вещи важнее, чем я и мои чувства. Я буду умнее и не стану говорить этому человеку, куда ему нужно идти.

Я сделала глубокий вдох и снова посмотрела на офицера.

– Мы пришли сюда, потому что нам нужна помощь Ордена, – сказала я, не обращая внимания на полный отвращения рык Райли. – «Коготь» охотится и на нас. Мы решили, что у нас будет больше шансов выжить, если мы объединим силы с Орденом Святого Георгия.

Вот так. Ответить на вопрос и не раскрыть при этом всех подробностей. К несчастью, Уорд был умнее, чем казался на первый взгляд.

– Это ни о чем не говорит, – сказал он. – Драконы не станут вдруг просить помощи у Ордена. У вас должен быть какой-то план, вы должны начать вести переговоры. Вы пришли к нам либо потому, что у вас есть то, что нужно нам, либо потому, что вы что-то задумали, и вам нужна помощь Ордена. Зачем иначе идти на такой риск? – внезапно он посмотрел на Тристана, как будто только что заметил в руках у солдата большой черный кейс. Офицер прищурился. – Что ты утаиваешь, дракон?

– Лейтенант Уорд, – тут в разговор вмешался Мартин. Он указал на кресло напротив стола. – Если вы позволите… Я как раз собирался все объяснить.

Уорд зарычал, но наконец-то отступил. Мартин посмотрел на Тристана, а потом повернулся к Гаррету.

– Полагаю, задание выполнено?

– Да, сэр, – кивнул Гаррет. – Прототип у нас.

– Хорошо, – Мартин подал Тристану знак. – Поставь его на стол, Сент-Энтони.

Тристан подчинился и отошел, напоследок бросив на кейс жадный взгляд.

– Это значит, что мы можем рассчитывать на помощь Ордена? – спросила я, и Уорд издал сдавленный стон отвращения и бросил на второго офицера презрительный взгляд. К счастью, он ничего не сказал, хотя Мартин тяжело вздохнул, склонил голову и скрестил руки на поверхности стола.

– Получается, так, – еле слышно пробормотал он. – Драконы и Орден будут работать вместе. И да поможет нам бог.

Наступила тишина, он как будто делал глубокий вдох или мирился с этим утверждением. Потом он поднял глаза.

– Лейтенант, – он повернулся к Уорду. – Как вы уже поняли, Западный капитул принял помощь группы драконов, которые не состоят в «Когте». Причин для такого решения несколько: для того, чтобы противостоять организации, нам необходимо больше людей, чем те, которыми мы располагаем в данный момент. У этих драконов есть информация о «Когте» и его работе. Они уже доказали, что могут быть нам полезны, раздобыв то, что может очень помочь нам в этой войне.

«И это уже не говоря о том, что мы спасли вас от первой волны клонов “Когтя”», – подумала я, хоть и было бы мелочно говорить это вслух. Уорд издал звук отвращения и скрестил руки. Мартин не обратил на это внимания.

– Частью этой сделки, – продолжил лейтенант Мартин, – было согласие Западного капитула помочь им в борьбе с «Когтем». Вы не обязаны принимать в этом участие, лейтенант, – добавил Мартин, прежде чем Уорд успел сказать хоть слово. – Восточный капитул может отказаться предоставлять свою помощь, у вас есть на это право. Но знайте, что драконы, которые присутствуют здесь, находятся под моей защитой, и я никому, неважно, о солдатах идет речь или нет, не позволю причинять им вред, угрожать или еще каким-либо образом третировать их. Донесите это до сведения ваших людей. Нам не нужно, чтобы в нашем прибежище были драки.

– Вы глупец, – прорычал Уорд. – Вы заключили сделку с дьяволом и втянули в нее нас всех. Как вы обещали им помочь? Будь я проклят, если выпущу из поля зрения группу ящериц.

– Я обещал помочь им провести спасательную операцию, – спокойно сказал Мартин. – Мы собираемся освободить группу драконов, которых «Коготь» держит в плену.

Мне показалось, что Уорд сейчас взорвется. Его шею раздуло, его глаза стали огромными, а лицо забавно покраснело.

– Вы… вы серьезно, черт побери? – проревел он, и я нахмурилась. – То есть мы не только примем помощь от этих чудовищ, но и собираемся еще и освободить их? Вы хотите, чтобы по земле разгуливало еще больше драконов?!

– Ваше участие в операции необязательно, – сказал Райли, и на его лице снова появилась опасная ухмылка. – Если вашему моральному кодексу противоречит спасение горстки бездушных ящериц, вы можете отступить. Честно говоря, я настаиваю на этом. Будет жаль, если вы не вернетесь с операции.

Уорд бросил на него полный ненависти взгляд. Я поморщилась. Злость Райли хоть и была оправданна, нисколько не помогала положению.

– Лейтенант Мартин, – сказал Уорд. Его голос был непреклонным и неприятным. – Хочу прояснить. Вы действительно намереваетесь помогать этим чудовищам?

– Да, – твердо ответил Мартин. – Я дал слово, а Ордену очень нужны союзники, лейтенант. Эти драконы согласились помочь нам в борьбе с «Когтем», а сейчас их помощь и надежда на выживание для меня стоят выше, чем Кодекс Ордена Святого Георгия.

– Очень хорошо, – прорычал Уорд. – Вы не оставляете мне выбора. Я не буду в этом участвовать. А некоторым нужно удостовериться, что эти существа не перережут нам глотки и не воткнут нам нож в спину. Хотя когда они неизбежно выступят против нас, последствия будут на вашей совести.

– Забавно, – сказал Райли. – Я подумал о том же самом касаемо вас.

Уорд не потрудился ответить. Он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью, которая после ухода лейтенанта все еще тряслась.

Мартин вздохнул.

– Себастьян, – сказал он, как будто то, что произошло за последние пять минут, не стоило и толики нашего внимания. – Хорошая работа. Вы доставили прототип. Пока вас не было, я кое-что разузнал. Остров, который вы описали, действительно существует. Это частная собственность. Взгляните, – он указал на стол, на котором лежала развернутая карта острова. – Если верить карте, на западе находится причал, где хранятся еда и припасы. На севере, юге и востоке расположены сторожевые вышки. Но, насколько я понял, бо́льшая часть периметра не патрулируется.

– То есть проникнуть внутрь проблемой не будет, – предположил Райли. – Сложнее всего будет покинуть остров вместе с группой драконов, причем некоторые из них могут быть неспособными принять человеческую форму, – он состроил гримасу и посмотрел на Мартина. – Вы, случайно, не придумали, как можно решить эту маленькую проблему? Как мы будем переправлять через океан большое количество драконов так, чтобы их никто не увидел?

– Ресурсов в распоряжении Ордена все еще немного, – задумчиво сказал Мартин, глядя на карту. Он нахмурился и медленно кивнул. – Будет сложно, но, думаю, у меня получится это сделать. Думаю, вы хотите закончить с этим как можно скорее.

Райли кивнул.

– Как можно скорее.

– Хорошо, – лейтенант отошел от стола. – Мне нужно сделать еще несколько звонков, попросить о нескольких одолжениях. Если все получится, мы будем готовы к выступлению примерно через неделю. Большего я обещать не могу.

– Вы уже сделали больше, чем то, на что мы могли рассчитывать, – сказала я, и он поднял бровь. – Спасибо, лейтенант.

Он мрачно улыбнулся.

– Пока не благодари меня, дракон. Если мы хотим успешно завершить эту операцию, все, кто будет принимать в ней участие, без исключений, должны действовать сообща. То есть и драконы, и солдаты Ордена Святого Георгия. Потом будешь благодарить, если кто-то из нас выживет. Сент-Энтони… – он посмотрел на Тристана, который тут же начал внимательно его слушать. – Будь добр, зайди вместе с прототипом ко мне в кабинет. Я бы хотел послушать, как прошла операция, пока мы будем изучать оружие. Себастьян? – он посмотрел на меня. – Присоединяйся, когда у тебя будет такая возможность.

– Да, сэр.

Они вышли из комнаты. Тристан взял прототип со стола и оставил меня размышлять о грядущей операции и о том, насколько маловероятно, что все смогут поладить, работать вместе и все пройдет гладко. Прибытие Уорда и то, как настойчиво он хотел поехать на остров вместе с нами, определенно поставило под вопрос всю операцию.

Райли покачал головой и отступил назад.

– Ну, мне нужно найти Уэса, – сказал он, глядя на меня и Гаррета. – Нужно рассказать ему, что произошло, и узнать, сможет ли он найти что-нибудь полезное. Если этот лейтенант Громовещатель и его люди пойдут с нами, я хочу знать об этом острове все, что можно, чтобы быть готовыми на случай, если они решат выстрелить нам в спину.

– А что Мист? – спросил Гаррет. – Это она дала нам карту. Может быть, она что-то знает.

Райли помрачнел.

– Ага, – сказал он, и в его голосе не было ни капли уверенности. – Мист. Бывший агент «Когтя», загадочный наниматель которой поддерживает нашу связь с солдатами Ордена. Вот теперь я полностью уверен, что операция пройдет гладко, – он поморщился и провел рукой по лицу. – Может быть, ты поговоришь с ней, Искорка? – предложил он. – Посмотрим, сможешь ли ты узнать, кто ее таинственный наниматель. Мне это не удалось из нее вытянуть.

– Я? – спросила я. – Это ты с ней в одном отряде состоял. С чего ты решил, что у меня получится лучше?

– Это ведь ты умеешь заставлять людей делать то, что они не хотят делать.

– Ну, спасибо, – сказала я.

– Я не критикую, Искорка, – Райли усмехнулся и показал на дверь, через которую вышли Мартин и Уорд. – Посмотри вокруг. Думаешь, хоть кто-то из нас хочет здесь находиться? Все мы ведь просто умираем от счастья из-за перспективы работать с теми, кого мы считали нашими врагами на протяжении сотен лет. Драконы вступают в союз с Орденом? Если бы ты предложила что-то подобное год назад, люди были бы либо в ужасе, либо решили бы, что ты совсем слетела с катушек, – он пожал плечами. – И все же, вот мы, работаем вместе. Пытаемся спасти больше драконов и больше людей, благодаря тебе. Так что да, – он шагнул к двери. – Если у кого и есть шанс выудить из Мист эту информацию, так это у тебя, а не у меня. Но, конечно, я не хочу, чтобы тебе казалось, будто это бессмысленно. В конце концов, когда-нибудь она проговорится.

– Будь осторожен, – предупредил Гаррет. – Лейтенант Уорд не будет пытаться сделать что-то напрямую, но у многих его людей схожие с ним взгляды. Если они узнают, что тут разгуливает дракон…

– Не беспокойся, орденец, – мрачно улыбнулся Райли. – Я всегда осторожен, когда нахожусь в окружении маньяков-убийц. И я постараюсь не съесть никого, кто будет нарываться. Большего сейчас я обещать не могу, – он посмотрел на меня. Его взгляд стал мрачнее тучи. – Ты тоже будь осторожна, Искорка, – предупредил он. – Чтобы начать бунт, достаточно всего одного громкого голоса, а это место сейчас очень похоже на пороховую бочку. Одна искра, и все здесь взлетит на воздух.

С этим, не предвещающим ничего хорошего предупреждением он вышел из комнаты и оставил меня размышлять, правильно ли я поступила, когда предложила просить помощи у Ордена.

Гаррет

До настоящего момента у меня не было ярко выраженной антипатии к лейтенанту Джейкобу Уорду.

Разумеется, до меня доходили определенные сплетни. Среди солдат Ордена у него была дурная слава, а его репутация подкреплялась слухами и подогревалась им самим. Строевые учения, на которых солдаты теряли сознание от истощения, боли и обезвоживания. Наказания, список которых начинался от вылизывания ботинок языком до отжиманий в полном обмундировании на протяжении трех часов. Говорили, что он поставил себе цель довести до слез каждого новобранца как минимум один раз во время первой недели в капитуле. В прошлом я всегда был не в восторге, если во время операций нужно было работать с людьми Уорда. Солдаты Восточного капитула в конце концов начинали копировать жестокость и безжалостную натуру своего лейтенанта. Они были прекрасными убийцами драконов, славились своей жестокостью и ненасытной жаждой крови, хорошо проявляли себя на поле боя. Известны они были и своим отношением к тем, кто слабее и меньше них. Из-за этого с ними иногда было сложно работать. Когда-то я подвергся травле с их стороны. Тогда двое солдат восприняли мою положительную репутацию слишком близко к сердцу и попытались «поставить меня на место». Чтобы объяснить им, что меня лучше оставить в покое, мне пришлось сломать им обоим челюсти и вывернуть одному локоть. Чтобы объяснить им мою позицию, мне пришлось вести себя так же злобно и жестоко.

Интересно, сколькие выжили? Где они сейчас находятся? Что произойдет, если они действительно попытаются каким-то образом начать притеснять драконов? И, в особенности, Райли?

Я скорчил гримасу. Добром это не кончится, ни для одной из сторон. Не то, чтобы я сомневался в том, что мои соратники-драконы смогут о себе позаботиться, если дойдет дело до стычки с одним из солдат Ордена, но если ситуация выйдет из-под контроля и будет совершено насилие, это может уничтожить все, чего мы пытались достичь. Нам нужна помощь Ордена, но до настоящего момента достаточно было просто толкнуть дракона, и плевать, бывшие они мне товарищи или нет, если хоть кто-нибудь из них причинит боль девушке напротив меня, они попадут в лазарет, и дело не ограничится только сломанной челюстью.

Я заметил, что Эмбер притихла. Она разглядывала центр карты. Затем протянула руку и коснулась пальцами края карты.

– Правильно ли мы поступили? – задумчиво сказала она с мрачным видом. – Поступила ли правильно я, когда настояла на том, чтобы мы отыскали Орден? Может быть, Райли, в конце концов, был прав, – она убрала руку, все еще не сводя взгляда с карты, как будто та могла дать ответы на ее вопросы. – Что, если Орден не готов к этому? – пробормотала она. – Они охотились за нами на протяжении сотен лет. На протяжении веков мы были в их глазах чудовищами и демонами. Их убеждения не изменить за несколько дней. А я даже не подумала о драконах. Что будет, когда они увидят, что приближаются солдаты Ордена? Они с тем же успехом могут начать паниковать и драться из-за страха и отчаяния, – она вздохнула и склонила голову. – Черт возьми, если мы отправимся на тот остров и по моей вине кто-нибудь из драконов будет ранен или убит…

Я встал позади нее и обхватил руками за талию.

– Это будет не твоя вина, – сказал я ей. – Ты сделала все возможное, чтобы подготовить к этому обе стороны. Ты права, Орден не сможет изменить свои убеждения за несколько дней. И пока Орден Святого Георгия существует, драконы будут бояться и ненавидеть его. Но с чего-то ведь нужно начинать.

Она отклонилась назад и положила руку мне на плечо.

– Это огромный шаг, Эмбер, – сказал я, с удовольствием сжимая ее руку. – Ты даже не представляешь, насколько важно согласие офицера Ордена сотрудничать с драконами. Они начинают слушать. Нам просто нужно поверить, что они сдержат свое слово, и, в конце концов, узнают правду.

– Мартин – возможно, – Эмбер нежно сжала мои руки. – Я вижу, что он наконец-то принял нас, или хотя бы понял, что некоторые драконы не хотят того, чего хочет «Коготь». Но лейтенант Уорд… – она вздохнула, и на ее лице появилась тень. – Я боюсь того, на что он способен, – прошептала девушка. – Что он может приказать своим солдатам. Мы будем в глуши, драконы не смогут сбежать. А что, если на самом деле он хочет попасть на тот остров, только чтобы уничтожить там всех драконов? Райли никогда мне этого не простит, – ее голос упал, теперь девушка говорила еле слышно. – Я никогда себе этого не прощу.

– Этого не случится, – твердо сказал я ей. – Мы его остановим. Я остановлю его, Эмбер, обещаю. Даже если мне придется лично пристрелить его.

Эмбер содрогнулась.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Я тоже. Я устал сражаться со своими бывшими братьями. Мне плохо от того, что на моих руках их кровь. Я защищал отступников, подпольную сеть и дракона, которого люблю. Но это не значило, что каждый раз, когда мне приходилось стрелять в того, с кем я когда-то сражался бок о бок, я не ненавидел себя.

– Гаррет? – задумчиво сказала Эмбер. Она вырисовывала пальцами круги на моих предплечьях. – Как ты думаешь… Мы доживем до окончания войны?

Я посмотрел на нее. Было сложно это представить. Всю свою жизнь я провел на войне и помню только сражения, кровь, битвы и смерть. Исключением стало только одно короткое воспоминание о маленьком городке под названием Кресент-Бич и о лете, которое изменило все.

– Не знаю, – пробормотал я. Разумеется, союз Ордена с драконами-отступниками был огромным шагом в правильном направлении, но он оказался заключен слишком поздно. Когда «Коготь» был готов уничтожить все. – Почему? – спросил я. – Почему ты об этом подумала?

– Я не знаю, – Эмбер протянулась назад и запустила пальцы мне в волосы. – Наверное, я вспоминала то лето, – и ей не нужно было уточнять, что она имела в виду. События того лета оставили неизгладимый след в наших воспоминаниях. – Я подумала, что было бы неплохо снова начать жить нормальной жизнью. Не бежать и не сражаться не на жизнь, а на смерть. Знаешь, как давно я и думать не смею о сёрфинге? Или о чем-то, что не включает в себя пули, пистолеты и безумные самоубийственные операции?

Я усмехнулся.

– Я думал, для нас это норма.

Она хлопнула меня по руке, и я ухмыльнулся, прижав ее крепче.

– Может быть, когда-нибудь, – пробормотал я, и она вздохнула. – Когда-нибудь это закончится, и ты сможешь вытаскивать меня на вечеринки и танцы и делать все нормальные вещи, которые обычно делают люди, – я криво усмехнулся и убрал ее волосы с плеча, чтобы поцеловать в шею. – Скорее всего, тебе придется меня научить. Я все еще не до конца понимаю, что такое жить нормальной жизнью.

«Я влюблен в дракона. Моя жизнь далека от нормальной настолько, насколько это возможно».

– Честно? – прошептала Эмбер. – Теперь мне на это плевать. Я просто… хочу, чтобы мы все это пережили. Каждый из нас. Ты, Райли, Джейд, Мист, отступники… Данте, – она сглотнула. – Чем дольше идет война, тем выше вероятность, что я кого-то потеряю. Пока что нам везло. Я не помню, сколько раз мы уже были на волосок от смерти, но знаю, что вечно так продолжаться не может, – она очень крепко стиснула мои руки. – Это все, чего я хочу, – прошептала она. – Я лучше умру, сражаясь рядом с тобой, чем проживу нормальную жизнь в одиночестве.

Я нежно развернул ее к себе и провел большим пальцем по щеке.

– Я не могу обещать тебе этого, дракон, – мягко сказал я ей. – Хотелось бы мне, но я не могу. Хотел бы я защитить всех, но на войне это непозволительная роскошь, – она грустно кивнула, и я притянул ее ближе к себе, опустив голову. – Но я могу обещать тебе это: пока я дышу, я не сдамся. Я буду сражаться за то, чтобы мы могли жить нормальной жизнью. Если я не погибну на этой войне, я буду рядом с тобой, когда мы этого добьемся, – она моргнула, и я слабо улыбнулся. – Давай, когда все это кончится, мы найдем пляж и снова займемся сёрфингом? Что скажешь? Держу пари, ты упадешь с доски быстрее, чем я.

Ее глаза вспыхнули, а на лице наконец-то появилась ухмылка.

– Я принимаю вызов, солдат, – сказала она, обнимая меня за шею. – А ты возьмешь свои слова обратно, а заодно наглотаешься морской воды с песком, когда тебя смоет в океан.

– Вот как, – я крепче сжал ее талию, чувствуя, как по моим венам начинает течь жар. – А что, если не смоет? Что я получу?

– Любовь и вынужденное восхищение дракона.

– Я думал, у меня уже это есть.

– Не испытывай удачу, солдат, – сказала Эмбер и поцеловала меня. Я закрыл глаза, чувствуя, как по всем частям моего тела распространяется жар, который сметает беспокойство, стресс, нервозность и страх, хотя бы сейчас. Все же мы можем погибнуть, на войне это даже слишком просто. Моргнул – и кто-то убит. Но если меня убьют, когда я буду сражаться за нее, за будущее, которое я, возможно, никогда не увижу, я не буду об этом жалеть.

Разумеется, это не значит, что я сдамся без боя.

– Лейтенант Уорд?

За дверью раздались обрывистые, торопливые шаги, и мы отпрянули друг от друга.

– Лейтенант Уорд, – сказал кто-то, влетая в комнату. – Я достал бумаги, о которых вы просили…

Солдат прервался на полуслове, моргнув от удивления, когда увидел в комнате меня и Эмбер. Я посмотрел солдату прямо в глаза, чувствуя, как у меня по спине от шока узнавания побежали мурашки, и увидел, что он тоже меня узнал.

Он не изменился с тех пор, когда я видел его в последний раз. Это было пару лет назад, и мы встречались мимоходом. Я делал все, чтобы избегать его. С тех пор он вырос на несколько сантиметров и получил новый шрам под нижней губой. Но все остальное, от тяжелого взгляда голубых глаз и линии подбородка до того, как именно скривились в усмешке его губы, когда он меня узнал, было точно таким же, как я и помнил.

– Так, так, – сказал Питер Мэттьюс, он говорил все так же самоуверенно и насмешливо, как и когда мы были новобранцами, которые пытались выжить в Академии. – Кто это тут у нас? Неужели сам любитель ящериц и предатель?

– Что тебе нужно, Мэттьюс? – спокойно спросил я, не обращая внимания на мгновенно поднявшуюся злость. Меня взбесили не его слова, в последнее время я слышал оскорбления куда хуже, и от друзей, и от врагов. Его слова не могли меня разозлить, все это я уже слышал. Но сам Мэттьюс и долгие годы издевательств и истязаний, конкуренция и наша взаимная ненависть друг к другу.

«Это не важно», – внушал я себе.

Мы больше не в Академии, не боремся за одобрение, не пытаемся доказать, чего мы стоим. Мне больше не одиннадцать, мне уже нет нужды стараться защититься от издевательств. Мы оба были солдатами, но его мне больше не нужно было бояться.

Но внутри у меня что-то появлялось, медленно поднималось пламя, которое горело в легких, становилось все горячее. Жар, злость и дикое, почти первобытное желание защитить девушку, которая стояла рядом со мной. Я медленно сделал вдох, и воздух у меня в горле стал обжигающе горячим.

– Лейтенант Уорд уже ушел, – сказал я солдату, мотнув головой в сторону выхода. – Возможно, если ты поторопишься, ты сможешь его догнать.

Мэттьюс ничего не ответил. Он бросил беспардонный взгляд на Эмбер, которая стояла рядом со мной, и ухмылка на его лице стала еще более неприятной.

– А это, должно быть, твоя драконья шлюшка. Понимаю, почему ты так сильно увлекся ей – она почти симпатичная. Для высасывающего душу ящера. Скажи, Себастьян, – он посмотрел на меня с дьявольской ухмылкой, обнажив зубы. – Мне любопытно. Ей больше нравится спереди или сзади?

И пламя, которое текло по моим венам, охватило меня полностью. По моим жилам оно пробежало, обжигающее, злое, от него мои глаза налились кровью. Я почувствовал, как иду вперед, как напрягаются мышцы, как сжимаю кулак, чтобы засунуть Мэттьюсу его в рот и вытащить с другой стороны черепа.

– Гаррет, не надо!

Кто-то сзади схватил меня за руку и рывком заставил меня остановиться.

– Это то, что ему нужно. Ему нужен любой повод, чтобы вышвырнуть нас, чтобы показать всем, что мы жестоки и нам нельзя доверять.

Я сделал глубокий вдох и взял себя в руки, превозмогая жар и дикую ярость. Она права. Нельзя, чтобы Мэттьюс спровоцировал драку. Слишком многое зависело от совместной работы. Одна потасовка могла уничтожить все шансы на то, что драконы и люди поладят между собой. Эмбер это понимала. Я это понимал.

Но Мэттьюс этого не понимал.

– Не льсти ему, – сказал я Эмбер, выпрямившись и бросая на солдата тяжелый взгляд. – Он не может планировать настолько далеко. У него нет никаких скрытых мотивов, он просто урод.

Эмбер моргнула, возможно, пораженная больше моей враждебностью по отношению к солдату, чем самим словом. Я не мог ее винить. Обычно я пропускаю оскорбления мимо ушей. Жизнь в Ордене – когда ты должен вести себя очень вежливо и почтительно, в то время как офицер орет тебе в лицо – научила меня не воспринимать подобное близко к сердцу. Слова не причинят боль: пока ты не веришь в них, они ничего не значат.

Но Питер Мэттьюс как никто другой знал, как вывести меня из себя. Слишком много воспоминаний, слишком много лет взаимной неприязни, которая превратилась в презрение. Слишком много случаев, когда Мэттьюс делал все, что было в его силах, чтобы угрожать мне, причинить боль или унизить. Выпуск из Академии во многом принес мне облегчение. Я мог начать убивать драконов, к этому меня готовили всю мою жизнь. Но это также значило, что я, наконец-то, избавился от постоянных нападок Питера Мэттьюса.

Но сейчас дело было не во мне. Мне нужно было защищать нечто куда более важное. И я спалю дотла весь Орден, прежде чем он хоть пальцем коснется девушки, которая стояла рядом со мной.

– В чем дело, Себастьян? – спросил Мэттьюс. – Все еще боишься меня? – он усмехнулся. Его синие глаза сверкнули. – Ты всегда был трусливым гаденышем, даже в Академии. Ты все еще не можешь смотреть мне в глаза, даже сейчас. Или твоя драконья сучка не хочет, чтобы кто-то сломал ее игрушку?

Эмбер зарычала, едва слышно, но очень отчетливо. Она смотрела на солдата, и взгляд ее был острым как бритва. Несмотря на ее решительный настрой, сейчас Мэттьюс ходил по очень тонкому льду. Он или не понимал по причине своей чрезмерной заносчивости, как опасно дразнить дракона, или просто глупо провоцировал, надеясь на бесплатный цирк.

– Да ладно, – сказал я Эмбер. Я взял ее за руку и отступил к задней двери. – Пойдем отсюда.

«Прежде, чем мы оба сделаем то, о чем потом будем жалеть, и этот идиот попадет в лазарет с раскрошенной челюстью. Или с сожженным лицом».

– Правильно, убегай, Себастьян, – насмешливо сказал Мэттьюс, когда мы вышли из комнаты. – Ты ведь всегда так делал. Даже когда у тебя есть возможность спрятаться за спину ящерицы. Все нормально, – мы выскользнули в коридор, но все равно услышали эхо его последней угрозы. – Я найду вас. Тебя и твоих ящериц. Жди.

– Что это за индюк? – пробормотала Эмбер, когда мы быстро пошли по коридору. Ее трясло, возможно, от злости и от того, что она пыталась не принять истинную форму и не выплюнуть насмешку в лицо Мэттьюсу.

– Питер Мэттьюс, – ответил я. – Мы вместе учились в Академии, в одном классе. Он… всегда меня недолюбливал.

Эмбер фыркнула, понимая, насколько я сгладил реальное положение вещей, и с отвращением обернулась в сторону той комнаты, откуда мы только что вышли.

– Он всегда вел себя как придурок?

– Вообще-то он ведет себя еще хуже. Пару лет назад его назначили командиром звена. Уорд ему покровительствует. Если ты заметила, между ними много общего, – Эмбер нахмурилась, на ее лице появилась мрачная тень, как будто она сложила вместе два и два. – До этого Мэттьюс был просто хулиганом. Но сейчас… – я покачал головой. – Он действительно может быть опасен.

– Прекрасно, – Эмбер скрестила руки. – Я и так нервничала из-за того, что к нам присоединился лейтенант Уорд. Но если весь его взвод будет вести себя как Мэттьюс…

Я кивнул.

– Нам нужно быть крайне бдительными и удостовериться, что солдаты Восточного Капитула не поставят под угрозу операцию.

Как нам это сделать, я не знал, но я знал, что не позволю Мэттьюсу и любому его солдату причинить боль драконам, которых мы пытались спасти.

– Об этом нужно сообщить Райли и остальным, – продолжил я. – Мэттьюс ненавидит драконов так же, как и Уорд. Если они с Райли сцепятся, дело будет плохо.

Она вздохнула.

– Ага. Пойду отыщу Райли и предупрежу его о командующем Придурке. Где тебя искать?

– Я присоединюсь к Тристану и лейтенанту Мартину, – сейчас они должны быть в кабинете Мартина, изучать оружие, которое мы украли.

«Убийца драконов».

Если оно действительно такое мощное, как думает Мартин, я хочу знать о нем больше. Действительно ли с его помощью можно убить дракона с одного выстрела? А если так, какие последствия для нас – как для драконов, так и для Ордена – это будет иметь в будущем.

* * *

Кабинет Мартина был закрыт. Когда я постучался, приглушенные голоса в комнате сразу замолкли.

– Кто там? – неприветливо спросил Мартин, не открывая дверь.

– Себастьян, сэр.

– Подожди.

Щелкнул замок, и дверь распахнулась. За дверью было мрачное лицо Тристана. Мартин стоял за столом с мрачным видом, глядя на открытый кейс. Я вошел в кабинет, и Тристан закрыл за мной дверь.

– Себастьян, – Мартин кивнул мне, когда я присоединился к Тристану. – Сент-Энтони рассказал мне, как прошло ограбление. Он говорит, что двое солдат Армии США увидели драконов, прежде чем вы сбежали.

Я кивнул.

– Да, сэр. Нам не повезло, но это было неизбежно. Если бы Эмбер и Райли не вмешались, мы были бы либо мертвы, либо в плену.

Мартин сжал челюсть.

– Сомневаюсь, что показания свидетелей воспримут всерьез, даже если сами солдаты поверили тому, что увидели. И все же это внушает опасения, – он нахмурился и прижал руки к груди. – Одной из главных целей Ордена было сокрытие существования драконов от обычных людей. Если мы хотим начать работать с этими отступниками, мы должны вести себя осторожнее, – он прищурился. – Особенно сейчас, когда здесь лейтенант Уорд.

– Да, сэр.

Я понимал опасения Мартина. Уорд использует любой повод, чтобы не сотрудничать с нами и настоять, что союз с драконами не только аморален, но и опасен.

– Но драконы тоже не хотят, чтобы о них узнали, сэр, – добавил я. – Конкретно эти отступники хорошо умеют прятаться и скрываться от радаров «Когтя». Они понимают, что то, что никто не знает об их существовании, к лучшему.

Мартин кивнул.

– Но вы смогли раздобыть оружие, – сказал он, глядя на открытый кейс, в котором на мрачном свете сверкало оружие. – Молодцы.

Тристан наклонился вперед, не способный скрыть горячий энтузиазм, с которым смотрел на оружие.

– Это правда, что одного выстрела из этой штуки хватит, чтобы убить дракона? – спросил он, и по голосу его было слышно, что он готов отдать все, чтобы испытать это оружие. Я нахмурился.

– Мы не узнаем, пока не испытаем его, – ответил Мартин. – В конце концов, это прототип. Сейчас мы можем только говорить о теориях, – он протянул руку и закрыл кейс. Тристан сполз с кресла от разочарования. – Забудь о нем, Сент-Энтони, – настоял он. – Сейчас нам нужно разобраться с куда более насущными проблемами.

– Сэр, – отважился спросить я. – Сколько солдат Восточного капитула пережили атаку?

– Шесть человек, включая лейтенанта, – ответил Мартин.

Я моргнул от потрясения.

Всего шестеро солдат пережили Ночь клыка и пламени. Всего шесть солдат осталось от самого большого капитула в Соединенных Штатах. Я вспомнил, как несколько недель назад была совершена атака на наш капитул. Она была жестокой, дикой, сокрушительной, и даже несмотря на то, что мы были к ней готовы, нас почти стерли с лица земли. Только прибытие Эмбер и отступников помогло переломить ситуацию. Без них это была бы резня.

– Я рассчитываю, что вы оба поможете мне поддерживать мир, – сказал Мартин, глядя также и на Тристана. – Себастьян, поговори со своими драконами. С этого момента они должны стараться избегать любых контактов с солдатами. Сент-Энтони, следи за своими людьми. Я не хочу, чтобы они дрались с молодцами Уорда, а также не хочу слышать, какие сплетни ходят в бараках. Мы не выиграем войну с «Когтем», если будем все время грызться между собой.

– Да, сэр.

– И Себастьян, – Мартин посмотрел на меня. – Ты знаешь, что вероятнее всего станешь целью нападок. Судя по тому, что я слышал, некоторые уже выделили тебя из всех прочих. Но в грядущей войне нам понадобится каждый человек, так что я запрещаю тебе отправлять ребят в лазарет, если только это не будет вопросом жизни и смерти. Ты понял?

Я сдержался и не стал морщиться. Знает ли Мартин, что здесь Питер Мэттьюс? Я никогда не рассказывал ему о моем старом враге, но не удивлюсь, если лейтенант знает нашу историю.

– Да, сэр.

– Хорошо, – Мартин посмотрел на закрытое оружие, которое лежало на его столе. – Потому что, похоже, следующая наша операция заключается в спасении колонии драконов с острова посреди океана.

Райли

Следующие несколько дней были очень напряженными. Я делал все возможное, чтобы избегать солдат, и заметил, что Себастьян делает то же самое, особенно когда неподалеку были солдаты из другого капитула. Когда Эмбер была не у себя в комнате, она держалась рядом со мной или орденцем. Уэс же осмеливался выйти из своей комнаты только для того, чтобы сходить в туалет.

Беспокоила меня и Мист, а точнее – ее отсутствие. Я знал, что она где-то неподалеку: иногда я видел, как она выскальзывает из комнаты или стоит за углом, наблюдает и слушает, что говорят другие. Это меня беспокоило: бывший член отряда «Василисков» вела себя чертовски подозрительно. Если она успела передать «Когтю» важную информацию о нас, нас убьют, прежде чем наша маленькая спасательная операция успеет перейти в активную фазу. Но Мист либо слишком хорошо пряталась, либо была очень осторожна от природы. Мне не удалось схватить ее за руку, и я никогда не видел, чтобы она делала что-то действительно подозрительное.

Однажды вечером я взвился даже сильнее, чем обычно. Лежа на жестком матрасе, я слушал, как храпит Уэс, и чувствовал, что сна у меня нет ни в одном глазу. У меня в голове роились миллионы мыслей. Обычно я волновался за свою подпольную сеть. Уэс проверял, как они, когда просыпался, и каждые пару часов, пока мы не засыпали. Сейчас с ними все в порядке, но все же они дети, и я постоянно о них беспокоился. Надеюсь, Джейд сможет защитить их, пока меня нет рядом.

Я много думал об Эмбер. Глубоко внутри я все еще чувствовал боль от потери своей спутницы жизни. Мы должны были быть связаны до самой смерти. Боль была уже не такой острой, как раньше, когда Кобальт рвал и метал, оплакивал потерю своей Sallith’tahn. Но боль все же осталась. Я много работал, строил планы и вообще старался быть постоянно занятым, чтобы не замечать ее, не думать о произошедшем. Но в тихие ночные часы я снова вспоминал об этом – и о том, что потерял. Странно, но я не испытывал ненависти к солдату за то, что произошло. Если бы он не был нужен Эмбер, ничто на свете не заставило бы ее передумать. Но когда я видел их вместе… Эмбер действительно счастлива со своим человеком, поэтому кто я такой, чтобы вмешиваться?

Я действительно считал, что она поступает недальновидно, и в будущем ей придется пережить большое горе. По сравнению с драконами, люди живут очень мало, особенно – на войне. Шестьдесят лет, восемьдесят… Для нас это мгновение, все равно что вздох. И даже если солдат умудрится не поймать в ближайший год пулю в лоб, он неизбежно постареет, зачахнет и умрет, как и все люди. А Эмбер будет жить дальше, как и все мы. Была еще одна причина, почему драконы редко связывались с людьми. Люди просто быстро исчезали. Даже моя дружба с Уэсом была чем-то из ряда вон выходящим. Уверен, что ни у Джейд, ни у Мист не было лучшей подруги-человека.

«Мист».

Я повернулся на матрасе и положил руки под голову. В последнее время я много думал о Мист. По большей части потому, что я знал, что она что-то замышляет, но у меня не получалось застать ее с поличным и я не мог этого доказать. Василиск меня раздражала. Но хуже всего было то, что я должен был знать ее трюки. Я занимался этим гораздо дольше нее. Я знал, что она считает, что она умнее меня. Может быть, для нее это была игра, и она хотела узнать, как далеко она сможет зайти, прежде чем я, наконец, поймаю ее.

Нет, поспать мне сегодня не удастся. Сердито выдохнув, я сел на кушетке, свесив ноги. Уэс все так же храпел, а я посмотрел на часы. Раннее утро, три часа двадцать две минуты. Сейчас слишком рано, даже солдаты еще спят. Хотелось бы мне знать, что планирует этот Мартин и чем была вызвана эта дурацкая задержка. Да, рейд на хорошо охраняемый инкубатор посреди Атлантического океана организовать не так-то просто, но все же. Мы зря тратим время, драконы не молодеют, а «Коготь» не слабеет.

За дверью раздался шорох, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом. Он был едва слышен, особенно через закрытую дверь и храп моего друга-хакера. Но мой дракон встрепенулся: он чувствовал, что в коридоре кто-то есть.

Я встал, тихо подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в щель.

За углом мелькнула вспышка серебристых волос. Живот свело, и я мгновенно вспомнил о своих подозрениях.

«Мист».

Василиск не спит и явно собирается куда-то улизнуть. Это мой шанс. Сейчас мы наконец-то узнаем, на чьей она стороне.

Я как можно тише толкнул дверь, стараясь, чтобы она не заскрипела, и выскользнул в коридор вслед за девушкой. Я шел босиком по холодному полу за едва заметным мерцанием серебристых волос по узким темным коридорам. Мист быстро прошла через подземный бункер, тихо, как призрак. К счастью, она не оглядывалась. Она могла не увидеть меня в темноте коридора: меня было трудно заметить в тени в черных штанах для бега, но она бывший василиск. Она от природы осторожна и подозрительна.

Но и я такой же.

Я прошел за ней по ступеням старой церкви, через комнату и вышел из одной из задних дверей на улицу, в туманный лунный свет. Тут Мист начала нервничать. Она оглядывалась через плечо и даже остановилась, чтобы осмотреть деревья у себя за спиной. Но в окружавшем церковь лесу было много мест, где можно было спрятаться, а в человеческой форме разглядеть пригнувшегося в тени деревьев человека было нельзя. Сложность заключалась в том, что нужно было двигаться тогда, когда двигалась она, чтобы меня не выдало шуршание листвы и кустов. Все же меня этому учили. Я легкой поступью пробирался между деревьев вслед за девушкой, как тень, которая следует за призраком.

Наконец, отойдя от церкви примерно на полкилометра, Мист остановилась в центре небольшой поляны. Я опустился на колени возле узловатого дерева и смотрел, как она вытаскивает из кармана телефон и прикладывает его к уху. Издалека, из темноты было почти невозможно увидеть, как шевелятся ее губы, но мне показалось, что она пробормотала «Я здесь» и опустила руку. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

«Ну ладно. Таинственная встреча на улице посреди ночи. Это ни капельки не подозрительно, – от злости я сжал зубы. – Что ты делаешь, Мист? Кому ты нас продаешь?»

Несколько минут спустя со стороны леса на поляну вышел человек. Он был одет в ничем не примечательный черный костюм и галстук. Так одевались многие агенты «Когтя». В руках у него был черный чемодан. Он быстро прошел к ожидавшей его Мист.

«Черт побери, Мист, – я на секунду закрыл глаза. – Как же мне не хочется тебя убивать. Ну, если это кто-то из “Когтя”, я не могу позволить этому продолжаться. Что бы ты ни замышляла, сегодня этому придет конец».

Я открыл глаза и прищурился, чтобы лучше разглядеть ее губы. Человек подошел ближе, но Мист сделала шаг вперед и отвернулась так, чтобы их лиц не было видно. Они говорили тихо и стояли слишком далеко, чтобы их можно было услышать. Потом таинственный агент передал Мист чемодан, повернулся и растворился в лесу. Мист дождалась, пока он уйдет, а потом начала возвращаться – тем же путем, каким и пришла.

Как только она дошла до деревьев, я вышел из тени, схватил ее за плечи и прижал ее к стволу ближайшего дерева. Она крякнула от того, с какой силой я это сделал, а потом ее ярко-голубые глаза вспыхнули.

– Здравствуй, Мист, – холодно сказал я. – Вот это встреча.

– Кобальт, – василиск улыбнулась так же холодно, как и я. Казалось, мое появление ни капельки ее не удивило, хоть я и знал, что она не стала бы показывать подобные эмоции. Как и то, что мне наконец-то удалось застать ее врасплох. – Так это ты следил за мной. Я почувствовала, что за мной кто-то идет, но не увидела тебя. Поздравляю. Твои способности все-таки не совсем переоценены.

– Спасибо, я стараюсь, – я смотрел ей прямо в глаза и видел в них свое отражение. Мое мрачное выражение лица не предвещало ничего хорошего. – Удивительно, но мысль о том, что один из моих товарищей собирается выдать нас «Когтю», – достаточно неплохой мотиватор, – продолжил я и сжал челюсть, сильнее прижав Мист к дереву. – Так что сейчас ты все мне расскажешь. С кем ты встречалась, что в чемодане, и самое важное: на кого, черт побери, ты работаешь.

– Интересно, – Мист смотрела мне в глаза, и по ней не было видно, что она не собирается раскаиваться. – А если я не стану этого делать?

– Тогда мне придется вытянуть это из тебя, так или иначе.

Мне было не по себе из-за того, что приходится ей угрожать, но дальше так продолжаться не может. Она задумала что-то чертовски подозрительное, а на кону стояло слишком многое, чтобы я мог просто так пустить это на самотек.

– Ты либо расскажешь мне сейчас, – предупредил ее я, – либо в комнате для допросов. Я устал от игр, Мист.

– Кобальт, – ее улыбка стала натянутой. – Ты все облегчаешь.

Ее колено взлетело вверх, и она пнула меня в пах. Я со стоном согнулся от острой боли и пошатнулся, а она изо всех сил пнула меня в висок. Я выбросил руку, и удар пришелся в плечо, а не в голову. Но от силы удара я все равно пошатнулся, а в голове зазвенело. Когда она заносила ногу во второй раз, я сумел схватить ее и повернуть. Мист упала и перекатилась по земле, поднимаясь на ноги, но этого времени мне хватило, чтобы перевести дух и снова восстановить равновесие. Пронзительная боль немного утихла.

Я покачал головой и ухмыльнулся. Дракон балансировала в боевой стойке, все еще сжимая в руке чемодан.

– Жульничаешь, Мист? Почему это меня не удивляет?

Она ухмыльнулась.

– Кажется, секунду назад ты был очень удивлен.

– Справедливо.

Я шагнул вперед, позволяя мышцам расслабиться. Чувства обострились, усиливая восприятие окружения и девушки, которая стояла передо мной.

– Посмотрим, получится ли у тебя сделать это снова. Но никаких превращений.

Сражаться в обличье человека было куда безопаснее, чем в форме дракона. Можно было избить соперника до потери сознания, но все же кулаки и ступни были куда безопаснее, чем клыки и когти. Как только мы превратимся, драка станет смертельной. А подозрительно она себя ведет или нет, я не хочу ее убивать.

Мист пожала плечами.

– Ладно, – сказала она и положила чемодан на землю. – Я и в человеческой форме смогу с легкостью победить тебя.

– Ты бахвалишься, детеныш, – я с улыбкой приблизился к ней. – Посмотрим, сможешь ли ты ответить за свои слова.

– Я бы ответила, но лучше дам тебе по зубам, – ответила Мист и бросилась вперед. Она занесла ногу, целясь мне в подбородок. Я отдернул голову и почувствовал, как ее нога пролетела в миллиметрах от моего носа. Опустив ногу, Мист сразу же занесла для удара вторую, завалилась назад, каким-то образом умудрилась удержать равновесие, сделала обратное сальто и с кошачьей грацией приземлилась на ноги. Но чтобы успеть поразиться ее гибкости, у меня было всего около секунды, а потом она снова занесла ногу и пнула меня в живот. Я почувствовал, как у меня из легких вышибло весь воздух, пошатнулся, согнулся напополам, увидел, как она высоко, чуть не коснувшись своего лица, заносит ногу – и секунду спустя опускает мне на затылок.

Я рухнул на землю подбородком вниз, зубы больно клацнули, и на секунду мир потерял свои очертания. Инстинктивно я повернулся на бок и услышал, как ее нога опустилась на землю там, где секунду назад была моя голова. Прежде чем она успела снова замахнуться, я схватил ее за стройную лодыжку и изо всех сил потянул на себя. Она упала на спину, и в этот раз я услышал, как воздух вырывается из ее легких. Секунду она, оглушенная, лежала на земле.

Я бросился вперед, прежде чем она успела перевести дух, сел ей на живот и прижал ее руки к земле. Она застыла, и секунду мы смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. Мист с вызовом смотрела на меня, ее серебристые волосы облаком рассыпались вокруг ее лица. Она была… неожиданно хрупкой. Я сжимал ее запястья, они были такими длинными и тонкими, что мне казалось, что если я сожму их сильнее, они могут сломаться.

– Ну что, – задыхаясь, сказала она, и мой живот почему-то скрутило. – Вот так. И что теперь?

Я облизал губы, которые внезапно стали очень сухими.

– Ты всегда можешь сказать, на кого ты работаешь.

– И ты собираешься держать меня, пока я этого не сделаю?

– Уверен, Уэс и Эмбер в конце концов начнут меня искать, – ухмыльнувшись ей, я навалился на нее всем своим весом. – Я дракон. Я терпелив. Но ты можешь все рассказать прямо сейчас, и мы покончим с этим. Потому что все равно, в конце концов, ты все мне расскажешь, – я сильнее сжал ее руки, и она поморщилась. – Кто тебя нанял, Мист? – твердо спросил я. – Скажи. Постарайся убедить меня, что не продаешь нас «Когтю». Я не могу отпустить тебя, пока не буду полностью в этом уверен.

Она обмякла и закрыла глаза.

– Если я скажу тебе, – еле слышно сказала она. Я наклонился ближе, – обещаешь мне одну вещь?

Мое сердце бешено заколотилось, и я слышал его стук у меня в ушах.

– Что именно?

Она резко дернула головой вперед и ударила меня прямо в нос. Я вскрикнул и отпрянул назад, прижав руки к лицу. Мист пнула меня в грудь и сбросила с себя.

– Не считай, что драка окончена, пока это действительно не будет так.

От боли и слез у меня потемнело в глазах, но я поднял голову и увидел, как ее нога приближается к моему виску. Зная, что если ее удар достигнет цели, я упаду без сознания, я бросился вперед и схватил ее за талию. Она выбросила мне в лицо локти, и мой нос, уже пострадавший в драке, пронзила еще одна вспышка боли. Мы завалились назад, и я каким-то образом оказался за ней. Я обвил рукой ее шею и крепко сжал ее, обеими руками перекрывая доступ крови к ее мозгу. Она вжала подбородок, пытаясь ослабить мою хватку и выиграть несколько секунд. Мы повалились на траву. Мист сильно ударила меня локтем по ребрам, что-то хрустнуло, но я стиснул зубы и не ослабил хватку.

У меня промелькнула мысль о том, что если она сейчас примет истинную форму, у меня будут большие неприятности.

Мист содрогнулась. Она лежала подо мной, а ее попытки высвободиться становились все более неистовыми. Я знал, что через несколько секунд она потеряет сознание. Неважно, о драконе идет речь или нет, когда перекрыт приток крови к мозгу, достаточно пяти-восьми секунд, чтобы потерять сознание. Она снова ударила меня локтем по ребрам и дернула головой, пытаясь ударить меня в лицо. Я опустил подбородок и сжал челюсть. Не нравится мне это. Мне совсем не доставляло удовольствия душить девушку в два раза легче меня, но она василиск, и она может с легкостью вывести меня из строя, если я ослаблю бдительность.

Девушка обмякла у меня в руках, и, как раз тогда, когда я напрягся, чтобы принять истинную форму, три раза быстро хлопнула меня по локтю, показывая, что сдается.

Я немедленно отпустил ее, даже не подумав, что это может быть уловкой, чтобы усыпить мою бдительность. Если бы она хотела сбежать, ей нужно было бы только принять истинную форму, и я бы не смог держать ее дальше. Но ее насмешливый комментарий о допущениях все еще эхом отдавался у меня в голове. Мист завалилась вперед. Она кашляла и задыхалась, положив руку на шею, и жадно втягивала воздух. Задыхаясь, я прислонился к дереву, глядя, как она приходит в себя.

– Почему ты не приняла истинную форму? – спросил я секунду спустя.

Она растерянно посмотрела на меня.

– Мы ведь договорились не делать этого? – сказала она, все еще тяжело дыша.

– Да… Но ты ведь василиск. Ложь входит в наши должностные обязанности. Если бы я продолжил тебя душить, сейчас ты бы была без сознания.

Она нахмурилась.

– Если бы я приняла истинную форму, тебе бы тоже пришлось это сделать. И, как ты сказал раньше, это бы сильно повысило возможность летального исхода этой драки. Один из нас или оба получили бы серьезные раны, а это бы никак не помогло мне выполнять мою работу, – она моргнула и нахмурилась еще сильнее. – Ты действительно так плохо обо мне думаешь, что считаешь, что я бы попыталась убить тебя, чтобы защитить свои секреты?

– Не знаю, Мист, – честно сказал я. – Я ничего о тебе не знаю. Я понятия не имею, почему ты здесь, на кого ты работаешь и что тебе нужно на самом деле. Ты уверяешь, что ты не мой враг, но выскальзываешь посреди ночи, чтобы встретиться с какими-то подозрительными людьми тайно. Как я могу быть уверен, что они не состоят в «Когте»? Как я могу полностью доверять тебе, если ты говоришь полуправду?

Секунду она смотрела мне прямо в глаза, потом вздохнула так сильно, что ее серебристые волосы упали на лицо. Ее следующие слова были тихими, едва слышными даже в тишине.

– Ладно, – услышал я ее шепот. – Если это единственный способ завоевать твое доверие… Я работаю на Архивариуса, – сказала она, и у меня по спине словно прошел разряд электрического тока.

«На Архивариуса?»

Таинственный наниматель Мист, тот, кто приказал ей освободить нас из «Когтя», – Архивариус?

– Насколько я знаю, вы уже встречались, – продолжила Мист, глядя на меня. – В Чикаго. Помнишь?

– Ты говоришь о Змие, который охраняет хранилище в библиотеке? – выдохнул я. – Да, я помню.

Да и как об этом можно забыть? Встречу с третьим по старшинству драконом в мире просто так не забудешь. Неудивительно, что Мист могла снабдить нас информацией, которую, на первый взгляд, было невозможно достать. Архивариус был в прямом смысле этого слова стражем всех грязных секретов организации. У него был доступ к знаниям, о которых я мог только мечтать.

Но есть еще одна небольшая проблема.

– Мист. Если я не ошибаюсь, Архивариус работает на «Коготь».

На лице девушки появилась тень улыбки.

– И да, и нет, – с загадочным видом сказала она, и мне захотелось кое-кого придушить. – Да, Архивариус охраняет хранилище и охраняет секреты «Когтя». Нет, он не станет открыто выступать против Старейшего Змия. Но у него есть его собственная сеть шпионов и василисков, несколько драконов, которым он доверяет и которые не предадут его организации. Мы его глаза и уши в «Когте», и мы достаем тайны там, где он не может этого сделать самостоятельно.

– Но почему? – спросил я. – Он планирует переворот, который сместит Старейшего Змия? – Это было бы по меньшей мере интересно. Архивариус, второй по старшинству дракон в организации, пользуется огромным авторитетом. Он бы мог воспользоваться им, чтобы как минимум бросить вызов иерархии, принятой в организации, и Старейшему Змию. Хотя я не могу с уверенностью сказать, каким бы он был лидером. Насколько я знаю, он может оказаться таким же развращенным и жадным до власти, как и нынешняя глава организации.

Но Мист покачала головой.

– Нет, Архивариус не заинтересован в управлении «Когтем», – сказала она, и я почувствовал едва уловимое разочарование. – А даже если и был бы, у Старейшего Змия слишком много ресурсов, и она слишком сильна для того, чтобы свергнуть ее в одиночку. Он очень четко дал это понять.

– Тогда что же ему нужно? – спросил я.

– Я не знаю, – Мист пожала плечами. – Я не ставлю под вопрос приказы, – спокойно сказала она. – Я просто делаю свою работу. Как и всегда.

Я фыркнул.

– Получается, не так уж он и отличается от «Когтя». Он тоже защищает свои интересы и ожидает, что все его подчиненные будут делать свою работу, не задавая вопросов.

– Возможно, – равнодушно сказала Мист. – Но он всегда был простым наблюдателем. Сейчас он впервые предложил помощь в деле, прямо направленном против Старейшего Змия, – ее губы скривились, когда она посмотрела мне в глаза. – Возможно, он действительно думает, что у тебя получится что-то изменить.

Я усмехнулся ей в ответ.

– Что ж, постараемся не разочаровать его.

Мист покачала головой, встала и подошла к черному чемодану, забытому там, где началась драка. Я тоже встал, немного медленнее, потому что у меня было сломано как минимум одно ребро и еще, возможно, нос. Черт, ну и тяжелая рука у девчонки. Мне казалось, что у меня под глазами надавили кинжалом.

– Так ты скажешь, что в этой штуке, или мне придется его у тебя украсть? – спросил я у Мист, когда она подошла ко мне с чемоданом в руке. Она покорно посмотрела на меня, положила чемодан на землю и открыла его.

– Я и сама не уверена, – сказала василиск, откидывая крышку. – Мне просто сказали, что это важно, что это может здорово помочь нашей операции…

Она отступила, ее глаза расширились. Я был заинтригован еще сильнее. Я встал у нее за спиной, когда она вытащила из чемодана темную одежду. Черная как смоль ткань как будто была сделана из чернил. Когда я понял, что это, я с благоговением выдохнул.

– Черт побери. Он отправил тебе костюм гадюки.

Я посмотрел на ткань и подавил проклюнувшиеся язычки зависти. Может быть, Эмбер не понимала, как почетно получить печально известный черный костюм, который не рвался при принятии истинной формы, потому что у нее был свой собственный, но носить его – большая честь. Всего лишь несколько драконов получили такую привилегию. Костюм выдавали только лучшим агентам организации, а хранили их для устрашающих убийц, хотя я слышал, что несколько необычайно одаренных василисков тоже удостоились чести его носить. Связываться с ними было очень глупо, а процесс создания костюмов тщательно охранялся. Сейчас я понимал, что то, что такой костюм дали Эмбер, дочери Старейшего Змия, было логично. Когда я был членом организации, несмотря на то, что я был лучшим василиском «Когтя», у меня костюма не было.

Не то, чтобы меня это обижало, нет.

Я посмотрел на изящную ткань в руках Мист и выдавил из себя ухмылку.

– Думаю, Архивариус все-таки хочет, чтобы мы смогли выполнить операцию. Или он не хочет, чтобы его любимого шпиона убили. Здорово должно быть работать на того, кто может дарить такие игрушки.

– Я бы с тобой согласилась, – сказала Мист и вытащила из чемодана еще один точно такой же костюм. – Потому что их там три.

Черт возьми. Три костюма гадюк? Я посмотрел на нее, чтобы убедиться, что она не шутит, а потом заглянул в чемодан. Их было сложно различить, Но действительно, в чемодане было сложено еще два костюма. Три костюма, три дракона. Я, Эмбер и Мист.

И нам помогает второй по силе дракон в организации.

– Ладно, – кивнул я. Мист смотрела на меня, на ее лице была уже привычная проницательная улыбка. – Значит, ты работаешь на Архивариуса, а он хочет, чтобы мы захватили этот остров. Может быть, это не так уж и плохо.

Эмбер

Я должна была это предвидеть.

То есть я знала, что это может случиться. Напряжение росло: судя по тому, что я видела, между солдатами Восточного и Западного капитулов происходила негласная война. В открытую конфронтацию ни те, ни другие не вступали: солдатам объяснили, что драться на территории пристанища недопустимо, и, по крайней мере, они были хорошо дисциплинированы и выполняли приказ. Но в церкви царили вражда и недоверие. Люди Уорда, солдаты Восточного капитула, обвиняли солдат Западного в том, что они связались с драконами, и их презрение было очевидным. С другой стороны, было заметно, что солдаты Западного капитула балансируют на острие ножа. Они видели нас, некоторые из них даже разговаривали с нами, но колкости, которые позволяли себе их сослуживцы, и их, а особенно лейтенанта Уорда, ненависть к драконам, не придавали им уверенности. Из-за конфликта двух офицеров все, что солдаты знали, погружалось в хаос вместе с их пониманием происходящего.

Мы, драконы, не высовывались и, в основном, держались вдалеке, не взаимодействуя с солдатами без крайней необходимости. Лично мне не нравилось прятаться от наших потенциальных союзников, особенно потому, что мы теряли возможность показать им, какие мы на самом деле. Мне казалось, что мы упускаем возможность наладить отношения. И все же я понимала, что требую от Ордена слишком много – они и так заключили союз со своим древним врагом, хотя в их Кодексе и религиозных законах прямо говорилось, что драконы – это бездушные монстры, которых нужно уничтожить. Сейчас не самый подходящий момент, чтобы пытаться убедить их в обратном. Особенно из-за того, что некоторые солдаты проявляли свою ненависть куда активнее других.

– Куда идешь, дракон?

Я посмотрела на двух солдат посреди коридора, прислонившихся к стене. Они были большими и мускулистыми, их головы были выбриты, а ухмылялись они одинаково. Говорил со мной не кто иной, как Питер Мэттьюс, старый соперник Гаррета. Он бросил на меня тяжелый взгляд своих голубых глаз.

Я напряглась, чувствуя, как в моих венах начинает подниматься жар. В церкви были узкие камины и коридоры, пространства для маневрирования было немного, и не было обходных путей. Если я хотела попасть туда, куда направлялась, мне придется пройти мимо этих двоих. Скользкий материал моего нового костюма гадюки слился с кожей, тело реагировало на враждебное отношение и ожидало внезапной трансформации. Я сделала глубокий вдох, чтобы охладить поднявшийся в легких огонь.

– Я кое-кого ищу. Мне нужно пройти.

– Себастьяна.

Я промолчала. Я действительно искала Гаррета. Несколько минут назад он написал мне и попросил пройти в командный пункт. Похоже, это было важно, может быть, они наконец-то нашли способ пробраться на остров. Но, судя по выражению лица Питера Мэттьюса, он думал, что я ищу его с совсем другими намерениями.

Я молчала, усмешка на его лице стала еще шире. Он бросил на меня насмешливый взгляд, повернулся к другому солдату и кивнул в мою сторону.

– Джозеф, это та дракониха Себастьяна, – сказал он ему. – Я иногда слежу за ними: он по ее указке и поет, и пляшет, и на четвереньки встает, и с боку на бок переворачивается. Он ест у нее с рук. Это довольно смешно.

– Да? – грубо спросил солдат, глядя на меня. – То есть она настолько хороша? Эй, милочка, а можно продать тебе часть своей души? Сколько тебе хватит, чтобы и мне тоже что-нибудь перепало?

Быстро же эта беседа приобрела неприятный оборот. Я подавила злость и пошла вперед, твердо намереваясь не обращать на них внимания.

Мэттьюс резко выбросил руку к противоположной стене, перекрывая мне дорогу. Я застыла, пытаясь подавить рефлекторное желание принять истинную форму и откусить ему руку.

– Джозеф задал тебе вопрос, ящерица, – сказал Питер Мэттьюс. Он навис надо мной, и его голос не предвещал ничего хорошего. – Разве ты не знаешь, что не отвечать на прямой вопрос – это грубо? Или у вас, животных, это прописано в правилах этикета?

Я прикусила губу, чтобы сдержать бушевавшее внутри меня пламя и инстинктивное желание принять истинную форму перед лицом очевидной угрозы. Злость и отвращение, которые я испытывала к этим людям, достигли опасного уровня.

«Соберись, Эмбер. Нельзя сейчас начинать войну».

– Боже, какие же вы идиоты, – раздался низкий насмешливый голос у нас за спинами.

Солдаты подскочили, я резко обернулась и увидела поджарый силуэт Тристана Сент-Энтони. Снайпер стоял в конце коридора, скрестив руки.

– А я-то думал, что уже все повидал на своем веку, – Тристан бросил на солдат полный отвращения взгляд темно-синих глаз и как ни в чем не бывало подошел к нам. Он презрительно покачал головой. – Мэттьюс, тебе что, жить надоело? Знаешь, есть более простые способы воплотить в жизнь это твое желание: угрожать огнедышащему дракону в узком коридоре вовсе не обязательно.

– Сент-Энтони, – второй солдат выпрямился. Они хоть и не смотрели теперь прямо на меня, но все же не сдвинулись с места. Ухмылка Питера Мэттьюса дрогнула, но быстро появилась снова. – Себастьян отправил тебя помочь своей чешуйчатой подстилке? Вот что вам, тряпкам из Западного капитула, теперь нравится? Спасаете врагов? С ящерицами кувыркаетесь?

Второй солдат, Джозеф, хохотнул.

– Может быть, она и его на коротком поводке держит.

Тристан поднял брови. Такое незначительное движение, но было удивительно, сколько в нем было презрения, смешанного с изумлением.

– Помогаю дракону, – медленно произнес он. – Да. Очевидно, именно этим я занимаюсь. Уж точно не спасаю от него двух отборных болванов, помогая им не стать двумя глупыми дымящимися кучками пепла, когда терпение этого дракона подойдет к концу, и она решит поджарить ваши задницы.

Мэттьюс фыркнул.

– Ящерка нас и пальцем не тронет, – самоуверенно заявил он. – Иначе мы не поможем ей спасти ее чешуйчатых друзей. А если она попробует выдохнуть в нас хотя бы тоненькую струйку огня, лейтенант Уорд всадит ей пулю в лоб и убьет всех ящериц, которые здесь засели. Она мне ничего не сделает. Я прав, дракон? – он жестоко улыбнулся. – Я тебя раскусил, – сказал он, когда я закатила глаза от злости и сильно сжала руки, чтобы не вспылить. – Вы, драконы, манипуляторы, но мы тоже умеем играть в такие игры. В Восточном капитуле служат солдаты, а не слепые блеющие овцы. Вы не совратите нас, как Себастьяна, – он прищурился и зло и с вызовом посмотрел на меня. – Что ты скажешь на это, ящерица?

У меня в голове роилась тысяча вариантов ответа на этот вопрос: злых, саркастичных, издевательских, вызывающих. Я еле сдержалась, чтобы не прибегнуть к испытанному и достойному ответу и не пнуть его в пах.

«Я не стану принимать истинную форму. Они же не смогут обвинить меня в том, что я осталась в человеческой форме, да?»

Мэттьюс смотрел на меня с триумфальной ухмылкой на лице. Я чувствовала, что Тристан стоит у меня за спиной и смотрит, что я буду делать дальше. Третий солдат напрягся, как будто понял, какой серьезный оборот обретает эта ситуация и как близко к поверхности на самом деле был сердитый дракон. Внезапно я поняла, что ему страшно. Он боялся, что я могу превратиться и порвать их обоих на мелкие кусочки. Он знал, что у двух людей против дракона не было шансов, даже если их учили убивать драконов. Им бы понадобилось оружие и намного больше людей, и они бы точно не начали напрямую провоцировать дракона на драку. Питер Мэттьюс был либо очень глуп, либо куда умнее, чем я о нем думала. Он знал, что я не смогу принять истинную форму, и рассчитывал на это.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты трус, – спокойно сказала я. – Прикрываешься нашим соглашением, потому что знаешь, что я не смогу тебе ответить. Потому что, если я сделаю хоть что-нибудь, это сразу же настроит солдат против нас, а этого мы сейчас себе позволить не можем. Но ладно. Можешь и дальше играть в свои мерзкие игры. У меня сейчас есть куда более важные проблемы.

Питер Мэттьюс ухмыльнулся, но на его лице промелькнула злость. Я прищурилась и позволила искре пламени вырваться наружу. В воздухе появился запах дыма.

– Но давай проясним. Если ты будешь угрожать моим друзьям или каким-либо образом причинишь им вред, мне плевать, где мы будем и сколько солдат будет рядом. Когда я закончу с тобой, чтобы собрать то, что от тебя останется, даже стопки будет много.

Мэттьюс скривил губы.

– Ты понимаешь, с кем разговариваешь, ящерица? – прорычал он. – Я убил больше драконов, чем ты можешь себе представить. С тобой будет то же самое. Не угрожай мне.

Я специально задела их плечом, проходя мимо и пошла дальше, не останавливаясь и не оглядываясь. Только свернув за угол и оказавшись вне поля их зрения, я остановилась и прижала лоб к холодной каменной стене, пытаясь успокоить адское пламя, бушевавшее у меня внутри.

Ладно. Это плохо. Я знала, что солдаты Ордена нас ненавидят, но это выводило все на совершенно новый уровень. И, насколько я понимаю, эти двое отправятся на остров вместе с нами. Как мы будем спасать драконов и стараться в целости вывезти всех с острова, если мне нужно будет быть начеку и следить за моими предполагаемыми товарищами?

За углом раздались шаги. Я с рыком подняла голову, одновременно и надеясь, и страшась того, что это может быть Мэттьюс.

– Это всего лишь я, – сказал Тристан, поднимая вверх руки. Я расслабилась, сделала глубокий вдох и выпрямилась. Тристан подошел ближе. Его губы скривились в усмешке.

– Извини за это, – сказал он. Я удивленно нахмурилась и посмотрела на него. Он пожал плечами. – Не все солдаты Ордена такие раздражающие идиоты, как Питер Мэттьюс. Большинство все-таки умеет вести себя цивилизованно, даже с врагами.

«Врагами».

Внезапно я почувствовала усталость и снова прислонилась к стене, чувствуя на себе его холодный взгляд.

«Получается, мы все еще враги? – хотела спросить я. – Сколько времени должно пройти, чтобы вы начали доверять нам?»

Если даже Тристан Сент-Энтони все еще видел в нас всего лишь чудовищ после всего, что ему рассказал Гаррет, и после того, как лично работал с нами сам, то как мы сможем разубедить остальных солдат Ордена?

– Итак, – сказал Тристан после неловкого молчания. Он колебался, как будто думал, говорить или не говорить ему. – Вы с Гарретом…

Он осекся и посмотрел на меня. Я понимала, какой именно вопрос он хочет задать.

«Что ты делаешь с моим другом? Что он для тебя значит?»

Эти вопросы были слышны в том, как он говорил. Он боялся, что я использую Гаррета, что он отдал свою душу бездушному демону, и когда-нибудь я порву его на кусочки и брошу истекать кровью в пыли.

Мне было что сказать Тристану. Я могла обещать и уверять его, что я никогда не причиню боль солдату. Я могла объяснить, почему он доверял нам, а мы доверяли ему свою жизнь. Но, в конце концов, я решила быть с ним максимально честной и выбрала самое простое объяснение.

– Я люблю его, – сказала я, и почувствовала, как сильно поразился Тристан. Или от моего признания, или от того, что я, дракон, чудовище, могу чувствовать что-то подобное. Я посмотрела на солдата и грустно ему улыбнулась. – В это сложно поверить, правда? Я сама не сразу в это поверила.

– Я… – впервые за все то время, что я его знала, у Тристана не было слов. – Я не знал, – наконец сказал он. – Я не знал, что драконы могут…

«Любить».

– Ага, – вздохнула я и взъерошила волосы. – До недавнего момента я и сама не знала, что такое возможно.

«А теперь я не могу представить жизнь без него».

– Организация… «Коготь» много лгал, – продолжила я. – Вся наша раса очень долго верила в эту ложь.

– И поэтому ты ушла?

Я кивнула.

– Это была одна из причин.

«А еще потому, что я хотела свободы, счастья, хотела сама выбирать свой путь – это если совсем вкратце. А еще и потому, что я не хотела убивать представителей собственного вида, которые не согласны с ее действиями».

– Мы просто хотим жить нормально, – сказала я, заметив боковым зрением, что Тристан за мной наблюдает. – Чтобы «Коготь» не контролировал наши жизни. Чтобы нам не нужно было сражаться в войне, которая нам не нужна.

Тристан обдумал мои слова. Я чувствовала, как он готовится задавать еще вопросы, но в этот момент у меня завибрировал телефон. Я вытащила его и прочитала сообщение на экране:

«Встреча вот-вот начнется. Все в порядке?»

Гаррет. Я улыбнулась и набрала ответ: «Да, я иду».

Потом я посмотрела на Тристана.

– Мне нужно идти, – сказала я ему. – Меня ждут в командном пункте.

– Получается, там ждут нас двоих, – ответил Тристан с кривой усмешкой и жестом предложил мне идти вперед. – После вас.

* * *

Гаррет и лейтенант Мартин терпеливо ждали у большого стола в центре комнаты, когда я вошла в командный пункт вместе с Тристаном. Лейтенант Уорд стоял напротив Мартина, скрестив руки на груди. Он смерил нас презрительным взглядом. Я постаралась не обращать на него внимания. Драконья часть моей команды тоже присутствовала. Райли нависал над Уэсом, который сидел в углу, на стуле. Оба напряженно смотрели на экран его ноутбука. Мист топталась в углу, молча наблюдая за всем происходящим.

Гаррет моргнул. Его удивило, что я вошла в комнату вместе с Тристаном. Он вопросительно поднял брови, когда я обошла стол и встала рядом с ним.

– Все хорошо? – тихо спросил он.

В его голосе не было подозрения и ревности, просто замешательство и беспокойство. Я поняла, что от моей кожи все еще исходит сильный жар, а злость и адреналин, которые появились после встречи с Питером Мэттьюсом, не пропали. Секунду я сомневалась, говорить ли Гаррету про встречу с солдатами в коридоре. Вспоминая историю его отношений с Питером, я подумала, что будет лучше, если он ничего не узнает. Гаррет был не злопамятным, и этим он отличался от Райли, но ради своего старого соперника он может сделать исключение. Возможно, сейчас будет лучше, чтобы все оставалось в тайне.

Но я решила ничего не скрывать.

«Никаких секретов, Эмбер».

Это не просто травля на детской площадке. Мы на войне, а речь идет о солдатах, которые будут помогать нам на операции. Гаррету нужно это знать, на случай, если Питер Мэттьюс решит выстрелить нам в спину.

– Все в порядке, – сказала я и слегка сжала его руку. – Расскажу тебе после собрания.

Он кивнул, и я обратила внимание на стол, на котором лежала карта инкубатора.

– Что происходит?

– Мы считаем, – начал Гаррет, – что есть способ вывезти драконов с острова.

Часть 2

Огонь разгорается

Судьба дракона

Данте

Я никогда в жизни не поднимался на такие длинные лестницы.

«Это просто смешно. Почему никто не сказал мне, что этот Совет находится на самой вершине горы, а добраться туда можно, только забравшись по лестнице или по воздуху?».

Я застонал и заставил себя подняться на ноги, втайне жалея, наверное, впервые в жизни, что это путешествие нельзя совершить в истинной форме. Вокруг меня поднимались ввысь зубчатые каменистые скалы. Извилистая дорожка, которая вела на вершину горы, в лучшем случае была узкой, а во всех остальных – совершенно ненадежной. Каменные ступени были скользкими, они раскрошились от старости, и не было перил, поручней или барьеров, которые бы оградили меня от падения в крутую пропасть к подножью горы. Храм был максимально удален от цивилизации. Если бы я знал, что мне придется подняться по огромной, примерно в несколько тысяч ступеней, лестнице, чтобы добраться до своей цели, я бы не стал утруждаться и полетел. Но, к сожалению, у меня с собой был всего один костюм, и я не хотел уничтожить его при превращении. Кроме того, я не знал, вдруг это проверка, и они хотят посмотреть, что будет делать нетерпеливый детеныш. Если я предстану перед Советом восточных драконов в моей истинной форме, они узнают, что я не справился с испытанием. А я это ненавижу.

Облака мирно проплывали у меня над головой, скрывая некоторые вершины под снежно-белым покрывалом. Я надеялся, что храм находится под облаками.

Сверившись с часами, я сделал глубокий вдох и продолжил подниматься наверх.

Облака смыкались вокруг меня окутавшей все плотной белой стеной. Узкая лестница совсем съежилась и стала узкой каменной тропой между скалой и пропастью. Сжав челюсти, я продолжил путь вперед, сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги и не потерять равновесие.

А потом ступеньки закончились, а облака исчезли. Я оказался перед стоявшим на самой вершине горы великолепным храмом. Было похоже, что этот храм такой же древний, как и сама гора: обветренные и поврежденные дождем серые стены, выложенная глиняной черепицей крыша на фоне голубого неба, выступающий прямо над пропастью балкон. Интересно, насколько он древний?.. И был ли он построен для того, чтобы быть жилищем дракона?

Возле дверей стоял одинокий монах, лысый, одетый в безрадостные темные одежды. Я надеялся, что мне не придется вести с ним светские беседы, потому что я совсем не знаю мандаринского. Но он просто молча кивнул и отступил в сторону, уступая мне дорогу. Я прошел по очень длинному коридору, освещенному только мерцающим пламенем стоявших в укромных местах или на подсвечниках свечей, пока не почувствовал, как пол у меня под ногами начал вибрировать от древних глубоких голосов.

За двумя огромными деревянными дверями, отделанными золотом, я остановился, чтобы отдышаться и усмирить бушевавшие во мне эмоции.

«Ты не просто детеныш, – сказал я себе. – Ты – наследник “Когтя”, голос Старейшего Змия. Они будут относиться к тебе с уважением, или они познают гнев организации».

Я открыл глаза, поднял голову, толкнул дверь и, улыбаясь, широким шагом зашел в комнату.

В комнате стоял круглый каменный стол, окруженный колоннами и подсвечниками. Вокруг стола собралось шесть взрослых восточных драконов. Все они были в человеческом облике, в длинных традиционных одеждах разных цветов с широкими рукавами. Ко мне обратились шесть внимательных всезнающих лиц, и от их тяжелых взглядов у меня чуть не перехватило дыхание.

Когда двери закрылись за моей спиной, я посмотрел на драконов и поклонился, чувствуя их взгляды у себя на затылке.

– Я опоздал. Прошу меня извинить, – сказал я, не поднимая головы. – Подъем был… выше, чем я ожидал. Надеюсь, я не заставил вас ждать.

– Ты, – сказала одна из женщин. В ее спокойном голосе слышались сердитые нотки. Это была пожилая женщина ростом ниже меня на несколько сантиметров. Ее седые длинные волосы были заплетены в косу, она не сводила с меня взгляда пронзительных глаз. – Как ты смеешь приходить сюда и требовать аудиенции Совета, когда всего несколько дней прошло со зверского нападения «Когтя» на наш род? Вы убиваете наших людей, сжигаете наши храмы до основания, отправляете эти… отродья, чтобы уничтожить нас, а теперь вам хватает наглости предстать перед нами во имя мира и сотрудничества, – в ее глазах появился зловещий желтый блеск, а очертания ее истинной формы – огромного красного дракона с золотистой гривой и рогами – на секунду показались на поверхности. – Скажи мне, детеныш, почему мы не можем убить тебя прямо здесь и сейчас? Что может нас остановить?

Когда я начал отвечать ей, я постарался говорить вежливо, чтобы они не восприняли мои слова как угрозу, словно это была самая обычная встреча, а я совсем их не боюсь.

– Я ничего не смогу поделать, если вы решите прервать мою жизнь, – спокойно сказал я. – Однако я бы не советовал вам поступать так. Если вы убьете меня, «Коготь» не проявит к вам никакого милосердия.

Женщина испустила холодный смешок.

– Ты считаешь, что это нас пугает? – насмешливо спросила она. – «Коготь» уже продемонстрировал пределы своего «милосердия».

– Прошу прощения, но вынужден не согласиться, – сказал я, усаживаясь за стол. – Все, что вы видели до этого, – это только вершина айсберга. Прямо сейчас внимание «Когтя» рассеяно, операции, которые организация проводит в США и Англии, занимают много времени. Если вы убьете меня, организация обратит свой взор исключительно на этот храм и на всех, кто находится здесь, – я посмотрел женщине в глаза, не вызывающе, но и без страха. – Во мне течет кровь Старейшего Змия, я наследник сильнейшей организации в мире, – спокойно сказал я. – Вы же не хотите, чтобы для Старейшего Змия это стало личным делом?

– Довольно, – сказал другой член Совета, старик с белой бородой и длинными тонкими усами. Его черные древние глаза были обращены ко мне. – Ты явился сюда не просто для того, чтобы испытывать наше терпение, – сказал он. – В «Когте», должно быть, очень уверены в том, что ты намереваешься сказать, если отправили к нам только тебя одного. Говори же, давай покончим с этим.

Я уважительно склонил голову.

– Благодарю вас.

Я обвел взглядом членов Совета. Одни смотрели на меня с отвращением и недоверием, другие – со спокойным равнодушием. Я сделал глубокий вдох.

– Все вы видели, какой силой сейчас управляет «Коготь», – начал я. – Ночь клыка и пламени прошла не только здесь. Организация нанесла удар по всем базам Ордена Святого Георгия по всему миру. Наши силы застали их врасплох, убийцы драконов пали перед мощью «Когтя». Орден Святого Георгия был стерт с лица земли. Война окончена, убийц драконов больше не существует.

Если восточные драконы и почувствовали удивление или тревогу при этих словах, они не показали виду.

– Наш враг уничтожен, – продолжил я, – Орден больше не представляет для нас угрозу. Отступники – тоже. У «Когтя» остался только один противник… и он находится здесь. Мы не должны быть врагами, – продолжил я, пока они не начали возражать и обвинять меня в том, что я им угрожаю. – Мы с вами суть одно и то же, все драконы должны объединиться под одним знаменем. Присоединяйтесь к нам. Примите дар, который Старейший Змий предлагает вашему народу. С вашей мудростью и мощью, которой обладает «Коготь», мы можем сделать нашу расу еще сильнее.

– А если этого не случится? – спросил еще один член Совета, безбородый мужчина, с длинными, до поясницы, волосами, собранными в хвост. Это был самый молодой дракон за столом. Возможно, он старше меня на несколько веков. – Что, если мы откажемся от этого «дара»?

– Вы видели, на что способен «Коготь», – твердо сказал я. Я не мог позволить себе осечься, даже в этом. – Вам известно, что наши силы превосходят даже ваши. Старейший Змий не хочет применять силу. Она верит, что мы можем прийти к соглашению, которое принесет пользу обеим сторонам. Но если вы откажетесь, вы во всеуслышание заявите, что вы – враги «Когтя», и ответ будет дан соответствующий.

– И вы «будете вынуждены» нас уничтожить, – сказал старый дракон с невеселой улыбкой. – Получается, это самый древний из ультиматумов: «присоединяйтесь или умрите». Вот что ты хочешь сказать на самом деле, так, детеныш?

– Да, – сказал я, потому что больше не хотел делать хорошую мину при плохой игре, когда смысл послания и так был очевиден. – Так и есть.

Это никого не удивило. Большинство из них просто кивнули, как будто поняли это сразу.

– Нам понадобится время, чтобы обдумать твое предложение, – сказал дракон и жестом показал, что мне нужно выйти из помещения. – Дай нам несколько минут, чтобы все обсудить между собой. Мы пригласим тебя, когда будем готовы дать ответ.

Я поклонился и отступил назад.

– Разумеется.

– Данте Хилл, прежде чем ты уйдешь, – сказал более молодой дракон с хвостом. – Это попросили передать тебе.

С удивлением я смотрел, как он подает знак монаху, который приблизился ко мне и протянул свернутый свиток пергамента.

– Совсем недавно здесь была одна из наших, – объяснил дракон, когда я сжал сухую, покрытую трещинами, но удивительно тугую трубочку. – Она настоятельно просила нас присоединиться к драконам-отступникам на Западе и вступить в борьбу против вашей организации. Я не могу избавиться от мысли, что она была права.

– Шен, – сказал ему другой дракон и нахмурился. – Мы это обсуждали. На протяжении нескольких дней. Вопрос был вынесен на голосование, и Совет принял решение.

– И все же, – продолжил более молодой дракон, и в его глазах появилась краткая вспышка раздражения. – После того, как она ушла, через несколько дней она связалась с нами и попросила передать тебе это сообщение. Именно тебе.

Должно быть, на моем лице отразилось мое замешательство, потому что он едва заметно пожал плечами.

– Не спрашивай, как она узнала, что ты придешь. Она сказала, что это всего лишь предчувствие. Но она хотела, чтобы, если ты когда-либо предстанешь перед Советом, это письмо было передано тебе, – дракон почти в благоговении покачал головой. – Интуиция редко ее подводит. Если бы я был на твоем месте, Данте Хилл, я бы очень внимательно отнесся к ее посланию.

* * *

Монах вывел меня в пустую холодную комнату, в которую из открытого окна задувал ледяной воздух. Я осмелился выглянуть наружу и увидел необыкновенно длинный склон горы. В комнате не было стульев, даже табуретки, так что я встал спиной к окну, под пронизывающий ветер, и развернул свиток. Он был написан красивым и элегантным почерком, а мое имя, написанное самыми черными из чернил, значилось сверху страницы.


Данте Хилл,

Если Вы читаете это письмо, это значит, что риск, на который я пошла, оправдался, и «Коготь» отправил посланника в Совет восточных драконов, чтобы в последний раз провести переговоры. Подозреваю, что этим посланником будете Вы. Мне жаль, что я не могу присутствовать здесь лично, но я должна вернуться к тем, кому я нужна больше всего.

Вы меня не знаете, мы никогда не встречались. Нас связывает Ваша сестра, Эмбер. Я встретила Эмбер, когда изучала Орден Святого Георгия в Соединенных Штатах. Она замечательная молодая женщина, умная, решительная, изобретательная – уверена, что Вы тоже обладаете всеми этими качествами. Мое сердце болит за нее, потому что она несет тяжкое бремя – эта ноша лежит и на Ваших плечах. Война и так является источником огромных мучений, сталкивая в битвах даже членов одной семьи.


Я почувствовал, как к моему горлу поднимается странный комок. Я никогда не думал, что мы с Эмбер сражаемся по разные стороны баррикад. Даже сейчас, после всего, что произошло, я не воспринимал ее как врага. Но я наследник «Когтя», на моих плечах лежит ответственность, которую я не могу игнорировать даже ради семьи. Похоже, кто бы это ни писал, он это понимал.

Я тяжело сглотнул и продолжил читать.


Вы можете не обращать внимания на мои слова. В конце концов, мы сражаемся по разные стороны баррикад, а Старейший Змий считает меня врагом «Когтя». Но ради блага Вашей сестры я прошу Вас очень тщательно обдумать мои слова. У Старейшего Змия на Эмбер есть определенные планы, Данте, и она не раскрывает их Вам. О таком нельзя сказать иносказательно, так что я буду говорить прямо: Эмбер Хилл была создана, чтобы стать сосудом для Старейшего Змия. Она намеревается использовать Вашу сестру, чтобы увеличить продолжительность собственной жизни, достичь бессмертия.


Свиток затрясся у меня в руках. Мне захотелось смять бумагу и выкинуть ее в открытое окно, но я заставил себя дочитать письмо до конца.


Если Вы захотите узнать об этом больше, уверена, что Вы сможете докопаться до истины, когда вернетесь в «Коготь». Вы умны и находчивы, как и Ваша сестра-близнец, а единственный способ узнать истинные планы Старейшего Змия на Эмбер Хилл – узнать их самому.

Подруга вашей сестры,

Джейд.


В оцепенении я свернул свиток и убрал его в карман.

Сначала я решил, что это ловушка, план, созданный Кобальтом и отступниками, чтобы я поставил под вопрос идеологию организации. Без сомнения, это хитрая уловка. Я наследник «Когтя», второй по рангу член организации, через несколько лет я должен буду взять на себя управление компанией. Старейший Змий не стала бы скрывать от меня нечто подобное.

И все же… Я знал, что это ложь. Я не настолько наивен, чтобы считать, что Старейший Змий, самый старый, самый сильный дракон в мире, будет делиться со мной всеми своими секретами. А что, если это правда? Что тогда? Я не могу бросить вызов «Когтю» и уж точно не могу бросить вызов Старейшему Змию, если хочу удержать свою позицию и сохранить свою жизнь. Я так далеко зашел, слишком много работал, чтобы сейчас взять и все бросить.

Дверь комнаты со скрипом открылась, и в комнату зашел монах.

– Совет ждет вас, – объявил он. – Следуйте за мной.

Мысли роем крутились у меня в голове, когда я снова следовал по длинному коридору во внутренние покои. Там меня ждет шесть древних драконов, они готовы дать ответ, который я должен буду передать Старейшему Змию. Но я с трудом мог сосредоточиться. Кроме того, я знал, что они ответят еще до того, как я вошел в комнату.

– Данте Хилл, – самый старший дракон поднялся со своего сиденья и посмотрел на меня. – Тот, в ком течет кровь Старейшего Змия. Возвращайся в «Коготь» и передай следующее: Совет восточных драконов принял решение. Наш ответ – «нет». Мы не присоединимся к «Когтю», ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Если результатом этого решения станет наше уничтожение, пусть будет так. Организации придется выживать без нас.

– Очень хорошо, – я поклонился им всем и отступил. Внезапно мне очень захотелось уйти. – Я вернусь к Старейшему Змию и передам ей ваш ответ. Мне жаль, что мы не смогли прийти к соглашению и что мы не сможем изменить мир вместе.

Глаза старого дракона сверкнули.

– Мир Старейшего Змия – не наш мир, – сказал он. Договаривал он уже мне вслед, когда я выходил из комнаты. – Интересно, когда ты сам поймешь, какой именно мир помогаешь создать?

Эмбер

Я стояла на палубе бороздившего волны огромного контейнеровоза. Мои волосы метались на ветру. Я смотрела, как на чистом небе с линии горизонта поднимается луна и парит над водой ее желтый диск.

Почти два дня назад мы отплыли от побережья Флориды и отправились на восток, в Атлантический океан, к Бермудскому треугольнику. Я не знала, какие ресурсы привлек лейтенант Мартин, но, судя по всему, совсем не малые, потому что на побережье нас ждал этот пустой контейнеровоз средних размеров. Он был неприметным, однако на нем можно было плыть на океанские расстояния с довольно большой скоростью: Гаррет сказал, что среднее грузовое судно способно идти со скоростью до десяти узлов[5] – но лучше всего было то, что оно идеально подходило для перевозки большого количества беременных драконов в их истинной форме.

– Так и думал, что найду тебя здесь.

Я повернулась, когда Гаррет поднялся на палубу. Он практически бесшумно шагал по металлическим ступенькам. Он был с головы до ног одет в черное боевое снаряжение, а на его голове была черная лыжная шапочка. И только его лицо было не скрыто. Он выглядел, как и всегда, как солдат при исполнении, только вот эта операция слегка отличалась от предыдущих: это не штурм, а проникновение на охраняемый объект. По крайней мере, первая часть.

– До острова осталось примерно двадцать минут, – сказал Гаррет, вставая рядом со мной. Я почувствовала, как он касается моей руки. Он посмотрел на меня. – Ты готова?

Я кивнула.

– Думаю, готова, как никогда.

Мы остановимся примерно в полумиле[6] от острова, а оттуда поплывем на четырех низких, быстрых надувных плотах. Я посмотрела на водную гладь, стараясь разглядеть в лунном свете очертания острова, но мы все еще были слишком далеко. Я очень не хотела задавать этот вопрос, но чувствовала, что мне нужно это знать.

– А что будут делать остальные солдаты Ордена?

– Это операция, – ответил Гаррет. – Нас к этому готовили. Наша цель отличается, но детали – нет. Солдаты будут следовать приказам, даже если это противоречит их принципам. Даже если операция заключается в том, чтобы спасти группу драконов, а не убить их.

– А лейтенант Уорд?

К сожалению, он тоже отправился с нами. Вообще-то, на остров с нами отправлялся довольно большой отряд: три дракона и два десятка солдат Ордена Святого Георгия, и это не считая лейтенантов Ордена. Уэс останется на корабле, но он все время будет на связи, он будет отвечать за ориентирование на острове. Все мы знали, что нужно делать.

Но многое могло пойти не так. Я пыталась не думать об этом. Я надеялась, что Гаррет был прав по поводу солдат Ордена. Если уж на то пошло, у нас было достаточно поводов беспокоиться и без Питера Мэттьюса и лейтенанта Уорда, которые могут обезуметь при виде такого количества драконов и открыть огонь.

Гаррет устроился ближе ко мне, и тепло его тела скрадывало леденящий холод ветра. Гаррет подошел ближе ко мне, заслонив от порывов ледяного ветра.

– Уорд все-таки солдат, – мягко напомнил он мне. – Он будет следовать плану и сможет держать в строю остальных. Но если нет… – его глаза блеснули в лунном свете, в них было мрачное обещание. – Мы сделаем то, что должны.

Я содрогнулась, вспомнив, с каким лицом он слушал мой рассказ о встрече с Питером Мэттьюсом. Тогда я впервые испугалась, что Гаррет потеряет самообладание, выйдет из комнаты, выследит солдата и просто-напросто сломает ему руки и ноги. К счастью, он сдержался, и оба мы до настоящего момента старались избегать солдат Восточного капитула. Но я знала, что он беспокоится из-за Уорда и его людей.

На секунду я прислонилась к нему и слушала, как наши сердца бьются в унисон. Его руки обвили мою талию. Он прижал меня ближе к себе, и я сделала вдох.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Эй.

На лестнице послышались шаги, и на палубу поднялся Райли. Он направился прямо к нам. Гаррет не отпустил меня, но Райли едва взглянул на нас. Он оперся локтями о перила и посмотрел на волны. Ветер развевал во все стороны его распущенные волосы и трепал куртку, а его глаза сияли в темноте едва уловимым желтым светом. Как это часто случалось и раньше, я видела, как Кобальт вытянул длинную шею к небу и как его крылья рассекают воздушные потоки.

– Должен признать, орденец, – пробормотал Райли, все еще не сводя взгляда с далекой линии горизонта. – Я не думал, что твой Орден все-таки пойдет на это, но вот мы плывем в чертовом Бермудском треугольнике.

Он покачал головой, но не от злости или отвращения. Он действительно был поражен.

– Прошло столько времени, и вот, до инкубатора рукой подать. Я, наконец-то, смогу вызволить оттуда всех этих детей, а потом сжечь это место дотла.

– Мы еще никого не спасли, – тихо сказал Гаррет. Он все еще обнимал меня за талию, и, похоже, это его полностью устраивало. Странно, но я не чувствовала исходящих от Кобальта волн ревности. Он как будто даже этого не заметил.

– Да, я знаю, – Райли покосился на солдата, а потом снова посмотрел на волны. – Дело в том, что… Я знаю, когда остаюсь в меньшинстве, – пробормотал он. – Я бы не смог сделать это сам. Я бы сюда не добрался, даже близко не смог бы подобраться к этому острову, – он фыркнул и снова покачал головой, на этот раз его лицо было перекошено от отвращения. – Забавно, что единственный способ спасти этих драконов, который мне доступен, это отправиться на этот остров с чертовым Орденом Святого Георгия. Скажи ты мне это год назад, я бы рассмеялся тебе в лицо или решил, что ты спятил. Но теперь… – он остановился, как будто не мог поверить, что действительно произносит эти слова. – Сейчас эта безумная затея может увенчаться успехом. Особенно если солдаты Ордена вспомнят, в кого им нужно будет стрелять.

– Да, – согласилась я.

И это проблема. Мы не могли полностью доверять половине нашей команды, а доверие сейчас было жизненно важным. Ради Райли и ради блага всех драконов, которых он так долго пытался найти, я надеялась, что эта операция не приведет к трагедии.

Корабль громыхнул, вздрогнул и замедлился. Он не остановился, но поплыл по волнам со скоростью, примерно в два раза меньше прежней.

Гаррет поднял голову и посмотрел на океан. На его лице было выражение твердой уверенности.

– Вот он, – прошептал он, и мой желудок сделал сальто.

Я проследила за его взглядом и далеко в темном небе увидела очертания острова.

– Ага, – Райли отошел от перил, на его лице была вызывающая усмешка, а глаза засверкали. – Шоу начинается.

Райли

Я сидел на носу надувного плота. Ветер и брызги соленой воды били мне в лицо, я смотрел, как нечеткий силуэт острова становится все ближе и ближе. Рядом со мной сидела Мист. Ее длинные волосы были спрятаны под лыжной шапочкой, а тело скрыто костюмом гадюки. Я снова опустил глаза, чтобы убедиться, что глянцевый черный костюм все еще находится под моей одеждой. Никто не говорил мне, что костюм гадюки всасывается в кожу, сливается с телом и кажется, что на тебе вообще ничего нет. Когда я надел его в первый раз, это было чертовски страшно, но мне стало интересно, смогу ли я вытерпеть это странное ощущение, которое так забавляло Эмбер и Мист. Сейчас же я постоянно забывал, что надел костюм.

За нами скрючились шестеро солдат Ордена Святого Георгия, вооруженные до зубов и готовые к бою. Все солдаты были из Западного капитула, здесь был и лейтенант Мартин. Нам, очевидно, достался хороший плот: Эмбер и орденцу пришлось плыть с лейтенантом Пустословом и его молодчиками. Особой любви к Ордену я не испытывал, но все же не мог не признать, что Мартин хотя бы придерживается более широких взглядов.

И все же присутствие на операции обоих лейтенантов Ордена разочаровывало. Это моя операция. Я планировал ее долгие годы. Солдаты Ордена плевать хотели на этих драконов. Вообще-то, при нормальных обстоятельствах, их участие бы совсем не помогло нам. Это был бы рейд, целью которого было уничтожение всех драконов на острове.

Но один я не справлюсь, без лейтенантов не обойтись. Я понимал, что солдаты не станут исполнять приказы дракона, по крайней мере, по собственной воле. Мы союз-то едва заключили. При такой масштабной и щекотливой операции, где одно неверное движение может привести к катастрофе как для солдат, так и для драконов, нельзя было рисковать.

Очертания острова становились все четче, огромный темный исполин купался в свете звезд. Я посмотрел на громадную тень, почувствовал, как во мне поднимаются волнение и страх, сделал глубокий вдох. Вот он, инкубатор. Здесь «Коготь» содержит драконов, которых используют для выведения новых драконов. После стольких лет, десятков лет слухов, тупиков, разочарования, бессилия, я, наконец, его нашел. Сегодня жизни бессчетного количества плененных драконов будут висеть на волоске. И, черт побери, я их не подведу.

У меня в наушниках прогрохотал голос Мартина:

– Вот он. Отсюда делимся на группы. Увидимся на другой стороне, господа.

Я посмотрел на плот, который плыл впереди всех, и встретился взглядом с Эмбер. Она сидела рядом с орденцем, пряди ее рыжих волос, выбившиеся из-под шапочки, развевались на ветру. Ее глаза сверкали решительностью. Она кивнула мне и едва заметно улыбнулась. Я улыбнулся ей в ответ.

«Скоро увидимся, Искорка».

Плоты разделились. Три резко свернули налево и направились к северной части острова. Мой плот повернул на восток и в одиночку поплыл вдоль линии скал.

Несколько минут мы плыли в тишине, а потом между зловещими скалами появилась брешь, крошечный кусок песка, единственное отверстие в, казалось бы, бесконечной стене камней. Мы направили плот на берег и выпрыгнули в воду, чтобы вытянуть его на песок. После того, как мы вытащили его из зоны досягаемости волн, я выпрямился и осмотрелся. Примерно через сотню миль от пляжа сплошная стена джунглей образовала зловещий барьер между нами и нашими целями. Если кто-нибудь потерпит крушение и выплывет на этот крошечный пляж, они даже не будут иметь представления, что за этой угрожающей линией деревьев и лиан лежит огромный дорогущий инкубатор. Хотя я не сомневался, что джунгли будут одним из самых простых препятствий, которые могут появиться у нас на пути. Встреча с настоящей охраной еще предстоит.

– Уэс, – тихо сказал я в микрофон. Хакер был на корабле, он склонился над картой на компьютере и отслеживал наши передвижения.

– Подожди, – пробормотал Уэс. – Я пытаюсь понять, где вы находитесь. Так, я нашел вас. Лейтенант, вы меня слышите?

– Громко и четко, – ответил Мартин.

– До первой линии забора вам, похоже, осталось четыре километра, – продолжил Уэс. – Следуйте на северо-восток, и вы до нее доберетесь.

– Понял, – я кивнул и повернулся к Мист. – Ладно, Мист. Твой черед.

Она натянуто улыбнулась, отступила от солдат на несколько шагов и начала принимать истинную форму. Ее черный костюм гадюки, казалось, втянулся в ее кожу, тело девушки вытянулось и засверкало. Она превратилась в элегантного серебристо-белого дракона. Когда она изменилась, я бросил на солдат осторожный взгляд, опасаясь, что кто-то из них может забыться и открыть по ней огонь. Они смотрели на нее огромными от удивления глазами, и я понял, что до этого никто из них не видел, как дракон принимает истинную форму. Я видел, что двое из них крепко сжали свое оружие, как будто боролись с инстинктивным желанием убить дракона, который оказался у них в поле зрения.

Мист не обратила на солдат никакого внимания. Она кивнула мне, поднялась в воздух, полетела по направлению к джунглям и исчезла в деревьях. Молчаливая, смертоносная, она отправилась на разведку, чтобы предупредить нас о любой возможной охране, патруле или засаде, которая может встретиться у нас на пути.

– Так, господа, – голос Мартина разрушил ошеломленную тишину. – Соберитесь. Все мы уже встречались с драконами, так что отставить беззаботный вид. Не забываем, что это разведывательная и спасательная операция, а не рейд. Будьте начеку, не стреляйте без моего приказа. Мне плевать, что это будет – пока я не прикажу открыть огонь, даже думать не смейте о том, чтобы нажать на курок. Пошли.

Солдаты словно переключились в боевой режим. Неважно, о драконах идет речь или нет – они хорошо знали, что делать. Мы включили фонари, и их неяркие белые лучи осветили кромешную тень. В полной тишине мы пробрались по пляжу и вошли в джунгли.

Вокруг нас сомкнулась густая, угрожающая стена деревьев, неба не было видно из-за тяжелых ветвей. Остров и так был погружен в сумрак, так что темнота была практически непроглядная. Здесь было ужасно тихо. Это очень напоминало бразильские джунгли и наш визит во владения Уробороса. Мы не слышали ничего, кроме звуков собственных шагов и шелеста листвы. Казалось, что в этих джунглях нет обитателей, и это пугало.

Вскоре стало ясно, в чем дело. Примерно через десять минут мы вышли на огромную поляну. Широкая открытая полоса растянулась, возможно, на пятьдесят метров, и казалось, что она кольцом охватывала остров.

Прокрадываясь у края деревьев, я настороженно изучал поляну в поисках патрулей и спрятанных караульных постов, но все было спокойно: на поляне не было ни охраны, ни сторожевых башен – ничего. Так почему прямо посреди острова была открытая зона? Здесь что-то не так. Я чуял ловушку, даже несмотря на то, что не мог ее увидеть.

– Что скажете? – спросил я у Мартина, который припал к земле в нескольких шагах от меня.

Лейтенант покачал головой.

– Мне это не нравится. Но я тоже ничего не вижу.

Мист вышла из-за деревьев и бесшумно, как призрак, подошла ко мне.

– По обеим сторонам периметра нет ни патрульных, ни охраны, – объявила она. – Все чисто.

– Ты уверена в этом, дракон? – спросил Мартин.

Мист нахмурилась.

– Вполне, – ответила василиск. – В отличие от вас, лейтенант, я могу видеть в темноте. Кроме того, я могу почувствовать запах человека с большого расстояния, если ветер дует в нужную сторону. Здесь уже очень давно никого не было. Нет ни следов, ни маршрутов патрулирования, ни поврежденной растительности. Никакого движения. Я знаю, как делать свою работу, человек.

– Полегче, дракон, – тихо сказал Мартин. – Я не ставлю под сомнение твои способности, но это очень подозрительно, потому что так неуместно. И мне не нравится, что нужно выходить на открытую местность.

– Ну, мы точно не можем сидеть здесь всю ночь, – сказал я и поднялся на ноги. – Мист, продолжай разведку территории. Остальные пойдут за тобой.

Мист повела нас через поле. В первую минуту или две все было нормально. Я даже начал думать, что мы сможем добраться до базы без неприятностей, но, разумеется, «Коготь» никогда ничего не упрощал.

– О, нет, – услышал я шепот василиска. Она резко обернулась. – Стойте! – прошипела она. – Всем стоять на месте!

Мы застыли. Пара солдат подняла оружие, оглядываясь в ожидании нападения, хотя ночь оставалась тихой и спокойной.

– Мист? – тихо сказал я, чувствуя, как сердце колотится у меня в горле. – Что происходит?

– Я только что поняла, почему это место никак не охраняется, – сказала Мист. Она неподвижно, как статуя, стояла в длинной траве, крылья ее были наполовину расправлены, хвост неподвижно повис над землей. – Его не нужно охранять. Посмотри под ноги, Кобальт, примерно в тридцати сантиметрах от твоей правой ноги. Очень осторожно.

Я сделал так, как она сказала, и мой живот свело от ужаса. В траве я заметил металлический блеск.

– Черт возьми, – выдохнул я. – Минное поле, чтоб его.

Солдаты, которые начали было расслабляться, снова напряглись. Мартин втянул носом воздух и посмотрел на Мист. Дракон все еще неподвижно стояла на одном месте.

– Дракон, ты можешь провести нас через него? – тихо спросил он.

– Думаю, да, – Мист огляделась и прищурилась. – Если мы будем двигаться очень медленно, я смогу сказать, где находятся мины. По большей части. Идите по моим следам, и все будет в порядке.

– В колонну по одному, – скомандовал Мартин солдатам, и они очень осторожно выполнили приказ. – Всем стоять на месте, пока дракон не скажет, что можно начинать движение.

Я встал за Мист, и мы очень медленно пошли по полю. Это был невероятно медленный переход. Мист очень внимательно осматривала землю у себя под ногами, иногда подолгу стоя совсем без движения, пытаясь решить, двигаться вперед или нет. Каждый раз, когда я поднимал и опускал ногу, я задерживал дыхание, надеясь, что не наступлю на спрятанную мину и не спровоцирую взрыв.

Наконец, спустя несколько полных напряжения минут, мы добрались до другой стороны поляны. Сердце бешено колотилось у меня в груди, и я прислонился к ближайшему дереву, чтобы перевести дух. Солдаты сделали то же самое.

– Что ж, – пробормотал я, когда Мартин, оглянувшись на просеку, сел на колено. – Возможно, это стоило мне добрых пятидесяти лет жизни. Голосую за то, чтобы больше никогда так не делать.

– Согласен, – сухо сказал Мартин. – Хотя, думаю, это поле скорее не для защиты, а для того, чтобы пленники не сбежали с острова.

– Да, я согласен, – сказал я. – Это скорее для того, чтобы драконы не смели даже думать о побеге, чем для того, чтобы помешать кому-то попасть на базу, – я оглянулся на безобидную на вид опушку и вздрогнул. – Я бы точно не стал идти на такой риск, особенно в человеческой форме.

– К сожалению, – взволнованно сказала Мист, – это может сильно осложнить нам задачу. Это, как минимум, нас замедлит.

«Черт возьми. Я об этом не подумал. Будем надеяться, что когда мы будем выбираться отсюда, нам не придется бежать от охранников».

– Свяжись с Себастьяном, – приказал Мартин, глядя на меня. – Нужно предупредить об этом его отряд.

Я разозлился.

«Сам с ним связывайся, лейтенант, – промелькнула в моей голове незрелая, вызывающая мысль. – Я не твой чертов солдат».

Но сейчас не время дуться и кричать, что он мне не начальник. Я вздохнул и переключил рацию на личный канал солдата.

– Эй. Орденец.

– Райли? – немедленно ответил Себастьян. – Что там у вас? Все в порядке?

– Да. Мы у цели, но… все прошло не так гладко, – я кратко рассказал ему о минном поле и том, как мы висели на волосок от смерти. – Так что, если вы попадете на большую открытую местность, двигайтесь вперед с осторожностью, – посоветовал я. – Один неверный шаг, и у кого-то будет очень плохой день.

– Принято, – солдат, как обычно, говорил с невероятным спокойствием, как будто я сказал ему, что мы только что минули стаю обезьян, а не прошли по смертельно опасному минному полю. – Спасибо, что предупредил. Я дам знать остальной команде. Где вы?

– Близко. По моим подсчетам, мы находимся примерно в полукилометре от линии забора.

– Дай знать, когда вы будете на позиции.

– Дам. Райли, конец связи.

Я опустил руку и посмотрел на Мист, которая тихо ждала в тени.

– Хорошо, – сказал я, заставив себя усмехнуться. – Вперед, в смертельно опасные джунгли. Знаешь, если бы это было в кино, все мы в любую секунду начали бы умирать как мухи.

Мист моргнула и махнула хвостом. Очевидно, ей совсем не понравилась отсылка к фильмам.

– Если бы мы были в кино, то ты был бы забавным остряком, который погиб бы трагической смертью.

– Как грубо. А я-то всегда считал, что я – красавчик – главный герой.

Она закатила глаза и снова скользнула к деревьям. Остальные последовали за ней, скрываясь в погруженных в сумрак джунглях.

Гаррет

– Это Райли, – сказал я нахмурившемуся лейтенанту Уорду, отключившись. – Его команда только что наткнулась на минное поле. Обошлось без происшествий, но нам самим нужно двигаться с осторожностью, на случай, если оно не одно.

Он крякнул, коротко кивнул мне и повернулся, чтобы передать информацию остальным членам отряда. Он отрывисто и деловито сообщил им, что им нужно смотреть, нет ли поблизости мин и других угроз, и смотреть, куда они идут. Он ничего не сказал им о Райли и другом отряде, но я этого и не ожидал. Уорд не хотел быть здесь, одна мысль о спасении драконов вызывала у него отвращение. Он пошел только для того, чтобы удостовериться, что его солдаты переживут это задание, и для того, чтобы лично возглавить атаку на инкубатор «Когтя». Наша задача заключалась в создании отвлекающего маневра, пока Райли и остальные будут вызволять драконов, но Уорд видел в операции возможность убивать слуг «Когтя».

Наверное, так лучше. Хотя бы здесь, на передовой, Уорд хорошо делал то, что от него требовалось. Я сомневался, что он был бы так энергичен, если бы был в другой команде.

Эмбер рядом со мной тихо двигалась по траве. Пока что она была в человеческой форме, а лоснящийся материал костюма гадюки делал ее безликой тенью. Она была единственным драконом в группе и вела себя удивительно спокойно в окружении солдат Восточного Капитула, каждый из которых смотрел на нее с подозрением и антипатией. Особенно Питер Мэттьюс. Время от времени он искоса поглядывал на нее, а его губы кривились в усмешке. Я подавил разгоравшуюся во мне злость и внимательно наблюдал за ним. Если он решит воплотить свои мысли в жизнь и начнет притеснять единственного дракона в нашем отряде, ему сначала придется иметь дело со мной.

К счастью, предстоящая операция была важнее находящегося среди нас дракона, и, если не считать грязных взглядов, солдаты не обращали на Эмбер никакого внимания. Мы тихо продвигались по поросли, к северу, по направлению к нашей цели, пока деревья не вывели нас к стене, которая была видна на вершине возвышенности.

Уорд остановился и поднял руку. Отряд замер. Лейтенант дал сигнал искать укрытие, и солдаты растаяли в кустах и скрылись за деревьями. Я залег в папоротниках, Эмбер – рядом со мной. Мы посмотрели на ворота в нескольких сотнях метров от нас. Даже с такого расстояния они больше напоминали тюремные ворота. У железных дверей стояло двое караульных, а по земле скользили лучи прожекторов. Теперь, по плану, нам нужно было ждать, когда команда Райли даст сигнал, что его отряд внутри.

– Пока что все хорошо, – прошептала Эмбер. Она съежилась в папоротниках рядом со мной. – Ничего не взорвалось у нас на глазах, никто не попытался застрелить нас в спину. Надеюсь, с Райли и остальными все в порядке.

– Их к этому готовили, – пробормотал я в ответ. – Райли знает, что делает, а Мартин проследит, чтобы остальные держали строй. Нам просто нужно прикрыть их, когда появится такая необходимость.

– Я знаю. И я им доверяю, – она кивнула, а потом сделала глубокий вдох. – Нам нужно, чтобы эта операция прошла успешно, Гаррет, – прошептала она, прищурившись, глядя на стену. – Это – Белый кит[7], который не дает покоя Райли. Он так долго искал инкубатор, что провала допустить нельзя. Драконы и Орден впервые работают вместе, и не для того, чтобы выжить, но ради того, что может изменить все, – она сжала руку в кулак. – Эта операция безумно важна. Нам нельзя ее провалить.

– Мы и не провалим, – я накрыл ладонью ее сжатую в кулак руку. – Неважно, какой ценой и через что нам придется пройти, но мы вызволим драконов с этого острова и вернем их домой.

– Вместе, – добавила Эмбер, пристально, почти вызывающе глядя на меня. – Гаррет, сегодня никто из нас не умрет. Никаких безумных жертв. Что бы ни случилось, домой мы вернемся вместе.

Я молча кивнул, и она прижалась ко мне. Горевшее во мне пламя разгоралось все ярче. Мы вместе свернулись в траве, переплетя пальцы, и смотрели, как над стеной поднимается луна. Мы ждали наступления хаоса.

Райли

Еще одно препятствие на пути к нашей цели.

Оно было не таким смертоносным, но таким же грандиозным – бетонная стена высотой в семь метров с деревянными сторожевыми башнями по углам. Мы припали к земле, я взял бинокль и увидел, что на ближайшей из них стоял на часах один солдат. На вершине башни был огромный прожектор. Сейчас он был выключен, но мы не могли позволить, чтобы о нашем присутствии кто-то узнал. Если даже один охранник забьет тревогу, операция будет провалена.

– Ладно, – пробормотал я, глядя на башню. – Думаю, сейчас моя очередь. Мист? – я посмотрел на белого дракона. – Ты знаешь, что делать?

Дракон обратила на меня презрительный взгляд.

– Залезть на другую сторожевую башню и незаметно снять охранника, – ответила она. – Почему-то мне кажется, что именно это меня и учили делать.

Я ухмыльнулся.

– А сарказм был включен в учебную программу?

– Тебе лучше знать, – ответила она и испарилась в темноте, как призрак.

Стараясь держаться ближе к земле, я подобрался к стене и посмотрел наверх.

Семь метров. Неплохо. За годы тренировок с василисками я научился легко забираться даже на сплошную бетонную стену. Цепляясь пальцами за все трещины и дыры, я начал подниматься наверх.

Несколько минут спустя, после того, как я забрался на стену, я впервые увидел инкубатор.

«Вот черт».

Это место действительно было похоже на тюрьму. Слева было несколько больших построек, включая ту, которая, возможно, была корпусом командования, и помещения, в которых жили работники базы. За самой большой квадратной постройкой я увидел взлетно-посадочную полосу для вертолетов и понял, почему здесь нет дорог в базу и из нее. Скорее всего, припасы доставляли сюда по воздуху. Было несколько построек меньшего размера, которые могли выполнять совершенно любую функцию и быть всем, чем угодно, от склада до главной генераторной, но мне было на них плевать. Мое внимание было направлено на другую половину базы.

Возле второго, стального, забора, на котором были спирали колючей проволоки, с восточной стороны стояло два высоких белых здания. Территория за забором больше напоминала психбольницу или реабилитационный центр с извивающимися дорожками, скамейками и маленьким прудом посреди двора, скрытым за огромным зеленым забором. Возле меньшего по размерам здания была баскетбольная площадка и теннисная сетка, но оно все равно возвышалось над двором на добрых три этажа. В стенах каждого этажа зияли ряды окон без решеток. Было видно, что за каждым уголком здесь тщательно следят и поддерживают в идеальной чистоте. Но забор, сторожевые башни и перемещавшиеся по периметру лучи прожекторов четко показывали, что это была просто не вполне обычная тюрьма, а все, кто находятся здесь, были приговорены к пожизненному заключению.

Бо́льшая из двух построек это подтверждала. Высокое шестиэтажное здание из бетона и стали, в которое вели двойные железные двери, настолько высокие, что в них мог залететь самолет. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чтобы успокоить ярость и волнение. Нельзя вести себя безрассудно, сейчас я не могу позволить себе такую роскошь. Я добрался до инкубатора. И здесь все почти так же ужасно, как я себе представлял. Сегодня я освобожу каждого своего товарища-дракона. Или умру, пытаясь сделать это.

Первый вариант был бы предпочтительнее.

Я вскарабкался на платформу первой башни и залез в каморку охранника. Он сидел на стуле и играл на телефоне в наушниках. Было проще простого подобраться к нему, встать за стулом, обвить рукой его шею и держать, пока не лишился чувств. Сняв с его шеи ключ-карту, я засунул ему в рот кляп и связал руки за спинкой стула. Тут в наушнике раздался голос Мист.

– Цель нейтрализована. На второй башне чисто.

– Принято, – я вытащил из рюкзака веревку и перекинул ее за стену, чтобы Мартин и остальные могли перебраться на другую сторону.

Когда мы встретились на точке сбора, из тени выскользнула Мист. Она была в человеческом облике, а благодаря черному костюму гадюки ее силуэт был практически незаметен в ночи. Приблизившись к нам, она коротко мне кивнула. Мы преодолели еще одно препятствие. Осталось еще одно.

– Уэс, – пробормотал я, когда мы пробрались к тюремному забору, стараясь держаться в тени и с темной стороны зданий. – Мы у главной стены, приближаемся к тюремному двору. Как инкубатор охраняется снаружи?

– Лучи прожекторов движутся по случайной траектории, – ответил Уэс. – Наружная дверь заперта на электронный замок, но с этим я легко могу разобраться.

– По поводу замков не переживай, – сказал я. – Я взял у одного из охранников ключ-карту. Дверь не должна быть проблемой.

– О, ну прекрасно. Сложнее всего будет пробираться через двор. Я могу на несколько секунд изменить траекторию движения лучей прожекторов, но вам все равно нужно будет пробраться по двору и не попасть ни под один из них. Как думаешь, у вас это получится?

Я посмотрел, что творится за углом многоэтажек. Проволочный забор был примерно в восьмидесяти метрах от нас, а лучи прожекторов лениво скользили по двору. В сторожевых башнях, стоящих на углу, должен кто-то быть, но сейчас было достаточно темно, чтобы группа одетых в черное солдат могла незаметно проскользнуть по темному двору. Главное – не попасть под луч прожектора.

– Есть еще варианты?

– Ну, еще не поздно послать все к черту, развернуться и убраться с этого чертового острова доктора Моро[8]. Но поскольку шансов на такой исход столько же, сколько и на то, что Старейший Змий выйдет и спляшет чечетку, то… других вариантов нет.

– Да, если мы еще раз будем этим заниматься, постарайся говорить «нет» быстрее. У нас время ограничено.

– Подожди ты. Я работаю над этим.

Траектория движения лучей прожекторов изменилась. Едва заметно: если не присматриваться, то и не заметишь – но если до этого траекторию движения прожекторов нельзя было предсказать, сейчас они начали двигаться по определенной схеме. Я минуту смотрел, как двигаются лучи, а потом повернулся к Мист.

– Ты запомнила?

– Как движутся лучи? – второй василиск посмотрела мимо меня, на выписывающие круги лучи света. – Да.

– У тебя получится пробраться туда и прорезать достаточно большую дыру в заборе, пока лучи не сделали полный круг?

На ее губах появилась едва заметная улыбка.

– Думаю, я с этим справлюсь.

– Лейтенант, – я посмотрел на Мартина. – Как только Мист прорубит дыру, мы должны пересечь двор так, чтобы не попасть под свет прожекторов. Это значит, что ваши люди должны держаться рядом со мной и в точности выполнять мои указания. Если этого не сделать, то вся база мгновенно узнает, что мы здесь.

Мартин кивнул.

– Понял.

– Ладно, Мист, – я передал девушке пару ножниц для болтов. – Настал твой звездный час.

Она взяла инструмент и без колебаний проскользнула через двор к забору. Когда лучи прожекторов подобрались ближе к ней, я затаил дыхание, пока девушка не бросилась обратно к нам, едва не попав под луч. Она махнула нам рукой.

– Уэс? Камеры?

– Одна над передней дверью и несколько в коридорах. Сейчас я с ними разберусь.

– Хорошо. Захожу внутрь. Райли, конец связи.

Я начал подбираться к забору, остановившись у лучей прожектора, и продолжил свой путь, когда они скользнули прочь. Пробежав мимо них, я подобрался к забору и пролез в дыру, которую сделала Мист. Потом я поспешно проскользнул по двору, пытаясь производить как можно меньше шума и быть максимально незаметным. Солдаты следовали за мной по пятам. Так, двигаясь в унисон, мы в полной темноте пробирались по открытой территории. Когда мы перешли двор, Мист уже подобралась к передней двери. Камера видеонаблюдения зловеще мерцала над ней, но я надеялся, что Уэс либо временно вывел ее из строя, либо поставил запись на повтор воспроизведения. Я подошел к василиску, и она ухмыльнулась.

– Дверь заперта на электронный замок. Будем надеяться, что ты раздобыл правильный ключ.

Молча я вытащил ключ-карту, которую забрал у часового, и вставил ее в считыватель. Раздался сигнал, и секунду спустя считыватель загорелся зеленым. Мы открыли дверь, прошмыгнули в здание и аккуратно закрыли ее за собой.

Я не знал, что увижу, когда, наконец, окажусь внутри инкубатора. Может быть, ряды тюремных камер или закрытые комнаты-одиночки. Но определенно не удобный вестибюль, диваны, расставленные вокруг кофейных столиков, стол для пинг-понга в углу комнаты и телевизор на стене. Я был уверен, что внутри будет одинокий охранник. Когда мы вошли в здание, он моргнул. Очевидно, он не ожидал, что в парадную дверь спокойно войдет группа вооруженных незнакомцев. Я воспользовался его секундным замешательством, бросился вперед и вырубил его, а потом утащил за один из диванов.

– Что теперь? – спросила Мист, когда я выпрямился.

Я посмотрел на Мартина.

– Охраняйте периметр, – сказал я ему. – Убедитесь, что вокруг не будут сновать охранники, а если это все-таки произойдет, тихо выведите их из строя. Мы с Мист будем искать драконов. Я дам вам знать, когда мы их обнаружим, – я прищурился. – Наверное, это очевидно, но старайтесь не попадаться им на глаза, пока я не объясню им ситуацию. Я не хочу, чтобы группа солдат Ордена Святого Георгия застала их врасплох, когда они спят, а то получится не спасательная операция, а побег, пока база не сгорела дотла.

Мартин живо кивнул.

– Буду ждать твоего сигнала, – сказал он и показал солдатам, чтобы они вышли. Они вышли из вестибюля в темные коридоры и исчезли.

– Райли, – я снова услышал голос Уэса в наушниках. Я прижался к полу за диваном, рядом с лежащим без сознания охранником. Мист опустилась на колени рядом со мной и связала ему руки за спиной. – На втором этаже есть камера наблюдения. Похоже, наверху есть индивидуальные спальни. Приятель, я бы сказал, что там они держат драконов – но не беременных.

– Принято, – я вставил находящемуся без сознания стражу кляп в рот, а потом отнес его в ближайший туалет. – Идем.

– А как именно мы будем это делать? – спросила Мист, когда мы поднялись по лестнице. – Будем заходить в каждую спальню и объяснять каждому дракону, что мы делаем? На это уйдет целая вечность, даже если мы будем знать, сколько драконов на этаже, а нам это неизвестно. У нас нет столько времени.

– Да, я знаю.

– А что будет, если кто-то из них не захочет уходить? Что, если они неправильно поймут, для чего мы здесь, и забьют тревогу?

– Мист, – прорычал я, когда мы поднялись по лестнице. – Прекрати строить из себя адвоката дьявола. Ты совсем не помогаешь.

– Просто хочу удостовериться, что у нас есть план действий, – возразила она, когда мы прошли по короткому коридору и завернули за угол. Перед нами растянулся плохо освещенный коридор с большим количеством дверей. – А планировать дерзкую спасательную операцию в одном из самых больших подразделений «Когтя», основываясь только на удаче и твоей интуиции…

– У меня есть план…

Раздался тихий щелчок. Мы немедленно нырнули за угол и прижались к стене, и одновременно одна из дверей приоткрылась, и кто-то выскользнул в коридор.

Я выглянул за угол и сжал челюсть. Ладно, это дракон. Детеныш, возможно, лет восемнадцати-девятнадцати, с коротко стриженными черными волосами. Она была одета в огромную футболку до колен. Даже стоя за углом, я заметил, как что-то блеснуло на ее левой щиколотке. Скорее всего, это датчик слежения. Моя кровь закипела от ярости при мысли о том, что эти драконы – узники острова до конца своих жизней, потому что не смогли оправдать надежд «Когтя». И хуже того, их заставляли производить потомство, чтобы «Коготь» и Старейший Змий могли расширить свое влияние и укрепить свою власть. И все это под предлогом «спасения нашей расы от уничтожения».

Я сжал руку в кулак. Больше этому не бывать. Сегодня этому пришел конец. Я больше не мог наносить организации сокрушительные удары теперь, когда в их распоряжении была целая армия ужасных сосудов. Они могли просто клонировать бездумных врагов вместо того, чтобы с рождения промывать им мозги. Но драконы, которые находятся здесь, хотя бы не проведут еще один день зажатыми в сокрушительной хватке «Когтя». Что будет дальше, нам неизвестно, может быть, все мы скоро умрем. Но по мне так лучше умереть свободным, чем жить рабом. Надеюсь, эти драконы думают так же.

Девушка прошла вперед. Она была босой, поэтому звуков ее шагов по ковру почти не было слышно. Я дождался, пока она дойдет до угла, а потом выскочил, положил ей на рот руку и прижал ее к стене.

Она напряглась, ее глаза расширились, но я приложил палец к губам.

– Я не причиню тебе вреда, – прошептал я, надеясь, что девчонка не начнет паниковать. Подозреваю, что небеременным драконам регулярно вкалывали драктилпромазин, чтобы они не могли принять свою истинную форму. Но мне точно так же не хотелось разбираться с истеричным подростком. – Меня зовут Кобальт, и я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда.

Я не думал, что такое вообще возможно, но глаза девчонки расширились еще сильнее. Я решил, что это хороший знак, и торопливо продолжил:

– Мы уходим, – сказал я ей. – Все мы. Снаружи нас ждет лодка, на которой ты и все остальные сможете уплыть с этого острова. Тебе больше никогда не придется работать на «Коготь». Сегодня я вызволю всех вас, но мы должны действовать быстро и тихо. Ты понимаешь, что я говорю?

Девчонка кивнула, уперевшись головой мне в руку.

– И если я отпущу тебя, ты не будешь кричать и не поставишь на уши всех охранников на базе?

Она покачала головой.

«Ладно».

Я задержал дыхание и отпустил ее.

– О боже! – выпалила девчонка, как только я освободил ее. – Ты Кобальт!

Я поморщился.

– Может, крикнешь мое имя еще громче? Кажется, тебя услышали не все охранники снаружи.

– Ой, извини, – сказала она, усилием воли заставив себя говорить гораздо тише. – Просто… это правда ты, ты здесь, – в ее глазах появились слезы. Годы надежды и разочарования всплыли на поверхность. – Про тебя рассказывают истории. Драконы постарше говорят, что есть дракон, который может вызволить тебя из «Когтя», если тебе повезет с ним встретиться, – ее глаза засияли еще ярче, а губы задрожали. – Директор Вэнс говорит, что тебя не существует, что никто не знает, где находится инкубатор, и еще никому не удавалось его обнаружить, а нас держат здесь для нашей собственной безопасности. Но некоторые все еще продолжали надеяться, что ты – не выдумка, и когда-нибудь ты найдешь нас.

По ее щеке стекла слеза, и чувство вины, которое разгоралась у меня внутри, стало в миллион раз сильнее.

– Прости, – сказал я. – Я пришел, как только смог.

– Кобальт, – Мист с суровым видом встала рядом со мной. – На это нет времени. Нам нужно разбудить остальных драконов, объяснить им, что происходит, и при этом не переполошить их и охрану.

– Знаю, – я повернулся обратно к девушке. – Где остальные? – быстро спросил я. – Они в этом здании?

– Большая часть, – девушка посмотрела на Мист, увидела что она дракон, и расслабилась. – Беременные находятся в соседнем здании, в медицинском корпусе.

– Сколько?

– Кажется, пятеро.

– Черт, – я запустил руки в волосы. Пять беременных драконов. Они не смогут принять человеческую форму, и с ними выбраться отсюда будет еще сложнее. Мы были готовы к подобному сценарию, так что это не стало для меня неожиданностью, но теперь, когда было точно известно, сколько их, я понял, что именно стоит на кону.

Я снова посмотрел на детеныша.

– Как тебя зовут?

– Сера.

– Ладно, Сера, ты сможешь разбудить остальных драконов и объяснить им, что происходит? Поднимай их, и будьте готовы выходить, когда я дам знак.

Девушка побледнела, но кивнула.

– Да, думаю, я смогу.

– Хорошо. Мист, – я посмотрел на второго василиска. – Помоги ей. Ты знаешь план. Не забудь предупредить их про солдат. Нам не нужно, чтобы кто-нибудь раньше времени начал паниковать.

Мист кивнула.

– Полагаю, ты пойдешь за беременными драконами?

– Да. Так что у вас есть примерно пятнадцать минут, чтобы удостовериться, что все готовы выдвигаться. Мы дадим сигнал. Уэс… – быстро сказал я в микрофон. – Я выдвигаюсь в медицинский корпус, он находится в соседнем здании. Там находятся беременные драконы. Мне нужно знать, что меня ждет.

– Погоди, – сказал голос с другой стороны микрофона. – Посмотрю, есть ли внутри камеры.

Детеныш стояла в углу коридора, нерешительно глядя на меня. Ее била легкая дрожь, а нижняя губа слегка подрагивала. Я положил руку ей на ладонь.

– Возьми с собой Мист, – сказал я ей. – Ей можно доверять, как и солдатам, которые находятся в здании. Они пришли сюда, чтобы помочь. Как только я выведу драконов, мы вместе уйдем. Но мне нужно, чтобы ты сохранила спокойствие и удостоверилась, что все понимают, что происходит. Ты сможешь это сделать?

Сера сделала глубокий вдох и кивнула.

– Хорошо, – я отступил назад и посмотрел на Мист. – Я рассчитываю на тебя. Если я не дам о себе знать через пятнадцать минут, действуй согласно плану. Я сообщу Мартину, что происходит.

– Кобальт, – Сера посмотрела мне в глаза. – Будь осторожен с директором Вэнсом, – сказала она, и в ее голосе послышался страх. – Он здесь всем заведует, и он проводит много времени в медицинском корпусе. Если он увидит тебя…

Я кивнул.

– Спасибо, что предупредила. Я буду осторожен.

Я прокрался обратно к лестницам, нашел Мартина, который охранял переднюю дверь вместе с солдатами, и объяснил ситуацию. Он кивнул.

– Тебе нужно, чтобы мы тебя прикрыли?

– Нет, – ответил я. – Будет лучше, если я сам поговорю с драконами. Пять беременных драконов не очень хорошо воспримут появление в корпусе солдат Ордена Святого Георгия. Оставайтесь здесь, следите за зданием и будьте готовы выдвигаться. Как только я дам отмашку, здесь начнется полное безумие.

– Понял, – офицер мрачно улыбнулся. – Мы будем готовы.

Я выскользнул из двери обратно во двор и с легкостью обошел скользившие по земле лучи прожекторов. Пригнувшись в тени здания, я посмотрел на кирпичные стены.

– Уэс? Ну что?

– Да чтоб его, – пробормотал Уэс. – Да, у меня получилось. Райли, это место очень хорошо охраняется. Как минимум три охранника, и у каждого эти слоновьи винтовки. Драконы содержатся в отдельных камерах: два детеныша, два подростка и один взрослый дракон. Также по территории шатается какой-то человек в костюме, такое впечатление, что он мог прибыть прямиком из «Когтя».

– Понял, – я подобрался к окну первого этажа и заглянул внутрь. За стеклом была темная комната с белыми длинными кушетками и медицинским оборудованием. Я бы сказал, что это часть медицинского корпуса, связанная со зданием. Я достал из кармана ремня стеклорез и сделал в стекле маленькую круглую дыру, достаточного размера, чтобы протянуть руку и открыть окно. С подозрением оглядевшись по сторонам, я проскользнул в здание.

– Уэс, я в медицинском корпусе. Это очень похоже на смотровой кабинет.

– Так. Проблем возникнуть не должно, пока ты не доберешься до главного помещения. Дай знать, когда будешь рядом, я позабочусь о камерах.

Я прокрался по нескольким коридорам, которые больше всего напоминали самую обычную больницу. Пол здесь был выложен белой плиткой, в индивидуальных палатах стояли кушетки и полки с оборудованием, возле стены – пара инвалидных колясок, но на двери, огороженной желто-черными лентами, была табличка: «Опасно! Вход только для персонала».

Я презрительно фыркнул.

«Немного перегнули. Как будто речь идет не об опасных диких животных, которые могут перекусить кого-нибудь пополам без видимых причин».

Но опять же, если бы я был беременным драконом, которого держат в замкнутом пространстве против воли, и не мог бы принять человеческую форму, возможно, я бы был немножко раздражительным, и мне бы очень хотелось сорвать зло на своих тюремщиках-людях.

Дверь была закрыта, но ключ-карта, которую я взял у охранника, легко решила эту проблему. Когда дверь с шипением скользнула в сторону, я вошел в огромную, похожую на пещеру, комнату. Потолок устремлялся вверх примерно на восемнадцать метров. У стен пролегали металлические дорожки, они проходили вдоль рядов огромных камер, высотой примерно в пятнадцать метров, с толстыми стальными стенами. Здесь было жарко, воздух был горячим и сырым, как будто я вошел в парилку. В комнате пахло влажной растительностью, костюм гадюки под тяжелой курткой стал неприятно скользким.

– Уэс, – пробормотал я в микрофон. – Я в главном зале у входа в медицинский корпус. Можешь сказать, в каких камерах находятся драконы?

– Подожди.

Наступила короткая пауза. Я проскользнул между двумя стеллажами, в которых лежали совки, шланги и мешки с удобрениями.

– Так, – сказал Уэс. – Похоже, они находятся в камерах три, восемь, тринадцать, шестнадцать и двадцать два.

Я посмотрел на коридор, заглянув между больших двух ведер.

– А где охрана?

– Один охранник патрулирует коридор, двое охраняют двери на противоположных концах комнаты.

– А взрослый дракон? Где она?

– В последней камере, приятель. Номер двадцать два.

На другом конце комнаты. Ну, разумеется.

– Понял, – пробормотал я. – Иду к камере номер двадцать два.

Пока я внимательно осматривал дорожку и сам этаж, пытаясь понять, как лучше пробираться по комнате, мое внимание привлекли голоса и звук приближающихся шагов. Я пригнулся за полками, скорчившись за несколькими мешками грунта, когда у меня в поле зрения появились две фигуры. Они направлялись к двери, через которую я только что вошел в комнату.

Я сдержал рык. Один из них был драконом. Он был в человеческом облике, высокий человек в деловом костюме, с короткими каштановыми волосами и идеально уложенной козлиной бородкой. Судя по тому, как при его появлении у меня внутри все сжалось, он тоже был взрослым драконом. Должно быть, это тот самый директор Вэнс, тот, кто управляет этим островом. Он разговаривал с одетым в белый халат лысеющим человеком в очках. Человек нервно стучал карандашом по планшету.

– Скарлетт должна со дня на день отложить яйцо, – сказал он, когда они подошли ближе. – Этим утром началось гнездовое поведение, так что я перестал кормить ее и приказал поместить в изолятор, пока она не отложит яйцо. Я считаю, что срок подойдет завтра или послезавтра.

– Хорошо, – сказал дракон. – Я только что получил вести из «Когтя». Это яйцо должно стать для Скарлетт последним. Как только его отправят в организацию, удалите ее имя из расписания.

Человек прикусил губу.

– Простите, директор, – решился сказать он. Дракон обратил на него немигающий взгляд своих темных холодных глаз. – Я понимаю желание «Когтя» умерить размеры производства, – продолжил человек, снова застучав карандашом по планшету. – Но Скарлетт всегда откладывала здоровые фертильные яйца. Сейчас, когда мы почти в два раза уменьшили количество самок, она чуть ли не единственная, яйца которой точно фертильны. Разумеется, кто я, чтобы ставить под вопрос мотивы организации, но…

– Так не делайте этого, – прищурился директор Вэнс. Казалось, что дракон нависает над уступающим ему в росте человеком. Он отпрянул от него. – Вам платят не за то, чтобы вы ставили под вопрос решения «Когтя», доктор Майлз. Ваша задача – следить, чтобы наши самки были здоровы и счастливы, чтобы они в срок и без инцидентов откладывали яйца. Вам очень хорошо платят за эту работу. Вас не должно беспокоить, что «Коготь» делает с членами организации. Полагаю, вам стоит выкинуть это из головы и выполнять приказ, пока вас не уволили и вы не оказались на маленьком плоту посреди Бермудского треугольника.

От его голоса волосы у меня на затылке встали дыбом. Я много раз слышал подобные разговоры, и меня всегда злила эта холодная, циничная отрешенность. Он как будто говорил о машинах, а не о живых существах. Я вспомнил, с каким страхом отзывалась о директоре Вэнсе Сера, и моя решительность только усилилась.

– Да, директор, – Голос человека дрожал, в нем слышались и нотки грусти. – Как скажете. Я уберу Скарлетт из списка и приготовлю ее к вывозу, – дверь медицинского корпуса с шипением открылась, и парочка исчезла из поля зрения.

Как только они ушли, я быстро пересек комнату, спланировав свой маршрут так, чтобы не попасться на глаза ни одному из охранников. К счастью, в комнате было темно, и пробираться по погруженным в сумрак коридорам было немного проще. Когда я добрался до камеры под номером двадцать два, я увидел, что в сплошной каменной стене было всего лишь одно огромное окно. Камера была похожа на джунгли: внутри была густая растительность, вдоль внутренней стены росли деревья. Возле окна были двойные, очень прочные двери, через которые спокойно мог пройти и дракон. Но слева от окна была и дверь обычного размера. Лампочка на панели рядом с ней горела предупреждающим красным светом, видимо, показывающим, что эта камера занята.

– Уэс, – я согнулся в тени под проходом, готовый сделать последний рывок. – Я вот-вот проникну в камеру номер двадцать два. Что там с камерами наблюдения?

– Дай мне секунду, – последовал резкий ответ, и наступила тишина. – Так, сейчас это не должно вызвать никаких проблем. Но… Я услышал, как у вас медленно свистит. Черт возьми. На твоем месте я бы был очень осторожен, приятель.

«Звучит зловеще».

Знакомый считыватель для ключ-карты моргнул, когда я приблизился к двери человеческого размера, и я скорчил гримасу, вытаскивая украденную карту.

«Будем надеяться, что и здесь она тоже сработает», – подумал я и провел электронной картой по считывающему устройству.

Лампочка загорелась зеленым, и я скользнул в камеру к взрослому беременному дракону.

Температура и влажность здесь были еще выше. Это напомнило мне о джунглях, которые Уроборос объявил своей территорией. Я почувствовал, как у меня на лбу проступают капли пота и как он начинает стекать по моей шее. Мои ботинки хлюпали во влажной грязи, когда я осторожно повернулся, внимательно осматривая растительность.

«Так где же этот дракон, из-за которого так беспокоился Уэс?..»

Я почувствовал ее приближение еще до того, как увидел. В воздухе раздалось тихое рычание, ветви затрещали, и передо мной предстал темно-красный дракон высотой метров семь.

Я неподвижно стоял, подняв руки, чтобы показать ей, что не представляю угрозы. Взрослый дракон остановилась всего в нескольких метрах от меня. Ее зубы были обнажены, а из ноздрей поднимались струйки дыма. Мы смотрели друг на друга, она не сводила с меня прищуренных золотых глаз. Дракон была озадачена, и видно было, что она с подозрением относится к незваному гостю, но полностью враждебно настроена она не была. Я неподвижно стоял перед ней, подняв руки и стараясь не подавать признаков страха. Не думаю, что она набросится на меня и растерзает, как медведица, охраняющая своих детенышей, но я незнакомец, и я вторгся на территорию гнездующегося дракона. Сейчас ее защитные инстинкты работают на полную, а если учитывать тот факт, что она находится в заточении, что она беспокоится, а ее тюремщики плохо к ней относятся, это не слишком способствует ее хорошему расположению духа.

С другой стороны, она показывала поразительную сдержанность и до сих пор не раскусила меня напополам как ветку. Возможно, мне стоило предупредить ее о своем присутствии, прежде чем вторгаться на ее территорию без приглашения.

Дракон посмотрела на меня, потом скривила губу и ненавязчиво продемонстрировала мне свои клыки.

– Кто ты такой? – тихо, но требовательно спросила она. Ну, насколько тихо может говорить семиметровый дракон. – Ты здесь не работаешь. Я никогда тебя не видела, – ее глаза вспыхнули, а кончик хвоста раздраженно забился у нее за спиной. – Ты из «Когтя»? Что тебе от меня нужно?

– Скарлетт, – успокаивающе заговорил я и медленно протянул к ней руку. – Меня зовут Кобальт. Я не желаю тебе вреда. Я пришел, чтобы вызволить тебя отсюда. Я хочу сделать это сегодня.

– Кобальт, – невыразительным тоном сказала дракон. Она села, шмыгнула носом и подняла голову, а потом печально посмотрела на меня. – Получается, ты не легенда.

– Нет. Не легенда. Прости, чтобы добраться сюда, понадобилось так много времени. Но теперь все кончено. Мы уходим отсюда, и ты больше никогда не увидишь это место.

Дракон вздохнула.

– Остальные – может быть, – сказала она, и внезапно в ее голосе появилась усталость, – но для меня уже слишком поздно. С этого острова не сбежать. Очень скоро я отложу яйцо, так что далеко мне не улететь, и я точно не смогу доплыть до ближайшего континента.

– Тебе и не придется, – сказал я ей. – Я пришел не один. Примерно в двухстах метрах от восточного берега нас ждет корабль. Тебе не придется плыть далеко.

– У нас не получится выбраться, – настаивала Скарлетт. – Нас убьют, прежде чем мы сумеем добраться до воды.

– Разве ты не хочешь выбраться отсюда? – разочарованно спросил я.

– Разумеется, хочу! – она замотала хвостом, и на землю упало несколько листьев и веточек. – Но ты ведь видел, что разделяет нас и пляж? – она покачала своей рогатой головой и погрузила когти глубже в грязь. – Нам придется пройти мимо армии вооруженных людей. И директора Вэнса. Он просто так нас не отпустит, – она содрогнулась и прижала крылья к бокам. – Я провела здесь больше времени, чем почти все, кто здесь содержится, – прошептала она, и в ее глазах появился ужас. – Я видела, что происходит с драконами, которые пытаются бежать. Нескольких я лично отговорила от побега. Нам не удастся выйти за забор и не попасть при этом под обстрел. «Коготь» скорее убьет нас, чем отпустит на свободу.

– Скарлетт, послушай, – я сделал шаг вперед и положил руку на ее чешуйчатую ногу. Она моргнула и обратила на меня смиренный взгляд золотых глаз. – Я знаю, что делаю, – мягко сказал я ей. – Пока мы с тобой разговариваем, воплощается в действие план побега. У меня есть друзья, ну, не совсем друзья, но это люди, они находятся на острове и вне острова, и они считают своим долгом вызволить всех вас отсюда, – я не хотел вдаваться в подробности и рассказывать ей, как мы убедили Орден Святого Георгия помочь нам. Даже если бы я и хотел, на это не было времени. – Мы пошли на это, зная, что будет непросто, но мы подготовились к операции. Ты должна довериться мне. Ты сможешь это сделать?

Дракон выдохнула большое извивающееся облачко дыма и склонила голову. Секунду она стояла, напряженно запустив когти в грязь. Наконец, она расслабилась и посмотрела на меня. Ее голос превратился в рык.

– Если действительно есть шанс покинуть это место, – прогрохотала она, – я воспользуюсь им. И, возможно, по пути откушу несколько голов. Что мне нужно делать?

Я едва заметно вздрогнул от охватившего меня чувства облегчения. Но отвлекаться сейчас нельзя.

– Когда я подам сигнал, здесь начнется полное безумие. Я не могу проникать в каждую камеру объяснять остальным, что происходит. Меня могут заметить охранники. Когда запахнет жареным, мне нужно, чтобы ты объединила остальных драконов. Ты самая большая и старшая на этой базе – тебя они послушают. Объясни им, что происходит, и будь готова выдвигаться по моему сигналу. Ты это сделаешь?

Скарлетт кивнула, но тут мое внимание привлек тихий сигнал. Я резко развернулся, дверь открылась, и в комнату вошел человек. Это был тот самый доктор, который до этого говорил с директором Вэнсом.

– Скарлетт, – сказал доктор, проходя вперед. – Я только что говорил с директором. Тебя…

Он остановился, его глаза расширились, когда он увидел меня, но я уже начал двигаться. Я бросился вперед, схватил человека за воротник, прижал его к стене и направил ему в лицо пистолет. Человек выдохнул и уронил планшет на пол.

– Тише, доктор, – проревел я, улыбаясь ему и продолжая направлять на него пистолет. – Не глупите. Мне очень не хочется стрелять в вас с такого короткого расстояния.

– Кто вы такой? – голос человека дрожал. Он смотрел на меня, а потом перевел взгляд на Скарлетт. На его лбу проступил пот, но это могло быть и из-за жары. – Как вы здесь оказались? Если вы причините боль хоть одному из этих существ…

– Причиню им боль? – я обнажил зубы в зловещей улыбке. – Поверь мне, человек, я не такой, как ты. Я собираюсь вывести отсюда этих «существ», увести их далеко отсюда, туда, где ты и «Коготь» никогда больше не сможете наложить на них свои мерзкие лапы.

– Кобальт, стой, – Скарлетт быстро шагнула к нам, ее тень появилась на стене, когда она нависла над нами. – Не причиняй ему боль. Доктор Майлз хороший человек. Он не такой, как остальные слуги «Когтя». Он заботится о нас, как может.

Я с сомнением фыркнул, человек посмотрел на меня, его глаза стали даже шире за его очками.

– Вы… вы правда заберете их? – прошептал он. – Всех? У вас есть план, вы сможете вытащить их отсюда так, чтобы они остались в живых?

Я с подозрением кивнул.

– Хорошо, – человек пылко кивнул и схватил меня за футболку. – Хорошо! Забирайте их. Делайте со мной все что угодно, но увезите их как можно дальше от «Когтя». Они не заслуживают этого. Ни одно живое существо не заслуживает того отношения, которое организация демонстрирует к представителям собственного вида. Если вы действительно сможете вытащить их из «Когтя»… – он покачал головой и посмотрел на Скарлетт, а его глаза наполнились слезами. – Твое имя внесено в список вывоза, – сказал он, и я почувствовал, как дракон за моей спиной напряглась. – Мы оба знаем, что о драконах, которые покидают инкубатор, больше ничего не слышно. Если у тебя есть возможность сбежать из «Когтя», ты должна ей воспользоваться.

– Вы поможете нам? – сказала Скарлетт, прежде чем я успел хоть что-то сказать. Я хотел посмотреть на нее, но мне также не хотелось отводить взгляд от доктора. – Доктор, вы можете пройти туда, куда нам доступ закрыт. Согласны ли вы помочь нам в последний раз?

– Погоди секунду, – прорычал я. – С чего ты решила, что я буду доверять этому парню? Если он скажет хоть слово хоть одному из охранников, операции конец. Никто из нас не выберется отсюда живым.

– Тогда вырубите меня или оставьте здесь, – сказал доктор Майлз. – Я не стану вам мешать. Но… – он на секунду закрыл глаза, а потом натянуто продолжил: – Я могу зайти в комнату охраны и открыть все камеры одновременно. Это очень сильно облегчит вам задачу, разве нет? Покинуть остров, однако… – он посмотрел мне в глаза. – Не знаю, как вы собираетесь пройти мимо охраны, Но если вы забрались так далеко, полагаю, у вас есть план побега.

– Черт возьми, – пробормотал я. Я собирался сказать Уэсу, чтобы он попытался открыть все камеры, но если этот человек сможет открыть все камеры одновременно, это сильно облегчит побег. Если он нас не выдаст.

– Ему можно доверять, Кобальт, – сказала Скарлетт, она как будто читала мои мысли. – Я ему доверяю. Он не выдаст нас «Когтю».

Я сжал челюсть.

– Хорошо, – пробормотал я и отступил назад, опуская пистолет. – Но если вы нас подставите, все их смерти будут на вашей совести. И я хочу, чтобы вы знали. Я достану вас, даже ценой собственной жизни. Как скоро вы сможете добраться до места?

– За две минуты, – последовал ответ. – А сколько времени нужно вам?

– Этого будет достаточно. Я дам своей команде сигнал двухминутной готовности. Не открывайте двери, пока не услышите, что оно началось.

– Что началось?

Я холодно улыбнулся.

– Вы поймете. Поверьте.

Человек побледнел, но заставил себя оторваться от стены и направился к двери.

– Дайте мне две минуты с того момента, как я выйду из камеры, – сказал он, обернувшись. – И, Скарлетт… Удачи тебе. Передай остальным, что я надеюсь, что у них будет лучшая жизнь.

– Скажу, – мрачно сказала дракон. – Спасибо вам, доктор. За все.

Он кивнул и вышел из камеры.

– Мист, – прорычал я в микрофон, как только за ним закрылась дверь. – Скоро начинаем. Где все?

– Все на местах, – последовал немедленный ответ. – Все собрались, солдаты готовы. Ждем твоего приказа.

– Хорошо, – я сверился с часами. До начала операции осталась одна минута тридцать девять секунд. – Оставайтесь на связи, – я переключил каналы и зарычал: – Орденец, ты там?

– Да.

– На месте?

– Готов и жду сигнала.

– Так, – я отчитал последние несколько секунд и сделал глубокий вдох. – Зажигайте.

Гаррет

– Браво на позиции.

Я поднял бинокль ночного видения и навел его на огромные внешние ворота с двумя сторожевыми башнями по бокам. Эмбер сидела на корточках рядом со мной. Сейчас она была в человеческой форме, но я чувствовал, что воздух накален от исходящей от нее энергии. Она была готова в любую секунду превратиться в чешуйчатое крылатое существо. Я оглянулся на солдата, который нацелил на территорию комплекса гранатомет, и скомандовал:

– Пли.

Реактивный выстрел с оглушительным шипением пролетел к базе, оставляя за собой дымовой хвост, и врезался в тяжелые железные ворота. Прогремел взрыв, небо озарила яркая вспышка. Скорее всего, грохот был слышен за многие километры отсюда. Почти немедленно на башнях зажглись прожекторы, их лучи заметались по земле перед нами. На территории инкубатора, за разрушенными воротами, послышался сигнал тревоги, эхо которого с каждой секундой становилось все громче.

«Началось».

Я посмотрел на Эмбер. Она с мрачной улыбкой ответила на мой взгляд. Солдаты в это время встали на позиции и подняли оружие.

– Не умирать, солдат, – приказала она, сжимая мою руку. – Когда это закончится, все мы вернемся домой.

Я улыбнулся.

– Так и будет.

Люди повалили из разрушенных ворот. Солдаты открыли огонь, и воздух наполнился воем от выстрелов пулеметов. Я поднял свое оружие и вступил в бой, Эмбер тем временем приняла истинную форму и, взмахом крыльев вызвав порыв ветра, поднялась в небо. Ее леденящий душу воинственный крик перекрыл вопли людей и звуки выстрелов. Все погрузилось в хаос.

Я сел на колени за деревом, прицельными очередями стреляя во врага и скрываясь в укрытии, чтобы не попасть под ответный огонь. Как только охрана инкубатора поняла, что на комплекс напали, солдаты противника укрылись за стенами и обломками разрушенных ворот. Их было больше, чем мне показалось сначала. Они мудро не шли в наступление, чтобы не вступать в открытую перестрелку, оставаясь в безопасных укрытиях стен и башен. Один из солдат на долю секунды попал в скользивший по земле луч прожектора и мгновение спустя упал, разорванный в клочья пулеметным огнем.

– Нужно уничтожить эти башни! – раздался у меня в ухе голос Уорда. – Себастьян, ты рядом. Посмотрим, получится ли у тебя отвлечь огонь на себя. Мэттьюс, будь готов устранить стрелков.

Я сжал зубы. На секунду мне показалось, что он специально дал мне этот приказ, чтобы я погиб. Но я солдат, а он мой командир. Я должен верить, что он знает, что делает.

Выскочив из укрытия, я выпустил несколько очередей по ближайшей сторожевой башне, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в метавшемся по земле ослепляющем луче. Я успел спрятаться за деревом за секунду до того, как попал под свет прожектора, и шторм из пуль ударил в ствол. Во все стороны полетели опилки, меня окатило дождем щепок. Я съежился за своим исчезающим укрытием, в любую секунду ожидая, что пуля попадет мне в затылок.

Раздался яростный драконий рык, в лесу вспыхнуло оранжевое пламя, и град пуль резко прекратился. Я выглянул из-за испещренного пулями ствола и увидел, как горит одна из сторожевых башен. Ее крыша и стены были охвачены пламенем, а маленький темно-красный дракон кружил в воздухе, снова пикируя на башню. Люди в страхе закричали и открыли по дракону огонь, но Эмбер развернулась в воздухе и нырнула за деревья.

– Вперед! – рявкнул Уорд. В голосе его слышалось мрачное удовлетворение. – Внимание, все занимаем стену. Не дайте им возможности восстановить позиции.

Мы собрались у ворот, пользуясь преимуществом, которое нам дала Эмбер, чтобы быстро продвинуться вперед. Но как только мы приблизились к стене, у меня по спине пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то приближается…

Я смотрел, как с неба падает массивная тень, как она приземляется перед воротами, а земля содрогается при приземлении огромного существа. Огромный темно-зеленый взрослый дракон расправил крылья и поднял голову, взирая на нас сверху вниз. Его желтые глаза сверкали от ненависти и отвращения.

– Орден Святого Георгия, – голос дракона дрожал от презрения. Остальные солдаты моего подразделения отступили, поднимая оружие. – Как смеете вы, мясники, появляться здесь? Неужели нам нигде от вас не скрыться? – он сердито зарычал, опустил шею и расправил крылья, перекрывая дорогу к территории инкубатора. – Ваш штурм закончится здесь, – проревел дракон, и я увидел, как мотается из стороны в сторону кончик его хвоста. Я почувствовал, как подскакивает адреналин у меня в крови. – Я убью вас прежде, чем вы дотронетесь до наших драконов!

Увидев, что дракон раскрыл пасть, я бросился в сторону. Из его рта вырвался всполох адского пламени. Дракон водил головой из стороны в сторону, поливая землю огнем. Два солдата угодили под струю его адского дыхания. С криками, шатаясь, горящие как факелы люди прошли несколько шагов, а потом рухнули на траву.

– Убить его! – рявкнул Уорд. Это было не нужно, оставшиеся в живых солдаты сами открыли огонь. Взрослый драконы заревел и встал на дыбы, когда пули начали вонзаться в его тело или отскакивать от чешуи. – Убить его, немедленно!

Взревев и выплюнув в солдат еще одну струю огня, дракон бросился вперед. Одним взмахом огромной передней лапы он подбросил в воздух сразу несколько солдат. Его морда устремилась вниз, он схватил одного из бойцов и отбросил его в стену. Раздался тошнотворный хруст. Я перекатился на ноги в теплой дымящейся траве. Вокруг повсюду царили искры и пепел. Я поднял оружие, но из-за стены раздались выстрелы – это наши противники решили воспользоваться преимуществом. Мне пришлось пригнуться за деревом, чтобы не попасть под огонь. Мы были вынуждены отступить, пробираясь через безжалостный поток драконьего пламени и свинцового дождя.

– Тристан! – прошипел я в микрофон. Я спрятался за деревом. – Ты это видел?

– Ага, – голос моего напарника был напряжен от разочарования. – Да, но он так и не вышел полностью с территории базы. Я могу только попробовать пристрелить его спереди, а это может не сработать, даже если я попаду. Я не могу сделать точный выстрел.

Я оглянулся на поле битвы. Уорд все еще выкрикивал указания, перекрывая шум выстрелов собственной винтовки. Дракон прорывался через его подразделение как нож сквозь масло. Он ударил когтистой лапой, отбросив последнего солдата, и внезапно перед взрослым драконом остался только Уорд. Дракон бросился вперед, и Уорд отпрыгнул назад, чтобы избежать лязгающих клыков, но ударился о большой обломок разрушенной стены и упал на спину. Он все еще продолжал стрелять из своего оружия, но это было напрасно. Взрослый дракон бросился вперед, не обращая внимания на отскакивающие от его чешуи пули, сделал вдох, и я понял, что вот-вот увижу, как командира ударной группы сжигают дотла.

Дракон выплюнул в Уорда струю оранжево-красного пламени. Лейтенант исчез в сполохе огня, а я сжал челюсть за стволом дерева, стараясь сдержать злость. Я ничего не смогу сделать. Вне зависимости от моего отношения к Уорду и его неприкрытой ненависти ко мне и моим друзьям-драконам, его смерть все же будет ударом по Ордену Святого Георгия. Больше таких ударов нам не вынести.

Когда пламя рассеялось, мои глаза расширились от удивления. Уорд все еще лежал, распластавшись на спине. Он отвернулся, как будто готовясь к смерти, трава вокруг него была сожжена дотла. Над ним, опустив голову, стояла Эмбер. Она защитила лейтенанта от огня, закрыв его своим собственным огнеупорным телом, укрыв его расправленными крыльями. Дракон не сводила вызывающего взгляда зеленых глаз со взрослого дракона. Взрослый дракон фыркнул от удивления.

– Эмбер Хилл? – он поднял голову и озадаченно посмотрел на нее. – Ты… почему здесь ты? Ты пришла, чтобы штурмовать эту базу вместе с Орденом… Но я думал, что ты и Кобальт…

Он замолк. В его зеленых глазах внезапно появилось понимание и тревога.

– Кобальт, – пробормотал он, отворачиваясь к зданиям. – Он здесь. На этом острове. Он пришел за моими самками!

Не обращая внимания на нас и на выстрелы, которые раздались в его направлении, взрослый дракон расправил крылья, взлетел в воздух и бросился туда, откуда прилетел. К инкубатору, Кобальту и драконам.

Райли

Взрыв был слышен даже из камеры Скарлетт.

Дракон резко подняла голову и обнажила зубы.

– Что это было? – встревоженно спросила она.

– Сигнал, что мы должны уходить, – сказал я, размашисто подходя к выходу из камеры. – Будем надеяться, что твой друг-доктор сделал, что обещал, и открыл все двери, иначе этот побег очень быстро закончится. Мист, – повернувшись, сказал я в микрофон, – я веду беременных драконов. Начинай эвакуацию, встретимся снаружи через две минуты. И не забудь про минное поле. Веди их по одной, если придется, но не допусти, чтобы хоть кто-то из них наступил на мину. Солдаты позаботятся об охранниках, если они попытаются нам помешать.

– Поняла, – короткая пауза, а потом: – Удачи, Кобальт.

– И тебе.

Я оглянулся. Красный дракон все еще стояла в своей камере и прислушивалась к звукам начинающегося боя. Ее крылья были наполовину расправлены и дрожали.

– Скарлетт! – рявкнул я, и она подпрыгнула. – Ты не можешь просто стоять на месте! Мне нужна твоя помощь, чтобы собрать остальных драконов. Моя команда готовит отвлекающий маневр, чтобы мы могли выбраться отсюда, но если начнется паника, все мы погибнем. Нам нужно объяснить остальным, что здесь происходит. Ты со мной?

Она моргнула, и в ее драконьем выражении появилась непоколебимость.

– Я с тобой, – взревела она и устремилась к большим железным дверям, ведущим из камеры. Я поспешно убрался с дороги, и большой взрослый дракон с силой врезалась в двойные ворота. Раздался грохот, больше всего напоминающий треск двух сминаемых при аварии машин, и клетка распахнулась.

– Черт!

Снаружи раздался звук выстрела. Пуля отскочила от металлической рамы, а Скарлетт зашипела от злости. Я выскочил из-за нее, поднял пистолет и сделал несколько выстрелов в охранника этажом выше. Он целился в дракона из очень большой винтовки. Скарлетт плюнула в охранника огнем, всполох пламени устремился к нему, и он, как горящий факел, упал на перила.

Я огляделся. Драконы в смятении выходили из клеток. Все они были гораздо меньше Скарлетт. Заметив меня, желто-зеленый детеныш с коричневыми полосками на спине и шее встревоженно зашипела, обнажив клыки.

– Чужак! – фыркнула она и согнулась, будто не зная, бежать ей или драться. – Ты здесь не работаешь. Ты убил доктора Майлза? Кто ты такой?

Ее возглас привлек внимание еще трех драконов – двух подростков и еще одного детеныша. Они с подозрением посмотрели на меня, но сказать ничего не успели: Скарлетт, отбрасывая огромную тень, прошла вперед и нависла над нами, глядя на них всех сверху вниз.

– Его зовут Кобальт, – без предисловий сказала она. – Ему можно доверять. Он здесь, чтобы вытащить нас отсюда.

– Вытащить? – желто-зеленый детеныш моргнула, в неведении глядя на взрослого дракона. – То есть вытащить?

– То есть увезти вас с этого острова, – вмешался я. – Шум, который вы слышите снаружи… это моя команда готовит отвлекающий маневр, чтобы остальные могли сбежать. За пляжем на севере острова нас ждет контейнерное судно. До него придется добираться вплавь, но как только мы окажемся там, вы будете свободны. Вы сможете уйти из «Когтя» и навсегда забыть об этой помойной яме.

– Мы все? – спросила одна из подростков. – А как же те, кто находится в соседнем здании?

– Их тоже освобождают. Пока мы разговариваем, мои люди выводят их оттуда, – я указал на вход. – Мы выйдем через переднюю дверь, встретимся с ними на другой стороне стены и уйдем, пока охрана разбирается со вторым отрядом.

– А что, если в нас будут стрелять?

– Мы защитим вас, – я смотрел на них и видел на их лицах страх, неуверенность и едва теплившуюся надежду. – Это рискованно, но это лучший способ вытащить вас отсюда. Если кто-то попытается остановить нас, отбивайтесь. Не давайте им поймать вас – я не уйду, пока на острове останется хоть одна из вас.

– Нас могут убить!

Мы подпрыгнули: сверху до нас донесся громыхающий рык Скарлетт.

– И что же вы будете делать? – строго спросила она. – Останетесь в этой тюрьме до конца своих дней? Откажетесь от права выбора и свободы? Отдадите ваши тела на милость «Когтю», чтобы организация воспользовалась ими и вырастила больше драконов, которые думают, как они? Вы хотите, чтобы ваши детеныши тоже прошли через это? А если они не будут отвечать требованиям «Когтя» и тоже окажутся здесь?

Детеныш съежилась, а одна из подростков покачала головой.

– Нет, – прорычала она. – Нет, черт возьми. Это место у меня уже в печенках сидит. Я лучше умру, пытаясь сбежать, чем проведу здесь хотя бы еще один день. Давайте убираться отсюда.

Я с облегчением кивнул.

– Ну ладно. Следуйте за мной.

Мы поспешили к парадному входу в здание, но в это время где-то снаружи прогремел взрыв, вспышку которого было видно из окон. Надеясь, что эти двери тоже открыты, я навалился плечом на железную поверхность и изо всех сил толкнул тяжелую стальную дверь. Она заскрипела и поддалась, открывая вид на зону боевых действий.

«О боже».

Я видел, как вдалеке разгорается битва, как горит драконий огонь и сверкают вспышки выстрелов в темноте. Во дворе двигались лучи прожекторов, но в остальном он был пугающе пустым: где находится вся охрана, было очевидно. В темноте раздавались выстрелы, крики и звук, который ни с чем не перепутаешь – рычание взрослого дракона. Я вздрогнул.

– Директор Вэнс, – прорычала Скарлетт. – Он самый настоящий мерзавец. Надеюсь, твои люди подготовились к этой битве.

– За них не волнуйся. Они справятся.

«Надеюсь».

Воздух сотряс взрыв, за которым последовал разъяренный рык, и меня передернуло.

«Эмбер, орденец, будьте осторожны. Хоть бы вы остались живы».

Мы направились прямиком к воротам, ведущим с территории инкубатора. Створки ворот были раскрыты, рядом с ними лежали тела двух солдат. Они были мертвы или без сознания.

– Мист, – проревел я в микрофон. – Доложить статус. Где ты находишься?

– Мы только что перебрались через стену, – последовал ответ. – Я веду двадцать четыре дракона, примерно две трети из них – детеныши. Им регулярно вкалывали драктилпромазин, так что прежде, чем они смогут принять человеческую форму, пройдет как минимум несколько часов. Когда мы уходили, солдатам пришлось убить двух охранников, еще один дракон пострадала, пуля задела ее руку, но все остальные в порядке.

«Лучше, чем я надеялся».

– Направляйтесь к пляжу. Не ждите нас, просто идите туда. Мы за вами.

– Райли! – в наушнике прозвучал голос Себастьяна. Солдат был сам не свой, и от того, как лихорадочно он говорил, у меня кровь застыла в жилах. – Где бы вы ни были, убирайтесь оттуда! Взрослый дракон возвращается.

– Черт, – я резко развернулся, указал на восток, туда, где уже начинало вставать солнце. – Бегите, – сказал я драконам. Они с расширенными от ужаса глазами уставились на меня. – Убирайтесь отсюда! Летите на запад, пока не доберетесь до пляжа. Оттуда вы сможете увидеть корабль.

– В одиночку? – спросила желтая детеныш, ее глаза стали совсем огромными. – А как же ты? Разве ты не должен вести нас?..

– Сюда летит директор инкубатора, – рявкнул я. Они подпрыгнули. – Скоро он будет здесь, и, черт побери, я не позволю ему догнать остальных. Выбирайтесь отсюда, а я постараюсь задержать его, хоть ненадолго.

Скарлетт покачала головой.

– Кобальт…

– Это не обсуждается, – перебил я ее. – Я обещал вытащить вас отсюда, и я это сделаю. Как только вы будете за стеной, не высовывайтесь, держитесь под линией деревьев, чтобы вас не было видно с воздуха. Сейчас вас ничто не отделяет от свободы, вам остается только сделать шаг ей навстречу. Так что вперед, – они все еще стояли в нерешительности, думая, лететь или остаться, и я рявкнул: – Ну же!

Сначала в воздух, беспокойно взмахивая крыльями, поднялись детеныши. Мгновение спустя за ними последовали подростки. На земле осталась только Скарлетт. Она не сводила с меня тяжелого, решительного взгляда, как будто ждала, чтобы я попытался заставить ее сдвинуться с места. Я устало улыбнулся ей в ответ.

– Иди, – сказал я, кивая головой в сторону неба. – За меня не волнуйся. Поэтому мы и здесь, Скарлетт, чтобы удостовериться, что вы выберетесь отсюда. Так что шевелись. Со мной все будет в порядке.

Она ударила хвостом по грязи и сделала шаг назад.

– Не умирай, – приказала она, наконец, расправив свои огромные рваные крылья. – Ты все еще нужен нам.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещал я. – Убирайся уже отсюда.

Она поднялась в воздух и улетела вслед за остальными. Мои волосы и одежду растрепало от поднятого ей при взлете ветра. Я смотрел, как драконы перелетели через наружную стену и быстро исчезли из виду.

Повернувшись, я снял ремень с оружием и стряхнул с себя человеческую форму. Кобальт прорвался через мою кожу, расправив хвост и крылья. Мгновение я спрашивал себя, что будет с костюмом гадюки, почувствую ли я, как он растворяется на моей коже, и секунду я действительно чувствовал дискомфорт. Мне казалось, что у меня на груди натягивается слишком узкая футболка, а потом ощущение пропало, как будто на мне ничего не было.

Грязь у меня под ногами завибрировала от протяжного рева. С неистово колотящимся сердцем я смотрел, как у здания пролетел темно-зеленый пятнадцатиметровый дракон. Он приземлился в воротах во дворе. Дракон тяжело дышал, из многочисленных ран от пуль по его чешуе стекала и капала на землю кровь, но все равно ранения были не настолько серьезными, чтобы помешать ему раздавить меня как таракана. Он медленно покрутил головой по сторонам, а потом посмотрел прямо на меня. Я зарыл когти в грязь, он прошел в ворота, а его громовой голос сотряс воздух.

– Где они?

– Ушли, – ответил я, заставляя себя смотреть в глаза древнему взрослому дракону. – Они в безопасности, там, где ты никогда их не найдешь.

– Бывший агент Кобальт, – Вэнс остановился посреди двора, достаточно близко, чтобы меня накрыла его огромная тень и чтобы я чувствовал силу, исходящую от его чешуи. – В организации сказали, что ты погиб.

– Ага. Я об этом наслышан.

Взрослый дракон проигнорировал эту реплику.

– Ручаюсь, я найду своих самок, – уверенно сказал он. – Им не сбежать, на этом острове им негде спрятаться. Сэкономь мое время. Скажи мне, где они, и твоя смерть будет быстрой.

Я скривился в усмешке.

– Разве ты не знал? Я украл их и увез на свой волшебный остров, где я – царь и бог, и теперь все они состоят в моем гареме. Извини, но я не очень хочу их возвращать.

– Очень хорошо, – Вэнс холодно улыбнулся и сделал шаг ко мне. – Тогда, думаю, мне придется по очереди вырвать тебе руки, ноги и крылья, пока ты не станешь более сговорчивым.

Я сделал глубокий вдох. У меня нет никаких шансов выиграть этот бой. Но это ничего, мне нужно просто задержать его здесь, пока драконы добираются до корабля. Может быть, мне даже удастся выбраться из этой заварушки живым.

А потом над нами нависла тень, и секунду спустя мелькнула металлическая красная вспышка и рядом со мной приземлилась Эмбер. Я ошеломленно моргнул, а она ухмыльнулась мне.

– Гаррет и остальные уже в пути, – почти шепотом сказала она мне. – Только разберутся с остальной охраной. Мы ведь сможем продержаться? – она повернулась и шагнула к нависшему над нами взрослому дракону и повысила голос: – Я думала, он будет страшнее.

Дракон презрительно фыркнул.

– Твоя родословная тебя не спасет, Эмбер Хилл, – проревел он и устремился вперед. Я напрягся и прижался к земле. Эмбер рядом со мной сделала то же самое. – Ты даже не представляешь, что натворила. Ты считаешь, что самки смогут выжить без «Когтя»? Что эта твоя так называемая «свобода» стоит того, чтобы рисковать вашими жизнями? – он скривил губу. – Здесь они были в безопасности. Если ты вывезешь их в мир, все они погибнут, когда «Коготь» запустит финальную стадию своего плана. Я этого не допущу, – он прищурился и сосредоточил все свое внимание на Эмбер, – даже если мне собственными руками придется убить дочь Старейшего Змия!

Эмбер

Он бросился на меня, преодолев расстояние между нами в один прыжок, раскрыв челюсти, готовый перекусить меня пополам. Я взлетела в воздух, чтобы избежать его клыков, и услышала, как его челюсти щелкнули там, где я была секунду назад. Я немедленно спикировала за ним, приземлилась между его крыльями и вонзила когти в его чешую.

Он взревел и развернулся в мою сторону, ужасающе быстрый для своих размеров. Краем глаза я увидела, как его морда метнулась ко мне. Я бросилась в сторону, во второй раз едва избежав его клыков. Взлетая с его спины, я увидела, как Кобальт бросился вперед и вонзил когти в переднюю ногу и плечо взрослого дракона. Раздался слабый, похожий на скрежет металла хриплый крик, и Кобальт метнулся назад, а Вэнс накинулся на него. Я развернулась в воздухе и снова бросилась на взрослого дракона, но он повернул голову и ударил меня рогами в бок. Удар – и я рухнула на землю, покатилась и остановилась у основания башни.

– Эмбер!

Кобальт бросился ко мне, но Вэнс резко развернулся и ударил его передней лапой, отбросив в сторону. Синий дракон врезался в забор, запутался в колючей проволоке и в полубессознательном состоянии рухнул на землю.

Вэнс прошел вперед, наполовину расправив крылья и закрыв меня своей тенью.

– Насекомые, – тихо сказал он, глядя, как я пытаюсь подняться на ноги. На его лице была улыбка, происходящее явно забавляло его. – Детеныши. Вы ничего не можете мне сделать. В лучшем случае вы – досадная помеха, – я с рыком устремилась на него, но тут мои ребра пронзила вспышка боли, я замедлилась, и тут же на мое плечо опустилась тяжелая когтистая лапа. Я снова рухнула на землю. – Где мои самки? – прогрохотал Вэнс, крадучись приближаясь ко мне. Я, шатаясь, поднялась на ноги, но один удар тяжелой лапы – и я опять упала, мир поплыл у меня перед глазами. Я судорожно втянула воздух. – Скажи, – проурчал голос у меня над головой. – Я знаю, что они все еще на острове. Покажи мне, куда они пошли, и я сохраню тебе жизнь, чтобы ты испытала гнев Старейшего Змия.

– Rnesh karr slithis, – выплюнула я ему в лицо.

Он усмехнулся.

– Как грубо, – сказал он и невзначай согнул мое крыло. Раздался щелчок, я пронзительно вскрикнула от боли, а взрослый дракон опустил сломанное крыло. Крыло безвольно повисло. – Ты испытываешь мое терпение, Эмбер Хилл, – сказал он, пока я дышала сквозь стиснутые зубы и пыталась не потерять сознание от боли. – Я повторяю вопрос. Где мои самки? У меня в запасе есть еще как минимум одно крыло и четыре лапы, а потом я могу начать отрывать чешую.

«Гаррет, – подумала я, зажмуриваясь. – Ну где же ты?»

– Так ты не скажешь? – спросил взрослый дракон и схватил еще одно мое крыло. – Думаю, тогда нам придется делать это по-плохому.

– Директор! – прогремело эхо у нас над головами.

Я подняла голову и успела увидеть, как другой дракон с темно-красной чешуей врезался в Вэнса, сбивая его с меня. Два взрослых дракона упали в грязь, при их падении земля содрогнулась, как будто началось землетрясение. Вэнс взревел от злости.

– Скарлетт! Проклятая предательница! Что ты делаешь?

Дракон улыбнулась, ее золотые глаза сверкали от ненависти.

– То, что я хотела сделать уже много лет, – проревела она и бросилась на директора. Вэнс поднялся на задние лапы, и два исполина столкнулись с металлическим скрежетом чешуи и когтей.

Шатаясь, я поднялась на ноги. От пульсирующей боли в сломанном крыле меня все еще подташнивало, но я, сжав зубы и спотыкаясь, отошла от места битвы и смотрела, как Скарлетт бросилась на дракона больше ее и ударила лапой его по шее, оставив зияющую рану. Зашипев от злости, директор врезался в нее, массой своего тела сбивая с ног. Он пытался удержать ее на земле, чтобы закончить этот бой. Скарлетт с рыком повернулась на спину и задними лапами полоснула по животу. Из ран хлынула кровь. Она текла по чешуе их двоих, окрашивая землю в темно-красный цвет.

– Эмбер!

Рядом со мной появился Кобальт. Он тяжело дышал, его золотые глаза блестели от боли.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил он. Его взгляд наткнулся на крыло, бесполезно висящее у меня на боку, и он в ярости прищурил глаза. – Чертов урод! Я убью его.

– Мы должны помочь Скарлетт, – я оглянулась на дерущихся драконов. Дракон все еще была под Вэнсом, но дралась она хорошо. Кровь хлестала из живота и плеч директора, оттуда, где его чешую распороли ее когти. Но Вэнс был больше нее, он все еще прижимал ее к земле и, похоже, тянул время.

– Эмбер, ты ранена, – начал Кобальт, но я уже двинулась по двору, не обращая внимания на пронзительную боль в крыле. Кобальт зарычал и бросился за мной.

Когда я приблизилась, Вэнс резко вывернул шею, увернулся от удара Скарлетт и вонзил клыки прямо под ее подбородком. Мое сердце ухнуло вниз, Скарлетт закричала и яростно забила лапами, пытаясь сбросить его. Вэнс навалился на нее всем весом, прижимая к земле. С каждой секундой попытки Скарлетт выбраться становились все слабее и слабее.

Я изо всех сил врезалась во взрослого дракона и погрузила когти ему в плечо, прорывая чешую, плоть и мышцы. Вэнс резко дернулся, содрогнулся, но повернуться, чтобы разобраться с раздражающим детенышем, он не мог: для этого ему бы пришлось отпустить Скарлетт. Я увернулась от удара его хвоста и снова набросилась на него, на этот раз прыгнув на него со спины, я вцепилась ему в основание шеи, кусая и царапая его везде, куда только могла достать. Я увидела, что Кобальт тоже прыгнул на него, погрузив когти в бок дракона и оставив на его ребрах несколько длинных царапин.

С ревом Вэнс повернулся к нам, отпустив Скарлетт. Я почувствовала, как его челюсти смыкаются на моей задней лапе, и как меня подбрасывает в воздух, и как я снова падаю. Я кубарем покатилась по земле, и мир превратился в ослепляющие вспышки боли.

Несколько секунд я прилагала все усилия, чтобы не потерять сознание. Как в тумане я смотрела, как Вэнс отбросил и Кобальта и повернулся ко мне. Его глаза горели жаждой убийства. Он сделал шаг…

И где-то рядом прогремел выстрел. Дракон зарычал и вскинул голову. Я увидела мутные очертания ворвавшихся во двор солдат, звуки выстрелов их винтовок эхом отражались от стен зданий. Один из них, светловолосый, перепрыгнул через груду камней, подскакивая к дракону, и обрушил на его бок шквал выстрелов.

– Гаррет, – прошептала я, когда Вэнс взвыл от ярости. Когда солдаты рассеялись по двору, окружая его, он отступил, его ноздри раздувались, он готовился обрушить на своих врагов струю огня.

Я не видела, как Скарлетт, шатаясь, с горящими глазами, поднялась на ноги и сделала последний отчаянный рывок. Когда рот директора открылся и в нем уже было видно алое зарево пламени, темно-красный дракон тяжело врезалась в него, сбивая с ног, и сомкнула челюсти вокруг его горла.

На этот раз громовой рык дракона был задушен. Он повернулся к Скарлетт, загреб когтями, пытаясь освободиться. От его ударов на ее теле появились страшные раны, но когда я, не способная встать на ноги и даже пошевелиться, завороженно смотрела на них, Скарлетт закрыла глаза и с упрямой уверенностью вцепилась в него. Солдаты окружили их, продолжая вести огонь по директору инкубатора. Наконец, его попытки вырваться стали ослабевать. Я увидела, как Гаррет вырывается вперед, уклоняется от ударов длинного хвоста Вэнса и целится в бок дракона, прямо под передней лапой, там, где сердце. С такого короткого расстояния пули наконец-то прошли сквозь чешую дракона и проникли глубоко в его тело.

Вэнс забился в судорогах, его хвост и крылья задрожали, и Гаррет бросился прочь. Скарлетт продолжала держать мертвой хваткой его шею, а огромный дракон забился, пошатнулся и, наконец, с грохотом рухнул на землю. Земля содрогнулась. Его бока слабо вздымались и опускались, а хвост отбивал в грязи слабый ритм. Желтые глаза дракона становились все тусклее и тусклее, и, наконец, жизнь угасла в его глазах.

Райли

Наконец-то этот гад мертв. Я смотрел, как директор печально известного инкубатора «Когтя», дракон, который управлял этим островом, который знал, что день за днем приходилось терпеть двум десяткам драконов, и который оставался совершенно безразличным к их страданиям, содрогнулся и, наконец, сдался. Я почувствовал, как внутри меня расцветают облегчение, триумф и какое-то садистское ликование, когда взрослый дракон замер и больше не шевелился. Я никогда в жизни не был так счастлив, когда другой дракон умирал у меня на глазах.

Но какой ценой нам досталась эта победа… Солдаты Ордена радостно кричали и размахивали руками, празднуя победу, а я хромал по неровной земле, осознавая свое поражение, туда, где лежали, переплетенные вместе, два взрослых дракона. Вэнс невидящим взглядом смотрел в небо. Из его раскрытого рта вывалился язык. Даже после смерти он казался удивленным, как будто не мог поверить, что проиграл. Скарлетт неподвижно лежала рядом с ним. Ее глаза были закрыты, а челюсти сжаты. Она все еще была жива, но дышала тяжело, часто, а по многочисленным зияющим ранам в ее теле было ясно, что она никогда не покинет этот остров.

Я проглотил бессильную злобу и нежно и осторожно ткнул ее передней лапой, стараясь не задевать открытую плоть и порванную чешую.

– Скарлетт, – тихо сказал я. Она открыла глаза и обратила на меня свой помутневший взгляд. – Ты можешь его отпустить, – чуть сдавленно произнес я. – Мы победили. Вэнс мертв.

В ее глазах промелькнул триумф, она разжала сомкнутые в смертельной хватке челюсти и с улыбкой посмотрела на звезды.

– Оно того стоило, – тихо и напыщенно сказала она, напомнив мне о еще одном темно-красном драконе, которая на ее месте поступила бы точно так же. – Ты ведь позаботишься о них, да? – добавила она прежде, чем я успел сказать что-то еще.

Я с усилием сглотнул и кивнул.

– Да, – просипел я. – Я увезу их как можно дальше от этого места. Обещаю, им больше никогда не придется жить под гнетом «Когтя».

Она расслабилась.

– Хорошо, – сказала она, хоть ее голос звучал уже еле слышно. – Я рада, что вернулась… Они заслуживают… свободной жизни.

Больше она не шевелилась.

Я в оцепенении отступил назад и огляделся. Солдаты все еще праздновали победу, собравшись у двух тел посреди двора. Во мне вспыхнула злость. Солдаты Ордена не понимали, что пришлось принести в жертву, какой ценой на самом деле досталась эта победа. Они видели только двух мертвых драконов, и этого было достаточно, чтобы они начали ликовать.

Только один из них опустился на колени возле маленького темно-красного дракона, которая лежала недалеко от взрослых.

«Эмбер».

Я виновато двинулся к ней, не обращая внимания на солдат, которые с ухмылками хлопали друг друга по спине, празднуя убийство дракона. Когда я подошел, Эмбер тяжело поднималась на ноги. Ее челюсти были сжаты от боли, а зрачки стали очень узкими. Правое крыло все еще висело под неестественным углом. При виде этой картины мои внутренности сжались.

– Райли, – выдохнула она, когда орденец положил руку ей на плечо, чтобы помочь удержать равновесие. Она перевела взгляд с меня на два тела посреди двора. На ее лице появилась боль, и она с надеждой посмотрела на меня.

– Скарлетт? – спросила она.

Я покачал головой.

Эмбер вздохнула и повалилась на орденца. Он незамедлительно принял на себя ее вес.

– Черт возьми, – бормотала она, закрывая глаза. – Я не хотела… я надеялась, что обойдется без потерь, но, кажется, я хотела слишком многого.

– А что остальные? – орденец повернулся ко мне, продолжая при этом удерживать красного дракона. – Им удалось выбраться?

– Да. Мист вывела их из здания и провела через стену. Сейчас они должны направляться на пляж. Дай мне секунду, я переключусь и скажу ей ждать нас.

В центре двора раздались крики. Я обернулся и увидел, как лейтенант Уорд быстро подходит к солдатам и кричит, чтобы они прекратили празднества и шли охранять остальные здания, вместо того чтобы шататься без дела. Торопливо пробормотав «Да, сэр», солдаты подчинились и направились к апартаментам и медицинским корпусам за нами. Уорд огляделся, заметил нас и, стиснув зубы, с каменным выражением лица подошел к нам.

Я напрягся и незаметно встал перед Эмбер, когда офицер подошел к нам. Он шел, выпрямив спину, как будто на ходулях. Он не обратил внимания на меня и на орденца. Взгляд его был направлен только на красного дракона между нами.

Одно мгновение мне казалось, что он хочет что-то сказать. Его рот открывался и закрывался, словно он не хотел или не мог сказать то, о чем думал. Эмбер спокойно смотрела на лейтенанта. Похоже, она прекрасно понимала, что происходит, хотя меня эта сцена весьма озадачила. Наконец, человек сдался. С сердитым видом он отвел взгляд с дракона и посмотрел на орденца, не обращая на меня внимания и словно не замечая, что я не свожу с него глаз с тех самых пор, как он зашагал к нам.

– Себастьян, – резко сказал он, – свяжись с лейтенантом Мартином и сообщи ему, что мы захватили инкубатор. Скажи ему, что все противники были уничтожены и что мы присоединимся к нему, как только наведем здесь порядок, – взгляд метнулся ко мне, а потом на пустые здания у нас за спиной. Рот его едва заметно скривился. – Насколько я понимаю, эвакуация ящериц прошла успешно?

– Да, сэр, – ответил орденец, не обращая внимания на слетевшее с его губ оскорбление. – Что будем делать с выжившими сотрудниками инкубатора?

– Не убивайте их, – проревел я, вспоминая доктора Майлза и то, как с ним говорила Скарлетт. Да, они работали на «Коготь» и были частью ненавистного инкубатора, но мне все еще не нравится мысль о том, чтобы солдаты Ордена начали расстреливать безоружных, не оказывающих сопротивление докторов и ученых. – Они не вооружены, а некоторые из них всего лишь делали свою работу. Они не заслуживают, чтобы их хладнокровно пристрелили.

Глаза Уорда сверкнули. Было видно, что то, что «ящерица» отдает ему приказы, было ему не по душе. Он холодно ответил:

– Это приверженцы «Когтя». Они служили организации по собственной воле. В Кодексе четко указано, как следует с ними поступить: все, кто продал свою душу, должны быть казнены.

– Сегодня вы уже нарушили Кодекс с десяток раз лейтенант, – сказала Эмбер. Ее слова удивили всех нас. – Нарушьте его еще раз. Мы победили. Операция выполнена. Нет причин убивать без нужды еще больше людей.

Уорд уставился на нее. От него исходили волны злости. Я напрягся и увидел, что орденец, стоявший с другой стороны от Эмбер, сделал то же самое. Но, поразительно, Уорд выпрямился, кивнул и уступил.

– Как скажешь, дракон. В этот раз я с тобой соглашусь, – он повернулся на каблуках и уже хотел было отойти, но остановился и обернулся.

– Но не думай, что это случится еще раз, – сказал он и зашагал прочь, раздавая приказы своим солдатам.

Я повернулся к Эмбер.

– Что это, черт побери, было?

Она просто улыбнулась.

– Ничего. Неважно. Все кончено, – с явным облегчением сказала она, прислонившись к солдату. Орденец обеспокоенно посмотрел на нее. – У тебя получилось, Райли, – пробормотала она. – Инкубатор, драконы… сейчас мы увезем их из этого ужасного места и сделаем все, чтобы «Коготь» никогда больше не наложил на них свои мерзкие лапы.

– Ага, – я сделал вдох и тут, наконец, осознал, что произошло. – Но это не только моя заслуга, – сказал я Эмбер и оглянулся на солдат Ордена, которые носились по двору. Я бы никогда не смог сделать это в одиночку. Для того, чтобы провернуть что-то настолько масштабное, понадобились усилия и драконов, и солдат Ордена Святого Георгия. – Орден Святого Георгия объединяется с драконами, чтобы спасти драконов, – пробормотал я. Это все еще звучало абсурдно. – Либо мир – очень забавное место, либо скоро наступит конец света.

Эмбер вымученно усмехнулась.

– Возможно, оба твои предположения верны, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Но знай, мы нанесли «Когтю» огромный ущерб, – она подняла голову и мрачно посмотрела на здания и мечущихся между ними солдат. Ее глаза сверкали. – Теперь вопрос заключается в том, как «Коготь» отреагирует на это и что они будут делать дальше?

Данте

– С возвращением, сэр.

Я рассеянно кивнул охраннику и прошел в штаб-квартиру «Когтя». Дома я чувствовал и тревогу, и облегчение. Я уничтожил письмо от таинственного друга Эмбер задолго до того, как покинул Китай, но слова, которые были написаны на этом листе бумаги, преследовали меня на протяжении всего путешествия обратно в Штаты.


«Старейший Змий намеревается использовать Эмбер, чтобы увеличить продолжительность собственной жизни, достичь бессмертия».


Не может этого быть. Я думал – и всегда допускал – что когда Старейший Змий, наконец, покинет этот мир, «Коготь» перейдет одному из нас или обоим. Я шел к этому, готовился принять эту роль с того момента, как узнал о своем истинном происхождении. Очевидно, что организация перейдет ко мне. Эмбер ничего не понимает в бизнесе и политике, у нее нет никакого желания управлять огромным конгломератом драконов. Однако она все еще будет частью «Когтя», а я сделаю все, чтобы она была в безопасности и о ней заботились.

Но если Старейший Змий пыталась стать бессмертной…

Я прошел через здание, коротко и односложно отвечая всем, кто пытался завести со мной разговор. В уединении лифта я вытащил телефон и набрал знакомый номер, а потом поднес его к уху. Трубку подняли после первого гудка.

– Здравствуйте, мистер Хилл, – сказал личный помощник Старейшего Змия. – С возвращением. Как прошла ваша поездка за границу?

– Спасибо, хорошо, – машинально ответил я. – Где генеральный директор?

– Сейчас у Старейшего Змия чрезвычайное совещание, ее нельзя прерывать. Я сообщу о вашем прибытии, как только она закончит.

«Чрезвычайное совещание?» – нахмурился я.

Что происходит? Совсем не в духе Старейшего Змия держать меня в неведении. Хотя это могло сработать идеально, она могла быть на время отвлечена. Я действительно не хотел с ней сейчас видеться.

– Все в порядке, – сказал я помощнику. – Это несрочно. Я просто хотел сообщить о своем возвращении.

У лифтов на первом этаже стоял еще один охранник, двое следили за коридором, когда я поднялся на этаж, на котором находился мой кабинет. Я сообщил своему личному помощнику, что меня можно беспокоить, только если меня вызовет лично Старейший Змий, я просто проскользнул в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

Я сел за стол и долго смотрел на экран своего компьютера. Меня распирали противоречия. Я действительно хочу это сделать? Я действительно хочу копаться в личных делах Старейшего Змия? Что, если я найду подтверждение чему-то ужасному, тому, на что я не смогу закрыть глаза? Что я тогда буду делать? Выступлю против Старейшего Змия? Стану требовать ответов у главы «Когтя», старейшего и сильнейшего дракона в мире? При этой мысли я чуть не расхохотался.

«Это ради Эмбер, Данте».

Эмбер была создана, чтобы стать сосудом Старейшего Змия, так говорилось в письме. С этого нужно начать. Спросить об этом у Старейшего Змия лично я, разумеется, не могу, но правду могут знать и другие. Человек, который развивал программу создания сосудов и с самого начала был связан с клонами, мог быть одним из них.

Я взял со стола телефон и позвонил своему личному помощнику. Она тут же взяла трубку.

– Да, мистер Хилл?

– Свяжитесь с доктором Олсеном, – сказал я ей. – Сообщите ему, что я хочу немедленно переговорить с ним через наш личный канал. Скажите, что это не терпит отлагательств.

– Разумеется, сэр.

Потом я понял, что «немедленно» – это понятие весьма относительное, если речь идет о главном ученом организации. Я молча прождал пятнадцать минут наедине со своими мыслями. Что же я делаю? Наконец, на моем компьютере появился сигнал о входящем звонке. Я ударил по кнопке, и на экране появилось изборожденное морщинами, слегка взволнованное лицо доктора Олсена.

– Мистер Хилл, – с очень натянутой улыбкой поприветствовал меня ученый. – С возвращением. Надеюсь, что это очень важно, вы отвлекаете меня от работы, – его взгляд метнулся к выходу, как будто он очень хотел уйти. – Я проводил на одном из сосудов одну очень сложную процедуру, и мне нужно как можно скорее вернуться обратно.

– Прошу прощения, доктор Олсен, – широко улыбнувшись, сказал я. – Это не займет много времени. У меня всего лишь есть несколько вопросов, которые касаются вашей работы с сосудами.

Он расслабился. Разговоры о сосудах, о созданных им «детях» никогда его не утомляли.

– Разумеется, мистер Хилл. Что вы хотите узнать?

– Вы были в числе первых ученых, которые разрабатывали программу создания сосудов, я прав?

Он самодовольно поднял голову.

– Да, это так. Моя работа в клонировании и генетике сыграла очень большую роль при разработке программы. Почему вы спрашиваете?

Мое сердце бешено колотилось. Эту карту надо было разыграть правильно.

– Доктор Олсен, я могу доверять в этом вопросе только вам, – ответил я. – Очень важно, чтобы эта беседа осталась только между нами, так что слушайте меня внимательно. Мне нужно, чтобы вы передали мне все данные касательно исследований, разработки и экспериментов по созданию сосуда для Старейшего Змия.

Брови доктора взлетели вверх.

– Мистер Хилл, я не знал, что вам об этом известно, – сказал он, и мое сердце ухнуло вниз. То есть это правда. Действительно существовал сосуд для Старейшего Змия, и доктор Олсен принимал участие в его создании. – Мне казалось, что ваше происхождение и происхождение вашей сестры не должно быть раскрыто, – продолжил ученый. – Организация очень четко дала нам это понять.

Я почувствовал оцепенение, но заставил себя улыбнуться и продолжить разговор.

– В свете недавних событий организация решила, что нужно рассмотреть все данные, которые касаются Эмбер Хилл, чтобы найти способ взаимодействовать с ней и нарастающим конфликтом с отступниками. Как ее брат и тот, кто провел с ней больше всего времени, я получил задание рассмотреть всю доступную информацию, включая и ту, которая касается ее происхождения. Так что, доктор Олсен, если вы перешлете мне то, что мне нужно, я буду очень вам благодарен. Разумеется, жизненно необходимо вести себя благоразумно. Старейший Змий не хочет, чтобы эта информация стала известна кому-то еще.

Он долго смотрел на меня с натянутым выражением лица. Беспокойство нарастало, но я продолжил спокойно говорить:

– Доктор Олсен, вы меня услышали? Есть какие-то проблемы?

Он пришел в себя.

– Нет, – быстро сказал он. – Никаких проблем. Прошу прощения. Иногда я забываю, как сильно различаются наши виды. Но нет, организация превыше всего, даже превыше семьи. Я это понимаю, – он остановился, на его лице промелькнула тень. – Даже слишком хорошо, – почти прошептал он. – Вы получите необходимую вам информацию, мистер Хилл, – закончил ученый, отодвигаясь от экрана. – Я перешлю ее прямо сейчас. Вам нужно что-то еще, прежде чем я вернусь к работе?

– Нет, – ответил я. – Благодарю вас, доктор Олсен.

Ученый быстро кивнул, и экран потемнел.

Я в ошеломлении сидел за столом. Доктор Олсен подтвердил то, что говорилось в письме. Эмбер должна была стать сосудом Старейшего Змия. Ее создавали специально для главы «Когтя». А это значило, что, поскольку я ее брат-близнец, я тоже клон Старейшего Змия.

На компьютере появился сигнал о новом сообщении.

Моя рука тряслась, когда я прикоснулся к клавиатуре, и я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Действительно ли я хочу это увидеть? Может ли это пошатнуть основы того, что я думал и знал? Если это случится, что я буду делать дальше?

Я открыл письмо и обнаружил во вложении файл. «Проект Исполины», – гласило название файла, и мои внутренности скрутило, как будто в животе у меня закишел рой змей. Курсор завис над файлом, я с трудом пытался принять решение. Я могу удалить это письмо, уничтожить его и стереть всю информацию о проекте и о том, что он мог значить для Эмбер и для меня самого. Я могу продолжить свой подъем в «Когте», выше и выше, к самой вершине. Я уже так близко. От вершины меня отделяет только один шаг, и тогда все может принадлежать мне. Я наконец-то буду свободен.

Но тогда я могу никогда не узнать правду. А это связано не только со мной, это связано еще и с Эмбер. И даже теперь, когда мы стали такими разными, что казались почти незнакомцами, она все еще была моей сестрой, моим близнецом, моей семьей. Я всегда заботился о ней, несмотря ни на что.

Я нажал на кнопку.

Гаррет

Я повернул на узкую гравийную дорогу, и передние колеса фуры подскочили. Я поморщился, опасаясь, что это может причинить неудобства очень ценному грузу, который находился в прицепе. Я вез пять драконов, четыре из которых были беременны, а одна приходила в себя после перелома крыла. Драконы быстро поправлялись, а, если верить Райли, любое повреждение крыльев заживало особенно быстро, потому что от крыльев напрямую зависело выживание дракона. Эмбер было уже намного лучше, и она смогла принять человеческую форму, но несколько дней, которые мы провели в Атлантическом океане во время путешествия обратно в Штаты, были напряженными. А нехватка сильных обезболивающих совсем не облегчала ситуацию.

Я беспокоился за нее. Она делала вид, что все хорошо, но я знал, что ей больно, и она изо всех сил пытается это скрыть. Хотел бы я облегчить ее боль, быть рядом с ней, но так много вещей требовали моего внимания. И лейтенант Мартин, и лейтенант Уорд требовали отчета о том, что случилось в инкубаторе, а Мартин к тому же просил, чтобы я действовал как координатор между Орденом и отступниками, пока Эмбер поправляется, а Райли безумно занят заботами о двух с лишним десятках испуганных драконов.

К счастью, путешествие почти закончилось. Я знал, что не только я буду рад снова ступить на твердую землю.

Фура, возглавлявшая нашу колонну, остановилась, подняв облачко пыли. За ней я увидел знакомую синюю крышу двухэтажной фермы. Здесь было достаточно комнат, чтобы разместить большую группу драконов-отступников. Но это в нормальное время. Территория фермы занимала огромную площадь, и безопаснее места, чтобы спрятаться от «Когтя» – и от всего остального мира – было не найти. Но на ферме уже жило двенадцать детенышей, и всех их Райли в свое время вытащил из «Когтя». Сейчас мы привезли еще двадцать шесть драконов. На протяжении нескольких следующих дней здесь будет очень тесно. И это не считая примерно десятка солдат Ордена Святого Георгия, которые тоже поселятся на ферме.

Я подавил гримасу. Очевидно, что «Коготь» даст какой-то ответ после всего, что произошло на острове, поэтому было решено, что союз между Орденом и отступниками будет продолжен – по крайней мере, сейчас. Никого из нас это особо не радовало, особенно не в восторге были Райли и лейтенант Уорд. Но даже они понимали, что чем нас больше, тем лучше, и что если мы будем поддерживать этот союз, это будет лучше, чем если мы будем врагами. Если «Коготь» снова отправит против нас сосудов, вместе, по крайней мере, у нас будет шанс на победу.

Я посмотрел в зеркало заднего вида на фургон, который ехал вслед за мной. Машина притормозила и заехала на дорожку. За рулем был лейтенант Мартин, рядом с ним сидел Уорд, со своей обычной кислой миной. Я бросил настороженный взгляд на крыльцо. Из окон уже высунулось несколько любопытных голов, наблюдавших, как конвой заезжает во двор. Райли предупредил остальных о прибытии на ферму солдат Ордена и просил не паниковать при их появлении. Надеюсь, что обойдется без этого.

Фургон остановился рядом, и окно пассажирской двери опустилось.

– Себастьян, – устало сказал Мартин, глядя на меня. – Где они нас разместят?

– Ферма переполнена, – ответил я. Это было мягко сказано. С прибытием драконов общее число драконов-отступников составляло тридцать восемь, и это не включая Эмбер, Райли, Мист и Джейд. Ферма была большой, но каждая доступная комната, диван и раскладушка будет занята драконами. Драконами, которые были истощены, потрясены, озадачены, и все же – по понятным причинам – боялись Ордена. Селить в и так переполненном доме еще и десяток солдат Ордена – значило испытывать судьбу. – За домом есть барак, – сказал я Мартину. Он с мрачным видом кивнул. – Если верить хозяину фермы, его не использовали на протяжении многих лет, и все спальные места заняли драконы, но у нас хотя бы будет крыша над головой.

– Обойдемся, – Мартин оглянулся на молча ожидающих солдат и вздохнул. – Видали и похуже.

– Это не очень удобная оборонительная позиция, Себастьян, – отметил Уорд. Он с презрением посмотрел на ферму. – Если «Коготь» нападет на нас, когда мы будем здесь, мы окажемся в очень невыгодном положении. Какие меры ящерицы приняли, чтобы на нас не напали посреди ночи?

– «Коготь» не знает об этом месте, – ответил я. – После Ночи клыка и пламени нам больше некуда было идти. Остальные пристанища Райли были скомпрометированы. К тому же, это единственное место, в котором большое количество драконов может жить, не привлекая внимания посторонних.

– И все же, – Уорд покачал головой, – здесь нет охраны. Нет защитных сооружений. Нет даже часового. Как ящерицы собираются сражаться, если на них нападут?

– Они не солдаты, сэр, – я кивнул в сторону окон, из которых все еще выглядывала пара лиц с огромными обеспокоенными глазами. – Многие из них еще подростки. Никого из них не готовили к войне – за некоторыми исключениями. До недавнего времени при малейшей опасности они оставляли свои пристанища и пускались в бега. Это все, что они могли сделать. Они предпочитали не вступать в заведомо проигрышную битву и знали, что разговоры ничего не изменят. Этому научили их мы, солдаты Ордена Святого Георгия.

Уорд закряхтел.

– И все же это не причина понижать бдительность, – видно было, что мои слова его не успокоили. – Особенно сейчас. «Коготь» пытается уничтожить всех нас, для этого у них есть неограниченное количество бездушных выродков, или как вы их там называете. Если нам придется остаться здесь, я хочу, чтобы были предприняты все меры предосторожности, прежде чем «Коготь» явится сюда и убьет каждого из нас, – он коротко выдохнул и скривил губу, как будто готовился сказать что-то, что вызывало у него отвращение. – Мне придется поговорить с этим синим ящером. Посмотрим, получится ли у нас исправить эту оплошность.

– Его зовут Райли, сэр.

Уорд сжал зубы, но прежде чем он успел ответить, в разговор вмешался лейтенант Мартин.

– Мы будем в бараке, – сказал он. – Дай нам час, чтобы устроиться, а потом приходи. Если захочешь. Я хочу с тобой поговорить, Себастьян.

– Да, сэр.

Окна фургона поднялись, он объехал дом и скрылся из виду.

Я устало провел рукой по лицу. В фуре раздался глухой стук, подозрительно похожий на нетерпеливый стук хвоста по стене. Похоже, Эмбер уже засиделась внутри. Я не мог ее винить, не очень-то приятно провести часы в прицепе фуры. Даже несмотря на то, что она могла принять человеческую форму, она решила остаться с четырьмя беременными драконами, чтобы им не было одиноко во время путешествия. Разумеется, это также значило, что она провела два дня в сыром, плохо освещенном корабельном контейнере, когда мы плыли обратно на побережье. Я не видел ее в человеческой форме с тех пор, как мы штурмовали инкубатор, и знал, что, несмотря на то, что необходимые условия драконам были обеспечены, идеальными их назвать было нельзя. Я просто надеялся, что она еще не дошла до состояния, в котором будет рявкать на всех, кто осмелится приблизиться к ней.

Я открыл дверь и вышел из тягача. Райли тоже спрыгнул со своего сиденья машины, стоящей впереди. Мист, которая ехала рядом с ним на пассажирском сиденье, следовала за ним по пятам. Отступник кивнул мне и обошел фуру. Я кивнул ему в ответ, а потом обошел свою фуру и не без труда открыл двери.

Из прицепа вырвался теплый, не слишком свежий воздух. Внутри пахло ржавчиной, машинным маслом и чувствовался едва заметный мускусный аромат, запах драконов, который ни с чем не перепутаешь. Эмбер стояла у дверей. Она была в человеческом облике, на ней был черный костюм гадюки, скрывавший ее тело с головы до пят. Она стояла, скрестив руки на груди, а в ее зеленых глазах читалась насмешка и раздражение одновременно.

– Боже мой, Гаррет, – сказала девушка, когда мое сердце подпрыгнуло от беспокойства и облегчения. – Ты, что, специально наезжал на все выбоины? Ты, наверное, все кочки собрал, пока мы ехали во Флориду.

Я натянул на себя облегченную улыбку и вытянул руку. Эмбер тут же схватилась за нее и выпрыгнула из прицепа – прямо в мои объятья. Я прижал ее к себе, а она обвила руками мою шею. Секунду мы стояли в лучах дневного солнца.

– У нас получилось, – выдохнула она мне в шею. – Мы дома.

– Ага, – пробормотал я.

«Дома».

Какая странная мысль. На протяжении многих лет моим домом был Орден, а моей семьей его солдаты. А потом я какое-то время не знал, где мое место. Я пария, аутсайдер. Драконы не доверяют мне, а солдаты Ордена, в котором я вырос, меня ненавидят. Теперь же я был уверен, что нашел свое место. Оно здесь, вместе с Эмбер, Райли и драконами-отступниками.

Эмбер отстранилась, чтобы посмотреть на дом через мое плечо.

– А дом-то все еще стоит, – заметила она. – Пока нас не было, его никто не взорвал и не сжег. Это хорошо.

У задней стены прицепа свернулись четыре чешуйчатых дракона. Их тела были настолько переплетены между собой, что отличить, кто есть кто, было просто невозможно.

– Все в порядке? – спросил я в темноту.

На меня уставились четыре пары драконьих глаз. В них читалось подозрение и недоверие. Я говорил максимально мягко и открыл дверь пошире, чтобы фуру залил свет.

– Идемте, – поторопил я. – Все за мной. Я покажу вам, где вы будете жить. Не переживайте, мы находимся в самой настоящей глуши, вас никто не увидит. Здесь вы будете в безопасности. Обещаю.

Медленно узел из драконьих тел развязался. Драконы осторожно выбрались из фуры и с удивлением посмотрели по сторонам. Они как будто вбирали в себя каждую деталь окружающего их пейзажа. Я напомнил себе, что они не покидали остров на протяжении многих лет, а может быть, даже десятилетий. Они знали только небольшую территорию инкубатора, так что, возможно, внешний мир был очень странным и волнующим. Эмбер стояла немного в стороне и смотрела на них. На ее лице читались сочувствие и понимание. Возможно, в этих пылких драконах с огромными глазами она видела себя, такой, какой она была очень, очень давно, до того, как ее мир поглотила борьба, война, кровь и смерть. До того, как ей пришлось забыть о том, что когда-то она была обычной девушкой в обычном мире, и стать солдатом.

– Сюда, – сказал я драконам, и они проследовали за нами по двору к стоящему у пастбища амбару. Распахнув двери, я провел небольшую группу драконов в холодный амбар. Там для них уже были подготовлены отдельные загоны, свежая солома, вода и одеяла.

Когда драконы зашли в амбар, они расслабились. Они сами выбрали себе загоны и начали крутиться в соломе, как будто устраивая себе гнездо. Они ничего не сказали по поводу не самых комфортных условий или по поводу того, что их заставляли жить в амбаре. Внезапно у меня появилось ощущение, что подобные условия были для них нормой, такой же, как для обычных людей была комната с кроватью. Я увидел, как Эмбер сжимает кулаки, сдерживая исходящие от нее волны гнева.

– В последний раз, – прошептала она, как будто давая себе обещание, – клянусь, вы делаете это в последний раз.

В дверях появилась тень, и в амбар вошла Джейд. При ее появлении драконы подскочили. Глаза их расширились от страха и благоговения, когда они поняли, что в помещение вошел взрослый дракон, который был гораздо старше и сильнее. Низенькая азиатка спокойно посмотрела на них и склонила голову.

– Не бойтесь, – сказала она. Ее успокаивающий голос обволакивал их как вода. – Я не причиню вам зла. Как и все остальные драконы здесь. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вас защитить. Отдыхайте. Здесь вы в безопасности.

И снова драконы расслабились и устроились на соломе, хотя все еще следили за восточным драконом, которая повернулась ко мне и Эмбер.

– Я рада, что вы невредимы, – сказала она, улыбнувшись Эмбер в ответ, – и что операция прошла успешно. Я жалею только о том, что меня не было рядом с вами и я не могла вам помочь. Потеря любой жизни – это тяжкое бремя. Если бы я могла разделить его с вами, я бы это сделала.

Эмбер помрачнела. Возможно, она вспоминала Скарлетт. Я же думал о других солдатах, которые не пережили штурм острова. Трое из них были из Западного капитула, я знал их и сражался с ними бок о бок. Это были относительно небольшие потери, но сейчас, когда Орден раздроблен и сломлен, потеря каждого солдата была сокрушительной.

– Спасибо за все, что ты сделала здесь, Джейд, – сказала Эмбер. – И за то, что ты присмотрела за остальными. С «Когтем» не было никаких проблем?

– Нет. Последние несколько дней организация ведет себя подозрительно тихо. Это меня беспокоит, – восточный дракон нахмурилась. – Думаю, это затишье перед бурей.

У меня появилось мрачное, зловещее предчувствие, что она права.

Данте

– Сэр, вас вызывает Старейший Змий.

Я почти не слышал голос своего собеседника. Мной овладело оцепенение. Я смотрел на слова на мониторе и понимал, что мир ушел у меня из-под ног.

Правда. Все это правда. Эксперименты, начало программы создания сосудов, все, на что намекали в письме. Мы с Эмбер – клоны Старейшего Змия. Но хуже того, в заметках ученого отмечено, что создать они хотели именно Эмбер, она была почти идеальной копией Старейшего Змия. Мое же появление было продумано задним числом, я был всего лишь запасным вариантом. Мне позволили существовать только для того, чтобы у моей сестры были более широкие возможности. Потому что Эмбер была сосудом Старейшего Змия, ее создали для того, чтобы самый старый дракон на земле стала бессмертной. Или хотя бы прожила еще тысячу лет.

– Сэр? Сэр, вы слушаете?

Я понял, что в своем оцепенении я по привычке взял трубку.

– Благодарю, мисс Брукс. Пожалуйста, сообщите Старейшему Змию, что я уже иду.

Я откинулся на спинку сиденья и еще несколько секунд смотрел на файл, а потом удалил его. Было бессмысленно хранить на своем компьютере такое уличающее доказательство, тем более, что я уже нашел то, что искал. Я уже не смогу забыть содержимое этого файла и вернуться к блаженному неведению. Я никогда не смогу забыть то, что узнал.

Эмбер – сосуд Старейшего Змия.

Словно в забытьи я вышел из своего кабинета и, как и множество раз до этого, прошел по знакомому пути к лифтам. Когда я заходил в лифт, я столкнулся с одним из старших вице-президентов компании – насколько я понял, это был мистер Рот. Он задал мне какой-то вопрос, на который я ответил, улыбаясь, но даже не слыша собственных слов. Он кивнул и пошел дальше по коридору.

Я ехал в лифте, один, изучая свое отражение в зеркальной поверхности стены, все еще пытаясь обдумать все, что я узнал. Я и моя сестра – клоны, мы были созданы в лаборатории, совсем как сосуды. Я наследник «Когтя», но я всего лишь запасной вариант. Ключевой фигурой была Эмбер. Теперь я понимаю, почему Старейший Змий так упорно пыталась вернуть ее.

Раздался сигнал лифта, и двери разъехались.

Как в тумане я прошел мимо стола секретаря, повернул ручку двойной двери и вошел в кабинет Старейшего Змия.

– Здравствуй, Данте, – холодный голос Старейшего Змия вывел меня из транса. Мне показалось, на долю секунды, что она знает о моем разговоре с доктором Олсеном и о файле. Она с суровым видом встала из-за стола и прошла вперед. Глаза ее были ужасающе пустыми. – У нас проблема, – сказала она, и я спросил себя, хоть, возможно, это было и нелогично, станет ли она убивать меня прямо здесь и сейчас. Я заставил себя дышать, вести себя как обычно, хотя по моей шее и стекал холодный пот, а ноги дрожали. К счастью, Старейший Змий этого не заметила.

– Кобальт снова нанес удар, – продолжила глава «Когтя», и в ее голосе слышалась сдерживаемая злость. – Несколько часов назад мне сообщили, что он вместе с небольшим отрядом солдат взял штурмом инкубатор, в котором находились драконы, в том числе и беременные, убили большую часть охраны и сбежали с ними. Во время штурма были убиты директор Вэнс и самый старший дракон по имени Скарлетт. Она была беременна. Мы потеряли инкубатор.

Я в ошеломлении оперся на спинку дивана, чтобы устоять на ногах. Я знаю, что такое инкубатор: там драконы «Когтя» могли спокойно жить и откладывать яйца, не боясь, что их обнаружат, но я не знал, где он находится. И очень немногие драконы знали.

– Как? – спросил я. – Как они его нашли? Как они смогли пройти через системы безопасности?

– По отчетам ничего нельзя утверждать наверняка, – сказала Старейший Змий. – В ту ночь на острове творился полный хаос. Но есть упоминания о нескольких людях-солдатах, которые помогали нападавшим. Похоже, Кобальт призвал на помощь оставшихся солдат Ордена Святого Георгия.

– Что? – в ужасе спросил я. – Это невозможно. Мы же всех уничтожили. И Орден никогда бы не согласился помогать представителям нашей расы. Это противоречит всему, чему их учили.

– Да, – согласилась Старейший Змий. – Если только на кону не стоит их выживание. Чтобы спастись, они согласятся на заключение любого союза, пойдут на любую сделку. Это свойственно людям, я видела это бессчетное множество раз. Когда их существование стоит под угрозой, они готовы на все, они предадут любые свои идеалы, чтобы выжить. Даже солдаты Ордена Святого Георгия не могут превозмочь свойственные людям слабости. И все же, – Старейший Змий прищурилась, в ее глазах горел недобрый огонь, – такую неприкрытую атаку на инкубатор «Когтя» нельзя просто так оставить. Обе группы пришли в такое отчаяние, что объединились против нас, а это делает их опасными, просто из-за того, что ради выживания они сделают все, что угодно, – она подошла к окну и посмотрела на город. – Данте, теперь нам нельзя допускать никаких осечек. Настала пора уничтожить Кобальта, этих солдат-отступников и всех, кто встанет у нас на пути, – она на секунду остановилась, холодно глядя на раскинувшийся внизу город. – Нам нужно собрать наших врагов в одном месте, – продолжила она. – Нужно показать им что-то настолько важное, что они просто не смогут оставить без внимания. А потом, когда они появятся там, раздавить их, раз и навсегда.

Мое сердце ухнуло вниз. Я понял, куда она клонит. Это было рискованно, очень рискованно. Но она права, если Кобальт и Орден узнают о существовании этого места, они этого просто так не оставят. Они придут, даже если поймут, что это засада, и окажутся в ловушке. А мы уничтожим их.

«И Эмбер вместе с ними».

Как будто прочитав мои мысли, Старейший Змий отвернулась от окна и посмотрела прямо мне в глаза. Ее древние, всеведущие глаза зеленым пламенем горели в темноте.

– Осталось совсем немного, Данте, – мягко сказала она, и стены задрожали от звука ее голоса. – Мы так близки к достижению нашей мечты, к созданию мира, где драконы смогут жить свободно, не боясь Ордена и людей, которые могут довести нас до исчезновения. Нам нельзя отступать. Мы должны пройти этот путь до конца, и неважно, какие придется принести жертвы. Ты понимаешь?

Я сделал глубокий вдох, чтобы мой голос не дрожал, и твердо сказал:

– Понимаю. Что мне нужно делать?

Эмбер

Первая неделя после возвращения на ферму была… по меньшей мере, интересной.

Народа, конечно, было невероятно много. С прибытием драконов из инкубатора общее число драконов-отступников резко увеличилось до тридцати восьми, и это не считая меня, Райли, Мист и Джейд. Дом был немаленьким, но теперь в нем не было ни одной свободной комнаты, кушетки и спального мешка: все спальные места были заняты драконами, и драконы эти были измотаны, потрясены, озадачены и – по понятным причинам – ужасно напуганы.

Путешествие в Штаты далось мне совсем не просто. Из-за того, что Вэнс сломал мне крыло, первые два дня я не могла принять человеческую форму, поэтому мне пришлось ехать в сыром транспортировочном контейнере вместе с четырьмя беременными драконами. Я то забывалась, проваливаясь в сон, то просыпалась, пока мое сломанное крыло медленно зарастало. Райли и Гаррет несколько раз приходили и обеспокоенно топтались вокруг меня, а один раз мне показалось, что Райли надел маску бабуина. Но уверена, это был всего лишь сон.

Когда мы добрались до Штатов, крыло уже почти восстановилось, и я смогла принять человеческую форму, но я решила оставаться с драконами до конца путешествия. Так что заключительный этап поездки я проделала в фуре. Много часов мы ехали от побережья в отдаленное пристанище Райли, и каждый раз, когда машина наезжала на кочку, выбоину или яму, тревожа мое поврежденное крыло, я сжимала зубы. Никогда прежде я еще так не радовалась окончанию поездки.

Поселив драконов, мы обнаружили небольшой сюрприз. За очень короткое время Джейд сумела четко организовать жизнь группы взбалмошных недисциплинированных молодых драконов. За въездом на территорию фермы теперь велось скрытое наблюдение, а двор постоянно патрулировался. Детеныши медитировали по утрам и тренировались. Каждый был занят каким-то делом: кто-то патрулировал двор, кто-то мыл посуду, а кто-то наводил порядок в комнатах. Райли был поражен, а когда Нэттл заявила, что больше всего ей нравилось утреннее «время размышлений», вообще чуть не упал в обморок.

К сожалению, когда мы привезли еще двадцать шесть драконов и солдат Ордена Святого Георгия, установленный Джейд режим в какой-то степени сорвался. Ни один из руководителей обеих групп не знал, что может случиться с домом, в котором живет множество драконов и солдат Ордена, и не будет ли он в один прекрасный день сожжен и изрешечен пулями. Примерно с десяток солдат, все, за исключением Гаррета, временно поселились в старом, но еще пригодном для жилья бараке на заднем дворе. Неделю мы залечивали раны и устраивались на ферме, старались оказать всем нуждающимся необходимую медицинскую помощь и следили за тем, чтобы все были накормлены и всем было где спать. Но потом в головах обитателей фермы начала появляться одна мысль.

Что теперь?

Каким будет наш следующий шаг против «Когтя» и Старейшего Змия? Оставаться здесь нельзя, иначе организация рано или поздно найдет нас. Мы совершили невозможное, добрались до инкубатора и освободили драконов, но даже теперь, даже с помощью оставшихся солдат Ордена наша маленькая, плохо организованная группа не сможет выстоять против огромной армии бездушных клонов «Когтя». Достаточно будет одного молниеносного удара, одной неожиданной атаки посреди ночи, и с нами будет покончено.

Здесь оставаться нельзя. Но точно известно было одно: «Коготь» не будет ждать, пока мы решим, что делать дальше. Что бы они ни задумали, времени у нас остается все меньше, потому что организация уже начала воплощать в жизнь свои планы.

Однажды утром, когда с момента нашего прибытия в пристанище прошла примерно неделя, я проснулась рано утром и не смогла уснуть. Осторожно, стараясь не разбудить еще четырех драконов, которые жили в комнате вместе со мной, я вылезла из спального мешка и прошла к двери. Нэттл и еще одна девушка по имени Ирис спали на односпальных кроватях, стоящих рядом у стены. Обе они тихонько храпели во сне. Ирис раньше жила в инкубаторе, и она очень переживала, что ей придется спать в одной комнате сразу со столькими незнакомыми драконами. В первый день, чтобы помочь ей освоиться, я уступила ей свою кровать и устроилась на полу в одном из спальных мешков. Обычно к концу дня я была так вымотана, что засыпала сразу же, как только ложилась на тонкий матрас на полу, но спать в таких условиях долго было довольно проблематично.

Я спустилась вниз и увидела, что Джейд уже встала. Сидела за кухонным столом с чашкой чая в руках. Через полчаса должен был начаться сеанс утренних медитаций, который Джейд проводила для первых отступников. Она говорила, что медитации помогают очистить мысли и готовят драконов к новому дню. Тут мне сказать было нечего, но отступники определенно стали куда лучше организованы, даже лучше, чем когда ими руководил Райли.

– Доброе утро, Джейд, – сказала я, зевая и прикрывая рот. Восточный дракон кивнула мне в ответ.

– Доброе утро, Эмбер, – она поставила чашку и бросила на меня слегка обеспокоенный взгляд. – Ты снова рано встала. Все еще плохо спишь?

Я пожала плечами.

– Кошмары снились, – объяснила я, стараясь не показывать, что это меня беспокоит. Каждую ночь я снова переживала то, что произошло на острове, драку с директором Вэнсом и смерть Скарлетт. Иногда мой мозг добавлял к этим снам сцены, которых не было на самом деле. В основном Гаррет и Райли умирали у меня на глазах, или изрешеченные пулями, или разорванные на куски директором инкубатора. – Ничего серьезного.

Она покачала головой.

– Так молоды, – пробормотала она, обращаясь, скорее, к самой себе. – Все они так молоды, но все же их жизнь – это война. Юность должна быть временем познания, развития личности, открытия тайн и чудес вселенной, поиска своего места в мире. А такая жизнь ломает личность, вынуждает расти слишком быстро, принимать решения, к которым они еще не готовы, оставляет в душе глубокие раны, – она прищурилась от жалости. – Мое сердце болит за каждого присутствующего здесь. Шрамы от них станут видны, когда пройдет много лет, но они никогда не заживут полностью.

– Но у нас ведь нет выбора, – грустно сказала я. – Либо мы сражаемся, либо склоняем голову перед «Когтем». Либо мы будем жить в бегах, либо организация настигнет нас. Мы должны сражаться.

– Да, – согласилась Джейд. – Выбор у нас, и правда, невелик. Хотя я бы и предпочла вернуться на свою родину и забыть об этой борьбе, если не предпринять никаких мер, «Коготь» захватит весь мир, – она нахмурилась и сделала глоток из своей чашки, а потом снова посмотрела на меня. – Помни, бороться пытаешься не только ты. Медитация всегда помогала справиться с ночными кошмарами. Возможно, тебе стоит присоединиться к Мист и остальным во время наших утренних собраний, раз уж ты все равно встаешь так рано.

– Мист медитирует? – спросила я. Немедленно у меня в голове появилась картина: замкнутая василиск сидит на подушке, скрестив ноги, и глубоко дышит. Я улыбнулась. – Вот уж от кого я не ожидала.

– Да, – улыбнулась Джейд. – Она довольно прилежная ученица, все схватывает на лету. Она сказала: «Если я собираюсь и дальше оставаться рядом с Кобальтом, мне понадобится все мое самообладание».

Я засмеялась.

– Понимаю. Что ж, может быть, когда-нибудь и я присоединюсь к вам.

– В любое время, когда ты поймешь, что готова, – сказала Джейд, отпивая из чашки. – Думаю, тебе это пойдет на пользу, как и твоим товарищам-отступникам. Знаешь, они ведь считают, что ты лидер этого сопротивления, как Кобальт.

Я моргнула.

– Да?

– Угу, – Джейд поставила чашку на стол и серьезно посмотрела на меня. – Ведь это ты призвала их к борьбе, – сказала она. – Ты повела их в бой на помощь Ордену Святого Георгия, и ты участвуешь в организации каждой атаки и операции против «Когтя». Они видят, что ты хочешь бороться и не собираешься убегать или сдаваться. Это воодушевляет их. И если Кобальт – мозг этого сопротивления, то ты его сердце. Именно тебе, в конце концов, суждено все изменить.

Я сглотнула большой комок в горле.

– Надеюсь, – прошептала я. Надеюсь, нам удастся все изменить – ради всеобщего блага. Я больше не хочу выживать. Я хочу, чтобы драконы жили без опаски, без оглядки на «Коготь» и Орден, чтобы эта дурацкая война, наконец, закончилась. Но меня пугает то, что нужно сделать, чтобы это произошло, и кого я могу при этом потерять.

Джейд посмотрела в чашку, как будто листья чая могли рассказать ей, что будет дальше.

– Думаю, – тихо, медленно сказала она, – что так или иначе эта борьба подходит к концу. Еще неизвестно, хорошо это или плохо, но одно известно наверняка. До финальной битвы осталось совсем немного. Надеюсь только, что мы к ней готовы.

Мой живот скрутило, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Пойду проверю, как там Отем и остальные, – пробормотала я, выходя из кухни.

Четыре беременных дракона жили в амбаре. Входить туда могли только лидеры подпольной сети: Райли, Гаррет, Джейд и я. Два дня назад одна из драконов по имени Отем начала вести себя странно. Она лежала в своем стойле и отказывалась есть. Мне казалось, что я понимаю, что с ней происходит, но я все равно надеялась, что она не заболела.

Джейд только кивнула и продолжила пить свой чай, а я выскользнула из дома в предрассветную тьму.

У меня над головой сияли луна и звезды, хорошо видные без освещавших город уличных фонарей. Вдалеке, в амбаре горел неяркий свет, и я шла по двору, чувствуя, как мои волосы развевает легкий ветерок, и вдыхая запах пыли и листьев. На пастбище лениво летали желтые светлячки. Здесь всегда так тихо: ни шума колес, ни сигналов машин, ни сирен, ни гула толпы. Только пели свою песню сверчки, и цикады стрекотали в деревьях. Хотелось бы мне сказать, что это мирный пейзаж, но меня всегда пугало то, как резко это могло измениться. Как быстро эта тихая ферма могла утонуть в языках пламени и звуках выстрелов, криках и смерти. Все, что я знаю, может исчезнуть в мгновение ока.

У меня в горле появился комок, и остаток пути до амбара я пробежала трусцой, постаравшись как можно тише открыть переднюю дверь, и остановилась как вкопанная.

На соломе у прохода в последнее стойло на коленях сидел Гаррет. Он разговаривал с кем-то, кого я не видела. Когда дверь открылась, он поднял голову и едва заметно улыбнулся. Прежде чем я успела сказать хоть что-то, он приложил палец к губам, встал и протянул мне руку. Я озадаченно закрыла дверь и осторожно прошла к нему по грязи. В амбаре было тихо, три дракона крепко спали, свернувшись калачиком. Было слышно их ровное дыхание, и чувствовался легкий запах серы.

– Что происходит? – тихо спросила я, вкладывая свою руку ему в ладонь. Он улыбнулся и притянул меня ближе, показав на заднюю стену стойла.

– Взгляни сама.

Я смотрела в темноту. Отем лежала на куче сена, обернув вокруг себя хвост и прижав к себе крылья. Она свернулась вокруг большого овального предмета, едва заметно сияющего в свете ламп.

Я ахнула и почувствовала, как улыбается Гаррет.

– Когда это случилось? – тихо, чтобы не разбудить драконов и не потревожить новоиспеченную мать, спросила я. Отем посмотрела на меня. Она лежала в стойле, оберегая свое дитя, ее дыхание было медленным и глубоким.

– Примерно двадцать минут назад, если верить Отем, – ответил Гаррет. – Я как раз хотел пойти искать тебя и Райли, но прежде хотел удостовериться, что у нее есть все необходимое.

Я сжала его руку, а потом улыбнулась свернувшемуся вокруг яйца дракону.

– Поздравляю, – сказала я ей. – Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

Оранжевый дракон с желтыми полосками на спине покачала головой.

– Спасибо, – пробормотала она чуть хрипло. – Со мной все в порядке, просто… – она быстро моргнула и подняла голову, глядя на яйцо, лежащее рядом с ней. – Это мое второе, – сказала она. – Первое… мне даже не дали на него посмотреть. Как только я отложила его, его забрали люди директора Вэнса. Я не хотела отдавать его, но нам сказали, что драконов, которые сопротивляются или пытаются дать отпор, жестоко наказывают, – она помрачнела, как будто вспоминая то время. – После того, как его забрали, я еще месяц не могла прийти в себя. Я помню, как спрашивала у других драконов, станет ли со временем легче. Они сказали, что не станет. Ты становишься черствой, учишься подавлять все свои инстинкты и не привязываться к яйцу, которое растет внутри тебя, потому что, в конце концов, его все равно у тебя отнимут.

Она опустила голову на сено, и на ее лице появилась едва заметная умиротворенная улыбка.

– Я так благодарна, что вы вызволили нас оттуда, – вздохнула она. – Я увижу, как вылупится мой ребенок и буду знать, что он вырастет свободным от «Когтя». Именно поэтому игра стоит свеч, – она обратила на нас умиротворенный взгляд своих золотых глаз, и я почувствовала, как у меня в горле появляется комок, и сморгнула слезы. – Спасибо вам, – прошептала она. – Вам обоим. Я так благодарна всем, кто нас спас. Кобальту и Мист, даже солдатам Ордена. Если бы не они, меня бы сейчас здесь не было. Даже если мы умрем и «Коготь» победит, я рада, что все сложилось так, как сложилось.

Я бы не смогла ответить ей и не разрыдаться. Но тут дверь в амбар с глухим стуком распахнулась, и в безмятежную тишину ворвался новый голос.

– Искорка? Орденец? Вы здесь?

– Тише! – зашипела я на Райли. Он вошел внутрь и, нахмурившись, закрыл за собой дверь.

– Может быть, вы объясните мне, что происходит? – спросил он. Но говорил он тише, а к стойлу приблизился почти бесшумно. – Что это вы тут делаете? Вы тут как будто… Ого.

В чем бы он ни хотел нас обвинить, как только он приблизился к стойлу, он тут же забыл об этом. Секунду он смотрел на покровительственно свернувшегося вокруг яйца дракона, а потом выдохнул и улыбнулся по-настоящему.

– Отем, – сказал он дракону, которая спокойно посмотрела на него. – Я даже не думал, что твой срок уже так близок, – он посмотрел на яйцо, как будто чтобы удостовериться, что зрение действительно его не обманывает, а потом снова поднял глаза на новоиспеченную мать. – Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, – покачала головой Отем. – Я уже сказала Эмбер и Гаррету, что все в порядке. Сейчас мне ничего не нужно.

Райли кивнул.

– Я поставлю за дверью дежурного, – сказал он. – Если тебе что-нибудь понадобится, неважно, что, просто скажи ему. Я скажу ему, чтобы он немедленно сообщал об этом мне или другим руководителям сети.

– Спасибо, Кобальт, – дракон улыбнулась и прикрыла глаза. – Сейчас мне достаточно знать, что мое яйцо в безопасности. Что я могу уснуть, а когда проснусь, оно будет здесь.

– Можешь на это рассчитывать, – почти прошептал Райли. Он еще секунду смотрел на задремывающего дракона, а потом повернулся и кивнул нам в сторону выхода.

Мы на цыпочках вышли из амбара и закрыли за собой дверь. Я никогда не видела, чтобы Райли так улыбался – он был счастлив и горд, чувствовал облегчение – но была в его улыбке и горячая решимость.

– Свершилось, – пробормотал он, глядя на дверь амбара, как будто чувствуя драконов, находящихся внутри. – Первое яйцо, которое за очень, очень долгое время появилось вне «Когтя». Нам нужно удостовериться, что из него вылупится детеныш, что он вырастет вместе со своей матерью и что организация не заставит его плясать под свою дудку. Чего бы это ни стоило, – казалось, что он разговаривает сам с собой, пытаясь собраться с силами, чтобы сделать то, что нужно сделать. Мы с Гарретом обменялись взглядами, как раз перед тем, как Райли выпрямился и повернулся к нам.

– Вам нужно кое-что увидеть. Прямо сейчас.

Гаррет

– Письмо от неизвестного отправителя? – сказал Тристан, скрестив руки и глядя на ноутбук. – Да, это совсем не подозрительно.

Райли бросил на него утомленный взгляд, но, по-видимому, он слишком устал, чтобы спорить. В темном, плохо освещенном противоураганном убежище солдаты Ордена Святого Георгия и драконы взирали друг на друга с разных сторон стола. Райли собрал на эту встречу лидеров обеих фракций. Явился даже лейтенант Уорд. Он стоял рядом с лейтенантом Мартином и бросал на всех присутствующих в комнате сердитые взгляды. Всего нас было девять: я, Эмбер, Райли, Уэс, Джейд, Мист, Тристан и два лейтенанта Ордена. В комнате было тесновато, пятеро людей и четверо драконов старались не задевать друг друга локтями, собравшись вокруг стола.

– В чем дело, дракон? – спокойно спросил Мартин. Райли сжал челюсти, но Мартин хотя бы называл их драконами, а не куда более оскорбительно, «ящерицами». – Если ты собрал нас всех вместе, полагаю, повод довольно весомый.

– Ага, – Райли пробежал рукой по волосам, оглядывая всех нас. В плохо освещенной комнате казалось, что он бледен и мрачен, почти потрясен. Он смотрел на Уэса, который стоял рядом с ним, поставив на стол свой ноутбук, он мрачно кивнул. – Уэсли, пожалуйста, покажи то, что ты показал мне сегодня утром.

Хакер кивнул.

– Так, – сказал он и развернул ноутбук к нам. – Мне на почтовый ящик просто так не напишешь, – начал Уэс, – но я держу открытыми несколько каналов, для детенышей-беглецов и тех, кто хочет уйти из «Когтя». Если им известно что-то про Кобальта, они могут связаться с нами, даже если не знают, где мы находимся. Это, – продолжил он, – было вложено в письмо, которое я получил сегодня утром. Нет имени, нет отправителя – ничего. Даже не написано ничего. Но в сообщении было… вот это видео.

Он нажал на кнопку на клавиатуре, развернув видео на полный экран, и я наклонился ближе. Уэс включил воспроизведение. Картинка тряслась, видео было снято в темном помещении, очевидно, на мобильный телефон или что-то такое же компактное. Сначала было видно только ноги в туфлях и бетонный пол. Камера была направлена прямо вниз, возможно, снимавший спрятал ее, нажав кнопку записи. Где-то вне экрана были слышны голоса, обрывки разговора, но разобрать, о чем идет речь, было нельзя. Заскрипела и открылась тяжелая дверь, туфли вошли в облицованный металлическими пластинами коридор. И остановились.

Медленно камера поднялась, затряслась и сфокусировалась. Я медленно, в ужасе выдохнул, чувствуя, как Эмбер рядом со мной застыла. Воздух в комнате был накален, от шока мы не могли поверить своим глазам.

– Матерь Божия, – прошептал Мартин.

На экране появилась комната, которая простиралась дальше, чем можно было видеть. Темная, казалось бы, бесконечная пещера была наполнена слабым зеленым сиянием. Сияние исходило от множества огромных цистерн, ровными рядами стоявшими в пещере. Они возвышались к потолку, и из-за низкого качества видео было сложно сказать, насколько они были большие. Похоже, каждая из них была размером примерно пятнадцать метров, а может быть, и еще выше.

И в каждой из них был дракон.

Сосуды. И не детеныши, не подростки. Огромные, полностью сформировавшиеся взрослые драконы. Если бы это были не клоны, их возраст бы исчислялся сотнями лет. Армия жестоких машин для убийств сейчас качалась в своих цистернах, погруженная в сон. Когда «Коготь» разбудит их и отправит в мир, их будет невозможно остановить.

Видео остановилось, экран потемнел. Первое время все молчали. Я чувствовал, как Эмбер дрожит рядом со мной, осознавая, как и все мы, что это значит и что все это время планировал «Коготь».

Наконец, Тристан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

– Как думаете, сколько у нас есть времени до того, как они проснутся? – спросил он.

– Немного, – мрачно ответил Райли.

– Мы должны найти это место, – подняла голову Эмбер. Ее зеленые глаза сверкали от ужаса, но говорила она решительно. – Нельзя допустить, чтобы «Коготь» начал войну, – прошептала она. – Мы должны найти это место и уничтожить его, прежде чем «Коготь» начнет воплощать в действие свой план – в чем бы он ни заключался.

– Уничтожить? – этот вопрос задала Мист. Она стояла рядом с Джейд в дальнем углу комнаты. – Думаю, у нас есть проблемы поважнее, – она посмотрела на темный экран, ее губы превратились в тонкую ниточку. – Совершенно очевидно, что это ловушка. Если мы пойдем брать эту лабораторию штурмом, «Коготь» будет нас ждать.

– Конечно, это ловушка, – прорычал Райли. – Конечно, они будут нас ждать, поэтому это видео и попало к нам. Они прекрасно знают, что мы не сможем это просто так оставить, – он вздохнул, снова запустил пальцы в волосы. – И это правда, – пробормотал он. – Подобные вещи нельзя игнорировать. Нельзя просто отмахнуться от того, какое значение это имеет для нас и для всех остальных. «Коготь» сейчас повсюду, организация весь мир приберет к рукам. Если они разбудят эти сосуды, в мире действительно начнется драконий апокалипсис. Я не хочу жить в таком мире, а вы? – Мист опустила глаза с мрачным видом. Райли заговорил мягче. – У нас нет выбора, Мист. Поверь мне, я понимаю, что это ловушка. Я прекрасно понимаю, что если мы начнем искать это место, мы отправимся прямо в когти смерти. Хотелось бы мне засунуть голову в песок и притвориться, что я никогда не видел этого видео, но больше никто из нас не может изображать неведение. Как только «Коготь» начнет контролировать эту армию, весь мир будет объят войной и драконьим пламенем. Мы больше нигде не сможем скрыться, – он прищурился, и на его щеках вздулись желваки. – Лучше умереть, чем жить вот так. Лучше пусть вся моя сеть будет уничтожена, чем мои детеныши будут жить в мире, где правит «Коготь».

Мист ничего не ответила. Она стояла с мрачным выражением лица, сжав челюсть. Она понимала, что он прав.

– Ты знаешь, кто это отправил? – спросил лейтенант Мартин у Уэса. – Получилось отследить отправителя письма?

– Ага, – голос хакера звучал устало, когда он повернул ноутбук к себе и его пальцы заплясали по клавиатуре. – Вообще-то, это было довольно просто. Кто бы ни отправил это видео, он ничего не сделал, чтобы хоть как-то замести следы, то есть вероятность того, что это заботливо поставленная ловушка, которую сделали специально для того, чтобы уничтожить нас, становится еще выше. Но… вот, – он снова повернул ноутбук экраном к нам. На спутниковой карте появились стоящие в лесу горы, а в самом ее центре пульсировала красная точка.

– Это письмо было отправлено с компьютера, который находится точно посреди гор Аппалачи, – сказал Уэс.

Эмбер выпрямилась, как будто упоминание этого места вызвало у нее какие-то воспоминания. Райли тоже это заметил и кивнул.

– Да, Искорка. Лаборатория. Я помню.

– Что помнишь? – спросил я.

– По «Когтю» ходят сплетни, – объяснил отступник, на лице которого медленно появлялась злость, – о лаборатории, в которую «Коготь» отправлял только драконов, которых организация посчитала «не соответствующими». Хилых, покалеченных – слабых по какой-либо другой причине. Никто не знал, что с ними происходит, но если кого-то отправляли в ту лабораторию, его больше никогда не видели, – он нахмурился, на его лице появилась тень боли. – Как когда-то сказал один из моих отступников, в лабораторию драконов отправляли, чтобы там их «разрезали на куски и превращали во что-то новое».

– Во что-то новое? – Тристан покачал головой. – Что-то новое – это дракон, который может принять форму мотоцикла. А не армия безмозглых клонов-драконов. Прошу прощения, взрослых безмозглых клонов-драконов, – он пораженно покачал головой. – Черт, мы еле выдержали натиск детенышей… Можете представить несколько тысяч взрослых драконов, которые сжигают дотла все вокруг?

– Как я и сказал – драконий апокалипсис. – Райли скрестил руки и осмотрел нас. – Так что теперь надо решить, как штурмовать еще одну огромную, хорошо охраняемую базу «Когтя» – на которой, кстати, нас ждут, – и что нам понадобится, чтобы у нас появилась хотя бы призрачная возможность это провернуть.

– Чудо, черт возьми, – пробормотал Тристан.

Райли поднял бровь.

– Не очень-то ты помогаешь, орденец, но я это учту.

– Нам нужно больше людей, – сказал я.

Все взгляды обратились на меня.

– Нас слишком мало, – продолжил я. – Недостаточно для подобной операции. Наших сил едва хватило на то, чтобы взять штурмом инкубатор. Думаю, эта база будет гораздо больше, а охранять ее будут лучше. Даже если они нас не ждут, нам понадобятся гораздо больше людей, чтобы появилась хотя бы крошечная надежда на успех.

– Боюсь, Себастьян прав, – мрачно добавил, ко всеобщему удивлению, лейтенант Уорд. Он осмотрел присутствующих в комнате. – Это их армия, драконы, которых они вырастили для того, чтобы атаковать своих врагов, объявить им войну и войну всему человечеству. Это место будет охраняться лучше, чем любая база «Когтя» в мире. У нас нет людей для подобной операции, – он заговорил еще мрачнее. – Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь обладает мощью, достаточной для организации подобной операции.

– Тогда мы можем найти их.

Эмбер шагнула вперед, подняла голову и посмотрела на людей и драконов.

– Мы найдем больше, – твердо повторила она. – Мы призовем драконов выступить против «Когтя». Лейтенант Мартин, лейтенант Уорд, в Ордене должны быть еще выжившие солдаты, они могут скрываться по всему миру. Скажите им, чтобы направлялись сюда. Дайте им понять, что нужно сделать, что союз с нами – это единственный способ остановить «Коготь». Джейд… – она посмотрела на азиатку, которая молча стояла в углу. – Объедини восточных драконов и всех их последователей. Я знаю, что есть еще драконы – несколько недель назад был созван Совет восточных драконов. Убеди их сражаться на нашей стороне. Я знаю, что восточные драконы живут уединенно и могут не захотеть участвовать в штурме, но прятаться уже поздно. Если мы проиграем эту битву, «Коготь» придет и за ними.

Джейд едва заметно, с мрачным видом кивнула ей.

– Я попытаюсь, Эмбер, – сказала она, поднимая голову. – Я не знаю, скольких у меня получится убедить: как ты сказала, они тысячи лет провели в изоляции, сохраняя нейтралитет по отношению к событиям внешнего мира. Но в этом ты права. Больше мы прятаться не можем. Эта битва должна стать и нашей битвой.

Эмбер кивнула.

– Мист, – продолжила она, и девушка с серебристыми волосами подняла бровь.

– Ты собираешься спросить, смогу ли я убедить василисков, которые все еще состоят в «Когте», присоединиться к нам, – сухо сказала она. – Стать отступниками и сражаться с организацией.

– Не только василисков, – ответила Эмбер. – Любого дракона или человека, которого не устраивает политика «Когтя». Всех, кому не нравится то, что они делают, но кто боялся выступить против Старейшего Змия. Я не говорю, что нужно сообщать о нас гадюкам, но я доверяю твоему мнению, Мист. Ты должна знать тех, кто захочет стать отступником и сражаться с «Когтем» вместе с нами.

Мист мрачно, загадочно улыбнулась.

– Думаю, я, и правда, смогу кое с кем переговорить.

– Хорошо. Тогда ты справишься.

Эмбер остановилась, потом сделала вдох и повернулась к дракону, стоящему во главе стола.

– Райли…

Он поднял руку.

– Я знаю, Искорка, – сказал он, прежде чем она сказала хоть что-то. – В этот раз тебе не придется меня убеждать. Нам придется сражаться. Всем нам, всем, кто способен держать оружие и дышать огнем. Так что не волнуйся, – он покачал головой, на его лице появилась полная сожаления улыбка. – Мы либо вступаем в последний бой сейчас, либо нас сожгут дотла, как и всех остальных, когда «Коготь» разбудит этих существ.

Он сделал глубокий вдох, а потом с жестокой ухмылкой обвел взглядом присутствующих в комнате.

– Так, – повысил он голос. – Времени осталось мало, нам есть чем заняться. Драконий апокалипсис близко.

Часть 3

Преисподняя

Судьба дракона

Райли

Осталось десять дней.

Дольше ждать было нельзя. У нас есть десять дней, чтобы все спланировать, подготовиться, дождаться прибытия подкрепления. Тот первый день прошел очень сумбурно: на ферме царили непонимание, сомнение и страх. После просмотра видео солдаты Ордена поначалу были возмущены, а отступники напуганы, но, в конце концов, в обеих группах воцарилось настроение твердой решимости вперемешку со спокойствием и смирением. Все понимали, что случится, если армия бездушных клонов «Когтя» будет разбужена. Если мы не уничтожим эту армию сейчас, когда они проснутся, у нас не будет ни единого шанса.

Сначала прибыли солдаты Ордена. Через несколько дней после встречи Мартин и орденец уехали на джипе и вернулись с двумя солдатами, которые мрачно ухмылялись на заднем сиденье. На следующий день они сделали то же самое, но приехали уже с тремя солдатами. На протяжении следующих нескольких дней история повторялась. Это были немногие выжившие во время Ночи клыка и пламени солдаты из разных капитулов. Или во время Ночи клыка и пламени они были на заданиях, а, вернувшись обратно, увидели, что от их дома остались только зола, пепел и обгоревшие останки товарищей.

Естественно, все относились ко вновь прибывшим с огромным подозрением. Драконы и люди смотрели друг на друга с ненавистью и страхом. Они в любой момент ждали нападения со стороны представителей другой фракции. Я, орденец и оба лейтенанта четко дали понять, что никому на ферме нельзя угрожать или причинять вред, вне зависимости от того, о ком шла речь. Это правило обсуждению не подлежало. Если кто-то по какой-то причине не мог взаимодействовать с остальными, он всегда мог уйти и попытаться бороться с «Когтем» в одиночку. В случае применения насилия, если хоть кто-нибудь – и неважно, человек это или дракон – ранит или станет угрожать любому присутствующему на ферме, его отвезут в близлежащий город и оставят там. Без суда и без вопросов. Все мы сейчас находимся под одним знаменем, тот, кто не может ужиться с остальными, только мешает. Это жестко, но ситуация слишком серьезная, чтобы тратить время на внутренние распри. К счастью, почти полное уничтожение Ордена Святого Георгия продемонстрировало солдатам, на что именно способен «Коготь» и каким шатким на самом деле было наше положение. Теперь, когда другого шанса выступить против организации не было, они куда больше хотели вступить в союз с драконами. Забавно, к чему иногда могут приводить подобные события.

Однажды вечером, когда с начала обратного отсчета прошло чуть больше недели, мы с Уэсом согнулись над его ноутбуком, пытаясь определить, где именно находится лаборатория. В это время в дверь постучали, и в комнату вошла Джейд.

– Мне нужно уехать, – без предисловий объявила она.

Я выпрямился.

– Какого черта? Сейчас? – я посмотрел на нее, чувствуя, как неотвратимая стрелка часов отсчитывает оставшиеся секунды. – Черт побери, Джейд, Почему ты все время норовишь сделать ноги, когда происходит что-то важное? Если ты не заметила, мы вот-вот начнем войну с «Когтем».

– Поэтому я должна уйти, – казалось, что моя злость совершенно не побеспокоила восточного дракона. – И я не собираюсь, как вы, американцы, говорите, «сделать ноги». Но я знаю свой народ. Они не станут слушать, если я буду умолять их о помощи через океан. Я должна поговорить с ними лично, с глазу на глаз. По-другому убедить их не получится.

– И долго тебя не будет? Недели? Месяцы?

– Я не знаю, – сказала Джейд. – Надеюсь, что это займет не так много времени.

Я раздраженно выдохнул, и она прищурилась.

– Я следила за твоей сетью, Кобальт, – напомнила она мне. – Я несколько раз сражалась с тобой плечом к плечу. Я всегда возвращалась, когда обещала, что вернусь. Почему ты не можешь поверить мне на слово? Думаешь, я не понимаю, что стоит на кону и что с нами будет, если «Коготь» победит?

– Я знаю, – я поднял руку. – Извини. Ты права: ты, и правда, всегда возвращалась… Просто… – я бессильно пожал плечами. – Это очень важная битва. Если у нас не получится и эта армия проснется, мир будет сожжен дотла. А ты наш главный козырь, Джейд. В борьбе против «Когтя» нам понадобится любая помощь.

– Поэтому я уезжаю, – ответила восточный дракон. – Драконы Востока больше не могут сохранять нейтралитет в этой войне. Надеюсь, я вернусь хотя бы с несколькими моими сородичами. Даже если мне придется притащить их за чересчур элегантные усы, – ее глаза сверкнули. Это было бы очень смешно, если бы сама Джейд в эту секунду не была такой ужасающе страшной. – Но ты не прав, когда говоришь, что я ваш «главный козырь», Кобальт, – продолжила она. – Физическая сила в этой войне не играет почти никакой роли. Если тебе нужны настоящие воины, ищи тех, чьи сердца горят страстью, верностью, справедливостью и отвагой. Именно они приведут нас к победе. И, поверь, далеко искать тебе не придется.

Я покорно кивнул.

– Остальные знают, что ты уходишь?

– Я сказала солдату. Он уже пожелал мне удачи, – она отступила к двери. – Я вернусь, как только смогу. Не ждите меня, я сама найду вас. О, и если тебе нетрудно, пожалуйста, скажи Мист, чтобы она проводила утренние медитации, пока я в отъезде. Я не хочу, чтобы детеныши пренебрегали своим внутренним самоанализом, особенно в такое время.

– Хорошо, – мои губы непривычно скривились в усмешке. – Я это сделаю. Удачи тебе. Надеюсь, мы скоро увидимся, и ты приведешь с собой огромную армию восточных драконов.

– Я попытаюсь, – Джейд кивнула и отступила назад. – Посмотрим, кто окажется более упрямым. Но, как бы сказали у вас в Америке, не загадывай на будущее. До скорой встречи, Кобальт. Уэсли, – она кивнула сидящему за столом человеку. – Смотри, чтобы он не попадал в неприятности.

Уэс фыркнул.

– Конечно. Или требуй невозможного, или ничего.

Джейд улыбнулась и, как это было уже несколько раз, повернулась и вышла из комнаты, ненадолго исчезнув из наших жизней. Надеюсь, я еще встречу ее. Если она убедит восточных драконов сражаться, если они будут бороться с нами против «Когтя», я сам буду проводить эти утренние медитации.

В комнату бесшумно проскользнула Мист. Как обычно, при ее появлении у меня в животе появилось какое-то странное ощущение.

– Джейд куда-то уходит?

– Всего лишь возвращается в свой дурацкий Китай, – ответил Уэс. – Опять. Говорит, что хочет попытаться убедить восточных драконов сражаться. От души желаю ей удачи. Ты ведь знаешь, что скажут эти старые ослы? – он поднял руку, оттопырив мизинец, притворяясь, что держит в руке чашку. – «А теперь давайте медитировать, а мир пускай превращается в ад».

– Не глупи, Уэсли, – вздохнул я. – Джейд знает, что делает.

– Ой, ну простите. Я просто немножко переживаю, что через несколько дней мы все можем откинуть копыта, вот и все. Тут какой-то остолоп организовывает штурм лаборатории «Когтя», а в нем по плану должен участвовать каждый из нас. Ну, поубивают нас, что тут такого, – Уэс этим вечером был в необычайной форме. Страх, напряжение и истощение последних нескольких дней дали свои плоды: в ответ на слова Уэса во мне вспыхнула ярость. – А помнишь, что было на острове? Его сторожил взрослый дракон, черт его побери! Как было бы здорово столкнуться с еще одним таким же!

Я вытянул руки, схватил его за грудки и поднял со стула.

– Тогда там был еще один взрослый дракон! – рявкнул я ему прямо в лицо. – Ее звали Скарлетт, и она умерла, чтобы мы сумели выбраться оттуда. Прекращай меня драконить, я прекрасно понимаю, что происходит. Думаешь, я не понимаю, что на самом деле эта операция – самоубийство? Поверь мне, я понимаю это лучше, чем кто-либо, – я толкнул его обратно на стул и смерил сердитым взглядом. – Скорее всего, моя подпольная сеть будет уничтожена, – сказал я, произнося вслух мысль, которая преследовала меня с тех самых пор, как я посмотрел то злосчастное видео. – Все, над чем я работал, все, кого защищал, дети, которых я обещал спасти от «Когтя»… они отправятся прямиком к ним в пасть. И драконы с острова. Мы вытащили их оттуда только для того, чтобы снова швырнуть в лапы организации. Так что да, Уэсли, я осознаю, какой приятной будет встреча со взрослым драконом. Я понимаю, что нас слишком мало, чтобы бросить организации вызов, вижу, что все в ужасе, но изо всех сил стараются не показывать этого. Потому что сделать это можем только мы. Мы сопротивление. Если у нас не получится остановить их, мир обречен.

Уэс посмотрел на меня.

– Выговорился, приятель? – наконец спросил он.

Я подавил сильное желание снова схватить его за футболку и выбросить в окно.

– Да, – медленно прорычал я. – Ты хотел что-то добавить?

– После этой чудесной сцены? Нет, черт возьми.

– Хорошо, – я запустил руку в волосы и отступил от него, чувствуя, что если не выйду на воздух, начну пробивать в стенах дыры. Мист все еще стояла в дверях. Она наблюдала за мной с настороженно-нейтральным выражением лица, а я почему-то смутился из-за того, что она увидела, как я вышел из себя, а потом разозлился из-за того, что меня это смутило. – Продолжай искать лабораторию, – сказал я угрюмому хакеру. – Я… скоро вернусь.

И я вылетел из комнаты, прежде чем кто-нибудь из них успел сказать хоть слово.

В гостиной и кухне было полно молодых драконов. Они сидели за стойкой, разговаривали, играли в карты, читали или сидели перед единственным в доме телевизором. Пользоваться телефонами, планшетами и компьютерами было строжайше запрещено из соображений безопасности. Единственный компьютер на ферме принадлежал Уэсу, и он, возможно, был защищен лучше, чем Пентагон. Из-за этого на ферме было много страдающих от невероятной скуки детенышей – как эти дети вообще жили до изобретения смартфонов? – так что нам нужно было придумывать, как развлекать их. Нэттл сидела на диване, скрестив ноги и внимательно разглядывая несколько карт «уно» в своих руках. Когда я проходил мимо, она подняла голову. Я на секунду остановился, чтобы посмотреть, как она и еще четверо детенышей, включая двух спасенных из инкубатора, бросали карты на груду в центре стола. Они весело смеялись и дружелюбно подкалывали друг друга, а потом одна из драконов завопила «Уно!», и игра закончилась. Остальные начали либо разочарованно стонать, либо смеяться. Нэттл с ухмылкой посмотрела на меня.

– Эй, Кобальт, – позвала она и повела рукой в сторону стола. – Хочешь поиграть? У нас как раз есть еще место. Должен же хоть кто-то обставить Серу, она побеждает уже четвертый раз подряд.

– Может быть, в другой раз, – ответил я.

Девушка покачала головой и снова углубилась в игру. Я немного постоял, наблюдая за детенышами. Нэттл тасовала колоду, а я радовался, что она снова начала улыбаться. После смерти Реми она обозлилась на весь мир и отпускала колкие, полные желчи замечания в сторону каждого, кто пытался с ней заговорить. После того как это кончилось дракой с одним из парней, в ситуацию вмешалась Джейд. Она отвела разъяренного, опечаленного детеныша в другую комнату. Два часа спустя Нэттл вышла оттуда с опухшими глазами и дорожками слез на щеках, но постепенно она снова начала вести себя как обычно. После этого утренние медитации стали обычным делом.

Я осмотрел комнату, запоминая каждого находящегося в ней дракона, понимая, что этого больше никогда не будет.

Я отвернулся и вышел на улицу.

Засунув руки в карманы куртки, я пошел по подъездной дорожке, не зная, куда именно иду. Вдалеке, на краю поля, я увидел очертания амбара в темно-синем вечернем небе. Через трещины в дереве пробивались лучи оранжевого света. Отем лежит там, свернувшись калачиком вокруг своего драгоценного яйца. Еще две жизни, которые зависят от нас. Я хотел, чтобы ребенок Отем стал первым драконом в США, который появился на свет и вырос не в «Когте», который бы ничего не знал об организации и которому бы не пришлось бояться, что с ним сделают что-то плохое, если он не будет отвечать ожиданиям. Я хотел, чтобы мои детеныши были свободны и не знали, что такое смерть и страдания. Именно поэтому раньше я принимал удары на себя и так сильно старался быть занозой в заднице «Когтя»: я хотел, чтобы они сосредоточили все свое внимание на мне и оставили мою сеть в покое. Но теперь…

Я остановился посреди дорожки, чувствуя, как в мои мысли закрадывается правда и как я не могу отогнать от себя ее. Я больше не могу их защищать. Все, кто находится здесь, будут втянуты в последний бой с «Когтем», и неважно, победим мы или проиграем, потери будут ужасными.

– Черт побери, – прошептал я, закрывая глаза. – Неужели мы действительно должны это делать? Неужели всем нам нужно умереть, чтобы остальной мир был в безопасности?

– Кобальт.

Я обернулся. Это была Мист. Она стояла на дорожке недалеко от меня, бледная, серебристые волосы струились по спине. Кожа ее, казалось, едва заметно сияла в свете луны. Она мрачно смотрела на меня, и я чувствовал на себе взгляд серебряно-белого дракона, а мое сердце заколотилось в ответ.

– Что тебе нужно, Мист?

Она склонила голову. Очертания серебристого дракона стали даже четче, чем до этого. Ее истинная сущность с любопытством взирала на меня с гравийной дорожки.

– Не знаю, – сказала она, проходя вперед. – Я не могу тебя понять, Кобальт. Ты был василиском. Ты работал на «Коготь». Нас учили видеть во всем – во всех – инструменты достижения целей. Когда это изменилось?

Я пожал плечами.

– Я устал. Устал от потерь, устал от безразличия к тому, что делаю, устал от того, что «Коготь» использовал меня, и устал делать за них грязную работу. Я устал видеть, как люди страдают по моей вине. Думаю, что, в конце концов, во мне проснулся голос совести.

– Ты говоришь прямо как человек.

– Может быть, – я перевел взгляд на горящие окна и услышал эхо доносившегося из дома смеха. – Не так уж много между нами различий. Может быть, именно это «Коготь» пытался в нас искоренить, потому что если нам будет хоть что-то небезразлично, в конце концов, мы поймем, как на самом деле бездушна организация. И, может быть, со временем мы действительно стали человечнее.

Я вспомнил, как красный детеныш смотрела на меня в тени амбара, а в ее глазах блестели настоящие человеческие слезы. Она говорила:

«Драконы умеют любить. Мы способны на каждое чувство, которое организация так старательно подавляла».

– Я не знаю, что со мной случилось, – пожал я плечами. – Я понимаю, почему в «Когте» не хотят, чтобы у нас появлялись привязанности: они беспорядочны, сложны и их очень больно терять. Но лучше так, чем быть тем, кем хочет нас видеть «Коготь», безжалостным драконом, которому действительно плевать на гибель врага или союзника, если это принесет пользу организации. Просто больше так не мог.

– А что ты скажешь обо мне? – спросила Мист.

Этот вопрос был таким неожиданным, что я не сразу понял его смысл.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – она скрестила руки и отвернулась, нахмурившись. Если бы я не знал ее, я бы сказал, что она почти… смущена. – Ты сказал, что не хочешь, чтобы погиб кто-то из твоих союзников. А это касается василиска, который находится здесь потому, что ей приказали тебе помочь? Или бывшего врага, который в прошлом твердо был намерен тебя убить?

– Мист… – я внезапно понял, о чем она говорит, и посмотрел на нее. – Оба мы делали ужасные вещи для «Когтя», – мягко сказал я. – Эмбер не до конца это понимает. И орденец, и детеныши. Конечно, они знают, что раньше я был василиском, но никто из них не понимает, что это значит. Что я делал раньше. – Я вспомнил о годах, которые провел, работая на организацию. Во время этих операций я должен был уничтожать жизни, карьеры и мечты – и все это во имя «Когтя» и ради блага «Когтя». – Возможно, Уэс – единственный, кто знает о моем прошлом, – продолжил я, – но есть вещи, которые я не рассказывал даже ему. Это сможет понять только другой василиск. Ты первоклассный агент, Мист. И я понимаю, почему Архивариус выбрал именно тебя. Но ты еще молода. Нет операции, которую ты бы выполнила для «Когтя» и которую я не выполнял множество раз. Так что отвечаю на твой вопрос… Да, это меня бы беспокоило, – сказав это, я посмотрел ей прямо в глаза. – В прошлом ты, может быть, и была врагом, но, черт побери, ведь и орденец был. И Мартин. И, если подумать, все солдаты, которые находятся здесь. Поверь мне, я и бровью не поведу, если любой из фанатиков Ордена склеит ласты. Но это как минимум один человек, который может сражаться на нашей стороне, так что плясать от радости я тоже не стану.

– Хм. Приятно осознавать, что я нахожусь в одном ряду с солдатами Ордена Святого Георгия.

– С тобой все немножко по-другому, – эти слова слетели с моих губ, прежде чем я успел прикусить язык, и она подняла голову. – Ты одна из нас. Более того, ты чертовски хороший агент и, возможно, ни в чем не уступаешь мне. Ты сдержала слово и помогла нам сбежать из «Когтя». Без тебя мы бы не добрались до инкубатора. И я бы не доверил кому попало отвести драконов в безопасное место. Даже когда ты сводишь меня с ума, проворачивая свои таинственные дела, и никогда не рассказываешь мне все, что знаешь, я знаю, что в конце ты будешь с нами. Если ты умрешь… – почему-то мой живот свело, и я покачал головой. – Могу тебя заверить: ты не стоишь в одном ряду с солдатами.

Она вздохнула.

– Иногда я ненавижу тебя, Кобальт.

Я моргнул, пораженный резкой сменой темы.

– Ладно, – заикаясь, произнес я, совсем сбитый с толку. – Это было внезапно. Почему?

– Потому, что я знала, кто я такая, пока не встретила тебя, – она обратила свой взгляд на точку над далекими холмами. – Я была тем, кем меня видел «Коготь». Я выполняла задания, не задавая вопросов, моей задачей было просто завершить их. Без вопросов, без сомнений. А сейчас… – она покачала головой. – Сейчас я не представляю, кто я и что я буду делать, когда это все закончится. Из-за тебя я сомневаюсь во всем, что меня окружает. Я ненавижу это, потому что, кажется, это не поддается никакому контролю.

– Ага, – кивнул я. – Ужасное ощущение, да? Добро пожаловать в мой мир. Вот что случается, когда у тебя появляется совесть.

– Нет, – она коротко вздохнула, собирая остатки самообладания. – Дело не только в этом. Дело… в тебе, Кобальт. По какой-то причине моя неприязнь к тебе невероятно выросла.

Мои брови взлетели вверх.

– Вот как?

– Да, – Мист скрестила руки, все еще не глядя на меня. – В последнее время я постоянно думаю о тебе, – сказала она. – Я не могу думать, когда мы с тобой в одной комнате. Ты преследуешь меня, когда находишься вне поля зрения. Это раздражает, и я не знаю, как это прекратить, – она раздраженно выдохнула и вызывающе посмотрела на меня. – У тебя есть предложения? Ты ведь, похоже, куда более сведущ в подобных вещах.

У меня в горле внезапно пересохло, я сглотнул.

«Нет, – появилась злая мысль у меня в голове. – Мне это не нужно. Я уже проходил через это вместе с Эмбер. Больше со мной этого не случится».

Но в этот раз все было по-другому. В моих венах не текло адское пламя, меня не пожирал обескураживающий огонь. Кобальт не чувствовал ярость, мой дракон не сгорал от сильного, почти болезненного желания обладать белым драконом, эхо которого стояло на дорожке. Что бы это ни было, это совсем не похоже на Sallith’tahn. Может быть, время залечило мои раны, а может быть, я наконец понял, что Эмбер выбрала другого, но я уже едва чувствовал потерю своей спутницы жизни. Нет, эта боль еще была во мне, но уже слабая, едва заметная. Чтобы понять, что она все еще не утихла, мне нужно было прислушаться к себе. Несмотря на то, что мой дракон все еще оплакивал потерю своей спутницы, моя человеческая сущность… почти оправилась. Я свободен. Я, наконец-то, могу сделать выбор, сам, без инстинктивного притяжения Sallith’tahn. И, может быть, именно этого все это время хотела Эмбер.

Единственный вопрос заключался в том… хочу ли этого я?

Я вздохнул.

– Я не знаю, Мист, – честно сказал я ей. – Думаю, мы оба знаем, что происходит, но честно, я не могу приказать тебе уйти. В этих делах у меня совершенно нет опыта, и, по правде говоря, я даже не знаю, хочу ли я, чтобы было наоборот. Мы оба видели, как это происходит. Мы оба знаем, что из этого может выйти. То есть взгляни на Эмбер и орденца. Дракон и человек? – я покачал головой. – Если у них все безнадежно, я не знаю, у кого тогда есть надежда.

– Это невозможно, – возразила Мист. – Мы драконы. Мы не можем чувствовать то, что чувствуют они.

Я почти улыбнулся от того, как сильно ее слова похожи на мои. И как я сам, как попугай, когда-то повторял эти слова Эмбер.

– Может быть, это и невозможно, – сказал я, пожимая плечами. – Но, по крайней мере, для меня это не так. Я провел с Эмбер достаточно много времени, чтобы знать, что такое возможно, и это очень сложно игнорировать. Эмбер выбрала человека, прекрасно осознавая, что делает. Она понимала, что у них будет мало времени. Она решила, что лучше провести несколько лет с ним, чем несколько столетий с другим драконом. Вот каким сильным оно может быть.

– Я не понимаю, как они это делают, – заметила Мист. – И почему. Это совершенно нелогично.

– Да. Это так, – мы не называли вещи своими именами, как будто молчание сделало бы их не такими настоящими. То, что другие драконы не испытывали. Чувства. Влечение.

Любовь.

Мист со вздохом опустила глаза. Я смотрел на нее, отмечая, как лунный свет отражается от ее серебристых волос, которые, казалось, сияют в темноте.

– И что теперь? – спросил я, чувствуя в животе странный толчок, побуждающий меня подойти ближе. – Что будем делать?

Мист ничего не ответила. Она нахмурилась, казалось, что она идет по острию ножа и боится упасть. Я понял, что с замиранием сердца жду, что она скажет, надеюсь, что она… А на что я надеюсь?

Василиск подняла голову и выдохнула. Прежде, чем она успела сказать хоть что-нибудь, мой телефон завибрировал. Я почувствовал, что это срочно, и вытащил его из кармана куртки.

– Черт побери. Что теперь, Уэс? – я вытащил его, глядя на новое сообщение на экране.

«Ты, что, провалился в кроличью нору? Где тебя черти носят?»

Ну вот, он все испортил. Я закатил глаза и нажал на кнопку «ответить».

«А не обнаглел ли ты часом? – написал я в ответ. – Я гулял, как думаешь, где я?»

«Точно не здесь, – последовал почти немедленный ответ. – Я тут изучаю чертеж, который нам отправил чертов Архивариус. Мист тебе не сказала? Я думал, она за этим вышла».

«Что?» – подумал я.

Я посмотрел на василиска и прищурился.

– Мист, как Архивариус узнал, чем мы занимаемся?

– Я отправила ему видео, – объяснила она, как будто я задал ей глупый вопрос. – И в подробностях рассказала ему, что происходит, что мы планируем брать лабораторию штурмом и уничтожить сосуды. Он подумал, что нам будет полезна вся возможная помощь.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

– Я не хотела полчаса тратить на то, чтобы убедить тебя, что Архивариус не выдаст нас «Когтю», – рассудительно сказала Мист. – Кроме того, – упорно пожала плечами она, – я василиск. Мы не спрашиваем разрешения. Когда нужно что-то сделать, мы доверяем собственному мнению. Тебе это должно быть так же хорошо известно, как и мне.

Я покачал головой.

– Вот почему василиски с трудом находят общий язык, – я убрал телефон в карман и оглянулся в сторону дома. – Ну, пойдем тогда. Посмотрим, есть ли у твоего босса информация, которая сделает эту самоубийственную операцию хоть чуточку безопаснее.

Гаррет

– Заброшенный горнодобывающий комплекс, – отметил лейтенант Уорд.

Райли, стоящий с краю стола, кивнул, глядя на разложенные перед ним листы бумаги.

– Да, – сказал он. – Если верить информации, полученной от контакта Мист, лаборатория находится там, где раньше был большой горнодобывающий комплекс в горах Аппалачи.

– Значит, глубоко под землей, – задумчиво сказал лейтенант Мартин. – Поэтому ни один спутник или радар и не может ее засечь, а до настоящего момента найти ее и вовсе никому не удавалось.

– Подземная база достаточно хорошо защищена, – сказал Тристан. – Проникнуть внутрь будет сложно. А как только мы окажемся внутри, выйти будет еще сложнее.

Я посмотрел на Райли.

– Но нам известна планировка объекта, так? И где находятся наши цели?

Райли достал из лежащей кучи бумаги большой лист и положил его в центр стола. Это была очень подробная карта, почти чертеж, на котором была до мелочей воспроизведена сложная подземная база с десятками комнат, коридоров и лестничных пролетов.

– Вот здесь, – сказал отступник, указывая на огромную комнату в дальней стороне комплекса. – Это наша цель, сосуды находятся здесь. Нам нужно пробраться на базу, добраться до этой комнаты и взорвать ее к чертям.

– Ой, это все? – пробормотал Тристан. – Звучит просто.

Райли не обратил на него внимания.

– Главный вход будет хорошо охраняться, – сказал он, постучав по бумаге. – На чертеже указано, что на базе есть сторожевые башни, так что они легко увидят, что кто-то едет по дороге. Мы не сможем приблизиться к главным воротам, не обозначив своего присутствия. Но, в конце концов, эта база когда-то была огромной шахтой, – он провел пальцем по другой стороне карты. – Это второй вход в лабораторию. Он находится с другой стороны шахты. К нему не ведет никаких дорог, и он почти не используется и плохо охраняется. Черт, они могли вообще забыть, что он есть. Если мы пойдем по этому маршруту, мы можем их удивить.

– А почему бы просто не взорвать оба входа? – сказал лейтенант Уорд, указывая толстым пальцем на край карты. – Добираться – проще, осуществить – проще, как только перекрытия рухнут, «Коготь» лишится базы.

– Нет, – сказала Эмбер, которая стояла рядом со мной. – Это «Коготь», – продолжила она, оглядывая стол. – Мы не можем рисковать. Нам нужно удостовериться, что эта армия будет уничтожена, а единственный способ сделать это – добраться до этой комнаты и взорвать ее лично.

– Ты ведь понимаешь, что это самоубийство, – сказал ей Мартин. – Как только «Коготь» поймет, что нам нужно, они приложат все силы, чтобы остановить нас. Кого бы вы ни отправили в лабораторию, если ее нужно будет взорвать изнутри, отряд добровольцев не вернется с этого задания.

– Я знаю, – мягко сказала Эмбер.

У меня стало тяжело на душе, когда я понял, кто будет состоять в этом отряде. Я посмотрел на Райли и увидел, что он думает о том же. Значит, мы трое – я, Райли и Эмбер – возглавим атаку на лабораторию, найдем комнату с сосудами и уничтожим ее.

– Будет два отряда, – сказал Райли после недолгого молчания, глядя на карту. – Большой отряд будет штурмовать главный вход, отвлекая на себя внимание врага, в то время как второй отряд проникнет в лабораторию через задний вход, – он посмотрел на Эмбер, и его губы скривились в усмешке. – Надеюсь, группа проникновения сможет проникнуть внутрь и подобраться к цели до того, как «Коготь» поймет, что они находятся в здании.

– Тактически это разумно, – кивнул Мартин. – На острове эта тактика сработала. Сложность здесь будет заключаться в том, что придется иметь дело с куда более многочисленным и хорошо вооруженным противником. Сколько людей может участвовать в штурме?

– Недостаточно, – прорычал Уорд, и Мартин бросил на него едкий взгляд. – Мы уже сражались с «Когтем», – сказал он, отказываясь сдаваться. – Чтобы взять даже небольшую их базу, нам понадобится как минимум вдвое больше солдат, чем у нас есть сейчас.

– Не забудьте о нас, лейтенант, – сказала Эмбер. – Многие драконы хотят сражаться.

– Дети, – сказал лейтенант. – И самки. Кто-нибудь из них когда-либо держал в руке пистолет? Сколько из этих драконов поправились настолько, чтобы принимать участие в битве? Необученный солдат больше помеха, чем помощь, даже если этот солдат – дракон.

– Дети? – насмешливый вопрос Райли привлек внимание к отступнику. Он стоял со скрещенными руками и ухмылялся словам лейтенанта. – Совсем другую песню вы пели раньше, лейтенант, – вызывающе сказал он, и Уорд стиснул челюсть. – О чем же вы? Беспомощные дети или бездушные демоны – они могут быть и тем, и тем.

– Райли, – сказала Эмбер, прежде чем Уорд взорвался. – Мы собрались здесь не для того, чтобы ссориться. А он говорит дельные вещи. Лейтенант Уорд, – сказала она, глядя на него, – я понимаю ваши опасения, но наш выбор невелик. Ни один из детенышей и ни одна из драконов не прошла подготовку, которую прошли ваши солдаты, но они драконы. И, что куда важнее, все они хотят сражаться. Они уже были в бою и знают, с чем им предстоит иметь дело. На данный момент, если учесть численность противников, становится ясно, что у нас нет выбора. Вопрос заключается в том, будете ли вы и ваши солдаты работать с ними? Вы сможете смириться с тем фактом, что большая часть ваших солдат будет драконами?

Я смотрел на нее, чувствуя гордость за то, как она выступает против самого печально известного лейтенанта Ордена. Несколько дней назад я бы ожидал, что Уорд станет возражать, просто чтобы поспорить со всем, что говорит дракон. Но это было до того, как Эмбер заслонила его от смертоносного пламени взрослого дракона. Сложно презирать того, кто спас твою жизнь, даже если этот кто-то должен быть твоим заклятым врагом. Эмбер ставила под сомнение все, что нам было известно о представителях ее расы – раньше она точно так же вела себя и со мной. Если ей удастся пережить грядущую битву, ее участие в преодолении пропасти между драконами и оставшимися членами Ордена Святого Георгия будет просто жизненно необходимо.

Уорд раздраженно выдохнул.

– Да, – отрезал он. – Эта операция настолько важна, что, полагаю, драконы будут сражаться бок о бок с моими солдатами, и этого избежать не удастся. Но что ящерицы? Они будут выполнять наши приказы?

– По этому поводу не волнуйтесь, – вмешался Райли. Его губы скривились в решительной мрачной усмешке, когда он посмотрел на офицеров. – Я буду там. Без обид, но я не хочу оставлять их в руках Ордена. Штурмом главных ворот буду руководить я. Вы будете нас прикрывать.

– Кобальт, нет, – к моему шоку, голос подала Мист. Это был первый раз, когда она в принципе открыла рот на подобных собраниях. Она выпрямилась и подошла ко столу, с прищуром глядя на василиска. – Ты умрешь, если пойдешь штурмовать «Коготь» напрямую, – сказала она, и меня удивило беспокойство в ее голосе. – Ты василиск, тебе лучше руководить проникновением в лабораторию.

– Это мои детеныши, – сказал Райли. – Моя сеть. Я не брошу их умирать, не оставлю на милость «Когтю», – Мист хотела было начать спорить, но он не дал ей сказать. – Я был василиском, но, прежде всего, я – лидер этого сопротивления. Я всегда буду нести перед ними ответственность. Кроме того, – продолжил он, смягчаясь, – у нас уже есть василиск, который отправится в лабораторию с группой проникновения. И она справится с этой работой так же хорошо, как и я, а может быть, еще лучше, – Мист моргнула, а он улыбнулся. – Там я вам не понадоблюсь, василиски всегда лучше всего работали в одиночку. Просто делай то, что ты делала всегда, и оказывай отряду всю возможную помощь. Я знаю, что они будут в хороших руках.

Мист вздохнула и посмотрела на Эмбер.

– Кажется, я знаю, кто будет руководить этим отрядом.

Мартин посмотрел на меня.

– А что ты, Себастьян? – спросил он. – Ты ведешь себя очень тихо. Что думаешь по поводу этой операции?

– Я просто солдат, сэр, – ответил я. – Я пойду туда, где буду нужен. И сделаю то, что нужно сделать.

Хотя я уже знаю, что буду делать во время этой операции. Я буду рядом с Эмбер, буду сражаться, чтобы она и остальные смогли проникнуть в комнату с армией сосудов «Когтя», чтобы они точно могли спасти нас всех. Мартин, похоже, это понял, потому что он едва заметно улыбнулся и покачал головой.

– Значит, решено, – объявил Райли. – У нас есть сорок восемь часов, чтобы подготовиться. Соберитесь, подготовьте все припасы и оружие, убедитесь, что план всем известен. Мы выходим через два дня. У нас либо получится помешать «Когтю» захватить мир, либо мы умрем, пытаясь сделать это.

Когда Райли закончил, все присутствующие в комнате замолчали. Мы все понимали, против чего будем бороться и что это будет значить для всех. Вот оно. Последнее столкновение. Последняя битва с «Когтем», исходом которой будет победа – или смерть. Только эти две крайности. Отступать было нельзя. Неважно, какое нам окажут сопротивление, какими призрачными у нас будут шансы, мы не сможем уйти, пока не закончим то, ради чего придем туда. Армия «Когтя» должна быть уничтожена.

Даже если это значило, что каждый участник сопротивления должен погибнуть.

* * *

– Безумные дни, а? – пробормотал Тристан.

Я рассеянно кивнул. Мы сидели на крыше фермы. Винтовка Тристана лежала у него на коленях. Мы смотрели на бесконечные поля, леса и пастбища, окружающие ферму. Стоять на часах сейчас должен не Тристан, но это было его любимое место: высокое, одинокое, изолированное. Здесь он видел все на многие километры вокруг.

– Мне интересно, – задумчиво сказал Тристан, глядя на двор, где пара солдат прошла мимо небольшой группы отступников, которые направлялись в дом. Две группы обменялись сухими кивками, а потом продолжили свой путь. – Предположим, произойдет чудо. Предположим, «Коготь» каким-то образом падет, и мы выиграем эту войну. Что случится с Орденом, теперь, когда мы сражались бок о бок с «врагом»? Я прямо вижу, как на совете будут требовать, чтобы мы развернулись и убили каждого дракона, который здесь находится, но я знаю, что у некоторых – черт, может быть, у многих из нас – с этим возникнут проблемы. Если Орден Святого Георгия решит больше не убивать драконов, что с нами будет дальше? Чем мы будем заниматься?

– Я не знаю, – честно ответил я. – Я задавал себе тот же самый вопрос и не нашел на него хорошего ответа, ни для одной из сторон. Я просто знаю, что Ордену нужны перемены. Мы не можем продолжать то, что делали всегда, после того, что произошло.

– Ага, – вздохнул Тристан. – Думаю, об этом нужно будет волноваться тогда, когда это произойдет. Если это произойдет. Потому что давай смотреть правде в глаза, возможно, мы все умрем во время штурма этой лаборатории. Не поверю, что «Коготь» не охраняет этих существ, даже если они не ждут нас, – на его лице появилась улыбка, когда он посмотрел на далекие холмы. – Она будет грандиозной, – сказал он почти мечтательно. – Эта битва. Она важнее всего, что мы когда-либо делали. Ну, хотя бы умрем в зените славы.

Я ничего не сказал, и он искоса посмотрел на меня, а уголок его рта скривился в ухмылке.

– Не говори, что ты нервничаешь, Идеальный солдат, – поддразнил он меня. – Это ты виноват в том, что мы ввязались во все это.

– Я не нервничаю.

– Нет?

– Нет.

Я нервничал, но не потому, почему думал Тристан. Постоянные сражения и учения Ордена эффективно подавляли любой страх умереть в бою. Все мы воспринимали смерть как данность, как неотъемлемую часть жизни солдат Ордена. Всех нас учили отдавать свои жизни во имя цели без сожалений.

Я сожалел. Сожалел обо всех бездумных совершенных мной убийствах. О том, что не смог спасти больше солдат. Как и сказал Тристан, почти все, кого я знал, возможно, погибнут в бою. Мы оба были солдатами и знали, что стоит на кону. Хотелось бы мне, чтобы Ордену не пришлось потерять почти всех своих бойцов, чтобы понять, что ему нужна помощь. Чтобы выстоять против «Когтя», Ордену нужно объединиться со своим заклятым врагом.

Но больше всего я жалел, что так мало времени провел с одной рыжеволосой девушкой. Не то, чтобы мы не виделись совсем недавно. Эмбер взялась учить детенышей сражаться и держать оружие и попросила меня о помощи. Последние два дня я провел, объясняя технику безопасности при обращении с оружием, как перезаряжать и стрелять из пистолета, пока Эмбер устраивала спарринг, как человек и как дракон. Несколько часов тренировок были не идеалом, но это было лучше, чем ничего. Они хотя бы не пойдут в бой совсем неподготовленными.

Так что мы с Эмбер проводили вместе довольно много времени, готовясь к штурму. У нас было несколько тихих моментов наедине, минуты, украденные в перерывах между собраниями по организации операции, уточнениями и повседневными делами. Но из-за того, что на нашей базе было полно драконов, солдат и восставших, даже эти встречи были ничтожно коротки.

Интересно, что она делает сейчас. После ужина я искал ее, но нашел только Нэттл, которая перегородила проход в комнату, в которой они жили. Черный дракон сообщила мне, что Эмбер безумно устала и легла спать и что мне нужно поумерить пыл, пока она не проснется. Я не хотел ее беспокоить, а также спорить с рассвирепевшим драконом, так что я отступил.

Тристан все еще не сводил с меня полного подозрения взгляда.

– Мне не страшно, – сказал я, глядя на поля. – Просто… А, неважно. Забудь.

– Ага, – сказал Тристан, и я услышал, как он ухмыляется. – Я понимаю.

– Что? – пробормотал я.

– О, ничего, – нарочито медленно сказал Тристан. – Просто… Вспомни, каким ты был два года назад. Ты говорил только о пистолетах, пулях и убийствах. Весело с тобой было так же, как и с использованной губкой для мытья посуды, а больше бездействия ты боялся только заговорить с девушкой, – он оперся на ладони и посмотрел на меня с ленивой усмешкой. – Ты влюблен по уши, да? Это так мило.

– Заткнись, пока я не сбросил тебя с крыши.

Он усмехнулся, а я отвернулся, чтобы спрятать свое пылающее лицо. Мы замолчали, внимательно изучая деревенскую местность, стоя на дозоре, как мы делали множество раз до этого. Больше мы ничего не говорили, мы уже знали, что скажет каждый из нас.

– Вот ты где.

Мои чувства пробудились при звуке знакомого голоса. Я оглянулся и увидел в окне чердака голову Эмбер. Пригнувшись, чтобы не удариться о раму, она грациозно проскользнула в окно и прошла по тонкой доске к середине крыши, где мы сидели. Секунду она стояла за мной, глядя на раскинувшийся под нами пейзаж.

– Ух ты, отсюда все видно, – пробормотала она, с улыбкой глядя на нас. – Так что вы там так сосредоточенно обсуждали?

– О, да ничего особенного, – сказал Тристан, самодовольный и радостный вид которого никого не обманул. – Определенно ничего такого, от чего Идеальный солдат захотел бы скинуть меня с крыши, – он резко встал, зевнув и вытянув свои длинные руки и ноги. – Что-то я засиделся, – объявил он. Это было неприкрытой ложью. Неподвижно сидеть в ожидании цели на одном месте было коньком Тристана. Он не только был профи в этом деле, это ему даже нравилось. – Наверное, я пройдусь немного внизу, посмотрю, что там делают часовые. Вы двое не скучайте тут.

Он бесцеремонно ухмыльнулся мне, кивнул Эмбер, повернулся и пошел к окну. Осторожно просунув в него винтовку, он выскользнул с крыши и закрыл за собой дверь, оставив нас с Эмбер вдвоем.

Наступила тишина, которую нарушало только пение цикад и дуновение ветра в деревьях. Эмбер посмотрела на меня, и на секунду я увидел очертание ее второй половины в лунном свете. Глаза дракона горели зеленым пламенем, крылья были частично расправлены, чтобы сохранить равновесие.

– Хм, – она подняла голову. – Ты только послушай. Это ведь слышно.

– Что? – озадаченно спросил я.

– Абсолютно ничего, – ответила она.

С улыбкой я вытянул руку. Она взяла ее и осторожно переступила через мои ноги, чтобы сесть у меня между коленями. Я обхватил ее руками и прислонился к ней, чувствуя тепло ее тела в холодном ночном воздухе. Она расслабилась, прислонившись ко мне, и я на секунду закрыл глаза, позволив себе утонуть в этом ощущении полного спокойствия. Завтра мы пойдем на войну. Завтра мы поведем группу солдат и драконов на битву с «Когтем». Во время этой битвы многие из нас погибнут. Завтра.

– Что ж, – сказала Эмбер после какого-то времени тишины и спокойствия. – Вот и все. Самая последняя битва. Написать заглавными буквами, выделить курсивом. Если мы победим, армия «Когтя» перестанет существовать. Они не смогут сделать… что бы они ни планировали. Возможно, если знать Старейшего Змия, можно сказать, что они планируют захватить мир. Но если мы проиграем…

– Мы уже не сможем об этом пожалеть, – пробормотал я.

Она содрогнулась, хотя голос остался задумчивым.

– Тебе страшно?

– Да, – тихо сказал я. – Но я боюсь не за себя. Я боюсь за всех, кого мы можем завтра потерять, – я протянул руку и запустил пальцы в ее волосы. – За тебя.

– Я буду рядом с тобой, солдат, – сказала Эмбер, наклоняясь к моей руке. – Если мы погибнем, мы уйдем вместе.

– Нет, – прошептал я, и она напряглась. Я закрыл глаза и прижался лбом к ее затылку. Я хотел, чтобы она поняла меня. – Эмбер, моя жизнь не важна. Если я умру, ничего не изменится. Орден либо восстановится, либо будет полностью разбит, и «Коготь» продолжит работать, как работал всегда. Потеря одного солдата в долгосрочной перспективе ничего не значит. Но ты, – продолжил я, прежде чем она успела возразить, – ты, Эмбер, можешь все изменить. Райли, Джейд, даже Мист… Все они сыграют свою роль, но если мы выживем, определять будущее Ордена и «Когтя» будешь ты. Не думаю, что этим будет заниматься Райли: он все еще не доверяет Ордену, Джейд страстно желает уединения своей родины, а Мист куда комфортнее чувствует себя в тени, чем в гуще событий. Ты будешь связующим звеном между нами, дракон. Все мы здесь благодаря тебе.

Эмбер коротко, невесело усмехнулась.

– Нет, ты совсем на меня не давишь, – пробормотала она. – Но ты ошибаешься, Гаррет. Да, я начала менять порядок вещей, но я смогла это сделать… потому что встретила тебя. Потому что я влюбилась в тебя, солдат Ордена Святого Георгия, когда казалось, что это невозможно. Если бы мы с тобой не встретились, возможно, я все еще состояла бы в организации. Я сейчас могла бы быть гадюкой, убивала бы для «Когтя», выслеживала бы невинных драконов. И моей целью мог бы быть каждый, кто находится здесь, – она вздрогнула. – А вообще нет, забудь. Я бы даже гадюкой не стала, потому что в моей голове сейчас бы жила чертова Старейший Змий, – она сжала мой кулак, и я почувствовал, как в моем животе кишит клубок ядовитых змей. – Я бы и собой-то не была. Я была бы ей. Я была бы врагом каждого, кто находится здесь.

Эмбер задрожала, вздохнула и прижалась ближе ко мне.

– Если бы в Кресент-Бич все сложилось по-другому, – дрожащим голосом прошептала она, – мы бы с тобой здесь не сидели. Ты главная причина, по которой я сражаюсь не на той стороне, по которой я не враг отступников и Ордена, а возможно, и всего мира. Я здесь, Гаррет, благодаря тебе.

Она повернулась в моих объятиях и обратила на меня горящий взгляд. К моему горлу поднялся комок.

– Так что не смей говорить, что твоя жизнь ничего не стоит, – закончила она, глядя мне в глаза. – И не смей завтра идти в бой с благородным намерением принести себя в жертву, – она подняла руку и со слабой улыбкой погладила меня по щеке. – Ты прощен за все, что делал в прошлом, Гаррет. Годы, которые ты провел в Ордене, – ты уже искупил все, что делал, сотни раз. Теперь тебе нужно всего лишь простить себя, – она положила на мою щеку еще одну руку, склонила голову и прижала свой лоб к моему. – Мы закончим это вместе, как и всегда. И, может быть, каким-то образом нам удастся сделать невозможное и победить еще один раз. Но я не собираюсь делать что-то без тебя, так что лучше тебе быть рядом. Кроме того… – уголок ее рта скривился в улыбке, и я понял, что она дразнит меня, хоть ее глаза и оставались мрачными. – Ты все еще должен проиграть мне спор, солдат. Как же я буду побеждать тебя в соревнованиях по сёрфингу, если ты погибнешь?

Что-то горячее стекло по моей щеке, даже когда я улыбнулся ей в ответ.

– Ты так твердо в этом уверена, – сказал я слегка охрипшим голосом. Эмбер дерзко ухмыльнулась мне.

– Тогда докажи, что я не права.

– Докажу, – сказал я и поцеловал ее. Она обвила руками мою шею и прижалась ближе ко мне. И несколько мгновений мы сидели на крыше под лунным светом и под светом мерцающих на небе звезд, а прошлое и будущее исчезли, и значение имело только настоящее.

Эмбер отстранилась, передвинулась и свернулась рядом со мной, положив голову мне на грудь. Мы любовались небом. Луна над нашими головами засияла даже ярче, отсчитывая минуты до рассвета. Осталось совсем немного, через несколько часов мир навсегда изменится и уже никогда не будет прежним. Для отступников, для Ордена и, возможно, для всего остального мира.

Эмбер вытянула руку и запустила пальцы в мои волосы.

– Можем мы так посидеть немного подольше? – спросила она. – Внизу столько народу, а я все равно сегодня не смогу нормально поспать. Здорово несколько минут побыть вдали от всего.

– Ага, – кивнул я. – Можем остаться здесь.

«Если хочешь, мы будем здесь всю ночь».

Я опустил голову и поцеловал ее в шею. Она вздохнула, а я обхватил ее руками.

– Если устанешь, – сказал я ей, – засыпай. Я не дам тебе упасть.

Она мягко усмехнулась.

– Весьма неловко получится: дракон сломал ногу, упав с крыши. Райли не даст мне этого забыть, – она остановилась, легко проведя по моей руке пальцами. – Мы прошли долгий путь, – задумчиво сказала она. – И так много сделали за такой короткий срок. Орден и отступники работают вместе. Райли, наконец-то, добрался до инкубатора и спас всех, кого хотел, но самое важное, у нас бы ничего не получилось без помощи Ордена. У нас, у драконов и у Ордена, есть надежда, я это чувствую. Просто… – она опустила голову и следующие слова произнесла едва слышно. – Хотелось бы мне, чтобы и Данте был здесь и тоже это видел.

Данте

– Ты готов, Данте? – спросила Старейший Змий.

Я стоял в новом кабинете Старейшего Змия. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бурлившие во мне эмоции, я кивнул.

Все было на своих местах. Люди, охрана, специальные «сюрпризы», которые мы подготовили для наших гостей. Все было защищено от неумелого обращения. В этот раз все должно пройти как по маслу. Когда Кобальт и Орден Святого Георгия, наконец-то, сделают свой ход, мы будем готовы, вне зависимости от того, как они подготовятся к этому визиту.

Эмбер непременно объявится, и я знаю, что нужно будет сделать, когда я еще раз увижу свою сестру лицом к лицу.

– Да, мэм, – уверенно сказал я. Вот оно. Конец эпохи. Пора прекратить эти игры, раз и навсегда. – Я готов.

Эмбер

Военные называли самый темный час перед рассветом предрассветными сумерками. По словам Гаррета, исторически сложилось, что именно в это время лучше всего устраивать неожиданные нападения на вражеские силы, потому что именно в это время суток организм находится в состоянии худшей боевой готовности. Кроме того, после этого можно было сражаться весь день, и, если получится, воспользоваться преимуществом и не давать врагам вернуть контроль над сражением до самого конца битвы.

Хотя это все равно была лишь теория.

Мы с Гарретом сидели рядом в прицепе фуры. Гравийная дорога была неровной, и я чувствовала каждую кочку и ямку, на которых подскакивал металлический контейнер. Снаружи было темно. Единственным источником света в прицепе была пара установленных на полу фонарей. Но здесь хотя бы не было холодно: нас было очень много, и мы согревали фуру теплом своих тел.

Каждый свободный уголок в прицепе был занят драконами. Наша небольшая армия, детеныши, подростки и драконы из инкубатора, молча сидели вдоль стены с самым мрачным видом. Некоторые из них спали, свернувшись в углу или положив голову на плечо друга, а я завидовала тому, что они могут позволить себе несколько часов забвения. Мы ехали ночью, в прицепе даже было несколько подушек, одеял и матрасов, но спать здесь все равно было неудобно. Райли был за рулем, с ним в кабине сидели Уэс и Мист, и я завидовала и им тоже, потому что они едут с комфортом, на сиденьях. Но мне не на что жаловаться: я сама вызвалась ехать в прицепе вместе с детенышами и драконами. Здесь хотя бы нет солдат Ордена – ну, кроме Гаррета. Остальные ехали во второй фуре. Хорошо, что не нужно было переживать еще и из-за некоторых солдат, которые могли оскорбиться, если бы им пришлось ехать в одной фуре с драконами.

Хотя их было меньше, и поэтому в их прицепе наверняка было просторнее. Дурацкие предубеждения, свойственные солдатам Ордена Святого Георгия. Хоть мы и заключили союз, все же нам еще предстояло проделать огромную работу.

Гаррет спокойно сидел рядом со мной. Он был одет как солдат, в черный бронежилет, перчатки и берцы. Через грудь у него был перекинут ремень, к которому было прикреплено разнообразное оружие. Я была одета примерно так же: куртка поверх костюма гадюки, винтовка за плечами, на поясе пистолет. Гаррет крепко держал меня за руку, и я чувствовала, как легко поднимается и опускается его грудь.

Хотелось бы и мне быть хотя бы наполовину такой невозмутимой. Последний час я потратила на то, чтобы хоть немного успокоиться и усмирить кишащий у меня в животе клубок змей. Живот сводило тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к станции. Я знала, что детеныши и остальные драконы напуганы ничуть не меньше, а, может быть, даже и больше, но, учитывая сложившуюся ситуацию, все они держались невероятно хорошо. До чего же они молоды, все драконы, которые едут в этой переполненной фуре. Это глупо, я это понимаю, потому что по большей части с нами ехали мои ровесники и драконы старше меня. Некоторые драконы были подростками. И для кого-то из них сегодня все закончится.

Я содрогнулась, и Гаррет обеспокоенно поднял голову.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула и усилием воли заставила себя отодвинуть беспокойство, сомнение и сожаления на второй план.

– Долго еще ехать?

Он посмотрел на часы.

– Еще пятнадцать минут, – сказал он, и мое сердце ухнуло вниз. Я отбросила это чувство вместе с остатками страха. – Скоро мы будем на месте.

Он высвободил руку из моих пальцев, обнял меня за плечи и прижал к себе. Я не стала протестовать, и он немного передвинулся, чтобы я могла устроиться у него на груди, и обхватил меня обеими руками. Я легла так, чтобы моя голова была у него под подбородком и закрыла глаза. Я знала, что детеныши и другие драконы смотрят на нас, но мне было плевать, что они могут подумать. Гаррет положил щеку мне на голову и запустил пальцы мне в волосы, но больше ничего делать не стал. Мы молча лежали друг у друга в объятьях и слушали, как наши сердца бьются в унисон.

«Это в последний раз, – казалось, шепчет его сердце. – В последний раз, в последний раз, в последний раз».

Прицеп качнулся вперед и с грохотом остановился. Я почувствовала, как Гаррет делает глубокий вдох, крепко, почти больно сжимает меня и отпускает. Он поднялся на ноги, и на его лице уже была суровая маска солдата. Я тоже встала и смотрела, как с решительным видом поднимаются на ноги остальные.

Дверь открылась. Я увидела, как сверкают в темноте золотые глаза Райли. В контейнер подул легкий, с запахом хвои, ветерок, который унес с собой запах ржавчины, страха и находящихся в ограниченном пространстве тел.

Я спрыгнула с прицепа на влажную грязь и осмотрела окружающую территорию. Мы стояли на узкой грязной дороге посреди большого леса. Дорога вела наверх, и казалось, что мы находимся на холме или на горном склоне. Было очень тихо, а на небе все еще сверкали звезды.

Ослепляющий свет фар возвестил о прибытии второй фуры. Я поморщилась, когда огромный грузовик остановился неподалеку от нас и водитель выключил фары. Мартин спрыгнул с водительского сиденья и пошел к нам, а Гаррет и Райли присоединились ко мне у обочины.

– Так, – начал Райли, когда мы, Мартин, Гаррет, я и Райли, два солдата и два дракона, собрались в круг. Остальные детеныши, драконы из инкубатора и солдаты собрались в группы вокруг фур и нервно смотрели на последнее собрание своих командиров. – Уэс говорит, что до рудника идти примерно восемь километров. Эта дорога ведет к главным воротам, а это значит, что второй выход находится к западу отсюда, за той вершиной. Если вы пойдете в ту сторону, – он кивнул в сторону леса, – вы попадете прямо туда.

– Я отметил точку на навигаторе, – сказал Гаррет. – Мы найдем его.

Мартин кивнул и посмотрел на дорогу.

– Мы будем ждать примерно в километре от главных ворот, – сказал он. – Если все пойдет как запланировано, до второго входа вы доберетесь за час. Когда прибудете на место, дайте нам знать, и мы начнем атаку.

– После этого, – добавил Райли, – мы вызовем большую суматоху и постараемся выиграть для вас как можно больше времени, чтобы вы могли отыскать комнату с клонами и подорвать ее.

Я сглотнула. Райли рассчитывает на нас, как и отступники, и детеныши, и взрослые драконы, и солдаты Ордена. Нельзя, чтобы мы провалили эту операцию. Нам нужно добраться до сосудов и уничтожить эту армию, иначе жертва, на которую они идут, будет напрасной.

– Мы не подведем, – пообещал Гаррет, как будто услышав, о чем я думаю. Райли с усталым видом кивнул, как будто хотел бы ему верить, но знал, что, может быть, мы проиграем задолго до того, как все будет кончено.

– Хорошо, – сказал Мартин. – Все мы знаем, что нужно делать. Пора начинать операцию. Себастьян… – он почти с отеческой любовью посмотрел на Гаррета. – Будь осторожен. Если сможешь, возвращайся живым. Это приказ.

– Да, сэр, – тихо ответил солдат.

– Мисс Хилл, – немного натянуто сказал Мартин, и я с удивлением обнаружила, что он обращается ко мне. Он смотрел мне прямо в глаза. – Не знаю, увижу ли я вас снова, пройдет ли эта операция, как было задумано, и что будет дальше. Но я хочу, чтобы вы знали, что вне зависимости от того, как все кончится, я хочу увидеть, как Орден меняется. На это понадобится много времени, и будет это совсем не просто. Я не знаю, во что впоследствии превратится Орден Святого Георгия и как он будет существовать дальше. Но изменениям быть. Без них уже не обойтись. И вы – все вы, – он бросил короткий взгляд на Гаррета и Райли, – живое тому подтверждение.

У меня в горле появился комок, а дыхание перехватило. Я не могла понять, что тронуло меня больше: то, что он наконец-то сказал то, что я так долго хотела услышать из уст представителя Ордена, или то, что он обещал это, потому что думал, что обратно мы не вернемся. Пусть он только один человек, а его положение в Ордене было, в лучшем случае, незначительно, начало было положено.

– Спасибо, лейтенант, – прошептала я. – надеюсь, что я… что все мы однажды увидим эти изменения.

– Я тоже, – Мартин смиренно улыбнулся. – Удачи всем нам, – сказал он и вернулся к фуре, где его ждали лейтенант Уорд и остальные солдаты. Когда Мартин приблизился к фуре, второй офицер коротко взглянул на меня. Его взгляд был мрачным, но не враждебным. Он кивнул мне и повернулся к нам спиной, чтобы поговорить со своими людьми.

Райли вздохнул.

– Что ж, – сказал он, глядя на меня и Гаррета, – вот и все. Мне нужно поговорить с нашими перед штурмом, да и я ненавижу долгие прощания. Так что… – на его лице появилась тень боли, а потом он посмотрел на меня и заставил себя дерзко ухмыльнуться. – Удачи, Искорка. Если кто и сможет это сделать, так это ты. Надеюсь, мне удастся увидеть, как ты разрушаешь планы «Когтя», но если… если я погибну, я хочу, чтобы ты знала, что благодаря тебе моя жизнь стала куда более насыщенной. У нас были разногласия, и мне бы хотелось, чтобы некоторые вещи сложились по-другому, но я рад, что мы встретились. Это, между прочим, ко всем относится, – он посмотрел на солдата, который молча стоял рядом со мной. – Никого из нас бы здесь не было, если бы мы не встретились с тобой.

У меня защипало глаза.

– Ты говоришь так, как будто мы больше никогда не увидимся. Прекрати. Мы не прощаемся навсегда. Ты переживешь это, как это было всегда.

Он снова выдавил улыбку.

– Как скажешь, Искорка, – он подошел ближе и бросил на меня пронзительный взгляд своих золотистых глаз. Присутствие Кобальта окружало меня, эхо синего дракона было таким четким, что мне казалось, что я вижу его. – Но если случится самое страшное, – пробормотал отступник, – и я уйду в зените славы и драконьего пламени, не убивайся по мне, сделай мне одолжение. Все, что мы сделали, все, что произошло, стоило пережитой боли, страха и каждой капли крови. Если мы переживем это, я очень хочу увидеть, что будет дальше. Это была хорошая битва.

– Ага, – я сморгнула слезы. – Отличная битва.

– Тогда давай закончим ее, – сказал Кобальт. – Раз и навсегда. Орденец? – он ухмыльнулся ему, а потом, сильно удивив нас двоих, протянул ему руку. – Надеюсь, что ты сделаешь все возможное, чтобы сорвать планы «Когтя»?

Губы Гаррета скривились, и он крепко пожал протянутую руку.

– Я сделаю все, что смогу.

– Хорошо. Не помри там.

От стоящей у второй фуры группы отделились два одетых в черное солдата, оставшиеся бойцы группы проникновения. Если верить Мартину и Уорду, это лучшие солдаты обоих капитулов и они сами вызвались поддержать нас при выполнении этой операции. Одним из них был Тристан. Он коротко кивнул мне и Гаррету. Вторым, присоединившимся к нашей группе, к сожалению, был Питер Мэттьюс.

Я подавила гримасу. Понятия не имею, почему он решил участвовать в самой важной части операции. Может быть, его привлекла возможность взорвать комнату, в которой было полно взрослых драконов. Надеюсь, он не будет показывать себя во всей красе во время операции. В этом случае я не стану сопротивляться искушению и просто подожгу его.

– Это все? – сказал он, когда они с Тристаном подошли к нам. Солдат глянул на меня и Райли и стиснул зубы, как будто хотел что-то сказать, но все-таки оставил свое мнение при себе. – Все участники представления?

– Почти, – ответила я. Я была твердо намерена не дать ему вывести меня из себя. – Есть еще. Она вот-вот присоединится к нам.

Тристан моргнул и, нахмурившись, посмотрел на Гаррета. Гаррет наблюдал за происходящим, подняв бровь и с едва заметной улыбкой.

– Себастьян, ты хочешь что-то сказать?

– Я просто удивлен, что ты здесь, – ответил Гаррет, – а не согнулся над той огромной пушкой, которую мы принесли с поезда. Я был уверен, что ты попросишь, чтобы тебя поставили за прототип.

– О, поверь мне, я этого хотел, – Тристан пожал плечами. – Я уже жалею, что не я буду стрелять из «убийцы драконов». Но, насколько я понимаю, возможно, это наша последняя совместная операция. А я обещал Мартину, что буду прикрывать тебя и не позволю ящерицам напасть на тебя со спины, когда ты будешь пытаться спасти мир, – он ухмыльнулся Гаррету. – Так что, напарник, не заставляй меня жалеть об этом решении.

Мист бесшумно и грациозно, как призрак, появилась за спиной Райли. Ее светлые волосы были скрыты под темной шапочкой. В каждой руке у нее было по два рюкзака, которые она осторожно отдала нам.

– Будьте осторожны, – сказала она, когда я закинула свой себе на спину. В нем было что-то большое и прямоугольное. – В них достаточно взрывчатки, чтобы уничтожить целую пещерную систему. Так что я бы очень постаралась двигаться как можно аккуратнее.

– Хорошо. Тогда мы готовы, – Гаррет посмотрел на нашу небольшую группу, состоящую из трех солдат и двух драконов, кивнул и отступил к деревьям у обочины. – Рассвет через час, – объявил он как ни в чем не бывало, вливаясь в роль командира группы. – И столько же нужно, чтобы дойти до второго входа. Пошли.

Мы выдвинулись, и тут Райли внезапно протянул руку, схватил Мист за руку и повернул ее к себе. Секунду они смотрели друг другу в глаза, и казалось, что они позабыли о существовании всего остального мира. Мое сердце бешено заколотилось, когда я заметила бурлившие между ними эмоции. Райли смотрел на Мист так, словно больше никогда ее не увидит.

«Неужели он?..» – подумала я, поторопившись за Гарретом и остальными. Мое сердце колотилось, но не так, как я думала. Хотя я все еще чувствовала слабое, но настойчивое притяжение Sallith’tahn, обе части моей сущности выбрали солдата. Заметив Кобальта с другим драконом, мой дракон встрепенулся, но не от ревности, а скорее от любопытства. Но по большей части я была рада за них – рада за Райли. Беспокойство на его лице и то, как на него смотрела Мист – это не просто беспокойство за боевого товарища. Может быть, они и сами не осознавали этого, но между ними явно было что-то большее, чем просто дружба, доверие и невольное уважение, которое испытывали друг к другу все василиски.

Но я понимала, почему перед последней битвой они держат друг друга на расстоянии вытянутой руки. Мне было больно за них, но исход сегодняшнего дня не был известен наверняка. Было ясно только, что до наступления утра кто-то точно погибнет. Я отчаянно надеялась, что они выживут. Все мы много страдали, но Райли потерял слишком многих за слишком короткий срок. Он заслужил найти свое счастье.

– Будь осторожна, Мист, – прошептал он, когда я входила в лес вслед за солдатами. – Возвращайся.

– Я вернусь, – тихо ответила Мист, – но только если ты обещаешь, что тоже вернешься.

Я не услышала, что ответил ей Райли: он говорил слишком тихо, а оглядываться на них я не хотела. Так что я пошла вслед за Гарретом и солдатами. Василиск догнала нас несколько секунд спустя, она появилась рядом со мной с самым мрачным выражением лица. Увидев мой взгляд, она подняла бровь, но я не стала ничего говорить по поводу ее разговора с Райли. Промолчала и она.

Вместе мы шли к пункту назначения по скрытому во мраке лесному покрову.

Гаррет

– Вот он.

Припав к земле у подножья горы, я поднял очки ночного видения и осмотрел территорию. С одной стороны часть леса была вырублена. Большой участок земли перед горой был очищен от деревьев, хотя природа неуклонно возвращала себе отвоеванную территорию. На грязной земле были разбросаны железные обломки: покрышки, части машин и покрытые ржавчиной металлические бочки. Прогнившая разваленная деревянная телега лежала, перевернутая, во рву. За потускневшей табличкой «Опасно! Запретная зона» возле входа в гору зиял овальный тоннель.

– Ну что, мы нашли его, – пробормотал Тристан, отобрав у меня очки ночного видения и лично осмотрев территорию. – Я не вижу охраны, но я не уверен, хорошо это или плохо.

– Это не плохо, – Мист присела рядом с нами и, прищурившись, посмотрела на вход. – «Коготь» ничего не оставляет без охраны, – сказала она, забрав у Тристана очки. – Особенно вход в одну из сверхсекретных лабораторий. Я думаю, что это не вход и не выход – укрытие на случай, если понадобится быстро убраться оттуда. Может быть, несколько подобных входов разбросано по горе, – она опустила очки и искоса посмотрела на меня и Тристана. – На случай, если Орден начнет штурмовать парадный вход.

Питер Мэттьюс, который сидел между нами, усмехнулся.

– Получается, даже в этой глуши, в подземной лаборатории, с армией огромных дьявольских отродий, которые хотят захватить мир, «Коготь» все еще нас боится. Приятно знать, что они правильно расставляют приоритеты.

Я не обратил на него внимания.

– Здесь есть камеры слежения или охрана? – спросил я Мист, которая все еще осматривала территорию при помощи очков ночного видения.

– Нет. Ничего нет, – она нахмурилась и снова отдала мне очки. – Меня это… беспокоит. Не может быть, чтобы от лаборатории нас отделяли только железные ворота, закрытые на висячий замок.

– А если так и есть? – огрызнулся Мэттьюс. – Просто дай ударной группе сигнал начинать штурм. Они нападут на главные ворота, выпустят по ним пару ракет, и «Коготь» не будет какое-то время следить за задними дверьми.

– Нет, – спокойно сказала Мист. – Как только начнется атака, «Коготь» перекроет все проходы в лабораторию. Нельзя давать организации понять, что мы здесь, пока мы не будем точно уверены, что можем проникнуть внутрь. Это слишком большой риск, штурм может быть проведен впустую.

– Хорошо, ящерица. И как именно мы это сделаем?

Она бросила на него презрительный взгляд и отступила.

– Ждите здесь. Я проверю сама.

– Ты? – резко спросил Мэттьюс. – Ну, нет. Как будто мы поверим на слово бывшему шпиону «Когтя». Ко входу в сверхсекретную лабораторию можно подобраться в целости и сохранности, как же, – раздался металлический щелчок, как будто он достал пистолет. – Ты останешься здесь, так, чтобы я тебя видел.

– Мэттьюс, – проревел я, поворачиваясь к нему. – Отставить. Не тебе принимать это решение, а мне.

Он посмотрел на меня, его рот скривился в усмешке.

– Командующий, – из его уст обращение звучало как оскорбление, – неужели вы действительно собираетесь отпустить эту ящерицу в одиночку? Она может пойти прямиком в лабораторию и сообщить охране, что мы следуем за ней. Нас могут пристрелить, как только мы войдем в лабораторию.

– Ух ты, – прокомментировала Эмбер, глядя на Мист. – Так вот какой у тебя на самом деле план. Все это время ты была с нами только для того, чтобы предать нас в самом конце. Зачем было создавать себе проблемы? Тебе стоило пристрелить нас, когда мы ехали сюда, чтобы «Коготь» не утруждался.

– Ну, разумеется, – невозмутимо сказала Мист. – И как я раньше об этом не подумала?

Тристан фыркнул. Это было больше похоже на попытку скрыть смех. Я посмотрел на Мэттьюса и прищурился.

– Мист, – сказал я, не сводя глаз с солдата. – Давай. Мы подождем тебя здесь. Просто будь осторожна.

Мэттьюс издал полный отвращения звук, но спорить не стал. Мист кивнула мне, повернулась и, как призрак, скользнула в темноту. Я снова поднял очки ночного видения, чтобы осмотреть территорию на предмет охраны, камер или других скрытых угроз, но все равно ничего не видел.

Мист я тоже не видел, хоть и знал, что она подбирается к руднику. Время шло, мы ждали, а василиск не возвращалась.

Мэттьюс тихо, угрожающе фыркнул и покачал головой.

– Я говорил тебе, Себастьян, – сказал он, и в голосе его слышался злой триумф. – Эта стерва предупредит врага о том, что мы здесь. Нельзя было доверять ящерице.

– Она вернется. Дай ей время, – тихо зарычала Эмбер.

– Сказал еще один дракон, – насмешливо улыбнулся Мэттьюс. – У нас нет времени. Ударная группа ждет нашего сигнала, чтобы начать атаку.

Тристан бросил на него полный раздражения взгляд, а потом обеспокоенно посмотрел наверх.

– Гаррет, я очень не хочу этого говорить, но он прав. Мартин сказал, что у нас есть час. Скоро рассвет. Нам нужно выдвигаться.

Я вздохнул.

– Две минуты, – сказал я. Мэттьюс сжал челюсть и хотел было начать спорить, но я не дал ему сказать ни слова. – Это приказ, солдат.

– Ладно, Себастьян, – враждебно сказал Питер Мэттьюс. – Но я надеюсь, что ты вспомнишь мои слова, когда ящерицы сорвут операцию. Передай привет своим драконам, когда они отправят тебя в ад.

– Можешь передать его сам, – раздался голос за нашими спинами. – Потому что ты попадешь туда первым. Простите, это заняло больше времени, чем я предполагала, – сказала Мист, не обращая внимания на Мэттьюса. – Я наткнулась на кое-что… не неожиданное, но затруднительное.

– Что случилось? – спросил я у нее.

Она нахмурилась.

– Лучше вам посмотреть на это самим. Камер нет, охраны тоже, так что сейчас мы в безопасности.

Я кивнул и посмотрел на остальных.

– Выдвигаемся, – мы торопливо пошли по просеке, предпочтя скорость незаметности, и, пригнувшись, вошли во вход в шахту. Дальше идти было нельзя, дорога была перекрыта ржавыми железными воротами, но цепь была перекушена. Возможно, это сделала Мист. Мы налегли на ворота, дверь со скрипом открылась, и мы вошли в темноту тоннеля.

– Ой, надо же, цепь на двери, – насмешливо сказал Питер Мэттьюс, его голос тихим эхом отразился от стен. – Не просто, наверное, было через нее пройти.

– Может быть, да – для некоторых забывчивых людей, – ответила Мист. – Но я говорила не об этом, – она остановилась и повела рукой в сторону шахты. – Смотри сам.

Я посветил фонариком в темноту, и мое сердце упало. Примерно через пятьдесят метров тоннель обрывался огромной грудой камней и грязи. Судя по размерам некоторых валунов и тому, как именно лежали камни, этот обвал произошел несколько месяцев, если не лет, назад.

– Черт возьми, – Тристан разочарованно покачал головой. – Что ж, похоже, мы потерпели неудачу. Мы не сможем пробраться через такой завал, – он запустил пальцы в волосы и посмотрел на меня. – Ты случайно не знаешь, есть ли другой вход? Иначе операция провалена.

Конечно, я не знал. Я лихорадочно пытался придумать другой план, когда Эмбер задумчиво выдохнула и шагнула вперед.

– Нет, – пробормотала она, прищурившись и глядя на завал. – Это не ошибка. «Коготь» хочет, чтобы вы видели именно это. Это сообщение: путь в пещеру закрыт. Так что незваные гости просто развернутся и уйдут.

– Именно, – сказала Мист, одобрительно кивнув Эмбер. – «Коготь» прекрасно умеет скрываться у всех на виду. Если бы это место было оснащено какой-нибудь высокотехнологичной системой охраны, это было бы подозрительно. Так что я копнула немного глубже. Это заняло какое-то время – я не знала, что именно мне следует искать, но, в конце концов, я обнаружила вот это.

Она схватила одну из вагонеток и потянула ее на себя. Целая секция железнодорожных путей скользнула вверх, как подвальный люк, и мы увидели бетонную шахту и ведущую в темноту маленькую лестницу.

Питер Мэттьюс еле слышно усмехнулся.

– Хитрые гады, – пробормотал он. – Я все время забываю, насколько изворотливы эти твари, – он с широкой – и почему-то злой – ухмылкой посмотрел на меня. – Ну что, командующий? Дверь открыта. Пошли вниз, убивать ящериц.

Мне не понравился его полный энтузиазма взгляд и жажда крови, но он прав. Дверь открыта, операция должна продолжаться.

– Лейтенант, – сказал я в микрофон. – Мы добрались до черного хода.

– Принято, Себастьян, – ответил Уорд. – Мы начинаем штурм, – он помолчал пару секунд, а потом сказал: – Удачи вам. Да поможет вам бог.

Его голос оборвался, и я переключил передатчик на канал поддержки.

– Уэс. Ты там?

Он контролировал операции обеих команд.

– Давно пора, черт побери, – вздохнул хакер. – Да, я здесь. Насколько я понимаю, вы нашли другой путь внутрь?

– Да.

– Так. Я сделаю все, чтобы провести вас, но помните, у меня есть только чертеж. Я не смогу сказать, устроили ли на вас засаду охранники базы или драконы-убийцы. Тут вы сами по себе.

– Принято. Проведи нас в ту комнату, Уэс. Там разберемся.

Неожиданно снаружи блеснула яркая вспышка, за которой последовал безошибочный грохот взрыва. Мы обернулись ко входу в тоннель, и в это время вдалеке, над деревьями, послышался звук выстрелов.

– Началось, – выдохнула Эмбер. Выражение ее лица было мрачным, но настроена она была решительно. На секунду я увидел очертания ее истинной сущности, свирепого красного дракона с зелеными сияющими глазами. Она повернулась ко мне. – Я готова, – сказала она. – Давай покончим с этим.

Я кивнул.

– Выдвигаемся, – приказал я, и мы начали спускаться по лестнице в глубину лаборатории, где вырастили этих чудовищ. Нам нужно уничтожить их и спасти мир.

Мы хорошо понимали, что из этой лаборатории мы не выйдем.

Райли

«Ладно, он больше, чем я думал».

Я припал к земле у края скалы, впившись когтями в камень, и смотрел на нашу цель. Вход в лабораторию находился на дне скалистого резервуара, со всех сторон окруженного горами. Я видел зияющий вход в пещеру, достаточно большой, чтобы туда мог проехать грузовик – насколько я понял, это был первоначальный вход в шахту. На каменистой земле вокруг него не было никакой растительности. С одной его стороны рядами стояло несколько длинных серых построек, а возле карьера для добычи гравия – желтый канавокопатель, бульдозер и другое строительное оборудование. Вся территория была окружена проволочным забором, а по обочинам дороги, которая вела через ворота ко входу в пещеру, располагались сторожевые башни.

Снаружи было много людей. Они были одеты в бронежилеты, а в руках у них были очень большие пистолеты. Они совсем не были похожи на ученых или работников компании, скорее на хорошо подготовленных военных. Вообще, все это больше напоминало не рудник, а сверхсекретную правительственную организацию.

– Так, нас ждут, – сказал Мартин. Я отпрыгнул от края скалы и поднялся, глядя, как он с мрачным выражением лица осматривает территорию. Зачем столько охраны, если ты никого не ждешь?

– Ну что, не будем их разочаровывать?

Он вздохнул.

– Связь работает?

– Да.

У меня в ухо был вставлен специально модифицированный для дракона наушник с микрофоном. Было невероятно неудобно, но так я мог быть на связи с обоими лейтенантами. Уэс поддерживал команду Себастьяна и отвечал за то, чтобы провести их через лабораторию к комнате стазиса, так что он будет занят другим. Я никогда в этом не признаюсь, но это было так странно – слышать в наушнике другой голос. Без хорошо сдобренного сарказмом голоса с британским акцентом было так непривычно.

– Слышу вас громко и четко, лейтенант.

– Мартин, – в наушнике послышался голос Уорда. Кажется, это было срочно. – Себастьян только что добрался до заднего входа.

– Хорошо, – мой живот болезненно сжался, но я не обратил на это никакого внимания. Пора. Скольких еще я потеряю, прежде чем все это закончится? Сколько раз мне еще придется смотреть, как кто-то умирает у меня на глазах, чтобы защитить мир, который даже не подозревает о нашем существовании? – Мы готовы.

Мартин кивнул и отступил.

– Тогда удачи, дракон, – мрачно сказал он. – Встретимся на поле битвы.

И он отошел к солдатам Ордена.

Я проводил его взглядом и посмотрел на небольшую армию, которая ждала позади меня. На уступе стояли десятки драконов, на меня смотрели десятки пар сверкающих драконьих глаз. Их крылья и хвосты беспокойно трепетали в предрассветной тишине.

Я сглотнул, зная, что должен что-то им сказать. Все они ждали, что я скажу какую-нибудь воодушевляющую речь, потому что сегодня кто-то из них умрет. Речи никогда мне особо не давались, но я шагнул вперед и сделал глубокий вдох.

– Бояться – это нормально, – ко мне было обращено внимание более тридцати драконов. Они мрачно смотрели на меня. – Это «Коготь», все мы знаем, на что они способны. Каждый из нас пострадал, когда был членом организации, и всем нам известно, как жестоко и мерзко они могут относиться к представителям своего собственного вида. Вы имеете полное право бояться, и поэтому я хочу, чтобы вы знали. Я горжусь каждым из вас, – некоторые из них моргнули и подняли головы. Я мрачно улыбнулся. – Сегодня вы решили прийти сюда и сражаться, потому что вам известно, что без нас «Коготь» пронесется по миру и превратит его в ад на земле – для людей и для драконов. Но этого не случится. Сегодня мы нанесем организации ответный удар и отправим сообщение Старейшему Змию: мы никогда не согласимся жить в ее мире, – я повел рукой в сторону ската и огромного здания, заключенного в горное кольцо, и обнажил зубы. – Планы Старейшего Змия сгинут в пламени, но нужно, чтобы мы разожгли это пламя. Мы должны нанести по «Когтю» стремительный удар такой силы, что в организации должны поверить, что на их головы действительно обрушился драконий апокалипсис. Что скажете – получится у нас?

Впереди стоял маленький черный дракон. Она подняла голову, и ее желтые глаза сверкнули в темноте.

– Да, черт побери, – сказала Нэттл, ее корона из шипов поднялась дыбом от ожидания. – Эти гады даже не ведают, что их ждет. Я порву их всех на части. За Реми.

– За Скарлетт, – проревел другой дракон, одна из тех, кого мы освободили из инкубатора.

– За Айзека, – пробормотал Каин из задних рядов.

Я закрыл глаза.

«Слишком много имен, – подумал я. В моей памяти мелькали лица из прошлого. – За всех, кого я потерял, за всех, кто не переживет этот день. И за всех, кто переживет. Клянусь, я подарю вам лучший мир».

– Ладно, – я открыл глаза и решительно повернулся к лаборатории. Даже отсюда я мог легко разглядеть вход и десятки людей, которые кружили вокруг и не знали о надвигающейся с неба угрозе. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как в моих легких поднимается горячее пламя, а по всему моему телу распространяется огонь. Если через несколько часов я погибну, хорошо, что я сделаю это в своей истинной форме.

Небо осветила вспышка красного света, в тишине эхом разнесся далекий рев. По одной из сторожевых башен ударил противотанковый гранатомет, и она взлетела на воздух. Почти немедленно включили сигнал тревоги, местность начали прочесывать лучи прожекторов, а охрана начала поднимать в бой солдат, которые заряжали оружие у главных ворот.

«Началось».

Я встал на задние лапы, издал громкий, дерзкий рев, и драконы у меня за спиной подхватили этот боевой клич. В воздухе раздалось несколько десятков драконьих голосов. Я спрыгнул с уступа, расправил крылья и вошел в крутое пике. Моя армия последовала моему примеру, и мы устремились вниз, навстречу нашей последней битве.

Эмбер

Я добралась до самого низа лестницы и быстро отступила в сторону, уступая дорогу остальным. Мы оказались, по-видимому, в еще одной шахте. Толстые деревянные брусья подпирали каменные стены, а в темноту тянулись железнодорожные рельсы. Я посветила фонариком и увидела, что с одной стороны путь преграждает сплошная стена обвалившегося камня. Этот обвал был либо естественным, либо его устроил «Коготь».

– Что ж, – пробормотала я, когда Гаррет встал рядом со мной, – сейчас хотя бы выбирать не нужно.

Мы пошли по путям, выбрав единственное доступное нам направление. Идти пришлось недолго. Примерно в сотне метров от лестницы пути свернули и вывели нас к сплошной стальной двери, и не просто к двери, а к огромному барьеру в железной стене. Рядом с ним горела зеленым светом консольная клавиатура. Ее экран был покрыт толстым слоем пыли, который показывал, что этой дверью какое-то время не пользовались.

– А, – сказала Мист, и в ее голосе были слышны одновременно триумф и благоговение. – Вот она, высокотехнологичная защита. Этого-то я и ждала.

– Ты можешь ее открыть? – спросил Гаррет.

– Весьма вероятно, – Мист пошла вперед, все сильнее хмурясь по мере приближения к огромной двери. – Посмотрим, сработают ли коды, которые мне дал Архивариус.

– А если нет? – спросил Мэттьюс.

– Тогда, скорее всего, сработает сигнализация, и операция будет провалена, – прямо сказала Мист, и он нахмурился. – Чтобы этого не случилось, мне нужно сосредоточиться. Для этого мне понадобится абсолютная тишина, поэтому я бы очень хотела, чтобы ты взял себя в руки и не шумел, пока я не закончу.

Я прикусила щеку, чтобы сдержать усмешку от реального значения этих слов – «пожалуйста, заткнись и отойди» – и отступила назад вместе с Гарретом, чтобы не стоять у нее над душой.

– Надеюсь, это сработает, – очень тихо пробормотал Тристан. – Иначе эта операция будет очень короткой.

– А если не получится, – прошептала я в ответ, – мы просто поищем другой способ пробраться внутрь. Или будем с боем пробивать дорогу через охрану.

Неважно, каким способом, но нам нужно пробраться внутрь, чтобы уничтожить армию сосудов. Нельзя провалить эту операцию. Райли, Мартин, отступники, все – все они сражаются и умирают на передовой, чтобы дать нам эту возможность.

К счастью, прошло всего несколько секунд, а потом раздался тихий сигнал, и дверь со щелчком отъехала назад. С облегчением вздохнув, мы прошли вперед, но Мист не сдвинулась с места. Она стояла, слегка нахмурившись, глядя на открытую дверь. Она вела в еще один тоннель, освещенный сверху, выложенный плиткой и бетоном.

– Мист, что-то не так?

Мист покачала головой.

– Я понимаю, что коды мне дал Архивариус, но… это слишком просто, – пробормотала она. – Мы ведь о «Когте» говорим – об удаче тут думать смешно, – василиск скрестила руки и посмотрела в открытый проход. – Мне это не нравится. Похоже на ловушку.

Гаррет встал рядом со мной, тоже глядя в коридор.

– Неважно, повезло нам или нет. Нужно двигаться дальше, – сказал он. – Мы не можем прекратить эту операцию, даже если это ловушка. У нас нет выбора. Мы должны продолжать.

Мы осторожно вошли в коридор, стараясь держаться освещенных коридоров и установленных на стенах труб и идти вдоль стены. Я дрожала, по пятам следуя за Гарретом. В этом ярко освещенном, абсолютно пустом коридоре мне казалось, что меня видно как на ладони. Когда мы подошли к пересечению коридоров, Гаррет остановился и что-то тихо сказал Уэсу в коммуникатор. Секунду спустя он кивнул, мотнул головой в сторону прохода вправо, и мы продолжили наш путь.

Коридор вывел нас к еще одной прочной стальной двери, но в этой было небольшое квадратное окошко. Когда мы подошли ближе, я увидела, что в комнате, в которую вела эта дверь, горел яркий красный свет, и услышала сигнал тревоги. Мы с Гарретом прижались к дверному проему и заглянули в окно. Несмотря на то, что в этой комнате тоже были трубы, там стояли еще какие-то приборы и большие странные машины, и никого не было.

– Похоже, наш отвлекающий маневр сработал, – пробормотал Тристан, лицо которого было освещено зловещим красным цветом. – Будем надеяться, что все будет продолжаться в том же духе.

Я посмотрела на Гаррета.

– До комнаты с сосудами ведь осталось совсем немного, да?

Он покачал головой.

– Уэс говорит, что она находится прямо под нами. Нам нужно найти лестницу или лифт, чтобы спуститься вниз.

Я снова выглянула в окошко. В комнате мимо двери промчался человек в белом халате. Он либо очень куда-то спешил, либо был ужасно напуган. За ним последовали двое вооруженных охранников. Сигнал тревоги так и звучал по этажу, а красный свет мигал то включаясь, то выключаясь и добавляя в обстановку хаоса и сумятицы.

«Райли, – подумала я, – надеюсь, с тобой все в порядке. Где бы ты ни был, продержись еще чуть-чуть».

– Уэс, – сказал Гаррет в коммуникатор. – Найди, как можно спуститься вниз. Как только мы окажемся в той комнате, у нас не будет возможности остановиться и ждать, пока ты найдешь, куда нам идти. Просто проведи нас туда как можно скорее, – он подождал несколько секунд, а потом кивнул. – Понял. Выдвигаемся.

Он посмотрел на меня, и я сделала глубокий вдох. Вместе мы толкнули дверь и скользнули в моргающий, ревущий хаос лаборатории.

Мы быстро пошли по коридорам комнаты, стараясь двигаться максимально быстро и тихо. Минуя комнаты, в которых стояли полки, рабочие столы и странное оборудование, мы заходили все дальше в лабораторию. Свет все еще включался и выключался, а сигнал тревоги все еще гудел, и спустя несколько минут у меня начала болеть голова. В коридорах было совсем мало людей, да и те либо куда-то бежали, либо прятались в комнате, с испуганным или растерянным видом. Мы, не снижая скорости, следовали за Гарретом, который вел нас по извивающимся узким коридорам, без колебаний следуя указаниям Уэса. Один раз, завернув за угол, мы столкнулись с тремя охранниками. Они закричали и подняли оружие, но солдаты быстро застрелили их, прежде чем они успели еще как-нибудь отреагировать на наше появление. Еще раз пара людей в белых халатах вывалились из комнаты и без оглядки бросились бежать по коридору. Питер Мэттьюс поднял было пистолет, чтобы пристрелить их в спину, но Гаррет резко приказал ему опустить оружие.

Несколько очень напряженных минут спустя мы еще раз свернули за угол и подошли к концу коридора, оказавшись перед лифтом. Он был открыт, и внутри тоже включался и выключался красный свет.

Когда Мист увидела, что находится в конце коридора, она немного замедлила ход.

– Мне очень не нравится, что нужно ехать на лифте, – сказала она с подозрением глядя на металлическую будку. – Он может не работать, особенно сейчас, когда включен сигнал тревоги. Может быть, лучше поищем лестницу?

– Уэс говорит, нет, – сказал ей Гаррет. – Ближайшая лестница находится на другом конце лаборатории. Но на лифте мы можем уехать на самый нижний этаж и оказаться ближе всего к нужной нам комнате, – в комнате раздались выстрелы, и мы подпрыгнули от неожиданности. Гаррет сжал челюсти. – Искать что-то другое нет времени. Идем.

Мы завалились в лифт, и Гаррет ударил большим пальцем по кнопке последнего этажа. Двери с шипением закрылись, скрыв нас от гремящего сигнала тревоги и мигающего красного света, и кабина поехала вниз.

Я заставила себя дышать, пытаясь успокоить неистово колотящееся сердце. Мы почти на месте, почти добрались до комнаты, в которой находится армия сосудов «Когтя» – сотни, может быть, тысячи взрослых драконов-клонов. Я чувствовала тяжелый рюкзак у меня на спине. Взрывчатки в нем было столько, что хватило бы для того, чтобы взорвать целую комнату. И тот же груз несли в своих рюкзаках Гаррет, Тристан и Питер Мэттьюс. Хватит ли этого? Получится ли у нас уничтожить эту огромную армию и сделать так, чтобы они никогда не пробудились и не угрожали миру? А если получится – сколько еще жизней нам еще придется отнять, прежде чем лаборатория падет? Я подумала об ученых, мимо которых мы прошли, когда направлялись сюда, о людях, которые окажутся в ловушке в этой лаборатории, когда все здесь взлетит на воздух. Все они погибнут, как и любой дракон, который будет в лаборатории, когда прогремит взрыв.

«Это война, Эмбер, – подумала я, когда лифт мягко остановился на дне шахты. – Если мы не остановим “Коготь” сейчас, борьба не закончится никогда. Ты знаешь, что это необходимо».

Я сжала челюсти и сделала глубокий вдох, собираясь с силами, когда двери лифта с шипением скользнули в стороны.

За ними стоял Данте. На его лице была улыбка, а за спиной – с десяток вооруженных сосудов. И все они направили на нас свое оружие.

Райли

«Пока что все идет хорошо».

Я развернулся и зашел на еще один круг на базу, увернулся от пролетевшего мимо фиолетового дракона и нырнул к земле. Драконы кружили в небе, периодически опускаясь вниз, чтобы выдохнуть на охрану базы струю пламени. Земля перед лабораторией медленно тлела, местами догорали языки пламени. Когда солдаты Ордена ворвались во двор, охрана сосредоточила свой огонь на них. Они даже не заметили, как с неба к ним спустилась маленькая армия драконов, а когда заметили, стало слишком поздно, и они уже оказались объяты пламенем. С этого момента вокруг творился полный хаос, в небе мелькали пули и драконы, люди кричали, рев пламени и выстрелов смешался в жуткую какофонию, от которой вибрировали зубы.

Но, кажется, мы действительно побеждали. Мне не хотелось распушать хвост, но, похоже, большая часть вражеских солдат лежала на земле, а среди павших почти не было драконов и солдат Ордена. Оставшиеся охранники прятались от нас за всеми возможными укрытиями, но мы медленно оттесняли их к огромным стальным дверям лаборатории.

– Они отступают! – прошуршал голос лейтенанта Уорда в наушнике. – Всем отрядам, продолжать наступление. Один рывок – и с ними будет покончено.

С оглушающим скрипом огромные стальные двери распахнулись. Я завис в воздухе, взмахивая крыльями, чтобы сохранять высоту, и смотрел, как огромные двери отодвигаются назад.

«Плохо дело».

С шумом, похожим на стрекот крыльев саранчи, в воздух взлетел рой серых драконов. Они рычали и шипели, взлетая вверх, а потом развернулись и обрушились на нас как сверкающий металлический шторм.

– Черт! – я быстро начал двигаться, изо всех сил взмахивая крыльями, когда армия клонов атаковала детенышей и солдат Ордена. Теперь уже наши солдаты были вынуждены отступать и скрываться за укрытиями, спасаясь от драконьего пламени. Сосуды кишели в воздухе и врезались в драконов и детенышей. Нескольких им удалось столкнуть на землю.

Я зарычал и бросился в атаку, оторвал сосуда от одного из детенышей и отбросил его в одного из его приятелей. Сосуды упали, но еще один врезался мне в бок, а его когти впились мне в спину. Мы упали с неба, рыча и царапаясь, сплетение крыльев и хвостов. В последнюю секунду я сумел вытянуть задние ноги и пнул его в живот. Сосуд отлетел от меня, а я быстро раскинул крылья, успев остановить свободное падение и выйти на снижение, и плавно заскользил над пыльной землей, снова набирая высоту. Сосуд не успел отреагировать так же быстро и с глухим стуком ударился о каменистую землю. Я услышал тошнотворный хруст костей.

Снова поднявшись в небо, я с тревогой огляделся. Серых металлических существ было куда больше, чем моих драконов, а битва стала еще более неистовой. Сосуды охотились за своими яркими соперниками с мастерством хищников и пытались прижать их к земле, похоже, нимало не беспокоясь о собственной безопасности. Я услышал через наушник лай лейтенанта Уорда. Он выкрикивал приказы людям на земле. Солдаты Ордена перегруппировались и делали все, что могли, но сосудов было больше, и они появлялись будто из ниоткуда.

Откуда-то далеко позади меня послышался рокот ответного выстрела. Этот звук больше походил на пушечный выстрел, чем на выстрел из пистолета. Вдруг один из сосудов просто взорвался в воздухе. Секунду назад на меня падал дракон, и сейчас он исчез в кровавом облаке из костей и чешуи.

– Отличный выстрел, Николас! – услышал я голос Мартина в наушниках, и понял, что они, наконец-то, вытащили прототип, который мы украли из поезда, «убийцу драконов», как его метко прозвали солдаты. – Продолжай в том же духе, – подбодрил Мартин, когда эхо выстрела, наконец, стихло. – Но береги патроны! У нас не так много боеприпасов.

«И пожалуйста, не попади ни в кого из нас», – подумал я, на долю секунды задумавшись о том, какое значение это может иметь для будущего Ордена. Это оружие определенно изменит расположение сил на весах, как для Ордена, так и для «Когтя», в том случае, если хоть кто-то из нас это переживет. Это точно сильное оружие, но не против множества маленьких юрких сосудов, в которых было сложно попасть с одного выстрела и которых было намного больше, чем пуль. Мы не могли рассчитывать на то, что «убийца драконов» изменит ход битвы. Это зависело от нас, пехотинцев, на земле и в воздухе.

Мимо меня с визгом полетела к земле одна из драконов. В ее спину крепко вцепились два сосуда. Я погрузил когти в одного из клонов и оторвал его от дракона, а она смогла вывернуться и стряхнула второго. Но сосуды не ударились о землю, а смогли восстановить равновесие и бросились за нами. Спасаясь от погони, мы поднялись выше в воздух, я развернулся и вызывающе заревел, а два отродья бросились на меня, обнажив зубы.

«Эмбер, орденец. Надеюсь, вы скоро закончите. Не знаю, сколько еще мы сможем продержаться».

Эмбер

– Здравствуй, Эмбер.

От невыразительного голоса Данте и его улыбки кровь стыла в жилах. Я почувствовала, как застыли на месте мои товарищи, увидев, что мы оказались под прицелом двух десятков пистолетов. Спустя мгновение шок сменился злостью и горьким чувством обреченности. Бежать было некуда, спрятаться или укрыться тоже. Нас поймали, операция провалена.

– Данте, – прошептала я, когда мой близнец обратил на меня тяжелый взгляд своих зеленых глаз. – Ты ждал нас.

Его улыбка стала шире.

– А как ты думаешь, кто отправил то видео? – спросил он, и Гаррет и остальные выпрямились. – Конечно, мы вас ждали. Разумеется, нам было известно о другом проходе в лабораторию. И все это – каждый этап вашего плана не только был очевиден, но и частично был сконструирован мной и организацией. Вы зашли так далеко, потому что я вам это позволил.

– А ты кто такой, черт побери? – спросил Питер Мэттьюс.

Мой брат бросил на него презрительный взгляд.

– Тебе никогда не понять, насколько это важно, даже если я и скажу, – холодно ответил он. Это был совсем не тот Данте, которого я знала. – И все же, ваши жизни сейчас в моих руках. Будешь разговаривать со мной в таком тоне, и всех вас казнят прямо здесь. Взять их, – сказал он сосудам. Несколько клонов быстро нас разоружили, заковали в наручники и вывели из лифта. Отняли у нас рюкзаки, и мой живот скрутило еще сильнее. Один из сосудов передал мой рюкзак Данте. Он расстегнул его, заглянул внутрь, и его брови взлетели вверх. Он усмехнулся и покачал головой.

– Что ж, вы определенно подготовились к визиту. Сомневаюсь, что Орден что-то делает просто так, – он закрыл рюкзак и осторожно отдал его сосуду. Клон закинул его себе на плечи. – Но, боюсь, сегодня вам ничего не удастся взорвать. Завтра начнется пробуждение, и его больше никто не сможет остановить. Орден, подпольная сеть отступников Кобальта – через час у «Когтя» не останется врагов.

– Тогда зачем все эти тщательно продуманные уловки? – спросила я. – Почему вы просто не убили нас, когда у вас была такая возможность?

– Потому что я хочу, чтобы ты увидела нашу победу, – Данте обратил на меня холодный взгляд своих зеленых глаз. – Потому, что я хочу, чтобы ты увидела, как я уничтожу Кобальта и восстание. Я хочу, чтобы ты поняла, что не останется никого, кто смог бы бросить вызов «Когтю», а выжить ты сможешь, только присоединившись к нам.

– Ты не понимаешь, да? – мой голос задрожал, когда я вспомнила лабораторию, ученых и чужие зеленые глаза Старейшего Змия. – Данте, я не могу отступить. Ты не знаешь, что на самом деле нужно Старейшему Змию и что она со мной сделает.

Данте едва заметно печально улыбнулся.

– Нет, – тихо сказал он. – Я знаю.

Я была поражена настолько, что секунду просто стояла, уставившись на него и широко раскрыв рот.

– Я знаю, что ты ее сосуд, – продолжил Данте, – и что она использует тебя, чтобы жить вечно. Я узнал об этом не так давно.

– И… ты считаешь, что это нормально? – наконец выдавила из себя я. Поверить не могу. Данте мой враг, он наследник «Когтя», это он ответственен за бесчисленные смерти и страдания тех, кто сражается на нашей стороне. Но даже несмотря на это, я не могу смириться с тем, что мой родной брат будет стоять и смотреть, как Старейший Змий убивает меня, чтобы продлить свою собственную жизнь, и ничего не сделает.

– Все мы должны приносить жертвы, Эмбер, – Данте говорил совершенно невыразительно, и из-за этого мне показалось, что в животе у меня кишат змеи. – Я выбрал свою жертву. Пора и тебе сделать то же самое.

– Данте… – от ужаса я лишилась дара речи. Взгляд Данте был совершенно безжизненным. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Передо мной стоял наследник «Когтя», заместитель Старейшего Змия и второе лицо организации, наш заклятый враг в ее рядах. Мой брат-близнец, тот, кого я знала и любила, тот, кто заботился о нас, когда мы росли, действительно мертв.

– Идем, – Данте повернулся, и сосуды окружили нас, молчаливые, угрожающие. – Старейший Змий ждет.

Райли

Дела у нас складывались не слишком хорошо.

Их слишком много. В воздухе вокруг меня кружили полчища драконов, но большая часть из них была металлического серого оттенка и с серебристыми глазами. Они не сдавались и, похоже, не ведали усталости.

Мои драконы очень храбро сражались. Оправившись от первоначального шока, драконы из инкубатора и детеныши вместо того, чтобы сражаться со своими врагами поодиночке, стали объединяться в группы и вместе атаковали твердолобых плотоядных клонов. Они даже начали кооперироваться с солдатами Ордена. Драконы дразнили сосудов и выманивали их прямиком к позициям людей. Те, не мешкая, расстреливали клонов. Солдаты Ордена спасались от драконьего огня за ящиками, машинами – всеми возможными укрытиями. Они хорошо сбивали сосудов, но тоже были вынуждены защищаться. У противника был абсолютный численный перевес. Рано или поздно нас одолеют, это всего лишь вопрос времени.

Но мы должны сражаться дальше.

Мои крылья болели от усталости, но я сделал титаническое усилие и нырнул к двум сосудам, которые преследовали одного из детенышей. Один из них напал на него сверху и пытался притеснить его к земле. Второй клон по-змеиному развернулся ко мне и бросился вперед. Его челюсти сомкнулись на моем крыле, я с рыком вцепился в него, и мы полетели вниз. В последнюю секунду хватка дракона ослабла, и я смог сбросить его, но у меня едва хватило времени, чтобы расправить крылья и замедлить падение. При ударе о землю мои зубы клацнули друг о друга, и секунду я лежал на земле, судорожно хватая ртом воздух.

– Райли! – гаркнул мне в ухо тихий, неестественный голос. Секунду спустя я понял, что это Мартин говорит со мной через наушник. – Вставай, дракон! – рявкнул лейтенант, и я нахмурился. – Враг приближается на шесть часов, а рядом никого нет, мои люди не могут тебе помочь. Если ты меня слышишь, ответь!

Я сжал зубы, заставил себя подняться на ноги и обнаружил, что меня окружили клоны. Четверо сосудов наступали на меня и уже готовились броситься в атаку.

Грудь болела, крылья тряслись от усталости, все мое тело саднило от царапин, но я погрузил когти в землю и вызывающе рыкнул.

«Давайте, гады. Если я умру, по крайней мере я заберу с собой всех вас».

– Боже мой, – пораженно выдохнул Мартин, но я не смел отвести взгляда от драконов, замыкащих меня в кольцо. – Поверить не могу.

Первый сосуд с ревом бросился на меня, его пасть раскрылась… но он не успел до меня добраться. Над полем нависла тень, сверху проплыло двенадцатиметровое тело. Широко раскрыв глаза, я смотрел, как огромный восточный дракон безо всяких усилий поднял в небо извивающийся в его огромных челюстях сосуд и отбросил его в сторону. Джейд развернулась и с ревом устремилась обратно к нам, а бросившиеся на нее сосуды разлетелись в разные стороны. Мимо нее пролетал еще один клон, и она схватила его своими огромными челюстями.

Мой пульс подскочил, и во мне заискрился крошечный лучик надежды.

– Ты как раз вовремя! – крикнул я, когда восточный дракон снова развернулась и зависла в нескольких метрах надо мной. – Клянусь, ты исчезаешь только для того, чтобы вернуться в самый подходящий момент!

Я не знал, способны ли драконы удивленно вздернуть бровь, но Джейд каким-то образом удалось это сделать.

– Какой странный способ выразить благодарность, – холодно, почти высокомерно ответила она. – Особенно после того, как – как там говорят у вас на Западе? – на помощь прибыла кавалерия.

Раздался рев, поднялся сильный порыв ветра, и мимо нас пролетели еще два восточных дракона. Их грива и усы развевались на ветру, они торопились присоединиться к битве в небе. Один из них, ярко-красный дракон с золотой чешуей на животе, по размеру был чуть меньше Джейд. Но второй, бирюзово-голубой самец с ониксового цвета рогами и очень длинными усами, был огромным, возможно, метров восемнадцать от носа до кончика хвоста. Они проплыли мимо нас, на секунду загородив своими телами солнце, и продолжили свой путь к сражающимся.

Я выдохнул при виде двух исполинов, а потом посмотрел на Джейд. Она едва заметно улыбнулась.

– Я ведь обещала, – сказала она. – Я сказала, что если у меня получится, я приведу помощь. Правда, совершить рискованное путешествие за море согласились только двое моих родичей, но три шэньлуна определенно лучше одного. Думаю, мы сможем дать этим отродьям более чем достойный отпор. А теперь… – она подняла голову и со сверкающими глазами посмотрела на сосудов, которые явно заметили появление трех огромных восточных драконов и разворачивались, чтобы напасть на них. – Посмотрим, получится ли у нас изменить ход битвы. Полагаю, Эмбер и остальные уже в лаборатории?

– Да, – сказал я, расправляя крылья, готовый снова нырнуть в гущу схватки. – Надеюсь, они добрались до главной комнаты и устанавливают взрывчатку. А пока нам просто нужно, чтобы внимание «Когтя» было сосредоточено на нас, а не на них.

Эмбер

Я шла за Данте и сосудами по длинному, плохо освещенному коридору. От отчаяния и обреченности в душе у меня скребли кошки. У нас ничего не вышло. Мы вложили в эту операцию все, что у нас было, и потерпели неудачу. «Коготь» все время был на шаг впереди, а сейчас все, кого я знала, умрут. Райли, детеныши, драконы из инкубатора и Орден – все еще сражаются с «Когтем», не зная, что нас поймали. Они будут сражаться до последней капли крови последнего детеныша, а я ничего не могу сделать, чтобы помешать «Когтю» убить их.

Кто-то мягко и нерешительно прикоснулся к моей руке. Я повернула голову и увидела мрачное, перекошенное от боли лицо Гаррета.

– Прости, – прошептал он, глядя прямо вперед. – У меня не получилось провести нас до самого конца. Я должен был это предвидеть и найти другой путь.

– Нет, – я подняла обе руки, закованные в наручники, и сжала его рукав, схватившись за него так, будто он был моим спасательным кругом, который удерживал меня от того, чтобы пойти ко дну. – Ты не виноват, Гаррет. Мы все понимали, как это опасно. Но… – я мельком взглянула на Данте, который шел неподалеку от нас, и понизила голос, чтобы меня слышал только Гаррет. – Ты возненавидишь меня за это, – прошептала я, усилием воли заставив свой голос не дрожать, – но, Гаррет, мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещал.

Он озадаченно кивнул, и я сделала вдох.

– Старейший Змий, – дрожащим голосом продолжила я. – Я не могу стать ее сосудом. Если она победит и захватит мое тело, она проживет еще тысячу лет. Если… Если появится возможность… если ты поймешь, что это возможно… Я… Я хочу, чтобы ты…

– Не проси меня об этом, – сдавленно сказал Гаррет.

– Пожалуйста, Гаррет, – мое зрение затуманилось, и я изо всех сил сморгнула слезы. – Я не уверена, хватит ли мне сил сделать это самой. Нельзя, чтобы она продлила свою жизнь. Раз уж мне все равно придется умереть… пусть лучше меня убьешь ты. Может быть, шанса не представится, но если… Пожалуйста, покончи с этим, пока не стало слишком поздно. Для всех нас. Обещай.

Он закрыл глаза, и на его лице появилась боль.

– Хорошо, – прошептал он. – Я сделаю это, если у меня появится такая возможность. Но ты должна пообещать кое-что взамен. Старейший Змий – если ты увидишь возможность прикончить ее, сделай это. Не думай обо мне и об остальных. Как ты сказала, нам все равно придется умереть. Но если появится хотя бы небольшой шанс добраться до Старейшего Змия…

У меня в горле появился комок, и я кивнула. Меня трясло.

– Я воспользуюсь им.

Данте провел нас по еще нескольким коридорам, через двойные двери, которые вели в большую комнату. Здесь было темно. Единственным источником света были несколько огромных экранов, которые висели на дальней стене. Звук был выключен, но экраны мерцали и пульсировали, и на каждом было видно происходивший снаружи хаос. Драконы мелькали в воздухе, люди быстро передвигались по земле, время от времени комнату освещали вспышки пламени. В воздухе промелькнуло огромное тело незнакомого взрослого дракона. За ним в погоню бросилось с полдюжины сосудов. Мое сердце пропустило удар. Судя по всему, Джейд, в конце концов, нашла нас – и привела с собой подкрепление. Хотя это уже неважно. Мы не можем завершить операцию, ради которой все они пошли на верную смерть. Я отчаянно высматривала в этом бешеном рое темно-синего дракона, но даже если Райли и был жив, его не было видно.

Под мерцающими экранами, на пьедестале стоял огромный стол. У нижних ступеней возвышения неподвижно стояли два сосуда с каменными лицами. Высокое кожаное кресло за столом было повернуто к нам спинкой. Я почувствовала огромную силу, исходящую от него, и поняла, кто именно сидит на нем, даже несмотря на то, что ее не было видно.

Данте провел нас через комнату и оставил у ступеней. Секунду в комнате царила тишина. Тот, кто сидел в кресле, продолжал молча смотреть на экраны, на зверства, которые творятся снаружи. Затем она заговорила, тихо и спокойно, но казалось, что комната трясется от мощи ее голоса.

– Почему ты привел их сюда?

Мои внутренности съежились от отвращения и ужаса, когда я услышала знакомый голос Старейшего Змия.

– Данте, я приказала привести сюда только мою дочь, а остальных убить, – продолжила Старейший Змий. Она все еще не поворачивалась к нам. – Василиск-отступник и солдаты Ордена Святого Георгия меня не интересуют. Почему ты не убил их?

– Простите, мэм, – мрачно и невозмутимо сказал Данте, не сводя глаз со спинки стула. – Я подумал, что вы захотите посмотреть на лица ваших врагов и уничтожить их лично, наглядно продемонстрировав им истинную мощь «Когтя» и причины, по которым никто не может противостоять нам.

– Не думай, что знаешь, чего я хочу, Данте, – кресло беззвучно повернулось к нам. Сидящая в нем женщина, Старейший Змий, обратила на нас свой пронизывающий до глубины души взгляд. Тристан еле слышно выругался, Мист ахнула и упала на колени, когда Старейший Змий заполнила собой все пространство от пола до потолка. И только на сосудов, казалось, это не произвело никакого впечатления. Они даже не пошевелились, а лица их не изменились при виде старейшего дракона на земле. Данте поклонился, не поднимая глаз, когда глава «Когтя» поднялась со своего кресла и обошла стол. Она смотрела на нас, как будто мы были грязным пятном на полу.

– Дочь, – сказала она, глядя мне в глаза. Мне пришлось заставить себя дышать, чтобы выдержать ужасающий взгляд ее древних глаз. – Вот мы и встретились снова, и снова ты бросаешь мне вызов. Только сейчас ты совершаешь самое ужасное из возможных злодеяний и стоишь рядом с солдатами Ордена Святого Георгия, – она почти печально покачала головой. – Ты меня разочаровываешь. Но я быстро с тобой разберусь.

Она холодно посмотрела на солдат, на Гаррета, Тристана и Питера Мэттьюса. Ее глаза загорелись самой испепеляющей ненавистью.

– Солдаты Ордена. Много, много десятилетий я не видела вас. А сейчас вы стоите передо мной в компании драконов. Драконов, с которыми вы заключили союз, несмотря на то, что в вашем глубоко почитаемом Кодексе Ордена Святого Георгия строго-настрого запрещено связываться с демонами. До чего же быстро вы, люди, забываете свои нерушимые клятвы, когда перед вами предстает угроза уничтожения.

– Стерва, – прорычал Питер Мэттьюс, хоть его голос и дрожал. – Мы почти тебя поймали. Если бы нам удалось уничтожить всех вас тогда, сейчас нас бы здесь не было.

Старейший Змий обратила свой холодный взгляд на солдата.

– Вы, люди, как и раньше, демонстрируете полное невежество и недальновидность, – отметила она. – Ведь это из-за Ордена мне пришлось основать «Коготь» много лет назад. Нам пришлось объединиться, чтобы выжить, потому что люди преследовали драконов. Вы ослепли от страха и ненависти, были убеждены, что драконы – чудовища, которых нужно стереть с лица земли, – она указала ухоженным ногтем на дерзкого солдата. – Это вы ответственны за создание «Когтя», вы и все остальные люди, которые ненавидят нас потому, что мы не принадлежим к человеческой расе. Смерть каждого мужчины, женщины или ребенка, которые выступят против «Когтя», будет на совести Ордена Святого Георгия.

Питер Мэттьюс ничего не ответил, но краем глаза я увидела, как покачнулся Тристан, словно слова Старейшего Змия поразили его в самое сердце.

– Вы не можете так поступить, – возразил он. – Вы не можете объявить войну всему человечеству.

– Почему же? Ордену Святого Георгия, определенно, было незачем объявлять войну нам. Почему вы решили, что мы не ответим той же монетой? – она снова улыбнулась, и ее зеленые глаза сверкнули в тени. – Ваш Орден слаб, – сказала она. – Всем людям свойственны слабость, жестокость, лицемерие и склонность к самоуничтожению, даже если речь идет о представителях их расы. Я много столетий прожила на этом свете, и я видела это множество раз: люди несут войну и разрушение даже своему собственному виду. Тех, кто отличаются от вас, кто смотрит на жизнь не так, как вы, вы объявляете «злыми», используете это как повод, чтобы преследовать и уничтожать их. Так было с самого начала, и это не изменится без постороннего вмешательства. Что ж…

Старейший Змий отвернулась и снова посмотрела на экраны.

– А вот и вмешательство, – сказала она. – Для человечества начнется новая эра. Они будут жить в мире с драконами, потому что мы их заставим. Люди понимают только язык силы, и, если для того, чтобы они прислушались к голосу разума, необходимо уничтожить половину человечества, да будет так. Но прежде чем двигаться дальше, нужно уничтожить предателей среди представителей собственной расы. Данте.

Данте, который с непроницаемым лицом стоял у основания пьедестала, поднял голову.

– Мэм.

– Долго ли ты наблюдал за ходом сражения? Ты понял, откуда ведется снайперский огонь?

Данте кивнул, и Тристан дернулся.

– Да. Я определил траекторию выстрелов. Стрелок находится на восточной стороне горы, примерно в километре от места сражения.

– Начинай вторую фазу операции, – Старейший Змий обратила на меня взгляд своих холодных глаз. – Раз уж они здесь, я хочу, чтобы они увидели конец сопротивления. Я хочу, чтобы моя дочь поняла, почему ей совсем не стоило выступать против нас.

Я бросила на брата умоляющий взгляд. Он посмотрел мне в глаза со все тем же непроницаемым выражением лица, а потом вытащил из кармана пиджака телефон.

– Лилит, – сказал он, не сводя с меня взгляда, – снайперский огонь ведется с востока. Устрани стрелка, убей восточных драконов и уничтожь остальных атакующих. Убей их всех до единого.

Райли

Сейчас что-то произойдет. Я это чувствую.

Битва шла… хорошо. Появление трех восточных драконов во главе с Джейд определенно изменило ход сражения, и наше положение стало не совсем безнадежным. Сосудов было много, и они могли одолеть большого дракона, даже несмотря на то, что были меньше по размеру. Они могли просто задавить его массой. Я не знал, сколько драконов и солдат было внизу, похоже было, что мы лишились, по меньшей мере, половины наших сил, но и количество клонов тоже, наконец, пошло на убыль. Мне не хотелось думать о погибших детенышах до окончания битвы, но я надеялся, что хоть кто-нибудь из моей подпольной сети переживет это сражение.

Крик внизу привлек мое внимание к земле. Двое сосудов схватили солдата Ордена за ноги и тащили его по камням животом вниз. Солдат отчаянно пытался повернуть свое оружие, чтобы выстрелить. Я нырнул к ним и упал на спину сосуда, всем своим весом прижав его к земле. Солдат в это время наконец-то смог перевернуться, поднял винтовку и выстрелил второму клону в голову и шею.

Тяжело дыша, он поднялся на ноги и кивнул мне.

– Спасибо, ящерица, – рявкнул он и исчез за укрытием, уклоняясь от всполоха пламени, который выплюнул пролетавший мимо сосуд. Я снова поднялся в воздух, и тут мои внутренности скрутило. На долю секунды все застыло, а звуки битвы на секунду затихли.

С ужасающим, оглушительным ревом, эхом, прокатившимся по полю битвы, двери в лабораторию снова распахнулись. Шепотом выругавшись, я пригнулся за машиной и выглянул из-за колес, глядя, как железные барьеры распахиваются. Конечно, «Коготь» приготовил для нас еще один сюрприз. Какие же чудовища нападут на нас в этот раз?

Земля у меня под ногами задрожала, и из тени на свет вышли три огромные фигуры. Мое сердце чуть не остановилось. Я прижался к земле, обернув вокруг себя хвост, пытаясь побороть отчаяние и внезапно накативший ужас.

Три взрослых сосуда, с такой же металлической серой чешуей, как у их меньших собратьев, но только в пятьдесят раз больше. Их грудная клетка была огромной, такими же были передние лапы, толстые мускулистые шеи, а из плеч и спин торчали зубчатые костяные шипы. Они бросились вперед, их невыразительные серебристые глаза блеснули на свету. Они пустым взглядом смотрели на творящийся вокруг хаос.

Один из восточных драконов, красная самка меньших размеров, пролетела над ними, и первый взрослый сосуд мгновенно отреагировал. С невероятной скоростью он взлетел в воздух, развернул свои мощные крылья и врезался в восточного дракона. Он сомкнул свои толстые челюсти на изящном теле, сбросил ее с воздуха и прижал к земле. Дракон пронзительно закричала и забилась, пытаясь вырваться из его хватки, обвив вокруг отродья свое длинное тело, но сосуд не уступал.

Взревев одинаковыми голосами, оставшиеся взрослые сосуды расправили свои огромные кожаные крылья, взлетели в воздух и тоже вступили в драку. Детеныши и остальные драконы бросились врассыпную, когда два исполина начали свою охоту. Любой дракон, который попадал в зону их досягаемости, попадал под удары лап или оказывался в толстых серебряных челюстях. К счастью, детеныши были маленькими и быстрыми, тогда как огромный вес сосудов тянул их вниз. Но ни один из моих драконов не мог победить этих монстров.

Промелькнула зеленая вспышка, раздался рев, Джейд как стрела пролетела к одному из клонов и врезалась в него с треском, похожим на шум столкновения двух фур. Взрослый сосуд закричал и рухнул вниз, в суматохе крыльев и хвостов, увлекая за собой восточного дракона. Они с грохотом рухнули на землю, при их падении земля содрогнулась, а мои зубы застучали.

«Ладно, орденцы, – подумал я, снова взлетая воздух и молясь о том, чтобы моим детенышам хватило мозгов убраться с дороги. Если у меня не получится сбить на землю этих чудовищ, по крайней мере, я смогу отвлечь остальных.

– Если вам нужна была причина, чтобы использовать это проклятое ружье, вот она. Больше никогда вам не доведется услышать от меня этих слов – но, стреляйте уже!

Шли секунды, по полю разносились крики умирающих драконов и рык тех, кто еще был жив, но никто не стрелял.

Эмбер

На экранах было видно, какой кошмар происходит снаружи. Я смотрела, как один из взрослых сосудов сбил в воздухе красного восточного дракона и безжалостно разорвал его на куски. Два других преследовали тающие силы Райли. Мы проиграли. Все они умрут. Но хуже всего было то, что они погибнут напрасно: мы не смогли завершить нашу часть операции.

– Твои друзья проиграли, – сказала Старейший Змий с вершины пьедестала. – Альянс между драконами и Орденом прекратил свое существование. Все, что вы сделали до этого момента, было сделано напрасно. Мы возвысимся, люди падут ниц перед нами, как и должно было быть с самого начала.

– Нет, – прошептала я. – Остановите это. Хватит с нас смерти и страданий. Мы можем закончить эту войну. Не обязательно, чтобы все было вот так.

– Вы проиграли, – повторила Старейший Змий, и ужасный гул ее голоса эхом отразился в моей голове. Данте поднялся по ступенькам и встал рядом с ней, не глядя на меня. – А сейчас я возьму то, что принадлежит мне и было создано специально для меня. Сосуд номер сто семьдесят шесть, приведи ко мне мою дочь.

Один из сосудов сделал шаг вперед и схватил меня за руку. Гаррет мгновенно повернулся, поднял обе закованные в наручники руки и ударил его в нос. Сосуд отступил, и в эту секунду я приняла решение.

Я прыгнула через кольцо сосудов, в прыжке приняв свою истинную форму. Наручники сломались, и я приземлилась у основания ступеней в форме дракона. Мы все равно умрем, «Коготь» выиграл этот раунд, но я хотя бы заберу с собой Старейшего Змия. Я сгруппировалась, напрягла мышцы и метнулась к стоявшей на вершине пьедестала женщине, целясь прямо в ее изящную белую шею.

«Гаррет, Райли, простите меня. Но, может быть, этого будет достаточно, чтобы все изменить. Увидимся на другой стороне».

– Нет, – тихо сказала Старейший Змий.

Она сделала шаг назад и вскинула вверх руку. Я едва успела заметить, как она сдвинулась с места и молниеносно ударила меня в висок, прямо под рогами. Мне показалось, что мой череп раскололся на куски, и от резкой боли у меня в глазах помутилось. Я отлетела в сторону и покатилась по полу.

Голова пульсировала, мне казалось, что она может расколоться при малейшем движении, в глазах мерцали темные пятна. Пораженно я подняла глаза и увидела, как Старейший Змий подходит ко мне. На губах ее играла едва заметная улыбка. За ее спиной я видела, как сосуды поставили моих товарищей на колени и направили пистолеты им в затылки.

– Глупый детеныш, – древний дракон, воплощение безразличия, Старейший Змий нависла надо мной. Ее зеленые глаза сверкали, а ее присутствие давило на меня, как тяжелый валун, перекрывающий доступ кислорода к легким. Я смотрела, как самый старый дракон в мире обратила на меня всю силу своего взгляда, не способная сдвинуться с места. – Ты думала, что я так же слаба, как и люди? Что раз я в этой ничтожной оболочке, меня будет легко уничтожить? – она подняла элегантную ухоженную руку с красными, как кровь, ногтями. – В этой форме я обладаю лишь крупицей своей истинной мощи, но все же этого достаточно, чтобы размозжить твой череп голыми руками. Ни у кого не хватит сил, чтобы бросить мне вызов. А теперь, – Старейший Змий отступила назад с тяжелым взглядом, – пора закончить эту маленькую игру раз и навсегда. Но не волнуйся, дочь. Скоро все твои воспоминания об этом дне будут стерты, как и все остальное. Мне кажется, что в каком-то роде это благословение. Сосуды, – сказала она, когда я посмотрела прямо в ясные, глубокие глаза Гаррета. – Убить…

В комнате эхом прогремел выстрел. Мое сердце остановилось, взгляд заметался по стоящим на коленях людям. Я ожидала, что через секунду один из них рухнет на пол.

Старейший Змий едва заметно втянула ртом воздух.

В крайнем изумлении я подняла глаза. На ее белой блузке растекалось ярко-красное кровавое пятно. Она осторожно дотронулась до своей груди кончиками пальцев и посмотрела на оставшиеся на них капли крови. Она явно была шокирована.

Медленно она повернулась… и увидела, что у нее за спиной стоит Данте, а его пистолет направлен прямо на нее.

– Данте, – выдавила Старейший Змий, неспособная сдвинуться с места. – Ты?..

– Прошу прощения, – было слышно, что Данте раздирают противоречия, хотя губы его были сжаты в тонкую линию. Его глаза решительно сверкали в тени, когда он смотрел на Старейшего Змия. – Ради «Когтя» я бы пошел на все, – сказал он, когда Старейший Змий, шатаясь, шагнула вперед. – Я бы пожертвовал всем, чтобы увидеть расцвет нашей расы. Я играл роль злодея, убивал невинных, руководил созданием отвратительных существ и отправил этих выродков в битву – все ради блага нашей расы, – на одно мгновение его взгляд метнулся ко мне, а на лице появилась тень боли. – Но есть один рубеж, через который я не стану переступать, один аспект моей жизни, которым я не могу пожертвовать. Мне жаль, что до этого дошло. Слишком много времени у меня ушло на то, чтобы понять, что вам действительно было нужно.

– Очень умно, Данте, – поразительно, но Старейший Змий все еще стояла на ногах. Она говорила, положив руку на грудь. – Но, думаю, это не так уж и удивительно… В конце концов, ты… кровь от крови моей. Но как же ты не прав, что думаешь… что я передам «Коготь» тебе.

Взгляд Данте стал тяжелым.

– Боюсь, у вас нет другого выбора, – сказал он и поднял голову. – Сосуды, – сказал он, не сводя глаз со Старейшего Змия, – ко мне. Освободите узников и не вмешивайтесь…

Старейший Змий начала двигаться. Вот она стояла передо мной, а ее кровь медленно капала на пол. А мгновение спустя она с невероятной скоростью бросилась к мальчишке, который стоял недалеко от нее. В последний момент Данте заметил опасность и сделал несколько выстрелов в приближающегося Змия. Пули насквозь прошли через тело Старейшего Змия, из ее спины хлынула струя крови, но она схватила Данте за плечо, рывком приблизила его к себе и погрузила ему в грудь свою когтистую руку – по самое запястье.

Мне показалось, что время остановилось. Я застыла на месте, мой мозг отказывался принимать то, что только что произошло. Данте раскрыл рот, по его подбородку пробежала тоненькая струйка крови. Старейший Змий вытащила руку из его груди, она была в его крови по середину предплечья. Данте пораженно покачнулся. Его пистолет с грохотом упал на пол, и время снова возобновило свой ход.

С криком я бросилась на Старейшего Змия, которая стояла, обратив на меня свои ненавистные зеленые глаза. Она схватила Данте за воротник и бросила его в меня. Он пошатнулся и завалился вперед. Инстинктивно я приняла человеческую форму и поймала его прежде, чем он упал на пол.

Аккуратно положив его на спину, я увидела, как Старейший Змий исчезает в двери в дальней стене, оставляя за собой след из капель крови. Едва она прошла через дверь, опустившийся металлический барьер лишил нас возможности броситься за ней в погоню.

Я в оцепенении смотрела на брата. Он тяжело дышал, в грудной клетке его была кровавая каша. Он лежал, прижав руку к животу, и кровь лилась у него между пальцами, пачкая рубашку и быстро растекаясь от груди.

– Данте, – прошептала я, в моих глазах появились слезы. – Идиот ты. Вот почему тебе всегда нужно попытаться меня спасти? – я не могла смотреть на зияющую рану в его груди и смотрела ему в лицо, в глаза. – Почему? – с трудом сказала я. – Почему сейчас? Что заставило тебя передумать?

– Ты меня не слышала? – Данте улыбался, несмотря на то, что лицо его было перекошено от боли. – Я сказал… Что есть вещи, которые я не могу принести в жертву, даже ради Старейшего Змия. Они неприкосновенны. И ты… Одна из таких вещей. Единственное, что я не могу принести в жертву, – его глаза закрылись, и мое сердце пропустило удар, но он вздохнул и продолжил говорить – и в его голосе слышалось горькое сожаление. – Я не передумал, – прошептал он. – Я просто… хотел быть свободным. Я думал… что если доберусь до самой вершины, если у меня получится, власть, которой я буду обладать, будет равна свободе. Но я ошибался. Старейший Змий… и не собиралась уходить на покой, – он открыл глаза, остекленевшие от боли, злости и резкого спазма. – Ты представляешь, насколько было бы хуже, если бы она управляла «Когтем» из твоего тела? Напоминая мне… что когда-то у меня была сестра, а я ее подвел? Я бы не смог с этим жить.

Он задрожал и закашлялся, разбрызгивая вокруг капли крови. Я схватила его за руку.

– Данте, не пытайся разговаривать. Мы вытащим тебя отсюда…

– Времени… осталось немного, – выдавил Данте. Он как будто торопился сказать все, что хотел. Он засунул окровавленную руку в карман пиджака и вытащил оттуда пластиковую ключ-карту. – Возьми, – сказал он, роняя ее мне в ладонь. – С ней вы сможете пройти через любую дверь… В лаборатории. Коридор слева… через него вы попадете комнату стазиса. Уничтожьте клонов, пока она не объявила войну всему человечеству, – на экране за моей спиной что-то взорвалось, на секунду осветив комнату вспышкой яркого света, и Данте поморщился. – Иди, Эмбер. Пока не стало слишком поздно.

– Я не брошу тебя!

– Все хорошо, – он слабо сжал мою руку и завалился назад, обратив свои зеленые глаза в потолок. В них была усталость и – странно – спокойствие. – Я, наконец-то, свободен, – еле слышно прошептал он. – Знаешь, ты ведь была права. Насчет «Когтя», Старейшего Змия, насчет всего. Но я рад… что снова тебя увидел. Что смог защитить тебя, в последний раз, – он усмехнулся, это был еле заметный выдох в царившей в комнате гробовой тишине. – Ты всегда была такой, – пробормотал он. – Нетерпеливая сестра, которую всегда нужно было спасать. Не знаю, как… тебе удалось протянуть так долго… без меня…

– Данте.

Он не ответил. Мой брат-близнец смотрел в потолок с пустым выражением лица и не шевелился. Я покачала головой, не желая верить в то, что произошло, и схватила его руку.

– Данте, – я затрясла его, и его голова безвольно замоталась из стороны в сторону, а взгляд был направлен прямо вперед. – Черт, скажи что-нибудь! Не смей умирать, черт побери, не сейчас, мы ведь столько пережили, чтобы сюда добраться. Ответь! Данте!

– Эмбер!

Гаррет опустился на колени рядом со мной и положил руку на мою ладонь, успокаивая меня. Он с мрачным видом заставил меня отстраниться.

– Его больше нет.

«Нет».

Я обмякла. Эмоции буквально разрывали меня. Мне хотелось кричать, принять истинную форму, рвать и метать. Слезы ручьем катились у меня по лицу. Я ничего не видела и едва могла говорить из-за внезапно разгоревшейся во мне ярости.

– Черт, Данте, – с трудом произнесла я, глядя на тело брата, неподвижно лежавшее на выложенном плиткой полу.

«Он мертв».

Он действительно мертв. Я больше никогда его не увижу.

– Почему ты не поверил нам раньше? – прошептала я. – Почему ты меня не слушал? Мы бы спасли тебя.

– Эмбер, – Гаррет говорил мягко, нерешительно. Я подняла на него заплаканное лицо, и он нежно сжал мою ладонь. – Мне жаль, – сказал он, с глазами, сияющими от жалости. – Но нам нужно идти. Сейчас Старейший Змий будет собирать свои силы против нас. Нам все еще нужно добраться до комнаты стазиса, установить взрывчатку и выбраться отсюда.

«Черт возьми. Да плевать на операцию».

На долю секунды часть меня восстала от ненависти ко всему, что привело нас сюда. Я не хочу думать о клонах, атаке или операции. Я хочу найти темную пустую комнату, свернуться калачиком и рыдать от злости и горя. Может быть, еще что-нибудь поджечь. Я хочу оплакивать потерю брата. Он был рядом со мной большую часть моей жизни, и я всегда верила, что, в конце концов, мы сможем его спасти.

Но Старейший Змий все еще там. Она серьезно ранена, возможно, даже умирает, но все еще непредсказуема, все еще представляет угрозу. А на нас рассчитывает много людей и драконов. Райли, Мартин и все, кто сражаются снаружи, не станут отступать или сдаваться. Чем дольше я здесь сижу, тем больше жертв. А по моей вине их может стать еще больше.

Я сделала глубокий вдох, задрожала, схватилась за руку Гаррета и позволила ему поднять меня на ноги. Тристан, Мист и Питер Мэттьюс собирали отнятое у нас оружие и рюкзаки, сложенные у подножья пьедестала, с опасением поглядывая на сосудов. Клоны неподвижно стояли, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит прямо у них под носом. Я вспомнила, что последний приказ, который они получили, был «Освободите пленных и не вмешивайтесь». И они его выполняли. И ждали, когда рядом окажется кто-нибудь, кто сможет дать им другой приказ. Приказ, которого они так и не дождутся, если не вернется Старейший Змий или какой-нибудь дракон, состоящий в «Когте».

Я в последний раз посмотрела на Данте, запоминая его лицо и последние слова. Он говорил со мной не как соперник, враг и не как наследник «Когтя», а как брат. Я не хотела оставлять его здесь, в этой холодной темной комнате, которая неизбежно будет разрушена при взрыве, если мы сможем завершить операцию. Но мы не можем взять его с собой, а времени было катастрофически мало. Мысль о том, что я действительно больше никогда его не увижу, была для меня тяжелым ударом. Отступая, я снова чуть не расплакалась.

Гаррет нежно сжал мою руку, и я отвернулась, чтобы не зарыдать в голос. Мы оставили логово Старейшего Змия – я, Гаррет, Тристан, Мист и Питер Мэттьюс – в надежде добраться до места назначения до того, как прозвенит сигнал тревоги. Я оглянулась только один раз, мельком взглянув на неподвижно лежащее на лестнице тело моего брата, и прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

«Прощай, Данте. Если у драконов есть жизнь после смерти, мы встретимся на другой стороне. Может быть, даже раньше, чем мы двое думали».

Райли

Я сильно ударился о землю, перекатился и едва успел подняться на ноги, как в меня врезался спикировавший откуда-то сверху сосуд. Уклонившись от протянутых к лицу когтистых лап, я пригнулся, сомкнул челюсти вокруг его глотки и не отпускал его, пока он не обмяк.

Тяжело дыша, я огляделся. Рядом со мной лежал мертвый дракон, по каменистой земле были разбросаны тела сосудов и детенышей. Среди них встречались тела солдат Ордена и охраны лаборатории. Люди были застрелены, разорваны или сожжены. Над ними возвышались две исполинских фигуры: длинное обмякшее тело красного восточного дракона и труп одного из взрослых сосудов, которого разорвала на части яростная Джейд.

Так больше продолжаться не может. Почти все мои драконы мертвы, солдат осталось совсем мало. Люди стреляли в пикирующих вниз сосудов. Джейд и второй восточный дракон сражались со взрослыми клонами не на жизнь, а на смерть, а я не мог сказать, как плохи их дела.

А потом по полю битвы прогремел гул выстрела, от которого у меня заложило уши, и восточный дракон истошно закричал. Я пораженно смотрел, как огромный змей медленно опускается с неба как сдутый воздушный шар, похоже, более не способный оставаться в воздухе. Он качался в воздухе, пытаясь оставаться на лету, но потом в него врезался взрослый сосуд, оба они устремились на землю и с оглушающим ударом рухнули на землю.

Мое сердце ухнуло вниз. Это был выстрел из «убийцы драконов». Орудие до этого момента оставалось неестественно тихим. Снайпер не мог застрелить восточного взрослого дракона случайно. Нельзя было промахнуться по дракону размером с небольшой самолет. Выстрел был совершен намеренно, и сейчас самый большой дракон на поле битвы был смертельно ранен.

– Дракон! – услышал я голос Мартина в наушнике. – Дракон, прием! Кобальт, ты там?

– Да, – прорычал я. – Я на связи. Что это было, лейтенант? Только что ваш снайпер сбил с воздуха одного из наших драконов!

– Я знаю, – Мартин тоже был выбит из колеи. – Что-то пошло не так. Я пытался связаться с Николасом с тех самых пор, как в бой вступили эти чертовы взрослые клоны, но он так мне и не ответил. Нам нужно добраться до того уступа и посмотреть, что там творится. Сейчас я направляюсь туда – присоединяйся ко мне, если сможешь.

– Что? Погоди секунду… – но связь оборвалась, и я выругался.

«Черт возьми».

Оглянувшись, я увидел, как детеныши неистово сражаются с сосудами, и сжал зубы. Я не хочу оставлять драконов своей сети сражаться в одиночестве. Уступ, о котором шла речь, находился с другой стороны котлована, и чтобы до него добраться, нужно было миновать множество драконов и ружей.

Я содрогнулся, услышав страшный крик восточного дракона. Взрослый сосуд безжалостно вцепился в него. Мой живот свело при мысли о том, что случится, если нам будет нанесен еще один такой удар, если собьют Джейд. Тогда все, и в самом деле, будет кончено.

– Кобальт!

Промелькнула темная полоска, и рядом со мной, подняв облако пыли, приземлилась Нэттл. Черный дракон тяжело дышала, на ее чешуе, на боку и плечах были красные полоски, но она смотрела на меня с исступленной ухмылкой.

– Думаю, мы побеждаем клонов, – сказала она, и я ошеломленно моргнул. – Каин собирает оставшихся в живых, мы собираемся идти в контрнаступление с оставшимися солдатами. Как ты держишься, командир?

Я стряхнул с себя секундное оцепенение. Когда, черт побери, мои детеныши превратились в матерых солдат?

– Мне нужно кое-что проверить с Мартином, – ответил я. – Но я вернусь, как только смогу. Ты поняла?

Она кивнула и быстро отступила, раскрывая крылья.

– Иди. Мы отвлечем их на себя.

Я наклонился вперед и бросился в небо, к скале.

Даже несмотря на то, что я примерно представлял себе, где она находится, мне все равно было сложно понять, куда лететь. Огромное ружье было спрятано под камуфляжем, чтобы не было заметно блеска металла на свету. И все же, если подобраться к нему достаточно близко, его можно было найти: огромная пушка находилась на вершине уступа с прямым обзором на лабораторию. С этой точки было видно все поле битвы, драконы мелькали в воздухе, а на земле были видны вспышки от выстрелов. Но оружие казалось пустым и заброшенным. Рядом с ним не было тела, ни живого, ни мертвого. Не было видно ни крови, ни следов борьбы. Не было отпечатков ног, или царапин, или спаленной земли, или следов одежды. Ничто не указывало на то, что могло здесь произойти.

За мной раздались шаги, и на уступ залез Мартин. Он прошел по камням и встал рядом со мной.

– Быстро вы, – нахмурился я.

– Я был рядом. Уорд и я были возле ворот, прикрывали отступление раненых солдат, – он тоже нахмурился, не понимая, куда мог пропасть снайпер, а потом поднял на меня глаза. – Ты видел кого-нибудь еще?

Я покачал головой, и он нахмурился еще сильнее.

– Это невозможно.

Он подошел к краю скалы и посмотрел на развернувшуюся внизу битву, а затем повернулся ко мне.

– Здесь что-то произошло, – настаивал он. – Кто-то в нас стрелял. Наверное, они бежали, когда увидели, что сюда идем мы, но…

Я почувствовал, как в воздухе поднимается всполох энергии, уровень адреналина в крови подскочил, предупреждая меня об опасности, но было слишком поздно. За Мартином, на длинной змеиной шее поднялась голова, и знакомый зеленый дракон с ухмылкой посмотрел на ничего не подозревающего человека. Она нависла над ним, а ее глаза сверкнули демоническим блеском.

– Мартин, сзади! – заорал я, и тут челюсти Лилит сомкнулись на человеке. Ноги Мартина дернулись, когда гадюка подняла его в воздух и потрясла им, как собаки трясут игрушками.

Я зарычал и бросился к ней, но из челюсти дракона послышались три выстрела, и гадюка с визгом подскочила. Каким-то образом Мартин сумел сохранить рассудок и выстрелил из своего оружия, несмотря на то, что был наполовину в пасти дракона. Сверкнув глазами, Лилит повернула голову и швырнула тело через скалу. Лейтенант медленно взлетел в воздух, на долю секунды мне показалось, что он парит в воздухе, а потом скрылся из виду, упав вниз с высоты в сотню метров.

Я бросился вперед, одновременно принимая человеческую форму, и бросился к «убийце драконов», направив огромное дуло прямо на гадюку. Лилит взревела и повернулась ко мне. Из ее носа и рта рекой текла кровь, а один глаз вывалился из орбиты, но она бросилась вперед. Отчаяние и ярость сделали ее быстрой, но недостаточно.

– Подавись, дрянь, – проревел я и спустил курок.

От звука выстрела огромного ружья у меня заложило уши, а отдача отбросила меня на пару метров, чуть не выбив мне плечо. Мое тело пронзила вспышка боли, мне казалось, что мою голову, плечи и грудь лягнул огромный жеребец. Но длинный металлический снаряд диаметром сантиметров шестьдесят попал гадюке прямо в грудь и оставил в ней огромную дыру. Лилит секунду пораженно смотрела на рану на своей чешуйчатой груди, ее челюсти шевельнулись. Возможно, дракон проклинала меня, хотя я ничего и не слышал из-за причиняющего боль звона в голове.

Ее крылья содрогнулись и обмякли, глаза остекленели, а тело завалилось, скользнув по камням, прежде чем она полностью потеряла равновесие. С последним дерзким криком лидер гадюк свалилась с уступа скалы и исчезла. Я скорее почувствовал, чем услышал, как она упала на землю: от удара содрогнулись и воздух, и земля.

Я лежал на спине возле пушки, которую солдаты Ордена прозвали «убийцей драконов», и ждал, пока пульсирование в ушах сойдет на нет. Я позволил себе едва заметно улыбнуться. В ту долю секунды, когда Лилит была на волоске от того, чтобы оборвать мою жизнь, в голове у меня всплыл образ, и образ этот был совершенно неожиданным.

– Черт побери, – выдохнул я. Мой голос приглушенно звучал у меня в ушах. – Я превращаюсь в ходячее клише. Мист, будет лучше, если ты вернешься живой. А то кто же будет потом меня из-за этого дразнить.

Гаррет

Я выглянул из-за угла и немедленно спрятался обратно: в мою сторону мгновенно полетело множество пуль. Они испещряли стены и с искрами отскакивали от пола.

– Похоже, охрану подняли по сигналу тревоги, – пробормотал Тристан, прижимаясь к стене рядом со мной. Мэттьюс, Эмбер и Мист стояли рядом с нами. В коридоре все еще гремели выстрелы. – Сколько?

– Двое, – ответил я, поднимая оружие. – Прикройте меня.

Я выскочил из-за укрытия и начал стрелять в другой конец коридора. Тристан и Мэттьюс прикрывали мое наступление из-за угла. Охранники дернулись и рухнули, уронив оружие на пол. Я повернулся к остальным.

– Чисто. Пошли!

Мы дошли до другого пересечения коридоров, я свернул за угол и увидел впереди огромные двойные двери. Выглядели они монументально и зловеще. Перед ними стоял отряд из шести клонов в человеческой форме, трое из них – на коленях, и трое за ними. Как только они увидели нас, те, кто стоял на ногах, открыли огонь, а те, кто был на коленях, изменили форму. Они превратились в лощеных серых драконов – и сразу же выпустили в нас струю огня.

Я пригнулся за проходившей по коридору толстой металлической трубой, а Тристан и Мэттьюс метнулись обратно за угол.

– Эмбер, Мист! – рявкнул я. – Займитесь сосудами. Остальные вас прикроют.

Они не колебались. Когда сосуды подобрались ближе, из-за угла в коридор выскочили ярко-красный и серебристый драконы. Они с ревом бросились на клонов. Когда в коридоре поднялось рычание и крики сражающихся драконов, мы выскочили из укрытия и открыли огонь по оставшимся. Я почувствовал, как пуля содрала кусок кожи с моей руки, но три сосуда в человеческой форме завалились на дверь и больше не шевелились.

Драконы все еще не закончили драку. Я поднял оружие, чтобы помочь им, но понял, что в помощи они уже не нуждаются. Мист прижала одного из сосудов к полу и вцепилась в него зубами, а недалеко от нее Эмбер стояла, тяжело дыша, над двумя истекающими кровью телами клонов. Крылья ее тряслись от ярости и всплеска адреналина, а когти на передних лапах были все в крови.

Я осторожно приблизился к красному дракону.

– Эмбер, – сказал я, удостоверившись, что меня она слышит, и только потом коснувшись ее плеча. – Ты ранена?

Она подняла голову. Ее зеленые глаза как будто остекленели, и я почувствовал, как меня пронзило беспокойство за нее. Потеря Данте стала для нее тяжелым ударом, и она срывала свою ярость и горе на всем, что попадалось под руку. Хотел бы я ее утешить, но оба мы понимали, что на это нет времени.

– Нет, – прошептала она и приняла человеческую форму. Ее пальцы и лицо были в крови, но она, казалось, этого не замечала. – Со мной все в порядке. Идем.

Мы повернулись к тяжелым двойным дверям. Они были закрыты, но Эмбер вставила карту, которую дал ей Данте, в щель под сенсорным экраном, красное окно над ним моргнуло и стало зеленым. Двери со скрипом распахнулись, и нам в лицо ударила волна теплого воздуха. Мы вошли в помещение, с ужасом и благоговением оглядываясь по сторонам.

– Черт побери, – прокомментировал Мэттьюс, поднимая голову к потолку.

Перед нами тянулась комната стазиса из видео, которое было прикреплено к тому письму. Она была огромной, потолок ее терялся далеко вверху. Ровными рядами в темном помещении стояли резервуары, в которых плавали взрослые клоны. Я смотрел на эту армию и чувствовал, как меня пробирает дрожь. Как же их много. Если их разбудят, начнется ад на земле.

За нашей спиной прогремел выстрел. Пуля отскочила от дверного проема примерно в сантиметре от того места, где стоял Тристан. Мы повернулись и выстрелили, два охранника рухнули на пол. Но по коридору эхом раздались шаги, и через секунду из-за угла вышел целый отряд сосудов. Клоны подняли оружие в нашем направлении.

– Закройте двери! – закричал я, стреляя и одновременно отскакивая назад. Рев выстрелов автоматических винтовок наполнил коридор, и мы налегли на металлические барьеры. С протяжным металлическим скрипом двери закрылись, сработал автоматический замок, и окно над сенсорным экраном с нашей стороны входа загорелось красным светом. Я поднял пистолет, несколько раз выстрелил в экран, и сенсорная панель превратилась в дымящееся и искрящееся месиво из проводов и разбитого стекла.

– Надолго это их не задержит, – я снял рюкзак, достал кейс, открыл его и вытащил нашу смертоносную ношу. Каждому по четыре штуки. Если верить Мист, в каждой была особая смесь взрывчатки и драконьего огня, которая при взрыве уничтожит все вокруг.

– Разделимся, – сказал я группе. – Попытайтесь захватить как можно большую часть комнаты. Особое внимание обращайте на поддерживающие конструкции, при взрыве которых может обрушиться потолок, но не уделяйте этому слишком много времени. Когда закончите, собираемся возле той большой колонны. Работаем быстро.

Они кивнули и разошлись по комнате, скрываясь за бесконечными рядами резервуаров. Я тоже пошел по лаборатории, останавливаясь только для того, чтобы установить бомбу на первый же стеклянный резервуар. Устройство легко прилипло к стеклу, и на экране появился ряд цифр.

До взрыва осталось пятнадцать минут.

За моей спиной, у входа, там, где от закрытых дверей шла тонкая струйка дыма газового резака, раздался какой-то шум. Я поднял кейс с цементного пола и проскользнул еще дальше в комнату.

– Стойте!

Этот крик раздался, когда я устанавливал последний заряд взрывчатки на резервуар в глубине лаборатории. Я резко развернулся и поднял оружие, когда из-за колонны вывалился человек. Он с диким видом оглядывался по сторонам. Выглядел он, как и все остальные ученые. На нем был белый халат и очки, его каштановые волосы уже поредели. Но вместо того, чтобы броситься прочь, он торопливо подошел к резервуару, на который я только что установил взрывчатку, и раскинул руки, словно пытаясь его защитить.

– Что вы делаете? – спросил он, глядя на спящий сосуд, как будто хотел удостовериться, что с ним все в порядке. – Вам нельзя здесь находиться! Убирайтесь! – тут он случайно заметил бомбу, взглянул на таймер обратного отсчета и побледнел. – О боже. Что вы наделали?

– Вам нужно уходить, – сказал я ему. – Здесь установлены взрывные устройства. Если вы их испортите, они сработают раньше срока. Вы ничего не можете сделать.

– Доктор Олсен, – к нам бежал молодой человек. Его белый халат бешено мотался из стороны в сторону. Приблизившись к нам, он перешел на шаг. – Сэр, нам нужно уходить! – воскликнул он. – Сюда идут сосуды, а эти люди установили взрывчатку по всей лаборатории. Нам нужно уходить, пока еще не слишком поздно.

– Нет, – выдохнул второй ученый. – Я никуда не пойду. Вы можете идти, но это работа всей моей жизни. Я их не брошу.

Мое сердце пропустило удар, когда я понял, кто он такой.

«Олсен».

В моей голове как будто что-то щелкнуло, и в памяти появились воспоминания из недалекого прошлого: мы с Мартином в его кабинете смотрим на имя на пожелтевшем от старости свидетельстве о рождении.

«Лукас знал твою мать, Гаррет. Поэтому он забрал тебя в тот день. До того, как он стал солдатом, до того, как она вышла замуж за ученого и начала работать на организацию, они были знакомы».

– Джон Олсен, – тихо сказал я после того, как молодой ученый еще секунду колебался, а потом бросился прочь, скрываясь между рядами резервуаров. Но я едва заметил, что он ушел. Старший ученый поднял голову и прищурился.

– Мы знакомы, солдат Ордена? – рявкнул он. Когда я ничего не ответил, он снова повернул голову к панели управления резервуаром. – Слушайте, кто бы вы ни были, вы сделали достаточно. Если вы собираетесь убить меня – убивайте. Если нет – уходите, пока здесь не появились сосуды и не началась стрельба.

Я сделал вдох, пытаясь успокоиться.

– Возможно, да, знакомы, – сказал я ученому, и мой голос слегка дрогнул. – Меня зовут Гаррет Ксавье Себастьян. Но когда-то, много лет назад, у меня было другое имя. Гаррет Дэвид Олсен.

Пальцы ученого застыли над панелью. Он медленно выпрямился и повернулся, как будто увидел меня в первый раз. Наконец, его губы скривились в горькой усмешке.

– Черт, – вздохнул он, покачав головой. – Мне сказали, что ты мертв, что вас с Сарой убили во время рейда. Если бы я только знал… – его голос оборвался.

– Что? – с сомнением спросил я. – Вы бы что-нибудь сделали? Вы бы меня искали? Попытались бы меня вернуть? – я кивнул на огромные резервуары, окружающие нас, на взрослых клонов, которые плавали за стеклом. – Или продолжили бы работать на них, зная, что помогаете Старейшему Змию захватить мир? Вы должны были знать, что она затевает. Вы же не станете говорить, что ничего не знали, когда помогали создавать этих существ.

– Помогал создавать? – доктор Олсен поднял глаза на сосудов, улыбаясь. – Ты не понимаешь, – пробормотал он. – Это мое величайшее достижение, результат работы всей моей жизни. Наука и магия, связанные воедино, чтобы создать что-то доселе невиданное. Я бы продал душу еще раз за возможности, которые мне дал «Коготь», – он снова поднял на меня глаза, и его взгляд стал тяжелым. – Я не стану стоять и смотреть, как их уничтожает мальчишка, которого я считал мертвым!

– Гаррет! – ко мне спешила Эмбер в сопровождении остальных членов нашего отряда. – Сосуды перекрыли ту часть комнаты и направляются к нам, – она тяжело дышала. – Мы не можем уйти тем же путем, которым пришли.

Я повернулся к ученому.

– Доктор Олсен, – начал я, потому что не мог назвать его… другим словом. – Вы должны пойти с нами. Через несколько минут все здесь взорвется. У нас нет времени…

– Нет, – он покачал головой. Его глаза казались стеклянными. – Ты не понимаешь, – продолжил он, поворачиваясь к панели. – Это работа всей моей жизни. Я не могу их бросить. Может быть, я смогу спасти хотя бы нескольких из них.

– Вы не сможете их спасти, – сказал я, и меня внезапно охватила злость. – Если вы останетесь здесь, вы погибнете, как и все, что находится в этой комнате.

– Гаррет, – предупреждающе сказал Тристан, и прогремел выстрел. Мист мгновенно развернулась и выстрелила в сосуда, который вышел из прохода между резервуарами. Он рухнул на цементный пол, но он был не один. Я видел на полу тени других клонов, скользящих между резервуарами, расплывчатые силуэты людей и драконов.

Я повернулся и бросил на ученого последний, полный отчаяния взгляд. Он не обращал на нас внимания и возился с панелью, что-то бормоча себе под нос. Внезапно в лаборатории загорелся красный свет, обозначавший сигнал тревоги, а металлический голос объявил:

– Осторожно, идет переход на ручное управление. Процедура пробуждения начнется через пять… четыре… три…

– Черт, Себастьян, нам нужно уходить! – рявкнул Мэттьюс. – Сейчас же!

Выругавшись про себя, я повернулся и побежал вслед за остальными, мчась в глубину комнаты, я не знал, куда мы конкретно идем и как мы будем убегать.

– Гаррет!

Я повернулся к доктору Олсену. Его кожа мерцала красным светом, исходящим от резервуара.

– Иди к аварийному лифту. Он находится в заднем левом углу комнаты, – крикнул он. Его было едва слышно из-за исходящих от резервуара сигналов. – У вас есть ключ-карта, так что на лифте вы сможете добраться до первого этажа, – он слабо улыбнулся, его губы зашевелились, и он сказал еще что-то, что я уже не расслышал. Наверное, мне померещилось, но мне казалось, что он произнес: «Удачи, сын».

Я развернулся и побежал к повороту. Из темноты мне вслед гремели выстрелы.

– Черт побери, – пробормотал Тристан, когда я догнал остальных. Они укрылись за двумя большими колоннами. – Они продолжают оттеснять нас. Я не могу понять, как обойти их, – он посмотрел на колонну, за которой одно из взрывных устройств, зловеще мигая, отсчитывало секунды до взрыва. – Осталось менее восьми минут, – он вздохнул. – По крайней мере, это будет быстро.

– Ну уж нет, – усмехнулся Питер Мэттьюс и поднял свое оружие. – Я не собираюсь сидеть и ждать, пока тут все взорвется. Если я умру здесь, я постараюсь забрать с собой так много ящериц, как только смогу.

– Никто не умрет, – твердо сказал я, глядя в глаза Эмбер. Она съежилась за второй колонной. – Есть аварийный лифт, на нем мы сможем выбраться на поверхность. Эмбер, у тебя есть ключ-карта, которую тебе дал Данте?

Она кивнула, сняла карту с висящего на ее шее шнура и бросила ее мне.

– На случай, если мне снова придется принять свою истинную форму, – сказала она. Говорила она непривычно спокойно.

– Вот они! – рявкнула Мист, когда к нам бросилось шесть серых драконов. Тут же кто-то открыл по нам огонь, пули со свистом пролетали мимо и отскакивали от колонн. Один из резервуаров треснул, и вниз начала стекать зеленая жидкость.

– Сюда! – крикнул я, и мы, пригнувшись, бросились к задней стороне комнаты. Сосуды с пронзительными криками бросились за нами. Эмбер и Мист на бегу приняли истинную форму. Так они могли и бежать быстрее, и у них была хоть какая-то защита от пуль. Остальные маневрировали между колоннами и резервуарами, стараясь, чтобы между нами и приближающейся стражей были хоть какие-то препятствия.

Мое внимание привлекли едва слышные звуки взмахов крыльев у нас над головой, и у меня кровь застыла в жилах. Я огляделся и увидел, как к нам, ловко облетая цистерны, летят два сосуда.

– В укрытие! – крикнул я, разворачиваясь и открывая огонь по одному из них, пикировавшему на нас с воздуха. Он вскрикнул, когда пуля попала в цель, и я пригнулся, чтобы он не снес меня при падении. Сосуд врезался в один из резервуаров, стекло треснуло, и на пол, и на клона потекла зеленоватая жидкость. В комнате поднялся пар и дурной, почти рыбный запах.

Кто-то вскрикнул, и я подскочил, оборачиваясь в поисках источника звука. Питер Мэттьюс лежал на спине, а над ним навис серый дракон. Он кусал и царапал его, а когда я бросился к ним, вцепился зубами ему в шею. Мэттьюс прерывисто вскрикнул.

Мимо промелькнули чешуйчатые тела, Эмбер и Мист врезались в клона и столкнули его с солдата. Сосуд зарычал и поднялся на ноги, а потом резко дернулся: мы с Тристаном всадили в его тело несколько пуль.

– Мэттьюс, – позвал я, когда сосуд безжизненно рухнул на землю. – Ты в порядке?

Ответом мне было резкое бульканье, от которого у меня кровь застыла в жилах. Солдат попытался сесть, но упал. Мы бросились к нему. Мне хватило всего одного взгляда на его шею и разрастающееся пятно крови на воротнике, чтобы все стало ясно. Судя по тому, сколько он уже потерял крови, у него, в лучшем случае, осталось несколько минут.

– Глупо, – прохрипел он, глядя на меня, когда мы посадили его, прислонив к одному из резервуаров. – Почему ты все еще здесь, Себастьян? Давай вперед, до лифта осталось совсем немного.

– Черт побери, – я поднялся на ноги. В эту секунду я ненавидел себя. Мэттьюс мне никогда не нравился, но все-таки он член моего отряда, а я ответственен за каждого бойца своей команды. – Мне жаль, – сказал я, отступая.

Он ухмыльнулся.

– Не нужно жалеть. Мне конец. Я еще раз спас твою задницу от ящериц, – он посмотрел на Эмбер и коротко кивнул ей, стоящей рядом со мной. – Постарайся не съесть слишком много его души, – сказал он ей. – Скорее всего, ты ей подавишься.

Раздались еще выстрелы, Тристан вскрикнул и упал на колено. Мое сердце бешено колотилось, я упал рядом с ним, и Мэттьюс выругался.

– Черт побери, Себастьян, немедленно убирайтесь отсюда! Мне надоело смотреть на твое лицо! Уходите!

Я закинул руку Тристана себе на плечо и пошел к лифту. За нами по пятам следовали Эмбер и Мист, а за спиной раздавались дерзкие выкрики Питера Мэттьюса, подкрепленные звуками выстрелов.

– Вот так! Нравится? Тогда идите сюда, дьявольские отродья! У меня есть еще!

– Вот лифт, – сказала Мист. Она все еще сохраняла присущие ей спокойствие и прагматичность. Он был в углу, маленькая металлическая будка за металлической решеткой, реликт эры добычи угля. Лифт был очень старым за исключением сенсорной панели у дверей. Эмбер и Мист приняли человеческую форму и взяли Тристана под руки, а я прошел вперед и вставил в слот пластиковую карту. Клавиатура моргнула, заработал старый, скрипящий двигатель, и лифт начал спускаться. Медленно.

– Гаррет, – позвала Эмбер, и, обернувшись, я увидел, как нас окружают драконы. Лифт медленно лязгал наверху, а я сделал шаг вперед, поднял пистолет и начал стрелять по клонам. Эмбер и Мист последовали моему примеру.

– Отпустите меня, – приказал Тристан, и секунду спустя его выстрелы присоединились к нашим. Сосуды кричали и падали, но чем больше клонов мы убивали, тем больше приползало на их места. Невыразительные серебристые глаза драконов сверкали в тени. Мы стояли спина к спине, прикрывая друг друга, но драконы все равно продолжали наступать. В темноте прогремел выстрел, и мне в бедро попала пуля. Я пошатнулся.

Раздался звонок, и дверь лифта раскрылась.

– Отступаем! – выдохнул я, и мы медленно продвинулись назад, не прекращая стрелять по драконам. Когда мы заходили в лифт, я почувствовал, как еще одна пуля задела мою руку. Мист ударила пальцем по панели в двери, но когда лифт закрывался, в отверстии появилась чешуйчатая голова. Челюсти сомкнулись на моей ноге. Я упал, и сосуд начал вытягивать меня из лифта. Но тут Эмбер просунула руку и выстрелила сосуду прямо в голову. Он отшатнулся, а несколько рук схватили меня под мышки и за жилет и втащили обратно в кабину. Двери наконец-то закрылись, скрывая нас от роя драконов-клонов, и кабина погрузилась в темноту.

Тяжело дыша, я расслабился в окружении товарищей. Я чувствовал, как они тяжело дышат – так же, как и я сам.

– Все в порядке? – наконец прохрипел я. – Тристан?

– Жить буду, – последовал натянутый ответ. – Ну, ты и сам не слишком-то хорошо выглядишь, Гаррет. Я хотя бы не залил кровью весь пол.

– Ничего серьезного, – сказал я, хотя сейчас стоять прямо было тяжеловато. Эмбер крепче схватила меня, и я нежно сжал ее руку, чтобы приободрить. Лифт медленно, со скрипом и стуком поднимался наверх. – Сколько у нас осталось времени? – спросил я Тристана.

Он мрачно усмехнулся.

– Не хочу знать.

«То есть недостаточно».

Я опирался на Эмбер, чувствуя, как на меня накатывает умиротворенное смирение. Вот оно. После всего, через что мы прошли, после того, как мы столько раз были на волосок от гибели, наше время, наконец, вышло. Я умру от взрыва, который сам же устроил, вместе с армией сосудов «Когтя», которые были созданы для того, чтобы захватить мир.

«В конце концов, это не худший конец», – подумал я, чувствуя жар, исходящий от тела стоящего рядом со мной дракона. По крайней мере, моя смерть не будет напрасной. Мне было о чем жалеть: я хотел, чтобы Эмбер увидела конец этой войны. Но, по крайней мере, для драконов и людей, которые последовали за нами, этот мир станет немного безопаснее.

– Мне вот интересно, а что случится, когда все здесь взорвется? – спросила Эмбер. – Взрыв дойдет до верха?

Стоящая в углу Мист подняла голову.

– Сам взрыв нас не затронет, – ответила она, – но огонь поднимется по шахте лифта, и все взлетит на воздух. Даже дракон не способен пережить такое падение. Мы можем полететь, но нам придется бросить людей здесь, а я знаю, что ты никогда на это не пойдешь.

– Ты можешь лететь, Мист, – Эмбер понимающе кивнула второму дракону. – Райли ждет тебя, так? Необязательно нам всем умирать здесь.

– Нет, – Мист покачала головой и со вздохом отвела взгляд. – Если я вас брошу, я не смогу смотреть ему в глаза. Похоже, это доставляющее беспокойство чувство верности передалось и мне. Так что… – на ее лице появилось едва заметная улыбка, как будто она не могла поверить собственным словам. – Думаю, мы умрем вместе.

Неожиданно у меня в ухе затрещал наушник, и я услышал голос Уэса:

– Орденец? Ты там? Ты меня слышишь?

Я выпрямился, заставив Эмбер слегка отстраниться, и сел, приложив руку к уху.

– Я здесь, Уэс.

– Черт побери, где вас черти носят? – рявкнул хакер. – Я тридцать минут пытался с вами связаться. Что здесь произошло?

– Нас ждали, – сказал я ему. – Должно быть, они перекрыли все каналы связи на последнем этаже. Мы только что выбрались оттуда.

– Черт побери, – пробормотал Уэс. – Я знал, что это ловушка, я знал. К черту все, Райли, почему ты никогда меня не слушаешь? – он вздохнул, но это был больше обеспокоенный вздох, чем сердитый. – То есть операция прошла просто ужасно, так? Вы не установили взрывчатку?

Я сделал глубокий вдох.

– Операция прошла успешно. Мы нашли комнату стазиса со взрослыми сосудами и установили все взрывные устройства, как и было запланировано. Давай сигнал к отступлению, Уэс. Взрыв произойдет через… – Я посмотрел на часы и закрыл глаза. – Пятьдесят восемь секунд.

– Черт, – выдохнул Уэс. – Хорошо, отправляю сигнал… Подожди, орденец, где твой отряд? Вы все еще там?

– С нами все будет в порядке, – устало сказал я. – Себастьян, конец связи.

И, не обращая внимания на его испуганные возражения, я вытащил микрофон, наушники и уронил их на пол.

Какое-то время мы молчали, погруженные в собственные мысли, ожидая, когда закончатся наши последние секунды. Эмбер прижалась к моей спине и обняла меня, а я переплел свои пальцы с ее. Тристан с мрачным видом прислонился к стене и о чем-то задумался. Интересно, что сейчас происходит у него в голове? Что до меня, мне не о чем жалеть. Это хорошая смерть. Мы спасли мир. Лучшего и желать было нельзя.

Потом Эмбер вскочила на ноги, ее зеленые глаза сверкнули в темноте кабины.

– Черт побери, – прорычала она. – Я не буду сидеть тут в ожидании смерти. Поднимайтесь! Мы уходим отсюда, все, сейчас же!

Райли

В небе промелькнула яркая оранжевая вспышка.

Я вскочил на ноги, глядя, как за первой полосой последовала еще одна, а потом еще. Сигнальные ракеты прочерчивали дуги в небе, оставляя за собой клубящиеся хвосты дыма.

«Черт, это же сигнал к отступлению. У них получилось!»

Я тут же принял истинную форму, взлетел с утеса и как можно быстрее полетел к лаборатории. Когда я приблизился, я увидел, как почти все отступают к главным воротам. Солдаты помогают раненым в поле, а детеныши и драконы из инкубатора прикрывают их, отвлекая или преграждая дорогу все еще преследующим их сосудам. Лейтенант Уорд, шатаясь, шел к воротам, поддерживая сильно обгоревшего солдата, и все еще раздавал приказы бойцам. В небе туда-сюда летал окровавленный сердитый восточный дракон. Она отвлекала оставшихся клонов, прикрывая отступление наших сил.

– Джейд! – я бросился ей навстречу, уворачиваясь от кончика длинного, мечущегося во все стороны хвоста. Она свернулась в кольцо, повернувшись ко мне лицом, отбросив в сторону тело одного из сосудов. Ее чешуя была испещрена глубокими красными проколами, а одну из передних лап она прижала к животу. – Орденец и остальные, – выдохнул я, поднимая голову и взмахивая крыльями, чтобы лететь перед ней. – Не знаешь, они уже вышли на поверхность?

Она покачала головой.

– Я их не видела, но сейчас мы не можем их искать. Нам нужно удостовериться, что остальные могут спокойно отступить.

– Черт, я знаю! Просто… – я сжал зубы, глядя на лабораторию, из главных дверей которой бежало несколько мужчин и женщин в белых халатах. – Надеюсь, они успеют выбраться, – пробормотал я.

В небо поднялся еще один сигнальный огонь, оставляя за собой полосу. Мы проводили его взглядом.

– Это последний сигнал, – прорычал я, – и мы спасли всех, кого можно было спасти. Пора убираться отсюда.

Мы повернулись и быстро полетели через пустынный двор, и как раз вовремя. Земля содрогнулась, небо озарила вспышка – вход в лабораторию взорвался. Вокруг посыпались обломки камней и железа, а спину окатил невероятный жар взрыва. О мою чешую бились обломки, хоть я изо всех сил старался уворачиваться от падающих камней. Меня чуть не отбросило взрывной волной, но благодаря нескольким отчаянным взмахам крыльев я сумел остаться в воздухе и продолжил лететь к краю двора.

Детеныши начали хрипло приветствовать нас с Джейд, когда мы присоединились к остальным перед воротами. Солдаты и драконы стояли бок о бок, окрыленные успехом и облегчением. Нас было меньше, быстро подсчитав присутствующих, я понял, что выжило двенадцать драконов, а на ногах было способно стоять совсем небольшое количество солдат Ордена. Это было лучше, чем я рассчитывал. Учитывая, через что нам пришлось пройти, я был счастлив, что выжил хоть кто-то.

Но каждая потеря причиняла боль. Особенно когда я огляделся и понял, что нескольких ключевых фигур все еще не хватало.

– Дракон!

Лейтенант Уорд вышел вперед, продвигаясь ко мне между солдатам и детенышем.

– Есть вести от Мартина? – бесцеремонно спросил он. – И от отряда Себастьяна?

Я сглотнул.

– Мартин мертв, – мрачно сказал я, и Уорд помрачнел. – Он погиб… спасая мою жизнь от гадюки. И от остальных я тоже не получал вестей.

Уорд вздохнул, оглянувшись на вход в лабораторию, который сейчас было невозможно увидеть из-за заслонившего все вокруг облака дыма.

– Твой друг-хакер говорит, что потерял с ними связь, еще когда они были внутри, – сказал он, и мое сердце пропустило удар. – Принимая во внимание этот факт, мы можем предположить, что они не смогли выбраться, – его челюсть была сжата, следующие слова офицер произнес с явной неохотой – и с уважением. – Они знали, что это самоубийство. Они погибли смертью храбрых, спасая мир от «Когтя».

Я в оцепенении отошел от него. Не может быть, чтобы Эмбер, орденец и остальные были мертвы. Я знал, что обстоятельства были не в нашу пользу, но, черт побери, так было всегда. Каким-то образом, неважно, насколько безнадежной ни была бы ситуация, Эмбер всегда умудрялась выкарабкаться. Она просто была слишком упрямой, чтобы умереть. Если упрямство не давало результатов, обычно у орденца был какой-нибудь козырь в рукаве, и это могло изменить расклад игры. А Мист была слишком скользкой, чтобы вот так просто позволить смерти себя настичь.

«Вы должны были выжить, – яростно подумал я. – Все вы, черт побери. Мы должны были пережить это вместе, или погибнуть все вместе. Не может быть, чтобы выжил только я».

– Райли, – сказала Джейд, поднимая голову. Ее голос был полон недоверчивой надежды, когда она смотрела на лабораторию. – Смотри.

Я развернулся. Из дыма к земле скользили две темные фигуры. Они качались в воздухе и были так сильно покрыты сажей и пеплом, что было невозможно сказать, какого они были цвета, но мне показалось, что я увидел на их чешуе темно-красные и серебристо-белые проблески, когда они наполовину приземлились, наполовину рухнули на камни.

Забыв обо всем остальном, я бросился вперед и услышал, как за мной последовали остальные детеныши и солдаты. В шлейфе дыма и пепла два дракона скользнули к нам, но они были либо слишком ранены, либо слишком измучены, чтобы приземлиться, и рухнули на землю, прокатившись несколько метров в сплетении лап и крыльев. Люди упали с их спин и тоже покатились по земле.

– Эмбер! Мист! – остановившись рядом с ними, я обеспокоенно подтолкнул локтем одно из тел. Сердце бешено колотилось у меня в ушах. Белый дракон лежала на животе, ее бока поднимались и опускались, а чешуя была покрыта сажей. Застонав, она пошевелилась, а потом открыла ярко-голубые глаза и обратила на меня затуманенный взгляд.

– Кобальт, – пробормотала она, моргая, как будто не могла полностью доверять своим глазам. – Ты… все еще жив.

Я выдохнул, от облегчения чуть не рухнув рядом с ней.

– Удивлена? – с трудом сказал я.

Она улыбнулась.

– Немного. Я была уверена, что как минимум один из нас не сможет сдержать обещание, – она скорчила рожицу и заставила себя сесть. В нескольких метрах от нее Эмбер подняла голову и застонала. Двое солдат Ордена зашевелились, им помогли подняться на ноги немногие оставшиеся люди. Мне показалось, что у меня гора упала с плеч, забрав вместе с собой страх и боль, и внезапно все снова стало как и должно было быть. – Правда, я думала, что это будешь ты, – продолжила Мист. – Но я забываю, что тебе всегда чертовски везет.

– Кстати, об удаче, – я посмотрел на Эмбер, которая взмахнула крыльями и отряхнулась, повсюду разбрасывая сажу, а потом оглянулась в поисках своего человека. – Как вы выбрались?

– Мы полетели по шахте лифта.

Я моргнул.

– С солдатами?

– Ну, они-то уж точно не могли полететь сами, – она бросила на меня свой запатентованный презрительный взгляд, а потом посмотрела на Эмбер, которая, спотыкаясь, пошла проверять, что с ее орденцем все в порядке. – Это была ее идея, – тихо сказала она. – Она была твердо намерена выбраться оттуда, несмотря на то, что наши шансы вырваться вовремя были равны нулю. Мы чуть не задохнулись, когда прогремел взрыв, едва смогли обогнать огонь, когда вылетали из шахты, но, в конце концов, у нас получилось.

– Ага, – я быстро выдохнул и прижал свой лоб к ее лбу, закрыв глаза. – У нас получилось, – выдохнул я, а она задрожала и прижалась ко мне, на секунду опустив свои неприступные границы. Мы победили.

А потом земля задрожала у меня под ногами, а со стороны лаборатории раздался глухой гул.

Я застыл, застыли и все остальные. Мы медленно смотрели на клубящийся дым из пещеры, и меня пробрала дрожь, какая не пробирала никогда в жизни. Гул повторился, а за ним еще один, а потом оглушительный скрип металла, который сгибали и убирали с дороги.

Что-то внутри меня кричало, чтобы я бежал, двигался, но я, как и все остальные, не мог сдвинуться с места. Земля задрожала, из пещеры полетели камни, и что-то поднялось в облаке дыма.

Огромный коготь врезался в землю прямо перед нами, из клубящегося дыма появилась и поднялась на невозможную высоту стена красной чешуи. Я задрожал и поднял голову, когда из пещеры поднялась исполинская голова с обрамляющими ее огромными, высотой с многоэтажный дом, шипами. Мы увидели, как на нас взглянули сверкающие зеленые глаза, как расправились массивные крылья, и солнце скрылось за ними. Меньший бог открыла рот и заревела, и земля задрожала от ее рева.

Старейший Змий здесь. И мы умрем.

Эмбер

Старейший Змий. До настоящего момента я встречалась с тремя древними драконами, и хотя только один из них был в своей истинной форме, каждый раз эти встречи производили на меня неизгладимое впечатление, и я чувствовала перед ними своеобразный пиетет. Разумеется, ужасающая встреча с Уроборосом навсегда останется в моей памяти, потому что сложно представить, что дракон может быть больше древнего отступника.

Но полный, совершенный ужас, который я испытала, увидев Старейшего Змия, было невозможно описать словами.

Она возвышалась над нами, над всем, что ее окружало, словно огромная ожившая гора, отбрасывая на землю огромную тень. Она была просто невероятных размеров, около тридцати метров от носа до кончика хвоста. Ее закрученные черные когти были длиной в половину человеческого роста, а челюсти ее были настолько огромными, что она могла проглотить детеныша целиком. Чешуя ее была цвета застарелой крови, толстая и шишковатая от возраста, а на крыльях тут и там зияли дыры. Ее зеленые глаза горели от ненависти и ярости. Она заревела, и от этого рева у меня в ушах зазвенело, а кости задрожали.

– Назад! – Уорд перекрикивал вопли и ругательства бросившихся врассыпную людей и драконов. – Солдаты, рассредоточиться и окружить дракона с флангов…

– Нет! – крикнула я. – Если вы это сделаете, она избавится от вас по одному. Держаться вместе! Драконы, защищайте людей, когда она начнет выдыхать пламя…

Старейший Змий выдохнула в нас струю ревущего драконьего пламени. Я бросилась к Гаррету и прижала его к земле, крыльями закрыв его от огня и чувствуя, как вокруг нас разверзся ад. Я никогда в жизни не ощущала пламени горячее, это был самый настоящий вихрь жара и ярости, который опалил даже мою огнеупорную чешую. Люди и драконы кричали от страха и боли, но я ничего не видела из-за языков воющего пламени.

Когда огненный шторм наконец прекратился, я подняла голову и удивленно моргнула. Райли стоял перед Тристаном, широко раскинув крылья, чтобы защитить солдата от огня. Тристан съежился за ним и явно был удивлен, что остался в живых. Джейд обвила кольцом нескольких людей, включая лейтенанта Уорда, оградив их всех от языков пламени своим длинным телом. Я чувствовала запах паленых волос и одежды, потому что никто из солдат не пережил этот адский вихрь невредимым. Но лучше так, чем потерять всю человеческую часть нашей команды из-за одного молниеносного удара.

Старейший Змий зарычала от ярости и бросилась вперед. Земля дрожала при каждом ее шаге. Мы вскочили на ноги и отступили, а солдаты открыли огонь по древнему дракону. В воздухе поднялся вой винтовок. Старейший Змий даже не дрогнула, войдя в шторм из пуль. Пули отскакивали от ее рогов и толстой чешуи, не причиняя ей никакого вреда. Один из солдат запаниковал или попытался найти лучшую позицию, нарушил строй и бросился по направлению к ней. Уорд тут же приказал ему остановиться, но голова Старейшего Змия метнулась вниз и огромные челюсти сомкнулись вокруг солдата. Он мгновенно исчез в ее пасти.

– Черт побери, если она подберется к нам достаточно близко, нам крышка, – прорычал Райли, когда Старейший Змий подняла голову, проглатывая неудачливого человека. Мне казалось, что она улыбается, потому что знает, что мы мало что можем против нее сделать. – А ваше оружие ей нипочем, только если…

Он вскочил на ноги, и в этот момент Тристан выпрямился.

– «Убийца драконов», – выдохнул солдат и повернулся к Уорду. – Сэр, где находится прототип? Он все еще у нас?

Со зловещим рокотом Старейший Змий снова двинулась в нашу сторону. Мы снова бросились врассыпную, словно спасающиеся от кота мыши.

– Я знаю, где он, – выдохнул Райли, глядя на Тристана. – Я могу принести тебя туда, но нам нужно двигаться быстро. И кому-то нужно будет отвлечь Старейшего Змия, чтобы она не бросилась за нами.

– Предоставьте это мне, – устало сказала Джейд. Она подняла голову и решительно посмотрела на приближающегося Змия. – Уж задержать-то ее я точно смогу.

– Нет! – рявкнула я, бросаясь вперед. – Джейд, если ты вступишь с ней в драку, ты погибнешь. Я запрещаю идти на такие жертвы! – я посмотрела на пробирающегося к нам Старейшего Змия. Она не торопилась, знала, что мы не можем вступить с ней в открытую драку, и растягивала удовольствие, наслаждаясь нашим ужасом. – Мы отвлечем ее, – сказала я всем. – Мы сможем пережить это, если будем действовать вместе. Джейд… – я повернулась к восточному дракону. – Ты можешь вызвать шторм? Так ей будет сложнее разглядеть в дожде быстро движущиеся цели.

– Да, – восточный дракон с мрачным видом кивнула. – Это я могу сделать. Дайте мне секунду.

Восточный дракон бросилась в небо, неяркой зеленой вспышкой устремившись к облакам. Старейший Змий проводила ее взглядом, и на ее огромной морде появилась ужасающая улыбка. Возможно, она решила, что Джейд бежит с поля боя, бросив нас на произвол судьбы. Это ничего, это даст нам немного времени, чтобы мы смогли осуществить задуманное.

– Гаррет, – я опустила крылья, и солдат без колебаний уселся мне на спину. – Не останавливайтесь, – сказала я драконам и людям. – Летайте. Нам не нужно с ней драться, нам нужно отвлечь ее, чтобы Тристан мог добраться до оружия. Следите за ее головой: она двигается быстрее, чем может показаться на первый взгляд. Ее все еще можно остановить.

– Вы слышали, что она сказала, – рявкнул Уэс остальным солдатам. – Сент-Энтони, вперед. Мы отвлечем ее, чтобы дать тебе возможность сделать выстрел.

Старейший Змий с ревом бросилась вперед. Заметив, что над нами нависла ее огромная тень, мы бросились во все стороны. Солдаты забирались на спины поднимающихся в воздух драконов. С воинственным рыком я полетела прямо к зияющим челюстям Старейшего Змия и выдохнула огонь прямо ей в лицо, в надежде, что у меня получится хоть ненадолго ошеломить ее или одурачить. Но это не сработало, ее огромная пасть устремилась ко мне в языках пламени, и я едва успела увернуться от ее челюстей. Гаррет прицелился ей в голову и сделал несколько очередей из винтовки, когда мы пролетали мимо нее. Пули рикошетом отскочили от ее рогов и чешуи, и она повернулась к нам с раздраженным рыком.

Я метнулась вверх, во второй раз уворачиваясь от ее челюстей. Это было больше похоже на полет вокруг огромной чешуйчатой горы, которая очень быстро двигалась вслед за тобой, пытаясь раздавить тебя. Не только ее голова представляла опасность: ее когти, хвост и даже крылья были грозным оружием, которые она использовала, пытаясь сбить нас с воздуха. Я увидела, как детеныш с солдатом на спине маневрирует, уворачиваясь от когтей Старейшего Змия, но попадает под удар ее хлесткого хвоста, и как оба они отлетают в гору.

Небо озарила вспышка молнии, раздался раскат грома. Небеса разверзлись, и начался проливной дождь. Детеныши и солдаты исчезли в пелене тумана и дождя, а Старейший Змий превратилась в двигавшуюся в шторме расплывчатую красную тень. Она была настолько огромной, что не увидеть ее в этой мгле было невозможно, но теперь драконов, мелькавших тут и там вокруг нее, будет хоть немного сложнее поймать.

Я кругами летала вокруг нее и чувствовала на себе пронзительный, яростный взгляд ее зеленых глаз. Она развернулась от восточной скалы, раскрыв пасть, чтобы схватить меня, и раскрылась снайперу, ожидавшему в деревьях.

Прогремел выстрел, от которого зазвенело в ушах. Снаряд, как хлыст, метнулся к Старейшему Змию. Она резко дернулась, вскинула голову и на несколько шагов отступила назад. В отчаянии я посмотрела на ее бок, надеясь увидеть в том месте, куда попал снаряд «убийцы драконов», зияющую дыру.

Но оружие всего лишь повредило несколько чешуек на ее боку. Мое сердце ухнуло вниз, когда я увидела, что треснула всего пара чешуек. И кроме этого на ней не было ни царапины. Старейший Змий покачала головой и сердито зарычала, пытаясь понять, откуда был сделан выстрел. Наше лучшее оружие, наш лучший выстрел только еще больше разозлил ее.

– Плохо дело, – выдохнул Гаррет, сидевший у меня на спине. – Даже при помощи прототипа мы не сможем прострелить ее чешую. Нам либо нужно подобраться ближе к ней, либо Тристан должен найти брешь в ее броне. И даже тогда нужно, чтобы он попал в какой-нибудь жизненно важный орган. Иначе убить ее не удастся.

Старейший Змий зашипела, схватила пролетающего мимо дракона, замотала головой и бросила дракона и его наездника себе под ноги. Я съежилась от страха. Рано или поздно ей наскучит прихлопывать надоедливых насекомых, и она отправится на охоту за единственным существом, у которого была хоть какая-то надежда ее ранить. Вариантов у нас оставалось все меньше, а Старейший Змий казалась непобедимой.

Через гул шторма я услышала приглушенный крик. На опушке леса стояла одинокая фигура, и этот человек размахивал руками, явно пытаясь привлечь наше внимание. Гаррет проследил за направлением моего взгляда и удивленно выпрямился.

– Это Уэс, – пробормотал он.

– Что он здесь делает? – спросила я, резко снижаясь и подлетая к хакеру. Уэс никогда не показывался на поле битвы, предпочитая держаться как можно дальше от пистолетов, пуль и всего, что представляло смертельную опасность. В список таких вещей, определенно, входил и огромный полубог, Старейший Змий. – Уэс, ты что творишь? – рявкнула я, приземляясь рядом с ним. – Только не говори, что у тебя внезапно появилось желание стать героем.

– Черт… возьми… Наконец-то, – выдохнул Уэс. – Я пытаюсь привлечь хоть чье-то внимание уже минут пять. Непросто было сделать это так, чтобы меня не заметила вон та огромная смертоносная ящерица, – он согнулся напополам, тяжело дыша. – И нет, у меня нет совершенно никаких суицидальных наклонностей, не хочу я становиться героем, увольте. Меня бы вообще здесь не было, если бы все вы, недоумки, не были на волоске от смерти.

Я уже хотела спросить, есть ли у него какие-то предложения, когда заметила, что его худые пальцы вцепились в черный кейс. Мое сердце ухнуло вниз.

– Уэс, это?..

– Да. Держи, – он шагнул вперед и толкнул кейс Гаррету. – Я сохранил один, на случай экстренной необходимости, – сказал он, когда Гаррет откинул крышку, глядя на знакомое устройство, при виде которого мое сердце бешено заколотилось. – Не знаю, как у вас получится подобраться достаточно близко, чтобы его использовать, – продолжил Уэс. – Но если у вас получится, взрыв будет достаточно мощный. Это даже Старейшему Змию испортит настроение.

– У нас получится, – пробормотал Гаррет, решительно поднимая голову. – Эмбер?

Я кивнула.

– Да, – затаив дыхание, сказала я. – Я долечу. Сколько у нас времени?

– Таймер установлен на тридцать секунд, – ответил Уэс. – Так что не нажимайте кнопку, черт побери, пока не будете точно уверены, что сможете установить его в нужное место.

Гаррет резко кивнул.

– Дай нам две минуты, – сказал он хакеру, бросая пустой кейс на землю, – А потом скажи Уорду, чтобы он давал сигнал к отступлению. Нам не нужно, чтобы при взрыве пострадал кто-нибудь еще. Готова, Эмбер?

В ответ я расправила крылья и поднялась в воздух. Очертания Уэса становились все меньше и меньше, я взлетела и развернулась к громадной расплывчатой фигуре Старейшего Змия.

– Куда лететь, Гаррет? – спросила я, начиная снижаться в направлении к нашему огромному врагу. Гаррет пригнулся к моей шее, не отрывая глаз от чудовищной фигуры перед нами. Старейший Змий все еще охотилась за носившимися перед ней драконами меньших размеров и сбивала их с воздуха. Ярко-зеленый детеныш и его наездник попытались увернуться от ее огромной пасти, не успели, и она сомкнула вокруг них челюсти. Раздался тошнотворный хруст костей.

– Заходи слева, – пробормотал Гаррет, и я услышала предупреждающий звуковой сигнал, когда он нажал на кнопку обратного отсчета, включив бомбу. – Лети низко, нам нужно забраться под ее переднюю лапу.

Я поняла, что именно он хочет сделать, и сделала вдох.

– Ладно, поехали!

Мы быстро нырнули вниз, увернувшись от огромного кончика крыла дракона. Старейший Змий развернулась, я увидела свое отражение в ее зеленых глазах. Она взревела, ее массивная зияющая пасть устремилась к нам.

Я отчаянно взмахнула крыльями, разворачиваясь, уворачиваясь от ее челюстей. Она щелкнула зубами, и мой живот от страха сделал сальто.

– Подожди! – крикнула я Гаррету, разворачиваясь и пытаясь снова зайти за нее. Ее морда снова метнулась по направлению к нам, и я поспешно поднялась выше, снова едва не угодив ей в пасть, чувствуя ее горячее дыхание на своей чешуе.

– Пятнадцать секунд, Эмбер! – предупредил Гаррет.

Черт побери, у нас не получится. Я развернулась и в последний раз начала подлетать к Старейшему Змию, понимая, что, скорее всего, лечу прямо ей в пасть. Ее огромная голова поднялась мне навстречу, но тут сбоку мелькнула синяя вспышка, и прямо в лицо громадного дракона влетел Кобальт. Старейший Змий вздрогнула и затрясла головой. Мы пролетели мимо ее челюстей, а она зарычала от ярости и отбросила Кобальта в сторону. Я ушла выше, пролетела возле ее груди и зависла у ее ребер. Гаррет вытянулся и прикрепил устройство к ее чешуе, прямо под ее передней лапой.

– Летим! – закричал он, и я бросилась в сторону, не смея обернуться, чтобы проверить, сколько у нас осталось времени. Но когда я летела почти у самой земли, в мою сторону метнулось что-то большое и красное. После ужасающей силы удара я рухнула на каменистую землю и кубарем покатилась по ней. Мир потерял точку опоры.

Когда я остановилась, все мое тело горело от боли. Задыхаясь, я подняла голову. Гаррет лежал рядом со мной, в одном из истерзанных крыльев, он выглядел таким же побитым и потрясенным, как и я. По его лицу, из ссадины на виске, текла кровь, один его глаз заплыл и закрылся. Он оглянулся, чтобы посмотреть, что происходит во дворе.

Земля затряслась, когда затуманенный в дожде силуэт Старейшего Змия бросился по направлению к нам.

– Один, – прошептал Гаррет и отвернулся.

Бок Старейшего Змия разорвало. Мелькнула яркая вспышка, пронеслась в воздухе энергия взрывной войны и жара, рекой полилась из дымящейся раны кровь. Старейший Змий покачнулась и закричала, издала ужасный, пронзительный вопль, от которого у меня заложило уши и появилось дикое желание засунуть голову в грязь. А потом она рухнула на землю, подняв облако дыма, и земля содрогнулась при ее падении.

Несколько секунд прошло в тишине, дым начал рассеиваться, а пыль – оседать. Я снова начала дышать и осмелилась поверить, что все, наконец-то, закончилось.

А потом Старейший Змий пошевелилась и – невероятно! – снова поднялась на ноги.

«Не может быть».

В оцепенении я смотрела, как Старейший Змий, тяжело дыша, поднимается на ноги. По ее искореженному боку, там, где взорвалась бомба, рекой лилась кровь. Чешую в том месте уничтожило при взрыве, в зияющей ране в боку было видно ее белые кости.

Но все-таки она была жива. Невозможно, но она смогла подняться на ноги и нашла меня во дворе. Она была невероятно, ужасающе зла. Издав яростный рык, она, шатаясь, с трудом пошла вперед, оставляя за собой кровавый след. Демон злости и разрушения идет, чтобы покончить со мной раз и навсегда.

Я собралась с силами, готовясь к смерти.

– Тристан, – раздался тихий голос Гаррета. – Давай.

Прогремел выстрел. По двору с пронзительным свистом пролетел снаряд. С земли я увидела, как он ударил в бок Старейшему Змию… И, разбрызгивая вокруг капли крови, навылет прошел через ее тело.

Старейший Змий пошатнулась и остановилась неподалеку от меня. Мы, не двигаясь, смотрели друг на друга, она не сводила с меня испепеляющего взгляда своих зеленых глаз. Я застыла, ожидая, что она снова как ни в чем не бывало поднимется на ноги. Что она действительно была бессмертной.

Но Старейший Змий наконец рухнула на землю, и земля содрогнулась при ее падении. Ее огромная голова упала в нескольких метрах от моей, зеленые глаза с вертикальными зрачками закатились. Из ее раны рекой лилась на каменистую землю кровь. Старейший Змий содрогнулась, судорожно втягивая воздух: жизнь медленно покидала ее.

Я заставила себя подняться на ноги и принять человеческую форму, хотя мне и казалось, что при этом мои ребра разорвет на куски. Я сделала несколько шагов и остановилась у головы Старейшего Змия. Я чувствовала всю серьезность этого момента, глядя, как умирает самый старый дракон на земле. Ее губы зашевелились, и я услышала тихий голос, голос дракона, который не мог поверить, что это произошло.

– Дочь, – прошептала она. – Что… ты сделала?

Я тяжело сглотнула.

– То, что должна была, – прошептала я. – Я помешала тебе воцариться в мире и объявить войну человечеству. Они этого не заслуживают. Драконы и люди могут научиться жить вместе. Посмотри, что мы сделали сегодня, вместе с Орденом Святого Георгия. Нам просто нужно было найти общую цель.

Старейший Змий слабо, хрипло усмехнулась.

– Глупо, – сказала она. – Ты… ты так похожа на меня. Не только по крови. Мы с тобой одинаковые. Я тоже когда-то считала, что смогу изменить мир и сделать так, чтобы наш вид жил по-другому. Со временем… ты поймешь. Если проживешь столько же, сколько прожила я. Ты поймешь истинную суть человечества, и тебе придется принять решение, как когда-то это пришлось сделать мне.

Она задрожала, сделала вдох и посмотрела в небо.

– Как? – спросила она. – Как такое… возможно? Я должна была стать бессмертной. Я должна была жить… вечно.

А затем блеск в ее глазах погас, тело обмякло, а земля задрожала, когда Старейший Змий, основатель «Когтя» и самый старый дракон на земле, наконец, канула в небытие.

Я сделала очень глубокий вдох. У меня по щекам, смешиваясь с каплями дождя, стекало что-то очень горячее. Облака рассеялись, шторм кончился, и поле битвы осветили лучи утреннего солнца. На чешуе лежащего посреди двора огромного тела Старейшего Змия заиграли блики солнечного света.

У меня в горле появился комок. Я смотрела, как отступники и солдаты Ордена начинают собираться вокруг нас, слышала их радостные возгласы и победные вскрики. Я закрыла глаза, и меня накрыла буря эмоций. У нас получилось. Мы это сделали. Какое же это облегчение. Но я злилась, потому что эта победа стоила нам огромных жертв, и скорбела по всем, кого мы потеряли. По друзьям и союзникам, которые отдали жизни ради нашей победы, и по брату, которого я не смогла спасти, но который – в самом конце – спас меня, как делал это всегда.

– Эмбер.

Я повернулась. Гаррет стоял рядом со мной. По его лицу стекала кровь, а бронежилет был разорван в клочья. Он протянул руку, я шагнула к нему, и он крепко меня обнял. Секунду мы просто стояли, оцепеневшие от облегчения, ошеломленные от осознания.

«Наконец-то все кончено».

Порыв ветра – и рядом с нами, тяжело дыша, приземлился Райли. Со всполохом энергии он принял человеческую форму и, шатаясь, подошел к нам.

– Черт, – сказал он, глядя на огромное тело. Его голос дрожал от удивления и неудержимого ликования. Он покачал головой. – У нас получилось. Получилось, черт побери. Старейшего Змия больше нет, – он засмеялся, повернулся и обнял нас обоих, такие сумасшедшие групповые объятья. – «Когтя» больше нет, – горячо прошептал он. – Без Старейшего Змия организация не сможет функционировать. Спустя столько веков мы наконец-то сможем дышать полной грудью.

«Нет», – подумала я, когда Райли отстранился.

Отступник был слишком в хорошем расположении духа, чтобы что-то могло его смутить. Это еще не конец. Старейший Змий и ее армия, может быть, и уничтожены, как и их планы по захвату мира, но нам предстоит еще много работы. После смерти своего лидера «Коготь» погрузится в хаос, Орден тоже трещит по швам. Будущее обеих организаций было туманным. Но ни одна из них не исчезнет: «Коготь» – слишком большая организация, у него слишком много филиалов по всему миру, чтобы вот так просто исчезнуть. И, несмотря на планы Старейшего Змия, драконы могли жить без страха только под крылом организации.

Я поняла, что будет дальше и что это будет означать для всех нас.

«Коготь» должен продолжить свое существование. Организация обеспечивала безопасность слишком многих драконов – может быть, не от Ордена, но от остального мира. Мы не готовы заявить о своем существовании, а мир не был готов принять нас, даже если бы мы были готовы заявить о себе.

Точно было известно одно. И «Коготь», и Орден должны измениться. Но Патриарх, Старейший Змий и наследник «Когтя» мертвы, кто займет их места?

Я тяжело сглотнула.

«Что ж, Данте, – подумала я, когда Гаррет обнял меня сзади за талию. – Похоже, твое желание, в конце концов, сбудется. Я все-таки вернусь домой, – я сделала глубокий вдох и приложила руку к глазам. – Хотелось бы мне только, чтобы ты был рядом со мной».

– Эй, – так, чтобы слышала только я, пробормотал Гаррет. Я подняла голову, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Он печально улыбнулся и стер их кончиком пальца. – Не думай об этом, дракон, – прошептал он, крепче прижимая меня к себе. – Скоро ты сможешь оплакать всех. Мы победили, мы живы. Я бы на твоем месте наслаждался победой.

Я неуверенно улыбнулась и оглянулась на шумно празднующих победу солдат и драконов. Солдаты ухмылялись и хлопали друг друга по спине, а детеныши скакали по двору, как с драконами, так и с людьми, позабыв о том, что когда-то они были заклятыми врагами. Уэс осмелился выйти на поле битвы и вскрикнул от удивления, когда обезумевшая от радости Нэттл запрыгнула к нему на спину и начала колотить его. Он ругался и требовал, чтобы она оставила его в покое, но его крики утонули в творящемся вокруг хаосе. Это продолжалось до тех пор, пока один из солдат не вытянул его из-под нее, от души хлопнув его по руке. Уэс нахмурился.

Тело Старейшего Змия обошла светловолосая девушка. Мист остановилась у толпы празднующих, но не спешила присоединяться ко всеобщему ликованию. Она наблюдала за людьми и драконами с изумленной беспристрастностью, а на ее губах играла легкая улыбка. Она внимательно обводила территорию своими голубыми глазами, словно высматривая кого-то.

Райли отделался от Уорда, повернулся, прошел через двор и без колебаний страстно поцеловал ее губы. Глаза Мист расширились, она оцепенела от неожиданности. Большая часть детенышей прервали все свои дела, чтобы посмотреть, что происходит, и секунду спустя начали кричать, поддерживая Райли. Когда он, наконец, отстранился, глаза Мист были просто огромными, и на секунду мы все затаили дыхание, ожидая, что она отвесит отступнику пощечину или оттолкнет его. Райли едва заметно, натянуто ухмыльнулся, а Мист сжала челюсти, а потом обняла его и сама поцеловала.

Я улыбнулась и прислонилась к Гаррету, чувствуя, как он крепче обнимает меня, а наши сердца уверенно стучат в унисон.

Старейший Змий мертва.

Настала пора нового начала.

Эпилог

Райли

Две недели спустя…


– Черт побери, поверить не могу, что должен это сделать.

Я смотрел, как Уэс с выражением ожесточенной решительности убирает свой ноутбук в сумку. Застегнув молнию, он закинул компьютер себе на плечо и повернулся ко мне с непривычно кривой усмешкой.

– Когда-то я пообещал себе, что больше никогда туда не вернусь, – сказал он. – Понятия не имею, почему они хотят, чтобы я в этом участвовал, Я же даже не чертов герой войны.

– Ты принимал участие в последней битве, – сказал я ему. – Ты долгие годы был вторым по старшинству в моей сети. Многие считают, что ты и есть чертов герой войны.

Уэс фыркнул.

– Да ну, день, когда я начну всерьез воспринимать мнение большинства, будет днем, когда я сожгу свой компьютер, – он покачал головой и, нахмурившись, выглянул за дверь. – Сейчас я должен был лететь в Лондон, – пробормотал он. – Домой, понимаешь, к родителям, которые десять лет думали, что я мертв. А теперь мне придется отложить то, о чем я мечтал на протяжении многих лет, потому что какой-то проклятый детеныш решил, что собрание нужно созвать прямо сейчас.

– У тебя будет возможность съездить домой, – вздохнул я. – Этот «проклятый детеныш» даже готова оплатить поездку и предоставить доказательства для любой истории, которую ты собираешься им скормить. А она тебе понадобится. Ты ведь не будешь рассказывать им, что последние несколько лет работал на драконов?

Уэс взглянул на меня с таким неприкрытым отвращением, что я удивился, как не упал замертво от его взгляда.

– Да, Райли, я ведь именно это и собирался сделать, – презрительно усмехнулся он. – Просто заявиться как ни в чем не бывало и сказать: «Ой, привет, мам, привет, пап. Долго же меня не было! Знаете, это такая забавная история: я помогал драконам-отступникам вести войну против деспотичной организации, которой тоже руководят драконы. Простите, что не позвонил».

Я закатил глаза.

– Перестань жаловаться, – сказал я. – Скоро ты поедешь домой. Тебя почти десять лет не было, еще день или два ничего не решат.

– Я чертов герой войны. Я имею полное право жаловаться.

В комнату вошла Мист, и мои чувства обострились при ее появлении. Девушка надела туфли на каблуках и темную юбку, ее серебристые волосы были собраны в высокий пучок. Она не была похожа на ту спокойную, замкнутую Мист, которая провела с нами последние несколько дней. Она выглядела достойно, элегантно и по-деловому. И, взглянув на мои джинсы, ботинки и кожаную куртку, она критично подняла бровь.

– Ты так собрался идти на собрание?

– А что? – ухмыльнулся я ей. – Это хорошая футболка. Кроме того, там всем известно, кто я такой. Зачем мне их разочаровывать?

Уэс покачал головой.

– Я подожду в машине, – пробормотал он и вылетел из комнаты, бросив последний, полный сожаления взгляд на Мист. Она подождала, пока он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь в дом, а потом повернулась ко мне со страдальческой улыбкой.

– Сегодня утром я говорила с Архивариусом, – сказала она, и ее голос был мягким. – Он… освободил меня от обязанностей перед ним. Я больше не являюсь частью того круга. И в Хранилище меня больше не ждут.

Я нахмурился.

– Как думаешь, что на него нашло?

– Видимо, он считает, что я принесу больше пользы, если буду здесь, с тобой. Что мои умения василиска будут более полезны в этой новой фракции, которую они создают с руководителем организации, – она наморщила носик. – Разумеется, каждый отдел «Когтя» сейчас находится в полном смятении, никто до конца не понимает, что происходит. Думаю, василиски окончательно оправятся только через несколько месяцев. И даже тогда я сомневаюсь, что мы будем делать то же, чем занимались раньше. Мы больше не будем воровать секреты других корпораций или взрывать здания, не при новом руководстве. Итак, – пожала плечами она. – Думаю, пока меня снова не вызовут в организацию, я застряла с тобой. До чего же мне повезло.

Я пришел в себя.

– Мист, если хочешь, ты можешь уйти, – сказал я, хотя мне хотелось пнуть себя за эти слова. – Тебя никто не держит. Сейчас ты ничего не должна ни «Когтю», ни Архивариусу, ни кому-либо другому. Мне бы очень этого не хотелось, но… ты действительно можешь это сделать. Если ты хочешь уйти и посмотреть мир, это зависит только от тебя.

Ее губы скривились в легкой ухмылке.

– Это если предположить, что я знаю, что делать без «Когтя», – признала она. В ее голосе были слышны странные нотки горечи. – Ты забываешь, что я не такая, как ты и твоя банда изгнанников, Кобальт. «Коготь», моя работа на василисков… это была вся моя жизнь. Я не знаю, что я буду делать… без организации…

В два шага я преодолел разделяющее нас расстояние. Она подняла голову, напряженная, взгляд почти вызывающий. Я улыбнулся ей в ответ.

– Что ж, повезло тебе, что я прекрасно умею жить без «Когтя», – сказал я ей. – Если хочешь, я буду счастлив научить тебя.

Она язвительно подняла бровь, и я пожал плечами.

– Конечно, это зависит от тебя, – продолжил я. – Но сомневаюсь, что теперь, когда скрываться от организации нет нужды, я буду всю жизнь нянчиться с детенышами. И я сам не сильно-то посмотрел мир. Когда-нибудь я бы хотел уехать и не беспокоиться при этом за мою сеть и за выживание всех ее членов.

Я взял ее за руку. Ее пальцы легко обхватили мои, и я почувствовал, как дрожат мои руки.

– Я… был бы счастлив, если бы ты была рядом со мной, Мист, – тихо сказал я. – Есть места в мире, где мы оба сможем быть самими собой, и люди нас не увидят. Я бы хотел показать их тебе.

Василиск внимательно посмотрела на меня, но не отстранилась.

– А разве новый руководитель «Когтя» не хочет, чтобы ты помог восстановить организацию? – спросила она. – Герой последней битвы? Лидер свободных драконов?

– Уверен, я смогу убедить ее, что заслужил отпуск.

Она засмеялась. Внутри меня Кобальт лениво зашевелился, довольный, что позволил мне вести. Когда я думал об Эмбер, сердце откликалось тупой болью, но сейчас она была едва заметна. Я все еще не был уверен, могут ли драконы чувствовать те же самые эмоции, что и люди, но… Черт. Если это начало чего-то большего, да будет так. Не думаю, что у меня когда-нибудь появится еще один шанс.

– Что ж, – улыбнулась Мист. – Думаю, нам нужно узнать, что из этого выйдет.

Гаррет

Я вошел в комнату, и строй ожидающих меня солдат встал по стойке смирно.

– Вольно, – сказал я им, и все, включая Тристана, расслабились. Сент-Энтони стоял во главе строя. Я остановился перед солдатами и посмотрел на каждого из них, оценивая своих бойцов, тех, кто сумел выжить.

Одиннадцать солдат. Это все, что осталось от Ордена Святого Георгия. По крайней мере, в этом регионе. Если кто-нибудь из соседних капитулов и выжил, вестей от них не было. Раньше в Ордене было несколько сотен солдат, а капитулы были разбросаны по всем Соединенным Штатам. Теперь же передо мной стоят одиннадцать человек. «Коготь» практически полностью нас уничтожил.

Практически.

– Лейтенант Сент-Энтони, – сказал я, глядя на Тристана. – Солдатам сообщили о сложившейся ситуации?

– Да, сэр, – ответил Тристан, и у меня внутри все съежилось. Я все еще привыкал к тому, что все, включая моего бывшего напарника, называют меня «сэр». Но после того, как лейтенант Уорд неожиданно ушел на покой, заявив, что ему нет места в этом новом мире, где драконы не чудовища, единогласно было решено: я новый командующий Западным капитулом. А это значило, пока не появится кто-то с более высоким званием, что я глава отделения Ордена Святого Георгия в Соединенных Штатах.

Каким бы оно ни было.

Хотелось бы мне, чтобы это был не я. Хотелось бы мне, чтобы Мартин пережил штурм, он бы лучше управлял Орденом. После штурма лейтенанта привезли домой и похоронили вместе с остальными павшими. Его крест на кладбище мрачно и гордо возвышался над остальными. Хотелось бы мне, чтобы сейчас он был здесь и рассказал мне, как бы поступил настоящий лидер. Но Ордену был нужен кто-то, кто знал драконов и стал бы принимать решения, основанные не на страхе, а на понимании. Ордену был нужен я, но что важнее, драконам был нужен кто-то, кто говорил бы за них. Сейчас мне нельзя показать нерешительность.

Я посмотрел на стоящих передо мной солдат. Я знал их всех, все они были там, на той последней, ужасной битве. Все они видели ужасных клонов и лицом к лицу столкнулись со Старейшим Змием. Все они сражались бок о бок с детенышами и отступниками. Они были готовы к чему-то новому.

– Сегодня для Ордена начинается новая эпоха, – сказал я. – Сегодня мы сделаем первые шаги к миру с теми, кого когда-то считали врагами. Сегодня «Коготь» и Орден Святого Георгия наконец-то придут к соглашению. Я понимаю, что это противоречит всему, чему нас учили в Ордене, но все здесь видели правду – так же, как и я. Они не чудовища. Они такие же, как и мы, личности со своими чувствами, страхами и сожалением. Но самое важное: не обязательно, чтобы они были нашими врагами. Мы можем научиться работать вместе, но для этого Ордену нужно измениться. Я намерен увидеть эти изменения. Но знайте, что если вы останетесь, нам придется столкнуться с сопротивлением. Поначалу путь будет сложным, а если есть и другие выжившие члены Ордена, нам придется вступить в противостояние с ними, это точно, – я остановился и увидел, что некоторые из них кивнули. Они знали, как знал и я, что царящие в Ордене настроения нельзя будет изменить в одно мгновение. – Но мы должны проявить твердость, – продолжил я. – Нельзя, чтобы эта слепая ненависть и дальше вела нас. Это только первый шаг к мирному существованию с драконами – и нам потребуется приложить все силы, чтобы оно продолжилось.

– Сэр, – один из солдат вышел вперед. Его звали Александр, возможно, он был на два года старше меня. Он был частью группы Уорда, но в нем еще не успела развиться та садистская ненависть, которой так славились солдаты Восточного капитула. – У меня есть вопрос, – продолжил он, когда я кивнул. – Сэр, что станет с Орденом, если мы больше не будем воевать с драконами? Какая будет цель у Ордена Святого Георгия, если мы больше не будем сражаться? Нас, в конце концов, распустят?

– Нет, – я покачал головой. – Пока нет. Этого не случится еще очень долго. Возможно, когда-нибудь в будущем миру больше не понадобится Орден Святого Георгия, но сейчас мы – единственные люди, которым известно о существовании драконов. Мы станем… не сопротивлением, а уравновешивающей силой. Могут появиться драконы, которые разделяют взгляды Старейшего Змия и захотят причинить вред организации или человечеству. «Коготь» призовет нас, если организации понадобится помощь, чтобы разобраться с проблемными личностями внутри организации. По мере того, как Орден будет расти и восстанавливать свою численность, мы будем бдительно следить за «Когтем», на случай, если организация снова решит силой захватить власть.

Солдат с мрачным видом кивнул. Может быть, война и окончена, но всем нам известно, какую угрозу представляла организация. Я не хочу думать, что это может произойти, но если случится худшее, и к власти придет еще один Старейший Змий, у человечества не будет лучшей защиты от «Когтя» и угрозы драконам, чем Орден Святого Георгия.

Надеюсь, до этого никогда не дойдет.

– Есть еще вопросы? – спросил я, и когда никто не ответил, я повернулся к Тристану. Он неподвижно стоял рядом со мной. – Вы готовы выходить, лейтенант?

– Да, сэр, – ответил Тристан. – Машина ждет нас у выхода.

– Разойдись, – сказал я солдатам. – Александр, вы за главного, пока мы не вернемся. Свяжитесь со мной, если произойдет что-то необычное.

– Сэр.

– Идем, – сказал я Тристану, и мы вышли из комнаты, направляясь на улицу, под жаркое солнце Аризоны.

* * *

– Черт, – пробормотал Тристан несколько часов спустя. Он стоял, задрав голову, и разглядывал устремляющийся ввысь небоскреб. Монолит из стекла и стали возвышался в сумеречном небе. – Если подумать, кабинет Старейшего Змия был прямо здесь, а мы это так и не поняли.

– И хорошо, – ответил я, когда мы подошли к парадным дверям. Охранник кивнул нам и открыл их, и мы вошли в охлажденное кондиционерами помещение. – Поверить не могу, что мы снова встречаемся с ней на равных и что нас полностью не уничтожили.

– Господи, вот это было сражение, а? – тихо согласился Тристан, когда наши шаги эхом раздались по просторному холлу. – Однако кое-что приводит меня в замешательство. Как главой Ордена стал ты, когда технически чертового Старейшего Змия убил я?

Я посмотрел на него и увидел, что он ухмыляется.

– Хочешь занять эту должность? – спросил я, направляясь к трем хорошо одетым людям, судя по всему, ожидавшим нас. Тристан фыркнул.

– Нет, черт побери. Но было бы неплохо повесить табличку на дверь моего кабинета. «Тристан Сент-Энтони, убийца легендарного Старейшего Змия». Мне кажется, хорошо звучит.

– Я сделаю все, что смогу, – пробормотал я, замолчав, когда к нам приблизились трое улыбающихся людей. Мы пожали друг другу руки, и они попросили нас следовать за ними на собрание.

Мы поднялись на лифте на самый верхний этаж. Когда двери, наконец, разъехались, мы увидели в панорамных окнах небо и сверкающие звезды, сияющие огнями улицы растянувшегося вдаль города. Я почувствовал внезапное раздражающее желание встать на самом краю здания, так близко к небу, как только возможно.

– Собрание вот-вот начнется, сэр, – сказал один из людей, указывая на огромную деревянную дверь в конце коридора. – Прошу, входите.

Мы с Тристаном распахнули двери и вошли в комнату, в которой нас ждали драконы.

Похоже, все приехали до нас, хотя мы пришли раньше назначенного времени. Райли сидел за столом рядом с Мист, Уэс, с невероятно скучающим выражением лица, завис над своим ноутбуком. Джейд и еще один восточный дракон, статный мужчина с очень длинными, достающими до пояса, белыми усами устроились с другой стороны стола. Оба были одеты в элегантные национальные одеяния, Джейд собрала волосы при помощи палочек из слоновой кости, эта прическа добавляли ее облику невозмутимой таинственности. Глаза старшего восточного дракона были закрыты, он либо медитировал, либо очень старался показаться безмятежным, зная, кто еще находился в комнате. Во главе стола, у пустого стула стоял Архивариус, древний Змий, который охранял хранилище «Когтя». Он держал в руках стопку бумаг. Когда мы вошли в комнату, он обратил на меня взгляд своих голубых глаз и склонил голову.

– Командующий Себастьян, – поприветствовал меня древний дракон, и от его тихого голоса плитка у меня под ногами задрожала. – Лейтенант Сент-Энтони. Добро пожаловать. Мы рады, что вы смогли к нам присоединиться.

– Благодарю вас, – ответил я и сел в конце стола. Тристан сел рядом со мной. Архивариус наклонился и нажал на кнопку стоящего на столе телефона.

– Представители Ордена прибыли, мэм, – сказал он.

Мое сердце заколотилось быстрее, когда дверь на другом конце зала открылась, и в комнату вошла Эмбер. Не было больше той девушки в джинсах и футболке, на ремне которой висел пистолет, а волосы торчали во все стороны. Сейчас на ней была темно-зеленая юбка и пиджак в тон, волосы ее были зачесаны назад и выглядели почти сносно. Долю секунды я чувствовал тревогу: как же сильно она похожа на Данте. Может быть, дело было не в одежде, но в том, как она держалась и выглядела. Все в ней говорило о том же холодном деловом отношении, которое я видел у ее брата и многих других драконов «Когтя».

Но потом наши глаза встретились, она улыбнулась мне и мгновенно стала той Эмбер, которую я знал всегда. Несмотря на дорогую одежду и на то, что она неожиданно стала главой многомиллиардной компании, она была все той же Эмбер.

– Приветствую, – она села на место во главе стола и обвела взглядом собравшихся в зале людей и драконов. Секунду казалось, что она собирается с мыслями и с силами, чтобы делать то, что должен делать новый руководитель «Когтя». Потом она улыбнулась, и ее улыбка озарила светом всю комнату.

– До сих пор с трудом в это верится, – Эмбер посмотрела на всех присутствующих сияющими зелеными глазами. – Я никогда не думала, что мне доведется увидеть окончание войны между «Когтем» и Орденом Святого Георгия. Но вот мы здесь, – она подняла руки, как будто хотела обнять всех присутствующих в зале, хотя смотрела она только на меня. – Мы живы. И эта война, наконец, закончилась, хотя добиться этого было сложно. Я знаю, что все мы принесли что-то в жертву, чтобы этот день наконец-то настал.

На ее лице появилась тень, а мое сердце пронзила острая боль. Я знал, что она думает о Данте. Тело ее брата было уничтожено во время взрыва в лаборатории, и то, что она не смогла с ним как следует проститься, было для Эмбер тяжелым ударом. Я ее понимаю. Я тоже потерял в этом взрыве того, встречи с кем я и не ожидал. Мне не было легче из-за того, что я встретил его в лаборатории «Когтя» и точно знал, во что он превратился. Было больно, но последнее напоминание о моем прошлом на самом деле исчезло. Я Гаррет Ксавье Себастьян, командующий Орденом Святого Георгия, и с этого момента я буду смотреть только вперед.

– Но, вне зависимости от этого, – продолжила Эмбер, делая вдох, чтобы собраться, – мы здесь, и нам нельзя жить прошлым. Так что, если ни у кого нет вопросов, предлагаю начинать.

– Вообще-то, у меня есть один вопрос, Искорка, – сказал Райли. Старый восточный дракон моргнул на него, возможно, пораженный тем, как небрежно он позволяет себе разговаривать с новым главой «Когтя». – Я хотел спросить тебя позже, но, черт побери, ведь мы все здесь друзья. Послушай, ты уверена, что тебе это нужно? Быть новым руководителем «Когтя»? Занять место Старейшего Змия?

– Да, – серьезно сказала Эмбер. – Я уверена. Руководство организации приняло мою кандидатуру – или их заставили это сделать. Поскольку я дочь Старейшего Змия, сейчас, когда Данте больше нет, я являюсь полноправной наследницей «Когтя». И Архивариус боролся за меня. Он предложил мне свою помощь и наставничество, пока я не смогу самостоятельно решать дела компании.

– Я говорил не об этом, – сказал Райли, и Архивариус нахмурился. – Я работал на «Коготь». Я знаю, какие методы они предпочитают использовать. Не то, чтобы я ставлю под сомнение твои способности, Искорка, но «Коготь» не менялся на протяжении веков, и многие члены организации даже не помышляют о том, чтобы пробовать что-то новое. Трудности начнутся сразу же, а ты всего лишь детеныш. Ты уверена, что тебе это нужно? Посвятить организации всю свою жизнь?

– Если не я, – сказала Эмбер мягко, – тогда кто?

На этот вопрос у него не было ответа, и она кивнула.

– Поэтому я здесь, Райли. Я хотела, чтобы наша раса была свободна, чтобы мы не жили в страхе, боясь «Когтя».

– Ценой своей собственной свободы? – мрачно спросил Райли.

Эмбер грустно улыбнулась.

– Данте однажды сказал мне, что важно приносить жертвы, – сказала она. – Он был прав. На меня рассчитывает слишком много людей и драконов. Они надеются, что я добьюсь перемен к лучшему. Столько всего нужно изменить. Я знаю, что это трудная задача, но я должна это сделать, – ее улыбка стала тоскливой. – Может быть, когда-нибудь я смогу уйти на покой, но сейчас мое место здесь. Надеюсь, у нас получится, – продолжила Эмбер и остановилась. – Нет, я намерена добиться успеха. «Коготь» ждут перемены, обещаю. Но у нас все еще много работы, и нам нужна помощь, чтобы переходный период прошел максимально гладко.

– Поэтому мы здесь, – вмешался Архивариус и вышел вперед. – Мэм, вы позволите? – спросил он у Эмбер.

Она кивнула.

– Полагаю, все вы видели договор? – спросил Архивариус, укладывая на стол перед каждым из нас по стопке документов. Взгляд его светлых глаз в круглых очках переместился ко мне. – Первое и самое важное: между «Когтем» и Орденом Святого Георгия начинается режим немедленного перемирия. Орден будет воздерживаться от убийства любого члена «Когтя», дракона или человека, без веской на то причины. Это четко зафиксировано на странице два, пункт 4B. Это же касается и любого члена организации по отношению к членам Ордена. Командующий Себастьян, у представителей Ордена есть какие-то вопросы?

– Нет, – ответил я.

Я уже прочитал договор и не нашел в нем никаких разночтений или лазеек. В договоре было четко указано, что между «Когтем» и Орденом Святого Георгия заключается мир, а представители обеих сторон не будут причинять вред представителям другой стороны в случае, если нет непосредственной угрозы их жизни. По требованию Тристана я все-таки добавил пункт, согласно которому, если любой член «Когтя» попытается совершить глобальный захват власти или задумает причинить очевидный вред человеку, у Ордена будет право свободно действовать по своему усмотрению и реагировать согласно ситуации. Мне сказали, что многих членов руководства «Когтя» этот пункт не обрадовал, но Эмбер и Архивариус с ним согласились.

Архивариус кивнул.

– Агент Кобальт, – продолжил он, глядя на бывшего отступника. – Вы согласились возглавить новое отделение организации. Это все еще допустимо? В сферу ответственности нового отделения будет входить работа с детенышами, которые не хотят служить организации напрямую. Вы должны будете размещать их в безопасных домах и следить за их успехами, пока они не вырастут.

– Вообще-то, именно этим я сейчас и занимаюсь, – сказал Райли с кривой ухмылкой. – Меня это устраивает.

– Но у них будет выбор, – сказала Эмбер. – Разница заключается в этом. Им не нужно будет работать на «Коготь», они смогут сами выбрать свой путь. «Коготь», разумеется, обеспечит им полное образование, если они решат остаться в организации, но впервые этот выбор будут делать только они.

– Лично я не замечала, чтобы многие покидали ряды организации, по крайней мере, навсегда, – вмешалась Мист. Она с задумчивым видом сидела рядом с Райли, ее подбородок покоился на переплетенных пальцах. – Когда тебя растят как часть единого организма, даже если у тебя есть выбор, сложно отделиться от него и жить в одиночку.

– Они никогда не будут одни, – сказала Эмбер, и Райли кивнул. – Мы всегда будем рады помочь любому дракону, неважно, состоит он в «Когте» или нет. Поэтому я очень счастлива заключить союз с Советом восточных драконов. Мистер Ли, – продолж