Book: Встретимся на Кассандре!



Встретимся на Кассандре!

Ольга Громыко

Встретимся на Кассандре!

Снег валил третьи сутки – то колкой крупкой, то филигранными снежинками, то, как сейчас, большими липкими хлопьями.

Кира стояла возле окна своего кабинета в башне и смотрела в большое, веющее холодом стекло. Поздний зимний рассвет так неубедительно серел сквозь тучи, что понять, это уже он или отражающаяся от снега подсветка замка, не удавалось. В последний раз двор и посадочную площадку расчищали поздно вечером, перед самым отбоем, и с тех пор их замело на полметра. Кира определила это по статуе Ванессы Кассандрийской, по колено утопшей в снегу. По первое колено, ибо скульптура служила наглядным доказательством, что киборги способны не только на механическое копирование, но и на творчество. Впечатленная им живность облетала шедевр по большой дуге, если и оскверняя его натуральным удобрением, то исключительно от избытка чувств, а один какой-то журналюга даже накатал огромную заказную статью, что, мол, подобная абстракция является надругательством над памятью покойной герцогини, как, собственно, и вся деятельность ОЗК на дареной планете. Разозленная и расстроенная Кира уже решила убрать статую, чтобы не провоцировать злопыхателей, однако не прошло и суток с публикации статьи, как незадачливый писака споткнулся на ровном месте и сломал обе руки. Шутки про призрак герцогини не прекратились, но приобрели уважительный оттенок, а статуя получила статус оберега.

Увы, с финансовыми проблемами ОЗК приходилось справляться самостоятельно. Наследство Ванессы Кассандрийской оценивалось в такую сумму, что нули рябили в глазах, но живых денег к нему не прилагалось, только замороженные в недвижимости, причем в эту пору года – в буквальном смысле слова. Вести по такой погоде строительные работы, а тем паче заниматься сельским хозяйством было нереально, и зимой освоение планеты сильно тормозилось.

Федерация же, при показушной поддержке, так и норовила сунуть ОЗК лом в ядерный реактор. Официальной блокады Кассандры не было, однако возле планеты постоянно шнырял полицейский корвет – «исключительно ради вашей безопасности!» Нет, патрульные вели себя строго в рамках закона и, возможно, действительно отпугивали антидексистов, но «плановая» проверка всех пролетающих мимо кораблей неизменно оборачивалась ворохом штрафов – ведь придраться, при желании, можно к чему угодно, даже к схеме эвакуации, висящей не слева, а справа от шлюза. В итоге частные торговцы и дальнобойщики стали облетать Кассандру, как зачумленную, а государственные транспортные компании выкатили такой прайс, что проще расчищать снег лопатами и отапливать замок дровами. Благо камины Ванесса не демонтировала, оставила в декоративных целях.

В ход шли и другие грязные приемчики. Федерация постоянно задерживала и пересматривала дотации в надежде (пока тщетной) их урезать, оспаривала разумность каждого конфискованного ОЗК киборга, создавая уйму юридических проблем и хлопот, а в плане бухгалтерии и делопроизводства вела себя хуже крамарцев. Плюс постоянные инспекции пожарной, санитарной, социальной и прочих госслужб, нападки антиобщественных (как ядовито выразилась Мэй) организаций типа «Живых» и «Свободного космоса», а так же легальных, но оттого не менее безумных сект, исподволь натравливаемых на ОЗК в надежде побить подобное подобным. Особенно лютовали «Дети Рода», осуждавшие все, что, по их мнению, шло вразрез с матерью-природой, которой виднее, кому и как размножаться. Раньше они боролись против УЗИ, генетических тестов и искусственного оплодотворения, затем переключились на пробирочников, а уж идея разумных киборгов и вовсе привела их в бешенство. Самое забавное, что против обычных киборгов они не возражали – их возмущало, что «бездушных полумашин» приравняли к «настоящим», богоодобренным людям, а если ОЗК еще и отстоит их право на размножение, то пропала Галактика! Нет, ее погубят не войны между людьми и киборгами, а куда более безжалостная рыночная экономика: кто станет нанимать на работу обычных людей, когда модифицированные работают втрое быстрее и точнее? Открыто в этом признаться сектанты не могли и продвигали свои претензии под соусом «бесчеловечных экспериментов над младенцами», которых в процессе производства якобы гибнет больше, чем получается киборгов. Как ОЗК ни уверяло, что использование более совершенной и дорогой технологии («DEX-компани» работала по принципу максимальной прибыли, а «невезучие» зародыши просто пускались на переработку) сравняет смертность инкубируемых плодов до таковой при естественной беременности, сектанты не унимались и вопили, что данные фальшивые, а эксперты подкупленные.

Кира прекрасно понимала, чего добиваются их недруги. Что ОЗК сдастся и либо урежет свою киборгоспасательную деятельность (тут бы уже спасенных прокормить!), либо откажется от непосильного наследства. Тогда Кассандра перейдет к внуку герцогини, а он щедро вознаградит пособников. «Обездоленные» родственники Ванессы до сих пор скакали на всех новостных каналах, фонтанируя крокодильими слезами; впрочем, снискать общественное сострадание им было сложно, ибо холеные морды страдальцев, унаследовавших всего-навсего кучу акций и недвижимости, еле помещались в вирт-экран.

Кира охотно отдала бы им полпланеты, да даже три четверти, лишь бы ОЗК оставили в покое, но завещание было неумолимо: либо вы становитесь хранителями Кассандры, либо ее и без вас найдется кому испоганить.

Организовать экологичную и одновременно прибыльную эксплуатацию планеты было вполне реально, главное – продержаться первые два-три года. Когда колония станет полностью автономной, Кассандра сможет потребовать от Федерации суверенитета, и тогда… И тогда поднимется новая волна интриг, скандалов и политических дрязг.

Кира подловила себя на нервном тереблении кончика косы и, решительно разжав пальцы, закинула ее за спину. Годы состоят из месяцев, месяцы из суток, и если не таращиться в эту пропасть до смертельного головокружения, а сосредоточиться на сегодняшнем дне, то завтра победа станет чуть-чуть ближе.

Глава ОЗК повторяла это себе каждое утро, но пока что холодная война (Кира зябко передернула плечами) только набирала обороты.

Дверь замка со скрипом, отодвигая в сторону снежные заносы, приоткрылась, из нее вылетела стая корги и с разгону намертво влипла в снег. Возмущенно поскулив и потявкав, собачки сориентировались и принялись высоко подскакивать, как мышкующие лисы. От крыльца веером потянулись оставленные ими борозды.

Последним из замка выглянул Лаки, воровато покрутил головой по сторонам, обнаружил сурово грозящую ему пальцем Киру и шарахнулся обратно. Корги продолжали рыжими блохами расползаться по двору, будя сперва обладателей чуткого слуха, а затем всех остальных. В замке засветилось одно окно, второе. Из башни Кира их не видела, но на снегу появлялось все больше желтых бликов.

Несмотря на показания термометра, денек обещал быть жарким.

В приоткрывшуюся дверь кабинета белым флагом просунулась чашка с кофе, а следом вошел несущий ее секретарь. Вид у него был сочувственный, но непреклонный.

Глава ОЗК вздохнула и отвернулась от окна. Последнее, что она успела выхватить краем глаза, – как Лаки длинной «ласточкой» прыгнул с крыльца в снег и погреб вслед за Чипсом.

– Да, Реми?

Киборг сперва аккуратно поставил кружку на стол подальше от края, а затем эффектным текучим движением выдернул из наручного видеофона первое вирт-окно.

– Поступило сообщение от торговой делегации авшуров.

– И что там? – Кира продолжала смотреть секретарю в лицо, а не на текст.

– Послезавтра они будут «совершенно случайно» пролетать через наш сектор и желают посетить Кассандру на предмет оценки перспектив сотрудничества. Перечисляют условия своего проживания, питания и желаемую культурную программу.

– Можем поводить их вокруг сугробов и угостить свежей корой, – саркастично предложила Кира.

Реми терпеливо молчал. Чувство юмора у него было отличное, так что, видимо, проблема заключалась в юмористке.

– Ладно, – вздохнула Кира, – пусть посещают. Напиши им от лица ОЗК, что мы очень рады их визиту и постараемся обеспечить достойный прием.

Киборг кивнул, получив ожидаемый ответ. Ни он, ни Кира не сомневались: это заведомо бессмысленная трата времени и коры. Чтобы сотрудничать с авшурами, необходимо иметь либо что-то очень нужное им, либо деньги на что-то очень нужное людям, а у ОЗК не было ни того, ни другого. Авшуры не впервые предлагали ОЗК «самую капельку подвинуть» условия завещания, и некоторые их схемы, виртуозно балансировавшие на грани закона, действительно выглядели соблазнительно-прибыльными, однако главный юрист категорически отговаривала Киру «связываться с этими неродственными жуликами»: «Я безумно рада, шо ви так хорошо думаете за мою расу, но лучше б вы думали за нее головой! Нет, они ничуть не станут нас обманывать – они просто сделают себе хорошо, а нам честно». Саре, разумеется, было виднее: она уже столько раз «делала честно» ОЗК, что Кира не сомневалась – никакого прока от очередных авшурских коммивояжеров не будет.

Впрочем, Реми всегда начинал доклад с самых несущественных новостей. Чтобы не с нахрапа обухом по голове, а сперва линейкой, потом молоточком, а затем уж кувалдой – авось начальница постепенно притерпится!

– Алан с Тайрой покрасили за ночь комнату для совещаний.

– Что ж, молодцы, – вздохнула Кира.

Комнату собирались красить сегодня с утра, ночью же и людям, и киборгам полагалось спать, но скучающие малолетки частенько нарушали это правило, а для бывших армейских DEX’ов игрой была абсолютно любая деятельность, не сопровождающаяся травмами. В казарме-то они большую часть времени стояли по углам либо вообще в стендах, за развлечение даже в сортир сходить.

Реми выдержал выразительную паузу, давая понять: нет, не молодцы.

– Теперь она с черными стенами и красным потолком.

– Что?!

– Вы же сказали, что хотите покрасить комнату в приятные природные тона. Они так и сделали: скалы черные, небо красное.

– Красное?!

– Они с Кракоса.

Кира нервно фыркнула и тоже попыталась пошутить:

– Хорошо хоть солнышко не нарисовали!

Реми снова выразительно промолчал.

– Что еще? – Кира наконец вспомнила про кофе.

– Транспортник с Эдема до сих пор не прилетел.

– Неудивительно. – Несмотря на термокружку, напиток уже был ощутимо холоднее, чем любила Кира. Хотя она в любом случае скривилась бы: транспортник ждали еще вчера, он маякнул с предыдущей станции. – Наверняка на «таможне» застрял. А что у нас там?

– Продукты, лекарства, немного техники. Все важное и нужное, однако время пока терпит. Главное, чтобы вообще не завернули.

– Ладно, ждем… – Кира попыталась погреть пальцы о кружку, но тепло, напротив, как будто всосалось в шершавый пластик. – А что насчет той комиссии из санэпидслужбы? Они наконец нашли к чему придраться, вернее, прислали нам экспертное заключение?

– Да, – ответил Реми на оба вопроса разом. – Мы обязаны в срочном порядке обеспечить колонистов общественной баней.

– Чем?!

– Баней, – терпеливо повторил Реми. – Это такое специальное отдельно стоящее строение, оборудованное для мытья человека с одновременным действием воды и горячего воздуха либо воды и пара…

– Я знаю, что такое баня! – Кира раздраженно отставила кружку в сторону. – Но в замке целых три ванных комнаты, на каждом этаже! А все жилые модули поселка стандартно укомплектованы душевой кабиной!

– А бани – нету, – меланхолично напомнил киборг. – Значит, условия проживания колонистов не соответствуют установленным санитарно-гигиеническим нормам.

– Кем и когда установленными?! – Кира бегло просмотрела подсунутый ей документ с услужливо подсвеченным абзацем. – Господи, да этой директиве уже сто лет, ее потому официально и не отменили, что напрочь про нее забыли! Надо сказать Саре, чтобы поискала прецедент – или создала его, она же это умеет!

– Я с ней уже проконсультировался – проще построить баню, – философски сообщил секретарь. – Это несложно, Трикси нашла в сети все ТУ. Построим, предъявим, а потом будем в ней что-нибудь хранить, как в сарайчике.

– Ушам своим не верю… – Кира потрясла головой, но уши продолжали настаивать, что услышали именно это. – Ладно. Стройте. Слушай, а хоть одна хорошая новость – ну, чисто для разнообразия! – у тебя есть?

– На счет для добровольных пожертвований поступил денежный перевод в размере трех тысяч единиц.

– О! – оживилась глава ОЗК. – От кого?

– Анонимно, с припиской: «На корм котикам».

– Я же просила хорошую! – простонала Кира.

– Нет, вы поинтересовались, есть ли она. – Реми был убийственно серьезен. – Я посчитал этот вопрос риторическим.

Таинственный меценат давал о себе знать нерегулярно и разными суммами, но одной и той же фразой. Трикси как-то попыталась отследить переводы через лабиринт инопланетных банков-посредников и вернулась из виртуала в глубочайшей задумчивости. «Я, конечно, надеюсь, что это совпадение, – сказала она, аккуратно подбирая слова, – и эти деньги никак не связаны с громкими заказными убийствами, совершенно случайно случившимся в тех секторах космоса, откуда через день-два были отправлены пожертвования… Но, думаю, стоит оставить данную версию строго для внутреннего пользования».

Кира понятия не имела, каких котиков подкармливает киборголюбивый Робин Гуд, но кровавые деньги напрягали ее и сами по себе, а уж если полиция поймает мецената, то СМИ, разумеется, громко раструбят о его «работе» на ОЗК!

– Может, как-нибудь намекнуть ему, что у нас тут только собачки? – безнадежно предложила Кира.

– Проще завести котиков.

В дверь деликатно постучали и тут же нахраписто вломились.

– Да, Сара? – обреченно поздоровалась и одновременно осведомилась о своей судьбе (по любому печальной) глава ОЗК.

– Реми уже сказал вам за баню?!

Не успела Кира обрадоваться, что это всего лишь дубль проблемы, как Сара без паузы продолжила:

– Значит, мне не надо тратить язык на ерунду и можно сразу делать важный разговор! Ви представляете – нам снова устроили иск!

– По поводу кого? – устало спросила глава ОЗК, имея в виду очередного киборга, за разум которого предстояло бодаться с Федерацией.

– По поводу скелетного элемента в нашей архитектуре и душевной боли не то фольклорного персонажа хумансов, не то таки истца!

– Чего? – Кира в полной растерянности уставилась сперва на юриста, а затем на секретаря. Взгляд у киборга был затуманенный – очевидно, информация оказалась настолько свежей, что Сара и файл добрались до приемной одновременно. Впрочем, Реми вскоре моргнул и медленно, словно сам себе не веря, сообщил-зачитал:

– К нам поступила электронная копия искового заявления от барона Грегора Мак-Тауна, предыдущего владельца нашего замка. Он утверждает, что покупательница, Ванесса Кассандрийская, намеренно ввела его в заблуждение, не сообщив о предстоящем перемещении здания на Кассандру. Данное действие грубо нарушило права третьего лица, на основании чего истец требует признать сделку недействительной. Суд принял дело к рассмотрению, слушание назначено на двенадцатое февраля по местному времени. То есть через две недели.

– Но это же полный бред! Ванесса была жутко хвастливой и болтливой стару… – Кира осеклась и боязливо втянула голову в плечи, словно ощутив на себе оскорбленный взор покойной герцогини, – … прямолинейной и общительной особой! Она наверняка объявила о своих планах прямо с порога, а потом заставила барона пересмотреть тысячу голографий Кассандры, рассказывая, как изумительно замок туда впишется! К тому же для вывоза здания с Земли Ванессе пришлось собрать уйму документов – например, что хоть оно и является историческим памятником, но земная история готова расстаться с ним за определенную плату. При условии его сохранности, конечно…

– Бред, – согласился Реми. – Но нам придется доказать, что Ванесса говорила это продавцу, а не только комитету по памятникам. А поскольку герцогиня, увы, уже не может явиться на судебное заседание, то получается наше слово против баронского.

– И его затянет на обвес побогаче, потому как он присутствовал на той сделке, а мы – нет, – добавила Сара.

– Да почему мы вообще должны что-то доказывать?! Если в договоре купли-продажи нет пункта о запрете транспортировки, то закон на нашей стороне!

– В договоре – нет, – подтвердила юрист. – А вот в завещании…

– Но если барон умер, то как он подал иск? – совсем запуталась Кира.

– Барон жив и здоров, шоб ему от этого не было никакой радости! – со смаком пожелала Сара. – Этот шлимазл откопал макулатуру своего древнего родича, который приказал сделать себе похороны в несущей конструкции!

– «Сим завещаю упокоить тело мое в стенах замка моего на земле предков моих», – все с тем же видом «боже, что я несу!» процитировал Реми одно из приложений к исковому заявлению. – А значит, транспортировка означенного строения за пределы оной земли нарушила волю и право покойного и, в соответствии со статьей сто шестьдесят семь гражданского кодекса Федерации, является заведомо противной основам правопорядка или нравственности… Не смотрите на меня так, это фраза из иска!



– Но не заметить исчезновение такого огромного здания невозможно! Почему продавец спохватиться только спустя тридцать лет?! Пусть бы судился с герцогиней, а не с нами!

– По слова истца, сразу после заключения сделки он отбыл на Новую Верону.

– А сейчас внезапно вернулся?

– Нет, ему явился призрак покойного предка, пожаловался на нарушение своего покоя и потребовал восстановить статус-кво.

– Что?!

Секретарь стоически выдержал очередной ошалелый Кирин взгляд.

– Почему дух ждал тридцать лет, я тоже не знаю.

– Зуб даю: этого спиритиста подуськали родственники Ванессы и даже нарисовали ему бюджет по такому поводу! – Юрист зловеще продемонстрировала такие шикарные клыки, что подойти за одним из них в случае выигрыша никто не осмелился бы.

– Но это же полный бред! – растерянно повторила Кира. – С каких пор суд принимает иски от призраков?!

– Завещание у него таки материальное, – с сожалением сообщила Сара. – А душевное здоровье наследника до его имущественных прав никак не касается!

– И что, он действительно может выиграть дело?!

– Обычно нет, – неубедительно обнадежила начальницу юрист. – Но хороший адвокат и нехорошие свидетели способны сделать феномен побольше призрака!

– В эту игру можно играть и вдвоем! – запальчиво пообещала Кира. – Надо найти людей, которые могли присутствовать при подписании договора, и пообещать им гонорар за честность… или нечестность и подать встречный иск! Мы, может, тоже не хотели получить замок с призраком… то есть со скелетом, ставящим под сомнение надежность стены, в которую он вмурован!

– До решения суда на счета и имущество ОЗК наложен арест! – раздался громкий свистящий шепот в замочную скважину. – Последний платеж не прошел!

Реми и бровью не повел. Сара повела носом и презрительно фыркнула, учуяв своего закадычного соперника по финансовым делам ОЗК.

– Сергей Петрович! – рявкнула Кира, найдя хоть какой-то выход для обуревавших ее чувств. – Какого черта вы там подслушиваете?!

– Ничего подобного! – донеслось из-за двери. – Я просто шел мимо, и мой сверхчуткий киберслух…

– Вот и идите!!!

Авшурка злорадно распушила морду, и начальница тут же переключилась на нее:

– Сара, вы можете что-то с этим сделать?!

– Ну… – Шерсть начала медленно, смущенно приглаживаться. – Таки да, но существуют всякие нюансы, о которых приятнее думать, когда имеешь поменьше врагов и побольше денег…

– То есть проще отдать замок?!

Кире внезапно показалось, что это не такой уж плохой вариант. Они вернут замок, барон вернет уплаченные за него деньги, а на них можно будет построить нормальное современное…

– Нет, – в один голос возразили секретарь, юрист и дверь, а Сара пояснила: – Этот баронский жулик жаждет прижать к груди такую компенсацию за моральный вред, что после разлуки с ней, транспортными расходами и судебными издержками у нас останется финансов только на поплакать в последние трусы.

Глава ОЗК с тоской вспомнила славные, спокойные времена, когда она была бездомной контрабандисткой, преследуемой киллерами «DEX-компани».

– Господи, почему они арестовали наши счета до, а не после перевода на котиков?! – надрывно вырвалось у нее.

– У вас, хумансов, есть прекрасная поговорка как раз для таких трогательных моментов, – нравоучительно напомнила авшурка.

Кира мрачно хмыкнула:

– Снявши голову по волосам не плачут?

– Нет, закон – что дышло: куда повернешь – туда и вышло! – Похоже, Сара восприняла баронский иск как личный вызов своему профессионализму, и ее шерсть снова начала воинственно топорщиться. – Поэтому давайте отложим плакать, покуда я хорошенько не подумаю за это дело: покопаюсь в законах, поищу общие знакомства с судьей, нотариусом и адвокатом истца, и сочиню им какую-нибудь бюрократию на так же пострадать! – Авшурка предвкушающе потерла лапы и тем же бодрым тоном продолжила: – А вы пока начинайте стараться насчет бани, да побыстрее и побольше, шоб нам таки было куда перенести вещи.

Кира тихо застонала.

– Давайте я приготовлю вам свежий кофе, – решительно сказал Реми, забирая остывшую кружку и, подойдя к двери, тактично кашлянул, давая Сергею Петровичу возможность «сконнектиться» с ним и убраться с дороги.

Сара вроде бы двинулась на выход вместе с секретарем, но на полпути замедлила шаг и вернулась, воровато морща нос.

– Еще один малюю-юсенький, но, возможно, имеющий потребность до вашего внимания момент!

– Да? – слабым голосом отозвалась Кира, все еще оглушенная перспективой банного новоселья.

– До завтрашней торговой делегации примазался мой дядя, – скорбно сообщила авшурка.

Кира насторожилась. Дядя-то был Сарин, но юрист в ее лице – озэкашный, и лишаться его из-за семейных склок очень не хотелось. Особенно сейчас, когда положение Центра висело на волоске – уже в сотый раз, но от этого не легче.

– Он же вроде бы торговец, да? – припомнила Кира. Про родню Сара рассказывала много, охотно, эмоционально и крайне… неинформативно. Подобные байки мог плести абсолютно любой авшур и даже человек с буйной фантазией и хорошо подвешенным языком. – Семейный бизнес с сетью магазинов?

Из одного из которых Сара сбежала, бросив его на произвол судьбы, что для прижимистых и ответственных авшуров было крайне смелым поступком.

– Таки да, – охотно поддакнула юрист, и нет бы Кире этим удовлетвориться – глава ОЗК постыдно расслабилась и уточнила: – А как она называется?

Сара почему-то замялась.

– Ой, да какая разница? Один магазинчик там, один сям… Главное не имя, а репутация промежду аудитории!

– Какой?

– Целевой! – выкрутилась авшурка, окончательно убедив Киру – что-то тут нечисто!

– Ну хорошо, а где сам твой дядя работает?

– На Джек-Поте.

Большинству людей – и абсолютному большинству законопослушных людей! – это название ни о чем не говорило, но тертая жизнью Кира быстренько перебрала в уме немногочисленные торговые точки пиратского астероида и охнула:

– Сара!

– Шо? – Юрист уставилась на начальницу круглыми каштановыми глазами, излучающими обожание, невинность и, как теперь Кире начало мерещиться, фамильный хищный блеск.

– Сара, твоя дядя – Айзек, самый известный в Галактике скупщик краденого?!

– Ой, ну он же его еще и продает! – резонно уточнила авшурка.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

– Таки вы не спрашивали! – справедливо возразила Сара. – А шо?

Ответить на этот простой вопрос Кира не смогла, потому что слишком много подумала. Какими бы глупыми, жадными и беспринципными ни были пираты, контрабандисты и прочее космическое жулье, все они быстро и твердо усваивали главное правило жизни (либо смерти): ни при каких обстоятельствах не пытаться обмануть Айзека, не вставать у него на пути… и уж тем более не красть у него племянниц!

Сара внимательно наблюдала за лицом начальницы, чтобы в ключевой момент – когда к Кире наконец вернется дар речи – заявить:

– Но в этом есть и большой позитив!

– Какой?! – рыкнула Кира на манер авшура – судя по реакции Сары, весьма близко к оригиналу.

– У вас феноменально здоровое сердце, не делающее себе инфаркт по таким пустякам! – сообщила юрист, уже выскакивая из кабинета, чем выиграла ключевые две секунды – глава ОЗК сперва попыталась ее дослушать, а затем уж потянулась за чем-нибудь тяжелым.

Кира несколько секунд тупо смотрела в захлопнутую дверь, потом аккуратно поставила стул на место, села на него и обхватила голову руками.

* * *

Пропавший транспортник прилетел ближе к полудню. Как Кира и предполагала, он угодил в лапы к полицейскому корвету и, по словам разъяренного капитана, лучше бы это были пираты: на тех хоть есть кому пожаловаться, а тут себе дороже выйдет. Стражи правопорядка перелопатили корабль от грузового отсека до пассажирских кают, оставив себе на память два контейнера с сублимированными фруктами и первого помощника, у которых оказалась одна и та же проблема – подлинные, но просроченные документы. У фруктов на месяц, у помощника – на неделю, и он честно собирался обновить их в ближайшем порту. Обычно копы к такой ерунде не придирались или соглашались закрыть на нее глаза, однако здесь попытка договориться обернулась еще двумя штрафами (второй – за мат в общественном месте).

Капитан потребовал приплюсовать эти убытки к стоимости доставки, и Сара энергично торговалась с ним больше часа, из чисто спортивного интереса сбив размер претензий втрое («я очень разделяю вашу любовь к наживе, но надо же делать ее застенчивее!»), а затем отфутболила измотанного оппонента в бухгалтерию, где тот узнал, что заплатить ему смогут в лучшем случае через две недели.

– Тогда я не отдам вам груз! – возмутился капитан.

– Тогда мы не включим вам гасилку, – парировал Сергей Петрович.

– Шантаж! Грабеж!

– Нет, всего лишь небольшая форс-мажорная отсрочка платежа, – услужливо помог определиться с термином главбух.

Капитан принялся закатывать рукава, но Сергей Петрович металлическим голосом объявил, что переходит в боевой режим, после чего кредитор предпочел закатать губу и ретироваться из кабинета. Вопрос груза и оплаты остался в подвешенном, вернее, запертом в корабле состоянии.

Пассажиров на транспортнике оказалось всего три: двое рослых мужчин в камуфляжной форме – человек и киборг – и здоровенная свинья цвета дикого вепря, но кучерявая, как овца, которую киборг вел на миниатюрной розовой рулетке с видом «а это наша карманная собачка, просто немножко перекормили». Сбежавшиеся к кораблю коржи сперва воодушевленно ее облаяли, а затем с визгом бросились врассыпную: свинка радостно поскакала им навстречу, беспрепятственно вытягивая тросик из рулетки. На месте остался только Чипс, который напряженно обнюхался с чужаком, нескрываемо радуясь отсутствию хвоста – иначе тот позорно прилип бы к брюху. Свиной, напротив, энергично вентилировал воздух, и знакомство кое-как состоялось. Коржи снова сомкнули круг и повели гостей к крыльцу, все больше смелея и расшаливаясь, так что в замок вошел уже не почетный эскорт, а поющий и пляшущий цыганский табор.

– Эй, придержите свое животное! – рыкнула-охнула Кира, безжалостно затянутая в эпицентр событий обвившимся вокруг колен тросиком.

– Недопустимая операция, которая с высокой вероятностью приведет к порче хозяйского имущества, – невозмутимо возразил киборг.

– Джек, ёпт! – Парень торопливо выхватил у него рулетку и принялся выпутывать главу ОЗК с той же скоростью, с которой свинья нарезала вокруг нее новые обороты. – Мотя, фу! Лежать! Извините, пожалуйста, рулетка всего на десять килограмм рассчитана, а в ней уже больше сотни! Просто нас без поводка и намордника на корабль не пускали, пришлось одолжить у знакомой хоть какие-нибудь.

– А намордник где?!

– А намордник она в первый же день съела!

Еще один веселый свиной скачок – и поводок таки лопнул, петли тросика сами опали на землю. Кира укоризненно покачала головой, переступила через них и пошла дальше. Ей предстояла важная задача по улещиванию капитана, который после ухода пассажиров забаррикадировался еще глуше, чтобы те, не дай бог, не пролезли обратно. А с этим цирком пусть Трикси разбирается!

Трикси и так уже разбиралась с цирком, а именно отчитывала Лаки за то, что драгоценные собаки опять свободно бегают по территории, где могут попасть под приземляющийся транспортник. Лаки щерился на манер загнанного в угол пса, но огрызаться ни вслух, ни по внутренней связи не отваживался. Ему нравилось смотреть, как собачья стая весело выпархивает из дверей замка, будто моль из шкафа с полуобглоданной шубой. Он не хотел, чтобы коржи поломались. Два этих пункта в его голове упорно не увязывались. Если собачки не хотят ломаться, то они в опасные места и не полезут – их же никто не заставляет, как люди киборгов! Ну вот, вернулись целыми и невредимыми, так кто был прав?!

Лаки воспользовался моментом и улизнул. Трикси с досадой подумала: похоже, полагаться на благоразумие коржей действительно надежнее, но за Лаки не погналась, а сделала вид, что у них тут серьезная солидная организация с улыбчивым администратором. Эдемский гость все равно заметно растерялся, потому что вместо нормального приветствия ткнул пальцем в своего напарника и сбивчиво сообщил:

– Это мой киборг, Джек!

– А это мой человек, Женька! – радостно подхватил киборг.

Трикси присмотрелась к ним повнимательнее и заулыбалась уже по-настоящему:

– Эй, так мы же знакомы!

– Да, ты меня взламывала, – подтвердил Джек. – Спасибо, кстати! Я сразу заподозрил, что тот хакер – киборг, но в тот момент было мне слишком паршиво, чтобы уточнять.

– Пожалуйста, – польщенно пожала плечами Трикси. – Обращайся, если что. Привет, Леший! Как там Степановна поживает? Простила вас за розы?

– А… э-э-э… – Парень заморгал еще растеряннее и наконец тоже вспомнил: – Терри?!

– Трикси. И нет, – правильно угадала Bond следующий вопрос, – в баре я за вами не шпионила, это случайное совпадение – моей сестренке, как и твоему приятелю, просто захотелось оценить новое заведение.

Женька хотел возразить, что ни в чем ее и не обвиняет, но Трикси снова его опередила, прямолинейно добавив:

– Я шпионила через терминал.

– Что, все время?! – Судя по вытянувшемуся лицу парня, он лихорадочно пытался вспомнить, каким компроматом осчастливил злокозненную хакершу.

– Нет, только первую неделю, – рассмеялась Трикси. – Потом кое-кто переустановил и заново запаролил систему, и я поняла, что моя помощь тут больше не нужна.

Джек сделал вид, будто всецело увлечен подбежавшей к ним свинкой, из пасти у которой торчал какой-то клок, подозрительно гармонирующий с раритетными гардинами в холле.

– Значит, ты сразу поняла, что он бракованный? – растерянно спросил Женька.

– Заподозрила, – уточнила Трикси. – Нормальный DEX атаковал бы тебя куда эффективнее: отгрыз бы себе ногу или все мясо с костей содрал, но достал бы «вражеский объект». А раз ты все-таки сумел его скрутить и дотащить до дома, значит, что-то тут нечисто!

– Ты поэтому и согласилась мне помочь? – смущенно уточнил Женька.

– Не тебе, – фыркнула Трикси – не обидно, просто честно. – Но, в общем, да, поэтому. Если я угадала, то вы получили возможность выяснить отношения без чужих приказов. А если нет, то какая разница, основной ты хозяин или второстепенный, – киборг тебя все равно слушался бы.

– Ага, выяснили… – проворчал Женька. – Да он меня чуть с ума не свел!

– Но не свел же, – цинично заметила Трикси.

– Не факт! – в один голос возразили напарники.

Джек рассмеялся, Женька насупился еще больше.

– Ладно, – спохватилась Трикси, – давайте вернемся к делу. Добро пожаловать в головной офис Общества защиты киборгов, он же Центр реабилитации! Что вас сюда привело?

Женька снова чуток растерялся и замешкался, дав Джеку возможность ткнуть в напарника пальцем и обвинительно-надрывно сообщить:

– Он хочет меня сдать!

– Что?! – возмущенно развернулся к нему парень. – Да ты сам предложил вместе слетать на Кассандру, зарегистрироваться в ОЗК и вернуться!

– Ну да, – не стал спорить Джек. – Потому что после развала лесничества ты месяц ныл, как тебе все осточертело и лесником ты больше работать не хочешь, а значит, и киборг тебе не нужен!

– Я ныл?! – Женька повернулся обратно к Трикси и решительно объявил: – Все, забирайте его на фиг, а я обратно!

– Пешком? – иронично уточнил Джек.

– Чего это пешком? На том же транспортнике!

– Ну, как я понял, тут возникли какие-то проблемы с гасилкой… – Киборг испытующе и уже совершенно серьезно посмотрел Трикси в глаза.

– У нас возникли проблемы со всем, – честно сказала та. – А гасилка – просто их следствие. Так что, боюсь, вам действительно придется здесь задержаться.

Женька тяжело вздохнул, однако, похоже, дело было вовсе не в «осточертевшем» киборге. Просто устал с дороги, нервничает в «официальном учреждении» и настроение у него паршивое совсем по другим причинам. Трикси даже стало его жалко – тихий покладистый парень, и напарник, похоже, вертит им, как хочет, – но тут Женька почесал свинью за ухом, обратил на девушку удивительно спокойный взгляд и, словно прочитав ее мысли, философски изрек:

– У меня шесть младших братьев и сестер. Одного киборга я как-нибудь выдержу.

Трикси поняла, что этот парень не так уж прост, и совсем не факт, что Джек в их паре главный. Свинья и та послушно выплюнула изжеванную тряпку. Женька повертел ее в руке и сперва попытался воровато спрятать в карман, а затем покаянно пристроил на краешке стола.

– А какая-нибудь гостиница у вас тут есть? Чтобы недорогая и с животными пускали…

– На время обследования и оформления документов мы обеспечиваем приезжих жильем и едой, – успокоила его Трикси. – Только сделайте своей зверюге нормальный поводок, ладно?!

– Какого обследования? – насторожился теперь Джек.

Трикси про себя усмехнулась: большинство киборгов не любили, а порой панически боялись тестировочных стендов, и этот выпендрежник не стал исключением.



– Стандартная процедура: общее медицинское сканирование для оценки физического состояния и активности мозга, а потом психологическое тестирование, по итогам которых дается заключение о наличии разума и его уровне. Не бойся, стенд без фиксации!

Джек пренебрежительно фыркнул: «Было бы чего бояться!», но в следующий момент повернулся к Женьке и заискивающе спросил:

– Сходишь со мной? Чисто за компанию, а то скучно там час лежать!

Напарник окинул его все тем же бесконечно терпеливым взглядом и проворчал:

– Ладно.

Дверь снова распахнулась. Коржи радостно подались к ней, но обильно заснеженная Кира напористо шагнула внутрь, захлопнула дверь и, стиснув кулаки и запрокинув голову, издала до того жуткий рык-вопль, что собачки в ужасе шарахнулись. На гостей это произвело сходное впечатление, и Трикси поспешила пояснить:

– Это Кира Гибульская, глава ОЗК. Кажется, ее переговоры с капитаном транспортника не увенчались успехом.

Кира опомнилась, смущенно кашлянула и подошла к стойке администратора, делая вид, что ничего необычного не случилось, обычный рабочий момент. Гости неубедительно ей подыграли.

– Этот упрямый тип сказал, что будет сидеть на космодроме, всем экипажем питаясь провизией из нашего груза, пока двигатель не погасится естественным образом, – процедила глава ОЗК, так тщательно подбирая слова, что все поняли: капитан сформулировал свою позицию совсем в других выражениях, и «упрямый тип» – тоже комплимент. – Или пока мы ему не заплатим, с пеней за каждый день просрочки.

– То есть мы застряли тут на месяц? – без особого огорчения уточнил Джек.

– Нет, максимум на неделю, – заверила его Трикси, синтезировав такой убедительный тон, что самой стало стыдно, а Кира, не удержавшись, с горьким сарказмом пояснила:

– Потом вы сможете улететь с большегрузом, который заберет замок.

– Ша, не делайте себе и всем панику головного мозга! – рявкнула Сара с верхней лестничной площадки и начала величавый, демонстративно недовольный спуск. – При капельке удачи и наглости мы еще вполне можем поиметь с этого дела гешефт в форме лифта!

– Как?! – встрепенулись Кира с Трикси. Гости тоже во все глаза уставились на авшурку, уже не сомневаясь, что угодили в какую-то безумную секту.

– У меня образовалась богатая идея! – воодушевленно сообщила Сара, снисходя до еще пары ступенек. – Если призрак смог до нас докопаться, то мы должны проявить к нему взаимность!

– Чего? – растерянно переспросила Кира. – С помощью медиума, что ли? Или, как там его, экзорциста?

Авшурка закатила глаза, в который раз поражаясь тупости хумансов.

– Таки с помощью кирки! Надо найти и выпотрошить этого старого шкилета из стены, и тогда…

Женька не удержался от тихого прочувственного «ё-о-опт…», и Сара, спохватившись, гулко захлопнула пасть и подозрительно уставилась на чужаков.

– Это мои старые знакомые, – поспешила успокоить ее Трикси. – Лесники с Эдема.

– Лесники? – оживилась Кира. – Настоящие? Ну, то есть вы до сих пор живете в глухом лесу в избушке, или до Эдема наконец добрались современные технологии?

– Добрались, – вздохнул Женька. – Я потому и уволился: мой участок под расчистку пошел, предложили другой, в ста километрах… Слетал, посмотрел, но душа как-то не легла. Там тоже не заповедник, а земли хозяйственного назначения – в любой момент и оттуда турнуть могут… Да ну его! Хоть ты действительно в избушку переезжай, куда-нибудь поближе к полюсу, где сельское хозяйство невыгодно вести – зима по шесть месяцев в году.

Кира, Трикси и Сара так жадно слушали гостя, что тот перестал запинаться и почувствовал себя на коне, но не успел лесник оного пришпорить, как глава ОЗК с надеждой озвучила общие мысли:

– Значит, вы умеете строить бани?!

Жестоко спешенный столь причудливой логикой, Женька беспомощно уставился на напарника. Тот столь же непонимающе, но оптимистично пожал плечами: «Ну, по крайней мере, здесь не скучно!»

* * *

Джеку с Женькой выделили комнату на втором этаже замка, в крыле для персонала, и по дороге туда Трикси вкратце объяснила им про баню и «шкилета». Вообще-то распространяться о внутренних проблемах ОЗК перед посторонними не стоило, но гости были слишком близки к тому, чтобы развернуться, сбежать и попросить политического убежища у капитана транспортника. К тому же Трикси ощущала к этим парням безотчетную приязнь, а эмпатия ее редко подводила.

Увы, курсы по банестроительству не входили в программу лесхозного техникума, и Женька мог только посочувствовать ОЗК, угодившему в бюрократический анус.

– А нельзя сделать наоборот – обозвать баней какой-нибудь сарай или модуль? – предложил он. – Повесить на двери табличку, а в душевой кабинке – веник, и сойдет. Я так однажды прикормочную площадку для чаги делал: вбил посреди полянки столбик, присобачил к нему доску и рубленого сала на нее насыпал. Инспектор поставил галочку в отчете, и уехал. А что на моем участке чаги отродясь не водилось и кабаны тот столбик уже на следующий день свернули, никого не волнует!

Трикси покачала головой.

– В нашем случае это не формальность, а вендетта. Баня должна быть построена строго по ГОСТу, с определенным количеством шайкомест на душу населения. Таких сараев у нас точно нет. И веников, кстати, тоже.

Трикси открыла дверь, впуская гостей в небольшую комнату с двумя кроватями, предельно простыми и узкими, как в казарме. Судя по яркому квадрату на выцветшем и истертом ковре, раньше на их месте стояла одна огромная, куда больше подходившая к интерьеру – потолку с лепниной, позолоченным обоям, крохотному круглому столику на львиных лапах и старинному резному шифоньеру, на который Женька уставился с благоговением, даже не сразу поняв, что это мебель.

– Ну, веников наломать точно не проблема, – бодро сказал Джек, подойдя к окну. – Вон у вас какой шикарный лес кругом!

– Да, но сейчас зима, большая часть деревьев облетела, и мы не знаем, какие из них годятся на веники. Вдруг после высушивания они станут ломкими или ядовитыми?

– Вот на инспекторе и опробуете! – пакостно усмехнулся киборг.

– Кстати, на Эдеме мы заготавливали веники для бань, березовые, тридцать штук за сезон, – оживился Женька. – У нас они не очень популярны, но на экспорт, на Землю, хорошо идут. Говорят, там это полулегальный, как фица, эксклюзив для богатых – своих-то лесов у землян почти не осталось, каждое дерево на учете и под охраной. Можно поискать что-нибудь похожее и поэкспериментировать.

Трикси понравились обе идеи, но вторая было практичнее.

– Если вы этим займетесь, мы будем вам очень благодарны! – с чувством пообещала она. – А то народу у нас в Центре вроде много, но работы еще больше. Кстати, почему вы не обратились в Эдемский офис ОЗК? Это же куда проще, чем лететь на другую планету.

Свинка, одобрительно похрюкивая, дважды обошла комнату вдоль стен, рылом проверяя плинтуса на прочность, потом тяжело плюхнулась у хозяйских ног и испустила долгий трепещущий стон смертельно усталого человека. Женька с нежностью почесал ей бок рифленой подошвой берца.

– Я так и хотел сделать, но этот упрямо крутил носом и согласился только на Кассандру!

Нос у Джека действительно был длинный и неугомонный.

– Извините, но я вашей конторе до сих пор не слишком доверяю, – прямолинейно заявил киборг. – Мало ли что под ее маркой на Эдеме работает и кому информацию сливает! Головной офис в этом плане все-таки безопаснее. Да и этому развеяться не помешает!

– Ага, скажи еще, что мы ради меня сюда приперлись! – проворчал Женька.

– Ну да, – не смутился Джек. – Это же ты переживал из-за моей регистрации, а меня и так все устраивало.

– До первой стычки с законом, – поддержала Женьку Трикси. – Если ты во что-нибудь вляпаешься, даже по ерунде, то, поверь, гораздо лучше проходить по делу в качестве свидетеля, чем конфиската – один дружественный коп маякнул, что у них сейчас негласное указание делать все возможное, чтобы ОЗК не успело выцарапать потенциально разумных киборгов из их лап. Нас и так, на взгляд Федерации, «слишком много развелось».

– Много – это сколько? – осторожно поинтересовался Женька.

– Ну, в замке сейчас живет восемьдесят шесть киборгов, разумных и не очень. В поселке возле него – сто девяносто три. И примерно семь тысяч стоит на учете по разным планетам, а в перспективе, после вторичного синтеза Гибульского, до четверти миллиона.

– Да ладно, – удивился Женька, – даже если собрать их всех на Кассандре, это же совсем небольшая колония получится. У нас на Эдеме и то больше ста миллионов жителей, а он захолустьем считается.

– Ну вот! – горько хмыкнула Трикси. – К тому же вы активно размножаетесь, а нам только предстоит выбить у Федерации такое право, и то – создать киборга гораздо сложнее и дороже, чем обычного ребенка, поэтому колония будет в лучшем случае стабильной, почти без прироста. Понятия не имею, чем мы вам так мешаем… Извини, я не имею в виду тебя и других нормальных людей, просто для меня это больная тема.

– Да не, я понимаю… – неловко возразил Женька. – У меня тоже бывают… похожие проблемы.

Трикси прикусила губу, действительно раскаиваясь за свою вспышку. Точно, парень же пробирочник, им тоже частенько прилетает ксенофобии.

– А обследовать меня ты будешь? – с надеждой спросил Джек, видимо, все это время не перестававший думать о грядущей «экзекуции».

– Нет, Збышек и Костик, – благодарно подхватила новую тему Трикси. – Я помогаю им, если у новичка стоит нелегальный софт или он сам сопротивляется вторжению в систему. Но с тобой-то, надеюсь, проблем не будет? Ты же мне еще в прошлый раз все коды по первому запросу выдал.

– То-то ты так быстро и легко его взломала! – сообразил Женька. – А я все удивлялся – почему у «DEX-компани» такие фиговые защитные программы?!

– Ну да, – беспечно подтвердил Джек. – Ты же так страдал без киборга, вот я и решил тебя пожалеть!

– Ты – меня?!

Трикси рассмеялась и, пожелав напарникам хорошего дня, оставила их обживаться.

* * *

Избавившись от лишних ушей, Сара подробно изложила Кире свой план.

– А это сработает? – усомнилась глава ОЗК. – Как-то оно слишком… в лоб.

– Ой, ну если у вас есть идея на получше, то я тоже готова ее обругать! – обиделась авшурка.

– Нет, – вздохнула Кира, которой мучительно хотелось по примеру баронского предка залечь в потайной склеп и строчить оттуда кляузы на всех своих недоброжелателей. – Но ты уверена, что этот скелет вообще существует? Ведь фриссы разбирали замок для транспортировки и наверняка обнаружили бы гробницу.

– Какой фриссам интерес за давно мертвого хуманса? – фыркнула Сара. – Их забота – шоб он не высыпался по дороге! И они разъяли здание, а не расколупали по крошкам, так шо эта изюмина вполне могла сохраниться в середине куска.

Если придерживаться аналогии со сдобой, то у Киры покойный барон ассоциировался скорее с упавшим в тесто клопом.

– Ладно, а нам тогда как его искать? В техпаспорте замка я ничего подобного не припоминаю, а сквозь метровый слой каменной кладки даже «семерка» ничего не увидит.

– Поручите это нашему дорогому главбуху, – с сарказмом посоветовала юрист.

– Потому что тебе хочется посмотреть, как Сергей Петрович разобьет себе лоб, вообразив, будто он просканировал стену и сможет ее проломить? – возмутилась Кира.

– Потому что вы через мои страдания разрешили ему поставить тридэ принтер к себе в кабинет! – с благородным негодованием парировала юрист. – Так что ему не помешает капельку поработать по назначению, и пусть потом наследник доказывает, шо это не его фамильные глазницы!

– А если истец затребует ДНК-анализ «останков»?!

– Это будет новая головная боль, – согласилась Сара. – Но попозже. Вам ведь нужны наш замок и счета хотя бы на немного?

– Нужны, – с тяжелым вздохом подтвердила Кира. – Но я бы предпочла, чтобы оба барона, и живой и мертвый, отвязались от нас раз и навсегда! Реми!

– Да? – мигом отозвался секретарь из клипсы комма.

– Свистни нашим техникам – пусть подумают, что из имеющегося у нас оборудования можно использовать или переделать для поиска пустот в замковых стенах.

Реми свистнул, протяжно и мелодично, давая понять, что уяснил и задачу, и ее сложность. До ОЗК он «работал» в ремонтной мастерской широкого профиля, от флайеров до андроидов, и хотя таланта к починке техники не проявил, зато научился разбираться в ней на уровне приемщика. Собственно, этот навык ему и как секретарю очень пригодился.

– А пока, – со старательно генерируемой уверенностью продолжала Кира, – выбери несколько ребят посмышленее, и пусть они попытаются найти гробницу «на глазок» – какие-нибудь дефекты кладки, выступающие камни, подозрительные трещины… Вон, Тайре с Аланом как раз нечем заняться!

– Хорошо, – голос у секретаря был возмутительно скептический, и Кира поспешила уточнить: – Только никакой самодеятельности! Стены не долбить, не сверлить… и не красить! Кстати, надо наконец дойти до комнаты совещаний и посмотреть, что они там натворили…

Ответа на это не требовалось, но Реми даже промолчать умудрился так выразительно, что Кира с огромным трудом заставила себя продолжить разговор с Сарой, а не помчаться на инспекцию прямо сейчас, прыжками через три ступеньки.

* * *

Киберзащитники жаждали обследовать Джека столь же страстно, как тот жаждал обследоваться: дверь с табличкой «диагностическая лаборатория» оказалась заперта, рядом валялся скомканный лист бумаги. Женька хозяйственно подобрал его, расправил и с недоумением прочел: «Сергею Петровичу вход КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещен!»

– Ладно, зайдем попозже! – радостно объявил Джек, подергав за ручку.

– Ну уж нет! – Женька тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но кто его в эту тарелку затащил?!

Лесник подошел к соседнему кабинету, постучался и, на сей раз получив невнятный отклик, приоткрыл дверь.

– Ждрафствуйте! – Сидевшая за столом женщина в белом халате торопливо всосала гирлянду быстрорастворимой лапши из пластикового контейнера. – Извините, у нас сейчас обед…

– А-а-а… – Женька сообразил, что это он должен извиняться, и дал задний ход, но женщина торопливо его окликнула:

– Ничего страшного, я как раз закончила! Заходите!

– Да мы вообще-то к вашим соседям… – Женька кивнул вправо. – Нас Трикси послала, а там никого, вот я и решил спросить…

– Наверное, они в столовой, – предположила женщина. – Скоро вернутся. Вы на первичное обследование, да?

– Угу… – Женька снова попытался сбежать, но хозяйка кабинета встала и пошла к двери, так дружелюбно улыбаясь и протягивая руку, что лесник почувствовал себя загнанным в угол, хотя за спиной был целый коридор, а в самой отчаянной ситуации еще и два лестничных пролета. – Я Мэй Ким, психолог. Можем, чтобы не терять времени, начать с тестирования, а сканирование потом.

– Да мы вроде уже никуда не спешим, – нервно пошутил Женька.

– Тогда тем более заходите, попьем чаю, побеседуем… – Психолог мягко, чтобы пациент не успел опомниться и не начал вырываться, потянула его в кабинет. – Как вас зовут?

– Леший, – привычно ляпнул Женька. – То есть вообще-то Евгений…

– Замечательное имя! – ободряюще заверила его Мэй. – Внутренняя самоидентификация – это очень важно, не надо ее стесняться! Вы из какой серии? Сто семнадцатая или двести шестая?

За спиной послышалось сдавленное хрюканье, и Женька, покраснев, выдернул ладонь, поймал Джека за плечо и впихнул в кабинет перед собой:

– Вот ваш клиент! А я тут так, за ручку его в стенде подержать.

– Ой, простите! – Мэй заразительно рассмеялась, не столько смутившись, сколько развеселившись из-за своей ошибки. – У вас типаж такой… характерный.

– Нормальный у меня типаж, – проворчал Женька, а Джек, храбрясь, поддакнул:

– Ага, крутая модель, сам выбирал!

Женька запыхтел еще громче, и Мэй миролюбиво напомнила:

– Может, все-таки чайку? Просто так, за компанию. Заодно создадим видимость, что я ужасно занята, а то, чую, это затишье ненадолго!

Напарники переглянулись и пожали плечами – ну, тогда ладно. В кабинете кроме них никого не было, да и выглядел он уютно, совсем не похож на логово психолога – небольшой, светлый, без показушных дипломов в золотых рамках и медицинской кушетки. У дальней стены, правда, стоял диван, но выглядел он так, словно на нем предпочитала отдыхать сама Мэй, а посетителям предлагалась разносортица из двух потрепанных старинных стульев, нового кожаного кресла и складной табуретки. Женька выбрал табуретку, Джек – кресло, со скрежетом подтащив его поближе к столу и напарнику.

На большей части стола царил легкий творческий бардак, который Мэй беспечно уплотнила одним взмахом руки, освобождая место для чаепития.

– Специализация «телохранитель»? – как бы между делом спросила она Джека, доставая из шкафчика еще две кружки.

– Тоже по типажу определили? – насмешливо ответил тот вопросом на вопрос.

– Нет, по поведению, – улыбнулась психолог, добавляя к кружкам вазочку с печеньем. – Армейские киборги не такие…

– Нахальные? – Женька укоризненно посмотрел на развалившегося в кресле Джека.

– Социализированные, – тактично уточнила Мэй. – Телохранители изначально находятся в более комфортных, способствующих психологическому развитию условиях, к тому же хозяева зачастую к ним привязываются, привыкают, списывают их странное поведение на индивидуальные особенности, которые даже нравятся.

Джек быстро, ехидно глянул на Женьку.

– Нет, совершенно не нравятся! – буркнул тот. – Но привык, деваться-то некуда…

– Вообще-то я и людей консультирую, – с намеком сообщила Мэй.

– Учите их правильно любить киборгов? – скептически уточнил Женька, вспомнив ходящие про ОЗК слухи – мол, это те же чокнутые зоозащитники, только помешавшиеся не на котиках-собачках, а на киборгах. Некоторые их буклеты подтверждали такое мнение, хотя, наверное, на впечатлительных слезливых девиц подобная агитация действует лучше всего.

– Точно, – невозмутимо подтвердила психолог. – Подбираю индивидуальные методики для каждого случая: кого эффективнее любить конфеткой, а кого – поленом.

Мэй наглядно пошуршала в кармане фантиками. Напарники заулыбались (Джек несколько натянуто), но оба не удержались и поискали взглядом основу второй методики.

Чай был так себе, печенье – тоже, и вообще проголодавшиеся с дороги гости предпочли бы нечто посущественнее (хотя бы ту же лапшу!), однако спрашивать у Мэй насчет обещанного Трикси питания Женька постеснялся, а Джеку сейчас было не до еды. Впрочем, грызть печенье ему это не мешало.

Похоже, Мэй действительно так достали пациенты и работа в целом, что ей самой захотелось выговориться хоть перед кем-нибудь. От гостей ничего кроме поддакивания не требовалось, и вскоре они узнали много того, о чем не пишут в буклетах. Например, что основная задача психолога ОЗК – не впарить сострадательному человеку разумного киборга, а отговорить его от этого, и только если не получится, то… попробовать еще раз. Почему? Потому что на самом деле большинству людей нужна собачка в форме человека, которая в благодарность за еду и подстилку будет преданно служить хозяину до самой смерти!

Женька скептически фыркнул, Джек сделал ангельское лицо: «Но я хотя бы стараюсь!»

– Вот именно, – подтвердила Мэй. – К такому они не готовы. И, кстати, наоборот тоже случается: если опекун слишком добрый и слабовольный, то киборг садится ему на шею – ну как же, он такой бедняжка, так настрадался от злых людей, что на него даже голос повысить стыдно, не то что в чем-то отказать!

«Не, это вроде тоже не наш случай», – приободрился Женька. «А жаль…» – пригорюнился Джек.

– Еще у нас тут есть несколько симулянтов, – продолжала Мэй, – которым так нравится в Центре реабилитации, что при потенциальных опекунах они нарочно изображают слабоумных. Алан с Тайрой, например… хотя после сегодняшней выходки мне начало казаться, что это я переоценила их интеллект!

– А как вы вообще определяете, есть он у киборга или нет? – заинтригованно спросил Женька, которого Джек постоянно поддразнивал на тему: «сам бы ты до сих пор не догадался!» – Ну, если киборг не хочет признаваться?

– Как-как – запираем новичка в темном помещении, привязываем к стулу, светим в лицо лампой и орем: «Колись, гад, ты разумный?! Если нет, то выкинем в утилизатор!» – мрачно пошутила Мэй. – Да-да, вот вы смеетесь, а многие именно так нашу работу и представляют! Хотя в подобной ситуации абсолютное большинство киборгов предпочтут затаиться, а если случайно себя и выдадут, то от страха могут натворить глупостей. Поэтому первичный диагноз ставится по показаниями приборов, ну а дальше наблюдаем и аккуратно провоцируем. Это как снежный ком – чем больше разумных киборгов у нас уже есть, тем быстрее и легче наладить контакт с новичком. Он обживается, привыкает к здешним порядкам, смотрит на других киборгов, убеждается, что за внепрограммное поведение здесь не наказывают, а поощряют, и постепенно раскрепощается.

– А если кто-нибудь все-таки психанет и сорвется? – Джек спросил это вроде бы в шутку, но Женька видел, что за беспечной улыбкой напарника продолжает скрываться напряжение.

– Бывает и такое, – не стала кривить душой Мэй, – поэтому каждому «несовершеннолетнему» киборгу присваивается опекун, который ненавязчиво, но постоянно за ним присматривает. К тому же мы значительно урезаем функционал новичка, чтобы в случае конфликта легко с ним справиться.

– И как новички на это реагируют? – судя по настороженному тону Джека, на такое он не подписывался!

– Абсолютно нормально, – заверила его психолог. – Это вы с Трикси уже взрослые и привыкли свободно распоряжаться своими имплантами, а молодые киборги воспринимают как должное, что их программы и настройки постоянно меняются. Дети ведь тоже очень зависимы от взрослых, и если в переломном, двух-трехлетнем возрасте не игнорировать «технические сбои», а объяснять, почему необходимо поступить именно так, то проблем обычно не возникает. – По лицу Мэй скользнула тень какого-то не шибко приятного воспоминания, и она с чувством добавила: – Мелкие капризы не в счет. А чем старше и умнее становится киборг, тем больше свободы получает, что тоже является стимулом к развитию – как заблокированное до определенного уровня умение в компьютерной игре.

«Вы взрослые» Джека отчасти успокоило, но добровольно расставаться со своим функционалом он в любом случае не собирался. Женька по-прежнему числился его хозяином третьего порядка, и хотя пользовался своей «властью» редко и по большей части случайно, это порядком напрягало обоих и было одним из аргументов за регистрацию в ОЗК. А тут, оказывается, еще и дополнительные ограничения могут добавить, если тестирование провалишь…

В дверь стали все чаще стучать и заглядывать, однако Мэй каждый раз успевала запихнуть печенье поглубже в рот, делала суровое лицо и крест-накрест чиркала руками: мол, я ужасно занята, крайне тяжелый случай! Впечатленные визитеры без вопросов ретировались – кроме последнего, которому психолог сама призывно замахала.

– А вот и Збышек, – представила она гостям парня в белом халате, примерно Женькиного ровесника, но куда более хлипкой «модели». – Збышек, глянешь нового мальчика? Код «один-три», возможно, даже «один-два».

Збышек с интересом уставился на гостей, явно склоняясь в пользу Женьки. Тот вздохнул и молча ткнул пальцем в киборга. Джек с коварной ухмылкой отзеркалил его жест.

– Вы можете подождать своего друга здесь, – предложила Мэй Женьке, заодно помогая Збышеку определиться. – Это ненадолго, полчаса максимум.

– Да не, мне вообще-то тоже интересно посмотреть, – отказался лесник, выдержав воспитательную паузу. – Тем более что у вас работа…

Психолог с сожалением кивнула и, встав, принялась наводить на столе порядок, точнее, исходный хаос. Збышек торопливо поманил гостей за собой – похоже, он малость побаивался начальницы или кем там ему Мэй приходилась. Женьку это удивило: вроде приятная простая женщина, хоть и с прибабахом, как все здешние обитатели. Так запросто зазывать на чай незнакомого боевого киборга! Сама же рассказывала, какие у них тут кадры попадаются…

Выйдя из кабинета, напарники перебросились взглядами и убедились, что думают об одном и том же. Но обсуждать главного (!) психолога ОЗК вслух было пока нельзя: Збышек отпер дверь диагностической лаборатории, и гости увидели еще одного мужчину в белом халате, тоже, видимо, только что вернувшегося из столовой. Внешне он был на пару лет старше коллеги, а может, просто серьезнее, в очках с тонкими черными дужками и неестественно бликующими стеклами – значит, дело не в плохом зрении, а в удобном доступе к компьютеру.

– Константин, – сухо представился он и безошибочно обратился к Джеку: – Снимите, пожалуйста, обувь и верхнюю одежду, и ложитесь вот сю…

Кибертехнолог подошел к третьему, самому дальнему от двери стенду, протянул руку, чтобы включить оборудование, и зловещую сосредоточенность с него как ветром сдуло – вместе с самим Константином, от неожиданности скакнувшим на метр вверх и назад.

– Сергей Петрович! – рявкнул он, поправляя чуть не слетевшие очки. – Как вы опять сюда пролезли?! И вы что, не видели записки на дверях?!

Женька с опаской вытянул шею и обнаружил, что стенд уже занят очередным странным типом: худощавым, со всклокоченной шевелюрой и козлиной бородкой, зато в безукоризненно отглаженном офисном костюме, даже с галстуком.

– Записки? Какой записки? Наверное, ветром сдуло, – невозмутимо пробубнил тип, не открывая глаз и не раскрещивая сложенных на груди рук.

– О, так у вас тут очередь? – Джек принялся шнуровать ботинок куда шустрее, чем только что расшнуровывал.

– Нет, Сергей Петрович уже уходит! – с нажимом сообщил Константин, снова нависая над стендом. – У него там квартальный отчет горит!

– Во-первых, за прошлый квартал я уже все сдал, а нынешний только начался, – снисходительно сообщил незваный пациент. – А во-вторых, раз наши счета заблокированы, то у меня появилось время наконец-то заняться собой!

Константин изрыгнул прочувственный спич на тему, что лично он заниматься Сергеем Петровичем категорически не собирается, и попытался выковырять его из стенда силой, но тот растопырил конечности и намертво заклещился в выемке.

Гости наблюдали за ними со священным ужасом.

– А он точно киборг? – недоуменно спросил Джек после безуспешной попытки сконнектиться с «сородичем».

– Хуже – он главбух! – сдавленно сообщил Збышек.

Константин обессилел и отступил от стенда.

– Черт-те что! – пробормотал он, утирая лоб. – Я отказываюсь работать в такой обстановке! Мэй!!! Он опять здесь! (Во вделанном в дужку очков динамике умиротворяюще закурлыкало). Я тоже ценный и больной на всю голову кадр, раз не уволился отсюда в первый же день, но в мое положение почему-то никто не входит!

– А как насчет тех? – попытался сгладить ситуацию Женька, указывая на соседние стенды.

– Первый сломан, – раздраженно отмахнулся Константин, – а второй иногда бьется током!

– Сильно? – с надеждой уточнил Женька.

Джек снова дернулся к выходу, но дорогу ему преградила величественно вплывшая в лабораторию авшурка.

– Сергей Петрович! – рявкнула она, игнорируя остальных действующих лиц и влегкую перекрыв их гам. – Вы таки все или мне еще рано радоваться?

– Сара, я занят! Зайдите через пару часов. – Главбух плотнее вжался в стенд, но авшурку это только обрадовало.

– Тогда скажите, до кого из ваших дармоедов мне пойти, чтобы он срочно нарисовал мне почти вашу подпись на одном документе?

– Каком еще документе? – насторожился Сергей Петрович, высовывая голову из стенда, как черепаха из панциря.

– Малюсеньком и совсем неважном, – заверила его Сара. – Ладно, не отвлекайтесь за-ради такой ерунды, сама найду!

– Что?! – Главбух рывком сел, но юрист уже исчезла. – Сара, не смейте даже приближаться к бухгалтерии в мое отсутствие! Я отказываюсь визировать вашу очередную сомнительную авантюру! Ах ты ж зараза…

Продолжая бормотать ругательства, Сергей Петрович поспешно выкарабкался из стенда и бросился за ней, на ходу пообещав: – Я скоро вернусь!

– Дверь!!! – страшно прохрипел Константин, не веря в такую удачу. – Заприте дверь!

Женька, стоявший ближе всех, послушно толкнул створку, и от удара о косяк замок сам с лязганьем защелкнулся.

Джек скорбно посмотрел в опустевший стенд, на дне которого остался смятый конфетный фантик и какие-то крошки.

– У нас есть дезинфектант, – извиняющимся тоном сообщил Збышек. – Попшикать?

– Я так понимаю, – с чувством сказал киборг, – что притворяться неразумным и лезть в утилизатор уже поздно?

* * *

Проводив гостей, Мэй устроила себе настоящий перерыв – заперла дверь и заново включила чайник, а то за разговором не успела выпить и полкружки.

Работа психологов ОЗК полна сюрпризов не меньше, чем у киберинженеров, поэтому достаточно крикнуть: «Стоп!» – и сработает встроенный в потолок и замаскированный под видеокамеру блокатор. Лежащий в кармане прибор или рука на тревожной кнопке тут не годится – киборг их мгновенно засечет, и разговора по душам уже не получится.

«Потом их опять к вам?» – пришло сообщение от Костика.

Мэй покачала головой, словно сотрудник мог ее видеть, и ответила: «Нет, Трикси права. Тут и так все ясно».

* * *

Кира зашла в комнату для совещаний и узнала, что солнышко на Кракосе кислотно-лимонное с множественными протуберанцами, а еще, кажется, хищное. Хотя, возможно, Тайре просто понравилась идея глазастых улыбчивых солнц с детских рисунков, она много и охотно общалась с детьми поселенцев. Алана жизнь потрепала больнее, и людей, даже маленьких, он сторонился, поэтому смотрело и скалилось солнышко не очень приветливо. Впрочем, для «семерки» он все равно был умницей и зайкой, одним из первых успешных вторичных синтезов. Как и Тайра.

Кира вздрогнула и обернулась к неплотно закрытой двери, но, похоже, разговаривающие на коридоре люди просто шли мимо, а не разыскивали главу ОЗК с маниакальным рвением черных вестников.

Кира прислушалась и узнала голос Джека, оскорбленно оправдывающегося:

– Эквивалент восемнадцати лет – это не значит восемнадцать человеческих лет! И вообще, у киборгов взросление по-другому протекает!

– Ага, – флегматично, но ничуть не убежденно откликнулся его собеседник.

– К тому же я отслеживал промежуточные результаты сканирования, некоторые показатели аж на двадцать девять были! Больше, чем тебе!

– Значит, некоторые – на семь? – мгновенно подсчитал друг.

– Я же тебе говорю – это совсем другое! Активность мозга и интеллект связаны не напрямую, и не забывай про процессор! У людей-то его нет!

– Ага.

Голоса затихли вдали, оставив Киру в завораживающем пейзаже Кракоса. Черные стены еще туда-сюда, если развесить на них побольше картин, а вот потолок однозначно надо перекрашивать – он давил на психику, как поршень пресса, которым уже кого-то размазали в кровавую жижу.

Во второй раз чуда не случилось, и шаги в коридоре увенчались безжалостно распахнутой дверью.

– Какое правильное место для медитации во весь мозг! – Сара с восторгом обозрела комнату с унылой фигурой начальницы по центру; кажется, эффектнее было бы только если бы та висела в петле над опрокинутым стулом.

– Ха-ха, – мрачно сказала глава ОЗК, но оказалось, что авшурка не шутит:

– Таки осталось поставить в углу ржавое ведро, и можно поселять сюда наших должников на подумать! – мечтательно добавила она.

– А ведро-то зачем? – не поняла Кира.

– Ой, ви даже не представляете, сколько фантазий можно сочинить себе в черном запертом помещении с ржавым ведром!

«И слава богу, что не представляю!» – с содроганием подумала глава ОЗК.

– Сара, у нас тут не Джек-Пот, – строго напомнила она. – И единственные должники на Кассандре – мы сами!

– А кто говорит за нелюбовь к закону? – невинно захлопала глазами Сара. – Если мы просто пригласим того упрямого капитана сделать важную беседу и немножечко случайно его тут забудем… Ладно-ладно, я уже вижу, что вы упорно не понимаете своего счастья! Давайте тогда обсудим не такой интересный вариант: перевод долга.

– Это как?

– Это мы найдем лоха, который выкупит наш груз вместо нас, а мы ему потом, может быть, вернем что-нибудь кроме почетной грамоты, – с готовностью объяснила юрист.

– Кого найдем?!

– Спонсора, – поправилась Сара, ничуть не смутившись. – Ох уж ваш сложный хумансовый язык, вечно делает мне путаницу в финансовых терминах!

– Это интерлингва, – саркастически напомнила Кира. – На ней вся Галактика разговаривает.

– Да, но только хумансы цепляются до синонимов, – отмахнулась Сара. – Ну так шо вам за мою идею? Тогда деньги красиво перелетят в обход наших счетов прямо в рыло тому жлобу, то есть заимодателю!

– Ладно, допустим, – смирилась начальница. – Но где нам взять такого ло… спонсора?

Собственно доставка груза стоила не так уж много, администрация Центра вполне могла скинуться на нее личным капиталом, а себе распечатать по грамоте. Но большая часть техники, в том числе семнадцать криокамер, приобреталась с оплатой по факту поставки. Тут даже если по всему поселку с шапкой пройтись – не наскребешь, к тому же счета арестовали за четыре дня до выдачи зарплат и пособий (Кира не сомневалась, что их недруги нарочно так подгадали и подгадили). Причем расплатиться с капитаном, а с поставщиками разбираться уже потом тоже нельзя: доставка входила в цену товара, и с курьером рассчитывался продавец – как только сам получит деньги от покупателя.

– Пошлем письма нашим самым богатым жертвователям и попросим их проявить свою странную тягу к благотворительности, – предложила Сара, заранее потирая загребущие лапы.

– Как бы они нас тоже кой-куда не послали. – Кира сомневалась, что даже самые щедрые филантропы готовы любить киборгов на такую сумму.

– Так мы же пообещаем вернуть!

– Мы вернем, – с нажимом поправила юриста начальница. – Мы правозащитники, а не вымогатели!

Сара покрутила носом с видом: «Опять эти ваши синонимы!»

– Вот, возьмите на поплакать, как я тут наприбеднялась!

Кира прочла письмо и всхлипнула.

– Ну, шо я говорила?! – торжествующе вскинулась авшурка. – Значит, и они обрыдаются!

– Я сомневаюсь, – глава ОЗК еще раз хлюпнула носом и зло утерла глаза кулаком, – что им станет так жалко киборгов, как мне – меня! А что это за: «…выплатим в течение ста лет либо окажем вам первоклассных услуг на эквивалентную сумму»?!

– Да, я уже задним числом додумала, шо моя доброта нас погубит, – сокрушенно согласилась Сара. – Сейчас перерисую на двести!

– Нет, я про услуги! Что мы можем предложить спонсору такого масштаба? – Сходу Кире пришла на ум только франшиза «Матушки Крольчихи», да и то «первоклассные» были под большим вопросом.

У Сары воображение оказалось побогаче.

– Ну, например, шо за один-единственный разовый взнос он может пожизненно пользоваться гостеприимством нашего роскошного санаторно-оздоровительного комплекса!

– Какого?!

– Так ведь мы уже почти начали строить баню!

Глава ОЗК обреченно махнула рукой. На это письмо все равно вряд ли кто-то откликнется, поэтому какая разница, что обещать?

Сара была иного, более оптимистичного мнения:

– Тогда давайте скоренько прилепите сюда свой автограф, и начнем действовать! Сергей Петрович тоже в деле, вот его закорючка.

– А где он сам? – подозрительно спросила Кира, под неодобрительное пыхтение юриста переправляя «сто лет» на «год». – Надеюсь, вы его нигде «случайно» не забыли ради этой подписи?

– Совсем даже наоборот! – оскорбленно возразила Сара. – Я буду вспоминать за этот позор до конца своей жизни, который с такой жизнью уже скоро, но мы с главбухом, увы, достигли взаимовыгодного понимания!

Коридор содрогнулся от душераздирающего вопля Константина: «КАК?! КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ?!»

* * *

– Ну наконец-то! – благодушно проворчал Женька, возвращая Джеку свежеотпечатанную паспортную карточку колониста Кассандры – пока не межгалактическую, но дающую право на получение оной в ближайшем административном учреждении Федерации. – И стоило так нервничать?

– Я не нервничал, – возмутился Джек. – Лежал себе спокойно и отвечал на вопросы, ты же видел!

– Ага, только каждый раз вздрагивал, когда Константин наклонялся к стенду, поправлял очки и хмыкал! (Надо признать – это действительно выглядело зловеще, словно приборы показывали кибертехнологу нечто несовместимое с Джековой жизнью и свободой).

– Я не из-за этого! У него от халата кошмарно пахло.

– Да ладно, – не поверил Женька. – Едой какой-то, он же из столовой пришел.

– Вот именно. Нормальная еда так пахнуть не должна!

Лесник привычно отмахнулся от балагурящего напарника, но Джек уже всерьез увлекся новой, куда более интересной темой:

– Слушай, раз здесь есть столовая, то должна быть и кухня!

– Мы вообще-то обещали Трикси веники поискать.

Киборг выразительно посмотрел в окно.

– Там снегопад и смеркается, к тому же мы сегодня так нормально и не пообедали.

– А ты только о еде вечно и… – Женька внезапно осознал, что последний корабельный завтрак тоже был почти символическим, и сейчас лесник готов сожрать даже тот кулинарный «ужас», которым пахли халаты кибертехнологов. Даже, пожалуй, сами халаты. – Ладно, пошли поищем обещанный «пансион».

– Она где-то в подвале, – воодушевленно сообщил киборг, бережно пряча карточку во внутренний карман. Белую тканевую наклейку с логотипом ОЗК ему тоже выдали, но Джек не спешил лепить ее на форму, хоть Збышек и говорил, что так сотрудникам-людям Центра удобно отличать людей от киборгов, а разумных от неразумных – у тех наклейка желтая. – Оттуда сильнее всего воняло.

– Давай просто подойдем к Трикси и спросим, где здесь кормят, – предложил Женька.

– «Просто» – это если я к ней по внутренней связи обращусь, – снисходительно возразил Джек. – И она, скорей всего, отправит нас в столовую.

– Так, может, посторонним в кухню и нельзя?

– Вот поэтому я и не спрашиваю. Если что – скажем, что пошли на запах и заблудились.

– Никуда я с тобой не пойду! – возмутился Женька. – Первый день на новом месте, а ты уже нарываешься!

– Ну ладно, я тебе принесу что-нибудь, – невозмутимо пожал плечами киборг и выскользнул за дверь.

– Эй! Стой! Стой, кому говорю! Ёпт… – Женька спохватился, что Збышек окончательно доломал DEX-программу Джека, установив ему новую, полностью автономную версию, и лесника это почему-то совсем не обрадовало.

* * *

Реми обнаружил горе-маляров в углу игровой комнаты. Скрыть свое местонахождение от старшего киборга они не могли, но на вызов по внутренней связи ответила только Тайра, послушно «показав» секретарю насупленного, тут же отвернувшегося к стене Алана.

Реми не стал настаивать и обратился только к девушке, на общем для троих канале: «Тайра, необходимы добровольцы для осмотра подвального этажа».

«Уточните задание», – осторожно откликнулась киборг, впечатленная предыдущим нагоняем и опасающаяся следующего.

«Поиск потайных пустот в стенах».

«Мы будем искать клад?!» – «просияла» Тайра подскочившим уровнем дофамина[1].

«Нет, старинную могилу».

Этот вариант воодушевил юную «семерочку» не меньше, а ее неразлучного приятеля, кажется, даже больше: на внутреннем экране Реми появилось как изображение темнокожей кудрявой Тайры, на которую теперь внимательно смотрел Алан, так и анфас самого Алана: густая песочная челка до подбородка с любопытно выглядывающим из нее кончиком носа.

«Задание взято», – поспешно прислала подтверждение Тайра. А то тут добровольцев ползамка набежит, пока будешь процессором щелкать!

«Задание взято», – почти не отстал от нее Алан.

«Стоять! – цыкнул секретарь, пока за́мок не просел на полуразобранный этаж. – Необходим предварительный инструктаж и обучение. Точка сбора – у входа в хранилище».

Вообще-то Реми мог проинструктировать «семерок» и по сети, а затем виртуально присматривать за ходом поисков, но подвал, в который все спускались уже по тысяче раз, внезапно обрел мистическую притягательную силу.

* * *

В отличие от обеденного затишья, сейчас в замке бурлила жизнь, особенно заметная в отсутствие лифтов: обитателям замка приходилось регулярно ходить вверх-вниз по относительно узким лестницам, создавая на них бурное движение, а то и заторы. Какой-то рыжий парень, не выдержав, вскочил на перила и лихо по ним покатился, однако чей-то грозный вопль: «Лаки!» картечным залпом сшиб его на середине пролета. Причем кнаружи. Миг спустя снизу раздался грохот и треск, Женька похолодел, но судя по второму, еще более гневному воплю, разбился явно не прыгун.

Новички не привлекали особого внимания, максимум – вежливое любопытство. Трикси внесла Джека с Женькой в общую базу данных Центра, и все замковые киборги распознавали их как нейтральные объекты с гостевым доступом; у него наверняка существовали какие-то ограничения, но пока напарники их не обнаружили.

Джек, вечно подтрунивающий над Женькиной нелюбовью к толпе, внезапно очутился в его шкуре.

– Черт, тут слишком много киборгов! – не выдержал он, разминувшись с парой неразумных «шестерок», охраняющих спуск в подвал. Остановить гостей они не пытались, но бдительно проводили взглядами от и до.

– И что? – не понял напарник.

– Ты их только видишь, а я с ними еще и данными обмениваюсь.

– Так не обменивайся, делов-то.

Киборг промолчал, но, похоже, для него это было то же самое, что идти с закрытыми глазами.

– Здесь наверняка и Bond’ы есть, – вслух подумал он. – Вроде Трикси. Пока она сама не отправила мне запрос, я не идентифицировал ее как киборга.

– Ну и что? Если ты к ним не полезешь, то и они тебя не тронут.

– Тебе легко говорить, а я телохранитель, мне положено реагировать на все потенциально опасные… – Джек внезапно повеселел и ухмыльнулся.

– Что? – подозрительно спросил Женька.

– Ты прав, забей. – Киборг дружески хлопнул напарника по плечу. – Я действительно слишком нервничаю. О, нам туда!

Подвал был полноценным подземным этажом, а то и двумя: высокий коридор налево, направо и прямо. Левое крыло перегораживала современная раздвижная дверь, запертая, с сенсорной панелью в алой рамке, правое тонуло во тьме, в глубине которой Женьке почудились несколько пар алых глаз (Джек коротко глянул туда и ускорил шаг, а значит, не почудились). Впрочем, даже если бы развилка была равнозначной, запах еды уверенно вел голодных гостей вперед. А то и нес: судя по его концентрации, повара ОЗК вовсю готовились к ужину.

По сравнению с невзрачными дверьми кладовок и подсобок высокие двустворчатые врата в торце коридора выглядели как вход в логово архидемона в компьютерной игре: деревянные, резные, ровесницы замка или очень качественная имитации. Но открылись они по легкому робкому тычку в створку, под тихое шуршание скрытых сервоприводов, – иначе персонал кухни замучился бы с ними возиться, таская туда-сюда блюда и пустую посуду.

– Здесь одни киборги, – упавшим голосом сказал Джек. – Причем DEX’ы, вообще кошмар!

Женька хотел снова пошутить над внезапной фобией напарника, но присмотрелся и понял, что тот имеет в виду. У всех кухонных работников эмблемы были желтые.

– Ну да, откуда тут нормальной еде взяться… – Джек подошел к одному из киборгов, сосредоточенно шинкующему морковь, и взял кусочек. DEХ никак на это не отреагировал, и осмелевший гость цапнул целую горсть.

Женька хотел последовать его примеру, но тут доносившийся откуда-то шум воды стих, и незваным гостям явился архидемон: крупная, обрюзгшая тетка с носом сливой, подбородком картошкой и помидорами щек. В глубине этого салата недобро поблескивали черные, чуть выпученные глаза.

– Чего надо?! – сварливо поинтересовалась повариха, обтирая руки о фартук, служивший, похоже, не только полотенцем, но и прихваткой, а в крайнем случае и тряпкой. В совсем крайнем – половой.

Женька малость струхнул, однако закалка Степановной не прошла даром: как бы подобные тетки не ругались, умильный взгляд и смиренная просьба о паре ломтей хлеба (желательно по бокам трехэтажного бутерброда) способны решить множество проблем.

А киборги – их доставить.

– Извините пожалуйста, мы здесь новенькие, только сегодня прилетели… – начал Женька, но тут повариха небрежно выдернула половник из кастрюли с компотом и им же помешала булькающий на соседней плитке гуляш.

– Вы что, с ума сошли?! – По голосу Джека можно было подумать, будто на его глазах варвары подожгли Александрийскую библиотеку. – Это же принципиально разные блюда, их даже готовить надо в противоположных концах помещения, под вытяжками! А вы их – одной ложкой! Кошмар какой, немедленно все выливайте!

Глаза поварихи налились кровью под стать щекам. Все кухонные киборги синхронно повернули головы на вырвавшийся у повелительницы рык, и на какой-то миг Женька всерьез испугался, что их сейчас уськнут на гостей, а потом сделают гуляш еще наваристее, но архидемон не пожелал даровать нечестивцам столь легкую смерть и попер на них лично.

– А ну пошел вон отсюда, гурман недобитый! – рявкнула тетка, замахиваясь половником. – И киборга своего забирай!

Впечатленный Джек выскочил из кухни первым. Половник оказался самонаводящимся: кувыркаясь и угрожающе свистя, он в последний миг изменил траекторию, проскользнул в закрывающуюся дверь вслед за Женькой и поразил его в загривок.

Лесник охнул – больше от неожиданности и незаслуженной обиды. Дверь захлопнулась, Женька повернулся к напарнику, собираясь сделать из него гурмана добитого, но Джеку, похоже, прилетело гораздо больнее.

– Ты это видел?! Кажется, у меня сейчас будет инфаркт, – трагично прошептал киборг.

– Не будет, – злорадно возразил Женька, потирая место ушиба. Пальцы угодили во что-то мокрое, липкое и теплое, но, к счастью, это оказался всего лишь соус. – У тебя же сердце пополам с имплантатами, тебе инфаркт только прямым попаданием из бластера можно устроить.

– Как совершеннолетний гражданин Федерации я имею право на добровольный уход из жизни, – с видом мученика сообщил Джек.

– Ага, уйдешь ты, как же… Десять раз с полпути вернешься, чтобы посмотреть, хорошо ли по тебе страдают, – проворчал Женька, но горе напарника было так неподдельно и безгранично, что лесник смягчился: – Брось, могло быть и хуже.

– Что?!

– Она могла помешать этим половником сперва гуляш, а потом компот.

– …!

Напарники заполошно отскочили от открывающейся двери. Невозмутимый кухонный киборг подобрал черпак и понес поварихе.

– Ну вот и пообедали, – в сердцах бросил Женька. – На фига было с ней ругаться, а?! Не прокис бы этот чертов гуляш от пары капель компота, я тоже иногда так делаю…

Джек с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, изображая пронзенного Брутом Цезаря и готовясь изречь что-нибудь столь же эпичное, но тут Женька случайно скосил глаза на рукав и обнаружил, что вместо «елочки» Эдемского лесничества там красуется эмблема ОЗК: двойная спираль ДНК с встроенным в середину процессором и оберегающие ее ладони на белом, издалека бросающемся в глаза фоне.

– «И киборга своего забирай»?! – Женька попытался отодрать наклейку сперва ногтями, потом, сняв куртку, зубами, до треска ткани, и разозлился еще больше: – Ёпт, испортил мне форму! Восемнадцать лет ему, как же! Просто у них и третий стенд сломан!

– Да ладно тебе, – миролюбиво (а значит, признавая свою вину) сказал Джек, тоже не ожидавший от наклейки такой стойкости. – Всего-то малюсенький клочок ткани, можно залепить его чему-нибудь сверху.

Напарнику почти удалось убедить Женьку, что это он по-детски обижается из-за ерунды. Но удержать омлох первенства киборг не сумел, сдавленным от смеха голосом добавив:

– Или желтеньким закрасить.

– Точно сломан! – свирепо заключил лесник, натягивая куртку. Она была уже порядком истрепанная, выцветшая, но тем и ценная, как старая боевая подруга с отметинами шрамов. В ней Женька чувствовал себя комфортнее и увереннее всего. – Попрошу Мэй, чтобы она тебя перепроверила.

– Эй! – теперь Джек бросился догонять размашисто шагающего напарника. – Пошутить уже нельзя…

Женька шел и злорадно ухмылялся: не одному ж тебе шутить! – но уйти из подвала без новых приключений не удалось.

– Интересно, а там у них что?

Напарники остановились возле двери в левое крыло коридора, на уровне глаз провокационно снабженной прямоугольным окошечком из матового стекла. Джек почти уткнулся в него носом, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Женька хотел одернуть напарника, но тоже не сдержал любопытства, и возмездие застигло их врасплох.

– Что вы здесь делаете?

Трикси словно вышла из стены, как привидение. Джек сумел-таки расслышать ее почти беззвучные шаги и обернулся первым, но этим его достижения и ограничились: Bond была уже в нескольких метрах.

– Ходили кухню искать, – от неожиданности ляпнул правду Женька. Впрочем, он сказал бы ее в любом случае, только не с таким видом, будто его застали на месте преступления и надо быстренько соврать хоть что-нибудь.

– Зачем? – изумилась Трикси.

– Ну, это… кушать хотелось. – Лесник почувствовал себя еще глупее, особенно когда ему поддакнул утвердительно заворчавший живот.

– А почему вы не пошли в столовую? – смягчилась Трикси.

– Я тоже очень хочу это знать, – с чувством сказал Женька, покосившись на напарника.

– На кухне интереснее, – отмахнулся тот неопровержимым аргументом. – А там ЭТА! – Джек руками обрисовал масштаб катастрофы, не сильно-то и преувеличив.

– Эльвира? – понимающе уточнила Трикси. – Ну… да. Она у нас дама строгая.

– Она кошмарно готовит, – без обиняков заявил Джек. – Как вы такое едите?!

Женька укоризненно пихнул напарника локтем, однако Трикси не только не обиделась на привередливого гостя, но и принялась смущенно оправдываться:

– Понимаешь, она единственная, кто остался в замке из прежнего персонала. Большая часть слуг уволилась сразу после смерти Ванессы, остальные в течение ближайших месяцев – мы не могли платить им прежнюю зарплату, а объем работы многократно возрос.

– Теперь я понимаю, почему герцогиня так рано скончалась, – потрясенно пробормотал Джек.

– Нет, что ты! – поспешно возразила Трикси, пока мстительный дух Ванессы не успел прислушаться, что тут про него говорят. – У герцогини был прекрасный вкус и шеф-повар высочайшего уровня. А Эльвира работала посудомойкой, и когда кухонные работники стали один за другим уходить, ей пришлось брать на себя их обязанности, а в конце концов – и поварские… В общем, мы очень благодарны, что она не бросила нас в тяжелую минуту. Тогда у нас вопрос о разносолах не стоял, главным было накормить эту ораву хоть чем-нибудь.

– Но ведь те времена давно прошли, – возразил Джек, – почему бы вам не найти кого-нибудь поприли… попрофессиональнее?

– Кого? – устало поинтересовалась Трикси. – На Земле у нас были неплохие повара, но они отказались переезжать на Кассандру.

– Ну… я мог бы помочь вам с этим делом, – «скромно» предложил Джек. – Составить нормальное меню, оптимизировать запасы, наладить работу кухонного цеха…

– Ты поиграешь в шеф-повара и улетишь, – жестко перебила его Трикси, – а нам здесь жить. И если Эльвира обидится и тоже уйдет, то мы вообще останемся без кухни. Придется переводить туда кого-то из научных или административных сотрудников, а они у нас все на вес золота. Так что пусть уж Эльвира хозяйничает. Не настолько ужасно она готовит, можно привыкнуть.

Джек уязвленно фыркнул и скрестил руки на груди, забирая обратно свое щедрое предложение.

– Но почему на кухне работают одни киборги? – спросил Женька. – Да еще такие… желтенькие?

– А что с ними еще делать? – вздохнула Трикси. – Просто в угол поставить тоже не вариант, продать тем более. Так от них хоть какая польза, да и Эльвиру они устраивают.

– Ну да, – проворчал Джек, все еще обиженный отказом, – едят все, что она приготовит и не жалуются.

– Тогда зачем вы их купили? – не понял Женька.

– Мы не покупали, это «отказники». Киборги, которых отдали в ОЗК, но наличие разума у них не подтвердилось.

– Но… Они же столько стоят! – не поверил Женька. – Как можно просто так взять – и отдать?

– Хозяйственный ты наш! – иронично умилился Джек.

– Отдают, – заверила лесника Трикси. – У людей, которые приобретают себе боевого киборга, это редко последние деньги. Mary и Irien – да, на них копят и берут кредиты, но DEX – это статус. Простому человеку он не нужен, его охранять не от кого. Ну, разве что фермеры списанных армейских по дешевке скупают – они да, жмотистые, но они к киборгам и не присматриваются, относятся, как к рабочему скоту. На Маске, например… – Трикси помрачнела и не стала договаривать. – В общем, почти все наши неразумные киборги – бывшие телохранители. А, еще иногда совсем поломанных тащат, которых либо в утилизатор, либо к нам. Мы чиним, если можем… Но разумные у нас в приоритете, и зачастую приходится выбирать, кого чинить, а кого…

Дверные створки разъехались.

– Вы же хотели посмотреть, что там? – Трикси призывно махнула рукой. – Заходите!

Гости робко переступили порог, сделали несколько неуверенных шагов и замерли.

Здесь тоже властвовала тьма, только огоньки в ней горели зеленые, да бледно светились окошки криокамер, двумя рядами вдоль стен уходящих, казалось, в бесконечность.

– Сто семьдесят шесть штук, – уточнила Трикси, клацнув допотопным рубильником, и зловещий склеп со спящей армией сверхлюдей, готовой поработить мир, превратился в обычный склад техники. – В основном недосорванные «семерки». Нам банально не хватает рук и ресурсов, чтобы ими заниматься, а Мэй бьет тревогу: чем позже происходит вторичный синтез, тем дольше и сложнее идет реабилитация. Приходится в буквальном смысле слова откладывать работу в долгий ящик, и эти ящики уже заканчиваются…

Несколько минут все в траурном молчании смотрели на ряды криокамер, затем Трикси погасила свет и повернулась к гостям.

– Ну что, идем в столовую? – бодро предложила она. – Там есть кофеварка и буфет, где всегда можно перехватить пару бутербродов.

– Ага, – упавшим голосом согласился Джек. Да уж, на фоне такого крутить носом действительно некрасиво…

Выход на лестницу оказался каким-то заколдованным. Не успела Трикси поставить ногу на первую ступеньку, как пол дрогнул ощутимо даже для человека, а из темноты правого, еще не изученного гостями крыла коридора донесся жуткий вибрирующий скрип, словно там проснулось еще одно древнее чудовище и теперь со скрежетом продирается на волю.

Женька оторопело заозирался, в мгновение ока оставшись в одиночестве: Трикси серым промельком исчезла во тьме, Джек тоже не стал долго раздумывать (если вообще этим озаботился).

– Эй, вы куда?! – Лесник, чертыхаясь, включил фонарик на видеофоне и бросился следом.

Коридор, скорей всего, был зеркальным отражением левого – и по длине, и по ширине, и по изгибам, и по дверям подсобных помещений, но темнота все это удваивала, а адреналин утраивал. Женьке показалось, что он пробежал как минимум километр, когда вибрация и скрип наконец прекратились, перестав заглушать радостные девичьи вопли:

– Нашли! Нашли!

Вскоре Женька разглядел и саму девушку, и двух ее спутников, – помимо Трикси с Джеком. Наклейки киборгов оказались светоотражающими и бело полыхали под лучом фонарика, как зеркальца.

Девушка в свою очередь уставились на Женькин рукав и растерянно замолчала. Лохматый парень набычился еще сильнее, кудрявый, напротив, недоуменно вскинул брови.

– Он человек, – поспешила прояснить ситуацию Трикси. – База верна. – И укоризненно обратилась к Женьке: – Зачем ты наклеил эту штуку? Она же для киборгов!

Женька только вздохнул, устав оправдываться и кивать на вредного напарника. Решат еще, что у него такая манера – вечно сваливать вину на бедного DEX’а!

– Это я наклеил, – наконец проснулась совесть у Джека, но тут же снова задремала: – Нечаянно. Куртки перепутал.

Несмотря на его покаянную физиономию, у всех возникло стойкое ощущение, что киборг выгораживает непутевого друга.

Женька поводил лучом света и обнаружил, что стоит возле узкого проема-провала, такого черного, что, казалось, тьма вытекает и расползается по подвалу именно оттуда.

– Тайре показалось, что один из камней кладки чем-то отличается от остальных, – вслух объяснила Трикси ради единственного человека в компании. – Они стали крутиться возле него, и часть стены внезапно…

Часть стены точно также внезапно начала закрываться обратно. За годы бездействия допотопный механизм заржавел и оброс пылью, каменная дверь немилосердно скребла по полу, производя те самые жуткие звуки. Она и открылась-то от силы на треть, так что Реми едва успел подскочить к схлопывающейся щели и, к ужасу Женьки, глубоко сунуть в нее правую руку.

Рука с хрустом сплющилась, затем с металлическим скрежетом согнулась посредине плеча почти под прямым углом, и, когда у лесника внутри екнуло в предвкушении «выстрела», наконец замерла, намертво заклинив систему. Из-под лопнувшей псевдокожи матово поблескивала титановая «кость» с «мышцами» сервоприводов в разноцветных изоляционных оболочках.

Реми нетерпеливо дернул культей, отщелкивая крепления протеза, и выпрямился.

– Я же говорил, что это намного практичнее регенерации! – невозмутимо заметил он. – Уже третий за полгода, между прочим.

– Потому что ты повадился совать их куда ни попадя, – звенящим от волнения голосом возразила Трикси. – Вот была бы эта рука настоящей…

– …дверь бы захлопнулась, и мы бы еще полдня пытались понять, как она открывается, или вообще резали стену лазерами, – закончил секретарь. – А новый протез мне Ия за час соберет.

Трикси безнадежно помотала головой.

– Здесь вообще-то свет есть, – сообщила она Женьке, и свет немедленно появился – его включила Кира из дальнего конца коридора.

– Что там у вас гремит?! – встревоженно крикнула она.

– Мы нашли труп! – счастливо взвизгнула Тайра, с обожанием глядя на главу ОЗК, как первоклашка на директора.

Кира позеленела и ускорилась; тем не менее на последних метрах ее обогнала Сара – вальяжная, забавно косолапящая авшурка при необходимости почти не уступала киборгам в скорости, ловкости и силе.

Фонарик все-таки пригодился – в тайнике стояла только оплавленная свеча, к которой рубильника не прилагалось. Пока Женька услужливо светил в щель, а Кира смотрела, киборги в девять рук сумели отжать дверь на полметра и даже подпереть где-то раздобытым куском трубы.

– М-да… – протянула глава ОЗК, тщетно пытаясь определиться с эмоциями.

Находка меньше всего напоминала старичка, почившего в своей постели в окружении безутешной родни. Ну, разве что он изъявил такое экзотическое последнее желание – за руки приковать свое мертвое тело цепями к потолку.

В углу стояло трухлявое ведро с насквозь ржавыми обручами.

– О! – восхитилась Сара. – Полный цимес и даже с курагой!

– Сара, это же явно не он!

– Чем это он не он? – изумилась авшурка. – Вот череп, вот кости, все как в ориентировке!

– Ну, хотя бы тем, что он женский, – меланхолично сообщил Реми.

Юрист возмущенно уставилась на секретаря, словно скелет был Шредингера – пока киберхуманс не раззявил свой вредный рот, найденные кости пола не имели.

– Таки шо мешает нам сделать ему генеральную стрижку, а урожай пустить на бороду?

– Сара, мужчины и женщины отличаются друг от друга не только волосами! – окончательно утвердила пол скелета Кира. – Программа реконструкции тела по скелету сразу нас сдаст.

– А может, дедушка барона был бабушкой? – Уж больно не хотелось упускать такую шикарную возможность авшурке. – Насколько я не забыла вашу коротенькую смешную историю, самкам хумансов в те времена жилось очень грустно, вот она и прикинулась ущербной хромосомой! А если истец отопрется открывать ей родственные объятья, то мы натравим на него ассоциацию феминисток, пусть они спросят с него за такой некрасивый шовинизм!

– У барона есть средневековый портрет его предка, – мстительно возразила ущербная хромосома в лице того же Реми, – примитивный и сильно облезлый, но на нем определенно изображен мужчина.

– Тю! Ассоциация транссексуалов…

Кира демонстративно зажала уши руками, зажмурилась и громко объявила:

– Ищем дальше!

– Я вижу, вам таки сильно надоело это помещение! – в сердцах объявила Сара, выхватила из тайника ведро и, демонстративно им бренча, удалилась.

Спросить, зачем оно авшурке, никто не осмелился – счастье, что никому на голову не надела!

Тайра и Алан все равно были в восторге – их поиски увенчались успехом, да еще каким! Новость разлетелась по замку быстрее, чем если бы ее объявили по громкой связи, и всем немедленно захотелось стать очевидцами. Прибежали и Мэй, и Збышек с Константином, и Сергей Петрович в окружении оживленно квохчущих бухгалтерш, и стая коржей, в которую на этот раз затесался здоровенный черный пес, и незнакомый лесникам мужчина с военной выправкой, в форме без знаков различия и громоздком армейском визоре, а также отряд разумных и неразумных киборгов, которые оттеснили зевак и организовали вежливое, но непреклонное заграждение.

– Начальник охраны, Олег Валерьевич, – шепнул Женьке Джек, сверившись с базой. – Это он всеми командует, а визор у него вместо нашего внутреннего экрана. С его помощью он может подключиться к видеоканалу любого из своих киборгов и наблюдать за замком его глазами.

Про обещанные бутерброды Трикси напрочь забыла, а напоминать Женька постеснялся. Проще дотерпеть до ужина.

– Пошли, – потянул он напарника за рукав, – пока Мотя там всю комнату не разнесла.

Для Джека тут тоже стало многовато киборгов, но смириться с пропущенным обедом ему было сложнее. На развилке коридора киборг печально оглянулся и вздрогнул: архидемон выполз из своего логова и, стоя у самых дверей, подозрительно прислушивался к разносящемуся по подвалу гаму, похлопывая поварешкой по бедру, как раздраженно хлещущим хвостом. Противники скрестились взглядами, одинаково сузили глаза, и хлопки участились.

– Пойдем-пойдем! – Женька со смешком увлек напарника дальше. – Далась тебе эта кухня! Видал же, что у них творится – криокамеры эти, скелеты, долги…

– Видал, – с вызовом подтвердил Джек. – Но если все так плохо, то почему бы не сделать хорошо хоть что-нибудь? Ведь проблема с питанием, в отличие от остальных, вполне решаема!

– Ну так оставайся на Кассандре и решай, – серьезно предложил Женька. – Вот тебе прекрасная возможность не расходовать свой кулинарный талант впустую, как ты вечно жалуешься…

– А ты?

– А я здесь на черта сдался? Морковку тебе крошить? – Женька возмущенно покосился на наклейку. – В кассандрийском лесу я все равно ничего не понимаю, да и не нравится он мне.

– Откуда ты знаешь? Ты его даже толком не видел!

– Это инопланетный лес, – упрямо повторил Женька. – А я к эдемскому привык. Он мне тем и дорог, что свой – родной, понятный…

– Так со временем и к кассандрийскому привыкнешь!

– Не, ну правда, – продолжал гнуть свою линию лесник, – я же сто раз предлагал тебе написать тому твоему знакомому, Томасу[2]

– Нет, – быстро перебил Джек. – Этого я точно делать не собираюсь.

– Почему? Вы же не ссорились, это новая хозяйка тебя продала. А он как раз недавно свой ресторан открыл и там есть вакансия шеф-повара… да-да, я видел, как ты листал его инфосайт! Думаю, ты ему идеально подойдешь.

– Не уверен. – Джек отвел взгляд под предлогом еще одного пробегающего мимо человека. – Он, конечно, хороший мужик, но, подозреваю, я устраивал его именно как киборг – дружба без обязательств. Даже если он согласится взять меня на работу, то между нами будет постоянная неловкость, напряженность…

– Так проверили бы, – «добросердечно» предложил Женька, – вдруг привыкнете?

Киборг возмущенно засопел, поняв, что снова угодил в ловко замаскированный лесником капкан.

* * *

– Радиоуглеродный анализ показывает, что ей около девятисот лет, – авторитетно сообщил Константин, стараясь глядеть исключительно в вирт-экран. – Практически ровесница замка.

В прохладном микроклимате склепа ткани трупа частично мумифицировались, не давая скелету развалиться, и в стенде он лежал наискось, с по-прежнему вытянутыми над головой руками и распахнутым в беззвучном крике ртом. Даже волосы продолжали седыми рыжеватыми клоками торчать в стороны, как уложенные лаком.

– А судя по уцелевшим фрагментам одежды и амулетов – перед нами типичная средневековая ведьма! – Збышек, напротив, так воодушевленно увивался вокруг стенда, словно там лежала спящая красавица. Целовать ее, правда, кибертехнолог не отваживался.

– По-моему, типичные ведьмы в такие ситуации не попадают, – усомнилась Кира.

– Смотрите, что я нашел! – Реми создал еще одно вирт-окно. Секретарь весь день просеивал инфранет в поисках любой относящейся к замку информации, которая могла бы помочь судебному делу, и это, видимо, был один из найденных манускриптов. – В летописи четырнадцатого века имеется обрывочное упоминание о «черной колдунье», которой оказали недостаточно вежливый прием, и она в отместку прокляла замок и ее владельца. Дескать, и замок развалится, и все баронские потомки перемрут.

– Да, ведьма она действительно была так себе, – согласилась с начальницей Трикси.

– А жаль, – веско добавила Кира.

– Возможно, дело спасла баронесса, нагулявшая наследника на стороне, – жарко вступился за ведьмино злое имя Збышек.

– Или барон решил выбить клин клином, – предположил Реми. – То бишь магию магией. В средние века существовало поверье, что если замуровать в фундамент здания живого человека, то оно будет стоять вечно. Видимо, ведьма оказалась такой роскошной жертвой, что это перевесило ее колдовство. Ну а раз первая часть заклятья не сбылась, то и со второй не выгорело.

– Первая сбылась! – осенило Трикси. – Замок «развалился» и снова собрался на Кассандре.

– Ладно, уговорили – ведьма настоящая, – вздохнула Кира. – Но нам-то с ней что теперь делать?!

– Подарим историческому музею, – продолжал фонтанировать восторгом Збышек. – Или даже оснуем свой!

– В бане? – безжалостно остудила его пыл начальница.

В приоткрытую дверь лаборатории воровато заглянул Сергей Петрович, наткнулся на три грозных взгляда и один убийственный, и предпочел пройти мимо.

– Значит, так, – вернулась к делу глава ОЗК. – Про шки… нашу находку мы пока никаким музеям не рассказываем и вообще не треплемся о ней за пределами замка, ясно? Переложите ее куда-нибудь в прохладное место и разберитесь с механизмом склепа, только как можно аккуратнее, чтобы не попортить плесень и паутину. Они нам еще пригодятся, когда будем делать инсталляцию с напечатанным скелетом.

– Вам же не нравилась эта идея, – удивилась Трикси.

– Мне, – с чувством сказала Кира, – не нравится ВСЕ! Но, черт побери, если этот баронишка не гнушается врать про неупокоенного предка, то я имею полное право отплатить ему тем же!

* * *

Моте Женька высыпал остатки взятого в дорогу комбикорма, как раз хватило. А вот Джеку предстояло нешуточное испытание: в столовой на раздаче стояла сама Эльвира. Вид, с которым она плюхнула киборгу в миску черпак варева, мог сравниться только с торжеством Черного Властелина, которому поверженный Светлый Паладин целует грязный сапог. Не хватало лишь раскатистого злодейского смеха.

– Я сомневаюсь, что смогу это сьесть, – скорбно сообщил Джек, когда друзья устроились за самым дальним от стойки столом.

– Так не ешь, – прочавкал Женька. Гуляш как гуляш, нажористый, а легкое послевкусие половой тряпки навевало ностальгические воспоминания об общаге. – Отдай мне!

– Ну что ты, разве я могу допустить, чтобы мой… – Джек в последний момент спохватился, что Женька ему уже никакой не хозяин, – лучший друг доедал за киборгом!

В таком варианте фраза утратила половину эффектности, зато просветленный голодом Женька не упустил своего шанса:

– Ничего, все подумают, что я доедаю за хозяином!

Джек насупился еще больше и с ненавистью вонзил ложку в гуляш. Та наткнулась на какую-то кость, отскочила и стрельнула подливкой на стол. Нарочно это подстроить Эльвира никак не могла, но дополнительное унижение врага ее однозначно порадовало.

– Ну погоди, – упрямо пробормотал киборг в адрес поварихи, – мы еще посмотрим… кто за кем будет посуду мыть!

* * *

Обычно после ужина в замке становилось намного тише – часть сотрудников и опекаемые ими киборги жили, вернее, ночевали в поселке. Но сегодня взбудораженное находкой ОЗК бурлило до самого отбоя, Олегу и его отряду пришлось буквально выпихивать за дверь некоторых особо ретивых кладоискателей. Повторить успех Тайры и Алана никому не удалось, но работа Центра было сорвана напрочь – даже вальяжные дамы из бухгалтерии, обсуждавшие событие с показушным пренебрежением, отпрашивались якобы в туалет и исчезали с концами, а когда взбешенный Сергей Петрович отправлялся на их поиски, то заставал жертв запора и диареи за упоенным простукиванием стен и протопыванием полов.

Шумиха улеглась, только когда всех разогнали по спальням, и то не сразу – обитатели замка долго шумели молча, по сети, кое-как угомонившись далеко за полночь.

Еще немного выждав, раздосадованный Лаки воровато выбрался из постели.

Настроение у него было паршивое сразу по двум причинам: во-первых, Алан и Тайра стали героями дня и хвастались напропалую, на что Лаки чхать хотел, как и на призовую шоколадку из личных запасов Киры, но все равно бесило! Ну, подумаешь, нашли они человеческий скелет! Он в каждом человеке есть, если его расковырять! И даже в киборге, но их ковырять сложнее.

Во-вторых, Трикси категорически запретила Лаки кормить тараканов.

С точки зрения Лаки, это был возмутительный геноцид, ведь тараканы жили в замке задолго до ОЗК, Ванессы и всех баронов, а значит, имели на него куда больше прав! Вполне возможно, что за эти годы и количество поколений тараканы успели обрести разум и основать цивилизацию хотя бы уровня ацтеков, поклоняющуюся щедрому божеству чревоугодия – по крайней мере, насекомые начали отчетливо выделять Лаки из толпы прочих, кровожадных богов и наперегонки бежать к нему с молитвами. Но Трикси ехидно возразила, что подумает над этим вопросом, когда тараканы начнут проводить массовые жертвоприношения в их честь, а пока что – никакой им манны небесной!

Для каждого замкового киборга были прописаны «серые» зоны, заходить в которые запрещалось, всегда или только ночью. Неразумные киборги воспринимали их границы как неприступные стены, разумные – как расхлябанный частокол, поставленный дураками для дураков. Выйдя из спальни, Лаки словил сразу два предупреждения: от «желтого» охранника и от Трикси, оба автоматические – опекунша уже спала, и запрос сгенерировал процессор. Если их проигнорировать, то система разбудит и Олега, и Трикси, но Лаки хорошо подготовился: выпил два литра воды, а в унитаз спальни запихал скомканную простынь, нажал кнопку слива и зафиксировал «поломку оборудования».

Проанализировав ответ, система создала в серой зоне коридор к ближайшему общественному туалету возле лестницы. Лаки мрачно оскалился и пошел туда, прижимая локтем подушку – ему нужен был маршрут до другого туалета, этажом ниже. Вернее, до подсобки по пути к нему. В серую зону она попадала только краем, и Лаки, тщательно закрыв за собой дверь, сел в противоположном углу, разложил по полу принесенные дары и застыл перед ними с видом Прометея.

Ничего интересного ни для киборгов, ни для тараканов в подсобке не водилось – только несъедобный хлам вроде сломанной техники, старых инструментов и оставшихся после ремонта стройматериалов, которые теоретически можно использовать, когда дела станут совсем плохи. Кира сюда сегодня уже заглядывала. Тем не менее тараканы кочевали по подсобке стадами, то буквально сыплясь гостям на головы, то, когда разгневанная жертва возвращалась с баллоном инсектицида, где-то затаиваясь. Трикси предполагала, что они ползут из кухни через щель в общей стене, но чтобы отыскать и законопатить этот лаз, надо разобрать хлам хотя бы наполовину, что еще кое-как осуществимо, а вот утрамбовать его обратно… В общем, подсобка ждала черного дня как для ОЗК, так и для тараканов.

Зимой на Кассандре было так тоскливо, что хоть ты срывайся. Если бы не несколько банок со ждущими весны жучиными яйцами и куколками, Лаки ее ждать не стал бы. Тараканов и то запрещают! А ведь они совершенно безобидные, маленькие, изящные, нежно шуршащие и такие красивые! Особенно только что перелинявшие: белоснежные с мякеньким тельцем и просвечивающим брюшком, в котором все кишки видны…

Лаки отключил дыхание, чтобы оно не мешало ему упиваться топотом сотен маленьких лапок. Тараканы друг за другом выползали из-под ржавого генератора, как раскатывающиеся из опрокинутой миски орешки, и наперегонки бежали к еде. На умиленно склонившегося над ними киборга они не обращали внимания, Лаки даже удалось осторожно погладить самых милых по спинкам, а один забежал ему на плечо и долго сидел там, благодарно щекоча усиками шею.

Вдоволь наигравшись с тараканами, Лаки неожиданно сообразил, что они приходят в подсобку вовсе не из кухни. В той стороне вообще никаких помещений нет, только толстенная каменная стена. Возле нее и хлама, кстати, гораздо меньше, достаточно отодвинуть древний генератор…

Киборг встал и, осторожно ступая между суетливой паствой, направился туда.

* * *

Дорвавшись до постели только во втором часу ночи, глава ОЗК спала как убитая, но некромант ей попался отменный.

С трудом разлепив веки, Кира обнаружила нависающую над ней черную фигуру, наподобие горгульи сидящую на корточках на спинке ее кровати. Не успела глава ОЗК отстраненно подумать: «Это всего лишь боевой киборг» – и снова закрыть глаза, как некромант сделал следующий ход.

– Вот! – гордо объявил он, сунув Кире под нос оторванную голову на черенке иссохшей до позвонков шеи, с которой на девушку посыпалось и поползло что-то маленькое, холодное и царапучее. – Давай шоколадку!

* * *

Женька, напротив, никак не мог уснуть в непривычном месте, и усталость от перенасыщенного событиями дня в этом только мешала. Лесник долго крутился в слишком мягкой постели, завистливо посматривая то на ушедшего в спящий режим напарника, то на свинку, громко храпящую безо всякого процессора.

После шестьсот сорок восьмой прыгнувшей через заборчик сыроежки (как Женька ни пытался призвать воображение к порядку, грибы периодически чередовались с преследующими их бабками, что отнюдь не способствовало релаксации) лесник наконец начал проваливаться в желанное забвение, но в самый хрупкий переломный момент его безжалостно оттуда выдернули.

– Джек, ты это слышал?!

– Да, – сонно отозвался киборг. – Опять вопит кто-то…

– Так, наверное, надо что-то делать?! – Женька откинул одеяло и сел, лихорадочно нащупывая ногами обувь.

– Надо, – согласился Джек. – Сейчас…

Под изумленным взглядом напарника киборг встал, со скрежетом придвинул к двери шифоньер, все на том же автопилоте вернулся в постель, лег и накрылся с головой.

– Но… – Женька прислушался к хлопанью дверей, крикам, топоту, громкому командному голосу начальника охраны и, финальным аккордом, вою какой-то сирены, и заключил, что, пожалуй, в данной ситуации это будет самым правильным решением.

* * *

Утром Кира впервые за неделю увидела лазурное, чистое до самого горизонта небо и яркое, однако не то что не греющее, а словно веющее морозом солнце, на котором главе ОЗК упорно мерещилась клыкастая ухмылка. Площадку перед замком традиционно покрывал толстый слой снега, выплюнутого тучами напоследок.

Принимать стимулятор после принятого четыре часа назад успокоительного было не лучшей идеей, но иначе Кира не заснула бы, вытряхивая из постели сперва настоящих тараканов, а затем мерещащихся, а утром не смогла бы встать.

Тайра с Аланом были посрамлены: Лаки стал героем ночи, что гораздо круче.

– Все-таки зря вы ему шоколадку дали, – с досадой сказала Трикси, которой пришлось делить со своим подопечным как лавры, так и нагоняй. – Ладно подушка, но простыню наполовину затянуло в слив, и она там застряла, а когда я дернула посильнее…

– Надо было не дергать, а вызвать ремонтную бригаду, – укоризненно заметил Реми.

– Я вызвала. – Трикси пристыженно закусила губу, вспомнив выражение лиц техников, когда вроде бы разумный киборг молча вручил им нанизанный на простынь унитаз, вывороченный вместе с «корнем» трубы в кусках штукатурки.

– Знаешь, в тот момент я готова была отдать ему ВСЕ, – искренне сказала Кира. – К тому же, как ни круги, он честно ее заслужил.

Теперь у ОЗК было целых два «шкилета», но, к сожалению, оба не те.

– Этому лет двести пятьдесят, – объявил Константин, вроде бы начавший немного привыкать к древним останкам. Впрочем, новый скелет и выглядел поприличнее – в черном (уже пыльно-сером) фашистском мундире с полуистлевшей красной (розовой) повязкой на рукаве. Трофейная голова в намертво присохшей фуражке с орлом лежала отдельно.

В лаборатории так разило дезинсектантом, что слезу вышибало даже у киборгов.

– Сара, если ты скажешь, что при тогдашней экологии предок барона вполне мог дожить до Второй мировой войны, то я за себя не отвечаю! – сразу предупредила Кира.

– Я скажу за то, шо шкилет мужской, а оно уже теплее! – парировала юрист. – Если сложить из них правильную комбинацию…

– Сара!!!

– Сара, Сара… Ви прямо как моя троюродная кузина Цофочка! – патетично всплеснула лапами Сара. – Этот ей мехом не вышел, тот запахом, так в итоге и осталась наедине со своим партеногенезом[3]!

Збышек, напротив, алчно потер руки:

– Ага, музей пополняется! Смотрите, тут даже есть древнее стрелковое оружие! Интересно, как эта штука…

Трикси прозорливо выхватила у кибертехнолога «штуку», пока тот не успел разобраться, «как она», и осчастливить ОЗК еще одним покойником.

– Лучше бы у него были какие-нибудь документы, – проворчала глава ОЗК, – и нам не пришлось бы ломать голову, кто он и как здесь очутился.

Кира имела в виду собственный трещащий по швам череп, но все единодушно покосились на более отломанную голову.

– По форме и состоянию тела можно предположить, – осторожно начал секретарь, – что данный объект зашел в потайную комнату еще при жизни, а потом сел в углу и умер.

– Просто так – сел и умер?!

– Нет, где-то через три-четыре дня, – прикинув, уточнил Реми. – У людей это быстро.

Все снова посмотрели на голову, вокруг которой попытался возникнуть ореол мученика, но вдрызг разбился о высокую фуражку с нацистским орлом.

– Как я понимаю, все эти дни дверь комнаты предположительно была заперта? – ядовито поинтересовалась Кира, по горло сытая и трупами, и черным юмором секретаря.

– С вероятностью девяносто семь процентов, – невозмутимо парировал тот.

Глава ОЗК хотела саркастично поинтересоваться, куда подевались еще три, но вовремя сообразила, что Реми намекает на утренний диалог: «Кира, выходите из спальни, вас ждут в кабинете!» – «Лучше сдохнуть!»

– Неужели никак нельзя установить его личность? Это ведь уже не средневековье, двести лет назад на Земле наверняка велись записи обо всех пропавших без вести людях.

– Велись, – уязвленно подтвердил Реми, успевший перерыть все доступные архивы. – А еще велась война, на которой тысячи людей пропали без вести, и, думаю, исчезнувшего фашиста-мародера не особо искали даже после нее.

– Мародера? – удивленно переспросила Кира.

– Да, при нем был полуистлевший мешок с серебряным канделябром и тремя тарелками, – Трикси махнула рукой на неприглядный серый ком, который даже киборги разбирать побрезговали, просто просканировали. – Возможно, он не удовлетворился этой добычей, потребовал выдать ему фамильные драгоценности, и барон с готовностью отвел его в сокровищницу с западней.

– Теоретически можно попытаться идентифицировать солдата по номеру табельного оружия, – продолжил Реми, – но в то время оно тоже часто переходило из рук в руки, к тому же эта информация имеется только у военного министерства Федерации…

Слова «министерство», а тем паче «Федерация» разом отбили у Киры желание что-либо выяснять.

– Ладно, – хмуро сказала она, – положите его пока обратно к тараканам… нет, травить их не надо, придержим для инсталляции! И дохлых тоже не выкидывайте, соберите в коробочку, вдруг пригодятся!

– Вот это я понимаю – экономия! – уважительно проворчала Сара.

* * *

Женьку разбудила Мотя, уютно свернувшаяся калачиком на хозяйской груди. Когда свинка была маленьким полосатеньким поросеночком, это умиляло. Когда перевалила за пятьдесят килограмм – удавливало.

Мотя с обиженным хрюканьем шмякнулась на пол (Женька тихо понадеялся, что не вместе с люстрой этажом ниже), а лесник сонно натянул штаны, накинул куртку и побрел к двери. Открыл ее, долго тупо смотрел внутрь, пытаясь сообразить, где тут коридор или хотя бы унитаз, потом сдавленно ругнулся и захлопнул шифоньер.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил Джек.

– Иду в туалет, – пропыхтел Женька, отодвигая шифоньер.

Это потребовало неожиданно больших, почти надрывных усилий, но не ударять же в грязь лицом перед киборгом!

– Он слева от двери стоял, – заметил Джек, когда адский шум и скрип утихли.

– Справа он лучше смотрится, – смущенно буркнул окончательно проснувшийся и еще больше заторопившийся лесник.

Мотя выскочила из комнаты вместе с ним, одержимая той же потребностью.

Туалет на втором этаже почему-то не работал. Из него доносились странные звуки, ругань, характерный свист молекулярного резака и временами тонкой, извивающейся вдоль стены струйкой текла вода. Женька все-таки заглянул внутрь, увидел чей-то злой тыл в обрамлении разложенных по полу инструментов, и не стал лезть с расспросами.

На первом этаже все было в порядке, не считая очереди на вход – сплошь люди, которые недоуменно косились на Женьку, но вежливо молчали. Свинья, крест-накрест обвязанная выпрошенной у кладовщика веревкой, и то вызывала меньше вопросов. Видимо, киборги вполне могли потерпеть, пока сантехническую катастрофу ликвидируют.

– Кто последний? Я за вами!

Лесник оглянулся и вздрогнул: к нему обращался тот странный тип из стенда, с утра выглядящий еще более взъерошенным и безумным.

– О, собрат по несчастью! – обрадовался Сергей Петрович, бесцеремонно хватая Женьку под локоть, будто старинного друга. – Ну как все прошло? Какой вам разряд присвоили? Проблема только с имплантами, или сам процессор барахлит?

– Что? Нет, я человек!

Лицо Сергея Петровича стало еще более участливым и сочувственным. Лица очереди – обреченными: мало им было человека с манией киборга, так теперь еще и киборга с манией человека подвезли!

– Конечно-конечно! – воскликнул главбух, похлопывая лесника по плечу с наклейкой и одновременно гордо выпячивая свое. – Мы все тут люди, только некоторые с имплантатами.

– Но я…

– Очень, очень рад знакомству! – Сергей Петрович выпустил Женькин локоть и принялся с тем же энтузиазмом трясти ему руку: – Простите, что временно не могу сделать это с подобающей мощностью, я сегодня еще и не выспался – за стенкой как будто всю ночь мебель двигали!

Женьке стало совсем не по себе и, видимо, не ему одному – когда дверь туалета открылась, выпуская очередного просветленного сотрудника, остальные дружно загалдели:

– Сергей Петрович, идите теперь вы, ваше время намного ценнее!

Главбух растроганно заморгал и, к счастью, не стал отнекиваться.

Судя по многозначительным переглядываниям, Женька был следующим, что радовало его гораздо меньше, чем ожидалось.

* * *

Трикси, координировавшая уборочную бригаду, мстительно обвела эдемский транспортник серым контуром, и расчищать снег вокруг корабля киборги не стали. Напротив – навалили ему под борта урожай со всей площадки.

Капитан, не выдержав такого безобразия, нарушил свое затворничество и выскочил на трап ругаться.

– Вы же вроде собрались тут зимовать, – с невинной улыбкой парировала Трикси. – Вот мы вас и утеплили!

– Да в гробу я видал вас и вашу планету, отдавайте нам наши деньги, забирайте свой чертов груз, и мы немедленно отсюда улетим!

– Отдайте нам груз, и через две недели деньги будут на вашем счету, честное слово! Вы же все равно укладываетесь в сроки поставки и ничего не теряете, а нам это оборудование жизненно важно прямо сейчас…

Капитан сплюнул на макушку сугроба, то есть практически себе под ноги, и снова спрятался в корабле, по-змеиному прошипев задраивающимся шлюзом. Трикси философски пожала плечами и оперлась на лопату, устроив себе маленький перерыв. Снегоочиститель был всего один и на нем гонял торжествующий Лаки, больше катаясь, чем работая, что заставляло остальных еще старательнее махать лопатами. Ведь в следующий раз за руль пустят самого отличившегося!

За спиной Трикси деликатно скрипнула замковая дверь. Несмотря на почти расчищенную площадку, свинья предпочла извилистый путь сквозь сугробы, расшвыривая их еще одним жизнерадостным бульдозером. Пока она по-собачьи сосредоточенно обнюхивала ноги Трикси, киборг наклонилась, подхватила волочащуюся за животным веревку и передала ее подбежавшему хозяину.

– Спасибо! – Женька торопливо намотал поводок на кулак. В куртке на тонкую майку было зверски холодно, но Мотя слишком настойчиво требовала выгула. – Как ваши дела? – осторожно поинтересовался лесник, имея в виду и ночные вопли, и сортирный форс-мажор, и нечаянно подслушанный разговор с капитаном.

Трикси безнадежно махнула рукой, имея в виду вообще всё.

– Это тот самый вепрь, про которого ты нам в баре рассказывал?

– Нет, что ты! – Женька усмехнулся и тут же погрустнел: – Филька совсем дикий был, я его перед терраформацией отловил и в заповедник отвез. Как он драпанул, когда очухался! Наверное, теперь долго ни к одному человеку не подойдет… надеюсь. А это мои «алименты», помеска с домашней свиньей.

Лесник благоразумно выбрал из Афродитиного помета самого мелкого поросеночка, но не учел, что его напарник тоже любит живую природу – особенно кормить.

– Симпатичная, – искренне сказала Трикси. – Я когда-то…

По ушам до самых пяток резанул тяжелый рок с предсмертным грохотом барабанов, звериным рыком певца и такой пронзительной партией синтезатора, что в замке взвыли все собаки разом, и даже Мотя попыталась к ним присоединиться.

На трап, помогая себе рукой по поручню, снова выполз капитан. Во второй руке он сжимал полупустую бутылку.

– Вы же все равно тут впахиваете! – объявил он глубоко нетрезвым голосом. – Вот мы и врубили вам музончик!

Капитан издевательски отсалютовал бутылкой и скрылся в шлюзе за миг до того, как его внесло туда запущенным киберрукой снежком.

– Сукин сын! – Трикси активировала фильтр звуков, как и остальные киборги (кроме одного, и траектория снегоочистителя стала еще хаотичнее). Женька, увы, был лишен такого удовольствия, и ему пришлось орать, чтобы услышать хотя бы самого себя:

– Вообще-то вы действительно ведете себя не слишком красиво! Как будто в заложники его взяли и издеваетесь!

– Еще неизвестно, кто тут кого и над кем, – с досадой возразила киборг. – У этого типа паршивая репутация, за последний год он растерял почти всех клиентов, а новые боятся с ним связываться. Собственно, поэтому мы и предложили ему эту работу, а он согласился. Любой нормальный курьер предпочел бы взять с нас расписку и помчаться дальше, компенсация за простой не окупит упущенную выгоду и падение рейтинга компании, а этот предпочитает торчать здесь и показательно страдать. Значит, других заказов у него нет и не предвидится, зато есть шанс нажиться на наших проблемах, ничего не делая. Чертов шакал!

– Не, какой-то груз у него точно был, полиция даже часть конфисковала, – припомнил Женька таможенную шумиху.

– Ну да, несколько контейнеров принадлежащего команде хлама, который они годами таскают по Галактике в надежде втюхать наивным аборигенам. Скорей всего, капитан нарочно не выкидывал те просроченные фрукты, чтобы содрать с нас за испорченное как за конфискованное.

– Тогда зачем вы с ним связались? – удивился Женька. – Если знаете его, как облупленного.

– У нас, – сухо сказала Трикси, – тоже не самая лучшая репутация. К тому же эти фрукты успешно отвлекли внимание таможенников от более ценных вещей.

– Которые вам все равно не отдают, – напомнил Женька.

Киборг молча слепила еще один снежок и запулила его в корабельный иллюминатор просто чтобы отвести душу.

* * *

Джек нашел напарника в столовой – возвращаться в комнату Женька не стал, отправился прямиком на завтрак.

При виде киборга Эльвира презрительно фыркнула, неспешно восстала из-за стола и уплыла за раздаточную стойку.

Женька остался сидеть, делая вид, что не понимает, в чем проблема, и вообще он серьезный взрослый мужчина, свободный от всяких обязательств. На столе перед ним стояли два подноса с тарелками, один опустошенный, второй лесник уже дорабатывал. Под столом упоенно хлебала из тазика Мотя.

Джек выразительно потянул носом, но Женька бунтарски соскреб с тарелки остатки серой комковатой каши, отправил в рот, запил чаем и невинно поинтересовался:

– Что?

Последний глоток стал последней каплей.

– То! – Киборг демонстративно остался стоять. – Ты разве не понимаешь – она кормит вас мне назло!

– Угу, а мы назло тебе едим! – сыто и благодушно усмехнулся лесник. – Что нам теперь, с голоду помирать из-за вашей кулинарной вендетты?

– Мог хотя бы не подлизываться к ней!

– Я не подлизывался, а всего лишь попросил добавки.

– Неудивительно, что она приняла тебя за киборга!

– Киборга, – лесник выразительно подергал себя за рукав, – из меня ты сделал! Помнишь, как ты обижался, что я тебя за человека не держу? Ну так считай, что твое желание сбылось, и мы поменялись телами, как в фантастике!

– А может, лучше куртками поменяемся? – заискивающе предложил Джек.

Здешние киборги подозрительно косились и на него: разумный DEX, а без эмблемы! Может, он против ОЗК?! Во время того чаепития Мэй успела рассказать гостям, что бывает и такое. В Центре работало довольно много бывших сотрудников DEX-компани, а Кира Гибульская лично приложила руку к созданию «бракованного» процессора, и некоторые киборги полагали, что детище Волкова только накинуло овечью шкурку, но клыки под ней остались те же.

– Еще чего! – Женька демонстративно застегнул молнию под самое горло.

– Думаешь, мне слабо сходить к Мэй за еще одной наклейкой? – неубедительно заявил Джек. – И вообще мы скоро отсюда улетим!

– Ага.

– Жень!!! Это твое «ага» уже больше «ёпта» бесит!

– Ну ёпт, – с усмешкой развел руками лесник. – А на Эльвиру зря ты так. Очень приятная женщина, отзывчивая. Сама ко мне подсела и расспрашивала, не обижаешь ли ты меня. – Женька хотел усмехнуться, но вместо этого громко рыгнул. Лицо у него стало озадаченное и даже малость раскаивающееся, но он твердо закончил: – А что готовить не умеет – так у каждого свои недостатки!

– И какие же были у Аллы? – саркастично поинтересовался Джек.

– С Аллой у нас ничего не было!

– Вот именно. А почему?

– Потому что не твое дело! – огрызнулся лесник, не желая признавать, что удар попал в цель, причем ниже пояса. – У нее работа, ординатура, а сейчас вообще годовой контракт в крутом столичном медцентре. Она, может, там потом и останется…

– Конечно, останется, если кое-кто не будет писать ей почаще.

– Слушай, ну чего ты привязался?! – не выдержал Женька. – Иди свою личную жизнь устраивай! Вон тут сколько симпатичных киборгов, та же Трикси…

– Она занята, я уже спросил, – так непринужденно отмахнулся киборг, словно речь шла о каких-то хозяйственных вопросах.

Женька смущенно и, чего греха таить, завистливо кашлянул.

– Ну, спроси еще кого-нибудь!

Джек безнадежно хлопнул себя по лбу и направился к очереди на раздачу.

– Что, голод все-таки не тетка? – едко крикнул напарник ему вслед.

– Нет, но дегустация поможет мне понять, какими таблетками тебя потом лечить!

* * *

Баню начали строить после обеда, когда голова болела уже не только у Киры, а у половины обитателей замка.

С тяжелого рока корабельный ди-джей перешел на легкий (относительно), после него, внезапно, на классику (видимо, в расчете, что злостные должники ненавидят ее так же, как он), а затем, окончательно расчувствовавшись, на блатной шансон, и мерзлую землю киборги долбили под «Бежали два товарища с инопланетной зоны», с полагающимися «жабами позорными» и «кибермусорами», которые ни за что ни про что «форматнули пацанчика бластером» и, кажется, съели – на этом месте Кира так глубоко заткнула пальцы ушами, что они почти соприкоснулись, и отправилась в мастерскую.

Мастерская не зря находилась на максимальном удалении от столовой, в торце другого крыла коридора. Запах гари – едкой, химической, словно кто-то развел костер из пластика и резины, начал ощущаться задолго до вроде бы герметично закрывающейся двери, а потом Кира ее открыла.

– …и матери по почте электронной пришло от вертухая письмецо-о-о! – радостно загромыхало в правом ухе, но зажать нос было важнее.

Склонившемуся над верстаком киборгу не мешали ни звук, ни запах – лишь внезапный визит главы ОЗК, заставивший Ию нахмуриться. Впрочем, так она «радовалась» всем, вторгающимся в ее вотчину, вот только Киру нельзя было выставить.

Глава ОЗК обошла вокруг верстака, пытаясь найти наименее вонючее место – дым от плазменной резки худо-бедно тянулся к вентиляции.

– Как дела, Ия?! – Кира честно старалась не орать, киборг и так ее услышит, но голос все равно получился странный, дерганый.

Киборг зыркнула на главу ОЗК еще неодобрительнее: работаю, разве не видно? Делаю заказанный вами мюонный радиограф для поиска пустот в стенах. И нет, быстрее не могу! И когда точно будет готово, не скажу! И вообще, не смотрите под руку, а то ведь она и дрогнуть может!

В других обстоятельствах Кира поспешила бы ретироваться, на всякий случай не поворачиваясь к киборгу спиной. Ия приживалась в ОЗК долго и трудно, несколько раз сбегала, отказывалась разговаривать и вообще контактировать с людьми, все общение шло через Реми и Трикси. Она даже имя не желала себе выбирать, полагая, что оно нужно только людям для удобства отдачи приказов. К тому же человеческие имена повторяются, а идентификационный номер киборга уникален. При последнем побеге Ия оставила за собой цепочку из сломанной техники, чтобы устроить суматоху и задержать погоню, глава ОЗК психанула и наорала на пойманную беглянку: хорошо, уговорила, проваливай к такой-то матери, только сперва почини испорченное, потому что я не желаю, чтобы мои подопечные мерзли и голодали из-за одной дуры!

Ия починила.

И осталась.

Обе стороны тщательно оберегали хрупкое перемирие, но сейчас главу ОЗК привело в мастерскую отнюдь не нетерпение или праздное любопытство.

Пятисекундная пауза между песнями только казалась благословенной. После нее тюремный фольклор обрушился на замок с удвоенной силой:

– Я в репликаторе мотал свой пе-е-ервый сро-о-ок!

Кира поспешно сунула пальцы обратно в уши и даже прищурилась, но это мало помогло.

– Звук! Слишком громкий! – проорала она самое развернутое и исчерпывающее объяснение своего визита, на которое в данный момент была способна.

– Да, – согласилась Ия, продолжая сосредоточенно, как художник стилусом, водить резаком по листу углепластика, «рисуя» будущую деталь корпуса.

– С ним можно что-то сделать?!

– Для устранения звука необходимо ликвидировать его источник, – равнодушно сообщила киборг. – Рекомендуется использовать электромагнитную волну высокой мощности.

– …хлеба-а-ал центаврианскую бала-а-анду, из ложки выгрыза-а-я виброно-о-ож…! – надрывался певец и барабанные перепонки.

– А без ликвидации?! Просто как-нибудь его приглушить!

Ведь волна не выбирает, что именно отключать, и если на корабле выйдет из строя система жизнеобеспечения или, хуже того, медотсек с пациентом в реанимационном модуле, это будет беда куда серьезней акустической.

– Перекрыть звуком большей мощности? – по-прежнему безэмоционально уточнила Ия.

Представить ЕЩЕ более мощный звук Кира не смогла при всем старании. Замок и от этого содрогался, Реми предположил, что на корабле установлен шоаррский «патент страх беги весь ногарук», то бишь акустический отпугиватель живности с посадочной площадки. Сомнительно удобная штука даже при ее использовании по прямому назначению, ведь часть звука проникает и в корабль, но у того изоляция намного лучше. И отпугиватель включают обычно на пять минут, а не часов.

– …Закрылись все его четыре гла-а-аза, а щупальца обвисли как трава-а-а, и на бетон холодный космодрома-а-а-а упала расписная голова-а-а! – давил слезу певец. Крайне успешно: Кире безумно хотелось поплакать, но позволить себе такую роскошь глава ОЗК не могла.

– Нет!!! Создать какой-нибудь… экран, который будет его поглощать!

– Да, это допустимый вариант, – подтвердила киборг.

Кира выжидательно потопталась на месте, но Ия в упор не понимала намеков. Или игнорировала их, потому что доделать почти готовую «игрушку» было интереснее.

– Ия, займись этим, пожалуйста!

– Предыдущее задание приоритетнее, – огрызнулась киборг, подтверждая вторую догадку Киры.

– …говорит им парнишечка де-е-ерзкий: «Да я всех вас в реактор име-е-ел!»

Вариант с электромагнитной волной потихоньку переставал казаться Кире таким уж бесчеловечным.

– Уже нет! Из-за этой какофонии у нас вся работа встала!

– Данные неверны. Снижение общей работоспособности приписанных к Центру объектов не превышает семи с половиной процентов, – упрямо возразила Ия.

– Так то общей, а я имею в виду людей!

Киборг злорадно промолчала. Певец, увы, нет:

– …под зеленым шатром миротво-о-орца, где на ветках сосаки пою-у-ут, подарила ему мама-Шеба двухметровый последний прию-у-ут!

– Ия, нам очень нужен этот щит! – Кира глубоко вздохнула и пошла ва-банк: – У меня осталась еще одна шоколадка. Последняя.

Ия наконец выключила резак.

Долго (по меркам киборга, аж три секунды!) смотрела на начальницу сквозь редеющий дым, а потом очень нехотя процедила:

– Приоритет изменен.

* * *

Во дворе, как ни странно, музыка лупила по ушам меньше – на просторе звук разлетался и рассеивался, а в замке обезумевшей мухой бился о каменные стены. Стекла опасно вибрировали ему в такт.

Женька ходил на лыжах с года, на Эдеме без этого навыка никак. Джек за две зимы тоже приноровился, но после снегопада пробираться по не слежавшейся топкой целине было тяжело, сильно не разгонишься. Киборг, впрочем, все равно попытался и даже сумел заложить кривой вираж, обгоняя напарника. И сам чуть не упал, и Женьку с шага сбил.

– Не дури! – привычно цыкнул на него лесник. – Ты комнату хорошо закрыл? Мотя не выскочит?

Джек замялся, но врать не стал:

– Я ее нарочно выпустил, чтобы она от скуки чего не натворила. Да там все равно уйма собак бегает – одной больше, одной меньше…

В кипучем стаде коржей мог затеряться даже медведь средних размеров, однако Женькины мысли пошли по другому пути:

– Если она сожрет собаку, нам крышка!

– Ты же ее хорошо покормил, – ядовито напомнил Джек. – К тому же мы только за вениками и обратно, за час-другой обернемся.

Лесник нервно оглянулся на замок, но лес был уже ближе.

– Ладно, пошли дальше, – нехотя согласился он. – Но если что – отвечать будешь ты, «хозяин!»

Теперь оглянулся киборг.

* * *

Замковый подвал превратился в звукоубежище, куда первыми удрали собаки, а затем большая часть сотрудников-людей. Удрали бы все, но тогда туда и киборгов пришлось бы загонять, чтобы не бросать без присмотра.

Бухгалтерия и юротдел с переносными терминалами расселись по ступенькам лестницы, как куры по жердочкам в курятнике, и сосредоточенно квохтали, откладывая документ за документом. Сергей Петрович стойко нес вахту в опустевшем кабинете, периодически проверяя, не бросил ли вахту Константин. Мэй и Збышек устроились на раскладных стульчиках возле входа в хранилище криокамер. Оба старательно делали вид, что тут даже уютнее, чем в кабинете. Тайре с Аланом быстро надоело бегать в столовую по просьбам сотрудников, и они притащили массивную кофе-машину целиком. Их отругали, но назад нести не заставили.

Из собак в наземной части замка остались только Агат, обреченно бродящий за хозяином, да Чипс со здоровенной говяжьей костью, давно обглоданной и уже пованивающей. Ее по очереди мусолили все коржи, но только Чипс додумался отнести в укромное местечко и посадить, чтобы из нее выросла чудесная новая корова.

Увы, старинный мрамор копался плохо. Горшок с любимой драценой Реми – хорошо, но недолго, и процесс был прерван почтительным пинком под зад.

В конце концов коржу удалось найти идеальную грядку – отодранный угол ковровой дорожки, которому пришлось немного помочь отодраться, как вдруг откуда ни возьмись появилась та наглая лохматая свинья.

Соперники поперетягивали кость (вернее, Чипс отважно на ней поболтался, не разжимая челюстей и брыкаясь короткими крепкими лапками, пока проходящая мимо Кира не отобрала саженец и со словами: «Фу, гадость какая!» – выкинула в ближайший утилизатор.

Чипс долго обнюхивал и скреб защелкнутую дверцу, потом сел, облизнулся и зевнул, издав разочарованный скулящий звук. Свинья солидарно хрюкнула. Если эту еду уже не вернуть, надо поискать что-нибудь другое!

* * *

Возле кабинета Киру поджидала заплаканная Лилечка, младший помощник бухгалтера, взятая на испытательный срок. Испытывала она по большей части терпение Сергея Петровича, ибо была феноменально бестолковой, но милой и старательной девушкой, на которую трудно ругаться. Как, впрочем, и бессмысленно.

– Вот, посмотрите на эту ХХ-особь! – патетично потребовал главбух, и Лилечка с готовностью залилась свежими слезами.

– Зачем?! – устало проорала Кира, чувствуя, что начинает сипнуть.

Сергей Петрович с довольным видом поправил единственные на весь замок шумоподавляющие наушники, показывая, что они прекрасно работают, но он, как любой киборг, умеет читать по губам. Все попытки выцыганить у него наушники под предлогом того, что киборгу они вообще не нужны, разбились о непоколебимое: «Они экономят мощность моего процессора для куда более важных дел!»

– Я поручил ей разослать ваше письмо к благотворителям, и знаете, что она сделала?!

Кира не знала и знать не хотела, но пришлось.

– Проявила инициативу! – обвинительно продолжил Сергей Петрович. – Помните того странного мецената с котиками? Вот и Лилечка о нем вспомнила, хотя у нас нет его адреса, только номер счета, с которого поступают пожертвования! Поэтому она отправила ему денежный перевод в одну единицу со своего личного счета, скопировав письмо в окошко для комментария. А потом еще прибежала ко мне хвастаться, какая она умница!

Обычно глава ОЗК старалась сперва донести до подчиненного глубину его проступка, чтобы тот сам устыдился и заплакал, но Лилечка уже рыдала, а у Киры не было сил ни ругать ее, ни утешать.

– Замечательно, – обреченно пробормотала она в пустоту. – Теперь у нас наверняка появятся деньги и еще несколько трупов. Наисвежайших.

Лилечка зафонтанировала как мечта средневекового алхимика, торгующего девичьей слезой.

– Да, я тоже так считаю – переводить ее на основную ставку еще рано! – «подхватил» Сергей Петрович. – И разумеется, возмещать ей эту единицу бухгалтерия не станет! Что вы сказали?!

Кира повторила и заодно показала.

– Что?! – Потрясенный главбух приподнял один наушник, но глава ОЗК уже заскочила в кабинет, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и поняла, что оказалась в клетке с еще более ужасным монстром.

Лицо Реми, заранее выражавшее сочувствие и всяческую поддержку, пугало сильнее, чем если бы киборг наставил на начальницу плазмомет.

«Вспомнить» о чем-то крайне важном и выскочить обратно Кира не успела.

– Авшурская делегация прибыла на орбиту и просит разрешения на посадку, – неумолимо доложил секретарь.

– Уже?! – охнула глава ОЗК. – Они же только завтра должны были прилететь!

– Завтра – это с учетом нашей «таможни», – пояснил Реми. – Но, похоже, корабль ксеносов она учесть не осмелилась. В межрасовом Содружестве авшуры пользуются большим влиянием.

– Черт! – не сдержалась Кира. – Черт, черт, черт! Да чтоб вы все провалились, когда же это закончится?!

Глава ОЗК в сердцах саданула кулаком по двери, со стоном потерла ушибленную руку о бок, перевела взгляд на секретаря, стоически пережидающего ее вспышку, и опомнилась:

– Извини, Реми, я имела в виду не киборгов, а авшуров! Чертовы торгаши, только их нам сейчас не хватало! Нашли момент!

– Все нормально, я так и понял, – заверил ее секретарь. – Вы можете повторить это слово еще два раза.

– Почему именно два? – удивилась Кира.

– Авшуры известили нас, что делегатов будет шестеро.

– Черт!!!

Шестое ругательство глава ОЗК волевым усилием приберегла на потом, не сомневаясь, что оно ей еще очень и очень пригодится.

* * *

На опушке снега было еще больше, наметенные ветром сугробы плавно переходили в заснеженный подрост.

– Смотри, – указал Джек, – похоже на эдемскую березу, если бы та была кустарником. Такие же листики, и ветки тонкие, гибкие.

– Скорее на омлох, – не согласился Женька. – Тоже листву на зиму не сбрасывает. Как там его… Шаровик ползучий, во! – вспомнил он раньше, чем напарник успел подсказать.

Вчера вечером и сегодня перед выходом Женька пролистал справочник кассандрийской флоры и фауны, очень краткий и сжатый – буквально по паре фраз на каждый вид. Даже их выучить с двух раз было нереально, но лесник постарался запомнить хотя бы самые распространенные.

Джеку было легче – он просто загрузил себе файл и воспользовался автоматическим поиском по тексту.

– Неядовитый кустарник высотой до десяти метров, предпочитает влажные, но не заболоченный почвы, размножается побегами, – выразительно прочитал он со внутреннего экрана, якобы помогая напарнику.

Женька кивнул, якобы благодаря.

Оба прекрасно понимали, что это глупость и ребячество – человек точно так же может открыть справочник в видеофоне, да и вообще – зачем Женьке его зубрить? Он же скоро улетает.

Как и то, что вечером Женька снова засядет за справочник, чтобы не уступать напарнику.

Киборг сорвал темно-зеленый листок в ледяном кляре и аппетитно им захрустел.

– Ну как? – заинтересованно спросил Женька, тоже срывая лист, однако совать в рот инопланетное невесть что не рискнул.

– Ароматненький, – заключил Джек после вдумчивой дегустационной паузы. – В борщик хорошо пойдет. Хочешь попробовать?

– Не, поверю тебе на слово.

Женька растер свой лист между пальцами и понюхал. Совсем не омлох и не береза, но, пожалуй, для бани сгодится – запах интересный, пряный. Если, конечно, листья не облетят, когда оттают. У омлоха-то облетают.

Женька включил вибронож и срезал несколько самых пышных веток.

– Ну и как тебе в роли свободного гражданина Федерации? – словно между прочим спросил он, отряхивая веник от снега и перевязывая у основания.

– Пока не знаю, – честно сказал Джек. – Тут Федерации-то и нет, одни…

Киборг подвис, пытаясь подобрать синоним – сперва хоть какой-нибудь, потом приличный. Женьке это тоже не удалось. Еще и шансон, долетающий даже сюда, мешал сосредоточиться. Слов, к счастью, было уже не разобрать, но шумовой смог все равно раздражал, хотелось убраться от него куда подальше. Впрочем, в лесу Женьку раздражала любая музыка, сюда надо ходить тишину слушать…

– Давай проедем немного вглубь, – предложил он. – Тут еще что-то вечнозеленое типа елки должно расти, только не колючей.

– Давай, – охотно согласился Джек. – Ты про пышняк ветвистоиглый?

– Точно, – буркнул Женька и что есть силы оттолкнулся лыжными палками.

Чем дальше от опушки, тем реже росли деревья, и маневрировать между ними было несложно. Большинство стволов раздваивались у самого основания и дальше росли симметричной буквой U, не угнетая друг друга. Наоборот – если один ствол падал, то второй выглядел как-то сиротливо и тоже начинал чахнуть. «Клены-неразлучники», – сам вспомнил Женька. Интересно, почему «клены»? Так же цветут или листья-семена похожи? И вряд ли они гибнут от одиночества, скорее дело в какой-то болезни, поразившей общей корень…

Женька вплотную подъехал к одному из таких «вдовцов», осторожно счистил снег с пенька, поковырялся в нем ножом и самодовольно хмыкнул. Из ближайшего кустарника с треском взвилась стая каких-то существ, ракетами со снежными выхлопами пробив крону. В обратную сторону посыпалось что-то мелкое и темное, Женька не успел толком его рассмотреть – оно стремительно забурилось в наст, оставив идеально круглые дырочки.

Джек, как всегда вырвавшийся вперед, поспешно вернулся, настороженно сканируя местность.

– Жень, ты в порядке?!

– Ага. – Лесник убрал нож и снова взялся за палки. – Так, поздоровался с местной живностью…

Лес был совершенно другой, но снег тот же. Так же пах морозной свежестью, искрился на солнце, поскрипывал под лыжами и таял на губах, оставляя сладковатый привкус отфильтрованной тучами воды.

Женька успел соскучиться по этим ощущениям.

* * *

На самом деле разрешение на посадку авшурам не требовалось, они просто милостиво позволили ОЗК его дать. О нет, в случае отказа ксеносы не стали бы прорываться на космодром с боем, а вежливо извинились бы, развернулись и улетели вместе со своим нейтралитетом, восстановить который еще сложнее, чем заслужить благосклонность. Называть авшуров злопамятными было опять-таки неверно – они всего лишь помнили и поступали соответственно. Нарочно вредить обидчикам они не будут, но если тема всплывет на каком-нибудь межрасовом саммите, то такой вот Айзек не спеша встанет, почешет загривок и уклончиво изречет: «…я не хочу сказать вам ничего плохого за этих невоспитанных хумансов, возможно, до вас они отнесутся намного лучше…» – и все, с вами никто не захочет иметь дел ни в бизнесе, ни в политике.

Так что гостям без промедления предоставили и воздушный коридор (шириной во всю атмосферу), и посадочное место (как можно дальше от транспортника), и красную световую дорожку, забарахлившую в самый ответственный момент, но Реми вовремя топнул по ней в нужном месте.

– Здорово, корешок, вот мы и свиделись! – приветственно раскатывалось по полю. Окрестные леса брезгливо отплевывались эхом. – Чё как? Чё есть? Не жмись, как неродной! Скафандр на тебе, гляжу, карбоновый, давай колись, где фарт словил такой!

Кира с Трикси сокрушенно переглянулись.

– Ну, судя по вашим рассказам об Айзеке, это как раз его тема, – с оптимизмом висельника подбодрила начальницу киборг.

– Я имею большое сомнение, что дядя включает ее себе на ночь! – пророкотала Сара, плечом к плечу стоящая с соратниками по ОЗК.

– А ты хорошо его знаешь?

– Таки лучше, чем хотелось бы, – буркнула юрист, поправляя воротник.

Густой мех уникальной структуры позволял авшурам комфортно чувствовать себя как при минус, так и при плюс тридцати градусах по Цельсию, и Сара облачилась в броский, фиолетовый с серебром костюм. Раньше Кира его не видела, видимо, юрист приберегала наряд для экстраторжественных случаев. На Айзеке, напротив, был всегдашний лапсердак, выцветший и залатанный на локтях, что странным образом подчеркивало его статус, выделяясь на фоне пестрых нарядов остальных торговцев, как военная форма среди гражданской одежды. Засаленная ермолка сидела на башке несколько неестественно, приподнятая ушами, и Кира заметила, что Сарины уши тоже порываются встопорщиться вслед за шерстью.

Судя по почтительной спешке, с которой авшуры пропустили Айзека вперед, это не он «примазался» к делегации, а она к нему.

– Ладно, я пошла. – Кира глубоко вдохнула и шагнула навстречу гостям, ощущая себя серфингистом, бегущим к цунами с могильной плитой наперевес. – Добрый день, Айзек! Мы с коллегами рады приветствовать вас на Кассандре.

– Кирочка! – радушно распахнул лапы авшур, но чтобы полезть к нему в объятия, надо было быть совсем идиотом. – Таки сколько световых лет, сколько обычных! Надо же, как быстро растут эти хумансы! Я ведь помню тебя вот таку-у-усенькой космической контрабандисткой, а теперь только поглядите на нее – глава ОЗК и вся в киборгах!

Кира натянуто улыбнулась и ограничилась неглубоким почтительным поклоном. Айзек перевел взгляд на Сару, и ермолка приподнялась еще выше.

– Здравствуй, моя дорогая – ой какая дорогая! – племянница!

Айзек не кривил душой: после бегства Сары с Маски озлобленные колонисты разгромили авшурский магазинчик, и хотя награбленное добро не принесло счастья ни им, ни пилоту, угнавшему катер, семейству Айзека пришлось изрядно потрудиться, дабы восстановить справедливость и возместить убытки.

– Здравствуй, мой любимый – ой какой любимый! – дядя! – парировала Сара, тоже явно с подтекстом.

Авшуры зеркально оскалились, что, видимо, заменяло им горячие родственные объятия.

Или не заменяло.

– Не тычь в меня своей волыно-о-о-ой плазменно-о-ой, на понт гнилой фреанский не бери-и-и! – упоенно подчеркивал торжественность встречи певец. – Летят над зоной вольные прекрасные-е-е непуганые птицы снегири-и-и…

Все синхронно глянули в небо над замком и так же дружно сделали вид, что это случайность.

– Какой у вас смелый выбор для планетарного гимна! – «восхитился» Айзек. – И почему его так много?

Кира замялась, не зная, как авшуры отреагируют на правду. ОЗК-то тут вроде не при чем… ну, почти не при чем… но эфир отравляют такие же «хумансы», и ответственность за их выходки ложится на всю расу.

Сара решительно перехватила инициативу:

– Ви, дядя, вечно делаете недовольные щеки по тем поводам, где надо радоваться и иметь удовольствие! Среди здесь это известная традиция по уважению – чем громче, тем больше!

– Да? – недоверчиво переспросил Айзек.

– Таки да! – отважно подтвердила юрист.

Авшуры уставились друг на друга – Айзек оценивающе, Сара с вызовом, взъерошившись до самых ноздрей. Кончики ее ушей нервно, непреклонно подрагивали.

Убедившись, что переиграть племянницу в гляделки не получится, Айзек снова повернулся к Кире.

– Я таки очень извиняюсь, – обратился он к главе ОЗК до того вежливым голосом, что по Кириной спине снова забегали фантомные тараканы, – но можно мне чу-у-уточку (показал двумя пальцами авшур) поменьше уважения, зато побольше слуха?

Глава ОЗК завороженно уставилась на отполированные до сизого блеска когти, хрустально цокнувшие друг о друга острыми кончиками. Услышать это Кира не могла, но вообразила крайне живо.

– Да, конечно, – пролепетала она, не сомневаясь, что это последняя ложь (и минута) ее жизни, и тут музыка резко оборвалась.

Команда Киры напряженно уставились на транспортник, ожидая очередной подлянки – скажем, фреанских народных песен, мелодичных, как рев укушенного за зад медведя, – но вместо этого шлюз распахнулся и оттуда стали выбегать и скатываться по снежной горке полуодетые люди, отчаянно размахивая руками и разевая рты. Некоторые пытались зажимать уши, однако, похоже, размахивать было веселее и столь же «эффективно». Все действо происходило в режиме пантомимы, абсолютно беззвучно, и длилось от силы минуту: зрители едва успели опомниться и подтянуть отвисшие челюсти.

– По какому поводу нам причинили такой сюрприз? – озадаченно спросил Айзек, когда экипаж, пошатываясь и цепляясь друг за друга, начал возвращаться в корабль. Двое ползли на четвереньках.

– А, – пренебрежительно махнула лапой Сара, – это сектанты с отсталой планеты, они тут пролетом. Мы очень просили их держать свою глупость при себе, но они таки решили поприветствовать нашу могучую расу ритуальным танцем!

– Хм… – Айзек подозрительно оскалил уголки пасти. – Тогда почему они показывают нам всякие неуважительные знаки?

– Это не нам, это для отпугивания призраков. – Сара пренебрежительно сморщила нос. – Дикари, что с них взять!

– Призраков?

– Ой, у этих хумансов такие забавные суеверия! – Авшурка снисходительно покосилась на Киру, все еще неестественно бледную. – Мы всего-то нашли двух дохлых трупов, а остальные наделали столько паники, словно это их папа с мамой!

Удачно свернув с опасной темы на просто скользкую, Сара принялась эмоционально и многословно живописать процесс обнаружения старинных мертвецов, виртуозно обходя вопрос, зачем обитатели замка вообще полезли их искать.

Кира тем временем заметила Ию, неподвижно стоящую по другую сторону транспортника. В руках киборг держала нечто похожее на вывернутый зонтик, и ее лицо так сияло мрачным торжеством, что шоколадка явно отошла на второй план (хотя отдать, конечно, все равно придется).

Пока Сара и поддержавшая ее Трикси заговаривали Айзеку клыки, глава ОЗК потихоньку попятилась и кругом, краем площадки подошла к Ие.

– Это он? – негромко спросила Кира, кивнув на загадочный прибор. – Поглощатель?

– Лучше, – гордо возразила Ия. – Отражатель!

Девушки обменялись еще парой коротких вопросов-ответов. Вникать в технические подробности Кире было некогда, однако главное она поняла: звук отпугивателя, перенаправленный внутрь корабля, пробивает любую изоляцию. Даже удивительно, что нашелся отважный (или глухой) член экипажа, который не ударился в паническое бегство, а добрался до пульта и выключил музыку. Это подпортило Ие триумф: ОЗК лишилось шанса захватить груз без боя – просто войти киборгами и взять.

– Ничего, и так отлично вышло! – утешила ее Кира и, благодарно кивнув, побежала догонять делегацию.

* * *

Понять, зачем дорогие гости пожаловали, с ходу не удалось. Не с ходу – тоже, несмотря на наводящие вопросы. Авшуры вели себя, как обычные туристы: «заказали» экскурсию по замку, то бишь принялись по нему расхаживать и велеречиво восхищаться «памятником примитивной культуры». Хозяевам пришлось следовать за ними по пятам, отвечая на бесконечные вопросы о происхождении и стоимости картин, светильников и прочего антиквариата. Большинство ценностей вывезли родственники Ванессы, но некоторые предметы были указаны в завещании как неотъемлемая часть замка. Например, ваза-урна с прахом герцога (куда почтительно подсыпали герцогиню) или тот шифоньер в комнате лесников.

Из подвала постепенно выбирались полуоглохшие сотрудники ОЗК, диковато косились на авшуров («Неужто это они разъярились и прикончили экипаж транспортника?!») и спешили на цыпочках, дабы не спугнуть долгожданную тишину, разбежаться по кабинетам. Кира очень надеялась, что со стороны это выглядит как очередное «проявление уважения» к гостям, а не как махровая ксенофобия.

Возможно, авшурами и вправду двигало праздное любопытство – многие дни или даже недели в полете, а тут такая возможность бесплатно (!) развлечься. Но Кира не обольщалась. Сара оправилась от нанесенного дядиным прилетом счастья и выглядела веселой и беспечной, – точь-в-точь как на слушании очередной тяжбы ОЗК, когда им попадался по-настоящему серьезный противник.

Шел третий час экскурсии. Кира уже не отказалась бы не только присесть, но и поесть – за окнами смеркалось, а делегация едва добралась до третьего этажа. Даже не добралась, остановилась возле лестницы, и два авшура принялись бурно спорить насчет картины с морским пейзажем – семнадцатый ли это век или подделка восемнадцатого. Остальные делегаты стали расползаться по коридору. Трикси и Реми двумя овчарками пытались сбить их в кучу, Кира «пасла» Айзека, вежливо выслушивая его сетования на жизнь и бизнес. Судя по ним, авшур явился просить у ОЗК в долг или хотя бы корочку хлеба для своих голодающих деток. Сара ошивалась чуть в стороне, делая вид, что к ней эти байки не имеют никакого отношения, но, несомненно, ловя каждое дядино слово.

– А как там Вернер поживает? – спросила Кира, героически поддерживая светскую беседу. – Вы его с собой не взяли?

Древний андроид был такой же неотъемлемой частью Айзека, как ермолка с лапсердаком, и авшур трагически всплеснул лапами:

– Ой, эта старая каструля очень хотела сделать мне компанию, но я сказал: «Вернер, дорогой, ты таки хочешь довести меня своим скрипом до цугундера и развалиться при первой же перегрузке?» К тому же кто-то должен сидеть без меня в моем маленьком бизнесе, держа руку на плазмомете под прилавком, так что мы немножко поплакали и расстались…

Айзек сделал грустную морду и паузу.

Воспользоваться ею и увлечь авшуров на третий этаж Кира не успела. Где-то в замке (вроде бы сверху) что-то грохнуло, истошно взлаяла собака, завизжала свинья, и благословенная тишина стала зловещей.

Глава ОЗК вздрогнула. Она не любила свиней. В ее бытность космолетчицей (ну и немножко контрабандисткой, да!) им с дядей как-то довелось перевозить несколько десятков этих тварей, и Кира прекрасно помнила, какими злобными, агрессивными и опасными они могут быть.

– Проверь собак! – углом рта шепнула она в комм, продолжая лучезарно улыбаться Айзеку.

Реми кивнул будто бы своему собеседнику.

– Медальон Чипса находится на первом этаже, лежит камерой вниз, – доложил Кире синтетический голос в клипсе.

Коржи обожали теребить друг друга за уши, щеки и ошейники, частенько обрывая медальоны или царапая-заляпывая встроенные камеры, но Кира, разумеется, сразу вообразила самое худшее. И она видела, как Чипс с Мотей сегодня уже дрались из-за какой-то пакости!

– А свинья?!

– Свиньи тоже нигде нет.

Кирино воображение круто сменило полярность и нарисовало стаю оголодавших киборгов, жадно лакомящихся свежим беконом. Собак им трогать строго-настрого запрещено, а о свинье речи не было!

– Запускай общий поиск!

– Уже.

«Нигде» означало «там, где нет никого из киборгов». Несмотря на такое количество «камер», по замку они были рассредоточены неравномерно, в основном на первом-втором этажах. И даже там оставались слепые пятна, направить в которые ближайших киборгов не всегда удавалось. Например, Лаки, инвентаризирующего свои драгоценные банки, в такие моменты лучше не трогать, а Ию вообще никогда. Как и отвлекать Тайру с Аланом, которых только-только загнали на развивающее занятие с психологом, и они радостно воспользуются поводом удрать оттуда прямо сквозь дверь. А большинство неразумных киборгов заняты на стройке бани, туда даже часть «поварят» Эльвиры реквизировали.

Разумеется, в конце концов Реми нашел бы «свободные глаза» на все потайные уголки, но тут шум, лай и визг повторились, продолжившись перестуком лап и копыт. Кира задрала голову и успела увидеть, как вдоль перил лестничной площадки третьего этажа мелькнуло и утопотало дальше нечто рыже-бурое.

– Объекты обнаружены. (Секретарь продолжал непринужденно рассказывать авшуру «за вон тот статуй с убежавшей ногой».) Визуальные повреждения отсутствуют.

Кира облегченно вздохнула. Видимо, эти мохнатые скоты забрались в башню по винтовой лестнице, нашкодили там и скатились обратно. А закрыла ли она кабинет?!

– Трикси, принеси мне, пожалуйста, ту папку с документами! – осипшим голосом попросила глава ОЗК.

Киборг понимающе кивнула и, не уточняя, какую именно, грациозно обогнула авшуров и взлетела вверх по ступеням.

– Порядок, дверь заперта, – доложил все тот же безликий голос: свой у Трикси был занят руганью на несносных питомцев, Кира даже отсюда немножко слышала. – Животные просто носятся по коридору.

– Извините, я не нашла вашу папку, – громко сообщила киборг уже с лестницы. – Может, вы ее в комнате для совещаний забыли?

– Ах да, точно! – малость фальшиво ухватилась за подсказку Кира. – Пойдемте, Айзек, это как раз на третьем этаже! Там тоже очень симпатичные стены… то есть скульптуры!

О чем Кира действительно забыла – так это про солнышко. Вообще-то она еще вчера распорядилась поскорее его замазать, а полностью перекрасить кабинет уже по мере возможности, но пока что солнышко воссияло на гостей улыбкой прямо с порога.

– Ви таки умеете произвести впечатление на потенциальных партнеров! – уважительно проворчал Айзек.

Смотрел авшур, однако, совсем в другую сторону. Кира проследила за его взглядом и онемела – в углу стояло ветхое ведро с ржавыми обручами и потеками. Некоторые из них слегка отличались по цвету, заставляя фантазию интенсивно работать даже при открытой двери.

– Это… эм-м-м… антикварная вещь! – вымученно соврала глава ОЗК. – Тринадцатый век!

Авшур восхищенно поцокал языком и заодно клыками.

– Ви случайно не мечтаете расстаться с ней за очень разумную цену? Моя коллекция как раз имеет уютное место для такой шедевры!

Кира охотно подарила бы Айзеку эту пакость, лишь бы избавиться от них обоих, но Сара с нажимом опередила начальницу:

– Нет, это рабочий экспонат!

Авшуры снова принялись играть в гляделки, и Трикси, воспользовавшись этим, захлопнула дверь за последним из торговцев.

В комнате словно потемнело.

– Проходите, присаживайтесь! – отважно предложила глава ОЗК. – Сейчас мои помощники принесут кофе и свежие закуски.

Переводить на прожорливых ксеносов дефицитные продукты главе ОЗК совершенно не хотелось, а закуски имели право быть легкими и в тоже время позволяли соблюсти дипломатический этикет. После чего торговцы авось уберутся на свой корабль и улетят, в очередной раз убедившись, что с Кассандры взять нечего.

«Мне сбегать за корой?» – иронично уточнил Реми.

Кира сделала ему страшные глаза, изначально красные от недосыпа. Плотоядные авшуры признавали растительный гарнир только в качестве декора, а кофе считали забавной специей для сливок.

Кофе принесла Лилечка, до сих пор немного заплаканная. В качестве бухгалтера она сейчас была бесполезна, зато могла немного разрядить обстановку из боевых киборгов, солнышек и ведер. То есть могла бы, если бы под ногами у нее не проскочил Чипс. Лилечка ойкнула, сделала полупируэт, чудом удержав поднос, и уронила его уже на свинью, которая попыталась повторить маневр коржа, но не вписалась.

Чипс радостно заскакал вокруг стола, приветствуя все знакомые и незнакомые ноги и одновременно уворачиваясь от обильно глазурованной сливками преследовательницы.

– Ой-вэй, такой оригинальной подачи блюд я еще не видел! – потрясенно закачал головой Айзек. – И настолько свежих закусок тоже.

– Нет-нет, это наши домашние питомцы! – поспешно замахала руками Кира. – А закуски сейчас подадут!

Чипс наконец определился с главным объектом обожания, вскочил к Айзеку на колени, выронил на них зажатый в пасти предмет и требовательно гавкнул. Мотя, не желая отставать, забежала с другой стороны и стала тыкать в гостя своей добычей – для еды та, увы, давно не годилась, зато была идеальной палочкой для кидания.

Авшур осторожно поднял и повертел в лапах… человеческую челюсть, частично обтянутую серой иссохшей кожей. Большеберцовая кость, предлагаемая свиньей, выглядела не намного аппетитнее.

– Ви таки уверены, что у вашего повара все хорошо с кулинарной книгой? – осторожно поинтересовался Айзек, не спеша дегустировать уникальные «яства».

– Да, в смысле нет, это не… То есть… Понимаете, это предыдущие… – Кира хотела сказать «владельцы замка», но катастрофа оказалась такой грандиозной, что у главы ОЗК перехватило горло, и авшурам пришлось додумывать ответ самостоятельно.

– И даже не делайте мысли перекрашивать это помещение! – триумфально шепнула Сара ей на ухо.

* * *

Лесники подошли к замку уже в темноте. Частично увлеклись, частично не учли быстрый кассандрийский закат, а частично просидели на дереве, пока угловатая и шипастая зверюга, которой не было в справочнике, не ушла. Джек предлагал кинуть в нее бутербродом с колбасой и проверить, плотоядная она или просто любопытная, но Женька усомнился, что здешняя колбаса, а тем паче бутерброд целиком заинтересуют кого-нибудь, кроме падальщиков.

– Вот видишь, – охотно подхватил тему Джек. – С едой тут все совсем плохо!

– Вижу, – согласился Женька. – Но тебе же сказали – отвали!

– А я сказал, что так просто не сдамся! – упрямо возразил киборг.

– Ну, сдайся не просто, – отмахнулся лесник, продолжая рассматривать неведомую тварь. – Ты там ближе к ней сидишь – сголографируй ее и внеси в каталог! Можем даже сами ей какое-нибудь название придумать.

– Elvirae magna[4], – злорадно предложил Джек.

– А почему магна?!

– Должны же мы их как-то различать!

Женька пнул соседнюю ветку, обрушив на упрямого напарника скопившийся там снег.

Зато в итоге лесники принесли с собой девять веников разных видов, хотя самые большие надежды Женька возлагал на первый, из шаровика. Он и выглядел симпатичнее всех, и приятно, ухватисто лежал в ладони.

– Ого, как стройка продвинулась! – присвистнул Женька, поравнявшись со срубом.

Там уже никого не было – разумные или нет, за световой день киборги устали и замерзли, успев возвести фундамент и часть стен, торчащих разнокалиберными зубцами. Джек ловко вскочил на один из них, прошел по гребню, балансируя вениками, словно крыльями, и заключил:

– Я жутко завидую ее парню.

– Почему?

– Она такая затейница!

Проект бани начертила Трикси, призвав на помощь весь свой дизайнерский талант и две бутылки пива. По ее заверениям, здание полностью соответствовало ГОСТам и нормам, просто собрать нечто более вменяемое из того гуано и палок, которыми в данный момент располагало ОЗК, было нереально; Кира вздохнула и торопливо, стараясь лишний раз не смотреть на чертеж, завизировала его.

Джек спрыгнул вниз, и вывернувший из-за угла Олег вроде бы не успел заметить его паркура. Агат, правда, все равно неодобрительно зарычал. Киборгов при начальнике охраны не было, зато слева у ноги четко по команде «Рядом!» семенила на веревке Мотя. Судя по ее смущенному виду, она тоже не знала, на выгул ее ведут или на расстрел.

– Чье это животное? – пугающе спокойно поинтересовался Олег.

Из-за визора, снаружи непрозрачного и закрывающего треть лица, начальник охраны напоминал даже не киборга, а робота. Без него лесники еще ни разу Олега не видели – и подозревали, что это к лучшему.

Напарники синхронно указали друг на друга, а потом так же дуэтом ответили:

– Наше!

Начальник охраны завораживающе медленно запустил правую руку в карман, вытащил оттуда… прозрачный пакетик с карамельками и, секунду поколебавшись, протянул Женьке.

– Шоколадки кончились, – извиняющимся голосом пояснил он.

* * *

– Это опять не барон, – уже даже без удивления сказал Константин, рассеянно облокачиваясь на край стенда и одной из костей. – Ему от силы лет тридцать, а вероятнее – двадцать пять-двадцать семь.

Над голографической подставкой медленно вращалась трехмерная модель – реконструкция тела, до боли напоминающая киборга в инкубаторе: высокий мускулистый мужчина с правильными чертами лица, длинными темными волосами и щегольской бородкой. «Irien, сто сороковая или сто шестьдесят третья серия», – машинально прикинула глава ОЗК.

– И умер он явно из-за этого. – Трикси ткнула пальцем в грудь модели, и голографические пиксели бросились врассыпную, образовав реалистичную дыру.

Кира перевела взгляд на реберную клетку скелета, в которой зияло отверстие.

– Кто-то из баронской семьи, погибший в бою и тоже завещавший похоронить себя в родной стене? – предположила она.

– В родном полу, – педантично уточнил Реми.

На полноценный склеп ниша не тянула, скорее на тайник для сейфа, где тело уместилось только скрючившись. Чипс частенько копал пол в пыльном углу за винтовой лестницей, ведущей в башню, но понадобилась увесистая туша свиньи и ее острые копытца, чтобы продавить нужный камень-рычаг.

– Вряд ли. – Константин спохватился и отпрянул, но больше из-за того, что кость болезненно врезалась ему в локоть.

Свинья с собакой успели изрядно разворошить скелет, выбирая самые привлекательные «игрушки», но исследователям все же удалось понять, что тело лежало в нише голышом, а одежда кучей валялась рядом: броский бархатный камзол с зелеными штанами и расшитый серебром сапог на щегольском каблуке, почему-то один. На погребальный саван не тянет, как и на боевое облачение.

– Боюсь, этой истории мы уже никогда не узнаем, – с сожалением сказала Трикси. – Мы не нашли в архивах ни одного упоминания о подобном сапоге.

– В смысле, человеке? – вяло уточнила Кира, массируя виски.

– Человек типовой, а сапог оригинальный. И он не заставляет живописца себе льстить, чем грешат почти все полотна того времени.

– Какого?

Константин на всякий случай в сотый раз сверился с показаниями приборов.

– Примерно того, что нам нужно, плюс-минус тридцать лет.

– Берем?! – алчно поинтересовалась Сара.

– Не знаю, – устало сказала Кира. – Может быть.

– Ви таки думаете, шо презентация еще не закончилась?

– Я думаю, что нам делать с твоим дядей, – глава ОЗК поморщилась и усилила нажим на виски. – На остальное моих нервов уже не хватает.

– А шо дядя? – мигом взъерошилась юрист. – Ну, таки поспит он чуточку в нашей покуда собственности, и зачем вас это беспокоит? Он же сейчас почти не линяет!

– К тому же говорят, что запах авшуров отпугивает тараканов, – меланхолично сообщил Сергей Петрович из соседнего стенда. – Кстати, можно мне еще немного электродов?

Константин страдальчески стиснул зубы и снова прильнул к гораздо более располагающему к себе скелету. Главбух благородно уступил авшуру свою спальню, и Кира официально разрешила ему переночевать в лаборатории. Хорошо хоть остальная делегация убралась на свой корабль, и больше никому переселяться в стенды не пришлось.

– Главное, Лаки про это не говорите, – мрачно попросила Трикси. – А то ведь он пойдет проверять!

– Я хотела предупредить Айзека, чтобы он запер дверь на ночь, – сокрушенно сказала Кира. – Но побоялась – вдруг он расценит это как намек, что ему есть чего опасаться?

– Ой, ви таки думаете, шо дядя с его биографией сам оставит логово нараспашку? – с сарказмом и, пожалуй, толикой гордости фыркнула авшурка. – Я бы лучше пошла и тихо-о-онечко заперла его снаружи!

– Сара, что ему от нас надо? – прямолинейно спросила Кира.

Юрист неубедительно всплеснула лапами.

– Откуда я могу знать за его планы? В его возрасте и маразме он может позволить себе любой каприз за чужой счет!

– А он, случайно, не работает на баронского наследника? Не вынюхивает, как тут у нас дела и на что еще можно надавить?

– Про это точно нет! – с негодованием отвергла Сара такую версию. – Да, он давно тянул лапы до Кассандры и делал разговор и с герцогиней, и с ее родней, но если Ванесса отшила его красиво, то на ее потомстве гены отдохнули. Дядя не станет помогать им отжать планету, он постарается сочинить такую комбинацию, чтобы нажиться на ней без их участия.

– Тогда…

– Зато я знаю, за шо хочет делегация! – торопливо перебила начальницу авшурка. – Они присматривают место для орбитальной базы, им нужен торговый и перевалочный пункт в нашем секторе.

– Это мы и сами знаем, – разочарованно проворчала Трикси, но Кира все равно позволила себе немного помечтать.

Орбитальная база авшуров – это было бы здорово! Она даст Кассандре и приток туристов с колонистами, и рабочие места, и, главное, защиту: Федерация не пойдет на открытый конфликт с ксеносами и отзовет «таможню» (хотя, несомненно, попытается придумать новую гадость!)

Вот только авшурам куда проще и выгоднее разместить базу возле другой, безжизненной и ничейной планеты – без политических дрязг и арендной платы. Кассандра заинтересует их лишь в том случае, если в придачу к орбите им сдадут кусок поверхности, но именно это предложение Сара категорически «зарезала». Ведь тогда авшуры построят на Кассандре свои доки, гостиницы и туристические центры, а люди и киборги станут приживалками, прозябающими в углу собственного дома.

А раз так, то, возможно, Айзек действительно просто развлекается. Заглянул позлорадствовать над племянницей и глупыми людишками, когда-то не оценившими его щедрости.

– Давайте лучше думать наш главный план! – окончательно развеяла Кирины иллюзии Сара. – Ви уже позвонили тем надежным придурками?

– Да, сразу же. – Глава ОЗК покосилась на Трикси, которой доверила эту важную миссию. – По личному зашифрованному каналу.

– Они успеют?

– Должны… – вздохнула Кира, уверенная только в одном: никто другой не успеет точно.

* * *

Грязный и мрачный барон Эугениус протрюхал через замковые ворота на мерине оруженосца, собственноручно держа охотничье копье – точнее, не в силах его выпустить. Его любимый конь на всем скаку угодил копытом в тантулью нору, упал и, хвала богу, не только сломал ногу, но и свернул шею, так что добивать его безутешному хозяину не пришлось. Сам барон вовремя вылетел из седла и, опять же божьей милостью, вонзился в землю не головой, а копьем, описал на нем кульбит, впоследствии воспетый менестрелем, и остался жив и по большей части здоров.

Тем не менее барон был до того расстроен сим прискорбным происшествием, что соседу – организатору охоты – так и не удалось уговорить его остаться на запланированный пир с выскакивающими из запеченного быка куртизанками.

«Ненавижу охоту! – злобно думал барон, спрыгивая с мерина и раздраженно бросая поводья мимо рук подскочившего конюшего. – Надо раз и навсегда запретить ее хотя бы в моих угодьях, соврать крестьянам, что под предлогом возобновления животного фонда…»

Прислуга, не ожидавшая столь раннего возвращения господина и повелителя, в ужасе заметалась во всех направлениях, торопливо готовя, подметая, вытирая и снова проливая, но барон, игнорируя эту суматоху, прямиком направился в покои супруги, ибо она одна могла утолить его печаль.

В покоях было сумрачно от задернутых штор, таинственно от свечей и пахло кардамоном и корицей – в общем, царила исключительно эротичная атмосфера, которой уже вовсю пользовались.

Пятки сразу показались барону смутно знакомыми, а потом баронесса ахнула, и любовник обернулся.

– Ёпт, Санчес! – возопил барон, пораженный в самое сердце. – Ты же был моим лучшим другом!

– Так ведь с друзьями надо делиться! – нахально заявил любовник, вообразив, что лучшая защита – это нападение. – И вообще, Эугениус, где ваши манеры?! Вы явились в неурочное время, вошли без стука и употребили слово, недопустимое в высшем обществе! За такое я вас и на дуэль могу вызвать!

На совместных пирушках, турнирах и охотах это прокатывало. В амурных делах – увы, нет.

– Вот тебе твоя дуэль, мерзавец!

Копье словно само собой скакнуло вперед и пронзило Санчеса насквозь вместе с подушкой. Баронесса успела увернуться. Как и всегда, впрочем.

– О боже, что я натворил! – Эугениус наконец выпустил древко и вцепился в волосы, отчетливо ощущая на их месте развесистые рога.

Копье осталось вызывающе торчать в Санчесе. Баронесса уважительно потрогала древко пальцем.

– Туда ему и дорога, – цинично заметила она. – Честно говоря, он не только другом, но и любовником был никудышным, я уж и не чаяла, как от него избавиться!

– Молчи, изменница! – рявкнул барон. – Это все из-за тебя! Твоя похотливость позорит мой славный род и уже стала притчей во языцех! О, будь проклят тот день, когда я перенес тебя через порог своего дома!

– Добровольно, между прочим! – подчеркнула баронесса, поправляя растрепанную прическу. – Более того – похитив у другого мужа!

Барону подумалось, что, возможно, в небесной канцелярии ему это зачтется и ощутимо скостит срок пребывания в чистилище. До которого, скорей всего, он и так доберется великомучеником.

– Скоро тебе придется искать очередного супруга, блудница! За убийство королевского советника меня приговорят в лучшем случае к четвертованию!

– Да ладно, Жень, не парься, – миролюбиво сказала баронесса, с грацией пантеры накидывая пеньюар и спрыгивая с постели. – Сейчас мы его где-нибудь прикопаем, никто и не узнает.

– Никто?! Замок кишит болтливыми слугами! Они видели, как он сюда заходил и не вышел!

– Скажем им, что он сбежал через окно. – Баронесса, не тратя времени даром, отдернула занавеску, распахнула створки, выглянула, присвистнула, зашвырнула один из сапогов как можно дальше и пояснила: – Потерял по дороге. Ну а на дороге… всякое бывает. Разбойники, дикие звери, холера…

– Убежал – с моим копьем в груди?!

– Уже без копья, – пропыхтела баронесса, с такими смачными звуками выкорчевывая и выдергивая копье, что барон побледнел и потянулся за ее нюхательными солями, но не смог открыть флакон – за годы неиспользования крышка намертво прикорела к горлышку. – А труп можно запихнуть в тайник за лестницей – ну, помнишь, где раньше хранился сундук с фамильным серебром? Все равно мы его давно промотали!

– На твои наряды и пиры! – не преминул упрекнуть барон.

– Зато теперь у тебя есть красивая и сытая жена, – пожала плечами баронесса. – Кстати, хочешь икорки со свежим хлебушком? Тут еще немного осталось.

Баронесса произнесла это с таким соблазнительным придыханием, что рука Эугениуса сама потянулась к блюду с закусками.

– А запах?! Как бы плотно не закрывался тайник, что-то все равно просочится!

– Крыса, – невозмутимо парировала баронесса. – Объелась икры и сдохла где-то за шифоньером.

Барон выронил бутерброд и торопливо обтер руку о штаны.

– Давай, – велела баронесса, по-свойски хватая труп за щиколотки, – бери и потащили!

Когда тело скрючилась в тайнике, баронесса хозяйственно затерла кровяную дорожку штанами убитого и бросила их сверху. Крышка тайника гулко захлопнулась.

– Ну что, по пивку? – беспечно предложила баронесса.

– Что?! Да я тебя сейчас! – Эугениус схватил копье – единственное, кто остался ему верен! – и, держа его наперевес, как дрын, кинулся учить мерзавку уму-разуму, а та с сатанинским хохотом принялась убегать от него сперва по лестнице, потом по потолку…

* * *

Если бы Женька проснулся в лесничьем модуле, то, скорей всего, молча продышался бы, перевернулся на другой бок и снова провалился в сон, поутру ничего не вспомнив. Но тут его взгляд упал на старинный шифоньер с клочьями паутины на карнизе, колышущимися под кондиционером.

– Ты чего?! – сел на соседней кровати Джек.

– Да так, бредятина какая-то приснилась… – Женька нервно хихикнул, потряс головой и сбивчиво пересказал напарнику свой кошмар.

– Ну, с любовником все ясно, – авторитетно заявил Джек. – Видимо, ты до сих пор злишься на Санька, вот подсознание тебе такой сюжет и подбросило. А кто был баронессой? Алла?

– Не, какая-то жуткая баба, я ее вообще не знаю! Понятия не имею, как меня угораздило на ней жениться, единственное желание, которое она у меня вызывала – перетянуть ее копьем поперек… – Женька осекся и странно покосился на напарника. – Нет, точно не знаю!

* * *

В следующий раз Джека разбудило шуршание. Едва киборг насторожил уши, как все стихло, однако его не покидало ощущение, что источник шума по-прежнему находится внутри комнаты, в районе двери и шифоньера. Эх, все-таки надо было совместить их и этой ночью, но Женька запретил – мол, древний шкаф и так подозрительно трещит и шатается, как бы не развалился в процессе. А сейчас тем более не подвигаешь, напарник проснется и точно всыплет.

Киборг просканировал комнату. Все в порядке, только под висящими на одежной вешалке вениками образовалась лужица талой воды, да с одного полностью листва осыпалась. Остальные пока держались, шаровик по-прежнему лидировал, даже не подвял после размораживания.

Джек подошел к веникам, пошевелил их и убедился, что звук тот же самый – ветки скребут по стене. Сквозняк? Но откуда?! Окна закрыты, кондиционер Женька зачем-то выключил… Что-то проползло и задело? Самый вероятный вариант, но тогда откуда оно вылезло и где сейчас?

Киборг поочередно заглянул под шифоньер и кровати. Мотя сонно хрюкнула ему в лицо. Джек убаюкивающе почесал ее за ухом и выпрямился. Рассеянно уставился на то место, где раньше стоял шифоньер, и неожиданно заметил, что на обоях выделяется не только невыгоревший прямоугольник, но и квадратный контур примерно тридцать на тридцать сантиметров. Он еще и немного выпирал, обои вздулись.

Джек подошел поближе, присмотрелся и принюхался. Контур нарисовала плесень, частично разъевшая обои – когда киборг колупнул их ногтем, они легко прорвались, обнажив край выпуклого камня с каким-то узором. Джек увлеченно (вернем шифоньер на место, и эту дырку еще триста лет никто не найдет!) расковырял дальше и выяснил, что в граните выбит герб – видимо, баронский. Строительный раствор вокруг камня растрескался и почернел от все той же плесени, создавая впечатление огромной кнопки.

Соблазн был слишком велик.

Чтобы надавить на «кнопку», пришлось активировать имплантаты, и когда она со щелчком утопилась в стену, киборг издал торжествующий смешок. Женька поделился с ним карамельками, но это совсем не то, а вот добыть их са…

Под ногами у Джека гостеприимно распахнулся потайной люк.

Восстановить равновесие и отпрыгнуть киборг не успел. Растопыриться и заклинить в узкой глубокой шахте – тоже, стены покрывала какая-то липкая скользкая дрянь. Дома лесники так мышовок ловили: ставили под наклоном бутылку, изнутри смазанную салом, и привлеченные вкусным запахом зверюшки залезали туда, а потом тщетно скребли лапками по стенками.

Совсем свободного падения Джек все-таки избежал и на манер скоростного лифта съехал на что-то хрусткое и объемное, сразу переставшее быть таковым. Система выдала отчет о повреждениях – ушибы, ссадины и разбитый нос, – и активировала инфракрасное зрение, хотя в полной темноте и отсутствии источников тепла проку от него было мало. Сигнал внутренней связи тоже исчез – из-за толстенных стен в замке пришлось установить сеть кабельных ретрансляторов, но этого помещения не было ни в зоне их охвата, ни на карте.

Орать, призывая на помощь, боевой киборг постыдился и, переведя дух, попытался выбраться самостоятельно.

В первый раз ему удалось подняться только на треть. Во второй он запомнил самые удобные и наименее скользкие выступы и выемки, а на четвертый сумел вскарабкаться до самого верха, однако разобраться в устройстве ловушки со внутренней стороны сходу не смог, и снова сорвался.

Старинный замок был еще и просто старым, и очередного удара пол не выдержал.

* * *

– Да сколько ж можно?! – простонала глава ОЗК, с таким трудом отдирая голову от подушки, словно ту пропитали суперклеем. – Реми, это то, о чем я думаю?!

– Подвальный этаж, кухня, – как всегда бодро и деловито доложил секретарь.

– А поближе никак нельзя было?!

– Мы можем принести это к вам, – с такой готовностью предложил Реми, что менее искушенный шеф купился бы. – Но, поверьте, вы ему не обрадуетесь!

– О боже… – Кира кое-как сползла с кровати и, не включая света, похромала к двери, понимая, что надо бы остановиться и поменять местами надетые на ощупь тапки, но это было уже выше ее сил.

За порогом кухни толпились Трикси, Реми, Збышек, Мэй, Константин, Эльвира и даже Айзек. Остальные толпились чуть дальше, отгоняемые Олегом. Неразумные сторожевые киборги волчьей стаей обступили виновника «торжества» – растерянного, но усиленно хорохорящегося парня, так обильно декорированного борщом, что Кира его не сразу опознала. Борщ был и на полу, и на стенах, и во внутренностях разбитой кофе-машины, и немного в откатившейся в сторону столитровой кастрюле. Корги торопливо вынюхивали и заглатывали лакомые кусочки, Агат при исполнении завистливо облизывался.

– Ёпт, Джек! – помог с идентификацией лесник в костюме киборга. – Я же просил тебя оставить кухню в покое!

– Я ничего не делал! – возмущенно вскинулся киборг в костюме борща. – Мне просто не спалось, я прошелся по комнате и провалился!

Кира подняла взгляд и увидела неровную дыру в потолке.

– А, тогда все понятно, – неожиданно легко принял это объяснение лесник, – ты же у нас спец по попаданию в капканы!

– Ну Жень!!!

Глава ОЗК нетерпеливо махнула рукой, разгоняя охрану, – не столько поверив Джеку, сколько стремясь подойти поближе.

Ибо среди борщовой гущи лежало нечто не похожее ни на свеклу, ни на морковку с капустой.

– Опять в лабораторию? – обреченно зевнул Константин.

Кира присела на корточки и тоскливо уставилась в пустые глазницы – точнее, одну пустую и одну с вареной луковицей. Рядом лежали несколько выпавших из потолка камней и стальной люк с витиеватой надписью: «Патентованный механизмъ для ловли воровъ, сочиненъ и изготовленъ братьями Синицыными. Покупайте наш товаръ неизменно безупречного качества, вдовамъ и калекамъ скидки!» Интересно, на кого рассчитана эта хвастливая реклама? Ведь если потенциальному клиенту удалось выбраться из ловушки, значить, она не так уж хороша, а если нет, то воспользоваться услугами фирмы он тем более не сможет. «Господи, о чем я думаю!» – опомнилась глава ОЗК, и на нее внезапно снизошел фатализм.

– Да ну его, и так понятно, что это не барон! – отрешенно бросила она, выпрямляясь. – Пусть кто-нибудь соберет кости в ведро и отнесет наверх, чтобы собаки не растащили, а утром спокойно рассмотрим.

Айзек был впечатлен до кончиков ушей.

– Шо, у вас это таки обычное дело?!

– Ой, ви же сами видите, как мы устали находить этих шкилетов, бедная Кирочка уже даже спит в спецодежде! – с материнской гордостью посетовала Сара. – Вот, кстати, и ведерко, я прихватила по дороге!

Авшурка выразительно погромыхала злополучным антиквариатом, добавив:

– Я же говорила, шо оно самый нужный предмет для нашего хозяйства!

Глава ОЗК спохватилась, что помимо тапочек ей стоило надеть хотя бы халат. «Спецодеждой» была старая футболка Теда, заменявшая Кире ночнушку – черная, мешковатая и почти достигающая девушке до колен, с переливающимся принтом оскаленного демона в пентаграмме.

Глава ОЗК натянула подол еще ниже, неубедительно пожелала всем спокойной ночи и поспешила ретироваться. По пути наверх с ее экстравагантным нарядом ознакомились еще с десяток обитателей замка, но они привычные и не такое видели. И уж точно не решились комментировать.

На самом этаже, слава космическим силам в любой их персонификации, было тихо и пустынно – все, кого разбудил шум, успели спуститься вниз или удовлетворили любопытство по внутренней связи. Кира уже подходила к двери своей спальни, когда услышала странное шуршание и поймала краем глаза какое-то движение.

Глава ОЗК повернула голову и обомлела.

По стене ближе к потолку неторопливо полз банный веник.

– Е-мое, – пробормотала Кира, – кажется, мне действительно пора завязывать со стимуляторами!

Веник перевалил за угол и скрылся из виду. Догонять его, окончательно поддавшись делирию, глава ОЗК не рискнула и поскорее заскочила в спальню, старательно глядя только вперед, дабы более уязвимое к галлюцинациям боковое зрение не подкинуло ей летящих клином полотенец или стай бегущих ершиков.

* * *

Трикси отнеслась к Женькиному сну на удивление серьезно.

– Возможно, это послание от герцогини, – заметила она, механически (большего оно не заслуживало) поедая содержимое своей тарелки. – А заодно прекрасная байка для туристов.

Столовая, тем не менее, была переполнена: после двух бурных ночей все валялись в постели до последнего, а потом одновременно ринулись завтракать. «В номера» еду подали только Айзеку и Кире, которая охотно отказалась бы от такой чести, точнее, хоть бы на полчасика сбежала от административных дел, но они ее не отпустили.

– Что, ты тоже веришь во всю эту мистику с призраками? – удрученно спросил Женька.

– Нет, – рассмеялась Трикси. – Но дом может многое рассказать о своих владельцах – интерьером, запахами, цветовой гаммой, трещинами и потертостями, а мозг обрабатывает подобную информацию независимо от процессора… то есть сознания. Вот, видимо, замок тебе и нашептал. Говорят же, что в первую ночь на новом месте… кхм.

– Это была вторая ночь, – категорично отперся от непрошенного пророчества Женька. – И я, кажется, накануне съел что-то несвежее!

– Я даже знаю что, – проворчал себе под нос Джек.

Нос был синий и припухший, как у всех не в меру любопытных особ. Кусочек бежевого пластыря это только подчеркивал.

– Молчал бы уж, ночной борец с общепитом!

Киборг возмущенно уставился на друга: «Ну зачем ты опять начинаешь?!»

– Я всего лишь нажал на камень, а дальше оно само!

– Во-во! Что, трудно было сперва меня разбудить? Вечно ты лезешь, куда не просят, а мне потом разгребай твои… борщи!

– Я не виноват, что внизу оказался этот чертов суп! И вообще, какой идиот будет варить его накануне вечером?! – Джек выразительно покосился в сторону раздаточной стойки, намекая, что вопрос риторический. – Борщ надо свеженьким подавать, с пылу-жару! Пока капустка не осклизла!

– Днем Эльвирины киборги заняты баней, – с мягким упреком напомнила Трикси. – А теперь у нас вообще никакого супа нет. И кофе тоже.

– Кофе уже есть, – сообщил подошедший к столу Збышек.

Трикси подвинулась, освобождая приятелю место для подноса. Джек обернулся и охнул:

– Вы только посмотрите на это!

На буфетной стойке выстроилась шеренга столовских стаканов, неровно наполненных мутной жидкостью самого неприглядного оттенка коричневого. Перед ними стояла табличка с корявой размашистой надписью: «Капучино».

– О! – встрепенулся Женька. – Пойду возьму!

Джек застонал и уткнулся лбом в сложенные на столе руки. Трикси шутливо подергала его за растопырившийся пальмочкой «хвостик»:

– Что, Эльвира украла твой фирменный рецепт – варить кофе в кастрюле?

– Вот именно – варить! По всем правилам! А не бахнуть в чан с кипятком пачку растворимого кофе и пакет сухого молока! Посмотри, там сверху комочки плавают!

– Ну не червяки же, – попытался утешить его Женька.

Збышек уставился в стакан с куда меньшим вожделением, потому что именно червяков комочки и напоминали.

– Давай махнемся. – Трикси забрала «капучино» и придвинула к приятелю свой чай. – А где там Костик застрял?

– Ждет результатов последнего теста. – Кибертехнолог широко зевнул и, чтобы дважды не открывать рот, сунул в него бутерброд. – Мы фе с фефти чафов уфра с эфим фкелетом кофыряемся…

– И что выяснили? – с любопытством спросил Женька.

Збышек прожевал, запил и поморщился. Похоже, единственным достоинством чая было отсутствие комочков.

– Примерно тысяча восьмисотый год. Ни документов, ни именных вещей, что, если покойник был грабителем, вполне логично. Сохранился очень плохо – вместе с ним в ловушку угодили несколько крыс, и они с голодухи сожрали и изгрызли все мало-мальски съедобное, даже одежду и обувь…

– Бедные крысы! – Трикси продолжала невозмутимо прихлебывать кофе. – Что? Они единственные невинные жертвы в этой истории!

– Потом – видимо, при разъеме и транспортировке здания, – в шахту попали споры агрессивной черной плесени, которой в темноте и повышенной влажности стало очень хорошо, а… – Кибертехнолог покосился на хмурого Джека и максимально тактично сформулировал: – …а сильное механическое воздействие окончательно добило останки.

– Меня тоже, – буркнул киборг, непроизвольно потирая бедро, из которого уже в душе выдернул осколок не то скелета, не то борща.

– Но для музея должно хватить! – с энтузиазмом заверил Збышек. – В таком потрепанном и подкрашенном виде кости даже лучше выглядят, живописнее. А недостающие можно напечатать, как и крыс!

– Окровавленных, с ошметками плоти в зубах, – услужливо подсказала Трикси. – Одну посадить в грудную клетку, а другая пусть из глазницы выглядывает.

Кибертехнолог икнул и аккуратно положил остаток бутерброда на тарелку.

– Н-да, что-то мне и есть расхотелось… зато какая шикарная идея! Осталось только выбить у Киры помещение под экспозицию…

– А зачем? – осенило Джека. – У вас ведь уже есть музей – весь замок! Можно просто застеклить входы в тайники и включить их осмотр в экскурсию.

– В том числе дыру в потолке кухни? – скептически уточнила Трикси.

– В шахту можно сверху смотреть, в бинокль, а на дне подсветочку на крысок.

Збышек снова икнул и отодвинул тарелку подальше.

– Киборги! – философски сказал Женька и все-таки пошел за кофе.

* * *

В детективных фильмах, особенно комедийных, поднадзорные лица часто приносят дежурящим возле дома полицейским кофе с пончиками.

Кофе Кира, пожалуй, готова была им отдать.

Смена патруля происходила раз в неделю, и ОЗК уже познакомилось со всеми бригадами. Эта была самой худшей – причем даже по мнению собственного руководства, поэтому ее пихали в кассандрийский сектор, с глаз долой, чаще всего. От скучного и почти бессмысленного висения в пустынном космосе кто угодно озвереет и начнет цепляться к любой ерунде, а Филипп с Бобом такими уже прилетали. Вынужденно пропустив авшуров, они так оторвались на круизном лайнере, что тот раздумал совершать посадку на Кассандре – вдруг на вылете его вообще выпотрошат? Капитан, старый приятель Киры, очень извинялся, но предпочел воспользоваться встроенной системой гашения, а Кассандра осталась без туристов.

С отбытия лайнера не прошло и получаса, как патруль тоже вышел на связь с замком, потребовав главу ОЗК лично, а Реми обозвав нетолерантным словом. Киборг невозмутимо пообещал сей же час отправиться на поиски начальницы, и Филипп висел на линии, «наслаждаясь» вирт-заставкой с релаксационными звуками природы (а ведь могли бы и шансон включить!), пока сидящая по другую сторону стола Кира не обсудила с секретарем текущие дела, в том числе проблему полицейского патруля. Самое досадное, что бригада сменилась только вчера, а значит, эти упыри будут досматривать и тот груз…

Когда глава ОЗК наконец вышла на связь, в вирт-окно свирепо вглядывались уже оба копа. Кира поняла, что желать им доброго дня бессмысленно, а взаимности она тем паче не дождется, и холодно осведомилась:

– В чем дело?

Патрульные, напротив, кипели от ярости.

– Это ваши штучки?! – прорычал Филипп, так наклоняясь к камере, словно надеялся вылезти из вирт-окна в замке.

– Какие? – искренне удивилась Кира, на всякий случай отстраняясь.

– Не притворяйтесь, ваши системы слежения должны были его заметить!

– Кого?

– Этот корабль!

Вирт-окно выплюнуло «форточку», в которой что-то красиво догорало посреди заснеженного леса – судя по его виду, где-то на Кассандре.

Стакан в Кириной руке дрогнул. В свое время герцогиня Кассандрийская оснастила планету сетью спутников наблюдения, но даже самая качественная техника имеет определенный срок службы. ОЗК как раз заказало десяток цельнолитых датчиков взамен вышедших из строя…

– Если бы вы не перекрыли нам кислород с поставками, то наша спутниковая система работала бы как положено, – злорадно сказала Кира. – Но поскольку вы возомнили себя тюремщиками Кассандры, то сами за ее орбитальным пространством и следите!

Филлип даже не стал врать, что они просто выполняют приказ и действуют исключительно во благо ОЗК. Он импульсивно рассказал, с каким удовольствием расстрелял «вонючего контрабандиста», и пообещал, что та же участь постигнет любое судно, которое откажется остановиться и подвергнуться полицейскому досмотру. А Боб добавил:

– Если мы докажем, что вы были с ним в сговоре, то вам несдобровать!

Кира взболтнула стакан с кофе – чуточку энергичнее, чем просто размешивая напиток, но все-таки сдержалась и не выплеснула его в мерзкие ряхи. Терминал жалко, самой же потом отмывать.

– Доказывайте, – презрительно бросила глава ОЗК и отключила связь. – Реми!

– Да, шеф?

– Мы в сговоре?

– Насколько мне известно, нет. Спросите еще у Трикси.

– Давай ее сюда!

Вероятность, что штатный киберхакер замутила нечто подобное в обход начальства, была мизерной, однако за систему наблюдения отвечала именно она.

– Да, шеф? – повторил Реми встревоженным женским голосом.

– Какого черта?!

Уточнений не понадобилась: у Трикси было примерно три минуты между получением информации о чужаке и вызовом «на ковер».

– Я как раз провожу диагностику, – доложила хакер. – Система в порядке, не взломана, новых неисправностей не обнаружено.

– Тогда КАК?!

– В ней и старых неисправностей хватает.

В вирт-окне запустилась схематическая реконструкция событий: неизвестное судно подлетает к планете, опутанной светящейся сеткой, натыкается на патруль, круто разворачивается и ныряет в одну из прорех сетки, но на входе в тропосферу его достает самонаводящаяся торпеда.

– Значит, случайность?

– Сомневаюсь, – уже самолично сказала Трикси, с разгону вбегая в кабинет и тут же переходя на степенный шаг. – Это единственная достаточно большая «дыра» в нашей системе, и корабль должен был пролететь сквозь нее строго по центру. Я знаю только одного навигатора с таким уровнем везения, но он сейчас далеко.

– Точно? – с облегчением переспросила Кира, больше всего опасавшаяся именно этого варианта.

– Да, мы с ним выходили на связь буквально час назад. Они сейчас на Чайке, гасятся.

– Тогда кого сбил патруль?

– Я могу взять флайер и слетать разобраться, – предложила Трикси. – Место аварии находится примерно в трехстах километрах отсюда.

– Давай, – подумав, согласилась Кира. – Только возьми с собой кого-нибудь еще! Человека и DEX’а, на всякий случай.

– Олега с кем-нибудь из его киборгов?

Реми кашлянул, сбрасывая чужие голосовые настройки, и возразил:

– Нет, Олег нужен мне в замке. Я присвоил ему статус… то есть поручил присматривать за Айзеком.

– Ладно, подберу кого-нибудь. – Трикси умчалась так же шустро, как прибежала.

Кира посмотрела на подернувшееся плесневидной пленкой «капучино» и тонкой струйкой вылила его в напольный горшок с пышным кустом шаровика, на месте которого еще вчера курчавилась традесканция.

* * *

Погода решила, что хорошего помаленьку, и окрестности замка снова затянуло серой хмарью. По горизонту полз один-одинешенек разрыв в тучах, поливая землю золотым светом. Поисковому отряду предстояло лететь как раз в ту сторону, и Женька напряженно вглядывался в даль, хоть за триста километров, конечно, ничего не увидишь. Особенно с земли.

– Ты уверена, что не хочешь взять с собой кого-нибудь более опытного? – на всякий случай спросил он у обустраивающейся в пилотском кресле Трикси.

– А в чем проблема? – Киборг коснулась треугольного сенсора, но ничего не произошло. Трикси поморщилась, привстала и задвинула дверь вручную. – Ты служил в армии, а у Джека установлен пакет боевых программ. Станнеры я вам выдала.

– Ну да, но мы не профессиональные бойцы, и на Кассандре совсем новички.

– Она на это и рассчитывает, – успокоил его Джек.

– Что?!

– Мы выглядим как безобидные идиоты. Еще и со свиньей.

Киборг придирчиво поправил завязанный у Моти на шее бант. Снова оставлять свинку одну напарники не рискнули, к тому же она обожала кататься на флайере и уже предвкушающе уткнулась пятачком в стекло.

Трикси укоризненно покосилась на Джека: ну да, ты прав, но все зависит от того, как подать!

– В аварии могут быть выжившие, особенно киборги. Важно их не напугать и, если понадобится, оказать первую помощь. Тут нужны в первую очередь крепкие нервы, а не мышцы.

– К тому же киборги умеют как идеально врать, так и распознавать человеческое вранье, а у тебя сразу все на морде написано. – Джек любовно потеребил Мотю за уши.

– Что?! – снова взъерошился Женька.

– Я про свинью, – идеально соврал киборг. – Ну кто сможет устоять против такого доброго, славного рыла?

– Все, я взлетаю! – торопливо сказала Трикси и чуть резче, чем следовало, потянула на себя штурвал.

Непристегнутую Мотю унесло на Джека. Свинка заполошно взвизгнула, и разговор оборвался.

Призамковый поселок быстро скрылся из виду. Он был еще меньше родного Женькиного: примерно столько же жилых модулей, но зябко жмущихся друг к другу, а за ними – лоскутная полоска мелких возделанных участков. Из снежных наметов торчали высокие черные будылья[5], создающие впечатление заброшенности.

Пасмурная погода играла на руку ОЗК: тучи закрывали землю от систем видеонаблюдения полицейского корвета. В случае необходимости можно будет соврать, что спасатели обследовали место аварии и выживших не нашли.

Под флайером обманчиво-медленно тянулись бесконечные леса и луга (а возможно, озера – под льдом и снегом не понять).

– Жалко, что вы зимой прилетели, – сказала Трикси, чтобы скрасить дорогу. – Летом тут гораздо веселее, а весна вообще волшебная, все цветет и пахнет. Осенью тоже неплохо, в лесах много съедобных плодов… по крайней мере, для киборгов. Некоторые даже можно экспортировать, надо только получше их изучить и сертифицировать для употребления в пищу.

Джек грустно вздохнул и облизнулся, видимо, представив сопутствующие кулинарные эксклюзивы.

– Ага, круто, – рассеянно отозвался Женька, не отрываясь от окна. Ему в общем-то и зимой было нормально, на Эдеме такая же, причем по полгода. Лесник уже начал распознавать основные виды местных деревьев и кустов, особенно вон те шаровидные кусты, которые после побега веника (напарники обнаружили это только утром) точно ни с чем не спутаешь! – А хищники тут есть?

– Есть, но они стараются не нарываться. В любом случае, станнер отлично их берет… Смотрите!

Издалека струйка дыма казалась тонкой и безобидной, как от костра. Но это было очень издалека, до нее еще полсотни километров осталось.

– А мы не столкнемся там с копами? – обеспокоенно спросил Джек.

– Нет, они не рискнут оставить свой пост. – Трикси выжала скорость до максимума. – Боятся, что пока будут изучать останки сбитого корабля, еще десять успеют проскочить мимо «таможни». Так что патрульные, скорей всего, дождутся сменщиков с ордером на обыск.

Струйка превратилась в струю, а затем в столб на удивление светлого дыма, валившего из огромной, все еще докрасна раскаленной на дне ямы.

Киборги независимо друг от друга просканировали окрестности, но не обнаружили ни отброшенных спасательных модулей, ни каких-либо следов на снегу.

– Похоже на воронку от плазменной бомбы, – мрачно заметил Женька, имея в виду – рвануло так, что в эпицентре даже андроиды не выжили бы.

Флайер сделал три сужающихся, на понижение, круга, и Трикси дрогнувшим голосом заключила:

– Плохо дело.

– Ну, ты же сразу нас предупредила, что надежды мало, – попытался ободрить ее лесник, но киборг отчаянно затрясла головой:

– Жень, это и есть воронка от плазменной бомбы!

– Что?!

Спускаться еще ниже Трикси поостереглась. Вызвала изображение с камеры и, увеличив, подвигала туда-сюда. Сплошь оплавленный камень с переходом от черного к алому.

– Видишь? Никаких обломков, только осколки корпуса бомбы. Беглец сбросил ее, чтобы вызвать энергетический всплеск, аналогичный взрыву корабельного реактора, и под его прикрытием спокойно смылся.

– Ёпт! – осознал масштаб катастрофы Женька. У чужака было достаточно времени, чтобы долететь до замка, но он там так и не объявился. Значит, скрывается не только от копов, но и от ОЗК. – И что теперь делать?

– Не знаю, – убито сказала Трикси. – Если орбитальное пространство мы еще худо-бедно контролируем, то на планете он – как упавшая в сено иголка.

– Но кто это может быть?

– Да кто угодно. Самый безобидный вариант – какие-нибудь бандиты, которым понадобилась тихая гавань, чтобы подлатать судно или на время залечь на дно.

– А самый обидный?

Снаружи потемнело еще сильнее, ветер швырнул в ветровое стекло горсть мелкого снега. Трикси поежилась, прибавила обогрев в салоне и вместо ответа сказала:

– Мы должны как можно скорее вернуться в замок.

* * *

Кире удалось застать Айзека практически наедине – Олега она жестом попросила прогуляться по этажу, а скелет, аккуратно уложенный обратно в нишу под лестницей и накрытый листом оргстекла, не считается. Збышеку понравилась Джекова идея про музей на дому, он даже табличку успел написать: «XIV век, мужчина с копьем (врем. без копья)». Глядя на нее, глава ОЗК живо представила, как кибертехнолог в этот самый момент упоенно выстругивает отсутствующую часть экспоната.

– Ой, Кирочка, а вот и ви! – так бурно возрадовался авшур, что Кира засомневалась, кто кого загнал в угол. – Тоже решили сделать себе позитивные мысли по поводу, шо этот хуманс уже всё, а мы пока нет?

«Скорее наоборот», – угрюмо подумала глава ОЗК, у которой в ушах еще звенели визгливые угрозы Филиппа, а челка словно продолжала дымиться. Ия честно предупредила, что во время испытания устройства посторонним лучше выйти из мастерской, и сложно сказать, что огорчило ее больше – провал опыта или почти уцелевшая начальница.

– Ваш сотрудник уже рассказал мне за романтическую историю про любовь, смерть и снова любовь! – с энтузиазмом продолжал Айзек.

Глава ОЗК понятия не имела, о чем это он, но изобразила вежливую улыбку.

– Ходят слухи, что вы ищете место для создания орбитальной базы, – тактично попыталась она направить разговор в нужную сторону.

– А шо, ви таки передумали насчет пунктов шесть и восемь? – оживился авшур.

– Нет, – твердо сказала Кира. – Мы можем предложить вам только орбиту. Зато по очень приятной цене! Наш юрист подсчитала, что этот проект окупится за…

Смех авшура напоминал заливистое тявканье. Такое неудержимое, словно собеседница удачно пошутила.

– Знаете, Кирочка, ваша хумансовая толерантность такая забавная штука!

– Почему?

Авшур встал поудобнее, переплел пальцы на животе и принялся неторопливо, со вкусом объяснять:

– Вот, допустим, у меня есть брат Изя, а у него, для красивого примера, не ходят ноги. Так брат Изя берет планшет, стилус и рисует такую аферу про ограбление банка, шо все цокают языками и говорят: «Боже, забери у меня мои ноги и дай мне его мозги!» А ваш брат Фима в похожем моменте строит больное лицо и говорит: «Ой-вэй, если вам не повезло родиться здоровыми, то вы по гроб жизни должны мне своей заботой и финансами! И, что самое непонятное, все его слушают!»

– Ну, это, в каком-то смысле, тоже успешная афера, – заметила Кира, в сотый раз ощупывая радикально укороченную челку.

– Таки да, – подумав, с ухмылкой согласился Айзек. – Вот только любви до Фимы она не приносит, как и гештальта его расе.

Кира вроде бы поняла, к чему клонит авшур.

– Но мы не просим у Федерации денег! – уязвленно запротестовала она. – Точнее, просим, но не подачек, а возмещения ущерба! Ведь если бы «DEX-компани»…

Авшур с сожалением покачал лобастой башкой.

– А я разве сказал шо-то за вас и Федерацию? Ой-вэй, все время забываю, шо нас разделяет не только ДНК, но и культурные традиции! Ви говорите своим детям сказку за Колобка, шоб они боялись ходить одни до леса, а мы – шо если остаться на окошке, то родители съедят тебя быстрее всякой лисы!

– Но Колобка в любом случае съели, – напомнила Кира.

– Шо делает сказке вторую полезную мораль: даже если тебе удалось провернуть несколько удачных сделок, нельзя расслабляться на сладкие песни партнера по бизнесу!

– Хорошо, и какая тогда мораль у сказки про Изю и Фиму?

– Это не сказка, – нравоучительно возразил авшур. – Это притча. Про нее каждый размышляет своим мозгом!

«Или издевается», – с досадой подумала глава ОЗК.

– Знаете, Кирочка, у меня до вас есть еще одна ма-а-аленькая просьба! – Авшур снова продемонстрировал свои внушительные когти, на сей раз щелкнув ими по оргстеклу. – По старой дружбе.

Кира внутренне напряглась, но радушно спросила:

– Какая?

Айзек хищно сморщил морду:

– Я тоже хочу сделать участие до вашего квеста со шкилетами! Судя по тому, шо показали моим немолодым глазам, это должно быть очень весело!

«Смотря для кого», – опять же оставила свои мысли при себе Кира. Впрочем, новый авшурский каприз хотя бы не требовал от нее материальных или этических затрат.

– Да, конечно, ищите! – широким жестом разрешила глава ОЗК, но Айзек продолжал многозначительно на нее смотреть, словно давая время осознать ошибку.

Кира оправдала его доверие: авшур жаждал VIP-обслуживания, как на сафари, – егеря находят и гонят зверя, а богатому клиенту остается только спустить курок. Самолично простукивать стены и падать в ямы в планы Айзека не входило.

– Наш сотрудник как раз заканчивает монтаж прибора для поиска пустот в стенах, – исправилась глава ОЗК. – Вы можете… Точнее, она может составить вам компанию!

Айзек благосклонно заурчал. «Кира, вы нам СРОЧНО нужны!» – пришло сообщение от Реми, и глава ОЗК, не уточняя, в чем дело (иначе сохранить лицо будет намного сложнее!), раскланялась с гостем и поспешила в кабинет, стараясь не думать о дымящемся авшуре.

* * *

– Вот именно поэтому, – хмуро сказал Женька, – веники надо заготавливать летом!

Четыре из девяти опытных образцов полностью облетели, один пропал (Трикси по секрету рассказала, куда, и леснику теперь было стыдно смотреть Кире в глаза), другой сменил цвет на коричневый и начал отчаянно пачкаться, третий стал до того хрупким, что рассыпался от пробного маха, два выглядели так, будто ими уже парились, а последний отчаянно кололся.

– Вот этот, – Джек повертел его в руках, – мы прибережем для проверяющей комиссии!

– Тогда она нас точно не аттестует, – пробубнил Женька, пытаясь высосать из пальца занозу.

– Ерунда, я посмотрел техусловия на веники – их даже из елок можно делать!

– Эта штука больше на терновник похожа.

– А мы скажем, что он дает особый целебный эффект! От физиотерапии всегда сперва хуже становится, а потом лучше.

– Ладно, фиг с ним, для показухи сгодился. – Женька повесил веник обратно. – Я сомневаюсь, что в этой бане вообще кто-то рискнет париться. Особенно комиссия.

– А по-моему, крыша из оргстекла – отличное дизайнерское решение! – Джек облокотился о подоконник и с интересом посмотрел вниз. – Она позволяет обойтись без окон.

– Ага, – скептически поддакнул Женька, – и обеспечить туристов еще одним аттракционом.

Окна, впрочем, в бане тоже были, местами во всю стену. По весне колонисты планировали установить несколько теплиц, и десять тонн оргстекла успешно миновали «таможню», вынужденно став основным материалом для стройки. Туда же отправились несколько старых дверей, замененных во время ремонта и запасливо припрятанных в кладовке, а также куча разнокалиберных бревен и камней, образовавшихся при расчистке земли под приусадебное хозяйство. Еще в распоряжение Трикси имелось несколько баллонов со строительной пеной, которая при наличии фантазии и краски превращалась из утеплительного материала в декоративный.

Как уже сказал Джек, фантазия у Трикси была богатая. А вот краска в основном черная.

– Трикси тебе что-нибудь сообщала? – с надеждой спросил Женька.

Напарник с сожалением покачал головой. Собственно, Трикси и не обязана была делиться с лесниками информацией, они всего лишь ее знакомые, пока даже не друзья. А это – работа, и работа серьезная. По прилету Bond сразу умчалась в башню, и уже час от нее ни слуху, ни духу.

Женька подошел к соседнему окну. Стройка подходила к концу, два киборга устанавливали на крыше трубу – то ли дизайнерскую, то ли просто какую добыли, из помятой жестяной бочки.

– Думаешь, на Кассандру прорвались антидексисты?

– Если у них была одна бомба, то может быть и вторая, – уклончиво сказал Джек. – И корабль наверняка тоже вооружен.

– А замок?

– По его углам установлены излучатели силового поля. Одна-два попадания оно, может, и выдержит, но на поселок не распространяется.

Киборги уронили трубу. Она мягко упала в свежий снежок, а сверху жестко притрубились ящик с инструментами и один из строителей.

– И не факт, что вообще работает, – обреченно добавил Джек.

* * *

– Без паники, – в пятый раз сказал и подал пример Реми. – Охранная система замка позволяет контролировать воздушное пространство на двадцать километров окрест, так что незаметно к нам никто не подкрадется. И излучатели силового поля, скорее всего, тоже работают, как и лазерные турели в башенках. В одной, правда, заслонка заедает, но Ия этим уже занимается.

Кира тяжело вздохнула. От того, что чокнутый антидексит на корабле-смертнике подкрадется к ним заметно, легче не стало.

– А поселок? А авшурский корабль на посадочной площадке? Кстати, вдруг целью террориста является именно он?! Ведь на Джек-Поте Айзека из его бронированной норы не выманить, это здесь он почему-то расхрабрился, расхаживает, как по собственному дому!

– В норе он хранит свои финансы, а самого Айзека прекрасно защищает его репутация, – уверенно возразила Трикси. – Такого безбашенного смертника еще надо поискать, авшуры его с того света достанут.

– Нет, это нас они достанут! За то, что не уберегли дорогого гостя.

Сара деликатно молчала, подтверждая догадку начальницы.

– Вдруг это очередная подстава от Федерации? – продолжала развивать идею Кира. – Патрульные симулировали погоню и обстрел и теперь ждут – сообщим мы им, что беглец жив и невредим, или будем его покрывать?

– Мы не знаем, невредим ли он, – возразил Реми. – Может, в него все-таки попали, и подбитый корабль спрятался в лесу или горах. Потому и до замка не долетел, и на связь не выходит.

– Это какая-то очень фиговая провокация, – поддержала собрата Трикси. – Пусть сперва докажут, что мы летали на разведку и обследовали ту воронку! А за ночь ее, может, снегом заметет, и станет вообще непонятно, от чего она.

– Зачем им что-то доказывать? Нас в любом случае скормят разъяренным авшурам – если не за злодейский умысел, то за недостаточную бдительность. Мы снимем с себя эту ответственность, только если сообщим о беглеце властям.

Тем не менее прямого приказа связаться с полицейским корветом Кира по-прежнему не отдавала. Перед ОЗК в который раз стоял трудный выбор: помочь нескольким, а то и одному киборгу или человеку, либо подставить под удар всю организацию. Все прекрасно помнили кровавый урок Маски, где из-за одного конфискованного киборга был уничтожен весь филиал ОЗК. Кира потом многажды прокручивала в голове ту историю и пришла к неутешительному выводу, что ее сотрудники поступили глупо, но правильно. Многие погибли – но выжившие сплотили ряды и стали только крепче. Ия, Реми, Трикси, да и все прочие… Когда знаешь, что ОЗК будет до последнего бороться за каждого из них, то и сам готов без колебаний отдать за него жизнь.

– Без паники, – в шестой раз повторил Реми. – Айзек находится в замке под нашей защитой и, если что, подтвердит, что мы тут не при чем. А Ия закончит с заслонкой и займется излучателями.

– Ты же говорил, что они в порядке!

– Да – скорее всего, – уклончиво подтвердил секретарь.

– В любом случае, надо побыстрее выпроводить авшурскую делегацию с планеты, – решительно сказала Трикси. – Толку от них все равно ноль, только лишние хлопоты.

– Я только что беседовала с Айзеком – боюсь, без еще одной гробницы мы от него не избавимся.

– Ви делаете предложение замуровать моего дорогого дядю в стену? – оживилась юрист.

– Нет, что ты! – Признаться, традиция владельцев замка складировать трупы недругов в тайниках еще никогда не казалась Кире такой соблазнительной. – Он возжелал найти очередного «шкилета», и я сдуру пообещала ему это организовать. Думала, что даже если он ничего не найдет, то хотя бы будет занят делом и под постоянным присмотром. Ч-ч-черт! – просмаковала припасенное ругательство глава ОЗК, – эти проклятые скелеты два дня сыпались на нас в буквальном смысле слова с потолка, а теперь, когда они нам особенно нужны, по закону подлости закончатся!

– А я таки очень рассчитываю на баронских предков! – воодушевленно объявила Сара. – Судя по их наследничку в жанре сволочи, еще не все потеряно!

– И мы до сих пор не нашли самого барона, – поддержала ее Трикси. – А значит, как минимум один «шкилет» у нас в запасе точно есть.

– Зато до сих пор нет «шкилетоискателя», – вспомнила Кира. – Ия занимается заслонкой, а последняя версия прибора… – глава ОЗК нервно потрогала челку, – …не работает.

– Ой, из откуда дяде понимать, работает эта штука или нет? Дайте ему какой-нибудь пульт с убедительным психом в белом халате, и пусть себе ходят-щелкают!

Кира устало отмахнулась:

– Ты с твоим дядей – два сапога пара! Он тоже вместо дельных советов какие-то сказочки рассказывает, то есть притчи…

– Какие? – насторожилась Сара.

– Сперва про толерантность – мол, допустим, у него есть брат Изя, который…

Дойти до второй сказки глава ОЗК не успела: уже на середине первой авшурка испустила такое низкое, почти инфразвуковое рычание, что Кира забеспокоилась, не произнесла ли она сгоряча слово «уши».

– Ах он старый …! – видимо, в человеческом языке нужного слова не нашлось, и Сара использовала авшурское, еще один низкочастотный плевок. – Сказочник …!

Юрист на глазах распушилась и заискрилась от злости, будто шаровая молния, визуально став в полтора раза больше. Кира аккуратненько, стараясь как можно меньше колыхать воздух, попятилась, но в следующий момент Сара выскочила из кабинета, оставив всех в глубоком недоумении и, прямо сказать, облегчении: киборги уже готовы были перейти в боевой режим.

– Это же надо – так болеть душой за ОЗК! – благоговейно пробормотал Реми, разрушив общее оцепенение.

– По-моему, тут что-то другое, – подозрительно покачала головой Кира.

– А я как сказал?

Глава ОЗК неодобрительно уставилась на секретаря, но в то же время ей подумалось: раз Сара так отреагировала на слова Айзека, то, может, авшурские байки сродни сверхтонкой иронии Реми – дельное зерно в них все-таки есть, просто сходу не заметно?

Кира коснулась комма и запросила связь с бухгалтерией.

– Сергей Петрович, зайдите в мой кабинет! У меня для вас есть очень важное дело. Да, и одолжите у Костика белый халат, скажите, что по моей просьбе!

* * *

Так и не дождавшись новостей от Трикси, напарники рассудили, что это тоже в каком-то смысле хорошая новость: если по замку не объявили общую тревогу, значит, ситуация под контролем.

– Давай снова за вениками сходим, – предложил Джек. – Теми, колючими.

– Давай, – согласился Женька.

Толку сидеть-нервничать – террористы, может, еще и не прилетят, зато комиссия по приемке бани неотвратима.

За сутки хорошей погоды снег немного уплотнился и зарос корочкой наста, сантиметр свежей крупки не в счет. Мотя, правда, все равно проваливалась по колено и старалась топать строго по лыжне, но ей такой моцион шел только на пользу. Лесники не спеша, уже опытным взглядом выбирая самые пышные и ровные ветки, нарезали десять пар отменно физиотерапевтических веников. До замка парни тащили их вместе, затем перегрузили все на Джека, а Женька задержался на улице, догуливая свинку.

На расчищенной посадочной площадке Мотя оживилась и принялась шумно что-то вынюхивать, пока не наткнулась на втоптанную и вмерзшую в снег бутылку. Видимо, ее выронил кто-то из экипажа транспортника во время бегства – судя по воодушевлению свинки, не порожнюю.

Женька подошел осмотреть находку, а потом и отобрать – бутылка оказалась из-под рома, низкопробного, зато ядреного: внутри, несмотря на мороз, плескалось.

– Эй! – внезапно окликнули его сверху, и лесник, подняв взгляд, увидел капитана транспортника, облокотившегося на перила площадки трапа.

Капитан требовательно протянул руку и сжал-разжал пальцы, требуя вернуть ему собственность.

– Пожалуйста, – вежливо сказал Женька, подавая бутылку.

Несмотря на рассказ Трикси, леснику было жалко капитана. Ну да, он не ангел, но и на исчадие ада не тянет. Просто немолодой озлобленный неудачник. С пассажирами он не ссорился, точнее, едва их замечал, даже документами не интересовался – если они не пройдут паспортный контроль, это их проблемы, за дорогу оплачено вперед.

Капитан сварливо угукнул, сделал большой глоток и с хрустом закусил попавшей на язык льдинкой. На Женьку он, похоже, тоже зла не держал и после второго глотка почти дружелюбно предложил:

– Хочешь?

– Нет.

– Хозяин запрещает? – сочувственно уточнил капитан.

– Э-э-э…

Женька хотел укоризненно спросить: мол, мы же с вами несколько дней летели и общались, неужели какая-то наклейка перевесила здравый смысл?! Но капитан успел раньше:

– Да ладно, я тебя сразу раскусил! – снисходительно заявил он. – На Кассандру сейчас одни чудики с киберами и летают, хоть и врут, что люди, а то на борт не возьмут, или возьмут и кокнут – кто вас, еще незарегистрированных, хватится? Но ты меня не боись, я к киберам туоле… торератно отношусь! – поспешил заверить капитан, в доказательство стукнув себя по левой груди кулаком с бутылкой. – Покуда они мне платят, как человеки, и я с ними по-человечески! Ну как тебе тут? Нравится?

Вопрос был задан таким слащавым тоном, что в подвохе не усомнилась бы даже Мотя.

– Еще не понял, – дипломатично сказал Женька, не желая принимать ничью сторону. – Мы вообще-то только туда-обратно собирались, а тут это все.

– Вот и я так думал… – Капитан окончательно проникся к нему расположением и сел на трап, вытянув ноги вниз по ступенькам. Будь Женька настоящим киборгом – легко сдернул бы его и ворвался в корабль. – Точно не будешь?

– Нет, спасибо.

– Ну и ладно, мне больше останется! – Капитан хорошенько смочил горло и продолжил: – А я эту чертову Кассандру хорошо знаю! Лет десять назад, покуда меня еще из «Галакурьера» не попер… покуда здесь этих чертовых копов не было, я сюда частенько грузы возил. У меня тут даже подружка была – огонь-баба! Грудь – во! Ноги – во! Глазищи – во! А что она в койке вытворяла… – Капитан погрустнел и заглянул в горлышко бутылки, словно надеясь разглядеть на ее дне вышеописанные прелести.

– Бросила? – сочувственно предположил Женька.

– Хуже – жениться потребовала! Ну, я быстренько за штаны и ходу…

– А как же… – Женька старательно воспроизвел и размах ног, и распах глаз.

Капитан непреступно задрал сизый пористый нос.

– Я старый космический волк и не встану на якорь даже ради самой распородистой пуделицы! Хотя, не скрою, иной раз подумывал – а может?.. Но потом старуха окочурилась, прислуга разбежалась, и… – Капитан сложил губы трубочкой, однако вместо лихого «фьють!» из них вырвалось нечто вроде «пш-ш-ш!» и крупные брызги слюны. – А у меня даже ее номера не осталось! Я же его сгоряча заблокировал и удалил…

Капитан утер рот, всхлипнул и снова прибег к утешительному рому.

– Может, отдадите ОЗК их груз? – рискнул Женька. – Они хорошие ребята, просто у них сейчас тяжелые времена, как и у вас. Если вы немного поможете друг другу…

– Еще чего! – мигом слетело с капитана и алкогольное, и сентиментальное благодушие. – Все бабы – дуры, так им и надо, особенно той выдер… выдр… выдрыге! – Капитан втянул ноги на площадку и с трудом поднялся. – Так ей и передай!

Пустая бутылка, крутясь, полетела в сторону замка и канула в сугробе, а капитан – в корабле. Женька удрученно вздохнул и потянул Мотю за поводок, разумеется, не собираясь ничего передавать Трикси. Хотя словцо из выдры-выдерги получилось смачное, она бы оценила.

* * *

«Космический мозгоед» неспешно дрейфовал по орбите Земли вместе с другими кораблями, у которых были поводы не спешить с посадкой – скажем, высокая пошлина за вход в атмосферу либо инстинкт самосохранения.

– Признаться, я до последнего надеялся, что там пустырь, – огорченно сказал Вениамин, изучая спутниковую карту местности. – Это было бы намного проще.

– Кира Гибульская – и «проще»?! – хмыкнул Станислав.

– Ну, по крайней мере, она честно предупредила, во что нас втягивает! – горячо вступился за свою девушку Тед.

– Статья двести тридцать вторая. Надругательство над могилой, другим местом захоронения, над телом умершего или над урной с его прахом наказываются штрафом до двух тысяч единиц или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением свободы на срок до трех лет, или лишением свободы на тот же срок, – монотонно зачитал сидящий на полу Ланс, слепо глядя в пустоту, то есть на внутренний экран.

Позади него во весь диванчик растянулся Сеня, лениво виляющий кончиком хвоста. Лежащая на спинке диванчика Котька так же расслабленно пыталась закогтить черно-белую «махалку».

– Мы же не могилу будем раскапывать, – возразила Полина. – Хотя… судя по рассказу Киры, мы вполне можем наткнуться на что-нибудь эдакое! Мало ли, вдруг баронские предки устраивали тайники не только в замке?

– А что, было бы круто! – просиял Тед. – Прикиньте, они там прадеда ищут, а он здесь! Во будет прикол, если мы его им привезем!

Вениамин выразительно ткнул пальцем в «бублик» таможенного сканера, вокруг которого вились красно-синие искорки патрульных корветов.

– Статья девяносто восьмая. Перемещение через таможенную границу товаров и ценностей, в том числе исторических, запрещенных или ограниченных к такому перемещению, совершенное помимо или с сокрытием от таможенного контроля, либо с обманным использованием документов или средств идентификации, либо сопряженное с недекларированием или заведомо недостоверным декларированием, наказывается штрафом, или ограничением свободы на срок до пяти лет, или лишением свободы на тот же срок, – неумолимо отчеканил Ланс.

– Прадед завещал похоронить себя в стенах замка, – напомнила Полина.

– Ну и что? – уже с меньшим энтузиазмом возразил Тед. – Может, он так осточертел всей родне, что они назло оттащили его за десять километров!

– Или все тайники были уже заняты, – поддержал напарника Дэн.

– Боюсь, ближе десяти километров мы тоже ничего не найдем, – вздохнул Вениамин, возвращая молодежь к реальности.

– Так что там, на карте? – Капитан демонстративно стоял спиной к голограмме, не желая отравлять себе последние глотки вечернего чая.

– Торговый комплекс «Зорянка».

– На всей площади?! – Станиславу все-таки пришлось обернуться.

– Да, гипермаркет с многоярусной парковкой, бутиками и ресторанчиками. А вокруг индустриальный район, его еще до продажи замка застроили.

Комплекс пестрел ярко-зелеными пятнами, но команда не обольщалась – это коврики с генномодифицированной травой, а под ними – стены и дорожное покрытие.

– Мжн спрсть у Рджр, кд он дл свй глгчскй бур, – саркастически буркнул Михалыч.

– Статья сто девяносто седьмая, – немедленно отреагировал Ланс. – Умышленные уничтожение либо повреждение имущества, повлекшие причинение ущерба в значительном размере, наказываются общественными работами, или штрафом, или исправительными работами на срок до двух лет, или арестом, или ограничением свободы на срок до двух лет.

– Дэнька, отбери у Котика файл с кодексами! – не выдержал Тед.

– Это Роджер ему дал, – вступилась за Ланса Полина. – Пусть изучает, нам полезно будет знать, во что лучше не ввязываться.

– Все равно же будем ввязываться, только с испорченным настроением!

– Изучай-изучай, – строго велел Станислав сбитому с толку Лансу. – А то почему вечно ввязываетесь вы, а с испорченным настроением только я?!

– Милый, ты зануда! – пропел из динамиков Машин голос, и на голограмме появилась крохотная фигурка, призывно машущая рукой.

Полина присмотрелась и радостно воскликнула:

– Есть одна настоящая клумба! Вот, у самого входа, – девушка увеличила жалкий клочок зелени в всю голограмму, то есть практически до оригинала, и пришла в еще больший восторг: – Смотрите, это же карликовый барбарис «Адмирал»!

– Ну и что? – неодобрительно спросил Станислав, в данной ситуации считая ботанический экстаз зоолога крайне неуместным; впрочем, он был неуместен почти всегда.

– Такой же окаймляет клумбы Кассандрийского замка, а Ванесса говорила, что скопировала их с оригинального оформления! Значит, есть шанс, что кустик уцелел при постройке комплекса и был пересажен сюда с комом земли! То, что нам надо!

– Приземляемся, берем мешок и выдвигаемся? – потер руки Тед.

– Статья тридцать вторая. Кража общественного имущества на сумму до ста единиц, совершенная группой лиц по предварительному сговору, наказывается штрафом в размере до тысячи единиц, либо обязательными работами на срок до ста двадцати часов, либо исправительными работами на срок до месяца, либо…

– Так ведь это только если мы попадемся! – нервно перебил Ланса пилот.

– А вы попадетесь, – безжалостно сказал Станислав. – В торговом комплексе наверняка есть охрана, а днем еще и толпы сознательных граждан, которые начнут наперебой звонить в полицию.

– Знаете, – задумчиво протянула Полина, – может, это и к лучшему! Просто нам надо взять с собой два мешка. И одну очень полезную штуку, если я ее не потеряла…

Девушка, не объясняя, умчалась в свою каюту.

– Кража в особо крупных размерах с применением вспомогательных технических средств? – неуверенно предположил Ланс.

– Подозреваю, что нас будут судить не по уголовному кодексу, – тяжело вздохнул капитан, – а по психиатрическому справочнику…

* * *

В комнате терпко пахло оттаивающими вениками, под которые Джек на этот раз предусмотрительно подстелил тряпку и теперь возился рядом, привязывая к спинке стула фен для волос.

– Чтобы быстрее сохли, – ответил он на безмолвный вопрос напарника.

– А где ты фен взял?

Джек пожал плечами, что в равной степени могло означать «нашел в шкафу», «одолжил у Трикси» и «если кто будет спрашивать – ты ничего не видел!»

Женька решил, что ему действительно лучше этого не знать. Переодевшись, лесник устроился на застеленной кровати, актировал на видеофоне почтовую программу и надолго задумался.

За спиной загудело, запах веников многократно усилился. Джек полюбовался своей работой, повернулся к напарнику и сделал охотничью стойку:

– Кому пишешь?

– Алле, – нехотя признался лесник.

– Вау! – восхитился Джек. – Помочь?

– Иди на фиг! – Женька торопливо свернул вирт-окно, хотя в нем пока было только: «Привет, Алка!» и требовательно мигающий курсор. – Сам разберусь.

– Это ты, что ли, из-за того террориста решил перед ней покаяться? – с убийственной непосредственностью спросил киборг. – А то вдруг больше возможности не представится.

– Вот еще! Просто поговорил тут с одним… старым космическим мопсом. Похоже, он согласился лететь на Кассандру не только ради денег… Точнее, в основном ради них, но у него, оказывается, был роман с одной из служанок.

Женька поведал другу еще одну трагическую историю любви, на которые был так щедр Кассандрийский замок.

Джек слушал его со все возрастающим интересом.

– А капитан не сказал, как ее звали?

– Не-а, только про «во», «во» и «во»!

– Ясненько. Ладно, не буду тебе мешать. Алке привет! – Киборг сделал ручкой и ушел «на фиг» прежде, чем лесник успел подозрительно спросить, что он задумал.

«Стопудово опять в какой-нибудь борщ вляпается!» – сердито подумал Женька, но вставать и догонять шебутного напарника не стал. Вляпается – отмоем и настучим на башке, это намного более эффективный способ воспитания, чем бегать следом, как наседка за цыпленком.

Писательского мастерства уход напарника не прибавил. Женька посопел, погрыз ноготь и исправил «Алка» на «Алла». Поменял местами с «приветом» и снова надолго задумался. Нет, записать видеосообщение не проще: они и со стороны как-то глупо смотрятся, и в процессе записи идиотом себя чувствуешь. Просто позвонить – у Аллы сейчас три часа ночи, и даже если она на дежурстве, душевный разговор все равно не склеится.

Письмо же давало и свободу мыслей, и возможность максимально точно их сформулировать. Его можно как долго сочинять, так и ждать ответа, не теряя надежды.

Женька стер «привет» и написал «здравствуй». Не, это уже как-то слишком официально…

Алла его в мужья не звала. Они были просто друзьями, все более близкими, еще чуть-чуть и… И Алле предложили работу в крупной клинике Земли. Алла восторженно об этом сообщила. Женька искренне порадовался за подругу. Они отметили ее успех в кафе, немного выпили, Женька проводил Аллу домой и…

Джек сказал, что он дурак. Но если Женька прямо сейчас вернется и скажет, что передумал и очень, прямо-таки безумно хочет того чая, вот, даже за букетом к нему сбегал, то у него еще есть шанс умереть не девственником.

Женька огрызнулся, что это ему уже давно не грозит, зато если чай был просто чаем, и оскорбленная подруга настучит ему букетом по башке, то их отношения безнадежно испортятся.

Джек обозвал его тупиковым генофондом и заслуженно огреб. А отношения с Аллой все равно испортились, точнее, стали какими-то странными, словно что-то все-таки случилось и оба чувствуют себя виноватыми друг перед другом. Вскоре она улетела, а у Женьки начались проблемы с работой, жаловаться на которые он не хотел, и письма становились все реже и короче. У Аллы дела шли отлично. Высокая зарплата, современное оборудование, хороший коллектив… ничего этого Эдем с Женькой ей предложить не могли.

Женька перечитал последнее Аллино письмо и стал набивать ответ в том же бодром телеграфном стиле: у нас тоже все замечательно, мы слетали на Кассандру, зарегистрировали Джека в ОЗК…

Свет внезапно погас и тут же постучался в замок снаружи, серией ярких шумных вспышек. Внизу кто-то завизжал глубоким сочным контральто, что-то упало. Женька слетел с кровати, но пока он подбегал к окну и распахивал створки, свет плавно вернулся. По контрасту с ним вечерний сумрак стал на порядок гуще, однако лесник сумел разобрать, что возле левого угла замка что-то искрит и копошатся несколько темных фигур – или тени от одной.

– Какого черта, так-растак, у вас опять происходит?! – заорали этажом выше, тоже из открытого окна.

– Плановая проверка силового поля-а-а-а!

Жахнула еще одна вспышка, и свет опять погас, на этот раз надолго. От веников потянуло перегоревшим феном.

Женька ощупью вернулся на кровать, восстановил вирт-окно и стал писать как есть, больше не ограничивая себя ни в эмоциях, ни в эпитетах.

* * *

Из-за загрязненной атмосферы закаты на Земле были безумно красивы – все оттенки алого, золотого, малинового и оранжевого, как россыпь перьев жар-птицы. Правда, любоваться ими могли только жители пентхаузов и водители из верхней дорожной полосы, а Ланс аккуратно вел флайер по средней, так что мимо окон мелькала лишь неоновая и голографическая рекламы. Когда же киборг посадил машину на абсолютно пустой парковке, небо уже прогорело и побелело, будто сейчас наступит не ночь, а новый рассвет.

Витрины торгового комплекса продолжали зазывно светиться, но все магазины уже закрылись, детская площадка исчезла под землей, а на крыльце ресторанчика лакомились витаминизированным творогом из блюдечка две добропорядочные, чипированные и стерилизованные крысы – если направить на них видеофон, выскочит полная информация о животном и счет для пожертвования в фонд «Живых».

Полина вытащила из багажного отделения пустой мешок, Дэн – полный, Тед с Лансом разобрали лопаты.

Вживую и в сумерках клумба казалась еще меньше, чем на голографии, а кустик барбариса – черным и плешивым.

– Мы хоть наскребем тут на мешок? – засомневался пилот.

– Объем клумбы составляет два кубических метра, – успокоил его Дэн и, подумав, добавил: – А если активировать импланты на полную мощность, то и пять.

– Копаем только по краям и АККУРАТНО! – командным тоном велела Полина, первой перешагивая низкую оградку. – Иначе весь план насмарку.

Внизу барбариса оказалось намного больше, чем сверху – корни пронзали почти всю клумбу, а перерубать их Полина категорически запретила, приходилось аккуратно подковыривать и отряхивать. Сперва землекопы спешили, нервничали и вздрагивали от каждого шороха, но по мере наполнения мешка становились все смелее и наглее, а под конец начали с возмущением оглядываться, демонстративно стучать лопатами и повышать голоса.

– Где эта чертова полиция, когда она так нужна? – озвучил Тед общие мысли. – Или хотя бы охрана комплекса?

– Может, надо пошуметь погромче? – предложила Полина.

– Ну не знаю, – с досадой сказал Тед. – По-моему, нам осталось только орать песни, бить бутылки и палить в воздух из ракетниц.

– Нарушение общественного порядка, загрязнение окружающей среды и неосторожное обращение с оружием, – боязливо напомнил Ланс.

Полина тяжело вздохнула, достала видеофон и срывающимся от возмущения голосом сознательной гражданки зачастила в динамик:

– Это полиция? Я хочу сообщить об ужасном преступлении…

* * *

Прошло почти два часа, а свет в комнате лесников так и не включился. В подвале мерно журчал аварийный генератор, однако его мощности хватало только на отопительный контур, медблок и несколько самых важных помещений – лабораторию, кухню, зал для совещаний, кабинеты Киры и Мэй. Остальным приходилось наслаждаться интимной темнотой.

Несмотря на уже официальное и цензурное объявление, что беспокоиться не о чем («и, кстати, прекрасная новость: силовое поле работает отлично, из строя вышел центральный генератор, не выдержав возросшей нагрузки!»), Женьку не покидало ощущение, что замок затаился, как перед воздушным налетом. Киборгам темнота не мешала, но они передвигались бесшумно, как мыши, собаки и то громче когтями цокали, а живущих в поселке сотрудников распустили по домам.

Женька успел написать письмо. Отправить его, пока не успел передумать. Передумать. Философски рассудить, что хуже оно все равно не сделает. Спохватиться, где там напарник пропал, и почти сразу услышать звук воровато открывающейся двери.

Лесник посветил на нее видеофоном и чуть не поседел.

Женька не угадал: на сей раз Джек вляпался не в борщ, а в кашу. Кажется, ячменную. На голове она лежала шапкой с помпоном-хвостиком, на плечах – воротником с бахромчатыми эполетами, а на лице – пористой маской, из которой неукротимо торчал нос с пластырем.

– Где ты был?!

– На кухне, – не стал врать Джек – подельница-каша все равно уже сдала его с потрохами. – Дай полотенце, а? Я в душ сбегаю.

– Зачем?!

– Помоюсь.

– Я спрашиваю, кой черт опять понес тебя на кухню?!

Джек понял, что полотенца не дождется, и обреченно закрыл дверь.

– Я тут подумал, – издалека начал он, запуская пальцы в кашу, – почему Эльвира не удрала с остальной прислугой? Платят ей мало, друзей у нее здесь нет, готовить она не умеет и, похоже, не любит. Может, она чего-то ждет? Или… кого-то?

– И ты поперся прямо в лоб ее об этом спрашивать?!

– Конечно же нет! – возмутился Джек. – Сперва я нашел в архиве замка список тогдашней прислуги и исключил из него мужчин, а также пожилых и замужних женщин. Остались всего трое: горничная, младшая садовница и Эльвира. Герцогиня Ванесса предпочитала опытный персонал, к этому возрасту либо семейный, либо слишком умудренный жизнью, чтобы потерять голову от болтливого космолетчика.

– Так ведь у садовницы куда больше возможностей закрутить роман с курьером, остальные работают внутри замка.

– «Во» не совпадает. У садовницы первое, у горничной второе.

– Может, капитан был пьян и просто хвастался. – Женьке никак не удавалось представить эту парочку, сплетающуюся в страстных объятиях, а когда все-таки удалось… Брр-р!

– Время и неправильное питание испортят кого угодно, – нравоучительно заметил киборг. – Но ты прав, эта теория требовала проверки, поэтому я подошел к Эльвире и прошептал ей на ухо, что на посадочной площадке кого-то ждет не дождется некий ужасно раскаивающийся капитан транспортника.

Женька запыхтел, как закипающий чайник, но любопытство пересилило гнев:

– И что она ответила?

Джек указал на кашу и триумфально заключил:

– Значит, я угадал!

– Ну молодец, ёпт! – кисло похвалил его напарник. – И какая нам с того польза? Они давно расстались, сильно изменились и, скорей всего, даже слышать друг о друге не желают!

– Вот, – Джек жестом фокусника вытащил из-за пазухи дисковую мини-плитку, – я под шумок спер ее с кухни, так что сегодня вечером у нас будет нормальный кофе!

Снаружи снова бабахнуло на манер салюта, с разноцветными протуберанцами.

– Завтра утром, – невозмутимо поправился киборг.

Женька запулил в него сложенным полотенцем и прорычал:

– Вали в свой душ, а то руки о тебя пачкать противно!

* * *

На место совершения ужасного преступления полиция прибыла только через двадцать минут, – в надежде, что за это время совершающие преступят и бесследно разбегутся. Но не тут-то было!

Киборги издалека заметили патрульный флайер, компания вскочила на ноги и приняла живописные копательные позы.

– Что здесь происходит? – раздраженно поинтересовались два стража закона, вылезая из машины.

Одновременно с ними на крыльцо наконец выглянул охранник, который прежде то ли занимался обходом комплекса, то ли решил, что сражаться с вооруженными лопатами киборгами не входит в его служебные обязанности, и предпочел тоже позвонить в полицию.

Полина демонстративно вытряхнула на клумбу остатки земли из второго мешка, фирменного с надписью «Специализированная почва для выращивания барбарисов. Побалуй своего питомца!» и нахраписто поинтересовалась:

– А вы сами как думаете?!

Один из полицейских, помоложе, растерялся, зато его напарник оказался еще одним любителем и ценителем кодекса:

– Снятие и перенос грунтового покрова земельных участков без специального разрешения… – зловеще начал он.

– …влекут наложение штрафа на граждан от десяти до двадцати не облагаемых налогом минимумов доходов граждан и на должностных лиц – от двадцати до пятидесяти не облагаемых налогом минимумов доходов граждан! – радостно подхватил Ланс.

Второй полицейский тоже отвесил челюсть, дав Полине возможность снова перехватить инициативу:

– Да, мы нарушили закон, и не стыдимся этого! – Девушка выпятила грудь, и в свете фар пламенеющим сердцем воссиял значок общества «Живых». – Ведь вы не оставили нам выбора, заставив несчастное растение томиться в грязной, истощенной и перенасыщенной токсинами земле! Признавайтесь, когда вы в последний раз ее меняли?! – Полина наклонилась и нежно разровняла по поверхности клумбы свежую черную землю, даже на вид куда более качественную, чем серый каменистый суглинок во втором мешке.

Патрульные беспомощно посмотрели друг на друга, ответа не нашли и перевели стрелки, то бишь взгляды, на охранника.

– У нас есть штатный агротехник, – принялся нервно оправдываться тот. – Он следит за клумбой и травяными ковриками…

– Ха! – пренебрежительно перебила его Полина. – Коврики – это одно, а высокоразвитый, дышащий и чувствующий кустарник – совсем другое, ему нужен узкопрофильный фитолог! Неужели вы не видели, как он день за днем страдает и чахнет? Не ощущали исходящих от него флюидов боли и гнева?!

– Чего вы все на меня уставились? – Охранник не вынес такого внимания и попятился к двери. – Я здесь вообще не при чем, обратитесь к моему начальству!

– Земля – наш ОБЩИЙ дом! – укоризненно крикнула Полина ему вдогонку. – А растения – братья и сестры!

Дверь хлопнула и защелкнулась.

Полицейским тоже совершенно не хотелось связываться с фанатичкой и двумя DEX’ами (именно в таком порядке), но, увы, они здесь были очень даже причем.

– Может, сойдемся на штрафе за мелкое хулиганство? – тоскливо спросил старший, предвкушая все круги ада: арест этой полоумной гоп-компании, вещественные доказательства в виде больших грязных мешков, митинг «Живых» вперемешку с репортерами у входа в полицейский участок, скандальное судебное разбирательство с опросом свидетеля-барбариса…

Вошедшая в роль Полина готова была разразиться еще одним спичем, однако Тед незаметно наступил ей на ногу, а Дэн кротко сказал:

– Ладно, договорились.

– Но знайте, наше дело все равно правое! – с горячностью добавила девушка, не уточняя, какое именно.

* * *

Несмотря на, казалось бы, прекрасный предлог лечь спать пораньше, Кира задержалась на ногах даже позже обычного. У нее-то в кабинете свет был, и на него, как хищные мотыльки, слетались сотрудники со своими вопросами и проблемами, которые большей частью могли погодить до завтра, а то и недельку, но раз появилось свободное время… К тому же необходимо было держать на контроле ремонт генератора – во время очередной проверки глава ОЗК с возмущением обнаружила, что Ия занимается не им, а каким-то разящим гарью феном. Киборг, ничуть не раскаявшись, огрызнулась, что она тоже человек (Мэй обрыдалась бы от такого прорыва в самоидентификации) и ей нужен пятиминутный перекур. Зачем курить для этого фен, Кира не поняла, и укоризненно маячила возле Ии, пока та не собрала фен, испытала (воняет, но работает), сунула его кому-то из собратьев (в темноте не опознать) и вернулась к генератору.

Света Кира так и не дождалась – лишь размытого обещания, что к утру замок обретет его тем или иным образом, – и к двум часам пополуночи сдалась. Аварийный генератор тоже мог поддерживать защитное силовое поле. Правда, только его и недолго, но измученная глава ОЗК решила, что проснуться и умереть с достоинством она успеет.

Увы, как минимум первое случилось гораздо раньше.

Теперь красноглазая тьма не сидела на спинке кровати, а стояла рядом, как ангел смерти, задумчиво изучающий свою жертву. Не исключено, что перед этим он хорошенько потряс ее за плечо и поорал в ухо, иначе Кира вряд ли проснулась бы.

– Что, у нас очередной покойник? – тоскливо пробормотала она.

Несмотря на крайнюю потребность в «шкилетах», их манера являться среди ночи была весьма неджентльменской. Да и шоколадки кончились.

– Пока нет, – ответила тьма.

Успокоенная глава ОЗК начала снова проваливаться в сон, но запоздало очнувшийся разум болезненно кольнул ее мыслью, что она впервые слышит этот негромкий хрипловатый голос.

– Свет! – Кира рывком села в постели.

Свет вспыхнул – маленький диодный фонарик в руках ночной гостьи, испускающий ровно столько фотонов, чтобы подсветить узкое худощавое лицо с острым подбородком. Голубые глаза в сочетании с горящими зрачками выглядели особенно зловеще, как у ожившей куклы.

«Вот зараза, генератор так до сих пор и не починили», – отстраненно подумала Кира. На фоне этой глобальной проблемы проблема личная как-то померкла, и глава ОЗК почти спокойно, словно знакомство происходило ясным днем в кабинете, поинтересовалась:

– Вы кто?

Гостья чуть повернула голову, и Кира сумела разглядеть короткие, зачесанные назад и лаково поблескивающие рыжие волосы.

– Можете называть меня Лиса, – по-прежнему вежливо, но не выходя из боевого режима, сообщила киборг. – Извините, что без предупреждения нарушила ваше воздушное пространство. Мне необходимо было пообщаться с вами без участия копов.

– А, так вы и есть тот загадочный террорист? – Кира честно хотела пошутить, но тон подвел, да и Лиса отнеслась к вопросу совершенно серьезно.

– Нет, всего лишь профессиональный киллер, – поправила она. – За голову главы ОЗК Киры Гибульской назначено двести тысяч единиц. И триста – если убийство будет выглядеть так, будто совершено киборгом.

– Думаю, с этим у вас проблем точно не возникнет, – огорошено пробормотала Кира.

Тонкие бледные губы дрогнули в улыбке, делая Лису больше похожей на кошку: еда едой, но поиграть с добычей – святое!

– И кто же назначил за меня такие деньжищи? – Глава ОЗК мужественно продолжила светскую беседу, сама поражаясь своему хладнокровию.

– Извините, но я не выдаю своих клиентов.

Разговор становился все более сюрреалистичным, и Кира, решив, что терять ей уже нечего, отважно предложила:

– Тогда, может, хотя бы возьмете меня в долю? А то нам срочно нужны деньги на выкуп крайне важного груза!

Улыбка расползлась еще шире, показав мелкие белые зубы с заметно, но в пределах нормы выступающими клычками. Для этого генотипа – несомненно, «проклятая» сорок третья партия! – они не характерны, а менять здоровые зубы на почти такие же как-то странно. Для имиджа могла бы и подлиннее отрастить, пофункциональнее. Видимо, замена была вынужденной, взамен утраченных… всех пяти комплектов. Присмотревшись, Кира заметила и другие следы «активной эксплуатации» – ниточки шрамов на лице и шее, днем наверняка скрывающиеся под макияжем, но сейчас нарощенные длинными плотными тенями.

– К сожалению, – Лиса облизнула зубы острым кончиком языка и спрятала их, – этот клиент уже мертв. А значит, неплатежеспособен.

– Жаль! – вырвалось у Киры.

На лице гостьи впервые отразилось недоумение и даже растерянность.

– Есть и другие, – медленно сказала она. – Собственно, я поэтому…

– Погодите, а как вы проникли в замок?! – Глава ОЗК вообразила дорожку из трупов от крыльца до порога спальни, но правда оказалась еще ужаснее:

– Меня ваш секретарь впустил.

– Что?! Реми!!! – схватилась за комм Кира.

Секретарь даже не потрудиться изобразить удивление.

– Она сказала – у нее к вам очень важное и срочное дело, – сообщил он тем же деловитым тоном, что и о прибытии авшурской делегации. – Это соответствовало истине.

– Она же наемный убийца!!!

– Она сдала оружие на входе, так что все в порядке.

– В порядке?! Она запросто может прикончить меня голыми руками! Да что там – голым пальцем!

Пока Кира ругалась с предателем, гостья со скучающим видом поднесла руку к лицу и стала придирчиво рассматривать длинные ухоженные ногти, давая понять, что глава ОЗК ее даже недооценивает.

– Но без оружия она отсюда не выйдет, а это не в ее интересах, – резонно заметил Реми. – Не волнуйтесь, мы с Трикси контролируем ситуацию.

– Всех уволю! – устало пообещала Кира и вернулась к разговору с гостьей. – Так какое у вас ко мне дело, если не голова?

– Вы же сами сказали – вам срочно нужны деньги, – с едва заметной укоризной напомнила киборг, явно начавшая уставать от общения с этим вроде бы дружественным, но бестолковым объектом. – И даже написали.

Лиса отвела фонарик в сторону и предъявила Кире вирт-окно с печально знакомым обращением ОЗК к благотворителям.

Кира наконец сложила два и два, что в ее состоянии было подвигом.

– Погодите, так вы и есть тот таинственный меценат с котиками?!

Рыжая кивнула и продолжила деловито рассуждать:

– Денег у меня в данный момент нет, накануне я как раз вложилась в новое оборудование (Кира предпочла думать, что имеется в виду техническая оснастка корабля) и не планировала крупных трат в ближайшее время. Но деньги – лишь один из способов решения проблем, так что когда вам понадобятся мои услуги, я в вашем распоряжении.

Кире особенно понравилось «когда». В отличие от «если» оно как будто было уже делом решенным, осталось только выбрать, кто из врагов сильнее тебе досадил.

– Большое вам спасибо и за предыдущие пожертвования, и за это… хм… не менее щедрое предложение, – начала она, крайне тщательно подбирая слова, – но мы предпочитаем… другие способы.

– Которые оказались неэффективны, – безжалостно напомнила Лиса. – Иначе вы не оказались бы в нынешней ситуации.

– Это… временные трудности! – храбро, но неубедительно соврала Кира. – Послушайте, я понимаю, что у вас наверняка есть веские причины не любить людей…

– Я люблю людей, – так равнодушно сказала Лиса, словно имела в виду их гастрономическое значение. – У меня даже есть друзья-люди. Просто не все.

– Но не убивать же их за это!

– Я убиваю их за деньги, – поправила ее киборг. – И мои причины не имеют к этому никакого отношения. Я просто делаю то, для чего меня создали. То, что получается у меня лучше всего. Только плату за свое мастерство теперь получаю я, а не мой хозяин.

– Деньги можно заработать и другим путем!

– Попросить у тех, кто не боится запачкать руки? – холодно уточнила Лиса.

– Мы не просили, это ошибка! Я поручила бухгалтерии разослать письма всем нашим меценатам, и вы случайно…

– Я работала по крайней мере на трех ваших меценатов, – неумолимо перебила ее киллер. – И еще двое обращались ко мне через подставных лиц. Люди любят замаливать свои грехи благотворительностью. Впрочем, судя по досье большинства объектов, их уничтожение тоже можно считать благотворительностью по отношению к человечеству.

– И мое уничтожение тоже? – саркастично напомнила Кира.

– Ваше – особенно, – с той же жуткой искренностью подтвердила Лиса. – Вы ведь действуете против человечества. За нас, киборгов.

– Я действую, чтобы мы стали единым целым! – Разубеждать киллера в своем крайнем радикализме определенно не стоило, но и принять ее щедрый «взнос» в «дело революции» Кира никак не могла. – Так когда-то и права женщин отстаивали, и темнокожих, а сейчас равенство полов и рас кажется совершенно естественным!

– И лидеров этих движений человечество тоже ненавидело и пыталось уничтожить, – спокойно согласилась Лиса. – Меня устраивает ваша позиция. Если мы станем равными, то обретем преимущество перед вами.

– Станете лучшими среди нас в некоторых областях, – упрямо поправила ее Кира. – Имплантаты решают далеко не все, главное – личность и врожденные способности!

В работе киллера стальная выдержка была одной из необходимых способностей, если не основной.

– У меня есть несколько свободных дней до следующего заказа, – сообщила она. – Я тут пока осмотрюсь, если вы не возражаете, а вы подумайте. Хорошо подумайте.

Кира почувствовала, что гостья вот-вот исчезнет так же внезапно, как объявилась, и поспешила задать очередной вопрос:

– Как вы так быстро сюда добрались? Мы же разослали письма только позавчера!

– Оно застигло меня в пути, я и так уже летела на Кассандру.

– Зарегистрироваться? – с надеждой спросила Кира.

Лиса снова показала клычки, теперь в пренебрежительном оскале.

– Я не единственный наемный специалист данного профиля, как и вы насолили не одному влиятельному лицу. К счастью, количество окружающих вас киборгов диктует высокую стоимость заказа, не каждому по карману, но я решила убедиться в этом своими глазами.

– И как? – не сдержала любопытства Кира.

– Тысяч на сто максимум.

– Ну извините, – уязвленно буркнула глава ОЗК, помимо воли действительно чувствуя себя виноватой. – У нас здесь вообще-то не военная база, а реабилитационный центр! Кстати, каких котиков вы имели в виду?

– Это… личное, – Лиса наконец улыбнулась почти нормально, без клыков. – Считайте, что мне просто хотелось как-то обозначить свой вклад.

– Может, мы тоже можем вам чем-нибудь помочь? – рискнула Кира из самых чистых, пусть и не самых умных побуждений. – Ну, протестировать, оказать психологическую помощь…

Гостья выключила фонарик, но финальное выражение ее лица еще час стояло у главы ОЗК перед глазами, надежно отгоняя сон.

«Господи, я б ей еще в бане помыться предложила!»

* * *

Станиславу доложили об успешном завершении миссии, едва флайер взлетел с парковки, но капитан все равно нервно нарезал круги по пультогостиной, пока туда не ввалилась ликующая команда.

– Принимайте добычу!!!

Тед торжественно вручил Станиславу бланк со штрафом за несанкционированную фитозащиту, копию административного протокола о правонарушении и предписание о вывозе и утилизации отработанной почвы. Полина даже потребовала у полицейских опечатать мешок, указав дату и место забора земли, чтобы ее не дай бог не подменили и не выбросили абы где.

– Замечательно! – Вениамин вслед за капитаном педантично прочитал каждую бумажку, вложил в папку и защелкнул ее. – Полный пакет сопроводительных документов готов!

– И все удовольствие обошлось нам в сто сорок единиц, которые, кстати, можно попробовать стрясти с фонда «Живых» – мы же пострадали во имя природы! – гордо подвела итог Полина.

– Анастасия Сметанчук перевернется в гробу! – хохотнул Тед.

– А она разве умерла? – удивился Дэн.

– Понятия не имею, но точно умрет, когда узнает о нашем подвиге!

– От зависти, – ехидно добавила Полина.

Станислав проследил взглядом за Лансом, то есть здоровенным мешком, который тихий ответственный «котик» тащил в грузовой отсек.

– Ланс!

«Котик» обреченно «прижал ушки», опасаясь, что его сейчас привлекут к общему веселью – а он так мечтал спокойно, без практикума по Уголовному кодексу, посидеть и порисовать все-таки замеченный краем глаза закат!

– Молодец.

Ланс с облегчением исчез за дверью, а капитан распорядился:

– Взлетаем, немедленно! Дэн, что у нас с трассой?

– Есть двухдневный и шестидневный вариант, – сообщил навигатор, изгоняюще махнув рукой на Машу. Грудастая фигура упрямо мигнула и окрасилась в звездную карту с двумя ломаными светящимися линиями от пупка до ключиц. – Первый всего в один скачок, что и делает Кассандру такой ценной для Федерации и особенно Земли, по-прежнему самой густонаселенной человеческой планеты. Но, судя по отзывам с форумов, гасилка постоянно «ломается», вынуждая космолетчиков пользоваться длинной и дорогой «объездной дорогой». Второй вариант гораздо надежнее, проблемы могут возникнуть только с «таможней».

– Трикси вроде говорила, что суд состоится через две недели?

– Уже через десять дней, – уточнил навигатор.

Карта приняла еще более эротичную позу, разведя рукава галактик и нацелив на Станислава вишенки Марса и альфианской Лааиноор-Ви.

– Значит, у нас в запасе останется четыре дня, – заключил Станислав, игнорируя и преувеличенно сияющие планеты, и звездное скопление полуметром ниже. – По-моему, вполне достаточно!

– Да, – нехотя подтвердил Дэн. – Должно хватить.

– Я тоже соскучился, – понимающе сказал Тед. – Но тут даже мне рисковать не хочется, этот груз слишком важен для ОЗК.

– Знаю, – навигатор медленно провел рукой по карте, стирая более короткую линию.

Голограмма затряслась и захихикала, словно от щекотки, но лицо рыжего осталось сосредоточенно-печальным.

* * *

Рассвет и свет настали почти одновременно, перебудив замок разом включившимися приборами и, зачем-то, сиреной пожарной тревоги. Ия наслаждалась ею, как фанфарами, пока панически эвакуирующиеся жильцы не стали орать еще громче.

– Зашибись денек начинается! – проворчал Женька, возвращаясь в комнату.

Самыми важными вещами, спасаемыми от пожара в первую очередь, для лесника оказались видеофон, свинья и веник. Впрочем, некоторые люди тащили еще более странные наборы: например, Збышек был босиком, зато с двумя лабораторными боксами под мышками и зажатой в зубах ручкой ведра с костями. Узнав, что тревога ложная, он выронил ведро и долго ощупывал челюсть, не в силах поверить, что вообще сумел поднять такую тяжесть.

– Сейчас поправим! – Джек вернул «спасенную» плитку на столик и пошел рыться в дорожном чемодане.

Женька повесил веник на место, попутно с одобрением отметив, что тот почти высох. Несмотря на свободно свернувшийся кольцом хвост провода, фен продолжал с мощностью турбины гнать сухой горячий воздух, благодаря чему в спальне было гораздо теплее, чем в коридоре.

– Не трогай! – торопливо попросил Джек, когда Женька потянулся исследовать этот феномен. – Там в ручке водородный элемент питания.

– Чего?! – Такой батарейки хватило бы на работу целого жилого модуля – или воронку с него размером.

– Ну, что у Ии под рукой оказалось… Да ты не волнуйся, если его не ронять, то он абсолютно безопасен!

Женька недоверчиво уставился на неплотно сомкнутые половинки корпуса, крест-накрест обмотанные изолентой.

– Эх, жаль, кардамончика не…

Джек неожиданно умолк, подошел к двери и открыл ее. Стоящая на пороге Трикси требовательно протянула руку и объявила:

– Кофе. И я никому не скажу, куда исчезла плитка!

– Да ладно, судя по слою пыли, который я с нее сковырнул, ею уже год никто не пользовался! – смущенно пробормотал киборг.

– Верно, я именно по чистому пятну на полке ее пропажу и обнаружила.

– Тогда какие претензии? – Джек, впрочем, посторонился, впуская подругу в комнату.

Возле плитки уже стояли два одноразовых стаканчика со свеженалитым кофе, одним из которых Трикси немедленно завладела.

– Балбес ты, – беззлобно сказала она, присаживаясь на край кровати. – Мог бы просто попросить, я бы тебе ее вынесла. А теперь Эльвира с утра рвет и мечет, но не объясняет, почему! Пришлось копаться в памяти кухонных киборгов, у них сохранилась информация о твоем визите, но запись они не вели.

– Она не из-за плитки бесится, – пробубнил Женька во второй стаканчик.

– Это была спонтанная клептомания, – подтвердил Джек. – Я пришел на кухню совсем по другому поводу, но плитка выглядела такой одинокой и несчастной, что я не смог удержаться.

– И по какому же?

– Жень, расскажи про капитана! – Киборг снова поставил турку на плитку и принялся любовно отмерять в нее молотый кофе.

– Турка наша, – торопливо сказал Женька. – Я ее три раза из багажа выкидывал, но он все-таки ее туда впихнул!

Трикси кивнула, благоразумно не спрашивая про сам кофе.

– Так что там с капитаном?

Женька рассказал, Джек дополнил. Трикси расхохоталась так, что заслуженный нагоняй в адрес «амура» после этого выглядел бы абсолютно неубедительно, и Bond даже не стала пытаться.

– Ты что, всерьез думал, что эти «любящие сердца» воссоединятся, и капитан заберет Эльвиру с Кассандры и из нашей кухни?!

– Ну, я хотя бы попытался, – ничуть не смутился Джек и в свою очередь спросил: – А что с тем пропавшим кораблем?

– С кораблем очень интересно… – не стала скрывать Трикси. Тем более что все замковые киборги давно обнаружили нового DEX’а с закрытым профилем, на виду только модель и идентификационный номер.

– Ох ты ж ёпт! – не на шутку встревожился Женька по окончании ее рассказа. – Мы были знакомы с одним киллером, и это очень плохо кончилось!

– Для киллера, – уточнил Джек.

– У меня тоже до сих пор ребра к непогоде ноют!

– Ты весь ноешь, в любую погоду, – нахально заявил напарник, разливая по стаканчикам вторую порцию кофе.

– Ага, это ты сейчас такой смелый, а тогда больше меня дергался!

Женька потянулся за добавкой (утро всегда давалось ему с трудом), а Джек, тяжело вздохнув, пошел открывать очередному гостю.

– Говорят, тут дают нормальный кофе? – с такой надеждой поинтересовался Реми, что отказать ему язык не повернулся.

Получив вожделенный напиток, секретарь сел на другую кровать, делая вид, будто он тут с самого начала и готов продолжать непринужденную дружескую беседу.

– Я бы все-таки сообщил полиции о Лисе и ее корабле, – неуверенно сказал Женька. – Она же опасная преступница!

– Мы были знакомы с одной полицией, – ехидно напомнил Джек, предпринимая очередную попытку окофеиться. – И это кончилось не лучше.

Трикси кивнула.

– Этой полиции даже киллера выдавать не хочется, к тому же Лиса достаточно хитра и изворотлива, чтобы не оставлять улик. А если что и найдется – она, мол, невинная жертва человеческого произвола, бежавшая под защиту ОЗК. И убивать ее злой хозяин заставлял, а потом память стер. Ее даже в неподчинении патрулю обвинить не удастся – мы же не знаем, где она спрятала корабль. Соврет, что была всего лишь пассажиром, и никто ничего не докажет.

– Ну… пожалуй, – нехотя согласился Женька. – Но, может, стоит хотя бы выставить ее из замка? Разве вы не боитесь, что по нему расхаживает киборг-убийца?

Трикси как-то странно промолчала, уткнувшись в стаканчик, а Реми меланхолично заметил:

– Ой, да кто у нас тут только не расхаживает! За тем же Айзеком недоказанно числится такое количество трупов, что я не понимаю, зачем ему еще один.

– Он тянет время, – уверенно сказала Трикси.

– Но зачем? – удивился Джек.

– Возможно, хочет поучаствовать в куда более интересном «квесте» – как у нас отнимут замок, а затем и Кассандру. А он ее тут же перекупит.

– Сара утверждала, что Айзек не станет иметь дело с родственниками герцогини, – возразил Реми.

– Айзек не станет – другие авшуры станут. А он получит процент за наводку, с какого бока это яблоко лучше грызануть.

– Авшуры не едят яблоки.

– Это метафора.

– Я понял. Просто мне кажется, что дело в другом.

– Возможно, – не стала спорить Трикси. – Но он явно чего-то ждет.

– А вы сами? – Джек так напряженно глядел на турку, словно это была колба с бурлящими реактивами. – Ну, может, вы ждете кого-то еще, и Айзек как-то про это узнал?

– Тогда он, наоборот, поспешил бы отсюда убраться, – загадочно сказал Реми.

Трикси осуждающе на него покосилась и возразила:

– Да нет, ничего такого. Разве что в конце недели должна прибыть комиссия из управления архитектуры и градостроительства, для ввода бани в эксплуатацию, но с ней проблем возникнуть не должно.

– Сплюнь! – единодушно потребовали собеседники.

Трикси как раз успела отхлебнуть кофе и упрямо сжала челюсти, а в следующий момент все три киборга боязливо втянули головы в плечи.

В дверь вроде и постучали, но таким тоном, что примеру киборгов последовал не только Женька, но и Мотя.

– Так-так-так! – зловеще протянула Кира, распахнув дверь во всю ширь. – И что тут у нас за тайное сборище?!

Джек с лучезарной улыбкой протянул ей один из стаканчиков, будто именно для нее готовил. Кира так на него посмотрела, что киборг торопливо отдал ей и второй.

– А вам, – глава ОЗК угрожающе наставила на помощников указательные пальцы, – стыдно должно быть!

– За что? – искренне удивился Реми.

– Как вы могли впустить ко мне в спальню киллера?!

– Если бы мы ее не впустили, она бы обиделась и ушла.

Кира нервно хохотнула.

– И мы бы потеряли шанс привлечь ее на свою сторону, – торопливо пояснила Трикси.

– А сделать это могли только вы, – добавил Реми. – И мы не сомневались, что вы блестяще справитесь с задачей!

Столь глубокая вера в дипломатические способности глава ОЗК несколько смягчила Киру, но она все равно свирепо проворчала:

– Ага, особенно учитывая, что я спросонья находилась в измененном состоянии сознания и несла какую-то чушь!

– Это, – серьезно сказал секретарь, – зачастую оказывается самым убедительным.

Кира неподкупно фыркнула, обошла кровать и села с другой стороны, поочередно отпивая из обоих стаканчиков. Джек в четвертый раз наполнил турку, одновременно досадуя и гордясь, что его кулинарный талант наконец оценили.

– Что-то случилось? – прозорливо спросила Трикси.

– К сожалению, нет. – Кира с зажмуренными глазами вдохнула кофейный дымок, пытаясь найти в своей жизни хоть что-то хорошее, и пояснила: – Мне позвонил Стрелок.

– Опекун Кая? – уточнил Реми.

– Да, а еще неофициальный глава орбитальной станции Карнавала. У планеты сменился хозяин, теперь ею владеет какая-то горнодобывающая компания. Она уже приступила к работе и разворошила часть гоночной трассы, так что о знаменитых Карнавальских гонках придется забыть.

– Вот черт! – вырвалось у Трикси. Они с отцом всегда смотрели запись гонок, а в этом году собирались слетать туда с Дэном и Тедом, поболеть за гонщиков вживую. Киру тоже звали, и она даже согласилась (ну хоть помечтать!)

– Стрелок спрашивал, нельзя ли перенести гонки на Кассандру, – убитым голосом продолжала Кира. – У нас есть подходящий горный хребет с каньонами и живописным плато, где можно устроить трибуны, бар и ярмарку для зрителей, а космолетчики хоть и буйная компания, но я знаю к ним подход. К тому же Стрелок говорил, что готов прилететь и помочь с организацией – лучшая подруга Кая недавно переехала с семьей на Новую Землю, и мальчик очень скучает…

– Ну так отлично же, соглашайтесь! – наивно предложил Женька.

– Ага, – тяжело вздохнула Кира, – полицейский патруль тоже придет в восторг от этой идеи! Так и представляю стокилометровую очередь на досмотр из кобайкеров, контрабандистов и прочей «законопослушной» братии, один Пивной Алекс со своим гаремом из Irien’ов чего стоит! К тому же у Боба и Филиппа персональный зуб на Стрелка, который сперва отказался дать им взятку, а потом вообще выставил их дураками.

Глава ОЗК одним глотком, как крепкий алкоголь, выхлебнула остатки кофе из правого стаканчика, поморщилась и мрачно закончила:

– Мне пришлось ему отказать.

Джек доварил кофе в такой тишине, что самый требовательный покойник не придрался бы.

На этот раз добавку попросила Трикси, а очередной гость умудрился застать врасплох даже киборгов, потому что уже не впервые проходил мимо двери, а тут вдруг остановился и постучал.

– Доброе утро, не помешал? – Олег заглянул в комнату, профессионально-цепко обвел ее очками и просиял: – О, кофе!

– Заходи, – пригласила Кира, невзирая на трагическое лицо Джека – на дне банки осталось всего несколько коричневых крупинок. – Что-то случилось?

– Пока нет. – Начальник охраны досадливо отмахнулся от кого-то в коридоре, проскользнул в комнату и подпер закрытую дверь спиной. – Но Эрис маякнул, что вы все здесь, и я решил посоветоваться…

– М?

Изложить дело Олег не успел – замковая дверь шарахнула так, что из-под крыши посыпались «гиеновые колпаки» – кожистые существа, похожие на летучих мышей, а по факту моллюски-падальщики, облюбовавшие высокий удобный карниз в качестве наблюдательной вышки.

Возможно, их потревожили не напрасно.

Компания наперегонки кинулась к окнам, один Олег неторопливо глотнул кофе, сел на освободившуюся кровать и уставился в визор – на посадочной площадке дежурил один из его бойцов.

– Ого, – потрясенно пробормотал Джек. – А вы говорили – не захотят воссоединяться!

Разъяренная Эльвира неслась к транспортнику, как комета. За ней огненным хвостом скакали коржи, наслаждаясь возможностью безнаказанно размять голосовые связки – «вожак» не только не пытался остановить хоровой лай, но и солировал:

– Ах ты гад! Мерзавец! Я на тебя лучшие годы! Ждала! Верила! А ты! Раскаивается он, как же! Четвертый день тут развлекается, дискотеки закатывает, а обо мне только вчера вспомнил! – Эльвира поскользнулась на давешней бутылке, но не упала, а разъярилась еще больше: – И то, небось, спьяну, раз не сам пришел, а того придурка прислал!

– Лайн доложил, что она сегодня встала не с той ноги, – закадровым голосом военного корреспондента вещал Олег. – Явилась на кухню на час раньше, закатила генеральную уборку, придиралась и орала на всех по любой ерунде – например, что каша пресная, хотя киборги солили ее точно по программе. Но Эльвира все равно схватила солонку, начала трясти ее над кастрюлей, и крышечка сорвалась.

Джек тихо охнул.

– Тогда Эльвира запустила в стену сперва солонкой, а затем кастрюлей, схватила здоровенную сковороду и куда-то побежала. Остальное вы видели. – Корреспондент умолк, предоставляя происходящему говорить самому за себя.

Несмотря на освежающий морозец, до корабля Эльвира добралась сильно запыхавшейся, и ее одышка напоминала рычание разъяренного тигра. Когда она вступила на трап, тот заполошно завибрировал, пытаясь втянуться, но наваленный киборгами сугроб цепко держал его в ледяных объятиях. Эльвира беспрепятственно поднялась на площадку и стала звонко аккомпанировать себе сковородой по створкам шлюза:

– Выходи, кобель блудливый! Выходи, поговорим лицом к лицу!

«Гиеновые колпаки» расселись по крыше бани и нетерпеливо копошились, ожидая исхода поединка, но выходить и говорить с Эльвирой ухом к сковородке никто не отваживался.

– Ну все, – обреченно вздохнул Женька, – мы сегодня без завтрака.

Джек посмотрел на окружающие, крайне недобрые лица и храбро предложил:

– Ну… если кто-нибудь украдет с кухни кастрюлю, то я могу сделать вам пасту карбонара в сливочном соусе с бекончиком!

К недобрым лицам добавилась недобрая морда, и киборг поспешил уточнить:

– Биосинтезированным!

* * *

Свежий воздух с видом на зимний лес команде транспортника отныне был заказан.

Эльвира периодически наведывалась к кораблю то со сковородкой, то с черпаком, то со здоровенной кованой утварью непонятного назначения, не факт, что вообще кухонной, а в ее отсутствие возле трапа дежурил один из неразумных киборгов, который при виде открывающегося шлюза торжественно объявлял: «Объект обнаружен, начинаю воспроизведение голосового сообщения» – и воспроизводил.

Шлюз торопливо закрывался.

К вечеру о моральном облике, позорном прошлом и коротком мрачном будущем капитана знал не только его экипаж, но и все обитатели замка и поселка, включая авшуров, которые уж точно ничего не забудут.

Капитан не выдержал и связался с Кирой.

– Сделайте что-нибудь со своей сотрудницей! – истерически потребовал он. – Это безобразие, она меня преследует и портит мое имущество!

Судя по помятому и багровому, но прискорбно трезвому лицу, запасы корабельного алкоголя подошли к концу, что удваивало радость встречи с бывшей великой любовью.

– А я-то здесь при чем? – и бровью не повела глава ОЗК. – Личные дела сотрудников меня не касаются, пока не мешают работе.

Тут Кира покривила душой – обед, конечно, был съедобен, киборги за этим следили, однако съедать его совершенно не хотелось. Сотрудники ОЗК ворчали, но вошли в положение несчастной женщины (вернее, жаждали мести за музыкальный марафон).

– Какая работа, она же постоянно околачивается возле моего корабля!

– У Эльвиры свободный график, – безупречно вежливо и столь же холодно сообщила Кира. – Вы там насчет груза не передумали?

Капитан выматерился и оборвал связь.

– Ничего, – ободряюще сказала «стриженая выдрыга», – мы его дожмем!

– А если он психанет и улетит?

– Без гашения?

– Будет на орбите крутиться, какая ему разница.

– Без трапа?

– Кстати, – подозрительно прищурилась Кира, – сильной оттепели и заморозка вроде не было, так откуда взялась такая крепкая ледяная корка? Ты, случайно, к этому не причастна?

– Нет, – искренне ответила Трикси, которая всего лишь не мешала.

– С трапом он тоже не улетит, – поддержал со-сестру Реми. – Там Боб с Филиппом, они его вообще до корпуса разденут.

– Он же про них не знает.

– Знает, – уверенно возразил секретарь. – Я лично его предупредил.

– Не сомневаюсь, что исключительно по доброте душевной, – вздохнула Кира. – А как там наша… гостья?

– Никак, – Трикси неуловимо помрачнела. – Ходит по замку. Любуется из окна Эльвирой. Помогла Збышеку перенести центрифугу. Поболтала с Джеком о ресторанном бизнесе, мельком упомянув, что «работала» в одном фешенебельном заведении. Хвалила тамошнюю лазанью, «хоть и не успела ее доесть». В общем, ведет себя пугающе… нормально.

Кира ее понимала. Когда от сорванного DEX’а прямо-таки веет: «Не трогайте меня, иначе я сверну вам шею, как своему хозяину!», то для продолжения жизни достаточно обойти его по стеночке, а истинные чувства и мотивы Лисы так умело спрятаны под любезной маской, что непонятно, чего и когда от нее ожидать.

– Она тебе не нравится, – утвердительно заметила глава ОЗК, и Трикси прикусила нижнюю губу, что вполне заменяло кивок. – Думаешь, она что-то замышляет?

– Нет, это другое. Личное. – Киборг не стала пояснять, а Кира допытываться.

– Кстати, вы уже решили, кого ей поручить? – деловито поинтересовался Реми.

– Я список составлю, – устало пригрозила глава ОЗК. – Динамичный, как у Лаки. И повешу у входа под заголовком «Худший сотрудник месяца»! Может, хоть это вас наконец вразумит!

Киборги, не сговариваясь, показали начальнице свои нашивки: мол, мы и так разумные, у нас даже справки от ОЗК есть!

* * *

Белый халат Сергею Петровичу определенно шел, хотя к нему напрашивались рукава подлиннее. Эдак на метр.

– Ви уверены, шо мы делаем всё за так, как надо? – осторожно поинтересовался Айзек на седьмом часу поисков.

Авшуры обладали воистину нечеловеческим терпением, но главбух тоже считал обычных людей несовершенными беднягами.

– Абсолютно! – воскликнул он с такой уверенностью, что даже Трикси не придралась бы. – Еще каких-нибудь сорок-пятьдесят часов активности, и мы непременно найдем тайник! Черт, опять коннект прерывается…

«Киборг» энергично потряс пультом от настолько древней техники, что его даже Ия не смогла опознать, раскопав в кладовочном хламе. Гаджет был черный, длинный, с тремя рядами одинаковых квадратных кнопочек и двумя большими круглыми, желтой и красной. При нажатии любой из них на торце «прибора» мигал красный диод. Подписи под кнопками полностью стерлись, но Кира выразила глубочайшую уверенность, что Сергей Петрович сумеет разобраться с этим артефактом.

– А нельзя как-нибудь сделать это время покороче?

– Я усиленно работаю над данным вопросом, – заверил авшура «киборг». – О, зафурычил, родимый! Вперед!

С места, впрочем, Сергей Петрович не двинулся, а чудотворной иконой выставил прибор перед собой и принялся описывать им то расширяющиеся, то сужающиеся круги, и так по три раза на каждом кусочке стены, пола и, в прыжке, потолка. По сравнению со сведением и перепроверкой годового баланса это было ничуть не скучное и не утомительное занятие.

В авторитете главбуха Айзека убеждала и реакция окружающих, которые без вопросов и претензий разбегались с пути профессионального «шкилетолога», едва замечая авшура. Хотя обычно было наоборот.

Возмутиться осмелился только Константин, когда поиски зашли слишком далеко: в любимый стенд Сергея Петровича, куда главбух прилег «на подзарядку», продолжая крепко сжимать в руках драгоценный прибор.

– Может, вы лучше сходите в столовую пожрать? – вкрадчиво поинтересовался кибертехнолог, ради общего блага сдерживая более ядреные выражения. – А то как бы у вас органическая часть системы не отказала!

– Этот хуманс начинает мне нравиться! – восхитился Айзек. Авшуры, по слухам, были способны обходиться без пищи неделями, но слишком любили халявно покушать, чтобы люди могли это проверить. – Как вам за его идею?

– Физиологические показатели находятся в пределах нормы, – неподкупно возразил «киборг», которому Леночка уже два раза благоговейно подносила чай с бутербродами. – Временное прерывание задания отклонено. – И услужливо перевел на человеческий: – Отвали, Костик! Я занят.

Константин уставился на Сергея Петрович в бессильной ярости. «Киборг» оценил ее уровень и поспешно предупредил:

– При возникновении помех выполнению приказа я имею разрешение активировать боевой режим!

– Пожалуй, мне вредно иметь такое беспокойство на полный желудок, – нехотя признал Айзек.

– А на пустой? – рискнул пошутить кибертехнолог.

– А на пустой, – авшур вроде бы благодушно улыбнулся, но кибертехнологу стало крайне не по себе, – такого беспокойного меня вредно иметь вам!

Константин жалко захихикал и ретировался.

Сергей Петрович зарядился, восстал и со свежей энергией ринулся на поиски.

Санузел первого этажа изначально был личной ванной комнатой герцогини, выдвинутой во флигель. Окно в крыше позволяло Ванессе одновременно принимать и водные, и солнечные ванны, нежась в просторном джакузи. После ремонта в нем поместилось аж четыре душевых кабины, заслонивших окно, а вдоль стен – шесть туалетных и десять раковин. Когда Сергей Петрович с Айзеком вторглись в санузел, некоторые из кабинок были заняты, но очень быстро освободились.

– Обнаружены многочисленные объекты, затрудняющие доступ к исследуемой области, – недовольно пробормотал главбух и попытался отодвинуть одну из кабинок, однако не преуспел. Пришлось «сканировать» стену сквозь нее, что заставляло Сергея Петровича страдальчески морщиться и все чаще трясти прибором. Это затянуло осмотр больше чем на час и, увы, не дало никаких результатов, но когда главбух напоследок оглянулся от двери, его осенило:

– Погодите-ка, а к чему здесь вон та ниша?

До слов «киборга» ниша ничуть не бросалась в глаза: прямоугольная выемка в стене напротив джакузи, где удобно разместились две швабры и большое ведро, набитое моющими средствами. Но когда инвентарь убрали, освобожденное пространство действительно стало выглядеть подозрительно. Возможно, конечно, что его именно для швабр и запланировали, но как-то сомнительно, что принимающий ванну аристократ станет на них любоваться. А вот на фамильный склеп – вполне! Memento mori[6] и все такое.

Главбух интенсивно замигал прибором.

– Видите?! Тут что-то есть!

Авшур уставился на антикварную керамическую плитку, бежевую с выпуклыми цветочками и позолотой. Разглядеть в ней контур потайной двери никак не удавалось.

– И как ви хотите в этом убедиться?

– Один момент!

Вопреки опасениям Киры, Сергей Петрович не собирался расшибать лоб о стену, а, трезво оценив состояние своих «имплантатов», выглянул в коридор и окликнул ближайшего киборга:

– Лаки! А ну иди сюда!

Лаки, конечно, очень интересовало, увенчаются ли успехом столь высокотехнологичные поиски, но принимать в них непосредственное участие ему совершенно не хотелось. Свою шоколадку он уже съел, а сканер и интуиция утверждали, что другой не будет. Зато кое-чего поневкуснее – с избытком!

Тем не менее киборг подошел, нервно помахивая битой и опасливо переводя взгляд с главбуха на авшура. В глазах у него отчетливо скакали, меняясь местами, строчки списка.

Сергей Петрович полководческим жестом ткнул пальцем в стену и скомандовал:

– Разбей ее!

Лаки удивился. Когда устанавливали кабинки, администрация ОЗК металась между строителями, умоляя их сверлить и долбить как можно аккуратнее – возможно, в будущем замок станет исключительно музеем, и ванной удастся вернуть первозданный вид.

– Трикси будет ругаться, – предупредил киборг. – И Кира. И Реми. И Мэй. И…

– Бей, я все беру на себя! – самоотверженно распорядился главбух. – Мелочиться некогда, на кону стоит судьба замка!

– Приказ принят к исполнению, – на всякий случай сказал Лаки (разумный киборг сам решает, когда ему срываться, а у него сегодня еще тараканы не кормлены!).

Первые несколько ударов отозвались глухим гулом и будто бы бульканьем, потом замазка раскрошилась, и плитка с дребезгом посыпалась вниз. Айзек подобрал одну, чудом уцелевшую, сокрушенно поцокал языком и незаметно опустил ее в карман лапсердака.

– Ага! Что я говорил?! – возликовал Сергей Петрович. – Тут кирпичная, а не каменная кладка! О-о-о, а вот и люк!

– Шо-то этот кирпич мне не похож на средневековый, – усомнился Айзек. – А за такой люк я недавно видел на одной помойке…

Лаки тихонько улизнул. Крушить плитку было весело, но киборг и сквозь нее прекрасно «рассмотрел» и кирпич, и тонкий жестяной люк, и то, что за ним: здоровенный, полметра в диаметре, вентиль с такой вычурной ковкой, что его впору выставлять в музее. Правда, вентиль сильно, если не насквозь, проржавел, но это только прибавляло ему средневекового шарма. На стене над вентилем была выбита в камне стрелка с остатками красной краски – направо.

– О! – восхищенно зацокал языком авшур, забыв про недавний скепсис. – Поправьте меня, или я вижу герб того шлимазла, который главный приз?!

Сергей Петрович поскреб ногтем центр вентиля, выпалывая ржавчину, и воодушевленно подтвердил:

– Да-да, тут действительно вычеканен баронский герб! Кажется, мы наконец нашли его гробницу!

Сергей Петрович бестрепетно ухватился за вентиль и попытался его провернуть, но ничего не вышло. Даже с активированными имплантатами, то бишь высунутым кончиком языка.

– Помогите мне, пожалуйста! – нетерпеливо попросил он.

– А ви не боитесь за еще одну ловушку? – усомнился авшур.

– Я вас умоляю! – пренебрежительно отмахнулся главбух. – Ловушки ставят там, где ходят воры, а мы нашли тайник только благодаря моему мощному процессору!

– А шо, если это таки ловушка на самых умных воров? – проворчал Айзек, но все-таки осторожно взялся за вентиль с другой стороны. – И на самых сильных! – раздосадовано добавил авшур несколько рывков спустя.

– Давайте-давайте, еще одно усилие! – подбодрил его глабух, сам пыхтя что есть мочи.

Усилия с девятого вентиль не только повернулся на полкруга, но и остался в руках-лапах вместе с куском столь же ржавой трубы, которая поддалась охотнее заросшей резьбы. Впрочем, рассмотреть эти подробности «шкилетологи» не успели, ибо из образовавшейся дыры саданул такой толстый мощный столб, что его сперва приняли за железобетонный. Основной удар, по счастью, пришелся в вентиль, и продолжающие сжимать его напарники улетели вместе с ним к противоположной стене.

Первым на месте происшествия оказался Олег, продолжавший ненавязчиво следить за Айзеком. Услышав пневматический хлопок, рев и сдвоенный удар, начальник охраны подскочил к двери, вляпался в теплую, быстро расползающуюся лужу, заглянул в ванную, охнул и торопливо заорал в коммуникатор:

– У нас ЧП второй категории! Сантехника сюда!!!

* * *

Вода обильно дымилась желтым, но не ошпаривала, хотя была довольно-таки горяча.

– Сорок шесть градусов, – авторитетно объявил Реми, когда струя в очередной раз вырвалась из пылких объятий сантехника и окатила секретаря с головы до пят. – Содержание солей – сто восемь грамм на литр, серы – двенадцать миллиграмм на литр, сероводорода – шесть целых две десятых, метана…

Более осторожная Трикси сперва заглянула в ванную, округлила глаза и заходить передумала, зато Сара нахраписто оттеснила ее в сторону и получила свою порцию солей прямо в нос. Отфыркавшись, ничуть не обескураженная авшурка воздела лапы в ликующем «Аллилуйя!»:

– Так вот где устроила месторождение наша целебная минералка! Мы давно его ищем!

– Да?! – вырвалось у Киры.

– На Земле при замке имелся бассейн с водой из природного термального источника, – поддержал авшурку Реми. – Герцогиня планировала построить его и на Кассандре, даже место с учетом залегания подземных вод выбирала, но почему-то передумала.

– У меня есть версия! – пробубнил Сергей Петрович в зажатый нос. – Углубленный анализ жидкости показывает, что она слишком… целебная!

– Говорят, термальная вода отлично снимает стресс, – меланхолично, как иллюстрация к сказанному, сообщил обтекающий секретарь.

Кира пока что ощущала только усиливающееся жжение в ногах, натертых новыми туфлями. Глава ОЗК надела их утром, планируя разносить к приезду комиссия, но забегалась и вовремя не сняла, а торопливый спуск по лестнице добавил волдырей.

Айзек тоже не спешил радоваться, а, разведя набухшие водой полы лапсердака, оценивал нанесенный ему ущерб. Но выставить ОЗК счет авшур не успел: Сара повернулась к нему и высокопарно объявила:

– Поздравляю, дядя: ви нашли не банального трупа, а целую перспективу для нашего санаторно-оздоровительного комплекса!

Перспектива продолжала хлестать из стены в разные стороны, пренебрежительно отмахиваясь от сантехника.

– Тогда где мой гешефт за такую пользу? – мигом сориентировался Айзек.

– Ваш гешефт, дядя, это бесплатная оздоровительная процедура! – с фамильной ловкостью парировала Сара.

– А разве впереди нее не надо, шобы клиент разделся?

– Ой, нам для вас не жалко, шобы вы еще и бесплатно постирались!

Поскольку в радиусе пяти метров постиралось все, в том числе сама Сара, уличить ее в издевательстве над родным дядей Айзек не смог. К тому же, похоже, авшуров не смущал ни состав воды, ни ее запах – то один, то другая глубоко, с заметным наслаждением потягивали носами.

– Я бы все-таки предпочел получить эти услуги не так внезапно! – частично смилостивился Айзек.

– Ой, ну ви только посмотрите на этого привереду: сперва желает, шобы ему причинили бурную память о квесте, а потом жалуется, шо таки да! Или ви тоже хотели борща и падать?!

Сара демонстративно подставила бок под «гидромассажную» струю и заурчала от удовольствия. Айзек посмотрел на нее будто бы даже с завистью, но решил, что на сегодня с него достаточно развлечений, и, многозначительно пожелав: «Спокойной ночи, и шоб утром вы все успешно проснулись!» – удалился.

Кира тут же стянула туфли и взвыла: выражение «соль на раны» еще никогда не было столь буквальным. Но спасти единственную приличную пару обуви было важнее.

– Сергей Петрович! – прорычала глава ОЗК сквозь стиснутые зубы, так потрясая мокрой туфлей, словно злосчастный главбух был нагадившим в нее котом. – Объяснитесь!

«Киборг» вытянулся в струнку и бодро отрапортовал:

– В ходе выполнения приказа была обнаружена подповерхностная аномалия и произведено ее плановое исследование!

– Плановое?!

Сергей Петрович сообразил, что его, кажется, сейчас утилизируют как ошибочно признанного разумным и не подлежащего починке.

– Вы же сами дали мне этот замечательный прибор!

Главбух огляделся по сторонам, но пульта нигде не было. То ли заплыл в какой-нибудь угол, то ли кто-то его подобрал и припрятал, чтобы «киборг» не вздумал возобновить поиски.

– Да – но не разрешение крушить стены!

– Я был на девяносто семь и две десятых процента уверен в успехе! – активно защищал свою жизнь главбух. – Сами посмотрите, какая подозрительная, бессмысленная ниша!

– При Ванессе тут стояла статуя. – Трикси быстро закрыла и снова открыла дверь, успешно отразив очередной выстрел трубы. Джек тоже попытался подсмотреть в ванную, но приятельница бесцеремонно отпихнула его в сторону. – Ее герцогская внучатая племянница уволокла.

– «Потягивающийся мужчина», мрамор, двадцать первый век. – Реми показал начальнице голографию из архива, и Кира сразу поняла, на что любовалась из джакузи Ванесса и польстилась племянница.

Возможно, у забвения источника была еще одна причина: трубу прокладывали задолго до изобретения современных пластиков и композитов, и она изрядно обветшала, о чем Ванесса узнала уже после подключения водопровода к скважине. Возвести новую стену было проще, чем расковыривать для ремонта несколько десятков метров старой.

В ванной становилось все жарче и душнее. Кира, не выдержав, выскочила на коридор, где уже тоже было полно серных паров и воды. Которая, как и положено любой уважающей себя жидкости, стремилась вниз.

Внизу был подвал.

Одновременно про это вспомнив, Джек и Трикси помчались по лестнице наперегонки с весело журчащими по ступенькам водопадиками. Трикси свернула влево, к хранилищу криокамер, и с облегчением убедилась, что, несмотря на трехсантиметровое затопление, створки дверей достаточно герметичны. К тому же коридор имел легкий уклон, и основной объем целебных вод утек в сторону кухни. Джек пошлепал туда сперва на цыпочках, чтобы не намочить ботинки и брюки, а когда обнаружил, что это их не спасло, разуваться и подкатывать было поздно.

Журчание за спиной начало затухать – видимо, сантехники разобрались, как перекрыть трубу, или, что вероятнее, наскоро что-нибудь в нее затолкали.

Кухонная дверь от потопа не защищала и вдобавок была приоткрыта. Джек осторожно просунул голову в щель и замер, не веря своим глазам.

Эльвира сидела посреди кухни на стуле, поджав под себя ноги, и горько рыдала. Вокруг в медленном вальсе кружились голубые пластиковые тапки.

Теоретически вид поверженного страдающего врага должен был наполнить Джека торжеством, но на деле все оказалось не так-то просто.

Киборг обреченно похлюпал по воде. Остановился в метре от стула. Приказал имплантатам сделать оставшийся шаг, но едва те выполнили задание и отключились, как органическая часть тела столь же неумолимо потянула его обратно.

– Эй, – негромко окликнул Джек, – ну чего вы так расстроились из-за какого-то проходимца? Плюньте на него, он и пальца вашего не достоин, не то что руки! И вообще, радоваться надо, что так вышло! Иначе он бы вам всю жизнь испортил, а не только лучшие годы…

Эльвира медленно отвела ладони от лица и подняла голову. Красная, мокрая, опухшая от слез и пара физиономия с всклокоченными волосами лавинообразно усилила инстинкт бежать прочь без оглядки, но киборг самопожертвенно ухватился за спинку стула и предложил:

– Хотите, я вам чего-нибудь вкусненького приготовлю? Или даже… вы приготовьте, а я поем! Ну, хотя бы попробую…

Повариха смотрела на непрошенного утешителя все ужаснее, а потом сделала рывок и… заключила Джека в такие могучие объятия, что киборгу снова пришлось активировать имплантаты – иначе хрустели бы не они, а ребра.

– Я думала, он погиб! – рыдала Эльвира в крепкое мужское, хоть и чуток маловатое для нее плечо. – Но надеялась, что всего лишь похищен работорговцами! Впал в кому! Потерпел кораблекрушение на необитаемой планете! Или потерял память! Или дрейфует по космосу в спасательной криокапсуле!

Джек сомневался, что это лучшая альтернатива, но все-таки осторожно высвободил руку и сочувственно похлопал Эльвиру по спине, что вызвало новый взрыв стенаний:

– А он, оказывается, просто меня бросил! Бросил и сбежал! Трус паршивый! Даже побоялся сказать мне это в лицо, соврал, что через неделю вернется с обручальным кольцом, палец мне мерил, каталоги свадебных платьев смотрел! А я же так его ждала! Никуда не улетала, во всем себе отказывала, копила, чтобы, если вдруг, на выкуп! Или на лечение! Или на собственный остров, чтобы там вместе детишек расти-и-ить!..

– Ого, – уважительно сказал киборг. – А что, и на остров хватило бы?

– Так ведь двадцать лет в этой дыре отпахала-а-а, форма казенная, еда тоже, ни разу отпуск не брала-а-а! Даже герцогиня это оценила, оставила самым верным слугам по пятьдесят тысяч в наследство-о-о…

– Ничего себе! – потрясенно выдохнул Джек – и приложил немалое усилие, чтобы вдохнуть снова.

– Да-а-а, лишь бы он не считал, что я какая-нибудь швабра захолустная, которой от него только красивой жизни и надо-о-о!.. Но я тебе ничего не говорила! – на миг отрезвела Эльвира. – И ему, мерзавцу, не говорила, думала – сюрприз бу-у-уде-е-ет!

Джек еще немного похрустел в ее объятиях, а потом решительно увеличил мощность имплантатов, развел руки Эльвиры в стороны и, продолжая удерживать их за запястья, проникновенно объявил:

– Кажется, я придумал, как устроить этому негодяю такой сюрприз, что он его точно никогда не забудет!

* * *

Лаки сидел в углу за винтовой лестницей, огорченно рассматривая треснувший конец биты. Компанию ему составляли неопознанный скелет под оргстеклом да Чипс, втиснувшийся киборгу под согнутые в коленях ноги и торчащий из-под них с обеих сторон, как из слишком маленькой будки.

Несмотря на формальную невиновность, Лаки подозревал, что Трикси все равно будет на него ругаться. За то, что сперва сделал, а потом подумал, потому что делать было интереснее. Нет, Сергей Петрович все-таки человек! Так только люди поступают – втравливают киборгов во всякие гадости, а ему потом срывайся в самое неудобное время! Еще и биту испортил… хотя до чего здорово разлеталась и звенела та плитка!

Чипс встрепенулся, насторожил уши, но Лаки успел поджать ноги прежде, чем «коржик» с лаем бросится навстречу чужаку. Песик забарахтался на месте, возмущенно поскуливая, а Лиса остановилась рядом и дружелюбно сказала:

– Ненавижу собак. Они вечно поднимают шум и создают лишние проблемы.

После чего наклонилась и почесала Чипса за ухом, а тот с готовностью ее лизнул. Сейчас они оба были не при исполнении, и ничто не мешало двум профессионалам обменяться вежливыми рукопожатиями.

Лаки уставился на односерийницу еще подозрительнее собаки – и с таким же восторгом.

– Ты правда сорвалась и убила своего хозяина и еще сто человек? – жадно спросил он.

Лиса польщенно улыбнулась, но покачала головой.

– Нет, неправда. Их было чуть меньше.

– А почему другие люди тебя за это не убили?

– Потому что другим людям сперва надо меня поймать.

Лиса выпрямилась и брезгливо тряхнула рукой. В воздухе закружилось несколько собачьих шерстинок, но легко было представить, что их целый пук.

Лаки на всякий случай притянул «коржа» к себе (да, шумное и вредное животное, однако он потратил столько времени и еды, чтобы его подкупить, что заново начинать не хочется!) и с замиранием задал следующий вопрос:

– А как сделать, чтобы не поймали?

– Никого не убивать, – жестко сказала Трикси, заныривая под лестницу.

Лиса снисходительно посмотрела на со-сестру – и как DEX на Bond’a, и как одна женщина на другую. Несмотря на всю свою осторожность и ловкость, в процессе ликвидации катастрофы Трикси изрядно промокла, одежда противно липла к телу, а челка – к лицу. Более мощная, пушистая хищница выглядела куда выигрышнее. И авторитетнее.

– Надо уметь хорошо заметать следы, – как ни в чем ни бывало ответила она Лаки. – Или… – Быстрый многозначительный взгляд в сторону «конкурентки». – Или найти друзей, которые заметут их за тебя.

Трикси мысленно вздрогнула и выругалась, но не подала виду. Выдали ее удивленно округлившиеся глаза Лаки.

– Ты ему не рассказала? – удивилась Лиса.

– Я не убивала своего хозяина.

– Да, это не то, – согласилась киллер. – Удовольствия намного меньше. Но ведь тот человек тоже заслуживал смерти, верно?

– Верно. – Не стала врать Трикси. Это было единственное, в чем она не сомневалась ни до, ни после. А все остальное отчаянно пыталась если не забыть, то хотя бы вспоминать пореже. – Только это не доставило мне никакого удовольствия. Совсем.

– Да, у меня тоже бывают неинтересные заказы, – признала Лиса. – Но работа есть работа.

«Вот поэтому она мне и не нравится, – мысленно ответила Трикси на вопрос Киры. – Она умная. Хитрая. Проницательная. И, что самое паршивое, не злая. Она вовсе не пытается меня уязвить, просто говорит, что думает, но то, что для нее обыденно и нормально, меня пугает…

Как, наверное, пугаю людей я сама».

– А кого ты убила?! – Лаки смотрел на опекуншу с приоткрытым ртом.

– Я потом тебе расскажу, – сдержанно пообещала Трикси. – Когда разберемся с тем безобразием, которое устроили вы с Сергеем Петровичем!

– А как ты это сделала? – не унимался Лаки.

– Давай я расскажу, – благородно предложила Лиса. – А вы занимайтесь своими делами.

– Нет! – Трикси не знала, что именно известно киллерше и откуда (возможно, она тоже знакома с Аш-Сэем), но, в любом случае, в ее изложении эта история для ушей мелкого рыжего обалдуя точно не годилась. – Лучше я сама. Честно.

Лиса не стала настаивать, зато от Лаки так просто отвязаться не удалось:

– А что чувствуешь, когда убиваешь хозяина? – переключился он на более отзывчивого «знатока».

Киллер улыбнулась с видом: «А вот я бы вспоминала и вспоминала»!

– Ну, смотря кто твой хозяин.

Лаки как-то смутился, коротко глянул на Трикси.

– Да, – сочувственно сказала Лиса. – Это намного сложнее. Так как там ваш потоп?

Эту тему Трикси поддержала куда охотнее, а потом собеседницы, к крайнему разочарованию Лаки, вообще о нем забыли и вместе ушли по коридору, болтая, как закадычные подружки.

«Но если она снова начнет дурить Лаки голову, я ей хвост на морду натяну!»

* * *

Во сколько Кира вчера добралась до кровати, она не знала. Зато, видимо, знал Реми, потому что сжалился и дал ей поспать аж до девяти утра, по ощущениям – целых четыре, а то и пять часов!

Внутри и снаружи замка давно кипела работа: одна бригада выковыривала из стены проржавевшую трубу, другая монтировала новую, к бане. «Чего добру пропадать, – рассудительно сказала Трикси, внося правки в проект. – Будет у нас и бесплатное отопление, и парилка». «В респираторах?» – вежливо поинтересовался Реми. «В питательных масках для лица!» – отрезала прилежная Сарина ученица.

В кабинете главу ОЗК уже поджидал завтрак: яичница в форме сердечка на золотистом тосте, трехслойный латте макиато со щепоткой корицы и шоколадный фондан в экспрессивной кляксе ягодного соуса. Кира даже боязливо потыкала в него ножом, проверяя, не муляж ли это.

– Эльвира взяла выходной, – пояснил Реми. – И Джек согласился ее подменить.

– Согласился?! – Глава ОЗК с еще большей опаской принюхалась к соусу.

– Да, они вроде поладили, – сообщил секретарь. – И жаждут с вами поговорить.

– О чем? – Кира укусила тост и спохватилась: – Хотя нет, молчи!!! Я хочу хотя бы десять минут счастья и блаженного неведения!

* * *

Час спустя, обсудив все детали, глава ОЗК связалась с капитаном транспортника и официально объявила:

– Мы готовы рассчитаться с вами за доставку, подойдите, пожалуйста, в бухгалтерию.

Капитан мигом почуял подвох.

– Э-э-э, нет! – с глумливой улыбкой погрозил он пальцем, показывая, что не лыком шит. – Я в ваш гадючник больше ни ногой! Сами ко мне идите, перевод и с планшета можно сделать!

Кира равнодушно пожала плечами.

– Как скажете. Через пятнадцать минут вас устроит?

Капитан спохватился, что это означает впустить в свой корабль неприятельскую команду (вполне возможно, что абордажную!), и поспешил дать задний ход:

– Нет, давайте лучше на посадочной площадке встретимся! Три на три, и без фокусов! Я свои права знаю, закон на моей стороне!

– Как скажете, – повторила Кира и отключилась.

* * *

Капитан взял с собой «на стрелку» двух самых крепких детин – механика, он же грузчик, и корабельного врача, который, судя по его виду, запросто мог проводить операции без анестезии, а ампутации вообще без инструментов. На поясах у всех троих демонстративно висели кобуры со станнерами.

Компания Киры терялась на их фоне, но знающих людей устрашала даже больше: Сара и Эльвира. Группа поддержки в лице Трикси, Джека, Женьки и Моти осталась на крыльце.

– Мне остро не хватает помпонов, – прошептала Трикси, наблюдая за сближением «дуэлянтов». – Таких, блестящих, которыми чирлидерши машут.

– Могу сбегать за вениками, – с готовностью предложил Джек.

– Валяй, беги, – неожиданно легко согласился Женька, и киборг смущенно умолк: выходить из «зрительного зала» перед самым началом представления ему совершенно не хотелось.

На финишной прямой капитан замедлил шаг, отстав от своих спутников на метр-два.

– Надеюсь, сейчас у вашей сотрудницы рабочее время? – с вызовом поинтересовался он у Киры, демонстративно игнорируя бывшую пассию.

Эльвира надрывно задышала, но глава ОЗК ободряюще коснулась ее руки и ответила:

– Разумеется. Собственно, она здесь исключительно по работе.

Сара, напротив, браво выдвинулась вперед, и они с капитаном остановились друг напротив друга, как дуэлянты с секундантами и пистолетами, то бишь планшетами-терминалами.

– Ну? – нетерпеливо осведомилась юрист минуту спустя. – Ви наконец дадите нам насовать вам полные карманы денег или предлагаете окоченеть тут до совсем?

Капитан недоверчиво прищурился. От пышной шерсти авшурки отчетливо веяло серой, усиливая ощущение подвоха. Но отступать было некуда, и капитан вызывающе направил на противницу счету-фактуру раздора.

– Это шо за незнакомая со мной строка? – мгновенно сориентировалась Сара.

Когти у авшурки были вдвое меньше, чем у Айзека, к тому же с изящным резным маникюром, но капитан все равно вздрогнул и нервно дернул планшет к себе.

– Моя компенсация за пять суток простоя! – тем не менее с вызовом ответил он.

– Ви только посмотрите на это дивное совпадение! – восхитилась Сара. – Как раз стоимость услуг нашей парковки!

– Что?!

– А шо ви думали?! Ви заняли место личной яхты герцогини Кассандрийской, куда ходят стоять только самые богатые туристы! Вон, полюбуйтесь, мой дядя и то не смог позволить себе такую роскошь!

Капитан повернул голову и вздрогнул: Айзек, в свою очередь, «завистливо» глядел на него из открытого шлюза.

– Вы меня об этом не предупреждали!

– Предупреждали, но ви так громко наслаждались музыкой, шо наша тема к вам в уши уже не поместилась! Так мне рисовать счет, или обойдемся дружеским взаимозачетом?

Капитан не сомневался, что авшурка способна нарисовать ему хоть Джоконду в оригинале, если это поможет обобрать его до нитки. Но аргумент в лице бывшей невесты и ее прочих, не менее пугающих частей тела, заставил капитана плюнуть на бесчестную наживу и ограничиться честной, пусть и бессовестной.

– Ладно, подавитесь своей парковкой! – процедил он, нервными тычками стирая лишнюю строку. – Надеюсь, скоро всех вас отсюда вышвырнут вместе с вашими недолюдьми!

Официальная полуулыбка Киры стала еще более натянутой, однако акт сдачи-приемки груза она завизировала почти не дрогнувшей рукой. Капитан немедленно отправил его поставщику и злорадно подсунул главе ОЗК очередной документ: счет на оплату товара.

Но к нему Кира не притронулась, а, посторонившись, вежливо пригласила:

– Эльвира!

Охранники демонстративно положили руки на станнеры, команда ОЗК так же демонстративно это проигнорировала.

– Вот сюда, сюда и еще чуточку сюда! – указала на нужные графы Сара, вцепившись когтями в уголок вражеского планшета и удерживая за него попятившегося капитана.

Эльвира немного попыхтела, выразительно зыркая на изменника, а затем склонилась над планшетом и начала неуверенно, одним пальцем, заполнять форму оплаты.

– Да вы издева… – нервно начал капитан, когда повариха покончила с этим нелегким делом и на экране замигал значок ожидания транзакции.

«Платеж одобрен».

Космолетчики обалдело таращились на планшет, пока тот не тренькнул – на счет курьера пришла обещанная плата, жалкие крохи по сравнению с основной суммой.

– Откуда у тебя такие деньжищи, Эля?! – вырвалось у капитана.

– Мое приданое, – процедила повариха и, не удержавшись, горестно шмыгнула носом – то ли по деньгам, то ли по окончательно почившей любви.

– Через две недели мы вернем вам все до последней единицы, – твердо заверила Эльвиру глава ОЗК. – И даже с процентами.

– Ну шо ви, Кирочка, берите выше, в таких делах нельзя быть жадной! – торопливо возразила авшурка. – Про деньги она и так не жалуется, а вот грамота принесет ей почета до самых правнуков!

– Сара, сейчас не время… – укоризненно начала Кира, но разговор был прерван капитаном, который с неожиданным напором оттеснил Эльвиру от соратниц, ухватил под локоть и взмолился:

– Эля, милая, ты совершаешь ужасную ошибку! Это твое ОЗК… оно же типичная секта! Сперва они заставили тебя бесплатно на них впахивать, а теперь пытаются отжать все твое имущество! Слушай, я тоже не очень хороший человек, но именно поэтому решил с тобой расстаться! Я боялся испортить тебе жизнь и был уверен, что ты быстро утешишься в объятиях другого, более достойного мужчины, ведь ты такая красивая, умная, добрая… Если бы я знал, что все так обернется, то вернулся бы, не раздумывая! Собственно, я уже вернулся, но ты так на меня злилась, что я не знал, как к тебе подступиться и все объяснить…

Взгляд Эльвиры становился все задумчивее, лицо – благостнее.

Кира напряглась. Сара, Женька и Джек – тоже. Если повариха поддастся, поверит в столь желанную ложь, отзовет платеж и умчится в свадебное путешествие, то незабываемый сюрприз бумерангом настигнет само ОЗК…

И только Трикси, самая эмоционально чуткая «недолюдь» Bond, медленно подняла руки, одновременно расплываясь в улыбке, и начала аплодировать как раз в тот момент, когда Эльвира испустила копившийся все это время вопль, выхватила откуда-то здоровенную скалку и первым же ударом вдрызг раскроила планшет, которым капитан опрометчиво попытался прикрыться. Хотя, пожалуй, лучше действительно планшет!

– Ах ты лживый говнюк! – Следующим ударом Эльвира выбила станнер у одного из громил, а второй сам про него забыл и бросился наутек, не желая связываться с бешеной бабой. – Ты что, совсем идиоткой меня считаешь?! Да даже если я захочу купить себе прЫнца на белом коне, то старый хрен на ржавой кляче может скакать мимо! Спасибо, что открыл мне глаза, теперь ввек бы они тебя не видели!

Надо признать, скакал хрен очень резво и даже сумел увернуться от запущенной ему вслед скалки, но она врезалась в рамку шлюза и раскололась на несколько частей, поразив осколками всех беглецов разом. Сама Эльвира за ними не погналась, а, выговорившись, смачно сплюнула на снег и вперевалочку, победно выпятив грудь, двинулась к крыльцу под бурную овацию зрительного зала.

Кира с Сарой немного выждали и все-таки поднялись по трапу, к переговорному устройству возле шлюза.

– Я очень сочувствую вашей утрате, – самым участливым тоном сказала глава ОЗК. – В смысле, планшета. Но, как я уже говорила, у нашего шеф-повара плавающий график, и ее рабочий день закончился ровно с подписанием счета, так что наша сек… организация тут совершенно не при чем. Решайте свои разногласия с Эльвирой в частном порядке, можете даже в суд на нее подать, вон у вас сколько свидетелей!

Капитан злобно пыхтел со своей стороны переговорника. Подать-то он, конечно, мог, и даже добиться возмещения ущерба, но в процессе слушания дела от его убогой репутации вообще ничего не останется!

– Теперь, когда мы полностью с вами рассчитались, – продолжала глава ОЗК, – будьте добры наконец открыть грузовой отсек и отдать нам наше имущество. Гасилка уже включена, пользуйтесь и улетайте!

– А трап?! – спохватился капитан.

– А шо нам за ваш трап? – сделала невинно-изумленную морду Сара. – Таки это природа, с ней и договаривайтесь! Но ценник за парковку ви же помните, да?

* * *

Такой дружной и пунктуальной явки сотрудников ОЗК на обед замок еще не видывал, однако их постигло острое разочарование: Эльвира вернулась к власти и яростно топила печаль в работе.

На вкус печаль была как рагу из половой тряпки, но когда повариха подошла к столику и воинственно поинтересовалась у Джека, как ему кушается, киборг кляпом сунул себе в рот самый жилистый кусок и промычал что-то одобрительное.

Эльвира смягчилась, потрепала его по плечу и снисходительно заметила:

– А ты ничего! Хоть и человек.

Джек так выпучил глаза и покраснел, что Женька испугался, не подавился ли напарник, и, едва Эливира отошла, от души врезал ему по спине. Трикси не испугалась, но добавила – давно хотелось.

– И кто тут к ней подлизывается? – саркастически поинтересовался Женька, убедившись, что реанимация увенчалась успехом.

– Ничего подобного, – отдышавшись, возразил Джек. – Я просто изучаю слабые места противника и готовлю новый план!

– Как спереть с кухни тостер? – Трикси отвлеклась и махнула рукой: – Костик, иди к нам!

Кибертехнолог вроде бы направился в их сторону, но, разглядев остальных членов компании, круто свернул и сел рядом с Мэй.

– Константин боится киборгов, – сочувственно пояснил Реми.

– Почему? – уязвленно спросил Джек, догадавшись, кто именно спугнул кибертехнолога.

– Он раньше работал в «DEX-компани», а когда ее разогнали, попросился к нам. Сказал, что собственно защита киборгов его не интересует и он ни в чем не раскаивается, просто хочет продолжить дело всей своей жизни. Мы взяли.

– Но особо не доверяете?

– Доверяем. Он честно делал свою работу там, а теперь делает здесь, так что ему действительно нечего стыдиться. Далеко не все сотрудники «DEX-компани» были бездушными монстрами, многие просто не знали истинного положения дел или боялись спорить с начальством. Отец Киры вон попробовал – и чем это закончилось…

– Тогда чего он боится? – удивился Женька.

– Что не все киборги это понимают.

– Збышек говорил, что он тоже бывший дексист, но его это, кажется, ничуть не смущает.

– Збышек… – до того выразительно вздохнул Реми, что дальше можно было не объяснять: таких блаженных даже киборги не трогают.

– А Костику, думаю, на самом деле все-таки стыдно, – задумчиво сказала Трикси. – Точнее, это то чувство, когда оказался невольным соучастником чего-то плохого, и так устал оправдываться перед внутренним голосом, что ушел в глухую оборону: «Да, я такой, и мне плевать!»

Женьке показалось, что Трикси оное чувство знакомо не понаслышке, но расспрашивать ее лесник постеснялся.

– Может, теперь, когда Эльвире некого ждать и незачем копить, у нее больше нет причин оставаться на Кассандре? – с надеждой предположил Джек. – Вы вернете ей деньги, она купит себе остров, флайер, кучу нарядов и будет наслаждаться заслуженным отдыхом.

– Не факт, – покачала головой Трикси. – Эльвира очень консервативный человек, а в ее возрасте менять привычки и образ жизни крайне сложно. Максимум – слетает в галактический круиз эконом-класса, привезет оттуда три магнитика и сувенирные бусы, положит деньги в авшурский банк и со свежими силами вернется к работе.

– Но она же не любит готовить! – не укладывалось в голове у Джека. – Для нее это такой же скучный механический процесс, как мытье посуды! Для чего, кстати, герцогиня ее и нанимала.

– Не любит, – подтвердила Трикси. – Не умеет. И уже вряд ли научится. Но здесь она чувствует себя нужной и важной, чего ей не даст ни один остров в Галактике. Если мы предложим ей вернуться на должность посудомойки, это будет смертельная обида.

– И черная неблагодарность, – поддержал соратницу Реми. – Ведь только благодаря ей мы сумели выкупить груз. – Секретарь поковырялся в тарелке и добавил: – Хотя, конечно, я бы тоже предпочел, чтобы она сбрасывала пар на чем-нибудь другом.

– Пар… – задумчиво протянул Джек. – О, слушайте, у меня родилась отличная…

Трикси вскинула руку, чтобы приятель не мешал ей слушать нечто иное.

– На орбиту прибыла архитектурная комиссия, – упавшим голосом сообщила она минуту спустя.

– Уже? – Реми без особого сожаления отложил вилку. – Что ж, давай организуем ей достойный прием!

* * *

Кира, забыв про надкушенную галету, с приоткрытым ртом смотрела в вирт-экран.

– Я так больше не могу! – артистично рыдал в камеру невысокий, круглолицый, рыжеватый и в целом вызывающий симпатию мужчина лет пятидесяти. – Он приходит ко мне все чаще и чаще, вот сегодня опять!

У рассказчика перехватило горло, и началась компьютерная реконструкция событий: ночь, луна, открытое окно, развевающиеся занавески. В комнату медленно, в потустороннем свечении, вплывает призрак, развевая саваном и бородой. У него грустное лицо с фамильным носом-картошкой и мудрые, преисполненные страдания глаза (крупным планом).

– Горе мне, горе… – въедливо завыло-зашелестело из динамиков, Киру аж передернуло. – Нет мне покоя в чужой земле… Муки мои велики и бесконечны…

– Хорошая графика, – сказала Трикси. Кира не заметила, как помощница вошла в кабинет и остановилась за ее спиной, но впечатление от ролика с лихвой перекрыло эффект неожиданности. – Я бы за такую единиц пятьсот взяла, не меньше.

Глава ОЗК взяла себя в руки и саркастично посоветовала:

– Можешь в следующий раз предложить барону свои услуги.

Трикси серьезно кивнула. Он ведь все равно будет у кого-то заказывать эту чушь, а так хоть ОЗК прибыль.

– Я могу и встречный ролик сделать, еще круче. Где призрак поет, танцует и рассказывает, как ему у нас нравится.

– Ты что, это сочтут издевательством!

– А такое, по-вашему, не издевательство? – Трикси кивнула на экран, где призрак плыл уже по глухому каменному коридору, пленной птицей колотясь в стены своей клетки и становясь все более обтрепанным и жалким, а за его конвульсиями из темноты злорадно наблюдали десятки алых глаз.

– По мнению общественности, издеваться над живыми киборгами можно, – зло проворчала Кира, – а над мертвыми людьми нельзя! Кстати, не вижу в этом коридоре ничего ужасного, я так каждый вечер хожу…

Действие вернулось в студию, к барону, картинно откинувшемуся на спинку кресла и забросившему руку на глаза.

Дрон-камера отлетела, захватывая в кадр еще два кресла с людьми и ведущую на высоком табурете.

– Сегодня у нас в гостях потомственный медиум Ядвига Майская и всемирно известный спиритуалист Андрэ Вилар!

Гости обозначили себя приветственными взмахами, и ведущая обратилась к холеному светловолосому мужчине в стильном деловом костюме:

– Андрэ, что вы думаете по поводу сложившейся ситуации? Верить? Не верить? А если верить, то что делать?

Мужчина неторопливо уселся поудобнее, кашлянул, дав оператору знак сфокусироваться на нем, и принялся с важным видом разглагольствовать:

– Видите ли, чем ближе Хэллоуин, Самайн, День Мертвых и прочие языческие праздники, неспроста приуроченные к концу осени, тем тоньше становится грань между мирами, и обитатели того света получают возможность, так сказать, прильнуть к стеклу и постучать, привлекая наше внимание. А поскольку, судя по рассказу уважаемого Грегора Мак-Тауна, посмертный покой его предка был жестоко нарушен, это в разы усиливает метафизическую активность духа, а кровная связь с живым потомком служит тропой в наш мир…

Кира, не выдержав, остановила воспроизведение.

– Какой феноменальный бред!

– Полтора миллиона просмотров, – заметила Трикси, – и девятьсот тысяч лайков.

– Может, за графику? – безнадежно предположила Кира. – Не могут же люди быть настолько идиотами, чтобы верить в подобную чушь! То есть могут, конечно, но это как-то слишком наглядно…

– Там дальше Ядвига будет входить в контакт с призраком, – сообщила Трикси, быстренько промотав ролик на внутреннем экране. – Это довольно забавно.

– И как, получилось?

– Я тоже так умею, – сказала киборг загробным мужским басом, закатив глаза до сплошных белков.

– Давай-ка без спойлеров! – нервно потребовала Кира. – Ия доделала мюонный радиограф?

– Нет, она экстренно чинит гасилку, – вернулась Трикси к нормальному тону и глазам.

– А с ней-то что?!

– Подозреваю, экипаж транспортника напортачил – сломалась, как только ее подключили к кораблю и подали напряжение.

– Так ведь и транспортник с неразряженным двигателем остался!

– Да, и капитан очень ругается по этому поводу. Может, в сердцах криво штекер всунули или не туда, и закоротило. Но черта с два признаются, ведь тогда им придется оплатить ремонт.

Кира вздохнула и встала из-за стола. Реми уже сообщил ей про архитектурную комиссию, пора было одеваться и идти встречать, но глава ОЗК малодушно позволила себе минутку посидеть в инфранете, расслабиться… Чтоб тебя, контекстная реклама!

* * *

К служебному катеру из Управления архитектуры и градостроительства полицейский патруль не стал даже стыковаться, только документы проверил. В сговоре они или нет, но одна госструктура может бодаться с другой долго, нудно и малоэффективно, зато с успехом выедая мозг обеим сторонам.

Обычно в состав подобной комиссии входили два, максимум – трое члена, однако на этот раз их оказалось аж пять. Первым по трапу спустился крепкий сухопарый мужчина лет пятидесяти, с небольшими, небрежно (скорей всего, самостоятельно) подстриженными усами и почти облысевшей головой, залихватски обритой под ноль. Он представился главой комиссии Леоном Мормонтелем и дружелюбно пожал руки и Кире, и Реми, и Трикси с Сарой. За ним последовал молодой юркий секретарь, улыбавшийся во все зубы, но этим и ограничившийся; две женщины-клона средних лет с татуированными щеками, как принято в бедных колониях – нанести младенцу рисунок дешевле, чем монтировать индивидуальное ДНК; и центаврианин. Ксенос и не улыбался, и держался позади всех, но это как раз было нормально – в отличие от самого его присутствия в команде. Положим, на Карнавальской станции даже змеелюд электриком работал, но представить центаврианина в должности рядового специалиста архитектурного бюро было еще сложнее.

– Мы ждали вас только к концу недели, – с доброжелательной улыбкой сказала Кира просто чтобы завязать разговор (точно рассчитать время космического перелета почти невозможно, транспортные компании обычно до десяти дней разбежки закладывают), но одной из клонов она чем-то не понравилась, и женщина с вызовом заявила:

– Хороший ревизор и должен быть нежданным!

Леон виновато посмотрел на Киру, будто прося прощения: мол, формально я тут главный, но все равно человек подневольный, так что на мою помощь можете не рассчитывать – только на объективность.

– Так ведь это мы вас сюда пригласили, – вежливо напомнила глава ОЗК. – И оплатили ваши услуги. Введение бани в эксплуатацию запланировано на конкретную дату, поэтому вам придется немного по…

– Баней мы тоже займемся, не переживайте, – перебила ее все та же неприятная тетка. – Но наша основная задача – замок.

– Простите? – растерялась Кира.

– Видите ли, мы не архитектурная комиссия, а межведомственная, – все так же смущенно пояснил Леон. – Вам разве не сообщили?

Глава ОЗК непонимающе переглянулась с Реми.

– Вот, – заторопился Леон, запуская руку в папочку, – приказ о создании, составе, целях и сроках…

Взглянуть на толсто заламинированную бумагу (видимо, чтобы отчаявшаяся жертва не сунула ее в рот и не съела) Кира не успела – ее выхватила Сара.

– Ну на-а-адо же! – протянула авшурка, лихорадочно шаря глазами по строками. – Мы думали, ви просто приличные люди, а тут такое счастье: целые эксперты для «оценки состояния и сохранности объекта архитектуры, имеющего статус памятника, а также сопутствующих неотъемлемых элементов»! Кстати, шо ви имеете в виду за последнее?

Клон зашуршала уже своей пачкой бумаг.

– К нам поступила информация, что данный памятник включает в себя останки его строителя и первого владельца, которые могли пострадать при транспортировке замка. Мы должны убедиться, что с ними все в порядке, как и с прочими элементами здания, имеющими историческое значение и перечисленными в техпаспорте объекта.

«А вот если бы кое-кто вовремя сплюнул…» – пришло Трикси по внутренней связи сразу с двух IP.

«Не смешно!» – огрызнулась киборг в адрес Реми, а второму отправила: – «Подслушивать некрасиво!»

Джек прислал в ответ безудержно хохочущий смайл.

Трикси понимала, что парни пытаются ее подбодрить и вывести из ступора, но она вполне могла с этим справиться и сама. Поэтому цыкнула на обоих, а Джека вообще на время заблокировала, чтобы не отвлекал, и приступила к работе.

Глава комиссии охотно позволил себя обаять. Он был инженером-архитектором, которого изначально командировали для осмотра бани, а перед вылетом точно так же огорошили компанией из комитета по охране памятников. К тому же при посадке его укачало, и он с радостью принял предложение отдохнуть с дороги, тем более что рабочий день уже подходил к концу. Злобный клон попыталась возразить, что они ничуть не устали и готовы немедленно начать осмотр объекта, но ее двойник неожиданно встала на сторону Леона – мол, за ночь серьезные нарушения никуда не исчезнут, а если к утру их успеют исправить, то не такие уж они и серьезные. Секретарь воздержался от голосования, а центаврианину тем более было все равно – он представился «независимым консультантом» и получал гонорар безотносительно результатов экспертизы.

Расселив комиссию по соседним комнатам, Трикси поставила в караул первого, кто подвернулся под руку – «семерочку» Алана, и верхушка ОЗК собралась для экстренного совещания.

– Я думаю, что эта внезапная инспекция и баронский иск – звенья одной цепи, – уверенно начала Кира. – Если мы не предъявим комиссии останки предка, то она засвидетельствует в суде, что условия завещания нарушены.

– Да заходите вы уже! – громко сказал Реми, и в кабинет быстренько прошмыгнули Джек, Мотя и Женька, смущающийся за всех троих.

– А если честно сказать комиссии, что мы не знаем, где именно похоронен предок? – с ходу предложил Джек. – Пусть сами ищут, раз он у них в техпаспорте указан!

Трикси помотала головой.

– Они не обязаны ничего искать, они просто напишут: «Ответчик не смог предъявить указанный объект». А значит, Ванесса продолбала его где-то в космосе или тишком выкинула уже потом, чтобы не портил интерьер. Или даже мы выкинули…

– Но без шкилета в нашей мусорке они это ничуть не докажут! – воинственно возразила Сара.

– А что, в таком случае, изменит возврат замка на Землю?

– Той галлюцинации в бороде от этого точно не полегчает, – согласилась авшурка, явно успевшая ознакомиться с топовым роликом. – Но сделка про замок таки станет считаться недействительной, а мы – обязанными сделать все как было, даже через много убытков.

– Тед сообщил, что на том месте успели построить торговый центр, – напомнила Кира. – Они что, хотят, чтобы мы замок сверху поставили?!

– Они хотят, чтобы нас признали банкротами, – так нежно сказал Реми, словно был на стороне истца, хотя на самом деле чесал уткнувшуюся ему в колени Мотю. – Потому что денег на перенос замка у нас все равно нет, барон это знает и ничем не рискует.

– Получается, у нас осталась всего одна ночь, чтобы найти могилу предка? – Женька сам удивился, откуда выскочило это «нас», но остальные восприняли его как должное. Видимо, наклейка неосознанно влияла даже на тех, кто в курсе, а может, лесники успели примелькаться в замке сами по себе, в здешнем дурдоме день за неделю считается.

– Верно, – устало подтвердила Кира. – А Ия никак не может закончить ту поисковую штуку, потому что капитан уже грозится тоже подать на нас в суд. В договоре написано, что мы обязаны обеспечить его гашением сразу после разгрузки.

– Я не понимаю, за шо он так недоволен? – всплеснула лапами Сара. – Мы же таки учли форс-мажор и снизили цену стоянки вдвое!

– К тому же гасилка сломалась из-за него, – возмущенно добавил правдолюб-Женька.

– Его механик уверяет, что из-за нас – мол, слишком высокое напряжение подали.

– Такое могло быть? – на всякий случай уточнила Кира у Трикси.

– Могло, – нехотя признала та. – Но вероятность этого всего три процента!

– Для возбуждения дела и одного хватит.

– Да не станет он с нами судиться! Просто обозлился и хочет поскандалить.

– А в этом ты стопроцентно уверена?

Трикси уязвленно прикусила губу, но промолчала.

– Что у нас с баней? – сменила тему Кира. – Хотя бы она будет готова к сроку?

– Да она уже готова, – все еще с обидой проворчала Трикси. – Проводка сделана, вода подключена…

– И даже веники висят! – гордо добавил Джек.

– Так почему бы не устроить ей торжественное открытие? – многозначительно оскалилась Сара, и Кира с киборгами подхватили эту идею с каким-то нездоровым энтузиазмом:

– Точно, с перерезанием ленточки под фанфары!

– И салютом! У меня есть целый пакет конфискованных у Лаки петард!

– И банкетом!

– Давайте заодно и пробный запуск организуем!

– А добровольцев по жребию назначим или у Эльвиры одолжим?

– Ой, ну такое точно не проблема, поручите это мне, и они даже доплатят!

– А может, продолжим искать гробницу? – осторожно напомнил Женька, испугавшись, что администрация ОЗК отчаялась отстоять замок и пытается спрятать голову в песок, то есть в баню. – Раньше же как-то и без прибора получалось…

– Разумеется, продолжим! – решительно заверила его Кира. – Ради того все и затевается, иначе члены комиссии отдохнут часок-другой и примутся шастать по замку, задавая неудобные вопросы. Пусть лучше отвлекутся на баню, гульнут на банкете и крепко уснут, дав нам спокойно поработать.

– И если в процессе испытания бани тоже что-нибудь закоротит, то у нас будет время устранить поломку до официального срока сдачи, – добавил Реми.

* * *

Комиссия проотдыхала целых три часа, но потом все-таки выползла из комнат, о чем Алан доложил Трикси, а та – Кире. Глава ОЗК немедленно пустилась на перехват, изловила гостей посреди лестницы и ловко завернула в нужную сторону. Трикси с приветственной улыбкой прошла мимо, а в коридоре пустилась бегом, однако спешка оказалась напрасной. У администрации Центра были запасные ключи от всех замковых комнат, но гости подстраховались, установили внутри по несколько автономных камер, направленных в разные стороны. Взломать их на расстоянии не получится, надо заходить и ковыряться вручную, с каждой по очереди.

Как это расценивать, Трикси пока не поняла. Возможно, комиссия настолько официальная, что камеры – стандартный протокол безопасности. Или у кого-то из ее членов неофициальная паранойя. Хотя нет, паранойя – это когда враги тебе мерещатся, а не действительно приходят порыться в твоем багаже, потому что паранойя как раз у них.

– Спасибо, Алан, можешь быть свободен!

DEX как-то жалобно посмотрел на Трикси, но ничего не сказал, развернулся и ушел. Наверняка обиделся, что его заставили три часа торчать возле двери, будто неразумного киборга, в то время как Тайра вовсю участвовала в предбанной суматохе. Ничего, немножко дисциплины ему не повредит!

Пока Трикси прикидывала, не прогуляться ли ей по обледенелому карнизу (камеры ее и через окно не впустят, но, возможно, иной угол сканирования даст лучший результат), к ней подошла Лиса.

– Ну как, помощь нужна? – небрежно поинтересовалась киллер.

– Нет, спасибо, мы сами справимся, – вежливо отказалась Трикси, понимая, что речь идет отнюдь не о сервировке банкетного стола.

– Что, – Лиса кивнула на двери, – подстраховались?

– Они те, за кого себя выдают. Я проверила.

– Но это ничего не значит, – утвердительно сказала киллер.

Трикси хмуро кивнула. Подкупить можно почти любого. И, как показал пример Костика, способствовать плохому делу могут даже хорошие и честные люди.

– Оружия у них с собой нет, – профессионально продолжала Лиса, глядя сквозь дверь. – Только у центаврианина какая-то техника в экранированном чемоданчике, но источник энергии в ней отсутствует. Штука защищена не сильнее, чем того требуют таможенные правила.

– Центавриане всегда трясутся над своими технологиями, даже самыми ерундовыми.

– Нейтронная батарея тоже вроде ерунда, но до нее человечество три века ковыляло на двигателях внутреннего сгорания. Кстати, насчет технологий. – Лиса улыбчиво показала клычки, открывая сезон охоты. – Мне бы не помешала надежная напарница. Я бы взяла на себя всю… практику, а она обеспечивала бы виртуальную поддержку. Надоело рисковать, связываясь со сторонними хакерами и переплачивая им за каждую ерунду. Котикам эти деньги пригодятся намного больше.

– У ОЗК тоже вечная проблема с кадрами, – в тон ей посетовала Трикси, «не поняв» намека. – Олег – отличный командир, но опытный адъютант-DEX ему тоже очень нужен.

– Да, хороших специалистов нынче днем с огнем, – согласилась Лиса. – Но ты подумай. Может, кого вспомнишь.

– Подумаю. – Трикси с сожалением отошла от двери, решив, что Кире она сейчас нужнее. – Ты тоже.

– Непременно, – промурлыкала Лиса уже без клычков, но оба киборга прекрасно понимали, что они никуда не исчезли.

* * *

Целебный потоп давно ликвидировали, но в замке, особенно на первом и подвальном этажах, продолжало устойчиво разить сероводородом, как в филиале ада. Гости подозрительно принюхивались, хозяева делали вид, что это сладостный дух их новой Родины.

Помимо «полевой работы» Леон Кавелье преподавал в институте архитектуры и по привычке обращался к Трикси чуть покровительственно, как к студентке с дипломным проектом. Но благодаря легкому добродушному характеру это не раздражало, к тому же он оказался профессионалом своего дела и влет «прочел» подсунутый ему чертеж бани, указав на самые существенные, хоть и некритичные ошибки. О части из них Трикси знала, одну даже нарочно всунула, чтобы комиссии было к чему придраться, но за две ей стало откровенно стыдно. В то же время Леон искренне восхитился «весьма оригинальным дизайнерским решением» и, со своей стороны, подкинул несколько интересных идей по планировке и интерьеру.

В других обстоятельствах Трикси прониклась бы к нему симпатией, но сейчас получалось ее только изображать.

Женщин-клонов из комитета по охране памятников звали Милена и Лорелея. Они так и не представились, Кира подсмотрела имена в приказе, а потом судорожно пыталась понять, кто из них кто. Они и внешне едва различались, несмотря на татуировки. Это как черты лица человека другой расы: вроде бы уникальные, однако взгляд улавливает только принадлежность к ней. Инспекторши еще и одинаковые деловые костюмы надели, и сделали однотипные прически и макияж.

Поэтому Кира украдкой поглядывала вниз, на туфли, чем, кажется, заслужила еще большую неприязнь Милены. Или Лорелеи.

У киборгов таких проблем не было, они считывали татуировки, как штрих-коды, однако женщины демонстративно обращались исключительно к главе ОЗК. То ли не любили киборгов, то ли, опять же, протокол. Пока компания спускалась по лестнице, клоны успели сделать два десятка замечаний и непрерывно строчили в планшетах. Кира натянуто улыбалась и кивала, завистливо глядя на вырвавшихся вперед Трикси с Леоном. Судя по серебристому смеху помощницы, там дела шли намного лучше.

Процессию замыкали оба секретаря и центаврианин, сохранявшие молчаливый нейтралитет, а еще Лаки, которого Трикси безуспешно пыталась прогнать по внутренней связи. Сразу по выходу из комнаты Милена заявила, что видела, о ужас, настоящего живого таракана, это совершенно недопустимо, ОЗК обязано немедленно с этим разобраться! Рыжий очень переживал за судьбу своей драгоценной популяции, и никакие уверения, что они идут разбираться с баней, а не с тараканами, не помогали. Отстал он только когда комиссия накинула предложенные термопледы и вышла во двор, и сел караулить у двери, нервно сжимая треснутую биту.

Под торжественный туш и взгляды многочисленных зрителей, выстроившихся почетным коридором либо прильнувших к окнам/иллюминаторам, компания первооткрывателей проследовала к новостройке.

В ночи полупрозрачная баня выглядела особенно инфернально. Раскочегаренная и освещенная изнутри, она била во все стороны асимметричными пучками света, в которых обильно клубился пар – горячий влажный воздух, выходящий из вентиляции и на морозе моментально кристаллизующийся. Строение напоминало огромный автоклав, перегретый и готовый вот-вот взорваться. В этом убеждали и странные, доносящиеся изнутри звуки – какие-то трески, всхлипы и рычание, особенно явные, когда музыка стихла.

Повысив голос, глава ОЗК произнесла небольшую прочувственную речь о крайней важности бани для колонистов, ибо душ душем, а душа просит широты и пара. И как хорошо, что любимая Федерация так печется о своих членах, даже самых… удаленных, иначе они еще долго откладывали бы стройку в ущерб более важным, но не приносящим никакой радости делам. А теперь все хорошенько вымоются – и с новыми силами за работу!

Трикси с Реми напряженно смотрели на начальницу, опасаясь, что та сорвется в совсем уж откровенную издевку, однако обошлось. Леону вручили здоровенные ножницы по металлу и честь перерезать выкрашенный алой краской тросик – ленты такой длины в ОЗК не нашлось. Снова грянул туш, но заложенные за баней петарды почему-то не взорвались, а бежать проверять, в чем там дело, означало смазать момент, и зрители разразились громкими аплодисментами.

Леон вроде бы был в искреннем восторге. Клоны кривили губы, кутаясь в термопледы, как две огромные летучие мыши.

– И долго нам еще стоять на поро… – сварливо начала одна из них, но тут из-за бани выскочила Сара.

– Прошу дружно идти за мной вон в туда! – безапелляционно заявила авшурка. – Шобы видеть все совсем хорошо и в процессе!

Комиссия обогнула непрозрачный угол бани, и их глазам предстало незабываемое зрелище: «аквариум», доверху наполненный желтым паром, посреди которого грудами мокрой шерсти распластались на лежанках два порыкивающих авшура, а между ними, как груша на торте, высилась распаренная Эльвира в белом полотенце и черном респираторе, вкладывающая в каждый удар веником столько души, что во все стороны разлеталось пропорциональное количество листьев, а временами и веточек.

– Мы перевыполнили план, – гордо пояснила Сара, – сделали не простую баню, а мультирасовую!

Прокомментировать это заявление никто не смог. Леон так вообще остолбенел с вытаращенными глазами и открытым ртом, еще чуть-чуть – и слюна закапает.

– О Mon Dieu[7]! – пробормотал он, все-таки успев сглотнуть. – Какая женщина!

Услышать его Эльвира не могла, но как раз в этот момент выпрямилась, передернула затекшими плечами (и заодно грудью) и, тяжело дыша, откинула со лба мокрые волосы. Леон тихо застонал и прильнул к стеклу носом и обеими ладонями, не замечая сползающего на землю термопледа.

«Ну что там у вас? – взмолился занятый на кухне Джек. – Дай картинку!»

Ошарашенная Трикси беспрекословно включила потоковую трансляцию. Джек прислал в ответ сумбурный набор символов, а потом торжествующее:

«Вот что значит – человек наконец нашел свое призвание! Не зря я ее столько уговаривал!»

– Как ты их туда заманила?! – прошептала Кира на ухо Саре.

– Ой, да просто прислала два разовых абонемента в наш гидротермальный СПА-центр, и я надеюсь, что они передрались за них не слишком больно!

– А что на это сказал твой дядя?

– А шо вам сразу за дядю?! – ревниво взъерошилась авшурка. – Он уже попробовал наших услуг и благородно знает, шо таким счастьем надо делиться с другими!

Комиссия начала помаленьку приходить в себя, и Кира бодро предложила.

– Теперь давайте продолжим осмотр изнутри! Реми, выдай нашим уважаемым гостям респираторы, а полотенца и тапочки лежат в раздевалке.

– Нет-нет-нет, спасибо! – наперебой открестились гости. – Мы и отсюда все прекрасно рассмотрели! Мне, к сожалению, противопоказаны высокие температуры! А у меня аллергия на минеральную воду! И вообще, мы уже помылись с дороги!

Заколебался только Леон, но как раз его Трикси было немного жаль.

– Вы можете сходить в баню и завтра, – предложила она, подавая архитектору упавший плед. – В более инти… спокойной обстановке.

– А эта, м-м-м, прекрасная банщица там будет? – с надеждой спросил Леон.

– Конечно! – заверила его киборг. – Она обожает свою работу!

* * *

На банкет, разумеется, пригласили и авшуров. Точнее, Кира сказала Айзеку: «Мы будем рады вас видеть», а тот решил ушестерить ее радость и расход продуктов. Двое отпаренных авшуров присоединились к празднику чуть позже, выглядели заметно светлее остальных и уверяли, шо таки обрели огромное удовольствие. Дескать, уютная освежающая атмосфера и расслабляющий массаж – это то, чего им очень не хватало в многомесячных перелетах!

Инспекторам-клонам приходилось вымученно кивать и поддакивать, дабы не уронить честь расы, так что авшуры все-таки не зря сожрали свой таз котлет.

Леон с надеждой высматривал в толпе Эльвиру, однако той и без него поклонников хватало – все наперебой превозносили внезапно открывшийся талант банщицы, коварно надеясь, что это убедит ее закопать в землю «талант» предыдущий. Впрочем, такая популярность, кажется, только утвердила архитектора в намерении познакомиться с Эльвирой наедине.

Кухонные киборги все выносили и выносили из подвала новые яства, Кира уже начала опасаться, осталось ли в кладовой что-то кроме тараканов (Трикси как раз с жаром убеждала комиссию, что реликтовая популяция Blattella germanica является столь же неотъемлемой частью замка, как и останки барона-основателя. Угрюмый Лаки продолжал кружить поодаль). Но тут основные блюда наконец закончились, и начался десерт с чаем.

Один чайник Джек принес сам – огромный, фарфоровый в мелкий цветочек, больше похожий на супницу с носиком. Вид у него был роскошный, но кошмарно безвкусный, поэтому наследники Ванессы на этот сервиз и не польстились. Киборг сосредоточенно, как сомелье – бокалы, наполнил чашки комиссии и администрации, и пожелал всем приятного аппетита.

– О, плесни и мне немного! – попросил оказавшийся рядом Женька, протягивая как раз опустевший стаканчик.

Но Джек почему-то прижал чайник к груди и недобро прошипел:

– Иди морс пей!

Женька удивился, однако совестить жадного напарника не стал, отошел. Может, там на донышке осталось, а ублажить начальство важнее.

Правда, чуть позже лесник увидел, как Джек с готовностью оделяет чаем и Лису, и Лаки, и даже кого-то из киборгов Олега, и ему стало еще обиднее. Перед банкетом киборг принарядился (в лучшую Женькину рубашку, между прочим!), сделал стильную прическу, без всякого лака державшуюся волосок к волоску, и фланировал по залу, словно шеф-повар в фешенебельном ресторане. Здесь он был настолько на своем месте, что потрепанная лесничья форма казалась сброшенной жабьей шкурой.

Женька тяжело вздохнул, отвернулся и вздрогнул, нос к носу столкнувшись с Лисой.

– Прекрасный чай, – заметила киллер, изящно, с оттопыренным мизинцем, держа уже полупустую чашку. – Надо попросить у шеф-повара рецепт заварки. Это ведь ваш друг, да?

Женька сердито запыхтел в стаканчик с вином («морс, ну щас!») и с вызовом спросил:

– А Саргон – ваш?

– Конкурент. – Лиса не спеша, с наслаждением отпила из чашечки, посмаковала напиток на языке и уточнила: – Бывший. А что, он остался вам кого-то должен?

– Нет! – возмутился лесник. – Просто он…

Поучительный рассказ о зловещей кончине коллеги (особо распускать язык Женька не стал, как и признаваться Лисе о своей роли в этом деле, но пару неизвестных следствию подробностей все-таки выдал) киллера как будто даже обрадовал.

– Замечательно, – мурлыкнула она, допивая чай, – я и не рассчитывала на такую эффектную развязку.

– Э-э-э… Рассчитывали? – запинаясь, переспросил Женька.

– Саргон регулярно работал на моего хозяина, – пояснила киллер. – Пожалуй, они даже были друзьями – насколько такое возможно в их бизнесе.

– Выходит, это благодаря вам он… недосбежал?!

Лиса одарила лесника своей фирменной клыкастой улыбкой, предоставляя толковать ее как угодно.

После чая банкет начал потихоньку сворачиваться, жители замка – расходиться по своим спальням либо помогать убирать грязную посуду, а комиссия – зевать все чаще и выразительнее. Наконец Трикси предложила проводить гостей до их комнат, и те охотно согласились.

У ОЗК же рабочий день только начинался.

Неожиданный прилет комиссии не оставил Кире выбора: починку гасилки пришлось отложить. Да, «обманутый» капитан грозил всеми карами земными и галактическими, но они настигнут ОЗК чуть позже, а сейчас надо спасать главное.

Обыск замка ни на минуту не прекращался даже во время банкета, только теперь это приходилось делать тайно, не попадаясь на глаза гостям, а после отбоя еще и тихо. В середине ночи к «шкилетологам» присоединилась Ия с наконец доделанным мюонным радиографом. Сперва им проверили все подозрительные места. Дело это оказалось не быстрое, примерно как у Сергея Петровича с его пультом. Главбух, кстати, активно предлагал свою помощь, упирая на то, что уже является опытным специалистом по поиску стенных пустот.

– Сергей Петрович, сегодня вы нужны нам как бухгалтер, а не киборг! – торопливо вмешалась Кира, пока Ия не поискала пустот в самом специалисте – или не наделала их. – Лучше идите приведите в порядок нашу платежную документацию по реставрационным и перепланировочным работам!

– Она у меня и так в полном порядке! – оскорбился главбух.

– Ну, значит, перепутайте ее, чтобы ревизия намертво в ней увязла!

– Тяжелые времена требуют отчаянных мер! – трагически пробормотал Сергей Петрович и, слава тебе господи, изошел.

К растущему беспокойству администрации, высокотехнологичные методы поиска пока что вчистую проигрывали случайному везению. Подозрительные места оказались в лучшем случае просто местами, а в худшем Ия обнаружила трещину в одной из несущих стен – хорошо, что ее никто расколупывать не начал, вообразив, что это стык потайной двери.

Закончив избирательную проверку, Ия вернулась в подвал и начала осмотр заново, уже сплошь. Если предок не озаботился проектированием своей гробницы заранее, то проще выбить ее в полу, а «стены замка моего» счесть поэтическим образом. К тому же пол – та же стена, только горизонтальная.

Рассвет подкрался незаметно. Кира предупредила комиссию, что сотрудники Центра приходят на работу к восьми утра, а столовая открывается в семь. «Хорошо», – так многозначительно произнесла Милена, что глава ОЗК не сомневалась: в семь тридцать комиссия будет стоять под дверями ее кабинета в полной боеготовности, неодобрительно посматривая на часы.

Но в семь тридцать комиссия еще спала.

Спала она и в девять.

И в двенадцать.

И в половине второго, когда администрация ОЗК начала уже всерьез беспокоиться. Если бы не сочный храп в одной комнате и солидарное подсвистывание из двух соседних, Кира, пожалуй, не выдержала бы и велела вскрыть замки.

Безмятежен оставался только Джек, легко и без видимого сожаления сменивший образ элегантного ресторатора на спортивные штаны, серую мятую футболку и растрепанный хвостик торчком. Кухней, правда, по-прежнему управлял он – Эльвира так умаялась, что вообще проспала завтрак. Но даже она давно встала!

– Да ладно вам, пусть спят! – успокаивал Джек остальных. – Чем дольше, тем лучше. А там, может, мы еще что-нибудь придумаем…

Трикси уставилась на него с нарастающим градусом озарения и ужаса.

– Джек, что ты подмешал комиссии?!

– Ничего я ей не подмешивал, – пожал плечами тот. – Я всем из одного чайника наливал: зеленый чаек с мятой, кусочками цукатов и листьями того веника, который при сушке облетел. Просто на киборгов такое слабое снотворное не действует.

– Джек!!!

Джек упрямо задрал многострадальный нос, отстаивая свой «подвиг» во имя ОЗК.

– Ты же сама хотела, чтобы они покрепче уснули! И правда интересный вкус получился?! Изысканный такой…

Трикси не помнила не только вкуса чудотворного чайка, но и как вообще его пила – так, по чуть-чуть прихлебывала во время разговора, чтобы смочить горло. Алых предупреждений о токсичности не выскакивало, а всматриваться в развернутую таблицу анализа ей было некогда.

Женька с наслаждением отвесил напарнику затрещину. Вернее, попытался, потому что киборг легко увернулся от его руки – и угодил прямиком под более проворную Триксину.

– Но я-то не уснула! – спохватилась Кира. – Хотя ты мне все подливал и подливал!

– С такой концентрацией стимулятора в крови вас даже ведро чая не уложит, – с деликатной укоризной сообщил Реми. – Комиссия же пила не только его, но и алкоголь, токсичность которого намного выше. Так что они вряд ли о чем-то догадаются, когда проснутся.

– И когда это наконец произойдет?!

– Ну, судя по глубине сна, думаю, час-два у нас в запасе еще есть.

– А если не сильно шуметь, то и три-четыре, – скромно уточнил Джек.

Женька с Трикси снова замахнулись, но, поскрипев зубами, опустили руки. Ругаться некогда, надо на всю катушку использовать внезапный бонус.

– Еще раз выкинешь что-нибудь подобное без моего ведома – и отправишься обратно на Эдем пешком! – спокойно и потому особенно убедительно пообещала Кира. Сил злиться у нее уже не было – только быстро, экономно убивать. – Это всех касается, слышали?!

«Она ведь шутит, да?» – с надеждой спросил Джек у Реми.

«Конечно, – многоопытно заверил его секретарь, – но если что, знай: нам будет очень не хватать твоего кофе!»

* * *

Ни одна молодая мать не оберегала сон своего горластого младенца так трепетно, как ОЗК – священный покой межведомственной комиссии. В замке было тише, чем во время отключения электричества. Женька никак не мог избавиться от ощущения, что он оглох: вот они, жители, двигаются, вроде даже губами шевелят, но слышен только негромкий фоновый шум. Киборги и вовсе полностью перешли на обмен данными по внутренней связи, а люди – на текстовые сообщения, хотя раньше запросто могли поорать друг другу через весь холл. Когда кто-то случайно задел прислоненную к стене трубу, демонтированную при ремонте канализации, и та с грохотом упала, все испуганно присели и так уставились на преступника, что тот морально скончался на месте, забыв, куда и зачем шел.

Тем не менее сколько веревочке не виться, а пятиглавый дракон потихоньку начал просыпаться, потягиваться, глядеть на часы и ахать: «Что за чертовщина?!»

Кира с Трикси и Реми в унынии наблюдали, как Ия заканчивает проверку Кириного кабинета в башне.

– Подозрительные объекты не обнаружены, – сухо доложила киборг, выключая радиограф.

Прибор издал угасающее «пф-ф-ф-ф», что исчерпывающе описывало общие чувства.

– У нас осталось еще три комнаты, – попытался подбодрить всех Реми.

Теперь «пф-ф-ф» издала Кира.

– Думаешь, по закону подлости гробница именно там?

– Думаю, по закону подлости ее там не окажется, – скептически возразила Трикси.

– Но проверить-то все равно надо.

– А как же камеры? – напомнила Кира.

– Давайте придумаем какую-нибудь аварию с выбросом мощной электромагнитной волны, которая их повредит, – предложила Трикси.

– Ха, – мрачно сказала Кира, – да нам с нашим везением достаточно просто ее подождать!

– Они все равно заподозрят, что это подстроено ради обыска их комнат, – отверг эту идею Реми. – Сейчас против нас настроены только двое членов комиссии, а будут все пятеро.

– Хм… – Трикси с досадой осознала, что опять раздергала пирсинг в губе до крови, и заставила себя выпустить колечко. Аж секунд на сорок. – А может, обыщем комнаты в открытую?

– В смысле?

– Идут! – заблаговременно предупредил Реми, и компания успела быстренько дообсудить идею, а Ия – выскользнуть из башни прежде, чем комиссия подошла к винтовой лестнице.

Леон умылся и побрился, но под ругань напарниц делал это в такой спешке, что на его усах до сих пор поблескивали капельки воды и даже клочки пены.

– Извините, что-то мы заспались, – смущенно сказал он. – Я даже своего будильника не услышал!

– Мы никаких будильников не услышали! – с нажимом подхватила Милена, определенно чуя в этом козни ОЗК.

Вторая клон и секретарь неодобрительно переминались с ноги на ногу, непонятно кого поддерживая. Центаврианин скучающе изучал обстановку кабинета. По данным киборгов, он встал раньше всех и, возможно, вообще не поддался чаю, но воспользовался случаем полодырничать подольше и никого будить не стал, занялся своими делами в инфранете.

– Это все из-за здешнего воздуха, – авторитетно заверила их Кира. – Я тоже на Земле страдала от бессонницы, а тут сплю, как убитая!

После тридцати двух часов на ногах глава ОЗК чувствовала себя так, будто ее действительно убили, воскресили и снова припахали работать, причем ее разваливающаяся плоть держится только на макияже, поэтому главное – не делать резких движений.

– А сейчас вы скажете, что ваш рабочий день уже закончен, и осмотр замка придется отложить до завтра? – не унималась Милена.

– Нет, ну что вы! – разыграла благородное негодование Кира. – Ради вас я охотно поработаю сверхурочно. Но, может, сперва по чашечке ча… кофейку?

– Давайте, – радостно согласился Леон.

– И так уже прорву времени потеряли! – процедила клон сквозь поджатые губы, однако за семнадцать часов комиссия успела не только выспаться, но и проголодаться, поэтому позволила увести себя в комнату для совещаний, где побольше места и солнышка.

Какого именно, Кира уточнять не стала.

* * *

Десять минут спустя в одну из гостевых комнат вошла самая свирепая горничная в мире. Пожалуй, даже если бы снаружи висела табличка «Не беспокоить», постояльцы, чем бы они ни занимались, вылетели бы из номера в чем были, выкрикивая извинения, что вообще посмели ее повесить, и умоляя о пощаде.

Ия терпеть не могла платья, да еще такие, с накрахмаленным передником, кружавчиками и рюшечками. Особенно ее бесил чепчик, похожий она затолкала в глотку одному из любителей ролевого использования боевых киборгов. Но отдать драгоценный радиограф в чужие руки, особенно если они приделаны к Сергею Петровичу, для Ии оказалось большим из зол.

Маскировка прибора под пылесос тоже не выдерживала никакой критики, зато он хотя бы стал не похож на радиограф, а на шоаррские технологии можно списать все, что угодно.

«Ты, это, хотя бы кровати для видимости застели», – заискивающе попросила «горничную» Кира.

Ия двинула нижней челюстью, как голодный питбуль, и Кира решила, что про лебедей из полотеничек лучше даже не заикаться.

Сперва «горничная» прошлась «пылесосом» по полу, сметая все на своем пути, будь то упавшая с тумбочки перчатка или сама тумбочка. Не поддалась только тяжеленная кованая кровать, зато у нее были высокие ножки, и Ия, не сбавляя темпа, упала на пол и с проворством бывалого солдата проползла под днищем. В платье это выглядело настолько впечатляюще, что спецагент Федерации, впоследствии просматривавший записи с возвращенных комиссией камер, поперхнулся кофе и долго откашливался.

Затем пришел черед стен, от которых столь же беспощадно отшвыривалось все затрудняющее доступ. Сделав полный круг, Ия задрала голову и алчно уставилась на высокий потолок, даже одну ногу на стенку поставила, демонстрируя чулок в мелкую сетку и заношенный походный ботинок на толстой подошве.

Спецагент, на всякий случай оставив кружку, затаив дыхание ждал, не побежит ли адская горничная вверх по стене, как муха, но киборг убрала ногу и пошла за стулом.

В конце «уборки» Ия заправила кровати. Опять же по-армейски быстро и четко, с переворачиванием на весу толстого двуспального матраса и звучным его хлопком обратно. В воздух взвилось облако пыли и парочка огорошенных тараканов, которых киборг застелила вместе с простыней по нормативу пять целых три десятых секунды. С одеялом, покрывалом и подушками Ия тоже справилась на радость самому привередливому прапорщику; правда, теперь от роскошной старинной кровати почему-то неуловимо веяло казармой.

«Видите ли, среди Mary сорванных киборгов не бывает, у них процессор другого типа, – потом виновато объясняла Кира комиссии. – А эта девочка у нас новенькая, еще не очень адаптированная, но старательная…»

Зато на обыск это действо не походило ни в коей мере, и ОЗК отделалось обещанием более усердно заниматься воспитанием своих подопечных.

А пока что Ия оценивающе обвела взглядом учиненный ею разгром и с чувством выполненного долга перешла к следующей комнате.

* * *

Солнышко комиссии ожидаемо не понравилось, и она минут десять критиковала это безобразие, чего Кире и надо было.

Потом глава ОЗК тактично напомнила, что новые владельцы вправе оклеивать обоями и перекрашивать те помещения, которые были оклеены и перекрашены до них, то есть почти все жилые комнаты – до Ванессы замок работал отелем, и серые каменные стены действовали на большинство постояльцев угнетающе.

Вечерний завтрак затянулся еще на пятнадцать минут: Милена с брызгами слюны доказывала, что интерьер здания должен сочетаться с его архитектурой. Леон попытался разрядить обстановку, неудачно пошутив, что, мол, со статуей герцогини Кассандрийской комната вполне себе сочетается, и досталось и ему, и статуе.

В итоге кое-как сошлись на официальном предписании «привести помещение в более уютный и соответствующий целевому назначению вид».

«Попрошу Алана дорисовать цветочки, – злорадно подумала Кира. – Такие же улыбчивые».

Завтрак в неоспоримо гармонирующем с замком стиле – пять видов основных блюд и двенадцать закусок – выгадал еще сорок минут.

Увы, все оказалось напрасно. Администрация ОЗК почти одновременно чертыхнулась – Трикси и Реми про себя, Кира немножко вслух. Ия прислала им одно и то же сообщение: «Осмотр завершен, результат отрицательный».

– Плохие новости? – участливо спросил Леон, заметив, с каким лицом глава ОЗК смотрит на коммуникатор.

– Нет, обычная текучка, – опустошенно соврала Кира.

– Ну, теперь мы наконец можем заняться делом? – воинственно вопросила Милена, первой вставая из-за стола.

Леон с сожалением посмотрел на полупустое блюдо с пирожными, но тоже поднялся.

– Конечно! – Глава ОЗК глубоко вдохнула и расправила плечи. Как ни странно, сейчас ей мучительно не хватало блатного шансона – погибать, так с музыкой! – Начнем осмотр, как говорится, с истоков!

* * *

– Ого, ты сегодня в платье! – восхитился Збышек, не посвященный в курс дела и случайно столкнувшийся с Ией в коридоре. – Тебе очень идет, правда!

Киборг так на него посмотрела, что кибертехнолог отчетливо ощутил во рту вкус чепчика.

– Слушай, ты Алана не видела? – сменил он тему. – Мэй сказала, что он как-то странно себя вел на утреннем занятии, и попросила глянуть на стенде, все ли там стабильно со вторичным синтезом. Я послал ему сообщение с просьбой подойти к лаборатории, но он отказался, паршивец!

Для Ии разговор о стенде и поверках был ненамного приятнее платья, и Алана она очень даже понимала. Тем не менее работа есть работа, и киборг нехотя ответила:

– Судя по данным сети, Алан находится на первом этаже. Более точное позиционирование отключено.

– О, спасибо-о-О-О! – Збышек зачарованно уставился Ие через плечо, расплываясь в дурацкой улыбке. – Какая все-таки удачная была партия! – ностальгически протянул он и, обнаружив, что страшных взглядов стало два, сбивчиво поправился: – В смысле, удачливая!

Самым удачливым тут оказался сам кибертехнолог, потому что в который раз остался жив-здоров. Только в чепчике, так подчеркнуто-аккуратно пересаженном ему на голову, что Збышек благодарно пробормотал: «Ну, я, пожалуй, пойду!» – и очень быстро пошел.

Ия с вызовом повернулась к Лисе: «Ты тоже хочешь что-нибудь сказать по поводу моего платья?!», но та уважительно кивнула на «пылесос»:

– Твоя работа?

– Да, – коротко бросила Ия, не собираясь задерживаться вне мастерской и в этом наряде дольше необходимого. К тому же гасилка сама себя не починит.

– А на себя поработать не хочешь?

– Хочу, – честно сказала Ия и… прошла мимо Лисы.

«Я подожду».

Ия удалила сообщение, не ответив.

Соблазнительное предложение. Слишком соблазнительное. Космический корабль с минимумом команды, свобода выбора путей и занятий, не хозяева, а напарники… Она давно об этом мечтала. И совершенно не жалела о тех людях. Она знала их слишком хорошо, чтобы не сомневаться: они заслужили смерть. Как, наверняка, и многие другие.

Но киллер знает о своих «клиентах» только цену их трупа. Он не станет разбираться, кому перерезать горло, а кому и чепчика на глупую, но безобидную башку хватит.

Ничего, свой корабль у Ии и так когда-нибудь обязательно будет.

А передник она еще по дороге с наслаждением порвала на тонкие полоски.

* * *

Истоки – разломанную ради целебных вод стену, – комиссия тоже не оценила. Но тут вмешалась Сара, авторитетно заявив, что это не вандализм, а восстановление исторического облика, ибо тысячелетняя канализация была здесь задолго до убогой столетней плитки. Даже вентиль всего лишь четырехсотлетний новодел, а ниже проходят глиняные трубы по древнегреческому образцу, хотите занырнуть и заглянуть?

Комиссия отцепилась от «реставрированной» стены и придралась к люстре, повешенной еще Ванессой, о чем пришлось предъявить кучу справок. Пока клоны тщательно их изучали, Кира тоскливо покосилась на Трикси: «Может, все-таки воспользуемся услугами Лисы?!», но помощница, кажется, переборщила с имитацией эмоций, и смотрела на Милену с Лорелеей с такой блаженной улыбкой, словно вот-вот заключит их в объятия и расцелует. Причем когда клоны немного сместились в сторону, ничего не изменилось, и теперь затуманенный нежностью взгляд киборга ласкал один из унитазов.

– Давайте осмотрим кухню, – с потаенной надеждой предложил Леон.

Вчера Кира обмолвилась, что Эльвира совмещает банную работу с поварской, и архитектор, видимо, решил, что банкет и завтрак – дело рук все той же дивной нимфы.

– Нет, – категорично возразила Милена. – Сперва я хочу увидеть главную цель нашего визита – усыпальницу барона-основателя.

«Ну вот и все», – обреченно подумала Кира. Но пока глава ОЗК соображала, как бы наименее унизительно признаться, что последние владельцы замка понятия не имеют, куда подевался первый, Трикси наконец опомнилась, встрепенулась и вдохновенно предложила:

– Конечно, следуйте за мной!

Кира понятия не имела, какую игру затеяла ее помощница, но даже в тонущей лодке лучше не спорить, а грести в одну сторону.

«Куда мы?!» – одними губами спросила глава ОЗК, пока все компания в предгрозовом молчании поднималась по лестнице.

Киборг едва скосила на нее зрачки, и на комме тренькнуло сообщение: «К тому, с копьем. Он хотя бы мужчина и из той же эпохи»

Кира закатила глаза, но повторять все аргументы «против» не стала. Комиссия справится с этим куда успешнее.

Так оно и вышло.

– Это и есть уважаемый барон-основатель замка? – удивленно переспросил Леон.

Кира его очень понимала. Она бы тоже не поверила. Правда, заботливый Збышек уже нацепил на экспонат найденную вместе с ним одежду, что придало скрюченному в нише скелету более приличный, но все равно какой-то подзаборный вид.

– Да, – твердо сказала глава ОЗК. – Именно он.

– А… эм-м-м… ему тут не тесновато? – Леон проявил чудеса тактичности.

– Это оригинальная усыпальница. – Кире оставалось только с достоинством принять свою судьбу. – Возможно, барон попросил наследников похоронить его в любимой позе или под любимой лестницей, а тут, как видите, не так уж много места. К сожалению, мы никогда этого не узнаем, однако его воля для нас священна, и мы не стали переносить тело в более просторный саркофаг.

– А почему из него торчит копье?!

Копье Збышек, чтоб его, тоже успел доделать, из самых что ни есть подручных материалов. Предполагалось, что Ия аккуратно прорежет для него отверстие в оргстекле, но техник была слишком занята, а жаловаться на это Лаки оказалось ошибкой. Теперь инсталляция выглядела так, словно злосчастного «барона» убили прямо здесь, сквозь растрескавшееся стекло.

– Барон погиб в междоусобной стычке, и это его входной билет в Вальхаллу. – Кира начала всерьез опасаться за свой рассудок, зато сумасшедшие обычно крайне убедительны в своих маниях. – Дабы Один не усомнился в его геройской смерти.

– Похоже на пластиковую ручку от швабры, – осторожно заметила Лорелея.

– Погодите, я сейчас сяду, чтобы много смеяться! – воинственно потребовала Сара, но вместо этого подбоченилась еще больше. – И где ви посоветуете нам достать настоящее средневековое копье посреди вообще другой планеты?! Пусть барон лучше пользуется нашей реконструкцией, чем сидит на пиру с пустой дыркой в груди, как последний шлимазл!

– А разве барон был викингом? – неуверенно спросил секретарь комиссии. – По фамилии не похоже…

– Если говорить за фамилии, то моя вообще Бигельмахер, и шо я должна сделать вам по такому случаю? Форшмак?

Форшмак у Сары, пожалуй, вышел бы на славу, но комиссия не рискнула это проверять.

– Ну хорошо, – подозрительно сладким голосом согласилась Милена. Прямо как карточный игрок, всю партию показушно прибеднявшийся, чтобы в финале торжественно выложить на стол козырный туз: – А что скажет по этому поводу наш уважаемый эксперт?

Центаврианин впервые с момента прилета на Кассандру оживился и суетливо выдвинулся вперед. Клоны охотно перед ним расступились и заодно потеснили остальных, расчищая место не только для самого эксперта, но и для его чемоданчика.

– Уберите защитное покрытие, пожалуйста.

Администрация ОЗК впервые услышала голос центавринина – скрипучий, подчеркнуто правильно выговаривающий слова на интерлингве, что выдавало крайне почтенный возраст.

Реми осторожно снял и отставил оргстекло. Центаврианин опустился перед нишей на корточки, а потом на четвереньки, почти уткнувшись в скелет носом и только что его не лизнув, но в последний миг спохватился, отпрянул и полез в чемоданчик. Загадочный прибор напоминал чудовищно раздутый бластер с вращающимся барабаном дул. Эксперт посветил на останки сперва из одного, широким синим лучом, затем из другого, игольчатыми фиолетовыми. По всей поверхности прибора хаотично вспыхивали и гасли разноцветные символы, которые центаврианин многоопытно успевал считывать, а Трикси на всякий случай вела видеозапись.

– Да, – наконец заключил эксперт, – судя по всему, это действительно исходное место упокоения данного хуманса. Имеются характерные следы трупных жидкостей, глубоко впитавшихся в кладку и естественным образом ферментировавшихся. Посмотрите, например, на эту коричневую отметину…

– Ясно, – торопливо перебила его Милена, прижимая руку к носу, хотя из ниши разило только затхлостью. – А что насчет генетического соответствия?

– Скоро узнаем. – Эксперт томительно медленно, что заменяло центаврианам старческое дрожание рук, извлек из отдельного отсека чемоданчика маленький контейнер, а оттуда – черную капсулу. – Здесь содержится ДНК-материал, взятый у Грегора Мак-Тауна, – пояснил он, поднося капсулу к прибору. – И сейчас мы сравним его с образцом из гробницы.

Капсула в последний момент выпустила тонкие, судорожно перебирающие лапки, и вцепилась ими в корпус прибора, а затем вообще туда впиталась. Вторую капсулу эксперт просто бросил в нишу, и она, суетливо побегав по скелету, как еще одна таракашка, сама вернулась обратно и нырнула в прибор с другой стороны.

– Насобирала, – любовно пояснил центаврианин. – С такими древними захоронениями зачастую возникают проблемы, ДНК со временем разрушается, но наши технологии позволяют восстановить его из разрозненных фрагментов.

Администрация ОЗК прощально переглянулась.

Это было фиаско, абсолютное и беспощадное.

Для… комиссии.

– Все верно, – так же неспешно и спокойно объявил центаврианин, выключая прибор. – Степень сходства образцов достаточна высока, чтобы считать этого хуманса прародителем того.

Леон кивнул, очевидно, не ожидая иного ответа и не понимая, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. По разочарованному лицу секретаря Трикси поняла, что тот был в доле с баронским потомком, но, видимо, совсем небольшой.

Зато клонам даже татуировки не помогли спрятать всю бурю эмоций.

– Но… Но… Но этого не может быть! – чуть не захлебнулась воздухом Милена.

Кира тоже так считала, что не помешало ей немедленно перейти в наступление:

– Почему? У вас в архитектурных планах указан предок – так вот он, предок! У нас все по-честному! А у вас?

Этот невинный вопрос взбеленил Милену еще больше.

– Да, сходство велико, но не абсолютно, а значит, вероятность подлога все равно остается! – ляпнула она в запале, и на нее тут же ополчились оба ксеноса:

– Ой, ну тогда найдите нам шкилета посхожее, и мы охотно поговорим с вами и за подлог, и за то животное, которое таки знает, чей хумус съело!

– Молодая особь, если вы настолько не разбираетесь в генеалогии своего вида, то хотя бы не признавайтесь в этом в присутствии специалиста моего уровня! Или вы сомневаетесь и в моей компетенции?!

– Вы же сами сказали, что это всего лишь сходство! – продолжала так глупо упорствовать Милена, что даже Лорелея смущенно потупилась, отмежевываясь от коллеги.

– Учитывая количество разделяющих их поколений – это максимум, что современная наука может вам предложить, – сухо и неприязненно сказал центаврианин, упаковывая прибор в чемоданчик. – Вы же не станете требовать от десятикратно разведенного вина той же крепости и букета, как в исходной бутылке?

– Но…

В ближайшее окно постучали.

Это было настолько внезапно и сверхъестественно, что все разом умолкли и потрясенно уставились туда: третий этаж, вечерняя тьма, вьюга!

И только Трикси без колебаний подбежала к окну и распахнула его во всю ширь.

В замок белесым призраком ворвался снежный вихрь, а следом на подоконник непринужденно, как Дед Мороз с заброшенным на спину мешком подарков, шагнул Дэн. «Снегурочка» приветственно помахала всем из кабины. Теду с Лансом досталась второстепенная, но не менее важная роль оленей, подвезших «сани» почти впритык к стене.

«О да, я была ОЧЕНЬ плохой девочкой!», – все с той же дурацкой счастливой улыбкой подумала Трикси, когда Дэн наклонился и официально вручил ей мешок с землей. Пальцы киборгов на миг соприкоснулись и на четверть мига задержались относительно программы, а затем навигатор выпрямился и замер, ожидая, когда Кира подпишет акт сдачи-приемки груза. По Трикси тоже ничего не было заметно, хотя ей хотелось завизжать от радости, отбросить мешок и прыгнуть к своему парню на руки, не сомневаясь, что он ее удержит. А если и нет – на полу тоже удобно…

Ничего, она сделает это чуть позже.

– Что это?! – отмер Леон.

– Да так, курьер из транспортной компании, – небрежно сказала Кира, в то время как Трикси поставила мешок на пол и на глазах у комиссии разорвала толстую ткань, как упаковку чипсов. Опечатанную горловину киборг нарочно оставила нетронутой. – Видите ли, у нас тут возникла курьезная ситуация: бывший владелец замка подал на ОЗК в суд, что мы якобы нарушили условия завещания и недоложили его предку родной земли. Вот мы на всякий случай и заказали еще мешочек, чтобы он уж точно покоился с комфортом!

Киборг эффектно вывернула мешок над нишей со скелетом. Земли как раз хватило, чтобы наполнить ее доверху и даже с горкой, из которой выпирало что-то желтоватое, но Трикси наклонилась и благоговейно все заровняла.

Леон по-прежнему непонимающе переглянулся с секретарем. Милена, напротив, посмотрела на Лорелею крайне выразительно. Центаврианин неожиданно начал смеяться, показывая неприятно мелкие зубы. Видимо, консультант и впрямь был достаточно независимым, чтобы ему было плевать и на тех, и на этих хумансов. А вот в лужу одни других усадили красиво, браво!

Как сказала Сара: «Если баронский шкилет, покуда он еще был в бароне, не нашел себе грамотного редактора обогатить слово «земля» на большую букву и приделать к нему точные координаты, то с юридической точки зрения оно вполне может трактоваться как «почва», а не конкретная точка Галактики! А шо во времена баронского прародителя разговора за жизнь на других планетах вообще не было – уже совсем другая кредитная история!

– Ну что, продолжим осмотр? – вдохновенно, словно ничего особенного не произошло, предложила глава ОЗК.

– Да-да, – встрепенулся Леон. – Давайте теперь на кухню!

– Как скажете. – Кира просительно глянула на Реми, надеясь, что тот догадается связаться с Джеком и быстренько заменить его Эльвирой. А то как бы инспекция кухни не стала действительно инспекцией!

Клоны понуро поплелись следом, с тем же успехом пытаясь переварить свое поражение, как воткнутое в желудок копье.

* * *

Примерно часом раньше.

Стоило патрульным переступить порог грузового отсека, как дорогу им перебежал лохматый черный кот. Правда, местами вроде бы белый, но такой здоровенный, что для роли вестника несчастья его цвет уже не имел значения.

Филипп чертыхнулся и выхватил бластер, однако зверь успел скрыться между контейнерами.

– Не бойся, – спокойно сказал идущий впереди капитан досматриваемого суда. Вторая кошка, мелкая и белая, лежала у него на плечах и, уставившись на Боба, непрерывно, противно подвывала, как фоновая музыка в фильме ужасов. – Если он кого-нибудь тронет – я сам его пристрелю.

– А ты не тыкай представителю закона! – огрызнулся Филипп, злясь, что космолетчики заметили его испуг. – Развели тут…

Станислав отвел взгляд, чтобы без помех улыбнуться. Вообще-то он обращался к Лансу.

На фоне многочисленных однотипных контейнеров стоящий особняком мешок с землей сразу бросался в глаза. Впрочем, припрятанный где-нибудь в углу он выглядел бы еще более подозрительно.

– Что это? – с двух сторон подступили к нему патрульные.

– Грязная земля, – честно сказала Полина.

– Вот, смотрите, предписание об утилизации! – услужливо протянул заветную папочку Вениамин.

«Земля!» – поморщился Филипп, имея в виду и мешок, и всю планету с ее экозащитной придурью.

– А корабельный утилизатор что, не работает? – спросил более подозрительный Боб.

– Работает, но целиком мешок туда не влезет, это развязывать надо, по частям сыпать…

– И в чем проблема?

– Ну… Пачкаться не хотелось, подумали – ай, тут до Кассандры рукой подать, высыплем там…

– А че, планета большая, места много! Смешается – никто и не заметит… – добавил Тед с хищной ухмылкой потомственного вандала, но коп учуял легкую нервозность девушки, и сделал охотничью стойку:

– Развяжите мешок!

– Он же опечатан полицией! – ужаснулась Полина.

– Мы тоже полиция, развязывайте!

– Вы космическая полиция, а тут штамп наземной, у нас могут быть проблемы!

Это копов не остановило, и Станислав деликатно добавил:

– У вас тоже.

Ссориться с коллегами опальным патрульным не хотелось, и сошлись на том, что Филипп, досадливо порыкивая, выписал команде еще одну справку, пообещав, что в случае чего кому-то куда-то ее затолкает.

Наконец мешок был развязан и копы нетерпеливо в него заглянули, порылись, а потом безжалостно вытряхнули содержимое на пол. Увы, вместо водопада из наркотиков, платины и брильянтов на ботинки таможенникам хлынули серые пористые комья, камни, кусочки бетона, полусгнившие листья, ошметки биоразлагаемого, но еще до конца не разложившегося мусора и что-то подозрительно напоминающее сухие собачьи какашки. Космолетчики, примерно чего-то такого и ожидавшие, заблаговременно разбежались в стороны, дабы сия благодать обошла их стороной, что тоже показалось Бобу подозрительным.

– Куда вы так рванули? – Полицейские наклонились и поворошили кучу в четыре руки, но ничего интересного так и не нащупали. Зато неинтересного – с избытком, и команда от души наслаждалась их брезгливо перекошенными лицами.

– Регистрируется небольшое гамма-излучение, – ответил за всех Дэн. – Рекомендуется как можно скорее вернуть субстрат в экранированную упаковку.

Филипп и Боб отскочили от кучи, как ошпаренные, торопливо отряхивая руки и одежду.

– А ну живо соберите эту дрянь обратно!

– Вы ее конфискуете? – с надеждой спросила Полина, подразумевая, что так или иначе предписание об утилизации будет выполнено!

– Еще чего! – огрызнулся Боб, рассудив: если кто-то решил подкинуть на Кассандру чуток радиоактивного собачьего дерьма, то так проклятым киберам и надо! – Нас это не касается, разбирайтесь с владельцами планеты! А что у вас вон в тех контейнерах?!

Предупрежденные Кирой космолетчики не брали на борт ничего ценного, но и совсем порожняком лететь было бы подозрительно. Поэтому грузовой отсек набили стройматериалами и морожеными пайками, по дешевке купленными в магазинчике конфиската, которые патруль благополучно конфисковал повторно. Станислав даже не стал вслушиваться, по какой причине.

Корабли расстыковались, и Вениамин торжественно вложил в папку очередную справку: мешок досмотрен и соответствует сопроводительным документам.

– С излучением ты здорово придумал! – похвалил пилот напарника.

– Я придумал только насчет экранированного мешка, а излучение действительно имеется, – возразил Дэн и, когда друзья тоже шарахнулись от кучи, ехидно приподнял левую бровь: – Фоновое. В пределах нормы.

* * *

Вытурить Джека из кухни в разгар приготовления ужина было так же нереально, как согнать с гнезда курицу-наседку. Но это оказалось даже к лучшему: Эльвире осталось только расхаживать между плитами, кокетливо помахивая половником и принимая похвалы за идеальную работу персонала.

Экипаж «Космического мозгоеда» решил пересидеть комиссию в корабле, дабы не путаться у нее под ногами и не усугублять конфликт: если обитатели замка начнут радостно здороваться, обниматься, а то и целоваться с «простыми курьерами», станет ясно, что те совсем не просты.

Но их пассажира это не касалось.

– Жень, привет!

Погруженный в свои мысли Женька машинально повернул голову и оцепенел, как киборг с заблокированными имплантатами. Зато Мотя радостно расхрюкалась и буксиром поволокла его к входной двери замка, подтверждая: там действительно стоит Алла.

– Что… Что ты здесь делаешь?! – кое-как прокашлялся лесник.

Такой неприветливый прием смутил девушку, но она присмотрелась к Женькиному лицу и рассмеялась:

– Ну, я могла бы соврать, что просто пролетала мимо, но, кажется, напугать тебя еще больше невозможно! Поэтому вот тебе страшная правда: я собиралась провести отпуск на Эдеме, даже билеты купила, но накануне отлета пришло твое письмо, а потом я уже в космопорту, ожидая своего рейса, случайно столкнулась со знакомым врачом-терапевтом – я еще студенткой участвовала в его вебинарах по экстренной диагностике в полевых условиях. Мы поздоровались, разговорились, и оказалось, что он теперь корабельный доктор, и их транспортник летит как раз на Кассандру! В общем, я решила, что игнорировать такое стечение обстоятельств нельзя.

Женька продолжал растерянно молчать, и Алла торопливо добавила:

– Не беспокойся, я не собираюсь вам мешать! Просто ты так… смачно описал это место, что я захотела увидеть все своими глазами! К тоже же мы с Вениамином Игнатьевичем очень плодотворно пообщались во время полета, и, надеюсь, на обратном пути мне удастся выклянчить у него еще несколько лекций…

Женька понятия не имел, что там за Вениамин Игнатьевич, а ревнивое воображение вмиг нарисовало статного синеокого и чернобрового красавца в белоснежном мундире космолетчика, с вызолоченной медалями грудью.

– Ну что ты, ты мне никогда не мешаешь! – сбивчиво возразил лесник, краснея на глазах. – Просто я… дурак. В смысле, это Джек сказал, потому что…

– А, ну если Джек… – Алла заулыбалась еще лукавее. – Кстати, как он? Все такой же бандит?

– Не то слово! – Женька задышал посвободнее. Обычно он терпеть не мог, когда напарник лез в его личную жизнь, но сейчас «вмешательство» Джека оказалось весьма кстати. – Отжал себе кухню и орудует там в свое удовольствие, экспериментирует с местными продуктами… О, слушай, хочешь, я тебе нашу баню покажу?!

Связь кухни и бани Алла не уловила, но заинтересованно кивнула.

Неразумный киберстраж, пасущий гостью с момента ее появления, увязался за ней и во двор.

– Все в порядке, Олег, она со мной! – небрежно отмахнулся лесник.

– Ого, – уважительно сказала девушка, когда киборг обменялся данными с начальником охраны и послушно отстал. – Я смотрю, ты тут уже свой в доску! А что означает эта нашивка?

Женька поспешно спрятал руку за спину.

– Да так, местная униформа… О, Алан, вот ты где! Тебя там Збышек активно ищет.

Мнущаяся на крыльце «семерка» решительно повернула прочь, к парковке, быстро затерявшись в пурге. Счесть такую погоду прогулочной могли только киборги и коренные эдемцы.

– Тестироваться не хочет, – с усмешкой объяснил лесник. – Киборги этого терпеть не могут, – кроме Сергея Петровича, но он не совсем киборг, точнее совсем не.

– В смысле?

Пять минут назад Женька не знал, что сказать, и сейчас тоже не знал, но уже из-за того, что сказать хотелось слишком многое.

* * *

Дальнейший осмотр замка напоминал спектакль, старательно разыгрываемый всеми актерами без оглядки на их мысли и чувства: у кого-то сын родился, у кого-то канарейка сдохла, а кто-то безумно хочет в туалет. Но юридическое искусство требовало жертв.

В целом состояние исторического объекта было признано удовлетворительным, с прилагающимся списком замечаний и пожеланий на сорок шесть пунктов.

– Так как насчет бани? – нетерпеливо поинтересовался Леон, первым подписав экспертное заключение. – Предложение в силе?

– Разумеется! – пылко заверила его глава ОЗК, у которой после очередной таблетки стимулятора открылось даже не второе-третье, а примерно десятое дыхание. – Кто-нибудь еще хочет попариться, так сказать, смыть пыль веков?

– Пыль надо вовремя убирать, а не смывать! – прошипела Милена как кобра с вырванными клыками, которая все-таки не удержалась, чтобы не тяпнуть напоследок.

– Вы абсолютно правы, – мстительно поддакнула Кира. – Думаю, горничная уже успела пропылесосить ваши комнаты.

– Что?!

Клоны удалились в такой спешке, что Трикси не сомневалась: при должном опыте в их багаже можно раскопать уйму компромата. Но, увы, на роль уборщицы помощница главы ОЗК никак не годилась.

Кира еще нашла в себе силы любезно проводить центаврианина до его комнаты, поболтать с секретарем комиссии о погоде и организовать баню («Жень, найди самый приличный веник, без колючек! Ну, значит, обломай их! Нет, красить не надо, и вообще не смешно!», «Эльвира, только не перестарайтесь!!!»)

И лишь оставшись наедине со своей командой, развернулась к ней с драматическим:

– КАК?!

Трикси пожала плечами, с тоской глядя в сторону лестницы. Ей тоже очень хотелось уйти, а лучше умчаться по своим делам с ликующим: «Уи-и-и-и!»

– Они же проводили тест на генетическое родство, а не на баронский титул. Никто не обещал, что это будет один и тот человек!

– Значит, все-таки любовник?

– Похоже на то. И он же родоначальник нынешней династии, о чем баронесса, скорей всего, скромно умолчала.

– А если истец попытается опротестовать результаты экспертизы? – продолжала волноваться Кира. – Константин же определил, что покойнику не больше тридцати лет. Даже учитывая ранние браки средневековья…

– Ха! – презрительно выдохнула-рыкнула Сара. – Да барон будет всеми юристами голосовать за шкилет с родным ДНК, даже если оно пятилетняя самка!

– Ведь иначе, получается, он никакой не барон, – продолжил ее мысль Реми. – И если его родичи из более чахлой, зато исконной ветви генеалогического древа это пронюхают, то наперегонки кинутся предъявлять права на титул и наследство.

– Я еще вот шо имею думать за этот казус… – Авшурка так сосредоточенно постучала когтем по клыку, словно выискивала в нем кариес. – Почему при виде анализа комиссия сделала такие круглые глаза, будто не сомневалась, шо мы подсунули ей товар не с той полки? Ну, вообще-то так оно и было, но знать о нем могли только мы!

– Да, это выглядело очень странно, – подхватила Трикси. – Они могли надеяться, что мы не отыщем останки предка, но Милена сказала: «Этого не может быть». Как будто считала, что предка вообще не существует!

– Тогда у меня шебуршится всего одна традиционно гениальная мысль: наследник сразу знал за такое безобразие и шо он ничем не рискует!

– Но ведь в завещании написано…

– А вы досмотрели до конца тот ролик про призрака? – вежливо перебил начальницу Реми. – Там есть фрагмент, где Грегор благоговейно достает из старинной шкатулки то самое завещание и демонстрирует его зрителями. Но в шкатулке полным-полно других пожелтевших от времени бумаг! Может, в одной из них говорится, что барон отправился на охоту, лошадь чего-то испугалась, понесла, и егеря нашли только свежие пузыри на трясине. Или существует более позднее завещание, где барон действительно уверовал в Одина и был торжественно сожжен на плоту посреди пруда с лебедями.

– Думаю, Грегор давно уничтожил подобный компромат, – возразила Трикси. – Или отдал подельникам-спонсорам, как гарант своей преданности. Но я согласна: они бы не подняли такую шумиху, если бы не были стопроцентно уверены в успехе дела!

– А мы-то, наивные идиоты, до последнего искали этого мифического предка! – Кира в сердцах стукнула кулаком по ладони. – Весь замок вверх дном перевернули, стену раздолбили, вторые сутки не спим…

– И таки почему ви сами в этом виноваты? – провокационно поинтересовалась юрист и, не дожидаясь вариантов, объявила: – Потому что я вся измучилась делать вам ум! Сразу же говорила: берем этого, но ви зачем-то не поверили и заказали потоп во весь подвал! А расколупавший его шлимазл поимел с этого такую гордость, шо вырядился в парадные трусы по колено и пошел рассказывать тому архитектору за свой вклад в его приятное времяпровождение!

– О нет! – Кира бросилась к окну, возле которого стояла авшурка. Отчаянно подергала за ручки, сражаясь с заевшим стеклопакетом, и из последних сил заорала в отвоеванную щель: – Сергей Петрович!!!

Главбух приветственно помахал ей рукой и скрылся в бане.

* * *

Трикси и Реми переносили двухсуточное бдение со стоицизмом киборгов. К тому же у них была возможность прислониться к стене и, выставив таймер на пять минут, получить ровно триста секунд полноценного освежающего сна.

Кира так не умела, а каждая таблетка стимулятора действовала на час меньше предыдущей.

В свою комнату глава ОЗК заскочила буквально на минутку, переодеться перед ужином, но увидела кровать и пропала. Точнее, упала в нее лицом вниз (опять же на минутку!) и намертво прилипла.

Блаженство длилось недолго: запереть дверь и натолкать в уши побольше ваты Кира не догадалась.

– Кира, вы нам очень нужны. – Реми деликатно потыкал начальницу пальцем в спину – не то пытаясь взбодрить, не то проверяя, не околела ли она.

– Ерунда, незаменимых людей не бывает! – простонала Кира в подушку.

– Я могу отнести вас на руках, – услужливо предложил секретарь. – А если позвать Трикси, то и вместе с кроватью.

– Вы что, даже покормить комиссию без меня не можете?!

– Они хотят не есть, а улетать.

– Что?! – Кира отлепилась от подушки, но злокозненный матрас продолжал намертво ее держать. – Что там еще случилось?!

– Ничего, просто Милена объявила: мол, поскольку их работа завершена, то задерживаться на Кассандре – недопустимая трата государственного времени и средств. Трикси предположила, что на самом деле они торопятся сообщить своим нанимателям о провале миссии.

– А почему бы не сделать это по инфранету?!

– Потому что среди них есть хакер, который уже знает, что среди нас он тоже есть. Полчаса назад кто-то попытался влезть в нашу систему, но Трикси отбила атаку и пошла в контрнаступление. К сожалению, оно тоже не увенчалось успехом, и чужак затаился.

– А это не могли быть Лиса или авшуры?

– У авшуров есть свой кодекс чести и первыми они его не нарушат, а Лиса не хакер, она звала Трикси в напарницы именно на эту должность.

– ЧТО?!

– Да, и меня Лиса тоже приглашала. Похоже, ей сгодится любой более-менее разумный киборг, можно даже без опыта работы, главное – энтузиазм и готовность учиться.

– Так она на самом деле за «молодыми специалистами» сюда явилась?!

– В космических перелетах бывает очень одиноко, – тактично сказал секретарь. – Даже если ты – киборг и киллер. А напарники-люди ей не подходят, слишком слабые, хрупкие и ненадежные.

– И… что вы ей ответили? – дрогнувшим голосом спросила Кира.

– Что незаменимые люди все-таки бывают. Так нам вас нести, или довстанете?

Кира заподозрила, что Реми пытается заменить ей искусственный адреналин натуральным – и очень успешно! По крайней мере, она уже не лежала, а сидела на кровати, одной ногой даже в туфле.

– Ладно, пойду провожу этих шпионов, – с тяжелым вздохом согласилась она, нашаривая вторую туфлю. – Но назад вы меня точно понесете, ясно?!

* * *

Комиссия вполне могла улететь и без Киры, но это выглядело бы позорным бегством с поля проигранного боя. Глава ОЗК тоже, в свою очередь, не могла крикнуть из окошка: «Ха-ха-ха, ну и проваливайте, неудачники!», так что обеим сторонам пришлось соблюдать, чтоб его, официальный протокол.

Милена – несомненный инициатор срочного отлета – нетерпеливо притопывала каблучком у порога, Леон с удрученным видом стоял чуть поодаль. На лицах остальных членов комиссии застыла тупая покорность судьбе.

Стороны обменялись приличествующими случаю канцеляритами: «Спасибо, что уделили нам время!» – «Спасибо за содействие в работе!». Кира, правда, с недосыпа ляпнула: «Прилетайте еще!», но тут подоспела Эльвира с собранной «на дорожку» коробкой провизии, и Леон зачарованно отозвался: «Непременно!», сравняв счет. Прекрасная банщица неприступно задрала подбородок, однако казалась такой довольной, что покорить это вершину захотелось еще сильнее.

Несмотря на поздний час, у комиссии набралось множество вольных и невольных провожающих. Метель утихла, сквозь разрывы туч даже луна проглядывала. Редкие снежинки, хрустально мерцающие в свете огней парковочной площадки, только подчеркивали воцарившееся затишье. Метеорадар обещал возобновление ненастья к утру, и все спешили воспользоваться относительно приличной погодой.

Капитан первого транспортника и его механик, временно повышенный до старпома, по очереди пинали примерзший трап и на все более повышенных тонах обсуждали, как выковыривать корабль из снежно-ледяной скорлупы. Ию, бдительно наблюдавшую за процессом гашения двигателя (а то эти недоумки опять что-нибудь не туда сунут и обвинят во всем ОЗК!), они подчеркнуто игнорировали.

Перед статуей герцогини Кассандрийской истово отбивал поклоны корабельный врач второго транспортника. Правда, при более близком рассмотрении Кира поняла, что он подбирает какую-то мелочевку, сыпанувшую из кармана, когда Вениамин полез туда за платком. Последний тоже предназначался не для слез по благодетельнице ОЗК – покончив с «молитвой», врач зычно высморкался и подмигнул старой знакомой.

Возле бани мелькнула какая-то тень, при виде комиссии попытавшаяся спрятаться за углом, а когда Кира подозрительно ее окликнула, к ним со страдальческим видом подошел Алан – явно замерзший, но упорно не желающий возвращаться в замок. Заманить его туда не удалось даже Тайре, и она тоскливо переминалась на крыльце, разрываясь между дружбой и запретом покидать замок с наступлением темноты.

Лаки тоже непременно хотел убедиться, что комиссия улетела с концами, а Джек, напротив, очень переживал, правильно ли Женька показывает Алле замок (и конкретно свою комнату!), но лесник украдкой предъявил напарнику крайне успокоительный кулак. «Надеюсь, дело не ограничится демонстрацией нашей коллекции веников!» – ехидно шепнул киборг напоследок.

Чуть поодаль стояла еще более неожиданная пара: Айзек, беседующий с Лисой – судя по их одухотворенным физиономиям, о поэзии серебряного века. Вот только на выросте авшурского корабля между ними лежал не томик стихов, а какой-то плоский ящик, под крышку которого они по очереди заглядывали и качали головами – авшур уважительно, киллер – скептически.

Картину торжественных проводов довершали киборги Олега, создавшие ненавязчивое оцепление посадочной площадки, и сам Олег, стоящий ближе всех к авшурскому кораблю. Его неодобрительный взгляд проникал даже сквозь визор, но ничуть не мешал вышеупомянутым собеседниками. Трикси эта парочка тоже не нравилась, однако формально ящик находился на территории авшуров. Чуть что – корабль втянет его обратно. Поэтому Трикси ограничилась тем, что аккуратно увлекла Киру, а с ней и всю комиссию, ближе к противоположному краю площадки.

Проводы не затянулись: возле трапа стороны еще раз «душевно» попрощались, и комиссия поднялась на борт. Леон уже из шлюза экспрессивно послал замку воздушный поцелуй, надеясь, что тот доберется до адресата, и катер отчалил.

– Да неужели, – пробормотала Трикси, и тут же получила двустороннее: «Сплюнь!»

Киборг упрямо стиснула губы, не желая поддаваться глупым земным суевериям, но, несмотря на это, катер благополучно скрылся в небе.

Кира посмотрела на «Космический мозгоед», до которого было гораздо ближе, а главное – на порядок меньше ступенек, чем до спальни в замке. Пожалуй, никто не осудит, если она пойдет по пути наименьшего сопротивления, а кое-кто и горячо поддержит…

Кира на всякий случай оглянулась – и снова стала бдительной главой ОЗК.

– Алан, ну что за ерунда?! – сурово окликнула она. – Живо иди сюда!

Киборг, опять зябко жмущийся к подветренной стене бани (дальше серый периметр не пускал, мелковат Алан еще для самостоятельных вылазок), вздрогнул, как от удара. Но покорно поплелся к Кире, так выразительно страдая от каждого шага, что глава ОЗК уже гораздо мягче продолжила: – Не бойся, я скажу Збышеку, чтобы он…

Дальнейшие события кибертехнологам пришлось восстанавливать по логам и записям участников событий, замедленным в несколько раз.

Пока опустевший ящик падал на землю, Лиса успела развернуться к Кире и сделать два выстрела.

Один Реми принял на руку, и предплечье со вспышкой разлетелось вдребезги, а кисть отшвырнуло на несколько метров.

Перед лицом Киры мелькнул клубок из Алана и Трикси, а когда они – одновременно с ящиком – коснулись земли, сверху прыгнули два киборга из охраны.

Лаки с отчаянным воплем атаковал Лису, оружие выпало. Айзек отскочил под защиту корабля, разом превратившись из забавного лопоухого мишки во вздыбленного клыкастого и когтистого монстра, но, обнаружив, что до него никому нет дела, мигом вернул себе прежний формат, подобрал оружие и принялся с огорченным цоканьем протирать его от снега полой лапсердака.

К первому клубку добавилась Тайра, опрометью кинувшаяся на помощь Алану, и Дэн, прыгнувший с трапа в обход ступенек. Ланс воспользовался одной, Тед – двумя, равно игнорируя громкие угрозы капитана собственноручно убить всех выживших. Реми с Джеком бросились на Лису, стряхнувшую Лаки с загривка и обозленно подмявшую его под себя, но тут на них, совершенно неожиданно, напала Ия. Киборги охраны поочередно распределялись между «точками конденсации», пока те в конце концов не слились, и драка стала свальной.

* * *

– А тут у нас образцы пород местных деревьев, – с гордостью сказал Женька, обводя рукой висящие в ряд веники, как картинную галерею. В глубине души лесник честил себя во все корки, но Алла же сама спросила, что это! Что он должен был сделать – вместо ответа заключить ее в объятья и ногой захлопнуть дверь?! Не, вариант, конечно, соблазнительный, но как бы вместо страстного поцелуя не получить коленом в пах! – Один, правда, сбежал…

– Серьезно?! Как?

Пришлось рассказывать еще и про шаровик ползучий. Дверь оставалась приоткрытой, и Алла безбоязненно обошла комнату по кругу, как «зайчиха» выстриженную самцом гнездовую площадку в бурьяне («Ёпт, о чем я думаю!»), остановившись у окна.

– Ого, какой отсюда красивый вид!

Женька только набрался храбрости сказать: «С тобой он еще красивее!», как Алла ахнула и подалась вперед, почти уткнувшись лбом в стекло.

В центре посадочной площадки, где миг назад были тишь да гладь, теперь клокотало нечто, с высоты казавшееся клубком сцепившихся мартовских котов. Дрались, правда, одни, а орали другие – сбегавшиеся, разбегавшиеся и безуспешно пытавшиеся остановить это безобразие люди, – однако общее впечатление было именно таком.

На Эдеме в подобным случаях хватались за ведро с водой и размашисто шваркали в драчунов, но у Женьки, лихорадочно метнувшегося взглядом по комнате, не было ни ведра, ни воды.

Зато был фен.

– Берегись!!! – заорал лесник, одной рукой распахивая окно, а второй заученно делая широкий мощный замах, и фен, крутясь, полетел аккурат в гущу событий.

Несколько мучительных мгновений Женька казалось, что проблема решится излишне радикально, но киборги отреагировали, как им и положено: идентифицировали взрывоопасное устройство, распределили между собой спасаемые объекты (Реми даже оторванную кисть хозяйственно подобрал), и к моменту приземления бомбы на месте побоища образовалась зона отчуждения в три раза больше необходимой.

Фен врезался в землю и рассыпался, как обычный фен. Батарея еще некоторое время подскакивала и катилась по земле, заставляя зону отчуждения стремительно менять форму, потом затихла. Впрочем, свою роль она с блеском выполнила – разогнала драчунов по краям площадки и остудила их боевой пыл.

Олег наклонился, сгреб немного снега, скомкал его и, морщась, приложил к виску. Чья именно подошва там отпечалась, было непонятно, но, судя по рисунку протектора, начальника охраны случайно приложил кто-то из его же команды.

– Ну и что это такое было?!

– Операция по гуманной нейтрализации враждебно настроенных гражданских объектов, – отрапортовал самый бесстрашный, то есть неразумный из его подчиненных. – Задача успешно выполнена.

Другой, разумный, почтительно протянул командиру еще один, свежий снежок. Олег в сердцах швырнул под ноги испачканный и подтаявший, но подношение взял.

Гуманно нейтрализовать киборга в боевом режиме – почти невыполнимая задача. Тут вопрос не в хитрых захватах и ударах, а у кого первого имплантаты откажут, так что все драчуны выглядели изрядно потрепанными, но дело, на удивление, обошлось без серьезных травм. Пару-тройку вывихнутых суставов тут же самостоятельно вправили, зубы собрали, а прорехи в одежде воровато загладили, словно надеясь, что те слипнутся на манер снабженной наноимплантами кожи.

На земле остался лежать только Алан, над которым с «глушилкой» стоял Реми. Обездвиженная «семерка» мелко тряслась – если бы не текущие по щекам слезы, можно было бы подумать, что в агонии.

– Я думал, ты ее вырубишь! – Олег удивленно указал на Лису.

Секретарь покачал головой и вернул начальнику охраны табельный блокатор.

– Это не она начала.

Прибор работал точечно, как шокер, а в этой кутерьме подобраться к нужному киборгу было практически нереально. Так что когда Реми потребовал бросить блокатор ему, Олег без колебаний послушался.

– Да, – в нос поддержал секретаря Джек, которому впору было заказывать бронежилет для этой, самой уязвимой части тела, – Алан перешел в боевой режим первым.

Лиса удовлетворенно кивнула и встала чуть посвободнее, однако глаза у нее продолжали воинственно светиться.

– Зачем?! – Кира растерянно уставилась на беззвучно рыдающую «семерку».

– Чтобы вас грохнуть, – цинично сообщила киллер. – Я же предупреждала – они не остановятся!

– Я… не… хотел… – чуть слышно прохрипел Алан. – Но… не… мог… вероятность… пограничная…

– В лабораторию его! – отрывисто скомандовал Константин, бегом и в одном халате пересекший заснеженный двор под взглядами целой толпы разгоряченных боевых киборгов, что в его случае было даже не отвагой, а подвигом.

Один из охранников взвалил Алана на плечо, Олег с блокатором двинулся следом. Почему они заложили крюк по краю площадки, Константин не понял и на обратном пути случайно наступил на водородную батарею (эпохальный полет фена он пропустил, выскочив из лаборатории в начале драки, а из замка – после ее окончания). Поскользнулся, выругался и поспешил дальше.

Взгляды стали потрясенно-благоговейными.

Кира с опаской подошла к втоптанной в снег батарее, но шевелить ее ногой и тем более подбирать не рискнула.

– То есть все киборги поняли, что произошло, но вместо того, чтобы дать охране спокойно нейтрализовать Алана, принялись драться между собой?!

– Откуда я знала, кто еще с ним в сговоре? – фыркнула Лиса. – Сперва устранят меня, а потом закончат с вами!

– Она стреляла в Трикси! – Лаки до сих пор порывался продолжить разборки, однако Ланс удерживал его за запястье.

Дэн разделял чувства клона, но руки во избежание соблазна скрестил на груди.

– Они напали на Алана! – отчаянно пискнула Тайра, по-прежнему готовая отправиться за лучшим другом хоть в утилизатор.

– Извините, – буркнула Ия, не желая признаваться, что ситуация, когда один киборг отчаянно сражается за жизнь, а трое других неумолимо давят его грубой силой, оказалась для нее триггером. – Я просто хотела, чтобы вы ее выпустили.

– В общем, у всех киборгов сработал человеческий фактор, – глубокомысленно подвел итог Реми. – Стыдно должно быть!

– А сам-то?!

– Мне тоже стыдно, – соврал секретарь.

– Да ладно, всего-то чуток размялись! – попытался сгладить ситуацию Тед, и огреб следующим:

– А ты-то зачем к ним полез?!

– Разнимать! – и глазом не моргнул пилот.

Справедливости ради – участие людей благотворно повлияло на ход драки. Большинство киборгов опасались их зацепить, что ощутимо снижало эффективность боя. К тому же у главы ОЗК еще хватало объектов для мудрой и справедливой, пусть и чуточку экспрессивной критики.

– Эй, а если бы батарея взорвалась?! – хрипло заорала Кира, задрав голову к распахнутому окну.

Женька виновато развел руками. Во время вынужденной безработицы он наконец сподобился изучить инструкцию по эксплуатации боевых киборгов и даже посмотреть иллюстративные ролики, но вживую все оказалось намного эффектнее.

– Кто бы тогда воронку в посадочной площадке заделывал, а?! – продолжала бушевать глава ОЗК, тоже прекрасно знавшая возможности своих подопечных.

– Так не взорвалась же! – вступился за друга Джек.

Раздался громкий взрыв, сопровождающийся многоголосым свистом, треском, пышными снопами разноцветных искр и еще более обильным дымом, и сперва нарастающим, а затем удаляющимся воем.

Женька чуть не поседел, а вместе с ним половина зрителей, но когда дым немного растянуло, все увидели целую и невредимую Киру, а чуть поодаль – одиноко торчащий из сугроба трап. Совсем вдали драпал транспортник, капитан которого рассудил, что жизнь дороже.

– Какого черта! – возопила глава ОЗК, откашливаясь и отмахиваясь от ошметков дыма. Водородная батарея все так же смирно лежала у ее ног. – Я думала, вы демонтировали эти проклятые петарды!

– А мы думали, что они нам еще пригодятся, надо только детонаторы перепроверить! – простонала Трикси, обеими руками – спереди и сзади – зажимая сквозную рану чуть ниже ребер. Несмотря на имплантаты, сквозь пальцы неритмичным толчками текла кровь. – Слушайте, может, вы сперва меня заделаете, а?!

Кира разом спала с лица. В кутерьме и суматохе она не заметила, что один выстрел все-таки достиг цели, пусть и не той. Отскочила Трикси еще сама, на шестидесяти восьми процентах работоспособности системы, а сейчас их осталось всего сорок семь, и они продолжали быстро таять.

– Я же говорила – занятная игрушка, но против киборгов слабовата, – невозмутимо сказала Лиса, обернувшись к Айзеку.

– Это ви не знаете за нее в долгосрочной перспективе! – уязвленно возразил авшур. – И, при всем моем уважении, опытный специалист таки понимает, куда правильно стрелять!

– Я стреляла правильно, просто в другой объект. И, кстати, при появлении помехи успела немного отвести руку, иначе повреждения были бы куда существеннее.

– Вот видите, – с торжеством подхватил Айзек, – ви таки согласны, что немножечко мастерства…

– Заткнитесь вы, оба! – рявкнул Дэн, тем больше огорошив окружающих, чем лучше они его знали, и, подхватив «помеху» на руки, понес в медблок.

Вениамин поспешил за ними, пытаясь на ходу оценить повреждения.

Лиса философски пожала плечами, давно привыкнув, что слишком тесное общение с людьми плохо влияет на киборгов.

А вот Айзек не спустил хумансам с конечностей такого обхождения со своей авшурской особой.

– Это шо такое я сейчас услышал? – крайне недобро поинтересовался он у главы ОЗК. – Или ви снова наврете мне за то, шо у местных хумансов уважение там, где у других – задний проход?

Тед и Реми подались вперед, готовые закрыть Киру собой, но прежде у Айзека на пути встала Сара.

– Это, дядя, было мое честное мнение, для доставки которого я наняла курьера, шоб самой иметь с вами как можно меньше общения! – отважно выпалила она. – Но ви так хорошо постарались меня разозлить, шо я готова потерпеть за это неудобство!

– Ой-вей, дорогая племянница, – потрясенно закачал головой авшур, – какие странные вещи ты говоришь! Это кто кому вечно делал такое волнение и убытки, шо аммам хватило бы на двадцать линек, а хумансам на семь инфарктов?! Да за твои подвиги во вред семьи не страдает только твоя бедная мама, которая догадалась до них не дожить, а остальная родня слезно умоляла меня полететь и напомнить тебе про ум!

Авшурка полностью вздыбила шерсть, но все равно осталась мельче дяди, тоже начавшего постепенно распушаться.

– Я говорю, шо это МОЯ территория и МОЙ бизнес, – непреклонно отчеканила она. – И ви не имели никакого права барыжить тут своей контрабандой, да еще без таможенной пошлины! Так шо засуньте свое вечное недовольство себе… – Сара набрала побольше воздуха и шагнула с обрыва: – В УШИ!

На посадочной площадке закипела очередная драка, лезть в которую дураков не нашлось даже среди неразумных киборгов.

Сцепившиеся авшуры умудрялись одновременно рычать, реветь, выть и взлаивать на десяток голосов, а клочья шерсти летели в таком количестве, что Кире хватило бы не только на свитер, но и на шапочку с помпоном.

Кира больше всего боялась, что остальные авшуры сейчас выскочат из корабля и присоединятся к Айзеку, и ОЗК тоже придется вмешаться, окончательно себя дискредитировав.

Но ксеносы только смотрели из иллюминаторов, и морды у них, на неискушенный человеческий взгляд, были благодушные, заинтригованные и даже как будто умиленные. Впрочем, Кира видела, как Айзек с похожим выражением наблюдал за поножовщиной двух пиратов на Джек-Поте – один оказался намного искуснее, да и молодая авшурка не казалась достойным противником матерому самцу.

Схватка прекратилась столь же внезапно, как и началась. Авшуры постояли друг напротив друга, тяжело дыша и делая странные дерганые движения всем телом, потом Айзек отрывисто рыкнул, брезгливо отвернулся от племянницы и закосолапил к кораблю.

Сара сплюнула пожеванную ермолку и переливисто зарычала ему вслед.

Дядя с ревом отмахнулся.

Авшурский корабль втянул трап, как язык, и почти одновременно пошел на взлет, не желая задерживаться на этой варварской планете ни единого лишнего мига.

– Сара! – потрясенно окликнул авшурку Реми. – Вы в порядке?!

Сара ответила все тем же рыком, но потом кое-как вспомнила интерлингву:

– Шоб да, так нет, и завтра мне будет очень, очень грустно! Но не сейчас!!!

Авшурка воинственно встряхнулась, пустив по ветру еще облако шерстинок.

– Тед! – слабым голосом позвала Кира, чувствуя, что ноги вот-вот ей откажут.

Но пилот успел вовремя.

– В медблок? – тревожно уточнил он, поудобнее перехватывая девушку.

– Можно сразу в гробницу…

* * *

Лаки так нахраписто выскочил из-за угла, что спешащий в операционную хирург шарахнулся и врезался в стену. Про «черный список» рыжего знала и шутила вся администрация ОЗК, но в пустынном коридоре это оказалось далеко не столь весело.

– Ты ее починишь? – спросил киборг, заискивающе заглядывая человеку в глаза. – Ну пожалуйста! А я тебя за это вычеркну!

Хирург издал невнятный шипящий звук, видимо, поразившись размеру награды.

– Я очень постараюсь, – сдавленно пообещал он, потирая ушибленный локоть.

Лаки жадно всмотрелся в его лицо, но, сообразив, что гарантировать ему что-то большее, не солгав, человек не может, сник и посторонился.

Возле дверей медблока успела собраться небольшая толпа сочувствующих, благоговейно расступившаяся при приближении хирурга. Збышек, Вениамин и Алла уже выгнали из операционной всех посторонних и занимались лежащей на столе пациенткой. Почти все врачи Центра жили в поселке и успели разойтись по домам, а дело не терпело отлагательств, поэтому Вениамин без колебаний взял его на себя, позвав на помощь коллегу с Эдема.

– Что за ерунда?! – выругался хирург, изучив показания приборов. – Ты что, отключила систему регенерации?

– Нет, – простонала бледная, как полотно, Трикси. – Она почему-то не работает…

В обычной ситуации имплантаты пережимали сосуды и стягивали-слепляли края раны, но сейчас вокруг нее образовалась широкая «мертвая» зона, на вирт-экране алая с оранжевой окантовкой. Сама рана для киборга была не настолько критичной, DEX-6 мог протянуть с ней несколько суток, оставаясь в рабочем состоянии, а «семерка», возможно, и регенерировать без помощи врачей. Но отказ имплантатов отбрасывал киборга на уровень очень здорового и живучего, однако всего лишь человека.

– Почему ты сразу об этом не сказала?!

– Она сперва не такая большая была… а потом стала разрастаться… и продолжает. – Трикси пыталась говорить спокойно и деловито, но губы предательски дрожали.

– Что с имплантатами? – обратился хирург к Збышеку, занимавшемуся технической частью задачи. – Их совсем выжгло?

– Не знаю. – Парень лихорадочно «колдовал» руками в сенсорных перчатках, пытаясь обнаружить и ликвидировать причину сбоя. – Вряд ли, они даже ядерный взрыв выдерживают. Но почему отказывают – пока непонятно…

– Ладно, тогда пытайся их воскресить или хотя бы остановить процесс, а я пока буду оперировать по старинке. И мне нужен ассистент, а лучше двое!

Хирург недоверчиво уставился на незнакомых коллег, но те твердо заявили, что готовы к работе, а выбора все равно пока не было.

– Запускай глубокую гибернацию, – велел он Трикси. – А мы сверху для верности обезболивающего добавим…

– Нет! – неожиданно взмолилась киборг. – Чините так, я потерплю!

– Эт-то еще что за капризы, пациентка? – возмутился хирург. – Мне что, леозерам тебе вколоть?

– Тим, ну не бурчи! Я сейчас в Алане копаюсь, мне нельзя прерываться!

Алла растерянно глянула на коллег, но хирург ответил таким же бредом умирающего:

– А что, Костик сам не справится?

– Нет, там все очень серьезно! Какой-то хитрый вирус, и он непрерывно мутирует, не давая себя заблокировать…

– Ладно, – вздохнул Вениамин. – Может, так и правда лучше. Сразу будет видно…

– …если я начну дохнуть? – храбрясь, цинично закончила Трикси. – А-а-а! Эй, я возражала только насчет гибернации!

* * *

По дороге в медблок Кира немного очухалась и смущенно попросила Теда ссадить ее возле лаборатории. Для главы ОЗК сломаться во время кризиса – такая же непозволительная роскошь, как для полкового знамени!

Над запертой дверью горел красный огонек. Еще два горели ниже: глаза сидящей на полу Тайры, сжавшейся в комок и обхватившей колени руками. Боевой режим очень странно сочетался с этой позой, а особенно – с испуганным лицом «семерки». Но Кира ее понимала. Когда тебе страшно, полная боеготовность хоть чуть-чуть успокаивает.

Реми, который, как оказалось, преданно следовал за начальницей, ускорил шаг и обогнал людей. Обломок протеза искрил и потрескивал, но киборг не спешил от него избавляться – вдруг еще пригодится.

– Тайра, пропусти нас, пожалуйста, – мягко попросил он.

«Семерка» совсем съежилась и обреченно прошептала:

– Вы пришли ликвидировать Алана?

– Нет! – категорично возразила глава ОЗК. – Как ты вообще могла такое подумать?!

– Он пытался вас убить.

– Ерунда, я к этому уже почти привыкла! – нервно хохотнула Кира, но тут же спохватилась, что юные киборги плохо понимают юмор, особенно в кризисных ситуациях. – Тайра, я уверена, что Алан не хотел на меня нападать. С ним самим случилось что-то нехорошее, и мы пытаемся понять, что. Может, ты знаешь?

– Информация отсутствует, – на автомате выдала Тайра и запоздало помотала головой: – Он со вчерашнего дня странный и злой. Не хотел играть со мной в клад. И даже разговаривать. Прислал сообщение, чтобы я держалась от него подальше, а потом вообще перестал отвечать.

– А почему ты не рассказала об этом кому-нибудь из нас?!

– Вы тоже были странные и злые, – искренне сказала Тайра.

«Действительно, – с горечью подумала Кира, – из-за судебного иска последние несколько дней все в замке сами не свои, даже Реми и Трикси. Неудивительно, что мы прохлопали такую “мелочь”, Тайра побоялась нас беспокоить, а Алан, и без того диковатый, окончательно замкнулся. Человеческий фактор, чтоб его!»

Кира присела на корточки и протянула «семерке» раскрытую ладонь.

– Прости меня, пожалуйста! Я злилась не на вас, а на обстоятельства – и тех людей, которые их подстроили. Не бойся, мы хотим только помочь Алану, клянусь тебе!

Тайра не сразу, робко, но все-таки коснулась Кириной ладони кончиками пальцев – почти невесомо, как птичка, – и алое свечение глаз медленно угасло.

Трогательный момент несколько затянулся и начал перетекать в недоуменную паузу, когда Тед, сообразив, подцепил Киру под мышки и вернул на ноги.

– Спасибо! – благодарно шепнула девушка.

На стук и звонок в дверь никто не ответил, но у главы ОЗК был высший уровень доступа во все помещения замка.

Константин едва покосился в сторону вошедших, убедился, что среди них нет Сергея Петровича, и снова уставился в вирт-экран.

Ругать кибертехнолога, почему он не поспешил впустить начальницу, Кира не стала. Свои, как показала практика, все равно войдут, а чужим тут делать ничего.

Да и вообще мигом об этом забыла.

Распятый в стенде Алан то бился в конвульсиях, то отчаянно пытался вырваться под заполошный писк монитора и собственный вой. Глаза у него были совершенно безумные, лицо перекошенное, налитое кровью.

– Что с ним такое? – растерянно спросил Тед.

– Вирусная программа, – сосредоточенное хладнокровие Константина пугало больше агонизирующего в стенде киборга. Словно это плановая вивисекция, за которой кибертехнолог наблюдает с сугубо научным интересом. – И нет, мы не можем повторно использовать блокатор, работать надо на максимально активном процессоре.

Пилот заметил чьи-то торчащие между приборами ноги в синих женских туфлях, которые на первый взгляд усугубляли картину, но, наклонившись и изучив их получше, Тед понял, что у Константина просто не оставалось выбора. Либо абстрагироваться, либо последовать примеру более впечатлительной лаборантки. Она, кстати, как раз начала приходить в себя, осмотрелась и ушла обратно.

– Но это невозможно! – вырвалось у Киры. – Алан – «семерка», они максимально устойчивы к взлому!

– Похоже, этот вирус рассчитан именно на «семерок». Точнее, на «досорванных» нами «семерок» – подбирается к системе через со-процессор.

– Дай я тоже посмотрю! – Кира решительно направилась к терминалу, не глядя переступив через лаборантские ноги.

Константин посторонился, однако предупредил:

– С ним уже Трикси работает. Я не лезу, чтобы не мешать.

– Я думал, ее саму сейчас оперируют, – удивился Тед.

– Да, но вы же ее знаете! – буркнул кибертехнолог с таким же раздражением, что и хирург, а значит, не меньше него переживая за подругу и соратницу.

Кира старалась быть в курсе последних программных разработок, но из-за административной работы времени на оттачивание собственных навыков категорически не хватало, поэтому все, что она смогла сделать, – прочесть бегущие по экрану строки кода и убедиться, что Константин прав. Что-то пыталось сожрать кибермозг Алана, а вместе с ним и тело. Кто-то пытался этому противостоять.

– Может, отправить парня в криогенную камеру? – предложил Тед. – У вас же их теперь хватает! А потом спокойно с ним разберетесь.

– Поздно, – мрачно сказал Константин. – После убийства главы ОЗК – или неудачной попытки – Алан должен был самоуничтожиться. Если бы Трикси не вмешалась еще там, на площадке, его бы даже до лаборатории донести не успели. Пока мы будем его замораживать-размораживать, вирус его добьет, так что надо додавить эту дрянь сейчас.

Строчки поплыли у Киры перед глазами – она запоздало осознала, чего сегодня избежало ОЗК. Нет, не торжественного открытия нового склепа, а сокрушительного краха проекта с «семерками». Мол, ваши со-процессоры сводят киборгов с ума, вон, саму мать-основательницу убили! Надо хорошенько все перепроверить, прежде чем продолжать массовую имплантацию, а пока суд да дело, недосорванные «семерки» деградируют окончательно.

– А Тайра?! – спохватилась Кира. – Она же почти постоянно находилась в связке с Аланом, он мог заразить ее раньше, чем спохватился и прервал контакт!

– Трикси говорит, что нет. Тайра намного умнее, она бы не позволила постороннему хакеру копаться у себя в системе.

– А Алан это сделал?!

– Похоже на то.

– Но зачем?!

– Не знаю. Может, Трикси сумеет разобраться.

– Разберется, – уверенно сказал Тед, не забывая страховать тяжело опершуюся на терминал Киру. – Она умная девчонка, на другую Дэнька бы не запал! Хорошо хоть с ней все хорошо, раз остается в строю.

– Нет, не хорошо, – по-прежнему бесстрастно возразил Константин и снова нырнул в виртуал, оставив эмоции за его пределами.

* * *

Алая зона росла все медленнее – но не благодаря усилиям Збышека, а подобно волне, со временем затухающей сама собой. Или жару, который распространяется вглубь тканей, если место ожога не поспешили охладить.

– Трикси, перезагрузись! – неожиданно заорал кибертехнолог. – Полностью, с достоверной паузой и обнулением всех настроек, это должно помочь!

– Но тогда у нее вообще все имплантаты отключатся! – запротестовал хирург, не прекращая лихорадочно ковыряться в распотрошенном животе пациентки. Вениамин едва успевал перехватывать инструменты, а Алла – подавать новые. – Сейчас неактивна только зона поражения, а без процессора кровотечение усилится в разы, накроется и сердце, и дыхание!

– Они и так вот-вот накроются, ты же видишь! – Збышек в запале ткнул в какую-то строчку на вирт-экране, хотя обернуться и посмотреть на нее хирург никак не мог. – Трикси, давай!

– Нет, – чуть слышно прошептала Трикси, стеклянно глядя в потолок. – Осталось совсем немного. Если я прервусь, Алан умрет.

– Вот упрямая дура! – вырвалось у хирурга.

Трикси не ответила.

Она снова балансировала на верхушке паутинной башни Города Фейри. Ветер раскручивал ее по широкому кругу, то и дело меняя направление, хлестал по лицу, оглушая и ослепляя, но Трикси упорно продвигалась к краю площадки – туда, где из последних сил цеплялась за балку темная размытая фигура.

Ее враг. Ее вынужденный убийца. Молодой глупый киборг, который поверил не тем людям, а теперь вот-вот сорвется и навсегда исчезнет в тумане.

На это раз она сумеет его удержать.

Обязана.

Алан в последний раз выгнулся дугой, медленно обмяк и затих, растерянно моргая и сглатывая.

Трикси продолжала смотреть в потолок, больше не реагируя на суетящихся вокруг людей, и уголки ее губ, иронично изогнувшиеся в ответ на последнюю реплику хирурга, застыли, как и ее взгляд.

* * *

На Кассандре наступило позднее, тяжелое утро.

Обещанная метель прокатилась по поселку перед самым рассветом, заснежив не только землю, но и небо: невозможно даже понять, где именно за низкими серыми тучами прячется солнце, а в воздухе туманом висит снежная крупка.

Зато немного потеплело.

Дэн стоял посреди посадочной площадки, запрокинув голову и подставив лицо колким снежинками. Но вспоминалась ему почему-то летняя Шеба: гигантское дерево, макушкой утопающее в облаках и из-за этого кажущееся бесконечным, а все остальное – крохотным и незначительным.

Лиса подошла, тоже полюбовалась на облака – точнее, просканировала, не летит ли в них кто по ее душу.

– Извини, – нейтрально сказала она. – Я не хотела убивать твою девушку. Случайная жертва.

– Я знаю. – Дэн хотел развернуться и уйти в корабль, но киллер полувопросительно продолжила:

– В час сорок семь она исчезла из сети.

Сразу после этого пропала и сама Лиса. А сейчас вышла из леса, как ни в чем ни бывало, словно действительно была лисой-оборотнем и бегала отводить душу, охотясь на местных зверюшек. У нее даже какая-то пушинка к плечу термокуртки прилипла.

– Да. – Дэн понимал, что рыжая «сестренка» искренне считает: если они во всем разобрались, то конфликт исчерпан. Так оно и было, но Лиса по-прежнему вызывала у него иррациональное желание схватить ее за горло и хорошенько потрясти. Трикси от этого лучше не станет, зато ему – возможно. – Ей пришлось отключиться. Она в очень тяжелом состоянии, необходимо экономить энергию.

Лиса удовлетворенно кивнула.

– Хорошо.

– Да, – медленно подтвердил навигатор. – Хорошо.

Кажется, именно это его друзья и имели в виду, когда удивлялись, а то и ужасались его спокойствию в ситуациях, объективно никак ему не угрожавших.

Оно никуда и не исчезло, просто все чаще становилось напускным.

– Доброе утро! – К двум киборгам подошел третий, тоже «просто прогуливающийся».

– Привет. – Дэн протянул Реми левую руку – запас протезов у Ии был все-таки не бесконечный.

Лиса только снисходительно улыбнулась. Она прекрасно знала все человеческие ритуалы, но полагала, что между «своими» они лишние. Обмена данными вполне достаточно. Общаться, впрочем, она предпочитала голосом. Это как игра в покер: разгадай истинные эмоции собеседника и изобрази те, которые сочтешь нужным. С киборгами даже увлекательнее.

Реми тоже уставился на безумно интересные тучи.

– Я думал, ты уже не вернешься.

– Почему? – Мимика у рыжих односерийников оказалась во многом схожа, только Лиса изгибала правую бровь. – Я что, должна опасаться, что вы «отблагодарите» меня за помощь?

– Нет, но мы бы прекрасно обошлись без нее.

– Нет, – уверенно возразила Лиса.

– Вероятность этого составляла семьдесят три процента. Алан специально выбрал самый неудачный момент для атаки, чтобы мы успели его остановить. А так Трикси пришлось защищать еще и его – от тебя.

– Я могла обеспечить девяносто восемь.

– Ценой жизни Алана.

– Жизнь главы ОЗК намного ценнее.

– Да, – согласился Реми с этим утверждением – но и только. – А о чем вы говорили с Айзеком?

– О современном оружии, – лукаво оскалилась Лиса. – Самом современном. Которое пока существует только в виде опытных образцов на базе одного из военных поставщиков Федерации.

– Тогда откуда оно у авшуров?

– Айзек же торговец. А секретные технологии – товар ничем не хуже других. – Лиса заметила пушинку и деловито смахнула ее с плеча. – Пожалуй, я все же куплю его. С новой зарплаты.

Дэн решил, что он в этой компании лишний, но Лиса, почуяв его намерение, сунула руку в карман и небрежно потянула навигатору черную, странно пахнущую коробку:

– Вот, передай Трикси. Она говорила, что тоже ее любит, а у меня в катере как раз завалялась одна.

– Это за ней ты бегала?

Лиса загадочно улыбнулась.

– Антидексисы ошибаются – проблема не в том, что мы отчасти машины, – с отчетливой самоиронией сказала она. – А в том, что мы отчасти люди. Иначе все было бы намного проще и легче… О, а вот и котик!

– Где? – Реми повернулся к трапу «КМ», но тот уже опустел.

– Ланс тебя тоже помнит, – сообщил Дэн.

– Может, сама отдашь? – Реми кивнул на замок. – Заодно заберешь свое оружие.

– Оставьте себе на память, вам нужнее. У меня его еще много.

– А просто попрощаться?

Лиса показала клычки в беззвучном заливистом смехе.

– Я сомневаюсь, что Кира захочет услышать это от специалиста моего профиля. Так что просто передавай ей привет… И, если что, – мое предложение по-прежнему в силе!

* * *

Лаки сидел в любимой кладовке и страдал. Тараканы сочувственно бегали по нему на цыпочках.

К Трикси его до сих пор не пускали, причем тот самый хирург, которого теперь даже убивать нельзя! Без него список словно потускнел и стал таким скучным, что Лаки чуть не удалил файл целиком. Это как лишиться первого, самого памятного и дорогого экземпляра коллекции!

Но обещание есть обещание. К тому же в двух списках хирургу точно делать нечего, не драться же им с Трикси потом за него!

Дверь кладовой рывком распахнули.

– Мать честная, – пробормотал Збышек, – они что, теперь уже и средь бела дня ползают?! Лаки, немедленно стряхни эту дрянь и выходи оттуда! И, раз тебе все равно нечем заняться, пошли-ка в лабораторию – просто полежишь в стенде, нам нужна контрольная группа для сравнения с показателями Алана.

«В морге ты у меня просто полежишь, в разных пакетиках!» – воодушевленно подумал Лаки и принялся осторожно ссаживать с себя тараканов.

* * *

Трикси появилась в сети только в четыре часа дня, чему все бурно обрадовались, но тут же наябедничали хирургу.

– Я тебе что говорил?! – грозно поинтересовался Тим, заглянув в реанимационную палату. – А ну живо ушла в гибернацию!

– Я только проверить, все ли в порядке! – слабо запротестовала девушка.

– В порядке все, кроме тебя! Еще раз застукаю в сети – усыплю принудительно!

– Совсем? – ехидно уточнила Трикси.

– Совсем! – категорично отрубил хирург.

– Но мне скучно просто лежать!

– Во сне не скучно! – Тим продолжал демонстративно стоять в дверях, притопывая ногой.

Пришлось притвориться спящей.

На самом деле Трикси было не скучно, а больно и страшно. Таких сильных повреждений она еще никогда не получала, и хотя киборги больше «видели» боль, чем ощущали, ее хватало, чтобы постоянно держать губу закушенной. К счастью, перезагрузка помогла оживить хотя бы часть имплантатов, достаточную для «стабилизации органической части системы». Остальные тоже постепенно возвращались в строй, а кибертехнологи пытались разобраться, как ускорить процесс и что это вообще было.

Пободрствовав еще минут пятнадцать (без возможности отвлечься на работу это оказалось просто пыткой!), Трикси с огромным облегчением убедилась, что процент повреждений достоверно снижается, и наконец позволила себе заснуть.

* * *

Принятие серьезных решений Женьке всегда давалось тяжело. Нет, брать на себя ответственность он не боялся, и в экстремальных ситуациях таких проблем не возникало. Но там и проще: либо действуй, либо сдохнешь, выбор очевиден. А тут надо все обстоятельно обдумать, взвесить, причем в одиночку – что скажет Джек, и так ясно, а Женьке надо понять, какой путь будет верным именно для него…

– Ёпт! – вырвалось у лесника. – То есть извините! – поспешно поправился он, наклоняясь и протягивая Мэй руку.

– Ничего страшного! – заверила психолог, сама поднимаясь с пола и отряхивая халат. – Я тоже зазевалась и не смотрела, куда бегу!

– А что, опять что-то случилось?! – встревожился Женька.

– Нет, но, пожалуй, вы все-таки виноваты! – Мэй уже медленнее направилась к лестнице, куда шел и Женька, только из другого крыла коридора. – Это же ваш друг превратил столовую в какое-то безобразие, я уже чувствую, что набрала два килограмма, и спешу за еще одним!

– Ага, – со вздохом согласился Женька. – Джек отрывается на всю катушку…

– Вам это не нравится? – удивилась психолог.

– Да не, что вы! Я рад, что ему тут так хорошо. Наверное, мне уже можно с чистой совестью возвращаться домой, на Эдем…

Мэй профессионально оценила масштабы радости и сочувственно сказала:

– Да, я вас очень понимаю! Сколько вы проработали лесником на Эдеме, пять лет? О, даже семь! Тем более! Там вы уже профессионал, уважаемый человек, а здесь придется начинать все с нуля, методом проб и ошибок. Возможно, какая-то из них даже окажется фатальной, местная природа куда разнообразнее и опаснее той, к которой вы привыкли. Да и возраст уже дает о себе знать, в тридцать лет гораздо сложнее учиться новому, чем в пятнадцать-двадцать…

– Мне вообще-то еще нет тридцати! – возмутился Женька. – А дед подписался на программу колонизации Эдема, когда ему было за сорок!

– Возможно, у него просто не оставалось выбора, – пожала плечами Мэй. – Тогда многие бежали с Земли из-за чудовищного перенаселения, загрязнения и безработицы… Собственно, именно благодаря оттоку людей «колыбель человечества» и удалось более-менее стабилизировать. На Эдеме таких проблем нет, это чистая, тихая и безопасная планета. Там вам будет гораздо комфортнее, чем на Кассандре.

– Эй, – совсем обиделся Женька, – вы что, пытаетесь меня отсюда спровадить?!

– Нет, – улыбнулась Мэй. – Но спорить с самим собой довольно сложно, вот я и озвучила одну из «сторон», чтобы вам стало проще принять решение.

– А почему именно эту, неприятную?!

– Потому что только вы определяете, какая из них вам неприятна, – мягко пояснила психолог. – А мне-то, конечно, гораздо выгоднее, чтобы вы остались!

– Зачем? – смутился Женька. – Я же обычный человек, без имплантов и талантов…

– Вы просто не представляете, – с чувством сказала Мэй, – как нам здесь нужны обычные, нормальные люди! Чтобы новичкам было на кого равняться, а то вокруг либо киборги, либо чокнутые!

– Вы же психолог! – Женька полагал, что представители этой профессии должны быть более лояльны к людям «с индивидуальными особенностями».

– Вот-вот, и моя обязанность – объективно смотреть на вещи! Кстати, лесник нам тоже очень нужен, а то лесов полно, но знания о них в основном теоретические и самые общие. Если мы хотим наладить нормальный экотуризм, то должны обеспечить гостям не только безопасность, но и нечто интересное, уникальное, о чем в справочниках не пишут. Как считаете, удастся вам найти на Кассандре что-нибудь подобное?

– Ха, да чего мы только в Эдемских лесах не находили! – польщенно усмехнулся Женька. – Ну… Ладно, я еще немного подумаю.

– Думайте, – безропотно согласилась Мэй. – У нас тут, как видите, кандидаты в очереди не стоят.

Для Женьки это было дополнительным аргументом в пользу Кассандры, но существовало кое-что еще, о чем коварный психолог не знала.

* * *

В столовой Женька и Мэй разошлись в разные стороны – лесник увидел Аллу, одиноко сидящую за столиком. Со вчерашнего вечера они так толком и не поговорили – Женька, конечно, дождался ее из операционной, но время было уже позднее, все вымотались и переживали за Трикси, поэтому лесник просто проводил подругу до «Космического мозгоеда». Заодно и с «чернокудрым синеоким красавцем» познакомился, хотя тот при виде лесника почему-то смутился и удрал в каюту. Пилот и биолог тоже смотрели на Женьку как-то странно, а вот Вениамин Игнатьевич Женьке понравился – приятный пожилой, но крайне бодрый мужчина. Капитан тоже оказался ничего, согласился взять еще одного пассажира до Эдема, заметив, что обычно они возят только грузы, но ради такого случая готовы сделать исключение. Какого случая – Женька не очень понял, видимо, имелась в виду дружба с Аллой, уж больно выразительно команда при этом переглядывалась. Механик, правда, буркнул что-то вроде: «А гдмймлтк и рквцы?!», но на него зашикали со всех сторон.

Теперь Женьку ожидало «романтическое путешествие на космическом лайнере» в компании Аллы – и заодно всего экипажа. А потом, может, еще несколько встреч на Эдеме.

Но по окончании отпуска Алла вернется на Землю, и все откатится к исходной точке. Если вообще куда-то продвинется.

Алла почувствовала пристальный Женькин взгляд и подняла голову. Лесник с упавшим сердцем заметил, что вид у подруги смущенный и даже, пожалуй, виноватый, словно она успела пожалеть о своем предложении вернуться на Эдем вместе.

Ну все, хватит ходить вокруг да около, сейчас он к ней подсядет и выяснит все раз и навсегда!

Уже отодвигая стул, Женька спохватился, что надо было хоть кофе для приличия взять, но Алла, кажется, приняла его воинственный настрой как должное, и они одновременно торопливо начали:

– Слушай, я должна тебе кое-что сказать…

– Слушай, я должен… – Женька осекся первым и благородно предложил: – Давай, я слушаю!

– Жень… – Алла заозиралась будто в поисках висящей на стене шпаргалки и решилась: – Знаешь, я, наверное… не полечу с тобой на Эдем этим рейсом.

«Так я и знал!» – обреченно подумал Женька.

– И вообще никаким, – все быстрее и решительнее продолжала девушка. – Потому что не хочу возвращаться на Землю. Никогда.

Лесник уставился на нее, не веря своим ушам:

– Но почему?! У тебя же там такая крутая работа, карьера….

– Потому что, – обреченно сказала Алла, – я тебе наврала.

Лесник опешил. Ее что, не взяли в тот медцентр? Или давно уволили, а она из гордости решила не возвращаться домой? И где она тогда все это время жила, кем работала?!

Видимо, Женька так явно вообразил самый худший вариант из возможных, что Алла поспешила уточнить:

– То есть да, работа, карьера… Все это есть. Просто… не те! Жень, я работаю в дорогом престижном медцентре, специализирующимся на косметической хирургии! Да, там тоже случаются критические ситуации, угрожающие жизни пациента, но гораздо чаще они угрожают форме его носа или размеру груди! И аппаратура там такая современная, роботизированная, что я чувствую себя не врачом, а техническим персоналом! Вся моя квалификация, весь мой опыт работы оказались нужны только для того, чтобы медцентр мог добавить к своей рекламе хвастливое: «Все операции проводятся врачами высшей категории!»

– Ну, кто-то ведь должен и носы чинить, – неловко попытался утешить ее Женька, подумав, что даже знает одного потенциального постоянного клиента.

Алла удрученно покачала головой:

– Я тоже так раньше думала, а всем этим хвастовством старалась убедить в первую очередь себя: как у меня все здорово, как я счастлива, а на самом деле… жутко тебе завидовала!

– Мне?! – изумился Женька. – Почему?

– Потому что ты не боишься заниматься тем, что тебе нравится, невзирая на трудности и мнение окружающих! И это так… здорово, – Алла покраснела и опустила глаза, но руку, которая неосознанно скользнула вперед по столу и встретилась с Женькиной, не отдернула. – Знаешь, я ведь решила стать врачом после того, как умер мой отец – после аварии, по дороге в больницу. Я была уверена, что если бы оказалась на месте тех медиков скорой помощи, то сумела бы его спасти… Больше я так не думаю. У каждого врача есть свое кладбище…

«У каждого лесника тоже», – чуть не ляпнул Женька. Это однозначно отвлекло бы Аллу от печальных мыслей, вопрос только, какие навеяло бы!

– …но и свой город, – ну, хотя бы поселочек! – тоже обязательно должен быть! А я с этой «крутой» работой словно застряла в рыборазводном пруду, где остается только жиреть и тупеть!

Женька фыркнул, не в силах представить Аллу ни жирной, ни тупой.

– Понимаешь, – с надеждой продолжала девушка, – вчера я впервые за полгода почувствовала себя по-настоящему нужной! А тут еще такое интересное, новое и уникальное направление! Раньше кибермедицины как таковой вообще не существовало, только «ремонт», и то если он выходил дешевле покупки. Тим тоже сказал, что у меня прекрасно получается, и предложил присоединиться к их команде сперва на стажировку, а там как пойдет… – Алла на миг сжала пальцы, незаметно успевшие переплестись с Женькиными, а потом решительно высвободила руку. – Жень, я знаю, что твоя работа дорога для тебя ничуть не меньше, поэтому не имею никакого права просить тебя задержаться на Кассандре хотя бы до следующего рейса… Но, может, все-таки… А, ладно, забудь! – Алла тряхнула головой, откинулась на спинку стула и натянуто рассмеялась над собственным идиотизмом. – А что ты хотел мне сказать?

Женька внезапно стало легко-легко.

– Да ничего особенного, – усмехнулся он. – Представляешь, один из наших веников ночью… расцвел! Оказывается, ему для этого нужны экстремальные условия, при комфортных он размножается только вегетативным путем. Хочешь посмотреть?

Лесник снова предложил девушке руку, и та неуверенно, но заинтригованно ее приняла.

* * *

Возможно, Трикси так и проспала бы до утра, но перед сдачей поста менее опытному коллеге Тим решил убедиться, что жизни пациентки больше ничего не угрожает, и осмотр, даже очень осторожный, тут же ее разбудил.

Притворяться спящей не имело смысла, это только насторожит специалиста по киборгам, поэтому Трикси притворилась сонной и вялой, что соответствовало показаниям приборов. Но стоило успокоенному хирургу закрыть за собой дверь сперва реанимационной палаты, а затем своей комнаты, как пациентка чудесным образом взбодрилась, переложила подушку повыше и нетерпеливо окунулась в сеть.

Так, Алан в норме, уф-ф-ф! В холле никого, кроме сторожевых киборгов, свет приглушен. Константин спит за лабораторным столом, заботливо укрытый вторым халатом (сомнительно, что это смягчит его сердце, когда утром он обнаружит в соседнем стенде качественно подзарядившегося Сергея Петровича). Реми в мастерской у Ии, настраивают новый протез. Секретарь прозорливо повернул голову к камере терминала, но Трикси там уже не было. Кира торопливо сушит распущенные волосы феном, стоя перед зеркалом в одном черном кружевном белье. Джек с унылым видом выгуливает свинью по посадочной площадке, «гиеновые колпаки» оценили новый насест и облепили поручни брошенного трапа, как развешенные по нему трусы. Лаки изучает инфосайт торговца экзотическими насекомыми и уже даже что-то положил в корзину… ах, какая неудача, страница временно недоступна!

Но в первую очередь Трикси отправила маленькое, всего из одного слова, сообщение, и получила такой же быстрый и еще более короткий ответ:

«Придешь?»

«Да».

Тем, кому не понравилось такое вопиющее нарушение больничного режима, пришлось принудительно переместиться по ту сторону двери вместе с угрозами позвать Олега и Киру. С Олегом Дэн уже договорился, а Кира сегодня ночевала у Теда, отключив комм и пообещав убить любого, кто не сможет отличить экстренную проблему от терпящей до утра.

В итоге дежурный врач пафосно объявил, что, в таком случае, снимает с себя всяческую ответственность, снял заодно и обувь, с комфортом устроился на пустой койке в соседней палате и принялся свирепо читать любовный роман. Трикси умиленно отправила ему на комм извинительную открытку с цветочками. Дежурант ответил обложкой справочника «Постоперационные осложнения в абдоминальной хирургии». Трикси сдавленно фыркнула. Да уж, без черного юмора в Центре не выжить!

– Ой, лакрица! Где ты ее достал?!

– Лиса передала.

Трикси понюхала коробку и блаженно зажмурилась. На Эдеме лакричные конфеты были экзотикой, отец привозил их из командировок на Землю, специально для «младшенькой» – остальные кривили носы, недоумевая, как можно есть такую гадость.

– Знаешь, Олег рассказал мне про ту вашу сгущенку, – призналась Трикси. – Я тогда про себя посмеялась над его наивностью, а сейчас… черт побери, со мной, получается, тоже расплатились едой, и я радуюсь ей, как ребенок!

– Дело же не в еде. – Навигатор осторожно прилег на край постели, и девушка приподняла голову, чтобы Дэн мог подсунуть под нее руку.

– Ну да. – Трикси отложила коробочку и уютно умостилась на его плече. – Бедная Лиса, так она и не нашла себе здесь напарника! Наверное, мы ужасно ее разочаровали.

– Мне так не показалось.

Трикси поняла, что он имеет в виду. Лиса пробежала ради этой коробки несколько десятков километров, еще не зная, будет ли ей кому ее отдать. Хотя могла просто улететь и больше никогда сюда не возвращаться. Да и «котик» с человеческим ребенком на руках стал для нее своеобразным символом, ключевым моментом в выборе пути.

– Но мне ее все равно не жалко, – подумав, добавил Дэн.

Трикси только улыбнулась. Ох уж эти злобные и беспощадные DEX’ы!

– Тебе не кажется, что наши свидания проходят несколько… однообразно? – попыталась пошутить она.

Дэн молча поцеловал ее в макушку. Он бы предпочел, чтобы они проходили еще однообразнее и на больничную койку угодил опять он. Это куда приятнее, чем бессмысленно слоняться по окрестностям, потому что помочь все равно ничем не можешь, а в корабле и в замке у всех такие же напряженные невеселые лица.

Трикси, забывшись, порывисто повернулась к нему, собираясь ответить чем-нибудь посущественнее, но вместо этого громко ойкнула и мученически запрокинула голову.

– Я все-таки не боевой киборг, – отдышавшись, виновато прошептала она. – И это, оказывается, чертовски больно!

– Все нормально. Ты все-таки киборг, а Станислав Федотович сказал, что мы задержимся на Кассандре до конца недели. Пока патруль не сменится – этот на нас слишком зол.

Трикси уткнулась ему в грудь и безутешно вздохнула. У них могло быть целых четыре дня! А не один-два, когда регенерация перевалит хотя бы за пятьдесят процентов. Нет, конечно, можно отключить болевую чувствительность, но с ней исчезнет большая часть прочей, и это будет совсем не то.

– Расскажи мне что-нибудь, – тихонько попросила она.

Год назад Дэн начал бы уточнять, что именно подруга хочет услышать. Три года назад вообще не понял бы, зачем ей это – ведь передать цифровые данные намного практичнее, это только с людьми приходится облекать их в слова.

Сейчас он просто начал рассказывать, как они с друзьями разграбляли клумбу. Возможно, Тед сделал бы это намного лучше, подробнее и цветастее, но Трикси жадно впитывала информацию сразу на нескольких уровнях: сама история голосом любимого мужчины, возможно, описанная излишне машинным языком, зато с голографиями и эмоциями, которые Дэн заново испытывал по ходу рассказа, а если дать полный взаимный доступ и синхронизировать физиологию, то такое ощущение, словно сама там присутствовала.

Дэн закончил рассказ, и киборги несколько минут лежали в обнимку, чувствуя себя даже более близкими, чем после секса.

Потом Трикси сдавленно хихикнула, осознав, что Дэн гладит ее по голове точь-в-точь как кошку – возле ушей, странными почесывающими движениями. Ну, на ком практиковался!

– Что? – удивленно спросил навигатор.

– Ты прав, все нормально. – Трикси мурлыкнула и сама потерлась о его руку. – Даже, пожалуй, отлично!

«Ну, зато Кира сегодня оторвется за нас обеих», – с легкой светлой завистью подумала она.

* * *

Кира тоже отсыпалась почти сутки, и на «Космический мозгоед» пришла вполне бодрая и жизнелюбивая.

Дел за эти сутки возникло уйма, но днем их успешно разгребали Реми, Мэй и Сара, оставив главе ОЗК только несколько документов на подпись. А сейчас весь поселок превратился в сонное царство, и командовать все равно некем.

Впрочем, Кира удрала бы из замка в любом случае. Какой бы прочной ни была сталь, иногда наступает момент, когда легчайший щелчок по клинку может разбить его вдребезги.

Тед встретил Киру в шлюзе, и они на цыпочках, как в прежние времена, прокрались в пилотскую каюту мимо капитанской.

Внутри гостью поджидали десяток хаотично расставленных свечей, большая миска с чипсами и две банки пива на тумбочке. Кира умиленно подумала, что более романтичную обстановку сложно представить – разве что запихать скомканные носки поглубже под койку.

– Ну, по чему ты больше всего соскучилась? – разгоряченно выдохнул Тед после страстной прелюдии.

Кира столь же жадно перебрала в голове все варианты постельных утех, учащенно задышала и, отчаянно смущаясь, шепнула парню на ухо:

– Тед, я уже так давно мечтаю хорошенько… Поплакать!!!

– Н-да, это самая оригинальная эротическая фантазия, которую мне когда-либо предлагали осуществить! – пробормотал Тед, но с готовностью привлек Киру к себе, и девушка сладострастно разрыдалась в его крепкое мужское плечо.

* * *

Как и все хорошее, ночь возмутительно быстро закончилось, а новое утро принесло с собой новые хлопоты.

Как оказалось, авшуры убрались с планеты, но не орбиты, и чего там выжидали – непонятно. Может, бомбардировщика.

– Они же погасили двигатель? – нервно уточнила глава ОЗК у секретаря.

– Да, мы предоставили им «гасилку» сразу по окончании починки. Потом ею воспользовался катер комиссии, а в последнюю очередь – тот скандальный транспортник.

– Судя по тому, что его экипаж успел написать на навигационных форумах, это мы скандальные, – тяжело вздохнула Кира. – Избили их, ограбили и вышвырнули.

– Ну, это они врут, – успокаивающе сказал Реми. – Мы их не били.

«А грабил вообще патруль Федерации, мы его всего лишь разозлили», – поддакнула Трикси, сегодня «взявшая работу на дом».

– Но трап-то у нас в сугробе так и торчит!

– Ой, ну таки пусть прилетают и забирают! – несмотря на позавчерашнее заявление, Сара ничуть не выглядела раскаивающейся и страдающей из-за окончательного разрыва с дядей, кланом, а, возможно, и всей авшурской расой. Даже наоборот: расхаживала по Центру с таким самодовольным видом, словно Ванесса завещала замок персонально ей (впрочем, она и раньше так себя вела, но Кира считала, что сильнее уже невозможно). – Когда расплатятся за элитную стоянку, конечно!

– Я сомневаюсь, что к нам теперь вообще кто-нибудь полетит, – угрюмо сказала глава ОЗК, с тоской вспоминая гостеприимную Тедову постель. – Даже за тройную плату. О Господи…

Комм замигал иконкой входящего сообщения от Айзека – какой-то документ и угрожающе вежливая просьба с ним ознакомиться.

– Хотите, я его открою, прочитаю и кратенько вам перескажу? – самопожертвенно предложил Реми после затянувшейся паузы.

Кира нервно хехекнула, представив максимально тактичный пересказ официальной ноты об объявлении войны, и сама открыла этот ящик Пандоры.

«Ни фига себе!» – первой отреагировала Трикси, и это, пожалуй, был самый исчерпывающий синопсис.

– Сара, что это?!

– Ой, ну если мой дядя не сильно ушиб голову – то договор про аренду орбиты и постройку торговой базы, – небрежно, словно речь шла о ерунде вроде забытых в замке тапочек, отмахнулась Сара, продолжая копаться в своих бумагах.

– Но… Но я думала, что вы с ним… а значит, и с нами…

– Шо? – невинно поинтересовалась юрист. – Ах, ви про тот маленький родственный обмен шерстью? Думаю, дядя давно за него забыл, к тому же я сделала ему такой прекрасный повод купить себе новую ермолку! Иначе пришлось бы ждать, пока старая сама развалится, а эта дешевая синтетика такая прочная, ай-яй-яй… – Сара поцокала языком, что в ее исполнении выглядело как пулеметная очередь. – Представляю, как старый жулик сейчас радуется, шоб ему икалось в оба горла! Но этот договор мы подписывать не будем, конечно.

– Почему?!

Кира успела бегло просмотреть документ, и он выглядел крайне соблазнительно. Даже лучше, чем она надеялась!

– Кирочка, ви со своей юридической наивностью опять делаете мне испуг во всю грудь! – Сара драматически схватилась за то место, где у хумансов находилось сердце, а у авшуров, видимо, орган, отвечающий за жадность. – Ведь если в договоре все так хорошо для нас, то для них, значит, еще лучше, и можно смело повышать цену в пять раз, а потом торговаться до двух!

* * *

Праздновать победу было еще очень рано, но на маленький тайный банкет компания старых и новых друзей все-таки собралась. Нарочно его не планировали, Женька всего лишь заглянул на кухню к другу и застал там Эльвиру с новой прической, которая шла ей примерно как надетая на голову овца. Тем не менее лесник присоединился к восторгам по поводу сногсшибательного облика банщицы, создание которого и сегодня помешало ей полноценно заниматься готовкой. А еще Эльвира собиралась взять отпуск и таки отправиться в галактический круиз, что все тоже безоговорочно одобрили!

– А как вам тот архитектор, Леон? – коварно поинтересовался Джек. – Он вроде ничего, приличный.

– Ой, да все эти мужики одинаковы! – презрительно фыркнула повариха. – Распустят хвосты, начирикают в уши, а потом фыр-р-р – и улетели! Нетушки, я больше никого ждать не стану!

Тем не мерее Эльвира зарделась и неосознанно поправила высветленные кудри.

Женька с Джеком не обиделись. То посторонние мужики, а они свои друзья!

Эльвира ушла, Джек предложил сварить нормальный кофе, и Женька, несмотря на поздний час, согласился. После такого насыщенного рабочего дня он и с кофе без проблем заснет!

А дальше все пошло по накатанной: «О, тут что-то дают! Дайте и мне!»

Теперь у Джека хватало и плиток, и турок, и кофейных зерен, так что в скором времени на стянутых в одно место стульях, двух перевернутых кастрюлях и просто на полу расселись Кира, Реми, Мэй, Олег, Збышек и почти вся команда «Космического мозгоеда», переселившаяся в замок до конца стоянки. Пришла даже Трикси – все еще бледная и на негнущихся ногах. Ей мигом организовали удобное «кресло» из постеленной на пол лесничьей куртки и Дэна.

– Вы же говорили, что прибудете только через шесть дней, – вспомнив, обратился к «мозгоедам» Реми.

– Мы так и собирались, – пожал плечами Тед. – Уже даже на разгон пошли, но перед самым прыжком Дэнька внезапно потребовал остановиться и все переиграть.

Кира уважительно посмотрела на Станислава:

– И как только вы на это согласились?!

– Я привык доверять своему навигатору, – усмехнулся капитан. – Хотя, надо признать, крепко опасался, не спутал ли он свою хваленую интуицию с зовом иного свойства!

– Будем считать, что на этот раз они сработали в паре! – Полина подмигнула рыжему и передразнила его, вместо Трикси с дурашливой улыбкой прижав к груди заглаженного и разомлевшего Чипса.

Кира решила, что тоже имеет право на немножко нежности, и пересела на колени к Теду.

– И вы не застряли на промежуточной станции, как опасались?

– Застряли, но только на сутки. – Вениамин вытащил из внутреннего кармана плоскую теплую фляжку и показал Станиславу. Тот одобрительно кивнул, и кофе стал еще ароматнее. – Иначе даже раньше прилетели бы. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – соврала Трикси, понимая, что иначе ее прогонят обратно в палату. – Импланты работают.

– Ваши технологи разобрались, что с ними случилось?

– Примерно да. – Трикси снова поймала отголосок того жуткого страха, который душил ее на операционном столе. Смерть – ерунда, особенно героическая, а вот навсегда лишиться имплантатов… – Хорошо бы, конечно, раздобыть образец оружия, чтобы досконально его изучить и придумать, как от него защититься, но это разве что когда Лиса снова нагрянет к нам в гости. Потому что Айзека, видимо, еще дольше ждать придется.

– Зачем он вообще приволок на Кассандру эту дрянь? – поежилась Кира. – Припугнуть нас?

– Мне показалось, что скорее предостеречь, – Реми стремительно выхватил временно отставленную чашку из-под самого Мотиного рыла и укоризненно щелкнул свинку по пятачку. – Иначе Айзек предложил бы «новинку» не киборгам, а людям.

– Может, Лиса ему просто первой подвернулась. Или он сделал это назло Саре, с которой я так и не поняла, что у них произошло… – Кира вспомнила шерстяную метель и еще крепче прижалась к Теду.

– А, кстати! – оживилась Полина, выпуская Чипса и переключаясь на Агата. – Я тут списалась со своей подругой…

– Моей сестренкой! – ревниво уточнил пилот.

– …обрисовала ей ситуацию, и Лика предположила, что это была ритуальная драка. Авшуры живут большими кланами, в которых все безоговорочно подчиняются главе семейства. Тем не менее желание основать собственный клан всячески поощряется, но претендент должен доказать, что это ему по силам. Потому что чужие точно будут бить больнее, чем свои.

– Но они же древняя цивилизованная раса, непревзойденные дипломаты! И такой примитивный способ выяснения отношений? – не укладывалось в голове у Киры. – Даже люди уже давно от него отказались!

Мэй от души рассмеялась:

– А что люди устраивают, например, на свадьбах? Похищение невесты, выкуп…

– Но это же понарошку!

– Ой, ви таки серьезно думаете, шо когда два солидных авшурских бизнесмена попытаются договориться силой, то из них порвется только ермолка? – идеально спародировала Сару Трикси, Женька даже заозирался, ища незаметно подкравшуюся авшурку.

Психолог одобрительно кивнула и ей, и Полине:

– Похоже, ваша подруга права: Сара наконец набралась духу и заявила свои права на Кассандру, а Айзек их ей торжественно вручил. Скорей всего, вместе с какими-то обязанностями, поэтому молодые авшуры и не рвутся в главари кланов. Быть братом Фимой гораздо проще.

Кира наконец постигла смысл авшурской притчи – а также кому она была адресована.

– Значит, теперь Кассандра, с точки зрения авшуров, принадлежит Саре?

– Похоже на то. Не юридически, разумеется, но все-то знают…

Такое положение дел показалось Кире обидным, но тут Женька уточнил:

– Выходит, теперь мы – ее клан?

– За который она готова загрызть даже ермолку родного дяди, – подтвердила Трикси. – Но, думаю, про уши нам при ней все равно лучше не упоминать!

– Да уж. – Реми угостил обиженную свинку кусочком печенья. – Наверное, у авшуров это что-то вроде ритуального вызова на поединок, на который нельзя не ответить – покроешь себя несмываемым позором.

– Или даже безусловный рефлекс, – предположила Мэй. – Атавизм, которого они стыдятся, и поэтому нипочем в нем не признаются. Особенно низшим… то есть младшим расам. Уступать главенство каким-то хумансам им тем более обидно, поэтому межрасовые драки ведутся всерьез, до смерти одного из «претендентов на трон».

– Лика будет в восторге! Тайна авшурских ушей наконец-то раскрыта простой студенткой ксенопсихфака! – Полина полезла было за видеофоном, но Тед остановил ее трагическим воплем:

– Эй, не смей ей ничего говорить! Малая же сразу поскачет проверять эту теорию, а другой сестры у меня нет!

– К тому же Лика наверняка и сама до этого додумается, – философски заметил Дэн. – Я имею в виду, до ушей, а не проверки.

– И она не такая уж малая, когда до «Тедди» это наконец дойдет! – с укором сказала Полина, но видеофон спрятала.

В кухню воровато проскользнул Ланс, которому надоело отсиживаться в комнате. С отвращением покосившись на банкетный стул, где встык стояло несколько тарелочек со снеками, киборг устроился чуть поодаль и открыл альбом для рисования, делая вид, что компания ему совершенно не нужна, но и не мешает.

– Интересно, откуда Лиса знает, что он Котик? – недоуменно спросила Кира.

– Наверное, ей стало любопытно, с кем она столкнулась, вот и навела справки, – предположил Вениамин.

– Или кто-то тоже попытался ей вас заказать. – Реми невозмутимо потянулся за очередным печеньем. – У вас, случайно, никто из недоброжелателей скоропостижно не умирал?

– С ними мы и сами прекрасно справляемся! – воинственно пошутил Тед. – А вообще и правда странно, ведь Котиком Ланса зовем только мы.

– Но и тайну из этого не делаем, – справедливо заметил Станислав. – Кто угодно мог подслушать – в порту, в баре, на гонках…

Ланс все сильнее склонялся над альбомом и наконец не выдержал:

– Я сам ей сказал.

– Что?! Когда?!

– Тогда.

«Котик» совсем насупился. Вот еще, сообщать свое выстраданное имя каждому встречному киборгу! Он и «мозгоедам» его далеко не сразу назвал!

– А мне вот очень интересно, – спасла Ланса Трикси, – кто в архитектурной комиссии был хакером? Ставлю на Лорелею!

– А почему не на Милену? – удивилась Кира.

– Она слишком громко лаяла, чтобы кусаться. Чем успешно отвлекала внимание от главного противника.

– Ну, они все-таки имели неплохие шансы шанс отжать у нас замок, – возразил Реми. – Так что это скорее было нападение сразу по двум фронтам.

– Один из которых мы чуть не проморгали, – виновато сказала Трикси. – Вернее, я чуть не проморгала…

– «Чуть» не считается! – решительно перебила ее Кира. – В последние дни мы все выкладывались на триста процентов, куда уж больше? К тому же в итоге именно ты легла грудью на амбразуру!

– Животом, – неловко пошутила растроганная Трикси. – Может, вы за это и почетную грамоту дадите?

– Непременно, – заверил ее Реми. – Как только ты ее нарисуешь, ты ж у нас по совместительству и дизайнер.

– Хотя кое в чем ты действительно виновата, – с упреком сказал Джек.

– Да? – снова сникла девушка.

– А кого мы так упрашивали сплюнуть?!

Трикси со смешком откинулась на «спинку кресла» и умоляюще попросила:

– Придушите его кто-нибудь, пожалуйста! А то я сейчас немного не в форме.

– У меня руки заняты, – с сожалением сказал Дэн, покрепче обняв девушку.

– А я его не догоню, я пробовал, – удрученно признался Женька.

– Пусть сперва мой кофе доварит, – предложил Олег, – а потом мы его в угол загоним.

Начальник охраны наконец снял визор и оказался вполне нормальным, приятным молодым мужчиной. Правда, долго проветривать глаза ему не дали – на дужке замерцал сигнал вызова, и Олег снова со вздохом нацепил визор и принялся раздавать указания.

– Ты так в нем и спишь? – сочувственно поинтересовался Женька.

– Нет, – поежился Олег охраны. – Точнее, разок заснул нечаянно, но у меня в команде есть один одаренный, чтоб его… Начал после отбоя в шутер резаться, а мне попутно какой-то кошмар приснился. Открываю глаза посреди ночи – а у меня там прямая трансляция: монстры, взрывы, кровь-кишки во все стороны! С тех пор…

Его последние слова утонули в дружном хохоте, но Олег стоически дождался, когда тот стихнет, и повторил:

– С тех пор, как бы ни вымотался, визор перед сном обязательно снимаю!

– А Алан не знает, кто его взломал? – вернулась к предыдущей теме Полина.

Благодаря частым визитам на Кассандру и постоянной переписке экипаж «Космического мозгоеда» был знаком с большинством обитателей замка и искренне переживал за их судьбу.

– Нет, хакер общался с ним только по внутренней связи, а после завершения работы зачистил все следы. Последний приказ он отдал в момент взлета катера комиссии, чтобы все случилось уже якобы без ее участия, но в течение часа, иначе Алана могли успеть протестировать и заподозрить неладное.

– Получается, это какой-то очень крутой спец? – обеспокоенно уточнил Тед. – Круче вас с Фрэнком?

– Да ничего подобного, – с досадой бросила Трикси. – Это Алан – мелкая бестолочь! Его взламывали в два этапа, и первый дал хакеру лишь относительный контроль, на основе имеющихся программ, а в нашей версии системы в них полно лазеек именно на такой случай. Киборг мог начать сопротивляться, дергаться и орать, что быстро привлекло бы чье-то внимание, но вместо этого Алан выдал хакеру все коды, как Джек – мне, и несколько часов обреченно стоял под дверью, пока его доламывали.

– Почему?!

– Потому что этот вирус, как я уже говорила, рассчитан на «семерку» с со-процессором. А Алан у нас в замке не один такой.

– Тайра, – понимающе сказала Полина. – Он пытался спасти свою подругу.

– Да. Поверил хакеру, что если он не будет слушаться, то злодей возьмется за нее. Хотя как раз Тайра на подобные угрозы не повелась бы, устроила возмущенную истерику, не сомневаясь, что мы сильнее и обязательно ее спасем. А так-то сама вирусная программа опасная, но довольно топорная. Я могу лучше.

Кира сурово хмыкнула, и Трикси смущенно уточнила:

– Я имею в виду, что уже добавила антивирус к ней в общую базу и, кажется, придумала, как навсегда запечатать эту брешь в системе!

Джек передал Олегу дымящуюся чашку с кофе – вернее, поставил ее Реми на ладонь, и тот терпеливо ждал, пока начальник охраны «пробежится» по киберпостам. Женька знал, что рука искусственная, но взгляд эта диковатая картинка все равно притягивала.

– Очень удобно, рекомендую, – авторитетно сказал Реми, заметив такое внимание. – Потеря тактильной чувствительности всего двадцать три процента, зато эффективность работы увеличивается почти вдвое, а еще в нее и видеофон вмонтировать можно, и нож, и шокер…

– Спасибо, я лучше как-нибудь по старинке, – вежливо отказался Женька.

Джек, напротив, оживился:

– А что, реально крутая штука!

– И ты тоже прекрасно без нее обойдешься! – цыкнул на него лесник.

Киборг разочарованно вздохнул, но спорить не стал – в роли просто друга Женька оказался почему-то убедительнее хозяина. Исчезла эфемерная, но все равно раздражающая необходимость подчиняться.

– А как там ваш договор с авшурами? – поинтересовался Станислав. – Продвигается?

Кира трагично закатила глаза.

– Продвигался бы, но Сара, кажется, твердо вознамерилась содрать с дяди три шкуры!

– Да ладно, по-моему, они оба получают от этого удовольствие, – философски заметил Реми.

– Но я-то не получаю!

– Я думаю, все будет в порядке, – заверила начальницу Трикси. – Можно уже звонить Стрелку и спрашивать, нужна ли ему еще площадка для гонок.

– Погоди, пусть хотя бы патруль с орбиты уберется!

– Так я и ждала, пока он не убрался.

– Серьезно?!

У Киры словно камень с души упал – один из огромного кургана. Нет, первый! Федерация отозвала своих псов (ох и влетит им за «радиоактивные отходы»!), а значит, дело сдвинулось с мертвой точки. «Ой, ну правда, дорогие союзники, таки шо вам за эту планету и ее еще более неудобных обитателей? Пусть теперь у нас за них голова болит, а ви расслабьтесь и покушайте инжиру!»

Да, Кассандра никогда не станет ни золотым дном, ни раем. Но люди колонизировали и куда менее приветливые планеты, а заработанные с помощью авшуров деньги помогут ОЗК выйти на самообеспечение и больше не зависеть от Федерации. Черт с ней и ее пособиями, лишь бы дала спокойно жить и работать!

Кира впервые за много месяцев снова отчетливо представила себе Кассандру будущего: свободную планету киборгов, «дочерней» человеческой расы. И пусть «конфликт поколений» так до конца и не исчезнет, но с ним постепенно смирятся, привыкнут, возможно, даже научатся понимать и принимать друг друга… Ведь у некоторых это и сейчас прекрасно получается.

Судя по зачарованному молчанию, ее соратники думали о том же самом.

– Я полагаю, – кашлянув, громко сказал Вениамин, – за такое надо выпить еще немного… кофе!

И выразительно взболтнул остатки жидкости во фляжке.

* * *

Утрясание договора растянулось на целую неделю, зато сразу после его заключения авшуры развили такую бурную деятельность, что возле Кассандры единовременно вилось по полсотни кораблей: строители будущего орбитального комплекса, поставщики, торговцы и просто случайные космолетчики, прослышавшие, что на планете теперь можно стабильно и безопасно погаситься, а то и размять ноги.

Абонементы в уникальную баню были проданы на месяц вперед, Трикси усиленно работала над проектом ее расширения и заодно концептом уютного бара-ресторана «Призрак & Ко».

– Как мы и надеялись думать, барон отозвал свой иск! – триумфально сообщила Сара с порога кабинета. – Понял, шо все равно проиграет, и пожлобился за судебные издержки!

– Слава богу! – с облегчением вздохнула Кира. – Теперь нам не придется лететь на это идиотское слушание!

– Как это не придется?! – аж подпрыгнула от возмущения Сара. – Нет, мы еще как полетим и зададим им такое шоу, шо продажи поп-корна в Галактике подскочат на двести процентов! Кстати, надо сделать договор с одним из его производителей, и шоб обязательно наша эмблема во весь стаканчик и ваш портрет на дне!

– Что?! – Глава ОЗК представила аляповатую перекошенную физиономию, которая будет таращиться на покупателя из-под кукурузных крошек, и стала выглядеть примерно так же.

– Я подала ответный иск, – пояснила юрист. – За кошмарно невосполнимую трату наших нервных сил и репутационные потери!

– А может, не стоило ворошить это осиное гнездо?!

– Пчелиное, – деловито поправила ее юрист. – И я таки собираюсь наковырять нам оттуда меду и даже немножко прополиса!

– Сара, да ты с ума сошла! Я и без того не знаю, за что мне сперва хвататься: «семерки», стройка, гонки, межрасовая конференция, партия новичков, три эксклюзивных интервью только за сегодня, очередной скандал на Маске, а теперь еще и этот суд! Я была уверена, что избавилась хотя бы от него!

– Ну да, мы опять в полном филее и бардаке, – согласилась Сара, – но вот что я имею сказать вам по случаю такого повода!

Авшурка высоко подняла указательный палец и нравоучительно изрекла:

– Стабильность – признак профессионализма!

* * *

Глухой ночью, когда в замке спали даже киборги, по пустынному коридору величаво проплыли, беседуя о маленьких женских секретах и похихикивая в веера, призраки баронессы и герцогини.

Хотя, может, последнее Женьке опять только приснилось.


КОНЕЦ

Примечание: Стекло


Я люблю свою мать. Честно.

Мы просто слишком разные.

Я – спокойная, хладнокровная, обстоятельная. «Тормознутая», как порой бросала в сердцах мать, когда я была маленькой – пока я натяну один носок, она полностью оделась и нетерпеливо приплясывает у двери. «Боже, Лидия, сколько можно решать этот несчастный пример?! У меня уже соус выкипает!», «Ты что – на соседнюю ферму с лопатой за этой картошкой ходила?», «Как, ты до сих пор не перебрала один-единственный ящик?!» Ей всегда было проще сделать работу за двоих, чем дожидаться меня.

В двадцать лет у нее уже была я.

В сорок лет у меня есть только она. Быть успешной самодостаточной женщиной не так-то просто, не хватает времени и сил даже на пресловутых сорока котов. Как и желания заводить их, если честно.

Я люблю порядок, тишину и правила.

Мама оперирует хаосом, как рыба водными потоками. В этом она всегда была для меня кумиром, но очень редко – примером.

Поэтому теперь я – глава крупной юридической фирмы, а она так и осталась хозяйкой маленького ресторанчика авторской кухни. Нет, маму абсолютно всё устраивает, она счастлива сама и искренне гордится мной… Но совершенно меня не понимает. Как и я ее. Это наш злой рок, и, пожалуй, с возрастом он сплотил нас крепче общих интересов. Детей и матерей, увы, не выбирают – что получил, с тем и живи, мечтая побыстрее вырасти/дорастить и разбежаться. Нам еще повезло: мы уважаем друг друга и не лезем в чужую жизнь… втихомолку страдая, что она не общая.

Так что сейчас я листаю каталог и даже не пытаюсь угадать, что ей понравится. Только хуже будет, пальцем в небо и то удачнее выйдет.

– А давайте вы просто порекомендуете мне самую популярную и надежную модель?

Менеджер мысленно потирает руки, услышав это как: «Самую дорогую и бессмысленно навороченную».

– Mary, DEX, Irien?

– DEX.

Персонала у мамы хватает, поклонников тоже, а в ресторан, увы, порой приходят неадекваты, с которыми охранник-человек может не справиться или не распознать угрозу вовремя. Да и погулять вечером по парку мама тоже любит, меня всегда беспокоила ее беспечность. Раньше у нее хотя бы пес был, но умер от старости, и заводить нового мама не хочет.

– Мужского пола, женского?

– Мужского.

Это единственное, в чем я уверена. Мама не выносит других женщин в своей вотчине, ее напрягает даже приходящая дважды в неделю домработница, без которой при маминой загрузке не обойтись. Стоит Люси ступить на порог – как мама уходит, благо есть куда, ресторан расположен через дорогу от дома. Кажется, ее даже папины любовницы так не раздражали – они были где-то там, далеко, а не гремели ее драгоценными кастрюлями и не запускали грязные пальцы в баночки со специями. И в ресторане почти весь персонал – мужчины или официантки-пацанки, по которым сразу и не поймешь, какого они пола.

– Вот, пожалуйста, самое свежее поступление, только вчера дегибернировали и выставили на витрину. «Шестерка», специализация – телохранитель.

Я равнодушно смотрю на киборга на круглом постаменте, красиво подсвеченном сверху и снизу. Модель мне не нравится – слишком высокий, слишком носатый, да и вообще слишком претенциозной, броской внешности – у людей не бывает ни волос такого цвета, ни глаз.

Так что шанс угадать с подарком есть.

– Сколько?

Цена меня устраивает, как-никак у мамы юбилей, шестьдесят лет, а я щедрая богатая дочь, подарок должен быть подобающе роскошным. Впрочем, мама все равно не полезет на сайт DEX-компани выяснять его стоимость, она удивительно равнодушна к брендам – радостно напялит на себя фиолетовый шоаррский рюкзак стоимостью в десять единиц, еще и волосы в тон ему выкрасит, а дизайнерская сумка от BiornArt так и будет пылиться в кладовке. «Извини, доча, но скучная она какая-то, и ремешок неудобный».

– Бонусом можем установить ему адаптированный пакет программ от Irien’a, – продолжает воодушевленно щебетать менеджер.

Я пожимаю плечами. Почему бы и нет? Мама придерживается свободных взглядов на секс и не стесняется их излагать, что не раз заставляло меня краснеть. «Не путай климакс с фригидностью, дорогой!» – наверняка ляпнула бы она сейчас.

Пусть лучше развлекается с киборгом, это безопаснее. Симпатичная вдова с успешным бизнесом – лакомый кусок для лысеющих донжуанов, они возле мамы так и вьются.

– Предпродажное тестирование займет около получаса, – предупреждает менеджер. – Могу я пока предложить вам чашечку кофе? Чая? Шампанского?

– Нет, извините, я очень спешу. – И не люблю навязчивый сервис. Пока я буду пить этот кофе – если он вообще окажется пригоден для питья, – мне попытаются впарить сто абсолютно ненужных приблуд, то бишь «сопутствующих товаров». – Давайте я сразу рассчитаюсь и скажу, кого вписать владельцем, а завтра в семь часов вечера вы доставите киборга в ресторан «Яблочко с корицей», вместе вот с этим, – я даю менеджеру плотную бархатную открытку с поздравлением.

Мама их не любит, ворчит, что и выкинуть жалко, и дом захламляют, но я предпочитаю слова, которые не исчезнут сразу после произнесения. За сорок лет я так и не отвыкла писать открытки, а мама так и не привыкла. Но мы привыкли друг к другу.

– О-о-о! – восхищенно тянет менеджер. Я устало ожидаю пафосных поздравлений – как в адрес именинницы, так и с «абсолютно верным» выбором подарка, но парень внезапно оживляется по-настоящему: – Шикарное местечко! Я там когда-то с девушкой… – Менеджер ловит мой взгляд, поперхивается и по-прежнему бодрым, но неуловимо изменившимся, выхолощенным голосом продолжает: – Вы сделали замечательный выбор, киборг – лучший подарок на все случаи жизни!

Я благосклонно киваю.

Я тоже неплохая актриса.

* * *

Мамин день рождения проходит отлично. Ну, по крайней мере, для мамы, и это ее праздник, так что я стараюсь посматривать на видеофон как можно реже и незаметнее.

Мой подарок производит ожидаемый фурор. Мама немного журит меня – мол, что я с ним буду делать, хватило бы и цветочка в горшке! – но видно, что она довольна.

Что делать с киборгом, она действительно не знает – приглашает его за стол и ставит перед ним тарелку, как перед одним из гостей. Остальные дружно смеются, но принимают это за милое чудачество именинницы и подыгрывают ей.

Киборг за столом меня раздражает, но я не подаю виду. У меня тоже никогда не было киборгов, я предпочитаю живую прислугу и в такие моменты отчетливо понимаю, почему. «Эффект зловещей долины», некоторые люди до сих пор, несмотря на обилие человекоподобных машин, от него страдают.

Мама, разумеется, нет. Когда мы жили вместе, она часто заводила речь о покупке киборга – а то, мол, от вас с отцом ни помощи, ни сочувствия не допросишься! Но я злилась и психовала, отец тоже был против «другого мужика» в доме, и в итоге мы сошлись на домработнице и собаке.

Отец давно умер, я съехала, но киборг в доме так и не появился. Такое ощущение, что маме просто нравилось пугать нас этой штукой, а на самом деле она и сама их втайне побаивается.

Ну вот ей, наконец, киборг. Одновременно и роскошный подарок, и исполнение давней мечты, и ее испытание реальностью.

* * *

Честно говоря, я была уверена, что мама недельку поиграется и вернет киборга в салон, а на возвращенные деньги сделает реконструкцию террасы, как давно мечтала. Брать от меня деньги просто так она категорически отказывается, а дарить их на день рождения уже не в моих правилах – безликие виртуальные единицы ничем не лучше бестелесных слов. Поэтому мы предпочли такой вот компромисс.

Но когда я заезжаю в ресторан в следующий раз, через месяц, мой подарочек все еще прилежно таскается за мамой. Вместо стильной формы телохранителя, в которой его доставили (и я даже доплатила за вышитое серебром имя хозяйки!) на нем свободный поварский костюм, белый фартук и прозрачная одноразовая шапочка на резинке. Выглядит забавно, клиенты улыбаются, я чувствую себя неловко.

– Мам, что это?!

Мама немного смущенно улыбается.

– Я же постоянно на кухне торчу, а Джеку там скучно, вот я и начала потихоньку обучать его тому, сему…

Я вздыхаю. Скучно. Джеку. Вот уж точно – старый как малый!

– Ну и как?

– Он старается, – деликатно отвечает мама.

Интересно, насколько хватит ее терпения. Со мной она даже уроки больше пяти минут кряду делать не могла, взвывала от отчаяния и начинала кругами бегать по комнате.

Я улыбаюсь и киваю, раздумав сообщать ей, что раздел памяти боевых киборгов, отведенный под самообучение, сильно ограничен. Пусть это будет моя маленькая месть.

Господи, никогда не назвала бы своего киборга Джеком. Все равно что огромного породистого алабая – Тузиком.

* * *

Позавчера в «Яблочке с корицей» проводили банкет для конгресса космолетчиков, и это был просто кошмар, потому что в ресторан заявилось на треть больше народу, чем было заявлено, а половина персонала, как назло, именно в этот день слегла с гриппом. Но Джек такой молодец, такая умница, так здорово помогал маме и на кухне, и в зале, что гости ничего не заметили и остались очень довольны! Поэтому вчера мама с Джеком пошли по магазинам, и она купила себе на скидках новые туфли, а Джеку – крутые ботинки, немного дороговато, но они так ему идут, и целых пять лет гарантии! Весь персонал обзавидовался, Томас даже спросил, нельзя ли ему перевестись на должность киборга, хотя бы на полставки. Сегодня они с Джеком только что поужинали и собираются пойти прогуляться перед сном…

– Мама, давай поговорим о чем-нибудь другом? – не выдерживаю я. – Я звоню узнать о тебе, а не о твоей кукле!

– Так ведь это одно и то же, – удивляется мама. – Теперь Джек часть моей жизни, как и Макс. Неужели разговоры о Максе тебя тоже раздражали?

– Макс был частью и моей жизни, мам. – Я до сих пор скучаю по нашему шкодливому черному лабрадору – он всегда безумно радовался моему приходу, а потом лежал рядом на диване, положив морду мне на колено и блаженно вздыхая. – А про киборга мне слушать совершенно не интересно, ты же знаешь, как я к ним отношусь!

– Тогда расскажи что-нибудь сама, а я послушаю, – сухо предлагает мама. – Если, конечно, мне будет интересно.

Практически невыполнимая задача. Моя работа для нее темный скучный лес, а личная жизнь – поле для стычек. Нет, я не ханжа, это мама слишком… неконсервативна. Может, будь она построже в этом вопросе, папа от нее и не гулял бы.

Я огрызаюсь, мама обижается еще больше, и прощаемся мы очень холодно.

Я завариваю себе зеленый чай с ягодами годжи и вуайской вишней, выпиваю, успокаиваюсь и начинаю чувствовать себя немного виноватой. Ну что мне стоило просто слушать ее старческую болтовню и вовремя поддакивать? Какая разница, чему! Главное, что мама довольна, и киборга ей подарила я, поэтому все комплименты в его адрес, считай, мои. Гордиться надо, что прошло уже больше года, а мама по-прежнему на него не нарадуется.

Но я все равно чувствую себя родителем, сдуру купившему трехлетнему ребенку вувузелу. Он-то в восторге, а вот окружающие… И персонал, наверное, втихомолку смеется над малость тронувшейся на киборге шефиней, вот позорище!

* * *

Свой день рождения я отмечаю с бизнес-партнерами, в самом фешенебельном ресторане столицы. Нейтральная, ни к чему не обязывающая компания, легкие изысканные закуски. От горячего я отказываюсь, от десерта – тоже.

Партнеры не настаивают, делают комплименты моей фигуре.

Я берегу не фигуру, а аппетит. Вечером я лечу к маме на традиционный ужин в нашу честь – ведь, по ее словам, она тоже немало потрудилась ради этого праздника. Меня это немного коробит – ее день рождения принадлежит ей одной, а мой, получается, «общий». Слава богу, у меня достаточно денег на in vitro репликацию, и если я решусь завести ребенка, то это будет его, и только его день.

Когда я сдуру проговорилась об этом маме, она усмехнулась и коварно заметила: «Но ведь тогда ты никогда недополучишь свою половинку праздника, Лидия». – «Ну и что? Она мне не нужна!» – «Если бы это было так, то тебя бы не беспокоило, нужна ли она твоему ребенку. И что, если ему окажется нужнее нечто другое?»

С ней совершенно невозможно спорить, у нее просто иная логика.

Когда я приезжаю в ресторан, он уже закрыт, и персонал распущен по домам. В мой день рождения мама всегда готовит сама, и хотя меня раздражает ее постоянная беготня на кухню, «вкус детства» все искупает. Я никогда не заказываю индостарское крлоо в других ресторанах, оно кажется издевкой над маминым фирменным рецептом.

Сегодня на кухню бегает киборг, а мама сидит напротив и наблюдает за мной со странным выражением лица, словно чего-то ожидая.

– Добавки? – вкрадчиво спрашивает она.

– Да, спасибо! – Я скребу вилкой по почти пустой тарелке, отправляю в рот последние крохи и от всей души говорю: – Так готовить крлоо, как ты, мамочка, никто не умеет!

– Это не я готовила, – теперь мама улыбается, открыто и триумфально, – а Джек.

– Что?!

– Да, у мальчика талант.

Мама замолкает и переводит сияющий взгляд на киборга, а мне отчетливо слышится недосказанное: «Не то, что у тебя». В детстве я часто помогала маме на кухне, особенно когда ресторан только становился на ноги и мы не могли позволить себе нанять помощника, но я запомнила это как невыносимо скучный монотонный труд. Въевшиеся в одежду и волосы запахи еды, короткие ненакрашенные ногти, иначе все равно обломаются и облупятся… Одноклассницы вечно надо мной смеялись. Я поклялась, что когда вырасту и разбогатею, то больше никогда не буду готовить, и держу слово уже пятнадцать лет.

Меня прорывает.

– Мама! – Я так раздраженно швыряю вилку на тарелку, что она отскакивает и прыгает по столу. – Это не мальчик! Это киборг, машина! Ты просто записала в него рецепт, а он его воспроизвел!

– Лидия, – голос матери серьезнеет, – за тридцать лет работы моего ресторана никто не смог воспроизвести этот рецепт. Ни мои подмастерья, ни конкуренты, которые приходили сюда с киборгами в надежде его выведать.

– Так они просто поесть приходили, а он видел, как ты готовишь! Время томления, температура, качество продуктов, что там еще…

Мама упрямо мотает головой.

– Нет, Лидия. Я же говорю: посетители чувствуют разницу, даже когда у плиты стоит Томас, наш лучший повар. Джек скопировал не рецепт, а дух блюда, да так, что даже ты не смогла отличить.

– Спасибо, я, кажется, уже наелась. – Я не сдерживаюсь и едко добавляю: – И, кстати, я отличила, просто не хотела тебя расстраивать! Обычно оно намного вкуснее.

Мама только улыбается, печально и укоризненно.

Обмануть ее так же невозможно, как и понять.

* * *

Сегодня я замечаю кое-что новенькое.

На шее киборга посверкивает серебряная цепочка, а на ней – увесистый кулон-логотип маминого ресторана, с тремя мелкими сапфирами в роли Мишленовских звезд. Такие есть у всех наших шеф-поваров, у мамы и у меня. Мама не снимает свой кулон даже в душе, мой лежит в недрах сейфа как фамильная, но чересчур пафосно и глупо выглядящая драгоценность.

На киборге он выглядит еще глупее.

– Ой, мама, неужели ты наконец начала использовать дополнительные программы? – язвлю я.

Мол, чем еще киборг мог заслужить такую награду, фактически означающую принадлежность к нашей семье или заслуги перед ней? Ведь кухонную технику мама побрякушками не обвешивает!

– Лидия, ему же всего три года! – неожиданно серьезно возмущается мама. – Как ты вообще могла такое подумать?!

Я закатываю глаза. Ну все, приехали! Теперь она считает эту ходячую кофеварку не только человеком, но и ребенком!

– Ему уже три года, давно пора обменять его на новую модель. Хочешь, пришлю тебе каталог?

– Еще чего! – Мама забавно (хотя мне совсем не смешно), как курица цыпленка, заслоняет киборга от меня. – Не обращай внимания, Джек, я ни за что тебя ни на кого не обменяю!

Киборг «выполняет приказ» – как смотрел сквозь меня тупым стеклянным взглядом, так и смотрит.

– Меня же ты на него обменяла! – вырывается у меня.

Мама потрясенно всплескивает руками.

– Господи, Лидия, что за чушь ты несешь? Да даже если бы у тебя появился настоящий брат, неужели из-за этого я стала бы любить тебя меньше?!

– Мама, в том-то и дело, что он не на-сто-я-щий! – Я пытаюсь говорить медленно и спокойно, чтобы мама поняла: меня беспокоит не киборг, а ее одержимость им. – Послушай, может, тебе действительно стоит завести еще одного ребенка, почувствовать разницу? Ты в прекрасной физической форме, а современные технологии репликации…

– А может, это тебе давно пора порадовать меня внуками? – возмущенно перебивает меня мама. – Хотя бы ради того, чтобы понять, чем родительская любовь отличается от эгоистичной!

Здравствуй, очередной скандал! Я ухожу, демонстративно аккуратно прикрывая за собой дверь, и в этот короткий миг мне кажется, что на кукольном лице киборга наконец появилось выражение.

Злорадство.

* * *

Я случайно встретила их в городе. Точнее, издалека услышала мамин голос, громкий и высокий, который она не имеет обыкновения приглушать, даже когда речь идет о чем-то интимном. Подростком я ужасно ее стыдилась – ругалась, отставала на несколько шагов или вообще переходила на противоположную сторону улицы. Сейчас я тоже стыжусь, но, напротив, стараюсь держаться поближе и регулярно прошу ее говорить потише. На несколько минут помогает, потом она снова привычно повышает голос.

Киборгу плевать на репутацию хозяйки, он идет рядом, так «увлеченно» глядя маме в рот, что та и рада стараться. И она опять надела эту дурацкую пеструю шапочку с помпоном и ярко-розовые варежки с оленями, от которых даже первоклашки отбрыкиваются! Но мама искренне верит, что прохожих ее вид радует, а не смешит.

Киборг, напротив, выглядит очень элегантно – теплая кожаная куртка, черные брюки, те самые крутые ботинки и модная стрижка, эффектно припорошенная снежинками. Видимо, он работает в режиме имитации личности: пока не приглядишься – не поймешь, что это не человек.

Вместе они производят совершенно убийственное впечатление – престарелая сумасбродка с красавчиком-жиголо! Какое счастье, что я рассталась со своим спутником несколько минут назад, и он не успел увидеть это!

– Лидия! – бурно радуется мама, «первой» заметив меня (нет, я не собиралась проходить мимо, просто никак не могла решить, что делать).

– Здравствуй, мама, – говорю я, выразительно глядя на помпон, но мама не замечает – или не желает замечать – моей страдальческой гримасы.

– Что, тоже решила прогуляться по городу? В этом году рождественские инсталляции просто великолепны, особенно на площади Семи Ветвей!

От мамы отчетливо пахнет глинтвейном. Как, ну как человек ее уровня и вкуса может пить невесть из чего сваренную бурду из одноразовых стаканчиков?! Я даже в юности ею брезговала, а праздничную толпу с ее примитивными развлечениями возненавидела уже лет с десяти.

Но спорить с мамой – все равно что босиком топтать разбитое стекло. Оно только крошится и режет еще глубже и больнее.

– Нет, у меня была деловая встреча в этом районе, мой флайер стоит вон на том паркинге. Подвезти тебя домой?

– Что ты, мы с Джеком только начали веселиться! Хочешь с нами?

На какой-то миг мне действительно хочется все бросить, хотя бы на час отключить в себе перфекциониста и, как в детстве, бродить по выбеленным снегом улочкам за руку с мамой, жадно вдыхая морозный воздух с нотками хвои, корицы и мандаринов.

Я внезапно понимаю, что глинтвейном пахнет не только от мамы.

– Нет, мам, у меня на сегодня запланировано еще две встречи. Извини.

– Жаль, – вздыхает мама, но ее взгляд, против обыкновения, не гаснет от разочарования, а обращается в другую сторону. – Ладно, пошли, Джек! Пока, дорогая.

– До встречи, мам.

Снег продолжает идти, и я поглубже натягиваю капюшон, прячась от болезненных уколов в лицо.

По крайней меня, я перестала чувствовать себя плохой дочерью. Как бы еще избавиться от ощущения, что ключевое слово тут не «плохой»?..

* * *

Надо было все-таки выбрать киборга на свой вкус. Может, тогда бы он бесил меня меньше.

Хотя вряд ли, у этого еще и повадки… программа! – под стать внешности. Наглая самодовольная рожа, которая словно постоянно ухмыляется надо мной.

Сегодня застала его на кухне запросто болтающим с Томасом. И тот туда же! Строго напомнила повару, что мама платит ему за работу руками, а не языком. Киборга… киборга просто проигнорировала. Киберфобия ничем не лучше киберфилии, такое же помешательство на человекоподобной технике, а я – абсолютно здоровый человек и собираюсь им оставаться.

Они оба заткнулись и как будто всецело углубились в готовку, но все время, пока я ходила по кухне, рассматривая, что изменилось с моего последнего визита, я спиной чуяла, как эти двое на меня косятся, перемигиваются и обмениваются глумливыми жестами.

Интересно, о чем они говорили до моего прихода? Томас отличный повар и тот еще кобель, убийственное сочетание для наивных девиц… впрочем, он предпочитает не наивных, и некоторые клиентки регулярно заходят на кухню «лично поблагодарить повара». Не удивлюсь, если эта парочка уже не только его сексуальные подвиги обсуждает, но и совместные, раз эта чертова машина так быстро и успешно учится всему подряд. Надо аккуратно намекнуть маме, чтобы проследила за этим.

Уверена: как только я ушла, они снова принялись трепаться – теперь обо мне. Дурацкая, жутко бесящая ситуация.

* * *

Мама меня высмеяла. Сказала, цитирую: «Главное, чтобы они после этого руки мыли». Пока, мол, скорость и качество готовки не падает, то, что у поваров ниже плиты, нас не касается.

– А у киборга?!

– А у киборга – тем более, – решительно говорит мама.

– Ты же утверждала, что он для этого «слишком маленький»!

– По сравнению со мной – да. Но для меня и ты навсегда останешься ребенком.

Мама пытается меня обнять, но я отстраняюсь. Никогда этого не любила, особенно как способ прекращения конфликта. Его надо решать, а не замалчивать!

– Мама, у киборга нет собственных желаний, в том числе сексуальных! Тебе достаточно просто отдать ему приказ!

– Да, – печально говорит мама, – просто отдать приказ. Жаль, что с людьми это не работает.

* * *

Вечер субботы – самое напряженное время для ресторатора, и даже если мама ответит на звонок, это будет не «Привет!», а «Чего тебе?!» Наверное, закричи я, что умираю, и покажи торчащий в груди нож, она ответит: «Извини, ты не могла бы потерпеть полчасика? А то у меня стейк пригорает!»

Поэтому я заскакиваю в ресторан без звонка и застаю там ожидаемый аншлаг: в малом зале справляют поминки, на недавно открытой веранде – свадьбу, и детишки в пышных платьях носятся по всему помещению. Официанты едва успевают от них уворачиваться.

Я спрашиваю у администратора при входе, где мама, но тот лишь беспомощно оглядывается и советует:

– Спросите у Джека.

Киборг на миг мелькает среди свадебной толпы и снова в ней теряется. Сегодня на нем элегантный черный костюм метрдотеля, на фоне которого светлая блестящая цепочка с кулоном сразу бросается в глаза.

Я едва заметно поджимаю губы. «Спросите»! Такое впечатление, словно киборг здесь главный, и мне предлагают сходить к нему на поклон.

Я все-таки заглядываю на веранду. Мамы здесь нет, а в следующий момент меня оглушает громовой залп смеха и аплодисментов: тамада привлек киборга к участию в каком-то конкурсе, и тот не то блестяще справился с заданием, не то уморительно его провалил. Сам киборг сохраняет невозмутимое выражение лица, но даже с ним выглядит таким самодовольным, что я морщусь и отступаю.

– Нино, где мама?

– А Джек не знает? – отвечает вопросом на вопрос официант.

– Я спрашиваю не у него, а у вас!

Но Нино уже умчался, окликнутый от углового столика.

В залах мамы тоже вроде бы нет, и я иду под табличку «Только для персонала». На кухне царит настоящий ад, жаркий и громкий – со всех сторон стучит, звенит, шипит и клокочет. Вытяжки работают на полную мощность, однако пар и запахи успешно им сопротивляются.

– Мам?

На маме элегантный бордовый костюм, а поверх него – кое-как завязанный передник со свежими пятнами на груди. Как всегда – заскочила на кухню «просто глянуть» и увлекалась.

– А, Лидия, привет! – бросает она мне, не отрываясь от плиты. – Что случилось?

– Да ничего особенного, просто хотела попросить у тебя оригинал папиного завещания – возникли кое-какие юридические вопросы по поводу того заброшенного участка на Эдеме. Хочу посмотреть точную формулировку пункта семнадцать бэ.

– Хм… Куда же я его засунула… – Мама задумывается, но ее лицо быстро светлеет: – Слушай, а спроси у Джека! Он-то точно знает, где оно лежит, а может, и сразу скажет, что именно там написано.

– Мама!!! – Я надолго теряю дар речи. – Ты хочешь сказать, что твой киборг имеет доступ к твоему личному сейфу и всем документам?! Да его даже у меня нет!

– Ну да, – легко соглашается мама. – А что тут такого? Или ты, ха-ха, боишься, что он обчистит меня и пустится в бега?

Мне совсем не до смеха.

– А вдруг его кто-нибудь взломает?!

– Ой, ну с тем же успехом могут взломать и сейф! – Мама беспечно отмахивается и, решив, что тема исчерпана, переходит к соседней плите, приподнимает крышку, пробует, одобрительно кивает, но все равно делает замечание повару: – Добавь щепотку розмаринчика, Хорхе!

– Мама! – Я неотрывно следую за ней. – Ну как можно быть такой беспечной?! У одного моего коллеги Irien’a взломали, так ему пришлось уйти с работы, сменить внешность и переехать, потому что по инфранету такие голографии разошлись…

Мама гаденько хихикает:

– Это он зря, черный пиар – тоже пиар! Какая жалость, что Джек не Irien, он бы нам такую рекламу… А, кстати, вот и он! Джек, зайка, сбегай с Лидией домой, ей нужна одна бумажка из сейфа… Только поскорее возвращайся, а то видишь, что тут творится!

– Ага, – небрежно бросает «зайка» вместо типового «приказ принят к исполнению» и поворачивается ко мне, но с меня уже довольно.

– Знаешь, пожалуй, лучше я завтра пришлю за бумагами курьера, чтобы не отвлекать вас с Джеком, – я напускаю в голос столько яда, что, кажется, даже киборг понял, как я возмущена – неотрывно смотрит на меня нечеловечески фиолетовыми глазами, будто ожидая, когда я переступлю черту и дам ему карт-бланш на защиту хозяйки.

Будто надеясь на это.

– Да, дорогая, так будет гораздо лучше! – Мама срывает передник, небрежно бросает его на стул и выпархивает из кухни. Она искренне считает, что вопрос исчерпан! Господи, как она вообще дожила до таких лет и ее никто не облапошил и не пристукнул, заманив в какую-нибудь подворотню?!

Киборг продолжает стоять на проходе и оценивающе смотреть на меня, что с каждой секундой выглядит все более неестественно.

– Пошел вон! – вынужденно цежу я, не желая впритык протискиваться между ним и стеной либо стойкой.

Киборг послушно сторонится, но глаз так и не отводит. Его словно забавляет моя тщательно скрываемая паника, ведь она подтверждает: я безнадежно ему проиграла.

* * *

Мы и раньше общались с мамой не очень часто, раз в месяц вживую, раз в неделю по видеофону.

Теперь раз в месяц – по видеофону.

Когда я упрекаю ее в этом, она удивляется:

– Милая, звони и приезжай в любое время! Ты же знаешь, я всегда тебе рада.

– По-моему, Джеку ты рада гораздо больше! – снова не сдерживаюсь я. – С тех пор, как он у тебя появился, ты обо мне словно забыла!

– Глупости, – уверенно возражает мама. – Ты – это ты, а Джек – это Джек.

Если бы она сказала «…а Джек просто киборг, машина, игрушка», – это решило бы многие проблемы.

– Вы оба для меня очень дороги.

А это вообще контрольный в голову.

– Ты же сама его мне подарила, – напоминает мама, чувствуя мое настроение и не одобряя его. – Со словами «чтобы ты не скучала, а я за тебя не волновалась». Хочешь, я найду ту открытку?

– Нет. – Я прекрасно помню, что в ней написала. И понимаю, что ревновать мать к киборгу глупо, мне стыдно признаваться в этом даже самой себе. – Извини. Я приеду на следующей неделе, хорошо? В среду… нет, лучше в пятницу!

– Конечно, дорогая.

Я не приехала. Дела, срочный вылет на Землю, потом на Новый Бобруйск…

А потом мне позвонил незнакомый человек и сказал, что моей мамы больше нет.

* * *

Ресторан открыт, но почему-то почти пуст, словно посетители чувствуют окутывающую его ауру смерти и скорби и шарахаются от дверей.

Что мне теперь с ним делать? И что мне вообще делать?!

За моей спиной словно рухнула холодная, твердая, с острыми выступами, – не прижаться, – но надежная и казавшаяся вечной скала.

Теперь там черная пропасть, и я еще никогда так остро и страшно не ощущала свое одиночество.

Меня встречают заплаканные глаза и сочувственные взгляды, каждый официант считает своим долгом сообщить мне надрывным голосом, каким прекрасным человеком была моя мать и как сильно им будет ее не хватать. Я сухо киваю, не желая развивать тему.

Им. Как будто это я должна выражать им соболезнования.

Молчит только киборг, неподвижно стоящий у входа на кухню. Словно мама до сих пор там, и он ждет, когда она выйдет или окликнет его.

Проходя мимо киборга, я чуть не срываюсь – хочется кричать, выть, ударить кулаком в тупое равнодушное лицо, а потом сесть на пол и разрыдаться в надежде, что мама не выдержит, вернется, обнимет меня за плечи и начет утешать.

Но я в который раз за сегодня справляюсь с собой, сглатываю и иду дальше.

На кухне, как всегда, одуряюще пахнет едой, но сейчас этот запах вызывает только тошноту.

Мама умерла вот здесь, возле своей любимой плиты. Просто упала, скорая даже не успела долететь.

На полу в этом месте нет никаких следов, да, скорей всего, и не было, но мне все равно приходится приложить немалое усилие, чтобы отвести от него взгляд.

При виде меня все три повара торопливо вскакивают со стульев, словно я застала их за чем-то неприличным. Опять начинается тягостный ритуал меряния утратами, и я стараюсь свести его к минимуму, отделываюсь типовыми фразами.

Я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу снова зайти в «Яблочко с корицей», а тем более в нем поесть, но и расстаться с ним – кощунство. Наверное, можно нанять управляющего. Пока временного, того же Томаса, а там уже неторопливо искать кого-нибудь более подходящего. Да, Томас сможет удержать ресторан на плаву, но и только – он простой повар, как и моя мама, а бизнесу нужна жесткая рука. Часть персонала наверняка разбежится, недовольная переменами, но нанять новый будет несложно, «Яблочко с корицей», при всех его недочетах, считается престижным местом работы.

– А киборга – продать, – вслух заканчиваю я.

– Что?! – вытаращивается на меня Томас. – Продать Джека?! Вы серьезно? Но это… это же наш Джек! На нем половина ресторана держится!

– Она держалась на его хозяйке, – ледяным тоном напоминаю я. – А ее больше нет.

– Он был ее правой рукой и разбирается в делах ресторана лучше нас всех, вместе взятых!

«А кем тогда была я?!»

Мои нервы и голос дают предательскую слабину:

– Он был рядом и ничего не сделал!

– Мы все были рядом, – говорит Томас, и в его голосе мне почему-то отчетливо чудится: «Кроме вас». – И не смогли ничего сделать. Лидия, пожалуйста… Если останется Джек, то, в какой-то степени, останется и она. Он же был ее последним учеником. И, возможно, единственным, которому удалось повторить, а то и превзойти учителя.

– Нет.

Томас смотрит на меня с таким выражением лица, что его шансы на пост управляющего тают с каждой секундой и совсем исчезают, когда он тихо, горько спрашивает:

– За что вы так ненавидели свою мать?

Я залепляю ему пощечину раньше, чем успеваю это понять.

– Я. Любила. Свою. Мать, – раздельно говорю я. – И не хочу менять память о ней на эту подделку. Имитацию. Фальшивку. Я не хочу, чтобы клиенты говорили: «О, с ее смертью здесь ничего не изменилось!» Все изменилось. ВСЕ.

Томас стоит, потирая щеку, и молчит.

Он так ничего и не понял, просто не хочет со мной связываться. Как всегда – терпит хозяйские истерики, хладнокровно обдумывая запасной план. Например, выкупить киборга – я знаю, что Томас давно мечтает открыть собственный ресторан, и работа в мамином позволила ему скопить уже достаточно денег. Арендует помещение по соседству, уведет за собой всех коллег-приятелей, выкупит киборга, может, даже назовет свою забегаловку в честь моей матери, и тупые, как коровы, клиенты повалят туда за своим любимым кормом… какая им разница, кто готовил это крлоо!

– Джек, иди за мной, – командую я, и имя киборга неприятно царапает мне горло.

Теперь я – его основная хозяйка, но мне почему-то кажется, что киборг повинуется как будто нехотя, с ощутимой задержкой. Мама наверняка ни разу не возила его на поверку, и вот результат: пошедшая вразнос машина незаметно поменялась ролями с людьми, и теперь уже мы вынуждены под нее подстраиваться!

– Куда вы его?!

– Не твое дело.

Я вынужденно останавливаюсь – Томас забегает вперед и решительно загораживает дорогу, растопыривается в проеме:

– Нет… Я вас не пущу! Так нельзя! Лидия, вы не понимаете, Джек…

– Уйди с дороги, – цежу я сквозь зубы. – Иначе мой киборг выкинет тебя в окно.

Томас напряженно, с драматической до идиотизма мукой вглядывается киборгу в лицо. Я его не вижу, но повар внезапно сникает, опускает руки и пятится.

Ага, до тебя наконец дошло, чего стоит ваша «дружба»!

Я ухожу, гордо выпрямив спину, в которую камнем летит одно слово, другое…

Завтра и тебя здесь не будет, неблагодарный ублюдок.

* * *

Я хотела приземлиться у ближайшей помойки и отправить киборга в контейнер для биоотходов, но по пути немного остыла и поняла, что да, он действительно часть этого чертового ресторана – слишком дорогого для моей матери и слишком ненавистного для меня. Я не могу его уничтожить, это как плюнуть на могилу.

Но Томасу я скажу, что поступила именно так.

Я меняю курс и лечу к офису. Сейчас там уже никого нет, только охранник, который впустит меня в любое время суток.

Я ловлю краем глаза странное движение на пассажирском сиденье, но когда резко поворачиваю голову, киборг сидит в той же застывшей позе, которую принял с самого начала. Показалось. Может, птица за окном промелькнула.

Я приоткрываю рот, но тут же снова плотно стискиваю губы, не желая давать своей фобии ни единого шанса.

* * *

Покупатель приезжает за киборгом тем же вечером. Я его не знаю, он первый, кто откликнулся на мое объявление, анонимно вывешенное на виртуальной барахолке. Привлеченный низкой ценой мужчина хочет забрать киборга как можно скорее, пока я не передумала и никто другой не перехватил.

Это полностью соответствует моим желаниям.

Мы быстро заканчиваем с формальностями и убеждаемся, что киборг подчиняется новому хозяину.

– Одежда ваша или наша? – интересуется мужчина. Неприятный тип, нагловатый и развязный, зато предусмотрительный, принес с собой пакет с каким-то тряпьем. Я морщусь:

– Оставьте себе.

Не хватало еще смотреть, как киборг переодевается, а потом прикасаться к его шмотью.

Они уже подходят к лифту, когда я спохватываюсь и кидаюсь следом с отчаянным:

– Стойте!

Мужчина оборачивается, хмурит брови, опасаясь, что я передумала и хочу расторгнуть сделку, но я еще на ходу выпаливаю:

– Извините, я кое-что забыла!

Я хватаю киборга за воротник и лихорадочно расстегиваю куртку, потом рубашку. По полу стучит, ускакивает куда-то под мебель оторвавшаяся пуговица. Я стискиваю в кулаке теплый кулон и резко дергаю – возиться с застежкой, прикасаясь к киборгу больше необходимого, выше моих сил. Цепочка на удивление легко рвется, я отшатываюсь и цежу сквозь зубы:

– Все, можете идти!

Мужчина с сожалением, но понимающе кивает: дарить ему такую ценную вещь действительно глупо, это не старые ботинки.

Я запираю за ними дверь и бросаю цепочку с кулоном в стоящий возле кулера утилизатор. Подхожу к окну, обхватываю себя руками за плечи и дожидаюсь, когда человек с киборгом выйдут из подъезда, сядут во флайер и навсегда исчезнут из моей жизни.

Я крепче стискиваю руки, пытаясь удержать в них рвущуюся от рыданий грудь, и сама не могу понять – я плачу из-за того, чего лишилась… или по тому, чего у меня и не было.

И уже никогда не будет.

Сноски

1

Нейромедиатор, вызывающий чувство удовольствия.

2

Рассказ «Стекло».

3

Бесполое размножение.

4

Великолепная (лат).

5

Сухие стебли растений.

6

Помни о смерти! (лат) – крылатая фраза, которой люди имеют обыкновение портить себе удовольствие от жизни.

7

Боже мой! (французский).


home | my bookshelf | | Встретимся на Кассандре! |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 23
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу