Book: Факультет магической механики. Магистр



Факультет магической механики. Магистр

Пролог

В трактире «У папаши Латюиля» этим вечером было многолюдно. Местные жители, стражи порядка и гости империи торопились пропустить по стопочке. Да и чем еще заняться холодным зимним вечером в маленьком приграничном городишке Белавии? На погранпереходе, неподалеку от которого расположился постоялый двор с трактиром, гостей из соседней империи пропускали свободно, все лица давно примелькались, сюда редко приезжали чужаки. Дипломатические отношения между Белавией и Ингвольдом были все еще напряженными, но угроза войны давно миновала. Респектабельные жители предпочитали столичный вокзал и паровоз, что курсировал раз в месяц. Проверка документов была серьезной, но путешествие проходило безопасно и с комфортом. А сюда, на запад Белавии, добираться было долго и неудобно, да и полет на стареньком видавшем виды дирижабле был тем еще развлечением. Недаром настоятель местного святилища проводил регулярные службы, молясь стихийному богу Арису о безветренной погоде. Но для гера Клауса, почетного антиквара из Ингвольда, подобное путешествие стало делом привычным. Дядюшка Клаус, как частенько называли мужчину за глаза, по приезде в Белавию снимал на втором этаже постоялого двора комнату, а в трактире ему выделяли столик, скрытый от посторонних глаз деревянной ширмой. Этого жителя Ингвольда здесь все знали и уважали, потому что к дядюшке Клаусу можно было обратиться с любой деликатной просьбой, будь то заказ редких механизмов или помощь в переходе через границу.

Сегодня на ужин дорогому гостю подали его любимую рыбу в масле, картофельное пюре с зеленью и хмельной напиток. Мужчина уже заканчивал трапезу, когда к нему подсел высокий юноша в длинном пальто, теплом шарфе и цилиндре, низко надвинутом на глаза.

– Гер Клаус, приветствую.

– К вашим услугам, – кивнул пожилой антиквар, жестом приглашая присоединиться.

От предложения разделить ужин гость отказался, предпочитая сразу перейти к делу.

– Вы обсудили мой вопрос с кем следует? – нетерпеливо поинтересовался он, понизив голос.

Гер Клаус неторопливо дожевал нежнейших кусочек рыбы, сделал пару глотков, чтобы промочить горло, и кивнул.

– Обсудил. Возможность переезда имеется. Более того вам готовы предоставить два комплекта документов, как вы и просили. – Молодой человек с облегчением выдохнул, мужчина продолжил: – Но только после оказания небольшой услуги.

– Какой еще услуги? – с раздражением спросил собеседник. – Я готов заплатить за документы сколько надо, но ни о какой услуге мы не договаривались.

– Не нужно так нервничать. Вон, лучше скушайте рыбки. В ней много фосфора, а он хорошо влияет на нервные клетки.

Обычно гер Клаус передавал всю информацию о перебежчиках связному в Ингвольде, а в следующую поездку снабжал просителей документами и разрешением на работу. Ох, скольких он «племянников» и «племянниц» перевез – и не сосчитаешь! Но с этим пареньком все оказалось сложнее. Жителем Белавии заинтересовался сам вице-канцлер. Гера Клауса тут же вызвали в его резиденцию, чтобы он рассказал подробности встречи. А какие могут быть подробности? Молодой человек свое настоящее имя, разумеется, не назвал, сказал лишь, что учится в местной Академии магических наук, там его завербовал куратор из Ингвольда, но проявить себя парень не успел. После загадочного исчезновения куратора в учебное заведение зачастила полиция. Несостоявшийся горе-агент испугался, что его вычислят, и попросил дядюшку Клауса посодействовать с переездом. Внешность у юноши была самая заурядная, на лоб, как и сейчас, парень надвинул шляпу, темные волосы свисали паклей, за уродливыми очками с затемненными стеклами глаз не разглядишь.

Заметив, что собеседник нетерпеливо барабанит пальцами по столу, Клаус покачал головой.

– Да не волнуйтесь так. Ничего сложного: просьба связана с вашей академией. – Гер Клаус подцепил ломтиком хлеба последний кусочек рыбы и положил в рот, смакуя.

– Я не могу там долго оставаться, меня раскроют! – истерично вскрикнул юноша.

– Да кому вы нужны! – фыркнул гер Клаус. – Особой информацией не обладаете, завербовали вас недавно, рассказать о том, где куратор, не можете. Так что не тешьте свое самолюбие: никакой ценности ни для Ингвольда, ни для Белавии вы не представляете. Переезд и документы прежде всего необходимы вам!

– Что я должен сделать? – упавшим голосом спросил собеседник.

– Всего лишь кое-что отыскать, – тихо произнес дядюшка Клаус. – Найдите лабораторию принца Агнуса, бывшего владельца замка, в котором расположилась ваша академия.

Все это время гер Клаус прикидывал в уме, не может ли молодой человек быть связан с разведкой Белавии? Не подослали ли его? Но судя по поведению, проситель был неопытным в подобных вещах, да и вице-канцлер вряд ли стал бы рисковать, наверняка проверил по своим каналам этого недотепу.

– Найти тайную лабораторию Агнуса? Но это сказки! У нас в академии их рассказывают первачкам, – хмыкнул собеседник, оторвав Клауса от размышлений.

– Тише, тише, молодой человек, вы привлечете к нам ненужное внимание. Смею напомнить, что серьезные люди, к которым вы имели дерзость обратиться за помощью, в сказки не верят. Тайная лаборатория принца существует.

– И где же ее искать? Замок огромный!

Гер Клаус тяжело вздохнул: разговор его утомлял. Но антиквар уже влез в это дело, тем более ему хорошо заплатили.

– У меня есть для вас подсказка. – Мужчина закопошился, достал из кармана сложенный лист и протянул его собеседнику. – Нас интересуют бумаги, которые вы найдете.

– Какие конкретно бумаги я должен принести?

Наконец-то гер Клаус увидел перед собой делового человека, а не мальчишку, который хочет получить преференции, ничего не предлагая взамен.

– Дневники принца. Больше всего нас интересует тетрадь с надписью «Артефакт нулевого стандарта». Принесите записи, и вы получите пропуск в рай.

– Отчего-то ваш рай попахивает серой, – пробурчал молодой человек и поднялся с места, поспешно убирая лист в нагрудный карман.

– Что ж, вам решать, – пожал плечами дядюшка Клаус. – Я приезжаю в Белавию два раза в месяц, меня можно найти в этом самом трактире. Передадите владельцу записку, укажете, что моя просьба выполнена. Я тут же подготовлю документы, и вы станете полноправным жителем темной столицы Ингвольда. Не жизнь, а мечта!

– Как вы определите, что я не обманываю? – спросил напоследок собеседник. – Вдруг принесу подделку?

– Я возьму с собой эксперта, – признался гер Клаус. – Он отличит подлинные записи от фальшивки.

– Кто он? – Юноша застыл.

– Больше я вам сказать ничего не могу, – развел руками дядюшка Клаус.

Парень кивнул вместо прощания и покинул трактир.

Гер Клаус опрокинул последнюю рюмочку за успех безнадежного, на его взгляд, предприятия и поторопился пройти в свою комнату. Он чувствовал, что дело опасное, и на этот раз он примерил, как говорится, чужой сюртук. Вице-канцлер, разумеется, не стал посвящать Клауса в детали, лишь сказал, что пароль, названный мальчишкой, верный. А это значит, что его действительно нанял куратор для работы на Ингвольд. Впрочем, Клаусу совершенно не хотелось вникать во все эти шпионские игры. Он всегда помнил слова деда: «Чем меньше знаешь чужих тайн, тем дольше проживешь».

К сожалению, почетный антиквар Ингвольда не видел, что за одним из столиков пьяненький посетитель, все это время прижимавшийся щекой к грязной столешнице, вдруг встрепенулся, подозрительно быстро подхватил пожитки и поторопился вслед за юношей, с которым несколькими минутами ранее распрощался гер Клаус.

Глава 1

Марвел Уэлч куталась в теплую накидку и сжимала в замерзших руках саквояж. Ветер нещадно бил в лицо, не позволяя как следует разглядеть местность. А посмотреть здесь было на что. За те три месяца, пока Марвел-Виктория отсутствовала, на плато в Айсбери появилась вторая причальная башня, а в скале высекли ступени, которые вели вниз, к новому причалу. Дирижаблем добираться при таком ветре было неосмотрительно, хотя Марвел была уверена в том, что «Заплатка» могла бы справиться с любой непогодой. Но декан Морган телефонограммой предупредил, что студентку встретит Ликанов на новой амфибии, передвигающейся по суше и воде. Знакомый клошар в сопровождении рабочих поприветствовал ее кивком, забрал саквояж и помог сойти по высоким ступеням на причал. Там на краю платформы находился самодвижущийся аппарат, который внешним видом походил на крытые морские сани. Марвел с любопытством рассматривала корпус с большим лобовым стеклом, иллюминаторами по борту и двумя дверьми. Обшивка судна напоминала разноцветные железные пластины «Заплатки», а вот колеса достались от мобиля.

Клошар закинул саквояж на заднее сиденье, Марвел же заняла переднее кресло по правую руку от водителя. Ей пожелали удачного пути и захлопнули дверцу. Сразу окутало теплом прогретого в салоне воздуха.

– Рад, что ты вернулась в академию, – радостно поприветствовал девушку магистр факультета классических механизмов Глеб Ликанов, расположившийся на водительском месте. – И как мне теперь к тебе обращаться: Виктория или Марвел?

– Как и прежде, Марвел Уэлч. Никакой Виктории я не знаю.

– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, – не унимался Ликанов.

Марвел неопределенно пожала плечами и обвела взглядом довольно-таки просторный салон, стараясь поскорее найти новую тему для разговора. Пока она была не готова обсуждать с Глебом свое прошлое.

– В академии появилась новая игрушка. Амфибия?

– «Амфиболос»! Улучшенная модель с трехкилевыми обводами днища и одноступенчатым водометным движителем. Но вообще-то в академии много чего нового. – Глеб отпустил стояночный тормоз, и Марвел почувствовала, как амфибия съезжает вниз по скошенной платформе.

Всплески воды и громкий шум движителя красноречиво говорили о том, что судно набирает ход. Но вскоре «Амфиболос» плавно заскользил по поверхности океана, покачиваясь на волнах, словно лодка. Жаль, погодные условия не позволяли полюбоваться северным пейзажем. Серое небо сливалось с океаном, а на острове виднелись лишь неясные очертания причальной башни. Услышав позади урчание, Марвел обернулась и обнаружила на широком диване Арта. Кот снисходительно фыркнул.

– Смотрю, вы здесь неплохо устроились. Вместо неудобных пассажирских кресел, диван. – Марвел повысила голос, стараясь перекричать шум движителя, и отметила про себя, что неплохо бы встроить звукопоглощающий артефакт.

– Представители попечительского совета предпочитают добираться до академии с комфортом, – крикнул Ликанов в ответ. – Батискаферы им, видишь ли, тесноваты, да и там посадочное место всего одно. Вскоре рядом со ступенями проложат дорогу на плато, тогда «Амфиболос» выберется на сушу и прокатит гостей с ветерком до городского вокзала или дирижабльпорта.

– А как же «Заплатка»? – полюбопытствовала Марвел.

– «Заплатка» выглядит нереспектабельно и в ветреную погоду ведет себя нестабильно, гостей укачивает при посадке, – пояснил Ликанов.

– Уверена, «Заплатка» летает и причаливает при любых погодных условиях. А кое-кому лучше сидеть дома, раз такие чувствительные, – заметила Марвел, полностью переключаясь на беседу с магистром и отворачиваясь от кота.

Арт хоть и приехал ее встречать, но всем своим видом выказывал полное пренебрежение. Оно и понятно: новая хозяйка исчезла на несколько месяцев, а ему все это время приходилось жить в гостиной Моргана и сопровождать декана в лифтовой кабине, из окна последнего этажа так просто в сад не попасть.

– «Заплатка» может все! Но скажи это новым членам попечительского совета, – пожаловался Глеб. – Кстати, мы с новым механиком и капитаном усовершенствовали артефакты и рули управления, дирижабль теперь приземляется вертикально. Только «тс-с», мы еще не демонстрировали новшества директору конструкторского бюро леру Шпицу.

Марвел улыбнулась. Словно и не было этих месяцев расставания с друзьями и любимой академией. Будто все это время она не ловила преступников, а провела в цехе мехадов, разрабатывая новые механизмы и демонстрируя их главе конструкторского бюро Шпицу.

– Хочешь сказать, Фрайберг вернулся в академию? – удивилась она, уловив слова о капитане.

– Вернулся, только изменился, – нахмурился Глеб и отмахнулся. – А, сама все увидишь.

Марвел отчего-то вспомнила допрос шпионки Тесс Клэр, прежде работавшей в академии магистром алхимии. В тот день некогда открытый и улыбчивый Эрик Фрайберг беспомощно наблюдал за тем, как стражи уводят лиру Клэр, его сестру и возлюбленную, по которой он тайно вздыхал. Тесс Клэр или принцесса Августа, как ее правильнее было бы называть, до сих пор находилась под арестом в родовом особняке. Император так и не вынес окончательный вердикт, ведь речь шла об обвинении в шпионаже особы королевских кровей. Фрайберг на какое-то время бросил учебу и обивал пороги кабинетов, чтобы добиться свободы для Тесс. Прочих подробностей Марвел не знала, потому что у нее были другие заботы за пределами Белавии. Но она была уверена, что эти события повлияли на Эрика, изменив его мировоззрение и характер.

Наконец «Амфиболос» коснулся колесами каменной платформы причала и, проехав чуть вперед, дернулся и резко остановился.

– Еще не все отработано, модель экспериментальная, – пояснил Глеб. – Да и погодные условия сама видишь какие.

В Айсбери с погодой в конце зимы откровенно не повезло, а ведь в столице на деревьях уже набухли почки, и весна обещала быть ранней. Как только Ликанов открыл дверь и помог Марвел выйти из салона, ледяной ветер хлестко ударил в лицо, заставляя глаза слезиться. Глеб подхватил багаж, захлопнул дверцы и направился к проходу в башню.

На причале их никто не встречал, кроме двух одиноких батискаферов. А на башне Марвел заметила четыре пристыкованных дирижабля: цвета медного купороса, черный, красный и в самой нижней арке – разноцветный. Сердце екнуло при виде маленькой «Заплатки», словно Марвел вновь встретилась со старым другом.

Зайдя в лифтовую кабину, она вспомнила кое-что:

– Мне нужно подойти к Онории, получить ключи от новой комнаты и сдать багаж. И забрать расписание занятий.

– Ты разве не хочешь сперва поздороваться с деканом Морганом? – хитро прищурился Ликанов.

Они вышли из кабины и направились к внутреннему переходу, соединявшему все здания на острове между собой.

– Очень хочу, – призналась Марвел.

Глеб и кот одновременно фыркнули, а первый еще и заметил:

– Едва отговорил Моргана ехать лично тебя встречать.

– Почему? – поинтересовалась Марвел, а сердце радостно забилось от предвкушения встречи с Райнером.

Последний раз они виделись с ним пару недель назад. После ухода из Гильдии сыщиков Эльхаса Марвел-Виктория воспользовалась любезным приглашением Райнера и остановилась в его городском особняке. Правда, она попросила Рая не торопить ее со свадьбой и не афишировать их отношения в академии. Нужно постепенно выходить из роли немного наивной и не в меру любопытной адептки Уэлч, чтобы студенты ничего не заподозрили. Внешность Марвел немного изменила, убрав несвойственную ее коже бледность. Прическа и цвет глаз пока остались прежними, но ничто не мешало ей спустя время последовать местной моде и воспользоваться изобретенными новинками адепток факультета алхимии: добавить рыжины волосам, сделав их светлее, и изменить блекло-серый цвет глаз на янтарный. Разумеется, Марвел не собиралась использовать ни красители, ни алхимикаты, лишь хотела вновь стать собой.

– Так почему ты отговорил декана от поездки? – переспросила она Ликанова.

– Потому что вы добирались бы до академии пару часов, а то и больше. А у нас сейчас попечительский совет в полном составе заседает, ни к чему им давать лишний повод для разговоров, если скрываете ваш роман.

На последних словах Глеб понизил голос: они как раз вошли в цех факультета магической механики, где сейчас проходили занятия первокурсников. Марвел с удивлением заметила в центре зала Германа Пирса. Он важно расхаживал между столами, что-то вещая адептам. Увидев Марвел, юноша на секунду замер, но быстро взял себя в руки, кивнул и отвернулся.

– Пирс помогает Моргану вести практические занятия, – пояснил Ликанов, когда они с Марвел поднимались по ступеням в кабинет, вернее, в рубку, как ее называли студенты. – Кстати, его сестра Онория больше не секретарь ректора. И, боюсь, вскоре перестанет быть лирой Стерлинг.

– И что же будет с Онорией? Она уедет? – поинтересовалась Марвел.

Ей казалось, что ничто не сдвинет эту женщину с намеченной цели. Но после того как Магнус Стерлинг узнал правду о родственнике Онории, имевшем прямое отношении к гибели первого пассажирского дирижабля, на котором погиб отец ректора, все изменилось.

– Онория перешла на должность магистра алхимии, которую прежде занимала, – объяснил Глеб и потянулся к дверной ручке.



– Кто же теперь служит секретарем ректора? – Марвел все больше удивлялась переменам.

А вот Арт, похоже, ничему не удивлялся и прекрасно освоился в академии. Он лихо подпрыгнул, зацепившись лапами за дверную ручку, и, повиснув на ней, открыл дверь в кабинет.

– Секретарем теперь служит Талула Грин, – с запозданием ответил Глеб Ликанов, пропуская в комнату Марвел.

Что-то знакомое было в этом имени, но она не успела переспросить, застыв на месте и столкнувшись взглядом с Раем Морганом. Мужчина стоял в центре кабинета и смотрел на дверь, словно ждал гостью. Скорее всего, так и было.

– Ну, я пойду, – прокашлялся магистр Ликанов, поставив саквояж на пол и тихо покидая кабинет.

Декан и адептка его ухода не заметили. Они смотрели друг на друга, словно заново знакомились, принимая новые правила игры.

Райнер приблизился к Марвел и взял за руки, но разочарованно произнес:

– Кольцо ты все же сняла.

– Я… Не… – Голос Марвел дрогнул, а рука потянулась к шее, где на цепочке вместо кулона висело кольцо.

Она считала неправильным ходить в академии с огромным камнем на пальце и плодить ненужные слухи. Предложение Рая она приняла, но со свадьбой просила повременить до лета. Объяснить все это жениху Марвел не успела. Дверь резко открылась, а в кабинет впорхнула прелестная незнакомка.

– Лира Грин, я просил вас стучать перед тем, как войти, – с раздражением произнес Райнер.

– Простите, не знала, что вы заняты, – засмущалась красавица. Потупив взор, она добавила: – Лер Морган, я уже говорила: зовите меня Лулу. К чему эти церемонии? Ведь мы знакомы не первый год.

Марвел решила позже поинтересоваться у Райнера, где он успел познакомиться с этой Лулу. А пока с любопытством рассматривала вошедшую девушку. На вид той было года двадцать три, а может, чуть меньше. Светлые волосы уложены в замысловатую прическу, черты лица словно вылеплены искусным скульптором: чувственный, пухлый рот, красивый изгиб бровей, идеальный аккуратный нос. Марвел нашла то слово, которое могло бы описать вошедшую, она идеальна. А вот наряд, на ее взгляд, портил впечатление. Кожаный корсет слишком сильно утягивал талию, делая фигуру похожей на песочные часы, а полупрозрачная кружевная блуза больше подошла бы для приема во дворце, чем для работы в академии. Марвел догадалась, что визитерша и есть та самая помощница ректора, о которой говорил Ликанов. И она являлась дочерью министра Грина, с его сыном Марвел ранее успела повздорить, а декан Морган выгнал юношу из академии.

– Знакомьтесь. Моя… адептка Марвел Уэлч. Лира Грин – новый секретарь ректора, – представил девушек друг другу декан Морган. – Онория Стерлинг перешла на факультет алхимии магистром, и дочь члена попечительского совета министра Грина любезно согласилась нам помочь, предложив на место секретаря свою кандидатуру.

– Временно, до лета, – заметила та и вдруг наморщила лоб, в ее хорошенькой головке происходил серьезный мыслительный процесс. – Так вы адептка Уэлч? Тогда вам следует поторопиться в кабинет к ректору. Лер Стерлинг и члены попечительского совета ждут вас.

– Меня? – удивилась Марвел.

– Ах да, я забыл тебе сообщить. Вам, – поправился Морган и подхватил Марвел под руку.

Но Талула Грин потянула декана за другую руку.

– Лер Морган, можно вас на два слова? Я надолго не задержу.

Марвел едва сдержалась, чтобы не закатить глаза или не фыркнуть.

– С вашего позволения, – произнесла она и покинула кабинет, оставляя любимого декана наедине с соперницей.

В том, что Лулу метит на ее место, она догадалась и даже укол ревности ощутила, хотя в Райнере не сомневалась. Девица ей категорически не понравилась. Казалось бы, что такой красавице из высшего общества делать в приемной ректора? Вряд ли она грезила о пыльном кабинете и ворохе бумаг. А вот то, что аристократка вышла на охоту за женихами, Марвел вполне допускала. Брак ректора трещал по швам, да еще среди основателей два холостых лорда и один из них – императорский отпрыск. Марвел ощущала шестым чувством и третьим глазом, что эта Лулу создаст им с Райнером немало проблем.

Арт тоже не стал задерживаться в кабинете и последовал за хозяйкой, но как только они оказались на площадке перед рубкой, припустил к выходу, услышав крики.

– Ты вернулась!

Марина Новак, студентка факультета алхимии, с визгом бросилась на шею подруги.

– Я же говорил, что она приедет, – хмыкнул еще один алхимик Олаф, тоже обнял адептку Уэлч и даже чмокнул в щеку, воспользовавшись сумятицей.

– Наконец-то команда «Заплатки» в сборе, Фрайберг вернулся, теперь ты, – заметил адепт Вайс, капитан дирижабля «Красная Фурия». – Наконец устроим нормальные гонки.

– Надеюсь, и Пирс займется учебными полетами, а то мнит из себя профессора, – пробурчал Ольсен, второй пилот «Черного вихря», и бросил взгляд в зал, где Герман Пирс с важным видом что-то вещал первокурсникам.

– Официальную встречу друзей будем считать открытой. Марвел, поторопись, тебя ждут в кабинете ректора! – крикнул Глеб Ликанов, находившийся у подножия лестницы.

Студенты-первачки отвлеклись от практикума и с интересом наблюдали за разговором старшекурсников.

– Нельзя ли потише? У меня занятие! – обратился к веселой компании Герман Пирс, но при этом сверлил взглядом Марвел.

– Прости, – извинилась она и, сбежав со ступеней, последовала в приемную ректора.

Марвел понимала, что это не простой визит вежливости. Но она даже близко не могла предположить, о чем ей собирается поведать уважаемый Магнус Стерлинг.

Помимо ректора, деканов академии, начальника полиции Дюршака и главы тайной службы Икара Берка, в комнате находились два незнакомца. Они расположились на диване, мужчины выглядели лет на шестьдесят, и, судя по дорогим костюмам и важному виду, это были леры из высшего общества.

– Представляю вам, лира Уэлч, новых попечителей академии. Лер Аткинс, советник императора по специальным вопросам. – Магнус Стерлинг указал на седовласого подтянутого мужчину, а переведя взгляд на его грузного соседа, добавил: – И лер Грин, министр сельского хозяйства.

В отличие от Аткинса, министр дружелюбно приветствовал студентку и махнул рукой, она же удивилась: настолько дети, Томас и Талула Грин, отличались от отца.

Марвел присела в предложенное кресло. В этот момент в кабинет вошел декан Морган, неся в руках ее саквояж и накидку. Отыскав любимую студентку взглядом, он подбодрил ее улыбкой.

– Что ж, Марвел, я рад, что вы вернулись в академию, – продолжил ректор. – Ваши знания по основным предметам впечатлили нас, несмотря на домашнее обучение. Возможно, то предложение, что мы хотим вам сделать, несколько преждевременное. Но…

– Преждевременное и неуместное! – высокомерно заметил советник Аткинс.

– Да пусть девочка попробует, – возразил ему Грин. – У моей Лулу тоже нет опыта работы, столичный университет она так и не осилила, сбежала после третьего курса. Но я совершенно не возражал, когда дочка захотела поработать в академии секретарем. И ей не скучно, и лер Стерлинг доволен.

– Кх-х, очень, – закашлялся ректор.

– В сложившихся обстоятельствах, когда до конца учебного года осталась пара месяцев, нет смысла брать нового человека с улицы, – вклинился в разговор начальник полиции Дюршак. – После шпионского скандала мы не можем рисковать. А лира Уэлч дамочка проверенная.

После разъяснений полицейского Марвел стало ясно, почему на должность магистра алхимии одобрили кандидатуру леди Онории, как и то, почему на месте секретаря ректора оказалась дочурка Грина. В академию на свободные вакансии брали своих. Непонятно другое: что попечительский совет хотел от нее.

– Предлагаю побыстрее закончить с этим делом и сообщить лире Уэлч, с какой целью мы ее пригласили, – словно прочитав мысли студентки, произнес ректор. Магнус Стерлинг придвинул Марвел лист бумаги с чернильницей. – Прошу вас написать заявление по собственному желанию…

– Вы отказываете мне в обучении? – Голос ее дрогнул.

– Наоборот! – возразил лер Стерлинг. – Мы предлагаем вам совмещать учебу с работой магистра на факультете магической механики.

– У меня нет слов, – только и смогла добавить потрясенная Марвел.

Аткинс что-то злобно пробурчал, Дюршак довольно крякнул, а Райнер Морган усмехнулся.

– Разрешите, я объясню лире Уэлч, как обстоит дело, – вступил в беседу Икар Берк, глава тайной службы империи. – Попечительский совет выяснил, что на факультете магической механики нет магистра для проведения практических занятий. Очевидно, что лер Морган один не справляется. В связи с этим было принято решение взять до лета на эту должность кого-то из старшекурсников. Идеальным кандидатом был бы лер Фрайберг, который ранее помогал декану. Но он отказался от оказанной ему чести. Поэтому путем голосования попечители и деканы определили двух кандидатов.

Конечно, Марвел расстроилась из-за отказа Эрика, но последняя фраза удивила.

– А кто второй магистр? – поинтересовалась она, надевая на себя маску любопытной адептки Уэлч.

Она уже догадывалась, кому принадлежит потрясающая идея с ее назначением и готовилась к еще одному разговору, но уже не в кабинете ректора, а, так сказать наедине, тет-а-тет.

– Лер Пирс. Вы с ним разделите между собой обязанности. Кандидатуру Германа тоже одобрили, – произнес декан Морган: все же речь шла о его факультете. – Так как у вас прекрасные навыки работы с кристаллами-накопителями, именно это вы отработаете с первокурсниками. А Пирс возьмет на себя практикум по встраиванию артефактов в механизмы.

– Спасибо за оказанное доверие. – Марвел благодарно улыбнулась декану, но в глазах сверкали молнии. Она злилась на Рая за то, что он заранее не предупредил ее о назначении.

– А раз ясно, пишите заявление. Пора заняться делами, – пробурчал ректор и покосился на лист бумаги.

– И вот что еще, – встрял Дюршак. Кажется, на этом новости не закончились. – Пусть студенты под руководством магистра Уэлч попрактикуются в изготовлении отражателей. Студиозам практика, а мне в работе подспорье.

Декан Морган закатил глаза, Марвел обреченно вздохнула, а ректор нетерпеливо забарабанил пальцами по столу и вперился взглядом в адептку. Она намек поняла и придвинула к себе чернильцу.

– Вам составят индивидуальное расписание занятий, магистерские часы оплатят, жить вы будете в преподавательском корпусе, – пояснил ректор. – В бывших апартаментах Тесс Клэр вместе с лирой Грин.

Последнее объявление Марвел огорчило.

– Не рано ли вы занимаете комнаты магистра Клэр? Вдруг она вернется в академию, ведь свадьбу с принцем отложили, – подал голос декан Арманьяк, который на допросе шпионки во дворце не присутствовал и деталей расследования не знал.

– Лира Клэр вряд ли вернется в академию в этом учебном году, она взяла отпуск, в Дардании у нее заболела мать, – выдал информацию Икар Берк.

Глава тайной службы озвучил официальную версию внезапного исчезновения из академии Тесс Клэр. О реальных причинах – аресте шпионки – мало кто знал.

– Надеюсь, мы все обсудили? Можно теперь поработать? Мне еще нужно принять зачеты у студентов, – проворчал ректор Стерлинг, намекая собравшимся на окончание совещания.

Он забрал подписанный документ и вызвал по эхофону лиру Грин.

Покидая кабинет, советник Аткинс не выдержал и обратился к ректору:

– И все же я категорически не приемлю подобное. Что эти двое недоучек, Пирс и Уэлч, могут дать студентам?

– Их квалификация подтверждена деканами профильных факультетов, – пояснил Магнус Стерлинг.

– И большинство членов попечительского совета проголосовало за них, – словно извиняясь, напомнил советнику императора Икар Берк.

– Я голосовал против, – отчеканил слова Аткинс и, окатив Марвел высокомерным взглядом, покинул кабинет.

– А я за, – добродушно хохотнул лер Грин. – И Лулу будет не так одиноко, теперь у нее появится подружка. Жаль, что Томасу пришлось перевестись из вашей академии в столичный университет. Все же алхимия не его профиль.

– Ну почему же не его? – Арманьяк подхватил министра под руку, уводя за собой в приемную. – Ваш сын делал грандиозные успехи в алхимии, я даже готов его взять на второй курс. Только представьте: он продолжит дело отца в сельском хозяйстве, за алхимикатами будущее. Почитайте мою брошюру!

– Да-да, вы мне уже докладывали по этому вопросу. Постараюсь убедить сына вернуться на ваш факультет…

Мужчины покинули кабинет, а на пороге появилась Талула Грин. Она вызвалась проводить магистра Уэлч в их теперь уже общие апартаменты, выразив радость от этой новости. Но взгляд лиры Грин говорил об обратном. Марвел старалась не думать о плохом, она подхватила вещи и последовала за новой соседкой.

Вслед ей донесся вкрадчивый голос лера Берка:

– Я попозже проверю, как вы устроились. Надеюсь, красавицы угостят старика чаем.

Лулу весело прощебетала в ответ, что всегда рада гостям, Марвел же понимала, что дело не в чае, и ей предстоит увлекательная беседа. Она уже догадалась, кто именно был инициатором ее продвижения на должность магистра. Зная о ее прошлом, Берк наверняка попытается втянуть бывшего детектива Гильдии сыщиков в свои игры. А ведь Марвел полагала, что она едет в академию учиться и совершенствовать навыки управления самоходными и летательными аппаратами. Но нет: руководитель тайной службы Белавии решил внести в ее жизнь неприятное разнообразие.

Глава 2

Гостиная в апартаментах, некогда принадлежавших Тесс Клэр, заметно изменилась. Нет, шелковые обои и обивка дивана остались прежними. Но на диване появились розовые подушки, такие же лежали на креслах и стульях. Яркая скатерть с розовыми цветочками и многочисленные пестрые вазочки, расставленные на столе и серванте, привезла с собой новая хозяйка. И ничего страшного, что эти предметы интерьера совершенно не гармонировали с мятного цвета стенами и гардинами, зато оживляли комнату, отвлекая внимание от мрачного пейзажа за окном. Талула Грин, или Лулу, как она любезно позволила себя называть, заняла большую комнату, служившую прежней хозяйке кабинетом. Марвел же досталась бывшая спальня Тесс. Зайдя в комнату, она провела рукой по невзрачной каменной кладке, догадавшись, что шелковые обои содрали полицейские, когда несколько месяцев назад проводили здесь обыск. Бросила взгляд на чугунную батарею возле окна и на узкую кровать, застеленную серым шерстяным одеялом, принесенным из студенческого общежития. Ее внимание привлек высокий трельяж из лакированного дерева с центральным зеркалом и двумя широкими откидными створками. Он смотрелся в этой сиротливой комнате, словно корона на голове у нищенки. Из окна открывался вид на палисадник и беседку, одна из стен комнаты граничила с мрачной крепостной стеной, что опоясывала остров, отделяя сушу от океана.

– Я крайне удивлена решением попечительского совета, – раздался недовольный голос Лулу. – Когда я любезно согласилась исполнять обязанности секретаря ректора, мне обещали отдельные апартаменты.

Марвел пожала плечами. Ну что сказать, она тоже не ожидала, что ей придется не только учиться, но и преподавать. А уж чтобы делить жилье со столь «милой» соседкой, об этом даже не мечтала.

– Неужели нельзя было вас оставить в студенческом общежитии? – продолжала возмущаться девушка, надув и без того пухлые губы. – Ведь вы же еще адептка, а преподавать будете всего несколько часов в неделю! Или можно предоставить другое жилище, поскромнее.

– Могу лишь предположить, что других, более скромных апартаментов в этом здании не нашлось.

Марвел покосилась на серые стены и унылое колючее одеяло, предполагая, что шелковое, принадлежавшее прежней хозяйке, кто-то предусмотрительно унес. Она с радостью предпочла бы жить в другом месте. А еще лучше переехать к Райнеру, но для этого ей пришлось бы выйти за него замуж. Слишком отчаянный шаг. Под пристальным взглядом новой соседки Марвел поставила на пол саквояж и положила на комод шляпку, сдвинув стопку учебников.

– В гардеробе кастелянша развесила вашу форму адептки. – Лулу указала изящным пальчиком на шкаф, в голосе сквозили злорадные нотки. – Боюсь, даже заполучив должность магистра, вам придется носить унылые студенческие платья. Да и судя по размерам багажа, много нарядов вы с собой не взяли.

– Не взяла, – покаялась Марвел. – Мне следует сдать багаж в комнату хранения?

На время обучения студенты сдавали личные вещи, и нарядное платье можно было надеть только для участия в каком-нибудь торжестве. Да и в отличие от некоторых дам Марвел ехала учиться, а не щеголять по академии в новинках белавской моды.

– Подобных распоряжений на ваш счет не поступало, – повела плечами лира Грин и направилась к выходу. – Что ж, комнату я вам показала, мне пора возвращаться в приемную, некоторые еще и работают! И вот что: я бы попросила мои вещи в гостиной не трогать. В серванте стоят дорогой дарданский сервиз и редкий асумский фарфор, которые я привезла из дома.



– Уверяю вас, мне они ни к чему, – усмехнулась Марвел.

– И я категорически против того, чтобы вы приводили сюда гостей. – Остановившись в дверях, Лулу вновь выставила пальчик, словно указывая соседке на ее место. – Я уже наслышана о том, как студентки добиваются назначения и хороших отметок. Я же девушка приличная, репутацией дорожу и разврата здесь не потерплю!

Талула Грин бросила на комод в коридоре второй комплект ключей от входной двери и гордо удалилась. Марвел лишь улыбнулась в ответ на подобную демонстрацию чувств. Уж лучше такая неприкрытая враждебность, чем задушевные разговоры бывшей соседки по общежитию Лоры Кираны, которая оказалась убийцей.

Распахнув створки шкафа, Марвел обнаружила форму студентки академии, а еще те наряды, что она привезла с собой в прошлый приезд и оставила здесь, сбежав. Но вещи из саквояжа разложить не успела, потому что раздался стук в дверь, а вскоре на пороге появился Икар Берк.

– Как вы устроились? – поинтересовался посетитель.

– Лер Берк, давайте без ненужных предисловий, – не слишком вежливо, зато честно предложила Марвел. – Это ведь вы поспособствовали моему вступлению в должность магистра? И я уверена, вы настояли на моем размещении именно здесь. Что вам от меня нужно?

Мужчина едва заметно усмехнулся.

– Как приятно иметь дело с умной женщиной.

Глава тайной службы бесцеремонно прошел в спальню и закрыл дверь, повернув в замке ключ. Берк по-хозяйски откинул створку трельяжа и вдавил один из камней глубже в стену. Низкая дверца, замаскированная под кирпичную кладку, открылась внутрь, пропуская гостей в кладовку. В прошлом эти комнаты принадлежали няне принцессы Августы, а в этой каморке хранились игрушки и старые вещи. Но шпионка-принцесса, работая в академии магистром, хранила здесь отнюдь не детские игры и ветошь, а редкие алхимические растворы и новейшую разработку: аппарат для светокопирования чертежей. Здесь же магистр Клэр создавала опасные яды. Сейчас полки опустели, одинокая лампа со встроенным световым накопителем сиротливо висела над девственно чистым столом и тускло мерцала. Берк направился к противоположной стене, вновь вдавил внутрь кирпич, и еще одна дверь приоткрылась, являя тайный ход. Марвел, пригнувшись, вошла в узкий коридор. Судя по высоким бойницам, едва пропускавшим свет, она попала внутрь крепостной стены, по которой в свое время добиралась с Артом от здания студенческого общежития до корпуса, где жили преподаватели. Этим путем пользовалась и принцесса-шпионка, здесь же она встретила рысекота, который узнал прежнюю хозяйку и мог выдать. Два выстрела из пистоля навсегда бы покончили с доверчивым зверем, если бы не Алегрия Вудсток и Герман Пирс. Они чудом спасли умирающего Арта, заменив покалеченный глаз кристаллом, а раздробленную лапу механическим протезом. Представив, как в этом коридоре магистр Клэр стреляла в преданного ей зверя, Марвел поежилась и поторопилась вернуться в каморку.

Берк присел за стол и предложил ей присоединиться. Лучшего места для беседы с главой тайной службы в академии не сыскать: тихо, спокойно и без свидетелей. Как в склепе.

– Так чего вы хотите? – Марвел повторила вопрос.

– Мне нужна ваша помощь в одном деле, – вкрадчиво произнес лер Берк.

– Почему именно моя?

– Видите ли, лира Уэлч, на этом этапе я бы не хотел привлекать своих агентов и афишировать данное расследование перед советом, пока нет убедительных доказательств. А у вас отменный опыт сыщицы, вы умеете работать, не привлекая ненужного внимания.

– О каком расследовании идет речь?

– Возможно, секретная лаборатория принца Агнуса, о которой шепчутся студенты, не миф и не сказка, она существует, – понизив голос, произнес Икар Берк. – Принц проводил в ней научные опыты и хранил дневники с формулами и расчетами.

– Насколько я знаю, принц Агнус проводил опыты в подземелье замка, где сейчас находятся лаборатории алхимиков, – возразила Марвел.

Она, разумеется, слышала о тайной лаборатории Агнуса, но считала это не более чем оригинальной выдумкой, которая делает студенческую жизнь ярче. Да и Райнер не верил ни в какие уникальные опыты принца. Он рассказывал, что выкупив у властей замок вместе с другими основателями академии, ректором Стерлингом и деканом Эштоном, нанял рабочих для реставрации. Никакой секретной комнаты с уникальными приборами строители не обнаружили, кроме нескольких тайных переходов между зданиями, которые ученики окрестили лабиринтом.

– Согласно данным, полученным от моего информатора, и опираясь на показания слуг, поднятые из архива, в последние годы жизни принц Агнус перенес лабораторию из подземелья в другое место, – помедлив, ответил на замечание глава тайной службы.

– Вы хотите сказать, лер Берк, что до сегодняшнего дня ни полиция, ни тайная служба дневники принца Агнуса не искали?

– Разумеется, в свое время полиция искала и записи принца, и тайники, но ничего стоящего не обнаружила. Я и сейчас бы не стал ворошить прошлое.

– Так отчего передумали? – Марвел приходилось буквально клещами вытаскивать признания и это ей категорически не нравилось.

– Не могу посвятить вас в детали, это закрытая информация, – ответил Берк.

– Тогда я не обязана вас слушать. Я не работаю ни на вас, ни на Гильдию сыщиков, – заявила Марвел и поднялась, намереваясь уйти.

– Ну, хорошо, хорошо! – Берк остановил ее жестом, и она вернулась на место. Вздохнув, он признался: – Недавно мне стало известно, что в академии орудует шпион из Ингвольда, в задачу которого входит поиск лаборатории Агнуса и секретных записей. Нельзя допустить, чтобы Ингвольд первым нашел уникальные приборы и дневники принца!

– Почему же в свое время Ингвольд не попросил куратора Тесс Клэр отыскать эти записи? Дочь могла что-то знать о тайных опытах, которые проводил отец.

– Вы шутите? Девочке тогда было шесть лет! Что она могла знать? – фыркнул Берк. – Да и, судя по всему, Ингвольд не в курсе того, кем на самом деле являлся их куратор, у нее были другие задачи. И дочь ли она Агнуса, нужно еще доказать.

– И кто шпион? – поинтересовалась Марвел, не желая вступать в перепалку по поводу родства Тесс Клэр с венценосной семьей. В отличие от императора Алитара, который до сих пор не признал детей Агнуса, у нее на этот счет не было никаких сомнений.

– Шпион? Полагаю, какой-нибудь студент, – пожал плечами глава тайной службы. – Но шпиона мы вычислим и без вас.

– Тогда чего вы хотите от меня? – в третий раз повторила вопрос Марвел.

Берк понизил голос и склонился к собеседнице:

– Я хочу, чтобы вы нашли тайную лабораторию принца Агнуса. И как можно скорее!

Марвел присвистнула, забыв о манерах. Ну и дельце ей предлагали!

– Назовите мне хоть одну причину, почему я должна согласиться.

– Во-первых, я не обещал хранить ваши секреты. Если в высшем обществе Белавии узнают, что вы работали сыщицей Гильдии, многие двери будут для вас закрыты. Вы не сможете получить приличную работу, разве что в моем ведомстве, но это не то, к чему вы стремитесь, как я понял. А во-вторых, подумайте о лере Моргане.

– А что с ним не так? – Марвел едва сдержала искры, готовые сорваться с кончиков пальцев. Берку все же удалось пробить брешь в ее броне.

– Император вряд ли одобрит ваши отношения со старшим сыном, когда узнает, что вы шпионка.

– Детектив, а не шпионка, – поправила его Марвел.

– Смотря кто и как преподнесет ему эту информацию, – усмехнулся старый жук.

Марвел догадалась, что в случае отказа Берк лично преподнесет императору информацию в «правильном ключе».

– Райнер не мальчик, которого можно запугать и дергать за веревочки, как куклу! – горячо возразила она.

– Зная его характер, нетрудно предположить, что в ссоре с отцом лер Морган встанет на вашу сторону и скорее покинет Белавию, чем откажется от возлюбленной. А все терять и быть изгоем ох как не просто. Вам ли не знать?

Берк был прав: Райнер не потерпит вмешательства в личную жизнь. Ради нее он способен покинуть Белавию, только желала ли она для него такой судьбы?

– А можно пойти другим путем, – не сдавался Берк, продолжая давить. – Вас представят императору, как одаренную ученицу академии и как леди Краст, незаконно лишившуюся имени и наследства. Чем не партия императорскому отпрыску? Кстати, с восстановлением вашего имени я помогу, обращусь к коллеге в Дардании.

– Имя Марвел Уэлч меня вполне устраивает, – процедила сквозь зубы Марвел.

Жаль, что Берк об этом пронюхал. Глава тайной службы знал, на какие рычаги нажать. Это он придумал для нее и должность магистра, и переселение в комнату, из которой в прочие здания вел тайный ход. Он предусмотрел все заранее и был уверен, что ради Райнера и сохранения собственных секретов она пойдет на многое.

– Хорошо, я найду тайную лабораторию Агнуса, – нехотя согласилась Марвел. – Но вы пообещаете оставить нас в покое и навсегда забыть о моем прошлом.

– Клянусь, – поспешно заверил адептку лер Берк, но Марвел подозревала, что старый хитрец скрестил пальцы под столом.

– Слова – что ветер, потом не поймаешь. Поэтому жду от вас магический договор и детали дела, – мило улыбнулась она, с удовлетворением отметив про себя, как при словах «магический договор» у главы тайной службы дернулся глаз.

Берк все же кивнул, соглашаясь с условиями, а Марвел перешла к конкретике.

– Мне нужны подробности. Неблагодарное дело искать иглу в стоге сена.

– Через несколько дней я вернусь в академию на очередной совет попечителей, попьем с вами чайку в этой уютной комнатке, подпишем договор о неразглашении, и я вам сообщу подробности. А вы пока не теряйте времени даром: осмотритесь в пещерах алхимиков и в бывших покоях принца, что находились на последнем этаже замка. Именно на эти помещения указал мой информатор и слуги Агнуса в своих показаниях.

– Осмотрюсь, – кивнула Марвел.

Придя к согласию, они с Берком одновременно поднялись из-за стола и покинули комнату.

В дверях Марвел задала еще один вопрос, относящийся к ее новому назначению:

– Лер Берк, помимо Райнера и вас, кто еще поддержал мою кандидатуру на должность магистра? Фредерик Эштон и лер Дюршак? Я так понимаю, главе полиции вы за это пообещали отражатели?

– Правильно понимаете, – подтвердил Икар Берк, галантно пропуская девушку вперед.

– Ректор Стерлинг? Декан Арманьяк? – Марвел было важно понять, кто на ее стороне, а от кого следует ждать неприятностей.

– За вас проголосовал министр Грин, – удовлетворил ее любопытство глава тайной службы. И удивил. – Ректор и декан Пламс воздержались, декан Арманьяк и советник Аткинс были против.

Марвел открыла дверь, выпуская гостя в коридор.

– Чая не предлагаю. Увы, еще не разобралась, как здесь все устроено.

– Да у меня и времени не осталось. Пора ехать на материк, чтобы успеть на вокзал.

Напоследок Марвел поинтересовалась, как себя чувствует библиотекарь Вольпе. Разумеется, Икар Берк не стал распространяться о том, что красноволосый пожилой библиотекарь, а по совместительству внештатный агент тайной службы давно восстановился после отравления и вернулся в академию, собирая новые сплетни и строча никому не нужные отчеты с удвоенной силой. Он лишь коротко заметил, что лер Вольпе чувствует себя сносно и вернулся к своим обязанностям.

– Что ж, не буду вас задерживать, лер Берк.

Дверь захлопнулась, а Марвел прислонилась к ней спиной. Надо бы обо всем рассказать Райнеру, но он будет против ее участия в новом расследовании. Да и как совмещать учебу с работой магистра да еще личную жизнь с поиском тайной комнаты? Интересно, почему приключения находят ее именно в тот момент, когда, казалось бы, жизнь только-только наладилась?

Марвел не успела вернуться в спальню, как в дверь вновь кто-то постучал. Неужели вернулся Берк? Открыв дверь, она тут же оказалась в объятиях Райнера. А его поцелуй, настойчивый и в то же время нежный, позволил на какое-то время позабыть о неприятном разговоре с главой тайной службы.

– Я скучал, – признался декан Морган.

Марвел тоже скучала и млела от поцелуев, и любила. Такое новое и странное для нее чувство.

После встречи в Эльхасе они с Райнером вновь увиделись в Белавии в его доме. Морган не делал пылких признаний, а прямо сообщил, что любит ее и спросил, не согласится ли стать его женой. И Марвел согласилась, лишь попросила подождать до конца учебного года, чтобы оставшиеся месяцы посвятить занятиям и сдать хвосты. Ее не смущало, что они с Райнером знакомы так мало. Поступки, достойные настоящего мужчины, сказали ей гораздо больше, чем тысяча проведенных вместе дней и сотня слов о любви. Райнер нашел Марвел, выяснив правду о ее прошлом, и заплатил огромную сумму, чтобы выкупить контракт у Гильдии сыщиков. Он все сделал тихо, без громких заявлений. А его кольцо она сняла не потому, что передумала, как предположил Морган. Она носила его на цепочке, словно кулон, спрятав ближе к сердцу и подальше от людских глаз. Это только ее чувства, личные, сокровенные, и она не желала их никому демонстрировать. Марвел не только полюбила Райнера Моргана, но уважала и доверяла ему. Именно в знак уважения и доверия она сейчас собиралась признаться о разговоре с Берком.

– Я хотела… – начала она.

– Я тоже хотел, – перебил ее Райнер, – извиниться за то, что не рассказал о твоем назначении на должность магистра. Голосование на попечительском совете состоялось на прошлой неделе, но я полагал, что мы с Магнусом сперва обсудим предложение с тобой. И если ты согласишься, составим для тебя удобный график учебы и работы.

– А вместо этого меня сразу же заставили написать заявление по собственному желанию, – усмехнулась Марвел. – Но, знаешь, я не против. Правда, очень боюсь, что не справлюсь.

– Даже не сомневайся! У тебя отлично получается заряжать артефакты, вот и поделишься опытом с первокурсниками. Это всего несколько практических часов в неделю. Ты справишься, Виктория.

Марвел вздрогнула. Необычно слышать прежнее имя из уст Моргана.

Он тут же осознал оплошность:

– Покажешь свою комнату, Марвел? Хотя я бы предпочел, чтобы ты поселилась у меня.

– Я не смогу этого сделать, не будучи твоей женой, – возразила она и открыла дверь в спальню.

– Так выходи за меня!

Райнер задержал Марвел на пороге, вновь заключив в объятия и целуя.

– Не думаю, что это хорошая идея, – засмущалась она.

– А я думаю, что быть моей женой – превосходная идея!

– Я о поцелуях, – пояснила она, вспоминая разговор с Лулу. – Как оказалось, моя соседка не только большая поклонница декана Моргана, но и поборница морали. И если она застанет нас целующимися в гостиной, боюсь, с ней случится или обморок, или истерика.

О том, что Лулу угрожала выгнать ее из академии, Марвел пока не сказала. Лишь потянула жениха за собой и закрыла дверь в спальню.

– А здесь целоваться можно? – игриво спросил Морган.

Сейчас он напоминал влюбленного легкомысленного мальчишку, а не сурового декана.

– Рай, я серьезно. Ты скомпрометируешь меня, а я бы хотела закончить академию, не подмочив репутации. Кстати, откуда ты ее знаешь?

– О чем ты? О репутации? – растерянно пробормотал Райнер, нехотя прекращая поцелуй и разжимая объятия.

– Мы говорим о Талуле Грин, – хмыкнула Марвел. – Дамочка намекнула, что вы давно знакомы.

– Лира Грин входит в так называемый золотой список невест, одобренных императором. Алитар все пытается устроить нашу с Алексисом личную жизнь, организуя приемы, которые больше напоминают смотрины. Видимо, там мы и познакомились, правда, я этого не помню. Я редко посещаю столицу, а уж подобные торжества – тем более. Работа в академии позволяет мне избегать и смотрины, и навязчивых девиц с их безумными мамашами. Да и Алексис выбрал Тесс, расстроив и отца, и толпу поклонниц. Но что-то мне подсказывает, Алитар не просто так тянул с их свадьбой. – Райнер замолчал и с удивлением обвел взглядом голые каменные стены. – А это случайно не бывшая спальня Тесс Клэр?

– Она самая, – подтвердила Марвел. – Но после обыска полицейскими комната находится в плачевном состоянии.

– Прости, я не знал заранее, что тебе выделят это жилище. Есть еще гостевые комнаты на последнем этаже, но их обычно занимают члены попечительского совета, когда остаются на ночь. Если честно, то я не очень понимаю, зачем вам с Пирсом жить отдельно от студенческого сообщества.

– Согласна с тобой, что наши с Германом привилегии выглядят надуманно. Мы же не полноценные преподаватели, а, можно сказать, магистры по собственному желанию. И этот спектакль с магистрами и моим переселением кое-кто специально придумал.

Марвел решила, что самое время поведать Раю о беседе с главой тайной службы. Она откинула створку трельяжа, надавила на камень в стене, и низкая дверца приоткрылась, пропуская гостей в кладовку.

– Ничего себе, – удивился Морган и вошел внутрь. Осмотрев помещение, а особенно изучив тайный ход в крепостной стене, он категорично заявил: – Ты не останешься здесь! Сюда может проникнуть кто угодно!

– Это вряд ли. Об этой комнате мало кто знает. Я смогу пройти незамеченной в замок и другие здания.

– И зачем тебе это? – нахмурился Райнер.

– Не мне, а главе тайной службы, – хмыкнула Марвел, стараясь за показным весельем скрыть волнение перед важным разговором.

А затем передала содержание беседы с Берком и озвучила аргументы, почему ей следует согласиться на сомнительное предложение.

После того как страсти отбушевали и декан Морган наградил Икара Берка всеми знакомыми и даже незнакомыми Марвел эпитетами, она привела последний довод:

– Он знает о моей работе в Гильдии сыщиков и будет шантажировать. Нет никакой уверенности, что через пять лет Берк не появится на пороге нашего дома и не попросит отправиться в какое-нибудь очередное путешествие на поиски важных для империи артефактов. Я хочу пресечь это раз и навсегда! Единственный способ: сделка. Нужно подписать договор и оказать Берку последнюю услугу.

Несмотря на то, что в помещении не было окон, а двери закрыты, Марвел ощутила порыв ветра. Стихийный маг Райнер Морган с трудом сдерживал рвущуюся наружу магию.

– Как же я зол на Берка. Но с твоими доводами согласен. И благодарен за то, что ты обо всем мне рассказала.

– Не осуждаешь? Понимаешь, почему я согласилась?

– Понимаю. В следующий раз я предпочел бы лично принять участие в переговорах с Берком. – Райнер взял невесту за руку и прижался к ее ладони губами. – Ты мне позволишь?

– Что именно?

– Участвовать с тобой в расследовании.

– Нет! – резко возразила Марвел и отдернула руку.

– Да! – не сдавался Морган. – Мы вместе займемся поисками лаборатории, как только подпишем с Берком договор и впишем неустойку за разглашение. Хотя честно признаюсь, я не верю в эту сказку про тайные опыты и секретную комнату.

Марвел хотела доказать обратное и поведать Моргану о шпионе из Ингвольда, но не успела. Ей показалось, что хлопнула входная дверь. Странно, что соседка так быстро вернулась. Вероятно, переживала за белавский фарфор в гостиной. А может, за моральный облик лиры Уэлч.

– Позже все обсудим. А сейчас иди скорее в гостиную! Если Лулу застанет тебя в спальне, то учинит скандал, и тогда меня выгонят из академии с позором.

– Если нас застанут в твоей спальне, я женюсь немедленно, не дожидаясь лета! И буду самым счастливым мужчиной на свете, – довольно улыбнулся Райнер, но к просьбе невесты прислушался и вышел в коридор.

Марвел же притаилась возле двери, подслушивая. Судя по радостному вскрику, лира Грин столкнулась в коридоре с деканом.

– Простите, что напугал, – извинился Морган. – Входная дверь была открыта, я искал…

– Меня? – обрадовалась Лулу, а Марвел тихонько хмыкнула.

– Магистра Уэлч. Но, увы, не застал.

– Ох, эта девица забыла закрыть дверь, – посетовала Лулу, а в следующую секунду закричала: – Куда же вы, лер Морган? Подождите! Не уходите так быстро! Давайте попьем чай. У меня есть свежий пирог с почками. Я слышала, как на днях вы просили магистра Ликанова привезти этот деликатес из кулинарии.

– Из «Кулинариума», это популярная кондитерская в ближайшем к академии городке, – объяснил Райнер. – Сам я терпеть не могу пирог с почками, заказал его для Арта, моего кота.

– Пирог любит ваш котик? Это чудесно! Может, тогда мы поднимемся к вам? – прощебетала Лулу.

Марвел подавила смешок, а Морган удивился:

– Зачем вам понадобилось подниматься ко мне?

– Так угостить пирогом… котика, – нашлась лира Грин.

– Днем он спит, ест по ночам.

– По ночам? Так я могу и ночью зайти, – с придыханием произнесла Лулу.

Марвел хихикнула в кулак, услышав рычание Райнера.

– Ночью я сплю и посетителей не принимаю! Лира Грин, мне некогда с вами болтать, я тороплюсь в учебный корпус, у меня скоро начнется практическое занятие.

– Какое совпадение: мне тоже туда, – нашлась секретарь ректора. А затем томным голосом добавила: – И Райнер, к чему нам эти условности: лер Морган, лира Грин? Зовите меня Лулу…

Дальнейшее Марвел не расслышала, потому что входная дверь захлопнулась, видимо, Рай в сопровождении Талулы ушел. А новоиспеченный магистр факультета магической механики бросила тяжелый взгляд на стопку учебников, возвышавшуюся на комоде. Ей бы тоже не мешало зайти в главный корпус и узнать расписание занятий вместе с графиком сдачи хвостов. И еще неплохо бы навестить библиотекаря Вольпе и послушать новые сплетни. Завтра, когда начнутся занятия и Марвел приступит к расследованию, такой роскоши, как беззаботно побродить по замку или поболтать о жизни со старым знакомым, у нее уже не будет.


Лер Вольпе ничуть не изменился и встретил Марвел недовольным ворчанием.

– Пока студенты на практикумах, вы шастаете по академии без дела, лира Уэлч.

– Я только сегодня приехала, – начала оправдываться она. – Меня назначили магистром на факультет магической механики. Вот, хотела бы подобрать литературу. А еще нужно предметы за четвертый курс сдать.

И она протянула библиотекарю лист с перечнем книг.

– Да уж, наслышан. То уехали, то вернулись. А ваше назначение на должность магистра и вовсе странное, – буркнул Вольпе, забрал список и нацепил на нос очки. – Так-так-так. Все эти учебники у меня есть, но находятся в дальней части книгохранилища. Я сейчас не могу оставить читальный зал без присмотра, загляните ко мне позже.

Марвел поблагодарила старика и поинтересовалась:

– Как вы себя чувствуете, лер Вольпе, после того… после отравления?

– Хох, вспомнили! Больше трех месяцев прошло, – фыркнул библиотекарь, но по довольному выражению лица Марвел догадалась, что мужчине приятно ее внимание. – Лекари в Айсбери никудышные. Если бы не столичная клиника и чудодейственный антидот адепта Рэма, концы бы отдал.

– Да, мы с Натаном тогда вовремя появились, – скромно напомнила Марвел библиотекарю, что именно она его нашла.

Вольпе поманил ее пальцем и зашептал:

– А я ведь оказался прав, и дети Агнуса живы. Про сына ничего не скажу, чего не знаю, того не знаю. Но принцессу видел. Это ведь она меня чуть не сгубила.

– Да что вы говорите? – округлила глаза Марвел, подыгрывая библиотекарю. Она прекрасно знала об отравлении, потому что сама же и вычислила престуницу. – И кто же она?

– Нет-нет, даже не спрашивайте, это государственная тайна, – многозначительно пошевелил бровями лер Вольпе. – Хотя я никогда бы не подумал, что магистр Кл… в смысле, что эта дамочка окажется такой коварной. А с виду и не скажешь: милейшая женщина. Эх, бедный принц Алексис.

– А причем здесь принц? – делано удивилась Марвел.

Про себя же отметила, что кому-то пора на покой. Имен Вольпе, может, и не назовет, но иносказательно намекнет так, что все тайны выползут наружу.

– Принц? Какой принц? – встрепенулся библиотекарь.

– Вы сказали «бедный принц Алексис», – напомнила ему Марвел.

– Ах, это! В том смысле, что свадьбу вновь перенесли, магистр Клэр вернулась на родину, в Дарданию, – вывернулся внештатный агент тайной службы и выдал общедоступную версию.

Марвел перевела опасный разговор на другую, волнующую ее тему, но действовала аккуратно, заходя издалека.

– Насколько я поняла, после увольнения лиры Клэр должность магистра алхимии теперь занимает Онория Стерлинг, а на место секретаря пришла лира Грин. Весьма неожиданно, ведь девушка, кажется, дочь министра.

Библиотекарь оживился, глаза заблестели. Он заозирался, а, убедившись, что два студента в читальном зале сидят достаточно далеко, произнес:

– Так лира Грин не работать, а за женихами приехала, а с должностью секретаря вовремя подсуетилась. Дело в том, что у ректора Стерлинга брак трещит по швам. Его супруга переехала в другие апартаменты. Не знаю уж, какая кошка меж ними пробежала, но после ссоры лира Онория попросила перевести ее на должность магистра алхимии, с которой она здесь начинала. Не зря говорят, каждый сверчок знай свой шесток! Жаль мне ректора: первая жена рано умерла, а у второй прескверный характер. А с секретарями-то как не везет!

– Да, жаль, – поддержала разговор Марвел.

Только ей отчего-то было жаль не ректора Стерлинга, а Онорию. Марвел знала, что за кошка пробежала меж супругами. Как выяснилось на том допросе шпионки Клэр во дворце, отцом Онории Стерлинг и ее брата Германа Пирса был известный владелец мануфактуры по производству дирижаблей лер Тайлер. Дети при поступлении в академию скрыли сей факт. Двенадцать лет назад Тайлер организовал полет аристократов на первом пассажирском дирижабле. Увы, судно взорвалось в воздухе, и никто не выжил. Среди пассажиров находился отец Магнуса Стерлинга. Для Марвел было очевидно, почему Онория утаила родство: ведь имя лера Тайлера для многих, в том числе и для ректора, звучало как проклятие. На допросе эта информация открылась, а ректор Стерлинг обиделся на обман супруги и перестал с ней разговаривать. Поведение ректора казалось Марвел неправильным, где-то даже жестоким, но кто она такая, чтобы его осуждать? У нее и самой полно скелетов в шкафах. Ей просто повезло, что Райнера они не испугали.

Марвел так отвлеклась на размышления, что чуть не пропустила сплетни, за которыми и пришла к Вольпе: о своей новой соседке Лулу.

– …а лира Грин ее заменила на посту секретаря, – шепотом вещал библиотекарь. – Ее папаша, министр Грин, вызывает симпатию, но дети – сплошное недоразумение. Адепт Томас Грин был невоспитанным, наглым, а Талула – высокомерная, заносчивая девица, лишний раз не поздоровается. Оба в мамашу! Видели бы вы ее…

– Мамашу Грин? – ужаснулась Марвел. – Она что, тоже живет в академии?

– Ну что вы, кто допустит? – успокоил ее лер Вольпе. – Мамаша Грин сопровождала дочь в первый день и иногда наведывается сюда с проверками. Она уже успела осудить стряпню нашей кухарки и закатила скандал на собрании совета попечителей, вытребовав дочурке отдельные апартаменты. А какие она наставления дает Лулу! Я бы на месте лера Моргана поостерегся оставаться наедине с девицей Грин.

– И что за наставления? – напряглась Марвел.

– Всего я не расслышал. Беседка, в которой находились мать и дочь, расположена в дальнем конце парка, а я случайно мимо проходил. Но вот что понял: на лера Моргана открыта самая что ни на есть охота, – зловеще произнес библиотекарь.

– Почему именно на лера Моргана?

Марвел совсем не порадовали планы семейства Грин. Она невольно прижала ладонь к груди, где под одеждой на цепочке висело обручальное кольцо, подаренное Райнером.

– Экая вы недогадливая. Талула Грин охотится за наследником! Ведь лер Морган после принца Алексиса второй претендент на престол, пусть и бастард. И он холост. – Библиотекарь торопливо зашептал: – Только в академию аристократкам пролезть не так легко, как на балы во дворец. Не каждая сможет поступить. А тут такая возможность: освободилось место секретаря, а большого ума не надо, чтобы бумажки перебирать.

По поводу обязанностей секретаря Марвел бы поспорила, но в это время в библиотеку зашли две адептки, и лер Вольпе осекся.

– Приходите после ужина, лира Уэлч. Книги согласно вашему списку я подберу, – громко произнес библиотекарь и заговорщически подмигнул.

Марвел намек поняла и, поблагодарив, попрощалась со стариком. Чуть позже она обязательно заглянет, ведь они еще не все успели обсудить. Нет, о Талуле Грин она не желала больше слышать. И в том, что Райнер сам в состоянии разобраться с навязчивой поклонницей, она не сомневалась. Марвел больше интересовали сплетни, связанные с опытами принца Агнуса. Возможно, старик Марк, некогда служивший в замке комендантом и друживший с Вольпе, что-то рассказывал другу. Хорошо бы узнать, в какой части замка слуги видели принца чаще всего. Там и следует в первую очередь искать тайную комнату.

Покинув вотчину библиотекаря Вольпе, Марвел оказалась в коридоре студенческого общежития, где столкнулась с капитаном дирижабля «Заплатка».

– Эрик, рада тебя видеть! – Она было кинулась к студенту, но внезапно остановилась, натолкнувшись на холодный взгляд ярко-синих глаз.

– Привет, Марвел. – Фрайберг отступил, сохраняя дистанцию. – Ликанов сказал, что ты вернулась в академию. Значит, завтра после обеда организуем учебный полет на «Заплатке», познакомишься с новым механиком Корневым. Не опаздывай.

И Фрайберг направился дальше. Марвел же застыла на месте. Где тот улыбчивый, открытый парень, которого она знала? Подчеркнуто вежливое равнодушие ее покоробило. Магистр Ликанов говорил, что Эрик изменился, но Марвел не придала его словам особого значения. А теперь осознала: ее друга больше нет, а есть чужак, с которым предстоит знакомиться заново.

Глава 3

– Марвел, у меня складывается ощущение, что за эти месяцы ты напрочь позабыла, как пилотировать! – раздался грозный окрик капитана Фрайберга.

«Заплатка» направлялась к специально построенной на материке площадке, что расположилась между двумя пристыковочными мачтами. Марвел старалась как можно плавнее опустить судно при заходе на посадку. Разумеется, она не забыла азы управления дирижаблем. Да и Ликанов рассказал о новшествах. Для получения дополнительной подъемной силы использовались выдвижные крылья, а для создания тяги на судно были установлены мощные винты. Уникальный легкий и сверхпрочный материал, которым был обшит корпус, мог выдержать не только сильный удар, но и оружейный залп. Но все же вертикальную посадку дирижабля Марвел осуществляла впервые, поэтому нервничала.

– Прекрати мечтать и займись консолями! – вновь прикрикнул на нее капитан.

Спохватившись, она перевела  консоли в горизонтальное положение, а механик занялся шасси и выдвижной воздушной подушкой, закрепленной под днищем гондолы и позволявшей смягчить посадку. Эрик отошел от второго пилота и теперь ругал замешкавшегося механика. Василий Корнев учился, как и Марвел, на четвертом курсе только на факультете классических механизмов. Чтобы попасть на «Заплатку», юноша прошел жесткий отбор у Ликанова и Фрайберга. Невысокого росточка, светловолосый улыбчивый парень ей сразу понравился. Особенно тем, что был полной противоположностью бывшему механику «Чайки» – предателю Яну Манкину.

Марвел и Корнев обменялись друг с другом понимающими взглядами. К новому способу посадки и сложным механизмам добавился порывистый ветер, который не позволял «Заплатке» быстро приземлиться. Наконец судно коснулось поверхности площадки, винты какое-то время работали, снижая обороты, а Марвел закрепила рычаги управления и перевела дух.

Спустя четверть часа команда дирижабля разместилась в ожидавшем их таксомобиле и направилась в город. Ликанову, как всегда, нужно было закупить кое-какие материалы и заказать детали в местной лавке жестянщика, а еще забрать корпуса для новых хронометров. Начальник полиции перед отъездом уведомил Марвел, что через неделю должны быть готовы двенадцать ловушек-отражателей. Именно такое количество студентов было в первой группе первокурсников, с которыми магистр Уэлч отрабатывала практические навыки. Только о каких технических новинках могла идти речь, если первачки с трудом укладывались в десять минут, отведенных на подзарядку артефактов, и многих заклинаний еще не знали? Нет, Марвел не роптала. Она понимала, что такова плата за ее возвращение в академию. Да и на что ей жаловаться? Интересная учеба, новая работа магистром, рядом умный, любящий мужчина и друзья, устроившие вчера в честь нее вечеринку. И вот теперь полет на «Заплатке», по которой Марвел уже успела соскучиться. Только капитан дирижабля Эрик Фрайберг изменился. Его все раздражало: и учебные полеты, и ошибки пилота с механиком, и даже шутки магистра Ликанова. Наверняка это связано с тем, что Эрик не хотел возвращаться в академию, но особого выбора у него не было. Во встречах с сестрой ему отказывали, а до конца учебного года и получения диплома оставалось несколько месяцев.

Наконец мобиль остановился возле вывески «Лавка жестянщика. Мьевиль и сын».

Эрик обратился к Марвел, указав на соседнюю кондитерскую:

– Сходи вместо меня в «Кулинариум». Адептки по старой памяти передали список, но это в последний раз, когда я согласился. Пора заканчивать с этими глупостями.

Эрик протянул Марвел лист, заполненный аккуратным почерком, и деньги. А сам в компании Ликанова и Корнева ушел в лавку жестянщика. Она не разозлилась на приказ капитана, почему бы и не помочь сокурсницам? Да и любопытно посмотреть на этот «Кулинариум», где Ликанов покупал Арту пирог с почками.

Марвел вошла в кондитерскую с яркой вывеской-маркизой. Миновав зал с выпечкой, направилась к витрине со сладостями и застыла с открытым ртом, потерявшись в обилии лакомств и восхитительных ароматов. Она и раньше не отказывала себе в удовольствии отведать кулинарные шедевры, особенно, когда приходилось изображать на задании обеспеченных дамочек. Гильдия сыщиков хорошо оплачивала расходы своих детективов. Вот только у нее никогда не было времени внимательно рассмотреть красивые пирожные или клубнику в разноцветной глазури. Раньше, заходя в подобные заведения, детектив Вик лишь делала вид, что наслаждается десертом: она должна была следить за объектом или вслушиваться в чужой разговор. Теперь она беззаботно болтала с пожилым кондитером, который угощал девушку новинками и со знанием дела рассуждал, что соль придает горькому шоколаду некую пикантность, а клубнику перед употреблением лучше обмакнуть в нежнейшие взбитые сливки. Марвел любезно предложили все это попробовать, а еще отведать столичную новинку – жареный зефир. Пока она смаковала лакомства, ей упаковали пирожные для студенток академии. Лишь когда с улицы раздался громкий звук клаксона, а в дверях возник недовольный Фрайберг, Марвел поняла, что час пролетел незаметно. Эрик забрал у сокурсницы многочисленные свертки и передал водителю. Тот сложил их в багажник поверх деталей, завернутых в промасленную бумагу. Тут же лежали коробки с хронометрами и инструменты.

– А где Ликанов с Василием? – заозиралась Марвел.

– Задержались, сейчас подойдут, – с раздражением ответил Эрик.

Он отвернулся, достал трубку и закурил. Она не помнила, чтобы раньше студент увлекался подобным. Но раньше у Эрика была совсем другая жизнь. А может, он вспомнил, как сам в прошлом году покупал в кондитерской пирожные для магистра Клэр. Марвел задалась вопросом: неужели Тесс не замечала, что брат в нее влюблен? Скорее всего, именно их неожиданное родство изменило некогда добродушного и открытого Фрайберга. Тот юноша исчез, а вместо него появился колкий, раздражительный и хмурый принц Алан. Марвел наблюдала за Эриком со стороны: даже движения стали порывистыми и нервными, а черты лица обострились. Сейчас студент особенно походил на своего дальнего родственника Райнера Моргана. Выкурив трубку и сплюнув на землю, Эрик занял место рядом с водителем и захлопнул дверцу, словно отгородился от мира. Водитель помог Марвел сесть в салон мобиля, а вскоре подоспели Ликанов и Корнев. Молодые люди своими шутками хоть как-то разрядили напряженную обстановку.

Обратный полет на «Заплатке» прошел все в той же нервной атмосфере. Ликанов пытался шутить, он торжественно выдал членам экипажа одинаковые новые гогглы с тройными стеклами. Цветные линзы дальнего и ближнего видения легко менялись, затемненные стекла для ночного обзора откидывались наверх. Очки были удобными, но выглядели необычно: с лиловыми стеклами и круглой оправой, по форме напоминавшей большие гайки. Точно такие же гогглы магистр ранее преподнес декану Моргану и Арту, тем самым закрепив за ними почетное звание членов команды «Заплатки». Но даже шутливый ритуал «награждения» не смог изменить настроение Фрайберга, до конца полета тот по-прежнему ворчал и придирался к пилоту и механику.

Подлетев к острову, дирижабль пристыковался к нижней арке причальной башни. Глеб с Корневым первыми покинули борт, а Эрик задержался, проверяя приборную панель. И Марвел решилась на откровенность. Что она, в конце концов, теряет, если поговорит с другом и попробует растопить в его сердце лед?

– Эрик, я понимаю, как тебе тяжело… – начала она.

– Понимаешь? – усмехнулся капитан и обернулся. – Адептка Уэлч узнала чужие тайны и теперь полагает, что кому-то нужна ее жалость?

– Я была в подобной ситуации… – попыталась возразить Марвел.

– Да что ты?! – Эрик подошел и схватил ее за руку. – Ты была в роли изгоя? Лишилась наследства, училась в замке, который некогда принадлежал твоей семье? Твой отец был безумцем, а мать – убийцей? Ты не имела возможности встретиться с близким человеком и помочь ему?

Марвел каждой клеточкой чувствовала и боль, и злость собеседника. И понимала правоту брошенных ей в лицо слов. Она знала, что испытал юноша, для которого простая и понятная жизнь закончилась в один миг. Возлюбленная оказалась шпионкой, а прежние друзья предпочли держаться в стороне, из-за магического договора они боялись сболтнуть лишнего.

Тем не менее Марвел возразила:

– У меня не было возможности помочь близкому человеку, потому что он умер. Но если бы я могла что-то изменить…

– Что бы ты сделала? – Эрик внимательно всматривался в ее лицо, словно ожидал подсказки, которая разрешит его проблемы. Он нетерпеливо встряхнул Марвел за плечи. – Что бы ты сделала для самого близкого человека?

– Все, – честно призналась она.

Эрик кивнул, отпустил ее руку и отвернулся. А Марвел поняла, что разговор окончен и задушевной беседы не получилось. Она направилась к выходу, но вслед донесся сдавленный голос Фрайберга:

– Мне позволили с ней увидеться дважды. И я бы все отдал, чтобы помочь. Полагаю, они будут держать ее несколько лет в заточении, пока не выудят всю информацию, а потом… потом избавятся.

Не нужно было уточнять, о ком идет речь. Эрик говорил о своей сестре принцессе Августе, которая являлась шпионкой Ингвольда, превратившись из законной наследницы трона во врага.

– Может, еще раз поговорить с Берком или Алитаром? – предложила Марвел.

– Думаешь, я не пробовал? – вскрикнул Эрик. – Император был любезен, но так официально и не признал нас с Тесс наследниками Агнуса. Берк же… Он ручная зверушка правителя. И ведь у них ничего нет против нее, понимаешь? Убийства не доказаны, агенты и связные не признались в том, что она…

Эрик запнулся, а Марвел про себя закончила фразу: «Она создала в академии агентурную сеть и была куратором Ингвольда». Да, улики лишь косвенные, но для императора Алитара этого достаточно, чтобы заточить принцессу в темницу. А ведь именно детектив Вик вычислила шпионку Клэр. Марвел всего лишь выполняла задание в качестве наемной сыщицы, но Эрик вряд ли простит, если узнает правду. Эх, зря она затеяла эту беседу: у каждого своя правда.

– Не отталкивай Глеба и декана Моргана, они друзья, – напоследок посоветовала Марвел.

– У меня больше нет друзей! В этом мире каждый сам за себя. – Резко ответил капитан. – Спасибо за попытку поговорить по душам, но впредь прошу больше этого не делать. Я ясно выразился, лира Уэлч?

– Все предельно ясно, капитан Фрайберг, – ответила Марвел и покинула дирижабль.

Может, Эрик и прав: так будет лучше. Никто не поможет ему справиться с собственными демонами. И никто не разделит с ним его боль. Ей ли не знать? Леди по рождению, которой пришлось примерить на себя разные роли от подавальщицы в таверне до сыщицы и адептки. А каково быть сыном повитухи и внезапно узнать, что ты наследный принц? Повернись жизнь иначе, на месте императора Алитара мог оказаться Фрайберг. Входя в учебный цех, Марвел постаралась выкинуть из головы неприятный разговор с капитаном. Ее ждало другое, не менее суровое испытание. Магистру Уэлч предстояло провести первое практическое занятие для группы первокурсников и желательно не опозориться.

Двенадцать адептов первого курса факультета магической механики сидели за широкими длинными столами в цехе для практических занятий и ждали от новоявленного магистра Уэлч откровений. Марвел изучали и оценивали. Она представилась и коротко рассказала о плане занятий: все это они успела обсудить с Райнером и Пирсом до обеда. С Германом пришлось сотрудничать, ведь их занятия были связаны. Сначала магистр Уэлч должна была отработать с адептами практику наполнения кристаллов энергией, соотнося с магической шкалой Стерлинга. А на втором этапе магистр Пирс научит студентов правильно встраивать артефакты в приборы и устройства, применяя заклинания и вплетая схемы.

– Можно вопрос? – обратился к ней темноволосый юноша.

Кажется, Марвел видела его осенью в компании Томаса Грина, брата Талулы, который считал адептку Уэлч выскочкой.

– Слушаю вас, – кивнула она.

– Насколько я знаю, вы в академии без году неделя, а до этого прошли лишь домашнее обучение. Чему вы можете нас научить?

Студент вызывающе усмехнулся и обвел взглядом сокурсников, ища поддержки. Марвел услышала несколько одобрительных смешков.

– Ваша фамилия?

– Адепт Коллинз. Мел Коллинз, – высокомерно ответил адепт и добавил: – Мой отец…

– Меня не интересует, кто ваш отец, – перебила Марвел юношу, вспомнив, как точно так же на экзамене заявил об отце-министре Томас Грин. – В академию принимают не за чужие заслуги, а оценивают ваши собственные, хотя у аристократов есть преимущество при поступлении. Подойдите ко мне, адепт Коллинз.

Юноша громко хмыкнул и неторопливо направился к преподавательскому столу. Марвел поборола волнение. На всякий случай вспомнила, как в ее последнем деле главным подозреваемым в убийстве дочерей высокопоставленных горожан оказался опасный маньяк, племянник мэра города. Уж если ей удалось одолеть безумного убийцу, то с высокомерным студентом она как-нибудь справится.

Марвел достала из коробки небольшой кристалл и попросила адепта:

– Выберите один для себя, пожалуйста.

Коллинз вытащил средней величины прозрачный камень. Кристалл заискрился под лучами заглянувшего в окна цеха послеполуденного солнца. Марвел водрузила на подставку свой камень и жестом пригласила студента присоединиться. Остальные ученики приподнялись со своих мест и вытянули шеи.

– Полагаю, у вас нет проблем с теорией. Ректор Стерлинг лично читает курс об энергетических накопителях и правилах передачи кристаллам магии.

Студенты закивали, кто-то произнес «так и есть», а Марвел продолжила:

– Раз теорию вы знаете, займемся практикой. Мы с адептом Коллинзом наполним кристаллы энергией и запечатаем артефакты заклинанием. По шкале Стерлинга подзарядка в две октавы.

– Мы что, создаем простейшие артефакты для бытовых приборов? – высокомерно фыркнул Коллинз. – Вообще-то я уже заряжал накопители для телеграфонов.

– Значит, с этим заданием вы легко справитесь, – заметила Марвел.

– В чем тогда смысл упражнения, раз это легко? Что вы хотите проверить? – высокомерно уточнил один из адептов.

– Прежде чем приступить к более сложным заданиям, мне необходимо определить ваши навыки. Заодно и отвечу на вопрос о моем опыте. Что ж, начнем!

Марвел посмотрела на адепта, тот кивнул в знак готовности и поднес ладони к кристаллу – обычная практика для большинства магов. Она и сама любила дотронуться до камня пальцами, чтобы почувствовать, что называется кожей, фактуру, ауру, войти в резонанс. Но она могла передать энергию накопителю и не касаясь его. Адепт Коллинз прикоснулся пальцами к кристаллу, а она ощутила прохладу. Маленькие капельки воды устремились к камню, кружа брызгами. Коллинз оказался магом воды и довольно таки сильным, раз быстро призвал стихию. Марвел понравилось увиденное, и она сосредоточилась на своем накопителе. С кончиков пальцев сорвались желтые искры, тонкими иглами они вонзались в поверхность кристалла, настойчиво проникая внутрь, к сердцевине. Марвел чувствовала стихию огня, ощущала связь с камнем, энергия свободно перетекала в артефакт. Несколько месяцев, проведенных в академии, позволили ей отточить навыки, а подсказки Фрайберга и Райнера помогли сократить время, необходимое для подзарядки кристалла. И спустя полторы минуты прозрачный камень вспыхнул желтоватым свечением, впитав в себя огненную энергию, а Марвел, произнеся про себя слова заклинания, запечатала артефакт. А затем положила ладони на каменную столешницу, усмиряя свой огонь.

– Ух ты! – раздался восторженный шепот студента, который перегнулся через стол, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

– Ничего себе, – присвистнул другой адепт.

Марвел благодарно улыбнулась зрителям и повернулась к Коллинзу, наблюдая за тем, как он не может выполнить задание. Ему легко удалось призвать стихийную магию, но теперь никак не получалось наполнить энергией кристалл. Брызги воды каплями оседали на поверхности камня, а затем медленно стекали на столешницу, не проникая в сердцевину камня. Еще через три минуты тщетных усилий с Коллинза спала спесь, и он помрачнел.

– Протяните невидимый луч от своего сердца к сердцу камня. Работайте так, словно кристалл – живой организм, – подсказала Марвел. – Привлеките ментальную магию, прикажите стихии наполнить камень, добавьте заклинание взаимодействия с неживыми предметами.

Адепт покосился на магистра, на секунду ослабив контроль. И брызги вмиг разнеслись по комнате. Студенты, сидевшие за первым столом, зафыркали, получив неожиданный водный душ. Коллинз тут же призвал стихию, и искрящиеся капли вновь окутали камень. Закусив нижнюю губу, адепт сосредоточенно смотрел на кристалл. Вероятно, он все же воспользовался советом магистра, потому что вскоре капли преобразовались в острые голубые иглы. Они робко проникли в накопитель, наполняя его энергией.

– Достаточно, – произнесла Марвел, заметив, как ровное серебристое свечение окутало кристалл. – А теперь отзовите стихию, иначе накопитель взорвется. Эти кристаллы не предназначены для большого вброса энергии.

Адепт прошептал заклинание запечатывания, а затем прикрыл веки и сложил ладони вместе, успокаивая свою стихию. Спустя минуту Коллинз выдохнул с облегчением. На столе красовались два небольших кристалла, желтый и серебристый, превратившиеся по воле магистра и адепта в артефакты.

– Здорово! – воскликнул один из учащихся.

– Молодец, Мел! – подбодрил друга второй.

– Неплохо. Вам потребовалось восемь минут, – сообщила студенту Марвел. – Возвращайтесь на место.

Парень довольно улыбнулся, приняв похвалу, и направился к столу, но кое о чем вспомнил:

– А вы за какое время подзарядили свой кристалл, магистр Уэлч?

– Полторы минуты! – подсказал светловолосый студент, который держал в руках хронометр и не отводил от магистра восхищенного взгляда. – Мне бы так!

– У вас тоже все получится, раз у меня получилось, – ответила Марвел. – Именно в этом и состоит моя задача: научить вас быстро и правильно заряжать артефакты, применяя нужные заклинания.

– Вы же огненный маг, а это такая редкость. Поэтому вам все легче дается, – предположил сосед Коллинза.

– Декан Морган и магистр Пирс – воздушные маги. Но они, как и я, тратят на подзарядку сложных артефактов менее двух минут. А теперь что касается моего домашнего обучения, о котором вы ранее спрашивали. Как видите, навыки и опыт позволили мне поступить сразу на четвертый курс. Свои теоретические знания я подтвердила, сдав экзамены.

– А практические занятия? Разве можно самой освоить артефакторику и разобраться в механике? – поинтересовался один из студентов на первом ряду. Он рассматривал магистра, словно она была одним из редких экспонатов этого цеха.

– Я призналась отцу, что мечтаю стать артефактором, когда мне не было и десяти, – начала рассказ Марвел. – Мне повезло, отец нанял преподавателей. Каждый день я практиковалась, запоминала схемы и заклинания. А когда впервые прочитала о магической шкале и опытах профессора Стерлинга, самостоятельно отработала все практические упражнения. Обучение – это не здание академии со строго отведенными часами на теорию и практику. Учеба – это желание познать нечто новое, работать над собой ежедневно, совершенствуя природные данные и добиваясь новых вершин. Если вам самому не интересно или лениво учиться, никакие преподаватели не помогут.

– С теорией понятно, можно прочитать учебники. Но как быть с практикой? Вдруг вы в чем-то ошиблись, что-то сделали не так? – нетерпеливо перебил Марвел светловолосый адепт.

– Для этого были наставники, мои домашние учителя, чтобы подсказать, направить. Разумеется, ошибки были, у меня многое не получалось. А сколько кристаллов было загублено, знает лишь мой отец, который оплачивал счета на покупку редких камней, которые в то время добывали только на руднике в Белавии. А как ругались мои наставники! – усмехнулась Марвел, вспомнив детство, бесконечные опыты и строгих учителей. – В то время артефакторика и магическая механика только развивались, тем интереснее было добиваться результатов.

– У всех будет результат отличный, если с десяти лет практиковать, – пробормотал один из студентов, но его все расслышали. – А многие из нас только в академии приступили к изучению азов артефакторики и теории Стерлинга.

– Согласитесь, ничто вам не мешало изучать эти предметы раньше. Наверное, этим я и отличаюсь от вас. – Марвел обвела взглядом учеников, замечая, как с лиц некоторых студентов сходит спесь. – Надеюсь, что ответила на ваш вопрос о домашнем обучении и опыте?

– Да. Ответили. Спасибо, – послышался хор нестройных голосов.

Марвел выдохнула: кажется, первый раунд она выстояла.

– Тогда переходим к практике. Сейчас каждый из вас возьмет из коробки кристалл и под моим руководством превратит его в энергетический накопитель. Не торопясь, шаг за шагом следуя наставлениям.

В этот момент к ним подошел Герман Пирс. Несмотря на былые разногласия, сейчас Марвел чувствовал его поддержку.

– Сегодня домашнее задание у нас с магистром Пирсом будет общее, – сообщила она студентам.

– Совершенно верно, – подтвердил Герман. – На моем практическом занятии мы соберем простые механизмы. Болванки уже заготовлены, поэтому много времени это не займет. А затем я покажу, как встроить заряженные на этом уроке кристаллы-накопители в механизмы и определить назначение работы артефакта.

– А что за болванки? Куклы? – брезгливо поморщился адепт Коллинз.

– Смастерите то, что вам по вкусу и на что хватит умений и фантазии, – ответил Пирс.

– Мой механизм будет в комнате убираться и приносить из столовой еду, – заметил краснощекий парень, сосед Коллинза.

Несколько человек фыркнули, кто-то крикнул: «Да какая тебе еда, Пухлый. Лучше кукла за тебя пусть ест». Марвел не удержалась от улыбки, а Пирс добавил:

– Не уверен, что у вас, адепт Хомрик, хватит знаний для создания подобной механики. Но с назначением созданных вами механизмов мы определимся позже, а сейчас прошу следовать рекомендациям магистра Уэлч.

Герман отошел, чтобы не мешать, а Марвел придвинула на край стола коробку с кристаллами и обратилась к студентам:

– Прошу! Разбирайте!

Через час, а именно столько длилось практическое занятие по зарядке артефактов и усвоению цепочки заклинаний, Марвел перевела дух. Для первого раза все прошло не так уж плохо. Они со студентами создали накопители, попутно вспомнив теорию и обсудив свои действия. Ей очень пригодились те записи, которые передал Райнер. А в конце занятия лорд Морган спустился из рубки, решив поддержать любимую адептку. Судя по довольной улыбке, нареканий у декана к магистру Уэлч не было.

Когда Герман Пирс приступил к своей части практикума, Райнер увлек Марвел в удаленную часть коридора. Он притянул девушку к себе и поцеловал.

– В восемь у нас совещание у Магнуса, а в девять я буду у тебя!

– Рай, я же просила! – возмутилась Марвел, освободившись из объятий. – А если нас увидит кто-то из адептов? Что они обо мне подумают?

– Что ты не можешь устоять передо мной? – игриво подсказал декан.

Марвел изумленно смотрела на некогда хмурого Райнера и не узнавала его. Сейчас он напоминал мальчишку: улыбался, глаза светились любовью, а в голосе сквозила нежность. Марвел была более сдержана на проявление чувств. Видимо, сказывалась работа сыщицей, привыкшей скрывать эмоции. Да и пребывание в стенах академии не располагало к тому, чтобы открыто отвечать на поцелуи наставника.

– Пожалуй, я пойду. – Она направилась по коридору в учебный корпус, но затем спохватилась. – А давай назначим свидание в парке? Не хотелось бы столкнуться в гостиной с лирой Грин.

– В парке так в парке. – Райнер нагнал возлюбленную и вновь привлек к себе. – Не могу тебя отпустить. Очень скучаю.

– Я тоже, Рай. Я тоже.

Как бы Марвел ни хотелось остаться в кольце сильных рук, все же пришлось на время попрощаться. У Моргана по плану были индивидуальные занятия с адептами, а ей предстояло засесть за учебники. Исходя из плана, составленного деканом и ректором, необходимо досдать два экзамена и три зачета. Что ж, учиться ей не привыкать, тем более пока есть время. Вскоре она приступит к поискам тайной лаборатории Агнуса, тогда уже будет не до учебы и даже не до поцелуев. Хотя… если они с Райнером займутся поисками вместе, то от поцелуев можно и не отказываться.


Марвел так погрузилась в чтение конспектов, что не заметила, как стемнело. Неужели она пропустила свидание с Райнером? И в гостиную лишний раз не выйдешь, Лулу пригласила на чай Фениру Пламс, Марвел присоединиться к чаепитию не предложили. Может, и к лучшему. Ей некогда слушать сплетни и восхищаться фарфором из домашней коллекции лиры Грин. Марвел отложила учебник, раздумывая, как лучше выбраться из комнаты. В этот момент услышала стук в потайную дверь. Настойчивый стук повторился, и Марвел подошла к стене. Она откинула створку трельяжа, вдавила в стену кирпич и на всякий случай взяла увесистый подсвечник. Дверца приоткрылась, Марвел замахнулась, а на пороге комнаты возник Райнер Морган в сопровождении Арта. Мужчина притянул любимую студентку к себе и увлек в кладовку, а кот забежал в спальню.

– Но как же он там… – хотела возмутиться Марвел, но не успела. Райнер поцеловал ее.

Решив, что в худшем случае Арта обнаружит лира Грин, в лучшем – кот поваляется на ее постели, Марвел положила подсвечник на стол и ответила на поцелуй. Они с Раем вели себя, словно юные адепты, уединяясь в укромных местечках. У нее никогда не было подобных отношений, а единственный серьезный роман, что случился несколько лет назад с одним из подозреваемых, мог закончиться для детектива Вик плачевно.

Но вспомнив, каким образом лер Морган проник в комнату, Марвел отстранилась:

– А как ты вошел через потайную дверь?

– В прошлый раз запомнил, как открывается.

Осознав, что романтическая прелюдия подошла к концу, декан достал из кармана сюртука сложенную карту и разложил на столе. Марвел обратила внимание на кожаную перчатку, которая обтягивала железную руку. Если Райнер это делает ради нее, то зря. Ее ничуть не смущал его протез.

– Откуда у тебя эта карта? – спросила Марвел, когда Морган указал на цветные линии, прерывающиеся в нескольких местах.

– Нашел в кабинете Агнуса, когда семь лет назад мы купили этот замок, – пояснил Райнер. – Рабочие отметили на ней потайные ходы, обнаруженные при реконструкции помещений. Вот смотри: здесь основной переход между зданиями, доступный всем. А вот это так называемый подземный лабиринт, вход в него студентам запрещен, мы закрываем двери магическими замками. Он ведет из учебного корпуса и студенческого к пещерам алхимиков, причальной башне и к ангару мехмагов. Правда, магическую защиту адепты-старшекурсники успешно вскрывают.

– Это что за линия? – нетерпеливо перебила жениха Марвел.

– Это лаз внутри окружной стены, которым я сейчас прошел. Им никто не пользуется. Видишь, здесь выходы к студенческому и преподавательскому общежитиям, к маяку, где лазарет, – объяснял Морган, – и к подсобному помещению, что находится на первом этаже учебного корпуса.

– Что за подсобное помещение?

– Долгие годы оно было закрыто, в нем хранится старая мебель и еще какая-то рухлядь. Там есть запасная лестница, она ведет наверх, но вход заколочен досками.

– Ты поднимался по лестнице? – Марвел склонилась над картой, внимательно изучая линии переходов.

Райнер отрицательно покачал головой.

– Нет, только доски снял.

– Так чего же мы ждем? – выгнула бровь Марвел и свернула карту.

Надев очки-гогглы, позволяющие видеть в темноте, она вошла в потайной ход. Райнер, вздохнув, покорно отправился за невестой.

Заговорщики тихо продвигались вперед, проходя внутри крепостной стены. Совершив несколько поворотов, они оказались на первом этаже учебного корпуса в том самом подсобном помещении, о котором говорил Райнер. С трудом протиснувшись сквозь завалы старой мебели, сомнительной художественной ценности картин и статуй, мраморные обнаженные близнецы которых красовались в холле, они остановились возле низкой дверцы, прежде заколоченной досками, которые сейчас валялись на полу. Райнер нажал на держатель для факела, как и в прочих переходах замка служивший рычагом, и дверь отворилась. За ней оказался маленький тамбур с железной винтовой лестницей, уходящей ввысь. Совсем рядом слышались голоса, на первом этаже холла комендант Лерк распекал каких-то студентов. Марвел уже собралась подняться, железные ступени под ней заскрипели, а разговор за стеной смолк.

– Лучше обследовать эти помещения ночью, сейчас в коридорах и аудиториях могут быть студенты, – прошептала Марвел, а Райнер кивнул.

Они закрыли дверь и вернулись в тайный проход.

– Интересно, куда вела та лестница? – поинтересовалась Марвел уже в переходе.

– В этой части замка кабинеты Эштона, Арманьяка и Пламс, комнаты расположены друг над другом, – ответил Райнер. – На последнем этаже к кабинету Фениры Пламс примыкает библиотека артефакторов. Раньше в этих комнатах находились покои принца Агнуса и его личная библиотека. Возможно, именно этим самым путем принц ходил в башню, куда отселил жену с детьми.

– Похоже на то, – согласилась Марвел. Вдавив кирпич в стену, она вошла в маленькую кладовку, примыкавшую к ее спальне, и обратилась к Райнеру. – Может, осмотрим бывшие покои Агнуса этой ночью? Берк о них как-раз говорил.

– Этой ночью есть много других интересных занятий…

Ни договорить, ни обнять невесту Морган не успел, раздался крик лиры Грин. Кажется, секретарь ректора зашла в спальню магистра Уэлч и обнаружила рыжего кота.

– И как мне теперь вернуться в комнату?

Марвел разозлилась на бесцеремонное поведение соседки. Видимо, дверь в спальню придется закрывать еще и на магический замок.

– Пройдем переходом к замку, а там через парк. Сделаешь вид, что пришла с прогулки, – успокоил любимую студентку декан и потянул ее обратно в потайной ход.

Через двадцать минут в холле общежития декан Морган церемонно попрощался с адепткой, поцеловав ей руку на глазах у пожилого консьержа. А Марвел достала ключ-медальон и открыла дверь. Она планировала незаметно юркнуть в спальню, но не вышло. В гостиной она застала чудесную картину: за столом важно восседал Арт, на шее зверя красовалась белоснежная салфетка, а на фарфоровой тарелке перед ним лежал пирог. Кот сидел на стуле и с аппетитом уплетал лакомство, урча и фыркая. А Талула Грин подкладывала гостю еще одни кусок.

– Что это? – невольно вырвалось у Марвел.

Лулу обернулась:

– Не что, а кто. Это котик Райнера.

– К-кого?

– Для вас – декана Моргана, – высокомерно ответила Лулу.

– А что котик делает за нашим столом?

Лира Грин закатила глаза.

– Ужинает. Точнее, завтракает. Его распорядок дня отличается от нашего.

– А как он здесь оказался?

– Наверное я неплотно прикрыла входную дверь, когда провожала лиру Пламс. Или вы, как обычно, ее не закрыли, – пояснила Лулу. – Представляете, я застала рыжика на вашей кровати. Бедненький! Там же такое колючее, жесткое одеяло. Он так жалобно мяукал.

Марвел не знала, чему удивляться: тому, что Лулу бесцеремонно заглянула в ее спальню, обнаружив там Арта, или что этот предатель ел из рук конкурентки. Правда, пирог с почками, по словам Райнера, стал любимым лакомством зверя, и сейчас кот дал слабину. Арт уже доел лакомство, и Лулу промокнула рыжую морду белоснежной салфеткой.

– А теперь я отведу тебя к хозяину, – елейным голоском сообщила коту Талула Грин.

– Куда? – прохрипела Марвел, а в горле отчего-то запершило.

Да и стихия так некстати рвалась наружу, пришлось сжать кулаки. Неужели она ревнует?

– Ох, какая же вы недогадливая, лира Уэлч, – посетовала Лулу. – Я же вам все объяснила. Это котик лера Моргана. Днем он спит, ночами ест. Все никак не получалось его подманить… в смысле, пригласить…

– Кого? Лера Моргана?!

– Пф-ф! – Талула отмахнулась от соседки, которая застыла посредине гостиной. – Котика! Не понимаю, как вас взяли преподавать? Вы такая несообразительная! У нас с Райнером возникла взаимная симпатия, притяжение! Но декан Морган очень скромный мужчина, такой нерешительный, а его котик нам поможет сблизиться.

– Симпатия? Притяжение?! – выдавила слова Марвел. – С чего вы взяли?

Арт все это время восседал на стуле и переводил заинтересованный взгляд с одной девушки на другую, загадочно поблескивая кристаллом в глазнице.

– Что же я, слепая? Декан Морган постоянно оказывает мне знаки внимания: то дверь придержит, то пожелает хорошего дня, – мечтательно улыбнулась Лулу. – Но на большее, увы, он пока не решается, а время-то идет. Вот я и действую через кота, так посоветовала маман. Можно еще через лучшего друга, но лера Эштона не разговоришь. Он постоянно от меня убегает…

Талула Грин вдруг осеклась. Она явно сболтнула лишнее. Видимо, без маман сложно было не только добиться поставленной цели, но и держать язык за зубами.

– Значит, вы действуете через кота, – повторила за собеседницей Марвел и пожалела Арта.

– Неважно. Я вам это рассказываю лишь для того, чтобы вы осознали: лер Морган уже занят! – резко произнесла Лулу. – Брат мне говорил, что у вас были определенные виды на декана. Не знаю, на что вы рассчитывали с такой родословной и весьма посредственной внешностью. Надеяться вам совершенно не на что!

Марвел невольно дотронулась пальцами до обручального кольца Райнера, что висело вместо кулона на шее.

– А вы знаете, лира Уэлч, я даже рада, что меж нами состоялся этот неприятный разговор. Я же вижу, как вы бегаете за лером Морганом, напросились к нему на факультет магистром. Мужчины, между прочим, не любят навязчивых дам. Ну, раз вы теперь знаете о наших зарождающихся чувствах, прошу не мешаться у нас под ногами.

Проведя воспитательную беседу с соседкой, Лулу направилась к выходу.

– Котик, за мной!

Арт спрыгнул со стула, но остановился рядом с хозяйкой. Он виновато опустил голову и уткнулся лбом в ее ногу.

– Иди-иди, предатель! – проворчала Марвел.

– Что вы говорите? – переспросила Талула Грин, обернувшись.

– Говорю, и передавайте… передавайте пламенный привет декану Моргану, – рявкнула Марвел.

Она зашла в спальню и закрыла дверь на замок. Выпотрошив содержимое шкафа на постель, Марвел скептически осмотрела унылую студенческую одежду и решилась на отчаянный шаг. Она достала из комода ножницы и схватила первую попавшуюся блузу, но совершить опрометчивый поступок и сделать глубокое декольте на серой невзрачной кофточке не успела. Входная дверь хлопнула, лира Грин поспешно вернулась из гостей, пройдя в свою спальню. Марвел тут же успокоилась и положила вещи в шкаф. Очевидно, что любимый декан быстро отправил назойливую девицу восвояси.

А ночью она проснулась от скрежета. Поняв, что звук раздается со стороны окна, поднялась и приоткрыла створку. Арт тут же запрыгнул в комнату.

– Явился? Что ж ты не идешь спать к своей благодетельнице? – съязвила она и поскорее закрыла окно, поспешив лечь в постель. – Пришел, разбудил, а мне, между прочим, завтра рано вставать.

Арт улегся хозяйке в ноги, а в громком урчании послышались жалобные нотки. Марвел решила, что надо бы простить кота и пойти на мировую. Она тоже виновата перед ним: сперва приручила, потом бросила, а бедный зверь ранее пережил предательство одного хозяина и смерть двух других. Так что пусть лакомится пирогами у лиры Грин, ночевать-то он приходит к ней и к Райнеру. А может, принять предложение Моргана и отправиться к алтарю? Дело даже не в том, что кровать в комнате узкая, одеяло колючее, а без поцелуев обходиться с каждым днем все труднее. Просто долго такой напряженной конкурентной борьбы она не выдержит!

Глава 4

Сегодня во время обеда адептки обсуждали бал в честь начала весны, который вскоре должен был состояться в академии. Разговор крутился вокруг нарядов, причесок и модных новинок. Самое время кое о чем попросить подруг с факультета алхимии. Пора Марвел становиться собой: парик и глазные капли ей изрядно надоели.

– Марина, ты не приготовишь мне косметический алхимикат для осветления волос? – обратилась она к подруге.

– Наконец-то! А я уж думала, ты никогда не избавишься от этого унылого цвета. Еще бы изменить старушечью прическу.

– Думаешь, стоит укоротить волосы? – поинтересовалась Марвел, включаясь в игру, и пригладила ладонью темные волосы парика, закрученные на затылке в пучок.

– Обязательно! – встряла в обсуждение светловолосая Камила, сокурсница Марины Новак. – Сейчас в моде длина до плеч.

Марвел благодарно улыбнулась: это именно то, что ей нужно.

– Спасибо, девочки. Весной так хочется обновлений.

– Особенно, когда есть, для кого стараться, – заметила еще одна старшекурсница и указала взглядом на стол, за которым сидели преподаватели. – Декан Морган с тебя глаз не сводит. Хотя лира Грин так и вьется вокруг него.

– А какие она роскошные наряды привезла, но декана этим не проймешь, – подтвердила Марина. – Я помню, сколько девиц пыталось привлечь внимание лера Моргана, чего только ни придумывали, но все зря. Только у нашей Марвел получилось его заинтриговать.

Марвел едва не рассмеялась. Если бы подруги знали, на что ей пришлось пойти, чтобы «заинтриговать» декана. Она ведь не ожидала, что их отношения с Морганом зайдут так далеко. Детектив Вик просто выполняла свою работу, и образ скромной адептки Уэлч был частью плана.

–Ты уже приготовила наряд для бала? – поинтересовалась Марина.

– Даже не думала об этом.

Марвел пока было не до нарядов. Все мысли крутились вокруг таинственной лаборатории принца Агнуса. Ночами они с Райнером по просьбе Берка осматривали пещеры алхимиков и подземный лабиринт, но ничего нового или необычного не обнаружили. А в перерывах между лекциями Марвел посещала аудитории артефакторов, что располагались на последнем этаже замка и где много лет назад размещались покои принца. Она даже заглянула на крышу, где мехмаги проводили практические занятия и заряжали кристаллы. Но там вряд ли находился тайник или скрытый проход. На крыше все было на виду: невысокое каменное ограждение да широкие полуколонны, приспособленные студентами в качестве постаментов для подзарядки кристаллов-накопителей. В кабинете декана Пламс и магистра Сухинина, куда Марвел тоже зашла, ничего необычного не наблюдалось: как и в других помещениях, каменный пол и унылые стены да мраморные колонны. Исключение составляла старинная и массивная круглая люстра с рожками для свеч, которой давно никто не пользовался. А в библиотеке артефакторов, смежной с кабинетом комнате, возвышались стеллажи с книгами, в центре стояли кресла с потертой обивкой, в которых любили устроиться адепты во время переменок. Одним словом, в аудиториях артефакторов, кабинете и маленькой библиотеке на первый взгляд не было ничего, что дало бы подсказку о местонахождении секретной лаборатории. Да и, по словам Райнера, рабочие при реконструкции замка, которую проводили семь лет назад, ничего особенного не обнаружили. В любом случае, Марвел планировала вернуться в бывшие покои принца Агнуса ночью и еще раз осмотреть комнаты. А сейчас она взглянула на настенные часы с гаечными ключами вместо стрелок, поблагодарила девушек за компанию и побежала в цех факультета магической механики проводить практическое занятие со студентами-первокурсниками.

На столах перед адептами уже стояли механические куклы, их собственные поделки, которые они изготовили чуть раньше на практикуме по классическим механизмам. Приглядевшись, Марвел отметила, что студенты смастерили не только куклы: здесь были фигуры, напоминающие железных зверей, кто-то сделал руку с шарнирными пальцами, рядом с одним из студентов на столе лежал странный механический человек, состоящий лишь из головы с огромным ртом, вместо ног приделали колесики. Но из всех механизмов Марвел особо выделила куклу, так похожую на настоящую человеческую девочку, только уменьшенную копию: с фарфоровой кожей, розовыми губами и огромными, в пол-лица, стеклянными голубыми глазами. У куклы были золотые волосы и модный наряд: длинная юбка, кожаный корсет и блуза с высоким воротом. В волосах механической девочки красовалась миниатюрная шляпа-цилиндр.

– Какая красота, – зачарованно произнесла Марвел.

– Вам нравится? Механизм смастерил я, а вот наряд сшила сестра, – засмущался адепт Горан, владелец этого чуда.

– Хочешь такую же? – позади раздался голос Германа Пирса.

– Нет, благодарю. Я в куклы давно не играю, – фыркнула Марвел.

На самом деле, такую куклу получить ей очень хотелось, а вот принимать подарки от Германа и вызвать ненужную ревность Райнера – нет.

Бросив взгляд на голубоглазую красавицу, Марвел мечтательно вздохнула и начала практическое занятие.

– Сегодня мы создадим артефакты для ваших подвижных механизмов. Но прежде вы должны определиться с назначением накопителей. Какие именно ваш механизм должен производить действия. Запишем последовательность шагов и активирующие заклинания в тетради.

– Я думал, у нас практика, а не лекция, – буркнул студент Хомрик. – Опять что-то писать.

– Можете не писать, – легко согласилась Марвел. – Так какое назначение у вашего артефакта?

– Я хочу, чтобы мой механизм выполнял простейшие команды, – отозвался адепт и с гордостью посмотрел на свою поделку: большую механическую руку.

– Ага, команды простые, – хмыкнули позади него. – «Покорми меня! Убери в комнате!»

– Эй, Хомрик, отправляй руку в столовую за подносом, что зря самому ходить, – хихикнул один из адептов и бросил взгляд на механизм. – А, нет, не выйдет. Ни ног, ни колесиков ты не приделал.

Студенты развеселились, давали советы, адепт насупился, а Марвел продолжила:

– Будем считать, что с назначением вашего механизма определились. Теперь необходимо задать накопителю энергетический уровень по шкале Стерлинга, наполнить магией и активировать заклинания. И не забудьте вплести в схему взаимодействие разных заклинаний, если действий несколько. Прошу!

Марвел достала из коробки средний величины кристалл и протянула адепту.

– Э-э-э… А-а-а… Я так сразу и не запомню, – замялся Хомрик, почесав затылок.

Остальные студенты потянулись к тетрадям и ручкам.

– Вот поэтому я даю вам время подумать и расписать шаги. Потом мы с магистром Пирсом проверим и скорректируем, а уже затем вы приступите к практике, – терпеливо пояснила Марвел. – К третьему курсу вам не понадобятся записи, вы научитесь быстро определять магический уровень и вплетать схему взаимодействия заклинаний. Разумеется, если мы работаем над накопителями для сложных механизмов – дирижаблей, батискаферов, мобилей – придется составить сложные схемы и несколько раз проверить прежде, чем запечатать их в накопитель. Именно так работают штатные маги в цехах с подзарядкой накопителей для дирижаблей, мобилей и прочих приборов. Все ясно?

Студенты закивали, а Хомрик смущенно отвел взгляд и взял листок с чернильницей.

В конце занятия Герман с Марвел улыбнулись: оба магистра были довольны результатами практикума. Студентам тоже понравились ожившие механизмы, первокурсники подхватили свои поделки и направились к выходу. Но студент Горан задержался. Он дождался, когда магистр Пирс покинет цех и останется лишь лира Уэлч, которая сейчас раскладывала по коробкам кристаллы.

Горан протянул Марвел куклу:

– Это вам.

– Мне? – удивилась Марвел, с восторгом рассматривая удивительный подарок. – Но я не могу…

– Почему? Она же вам понравилась.

– Очень понравилась. Может, подаришь ее на весенний праздник своей девушке?

– У меня пока нет девушки, – засмущался юный студент и покраснел. – И эту куклу я хочу подарить вам.

Адепт Горан активировал малюсенькие рычажки, спрятанный под волосами игрушки. Красавица похлопала глазами и протянула к Марвел руки, словно умоляла забрать. Пришлось взять подарок.

– Спасибо, Марек!

– Вам спасибо. Вы хорошая… хороший преподаватель, – запинаясь проговорил юноша и поторопился к выходу, опрокинув на ходу пару стульев.

А Марвел с восхищением разглядывала куклу и понимала, что под слоем красивой одежды скрыты удивительные механизмы. Правда, подарок нужно немного доработать и встроить парочку артефактов. Прижав куклу к груди одной рукой, в другую взяв коробку с хронометрами, Марвел направилась в свою комнату с желанием как можно скорее осуществить задуманное. Да и надо бы заняться заказом Дюршака и создать для него отражатели. А то начальник полиции скоро приедет в академию на очередное собрание попечительского совета и поймет, что поддержал магистра Уэлч зря.

Марвел закрылась в спальне и принялась изучать куклу, не ожидают ли ее неприятные сюрпризы в корпусе механического чуда? Обнаружив единственный, встроенный на уроке адептом Гораном артефакт, Марвел успокоилась. Она достала из принесенной коробки два маленьких хронометра и миниатюрные кристаллы-накопители. Разложив инструменты и детали на широком комоде, Марвел приступила к таинству. Спустя час на лице куклы вместо стеклянных голубых глаз красовались зеркальные очи со встроенными отражателями. Но главная сложность заключалась не в создании магической ловушки, а в настройке спускового механизма. Она протянула тонкий шнур от куклы к дверному держателю, но результат ей не понравился. И ее посетила новая идея добавить еще парочку артефактов, реагирующих на движение и звук. Они-то и активируют отражатели. Марвел склонилась над комодом и принялась записывать в тетрадь формулы и схемы взаимодействия артефактов. Она зачеркивала строчки, закусывала нижнюю губу и делала новые пометки. Открыв учебник, она сверила заклинания и приписала парочку новых схем. Марвел провозилась до позднего вечера, не заметив, как стемнело. А на пороге потайной комнаты появился Райнер.

– Сама сделала?

Декан подошел к любимой адептке и с интересом посмотрел на куклу. Но тут же отвлекся. Марвел интересовала его куда больше, чем какая-то лупоглазая механическая красавица.

– Это подарок одного из студентов.

– Кто такой? – нахмурился Морган.

– Ты что, ревнуешь? – удивилась Марвел. – Он же совсем мальчишка, первокурсник.

– Но он мужчина! – горячо возразил жених. Очевидно, что возраст поклонника для декана Моргана аргументом не являлся.

– Меня интересуют мужчины постарше, – сообщила ему Марвел, целуя в нос.

– Постарше? Такие, как Магнус? Ты поэтому не хочешь выходить за меня замуж? Не уверена в своих чувствах?

Райнер отошел от возлюбленной, а Марвел не знала, злиться ли на него или рассмеяться. Но в чем-то Морган был прав. Он сделал ей предложение, она уверена в его чувствах и любит сама, но, словно какая-то легкомысленная кокотка, тянет с ответом, вызывая ненужные приступы ревности.

– Рай, меня интересуешь ты! Если хочешь, давай не будем ждать до лета и заглянем в какое-нибудь святилище на материке? – неожиданно для себя предложила Марвел. Она встала на цыпочки и обняла Райнера за шею. – Ты тогда перестанешь заниматься глупостями и ревновать?

– Я так счастлив! – широко улыбнулся Морган, прижимая к себе невесту. – Заключим брак в храме Айсбери, а летом устроим пышную свадьбу.

– Пышной свадьбы не хочу. Кстати, Марвел Уэлч не существует, ты женишься на призраке.

– Мы можем восстановить твое имя, – предложил Райнер. – У меня есть хороший адвокат, ученик моего деда по материнской линии, который в свое время был судьей. Наш представитель уладит дело с полицией Дардании и встретится с твоей мачехой.

– Полагаешь, возможно вновь стать Викторией Краст?

– Почему нет?

– В таком случае я и сама не прочь встретиться с мачехой, – произнесла Марвел, отпуская на волю сомнения и страхи. – Нужно забрать у нее вещи отца и матери. На дом и деньги я не претендую.

– Боюсь, от твоего наследства ничего не осталось, – заметил Райнер и с сочувствием посмотрел на невесту.

В этот момент в гостиной раздался голос лиры Грин, и влюбленным пришлось прекратить разговор.

– Котик, я знала, что ты ко мне придешь, – радостно щебетала Талула, – специально оставила входную дверь приоткрытой. Извини, пирога нет, но я взяла в столовой мясо. Присаживайся…

Марвел с Райнером переглянулись и хмыкнули. Они догадались, что Арт после сна заглянул в гости к Лулу поживиться.

– Предатель, – фыркнул Марвел.

– Просто голодный зверь, – пожал плечами Рай. – Что ж, пока он отвлекает твою соседку, предлагаю посетить аудитории артефакторов, где раньше находились покои принца Агнуса. Как раз был отбой, студенты спят, и нам никто не помешает.

Марвел сомневалась в том, что студенты спали, но возле входа в учебный корпус и в холле студенческого общежития теперь дежурили охранники, поэтому в аудитории после отбоя пробраться было не так-то просто. Она убедилась, что дверь в спальню закрыта на ключ, и вошла вслед за Морганом в кладовку, а из нее – в потайной ход.

Парочка проследовала в учебный корпус и вскоре очутилась в знакомой комнате, заваленной старым хламом. Открыв дверь в тамбур, сообщники взошли на железную лестницу, которую обнаружили здесь вчера. Они останавливались между этажами, чтобы отдышаться, и старались не смотреть вниз. Наконец заговорщики преодолели последнюю ступеньку и оказались на небольшой площадке. В стене они обнаружили еще один рычаг в виде держателя для факела, надавили на него, и дверца, замаскированная под каменную кладку, приоткрылась, впуская посетителей в библиотеку артефакторов. Проход был искусно спрятан под один из книжных стеллажей. Райнер передвинул на лоб очки-гогглы и достал из кармана световой кристалл, активировав его. В очках удобно бродить по темным переходам замка, но искать тайник лучше при свете. Марвел покосилась на дверь.

– На ночь аудитории закрываются на ключ, правда, не магический, а обычный. Дюршак планирует установить звуковые ловушки в коридорах и подземелье, но когда это будет, – пояснил Райнер и прошел в соседнюю, смежную комнату, где находился кабинет декана Пламс.

Марвел последовала за женихом, рассматривая голые стены и два стола возле окна в окружении стульев.

– Интересно, что же такое важное изобрел принц Агнус, что даже через столько лет его открытиями заинтересовались тайные службы двух империй?

– Двух империй? Да если бы не шпион из Ингвольда, Берк не пошевелился бы. В Белавии принца считают безумцем, – ответил Райнер, осветив кристаллом помещение.

Марвел остановилась в центре комнаты возле одной из колонн. Присмотревшись, она разочарованно вздохнула. Никаких отметин или рычагов на мраморной поверхности не было. Она запрокинула голову, изучая низкий потолок и массивную люстру на цепи с большим железным обручем с множеством рожков для свеч. Вероятно, с помощью цепи люстру опускали, чтобы зажечь свечи. Это сейчас в академии для освещения использовали газовые фонари и световые кристаллы-накопители. Вздохнув, Марвел с Райнером вновь вернулись в библиотеку, прикрыв за собой дверь. Неожиданно раздался шум: кто-то возился с замком в кабинете. Они едва успели погасить световой кристалл и наблюдали в дверную щель, как в кабинет декана Пламс входит нежданный посетитель. На незнакомце был длинный плащ с капюшоном, гость зажег боковой светильник и приблизился к колонне, рассматривая мраморную поверхность. Марвел с интересом наблюдала за действиями незнакомца, стараясь понять, что именно привлекло его внимание. Послышалось бормотание, и ночной визитер подошел к столу. Только он потянулся к ящику, как раздался громкий топот, дверь распахнулась, а в кабинет ворвались охранники.

– Не двигаться! – пробасил один из них.

А второй страж уже завел незнакомцу руки за спину.

Марвел с Райнером не сговариваясь тихонько перебежали к потайной дверце, замаскированной под книжный стеллаж. Но они не ушли, а, затаившись, прислушались к разговору. Каково же было их удивление, когда они узнали голос магистра артефакторики Сухинина.

– Это произвол! Я буду жаловаться ректору Стерлингу! Я зашел поработать в свой кабинет, а меня схватили, словно преступника!

– Кажись, правда магистр, – с удивлением пробасил один из охранников.

– Вам разве не сказали, что учебный корпус теперь охраняется? – удивился второй страж. – Чтобы в ночные часы пройти в аудиторию или кабинет, нужно подписать разрешение у ректора и коменданта Лерка.

– Мне никто ничего не сказал! Декан Пламс забыла сообщить мне эту незначительную деталь! – возмутился магистр.

– Как же вы прошли мимо нас? Мы караулим на первом этаже возле дверей, – удивленно пробасил первый охранник.

– Обычным внутренним переходом, который ведет от общежития преподавателей в холл, – нервно ответил Сухинин.

– Вот же ведь! В тех переходах наших людей нет, но все двери мы закрывали на замки.

Охранники принялись рассуждать, как лучше доложить о происшествии коменданту. Сухинин грозился написать докладную ректору. Марвел с Райнером закрыли потайную дверцу и отправились вниз по лестнице. По пути они обсудили странное поведение магистра. Вроде бы преступных намерений в его действиях не было, собирался поработать ночью в своем кабинете, ключи от замков у преподавателей были. Но не ясно, зачем надевать плащ с капюшоном и осматривать колонну вместо того, чтобы разложить на столе книги и тетради.

– А знаешь что? Пусть Берк подключает специалиста по тайникам, – предложил Райнер. – Я попрошу попечительский совет одобрить летние ремонтные работы, мы якобы вызовем оценщика, он тщательно осмотрит аудитории с кабинетом. Без подсказок можно долго искать тайник.

– А в роли оценщика будет агент Берка, – догадалась Марвел.

Идея ей понравилась, да и она уже кое-что наметила для проверки, теперь хорошо бы посоветоваться со специалистом по тайникам.

– Совершенно верно, – подтвердил Райнер. – А мы с тобой займемся мозговым штурмом, ведь именно этого Берк от тебя и ждет. Хотя я до сих пор не представляю, где искать дневники Агнуса, если в свое время ни полицейские, ни шпион из Ингвольда ничего не нашли.

– А вдруг Сухинин и есть тот самый шпион? – рассуждала Марвел, проходя по тайному переходу к своей комнате. – Он же не так давно работает в академии?

– Чуть больше двух лет, – припомнил Райнер. – Пришел одновременно с Ликановым. Глеб служил на военной мануфактуре в Айсбери, а Сухинин работал на рудниках по добыче кварцевых кристаллов. Он поисковик-практик, чувствует особенные камни, которые можно наполнить энергией и использовать, как артефакты.

Жаль, ничего нового Марвел не узнала. Ранее она изучила досье Сухинина, когда пыталась вычислить куратора, вербовавшего адептов для агентурной деятельности Ингвольда. Она рассматривала и кандидатуру магистра, но для куратора у Сухинина были не те качества, а вот на роль поисковика… тайной лаборатории он бы подошел.

Райнер открыл дверь, пропуская Марвел в спальню, но на пороге сжал невесту в объятиях.

– Опять краду поцелуи.

Вместо прощания Марвел дотронулась ладонью до его щеки и тепло улыбнулась. А затем скрылась в комнате. Райнер, сделав крюк по тайному переходу, отправился к центральному входу общежития для преподавателей.

В спальне Марвел обратила внимание, что книги на комоде лежат иначе. Значит, в ее отсутствие кто-то заходил в комнату и рылся в вещах. Магических ловушек на замках не было, считалось, для охраны на первом этаже дежурил консьерж. У него же хранились ключи от обычных замков, а еще у коменданта Лерка и… секретаря ректора. Марвел решила проверить догадку. Она взяла с комода куклу, отметив, что веки у той закрыты: сработал магический отражатель. Надавив на маленький рычажок за ухом, она наблюдала, как на зеркальной поверхности глаз проступает изображение. Жаль, статичное, но все же не было сомнений, что артефакт запечатлил Талулу Грин. Что ж, механизм сработал, артефакты уловили шум и свет, активировав отражатель. Завтра же она усовершенствует механизм и попробует встроить световой кристалл на тот случай, если незваный гость посетит ее комнату в темноте.

Заснула Марвел с мыслями о доработках магхронометра и поисках тайной лаборатории принца. А на рассвете ее разбудил стук в окно. Приоткрыв раму, она пустила в комнату рысекота. Арт устроился на подоконнике рядом с теплой батареей и заурчал.

– Не академия, а какой-то проходной двор! – проворчала Марвел, кутаясь с одеяло. – Аристократка из золотого списка роется в моих вещах, венценосный кот забирается в спальню. Вот выйду замуж, перееду к Раю, и оставайтесь здесь с Лулу.

Арт жалостливо мяукнул, перебрался на постель к хозяйке и примирительно потерся лбом о ее ногу.

– Ладно, так уж и быть, живи с нами, – пробормотала Марвел и тут же уснула, погрузившись в приятные мысли о скором замужестве, на которое она так внезапно согласилась и ни капельки об этом решении не жалела.

Глава 5

Глава тайной службы Белавии Икар Берк был крайне недоволен. Да что там недоволен, он откровенно злился! Берк предполагал, что Райнер Морган рано или поздно догадается о его договоренностях с Марвел Уэлч. Но то, что императорский отпрыск вмешается в это дело, более того – захочет поставить свою подпись на конфиденциальном договоре, этого глава тайной службы не допускал. Что ж, дело сделано, договор скреплен кровью и магией. Та сторона обязуется в ближайшее время найти секретную лабораторию принца Агнуса или предъявить доказательства, что тайника не существует, а Берк взамен сохранит в тайне прошлое лиры Уэлч. В ином случае он будет вынужден заплатить огромную неустойку. А ведь Берк надеялся, что Марвел тихонько, по-дружески поможет ему отыскать дневники Агнуса, используя свои навыки сыщицы, а в дальнейшем станет внештатным агентом. Но эта парочка нарушила его планы да еще предлагала подключить к расследованию эксперта по тайникам, а это дополнительное финансирование. Все же придется доложить о поисках лаборатории принца советнику Аткинсу, который в свое время протежировал Берка на эту должность. При этом ни о лире Уэлч в качестве исполнителя, ни об информаторе Ингвольда упоминать нельзя.

– Я согласен направить одного поисковика для обследования конкретных помещений, но не всей академии, – недовольно пробурчал Берк. – Но эксперту нужна легенда, чтобы появиться на острове, а то своими действиями привлечем ненужное внимание к расследованию. Ведь именно поэтому я попросил лиру Уэлч посодействовать с поисками тихо, по-дружески.

– Разумеется, по-дружески, – фыркнул Райнер.

Расположиться с удобствами в маленькой кладовке, что примыкала к спальне, возможности не было, поэтому глава тайной службы с хозяйкой сидели за столом, а Морган стоял, прислонившись спиной к двери. Берк проигнорировал замечание декана и демонстративно рассматривал массивный перстень на пальце с загадочно мерцающими инициалами, Райнер сверлил взглядом собеседника.

Марвел же пыталась перевести разговор в деловое русло:

– Мне нужно больше информации.

– Все, что мне известно, я вам уже сообщил, попросив осмотреть подземелье замка и комнаты на последнем этаже учебного корпуса, – недовольно поджал губы Берк. Информации у него было катастрофически мало, приходилось делать хорошую мину при плохой игре. Да и зачем бы ему нанимать эту Уэлч, если бы он знал точное местонахождение лаборатории. – Мне лишь известно, что прежде лаборатория находилась в алхимических пещерах, позже Агнус перенес ее в другое место, скорее всего, в личные покои. Но я понятия не имею, что конкретно представляет собой секретная лаборатория принца: тайник ли с дневниками, маленькую комнатенку с приборами и зельями или огромное помещение с уникальными механизмами.

– Бывшие личные покои принца – это последний этаж замка, теперь там расположены кабинет декана Пламс, аудитории и библиотека артефакторов, – задумался Морган. – Ночью мы там побывали, но, кроме лестницы, ведущей в холл учебного корпуса, ничего подозрительного не обнаружили.

– Пока не обнаружили, – встряла Марвел.

– Я привез показания слуг, они записаны полицейскими двадцать один год назад. Возможно, в них будут какие-то подсказки. Прошу. – Берк придвинул собеседникам синюю папку, перевязанную траурной черной лентой. – Правда, мои люди в свое время не нашли ничего стоящего, но отметили, что в последний год жизни принц пускал в свои комнаты только личного помощника и камердинера, наводившего порядок в гардеробе и прибиравшегося в спальне. Иногда из столицы в замок наведывался управляющий, он же поверенный в делах принца. Прочих посетителей принц Агнус не жаловал. Увы, и управляющий, и большинство слуг давно на кладбище, а камердинер переехал в южный регион Дардании.

– А личный помощник? Он жив? – уточнила Марвел.

– Жив. Помощника зовут Колман Читер, он помогал в опытах. Как по мне, так потакал безумным желаниям принца, возомнившего себя великим ученым, – высокомерно заметил Берк. – Но с этим Читером не все так просто.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Морган.

– Читер то ли уволился, то ли сбежал, на этот счет имеются противоречивые сведения. Известно, что из Белавии он, как и камердинер, переехал в Дарданию, – продолжил рассказ Берк.

– Но его ведь допросили? – полюбопытствовала Марвел.

– В тот год шла война с Ингвольдом, на которой погиб император Анастас. Первым наследником на престол был принц Агнус, но после его внезапной, трагической кончины на трон взошел Алитар. Мы с Дюршаком заняли наши должности уже при новом императоре, наводили порядок в стране, было не до бегства какого-то там Читера.

Икар Берк помнил, какая в те месяцы поднялась суматоха. Прежнего начальника полиции, который также возглавлял тайную службу, уволили. Берку и Дюршаку – ставленникам Алитара и совета – было не до умершего принца Агнуса, которого многие считали безумным. Тем более не до его слуг. И вот спустя двадцать лет выясняется, что разработками Агнуса заинтересовался давний враг Белавии – Ингвольд.

– Правильно ли я понимаю, что лер Читер теперь живет в Дардании? – уточнила Марвел.

– Нет. Года три назад он перебрался в Ингвольд, – признался Берк. – Читер не ученый, сильной магией не обладает, но, говорят, талантливый артефактор. Полицаи Ингвольда взяли его в оборот, но ума не приложу, что он им такого наплел.

– Думаю, дознаватели из Ингвольда силой или шантажом заставили Читера разговориться и узнали нечто такое, что помощник принца предпочитал все эти годы скрывать, – предположила Марвел.

– Может, и так, – пожал плечами Берк. – Но раз Ингвольд отправил в академию шпиона, значит, они верят, что существуют дневники с формулами.

– Вот что мне кажется странным, – задумалась Марвел. – Неужели помощник не знал, над чем именно работал принц Агнус? И почему лабораторию за столько лет не нашли?

– Наверняка все формулы и расчеты принц держал при себе, никому не доверял, даже помощнику, – ответил Икар Берк, припомнив рассказ информатора. – А месторасположение тайника он мог поменять, что делал неоднократно. Изначально Агнус работал в столичном замке, потом переехал на остров, организовал в подземелье алхимическую лабораторию и механический цех в ангаре. Согласно показаниям слуг, последний год он туда редко заходил. В основном работал в личных покоях.

– Негусто, – посетовала Марвел. – А вы пытались связаться с Читером?

– Мои агенты в Ингвольде неоднократно пытались с ним встретиться. Безуспешно. Местная полиция его надежно стережет, – сообщил Икар Берк.

– Над чем конкретно работал принц Агнус? Почему Ингвольд заинтересовался этими записями спустя столько лет, – нетерпеливо спросил Райнер.

– Над чем он только не работал! – Глава тайной службы бросил взгляд на подписанный договор, словно убедился, что собеседники будут надежно хранить все услышанное в этой комнате. – Сперва принц увлекся алхимией, чуть ли не эликсир жизни искал. Потом переключился на теорию Тессела. Об этом известно из показаний слуг, кое-кто в свое время сотрудничал с полицией.

– Неужели принц Агнус продолжил дело профессора Тессела? – удивился Морган.

– Вроде бы в Белавии его теория признана лженаукой? – уточнила Марвел.

Берк кивнул, а Райнер пояснил:

– Теория магии эфира не получила широкого распространения. Энергия в накопители поступает от квалифицированных магов, работающих на предприятиях по договору. В империи принята шкала Стерлинга, по которой определяется мощность заряда. В Ингвольде своя система измерения, но подход тот же: передать энергию накопителю могут только маги, они являются посредниками, проводниками. Извлечь энергию напрямую из эфира невозможно!

Марвел слышала о теории профессора Тессела, но верила в нее как в красивую сказку. Ученый полагал, что магия есть во всем сущем, но самая мощная сила заключена в эфире, том самом, что некоторые называют абсолютным пространством и всепроникающей средой. Если знать, как извлечь энергию из эфира, то можно получить сверхмощный накопитель. И никакие проводники и посредники при этом не нужны.

– Может, Агнус и был поклонником Тессела, но об успешных опытах я ничего не слышал, – заявил Райнер.

– Вот и у нас нет тому доказательств. Зато Ингвольд слышал, поэтому я обязан подключиться и начать расследование. – Как же Берк не любил ворошить прошлое и разгадывать подобные головоломки, тем более когда опираешься на чьи-то невнятные россказни и слухи.

– Лер Берк, а вы догадываетесь, кто тот шпион, работающий на Ингвольд? – поинтересовалась Марвел.

– Это не так важно, – отмахнулся глава тайной службы. – Не отвлекайтесь на поиски шпиона, магистр Уэлч. Сейчас необходимо как можно скорее обнаружить записи Агнуса. Если они, конечно, существуют не только в фантазиях Читера.

– Шпион – преподаватель или старшекурсник, – не успокоилась Марвел и продолжила рассуждения, но отметила, что Икар Берк недовольно поморщился. – Вряд ли это кто-то из персонала или первогодка.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Райнер.

– Этот человек должен неплохо разбираться в науке, чтобы распознать записи принца и понять, то ли он нашел. А еще шпион должен свободно перемещаться по академии и днем, и ночью.

– И кого же вы подозреваете в работе на Ингвольд? – высокомерно усмехнулся Берк, чем неприятно удивил.

– Магистра Сухинина, – заявила Марвел. – Его дар поисковика кристаллов, артефактора и исследователя пригодился бы в этом деле.

И она поведала Берку, как во время ночной вылазки столкнулась с Сухининым. Увы, глава тайной службы кандидатов на роль шпиона обсуждать категорически отказался.

– Вот что я вам скажу: на меня работают агенты и информаторы. Вражеский шпион – их забота! Позвольте профессионалам его вычислить, – резко ответил Икар Берк. – Мне же сейчас требуется хороший сыщик, который учится или работает в академии. У меня нет времени внедрять сюда своего человека, именно поэтому я обратился к вам, лира Уэлч. Найдите лабораторию Агнуса и его записи!

Райнер хотел возмутиться от такой грубой отповеди, но Марвел опередила, обратившись к Берку:

– Тогда ждем прибытия в академию эксперта по тайникам, мне нужна помощь.

– У вас есть какие-нибудь догадки после беглого осмотра бывших покоев принца? Надеюсь, я не зря вас нанял?

Марвел поморщилась. Вроде бы она уже не работала на Гильдию, но по всему выходило, что она опять наемница.

– Догадки есть. Я бы попросила эксперта тщательно осмотреть книжные полки в библиотеке артефакторов, возможно, там тайник. А еще исследовать колонны и люстру в кабинете декана Пламс.

– С колонной понятно, именно она заинтересовала Сухинина. А с люстрой что не так? – удивился Райнер. – Она досталась нам от прежних хозяев замка, рабочие при реставрации помещений ее не трогали, оставили как бутафорию.

– Люстра слишком громоздкая для маленького кабинета, она больше подошла бы для зала или гостиной.

Марвел сама толком не понимала, чем ей не понравился светильник на тяжелой длинной цепи, но интуиции она привыкла доверять.

– А пещеры вы осмотрели? – выгнул бровь Берк в начальственной манере и сделал пометки в маленькой пухлой тетради.

Тут уже Марвел хотела возмутиться. Они только что подписали договор и формально должны приступить к поискам лишь сегодня. А Берк ведет себя так, словно они уже год безрезультатно кружат по замку. Лучше бы спрашивал у своих агентов, как они пропустили столь ценную информацию о тайнике принца и допустили очередного шпиона в стены академии, где и Берк, и Дюршак теперь являлись членами попечительского совета.

Райнер поспешил ответить на вопрос главы тайной службы:

– Вряд ли мы обнаружим тайник в подземелье замка. В отличие от аудиторий, семь лет назад рабочие там все проверяли, разделили пещеру на кабинеты, укрепили лабиринт.

– Но вы все же загляните туда, – не отставал Берк. – Еще что-то?

– Да, – кивнула Марвел. – Хочу пообщаться со свидетелями. Начну с камердинера принца.

– Как пообщаться? Он же живет в Дардании, – удивился Икар Берк, сверяясь с записями в своей тетради.

– Значит, отправлюсь в Дарданию, а затем в Ингвольд на встречу с Читером. Как раз подгадаю поездки к выходным. В академии все будут готовиться к весеннему балу, и моего отсутствия никто не заметит.

– Но из Белавии в Ингвольд паровоз отходит раз в месяц, и нужно получить разрешение на въезд! – занервничал Берк. – Можно попробовать добраться дирижаблем с западного приграничного поста, но этот путь опасен, судно прибывает на причал в темную часть столицы. Даже если я помогу вам с документами, к выходным никак не управиться…

– Не переживайте за то, как я попаду в Ингвольд, лер Берк.

– Не ты, а мы! – горячо возразил Райнер. – Я еду с тобой.

Вместо того чтобы отринуть предложение Моргана, Марвел кивнула. Рай больше не позволит ей действовать в одиночку, и следует привыкать к тому, что у нее теперь есть напарник.

– Если Алитар узнает, что вы тайно проникли в Ингвольд, я лишусь своего места. – Берк бросил встревоженный взгляд на императорского отпрыска.

– Никто, кроме вас, об этом не узнает, если вы сами не нарушите условия договора. В любом случае, мы с Марвел будем молчать и о поездке, и о нашей сделке, – успокоил главу тайной службы Райнер Морган.

– Очень на это рассчитываю, – проворчал Берк, убрал в карман тетрадь и поднялся из-за стола.

Он поспешно покинул кладовку, на время превратившуюся в зал заседаний, и исчез в недрах потайного хода. После его ухода Райнер никак не мог расстаться с любимой, но все же отпустил: зацелованную и уставшую.

Вернувшись в спальню, Марвел заметила на комоде два флакона: побольше и поменьше. Рядом лежала записка от Марины Новак с факультета алхимии. Подруга поясняла, как пользоваться составом, чтобы осветлить волосы, и сколько капель следует закапывать по утрам, чтобы цвет глаз из голубого превратился в карий. Марвел довольно улыбнулась и спрятала флакончики в последний ящик комода. Пользоваться дарами она не собиралась, лишь сделать вид. Но затем улыбка спала с лица. А кто, собственно говоря, заходил в ее отсутствие в спальню и принес эти флаконы? Она с шумом задвинула ящик и направилась в гостиную. Не обнаружив там соседки, подошла к ее комнате. Постучав, но так и не дождавшись приглашения, Марвел распахнула дверь. Лулу лежала на постели в шелковом пеньюаре и с папильотками в волосах. В одной руке девушка держала книгу, в другой – клубнику в шоколаде из «Кулинариума».

– Почему вы врываетесь ко мне в столь поздний час без стука? – взвизгнула Лулу. – Что вам от меня нужно?!

– Именно этот вопрос я хотела задать вам! – резко ответила Марвел.

Эта девица действовала на нее раздражающе, как самый едкий алхимикат. Лулу отложила книгу с десертом на тумбочку и, нацепив на ноги изящные домашние туфельки с меховыми помпонами, подскочила к Марвел.

– Объяснитесь!

– Вы заходили в мою комнату без разрешения! – с вызовом произнесла лира Уэлч. – А ведь она была закрыта на ключ!

– Вас не было, вот мне и пришлось зайти и оставить вещи, которые передала ваша подружка, – объяснила Лулу. – Что тут такого?

Кажется, девушка искренне не понимала, в чем ее обвиняют.

– Кроме того, что вы открыли чужую дверь своим ключом и порылись в моем комоде, ничего такого, – огрызнулась Марвел. – В следующий раз оставляйте для меня послание в гостиной.

– Да я вообще не обязана вам ничего оставлять! – истерично вскрикнула лира Грин, уперев руки в бока. – Я это сделала по доброте душевной, а вы еще и обвиняете меня! А между прочим, это вы где-то ходите по ночам. И что-то я не слышала, как вы вернулись.

– Возможно, у вас что-то со слухом? – нашлась Марвел, но на всякий случай отступила к двери. – Это очень опасно в вашем возрасте, необходимо показаться лекарю Писквилю.

– Постойте! – Лулу в прыжке настигла соседку и вцепилась в ее руку. – Раз уж вы затеяли этот разговор, я вам все выскажу. Я вас раскусила! И знаю, каким образом вы проникаете в спальню, минуя входную дверь!

Марвел напряглась: неужели Лулу догадалась или подсмотрела?

– И как же?

– Через окно! Утром вы убежали на занятие, а в гостиной был сквозняк. Дуло из вашей спальни, – выдала Лулу, а Марвел вспомнила, что не закрыла на задвижку оконную раму из-за вечно снующего туда-сюда Арта. Кот приноровился днем возвращаться к Райнеру и отсыпаться у него, а ночью, нагулявшись, приходил к ней. Лулу тем временем перешла на визг. – Я так и знала, что по ночам вы бегаете на свидания! Это недопустимо! Здесь академия, а не дом свиданий! Я расскажу обо всем папеньке! Он поставит вопрос на попечительском совете о вашем отчислении! Вас выгонят за аморальное поведение! И вас, и вашего ухажера.

– Ухажера вряд ли выгонят, – хмыкнула Марвел.

– Как только вы поняли, что декан Морган вам не по зубам, переключились на какого-нибудь студентика со связями? Или это магистр? Пирс, Ликанов? Ничего, моя семья справится и с ними.

– Это декан, – развеяла сомнения собеседницы Марвел.

– Порочная связь с преподавателем вас не спасет! Так что пакуйте вещи! – приказала Талула Грин.

– Я одного не пойму, за что вы на меня так взъелись? Боитесь, что я нравлюсь декану Моргану, и он выберет меня, а не вас?

Судя по тому, как Лулу изменилась в лице, Марвел попала в цель. Что ж, настало время узнать аристократке из золотого списка правду.

– Лер Морган никогда не выберет такую, как вы! – закричала соседка, приближаясь к сопернице.

– Вы ошибаетесь. Преподаватель, с которым я встречаюсь, это лер Морган, – призналась Марвел и поспешно прошла в свою комнату. – И если вы решите на совете попечителей поставить вопрос о нашем моральном, точнее, об аморальном поведении, боюсь, Райнеру ничего не останется, как сделать мне предложение. Я, конечно, не планировала так рано связывать себя узами брака, но что поделать – обстоятельства вынуждают.

Марвел едва успела скрыться в своей комнате, как раздался визг, в дверь заколотили. Крики Талулы Грин раздавались для Марвел прекраснейшей музыкой.

– Не ве-ерю! Лер Морган никогда бы не допустил…

Чего никогда бы не допустил лер Морган, Марвел уже не расслышала, так как крик заглушил звук бьющейся посуды. Кажется, белавский фарфор. Ах нет, дарданский хрусталь.

Прежде Марвел не позволяла себе подобные выходки, но раньше у нее никогда не было конкурентки. Поэтому она не смогла отказать себе в удовольствии проучить Лулу, которая посягала на самое ценное, что у Марвел было: декана Моргана. Да и пора бы уже подготовить дамочку к мысли о том, что они с Райнером пара. Не сразу же сообщать бедной девушке о свадьбе. Судя по тонкой душевной организации и тем воплям, что доносились из гостиной, подобную новость соседка могла и не пережить.

Крики за дверью постепенно стихали, но Марвел было уже не до того. Она устроилась на постели с синей папкой Берка и изучала протоколы допроса слуг Агнуса. Вдруг в показаниях мелькнет нечто любопытное, какая-то деталь, мелочь, которая приблизит ее к разгадке тайны. Нет, в чудеса Марвел не верила, а вот в интуицию, пытливый ум и, как говорил Дюршак, в «дудукцию», а точнее, в дедуктивные методы сыска, которым обучали Вик в Гильдии, – даже очень.

Глава 6

Марвел не стала интересоваться у Райнера, где он раздобыл белоснежный дирижабль. Важно лишь то, что быстроходное судно ранним утром ожидало их на материке, а затем всего за несколько часов домчало до южного региона Дардании, Риджинии – родины Марвел, урожденной Виктории Краст. На этот раз лер Морган прибыл в соседнюю империю с официальным визитом, на стоянке им выделили причальную башню на отдельной площадке, а встречали императорского отпрыска представитель губернатора Риджинии и адвокат. По такому случаю Марвел уединилась в комнате отдыха, освободилась от парика и сменила платье адептки на более подходящий наряд. О ее гардеробе Рай позаботился заранее, заказав все что нужно в том самом ателье, где в свое время покупал изумрудное платье для приема во дворце. И теперь Марвел спускалась по трапу в модных замшевых ботильонах, придерживая одной рукой длинный подол шелковой юбки, а другой – очаровательную шляпку-котелок. Легкая бархатная накидка прикрывала плечи, в тонкой кружевной блузе было еще холодно, хоть погода в Риджинии в последние дни зимы стояла чудесная. Теплый морской бриз приятно ласкал кожу и нежно играл с короткими рыжеватыми прядками. Судя по восхищенному взгляду Райнера, ей удалось его удивить и наконец-то выглядеть как дама из высшего общества.

В мобиле нанятый Раем пожилой, юркий адвокат сообщил, что необходимо заехать в полицейский участок. Там их ожидают два свидетеля: старая служанка и управляющий. Оба проработали в доме лорда Краста много лет, пока вдова после смерти мужа не предоставила им расчет, фактически выгнав на улицу. Марвел боялась этой встречи и не ожидала, что ее сразу узнают. Но все прошло на удивление гладко: то ли она не слишком изменилась за эти годы, то ли сыграли роль деньги лера Моргана, переданные адвокату на непредвиденные расходы. Слуги узнали дочь лорда Краста, которую многие годы считали утонувшей в море. О чем тут же сообщили полицейским и подписали все необходимые документы. Старая служанка не удержалась и расплакалась, поведав присутствующим подробности смерти лорда Краста. Женщина сетовала, что хозяин так и не смирился с бегством, а затем и гибелью любимой дочери. Лорд винил в трагедии себя и слег, ожидая смерти. Он не желал пробуждать собственный целительский дар или прибегать к помощи других магов, таким образом наказывая себя. А еще служанка принесла на встречу с Марвел шкатулку.

– Она принадлежала твоей матери, там хранились ее драгоценности. – Женщина передала юной леди Краст сундучок из темного дерева с необычной серебряной чеканкой на крышке и затейливым узором. – Лорд часто говорил и слугам, и новой супруге, что леди Краст перед родами просила отдать наследнице шкатулку в день свадьбы.

Марвел, затаив дыхание, подняла увесистую крышку и разочарованно выдохнула: шкатулка была пуста. Служанка тут же заверила, что это не она, а вдова Краст забрала драгоценности, а сам ларчик забросила на чердак. Там пожилая работница его и обнаружила, взяв себе на память о бывших хозяевах.

– Не знаете, что случилось с драгоценностями матери? – поинтересовалась у слуг Марвел.

– Вдова лорда после его смерти быстро рассчитала прежних слуг, поэтому мы не в курсе, что стало с наследством и драгоценностями, – пожала плечами женщина.

– На наследство я не претендую, а вот вещи родителей хотела бы забрать.

Адвокат уверил Марвел, что обязательно разберется с наследством, но помощник губернатора посетовал, что, так как на момент смерти отца Виктория была несовершеннолетней, то наследство перешло к опекуну, мачехе, совершенно законно. Так что формально той не смогут предъявить претензии о растрате чужого добра. Но вот за дом советовал побороться. Марвел не была уверена, нужен ли ей дом, в котором не осталось ничего, что напоминало бы о детстве и родителях. Но портреты и драгоценности хотела бы забрать. Поэтому и согласилась на предложение адвоката лично отправиться к вдове Краст. Следовало сообщить той, что наследница рода жива.

Поблагодарив бывших слуг, полицейских и представителя губернатора за содействие, Марвел в компании адвоката и Райнера направилась к вдове Краст. Нужно закончить с этим неприятным делом и перейти к основному «блюду», ради которого они с Морганом приехали в Риджинию. А именно: увидеться с бывшим камердинером принца Агнуса. По дороге Марвел попросила остановиться у здания почтамта, где дала срочную телефонограмму бывшему напарнику по Гильдии, а также распоряжение в банк Эльхаса перевести на счет наставника кругленькую сумму – из тех накоплений, что заработала за семь лет работы детективом. Морган ждал ее в общем зале и о тратах невесты ничего не знал. Действовала Марвел уже не как детектив, а как обычный клиент, приобретая через Гильдию документы, позволяющие въехать в Ингвольд. Хотя что уж лукавить: клиентом она была не обычным, а самым что ни на есть привилегированным, со связями. И очень надеялась, что эти связи не подведут и уже завтра они с Райнером отправятся на встречу с помощником принца Агнуса – Колманом Читером.

После полудня техномобиль с тремя пассажирами подъехал к дому в престижном районе. Подходя к знакомым железным воротам, Марвел почувствовала, как сердце сильнее забилось.

Райнер, заметив волнение невесты, сжал ее руку и прошептал:

– Ничего не бойся, я с тобой.

Бывшей сыщице из Эльхаса, владевшей боевой магией и стихией огня, подобные слова могли показаться нелепыми. Могли бы, но не показались. Потому что именно сейчас Марвел-Виктория как никогда нуждалась в поддержке. И была благодарна Моргану за все, что он для нее делает. Ей хотелось так много ему сказать, и признаться в своих чувствах, и открыть душу, чтобы между ними не осталось никаких преград. Но это все чуть позже, когда они останутся наедине.

Сейчас она лишь кивнула в ответ:

– Я знаю, Рай. Спасибо.

А затем постучала в дверь, готовясь лицом к лицу встретиться со своим прошлым.

На пороге возник важного вида лакей в расшитой золотом красной ливрее. Мужчина с недовольным видом воззрился на незваных гостей.

– Мы пришли к леди Краст, – пояснил адвокат, выйдя вперед.

– Как о вас доложить?

– Скажите, что мы хотим обсудить наследственные дела.

Лакей перевел удивленный взгляд с адвоката на Марвел, но явно не узнал молодую леди, да и она не вспомнила его. Мужчина посмотрел на декана Моргана, а когда заметил железный протез вместо руки, округлил глаза и захлопнул дверь перед носом гостей.

В доме раздался его крик:

– Леди Краст! Леди Краст! Там вас спрашивают какие-то господа подозрительной наружности. Говорят, насчет наследства. Может, вызвать полицию?

Послышались торопливые шаги, в коридоре кто-то переговаривался, а затем дверь отворили, и к посетителям на этот раз вышел франтоватого вида молодой мужчина. Из-за его плеча выглядывала полная женщина лет тридцати пяти. Марвел сразу узнала мачеху, хоть та сильно изменилась. Жаль, ведь восемь лет назад она была ослепительной красавицей.

– Предъявите документы или мы позовем полицию! – взвизгнул франт.

– С кем имею честь? – ответил вопросом на просьбу адвокат и протянул мужчине полицейский протокол.

– Ерунда какая-то, – нахмурился франт, передав документ даме. – Здесь говорится о том, что дочь лорда Краста жива и…

– Этого не может быть! – возразила женщина, забирая бумагу и вчитываясь в строки.

– Может, леди Краст, – произнесла Марвел и сделала шаг вперед.

Хозяйка дома вскрикнула и стала медленно оседать на пол, молодой мужчина с лакеем тут же подхватили ее под руки и потащили к изящной кушетке. Посетители, не дожидаясь приглашения, вошли в дом.

– Лизет! Скорее! – нетерпеливо крикнул спутник леди Краст.

Тут же в холл вбежала рыжеволосая девушка в простом сером платье. При виде лежавшей на кушетке хозяйки она всплеснула руками и опять убежала. А спустя несколько минут уже хлопотала над леди Краст с нюхательной солью.

– Вы же видите, что ей плохо! – Франт покосился на гостей. – Вам стоит зайти в другой раз.

– Боюсь, другого раза не будет, – сообщил Райнер. – Мы сегодня уезжаем. Леди Виктория хотела задать мачехе вопросы.

– Денег нет! От наследства почти ничего не осталось! Да и о каком наследстве идет речь, если полиция официально подтвердила смерть Виктории Краст?! – торопливо заговорил мужчина, будто боялся, что его перебьют.

– Я не претендую на наследство, – произнесла Марвел, наблюдая за тем, как вдова Краст приходит в себя.

Адвокат тут же возразил:

– С «ничего не осталось» пусть суд разбирается. А вы, собственно говоря, кто? Управляющий?

– Я? Я племянник леди Краст! – гордо проговорил франт. – Троюродный. И да, я веду финансовые дела. Помогаю по-семейному.

Марвел обратила внимание, что манжеты его рубашки скреплены запонками с драгоценными камнями, а камзол пошит из панбархата – новинки сезона. Да и наряд леди Краст сшит из дорогой ткани, а буфы на рукавах вошли в моду лишь осенью. На пальцах дамы красовались массивные золотые перстни с камнями. Значит, на наряды и украшения средства у мачехи были. Впрочем, это неважно. Имело значение только одно: сохранила ли вдова семейные портреты и мамины драгоценности, что лежали в шкатулке. О чем Марвел спросила хозяйку дома, когда та окончательно пришла в себя.

– Портреты должны быть на чердаке, я их не выбрасывала, – заикаясь произнесла женщина, все еще не веря, что падчерица жива. – А драгоценности пришлось продать, я очень нуждалась в средствах после смерти мужа.

Марвел сжала кулаки, а адвокат попросил:

– В таком случае припомните скупки, куда вы отнесли семейные драгоценности леди Виктории. Думаю, она захочет их выкупить у новых владельцев.

– Да там нечего выкупать! – вскрикнула мачеха. – Драгоценности – одно название! А ведь муж говорил, что первая жена оставила дочери целое состояние. И где оно? Я думала, сокровища в той шкатулке, то-то он ее от меня прятал. А там лежали дешевые побрякушки!

– Довольно, леди Краст. – Райнер грубо прервал неуместные стенания, заметив, как Марвел изменилась в лице и едва сдерживает себя. – Просто сообщите нам адрес скупок, в которые вы отнесли украшения.

– Когда это было! – усмехнулась дама и уже с вызовом посмотрела на падчерицу. Вдова Краст быстро приходила в себя после обморока и была готова к бою. – Жива, значит. А отец из-за тебя слег! Какой скандал был, когда ты сбежала. Семья жениха потребовала компенсацию. Да еще лорд Краст нанял сыщика, чтобы тот нашел любимую дочурку. Негодяй год деньги из нас тянул, а потом полиция сообщила о твоей смерти. Тогда-то муж и заболел. Ведь сам мог бы себя вылечить, но не захотел. А мне пришлось потратиться на лекарей, а потом на похороны!

Леди Краст выкрикивала обвинения, но Марвел не испытывала сочувствия к этой женщине. А вот перед отцом Марвел виновата. Она вернулась слишком поздно. Они так и не поговорили, так и не попросили друг у друга прощения, хотя в душе каждый из них повинился. Но все это давно в прошлом. При желании детектив Вик могла бы разобраться с этим делом, правда, те полицейские, кто нашел тело, давно вышли в отставку, а служанка, опознавшая вместе с леди Краст в утопленнице дочь лорда, вскоре уволилась и переехала. Да, Виктория могла бы найти виновных в страшной ошибке или подлоге, только вот отца уже не вернешь.

– Я здесь не за тем, чтобы выслушивать обвинения. И мне вас не жаль. Вы получили в наследство состояние, этот дом и аптеки. Никто, кроме вас, не виноват в том, что дело отца пришло в упадок, а дом пришел в запустение, – резко произнесла Марвел. – Я лишь прошу отдать мне портреты родителей и драгоценности матери.

Леди Краст перевела взгляд на троюродного племянника, который, к слову, так и не представился. Мужчина кивнул, словно он был главным, и хозяйке требовалось его одобрение.

– Заходи через пару дней, – сквозь зубы процедила леди Краст. – Слуги поищут вещи на чердаке. Я постараюсь припомнить, кому именно продала украшения, но это было так давно. И они не имеют особой ценности.

– Для меня имеют! – Голос Марвел сорвался на всхлип, а Райнер обнял ее за плечи.

– Леди Виктория и ее жених лер Райнер Морган живут в Белавии. Они сегодня уезжают, – подключился к беседе адвокат и передал родственнику вдовы визитную карточку. – За вещами зайду я. И очень рекомендую вам их найти.

Вдова нахмурилась, Марвел с Морганом сухо попрощались и направились к выходу.

– Так что с вами произошло? Где вы были все эти годы, почему скрывались и появились только сейчас? – подал голос франт.

Марвел, разумеется, не стала объяснять этим людям, что через год вернулась в Риджинию, но опоздала, застав на кладбище две свежие могилы: отца и свою. А потом в ее воскрешении уже не было смысла, ибо несовершеннолетняя леди Виктория подпадала под опеку мачехи. Что ее тогда ждало? В лучшем случае вынужденное замужество, в худшем – лечебница. Вряд ли вдова захотела бы делиться состоянием с юной наследницей. Так Виктория Краст подписала девятилетний кабальный договор, став детективом Вик. И если бы не Райнер, ей пришлось бы отработать на Гильдию еще два года.

– А вы с какой целью интересуетесь? – прищурился адвокат.

– Чисто из любопытства, – парировал родственник вдовы.

– Тогда я тоже из чистого любопытства поинтересуюсь деталями завещания, – не растерялся защитник Марвел.

Она расслышала сдавленный хрип франта и вскрик мачехи, дверь за гостями захлопнулась. Марвел желала поскорее покинуть место, где прошли ее детство и юность. В этом доме давно живут чужие люди, выбросив и вещи, и память о прежних хозяевах на свалку.

Зайдя в кофейню по соседству, Райнер и Марвел обсудили дела с адвокатом, а затем направились по адресу, указанному в досье Икара Берка. Увы, в доме, где проживал бывший камердинер принца Генрих Поповский, их поджидала неудача. Дети определили отца в лечебницу, сообщив, что после смерти жены он совсем сдал. Пришлось отправиться на окраину города, а там убедить лекаря, не без участия местных банкнот, чтобы разрешил пообщаться с мистером Поповским.

Марвел Уэлч открыла дверь в палату и замерла на пороге: на постели лежал старик, худой, с желтоватым цветом кожи и безумным взглядом. Рядом с ним находилась сиделка.

В течение двадцати минут Марвел с Райнером доказывали Поповскому, что они не из полиции и занимаются частным расследованием и что его признания нигде не всплывут. Следующие двадцать минут Поповский, прерываясь на лающий кашель, поведал подробности своей семейной жизни, рассказал о переезде из Белавии в Дарданию и чудесном местном климате. На вопросы о службе в замке Генрих Поповский сообщил, что занимался гардеробом принца, иногда приносил еду в гостиную или кабинет, прибирался. И добавил, что работу получил благодаря рекомендациям поверенного принца, потому что в пятьдесят лет найти приличное место сложно. После смерти Агнуса мужчина вернулся домой к уже взрослым детям и горячо любимой супруге. Так и не добившись от камердинера полезной информации, посетители направились к выходу.

– А знаете, я рад, что Агнус не стал правителем Белавии, – неожиданно произнес Поповский, когда декан Морган уже открыл дверь. – Неприятный тип, так я вам скажу. Мог в слуг подсвечником тяжелым запустить, если они не вовремя зайду в библиотеку или кабинет. Да и жену свою поколачивал, мы все слышали ее крики и плач. Детей родных отселил в отдельную башню, где это видано? И рысь карликовую завел, а кормил ее сырым мясом. Еще я помню, как по ночам над замком сверкали молнии. Принц частенько забирался на крышу, и слуги шептались, что он призывает стихию. Но я-то догадался, чем на самом деле он занимался.

– Чем? – одновременно поинтересовались гости, вновь приблизившись к постели больного.

– Знамо дело: призывал темные силы! И приносил в дар человеческие жертвы.

– Какие жертвы? – недоверчиво переспросила Марвел, заметив лихорадочный блеск в глазах пациента лечебницы.

– Пропал молоденький лакей, Лавриком звали. Все думали, что он получил расчет и уехал. Но я как-то прибирался в кабинете принца и кое-что обнаружил. – Мужчина сделал паузу и поманил гостей ближе. Как только они склонились над постелью, мистер Поповский зловеще прошептал: – Я нашел сюртук того парнишки.

– Бред какой-то, – пробормотал Морган. – Может, одежда принадлежала принцу Агнусу?

– Э нет! У парня он был приметный, с серебряными нашивками.

– Забыл сюртук, – предположил Райнер.

– Как это «забыл»? В покоях принца? – возмутился больной и приподнялся на локтях. – А домой в чем добираться? Погодка тогда стояла та еще, штормило. Я и подумал: как же он поехал без теплого сюртука-то? А потом до меня дошло: принц что-то сотворил с парнем. Не иначе как принес в жертву!

Мужчина закашлялся, а Марвел с Морганом переглянулись: кажется, они здесь зря теряют время.

– А где обычно принц Агнус работал? – Марвел все же сделала еще одну попытку.

– Раньше в подземных пещерах опыты ставил, а последний год как в кабинете своем запрется, так никому не разрешает без спроса входить, только помощнику позволял. Так он тоже исчез, как и тот парнишка-лакей. Говорят, уволился. А я вам так скажу: порешил принц помощника своего…

Мужчина опять закашлялся, а сиделка подала ему стакан воды. Сама же с укоризной посмотрела на посетителей. Очевидно, что незваные гости зря мучают с расспросами больного, только лишь растревожили, вызвав приступы кашля и безумной фантазии. Поблагодарив мистера Поповского за содержательную беседу, лер Морган взял невесту за руку и вновь направился к выходу.

– А избавился он от помощника и лакея в тех пещерах. Все слуги боялись лишний раз спускаться в подземелье, – раздался дребезжащий голос мистера Поповского.

– Почему? – на всякий случай уточнила Марвел.

– Там находились огромные котлы! А какой там стоял тошнотворный запах, аж глаза разъедало. Говорю же вам, слуги стороной обходили то место. И гости поэтому не приезжали, боялись сгинуть. А в переходах лабиринта, что вырыт под замком, можно заблудиться, коль не туда свернешь. Жуткое место.

– Насколько я знаю, официального подтверждения того, что на острове пропадали люди, у полиции нет. Это всего лишь слухи, – произнес Райнер, открывая дверь. – Удивительно, зачем служащие замка продолжали работать в таких скверных условиях.

– Сквернословие? – переспросил Поповский, приложив ладонь к уху. – Нет, такого за принцем Агнусом не водилось. Как и все аристократишки, он следил за языком…

Мужчина вновь закашлялся, а Райнер пропустил невесту вперед и прикрыл дверь.

– Полагаю, большие котлы, о которых упоминал Поповский, это перегонные кубы, – поделилась догадкой Марвел по дороге на почтамт. – А едкий запах, разъедающий глаза, какое-нибудь алхимическое соединение.

– Уверен, что так, – кивнул Морган. – Как и наши алхимики, Агнус проводил в пещерах опыты. И молнии над замком можно объяснить. Наверняка принц заряжал на крыше накопители. Так что темные силы здесь ни при чем.

– По словам Поповского, в последние годы принц много времени проводил в кабинете, а в коридоре установлена лестница на крышу, поэтому твоя версия с зарядкой накопителей правдоподобна, – задумчиво добавила Марвел. – Все больше склоняюсь к тому, что тайник нужно искать в бывших покоях Агнуса. Надеюсь, эксперт Берка что-нибудь обнаружит.

– А если не обнаружит, значит, тайника не существует.

Обсуждение пришлось временно прекратить: они подъехали к зданию почтамта. Служащий обрадовал посетительницу срочной телефонограммой из Эльхаса, оставленной на ее имя. Жаль, подобные сообщения имели ограниченный набор знаков, недостаточный для подробной инструкции, но достаточный для того, чтобы передать суть.

– Что это? – поинтересовался Морган, заглядывая возлюбленной через плечо и пытаясь разобраться в бессмысленном наборе цифр и букв.

– Наш пропуск в Ингвольд, – сообщила Марвел. – Боюсь, о номере в гостинице придется забыть. Поспим несколько часов в дирижабле, пока он доставит нас из Дардании в Эльхас.

– Мы едем в Эльхас? – удивился Райнер.

– Да, это единственный способ быстро добраться до Ингвольда. Правда, под чужим именем и с другой внешностью.

Райнер Морган с сожалением отметил, что посещение храма в Айсбери и принесение брачных клятв откладывается. И он не стал уточнять, в каком образе и на чем они доберутся из Эльхаса в Ингвольд. И совершенно зря.


Морган с невестой прибыли в столицу Эльхаса Альшуру глубокой ночью. Правда, ночи здесь были светлыми, городской рынок еще работал, а по улицам сновали люди. Как только дирижабль пристыковался к причальной мачте в местном порту, гостей подвергли быстрому досмотру, а затем проводили к ожидавшему техномобилю, доставившему их в арендованный двухэтажный дом из белого камня, с террасой на крыше и большими окнами в пол. Гостям предоставили одежду и новые документы. Так Райнер Морган стал пятидесятитрехлетним Жюлем Валле, скрывающимся от правосудия Дардании, а Марвел – его сыном-подростком Эженом.

Через час лер Морган в образе помятого жизнью и сильно пьющего клошара, в потертых ботинках, широких штанах и потрепанном сюртуке, надетом на голое тело, в компании Марвел и проводника-эльхасца пробирался через лес к границе с Ингвольдом. Сквозь просветы в деревьях виднелась стена, разделившая два государства. Наконец-то путники вышли на поляну. Проводник остановился и издал горловой звук, похожий на крик раненой птицы. Неожиданно кусты и деревья раздвинулись, являя взорам странную конструкцию из железа и дерева, с натянутыми тросами и рычагами. На краю приподнятой части скрепленных между собой рельсов покоился продолговатый железный корпус, напоминающий гондолу дирижабля. Возле постройки стояли два эльхасца.

Райнер невольно хмыкнул, окинув взглядом невесту, которая приветствовала встречавших мужчин на местном наречии. Она была в образе подростка-оборванца, в таких же, как и у Моргана, старых штанах и потрепанном сюртуке, только под сюртуком виднелась рубашка с жабо, некогда белоснежная, а сейчас неопределенного цвета. Да и от жабо осталось лишь воспоминание: ткань свисала жалкими клочьями. Волосы Марвел были собраны в низкий хвост, на голове красовалась большая шляпа-котелок. Головной убор то и дело спускался «парню» на лоб, и тот нетерпеливо поправлял его указательным пальцем.

– А что, нельзя было воспользоваться дирижаблем и официальным приглашением на въезд? – поинтересовался Райнер. Он с опаской поглядывал на то, как один из эльхасцев подставляет к железному аппарату лестницу и жестом приглашает их с Марвел забраться внутрь. – Вроде бы у Эльхаса с Ингвольда есть соглашение.

– Есть. Пассажирский дирижабль в Ингвольд отчалит завтра днем, ропроуды курсируют каждый час, начиная с восьми утра. Но, как я понял, вы торопитесь, да и пристальное внимание властей вам ни к чему. – Из-за деревьев послышался низкий голос, а затем появился и его обладатель: высокий седовласый мужчина со шрамом на щеке.

– Наставник! – Марвел поприветствовала бывшего учителя легким поклоном, прижав ладонь к сердцу.

Морган почувствовал в голосе невесты удивление. Да он и сам был немало удивлен.

– Вик. Лер Морган, – отозвался наставник Гильдии Эльхаса и приложил ладонь к сердцу в ответ.

– Чем обязаны вашему присутствию? Что-то случилось? – поинтересовалась бывшая сыщица Гильдии.

– Вик, ты волнуешься по пустякам. Твоему огню не хватает воды, почаще обращайся к этой стихии, она позволяет принять ход вещей с должным спокойствием. – Наставник, облаченный в черные одежды и ботинки на грубой подошве, ловко забрался в железную кабину, по форме напоминавшую продолговатую гондолу, и обратился к спутникам: – Поторапливайтесь! Мы теряем время. Если не успеем перелететь через стену сейчас, то повторить попытку сможем только через несколько часов.

– Пер… перелететь через стену? – запнулся Райнер, с сомнением посмотрев на подозрительную конструкцию, а затем покосился на скалу.

– Это катапульта, совместная разработка моих умельцев с парнями из темного города, – ответил наставник. – Риски, что разобьемся, минимальны.

Райнер не стал задать очередной вопрос, прочитав во взгляде невесты обещание объяснить все позже. Он кивнул и подсадил Марвел, а затем и сам залез в салон железной «монстры», пристроившись в низком кресле. Один из помощников что-то спросил у Марвел, а выслушав ответ, закинул в салон мешок с песком. Как догадался Райнер, для балансировки. Люк тут же задраили, оставив троицу в полутемном салоне, где свет пробивался через небольшие круглые отверстия. Штурвала управления не наблюдалось, лишь пара рычагов.

Наставник, прочитав мысли лера Моргана, улыбнулся, отчего часть лица со шрамом некрасиво исказилась.

– Здесь рукояти для активации пружин и подушки при приземлении. Рекомендую пристегнуться.

Райнер повторил действия невесты и плотно стянул ремни на груди и талии. Наставник зычным голосом произнес:

– Не лиши нас милости, стихийный бог Арис, направь попутный ветер, но одари мягкой посадкой.

Райнер не успел ни помолиться, ни задать вопрос: он услышал скрежет, а в следующую секунду кабину сотряс мощный удар, и ее с силой подбросило вверх.

Глава 7

Скорость была огромной. Декан Морган почувствовал, как заложило уши, а тело буквально вдавило в кресло. Но в следующий момент Рай испытал иные ощущения: он словно мчался с высокой горы к подножию, а сердце ухнуло вниз. Железная «монстра» приступила к снижению. Весь путь занял несколько минут, но для Райнера время растянулось. Он покосился на Марвел, и невеста ему подмигнула. Судя по всему, поездка ее забавляла, наверняка она перемещалась в Ингвольд на катапульте не впервые. Наставник Гильдии с непроницаемым лицом важно восседал в кресле, словно общался в храме с богами, а не трясся в сомнительного вида капсуле. Сама идея Раю понравилась, и он задумался, как бы встроить подобный аппарат в дирижабль на случай падения. Так пассажиров можно катапультировать на землю, и у них появится шанс выжить. Но сейчас не самое подходящее время для подобных размышлений: аппарат стремительно приближался к земле. Сквозь свист рассекаемого корпусом воздуха Морган расслышал неприятное дребезжание. В этот же момент наставник вдавил один из рычагов в пол, а уже через несколько секунд аппарат столкнулся с земной поверхностью. Но жесткого удара не последовало. Дно судна мягко оттолкнулось от земли, затем вновь опустилось, словно покачиваясь на волнах. Рай догадался, что сработала подушка и пружины – такие же недавно команда Ликанова разработала для «Заплатки», и дирижабль при определенных условиях мог производить вертикальную посадку. Но полет на скоростной катапульте и дирижабле с медленным ходом не шли ни в какое сравнение. Давненько лер Морган не испытывал подобных эмоций, наверное, со времени дуэли с Аткинсом, когда страх перемешивается с эйфорией, желанием рискнуть и ощущением собственного могущества, жаль, иногда ничем не подкрепленного.

Наконец кабина окончательно приземлилась. Путешественники отстегнули ремни и поднялись с кресел.

– А стражи Ингвольда не засекут катапульту? – не удержался от вопроса Райнер.

– Мы провели в полете всего несколько минут, – пояснил наставник. – На пограничной стене два раза в сутки меняют накопители в магических ловушках. Три минуты достаточно для того, чтобы катапульта пролетела незамеченной. Да и артефакты позволяют создать иллюзию и снизить внешние шумы. Очень удобно для тех, кто желает попасть в темную часть столицы быстро и минуя службу досмотра.

Из всего сказанного Райнера заинтересовали последние слова а. О работе катапульты он задумается чуть позже, когда в кабинете разложит чертежи и проведет расчеты, а вот приземление в темной и опасной части города будоражило.

– Ты раньше бывал в Ингвольде? – поинтересовалась Марвел, поправляя одежду. Она достала из кармана длинную тряпицу, которая напоминала знатно проеденный молью шарф, и намотала на шею, прикрывая нижнюю часть лица.

– Я был с официальным визитом в Айзенмитте, – признался Рай.

Семь лет назад две могущественные империи – Белавия и Ингвольд – пришли к мировому соглашению и возобновили отношения, а Райнер за свое участие в переговорах выторговал у Алитара замок в Айсбери. Правда, сотрудничество двух империй шло медленно, с формальными отписками и то и дело возникающими претензиями, но все же шло. Появился паровоз, курсирующий раз в месяц между столицами. Моргана тогда поразили помпезное здание вокзала и порт дирижаблей с высоченными пристыковочными мачтами и стеклянными лифтовыми кабинами. А на западе Белавии открыли пограничный пост, где видавший виды дирижабль перевозил тех, кто был не в состоянии заплатить за переезд в комфортных условиях, вторая стоянка дирижаблей для скромных суденышек второго класса находилась в темной части города. Райнер вспомнил, что столица Ингвольда делилась на две зоны: центральный Айзенмитт и Дункельмитт, окраины или город темных улиц, как называли эту часть местные жители. В Айзенмитте жили аристократы, там находились дворец, здание парламента, театры, роскошные магазины, вокзалы и эллинги для судов первого класса. В городе темных улиц располагались мануфактуры, рынки, мелкие лавки и дома терпимости, там обитали бедняки. Две зоны разделила стена. Каменное ограждение пересекало весь город и тянулось вдоль реки. Нищебродам без тщательного досмотра и веской причины в Айзенмитт было не попасть. Да и аристократы лишний раз не появлялись в темном городе, можно остаться не только без кошелька, но и без головы.

– Значит, в городе темных улиц не были? – уточнил наставник у Райнера, отвлекая от мыслей. – Что ж, вам предстоит увлекательное путешествие, лер Морган.

Наставник нажал на второй рычаг, приводя в действие еще один механизм. Дверца люка заскрипела, послышались шаги и возня встречавших. Марвел в образе сорванца первой направилась к выходу, и тут же чьи-то сильные руки подхватили ее.

– Ежи, неужели ты опять посетил наш рассадник зла? – раздался хриплый мужской голос, и тщедушный мужичонка в отрепьях заключил Марвел в объятия.

– Тише ты, Курц, растревожишь стражей порядка! Хоть мы им и платим, но разборки с властями нам ни к чему, – произнес здоровяк и поднес световой кристалл к лицам прибывших на катапульте. Особой надобности в этом не было: как и в Эльхасе, ночи в Ингвольде были светлыми. Но незнакомца явно заинтересовал лер Морган. Прищурившись, он поинтересовался у Эжена: – А это что за франтик с тобой?

– Так это папаша мой, – сиплым голосом пояснила Марвел, перевоплотившись в мальчишку.

– Ежи, не про него ли ты в прошлый раз говорил, что он нарушил закон в Белавии, стибрив какой-то ценный артефакт из городского хранилища? Тебе тогда срочно пришлось покинуть Ингвольд, чтобы переправить родственника в Дарданию, – вновь раздался голос первого встречавшего, и Райнер наконец-то его рассмотрел.

Щуплый мужчина ростом был с Марвел, одежда такая же, как и на Моргане: длинный сюртук одет на голое тело, тощую шею обхватывал шарф, на голове красовался цилиндр. Симпатии незнакомца были на стороне Эжена, Райнера же мужчина сверлил недобрым взглядом.

– Ага, он и есть! Папаша мой непутевый, – радостно подтвердила Марвел, сплюнув на землю и таким образом выразив свое отношение к родителю. – Мало того что те деньги, которые я заработал у вас, пропил, так теперь еще и в Дардании наследил. Пришлось переправлять в Ингвольд через Эльхас. Ежели и здесь не приживется, я умываю руки.

Здоровяк, который с интересом рассматривал Райнера, задержал взгляд на его железном протезе, а затем бросил суровый взгляд на Марвел:

– Ты, малец, на отца не гони! Батя – это святое. По всему видно – хороший человек, просто времена у него тяжелые. Вон, профессии тебя обучил, в воровском деле ты шустрый. Так что не зарывайся, помоги родителю.

Райнер изо всех сил старался подавить улыбку и не выказать удивление. Да при таком гриме это невозможно. Один накладной нос чего стоил: лишний раз не чихнуть. А накладные брови так придавили верхнее веко, что не моргнуть. Но чуть позже он обязательно задаст вопросы невесте. Морган, конечно, знал, что у нее богатое прошлое, но не ожидал, что настолько.

– А я чего? Я и не отказываюсь ему помочь, – набычился «Эжен». – Папаня говорит, что корешок у него здесь давний притаился, денег ему должен. Вот мы сюда и причалили.

– Вот это верно! Осядете в городе темных улиц, дело найдете по душе. – Здоровяк ударил Марвел кулаком по плечу в знак одобрения, и она чуть не отлетела в сторону. Хорошо Рай уже подошел ближе и схватил «сына» за плечо, не позволяя упасть.

– Курц, так ты нам поможешь? – Марвел обратилась к щуплому мужичку.

– Да уже поспрашивал я об этом корешке. Ну и работенку ты мне подкинул, да еще за день надо было управиться, – понизил голос тщедушный. – Оказалось, что у этого артефактора полицаи на хвосте, так просто к нему не подступиться. Но детали опосля оботрем, сперва хотелось бы оплату получить. Сам понимаешь, за так только звери плодятся.

Марвел кивнула, а Курц замолчал, отложив разговор. К тщедушному и здоровяку присоединились еще трое. Вид у них был потрепанный, словно вещи нашли на мусорной свалке. У одного из мужчин вместо ноги виднелся железный протез, который он не скрывал, подогнув штанину до колена. Незнакомцы подошли к аппарату и принялись толкать тот к рельсам. Несмотря на тяжесть, они довольно-таки быстро подтащили «монстру» к конструкции для запуска катапульты, собранной из рельсов и деревянных балок. Морган наконец-то смог рассмотреть механизм, напоминавший огромный поршень. Именно он придал мощный толчок кабине при взлете. Как и в Эльхасе, механическая катапульта стояла на поляне, скрытая маскировочными деревьями.

Пока незнакомцы прилаживали аппарат к рельсам, Курц вновь обратился к «Эжену»:

– У вас есть где затихариться? Если надобно, подсоблю.

– Подсоби. Нам бы временно затесаться на фатеру, а там папашин кореш снабдит деньгами, тогда снимем конуру, – откликнулась Марвел, копируя местный говор и коверкая словечки. – Главное, чтобы этот фраерок об ихней с папашей дружбе не забыл.

– Так на то есть друзья, чтобы напомнить, – оскалился в щербатой улыбке Курц и подмигнул леру Моргану.

Декан многозначительно кашлянул, стараясь держать лицо. Он никак не мог поверить в то, что Марвел в короткие сроки организовала поездку в Ингвольд и надеялась уже сегодня встретиться с Читером, а следующей ночью вернуться в Белавию. В этот момент Марвел толкнула зазевавшегося Райнера локтем в бок:

– Шевели поршнями, папаша. Чай, не на курорт приехали.

– Кхр. – Морган выдал неопределенный звук, памятуя о наставлениях невесты поменьше говорить, и последовал за ней.

Худощавый тип направился по тропинке вглубь леса, бросив подельникам через плечо:

– Ну, бывайте, братцы. Я отчалил.

Те буркнули в ответ, Марвел в образе Эжена махнула рукой напоследок, а Райнер не выдержал и по старой привычке произнес:

– Благодарим за теплый прием, господа.

Невеста дернула декана за рукав, а Морган расслышал, как здоровяк, который ранее защищал папашу «Эжена», обратился к напарникам:

– Вот что значит культурный человек. Небось, в Дардании господам важным прислуживал. А что пьющий, так кто ж не пьет-то?

Дальнейший разговор гости из Эльхаса уже не слышали, они удалялись все глубже в лес. Декан Морган про себя отметил, что наставника уже на поляне не было. Он словно испарился. И никто не спросил, куда делся седовласый гость со шрамом. Интересно, местные догадались, что в Ингвольд пожаловал сам наставник Гильдии сыщиков? А может, его здесь не знают в лицо? Или же дело в другом? Об этом тоже стоит спросить у Марвел, когда они останутся наедине.

Спустя четверть часа Курц вывел мистера Жюля Валле и его сына Эжена на дорогу. У обочины черным пятном темнел техномобиль. Рай рассмотрел, что тот собран из разного старья, заднее крыло помято, крышка капота приподнята, выхлопная труба держится на честном слове.

Разместившись в пропахшем табаком салоне, Курц с водительского места повернулся к гостям и сразу перешел к делу:

– Не все чисто с вашим дружком Читером. Но адресок я его раздобыл. Сейчас отвезу вас в ночлежку к мамаше Гебек, там можно разжиться одежонкой, смотрю вы прибыли налегке. Хорошо же вас прищучили копы в Дардании.

Марвел достала из-за пазухи свернутые трубочкой местные банкноты, выдернула несколько и протянула дельцу, интересуясь:

– А что не так с папашиным дружком?

– Благодарствуйте. – Тощий подхватил деньги и, послюнявив палец, пересчитал купюры. Довольно крякнув, он убрал банкноты в карман и обратился к Моргану. – Дружок твой появился в Ингвольде года три назад. Поселился в Айзенмитте, открыл артефакторную лавку, видать, денег у нас плотят больше, чем в его Дардании. Мужик он рукастый, делал такие артефакты, что лучшие мастеровые могли позавидовать. Так и случилось: кто-то наклепал на него властям, дескать, гер Читер жульничает. Жаль мужика, ему бы сразу в Дункельмитте осесть, в городе темных улиц своих не сдают, да и с полицаями всегда можно договориться. А в Железном городе за ним сразу пришли и, знамо дело, тут же нарисовался палач.

– Палач? – переспросил Райнер.

– Ага, так мы называем имперских дознавателей-провидцев. Все тайны выпотрошат из нутра, если защиту не ставить. Поэтому в темном городе каждый малец знает: делай что хочешь, но носи амулет, а лучше не попадайся палачу.

– Но если корешок жив, значит, отпустили его в итоге? – уточнила Марвел.

– Не то слово, как жив. Ему вернули лавку да еще охрану приставили, будто он важный гусь. И вроде продолжает работать артефактором, но вот что я скажу: полиция за просто так пасти не будет. Да и с каких ржавых дирижаблей ему выпала такая карта, как внимание полицаев?

– И чего ты думаешь? – вновь спросила Марвел.

– А чего тут думать? Знамо дело: разглядел палач что-то в его воспоминаниях. Какую-то ценность Читер для властей представляет. Но вот какую, узнать не берусь. Наш человечек, который работает полицаем в Айзенмитте, – мелкая сошка, многого не знает, но помощь посильную окажет. – Курц выжидающе посмотрел на гостей.

– Как бы нам встретиться с Читером и про должок ему напомнить? Твой человечек поможет? За вознаграждение.

– Если бы я тебя не знал, Ежи, ни за что не взялся бы за это дело. Ведь надобно не только встречу по-тихому состряпать, но и провести вас в Айзенмитт. Но ты шниферок надежный, в деле себя показал, так что помогу вам со встречей, – разъяснил Курц, который наверняка уже обо всем договорился и определил за услуги ценник.

– Помоги! Должок охота вернуть, – прохрипел Райнер, стараясь перенять словечки у собеседника, чем заслужил у «сына» одобрительный кивок.

«Эжен» вытащил из пачки еще две купюры и отдал Курцу. Тот криво ухмыльнулся.

– Приятно иметь дело с деловыми людьми. Тогда едем к мамаше Гебек, там переждете, с полицаями у нее договор, что постояльцев не шмонают. Я же пока покумекаю, как обставить встречу с артефактором.

Марвел в образе Эжена ударила по рукам с местным дельцом, тот отвернулся от собеседников и завел мобиль.

Райнер же задумался о предстоящей встрече с помощником Агнуса и о том, какую нелегкую работу выполняла в Гильдии его Марвел. А еще о том, как мало он знал о жизни соседней империи. И теперь, проезжая узкими мрачными переулками Дункельмитта, с любопытством рассматривал темные стены кирпичных домов и многочисленных прохожих, торопившихся в столь ранний час на работу в мануфактуры. Одежда на местных жителях была своеобразной: сильно поношенные фраки, давно вышедшие из моды узкие брюки, старомодные высокие цилиндры, а также жилеты, надетые на грязные рубашки или голое тело, и разноцветные ботинки на толстой подошве, удобные при ходьбе по каменистым дорогам и грязи. Каждый встречный носил всевозможные защитные приспособления от железных нарукавников до пистолей в кобуре, дубинок с металлическими шипами, кастетов и острых игольчатых звезд, закрепленных на поясе. Оружие не было под запретом, наоборот, каждый прохожий, даже женщины, открыто демонстрировали весь арсенал, словно предупреждали, что связываться с ними не стоит. Чего уж удивляться железным протезам вместо рук и ног и окулярам с линзами в глазницах, которые местные жители даже не пытались как-то приукрасить.

Вдали, за крышами, виднелись трубы мануфактур. Черный дым устремлялся ввысь и растекался по небу грязным пятном, а затем оседал на стенах домов. Очевидно, что камни были черны от копоти, а в воздухе разливается не утренний туман, а вредный смог. Даже в салоне мобиля ощущался неприятный запах, от которого першило в горле. Темные улицы впитали в себя всю ту грязь и неприглядную сторону жизни, которую аристократический Ингвольд пытался скрыть от посторонних глаз.

Доходный дом мамаши Гебек представлял собой два стоявших углом трехэтажных мрачных строения из темного кирпича. По меркам города темных улиц заведение считалось приличным, на первом этаже имелся кабак, а на подходе к лестнице, ведущей в номера, возвышался охранник с бычьей шеей и немигающим взглядом. Марвел ранее останавливалась здесь, поэтому ее ничуть не удивила убогая конура с желтыми, заляпанными обоями и такого же цвета покрывалом на широкой кровати. Гостям принесли еду и предложили скоротать время в компании милых дам. При этом дородная, черноволосая мамаша Гебек облизала мясистые красные губы и плотоядным взглядом посмотрела на гера Валле. Хозяйка намекнула немолодому, но все еще интересному мужчине, что в ее апартаментах кровать больше, а перина мягче. Папаша Валле от предложения осмотреть кровать любезно отказался, сославшись на тяжелый переезд и плохое самочувствие. Женщина недовольно скривила рот, но взгляд тут же потеплел, когда новый постоялец сунул ей в ладонь купюру за хлопоты. Покидая комнату, хозяйка пообещала прислать геру Валле опытную сиделку, которая сможет поправить его пошатнувшееся здоровье. Курц на всякий случай проверил помещение и снял со стены картину с обнаженной пухлой прелестницей, убедившись, что за гостями не наблюдают. А затем сообщил, что отчалит по делам, заодно встретится с человечком из полиции и обмозгует, как лучше обставить встречу Читера со старым другом. Напоследок посоветовал не покидать здание, чтобы не светиться перед полицаями до тех пор, пока вновь прибывшие не прошли регистрацию. Проводник наконец-то ушел, оставив гостей отдыхать.

Марвел отбросила на постель шляпу-котелок, убрала гогглы в карман и подошла к окну. Сквозь небольшую прореху в плотных шторах и мутное стекло можно было разглядеть внутренний дворик: узкий и темный, словно колодец.

– Думаешь, все это не зря? – с сомнением в голосе поинтересовался Рай, встав у невесты за спиной. – Полагаешь, нам скажут правду?

– Вряд ли, – едва слышно произнесла Марвел. – Но мы должны использовать любой шанс. Любой.

Райнер кивнул в знак согласия, хотя и считал подобный риск неоправданным. Перебираться в Ингвольд на катапульте с поддельными документами и под чужой личиной, чтобы услышать в ответ «нет» или, что еще хуже, попасться полиции – так себе затея. Но он доверял возлюбленной, ставшей в этом деле верной напарницей. Да, Марвел он доверял безоговорочно, а вот себя до сих пор корил за то, что позволил главе тайной службы втянуть их в эту авантюру.

– Надо было отказать Берку, – посетовал Морган.

– Тш-ш. Не нужно имен. Мы все обсудим позже, не здесь. В таких местах даже у стен есть уши, хоть Курц все проверил. Но скажу так: это наша цена за свободу.

Рай понимал, что найти эту проклятую лабораторию – единственное условие, при котором Икар Берк согласился навсегда забыть о работе Марвел в Гильдии сыщиков и не использовать ее таланты в интересах империи. Но зависимость от хитрого, циничного сановника злила. Райнер Морган предпочел бы кому-нибудь заплатить или лично выполнить поручение Берка, лишь бы не подвергать жизнь Марвел опасности. Ему хотелось укрыть ее от невзгод, от общения с такими людьми, как глава тайной службы или император Алитар, уберечь от любой напасти, дав свое имя и защиту.

– Ты выйдешь за меня? Не передумала? – Рай не выдержал и в который раз задал вопрос.

Задал шепотом, едва выдыхая слова.

Марвел повернула голову, всматриваясь в знакомые ярко-синие глаза и в незнакомое, искаженное гримом лицо.

– Мне кажется, это ты должен передумать после всего, что увидел и узнал обо мне.

Морган сжал хрупкие женские плечи, притянув Марвел ближе.

– Как я могу передумать? Ты же моя… Моя.

Его шепот сорвался на хрип, он прикрыл веки и коснулся щекой ее волос. Это самое большее, что он мог себе сейчас позволить.

– Обменяемся клятвами в Эльхасе, как только вернемся, – словно ветерок, прошелестели в ответ ее слова. – Но если ты хочешь выбрать другой храм…

– Я согласен, – порывисто перебил ее Райнер, завершая разговор.

Он планировал провести обряд в столице или в храме Айсбери, но какая разница? Эльхас так Эльхас. Морган согласен на любой вариант, лишь бы Марвел была с ним. Еще несколько месяцев назад он даже не помышлял о женитьбе, избегал, словно чумы, смотрин, которые регулярно устраивал Алитар во дворце. Рай наивно полагал, что после истории с Изабель не сможет вновь полюбить. А теперь стоит в этой обшарпанной комнатенке, едва прикасаясь к любимой и не имея возможности поцеловать или сжать в объятиях, но он счастлив. Абсолютно счастлив, что судьба свела его с удивительной, бесстрашной, умной девушкой. Такой бесконечно одинокой, как и он сам, не умеющей выражать чувства словами, опасающейся привязанностей и зависимости от мужчины. И все же согласившейся разделить с ним эту жизнь на двоих.

Услышав стук в дверь, «Эжен» отошел от «родителя» и очень вовремя: на пороге появились две размалеванные девицы, наряженные в полупрозрачные платья и затянутые в корсеты, подчеркивавшие внушительные достоинства. Одна из посетительниц высоким голосом жеманно сообщила, что их отправила мамаша Гебек скрасить утро новым постояльцам.

«Гер Валле» зашелся кашлем, а «Эжен» не растерялся:

– Мы бы с радостью, но сами видите – папаша болеет. Боюсь, ему пока не до развлечений, а то опозорится и не сдюжит в самый ответственный момент. А я загляну к вам вечерком. Сейчас не до того, жду кореша, у нас одно важное дельце наклевывается.

Гостьи с сомнением посмотрели на малыша Эжена, но тот приосанился, легонько шлепнул одну из дам по ягодице и выпроводил девиц из комнаты, подарив воздушный поцелуй. Райнер еще пуще раскашлялся, а нахальный «паренек» подскочил к родителю и постучал по спине.

– Ты что творишь?! Какой «загляну»? – прохрипел Рай, а Марвел услужливо подала ему стакан воды.

– А че? Имею право! Здесь свободная страна! Да и денег на это дело сам заработал! – выкрикнул «сынок», чтобы девицы расслышали его в коридоре. А затем Марвел наклонилась к Моргану и прошептала на ухо: – Это я так, для достоверности, для поддержания образа. Надеюсь, вечером нас здесь уже не будет.

– Для достоверности, – недовольно пробурчал Рай и тут же громко рыкнул: – Мал еще по девицам шастать! Выпорю паскудника!

«Эжен» на всякий случай отошел от сурового родителя и плюхнулся на кровать. Заложив руки за голову, «мальчишка» подмигнул «папаше». А лер Морган, процедив: «Заглянет он к ним!», придвинул поднос с едой ближе и с жадностью набросился на завтрак – уже остывший омлет, сосиски и булочки с хрустящей корочкой.

Гости провели в доходном доме несколько часов. Все это время Райнер почти не общался с невестой, опасаясь, что кто-то подслушает разговор. А может, боялся, что не выдержит и сотрет поцелуем хитрую ухмылку «сынка», который несколько раз поинтересовался здоровьем родителя. Перекусив и прочитав местные газеты, лер Морган не заметил, как задремал в кресле. А проснулся от громкого окрика «сынули»: их вновь посетил жуликоватый Курц.

– Вам сегодня фартит, – сообщил подельник. – Скоро ваш дружок Читер отправится в баню. Место там проходное, охраны мало, да и баня удачно расположена возле городской стены. Там как раз один из наших проходов. Помнишь, Ежи, я водил тебя этим путем.

«Эжен» кивнул, нахлобучил на голову котелок и опустил затемненные стекла на очках-гогглах. «Гер Валле» последовал примеру «сына», и заговорщики покинули гостеприимное заведение мамаши Гебек в надежде никогда больше сюда не возвращаться.

Глава 8

Паромобиль долго плутал по узким улочкам, словно заметая следы, а затем въехал на центральную площадь. Мануфактуры с трубами остались позади, а вдалеке виднелись очертания храма всех богов, который местные жители не слишком жаловали. Здесь гораздо чаще молились оружию, чем стихийному богу Арису или целительнице Аполии, а провидца Ди и вовсе не признавали за бога: в пророчества о будущем жители Дункельмитта не верили, они жили настоящим. Хорошо, если сегодня получалось найти работу и добыть сытный ужин, а завтра проснуться в своей постели и желательно живым. Молитвы – это для бездельников. Вот и в этот выходной многие горожане трудились, а хозяйки с утра пораньше отправлялись на привоз за покупками, чтобы у мужчин вечером был ужин. Объехав рынок и центральную площадь с огромной покрытой ржавчиной статуей ныне правящего канцлера Ингвольда, паромобиль пропустил вперед двухэтажный видавший виды омнибус, а сам вновь нырнул в проулок и наконец-то остановился возле лавки жестянщика.

Курц первым покинул салон и подбежал к двум громилам, стоявшим у входа. Водитель о чем-то перешептывался с Марвел, Райнер же осмотрелся. Двухэтажные дома плотно прилегали друг к другу, оставляя лишь узкие просветы. Кирпичи из кладки кое-где выпали, покатые крыши, собранные из железных пластин, местами проржавели, ставни на окнах были плотно прикрыты. С другой стороны от дороги, за пустошью с колючим кустарником, виднелся ров, наполненный мутной водой. За рвом пролегала та самая крепостная стена, разделившая столицу на две зоны. Неприятный запах щекотал ноздри: в этой части Ингвольда местную речушку использовали для слива отходов. Рай обратил внимание, что каменную стену венчают острые пики с установленными на них магическими ловушками. А за высокой изгородью, словно мираж, проступали причудливой формы здания Айзенмитта – аристократической части столицы Ингвольда. Вдоль рва чинно расхаживали стражи порядка в черных мундирах и котелках, низко надвинутых на брови, в полуденных лучах солнца поблескивали начищенные стволы оружия.

– Как же мы попадем на ту сторону? – озадачился лер Морган.

– Не боись, папаша, – успокоил родителя Эжен. – Нас доставят в лучшем виде, за все уплочено.

Курц подал своим спутникам знак, и те проследовали за ним в лавку. Над головами скрипнула вывеска, качнувшись на толстых цепях. Один из громил зашел вслед за посетителями и закрыл дверь на засов. Хозяин лавки, плотный мужчина с красным лицом и жиденькими волосенками, стоял за прилавком и внимательно наблюдал за приближением гостей. Неподалеку от стойки за широким столом работали подмастерья, вразнобой постукивая молотками. Курц склонился к хозяину, что-то прошептав тому на ухо, а затем положил на стойку купюру, которая тут же исчезла с прилавка. Хозяин кивнул, молчаливо соглашаясь с просьбой, и Курц с приятелем уверенно прошли в конец зала, а Марвел с Морганом поторопились за ними. Зайдя в полутемный тамбур, Курц запустил скрытый от глаз механизм, и пол приподнялся, открывая проход. Гости спустились в подвал по узкой лестнице. Пройдя чуть дальше по коридору, они остановились у водосточного люка. Подельник Курца нагнулся, отодвинул крышку и первым спрыгнул вниз. Марвел взглядом показала Раю следовать за ней, и вскоре оба очутились в подземелье.

– Вечером свидимся, Ежи, – крикнул на прощание Курц. – Вилли доведет вас до места. Желаю удачно распотрошить папашиного кореша!

– Бывай! И спасибо за все, – попрощался «Эжен» со старым приятелем.

Крышка люка закрылась, оставляя путников в темноте. Благодаря гогглам ночного видения, Райнер рассмотрел, что они оказались в широкой трубе, служившей переходом между двумя столицами. «Папаша Валле» с «сыном» последовали за Вилли, пригибаясь и прикрывая нос: судя по резкому неприятному запаху, раньше тут плавали нечистоты. Наконец проводник вывел их в помещение со сводчатым потолком и каменными стенами. С тихим шипением из труб вырывался пар, одаривая путешественников зловонным дыханием. Райнер отметил, что подземелье чем-то напоминало лабиринт в подвалах замка-академии. Но там за семь лет Морган исследовал каждый закуток, да и карта у него была. Здесь же, окажись он в одиночестве, мог бы легко заблудиться.

Вилли остановился возле очередной лестницы, проворно залез наверх и постучал по крышке люка. Спустя несколько томительных минут скрипнул механизм, в проеме показалось лицо незнакомца, и прозвучал вопрос. Гости произнесли фразу, которую заранее обговорили с Курцем, а после поднялись по перекладинам в комнату, заставленную тележками с грязным бельем. Проводник Вилли подниматься не стал, а плотного телосложения молодой мужчина в черной форме полицейского задраил люк и завалил проход ящиками. Он со знанием дела порылся в бельевых корзинах, выудив два форменных фартука и полотняные штаны до колен. Рай с Марвел торопливо сбросили одежду, но девушка благоразумно спряталась за спину жениха и осталась в длинной рубахе, полы торопливо заправила в штаны, а поверх нацепила фартук. Их с Райнером вещи она положила в одну из тележек с грязным бельем. Полицейский придирчиво осмотрел папашу Валле, задержавшись взглядом на железном протезе, перехваченном чуть ниже локтя широким кожаным жгутом. А Марвел залюбовалась широкими плечами, скользнула взглядом по сосредоточенному лицу и подавила улыбку: даже в гриме и убогом одеянии Рай Морган никак не походил на банщика из низов.

– Рубашку-то сними, дурень, – обратился к Марвел полицай.

– У меня на спине струпья никак не заживают, – буркнула она низким голосом.

– Мда, скверно, – поморщился приятель Курца и накинул ей на плечи простыню. – Что ж сразу не сказал, я бы тебя цирюльником нарядил. Ладно, идем! Клиент сейчас в парильне. Вам повезло, что общую купальню он не жалует, предпочитает уединение и купель. Там вы и схоронитесь, а я покараулю возле дверей. У вас будет десять минут, чтобы перетереть, но если что-то пойдет не так, я подниму шум. Тогда хорошенько двиньте мне в челюсть и бегите. Главное правило: я вас не знаю!

Полицейский указал Марвел-Эжену на тележку, которую следовало забрать, и направился к выходу. Гости послушно кивнули и последовали за полицейским. Он пропустил «работников» в коридор, а завидев двух клиентов, шедших навстречу, гаркнул:

– Смотрите у меня! Чтоб простыни чистые на лавке лежали, а в купель горяченькой подлейте!

Запустив «служащих» в одну из комнат, страж порядка захлопнул дверь. А заговорщики осмотрели просторное помещение с окошками под самым потолком. В центре комнаты находилась мраморная купель с горячей водой, рядом стояли ковши, лежали мочалки, у стены расположилась широкая деревянная лавка, а в углу виднелась холщовая шторка, которой деликатно отгородили клозет и душ. За ней сообщники и притаились.

– Повезло нам с этой баней, – прошептал Райнер, осмотревшись.

– Ты, главное, ничему не удивляйся. И держи дверь, пока я беседую с Читером. Можешь рыкнуть разок для острастки. – Марвел хмыкнула, представив лера Моргана в роли грозного бандита. Вспомнив слова Райнера, добавила: – И везение здесь ни при чем.

Она знала, что сегодняшний визит в бани не имеет никакого отношения к фарту. Детективы из Эльхаса вместе с нанятыми в темном городе людьми за короткое время собрали нужную информацию о клиенте и подготовили эту встречу. И если бы у Марвел с Райнером не получилось достать Читера в банях, то они навестили бы его позже в трактире. Не зашел бы клиент в трактир, значит, пришлось бы посетить его лавку или наведаться к нему домой. Хотя последнее было рискованным делом: дом артефактора находился на одной из центральных улиц Айзенмитта и охранялся полицейскими.

Наконец дверь отворилась, полицейский произнес:

– Гер Читер, у вас, как обычно, десять минут.

– Как же вы мне надоели! – возмутился вошедший мужчина. – Даже в бане не дают расслабиться, скоро в клозет будут сопровождать.

Посетитель прошлепал босыми ногами по каменному полу, послышалось шуршание простыни и всплеск воды.

Надсмотрщик недовольно пробубнил:

– Если прикажут, и в клозет сопроводим! Приятного отдыха.

Дверь с шумом закрылась, но Марвел отметила, что ключ в замке не повернули. Приоткрыв шторку, она наблюдала, как мужчина окунулся с головой в воду. Вынырнув, он прислонился спиной к бортику и блаженно прикрыл глаза. Марвел выскользнула из укрытия и бесшумно приблизилась к купели. Она склонилась над Читером и надавила на чувствительную точку на шее, а другой рукой закрыла артефактору рот. Мужчина вздрогнул и обмяк.

Морган тоже покинул укрытие и прошествовал к двери, закрывая проход согласно указаниям напарницы. Как просила невеста, Рай грозно посмотрел на гера Читера – тщедушного мужчину лет пятидесяти.

– Что, братец, поболтаем? Руку я сейчас уберу, но кричать и звать на помощь ты не станешь. Иначе сделаю так, что ходить больше не сможешь. Усек?

Читер кивнул, а как только Марвел убрала ладонь, захрипел:

– Кто вы? Что вам от меня надо? Воры из Дункельмитта? Шпионы? У меня ничего нет, а на входе стоит полицай. Убирайтесь по-хорошему!

– Зачем же так грубо? Ведь мы только пришли! Да и какие из нас «шпиены»? Глянь на моего дружка, он по части мордобоя будет. – В ответ на слова Райнер клацнул железными пальцами протеза, Читер вздрогнул, а Марвел продолжила, присаживаясь на край мраморной купели: – Дело вот в чем. Мы с приятелем большие любители приключений, ищем клад и очень интересуемся одной тайной комнатой. Лабораторией белавского прынца. Слыхал о таком?

Лицо мужчины вытянулось от удивления:

– Откуда вы знаете? Как вы…

Читер осекся, а Марвел хмыкнула:

– А ты думал, только полицаям известно о твоих секретах? Как говорят у нас: знают двое – знает свинья.

– Не понимаю, о чем вы! – Читер подавил испуг, взял себя в руки и, судя по бегающему взгляду, пытался сообразить, как выбраться из передряги.

– Папаша, не гони волну. Я ж ведь и пришить могу, коль упираться будешь.

Марвел сжала плечо собеседника, с ее пальцев сорвались искры. Мужчина дернулся, как от удара, и стал сползать в воду.

– Но я не душегуб какой, у меня доброе сердце, – с сочувствием проговорил «парень», взгляд у него при этом оставался холодным. – А вот ежели ты не расколешься, где в замке прынц заныкал свои бумажки да приборы, с тобой настоящая трагедь произойдет.

Райнер эффектно постучал железным кулаком о ладонь, Марвел провела большим пальцем от уха до уха, а Читер жалобно заскулил:

– Прошу вас, не надо, не убивайте! Даже если бы и хотел, то не смог бы начертить схемы или формулы. Принц Агнус со мной не делился задумками, использовал как подмастерье. Он лично проводил опыты, я лишь мастерил отдельные детали для механизмов да артефакты. Поверьте, я ничего не скрываю.

– Чего ж ты тогда бежал из Белавии в Дарданию, а потом и в Ингвольд подался, раз ничего не скрываешь?

Марвел положила ладонь на горло собеседника, мужчина закашлялся.

– Я переехал в Дарданию, потому что… потому что там артефакторика получила большее признание, чем в Белавии, – осипшим голосом продолжил исповедь Читер. – А когда мне предложили денежное место в Ингвольде, перебрался сюда. Я ж не думал, что мои воспоминания о работе с принцем кого-то заинтересуют после стольких-то лет. Вы не представляете, какая у меня сейчас жизнь: постоянно под присмотром полиции, живу в напряжении, даже помыться спокойно не дают.

– Хватит! – Рай не выдержал и резко остановил стенания артефактора. – Неужели вы не понимаете, что Ингвольд может найти записи принца и присвоить научные открытия, которые по праву принадлежат наследникам принца и Белавии!

Читер с удивлением воззрился на пожилого незнакомца, который отчего-то интонациями и пронзительным взглядом синих глаз напомнил ему бывшего хозяина.

– Так вы не из Ингвольда? Из Белавии? – вздрогнул он, а затем попытался вырваться и закричать, но вместо «Помогите» вышел сдавленный хрип. Читер истерично всхлипнул. – Я ни в чем не виноват! То, что произошло, случайность! Я был не в курсе…

– Ох, юлишь, – цокнула Марвел, останавливая словесный поток собеседника. – Допустим, про формулы ты не в курсе, но лабораторию-то видел, раз приборы собирал.

– Я обо всем сообщил людям вице-канцлера! Но если уж они до сих пор ничего не нашли, то вам и подавно не отыскать, – убеждал Читер. – Да и что вы будете делать с записями принца, гениального ученого, который опередил свое время? Вы же ничего в них не поймете!

Мужчина бросил полный надежды взгляд на дверь. Видимо, вспомнил о том, что скоро его купание подойдет к концу и в комнату войдет полицейский. Райнер грозно зыркнул, а Марвел поднесла руку к воде, сбрасывая опасные искры и кровожадно улыбнулась:

– Мы-то не поймем, а вот наследники докумекают. Продадим им эти каракули за мульен. И тебе отстегнем процентик за полезную информацию.

– Да какие наследники? Дети Агнуса мертвы, это всем известно! – возразил Колман Читер.

Голос к мужчине постепенно возвращался, как и подвижность. Он попытался отстраниться от безумного мальчишки-стихийника, который грозился сварить его в купели живьем. Золотистые искры заплясали над водой, повалил пар, а «Эжен» пригрозил:

– Клянусь своей троюродной бабушкой, что сейчас не сдержусь и нанесу непоправимый ущерб твоему хлипкому здоровью. А ну живо колись, где искать лабораторию?!

– Хорошо-хорошо! Только не надо насилия! – Читер закашлялся, набрав в рот воды, а затем, отплевываясь, произнес: – Когда я служил в замке, в лабораторию можно было пройти из покоев принца. Но Агнус постоянно что-то перестраивал, видно, боялся, что его идеи украдут. После моего бегст… отъезда принц мог все переделать!

– Говори, где проход? – нетерпеливо спросил Райнер.

– Проход… был… там… в… – Бывший помощник принца Агнуса явно тянул время.

В этот момент за дверью послышался окрик полицейского:

– Гер Читер, с вами все в порядке? Пора выходить.

Артефактор дернулся и закричал срывающимся голосом:

– Спаси-и-и-те! Помоги-и-ите! Убива-а-а-ют!

– Вот гад! – выругалась Марвел, опустив руку мужчине на голову и окуная его под воду. Понимая, что их время истекло, она обратилась к Моргану: – Бежим!

Пока Читер барахтался в воде, Марвел подхватила тележку с грязными простынями и кинулась к выходу. Райнер отошел от двери, а знакомый полицейский ворвался в помещение, но шуметь не стал, предоставив злоумышленникам возможность скрыться. Он выжидающе посмотрел на сообщников. Лер Морган, то ли пожалев смазливое лицо стража порядка, то ли свой железный кулак, швырнул парня в купель ровнехонько на пытавшегося выбраться из воды Читера. Мужчины бултыхались в воде, мешая друг другу, а Марвел с Райнером поспешили покинуть купальню. К сожалению, крики и возня не остались не замеченными. Из кабинетов в коридор потянулись служащие и полуодетые клиенты. Гости из Белавии не стали дожидаться развязки и устремились в коридор. К удивлению Моргана в прачечную они не зашли, а завернули за угол. Возле железной двери с табличкой «Посторонним не входить» Марвел огляделась и проворно забралась в тележку, накрывшись с головой простынями.

– Так меньше вызовем подозрений, – объяснила она. – Здесь выход во внутренний дворик, там нас ждет мобиль с открытой задней дверцей. Действуй спокойно, вывози на улицу тележку с грязным бельем.

Лер Морган толкнул дверь и вкатил тележку в комнату. В помещении, похожем на склад, двое мужчин перебирали запарники, ковши, веники и раскладывали их на длинные полки. Рай кивнул служащим и с невозмутимым видом вышел во внутренний дворик. Босиком, одетый лишь в холщовые короткие штаны и фартук, он важно проследовал мимо курившего трубку охранника к мобилю с вензелем городских бань. Задние дверцы были открыты, и Райнер затолкал тележку в салон. Он проворно запрыгнул внутрь и закрыл двери. Марвел выбралась из укрытия и крикнула водителю, чтобы тот отчаливал. Послышались топот, запоздалые крики и полицейский свисток, но мобиль уже отъехал от здания с колоннами и обнаженными девами на портике, а спустя пару минут затерялся в шумном потоке омнибусов, пародилижансов и изящных двухместных локомобилей.

В салоне незнакомого мобиля Рай Морган волнения не выказывал, лишних вопросов не задавал и полностью доверился невесте. Наверняка она заранее просчитала пути к отступлению. Райнер покорно принял из ее рук сверток с одеждой, а чуть позже позволил нанести новый грим. Через пятнадцать минут мобиль с вензелем городских бань остановился в тихом переулке, выпуская солидного мужчину с окладистой бородой и густой каштановой гривой, в дорогом костюме в тонкую полоску и модных черно-белых штиблетах. В руках незнакомец держал трость и саквояж. Солидного господина сопровождала миловидная рыжеволосая дама в изысканном наряде и кокетливой шляпке-цилиндре с пером, зеркальные гогглы скрывали верхнюю часть лица, но красивый изгиб ярких губ и волнительная мушка притягивали мужские взгляды, заставляя грезить о поцелуях. Пара подошла к ожидавшему неподалеку таксомобилю и с комфортом разместилась на удобном диване позади водителя.

Импозантный седовласый мужчина со шрамом на щеке сообщил:

– Ропроуды в Эльхас отходят через час, документы на мистера и миссис Далквист на сиденье.

Таксомобиль фыркнул, выпустив пар, и направился к зданию ропроуд-вокзала.

Пока Марвел перекидывалась понятными только ей фразами с наставником Гильдии, а на месте водителя был именно он, Райнер с интересом рассматривал город. Его впечатления от первой поездки в Айзенмитт были поверхностными, но он прекрасно запомнил центральные улицы, выложенные брусчаткой, и высоченные дома из стекла и металла. Заходящие лучи солнца искажали пропорции зданий, делая их похожими на мираж. На пути попадались и низкие строения из светлого мрамора с портиками и колоннами, напоминавшие древние святилища. Встречались пяти- и шестиэтажные добротные жилые дома из кирпича с круглыми башенками и балконами наподобие тех, что строят в Белавии. Но главной достопримечательностью Айзенмитта были навесные мосты и уходившие ввысь мачты причала для воздушных судов. Паромобили и омнибусы особых восторгов не вызывали, привычных для родного края монорельсовых дорог с гондолами Райнер не заметил. Зато над центральными проспектами проплывали маленькие дирижабли, а таким широким площадям могла позавидовать любая столица. Тем непривычнее выглядели узкие боковые улочки, на которых с трудом разъезжались два паромобиля.

Наконец таксомобиль приблизился к зданию ропроуд-вокзала, расположенного на холме. На другой стороне в предвечерней дымке виднелся Эльхас, а границей выступали те самые скалы, которые они преодолели ночью. Железные гондолы-ропроуды на подвесных тросах по форме чем-то напоминали продолговатую капсулу катапульты, но все же выглядели безопасней и привлекательней. Широкие окна позволяли пассажирам наблюдать за происходящим, медленный ход не заставлял нервничать, а удобные мягкие диваны для двух и четырех персон делали переезд комфортным. Да и сам механизм, работавший по принципу силовой тяги и лебедки, не внушал опасений.

Наставник Гильдии обернулся:

– Ваш ропроуд отходит через четверть часа.

Райнер первым покинул таксомобиль и открыл дверцу, выпуская спутницу. Но та задержалась, водитель перехватил ее за руку.

– Вик, у тебя есть на примете хороший алхимик?

– Боюсь, все лучшие алхимики работают на разведку или сидят в тюрьме, – подавив удивление, ответила Марвел, но сейчас, согласно документам, миссис Далквист. – А что случилось с Гербертом?

– Его договор с Гильдией подошел к концу. Он предпочел уехать в Асумскую империю, чтобы открыть школу под именем Джабира и посвятить себя науке. Поэтому я вынужден заняться поисками нового алхимика. – Марвел попыталась выйти из мобиля, но наставник не отпустил, крепче сжав ее руку. – Кстати, в вашей академии служила некая Тесс Клэр. По слухам, прекрасный алхимик. Она ведь до сих пор живет в Белавии?

Рай с Марвел переглянулись. Прямо признаться в том, что шпионка Клэр теперь находится под патронажем главы тайной службы и живет в родовом замке под неусыпной охраной, они не могли: Берк подписал со всеми участниками допроса магический договор о неразглашении. Но Марвел вспомнила, что наставнику, как провидцу, были известны детали расследования, тогда к чему эти игры?

Нарушив неловкое молчание, лер Морган выдал официальную версию:

– Судьба, как и местопребывание лиры Клэр, туманны.

– Что ты об этом думаешь, Вик? С ней можно встретиться и обсудить мое предложение? Ты мне поможешь? – поинтересовался глава Гильдии сыщиков Эльхаса, не обращая внимания на слова Райнера.

– Вряд ли это возможно, – замялась Марвел.

– Жаль, что ты так считаешь. – Помедлив, наставник все же отпустил собеседницу. – А как прошла ваша поездка? Удачно?

– Вполне.

Марвел разорвала зрительный контакт с бывшим учителем и наконец покинула салон. Дверца захлопнулась, мобиль отъехал от здания ропроудвокзала, а путники поторопились пройти в лифтовую кабину, что расположилась у основания вышки, прилегавшей к холму.

– Мистер и миссис Далквист, как вам понравилось в столице? – вежливо поинтересовался мужчина в полицейской форме, рассматривая документы и билеты.

Марвел кокетливо улыбнулась и произнесла с выговором коренного жителя Эльхаса, растягивая звуки:

– Ваш город чуде-есный! Гости-иница «Айрон-холл» выше вся-яких похвал. А какой у вас теа-атр! А рестора-ация в башне «Семи ветров»!

– Чуде-есно! – вторил Райнер «жене».

– Жаль, что вы провели в столице всего несколько дней. Надеюсь, в следующий раз задержитесь подольше, – выдал дежурную улыбку страж порядка, изучил документы и прокомпостировал билеты.

– Даже не сомнева-айтесь в этом! Я не успела посетить несколько мо-одных ателье, – томно произнесла женщина, на прощание стрельнула глазками и последовала за мужем в лифтовую кабинку, виляя бедрами.

На подвесной платформе двухместная кабина ропроуда уже была готова к отправке пассажиров. Пожилой служащий помог даме сесть в салон, подал мужчине багаж и захлопнул дверцу.

– Желаю приятной поездки! – прохрипел он.

Трос скрипнул, кабинка качнулась и медленно начала свой путь из столицы Ингвольда в столицу Эльхаса.

Теперь, когда путники находились в воздухе одни без сопровождения, у них появилось время для того, чтобы обсудить путешествие.

– Удобный способ передвижения. – Райнер первым нарушил тишину.

– И отсюда открывается прекрасный вид. – Марвел посмотрела в окно, любуясь пиками зданий, холмами и скалистой стеной, что змеилась темной лентой внизу и являлась границей между двумя дружественными странами.

– В Белавии еще холодно, а здесь скоро лето, – заметил Рай.

«Супруги Далквист» переглянулись.

– Надеюсь, мы закончили с любезностями и можно перейти к обсуждению, – хмыкнула Марвел. – Но на всякий случай будем соблюдать осторожность.

Она достала из сумочки круглую маленькую шкатулку со встроенным внутри кристаллом и нажала на рычаг.

– Что это? – полюбопытствовал Райнер.

– Будущая курсовая работа одного из моих студентов, очень одаренный мальчик. Я, правда, немного усовершенствовала прибор. Этот шумофон заглушает звуки, преобразуя голоса в шум. На тот случай, если кто-то решит нас подслушать.

– Интересная вещица, – протянул лер Морган, рассматривая механизм.

– Ты хочешь это обсудить?

– Чуть позже. Сейчас меня больше волнуют признания Читера. Боюсь, что мы не слишком-то продвинулись в нашем расследовании.

– Как знать. – Марвел удобнее устроилась на диване и повернулась к собеседнику. – Если сложить показания камердинера и помощника принца, вырисовывается любопытная картина.

– Картина, может, и любопытная, но, увы, точное расположение лаборатории Агнуса мы так и не узнали, – возразил Рай.

– Лаборатория наверняка расположена рядом с кабинетом или в кабинете принца, именно там в последний год он проводил все свое время. А вход в нее или в стене, или в одной из колонн. Я склоняюсь к последнему, ведь именно возле колонны крутился магистр Сухинин.

– Только почему Сухинин, если он шпион Ингвольда, до сих пор не обнаружил тайник?

– Вход либо искусно замаскирован, или после бегства Читера принц Агнус перенес проход в другое место, – предположила Марвел.

– А почему Читер сбежал из замка? Неужто Поповский прав, и Агнус приступил к экспериментам над людьми? – высказал догадку Райнер. – Похоже увлечение хозяином теорией Тессела стало смертельно опасным для жителей замка.

– О теории Тессела нам мог бы подробнее поведать лер Стерлинг. В молодости он был почитателем таланта профессора, как и принц. Ректор об этом написал во вступлении к одной из своих ранних научных статей.

– А ты хорошо подготовилась перед поступлением в академию. – Райнер с восхищением посмотрел на невесту.

– К сожалению, не настолько хорошо, чтобы разбираться в научных изысканиях. Да и прошлое вашей империи, как и государственное устройство не мешало бы лучше изучить.

Путешественники замолчали. На середине пути они встретились с четырехместной ропроудкабиной, двигавшейся в обратную сторону, и обменялись с пассажирами вежливыми улыбками.

– Удобно, – заметил Рай. – Почему мы не воспользовались этим средством передвижения вместо катапульты?

– Потому что ночью ропроуды не работают, а нам ни к чему было терять время. Да и билет приобрели лишь в один конец, ранее мистер и миссис Далквист въехали в Ингвольд.

– Агенты? – уточнил Райнер.

– Детективы, которые остались работать в Айзенмитте.

– А как же твой дружок Курц? Он будет ждать маленького Ежи. – Райнер с нежностью посмотрел на невесту.

– Курц получит записку от Эжена, что папаша Валле, как обычно, втянул его в неприятности. Так что Ежи придется временно залечь на дно, – пояснила Марвел и нахмурилась. – Меня волнует не Курц, а почему наставник лично сопровождал нас в Ингвольд.

– Он же объяснил, что ищет нового алхимика, вот и пытался склонить нас к сотрудничеству. Но мы дали понять, что встречу с Тесс Клэр организовать не можем. – Райнер задумался. – Наставник так свободно перемещался по Ингвольду: без грима, не скрываясь и не опасаясь быть узнанным. Это странно.

– В этом как раз нет ничего удивительного. Для провидца такого уровня не составит труда затуманить собеседникам сознание, особенно тем, в ком нет магии, – развеяла сомнения жениха Марвел. – Если ты спросишь встречавших нас в лесу мужчин, кого они видели, то показания будут разниться: кто-то припомнит старца, кто-то видел молодого повесу, а некоторые и вовсе удивятся твоему вопросу, ибо кроме папаши Валле и его сына Эжена гондолу катапульты больше никто не покидал.

– Ничего себе способности, – присвистнул Райнер.

– Это же наставник! – с восхищением в голосе ответила Марвел, но складка, залегшая между бровей, указывала, что встреча с бывшим учителем насторожила.

Тем временем Рай принялся расспрашивать невесту о ее работе в Гильдии, а затем поинтересовался, сколько раз она посещала Ингвольд. Ему хотелось узнать хоть какие-то подробности из ее прошлой жизни.

– Четыре, – честно ответила Марвел. – В первый раз я прибыла в образе цветочницы, мой напарник Кей работал в доме у заказчика, моя же роль заключалась в сборе информации. Но я быстро поняла, что в городе темных улиц у юной цветочницы мало шансов не то чтобы кого-то разговорить, но и остаться порядочной девушкой и желательно живой. Так появился карманник Эжен из Дардании. Ловкий мальчишка прижился в местной банде, а полученная информация была самой что ни на есть достоверной.

– А легенда про непутевого папашу позволяла тебе на время исчезать из Ингвольда и решать проблемы родственника, – усмехнулся лер Морган и с теплотой поглядел на сидевшую рядом красавицу, которая еще днем ходила в оборванной одежде и отпускала сомнительные шуточки.

– Точно, – подтвердила Марвел. – Никогда не знаешь, как повернется жизнь и когда придется вернуться в место, с которым, казалось, распрощался навсегда.

– Работа детектива опасная, тебе приходилось рисковать, порой нарушать закон.

Рай обнял возлюбленную, словно пытался защитить и укрыть от невзгод.

Та положила голову ему на плечо и вздохнула:

– У Гильдии свои законы. Если бы я всегда действовала по правилам, то никогда бы не поймала ни Манкина, ни Лору, ни шпионку Клэр. Кстати, бывший помощник Агнуса и разведка Ингвольда, похоже, не знают, что потомки принца живы.

– Хоть в этом Берк нам не солгал, – согласился Морган.

– Будем надеяться, что и о записях принца Читер с Берком говорили правду. Иначе будет жаль потраченных усилий.

– Если дневники Агнуса действительно существуют, хотелось бы заглянуть в них прежде, чем отдать, – мечтательно произнес Райнер.

– И кто нам мешает?

Марвел подмигнула жениху, но разговор пришлось прервать. Кабина ропроуда уже подъехала к станции в Эльхасе. Служащие помогли паре выбраться, и супруги Далквист загадочно улыбнулись друг другу: приключение благополучно подошло к концу, кое-какая информация получена, а главное – оба живы.

В арендованном доме путешественники обнаружили свой багаж. Райнер ненадолго отлучился в город, а когда Марвел покинула ванную комнату и прошла в спальню, ее ожидал сюрприз. На кровати лежало белое шелковое платье с модными в этом сезоне шнуровкой, оборками по подолу и рукавами-буфами. Белоснежный котелок с вуалеткой находился рядом, как и перчатки. На столике возле вазы с цветами была записка: «Если ты не передумала».

Марвел прижала ладонь к груди. Там, на цепочке, ближе к сердцу, висело обручальное кольцо, которое лер Морган вручил невесте несколько месяцев назад, делая предложение. Она не стала томить жениха неизвестностью и начала торопливо одеваться. Да и о чем раздумывать, когда решение принято, а ее сердце навечно принадлежит этому мужчине.

Глава 9

Любовь отражалась во взглядах, в блуждающих улыбках на устах, ощущалась в соприкосновении рук и даже в молчании, разделенном на двоих.

– Любовь сильнее смерти… любовь и есть сама жизнь…

В древнем святилище голос храмовника звучал едва слышно. Обеты и клятвы заглушались треском огня, пылавшего в чашах, шумом родниковой воды, проложившей себе дорогу сквозь толщу скалы, порывами ветра, дерзко ворвавшегося в открытые двери.

Руки жениха и невесты оплетала шелковая лента, лаская кожу. Стихии огня и воздуха сошлись в долгожданной схватке, разливаясь золотом и серебром.

В этом маленьком храме, высеченном в скале, двое стояли непозволительно близко. Служитель робко напомнил, что церемония еще не окончена и время для поцелуев не настало. Но губы уже соприкоснулись, не в силах терпеть разлуку. А на запястьях проявился бледный узор, подтверждающий нерушимые узы брака.

Шаги служителя давно стихли, как и звуки ветра, вольно гулявшего под куполом храма. Лишь мерно падавшие капли воды вторили биению сердец. В святилище всех богов эти двое никак не могли разомкнуть объятий, они, словно деревья, переплетались корнями, врастая друг в друга так, чтобы их невозможно было разлучить. Здесь не было древних артефактов, и величественные статуи богов не возвышались, являя превосходство над смертными. Стены святилища не знали прикосновения кисти и красок, в храме любви нет надобности в искусных фресках и дорогой позолоте. Как нет нужды в пышных обрядах и в громких заверениях. Истинные чувства не терпят суеты, предпочитая тишину. И теперь главное – не расплескать, сохранить.

– Ты прекрасна, – шептал мужчина, когда обряд был совершен, и супруги вошли в спальню.

Его пальцы едва касались шелка волос избранницы, взгляд ласкал, голос обволакивал. Женщина следовала за любимым, подчиняясь его воле, признавая силу и даря взамен нежность.

Наступило время, когда двое должны остаться наедине, взяв в свидетели лишь небо и звезды, и эту ночь, что укроет супругов темным покрывалом, позволяя завершить таинство ритуала.


Марвел разбудил шум. Она открыла глаза и поморщилась. Яркий луч света слепил, широкая ладонь мужа покоилась на ее спине, укрывая и защищая. Марвел прижалась щекой к груди Райнера, прислушиваясь к биению сердца. А затем вновь различила шум, но сейчас он походил на стук. Она приподнялась и огляделась.

Супруги лежали на террасе арендованного дома. Ночью они перебрались сюда из спальни, любовались желтыми звездами, яркой луной и видом раскинувшегося внизу города. И вдыхали воздух, наполненный жаркой страстью и корицей.

– Я хотела бы остаться здесь навсегда в твоих объятиях, в этом городе, – призналась она.

– В городе, где море уходит за горизонт, горы достают пиками до небес, а воздух наполнен ароматами пряностей, – отвечал он, целуя. – Мы купим этот дом, здесь будет наше тайное убежище.

Стук стал громче, возвращая Марвел из грез в реальность. Она закуталась в покрывало и спустилась по ступеням на первый этаж. На пороге стоял капитан дирижабля. Судно доставило молодоженов из Белавии в Дарданию, а затем и в Эльхас, где дожидалось на городском причале.

– Простите, что беспокою, – прокашлялся мужчина и отвернулся. – Наша стоянка в Эльхасе согласована лишь до утра. Если вы намерены задержаться, необходимо получить разрешение у местных властей.

– А сколько сейчас времени? – осипшим голосом поинтересовалась лира Уэлч, теперь, согласно новым документам, лира Морган.

– Половина шестого, – не поворачиваясь, ответил капитан. – В шесть нам нужно покинуть Эльхас или…

– В шесть мы покинем Эльхас, готовьтесь к вылету, – за спиной Марвел раздался голос мужа.

Райнер уже был одет в брюки и рубашку, в отличие от супруги, которая пряталась за дверью, кутаясь в покрывало. Капитан принес извинения и поспешно удалился, а Морган заключил жену в объятия и, не позволяя произнести ни слова, поцеловал. Он поднял Марвел на руки и понес в спальню.

– Боюсь, ты поторопился, раздавая обещания, – усмехнулась она.

– Продлим наш медовый месяц?

– Как-нибудь в другой раз. Мы и так опоздали к началу занятий, пойдут ненужные сплетни, Арт наверняка тоскует. Да и хотелось бы поскорее завершить поиск лаборатории принца.

– Тогда едем, капитан прав – наше разрешение на въезд истекает. – Райнер посадил жену на постель, а сам принялся спешно упаковывать вещи.

– Капитан не прав, нам с тобой больше не нужно разрешение от властей. Сочетаясь браком в землях Эльхаса, мы получили гражданство и защиту.

– Вдруг нам это пригодится? Никогда не знаешь, как повернется жизнь и когда придется вернуться в место, с которым, казалось, распрощался навсегда, – повторил Райнер ранее сказанную супругой фразу.

Правда, в Ингвольд возвращаться у него желания не было, а вот в маленьком, колоритном Эльхасе, где соседствовали разные религии, расы и магии, он бы еще задержался. Впрочем, поразмышлять на эту тему было некогда: супруги торопливо собрались и вскоре покинули дом. А ровно в шесть утра белый дирижабль отчалил от мачты и направился в Айсбери. Туда, где на острове находилась Академия магических наук, ждали друзья и приключения. Путешественники искренне надеялись, что вскоре выполнят обещание, данное главе тайной службы. Если бы они только знали, что ожидает их в Белавии, возможно, не стали бы так поспешно покидать дружелюбный Эльхас и мягкую постель, которая служила им первым брачным ложем.

На пристани в Айсбери молодоженов встретил Глеб Ликанов на «Амфиболосе».

– Вас можно поздравить? – хитро прищурился он и покосился на руку Марвел, на пальце красовался фамильный перстень Моргана.

Марвел неожиданно для себя засмущалась, а декан сообщил:

– Можно. Вчера Марвел стала лирой Морган. Но прошу тебя пока никому не говорить, она хочет сохранить секрет как можно дольше. Боится предвзятого отношения со стороны адептов и преподавателей.

– Марвел боится? Что-то я в этом сомневаюсь! Но раз вы так решили, то храните ваши тайны, а я могила! – подмигнул супругам Ликанов.

– Что за эти дни произошло в академии? – спросила Марвел.

– Да что могло произойти?! – пожал плечами магистр, дал сигнальный гудок, и «Амфиболос» отчалил от берега, набирая ход и оставляя на причале стайку любопытных мальчишек. – В выходные все как люди отдыхали, а мы с Эриком и механиком Корневым занимались «Заплаткой».

– С Эриком? Вы вновь общаетесь? – обрадовалась Марвел.

– Да, парень потихоньку приходит в себя. Разлука с Клэр явно идет ему на пользу. Эта дамочка кому хочешь голову задурит.

Бывший магистр алхимии Тесс Клэр оказалась шпионкой Ингвольда, но о том, что она наследная принцесса Белавии, знали немногие. Правда обрушилась на юношу болезненно-обжигающей лавой: мало того что Эрик оказался принцем, так еще был влюблен в собственную сестру.

– А что с подготовкой к празднику весны? – поинтересовался Морган.

– Адептки готовят наряды, юноши носятся с подарками, Фенира Пламс и декан Арманьяк организуют торжество и украшают академию. Но им непросто, – сообщил Глеб.

Марвел припомнила, что скоро начало весны. В родной Дардании, как и в Эльхасе, праздник не отмечали, поэтому ей было любопытно посмотреть на торжество.

– И почему же Фенире и Арманьяку непросто? – спросил Райнер. – Вроде бы украшения для зала закупили давно, артефакторы готовят иллюзии, приглашены артисты. В «Кулинариуме» заказали сладости, да и наша кухарка по такому случаю расстарается.

– Пф-ф, – фыркнул Глеб, – вы же ничего не знаете! Приехала супруга министра Грина. Она контролирует, как идет подготовка к празднику, считает, что ее опыт посещения подобных мероприятий во дворце здесь очень пригодится. Мамаша Грин находится в академии всего второй день, но уже не дает никому спуску.

Марвел закатила глаза, а Райнер недовольно поджал губы и пробурчал:

– Только мамаши Грин нам для полного счастья и не хватало.

– Вот-вот! Даже ректор Стерлинг от нее прячется в кабинете или сбегает в алхимические пещеры к бывшей супруге, – продолжил Ликанов. – Кстати, Онория Стерлинг единственная, кто не робеет перед мамашей Грин и дает той отпор.

– Но зачем Магнус разрешил посторонним ходить по территории академии? – удивился Морган.

– Да кто ж осмелится выставить супругу министра? – возразил магистр. – Ректор избегает конфликтов, декан Эштон весь в науке, ему не до политеса. Вся надежда на вас, лер Морган.

– Чувствую, дама еще попьет нашей крови, – посетовала Марвел. – И главное, так не вовремя приехала.

Визит матери Лулу грозился перерасти в самую настоящую охоту на декана. Ведь крепость так и не сдалась.

– Кстати, что там ректор Стерлинг затеял с ремонтом в замке? – неожиданно спросил Глеб. – В выходные нельзя было зайти в библиотеку к артефакторам, а там есть редкие книги. Да и Фенира Пламс с Сухининым возмущались, что в кабинете кто-то перевернул все вверх дном.

– Это я пригласил, не Магнус, – признался Райнер, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Летом мы планируем провести в замке ремонтные работы, необходимо оценить объем и затраты. Но можешь успокоить Фениру и Сухинина, оценщик сегодня-завтра закончит.

– Это хорошо, – обрадовался Глеб. – Хотя нужно объявить об этом на общем собрании во избежание слухов.

– Объявим, – кивнул Морган и отвернулся к окну, заинтересовавшись морским ландшафтом.

Марвел восхитилась его выдержкой. А уж как муж врал, она и сама была готова поверить в сказанное. Интересно, человек Берка что-нибудь нашел в кабинете и библиотеке? И неплохо бы заглянуть в книгохранилище к леру Вольпе. Вдруг старый комендант Марк, который прослужил в замке много лет и лично знал принца, о чем-нибудь рассказал другу-библиотекарю? Какие-то на первый взгляд незначительные детали, но они могли бы пролить свет на события тех дней.

– Как Арт? – спросила Марвел, когда «Амфиболос» заехал на платформу, и Морган помог ей выйти из салона.

– Да что этой зверюге сделается. Проверял его, кормил. Днем дрыхнет на постели лера Моргана, а по ночам рвется в твою комнату, – хмыкнул Ликанов. – Лулу Грин написала жалобу на имя ректора, чтобы ей предоставили другие апартаменты или убрали зверя вместе с магистром Уэлч.

– А как же ее любовь к котикам? – удивилась Марвел.

– Боюсь, после вашего совместного отъезда из академии ее любовь к Арту прошла, – фыркнул Ликанов.

– Что, все заметили наше отсутствие?

Глеб кивнул, а Райнер довольно улыбнулся:


– Что ж, до лета ждать не придется. Объявление о нашей свадьбе сделаем раньше.

И как только Ликанов отвернулся, декан Морган чмокнул в нос насупившуюся жену.

В холле башни Марвел попрощалась с Райнером и Глебом и открыла дверь в свои апартаменты. Она тихонько вошла в коридор и попыталась незаметно проскользнуть в спальню, но ее остановил окрик:

– Это она?!

– Да, маман, моя соседка магистр Уэлч. Представляешь, она прогуляла сегодня лекции, а ректор даже не объявил ей выговор, хотя я два раза подходила к нему.

– Возмутительно! – раздался низкий грудной голос. – Что тут скажешь? В академии дисциплина хромает. А у этой пронырливой девицы, смотрю, воспитание с манерами оставляют желать лучшего. Зашла и даже не поздоровалась!

Вздохнув, Марвел заглянула в гостиную:

– Добрый день. Уверяю, с воспитанием у меня все в порядке, я просто не хотела вас беспокоить.

– Она еще и подслушивает! – громко произнесла представительная дама со светлыми кудряшками, взбитыми в высокую прическу.

Некогда красивая женщина сейчас выглядела не слишком привлекательно, из-за оплывших щек и тройного подбородка черты лица так сразу и не разглядишь. Рядом с незнакомкой за столом сидела Лулу. Широкий корсет так сильно утягивал талию, что фигура девушки напоминала песочные часы. Неудивительно, что Талула пила лишь чай, а ваза с пирожными стояла рядом с ее собеседницей. Дама уже поднялась из-за стола, уперев руки в крутые бока. Марвел отметила, что на женщине такой же наряд, как и на Лулу Грин, но воздушная ткань блузы и узкий корсет подчеркивали все недостатки фигуру.

– Я супруга министра Грина. А вы, полагаю, и есть та самая адептка Уэлч, которая отбивает чужих женихов? – произнесла мамаша Грин, грозно надвигаясь, словно многочисленная вооруженная до зубов армия.

Марвел не стала оправдываться или поддерживать беседу. Решив, что знакомство состоялось, она прошла в свою комнату.

– Лера Моргана можно понять, он всего лишь мужчина, да еще одинокий, калека, – продолжила наступление мамаша Грин. – Но вы, милочка, о чем думали, когда отправились его сопровождать?

– Я… но я…

Марвел хотела было возразить, что это ее личное дело, кого она сопровождает, но лишь махнула рукой, осознав, что оправдываться глупо. Главное, что ректор Стерлинг был в курсе не только ее отлучки из академии, но и помолвки.

– Не юлите! – порванной струной прозвучал голос лиры Грин. – Это пусть наивные студентки верят в совпадения, но меня не проведешь! Надеетесь, что он на вас женится?

– Уже не надеюсь. С вашего позволения.

И магистр Уэлч, теперь уже Морган, захлопнула дверь, не позволяя втянуть себя в бессмысленный разговор.

– Маман, еще про кота ей скажите! – раздался из-за двери визгливый голосок Талулы. – Он орал ночью под моим окном. И пирог не съел, а я, между прочим, потратилась!

– Детка, ты же видишь, что это за девица. С ней говорить бесполезно! В докладной записке на имя ректора я все обозначу. А если надо, то самому императору напишу! – успокоила маман Лулу.

Марвел хмыкнула, представив, как Алитар читает про несварение у Арта и аморальное поведение четы Морган.

– Как чувствовала, что раньше нужно было приезжать и брать все в свои руки! – посетовала мамаша Грин, все еще стоявшая под дверью. – Не реви, Лулу! Обещаю, скоро ты выйдешь замуж за лера Моргана, а эта Уэлч уедет домой!

Марвел была уверена, что с такой поддержкой Лулу Грин обязательно выйдет замуж, только не за Райнера Моргана, потому что жена у императорского отпрыска уже есть. Но она не станет портить дамам вечер, а займется делами. Марвел проверила отражатели, встроенные в глаза механической куклы. Подтвердив свои подозрения, она вернула куклу на место и подошла к трельяжу. Надавив на кирпич в стене, зашла через потайную дверцу в кладовку. На столе лежал конверт. Подписи не было, лишь изображение в углу танцующего лиса, знак агентов Икара Берка.

«В полночь эксперт будет ожидать вас в кабинете декана артефакторов. Он кое-что обнаружил, но результат пока неутешительный. Б».

– Результат неутешительный, – упавшим голосом повторила Марвел.

Значит, специалист Берка ни тайной комнаты, ни дневников Агнуса не нашел. Но тогда что же он обнаружил? Марвел казалось, что даже после смерти коварный принц над всеми насмехается. И рабочие, и полицейские, и агенты тайной службы обследовали помещения замка, но ничего сверхсекретного не нашли. Тем не менее бывший помощник принца Колман Читер подтвердил, что тайная лаборатория существует. Марвел, расположившись за столом, положила перед собой лист и принялась чертить. Кабинет Агнуса находился на последнем этаже. С ним граничила библиотека, которую Марвел с Райнером успели обследовать. Другая стена кабинета примыкала к коридору. Еще одна отделяла кабинет от бывшей спальни Агнуса, теперь там находилась аудитория артефакторов. На четвертой стене были окна, их вместе с подоконниками реставрировали семь лет назад. Остаются пол, колонны и потолок.

– А что у нас на потолке? – нахмурилась Марвел.

А на потолке в кабинете Фениры Пламс висела та самая уродливая люстра на толстой цепи. Выше – только крыша, где проходили практикумы мехмагов. Марвел пыталась припомнить, что такого примечательного было на крыше, но кроме приземистых, напоминавших толстые стебли, каннелированных колонн, на ум ничего не приходило. Кстати, для чего они там? В здании колонны служили опорами, а на крыше? Так и не придя к какому-либо заключению, Марвел отложила чертеж и принялась изучать показания слуг. Дождавшись прихода Райнера, она в компании мужа отправилась в учебный корпус. На этот раз их сопровождал Арт. Ну как сопровождал: зверь гордо шествовал впереди, распушив хвост и кисточки на ушах, а хозяева шли следом. Марвел заметила, что кот прекрасно ориентируется в этом переходе.

– Интересно, Агнус брал с собой кота в лабораторию?

– Слуги утверждали, что принц подарил кота дочери, но Арт повсюду следовал за хозяином. Агнус отселил семью в башню, но остался ли кот с принцем в замке или жил с детьми, неизвестно…

Разговор пришлось прервать. Миновав каморку со старой мебелью, троица поднялась по узкой железной лестнице на последний этаж. Райнер приоткрыл дверь в библиотеку, пропуская в помещение Арта и Марвел. Там их поджидал незнакомец – сухонький мужчина с умным взглядом и суровым выражением лица. Заметив гостей, он поднялся с кресла. Не тратя время на приветствие, рассказал, что специализируется на тайниках и сразу же прошел в кабинет декана Пламс. Там на полу лежал чемоданчик с приборами и артефактами, которые эксперт использовал в работе.

– Сюда никто не войдет, двери я закрыл изнутри, охранники на первом этаже. За книжными полками в библиотеке я ничего не нашел, а вот подсказка про люстру и колонну оказалась полезной, но пришлось повозиться. – Агент Берка подошел к колонне и провел ладонью по мраморной поверхности. – Здесь нет ни видимых сколов, ни трещин, а материал – копия мрамора. Тонкая работа. В аудиториях стоят похожие колонны, они служат для укрепления. Но эта особенная.

– В чем же ее исключительность? – спросил Райнер, подходя ближе и наблюдая за тем, как мужчина встал на стул и потянулся к люстре. Благо потолок здесь был невысоким, в отличие от помещений на нижних этажах.

Агент Берка с усилием провернул несколько раз один из рожков и потянул за цепь.

– Никакой магии, сплошная механика! – с восторгом произнес он, приводя в действие невидимый глазу механизм.

Было слышно, как где-то закрутились шестеренки, заскрипел трос, а в следующую секунду ровная поверхность колоны исказилась, плавно выдвинулась низкая, узкая дверца.

– То ли механизм со временем пришел в негодность, то ли для открытия прохода нужен помощник, не готов пока сказать. Но лучше я придержу цепь, а вы загляните.

Марвел достала из кармана световой кристалл и зашла внутрь колонны, осветив темное помещение. Ни кабинет, ни лаборатория здесь явно не поместятся. Только человек, может, сейф или лестница. Увы, ни сейфа, ни лестницы не наблюдалось. Декан Морган последовал за женой и тщательно осмотрел полую колонну. Они простучали стены, осмотрели потолок, но ничего подозрительного не нашли. Арт поскреб лапой пол, но Марвел оттеснила кота к выходу, чтобы не мешался под ногами. Как только исследователи покинули тайник, агент Берка вновь натянул цепь и запустил механизм, а затем надежно закрепил цепь на крюке возле люстры. Дверца плавно закрылась, словно никакого прохода и не было.

– Либо мы опоздали, и кто-то обнаружил тайник первым, либо принц перепрятал записи, – предположил эксперт.

– А почему люстру не снимали раньше? – спросила Марвел у мужа.

– Мы с Магнусом запретили рабочим ее трогать, оставили как есть. Она придает интерьеру особую атмосферу. Свечи давно никто не зажигает, для освещения аудиторий и кабинетов используются газовые светильники и плафоны с накопителями, – пояснил Морган.

– Казалось бы, так просто и у всех на виду. И ведь были подсказки.

– Все подсказки оказались напрасными – тайник пуст, – расстроился Райнер.

Попрощавшись с экспертом Берка, молодожены покинули бывшие покои принца. Но на лестнице Арт повел себя странно, он царапал ступени, пытаясь привлечь внимание.

– Тише ты, сейчас все охранники сбегутся, – пожурила зверя Марвел.

Арт недовольно рыкнул, обиженно отвернулся и направился вниз. Так они дошли до спальни: пренебрежительно фыркавший на хозяев кот и супруги, озадаченные и опечаленные. Обсуждать ничего не хотелось. И так все было ясно: поиски зашли в тупик.

– Переезжай ко мне. – Райнер обнял жену, но она увернулась от поцелуя.

– В спальне Тесс удобно, рядом тайный ход, да и Арту на первом этаже лучше.

Кот в подтверждение слов разлегся на столе.

– Поиски завершены, тебе нет смысла оставаться здесь, – не сдавался Райнер.

– Надо, чтобы Берк поставил подпись на договоре, завершив сделку, – возразила Марвел. Заметив, что муж расстроился, добавила: – Но ты прав, больше не стоит скрывать наши отношения. Алитар скоро узнает о браке, да и дамы Грин не оставляют нам выбора, они явно что-то задумали.

– Что задумали? – удивился декан.

– Развернули настоящие боевые действия по захвату крепости под названием декан Морган. Мамаша готовит кляузу для попечительского совета о моральном, вернее, об аморальном поведении магистра Уэлч. А Лулу регулярно роется в моих вещах, используя служебные ключи от помещений.

– И ты сообщаешь мне об этом только сейчас? – возмутился Рай. – Почему не поставишь на дверь магический замок? Знаешь же, что у лиры Грин есть доступ к ключам.

– А может, мне интересно, что они затеяли, – усмехнулась Марвел.

– Развлекаешься? – прищурился муж. – Что ж, у тебя есть для этого несколько дней. Решено: на празднике весны я объявлю о том, что мы поженились, и это больше не обсуждается!

Райнер притянул жену и поцеловал. Разомкнув объятия, он пообещал, что в выходные лично вывезет на «Заплатке» мамашу Грин, если та не уберется из академии раньше, и оставил супругу в обществе Арта.

– Что ж, идем со мной, любитель пирога с почками. – Марвел пригласила кота в спальню. – Я тебе не рассказывала, почему не жалую твой пирог? Когда я работала в трактире в Дардании, местный повар считал почки деликатесом. И посетители, и работники ели их на завтрак, обед и ужин в кашах, пирогах и похлебках. Ужас!

Марвел готовилась ко сну и делилась с Артом воспоминаниями. Кот растянулся на подоконнике рядом с теплой батареей, прикрыл один глаз и довольно заурчал. Всем своим видом зверь показывал, что откровения хозяйки его ничуть не смущают и ничего ужасного в похлебках и кашах с почками он не видит.

Глава 10

Утром Марвел застала в гостиной Лулу и мамашу Грин. Дамы пили чай с плюшками и на ее приветствие не ответили. Вспомнив недавнюю отповедь о манерах, Марвел вздохнула и поторопилась покинуть апартаменты. В холле она столкнулась с Магнусом и Онорией Стерлинг. Раскрасневшаяся супруга ректора выбежала из лифтовой кабины, бросив мужу:

– Нет, я не смогу написать протокол совещания. У меня в это время практикумы у студентов! Попросите об этом лиру Грин, профессор Стерлинг. Она же теперь ваш секретарь!

– Но лира Грин пишет медленно, с ошибками, часть текста теряется, – возмутился последовавший за супругой Магнус Стерлинг. – А ты…

– А я теперь не ваш секретарь, а магистр алхимии! – огрызнулась Онория. – И теперь мы на «вы», не забывайте!

Дама выбежала из здания, ректор кивком поздоровался с Марвел и последовал за супругой.

– Такое забудешь, – проворчал он и окликнул жену. – Магистр Стерлинг! Тогда жду вас сегодня с отчетом об успеваемости студентов! В девять вечера в моей гостиной. Нет, лучше в десять!

Марвел не слышала, что ответила Онория все еще Стерлинг, потому что дверь захлопнулась. Но отношения супругов явно налаживались: они начали общаться.

По дороге в учебный корпус Марвел нагнал Ликанов, а в холле к ним присоединились Марина Новак и Олаф с факультета алхимии. Друзья обсудили подготовку к предстоящему празднику весны и приезд гостей. Оказывается, не только министр Грин пригласил на торжество супругу, которая, правда, прибыла в академию на несколько дней раньше. Еще и министр Аткинс посетит праздник в сопровождении лиры Изабель. От последней новости у Марвел резко испортилось настроение. Она знала, что Райнер не испытывает к сводной сестре прежних чувств, но все же на душе стало тревожно. Из-за этого на занятиях она была рассеянной и даже получила замечание от декана Пламс.

Во время обеда настроение не улучшилось. А когда она заметила Райнера в компании мамаши Грин и Лулу, аппетит и вовсе пропал. Супругу тоже кусок в горло не лез. Он сидел мрачнее тучи, отодвинул от себя тарелку и отбивал железными пальцами нервный ритм. Столкнувшись взглядом с Марвел, декан Морган поднялся с места и направился к ней.

– Эти дамы испытывают мое терпение! – пробурчал он. – Смотрю, и ты съела только суп. Пожалуй, пообедаем у меня в кабинете. Попрошу принести нам жаркое с овощами.

Райнер подошел к кухарке и шепнул ей на ухо просьбу, женщина тут же дала распоряжение помощнику, а декан подхватил под руку любимого магистра и направился в цех мехмагов. Марвел ловила на себе заинтересованные взгляды студентов, осуждающие студенток и успокаивала себя тем, что скоро сплетни и косые взгляды прекратятся, потому что через несколько дней Морган объявит о браке.

В цехе горел тусклый свет, практикумы еще не начались, студенты после лекций находились в столовой или в своих комнатах. Но у одной из стен с личными шкафчиками адептов стояла одинокая фигура первокурсника Марека Горана, того самого, который подарил Марвел куклу и придумал шумофон. Парень что-то бубнил под нос и перетряхивал содержимое шкафчика.

– Адепт Горан! Что-то случилось? – окликнула его Марвел и подошла ближе.

– Нет. Да, – рассеянно проговорил юноша и указал на коробку, заполненную опытными образцами, которые студенты мехмаги собирали на практикумах. – На днях я доработал новый прибор, вчера оставил здесь, а сейчас никак не могу найти.

– Что на этот раз вы изобрели? – улыбнулась своему любимчику Марвел.

– Помните, я вам показывал модель для фиксации звуков? Не передача, как в телеграфоне и эхофоне, а фиксация. Мой механизм может запоминать голос и потом воспроизводить, – пояснил адепт. – В эти выходные мне удалось доработать модель.

– А вы не оставили прибор в своей комнате? – спросил Райнер.

– Да я уже все перерыл! Прибор пропал! – Юноша вытащил из шкафчика коробку, сел на пол и вытряхнул содержимое.

Марвел с Райнером присели на корточки, рассматривая детали и инструменты. Здесь лежали хронометр с отражателем, миниатюрные механизмы, колесики, винтики, шурупы. И ничего, напоминающего шумофон или похожий на него прибор.

– А с кем, кроме меня, вы обсуждали свою разработку? – поинтересовалась Марвел.

– Ни с кем из адептов, как вы и советовали до защиты курсовой, чтобы не перехватили идею, – покачал головой Марек. – Я даже лучшему другу не сказал. Только магистру Пирсу. Вас вчера не было, а мне необходимо было уточнить заклинания отражения и запечатления, мы их еще не проходили. А еще… – Юноша нахмурился, припоминая. – Еще магистр Ликанов знает, я у него детали в цехе подбирал. Он порекомендовал корпус, как на кристалле связи, что устанавливают в дирижаблях. А магистр Сухинин мне посоветовал артефакты-накопители. Я смастерил так, чтобы шумофон не мог повлиять на голосовые отражения в новом приборе. Но ведь преподавателям можно говорить, они же не могли взять?

– Преподаватели не могли, – подтвердил Морган и переглянулся с Марвел, потому что на самом деле он не был так уверен в своем утверждении.

– Не переживай, мы разберемся, – успокоила Марвел юношу. – Прибери здесь и иди на обед, он скоро закончится. А мы с тобой после занятий постараемся собрать новый прибор вместе.

– Спасибо! – обрадовался паренек, а супруги направились на второй этаж в рубку.

Служащий уже принес обед, расставляя на столе дымящееся жаркое и компот.

– Может, кто-то из адептов вскрыл шкафчик сокурсника? – предположил Райнер после ухода юноши, возвращаясь к обсуждению кражи. – На все теперь нужно ставить магическую защиту, особенно после случая со шпионами.

– Вроде бы Берк с Дюршаком клялись перед императором, что они выловили в академии всех агентов Ингвольда, – усмехнулась Марвел.

– Вроде бы выловили. А те, которые остались, не будут мелочиться с кражей отражателей и шумофонов – им лабораторию Агнуса подавай, – с сарказмом вторил ей Морган.

– Из наших адептов вряд ли кто-то решится выдать чужую разработку за свою, мы с Германом в курсе, кому принадлежат идеи. – Марвел смотрела с высоты преподавательской рубки на мрачное помещение цеха, вспоминая заготовки студентов. – Если кто и украл, то только чтобы насолить Мареку. Он талантливый и скромный. Надо бы на следующий год перевести его не на второй, а сразу на третий курс.

– Я присмотрюсь к нему и решу после защиты курсовой. А у тебя уже появились любимчики. – Райнер подмигнул жене, а Марвел отчего-то засмущалась.


После обеда супруги отправились на занятия со студентами, а по окончании практикумов решили еще раз ознакомиться с показаниями слуг и изучить карту замка. Но в гостиной молодожены неожиданно обнаружили посетителей. Помимо Лулу и старшей лиры Грин, они застали пожилого консьержа, коменданта замка Лерка и одного из полицейских, которого Дюршак вместо себя оставил в академии присматривать за порядком. Здесь же находились ректор Стерлинг и лер Грин. Судя по тому, что на министре был надет плащ, а на полу стоял саквояж, он, едва сойдя на берег, направился сюда.

При виде Марвел и Райнера все обернулись, а мамаша Грин вскрикнула:

– Наконец-то подозреваемая пришла, свидетели все в сборе. Теперь мы можем зайти в ее комнату. Я уверена, моя брошь там!

Марвел опешила, но тут же взяла себя в руки. Она предполагала нечто подобное, но не так скоро.

– Что происходит? – поинтересовался Райнер.

– Э-э… – Мужчины переглянулись.

Ректор Стерлинг взял слово:

– Лира Грин утверждает, что у нее пропало дорогое украшение. И она подозревает в краже… магистра Уэлч.

– Украли брошь, которую мне на свадьбу подарил сам император Алитар! – встряла мамаша Грин, расталкивая мужчин и подбираясь к Марвел. – Я передала ее дочери, как семейную реликвию. Там редкие камни. В Белавии подобное украшение не продашь, а вот в Атрии, откуда вы родом, можно! Я требую, чтобы мы вошли в вашу спальню и произвели обыск при свидетелях!

– Лира Уэлч, если вы имеете к этому отношение, прошу, верните брошь и разойдемся с миром! – предложил министр Грин. Он старался не смотреть на Марвел, словно до конца не определился – виновна та в краже или нет.

– Это ложь и оговор! – рыкнул Райнер.

– Я не возражаю, давайте проведем обыск, – неожиданно для всех согласилась Марвел и положила руку на плечо мужа, останавливая. А затем обратилась к министру и ректору: – Лер Грин, лер Стерлинг, прежде чем войти, я хочу попросить вас об одолжении. Если вы убедитесь, что кражу совершило другое лицо, обещайте, что эта… этот преступник тотчас покинет остров.

– Какая наглость! Эта девица еще и условия выдвигает, – возмутилась супруга министра.

– Вы обещаете? – Марвел вновь обратилась к мужчинам, не обращая внимания на замечание дамы.

– Я согласен, – подтвердил министр Грин. – Если в краже виноват кто-то другой и вы это докажете, пусть воришка убирается из академии. Хотя я предпочел бы, чтобы преступником занялась полиция.

– Поддерживаю, – ответил ректор.

Райнер хотел возразить, но Марвел остановила его взглядом. Она открыла дверь и впустила гостей в комнату.

Комендант Лерк осмотрелся в небольшой, скромно обставленной спальне и произнес:

– Простите, лира Уэлч, но раз уж вы сами согласились, не будем терять время.

И хмурый комендант приступил к досмотру. Он открыл дверцы шкафа, раздвинул вешалки с одеждой и принялся проверять карманы.

– Так можно до ночи искать! – возмутилась мамаша Грин. – Уверена, что драгоценность спрятана в комоде!

– Прошу! – усмехнулась Марвел и указала Лерку на высокий комод, на котором стояла ничем не примечательная шкатулка и сидела красивая механическая кукла в нарядном платье. У куклы были опущены веки, возникало ощущение, что она спит.

Комендант послушно направился к комоду, но сперва проверил шкатулку. Убедившись, что та пуста, принялся открывать ящики комода, перебирая вещи студентки. Выдвинув очередной ящик и приподняв стопку белья, мужчина замер, а затем достал крупную брошь с вензелем императорского дома Белавии, усыпанную драгоценными камнями.

– Маман, вот же она! – обрадовалась Лулу и хлопнула в ладоши.

– Я же говорила! Воровка! – издала победный клич лира Грин и обратилась к декану. – Надеюсь, теперь вам ясно, лер Морган? Вы зря возились с этой девицей, протежировали на должность магистра, выказывали симпатии! Она не достойна вас! Очевидно, что она…

– Прекратите! – осадил даму Райнер. Он подошел к Марвел и обнял за плечи. – Пока мне очевидно, что мою жену оклеветали. Вопрос, кто и зачем?

– Да кому она нуж-ж-ж… – мамаша Грин осеклась. – Ж-жену-у? К-какую жену?

На лицах свидетелей обыска читалось не меньшее удивление.

– В эти выходные мы с Марвел заключили брак, не хотели никому говорить до окончания учебного года, – сообщил декан. – Оскорбляя лиру Морган, вы наносите оскорбление и мне.

– Дорогая, это недоразумение лучше замять, – предложил министр Грин. – Тем более брошь нашлась.

Он промокнул платком лоб и щеки и с мольбой посмотрел на супругу.

– Ну уж нет! Замять воровство? Нет и еще раз нет! – запротестовала лира Грин. – Я требую наказать преступницу и с позором выдворить не только из академии, но из Белавии. А по законам нашей империи брак можно аннулировать! Вряд ли лер Морган захочет жить с воровкой.

– Живут же с обманщицами, – парировала Марвел и улыбнулась, чем удивила присутствующих. Вместо того чтобы умолять о пощаде, она вела себя вызывающе. Да еще взяла с комода куклу, а затем обратилась к помощнику Дюршака: – Лер…

– Лер Спай, – подсказал тот.

– Лер Спай, вы же в курсе моих разработок, которые заказал для полиции начальник Дюршак? – уточнила Марвел.

– Вы про хронометр с отражателем? Да, в курсе. Я видел его в действии, впечатляет.

– Профессор Стерлинг, надеюсь, я могу рассчитывать на ваше экспертное мнение? – поинтересовалась Марвел, привлекая еще одного свидетеля.

– Разумеется!

Магнус Стерлинг оживился. Кажется, для них приготовили нечто любопытное.

– Да что вы с ней соглашаетесь?! Она юлит, изворачивается! – вскрикнула лира Грин, обращаясь к ректору и декану. – Выгоните воровку из академии немедленно! Я спасу вас от злодейки, лер Морган!

– Если вы не успокоитесь, спасать будут вас! – рявкнул Райнер, а дама тут же спряталась за спину мужа.

– Это же она преступница! А я несчастная ж-жертва… – залепетала лира Грин, с удивлением взирая на разъяренного декана Моргана.

– Дорогая, помолчи немного. Лер Морган защищает супругу. И я надеюсь, магистр Уэлч, простите, магистр Морган сейчас нам все прояснит, – повысил голос министр, призывая жену к порядку. – Уверен, что полиция и ректор Стерлинг во всем разберутся.

– Благодарю, – кивнула Марвел. – Лер Грин, прошу вас тоже подойти ближе. Я продемонстрирую работу охранного механизма, который запечатлил изображение настоящего вора. Вернее, мошенника.

– Как такое возможно? – поинтересовался министр.

– Это же Академия магических наук! – гордо ответила Марвел.

Мамаша Грин и Лулу недовольно переглянулись.

– Но зачем вам здесь охранный механизм? – в свою очередь удивился комендант Лерк. – Это же преподавательский корпус, в холле дежурит консьерж.

– Ранее я заметила, что в мое отсутствие в спальню кто-то заходил и рылся в вещах. Магических ловушек на замках нет, поэтому я установила отражатели. Это мое новое изобретение, которое одобрили глава конструкторского бюро лер Шпиц и начальник полиции Дюршак. Механизм запускается с помощью хронометра и шумовой ловушки, реагируя на звук, отражатель фиксирует изображение. Если кто-то открывал дверь в комнату и входил без моего ведома, прибор сработал, запечатлев незваного гостя.

– Картинкой или в движении? – полюбопытствовал ректор, рассматривая куклу.

– Теперь в движении, я усовершенствовала модель, – подтвердила Марвел. – И увеличила время действия.

– Что-то пока не вижу никаких механизмов и картинок, – нахмурился министр Грин, осматриваясь.

– Я встроила ловушку кукле в глаза. Если мы нажмем на этот рычаг, – и Марвел указала на миниатюрный рычажок, скрытый под волосами игрушки, – прибор сработает, и мы увидим, кто именно заходил в комнату и что делал.

Разрабатывая ловушку, Марвел понимала, что есть определенный риск. Механизм мог вовремя не сработать, Лулу или ее мать могли не включить свет в комнате, одним словом, что-то могло пойти не так. Поэтому в глаза механической куклы были встроены два отражателя, и об одном из них хозяйка комнаты позаботилась заранее: прибор запечатлел старшую лиру Грин возле комода в ее прошлую вылазку. Но это на случай неудачи. Пока же Марвел надеялась на лучшее.

– Вы готовы? – спросила она у свидетелей эксперимента.

– Да! – хором подтвердили мужчины и обступили Марвел.

Райнер довольно усмехнулся, обо всем догадавшись, и с восхищением смотрел на жену.

На лицах дам читалась растерянность. Они ни слова не поняли из того, о чем вещала магистр, но осознавали, что их план рушится. Лулу встала у Марвел за спиной и с интересом рассматривала куклу. Мамаша Грин сверлила «преступницу» взглядом.

Марвел надавила на рычажок, и одно веко куклы медленно поднялось, зеркальная поверхность глаза покрылась рябью, а в следующую секунду появилось изображение старшей лиры Грин. Женщина по-хозяйски прошлась по комнате и остановилась возле комода. Обзор был хорошим, в руках у лиры Грин присутствующие рассмотрели брошь. Министр издал протяжный стон, Лулу ойкнула, а ректор Стерлинг громко хмыкнул, когда дама принялась открывать ящики комода, а затем в один из них положила драгоценность. Задвинув ящик, лира Грин поправила прическу, подмигнула кукле и покинула спальню.

Свидетели перевели взгляд на супругу министра, а та с ужасом смотрела на свое застывшее изображение.

Губы лиры Грин задрожали, из горла вырвался хрип:

– Это все магия!

– Всего лишь механика, – ответила Марвел.

Мамаша Грин попыталась забрать игрушку, но полицейский Спай оказался проворнее. Он перехватил куклу и обратился к министру:

– Полагаю, вопрос с кражей исчерпан? Предлагаю сторонам договориться полюбовно, в ином случае мы с лером Дюршаком будем вынуждены…

– Нет-нет, мы договоримся полюбовно, – упавшим голосом произнес министр. Он был подавлен. – Моя супруга немедленно покинет академию, я лично отвезу ее в столицу. Собрание попечительского совета проводите на этот раз без меня. Лира Морган, от лица семьи приношу вам извинения. Будем считать это недоразумением.

– Дорогой! Это же иллюзия… – попыталась возразить жена министра.

– Волшебство, – вторила маме Лулу.

Мужчина подхватил своих дам под руки и вывел из комнаты. Дверь захлопнулась, свидетели происшествия замерли, а из коридора донесся приглушенный голос министра Грина:

– Зачем?! Объясни мне, зачем?

– Это все ради Лулу! Твоей дочери срочно нужен муж! – взвизгнула мамаша Грин, позабыв о слушателях в соседней комнате. – Ты же не озаботился этим вопросом! Принца Алексиса перехватила чужестранка, а сына министра торговли лера Владека моя дурочка отвергла, видите ли, у него лысина и длинный нос. Разумеется, тот сделал предложение другой, и они уже сыграли свадьбу. И кто остался?! А я тебе скажу кто: старики типа Стерлинга и юнцы-адепты. Всех приличных аристократов уже разобрали! Единственный подходящий нам вариант – это бастард императора. И еще этот странный Эштон, но он не столь родовитый, его я рассматриваю исключительно как запасной вариант.

Полицейский Спай замер возле двери, не решаясь выйти в коридор и прервать разговор министра с супругой. Райнер хмыкнул в кулак, а у ректора от сказанного глаза поползли на лоб. Пожилой консьерж, комендант Лерк и Марвел сохраняли спокойствие, словно ежедневно наблюдали подобные ссоры у представителей благородных семейств.

– Так ты поэтому просила устроить Лулу в академию? – министр Грин не выдержал и тоже перешел на крик. – Я-то полагал, что девочка повзрослела и ей надоели бесконечные балы, болтовня с подружками о драгоценностях и салоны модной одежды. А вы здесь, оказывается, охотитесь за женихами! Ты и Томасу во всем потакаешь. Распустила детей! Лулу, живо иди в свою комнату, с тобой мы позже поговорим! А ты, дорогая, следуй за мной!

– Ну, котик, это же все ради Талулы, – залебезила лира Грин, осознав, что перешла грань. – Да и император Алитар был не против кандидатуры Лулу…

– Так ты уже к императору на прием за моей спиной сбегала? – прохрипел министр. – Расскажешь обо всем дома!

– К чему такая спешка? Мне нужно собрать вещи…

– Лулу, дай матери свою накидку, вещи я привезу позже. А сейчас попрошу магистра Ликанова довести нас до вокзала на амфибии, мы еще успеем на паровоз.

– Милый, а как же праздник весны в академии? Ведь я занимаюсь организацией, без меня они не справятся в этой дыре, – вновь попыталась возразить супруга министра.

– Какой праздник? Забудь! – рявкнул некогда добродушный и спокойный лер Грин.

Судя по хлопнувшей двери, семейство министра покинуло гостиную.

– Мда-а! Ну и дела-а, – протянул комендант Лерк. – Пожалуй, я пойду.

– Прошу сохранять все сказанное и увиденное здесь в тайне, – предупредил ректор Стерлинг участников. – А лире Морган мы приносим свои извинения.

– Я их принимаю, – проговорила Марвел, провожая взглядом гостей, один за другим покидавших ее комнату.

Как только все разошлись, Райнер Морган обнял жену и прижал к себе.

– Признавайся, любимая, ты это спланировала заранее?

– Почему спланировала? Предполагала подобное и подготовилась.

– Что ж, неплохо. Особенно отражатели в глазах куклы. Очень оригинальное решение. Но меня могла бы предупредить.

– Не хотела портить сюрприз. – Марвел робко коснулась губами губ мужа, выпрашивая прощение за свою шалость, а Райнер в ответ страстно поцеловал свою драгоценную и такую непредсказуемую супругу.

Утром лер Морган разбудил жену нежным поцелуем. Марвел вспомнила, что они потеряли счет времени и муж остался ночевать в ее спальне. Лира Морган счастливо улыбалась, подложив руку под голову, и наблюдала за тем, как муж подбирает с пола разбросанные вещи.

– Пойдешь к себе через тайный ход или традиционным путем, через гостиную? – спросила она и представила выражение лица Лулу при встрече с несостоявшимся женихом.

– Я больше не желаю прятаться, – решительно заявил Райнер. – Сегодня на совете попечителей официально объявлю о нашем браке. Тем более и Стерлинг, и участники вчерашнего обыска уже знают.

– Хорошо бы зайти в гости к леру Стерлингу и расспросить о теории Тессела, – предложила Марвел, вспомнив о деле.

– Может, вечером пригласим Магнуса к нам? Отметим свадьбу в узком кругу.

– Как-то неудобно приглашать ректора без Онории, они ведь все еще женаты.

– Значит, позовем ректора с супругой, – согласился Морган. – И Эштона нужно звать. Он мой друг.

– А Ликанов мой, – добавила Марвел. – Но тогда уж хорошо бы пригласить Марину, Эрика и Олафа.

– А декана Пламс и Бруно Арманьяка? – уточнил Райнер и надел рубашку, а Марвел схватила мужа за рукав, потянула к себе и принялась застегивать пуговицы.

– Можно, – кивнула она. – Но тогда придется звать и Сухинина.

– А ты не хочешь, потому что считаешь его шпионом, – сделал выводы декан Морган и подарил супруге очередной поцелуй.

– Не знаю, я с этим до конца не определилась, – честно призналась Марвел, отвечая на поцелуй и теряя нить беседы.

– Так что с праздничным ужином? – насмешливо спросил Морган, нехотя оторвавшись от жены. – Не будем мелочиться и позовем всех преподавателей, студентов, а заодно представителей попечительского совета?

– Боюсь, в нашей гостиной всех не разместить. А уж этого противного Аткинса я точно видеть не желаю. Не понимаю, как император позволил ему войти в состав попечительского совета, зная о вашем давнем конфликте?

– Лер Аткинс один из тех аристократов, кто в свое время поддержал Алитара. Можно сказать, обеспечил ему восхождение на трон, – поморщился Райнер. Очевидно, ему не нравилась ни тема, ни советник Аткинс. – Я не политик и не хочу в это вникать. Но Алитар прежде всего правитель, интересы империи он ставит превыше всего. Потом уже идет семья. Его не изменить…

– Но можно поменьше общаться, – подсказала Марвел.

– Я так и делаю. – Морган поднялся с постели, быстро надел ботинки и, подхватив сюртук, направился к выходу. – Значит, решено. Приглашаем преподавателей и твоих друзей. Попрошу Эрика с Ликановым днем съездить в «Кулинариум» за деликатесами. Я, конечно, уважаю стряпню нашей кухарки, но пирожные у нее напоминают пончики, а пунш – компот из автоматона. А сейчас пожелай мне удачи, дорогая.

– Что ты задумал?

– Пойду убеждать лиру Грин, что ей будет удобнее переехать в мои комфортабельные апартаменты. Я так понимаю, вас с Артом отсюда не выселишь, поэтому перебираться придется мне.

Райнер бросил прощальный взгляд на жену и развалившегося на постели рысекота и, пробормотав что-то о терпении, отправился на разговор с Лулу.

А уже через час Марвел наблюдала за тем, как охранники под руководством лиры Грин выносят из спальни мебель и саквояжи. После того как соседка освободила комнату, там расставили мебель декана Моргана, а в спальню Марвел внесли массивный стол, сразу обозначив, что здесь будет кабинет. В столовой же появились новые кресла и еще один сервант, а фамильные сервизы семейства Грин перекочевали на верхний этаж. Напоследок стражи порядка втащили в гостиную саквояжи и коробки с вещами декана Моргана. Никаких разъяснений хозяева комнат помощникам не дали, скоро состоится бал, посвященный празднику весны, на котором декан Морган официально объявит о браке с лирой Уэлч.

И все вроде бы неплохо складывалось, только вот лабораторию Агнуса Марвел так и не нашла, а в ее душе поселилось нехорошее предчувствие надвигающейся грозы. Она понимала, что источником их с Райнером бед может стать как император Алитар, так и глава тайной службы Икар Берк. А еще есть мамаша Грин вместе с очаровательной дочуркой. И не стоит забывать о мачехе, которая, по словам адвоката, никак не желала идти на мировую. Марвел оставалось только прислушаться к интуиции и ждать, с какой стороны нагрянет первый удар.

Глава 11

На заседании попечительского совета лер Морган объявил о браке с Марвел Уэлч. Эту новость персонал и студенты старших курсов передавали из уст в уста. Магистров на совещание не пригласили, поэтому молодая жена узнала обо всем из сплетен. К вечеру оглушительная новость распространилась уже по всей академии, и к Марвел с поздравлениями подходили даже те адепты, которых она видела впервые. Ее студенты-первокурсники поздравили преподавателя, подарив еще одну механическую куклу, судя по всему, собранную всего за несколько часов перед началом практикума. Игрушка низким металлическим голосом произносила «мама», хлопала разного цвета глазами и тянула к хозяйке кривоватые ручки, явно доставшиеся подарку от другого механизма.

После занятий Марвел в компании Марины приводила гостиную в порядок, потому что вечером молодожены ожидали гостей. Пришедшие на подмогу Ликанов с Олафом помогли украсить комнату световыми гирляндами и разложить по тарелкам аппетитные закуски и пирожные, разлили пунш и вино по графинам. Ближе к девяти вечера стали подтягиваться гости. Магистр Сухинин заглянул лишь на минуту, передал коллеге книгу по артефакторике и сбежал, сославшись на плохое самочувствие. Лира Онория от приглашения отказалась, объяснив, что ей необходимо готовиться к семинарам. Марвел не знала, что на самом деле послужило причиной для отказа: обида за брата или нежелание лишний раз встречаться с ректором. Дядя Онории, декан факультета алхимии Бруно Арманьяк, в знак солидарности с родственницей тоже не пришел, но Райнера днем поздравил. Фредерик Эштон припозднился на час. Его задержала лира Грин, которая по-соседски попросила повесить в ее спальне новые шторы, словно нельзя было обратиться к консьержу или коменданту. После скандала Талула не последовала за маман, а благосклонно согласилась поработать в академии, пока ей не найдут замену. Марвел понимала, что лира Грин осталась только для того, чтобы приступить к плану «Б» – захвату новой крепости под именем Фредерик Эштон. Эрик тоже на вечеринке не присутствовал, но ранее он подарил Марвел набор инструментов. Зато на скромное семейное торжество неожиданно пожаловали лер Дюршак и Икар Берк, которые сегодня прибыли на собрание попечительского совета. Мужчины вручили Марвел цветы, пожелав долгих лет семейной жизни. Но судя по выражению лица Берка, в последнем он сильно сомневался. Он как бы вскользь упомянул о том, что в газетах на днях появится сообщение об официальном расторжении помолвки принца Алексиса с Тесс Клэр, тем самым намекая Марвел, что и ее брак со старшим сыном императора при желании можно расторгнуть.

Декан Пламс, которая была не в курсе шпионского скандала, посетовала:

– Теперь понятно, почему Тесс ушла из академии и вернулась домой, в Дарданию. Бедная девочка, она так мечтала попасть в сказку.

– Надеюсь, у нее все сложится, – заметил Олаф, который, как и большинство студентов, был немножко влюблен в прекрасного магистра, но об аресте не знал.

– Может, и хорошо, что вы так скоро поженились, – обратилась к Марвел Фенира Пламс, наивно полагая, что император вряд ли теперь разлучит супружескую пару.

Марвел улыбнулась даме, сама же старалась отогнать неприятные мысли. Императору Рай ничего сообщать не стал, полагая, что чем позже отец узнает о браке сына, тем больше у молодоженов будет времени подготовиться к неприятному разговору. Но наверняка Берк с Дюршаком завтра с утра пораньше побегут на доклад к правителю, чтобы сообщить о «происшествии».

К счастью, беседа изменила вектор, и гости принялись обсуждать балл по случаю праздника весны. Декан Пламс поведала о приглашенных музыкантах и огненных жонглерах. Она с упоением рассказывала о том, как украсят зал и аудитории, но, вдруг нахмурившись и о чем-то вспомнив, обратилась к ректору:

– Магнус, а когда строители закончат осмотр кабинетов? Это длится уже несколько дней, невозможно работать! Не представляю, как мы переживем ремонт!

Ректор пожал плечами и перевел взгляд на Моргана, потому что идея с ремонтом замка полностью принадлежала второму основателю академии.

Райнер поспешил успокоить декана Пламс:

– Ремонт планируется летом, так что сейчас всего лишь предварительная оценка трудозатрат. И насколько я знаю, эксперт уже закончил.

– Вот и чудесно. Попрошу адептов помочь с уборкой кабинета. Там все вверх дном, и эта ужасная люстра перекосилась.

Марвел с Райнером переглянулась. Вчера ночью, когда они покинули кабинет декана Пламс, никакого погрома не было. Неужели кто-то прознал о находке в кабинете артефакторов? Но как? Может, Сухинин подслушал их ночной разговор с экспертом Берка? Неужели он воспользовался украденным звукофоном студента Горана? Ведь Марек поведал, что обращался к магистру за советом, какой мощности артефакты лучше подойдут.

– Я же говорил, что нужно расставить охранников не только у входа, но и на этажах, – встрял Дюршак. – Хорошо хоть во всех кабинетах установили замки, а то в вашей академии полный бардак – заходи, кто хочешь. А когда лира Морган сделает партию отражателей, так вообще красота – всех нарушителей будем знать в лицо.

Дюршак подмигнул Марвел, а она в ответ выдавила улыбку. Гости в это время продолжали обсуждать ночные вылазки адептов. Дюршак утверждал, что именно легенды о секретах принца Агнуса манят студентов ночью в подземный лабиринт, прорытый под замком, и ректор был с ним солидарен.

– Как же хорошо, что к власти не пришел безумец Агнус. Секреты, тайные ходы, опыты, а на поверку ничего серьезного не обнаружили, сплошной пшик! Издевался над женой, она его и притравила, – заключил начальник полиции, позволив себе откровения после нескольких бокалов вина. – Вот Алитар – совсем другое дело. Достойный правитель. Все же лишний раз убеждаюсь, что империей должен править военный.

Разумеется, лер Дюршак был рад, потому что являлся армейским приятелем императора и явно получил должность благодаря протекции. А вот глава тайной службы Берк недовольно поджал губы. После шпионского скандала с принцессой Августой он был у императора не в фаворе. Хоть шпионку разоблачили, Алитар не простил Берку, что Тесс Клэр так близко подобралась к семье.

– Насчет безумия принца Агнуса ничего не могу сказать, но то, что он прекрасно разбирался в механике, подтверждаю, – подключился к разговору декан Эштон. – В ангаре замка, который я переоборудовал под цех и мастерскую, осталось много любопытных механизмов от прежнего хозяина. Я слышал, что принц увлекался теорией профессора Тессела. Жаль, этому не нашлось никаких подтверждений.

– Друг мой, – снисходительно усмехнулся Магнус Стерлинг, обращаясь к ученику и коллеге, – при всем моем уважении к Тесселу, его теория утопична. Это приманка для пытливых неокрепших умов. Тессел пытался охватить все сферы: алхимию, артефакторику, механику, но если бы в Белавии продолжали развивать его идеи, то потеряли бы время и сейчас во всем уступали бы нашему противнику Ингвольду.

– А я верю, что однажды найдется смельчак, который перевернет законы бытия и докажет, что магия эфира – не сказка и не гипотеза, – мечтательно заметила Фенира Пламс.

– Эфира? – переспросил Ликанов. – Я об этом слышал, но серьезно не изучал. Хотелось бы узнать подробности.

Марвел показалось, что Глеб задал вопрос только ради поддержания беседы. Магистра Ликанова сейчас куда больше интересовали пирожные, которые он с аппетитом уминал.

– Мне тоже было бы любопытно послушать, – вкрадчиво произнес Берк, полагая, что лишняя информация ему не помешает.

– Что ж, раз вам любопытно, я поделюсь соображениями, – согласился ректор, подлил в бокал вина и удобнее устроился в кресле. – Тем более в наших учебниках об этом упоминается вскользь, ведь около тридцати лет назад теория Тессела официально была признана лженаукой, учебники и книги изъяли, а сам профессор сжег свои последние записи и покинул Белавию. Тессел утверждал, что эфир такой же живой организм, как и мы с вами, и наполнен магической энергией. А если это так, то можно черпать энергию из эфира бесконечно. Всю свою жизнь Тессел пытался создать артефакт нулевого стандарта. И тогда нам не понадобились бы провода для передачи сигналов и паровые двигатели для работы механизмов. В основе работы всех приборов была бы неисчерпаемая энергия эфира, способная перемещать живые и неживые объекты на любое расстояние в пространстве и времени. Или вовсе стереть их с лица земли.

Ректор Стерлинг прервался, чтобы промочить горло. А все молчали, погрузившись в размышления. Даже Ликанов так и застыл с рукой, поднесенной к тарелке. На лицах гостей читался восторг, перемешанный с ужасом. Каждый понимал, что означают слова ректора. Если бы профессор Тессел нашел подтверждение своей гипотезе или Агнус приблизился бы к разгадке извлечения энергии из эфира, это было бы величайшим открытием для человечества. И его величайшей погибелью.

Молчание прервал Дюршак:

– А меня больше интересует, когда ожидать новую партию магических отражателей, работающих в ночное время. Что скажете, магистр Уэлч? Ох, простите, магистр Морган.

– Не все так просто, лер Дюршак, – слукавила Марвел. На самом деле она уже собрала экспериментальный прибор, нужно было лишь кое-что доделать. – Для того чтобы отражатели сработали ночью, понадобится световая вспышка, а она привлечет внимание нарушителей.

– Сделайте так, чтобы не привлекала! В вашем таланте я не сомневаюсь. – Начальник полиции с трудом поднялся с кресла и неровной походкой подошел к столу.

Он подлил пунша, но пошатнулся и неловко опрокинул фужер на ковер.

Ликанов поддержал полицейского под руку, а ректор сообщил хозяевам:

– Полагаю, нам пора. Еще раз желаю всех благ и долгой семейной жизни.

Магнус Стерлинг неожиданно нахмурился, вероятно, вспомнив о своей недолгой семейной жизни. Подхватив Дюршака под руки, они с Ликановым повели начальника полиции к выходу. У дверей полицейский обернулся и проговорил заплетающимся языком:

– Лер Морган, насчет Алитара вы не переживайте. Я переговорю с ним, зря мы, что ли, в одном окопе сидели? Да и ваша супруга полезное приобретение для Белавии. Какие мы с ней дела сможем провернуть! А если отражатели во дворце установить? Хех! Да у меня все министры под колпаком будут!

Дюршак радостно крякнул, икнул и, пошатываясь, направился в гостевую комнату в сопровождении магистра и ректора. Фенира Пламс и декан Эштон поторопились за ними. Марина с Олафом обняли Марвел, пожелав счастья и мужества при встрече с отцом супруга, и тоже покинули гостиную. Остались молодожены, Икар Берк и Арт, который расположился возле стола и делал вид, что смотрит в окно, а сам цеплял железной лапой кусок мясного пирога. Марвел на всякий случай активировала шумофон, поглощающий звуки и защищающий от подслушивания, и настроилась на беседу с главой тайной службы.

– Сегодня мне придется вернуться в столицу, а завтра утром доложить императору о происшествии. В смысле, о вашей свадьбе, – хмурясь, произнес Берк. Ничего другого Марвел от него и не ожидала. – Не думал, что все произойдет так скоро. Печально. Да и с поисками лаборатории принца вы меня не порадовали. Боюсь, их придется прекратить… – Супруги с облегчением вздохнули, но Берк добавил: – Прекратить в бывших покоях Агнуса и перейти в пещеры алхимиков. Со слов слуг, раньше принц проводил свои опыты там.

Завершив краткую речь, Икар Берк сухо попрощался и ушел. О поездке супругов в Дарданию и Ингвольд он не спросил, вероятно, посчитав, что отрицательный результат говорит сам за себя, лабораторию так и не нашли. Марвел с Райнером слышали, как в коридоре он обратился к консьержу, приказав связаться по эхофону с комендантом Лерком и обеспечить лодку до материка. Глава тайной службы торопился на ночной поезд.

А супруги Морган решили вновь наведаться в аудитории артефакторов. Арт, разделавшись с пирогом, последовал за ними. В коридоре Марвел передала бдительному консьержу корзину с угощением. Райнер извинился за шум и сообщил, что все гости разошлись, а они вышли подышать свежим воздухом. Довольный консьерж поздравил молодоженов и доложил обстановку: лер Берк отбыл на материк, студенты-алхимики задержались в гостиной магистра Ликанова под его ответственность, а лер Дюршак поднялся на последний – гостевой – этаж башни. Марвел вспомнила, как начальник полиции грозился расставить полицейских во всех коридорах учебного корпуса нести ночную службу, но судя по количеству выпитого пунша, об обещании позабыл и уже видел десятый сон.

Молодожены отправились на прогулку, обогнули здание башни и парком прошли к учебному корпусу. Но не к главному входу, где караулили охранники, а к боковой двери, которую никто не сторожил. Ключи от всех дверей у Моргана были с собой, он легко справился с замком, а затем, миновав холл, супруги юркнули в уже знакомую комнатенку со старой мебелью. Огромный амбарный замок и звуковая ловушка визитеров не смутили, они легко преодолели и это препятствие, поднялись по лестнице в библиотеку артефакторов. Арт следовал за хозяевами, клацая по ступеням железной лапой. В библиотеке книги на полках лежали неаккуратными стопками, их кто-то доставал и передвигал, и этот кто-то очень торопился. В кабинете декана Пламс и магистра Сухинина стол стоял неровно, массивная люстра покосилась, с потолка свисала цепь. Райнер забрался на стул, рассматривая конструкцию. Он повернул на люстре один из рожков, в точности, как это сделал эксперт Берка, а затем с усилием потянул цепь вниз. Где-то неторопливо завертелись шестеренки, заскрипел трос, узенькая дверца в колонне приоткрылась, пропуская гостей в тайник. Морган закрепил цепь за крюк, убедившись, что дверца не закрылась. А затем приставил к двери стул, зафиксировав ручку, на случай, если полицейские решат проверить аудитории. И супруги вошли внутрь колонны. Арт важно прошествовал за ними и сразу же принялся скрести когтями пол.

– Здесь что-то есть. – Марвел присела на корточки, проводя пальцами по темным отметинам на полу.

– Словно кто-то срезал толстые железные прутья, – заметил Морган.

Арт фыркнул, а затем поднял голову. Райнер перевел взгляд на низкий потолок, но странных отметин, как на полу, не обнаружил, лишь тонкие трещины.

– Нужно взять стул или стремянку и внимательно рассмотреть, что там, – предложила Марвел, но из укрытия выйти не успела.

Раздался подозрительный треск, за ним последовал оглушительный грохот падающей в кабинете люстры. Хлопок и неприятное дребезжание навели на мысль, что трос оборвался и разладился механизм, разлетаясь на винтики. Дверь в тайнике захлопнулась, колонна содрогнулась, а с потолка на супругов осыпалась каменная крошка. Марвел с Райнером едва успели прижаться к стене, а Арт спрятаться за хозяйкой, когда кусок потолочной плиты упал вниз, разбиваясь и крошась на мелкие фрагменты. Откашлявшись и отряхнувшись, Марвел подняла один из осколков. Странно, но он не был тяжелым.

– Имитация под мрамор, как и колонна, – предположил Райнер, поднеся световой кристалл и рассматривая разбившуюся вдребезги часть плиты. Он поднял голову и вскрикнул: – Смотри!

На потолке зияла дыра. Небольшая, но человек пролезет.

– Ну, конечно же, здесь была лестница! Отсюда и отметины на полу.

Кот снисходительно фыркнул, подтверждая догадку хозяйки. Расслышав в коридоре громкий топот, Марвел приложила палец к губам. Кто-то открывал замок, с силой дергал за ручку и толкал дверь. Стул, служивший препятствием, все же упал, в кабинет вбежали люди.

– Ох, ешкины демоны! Так и знал, что эта люстра рано или поздно грохнется, – произнес запыхавшийся охранник. – Смотри, как стол развернуло, а стул аж к двери отлетел, поэтому ее и заклинило.

– А ведь комендант предлагал ее снять, но лер Берк не позволил, – недовольно проворчал второй охранник.

– Пойдем за комендантом – пусть дает указания, что делать, – предложил первый и прошел мимо колонны, в которой притаились Марвел с Райнером.

Охранники проверили смежную с кабинетом библиотеку и вышли в коридор, закрывая дверь на замок.

– Механизм сломан, мы в ловушке, – прошептал Морган после их ухода.

– Выберемся через крышу. – И Марвел указала мужу на образовавшуюся в потолке дыру. – Помоги мне.

Райнер подставил руки. Опираясь одной ногой на ладони мужа, другой – о стену, она полезла в проем, подтягиваясь на руках. Рай передал жене кота, а потом забрался сам. И заговорщики осмотрелись. Они с удивлением обнаружили, что находятся не на крыше, как ожидали, а в огромной комнате, расположенной над аудиториями артефакторов. На стенах висели полукруглые светильники из стекла, в них тускло мерцали кристаллы-накопители.

– Вот почему на последнем этаже такой низкий потолок! Я могла бы раньше сообразить, – посетовала Марвел.

А ведь она давно обратила на это внимание, как и на другие детали, от которых так легкомысленно отмахнулась. Недаром наставник Гильдии сыщиков запрещал своим детективам заводить романы и влюбляться. Он был абсолютно прав: любовь туманит разум, отвлекает и мешает сосредоточиться на деле.

– Кажется, мы нашли лабораторию принца Агнуса, – озвучил догадку Райнер, и Марвел кивнула.

Помещение без окон занимало весь этаж, было заставлено необычными конструкциями и длинными столами, заваленными инструментами и приборами. Вдоль одной из стен возвышались шкафы с колбами, ретортами и перегонными кубами, здесь же стояла алхимическая печь атанор с угольной башней. В центре комнаты была установлена высокая пирамида, собранная из зеркальных реек и упиравшаяся вершиной в потолок. Посредине треугольной конструкции находился каменный круг, испещренный цифрами и буквами, а по углам были расставлены огромные кристаллы-накопители. Чуть поодаль стояла большая купель, наполненная вязкой прозрачной жидкостью. Субстанция за эти годы не испарилась и к счастью не источала неприятных ароматов, а на дне чаши можно было разглядеть гигантских размеров кристаллы. Но особое внимание визитеров привлекла железная кабина, которая смахивала на лифтовую. Дверцы были плотно закрыты, на боковой панели располагались кнопки и циферблат. Морган попытался разобраться с механизмом, Марвел же заинтересовалась креслом с высокой спинкой, что находилось рядом с пирамидой. Она подошла ближе и вздрогнула: там сидел человек. Присмотревшись внимательнее, поняла, что за человека она приняла большую механическую куклу. Ее ввела в заблуждение мужская одежда, да и часть лица была обтянута материалом, напоминающим кожу. А вот другая часть сделана из железа. Внимательно осмотрев находку и не найдя ни артефактов, ни заводных механизмов, она отвлеклась на иное. На столе она заметила клетки, в них лежали маленькие дохлые зверьки, вернее, то, что от них осталось.

– Агнус в опытах использовал мышей и механические куклы, – сообщила она, наблюдая за тем, как муж тщетно пытается открыть дверцы железной кабины.

Он ругался, пыхтел, а затем сдавленно произнес:

– Заело!

Марвел подошла и схватилась за боковой рычаг, с трудом опуская его. Райнер в это время с огромным усилием пытался раздвинуть двери, но ничего не выходило. Они уже собирались бросить эту бесполезную затею, но тут раздался скрип, дверцы разошлись на несколько дюймов в стороны, и в узком проеме показалась фигура. Качнувшись вперед, на них падал скелет, пугая обожженным черепом и пустыми глазницами. От неожиданности супруги отпряли назад, дверцы с силой захлопнулись, оставляя страшную находку внутри.

– Вот и пропавший слуга нашелся. И умер он не от голода, сгорел, – догадался Райнер, отступая от кабины и уводя за собой жену.

– Звучит зловеще. Но пусть с этим Берк разбирается, – резонно заметила Марвел.

Супруги продолжили осмотр помещения и направились к столам, где сгрудились необычные приборы и детали. Марвел встряхнула небольшой медный шар размером с кулак, внутри что-то затикало. Рай аккуратно забрал механизм из рук жены и вернул подозрительную вещицу на место.

– Такое чувство, что здесь все дожидается хозяина, – предположила Марвел, рассматривая исписанные неровным почерком листы, разбросанные тут и там. – Агнус оставил зверьков в клетке, на столах беспорядок, и от трупа хозяин не успел избавиться.

– Насчет трупа спорно, принц мог о нем не знать, – возразил Морган. – Вдруг какой-нибудь лакей тайком проник в лабораторию и забрался в кабину, не ведая, для чего она предназначена?

– Не думаю, что тайком. Эта лаборатория была надежно скрыта от посторонних глаз, мы сами с трудом нашли вход. Агнус никого в кабинет не пускал, кроме своего помощника.

– Читер мог пригласить кого-то из слуг в отсутствие хозяина…

Заговорщики обсуждали находки, одновременно с любопытством рассматривая записки и механизмы, но вдруг замерли, услышав шум внизу. Судя по всему, это вернулись охранники, чтобы убрать обрушившуюся на пол люстру и привести кабинет в порядок. Через четверть часа звуки стихли, и Марвел указала мужу на большой перегонный куб. Они подхватили его за ручки и подтащили к проему, закрывая дыру. Райнер скептически осмотрел результат их работы.

– Эта кастрюля никого не сможет обмануть. Если проход в колонну обнаружат, увидят и лаз.

– Увидят, если найдут. Но куб нужен для того, чтобы в полумраке кто-нибудь из нас оступился и не упал, – пояснила Марвел.

– И как же нам выбраться? Не хотелось бы застрять здесь навечно, как тот скелет в кабине или мыши в клетке. Хотя можно использовать воздушную магию и снести колонну.

– Разрушить твою академию мы всегда успеем, – усмехнулась Марвел и огляделась в полумраке огромного помещения. – Лучше давай поищем другой выход.

Обойдя комнату и обнаружив в углу лестницу, она устремилась к ней. Арт, который до этого притаился под столом и наблюдал за хозяевами из укрытия, в несколько прыжков достиг ступеней и первым устроился на одной из них.

– Мы везунчики! – обрадовался Райнер. – Надеюсь, эта лестница ведет на крышу.

Марвел больше заинтересовала не лестница, а пузатый книжный шкаф, притаившийся под ней. Она с особым рвением принялась изучать его содержимое. На полках стояло настоящее сокровище: уникальные работы Тессела, редкие книги по алхимии, рукописи по стихийной магии и даже фолианты по некромагии, запрещенные в Белавии и Ингвольде. Марвел с удовольствием провела бы дни и ночи за изучением этих трудов, но она здесь не за этим. Аккуратно сложив книги на пол, она обследовала полки, но ничего подозрительно не нашла. А вот за задней стенкой шкафа обнаружился маленький сейф, подобные тайники ей уже приходилось видеть во время работы детективом. И теперь Райнер наблюдал, как супруга пытается подобрать код.

– Замок с секретом. Если не подберу шифр, придется взломать, – произнесла она, сбрасывая и вновь подбирая цифры. – Не помнишь месяц, когда родилась леди Ливия?

Рай покачал головой, таких деталей он не знал. Чтобы не отвлекать жену от важного дела, он изучал выход на крышу. Лестница упиралась в потолок, и Морган поднялся по ступеням выше. На стене он заметил рычаги и потянул за один. Тихо заскрипел механизм, и на потолке образовалось несколько круглых проемов. Один из них был ровно над пирамидой, и складывалось ощущение, что серебристая конструкция уходила пикой в звездное небо. Райнер поднял рычаг, возвращая все в прежнее положение. Потянув вниз за еще один рычажок, он наконец-то открыл проход над лестницей, ведущей на крышу. О чем и сообщил супруге.

В сейфе раздался щелчок, и довольная Марвел почти одновременно с мужем вскрикнула:

– Открыла!

– И какой же был код?

Морган спустился с лестницы и заглянул внутрь сейфа.

– Вольная комбинация из дат рождения жены и детей принца.

Марвел достала необычную книгу в медной обложке и толстенную тетрадь в кожаном переплете. Она прочитала на обложке тетради:

– «Артефакт нулевого стандарта. Опыты». Неужели это то, что мы ищем?

– Похоже на то. Дневники Агнуса действительно существуют! – зачарованно проговорил Райнер.

Пока Марвел с благоговением пролистывала страницы тетради, Морган взял в руки книгу с заклепками на медной обложке, часовым механизмом и острым, игольчатым артефактом, который красовался посередине. Райнер попытался ее открыть, но не смог. Он повертел книгу в руках и вздрогнул, когда нечаянно уколол палец об игольчатый край кристалла. Капельки крови, попав на камень, зашипели. Стрелки на циферблате задвигались, артефакт подсветился красным, по металлической поверхности побежали тонкие кровавые дорожки, образуя надпись: «Наследнику рода и моих знаний. Do ut des. Facio ut facias».

Райнер перевел с древнего, почти забытого языка предков:

– «Даю, чтобы ты дал. Делаю, чтобы ты сделал».

Книга раскрылась, явив чистые страницы, а затем захлопнулась, словно пасть хищника, осознав ошибку и не желая показывать чужаку секреты. По бокам защелкнулись железные пряжки, стрелки на хронометре бешено завертелись, буквы исчезли, кристалл погас. В следующую секунду Райнер почувствовал, как металл нагрелся, пальцы жгло огнем. Пришлось отбросить книгу на пол.

– Неужели Агнус намеревался оставить наследнику свои тайны, но не успел.

Марвел передала дневник принца мужу, а сама взяла в руки книгу, но медная поверхность обложки кольнула пальцы, будто в них впились тысячи иголок. Она торопливо переложила странную находку обратно в сейф и задумалась.

– А вдруг там…

Но договорить не успела. От загадок принца Агнуса пришлось отвлечься, потому что на крыше послышались торопливые шаги. Складывалось ощущение, что кто-то кого-то догоняет. Неожиданно раздался вскрик, через несколько секунд раздался глухой удар, словно что-то упало. Удаляющиеся шаги и скрип двери говорили о том, что второй незнакомец убежал. А затем все смолкло.

– Давай-ка выбираться, пока нас здесь не застали, – предложил Райнер.

Супруги поспешно вышли наружу, с жадностью вдыхая прохладный ночной воздух. Звезды и луна низко нависали над головами, их тусклый свет позволял различить лишь очертания приземистых колонн, служивших возвышением для подзарядки кристаллов. Как оказалось, они сдвигались в стороны, открывая круглые окна-проемы. Как только последним на крышу выбежал Арт, колонна, под которой был скрыт проход в лабораторию принца, встала на место. Марвел пыталась понять действие механизма, но в такой темноте ни рычагов, ни замков не разглядела. Да что там рычаги, она даже не видела низкого ограждения, пролегавшего по периметру крыши.

– Кажется, мы забыли в лаборатории Агнуса световой кристалл, – посетовала Марвел и надела гогглы ночного видения.

– А я нечаянно прихватил дневник, – признался Райнер, при этом вид у него был крайне довольный. Он тоже нацепил гогглы и потянул жену к выходу. – Позже вернемся, а сейчас уходим!

Марвел заметила, как муж спрятал во внутренний карман сюртука дневник принца, и хмыкнула. Заговорщики покинули крышу, порадовавшись, что охранников поблизости не было. Спешно спустились на первый этаж и вышли на улицу через боковой вход. А когда обогнули здание, намереваясь пройти парком к общежитию преподавателей, обнаружили столпившихся возле стены охранников. Те, склонившись, что-то рассматривали на земле. Любопытство взяло верх, и супруги Морган направились к стражам.

– Что происходит? – деловым тоном поинтересовался Райнер. – Мы с женой гуляли в парке и услышали голоса. Опять студенты ночью шалят?

– Да тут такое дело… – обернулся один из охранников.

– Трагедия, – вздохнул второй.

– Поздновато для прогулок, лер Морган. – Подбежавший заместитель Дюршака лер Спай без энтузиазма поприветствовал любопытных преподавателей, подошел к охранникам и тоже склонился над какой-то темной кучей.

– Разбился? – задал вопрос подоспевший комендант Лерк.

– Да. Упал с крыши, – кивнул охранник. – Оступился в темноте.

Только сейчас при свете тусклого фонаря супруги Морган заметили лежавшего на земле мужчину. Черный плащ был раскинут в стороны, словно крылья мрачной птицы. Ноги выгнуты под неестественным углом, лицо залито кровью. Но все же Марвел смогла узнать в пострадавшем магистра факультета артефакторики Сухинина. Арт прижался к ногам хозяйки, Райнер обнял жену за плечи.

– Что же он делал ночью на крыше? – полюбопытствовал Морган.

– Вероятно, то же, что и вы. Гулял, – не без сарказма ответил полицейский Спай и подозрительно посмотрел на декана.

– Странно все это, – недовольно поджал губы комендант. – Чуть меньше часа назад в кабинете магистра Сухинина и декана Пламс упала люстра. Не он ли учинил погром? А потом испугался и спрятался.

– И зачем ему прятаться? Магистр не студент, чтобы шкодничать, да еще в собственном кабинете, – усомнился в выводах коменданта Спай. Он достал из кармана лист с карандашом и встал под фонарем. Послюнявив карандаш, полицейский принялся записывать, рассуждая вслух: – Версия первая. Сухинин ночью работал, с потолка упала люстра, он испугался, что с него вычтут за ущерб, и скрылся на крыше. В темноте случайно оступился и упал. Версия вторая: Сухинин работал, вышел подышать на крышу, упала люстра, магистр услышал грохот…

– Угу, от испуга оступился и упал, – скептически заметил комендант Лерк, дополнив версию номер два. – Не знаю, что с ним произошло, но через центральный вход магистр Сухинин в здание не входил, мои люди его не видели.

– Значит, пришел через боковую дверь или через подземный переход между зданиями, – сделал вывод Спай. – Вы их не охраняете?

– На всех дверях установлены замки по приказу лера Дюршака, насчет охраны в подземелье и коридорах распоряжения не было, – отчитался один из стражей-полицейских.

Марвел хотела возразить, что для магистра артефакторики нейтрализовать замки, даже магические, минутное дело. Но вовремя удержалась от замечания, услышав шаги за спиной. К ним торопился заспанный и взъерошенный маг жизни Писквиль, кутаясь в клетчатый плед, в руке лекарь держал чемоданчик.

Комендант Лерк тем временем продолжал отчитываться:

– Ректор Стерлинг приказал оставить охрану только у центрального входа в учебный корпус и у общежития студентов. Других распоряжений от руководства мне не поступало. Вроде бы в последнее время в академии тихо. А в подземелье мой человек захаживает. Периодически.

– Позже обсудим. – Полицейский отмахнулся от коменданта, наблюдая за действиями целителя.

Тот положил чемоданчик на землю, покопошился в нем, а затем с трубкой и пузырьком склонился над погибшим. Через пару минут Писквиль отрицательно покачал головой.

– Увы, сделать ничего нельзя, и антидот, и моя магия жизни бессильны. Он категорически мертв. Предварительно смерть наступила в результате удара при падении с большой высоты, сломана шея и позвонки. Очень нелепая смерть, но все мы когда-нибудь умрем, даже маги жизни.

Полицейский Спай обратился к декану Моргану:

– Что вы слышали или видели? И напомните, как вы оказались в парке в такой час?

– Увы, мы слышали только голоса. Вечером у нас были гости, лер Дюршак, кстати, тоже присутствовал. В полночь все разошлись, мы немного переусердствовали с пуншем и вышли с женой подышать свежим воздухом. Да еще сегодня такие звезды, – объяснил декан Морган. – Нас видел консьерж, когда мы покидали здание общежития.

Марвел подавила улыбку, которая была бы сейчас совершенно неуместна. Кажется, после поездки в Ингвольд Райнер научился складно врать, прекрасно перетасовывая факты с вымыслом, да еще и свидетелей приплел. На самом деле было жаль Сухинина, только слезам и сочувствию она бы предпочла осмотр тела и изучение места трагедии. Но вряд ли Спай одобрит подобное поведение.

К полицейскому и Лерку подбежал еще один охранник, доложив, что на крыше следов борьбы не обнаружил. Полноценный осмотр договорились провести утром. Марвел отметила, что с подобной расторопностью стражей порядка можно спокойно скрыться с места преступления, да еще замести следы.

– Если не возражаете, мы запишем ваши показания утром, – обратился Спай к декану Моргану. – А сейчас я бы просил не мешать расследованию, скоро подойдет лер Дюршак и будет не до вас. Прошу вернуться в ваши апартаменты.

– Мы все понимаем, – согласился Райнер.

Они с Марвел направились в сторону общежития преподавателей, до их слуха донеслось бурчание коменданта Лерка:

– Боюсь, крик услышали не только Морганы. Сейчас еще студенты повылезают из коек. Пойду, дам распоряжение людям, чтобы караулили возле входа и загоняли любопытных обратно…

Молодожены углубились в парк, правда, обсудить трагедию, произошедшую с магистром, они смогли лишь дома, закрывшись в кабинете и активировав так полюбившийся им шумофон.

– Полагаешь, это несчастный случай? – первым спросил Райнер.

– Не знаю, – пожала плечами Марвел и присела на краешек стола.

– Все же, что Сухинин делал на крыше? Следил за нами?

– Возможно, он подслушал наш разговор с экспертом Берка, используя новый прибор студента Марека. Прошлой ночью Сухинин торопился с поисками лаборатории, этим можно объяснить сломанный механизм. Ведь магистр точно не знал, как открыть тайник, вот и крутил во все стороны люстру и рожки.

– Шумофон ты оставила здесь, в кабинете, да и агент Берка уверил, что охранники внизу и нас никто не услышит. Так что версия о подслушанной беседе с экспертом выглядит правдоподобной, – согласился Морган. – Сегодня обнаружив, что механизм окончательно испорчен, Сухинин мог продолжить поиски на крыше. В темноте он мог оступиться и случайно упасть.

– Или не случайно. Он от кого-то убегал, ведь мы слышали еще чьи-то шаги. Но тогда возникает вопрос, кому выгодна его смерть?

– Он мог прятаться на крыше от охранников, – предположил Райнер. – А может, шпиона Сухинина убрали люди Берка. Кстати, когда мы ему расскажем о находке?

– Я бы с этим повременила, – замялась Марвел. – Берк дал нам время на поиски, вот и будем искать. Через несколько дней, когда шум стихнет, заберемся в лабораторию принца и вернем дневник на место. А пока…

– Пока изучим его, – согласился с женой Райнер и достал из кармана пухлую тетрадь.

Марвел подошла к комоду и вытащила нижнюю полку. Она поддела боковую планку ножом для разрезания конвертов. В образовавшуюся полость положила тетрадь, вставила планку и вернула полку на место. Декан с интересом наблюдал за действиями супруги, а после того, как дневник принца был надежно спрятан, семейная пара устроилась на диване и приступила к обсуждению версии, которую они поведают полиции и главе тайной службы.

Но Рай Морган то и дело мыслями возвращался в мрачное помещение под крышей, приспособленное принцем под секретную лабораторию. Ему не терпелось исследовать механизмы и прочитать записи Агнуса, чтобы наконец понять: был ли его родственник великим ученым, подтвердившим опытами сущестование магии эфира, или всего лишь пустым мечтателем и безумцем, издевавшимся над женой, отвергнувшим родного сына и из-за идеи погубившим слуг.

Глава 12

– Удивительное дело, лира Морган, как новое преступление, так там непременно вы, – сетовал Дюршак, допрашивая с утра пораньше молодоженов.

Он устроился в их гостиной с чашкой ароматного чая и мясным пирогом, который хозяйка любезно подала к столу. Его помощник Спай уже позавтракал и вел протокол допроса.

– Это трагическая случайность, – мило улыбнулась Марвел.

– Ну да, ну да, – покачал головой начальник полиции. – И главное, я только вчера вечером принял решение расставить дополнительную охрану на этажах и не успел! И ведь ничто не предвещало! Спрашивается, зачем магистру, уважаемому человеку, ночью лезть на крышу? Тут моя дудуктивная метода молчит.

– Возможно, он пришел поработать в кабинете, а потом захотел подышать свежим воздухом? – предположил Райнер, получив в ответ скептический взгляд собеседника.

– Да-да, я тоже склоняюсь к этой версии, – поддержал декана Спай.

– Так себе версия, но пока оставим за неимением лучшего, – передернул плечами Дюршак и шумно отхлебнул чая. – Вы точно ничего не видели?

– Нет. Лишь услышали то ли шум, то ли сдавленный крик, – поспешно ответила Марвел.

– Мы были в парке, – добавил Райнер. – Толком не поняли, в чем дело. Думали, студенты опять шалят.

– Не надо повторять, все это я уже слышал. – Лер Дюршак отодвинул чашку и поднялся из-за стола. – Дело ясное, что дело темное. Да еще и Берк вчера в столицу отправился. Нет, чтобы остаться на ночь в академии, есть же гостевые комнаты, все культурно. А мне его совет в этом деле очень бы пригодился. Но с другой стороны, шпионов мы всех изловили, да и кому этот Сухинин нужен! Так что возьмем за основу версию о несчастном случае. Как вы считаете, лер Морган?

– Согласен с вами, – поддержал полицейского Райнер.

– Значит, так и запишем в деле: несчастный случай и трагическая случайность, – подытожил начальник полиции и направился к выходу. Его заместитель Спай передал чете Морган протокол на подпись и последовал за шефом.

Супруги покинули преподавательский корпус вслед за полицейскими. В холле учебного здания уже развесили траурные ленты, а рядом с лестницей на треножнике стоял портрет магистра Сухинина. Ниже висел приказ ректора о переносе празднования начала весны в связи с трагедией. Настроение у студентов и преподавателей было соответствующим: мрачным и тревожным. Да еще так некстати в холле появились чужаки. Оказалось, это приехали организаторы торжества. Фенира Пламс, прикладывая платок к покрасневшим от слез глазам, объяснила мужчинам, что в связи с трагедией праздник переносится на несколько дней, а затем в сопровождении Эрика Фрайберга провела их в парк, где планировали установить сцену и устроить представление. Марвел же отправилась на занятия. А во время обеда Райнер подсел к жене и рассказал, что лире Пламс удалось уговорить Эрика временно занять должность магистра вместо Сухинина. Тот, как ни странно, согласился. Хотя что ж тут странного, талантливый и отзывчивый Фрайберг был в академии на хорошем счету, да и опыт ведения практикумов у него имелся, в свое время он помогал декану Моргану. Больше они с мужем ничего обсудить не успели, его вызвали на очередное совещание к ректору. А Марвел на выходе из столовой перехватила Лулу. Секретарь попросила следовать за ней. Марвел была уверена, что ее тоже позвали к ректору на совещание в связи с ночными событиями. Но не доходя до приемной, Талула завернула за угол.

– Нам сюда, – проговорила она, пропуская магистра Уэлч вперед.

– А почему… – спросила Марвел, но осеклась.

Лулу исчезла, а в коридоре появились две мрачные фигуры. Безликие мужчины в черных костюмах и низко надвинутых на лоб котелках приблизились к Марвел, один из незнакомцев протянул ей письмо. Она никак не могла сосредоточиться на послании, лишь выхватила фразы «любезно приглашает на беседу», «будут сопровождать» и подпись «Император Алитар».

– Просим следовать за нами, – обратился мужчина и накинул ей на плечи темный плащ с капюшоном.

Другой страж взял под руку, уводя за собой.

Марвел отметила, что место и время были выбрано удачно. Все преподаватели сейчас находились в кабинете у ректора, студенты обедали в столовой, коридоры академии опустели. Кричать бесполезно, сопротивляться тоже. Все равно рано или поздно разговор с императором состоится. Судя по тому, что Райнера на него не пригласили, Алитар хотел провести переговоры с невесткой тет-а-тет. Но когда она убегала от трудностей? Гордо вскинув подбородок, Марвел последовала за мужчинами к ожидавшему их судну. Когда лодка отчалила, на причал вышел Ликанов в компании организаторов предстоящего торжества. Вероятно, Глебу поручили доставить гостей обратно на материк. У Марвел затеплилась надежда, что магистр видел, как она уезжает в компании незнакомцев. А значит, был шанс, что он расскажет об этом Райнеру. Наверняка муж обо всем догадается и поймет, куда она исчезла, особенно если с пристрастием расспросит Талулу Грин.

На материке к отправке в столицу был уже готов имперский дирижабль. Точно на таком же принц Алексис, младший брат Райнера и законнорожденный наследник, несколько месяцев назад отвез во дворец преподавателей и студентов на допрос, завуалированный под прием. После того допроса невеста Алексиса, магистр Тесс Клэр, была взята под стражу и уже несколько месяцев находилась в столичном доме ее отца, принца Агнуса. У Марвел, в отличие от Тесс, родового замка в Белавии не было, поэтому оставалось лишь гадать, как сложится разговор с императором и что ее ждет после.

Величественное и мрачное здание дворца, больше напоминавшее крепость, уже не вызывало у Марвел прежнего трепета. Ее вновь привели в тот зал, где проходил допрос принцессы-шпионки. В единственном кресле восседал император Алитар. Он листал газету и попивал кофе, поднос с чашкой услужливо держал один из стражей. Кофейный аромат разливался в воздухе и немного горчил. Того же стоило ожидать и от беседы с правителем. Присесть Марвел не предложили, и она встала напротив императора, словно нерадивая ученица. Очевидно, что задушевной беседы не получится. Страж забрал чашку с газетой и покинул зал, но у дверей остались караулить еще два охранника. То ли они заботились о безопасности правителя, то ли о том, чтобы гостья не сбежала.

– Марвел Уэлч, – задумчиво протянул Алитар, с интересом разглядывая короткие рыжеватые волосы гостьи, скромное серое платье адептки и уродливые туфли с квадратными мысами. – Насколько мне известно, вы в компании моего старшего сына ездили в Дарданию. Зачем?

Марвел промолчала.

– После Дардании вы отправились в Эльхас для заключения брака с Райнером. В Белавии вы получили документ, подтверждающий этот союз.

На этот раз Марвел кивнула, соглашаясь, а правитель забарабанил пальцами по подлокотникам.

– Наследства, как я понимаю, у вас нет. Как и родства с правящими кланами.

– Чего нет – того нет.– Марвел развела руками.

– Знаете ли вы, что в Белавии свидетельство о браке можно аннулировать в течение месяца?

– Знаю. По взаимному согласию супругов, в связи с обстоятельствами непреодолимой силы и по специальному указу императора.

– Рад, что вы знакомы с нашими законами.

Алитар отвернулся к окну, задумавшись, а Марвел буравила взглядом золотую пуговицу на его сюртуке в ожидании новых вопросов. Но их больше не последовало, а настало время для предложения. Или приказа. Император вновь посмотрел на собеседницу, чуть склонился вперед и повысил голос:

– Я желаю, чтобы этот брак был аннулирован. Вам ясно?

Если бы император смог, он испепелил бы собеседницу взглядом.

– Ясно, – просто ответила Марвел.

Ей действительно было все предельно ясно: император Алитар их с Райнером брак не одобрял и не признавал. Остается лишь дождаться щедрого предложения. Но Алитар не являлся бы хорошим политиком, если бы сразу приступил к обсуждению условий. Он хотел свою жертву помучить, а может, и унизить, чуть-чуть на нее надавить и, разумеется, припугнуть.

– Я был в курсе, что у сына интрижка в академии, но не думал, что все настолько плохо.

Марвел не удержалась от улыбки. Она не предполагала, что их с Райнером чувства называются интрижкой. Это случайно не мамаша Грин напела правителю об аморальных отношениях адептки и декана?

– Когда сегодня утром глава тайной службы доложил о браке моего старшего сына, я сперва не поверил. В отличие от Алексиса, Райнер не из тех, кто принимает опрометчивые решения и женится на любовницах. Одно дело роман, другое – брак. Особенно после случившегося с Тесс… с Августой.

Император поправился, но все же произнес настоящее имя дальней родственницы. Он прекрасно помнил, что Марвел была на том допросе. Но, похоже, правитель не знал, что именно лира Уэлч и есть тот самый детектив, разоблачивший шпионку Тесс Клэр. Наверняка Берк приписал все заслуги себе.

Марвел промолчала, Алитар же продолжал бросать хлесткие обвинения:

– В отличие от лиры Клэр вы оказались более прыткой. Никаких ухаживаний и помолвок, из постели сразу прыгнули под венец. Но и у вас наверняка есть слабое место. Я обязательно узнаю ваши секреты и расскажу о них сыну.

Марвел выдохнула от облегчения. Значит, Берк доложил императору только о браке. О работе детектива Вик в Гильдии сыщиков глава тайной службы пока не сообщил, вероятно, припас на десерт. А может, и впрямь не хотел нарушать договор и платить большую неустойку.

– Не переживайте, Райнер знает обо всех моих секретах, – удивила она ответом собеседника.

– Пусть так, но я могу допустить брак сына с неподходящей ему по статусу девицей, без гроша в кармане и без политических связей. Надеюсь, мы договоримся и вы не заставите меня пойти на крайние меры?

– Крайние – это какие? – Марвел посмотрела на правителя с вызовом.

– Вы же должны понимать…

– Нет, я не понимаю! Объясните, – перебила она правителя, нарушая все мыслимые правила этикета.

– Хм. – Алитар встал с кресла и подошел к строптивой студентке, а стражи у дверей напряглись. – Давайте без этих игр. Вы назовете цену, я заплачу, и мы подпишем документ, где вы со своей стороны признаете брак поспешным и навсегда покинете Белавию. С таким вознаграждением вам не нужно будет ни учиться, ни работать, вы сможете приобрести дом, слуг и даже нового мужа.

– А как же Райнер? Вы думаете, он легко откажется от меня? – поинтересовалась Марвел.

– Вы правы, легко не будет. Но он в итоге успокоится, когда узнает, что невеста его продала, выбрав деньги. Сын быстро утешится, как и всякий мужчина. Его брат Алексис после недавнего разрыва с Тесс уже приступил к выбору новой невесты.

– Вы и Райнеру присмотрели новую невесту? Не удивлюсь, если лиру Грин.

– Я еще подумаю, кто из аристократок больше подойдет Раю, а кто Алексису. В одном наши с вами цели совпадают: сыновьям нужно жениться и немедленно. Я и так дал им слишком много свободы. Увы, ни один из них не выбрал военную карьеру, как я того желал. И ни один из них не заключил выгодный для империи брак. Пора брать ситуацию под контроль, время идет, Белавии нужны наследники.

Алитар говорил прямо, описав истинное положение вещей. Погружаясь в синий лед его глаз, Марвел вдруг осознала, как они с Райнером были наивны. Этот человек не допустит мезальянса и любой ценой попытается разрушить их союз. Но и Марвел так легко не запугать. Она подпишет документ лишь в том случае, если муж сам ее об этом попросит.

– Достаточно разговоров. Назовите вашу цену, лира Уэлч! – нетерпеливо произнес правитель Белавии.

– Извините, но нет.

– Жаль, что не удалось договориться по-хорошему.

Алитар резко отвернулся от собеседницы и направился к выходу. Стражи тут же распахнули двери, пропуская первое лицо государства. А к Марвел подошел один из охранников, чтобы проводить.

Странно, но она не помнила, как покинула дворец и почему отказалась от обратной поездки на имперском дирижабле. Зачем и куда она брела по улицам города, тоже не понимала. Давно Марвел не находилась в подобном состоянии. Нет, страха не было, лишь злость и разочарование. И в душе закипала обида за мужа, что ему достался такой отец. А еще на нее нахлынули воспоминания. Всего восемь лет назад у нее состоялся похожий разговор с собственным отцом. Тот тоже настаивал, чтобы она все сделала, как хочет он: оставила мечты об учебе в Дарданском университете техномагии и вышла замуж за приятного молодого человека из хорошей семьи. Тогда они с отцом впервые кричали друг на друга, а потом лорд Краст показал документ за своей подписью. В нем он соглашался на брак единственной дочери, как только той исполнится восемнадцать. Это было сродни удару острым клинком в сердце. Именно тогда Виктория осознала, что не прелюбодеяние и даже не убийство худшие из грехов. Самый страшный грех – это предательство близкого человека. По сути, то же убийство, только не тела, а души.

От воспоминаний слезы застилали глаза. Марвел, оказавшись в очередном незнакомом переулке, остановилась. Она пыталась успокоиться и сообразить, как ей выбраться на центральную улицу. Там, в доме с часами, находилась чудесная кофейня, которая так ей понравилась в прошлый приезд в столицу. Им с Райнером выделили именной столик и заверили, что ждут в любое время. Марвел надеялась, что муж уже знает о ее визите во дворец. Он приедет за ней, и, не застав у Алитара, отправится или в городской дом, или в их кофейню. Ну а если Райнер все же пойдет на уговоры отца и откажется от нее, значит, все было зря. И клятвы в храме Эльхаса, и эта вязь на запястье, и жаркие поцелуи под звездами, и ее наивная вера в то, что она встретила того самого мужчину, который никогда не предаст.

Марвел сошла с узкого тротуара на проезжую часть, чтобы перейти дорогу. Мобилей поблизости не было, как и горожан. В ближайшем к ней доме располагалась бакалея с широкой маркизой над входом. Марвел отвлеклась, засмотревшись на витрину. Именно поэтому не сразу заметила выскочивший из-за угла пародилижанс. А он, увеличив скорость, несся прямо на нее. Она успела отметить, что пассажиров в салоне нет, лишь водитель в цилиндре, темных гогглах и с поднятым воротником, закрывающим нижнюю часть лица. Под колесами такой махины простому человеку не выжить, но Марвел Уэлч никогда не была простым человеком. Она призвала стихийную магию и направила огонь на дилижанс, пытаясь напугать водителя и изменить траекторию движения. Странное дело, но мужчина словно предугадал ее действия или же вовремя опомнился, обнаружив на пути препятствие. Не доезжая до нее всего несколько футов, водитель резко крутанул руль, пародилижанс ушел вправо, сминая боковую дверь о стену дома. Огонь лишь лениво мазнул по корпусу, оплавляя. Зато пламя набросилось на полотняную маркизу над бакалеей, возле которой проезжал дилижанс, и вывеска вспыхнула. Марвел же отпрыгнула в сторону. Когда клубы дыма рассеялись, а пародилижанс нырнул в очередной переулок, из бакалеи выбежал мужчина. Запричитав, он вновь вернулся в магазинчик, а спустя пару минут тащил с помощником ведра с водой. Догоравшую вывеску это не спасло, но на соседние окна и входную дверь огонь не перекинулся. К счастью, лавочник не видел, что произошло на самом деле и во всем винил водителя, который плохо управлялся с техникой и, мало того что чуть не сбил хорошенькую лиру, так еще и нанес вред чужому имуществу. Булочник предложил Марвел помощь, но она уверила, что с ней все в порядке, а заодно поинтересовалась, как выйти на центральную улицу. Выслушав указания и попрощавшись, она закуталась в плащ, прикрывая испачканное и порванное при падении платье, и отправилась дальше.

Вскоре Марвел добралась до знакомой кофейни. Как ни странно, хозяин ее узнал, посадил за отдельный столик и предложил выбрать все, что придется по душе. Марвел заказала какао и плитку шоколада. Сделав пару глотков и приходя в себя, она радовалась тому, что осталась жива. А когда через час в заведение зашел Райнер, она бросилась к мужу. Он тотчас с силой сжал ее в объятиях, не обращая внимания на возмущенные взгляды посетителей.

– Алитар не оскорбил тебя? Не угрожал? – обеспокоенно спросил Райнер, усаживая супругу за столик.

– Мы мило пообщались с твоим отцом, но каждый остался при своем мнении, – выдавила признание Марвел, не в силах сейчас пересказать разговор с императором.

Морган почувствовал ее состояние и предложил обсудить все позже, в его городском особняке. Он заказал воздушное безе и слоеные пирожные на вынос, и молодожены отправились домой. О нападении Марвел предпочла промолчать. Ей нужно самой во всем разобраться, вспомнить детали, понять, была ли это случайность или она кому-то так сильно насолила, что ее решили убрать.

А в особняке Райнера, в малой гостиной, расположилась веселая компания: магистр Ликанов, Эрик Фрайберг и рысекот Арт. Последний вызывал умиление у Брукса. Пожилой дворецкий подносил коту рыбу на тарелке из тончайшего фарфора, а рыжик довольно урчал, с аппетитом поглощая лакомство.

Заметив удивление на лице супруги, Райнер объяснил:

– Глеб видел, как ты села в лодку в компании незнакомцев. На материке он уточнил, что недавно от пристыковочной мачты отчалил имперский дирижабль. И я догадался, что Алитар захотел познакомиться с моей супругой.

– А еще лер Морган допросил Талулу Грин, – хмыкнул Глеб. – Грозные крики декана разносились по всей академии.

– Надеюсь, Лулу жива? – уточнила Марвел.

Судя по грозному взгляду мужа, лире Грин пришлось нелегко.

– Да что ей сделается, – ответил вместо Райнера Ликанов.

– А вы как здесь оказались? Согласились подбросить лера Моргана до столицы? – догадалась Марвел.

– Чего ж не подбросить? – подтвердил Эрик. – Быстрее, чем на «Заплатке», декан Морган до столицы ни на чем не добрался бы.

– «Заплаточка» моя! Современная разработка величайших умов академии, лучший экземпляр отечественного дирижаблестроения, – гордо произнес Ликанов. – Жаль, в дворцовый эллинг не пустили, пришлось воспользоваться платным городским причалом.

Выслушав рассказ друзей, Марвел извинилась и ушла в спальню, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Райнер и Арт отправились за ней. Приняв душ, Марвел надела теплый халат и устроилась в кресле в объятиях мужа. Райнер укачивал ее словно ребенка, и она в итоге расплакалась, впервые за много лет позволив себе эту слабость. Слабость показать настоящие чувства, слабость быть женщиной.

– Прости. Слишком много всего накопилось. Наставник всегда говорил, что сильные эмоции мешают работе. Особенно работе детектива, когда ты должна оставаться беспристрастной, действовать быстро, опираясь на расчет и логику.

– Но сейчас ты не детектив, да и мы не механические куклы. У нас есть чувства. Тем более Алитар может вывести из себя кого угодно.

– Даже тебя? – удивилась Марвел.

– И меня, – подтвердил Рай. – Думаешь, почему я уехал на остров в академию? Устал от постоянной опеки и вмешательства в свою жизнь. С одной стороны, отец, лер Морган, с его высокомерным равнодушием, а с другой – император Алитар, который возомнил, что вправе лепить меня по своему образу и подобию, коль во мне течет его кровь. Иногда я игнорировал советы, иногда делал вид, что соглашаюсь, но все равно поступал по-своему, порой шел на компромиссы. Но не в этот раз. Сейчас компромисс невозможен. Я не откажусь от тебя, Виктория.

– А он просил? – поинтересовалась Марвел.

Слышать из уст мужа прежнее имя было непривычно и приятно.

– Думаю, как и тебя, – предположил Райнер. – Хоть «Заплатка» долетела до столицы быстро, я все же опоздал и не успел присоединиться к вашей беседе. Но имел неудовольствие пообщаться с императором один на один и выслушать его предложение. Как обычно, Алитар использовал весь арсенал – от уговоров до угроз и шантажа.

– Если мы пойдем против его воли, он будет мстить.

– Я это прекрасно понимал, когда делал тебе предложение. Осознаю и теперь. Алитар уже намекнул, что мои банковские счета заморозят под видом проверки сомнительных операций, противоречащих интересам империи. Академию в любой момент могут закрыть, потому что допустили шпионов на территорию.

– А твой дом? – едва слышно произнесла Марвел.

Ей все больше не нравился правитель Белавии, и будь ее воля, она покинула бы страну сегодня же.

– Этот дом не отберут, он принадлежал семье моей матери, – успокоил жену Райнер. – А вот свои подарки – дирижабль, мануфактуру, земли – Алитар может забрать. Впрочем, я не сильно расстроюсь.

– То есть кроме этого дома у тебя ничего не останется, если император объявит нам войну, лишив денег и академии?

– Останусь я. Я кое-что собой представляю и далеко не нищий. Но если здесь нам не дадут спокойно жить, помимо Белавии есть много других привлекательных стран.

– Рай, ты же не оставишь ради меня родину, друзей, работу в академии? – Марвел распахнула от удивления глаза, всматриваясь в лицо мужа, словно знакомилась заново.

– Вик, скажи, на что ты готова ради меня? – серьезно спросил Морган у жены.

– На все. Чтобы быть с тобой, я готова на все.

– Так почему же ты считаешь, что я поступлю иначе? Где ты, там мой мир. Помни об этом и никогда во мне не сомневайся.

Слезы вновь потекли из глаз, но Марвел на них не обращала внимания. Слезы иногда полезны, они как дождь смывают горечь, растворяя обиды и унося боль. Но после грозы небо светлеет. Она обхватила ладонями лицо мужа и нежно коснулась губами его глаз, щек, губ, говоря без слов о своих чувствах.

Спальню супруги покинули спустя час, улыбаясь и держась за руки. Арт шествовал рядом и недовольно фыркал, возмущаясь, что его выставили в коридор.

Обратный путь в Айсбери команда «Заплатки» под руководством капитана Фрайберга проделала ночью. Столица провожала их яркими огнями пристыковочных вышек и маяков, гудками паровозов и пароходов, клаксонами мобилей и сигнальными огнями встречных дирижаблей. Эрик уверенно вел воздушное судно намеченным курсом, Марвел наблюдала за приборной доской, Ликанов управлялся с клапанами баллонетов, а декан Морган с Артом удобно расположились в креслах, наблюдая за слаженной работой. Марвел то и дело посматривала на мужа и глупо улыбалась. Она была счастлива как никогда.

Глава 13

– Рай, послушай! Тессел утверждал, что существует не четыре, а пять стихий: вода, огонь, земля, воздух и…

– Эфир, – подсказал Райнер и поцеловал жену в шею, но та никак не отреагировала на ласку.

Для лиры Морган в данный момент был важнее дневник принца Агнуса и теория профессора Тессела, чем собственный муж. Мало того что она проснулась ни свет ни заря и сразу полезла в тайник, так еще и не оценила его подарки. Праздник весны состоялся три дня назад, но в связи с трагическими событиями в академии торжество перенесли на ближайший выходной. И Райнер считал, что в субботу до начала весеннего бала можно заняться куда более приятными вещами, чем чтение старых записей. Он расстарался, украсил комнату цветами, преподнес жене в подарок серьги, которые подходили к ранее подаренному ожерелью. Судя по тому, как супруга небрежно запихнула серьги в пустой ларец, пылившийся на комоде, их постигнет та же участь, что и ожерелье: забвение.

– Агнус ссылается на монографию Тессела, но уточняет определение эфира, – тем временем продолжила чтение дневника Марвел. – Профессор утверждал, что эфир – первооснова всего, тончайшая всепроникающая энергия, пронизывающая живые и неживые тела. А принц добавляет, что эфир – это поле, состоящее не только из энергии, но времени и пространства.

Морган вздохнул, Арт недовольно заурчал. Кот обосновался в супружеской спальне на подоконнике рядом с чугунной батареей, пребывал в полудреме и каждый раз вздрагивал от вскриков хозяйки. Райнер же понял, что о поцелуях придется забыть. Он откинулся на подушки, подложил руку под голову и подключился к беседе.

– Милая, теория Тессела признана несостоятельной. Скорее, это гипотеза. Что с практикой? В дневнике есть схемы, формулы, расчеты, чертежи?

– Расчетов и чертежей пока не вижу, но я лишь на первых страницах. Здесь обращение принца и рассказ о том, как он увлекся теорией профессора, – ответила Марвел и вновь углубилась в чтение. – Принц пишет: «Тессел непризнанный гений, жаль, что он сдался, не стал бороться за свои идеи. Но за него это сделаю я. Прежде расскажу, с чего все началось, и подробно опишу последние эксперименты. Но мой первый опыт произошел случайно. Я заряжал на крыше замка искусственно созданные накопители. Позже я представлю алхимические опыты по выращиванию кристаллов из сверхпрочного материала…»

– Неужели Агнус все же создал искусственные кристаллы? – оживился Райнер, приподнявшись на локтях и заглядывая супруге через плечо. – Это был бы прорыв! Не понадобятся рудники и маги-поисковики. Можно будет…

– Рай, не перебивай, – проворчала Марвел и продолжила чтение дневника принца. – «Я призвал воздушную стихию, кристалл наполнился магией. Неожиданно раздался гром, небо рассекла молния. Не знаю, я ли привлек стихию или эфир сам откликнулся на мой призыв и найденные в книге Тессела заклинания. Молния ударила в накопитель, но вопреки законам природы он не взорвался, а принял в себя поток мощной силы. Я едва успел запечатать энергию. И понял, что нет никакого «вопреки законам природы». Для работы с магией эфира нужен прочный сосуд и правильные расчеты. В дальнейшем я вырастил новые кристаллы, используя полную таблицу алхимических элементов Тессела, а не ее сокращенный вариант, который нам предлагают в Белавии. Этой же таблицей я пользовался при создании эликсира жизни. Увы, цели пока не достиг, но изобрел несколько уникальных антидотов, способных активировать жизненную силу. Но самое большое достижение это создание артефакта нулевого стандарта, способного сгенерировать эфирные вихревые кольца и управлять магнитным полем. Позднее я осознал, что энергия, извлеченная из эфира, может не только заставить работать самые сложные механизмы, но и переносить объекты на расстояние или полностью разрушить. К подобному результату я пришел не сразу. Когда только начал проводить опыты, в мой столичный особняк зачастили как представители ученого совета, так и полицейские. Кто-то из слуг шпионил и доносил о моих изысканиях. Пришлось построить тайник, чтобы до расчетов никто не добрался, и лаз, чтобы у нас с Ливией была бы возможность сбежать. Позже мы с женой переехали на остров, поменяв прислугу. Дорогой сын, ты еще слишком мал, чтобы я мог тебе обо всем рассказать. Но я опишу свои эксперименты. Надеюсь, когда-нибудь ты продолжишь дело всей моей жизни».

– Дорогой сын? – удивился Райнер. – А полицейские утверждали, что Агнус обвинял жену в измене и невзлюбил сына, поэтому отселил их в башню.

Марвел пожала плечами и перевернула страницу, продолжая зачитывать обращение принца Агнуса:

– «Переехав на остров, я приобрел репутацию отшельника и даже безумца, и теперь вельможи обходили мое жилище стороной. Но должен честно признаться: главная причина, по которой я увлекся теорией Тессела и забрался в такую глушь – болезнь моей драгоценной Ливии. Замок в Айсбери стал нашим спасением и убежищем. Здесь я переделал подземелье под алхимическую лабораторию, в ангаре собирал кое-какие механизмы. Но людское любопытство взяло верх, и спустя время слуги стали выказывать неумеренный интерес к моему увлечению алхимией и механикой, а в мое отсутствие наведываться в подземелье. Мне пришлось приспособить под секретные эксперименты комнаты в самом замке, а семью поселить в соседнюю башню, ведь опыты были небезопасны. Да и болезнь Ливии так было легче скрыть от слуг. О новой лаборатории знала лишь жена, мой помощник Читер да еще один работяга-плотник, который за хорошее вознаграждение согласился помогать. Ведь построить столь сложные механизмы в одиночку не представлялось возможным. Он же принял добровольное участие в опытах. Боюсь, это слишком сильно сказалось на его здоровье. В дальнейшем для экспериментов я решил использовать механические куклы…»

Марвел перевела удивленный взгляд на мужа. Она не знала, что ее поразило больше: то, что теория Тессела подтвердилась и Агнус все-таки создал уникальный артефакт нулевого стандарта или то, что он так тепло отзывался о жене, хотя слуги утверждали, что принц был тираном и мучил супругу. Во всем этом Марвел собиралась разобраться.

– Может, скелет в лаборатории и есть тот самый плотник, добровольно согласившийся на опыты? – догадался Райнер. – Хорошо бы еще раз посмотреть показания слуг, предоставленные Берком. Что-то я не помню в штате никакого плотника.

– Или в той кабине останки молодого лакея, который получил расчет, но остров так и не покинул. О нем говорил Поповский, – предположила Марвел.

Заметив, что жена отвлеклась от чтения на разговор, Морган забрал из ее рук дневник и положил под подушку. А сам притянул Марвел ближе и принялся покрывать шею поцелуями. Декана Моргана, безусловно, очень волновали опыты принца Агнуса, но раскрасневшаяся супруга в тонкой сорочке в данный момент волновала его куда больше.

– Нужно бы навестить библиотекаря Вольпе и почитать о профессоре Тесселе, а лучше изучить его монографию и запрещенные в Белавии книги. – Марвел проговаривала вслух список дел, рассеянно отвечая на поцелуи мужа. А он никак не желал говорить на серьезные темы и отвлекал жену.

Арт благоразумно уткнулся мордой в подоконник, делая вид, что спит. А Райнер наконец заставил жену забыть и о Тесселе, и от тех опытах, что занимали ее воображение. К сожалению, в этот момент входная дверь сотряслась от громкого стука.

– Кого еще принесло? – рыкнул Морган.

Марвел хихикнула, глядя на то, как растрепанный муж поспешно надевает халат и решительно направляется к двери с явным намерением поколотить нежданного гостя. Райнер прикрыл дверь спальни, а спустя несколько секунд в коридоре раздался встревоженный голос Фредерика Эштона.

– Как хорошо, что вы уже проснулись! Пожалуй, позавтракаю у вас.

Судя по шагам, гость прошел в гостиную, а Марвел вспомнила, что Рай как раз обещал принести им завтрак в постель, но отвлекся на чтение дневника и поцелуи.

– Вообще-то у нас с женой были другие планы на утро. Почему ты не позавтракаешь у себя? – с раздражением спросил Райнер.

– Из-за лиры Грин, – честно признался Фредерик и зазвенел посудой. – Она приглашала меня на совместный завтрак. А когда я не ответил на стук, пригрозила открыть дверь своим ключом. Видите ли, она беспокоится о моем самочувствии. В общем, я сбежал.

– Согласился бы на предложение, – проворчал Морган. – Готовить она не умеет, закупается в «Кулинариуме», так что риск отравления минимальный.

– Не в этом дело! – возразил Фредерик Эштон. – С ней же совершенно не о чем говорить! Прошлое наше чаепитие я едва высидел. Представляешь, я ей рассказываю о новом двухпоршневом двигателе, а она мне о какой-то сапфировой афише, которую я почему-то ей должен подарить!

– Не афиша, а аффиш! – фыркнул Райнер, поправив друга. – Это крупная брошь для…

– Да какая разница для чего! Меня это совершенно не волнует. – Фредерик понизил голос, а Марвел с Артом прислушались. – Знаешь, Рай, у меня такое чувство, что лира Грин меня преследует. Только не возьму в толк зачем.

Кот фыркнул, Марвел рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку, а Райнер совершенно серьезно предположил:

– Может, ты ей нравишься? Или ей стало скучно, вот и заходит по-соседски, как я раньше заглядывал к тебе. Ее комната теперь находится напротив твоей.

– Но она не ты! И даже не Ликанов! И не адепты-старшекурсники, с которыми можно обсудить механизмы и приборы, – возмутился Эштон. – Пожалуй, я лучше отсижусь у вас, да и чертеж новой модели амфибии на всякий случай захватил. Как раз обсудим, пока твоя Марвел спит.

– Что ж, давай позавтракаем, Фред, потом отнесу завтрак жене, и пойдем в кабинет.

Марвел довольно улыбнулась: она может позавтракать и позже, а сейчас есть более интересное занятие. Она достала из-под подушки дневник принца Агнуса и с предвкушением углубилась в чтение, уподобляясь Арту, когда тот с жадностью набрасывался на любимое лакомство.


Вечером территорию академии было не узнать. Аудитории, первый этаж учебного корпуса и холл студенческого общежития утопали в зелени. Яркие цветочные гирлянды украшали серые стены, на полу в кадках стояли пушистые низкорослые кустарники, в корзинах и вазонах красовались цветы. Мрачный замок заиграл красками, словно в склеп ворвалась сама жизнь – сочная, наполненная весенним ароматом и радостным смехом. Адептки нарядились в яркие платья и были похожи на редких птиц, прилетевших в Айсбери из южных стран. В парке на причудливо подстриженных шапках деревьев закрепили искусственные цветы, которые трудно было отличить от настоящих. На ветвях развесили бумажные фонарики со световыми кристаллами в сердцевине. Вечер сменил день, и газовые фонари, возвышавшиеся вдоль дороги, тускло мерцали. В центральной части парка на лужайке возвели деревянную сцену, на нее поднялись ректор с деканами – сооснователями академии. Речь Магнуса Стерлинга была пронизана горечью утраты. Он выразил соболезнование близким и друзьям магистра Сухинина, присутствующие почтили память преподавателя минутой молчания и запустили в вечернее небо черных воздушных змей. Те взмахнули бумажными крыльями, покружили над замком и растворились в темноте. После ректора слово взял декан Морган. Он говорил об учебных планах, дисциплине и не забыл поблагодарить Фениру Пламс и Бруно Арманьяка за организацию торжества. В конце выступления Райнер объявил о свадьбе с Марвел. Студенты захлопали, кто-то одобрительно засвистел, зажглись фейерверки, раздались взрывы от хлопушек, и мелкие блестки заискрились в воздухе, оседая на траву. Так студенческое сообщество поздравило молодоженов. Фредерик Эштон, завершая выступление основателей академии, напомнил будущим выпускникам о распределении в конструкторское бюро и мануфактуры и пожелал защитить дипломную работу на отлично. На этом официальная часть завершилась. К радости адептов и преподавателей начальник полиции Дюршак с советником Аткинсом отказались от ранее заготовленных наставлений. Ректор приказал всем веселиться, заметив, что весна олицетворяет саму жизнь, а значит, приветствовать ее нужно улыбками и смехом. Для студентов по всему парку расставили высокие тумбы с графинами, наполненными пуншем, в окружении легких закусок и десертов. Заиграла веселая музыка, молодежь разбилась на группки и разбрелась по лужайке. А преподаватели и члены попечительского совета прошли к одной из беседок, где для них накрыли стол.

Заметив Ликанова в компании Эрика, Марвел удивилась. Глеб так увлекся беседой со старым другом, что позабыл пригласить Марину, с которой в последнее время часто общался. Зато ректор Стерлинг сел рядом с Онорией и придерживал ее за локоть, словно боялся, что та сбежит. Рядом с лирой Стерлинг находился ее брат Герман Пирс, компанию ему составила студентка-старшекурсница с факультета алхимии. Герман коротко кивнул Марвел и тут же отвернулся к своей даме. Видимо, Пирс не желал чувствовать себя брошенным возлюбленным, а может, он не мог долго находиться в одиночестве. В любом случае, Марвел была рада, что Герман быстро позабыл о своем увлечении адепткой Уэлч и легко нашел замену.

– Райнер, мы давно не виделись. Ты сильно изменился, плохо выглядишь, – раздался мелодичный женский голос.

На другом конце стола Марвел заметила советника Аткинса. Рядом с ним сидела полная дама в бордовом платье, с сочными вишневыми губами и таким же ярким пером в темных волосах. Именно эта незнакомка и обратилась к леру Моргану. Хотя нет… незнакомкой она не была. Даже спустя столько лет сходство с портретом из кабинета Райнера было очевидным: рядом с Аткинсом сидела его супруга и сводная сестра декана Моргана Изабель.

– Добрый вечер, лира Аткинс. Виделись мы три года назад, и вы выглядите прекрасно, – помедлив, ответил Райнер.

К даме он не подошел, чтобы облобызать ручку, а чуть поклонился, приветствуя. Советник Аткинс скривился, то ли услышав голос декана, то ли распробовав кусок мяса, который положил в рот. А вот его жена засияла: щеки зарумянились, губы тронула кокетливая улыбка, в глазах появился блеск. Но переведя взгляд на Марвел, она, как и лер Аткинс, недовольно поморщилась.

– Это твоя жена? Поздравляю. Молоденькая.

– Благодарю, – сухо ответил Райнер.

Марвел стало любопытно, с чем именно поздравляет сводного брата бывшая возлюбленная: с женитьбой или с тем, что избранница молода. Новоиспеченная лира Морган не сдержалась и взяла мужа под руку, демонстрируя сопернице, что декан прочно занят.

– Я так понимаю, твоя жена чужестранка и не аристократка, – поджала губы Изабель, рассматривая Марвел. – И нет, я ошиблась, не такая уж она и молоденькая.

– Это никуда не годится, – проворчал Аткинс. – Брак преподавателя со студенткой считается дурным тоном. Но теперь хотя бы понятны причины, по которым вы, лер Морган, протежировали адептку Уэлч на должность магистра.

Райнер сделал шаг вперед, но Марвел тут же сжала его руку, останавливая. Таким людям, как советник, ничего не докажешь, а тратить на них время и нервы – себе дороже. Морган поцеловал жене ручку, а Марвел заметила, как зло на них посмотрела Изабель. Что ж, в свое время она сделала свой выбор, а Райнер сделал свой.

– Потанцуем? – спросил он.

– С удовольствием, – кивнула Марвел и последовала за мужем.

– Рай, куда же вы?! – послышался крик декана Эштона.

В его голосе сквозило отчаяние, но это и неудивительно, ведь к нему подсела лира Грин, а ее отец направлялся к столу и довольно улыбался.

– Танцевать, – отозвался Морган.

– Не уходите! – занервничал Эштон, но Марвел с Райнером его уже не слышали.

Они присоединились к студентам, кружившим в танце под звуки глюкофона и флейты. Райнер залюбовался женой. Платье она выбрала скромное и закрытое, но янтарного цвета шелк прекрасно подходил к цвету глаз и подчеркивал рыжину волос. Красоту Марвел отметил не он один. Но на все комплименты лира Морган лишь улыбалась и благодарила подружек с факультета алхимии за советы и чудесные алхимикаты, волшебным образом изменившие внешность скромной адептки. Райнер-то знал, что это заслуга природы. Темный парик и грим, которые адептка использовала в работе детектива, остались в прошлом.

– Спасите! Эта девица меня преследует, а министр Грин уже упомянул о свадьбе!

Фредерик поспешил к друзьям, как только Лулу на секунду отвлеклась от своей жертвы.

– Это еще хорошо, что нет мамаши Грин. Эта дама заставила бы вас прямо здесь произнести брачные клятвы, – пошутила Марвел, но осеклась, заметив, как побледнел Эштон.

– Фред, в браке нет ничего ужасного, – попытался успокоить друга Райнер.

– Я осознаю, что эта трагедия когда-нибудь коснется и меня, но только не в лице лиры Грин! О нет! Она опять приближается! Спасите! – взмолился декан Эштон, прячась за спину Райнера.

– А знаете что, лер Эштон? Пригласите на танец Марину Новак с факультета алхимии, – предложила Марвел.

– Зачем это? – напрягся тот, выглядывая из-за плеча друга.

– Во-первых, лира Грин поймет, что у вас есть другая… симпатия, – объяснила Марвел, деликатно подбирая слова. – Возможно, тогда Лулу перестанет приглашать вас на завтраки и намекать на свадьбу. Адептка Новак уж точно после танца и разговора не потащит вас под венец. А еще с Мариной есть о чем поговорить. Вы же знаете, что тот особый сплав железа, которым обшит корпус «Заплатки», ее изобретение.

– Да-да-да, – прищурился Эштон. – Мы как раз продумываем обшивку новой скоростной амфибии.

Эштон сорвался с места и направился к Марине, которая стояла возле столика в одиночестве и потягивала пунш. Декан схватил девушку за руку и потащил в круг танцующих. Марина была слегка ошарашена подобным поведением преподавателя, но, кажется, быстро пришла в себя, вступая в увлекательную беседу. А главное, теперь она не чувствовала себя брошенной. Ее прежний кавалер магистр Ликанов слишком увлекся разговором с Эриком и позабыл и о даме, и о празднике. Безусловно, Марвел была рада за Фрайберга, он приходил в себя, общался с сокурсниками и друзьями. Увлекающуюся натуру Глеба Ликанова она тоже знала. Если Эрик завел речь о любимом детище «Заплатке», беседа могла продлиться и два, и три часа. А вот за Марину стало по-женски обидно. Нет, сводничеством Марвел заниматься не желала, просто хотела помочь друзьям. Она отметила, как Фредерик, двигаясь не в такт, что-то с жаром доказывал спутнице, а Марина, не замечая неловких движений декана, спорила с ним. Спорила и улыбалась.

Позже к музыкантам и танцующим присоединились приглашенные артисты. Девушки в разноцветных блестящих платьях и с цветами в волосах напоминали лесных волшебниц, о которых говорилось в местных легендах. Движения танцовщиц были просты и в то же время грациозны. В конце их танца поляну озарили световые гирлянды, пришедшие на смену бумажным фонарикам, а дивных плясуний вскоре сменили огненные мастера. Четверо мужчин встали на значительном расстоянии друг от друга. В их руках одновременно вспыхнул огонь, пламя устремилось ввысь, даря восторженным зрителям свет и тепло. Артисты были облачены в черные одежды и маски, возникла иллюзия, что огнем повелевает невидимый кукловод или сама тьма. Умелыми движениями жонглеры управляли стихией, переплетая красные нити из пламени и образуя куб, за границы которого невозможно выйти. А в воздухе над поляной возникали удивительные животные. Студенты с восторгом рассматривали диковинных огненных птиц и единорогов, рыжих лисиц и желтых лошадей, из-под копыт которых вылетали искры, превращаясь в цветы и звезды. Позже каждый из артистов продемонстрировал свое мастерство. Один из мужчин умело жонглировал несколькими факелами, подбрасывая и переворачивая их. Марвел подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть представление. Она уловила напряженную улыбку на лице артиста, осознав, что для него игра с огнем не удовольствие, а всего лишь работа. Пройдя дальше, она остановилась возле второго жонглера. Он с легкостью управлял длинным жезлом, на концах которого горело пламя. Огонь очертил круг, и ярко-рыжее колесо завертелось с огромной скоростью. В центре иллюзорного круга находился человек, он сливался с темнотой и позволял огню править. Этот артист упивался представлением, он боготворил пламя, и стихия отвечала взаимностью. К Марвел подошел муж, и они отправились к третьему исполнителю. Тот заглатывал пламя, а спустя секунду выдувал. Огонь был похож на древнее существо, которое с ревом пытается поглотить юных дев. Студентки с визгом отбегали от преследующих их искр и громко смеялись, юноши улюлюкали и догоняли беглянок.

Удивительно, но в руках четвертого мага Марвел не заметила никаких приспособлений – ни факела, ни жезла. Огонь исходил из ладоней, образуя бело-желтые шары. Они разгорались ярче, поднимаясь над головой и кружа, а затем вновь оседали на ладонях, рассыпаясь искрами вниз и сползая по траве огненными змейками. Марвел почувствовала, как ее стихия пробуждается. Она вздрогнула от внезапной догадки, а Райнер обхватил жену за плечи, прижимая к себе.

– Замерзла? В начале весны в Айсбери еще холодно, пойду принесу тебе плед.

Муж ушел, а Марвел, оставив жонглера в окружении поклонниц, направилась вглубь парка к дальней беседке, тускло подсвеченной фонарем. Вдоль дорожки стояли железные бочки с разожженным огнем, от них веяло теплом. Магия Марвел не отозвалась на это пламя, как минутами ранее откликнулась на стихию уличного жонглера. Догадка вызвала удивление. Тот мужчина – огненный маг! Это ведь такая редкость для Белавии. Ни один стихийник не будет понапрасну растрачивать свой дар на подобное представление, хотя это наиболее легкий способ заработать. Если бы этот маг обратился в Гильдию сыщиков, наставник наверняка предложил бы ему работу.

В следующий миг Марвел почувствовала опасность. Жар опалил спину и руки, она едва успела отскочить в сторону, а пламя прогудело мимо и столкнулось с препятствием. Беседка вспыхнула, огонь затрещал, проворно подбираясь к крыше, а Марвел резко обернулась, схлестнувшись взглядом с противником. Его губы искривились в усмешке, на ладони жонглер держал огненный шар. Марвел окончательно убедилась, что интуиция не обманула. Мужчина был магом огня, как и она. А еще бывшая сыщица рассмотрела черную одежду, которую обычно носили наемники Гильдии, и высокие сапоги, в голенищах которых обычно прятали ножи. В потайных карманах сюртука скорее всего лежали пистоли, а в обшлагах были скрыты острые лезвия. Марвел и сама пользовалась подобным оружием, когда отправлялась на опасное задание. Поразмыслить над тем, как убийца из Эльхаса оказался на территории академии, было недосуг. Они с наемником стояли возле горевшей беседки, словно хищники, ожидая, кто первый нападет. Медлить было нельзя, потому что пожар уже заметили, и к ним приближались студенты. Марвел первой нанесла удар с единственной целью – спугнуть убийцу. Раскаленный шар приблизился к противнику, но не ранил. Мужчина подставил ладонь, умело отражая удар, а желтые искорки закрутились вихрем в воздухе, принимая очертания огромного огненного змея. Чудовище направилось к Марвел, раскрывая пасть с намерением поглотить свою жертву. Бывшая сыщица вовремя выставила защиту, и огонь лишь лизнул траву возле ног. В следующую секунду она услышала крик Рая, а мощный поток воздуха врезался в гигантский столб огня, рассыпая его на искры. К ним уже подбежали студенты и охранники, а незнакомец странным образом исчез, растворившись в толпе. Райнер сжал супругу в объятиях. Несколько студентов направились к беседке, и Марвел почувствовала, как ее щек касаются брызги. Водные маги призвали стихию, пытаясь потушить огонь. А вскоре подоспел и комендант Лерк с охранниками, они тащили ведра с водой и баллоны с пеной. Супруги Морган отошли подальше от места происшествия и вместе с прочими участниками наблюдали за тем, как тушат беседку и кроны соседних деревьев, на которые перекинулось пламя. Вскоре было все кончено, лишь ветер разносил запах гари и неровным гулом раздавались встревоженные голоса. Если бы на месте жонглера был не ликвидатор из Гильдии, а кто-нибудь другой, Марвел давно бы бросилась в погоню. Но наемник из Эльхаса слишком опытен, чтобы попасться.

– Что случилось? – спросил Райнер. – Он напал на тебя?

Вопрос расслышал начальник полиции Дюршак, который стоял неподалеку от супругов.

– Пф-ф, скажете тоже! Да этот артистишка хотел поразить вашу жену умениями, вот и поразил… огнем беседку с деревьями!

– Срочно найдите этот недоделанного огненосца, испортившего нам праздник! – приказывал кому-то Берк и косился на лера Аткинса. Тот, взяв жену под руку, торопливо покидал поляну и парк.

– Кто договаривался с труппой? Где главный? – рычал комендант Лерк, демонстрируя руководству вовлеченность в расследование.

– Я руководитель.

Марвел увидела, как к коменданту подходит приятный молодой человек в темной одежде, маску он держал в руке. Это был один из огневиков, Марвел вспомнила его. Несколько дней назад мужчина приезжал в академию и договаривался с деканом Пламс о представлении.

– Этот фокусник был вашим человеком? – строго спросил Дюршак.

– Не совсем. – Голос мужчины дрогнул, он явно нервничал. – Постоянный артист труппы – мастер огня – неожиданно покинул нас. Очень подвел, ведь представление рассчитано на четырех огневиков, да и в договоре с академией были прописаны условия. Нам грозила неустойка…

– Ближе к делу, – рыкнул на него начальник полиции.

Марвел внимательно вслушивалась в рассказ, думая и анализируя.

– Наш новый огневик Жан появился два дня назад и предложил свои услуги. Он профессионал, с огнем управляется ловко, лучше любого из моих артистов, – пояснил ответчик, а Марвел невольно улыбнулась. Разумеется, стихийный маг управлялся с огнем гораздо лучше, чем жонглер.

– Дальше что? – не успокоился на этом начальник полиции.

– Я предложил ему присоединиться к нашей труппе и принять участие в выступлении…

– Уплыл, – перебил мужчину запыхавшийся охранник, подбежавший к Дюршаку. – На этой посудине прибыли актеры. Можно попытаться догнать.

– Я поеду на «Амфиболосе»! – вызвался магистр Ликанов.

– А я поведу батискафер! – одновременно предложили Эрик и Пирс.

– Лерк, берите своих людей и следуйте с Ликановым. Постарайтесь догнать хулигана, – приказал Дюршак.

– Лира Морган, так что же все-таки произошло? – вкрадчивым голосом поинтересовался Икар Берк. – На вас напали или это была случайность?

– Недоразумение, – солгала Марвел, потому что правду сказать не могла, пока сама не разберется, что к чему. – Лер Дюршак прав, этот жонглер хотел меня удивиться, но не справился с огнем. Столб пламени нечаянно задел беседку, и она тут же воспламенилась.

– А я что говорил?! Накуролесил, испугался и сбежал! Дудуктивный метод меня еще ни разу не подводил! – хорохорился Дюршак. – Да найдем мы этого актеришку! Всех опросим, составим описание внешности. Нечего разводить панику, продолжайте веселье, но желательно без этих ваших факелов.

– Вот и ладно, – поддержал предложение начальника полиции ректор, а студенты одобрительно загудели.

Магнус Стерлинг взмахнул рукой в сторону сцены, заиграла громкая музыка, адепты и преподаватели вернулись на поляну, а охранники рассредоточились по парку. Дюршак взял под руку недовольно ворчавшего Берка, что-то тому объясняя. Глава тайной службы то и дело оглядывался на Марвел, словно не верил, что происшедшее – случайность.

– А теперь рассказывай правду, – строго проговорил Морган, когда они наконец остались в одиночестве. – Кто это был?

В отличие от охранников и студентов, Райнер видел, как ликвидатор напал на жену. Врать было бесполезно, да Марвел и не собиралась. Пройдя вперед по тропинке и убедившись, что поблизости никого нет, она во всем призналась, поведав не только о сегодняшнем нападении, но и о наезде пародилижанса в столице. Морган слушал рассказ и хмурился.

– Ты уверена в том, что это был наемник Гильдии?

– Абсолютно.

– Допустим, сегодняшний случай можно объяснить. Наемник все просчитал, устранил или подкупил мастера огня, чтобы устроиться в труппу, и на празднике тебя подкараулил. Но откуда наемник узнал, что ты будешь во дворце, если люди Алитара тебя похитили? – удивился Райнер.

Супруги уже направились в сторону общежития, для четы Морган праздник закончился. Добравшись до гостиной и устроившись на диване, молодожены продолжили беседу.

– Давай рассуждать логически, – предложила Марвел. – Наемник вполне мог заплатить кому-то из рабочих на причале, чтобы тот следил за мной. Я бы так и поступила. Осведомитель увидел, как я села в имперский дирижабль, и сообщил наемнику. Нетрудно догадаться, что судно приземлится в дворцовом эллинге. Ликвидатор последовал за мной в столицу и ждал. Уверена, если мы расспросим диспетчера местного городского причала, выясним, что там все эти дни находился неприметный частный дирижабль из Эльхаса.

– Хорошо, я допускаю, что наемник заранее прибыл в Айсбери и получал информацию через осведомителя. Но в столице ему бы понадобилось время, чтобы нанять пародилижанс, выследить тебя.

– С возможностями Гильдии это не сложно, – возразила Марвел. – В столицу наемник мог прилететь одновременно с нами, дирижабли у Гильдии быстрые. А чтобы нанять пародилижанс, много времени не требуется. Члены Гильдии всегда знают, к кому обратиться. Вспомни нашу поездку в Ингвольд, все было организовано быстро и на уровне.

– Эта Гильдия меня одновременно восхищает и пугает, – нахмурился Райнер. – Но если со слежкой все более-менее понятно, то кто заказчик? Неужели Алитар?! Я немедленно отправлюсь…

– Рай, успокойся! Судя по всему, наемник следил за мной еще до того, как состоялся разговор с Алитаром.

– Неужели убийцу наняла твоя мачеха? – удивился Морган. – На днях адвокат сообщил, что она не пошла на мировое соглашение.

– Нет, не станет леди Краст обращаться в Гильдию. – Марвел покачала головой. – Скорее, она сэкономит и наймет какого-нибудь бродяжку. А вот мамаша Грин пойдет на многое, расчищая дочке путь. Хотя мне казалось, они потеряли к тебе интерес, Лулу теперь преследует декана Эштона.

– С Эштоном может быть ход для отвода глаз. Да и вдова Краст не поскупится, если у нее будут отбирать дом. И Алитар мог все спланировать заранее – сперва тебя припугнул, а потом пошел на крайние меры, – резонно заметил Райнер. – Нанять ликвидатора способен каждый из них! Только как вычислить заказчика? А главное, как это остановить?!

Морган поднялся с дивана и принялся расхаживать по гостиной, нервно сжимая и разжимая железный кулак.

Арт, взгромоздившись на подоконник, с напряжением наблюдал за хозяином и тревожно шевелил ушами.

Марвел прикусила нижнюю губу и прикидывала в уме разные варианты.

– Разговаривать с ними бесполезно! Даже если кто-то из них виновен, они не признаются! – сделал заключение Райнер. – Я завтра же отправлюсь в Эльхас и выкуплю у наставника договор, тем самым остановив убийцу!

Марвел сильно сомневалась в том, что наставник назовет имя заказчика. Во всяком случае, прежде подобного не случалось. Правда, и жертва никогда не обращалась в Гильдию. Потому что после встречи с ликвидатором никто не выживал. Марвел подскочила с места. Вот что ее насторожило: ликвидатор никогда не ошибается! Если бы он хотел убить, сделал бы это хладнокровно и быстро. А ведь ей сразу показалось странным, что в том проулке водитель в последний момент свернул. Настоящего убийцу ничто бы не остановило. Вот и сейчас наемник дал ей время почувствовать жар огня, прежде чем нанес удар. Он медлил, словно о чем-то предупреждал.

– Поедем в Гильдию вместе, но не завтра, а чуть позже. – Марвел подошла к супругу и нырнула в его объятия.

– Почему позже? Промедление опасно.

– Вряд ли меня хотели убить, только запугать. Ликвидатор не ошибается, – поделилась догадкой Марвел. – Но с наставником нужно поговорить. В Эльхас отправимся в следующие выходные, а пока закончим работу для Берка.

– Хорошо, – нехотя согласился Рай и крепче обнял жену. – Но все эти дни ты будешь находиться под моим неусыпным контролем. Из академии ни ногой!

Не позволив жене возразить, Райнер ее поцеловал. А Марвел и не противилась ни поцелую, ни излишней заботе. Пасть жертвой ликвидатора лира Морган не желала, она собиралась жить с мужем долго и счастливо. Да и впереди столько дел! Нужно прочитать дневник принца, вернуться в лабораторию, чтобы разобраться с назначением найденных приборов, а еще зайти в библиотеку к леру Вольпе и поискать кое-какую информацию о Тесселе. Теория профессора, как и опыты Агнуса, ее заинтересовали, но куда больше мучил вопрос: что же на самом деле приключилось с принцем и его супругой.

Глава 14

На следующий день перед началом занятий к чете Морган заявился глава тайной службы. В коридоре он громко произнес, что зашел по-стариковски на чашку чая. Вероятно, чтобы его услышал консьерж. Марвел считала подобную предосторожность излишней, визит Берка не выглядел со стороны подозрительным, мало ли какие дела могут быть у члена попечительского совета с одним из основателей академии.

Икар Берк не стал использовать для беседы кладовку в прежней спальне, а теперь кабинете, он расположился в гостиной. Марвел подала к столу чай и пирог. Берк с аппетитом позавтракал и залюбовался палисадником. Наконец-то весна вступила в свои права, в Айсбери резко потеплело, и вот уже полянку покрывал изумрудный ковер, в клумбах оживали от спячки цветы, а плющ расправил листья, по-хозяйски обвил беседку и грозился перекинуться на стену. Остров на фоне серого, хмурого океана и мрачных материковых скал выглядел чужеродным ярким пятном. Увы, к здешней природе и климату Марвел до сих пор не привыкла и с ностальгией вспоминала яркое солнце и южную растительность родной Риджинии.

– Как вы уже знаете, механизм, открывавший дверь в тайник, разрушен, – начал беседу Берк после того, как разобрался с завтраком и отвлекся от созерцания листочков и цветочков. – Полиция подозревает, что виновник бесчинства – Сухинин.

– Так все же он и есть тот самый шпион из Ингвольда? Неаккуратно сработал, – предположил Райнер, отводя подозрения от собственной персоны. Берку ни к чему знать, что он испортили механизм, пусть это и вышло случайно.

– Шпион? Хм, – многозначительно хмыкнул Берк, не желая рассказывать собеседникам правду. Как и прежде, глава тайной службы темнил и играл краплеными. – Я склонен поверить в версию полицейских, что магистр оступился. Подсветки на крыше нет, и это большое упущение руководства академии.

– Мы уже обсудили этот вопрос на совете, – пробурчал Райнер. – В ночное время крышу запрещено посещать, дверь запирается, освещение там ни к чему.

– Да кого в наше время остановят замки и закрытые двери? – отмахнулся Берк и покосился на Марвел.

Обсуждать свои способности, приобретенные в период работы детективом, она не собиралась. Хотя Берк прав, закрытая дверь и замок ее бы не остановили.

– Раз мы больше ничего не обнаружили в бывших комнатах принца Агнуса, пора переходить в подземелье замка, – предложил Икар Берк.

– Уже, – одновременно кивнули супруги Морган.

– И как успехи?

– Ищем. Работаем по ночам, – уверенно соврал Райнер.

– Если вы и там не найдете тайную комнату Агнуса, через неделю подпишем договор и будем считать нашу сделку завершенной. Я все больше склоняюсь к тому, что Читер ввел Ингвольд в заблуждение, а мы повелись на эти байки.

Марвел с Райнером сидели с самыми что ни на есть серьезными выражениями на лицах, во всем соглашаясь. Они не стали сообщать главе тайной службы о том, что уже нашли секретную комнату Агнуса и его дневник. Супруги сперва собирались сами во всем разобраться, это дело им все больше не нравилось.

– Лер Берк, а у вас случайно не сохранились записи прежнего управляющего о найме сотрудников для работ в замке, увольнениях, приезде гостей? – обратилась к главе тайной службы Марвел.

Они с Райнером так и не выяснили про столяра, о котором упоминал Агнус. Среди служащих замка никакой столяр или мастеровой не значился. А еще хотелось бы знать, кто навещал принца в последние дни его жизни.

– Протоколы допросов слуг я вам передал. Список обслуги и их обязанности там тоже есть. А гости… – Икар Берк задумался, а затем отмахнулся от вопроса, словно от навязчивой мухи. – Да кому охота ехать в такую даль? И согласно показаниям принц был затворником. А зачем это вам?

– Вдруг кто-то узнал об опытах, приезжал, уговаривал поделиться секретом, – размышляла Марвел, – а когда принц отказался, его устранили?

– Вы идете по ложному следу. И полиция, и тайные агенты в свое время провели расследование должным образом. Правда, тайную службу и полицию тогда возглавлял другой человек – нас с Дюршаком назначили позже, – поспешно добавил Берк, словно оправдывался. – По официальной версии смерть принца Агнуса и его супруги наступила по причине болезни. А правду вы слышали на допросе Тесс Клэр. Агнуса отравила жена, а потом покончила с собой. Так что не ворошите этот улей, не стоит.

– В протоколах я не нашла показаний целителя, который обнаружил тела принца и леди Ливии, – робко вставила Марвел, заметив, как Берк начинает злиться.

– И не найдете, потому что эта информация находится под грифом «секретно» и к поиску лаборатории Агнуса отношения не имеет, – резко ответил Икар Берк. – Но я удовлетворю ваше любопытство, мы ведь подписали договор о неразглашении. Принца и его жену обнаружила их маленькая дочь Августа. Девочка позвала няню, та отправилась за лекарем, но было слишком поздно. Целитель сделал заключение, что это отравление ядом. Причастность жены к смерти принца очевидна: Агнус в тот день обедал в ее гостиной, в этой самой башне.

– Странные доказательства вины супруги, вы не находите? Вы тоже завтракаете в нашей гостиной, но это не значит, что мы собираемся вас отравить, – заметила Марвел, а глава тайной службы закашлялся. – Лер Берк, сами подумайте, женщина оставила двух маленьких детей сиротами. Какая мать пойдет на такое?

– Вы еще слишком молоды, но я вам объясню какая. Принц издевался над женой, унижал, говорил, что сын на него не похож. Доведенная до предела Ливия решилась на отчаянный поступок, подсыпав мужу яд. А осознав содеянное, покончила с собой.

– Но доказательства… – попыталась возразить Марвел.

Выдержка Берка подвела, и он истерично вскрикнул:

– Вот вам доказательства! На ладони леди Ливии целитель обнаружил остатки светлого порошка. Что именно это был за яд, определить в тот момент не представлялось возможным. Но судя по характерным признакам: кровавой пене возле рта, черным зрачкам, сероватому оттенку кожи – яд или алхимикат был очень сильным. Как нам известно, леди Ливия была целительницей, значит, могла приготовить как целебное зелье, так и отраву. Очевидно, что яд хранился в том кольце, которое забрала у мертвой матери маленькая дочь. Именно вы обнаружили этот перстень у Фрайберга, подарок Августы брату. Так вы определили их родство и вычислили преступницу, детектив Вик. Ох, простите, забываюсь, лира Морган.

То кольцо Марвел прекрасно помнила. Подобный перстень, как принадлежность к клану целителей, носил и ее отец, прежде известный в Риджинии аптекарь. Леди Ливия тоже была родом из тех мест, аристократка, сирота, воспитывалась дальними родственниками, а в восемнадцать познакомилась с принцем Агнусом, вышла за него замуж и переехала в Белавию. Марвел с напарником по Гильдии в свое время покопались в прошлом принца и его супруги. Возможно, не слишком глубоко, и сейчас хорошо бы дополнить историю недостающими деталями. Теперь даже любая на первый взгляд незначительная мелочь могла стать тем самым последним винтиком, который позволит собрать сложный механизм.

– Но на допросе Тесс Клэр дала понять, что родителей убили. Получается, у нее был повод так думать… – Марвел продолжала гнуть свою линию.

– Ну все, хватит! Я и так слишком о многом вам поведал. – Берк ударил кулаком по столу, звякнули чашки, ударившись о блюдца, а из спальни выбежал заспанный Арт. – Расследование завершено, дело закрыто и теперь ваш интерес не уместен. Я не просил вас заниматься поисками убийцы Агнуса! И не давал поручений найти шпиона, который охотится за дневниками принца. Вам нужно всего лишь обнаружить тайную лабораторию Агнуса, и с этим вы не справились! Лер Морган, помогите супруге, раз уж вы по доброй воле ввязались в эту историю.

Икар Берк поднялся из-за стола и направился к выходу.

– Дело в том, что я разделяю интерес жены к обстоятельствам смерти своего дальнего родственника, – возразил Райнер. – Неужели вам самому не кажется странным, что после гибели принца его детей не искали? А ведь именно маленькие Августа и Алан должны были унаследовать престол.

– Августа? Алан? Глупости! – прошипел Берк, оглянувшись. – Годовалый принц Алан умер от лихорадки, именно поэтому мальчика не искали! И никакого документа, подтверждающего, что Фрайберг и Клэр дети Агнуса, нет! Как нет и бумаг, где указано, что права наследования переходят от Агнуса к его потомкам! А без подобного распоряжения они не могут претендовать на престол. Вам ли не знать, лер Морган, что Алитар взошел на трон на законных основаниях, его поддержали виднейшие аристократические семьи Белавии. Вам ли сетовать на то, что отец стал императором? Мой вам совет: займитесь делом и исполните условия трехстороннего договора. Встретимся через неделю. К этому времени я вам очень советую найти дневники Агнуса или привести веские доказательства того, что никакой лаборатории не существует. Иначе…

– Иначе что? – грозно спросил Райнер и в сопровождении Арта двинулся в сторону главы тайной службы.

– Иначе ваш отец узнает, что его невестка долгое время работала на Гильдию сыщиков, служила детективом, а может, и промышляла шпионажем. Согласитесь, не самое лучшее занятие для жены наследника. Учитывая это, правитель аннулирует брак немедленно! Что ж, засим прощаюсь…

Икар Берк проворно выскочил в коридор, хлопнув дверью. Арт зарычал, Марвел с Райнером переглянулись.

– Если этот тип думает, что будет нас шантажировать, то ошибается. К черту Алитара с его высочайшим позволением! Это моя жизнь, – процедил сквозь зубы Райнер.

– А может, нам не стоит ворошить прошлое? Вдруг мы найдем нечто такое, что не понравится ни Берку, ни императору Алитару, ни нам самим, – произнесла Марвел.

– Знаешь, я слишком долго прятался от жизни на этом острове, – горько усмехнулся Райнер. – Скорее всего, докопавшись до истины, я ничего не смогу доказать. Я просто хочу знать правду. Понимаешь?

– Понимаю. – Марвел подошла к мужу и обняла его, тем самым выражая поддержку.

Икар Берк формально прав: ее никто не просил расследовать гибель принца Агнуса, никто не поручал вычислить шпиона из Ингвольда. Ей всего лишь настойчиво предложили найти скрытую от посторонних глаз лабораторию, и с этой задачей она справилась. Так почему бы не остановиться и не рассказать о находке Берку? Потому что, как и Райнер, Марвел хотела знать правду. У них есть неделя, чтобы разобраться с тайнами. Затем они расскажут о найденной лаборатории и отправятся в Эльхас, чтобы узнать у наставника имя заказчика, заплатившего за покушение. А потом… потом она мечтала забыть и о Гильдии, и о Берке с его расследованиями, погрузиться в учебный процесс, усовершенствовать навыки в магической механике и наслаждаться семейной жизнью.

После неприятного разговора с Икаром Берком декан Морган отправился на лекции в растрепанных чувствах. Марвел повезло. У нее лекций сегодня не было, только практикумы. Она пошла на занятие по механике, которое Глеб Ликанов проводил в ангаре. Проходя по парку, Марвел заметила на дорожке, ведущей к причальной башне, лера Аткинса с супругой. Как и Берк с Дюршаком, они остались в гостевых апартаментах, решив не возвращаться в столицу ночью, и теперь торопились на пристань. Марвел замедлила шаг, стараясь, чтобы ее не заметили. Но супругам Аткинс было не до любопытной студентки, у входа в башню их ожидал Икар Берк. Советник что-то шепнул жене, та послушно отошла в сторону, опустив глаза. Сам Аткинс приблизился к Берку. Судя по жестам и по выражению лица начальника тайной службы, тот отчитывался перед советником, словно провинившийся школяр. А ведь Икар Берк был лет на десять старше собеседника, да и должность не та, чтобы лебезить. Получается, что приближенный к императору Аткинс имел над Берком какую-то власть. Тропинка, по которой Марвел шла к ангару, свернула влево, и неприятная троица осталась позади. Этот эпизод заставил ее задуматься о системе управления Белавии. Настало время посетить книгохранилище, чтобы узнать имена тех аристократов, кто в свое время поддержал Алитара. Можно спросить и у Райнера, но Марвел решила обратиться к первоисточникам.

Увы, после обеда заглянуть в книжный храм лера Вольпе не получилось, Марвел сверилась с расписанием и обнаружила, что у нее назначен практикум с сокурсниками по подзарядке накопителей. Но на крыше увидела не сокурсников, а лера Спая в компании двух охранников. Заместитель Дюршака напряженно расхаживал вдоль низкого каменного ограждения, хмурился и держал в руке знакомый хронометр-отражатель.

– Как вы вовремя! – обрадовался Спай и бросился к Марвел. – Помогите!

– А что, разве занятий не будет? У меня в расписании стоит практикум, – удивилась она.

– По моей просьбе занятия отменили, секретарь ректора должна была всем передать.

– Видимо, передала всем, кроме меня, – пробурчала Марвел. – Вы что-то говорили о помощи?

– Да-да! После случившегося с Сухининым лер Дюршак приказал расставить в коридорах учебного корпуса и в переходе звуковые ловушки, а на крыше установить отражатели. Так сказать, дополнительное средство защиты, чтобы знать нарушителей в лицо. Но если со звуковыми ловушками я справился, то с отражателями беда.

Стражи порядка, стоявшие позади Спая, с сомнением взирали на это «дополнительное средство защиты», а Марвел уточнила:

– Активировать отражатели вы планируете в ночное время? Ведь днем здесь проходят занятия.

– В ночное, но я в этом ничего не смыслю. Что нужно нажать, как активировать? – посетовал Спай. – Уже сам собирался вас разыскать в надежде на помощь.

– Конечно, помогу, – согласилась Марвел и подавила вздох. Очень не вовремя лер Дюршак приказал разместить на крыше и в коридорах ловушки. Они с Раем еще не закончили осмотр лаборатории принца. Пришлось выкручиваться и придумывать на ходу: – Это не простое дело. Вместе с отражателями нужно установить световые вспышки, мне понадобится несколько дней, чтобы соединить все это в единый механизм и проверить.

– Мда, – почесал затылок Спай. – Хотелось бы управиться за неделю, к следующему собранию совета попечителей. Да и охранников жалко, бегают по всем этажам и на крышу, проверяя, не забрался ли без спроса какой адепт. Новые преступления нам ни к чему, и так обстановка напряженная.

– Я постараюсь управиться в срок, – заверила полицейского Марвел.

У нее и самой было не так много времени для того, чтобы пробраться в тайную комнату. Ведь на собрание попечительского совета приезжает не только Дюршак, но еще и Берк, перед которым ей тоже предстояло отчитаться.

– Вот спасибо, – порадовался полицейский. Он склонился ближе и прошептал: – А в комнатах магистра Сухинина поможете установить эти штуки? Там вроде освещение есть.

– И с этим помогу, – кивнула Марвел и направилась за мужчиной к выходу.

Она была не против посетить комнату Сухинина. Полицейские сработали быстро и после гибели магистра тут же опечатали его апартаменты, поэтому Марвел с мужем решили магические замки не взламывать и лишний раз не рисковать. Но раз появилась возможность, почему бы не осмотреться в личном кабинете преподавателя, которого Марвел считала шпионом?

Увы, в апартаментах, принадлежавших Сухинину, ничего любопытного не оказалось. Все шкафы были пусты. Под видом установки хронометра она внимательно оглядела стены, проверила полки и подоконники. Даже забралась на стул и изучила люстру. А заметив на столе в кабинете большую картонную коробку, засунула свой любопытный нос и в нее.

– Все вещи магистра собрали сразу же после его смерти и отправили родственникам, – ответил на ее вопрос Спай, поясняя, почему полки в шкафах пусты, и что это за коробка на столе. – Осталась лишь одежда, что была на нем в день смерти. Мне передали вещи после экспертизы, но там нет ничего любопытного.

– Зачем же вы тогда расставляете ловушки в пустых комнатах? – полюбопытствовала Марвел, изучая содержимое коробки.

Там лежали сюртук с брюками и рубашкой, виднелись ботинки, сверху была набросана какая-то мелочовка – детали, брошюра по артефакторике за авторством Сухинина, разряженный световой кристалл, циркуль, монокль и очки-гогглы с лиловыми стеклами. Именно они и заинтересовали Марвел.

– А ловушки расставляем, потому что кто-то забрался сюда на днях, вот лер Дюршак и приказал, – объяснял Спай, обходя комнаты. – Сорвана магическая печать, звуковой механизм отключили. Непонятно, что искал воришка, наверняка студент какой любопытный. Хотя консьерж уверяет, что кроме Фрайберга, Пирса, и вас, прочие студенты в общежитие преподавателей теперь не заходят, только по специальному разрешению ректора. А вы все люди проверенные, надежные. Вот и думаю теперь, как хулиган проник. Хочу изловить.

Полицейский зашел в кабинет, а Марвел отпрянула от коробки.

– Нужно, значит, изловим. Вы не проверите освещение в комнатах? Я на него замкну механизм и настрою звуковой сигнал. Как только посетитель войдет в помещение, свет загорится, отражатели сработают, зафиксировав непрошеного гостя.

– Будет сделано!

Спай проверил плафоны со световыми кристаллами. Удостоверившись, что освещение в кабинете работает, прошел в спальню магистра. А Марвел проворно переложила гогглы из коробки в свой карман.

– Все исправно, – крикнул Спай.

– Теперь нужно настроить хронометры и подумать, где их лучше закрепить, – сообщила она появившемуся в дверях полицейскому. – Вы не подождете? Я спущусь к себе и заберу инструменты.

– А я пока упакую вещи. – Лер Спай накрыл коробку крышкой, не обратив внимания на исчезновение гогглов.

Марвел же покинула апартаменты Сухинина и направилась на первый этаж в свою комнату, где в верхнем ящике комода хранились тетради, учебники и коробка с инструментами. Там же лежали гогглы с лиловыми стеклами. Такие же, как она забрала из коробки в комнате Сухинина. Только вот магистру по артефакторике очки никак не могли принадлежать. Эту новую модель недавно изготовил Глеб Ликанов для членов экипажа «Заплатки». И подобных гогглов было всего шесть: у самого Глеба, у Марвел, Эрика, у нового механика Корнева, декана Моргана и маленькие у Арта. Марвел сравнила свои очки с теми, что достала из кармана. Они были идентичны. Она отправилась в кабинет, где в столе у мужа должны лежать подобные. Но их там не оказалось. Может, Райнер забрал очки с собой? Или, что хуже, выронил в кабинете Сухинина, а тот нашел. А вдруг очки принадлежали не Райнеру, а кому-то еще? Например, убийце магистра.

Марвел вернулась в команту Сухинина и занялась делом. Справившись с установкой отражателей, она отправилась в кабинет к мужу. Райнер просматривал бумаги, при виде жены улыбнулся.

– Сегодня закончу поздно. Изучаю дипломные работы, нужно написать заключения, исправлять ошибки, а я в последнее время совсем забросил работу…

– Рай, где твои гогглы, которые недавно нам раздал Ликанов? – перебила мужа Марвел.

– Не знаю.

Морган выдвинул один из боковых ящиков в столе, где лежала дюжина гогглов, а Марвел принялась рассматривать очки, но те самые, с сиреневыми стеклами, не обнаружила.

– Вспомни, пожалуйста, куда ты положил те очки? Это очень важно, – наседала она на супруга.

– Мог оставить в кабинете дома.

– Там их нет, я проверяла!

– Или потерял, – нахмурился Райнер, а вместе с ним и Марвел. – Да в чем дело?!

Марвел хотела объяснить, что дело серьезное, но в этот момент в кабинет зашел старшекурсник Нортон.

– Лер Морган, вы мне назначили на это время, – сообщил он.

– Да-да, проходи, – кивнул декан, указал студенту на стул и извинился перед женой.

Та склонилась к Райнеру, шепнув:

– Срочно найди гогглы!

А затем покинула рубку. Марвел торопливо шла внутренним переходом к учебному корпусу и сжимала кулаки, злясь на рассеянность Райнера. Она понимала, что это случайность, нелепое совпадение. Муж мог действительно потерять очки, а Сухинин нашел. Или же их кто-то выкрал, пытаясь подставить супруга в надежде, что полицию заинтересует находка. А может, дело обстояло еще хуже, и Рай от нее что-то скрывает. У Марвел никак не получалось взять себя в руки и трезво мыслить. И вновь она вспомнила слова наставника о чувствах, которые мешали работе. К делу нужно подходить с холодным сердцем, а оно так некстати щемило при мысли, что Райнеру грозит беда или он в чем-то замешан. Погрузившись в размышления, она не заметила, как миновала основной переход и дошла до студенческого общежития, где в подвальном этаже размещалось книгохранилище. Что ж, самое время навестить лера Вольпе и почитать интересные книги. Например, о теории профессора Тессела или политической власти Белавии.

Застав библиотекаря за чаепитием, Марвел деликатно кашлянула и начала издалека.

– Лер Вольпе, а у вас есть что-нибудь из работ профессора Тессела? Или статьи о нем?

– Газетные вырезки не храню, здесь не городская библиотека, в которой я раньше служил, а серьезное заведение, – ворчливо ответил Вольпе и нехотя оторвался от булочки с вареньем. – В книгохранилище академии находятся учебные пособия, книги по истории, монографии.

– Да-да, меня как раз интересует монография Тессела.

Библиотекарь протяжно вздохнул, понимая, что настырная студентка от него так просто не отстанет и отложил лакомство в сторону.

– Лира Морган, ну какая монография Тессела здесь будет храниться, если его теория признана лженаукой? Я еще помню тот скандал, когда ученый совет с позором изгнал лера Тессела из столичного университета, а библиотекам приказали изъять все книги и учебники, в которых упоминались имя профессора и его теория.

– А кто входил в ученый совет? – полюбопытствовала Марвел.

– Мне почем знать, у мужа спросите или у ректора Стерлинга, – пожал плечами Вольпе. Заметив, как расстроилась студентка, он смягчился. – Но можно посмотреть и в справочнике, если вам нужны исторические данные.

– Я буду вам очень признательна, если вы найдете мне этот справочник. – Марвел последовала за библиотекарем, который, охая и вздыхая, направился в дальний конец зала. – А что случилось с профессором после скандала?

– Он переехал в Дарданию, больше я ничего не знаю, – буркнул Вольпе, остановившись у одного из стеллажей.

На медной панели красовались кнопки с буквами и цифрами. Мужчина, бормоча себе под нос, надавил на них. Деревянные створки, расположенные между двумя массивными полками, распахнулись, из укрытия выдвинулся железный механизм, напоминающий руку в автоматоне для раздачи напитков. «Рука» медленно поползла вверх, скрипнула, удлинившись на несколько рядов железных пластин, и поехала вправо. У предпоследнего от стены ряда клешня моргнула красной лампочкой, луч соприкоснулся с одним из корешков, раздался неприятный писк, механизм вытащил книгу и сбросил вниз. Вольпе едва успел подскочить и подхватить тяжелый фолиант. Как только он передал его Марвел, вниз упала еще одна книга, а затем еще одна. Пожилой библиотекарь бегал вдоль полок и кряхтел, едва успевая забирать книги.

– Вот не зря я не хотел устанавливать в книгохранилище эти новомодные механизмы, – процедил он сквозь зубы, передавая Марвел последнюю, четвертую по счету книгу. А железная рука важно проехала мимо них и скрылась в углублении, створки с шумом захлопнулись. – Эта монстра должна аккуратно сложить фолианты в корзину, а она вон что вытворяет.

– Механизм удобный, просто еще не доработан, – попыталась оправдать поделку мехмагов Марвел и покосилась на пустую корзину на колесиках, которая одиноко стояла на полу.

– Вот когда доработают, тогда и буду пользоваться, – проворчал библиотекарь. Он посмотрел на корешки книг, что держала Марвел, и отложил в сторону «Извлечение магической энергии: практика для начинающих» и «Алхимикаты в сельском хозяйстве под редакцией Арманьяка». – Не то подцепила, с картотекой монстра не умеет работать. Что ж, изучайте, лира Морган, не буду мешать.

Марвел отнесла к одному из столов две книги, удобно устроилась в кресле и открыла «Новейшую историю Белавии». Справочник «Министерства, сообщества, указы и приказы» она отложила в сторону. Листая фолиант по истории, Марвел старалась найти любые сведения, относящиеся к управлению страной. И наконец на глаза попалось упоминание о представителях двадцати крупнейших в Белавии кланов: тех, кому принадлежали основные производства и финансы. Здесь были владельцы рудников и мануфактур, виднейшие банкиры, главнокомандующие и представители императорской семьи. Среди них мелькали фамилии Грина, Феллера, Лемана, Аткинса, Моргана и другие, совершенно ей не знакомые. Она пролистнула несколько страниц и обнаружила, что спустя десятки лет крупнейшие предприятия империи и банки по-прежнему принадлежали этим семьям, менялись лишь имена. Если раньше владельцем лучших в империи угодий и министром сельского хозяйства был Родрик Грин, то теперь его сын, отец Лулу и Томаса. Представители этих семей заключали межклановые браки и занимали ключевые должности. Марвел чувствовала, что подобралась к чему-то важному. А когда в справочнике среди членов ученого совета она заметила все те же знакомые фамилии, осознала, что объявление теории Тессела лженаукой было не случайно. Если предположить, что он изобрел искусственные кристаллы, о чем писал в дневнике его последователь принц Агнус, то, разумеется, клану Леманов, владевшему крупнейшим рудником по добыче кристаллов, подобные разработки ни к чему. А если магическую энергию можно получать от солнечного света или из самого эфира, половину мануфактур придется закрыть за ненадобностью, а магов, работающих на предприятиях с накопителями, разогнать. Сама идея магии избранных станет не актуальной. А ведь представители ведущих семейств Белавии – это стихийники или целители. Чем же они будут отличаться от простого люда? Все эти рассуждения выстраивались в систему убеждений и приводили Марвел к опасным выводам. Опасным для жизни в Белавии.

– Нашли? – поинтересовался подошедший к ней Вольпе. – Уже поздно, мне нужно прибраться и через час закрыть библиотеку.

Марвел не заметила, как засиделась и провела за книгами не меньше двух часов, а то и больше. Но у нее оставались еще кое-какие вопросы к леру Вольпе.

– Благодарю, вы мне очень помогли. Но у меня есть еще один интерес, не относящийся к истории Белавии. Он связан с вашим погибшим другом Марком Плиссом. Ведь при жизни принца Агнуса он служил в замке комендантом?

Библиотекарь заметно погрустнел, вспомнив о друге.

– И комендантом, и по хозяйству кое-что делал. Слуг тогда было мало, вот и приходилось людям крутиться.

Вольпе по привычке пустился в воспоминания, и Марвел с удовольствием бы его послушала. Но сейчас ее волновало другое.

– А лер Плисс вам не рассказывал о том, кто из гостей приезжал в замок?

– Говорил, что в замок почти никого не пускали, принц Агнус так распорядился. Но если старика Марка ставили на ворота, ни одна муха не прожужжит мимо, – довольно улыбнулся библиотекарь. – Очень наблюдательным он был, все подмечал. Вот когда он служил комендантом общежития в академии, знал, во сколько уснули студенты, что давали на ужин. Да что говорить, если спустя столько лет он узнал потомков принц…

Библиотекарь осекся, чуть не сболтнув лишнее, а затем прищурился:

– А вам это зачем?

– У вашего друга была такая интересная жизнь, он видел самого принца. А если лер Плисс делился с вами воспоминаниями, вы могли бы издать мемуары, прославиться, – придумывала на ходу Марвел.

Но не слишком сообразительному Вольпе не нужны были сложные объяснения, лишь щепотка лести и толика уважения.

– Да что там мемуары! Я все мечтаю издать сборник стихов, которые написал старина Марк! Иногда перечитываю, а в глазах слеза стоит. Талант!

– Вы перечитываете стихи? А разве после смерти лера Плисса полицейские не опечатали комнату и не забрали вещи? – удивилась Марвел.

– Пф-ф, полицейские! О чем вы говорите, – пренебрежительно фыркнул библиотекарь. – Они убийство Марка толком не расследовали, приняли за сердечный приступ! Да и записи после смерти друга я хранил у себя, там любовная лирика личного характера, не каждый способен оценить.

Вот в чем дело. Ведь Марвел после смерти коменданта обследовала его комнату, но никаких записей и стихов не нашла, лишь старый альбом с рисунками, среди которых был уцелевший портрет принца Агнуса с супругой. Оказывается, Вольпе хранил стихи у себя. Но, похоже, ни Берка, на которого работал библиотекарь, а вернее, наушничал, ни полицейских заметки и любовная лирика бывшего коменданта замка не заинтересовали. А вот Марвел с удовольствием бы их просмотрела.

– А где сейчас эти стихи? По-прежнему у вас? – полюбопытствовала она.

– Зачем? Отнес обратно в комнату старика Марка, вернул коробку на место в шкаф. Иногда захожу, перечитываю и представляю, как мы раньше с ним сидели за столом, чаевничали…

Библиотекарь собирался еще что-то добавить, но в этот момент в книгохранилище заглянули старшекурсники с факультета магической механики. Юноши уверенно прошли к дальним стеллажам мимо лера Вольпе.

– Эй, молодые люди, куда это вы направились?! – тявкнул на них красноволосый библиотекарь и устремился за нарушителями. – Что за наглость такая! Проходят без разрешения, не здороваются, моим мнением не интересуются!

– Простите, лер Вольпе. У нас дипломы горят, – пробасил один из студентов. – Декан Морган рвет и мечет.

– Ну что с вами поделаешь, раз рвет и мечет, придется помочь, – посетовал отзывчивый библиотекарь. – Называйте литературу, я быстрее найду.

Марвел поднялась с места и тихонько покинула книгохранилище. Лер Вольпе говорил, что закроет библиотеку через час, а значит, у нее есть время, чтобы посетить жилище Марка Плисса. Вдруг в его записях она обнаружит не только стихи, но и что-нибудь любопытное.

В комнату бывшего коменданта можно было пройти коридором, но если кто-то спустится в книгохранилище, застанет ее, открывающую дверь в чужое жилище. Или добраться тайным переходом, но тогда придется вернуться в общежитие преподавателей. Еще один путь проходил через подвал и лаз, встроенный для Арта. Чтобы попасть на узкую дорожку, ведущую к подвалу, необходимо воспользоваться окном в комнате студенток. А значит, самое время навестить Марину Новак.

Вахтерша Кэт, пожилая дама с малиновыми волосами, даже не отвлеклась от чтения книги, когда Марвел прошмыгнула мимо нее в спальню Марины.

При виде подруги адептка Новак отложила учебник и выгнула бровь:

– Ты пришла поболтать или по делу? Закончились глазные капли или хочешь, чтобы я сварила тебе помаду модного кораллового цвета?

– Почему сразу «по делу»? – возмутилась Марвел. – Просто мы давно не виделись, я была в библиотеке поблизости, вот и заскочила по-дружески.

– Допустим, виделись мы с тобой сегодня в учебном корпусе. И на обеде мы с деканом Эштоном пригласили тебя к нам присоединиться, но ты предпочла компанию Ликанова.

– Прости, – покаялась Марвел. – Райнер сегодня обедал в кабинете, а Глеб сидел один и выглядел таким несчастным. Наверное переживает, что ты теперь встречаешься с Фредериком.

– Переживает он, как же, – фыркнула Марина. – Да он даже не заметил, что я теперь провожу все свободное время с деканом Эштоном. Как только мы закончили с обшивкой «Амфиболоса», Ликанов в алхимические пещеры больше не заглядывал. Но знаешь, я не в обиде. Глеб хороший друг, но совершенно не умеет ухаживать.

– Будто лер Эштон умеет, – усомнилась Марвел, вспомнив, как декана изначально заинтересовала не столько девушка, сколько ее алхимические познания.

– Зря ты так. Фред подарил мне старинный фолиант по алхимии, специально заказал в столице, – с гордостью произнесла Марина. – А еще помог с рецептурой одного редкого алхимиката.

– Уже Фред? Так тебе действительно нравится декан Эштон? – удивилась Марвел. – Он ведь такой… такой…

– Странный, смешной, а еще умный, ранимый и симпатичный, – горячо возразила Марина.

Марвел никак не ожидала, что ее спонтанное предложение пригласить адептку-алхимика на танец, высказанное декану Эштону на празднике весны, выльется для этих двоих в настоящий роман. И ей было немного обидно за Глеба, который так увлекся своей механикой, что проморгал собственное счастье. Бойкая и в то же время скромная Марина стала бы достойной спутницей магистру Ликанову. Но если подруге больше нравится декан Эштон, так тому и быть. В любом случае Марина более подходящая партия, чем Лулу.

– Ладно, о личном поговорили, а теперь признавайся, зачем на самом деле пришла.

Марвел жалостливо посмотрела на подругу:

– Можно я воспользуюсь твоим окном?

– Любопытная просьба.

– А-а… Арт куда-то убежал, ищу его повсюду, – соврала Марвел и уже открыла створку.

– Будем считать, что я тебе верю. – Марина с интересом наблюдала за тем, как подруга ловко прыгает с подоконника, а затем, пригибаясь, бежит под окнами. – Тебя ждать обратно?

– Нет, – прошелестело в ответ.

Марина кивнула в темноту и закрыла окно. Она вновь устроилась в кресле и прикрыла глаза. Увы, адептка Новак думала не о предстоящем зачете, а о декане факультета классических механизмов и его поцелуях.

Марвел же добежала до угла здания, отодвинула доски, прикрывающие вход в подвал, и без труда открыла дверь. Охранники не удосужились установить магическую ловушку на замок, а может, не знали об этом лазе. Студентка факультета магической механики воспользовалась отмычками, которые, как и антидот, всегда носила с собой. Надев гогглы ночного видения, она спустилась по ступеням и коридором прошла вперед до знакомой низкой дверцы в стене. Встав на четвереньки, пролезла через кошачий лаз, благо он был не слишком узким. В спальне старика Марка все было по-прежнему: в центре комнаты находился стол в окружении стульев, в нише стояла узкая кровать, у стены возвышались шкаф и комод. Марвел подошла к платяному шкафу. На нижней полке обнаружилось несколько картонных коробок, в одной из них лежала стопка исписанных пожелтевших от времени листков и тонкие тетради, перевязанные бечевкой. Она поднесла к глазам лист и пробормотала: «Посвящается прекраснейшей лире Л.». А дальше шли строки: «Моя любовь к тебе секрет, не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года, пройдет любовь, но никогда не дрогнет бровь1».

Позади кто-то фыркнул. Марвел обернулась и увидела, как рыжий Арт вползает в комнату через лаз. За ним следом в спальню коменданта Плисса на четвереньках пробрался декан Морган.

– Что вы здесь делаете?! – с возмущением произнесла она.

– Вообще-то это был мой вопрос. – Райнер отряхнул брюки и подошел к жене, с любопытством рассматривая коробку с тетрадями. – Я вернулся домой – нет ни жены, ни записки. Отправились с Артом на поиски, наш кот быстро взял след. Где это мы?

– В комнате бывшего коменданта общежития Марка Плисса, – вздохнула Марвел.

Кажется, эти двое не дадут ей спокойно поработать и везде отыщут. К этому нужно привыкать, как и к тому, что Райнер не позволит ей действовать в одиночку.

Тем временем кот вальяжно разлегся на постели бывшего хозяина, а муж осмотрелся.

– Припоминаю, что был здесь прежде. Но заходил через дверь, а не через кошачий лаз. Рядом вроде бы спальня Вольпе?

– Рядом спальни Вольпе и вахтерши Кэт, поэтому ведите себя тихо. Библиотекарь сейчас в книгохранилище, и у нас есть время, чтобы порыться в бумагах старика Марка. Помогай!

И Марвел указала мужу на стопки тетрадей.

– «Моя любовь к тебе секрет…» – прочитал Морган. – Что это?

– Любовная лирика Марка Плисса, возможно, посвящена леди Ливии, – предположила Марвел. – Но нас интересует не это. Что именно, я не знаю, но Плисс прежде служил комендантом в замке. Он мог оставить какие-то заметки. Нам повезло, что полиция их не забрала. Да и Берк не заинтересовался, хотя его внештатный агент Вольпе какое-то время хранил коробку с записями у себя.

Райнер развязал бечевку и взял одну из тетрадей. Вчитавшись в строки, он усмехнулся:

– Неудивительно, что ни полицию, ни Берка это не заинтересовало. «Адепт Коржик заснул в 23-32. Мальчика мучили колики, пришлось заварить ему травяной чай». Так, дальше: «Кухарка готовит манную кашу с комочками, печально. Как деликатно сделать замечание? Мне бы не хотелось лишиться ее расположения, потому что яблочный пирог у нее выходит изумительный».

Марвел присела на корточки и принялась перебирать листки. Райнер устроился рядом с женой и достал следующую тетрадь. Пролистав ее, он пожаловался:

– Старик Плисс отмечал, во сколько зашло солнце, когда проснулся Арт и что съел на ужин. Здесь перечень продуктов на месяц. Вероятно, эти записи он вел, когда жил один и сторожил замок.

– А это уже любопытно, – протянула Марвел. Она листала одну из тетрадей, что лежала на дне коробки. – «Лира Л. такая чудная женщина. Как можно отселить ее с детьми в башню, ото всех прятать? Она совсем исхудала, а лекаря в замок не вызывают. Мне больно смотреть на эти тонкие руки, синюю сеточку вен, темные круги под глазами. Все ему выскажу. Как-нибудь позже. Пока же под воздействием чувств написал новые строки «Ах, если б мне…».

– Строк не нужно, – нервно произнес Райнер, останавливая жену.

– Ладно. Тогда это, – согласилась Марвел и продолжила чтение записей: – «По просьбе принца в среду ездил в городок за плотником Джимми. Не понимаю, что можно постоянно перестраивать в замке».

– Джимми? Может, это тот работяга, о котором упоминает в дневнике Агнус?

– Не знаю, в полицейских отчетах о нем не говорится. Да и здесь больше ни строчки о загадочном строителе. Далее Плисс пишет что-то про рассаду для парка, о покупке новой повозки, видимо, дорогу к острову в те годы еще не затопило. А вот это уже интересно: «Не нравится мне дружба Читера с молодым Ирвином. Мальчик наивный, а этот жук что-то замышляет, водит в хозяйские комнаты, пока принц в башне у детей или в алхимических пещерах. А ведь хозяин не терпит посторонних в личных покоях. Вон, давеча запустил в служащего подсвечником, когда тот зашел убраться. Так у того неделю шишка не сходила».

– Ирвин? А не об этом ли пропавшем лакее говорил Поповский?

– Нужно еще раз посмотреть список слуг в замке, – предложила Марвел и спрятала тонкую тетрадь в карман.

Супруги переглянулись, а затем принялись проворно перебирать оставшиеся тетради в коробке и изучать записи, но больше ничего любопытного не обнаружили. Они так погрузились в чтение, что едва услышали в коридоре шаги библиотекаря Вольпе и его бормотание. Арт спрыгнул с постели и побежал к лазу, намекая хозяевам, что время истекло. Марвел постаралась разложить все так, чтобы не бросалось в глаза, что здесь кто-то хозяйничал. Вернув коробку на место, заговорщики тихонько выбрались из помещения. Они добрались по тайному ходу до кладовки, примыкавшей к бывшей спальне Марвел, а ныне общему кабинету супругов. И там уже выложили добычу на стол. Райнер достал из ящика синюю папку Берка с показаниями слуг двадцатилетней давности, а Марвел извлекла из полки-тайника дневник принца Агнуса. И молодожены погрузились в изучение чужих воспоминаний.

– Нашел! – вскрикнул Райнер, изучавший бумаги, переданные Берком. – Восемнадцатилетний Лаврик Ирвин работал в замке лакеем в течение года, затем уволился.

– Когда он получил расчет? Какая стоит дата? – поинтересовалась Марвел.

– За три месяца до смерти принца.

– А когда сбежал помощник Агнуса Читер?

– В эти же дни, судя по показаниям слуг, – ответил Райнер. – Думаешь, тот скелет в кабине принадлежит Ирвину, а Читер к этому как-то причастен?

– Согласись, внезапное бегство Колмана Читера, тем более поспешный переезд в другую страну выглядят подозрительно.

– В этой истории с принцем Агнусом и его окружением все выглядит подозрительно, – задумчиво произнес Морган. – Мы не знаем наверняка, был ли принц домашним тираном, убийцей или безумцем. Полиция толком не занималась расследованием его гибели, показания слуг нельзя считать достоверными. Никто из них не видел, как Агнус избивал жену, но все утверждают, что так оно и было. Сам же принц в дневнике отзывался о супруге с теплотой и нежностью.

– Судя по показаниям, слуги лишь слышали плач и крики при закрытых дверях, видели на руках и шее лиры Ливии синяки и вздувшиеся вены, говорили о том, что жена принца выглядела изможденной, – вторила мужу Марвел. – Остальное – домыслили.

– Но подобное состояние супруги Агнуса можно объяснить тяжелым недугом. Ведь принц упоминает о болезни жены, – вспомнил Райнер.

– Вот именно! – согласилась Марвел и начала строить предположения. – Поэтому Агнус и отселил супругу в башню, запретив слугам лишний раз туда заходить? Не хотел, чтобы знали о ее болезни. А те придумали страшилки да еще приплели измену, ведь у темноволосого принца Агнуса дочь была светловолосой, а сын рыжим. «Не в масть» – так любил повторять тот же комендант Плисс. В младенчестве дети были похожи на мать, но, повзрослев, Эрик стал копией Агнуса, только цвет волос иной.

– Возможно, безумцем был не принц, а его жена? Увы, это не исключает того, что Ливия могла отравить мужа, потеряв рассудок. – Морган заложил руки за спину и принялся ходить из угла в угол, делясь с женой догадками. – Мне понятно, почему полиция и министры скрыли настоящие причины гибели Агнуса и его супруги от общества. Зачем плодить слухи и чернить правящий клан? Куда проще сказать, что вся семья наследника трона умерла от тяжелой болезни. Да и жители после окончания войны радовались, что новым правителем провозгласили командующего армией Алитара. Судьба Агнуса и его семьи тогда мало кого волновала.

– Впрочем, как и сейчас. Такое чувство, что правда никому не нужна.

– Она нужна мне! Правда нужна Эрику и Тесс, – возразил Райнер. – Узнать бы, что за недуг поразил Ливию. Мне кажется, это имеет отношение к переезду на остров и странному поведению принца.

– Напишу-ка я письмо одному приятелю в Дарданию, за ним должок. Попробуем узнать у приемных родителей лиры Ливии, чем она болела в детстве.

Райнер обнял жену и поцеловал в макушку, без слов выражая признательность за участие в расследовании.

– Кстати, я нашел очки, они были в кармане одного из сюртуков.

Он выложил на стол гогглы с лиловыми стеклами в зазубренной оправе, напоминающей по форме крупные гайки. Марвел достала из кармана двое точно таких же очков и положила рядом.

– А это чьи? – удивился Рай.

– Вот эти принадлежат мне, эти – твои. А эти, – она отодвинула третьи очки в сторону, – я нашла сегодня в кабинете Сухинина, когда лер Спай попросил меня установить там ловушки-отражатели. Как ты знаешь, эти гогглы подарил нам Глеб, таких только пять и маленькие у Арта.

– Откуда они у магистра Сухинина?

– Это я и собираюсь выяснить.

– Будь осторожна, – предупредил жену Райнер. Он принялся собирать бумаги на столе. – А это что такое? – Морган покрутил в руках выпавший из тетрадки коменданта Плисса лист и прочитал вслух: – «Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти. Меня натура победила, я, озверев, грызу удила, из носа валит дым столбом и волос движется от страсти надо лбом».2

– Стихи старика Марка, – хихикнула Марвел и забрала у мужа листок вместе с тетрадью, а заодно прихватила дневник Агнуса и папку Берка с показаниями слуг. – Пойду на ночь почитаю.

– А я? – пытался возразить Морган, провожая взглядом бумаги, которые уносила жена.

– А ты дособери наконец аппарат для светокопий, если хочешь дочитать! – ехидно заметила Марвел и прошмыгнула за дверь.

– Коварная женщина! – бросил ей вслед Рай Морган и направился к подоконнику, где в нише хранился чемоданчик с растворами, стеклянными пластинами и современное чудо техники для копирования, правда, пока в разобранном виде.

Глава 15

Днем в кабинете ректора Стерлинга собрался весь преподавательский состав. За бюро сидела секретарь Талула Грин и двумя пальцами колотила по кнопкам механического пишущего аппарата. Онория Стерлинг тоже присутствовала на совещании в качестве магистра алхимии и загадочно улыбалась, переглядываясь с братом Германом. Эрик Фрайберг со скучающим видом смотрел в окно, Ликанов с отверткой копошился в маленьком приборе, похожем на шкатулку, Эштон листал брошюру, и только Бруно Арманьяк и Фенира Пламс внимали ректору. Супруги Морган припозднились, получив выговор от Стерлинга и ядовитый взгляд от его секретаря. Одним словом, совещание преподавателей Академии магических наук проходило в дружественной, непринужденной обстановке.

Сперва на заседании обсудили подготовку дипломных работ и составили график защиты, далее перешли к дисциплине и охране помещений.

– Долго еще в учебном корпусе будут дежурить охранники? – поинтересовался Фрайберг, отвлекаясь от пейзажа за окном. – Помимо преподавательских часов у меня на носу экзамены и диплом, к практикумам с первачками я готовлюсь поздним вечером или ночью в библиотеке артефакторов, все необходимые мне книги там.

– Так возьмите эти книги в свою комнату и готовьтесь, – заметила Лулу, прекратив печатать.

– Некоторые фолианты вряд ли получится унести с собой, – возразил ей Фрайберг. – Вы видели классификатор? А книгу по теории? Она весит фунтов двадцать и в длину дюймов тридцать3. В моей студенческой конуре не разместить.

Лулу передернула плечами, а Марвел едва сдержала улыбку: вряд ли лира Грин представляла, как выглядит книга по теории артефакторике. В аудитории учебного корпуса, как и в книгохранилище, Талула Грин принципиально не заходила.

– Боюсь, ничем не порадую вас, лер Фрайберг, – ответил ректор. – На последнем совете попечителей было принято решение усилить охрану. После десяти вечера в классах активируют магические замки, в коридорах и переходах начнут действовать звуковые ловушки, охранники будут дежурить в зданиях. Но вы можете записаться у коменданта Лерка и оговорить часы, вас пропустят.

– Но хоть на этом спасибо, – поблагодарил Эрик, но предложению явно не обрадовался.

Последнее новшество не порадовало не только Фрайберга, но и Марвел. Ведь им с Райнером предстояло каким-то образом попасть на крышу и еще раз посетить секретную комнату Агнуса, чтобы вернуть на место дневник.

– Более того, – продолжил ректор Стерлинг, – со следующего месяца работу нашей академии начнет проверять министерство по науке. К каждому факультету приставят куратора.

– Иначе говоря, соглядатая, – недовольно проворчал Фредерик Эштон. – Мало нам контроля от конструкторского бюро Шпица и совета попечителей, так теперь люди из министерства будут совать нос в каждую новую разработку!

– Безобразие! – поддержала коллегу декан Пламс. – То на каждом шагу понаставили охранников-полицейских, словно мы в тюрьме, теперь еще и надзиратели!

– Нас ждут и другие изменения, – вновь взял слово Магнус Стерлинг. – Со следующего учебного года обязательное требование ко всем преподавателям – опыт работы от трех лет и рекомендация ученого совета.

– Попросту говоря: нас с Эриком и Марвел турнут, – высказался Герман Пирс, а Талула Грин довольно хмыкнула.

– Мы благодарны за помощь, которую вы оказали, согласившись помочь и вести практикумы для студентов первых курсов, – заметил ректор, – но вы правы: эти позиции со следующего учебного года займут преподаватели с опытом. Увы, это условие попечительского совета.

Ректор поспешно перешел к обсуждению следующей темы, а Марвел размышляла о том, что же ей делать дальше. Райнер заранее предупредил ее о решении совета и успокоил, что позже они что-нибудь вместе придумают. А что тут придумаешь? Через год она окончит академию и должна будет где-то получить опыт работы. А ведь она планировала и дальше преподавать. Но интуиция предательски нашептывала, чтобы она не строила долгосрочных планов – Алитар пока не одобрил их брак, Берк шантажировал, а на жизнь самой Марвел покушались. Тут хорошо бы не только остаться жить в академии и в Белавии, но и попросту остаться в живых.

После совещания преподаватели пребывали в задумчивости. Новости были не из приятных. По сути, владельцы академии уже ни на что не влияли, все решал попечительский совет, а точнее, лер Аткинс. Даже министр Грин, Дюршак и Берк прислушивались к его мнению. Марвел не знала, специально ли Аткинс вредит бывшему сопернику Райнеру Моргану и разрушает его детище, или же советника прельщают уникальные разработки студентов, и он хочет полностью наложить на все открытия свою лапу. Частная академия постепенно превращалась в подконтрольную министерству и совету контору.

– Это что такое, лира Грин?

Марвел вместе с Онорией Стерлинг одновременно остановились в дверях и обернулись на крик ректора. Все остальные преподаватели приемную уже покинули.

– П-прокол, вернее, пр-протокол совещания, – заикаясь, ответила Лулу. – Вам нужно поставить подпись, и я его пришью.

– Куда пришьете? – повысил голос ректор, а Онория хмыкнула и переглянулась с Марвел.

– Не пришью, а подошью, – исправилась лира Грин.

– А это что за белиберда? – грозно поинтересовался лер Стерлинг и зачитал: – «Все маэстры будут проходить обследование с комиссией». Во-первых, маэстро. И что они делают в нашей академии?

– Ой, в смысле, магистры, – пропищала Лулу. – У меня пальчики соскользнули, да и буковки на печатном аппарате маленькие, ничего не видно.

– Какие обследования они будут проходить? – рыкнул ректор.

– Вы же сами сказали…

– Я говорил про собеседования! – перебил лер Стерлинг секретаря. – Что у вас со слухом?!

– Я вас прекрасно слышу, особенно, когда вы так орете! – огрызнулась она. – Между прочим, я дочь министра и делаю вам одолжение…

– Сделайте одолжение, лира Грин, уйдите! – простонал ректор.

– Уйти сейчас или навсегда? – громко всхлипнула Талула.

Ректор Стерлинг прохрипел что-то неопределенное, послышались торопливые шаги, из кабинета выбежала Лулу. Она бросилась к столу, упала в кресло и разрыдалась.

Марвел замерла, не зная, как поступить. В утирании слез истеричным девицам опыта у нее не было.

– Я все улажу, – предложила Онория, заметив ее замешательство. Лира Стерлинг направилась в Талуле и протянула платок. – Моя дорогая, не стоит плакать.

– Ректор постоянно кричит на меня. Унижает! Сразу видны недостатки воспитания, – шмыгнула носом Талула Грин и шумно высморкалась в чужой платок.

– Ректор Стерлинг аристократ и с воспитанием у него в порядке. Просто эта работа не для вас, – заметила Онория. – Вам бы сейчас во дворце на балу блистать, а не печатать протоколы.

– Вот и маман так считает, они с папенькой даже на эту тему поссорились. На днях мама прислала телефонограмму, чтобы я срочно ехала домой. А я все не знаю, как сказать об этом ректору, ведь замену мне так и не нашли. Вот жду папеньку.

– Боюсь, вам трудно найти замену, – вздохнула Онория, а Лулу благодарно улыбнулась ей, не заметив подвоха в словах.

– Но как же ректор Стерлинг останется без секретаря? – засомневалась лира Грин, хотя рука уже потянулась за сумочкой.

Марвел все это время мялась в дверях, не решаясь уйти. Но любопытство перевесило хорошие манеры.

– Я вас подменю, преподавание отнимает у меня лишь полдня, – утешила девушку супруга ректора.

Марвел стало интересно. Неужели Онория «по-дружески» пытается выпроводить Лулу из академии, переживая о том, что муж остался единственным аристократом из трех кандидатов. Ведь деканы Морган и Эштон определились с симпатиями и отвергли лиру Грин, а у ректора статус до конца не определен – то ли он разводится, то ли передумал.

Но, похоже, сама Лулу кандидатуру ректора Стерлинга в качестве жениха не рассматривала. Она вскочила с кресла, подхватила сумочку и побежала к двери.

– Лира Стерлинг, вы тогда сами объяснитесь с ректором, что я здесь больше не работаю. Я пойду вещи паковать. Пока все сервизы и наряды уберешь, время пролетит незаметно. А там и папенька прибудет на очередной попечительский совет, я с ним и уеду.

– Пакуйте, – взмахнула рукой Онория, отпуская Талулу Грин на все четыре стороны.

В это время из кабинета донесся грозный окрик ректора:

– А где расписание моих зачетов и экзаменов? Вы так его и не составили, лира Грин!

Лулу проворно выскочила из приемной, чуть не сбив Марвел с ног. А Онория Стерлинг с видом дрессировщика диких животных вошла в кабинет:

– Магнус, незачем так кричать! Я сегодня все подготовлю.

– Ты?!

Дверь за Онорией захлопнулась, а Марвел показалось, что в голосе ректора сквозила радость. Подслушивать разговор бывших супругов она не собиралась, поэтому покинула приемную вслед за лирой Грин. Да и пора было бежать к причальной башне: Эрик назначил на это время учебный полет, и опаздывать не хотелось.

В небе парили все четыре дирижабля: «Акула», «Черный вихрь», «Красная фурия» и маленькая, неказистая «Заплатка». До острова «Чайки», где все еще белели обломки прежнего воздушного судна капитана Фрайберга, «Заплатка» долетела первой. Но на обратном пути «Вихрь» под управлением Германа Пирса их обогнал. Установив ускоритель, дымовые завесы и всевозможные глушилки, черный дирижабль вырвался вперед и уверенно приближался к причальной башне академии.

– Надо было выпустить крылья, – посетовал Ликанов, подойдя к капитану.

А Марвел обратила внимание на очки-гогглы с лиловыми стеклами, которые красовались у него на лбу.

– Пусть почувствуют себя победителями, – усмехнулся Фрайберг. – В больших гонках в конце года мы их обойдем, применив весь наш арсенал.

Эрик поправил на лице старенькие очки и приказал:

– Давайте сгоняем на материк? Мне нужно отправить телефонограмму маме, что-то последнее письмо от нее не порадовало. Новый устав мы не нарушаем, на борту три магистра.

– Я не против, закуплю кое-какие инструменты, – согласился Ликанов. – Но Эштона или Моргана предупредить все же надо.

Молчаливый механик Корнев занялся рулями высоты, а Марвел задала на зеркальной поверхности навигатора новые координаты. «Заплатка» плавно качнулась и сменила курс, так и не долетев до острова, где располагалась академия. Эрик по кристаллу связи сообщил Фредерику Эштону о планах команды, и им одобрили высадку на материке. А вскоре «Заплатка» пошла на снижение, скинув гайдропы и активировав посадочные артекфакты. Разноцветный дирижабль опустился на специально выстроенную площадку между двумя причальными мачтами, установленными для гостевых воздушных судов. Экипаж сошел с трапа и поприветствовал рабочих, которые крепили гайдропы к железным столбам. А путешественники направились к таксомобилю, ожидавшему неподалеку таких вот случайных пассажиров.

Эрик убрал старенькие очки в карман и потер глаза, а Марвел поинтересовалась:

– Почему ты не носишь подарок Глеба? Гогглы удобные, несколько режимов видения, особо прочные стекла.

– Куда-то положил, найти не могу. Наверное, потерял.

Ликанов, расслышав разговор, подмигнул другу.

– Не переживай, я еще сделаю. Или вон у Арта возьми, он последнее время с нами не летает.

– Боюсь, те, что носит Арт, мне только на нос налезут, – хмыкнул капитан Фрайберг и открыл дверцу мобиля.

Эрик с Марвел и механиком Корневым разместились на заднем сиденье, крупный, широкоплечий Ликанов сел рядом с водителем, и путники направились в ближайший город. Вообще-то Марвел не планировала в эти дни покидать стены академии, но ей тоже необходимо отправить срочную телефонограмму в Дарданию, да и не мешало бы встретиться со столяром Джимми, о котором вскользь упомянул в записях комендант Плисс. Правда, в списках постоянных слуг такой работник не значился, оставалась надежда, что он до сих пор живет в этом городишке и помнит о событиях тех лет. О возможной встрече с наемником Гильдии Марвел старалась не думать, но была к ней готова.

Мобиль остановился на центральной улице, Ликанов с Корневым отправились в лавку жестянщика, а Марвел с Эриком перешли на другую сторону, где виднелась вывеска местного почтамта.

– Я вас догоню, – крикнул друзьям Фрайберг. – Но если что, встречаемся здесь через полтора часа.

Пожилой служащий почтамта принял сперва телефонограмму у Эрика, а затем и у Марвел. Она специально пропустила Фрайберга вперед, чтобы кое-что уточнить у мужчины, оставшись наедине.

– Простите, а вы давно живете в этом городе?

– С самого рождения, – не без гордости ответил мужчина.

– Вы случайно не помните, давно, лет двадцать с лишним назад здесь жил плотник Джимми.

– Кто ж не знает безумного Джимми? – усмехнулся собеседник. – У него были золотые руки, все что угодно мог построить. Жаль, это уже в прошлом.

– Он что, умер? – расстроилась Марвел.

– Почему умер? Жив, но тронулся умом. А к чему вам понадобился Джимми? Вы вроде из академии? – подозрительно прищурился пожилой мужчина, рассматривая одежду студентки.

– Летом в замке будут проводиться ремонтные работы. Владелец академии, лер Морган, просил меня поспрашивать, есть ли в городе местные умельцы, чтобы из столицы не везти людей, – соврала Марвел, решив, что Райнер ее простит.

– Ах, вот в чем дело, – тут же подобрел служащий. – Безумный Джимми вам вряд ли поможет, он отошел от дел, да и в лечебнице частенько бывает. Но я осмелюсь порекомендовать мастерскую моего племянника. Там работают и плотники, и каменщики. Сделают все качественно и недорого возьмут.

Мужчина записал адрес мастерской, а Марвел поняла, что дальнейшие расспросы о Джимми будут выглядеть подозрительно. Одно ее радовало: тот жив и обитает в городке. Поблагодарив служащего, она покинула почтамт. На пороге ее ждал Эрик, он курил трубку. Дверь была приоткрыта, и, кажется, Фрайберг слышал разговор. Но вряд ли догадался, зачем Марвел интересуется каким-то там Джимми. И все же поведение Эрика вызывало у нее беспокойство. Ее смущали потерянные гогглы и то, что Фрайберг согласился преподавать артефакторику первокурсникам, заменив погибшего Сухинина, хотя ранее отказался от должности магистра на факультете магической механики. Марвел казалось подозрительным даже то, что Эрик теперь много времени проводил в кабинете декана Пламс. Профессия сыщика накладывала определенный отпечаток, и, расследуя очередное дело, детектив Вик привыкла обращать внимание на такие вот «случайности». Хорошо, сейчас Фрайберг не выразил желания пойти с ней в «Кулинариум», а отправился в лавку жестянщика. Марвел же купила сладостей, а заодно расспросила владельца кондитерской о Джимми. Городок был маленький, здесь все друг друга должны знать, поэтому она без труда получила адрес бывшего мастера на все руки лера Джимми Винтера, ныне отшельника и безумца. Марвел отправилась на окраину города, где вдоль дороги шел сплошной забор, а деревья касались друг друга кронами. Жилища были построены из серых камней, очень напоминавших местные скалы. Марвел добралась до дома Джимми Винтера за полчаса. Всю дорогу ей казалось, что за ней кто-то следует. Приходилось вилять, плутать, заходить в чужие дворы, спрашивая дорогу, а заодно, пытаясь подловить преследователя. Но тот был то ли слишком опытным, то ли слишком удачливым, но вскоре ощущение, что за ней идут по пятам, исчезло.

Нужный дом стоял на отшибе, за ним виднелись горы, каменная изгородь позволяла рассмотреть крышу из темной черепицы и верхушки деревьев. Поржавевшая дверь плотно прилегала к забору, вместо ручки висел молоток. Им Марвел и воспользовалась, но на удары никто не ответил.

– Громче стучите, – раздался позади грубый женский голос. – Но я бы вам не советовала заходить, опасно для жизни.

Марвел обернулась и увидела на другой стороне улицы полную женщину в темном платье, фартуке и косынке на голове. Из-за спины незнакомки выглядывал вихрастый мальчишка лет десяти. Марвел хотела расспросить женщину о соседе, но в этот момент дверь приоткрылась, и костлявая рука потянула ее внутрь, за забор.

Территория перед двухэтажным домом сплошь заросла кустами и сорняком, само жилище выглядело крепким и добротным, но каким-то неухоженным. Ставни, дверь и крыльцо давно никто не красил. На балконе второго этажа Марвел заметила большой телескоп, направленный на калитку. Сам же хозяин дома сейчас стоял перед ней: худющий мужчина лет шестидесяти в сюртуке на голое тело, на впалой груди болтался серый шарф, брюки были заправлены в шерстяные гетры, а ноги обуты в калоши. Образ завершали всклоченные седые волосы и безумный взгляд.

– Заходите скорее, пока эта любопытная курица не последовала за вами, – недовольно поторопил ее мужчина.

Задвинув засов на калитке, он в ожидании уставился на Марвел.

– Джимми Винтер? Слышала, что вы раньше работали в замке… – начала она.

– Он самый. Раньше работал, а теперь нет, – пробурчал мужчина. – Это все?

Он вновь потянулся к засову с явным желанием выставить непрошеную гостью.

– Я хотела поговорить. Вы не расскажете, что мастерили в те годы в замке принца Агнуса?

– Агнуса? Принца Агнуса?! – Эмоции быстро сменяли друг друга на лице собеседника: то он хмурился, намереваясь распрощаться, а теперь широко улыбался беззубым ртом. – Так вы из замка? От самого принца? А мне все говорят, что он умер. Но я не поверил. Не мог принц меня оставить. Значит, все же прислал за мной оттуда! – Мужчина поднял палец, но, заметив в руках Марвел кулек, прищурился. – А там у вас что? Подарок?

– Сладости. Пирожные и конфеты из кондитерской, – призналась она.

– Сладости я очень люблю.

Хозяин схватил Марвел за руку и потащил в дом. Больше он ни о чем не спрашивал, но, может, это к лучшему. Сперва она угостит его конфетами, а там, глядишь, и беседа сложится.

Джимми Винтер привел гостью в грязную кухню. Он сел за стол, высыпал на несвежую скатерть сладости из кулька и за считанные минуты их уничтожил. Словно провинившийся ребенок, мужчина потупил взор и возил пальцем по столу, подбирая крошки от угощения. Марвел огляделась. Из заставленной немытой посудой кухни открывался вид на внутренний двор, глухой забор надежно отгораживал дом и сад. А в саду, скрытая за высокими деревьями, виднелась железная конструкция.

– А там что? – поинтересовалась Марвел.

– Сладостей у вас больше нет? – спросил мужчина, не ответив на ее вопрос.

– К сожалению, нет.

– Жаль. Ко мне никто не заходит, да и дома я редко бываю, живу в лечебнице. Там хорошо, дают еду, все добрые. А соседка здесь злая, все ждет не дождется, когда я помру. И сладости никто не приносит, только принц Агнус меня угощал. Вот и сейчас с вами передал. Да?

Пожилой мужчина улыбался, глаза лучились надеждой, он был похож на большого ребенка.

– Если хотите, то я еще принесу, – пожалела одинокого безумца Марвел.

Джимми обрадовался. Он подскочил к гостье, схватил за руку и потащил через веранду в сад.

– Тогда и я поделюсь с вами кое-чем. Только тш-ш-ш.

Мужчина приложил палец к губам, а сам пробирался вглубь сада, раздвигая сросшиеся высокие кусты. Они оказались возле железной пирамиды, построенной из длинных мерцающих реек. Подобную она уже видела в тайной лаборатории принца Агнуса. В центре находился круг, по углам были расставлены кристаллы-накопители, а рядом стоял медный ящик на треножнике.

– Это все он придумал, гений! – с гордостью произнес мужчина и подтолкнул Марвел в центр пирамиды. – Но вы-то должны знать, раз пришли от него. Я уже долгие годы бьюсь и бьюсь, но что-то упускаю. В формулах я не силен.

Безумный Джимми бормотал какую-то бессмыслицу и принялся крутить ручку ящика. Ничего не происходило, лишь слышался скрип механизма да щебетание птиц. Марвел хотела задать вопрос о его работе в замке, как вдруг тонкие искрящиеся змейки поползли от ящика к граням пирамиды. Накопители вспыхнули ярким светом, а молнии взобрались по рейкам, сойдясь на вершине и устремляясь в небо. Зеленоватый туман, словно пузырь, окутал пространство внутри конструкции. Марвел попыталась сдвинуться с места, но голова закружилась, стало невыносимо душно.

Хозяин дома все бормотал:

– Принц говорил, что наши предки давно использовали пирамиды как артефакт. Это совершенная форма, ключ.

– Какой артефакт? – спросила Марвел, поборов подступившую тошноту и делая шаг из круга.

– Тот самый. Волны… этого… как его… эфира создают поле. А если поместить человека в это поле, можно воздействовать как хочешь!

Джимми не обращал внимания на то, что свечение в кристаллах уже погасло, а молнии исчезли. Он лишь быстрее крутил ручку, аппарат начал искриться. Марвел наконец смогла вырваться за пределы пирамиды. Механизм в аппарате, ручку которого с остервенением продолжал крутить хозяин, захрипел, словно внутри лопнула пружина и отлетели гайки, ударившись о железные стенки.

– И так каждый раз, – разочарованно захныкал безумец и пнул ногой ни в чем не повинный ящик. – Но я надеюсь, что когда-нибудь повторю то путешествие. Казалось, я только вошел в центр пирамиды, миновал черный коридор и вот уже оказался среди песков. А в другой раз над головой пролетели огромные стальные птицы. Это длилось всего лишь несколько минут, но я запомнил на всю жизнь.

Мужчина смахнул слезу и запрокинул голову, глядя в небо, где солнце медным кругом уже уходило за горизонт.

– Это вы сделали те конструкции в лаборатории принца? – поторопилась спросить Марвел.

– Конечно, по его чертежам, из особого материала.

Джимми обошел небезопасную поделку, любовно проводя ладонью по мерцающим рейкам.

– А железная кабина для чего предназначена? – не унималась Марвел.

– Кабина-то? То была первая разработка, неудачная. Там поле вредоносное, ни одна мышь не выжила. Но подмастерье принца все никак не мог угомониться. Дергал меня: «Джимми, давай доработаем, то да се». Хотел доказать, что он тоже гений. Но я все видел, все понимал…

Марвел обо всем догадалась. Подмастерье Читер возомнил, что не хуже Агнуса может справиться с механизмами, да еще втянул в свои опыты молоденького лакея. Вероятно, эксперимент закончился трагедией, Читер поэтому и сбежал. Знал ли принц Агнус, что в запертой кабине находится скелет или ни о чем догадывался, так как последние опыты проводил в пирамиде, трудно сейчас сказать. Судя по железной кукле, принц отказался от экспериментов над людьми. Люди могли проболтаться, умереть или, как Джимми, сойти с ума.

– Проход в колонне тоже делали вы? А чуть позже убрали лестницу? – продолжила допрос Марвел, пока мужчина разговорился.

– Принц любил все перестроить и переделать. Никому не доверял, но мне верил. Джимми умеет хранить чужие тайны, – гордо произнес хозяин дома, который, несомненно, умел хранить тайны, но сейчас под воздействием нахлынувшего безумия готов был все выболтать.

– А колонны на крыше вы сконструировали?

– И колонны я, и лестницу – все я! Там на крыше полуколонна особая, в сторонке стоит, на ней абалковая плита на верхней части капителя. Там еще углы скошены. – Марвел про себя отметила, что эти плиты, лежащие поверх невысоких колонн, студенты меж собой называли столешницами и размещали на них кристаллы для подзарядки. А Джимми торопливо продолжил: – Принц видел такой тайник в одном из храмов Дардании, попросил меня смастерить подобный. Чего ж не смастерить?

Мужчина остановился рядом с Марвел, вздрогнул и посмотрел на нее осмысленным взглядом.

– Вы кто такая?

– Я? Знакомая принца. – Марвел попятилась. Кажется, увлекательная беседа подошла к концу.

– Принц умер! Пытаетесь выведать у меня секреты? Не выйдет! Я заключил магический договор, поклялся на крови, что не предам. Если хоть словечко произнесу о том, чем занимался в замке, заплачу потерей рассудка.

Судя по тому, что рассудок мужчина потерял, он уже сболтнул кому-то лишнее. Марвел хотела успокоить хозяина и заверить, что никому ничего не расскажет, но не успела. Джимми вытащил из кармана пистоль и направил ствол на Марвел. Кажется, одно безумие легко переросло у мужчины в другое. Она не стала медлить и ждать, пока ее подстрелят. Призвав огненную магию, Марвел направила искры на кристаллы. Железную конструкцию вряд ли огонь повредит, а вот накопители испортит. Кристаллы вспыхнули, стали оплавляться, один из камней разлетелся на осколки. Хозяин опустил руку с пистолем и отвлекся от гостьи, подбежав к накопителям и с ужасом глядя на разрушение. А Марвел сиганула через кусты к выходу. Послышались выстрелы, она пригнулась, перекатилась по траве, а затем оттолкнулась от земли и перемахнула через забор, порадовавшись, что несколько камней в кладке выпали, и было за что зацепиться.

Поднимаясь с колен и отряхиваясь, Марвел увидела соседку, все так же стоявшую на другой стороне улицы.

– А я вас предупреждала, что не стоит туда ходить! – прокричала та. – Пусть и стреляет холостыми, но ведь напужает, а целитель у нас один в городе. Пока добежит, вы концы отдадите. От страха.

– Да я только спросить… – начала оправдываться Марвел и вздрогнула.

Вновь раздались хлопки, засов скрипнул, дверь приоткрылась, а соседка грозно прокричала:

– Ну-ка, паршивец, угомонись! Иначе лекарей вызову, они тебя опять заберут!

Дверь захлопнулась, послышались торопливые шаги, хозяин явно спешил укрыться в доме.

– Небось, тоже сказки рассказывал, как был дружен с самим прынцем? – хмыкнула женщина. – Может, и был, только с тех пор, как хозяин замка помер, наш Джимми умом тронулся. А ведь раньше какие дома строил, всем соседям в округе помогал. А сейчас? Сад железяками изгадил! Лучше бы в лечебнице оставался. Там и покой, и уход для таких болезных.

Марвел поддакнула и поторопилась покинуть окраину города, где обитали безумный столяр Джимми и его говорливая соседка. Все, что нужно, она уже выяснила.

Проходя по узкой улице, Марвел вновь почувствовала слежку. Обернувшись, увидела знакомого наемника Гильдии. Тот следовал за ней, не скрываясь.

– Что тебе нужно? – крикнула она.

Мужчина лишь криво усмехнулся и… бросил в нее огненный шар. Она едва успела выставить блок, разбивая сферу на искры, а затем бросилась в переулок. Свернув налево, она оказалась в тупике. Преследователь наступал. Недолго думая, бывшая сыщица Гильдии вскочила на забор чужого дома, по деревьям перебралась на соседнюю улицу и побежала прочь. Наемник устремился за ней. Марвел перепрыгнул на крышу, и мужчина последовал за своей жертвой. Дома ближе к центру города были трех- и четырехэтажными, с покатыми черепичными крышами и мансардами, по которым ловко пробирались Марвел с наемником. Несколько раз она оглядывалась, преследователь тут же осыпал ее то искрами, то огненными стрелами. Марвел уворачивалась, блокировала чужую стихию и бежала дальше. Вскоре их заметили, послышались крики, свист, женщины визжали, кто-то пытался облить хулиганов водой. Когда на одной из крыш наемник настиг Марвел и схватил за плечо, она ловко вывернулась и спрыгнула вниз. Заметив одиноко стоящую в проулке таверну, скрылась в ней. Вбежав в зал, Марвел чуть не сбила с ног служку с подносом. Быстро осмотревшись, она направилась к распахнутому окну, но резко остановилась. За дальним столиком сидел необычный посетитель – седовласый мужчина со шрамом на щеке. Марвел едва слышно выругалась, потому что поняла: за ней не гнались, а вели, словно несмышленого котенка. Точнее, ее «любезно» пригласили на встречу с наставником Гильдии сыщиков и наемных убийц.

Марвел прошла к столу и села напротив бывшего нанимателя.

– Какая неожиданная встреча, – не отрываясь от еды и не поднимая глаз, произнес наставник.

– Кто меня заказал? – без ненужных предисловий спросила детектив Вик и прижала ладонь к груди, коротко приветствуя учителя.

– Сразу вопросы. Что, даже чаю не попьешь? – усмехнулся мужчина, прижав руку к сердцу в ответ. – Между прочим, я с трудом сдерживал исполнителя, желавшего поскорее выполнить заказ и получить вознаграждение.

– Я собиралась посетить Эльхас в ближайшие дни и переговорить с вами, – буркнула Марвел, пытаясь отдышаться.

Не дождавшись приглашения, она налила в стакан воды из графина. Отпив, закашлялась, потому что в графине была не вода, а крепкий напиток. Кто, кроме наставника, мог пить эту гадость днем? При этом ел он исключительно овощи и отварное мясо, никакой тебе жирной подливы, хлеба или густой похлебки.

– Ты стала медлительной, Вик. Замужество не идет тебе на пользу.

Наставник взмахнул рукой, и служка тут же принес стакан воды. Марвел жадно выпила всю воду и, выдохнув, спросила:

– Так кто заказчик?

Бывший учитель неопределенно пожал плечами, поднялся с места и бросил на стол купюру, намереваясь уйти.

– Постойте, – остановила его Марвел, разглядев в кармане сюртука краешек контракта Гильдии. Все же ее заказали, а наставник прибыл на встречу, чтобы помочь. Точнее, перепродать договор. – Сколько я вам должна?

– Другой разговор. Будешь должна мне услугу, Вик, – сообщил ей собеседник, засунув руку в карман и пряча бумагу.

– Что за услуга?

Мужчина склонился к Марвел и тихо произнес:

– Ты же помнишь, в Ингвольде я говорил, что мне нужен хороший алхимик.

– Помню. Вы спрашивали про Тесс Клэр.

– Я спрашивал не про лиру Клэр, а про то, как с ней можно увидеться.

– Нет! – Марвел догадалась, о чем идет речь, и отчаянно замотала головой.

– Это цена за договор. – Наставник похлопал ладонью по карману.

– Но почему я? Уверена, ваши люди в состоянии проникнуть в…

– В особняк, где ее держат, – шепотом подсказал мужчина. – С моими людьми подготовка займет дольше времени, а алхимик мне нужен еще вчера. И магические замки работают от ключа, который делала ты. Так зачем же мне искать еще кого-то, раз все так удачно совпало?

– Это невозможно, – произнесла Марвел.

Она сразу поняла, о каком ключе идет речь. О перстне Икара Берка. Артефакт, который она заключила в кольцо и подарила на прощание, так понравился главе тайной службы, что он замкнул на него все тайники и замки. А в особняк, где держали особо опасную преступницу и шпионку Тесс Клэр, мог войти только Берк и никто иной. Об этом Марвел поведали Райнер и Эрик. Разумеется, наставник, провидец и обладатель ментальной магии, знал обо всех делах, которые вели его люди. Когда глава тайной службы Белавии нанял детектива Вик на работу, он передал перстень со своими инициалами. Такие были у всех агентов, при взаимодействии друг с другом литеры на перстне высвечивались. Но Марвел усовершенствовала механизм.

– И как я достану ключ? Берк приезжает на попечительский совет только раз в неделю и всего на несколько часов, он редко остается на ночь, с перстнем не расстается, – возразила Марвел.

– Значит, сделай так, чтобы он задержался подольше. На городской стоянке дожидается мой дирижабль, каждую ночь амфибия будет кружить возле острова, тебе лишь стоит подать знак. Мы быстро управимся, к утру вернем тебя в академию.

– Необходимо все продумать, достать грим, найти карету, как у…

– Об этом не беспокойся, я все организовал. Нужна ты и перстень с артефактом, чтобы открыть замки. – Заметив сомнение на лице бывшей сыщицы Гильдии, наставник собрался уходить, бросив напоследок: – Но если ты против, боюсь, не смогу в третий раз остановить наемника.

– Да согласна я, согласна, – обреченно ответила Марвел и опустила голову на руки.

А когда она подняла взгляд, наставника в трактире уже не было. Марвел тоже не стала задерживаться. Покинув здание, она прошла до конца переулка, а там очутилась на центральной улице возле почтамта и кондитерской. Она опоздала: ни Фрайберг, ни Ликанов ее уже не ждали. Зато на пороге «Кулинариума» появилась знакомая фигура в сюртуке из кожи, железная рука нервно сжимала и разжимала пальцы, порывистый ветер разметал по плечам темные волосы. На дороге поблескивал боками «Амфиболос», который окружила местная ребятня. Марвел, словно девчонка, бросилась к Райнеру, позабыв о приличиях. Декан Морган не особо возражал: он заключил жену в объятия и поцеловал. Мальчишки тут же освистали влюбленную парочку, а супруги поторопились забраться в амфибию. Отъехав от города, Рай заглушил двигатель и остановил «Амфиболос» на обочине, не доезжая до пирса и причальных мачт. Отсюда открывался чудесный вид на остров в закатных лучах солнца.

– Эштон слишком поздно сообщил, что ты с экипажем «Заплатки» отправилась в город. Я помчался навстречу, а когда Ликанов пожаловался, что ты куда-то исчезла, чуть с ума не сошел. Отослал парней в академию, а сам принялся расспрашивать о тебе местных. Нужно срочно доработать кристалл связи, который используем на дирижаблях, так хоть буду знать, где бегает мое женушка.

– Прости. Я встречалась со столяром Джимми, о котором упоминал комендант Плисс. И еще кое с кем виделась, – призналась Марвел, удобнее устраиваясь в объятиях мужа.

Она подробно рассказала о разговоре с Джимми Винтером и «случайной» встрече с наставником. Про погоню с наемником умолчала, зная, что Рай точно бы не похвалил. Пока муж ее поддерживал.

– Ты все правильно сделала, что согласилась на предложение наставника. Нам нужно выкупить договор, пусть и такой ценой. Но вместо тебя отправлюсь я.

– Не получится. Ты выше, а я одного роста с Берком. Да и манеры его лучше скопирую, и я привыкла работать в гриме. А ты нужен на острове, чтобы караулить спящего Берка. Но если нас заподозрят в афере с перстнем, в Белавии нам не жить.

Марвел понимала, что и без аферы жизнь на родине Райнера полна опасностей.

– Мы справимся, – подбодрил ее муж и поцеловал.

А затем завел амфибию и поехал в сторону пирса. За этот месяц дорогу проложили до самой воды, и «Амфиболос» съехал с плато в океан. Рай переключил аппарат на движитель и направил амфибию в сторону академии, а супруги продолжили разговор. Через четверть часа декан Морган въехал на небольшой причал, примыкавший к замку, и сдал транспортное средство с рук на руки магистру Ликанову, поджидавшему супругов. На все вопросы друга Марвел лишь отмахнулась, посетовав, что увлеклась местными магазинами и не заметила, как пробежало время.

А поздно вечером она разлеглась на полу в кабинете и обложилась картами. Рядом лежали синяя папка с черной лентой, дневник Агнуса и тетрадь старика Марка, а лист с любовным стихом служил закладкой. Супруги уже продумали, как провести Берка, и теперь обсуждали, в какое время лучше отправиться на крышу, подходы к которой были напичканы звуковыми ловушками, ночами дежурили охранники, а днем проходили занятия.

– Знаю, как мы попадем на крышу не таясь! – Марвел загадочно улыбнулась мужу. – Призовем мы на помощь нашу славную полицию.

Глава 16

После практикума Марвел убрала тетради и накопители, когда ее окликнул Марек Горан. В цехе мехмагов, кроме них двоих, никого не осталось.

– Магистр, я нашел его! Свой звукофон! Лежал в шкафчике, – радостно сообщил Марек.

– Но мы же проверяли, его там не было.

– Может, кто-то из ребят перепутал и положил к себе? – пожал плечами адепт.

Марвел сильно в этом сомневалась. Они с Райнером просмотрели все шкафчики студентов, а еще попросили Лерка проверить в комнатах адептов. Кража в академии – дело серьезное.

– Напомни мне еще раз, кому в тот день ты показывал прибор? – задумалась она и начала перечислять: – Магистру Сухинину, потому что ты советовался с ним насчет кристаллов-накопителей…

– Магистру Пирсу. Вас в тот день не было, а мне понадобились сложные заклинания, сами знаете, без разрешения первокурсникам с ними запрещено работать, – посетовал Горан. – И магистру Ликанову показывал, у него в цехе я брал болванку и детали. А адепт Фрайберг рекомендовал…

– Еще и Фрайберг? – Марвел выгнула бровь.

Кажется, эту деталь в своем рассказе Марек Горан в прошлый раз упустил.

– Да, он был у магистра Ликанова в кабинете. Вы же знаете, они дружат и собрали тот замечательный дирижабль «Заплатка». – Адепт смутился. – Конечно, знаете, ведь вы член экипажа.

– Так что посоветовал тебе Эрик Фрайберг, когда ты рассказал Ликанову о приборе и попросил подобрать корпус?

– Он кое-что порекомендовал для увеличения времени фиксации звука …

Студент стал рассказывать об идеях, которые подкинул ему Эрик, а Марвел нахмурилась: ей все больше не нравилась эта история с украденным прибором и предполагаемым шпионом. Она не хотела верить в очевидное и отмахивалась от фактов. С другой стороны, не так важно, кто именно шпионил на Ингвольд. Сейчас гораздо важнее вернуть на место дневник Агнуса и доложить Берку о находке, выполнив условия их договора.

После занятий Марвел вернулась в комнату и устроилась на диване с тетрадью коменданта Плисса, но, дочитав до середины, расстроилась. Там не было ровным счетом ничего любопытного. Райнер тоже пребывал в дурном настроении, изучая записи Агнуса. Нет, сами опыты показались ему удивительными, да и в предисловии к дневнику принц утверждал, что артефакт нулевого стандарта способен переносить в пространстве предметы, перемещать на несколько минут объекты во времени. Агнус грезил о встрече с великим магом прошлого, который, по преданиям, жил среди асумов-отшельников и создал эликсир жизни и смерти. Марвел слышала об эликсире, над этим же работала Гильдия. Но пока, увы, никто из современников так и не смог создать зелье, продлевающее жизнь, воскрешающее мертвых и способное побороть смертельные недуги.

– Без формул и расчетов описания опытов занимательны, но бесполезны. – Райнер отложил дневник. – Да и Агнус ведет себя странно: то он увлекается алхимией, скупая труды древних алхимиков и зельеваров, и готовит редкие алхимикаты в подземельях замка, то становится поклонником Тессела и пытается создать артефакт нулевого стандарта, с помощью которого хочет переместиться в прошлое или в будущее. А как у тебя продвигается чтение?

– Я кое-что нашла на последних страницах, – нахмурилась Марвел, вновь вчитываясь в строки, написанные прежним комендантом замка Марком Плиссом. – Не думаю, что тебе это понравится.

– Что там?

– «На остров вновь прибыл лер Аткинс, – прочитала Марвел. – Хозяин был крайне недоволен его визитом и просил подержать гостя в нижней гостиной, чая велел не предлагать, чтобы впредь неповадно было…»

– Аткинс? – удивился Морган. – Зачем он встречался с Агнусом?

– Вновь встречался. Судя по дате, Аткинс приезжал за месяц до смерти принца. – Марвел пролистнула пару страниц, ее палец лег на строчки. – «Лер Аткинс приехал в замок вместе с лером Феллером в воскресенье в 12-35. Господа покинули остров в 13-09. О чем они говорили с хозяином, никому не ведомо, но точно знаю от кухарки, что ни обеда, ни чая гостям не предложили. Принц после разговора пребывал в дурном настроении и велел вызвать в замок поверенного».

– Получается, вельможи навестили принца после смерти прежнего императора Анастаса? Наверняка уговаривали переехать в столицу и принять бразды правления, ведь Агнус был следующим претендентом на престол, – предположил Райнер.

– Или уговаривали отказаться от трона, – задумчиво протянула Марвел.

– Тоже верно. Не желали, чтобы империей правил безумный ученый.

Марвел долистала тетрадь до последней страницы.

– Всего четыре записи о посещениях замка представителями правящих семейств Белавии. Последний раз Аткинс и Феллер побывали за день до смерти Агнуса.

– За день? Значит, убить принца они не могли.

– Но могли подкупить кого-то из слуг, чтобы принца отравили, раз договориться с ним не получилось, – предположила Марвел. – Поэтому и расследование велось спустя рукава, а о детях Агнуса предпочли поскорее забыть, их исчезновение устраивало правящую верхушку.

После сказанного в комнате повисла оглушительная тишина. Даже Арт отвлекся от своего хвоста, который все это время пытался поймать, и тревожно посмотрел на хозяев.

Райнеру очень не нравилось то, что они узнали. А еще больше не нравилось, что в этом был замешан его родной отец – император Алитар, взошедший на престол после смерти дальнего родственника при поддержке аристократов Белавии.

Марвел же размышляла о тех, кто фактически управлял империей. Теперь ей стало ясно, почему император не обрушил в свое время родительский гнев на Аткинса, когда тот покалечил на дуэли сына. Она-то наивно полагала, что это связано с незаконным рождением Райнера. Но, вероятно, государственные узы для нынешнего императора гораздо важнее, чем семейные. И будь на месте старшего незаконнорожденного отпрыска младший законный наследник, а на месте его противника один из тех, кто поддержал императора на троне, – Алитар поступил бы точно так же, не вмешиваясь в ссору.

– Эту тетрадь нужно спрятать, как и копию дневника Агнуса, – предложил Райнер и обвел взглядом комнату.

Марвел тоже осмотрелась. Она понимала, что если к ним придет с обыском полиция, обнаружат их тайники и под подоконником, и в шкафу, и примыкающую к кабинету кладовку. Марвел подошла к комоду, где стояла вместительная деревянная шкатулка. Дневник и тетрадь вполне в ней смогут уместиться, жаль только замок самый обычный. Ей все было недосуг внимательнее осмотреть единственное наследство, оставшееся от мамы. Зато сейчас она простукивала деревянные стенки и прощупывала подкладку из бархата. И даже забрала со стола нож и надрезала ткань, проверяя, нет ли внизу потайного отделения. Увы, ничего подозрительного она не обнаружила. Ее лишь смутило, что крышка слишком массивная и толстая. Но это немудрено, сделана она была из цельного куска дерева без видимых сколов и трещин, с инкрустацией и необычным узором, похожими то ли на редкий цветок, то ли на лабиринт.

– Шкатулка не подойдет, ее легко открыть, – скептически заметил Рай. – Но если ее вместе с тетрадями отвезти в мой городской дом и спрятать к прадедушке Арчибальду в…

– Лабиринт! – вдруг вскрикнула Марвел, проведя пальцем по узору на крышке.

Она открыла ящик комода и достала сундучок с инструментами. А затем принялась торопливо в них рыться. Райнер подошел ближе и с интересом наблюдал, как жена по очереди достает тонкие отвертки и иглы – прямые и зазубренные на концах – и пытается протиснуть концы в тонкие линии и бороздки на крышке, а затем следовать за узором, который на первый взгляд хаотично разбросан на поверхности.

– Нас учили открывать подобные замки в Гильдии. В Дардании иногда применяют замки-лабиринты на шкатулках и сундуках, в которых хранят драгоценности, – пояснила Марвел. – Должен быть особый ключ, но он утерян, отец так мне…

Она замолчала, потому что раздался тихий щелчок, одна из зазубренных игл подошла к замку, маленькому круглому отверстию. А затем Марвел медленно и осторожно следовала по линии лабиринта, стараясь не ошибиться. Игла проходила очередной отрезок, вновь раздавался щелчок, а когда ключ приблизился к центру, экзотическому цветку с едва заметным глазу кристаллом в сердцевине, полилась нежная музыка. Но крышка осталась неподвижной.

– Что же ей еще надо? – с раздражением спросил Райнер.

– Если в механизм встроен родовой артефакт, то капельку крови, – догадалась Марвел и, уколов иглой палец, капнула на кристалл.

Верхняя панель на крышке тотчас открылась, являя взорам супругов тайник – еще одно просторное отделение.

– Так вот о каких драгоценностях говорила твоя мачеха, – с восхищением произнес Райнер, рассматривая золотые браслеты, серьги и кольца, усыпанные переливающимися камнями. – Здесь спрятано настоящее сокровище.

Марвел заметила сложенную вдвое записку и взяла ее в руки.

«Дорогая моя девочка, – прочитала она. – Да-да, целитель рассказал, что у нас с Виктором будет дочь. А еще предупредил, что эти роды я могу не перенести. Мне не рекомендовали оставлять ребенка, но после всех лет безнадежного отчаяния носить под сердцем плод любви самое большое счастье. Я готова к тому, что должно произойти, судьбу нельзя изменить. Здесь ты найдешь те подарки, что преподнес мне Виктор, прекрасный, любящий мужчина. Он взял меня в жены без приданого, хоть я и родом из знатной семьи мага-стихийника. Знатной, но обедневшей. Все неприятные воспоминания о детских годах, которые я провела в нужде, муж стер, превратив мою жизнь в сказку. Если так случится, что в самый счастливый день, когда достойный и любящий мужчина поведет тебя к алтарю, меня не окажется рядом, отец передаст тебе мой подарок. С любовью, твоя мама».

Марвел расплакалась, читая строки, написанные той, кого она никогда не видела, но всегда любила. Райнер обнял жену, гладил по волосам и утешал без слов. Да и какие слова помогут, когда близкий человек находит осколки прошлого, ранящие сердце?

Успокоившись, Марвел рассмотрела свое наследство, а затем положила в тайник тетрадь с дневником и плотно закрыла крышку.

– Сейчас делают совсем другие магические ключи, а раньше действительно использовали родовой артефакт и активировали каплей крови, – припомнил Райнер. – А ведь именно так открывается книга в медной обложке в тайнике Агнуса. Поэтому я и не смог ее прочитать. Хоть мы и дальние родственники, но я…

– Ты не сын, – подсказала Марвел.

– Значит, нужно забрать ту книгу и передать наследнику! Вдруг там хранятся личные воспоминания принца.

Арт запрыгнул на комод и улегся возле шкатулки охранять. А супруги, еще раз обсудив план, отправились на крышу.

Возле входа в учебный корпус их поджидали охранники и лер Спай, с которым Марвел договорилась о встрече заранее.

На последнем этаже из-под двери кабинета декана Пламс пробивался свет.

– Магистр Фрайберг получил разрешение на ночные занятия у коменданта Лерка и ректора, – пояснил Спай, заметив удивленное выражение на лице спутницы. – Пришлось отключить звуковые ловушки, но у входа возле лестницы будут караулить охранники, вам никто не помешает.

Марвел казалось, что она все учла, придумав изящный ход. Днем она сообщила Спаю, что готова установить отражатели на крыше, но лучше это сделать в ночные часы, чтобы любопытные адепты не помешали. Да и у полицейских не возникнет вопросов, зачем это магистр с деканом бродят ночью на крыше. Только вот она никак не ожидала застать в это время Эрика, хотя вспомнила, как на прошлом совещании он просил ректора предоставить ему допуск.

Миновав коридор, Марвел в сопровождении Спая поднялась по винтовой лестнице на крышу. Райнер шел позади и нес коробку с отражателями, накопителями и инструментами. Двое охранников остались возле лестницы.

– Мои люди будут сторожить у входа на крышу. А я здесь…

– А вы, лер Спай, лучше в коридоре покараульте, ведь звуковые ловушки там отключили, – улыбнулась полицейскому Марвел и подтолкнула его к выходу, выпроваживая с крыши. – Я все подготовлю и завтра ночью приглашу вас для демонстрации.

– Понял, не буду мешать. Главное, чтобы все работало к приезду лера Дюршака. – Спай, подавив зевок, ретировался.

Морган закрыл за ним дверь, надел очки-гогглы со стеклами ночного видения, Марвел погасила световой кристалл и последовала примеру мужа. Коробку с накопителями и хронометрами она отодвинула подальше.

Супруги нашли ту самую колонну, которая закрывала потайной вход в лабораторию принца.

– Как там говорил Джимми? – задумалась Марвел. – Нужно повернуть верхнюю часть.

Райнер обхватил плиту со скошенными углами, венчавшую полуколонну, и с усилием повернул по часовой стрелке. Раздался скрип механизма, скрытого внутри, и колонна отъехала в сторону, являя супругам круглый вход и ступени, ведущие вниз.

– Я верну дневник на место и закрою сейф, а ты подожди на крыше. Вдруг Спай решит нас проверить, отвлечешь его, – предложила Марвел мужу.

Она спустилась по лестнице и осмотрелась. В настенных плафонах тускло горел свет, все находилось в том же состоянии, как и в ее прежний визит. Книга в медной обложке лежала в открытом сейфе. Марвел взяла ее, рассматривая механизм – колесики, бороздки, хронометр и замок-кристалл. Принцип был тот же, что и в маминой шкатулке. Книга, как и в прошлый раз, повела себя крайне недружелюбно: начала нагреваться и колоть пальцы, поэтому Марвел положила ее в карман жакета, где хранились инструменты и отмычки.

– Кажется, у нас проблемы, – послышался недовольный голос мужа.

Марвел торопливо достала из-за пазухи дневник принца Агнуса и положила его в сейф, но активировать код не успела. Она прикрыла дверцу сейфа, задвинула стенку шкафа, положив кое-как книги на полки, захлопнула створки. Наверху что-то случилось, и оставаться в лаборатории стало небезопасно. Что ж, у них еще впереди следующая ночь, можно тянуть с установкой отражателей, а самим тщательно обследовать комнату. Марвел напоследок окинула взглядом лабораторию: на столах лежали листки с записями и пометками, на полках громоздились книги профессора Тессела, руководства по алхимии и запрещенные фолианты по некромагии, которые она мечтала пролистать, а парочку прихватить с собой. Марвел услышала, как ее зовет муж, и поднялась по лестнице, унося единственную добычу – странную книгу в медной обложке. Колонна встала на место, закрывая проход.

Райнер находился на краю крыши возле ограждения и всматривался в темные очертания причальной башни.

– За нами наблюдают, – сообщил он.

Марвел опустила в гогглах стекла дальнего видения и всмотрелась в арочные проемы башни. На последнем этаже, в той самой арке, где некогда в пристыковочном гнезде находился дирижабль «Чайка», она разглядела высокую фигуру в плаще с накинутым на голову капюшоном. Незнакомец понял, что его увидели, поспешно скрутил подзорную трубу, в которую наблюдал за крышей замка, а затем торопливо направился к лифтовой кабине.

– Нужно его поймать!

Марвел передала мужу находку из лаборатории, которую он перепрятал в свой карман, и они направились к выходу.

– Что, уже закончили? Можно проверять? – поинтересовался Спай, нервно расхаживающий по коридору.

– Завтра закончим, забыли кое-какие детали, – соврала Марвел.

Минуя охранников и расстроенного помощника Дюршака, супруги спустились по мраморной лестнице на первый этаж и отправились к причальной башне самой короткой дорогой – через парковые лужайки с клумбами.

– Не успеем, скроется, – посетовал Райнер, подбегая к двери.

– Успеем! Лифтовая кабина здесь ползет медленно, ее так и не переделали. В переходах Спай с Лерком недавно установили звуковые ловушки. Нашему наблюдателю понадобится время, чтобы их нейтрализовать, иначе сбегутся все охранники академии.

– Возможно, он притаился в пристыковочных арках с дирижаблями, – предположил Морган.

Он легко справился с замком при входе, впрочем, как и любой декан и магистр, которому были известны коды и заклинания. Но, похоже, они опоздали. Дверца лифтовой кабины была распахнута, слышалось тихое гудение затихающего мотора.

– Значит, наш ночной наблюдатель спустился на нижний этаж, а здесь только одна арка с «Заплаткой» и переход в учебный корпус, но там ловушки и охрана. Жди меня у входа! Если что – примени огненную магию! – приказал Райнер и направился к нижнему проему башни с пристыкованным к нему маленьким дирижаблем.

Марвел осмотрелась, пытаясь понять, где еще мог спрятаться наблюдатель. На улицу он не выходил, иначе они бы с ним столкнулись. Во внутренний переход не успел бы, Рай прав, понадобится время, чтобы тихо убрать все шумелки и магические замки. Она посмотрела на ступени, ведущие вниз, к причалу. Там ловушки не устанавливали, дверь закрывалась на ключ, но, кажется, сейчас она была приоткрыта. Марвел спустилась по ступеням и оказалась на пирсе. Одинокий фонарь тускло мерцал, волны тихо бились о борта батискаферов, «Амфиболос» отбрасывал неровную тень на каменную платформу. Именно к амфибии Марвел и направилась. Она подошла ближе и произнесла, поднимая ладони в примирительном жесте:

– Я не причиню вреда, хочу только…

Но не успела закончить фразу словами «поговорить и помочь». Дверца резко открылась, и темная фигура незнакомца набросилась на нее, сбивая с ног. Она почувствовала, как что-то прыснули в лицо. Глаза тут же заслезились, сознание поплыло, и кто-то прошептал «Прости». А может, это всего лишь ветер. Ее подхватили на руки, посадили на сиденье в салоне амфибии, а спустя секунду парализатор подействовал, и магистр Морган встретилась с тьмой.

Через время кто-то легонько похлопал ее по щекам. Марвел разлепила веки и увидела знакомое лицо. Райнер тут же прижал жену к себе.

– Что он с тобой сделал? Ударил?

– Прыснул в лицо парализующий алхимикат, – успокоила мужа Марвел, осматриваясь. Они сидели в «Амфиболосе», по-прежнему была ночь, а незнакомец исчез. – Долго я здесь просидела?

– Думаю, минут пятнадцать. Я осмотрел «Заплатку», никого не обнаружил и вернулся. Моя жена, конечно же, не послушалась и выбежала на причал. Здесь я тебя и нашел без сознания…

Марвел остановила торопливую речь мужа, прижав ладонь к его губам.

– Не стоит понапрасну волноваться. Ночной наблюдатель не причинил мне вреда. – Марвел нахмурилась. – Дьявол, мы не проверили, оставался ли в кабинете Фрайберг. Нужно узнать у Спая.

– И что нам это даст?

– Или ничего, или, наоборот, многое прояснит.

– Завтра спросим у охранников, а на сегодня наши приключения закончились, – строго произнес Морган и помог жене выбраться из амфибии.

Взявшись за руки, супруги направились в общежитие преподавателей, где их ждал Арт, заснувший в обнимку со шкатулкой.

Глава 17

С занятиями сегодня у Марвел не сложилось. Она была рассеянной, на вопросы преподавателей отвечала невпопад, лекции записывала небрежно. Потому что все это время она размышляла о событиях прошедшего дня. Ее волновала личность ночного наблюдателя. А еще слежка в городе, когда она направлялась к столяру Джимми. Да, это мог быть наемник, только тот предпочитал нападать в открытую. И странно, почему Берк не желал искать шпиона? Неужели перекупил агента Ингвольда? На некоторые вопросы ответов не было, и это злило бывшую сыщицу Гильдии. Нет, она не собиралась вывести шпиона на чистую воду. Как правильно заметил Берк, это не входило в договор. Но она должна знать, замешан ли в этом деле кто-то из друзей. Возможно, ему нужна помощь.

А ровно в полночь, взяв коробку с хронометрами и накопителями, супруги Морган направились к выходу, чтобы завершить изучение оставшихся бумаг и книг в лаборатории, закрыть сейф и установить на крыше ловушки с отражателями.

Возле двери в учебный корпус стояли охранники во главе с комендантом Лерком. На последнем этаже у подножия железной винтовой лестницы, ведущей на крышу, их дожидался Спай в окружении своих людей. Он как-то нервно улыбнулся на приветствие супругов и поспешно открыл дверь, пропуская их вперед. Марвел хотела заверить полицейского, что сегодня же закончит установку, но замерла. В центре крыши, облокотившись на одну из колонн, их поджидал глава тайной службы Икар Берк. Четверо агентов при виде супругов приблизились, окружая. Марвел бы не удивилась, если еще парочка агентов или полицейских притаилась поблизости, перекрывая пути к отступлению.

– Ну-с, какие новости? – Берк смотрел на молодоженов исподлобья, а Марвел поняла, что он все знает. Значит, ночной наблюдатель обо всем доложил.

– Какими судьбами… – начал Райнер, но жена придержала его за локоть.

– Вчера ночью мы нашли тайную лабораторию Агнуса. – Марвел не стала испытывать терпение Берка и призналась сразу, но не во всем. – Нам показалось, что за нами следили, поэтому мы не успели как следует все осмотреть. Пришли закончить осмотр помещения.

– Да не нужно ничего осматривать, это сделают мои люди. Главное, что вы ее обнаружили! – Берк вдруг изменился в лице, вся суровость исчезла, и он рассмеялся. – Мои дорогие! Не подвели! Смогли!

– А-а-а… Да-а-а… – протянули супруги.

– Поторопимся, пока студенты спят, а полицейские на страже. Идите, показывайте, – приказал Берк.

Райнер подошел к одной из колонн и с усилием активировал поворотный механизм. Агенты внимательно наблюдали за его действиями, а Берк нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Как только проход открылся, глава тайной службы вскрикнул «Хитро» – и последовал за супругами Морган по ступеням. Двое агентов спустились за ними, двое остались охранять вход.

В настенных фонарях тускло мерцал свет, отражаясь в зеркально-серебристых гранях пирамиды, возвышавшейся посредине помещения.

– Любопытная конструкция, – не скрывая восхищения, проговорил Берк и подал знак агентам.

Те тут же взялись за дело. Один кинулся изучать приборы и конструкции, другой заинтересовался содержимым столов. А Марвел с удивлением отметила, что исписанных листков на столах не было, а еще вчера она их видела. Пожилой эксперт, с которым супруги ранее встречались в кабинете артефакторов, закончив поверхностный осмотр пирамиды, торопливо обошел комнату. Он споткнулся о железный перегонный куб, и Марвел вскрикнула:

– Осторожно! Там проем в полу.

– Вероятно, после обрушения люстры обвалился замаскированный в потолке лаз, – пояснил Морган. – Мы прикрыли вчера.

– Вот для чего была та колонна, – прищурился эксперт. – Наверняка хозяин замка убрал лестницу, поэтому мы ничего не обнаружили.

– Хитро! – вновь произнес Берк и поторопил людей: – Записи! Ищите дневники, тетради, пометки принца. Найдите его записи и чертежи! Потом разберетесь с этими конструкциями.

Эксперт остановился возле шкафа, что стоял под лестницей. Опытным взглядом поисковика он сразу определил возможный тайник. Берк заинтересовался, подошел ближе и наблюдал за тем, как его человек вытаскивает из шкафа книги и полки, извлекает заднюю стенку.

– Вот оно! – с облегчением выдохнул Берк, увидев сейф.

Агент повернул ручку, а Марвел в напряжении замерла: сейчас они обнаружат, что сейф не закрыт. Возможно, не обратят внимания, подумают, что так и было. Главное, что тетрадь принца на месте.

– Сейф закрыт. Здесь сложный код, какие-то формулы, – сообщил агент, прокручивая циферблаты с цифрами и буквами. – Придется поработать.

Марвел едва сдержала возглас удивления. Как закрыт? Какой сложный код? Она же не успела вчера его активировать, хотя запомнила вразнобой составленные даты рождения принца и его семьи.

– Ничего-ничего, работайте! Значит, сейф никто не открывал, – обрадовался Икар Берк и направился к лестнице, жестом поманив супругов Морган за собой. – Не будем мешать моим людям.

– Я бы тоже не прочь изучить приборы. Вдруг мы столкнемся с научным открытием, – заметил Райнер.

Берк нахмурился:

– Сперва агенты составят опись, а там посмотрим. Сами понимаете – государственная тайна.

– Что ж, тогда приглашаю к нам. Подпишем договор, раз мы выполнили свои обязательства, – предложил декан Морган и взял Берка под руку, выводя на крышу. – Отметим успешное завершение дела. У меня есть крепленый напиток двенадцатилетней выдержки. Переночуете в гостевых апартаментах, а утром ваши агенты придут с докладом. Судя по размерам комнаты и количеству приборов, здесь работы не на один день.

– Ваша правда, – согласился глава тайной службы и бросил через плечо своему человеку: – В восемь утра жду с докладом.

Тот вытянулся в струнку, а Морган с Берком, словно старые приятели, направились в башню, где располагались комнаты преподавателей и апартаменты для высоких гостей.

Марвел же пыталась подавить волнение. Игра началась. Дело, которое они с Райнером затеяли, опасное, но другого шанса может не быть.

– Вот что я предлагаю. Завтра же объявить каникулы на неделю. Утром отправлюсь к Стерлингу, чтобы подписать приказ, – по-деловому произнес Берк после первой рюмки, удобно расположившись на диване в гостиной супругов.

– Каникулы? Но учебный процесс в разгаре, – встряла Марвел, суетясь вокруг мужчин и подкладывая на тарелки закуски.

– Ничего страшного. Подумаешь, закончат ваши адепты обучение на неделю позже, – отмахнулся Берк, а Райнер вновь наполнил рюмку. – Студенты и преподаватели отправятся на несколько дней по домам, чтобы не мешались под ногами. А мои агенты как раз все здесь обследуют, а лучше, вывезут механизмы. Чтобы ни один… ни одна…

– Ни одна мышь, – подсказала Марвел.

– Не проскочила, – подтвердил Берк и по-отечески улыбнулся. – А я в вас верил, лира Уэлч. Не зря в свое время помог разыскать.

После третьей рюмки Берк пустился в воспоминания, как императорский отпрыск зашел к нему в поисках сбежавшей невесты – адептки Уэлч. Он тогда раскрыл глаза Моргану на его возлюбленную и дал совет… поскорее забыть. Но все сложилось иначе. Райнер к совету не прислушался и выкупил контракт с Гильдией, а сыщицу сделал женой.

– И вроде неплохо все складывается. – Раскрасневшийся Икар Берк откинулся на высокие подушки дивана. – Алитар уже не так на вас злится. Дюршак переговорил с ним на днях, поручился за вас, лира Морган. Да и я после таких событий словечко замолвю… влю…

Глава тайной службы путался в словах, да и голова кружилась. После четвертой рюмки мысли понеслись вскачь. Берка разморило, он на секунду прикрыл веки, и перед его внутренним взором явился император Алитар с наградой и повышением до должности министра. После пятой рюмки Берк не заметил, как прилег на диван и задремал. Ему чудилось, что кто-то ласково гладит по руке, шепчет нежные слова, тело окутывает тепло, и что-то невесомое, словно пух, щекочет лицо.

– Дьявол, не снимается, – прошептала Марвел, склоняясь над гостем и дергая за палец, как только Берк откинулся на подушки и уснул под действием лошадиной дозы снотворного.

Пока Райнер накрывал Берка пледом, Марвел пыталась нащупать перстень и снять, разрушив иллюзию и активировав артефакт, который сама же и сделала. Наконец ей это удалось. Она надела перстень на свой палец, Берк недовольно поморщился и захрапел.

– Арт, не приставай к гостю! – шикнула на кота Марвел, снимая его с подушки. Зверь угнездился на голове у мужчины и кончиком хвоста щекотал тому нос. – Ты должен сторожить, а не будить. Понял?

Рысекот фыркнул, сверкнул кристаллом в глазу, а затем устроился на ковре возле дивана.

– Так-то лучше. – Марвел провела пальцами по кисточкам ушей и скрылась в спальне.

Райнер же избавился от крепленого напитка со снотворным, вымыл рюмки и проводил Марвел. Морган поцеловал жену, накинул ей на плечи плащ с капюшоном, передал увесистый сверток и пожелал удачи. А сам устроился в кресле и вместе с Артом принялся сторожить главу тайной службы.

На причале в полночь охраны не наблюдалось, все полицейские столпились возле учебного корпуса и на крыше, прикрывая агентов тайной службы, орудующих в лаборатории Агнуса. Да и смысла в охране здесь не было, батискаферы и амфибию без магического ключа не заведешь, а без сигнальных огней чужаки ночью к острову не подплывут. Однако наемники из Гильдии и не на такое способны. Марвел направила световой кристалл в темноту и подала знак. Через четверть часа она услышала тихий всплеск воды. К причалу приблизилась незнакомая амфибия, по форме напоминавшая черный таксомобиль, и если бы не гогллы ночного видения, ее трудно было бы заметить. Передние колеса бесшумно заехали на каменную платформу, и Марвел поспешно села в салон. Амфибия тихо отчалила от острова, движитель работал едва слышно, явно в механизме использовали артефакт, поглощающий шумы.

Марвел кивнула уже знакомому наемнику и отвернулась, наблюдая, как мобиль рассекает волны и уверенно двигается к городскому причалу, а выбравшись на берег, направляется на окраину города к стоянке дирижаблей.

Оставив таксомобиль возле диспетчерского маяка, сообщники прошли к двенадцатой причальной вышке, где их дожидался неприметный дирижабль без опознавательных знаков. Наемник Гильдии дал указание рабочим, и те принялись отвязывать гайдропы. Марвел же забралась наверх по лестнице, а там ловко перепрыгнула с площадки на выдвинутый из гондолы трап. Как только канаты перестали держать судно, а из диспетчерской прогремело разрешение занять воздушный коридор, дирижабль качнулся и плавно отчалил, освещая сигнальными огнями стоянку.

За штурвалом стоял наставник. Он задержал взгляд на руке бывшей сыщицы. Марвел коснулась среднего пальца левой руки, перстень Берка проявился, загадочно мерцая.

– Грим можно сделать в карете, – произнес он. – Для этого не понадобится много времени, я привез пластичную маску, от живого лица не отличишь.

– Мне по дороге нужно заехать в особняк Моргана, оставить там личные вещи, – попросила Марвел. – Неизвестно, чем закончится наша поездка.

Наставник бросил взгляд на сверток, который она положила на сиденье.

– Сегодня я намерен только поговорить с лирой Клэр, – ответил наставник. – Но твоя предусмотрительность мне понятна.

Его слова немного утешили. Значит, побег сегодня в планы не входил. Наставник уже отвернулся, переключив внимание на управление дирижаблем. Марвел же всматривалась в темное небо, расцвеченное яркими звездами, и молила всех богов о том, чтобы эта увлекательная поездка прошла гладко.

Дирижабль из Эльхаса двигался быстрее легендарной «Заплатки» и добрался до столицы за пару часов. Судя по всему, наставник раскошелился на высококлассного механика, вот и алхимика присматривает. Марвел не удивило, что выбор пал на Тесс Клэр, наставник всегда выбирал людей со «сложной судьбой», такие готовы на многое, это она знала по себе. Но в детали вникать совершенно не хотелось, она мечтала поскорее закончить это дело, получить контракт с именем заказчика и вернуться к Райнеру.

Получив разрешение диспетчера, дирижабль пристыковался к одной из мачт городского порта столицы. В отличие от маленького городишки в Айсбери, здесь не жалели средств на освещение. Заранее арендованный таксомобиль уже ждал путников возле стоянки. Наемник сам сел за руль и довез пассажиров до центра города, где в дорогом районе находились дома аристократов. Не доезжая до особняка лера Моргана, Марвел вышла и прогулялась переулком к дому. Кутаясь в плащ, она постучала в дверь. Послышались шаркающие шаги и недовольное бормотание старого дворецкого Брукса. Раздался лязг засовов, бренчание ключей, и дверь открылась. Марвел сняла капюшон, чтобы Брукс смог рассмотреть ее, и юркнула в холл.

– Лира Морган? Что-то случилось с хозяином? – заволновался старик.

– Нет-нет, все в порядке. – Она протянула мужчине увесистый сверток. – Райнер просил спрятать это у какого-то прадедушки Арчибальда.

– Ага, это в домашнем склепе, – закивал Брукс. – Я провожу вас…

– Не стоит, – отказалась Марвел от любезного приглашения. – И вот еще что: если кто-то спросит, вы меня не видели. На всякий случай возьмите это, скажете, что заходил курьер с почтамта.

Она достала из кармана плаща конверт, на котором от марок и штампов не было свободного места.

– Да кто спросит-то? Кому сказать? – заволновался дворецкий.

– Просто сделайте, как прошу. – Марвел многозначительно посмотрела на Брукса, вновь накинула капюшон и покинула дом.

А дворецкий, надев калоши и укутавшись в плед, направился в сад, где в маленьком семейном склепе покоился прах предка лера Моргана по материнской линии Арчибальда Эрвина Стоуна.

Марвел же вернулась к таксомобилю, в котором ее ждали наставник с ликвидатором. В одном из темных переулков сообщники пересели в конный экипаж с вензелями императорского дома. Многие знали о нелюбви Берка к технике, и что мобилям он предпочитает старые добрые кареты. Наемник в сером длинном плаще с нашивками на рукаве, как и положено агенту тайной службы, надвинул на лоб котелок и сел на козлы рядом с возницей, разумеется, человеком из Гильдии. Марвел же с наставником остались в салоне и занялись гримом.

В четыре утра экипаж подъехал к находящемуся на окраине города особняку. Здание многие годы стояло заброшенным, да и сейчас, если бы не фонарь, бывшее жилище принца Агнуса выглядело бы опустевшим. Опытный глаз детектива разглядел на высокой железной ограде магические ловушки и притаившихся у ворот охранников.

Возница назвал пароль, который наемники Гильдии заранее выяснили, карета въехала в ворота, а Марвел в образе главы тайной службы со скучающим видом кивнула стражам, демонстрируя мерцающий на пальце перстень.

– Все спокойно, лер Берк. Лира Клэр спит, – отчитался солидный мужчина в сером костюме. Он открыл дверцу и помог выйти из экипажа главе тайной службы. – Разбудить?

– Будите, – хрипло произнес Икар Берк и поднялся по ступеням дома.

– Приболели? – с сочувствием в голосе поинтересовался сопровождающий.

Берк отмахнулся и неловко споткнулся на ступеньке. Агент тут же участливо подхватил начальника под руку.

– Осторожненько. Здесь камень раскрошился, надо бы заменить.

– Так замените! – с раздражением прошипел Берк.

– Вы же не велели посторонних пускать, – услужливо напомнил сопровождающий.

– Сделайте сами, – с раздражением ответил начальник тайной службы и огляделся.

Вокруг особняка других построек не наблюдалось, лишь дорога да пустырь с сиротливо стоявшим раскидистым дубом и редким кустарником.

Наставник склонился к Берку и что-то прошептал на ухо, тот в свою очередь поинтересовался у стража.

– Пустырь кто охраняет?

– Так никто, там старое заброшенное кладбище. Не волнуйтесь, вокруг особняка и ловушки, и стражи, птичка не улетит, – произнес мужчина, открывая перед Берком дверь. – Приказать выставить на пустыре охрану?

– Не стоит, – покачал головой Берк и вошел в холл.

Стражи, стоявшие в дверях, вытянулись по стойке смирно, еще двое у лестницы отдали честь. Но глава тайной службы не обращал на них никакого внимания. Главный, который сопровождал Берка, что-то шепнул на ухо охраннику, и тот побежал вперед.

Высокий гость прошел по мраморной лестнице на второй этаж, а там, миновав коридор, несколько сквозных комнат и постов охраны, оказался возле железной двери. Все это время за Берком следовал высокий седовласый мужчина с некрасивым шрамом на щеке, но незнакомца странным образом никто не замечал, словно он был тенью, призраком.

Прибежавший первым страж уже открывал смотровое окошко:

– Лира Клэр, к вам посетитель!

Страж заскрипел железными засовами и ключами, погасил кристаллы со звуковыми ловушками, а затем снял крышку с небольшого круглого замка. Охранники, караулившие возле двери, воззрились на Берка в ожидании. Глава тайной службы встрепенулся и повернул на пальце перстень, буквы загадочно замерцали. Берк поднес печатку к круглому отверстию, секундная вспышка ослепила присутствующих, артефакт распознал владельца, магический замок щелкнул. Двое стражей с пистолями открыли дверь и первыми зашли в помещение. Марвел в образе Берка последовала за ними и осмотрелась. Это была бывшая детская, с полинявшими от времени шторами и узкой кроватью, на которой сейчас кто-то спал. За соседней дверью, вернее, шторкой, располагалась ванная комната. Мебели в детской не было, у стены находился лишь мраморный камин, заколоченный досками, а на окнах виднелись железные ставни. Розовые шелковые обои со стен небрежно содрали, изредка попадались небольшие фрагменты. Видимо, стражи проверяли, нет ли в помещении тайников. Комната выглядела жалко, а вот о хозяйке подобного не скажешь. Тесс Клэр рывком откинула одеяло и поднялась с постели. На ней были брюки и темная рубашка вместо уютной пижамы, на руках и шее мерцали браслеты и ошейник, подавляющие магию. Хотя это излишне – преступница не являлась стихийным магом, целительница вряд ли могла навредить стражам, да и алхимикат в пустой комнате не удастся приготовить.

Тесс поправила золотистые спутавшиеся волосы и посмотрела на Берка с вызовом.

– Какой неожиданный визит. Раньше вы не посещали меня ночью. Уж простите, не при параде. Чем обязана?

Сейчас, без грима, она была удивительно похожа на брата, Эрика Фрайберга.

– Оставьте нас, – отдал приказ Берк.

Стражники послушно покинули комнату. Глава тайной службы собирался вести долгий задушевный разговор с преступницей, убеждая поделиться информацией.

Дверь захлопнулась, в комнате остались Икар Берк и незнакомый мужчина, которого с удивлением рассматривала лира Клэр. Резкие черты лица и шрам на щеке незнакомца одновременно притягивали и отталкивали. Тесс отчего-то захотелось провести пальцами по этой уродливой отметине, коснуться жестких серебристых волос еще молодого, но судя по взгляду, много повидавшего мужчины. Она заставила себя отвлечься от незнакомца и посмотрела на Берка. Начальник тайной службы ее удивил. Он вел себя странно, достал из кармана маленькую круглую шкатулку, пояснив, что это шумофон, и подошел к двери, придерживая рукой слуховое окошко. Спутник Берка наоборот приблизился к Тесс.

– Я наставник Гильдии сыщиков и наемников из Эльхаса. Хочу предложить вам работу. Мне нужен алхимик. Лучший в своем деле.

Тесс нахмурилась, переводя взгляд с говорившего на главу тайной службы.

– А я было поверила. Отличная работа, – усмехнулась она. – Так вы хотите предложить мне работу? Как вы заметили, я не совсем свободна.

– Это не проблема. Да и выбора у вас, если честно, нет. В Белавии вас рано или поздно убьют, в Ингвольде тоже недолго проживете, вице-канцлер не прощает ошибок. Дардания и Атрия выдадут вас Белавии, у них соглашение. Остается Эльхас, но вы не житель страны, нужны деньги или чья-то защита, в ином случае они передадут вас Ингвольду или Белавии. Замкнутый круг.

– Можно спрятаться в Темном городе Ингвольда, – возразила пленница.

– Можно. Но вам придется скрываться под чужой личиной, я же предлагаю остаться собой, мое покровительство гарантирует вам неприкосновенность.

– Переберусь в Асумскую империю.

– Там не слишком привечают одиноких женщин, все же восток, а монастырь, боюсь, не для вас.

– Остаются дальние земли.

– В дальних империях либо магия не в почете, и вы подвергнетесь гонениям, либо общество на таком этапе развития, что вам будет скучно.

– А с вами, значит, будет не скучно и безопасно? – усмехнулась Тесс.

– Я предлагаю вам работу в Гильдии, свою защиту и договор с достойной оплатой. Вы же знаете, мои наемники неприкосновенны, их услугами пользуются все.

Тесс отвернулась и поджала губы. Все это она прекрасно знала и без мрачного красавчика. Именно поэтому до сих пор оставалась в бывшем особняке отца. Она давно могла бы выбраться из дома. Берк наивен, раз думает, что магические глушители и голые стены ей помешают. Но собеседник прав, бежать некуда. Для побега нужны новые документы и желательно чье-нибудь покровительство. И если документы она ждала со дня на день, то вот с покровительством сильных мира сего было сложнее.

– Я подумаю, – наконец ответила Тесс.

– Как долго?

– Мне действительно надо подумать. – Она старалась, чтобы голос звучал уверенно, пыталась скрыть от собеседника и мысли, и чувства.

На самом деле ей так хотелось согласиться и немедленно покинуть особняк, а в какой-то момент возникло ощущение, что на нее давят. Кажется, она слышала, что наставник Гильдии провидец. Сильный противник, которого хорошо иметь в друзьях. Такого лучше не обижать отказом.

Тесс подошла к окну и задумчиво протянула:

– Жаль, окна заколочены. Раньше из детской был виден дуб, что стоит на пустыре. Я почти ничего не помню в этом доме, мы переехали в замок на остров, когда я была совсем маленькой. А вот старое дерево запомнила. Особенно красиво ночью, кажется, что звезды лежат на ветвях.

Она почувствовала чужое дыхание на затылке и услышала шепот.

– Мы полюбуемся звездным небом вместе, я буду ждать.

– К чему вам такие сложности? Вы можете нанять любого другого алхимика.

– Привык получать то, что хочу.

Тесс обернулась и с удивлением обнаружила, что мужчина стоит возле двери, а «Берк» открывает перстнем магический замок.

Посетители давно ушли, свет в плафонах погас, а Тесс все стояла у окна, пытаясь сквозь узкие щели в железных ставнях рассмотреть пустырь. Наставник с его предложением взволновал и заинтриговал, но как быть с братом? Пожалуй, она обменяет у Берка, настоящего Икара Берка, парочку тайн Ингвольда на встречу с Эриком. Им в любом случае необходимо поговорить, а то мальчик натворит глупостей.


В карете Марвел освободилась от грима, в котором изображала главу тайной службы. Она старалась не думать о разговоре с Тесс Клэр. Это ее не касается. Хорошо, что наставник позаботился о стражах, вряд ли кто-то из них вспомнит о ночном визите главы тайной службы.

За несколько часов дирижабль домчал их до городка в Айсбери. Возле стоянки ждала знакомая амфибия, но на этот раз за руль сел наставник, а не ликвидатор. Он довез бывшую сыщицу до причала академии и помимо шумовых и иллюзорных артефактов использовал свой дар. Этим утром на пирсе находился Ликанов, копошась в своем «Амфиболосе», но Марвел спокойно прошла мимо него и юркнула в потайную дверь. Глеб даже не заметил ни чужого самоходного судна, ни подругу детства, он словно смотрел сквозь них. На прощание наставник положил в карман плаща бывшей сыщицы Гильдии свернутый в трубочку договор, и она с облегчением вздохнула. Марвел до последней секунды не была уверена, сдержит ли учитель слово и, что еще важнее, оставит ли ее в живых.

В гостиной она обнаружила в кресле Райнера, в ногах у Берка сидел Арт. Глава тайной службы обнимал подушку, улыбался во сне и причмокивал. Марвел надела ему на палец перстень, активировала артефакт, развернув печаткой к ладони. Сработала иллюзия, и перстень будто исчез.

– Получилось? – с тревогой в голосе спросил Морган, который прошел за супругой в спальню и порывисто обнял.

Марвел кивнула, вытащив из кармана контракт. Но прочитать его не успела, в дверь постучали. Райнер отправился открывать, а она положила договор под подушку, сама же переоделась в длинный халат и тапочки. Растрепав волосы, она вышла в гостиную.

Агенты Берка стояли возле дивана и терпеливо ждали, когда лер Морган разбудит начальника.

Берк с трудом открыл глаза.

– Хр-р… бр-р… где это я?

– В нашей гостиной, – приветливо улыбнулась ему Марвел и зевнула, прикрывая рот ладошкой. – Вы, лер Берк, с Райнером вчера немного перебрали, задремали на диване, и мы не стали вас будить.

Берк присел и осмотрелся. Он тут же дотронулся до пальца с кольцом. Убедившись, что артефакт на месте, он заметно расслабился и обратился к эксперту.

– Ну что, нашли записи?

– Пока нет. Думаю, они в сейфе. Замок пока не поддается, там сложные формулы, нужно попыхтеть.

– Забирайте сейф в столицу и пыхтите всем отделом! – приказал Берк и повернулся ко второму агенту: – А вы оставайтесь с людьми здесь, продолжите поиски. И вот еще что, помогите-ка мне добраться до гостевых апартаментов.

Мужчины тотчас подскочили к главе тайной службы, подхватили под руки и повели к выходу. Как только дверь захлопнулась, супруги вернулись в спальню.

Марвел достала договор:

– Наконец-то я свободна! И от Берка, и от Гильдии.

– Кто? – нетерпеливо спросил Райнер.

Сорвав печать, Марвел развернула документ и застыла. Морган перехватил бумагу и пробормотал:

– Почему здесь вписано только твое имя? А где заказчик?

Супруги Морган с удивлением взирали на единственную надпись «Спасибо, Вик, за помощь. Теперь я твой должник». Постепенно к ним приходило осознание: наставник их провел! Как школяров. Как несмышленых детей. Никакого заказчика не было, как не было и нападений. Все это подстроено, чтобы заставить Марвел выполнить для Гильдии сложную работу. Опытная в маскировке детектив Вик часто общалась Берком и легко могла перенять его походку, манеры и интонации. Да и роста она была одного с главой тайной службы. Именно она встроила артефакт в перстень. И у нее была возможность его украсть, не вызвав подозрений. Лист бумаги вспыхнул, осыпаясь на ладони пеплом, а Марвел вспомнила слова наставника, что он всегда привык получать то, что пожелает. А ведь в Ингвольде ее сразу насторожило их совместное путешествие и вопросы о Тесс Клэр. Провидец просматривал их с Райнером, прощупывал почву и просил о содействии. По-хорошему не получилось, поэтому он подключил ликвидатора. Если бы не поиск лаборатории Агнуса, да еще интриги с Алитаром, угрозы мамаши Грин и сложные отношения с мачехой, Марвел раньше бы обо всем догадалась. Но она была слишком отвлечена, чтобы оценить поведение наемника и встречу с наставником. Что ж, за свою ошибку она расплатилась сполна.

– Радует то, что Алитар в этом не замешан и все закончилось, – попытался утешить супругу Райнер.

Марвел кивнула, соглашаясь, хотя в последнем она не была уверена.

Глава 18

– Речь моя будет краткой.

Такими словами ректор Стерлинг начал общее собрание. После занятий студентов попросили собраться в холле учебного корпуса, и несколько минут, пока ждали ректора, здесь стоял напряженный гул. На широких ступенях лестницы меж величественных обнаженных мраморных мужей расположились преподаватели и члены попечительского совета. Магистры-старшекурсники Марвел, Фрайберг и Пирс отошли в сторону. На совещании им явно дали понять, что через пару месяцев продлевать договор с ними никто не намерен.

– Последний этаж замка находится в аварийном состоянии, – продолжил ректор, – мы полагали, что сможем подождать с ремонтными работами до лета, но, увы. Потолок и крышу нужно срочно чинить.

Марвел отметила, что Магнус Стерлинг врал уверенно, голос не дрожал, взгляд не бегал. Берк сказал ему правду о найденной лаборатории. А вот прочим преподавателям вряд ли сообщили истинную причину появление в академии «рабочих» на верхнем этаже здания, потому что Фенира Пламс нервно воскликнула:

– Я же говорила! Люстра в моем кабинете упала не просто так! А если бы нам на голову обрушился потолок?!

Студенты загалдели, раздались предположения, что и магистр Сухинин не случайно упал с крыши. Но ректор быстро пресек ненужные разговоры:

– В связи с вышесказанным в академии объявляются каникулы. На неделю. С сегодняшнего дня.

Раздалось дружное «ура», кто-то из студентов засвистел, особо эмоциональные адептки захлопали в ладоши и завизжали.

– Не очень понимаю, чему вы радуетесь. По этой причине вам придется закончить учебу на неделю позже, – проворчал Магнус Стерлинг.

Тут же послышались окрики: «Да когда это будет!», «Ну и пусть!», «Да здравствуют каникулы!»

– После обеда прошу всех собрать вещи, – добавил ректор, – арендованный у города паром заберет вас от академии и доставит на вокзал и стоянку дирижаблей. Для тех, кто по каким-то причинам не готов отправиться домой, в местном городке, а также в столице заказаны гостиничные номера. Разумеется, за счет академии, так как это наша инициатива. Все вопросы можно задать коменданту Лерку и моей супруге Онории Стерлинг.

Магнус особенно выделил слово «супруге» и с теплотой во взгляде посмотрел на жену, а та кокетливо улыбнулась ему в ответ. У четы Стерлинг отношения налаживались.

Студенты вновь радостно закричали «ура!». Комендант Лерк пытался сообщить, что объявление о времени отправки парома висит в холле общежития, но его уже никто не слушал. Адепты обсуждали, как проведут неделю в столице. Домой возвращаться никто не хотел.

Марвел с Райнером тоже собирались покинуть академию, но чуть позже. Декан должен был написать рецензии на дипломные работы, а потом с чистой совестью побродит с женой по столичным улочкам, посетит кафе и театры.

Советник Аткинс попросил владельцев академии и членов попечительского совета пройти в кабинет к ректору. Студенты же собрались в группки, чтобы обсудить потрясающую новость. Кто-то уже побежал паковать вещи, как Герман Пирс и его новая пассия. Вот и Фрайберг торопливо попрощался с Марвел. На ее вопрос, куда он отправится, на ходу бросил, что поедет в провинцию навестить мать. Марвел заметила у окна магистра Ликанова и направилась к нему. Тот с тоской смотрел на Марину Новак. Студентка факультета алхимии весело щебетала с сокурсницами, то и дело поправляя роскошные кудри ярко-клубничного цвета и заодно демонстрируя кольцо с крупным камнем. О вчерашнем предложении Эштона, сделанном в перерывах между обсуждением процесса изменения свойств веществ и поцелуями, она рассказала Марвел еще утром. В ближайшее время Фредерик намеревался увезти невесту в родовое имение и познакомить с родителями. Марвел не ожидала, что у декана с подругой все произойдет так быстро. Но и у них с Райнером роман развивался не менее стремительно.

– Жалеешь? – спросила она у Ликанова.

– Рад за нее, – ответил магистр, но в голосе сквозила печаль. – Я все равно не мог ей ничего предложить. У неудачников нет будущего.

– Останешься здесь или поедешь к отцу? – Марвел тут же сменила тему. Упадническое настроение друга ей не нравилось.

– Отец меня вряд ли ждет. Ты должна помнить, кроме стихийной магии и теории механизмов его ничего не волнует.

Марвел прекрасно помнила своего домашнего учителя. Тот буквально жил наукой и был очень требовательным и к ней, и к сыну Глебу.

– Я все помню, – произнесла она.

– А вы с Морганом куда отправитесь? – спросил Ликанов, отводя взгляд от адептки Новак.

– Проведем в академии пару дней, а потом поедем в столичный дом. Глеб, присоединишься к нам?

– Это вряд ли, – рассеянно ответил магистр.

Заметив кого-то в толпе студентов, он отошел от собеседницы. Марвел осталась одна, и у нее возникло странное чувство, что она видит адептов с преподавателями и этот замок в последний раз.

Уже к вечеру студенты разъехались. А через два дня на острове остались лишь комендант Лерк, кухарка с кастеляншей, библиотекарь Вольпе с вахтершей Кэт да ректор с Онорией, у которых, похоже, наступил второй медовый месяц. И, разумеется, «рабочие»: эксперты Берка, полицейские и несколько ученых. Последние прибыли для составления описи найденных механизмов и аппаратов в лаборатории Агнуса. Моргану тоже позволили провести с экспертами несколько часов, но своими выводами и догадками о назначении приборов Райнер ни с кем не делился. Марвел же в эти дни позволила себе расслабиться. Было немного странно просыпаться в десять утра и не идти на занятия, не готовиться к практикумам.

– Чем займемся? – поинтересовался Морган, разбудив поцелуем жену.

– Ты своими дипломами, а я…

– Дипломами я занимался вчера, – перебил ее Райнер, – а сегодня хочу провести день с тобой. Съездим в город, погуляем, зайдем в «Кулинариум», а завтра утром отправимся в столицу.

При упоминании о кондитерской Арт, спавший на подоконнике, зашевелил ушами и оживился.

– Мне нравится твой план. Поедем на «Амфиболосе», только я за рулем. И Арта с собой возьмем, закажем ему пирог с почками.

Кот перебрался на кровать и благодарно лизнул Марвел в нос.

– Давайте быстрее, – поторопил семейство Рай. – Там и позавтракаем.

Долго их уговаривать не пришлось. Кот принялся облизывать лапы, а Марвел понеслась в ванную комнату, а затем, облачившись в любимые брюки, рубашку и кожаный жилет, в компании Арта последовала за Райнером на причал. Спустя полчаса они зашли на почтамт дать телефонограмму Бруксу, чтобы сообщить о приезде. И забрали срочное заказное письмо на имя лиры Морган, которое сегодня утром пришло из Дардании. Чуть позже в «Кулинариуме» Райнер заказал себе пастуший пирог из слоеного текста с мясной начинкой и покрытый картофельным пюре с аппетитной корочкой, Арту принесли любимый пирог с почками, а Марвел взяла яблочный штрудель, а еще жареный зефир и клубнику в шоколаде.

Спустя час троица, тяжело вздыхая, покинула кондитерскую и отправилась на прогулку по городку. Райнер держал жену за руку, то и дело целовал и шептал на ухо милые глупости. Арт пренебрежительно фыркал, а Марвел хихикала и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Днем супруги остановили «Амфиболос» на высоком берегу океана, расстелили плед, достали корзину с купленными в кондитерской пирогами и кувшином вина. Пригубив напиток, они улеглись на спины, подложив под головы руки, и наблюдали за тем, как ветер гонит вперед пушистые облака, словно злой сторож-пес непослушных овечек.

– Что с академией? Я так понимаю, министерство берет вас под контроль? – поинтересовалась Марвел у мужа.

– Это император и правящая верхушка берут нас под контроль, – с раздражением ответил Райнер. – Я переговорил с Магнусом и Эштоном, они, похоже, смирились. Для Фреда главное наука, а Стерлинг дружен с новым министром, да и с Алитаром в хороших отношениях, он не видит большой проблемы в кураторах и попечительском совете, лишь бы полицейских убрали.

– А ты?

– А я понимаю, что это только начало. Сперва контроль, потом нам будут говорить, что преподавать и в какой области вести разработки. Мне все это категорически не нравится, – помрачнел Райнер. – И я понимаю, куда клонит Алитар. Он давно хотел, чтобы я вернулся в столицу и возглавил какое-нибудь министерство или ученый совет.

– Что будешь делать? – осторожно спросила Марвел, ведь от решения мужа теперь зависела и ее судьба.

– Пока не знаю. Может, открою свою школу где-нибудь на окраине империи. Но в столицу не вернусь, с правящей элитой общаться желания нет. Не после того, что узнал. – Помедлив, Райнер все же задал жене вопрос, который мучил его вот уже несколько дней. – Как считаешь, Алитар причастен к убийству принца Агнуса?

– Думаю, это сделали по приказу вельмож. Возможно, Алитар догадывался, – честно ответила Марвел.

– И все же не пойму: Агнуса убили из-за его научных открытий или…

– Боюсь, что «или».

– Но зачем он переехал на остров, построил секретную лабораторию, проложил тайные ходы и лабиринты? – поинтересовался у жены Морган. – Только для того, чтобы скрыть уникальные разработки?

– Или для того, чтобы бежать в случае угрозы, – возразила Марвел. – Разумеется, правящая элита пыталась узнать, чем увлекается наследник трона. За ним следили. Но не его открытия стали причиной смерти. Убийцы даже не догадывались, как далеко зашел Агнус в своих научных изысканиях.

– Получается, представители правящей верхушки приезжали на остров не для того, чтобы выведать тайны, а чтобы уговорить Агнуса отказаться от трона? Тот не захотел, тем самым подписал себе смертный приговор, – догадался Морган.

– Не уверена, что не хотел, скорее, не желал привлекать ненужное внимание к болезни супруги. Но он мог поставить условие, что права перейдут к сыну Алану, а Алитар станет опекуном. Не просто так незадолго до смерти принца в замок приезжал поверенный, об этом пишет комендант Плисс. Судя по тому, что поверенный покинул этот мир вслед за Агнусом, переход прав наследования был заверен, но документ, скорее всего, потерян.

– Уничтожен! А неугодных свидетелей убрали, – упавшим голосом произнес Райнер. – Но кто конкретно убил принца? Может, комендант Плисс? Он был влюблен в лиру Ливию и ненавидел Агнуса.

– У меня была такая версия. Но если бы Плисса наняли для убийства принца, исполнителя сразу бы убрали. А если Марк Плисс отравил Агнуса по собственной инициативе, то позже сам бы наложил на себя руки. Ведь вместе с принцем умерла его любовь и муза. Убивать Ливию он точно не желал.

– Тогда кто же? – нетерпеливо спросил Райнер.

– Спустя столько лет и без оставшихся в живых свидетелей мы можем лишь гадать, – пожала плечами Марвел. – Но если внимательно изучить полицейские протоколы, которые Берк так непредусмотрительно нам передал, то дата смерти слуг о многом расскажет.

– Хочешь сказать, что отравителя убрали сразу же после гибели Агнуса? – догадался Морган. – Кстати, я сделал светокопии с показаний слуг, позже их просмотрим.

– Незачем ждать, я все помню, – подмигнула ему жена. – В тот год вслед за принцем скоропостижно скончались трое: управляющий, он же поверенный в делах Агнуса, кухарка и лакей, прибиравшийся в башне, где жила лира Ливия с детьми. Выбирай любого. Отраву могли подсыпать в еду или воду, сильнейший яд поразил обоих супругов. Мгновенная смерть. Ливия даже не успела использовать антидот, уверена, именно он был в том перстне, который обнаружила маленькая Августа, забрав себе.

– Да уж, хорошо, хоть дети не пострадали, но не удивлюсь, если хотели истребить все семейство, – заметил Райнер. – Но это всего лишь наши предположения и доказать мы ничего не сможем. В этой истории слишком много тайн, а еще больше вопросов.

– Каких же? Задавай, я постараюсь на них ответить!

Для Марвел дело Агнуса прояснилось, осталось лишь прочитать письмо из Дардании, и тогда последний кусочек пазла завершит картину, открывая истинную причину, как поступков, так и гибели принца.

Рай сорвал травинку и прикусил стебелек, ощутив во рту привкус горечи. Такая же горечь разливалась и в душе: он до последнего не хотел верить, что Агнуса и его жену убили. А особенно ему не нравилась мысль, что его отец, император Алитар, знает об истинном положении вещей. Но чем больше они вникали в это дело, тем больше убеждались – все правда.

– Зачем Агнус отселил жену в башню, выставляя себя тираном и безумцем, хотя втайне навещал семью? Почему проводил все эти опыты, скрывая от посторонних глаз? Что он искал?

– Причина кроется в болезни лиры Ливии, о которой вскользь упомянул сам Агнус в своей тетради и об этом же говорили слуги, – подсказала Марвел.

– Полагаешь, она была безумна и принц ее ото всех скрывал, а сам тайно пытался вылечить?

– Не уверена, что это безумие, но о болезни мы узнаем из этой записки.

Марвел приподнялась на локтях и достала из кармана письмо, которое прислал ее должник из Дардании. Вскрыв конверт, принялась читать строки. Она хмурилась, вздыхала и даже тихонько ругнулась на то, что была столь невнимательна к деталям. Райнеру стало любопытно, о чем пишет осведомитель. Он заглянул в листок и… не понял ни слова. Письмо было зашифровано.

– Ну что там?! – нетерпеливо спросил он.

– Сейчас. Подожди немного.

Марвел дочитала до конца, а потом перевела взгляд на мужа.

– Что мы знаем о Ливии? – спросила она, скомкав письмо.

Бумажный шарик выпал из ладони. Арт тут же оживился, подскочил к новой игрушке и принялся катать по земле.

– Ливия родилась в Дардании, ее воспитали приемные родители, маги и аристократы. Как и родители, она входила в клан целителей, увлекалась алхимией и зельеварением. – Морган вспомнил свои скудные познания о жизни дальних родственников, но затем осекся. – Но какой именно целительский дар ей достался, кто ее настоящие родители и как она познакомилась с мужем, не знаю.

– Приемный отец Ливии держал частную лечебницу, – дополнила рассказ мужа Марвел. В свое время она раскопала кое-какую информацию о супруге Агнуса, но на тот момент ее больше интересовали дети принца, слишком глубоко детектив Вик не копала. А зря. – Именно в этой лечебнице профессор Тессел провел последние годы жизни. Переехав в Дарданию, он отказался от опытов, пал духом, сильно болел. Но болезнь скорее была душевной, чем телесной. Именно в лечебнице, помогая отцу и ухаживая за пациентами, Ливия познакомилась с профессором. Она прониклась его идеями и увлеклась алхимией. И именно там Тессела нашел и молодой принц Агнус, который тоже увлекался и алхимией, и теорией эфира, но в те годы его интерес можно отнести больше к любопытству скучающего богатого наследника.

– Вот, значит, как он встретился с Ливией, дочерью владельца лечебницы!

– Да. Родители отдали девушку замуж, принц увез молодую жену в Белавию, а вскоре она родила дочь Августу, – продолжила Марвел. – С этого момента начинается история ее болезни и борьбы за жизнь. После родов жена принца стала чахнуть и угасать.

– А лекари…

– Агнус вовремя догадался о причине недуга, поэтому не стал обращаться к лекарям, особенно в Белавии.

– Что же это был за недуг?

– Мой осведомитель на днях наведался в дом к приемной матери Ливии. Той уже за восемьдесят, муж давно умер, характер у дамы скверный.

– И как он ее разговорил?

– Море мужского обаяния и капелька зелья правды, – хмыкнула Марвел. – О болезни приемная мать Ливии ничего не знает, но она призналась, что девочку родила дальняя родственница, дочь уважаемого и очень богатого лорда. Настоящей матери Ливии на тот момент было пятнадцать, а отцу немногим больше – семнадцать. Родственники пожелали скрыть позор детей. Приемная мать сказала, что с трудом приняла чужого ребенка, в отличие от мужа. А смирилась, потому что им, обедневшим целителям-аристократам, заплатили: подарили лечебницу. К слову, на здоровье Ливия никогда не жаловалась, особо сильного дара у девочки не было, но склонность к зельеварению и аптекарскому делу имелась. Настоящая мать с мужем и детьми давно живет в Атрии, магия у нее слабая, как и у всех в ее роду. Семья юноши, отца Ливии, по слухам, переехала в Кальварию.

– Очень любопытно. Но, увы, ничего, что помогло бы раскрыть тайну болезни супруги принца, – расстроился Райнер.

– Я бы так не сказала, – возразила Марвел. – Осведомителю удалось кое-кого расспросить и выяснить, почему молодой отец покинул родину. Далекая Кальвария – одна из немногих стран, которая терпимо относится к магам с подобным даром. В Дардании таких магов считают проклятыми, им запрещают создавать семьи и принуждают уходить в монастырь, что построен на задворках империи, в Окадии. А в Белавии и Ингвольде таких магов изолируют от общества или казнят.

– О чем ты говоришь, Вик? О какой магии?

– О магии смерти.

Райнер застыл, пытаясь осознать услышанное.

– Вот почему Агнус прятал в лаборатории запрещенные фолианты по некромагии наравне с редкими книгами Тессела, – вспомнил он и тут же покачал головой, словно отрицал страшную догадку. – Но насколько я помню из книг по теории, к девочкам редко переходит этот дар, точнее, проклятие. Магия жизни, как и магия смерти проявляется после двадцати лет, в основном у мужчин, ибо требует колоссальных сил.

– Так и есть, – кивнула Марвел. – Инициация – сильнейший энергетический всплеск, подобный рождению и смерти. В такой момент маг жизни должен передать кому-то часть силы, что называется, отвоевать у смерти, спасти. Фактически подарить жизнь и обрести взамен дар.

– А маг смерти наоборот должен забрать чью-то жизнь, – подсказал Морган. – Именно по этой причине данный вид магии запрещен в Белавии. Маги смерти пользуются своей силой, отбирая чужие жизни.

– Рай, это предрассудки! Магов смерти незаслуженно подвергли гонениям, – горячо возразила Марвел. – Они учатся контролировать свою силу, а их способность общаться с душами умерших можно использовать во благо. В Белавии же магов смерти казнят, словно преступников, или всю жизнь держат в темницах в блокирующих дар ошейниках.

– Потому что известны случаи намеренного причинения вреда. Но не будем сейчас спорить, – примирительно произнес Райнер и нетерпеливо спросил, перескакивая на волнующую тему. – Полагаешь, в Ливии проснулась магия смерти?

– Точно утверждать не берусь, но похоже на то. Возможно, в момент рождения Августы у супруги принца произошла та самая инициация, энергетический всплеск. И вместо того, чтобы забрать жизнь, она ее подарила.

– Убивая себя. А из теории мы знаем, что при незавершенной инициации магия начинает работать против носителя, осушая по капле. Представляю, как мучилась бедная женщина.

– Бессонницы, устрашающие узоры вен, напоминавшие огромные синяки, слишком бледная кожа, нездоровая худоба. Не считая сильных болей и затрудненного дыхания. Все это признаки неинициированных магов смерти. Я однажды видела подобное, мужчина отказался проходить ритуал, и магия, словно страшный монстр, пожирала его изнутри.

– А когда Агнус обо всем догадался, начал действовать. Они с женой всерьез занялись алхимией, готовили редкие зелья и антидоты, способные уменьшить страдания Ливии и продлить жизнь. Но главной целью было получение эликсира жизни.

– Я тоже так думаю, – согласилась с супругом Марвел. – И на остров принц переехал, чтобы никто не догадался о проклятом даре жены. Ведь если бы кто-то прознал, то боюсь предположить, что бы с ней сделали.

– В Белавии Ливию бы убили, – ответил Райнер. – У принца из правящего клана не должно быть такой жены и наследников с подобным даром, который, слава богам, в них не проявился. Иначе Тесс Клэр не стала бы травить старика Марка ядом, а лишила бы жизни одним прикосновением. А Эрик… он не скрыл бы это ни от друзей и соседей по комнате, ни от нашего лекаря Писквиля. Да и двойная магия редко у кого проявляется.

– Будем надеяться, что ты прав насчет детей принца, – вторила мужу Марвел. – А сам Агнус предпочел, чтобы его считали безумцем и тираном, только бы отвести подозрения от любимой женщины и наследников.

– Мне не совсем понятно, почему Агнус увлекся теорией магического эфира и созданием артефакта нулевого стандарта? – нахмурился Райнер. – Продолжил бы заниматься алхимией и искать рецептуру эликсира жизни.

– Вероятно он понял, что время уходит, с эликсиром не получается и хотел создать артефакт, чтобы…

– Чтобы перенестись в прошлое к создателю эликсира жизни! – вскрикнул Райнер и вскочил на ноги. – А может, он мечтал очутиться в будущем, когда алхимия и целительство будут на таком уровне, что смогут справиться со смертоносной магией.

– Полагаю, ты прав. Самое печальное, что если бы Ливия стала убийцей, то выжила бы. – Марвел печально вздохнула. – Но она дала еще одну жизнь, родив сына, чем ухудшила свое состояние.

– Можно же было что-то придумать?! Забрать жизнь у больного… преступника…

– Наверное, на убийство она была не способна. А может, упустила время для инициации, и начался необратимый процесс. Правду мы вряд ли теперь узнаем.

Супруги замолчали, каждый думая о своем. Поступки Ливии и Агнуса поражали и восхищали. Именно жизнь и любовь подтолкнули принца к открытиям, а не жажда прославиться и не желание кому-то что-то доказать. И у него бы все получилось. Если бы его не убили.

– Убийцы Агнуса даже не подозревали, что принц не безумец, а гений, – нарушил тишину Морган. – Что-то мне подсказывает, правящая элита спрячет все его механизмы и записи за семью печатями, как и в случае с Тесселом. А если догадаются, как приборы работают, будут использовать в военных целях или для личного обогащения.

Райнер вновь присел рядом с Марвел. Она коснулась пальцами его железной руки, и он в ответ легонько их сжал. Его удивляло, что жену не волновало уродство в отличие от светских дам, которые на приемах стыдливо отводили взгляд от протеза. Наоборот, Марвел старалась дотронуться до неприглядной железяки, словно он мог чувствовать ее прикосновения. И он чувствовал. Всегда ее чувствовал. Рай порывисто прижал супругу к себе и поцеловал, согревая дыханием губы и говоря без слов о своих чувствах. О том, что она для него значит.

Они еще долго лежали, глядя на небо и держась за руки. Возвращаться к разговору об Агнусе и Алитаре не хотелось. Чуть позже они еще раз прочитают дневники и обсудят опыты, изучат книги по некромагии и разыщут работы Тессела. И Райнер расспросит у Марвел о шпионе, наверняка она и его вычислила. Но это все позже. Сейчас супруги молчаливо созерцали скупой северный пейзаж, сдобренный лучами заходящего солнца, волны шумно плескались о скалы, а на смену теплому дню приходил прохладный вечер. Казалось, ничто не сможет нарушить эту идиллию. Ничто… кроме шума моторов приближавшихся к ним мобилей.

Из трех техномобилей вышли люди в темных плащах. Безликие незнакомцы, которые совсем недавно тайком приезжали в академию и отвозили Марвел во дворец.

– Просим проехать с нами, – произнес один из мужчин. – У причала ожидает имперский дирижабль, во дворце вам назначена аудиенция.

У Марвел возникло желание сбежать, искры уже срывались с кончиков пальцев. А ветер, который вызвала магия Райнера, сорвал цилиндр с головы говорившего мужчины. Тот криво усмехнулся:

– Незачем беспокоиться. Император хочет всего лишь с вами поговорить.

Райнер кивнул, соглашаясь. Сопротивляться глупо, и давно пора поговорить с отцом. Он надеялся на то, что Алитар одобрил их брак, для того и вызвал. Но внутренний голос нашептывал иное.

– Как же наша амфибия? – поинтересовался он, накидывая на плечи сюртук и беря Марвел за руку.

– Наши люди доставят ее на остров, – пообещал второй незнакомец и открыл дверцу мобиля.

– У нас кот, он поедет с нами, – одновременно сообщили супруги.

Арт как раз доедал клочок бумажки, с которым все это время игрался, и Марвел благодарно ему улыбнулась. Чужакам незачем знать о секретах принца Агнуса и его жены.

Им разрешили взять во дворец зверя, и супруги Морган сели в мобиль. Арт запрыгнул следом, и дверца захлопнулась, отгораживая их от прежней жизни.

В кабинет к Алитару первым пригласили Райнера. Он лишь успел бросить на ходу, что так или иначе, но все будет хорошо, и ушел. А Марвел в компании Арта осталась дожидаться в приемной под присмотром охраны. Но она недолго скучала. В зал вихрем ворвался глава тайной службы и потянул ее за собой в соседний кабинет. Раскрасневшийся Берк дрожащими руками достал из кармана пожелтевший от времени листок и потряс им перед носом у бывшей сыщицы.

– Это что такое? Я вас спрашиваю: что это такое?! – зашипел он, буравя взглядом Марвел, а затем процитировал: «Ах, если б мне предмету страсти пересказать свою тоску, и, разорвав себя на части, отдать бы ей себя всего и по куску… »4. Что это?!

– По-моему, стих, – предположила она.

– Прекратите! – захрипел Берк. – Я и без вас знаю, что это стих! Как это… этот… он оказался в сейфе? Мои агенты сутки напролет бились над шифром. А он, надо сказать, сложнейший: уравнение движения тела, брошенного под углом к горизонту, формула преобразования железа в серебро и алхимические символы. И что же нашли мои эксперты, когда наконец-то вскрыли сейф? Вот это… этот… ср… сх… тьфу ты!

– Стих, – услужливо подсказала Марвел, видя, как Берк захлебнулся слюной от злости.

Она не знала, что ее больше поразило: то, что она забыла в дневнике Агнуса страничку со стихом Марка Плисса, которую использовала, как закладку, или то, что кто-то после ее ухода вскрыл сейф, забрал дневник и оставил в насмешку этот лист. А еще поиздевался над агентами Берка, составив мудреный шифр.

– Где дневники принца? Формулы, расчеты, схемы? А?! – сорвался на крик глава тайной службы.

– Понятия не имею. – Марвел пожала плечами. – Вы же видели, что сейф был закрыт, сложную кодировку даже ваши эксперты с трудом одолели, а я всего лишь студентка академии, уже даже не магистр.

– Все вы врете! – Берк протянул руки к шее собеседницы, но тут же отдернул, словно обжегся. Он истерично всхлипнул: – Вы! Вы погубили меня и мою карьеру! Я запросил финансирование, обещал уникальные находки, поклялся утереть нос Ингвольду. И в итоге продемонстрировал на совете непонятные железяки, мутные растворы в склянках и стишки безумца!

В этот момент распахнулась дверь, в комнату вошел важного вида мужчина и громко произнес:

– Лиру Уэлч просят пройти в кабинет императора. Вы тоже приглашены, лер Берк.

Марвел на секунду задержала дыхание: все же лиру Уэлч, не лиру Морган. Что ж, она готовилась к худшему. Теперь предстоит понять, что означает это худшее в представлении императора Алитара.

Глава 19

Алитар смотрел на старшего, внебрачного, но признанного сына со смесью сожаления и раздражения. У императора были на него определенные надежды. Нет, он не предполагал, что после его смерти бастард займет трон, для этого есть законный наследник, пусть и не обладающий необходимыми качествами. Но Алитар всегда считал, что рассудительный, умный Райнер в будущем поддержит младшего Алексиса, даст мудрый совет, предостережет от ошибок. Он даже был рад, что незаконный сын прошел испытания в юном возрасте, получив и сердечную травму, и физическое увечье. Это его должно закалить, сделать сильнее. Он и был стойким к дворцовым интригам, а уж к женским чарам и подавно. Чуть позже Алитар подобрал бы для Райнера хорошую жену, дочь одного из министров, но сперва нужно женить Алексиса. Младший сын сделал ошибку. И ошибся он не в том, что выбрал Тесс Клэр. Этого брака Алитар не допустил бы. Он не стал идти на открытый конфликт со своенравным отпрыском и делал вид, что принимает невесту сына, а сам выжидал, переносил свадьбу, приказал Берку присмотреться к этой Клэр и собрать компромат. Он никак не ожидал, что она окажется шпионкой, да еще и опальной принцессой. Что ж, его люди исправят это недоразумение, и мир навсегда забудет о существовании Августы, словно ее и не было. А вот ту ошибку, что совершил младший сын, исправить не так легко. Алексис влюбился. Он поддался чувствам и размяк. Сын не стал перечить отцу и согласился на отбор новой невесты, но Алитар видел, что за показным равнодушием Алексис скрывает боль. А ведь он всегда говорил отпрыскам, чтобы держали сердце на замке и руководствовались доводами разума. В то, что Райнер тоже пошел на поводу у сердца, Алитар до последнего не верил. А уж как был разочарован, когда старший сын за его спиной совершил столь опрометчивый поступок, как женитьба на неподходящей девице. Что ж, эта магистр Уэлч оказалась прыткой. Да к тому же сыщица и весьма неплохая. Берк, подлец, только утром во всем сознался и сообщил, что должен выплатить лире Уэлч неустойку за то, что нарушил их договор. Оказывается сперва он ее нанял, чтобы выследить куратора Ингвольда в академии, а затем она обнаружила секретную лабораторию Агнуса. Ни в какие научные опыты, тем более открытия Алитар не верил. Но найденные конструкции необходимо уничтожить, да и бумаги неплохо бы поискать. Вдруг сохранилась переписка или, что еще хуже, документ о передаче наследственных прав от Агнуса к его сыну, которую в свое время полицейские так и не нашли. Все эти годы Алитар не сильно об этом беспокоился, потому что был уверен в смерти принца Алана. Но несколько месяцев назад, увидев на допросе Эрика Фрайберга, понял, что мальчик выжил. Император помнил молодого Агнуса, даже симпатизировал ему, но потом дядя Анастас выбрал его, Алитара, в качестве преемника, и любым симпатиям пришел конец. Вот только Анастас не успел оформить завещание о передаче наследственных прав, очень не вовремя погиб на войне, поэтому престол согласно закону должен был занять Агнус. Принц был младше Алитара, но по родству ближе к прежнему правителю. Соратники и покровители вовремя постарались и устранили преграду. Алитара поддержала вся правящая элита. А уж каким способом его привели к власти, не важно. Он всегда считал, что выживает сильнейший. На войне если не ты, то тебя. Этому же он учил и сыновей. Но они пошли в матерей: глупых, никчемных пустышек. Мать Алексиса интересуют только наряды и украшения, хорошо хоть не лезет в государственные дела да и на его многочисленных любовниц закрывает глаза. Вторая наивная дурочка отомстила мужу, закрутив роман и родив от Алитара сына, но долгие годы скрывала сей факт. И вот теперь внебрачный сын входил в кабинет, а в глазах пылала ненависть. Значит, по-хорошему договориться не получится. Что ж, Алитар всегда просчитывал несколько вариантов развития событий и сейчас, похоже, был наихудший из них. Поэтому он сразу перешел к угрозам.

– Райнер, если тебе дорога жизнь лиры Уэлч, откажись от нее.

– Нет! Она моя жена, – возразил сын, подойдя к креслу, обитому красным бархатом, на котором восседал правитель.

Верные стражи сделали шаг вперед, но Алитар отмахнулся от них, приказав не приближаться.

– Уже нет. Ваш брак аннулирован, я подписал приказ.

– Не тебе решать!

– В этой стране мне. – Правитель поднялся с кресла и встал напротив сына. – Если хочешь, чтобы она покинула дворец в добром здравии, откажись.

– Ты и Агнусу так угрожал? Или сразу приказал его убить? – не выдержал Морган.

На секунду император растерялся. Он не ожидал от сына подобных обвинений. Значит, Берк был прав, эта пронырливая Уэлч что-то раскопала и поделилась догадками с Райнером. Ее нужно держать подальше и от страны, и от сына. Лучше бы вовсе убрать, но Рай никогда ему этого не простит. Может быть, позже, а пока единственный выход – разлучить их. Алитар тоже когда-то любил и думал, что не проживет без дамы сердца и дня. Но долг оказался превыше чувств. Он смог и жить, и забыть. Забудет и Райнер.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? Официально Агнус и его жена скончались от страшной болезни. Неофициально – супруга отравила принца, он был безумен, слуги подтвердили жестокое обращение с женой. Тебе известно, что провели расследование, протоколы показаний ты можешь запросить у Берка и Дюршака, мне нечего от тебя скрывать. – Император уже взял себя в руки, говорил уверенно, смотрел сыну в глаза. – Так и знал, что эта девица плохо на тебя влияет и настроит против семьи. Мне уже сообщили, что она сыщица и шпионка, такой не место во дворце. А тебе пора возвращаться в столицу, ты заигрался в свою академию. Я давно жду, когда ты займешь пост одного из министров и поможешь мне с управлением.

– Это не мое, – резко ответил Райнер и отошел от отца, словно ему неприятно находиться рядом с правителем. – Я не политик. Меня интересуют простые вещи, которые, к сожалению, недоступны тебе. Но ты сам выбрал свой путь, а я свой.

– Жаль тебя расстраивать, но у сына императора не бывает своего пути. У нас с тобой один путь: служение родине, – высокопарно произнес Алитар, повысив голос.

– Мне повезло, я твой внебрачный сын, принадлежу к роду Морганов, а значит, могу отказаться от трона. Да и уверен, что был для тебя лишь запасным вариантом на тот случай, если с основным наследником что-то случится.

– Мальчишка! Ты не наделаешь глупостей, или я пущу тебя по миру ни с чем. А лучше запру в темнице, чтобы всем был урок! – Правитель вновь приблизился к сыну. Он едва взял себя в руки, так хотелось применить магию и поставить зарвавшегося щенка на место. Но сейчас не время. Да и Райнер не Алексис, угрозами ничего не добьешься, только хитростью. И шантажом. – Выбор у тебя небольшой, – продолжил Алитар, – или лиру Уэлч прямо сейчас арестуют как преступницу. Ее с позором выведут из дворца на глазах у всех, а через час в газетах появятся новости. Твою жену будут судить и, скорее всего, казнят. Ты этого хочешь для нее?

– Я так понимаю, доказательства для суда вы найдете. Вернее, придумаете, – поджал губы Морган. – Или…

– Или ты соглашаешься с тем, что брак аннулирован, лира Уэлч тотчас садится на дирижабль и уезжает. Но если ты попытаешься ослушаться, это плохо скажется на здоровье твоей бывшей жены.

Алитар с удивлением наблюдал за той гаммой чувств, что отразилась на лице сына. А ведь Райнер и впрямь любит эту Уэлч. Такое старомодное и давно забытое слово. Когда-то и Алитар клялся в любви одному нежному, белокурому созданию, но затем, выбрав власть, отказался и от обещаний, и от чувств. Увы, девушка не выдержала удара и покинула этот мир навсегда. Грудь неожиданно сдавило, к горлу подкатил ком, но правитель быстро справился, подавив ненужные эмоции. Райнер, вероятно, тоже. Сын посмотрел на отца колючим, льдистым взглядом и кивнул, соглашаясь с решением.

– Пригласите лиру Уэлч, а также леров Берка, Дюршака, советников Аткинса и Лемана, – приказал Алитар одному из стражей.

Спустя несколько минут в кабинет правителя вошли первые посетители.


Марвел возблагодарила стража, который вмешался в их с Берком разговор, и последовала в зал, служивший правителю кабинетом. Император восседал в кресле, чуть поодаль сидели советники Аткинс и Леман. Последний, древний старик, похожий на усохшую мумию, наблюдал за Марвел взглядом хищника. Начальник полиции Дюршак стоял возле стены, опираясь на трость и склонив голову, всем своим видом выражая сожаление и раскаяние. Раскрасневшийся Берк, следовавший за Марвел, подошел к Дюршаку и встал рядом. Марвел же остановилась в центре зала рядом с Райнером, чувствуя себя не гостьей, а преступницей, ожидающей приговора. Да и усиленная охрана возле дверей, решетки на окнах и мерцающие на потолке магические кристаллы, приглушающие магию, лишний раз подтверждали ее мысли: вряд ли ее пригласили для светской беседы.

– А я ведь почти согласился на ваш брак, лира Уэлч, – притворно посетовал Алитар, – так уж меня Дюршак уговаривал, так расписывал ваши достоинства. Вот и Берк вас защищал, даже скрыл информацию, что вы семь лет отработали на Гильдию сыщиков. Но вчера признался. Увы, это все изменило. Женщина с подобной репутацией не имеет права быть женой наследника престола. Ваш брак расторгнут.

Марвел догадалась, что Икар Берк, разочарованный в их сотрудничестве, побежал к Алитару и попросту сдал. Нельзя было верить Берку и соглашаться на его предложение. Да, лабораторию Агнуса она, согласно договору, нашла, а вот расчетов и чертежей в тайнике не оказалось. Как, по всей видимости, не нашлось и завещания. Но даже если бы она принесла дневник и расчеты им на блюдечке, Берк все равно бы ее подставил. Да и Алитар никогда бы не согласился на этот брак, в его книге судеб рядом с сыном значится совсем другое имя. Никакого счастливого будущего в Белавии у них с Райнером быть не могло, это она позволила себе помечтать. Но все же Рай этим браком нарушил чужие планы и спас ее. Ведь супругу принца, пусть и бывшую, не так легко устранить, нежели какую-то адептку-чужестранку.

– Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. – Алитар поднял руку, Икар Берк услужливо подошел и вложил документ. – Вы немедленно подписываете соглашение, в котором отказываетесь от любой компенсации, в том числе по договору с Берком, и покидаете Белавию навсегда. Мы же обещаем не расследовать вашу сомнительную деятельность на территории империи и не обвинять в подделке документов. Ведь вы въехали в Белавию как Марвел Уэлч из Атрии, а на самом деле вы Виктория Краст из Дардании. Если вы когда-нибудь попытаетесь вернуться, вас будут судить как преступницу и мошенницу.

Один из охранников забрал у Алитара документ и протянул Марвел, в нем было всего лишь два предложения, только что озвученных императором. Марвел бросила взгляд на Райнера, но муж, не поднимая на нее взгляда, сухо произнес:

– Подписывай.

Рай был странно спокоен, а она все ждала, что он примется защищать ее перед отцом. Но он больше не произнес ни слова. Марвел проткнула острием пера подушечку пальца и поставила подпись на договоре. Буквы замерцали, охранник тут же передал бумагу Берку, который с довольным видом спрятал в папку.

– Райнер, надеюсь, ты поступишь благоразумно и не станешь задерживать лиру Уэлч? – поинтересовался Алитар у сына, когда Марвел в сопровождении охраны направилась к выходу. – Теперь ты понял, что совершил ошибку?

– Я все понял, – ответил Морган и наконец посмотрел в глаза человеку, который называл себя его отцом.

– Лира Уэлч, имперский дирижабль отвезет вас в любую точку мира, желательно как можно дальше от Белавии, – не преминул напоследок уколоть Берк.

Дюршак молчал, не отрывая взгляда от дорого ковра. Очевидно, что он погорячился, протежируя Марвел перед правящей верхушкой, и теперь размышлял, как загладить вину. Что ж, его хваленый «дудуктивный» метод в политических играх дал сбой. Икар Берк меж тем почувствовал себя лучше после того, как Марвел подписала документ. Он приосанился и громко вещал:

– На борту ваши вещи. Апартаменты в академии мы, разумеется, обыскали. Вам повезло, что мои агенты не обнаружили ничего предосудительного. А теперь прощайте. В Белавии вам больше не рады

Когда охранники уже открыли двери, выпуская из кабинета Марвел, она напоследок оглянулась, встретившись взглядом с мужем.

– Езжай домой, Вик, – наконец произнес Рай. – Туда, где горы достают до небес, где море уходит за горизонт, где воздух пахнет корицей. Почаще смотри на небо и верь в лучшее.

– Глупый романтик, – проворчал император и повысил голос: – Лира Уэлч, мы вас больше не задерживаем.

Марвел вздохнула, проглотив и слезы, и обиду, и последовала за охранниками.

В приемной к ней бросился Арт. Она склонилась к коту и провела пальцами по кисточкам на ушах.

– Дождись Райнера. Я пока не могу взять тебя с собой. Но если получится, обязательно заберу.

Кот потерся лбом о ее ладонь, жалобно мяукнул и послушно отошел в сторону, отпуская хозяйку. Увы, на этом ее испытания не закончились. В приемную прохромал грузный старик. Не обращая внимания на Марвел, он крикнул стражам у дверей:

– Ну-ка, голубчики, сообщите императору, что Родрик Грин пришел с визитом.

Вслед за стариком в приемную зашли министр Грин с супругой. За родителями следовали их отпрыски: Лулу, разодетая в кружева и бархат, и ее брат Томас в модном костюме в полоску, белоснежной рубашке с жабо и светлых штиблетах. При виде Марвел министр Грин виновато отвел взгляд, а вот мамаша и ее отпрыски высокомерно усмехнулись.

– Я же обещала тебе, детка, что эту выскочку выгонят, – зашипела жена министра так, чтобы Марвел ее услышала.

Стражи уже открывали перед семейством двери кабинета, а Марвел поторопилась покинуть приемную. Ее провели темными узкими коридорами и боковыми лестницами, которыми пользуются слуги. Вскоре охранники подвели гостью к стоянке, где ее дожидался имперский дирижабль весьма скромных размеров. В салоне лежали саквояжи с ее вещами. Она разместилась в одном из кресел и почувствовала, как дирижабль качнулся – это рабочие отвязывали гайдропы.

Мысли о Райнере причиняли боль, она до последнего не верила в предательство. Чем пригрозил ему Алитар? Неужели все дело в том, что, защищая ее, он потеряет в Белавии имущество и станет изгоем? А как же его обещания? Как же их клятвы, данные перед алтарем?

– Куда вас доставить, лира Уэлч? – поинтересовался капитан судна.

Марвел задумалась. На родине, в Дардании, ее никто не ждал. Ехать в Ингвольд желания не было. Там вряд ли получится быть собой, придется изображать малыша Эжена или какую-нибудь респектабельную даму, если она осядет в Айзенмитте. Да и в Ингвольд так легко не попасть, разве что ехать через Эльхас. А можно там и остаться, теперь она подданная этой страны. Заключая брак с Райнером, они получили право на жительство и защиту. Марвел замерла. Конечно же! Как она могла в нем сомневаться? В Белавии их брак аннулирован, но в Эльхасе они с Райнером по-прежнему считались мужем и женой. Она вспомнила его последние слова о воздухе, что пахнет корицей, и о море, что уходит за горизонт. Именно об этом они говорили, когда провели первую брачную ночь в том уютном доме на холме.

– Так куда вас доставить, лира Уэлч? – нервничал капитан.

– На родину в Риджинию, это южный регион Дардании, – попросила Марвел, включившись в игру.

Пусть Берк с императором думают, что она вернулась домой. Чуть позже она найдет способ самостоятельно добраться до того чудесного дома в Эльхасе, где они с Райнером были счастливы и мечтали о будущем.


В течение недели Марвел приходила на причал и вглядывалась в небо. Мачты располагались рядами, дирижабли – от огромных стальных машин из Ингвольда до мелких частных суденышек – надежно крепились тросами к пристыковочным гнездам и покачивались на ветру. Сейчас медное солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряный с вкраплениями шафрана и корицы, любимых специй местных жителей. С моря доносился легкий бриз, принося в город долгожданную прохладу. Вечером Альшура, столица Эльхаса, которая занимала почти всю территорию этой необычной, маленькой и гостеприимной страны, оживала. Жара спадала, и жители выбирались из укрытий, устремившись в центр города. Несмотря на то, что ночи в Эльхасе стояли светлые, тут и там вспыхивали фонари и зажигался свет в окнах домов. Гирляндами освещался центральный городской рынок, длинные одноэтажные галереи с магазинами и кофейнями привлекали посетителей яркими вывесками, вода в городских фонтанах подсвечивалась разноцветными световыми кристаллами.

– Дочка, к двадцать второй скоро причалит частное судно из Белавии, мы получили сигнал и дали разрешение на посадку. Но судя по габаритам, это какая-то мелкая птичка, непохоже, что твоя, – обратился к Марвел пожилой диспетчер, в рубке которого она теперь была частой гостьей.

За все время это был лишь третий дирижабль из Белавии. Вряд ли тот, который она ожидала, но Марвел верила. Она поблагодарила мужчину и побежала искать двадцать вторую мачту. Встречавшиеся по пути рабочие и пилоты экипажей, с кем она уже успела познакомиться, здоровались и улыбались. Она нашла вышку в тот самый момент, когда в лучах сигнальных огней появилось неказистое судно. Обшивка напоминала медное одеяло, сшитое из маленьких лоскутков.

– «Заплатка»! – вскрикнула Марвел и по-детски расплакалась, закрывая лицо ладонями.

А рабочие уже тянули гайдропы вниз, приближая носовую часть к мачте. Марвел стало страшно. Вдруг это Ликанов или Эрик приехали ее навестить и объясниться. Но спустя несколько минут, оказавшись с крепких объятиях знакомых рук, она наконец-то убедилась – Райнер не отказался от нее, не бросил, не предал.

– Глупышка, ну что ты плачешь? Ты же всегда была такой сильной, – охрипшим от волнения голосом произнес муж, целуя слезинки на ее щеках. – Я же сказал тебе – жди.

– Нет, ты сказал: «Езжай домой и смотри на небо», – возразила Марвел и всхлипнула.

– Так это одно и то же, – улыбнулся Райнер и поцеловал жену.

Поцеловал как мужчина, который слишком долго не видел любимую женщину. Их пальцы переплелись, на запястьях проявились одинаковые брачные узоры. Силу клятвы, произнесенной у алтаря, как и настоящее чувство, никто не в силах разрушить, даже правитель Белавии.

– Что ж такое! Опять целуются, – прогрохотал знакомый голос магистра Ликанова.

Возлюбленные отпряли друг от друга, словно воришки, застигнутые врасплох. Только сейчас Марвел обратила внимание, что вокруг столпились рабочие, беззлобно подшучивая над парочкой. А от причальной башни к ним направлялся старый дворецкий Брукс. Один из рабочих вез тележку, нагруженную многочисленными саквояжами. Другой служащий причала с трудом подталкивал еще одну тележку с железным ящиком, напоминающим по форме гроб. На нем важно восседал Арт.

– Рыжик, и ты здесь?! Как же я рада!

Марвел подбежала к коту, подхватила зверя на руки, целуя и прижимая к себе. Арт мужественно терпел и сопротивления не оказывал, понимая, что хозяйке эти лобызания для чего-то нужны.

– Животину наглую целует, а другу детства ни здрасьте не сказала, ни спасибо за то, что доставил драгоценного муженька в целости и сохранности, – юродствовал Ликанов.

Марвел вернула кота на место, а заодно прочитала на крышке ящика надпись: «Здесь покоятся останки Арчибальда Эрвина Стоуна. Не тревожьте прах усопшего, не беспокойте дух по пустякам». Теперь она поняла, о каком прадедушке шла речь, когда передавала шкатулку с наследством матери и дневниками дворецкому Бруксу. Стало немного жутковато, и Марвел предпочла отойти подальше.

– Спасибо, Глеб. – Наконец она обняла друга.

– Да чего уж там, – проворчал магистр. – Надеюсь, в твоем доме найдется местечко для нас с Бруксом и Артом?

– Буду только рада таким гостям. – Марвел прищурилась. – Или вы не в гости?

– Мы к вам пришли навеки поселиться. Потому как я хозяина одного оставить теперича не могу, – проскрежетал Брукс, отвлекаясь от багажа, который грузили на третью тележку. Марвел рассмотрела свернутые ковры, картины, дворецкий даже прихватил из столичного особняка белавский фарфор, о чем гласила надпись на коробке. Брукс продолжал ворчать: – Вон я лера Моргана в академию одного отпустил, и что вышло? Женился втихаря, с императором рассорился, из страны уехал. Всего лишился! А если у вас дети пойдут? Так и будете со всеми ссориться и прыгать с места на место? Нет уж, вы своей наукой занимайтесь, а мы с Артом за бытом присмотрим. Ну и за вами, ясное дело, чтобы вы в очередную историю не влезли. Да, Артушка?

Кот, словно генерал какой-нибудь армии, важно проехал мимо на тележке и в ответ снисходительно фыркнул.

– До чего ж умный зверь, все понимает, жаль, только не говорит. – Дворецкий посмотрел на Арта с благоговением, а затем прикрикнул на рабочего: – Руки твои корявые! Аккуратнее вези! Сейчас коробка упадет с хрусталем. А он, между прочим, леру Моргану от бабушки достался, эти фужеры прежним императором дарены, когда род Морганов в фаворе был.

Марвел напоследок обернулась к «Заплатке», словно надеялась, что по трапу спустится еще один пассажир.

– Ждешь Эрика? – догадался Райнер. – Он досрочно сдал экзамены и уехал домой. Отправим ему телефонограмму, что мы переехали в Эльхас.

– Ты не боишься, что Алитар тоже узнает, где мы? – спросила Марвел.

– Обязательно узнает. Уже завтра утром о нас напишут в газетах Белавии, Дардании и Эльхаса. А может, и в ингвольдских газетенках напечатают. – Райнер обнял супругу и прошептал так, чтобы слышала лишь она: – Прости за то, что отпустил тебя. Но так было нужно. В ином случае тебе бы не дали уехать из страны живой, а я был бы пленником в каком-нибудь замке на окраине Белавии. А так я смог убедить отца, что согласен с его решением. Пока император и его приспешники думали, что я обживаюсь в министерском кабинете, мы с известным тебе по Дардании адвокатом подготовили документы. Я официально отрекся от трона, лишив себя и наших будущих детей возможности когда-либо править в Белавии. Надеюсь, ты не сильно расстроилась?

– Я нет, а детей спросим лет через двадцать. Так что там с газетами?

– Утром они опубликуют мое заявление, сообщат о нашей женитьбе и переезде в Эльхас. Алитар не сможет нам навредить или заставить вернуться, потому что теперь я не наследник и житель другой страны. Да ему уже не до нас: Алексис вскоре женится, так что в империи будет кому продолжить династию.

– Надеюсь, новой принцессой станет не лира Грин? – с ужасом спросила Марвел, а Райнер лишь загадочно хмыкнул в ответ.

Погрузив вещи, путешественники отправились домой, а там, отужинав, до ночи разбирали коробки. Дом был небольшим, но вместительным. На первом этаже помимо гостиной и кухни имелись две гостевые комнаты, в них и разместились Брукс с Артом и Ликанов. Второй этаж с хозяйской спальней, кабинетом и выходом на крышу чета Морган оставила за собой.

В полночь Брукс вышел в сад с лопатой, присматривая место для новой могилы.

– Там что, на самом деле покоится прах твоего прадедушки? – Марвел опасливо покосилась на гроб, стоявший в гостиной.

В это время Морган возился с магическими замками, а откинув крышку, вновь занялся очередным кодом.

– Нет, конечно! Прадедушка Арчибальд покоится в склепе в родовом поместье, но кто об этом знает кроме нас с Бруксом? Это бронированный ящик, внутри урна с землей и сушеными листьями. Но в основном тайники с разработанными мной многослойными магическими замками, – подмигнул Райнер жене. – Согласись, что полицейские вряд ли захотят выкопать из могилы гроб, тем более его открыть.

– Вот, значит, куда ты припрятал мое наследство и копию дневника Агнуса?

– А еще деньги, особо ценные вещи и драгоценности моей матери, которые теперь по праву принадлежат тебе. – Морган открыл первую секцию, наполненную банкнотами, а затем отошел от тайника и обнял жену. – Надеюсь, нам этого хватит, чтобы организовать в Эльхасе школу магической механики. Как думаешь, ты смогла бы преподавать вместе со мной?

– Да! – вскрикнула Марвел и повисла у мужа на шее, с упоением слушая его заливистый смех, а затем и отвечая на поцелуи.

– Что ж такое, – проворчал недовольный Ликанов, заглянувший в гостиную. – Они опять целуются!

– Ладно, Рай, не будем тебе мешать прятать сокровища. – Марвел обернулась к Глебу. – Ты ведь еще не был на нашей крыше? Там веранда, с нее открывается потрясающий вид на город. Идем!

Она направилась к лестнице, приглашая Ликанова следовать за собой. Поднявшись на крышу, друзья устроились на веранде и разместились на плетеных диванах среди вороха мягких подушек. На столике стоял графин, наполненный сладким вином, в вазе лежали фрукты. И обстановка, и светлая теплая ночь располагали к откровенной беседе.

– А теперь расскажи мне, Глеб, чем же тебя шантажировал Берк? – поинтересовалась Марвел. – Как он тебя уговорил стать двойным агентом?

– Я не… Но… – запнулся собеседник и покаянно опустил голову. – Как ты догадалась?

– Не сразу. Карты спутал Сухинин, я думала, что это он шпионит на Ингвольд. Затем под подозрение попал Фрайберг, слишком многое указывало на него: украденный звукофон, потерянные гогглы. Но в ту ночь, когда за нами с Раем на крыше следили, полицейский сообщил, что Фрайберг никуда не отлучался из кабинета декана артефакторов. И мой выбор пал на тебя.

– Гогглы я и впрямь потерял. Был уверен, что их нашел Сухинин, – признался Глеб. – После смерти магистра боялся, что полиция все поймет, начнет искать владельца, задавать ненужные вопросы. Я влез к Сухинину в комнату, но очки не обнаружил. Как же я занервничал! Поэтому и забрал гогглы у Эрика. Но ты не волнуйся, чуть позже я сделал еще одни такие же и подложил Фрайбергу в комнату. Для очистки совести и для полиции, если заинтересуются.

– Ты поступил некрасиво, – не удержалась от порицания Марвел. – А если бы полиция действительно заинтересовалась находкой Сухинина и подумала на Эрика? Ведь его могли бы обвинить в убийстве! Между прочим, я нашла очки среди вещей магистра и забрала.

– Спасибо, – понуро опустил голову Ликанов. – Прости.

– Именно это ты мне и сказал, когда прыснул в лицо парализующий алхимикат, – выгнула бровь Марвел, а Глеб виновато отвел взгляд от собеседницы.

– Я потому и приехал, хотел поговорить и извиниться. Я действовал импульсивно. Да что там импульсивно, отвратительно! Но я не знал, захочешь ли ты мне помочь и на чьей ты стороне: работаешь на полицию, на Ингвольд или сама по себе. Если честно, не ожидал увидеть вас с Райнером на крыше, я выслеживал охранников, ждал, когда они уйдут. А потом увидел, что вы нашли лаз, догадался, что там лаборатория, и сообщил Берку. Я негодяй, да?

– Есть такое дело, – согласилась Марвел. – Но я тебя понимаю, Глеб. Берк давил, Ингвольд держал на крючке, да еще Сухинин следил за тобой. Ты боялся, что полиция догадается и тебя обвинят в его смерти. Это же ты был тогда на крыше, когда он упал?

– Да, был. Но то, что произошло, – случайность, я его не убивал. Он действительно оступился в темноте, когда бежал за мной, – признался Ликанов. – От связного из Ингвольда я знал, что лаборатория находится рядом с кабинетом принца, а проход в одной из колонн. Я зачастил в библиотеку артефакторов и в кабинет Фениры Пламс, принялся исследовать стены и эту колонну. Сухинин как-то застал меня, начал что-то подозревать, а потом и следить.

– Так если ты знал, где лаборатория, почему раньше ее не обнаружил? У тебя было столько времени на поиски, – удивилась Марвел.

– Я не ты, головоломки не мой конек. Откуда я знал, как открывается эта колонна? А может, и не особо старался. Ну, обнаружил бы я эту лабораторию, и что? Получил бы от Ингвольда другое задание, а может, меня бы убрали. А так я работал в академии, занимался любимым делом и тянул время, помогая по мелочи.

– А «мелочь» – это аппарат для светокопий, который ты собрал для Тесс Клэр? – уточнила Марвел. – И ты снабжал Ингвольд сведениями о новых, но незначительных разработках в академии.

– Я до последнего не знал, что именно Тесс новый куратор агентурной сети. Всю информацию оставлял у связного, от него же получал задания, – оправдывался Глеб.

– Связной – это один из парней в лавке жестянщика, в которую ты зачастил? – догадалась Марвел.

Ликанов кивнул и продолжил:

– Аппарат для светокопий я собрал и оставил в обозначенном месте, он получился компактным, оттуда его и забрали.

– С этим ясно. Когда ты увидел нас с Раем на крыше, то с утра пораньше помчался на амфибии в местный городок на почтамт и отправил Берку срочную телефонограмму? – продолжила допрос Марвел.

– Да, – подтвердил ее догадку Ликанов. – Берк постоянно угрожал, что обо всем расскажет отцу, и обещал, что если найду лабораторию, он больше ко мне не обратится. Да и Ингвольд дергал. Я просто устал и хотел поскорее со всем этим закончить. Но я вас не сдавал, не говорил, что видел. Лишь сообщил, что вход в лабораторию на крыше.

Марвел покачала головой. Наивный Ликанов не понимал, что Берк тот еще хитрец и обо всем догадался. Он поэтому и Марвел нанял, но имя шпиона ей не называл: соблюдал интригу, создавал конкуренцию. Глеба она не осуждала, хоть его поступки порядочными не назовешь. Но за одно то, что в свое время он помог ей в том деле с Манкиным, была готова простить. С другой стороны, на ее стороне были Райнер и прежний опыт, да еще связи в Гильдии. А Глеб действовал в одиночку как умел.

– Чем тебя зацепил Ингвольд? – наконец спросила она.

– Поймали на живца, – грустно улыбнулся Глеб. – Как ты знаешь, отца пригласили главным инженером на военную мануфактуру, а меня он пристроил в один из цехов. Я рукастый, соберу любую конструкцию, но что касается теории – здесь я не силен, как Эштон или твой Райнер, поэтому до сих пор и магистр. Там, в научной библиотеке, я случайно нашел брошюру одного ученого из Ингвольда, не знаю, как она туда затесалась, но те разработки у нас еще не использовались, я проверил. Вот и присвоил идею себе, мечтал удивить отца и доказать, что могу не только в железках копошиться, но и в науке поднаторел. Меня после защиты сразу повысили. Лер Шпиц хвалил. Эх, дурак я.

– Дурак, – согласилась Марвел. – Подставили тебя, Глеб. Ты сын главного инженера, лучшей кандидатуры и не придумать. Поймали на слабостях, как адептов ловила Тесс Клэр. Хотели, чтобы ты шпионил на них на мануфактуре, крал у отца чертежи и схемы секретных аппаратов.

– Теперь-то я понимаю, как они меня завербовали. Но если бы я не согласился, был бы скандал. – Ликанов закрыл ладонями лицо, стыдясь и поступков, и признаний. Он произнес сдавленным голосом сломленного человека: – Скандал все равно случился. На днях кто-то отправил Шпицу, моему отцу и Стерлингу доказательства кражи того научного доклада. Разумеется, из академии меня сразу уволили, отец перестал общаться, работа в Белавии не светит. Не знаю, кто это сделал. С Берком вроде бы мы подписали договор, и он меня отпустил. Может, Ингвольд, ведь они поняли, что записей принца им не видать. Я раздумывал о переезде в другую страну, когда ко мне обратился Райнер и попросил помочь с перелетом в Эльхас. И «Заплатушка» пересекла Белавию в режиме невидимки. Морган предложил здесь осесть, но в том случае, если ты меня простишь.

Ликанов выжидающе посмотрел на Марвел, а та, помедлив для приличия, все же согласилась:

– Оставайся, Глеб. Но обещай, если когда-нибудь попадешь в подобную передрягу, сообщишь обо всем без утайки. Для того и нужны друзья, чтобы помогать.

– Обещаю! – торжественно поклялся Ликанов.

– Ответь мне еще на пару вопросов. – Марвел решила удовлетворить любопытство и закрыть все пробелы в собственном расследовании. – Как ты оказался в академии после мануфактуры?

– В планах Ингвольда что-то поменялось, мне срочно приказали любым способом устроиться в академию и найти тайную лабораторию Агнуса.

– С таким послужным списком и рекомендациями Шпица, который курировал работу и мануфактуры, и академии, ты легко устроился магистром, – догадалась Марвел. – И легенда красивая, не хочешь работать в тени отца. А как тебя раскусил Берк?

– Я сам ему обо всем рассказал. Помнишь тот допрос Тесс Клэр? За молчание всем участникам обещали любое вознаграждение. Пирс тогда выбил себе место в лаборатории у Шпица, Фрайберг встречи с Клэр, а я поведал Берку правду и попросил о защите и помиловании в Белавии. Он согласился.

– Заодно предложил тебе поучаствовать в последнем задании – продолжить поиски и стать двойным агентом. А как только ты найдешь лабораторию и дневник, он отпустит тебя на все четыре стороны, да еще заплатит за услугу. И даже договор подписал. Магический, – хмыкнула Марвел.

– Как ты узнала? – удивился Ликанов. А затем присвистнул от посетившей его догадки. – Неужели он и тебя на чем-то подловил?

– Да.

Глеб разлил вино по бокалам, они с подругой детства чокнулись и отпили по глотку. В воздухе повисло неловкое молчание. Марвел догадывалась, что Ликанов собирается задать ей тот самый вопрос, что неоднократно уже задавал. Что ж, Глеб был честен с ней, почему бы не отплатить ему той же монетой.

– Это как-то связано с твоим побегом из дома, вернее, с тем, где ты провела все эти годы? – наконец-то спросил Ликанов. – Если это какая-то постыдная тайна, не рассказывай, я все пойму.

– Не думаю, что служить детективом в Гильдии сыщиков Эльхаса – постыдная тайна, скорее, неудобная, – подмигнула собеседнику Марвел, а у того округлились глаза. – Мне не хотелось, чтобы Райнера всю жизнь шантажировали прошлым жены. Сыщица не слишком подходящее занятие для светской дамы и матери будущих наследников престола. В Белавии об этом знал только Берк, он обещал забыть о моем прошлом в ответ на услугу.

– А услуга – поиск лаборатории Агнуса и его записей. Мне даже жаль, что научные открытия принца оказались мифом. Столько усилий! Столько поломанных судеб.

– Почему мифом? Ведь ты же прочитал его дневник?!

– Какой дневник? – напрягся Ликанов, пытаясь понять, о чем толкует подруга.

– Секретничаете? – спросил зашедший на огонек Райнер. Он перевел взгляд на фужеры с вином и хмыкнул: – Да еще и пьянствуете!

– Можно и так сказать, – кивнул Глеб и поднялся с места. – Пожалуй, прогуляюсь. Не буду вам мешать.

Ликанов в задумчивости покинул веранду, а Морган сел на диван рядом с женой.

– Все-таки это он был информатором Берка и шпионом Ингвольда? – уточнил Райнер, хотя обо всем уже сам догадался.

– Он.

– Простишь его?

– Я не судья. Глеб сам себя наказал, когда влез в это дело. Теперь, как и мы, он изгой.

– Жизнь – бумеранг, – многозначительно произнес Рай Морган. – Каждый в итоге получает то, что заслужил. Мне повезло, и я получил тебя.

Райнер обнял жену, но она о чем-то крепко задумалась и ни на объятия, ни на последовавший за этим поцелуй никак не отреагировала.

– Ты не хочешь как-нибудь прокатиться в Ингвольд? – наконец-то очнулась Марвел, словно что-то для себя решила. – Есть еще одно незавершенное дельце.

– С тобой хоть на край света, – крепче обнял супругу Рай, но, помедлив, добавил. – Только не на катапульте.

Марвел в ответ фыркнула, а затем сама потянулась за поцелуем, прошептав:

– Мне тоже очень повезло, что я получила тебя.


Спустя два дня глава тайной службы Белавии Икар Берк ощутил на себе все прелести бумеранга, глупой палки, которую бросали в небо дети, а старцы говорили, что совершенные поступки, хорошие и плохие, словно бумеранг, возвращаются к тебе через деяния других. Берк в эту чепуху не верил, просто не понимал, чем заслужил подобные удары судьбы. Все эти годы он был предан империи и Алитару. Так почему же последнее время дурные вести сыпались на него как из рога изобилия? Только он пережил выволочку от императора и Аткинса по поводу напрасно затраченных денег на поиски лаборатории Агнуса, как два дня назад бежал Райнер Морган. В утренних газетах появилось его обращение, где сообщалось, что бастард отказался от притязаний на трон в Белавии, женился и переехал с супругой в Эльхас, став подданным этой страны. Если бы не громкое заявление и заверенный в уважаемой адвокатской конторе документ об отречении от престола, ситуацию можно было бы разрешить по-тихому: бастарда вернуть, его жену устранить, скандал замять. Но теперь не только в Белавии, но в Дардании и даже в Асумской империи знали о Райнере Моргане и его новой школе магической механики, которую он намеревался открыть в Эльхасе. Даже Алитар, накричав на Берка и Дюршака, все же смирился и понял, что они проиграли. Главу тайной службы и начальника полиции правитель отпустил без деликатных поручений. В этот же день секретарь Алитара отправил в газеты опровержение. В нем говорилось, что старший сын не сам уехал, а был изгнан из страны за крамольные речи и неуважение к законам. А на первых страницах газет красовалось сообщение о свадьбе младшего сына правителя с достойной представительницей одного из аристократических семейств. Последняя новость затмила все прочие. Невеста на портрете выглядела неописуемой красавицей, жителям обещали народные гуляния, Белавия готовилась к свадьбе принца.

Казалось бы, страсти улеглись, а сегодня новая беда. В дом Берка с утра пораньше нагрянули агенты, сообщив, что Тесс Клэр бежала. Худшей новости после скандала с Морганом нельзя и представить. И главное, в особняке все заранее проверили, потайных лазов не обнаружили, вокруг выставили охрану, к преступнице заходил только он, Икар Берк. В последний раз он навещал принцессу Августу несколько дней назад в компании Эрика Фрайберга, визит длился не более десяти минут, после их ухода пленница оставалась в комнате. Оказывается, в детской был потайной ход за камином. Непонятно, почему Клэр так долго ждала и не сбежала раньше? И ведь эксперты ранее тщательно осмотрели камин, но секретного механизма не обнаружили. А лаз, между прочим, вел из детской прямиком на пустырь к развесистому дубу. Там беглянку, судя по следам от мобиля, поджидали сообщники. Берк недоумевал: как она все это проделала, находясь под неусыпным контролем и с магическими блокираторами на теле? Эх, зря он позволил ей встречу с этим мальчишкой Фрайбергом. Хотя Берк лично присутствовал при разговоре. Парень опять ныл про чувства и сообщал лире Клэр, что отправляется в темную глубинку, полетит на старом дирижабле, по дороге остановится в каком-то замшелом трактире, будет вести дневник, который забрал из академии. Вся эта дребедень Берка порядком утомила, и он вскоре прервал встречу. Нет, не мог этот Фрайберг провернуть сложное дело с побегом, не того поля ягода. Вот Уэлч сумела бы, но она давно покинула Белавию, за ней проследили, в страну она не въезжала.

Икар Берк нервно теребил перстень, который то проявлялся на пальце, то исчезал. Глава тайной службы понимал, что срочно нужно ехать во дворец на доклад к императору. Но сил отчего-то не было. Он устал. Может, сказывался возраст, а может, преступники стали хитрее и изощреннее. Нужно определенно что-то менять в его ведомстве. Главное, чтобы после дурных вестей император Алитар не сменил на посту главы тайной службы его, Икара Берка.

Глава 20

В трактир «У папаши Латюиля», что находился на постоялом дворе, расположенном близ западной границы Белавии, зашел молодой человек в поношенном костюме и стоптанных штиблетах. Юноша снял котелок и пригладил темные волосы. В руке у него был потертый саквояж, на лице красовались гогглы с необычными лиловыми стеклами и оправой в форме гаек. Он направился к дальнему столику у окна, где ужинали двое мужчин. С дядюшкой Клаусом незнакомец уже встречался, а вот второго господина неприметной внешности, но с цепким взглядом видел впервые. Как только новый посетитель таверны поздоровался и присел за стол, гер Клаус поинтересовался:

– Принесли?

– Да.

Молодой человек полез за пазуху, но дядюшка Клаус его остановил.

– Не здесь же! Давайте разберемся с обедом, а потом поднимемся в комнату и займемся делами.

Визитер от еды отказался и нетерпеливо ерзал на стуле, пока мужчины доедали. Гер Клаус, как обычно, взял рыбу в масле и картофельное пюре, а его компаньон выбрал сардельки с кислой капустой. Завершив трапезу, мужчины расплатились и направились на второй этаж, где находились комнаты. Посетители таверны не обращали внимания ни на троицу, ни на типа, последовавшего за постояльцами, ни на угрюмых господ в одинаковых костюмах возле входа. Каждый торопился поскорее отобедать и отправиться на стоянку, где местный видавший виды дирижабль готовился к отправке в темную столицу Ингвольда – Дункельмитт.

Тем временем папаша Клаус открыл ключом дверь и пригласил гостей в комнату. Старый антиквар ценил то, что каждый раз в дальнем конце коридора ему выделяли удобную спальню с личным клозетом и умывальником. В этой части здания постоялец не слышал ночных бесчинств соседей, громких голосов посетителей таверны и мог вести приватные разговоры, зная, что его лишний раз не побеспокоят.

– Где же ваша спутница? – поинтересовался гер Клаус у юноши.

– Она подойдет к стоянке дирижабля, – ответил тот.

– Хорошо. Не будем терять время, показывайте, что вы принесли, – обратился он к молодому человеку и представил второго мужчину. – Это гер Читер, эксперт, он убедится в подлинности записей. Если это то, о чем мы договаривались, вы получите документы, а мы заберем тетрадь и передадим куда следует.

– А г-где док-кументы? – Молодой человек явно нервничал, гер Клаус догадался, что с подобным делом парень столкнулся впервые.

Антиквар вздохнул, но все же достал из кармана пиджака две синие книжицы.

– Гэрольд Клаус и Маргарет Клаус? – удивился юноша.

– Совершенно верно, – кивнул собеседник, убирая в карман документы. – По этим документам вы покинете Белавию в качестве моих дальних родственников. А по прибытию я передам вам новые свидетельства, туда вы впишете любое имя, а эти корочки уничтожу. Сами понимаете, лишние родственники мне ни к чему, но так у стражей порядка на досмотре не возникнет вопросов.

– Поторопимся, – встрял в беседу спутник дядюшки Клауса. – Нужно успеть на дирижабль, да и у входа в таверну ждут сопровождающие, их лучше не злить.

– Не надо нервничать, дирижабль без нас не улетит, сопровождающие подождут – работа у них такая, – успокоил мужчину антиквар и посмотрел на юношу. – Что ж, теперь ваша очередь.

Молодой человек положил на пол саквояж и достал из кармана сюртука сверток. Развернув бумагу, он явил взорам собеседников пухлую тетрадь с пожелтевшими листами.

– «Артефакт нулевого стандарта. Опыты», – прочитал название гер Читер и протянул дрожащую руку к тетради. – Это он самый, дневник Агнуса!

– Не нужно делать поспешные выводы. Полистайте странички и убедитесь, что это не подлог, – скептически заметил дядюшка Клаус.

Читер подошел к окну и принялся листать страницы, бормоча под нос:

– Определенно это дневник принца. Узнаю его почерк, знакомые описания опытов. А книгу с расчетами вы нашли?

В этот момент кто-то постучал в дверь, и мужчина замолчал. Постояльцы напряглись, гер Клаус спросил:

– Что надо?

– Осмотр комнат перед отбытием, – глухо произнес работник.

– Ах да, нужно сдать ключи, – недовольно пробурчал антиквар и крикнул: – Одну минуту! – А затем обратился к Читеру: – Вы убедились, что это подлинник?

– В этом нет никаких сомнений! Это он, дневник принца Агнуса. Но еще…

– Если с дневником все в порядке, пора отправляться к причальной мачте! – нетерпеливо перебил гер Клаус. Вот теперь времени оставалось в обрез.

Читер кивнул и прижал тетрадь к груди, но спрятать не успел. Раздался тихий хлопок, дверь распахнулась, а со следующим хлопком пожилой антиквар рухнул на пол с раскроенным черепом. Незнакомец с пистолем в руке ворвался в комнату и закрыл ногой дверь. Он не обратил внимания на юношу, стоявшего позади, все внимание гостя занимал Читер, который пытался одновременно спрятать под полой сюртука дневник и достать оружие. Убийца оказался проворнее, и следующая пуля метко поразила бывшего помощника принца Агнуса в сердце. Читер упал, дневник выпал из рук. Незнакомец тут же подобрал его, но, услышав шорох, обернулся. Наконец он увидел высокого юношу с темными спутанными волосами, тот, словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывал рот и дрожал. Парень вовремя пригнулся, потому что очередная пуля, предназначавшаяся ему, прошла над головой. Все произошло настолько быстро, что ни убитые постояльцы, ни их гость не смогли воспользоваться оружием или магией. Хотя против скоростных пуль, сдобренных хорошим заклинанием, любая магия бессильна. Но вот уже стекла в окнах задребезжали, люстра стала раскачиваться. Нападавший понял, что молодой человек, будучи магом, пытается призвать стихию. Убийца взвел курок и прицелился. В следующий момент случилось нечто невообразимое. Мужчина с пистолем в руке замер, а затем отошел от жертвы, его взгляд остекленел. Дверь распахнулась, а в комнате появилась эффектная блондинка в клетчатой юбке с турнюром, в бархатном приталенном жакете и кокетливом котелке с черной вуалеткой. В руках дама держала ридикюль и изящный серебристый пистоль, который был направлен на убийцу. За посетительницей следовал высокий седовласый мужчина в элегантном сером костюме, с тростью и в модном цилиндре. Респектабельный вид портил лишь уродливый шрам, рассекавший щеку. Мужчина подошел к убийце и смотрел так, словно приказывал взглядом. Противник послушно передал вошедшему мужчине тетрадь, которую ранее забрал у Читера, а затем приставил дуло пистоля к своему виску и выстрелил. Тихий хлопок, кровавая дыра на месте выстрела и звук падающего тела завершили драму, развернувшуюся в дальней комнате постоялого двора. Дама произнесла: «Вот и чудненько!» – и убрала свой пистоль в ридикюль.

Она обернулась к наблюдавшему за кровавым представлением юноше. Тот жался к двери и, кажется, трясся от страха.

– Эрик, дорогой, что за ужасный маскарад ты себе подобрал? – поморщила аккуратный носик эффектная красавица, в которой адепт Фрайберг признал свою сестру.

– Я п-подумал… – запинаясь, произнес Эрик и стянул с головы уродливый парик, рыжие волосы рассыпались по плечам.

– Не нужно думать, дорогой, – недовольно поджала губы лира Клэр. – Ты должен был четко следовать моим инструкциям и уж во всяком случае не надевать эти приметные гогглы. А в нашу последнюю встречу ты забыл использовать кодовые слова и чуть ли не прямым текстом сообщил, что документы готовы, дневник отца ты нашел и встреча назначена в таверне возле западной границы. Хорошо, Берк не слишком сообразительный и ни о чем не догадался.

Пока Тесс Клэр отчитывала брата, мужчина в сером костюме шарил по карманам жертв. Обнаружив удостоверения личности, протянул их даме.

– Знакомьтесь. Это мой брат, принц Алан. В Белавии жил под именем Эрика Фрайберга, – пояснила седовласому спутнику Тесс, забирая документы, а затем обратилась к брату. – Дорогой, хочу тебе представить наставника Гильдии сыщиков Эльхаса. Он сделал мне выгодное предложение, от которого я не смогла отказаться. Мне жаль, но наши планы изменились, я с тобой не еду.

– Но как же так? Я все сделал, как ты просила! Связался с Клаусом, назвал пароль, выполнил их задание. Мне передали документы для тебя, – бормотал Эрик.

Тесс заглянула в синие книжицы и нахмурила лоб:

– Фу, какая пошлость. Маргарет Клаус.

– Это временно! В Ингвольде ты выберешь себе любое другое имя, – заверил сестру Эрик.

– Зачем мне другое имя? Ее высочество принцесса Августа меня вполне устраивает, – передернула плечами Тесс Клэр и передала оба свидетельства брату.

– Нам пора, – поторопил даму наставник Гильдии. Он придвинул к двери комод, перешагнул через труп Клауса и открыл окно.

– А как же они? Кем был убийца? – Эрик с ужасом косился на мертвецов.

– Заказчик получил, что хотел, и, скорее всего, прислал ликвидатора зачистить свидетелей. Им уже не поможешь, так что нужно идти, – объяснила Тесс и направилась к окну.

– А что будет с дневником нашего отца? – спросил Эрик, последовав за сестрой.

– Не волнуйся, я с этим разберусь. – Тесс обернулась и с нежностью провела ладонью по щеке брата. – Поверь, тебе он ни к чему. Чем меньше знаешь, тем проще жить. А меня папино наследство сделает равноценным партнером в Гильдии. Не так ли?

Красавица очаровательно улыбнулась наставнику, суровый мужчина в ответ кивнул, а затем предложил даме руку. Сам он уже перебрался через подоконник и ждал наследников Агнуса на водосточной трубе, проходящей под окнами.

– Дорогой, поторопись, – обратилась Тесс к брату. – На дирижабле из Белавии тебе ехать нельзя. Возле трактира агенты Ингвольда, трупы вскоре обнаружат, и ты будешь под подозрением. Нас неподалеку ждет личный дирижабль, мы сделаем крюк и подбросим тебя куда скажешь. Но на этом наши пути разойдутся. Если ты, конечно, не хочешь поработать на Гильдию.

Эрик отрицательно помотал головой и замер, зачарованно наблюдая за тем, как Тесс ловко забирается на подоконник, приподнимая подол юбки и демонстрируя ножки в модных башмачках. Фрайберг зажмурился, пытаясь прогнать болезненное наваждение, вновь открыл глаза и окликнул сестру.

– Тесс!

– Да, дорогой?

– Почему ты думаешь, что родителей убили? – Эрик наконец-то отважился задать ей свой главный вопрос. – Ведь Берк и полиция утверждали, что наша мать отравила отца.

Тесс Клэр обернулась. У них с братом, к сожалению, не было времени пообщаться по душам. В те жалкие минуты, когда Берк позволял им побыть наедине, они обсуждали ее побег.

– Видишь ли, дорогой, в том перстне, который я забрала у мамы, находился не яд. – Тесс бросила взгляд на руку брата, на его мизинце красовалось то самое кольцо. И здесь он оплошал. Решив, что отчитает Эрика позже, она продолжила: – Я поэтому и увлеклась алхимией, чтобы разгадать, что за вещество мама прятала в печатке.

– И что же? – с замиранием сердца спросил Фрайберг.

– Уникальный антидот редкой формулы, продлевающий жизнь. Наша мать не убивала отца, она пыталась спасти и себя, и его, но не успела. Да и няня мне много чего рассказала про родителей. Они любили друг друга, любили нас и просили няню в случае их смерти спрятать детей. Впрочем, об этом мы поговорим позже, если не возражаешь. А сейчас нужно бежать.

Тесс ловко перелезла через подоконник и вслед за наставником скрылась из виду. Эрик убрал документы в карман и подхватил саквояж, намереваясь последовать за своими спасителями. В этот момент кто-то схватил его за ногу. Один из мужчин, гер Читер, пришел в себя и смотрел на Фрайберга со смесью удивления и радости.

– Значит, наследники Агнуса выжили, – прохрипел Читер, а изо рта вытекла струйка крови. – Это славно.

Эрик склонился над умирающим, пытаясь расслышать слова. Читер ослабевшей рукой снял с шеи цепочку с миниатюрным перламутровым кулоном, напоминающим крупное зернышко. Он вложил его в ладонь Эрику.

– Мне он теперь без надобности, а тебе пригодится, если отправишься в Ингвольд. Увы, я разработал его недавно, и Палач уже успел разглядеть мои тайны.

Эрик не понимал ни слова, но с интересом вслушивался в хриплый шепот.

– Этот артефакт способен скрыть воспоминания. Не позволяй им узнать о тебе правду.

Фрайберг сжал кулон в ладони, а мужчина закрыл глаза и пробормотал:

– Твой отец был гением, никогда не сомневайся в этом, мальчик. Если бы я не совершил той роковой ошибки и случайно не убил мальчишку-лакея, мне не пришлось бы бежать. И я бы узнал секрет эфира. Хотя…

Читер закашлялся, давясь кровью, а затем улыбнулся в жутком, посмертном оскале.

– Глупцы, они гоняются за ветром. Никто не сможет узнать истину, кроме тебя. Дневники Агнуса – это лишь верхний покров. Найди ее! Все расчеты в той книг…

Последнее слово гер Читер не успел произнести. Губы окрасила кровавая пена, глаза остекленели, мужчина отошел в мир иной. Эрик, не теряя ни секунды, поторопился за сестрой и наставником Гильдии. О случившемся он поразмыслит позже, пока же единственной мыслью было бежать как можно дальше от этого страшного места. Нет, он не последует за Августой, судя по всему, у нее появился покровитель. Что ж, давно пора разрубить этот узел и забыть о постыдной любви. В Белавию возврата нет, Алитар так и не признал их наследниками, а значит, попытается уничтожить. Дардания с Атрией выдадут его Алитару, в маленьком Эльхасе ему нечего делать, там он никого не знает. Как ни крути, а лучшим решением было спрятаться в темном городе Ингвольда с новыми документами и под новой личиной. Приняв непростое, но судьбоносное решение, Эрик Фрайберг, урожденный принц Алан, нахлобучил на голову парик и вылез в окно.


Спустя месяц жители одного из переулков Дункельмитта наблюдали, как дальний родственник почившего гера Клауса переделывает антикварный магазин в мастерскую магической механики. После смерти старого антиквара к судье города обратился племянник, узнавший о трагедии. Документы у молодого человека были в порядке, а может, он кого-то и подмаслил, как это часто бывает, чтобы не проводить ненужного расследования. Вскоре единственный родственник дядюшки Клауса вступил в права наследства и получил разрешение на работу. У парня оказались золотые руки. Для него не составляло труда починить мобиль или встроить артефакт в часы и замки. И жители города темных улиц потянулись к симпатичному, отзывчивому Гэрольду Клаусу, которого за глаза стали называть не иначе как рыжий Эр.

Но не проходило и дня, чтобы Эрик не вспоминал о событиях на постоялом дворе Белавии. Как он растерялся при виде убийцы и не смог дать достойный отпор. Если бы не Тесс с наставником, он бы лежал вместе с Читером и Клаусом. А ведь Фрайберг никогда не был трусом. Да и лгуном не был. А вот пришлось врать друзьям и идти на обман, чтобы достать дневник. Такова была цена за новое имя для сестры и жизнь в темной столице Ингвольда. Он переступил через собственные принципы и выкрал тот записывающий голос прибор, сделанный мальчишкой-первокурсником. И не зря: ему удалось подслушать беседу Марвел, Райнера и оценщика, когда они обнаружили тайник в колонне. Он не желал вникать, случайность ли это или наставник с подругой сотрудничали с полицией. Увы, ему так и не удалось найти потайной вход, хоть он по-всякому крутил ту громоздкую люстру. Поэтому Эрик стал следить за друзьями. Так он набрел на дом безумного Джимми. Тот принял Фрайберга за принца Агнуса и выложил все тайны. Эрик был уверен, что это бред сумасшедшего. Но он проверил: в лабораторию действительно можно было попасть через крышу. Только вот сложно это сделать днем, когда идут практикумы. Тогда он начал караулить ночами в кабинете декана Пламс, делая вид, что готовится к занятиям со студентами. И ему наконец-то повезло. В ту ночь Марвел с Райнером устанавливали на крыше магические отражатели, и у них не оказалось с собой каких-то деталей. После их ухода лер Спай громко возмущался в коридоре, что время идет, а дело не двигается. В расстроенных чувствах полицейский увел охранников с последнего этажа, позабыв активировать шумовые ловушки. О Фрайберге стражи тоже забыли, и Эрик воспользовался их оплошностью. Он залез на крышу, открыл проход в лабораторию и забрал дневник отца. Чуть позже, просмотрев записи, пришел к выводу, что принц Агнус изобрел нечто стоящее, а запрещенная в Белавии теория профессора Тессела удивительна и требует пристального изучения. Он никак не ожидал, что Тесс заберет наследие отца, да еще бросит его, изменив планы. Конечно, по сравнению с наставником, который, кажется, одним взглядом заставил убийцу остановиться, Эрик выглядел жалко. Но он впервые столкнулся с подобной жестокостью, никто и никогда не наставлял на него дуло пистоля. Что ж, если он хочет выжить в этом жестоком мире, придется меняться. Нужно освоить боевую магию, научиться пользоваться оружием, а главное, вытравить глупые мечты и чувства к Тесс. Единственные люди, кто его любил, – это родители и приемная мать, которая спасла и воспитала. Он обязательно перевезет ее в Ингвольд. Но сперва необходимо самому обустроиться на новом месте и стать своим в мрачном и отнюдь не дружелюбном городе. К счастью, увлечение магической механикой сослужило хорошую службу: он открыл дело, которое начало приносить доход.

Стук в дверь отвлек молодого гера Клауса от размышлений, кто-то опять принес механизм на починку.

На пороге дома стояла странная троица в сопровождении нового знакомого Курца. Пожилой седовласый мужчина в сюртуке на голое тело, в узких брюках и цветных штиблетах приподнял в знак приветствия цилиндр. Его спутник, плутоватый мальчишка, поправил гогглы, сползшие на нос, и подмигнул. Третьим гостем был крупный молодой мужчина, неловко переминавшийся с ноги на ногу. Кажется, он не мог пошевелиться в узком пиджаке, серая рубашка с лохмотьями вместо жабо расходилась на широкой груди, обнажая темную поросль. Этот последний отчего-то напомнил ему Ликанова, такое же добродушное выражение лица. Если бы не светлая взлохмаченная шевелюра и огромный нос крючком, то он принял бы мужчину за друга и порадовался, что Глеб его разыскал. Но подобные отрепья магистр факультета классических механизмов никогда бы не надел. Эти трое были жителями Темного города и наверняка пришли к Эрику с просьбой о починке какой-нибудь рухляди. Вперед выдвинулся пронырливый Курц, который за определенную мзду поставлял Эрику клиентов. Мужчина дружелюбно оскалился в щербатой улыбке.

– Эр, тут к тебе в гости пожаловали кореша мои давнишние, – сообщил он. – Пришли с порученьем от важных господ.

Гости одновременно закивали, а парнишка достал из-за пазухи какой-то предмет, обернутый в грязную тряпицу.

– Это теперича ваше, – прогнусавил парень. – Просили передать лично в руки, а нам за передачу деньжат отвалили.

– Осторожно, не уколитесь об артефакт, – подсказал пожилой и пошевелил бровями, словно на что-то намекая.

– Очень полезное в хозяйстве наследство от дальнего родственника, – понизив голос, добавил третий, а Эрик отметил, что голос у него и впрямь как у Глеба.

Эрик забрал «полезное наследство», замотанное в грязную тряпицу. Лишних вопросов задавать не стал, догадавшись, что это Тесс прислала ему в подарок тот самый дневник отца. Видимо, совесть заела, что так поступила с братом. А троица все не уходила, словно чего-то ждала. Сообразив, Фрайберг достал из кармана две купюры. Одну он отдал Курцу за хлопоты, бумажка тут же исчезла в недрах кармана, а вторую купюру протянул пожилому мужчине. Но шустрый мальчишка перехватил деньги и сжал в кулаке.

– Благодарствуйте, – хмыкнул он и прошмыгнул к выходу.

А Эрик с удивлением обнаружил, что держит в руке записку, которую каким-то образом передал паренек. Здоровяк напоследок оглянулся, но седовласый поторопил его, прикрыв калитку. Фрайберг заметил, что рука у мужчины железная, точно как у его бывшего преподавателя Райнера Моргана. Хотя в темном городе у каждого второго были подобные протезы: их никто не стеснялся, люди здесь выживали как могли.

Фрайберг прошел в комнату и сперва развернул записку. В ней сообщалось об открытии школы магической механики в Эльхасе под руководством лера Моргана, и был указан адрес. В приписке говорилось о том, что его друзья Райнер, Марвел и Глеб будут рады видеть Эрика и в качестве гостя, и в качестве преподавателя. Друзья. Значит, они нашли его. Что ж, это хорошие вести. А то, что действуют не напрямик, а через посредников, тоже умно. Ни к чему, чтобы в Ингвольде знали, кто он такой. Эрик, конечно, слегка изменил внешность: укоротил волосы, не снимал затемненные гогглы, одевался согласно местной моде в узкие брюки, нелепый сюртук с многочисленными карманами для пистолей и инструментов и сильно потертые башмаки. Но при желании бывшие сокурсники и друзья его бы узнали. Хотя вряд ли у благопристойных адептов и выпускников академии, да и прочих достойных жителей Белавии возникнет желание посетить эту часть Ингвольда. Дункельмитт с его грязными улицами, кишащий пороками, наполненный нищетой и жестокостью, словно какую-то проказу отделили высоким забором от остального мира. Как ни странно, но именно это в городе темных улиц Фрайберга и привлекало.

Легенду для местной полиции Эрик придумал. Его мать якобы в юности согрешила с родственником дядюшки Клауса, но тот оказался непорядочным мужчиной и, обрюхатив даму, исчез в неизвестном направлении. Мать осталась в Белавии, дала сыну другое имя и растила одна. Спустя двадцать два года их разыскал дальний и, что немаловажно, одинокий родственник гер Клаус и предложил переехать в Ингвольд. И вот когда документы были восстановлены, и семья мечтала о воссоединении, дядюшка Клаус помер, а Эрик приехал на историческую родину. Бумаги у Фрайберга были самые что ни на есть настоящие, а не какая-то там подделка местных умельцев, а история, шитая белыми нитками и приправленная хорошей взяткой, нашла живой отклик у шефа полиции Дункельмитта. Эрик получил разрешение на работу и прибрал к рукам «дядюшкину» контору. Тут же нарисовался Курц, желавший продолжить дело старика Клауса в части скупки антиквариата и нелегальных перевозок жителей Белавии и Ингвольда. Эрик противиться не стал, а Курц в знак благодарности начал поставлять в мастерскую магической механики клиентуру. Так появилось покровительство местной шайки и дело, приносящее доход. Фрайберг решил, что если легенда развалится и правда вылезет наружу, он отправится к друзьям в Эльхас. Сейчас же ему нужно доказать самому себе – способен ли он выжить один в чужом городе и стоит ли он чего-нибудь в этой жизни.

Фрайберг наконец развернул тряпицу, но в ней лежал не дневник, как он ожидал, а странная книга в медной обложке с заклепками, бороздками и хронометром. В центре мерцал кристалл, отпугивая острыми краями. Увы, книга никак не хотела открываться, железные пряжки надежно держали страницы. Эрик решил чуть позже разобраться с этим подарком, а сейчас ему нужно закончить с оформлением витрины и доделать заказ.

Ночью Фрайберг вновь взял в руки необычную книгу: крутил ее, рассматривал, пытался открыть. Он был осторожен, но все же уколол палец острием артефакта. Кристалл вспыхнул красным, стрелка на хронометре бешено завертелась, кровавые дорожки образовали надпись на языке предков, который Эрик, слава богам, изучал в академии: «Наследнику рода и моих знаний. Даю, чтобы ты дал. Делаю, чтобы ты сделал». Застежки щелкнули, открывая замки. На листе проявились буквы, он прочитал первые строчки и не мог поверить: принц Агнус обращался к нему, своему наследнику, и передавал знания и открытия. Не те описания опытов, что были в украденном дневнике, они весьма увлекательны, но без формул и расчетов бесполезны. Эта же книга представляла собой настоящий научный труд со схемами и чертежами, основанный на теории профессора Тессела о магии эфира. Из книги выпал листок. Эрик поднял его с пола и пробежал глазами. Это было завещание принца Агнуса, составленное за несколько дней до смерти. В нем говорилось о передаче прав на престол сыну Алану, опекуном до совершеннолетия назначался Алитар. Если бы жизнь сложилась иначе, Эрик сейчас стал бы законным императором Белавии, а не жил бы на задворках Ингвольда. Он убрал завещание и еще долго сидел на полу в комнате, листая книгу и убеждаясь, что и эти записи, и завещание необходимо надежно спрятать. Чуть позже, когда он немного успокоится, обязательно разберется с расчетами и продолжит дело отца. И отомстит за смерть родителей.

Эпилог

В этот тихий погожий вечер супруги Морган сидели на веранде, что располагалась на крыше их небольшого, но уютного дома. Брукс готовил ужин, дразня окружающих волшебными ароматами, Арт разлегся на лужайке и лениво наблюдал за птицами, а Глеб возился в дальней части сада, которую заполонил железками и облюбовал для опытов. Марвел перебирала счета, Райнер же изучал светокопии страниц из дневника принца.

– Недаром Агнус в молодости увлекался алхимией, – задумчиво произнес Морган. – Именно с этого зародилась его любовь к магии эфира. Между прочим, тридцать лет назад ячейка с эфиром располагалась в нулевой группе как главный элемент периодической таблицы алхимических элементов, но позже его убрали.

– Ты, кстати, догадался, что собой представляет артефакт нулевого стандарта? – спросила Марвел. – Это те самые искусственные накопители, что выращивал в той чаше Агнус и устанавливал по углам пирамиды?

– Ничего подобного! Артефакт нулевого стандарта – это та самая пирамида. В основании спрятан генератор, а на вершине передатчик, транслятор, – охотно пояснил Морган. – Профессор Тессел в своей теории опирался на принципы вращения магнитных полей, а принц Агнус на практике разработал конструкцию и осуществил эти процессы. С помощью волн можно управлять временем.

– Не понимаю, как это происходит.

– Ну, смотри. Кристаллы-накопители, получающие подпитку из эфира, и переменный ток генерируют огромное количество магической энергии и инициируют вращающиеся вихревые потоки относительно нулевой точки.  Представь, что в центре пирамиды образовалась воронка, пропускающая путников в коридор. Когда входишь в тоннель, словно идешь через вечность сквозь само время. Агнус пишет, что ему удалось переместить подопытного на тридцать лет вперед, в будущее. Правда, длился опыт не более нескольких минут.

– Жаль, он так и не успел довести до конца свой эксперимент, чтобы переместиться в далекое прошлое и узнать секрет эликсира жизни. Агнус так и не спас жену от пожиравшей ее магии смерти.

– Он сделал все, что смог. Что успел, – возразил Рай. – Именно его репутация безумца и тирана позволяла долгие годы хранить секрет Ливии, а познания в алхимии – разработать антидоты, которые поддерживали в любимой жизнь. Но правящая верхушка убила принца только потому, что он не устраивал их на троне. Знаешь, я рад, что они не приняли всерьез опыты принца. Неизвестно, к каким разрушениям все это могло привести. Человечество должно быть готово к открытиям. Но не магически и технически, а духовно.

– То есть ты не будешь изучать теорию Тессела и не продолжишь эксперименты Агнуса? – спросила у мужа Марвел и хитро прищурилась.

– Почему же? Мы с Глебом уже кое-что смастерили. Помнишь те ночные фонари в саду? Мы заряжаем накопители магией солнечного света.

Марвел прекрасно помнила недавнюю демонстрацию ночных светильников. Не все зажглись, парочка взорвалась, а те, что работали, едва мерцали. Но в целом первый опыт прошел успешно, без жертв.

– И я продолжу эксперименты по передаче звука на расстоянии, основываясь на теории Тессела. – Райнер отложил бумаги и мечтательно улыбнулся. – В академии мы использовали башню и маяк, устанавливая там накопители, кристаллы связи работали на дирижаблях на коротких волнах. А представляешь, если взять длинные волны и…

Рядом раздался шум, и Морган замолчал. В следующую минуту в воздухе возле веранды показался Ликанов.