Book: Теософская интерпретация зла



ТЕОСОФСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЗЛА


Природа зла

Любое мировоззрение оценивается по тому, как оно решает проблему зла: почему в структуре Вселенной имеются изъяны, почему с хорошими людьми случаются плохие вещи, почему вообще существует страдание и разочарование.

На Западе вопрос ставится, как правило, в такой форме: если Бог добр, почему он допускает зло? Разве он не мог создать Вселенную, в которой зла не было бы вообще? Существование зла должно означать, что Бог добрый, но не всемогущий, либо что Бог всемогущий, но не совсем добрый. Любой из этих вариантов вряд ли обнадёжит таких хрупких существ, как мы. То, как теософия отвечает на эти вопросы и справляется с проблемой зла, даёт возможность оценить характер её мировоззрения.

Сначала давайте более подробно рассмотрим природу зла. Невозможно не видеть фундаментальный факт, что в человеческой практике зло существует независимо от того, истолковываете ли вы его как иллюзию, как неизбежность или как-то ещё. Оно отравляет своим ядом нашу прекрасную Вселенную, и кажется, что нет от него спасения.

Зло проявляется в неисчислимых формах и имеет множество конкретных причин. Определённая часть его существует по вине тех людей, которые лгут, мошенничают, грабят, мучают и убивают. Кроме того, лишь немногие из нас настолько чисты, что не позволяют себе совершать незначительные человеческие проступки. Но самое главное, мы виновны в бесчисленных грехах бездействия – нашей неспособности сделать всё возможное в тех случаях, когда требуется облегчить страдания человека или животного.

Страдания существуют также, по-видимому, как фактор самой природы: город, разрушенный землетрясением; ребёнок, измученный неизлечимой болезнью; беспомощное животное, растерзанное хищником.

Всё это мы видим и чувствуем, что такого не должно быть. Мы можем определить зло как то, чего, по нашему мнению, не должно существовать, но оно есть. По словам апостола Павла, оно есть «тайна беззакония»; а по словам Иисуса, «мерзость… стоящая, где не должно».

Чего не должно быть… Мне кажется, что, действительно, зло препятствует тому, чтобы что-то было тем, чем оно является или стало соответствующим своей внутренней природе. Это то, что мешает живому существу завершить свой жизненный цикл, пройти через нормальные процессы рождения, роста, зрелости и старости. На более глубоком уровне оно лишает существо возможности наслаждаться неограниченной полнотой жизни, которая необходима всем живым существам и которая лежит в основе их потребности есть, спать, общаться и играть.

То, что останавливает этот цикл, прерывает его выполнение, мы называем злом: животное, убитое (как и многие другие) до естественного конца своей жизни; солдат, почти ещё мальчик, разорванный на войне взрывом снаряда; жертва Освенцима; умершие от чумы или голода. С точки зрения обычного человека, все эти ужасы и бесчисленное множество подобных им лишают жизнь её основного смысла, ибо мы признаём её полностью завершённой, если раскрывается весь её потенциал.

Более того, зло имеет ещё два неприятных фактора. Во-первых, оно бросает вызов любой точке зрения о рациональности Вселенной. Это заставляет задуматься, функционирует ли она по каким-то последовательным принципам, которые человеческий разум способен понять или совместить со своими целями. Ибо, конечно, ничто не кажется менее рациональным, чем Вселенная, чья красота и гармония испорчены жестокими страданиями, имеющимися в ней, которая порождает живых существ, из коих лишь немногим удаётся завершить свой запрограммированный жизненный цикл.

В последнем утверждении нет ничего более удручающего, чем предположение или даже убеждённость, что Вселенная, в которой мы живём, абсолютно иррациональна и бессмысленна. В такой Вселенной очень мало хороших дней, отпущенных живому существу, в то же время что-то плохое, бессмысленное, даже жестокое может случиться с кем угодно и когда угодно. И всё же, доступных нам фактов, подтверждающих это, явно недостаточно. Чтобы отразить этот ужас, люди понастроили множество видов философских защитных стен и постарались доказать, что награды и наказания в этом мире распределяются более справедливо, чем кажется на первый взгляд. Борьба с кошмаром вселенской несправедливости, поразившим многие умы, всё ещё далека от победы. Страх перед мировой иррациональностью следует рассматривать как один из самых опасных видов оружия, используемых злом.

Во-вторых, зло поражает не только непосредственно пострадавших. Мы сопереживаем или боимся за тех, кто страдает. Вследствие нашей чувствительности мы воспринимаем чужую боль, испытываем печаль и жалость к страдающим существам. Также нас беспокоит, до какой степени страдание может распространиться. Как убедительно показал Достоевский в «Братьях Карамазовых», страдание только одного ребёнка, где бы он ни был, навсегда разрушает любую иллюзию, что вокруг нас всё хорошо, и нашу уверенность, что не бывает незаслуженных страданий.

Наконец, необходимо упомянуть о самовоспроизведении зла. Не бывает единичных проявлений его, поскольку каждое из них обязательно является частью большой переплетённой сети, в которой природное и человеческое зло сосуществуют, и всегда есть тенденция распространения зла из его первоначального центра, наподобие эпидемии.

Землетрясение не только разрушает город; оно влечёт за собой пожары, голод и болезни, которые, в свою очередь, могут вызвать у пострадавших такое ощущение безысходности, что воровство, убийства и даже война становятся вполне вероятными. Брошенные дети, став взрослыми, пренебрегают своими детьми чаще тех, о которых хорошо заботились. Если один ребёнок бросит камень в птицу, другие могут последовать его примеру, хотя подобная жестокость могла бы не прийти им в голову сама по себе. Хорошо известно, что война всегда унижает многих из тех, кто принимает в ней участие, трансформируя их страх и бессердечие во всё более и более жестокие акты похоти, насилия и садизма. Боевик, преисполненный вначале рыцарских идеалов, вполне вероятно, будет жить через шесть месяцев только ради самосохранения и возможности освободиться от стресса, вызванного насилием. Он будет стрелять, так сказать, во всё, что шевелится, и убивать своих врагов любыми доступными средствами.

Эти примеры дают некоторое представление о степени зла, которым наполнен наш космос. Как же его интерпретирует теософия?

Теософия даёт несколько ответов на этот вопрос. Она говорит о том, что не одна, а несколько причин создают зло, окружающее нас. Это само по себе очень важно, поскольку мы уже сказали, что зло является иррациональным возвращением к хаосу и бессмысленности. Если бы зло имело только одну видимую причину, оно было бы более рациональным, чем есть.

Рассматривая теософские объяснения, следует помнить, что они должны восприниматься так же, как и все теософские знания, в форме намёков или подобно последовательным упражнениям в джняна-йоге, подготавливающим к более глубокому осознанию. Некоторые объяснения могут быть более важными, чем другие. Некоторые могут быть аллегориями для «слепых», о которых говорила Е. П. Блаватская. Тем не менее, я думаю, что все они заслуживают внимания, поскольку отражают сложность «проблемы зла» (или проблемы страдания, как это принято называть на Востоке).

Мы постараемся исследовать все теософские объяснения. Следует отметить, что ни одно из них не демонстрирует вызывающего неприятия личностного патриархального Бога-Отца западного монотеизма и, в то же время, не предполагает безбрежного политеизма, когда сонмы недисциплинированных духов совершают зло из чистого каприза. Скорее, все дисгармонии объясняются как условия, логически присущие проявленной сознательно-материальной Вселенной, неотделимые от борьбы с опасностями, заложенными на пути развития разумных существ в такой Вселенной. Теперь приступим к рассмотрению этих объяснений.


1. Бинарная природа реальности

Е. П. Блаватская в нескольких местах «Тайной доктрины» утверждает, что когда Единый стал двумя, а затем происходило последующее деление, тогда-то и появилось зло. Она указывает, что «пифагорейцы ненавидели бинарность», полагая, что «Единый представлял собою только добро»; ибо с приходом двух или более, дорога разветвилась и привела к добру и злу. (Blavatsky 1888, vol. 2, pp. 574-575)

Когда свет выраженного творения распространяется, его можно называть Богом или Сатаной: «Demon est deus inversus». В сложном ветвлении дороги жизни и смерти представлены и добро, и зло, «потому что смерть на земле становится жизнью на другом плане» (там же, p. 513).

Мы также читаем, что двойственность, возникшая после разделения первоначального источника на субъект и объект, дух и материю, есть «первопричина зла». Это не означает, что материя как таковая является злом, скорее, дуализм, а затем и «множественность», свойственные сосуществованию материи и духа, являются неизбежным источником противоречий, а следовательно - зла. Ибо, когда в игру вступает множество разных сущностей – атомов, молекул и так далее – появляется большое количество возможных комбинаций, не вполне безопасных одна для другой.

Однако это не означает, что вся материальная Вселенная реальна в полном смысле этого слова. Заблуждения на этот счёт являются частью проблемы. Физическая природа представляет собой «совокупность самых разнообразных иллюзий на плане некорректного восприятия», где «любая боль и страдание есть всего лишь необходимые муки непрестанного порождения» (там же, p. 475). Ещё более фундаментальной причиной зла, по сравнению с множественностью материальной стороны творения, являются трудные отношения между нею и духовной стороной. Ибо дух склонен рассматривать материальную Вселенную как свою противоположность, способную налагать на него жёсткие ограничения – это, например, заставляет человека думать, что его душа томится в ловушке плоти – вместо понимания того, что материя призвана помогать эволюции духа.

Как говорится в «Тайной доктрине», реальное решение проблемы зла заключается в понимании истины о человеческой природе. Это больше, чем временная телесность, это – «божественность в животном» (там же, p. 476). Предназначение человека лишь тангенциально к его внешней природе, хотя в настоящее время оно болезненно переплетено с нею.

Таким образом, первая подсказка относительно зла заключается в том, что его «блокирующее» свойство совсем не такое, каким оно кажется. Мы видим только внешнюю сторону происходящего; то, что нам представляется смертью, может оказаться лучшей жизнью.


2. Эволюция

Причиной видимой двойственности является способ развития Вселенной и всех живущих в ней живых существ. Когда Единый впервые перешёл к творению, произошло, как мы видели, своего рода «падение», выразившееся в ограниченности и дуализме, свойственных изменяющимся формам. То, что появилось, не могло оставаться неизменным, но должно было развиваться, переходя из одной формы в другую и совершая через «цикл необходимости» великое паломничество обратно к Единому.

«Бог есть свет, а Сатана – это необходимая для обнаружения света тьма или тень, без которой было бы невозможно увидеть и понять его» (там же, p. 510).

Эта сила, или свет, служит «для созидания и разрушения», поскольку она является «конечной в Бесконечном». Принцип же Сатаны включает в себя смерть и возрождение в новых формах в качестве своей необходимой для прогресса работы. Он напоминает редукционный клапан, который при паломничестве душ через семь глобусов и семь корневых рас постепенно заставляет свет всё больше и больше погружаться в материю. Это даёт паломникам возможность познать материю во всём её разнообразии, прежде чем она возвратится в своё первоначальное состояние.

Сущность эволюции заключается в том, чтобы изменяться, и следовательно, она сопровождается разрушением, когда её движение направлено вверх при возвращении после инволюции к своему вечному источнику. Таким образом, одной из причин видимого зла является процесс эволюции. Блокирование одного существа или вида происходит только ради того, чтобы позволить более продвинутой форме занять в процессе развития своё место.

Однако, это даёт лишь поверхностное объяснение страданий отдельного человека, зачастую непонятное для него. Теософия не симпатизирует материалистическому дарвинизму с его спокойным отношением к «борьбе за существование». И она стремится показать через концепцию кармы, что страдания людей, в конечном счёте, необходимы для их эволюции.


3. Карма

Карма, «абсолютный и вечный закон проявленного мира» (там же, p. 305), является безличной силой, которая обеспечивает воздаяние, предписанное каждому человеку за его мысли, слова и поступки, и демонстрирует без «покушения на его интеллектуальную и индивидуальную свободу», что он живёт соответственно последствиям своего выбора.

Конечно, карма может быть и благотворной: добрые дела и мысли приносят благоприятные результаты. Тем не менее, наряду со счастьем и удачей, все человеческие страдания – какой бы ни была их видимая причина – в конечном итоге связаны с кармой и, следовательно, со свободой воли человека.

Однако, карма не является «блокировкой», большей, чем эволюция, хотя может показаться, что она препятствует течению жизни, когда приносит болезни, бедствия или преждевременную смерть, но всё же, она не затрудняет эволюцию, а скорее, продвигает её посредством свободного осуществления духовного процесса.

«Итак, тесно или, точнее, неразрывно с кармой связан закон перерождения, или перевоплощения, одной и той же духовной индивидуальности в длинный, почти бесконечный ряд личностей… подобно разным персонажам, сыгранным одним и тем же актёром». (Там же, p. 306)

К тому же, видимое зло, вызванное кармическим возмездием, представляет собой, в конечном счёте, иллюзию частичного видения, которое демонстрирует внешний результат, но не внутренние причину и следствие.

В первую очередь, нас интересует, конечно, почему всё так устроено. Разве не могло быть Вселенной без кармы, совершенной с самого начала и никогда не теряющей этого совершенства, а потому не нуждающейся в благотворном воздаянии? На этот вопрос можно дать несколько ответов.

A. Во-первых, те, кто хочет жить в такой совершенной Вселенной, уже в ней живут. Это относится к познавшим Бога персонам всех духовных традиций: святым, буддам и мудрецам. Их мудрость и сострадание превзошли всё, что может причинять боль или быть помехой. И хотя они пребывают в кармической Вселенной, она не касается их, потому что для них она всего лишь область, в которой они проявляют своё сострадание. Карма существует только для тех, кто действует, не задумываясь о последствиях своих действий.

B. Во-вторых, как мы видели, Вселенная материи и множественности существует как силовое поле, в котором взаимодействие (называемое кармой) происходит между сущностями на любом уровне. Упразднение кармы в мире материи и множественности – это нонсенс. Было бы проще отменить Вселенную как таковую, воссоединив все вещи в зачаточном безымянном Корне.

C. Таким образом, кармическое поле просто есть. Вопрос, почему человеческое сознание именно такое – это вопрос о причинах бытия самого человека. В теософии карма – и следовательно, её плоды – не лежат у ног заботливого бога, а представляют собой то, что есть и должно быть, если уж оно вообще существует. Хорошая новость заключается в том, что теневая сторона кармы столь же несущественна по сравнению с великолепным будущим, которое нас ожидает, как несущественно воспоминание о ночной тьме после восхода солнца.

D. Ответ на вопрос о сущности кармы заключается, с точки зрения теософии, в идентичности сознания и конечной природы реальности. Ибо мышление – это постоянный процесс изменения, перехода от причины к следствию, окончательно объединяющий сущности в единую интегрирующую мысль. Если Вселенная представляет собой великую мысль, она должна разделиться, проверить отношения и взаимодействия, а затем снова соединиться.


4. Посвящение

Ещё одно толкование зла как разновидности страдания связано с широко распространённым использованием в теософии языка посвящения в мистерии. Посвящение означает ускоренное овладение мудростью и пониманием внутренней реальности вещей. Этого нельзя добиться без трансформации «Я», процесса, который – будь он связан с ритуалом или с жизненным опытом – подобен ускоренной эволюции. Что-то в человеке должно быть уничтожено, а что-то – простимулировано. Например, Е. П. Блаватская упоминает «двенадцать пыток» древнеегипетского посвящения. (Blavatsky 1897, p. 319) Ч. У. Ледбитер проводит параллель между четвёртым посвящением на пути к адептству и распятием Христа, поскольку оно включает в себя страдания, величайшее из которых – отчаяние одиночества, являющееся тёмной ночью души.



К страданию посвящения можно стремиться намеренно, или можно, так сказать, пройти через него. Оно может быть «запрограммировано» как таинственный обряд, подобный часто тяжёлым и болезненным посвящениям американских индейцев. Или оно может быть одной из «естественных» инициаций жизни, начиная с рождения и взросления и заканчивая болезнью и смертью. В любом случае, если кандидат знает его значение и предвидит цель, его можно перенести спокойно, несмотря на то, что оно мучительно.


5. Чёрная магия

Основной темой первой книги Блаватской «Разоблачённая Изида» является утверждение, что магия демонстрирует реальность нематериального мира и, следовательно, является бесценным индикатором истинной внутренней природы вещей. Тем не менее, если существует белая магия, то должна существовать и чёрная магия. Нам неоднократно сообщают о её возможности и реальности (там же, pp. 25-26), хотя Блаватская не принимает за чистую монету все мнения о чёрной магии.

Термин «чёрная магия» обычно вызывает причудливые ассоциации, место которым, в лучшем случае, в фантастических книгах или в бульварных изданиях, ищущих сенсаций. Однако, мы должны понимать, что на самом деле магия рассматривается теософией просто как сила, проявляемая через сознание. Мы все постоянно практикуем магию, когда через свои сознательные желания контролируем себя или влияем на других. Магия становится «чёрной», если эта сила обслуживает наш эгоцентризм. Таким образом, на этом уровне магия не более таинственна, чем обычное сознание, взаимодействующее с телом и окружающей средой. Если же считать, что такие способности, как ясновидение, телепатия или психокинез, реальны, тогда следует учитывать их роль в реализации как белой, так и чёрной магии. Но как бы то ни было, кто бы ни занимался магией, будь она чёрной или нет, реальное проявление зла в человеческой жизни всегда связано с эгоизмом, чёрствостью и жестокостью, а не с «оккультными силами». Эти силы столь же нейтральны, как нож в руке человека, контролируемый его разумом, который можно использовать как для резки овощей, так и для убийства.

В «Письмах махатм» несколько раз упоминаются дугпа, тибетские чёрные маги, которые могут причинить немало локального зла. Говорится, что они провоцируют тщеславие (п. № 67), что им иногда разрешают вводить в заблуждение учеников махатм с целью развития у тех способности различать обман (п. № 30). Они же посеяли разногласия в Лондонской ложе даже среди тех, кто «был предан делу теософии и махатмам более всего – конкретизация здесь не так важна – и те подверглись наибольшим испытаниям» (п. № 141).

Более могущественными, чем дугпа, являются чоханы тьмы (мамо-чоханы) – несовершенные «боги», или вернее, чёрные маги космического масштаба, которые играют доминирующую роль в мировых циклах растворения, а также распространяют невежество и разрушение (п. № 134). Но поскольку они исполняют предназначенную им функцию, чоханы света не имеют права препятствовать ни их работе, ни работе дугпа, пока те подчиняются оккультным законам и не становятся на пути своих конкурентов.

Поэтому мы видим, что некоторые конкретные примеры зла, даже планетарного масштаба, возможно, не являются напрямую результатом эволюции или кармы. Скорее, они могут быть действиями конкретного индивидуализированного сознания, освоившего определённые оккультные искусства и использующего их для злых целей как свою прерогативу, без нарушения при этом законов кармы и свободной воли, но с причинением вреда другим.

Силы зла, более могущественные, чем у тёмного адепта, могут трансформироваться, и зло, в конечном итоге, приведёт к духовному росту некой персоны или целого мира. Возможно, определённые вспышки зла в истории человечества, особенно те, которые совершенно иррациональны и несоразмерны причинам, их вызвавшим – голод, бессмысленное насилие и война, жестокость и репрессии, будь то в нацистской Германии или совсем недавно в Камбодже – представляют собой действия некоего могущественного чёрного мага, который на короткое время вмешивается в историю человечества. Такая интерпретация никоим образом не освобождает от ответственности тех, кто, благодаря своему активному или пассивному отношению, стал проводником этого тёмного волшебства. Но она даёт возможность рассмотреть «глубинную подоплёку» эпизодов, которые при ином подходе кажутся неуместными даже среди самых мрачных анналов человеческой истории.


6. Религия

В популярном отрывке из «Писем махатм» говорится, что «зло – это преувеличенное добро, порождение человеческого эгоизма и жадности» и что «смерть является не злом, а необходимым законом, несчастные же случаи всегда будут компенсироваться наградой в будущей жизни; причина любого зла, малого или большого, заключается в действиях человека, чей разум позволяет ему быть единственным свободным агентом природы» (п. № 10).

Здесь говорится, что одна треть зла порождается эгоизмом людей, стремящихся удовлетворить свои обычные жизненные потребности в еде и питье, жилье и сексе, путешествиях и удовольствиях. Главнейшей же причиной остальных «двух третей бедствий, которые преследуют человечество с тех пор, как она обрела силу, является религия, в какой бы форме она ни была – и в любой, без исключения, стране» (там же).

На первый взгляд данное утверждение звучит неожиданно, даже шокирующе, но небольшое размышление показывает, что это правда. Не следует расценивать его как нападение на религию как таковую. Скорее, это простое наблюдение за тем, как религия, в широком смысле, постоянно используется в человеческой жизни.

Простой животный эгоизм и жажда наслаждений не относятся к величайшему и наиболее распространённому злу в истории человечества. Самая подлая резня, самая унизительная эксплуатация, самые безнравственные извращения истины и красоты совершались не ради ублажения примитивного эгоизма, но ради чего-то якобы высшего, обычно с участием фанатиков, которые и сами многим жертвовали ради достижения своих целей. Это «нечто высшее» могло принимать разные формы: Бог или боги, вера, чувство превосходства своего племени, класса или своей страны, революционный порыв, направленный на уничтожение всего, что (как полагали) должно возродиться обновлённым и очищенным.

В прошлом эти дела обычно отождествлялись с религией в общепринятом смысле, с волей Бога или боевой яростью племенного Вотана. В более поздние времена имена богов поменялись на такие абстракции, как нация, раса и идеология. Но все они подпадают под определение, предложенное в следующем отрывке из «Писем махатм»:

«Это жреческая каста, духовенство и церкви; именно те иллюзии, которые человек считает священными, являются источником множества бедствий, представляющих собой великое проклятие человечества, продолжающее подавлять его» (там же).

Исходя из опыта двадцатого века, конечно, не составит особого труда включить в число «тех иллюзий, которые человек считает священными», ослепляющие страсти извращённого национализма, переполнявшие идеологию «жреческой касты» пропагандистов и светских мессий.

В двадцатом столетии зло, порождённое простой алчностью, какой бы огромной она ни была, меркнет в сравнении с тем злом, которое породили такие верования, как империализм, нацизм, коммунизм, национализм и возрождающийся религиозный фундаментализм. Эти разновидности духовного рабства, возможно, подстрекаемые чёрной магией, намного опаснее примитивного порабощения плотью.

И всё же мы должны ещё раз напомнить, что «зло – это преувеличенное добро». Религия, как бы широко её ни определять, безусловно, не является сама по себе злом. Действительно, самое худшее может быть извращением лучшего. Религия, поскольку она есть стремление к чему-то большему, чем просто материальное существование, стремление внутренней божественности к освобождению и самореализации и поскольку она утверждает, что окончательные причины и цели являются духовными, представляет собой импульс к истине. Но как легко это стремление удовлетворяется частичными истинами, которые становятся идолами, выдающими себя за окончательную истину, создавая то зло, на которое способна религия!

Теософское отношение к религии можно легко упростить и понять неправильно. Блаватская и другие теософские писатели-классики яростно нападали на богословов. Тем не менее, все они утверждали, что ядро истины содержится во всех религиях и что основа каждой из них создавалась Учителем мудрости, который закреплял в её главных символах важные элементы древней истины. Не все религии одинаково хороши или плохи, но все имеют, по крайней мере, потенциал как для добра, так и для зла.


7. Иегова-Сатана

В «Тайной доктрине» большое внимание уделяется сложному доказательству того, что Иегова и есть Сатана. В этом контексте его следует отличать как от Бесконечной Реальности, стоящей у истоков творения, так и от эдемского Змия, который был Люцифером, «блистающим ангелом» и «светоносцем», дающим мудрые советы.

Эта аргументация может озадачить и обеспокоить многих читателей как не соответствующая характеру прочей теософской литературы. В определённом отношении её можно принять как аллегорию или символ, поскольку в другом месте «Тайной доктрины» говорится:

«В некоторой степени признаётся, что даже эзотерическое учение является аллегорическим. Чтобы сделать его доступным для среднего интеллекта, необходимо использование символов, представленных в понятной форме. Отсюда аллегорические и полумифические повествования в экзотерических учениях, и только полуметафизические и объективные представления в эзотерике. Ибо истинно духовные концепции предназначены только для тех, кто „видит без глаз, слышит без ушей и чувствует без органов“». (Blavatsky 1888, vol. 2, p. 81)

Тем не менее, следует дать некоторое пояснение к вопросу о Иегове-Сатане, поскольку иногда он обсуждается в дискуссиях о теософии, в том числе с её оппонентами, кроме того он даёт глубокое понимание «падшей» природы нашего мира. Я хотел бы также подчеркнуть, что применение терминологии на иврите в таких дискуссиях объясняется использованием аргументов древних гностиков и не имеет ничего общего с критикой иудаизма как религии. С ним у Блаватской были прекрасные отношения - об этом свидетельствует обширное использование ею каббалы, еврейской мистической системы. Действительно, истоки каббалы и гностицизма одни и те же; обе системы стремятся обнаружить глубокие уровни внутреннего значения еврейских писаний.

В «Тайной доктрине», как и в некоторых древних гностических системах, фигура Иеговы-Сатаны представляет собой низшего творца, чьё разделение человечества на мужское и женское было настоящей причиной проблем в эдемском саду, а не мудрый совет Змия есть с древа познания добра и зла. «Именование Сатана, на иврите satan… по праву принадлежит первому и жесточайшему „противнику всех других богов“ – Иегове» (там же, p. 387).

«В метафизическом смысле Сатана – это не что иное, как оборотная   сторона или противоположный полюс всего сущего в природе. Он – „враг“ и, выражаясь аллегорически, „человекоубийца“, а также великий противник всего и вся лишь потому, что нет ничего во всей Вселенной, что не имело бы в себе двух полюсов – двух сторон одной и той же медали. И в этом смысле с тем же правом, что и дьявол, могли бы именоваться Сатаной и свет, и благо, и красота, и т. д., поскольку они – противники тьмы, зла и уродства» (там же, p. 389).

Таким образом, идею Сатаны следует рассматривать в контексте неизбежного дуализма проявленного существования, о котором мы уже упоминали в разделе «Бинарная природа реальности». Тем не менее, приняв идею «низшего творца», «Тайная доктрина» полностью разделяет позицию древних гностиков, видевших в Иегове-Сатане «гордого, честолюбивого и порочного духа, который злоупотребил своею силой, узурпировав место высшего Бога, несмотря на то, что был не лучше, а в некотором отношении, намного хуже своего брата Элохима, представляющего собою проявленное божество» (там же).

Здесь, как и в «Разоблаченной Изиде» (Blavatsky 1877, vol. 2, p. 184), Блаватская высоко оценивает гностический миф, утверждающий, что Иегова-Сатана, которого часто называют Ильдой-Баофом, гордым духом, вознамерился создать свой собственный мир, но всё испортил, сотворив лишь потрескавшуюся землю, населённую чудовищами. И всё же он не смог лишить человека души, которая связывала его с мудрой матерью Софией (Мудростью) и светом Всевышнего. Когда человек устремлялся к более высоким вещам, Ильда-Баоф гневался на своё собственное создание и пытался уничтожить его. Согласно гностикам, Ильде-Баофу в его труде помогали злые сыновья, планетные духи. Этот вопрос хорошо сформулирован в замечательном отрывке из «Тайной доктрины»:

«Единый бесконечен и необусловлен. Он не может творить, поскольку не может иметь какого-либо отношения к конечному и обусловленному. Если бы всё то, что мы видим, начиная с блистающих солнц и планет и заканчивая листьями травы и пылинками, было создано Абсолютным Совершенством и было бы непосредственной продукцией хотя бы Первой энергии, вышедшей из Него, то каждое такое произведение было бы таким же совершенным, вечным и необусловленным, как и его творец. Миллионы и миллионы несовершенных творений, имеющихся в природе, ясно свидетельствуют, что они являются работой конечных, обусловленных существ – хотя последние были и есть дхиан-чоханы, архангелы, или как бы их ещё ни называли. Короче говоря, эти несовершенные творения являются незавершённым продуктом эволюции, направляемой несовершенными богами». (Blavatsky 1897, pp. 208-209)

Эта тема, обсуждаемая в «Тайной доктрине» и в других теософских источниках, помимо всего прочего, является ещё одной интерпретацией зла, поскольку творение, каким мы его знаем, фактически является делом рук группы относительно несовершенных «богов», находящихся между нашим уровнем и Всевышним. В частности, это непосредственно относится к такому высокомерному, но некомпетентному деятелю как Ильда-Баоф.

Независимо от того, как понимать подобные утверждения – буквально или только аллегорически – они могут удовлетворить «экзистенциальную» потребность в борьбе со злом, которая выходит за рамки простых его объяснений различными «законами». Такие объяснения не способны полностью рассеять сомнения, вызванные страданиями мира, пребывающего в гневе и отчаянии. Мы снова и снова задаём вопрос, почему вообще существует Вселенная, в которой допускается и «рациональное» зло? Даже если это зло объяснять кармой, эволюционным процессом, фундаментальным дуализмом, лежащим в основе мироздания, остаётся вопрос о необходимости такого количества страданий.

Один из ответов заключается в том, что бог этого мира, в лучшем случае, несовершенен, а в худшем – предстаёт как мстительный, некомпетентный неудачник, в чьё царство мы попали, хотя истинный наш дом находится в чертогах света, недоступных его власти, и освободиться от его хватки можно лишь пройдя долгий путь эволюции и посвящения.

Возможно, нам действительно следует пройти цикл необходимости, перемещаясь по цепям миров и рас. Нужно, чтобы мы приобрели опыт выбора в царстве материи, потому что дуализм духа и материи «встроен» в проявленную Вселенную, и выбор присущ этому миру, в котором единство сознания и материи является реальностью. Тем не менее, мы не можем не чувствовать, что в этом мире много известного нам зла. Что-то пошло не так. Злобная, хотя и ограниченная сущность, претендующая на звание бога, царствует в нашем специфическом закоулке пространственно-временного континуума и держит нас, нарушая связь духа и материи, в ловушке пространства и времени дольше, чем необходимо. Главная идея заключается в том, что этот мир с его законами был создан несовершенными существами, без непосредственного указания Всевышнего, не являющегося нашим непосредственным творцом, но чью природу мы разделяем.

Однако эти высшие, хотя и нечистые существа не должны становиться козлами отпущения для оправдания нашей глупости. Владыки тьмы, будь то дугпа или обезумевшие боги, портят наш мир только потому, что мы позволяем им делать это.


Выводы

Давайте подумаем над тем, что сейчас самое подходящее и даже благоприятное время для обсуждения проблемы зла. Множество ужасов нашего века не только подтвердило актуальность проблемы, но и рассеяло массу иллюзий и самодовольное пренебрежение масштабами, глубиной и упорством зла. Такое осознание неудивительно для теософов, которые понимают, что история человечества сопровождается множеством неожиданных для большинства людей катаклизмов и отмечена взлётом и падением расы за расой, нации за нацией, империи за империей.



Например, когда в девятнадцатом веке Европа пребывала в зените самоуверенности и мирового доминирования, Елена Блаватская оказалась прекрасным пророком (точнее, регистратором пророчества), когда написала:

«Одни лишь знания и математически точный расчёт дают возможность мудрецам Востока предсказывать, что, например, Англия находится на пороге такой-то и такой-то катастрофы; что Франция приближается к такой-то точке своего цикла; что всей Европе угрожает, вернее она находится накануне катаклизма, к которому её привёл свой собственный цикл расовой кармы». (Blavatsky 1888, vol. 1, p. 646)

Эти и подобные им строки обсуждались в интересной статье «Е.П.Б. и война», опубликованной в августе 1940 года в журнале «Теософист» (Адьяр), сразу же после капитуляции Франции перед армиями Гитлера, когда всё казалось мрачным для тех, о ком в журнале говорилось как о силах добра и света.

[Американский философ] Джекоб Нидлман писал, что мы живём в «эпоху между грёзами». Старые удобные верования – в догматическую религию, в прогресс, в человеческую доброту – полностью разрушены; в своей наивной форме они существовали, по крайней мере, всего несколько поколений или даже десятилетий назад. Одна эпоха прошла; грёзы новой эпохи ещё не появились.

Однако теперь, в период пробуждения от догматического сна, и вероятно, перед следующим сном у нас есть возможность, если хватит смелости, глубже исследовать реальное состояние человечества и природы. Хотя сейчас мрачное время, зато во мраке свет лучше виден. Поскольку мы не боимся сталкиваться со злом, мы знаем о его реальности. Если мы не поддадимся искушению уныния и безысходности и пристально вглядимся в отвратительное лицо зла, то сумеем хорошо изучить его черты и особенности. Зная же облик дракона, мы сможем определить, куда лучше вонзить копьё.

Теософия предлагает оружие для борьбы со злом и для защиты от безысходности. Мы можем сдерживать силу зла, когда поймём: его назначение для кармы и эволюции; его роль в посвящении; его неизбежность в проявленной Вселенной; его связь с чёрной магией, с каковой можно бороться; его корни в космических сущностях и духовных иллюзиях, которые можно преодолеть.

Мы должны понять, что в каждом из нас есть то, что никогда не находилось и не могло находиться под полным контролем какого бы то ни было зла, поскольку эта сущность вышла из недоступных для него сфер, в которые она обязательно вернётся.


Литература

Blavatsky H. P. 1877, «Isis Unveiled», 2 vols. New York: J. W. Bouton.

Blavatsky H. P. 1888, «The Secret Doctrine», 2 vols. London: Theosophical Publishing Company.

Blavatsky H. P. 1897, «The Secret Doctrine», vol. 3. London: Theosophical Publishing Society.

Barker A. T. 1924, «Mahatma Letters to A. P. Sinnett from the Mahatmas M. and K. H.», New York: Frederick A. Stokes Company Publishers.


home | my bookshelf | | Теософская интерпретация зла |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу