Book: Падение ангелов



Бруно Фишер - Падение ангелов

Детектив был напечатан в журнале «Простор» за 1991 год, № 3.

Перевод с английского Юрий Ермаченко.

Бруно Фишер - Падение ангелов

/1/

Глава 1

Когда я был её мужем, Дина раз по сто в день восклицала: "Дорогой, ты мне нужен!" И это означало, что я должен был вскипятить кофе, пока она накрывала на стол, потому что она порезала палец, чистя

картошку, или застряла без бензина в двух шагах от бензоколонки.

И эту же фразу она произнесла сейчас, спустя три года после нашего

развода, только теперь назвала меня по имени. "Пауль! - сказала она.-

Ты мне нужен".

В этот момент Дина находилась в Равентоне, в сорока пяти

километрах отсюда, и ее голос на другом конце провода звучал

тревожно. Я откинулся на спинку кресла и сдвинул шляпу на затылок.

- Что-нибудь случилось с Джо? - спросил я, потому что наш сын был

единственным звеном, которое нас связывало.

Марта Палей, хозяйка фирмы, наблюдала за мной из-за своего стола.

Мисс Флеминг, машинистка, перестала печатать и принялась

перебирать бумаги, боясь пропустить хоть слово. Обе женщины знали, с кем я разговариваю, потому что я назвал Дину по имени, едва

подняв трубку.

- У Джо все в порядке,- ответила Дина. — Речь идёт обо мне; моя

жизнь в опасности.

И добавила после краткой паузы:

- Истинная правда, Пауль.

Если бы не эти последние слова, я мог бы поверить ей. Но Дина была

склонна к преувеличениям. Когда мы еще жили вместе, то стоило

только Джо ночью кашлянуть, как она тут же поднимала с постели

врача, уверяя, что речь идет о жизни и смерти ребенка. Когда я

получал скромную, но вполне приличную зарплату, она жаловалась,

что мы прозябаем в нищете и так далее.

- Почему бы тебе не обратиться к генеральному прокурору? -

предложил я. - Он твой муж и обязан защищать тебя...

Дина презрительно фыркнула, и я представил себе гримасу на ее

кукольном личике.

- Пауль, мне нужно поговорить с тобой.

- Я подъеду вечером.

- Нет, лучше я приеду к тебе,- поспешно возразила она, - Ты когда

вернешься с работы?

- Около шести. Я живу неподалеку от Блэкбери Лэйн. Это около...

- Я найду, - нетерпеливо перебила Дина. - До вечера!

В конторе царила тишина, позволявшая услышать различные звуки, на

которые я обычно не обращал внимания: шум отошедшего от станции

поезда, жужжанье мотора за тонкой перегородкой,

- Что-нибудь случилось с Джо? ? спросила наконец Марта,

- Нет, хоэяйка.

/2/

Марта имела право и привилегию знать всё, что касалось моего сына, потому что обожала и баловала его. А тревоги Дины её не касались.

Впрочем, я сам ничего толком не знал, кроме того, что моя бывшая

жена хочет о чем-то попросить меня. Только по этой причине она и

вспомнила о моем существовании.

Марта закурила еще одну сигарету. Мисс Флеминг снова застучала на

Машинке. Я вышел.

-0-

Здание стояло напротив железнодорожной станции. В глаза

бросалась огромная вывеска; "Контора Палей - Перевозка и хранение

мебели". Палей - фамилия моей хозяйки, которая руководила фирмой

с энергией мужчины. Два верхних этажа предназначались для склада;

три грузовика служили для перевозки мебели. Мое звание

коммерческого директора давало мне право сидеть за одним из трех

столов нашей конторы и обязывало присматривать. за рабочими.

Без четверти пять мисс Флеминг сообщила мне, что некая, мисс

Рундтхал в пять часов ждет нашего представителя для обсуждения

заказа на перевозку мебели. Идти следовало мне. Я предупредил

Марту, что потом отправлюсь прямо, домой.

Мисс Рундтхал очевидно куда-то вышла: на мои звонки никто не

ответил. Я присел на ступеньку и стал думать о Дине. Может быть,

она уходит от мужа?

Я всегда подозревал, что единственное, что прельщало её в Барнете

Ларкине - это возможность быть женой генерального прокурора

штата. Её жизни угрожает опасность, сказала она. Наверняка это

означает, что какой-нибудь тип косо взглянул на нее.

Как я поступлю, если вдруг она захочет вернуться ко мне? Нет уж,

спасибо. Да и глупо предполагать такой вариант. Дина никогда не

согласится связать свою судьбу с директором мелкой транспортной

конторы. Она предпочитала быть женой генерального прокурора с

блестящим будущим.

В пять двадцать я покинул ступеньки мисс Рундтхал и решил

вернуться в контору, чтобы разобрать накопившиеся бумаги.

Когда я приехал, Марта, сидя за рулем грузовика, подгоняла его к

рампе склада. Самый опытный шофер не мог бы справиться с этим

лучше.

- Стоп! - крикнул Тэд Галлагер с рампы.

Марта остановила грузовик, выключила мотор, вытащила из кармана

брюк пачку сигарет и выглянула из окошка.

- Вы говорили, что сегодня уже не вернетесь на работу...

- Мисс Рундтхал нет дома.

- Встреча была назначена на пять. Почему вы не подождали ее?

- Я ждал её двадцать минут. Даже слишком, для моего характера.

- Пауль, - окликнул меня в этот момент Джек Дуайт. - Заходил какой-

то тип и спрашивал вас.

- Кто такой?

- Не знаю. Он приехал на новеньком "бьюике" час тому назад, искал

вас, и Марта ответила, что вы уже ушли. Тогда он спросил, где вы

живете, и я дал ему адрес.

- Как его звать?

- Не знаю. Одет с иголочки, похож на коммивояжера...

Тэд Галлагер вышел из грузового лифта.

- Пошевеливайся, Джек, - поторопил он. - Я спешу домой.

Вдвоем они откинули задний борт грузовика, и я увидел, что для

выгрузки привезенной мебели им потребуется минимум час работы.

- Оставьте до завтра, - распорядился я.

- Хорошо бы - вздохнул Тэд. - Моя Шарлотта не переносит, когда

я запаздываю к ужину. Но Марта хочет, чтобы мы разгрузили сегодня.

- Мебели ничего не сделается, если она переночует в машине.

Разгрузочная площадка находилась прямо перед конторой, и Марта

через стекло наблюдала за нами. Тэд и Джек робко поглядывали на

неё, как школьники на строгого учителя.

Я поднялся по ступенькам и вошел в контору. Марта сидела аа своим

столом, В руках она держала раскрытую пудреницу и, глядя в

зеркальце подкрашивала полные губы.

/3/

- Хозяйка вы видели того типа, что спрашивал меня?

- Мельком. Такой видный, представительный мужчина.

- Что ему было нужно?

- Не имею представления.

Марта убрала губную помаду, но продолжала любоваться собой в

зеркальце.

Я подумал, заметит ли она чёрное пятнышко на правом виске,

Похоже; это было машинное масло. Хозяйка гордилась своими

знаниями механика и охотно копалась в моторе. А в нужный момент

садилась за руль грузовика. Я не удивился бы, застав её как-нибудь

за разгрузкой ящиков.

Она заметила пятнышко и стерла его платком. Затем, не повышая

голоса сказала:

- Я хотела бы, чтобы они разгрузили машину сегодня.

- Уже шестой час.

- Завтра с утра Тэд должен ехать за новой партией мебели.

- После трудового дня мужчины торопятся домой.

Марта резко захлопнула пудреницу.

- Не представляю, как я только могу выносить вас!

- А вам не кажется, хозяйка, что и мое терпение подвергается

серьезному испытанию?

- Почему вы называете меня "хозяйкой"? Все мужчины зовут меня

просто Марта.

- Я знаю свое место, хозяйка.

Отвернувшись, она смотрела в окно, как Тэд заводит грузовик в

гараж.

И вдруг рассмеялась:

- Что за вредный характер! Но я не сержусь. Надо чтобы кто-нибудь

время от времени устраивал мне головомойку. Там, на вашем столе -

письмо от Джо. Его только что принесли.

Я схватил письмо и быстро пробежал несколько строк, написанных

карандашом. Джо писал печатными буквами, "заглавными", как сказал

бы бывший журналист вроде меня. Похоже, что в современных

колледжах это стало. модным, Когда мы бывали вместе, Джо называл

меня "папа", но на расстоянии он величал меня "дорогой отец", а

подписывался напыщенной фразой: "Твой любящий сын Джозеф". Я

рассмеялся. Марта подошла ко мне.

- Что он пишет?

- Просит в субботу отвезти его в Нью-йорк, на матч по бейсболу. Ему

всё кажется так просто, а мне придётся трястись шесть часов туда и

шесть обратно, и все ради какой-то партии в бейсбол!

Я положил письмо на стол, чтобы Марта могла прочесть его.

- Ему, наверно, очень скучно в этом аристократическом колледже, -

заметила она.

- "Каррмоунт" совсем не аристократический колледж. В этом я

убедился сам, прежде чем разрешил Дине отдать его туда. У него там

уже появились симпатичные приятели.

- Приятели не могут заменить семью. А в Равентоне, в доме Дины, нет

недостатка ни в чём, тем более, что через несколько месяцев её муж

станет главным судьей штата.

- Вы знаете Барнета Ларкина?

- Лично я с ним не знакома, но один наш обший приятель говорил, что

осенью Ларкин выставит свою кандидатуру на этот пост и наверняка

будет избран.

Какой триумф для Дины! Она продолжала свое восхождение по

социальной лестнице, Но чем же она тогда озабочена? Что ей нужно

от бывшего мужа, которого она считает жалким неудачником?

В этот момент в контору вошел Тэд Галлагер. Он умылся, переоделся

и снова превратился в респектабельного гражданина. Он спросил, еду

ли я домой и попросил подвезти его.

- Иду,- ответил я.

- Я подожду в машине, - сказал Тэд и вышел.

Марта стояла у окна и курила, делая одну затяжку за другой. У неё

был тонкий, красиво очерченный нос, несколько широкие скулы на

худощавом лице.

/4/

Я рассеяно подумал, что брюки в обтяжку и тесные кофточки, в

которых она приходит на работу, не совсем украшают ее. Обычная

одежда идет ей гораздо лучше. Марте было под сорок, но выглядела

она моложе, чем я в свои тридцать четыре.

Она никогда не была замужем, и на этот счет я имел свою теорию.

Деловая и энергичная по натуре, она обладала слишком властным

характером, чтобы смириться с покровительством мужчины.

- Пауль, вы тоже очень одинокий человек, - неожиданно заметила

она.

- Что вы хотите этим сказать? - встрепенулся я.

- Ладно, ладно, знаю, что вы никогда не признаете это. Ведь вы -

Пауль флагг - железный человек, который ни в чьей помощи не

нуждается.

Я не ответил, но и не поспешил к Тэду, ожидавшему меня в машине.

- Джо очень любит вас, - продолжала Марта.

- Хозяйка, буду очень признателен, если вы перестанете вмешиваться

в мою личную жизнь.

Марта загасила окурок в пепельнице и вышла в раздевалку,

Я в третий раз перечитал письмо сына. Если выехать в пять утра в

субботу, то в одиннадцать я буду у Джо, в колледже "Каррмоунт", в

Вестчестере. Тогда мы даже успеем позавтракать в Нью-Йорке перед

тем, как идти на стадион. Не так уж всё сложно.

Сегодня четверг. Если я напишу Джо, что согласен с его

предложением, письмо уйдет только завтра. Я поднял телефонную

трубку и продиктовал телефонистке текст телеграммы.

-0-

Я квартировал у Тэда Галлагера. Буквально за гроши он купил

старый полуразвалившийся дом, сам отремонтировал его, и сейчас

дом выглядит вполне прилично, Когда разразился жилищный кризис,

Тэд оборудовал под квартиру часть подвала, уверенный, что всегда

найдется человек, который хорошо за неё заплатит, лишь бы иметь

крышу над головой. Эта квартира и стала моим жильём, сырая летом

и темноватая во все времена года, но я был счастлив иметь хотя бы

такое жилье всего в трех километрах от работы.

Я остановил машину на обочине, возле самого дома. Шарлотта

Галлагер вытряхивала в большой бак мусор из ведра. Это была

миловидная маленькая женщина, которая улыбалась всегда, даже

когда ругала своего мужа. Она подошла к машине, поцеловала Тэда и

взволнованно шепнула мне:

- Пауль, к вам приехала миссис Ларкин.

Я нахлобучил шляпу, взял плащ и вышел из машины. Галлагеры с

любопытством смотрели на меня. Визит моей бывшей жены сулил

какие-то драматические события. Я никогда не говорил с ними о

Дине, но когда у меня гостил Джо, он много времени проводил у

Галлагеров и. простодушно выбалтывал разные семейные секреты.

Джо восхищался своей матерью, которой удалось заарканить самого

генерального прокурора, человека, который в кино вершил

правосудие и карал преступников,

- Вы никогда не закрываете дверь на ключ, - продолжала Шарлотта, -

поэтому я и пригласила её войти.

Я поблагодарил Шарлотту и, спустившись по ступенькам, открыл

дверь, ведущую в мои апартаменты, Но Дину я не увидел. Не было её

и в крохотной кухоньке, и в микроскопической ванной. Единственное, что указывало на ее недавнее пребывание здесь - это альбом с

фотографиями на столе. Обычно он лежал в ящике книжного шкафа.

Очевидно, альбом достала Дина, чтобы убить время.

Я хотел бросить плащ на стул, но подумал, что при наступившей

жаре он больше не понадобится мне до самой осени. Пора убрать его

подальше. Я открыл дверцу стенного шкафа, служившего мне

гардеробом. В узкой нише шкафа, под висевшей на вешалках

одеждой, сидел человек. Спиной он прислонился к стенке шкафа, а

согнутые в коленях ноги упирались в другую стенку.

На мгновение у меня спёрло дыхание, затем я нагнулся и дотронулся

до его руки. От её ледяного холода меня бросило в дрожь, Я резко

выпрямился и непроизвольно сделал шаг. Затем снова нагнулся и

приподнял опущенную голову. На бескровном лице резко выделялась

тонкая полоска усов.

/5/

На лбу, чуть выше носа, виднелось небольшое круглое отверстие,

возле которого запеклась узкая струйка крови.

Я опустил голову, и она ткнулась в колени. Ноги мои дрожали.

Очевидно Дина имела основания бояться чего-то, Однако опасность

грозила не ей, а её мужу - Барнету Ларкину, каким-то образом

попавшему в мой шкаф.

Глава 2

Я вымыл руки горячей водой. Потом посмотрел на себя в зеркало.

Глаза запали, веснушки стали заметнее, чем в самый разгар лета,

видимо, потому, что я сильно побледнел, Челюсть воинственно

выпятилась вперед. Говорят, что такой подбородок является

признаком твердого характера. Но я знал по собственному опыту, что

так зачастую выглядит робкий по натуре человек, который хочет

казаться сильной личностью.

Вместо мытья рук мне следовало бы принять какое-то решение, Я

подумал о всех тех мертвецах, до которых дотрагивался во время

войны, не испытывая потребности бежать и мыть руки. Но то было на

войне. А сейчас в штате Нью-Йорк за убийство человека сажают на

электрический стул.

Я вытер руки, вошел в комнату и взглянул на телефон. Эрни Ватроус, инспектор полиции, был почти моим приятелем. "два раза в неделю

мы с ними играли в баскет. Но если я позвоню ему и скажу, что

обнаружил в шкафу труп Ларкина, он через пять минут прикажет

арестовать Дину.

- Грейс, иди скорее кушать, - послышался сверху голос Шарлотты.

Если я слышал голос Шарлотты, то она должна была слышать звук

выстрела.

А Шарлотта ни слова не сказала ни о выстреле, ни о приезде Ларкина.

Она могла оказаться важным свидетелем и, прежде чем начать

действовать, нужно выяснить, что она знает.

Я прошел через узкую кухню, закрыл дверь на цепочку и очутился в

подвале, где находились топка и верстак Тэда. Затем поднялся по

крутой лестнице в кухню Галлагеров.

Шарлотта кормила своих дочек. Младшей недавно исполнился год, и

была она как две капли воды похожа на отца - сущее несчастье для

девочки. А восьмилетняя Грейс росла миловидной и стройной, как

мать. Девочка обожала моего Джо, и он отвечал ей тем же.

- Дины у меня нет, - сказал я.

Шарлотта поставила на стол блюдечко с кашей для малышки.

- Вот как! Значит, она уехала, пока меня не было.

- Когда же?

- Миссис Ларкин приехала на такси Роя Перри, когда я собиралась

в магазин, что-то около пяти. Вернулась я в шесть.

— А Грейс была дома?

Взглянув на меня, мне ответила сама Грейс:

— Я ездила в магазин вместе с мамой.

Значит, никто в доме не слышал выстрела. Никто не видел Барнета

Ларкина, который, очевидно, подъехал сюда прямо из конторы, часов

в пять. Это он спрашивал мой адрес у Джека Дуайта. "Одет с

иголочки, похож на коммивояжера",- такое определение подходило

Ларкину как перчатка.

- Интересно, на чем же она уехала отсюда? - говорила между тем

Шарлотта. - Рой Перри ждать её не собирался...

Она вскрикнула. Малышка залезла обеими ручонками в блюдце и



размазывала кашу по столу. Шарлотта восстановила порядок и снова

обернулась ко мне:

— Не пешком же она пошла на станцию? Три километра - приличное

расстояние. Неужели она даже записки не оставила? У нее в руках

была туго набитая чем-то сумка.

Да, Кое-что она мне оставила. Вместо записки. В стенном шкафу...

Я отрицательно качнул головой. Галлагеры с любопытством смотрели

на меня: они ждали новостей. Через некоторое время недостатка о

них не будет. Малышка снова потянулась к блюдечку. Шарлотта

прикрикнула на неё. Я повернулся на каблуках и спустился по

лестнице к себе.

/6/

Остановившись на пороге кухни, я снова взглянул на телефон. Долг

гражданина повелевал мне вызвать полицию, Но при таком положении

дел Ватроус непременно решит, что Ларкина убила Дина или я.

С пяти часов до двадцати минут шестого я просидел на крылечке

миссис Рундтхал, но никто не мог подтвердить, что я действительно

был там, За двадцать минут теоретически я мог приехать сюда, убить

прокурора и вернуться в контору.

Правда, человеку не всегда требуется алиби, чтобы доказать свою

невинность. Но, сняв подозрения с себя, я тем самым обвинил бы

Дину. Разумеется, мы с ней разошлись, но все же она остается

матерью моего сына и с этим нельзя не считаться.

Альбом все еще лежал на столе, открытый на той странице, где

красовалась фотография нашей прежней семьи. Мы

сфотографировались перед моим отъездом в Европу. Я уже был в

военной форме, Правой рукой я держал Джо,

левой обнимал Дину за талию. Её круглое личико с огромными

черными глазами и красиво очерченным ртом, на первый взгляд, не

блистало интеллектом, но в действительности Дина была шустрой и

сообразительной женщиной. В те времена, когда амбиции еще не

ожесточили её сердце, она была приятной и ласковой подругой.

Я закрыл альбом и положил его на место. А выпрямившись, заметил в

стене

над кроватью дырку. Подойдя ближе я увидел крупинки штукатурки

на коричневом покрывале. Значит, убийца стрелял дважды, причем

один раз промахнулся.

— Проклятье! Чего же я жду? - спохватился я. Нужно что-то делать. Но

прежде всего необходимо поговорить с Диной.

Я уже поднял трубку, как неожиданная мысль заставила меня

положить её обратно. Какая неосторожность! Ведь все

междугородные разговоры регистрируются. Если полиция узнает, что

я говорил с Диной после убийства, мне придется давать, серьезные

объяснения. Лучше позвонить из автомата. Машинально я шагнул к

шкафу, чтобы взять шляпу, но вовремя остановился. Затем вышел из

комнаты, не забыв на этот раз запереть дверь на ключ.

Я поднялся по Блэкбери Лэйн до бара Келлера, У входа в бар я

увидел Джека Дуайта с какими-то парнями, собравшимися в поисках

развлечений. Напротив бара в открытой жёлтой машине сидела

Марта. Машина была не её, значит, кто-то пригласил мою хозяйку.

Она поздоровалась со мной. Я кивнул ей издали: вести сейчас

светскую беседу мне совершено не хотелось.

-0-

У входа в бар я чуть не столкнулся с высоким широкоплечим

мужчиной, разворачивавшим на ходу обертку сигареты. Он прошел

мимо, обогнул жёлтую машину и сел за руль, рядом с Мартой. Я всего

один раз видел его на приеме в доме конгрессмена Рана, но трудно

было забыть это характерное лицо, увенчанное гривой седых волос.

Марта помахала мне рукой, и машина уехала.

— Это Джордж Маудсон, — сказал подошедший Джек Дуайт,

многозначительно улыбнувшись. — Знаете его?

— Понаслышке.

— Как по-вашему, заарканит она его или нет?

— А откуда ты взял, что она стремится к этому?

— Почему бы и нет, чёрт побери? — возразил Джек.

Я вошел в бар, закрылся в телефонной кабине, опустил в прорезь

монетку и спросил номер Дины. На другом конце провода раздался

звонок. После долгого ожидания я повесил трубку.

Я вышел из бара и в задумчивости остановился на тротуаре. Ничего не

оставалось делать, как вызвать полицию. Я качнул головой, как бы

прерывая невидимого собеседника, и направился в другой бар. В зале

были представлены все напитки, способные заглушить любую беду.

Подавив соблазн, я заказал пиво и спросил Луи, владельца бара:

— Что из себя представляет Джордж Маудсон?

Луи поставил передо мной опустевший стакан.

— Живёте здесь и не знаете, кто такой Джордж Маудсон?

— Я слышал, что если кто хочет получить выгодную государственную

должность, тот почтительно снимает шляпу перед Джорджем

Маудсоном.

— И не только о нашем городе, но и во всей округе. Он был мэром

Равентона, но недавно отказался от этого поста. Ведь он и так

практически заправляет здесь всем.

/7

Его адвокатская контора приносит немалый доход, деньги он гребёт

лопатой.

— Конечно, превращать генеральных прокуроров в главных судей —

работа прибыльная.

— Чепуха,- возразил Луи. — Должность главного судьи стоит не так уж

дорого. Но скоро Маудсон будет иметь в столице своего сенатора! Он

сделает так, что в сенат будет избран Ран, теперешний член

конгресса. У Маудсона длинные руки и крепкие связи в Нью-Йорке.

Так передо мной открылись секреты избирательной кухни. Барнет

Ларкин тоже был замешан в эту игру и должен был получить

повышение.

— Меня больше интересует Маудсон как человек - сказал я. Луи

облокотился на стойку

— А в чём дело, мистер Флаг? Хотите о чём—то попросить его?

— Нет - ответил я. — По правде говоря, я хотел только узнать, женат

Маудсон или нет.

— Жена его умерла, оставив ему трех сыновей. Сейчас все они

женаты. Сам он живёт в Маунт Черри, а контора его находится в

Ревентоне.

Я отпил из стакана. Несмотря на седую шевелюру, Маудсону было на

вид не более пятидесяти. Марта тоже не была такой уж молодой. Как

сказал Джек: почему бы и нет?

Неожиданно я вспомнил одну девушку, которую поцеловал три года

тому назад. Это случилось в саду, под высоким ясенем, в теплый

весенний вечер, похожий на сегодняшний. Красивая смуглая девушка

была дочерью конгрессмена Рана; правда, сейчас я никак не мог

вспомнить ни ее имя, ни даже лицо, помнил только, что она была

юной, высокой и стройной, и ее губы жадно ответили на мой поцелуй.

Мы поцеловались несколько раз под тем ясенем. С той поры я её

больше не видел, да и какое мне сейчас до этого дело? Начихать мне

на эту девицу, на Маудсона, на все, кроме мужчины, ожидавшего

меня в стенном шкафу.

Я вошел в кабину и опять попросил соединить меня с Диной. Но мне

повезло не больше, чем в первый раз. Я выпил второй бокал пива и

вышел на улицу; Было около восьми. Слишком рано, чтобы что-

нибудь делать, и слишком поздно, чтобы сидеть без дела. Я перешел

на другую сторону улицы, зашел в ресторанчик Салли и заказал

бифштекс. Кусок не лез мне в горло, но я делал вид, что я ем с

аппетитом и даже перекинулся парой шуток с Салли, как будто ничто

не омрачало моего настроения.

И вот я снова на улице. Что делать? Поехать к Дине и ждать ее там?

Невозможно, полиция могла докопаться, что через некоторое время

после смерти Ларкина я заезжал к Дине, и нас могут обвинить в

сообщничестве.

В десять часов бары и рестораны стали закрываться. Я снова зашел в

бар Луи и снова позвонил, все той же самой монеткой. На этот раз

мне ответила горничная. Она сообщила, что Дина куда-то уехала

сразу после обеда и до сих пор не вернулась.

-0-

Теперь мне ничего не оставалось делать, как вернуться домой. На

обратном пути, когда я сворачивал к подъезду, фары моей машины

осветили какой-то блестящий предмет у обочины соседнего тупика. Я

затормозил и увидел подфарник автомашины. Очевидно, в машине

любезничали влюбленные. Место для них было идеальное: пустынная

дорога заканчивалась тупиком, густо заросшим кустарником.

Представляю, как они вздрогнули, когда свет моих фар осветил их

машину. Я невольно улыбнулся, но сразу вспомнил о своих невзгодах.

Войдя к себе, я первым делом открыл дверцу шкафа; Барнет Ларкин

был на месте, Галлагеры наверху уже спали, по крайней мере свет в

окнах не горел.

Наступило самое удобное время, чтобы что-то предпринять, - дальше

тянуть было нельзя. Но так нужно переговорить с Диной!

Я сел на кровать и выкурил несколько сигарет, стараясь не смотреть в

сторону шкафа. Немного погодя я собрался с силами и очнулся от

этой аллергии. Сидя на кровати, делу не поможешь. И я снова вышел

на улицу.

/8/

Глава 3

Марта Палей истратила сорок тысяч долларов на постройку дома, и

жила в нем одна. Постоянной прислуги у нее не было. Я затормозил у

ворот. Дом утесом возвышался посреди ухоженного газона. В двух

окнах горел свет: Марта была дома. Может быть, все еще в компании

адвоката Маудсона.

Я оставил машину у ворот. Слабый свет пуны освещал дорожку.

Миновав кусты кизила, я подошел к двери, нажал на кнопку звонка и

тут же, над входом загорелась лампочка. Посмотрев в глазок, Марта

узнала меня и открыла дверь.

— Добрый вечер, хозяйка! Я случайно не поднял вас с постели?

— Нет, но через минуту это могло бы случиться,- ответила она. —

Заходите.

Она ничего не спросила о причине моего позднего визита; Я

последовал за ней в гостиную, такую роскошную, будто здесь жила

кинозвезда.

— Что будете пить, Пауль?

— Виски.

Я рухнул в мягкое кресло, стоявшее у камина, в котором спокойно мог

бы гореть ствол тысячелетнего дерева.

— Барнет Ларкин убит выстрелом из пистолета, — объявил я. — В моей

комнате.

Марта стояла ко мне спиной и орудовала у стойки маленького бара.

— Я смотрю, вы действительно нуждаетесь в хорошей выпивке Пауль.

— Много не наливайте, — попросил я.

Она обернулась, держа в одной руке бутылку, в другой — два стакана;

— Только не стройте из себя супермена. Ваш независимый вид никого

не проведет: вы просто умираете от страха,

Мой независимый вид? Это мучительное ожидание у телефонных

кабин здорово измотало меня. Я чувствовал себя буквально на грани

нервного потрясения.

— Если вы думаете, что убил его я, то глубоко ошибаетесь, Я

обнаружил его уже мертвого, в моем шкафу.

— Кто же мог убить его?

Я по порядку рассказал ей всё, что знал сам. Это признание принесло

мне некоторое облегчение.

— Его застрелила Дина, - определила Марта.

— Этого не может быть!

— Вы ведете себя как страус, Пауль.

Я замолчал. Марта взяла стакан и сделала несколько глотков. Я

проглотил мою порцию виски сразу. Но мне ничуть не полегчало. Я

протянул руку к бутылке, но одумался и опять рухнул в кресло.

— Вы всё ещё любите её, - утвердительно сказала Марта.

— Глупости. Но я не хочу усадить её на электрический стул. Всё же

она мать Джо.

— Значит, на стул предпочитаете сесть сами?

— Нет, благодарю вас.

— А так может случиться. Преступление совершено в вашей квартире,

и можно предположить, что вы имели зуб на Ларкина: ведь Дина ушла

от вас, чтобы выйти замуж за него. Хотите знать, что об этом будет

думать полиция? Дина приехала к вам, Ларкин каким-то образом узнал

об этом и последовал за ней. Тут, вы его и прихлопнули...

Я поставил на стол пустой стакан.

— Короче, вы считаете меня убийцей?

— Не говорите глупостей, я вас слишком хорошо знаю; А раз вы не

убивали, значит, это сделала Дина.

Бутылка виски гипнотизировала меня. Мне ужасно хотелось напиться,

но ситуация для этого была самая неподходящая.

— Именно так, - согласился я. — Есть только два варианта, и один

хуже другого.

— Надеюсь, вы не сделаете такую глупость, чтобы пожертвовать собой

ради неё?

/9/

— Я рыцарь, но не до такой степени. Будь это любая другая женщина, я считал бы, что за убийство она должна понести заслуженное

наказание. Но Дина — мать моего Джо! Ни за что на свете я не хотел

бы причинить неприятности мальчику.

— А вот Дину не волнует репутация её сына. И действовала она таким

образом, что бы вся вина пала на вас.

— Она поступила так без всякого умысла, а потом испугалась и

убежала.

— Вот как? - иронически воскликнула Марта. — Может быть, Ларкина

так и застрелили в шкафу?

— Вряд ли...

— Подумайте сами, Пауль. Несмотря на панику, у Дины нашлось

достаточно хладнокровия, чтобы подставить под удар именно вас.

Ведь не могла же она знать, есть ли у вас алиби или нет.

— Но я сразу же обнаружил труп Ларкина.

— И своим молчанием сыграли ей на руку. Сколько времени прошло с

того момента? Шесть или семь часов? Ведь когда вы были

журналистом, вам приходилось работать с полицией. Может

медицинский эксперт установить час наступления смерти?

— Приблизительно может.

— Вот видите! - торжествующе воскликнула Марта. — Дина

рассчитывала, что вы полезете в шкаф не сразу, и тогда будет

труднее установить время убийства Ларкина. Она скажет, что ушла от

вас еще до приезда мужа, а полиция не сможет опровергнуть этого, а

вам не удастся доказать свою невиновность.

Марта четко сформулировала ту самую мысль, которая с самого

начала преследовала меня и от которой я всячески старался

отмахнуться.

— Это просто совпадение, - возразил я. — Нужно сначала выслушать

её. Почему она хотела видеть меня? Что принесла в сумке? Дина

сказала, что ей грозит опасность. Кого она боялась? Ларкина? Или ещё

кого? Вот почему необходимо поговорить с ней. Но мне нельзя ни

звонить ей с моего телефона, ни поехать к ней.

— Короче говоря, вы хотите, чтобы поехала я?

— Мне очень неловко, хозяйка, но вы единственный человек, на

которого я смогу положиться. На машине вы доберетесь туда за час, а

к тому времени она уже наверняка будет дома. Мне нужны факты,

ясно?

— Налицо один факт; — резко возразила Марта. — Вы хотите принять

на себя преступление, которое совершила она. Ну что ж, давайте мне

номер телефона Дины.

— Звонить из дома опасно. Полиция может проверить междугородные

переговоры.

— Полиция не подумает о моем телефоне. А если случайно

заинтересуются им, я скажу, что звонила Дине, чтобы взять к себе

Джо на время каникул.

— Немного поздновато для звонка такого рода.

— Если у меня возникает какая-либо идея, я действую сразу.

— Равентон, 84 - 38,- сдался я, и когда Марта пошла звонить, я в

волнении зашагал по комнате, как зверь в клетке. Я злился не на

Марту, не на Дину, а на судьбу, которая сыграла со мной такую злую

шутку. В соседней комнате Марта набирала телефон Дины. Выполняя

мою просьбу, она становилась моей сообщницей. Я подумал, что не

имею никакого права вмешивать её в это дело, и тут же горько

усмехнулся: не имею права! А сам приехал к Марте в надежде на её

помощь…

-0-

После долгого молчания Марта произнесла несколько слов и

вернулась в комнату.

— Дины дома нет, - сообщила она.

— Подождем еще немного, — предложил я.

— Но это глупо, — возразила Марта таким тоном, которым обычно

распекала своих подчиненных. — Мы теряем драгоценное время. Вы

не отдаете себе отчёт в своём положении! Она скажет, что видела вас

и что это вы убили её мужа.

— Дина никогда не пойдет на это,

— Еще как пойдет, если только не сумеет убедить полицию, что в

момент совершения преступления её уже не было в вашем доме. Она

превращает вас в козла отпущения.

Положение сложилось не из приятных. Я не торопился сесть на

электрический стул и не собирался посылать на него Дину. И нельзя

впутывать в это дело Марту.

/10/

— Как же избавиться от Ларкина? — вслух подумал я.

— Очень просто, — тут же ответила Марта, — убрать тело куда

подальше.

— Я уже думал об этом. А если полицейские узнают, что я перевёз

труп в другое место, то это будет равносильно признанию в убийстве.

— И все же надо действовать. Другого выхода у нас нет.

— У нас? - иронически повторил я. Сигарета внезапно показалась мне

горькой, и я бросил ее в камин.

— Я и так уже замешана в этой истории. А одному вам провести такую

операцию трудно. Кто-то должен вам помочь.

— Только не вы.

— Как раз именно я. Представьте себе, что это я обнаружила убитого в

моём шкафу. Разве вы отказались бы помочь мне?

— Это другое дело.

— Потому, что я женщина? — с гримасой спросила она… — Вы же



знаете, что я не признаю эту теорию. Я буду готова через пару минут,

— добавила она и направилась к двери.

— Я не стану вас ждать.

Она остановилась:

— Если вы уедете, я догоню вас. Я упрямая, пора бы это знать.

И она вышла из комнаты.

Я знал, что Марта сдержит свое слово. Она не отстанет от меня ни на

шаг, поедет со мной и возьмет на себя руководство операцией. Она

опять навязывает мне свою волю. Как это было днём, когда она

убедила меня послать телеграмму Джо.

Вошла Марта. Волосы она собрала на затылке в пучок, надела

голубые джинсы и красный свитер. Свою рабочую форму.

— Поехали, — скомандовала она.

Глава 4

Машина влюбленных все еще стояла у обочины. Они могли стать

опасными свидетелями. Придется подождать, пока они уедут.

Я погасил фары и, щелкнув зажигалкой, закурил. Слабый огонек

осветил напряжённое лицо Марты. Её спокойствие оказалось

напускной бравадой.

— Марта, может, всё же лучше не вмешивать вас в эту историю.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вы назвали меня по имени. Если не ошибаюсь, впервые.

Мы вышли из машины. Марта бросила взгляд на темные окна

Галлагеров.

К несчастью, окна их спальни выходили как раз на эту сторону. Марта

не спеша поднялась со мной на крыльцо. Серебристый свет луны

осветил её фигуру.

— А если кто-нибудь из Галлагеров увидит вас? — шепнул я.

Марта тихонько фыркнула:

— Тогда нашим мужчинам на работе будет о чём поговорить. Но меня

это не волнует. А вот вас будут критиковать, что не нашли себе

подругу помоложе…

Я открыл дверь, и мы вошли в комнату, Марта была у меня в доме

впервые.

— Тесновато, — заметила она и уставилась на дверцу шкафа. Я

подошел ближе, открыл шкаф и приподнял Ларкина за плечи; меня

удивила его тяжесть.

— А вы не очень впечатлительны, — хриплым голосом заметила Марта.

— Хозяйка, на войне я привык ко многим вещам, — ответил я. — Это он

спрашивал меня в конторе?

— Да. Генеральный прокурор штата... Это шанс в нашу пользу. Когда

полицейские обнаружат его тело, то могут предположить, что с ним

свёл счеты какой-нибудь бывший его подопечный.

Я выпрямился, Марта прикрыла дверцу,

— Вы так думаете? Джек Дуайт знает, что он приезжал сюда.

— Ну и что из того. Приезжал сюда, но вы об этом не знаете. Когда

Джек сказал, что вас кто-то спрашивал, вы не догадались, кто бы это

мог быть. Кстати, это истинная правда. Так вот: он приехал сюда,

никого здесь не застал и снова уехал.

/11/

— Он увидел Дину.

— Пусть полиция сначала докажет, что он убит именно здесь; мы

сделаем так, чтобы не осталось никаких следов.

Марта оглядела комнату и заметила дырку над кроватью.

— След второй пули?

— Очевидно.

— Нужно проверить.

Я взял перочинныи нож, отодвинул кровать и стал лезвием расширять

дырку.

— Подождите минутку, — остановила меня Марта и протянула мне

газету. — Расстелите её на полу, чтобы не осталось следов

штукатурки.

Я взглянул на неё и едва сдержался, чтобы не поблагодарить её за

такую предусмотрительность; казалось, что всю свою жизнь она

только и занималась тем, что помогала преступникам заметать следы.

Но сейчас было не до шуток.

Я расстелил газету и снова взялся за нож. Вскоре лезвие наткнулось

на что-то твердое и немного повозившись, я вытащил сплющенную

пулю.

— Похоже, что эта пуля от пистолета малого калибра, но она так

деформирована, что точно определить нельзя.

Я положил пулю в карман.

— Не забудьте выбросить ее подальше, — напомнила Марта.

— Спасибо за совет.

— Не надо, Пауль!

Мне стало стыдно за свою несдержанность. Дырка в стене теперь

сразу же бросалась в глаза,

— Как только вернусь, заделаю её, - пробормотал я, стараясь скрыть

своё смущение.

- Нужно сделать это сейчас. Нельзя оставлять никаких следов.

Я спустился в подвал; мешок с цементом стоял на верстаке Тэда.

Вернувшись, я смешал цемент с водой в кофейной чашке и, когда

замазка была готова, заполнил ею отверстие. Потом заровнял ножом..

— Высохнет к утру? - спросила Марта.

— Должно.

А пока на стене красовалось серое пятно.

— Если кто обратит на него внимание, скажу, что хотел повесить

картину, но

гвоздь не полез в стенку.

— Полиция. верит в такие байки?

— Иногда.

Марта отнесла сложенную газету в ванную и высыпала штукатурку в

раковину. В этот момент заплакала малышка Галлагеров. Я замер.

Марта застыла у двери с неизменной сигаретой в уголке рта, Наверно, девочка заплакала во сне, потому что вскоре наступила тишина.

— Очевидно, при сдаче квартиры вам запретили приводить сюда

женщин? — с натянутой улыбкой спросила Марта.

Я промолчал. Затем прошел на кухню, вытер нож и положил его на

место.

— Одно дело сделано, — сказала Марта, когда я вернулся. — А где

пистолет? Пистолета не было. Кстати, если Дина хотела устроить мне

ловушку, она оставила бы здесь оружие преступления...

— Простая забывчивость. Дина была слишком взволнована, чтобы

предусмотреть всё. Кстати, у вас есть пистолет?

— Да, но он не годится для такой работёнки.

— Вы в этом уверены?

— Хозяйка, поверьте мне, уж в оружии я как-нибудь разбираюсь.

Пуля, которую я вытащил из стены, не подойдет к моему пистолету, а

рана Ларкина слишком мала для неё.

— Вы что, эксперт по баллистике? Беретесь судить о калибре

пистолета по виду раны...

— Ваша правда, — нехотя согласился я, достал коробку из-под

ботинок, положил её на стол и снял крышку.

Марта подошла ближе.

— Этот пистолет был у вас на войне?

— Да.

/12/

Я взял в руки свой кольт 45-го калибра и понюха дуло. Затем я

оттянул затвор; патрона в стволе, конечно, не было. Чистой тряпочкой

я провёл по внутренней поверхности ствола и теперь мог с

уверенностью сказать, что из этого пистолета давно не стреляли.

— Должно быть, пистолет у неё был с собой.

— Дина не такой человек, чтобы разгуливать с пистолетом в сумочке, возразил я.

— Ей пришлось принять меры предосторожности, ведь сказала же она

вам по телефону, что её жизнь в опасности...

Спорить было бесполезно. Марта на всё имела готовый ответ. Я

положил пистолет на место, закрыл коробку и спрятал ее. Марта

вышла на кухню и вернулась оттуда с веником и тряпкой.

— Надо уничтожить отпечатки пальцев, — пояснила она, протягивая

мне тряпку, а я пока подмету. — Мы не знаем, до чего дотрагивался

Ларкин так что протирайте всё подряд, а я пока подмету.

И пока она выметала пыль из-под кровати, я стал протирать ручки

входной двери.

— Пауль, — неожиданно воскликнула Марта. — Ведь мы совсем забыли

про машину Ларкина. Вы уверены, что у дома мы проехали мимо

машины с парочкой влюблённых?

— Кто же ещё кроме влюблённых, может торчать в такое время в

глухом переулке?

— Всё же лучше проверить.

Я хотел возразить ей, но одумался и бросил тряпку на стол.

-0-

Луна скрылась за облаками, и на дворе было совсем темно. Я с

трудом нашел свою машину, открыл дверцу, взял с сидения фонарик и

двинулся к стоявшей на обочине машине. При свете фонаря я увидел,

что это был "бьюик" последней модели. По словам Дуайта, человек, который спрашивал меня в конторе, подъехал на "бьюике". Я

направил свет фонаря на ветровое стекло и негромко окликнул:

— Эй, вы!

Молчание. Я подошел ближе. В машине никого не было. Я протянул

руку, чтобы открыть дверцу, как вдруг вспомнил про отпечатки

пальцев, достал из кармана носовой платок, обхватил им ручку и

осторожно открыл дверцу. В машине зажегся свет. Несмотря на

тёплую ночь, мурашки пробежали по моей спине. Я тихонько

захлопнул дверцу и обернулся. Выходившее на улицу окно моей

комнаты ярко светилось. Виднелась часть комнаты и Марта,

протиравшая подлокотники кресла. Несмотря на трагизм положения, я

судорожно улыбнулся.

Какие из нас с Мартой преступники! Мы затирали отпечатки пальцев,

но даже не подумали задернуть шторы... Я вошел в комнату и Марта

вопросительно посмотрела на меня.

— Это машина Ларкина,- устало ответил я, подошел к окну и задернул

шторы.

— Ключ в машине?

— Нет, очевидно, у него в кармане.

— Чуть было не запороли всё, - огорченно произнесла Марта. — Что бы

подумали полицейские, обнаружив тело далеко в лесу, а машину —

здесь?

— Они отряхнули бы пыль с электрического стула.

— Признаетесь теперь, что без меня пришлось бы туго?

— Даже не сомневался в этом, хозяйка.

— Но вас бесит моё присутствие здесь. За все время вы не сказали

мне ни одного доброго слова.

— Простите, каждый раз, когда женщины помогают мне скрывать

следы преступления, я забываю самые элементарные правила

вежливости.

Марта хихикнула и уселась о кресло закинув ногу на ногу.

— Как же вы не заметили машину Ларкина, когда возвращались с

работы? ~

— Её скрывали от меня кусты.

— А если машину заметили Тэд или его жена?

— Её не видно из дома.

/13/

— Похоже, мы родились в рубашке, Пауль, — сказала Марта. —

Фортуна пока на нашей стороне.

— Да, — с горечью согласился я, разглядывая кончик сигареты. Пепел

упал мне на коленку. Я стряхнул его и направился к шкафу.

Наклонившись над трупом, я стал шарить в его карманах и сразу же

нашел ключи от машины.

Марта облегченно вздохнула.

— Теперь вам лучше надеть перчатки, — посоветовала она. — У вас

есть вторая пара?

— В машине.

Когда я вышел, луна все еще скрывалась за облаками. Я взял из

машины перчатки и направился к "бьюику". Дорогой вспомнил, что в

кармане у меня лежит вытащенная из стены пуля, достал ее и

забросил в самую гущу кустарника, Затем протер платком ключи,

надел перчатки и сел в "бьюик". Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти ключ зажигания. Легкое жужжание мотора показалось

мне оглушительным грохотом. Обливаясь потом, я откинулся на

спинку сидения.

-0-

Через несколько секунд я двинул машину вперед и поставил её перед

самым домом. Марта уже распахнула дверь. Даже в полутьме было

видно, как она волнуется. Мне захотелось хлопнуть её по плечу и

высказать ей мою бесконечную признательность. Оба мы молчали. Да

и говорить было нечего, оставалось только выполнить кошмарную

работу.

Я открыл шкаф, обхватил одной рукой Ларкина за плечи, другой

подхватил под полусогнутые колени, вытащил тело из шкафа,

— Давайте, я вам помогу, - шепотом предложила Марта.

— Сам справлюсь.

Медленно и с трудом я выпрямился, ноги мои дрожали, на лбу

выступили капельки пота, но ценой какого-то сверхъестественного

усилия мне удалось сделать несколько шагов к двери.

И в ночной тишине, словно громом, прозвучал плач ребенка.

Я замер, уподобившись трупу, застывшему в моих руках. Плач

продолжался.

Не выдержав, я опустил труп на пол. Марта выглянула на улицу и тут

же вернулась, притворив дверь.

- Наверху зажгли свет,- шепнула она.- Придется подождать.

Она сняла перчатки и закурила, стараясь не смотреть на труп.

— Машина стоит у самого дома, и Галлагеры вряд ли могут заметить

её, — сказал я. — Да и ночь слишком темная. А если вдруг и увидят

машину, то примут её за мою.

Девочка наконец успокоилась. Некоторое время мы еще

прислушивались, но вокруг царила полнейшая тишина. Теперь я

выглянул на улицу.

— Свет не горит. Но лучше немного подождать.

Марта глянула на мертвеца, жутко уставившегося в потолок, и не

выдержала.

— Давайте закончим с этим, Пауль, — прерывающимся от волнения

голосом прошептала она.

Я снова поднял тело и, согнувшись в три погибели, двинулся к

выходу. Марта схватила шляпу Ларкина и выбежала вперед, чтобы

открыть мне дверь.

Свет из комнаты освещал ступеньки и машину. Прежде чем подняться

по ступенькам, я на мгновенье остановился, чтобы собраться с

силами. Дрожь пробирала меня с головы до ног. Поднявшись наверх,

я чуть было не рухнул наземь, спасибо Марте, она вовремя

поддержала меня плечом.

Последним усилием я посадил Ларкина на сиденье и быстро

захлопнул дверь, чтобы погас свет.

Самое трудное позади. Я позволил себе минутную передышку, чтобы

перевести дух. Свет у Галлагеров не горел. Теперь они могли

выглядывать из окошка сколько им угодно.

Я обошел машину и сел за руль. Рука мертвого упёрлась мне в правое

бедро. Я оттолкнул её, надел на Ларкина шляпу и вышел из машины.

Вернувшись в комнату, я увидел, что Марта с фонарем в руке

рассматривает пол перед шкафом.

— Хочу проверить, не остались ли следы крови — пояснила она.

/14/

— В детективах преступники всегда оставляют какую-нибудь важную

улику, — заметил я. — Ну, ладно. Вот вам ключи от моей машины.

Минут через десять после моего отъезда поезжайте следом за мной.

Встретимся на Оак Хилл Роуд.

— Хорошо, — покорно согласилась Марта, хотя обычно она привыкла

отдавать приказания, а не получать их.

-0-

У поворота на проселочную дорогу Оак Хилл Роуд я остановился и

погасил фары. Затем вышел из машины, посадил мертвеца за руль,

захлопнул дверцу и снял перчатки.

Показался свет приближающихся фар. Убедившись, что это была моя

машина, я вышел из-за дерева, за которым прятался.

Глава 5

Сняв трубку, Марта уже в который раз назвала номер Дины. Было

слышно, как в сорока километрах отсюда раздался телефонный

звонок. Мы снова были в доме Марты.

— Скажите Дине, что через час я жду её на углу, около её дома.

Марта кивнула и насторожилась:

— Миссис Ларкин? Вы уверены? Да, она срочно нужна мне. Кто звонит?

Ван Хеггерти...

Она прикрыла трубку рукой.

— Горничная говорит, что её хозяева ещё не вернулись домой. У них

в спальне стоит параллельный телефон, и они обязательно ответили

бы.

— Уже почти половина третьего, — заметил я, взглянув на часы. — Где

её носит в такое время?

— Теперь она может развлекаться, не рискуя вызвать ревность у

своего супруга...

— Надо же, именно в эту ночь...

Марта жестом призвала меня к молчанию. Несколько секунд она

слушала,

затем поблагодарила и повесила трубку.

— Дины дома нет.

— Вот не везёт! — огорченно воскликнул я.

— Попозже я снова позвоню, - успокоила меня Марта. — А пока пойду

приготовлю кофе.

Я пошел за ней на кухню, являвшую собой верх кухонного

совершенства. Всё, кроме электрической плиты и холодильника, было

отделано кленовым деревом. Узкий. изящный стол делил кухню на

две части. Я сел на табуретку и стал наблюдать, как Марта готовит

кофе,

— Хозяйка, — вдруг вырвалось у меня, — Вы даже не знакомы с Диной.

Почему же вы так ненавидите её?

— Потому что она сыграла с вами злую шутку.

— Понятно. Вы сказали также, что теперь она может развлекаться без

опасения вызвать ревность мужа. Что говорил про нее Маудсон?

Конечно, ведь именно Маудсон сказал вам, что Ларкин получит

должность главного судьи. А что он говорил о Дине?

Марта поставила кофейник на стол,

— Ходят слухи, что Дина не является образцом верности супругу.

— Муж её знал об этом?

— Джордж думает, что нет. Однако вчера Ларкин мог следить за ней,

заподозрив, что она встречается с вами.

— Какая чепуха!

— Откуда ему знать, чепуха это или нет? Он мог подумать, что Дина не

прочь вернуться к вам, своей первой любви.

— Наша любовь уже давно погасла. Маудсон не сказал нам, кто

любовник?

— Нет. Но Маудсона эта история слегка беспокоит. Жена главного

судьи должна уподобиться жене Цезаря. Вот Маудсон и колеблется,

поддержать ему кандидатуру Ларкина или нет.

/15/

Марта открыла холодильник; её лицо скрывала от меня белоснежная

дверца.

— Вы не проголодались, Пауль? У меня есть вареная курица.

— Отлично.

Марта расставила на столе тарелки.

— Расскажите мне о Дине, Пауль, — попросила она.

-0-

Впервые за последние годы мне захотелось переворошить прошлое.

Снова Дина вернулась в мою жизнь, только теперь нас связывала не

любовь, а преступление.

— Романтика первой любви, — задумчиво произнес я. — На втором

курсе я бросил университет и стал журналистом в "Миннеаполис

рекорд". Дина приехала на неделю в Миннеаполис к своему брату, Так

мы и познакомились, через месяц сыграли свадьбу, через год родился

Джо, а я стал заместителем главного редактора. На эту должность я

попал не за какие-то особые заслуги.

Дина всячески пыталась подружиться с женой владельца газеты, и это

ей удалось. Хорошая лапа — это то, что нужно в жизни, и Дина это

знала. Так стала проявляться её амбиция. Она наметила свои планы и

решила, что в тридцать лет я должен стать главным редактором, и

добилась бы этого, если бы не война. Я пошел в армию добровольцем

сразу же после Пирл-Харбора.

Дина предприняла всё, чтобы остановить меня. Но на меня нашел

прилив патриотизма. Я был молод и горел желанием выполнить свой

гражданский долг. Дина особенно рассердилась, когда узнала, что

журналисты могут воевать, вооруженные одной лишь пишущей

машинкой, за что им также давали ордена и нашивки. Некоторые мои

коллеги так и сделали. Но и я отхватил нашивки в учебном центре, и

Дина могла гордиться тем, что стала женой офицера. Она была без

ума от чинов и званий. А мне хотелось только одного: отвоевать и

вернуться домой, к Дине и Джо. Когда я уехал на фронт, Дина

перебралась в Равентон, к своим родителям. Они присматривали за

малышом, а она устроилась секретарем к молодому адвокату, перед

которым открывалось блестящее будущее. Звали его Барнет Даркин.

— Ах, вот как, — прошептала Марта.

Дина боготворила своего шефа, такого же честолюбивого, как и она.

Писала мне длинные письма о любви, но к этим излияниям

примешивались упреки. Она упрекала меня, например, за то, что я

сам напрашивался на самые опасные участки фронта, и она в любой

момент могла остаться вдовой, и советовала мне брать пример с её

шефа. Он в жизни не слыхал пушечного выстрела, но уже стал

офицером, да еще выше меня по званию. А если мне так нравится

валяться вместе с другими психами в грязи и подставлять свою шкуру

под пули, то почему я до сих пор лишь младший лейтенант? Я пытался

объяснить ей, что пошел в армию рядовым и пока не мог

претендовать на большее, но разве её убедишь?

— Что угнетало её больше; ваша разлука или ваше скромное звание?

— И то, и другое. Она тогда еще любила меня, но уже не так, как

раньше.

И только позднее я понял, что истинным героем в её глазах был тот, кто умел хорошо устроиться в жизни. Когда через тридцать месяцев я

вернулся домой, Дина радостно встретила меня. Она почти не

изменилась, разве что слегка повзрослела и пополнела, но осталась

все такой же красивой и желанной. И уже наметила тысячи проектов,

как мне сделать карьеру. Я же мечтал только об одном: вернуться с

женой и сыном в Миннеаполис и снова заняться журналистикой. Но

Дина никуда не хотела уезжать из Равентона.

— Ларкин тоже демобилизовался к этому времени?

Доедая куриную ножку, я бросил взгляд на руки Марты, наливавшей

мне кофе. Изящные, нежные руки.

— Да, и Дина по-прежнему работала у него секретарём. Он был

старше меня лет на десять надменный и холёный. Словом, довольно

видный мужчина, но у меня не было никаких оснований подозревать,

что Дина захочет стать его женой.

Правда, она восхищалась им, ведь рано или поздно он станет

большим человеком… Как все истинные американки, Дина ценила в

людях в первую очередь их успехи и достижения.

/16/

С этой меркой она подошла и ко мне. Она решила, что я пожну лавры

на почве коммерции, и откопала где-то беженца из Австрии, некоего

Адлера, который искусно выделывал из пластмассы всякие вещички.

А в войну ассортимент такой чепухи в магазинах значительно

сократился, и эти безделушки шли по хорошей цене; мелкие

ремесленники прямо обогащались на этом. По её программе я тоже

должен был обогатиться. Когда я вернулся в Америку, всё уже было

подготовлено. Дина сняла помещение для мастерской

и раздобыла денег взаймы.

-0-

Марта сидела со мной и пила свой кофе без сахара. Она улыбнулась:

— Теперь я понимаю, Пауль, почему вы упрямо называете меня

"хозяйкой" и терпеть не можете моих приказаний и даже советов. Все

из-за Дины. Вы не выносите властных, настойчивых женщин.

— Мой характер обсудим как-нибудь в другой раз, — огрызнулся я,

помешивая кофе. — Дина совсем не похожа на вас. Она не смогла бы

руководить такой фирмой; как ваша. Она просто хороший секретарь,

вот и все. На первый взгляд, она принадлежит к тем изящным

кукольным женщинам, которые слепо повинуются мужчинам. Вот в

чем секрет ее успеха. Не подавая вида, она может водить вас за нос, и вы даже не догадаетесь об этом. Под невинной игривой внешностью

скрывается стальная воля и натура интриганки.

— Что она доказала и сегодня, свалив на ваши плечи ответственность

за преступление, — заметила Марта.

Я молча отпил пару глотков. Крепкий горячий кофе взбодрил меня

лучше виски.

— Итак, я занялся коммерцией. Адлер внес в наше общее, дело своё

техническое искусство, а я — капитал. Мы купили пару машин,

наняли рабочих, стали делать пепельницы, вазы для фруктов,

портсигары. Адлер знал свое дело, но война вскоре кончилась, и на

рынке появились мощные конкуренты. Через шесть месяцев мы

прогорели.

— И Динин рыцарь оказался без цента в кармане?

— Хуже того! По шею в долгах, которые я выплатил только в прошлом

году. Тогда я снова предложил Дине вернуться в Миннеаполис, но она

отказалась наотрез. Сначала говорила, что не хочет оставить в

одиночестве свою мать. Потом, после смерти матери, нашла другую

причину: мы, не можем лишиться зарплаты, которую она получала у

Ларкина. И правда, на эти деньги мы и жили.

— На самом деле она просто не хотела уезжать от Ларкина.

— Возможно. Как раз в этот момент он боролся за то, чтобы получить

пост генерального прокурора, и Дина активно помогала ему в этой

борьбе. Мне удалось устроиться в местную газету "Равентон стар".

Зарабатывал я меньше Дины, и это совсем не украшало общую

атмосферу в нашей семье. Джо был сдан на попечение горничной, а

Дину дома мы почти не видели...

Я поставил пустую чашку на стол и, задумчиво вертел ее пальцами.

— С Диной мы стали совсем чужими. И не только работа разделила

нас.

Кроме сына у нас не осталось ничего общего: ни интересов, ни

друзей, ни планов. Дина стала избегать и, похоже, даже презирать

меня. Со времени нашего первого знакомства я так и не поднялся

вверх по социальной лестнице и всё ещё оставался рядовым

журналистом.

— А Ларкин шагал всё выше и выше.

— Разумеется. Тогда я мог только догадываться, какие между ними

сложились отношения. Ревность сжигала меня, но я старался.

приглушить её. Из-за Джо. Ребёнку необходима семья. Я убеждал

себя, что поведение Дины — просто временный каприз, что она

одумается и вернется ко мне. Я терпеливо ждал.

— А чего ждала она? Назначения Ларкина на должность прокурора?

Я сердито взглянул на Марту, в этот момент все женщины внушали

мне чувство глубокой неприязни.

— Возможно.

— Мои бедный друг! Итак, Ларкин получил должность генерального

прокурора...

— Конечно, ведь он пользовался поддержкой вашего друга Маудсона.

После выборов член конгресса Хорас Ран устроил большой прием в

честь Ларкина. Была приглашена и Дина... с супругом. Как только мы

вошли в зал, Дина оставила меня.

/17/

Она переходила от одной группы к другой, была знакома со всеми

присутствующими, а с Ларкиным держала себя так, как будто была

его женой. На приеме присутствовал также Маудсон, но никто не

побеспокоился представить меня ему.

Словом, никто не обращал на меня никакого внимания. Забившись в

угол, я потягивал виски и мысленно посылал к черту всех

политиканов, удивляясь, почему я торчу на этом сборище. Потом ко

мне подошла девушка лет двадцати.

Высокая, свежая, как едва распустившаяся роза, с прекрасными

серыми глазами, которые иногда казались голубыми.

Марта усмехнулась.

— Что-то она хорошо вам запомнилась.

— Я даже не помню, как ее зовут. Это была дочь Рана.

— Ханна, — уточнила Марта, — Она действительно красавица.

— Вы знаете её?

— Недели три назад я с Джорджем была у них на вечере, тогда я и

видела её. Но уж не скажите, что вы влюбились в неё.

— Мне больше не приходилось встречаться с ней. Наверняка она уже

вышла замуж.

— Не вышла. Но если вам не нравятся властные и настойчивые

женщины, то держитесь от неё подальше. А если вам противны

политиканы, то и в этом случае Ханна вам не подойдет. Она работает

секретарем своего отца, и Джордж в восторге от её

сообразительности. Большую часть речей, с которыми выступает Ран,

готовит она, и он шагу не сделает, пока не проконсультируется с ней.

Джордж говорит, что если Рана изберут сенатором, то только

благодаря Ханне, и что настоящим сенатором будет не отец, а она.

— Мне в этот момент одиночества и возмущения она показалась

ангелом,- сказал я, расправляясь со вторым куском курицы. — Она

подошла ко мне и заметила, что мы не были представлены друг другу.

Я назвал себя. "Муж Дины Флагг?" - воскликнула она, и тень

сожаления мелькнула в её глазах. Она оглянулась и лучше бы не

делала этого: проследив за её взглядом, я увидел в другом конце зала

Дину, танцевавшую с Ларкиным. Без сомнения, мисс Ран знала про

Дину больше меня.

Марта отодвинула стул и встала. Чтобы не видеть ее глаз, я еще ниже

склонился над тарелкой.

— Мы немного поговорили о всякой всячине, затем Ханна предложила

мне посмотреть их сад. Мы остановились у стройного ясеня, и я

поцеловал её, Сначала она горячо ответила на мой поцелуй, затем

отстранилась, сказав, что нехорошо целоваться с женатым человеком.

Я хотел отпустить её, но как раз в этот момент в сад вышла Дина и

направилась в нашу сторону. И я сразу вспомнил, каким тоном Ханна

переспросила меня при нашем знакомстве: "Так вы муж Дины Флагг?"

— вспомнил её сожалеющий взгляд и еще крепче сжал её в объятьях.

Она не протестовала, не заметив моей жены. Дина оказалась на

высоте положения.

"Простите",— извинилась она и гордо удалилась. Через несколько

минут мы с Диной уехали с банкета, и, когда прибыли домой, вопрос

о разводе уже был решен.

— Змея! - воскликнула Марта. — Она и тогда свалила всю вину на вас.

Вы оказались неверным мужем, а она — образцом добродетели.

-0-

Я взглянул на неё и поразился ярости, блеснувшей в её глазах: для

неё Дина была совсем посторонним человеком. Как, впрочем, и я

сам.

— Она проявила великодушие в части Джо, — продолжал я, — и

разрешила мне забирать его на половину каникул.

— Она просто боялась, что на суде ваш адвокат расскажет про её

связь с Ларкиным. В этом случае суд не оставил бы ей ребенка, а

также затормозилась бы карьера Ларкина.

Я пожал плечами:

— Как говорят в таких случаях, мы не сошлись характерами, а слово

"брак" имело для каждого из нас различный смысл. Я не сержусь на

неё.

— И напрасно, — резко возразила Марта. — Это она сделала вас таким

нелюдимым циником.

/18/

Она встала из-за стола:

— Хотите еще кофе?

— Не откажусь.

Настенные часы над холодильником пробили четверть четвертого. В

наступившей тишине мои мысли вернулись к человеку,

склонившемуся на руль своей автомашины на пустынной дороге Оак

Хилл Роуд.

— Честолюбие, — вот главная черта характера Дины, объясняющая все

её поступки, — снова заговорил я. — Именно честолюбие никогда не

позволило бы ей убить мужа: ведь его вот-вот должны были назначить

главным судьей штата.

Марта разливала кофе:

— Согласна. Возможно, она и не собиралась заманивать его в ваш

дом, чтобы убить там.

— Подождите, послушайте меня. Ларкин оставил машину в тупике за

кустами, потому что хотел застать жену в моей квартире. Вот кого

боялась Дина, вот почему она просила защиты у меня.

— Защиты? У вас?

— Так она сказала по телефону. А почему бы, кстати, и нет? Мы ведь

расстались с ней мирно. И пока она ждала меня, он ворвался в

комнату с пистолетом в руке. Дина выбила у него из рук пистолет и в

борьбе застрелила его, поступив так в полном соответствии со своим

правом на самооборону.

Марта медленно поднесла чашку к губам:

— И, не уверенная в своем праве на самооборону, затащила тело в

шкаф и смылась...

— Черт возьми, так нужно поговорить с ней, — воскликнул я. — Вы не

могли бы позвонить еще раз?

Марта вздохнула и направилась к телефону. Через пару минут она

повесила трубку.

— Горничная уже начинает сердиться, и я её понимаю.

Я схватился руками за голову. Марта смотрела на меня,

прислонившись, к стене.

— Поеду к ней, — заявил наконец я.

— От того, что вы поедете в Равентон, раньше она домой не вернется.

Лучшебудем звонить. А пока советую вам немножко поспать. Боюсь,

что вас ожидает тяжелый день.

— Пожалуй, — равнодушно согласился я и направился к двери. Потом

обернулся. Марта грустно смотрела мне вслед.

— Могли бы и поцеловать меня, — прошептала она.

Хитрое лицо Марты никак не вязалось с её словами. Я положил ей

руки на плечи, и, когда наши губы встретились, она тесно прижалась

ко мне. Через несколько секунд я поднял голову.

— Спокойной ночи, Марта.

— Спокойной ночи, Пауль.

Немного отъехав, я обернулся. Окна её дома больше не светились.

Глава 6

Весной и осенью, в хорошую погоду, солнечным лучам удавалось

проникать в мою комнату до самой кровати.

В это утро, когда солнечный лучик коснулся моего лица, я вздрогнул и

сразу проснулся. Меня мгновенно бросило в холодный пот, и я весь

напрягся, как задремавший на посту новобранец, разбуженный

подозрительным шорохом. Над моей головой хныкала малышка

Галлагеров, подзывая маму. Её пронзительный голосок был

единственным звуком, нарушавшим утреннюю тишину. Я откинулся

на подушку и только тогда сообразил, что даже во сне ждал

телефонного звонка.

Было уже двадцать минут девятого. Будильник мне не требовался,

потому что я всегда привык вставать в одно и то же время. Я подошел

к телефону и набрал номер Марты. Никто не отвечал,

Я быстренько побрился, позавтракал, оделся и вышел на улицу. В

тени, около дома, Шарлотта пыталась успокоить малышку, хныкавшую

в своей загородке.

— Доброе утро, Пауль. Поздновато вы сегодня встали. Вот что значит

прогулять всю ночь! Я слышала, когда вы вернулись. Перед самым

утром.

/19/

Досадно, но не так страшно.

— Решил немного развеяться, — объяснил я.

Шарлотта понимающе улыбнулась: холостой мужчина время от

времени может позволить себе небольшой загул. Я направился к

машине.

— Пауль! — окликнула меня Шарлотта. — Вам удалось связаться с

миссис Ларкин?

— Зачем? — спросил я, открывая дверцу машины.

— Но ведь она ушла отсюда, так и не поговорив с вами, Я думала, что

вчера вечером вы звонили ей.

Чего она суется не в своё дело? Меня бесила её настырность, но я

постарался сдержать себя. Кто знает, сколько в течение дня у меня

ещё будет причин сердиться? Лучше приготовиться сразу встречать

всё с непринуждённой улыбкой.

Тем более, что я сам вчера вечером растревожил её любопытство

своими вопросами.

— Ничего нового, Шарлотта, — ответил я и сказал правду.

-0-

Стоял солнечный апрельский день, Я проехал мимо группы детей,

ждавших автобус, чтобы доехать до школы.

— Доброе утро, Пауль! — крикнула мне с обочины Грэйс Галлагер.

Я помахал ей рукой и выехал на Блэкбери Лэйн. Там тоже толпились

ребятишки в ожидании школьного автобуса. Как скоро они заметят,

что Ларкин не спит за рулем?

На складе, Тэд и Джек возились с грузовиком, который должны были

разгрузить накануне вечером, Я вошел в контору. Марта, сидевшая за

столом, поздоровалась со мной, как будто ночью не случилось ничего

особенного.

— Хозяйка, — обратился я к ней. — Вы дозвонились?

Присутствие миссис Флеминг обязывало меня говорить осторожно.

— Я звонила несколько раз, но тот человек пока ещё не вернулся.

И Марта вновь углубилась в чтение бумаг, ворохом лежавших на ее

столе..

— Поеду к миссис Рундтхал, — объявил я через несколько минут.

Не поднимая глаз от бумаг, Марта кивком головы отпустила меня.

— Разве вы вчера не ездили к ней? — спросила миссис Флеминг.

— Не застал её дома, — ответил я и вышел.

На этот раз миссис Рундтхал была дома. Я осмотрел мебель, которую

она хотела сдать на наш склад, и пометил всё в записной книжке. Без

двадцати десять я освободился, развернул машину и поехал в

контору.

Встречная машина остановилась у перекрестка, чтобы пропустить

меня, и затем свернула налево. Это была полицейская машина, в

которой сидели двое агентов. Они направлялись в сторону Оак Хилл

Роуд.

Я глубоко вздохнул и мои нервы чуть успокоились. Мне всё не давал

покоя мертвый Ларкин, одиноко сидевший в своей машине под

утренними лучами солнца.

Итак, его нашли, Теперь мне не удастся перехватить Дину раньше

полиции.

Всё же эта мысль принесла мне некоторое облегчение: оставалось

ждать развязки этой ужасной драмы, первый акт которой закончился.

На складе Дэв Фербштейн и Сид Дэмон готовили к отправке еще

один грузовик. Им нужно было забрать холодильник из магазина

Тревана, и я предложил им свою помощь. Этот рейс, вместе с

завтраком, занял у нас часа два. В час мы уже вернулись в контору.

Спрыгнув с подножки, я увидел через стекло конторы голубую форму

полиции, но даже не удивился этому. Непринужденно сдвинув кепку

на затылок, я вошел в комнату.

Инспектор полиции Эрни Ватроус разговаривал с Мартой. Миссис

Флеминг таращила глаза из-за своей машинки, боясь пропустить хоть

слово, Эрни встал и протянул мне руку.

— Как жизнь, Пауль?

Обычный светский визит? Ватроусу было лет тридцать, свои

обязанности инспектора он выполнял как бы между делом. Когда он

воевал на Тихом океане, в звании сержанта, у него в подчинении

было гораздо больше людей, чем сейчас.

/20/

— Всё в порядке,- ответил я. Он нахмурился:

— Мне нужно поговорить с вами.

Я взглянул на Марту. Ее лицо, окруженное дымом очередной

сигареты, не сказало мне ничего нового.

— Пойдемте со мной, Эрни.

Я провел его в дальний уголок гаража, в комнату, которую Марта

напыщенно называла салоном. Здесь стоял круглый стол, два кресла и

радиоприемник. Эрни облокотился на кресло, Высокий, худой,

стремительный он отлично играл в баскетбол. Кобура пистолета

болталась у его бедра и делала его похожим на ковбоя прошлых

времен.

— Вы знаете Барнета Ларкина? — спросил он, расправляя складки

мундира.

— Генерального прокурора? Видел его пару раз.

— И всё? Он женился на вашей бывшей супруге, не так ли?

— Так.

— Его убили этой ночью в Оак Хилл Роуд. Сегодня утром мы

обнаружили там его труп в машине. Он получил пулю в лоб.

— Бедная Дина! - воскликнул я.

— Его жена?

— Да.

— Когда вы видели Ларкина в последний раз?

— Что-то больше года тому назад. Летом я пару раз заезжал к ним

домой за сыном, но Ларкина не было, или он просто не захотел выйти

ко мне.

— Вы ничего не могли бы сказать мне по поводу его убийства?

— Я? С какой стати?

— Я спрашиваю об этом просто так. Когда совершается преступление,

полиция расставляет свои сети повсюду, вдруг что-нибудь да

попадется. Но вы так и не ответили на мой вопрос, Итак, знаете ли вы

какие-нибудь детали, которые могли бы помочь нам при

расследовании?

— Нет.

— Хорошо. А то я терпеть не могу, когда на мой вопрос отвечают

вопросом.

Пока все, — подытожил он, поправляя пояс.

— Какой удар для его жены! — заметил я, — Как она восприняла эту

новость?

— Не знаю. Ей должна сообщить об этом полиция Равентона. Пока,

Пауль.

Эни Ватроус ушел, а я остался сидеть в кресле и выкурил еще

полсигареты, когда вошла Марта.

— Ну как?

— Он спрашивал меня, когда я видел Ларкина в последний раз. И всё.

А что он говорил вам?

— Похоже, он думает, что убийство совершил какой-то гангстер.

Она пожала мне руку в знак солидарности.

— С обеда возьму себе отгул, — заявил я. — Никто не удивится, если я

заеду к Дине сейчас, узнав о смерти её мужа.

— Ехать к ней бесполезно.

— Хозяйка, я поеду к Дине.

— Как хотите. Только не говорите ничего лишнего.

— Еще какие будут указания?

Марта вздохнула;

— Едва речь заходит о Дине, вы прямо взрываетесь.

Через час я уже был в Равентоне. Дом Ларкина, окрашенный в белый

и зелёный цвета, находился в самом шикарном районе города, на

холме, окруженном лесом, несколько в стороне от Равентона с его

фабричной гарью. У ворот стоял новенький пикап.

Хрупкая миловидная, горничная вышла на мой звонок. Во время моего

последнего визита у Ларкина была другая горничная.

— Миссис Ларкин дома?

Женщина настороженно осмотрела меня:

— Вы тоже из полиции?

— Нет, я её знакомый.

Горничная отстранилась, чтобы пропустить меня.

/21/

— Кто там? — раздался за её спиной грубый мужской голос.

Я шагнул в дом, Посреди прихожей стоял незнакомый мужчина.

Горничная робко взглянула на него и исчезла, как привидение.

— Ну? — грубо спросил мужчина, вращая в руках коричневую шляпу.

Свою шляпу я снимать не стал.

— Я первый муж миссис Ларкин. В связи с убийством прокурора...

— Кто вам сказал, что Ларкин убит? — прервал он меня.

— Полиция Вест Амбера. Поэтому я и приехал сюда.

— Зачем?

Требовательные сухие вопросы действовали на меня как удары

хлыста. Незнакомец неотрывно смотрел мне в лицо. Низенького

роста, он воинственно выпятил грудь и широко расставил ноги.

— Когда знакомая тебе женщина теряет своего мужа, ей выражают

соболезнование. Так уж принято.

— Вы разошлись с ней.

— Но остались друзьями. Я хотел бы повидать её.

— Я тоже.

— Что вы имеете в виду? — автоматически спросил я, будто не знал о

долгом отсутствии Дины.

— Мы тоже ищем её. Вчера в обед она уехала куда-то и до сих пор не

вернулась.

Я достал сигарету, курить которую мне совсем не хотелось: обычный

инстинктивный жест уверенного в себе человека.

— Вы из полиции? — закурив, спросил я.

— Не совсем. Я работаю детективом в аппарате Ларкина. Меня зовут

Русс Хэнди.

— А я Пауль Флагг.

Обмениваться рукопожатиями мы не стали.

— Так вы первый муж миссис Ларкин? То-то я слышал, что у него

неродной сын. — Он продолжал вертеть шляпу.

— Так-так. Полицией в Вест Амбере командует Ватроус. Желторотый

птенец.

— Насколько я знаю, Ватроус — толковый парень.

— Мы с ним свяжемся, — пообещал он. — Вы сказали, что узнали об

убийстве Ларкина от Ватроуса. Почему инспектор решил расспросить

вас?

— Только потому, что я знал Ларкина.

— Вот как!

— Я ничего не мог сказать ему по части убийства.

— Так уж и ничего?

— Так уж и ничего, - в тон ему ответил я.

Хэнди надел наконец шляпу:

— Поеду на место происшествия. Вы тоже едете в Вест Амбер?

— Предпочитаю подождать миссис Ларкин.

— Думаете, что она вернется?

— А почему бы и нет?

— Как угодно, — и он чуть ли не строевым шагом направился к двери.

Я остался в прихожей один. Горничная тоже куда-то исчезла. Я

погасил сигарету в стоявшей на столике пепельнице и вышел на

террасу. Какой-то полицейский разговаривал с Хэнди, сидевшим за

рулем пикапа. Я уселся в плетёное кресло и снова закурил. Хэнди

уехал, а полицейский направился к дому.

Проходя мимо, он внимательно посмотрел на меня. Навстречу ему

вышла горничная. Они о чем-то поговорили вполголоса и вошли в

дом. Наступили покой и тишина. Полицейский ждал дома, я - на

террасе. Оба мы ждали Дину.

-0-

Девушка подошла уже совсем близко, когда я заметил ее. За три

года черты её лица стерлись в моей памяти, и всё же я мгновенно

узнал её. Особенно благодаря цвету волос, Блеснувших старинным

серебром. Волосы были коротко подстрижены, открывая изящные уши

и мраморный лоб. Она остановилась на ступеньках террасы. Я встал.

— Добрый день, Пауль. Вы помните меня?

— Я никогда не забываю красивых девушек, которых целовал под

ясенями.

Ханна улыбнулась, и от этой улыбки засветилось всё её лицо: мой

экспромт пришёлся ей по душе.

/22/

За прошедшие годы она стала еще более женственной и

привлекательной. Внезапно ее серые глаза потемнели.

— Вы ждете Дину? - спросила она. Знала, зачем я здесь. Очевидно,

полиция не имела секретов от дочери и секретаря конгрессмена.

— Да, - ответил я.

— А сумку привезли?

— Какую сумку?

— Которую Дина оставила у вас вчера, — пояснила Хана, — Разве она

не поручила передать её мне?

— Почему она должна была везти мне сумку, предназначенную для

вас?

— Меня в то время не было в городе. Дина сказала мне по телефону,

что может доверить сумку только вам.

Ханна села на перила крыльца. Высокая и стройная, она была одета

с элегантной простотой: довольно длинная черная юбка прекрасно

оттеняла белоснежную кофточку.

— Лучше ничего не могли придумать? - спросил я.

— Вы мне не верите?

— Нет.

На этот раз её улыбка выглядела несколько натянуто.

— Во время нашей первой встречи вы были более любезны.

— Но тогда и сказок вы мне не рассказывали.

— Можете смеяться надо мной, если вам так нравится, — с деланным

равнодушием ответила девушка, — Это ничего не меняет. Дину

видели, как она входила с сумкой в ваш дом.

— Вы следили за ней?

— Не пытайтесь поймать меня на слове, меня не было в то время в

городе. Но Дину с сумкой видели. Это точно.

— Что было в сумке?

Ее пальцы, сжимавшие перила, побелели.

— Она наверняка сказала вам об этом.

— Я не видел Дину.

Ханна прикусила губу, и я понял, что она боится чего-то. Конечно,

убийство всегда внушает страх. Но она, находясь перед домом

убитого, ни слова не сказала о нем. Ее интересовала только сумка.

— Дина приехала ко мне, когда я был на работе, - объяснил я. — Она

разговаривала с моей квартирной хозяйкой. Но когда я вернулся с

работы, её уже не было.

Ханна опустила голову. Солнечный зайчик коснулся её волос, и они

сверкнули серебром. Я предложил ей сигарету.

— Спасибо, - отказалась она, и нотка отчаяния проскользнула в ее

голосе. —

А где Дина сейчас?

— Не знаю.

Она встала и спустилась по ступенькам. Затем резко обернулась, как

бы вспомнив о моем существовании.

— Если вам попадется на глаза сумка, если что-нибудь услышите о

ней, сообщите мне, пожалуйста. Я буду бесконечно благодарна вам.

Мне это очень- очень важно.

— Сумка, очевидно, все еще у Дины.

— Может быть, — она печально улыбнулась. — До свиданья!

У нее была походка Дианы-искусительницы. Хорошо бы повидаться с

ней при других обстоятельствах! Через три года я все еще ощущал

сладость её губ, прильнувших к моим в том саду, под ясенем.

-0-

Так и не дождавшись Дину, я вернулся в Вест Амбер. В конторе,

несмотря на то, что рабочий день уже закончился, было довольно

многолюдно. Миссис Флеминг сидела на своем посту; были здесь

также Тэд Галлагер и Джек Дуайт, и, конечно, Марта.

— Через час после вашего отъезда, сюда приезжал инспектор Ватроус,

— сразу огорошила меня Марта. — Джек, расскажите Паулю про

фотографию.

Дуайт облизнул губы кончиком языка.

— Инспектор показал нам фотографию. Того типа, что спрашивал вас

вчера.

/23/

И после минутного колебания, в замешательстве закончил:

— Черт возьми, Пауль. Мне пришлось сказать, что это был тот самый

человек, который спрашивал вас накануне. За обман полиции я мог бы

иметь большие неприятности.

Все присутствующие, кроме Марты, уставились на меня.

— Вам и незачем было обманывать полицию, — сказал я,

— Вот именно, — поддержала меня Марта. — А теперь расскажите вы,

Тэд.

Марта дирижировала выступлениями, как председатель собрания,

— Недавно мне звонила Шарлотта, — начал Тэд, поморщившись, как

будто ему стал тесен воротник рубашки. — Инспектор показал ей ту

же фотографию.

Я имею в виду фотографию убитого прокурора Ларкина, Шарлотта

сказала, что никогда не видела этого человека. Полицейские задали

ей также целую кучу вопросов, все она даже не упомнила. Короче

говоря, она сказала, что вчера к вам заходила Дина, но потом уехала, так и не дождавшись вас. Тогда полицейские зашли в вашу комнату,

всё там обшарили, стали снимать отпечатки пальцев.

— У них был ордер на обыск? — поинтересовался я.

— Не знаю. Шарлотта не спросила у них об этом. Знаете, женщины не

очень разбираются в законах.

Как говорил Эрни Ватроус? Полицейские расставляют свои сети где

попало. Похоже, одну сеть они и забросили в мою квартиру.

Марта, продолжая выполнять роль председателя собрания,

обратилась к секретарю:

— Миссис Флеминг, а о чем вы говорили с инспектором?

Миссис Флеминг еще больше вытаращила свои глазки:

— Он спросил, Пауль, что вы делали вчера во второй половине дня и

когда уехали с работы. Я ответила, что вы уехали еще до пяти часов и

не собирались возвращаться в контору, но потом вернулись...

Она смущенно замолчала.

— Продолжайте, — сказала Марта.

Миссис Флеминг вздохнула и заговорила вновь;

— Он спросил также, звонила ли вам миссис Ларкин. Я ответила, что

звонила и что вы объяснили Дине, как лучше проехать до вашего

дома. Ведь я должна была сказать то, что знала, Пауль. Когда

полиция ведет расследование об убийстве...- Она поперхнулась, так и

не докончив фразы.

— Что на вас на всех нашло? — не выдержала Марта, — Почему вы

вдруг стали извиняться за то, что сказали полиции правду? Пауль

здесь ни при чем, я в этом уверена.

- Совершенно верно, - подтвердил я.

Мое заявление было встречено сочувственным молчанием, Марта

взглянула на часы.

- Уже половина шестого! Идите все по домам.

Все поспешно вышли, мы остались вдвоем. Марта достала из. сумочки

пудреницу, а я рухнул в кресло миссис Флеминг.

-0-

— Этого нужно было ожидать, — заговорила после минутного

молчания Марта. — Ну, что с Диной?

— Похоже, она испугалась чего-то и сбежала. А вы еще утверждали,

что она сделала из меня козла отпущения,- с горечью проговорил я. —

Её бегство равносильно признанию в убийстве Ларкина.

Марта долго разглядывала свое лицо в зеркале пудреницы, потом

принялась красить губы. Как мне нравились эти жесты чисто женского

кокетства у Дины!

Я всегда любовался ею когда она причесывалась и прихорашивалась

перед зеркалом. Потом я вспомнил поцелуй Марты сегодня на

рассвете, вспомнил стройную девушку, чьи губы однажды вечером

жарко ответили на мой поцелуй, вспомнил, какой далекой и холодной

показалась она мне сегодня.

— Ну и что будем делать? — спросила Марта и резко обернулась.

Около самой двери остановилась полицейская машина, из которой

вышел рослый агент. Я встречал его в Вест Амбере. Он открыл дверь

конторы и направился прямо ко мне.

— Пауль Флагг?

— Да, — ответил я и поднялся.

/24/

Марта тоже встала. Ее лицо напряглось и сетка тоненьких морщинок

обозначилась в уголках глаз.

— Инспектор Ватроус приказал мне привезти к нему Пауля Флагга.

Мы втроем вышли на улицу.

— Смелее, Пауль, — шепнула Марта. — Не бойтесь!

— Мне нечего бояться, хозяйка, — ответил я и последовал за

полицейским.

Глава 7

Инспектор Эрни Ватроус сидел за столом, когда я вошел в его

кабинет. Пояс с пистолетом он снял и положил на стол. Рядом с ним

сидели двое мужчин.

— Заходите, Пауль. Знвкомитесь: Русс Хэнди. Вы с ним уже

встречались сегодня в доме Ларкина.

- Наше знакомство было весьма поверхностным, - заметил Хэнди

сидевший на стуле так прямо, как будто проглотил палку от метлы.

Эрни движением подбородка указал мне на другого мужчину, тощего,

лет под сорок.

— Джон Рандольф — заместитель прокурора. Поскольку Ларкин убит,

он выполняет его функции. Белоснежный треугольник платочка

выглядывал из верхнего кармашка голубого пиджака Рандольфа. В

Вест Амбере такой форс можно было встретить только на свадьбах

или подобных церемониях. Накрахмаленная белая рубашка

и тщательно завязанный голубой галстук дополняли маскарад

прокурора.

— Пока я не имею права на столь громкий титул, - скромно заметил

Рандольф, — но обязанности генерального прокурора принимаю на

себя.

— Распутайте это дело — и звание прокурора у вас в кармане, —

подмигнув, посоветовал Эрни.

Занятый своими мыслями, Рандольф не уловил иронию в словах Эрни

и жадно уставился на меня, как кот, готовый загнать мышь в угол.

— Присаживайтесь, Пауль, — пригласил меня, Ватроус и склонился

над бумагами. Обмен любезностями закончился.

Я уселся на ближайший стул. Рандольф расположился слева от меня,

Хэнди — справа, Ватроус сидел напротив. Три пары глаз уставились на

меня. Я уселся поудобнее и положил шляпу на колени.

— Вы солгали мне, — с ноткой огорчения проговорил Эрни, — когда

сказали, что давно не видели Ларкина.

— Я действительно давно не видел его.

Эрни покачал головой:

— Не надо темнить, когда ведется следствие по делу об убийстве

должностного лица. Вы не сказали нам, что Ларкин спрашивал вас

вчера в конторе Марты Палей. Вы не сказали также, что он заходил к

вам домой.

— Я не знал, что это был Ларкин, а Джек Дуайт узнал его только

тогда, когда вы показали ему фотографию.

— Откуда вам это уже известно? — спросил Хэнди.

— Люди, которых вы допрашивали, передали мне содержание ваших

вопросов. Или это запрещено? Кстати, у вас был ордер на обыск моей

квартиры?

Эрни хотел ответить, но Рандольф перебил его:

— Хотите придраться? Это свидетельствует, что вы пытаетесь что-то

скрыть.

— Пауль имеет полное право задать нам этот вопрос, — вмешался

Эрни. — Да, у меня был ордер. Я руководствуюсь законом, а не

нарушаю его. Итак, вы не знали, что человек, искавший вас вчера в

конторе, был Ларкин. Допустим. Но вы умолчали также о том, что

вчера вы разговаривали по телефону с его женой, а позднее она

приехала к вам.

— Вы меня не спрашивали об этом.

— Любопытно, — ухмыльнулся Рандольф. — Уж не собираетесь ли вы

защищать её?

— Я не вижу, какая может быть взаимосвязь между приездом Дины

и убийством Ларкина.

— Ах, вы не видите! — воскликнул Рандольф с едкой усмешкой. — Вы

не видите,- повторил он. — Но как только вам стало известно о смерти

её мужа, вы сразу бросились к ней.

/25/

- Я подумал, что ей может понадобиться помощь.

- Вы остались в прекрасных отношениях со своей бывшей женой, не

так ли? - вмешался Хэнди. Даже к ней домой заезжали...

- Сегодня я был в её доме впервые,

- Так уж и впервые? - съязвил Хэнди,- Где же тогда вы встречались с

ней обычно?

-0-

Я внимательно посмотрел на него.

- Вы не являетесь сотрудником полиции, не так ли? - спросил я в свою

очередь.

- Что из этого?

- А то, что если я врежу вам по морде, меня не обвинят в нападении

на полицейского.

Хэнди угрожающе лрилоднялся со стула,

- Сядьте, Хэнди! - приказал Эрни,- И не лезьте со своими вопросами, расследование веду я.

- На мой взгляд, инспектор, вы напрасно теряете время,- вмешался

Рандольф. - Нечего тянуть резину, Флагг, мы примерно знаем, всё,

что произошло. Сейчас я вам докажу это. Вчера, часа в два, миссис

Ларкин позвонила вам из Равентона, и вы договорились встретиться с

ней у вас дома, Она выехала поездом в 3. 28, который прибывает в

Вест Амбер.в 4. 42. К вам приехала на такси.

- На такси Роя Перри,- уточнил Эрни.

- Не перебивайте меня,- огрызнулся Рандольф,- Я излагаю пока

только основные факты, Итак, она взяла такси, Флагг, и через десять

минут была у вас дома. А теперь вернемся к Барнету Ларкину. Вчера в

обед он стал лихорадочно искать свою жену, что свидетельствует о

его глубокой озабоченности в то время.

Он даже подключил к поискам полицию. Вскоре стало известно, что

миссис Ларкин уехала из Равентона. Кассир на станции, знавший ее в

лицо, сообщил, что она взяла билет до Вест Амбера, на поезд,

отходивший в 3.28. Ларкин узнал об этом в четыре часа и сразу же

выехал в Вест Амбер на машине. В пять он был уже в конторе Палей.

Дуайт сообщил ему ваш адрес, и прокурор помчался к вам домой.

Живым больше его никто не видел, не считая убийцы, разумеется.

- Миссис Ларкин имела при себе сумку,- добавил Эрни,- это могут

подтвердить минимум три человека.

- Сумка была туго набита чем-то,- продолжал Рандольф. - Кассир на

станции обратил на это внимание, потому что миссис Ларкин,

доставая деньги, поставила сумку прямо перед ним. Эту же сумку

видел водитель такси, а также миссис Галлагер. Очевидно, жена

Ларкина хотела что-то передать вам и прокурор примчался в Вест

Амбер, чтобы помешать этому. Что было в сумке, Флагг?

С этим вопросом он мог бы обратиться к Ханне Ран, но я не стал

подсказывать ему этот адрес и ответил, что не имею ни малейшего

представления.

- Наверняка все дело в содержимом сумки,- вздохнул Рандольф, и

жгучее любопытство отразилось на его лице. - Кстати, Флагг, у вас

нет алиби на период с пяти до пяти тридцати,

- Я отсутствовал по делам.

- Точно,- вмешался Эрни.- К концу рабочего дня вы вернулись в

контору и объявили, что миссис Рундтхал не оказалось дома.

Энри испепелил взглядом Рандольфа, пытавшегося что-то сказать, и

продолжал;

- Я допрашивал миссис Рундтхал, она признала, что отлучалась из

дому. Но вы отсутствовали более получаса, а вам вполне хватило бы

пяти минут, чтобыдоехать до вашего дома.

- Я двадцать минут ждал миссис Рундтхал.

- Допустим. Дальше. Перед уходом с работы вы сказали, что сегодня

на работу больше не вернетесь. А сами вернулись...

- Я решил немного разобрать бумаги.

- Ах, вот как!

- Да, потом мы с миссис Палей обсуждали некоторые вопросы. А

когда Тэд Галлагер попросил подвести его я уехал с ним домой.

- Если и правильно понял - перебил меня Рандольф, - вы совсем

забыли про условленную встречу с миссис Ларкин.

/26/

- Дина сказала, что приедет вечером, так что я ждал ее часов в семь-

восемь.

- А она приехала в пятом часу.

- Похоже, что так.

На какое-то время Рандольф замолчал. Меня бросало то в жар, то в

холод, а ведь это ещё только начало, главное сражение впереди. И,

похоже, на руках У них были неплохие карты: Рандольф

презрительно кривил свои тонкие губы, Эрни откинулся на спинку

кресла, Хэнди барабанил кончиками пальцев по коленке. Наконец,

заместитель прокурора нарушил молчание:

- У вас, оставалось достаточно времени, чтобы заскочить к себе

домой.

- Что вы хотите этим сказать? - спросил я.- Ларкина убили в

нескольких километрах от моего дома.

- Мы с этим не совсем согласны,- вполголоса возразил Рандольф.

- Но его нашли в машине на Оак Хилл Роуд? - небрежно спросил я,

доставая из кармана сигарету.

- Совершенно верно,- подтвердил Рандольф и повернулся к Эрни:

- Акты экспертиз у вас, инспектор?

Тот кивнул головой,

- Хорошо,- проговорил Рандольф.- Видите ли, Флагг, наш судебно-

медицинский эксперт доктор Гольд не уверен, что человек, которого

застрелили за рулем автомашины, может принять такое положение, в

каком мы нашли Ларкина.

Рандольф откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на

меня.

- Не вижу, какое это имеет отношение ко мне,- сказал я.

На самом-то деле становилось все более очевидным, что наш с

Мартой "гениальный" план по части Ларкина был шит белыми нитками.

- Так уж и не видите? - насмешливо переспросил Рандольф.- Вы,

конечно, знаете миссис Джоунс?

- Это очень распространенная фамилия,- продолжал я ломать

комедию,- сразу и не вспомнишь...

- Имеется в виду ваша соседка.

Я сто раз видел эту фамилию на ящике для писем у Блэкбери Лэйн.

Скромный домик находился метрах в ста от Галлагеров; в домике жил

пожилой железнодорожник в его жена, старая тощая мегера. Я

догадывался, в чем тут дело. Когда прогремели выстрелы, Шарлотты

Галлагер дома не было. Но миссис Джоунс редко выходила из дома.

- В начале шестого миссис Джоунс услышала два выстрела и почти

сразу же после этого - шум подъезжавшей автомашины, в которой,

как она успела заметить, сидели мужчина и женщина. Машина шла от

вашего дома.

Еще мужчина... Значит, не только Дина и Барнет Ларкин заходили ко

мне.

- Миссис Джоунс считает...- вмешался Эрни.

- ...что речь идет о вашей машине, Флагг,- подхватил Рандольф.- Вы

вели машину, а рядом с вами сидела миссис Ларкин. Убив Ларкина,

вы уехали со своей бывшей женой. Затем вы где-то высадили её, а

сами вернулись в контору, чтобы заручиться хотя бы таким алиби.

Позднее, под покровом ночи, вы отвезли тело Ларкина в его машине

на Оак Хилл Роуд.

Мисс Галлагер слышала, что вы вернулись домой перед самым

рассветом. - Он не спускал с меня глаз, думая, что я начну бормотать

всякую чепуху, пытаясь спасти свою шкуру.

Я ограничился тем что бросил сигарету в пепельницу и с несколько

натянутой небрежностью произнес:

- Не берите меня на "пушку".

Хэнди чуть подвинулся ко мне:

Что вы сделали с миссис Ларкин?

- Что вы сделали с миссис Ларкин?

- Убив прокурора, вы увезли её с собой, - настаивал Хэнди. - Вы

боялись, что у нее не выдержат нервы. Где она сейчас?

От моего не совсем дипломатического ответа Хэнди подпрыгнул на

стуле.

Покраснев от злости, он обратился к Эрни.

- Мы напрасно теряем время, инспектор. Дайте мне этого типа на

десять минут, и он расколется, клянусь вам.

- Мне не нравятся такие методы допроса,- возразил ему Эрни,

воинственно выпятив челюсть.

/27/

- Он что, ваш друг? - быстро спросил Хэнди - То-то я смотрю, что вы

называете его по имени.

Эрни вскочил.

- Рандольф, прикажите этому типу выйти отсюда, или я выкину его

сам.

- Ватроус, - воскликнул Рандольф, - вы выбрали не самый удобный

момент для…

- Напротив, - отрезал Эрни, сунув руки в карманы. - Позволю себе

прервать вас, Рандольф, чтобы внести ясность. Расследованием

руковожу я, и плевать мне на все ваши политиканские интрижки.

Провалиться мне на этом самом месте, если я еще позволю вам

затыкать мне рот всякий раз, когда я начинаю говорить!

- Инспектор, нельзя же ссориться в присутствии обвиняемого!

- Он еще не обвиняемый,- возразил Эрни. - И если нужно будет

арестовать его, то это сделаю я, а не вы. Я слышал, как вы

беседовали сегодня с журналистами. Ваше расследование... Вы

думаете так... Вы думаете эдак... Я не позволю жалкому интригану,

стремящемуся захватить выгодное местечко...

Телефонный звонок прервал монолог инспектора. Эрни перевел

дыхание и поднял трубку. Выслушав своего невидимого собеседника,

он загадочно улыбнулся:

- Не вешайте трубку, - сказал он и обратился к Рандольфу. - Прибыл

адвокат Пауля Флагга.

Итак, у меня появился адвокат? "Не беспокойтесь",- сказала мне

Марта. Действительно, моя хозяйка была мастером на все руки, обо

всем она успевала позаботиться.

- Вряд ли можно запретить ему присутствовать на допросе, - сердито

ответил Рандольф. - Но я не позволю ему много болтать...

- Да вы и не пикнете при нём,- оборвал Эрни. - Это Джордж Маудсон!-

и добавил в трубку. - Пропустите его. И мисс Палей, раз она просит.

Глава 8

Джордж Маудсон отказался от стула, который подобострастно

предложил

ему Рандольф.

- Уступите лучше место мисс Палей, - посоветовал он. Рандольф

немедленно выполнил его совет, заискивающе улыбаясь Марте.

- Спасибо, - ответила она, усаживаясь рядом со мной. Сообразуясь

с обстоятельствами, Марта позаботилась о своем туалете. Серое

шерстяное платье, стянутое в талии широким чёрным поясом сменило

обычные джинсы и джинсовую кофточку, а новая, тщательно

выполненная прическа очень шла ей. Надо признать, она была

привлекательной женщиной, в полном расцвете

своей зрелой красоты.

- Итак, ближе к делу, - предложил Маудсон, как бы напоминая всем,

что собрались мы здесь не на званый ужин.

Адвокат Маудсон был высоким и представительным мужчиной: густые

седые волосы еще больше облагораживали его выразительное лицо,

делая его похожим на какого-то знаменитого художника. Его

безукоризненная вежливость, хорошие манеры и феноменальная

память были широко известны. Джона Рандольфа и Эрни Ватроуса он

называл по имени. Мы с ним не были знакомы, однако он дружески

положил руку мне на плечо.

- Как вы все знаете,- заявил он, - любой клиент может иметь своего

Адвоката.

- А эта дама тоже адвокат? - грубо спросил Хэнди, которнй даже не

удосужился встать, когда вошли Марта и Маудсон.

Маудсон внимательно посмотрел на него.

- Что-то я вас не знаю, - почти с огорчением сказал он.

- Меня зовут Русс Хзнди. Я работаю детективом в аппарате

генерального прокурора, - вызывающим тоном ответил Хэнди.

Он по-прежнему сидел неестественно прямо, будто палку проглотил,

и только пальцы его правой руки нервно барабанили по коленке.

Осмотрев Хэнди, Маудсон повернулся к нему спиной и стал

разворачивать сигару. Казалось он забыл о нас. А мы тем временем

пожирапи его глазами, как, будто способ разворачивания сигары

политическим деятелем был важнее всех наших проблем.

/28/

Маудсон закурил и после первой затяжки обратился к Ватроусу:

- Я надеюсь, что все сказанное до моего приезда сюда как-то

фиксировалось?

Эрни уже успел застегнуть свой китель. Он поднялся из-за стола,

подошел к двери, открыл ее и коротко приказал:

- Эмилия, зайдите сюда!

На пороге появилась полная, небрежно причесанная женщина с

блокнотом в руке.

- Ага! Она тайно стенографировала ход допроса!

- Обычно люди говорят более свободно, когда не знают, что их слова

записываются. Я убедился в этом на практике,- пояснил Эрни, пытаясь

примирить должное уважение к Маудсону со своим строптивым

характером.

Эрни снова уселся на свое место.

- Я хотел бы послушать то, что вы записали,- обратился Маудсон к

секретарю. Женщина вопросительно посмотрела на Эрни, и тот устало

кивнул головой. Секретарь полистала свой блокнот и стала читать,

изредка запинаясь при расшифровке своих иероглифов. Содержание

нашей беседы было изложено довольно точно. Но вот секретарь

дошла до показаний миссис Джоунс. Старуха говорила, что видела

меня в машине, которая проехала мимо, через несколько минут после

того, как прозвучали выстрелы.

- Отлично, - произнес Маудсон, вынув изо рта сигару. - Продолжайте

допрос.

- У нас, собственно, пока всё. Теперь вы в курсе событий, - смиренно

доложил Рандольф.

Его поведение резко изменилось. Несколько минут тому назад он

пытался энергично руководить следствием, стремился успешно

завершить это дело, чтобы получить в награду должность

генерального прокурора. Сейчас же он думал только о том, как

добиться расположения влиятельного человека, от которого-то и

зависело, получит ли он желанную должность. Мне претил такой

явный подхалимаж, хотя поворот событий был мне на руку.

- Это и все ваши факты? - воскликнул Маудсон. - По-моему здесь

много неясного. Например, не установлено точное время смерти

Ларкина.

Ему ответил Эрни:

- По мнению доктора Гольда, смерть наступила перед самым вечером.

Однако точное время нам дают выстрелы, услышанные миссис

Джоунс.

- Кстати, о выстрелах, - сказал Маудсон, стряхнув в стоявшее на столе

блюдечко пепел сигареты. - Мне хотелось бы знать марку и калибр

оружия.

А в каком состоянии находится пуля?

- Она почти расплющилась при ударе, но эксперт по баллистике всё

же установил, что пуля была выпущена из пистолета смит-вессон 38-

го калибра.

Затем Маудсон спросил меня, имею ли я огнестрельное оружие.

- Спросите лучше у них, - ответил я. - Они прочесали мою квартиру

вдоль и поперек.

- У нас был ордер на обыск, - поспешно уточнил Рандольф и сразу же

вновь передал слово инспектору.

- Мы знали, что Пауля есть пистолет. Он сам сообщил об этом в

прошлом году, когда проводилась регистрация оружия, находящегося

у гражданских лиц.

Во время обыска у него в шкафу был обнаружен автоматический кольт

45-го калибра, Зная, что в прокурора стреляли из другой марки, я

оставил кольт на месте.

- Вы думаете, что у него было два пистолета?

- Понимаю, что вы имеете в виду. Когда человек убивает другого, он

обычно применяет то оружие, к которому привык. Нет мы не знаем,

есть ли у Флагга другой пистолет. Может быть и так, что Ларкин

пытался применить свой пистолет, но Пауль завладел им. Мог быть

пистолет и у миссис Ларкин…

/29/

- Ясно, Пойдем дальше, - сказал Маудсон, окинув внимательным

взгдомвсех присутствующих. - Вы утверждаете, Джон, что мой клиент

не имеет алиби на период примерно в тридцать пять минут. Так?

- За это время он совершенно спокойно мог совершить преступление,-

робко заметил Рандольф.

- Чепуха! Повторяю: Че-пу-ха! Для того, чтобы обвинить Флагга,

нужны конкретные доказательства. А есть ли они у вас? Нет. Миссис

Джоунс услышала какой-то грохот... Откуда она знает, что стреляли

из пистолета.

Он обернулся к Рандольфу, и тот вынужден был ответить:

- У неё создалось такое впечатление.

- Сразу же или когда вы спросили её про выстрелы?

- Могу лишь повторить слова миссис Джоунс. Она услышала выстрелы

и подумала, что в окрестностях бродит какой-то охотник. Она

встревожилась, потому что в прошлом году шальная пуля разбила ей

оконное стекло. Потом она вспомнила, что сезон охоты уже

закончился, о чем говорил ей сын. И женщина решила пожаловаться в

полицию.

- Значит два выстрела... - продолжал Маудсон. - А где же вторая пуля?

Этот вопрос был далеко не в нашу пользу. Но Маудсон не мог сразу

вникнуть во все детали.

- Совсем недавно в комнате Флагга была заделана дырка в стене, -

сообщил Рандольф.

Маудсон подбодрил меня взглядом, и я объяснил, что недавно у меня

из стенки выпал гвоздь, на котором висела картина. Похоже, что

Маудсона удовлетворил мой ответ. Он снова обратился к Эрни;

- Что же у вас есть ещё, кроме туманных предположений?

Инспектор хотел было ответить резкостью, но вдруг запнулся. Он

состоял на службе в муниципальном совете Вест Амбера, а этот город

входил в зону влияния Маудсона.

- Пока больше нет ничего, мистер Маудсон,- почтительно сказал он.

- Хорошо, - кивнул адвокат. - Так вот, предположим, что миссис

Джоунс действительно слышала два выстрела. Но стрелять с таким же

успехом мог какой-нибудь браконьер... Дальше, миссис Джоунс

утверждает, что сразу же после выстрелов мимо проехала

автомашина. Как понять это "сразу же после"?

- Через пять-десять минут, - ответил Эрни. - Старуха готовила на

кухне обед и одновременно слушала радио. Обычно она включала

радио в пять, когда начиналась пятнадцатиминутная рекламная

передача. Передача уже подходила к концу, когда она услышала

выстрелы. А машина прошла через пять-десять

минут после окончания передачи.

- Значит, прошла только одна автомашина? А по вашим

предположениям здесь должны были находиться две машины:

Ларкина и Флагга. И обе они могли

проехать мимо дома Джоунс.

- Позвольте мне сказать, - вмешался я.

Все уставились на меня. Хэнди, Эрни и Рандольф приготовились

выслушать мое признание в убийстве прокурора. Но я их слегка

разочаровал.

- Друзья мои, похоже, что я обойдусь даже без адвокатов. У вас

вообще нет никаких доказательств, тем более, что миссис Джоунс не

узнала ни меня, ни мою машину. Вы прекрасно знаете это.

Все молчали.

- Она узнала машину? - поинтересовался Маудсон.

Эрни положил карандаш на стол и откинулся на спинку кресла:

- Рандольф, вы так любите выступать, что я предоставляю слово вам.

Рандольф поморщился.

- Конечно, миссис Джоунс не совсем уверена. Ей уже много лет,

зрение у нее стало не очень хорошее...

Маудсон рассмеялся.

- Пауль, - обратился он ко мне. - Сколько раз в день вы проезжаете

мимо её дома?

- Не менее двух раз. Моя машина, да машина Галлагера только и

ездят регулярно по этой дороге.

- Тогда миссис Джоунс должна бы узнать машину моего клиента?

/30/

- Трудно сказать. Она слегка отстала от жизни и не разбирается в

марках автомашин. Когда её попросили описать проехавшую

автомашину, оказалось, что она обратила внимание только на

блестящий кузов.

- Ну, а людей она могла бы узнать, тем более если видела моего

клиента много раз. Поручитесь, что старуха видела в машине Пауля

Флагга, и в вашем

активе будет первое серьезное доказательство его виновности.

- Миссис Джоунс страдает близорукостью, а машина прошла очень

быстро...

- Вы уверены, что она видела в машине мужчину и женщину?

- Я несколько раз спрашивал ее об этом, и она категорически

утверждает,

что за рулем сидел мужчина, а рядом с ним - женщина.

- Очевидно, на таком расстоянии трудно разглядеть черты лица?

- Пожалуй.

- Однако, вы сказали Флаггу, что миссис Джоунс узнала и его самого, и машину,

- Как вы знаете, мистер Маудсон, когда нет прямых доказательств, мы

часто делаем ставку на признание. Если действовать энергично,

подозреваемый в конечном счете всё расскажет. Все прокуроры

действуют по этому методу.

- Понятно, - дружелюбно ответил ему Маудсон. - Просто я считаю

своим долгом установить достоверность фактов.

Он не собирался ссориться с инспектором. Политическим деятелям

вроде него всегда требовалась активная поддержка местных властей.

Он пососал сигару и добавил:

- Вы, конечно, сняли отпечатки пальцев в квартире Флагга?

"Лучше бы он не касался этого щекотливого вопроса",- подумал я, но

потом успокоился: если бы были обнаружены компрометирующие

отпечатки, то Рандольф и Хэнди уже прижали бы меня.

- Да, - ответил адвокату Эрни. - В нашем досье хранятся отпечатки

пальцев Пауля, как, впрочим, и других жителей Вест Амбера. Так что

обнаруженные отпечатки было с чем сравнивать. В квартире мы

нашли отпечатки Пауля. Но мало. Слишком мало, как будто все

предметы в квартире были тщательно протерты.

Рука Марты одобряюще коснулась моей руки.

- Значит, вы не установили точно, заходил Ларкин в квартиру Флагга

или нет?

- Он собирался зайти,- пробормотал Рандольф.

- Так заходил или нет?

Никто не ответил.

- Есть у вас другие доказательства? - спросил Маудсон.

- Пока больше ничего нет, - поспешно ответил Эрни. - Сейчас хорошо

бы допросить жену Ларкина. Держу пари, это её видела миссис

Джоунс в машине.

Что касается мужчины, это мог быть и сам Ларкин или совсем

неизвестный нам человек... Будем искать миссис Ларкин.

- Желаю успеха, - сказал Маудсон. - Барнет Ларкин был моим

приятелем. - Он загасил в пепельнице сигару и добавил: - Умираю с

голоду. Пора чего-нибудь поесть.

-0-

Я поднялся и пошел к двери.

- Одну минутку Пауль!. - остановил меня Ватроус. - Прошу вас пока

никуда не уезжать из города.

- Завтра я собирался съездить с сыном в Нью-Йорк.

- Далековато.

- К ночи думаю вернуться.

- И все же придется поездку отменить.

- Не хотелось бы, я уже обещал сыну.

- Пауль, не упрямьтесь из-за пустяка, - вмешалась Марта.

Я сердито нахлобучил шляпу, но потом успокоился. Эрни находился на

службе, и требование его было вполне законным, Я кивнул ему в знак

согласия и направился к выходу,

- Подождите меня внизу,- сказал Маудсон. - Через пару минут я

нагоню вас.

/31/

Марта взяла меня под руку, и мы вышли на улицу. Наступил вечер.

Желтая малолитражка Маудсона стояла у тротуара. Марта полезла в

сумку за сигаретами.

- Мне стало не по себе, - сказала она, - когда я услышала, что Джоунс

узнала вас и вашу машину. Слава богу, это оказалось блефом!

Я щёлкнул зажигалкой, дал ай прикурить и заметил:

- Мужчина, который сидел в машине рядом с Диной, и есть убийца.

Это по его милости нам пришлось потрудиться прошлой ночью и

прибегнуть к помощи их светлости Маудсона.

Марта наморщила нос.

- Кстати, насчет Маудсона. Джордж бросил все свои дела и поспешил

к вам на помощь, едва только я ему позвонила. Вы могли бы как-то

выразить ему свою признательность.

- Не знаю, какую цель преследует Маудсон, встав на мою защиту, но

сам я мелкая пташка и терпеть не могу этих закулисных акул, перед

которыми дрожат мелкие рыбешки. Меня тошнит от всей этой

комедии, а вы мне толкуете про признательность...

- Пауль! - терпеливо вздохнула Марта. - Мне не совсем понятно, что

именно так раздражает вас.

- Да мне просто противно видеть, как Рандольф, Ватроус и Хэнди

пресмыкаются перед Маудсоном, Ради карьеры они готовы на все!

- Только из-за того, что Дина променяла вас на Ларкина, вы

возненавидели всех людей, занимающихся политикой, Вы не смогли

оправдать её надежд и поэтому таите зло на тех, кому удалось

добиться успеха.

Неожиданно моя злость прошла, осталась лишь одна безмерная

усталость. Еще раз Марте удалось оставить за собой последнее слово, и в глубине души я сознавал её правоту. Но сейчас все мне было

глубоко безразлично. Мимо проехал на велосипеде мальчик, и я

вспомнил о Джо, который так и не попадёт на встречу по бейсболу.

- Поехали в "Клир-Брук", - раздался голос за моей спиной.

Я очулся. Маудсон шел к нам по тротуару, и величественная

шевелюра его седых волос в свете уличного фонаря казалась

серебряной короной.

"Клир-Брук" - бывший особняк, переоборудованный в шикарный

ресторан. Мы обедали в маленьком банкетном зале. Маудсон

рассказывал анекдоты, и Марта смеялась от души. Я сидел,

уставившись в тарелку.

Но вот подали кофе. Маудсон замолчал и закурил сигару: наступило

время серьезного разговора.

- Пауль! - начал он. - Я считаю, что сейчас мы можем говорить

откровенно. Может быть, лучше было бы остаться с вами вдвоём, но

полагаю, что Марта - ваш друг.

После этой преамбулы Маудсон подлил сливок в кофе и продолжал:

- Я друг Дины, она полностью доверяет мне и, будь здесь,

согласилась бы воспользоваться моей защитой. Дина попала в беду.

Вы отдаете себе в этом отчет?

- Нет, - ответил я из одного лишь чувства противоречия.

- Перестаньте! Если она не сама убила Ларкина, то, несомненно, была

соучастницей преступления. Несомненно также, что преступление

было совершено в вашем доме. Полиция установила это. Однако

доказать ваше участие в убийстве прокурора - совсем другое дело,

Полиция убеждена также, что Дина заходила к вам домой. Но это еще

не значит, что она в чем-то виновата. К сожалению, её исчезновение

подтверждает самые худшие подозрения.

Я навалился на кусок торта, отпил глоток кофе.

- Отведите меня к ней, - попросил Маудсон.

Я уставился на него.

- Вы серьезно думаете, что я знаю, где она находится?

- Я в этом уверен. Рассказывайте же, всё это останется между нами, даю вам в этом мое честное слово. Марта, объясните ему, что я не

смогу помочь ни ему, ни Дине, если не буду знать всех подробностей.

Марта спокойно расправилась со своим куском торта.

- Я уверена, что Пауль говорит правду, - сказала она.

Маудсон поморщился: Марта перешла на сторону неприятеля,

- Это ваше последнее слово, Флагг?

/32/

- Опять двадцать пять!

- Тогда вы глупец! Разве вы не поняли, что Динина сумка

представляет смертельную опасность для вас? Если будет

установлено, что она находится в ваших руках, никакие ваши

опровержения не помогут. Сумка будет прямым доказательством

того, что Ларкина убили вы. Сумка! Вот в чем все дело!

- Теперь я все понял! - воскликнул я, облокотившись на стол. - Вам

начихать с высокой колокольни на Дину и на меня. Вам наплевать

на то, кто убил Ларкина. Сумка - вот что вас интересует!

Вот почему вы, как и Ватроус, не хотите, чтобы я уезжал из города, Вы боитесь, что я увезу сумку с собой... Сколько претендентов

появилось на эту сумку!

- Сумка принадлежит мне, ясно? - внезапно крикнул он, вмиг потеряв

свое спокойствие и благородные манеры…

- То же самое мне говорила и Ханна Ран.

- Ханна? Когда вы её видели?

- Сегодня в полдень. Полицейские, очевидно, сообщили ей, что я жду

Дину на террасе Ларкиных, и она тут же примчалась туда. Она мне

тоже сочинила сказочку, но на удочку я не попался.

Марта сердито глянула на меня, укоряя за то, что я скрыл от нее этот

эпизод.

Маудсон задумчиво вертел в руках сигару.

- Так кому же принадлежит сумка: вам, Дине или Ханне? - с должной

долей иронии спросил я.

- Отдайте её кому угодно, только не вздумайте держать у себя.

- Что же лежит в этой таинственной сумке?

Маудсон грустно улыбнулся:

- Марта, он всегда такой упрямый?

- Да. Но, повторяю, он никогда не врет.

- Но и правду не говорит, по крайней мере, сегодня, - указал на меня

сигарой Маудсон. - Я знаю, что Дина привезла сумку вам. Это было

безумие, но в тот день она совсем потеряла голову. А из-за чего

убили Барнета? Все из-за этой сумки. Он бросился по пятам за Диной, догнал её у вас и потребовал отдать сумку. Завязалась борьба... Мне

действительно безразлично, кто нажал курок пистолета.

Убийца защищался, и всегда можно доказать, что он действовал в

пределах необходимой обороны.

- Пауль не принимал участия в убийстве, - упрямо повторила Марта.

Маудсон сделал вид, что не слышал её, и заговорщически нагнулся ко

мне:

- Я пользуюсь здесь некоторым влиянием,

- Имел возможность в этом убедиться.

- И я могу сделать так, - продолжал он, - что все отстанут от вас. Но

я пальцем не шевельну, если вы не отдадите сумку. Повторяю, для

вас эта сумка - смерть.

- Очевидно, и для вас, и для Ханны. Как только речь заходит о сумке,

вы просто зеленеете от страха.

- Хорошо, - кивнул головой Маудсон. - Я готов выслушать ваши

условия. В разумных пределах, естественно.

Я докончил свой кусок торта и допил кофе. Адвокат выжидающе

смотрел на меня. Марта окуталась клубом табачного дыма.

- А может быть, Дины уже нет в живых? - спросил он вполголоса,

цепко уставившись мне в глаза.

- Как же тогда я повезу вас к ней?

- За эту сумку можно простить многое.

- Даже два убийства?

- Не надо, Пауль! - воскликнула Марта. - Сейчас не время

иронизировать.

- Нет! Нет и еще раз нет! Даже если бы я имел эту проклятую сумку, я

не позволил бы запугать себя.

Я знал, что веду себя, как капризный ребенок, но остановиться уже не

мог:

- И сегодня вы ничем особенным не проявили себя. Любой адвокат

сделал бы то же самое. Я вообще мог отделаться от полиции сам,

потому что у них не оказалось ни одной улики против меня. Так что

пришлите мне счет и ищите себе другого клиента.

/33/

- Перестаньте, Пауль, мне стыдно за вас! - воскликнула Марта.

Я поднялся:

- Простите, хозяйка. Не буду больше нарушать вашу идиллию.

- Итак, вы хотите вести игру в одиночку,- подытожил Маудсон. Из

внушительного энергичного мужчины он сразу превратился в

грустного седого старика.

- Не знаю, о какой игре вы говорите,- отрезал я, взял шляпу и вышел.

В зале я отыскал метрдотеля и, попросив счет, оплатил его полностью

за троих. Я чувствовал себя будто пьяным, но ночная свежесть вмиг

рассеяла мою браваду, и я с еще большей остротой ощутил свое

одиночество.

Глава 9

В моей комнате горел свет. Затем свет погас, хлопнула входная

дверь, и в свете фар моей автомашины появился нахохленный, как

сыч, Русс Хэнди.

- А что, ордер на обыск ещё действителен? - спросил я.

- Фпаггт - воскликнул Хэнди подойдя к дверце, - я забыл у вас

портсигар и вошел в комнату, поскольку дверь была не заперта.

- Скажите уж, что воспользовались моим отсутствием для

продолжения поисков.

- Поисков чего?

- Вам лучше знать.

Хэнди почёсывал свой приплюснутый нос.

- Вы имеете в виду сумку или труп? - спросил он.

- Совершенно верно. Но я имею в виду миссис Ларкин. Где вы ее

закопали?

К открытому окну подошел Тэд и стал слушать нашу беседу.

- Почему вы не обвинили меня в этом в присутствии инспектора?

- Мне нужны доказательства. Но я их добуду, будьте покойны, -

утешил меня Хэнди и направился к своей машине. Я вошел к себе.

Дырку в стене над кроватью расковыряли снова, теперь она стала

величиной

с кулак. Все покрывало было усыпано штукатуркой. Я собрал её и

высыпал в мусорное ведро. В этот момент в дверь постучали. На

пороге появились Тэд и Шарлотта.. Оба они выглядели несколько

смущенно.

- У них был ордер на обыск, Пауль, - виновато сказала Шарлота. -

Инспектор показал мне его.

- Я знаю.

- Они обшарили весь погреб, смотрели в ящике с углем, в мусорном

баке - повсюду... Искали сумку миссис Ларкин. Я сел на кровать.

Голова у меня раскалывалась на части, ноги не держали, и весь я

горел только одним желанием: растянуться на кровати, закрыть глаза

и забыть обо всем.

- Полиция ищет миссис Ларкин, - сообщил Тэд, - Об этом объявили по

радио. Вроде бы даже подозревают, что мужа убила она сама.

Я взглянул на часы: двадцать минут десятого. Джо ложился спать в

девять.

Бедный малыш, он так хотел поехать в Нью-йорк, посмотреть встречу

по бейсболу.

Шарлотта толкнула мужа локтем, и они удалились, пожелав мне

спокойной ночи. Как только дверь за ними закрылась, я снял

телефонную трубку, вызвал колледж "Каррмоунт". Мне ответил Кип

Альберт, воспитатель.

- Джо уже в постели, - укоризненно сказал он. - Завтра я передам

ему, что вы звонили.

- И все же позовите его к телефону.

Последовала пауза.

- Недавно к нам заходил агент полиции, Вы по этому поводу звоните, мистер Флагг?

Я молчал. Даже Джо втянули в эту историю!

- Агент интересовался его матерью, спрашивал, не заходила ли она к

нему сегодня. Надеюсь, не случилось ничего плохого?

- Ничего, что могло бы касаться Джо или колледжа.

- Хорошо - ответил Альберт, отчаявшись получить от меня какие-либо

сведения. - Пойду будить ребенка. Подождите минуту, мистер Флаг.

Вскоре в трубке послышался заспанный голос сына:

/34/

- Это ты, папа? Я получил твою телеграмму. Значит, завтра едем?

- Очень жаль, но ничего не получится, Джо. Я буду занят.

- Но ты же обещал...

- В другой раз, сынок. А ты не хочешь приехать завтра ко мне?

Бейсбол мы посмотрим в Равентоне.

- Ну ладно, - без особого энтузиазма согласился Джо. - Послушай,

папа, зачем приходил ко мне этот полицейский? У него был пистолет.

Я сказал ему, что Барнет - генеральный прокурор и командует всей

полицией штата. Не так ли? Барнет. Мне всегда было неприятно, когда

это имя произносил мой сын, Но теперь всякая ревность потеряла

всякий смысл.

- Полицейский спрашивал тебя о... Барнете?

- Нет. Он искал только маму. Зачем? Что она натворила? Все равно

Барнет не позволит арестовать ее.

- Не волнуйся, ничего не случилось, Твоя мать поехала в Нью-йорк,

в магазин, и забыла предупредить Ларкина. Вот он и ищет её.

Послушай, от вас идет электричка в восемь тридцать...

- В восемь двадцать четыре, а к тебе приходит в два десять. Я же

приезжал на ней в прошлый раз. Кип проводит меня на вокзал.

- Чудесно! Я буду встречать тебя. Спокойной ночи, Джо!

- Спокойной ночи, папа!

Я положил трубку и лёг. Мне сейчас так не хватало Джо! Мое сердце

отчаянно стремилось к нему, как это уже было однажды, когда я

дрался с врагами на другом конце океана.

Глава 10

Джо первый выскочил из вагона и радостно кинулся мне навстречу, но

за пару шагов до меня остановился и робко улыбнулся. По случаю

поездки к отцу он принарядился, не без помощи воспитателей,

конечно. Его непокорные, как у меня, белокурые волосы сверкали

бриолином, и даже лицо было чистым, если не считать следов

шоколада в уголках рта. Одет он был в симпатичный весенний

костюмчик, который я на нем еще не видел: наверно, Дина купила его

недавно. Под расстегнутой курточкой виднелся почти не съехавший

галстук, зато рубашка выбилась из брюк.

Мне нестерпимо захотелось сжать его в объятьях и расцеловать, но

я сдержался: этот десятилетний мальчуган терпеть не мог таких

нежностей.

Поэтому я ограничился энергичным рукопожатием, но, когда мы шли

к машине, Джо доверчиво держал меня за руку.

Дорогой мы говорили в основном о шансах нашей команды в

нынешнем году.

- А ты не разучился играть в бейсбол?

- Что ты, папа, как только приедем, я покажу тебе, как нужно

забивать голы, Грэйс ждала нас у дома.

- Добрый день, Джо, - церемонно поздоровалась она.

- Привет! - ответил Джо. - Хочешь сыграть с нами в бейсбол? Ты

будешь у нас нападающим.

- Хорошо, - без особого энтузиазма согласилась Грэйс. - А у меня есть

много журналов с картинками...

- Да ну их, эти журналы! - отмахнулся Джо и побежал в дом. Когда я

вошел

в комнату, то увидел, что его курточка и берет уже валялись на полу, а сам он распахнул шкаф и пытался достать с верхней полки клюшку и

перчатки. Я вздрогнул, вспомнив о недавнем обитателе этого шкафа.

Надо как-то сказать Джо о смерти Ларкина и об исчезновении его

матери. В любой момент он мог услышать об этом по радио.

- Папа! Я никак не найду мяч.

- Ты разве не помнишь, что во время последней игры вы забросили

его

в кустарник?

Джо спрыгнул со стула.

- Что же теперь делать?

- Пойдем в магазин и купим новый мяч.

Грэйс вышла из дома с целой охапкой иллюстрированных журналов.

- Ты поезжай в магазин, папа, а я подожду тебя здесь.

- Слушаю и повинуюсь! - с улыбкой сказал я и поехал за мячом.

/35/

-0-

Когда я вернулся, перед домом сверкали две автомашины. На одной

из них приехали гости к Галлагерам. Другая была шикарным

"линкольном". Около "линкольна" стоял незнакомыи мне мужчина и

неотрывно смотрел на Грэйс и Джо, которые улеглись рядышком на

траву, щека к щеке, и вместе разглядывали картинки в журнале.

Казалось, эта идиллическая сцена загипнотизировала его. Когда я

затормозил машину рядом с ним, он вздрогнул и обернулся:

- Пауль Флагг?

- Да.

Мужчина был невысокого роста, коренастый и совершенно лысый.

Похоже, он брился сегодня утром, но черная щетина уже выступила

снова на подбородке и отвислых щеках. На нем были белые

полотняные штаны и нарядная рубаха, расстегнутая на груди, Летом я

принял бы его за туриста, но сейчас туристский сезон ещё не

наступил.

- Я Вилли Шад, - объявил он. - Вы, надеюсь, слышали обо мне.

- Вы так знамениты?

- Возможно, - снисходительно улыбнулся он.- Где мы могли бы

спокойно поговорить?

- О чем?

- Об одной кожаной сумке.

- Джо, - позвал я сына. - Держи мяч, я скоро освобожусь.

Джо вскочил, поймал мяч на лету и вернулся к Грэйс и журналам.

- Это ваши дети?

- Только мальчик.

- Сразу видно. Парень - вылитый отец, А мои суслики похожи на мать, и, считаю, им повезло.

- Заходите, - открыв дверь, пригласил я.

Войдя в комнату, Шад огляделся по сторонам и уселся в единственное

кресло.

- Видно, не очень много вы зарабатываете.

- У меня небольшие запросы.

Я взял с кровати куртку и берет Джо и повесил их в шкаф.

- Всем нравятся деньги, - назидательно произнес мой гость, закинув

ногу на ногу. - Итак, вы никогда не слышали о Вилли Шаде?

- О гангстере? Слышал.

- 3ачем так грубо. Я, например, считаю себя деловым человеком,

который занимается делами, приносящими хороший доход. Так что вы

знаете обо мне?

- Не много. Раньше я работал в "Равентон стар", где имеются сведения

о более или менее известных горожанах, Вы создали в округе игорные

притоны и единовластно получаете с этого солидные доходы.

- Каждый устраивается, как может, - с оттенком гордости сказал Шад.

- Сначала я устранял своих конкурентов физически. Теперь я их

покупаю. И к вам я приехал тоже по делу: предлагаю за сумку две

тысячи долларов.

-- Что-то многовато за сумку, пусть даже кожаную.

- Сумку я вам дарю, у меня такая есть. Дайте мне её содержимое, и я

отстёгиваю тут же две тысячи долларов.

- Когда я был ещё журналистом, Барнет Ларкин из кожи лез, чтобы

заполучить должность генерального прокурора штата. Он клялся

упечь вас в тюрьму, как только станет прокурором.

- Он был шутник, этот Ларкин. Даже жаль, что его шлепнули.

Вили Шад сердито зыркнул на меня своими белёсыми глазами.

- А вы, я вижу, остряк. Я тоже. Как-нибудь соберемся вместе и

вдоволь посмеемся. Сегодня я приехал к вам по делу. Две тысячи.

- Я упомянул о Ларкине, потому что сумка принадлежала ему. Или

его жене.

- Мне все равно. Но содержимое сумки принадлежит мне.

- Вот совпадение! Ханна Ран говорит то же самое. И Маудсон...

- Я не люблю тратить время на пустые разговоры. Болтовня мне

противна.

Я покупаю и плачу наличными. Назовите вашу цену.

/36/

- Хотите верьте, хотите нет, но я не продаюсь ни за какую сумму.

- Пять тысяч долларов! - сказал Шад, - И ни цента больше. Я подошел

к двери и распахнул ее. Тэд и дети играли в мяч.

- До свиданья, Шад!

- Закрой дверь! - не шевельнувшись, приказал гангстер,

- Хочу проветрить комнату. Здесь появился запах, который мне не

нравится.

- Вы действительно остряк, Флагг. Причем упрямый, как мне и

говорили. А теперь слушайте меня внимательно. Мое дело

организовано сейчас отлично. Ни тебе убийств, ни допросов с

пристрастием. Все это было вначале. Скольких пришлось убрать с

дороги!

- Как и мне, - сказал я, закрывая дверь.

- Опять острите?

- Нет, вполне серьезно. Я прошел почти всю войну.

Шад ухмыльнулся:

- Но я убивал не по приказу командира, а по своей личной

инициативе.

Сажаю, к примеру, нужного человека в машину, подвожу до места,

предлагаю выйти и ... пум! в спину. Или же поджидаю его за углом и

ножом протыкаю в нем такую дыру, что в нее может проехать

грузовик. А то еще топаю за ним по дороге, и в тихом месте мой

автомат рассекает его пополам, он даже испугаться не успевает. Хе-

хе...

-0-

Мне был противен его самодовольный смех. На первый взгляд, этот

пожилой

мужчина в белых брюках и яркой рубашке не представлял никакой

опасности. Но я-то знал, на что способен этот безобидный с виду

старик!

- Я уже давно не гуляю ни с ножом, ни с автоматом, - продолжал Шад.

- Но я еще не отвык от этих инструментов, кроме того, я знаю пару

ребят, которые только этим и занимаются, Так что советую вам взять

две тысячи.

- Цена снижается? Почему?

- Не люблю чересчур хитроумных. Берите две тысячи долларов, пока

даю. Через минуту будете выбирать между сумкой и вашей

собственной шкурой.

- До свиданья, Шад!

- Хотите изобразить из себя героя?

- Нет. Но вам нет никакого резона убивать меня. От мертвого уже

ничего не получишь.

- Может быть. Зато мертвый и хитрить не будет.

- Убирайтесь!

Я был слишком зол, чтобы бояться кого-либо. Мне надоел этот

балаган, когда все что-то требовали от меня. Ханна, полиция,

Маудсон, а теперь еще этот тип.

- Катитесь отсюда, - добавил я, - пока не вышвырнул вас!

Он поднялся, задумчиво потирая отвислые щёки. Потом подошел к

двери остановился у порога и стал наблюдать за игрой Тэда и детей.

Потом оглянулся и посмотрел на меня.

- Симпатичный у вас парень. Надеюсь, вы не хотите, чтобы с ним что-

нибудь случилось?

На лужайке Джо боролся с Тэдом за мяч. Белокурые волосы сынишки

сверкали на солнце, как пучок свежей соломы.

- Что вы имеете в виду?

Шад пожал плечами:

- Он может просто-напросто исчезнуть. Вы же не сможете неотступно

охранять его? Что такое кожаная сумка по сравнению с сыном?

- Закройте дверь и все обсудим, - предложил я.

Шад довольно хмыкнул и снова уселся в кресло.

- Я веду честную игру. Итак, вы получите за сумку тысячу долларов.

- Вы поверите, если я скажу, что у меня нет сумки?

- Может быть, её действительно у вас нет. Но вы наверняка знаете,

где она. Я открыл шкаф, достал оттуда коробку из-под ботинок и

положил её на стол.

- А, вы переложили их из сумки...

Я снял крышку, Вилли приподнялся и заглянул внутрь коробки, но при

виде пистолета рухнул обратно в кресло. Я вытащил пистолет из

коробки,

- А теперь слушайте меня!

/37/

Шад вцепился руками в подлокотники кресла и испуганно моргал

глазами.

- Я не убью вас здесь только потому, чтобы не напугать детей, -

сказал я, открывая коробку с патронами.

- Предупреждаю вас, что мои парни...

- Плевал я на ваших парней... Самоучки несчастные! - презрительно

оборвал я его, заряжая пистолет. - Я же в этом деле специалист.

Правительство Соединенных Штатов не жалело ни времени, ни денег,

чтобы научить меня этому ремеслу. Два с половиной года сражался я

с упорным и кровавым врагом в Северной Африке и в Италии, во

Франции и в Германии... И везде убивал.

Теперь пистолет был заряжен. Семь патронов. Вилли Шад хочет

напугать меня? Ах ты, лысая кукла в цветастой рубашке!

- Что вы так взвились? - говорил тем временем Шад. - Из-за того, что

я сказал про вашего сына?

- Точно. В войну я убил немало человек, которые не сделали мне

лично ничего плохого. И вы думаете, что я не осмелюсь пристрелить

вас за моего сына?

Я сунул кольт ему под нос.

- Если с сыном что-нибудь случится, я убью вас. Я не пойду в

полицию, ни у кого не буду просить помощи. Все ваши телохранители

не смогут помешать мне. Я вас убью! Убью, как собаку!

Меня трясло, как в лихорадке, пистолет дрожал в моих руках.

- Успокойтесь же, черт побери! Ведь я пошутил...

И он захлебнулся фальшивым, неестественным смехом.

- Чтобы я замахнулся на ребенка? Упаси бог, это была только шутка!

- Убирайтесь отсюда! Убирайтесь, пока я не пристрелил вас тут же!

Повторять дважды этому пройдохе было незачем. Правда, с порога он

еще раз крикнул:

- Шесть тысяч долларов?

- Вон!

Дверь захлопнулась. Вилли Шад отбыл домой.

-0-

Я никак не мог справиться с охватившей меня дрожью. Через минуту

со скоростью циклона ко мне влетел Джо. Только тогда я обнаружил,

что держу в руке пистолет и поспешно спрятал его в коробку. Джо

ничего не заметил. Его веснушчатое лицо покраснело от волнения.

- Это правда, папа? Ларкина убили?

На пороге появилась огромная фигура Тэда.

- Прошу прощенья, Пауль. Я думал, он уже знает...

- Мне некогда было сказать ему.

- Так это правда, папа? - снова спросил Джо.

- Да, сынок.

- Ну и дела! Генерального прокурора ухлопали! Держу пари, что это

сделали гангстеры!

- Возможно!

Дверь закрылась - это бесшумно удалился Тэд.

Я погладил сына по светлой головке рукой, еще дрожащей от

нервного возбуждения. Галстук у парня окончательно съехал на бок, а

рубашка совсем вылезла из брюк. В шкафу на полке лежали его

сменные брюки и рубашки.

Я открыл рот, чтобы сказать ему об этом, но Джо перебил меня:

- А где тётя?

- Какая тётя?

- Которая приехала, когда ты ездил в город за мячом. Я сказал ей, что

ты скоро вернешься, и она вошла в дом, чтобы подождать тебя.

- Очевидно, она уже уехала.

- Но ее машина стоит здесь. Тетя знает, как меня зовут, но я её не

помню. Это твоя знакомая, папа?

- Не знаю. Иди поиграй с Грэйс.

Как только сын вышел, я постучал в дверь ванной. Вечером в четверг

я сделал то же самое, подумав, что там находится Дина. Мне никто не

ответил. Я открыл дверь. В ванной никого не было. Тогда я спустился

в подвал. Женщина была там.

Она повернула голову, увидела меня и натянуто улыбнулась.

- Я чувствую себя весьма глупо, - сказала Ханна Ран.

/38/

- Вилли Шад уехал. Можете подняться наверх.

Ханна прошла в гостиную. У нее была изящная походка.

- Попала в западню, - непринужденно заговорила она. - Никак не

могла сориентироваться, в какую сторону идти к выходу.

- Скажите уж, что испугались Шада...

- Испугалась? Ничуть, - со смешком ответила она. - Я видела, как он

подъехал и догадывалась, зачем. Откровенно говоря, мне было

любопытно услышать вашу деловую беседу. Кстати, вы его здорово

напугали. Она подошла к столу и сняла крышку с коробки.

- Ваш пистолет выглядит вполне внушительно.

Я стоял по другую сторону стола, смотрел на эту девушку, свежую,

как полевой цветок, и чувствовал, что ненавижу её.

- Вы знаете, что в коробке лежит пистолет. Значит, вы обыскали

комнату, пока ждали меня. Надеялись, что вам повезет больше, чем

полиции?

Ханна закрыла коробку и облокотилась на стол:

- Что вам нужно за эту сумку?

- Ничего.

- Что же вы хотите?

- Хочу, чтобы меня оставили в покое.

- Тогда почему бы вам не оставить в покое всех нас? Почему вы

продолжаете издеваться над нами?

Я заглянул в ее серые глаза, с тревогой смотревшие на меня, и понял, почему я её ненавижу: я не мог выкинуть из своей памяти аромат тех

давних поцелуев...

- Мне очень хотелось бы убедить вас, что нет у меня этой проклятой

сумки. С какой стати вы все привязались ко мне? Я даже не знаю, что

было в ней.

- Но знаете, куда ее спрятала Дина. Ведь она сказала вам об этом по

телефону?

- Послушайте, три года назад я поцеловал вас, и это было прекрасно.

Но это еще не значит, что вы получили право совать свой нос в мою

частную жизнь.

Ханна, прикусив губу, задумчиво смотрела на меня.

-0-

На улице мисс Галлагер ругала свою дочь:

- Грэйс, как ты можешь говорить такую чепуху?

- Все так говорят, - жалобно оправдывалась девочка,

- Папа! - снова ворвался в комнату Джо. - Папа! Грэйс говорит, что

Барнета убила мама. Ведь она врёт, это неправда?

- Конечно, неправда.

- Грэйс говорит, что полиция ищет маму, об этом сообщили по радио.

Он дрожал так, как перед этим дрожал я, а личико у него было

такое несчастное, что сердце у меня защемило от жалости.

- Джо, я уже говорил тебе, что мама ещё вчера уехала в Нью-Йорк.

Полиция не знает, где она сейчас находится, и ищет её, чтобы

сообщить о несчастье.

- А раз она находится в Нью-йорке, значит, она не могла убить

Ларкина, не так ли?

- Конечно, так.

Джо вырвался из моих рук и выскочил на улицу.

- Грэйс, а папа сказал... - услышали мы его крик.

- Бедный мальчуган,- вздохнула Ханна. - Зачем было впутывать его в

эту

историю?

- Все это по милости искателей сумки.

Девушка сняла плащ и бросила его на кровать. Элегантное голубое

платье с квадратным вырезом на груди очень шло ей - под цвет глаз.

- Я долго ждала, прежде чем решила искать вас, Пауль. Несколько раз

собиралась позвонить вам... - Она застенчиво пожала плечами.

- А вы развелись, но встреч со мной не искали, и мне неудобно было

навязываться самой. Да... - задумчиво протянула она. - Не в моих

привычках целоваться с женатыми мужчинами, но в тот вечер я

совсем потеряла голову...

Я рассмеялся.

- Весьма польщен. Теперь мне ничего не остается делать, как упасть

перед вами на колени и сообщить, где находится сумка. Она подошла

ближе и положила руки мне на плечи.

/39/

- Пауль, вы пытаетесь спасти Дину, но выбрали не самый правильный

путь для этого. Мой отец пользуется здесь большим влиянием... -

Маудсон и мой отец могут стать на вашу сторону. Что вы хотите?

Она стояла так близко от меня, что её губы почти касались моих.

- Я не хочу ничего! - со злостью выкрикнул я. - Даже вас!

Она отшатнулась от меня, как будто получила пощечину. Её глаза

блеснули стальным блеском, а лицо стало бесстрастным, как маска.

- Признайтесь, по крайней мере, что сумка находится у вас.

- Разрази меня гром, если я собираюсь в чем-либо признаваться. Будь

на вашем месте Вилли Шад, я вытолкал бы его отсюда пинками. Вас

же просто прошу уйти.

Она взяла плащ и направилась к двери. Возможно, после всего

пережитого я был вправе так поступать, но в душе я всё же понимал, что веду себя как распоясавшийся хам.

Ханна взялась за ручку двери, но, прежде чем открыть ее, замерла на

мгновенье. Как и Шад, она не могла смириться с поражением.

- Ставка велика, - хрипло произнесла она. - Слишком много я отдала

этому сил, чтобы смириться с поражением. Я не побоюсь вашего

пистолета.

Она оставила дверь открытой, и я проводил ее взглядом.

- Почему вы должны бояться моего пистолета? - крикнул я вдогонку.

Ханна не ответила, села в машину и уехала. У нее не было ничего

общего с Вилли Шадом.

Она была просто честной девушкой, доведенной до крайности.

- Папа! Иди играть! - окликнул меня Джо.

Я пошел к сыну. Он и так уже заждался меня.

Глава 11

В воскресенье мы поехали обедать к Марте. Джо не уклонился от её

ласкового поцелуя, а со стороны мальчугана десяти лет это было

величайшим одолжением. Марта завалила его подарками. На этот раз

она приготовила ему часы и пневматическое ружье. Джо надел часы

на свою худенькую ручонку и помчался с ружьём в сад,

- Вы слишком балуете его, - заметил я.

- Не лишайте меня хотя бы этого удовольствия, - с должной долей

обиды отрезала она.

На джерсовое платье она повязала изящный фартук и сразу

превратилась в очаровательную домашнюю хозяйку.

- Вы сегодня бесподобны, хозяйка.

- Спасибо.

И глаза ее радостно сверкнули, как у школьницы, получившей

пятерку.

-0-

На лужайке слышалась оглушительная пальба - Джо осваивал ружьё.

- Джо знает, что его мать исчезла?

- Он знает, что убит Ларкин, а про Дину я сказал ему, что она уехала

в Нью-Йорк за покупками.

- Сколько же времени вы будете держать его в неведении?

- Если бы я знал правду, я тут же сказал бы ему. Но зачем волновать

его излишними гипотезами? Сегодня вечером он вернется в колледж и

пусть пока останется там.

Марта встала из-за стола и взяла с серванта сигареты. В этом платье

она выглядела совсем стройной.

- Сегодня утром я звонила Маудсону. Он сердится на меня за то, что я

не убедила вас сказать ему о местонахождении сумки. Он думает, что

я имею на вас большее влияние, чем это есть на самом деле. Кстати, полиция оставила вас в покое?

- Да. Однако, думаю, что за домом они следят. Вокруг пропасть

всяких кустов и деревьев, где можно легко спрятаться. Следят,

наверняка, и за мной. Вчера мы с Джо ездили в кино в Равентон, так

туда и обратно за нами следовала какая-то машина, А когда мы ехали

сюда, нас сопровождал красный "шевроле".

- Может быть, просто совпадение?

- Полиция подозревает, что я знаю, где находится Дина, и рано или

поздно приведу их к ней.

/40/

Через открытую дверь я мог видеть Джо. Вот он остановился посреди

аллеи и прицелился в куст шиповника. Маленькое бесхитростное

существо. Я решил не рассказывать Марте об угрозах Вилли Шада и о

визите Ханны Ран. Хозяйка и так уже замешана в эту историю, и я не

хотел еще больше травмировать её опасениями за Джо.

- Джордж так и не захотел сказать мне, что же находится в этой

сумке,- с обидой пожаловалась она.

- Сумки обычно служат для бумаг - ответил я. - Иногда в них носят

документы. Очевидно, Ларкин обнаружил какие-нибудь

компрометирующие материалы...

- И Дина украла их, чтобы шантажировать кого-то из политических

боссов.

Она вполне способна на это.

- Не думаю что она намного хуже тех, кто мечется сейчас в поисках

сумки, - ответил я.

В комнату влетел Джо:

- Пойдем постреляем из ружья, папа! Я покажу тебе, как я научился

стрелять!

- Попозже, дорогой, сейчас пора обедать, - вмешалась Марта и лукаво

добавила: - Кухарку я сегодня отпустила, но попробую доказать вам, что я и сама умею стряпать.

Луковый суп, яичница с ветчиной и картофелем, яблочный торт,

кофе. Всё исключительно вкусно. Никогда не думал, что Марта такая

искусница. Мне хотелось помочь ей убрать посуду и немного

отдохнуть после обеда, в компании приятной женщины и любимого

сына, словом - полностью насладиться воскресным отдыхом, как это

бывало когда-то в старые добрые времена, но Джо был неумолим и

поминутно поглядывал на часы.

- Не отправляйте его одного на электричке, - предупредила Марта. -

До колледжа он доберется только в первом часу ночи...

- Я отвезу его сам, понравится это Ватроусу или нет.

- Поехали, папа, игра начнется в час тридцать, - тормошил меня Джо.

Марта догнала мальчугана в гостиной, опустилась перед ним на

колени, прижала к груди и поцеловала. Джо вывернулся и убежал на

улицу. Марта проводила нас до калитки. Доехав до поворота, я

обернулся: она стояла, прислонившись к забору, и безысходное

отчаяние было написано на её лице.

Мы проехали полсотни метров, и сразу же появился красный

"шевроле". Места на стадионе нам достались отличные. Джо топал

ногами, свистел, выкрикивал имена игроков и арбитров. Победа

равентонских "Тигров" привела его в неописуемый восторг. Сразу же

после окончания игры мы выехали на дорогу, ведущую в Равентон.

"Шевроле" шел следом.

После часа езды я затормозил у маленького придорожного ресторана.

- Подожди меня здесь, - сказал я Джо и направился к машине моего

преследователя. Почти всех полицейских моего городка я знал в

лицо. Мужчина за рулем "шевроле" был не из местных. Он

невозмутимо взглянул на меня.

- На случай, если вы нас потеряете, хочу сообщить, что я везу моего

сына в "Каррмоунт-колледж". Оттуда сразу же вернусь домой.

Он ничего не ответил.

- Здесь мы будем обедать, - продолжал я. - Ехать ещё далеко,

поэтому советую вам последовать нашему примеру.

- Не понимаю, о чем вы говорите, - невозмутимо ответил агент.

Мы с Джо зашли в ресторан. Через несколько минут появился

полицейский и уселся за стойкой бара. Когда мы поели и встали из-за

стола, он глаз не поднял от своей чашки кофе, но едва мы отъехали, как его машина снова села нам на хвост.

В колледж мы приехали около двенадцати. Все огни были погашены,

кроме лампочки в вестибюле. Джо подал мне руку и сразу же

поднялся в спальню.

Несколько минут я в задумчивости стоял в темноте, Правильно ли я

делаю, оставляя сына в колледже? Впрочем, в Вест Амбере я всё

равно не смог бы всё время держать его при себе. А может быть,

Вилли Шад хотел лишь припугнуть меня?

Я сел в машину, "Шевроле" виднелся метрах о трехстах отсюда. Агент, конечно, следил за мной, И действительно, едва я двинулся к

обратный путь, огни его фар сразу же показались в моем зеркальце и

сверкали в нём до самого Вест Амбера.

/41/

Под дверью меня ожидал сложенный вчетверо лист бумаги. Чётким,

почти мужским почерком на нем было написано: "Позвоните мне, как

только приедете. Марта".

На моих часах было без двадцати пять. Я набрал номер телефона

хозяйки.

Она ответила почти сразу:

- Это я. Нашли Дину?

- Очевидно, нет. В местных последних известиях ничего не сказали.

Сегодня после полудня сюда приехал частный детектив. Он побывал

уже у вас дома, но никого, разумеется, не застал.

- Что ему нужно?

- Мне показалось, что он ищет сумку; уже допрашивал Тэда и его

жену.

- Кто его нанял?

- Он не говорит. Зовут его Бен Хельм.

- Когда я работал в газете, мне приходилось встречать частных

детективов. Это были, как правило, уволенные за глупость

полицейские.

- Он производит совсем другое впечатление, Пауль, и даже внушает

страх.

Он курит трубку, покашливает и рассказывает про свою жену -

голливудскую актрису. А сам тем временем читает ваши мысли. Он

уже знает, например, что прошлой ночью я помогала вам.

- Вы сказали ему об этом?

- Конечно, нет, он как-то догадался сам. Будьте осторожны с ним.

- Спасибо, что предупредили. А то я выложил бы ему все мои

секреты.

Немного помолчав, Марта спросила;

- Вы наверно, только что приехали?

- Да, пару минут назад. Всю дорогу за мной следила полиция.

- Можете не приходить сегодня на работу. Отдыхайте.

Я поблагодарил и последовал её совету.

-0-

Меня разбудил стук в дверь. Я взглянул на часы. Без пяти

одиннадцать.

Перед дверью стоял мужчина с трубкой во рту.

- Добрый день, мистер Флагг. Надеюсь, я не разбудил вас?

- Разбудили, но все равно мне пора вставать. Заходите, мистер Хельм.

Детектив прошел в комнату, затворив за собой дверь. Его чёрные

глаза

окинули комнату внимательным взглядом.

- Кто вам сказал, как меня зовут? Миссис Палей или ваши соседи?

- Марта. Вы произвели на неё неизгладимое впечатление, - ответил я, доставая из пачки сигарету, - Вы пришли угрожать мне или

попытаетесь купить меня?

- Ни первое, ни второе, - ответил Хельм. - Рандольф и Хэнди уже

пытались запугать вас. Маудсон соблазнял своим влиянием, Вилли

Шад предлагал деньги. Ханна Ран... точно не знаю, но в таких случаях

женщина обычно пускает в ход свое обаяние. Что же осталось на мою

долю?

- Вы хорошо информированы.

Хельм пожал плечами:

- Пока я знаю только то, что люди сочли нужным сообщить мне. Я

прочитал также протокол вашего допроса.

- Вот как! Насколько я знаю, полицейские и частные детективы

"дружат" между собой, как кошка с собакой. Очевидно, вас нанял

влиятельный человек, от которого у полиции нет секретов.

Бен Хельм не ответил. С трубкой в зубах он заглянул на кухню, снова

осмотрел гостиную. На вид ему было лет сорок: орлиный нос, тонкие

губы, симпатичная улыбка...

Он прошел в комнату, но сел не в кресло, а на табуретку, и объявил:

- Кстати, я не ищу убийцу. Меня интересуют только бумаги.

- Которые лежали в сумке?

- Гм! Гм!

- Спасибо, - воскликнул я. - Вы первый сказали мне, что находится

в сумке. Очевидно, это какие-то документы, похищенные в отделе

Ларкина?

/42/

- Хотите расколоть меня?

- О нет! Но мне до смерти надоело повторять, что у меня нет сумки, что я никогда не видел ее и не знаю, где она находится. Так что со

мной вы напрасно теряете время.

- Такая уж у меня работа. Ищу, а что и когда найду - не знаю. Больше

надеюсь на случай. Я приехал в Равентон в субботу и успел

поговорить со многими: с друзьями Дины Ларкин, с вашими соседями,

с людьми, которые знали о существовании сумки, с теми, кто ничего

не слышал о ней.

- Вы решили прочитать мне лекцию о работе частного детектива?

- Я рассказываю вам про метод моей работы. Главное - понять людей, Хельм вытащил из кармана зажигалку и попытался прикурить, но

безуспешно,

- Жена послала мне из Калифорнии зажигалку. Она жалуется, что

я расходую на спички целое состояние. Эта зажигалка, по идее,

должна направлять свое пламя вниз. Но работает она только тогда, когда трубка доверху набита табаком.

Он предпринял еще одну попытку прикурить, которая закончилась

столь же безрезультатно. Я бросил ему коробку спичек. Он поймал ее

на лету, поблагодарил меня и закурил.

- Вилли Шад предлагал вам семь тысяч долларов. Сумма немалая.

Если бы вы считали, что документы стоят дороже, то стали бы

торговаться с ним. Но вы этого не сделали. Следовательно, шантаж

вас не прельщает. Что же остается?

- У меня нет сумки.

- Сумка не принесет вам никакой пользы, - невозмутимо продолжал

он, - но может принести вам большие неприятности. Я могу выступить

здесь как посредник. Оставьте сумку в определенном месте, и я через

час заберу ее. Никто не сможет доказать, что сумку оставили именно

вы. Если желаете, за сумку вам будут переданы деньги.

- Вы же сделали вывод, что шантаж меня не прельщает.

- Согласен. Никаких денег.

Хельм выбил трубку в пепельницу, снова зарядил ее свежим табаком,

который достал из вощёного кисета. Потом огляделся вокруг.

- Комната маленькая и тесная, - заметил он. - Ларкин находился

в нескольких шагах от убийцы. Вы служили в армии, где научились

стрелять.

Трудно поверить, что первый выстрел вы промазали.

- Я не стрелял в него, и убили его не здесь.

- Однако,- упрямо продолжал Хельм, - вторая пуля попала ему прямо

между глаз. Дьявольская точность! У Ларкина был пистолет:

автоматический кольт 32-го калибра, который бесследно исчез.

-0-

Он снова начал манипулировать зажигалкой, но безуспешно, и опять

взялся за спички. Я тем временем пытался вспомнить размеры пули.

Вроде бы я говорил Марте, что пуля была от пистолета небольшого

калибра? Не 32-го ли?

- Не могли бы вы описать извлеченную вами пулю? - спросил Хельм.

Марта была права: он действительно читал мысли.

- Какую пулю?

- Хорошо, тогда я спрошу по-другому. Какого калибра могла быть

пуля, попавшая в эту стенку? Разумеется, она расплющилась, но

примерный калибр, надеюсь, можно было установить?

- Вы же сказали, что само убийство вас не интересует.

- Интересует, но только в плане документов, - возразил он, уставив на

меня трубку. - Понимаете, к какому выводу я хочу прийти? Если пули

были выпущены из разных пистолетов, то, значит, убийца действовал

в пределах необходимой обороны.

- Такой вариант защиты уже предлагался, но мне нет никакого резона

принимать даже его.

- Если правом необходимой обороны воспользовалась женщина, ей

еще легче было бы добиться оправдания.

Я промолчал.

- Можно рассмотреть этот случай в другом варианте, - продолжал

Хельм.

/43/

- Обе пули были выпущены из одного пистолета. Вы не промахнётесь с

такого расстояния, но женщина первый раз могла и промахнуться.

Кстати, на суде она могла бы сказать, что была вынуждена

выстрелить, так как Ларкин допустим стал душить её. Суд наверняка

оправдал бы женщину. Мисс Ларкин знала законы, часто сталкивалась

с такими деталями во время работы у Ларкина, прекрасно понимала,

что скрываясь, она тем самым признаёт свою вину.

"Дины уже нет в живых!". Вот уже некоторое время этот жуткий

вывод неотступно терзал меня. Теперь ей требовалось алиби.

Очевидно, Дину убил мужчина, с которым её видели в машине.

- Так вот, - продолжал Хельм. - Миссис Ларкин прекрасно понимала,

что находящиеся в её руках документы являются сильным оружием.

Женщина она храбрая и не отступила бы ни перед чем ради

достижения своих целей. Но до сих пор она не выдвинула никаких

условий...

- Что же хочет Дина?

Хельм вновь испытующе поглядел на меня.

- Я начинаю сомневаться в ваших способностях к рассуждениям. По

логике вещей её уже нет в живых...

Я сел на кровать, Оба мы молчали, и это молчание становилось

невыносимым.

- Это версия Русса Хэнди - заметил наконец я.

- Да, - согласился Хельм. - Он говорил мне об этом. Такого же мнения

придерживается еще несколько человек. Но если будет найдено её

тело, а у вас документы, это будет значить, что вы последний видели

ее живую. В этом случае ни Маудсон, ни Ран со всеми их связями не

смогут оградить вас от обвинения в убийстве Ларкина и Дины.

- Чтоб они провалились, эти проклятые документы!

- Гм... гм... Дина приехала с документами сама, и они находятся у

нее или у вас. Если же она мертва, то владельцем документов

остаетесь вы один.

- Вы сказали, что так думают многие. А что думаете вы сами?

- Я не делаю поспешных выводов.

-0-

Хельм посасывал трубку и не спускал с меня глаз, Он первый был

более или менее откровенен со мной. Видно, дело свое он знал

неплохо и вдобавок внушал к себе доверие. Мне хотелось заручиться

его поддержкой. Я уже стал привыкать, что ему можно рассказать, а о

чём лучше промолчать, как вдруг вспомнил предостережение Марты и

насторожился. Когда я еще был журналистом, в Миннеаполисе я знал

одного сержанта, который умел добиться признания преступником

своей вины. Он закрывался с ним в камере и через час-два выходил

оттуда с подписанным протоколом признания. Никто не знал, как это

ему удавалось, но сейчас я, кажется, раскрыл этот секрет. Никого он

не избивал и не запугивал. Он был просто исключительно вежливым,

внушающим к себе доверие человеком, таким же, как Бен Хельм.

- Я не отвечаю за то, что думают обо мне люди, - продолжил я нашу

беседу.

- Гм... гм...

Хельм спокойно сидел на табуретке и покуривал, Я поднялся.

- Не знаю, какие намерения у вас, я лично сейчас приму душ,

побреюсь и поеду на работу.

Он сразу же встал и направился к двери, но, как и все мои последние

посетители, остановился на пороге, чтобы выпустить в меня

последнюю стрелу.

- Вы отдаете себе отчёт в том, что компрометируете Марту Палей?

Я вздрогнул. До сих пор никто не подозревал, какую роль в этой

истории играет Марта.

- Что вы имеете в виду?

- Пока ничего конкретного. Горничная миссис Ларкин сообщила мне,

что в ночь с четверга на пятницу настойчиво звонила незнакомая ей

женщина, миссис Ван или что-то в этом роде. Я проверил последние

междугородные телефонные разговоры между Амбером и

Равентоном. В ночь убийства прокурора мисс Палей часто снимала

телефонную трубку.

- Что же она вам ответила, когда вы спросили ее об этом? -

поинтересовался я.

/44/

- Она хотела спросить у миссис Ларкин разрешения взять на каникулы

вашего сына.

Хельм добродушно улыбнулся и добавил:

- Каникулы начнутся через три месяца. К чему такая спешка?

- Она не терпит проволочек, принимая какое-либо решение.

- То же самое сказала мне она. Вы, очевидно, договорились между

собой, как отвечать на некоторые вопросы.

- Я пошел бриться, - ничего лучшего не придумал я и закрылся в

ванной.

Когда я вернулся в комнату, в ней уже никого не было.

Глава 12

В конторе я застал лишь миссис Флеминг. Видно, ей было

страшновато и вместе с тем ужасно романтично находиться вдвоем в

комнате с человеком, которого подозревают в убийстве.

На моем столе лежал последний номер "Нью-Йорк курьер экспресс"; мне сразу бросилась в глаза фотография Дины, а рядом - крупными

буквами заголовок: "Жена генерального прокурора исчезает после

убийства ее мужа". И дальше - статья на две колонки.

- Кто принес сюда газету? - спросил я.

- Мне показалось, что эта статья может заинтересовать вас, - ответила

миссис Флеминг.

Та же фотография была напечатана в газетах Вест Амбера и

Равентона. Дина была сфотографирована в вечернем платье с

неприлично большим вырезом на груди. Черные глаза на ее

кукольном личике смотрели с детской невинностью.

Статья оказалась лишь предлогом для того, чтобы напечатать эту

пикантную фотографию.

Почти во всех материалах на эту тему видное место отводилось

Рандольфу и его высказываниям. Открыто он не обвинял в убийстве

ни меня, ни Дину, но двенадцать присяжных, избранных среди

читателей этих газет, без колебания отправили бы нас на

электрический стул.

Я пригладил волосы, пододвинул к себе груду деловых бумаг, и в этот

момент появилась Марта.

Нарядная белая блузка шла ей гораздо больше, чем обычный свитер.

Она поздоровалась с нами и вышла в другую дверь, выразительно

посмотрев на меня.

Этот взгляд приглашал меня в наш "салон", где можно было спокойно

и без свидетелей обсудить любой вопрос. Я не шевельнулся. Хватит,

нельзя еще больше втягивать её в эту историю. Через минуту она

вновь появилась в конторе:

- Пауль, мне нужно поговорить с вами.

- Слушаю вас, хозяйка, - ответил я, не поднимаясь с места.

Миссис Флеминг даже головы не повернула в нашу сторону, но было

очевидно, что она ни звука не пропустит из нашего разговора.

Представляю, как горячо обсуждались у неё дома все те новости,

которые она приносила из конторы в последнее время. Марта

покраснела и села за свой стол. Зазвонил телефон. Трубку сняла

миссис Флеминг.

- Да, он здесь, - ответила она и протянула трубку мне. - Пауль,

спрашивают вас. Междугородная...

-0-

Я взял трубку и услышал звучный мужской голос:

- Мистер Флагг? Говорит директор "Каррмоунт-колледжа" Шампион.

Будто чья-то грубая рука стиснула мне сердце.

- Сегодня утром вы не получали никаких известий от Джо?

- Нет. А что случилось?

- Я, право, не был уверен, стоит ли вам звонить, мистер Флагг, и

полагаю, что пока нет никаких оснований для беспокойства, однако...

- Ради бога, что случилось с Джо?

Марта вскочила из-за стола. Шампион прокашлялся:

- Джо исчез с первой перемены. И на завтраке он не появился...

Я замер, приклеив телефонную трубку к уху.

/45/

- Джо серьезный и дисциплинированный мальчик, - продолжал между

тем директор, - Он не позволит себе убежать без спросу. Скажите,

мистер Флагг, вчера, когда вы привезли его сюда, он не был чем-

нибудь взволнован или расстроен?

- Нет, все было в порядке.

- Ну, что же, будем надеяться на всё хорошее, но мой долг поставить

в известность полицию.

- Нет! - крикнул я. - Никакой полиции!

Обложенный полицией бандит, похитивший ребенка, может

совершить непоправимое. Нет. Действовать здесь должен только я

сам.

- Мистер Флагг, как директор колледжа я отвечаю за Джо. И считаю,

что нужно сообщить в полицию.

- Послушайте меня! - поспешно возразил я. - В Кротоне живут мои

друзья, у них мальчик одного возраста с Джо. Вчера Джо говорил

мне, что собирается навестить своего приятеля. Наверняка он сейчас

там. Ничего не делайте, пока я не перезвоню вам оттуда.

Это была явная ложь, но Шампион принял её на веру.

- Договорились, мистер Флагг, - с видимым облегчением согласился

он и повесил трубку.

Марта стояла белая, как стена, миссис Флеминг смотрела на меня,

разинув рот.

- Пауль, что случилось с Джо? - с трудом выговорила Марта.

Я молча направился к двери. Она схватила меня за руку.

- Куда вы?

- Пойду убью одного человека, - спокойно ответил я.

Но едва я закрыл за собой дверь конторы, как бегом припустился к

машине. Марта что-то кричала мне вдогонку, но я не обращал

внимания. Домой я заскочил в одно мгновение, чтобы только взять

пистолет. Марта примчалась на своей машине за мной. Ещё минуту и

она загородила бы мне дорогу из нашего тупика. Но я успел выскочить

на дорогу.

Ехать по Блэкбери Лэйн со скоростью 40 километров в час было

опасно.

Стрелка спидометра моей машины дрожала на 75-й. 45 километров я

пролетел за 35 минут. К счастью, дорогой я не наткнулся на полицию, Красного "шевроле" поблизости тоже не было видно. Похоже, мои

преследователи остались с носом.

Я проскочил Равентон и проехал еще километров 15 по узкой

извилистой дороге. Все знали, где живет Вилли Шад. Его вилла была

самая шикарная в округе. Парк площадью в сто гектаров, бассейн,

кирпичный дом, похожий на замок. Говорят, Шад зарабатывал по

несколько миллионов долларов в год, с которых

исправно платил налоги, как всякий почтенный гражданин.

-0-

Большие белые ворота были открыты. Я проехал их и направился по

длинной аллее вверх, к стоявшему на вершине холма дому. Дорогой я

ругал себя за чрезмерную поспешность. Шада могло не быть дома.

Нужно было позвонить ему, договориться о встрече, условиться, куда

привезти сумку. Аллея была пустынна, но где-то за домом слышались

голоса. Я обогнул здание. Бассейн был расположен у подножия

холма. Рядом с бассейном находился теннисный корт, где играли

двое мужчин. За их игрой наблюдала симпатичная блондинка,

сидевшая неподалеку в плетеном кресле.

В одном из игравших я узнал Вилли Шада. Несмотря на то, что жара

уже спала и небо было сплошь затянуто тучами Шад был в одних

шортах. Блондинка первая заметила меня и предупредила Шада. Он

бросил играть и обернулся. Когда он увидел меня, на его лице

появилась самодовольная торжествующая улыбка. Он захватил со

спинки стула шерстяной свитер и двинулся ко мне навстречу.

Я сунул руку в карман, сжал рукоятку пистолета и стал ждать его.

Шад перекинул свитер через плечо.

- Я знал, что вы приедете, - сказал он, протягивая мне руку.

Моя ладонь обхватившая рукоятку пистолета, вспотела, а лежавший

на курке

палец дрожал, как в лихорадке.

- Где мы можем поговорить? - не подавая ему руки, спросил я.

Не выказывая обиды Шад опустил протянутую руку и почесал грудь.

/46/

- В моем доме места хватит для всего, - сказал он и направился к

дому. Я пошел следом, держась на некотором расстоянии.

Поднявшись на террасу, он остановился.

- Сумка в машине?

- У меня нет сумки,

Он бросил взгляд на мои карманы, и тень беспокойства

промелькнула на его лице. Затем Шад взглянул в сторону теннисного

корта, где мужчина с женщиной оживленно разговаривали между

собой, улыбнулся и пошел дальше. Стеклянная дверь вела в огромный

салон, увешанный коврами и зеркалами. Вся мебель, включая бар и

рояль, была изготовлена из дорогого светлого дерева. Пол выложен

из такой нежно-голубой плитки, что казалось, будто идешь по воде.

- Что будете пить? - спросил Шад, направившись к бару.

- Где мой сын?

Он не спеша оглянулся. Улыбка слетела с его лица.

- Где мой сын? - задыхаясь, повторил я, выхватив из кармана

пистолет. - Я предупреждал, что пристрелю вас, если с ним что-

нибудь случится.

Вилли Шад машинально теребил рукава свитера, наброшенного на

плечи.

- Вы опять шутите?

- Сегодня утром он исчез из колледжа.

Я направил пистолет ему в грудь.

Шад отступил на шаг и прикрыл грудь руками.

- Боже мой! Подождите! Я не трогал вашего ребенка!

- Вы грозились похитить его.

- Что вы! Я просто брал вас на пушку!

Он неотрывно смотрел мне в глаза, зная по собственному опыту, что

именно в глазах отражается истинное намерение человека,

сжимающего в руках пистолет.

- Откуда вы взяли, что вашего малыша похитили?

- Сегодня утром он исчез из колледжа.

- В Вест Амбере?

- В Вестчестере.

- В котором часу? - уже спокойнее спросил Шад.

- В десять утра.

- Это довольно далеко отсюда, и я могу вам доказать, что всё

сегодняшнее утро я провел в Равентоне.

- Вы сами не занимаетесь такими грязными делами, а посылаете на

них кого-нибудь из ваших подручных.

Он вытер рукавом свитера струившийся по лицу пот. Ему незачем

теперь было наблюдать за моими глазами и за пистолетом: раз я

вступил с ним в дискуссию, значит, кризис миновал.

- Давайте выпьем и обсудим всю эту историю.

- Мне нужно знать, где находится мой сын.

- Послушайте меня. Что я подумал, увидев вас здесь? Я подумал, что

вы решили, наконец, продать мне сумку. Если бы я похитил вашего

ребенка, разве я вышел бы к вам навстречу полуголый после ваших

угроз? Разве я стал бы ждать вас совсем один, без моих мальчиков с

кинжальчиками? Никто ещё не считал Вилли Шада таким глупым.

- Может, вы только прикидываетесь дурачком?

Он отрицательно покачал головой. Сейчас он был гораздо спокойнее, чем я.

- Послушайте меня, старина. Если бы я похитил вашего сына, я

немедленно связался бы с вами и сообщил мои условия: я вам - сына, вы мне - сумку.

- У вас еще не было времени сделать это.

- Но сейчас-то вы здесь, и я мог бы предложить вам этот обмен. Но я

ничего не предлагаю. Почему? Потому что нечего дать вам в обмен на

сумку.

Я в замешательстве молчал.

- Похитить ребенка! - воскликнул Шад. - В субботу я разыграл перед

вами комедию. Погодите, сейчас я покажу вам кое-что.

Он взял с рояля большую фотографию в красивой рамке и протянул

мне, не обращая внимания на пистолет.

- Вот мои суслики! - с готовностью произнес Шад.

/47/

На цветной фотографии были сняты девочка примерно одного

возраста с Джо и мальчик чуть постарше. Вполне симпатичные дети.

- Они у меня учатся в лучших колледжах, - с гордостью произнес Шад.

- Получат хорошее образование, которое так и не смог получить их

отец. Я люблю их безумно, как вы своего мальчика. Разве я могу

поднять руку на ребенка, когда у меня самого такие же? Я, конечно, не святой, но красть детей - никогда!

Я чувствовал себя ужасно глупым, с этим пистолетом в протянутой

руке.

Вилли Шад поставил фотографию на рояль.

- Между нами говоря, плевать мне с высокой колокольни на эту сумку.

Я просто хотел оказать услугу одному моему приятелю.

- Кому именно?

Шад пожал плечами и повернулся к бару.

- Давайте лучше выпьем, - снова предложил он.

Я молча вышел из салона и с трудом дотащился до машины; ноги не

держали меня. Я тяжело рухнул на сидение, лихорадочно пытаясь

найти выход из создавшегося положения, как вдруг странная на

первый взгляд мысль ослепительной молнией поразила меня. Ведь

это Ханна похитила Джо! Она производит впечатление очень

решительной девицы, и когда на её пути возникают неожиданные

препятствия... Она слышала наш разговор с Шадом и решила привести

в исполнение его угрозы в части Джо. "Я не боюсь вашего пистолета,-

сказала она, - ставка слишком высока".

Решительная девицаё Но я уже встречал таких решительных девиц,

взвинченных честолюбивыми замыслами...

И я покинул владения Вилли Шада.

Три года тому назад я уже был в этом аристократическом районе

Равентона.

И даже в этом же особняке. Я сопровождал тогда Дину на прием в

честь Барнета Ларкина, в ознаменование его головокружительного

восхождения по служебной лестнице. Здесь в саду я поцеловал Ханну

Ран. Теперь я возвращался сюда с пистолетом в кармане.

Дверь мне открыла миссис Ран, добродетельная матрона с приторной

улыбкой, единственный человек, кого в тот далекий вечер

удосужилась представить мне Дина. Меня она не узнала. Но когда я

спросил, дома ли Ханна, внимательно оглядела, оценивая меня с

точки зрения потенциального жениха.

- Ханны нет дома.

- Могу я подождать ее?

- Она вернется только к вечеру,- ответила миссис Ран и добавила,

виновато улыбнувшись: - Я не расслышала ваше имя...

- Пауль Флагг.

Улыбка мигом слетела с её лица. Даже если муж и дочь не говорили

ей о сумке, моя фамилия была ей известна, она склонялась во всех

газетах.

- Подождите минутку, пожалуйста, - сказала она, и я остался в

вестибюле один.

Больше в тот день я так и не видел ее. Через несколько минут

появился Хорас Ран. В моей памяти он остался худым рослым

мужчиной с ироническим взглядом серых глаз. Он был известен

своими резкими, как бритва, фразами. Сейчас он показался мне

меньше ростом, а в глазах его отражалась тень неимоверной

усталости.

- Пойдёмте со мной, - бросил он, даже не пытаясь казаться

вежливым.

Его кабинет был обставлен просто, пишущая машинка, два шкафа,

несколько стульев и множество книг. Сесть меня он не пригласил, но

и сам не сел. Он оглядел меня с ног до головы и презрительно

спросил:

- Вы пришли торговаться со мной?

- Да,- ответил я. - Вот с этим аргументом, - и вытащил из кармана

пистолет.

Он глазом не моргнул.

- В чем дело?

- Где мой сын?

- Ваш сын?

- Его похитили сегодня утром.

Ран долго рассматривал меня.

- Чем я могу вам помочь?

/48/

- В субботу Ханна была у меня утром и пригрозила, что похитит моего

сына, если я не отдам ей сумку, И сегодня утром мой сын исчез.

- По-вашему, Ханна могла совершить такой поступок? Да вы с ума

сошли!

- Сгоряча человек совершает самые безрассудные поступки.

- Полнейший абсурд. Ханна сейчас в Вашингтоне.

Вся моя злость на семейство Ран улетучилась. Второй раз я сел в

калошу. Ран, как и Вилли Шад, не собирался предлагать мне сына в

обмен на сумку. А Ханна была за сотни километров отсюда. Но не

обманывал ли он меня?

- Вы уверены в этом? - на всякий случай спросил я.

- Разумеется. Она вылетела в Вашингтон вчера вечером. Мне там

нужно было срочно уладить один вопрос, но поскольку сейчас я не

могу уехать из Равентона, я послал ее, как моего секретаря.

- Вы можете доказать, что сегодня утром она еще была в Вашингтоне?

Он шагнул к телефону, но передумал.

- Подождите меня здесь, - сказал он и вышел из комнаты.

Я сунул пистолет в карман. До сих пор мой верный кольт только

выставлял меня в глупом свете, как перед Шадом, так и перед Раном.

Я вытер платком выступивший на лбу пот. Очевидно, Ран вышел из

комнаты, чтобы позвонить с параллельного аппарата в Вашингтон. Я

поднял трубку стоявшего на столе телефона и прислушался, однако

услышал только сигнал свободной линии. В нерешительности я

повесил трубку.

Пятнадцать минут четвертого. Прошло уже два часа с того момента,

как Шампион сообщил мне об исчезновении сына. Я нетерпеливо

заходил взад-вперед по комнате. Куда же делся Ран?

-0-

Наконец дверь открылась, и в кабинет вошел... Бен Хельм. Вынув изо

рта трубку, он проникновенно произнес:

- Меня искренне огорчило известие об исчезновении вашего сына.

Хельм представлял моего врага, и все же я рад был видеть его.

- Вас нанял Ран?

- Совершенно верно. Присядьте. Отдохните минутку.

- Отдохнуть! - едва слышно выдохнул я.

Но Хельм сел, и после минутного колебания я последовал его

примеру. Детектив вытащил кисет и принялся набивать трубку.

- Расскажите мне все по порядку.

И я рассказал ему все, начав с субботы, когда ко мне приезжали

Вилли Шад и Ханна.

- Я тоже сначала подумал о Шаде, но теперь вижу, что он тут ни при

чем.

- Ханна Ран действительно находится в Вашингтоне?

- Хорас сказал мне, что говорил с ней по телефону.

- Он так сказал! А почему я должен верить ему? Почему я должен

верить вам? - Вот именно: почему?

Зарядив трубку, он прикурил от зажигалки, которая на этот раз чётко

сработала, вызвав его неподдельное изумление.

- Кстати, пока не установлено, что ваш сын действительно похищен.

Как позвонить в колледж?

Я назвал номер телефона и добавил:

- Спросите Шампиона. Это директор колледжа.

Через несколько минут нас соединили с колледжем.

- Мистер Шампион? Говорит Бен Хальм, частный детектив. Скажите,

пожалуйста, Джо Флаг не нашёлся?

Я затаил дыхание, наивно надеясь, что произошла ошибка, что Джо

находится в колледже. Хельм, слушавший своего собеседника,

взглянул на меня и отрицательно покачал головой. Я судорожно

вздохнул.

- Нужно сделать всё возможное,- говорил тем временем Хельм...- Вы

же знаете, как он был одет. Полиция примет все меры. Да, мистер

Флаг здесь. Он полностью согласен со мной… Хорошо. До свиданья!

/49/

Он положил трубку.

- Я не уполномочивал вас принимать решения от моего имени, -

заметил я.

- Полицию нужно предупредить.

- И тем самым напугать гангстеров, похитивших Джо?! Они могут

сорвать злобу на нем. Могут даже...

Горло у меня перехватило.

- Все это ужасно, понимаю вас, - сочувственно сказал Хельм, - но

поверьте, один вы ничего не сделаете. Даже с пистолетом...

- Это проделки Маудсона! - в отчаянье воскликнул я,

В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Русс Хэнди.

- К нам в отдел позвонил Ран и сообщил о пропаже ребенка, -

обратился он к Хельму. - Рандольф послал меня сюда. Он попросил

узнать, какой еще фортель выкинул Флагг.

- Фортель?

- Так сказал Рандольф.

Хэнди повернулся ко мне, и что-то отдаленно похожее на сочувствие

промелькнуло в его глазах.

- Я знаю вашего сына, - сказал он. - Однажды генеральный прокурор

приводил его к нам в отдел. Парень засыпал нас вопросами. Ему все

хотелось знать, как мы ловим бандитов.

Его лицо снова приняло официальное выражение:

- Что вы думаете предпринять?

У меня не осталось сил продолжать этот бессмысленный разговор. Я

уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Хельм и Хэнди

обсуждали, какие меры нужно предпринять в первую очередь.

Громоздкий государственный механизм начинал разворачиваться, но

по своему опыту я знал, что нередко он прокручивался вхолостую.

В комнате послышались чьи-то голоса. Я поднял голову. Вошел, Ран в

сопровождении Маудсона, и сразу же внушительная фигура и львиная

грива адвоката заполнили кабинет.

Я вскочил. По моей системе я должен был выхватить пистолет и

потребовать от Маудсона возвращения сына.

- Что вы знаете о похищении? - надвинулся я на него.

- Ничего, - торжественно ответил адвокат. - Позвольте мне дать вам

один совет, Пауль...

- Ваши советы я уже получил. А теперь хочу получить моего сына!

- Я вполне понимаю ваше горе, Пауль. Ведь я тоже отец...

- Все мы отцы. Даже Вилли Шад...

- И все же я хочу вам помочь, - терпеливо стал объяснять Маудсон. -

Дайте нам сумку, сейчас же, всем сразу. Или скажите, где она

находится, Хельм заберёт её. Об этом узнает человек, похитивший

ребенка; ему больше не будет никакого смысла прятать его.

- И тогда вы вступите со мной в переговоры об освобождении

мальчика, потому что сами украли его. Маудсон огорченно вздохнул.

- Как вы не понимаете, что мы стараемся помочь вам? - назидательно

произнес Ран.

- Я все понимаю! Вы стараетесь не помочь мне, а купить или напугать

меня.

- Хватит, - взорвался Ран. - Вы не имеете никакого права обвинять в

похищении мою дочь. А то, что на вас обрушились такие невзгоды, вы

сами заслужили…

- Хорас, прошу вас, успокойтесь! Я сам улажу этот вопрос, -

бархатным тоном проворковал Маудсон.

Член конгресса повернулся ко мне спиной.

- Пауль, я не буду больше ничего спрашивать у вас, - слащаво

обратился ко мне Маудсон. - Я подскажу вам только выход из

создавшегося положения.

- Оставьте меня в покое!

Ран снова подошел к нам. Видно было, что он очень взвинчен,

- Ребёнка в самом деле похитили? - спросил он ни к кому не

обращаясь конкретно.

/50/

- Я разговаривал с директором колледжа,- объяснил Хельм. - Мальчик

действительно исчез.

- Флагг мог просто-напросто спрятать его где-нибудь, - настаивал Ран.

- Не вижу как он мог это сделать, - вмешався Русс Хэнди который в

этом обществе занимал так мало места, что все забыли о его

присутствии. - С утра Флагг не покидал Вест Амбера, в этом мы

уверены.

- Значит, у него есть сообщник, - настаивал Ран. - Или же он сам

попросил ребенка на время исчезнуть из колледжа. Флагг не

остановится ни перед чем. Он - убийца.

Маудсон попытался остановить его, но Ран продолжал:

- Нет! Я не буду больше молчать! Все мы знаем, что он натворил.

Наверняка и Дину Ларкин убил он сам, а потом разыграл эту историю

с похищением, чтобы запутать следы.

- Замолчите! - не выдержал Хельм. - Довольно!

- Что такое? - удивился Ран.

- У Флагга нет сумки, - не выпуская трубку изо рта, ответил Хельм. -

Это подтверждается всем его поведением, особенно в данный

момент. Вы думаете, он плохой отец? Совсем нет! Чтобы спасти своего

сына, он принес бы сумку, а не пистолет. А ваш домысел о

фальшивом похищении вызывает у меня смех. Какую пользу может

извлечь Флагг из этого?

Значит, кроме Марты у меня есть ещё один друг? Но я сразу отбросил

этугипотезу. Очевидно, и здесь скрыта какая-то ловушка. Детектив

работал на них, а не на меня.

- Хельм, - ледяным голосом произнес Ран, - мне казалось, что деньги

плачу вам я...

- Вы платите мне за то, чтобы я нашел вам сумку. И ни за что другое.

Маудсон вздохнул:

- Не сердитесь, Хельм. Значит, вы не одобряете моего совета?

- Нет. И повторяю, что вряд ли документы находятся у Флагга. Пусть

он ждёт, когда с ним свяжутся бандиты, похитившие ребенка. Мне

очень жаль, мистер Ран, но жизнь ребенка дороже всех документов

на свете.

- Хельм! - крикнул Ран, и было видно, что конгрессмен готов

взорваться, Но вдруг он поперхнулся, увидев, что я направился к

двери.

- Вы куда? - удивленно спросил он.

Я не ответил. Здесь мне нечего было делать.

- Не трогайте его, - услышал я вдогонку голос Маудсона.

Я вышел на улицу. Холодный ветер полоснул по лицу. Мрачные тучи

угрожающе плыли по небу. За тот час, который я провел в доме Рана, погода резко изменилась.

Глава 13

Марта, постаревшая лет на десять, с заплаканным лицом, ждала меня

в моей квартире.

- Пауль, я чуть с ума не сошла! Что вы натворили!

- Пока ничего, - устало ответил я.

- Джо не нашелся?

- Нет.

Она рухнула в кресло, спрятав в ладонях лицо.

- Пауль, вы собирались убить кого-то...

- Вилли Шада. Но он еще жив.

- Шада? Гангстера? - с ужасом воскликнула она. - Что ему от вас

нужно?

- То же, что и всем.

Я рассказал ей о последних событиях.

- Не нужно было отвозить Джо в колледж, - вздохнула Марта. - Я с

удовольствием взяла бы его домой и ни на минуту не оставляла бы

без присмотра.

- Я был уверен, что нагнал страху на Шада. А угрозам Ханны я просто

не придал значения.

Как затравленный зверь, я бродил из угла в угол по тесной каморке.

- Похоже, что и Маудсон не причастен к похищению,

/51/

Марта закурила, несколько минут задумчиво смотрела на колечки

дыма

и внезапно рассмеялась. Я удивленно посмотрел на нее.

- Все очень просто, - пояснила она. - Джо забрала Дина.

- С какой стати Дина будет похищать своего собственного сына?

- Она, соскучилась по нему.

Я покачал головой.

- Они привыкли не видеться месяцами. Почему же сейчас такая

спешка?

- Дина скрывается вот уже несколько дней. Очевидно, она решила

уехать куда подальше, и перед отъездом захотела повидаться с

сыном. А может быть, даже взять его с собой.

- Не думаю, Джо уже большой. Не так просто заставить его спрятаться

от меня. Кроме того, ей незачем куда-то бежать. Об этом мне говорил

сам Хельм: Дина хорошо разбирается в законах и прекрасно

понимает, что находящиеся в её руках документы являются мощной

защитой от любых подозрений и обвинений. Я думаю, что её уже нет в

живых. Остальные тоже уверены в этом, но они думают, что я её

убил.

- Только этого ещё не хватало - сердито воскликнула Марта.

-0-

Некоторое время мы сидели молча. На улице бушевала гроза. Сквозь

плотную завесу дождя я увидел, что к моему крыльцу подъехала

полицейская машина. Я открыл дверь; в комнату ворвалась непогода

вместе с Хэнди и Ватроусом. Они хмуро поздоровались.

- Сочувствую вам, Пауль, и надеюсь, что все обойдется, - искренне

произнес Эрни.

Решительно все мне сочувствовали. Эрни поправил портупею.

- Гангстер еще не звонил вам? - спросил он,

- Нет.

- Не исключено, что он свяжется с вами по почте. Мы взяли под

контроль всю корреспонденцию в ваш адрес.

- С какой стати? - возразил я. - Моя корреспонденция касается только

меня.

- Разумеется, - успокоил меня Эрни. - Я имею в виду, что письма в

ваш адрес будут доставляться вам немедленно, вне всякой очереди.

Никто не отнимает ваше право вступать в контакт с бандитами. Но

будьте осторожны!

Я промолчал.

- Очевидно, вы боитесь, что бандиты отберут у вас сумку? -

насмешливо спросил Хэнди.

Я сжал кулаки. В двух словах он выразил то, что, по его мнению, я

пытался сделать: спасти сына, не признаваясь в убийстве Ларкина и

Дины. Хэнди, вновь вызывающе ухмыльнулся. С каким удовольствием

избил бы я этого негодяя!

Я шагнул к Хэнди, но Эрни встал между нами,

- Не трогайте его, Флагг, хотя неплохо было бы отлупить хоть одного

чинушу из Равентона, - сказал он. - Слишком уж они задаются...

Кстати, Пауль, запомните, что похищение вашего сына

непосредственно касается меня как начальника полиции Вест Амбера.

Не слушайте ни Хэнсона, ни других умников. Я со своей стороны

сделаю все возможное, чтобы помочь вам, и тоже считаю, что прежде

всего - не сумка, а жизнь ребенка. Звоните, если что прояснится.

- Ладно, - пробормотал я, проводил их до машины и постоял

несколько минут под дождем. В это время к дому подъехал Тэд

Галлагер, и я вернулся в комнату.

- Хозяйка, уже пять часов. Разве вы не поедете закрыть контору?

- Я оставила ключи Дэву Фарбштейну, - ответила Марта, раздавив в

пепельнице очередную сигарету. - Вы не доверяете полиции?

- Разве я не прав?

- Я уверена, что Эрни Ватроус - честный человек.

Я устало опустился в кресло и сердито возразил ей:

- Не вижу я здесь честных людей. Как мне кажется, все те, кому

нужна эта проклятая сумка, сговорились с полицией, с Рандольфом и

его прислужниками,

Так что приходится верить только самому себе.

- А мне, Пауль?

- И, конечно, вам.

/52/

И снова мы сидели молча, погружённые каждый в свои думы. Дождь

лил, как из ведра. Писем тоже никто не приносил.

Немного погодя Марта пошла на кухню и открыла несколько банок

консервов, Я съел пару ложек готового супа, а сосиски с фасолью так

и не тронул.

Вид пищи вызывал у меня отвращение. Только кофе я выпил с

удовольствием. За целый час мы с Мартой не произнесли и десятка

слов. Она убирала посуду, когда в дверь забарабанили. Я вскочил с

кресла и распахнулась дверь, но за порогом, кроме дождя, никого не

оказалось.

- Сюда! Сюда! - закричала Марта.

Я кинулся на кухню. Марта уже рвала цепочку с двери, ведущей в

подвал. На пороге стояла бледная и растерянная Шарлотта Галлагер.

- Миссис Палей, как же так?! - воскликнула она, потом увидела меня. -

Пауль, по радио объявили, что похитили Джо. Неужели это правда?

Марта кивнула.

- Боже мой! - Шарлотта в ужасе поднесла руки ко рту, затем

обернулась и крикнула: - Это правда, Тэд!

Тяжелые шаги сотрясли лестницу. Я вышел из кухни и снова уселся

около телефона. Марта объяснила Галлагерам ситуацию, и они

вернулись к себе. В окно по-прежнему стучал дождь. В семь тридцать

я включил радио, чтобы послушать новости. Диктор долго выкрикивал

рекламные объявления, затем передал сообщение о пропаже Джо, не

забыв сказать также об исчезновении его матери и об убийстве

генерального прокурора, о том, что на город накатилась волна

преступлений...

Измученный, я выключил радио. Целый день одни разговоры,

предположения... И никаких известий о Джо.

- Что-то прохладно, - заметила Марта, на которой была только легкая

белая блузка.

Я достал из шкафа шерстяной свитер и дал ей. Она одела его,

подвернув

слишком длинные рукава. И снова началось томительное ожидание.

-0-

Сигареты у нас скоро кончились. Я взял из ящика две последние

пачки - мой обычный резерв, одну для себя, другую для Марты. Время

от времени тишину нарушало только чирканье спички.

- Что вы будете делать, если бандит объявится? - спросила Марта.

- Я заставлю его сказать, где находится Джо.

- А если он откажется? Сдадите в полицию?

Я до боли стиснул зубы.

- Полиция имеет какие-то ограничения при допросах. Я же не связан

формой.

Марта достала из пачки новую сигарету, хотя еще не докурила старую.

Через пару часов мы останемся без курева... Я не сводил глаз с

телефона.

Звонок прогремел, как выстрел. На мгновение я замер, не в силах

шевельнуть пальцем. Нечеловеческим усилием воли я заставил себя

встать и снять трубку.

- Пауль Флагг? - спросил незнакомый голос?

- Да.

- Вы один?

Голос в трубке звучал, как далёкий шёпот, бесполый и безличный.

- Да.

- Хотите получить назад вашего сына?

- Да. Сумка находится у меня, - ответил я. - Ведь вам нужна сумка?

- Совершенно верно. Вы знаете, где находится спортивный клуб на

Лайн Мелоу?

- Знаю.

- Пятый фонарный столб от входа в клуб, на дороге, отходящей влево.

Вы можете быть там сегодня, в десять вечера?

- Да.

В трубке послышался сигнал отбоя. Марта нервно рассмеялась.

- Лайн Мелоу? Я правильно поняла? Во сколько?

- В десять.

- По голосу ничего не узнали?

/53/

- Он говорил через платок. Старый приём. Покрытый платком

микрофон трубки изменяет голос. Кстати, у вас не найдется какой-

либо сумки? У меня нет ничего подходящего.

- У меня есть сумка на молнии. А как выглядела Динина сумка?

- Не знаю. В темноте сойдет любая.

Марта отогнула рукав чтобы посмотреть время.

- Пять минут десятого. Мы доберемся туда минут за двадцать.

- Доберемся? - взорвался я.- Никуда вы со мной не поедете. И не

будем больше говорить на эту тему.

- Замолчите! - негодующе крикнула Марта,- В этом случае нужно

действовать только вдвоем.

- Я справлюсь один.

- Послушайте, - не обращая внимания на мой протест, продолжала

Марта. - Прежде всего, вы не сможете воспользоваться вашей

машиной, потому что за вами увяжется полиция. Ведь наверняка за

вашим домом продолжают следить. Вы же не хотите, чтобы за вами к

клубу подъехал полицейский и спугнул бандита?

- Я оторвусь от него.

- Это ещё вопрос. Дальше. Гангстер не пойдет за сумкой, пока не

будет убежден, что вы ушли. Значит, один из нас должен сделать вид, что уходит, а второй в это время останется в засаде, чтобы схватить

бандита.

- И этим вторым будете вы?

- Вы, Пауль. В этом и заключается мой план.

Когда она мне все объяснила, протестовать у меня не хватило

мужества. Её помощь была необходима мне. И Джо.

Я достал из шкафа мой военный плащ, старую шляпу положил их на

стол. Включил радио. Потом мы оба вышли на крыльцо, и пока Марта

бежала под дождем к своей машине, я стоял на освещенных

ступеньках. Мы громко попрощались, чтобы сбить с толку возможные

бесцеремонные уши. Затем я закрыл дверь, включил радио на полную

громкость, надел плащ и шляпу, ощупью спустился в подвал и вышел

из дому через заднюю дверь; Марта как раз разворачивалась здесь,

чтобы выехать на дорогу. Наблюдавший за домом полицейский,

видевший, что в машину садилась она одна, будет уверен, что я

остался дома.

А я тем временем шагал в темноте по мокрой траве к небольшой

рощице, раскинувшейся около дороги. Время шло. Мне казалось, что

я иду по лугу целую вечность. Наконец, я наткнулся на дерево. Тогда

только зажег карманный фонарик и с его помощью через пару минут

нашел нужную мне тропинку.

Марта ждала меня уже четверть часа, когда я вышел к дороге, где мы

условились встретиться. Сначала мы с Мартой доехали до её дома,

зашли в прихожую, где она дала мне сумку, которую я тут же набил

старыми газетами.

Марта вошла в другую комнату и через минуту вышла оттуда в

коричневом

плаще. В руках она держала маленький кольт.

- Вот уже несколько лет в руки его не брала,- сказала она. - Поначалу, когда завела себе этот склад, приходилось зачастую засиживаться в

конторе до самого вечера, тогда и купила его.

Она небрежно сунула пистолет в карман плаща.

- Вы уверены, что у этой хлопушки есть предохранитель?

- Не беспокойтесь, я умею с ним обращаться. Может, в такую темную

ночь он и пригодится. Поехали, Пауль, время не ждет, - поторопила

Марта, повязывая на голову косынку того же цвета, что и плащ.

Нужный нам спортивный клуб находился недалеко от Равентона.

Машину вёл я. Когда мы подъехали к зданию клуба, Марта пригнулась

на сидении, чтобы её не заметили, Без десяти десять. Дождь

прекратился.

Я вышел из машины и посветил вокруг фонариком. Ни души, как и

следовало ожидать. Наверняка гангстер прячется где-нибудь в

ближайших кустах, Вот и столб, отмеченный пятёркой. Рядом, друг,

против друга, стояли две скамейки. На одну из них я поставил сумку и

на некоторое время осветил её фонарём. Затем вернулся на дорогу.

/54/

В машине было темно, хоть глаз выколи. Я погасил фонарь и в

темноте передал Марте шляпу. "Отлично!" - шепнула она. Я захлопнул

дверцу, как будто сел в машину, а на самом деле притаился на

обочине дороги. Зажглись фары. Марта в моей шляпе сидела за

рулем, Машина уехала.

Трудно было заподозрить, что за рулем машины сидел не я.

В кромешной тьме я вернулся к пятому столбу и притаился в мокрой

траве, метрах в семи от скамейки. Снова пошел дождь. Было слышно,

как капли дождя постукивают по сумке. Я крепче сжал в руках

пистолет и стал ждать. Но вот недалеко от меня зажёгся огонек,

Гангстер торопился, возможно, он боялся, что я отгоню машину в

сторону и пешком вернусь сюда. Свет приближался. Я замер.

Рука человека потянулась к сумке. Я вскочил, зажег фонарь и

крикнул:

- Стой! Стрелять буду!

В два прыжка я очутился около скамейки и в удивлении застыл на

месте. Свет фонаря вырвал из темноты изящный цветной плащ -

одежда явно не мужская. Женщина отшатнулась, но бежать даже не

пыталась. Я направил луч фонаря на её лицо и, схватив за руку, грубо

встряхнул её:

- Где мой сын, черт побери?!

Она растерянно смотрела на меня, и её лицо в призрачном свете

фонаря поражало прямо-таки неестественной красотой.

- Вы поймали его, Пауль? - задыхаясь, подбежала Марта, но вдруг

остановилась как вкопанная.

- Ханна Ран! - приглушенно воскликнула она.

Девушка поправила капюшон плаща и вызывающе улыбнулась:

- Добрый вечер, миссис Палей! Если не ошибаюсь, вы были у нас на

банкете пару недель тому назад. Как вам понравилось угощение?

Она отшатнулась от пощёчины, которую влепила ей Марта.

Глаза 14

Машину вела Марта. Мы с Ханной сидели на заднем сиденье. У меня в

голове никак не укладывалась наша последняя встреча с Ханной.

Красивая, отлично воспитанная девушка, из почтенной семьи, отец -

член конгресса Соединенных Штатов. А она дошла до того, что

похитила ребенка!

- Где мой сын? - грубо встряхнув её, снова спросил я.

- Вы принесли мне не ту сумку.

- Другой сумки у меня нет.

- Тогда я ничем не могу помочь вам, - решительно ответила Ханна.

Непроизвольно я крепко сдавил её руку. Девушка вскрикнула от боли, но потом стиснула зубы и замолчала.

- Оставьте её, Пауль, - сказала Марта. - У нас еще будет время

побеседовать с ней.

Я отпустил руку Ханны и в изнеможении откинулся на спинку сидения.

Я страдал больше неё за ту боль, которую причинил ей. Если бы за

этой проклятой сумкой пришел мужчина!

- Притворилась, что едет в Вашингтон, а сама ждала удобного

момента, чтобы украсть ребенка, - презрительно сказала Марта. -

Ничего, в моем подвале мы собьём с неё спесь!

В течение нескольких минут тишину нарушал лишь дождь,

барабанивший по крыше машины, да мерный скрип щеток

стеклоочистителя. Я закурил.

- Дайте мне сигарету, - попросила Ханна.

Табачныи дым показался мне горьким. Я отдал ей сигарету, она

кивком поблагодарила меня. Огонек сигареты осветил губы и

изящный подбородок девушки, Марта искоса взглянула на нас.

- Напрасно вы играете с ней в благородство, - сухо заметила она. - Но

я, слава богу, не мужчина, и деликатничать с ней не собираюсь.

- Даже приговорённый к смерти имеет право на сигарету,- ответил я.

Моя острота успеха не имела.

-0-

Мы подъехали к дому Марты, она через боковую дверь провела нас в

подвал и зажгла там свет. Пол в подвале был покрыт линолеумом,

батареи отопления дышали живительным теплом, Марта сняла плащ и

платок бросила их на стол для игры в пинг- понг и обернулась к нам.

Я подтолкнул Ханну вперед.

/55/

- Где Джо? - спросила ее Марта.

Ханна откинула назад капюшон и пригладила рукой свои серебристо-

пепельные волосы.

- Если вы дадите мне сумку, он вернется к вам через пару часов.

Марта замахнулась на нее. Ханна инстинктивно отклонилась назад, но

тут же выпрямилась и с натянутой улыбкой застыла в ожидании удара.

Марта не дотронулась до неё. Обе женщины молча мерили друг

друга глазами. Забыв о моём присутствии, они готовились начать

между собой дуэль, в которой мне была отведена роль секунданта.

Марта ощупала карманы брюк, но сигарет в них не оказалось.

- Дайте закурить, Пауль, - обратилась она ко мне.

Я дал ей пачку сигарет и спички.

- Мы не собираемся деликатничать с вами, - закуривая, снова

предупредила Марта девушку.

Ханна по-прежнему с улыбкой смотрела на нее. Марта открыла шкаф,

достала оттуда бельевую верёвку и полотенце.

- Снимите плащ, - приказала она Ханне.

Та не шевельнулась.

- Держите её, - обратилась Марта ко мне.

Я взял Ханну за плечи. Девушка не сопротивлялась, когда Марта

снимала с нее плащ. На Ханне была серая юбка, красная блузка с

прямым воротом, белые с коричневым кеды и такие же носки. В глаза

мне бросились стройные, голые до колен ноги. Рядом с ней Марта, в

своих неизменных брюках, в белой блузке, казалась толстой и

вульгарной.

- Я буду вас пороть, - предупредила Марта.

Ханна собралась что-то сказать, но промолчала. Её спокойствие было

достойно восхищения. Я даже с удивлением обнаружил, что на какую-

то долю секунды забыл о том, что она похитила моего Джо.

Марта протянула мне веревку.

- Привяжите её руки к этой трубе.

Хозяйка снова отдавала приказы!

Я поднял одну за другой безвольные руки Ханны, обмотал запястья

веревкой

и притянул их к трубе, проходившей у потолка. Улыбка исчезла с лица

девушки, а её глаза светились каким-то далеким светом, как будто

она не сознавала того, что происходит вокруг.

Марта оторвала кусок махрового полотенца, чтобы заткнуть рот нашей

пленнице; не сумев разжать её стиснутые зубы, она сжала ей ноздри, и Ханне

пришлось открыть рот, чтобы не задохнуться.

Хозяйка чётко продемонстрировала свои способности в этом деле.

- У вас есть ремень, Пауль?

Я расстегнул плащ, вытащил из брюк ремень, и отдал Марте.

- Я раздену вас догола и буду пороть, - на удивление тихим и

спокойным голосом сказала хозяйка. - Пряжкой. Когда вам надоест

строить из себя героиню, кивните головой, и я остановлюсь.

Ханна закрыла глаза. Мне стало не по себе, и я отошел в сторону.

Марта расстегивала блузку девушки. Я понимал, что ничего другого

не оставалось делать. Нужно было показать Ханне, что мы не просто

пугаем её. Марта взялась за молнию на серой юбке Ханны. Девушка

повернулась ко мне, и в её широко открытых глазах мелькнула немая

просьба.

- Подождите! - крикнул я.

На окаменевшем лице Марты не дрогнул ни один мускул.

- Ах, я совсем забыла, - с глубокой иронией промолвила она. - Вы же

джентльмен! Идите наверх и ждите меня там. Прямо не знаю, что мне

делать с джентльменами...

Юбка упала на линолеум к тонким стройным ногам.

/56/

Я поднялся в дом. Вода хлюпала в моих ботинках, мокрые брюки

прилипли к ногам. Я снял шляпу и плащ и стал ждать. Снизу не

доносилось нн звука. Перед глазами у меня стояла Ханна, жалкая и

беспомощная. Чёрт побери, зачем она принуждала нас к насилию?

Нас? Когда пришло время действовать, я стушевался, оставив

дознание на долю Марты. Дознание, которое должен был провести я

сам, ведь Джо был моим сыном. Слышался только стук дождя по

подоконнику.

На словах я был героем. Готов был перестрелять всех тех, кто

становился на моем пути. На деле же я оказался лапшой.

Уязвленный своими же мыслями, я кинулся к подвалу и... замер на

пороге. Краем глаза а увидел Ханну Ран, бледную, как полотно, на

фоне красного линолеума. Но смотрел я на Марту. Она обернулась ко

мне: сигарета зажата в уголке рта, ремень крепко сжат в левой руке, а в правой - нож...

- Что вы делаете? - в ужасе крикнул я.

Марта нервно усмехнулась, и эта кривая усмешка выдала охватившее

её внутреннее напряжение.

- Убивать её я не собираюсь, надеюсь, что с неё достаточно будет

вашего ремня. Но мне пришлось разрезать её белье, так как она не

могла опустить руки.

Блузка и шелковое белье жалкой кучкой лежали у ног Ханны. Марта

не останавливалась на полдороге.

- Упрямая девица,- сказала она.- Но мы тоже не лыком шиты.

Я взглянул на Ханну. Она безучастно смотрела на меня. "Ставка так

велика!" - сказала она тогда в моем доме. Да, очевидно, она была

действительно велика, если ради сумки Ханна пошла на похищение

ребенка. Внезапно ярость захлестнула меня.

- Оставьте ее, хозяйка! - крикнул я, - Я сам займусь ею!

- Вы сами! - передразнила меня Марта. - Это с вашими-то

джентльменскими замашками! Идите лучше наверх.

Вдруг с громовым раскатом прозвенел звонок. Марта даже

воскликнула от неожиданности,

- Кто бы это мог быть, в такое-то время? - прошептала она.

- Звонок звенел, не умолкая. Еще бы! Машина Марты стояла не в

гараже, а прямо перед дверью, в гостиной горел свет. Поздний

посетитель, кто бы он ни был, прекрасно понимал, что хозяйка дома.

- Пойду, спроважу его, - не выдержал я.

- Похоже, он уже ушел...

- Звонок перестал трезвонить, но внезапно над нашей головой

затопали тяжелые шаги. Я поднялся в дом и обнаружил в гостиной

Бена Хельма.

- Добрый вечер, - виновато улыбнулся он. - Дверь была не заперта,

поэтому я и вошел.

- Как на вокзале, - подковырнул его я.

Щелкнув зажигалкой, он поднес её к трубке.

- По правде говоря, я хотел видеть вас. Дома вас не было, и я пришел

сюда, надеясь, что мисс Палей подскажет, где вы находитесь.

Гангстер не пытался связаться с вами?

- Нет.

- Не лучше ли вам ждать в своей квартире звонка похитителей?

- А вам какое дело до этого?

- Гм... Гм... Документы играют не последнюю роль в этой истории.

Отчаявшись прикурить от зажигалки, Хельм взял со стола спички.

Похоже, он собирался пробыть здесь целую вечность. За дверью

послышались шаги, Мы оба обернулись. Дверь открылась, и в

гостиную вошла Марта, невозмутимая, как всегда. Она

непринужденно поздоровалась с детективом, как будто ждала его всю

жизнь.

- Странно, - заметил Хельм. - Со времени похищения ребенка прошло

уже двенадцать часов. Я был уверен, что гангстеры объявятся...

В это время из подвала раздался приглушенный стон. Хельм,

прислонившись к камину, курил свою трубку. Не знаю услышал он или

нет, но по крайней мере виду не подавал. Марта тоже невозмутимо

закурила сигарету. Я поторопился сказать первое, что пришло мне в

голову.

- А я думаю, что Ран отказался от ваших услуг.

- Почему?

/57/

- Вы осмелились противоречить ему.

Стоны не прекращались, похожие на приглушенное мяуканье. Марта

равнодушно курила, я с нарочитым безразличием листал лежавший на

столе журнал.

- Иногда для пользы дела неплохо осадить клиента, - ответил Хельм.

Он поочередно посмотрел на нас и, вытащив трубку изо рта добавил;

- А ведь это не животное.

- Какое животное? - переспросила Марта, нахмурив брови. - А, это мой

котёнок.

- Непохоже.

Хельм быстро вышел в прихожую, и мы услышали, как под тяжестью

его шагов заскрипела лестница, ведущая в подвал.

-0-

Я рухнул на диван и обхватил голову руками. С самого четверга все

мои планы рушились один за другим. Вот уж не везет!

- Хорошенькую сценку увидит он в подвале! - нервно усмехнулась

Марта.

Из подвала донесся приглушенный разговор, потом воцарилась

тишина и на лестнице послышались шаги. Я поднял голову. Из

прихожей донесся голос Ханны:

- Прошу вас, оставьте меня в покое! И довезите меня до моей

машины.

Я вскочил. Сквозь облако табачного дыма Марта настороженно

смотрела в сторону прихожей.

- Мисс Ран, - говорил тем временем Хельм, - за такое обращение с

вами кто-то должен ответить.

Я вышел в прихожую. Ханна опустила глаза. Похоже, под ее

застёгнутым доверху плащом не было другой одежды.

- Она должна понести наказание за своё преступление, - заявил я.

Хельм сжал губы. Его орлиный нос придавал ему сходство с какой-то

хищной птицей. Было очевидно, что он с трудом сдерживал

охватившую его ярость.

- Какое право вы имели прибегать к самосуду? - спросил он.

- Она похитила моего сына и не собирается возвращать его.

- Что за чушь! - воскликнул Хельм. - Она... Что вы надумали? -

Последний вопрос относился к Марте, которая подошла ближе и стала

рядом со мной. В руках она держала мой пистолет, который вытащила

из кармана моего плаща.

- Вы никого не уведете с собой, мистер Хельм, - решительно сказала

Марта. - Жаль, я немного растерялась, а то бы я никогда не позволила

вам спуститься в подвал.

- Гм... Гм... - откашлялся Хельм, - Лучше расскажите мне всё по

порядку.

Я выполнил его просьбу.

- Это верно, мисс Ран? - спросил Хельм.

Ханна молчала.

- Вот видите! - вмешалась Марта.

- Вижу, что она заслуживает хорошей головомойки, - сердито ответил

Хельм. - Однако, для вашего сведения могу сообщить, что мисс Ран

провела в Вашингтоне весь вчерашний день и утро сегодняшнего. Она

прилетела в Равентон сегодня вечером.

- Это сказал вам её отец, - возразил я, - И он лжет!

- Зато я не лгу, - сказал Хельм. - После вашего визита к Рану я звонил

в Вашингтон. Я никогда не доверяю слепо тому, что говорят мне мои

клиенты.

Снова спазма перехватила мне горло. Снова ад отчаянья захлестнул

меня.

- О Джо! - в отчаянье воскликнула Марта. - Боже мой! Что же с ним

случилось?

Ханна Ран открыла дверь и вышла в ночь. Хельм, нахмуренный и

сердитый, сказал несколько общих слов и последовал

за ней. Я взял плащ, шляпу и тоже направился к двери. Марта

протянула мне мой пистолет.

- Не очень-то он нам пригодился, - заметила она.

Внешне её лицо было почти спокойно, но было ясно, что она с трудом

сдерживает себя, чтобы не расплакаться.

Я надел плащ и сунул пистолет в карман.

- Пойду, может бандиты уже звонили мне, - пробормотал я.

/58/

- И все же я должна была высечь её, - сказала Марта. - Мне было бы

легче, если бы я сделала это. Мы слишком мягки для таких дел,

Пауль...

- Да, трудно бороться с теми, кто не останавливается ни перед чем.

Я нахлобучил шляпу и направился к двери.

- Пауль! Вы же оставили свою машину дома. Я провожу вас.

- Я лучше пройдусь пешком.

- Под дождем?

- Под дождем.

Но выйдя на улицу, я увидел, что дождь уже кончился.

Глава 15

В комнате было холодно и сыро. Я поёжился. Радио, подвергая

опасности мои барабанные перепонки, по-прежнему орало на полной

громкости. Я выключил его и переоделся. Кровать магнитом.

притягивала меня. Надо мной довлело одно желание; одеть теплую

пижаму и лечь в постель. Я закурил и уселся перед телефоном.

В дверь постучали. Вошел Эрни Ватроус. Белая рубашка и замшевая

куртка шли ему больше, чем инспекторский мундир.

- Что нового? - спросил он.

Мои мокрые брюки, плащ и шляпа лежали на стуле, но он, по-

видимому, не нуждался в вещественных доказательствах. Наверняка

приставленный к моему дому полицейский доложил ему о моем

возвращении,

- Гангстер молчит, - ответил я.

Эрни погладил подбородок.

- Почему же тогда вы тайком ушли из дома?

- Я не обязан докладывать полиции о моих делах.

- Короче говоря, вы совсем не считаетесь с нами, - скорее грустно, чем сердито подытожил Эрни. - А зачем темнить теперь, когда вы уже

встречались с гангстером?

- Как видите, я все еще жду его звонка.

Похоже, такой ответ удовлетворил его. Высокий и худой, он в

раздумье стоял у двери. Резко звякнуло оконное стекло. Снова

поднялся ветер и забарабанил дождь.

- Уже почти полночь, - заметил Эрни, застегнул молнию на куртке и

вышел. Я буквально свалился на кровать и тут же уснул.

-0-

Чья-то рука коснулась моего лица. Я приоткрыл ресницы и увидел

тонкие изящные пальцы. Женщина склонилась надо мной.

- Дина! - прошептал я.

Но когда я проснулся окончательно, то увидел, что ошибся. На

коленях у моей кровати стояла Ханна Ран.

- Мне ужасно стыдно, - шепнула она и прижалась лицом к моему

плечу.

Я поднял руку и поднес к глазам часы. Десять минут второго. Я

проспал полтора часа.

- Вам чего? - грубо спросил я.

Не поднимая глаз, она начала говорить:

- Я поехала домой, но вернулась с полдороги и целый час просидела

в машине, сгорая от стыда. И приехала сюда просить прощенья. Я так

огорчена...

- Конечно, вы так и не получили сумку.

Я отстранил её и сел. Она села рядом.

- Не сердитесь, я вам сейчас все объясню.

- Объяснить могу я сам, - сказал я. - Мне уже приходилось

встречаться с любителями быстрой карьеры. Вы стремитесь только к

тому, чтобы ваш отец стал сенатором. Все остальное вас не

интересует.

- Послушайте меня. Еще сегодня я была в Вашингтоне. Мне позвонил

отец и сообщил о похищении вашего сына. Я очень огорчилась.

- Ах, вот как!

- Дело в том, что вы мне далеко не безразличны...

- Это вы доказали сегодня вечером,- отрезал я, испытывая острое

чувство горечи.

/59/

Она прижалась ко мне. Нужно было отодвинуться или оттолкнуть её,

но я не сделал ни того, ни другого.

- Я сначала заподозрила Вилли Шада, - продолжала Ханна, - и первым

же

самолетом прилетела в Равентон, чтобы уговорить Шада вернуть вам

сына.

- Вы имеете такое влияние на гангстеров? - презрительно спросил я.

- Я с ним почти не знакома, но знаю, что сумка не так уж интересует

его. Он просто хотел оказать услугу... некоторым людям. Дома отец

сказал мне, что похищение вашего сына не имеет никакого отношения

к сумке. Тогда я подумала о Дине.

Опять Дина! Марта думала точно так же.

- А разве я не убил её?

Ханна никак не прореагировала на мою иронию. Опустив голову, она

нервно теребила пуговицы плаща.

- Если бы Дина спряталась где-то или собралась уехать отсюда, она, возможно, захотела бы увидеть сына. А я решила воспользоваться

этим случаем и выступила в роли похитителя Джо.

Я встал с кровати и зашагал по комнате.

- Конечно, я поступила нечестно. Но мне была так нужна эта сумка! Я

отдала столько сил и времени карьере отца... Поймите же меня

правильно, - жалобно продолжала девушка, - я совсем потеряла

голову...

- Это трудно понять, тем более, что я не тщеславен и никогда не буду

делать карьеру ценой подлости.

Ханна подошла ко мне сзади и положила руки на плечи.

- Пауль, простите меня, - прошептала она, и я чувствовал на своем

затылке её теплое дыхание.

Я резко обернулся и очутился в её объятиях.

- Хватит меня соблазнять, - грубо ответил я. - Сумку вы от меня все

равно не получите.

Я был так утомлен, что у меня не хватало сил даже оттолкнуть её.

Ханна натянула на голову капюшон и направилась к двери. Едва она

вышла, как я снова завалился на кровать и уткнулся лицом в подушку.

Через пару секунд зазвонил телефон.

-0-

Полумертвый от страха и надежды, я схватил трубку, в которой

прозвучал бесстрастный голос телефонистки:

- Минутку. Вас вызывает Кингстоун.

Я присел на край кровати. Руки у меня тряслись от возбуждения.

Хлопнула входная дверь, и на пороге я увидел Ханну. Она наверняка

услышала звонок.

- Вы отец Джозефа Флагга? - прозвучал в трубке властный мужской

голос.

- Да.

- Говорит сержант Гопкинсон из полиции Кингстоуна. Ваш сын жив,

мистер Флагг.

У меня вырвался вздох облегчения.

- Где он?

- В моем кабинете. Никто его не собирался похищать. На него

наткнулся патруль в парке, где он укрылся под деревом от дождя. Как

только его привели ко мне, я сразу понял, что это тот самый парень,

на которого объявлен розыск.

Ханна стояла рядом. Я улыбнулся и успокоительно кивнул ей.

- Как он себя чувствует?

- Хорошо, только промок до нитки. Мы раздели его и завернули в

одеяло.

- Можно поговорить с ним?

На другом конце провода раздался плачущий голос Джо:

- Папа, ребята говорят, что Ларкина убила мама, они дразнят меня. Я

ни за что больше не вернусь в колледж.

- Расскажи толком, что случилось.

- Сегодня утром, - сквозь слезы говорил мне Джо, - ребята показали

мне газету. Там была фотография мамы и написано, что Барнета

убила она.

А я-то думал, что в колледже, подальше от места преступления, Джо

будет защищён от всяких сплетен, и оставил его беззащитным перед

жестокими насмешками ребят.

/60/

- Это неправда, Джо! Твои товарищи ничего не поняли. Почему же ты

не позвонил мне?

- Ты не разрешил бы мне уйти отсюда...

Мальчик снова горько заплакал.

Газетные сплетни и насмешки товарищей напугали его, и он,

естественно, решил искать защиту у меня. У него было всего-навсего

два доллара. Просить денег у воспитателя он не стал и решил

добраться до Вест Амбера на попутных машинах.

Сердце у меня сжималось от жалости, когдя я слушал его рассказ,

прерываемый рыданиями. Сначала его посадила старая миссис,

ехавшая в Пакшилл. Мальчик сказал ей, что живет в этом городе, что

его ждут родители, а кошелек с деньгами он потерял. История

звучала довольно правдоподобно и выручила его еще пару раз. Какой-

то мужчина подвез его до Ньюбурга, а на попутном грузовике он

добрался до Кингстона, Но приближалась ночь, пошел дождь, а до

Вест Амбера было еще далеко.

Он купил мороженого, пару пирожков и укрылся от дождя в

кинотеатре, но когда кинотеатр закрылся, он почувствовал себя таким

жалким и одиноким, что побежал скорее звонить мне. Однако из-за

позднего часа звонить уже было неоткуда, и он решил дождаться утра

под деревом в парке.

- Папа, - жалобно спросил он. - Ведь это неправда, что говорят про

тебя и про маму?

- Нет, сынок.

- Папа, я не хочу возвращаться в колледж.

- С этого дня мы будем жить с тобой вместе. Учиться будешь в школе,

в Вест Амбере. Передай трубку сержанту.

Я сказал Гопкинсону, что выезжаю немедленно; он в свою очередь

напомнил мне про сухую одежду для мальчика.

-0-

- Пауль, позвольте мне поехать с вами, - робко попросила Ханна, едва

я повесил трубку,

- Если уж вам так хочется... - ответил я и набрал номер телефона

Марты. Услышав долгожданную весть, Марта расплакалась от радости.

- Будь она проклята, эта сумка! - немного успокоившись, сказала она.-

Из-за нее убили Ларкина, сбежал из колледжа Джо, да и мы изрядно

потрепали себе нервы.

- Не думайте больше об этом.

- Слава богу, все кончилось хорошо. Поедете в Кингстон - заезжайте

за мной, я поеду с вами.

Ханна стояла рядом, и я решил сказать правду:

- Поедет также Ханна Ран.

Последовало минутное молчание. Ханна отвернулась и

внимательнейшим образом стала разглядывать дырку в стене.

- Она у вас? - спросила наконец Марта.

- Да.

- Тогда вы обойдетесь без меня. А я лягу спать. До свиданья, Пауль.

Я повесил трубку, сознавая, что нанес ей тяжёлый удар.

В небольшой чемодан я уложил одежду Джо и обернулся к Ханне.

- Марта Палей любит вас, - неожиданно сказала она,

- Вы так думаете?

- Это ясно и слепому, - продолжала девушка, - Она ревнует вас ко

мне.

- Она очень привязалась к Джо.

- Это не единственная причина. Я-то чувствую... Я женщина. У нас на

это особое чутье.

- А все мужчины, конечно слепые тупицы? Так вот, даже рискуя

показаться вам несколько самоуверенным, могу сказать, что я тоже

заметил это.

- А вы любите её?

Я закрыл крышку чемодана и щелкнул застежками:

- Трудно сказать... А почему это вас интересует?

- Потому, что я тоже люблю вас, Пауль.

/61/

Неужели этот проникновенныи голос, полный нежности взгляд,

неожиданное признание - всё это просто игра?

- Вы все надеетесь, что я вот-вот поднесу вам сумку на блюдечке с

голубой каёмочкой, сказал я, доставая из шкафа плащ и шляпу.

- Кстати, вы не боитесь ехать со мной?

- Почему я должна бояться?

- Говорят, что я убил и Ларкина, и Дину, Так что разве не пугает вас

долгая поездка ночью наедине с предполагаемым убийцей?

- С вами мне хорошо,- коротко ответила Ханна.

Дождь перестал. В разрывах между облаками замерцали звёзды, но

ветер дул холодный и пронзительный. Хана села рядом. Я

почувствовал что она дрожит.

- Вам холодно?

- Да. Я ведь так и не заходила домой, на мне - только один плащ.

Она говорила правду. Когда я обнял её, то ощутил под легким плащом

нежное тёплое тело.

Я включил печку, и вскоре приятное тепло поползло по машине. Ханна

прижалась ко мне, положив голову на плечо. Мы долго молчали.

-0-

- Ханна, - спросил я наконец. - Вы хорошо знали Дину?

- Мы часто встречались на различных банкетах и приемах. Правда,

она больше предпочитала мужское общество.

- Маудсок слышал от кого-то, что у нее был любовник. Это правда?

Ханна выпрямилась.

- Об этом ему сказала я, когда он с моим отцом обсуждал как-то

вопрос о карьере Ларкина.

- Расскажите подробнее.

- Зачем вам это, Пауль?

- Совсем недавно вы хотели использовать меня в своих интересах.

Теперь давайте поменяемся местами.

- Хорошо. Наша горничная, Энни, и Мэри, горничная Ларкиных,

дружили между собой. Обычно слуги любят судачить о своих

хозяевах, а Энни охотно делилась такими сведениями со мной.

Оказалось, что каждый раз, когда Ларкин уезжал куда-либо по своим

делам, Дина приходила домой на рассвете. Ни Барнет, ни кто другой

ничего не знали об этом. Подозрения возникли только у горничной.

Месяц тому назад Дина уволила её, чтобы замести следы, но Мэри

рассердилась и рассказала всё Ларкину.

Машина мчалась по пустынному шоссе, стрелка спидометра не

опускалась ниже сотни. Я слушал Ханну, не отрывая глаз от дороги,

освещенной фарами моей машины.

- Барнет притащил жену в комнату горничной, где та как раз собирала

вещи. Мэри повторила всё при ней. Однако Дина заявила, что все это

сплошная ложь.

- Горничная могла соврать.

- О нет. Она еще раньше говорила нашей Энни, что в отсутствие

Ларкина Дина не ночевала дома. Притом я не верю, что она любила

Ларкина. Я часто видела их вместе, и мне бросались в глаза разные

мелкие детали. Я ни разу не слышала, например, чтобы она сказала

ему хоть одно ласковое слово. Когда Барнет прижимался к ней, она

отстранялась. Как-то на одном из приемов Ларкин слегка подвыпил и

принялся разглагольствовать о том, что американские женщины

отличаются фригидностью, причем говорил об этом таким

вызывающим тоном, что присутствующие были просто шокированы.

Находившаяся тут же Дина попыталась перевести разговор на другую

тему, но Ларкин грубо оборвал ее: "Ничто не ранит так больно, как

правда". Когда он протрезвел, то готов был провалиться сквозь землю

от стыда.

Я подумал, что до последних дней нашей совместной жизни Дина

была нежной и приятной подругой. Фригидная? Такое определение

совсем не подходило к ней. Было ясно, что её второй муж был для

неё только генеральным прокурором, будущим главным судьей штата.

Барнет Ларкин воплощал в жизнь её честолюбивые планы, только и

всего...

- Нельзя ли установить, кто был ее любовником?

/62/

- Бен Хельм работает над этим. Вы всё еще любите её, Пауль?

- Нет, но если она еще жива, то может скрываться у своего

любовника. Не исключено, что именно его видели с Диной в

автомашине сразу же после убийства Ларкина.

В половине пятого утра мы уже были в Кингстоуне. Джо спал на

раскладушке в полицейском участке. Он так утомился, что даже не

проснулся, пока я переодевал его. Когда я нес его к машине, он

открыл глаза и не протестовал, когда я поцеловал его.

В машине я усадил его между мной и Ханной, которая ласково обняла

его за плечи; он прижался к ней, мой воробышек, и снова тут же

заснул. Немного погодя уснула и Ханна.

День обещал быть ясным и погожим, дул свежий бодрящий ветерок.

Время от времени я бросал взгляд на мальчугана, сладко

посапывающего во сне, пригревшегося возле Ханны.

Когда мы подъезжали к Равентону, Ханна проснулась, а потом её

примеру последовал Джо, который долго и забавно протирал

кулачком глаза...

- И эта поездка ничего не дала вам, - заметил я Ханне.

- Вы так думаете? - ответила она и оставшуюся часть пути упорно не

смотрела в мою сторону.

Я подвез её к дому, а через час мы с Джо прибыли в свою

резиденцию.

-0-

Марта прямо в одежде прикорнула на кровати Джо. Когда мы

вошли, она тут же проснулась, бросилась к Джо, стиснула его в

объятьях и категорически заявила, что забирает мальчика к себе. Джо

не возражал.

- Хорошо. Завтра или послезавтра я заеду за ним, - согласился я. - Он

будет жить со мной, надо только кое-что оборудовать здесь.

Они уехали. Я боролся между двумя желаниями; позавтракать или

поспать.

Наверху ссорились Галлагеры. Шарлотта настаивала, чтобы Тэд перед

уходом на работу затопил печку. Тэд отвечал, что день и без того

будет жарким. В моем подвале царила промозглая сырость.

Вдруг на пороге снова появилась Марта. Она закрыла за собой дверь, и в изнеможении прислонилась к стене.

- Я не хотела говорить вам при Джо...

- Дина? - прошептал я.

- Она убита, Пауль.

- Её нашли? - едва слышно спросил я, с трудом преодолев спазму,

которая снова перехватила мне горло.

- Она убита вчера вечером на одной из улиц Равентона. Звонили из

полиции: они хотят видеть вас.

- Убийца известен?

- Нет.

Я сел на кровать. Ноги не держали меня.

- Мальчику я скажу об этом сама.

- Спасибо Марта.

Хозяйка вышла, и вскоре послышался шум отъезжающей машины.

Немного погодя уехал Тэд. Я долго сидел неподвижно, потом

направился в ванную - побриться и принять душ.

Глава 16

Никто меня не обязывал видеть Дину, тем более, что её личность

уже была точно установлена. Но я не мог не проститься с ней.

Бен Хельм и сержант полиции проводили меня до морга. Дина лежала

на белом столе. Я откинул край простыни и пожалел, что пришел.

Мертвые никогда не выглядели хорошо, Я едва узнал её.

Бен Хельм нагнулся и осторожно нащупал пальцами затылок Дины.

- Вы говорили про эту ссадину? - спросил он сержанта.

- Да. След сильного удара, как определил доктор Гольд.

- Свежий?

/63/

- Нет. По крайней мере, вчерашний. Скорее, его можно отнести к

четвергу, к тому дню, когда был убит Ларкин.

Служитель закрыл простыней лицо Дины. Мы вышли в вестибюль и

закурили.

- Где же она скрывалась с четверга? - спросил я.

- Очевидно, в Равентоне. Ее платье было так измято, будто она спала

в нем. Этот след удара на затылке наводит меня на мысль, что она

долго была без сознания, но это только предположение. Как

называется улица, где она была убита, сержант?

- Реглер-стрит.

- Вы никого не знаете в тех краях?

Я отрицательно покачал головой. В свое время на этой скромной

улочке жили мы втроём: Дина, Джо и я.

- Выстрелы подняли на ноги весь квартал, - продолжал Хельм. - Но

никто толком ничего не видел. Похоже, что убийца трижды выстрелил

ей в спину, когда она убегала от него.

- Когда это случилось?

- Ровно без семи минут двенадцать, - ответил сержант. - Выстрелы

слышали многие, поэтому нам известно точное время. А сейчас с вами

хотел бы поговорить генеральный прокурор,

- Рандольф? - не выдержав, улыбнулся я. - Он все же добился этого

места...

- Пока он числился исполняющим обязанности, - объяснил сержант, -

но должен заменить Ларкина на этом посту.

Мы с Хельмом направились к зданию суда. Я догадывался, о чем

думал сейчас детектив, и его вопрос не удивил меня.

- Во сколько пришла Ханна Ран прошлой ночью?

- Вы не могли бы спросить об этом у нее?

- Гм... Гм... отвечайте на вопрос.

- Не знаю. Я уже спал, когда она приехала,

- Из полиции Кингстона вам позвонили в час двадцать. Сколько

времени до этого звонка она уже пробыла у вас?

- Совсем немного.

Хельм искоса посмотрел на меня.

- Вам еще не надоело выступать в роли Дон Кихота?

- У вас несколько странный способ защищать интересы своих

клиентов.

- Ничего не попишешь, - ответил Хельм и остановился, чтобы выбить

трубку о каблук своего башмака. - Когда мы уехали из дома Марты

Палей, я довез Ханну до спортивного клуба, где она оставила свою

машину. Часов в одиннадцать мы с ней расстались. Спортклуб

находился в 30-ти минутах езды от Равентона. Она спокойно могла

приехать к вам после того, как без семи минут двенадцать побывала

на Реглер-стрит.

Я молчал.

- Мертвая женщина, которую вы только что видели, была вашей

женой, - вполголоса продолжал Хельм - Её пристрелили без всякой

жалости. Убийца стрелял ей в спину, не жалея патронов.

Когда же меня оставят в покое?

- Она приехала в час десять, - немного помолчав, ответил я.

- Гм... Гм... Как она была одета?

- На ней был плащ,

- А под плащом?

- Откуда я могу знать?

- Поверьте мне, я спрашиваю об этом без всякого лукавства.

Несколько минут мы молчали.

- Она была одета точно так же, как в тот момент, когда вместе с вами

покинула дом Марты Палей. Она сказала, что долго сидела в машине,

а потом, не заходя домой, направилась прямо ко мне.

На этот раз Хельм обошелся без своего хмыканья. Подъехав к зданию

суда, мы поднялись на второй этаж и вошли в приемную генерального

прокурора.

Импозантный рыжеволосый мужчина сидел за крайним столом, у

двери, между пишущей машинкой и подставкой для телефонов. За

другим столом что-то писал Русс Хэнди. Когда мы вошли, он поднял

глаза, но не удостоил нас даже кивком головы.

/64/

Третий стол занимал Маудсон, он разговаривал по телефону.

- Это просто смешно, Хорас, - говорил он. - Как можно обыскать все

дома в целом районе? Не говоря уж о разных осложнениях с точки

зрения законности... Да-да, Хельм только что вошел, вместе с

Флаггом...

Лицо Маудсона выражало глубокую усталость и озабоченность, а его

волосы, казалось еще больше побелели.

- Я разговаривал с Хорасом Раном, - объяснил нам адвокат, - Он хочет

знать, как продвигается расследование..

- Скоро финиш, - ответил Хельм. Маудсон вздохнул.

- Вы очевидно мистер Флагг? - обратился ко мне рыжий. - Мистер

Рандольф просит вас зайти.

Хельм вместе со мной направился к стеклянной двери. Джон

Рандольф сидел за огромным дубовым столом. Лицо его выражало

явную озабоченность. Место прокурора он получил, но вместе с ним к

нему перешли и все его неприятности.

- Рад был узнать, что ваш сын нашёлся, - тихо сказал он. - Мне

хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Я пересек комнату и оперся руками о его стол.

- О сыне вам сообщил инспектор Ватроус?

- Да.

- Тогда вы должны знать, что инспектор ушел от меня вчера в

половине двенадцатого. Полицейский, которому поручено наблюдать

за моим домом, знает, что я никуда не выезжал. А если бы и уехал, то

при всем желании не смог бы сделать 45 километров за 23 минуты.

- Никто не обвиняет вас в убийстве миссис Ларкин, - успокаивающе

улыбнулся Рандольф. - Кстати, раз вы не убивали Дину, значит, вы не

убивали и её мужа. Оба убийства совершены из одного и того же

пистолета - "смит-вессон" 36-го калибра.

- Вы в этом уверены? - встрепенулся Хельм.

- Десять минут тому назад мне звонили из лаборатории баллистики.

Хельм замер с зажигалкой и трубкой в зубах, забыв прикурить.

- Почему же преступник не избавился от оружия после первого

убийства?- недоуменно спросил он.

- Преступники - глупый народ, - самоуверенно заявил Рандольф.

В этот момент в кабинет вошел Маудсон с потухшей сигарой во рту.

- Нужно быть круглым идиотом, чтобы таскать с собой пистолет с

четверга до понедельника, - удивился Хельм.

На этот раз он очень удачно прикурил от зажигалки и обрадовался

этому, как ребенок.

- Найдите сумку, и найдете преступление, - заявил Маудсон. - Джон, если вы будете сотрудничать в этом расследовании с Хельмом, вы не

пожалеете об этом.

- Разумеется, я всегда готов сотрудничать с мистером Хельмом.

Дальнейшая беседа меня не интересовала, а о проклятой сумке я и

слышать не хотел.

- Если не возражаете, я поеду домой, - обратился я к

присутствующим, - Иначе я усну прямо в кабинете.

Только тогда Рандольф снова вспомнил о моем существовании.

- Вы не знаете, где могла находиться в эти последние дни миссис

Ларкин?

- Нет.

- Она не пыталась больше связаться с вами?

- Нет.

Вот и всё. Я мог идти. В приёмной сидел один рыжий. Я спустился по

лестнице и в коридоре первого этажа увидел Хану Ран и Русса Хэнди.

Хэнди выглядел сейчас совсем другим человеком, чем в приёмной

прокурора. Время от времени он заливался весёлым смехом, это

Хэнди-то которого я никогда не видел улыбающимся! А в таком виде

он даже не был лишен некоторого обаяния и вполне мог нравиться

женщинам.

- Пауль! - увидев меня, воскликнула Ханна и бросилась мне

навстречу.

/65/

На ней было бледно-серое пальто с накладными карманами. Без

головного убора она еще больше, чем когда-либо напомнила мне

полевой цветок. Несмотря на почти бессонную ночь, в её ясных серых

глазах не было даже намека на усталость, Не обращая внимания на

Хэнди, ни на других присутствующих, она смело положила мне руки

на плечи.

- Пауль, всё в порядке!

- Да, в полном порядке. Вот и Дина погибла...

- Я очень сожалею, Но зато с вас сняты все подозрения.

- Жаль, что вы не знали об этом прошлой ночью. Не очень, наверное, было приятно очаровывать предполагаемого убийцу...

Ханна опустила голову, но не отстранилась от меня.

- Как видите, сумки у меня нет, - продолжал я, - Так что можете не

ломать больше комедию.

- Вы несправедливы, Пауль.

Я чувствовал волнующую близость ее упругого тела, а от нежного

запаха её духов у меня закружилась голова.

- Идите, Русс ждет вас. Не теряйте понапрасну времени со мной.

Хэнди снова превратился в застывшего манекена. Ханна взглянула на

него и рассмеялась:

- Я счастлива, Пауль, что вы ревнуете меня.

Я пошёл к машине.

-0-

Хэнди шёл впереди. Он не сказал ни слова, только взглянул на меня

своими глазками мертвого судака. Я сел в машину и доехал до

ближайшего ресторана, где без аппетита пообедал. Затем вернулся

домой и позвонил Марте.

- Джо очень переживал, когда я сообщила ему о смерти Дины, -

рассказала Марта. - После обеда мы пойдем с ним в кино.

- Хозяйка, вы тратите на нас всё своё время...

- Но кто-то должен заниматься ребенком, - уколола она меня.

Я объявил ей затем, что с меня сняты все подозрения, но она уже

знала об этом от Маудсона. Я пообещал заехать к ней вечером и

отправился домой спать. Раздевшись, я поспешил забраться под

одеяло - Тэд продолжал экономить на угле. От пронизывающей

сырости или от усталости я никак не мог уснуть. Какие-то

расплывчатые образы, хаотические мысли теснились в моём

воображении.

Тэд приехал завтракать, и Шарлотта принялась ругать его: они с

малышом совсем замерзли. "Ладно",- успокоил он их, и под его

тяжелыми шагами затрещала ведущая в подвал лестница. Похоже,

решил затопить печку.

-0-

Очевидно, я задремал, потому, что стук в дверь застал меня

врасплох.

- Пауль! Пауль! - кричал Тэд. - Вы дома?

Я встал и открыл ему дверь. В руках у Тэда была кожаная сумка.

- Отгадайте, где я нашел её! - взволнованно кричал он. - В поддувале!

Я схватил сумку. Коричневая кожа сумки была покрыта тонким слоем

пепла.

- Разве они не заглядывали в поддувало при обыске?

- В тот день печка топилась.

- При такой-то жаре?

- В четверг с утра было прохладно, вот я и решил немного подтопить; когда миссис Ларкин приехала, то угли ещё тлели. А она взяла, да и

запрятала сумку в поддувало, а сверху засыпала золой. Полицейские, конечно, не полезли в горящую печку.

Я положил сумку на стол и сел рядом.

- Так она пролежала бы в поддувале до самой осени, - продолжал

Тэд.

Я не стал поддерживать разговор, ожидая, когда он уйдет.

- Пауль, надо сообщить о сумке генеральному прокурору и инспектору

полиции.

- С какой стати?

- Но они ищут сумку.

- Дина оставила её мне и погибла из-за неё. Сумка принадлежит мне.

- Черт побери, Пауль, я не хочу иметь неприятности от полиции.

Я положил руку на сумку и решительно придвинул её к себе.

/66/

Тэд пробормотал что-то и вышел из комнаты.

Минуту я просидел неподвижно. Наверху слышались голоса

Галлагеров.

Я встрепенулся, встал из-за стола, запер обе двери на ключ. Потом

вернулся

к столу и расстегнул ремни сумки.

Глава 17

В сумке лежали четыре цилиндра - слова, записанные на воске. Я

расставил

их на столе, как детали при игре в детский конструктор. Как раскрыть

секрет? Почему Хельм и иже с ним говорили о каких-то "бумагах"?. Но

посмотрев внимательнее, я обнаружил, что в сумке оригинал и две

копии - запись четырёх телефонных разговоров Вилли Шада. Я стал

читать содержание первой беседы.

Джордж Маудсон - Вилли Шаду

8-го апреля, 21. 43.

ШАД. Слушаю вас.

МАУДСОН. Это вы, Вилли?

ШАД. Да.

МАУДСОН. Говорит Джордж Маудсон.

ШАД. О, привет, Джордж. Как дела?

МАУДСОН. Нормально. А у вас?

ШАД. Мой парень заболел корью. Представляете себе?! Это в

четырнадцать-то лет! Жена на полной скорости помчалась к нему в

Вермонт.

МАУДСОН. Я получил деньги.

ШАД. Отлично.

МАУДСОН. Всего-навсего пять тысяч!

ШАД. Хорошая монета!

МАУДСОН. Приличная. Но борьба на выборах будет жестокой.

ШАД. Понятно. Для того, чтобы избрать нашего человека, придется

потратиться

еще. Я дал вам пять тысяч долларов и добавлю еще столько же на

проведение избирательной кампании.

МАУДСОН. Вилли, мне нужно 50 тысяч долларов,

ШАД. Ну и аппетит у вас!

МАУДСОН. Что для вас 50 тысяч!

ШАД. Между прочим, я не очень заинтересован в Ране.

МАУДСОН. Об этой любезности прошу вас я, Вилли.

ШАД. Это похоже на шантаж.

МАУДСОН. Что за глупости!

ШАД. Мне не нравится ваш тон, Джордж; кроме того, скажите мне,

кому, в наше время нужны сенаторы? Ловкий политикан здесь

полезнее, чем десяток сенаторов в Вашингтоне. А 50 тысяч долларов -

приличная сумма!

МАУДСОН. Место в сенате стоит дорого...

ШАД, Все нынче дорого! Вы же знаете, какие у меня расходы...

МАУДСОН. Разве они не окупаются?

ШАД. Всему есть предел.

МАУДСОН. Как только он сядет в кресло сенатора, то тут же

рассчитается с вами.

ШАД. Есть еще одна деталь, которая мне не нравится. Почему по этим

вопросам Ран не обращается ко мне напрямую? Может быть, он не

хочет знаться со мной?

МАУДСОН, Вы же знаете, что здесь нужно действовать осторожно.

Если вас

случайно увидят вместе, то скандала не избежать.

ШАД. У меня есть телефон.

МАУДСОН. А может быть, все дело в самолюбии?

ШАД. За пятьдесят-то тысяч долларов...

МАУДСОН. Все равно, это капля в море. За избрание в сенат надо

платить, И немало...

ШАД. Дайте мне подумать.

МАУДСОН. Вы уже думали целую неделю и прислали только 5

тысяч...

ШАД. Я вам позвоню. Пока, Джордж!

МАУДСОН. До свиданья, Шад!

/67/

В подвале Тэд возился с печкой. Я взялся за чтение второй записи.

Хорас Ран - Вилли Шаду

10 апреля, 19. 08.

Женский голос. Алло?

Ран. Попросите, пожалуйста, мистера Шада.

Женщина. Кто его спрашивает?

Ран. Приятель.

Женщина. Минутку.

ШАД. Слушаю вас.

РАН. Это Хорас Ран.

ШАД. О! Добрый день, мистер Ран!

РАН. Маудсон говорил с вами насчет одного дела...

ШАД. Совершенно верно.

РАН. Джордж уже сообщил вам, что мы хотели бы получить...

некоторые фонды

для избирательной кампании.

ШАД. Я боюсь, что эти деньги пропадут зря. У вас мало шансов стать

сенатором.

РАН. Шансы есть, и немалые, если будет достаточно денег.

ШАД. Правительство уже выставило своего кандидата.

РАН. Ну и что? Повторяю, если будут деньги, все пройдет гладко.

ШАД, А что я буду иметь?

РАН. Мое содействие...

ШАД. Два года тому назад ваше избрание в конгресс уже обошлось

мне в пять тысяч долларов.

РАН. Я благодарен вам.

ШАД, На этот раз я смогу подкинуть 20 тысяч. И ни центом больше!

РАН. О'кэй!

ШАД, Скажите Джорджу, что 15 тысяч я ему пошлю.

РАН. До свидания, Шад!

ШАД. До свидания, мистер Ран!

Записи двух других разговоров воспроизводили беседы между Шадом

и Маудсоном на ту же тему. Вилли Шаду нравилось торговаться, как я

в этом уже успел убедиться, но в конце концов, он согласился дать 50

тысяч долларов.

Тэд поднялся из подвала к себе и вскоре уехал на работу. Чтобы

избежать возможных неприятностей, он наверняка позвонил в

полицию. Глаза у меня слипались от усталости. Я поставил на огонь

воду для кофе, отделил от каждой рукописи по одной копии и спрятал

в шкаф, под бельё.

Остальные бумаги вместе с цилиндрами я снова положил в сумку и

затянул ремни. Сумку я оставил на столе. Прятать её бессмысленно:

уж на этот раз они будут искать везде. Как только вода закипела, я

поставил на угол стола чашку, молочник, сахарницу и жадными

глотками выпил первую чашку чудесного горячего напитка.

Постепенно во мне нарастала волна возмущения. Сколько

неприятностей доставили мне люди в погоне за сумкой! Я имею

теперь полное право на реванш. А что, если отдать сумку в редакцию

газеты?

Кофе немного взбодрило меня. От отопительных батарей потянуло

живительным теплом. Я слышал, как Шарлотта спустилась в подвал и

подбросила в топку угля.

"Равентон стар" не станет ссориться с местными политиканами.

Придется отвезти сумку в Нью-Йорк. "Курьер экспресс" оторвет эту

историю с руками. Это и будет моим вознаграждением.

Сон донимал меня. Кофе не смогло побороть сонливость, и я уснул

прямо на стуле. В дверь постучали. Я тут же проснулся, подождал

минутку, потом поднялся.

- Кто здесь?

- Бен Хельм.

Вместе с детективом вошла Ханна Ран. Как загипнотизированные, они

уставились на сумку. Хельм вынул трубку изо рта, но ничего не

сказал.

/68/

- Где же ваше удивление? - не выдержав, спросил я.

- Тэд Галлагер звонил генеральному прокурору, - ответила Хана.

- И послушный Рандольф немедленно сообщил об этом своим боссам?

А Ран с Маудсоном, не доверяя ни Рандольфу, ни полиции, послали за

сумкой вас... Интересно, почему они так доверяют вам?

- Мы с отцом пригласили мистера Хельма, потому что он известен

своей честностью, - сказала Ханна,

- А вы сопровождаете его, чтобы он не растерял по дороге свою славу

честного человека?

- Перестаньте, Пауль! - негодующе воскликнула Ханна. - Можете

уничтожить эти цилиндры, так будет лучше.

- Вы так думаете? - сухо возразил я. - Кстати, я привык обходиться без

всяких поучений и прекрасно знаю, что мне делать. Итак, вы

посмотрели на сумку? Отлично! Теперь я забираю её.

- А что потом? - спокойно спросил меня Хельм.

- Потом разразится скандал, - ответил я. - И здесь устроят

хорошенькую чистку, которая будет очень кстати.

Ханна села на кровать, не на аккуратно застеленную кровать Джо, а

на мою, где сгрудились в кучу измятые простыни.

- А кто же пострадает от такой чистки? - спросил Хельм. - Вилли Шад?

Ему начихать на скандал. Он искал сумку только для того, чтобы

оказать услугу Маудсону и Рану.

- И чтобы не потерять полсотни тысяч, поставленных на Рана.

- Гм... Гм... Может быть, возникнут некоторые неприятности у

Маудсона, но его место останется за ним. Он держит в руках местный

партийный аппарат и распределяет "конвертики"...

- Зато среди прислуги Шада не будет сенатора.

- Шад от этого ничего не потеряет. Достанется только Рану. Жители

Равентона не захотят, чтобы их представлял в Вашингтоне человек,

замешанный в скандале.

- Ну и пусть! Пусть платят за свои ошибки. Тоже мне, представители

народа...

Я вызывающе взглянул на Ханну, но девушка сидела, опустив глаза.

-0-

- Вы знаете историю этих цилиндров? - вполголоса спросил Хельм.

- Знаю, что они уже причинили много горя, досталось даже моему

сыну. С меня хватит.

Хельм присел на стул. Несмотря на усталость, я продолжал стоять.

- Слова, записанные на этих цилиндрах, принадлежат тем, кто их

произнес, - сказал детектив. - В моральном плане не принято как-то

использовать их.

- Вы совсем завалили меня своими проповедями.

- Я говорю то, что думаю.

- Законы нашего штата не согласны с вашим мнением.

- Не совсем. Федеральный закон запрещает подключаться к

телефонному кабелю для прослушивания разговоров. Верховный Суд

придерживается того же мнения. Законы вашего штата разрешают

такое подслушивание, но только в одном случае: если суд даст на это

разрешение генеральному прокурору или служащему полиции в

звании выше сержанта.

- Суд разрешал полиции прослушивать разговоры Шада?

- Нет.

- И Ларкин не давал разрешения на это, - с горечью заметил я.

- Ему тоже были нужны деньги Шада. Для гангстера покровительство

местного судьи или прокурора важнее, чем благосклонность

сенатора.

А Хельм продолжал вещать тоном участника международной

конференции:

- Нет ничего проще, чем перехват телефонного разговора. Нужно

только установить 6-ти долларовую индукционную катушку рядом с

телефонным проводом. И всё. Причем почти без всякого риска, так

как при подслушивании можно находиться довольно далеко от дома, на расстоянии шестисот-семисот метров. Неизвестно, каким образом

цилиндры попали в руки Дины Ларкин, но в прошедший четверг она

решила использовать их для выдвижения кандидатуры

своего мужа в сенат.

/69/

- Это неумная шутка! - не выдержал я.

- Что вас здесь удивляет? Ведь вы должны знать вашу бывшую жену

лучше нас. Кто знает, получилось бы у нее что-нибудь или нет, но

факт остается фактом.

- Чепуха! Ларкина и так вот-вот должны были назначить главным

судьей штата, что считается большим повышением.

- Но для Дины этого было мало, она не знала границ. Если Ран,

благодаря поддержке Маудсона, мог попасть в сенат, то почему не

мог стать сенатором её муж?

Ханна поднялась с кровати и облокотилась на высокую спинку кресла.

- Вчера я говорила вам, что Дина не любила Барнета и оставалась с

ним только ради его социального положения, Она очень

интересовалась его карьерой. Женщины бывают весьма

честолюбивы...

- В этом я убедился и на вашем примере.

После длительной паузы разговор продолжил Хельм:

- В четверг утром миссис Ларкин принесла Маудсону копии этих

телефонных разговоров и потребовала от него бросить Рана и избрать

в сенат Ларкина. Маудсон сказал ей, что она сошла с ума. Даже Ран, будучи человеком конгресса, не уверен на сто процентов в том, что

его непременно изберут в сенат.

А генеральный прокурор штата без соответствующей подготовки

никогда не наберет достаточно голосов. Тогда она направилась к Рану

и предложила ему снять свою кандидатуру, а взамен выдвинуть

Ларкина.

- Ларкин не знал об этих катушках, - продолжал Хельм. - Об этом

говорит всё его поведение. Дина не была уверена, что он поддержит

её, потому что хотела поставить его перед свершившимся фактом.

Это было похоже на Дину. Когда я еще сражался в Европе, она здесь

уже подготовила для меня роль делового человека.

Со временем, пожираемая неуемным честолюбием, она перестала

отличать дозволенное от недозволенного.

Когда Маудсон и Ран сообщили Ларкину о положении вещей, тот

рассвирепел. По своей натуре он не был шантажистом, а точнее - он

обладал чувством меры и, понимая, что не имеет никаких шансов

попасть в сенат, боялся, что может лишиться поддержки Маудсона в

получении должности главного судьи. Поэтому Ларкин решил

уничтожить цилиндры, когда узнал об их существовании.

Хельм остановился, чтобы набить трубку табаком. Эта несчастная

трубка была ему дороже всего на свете!

- В четверг, в час дня, после звонков Маудсона и Рана, Ларкин

примчался домой, где в то время была Дина. Горничная сообщила,

что между супругами произошла крупная ссора. Ларкин обвинил Дину

в том, что она хочет разрушить его карьеру. В ответ Дина назвала его

ничтожеством. Потом оглушительно хлопнула дверь. Горничная

подошла к окну и увидела, что по улице бежала миссис Ларкин с

сумкой в руках. Ее преследовал Ларкин, вскоре они скрылись за

углом. Через несколько минут Ларкин вернулся домой, сел в машину

и тут же уехал.

Миссис Ларкин удалось скрыться от Барнета, и она решила доверить

сумку вам, Флагг.

- Почему именно мне?. Она прекрасно знала, что шантаж мне глубоко

противен и я никогда не буду заниматься им.

- Они погибли, и можно только догадываться. Возможно, она боялась

своего мужа и приехала к вам в поисках защиты. Или же не захотела

больше жить с человеком, в котором разочаровалась. Можно

выдвинуть и другие предположения, но эти мне кажутся наиболее

вероятными. Несомненно одно: она решила сохранить катушки, чтобы

использовать их позднее, на случай, если бы ей потребовалось

получить что-нибудь от Маудсона, Рана или даже от Шада.

- Да, - подтвердил я. - Для достижения своей цели она позволила бы

раздеть себя, привязать к трубе и отхлестать до крови.

Ханна даже не посмотрела в мою сторону.

-0-

Меня удивляло, что ни Хельм, ни Ханна даже не пытаются взять

сумку. Чего они ждут? У меня появилось предчувствие, что назревают

какие-то события.

/70/

- Когда миссис Ларкин была уже здесь, в вашем доме, она вдруг

увидела в окно подъехавшего Барнета или кого-то еще. Дина кинулась

в подвал, спрятала сумку в подвале и присыпала сверху золой.

Хельм замолчал, открыл дверь и выглянул наружу. С улицы потянуло

свежим прохладным ветерком.

- Итак, моя миссия закончена, - закрыв дверь, сказал Хельм. - Но я

так не люблю оставлять нерешенные проблемы!

Да, его миссия была закончена, но преступник все еще гулял на

свободе...

- Я уже раз спрашивал вас, - сказал Хельм, разглядывая дырку в

стене. - Если сюда попадала пуля, то какого калибра она могла быть?

Ломать комедию мне больше было незачем, и я ответил:

- Не 38-го. Помельче...

- Может быть, это была пуля 32-го калибра, от пистолета Ларкина?

- Могло быть и так.

- Гм... Гм... Вроде дуэли, два человека выстрелили одновременно...

- Почему же тогда преступник не защитился своим правом

необходимой обороны, а свалил все подозрения на меня?

- Какое здесь может быть право необходимой обороны, когда убивают

генерального прокурора, действующего в интересах закона?!

Он прикурил с помощью спички. Неизвестно почему, но мне стало

понятно, что он отказался от зажигалки.

- Скверная штука - шантаж, - задумчиво сказал Хельм. - И любой, кто

прикасается к орудию шантажа, лишь пачкает себе руки. Однако в

наше время многие убеждены, что цель оправдывает средства. Вы

тоже так думаете?

Опять лекция о морали!

- Ваша профессия - детектив. И не вылезайте из сферы вашей

деятельности,- нехотя ответил я. - Пистолет 38-го калибра находится

на вооружении полиции. Вы не думали об этом?

- Думал. Возможно, именно поэтому преступник и не выкинул

пистолет после убийства Ларкина. А ранее он же подслушал и записал

разговоры Шада.

Какой-нибудь мелкий воришка не осмелился бы перехватывать

разговоры одного из гангстерских воротил. Вот над этими фактами

следует подумать. Я думал не об этом, а о катушках, причинивших

столько зла. Убиты Дина и её муж. Немало выстрадал Джо, унижалась

Ханна, стали соучастниками убийцы мы с Мартой, когда прятали труп

Ларкина... И это ещё не всё...

Не хватит ли горя и страданий? Я посмотрел на девушку, молча

сидевшую на измятой постели, взял сумку и отдал ей.

- Возьмите и делайте с ней, что хотите.

Даже не взглянув на сумку, девушка подняла на меня полные слез

глаза.

- Спасибо, Пауль, - тихо сказала она, - только сумка мне не нужна.

- А как же карьера вашего отца?

- Надоело мне всё это, - ответила она. - Я устала бороться...

Хельм, с неизменной трубкой в зубах, сочувственно посмотрел на

меня.

Я положил сумку на стол и сел рядом с Ханной. Она повернула ко мне

своё невыразимо грустное, прекрасное лицо и взяла меня за руку. Я

не требовал награды за сумку, но руку свою не отнял.

- Что же теперь будем делать? - спросил я.

- Будем ждать, - ответил Хельм, снова выглянув в окно.

- Полицию? - спросил я.

- Нет.

Хельм достал из кармана кисет. Вдруг наступившая тишина

взорвалась гулом автомобильного мотора. Перед домом резко

затормозила машина. Хельм насторожился. От сильного удара ногой

дверь распахнулась.

- Мы ждем вас! - громко сказал Хельм.

Глава 18

Вошёл Русс Хэнди. Его взгляд медленно прощупал каждого из нас и

остановился на сумке.

/71/

- Так я и думал, - медленно сказал он, затворив дверь. - Значит, с

самого начала сумка была в ваших руках, Флагг. Она-то и отправит

вас на электрический стул.

Ханна сжала мою руку.

- Он никого не убивал, - протестующе сказала девушка.

- Вы так думаете? - язвительно спросил Хэнди шагнув вперед.

Между ним и столом с каким-то равнодушным видом встал Бен Хельм.

- Вы ошибаетесь, Хэнди. Хозяин этого дома обнаружил сумку лишь час

тому назад. Она была спрятана в поддувале топки.

Хэнди покачал головой.

- Ох уж эти мне полицейские ищейки! - насмешливо проговорил он.-

Обыщут всё на свете, кроме того места, где надо было искать...

Затем Хэнди подошёл вплотную к Хельму, который невозмутимо

посасывал свою трубку,

- Позвольте мне пройти! - приказал он.

- Куда?

Хэнди шагнул вбок, но Хельм преградил ему дорогу. Это было похоже

на детскую игру, но это не было игрой.

- Как вы смеете мне мешать?! - взорвался Хэнди - Несчастный сыщик, ноль без палочки - вот вы кто!

- А вы что за персона?

- Я сотрудник аппарата генерального прокурора! Ему я и отдам эту

сумку.

Хельм покачал головой:

- Сумку передам я.

- Как бы не так! - закричал Хэнди, - Вы отдадите её тому, кто вас

нанял.

А я работаю на государственной должности, и сумка - мое дело.

- Нет, - спокойно возразил Хельм, не вынимая трубку изо рта.

Мгновенно в руке Хэнди появился пистолет. Я вскрикнул, чтобы

предупредить Хельма, но тот спокойно посасывал трубку.

Ханна сжала мне руку, но я даже не посмотрел в её сторону. Я не

сводил глаз с Хельма, мысленно проклиная его неповоротливость.

Даже если у него был с собою пистолет, в чем я сомневался, он не

успеет им воспользоваться,

- Прочь с дороги! - приказал Хэнди, - Отойдите н шкафу, Хельм

повиновался. Он чиркнул спичку и поднес её к трубке с видом ужасно

скучающего человека.

Хэнди подошел к столу и схватил сумку.

- Не сотрите отпечатки пальцев, - предупредил его Хельм.

С сумкой в одной руке и с пистолетом в другой, Хэнди попятился к

двери. Сумка, раскачиваясь, била его по коленке. У двери он сунул

пистолет под мышку и взялся за ручку.

- Вам достанется от генерального прокурора, - пригрозил он Хельму.

- Сомневаюсь, - ответил тот и вдруг крикнул:

- Ваше слово, инспектор!

Появившийся у крыльца мужчина в голубой форме полиции одним

прыжком пролетел три ступеньки. Хэнди не успел даже обернуться,

как Эрни Ватроус схватил его за руку. Тут же появился еще один

полицейский, который не очень любезно ткнул свой пистолет в спину

Хэнди.

- В чём дело - воскликнул Хэнди. - Прочь свои лапы!

- Простите, пожалуйста, - насмешливо ответил ему Эрни. - Я совсем

забыл, что имею дело с правой рукой генерального прокурора.

Бен Хельм шагнул вперед. В дверной проем мне была видна часть

сумки и державшая её рука Хэнди. Внезапно Хельм резко наклонился,

Хэнди вскрикнул а когда Хельм выпрямился, сумка была уже у него в

руках.

- Не забудьте проверить его пистолет, услышал я голос Хельма.

- Вы уверены, что из этого пистолета были убиты Ларкин и его жена?-

спросил Эрни.

- Лаборатория баллистики подтвердит вам это, - ответил Хельм.

Голоса удалились. Последним я услышал Эрни:

- Чертовски рад, что Хэнди не служит в полиции.

Проворчал мотор удалявшейся машины, и наступила тишина.

/72/

-0-

Через пару минут вернулся Хельм. Сумки с ним не было, очевидно, он

закрыл ее в машине.

- Отпечатки пальцев! - догадался я, - Вот почему Хэнди приехал сюда.

- Гм... Гм... В наше время школьник знает, что после совершения

преступления нужно уничтожить отпечатки пальцев, Но отпечатки

пальцев Хэнди остались на цилиндрах еще до убийства Ларкина.

- Вы говорили, что эти записи были сделаны не только для того, чтобы

шантажировать Вилли Шада.

- Мы еще не знаем всех подробностей. В самом начале человек,

который перехватил разговоры, с помощью этих записей хотел нажать

на Шада, и только на него. Никто не мог и подумать, что Маудсон и

Ран сами будут звонить гангстеру, просить у него деньги на

проведение избирательной кампании. Об этом никто не узнал бы,

если бы телефон Шада не прослушивался. Полиция этим не

занималась, значит, организовать прослушивание мог только

генеральный прокурор. Незаконно, по своей инициативе, без ведома

суда, но что делать? И генеральные прокуроры не всегда соблюдают

законы.

- А вы всё время пытаетесь читать мне лекции о морали, в то время

как сами блюстители закона подают такие примеры!

- Мораль рассчитана на массы, - иронически улыбнулся Хельм. - Итак, убийца знал, что миссис Ларкин принесла сюда документы. Вообще-то

подозрительно, как хорошо он был информирован: он знал, где можно

найти Дину, и приехал сюда почти в одно время с Ларкиным.

Довольно странное совпадение. Следовательно, убийца, если это

были не вы, в чем я сомневался с самого начала, должен был

находиться в тесном контакте с генеральным прокурором, входить в

состав его штаба.

- Нет никаких доказательств тому, что человек, подслушивавший

телефонные разговоры Шада, убил также Ларкина и его жену, -

вмешалась в разговор Ханна и снова замерла, боясь пропустить хоть

одно слово из объяснений Хельма. Для неё все сложилось наилучшим

образом. Бумаги находились в надежных руках, а убийца не

принадлежал к числу её близких. Она опять обрела спокойствие и

снова стала достойной дочерью своего отца. Внезапная мысль больно

уколола меня: когда она так театрально отказалась от сумки,

несколько минут тому назад, то и это было всего лишь комедией.

- У меня не было доказательств,- согласился Хельм.- Но сегодня

утром я узнал, что Барнет и Дина были убиты из одного и того же

пистолета 38-го калибра. Таким образом, убийца почему-то не захотел

отделаться от такой опасной для него улики. Этому могло быть только

одно объяснение: пистолет у него был служебный,

зарегистрированный на его имя. Мы уже знали, и убийца понимал это, что подслушивать телефонные разговоры Шада мог только

сотрудник аппарата генерального прокурора. А если бы у Хэнди исчез

пистолет того же калибра, из которого был убит Ларкин, то все сразу

поняли бы, кто является преступником. Так что для него лучше было

затаиться. Полиция подозревала Флагга, а проверять пистолет Хэнди

никому не пришло бы в голову.

Ханна нахмурила брови:

- Полиция могла проверить пистолеты у всех сотрудников аппарата

Ларкина.

- Хэнди узнал бы об этом одним из первых и уж тогда спрятал бы

пистолет.

Я поднялся с кровати и пересел в кресло, потеряв всякий интерес к

беседе. Дальнейшее раскрытие преступления было делом

обыкновенной логики.

- И вы устроили ему ловушку, в которую он попался?

- Гм... Гм... По моему совету Рандольф объявил всем своим

сотрудникам, что Пауль Флагг нашел сумку, но отказался отдать её

мне. Убийца мог клюнуть на эту приманку, как это и случилось.

Кстати, действия Хэнди здесь не имели ничего противозаконного: он

имел полное право пригрозить нам пистолетом и захватить сумку,

Уничтожив свои отпечатки пальцев, он вручил бы катушки

генеральному прокурору, и всё выглядело бы вполне пристойно. Но

мы приготовили ему маленький сюрприз.

Хельм замолчал и принялся раскуривать трубку. Слово

предоставлялось мне.

- Вы могли бы спокойно приехать сюда вместе с Эрни Ватроусом и

ждать Хэнди здесь. И совсем не обязательно было разыгрывать

комедию.

/73/

Хельм добродушно улыбнулся;

- Иногда не грех и поразвлечься.

Я обернулся к Ханне:

- А ваш театральный отказ от сумки не что иное как, очередной трюк.

Вы прекрасно знали, что сумку мне всё равно придется сдать

полиции.

- О боже! - воскликнула девушка, - Когда же закончатся ваши нападки

на меня?!

- Я не хочу совать нос туда, куда меня не просят, - вмешался Хельм, -

номогу заверить вас, Флагг, что я ничего не говорил мисс Ран про

отпечатки пальцев. Не знала она также и то, что полиция имела право

отобрать у вас сумку. Так что вы не правы.

Несомненно, он говорил правду. Вполне возможно, что на этот раз

Ханна не пыталась разыграть меня. Хельм попрощался и уехал. Я

поднял голову и увидел, что Ханна всё еще

сидит на кровати.

- Вы приедете ко мне? - вдруг резко спросила она?

- Может быть, - несколько смущенно ответил я.

- Мне нравятся ваши веснушки, - сказала на прощанье Ханна и вышла

из комнаты.

Через секунду после её ухода я прямо в костюме завалился на кровать

и тут же уснул.

Глава 19

Телефонные звонки несколько раз будили меня. Множество людей

хотело поговорить со мной. Когда после очередного звонка я поднял

трубку, звонил Ран.

- Я только что узнал, что преступником оказался Хэнди - сказал он. -

Простите меня, пожалуйста! Вы не могли бы подъехать сегодня

вечером к нам?

- Чтобы принять ваши извинения?

- Не совсем так, - ответил конгрессмен. - Я хотел бы получше

познакомиться с вами.

- У меня сейчас единственное желание - поспать пару лет.

- Тогда не буду вам мешать. Извините за беспокойство.

Я попрощался с ним и разделся, чтобы лечь снова.

Через несколько минут позвонила Марта. Маудсон уже сообщил ей

последние новости. Джо не захотел идти в кино, рассказывала она, и

занялся проведением химических опытов с реактивами, которые она

накупила для него.

В доме нечем дышать, - смеялась Марта.

- Приезжайте ко мне обедать, Пауль, посмотрите, что он натворил

здесь.

- Я проснусь не раньше, чем послезавтра, - ответил я.

Когда телефон позвонил в третий раз, стояла глубокая ночь. Я не

хотел снимать трубку, но телефон звонил и звонил, и я не выдержал, На этот раз звонила Ханна:

- Русс Хэнди признался. Бен Хельм приедет к нам через час и

расскажет все подробности. Я уверена, что вам тоже будет интересно

послушать его.

- Я предпочитаю отоспаться.

- Пауль, Дина была любовницей Хзннди.

Сон у меня как рукой сняло. Новость не поразила меня, мне просто

стало противно.

Холодный душ освежил, а хороший обед в дорожном ресторане

несколько восстановил мои силы. Через некоторое время я. уже

подъезжал к Равентону.

-0-

Открыла мне Ханна. На ней была серебристая кофточка, удивительно

гармонировавшая с её чудесными волосами. В туфлях на высоком

каблуке она была почти одного роста со мной. Её свежесть и

очарование при каждой встрече поражали меня. Бессонные ночи

совсем не отразились на ней.

Она взяла меня за руку и повела в библиотеку. Там уже находился её

отец, сутулый и длинный, как палка. Он крепко пожал мне руку.

- Рад вас видеть в других обстоятельствах, Пауль. Вы позволите мне

называть вас так?

/74/

- Разумеется, сенатор, - ответил я.

Едва заметная гримаса мелькнула на лице Ханны, а отец её натянуто

улыбнулся:

- Вы вправе иронизировать...

- Отец хочет снять свою кандидатуру в сенат, - пояснила Ханна. -

Пятьдесят тысяч долларов будут возвращены Вилли Шаду. Надеемся,

что это вернет нам ваше уважение.

"Стратегическое отступление",- подумал я. Ран выдвинет свою

кандидатуру на следующих выборах и не станет больше звонить Шаду,

вот и всё. Ханна приготовила коктейли. Я хотел произнести тост за их

будущие успехи, но промолчал. Они обращались со мной на редкость

любезно, и незачем было бередить их раны. Единственное, что я мог

сделать свободно,- это проголосовать на выборах против его

кандидатуры.

Мы пили превосходные коктейли и обменивались банальными

фразами, когда приехал Бен Хельм. Ханна приготовила коктейль для

детектива, и он приступил к рассказу.

- Рандольф пообещал Хэнди, что суд учтет его чистосердечное

признание, и тот предпочел надолго сесть в тюрьму, чем ненадолго -

на электрический стул.

- Лет двадцать он получит?

- Не меньше, - ответил Хельм. - И грустно, и смешно, - продолжал он.

- Хэнди действительно был привязан к Ларкину и искренне любил

Дину. Принято думать, что насолить человеку могут только его враги, но иногда приходится страдать и от друзей.

- Дина и Хэнди! - без тени ревности прошептал я. - Как она могла

любить этого манекена?

- Гм... Гм... Нельзя сказать, что Дина была без ума от него, -

продолжал рассказ Хельм. - Хэнди же обожал её. Он уговаривал её

бросить Ларкина, но своим скромным социальным положением не мог

прельстить её. Дине уже мало было того, что она стала женой

генерального прокурора, она целилась выше.

Дина напомнила мужу, что он пообещал ей посадить в тюрьму Шада.

Это бы стало ярким доказательством принципиальности Ларкина, в

результате чего неизмеримо вырос бы его авторитет. Итак, Ларкин

согласился во имя Дины посадить за решетку Шада. Может быть, он

подозревал, что в жизни Дины появился какой-то мужчина и этим

своим поступком хотел вновь завоевать её расположение. Барнет

поделился планами насчет Шада с одним из своих подчиненных. Им

оказался Русс Хэнди.

Хельм отпил глоток из бокала.

- Ларкин устроил к себе в отдел Хэнди и тот был глубоко благодарен

ему. Итак, Ларкин приказал Хэнди подслушивать телефонные

разговоры Шада. После трех дней подслушивания Шад попался: Маудсон по телефону просил у него денег на проведение

избирательной кампании. Правда, этот разговор компрометировал

больше Маудсона, чем Шада, но и гангстеру можно было предъявить

обвинение в подкупе должностных лиц. Хэнди же решил, что теперь

держит в руках их обоих. А на следующий день он перехватил и ваш

разговор, мистер Ран.

Конгрессмен промолчал и подлил себе в бокал изрядную долю виски.

- В это время Ларкин узнает, что его вот-вот назначат главным судьей.

Эта должность - апогей в его карьере, но чтобы получить её,

необходимо содействие Маудсона, Ларкин приказал Хэнди прекратить

перехват разговоров Шада. Хэнди подчиияется, но ни слова не

говорит о том, что у него осталась запись четырех разговоров. Он

перепечатывает записи на машинке и в четверг, когда Дина пришла к

нему домой, знакомит её с этими материалами.

Хэнди не понимал Дину, надеялся, что она любит его и готова

развестись с Ларкииым, как только Хэнди получит хорошую

должность или разбогатеет. Он показывает ей катушки и бумаги.

"Целое богатство, - говорит он. - Маудсон и Ран, чтобы избежать

скандала, отдадут ему за них 50 тысяч долларов, полученные от

Шада. Но Русс Хэнди плохо разбирался в характере Дины. Она не

гналась за деньгами, они играли для нее второстепенную роль. Дина

всегда стремилась стать женой солидного, высокопоставленного

человека, которым никогда не сможет стать Хэнди, Похоже, только

Ларкин в этом смысле мог удовлетворить её честолюбие. Она

пообещала Хэнди подумать, а когда тот ночью проснулся, то

обнаружил, что она ушла, захватив с собой сумку со всем её

содержимым.

/75/

Хельм грустно посмотрел на свой пустой бокал. Ханна хотела подлить

ему виски, но он отказался.

- Хэнди пришел в бешенство и рано утром позвонил ей. Горничная

ответила, что Дина куда-то ушла. В полдень, вне себя от ярости,

Ларкин приехал на работу. Он приказал своим подчинённым

отправиться на поиски его жены, потом вызвал к себе Хэнди и

обвинил его в том, что он продал бумаги Дине.

Так, по крайней мере, Дина сказала Ларкину, уточнив, что, дала

Хэнди 2 тысячи далларов, занятые у её бывшего мужа Пауля Флагга.

Хэнди оценил хитрость Дины, которая сохранила тайну их

взаимоотношений, и промолчал. Потом Ларкин сказал, что на эту тему

они поговорят позднее, и Хэнди вышел.

Вне себя от злости, он вернулся в отдел и от своих коллег узнал, что

миссис Ларкин уехала на электричке в Вест Амбер.

Хельм обернулся ко мне:

- Дина любила поговорить. От нее Хэнди узнал и про вас, вплоть до

того, что вы живете в Вест Амбере. Ларкин предположил, что раз она

заняла у вас деньги, то, вероятно, и бумаги должна отвезти вам.

Более осведомленный Хэнди подумал, что, если Дине удалось

получить 50 тысяч долларов от участников телефонных разговоров,

то, очевидно, она решила покончить с ним и вернуться к своему

первому мужу. Значит, всё это время она водила его за нос?!

Разъяренный, он примчался в Вест Амбер, и, пока Ларкин искал вас в

конторе Палей, Хэнди узнав ваш адрес в телефонном справочнике,

приехал к вам домой первым.

Здесь он застал Дину и потребовал у нее сумку. Теперь мы знаем, что

Дина, едва увидев машину своего любовника у вашего дома,

поспешила спрятать сумку, а Хэнди ответила, что отдала её вам и вы

отвезли её, в надежное место. Хэнди поверил ей. Замечу, что, когда

на следующий день Хэнди приехал сюда с полицейскими для обыска

квартиры Флагга, он был уверен, что сумки в доме нет, и не очень

настаивал на тщательном обыске. Но вернемся к убийству.

Когда Хэнди очутился перед женщиной, которая украла у него

сумку с ценными бумагами, чтобы отдать её другому мужчине он не

сдержался и стал ругать Дину. Никто из них не заметил, как подъехал

Ларкин; Хэнди кричал так громко, что заглушил шум автомобильного

мотора. Именно в этот момент Дина сказала Хэнди что никогда не

любила его. Оскорбленный Хэнди схватил её за горло и стал душить.

В этот момент открылась дверь и вошел Ларкин.

В руке прокурора был пистолет. Слышал ли Ларкин часть ссоры,

понял ли, что жена наменяла ему - неизвестно, Он выстрелил первым, но промахнулся, Хэнди же стрелял быстро и метко. Пуля попала

прямо между глаз прокурора.

Хельм откашлялся:

- А теперь не грех и выпить еще немножко.

-0-

Хельм отпил глоток из стакана, поданного ему Ханной, и стал

рассказывать дальше.

- Генеральный прокурор имел право применить оружие для того,

чтобы забрать важные бумаги. Кроме того, Ларкин выстрелил,

защищая свою жену. Если бы на суде Дина сказала, что Хэнди пытался

задушить её, то ему грозил бы электрический стул. Но все кончилось

по-другому. При виде убитого Барнета Дину охватила истерика.

Выстрелы никто не слышал, так как дома никого не было.

Но Хэнди нужно было заставить замолчать Дину, пока её крики не

подняли на ноги всю округу. Он ударил её по голове рукояткой

пистолета.

- Вот о какой ссадине говорили вы в морге! - догадался я.

- Совершенно верно. Итак, Хэнди даже не подумал убить её в вашей

комнате, чтобы вас обвинили в двойном убийстве. Он всё же любил

её и, очевидно, ещё надеялся жениться на ней. А на ваши плечи,

Флагг, он свалил ответственность за убийство прокурора. Хэнди

подобрал пистолет Ларкина и гильзу, а тело убитого оттащил в

стенной шкаф. Потом отнес всё еще бесчувствственную Дину в

машину, усадил ее рядом с собой и уехал. Сидевшая у окошка миссис

Джоунс как раз и заметила в машине парочку - мужчину и женщину.

Хельм поставил на стол пустой стакан. Ханна вновь присела на

подлокотник моего кресла, и я прислонил голову к ее плечу.

/76/

- Они приехали в Равентон ночью. Миссис Ларкин так и не пришла в

сознание, - снова заговорил Хельм. - Жил Хэнди в двухкомнатной

квартире на первом этаже.

- На Реглер-стрит, где убил Дину? - спросила Ханна.

- Нет, но недалеко отсюда. В дом он вошел через чёрный ход.

Положил Дину на кровать и попытался привести ее в чувство, Из этого

ничего не получилось, но он не очень огорчился, так как знал, что при

сильном ушибе головы можно потерять сознание на несколько дней, А

если она умрет... Что ж, у него осталось бы меньше оснований для

беспокойства.

С четверга до понедельника миссис Ларкин была без сознания. А

Хэнди в это время активно участвовал в расследовании преступления, которое сам же и совершил. Дина могла очнуться в любое время,

поэтому утром, уходя из дому, Хэнди привязывал её к кровати, а в рот

вставлял кляп. Она представляла для него серьезную опасность. Были

у него и другие причины для беспокойства: пистолет и отпечатки

пальцев на цилиндрах. Однако все подозрения обрушились на вас,

мистер Флагг. Поэтому он не спешил избавиться от своего служебного

пистолета, а просто спрятал его под плиткой в ванной комнате. Что

касается бумаг, то он был уверен, что они находятся у вас, и, коль

скоро вы не захотели отдать их полиции, значит, вы собирались

использовать их для шантажа. Он мерил вас на свою мерку.

- В нашем мире так редко можно встретить честных людей, -

вполголоса заметил я.

- Не будьте таким пессимистом. Хэнди думал, что, если вы продали

цилиндры заинтересованным людям - тем лучше: цилиндры будут

уничтожены, а вместе с ними - и его отпечатки пальцев. Вот только

Дина беспокоила его.

Вчера вечером сознание вернулось к ней. Хэнди дома не было.

Рандольф послал его допросить вас, Пауль, по поводу похищения

вашего сына. Часов в восемь он вернулся домой и увидел, что она

была по-прежнему привязана к кровати, с кляпом во рту, но её

открытые глаза выражали непомерный ужас.

- Бедная Дина! - вздохнул я.

После продолжительного молчания, Хельм продолжал:

- Хэнди действительно любил её. Может быть, он никогда и не

подумал бы про шантаж, если бы не захотел разбогатеть, чтобы она

вышла за него замуж. Он помог ей оправиться от перенесённого

ужаса, покормил её. Тогда-то он и сказал, что полиция подозревает

её в убийстве своего мужа. "Но это же ты убил его!"- воскликнула

Дина. Тогда же он обьяснил, что все доказательства говорили против

неё; Хэнди же обещал защитить её, отвезти далеко-далеко, где она

будет в полной безопасности...

Слишком ослабевшая для спора с ним, Дина согласилась на всё; он

еще поболтал немного с ней, потом пошел на кухню приготовить чай.

Вдруг раздался душераздирающий крик. Оказывается, Дина включила

радио, когда как раз передавали сообщение о похищении её сына.

Хэнди уверил её, что Пауль получит ребенка целым и невредимым в

обмен на её бумаги. Дина не сказала ему о том, что про тайник знает

только одна она. Очевидно, она тут же решила поехать за сумкой,

чтобы спасти сына. Постепенно Дина успокоилась и попросила

приготовить ей чай. Когда Хэнди вернулся из кухни, её в комнате уже

не было.

- Он любил её, - продолжал Хельм, - но как только она сбежала,

Хэнди понял, что для спасения своей собственной шкуры он должен

заставить её замолчать. Из оружия у него был под рукой лишь

служебный пистолет. Выбежав на улицу, он увидел Дину,

прислонившуюся к фонарному столбу в ожидании такси. Улица была

пустынна: ни машин, ни прохожих. Подождав немного, Дина

пошатываясь, направилась в сторону центра. Прячась в тени

деревьев, Хэнди последовал за ней. Когда они отошли достаточно

далеко от его дома, он трижды выстрелил ей в спину.

Хельм принялся набивать трубку табаком.

- То, что произошло сегодня, вы уже знаете. Второе убийство

полностью подтвердило вашу невиновность, мистер Флагг. Уже тогда

стало ясно, что преступник принадлежал к аппарату генерального

прокурора. Когда Хэнди узнал что цилиндры находятся в ваших руках, он примчался забрать их, чтобы уничтожить свои отпечатки пальцев.

Детектив поднес горящую спичку н трубке, я подлил себе и бокал

солидную порцию чистого виски. Вот и всё.

/77/

Хэнди обеспечен пожизненной каторгой; правда, любовь Дины уже

сама по себе явилась наказанием для него, привела к краху.

И Ларкин, и она сама пожертвовали жизнью ради непомерного

честолюбия Дины.

- Всё это очень интересно, - вмешался Ран. - Но что с катушками?

- По последним данным, они находятся сейчас в полиции, - ответил

Хельм. = Но там мистер Маудсон. Потому-то он и не приехал сюда,

- О'кэй, - успокоился Ран. - Джордж знает, что ему делать.

- Папа, - вмешалась Ханна. - Но ведь будет суд. И всем станет

известно, о чем говорилось с Шадом.

- Нет, - ответил ей отец. - Суд никогда не станет оглашать сведения, являющиеся предметом шантажа. Кроме того, - с усмешкой добавил

он, - мы с Джорджем можем рассчитывать на благоразумие

Рандольфа. Я встал и стал собираться - пора домой. Я попрощался с

Раном и крепко пожал руку Хельму. Ханна проводила меня до двери.

- Позвони мне завтра, - попросила она.

Я взглянул ей в глаза и подумал, что слишком долго боролся с

искушением, боролся против самого себя. Пора было признаться, что

я влюбился в неё так, как не влюблялся еще никогда.

- Хорошо, - ответил я.

Приехав в Вест Амбер, я остановился на мгновение перед домом

Марты, но заходить не стал. Джо наверняка уже спал, а желтая

машина Маудсона стояла у тротуара. И я поехал домой.

Глава 20

В субботу утром я купил Джо велосипед. Это была единственная

вещь, которую еще не успела подарить ему Марта за эту неделю. Я

должен был сообщить сыну важную новость и хотел, чтобы он был

настроен благожелательно.

Но я напрасно беспокоился, Джо встретил новость с энтузиазмом:

- Наконец-то я буду жить дома, и у меня будет своя семья, как у

других ребят! Я был рад, что все обошлось так хорошо. Джо прыгнул в

седло и умчался, как ветер. Когда я в два часа приехал за ним, то

встретил Марту, ехавшую на его велосипеде. Держась рядом с моей

машиной, она весело окликнула меня:

- Смотрите, Пауль, я уже научилась кататься без рук!

Она действительно держалась на велосипеде молодцом. Мы

остановились перед её домом. Марта передала велосипед Джо,

который тут же снова умчался.

Марта откинула назад слегка растрепавшиеся волосы, Я подошел к

ней.

- Джо уже сказал вам?

- Да, - ответила она, бросив взгляд на мальчика, который выделывал

немыслимые трюки на велосипеде. - Держу пари, что это она сделала

вам предложение.

- Как вам сказать? - засмеялся я. - Она дала мне понять, что после

того, как я увидел её вчера в вашем подвале, самое меньшее, что я

мог сделать, - это жениться на ней.

Я прошел с Мартой в дом.

- А я-то думала, вы побаиваетесь честолюбивых женщин...

- По-моему, все женщины честолюбивы. Но Ханна не похожа на Дину.

Она поумнее и, кажется, понимает, что мне нравится, а что - нет. Она

уже отказалась работать секретарем отца и займется домом, семьей.

- Насколько же у неё хватит терпенья?

- Трудно сказать. Возможно, когда-нибудь она вновь захочет заняться

политикой, я не буду против, лишь бы она не вовлекала в это дело

меня.

- И вы простили ей всё, что она натворила?

- Когда любишь - легко простить.

Марта подошла к столу и взяла из пачки сигарету.

- Я тоже хочу сообщить вам новость: я выхожу замуж.

- Джордж Маудсон?

/78/

- Да.

Мне хотелось бы знать, когда она приняла это решение. Но в любом

случае я был рад за неё. Я сам слишком близко узнал всю горечь

одиночества.

- Молодец! - сказал я.

Она окуталась облаком дыма.

- Я тоже займусь домашним хозяйством. И надеюсь заиметь ребенка.

А может быть, и двух. Вы одобряете мой выбор?

- Уверен, что с Маудсоном вы будете счастливы.

- Пауль, хотите, я продам вам мою контору?

- У меня не хватит денег.

- Вы будете выплачивать мне её стоимость в рассрочку, с процентами.

Это выгодное дело, Пауль. Будете полностью обеспечены: Джо, вы и

Ханна.

Спазма перехватила мне горло.

- Мы еще так и не пожелали друг другу море счастья, - сказал я.

Марта бросила в камин сигарету и положила руки мне на плечи. Я

поцеловал её.

Это был долгий поцелуй. В саду весело заливался звонок велосипеда

Джо.

-0-



home | my bookshelf | | Падение ангелов |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу