Book: Отдать долги. Книга 2



Отдать долги. Книга 2

Вахненко Елена Владимировна

Отдать долги. Книга 2

Предисловие 1

— Нет, Таисия, только не умирай… — Назар в ужасе коснулся ее пылающей щеки, отвел с окровавленного лба взмокшую прядь волос. — Тая, очнись… Тая, если ты умрешь… Влад убьет меня… и это не фигура речи!

Она хрипло закашлялась, силясь выдавить из себя какие-то слова. Цыган протестующе взмахнул рукой:

— Нет, молчи. Ничего не говори. Будет лишь хуже… я и так знаю, что ты хочешь сказать. Что я не виноват.

Эльф молча кивнула, губы ее дрогнули в слабой улыбке.

— Я знаю, что не виноват… и что с того? Думаешь, Влад мне поверит? Я… я обещал защищать тебя.

Он обещал… он уже стал убийцей Жозефа, он погубил Мишель и лишил жизни незнакомого парня, и это не считая “подвигов”, совершенных в прошлом! Да, пускай не все его действия к финальному итогу (скажем прямо — к смерти!), но он хотел убить — а значит, убил, как не изменяй слова!

— Черт, черт, черт… — шептал Назар, ненавидя себя за собственное бездействие и здоровье, за то, что дышит, в то время как Таисия гаснет на глазах. Почему он жив, а она умирает?! Почему не наоборот?! Он, несомненно, предпочел бы наоборот!

Тонкие пальцы эльфа осторожно коснулись его грубой, покрытой спекшейся кровью, ладони. Взгляд цыгана пересекся со взглядом Таисии.

— Да, я не виноват, — с горечью усмехнулся цыган. — Но именно ты ранена. Ты, а не я.

Ранена?! Убита! Почти убита! Нет, нельзя так просто сидеть и смотреть на нее! Надо что-нибудь делать! Он не врач, но все же…

Назар вскочил на ноги и торопливо огляделся. Дымящиеся руины некогда прекрасного особняка на фоне темно-синего неба вызывали трепет, страх и щемящую боль.

— Да уж… — пробормотал Назар, качая головой. — Прости, Хуан, но, вернувшись, ты не узнаешь свой дом!

Предисловие 2

Влад длинно выругался. Такими выражениями он не пользовался со времен школьной скамьи, когда владение уличным жаргоном считалось особым шиком и признаком “крутизны”.

— Полностью поддерживаю, — угрюмо буркнул Костя, вяло оттирая какое-то пятно на деревянном полу. Утомленно вздохнув, парень провел этой же замызганной тряпкой по потному лбу, взлохматив и без того взъерошенную и неухоженную челку. Впрочем, весь вид юноши соответствовал образу бродяги: рваные шорты непонятного оттенка, перепачканные ноги и руки, исцарапанный загорелый торс, запавшие глаза…

— Вот черт… — уныло пробормотал Влад. Вздохнув, он вскинул взгляд к неумолимо синему, лишенному малейшего намека на пасмурность, небу, после чего тоскливо обозрел бескрайние морские просторы. — Хоть качка прекратилась. И то радость.

— Не напоминай, — скривился Костя, продолжая упрямо орудовать тряпкой, в то время как его друг возвышался над ним подобно скале. — Как вспомню… меня всего выворачивало.

Влад кивнул, соглашаясь. Морских волков из них с Костей явно не вышло: неспокойное поведение водной стихии вызывало аналогичный «шторм» где-то в районе их желудков…

— А все из-за тебя! — вдруг выпалил Костя, сердито ткнув тряпкой в лодыжку бывшего сокурсника.

— Как это из-за меня?! — поразился тот.

— А разве нет?! У меня было предчувствие, что не надо затевать этот поход. Вот теперь, пожалуйста! Я скоро привыкну быть рабом!

— Я не знаю, что тебе ответить, — сухо отозвался Влад. Едва ли не впервые в жизни он не испытал обиды из-за несправедливого, с его точки зрения, обвинения. Он слишком устал, чтобы обижаться… — Я могу привести тысячу доводов, почему я так поступил, но какой смысл? Мы уже здесь.

Костя смущенно кашлянул, явно не зная, как реагировать на нестандартно спокойный ответ друга.

— Да ладно, проехали, — гораздо добродушнее проворчал он. — Надо придумать, как теперь быть.

— Может, Хуан поможет? — с надеждой предположил Влад.

Костя скептически скривился:

— Уже бы помог, если что. Нужны мы ему… у него одна Диана на уме. Бросил нас. Блин…

Их ленивый разговор прервал сердитый окрик, до боли напомнивший памятные дни в замке год назад (правда, в этом голосе отсутствовали ядовитые интонации Николя):

— Эй, ты! Чего стоишь столбом?! Работа не ждет!

Влад хмуро покосился на смуглого громилу, выглядевшего несколько ухоженнее остальных пленников. Его скудный “матросский” гардероб дополняли, помимо застиранных шорт, широкополая шляпа, “раскрашенная” липкими разводами безрукавая сорочка и открытые сандалии.

— Я есть хочу! — капризно протянул Влад, пропустив слова детины мимо ушей.

— Потом, — отрезал тот и слегка встряхнул растрепанным хлыстом (которым, надо отдать должное, пользовался крайне редко). — А пока трудись.

— Какого черта я должен горбатиться на вас?! — взорвался Влад. Костя потянул его за щиколотку, пытаясь успокоить, однако юноша лишь отмахнулся: — Я не раб!

— Какого черта должен горбатиться? — потрескавшиеся губы собеседника тронул кривой оскал улыбки. — Такого, что тебе не подфартило. Так что терпи.

И он, самодовольно ухмыляясь, вразвалку удалился, по ходу прикрикивая на склоненных над палубой матросов и наверняка наслаждаясь своим “высоким статусом”.

Влад проводил мужчину взбешенным взглядом.

— Кретин! — выплюнул он в пространство.

— Чего ты все время задираешься? — поинтересовался Костя, искоса посмотрев на друга. — Думаешь, добьешься справедливости?

Влад поморщился и, опустившись на корточки рядом с приятелем, недовольно пояснил:

— Просто выпускаю пар. Иначе взорвусь.

Костя пожал плечами, а Влад, взявшись за свою тряпку, принялся уныло оттирать грязную палубу. Даже обеда ждать было слишком скучно — увы, ничего, помимо пресного рыбного супа и кисловатого хлеба, им не подавали…

* * *

Спальню пленникам заменяла душная каюта с подвешенными к потолку гамаками — своеобразными аналогами кроватей, спать в которых было не слишком удобно, особенно — во время сильной качки. Влад с ужасом вспоминал одну штормовую ночь, когда взволнованное море безжалостно подкидывало матросов в их “люльках”, а нескольких даже сбросило на пол. Наутро многие юноши проснулись с синяками и ушибами…

Этим вечером усталый и обессиленный Влад забрался в свой гамак, стараясь не думать о горячем и сытном ужине. Рядом недовольно сопел Костя. В каюте царил запах пота, и раздавались глухие проклятия: все пленники готовились ко сну и, не стесняясь в выражениях, высказывали собственные впечатления об очередных сутках каторги.

— Паршиво себя чувствую, — пожаловался Влад, мрачно глядя в темный потолок.

Ответом ему послужил скептический смешок Кости. Поворочавшись в своей не слишком комфортной постели, приятель заметил с протяжным вздохом:

— Скажи спасибо, что сегодня не ты дежуришь. И можешь поспать хоть как-то.

Что верно, то верно. Владу уже приходилось несколько раз дежурить, и никакого удовольствия он от этого не получил. Конечно, была в подобных ночных бдениях и своеобразная романтика… только “припудренная” страшным осознанием постоянной близости смерти. В конце концов, их судно было пиратским! А такие приключения хороши лишь в веселых фильмах с Джонни Деппом в роли обаятельного капитана “Черной Жемчужины” Джека Воробья. Реальность — это холод, кровь, боль и (чего скрывать?) — страх…

— Ладно, спи, — рассердившись на самого себя за невольно екнувшее сердце, вслух сказал Влад и попытался поудобнее устроиться в гамаке.

— Можно подумать, это я начал разговор! — возмутился Костя.

Влад подавил вздох и попытался расслабиться. Однако стоило ему закрыть глаза, как в воображении всплыл образ Таисии. Хрупкая большеглазая брюнетка нежно улыбалась ему и словно тянулась губами к его губам. Юноше чудилось, будто он ощущает ее теплое учащенное дыхание и сахарный аромат кожи…

Влад вздрогнул и, открыв глаза, сердито потряс головой. Похоже, он сходит с ума! Видение было так реально….

— Все же Диана была неправа, — раздался хорошо знакомый (и столь ненавистный) голос, который (парень знал это!) слышен лишь ему, Владу… — Ты любишь Таисию. Или это просто нехватка женщины?

Черт возьми! Похоже, он окончательно и бесповоротно обезумел! Впору идти к психиатру… или кто в этой дикой реальности заменяет психиатров?! Колдуны?! Шаманы?! Знахари?!

— Ну, так что? — продолжал подначивать призрак. — Любовь или похоть?

— Буду я еще оправдываться перед собственным больным воображением… — сквозь зубы пробормотал парень, надеясь, что говорит достаточно тихо. В противном случае его, чего доброго, выбросят из корабля на корм акулам как любителя поболтать с пустотой!

— Не оправдывайся, я и так знаю ответ.

— Послушай, Николя, для желающего выжить и выпросить мою помощь ты ведешь себя по-хамски! — сердитым шепотом заметил Влад. И ведь говорит же с этим невидимкой! Зачем он спорит с ним с пеной у рта?!

— А с чего ты взял, что я считаю тебя не способным любить? — усмехнулся незримый Николя. — Ведь тогда мне придется признать, что и я такой. Мы с тобой — братья-близнецы. Помнишь, я всегда это утверждал. А ты не верил. Влад поморщился. Братья-близнецы… Нет, никогда он не согласится с такой версией реальности!

— Я хочу спать, — буркнул он и демонстративно закрыл глаза. Однако вместо сна погрузился в воспоминания месячной давности…

Глава 1. Шаг назад

Когда Влад выскользнул из крепких объятий Морфея, окружающее пространство было подернуто сероватой рассветной дымкой. Зябко поежившись, парень нехотя открыл глаза и, широко зевая, мрачно уставился в потолок, расцвеченный робкими бликами едва рожденного солнца.

Проклятье! И почему он проснулся в такую рань?! Даже его возлюбленная спит… хотя обычно встает буквально с петухами!

Взглянув на мирно дремлющую Таисию, юноша поневоле улыбнулся (трудно не улыбаться при виде эдакого ангела!) и ласково погладил девушку по обнаженному сахарному плечу. Эльф что-то пробормотала в полусне и сладко вздохнула.

Влад приподнялся на локте и окинул спальню, которой утренний полумрак придал несколько гнетущую атмосферу, недовольным взглядом. Темноты парень не боялся (еще чего!), однако полное шорохов и теней помещение вызывало не слишком приятные чувства.

— Не по себе, не так ли? — вдруг хрипло усмехнулась ночь. — А знаешь, почему?

Влад похолодел, тотчас узнав этот насмешливый голос — слишком часто его самоуверенный обладатель являлся ему в кошмарах!

— Николя? — нервно сглотнул юноша и с ужасом вспомнил слова Хозяина, утверждавшего, что своей неуместной жалостью он создал собственного монстра. Неужели это правда?!

Раздался глухой смешок.

— Не бойся. У меня к тебе выгодное предложение. Практически деловое.

— Сделка с дьяволом? — попытался пошутить Влад. Противный липкий страх вцепился в него своими ядовитыми клешнями, и скрывать столь унизительные для мужчины эмоции было нелегко.

— На дьявола я не тяну, — возразил все тот же ненавистный голос. — До этого мне далековато.

«Да, дьяволом был сам Хозяин» — зло подумал Влад.

— Ты прав — именно он, — не спорила темнота.

— Только не говори, будто читаешь мои мысли, — сквозь зубы процедил парень и покосился на спящую Таисию. Не дай бог проснется и обнаружит, что ее любимый разговаривает с мертвецом! К тому же, невидимым…

— Хочешь меня увидеть? — тут же предложил Николя.

Мгновение Влад колебался. С одной стороны, встречаться лицом к лицу с бывшим палачом ему вовсе не хотелось, с другой же — лучше уж видеть своего заклятого врага, чем беседовать с пустотой.

— Ладно, — сипло прошептал Влад, с отвращением убеждаясь, что тело покрыл холодный пот. — Валяй. Покажись!

— Ты просто представь меня.

— Чего?! — опешил Влад.

— Представь, — настойчиво повторил невидимка. — Вспомни меня!

— Как будто я мог тебя так быстро забыть, — фыркнул Влад. Он никогда не отличался богатым воображением, но образ Николя слишком въелся в его память, поэтому юноше хватило минимальных усилий, чтобы мысленно воскресить облик почившего недруга.

По-утреннему зыбкое пространство комнаты тотчас ожило, по спальне поплыл жемчужный туман, и вот уже посреди помещения замерла смутная фигура с нечеткими дрожащими контурами.

Влад охнул и вцепился в покрывало. Сердце забилось, как бешеное.

Николя собственной персоной! Правда, сейчас он больше походил на нематериальную дымку, чем на живого человека, но даже этот призрачный абрис вызвал череду гнетущих воспоминаний. Вспомнился завтрак из зеленых стручков и тошнотворная склизкая масса вместо нормальной каши; всплыл в памяти удар хлыстом, оставивший свою отметку на щеке… и крохотная каморка, и закрытые решеткой окна, и первый неудачный побег… все эти картины прошлого разом нахлынули, вызвав в душе парня смесь злости, отвращения и боли.

“Я все еще его ненавижу!” — яростно подумал Влад. Отбросив покрывало, он сел на край постели, на всякий случай загородив собою Таисию.

— Я ее не трону, — пронесся по спальне вкрадчивый шепот Николя. — Не смогу при всем желании. Я пришел к тебе с одним предложением. Выгодным для нас обоих.

— И каким же? — подозрительно осведомился парень.

— Тебе нужен раб?

Вопрос был столь неожиданным, что юноша даже рассмеялся.

— Мне?! Раб?! Смешная шутка.

Николя остался на удивление серьезным.

— Подумай. Я умею быть верным рабом.

— Так ты себя предлагаешь в качестве раба?! — не поверил Влад.

— Именно, — подтвердила тень погибшего стража.

Парень с искренним недоумением уставился на бесплотного собеседника.

— Но зачем тебе это?!

Николя помедлил:

— Я хочу жить.

— А сейчас ты что — не живешь?

— Нет, — призрачные губы тронула недобрая улыбка. — Я — не больше, чем твое воспоминание, которое живо благодаря твоей же минутной жалости. А я хочу жить по-настоящему. Пускай и в роли раба…

— Заманчивое предложение… — хищно улыбнулся Влад. — Ты — и мой раб… но разве ты не испытываешь ко мне ненависти?

— Все рабы ненавидят своих хозяев, — последовал ответ.

Влад тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Он спит, явно спит. Его жизнь, конечно, давно напоминает сюрреалистический театр абсурда, однако всему ведь есть предел!

— Мне не нужны рабы, — наконец твердо произнес юноша, причем на этот раз — громко и отчетливо.

— Подумай… — с нажимом сказал призрак.

— Нет! — почти закричал Влад, и звук его голоса наконец-то разбудил Таисию. Девушка пошевелилась и, грациозно потянувшись, взглянула на возлюбленного сквозь завесу густых смоляных ресниц.

— Что произошло? — сонно спросила эльф.

Парень, не по-мужски обрадовавшись возможному свидетелю, ткнул подбородком в сторону Николя:

— Видишь? Вот что произошло!

Она непонимающе уставилась в пространство перед собой.

— Я не вижу ничего.

Влад вопросительно посмотрел на Николя. Тот кивнул с явным удовольствием:

— Меня видишь только ты.

— Но я… я чувствую чье-то присутствие, — неожиданно добавила Таисия и чуть подалась вперед. Скользкое одеяло сползло с ее плеч, и девушка едва успела удержать у груди проворную материю. Влад даже вздрогнул, вообразив, что Николя вот-вот увидит полуобнаженное, прикрытое лишь тонкой тканью ночной рубашки, тело его любимой. Видеть Таю в неглиже имеет право только он, Влад!

— Ты действительно чувствуешь чужое присутствие? — с надеждой спросил Влад. — Значит, я не сошел с ума?

Таисия нежно провела кончиками пальцев по его руке:

— Что ты. Конечно, ты не сошел с ума.

— Ты его не видишь, нет? Только чувствуешь? Это — мой злой гений. Его, по идее, нет в живых! Догадываешься, кто?

— Боюсь, что да… догадываюсь… — подтвердила девушка, сосредоточенно и с тревогой вглядываясь в темноту комнаты. — Это Николя?

— Он самый, — зло подтвердил юноша.

— Она эльф, — буркнул Николя. — Наверное, поэтому и чувствует меня. Но все-таки, Влад, ответь: что ты думаешь на счет моего предложения? Заодно отомстишь.

— Я не нуждаюсь в рабах.

— Это ты к чему? — удивилась Таисия.

— Ты не только не видишь, но и не слышишь? — мрачно уточнил Влад. Поймав утвердительный кивок девушки, хмуро пояснил: — Николя сделал мне воистину заманчивое предложение. Хочет стать моим рабом.

— Не совсем так, — тут же возразил Николя. Несуществующие глаза блеснули в полутьме молочным светом. — Я хочу стать живым… хотя бы таким образом.

— Ага, а потом ты подождешь подходящего момента, избавишься от меня, и мы поменяемся местами, — саркастично закончил Влад. — Я не поверю, что такой самовлюбленный индюк, как ты, согласится на роль раба.



— Самовлюбленный индюк? — желчно усмехнулся фантом. — Мы с тобой больше, чем родственники, не забыл?

Влад пожал плечами и, демонстративно откинувшись на подушки, привлек к себе Таисию. Ощущение живого девичьего тепла придало ему храбрости.

— Я решил следовать теории Кости. Я не верю, что у нас с тобой общее прошлое. Не верю — и все.

— Удобно, — ехидно вставил Николя.

Таисия плотнее прижалась к Владу и недовольно пожаловалась:

— Странно быть свидетельницей такого одностороннего разговора. О чем идет речь?

— Ни о чем, — помедлив, буркнул Влад и, стараясь сгладить невольную резкость, ласково погладил эльфа по плечу. — Потом расскажу.

Он снова перевел взгляд на Николя.

— Я не знаю, кто ты и зачем пришел, но рабы мне не нужны.

Николя долгое мгновение вглядывался в его лицо, потом задумчиво покачал головой:

— Я докажу тебе обратное. Но пока — да, пока мне лучше не настаивать. Но я всегда рядом, помни об этом

Он слегка поклонился и растворился в пространстве. И только оставшись тет-а-тет с Таисией, Влад осознал, что весь покрыт липким потом.

— Черт возьми, — выругался юноша. — Как мне осточертели приключения!

* * *

Вокруг простиралась темнота.

Не просто темнота — это было настоящая тьма бездонной пропасти, пронизанная дыханием небытия и смерти.

Любой человек на его месте испугался бы — да, любой… но ведь он — не совсем человек. Вернее, уже не человек. Ему нечего бояться. Бояться должны его. И они будут бояться.

Плавный ход мыслей прервал чей-то стон. Странник лениво обернулся на столь характерный для данного слоя пространства звук и безо всякого интереса посмотрел на смутный силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. Призрачное создание тянуло руки к чересчур спокойному путнику, явно моля о помощи.

Он скользнул взглядом по склоненной у его ног фигуре и равнодушно проследовал дальше, продолжив оборванную цепь рассуждений.

Итак, он выжил… Пускай эту реальность трудно считать пригодной для существования, но какая, по сути, разница? Вопрос в другом: что делать дальше?

— Начну-ка я, пожалуй, с милейшей рыжеволосой дурочки, — пробормотал странник и недобро усмехнулся. — Тем более что у меня есть свой счет к Жозефу.

* * *

Утро было пасмурным и унылым, полностью отвечая настроению Влада. Последний вяло натягивал черный шелковый жилет, проигнорировав сорочку, хотя в среде здешних аристократов это считалось моветоном — так одевались только представители относительно низкого класса воинов. Впрочем, юноше было не до сословных предрассудков — согласно его самодельному календарю близилось лето, и нагревающийся день ото дня воздух подтверждал правильность самостоятельных расчетов. К тому же, в одном жилете, без неудобной скользкой рубашки и, тем более, камзола, он чувствовал себя куда комфортнее.

— Ну, что с тобой? — встревоженно спросила Таисия и принялась тереться о его локоть подобно кошке.

— Как это — что?! — поразился парень и, искоса взглянув на девушку, покрепче прижал ее к себе. Она еще не успела сменить тонкую полупрозрачную ночнушку на более “презентабельный” наряд, а потому выглядела особенно трогательно и мило. — Неужели не понимаешь?!

Эльф пожала плечами и, чуть отстранившись, принялась неторопливо стягивать бледно-коралловую ночную рубашку.

— Он не может тебе повредить. Он — никто. Его практически нет.

— Я не совсем понимаю, что это значит… — пробормотал Влад, наблюдая за неспешным разоблачением Таисии.

— Если бы ты прожил столько, сколько я, ты бы ничему не удивлялся, — философски заметила девушка, и в этот момент бретельки, соскользнув с ее плеч, до пояса обнажили точеный девичий стан.

Влад судорожно вздохнул и властно обнял Таисию за талию, с силой привлек к себе.

— Не напоминай, что тебе столетия… — умоляюще прошептал он, зарываясь лицом в ее встрепанные после сна и пахнущие чем-то фруктовым волосы.

— Почему? Я сразу кажусь тебе старой? — игриво поинтересовалась она, шутливо отбиваясь.

— Нет! — выдохнул Влад. — Просто я кажусь себе ребенком…

Он не дал ей оспорить эти слова, впившись губами в ее губы — впишись яростно, страстно, ненасытно… Таисия обвила руки вокруг шеи юноши и, обхватив одной ногой его бедра, прильнула к нему всем своим юным (да, юным!) разгоряченным телом.

И какая разница, был ли Николя или, может быть, просто привиделся?

* * *

Когда этим утром Назар спустился в столовую, там уже вовсю хозяйничала Мишель.

— Ого! — весело воскликнул цыган, с удовольствием изучив заставленный аппетитными блюдами стол. — Ты отлично справляешься и без Дианы.

Девушка чуть покраснела и неловко ответила, с удвоенным усердием принявшись выравнивать тарелки:

— Только не скажи в присутствии Хуана. Ему это вряд ли понравится.

— Ну, я не идиот, — ухмыльнулся парень. — Мне еще жить охота, притом в человеческом облике.

Он замолчал и окинул откровенно одобряющим взглядом собеседницу. Облаченная в искристо-бежевый атласный пеньюар до пят, в ореоле рыжеватых пышных кудрей, она казалась настоящей Златовлаской.

— Ты сегодня хороша, как никогда, — неожиданно для себя самого заявил Назар. Странно, но он только сейчас заметил, насколько мила подруга Жозефа…

Мишель с удивлением покосилась на него:

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила она. — Приятно слышать.

— А мне приятно на тебя смотреть…

Слова вырвались, словно сами по себе — Назар услышал собственный голос как будто со стороны. Хотя разве Мишель не привлекательна? Еще как! А Жозеф ему вовсе не друг…

Цыган сделал осторожный шаг по направлению к Мишель, растерянно взирающей на него и прижимающей к груди молочник. Помедлив, протянул руку и медленно провел кончиками пальцев по ее плечу.

Девушка дернулась и отпрянула; часть молока выплеснулась на пол.

— Извини, — без тени раскаяния сказал Назар. — Не сдержался. Я вытру…

— Я сама, — испуганно возразила девушка и, поспешно поставив молочник на стол, почти бегом вышла из столовой.

Оставшийся в одиночестве Назар плюхнулся на ближайший табурет и с усмешкой пробормотал:

— Ничего, отбить тебя у этого фантома труда не составит.

* * *

— Чего ты такой мрачный? — деловито осведомился Костя, щедро намазывая маслом толстый ломоть хлеба.

Влад покосился на Таисию:

— Уже не такой мрачный, как был, — возразил он с усмешкой и легонько сжал ладонь девушки под столом. Эльф ответила любимому понимающей улыбкой.

— А чего произошло-то? — не унимался Костя.

Влад с сомнением посмотрел на приятеля. Сказать правду? Признаться, что на рассвете ему явился образ Николя? Сочтут шизофреником — и, вполне возможно, обоснованно…

— Да так… — уклончиво протянул он и снова стиснул пальцы Таисии, теперь — предупреждая. — Просто сон плохой.

— Ну, ты даешь, так из-за сна расстраиваться! — принимаясь за тушеный картофель, поразился Костя. — Кстати, кто знает, Хуан снова не выйдет завтракать?

С тех пор, как исчезла Диана, колдун крайне редко спускался в столовую. Большую часть времени он просиживал в своей комнате либо вообще покидал замок.

— Наверное, не выйдет, — равнодушно отозвался Назар, с аппетитом поглощая свою порцию мясного рагу.

Не умеющий молчать Костя на этом не успокоился, продолжая бодрую дискуссию:

— А Жозеф где?

— Он в своей комнате, — торопливо ответила Мишель, не поднимая взгляда от своей тарелки. — Ему… немного нездоровится.

— Нездоровится?! — изумился Влад. — Фантому?!

— Он не совсем фантом! — почему-то рассердилась рыжеволосая собеседница и даже на миг подняла голову, гневно взглянув на Влада. — Он вполне может заболеть!

— Ты потому такая грустная? — весело осведомился неугомонный Костя.

Вместо Мишель ответил Назар. Выпрямившись и отложив в сторону вилку, он цепко всмотрелся в лицо девушки и с нажимом проговорил:

— Она не грустная. Она… красивая. Особенно сегодня.

За столом воцарилось молчание. Мишель густо покраснела, Таисия недоуменно обернулась к цыгану, а Влад с Костей задумчиво переглянулись.

— Это ты к чему? — первым пришел в себя Влад, ощутив странную тревогу.

— Как к чему? — деланно удивился Назар и вальяжно откинулся на спинку стула. — Разве она не красотка?

Теперь взгляды всех присутствующих впились в Мишель. Последняя, став совсем пунцовой, отодвинула тарелку с нетронутым салатом, пробормотала невнятное извинение и торопливо вышла из-за стола.

— Ну и ну! — воскликнул Костя, когда Златовласка скрылась за дверью. — Ты к ней клеишься, что ли?!

— Разве нельзя? — изогнул смоляную бровь тот.

— Нельзя, конечно! — возмутился Костя. — Приятельниц друзей нельзя обхаживать — это закон!

— Согласен, — активно поддержал его Влад, вдруг вообразив, что этот белозубый смуглый красавец начнет соблазнять Таисию. Да у него, Влада, не останется тогда ни единого шанса!

Назар презрительно скривился и, подхватив с блюда ломтик сыра, недовольно процедил:

— Друг? А с каких это пор Жозеф превратился в моего друга?

Влад не нашелся с ответом. А действительно — с каких? Жозеф не помогал Назару в замке год назад, да и за последние месяцы не предпринял ни единой попытки сблизиться с цыганом.

— А ты что, влюбился в нее? — с любопытством спросил Костя.

Назар поморщился:

— Что значит — влюбился? Она хорошенькая, вот и все. А кроме нее женщин в округе нет. Ты, Таисия, не в счет — ты-то как раз подруга моего приятеля.

— И на том спасибо… — пробормотал Влад, положив ладонь на колено Таисии и словно заявив таким образом о своих правах на очаровательную брюнетку.

— У тебя в любом случае ни малейших шансов, — суховато сообщила эльф, исподлобья взглянув на цыгана. Маленькая, хрупкая, с иссиня-черными волосами, гладким полотном опускающимися к ее плечам, она излучала невероятную внутреннюю силу и явно обладала стальным характером.

Костя рассмеялся, а Влад облегченно перевел дыхание. Назар же, напротив, сохранил невозмутимость:

— Ты только говоришь так. Я бы доказал тебе обратное. Но не хочу ссориться с Владом.

— Намекаешь, что красивее его? — язвительно уточнила Таисия. — Ну, так смею тебя заверить, что мужчины моего племени несравнимо привлекательнее вас обоих. Внешность для женщин играет не очень важную роль. А всего остального в моем Владе в избытке.

Моем Владе! Эти слова подействовали подобно волшебному бальзаму, пролитому на давно незаживающую рану. Влад сразу расслабился и даже сумел пошутить:

— Да, я настоящий мачо. Правда, детка?

— Не знаю, кто такой мачо, но ты — мужчина. Настоящий мужчина

— Это глупый разговор, — насупился Назар. — Речь не о том. Какая разница, сколько у меня шансов? Я не буду отбивать подругу у друга, вот и все. Остается Мишель. Вообще без женщины я уже замаялся. Тебе, Тая, этого не понять. Зато Костя, по идее, должен бы. Как давно ты ни с кем не спал, Костя?

Костя порозовел и отвел взгляд:

— Неважно. Мне как-то не до того было.

— Просто у тебя хилый темперамент, — возразил цыган. — А я мужчина горячий.

— Ничего не хилый! — возмутился Костя. — Просто…

— Так, что тут за спор? — прервал разгорающуюся ссору чей-то недовольный властный голос.

В дверях стоял Хуан: высокий, худощавый, в неизменной черной сутане. Маг сильно осунулся за последнее время, отчетливее проступили скулы, и лицо из просто своеобразного и выразительного превратилось в почти некрасивое. Даже глаза перестали гореть прежним неуемный огнем — взгляд потух, казался мертвым…

— Влад, мне нужно кое-что обсудить с тобой, — заговорил колдун.

— И что же? — насторожился тот. Слишком памятной была просьба Хуана убить его…

— Ничего опасного, — тонкие губы изогнулись в отдаленном подобии улыбки. — Идем.

Тяжело вздохнув, парень последовал за хозяином особняка.

* * *

Как только Влад переступил порог комнаты Хуана, последний захлопнул дверь и молча указал на ближайший стул.

— Садись! — сухо велел колдун, сам расположившись в любимом кресле у окна.

Влад послушался. Устроившись на неудобном табурете, он с тревогой огляделся. Мрачноватая комната мага никогда не располагала к комфортному отдыху, и исчезновение кареокой красавицы-ведьмы только усугубило положение: повсюду лежал толстый слой пыли, густые шторы закрыли доступ солнечному свету, а воздух пропах душным ароматом благовоний из запасов незабвенной Дианы…

— Итак, — заговорил колдун, потянувшись за сигаретами. Если раньше он курил редко, то после исчезновения своей подруги почти не расставался с табаком. Сделав затяжку, Хуан продолжил: — Хочу тебе кое-что сообщить.

— Если опять надо кого-то убить, то я пас, — торопливо вставил Влад. — Попроси лучше Назара.

Хотя, может, предложить эту роль Николя? Почему нет? Господи, о каких глупостях он думает!

— Не говори ерунды, — отмахнулся Хуан, откинувшись в кресле и устало прикрыв ладонью глаза.

Влад желчно усмехнулся:

— Знаешь, пару месяцев назад ты не считал это ерундой.

Хуан выпрямился, лицо его словно окаменело. Он затушил сигарету прямо о столешницу и вперил в собеседника вспыхнувший злостью (и жизнью!) взгляд.

— Не напоминай о том времени. Никогда не напоминай!

— Извини, — немного смутился Влад. — Но мне, если честно, то время тоже вспоминать не хочется.

— Итак, — повысил голос Хуан, прерывая его на полуслове. — Я собираюсь на какое-то время покинуть замок.

— Покинуть? — встревожился Влад. — А… а как мы тут будем без тебя?

— А я что вам, мамочка? — рассердился маг. — Вы все — взрослые люди.

Юноша хмуро взглянул на него:

— Да, но это когда мы в привычной среде. В своем мире я знал, что нужно сделать, чтобы выжить, прокормиться, наконец. А тут? Что мы есть будем?

— Ах, вот ты о чем! — презрительно протянул Хуан, сразу расслабившись. — Не волнуйся. Схема налажена. Просто мне вовсе не хочется, чтобы в мое отсутствие вы оставили от замка одни руины.

— Не преувеличивай наших возможностей, — улыбнулся Влад. — Мы при всем желании не сумеем этого сделать.

Хуан не ответил на его улыбку:

— Надеюсь. Ладно, это все.

— Все?! — поразился парень. — А зачем было приглашать меня для этого к себе в комнату? Я уж такого себе навоображал!

Маг пожал плечами:

— Меня мало волнует, что ты там себе придумал. Можешь идти.

Влад поднялся и сверху вниз сердито посмотрел на собеседника:

— Ты стал невыносим, Хуан! Просто невыносим! Я понимаю, у тебя горе, но у меня тоже. Я лишился всех своих родственников.

Хуан задумчиво взглянул на него:

— Ты на самом деле переживаешь из-за этого?

— Нет, блин! — вспыхнул Влад. — Я черствый сухарь, и мне плевать на родителей, на братьев-сестер!

Колдун помедлил, прежде чем сказать:

— Я собираюсь отправиться в деревню жрецов. Там находится очень мощная библиотека магической литературы. Хочешь — идем со мной.

— Зачем это?

Хуан возвел взгляд к потолку:

— О боги! Как ты туго соображаешь!

Влад покраснел:

— Слушай, я тебе благодарен за гостеприимство, но всему есть предел. Прекрати оскорблять меня.

Хуан вынул очередную порцию табака, причем Влад отметил, что это не тот крепкий сорт, который маг выбирал в прошлом, а предпочитаемые Дианой, довольно легкие, сигареты. Колдун, поймав взгляд юноши и, видимо, правильно его истолковав, поморщился:

— А разве ты меня сейчас не оскорбляешь? Меня, например, задевает выражение, с которым ты смотришь на меня. Если мы начнем предъявлять друг другу претензии, поссоримся по-настоящему. Ты этого хочешь?

— Хочу ли я поссориться с опытным черным магом? — деланно рассмеялся Влад. — Ты что! Я не самоубийца.

— Заметь, только что ты опять оскорбил меня, — вкрадчиво проговорил Хуан и пояснил, увидев, как вытянулось от удивления лицо Влада: — Я уже давно не черный маг. И слышать о своем не слишком красивом прошлом мне неприятно.

Влад не нашелся с ответом.

— Вот видишь? — заключил Хуан. — Если каждую фразу рассматривать как потенциальное оскорбление, можно до многого договориться. Поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Итак, к чему я вел? Мне нужно найти кое-какую информацию в библиотеке жрецов. Ты мог бы тоже поискать что-нибудь полезное. Возможно, там отыщется совет, как вернуться в родную реальность.

— И как же я буду искать эту информацию, если я читать не умею?! — возмутился Влад, невольно подумав, что его слова звучат абсурдно и дико. Действительно, дожил — стоило ли тратить 10 лет жизни на школу?!

Хуан остался бесстрастным:

— Ты можешь попросить помощи у жрецов. Я этим заниматься не намерен. Хочешь — идем. Если ты на самом деле этого хочешь. Подумай.



“Конечно, хочу!” — хотел было воскликнуть Влад, но почему-то промолчал. А действительно — хочет ли он? То есть увидеть родителей и других родственников, убедиться, что они живы-здоровы — да, хочет. Но, с другой стороны, в этом мире, в этой реальности, он прожил без малого год. Он привык к размеренному и неспешному ритму здешних будней, привык к особому средневековому интерьеру и экстерьеру, привык к окружающим его теперь людям: самоуверенному Назару, скромнице Мишель, спокойному Жозефу и даже надменному и холодноватому Хуану. Конечно, он соскучился по бешеной динамике своего времени, но возвращаться к суете и вечной спешке пока не стремился. Вот если бы можно было существовать по очереди в обеих действительностях… а вдруг такое возможно? Вдруг в одной из книг загадочной библиотеки найдется необходимая подсказка? Надо посоветоваться с Костей.

— Итак! — поторопил Хуан, цепко всматриваясь в лицо Влада. — Судя по твоему виду, ты заколебался. Так я и думал.

— Не совсем, — торопливо возразил Влад. — Я очень хочу увидеть своих родственников. Но… но за минувший год многое произошло. У меня появилась Таисия… но повидать своих родных я очень хочу.

— Значит, ты идешь? — резюмировал маг.

— Иду, — решительно кивнул Влад. — И, возможно, не один…

* * *

— Ты не устал от приключений? — сварливо осведомился Костя, выслушав сумбурную речь Влада. — Зачем тебе очередная головная боль?

Влад удивленно воззрился на друга:

— А тебе не хотелось бы повидать родных? Узнать, живы ли они вообще?

Они сидели, как и обычно, у Влада — его комната была немного больше и словно бы уютнее той, что предоставили Косте.

Яркий солнечный свет, пробиваясь в распахнутое окно, озарял помещение мягким медовым сиянием, придавая интерьеру дружелюбный и гостеприимный вид. Костя по обыкновению пристроился на краешке кровати, а сам хозяин апартаментов развалился в любимом глубоком кресле.

— Хочу, — лениво согласился Костя. — Но не прям сейчас. Надо прийти в себя… отдохнуть…

— От чего отдохнуть? — язвительно уточнил Влад. — Чем таким полезным ты занят?

— Ну, как! — Костя театрально всплеснул руками. — Я еще морально не готов. Не пришел в себя после всех тех событий.

— Пока ты придешь в себя, шанс будет упущен, — угрюмо сказал Влад. — Без Хуана мы ничего не добьемся и не найдем.

Некоторое время Костя удрученно молчал. Потом, с силой ударив кулаком по покрывалу, с горечью воскликнул:

— Ты вечно толкаешь меня на какие-то авантюры! Постоянно!

Влад рассердился:

— Короче, дружище, не хочешь — не надо! Я не собираюсь тебя умолять. Обойдусь и без тебя.

— Ну, прям-таки! — насмешливо протянул Костя, сладко потягиваясь всем телом. — Я тебе столько раз помогал! Ты без меня пропадешь, вот увидишь!

Влад, выпрямившись в своем кресле, зло сощурил глаза и окинул приятеля сердитым взглядом:

— Вот как… Не много ли ты воображаешь о себе?

— Ты чего? — удивленно покосился на него Костя. — Я шучу просто!

— А мне осточертели твои ущербные шутки и узколобое чувство юмора! — взорвался Влад, и всё напряжение последних дней, вызванное, в частности, ночным визитом Николя, воплотилось в этом рассерженном крике. — Ты напрасно считаешь себя остроумным!

Костя, молча поднявшись, отряхнул черные шелковые штаны и, так и не вымолвив ни слова, направился к выходу. Проводив приятеля возмущенным взглядом, Влад недовольно пробормотал себе под нос:

— Остряк, блин! Теперь обиженного будет строить!

— И ты еще говоришь, будто мы с тобой не похожи… — голос Николя, тихий и вкрадчивый, прозвучал, словно раскат грома. От неожиданности Влад вздрогнул и едва не свалился с кресла. Нервно сглотнув, парень вытянул шею, всматриваясь в залитую светом комнату и словно превратившись в натянутую напряженную струну. Одно дело — увидеть призрачное видение глубокой ночью или в предрассветный час, и совсем другое — ясным солнечным днем.

— Ты где? — его голос предательски охрип. Юноша прокашлялся и продолжил увереннее и тверже: — Не люблю разговаривать с невидимками. Покажись!

— Я уже говорил, — отозвался невидимка. — Вспомни меня. Я ведь сейчас даже не фантом. Я — эхо твоей жалости.

— Черт с тобой, не буду я тебя вспоминать, — процедил Влад, демонстративно развалившись в кресле. — Оставь меня в покое. Только сначала ответь: с чего это мы с тобой похожи?

— Ну как же… — помещение огласил глухой смешок. — Для тебя важнее не быть другом, а быть правым. Скажешь, нет?

И повисшая вслед за этим тишина показалась Владу еще более гнетущей, чем разговор с “эхом жалости”

* * *

Мишель сидела на краешке кровати и с каким-то странным чувством всматривалась в бледное, покрытое испариной, лицо Жозефа. Последний, облаченный в кремовую атласную пижаму (здешняя “элита” никогда не отходила ко сну без подобного наряда — так и не признанного ни Владом, ни Костей), лежал с закрытыми глазами, и дыхание его было неровным и хриплым.

Мишель, подавив вздох, протянула руку и осторожно отвела взмокшую прядь со лба спящего. Со стороны это напоминало по-матерински нежное прикосновение, а вовсе не порыв страсти.

Жозеф слабо застонал, заворочался и, сощурившись, сквозь свои по-женски длинные черные ресницы всмотрелся в расположившуюся рядом рыжеволосую девушку. Сфокусировав взгляд, мужчина тихо, через силу, пробормотал:

А… Мишель… малыш… как ты?

— А ты? — ушла от ответа Златовласка. — Как себя чувствуешь?

Плохо… — вяло протянул Жозеф. — Постоянно клонит в сон…

Он продолжал смотреть на нее, и Мишель чудилось, что страж догадался об утреннем происшествии с Назаром и уже вынес ей свой молчаливый приговор. Хотя, собственно, что особенного произошло? Цыган всего лишь сделал комплимент…

— Ты просто устал, — торопливо сказала она, старательно отводя взгляд. — Тебе надо отдохнуть.

Жозеф нахмурился:

— Ты какая-то странная. Что с тобой?

— Ничего, — смущенно отозвалась собеседница, внимательно изучая свои руки. — Все в порядке.

— Нет, — возразил Жозеф, и уголки его тонких губ тронула усмешка. — Не всё в порядке.

Таким тоном он разговаривал с ней только в самом начале их знакомства… до первого настоящего свидания… во времена, когда Жозеф представлялся ей не меньшим монстром, чем желчный Николя: жестоким, высокомерным, самовлюбленным.

И Мишель мысленно унеслась в то далекое прошлое, безвозвратно канувшее в Лету…

…Как раз накануне она встретилась в подземной тюрьме с Люком, неудачливым беглецом и позднее — не менее невезучим дезертиром. Задыхающийся хриплым кровавым кашлем, изнуренный голодом и сыростью камеры, парень по-настоящему испугал Мишель. Всю последующую ночь он снился ей в кошмарах, заставляя пробуждаться от собственного крика в мокрой от холодного пота постели (если, конечно, ту убогую скамью, покрытую рваным пледом, можно было назвать постелью).

Неудивительно, что к завтраку девушка спустилась совершенно обессиленная и абсолютно без аппетита. Сев за ближайший стол, она, проигнорировав опостылевшую зелень и полусырой “бифштекс”, с тоской уставилась в окно. Ее душили слезы, сдерживать которые было непросто. Перед глазами стоял образ умирающего (да, да, что скрывать от себя самой — несомненно, умирающего!) Люка — образ человека, в которого она была готова влюбиться. Почти влюбилась. Но не успела…

— Что с тобой? — внезапно раздался непривычно встревоженный голос.

Мишель, вздрогнув, вскинула голову и с удивлением воззрилась на склонившегося над нею Жозефа. Обычно сдержанный и холодноватый, он никогда прежде не удостаивал ее своим вниманием — теперь же смотрел почти обеспокоенно. Почти… взволнованно.

— Ничего, — сипло пробормотала Златовласка и, прокашлявшись, соврала уже более уверенно: — Со мной все нормально.

— Правда? — недоверчиво протянул страж.

Девушка отвела взгляд и пожала плечами. В конце концов, что говорить? Жаловаться этому снобу на садиста Николя? Ну и что это даст?

— Это из-за Люка? — настаивал Жозеф.

Мишель судорожно кивнула. Тень жалости, прозвучавшая в интонациях стража, окончательно сломила ее хрупкую защиту, и рыжеволосая пленница тихо заплакала. В эту секунду она отчаянно ненавидела себя за проявленную слабость — ведь Люк всегда учил ее в любых ситуациях сохранять хладнокровие! Но она — только человек! Только… К тому же, женщина…

— Таковы правила… — снова заговорил Жозеф и, придвинув табурет, устроился рядом с нею — благо, помимо Мишель, за этим столом никто не сидел. — Он дезертировал.

— Правила?! — вспыхнула Мишель. — Какие еще правила? Кем придуманы?!

— Хозяином, — просто ответил страж, и напряженный тон, которым он произнес это имя, тотчас остудил обладательницу тициановских кудрей.

— Хозяином? — спросила она с любопытством. — А кто это?

Жозеф поморщился, как от зубной боли, и нехотя ответил:

— Да так… неважно. Просто претензии нужно предъявлять не мне.

— Но ты принимаешь в этом участие! — возмутилась девушка.

— У меня нет выбора, — хмуро пояснил мужчина, мрачно уставившись на собственные ладони. — Не у всех и не всегда есть выбор…

— Не согласна, — упрямо заспорила Мишель, хотя уже почти сочувствовала этому загадочному брюнету с тонкими чертами лица. — Выбор есть всегда. К тому же… — она помедлила, прежде чем продолжить, и заговорила с нажимом:

— Что ты чувствуешь, когда видишь умирающего Люка? И когда понимаешь, что поступил подло?

Пытливый взгляд серых глаз пересекся с угрюмым взглядом черных. Жозеф открыл было рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент в беседу вмешался новый участник.

— Не скучаете? — язвительно осведомился Николя, незаметно приблизившись к их столу. — Ты что тут расселся, приятель?

Жозеф торопливо поднялся и, не глядя на Мишель, раздраженно буркнул:

— Просто выяснял, что с ней.

— А что такое? — Николя презрительно прищурился, от чего девушка вся съежилась и покраснела. Как же она его ненавидела! — Что с ней не так? И если не так — тебе-то что?

Жозеф исподлобья посмотрел на шатена со шрамом на щеке:

— Я не монстр все-таки. Я умею чувствовать.

— Да ну? — насмешливо пропел тот. — Впервые слышу.

Он отвесил Мишель ироничный полупоклон и потянул за собою напарника. А вновь оставшаяся в одиночестве девушка, провожая взглядом высокую фигуру длинноволосого стража, вдруг подумала, что Жозеф по-своему красив.

И его внешность отнюдь не так слащава, как ей казалось раньше…

— Эй, ты где? — вывел Мишель из задумчивости голос сегодняшнего Жозефа. — Ты спишь?

Златовласка, встрепенувшись, виновато посмотрела на него. Бледная кожа, впалые щеки, заострившийся подбородок, выступившие скулы… До чего же он похудел!

— Я просто вспоминала, как мы с тобой познакомились, — мягко пояснила девушка и отвела со лба бывшего стража взмокшую прядь.

Черные брови Жозефа сошлись над переносицей:

— Познакомились?

— Вернее, сблизились, — поспешила исправиться, спохватившись, Мишель. Действительно, в их знакомстве ничего веселого не было, и вспоминать тот жуткий период жизни ей никогда не хотелось. — Кстати, я так и не поняла, почему ты тогда подошел ко мне. Ну, за завтраком…

Лицо Жозефа смягчилось. Он слабо улыбнулся и, закрыв глаза, некоторое время молчал, словно раздумывая, в какой форме лучше всего подать эту информацию.

— Что ж… — наконец заговорил он, опять взглянув на нее, и на сей раз его глаза вспыхнули прежним живым огнем, в них больше не было немого укора. — Ты сразу привлекла мое внимание. Женщины среди… ммм… пленниц попадались редко. А ты была такой юной, нежной, хрупкой. Хотя почему была? Ты и сейчас такая.

Сердце Таисии сжалось. Она порывисто наклонилась и коснулась губами прохладных шероховатых губ Жозефа. Последний обхватил рукой ее шею и с силой привлек к себе. Секундой позднее, плотно прижавшись к телу брюнета, Мишель успела подумать, прежде чем страсть полностью захлестнула ее: “Как я могла усомниться в своей любви к нему?.. Он — мой, только мой…”

Она не знала, что карты в данной игре раздавал не слепой случай и даже не чувства…

* * *

Влад собирался с духом целый день и только под вечер постучался к Косте в комнату. Минувшие часы он провел в парке, бесцельно гуляя по изученным до последнего пятнышка тропинкам и периодически присоединяясь к беседе Тарра и Свинга, которые, как и всегда, вели свою загадочную обособленную жизнь.

Костя распахнул дверь практически сразу. Встрепанный, с взлохмаченной шевелюрой, он, казалось, только-только поднялся с постели.

Оглядев слегка “помятого” друга, Влад не сдержал смешок.

— Чего ты? — обиженно протянул Костя. — Что смешного?

— Редкий случай — смеюсь я, а не ты! — весело заметил Влад и, бесцеремонно оттолкнув приятеля, переступил порог комнаты.

— Смею тебя заверить, твое чувство юмора тоже… как ты там сказал? Узколобое! — сварливо отозвался Костя, проследовав за бывшим сокурсником и снова плюхнувшись на кровать.

— Да ладно тебе! — с нарочитой леностью протянул Влад, развалившись в кресле. — Я так просто ляпнул.

И хотя слова Николя жгли ему душу, извиняться он не мог и не умел. Оставалось надеяться, что хорошо знавший его Костя примет эту фразу за раскаяние. Однако тот лишь угрюмо пожал плечами.

— Да что ты, в самом деле! — с досадой воскликнул Влад, впервые по-настоящему испугавшись. Вот будет “здорово” поссориться с единственным настоящим другом в этой дикой реальности! Помолчав, парень решил перевести разговор в другое русло: — Лучше скажи — ты обдумал мое предложение? Идешь со мной и Хуаном?

Костя театрально вздохнул, провел рукой по волосам и с видом жертвы ответил:

— Иду. Куда ж ты без меня денешься…

— Так… не начинай! — с облегчением (буря миновала!) пригрозил ему Влад. — Обладатель узколобого юмора… ладно, ладно, шутка…

На некоторое время воцарилось напряженное молчание. Влад пытался придумать наиболее безобидную тему для беседы, а Костя хмуро разглядывал светло-персиковые стены комнаты.

— Ты тоже считаешь, что у меня хилый темперамент? — вдруг спросил он, глядя куда-то в сторону.

Влад удивленно воззрился на своего визави:

— Ты чего? Назар просто придумывал оправдание собственной подлости!

Костя исподлобья взглянул на собеседника:

— Ты думаешь? Но у меня нереально долго никого не было…

— Не совсем никого, — поспешно возразил Влад. — Помнишь, месяц назад у нас недолго гостила… ммм… даже не знаю, как выразиться приличнее… леди по профессии, которую чуть было не избрала своим ремеслом милашка Мишель?

Костя ехидно усмехнулся и уже веселее сказал:

— Да, было дело…в апреле, если судить по твоему календарю.

В начале апреля к их скромной компании действительно присоединилась бывшая обитательница замка Хозяина, а впоследствии — “почти коллега” Мишель… Правда, более “успешная” и “реализованная”. Яркая и пылкая брюнетка по имени Ирэн с полными вишневыми губами, любительница вызывающе одеваться и не менее вызывающе вести себя, успела за короткое время своего присутствия “повеселиться” сначала с Назаром (после чего назвала его грубияном), а позднее — и с Костей (причем ко второму кавалеру отнеслась куда благосклоннее). Фривольная кокетка старалась увлечь и других мужчин в особняке, но Хуан в довольно резкой манере отказался от ее, как он выразился, “профессиональных услуг”, а Влад с Жозефом деликатно намекнули на дам сердца. Спустя пару недель Ирэн отбыла (с помощью Хуана) в собственную реальность.

— Да, милая была барышня… — со вздохом признал Костя, явно тоже погрузившись в воспоминания. По его тонким губам расплылась благодушная улыбка (которая, впрочем, вскоре сползла). — Но теперь-то почти июнь!

Влад неопределенно повел плечом. Женщины в этом средневековом мирке были на вес золота…

— Тогда тем более пошли со мной! — наставительно сказал он. — В деревне жрецов может найтись какая-нибудь хорошенькая добродетельная девушка, которую ты “наставишь на путь истинный”.

— А что? — встрепенулся Костя и от нахлынувших на него чувств порывисто сел в постели. — Это идея!

— Эх, Костя, — с деланным осуждением проговорил Влад. — Ну и кто из нас примитивнее? Я собираюсь пойти ради родителей. А ты… ну не буду говорить вслух ради чего!

— Основной инстинкт! — с видом знатока изрек бывший сокурсник, причем произнес это столь философски, что Влад, не выдержав, рассмеялся. Мгновение спустя к его смеху присоединился и сам Костя…

* * *

— Значит, отбываете? — угрюмо уточнил Назар за завтраком на следующее утро и обвел приятелей хмурым взглядом.

— Неужели ты расстроен? — удивился Костя, наваливая себе на тарелку жареных грибов. Раньше друзья побаивались пробовать это блюдо (в конце концов, кто знает, что тут растет помимо бледных поганок?), но потом привыкли безбоязненно есть практически любое угощение Хуана. Все предоставляемые гостеприимным магом продукты оказывались неизменно свежими, вкусными и сытными.

— Еще бы! — хмыкнул цыган, лениво принимаясь за свою порцию. — Я тут без вас со скуки помру.

— Приятно слышать, — улыбнулся Влад и осекся, поймав угрожающий взгляд Таисии. Обернувшись к сидящей рядом девушке, неуверенно спросил: — Ты чего? Я должен проведать родных. Хоть попытаться.

— Разумеется, — отмахнулась Таисия, и глаза ее полыхнули зеленым. — Но почему я узнаю об этом вместе со всеми за обеденным столом?!

— Вау, какая честь — семейная ссора! — с неприличной радостью воскликнул Костя с набитым ртом. — И мы достойны стать ее свидетелями!

— Заткнись! — обозлился Влад и, обращаясь к Таисии, совсем другим тоном, виноватым и мягким, произнес: — Просто я пока сам толком не решил… сомневался… да и сказать такое непросто…

— Очень просто! — не согласилась эльф, раскрасневшись от злости. — Берешь — и говоришь!

— Прости, — почти жалобно сказал Влад.

Костя прыснул, и даже Назар не удержался от смешка.

— Прости его! — снисходительно попросил цыган, накалывая на деревянную вилку ломтик тушеного картофеля. — Он явно раскаялся.

— Тем более что его желание повидать близких вполне понятно, — подал голос Жозеф. Он редко участвовал в “застольной” беседе, очень мало ел и обычно отмалчивался. Назар его демонстративно не замечал, а попытки Влада привлечь бывшего стража к “общественной жизни” успехом пока не увенчались. В ответ на большинство вопросов он ронял скупые фразы или просто пожимал плечами, а сам практически никогда и ни о чем не спрашивал.

Поэтому любые произнесенные им самовольно слова производили эффект взорвавшейся бомбы. Вот и сейчас все обернулись к нему.

— Тоже мне, оригинальное заявление! — фыркнул Назар.

Влад пнул парня ногой под столом и, обращаясь к длинноволосому брюнету, с нарочитой горячностью произнес:

— Спасибо за поддержку, Жозеф. Хоть кто-то меня понимает.

Жозеф, снова вернувшись в свое обычное отчужденное состояние, холодновато кивнул и уставился в свою тарелку с омлетом. Влад удрученно покачал головой и с прежним неестественным воодушевлением проговорил:

— Приятно, когда тебя понимают.

— Еще одно потрясающее заявление! — ухмыльнулся цыган. — Сегодня — утро оригинальных высказываний.

— Заткнись уже, остряк-одиночка! — вспыхнул Влад. — Можно подумать, ты постоянно изрекаешь перлы!

— Твое чувство юмора, Назар, очень узколобое, — вставил, тонко улыбнувшись, Костя и поймал понимающий взгляд Влада. — А шутки… как там?… ага, ущербные!

— Да что ты говоришь? — покраснев, угрожающе протянул Назар. — Все, вы меня достали. Приятного аппетита! Я пошел!

Цыган обозленно отодвинул тарелку, поднялся и, пытаясь толкнуть по пути как можно больше предметов, покинул столовую, не преминув напоследок погромче хлопнуть дверью.

Пару минут все удрученно молчали.

— Мда… — наконец неловко заговорила Таисия. Не слишком хорошо вышло. Без Хуана мы постоянно спорим.

— Да ладно, — отмахнулся Костя. — Лучше скажи — ты прощаешь Влада?

— Да. И иду с ним.

— Что?! — Влад понадеялся, что просто ослышался. — Нет! Это опасно. Мне хватило… ну… того раза…

— Тот раз не повторится, — успокоила эльф.

— Нет! Нет! — он почти кричал. — Не ты, не ты, а я видел тебя мертвой! Мертвой, понимаешь?! Я! Если ты меня любишь, ты останешься здесь. В безопасности.

— А если ты надолго? — с грустью спросила Таисия.

— Если я пойму, что это затянется надолго, я вернусь, — не вполне искренне пообещал Влад. — Клянусь.

И Таисия, сдавшись, кивнула.

* * *

Полумрак спальни, озаряемый лишь слабым огоньком масляной лампы… Теплое, но не душное, дыхание ночного лета… Дурманящий запах ароматических трав, подожженных в специальных ладанках… и — огромные, пылающие страстью, черные глаза Таисии, ее горячая кожа и полные сдержанной чувственности прикосновения… И он собрался завтра лишиться всего этого?! Он наверняка потерял рассудок! В этот миг, прижимая к себе точеное тело девушки и ощущая бешеный перестук ее сердца, Влад готов был отказаться от своей идеи найти “точку возврата”, отказаться от желания встретиться с родными — отказаться ради возможности остаться рядом с этой луноликой нимфой…

— Я люблю тебя… — судорожно шептал Влад, перемежая слова беспорядочными поцелуями, от чего его голос звучал невнятно. — Тая, малышка, хочешь — я никуда не уйду?

— Хочу, — она прильнула к нему, ее тонкие пальцы заскользили по его обнаженной спине, и он готов был вслух застонать от странной смеси муки и наслаждения. — Но не стану удерживать. Уже утром ты пожалеешь.

— Нет… — заспорил он, уткнувшись в ее макушку и вдыхания мягкий аромат шелковых волос. — Не пожалею…

— Да, — с не свойственной ей властностью она взяла его за подбородок и заглянула в глаза, силясь в темноте рассмотреть их выражение. — Иди. Я буду ждать тебя. Мне некуда торопиться… Я ждала тебя столетия.

Ждала тебя! Почему-то сегодня эти слова причинили ему боль. Но он больше не спорил. Смирившись, Влад позволил страсти затмить любые переживания…

* * *

Назар неловко пожал руку сначала Владу, а затем и Косте. Мгновение колебался, словно решая, стоит ли обнять друзей на прощание, но в последний миг стушевался и, чуть покраснев, отступил.

— Удачи и поскорее возвращайтесь! — неуверенно улыбнулся он.

Следом за ним из тени выступил и Жозеф. Еще более бледный и изможденный, чем обычно, он вяловато кивнул приятелям. Уголки его тонких губ слегка изогнулись, — однако это еще не было улыбкой…

— Ты хоть на прощание скажи что-нибудь! — не выдержал подобной холодности Влад. — А вдруг я не вернусь?

Он тотчас пожалел о своих словах: если на Жозефа они не произвели особенного впечатления, то Таисия негодующе ударила его острым кулачком под ребра, а Мишель испуганно охнула.

— Что я могу сказать? — Жозеф пожал плечами и посмотрел прямо в глаза Владу. — Этот дом покидают самые лояльные люди…

И эта, казалось бы, совершенно нейтральная фраза прорвала некую незримую плотину. И вот уже Мишель, рыдая, повисла на шее Кости, несколько ошарашенного внезапной эмоциональностью девушки, Таисия со слезами на глазах прижалась к Владу и даже Назар мялся рядом, пытаясь угадать момент, когда его дружеское объятие не покажется нелепым. И один лишь Жозеф по-прежнему стоял поодаль, сцепив руки на груди и исподлобья посматривая на бурное прощание.

— Что тут происходит? — голос Хуана, как обычно, прохладный и безразличный, прозвучал, словно финальный свисток судьи. Обитатели замка вздрогнули и разом отпрянули друг от друга, тотчас ощутив странную робость и смущение. Мишель, густо покраснев, отстранилась от Кости, Назар отступил на пару шагов назад, а Таисия перестала изо всех сил вжиматься в тело Влада.

Облаченный в привычную черную сутану Хуан неторопливо спускался по лестнице, не сводя пристального взгляда с собравшейся у дверей компании. Подол его черного одеяния скользил по деревянным ступеням, смоляные волосы обрамляли скуластое лицо двумя гладкими крыльями, а ноздри крупного орлиного носа чуть подрагивали, будто маг принюхивался к какому-то неприятному запаху.

— Как — что происходит? — с нарочитой грубоватостью заговорил Назар. — Мы прощаемся с друзьями. Разве нельзя?

— Можно, но не так громко, — спокойно пояснил колдун, останавливаясь рядом с ними. — Мы не на смерть идем.

— Ты такой древний, а говоришь ерунду, — поморщился Костя. — Разве можно заранее предсказать смерть?

Натужно рассмеявшись при слове “древний”, Влад попытался смягчить резкость бывшего сокурсника:

— Надеюсь, нас ждет более счастливая судьба…

— Ага, пока она просто невероятно благосклонна к нам! — язвительно фыркнул раздраженный Костя (он всегда впадал в такое состояние накануне опасной вылазки). — Доказывает свою благосклонность на каждом шагу!

Влад не сдержал нервного смешка, а Назар, прыснув, насмешливо заметил:

— Главное, Влад, не волнуйся за Таисию… Если что, я позабочусь о ней. Ей не придется скучать без мужского общества…

Влад напрягся, как струна, глаза его сузились, и он слишком сильно стиснул ладонь Таисии. Девушка поморщилась и выдернула руку, обиженно покосившись на возлюбленного, однако тот продолжал испепелять взглядом самодовольно улыбающегося цыгана.

— Только попробуй… — процедил юноша, с трудом подбирая корректные выражения (на самом деле ему хотелось высказаться в куда более неприглядной форме). — Лишишься половых признаков… обещаю… Назар презрительно скривился и свысока произнес:

— Ты совершенно лишен чувства юмора.

И снова повелительный голос Хуана прервал разгорающуюся ссору:

— Итак, считаю до 5. И ухожу. Либо идемте, либо оставайтесь.

Влад растерянно переглянулся с Костей. Ему вдруг сделалось не по себе, охватило странное тревожное предчувствие. Что он, в самом деле?! Куда идет и зачем?!

— Ладненько, Костя, пошли… — деланно бодрым тоном сказал он. — Кстати, а так идем, налегке? Без багажа?

— Зачем нам багаж, с нами колдун, — мрачно пошутил Костя, явно тоже пожалев о своем решении присоединиться к Хуану.

Упомянутый колдун не снизошел до ответа. Затянув потуже ворот плаща, он направился к двери, и Владу с Костей ничего не оставалось, как поспешить за ним.

— Стойте! — внезапно воскликнула Таисия, когда черный маг уже переступил порог. — Стойте!

Влад с надеждой обернулся. Ему хотелось, чтобы эльф запретила ему уходить, умоляла остаться; хотелось получить веские, очень веские основания, чтобы остаться…

Девушка метнулась к нему и страстно впилась губами в его губы. Это был уже не совсем поцелуй, это было что-то по-настоящему дикое и необузданное… почти животное…

— Люблю тебя… — жарко шепнула она, отстранившись минутой позднее. — Помни об этом, слышишь? Люблю!

И ее шепот прозвучал грозным предзнаменованием в гулкой тишине холла…

* * *

— Почему мы идем туда пешком? — недовольно осведомился Костя ближе к вечеру, когда они устроились на привал в лесу и разожгли костер.

Хуан, даже не подумав сесть на траву рядом со спутниками и теперь возвышаясь над ними подобно скале, окинул юношу ледяным взглядом. На фоне желто-алого пламени фигура колдуна выделялась зловещим черным пятном, а сам маг казался не человеком, а лишь пугающей призрачной тенью.

— Я ее спрятал, — кратко ответил Хуан и снова отвернулся, вглядываясь во мрак окружавшего их леса.

— Кого — ее? — не понял Костя. — Кого ты спрятал?

Весь день они потратили на нудную (с точки зрения Влада и Кости) пешую прогулку, напомнившую приятелям памятное путешествие из деревни Таисии в замок Хуана. Правда, погода была куда более приятной, чем в те жуткие дни, да и общество колдуна немного успокаивало (во всяком случае, друзья не вздрагивали от каждого звука), но настроение путников все равно оставалось достаточно минорным. К тому же, маг ни разу не упомянул о проблеме пропитания — видимо, был уверен, что обстоятельства не способствуют наличию аппетита… Влад и Костя терпели практически до сумерек, после чего громогласно потребовали предоставить хоть какое-то подобие обеда.

“Иначе рухну в голодный обморок!” — пригрозил Костя.

Хуан поморщился, но все-таки скрепя сердце согласился заглянуть в ближайшую деревню. Выпросив у хозяев одной хижины молока и свежего хлеба, странники устроили свой первый привал и наконец-то утолили мучительный голод. Впрочем, сам Хуан ограничился лишь несколькими глотками молока.

“Как-то все это скучно, — заметил Костя, пытаясь запихнуть в рот огромный ломоть хлеба. — Я-то ожидал чудес. Что ты махнешь рукой, и перед нами возникнет блюдо с жареным мясом. А тут… пойди в деревню, попроси… Нет романтики!”

“Я не стану ради твоей романтики тратить свои силы, — холодно отозвался маг. — Хочешь жареного мяса — поймай его и приготовь”

И вот теперь, ближе к ночи, они расположились на поляне в лесу перед разожженным костром, и Влад, прислушиваясь к ноющему желудку, гадал, предусматривается ли ужин…

— Ну, так что? — повторил Костя. — Кого ты спрятал?

Хуан возвел глаза к звездному небу, практически скрытому густыми верхушками деревьев. Некоторое время молчал, потом мрачно пояснил (причем тон его свидетельствовал: я обращаюсь к идиотам!):

— Деревню. Деревню жрецов я спрятал. Ясно?

Влад переглянулся с Костей и осторожно спросил:

— В каком смысле? И от кого?

— От своего фантома, — поморщился маг. — Сейчас это уже неактуально. Но тогда… тогда было важно…

Он снова умолк. Друзья пару минут терпеливо ожидали продолжения.

— Ну что ты опять молчишь! Сколько можно?! — не выдержал, в конце концов, Влад.

Он понимал, что перегибает палку и взрывается из-за ерунды, однако голод, усталость и уже пробудившаяся тоска по Таисии превратили парня в готовящийся к извержению вулкан.

— Ты чего?! — испуганно шепнул Костя, ткнув приятеля локтем в бок. — С дуба рухнул?!

Похоже, он сейчас мысленно задавал вопрос: “А не бросит ли нас своенравный маг прямо тут? В лесу? И если бросит — что делать?”

Однако Хуан, как и всегда, поступил совершенно непредсказуемо. Он вовсе не разозлился, а только усмехнулся и, оправив сутану, осторожно сел на траву. Слегка задравшийся подол мантии обнажил его высокие кожаные сапоги и заправленные в них узкие черные брюки. Взгляд Влад невольно впился в обувь колдуна и заскользил по шелковым, чуть переливающимся в свете костра, штанам… Мысль, что Хуан может носить что-либо помимо своего монашеского облачения, вызвала у юноши закономерное любопытство.

«И как ему не жарко в такой тяжеловесной одежде?! — вдруг подумал Влад. — Наверное, его организм устроен как-то иначе и включает режим термоохлаждения!»

— Хорошо, слушайте. Все равно заняться нечем, — губы колдуна изогнулись: маг почти улыбнулся… — Только просьба не перебивать.

— Ладно, но, боюсь, тебя перебьет вой моего желудка, — коварно заметил Костя и с надеждой добавил: — Нет ли у тебя средства его успокоить?

— Напрашивается множество каверзных и остроумных комментариев, — ехидно обронил Хуан, поудобнее устраиваясь. — Как раз в твоем вкусе, милый Костя. Но я ограничусь вот этим… — и маг, сунув руку в карман, вынул несколько потрепанную с виду булку.

— О, вот это я понимаю — чудо! — с восторгом воскликнул юноша и схватил вожделенный ужин. — Класс!

— Надеюсь, ты угостишь своего оголодавшего товарища? — намекнул Влад, покосившись на булку. — Правда же?

Костя театрально вздохнул, неохотно разломил угощение на две части и жадно запихнул свою долю в рот, словно опасаясь, что отнимут и это.

— Да уж, чудо, — иронично кивнул колдун, с издевкой наблюдая за Костиными манипуляциями. — Я именно чудом сохранил с обеда этот несчастный ломоть хлеба. Вообще-то это была моя доля…

Костя виновато посмотрел на него.

— Прости, — пробурчал он с набитым ртом. — Я уже почти съел…

— Я могу поделиться, — без особого энтузиазма предложил Влад, — Хочешь?

— Нет. Я хочу одного: тишины. Иначе не стану ничего рассказывать. Итак?..

Влад энергично кивнул и, принявшись за свой ужин, выжидательно взглянул на мага. Булка была пресной и суховатой, но разыгравшийся аппетит наделил ее особенным вкусом — пускай лишь воображаемым.

— Я в свое время увлекался разными видами магии, — неторопливо заговорил Хуан, глядя куда-то во мрак леса. Друзья слушали колдуна, затаив дыхание. — Мы с Дианой собрали неплохую коллекцию книг… — произнеся имя своей возлюбленной, маг чуть запнулся, на долю мгновения замолчал, а потом продолжил прежним уверенным тоном: — Она хорошо изучила все труды. А я… я не успел. Появился он.

— Хозяин? — почему-то шепотом спросил Костя и, вспомнив предостережение Хуана, испуганно закрыл ладонью собственный рот. Но колдун как будто не рассердился.

— Да, — кивнул он. — Хозяин, хотя меня и раздражает это напыщенное имя. Но — да, я говорю именно о нем. Когда он появился… я понял, что теперь неразумно оставлять такое количество потенциально опасных книг в открытом доступе. Среди них были действительно вредоносные — т. е. смотря, кто пользуется, конечно. Одно дело — Диана, и совсем другое — мой фантом. Я знаю себе цену, знаю, на что способен. И не вполне доверял тому “я”, которое находилось вдали от благонадежной Дианы. Диана сдерживала меня, а Хозяина никто не мог сдержать. Вот тогда-то я собрал всю сомнительную литературу и спрятал. Мы с Дианой создали что-то вроде элитного поселка, где поселились самые одаренные люди разных реальностей — те, кто жаждал получить знания и готов был ради этого пожертвовать свободой. Стать, так сказать, хранителем библиотеки.

— И такие нашлись? — поразился Костя.

— Представь себе, — подтвердил Хуан. — Так вот, добраться до этой деревни могу лишь я — и Диана, конечно. И только пешком. Вопросы?

— Всего один, — помедлив, осторожно сказал Влад, избегая смотреть на колдуна. — Зачем ты идешь в эту деревню?

Воцарилось гнетущее напряженное молчание, которое давило буквально физически. Влад чувствовал его неприятную тяжесть и уже сожалел о заданном вопросе. Видимо, ответ на него был слишком личным…

Прошло не меньше нескольких минут, в течение которых Влад успел мысленно перебрать тысячу извинений, а Костя несколько раз выразительно посмотреть на друга, когда Хуан, наконец, заговорил — еще более сухо и безразлично, чем прежде:

— Мне нужно разыскать Диану.

Костя судорожно вздохнул и искоса глянул на Влада. Последний смущенно пожал плечами. В принципе, он мог бы и сам догадаться… Хотя… странная формулировка. Не “хочу разыскать”, а “нужно”… Нужно?

Хуан вскинул голову и вперил в юношу горящий взгляд:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Но дело не только в желании. Мне она действительно нужна.

— Мне тоже нужна Таисия, — прокашлявшись, неловко вставил Влад и принялся усердно изучать свои пальцы. — Как и всем, кто влюблен.

Пожалуй, эта фраза была ошибкой… Хуан напрягся, смоляные брови сошлись над переносицей.

— Ты помнишь, сколько мне лет? — он обращался персонально к Владу, словно обвиняя его в каких-то грехах. — Помнишь, что я — не зеленый юнец, впервые попробовавший, что это за штука такая — любовь и прочие радости жизни?

— Ну… — стушевавшись, протянул Влад. — Конечно… это трудно забыть… — он умоляюще глянул на притихшего Костю, надеясь, что тот поддержит его какой угодно репликой или хотя бы переведет разговор в другое русло. Но Костя молча переводил взгляд с испуганного лица друга на дышащее ледяной яростью Хуана.

— Так вот, — повысил голос колдун, — Я давно научился обуздывать страсть. Я умею подчинять эмоции своей воле. Понятно?

— Понятно, — начиная злиться, согласился Влад. — Чего ты нападаешь? Ладно, дело не в страсти, и я не имел в виду страсть. Дело в дружбе, в привычке… За эти годы ты привык к Диане, она стала… ну… — парень торопливо перебрал свой скудный лексикон. Черт, он никогда не относился к любителям женской прозы, о чем пишут в их розовых слезливых романчиках?! Какие эпитеты употребляют? Надо срочно что-нибудь сообразить, а то Хуан, похоже, готовится сорвать на нем свою злость! — Она стала частью твоей жизни и, наверное, самого тебя.

Судя по вспыхнувшим ненавистью глазам Хуана, Влад снова не угадал и выбрал неверные слова. Костя на всякий случай отполз в сторону, чуть было не угодив в костер. Почуяв запах горелой ткани, охнул и отодвинулся на безопасное расстояние и от пламени, и от спорщиков.

— Я не слабоумный, — хрипло сказал Хуан. — Но ты очень плохо меня знаешь. Ты не знаешь обо мне и половины. Я ведь пару минут назад пояснил, почему спрятал деревню жрецов. Помнишь? Или успел забыть?

— Ну как же, — нервно сглотнул Влад. — Ты спрятал ее от Хозяина. Не доверяешь своему фантому, потому что… — юноша осекся и впервые за всю ссору посмотрел прямо в лицо оппоненту. — Ты ее спрятал, так как не доверяешь самому себе… Потому что тебя сдерживает Диана, а его — нет. Но теперь… теперь Дианы нет и у тебя.

— Именно, — сразу успокоившись, холодно отозвался Хуан. — Туго же ты соображаешь.

— Кажется, ты об этом уже говорил… — хмуро промямлил Влад. — Ок, ты себе не доверяешь. И что ты можешь сделать?

— Ну, например, убить тебя, — просто ответил собеседник.

Костя издал какое-то невнятное восклицание, а Влад оторопело уставился на мага.

— За что? За тугодумие?!

Хуан усмехнулся:

— Почему нет? Что меня остановит? Может, я так представляю развлечение? Ты ведь перестал носить амулет Дианы?

Влад досадливо коснулся собственной шеи. В своей “прошлой”, нормальной, жизни он любил примерять стильную серебряную цепочку, да и одевался иногда достаточно ярко, пытаясь соответствовать статусу веб-дизайнера (веб-дизайном он подрабатывал в свободное от студенческих забот время). Но тут, в этом мире, всё было и без того наполнено почти театральными декорациями, и использовать дополнительные аксессуары казалось излишним. Поэтому, выждав пару недель после исчезновения Дианы, Влад перестал каждое утро надевать злополучный талисман. Как, впрочем, и Костя…

— Вот черт! — выдохнул Костя, наверняка размышлявший о том же, что и Влад. — И зачем я его снял… идиот….

Губы Хуана искривились в желчной улыбке:

— Не волнуйтесь… пока я не планирую вас убивать. Пока. Но жизнь — штука сложная. Все может произойти…

Влад обернулся к Кости — взгляд последнего отражал всю гамму охвативших юношу чувств: страх, удивление, растерянность…

— Похоже, мы очутились тет-а-тет с психом, — прошептал Костя, нагнувшись к приятелю. — У него от тоски поехала крыша…

— Не надо преувеличивать, — фыркнул Хуан. Неторопливо поднявшись, он отряхнул сутану и сверху вниз, с иронией, посмотрел на собеседников. — Страшновато, не так ли?

— Напоминает фильм ужасов, — не стал спорить Влад. — Ночь, лес, одинокий костер — и двое несчастных путешественников в компании маньяка. Или, еще лучше, вампира. Ты на вампира больше похож.

— Благодарю, — иронично кивнул “вампир” и бросил на колени Владу какой-то увесистый предмет. — Держи. И будь осторожен.

— Что это? — недоуменно протянул Влад, покорно принимая странный подарок. Пальцы юноши скользнули по кожаному футляру и наткнулись на что-то холодное и гладкое, оказавшееся рукоятью крупного кинжала. Вынув внушительных размеров нож с чуть изогнутым лезвием, парень взвесил его на ладони и нервозно рассмеялся:

— Ты просто фокусник! Бац — и вытащил кролика из шляпы!

Хуан изогнул бровь:

— Кролика? Ага, я уловил юмор… Ты почти угадал. Что ж, полагаю, вам пригодится эта игрушка.

— Почему же? — просипел Костя, не сводя завороженного взгляда с отблесков пламени на лезвии ножа. Игра бликов невольно завораживала… — От тебя защищаться?

Хуан хмыкнул, с откровенной издевкой рассматривая спутников:

— Просто я должен отлучиться. А вам оставаться “голыми” опасно. Я не знаю, когда вернусь.

— Как это?! — опешил Костя и от волнения вскочил на ноги, будто намеревался силой остановить мага. — Куда это ты? Ты нас бросаешь?!

— Мне надо разведать обстановку, — спокойно пояснил тот. — Вы будете мешаться. Надеюсь, к утру вернусь. В любом случае ты, Влад, дежуришь первым. Никуда не уходите. Ждите меня.

— Вот блин! — прокомментировал ситуацию Костя. — Просто не знаю, что и сказать. Ты нас завел в лес и бросил. Отлично…

Хуан молча пожал плечами, неопределенно махнул рукой и, кивнув на прощание, бесстрашно направился в темноту леса. Влад, провожая его взглядом, испытывал противоречивые чувства, одним их которых было невольное уважение. Сам он едва ли сумел бы так смело шагнуть в непредсказуемый мрак ночи, зная наверняка, что тот таит в себе смертельные (без преувеличения!) опасности.

— Я в шоке! — заявил Костя, когда Хуана скрыли деревья. — Ну, что тут скажешь?! Только …. …. - и он завершил свою не слишком многословную тираду весьма красноречивыми выражениями.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Влад, позабавленный количеством красочных прилагательных. — Он ненадолго. Думаю, утром уже будет тут. Зачем ему было заводить нас сюда и бросать?

— Потому что псих! — недовольно проворчал Костя, хмуро уставившись на пламя костра. — Он же сам сказал.

Влад взглянул на приятеля почти с жалостью:

— Да ты что, не понял? Хотя я тоже поначалу купился. Он не хотел признать, что скучает без Дианы. Чисто по-человечески скучает — ну и по-мужски, само собой. Ему казалось, признаться в таком — значит, проявить слабость, что ли. Ясно?

— Конечно, куда как лучше выставить себя больным на всю голову! — язвительно согласился Костя.

— Некоторым так проще. И знаешь… я могу его понять. Признаться, что влюблен не так просто. Сужу по себе.

Костя с удивлением обернулся к нему:

— Но разве ты скрывал свои чувства к Таисии? Вроде нет…

— Только потому, что был… — Влад замялся, подыскивая не слишком сентиментальную фразу. — Я был расстроен.

Расстроен, ха! Убит. Буквально мертв…

Костя с ехидцей и пониманием посмотрел на него, но высказывать свое мнение вслух не стал. Вместо этого поудобнее устроился на разостланном на траве сюртуке, закинул руки за голову и довольно изрек в пространство:

— Слава богу, на дежурство поставили тебя. Так что я буду спать!

— Ну, спи, спи, — мрачно буркнул Влад, пристраивая кинжал у себя на коленях и то и дело поглаживая его прохладную стальную рукоять. — Но ты смотри, я тебя потом разбужу. Поменяемся.

Ответом ему послужило энергичное сопение: Костя заснул мгновенно, только закрыв глаза — и Владу почудилось, что он остался в полном одиночестве.

— Черт, — прошептал парень, злясь на себя самого. — Что я, в самом деле, как салонная барышня?!

Но подобное самоподбадривание не только не уменьшило тягостное чувство, но и, наоборот, усугубило его — звук собственного голоса показался инородным, чужим, диссонирующим с привычным “говорком” ночного леса. Влад тихо выругался — когда он научится равнодушнее относиться к таким вот приключениям?!

— Никогда, — шепнула ночь голосом Николя.

Влад вздрогнул и, вскинув голову, всмотрелся в темноту. Только этого ему не хватало! Галлюцинации возвращаются?!

— Что — никогда? — хрипло спросил юноша, понимая, как безумно выглядит со стороны, разговаривая сам с собою посреди погруженного во тьму леса. — Никогда не привыкну?

— Я не привык за столетия, — мягко отозвался незримый Николя. — Привык притворяться, что мне не страшно, — но мне было страшно. Так что расслабься и просто живи. Позволь себе бояться.

— Классный совет от призрака, — изогнул губы в злой усмешке Влад, прекратив попытки рассмотреть невидимку и смирившись с собственным безумием. Какая разница? Он еще год назад сошел с ума. — Может, дашь еще один?

— Может, — согласился голос. — Будь осторожен. Хочу доказать свое дружеское расположение и потому предупреждаю: будь осторожен.

— Осторожен? — нахмурился Влад и, ухватившись покрепче за рукоять кинжала, взволнованно осмотрелся. Буквально в следующий миг что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, и сознание затуманила боль, увлекая парня в спасительное небытие.

Глава 2. Пираты??

Боль, боль, опять — невыносимая, ломящая виски, вскипающая вихрами боль…

— Черт… — хрипло выдохнул Влад, пытаясь открыть глаза. Как и в памятное пробуждение в замке Хозяина около года назад, эта процедура была слишком мучительной. Надо все-таки себя заставить… надо, черт возьми, понять, куда он опять попал! И вспомнить, что произошло за мгновение до падения в бездну мрака!

Дальнейшие размышления были прерваны резким окриком:

— Эгей, хватит дрыхнуть! Разоспались тут, вишь ли! Давай, давай!

На лицо Владу плюхнулось что-то склизкое, холодное и мокрое. Изрыгнув проклятия, парень тотчас сел, сбросив на пол непонятный предмет — им оказалась влажная и довольно замызганная тряпка.

Первым в глаза Владу бросился крепкий загорелый мужчина не слишком опрятной наружности. Посмеиваясь, он выставлял напоказ гнилые неровные зубы и похлопывал себя по мощному животу. В руках у него исходила мерным тающим светом древняя масляная лампа.

— О Господи… — растерянно протянул юноша, недоуменно оглядываясь. Просторное мрачное помещение… повешенные к потолку гамаки… и — сонные, энергично зевающие, полуобнаженные парни лет 20–30. Потягиваясь и обмениваясь вялыми неохотными репликами, они обтирали свои поджарые тела какими-то обрывками ткани, приглаживали буйные заросшие шевелюры и совершали другие аналогичные действия.

— Чего вылупился? — самодовольно осклабился разбудивший Влада мужчина. — Давай, давай, двигай…! — и с этими словами он направился будить еще дремавших счастливцев.

— Де жа вю — пробормотал Влад. — Что-то подобное я уже видел… Черт! А где моя одежда?!

Его любимый комплект, состоящий из брюк свободного кроя и кожаного жилета, сменили грязные оборванные шорты. Обуви же вообще не осталось… Так что — ходить босым?!

— Оооо… — внезапно раздался рядом с ним протяжный стон, и из соседнего гамака вынырнула встрепанная голова Кости. Ошалело осмотревшись, парень с ужасом прошептал: — Я сплю? У меня глюки? Влад, дружище, скажи, что я просто сошел с ума!

У Кости был столь потешный вид, что Влад поневоле улыбнулся и с легким вздохом ответил:

— Увы, увы… или мы сошли с ума вместе. Что предпочитаешь?

Костя охнул и торопливо сел, в его круглых глазах заплескался откровенный страх.

— Что-то я совсем ничего не соображаю… И чего я почти голый?! — Костя кое-как выбрался из гамака и, тотчас поскользнувшись на влажном деревянном полу, с грохотом упал на колени. Несколько человек обернулись на этот звук, а верзила с лампой ехидно спросил:

— Че, не стоится? Валяй, беги наверх, палубу мыть.

— Что делать? — недоверчиво уточнил Влад.

Красный, как рак, Костя с трудом поднялся и сумрачно уставился на “предводителя”, успевшего переключить свое внимание на другого страдальца.

— Это что, преобразившийся Николя?

— Скорее, Роберт, — поправил Влад, хлопнув приятеля по плечу. — Николя был визуально посимпатичнее…

Костя сердито сбросил руку друга и смерил его недовольным взглядом:

— А я ведь говорил, что не надо затевать этот поход!

— То есть виноват я? — возмутился Влад.

— А кто дежурил?! Ты!

— Я ничего не помню… — честно признался Влад. — То есть помню, что сидел у костра… вертел этот дурацкий кинжал…

…говорил с призраком Николя… нет, об этом лучше не упоминать…

— И все — темнота, — несколько скомкано завершил рассказ парень.

— А я помню, как меня скрутили, — вздохнул Костя, тяжело потягиваясь. — И заткнули рот кляпом…

— А кто? Кто?!

Костя исподлобья посмотрел на приятеля. Его на редкость серьезное лицо отражало самую противоречивую гамму чувств — от усталости до горечи:

— Похоже, бывшие обитатели замка Хозяина. Наши с тобой “коллеги”… теперь переметнувшиеся к врагу. Помнишь Ральфа, с которым расправился Назар?

Влад нервно сглотнул. Забыть, как цыган дерзко и откровенно заявил, что хладнокровно лишил жизни нескольких человек? Такое трудно стереть из памяти!

— Помню… И что? Хозяин-то мертв!

— Ты уверен? — с иронией спросил Костя.

Влад пожал плечами. Мертвым они Хозяина действительно не видели…

— Полагаешь, он жив? — вполголоса поинтересовался юноша.

— Не знаю. Но все может быть…

В их беседу в очередной раз вмешался незнакомец с лампой:

— Так, разговорчики! Давайте топайте наверх! Активней, активней! Там и лясы поточите!

— А вы кто? — с вызовом спросил Влад.

— Армен, — удивленно сказал тот. — Неужто не слыхал обо мне?

— Нет! — с удовольствием подтвердил парень. — И вообще, где мы, кстати говоря?

— На пиратском судне, — последовал лаконичный ответ.

Никогда прежде Влад не испытывал подобного изумления. Судя по выражению Костиного лица — он тоже.

* * *

Назар вошел в столовую бодрым уверенным шагом, заранее сияя широкой жемчужной улыбкой. Лениво осмотревшись, парень довольно изрек:

— Ага, птички уже на ногах и готовят завтрак! Лично мне, как королю!

Таисия в этот момент занималась сервировкой стола, а Мишель что-то старательно смешивала в деревянной миске. Обе девушки вскинули головы и одновременно посмотрели на цыгана. Эльф — сердито, Златовласка — смущенно.

— Не лично тебе. Еще Жозеф есть, — напомнила Таисия и метнула на Мишель суровый взгляд, словно намекая, что именно она должна защищать права своего возлюбленного. — Он скоро спустится. Правда, Мишель? — последнюю фразу хрупкая брюнетка выделила интонацией.

Мишель, встрепенувшись, торопливо ответила:

— Да, он скоро спустится.

Назар равнодушно пожал плечами и тотчас перевел разговор на другую тему. Обернувшись к Таисии, он цепко ее осмотрел и насмешливо поинтересовался:

— Ну что, красотка? Как прошла первая безбрачная ночь?

Таисия сощурилась. Отставив в сторону графин с соком, она холодно произнесла:

— Плохо. Но я надеюсь, у тебя хватит ума не предлагать мне приятный способ отвлечься.

— Я еще ничего не предлагал, — уже не так воодушевленно возразил цыган. — Я вообще старушек не особо жалую…

Договорить он не успел — мимо его головы стремительно пронеслась стеклянная тарелка и, ударившись о противоположную стену, со звоном разлетелась на искристые осколки.

Воцарилась оглушительная тишина.

— О господи… — раздался хриплый шепот Мишель. — Боже, боже…

Назар, нервно сглотнув, искоса посмотрел на сияющие останки тарелки, после чего обернулся к Таисии. Эльф раскраснелась, грудь ее тяжело вздымалась, а глаза пылали безумным огнем.

— Что тут происходит? — нарушил тяжелое молчание Жозеф.

Он, как и всегда, появился неожиданно и бесшумно, и его спокойный, хотя и слегка удивленный, голос снизил градус физически ощутимого напряжения.

Высокий, стройный, в светлой сорочке и багрово-черных брюках, с собранными в скромный узел вьющимися волосами, Жозеф казался воплощением утонченной элегантности и, пожалуй, аристократизма. Он единственный в доме умел правильно носить одежду в средневековом стиле и выглядел в этих изысканных нарядах настоящим денди (в отличие от Влада, Кости и, тем более, Назара, который обожал избыточную роскошь).

— Тебя тут не хватало… — пробормотал Назар, устраиваясь за столом и с опаской косясь на Таисию. — А ты темпераментная. Знаешь, я понимаю Влада…

Темные выразительные брови Таисии сошлись над переносицей:

— Здесь еще много посуды. Так что заткнись, будь добр, — и она, сердито плюхнувшись на ближайший стул, придвинула к себе пустую тарелку и принялась беспорядочно наваливать на нее еду из всех блюд подряд, сооружая некое неприглядное ассорти.

Мишель с изумлением следила за ее манипуляциями:

— Ты так голодна?

Таисия не ответила.

— Что с тобой? — снова заговорил Назар, принимаясь за гренки. — Нападаешь с самого утра… на тебя не похоже.

Пару мгновений эльф явно боролась с собой. Потом, сдавшись, отпихнула уже до краев наполненную миску, в которой перемешались яичница, овощное рагу и картофельное пюре, и хмуро пояснила:

— У меня дурное предчувствие.

— Да ладно! — презрительно протянул цыган, сразу расслабившись. — Подумаешь, предчувствие! Ты просто расстроена из-за Влада.

— Я не человек, — напомнила Таисия. — И это — не просто предчувствие. Это что-то другое. Я не знаю. И… мне страшно.

Мишель тревожно переглянулась с Назаром. Взгляд цыгана ей не понравился: слишком оценивающий… слишком… одобрительный… неправильный взгляд… Судорожно вздохнув, девушка сжала руку Жозефа под столом.

Она не знала, что в этот самый момент за нею наблюдает еще один свидетель ссоры…

Глава 3. Путешествие

— Что происходит?! — Костя непонимающе всматривался в глухую темноту. — Кто вы?!

— Заткнись! — последовал резкий ответ.

— Что значит, заткнись?! — возмутился парень. — Эй! Больно!

Он ощутил, как ему скручивают руки за спиной, и, не сдержавшись, вслух застонал от боли и унижения. Веревка до крови впилась ему в запястья, и Костя закряхтел, силясь высвободиться. Его тщетные потуги прервал увесистый удар в челюсть одного из незнакомцев.

— Да что происходит?! — заорал взбешенный Костя. — И где Влад?!

— Я тут, тут… — зашептал ему кто-то на ухо и потряс за плечо.

Костя, вздрогнув, проснулся. Где он?

— Ты на корабле, — удивленно отозвался Влад.

Костя попытался сесть и в результате едва не вывалился из резко качнувшегося гамака.

— Мне снился кошмар… — хрипло сказал юноша, снова укладываясь и обессилено закрывая глаза. — Вернее, не совсем кошмар. Мне вспомнилось, как меня схватили в этом лесу…

— Ты стонал и звал меня… вернее, спрашивал, где я… — виновато проговорил Влад. Ему казалось, он подслушал чужой разговор или прочел предназначенное для другого человека письмо. — Я решил разбудить тебя, пока это не сделал Армен…

Костя усмехнулся:

— Спасибо, что разбудил… я… я не хочу ничего вспоминать.

Влад закусил губу.

— Ты уж прости, — внезапно произнес он, удивляясь собственным словам. — Я… наверное, действительно не стоило затевать весь этот поход. Я думал, что уже нет особой опасности. Тем более с Хуаном.

Изумленный Костя открыл глаза и сощурился, вглядываясь в ночной мрак. Лицо Влада представало неясным и расплывчатым белесым пятном.

— Ты извиняешься? — недоверчиво уточнил Костя.

Влад судорожно вздохнул и отвернулся.

— Да. Я… я уже не знаю, в чем виноват, а в чем прав. Я устал. Но я четко знаю одно… — он замолчал, тяжело дыша и не решаясь продолжить. Он не умел говорить о своих чувствах. Костя выжидающе смотрел на него, и Влад, сглотнув, неловко завершил: — Я знаю, что в этом диком мире у меня есть только два близких человека: ты и Тая. Я не хочу потерять ни одного из вас.

Костя покраснел и, славя темноту за наброшенное “покрывало невидимости”, натужно рассмеялся:

— Боюсь, Таю я тебе не заменю… даже не настаивай…

— Идиот! — добродушно фыркнул Влад. — Ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Конечно, — посерьезнел Костя. — Остается надеяться, что ни ты, ни я не умрем в ближайшее время.

Влада невольно бросило в дрожь. Он торопливо отогнал некстати вспыхнувшие воспоминания о птице с черно-серебряным оперением и глазами Таисии и сердито сказал:

— Не шути на эту тему! Ты не знаешь, что такое смерть близкого человека, а я знаю. Второго такого случая я не переживу.

— Переживешь, — невесело возразил Костя. — Это тебя, может, сломает… но ты переживешь.

Они говорили вполголоса, опасаясь не столько непрошеных свидетелей беседы, сколько неудовольствия Армена. Хотя, стоило признать, этот громила был страшным скорее на словах, чем на деле. Во всяком случае, в сравнении с Николя и Робертом…

Впрочем, Армен наверняка уже дремал, погрузившись в пьяный, сдобренный доброй порцией алкоголя, сон.

— Ладно, — угрюмо проговорил Костя, устраиваясь поудобнее. — Попробую поспать. Спасибо, что разбудил. Надеюсь, больше не увижу этот кошмар. Надо выспаться, а то завтра опять палубы драить…

— Хорошо, если только палубы… а не на корабли нападать… — пробормотал Влад. — Хотя как на них нападать? У нас толком и оружия нет… и одежды… Джек Воробей выглядел иначе.

— Джек Воробей был выдуманным персонажем…

— Полагаешь, настоящие пираты ходят в одних шортах? И из оружия у них — только кинжалы?

— Пушки у нас есть… — вяло напомнил Костя. — Или как это называется…

— А ты умеешь из них стрелять?

— Сумею, если что… Да и вообще… черт… Влад, настоящие пираты изначально собираются выжить. А наша судьба вряд ли кого волнует…

— Ты прав… — обронил Влад и, с трудом поднявшись на затекшие ноги, направился к собственному гамаку. На ощупь забравшись в свою неустойчивую кровать, парень тоскливо уставился в потолок. Пытаться заснуть было бессмысленным занятием — разгулявшееся воображение могло вызвать в сновидении какой-нибудь кровавый и сумбурный кошмар. Придется терпеливо дожидаться рассвета…. и тяготиться этим душным мраком, и плеском волн, и тяжелым дыханием товарищей по несчастью… и проклинать часы, когда он в далеком отрочестве грезил пиратскими приключениями… когда (не так давно!) болел за неугомонного Джека Воробья, отчасти мечтая присоединиться к его бесшабашной жизни. Ну, вот, добился своего. Рад? Счастлив? Дурак! По-другому не скажешь… и как отсюда выбираться?! Сигануть в океан?! На корм акулам?!

— Я могу подсказать, — шепнула тьма голосом Николя.

Влад замер, напрягшись, как струна. Опять! Вот, вот, что всего ужасней — эти безумные галлюцинации, беседующие с ним долгими бессонными ночами…

— Я могу подсказать, — упрямо повторила темнота.

Влад сглотнул и решился ответить:

— Подсказать что?

— Как вам спастись. Только… это потребует своей платы.

Влад иронично усмехнулся. А как же!

— Платы тебе? — уверенно предположил он. Ответ его озадачил:

— Вовсе нет. Кому — не знаю точно. Может, вашему мифическому сатане? Заплатить придется частью души. Готов?

Влад медленно досчитал до 10.

10… я сошел с ума, это однозначно

9… если дело дошло до продажи души и сатаны — все крайне плохо…

8, 7, 6… и что же ответить собственной галлюцинации?

5, 6, 4… черт! А есть какой-то выход?! Кроме злосчастного “да”?!

3… Может, пускай хоть собственное подсознание в лице этого призрака подскажет, как действовать?

2… Так все же “да”?

1… о господи!

— Ок, — сердито заговорил Влад вслух (вернее, — беззвучным шепотом). — Валяй. Говори. Слушаю.

— То есть ты готов заплатить душой? — уточнил Николя.

Влад поморщился:

— Растолкуй, что это значит. Как я могу согласиться неизвестно на что?

Николя долгое время молчал, и Владу начало казаться, что мертвый страж смакует максимально язвительный ответ.

— Я знаю, кто стоит за всем этим, — начал Николя, когда Влад уже потерял всякое терпение. — Хозяин.

Влад совершенно не удивился и лишь спокойно уточнил:

— Он жив?

— Не знаю, — признался Николя. — А был ли он жив раньше? А жив ли я?

— Ты — нет, — твердо произнес Влад. — Ты просто глюк.

— Тогда и он — нет. Но что это меняет? Ты вроде как не глюк, но именно ты — тут, на пиратском корабле. Именно ты сейчас лежишь и смотришь в потолок, гадая, что ожидает тебя впереди. Значит, глюки управляют твоей жизнью.

Влад насупился. И ведь не поспоришь…

— Просто я сошел с ума, — невнятно пробормотал он. — Давно и безнадежно. Моим миром управляет безумие.

— Не стану возражать, — Влад был уверен, что невидимый Николя сейчас ядовито улыбается. — Какая разница? Это просто набор слов. Хочешь ли ты придать своей жизни более вменяемые очертания? Это и есть главный вопрос.

— И заплатить душой? — задумчиво пожевал губами Влад. — Даже не знаю. Что понимается под этой сомнительной сделкой? Ад после смерти?

— Ад в течение оставшейся жизни, — ехидно поправил Николя. — Но ад иного рода, чем это скучное прозябание матросом на пиратском судне. Ад, в котором ты сможешь встретиться с Таисией. Чем плохо?

— Изъясняйся понятней, — рассердился Влад, невольно заговорив громче. Несколько человек в соседних гамаках заворочались во сне, и юноша продолжил тише и спокойнее: — Я хочу конкретики.

— Хорошо, — согласился Николя. И с чего вдруг он стал таким покладистым? — Попробую быть более конкретным. Противостоять такому, как Хозяин, может лишь ментально сильный человек. Желательно — владеющий основами магической практики.

— Сразу отпадает, — перебил Влад, цинично скалясь темноте. Он знал, что при желании может вызвать некий мыслеобраз Николя, но видеть бывшего стража воочию было еще хуже, чем просто слышать его. — Я не маг.

— Я тоже, но кое-каким хитростям за долгие десятилетия общения с Хозяином научился. И могу дать две-три подсказки, как если не завладеть кораблем, то хотя бы вырваться отсюда.

— Правда? — впервые по-настоящему заинтересовался Влад и даже сделал попытку сесть. Внимание его обострилось до предела, теперь он вслушивался в слова Николя с напряженной сосредоточенностью. И, должно быть, именно поэтому густой мрак рядом с его гамаком засеребрился, обозначив контуры мужского тела. Юноша вздрогнул и отпрянул, что сразу погасило сероватый силуэт.

— Да, правда, — подтвердил с удовольствием Николя. — И, кстати, ты напрасно меня боишься.

— Я не боюсь, — угрюмо возразил юноша, уставившись на собственные колени. — Просто тебя не может быть здесь. И я не могу тебя видеть.

— С чего ты взял, что меня не может быть здесь?

— Так, мы отклонились от темы. Давай вернемся на шаг назад.

— Хозяин в данную секунду — кто-то вроде духа корабля, — скучливо заговорил Николя. — Но у него есть и другие задачи… он иногда отлучается…. временно… ненадолго… но этого хватит, чтобы перехватить инициативу — если умело взяться.

— И как за это взяться? — Влад через силу рассмеялся, хотя тут же оборвал свой смех, осознав, как дико тот звучит в мрачной каюте. — Подписать договор кровью?

— Зачем лишние формальности? — Николя издал скупой смешок. — Но чтобы победить дракона, надо самому вжиться в шкуру клыкастой твари. Понимаешь?

Влад сглотнул. Вспомнился детский мультик, в котором благородный юноша отправился освобождать родное селение от власти кровожадного дракона — и чуть было не занял его место…

— Не ищи подвоха в моих словах, — вмешался в ход его мыслей опасно-мягкий голос Николя. — Я прямо говорю обо всех подводных камнях. Чтобы вырваться на волю и помочь своему приятелю, тебе придется взглянуть на мир глазами Хозяина. Дышать, как он, думать…

— Но только временно? — уточнил Влад.

— Да… но нет ничего более постоянного, чем временное, — желчно усмехнулся Николя. — Это так заманчиво… как наркотик… затягивает… трудно вернуться в прошлое. Стать прежним. Понимаешь?

— Понимаю, — помедлив, признался Влад и, выдержав минутную паузу, подозрительно спросил: — Но если это все правда, и если ты — не плод моего больного воображения… тогда зачем ты мне помогаешь? Ты ведь меня ненавидишь?

— Хочу доказать, что ненависть не помешает моей лояльности. Я могу быть полезным…. мне нужна твоя помочь, только и всего. Все просто.

— Все просто… — с горечью повторил Влад. — Ладно, я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Мне нужно подумать.

— Думай, согласился невидимый страж. — Я вернусь завтра.

И Влад снова остался наедине с ночью, наполненной хриплым дыханием матросов и солоноватым запахом моря.

* * *

Кажется, он все-таки заснул — вернее, задремал, убаюканный неспешным покачиванием волн. Но пробудившее его ярко-синее солнечное утро, к сожалению, не принесло с собой ни желанной прохлады, ни приемлемого выхода из положения. Наблюдая за вялыми сборами своих коллег по несчастью, Влад тоскливо размышлял, что его жизнь становится все более абсурдной и, пожалуй, аскетичной. И если год назад он с ностальгией вспоминал о телевизоре, DVD и прочих достижениях техники, то теперь грезил о нормальной кровати (вместо этой качающейся во все стороны люльки!), сытном обеде (а не водянистой ухе!) и относительной безопасности. Как быстро меняются приоритеты!

— Чего лежишь? — лениво осведомился Костя, потягиваясь всем телом и потирая заспанные глаза. В этот момент он напоминал взъерошенного уличного кота. — Давай, вставай, а то скоро Армен придет тебя будить.

Влад бросил на друга пронизывающий взгляд и, проигнорировав прозвучавшее предостережение, задумчиво спросил:

— Как ты считаешь, свобода дорого стоит?

Костя удивленно покосился на него:

— Вот уж не знаю! А с чего такой странный вопрос?

— И вовсе не странный, учитывая наше положение, — уязвлено заявил Влад, неохотно поднимаясь и приглаживая встрепанную шевелюру. — Мы ведь опять пленники.

— А что, у тебя есть какие-то конкретные предложения? — осторожно поинтересовался Костя.

Влад промолчал, хмуро рассматривая поджарое, загорелое и блестящее от пота тело приятеля, который по-прежнему был облачен в одни лишь старые шорты.

Сказать про Николя? Ага, признаться в окончательном и бесповоротном безумии? Нет уж!

— Я размышляю, — туманно пояснил он, уклоняясь от прямого ответа. — Просто размышляю…

Костя пожал плечами:

— Когда придумаешь, сколько заплатить за свободу и кому — дай знать. Может, купим ее пополам, — он хохотнул и весело добавил: — Пополам-то, наверное, дешевле?

— Мда, — мрачно пробормотал Влад, с отвращением обтирая липкую кожу смоченной в соленой морской воде губкой. — Дешевле…

Впервые в жизни он понял, что испытывают на абстрактном “распутье жизни”. Надо выбирать, и от этого выбора зависит слишком многое…

— Ладно, пошли завтракать, — наконец устало предложил он, вяло кивнув другу. — А то даже этой дурацкой похлебки нам не достанется.

Костя с удивлением и тревогой смотрел на него.

— Что с тобой? Ты какой-то странный…

— Правда? — горько усмехнулся Влад. — А что в этом удивительного? При таких-то обстоятельствах?

— Ну…. - неуверенно протянул Костя. — Ты еще вчера вечером был другим. А сейчас…

— Ладно, — резковато перебил Влад. — Пошли. Все нормально. Нормально…

Нормально? А помнит ли он, что такое «нормально»?

* * *

Похлебку разливали в соседней каюте, пропахшей неаппетитными тяжелыми ароматами. Все матросы собрались возле широкого ящика, заставленного плоскими тарелками. В центре импровизированного стола исходило рыбным паром огромное блюдо.

— Не намного лучше зеленых стручков, — мрачно заметил Костя, плюхнувшись на пол возле ящика.

Влад согласно кивнул и, устроившись рядом, рассеянно сказал, наваливая себе сомнительного вида кашицу:

— Свобода есть что хочешь — чего она стоит?

Костя замер с деревянной ложкой в руке:

— Опять ты об этом! К чему ты постоянно клонишь?!

Ответить собеседник не успел. Корабль вдруг сильно качнуло, и пошатнувшийся ящик вывалил на колени Владу пахучую рыбную смесь из ближайших тарелок. Стряхивая с ног липкую кашу, юноша громогласно выругался, однако этот возглас потонул в общем словесном шуме. Казалось, взорвалась звуковая бомба, кричали все, и эти крики перемежались топотом, непонятной возней и глухими ударами.

— Черт… — простонал Влад, потирая ушибленное ящиком колено. Попытался подняться, но растекшаяся по деревянному полу склизкая рыбная лужица превратила каюту в подобие катка, и парень сумел лишь кое-как встать на четвереньки. Задачу осложнил новый толчок, буквально поваливший юношу на живот. Ощущая кожей противные остатки невкусного завтрака, Влад изрыгал сердитые проклятия, не особо стесняясь в выражениях. Вокруг что-то происходило, но что — он понять не мог.

Кто-то потряс его за плечо. Влад торопливо обернулся и встретился с перепуганным взглядом Кости. Скулу последнего теперь украшал солидный кровоподтек, а на щеке пестрела царапина. В каждой руке он держал по кинжалу, один из которых протягивал Владу.

— Это зачем? — хрипло выдавил тот, испуганно уставившись на внушительных размеров нож.

— Да вроде на нас напали… — севшим голосом пояснил Костя, оттирая со лба струящийся пот. В этот миг раздался очередной взрыв, и на приятелей посыпалась белая крошка, посеребрив их волосы густой “перхотью”.

— На пиратский корабль?! Напали?! — наблюдая, как друг с яростью стряхивает с шевелюры белесую пыль, удивленно уточнил Влад

— Мы не единственные пираты в этом море. Кто-то что-то не поделил… — просто пояснил Костя и почти силой впихнул кинжал растерянному приятелю. — Бери! Или будешь голыми руками защищаться?!

— Что?!

Но Костя уже вскочил на ноги и помчался куда-то в направлении выхода.

— Ты идиот?! — чья-то рука рывком подняла Влада на ноги, и парень увидел перекошенное злостью и страхом лицо Армена. — Жить надоело?!

Влад и сам не понимал, что с ним происходит. Его словно оглушило, и он тонул в тумане собственного сознания. Но откровенное презрение, прозвучавшее в голосе Армена, немного вывело его из этого оцепенения. Сбросив со своего плеча руку громилы, юноша сделал резкий выдох, выпрямился и, отбросив попытку разобраться, кто и на кого напал, решительно направился к двери.

* * *

Только очутившись на верхней палубе, Влад понял, как выглядит ад. И не мифический потусторонний, а реальный, «живой».

Крики…

Скользкая от крови палуба…

Чьи-то распростертые тела…

Постоянные удары и взрывы…

Сладковатый запах смерти…

И — люди, люди, люди… враги, друзья — кто?! Это было неважно: в аду все становились равными…

На Влада сразу напали, и он едва успел отразить удар, отделавшись ссадиной на плече. Тотчас собравшись, парень принялся судорожно вспоминать давнишние уроки Хуана. От них сейчас зависела его жизнь…

Влад нанес несколько ранений, но, кажется, никого не убил (и слава богу!). Его самого тоже несколько раз оцарапало чьим-то проворным лезвием, и теперь по плечу и животу юноши тонкими ручейками стекала кровь. Но любые мысли отошли на второй план, когда он споткнулся об очередное тело и, опустив взгляд, обнаружил Армена. Слепо глядя в густо-синее небо, добродушный громила скалился мертвой усмешкой.

Похолодев, Влад опустился на колени рядом с покойником. Он забыл об опасности, забыл, что в любой миг может присоединиться к этому бедолаге. Его просто поразил сам факт: Армен убит… Убит!

Влад протянул окровавленную руку и провел пальцами по векам мертвеца, не замечая соленую влагу на собственных щеках. Это не было слезами, нет. Скорее, — смесью пота и осевших на коже морских брызг. Ведь он не умеет плакать, никогда не умел… и, конечно, ему не нравился этот Армен… Но он устал. Устал! А сейчас еще и ненавидел себя за былую тягу к азарту, которую так часто выказывал в прошлом. Теперь он отдал бы все на свете за право наслаждаться самыми обыкновенными, примитивными радостями. За право забыть о существовании опасности, врагов, приключений…

— Оставьте меня в покое… — прошептал Влад, сам не понимая, почему смерть совершенно постороннего и, в общем-то, несимпатичного ему человека так страшно подействовала на него. — Оставьте меня в покое! — повторил он громче.

К кому он взывал? Кого молил? Небеса не спешили откликнуться на его отчаянный зов.

Зато откликнулся чей-то злой голос.

— Я обеспечу тебе покой, — пообещал он. — Прямо сейчас.

Дальнейшие события растянулись в безумную вечность, хотя длились, по сути, долю секунды.

Влад испуганно обернулся на звук и увидел несущееся лезвие смерти в руках незнакомца в ярко-красных шароварах.

«Я умру, — успел подумать Влад, почти не ощущая страха. — Вот сейчас я умру!»

Последним усилием воли он попытался отодвинуться, и это его спасло: удар пришелся по еще целому плечу.

— Подонок! — взревел обладатель алых шаровар, обозлившись так, словно Влад своим спасением нанес ему личное оскорбление. — Сволочь!

Влад поудобнее перехватил кинжал, готовясь к рывку.

— Напрасно, — засмеялся противник и наступил тяжелым каблуком сапога на его ладонь.

Взвыв, Влад выпустил нож. Рука онемела, и оставалось лишь звать на помощь. Но кого, кого?! Разве что Костю…

Однако спасение пришло с неожиданной стороны.

— Прекратите, — это была не просьба, а приказ.

Какие знакомые интонации… небрежная надменность… высокомерие… неужели?!

Влад с надеждой обернулся. На корме, на фоне безмятежно-синего, контрастного “палубным” кошмарам, неба вырисовывалась стройная высокая фигура в черном.

Хуан? Нет… такой ошибки он больше допустит. Это не Хуан. Хозяин.

Пират в красных шароварах тотчас забыл про приготовившегося к смерти парня и, выпрямившись, бросил ненавидящий взгляд на черный силуэт.

— Вернулся! — словно выплюнул поклонник ярких штанов и отступил на шаг.

Влад торопливо схватил нож и проворно откатился в сторону. Сипло кашляя, он прижался спиной к судовой надстройке корабля, жадно наблюдая за происходящим. Лишь теперь юноша заметил пришвартованный невдалеке второй корабль, увенчанный развевающимся черно-белым флагом с узнаваемым любому мальчишке рисунком.

Хозяин ничего не делал и больше ничего не говорил. Кажется, он даже не шептал колдовских заклятий. Он спокойно стоял, распрямив плечи и вскинув подбородок, царственный и безмятежный. И этого подействовало.

Пираты уходили: молча, поспешно, трусливо, просто прыгая за борт! Должно быть, мрачная слава Хозяина достигла самых отдаленных уголков реальности…

“Почему он их не убивает? — пронеслось в воспаленном мозгу Влада. — Ему это не составило бы труда!”

Нападение пирата и мертвый Армен лишили парня остатков сострадания. И, к тому же, был еще Костя… и если с ним что-нибудь произошло… если вдруг… тогда он, Влад, не остановится ни перед чем. Не успокоится, не узнав, чья рука совершила роковое движение, повлекшее за собою смерть друга, — а потом отомстит. И плевать на грех и преступление!

“А раз так — не плевать ли и на все остальное? — вдруг подумал Влад. — Может, послать всё к черту и согласиться на предложение Николя?”

Эта идея была столь пугающей и одновременно заманчивой, что парень, стараясь отвлечься от соблазнительной и опасной мысли, принялся спешно осматриваться, разыскивая Костю. Если он жив — все остальное неважно. Пока — неважно.

Он был жив. С исцарапанным торсом, измученный, перепуганный, но живой, он словно почувствовал взгляд Влада, посмотрел в ответ и так широко, так радостно улыбнулся, что его друг невольно ощутил прилив благодарности и почти нежности.

Не обращая внимания на мертвые тела, на призрак Хозяина, на все еще покидающих судно пиратов, Костя направился к Владу, то и дело оскальзываясь на влажной от крови палубе.

— Черт, — хрипло выговорил он, оказавшись совсем рядом. По его оплывшему от синяков лицу струились слезы и пот. — Ты жив. А я… я видел, что тебя убили. И не успел помочь.

— Видел, что убили? — удивился Влад.

Костя молча кивнул и, не выдержав, обнял его, хлопнул по плечу. Смущенно отстранившись от приятеля пару секунд спустя, Влад рассеянно подумал, что бывший сокурсник наверняка стал свидетелем его краткого и по-своему красочного столкновения с незнакомцем в красных штанах…

— Последний — мертвый! — снова заговорил Хозяин, и в его голосе сквозила насмешливая, почти садистская, веселость.

Влад обернулся и увидел прижавшегося к борту корабля молодого мужчину в просторных фиолетовых брюках, высоких сапогах и разорванной, расшитой золотом, жилетке (должно быть, напавшие пираты предпочитали довольно эффектный стиль одежды). Его исказившееся от страха лицо отражало многообразную гамму отрицательных чувств: от звериной злости и человеческой ненависти до слепого ужаса и жажды мести.

Все напряженно ждали продолжения, переводя алчущие, возбужденные взгляды с приговоренного к смерти на Хозяина. Влад тоже взглянул на черного мага, каким-то чудом явившегося с того света. Колдун улыбался — мягко, с удовольствием, и Влад вдруг с отвращением осознал, что этот фантом просто питается испугом пирата и животным голодом своих матросов. Вот почему он не убил остальных… Чтобы добавить остроты этому “блюду”.

К горлу подступила тошнота. Отвернувшись, Влад посмотрел на Костю и не без облегчения заметил на лице друга похожие эмоции.

— Последний — мертвый. Любимая твоя присказка, правда, призрак? — раздался низкий, словно простуженный, голос пирата, казалось, вложившего в эту фразу все остатки сил и максимальную язвительность. Загорелый, широкоплечий, с темными вьющими волосами, он чем-то неуловимо напоминал Назара — тем более что яркий наряд и задорная дерзость тоже сближали образ бесшабашного цыгана и смертника. — Что смотришь, призрак? Ты ведь именно призрак, все это знают, — он отчаянно храбрился.

Хозяин неторопливо направился к нему. Влад всмотрелся в его лицо — скуластое, с орлиным носом и чересчур бледной кожей, оно было до боли похоже на лицо Хуана. Только вот в глазах последнего успело появиться выражение усталости.

— Призрак? — спокойно переспросил Хозяин. — Возможно. А если и так, то что? Что это меняет?

“Глюки управляют твоей жизнью” — вспомнилось Владу, и он поневоле посочувствовал приготовившемуся к гибели пирату. Хотя, быть может, именно он нанес смертельный удар Армену?

— Что меняет? — пират явно пришел в себя и теперь злорадно скалился, выставляя напоказ крепкие желтоватые зубы. — Не знаю, слава небесам. Я живой. Ты — нет. Что это меняет? Тебе лучше знать.

— Пока живой, — не стал спорить маг. Глаза его опасно сузились. — Но это легко исправить.

— Я никогда не стану призраком, — парировал собеседник, гордо вскинув подбородок. — Я буду мертвым, но не буду призраком.

Влад не знал, на чьей он стороне. Он одинаково ненавидел и Хозяина, и этого смуглого парня в красочном наряде… но, надо признать, поведение пирата его немного восхищало. Юноша перехватил взгляд Кости — приятель тоже с трудом скрывал уважение.

— Ну же, давай, чего ждешь? — хрипло выговорил пленник. — Убей меня! Только на это ты и способен.

— Отнюдь не только на это, — покачал головой колдун, не спеша приводить приговор в исполнение. — И потом, я не звал тебя сюда. Зачем пришел?

— Лично я — отомстить, — жарко выдохнул пират, и щеки его вспыхнули багрянцем, а на шее затрепетала жилка. — Тебе. За смерть своего брата.

— Тоже бандита? — с убийственной вежливостью уточнил Хозяин.

Теперь не только его щеки покраснели — все обветренное лицо смертника пошло бурыми пятнами. И, как подозревал Влад, причина была не в жаре и не в смущении, а, скорее, в горячей смеси ненависти и злости.

— Не тебе судить! Тоже мне, ангел выискался! Ну же, давай, чего ждешь?!

Хозяин все еще медлил, задумчиво рассматривая парня — так, словно изучал занятный музейный экспонат.

— А знаешь, я могу принять тебя в свою команду. Ты мне симпатичен.

Влад замер и переглянулся с Костей. Если пират согласится, это будет выглядеть довольно жалко.

“Идиот! — тут же мысленно обругал себя Влад. — Я не фильм смотрю, это жизнь!”

И все-таки сочно-синее небо, два корабля с развевающимися пиратскими флагами и потные, несколько театрально облаченные, мужчины не позволяли вполне поверить в реальность окружающего мира. И лишь мучительная духота и палящий зной солнца напоминали: это не кино. Это — действительность.

Пират поднял на мага воспаленный, полный отвращения, взгляд.

— Я бы принял предложение. У меня нет моральных оков.

— Ну, так прими, — довольно усмехнулся Хозяин, приблизившись к пленнику почти вплотную. — Прими.

— Я не стану этого делать по двум причинам: во-первых, из-за смерти брата. А во-вторых, я тебе не верю. Ты просто посмеешься надо мной.

Хозяин немного помолчал, потом, пожав плечами, равнодушно сказал:

— Тогда прощай, мой проницательный бедняга. Прощай.

Пират зло ощерился и, оттолкнувшись, перемахнул через борт. Следя за его стремительным прыжком, Влад с ужасом увидел, что второй корабль давно поднял якорь и уже довольно далеко отплыл. Еще немного — и он превратится в темный рисунок на фоне неба.

— Куда он сиганул, в гости к акулам? — с досадой прошептал Костя.

Влад ничего не ответил, молча наблюдая за парнем. Если бы он мог помочь — помог бы? Черт… Наверняка да!

Хозяин ничего не произнес — во всяком случае, никто из присутствующих не заметил ни шепчущих заклинания губ, ни каких-то ритуальных колдовских жестов… Но, тем не менее, в воду нырнул не живой человек — в морскую пучину погрузился труп.

Когда море приняло тело смелого пирата, Влад судорожно вздохнул и закашлялся. Его затошнило, и он рухнул на колени и закрыл рот ладонью, сдерживая рвотные позывы. Костя склонился над ним, заслоняя собой от насмешливых взглядов других матросов.

Впрочем, Владу было плевать, кто и что о нем может подумать. Он вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Хозяину. Он ничего не сказал, но постарался одним выражением лица передать все, что испытывает в эту секунду: ненависть, отвращение, презрение. И — никакого страха.

* * *

Оставшееся до отбоя время матросы (или все-таки пираты?) провели, отдраивая палубы от крови. Из “своих” (которых Влад и узнать-то толком не успел) погибло трое.

— Интересно, кто заменит Армена? — шепотом спросил Костя ближе к вечеру. Красный и потный, он на секунду прервал монотонное занятие и в сердцах отбросил испачканную тряпку. — Он был неплохой, по сути-то.

— Мне его даже жаль, — признался Влад. — Немного.

— Да… — задумчиво протянул Костя. — Немного… как глупо… — он помолчал, потом обернул к другу вспыхнувшее внезапной страстью лицо. Его взгляд пылал лихорадочным огнем, а на лбу выступила испарина. — Слушай! — голос тоже приобрел новые возбужденные нотки, темп речи ускорился. — Ты спрашивал, сколько стоит свобода?

— Да, — осторожно ответил Влад, с тревогой наблюдая за приятелем. — А что?

Внезапная перемена в давно изученном друге Влада почти напугала. Всегда веселый, непосредственный, не очень серьезный, Костя словно превратился в полную свою противоположность.

— Я думаю, свобода стоит дорого, — тихо сказал он. Взгляды друзей пересеклись. В глазах Кости читалась слепая решимость.

Влад сглотнул:

— Дорого? Ты думаешь, стоит заплатить?

Костя сощурился, всматриваясь в собеседника. Потом, украдкой оглядевшись, негромко осведомился:

— А есть кому? Я уверен, что да.

Влад нерешительно пожал плечами:

— В общем-то, да… но цена…

— А если пополам? — помолчав, предложил Костя.

Влад ничего не ответил, только вздохнул. Пополам? Половину души продать — это возможно? А если да — это не так скверно?

Ну и влип же он!

* * *

Снова — ночь. Снова — наполненная храпом матросов и потным запахом их тел каюта. Снова — шум волн. И — неотвязный, душный, унизительный страх.

Это, впрочем, не тот страх, которого стоило бы стыдиться. Бояться смерти нормально. Бояться за жизнь друга — тем более. А переживать за благополучие оставленной поневоле возлюбленной почти благородно! И все-таки, несмотря ни на что, Владу была неприятна собственная тревога.

Сегодня он сознательно не спал — и, как назло, именно сейчас его отчаянно клонило в сон. Но парень бодрился, мысленно подзывая Николя.

Решение далось нелегко, и он даже теперь не был уверен в его правильности. Согласиться увидеть мир глазами Хозяина — затея небезопасная. С другой стороны, их всех рано или поздно сделают убийцами. Преступниками уже сделали. Они — пираты. То есть — бандиты.

— Я тоже начинал именно так, — раздался вкрадчивый голос Николя, и Влад, хотя сам жаждал услышать его, все же вздрогнул — слишком внезапно прозвучали эти слова.

— Как — так? — хрипло шепнул Влад. На сей раз он не захотел говорить с пустотой и рискнул вызвать смутный образ бывшего стража. Это оказалось просто — одно лишь безотчетное желание посеребрило воздух рядом с гамаком, и в полутьме засиял призрачный стройный силуэт.

— Меня вынудили обстоятельства, — мягко пояснил Николя. — Я жил в те времена, когда в моде было убивать друг друга.

— Знаю… — нехотя выдавил из себя Влад, отводя взгляд. Все-таки смотреть на плод собственного разума было как-то неуютно. — Дуэли и все такое прочее…

— А раз убив — отрезаешь пути к отступлению.

Влад помолчал, собираясь с мыслями. Потом снова заговорил — осторожно, с опаской, будто пробираясь сквозь заросли крапивы к заветной цели и каждый миг рискуя обжечься:

— А если… если я соглашусь? Ну, на твое предложение? Я тоже отрежу пути к отступлению?

— Да, — просто ответил Николя. — Но тебе вовсе необязательно кого-то убивать. Я, став тем Николя, которого ты знаешь, убивал гораздо реже, чем в прошлом, когда был человеком. Веришь?

— Верю, — пожал плечами Влад. В конце концов, убийцей он Николя и не считал. Садистом — да, но убивать страж на его глазах никого не пытался. Как ни странно, эта мысль принесла юноше некоторое облегчение. — Что ж… тогда я рискну. Наверное. Только вот ответь: что сегодня произошло?

— Ты имеешь в виду это бессмысленное нападение? — поморщился Николя. — Хозяин опасный противник. Для него нет правил. Он не соблюдает неписаные пиратские законы и нападет без предупреждения, жестоко и бессмысленно. То есть с точки зрения пиратов бессмысленно. Ведь одно дело напасть на заполненный грузом корабль, и совсем другое — на обнищавшее пиратское судно. Этого никто не понимает. Но его влечет не только физическая пожива. Понимаешь, о чем я?

Влад кивнул, припоминая разговор полугодичной давности с Хуаном и Дианой, когда черный маг растолковывал ему с Костей причины агрессии Хозяина.

“Страх, смерть, боль — низшая энергия, но его (Хозяина) она вполне устраивает” — кажется, так говорил Хуан…

— Хозяин всегда побеждает. Несмотря ни на что, — продолжал Николя. — И его ненавидят. И мечтают отомстить. И как только по морю проносится слух, что корабль временно “обезглавлен” — то есть Хозяин куда-то отбыл, — происходит нападение. Вот как сегодня.

— Всегда побеждает? Несмотря ни на что? — задумчиво повторил Влад. — Вот почему члены его команды выглядят так убого на фоне других пиратов?

— Да. Вы для него — просто послушные рабы и, в принципе, источник энергии. Если будет нужно — он всегда успеет вас снарядить. Хотя это вряд ли понадобится, при его-то способностях… Ну, а если вас всех перебьют за время его отсутствия — Хозяина это тоже не взволнует. Он просто найдет новых людей…

— Какой-то затяжной кошмар… — удрученно пробормотал Влад. — А что ты сам испытываешь к Хозяину? Он был твоим отцом, потом — господином.

— Не знаю, — честно ответил призрак. — Не знаю.

Влад вздохнул, набрал в легкие побольше воздуха и, наконец, произнес роковое “да”, просившееся с его губ еще в первый раз:

— Хорошо. Я согласен. Что надо делать?

Глава 4. Предчувствие

Вот уже которое утро Таисия просыпалась с предчувствием беды.

Годы и годы (хотя зачем скрывать от себя самой — десятилетия!) она пробыла на этой планете и успела проникнуться ритмом здешней жизни. И теперь, что бы ни говорили скептики вроде Назара, могла заранее предсказать, когда налаженная схема даст сбой. В конце концов, эльфийская порода многого стоит… тем более, если дело касается любимого человека. Да, не эльфа, а именно человека. В соплеменниках, по мнению Таисии, не хватало чего-то по-настоящему мужского, не хватало смелой дерзости и внутренней силы. Не хватало качеств, с избытком присутствующих в непростом характере Влада…

“Тебя не обижает, что твой Влад бывает… ну… несколько грубым?” — спросила ее как-то Мишель.

Таисия мысленно усмехнулась, припоминая этот немного наивный вопрос. Не обижает ли? Нет, скорее, наоборот! Брутальная грубость порою очень волнующа…

Нынешнее утро было не по-летнему зябким и промозглым. Выскользнув из-под атласного одеяла, эльф, ежась, торопливо скинула коротенькую шелковую сорочку и завернулась в теплый бордовый халат. К счастью, Хуан из своих непонятных источников сумел раздобыть немало женской одежды, и Таисии больше не приходилось одалживать жилет Влада и затягивать на тонкой талии ремень, поддерживая великоватые и оттого постоянно сползающие мужские брюки.

Остановившись у окна, девушка чуть нахмурилась, рассеянно всматриваясь в сизо-синее утреннее небо. Парк, овеянный сонным дыханием позднего рассвета, казался вымершим и почти нежилым, и это непривычное беззвучие послужило для Таисии очередным тягостным предзнаменованием.

Что-то происходит. Или уже произошло. Выход один — отправиться на поиски Влада, руководствуясь собственным эльфийским чутьем. В принципе, сделать это несложно. Проблема в другом — не хотелось бы оставлять без присмотра Мишель и Назара. В последние дни девушка чувствовала что-то странное во взаимоотношениях белозубого цыгана с рыженькой возлюбленной Жозефа. Томное, электрическое, физически ощутимое напряжение словно бы сопровождало каждый их шаг, взгляд, улыбку…

— Ладно, — пробормотала Таисия, выпрямляясь. — Ладно. Попробую перед уходом обсудить все с Мишель…

Обсуждать что-либо с Назаром, конечно, — занятие бессмысленное. Он лишь поднимет ее на смех и попросит не вмешиваться в чужую жизнь. Все верно, однако неоказание помощи — своего рода преступление.

“Кому помощь ты оказываешь? — будто услышала она возмущенный протест цыгана. — Мне помощь не нужна!”.

Таисия чуть скривилась и мысленно ответила воображаемому Назару: “Нет, дружок, помогать я собираюсь вовсе не тебе. Жозефу. Понимаешь ли ты, что своим поведением просто отнимаешь у него жизнь? Нет. А потом будет слишком поздно”.

* * *

— Итак, ты тоже уходишь? — хмуро спросил Назар за завтраком.

Таисия пожала плечами, избегая чьего-либо взгляда.

— Я хочу найти Влада, — просто ответила она.

— Найти?! Где ты его найдешь?! — раздраженно осведомился цыган, со злостью наваливая себе на тарелку лоснящиеся жиром куски свинины. — Он что, какие-то метки по дороге оставлял?!

Таисия загадочно улыбнулась и ничего не ответила. Метки? Что ж, своего рода метки.

Назар, сощурившись, внимательно всмотрелся в ее лицо и, видимо, правильно разгадал его выражение.

— Думаешь, что толку объяснять такие прописные истины этому дурачку? — нетерпеливо уточнил он, с трудом скрывая обиду за деланной насмешливостью. — Я угадал?

— Все, кроме дурачка, — не стала спорить Таисия, принимаясь за свою порцию. В отличие от цыгана, она ограничилась вегетарианскими блюдами. — Ты вовсе не дурачок. Ты человек. Я не могу всего тебе объяснить.

В беседу вмешалась Мишель. Откашлявшись, она робко проговорила:

— Мне будет тебя не хватать… из женщин останусь я одна.

За столом воцарилось тяжелое молчание: смущенно притихла Мишель, недовольно отстукивал пальцами барабанную дробь Назар, задумчиво потягивала сок Таисия… Жозеф тоже (как, впрочем, и всегда) не спешил вступать в разговор. Неторопливо помешивая фруктовый напиток, он хмуро изучал содержимое своей тарелки.

Таисия с досадой следила за ним.

“И как Мишешь с ним общается?! — вдруг подумала она. — Влад, может, бывает резок, но он хоть не истукан! А этот… Даже сейчас не нашел доброго слова!”

Жозеф как будто прочел ее мысли. Выпрямившись, он посмотрел прямо ей в глаза и без улыбки произнес:

— Я тебя понимаю. Я бы тоже на твоем месте пошел его искать. Мне тоже кажется, что происходит что-то странное.

Назар демонстративно закатил глаза:

— О боги! Что-то странное! Этот еще будет изображать из себя оракула!

Таисия метнула на цыгана рассерженный взгляд:

— Помолчи уже! Неужели неясно, что говорить в такой манере просто хамство?! “Этот”, “тот”.

Уголки губ Жозефа тронула скупая улыбка:

— Не волнуйся, Таисия. Мне слишком много лет, чтобы я обращал внимание на подобные мелочи.

— Мне тоже, но я обращаю, — тихо возразила она.

Бывший страж пожал плечами:

— Нас нельзя сравнивать. Мы видели разное. Совершали разное.

Их взгляды пересеклись, и в черных глазах Жозефа Таисия увидела такую усталость, что пробудившаяся было обида тотчас улеглась.

— Спасибо за понимание, Жозеф, — тихо поблагодарила эльф. — Спасибо.

Бывший страж слегка склонил голову, обозначая кивок.

* * *

Таисия торопливо спустилась по лестнице на первый этаж, бережно прижимая к груди внушительный сверток со сменой белья и кое-какой провизией на первое время. Тоненькая, в простом наряде мужского кроя, она походила на хорошенького мальчика — «керубино».

В просторном холле уже собрались все оставшиеся обитатели замка Хуана: встревоженная Мишель, молчаливый Жозеф и напряженный, мрачный Назар.

“А, куда делись Тарр и Свинг? Что-то давно я их не видела… — вдруг подумала эльф, останавливаясь рядом с друзьями. — Может, вернулись в родные пенаты?”

Интересно, а вернулась бы она, появись у нее подобная возможность? Родина вспоминалась ей посверкивающим полумраком, рассеянным светом звезд, какой-то хрупкостью и красотой… всем тем, чего не хватало на Земле. Но именно там она была по-настоящему, безысходно одинока. Потому и согласилась на авантюру с “переездом” на Землю.

Не будь Влада, возможно, она вернулась бы назад. А так… нет. Нет.

Таисия оглядела несколько смущенные лица присутствующих и слабо улыбнулась:

— Что ж. Прощайте! Надеюсь, увидимся. И еще соберемся все вместе: я, вы, Влад, Костя…

— Костя… — со странной интонацией протянул Назар и вздохнул. — Я по нему больше всех соскучился. Мне не хватает его шуток.

— Мне лично больше не хватает Влада, — невесело усмехнувшись, призналась Таисия. — Пускай он и не такой остроумный, как Костя…

Назар натужно рассмеялся, и даже Мишель выдавила из себя смешок. Помявшись мгновение, эльф приблизилась к рыжеволосой приятельнице и, взяв ее бледную худую ладонь в свою, с нажимом сказала:

— Береги Жозефа. Хорошо? Береги.

Она смотрела ей прямо в глаза, пытаясь взглядом передать то, что не могла выразить словами. “Не позволяй Жозефу умереть. Он пока слишком зависит от тебя”.

Возможно, Мишель ее поняла. Темно-рыжие брови девушки сошлись над переносицей, губы задрожали… Вырвав руку из цепких пальцев эльфа, она отступила на шаг и судорожно кивнула. Было ли это обещанием? Или просто попыткой поскорее распрощаться с чересчур назойливой подругой?

Назар, недоуменно наблюдая за странной сценой, искоса взглянул на Жозефа. Последний стоял, сцепив руки на груди и упрямо изучая какую-то точку на паркетном полу. Потом вскинул голову и твердо сказал:

— Не надо, Таисия. Спасибо, но не надо. Я фаталист.

Таисия окинула его долгим изучающим взглядом, потом спокойно кивнула:

— Хорошо. Это не мое дело. Но я сказала то, что должна была сказать.

Она обняла на прощание Мишель, чмокнула в щеку Назара и, поколебавшись, неуверенно протянула руку Жозефу. Последний осторожно сжал ее пальцы:

— Спасибо, Мишель. Все будет хорошо, вот увидишь.

— Ты, правда, так думаешь? — взволнованно спросила эльф, вдруг почувствовав себя маленькой и беззащитной. Сейчас она почти понимала, что притягивает Мишель в этом холодноватом человеке. Влад был совсем другим… Впрочем, Таисия редко нуждалась в “отеческом” утешении.

— Я правда так думаю, — спокойно подтвердил Жозеф, и его губы тронула слабая улыбка, тотчас преобразив черты этого надменного лица. Он продолжал слегка сжимать пальцы собеседницы. — Ты найдешь Влада, и окажется, что с ним и Костей все в порядке. Вы вернетесь сюда, а мы будем ждать вас тут: здоровые, веселые… живые.

Не сводя с Жозефа завороженного взгляда, Таисия жадно слушала его уверенную речь, словно внимая некоему аутотренингу. Из состояния транса ее вывел ироничный голос Назара:

— Наш оракул высказался, теперь можешь быть абсолютно спокойна, Таисия.

Мишель рассерженно шикнула на него, а эльф, в последний раз кивнув, торопливо выскользнула за дверь. Еще минута — и она не выдержит, заплачет на глазах у всех! А это ей не по возрасту, пожалуй…

Снаружи девушке стало немного легче. Вдыхая свежий, напоенный ароматами летнего утра, воздух, она выпрямилась, улыбнулась и, прижимая плотнее к себе сверток, торопливо сбежала по нескольким ступеням вниз, в парк.

Глава 5. Небезопасно?

До самого вечера Мишель пребывала в дурном расположении духа. Ее раздражало всё вокруг, включая скрывшегося в спальне Жозефа и бесцельно слоняющегося по дому Назара. Более того, у девушки было смутное подозрение, что цыган ищет повода остаться с ней наедине — отчасти поэтому она практически весь день провела в парке: прогуливалась по ярко освещенным аллеям, сидела на мраморных скамьях и вспоминала, вспоминала, вспоминала….

Ей никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Ей казалось, любая беседа с Назаром приведет к неминуемо трагичной развязке, а Жозеф… Жозеф сейчас вызывал в душе девушки противоречивые эмоции. И именно в них старалась разобраться, уединившись, рыжеволосая гостья Хуана.

Жозеф… Со стороны он порою производил впечатление слишком замкнутого, надменного, холодного, даже нелюдимого, человека. Впрочем, таков он и был… но только не с ней! С ней, Мишель, он был совсем иным: мягким, нежным, понимающим…

“И что же тогда тянет меня к Назару? — сердито думала Мишель, рассеянно оправляя складки на юбке. — Он даже не в моем вкусе!”

Она, конечно, признавала, что Назар красив и горяч — но, с другой стороны, этого слишком мало, чтобы вызвать по-настоящему сильную привязанность. Мишель не причисляла себя к темпераментным женщинам, а потому не считала страсть подлинным достоинством, отдавая предпочтение глубоким и стабильным чувствам. Типаж Назара представлялся ей чересчур поверхностным: такие, как он, подобны мимолетному огоньку: мелькнут, вспыхнут — и гаснут в темноте. И загораются снова, — но уже для других.

“Со мной происходит что-то странное, — продолжала размышлять девушка. — Это не влюбленность. Это наваждение. Это опьянение”

Она задумчиво провела кончиками пальцев по темно-синему подолу своего наряда. Корсаж платья туго обтягивал ее грудь, затрудняя дыхание, — и все-таки, не смотря на отдельные неудобства, столь изысканное облачение нравилось Мишель куда больше прежних откровенных туник. Длинное, густо-лиловое, оно умело вычерчивало контур ее фигуры, делая акцент на женственности форм.

Нынешний гардероб Мишель состоял, в основном, из подаренных Хуаном вещей (добытых, по-видимому, из того же таинственного источника, что и продукты питания). Но самые красивые платья сшила местная портниха — довольно частая гостья в особняке древнего колдуна. И если Таисия выбрала максимально простые фасоны, то Мишель с восторгом согласилась примерить что-то более вычурное. И осталась вполне довольна собственным отражением в зеркале: ей явно шла броская роскошь, придававшая красок природной бледности и оттенявшая красноватое золото волос.

— Проблемы? — раздался над ухом Мишель журчащий голос Свинга.

Девушка вздрогнула от неожиданности, нехотя повернула голову и скользнула взглядом по сверкающей фигуре пришельца. Умом Златовласка понимала, что инопланетный гость не причинит ей вреда, понимала, что он настроен вполне дружелюбно, и все же, все же… все же… он заставлял ее внутренне напрягаться…

— Привет, — суховато ответила Мишель, недовольно отвернувшись. — Нет, проблем нет.

Свинг рассмеялся, и Мишель поежилась, услышав этот странный многоголосый смех.

— Ты плохая лгунья. По тебе сразу все видно.

— Да, я действительно плохая лгунья, — насупилась Мишель. — Потому что я вообще-то не лгунья. Но о своих трудностях я не люблю распространяться

— Ладно, — он пожал плечами. — В принципе, мне твои беды безразличны.

Равнодушный тон, которым призрачный гость колдуна произнес эти слова, задели Мишель. Она прищурилась, вглядываясь в инопланетянина, и неожиданно для себя самой подумала, что Свинг по-своему красив. Его хрустальное тело переливалось миллионом искр и повторяло очертания стройной мужской фигуры.

— Кстати, вас с Тарром давненько не видно, — желая перевести разговор в другое русло, сказала Мишель и поспешно отвернулась, искренне надеясь, что краска не проступила на ее щеках. — Где пропадали?

— Верное выражение — пропадали, — усмехнулся Свинг. — А еще вернее было бы сказать “пропал”.

— Пропал? — Мишель вскинула голову и пытливо всмотрелась в сияющее лицо Свинга. — Тарр?

— Именно… там, снаружи, знаешь ли, настоящий хаос царит.

Мишель непонимающе уставилась на него.

— Какой еще хаос? Все ведь завершилось! Все в прошлом!

— В прошлом? — Свинг с жалостью взглянул на нее, и уголки его переливчатых губ насмешливо изогнулись. — Все только начинается. Ты вообрази: «царь», может быть, и мертв (в чем я не так уж и уверен), но остались люди, и мои сородичи, и змеи, и эльфы… И никто из них не знает норм морали. И никто не знает, что ему делать. У вас тут тишь да гладь, а там, снаружи — там смерть.

Мишель недоверчиво хмурилась, не в силах поверить, что за пределами их маленького, мирного, уютного мирка — боль, страх, смерть и прочие “радости” жизни. Но ведь Влад и Костя канули в безвестность, разве нет? По крайне мере, так утверждала Таисия…

— О бог мой, Таисия! — вдруг испуганно воскликнула Мишель. — Она ведь ни о чем не знала… И ушла совсем одна…

— Ушла? И куда же она ушла?

Мишель помедлила, прежде чем ответить:

— Искать Влада. Она была уверена, что с ним что-то произошло.

— Хм… — задумчиво протянул Свинг. — Вполне возможно. Если уж с Тарром что-то произошло…

Мишель пораженно смотрела на него:

— И ты так спокоен? Он ведь твой друг!

— Ну, а Мишель твоя подруга. Разве нет?

— Ну, так я волнуюсь о ней! — возмутилась девушка.

Инопланетянин повел плечом:

— А толку от твоего волнения? Надо что-то делать, а не волноваться впустую. Вот я, например, собираюсь идти на поиски Тарра. У меня есть слабая надежда, что он все-таки жив.

— Ты уходишь? — спросила Мишель, испытывая, с одной стороны, облегчение, с другой же — досаду. В конце концов, присутствие демона — неплохая защита в случае опасности.

Он кивнул:

— Да. Потому что Тарр, как ты верно выразилась, — мой друг, — с этими словами он отвесил легкий поклон (который Владу наверняка показался бы ироничным) и, грациозно развернувшись, поплыл в направлении ворот. Вскоре его сверкающая фигура растворилась в знойном мареве лета.

Мишель, оставшись в одиночестве на своей скамье, с досадой кусала губы.

— Да, он прав… — шептала она. — Мы бросили всех: Влада, Костю, Таю… Назару и Жозефу должно быть стыдно.

* * *

Раздражение Мишель нашло свой выход за ужином.

— Что-то скудненькое сегодня меню, — недовольно заметил Назар, спустившись вечером в столовую.

Мишель смерила цыгана злым взглядом:

— А тебе обязательно надо, чтобы было сто блюд сразу?

— Да ладно тебе, расслабься, — снисходительно обронил парень, устраиваясь на своем излюбленном табурете. — Я так просто сказал.

Вошедший следом Жозеф примирительно заметил:

— На самом деле все очень мило. Зачем нам троим много еды?

Назар усмехнулся сомнительности похвалы, а Мишель обиженно насупилась. Впрочем, стол был сервирован действительно не так щедро, как обычно. Вместо привычного многообразия напитков и блюд — довольно ограниченный набор: молоко, вареная картошка с зеленью и фрукты.

— Я хотела с вами поговорить, — сухо сообщила Мишель.

— О боже! — цыган возвел глаза к потолку. — Какое начало! И о чем же ты хочешь поговорить?

Мишель помолчала, собираясь с мыслями.

— О Таисии.

Предложенная к обсуждению тема оказалась столь неожиданной, что Назар замер с ложкой в руке, а Жозеф удивленно обернулся к возлюбленной.

— А что о ней говорить? — наконец пришел в себя цыган и принялся бодро накладывать себе вареный картофель. Привыкший за минувший год к более изысканной еде, парень досадливо морщился, но вслух критиковать ухудшившиеся кулинарные способности девушки больше не рисковал. — Она ушла. Сама ушла.

— Вот именно! — взорвалась Мишель, резко отодвинув свою пока еще пустую тарелку. — А ты знаешь, что там творится? За пределами замка?

Цыган равнодушно пожал плечами:

— Нет. А что там творится?

— По словам Свинга — хаос и смерть, — уже спокойнее пояснила Мишель.

— Хаос и смерть? — тревожно уточнил Жозеф. Его бледная точеная ладонь скользнула по столешнице к руке Мишель, и сильные мужские пальцы бережно сжали хрупкие женские. Обычно это успокаивало девушку, но сейчас она не была настроена на примирение.

— Да! — запальчиво воскликнула, снова заводясь, Мишель и порывисто выдернула свою кисть. Нет, она решительно не хотела успокаиваться! — А вы, как мужчины, не предложили проводить ее.

Впервые Назар ощутил себя “в одной лодке” с Жозефом. Растерянно покосившись на бывшего стража (и чего сидит как истукан?! Его подруга, вот и привел бы ее в чувство!), он сварливо произнес:

— Ты думаешь, она бы позволила? Она ж та еще штучка!

— Может, и не позволила бы, — не стала спорить Мишель. — Но вы даже не попробовали!

С этими словами девушка, так и не притронувшись к ужину, гордо поднялась и вышла из помещения. Предоставленные сами себе мужчины обменялись растерянными взглядами.

— Баб не всегда можно понять! — в сердцах воскликнул Назар. Жозеф, как ни странно, поддержал его:

— Да… женщины народ сложный… не понимаю, почему она вдруг заговорила на эту тему.

— Если уж ты не понимаешь! — с досадой протянул цыган, принимаясь за свою порцию. И вот что любопытно… Мишель ведь ему, по сути, совсем не нравится. Он всегда предпочитал более ярких женщин, а Мишель… она как-то бледненько смотрится на фоне Таисии и Дианы. Но почему его так тянет к ней? Даже сейчас?! Какое-то парадоксальное, не поддающееся анализу, чувство! И это вовсе не любовь, нет! Это помутнение рассудка и, пожалуй, болезнь.

* * *

Когда Жозеф после ужина поднялся в комнату, Мишель старательно изображала спящую. Отвернувшись к стене и укутавшись с головой в одеяло, она изо всех сил посапывала, делая вид, будто погружена в глубокий сон.

Жозеф пару мгновений смотрел на нее с горькой усмешкой, потом, удрученно покачав головой, сбросил белую шелковую рубашку и устроился в кожаном кресле напротив кровати.

Нет, он не станет навязывать свое общество кому бы то ни было. Эх, Мишель, Мишель… Из тебя никудышная актриса.

Жозеф закрыл глаза, хотя и не надеялся заснуть. И не из-за отсутствия комфорта, а, скорее, из-за тревожных назойливых мыслей, не дававших ему покоя уже многие дни.

* * *

Мишель проснулась очень рано, разбуженная чьим-то мягким прикосновением.

— Жозеф… — сонно пробормотала она и, улыбнувшись сквозь дрему, чуть размежила веки. К удивлению девушки, Жозефа рядом не оказалось. “Гладил” ее, как выяснилось, назойливый солнечный лучик…

Нахмурившись, Мишель приподнялась на локте. Взгляд ее торопливо обежал помещение и наткнулся на съежившегося в кресле Жозефа. Сердце девушки невольно сжалось.

Выскользнув из-под одеяла, она пересекла комнату и опустилась на ворсистый ковер рядом с креслом. Ее багрово-золотистые кудри растрепались после сна, а тонкая ночная рубашка оттенила молочный цвет кожи. В эту минуту Мишель была очень мила, хороша некоей прелестью юности и невинности, хотя и не подозревала об этом.

Уткнувшись лбом в колени Жозефа, девушка тихо прошептала:

— Прости меня…

От мысли, что он вчера обо всем догадался, ей сделалось очень стыдно, стыдно до тошноты.

“Я все исправлю… — подумала Мишель, всматриваясь в лицо спящего Жозефа. Бледное, с тонкими аристократическими чертами, оно было по-настоящему красивым, хотя эта красота отличалась от яркой привлекательности Назара. — А сегодня приготовлю какой-нибудь особенный завтрак…”

Тут же вспомнилось, как вчера вечером она остервенело чистила картошку, злорадно размышляя, что ее двоим “троглодитам” придется довольствоваться довольно скудным ужином. И что на нее нашло?!

“Я все исправлю!” — решительно сказала девушка, быстро поднялась и, отряхнув подол ночнушки, рванулась к стенному шкафу. Распахнув створки, замерла в сомнении перед достаточно солидным гардеробом. Спеша загладить свою вину, она выбрала самое простенькое розовое атласное платье с воротничком-стоечкой и пышной юбкой, а волосы собрала в скромный узел на затылке.

Окинув свое отражение придирчивым взглядом, Мишель угрюмо констатировала, что ей, к сожалению, следовало бы еще немного потрудиться, чтобы привести себя в должный вид, однако желание порадовать Жозефа горячим и сытным завтраком возобладало.

* * *

Придерживая одной рукой длинный атласный подол, а в другой сжимая горящую свечу, Мишель осторожно спустилась в погреб. Неровные ступени, грязные перила и пыльный полумрак невольно напомнили девушке памятную лестницу в замке Хозяина.

“И чего я об этом вдруг вспомнила? — раздраженно подумала Златовласка, толкая плечом тяжелую дверь, которая скрывала огромное помещение прохладного погреба. — Каждое утро сюда наведываюсь…”

Переступив порог, Мишель вставила свечу в громоздкий медный подсвечник и обернулась к просторной комнате, обычно заставленной кувшинами с напитками, ящиками с провизией и прочими полезными запасами. Но сегодня, как ни странно, погреб был практически пуст: остатки вчерашнего молока, коробка с черствым печеньем, подплесневевший ржаной хлеб и черный шоколад (любимое лакомство Дианы, не пользовавшееся особым расположением гостей Хуана, а потому оставшееся с момента ее ухода совершенно нетронутым).

Ничего не понимая, Мишель с изумлением прошлась между “осиротевших” полок. И если раньше ее всегда удивляло, где Хуан добывает продукты питания, то сейчас девушке показалась тревожной и неестественной окружающая пустота. Нервно сглотнув, подруга Жозефа спешно набросала в прихваченную с кухни корзинку остатки еды и вышла из погреба.

Что-то происходит. Но вот что?

* * *

— Да уж, приготовила вкусный и сытный завтрак… — удрученно пробормотала Мишель, разложив на столе найденные в погребе припасы. Вид не слишком аппетитного печенья, подкисшего молока и огромной порции черного, почти несладкого, шоколада радости действительно не вызывал.

— Доброе утро, — бодро провозгласил вошедший на кухню Назар. С растрепанной гривой смоляных кудрей, в лазурной шелковой сорочке, алом жилете и бордовых брюках, он был олицетворением пышущего через край здоровья. Ступавший следом Жозеф, с одной стороны, производил впечатление утомленного, если не больного, человека, с другой же — казался воплощением мужской элегантности: вьющие волосы собраны в “хвост”, сорочка и брюки подобраны в тон, длиннополый темно-синий пиджак стройнит силуэт… Цыган на этом фоне выглядел немного по-попугайски.

— Это что такое?! — возмущенно воскликнул парень, остановившись за спиной Мишель. — Ты издеваешься?! Не смешно!

— Если бы ты знал, до какой степени это не смешно… — сухо сообщила Мишель, исподлобья поглядев на него.

Цыган насторожился:

— Что ты имеешь в виду?

Мишель помедлила, прежде чем ответить:

— Ну… погреб пуст. Почти. Это — практически все, что там осталось, — она пожала плечами и беспомощно посмотрела на Жозефа. Тот задумчиво пожевал губами и не вполне уверенно пояснил:

— Хуан либо умер, либо просто перестал о нас думать. То есть совершенно забыл. А это значит, у него какие-то проблемы. Так просто он о своих гостях не забывает.

— Та да… — протянул Назар, с грустью взирая на подтаявший шоколад. — А мне кажется, он забыл о нас, стоило ему отойти на пару шагов от замка. На что мы ему сдались?

— Ты неправ, — негромко возразил, не глядя в его сторону, Жозеф. Взгляд его тоже был устремлен на “голодный” завтрак. — Хуан человек сложный, но по сути неплохой.

— Ты так говоришь только потому, что он — твой приемный отец.

— У меня нет отца, — жестко произнес страж, обернув к Назару враз посерьезневшее лицо и сердито сощурившись. — Отец был у настоящего Жозефа. У меня же отца нет. Понятно?

Стушевавшись (он никогда не видел Жозефа таким обозленным!), Назар растерянно кивнул:

— Ну, ладно, ладно. В любом случае это никак не поможет решить нашу насущную проблему, — помолчав, цыган с досадой добавил: — А есть-то охота! Черт! И где нам брать пропитание теперь?!

Жозеф слегка вздохнул и, устроившись на табурете, взял солидный кусок черного шоколада.

— Придется пойти на охоту. Вода, слава богу, есть в пресном озере. Не уверен, что очень чистая, но сойдет на первое время. А пока… пока советую набраться сил. И черный шоколад для этих целей — идеальное средство. Так говорила Диана. А то, знаешь ли, нам могут понадобиться резервы энергии.

— Это еще почему? — подозрительно осведомился, присаживаясь рядом, Назар.

— Ну… раз Хуан больше о нас не думает… значит, не только еда исчезла из погреба. Исчезла и та защита, которая окружала замок. Мы больше не в безопасности.

Назар, выругавшись вполголоса, последовал примеру Жозефа и принялся за шоколад. Сунув дольку в рот, он недовольно поморщился и вслух заметил:

— Вот казалось бы… черный шоколад — такое аристократичное кушанье. Но ведь горький до жути! Как и сама Диана. С виду аристократка… а горькая.

Жозеф невольно усмехнулся и, перехватив встревоженный взгляд Мишель, мягко сказал:

— Мишель, милая, поешь. Это важно. Потом поищем что-то повкуснее.

— Ага… Поищем… — иронично согласился, принимаясь за вторую порцию, Назар. Посмаковав шоколад, он удивленно признался: — Хм… Знаете, а эту гадость надо распробовать. Может, Диана была права, что любила ее.

Завершить свою мысль парень не успел: его прервал звон разбитого стекла и чей-то пронзительный клич. Обитатели замка нервно обернулись к окну.

— О, боже… — ошеломленно прошептала Мишель.

На подоконнике пристроился смуглый, весь в ссадинах и царапинах, молодой мужчина в рваных бриджах. Его лицо покрывали шрамы, а каштановые волосы торчали во все стороны. Улыбаясь разбитой губой, незнакомец алчно смотрел на Мишель.

Последняя сглотнула и отступила на шаг. Назар и Жозеф действовали синхронно: оба одновременно потянулись к столовым ножам, и оба же прикрыли своими телами фигурку Мишель.

— Иди к себе, — резко приказал Жозеф, но девушка не послушалась. Прижавшись к стене, она медленно сползла на пол, взирая на происходящее круглыми от ужаса глазами.

Незваный гость ухмыльнулся, перемахнул через подоконник и запрыгнул на стол.

Назар отвык от драк, отвык от того времени, когда жил в лесу и готов был убить каждого, кто покусится на его свободу. Он потерял сноровку и сейчас расплачивался за это. Один удар — и вот цыган прижимает к груди кровоточащую ладонь и со стоном пятится назад.

Жозеф тоже запрыгнул на стол и, опрокинув противника на спину, навалился всем телом, прижал колено к его горлу и сдавил. Тот захрипел.

— Ты кто?! — прорычал Жозеф, нагибаясь над “гостем”. — Зачем пришел?!

Мужчина рассмеялся, без малейшего страха взирая на бывшего стража заплывшими сетью лопнувших сосудов глазами.

— Кто я? Не знаю. Никто. Зачем пришел? Самый тупой вопрос, который я слышал.

Он сделал резкий взмах ногой, ударив Жозефа коленом в живот, и вцепился в смоляные кудри противника. Брюнет дернулся, стараясь освободиться, но незнакомец с силой запрокинул ему голову и вскинул руку, в которой, как со страхом заметила Мишель, блеснула сталь лезвия.

— Нет! — истошно завопила девушка. — Нет!

Она постаралась встать, но поскользнулась и распростерлась на полу. Ее душили слезы, а в ушах стучала кровь.

Еще миг — и он полоснет Жозефа по горлу. Еще миг — и я умру вместе с ним…

Она не видела, что произошло в следующие роковые полминуты. Раздался хрип, девушка в панике обернулась, готовая упасть в обморок, готовая убить… если убит ОН. Но Жозеф был жив. Потирая шею, он почти удивленно смотрел на напавшего на него парня. А тот лежал на спине, и под ним медленно расползалась красноватая лужица. Тяжело дыша, смертник слизывал с губ пузырящуюся кровь и силился улыбнуться.

— Удар в спину… как благородно… — наконец выдавил из себя он.

Только тут Мишель заметила рядом с ним Назара. Почти звериное выражение, появившееся на его лице, напугало ее.

— Благородно? — ядовито протянул Назар, вытирая окровавленную ладонь о шелковую сорочку. Багровые пятна на лазурной ткани смотрелись пугающе. — Я не знаю, что это такое. Лучше скажи, как предпочитаешь быть похороненным? Сожжение? Или просто закопать?

Мишель затошнило. Зажав ладонью рот, она рванулась вон из комнаты.

Вверх по лестнице… как много ступеней…. вот и комната… крохотная комнатушка вместо ванной… вот, вот, вот…

Она упала на холодный каменный пол и принялась плескать себе в лицо ледяную воду из тазика, уже не пытаясь сдерживать слезы.

— Я больше так не могу… — истерично рыдая, прошептала она и уткнулась лбом в отрадно-прохладные плиты пола. — Я так больше не могу…

* * *

Незнакомец издал последнее хриплое проклятие и, дернувшись, замер. Назар мрачно смотрел на него, испытывая противоречивые чувства: с одной стороны, он защищал пускай не друга, но хорошего знакомого, с другой же… черт…

— Что? — цыган приготовился к обороне. — Осуждаешь?

Жозеф потер шею и усмехнулся, окинув мертвеца задумчивым взглядом:

— Шутишь? Ты перепутал меня с Владом и Мишель. Я не имею права тебя осуждать. Я и сам отнюдь не святой.

Назар ощутил облегчение и первые признаки смутной, только-только зарождающейся, симпатии к этому странному человеку. Человеку?

Неожиданная мысль взволновала цыгана, и он, нахмурившись, осторожно спросил:

— А ты бы умер? То есть… если бы он полоснул тебя ножом? Ты… ты человек?

— Не знаю, — помолчав, честно признался Жозеф. — Но проверять как-то не хочется.

Они одновременно рассмеялись.

— Ты непонятный парень, — почти весело заметил Назар, совершенно забыв о мертвеце на столе. — Такой нелюдимый… а тут вдруг… вполне нормальный.

Жозеф пожал плечами, на лицо его набежала легкая тень:

— Я слишком многое видел, слишком многое пережил… — он помолчал, потом кивнул на труп незваного гостя и устало предложил: — Давай… хм… приберемся немного. А то и Мишель хоронить придется.

* * *

Когда пару часов спустя Жозеф вошел в комнату, Мишель сидела в глубоком кресле у окна и молча смотрела во двор.

Жозеф замер у порога, потом, поколебавшись, приблизился к ней и опустился на ковер возле кресла. Положив ладонь на колено девушки, он тревожно заглянул в ее лицо.

— Ты в порядке? — помолчав, осторожно спросил он.

В порядке? А она может быть в порядке? Какой странный вопрос! Даже он, мужчина, с трудом переносит всё происходящее. А каково ей, хрупкой женщине?

Мишель сглотнула и глухо ответила, отводя взгляд:

— Не знаю. Не спрашивай… — она чуть отстранилась, и рука Жозефа соскользнула с ее ноги. Страж нахмурился.

— Прости… — тихо сказал он. — Похоже, я тебя постоянно разочаровываю.

— Не ты! — встрепенулась, опомнившись, девушка и, соскользнув с кресла, прижалась к Жозефу, уткнулась лбом в его плечо и сильно зажмурилась, не позволяя слезам вырваться наружу. — И даже не Назар. Вы просто защищались, я понимаю… меня разочаровывает сама жизнь…

Жозеф вздохнул и, бережно поглаживая Мишель по рыжеватым кудрям, с грустью сказал:

— Как бы я хотел, чтобы ты была счастлива…

Она вскинула голову, глаза ее блестели от непролитых слез, а веснушки отчетливее проступили на щеках. Мишель не была красива, нет, — но в этот миг Жозеф с щемящей болью осознал, что ЕМУ она кажется таковой… пускай умом он и понимает, что и Таисия, и Диана привлекательнее его Златовласки…

Мишель, откашлявшись, тихо сказала, причем в интонациях ее голоса появились новые, более низкие и звучные, нотки:

— Не в твоих силах сделать меня счастливой в таких обстоятельствах… но… — она помедлила, прежде чем продолжить: — Но ты можешь меня немного успокоить. Утешить… — и после секундного молчания с нажимом добавила: — Ну же! Обними меня!

Мишель первая обвила руки вокруг его шеи и прильнула губами к губам… она редко проявляла инициативу в вопросах близости (да и в любых других), но сейчас чувствовала насущную потребность в мужском живом тепле. Быть может, это Назар пробудил в ней дремлющую страстность?

Жозеф ответил на ее поцелуй с несвойственной ему горячностью — кто знает, возможно, и он соскучился по настоящим, ярким, плещущим через край эмоциям?

Влюбленные сплелись столь тесно, что было непонятно, оставались ли они по-прежнему двумя человеческими существами или превратились в новое андрогинное создание…

Мир померк, растворившись в наслаждении.

* * *

Мишель проснулась внезапно и сразу, так, словно ее ударили или плеснули в лицо водой. Застонав, она нехотя открыла глаза и с удивлением обнаружила, что до рассвета еще очень далеко, а снаружи вовсю царствует ночь. Рядом тихо посапывал Жозеф, его ладонь покоилась на ее плече, а черные вьющиеся волосы рассыпались по подушке.

“Ну и чего я, спрашивается, проснулась?” — недовольно подумала Мишель. Нет, это не было мимолетным пробуждением, когда мозг затуманен сном, и погрузиться вновь в объятия Морфея очень легко. Напротив, девушка чувствовала себя совершенно выспавшейся.

Осторожно сняв со своего плеча ладонь Жозефа, Мишель выбралась из-под одеяла, завернулась в небрежно брошенную на соседний стул шелковую шаль и торопливо вышла.

Она сама не понимала, куда идет и зачем. Не в ее привычках было устраивать ночные перекусы, но, быть может, это позволит уснуть? Прислушавшись к себе, Мишель вдруг ощутила столь мучительный голод, что мысль о шоколаде Дианы вызвала почти спазмическую боль в желудке. Да, вероятно, в этом все дело — в голоде. Надо поесть, и тогда проблема странной бессонницы решится!

* * *

Дом в эти часы казался вымершим. Ежась, Мишель сбежала вниз по лестнице и, очутившись возле столовой, с удивлением обнаружила пробивающийся сквозь щель в проеме слабый свет.

Поколебавшись, Мишель нерешительно толкнула дверь и с некоторой опаской переступила порог, мысленно ругая себя за неосторожность. После утреннего происшествия стоило бы вернуться в комнату, однако какой-то безотчетный призыв (и природное женское любопытство) побуждал девушку двигаться дальше, заглушая врожденный инстинкт самосохранения.

Свет исходил от расположенной в центре стола крупной и немного кривой свечи в грубоватом медном подсвечнике. Освещение получалось зыбким, неровным и неверным, но Мишель его вполне хватило, чтобы опознать в устроившемся на одном из табуретов человеке Назара. В полумраке комнаты он производил несколько зловещее впечатление: иссиня-черные кудри мягко ложились на шею, правильные черты лица искажались отбрасываемыми тенями, а шелковую алую пижаму темнота превратила в кроваво-багровый наряд. Загадочный, мрачный, овеянный тайнами и… харизматичный мужчина. Да, да, именно харизматичный! Глядя на него, Мишель вдруг испытала непривычное волнение и, смутившись, замерла у входа, не смея пройти дальше.

Назар слегка повернул голову и впился в ее лицо жадным, жарко горящим взглядом, от которого девушка вспыхнула до корней волос и, нервно сглотнув, отступила на шаг. Ее сердце гулко забилось, а в груди что-то сжалось — то ли от предчувствия скорой беды, то ли от чисто плотского, такого человеческого желания…

— Проходи, — заговорил цыган, и голос его прозвучал непривычно низко, с обворожительной хрипотцой. — Или боишься?

— Чего бы? — откашлявшись, неуверенно сказала Мишель и, плотнее завернувшись в шаль, наконец-то вошла в столовую. Помялась на пороге, с некоторым опасением поглядывая на ночного собеседника и не зная, как действовать дальше. Взять шоколад и уйти? Да, это было бы самым логичным…

— Садись, — прервал ее мысли Назар и повел рукой, приглашая устроиться рядом.

— Почему тут? — насупилась Мишель, тем не менее, послушно опустившись на соседний стул.

— А почему не здесь? — пожал плечами Назар. Теперь он был совсем близко, девушка ощущала его горячее дыхание, видела черные, пылающие страстью глаза… — Глупо занимать всю столовую, если никого нет. Темнота… она сближает… разве нет?

“О, да!” — хотела выговорить Мишель, но не смогла, продолжая молча смотреть на цыгана и ощущая себя загипнотизированной птичкой, попавшей под смертоносное обаяние кобры.

— О чем задумалась? — непривычно мягким тоном спросил парень. Его рука скользнула по деревянной столешнице и коснулась чуть подрагивающих пальцев Мишель. Девушка сглотнула, но ладонь не убрала.

— Да так… Ни о чем… — ее голос тоже зазвучал иначе. Или это загадочный полумрак придал ему новые интонации?

— Интересная тема… — впервые в его манере разговаривать появилось что-то знакомое. Насмешливость фразы немного отрезвила девушку, и она тотчас отняла руку.

— Я пришла поесть, — неуверенно пояснила Мишель. — Что-то у меня аппетит пробудился… даже заснуть не могу…

— Аппетит только в отношении еды? — и снова его рука оказалась в опасной близости от ее пальцев. Однако на сей раз Златовласка не позволила прикоснуться к себе.

— Да, — твердо ответила она. — Только.

— Кроме этого, боюсь, ничего нет, — Назар кивнул на горку подтаявшего шоколада. — Но меня от него уже тошнит.

Мишель молча взяла липкую шоколадную дольку и, не глядя, запихнула ее в рот. Нёбо обожгла сладковатая горечь угощения, и девушка вдруг поняла, чем нравилось подобное лакомство Диане. Да, в нем, несомненно, была своя прелесть… Правда, в следующий же миг Мишель вспомнила, что еще недавно рядом с этим шоколадом лежал мертвый мужчина — человек, которого убил Назар. Назар… тот Назар, что сидит сейчас вплотную к ней!

У Мишель возникло острое желание вскочить и броситься наутек, однако все та же неведомая сила удержала ее на месте.

— У тебя так внезапно изменилось выражение лица, — заметил Назар, всматриваясь в нее. — О чем таком ужасном ты подумала?

Мишель кивнула в сторону стола. Цыган понял намек без лишних слов. Сразу насупившись, он исподлобья взглянул на девушку и резковато осведомился:

— Что? Я тебе противен из-за… в общем, сама знаешь, из-за чего…

Мишель отчаянно замотала головой:

— Вы не понимаете! Вы оба — и ты, и Жозеф! Вы оба не понимаете!

— Ну, так объясни, — суховато предложил цыган.

Мишель потянулась за новой порцией шоколада — не из-за голода, а, скорее, из-за желания получить небольшую отсрочку. Горьковатый десерт растекся по ее языку терпкой массой, в воздухе повис характерный шоколадный аромат, и этот душно-сладкий запах пьянил…

— Я воспитывалась не так, как ты и Жозеф… — наконец, заговорила Мишель. Доза сахара немного успокоила ее нервы. — Поэтому мне, конечно, непросто смотреть на мир, как вам…

— Откуда ты знаешь, как я воспитывался? — сердито перебил Назар, и глаза его полыхнули огнем, отразив пламя свечи. — Я вовсе не дикарь! И у меня были… да и есть… свои моральные правила…

— Я понимаю, — спокойно согласилась Мишель, и на сей раз сама коснулась руки Назара. Последний с удивлением посмотрел на ее пальцы. — Мне просто кажется… кажется, что твое воспитание все-таки отличалось от моего.

— Ты угадала, — он нахохлился, словно воробей в холодную погоду, и, скинув ее руку, упрямо выставил подбородок. — Я — дитя улиц, а не пай-мальчик. Мне приходилось и милостыню просить, и лгать, и голодать, и рыскать по помойкам в поисках чего-то, хоть отдаленно напоминающего пищу! И воровать, кстати, тоже! Но убивать — нет. Этому я научился здесь.

— Понимаю… — тихо повторила Мишель.

— Нет, не понимаешь! — взорвался Назар. Лицо его исказилось от злости, глаза по-кошачьи сузились. — Этого нельзя понять, пока не убил впервые! Правда, моей первой жертвой стал не человек, но все равно такой опыт… запоминается. А что мне было делать? Погибать ради туманных идеалов? Или позволить погибнуть друзьям? Твоему Жозефу, в частности?

— Нет, — Мишель уже жалела, что начала этот разговор. — Конечно, нет! Посмотри на меня!

Назар нехотя обернулся к ней.

— Я тебя не обвиняю и не осуждаю, — как могла мягко произнесла девушка. — Просто сделай скидку, что я — просто женщина. Дай мне время прийти в себя.

— Ты говоришь искренне? Что не осуждаешь?

Поймав кивок Мишель, парень вдруг нагнулся ней, с силой обхватил ее затылок своей сильной и крепкой ладонью, потянулся к пахнущим шоколадом губам…

— Докажи… — хрипло шепнул он. — Докажи, что не осуждаешь…

Легкий платок Мишель соскользнул на пол. Назар осторожно спустил тонкие шлейки ее ночнушки, обнажая сахарно-белые плечи девушки. Вот уже его правая рука лежит на нежной девичьей груди, а левая плотно прижимает к себе податливое юное тело…

Мишель испуганно, судорожно дышала. Совершенно растерянная, она не сознавала, что ее собственные пальцы тоже ласкают цыгана… теребят ему волосы… порываются добраться до гладкой смуглой кожи…

Страсть, безумие, взрыв…

Губы Назара были чуть шершавыми, щеки и подбородок кололись щетиной, и это в определенной мере возбуждало Мишель.

Отрезвление наступило внезапно.

“О, Господи! Что я творю?!” — с ужасом подумала Мишель. Тут же дернулась, отстраняясь от Назара и, глядя на него круглыми от страха глазами, вытерла губы тыльной стороной ладони. Сердце ее колотилось, как бешеное, а грудь тяжело вздымалась.

— Нет! — задыхаясь, выговорила Златовласка и, отодвинувшись вместе со стулом, принялась торопливо оправлять ночнушку. — Нет!

Щеки девушки покрылись красными пятнами, на лбу выступила испарина, а в голове билась одна-единственная мысль: “Я его предала, предала! Я предала Жозефа!”

Назар тоже выглядел ошеломленным собственным поступком. Откашлявшись, он пригладил взлохмаченную шевелюру и хрипло выдавил:

— Прости… я… не хотел… не понимаю, что на меня нашло…

Она подобрала оброненную шаль, кинула последний затравленный взгляд на Назара и бросилась вон из комнаты.

— Черт… — выругался оставшийся наедине с темнотой Назар. Уронив голову на стол, он с силой сжал кулаки и, зажмурившись, повторил: — Черт…

Назар не понимал, что с ним происходит.

Проснувшись ночью от сильного голода, он спустился столовую безо всякой задней мысли, даже не удивившись разыгравшемуся в столь поздний час аппетиту: такое бывало и раньше, тем более, — после стольких стрессов.

И даже когда в кухню вошла Мишель, Назар не собирался предпринимать никаких попыток соблазнить ее. После утреннего разговора с Жозефом у него впервые возникло смутное чувство симпатии к этому человеку. И вдруг… что, что, что на него нашло?! Мишель, безусловно, мила, но и только…

— Ты себе давно уже не принадлежишь, — нарушил тишину незнакомый и вкрадчивый голос.

— Кто здесь?! — похолодел Назар, порывисто выпрямившись и окинув столовую испуганным взглядом. Ему послышалось, ему просто послышалось…. тут никого нет! Галлюцинации… бывает…

Ответом ему послужил насмешливый смешок, и похолодевший от ужаса Назар вдруг подумал, что невидимка своей надменной ироничностью до боли напоминает Хуана. Но… но…

— Кто здесь?! — закричал он, но столовая вновь погрузилась в тишину.

Глава 6. В недрах чужой памяти

Так вот что ты задумал, Хуан! Значит, судьба Дианы тебя по-настоящему волнует… Что ж… надо поразмыслить, как лучше всего разыграть эту карту.

А что, если использовать Кандиду? Мысль интересная… Правда, придется на долгий срок оставить Землю… но цель стоит риска.

Итак, решено! Планета Серых Принцев. Это навеет ему определенные воспоминания… общие для них с Хуаном.

* * *

Владу показалось, будто его кто-то толкнул. Вздрогнув, он открыл глаза и уткнулся взглядом в скрытый темнотой потолок. Где он и что происходит? Ах, да… на корабле.

Со стоном потянувшись, юноша с трудом принял сидячее положение и мрачно огляделся. Комната была наполнена глухим храпом, запахом пота и отзвуком бьющихся о борт корабля морских волн.

Он стал подозрительно часто просыпаться среди ночи. Раньше такого никогда не случалось…

— Это я тебя звал, — заговорил мрак голосом Николя.

Влад уже так привык беседовать с мертвым стражем, что даже не удивился. Только поморщился и спросил (разумеется, шепотом):

— Зачем?

— Ты ведь хотел испытать судьбу, разве нет? Такой случай представился.

Вот теперь Влад напрягся. Вытянувшись, словно струна, он сглотнул и осторожно спросил:

— Хозяин ушел?

— Да, — последовал лаконичный ответ. — И, похоже, надолго.

Влад глубоко вдохнул и постарался собраться с мыслями. Итак, Хуана нет. И во главе корабля остался сменивший Армена Ниро — такой же грузный, неповоротливый, немного недалекий. Шанс?

— Ну, так как? — поторопил Николя.

С момента их последнего разговора минуло несколько дней, и все это время Влад со смесью страха и надежды ожидал рокового часа.

— Рискнешь? — в тоне Николя появилась ненавистная Владу насмешливость, на корню уничтожившая зародившиеся было сомнения.

— Рискну, — сухо подтвердил парень и прищурился, вызывая серебристый образ стража. Теперь это не вызывало прежнего тошнотворного ужаса. — Но ты мне так и не сказал, что конкретно нужно сделать.

— Я помогу тебе, — пообещал Николя. — Просто доверься мне.

Влад нервно усмехнулся. Довериться? Николя?! Как смешно!

— Тебе придется поверить мне, — заметил Николя, видимо, без труда отгадав ход мыслей собеседника. — Дай руку!

— Призраку? — поморщился юноша.

— Именно. И постарайся поверить мне.

Влад с довольно скептическим выражением на лице вытянул руку. Никогда еще он чувствовал себя более глупо, чем в этот миг. Не дай бог, кто-нибудь проснется и увидит, как он сидит в столь нелепой позе… решат, что бедный матрос сошел с ума от переживаний! И, пожалуй, будут недалеки от истины.

Сероватый силуэт Николя поплыл к нему. Мертвый страж тоже протянул руку, и прозрачные пальцы обвили ладонь Влада.

В первый миг парень ничего не ощутил — ни холода, ни какого-либо покалывания… но потом по всему его телу прошла дрожь, в голове будто взорвалась бомба, а перед глазами вспыхнул слепящий ярко-белый свет.

— Что, что происходит?! — то ли закричал, то ли подумал Влад.

Мир завертелся, рассыпался на переливчатые мозаичные осколки, и юноше показалось, будто его засасывает в этот красочный водоворот. Мысли путались, плыли, терялись… и вскоре парень и сам не понимал, кто он, что делает… да и вообще — существует ли он…

Отец смотрел на меня осуждающе, почти неприязненно. Впрочем, подобные эмоции как нельзя лучше шли его скуластому, с крупными и резкими чертами, лицу.

— Ну что? — лениво спросил я, развалившись в кресле и забросив ноги на стол. — Так все делают!

— Но ты стал убийцей, — сурово напомнил мой властный родитель. Прямой, как струна, с приглаженными черными волосами, в темно-фиолетовом строгом наряде, он был вылитым колдуном из модных нынче пьес. — Понимаешь? Ты стал убийцей.

Я осклабился в улыбке. Его слова мало трогали меня.

— Это была честная дуэль, — напомнил я насмешливо. — Всего-то.

— Ну, а в чем был смысл? — устало поинтересовался Хуан, приблизившись вплотную ко мне и глядя на меня сверху вниз. Расчерченное тенями, его лицо казалось почти уродливым.

— Смысл дуэли? — я искренне удивился и, потянувшись за бокалом с коньяком, спокойно пояснил: — Этот кретин разозлил меня. Да ты и сам, папа, не ангел, разве нет?

Отец нахмурился:

— Ты слишком многое себе позволяешь, Николя!

— Разве? — я растянул губы в ехидной улыбке. — Ну, пускай так. Но это правда. Ты тоже убивал.

— Потому знаю, что это оставляет шрамы на душе. Мне не хотелось бы, чтобы такие шрамы остались у моего сына.

Я пожал плечами и пригубил коньяк. Напиток обжег мое нёбо и растекся приятным теплом по желудку.

— Никаких шрамов не будет. Это было заурядным событием.

Я говорил нарочито небрежным тоном, хотя понимал, что безбожно вру. Заурядное событие?! Да я никогда не забуду остекленевший взгляд этого юнца, его предсмертный хрип и попытку вынуть из пронзенной груди острие моей шпаги. В тот миг меня затошнило, но сейчас я не хотел демонстрировать собственные чувства отцу. Не хотел подтверждать своим примером его правоту. Черт возьми, он всегда прав, и это невыносимо! … — Что с твоим лицом? — спросил меня Роберт.

Я поморщился и вытер окровавленную скулу.

— Да так… неудачный удар шпагой.

— Неудачный для тебя, но счастливый для твоего соперника? — иронично уточнил мой брат.

Я усмехнулся. Не знаю почему, но Роберт всегда вызывал у меня бОльшую симпатию, чем Жозеф. Грубоватый и примитивный, он, с другой стороны, был ближе и роднее, проще в общении… с ним было легко находить общий язык. Жозеф же всегда оставался чуть отстраненным, холодноватым, надменным, немногословным… не любил тратить время на праздные разговоры… Я никогда не мог его по-настоящему понять.

— Боюсь, может остаться шрам, — заметил Роберт.

— Ну, и ладно, — беспечно отозвался я, нисколько не обеспокоившись. — Шрам может мне даже пойти.

И мы весело расхохотались.

Вот в чем достоинство Роберта — Жозеф на его месте в лучшем случае одарил бы меня кислой улыбкой. … Она смотрела на меня сверху вниз и улыбалась. Я никогда прежде не видел такой улыбки — и никогда ее не забуду.

Никогда… это слово потеряло для меня смысл. Никогда — это если впереди тебя ждет целая жизнь. А моя, похоже, подошла к концу.

— Зачем? — только и спросил я. Мне было больно говорить, дыхание затруднилось. Я хотел выпрямиться и сесть, но силы были на исходе. А Кандида возвышалась надо мной подобно глыбе — и ядовито улыбалась.

— Есть причина, — ответила она своим журчащим и, надо признать, красивым голосом.

— Что ты со мной сделала? — слова давались с большим трудом, комната плыла.

Кандида пожала плечами:

— Не стоило соглашаться пить со мной, малыш.

Я покосился на резной столик, заставленный бокалами и бутылками. Потом перевел взгляд на Кандиду — высокая, подтянутая, в строгом светлом платье в пол, с гладко убранными каштановыми волосами, полными губами и глазами орехового цвета, она была, безусловно, привлекательна… и, безусловно, опасна. Смертоносно опасна, как я понимал теперь.

Воспоминания путались, я начинал терять нить мысли. Образы прошлого перемешались… Откуда эта женщина вообще взялась в моей жизни? Кажется, мы познакомились на сегодняшнем балу… ко мне подошла яркая, хотя и отнюдь не юная, незнакомка… пригласила на белый танец… а потом предложила уединиться… Почему бы и нет? С такой дамочкой явно не придется скучать!

От бокала вина я тоже не отказался — с чего бы? Как оказалось, напрасно: мне стало плохо после первых же глотков… Я не понимал, что со мной происходит, никогда прежде я не испытывал подобной слабости… мелькнула дикая догадка: я умираю! Раньше я не верил, что когда-нибудь умру. Умом понимал, — но не верил. Впрочем, страха я не чувствовал — только бесконечное удивление и недоверие.

— Что я тебе сделал? — только и спросил я.

Кандида нагнулась так низко, что я ощутил слабый аромат ее духов — она душилась чем-то пряно-сахарным, тяжелым…

— Не исполнил своего предназначения, — уголки ее надтреснутых пухлых губ чуть дрогнули.

Я закрыл глаза, веки тяжелели с каждым мгновением…

— Не понимаешь? — жаркий шепот Кандиды раздался над самым моим ухом. — Мальчик, ты мой сын.

— Что?! — я был так ошеломлен, что в тот короткий вопрос вложил последние остатки энергии.

— Сын, мой мальчик, сын… и поэтому я тебя ненавижу! … Карие глаза Дианы пылали ненавистью.

— Ты ничтожество, Хуан! — словно выплюнула она.

Я был согласен с ней. Полностью. Но что я мог сказать — теперь? Я только пожал плечами, беспомощно глядя на нее.

— Что, фантазии не хватает даже на попытку оправдаться?! — презрительно процедила Диана.

Я сглотнул и ответил, отводя взгляд:

— Зачем? Ты права.

Мы стояли возле белой деревянной скамьи в своем любимом парке — еще недавно мы бродили по здешним аллеям, абсолютно счастливые, безмятежные и полные надежд… пока я, собственными руками, не убил ее. Убил не из ревности, не из мести — просто так! Да, да. Я убил женщину, которая значила для меня больше, чем сама жизнь. Почему? Не знаю. У меня нет оправданий. Никаких.

— Ну, скажи хоть что-то! — она почти кричала. — Ты настолько привязан к этой… как ее… Кандиде?! До такой степени, что не в силах сопротивляться ее чарам?!

— Нет! — теперь я был по-настоящему обижен. — Конечно, нет! Я не понимаю, что на меня нашло.

— Как восхитительно! — она издала смешок, хмыкнула и, гордо развернувшись, направилась к воротам парка.

Пару мгновений я стоял, словно изваяние, потом медленно опустился на землю и обхватил голову руками. Я не знал, как мне поступить. Самое ужасное — я стал бессмертен и даже не мог покончить жизнь самоубийством! Черт… Кандида победила. Отличный ход, чтобы полностью уничтожить меня!

Чьи-то теплые руки коснулись моей щеки. Я открыл глаза и увидел присевшую рядом со мной на корточки Диану. Ее черные брови сошлись над переносицей, губы плотно сомкнулись.

— Ты плачешь?

Я провел пальцами по собственной скуле. Кожа действительно была влажной. Я плачу? Разве я умею?

Диана молчала, испытующе глядя на меня. Ее взгляд обжигал, ранил, сбивал с толку…

— У тебя теплые руки, — прошептал я, сжав ее ладонь.

Она поморщилась:

— Я уже не человек, но еще не призрак. Ладно, я останусь. Пока. Я не хочу, чтобы Кандида победила.

… Воспоминания сменяли друг друга, тянули за собой, высасывали душу… иногда Влад на долю секунды в полной мере сознавал, кто он, — а потом вновь тонул в чужом прошлом… …

Влад закашлялся и рухнул на пол, вывалившись из гамака. Потряс головой, пытаясь прийти в себя, пытаясь понять, что происходит, где он… и, главное, — кто он…

А действительно, кто он? Влад помнил свое имя, но сейчас оно казалось ему чужим, фальшивым, незаконно присвоенным… Это имя принадлежало кому-то другому!

— Я пропустил тебя сначала через свои воспоминания, а потом — через воспоминания Хуана, — донеслась до него брошенная Николя фраза. — Это особый магический ритуал. Теперь ты напитан силой Хозяина и Хуана. Потому и чувствуешь себя… несколько необычно.

Влад выпрямился и сел. Голова была тяжелой и словно чугунной.

— Мне паршиво… — прохрипел он.

— Какого *** вы тут расшумелись?! — вдруг вмешался в ход беседы крайне недовольный голос. — Что происходит?

— Да, что за шум? — подхватил еще один человек.

Влад сощурился, всматриваясь в полумрак каюты. Еще недавно мирно спящие, теперь некоторые матросы сонно выглядывали из своих гамаков и недовольно взирали на источник шума.

Сам же источник неторопливо поднялся, отряхнул шорты и окинул парней холодным и цепким взглядом. Влад действительно чувствовал себя иначе, чем прежде… так, будто получил право повелевать и приказывать… И это новое самоощущение ему нравилось.

— Всем лечь! — властно сказал он. — Быстро!

Его послушались — и Влада это не удивило. Он обернулся к призрачному Николя и коротко кивнул:

— Спасибо, я не забуду твоей помощи. И я на тебя рассчитываю.

— Вот как? — насмешливо протянул Николя. — Это в каком же смысле?

Влад желчно усмехнулся:

— Ну, когда вернется Хозяин. Тогда я рассчитываю на помощь.

— Будет видно, — откликнулся Николя и рассеялся в воздухе.

Влад пожал плечами и направился к выходу. Необыкновенно уверенный в себе, он не сомневался, что отныне любое существо на этой (и не только на этой) планете будет беспрекословно повиноваться его воле.

«Что со мной? — пронеслось в голове. — Неужели я стал таким, как Хозяин?»

А, и пусть! Он не намерен использовать новообретенную силу во вред. Он просто вернется в замок Хуана и продолжит мирное существование с Таисией. Больше ему ничего не требуется.

* * *

Снаружи царила безмятежная ночь. Ранний месяц посеребрил морские волны, воздух пропах солоноватой свежестью, а небо утонуло в россыпи звезд.

Влад остановился и глубоко вдохнул, невольно расправляя плечи. Как странно… он был так зациклен на неприятностях, что не замечал, до чего прекрасен этот корабль и это море… А ведь в подобной “пиратской романтике” есть своя красота…

Его непривычно сентиментальные мысли прервало появление высокой тяжеловесной фигуры, которая буквально материализовалась из мрака ночи.

— Ты че бродишь? Я сегодня дежурю! — сердито прорычал Ниро.

Влад неторопливо обернулся, и что-то в его лице напугало пирата. Отступив на шаг, он удивленно спросил:

— Хозяин?

Влад нахмурился:

— Мое имя Влад. Можешь говорить Господин, но только не Хозяин. Понял?

— Да, Господин, — смиренно склонил голову Ниро.

— Отведи меня в каюту Хозяина. И еще — распорядись, чтобы мы поворачивали назад.

— На Главный Материк? — уточнил Ниро.

— Да, — кивнул Влад. — На Главный Материк.

«Какой, к черту, главный материк?! — подумал прежний Влад. — США, что ли?!»

Однако новый Влад был уверен, что знает, о каком материке идет речь.

* * *

Каюта Хозяина напоминала хранилище или склад: какие-то сундуки, разбросанная одежда, безделушки…

— Зачем призраку столько хлама?! — раздосадовано воскликнул Влад, сердито пиная попадающиеся под ноги предметы.

Покорно следовавший за ним Ниро промолчал. Влад оглянула на него:

— Эй, ты! Позови Костю.

Ниро кивнул и так же молча вышел. Влад довольно улыбнулся. Приятно быть властелином чужой воли!

— Так, а я пока приоденусь… — пробормотал он, склоняясь над горкой разномастных вещей. — Надоело ходить в шортах!

К тому моменту, когда порог переступил перепуганный и заспанный Костя, Влад успел облачиться в простые темно-коричневые брюки, отороченный мехом жилет и тяжелые ботинки.

— Влад… — удивленно проговорил Костя, недоверчиво взирая на него. — Что с тобой?! Что ты тут делаешь?!

— Одевайся! Если, конечно, не влюбился в свои шорты, — равнодушно отозвался тот, приблизившись к зеркалу в медной раме и лениво изучая собственное отражение. Парень, смотревший на него из зеркальной глубины, казался одновременно знакомым и чужим — в отмеченном косым шрамом лице появилось что-то новое, жесткое… Но самого Влада это мало беспокоило.

— Ты в порядке? — осторожно поинтересовался, подходя ближе, Костя. — Ты какой-то странный.

Он осекся, встретившись с ледяным взглядом друга.

— Правда? — презрительно процедил Влад. — Но ты ведь сам сказал, что свобода дорого стоит. Я заплатил.

В круглых глазах приятеля отразился такой ужас, что Влад, откинув голову, расхохотался.

— Да брось ты! — он хлопнул Костю по плечу. — Расслабься. Главное — мы возвращаемся.

Костя ничего не ответил, но, судя по скептическому выражению его худого лица, он не был уверен, что это действительно главное.

* * *

Мишель не сразу решилась вернуться в свою спальню. Ей казалось, Жозеф уже все знает и теперь, проснувшись, молча ждет ее в темноте — ждет, чтобы осудить…

Судорожно всхлипывая и стягивая на шее платок, девушка выбежала из дома. Здесь, в парке, ей стало немного легче. Наполненный свежестью ночи воздух немного успокоил ее, и она задышала спокойно, глубоко и размеренно.

Опустившись на мраморную скамью, Мишель с силой потерла ладонями пылающие щеки и медленно досчитала до пяти.

1… В конце концов, что особенного произошло? Это был просто порыв страсти. С Жозефом все иначе. Жозефа она любит.

2… Господи, она стала рассуждать, как закоренелый ловелас!

3… Но ведь надо ей как-то объяснить произошедшее? Любовью это нельзя назвать!

4… Почему же нельзя? А вдруг это — и есть любовь?

5… Нет. У них с Назаром нет ничего общего. Они чужие друг другу. При мысли о нем отзывается только ее тело, а не душа. А Жозеф сумел задеть ее сердце. Это важнее.

Завершив таким образом цепь рассуждений, Мишель оправила ночнушку, поднялась и направилась по аллее к темнеющей громаде особняка.

* * *

Ее комната была погружена в полумрак. Мишель на ощупь добралась до кровати и проворно скользнула под одеяло.

Дыхание Жозефа оставалось совершенно беззвучным. Прижавшись к брюнету, девушка зажмурилась и постаралась побыстрее погрузиться в сон… забыть обо всем, а утром обнаружить, что произошедшее — просто фрагмент ночных грез.

* * *

Мишель уже давно заснула, когда Жозеф, открыв глаза, обнаружил прямо перед собой насмешливое и чуть серебрящееся в полутьме лицо Николя.

— Доброй ночи, — язвительно поздоровался призрак.

Жозеф ошеломленно уставился на него.

— Что, удивлен тому факту, что видишь почившего брата? — все тем же ироничным тоном осведомился ночной гость.

Жозеф приподнялся на локте и потряс головой.

— Да… — признался он после паузы. — Есть немного.

— Я тебе объясню, — с готовностью предложил Николя. — Дело в том, что ты уже не так занимаешь мысли Мишель, как прежде. А потому стал ближе к небытию, чем к жизни… вот и видишь меня. Ведь я здешнему миру не принадлежу.

Жозеф нахмурился и покосился на мирно дремлющую рыжеволосую девушку.

— Пусть так, — помолчав, сухо ответил он. — Пока я жив — и ладно.

— Все женщины ветреницы, — заметил Николя, продолжая давнишний спор. — Теперь согласен?

— Нет, — покачал головой Жозеф. — Тут что-то другое. Мишель сама не своя. С ней что-то происходит.

— Именно, — с удовольствием сказал собеседник. — Она влюбилась в другого.

— Нет, — вновь не согласился Жозеф. — Это что-то иное.

И все-таки, хотя он был уверен в своей правоте, в его душе неприятно закопошился червь сомнения. А вдруг? Вдруг Николя не ошибся, и Мишель действительно увлеклась другим мужчиной? Это будет означать, что он ошибался на ее счет, что она ничем не отличается от прочих женщин… Хотя… разве не имеет она права влюбиться?

— Ты сомневаешься, — не спросил, а заверил Николя. — Я это знаю.

Жозеф ничего не ответил.

Глава 7. Поиски

Никогда раньше Таисия не испытывала себя в качестве путешественницы, однако была уверена, что справится практически с любой ролью. В конце концов, столетия жизненного опыта, причем не только на планете Земля, чего-то да стоят. Самое главное — она интуитивно чувствовала, что из растительности пригодно в пищу, а что нанесет вред, поэтому главная проблема — проблема пропитания — была решена. Правда, оставался вопрос безопасности… но эльф была не так уж беззащитна, как могло показаться со стороны.

“Я отнюдь не белоручка и неженка Мишель” — ехидно подумала девушка вечером следующего после отбытия дня, расстилая на траве под деревом подстилку и устраиваясь на ней.

Ночевать в лесу — занятие рискованное, однако Таисия не сомневалась, что уловит малейший сигнал опасности. А там… там видно будет. Дикие животные ее не тронут, демоны и змеи — тоже. Разве что люди, — а с людьми справиться легко.

Поужинав полузрелыми фруктами (чем-то средним между яблоками и сливами), эльф устроилась на подстилке и практически мгновенно уснула. Она твердо знала, куда идти, приблизительно представляя, где находится деревня жрецов. Это место обладало особой энергетикой, а создания с тонкой психической организацией (к коим относились и эльфы) всегда ощущали ее.

Ей снился Влад. Но не такой, как всегда… губы его были жестко сомкнуты, глаза насмешливо щурились… он стоял, подбоченившись, на палубе корабля и всматривался в безмятежные морские просторы. Обветренные щеки, черная пиратская повязка, в руке — крупный кинжал с окровавленным лезвием…

“Что с тобой, Влад?” — испуганно спросила Таисия.

Влад обернулся к ней, и она невольно отшатнулась — лицо юноши напоминало маску.

“Я заплатил за право вернуться к тебе, — сообщил он. — Ты рада?”

Эльф хотела ответить, что нет, не рада, потому что теперь это не ее Влад, что она любила живого человека, а не ледяное изваяние наподобие Хуана… но она не успела оформить свои мысли в слова.

“На тебя кто-то смотрит, — опередил ее Влад и ткнул подбородком куда-то в сторону. — Она давно тебя искала, и вот — нашла. Берегись, Таисия!”

Таисия испуганно обернулась, тотчас почуяв опасность, и… проснулась. А проснувшись, обнаружила, что сон не соврал — на нее действительно кто-то смотрел. Кто-то…

— Эльза! — вскрикнула, приподнявшись на локте, Таисия. Тонкая сорочка прилипла к ее враз вспотевшему телу, а сердце забилось с такой силой и скоростью, что стало больно дышать.

Темнота скрывала черты лица ночной визитерши, но, тем не менее, Таисия угадала — это была Эльза. Со спутанными курчавыми волосами, с осунувшимся скуластым лицом, она словно постарела лет на десять…

— Ты почему жива? — хрипло спросила она, с ненавистью глядя на Таисию.

Последняя присела на корточки, готовясь к прыжку, и хищно, по-кошачьи, зашипела. Все ее тело напряглось, каждая мышца налилась силой…

— Из-за тебя меня лишили звания палача, — продолжала Эльза все тем же злым, полным сдерживаемой ярости, голосом. — Я даже не имею права пользоваться своим арбалетом!

— Так ты безоружная? — немного успокоившись, уточнила Таисия. Любой человек пренебрег бы запретом… но, к счастью, Эльза человеком не была.

Глаза бывшей карательницы сверкнули гневом:

— Не надейся, что это облегчит твою судьбу. Я и так справлюсь.

— Посмотрим…. прошептала Таисия.

Эльза напала первой, с силой впившись в горло миниатюрной волоокой брюнетки острыми ногтями и громко сопя от натуги. Возлюбленная Влада, захрипев, из последних сил дернулась и пнула противницу ногой в живот. Та на миг ослабила хватку, и Таисия, воспользовавшись паузой, сбросила со своей шеи грубоватые пальцы разжалованного палача и вцепилась в ее жесткие вьющиеся волосы.

Мгновением позднее оба эльфа катались по траве, стремясь нанести друг другу максимальное число увечий и одновременно обезопасить себя. Таисия уже не понимала, что происходит. Ногти Эльзы то и дело царапали ее лицо и руки… рвали волосы… Но боли эльф не чувствовала — все неприятные ощущения заглушал лучший наркотик, придуманный самой Природой, — адская смесь адреналина и слепого бешенства.

— Стерва! — прошипела Таисия. — Ты не победишь…

— С чего взяла, крошка? — сипло отозвалась Эльза. — Я всегда побеждаю.

— Я буду жить… ради… ради Влада…

Мысль о Владе придала ей сил. Она ухватила Эльзу за прядь волос на затылке, потянула и со всей страстью вдавила голову женщины в землю… Раздался неприятный хруст и громкий стон. Таисия вздрогнула и отпустила руку. Похоже, Эльза ударилась лбом не о мягкую почву, а о камень…

— Я ее убила… — испуганно пробормотала девушка, спешно поднялась и, вытерев ладонь о сорочку, некоторое время молча взирала на темнеющий силуэт тела Эльзы.

Что делать? Помочь? Ага, и подписать себе смертный приговор? Нет. Добить? Нет, тем более.

— Прости, Эльза, — со вздохом сказала Таисия и, нагнувшись, принялась быстро собирать разметавшиеся во время краткого, но яркого, столкновения вещи. — Я должна найти Влада.

Замотавшись в покрывало, девушка в последний раз оглянулась на палача.

— Прости… — беспомощно, уже сожалея о собственном поступке, проговорила она. — Прости… но Влад дороже…

* * *

Таисия не могла впоследствии точно сказать, сколько времени добиралась до деревни жрецов. Пожалуй, не меньше трех дней… Она почти не спала, мало ела (по пути не попадалось ничего мало-мальски съедобного) и вздрагивала от каждого звука, опасаясь преследования Эльзы. Но та ее, похоже, оставила в покое… Значило ли это, что суровая блондинка мертва?

“Необязательно, — то и дело повторяла возлюбленная Влада. — Будь она мертва, я бы это ощутила. Она просто ранена… и только!”

Но подобные утешения слабо успокаивали, и угрызения совести постепенно стали неотъемлемыми спутниками девушки.

Другой мыслью, мучившей Таисию, был собственный внешний вид. Если Влад увидит ее такой… со спутавшимися, давно не мытыми, волосами, в пропахшей потом грязной одежде, с перепачканным лицом… кто знает, вдруг это притушит огонь его страсти? Казалось бы, чувства не должны зависеть от подобных мелочей… однако зависят. В реальности всё слишком прозаично, и физическая привлекательность избранницы немало значит для мужчины.

Таисия ступила в деревню жрецов рано утром, практически на рассвете.

— О боги! — ошеломленно прошептала девушка, с щемящей болью оглядываясь по сторонам. Ее охватило тревожное ностальгическое настроение, навеянное странным ощущением в стиле “де жа вю”. Да, да именно “де жа вю”, ведь всё вокруг неуловимо напоминало покинутое год назад селение эльфов: и уютные дома, окруженные небольшими садиками, и центральная, припудренная мелким гравием, тропинка, разделяющая две линии коттеджей… Нет, конечно, Таисия была вполне счастлива с Владом в роскошном особняке Хуана… И все-таки ей не хватало простора, не хватало воздуха и свободы… Разумеется, в ее распоряжении был весь парк, — но эти жалкие несколько аллей и чинные беломраморные скамейки не могли заменить необъятность лугов и ночные песнопения у костра… И теперь, глядя на простирающийся вокруг пасторальный пейзаж, Таисия почувствовала невольный спазм в груди.

“Может, нам с Владом остаться тут? — пронеслась шальная мысль. Таисия криво усмехнулась. — Нет, он не захочет”

Отбросив пустые надежды, эльф переключилась на более животрепещущий вопрос. Итак, до деревни она добралась — и что дальше? Где искать пропавших странников?

— Таисия! — прервал ее размышления хорошо знакомый голос. — Что ты здесь делаешь?

— Хуан! — ликующе воскликнула, обернувшись, девушка, впервые в жизни по-настоящему обрадовавшись встрече с колдуном. Она с широкой улыбкой шагнула к магу, едва сдерживаясь, чтобы не броситься ему на шею.

Хуан совсем не изменился: сухопарый, бесстрастный, с гладкими черными волосами, в излюбленной черной сутане… На фоне деревенских красот он казался чужеродным элементом.

— Ты каким чудом здесь? — в его всегда спокойном тоне прорезались нотки удивления.

— Я волновалась, — пояснила Таисия, торопливо приглаживая волосы и досадуя, что нет возможности хотя бы умыться. — А где Влад? Я хотела бы с ним повидаться.

Черные брови Хуана сошлись над переносицей.

— Влад? Но его здесь нет… ни его, ни Кости…

Таисия напряглась. Вот оно! Она знала, знала! Глубоко вдохнув, эльф встряхнулась и решительно спросила, в упор взглянув на собеседника:

— И где же они сейчас?

— Я расскажу… за завтраком, — уклончиво отозвался Хуан.

Глаза Таисии полыхнули гневом:

— Нет уж! Я задала вопрос!

Маг приподнял черные брови, демонстративно выражая крайнюю степень насмешливого удивления:

— Задала — и что теперь? Я буду рассказывать тогда, когда захочу, и так, как захочу.

Таисия смотрела на него с бессильной злостью. Вот ведь сноб!

— Ты эгоцентрист, — наконец сообщила эльф и с досадой добавила: — Ну, ладно, пошли завтракать. Только быстро!

Хуан насмешливо склонил голову и повел рукой, приглашая следовать за собой.

— Не волнуйся, это близко…

* * *

Дом Хуана представлял собой невзрачное одноэтажное строение — эдакий простенький куб из сероватого кирпича, окруженный маленьким участком заросшей сорняками травы.

— Это гостиничный особнячок, — пояснил Хуан, шагая по выложенной бурым щебнем тропке. — Его предлагают всем гостям деревни. Впрочем, обычно он пустует. Сейчас я тут один.

Внутреннее убранство “особнячка” тоже не отличалось роскошью: одна просторная комната играла роль гостиной, кухни и столовой одновременно, крохотная кладовка заменяла холодильник, а спальня вмещала только несколько разбросанных по полу матрасов.

— Странные нравы в этой деревушке, — заметила Таисия, заглянув в “спальню”. — А если бы тут ночевало два-три человека — и женщин, и мужчин? Всех запихнули бы в одно помещение?

Хуан пожал плечами и тонко улыбнулся:

— Что ж… ночь могла бы получиться любопытной. Ладно, пошли, я угощу тебя завтраком.

Таисия мрачно посмотрела на колдуна, однако спорить больше не решилась.

* * *

Завтрак выглядел довольно скромно: глиняный кувшин с молоком, ржаной хлеб, вазочка с медом, фрукты, сметана в миске и вареный в “мундирах” картофель”. Впрочем, оголодавшей Таисии меню показалось очень аппетитным. Но, не желая предоставлять Хуану повод для самодовольства, девушка не спешила набрасываться на еду. Плюхнувшись на табурет, она угрюмо покосилась на мага и скептически спросила:

— Неужели сам варил картошку?

— Это несложно, — пожал плечами Хуан, отрезая себе кусок хлеба. — Достаточно нехитрая процедура.

Наблюдая, как колдун намазывает ломтик хлеба жидким бледно-золотистым медом, а после принимается поливать картофель сметаной, Таисия ощутила дикий спазм в желудке. Как долго она не ела? Так сразу и не вспомнить… кажется, вчера вечером заглушила мысли о пропитании пригоршней кисло-сладких ягод. Но разве это — ужин?

— Давай, ешь, — кивнул в сторону блюда с картофелем Хуан, с легкой усмешкой поглядывая на девушку. — Тебе нужны силы, чтобы преодолевать все вольные и невольные препятствия.

— Это точно, — сдалась, наконец, Таисия и потянулась к хлебу. Впрочем, особенно налегать на еду она все равно не стала, ограничившись молоком, фруктами и хлебом без какой-либо “начинки”. Утолив острый голод, эльф заговорила уже на волнующую ее тему: — Итак, теперь ответь: где Влад?

Хуан неторопливо отпил молока, вытер губы тыльной стороной ладони и спокойно произнес:

— Точно не могу сказать. Я им не нянька, понимаешь ли…

— Что?! — Таисия от удивления и злости не знала, как реагировать. — И ты мариновал меня столько времени, чтобы сообщить: понятия, мол, не имею, где твой Влад?!

Она поискала глазами ближайший увесистый предмет. Если что — метнет им в этого грубияна!

— Нет, не только это я хотел тебе сообщить, — успокоил ее собеседник. — Я разминулся с ними в пути.

— Как это — разминулся?! Вы вместе шли!

— Так уж вышло. Что теперь-то говорить?

— Но ты мог бы попробовать найти их! — рассердилась Таисия.

Хуан пожал плечами и наложил себе новую порцию картошки.

— Зачем? Они не дети. У меня были дела поважнее.

Таисия смотрела на него со смесью бессильной злобы и усталости. Ну, что тут скажешь?!

— Хорошо, — выдержав паузу, вновь заговорила она. — А сейчас ты можешь мне помочь? Я прошу тебя как женщина.

Хуан внимательно взглянул на нее и, помолчав, спросил:

— Что ты нашла во Владе? Он довольно зауряден, тогда как ты — эльф.

— А что Диана нашла в тебе? — парировала она. — Ты далеко не красавец, тогда как она — писаная красотка.

Хуан коротко рассмеялся.

— Логично! Что ж, я тебе помогу.

— Спасибо, — с облегчением проговорила Таисия. Конечно, она могла бы справиться и сама, но помощь опытного мага никогда не помешает. Да и вообще, пускай научится нести ответственность за собственные поступки! Разминулись в пути, видите ли! Ха!

Глава 8. Планета Серых Принцев

— С добрым утром, госпожа, — раздался возле ее кровати спокойный, даже услужливый, голос Люсиль.

Кандида мысленно выругалась. Как, неужели уже пришло утро?! Быть такого не может! Кажется, она только-только легла спать… вечер был небывало долог и завершился далеко за полночь… и, надо сказать, вполне удался: много напитков, музыки, гостей… пряных курений…

— Утро вовсе не доброе, — сонно пробормотала женщина, нехотя открывая глаза. Она ненавидела утренние и дневные часы, считая себя “ночной птицей”. Темнота и ночь казались ей синонимами удовольствия.

Спальня Кандиды была обставлена в эффектной, хотя и не способствующей крепкому сну, огненной контрастной гамме. Весь интерьер дышал некоей вопиющей дерзостью: роскошная, устланная черно-красным бельем, кровать пряталась за багровым балдахином, стены давили на психику ало-угольным узором, а пол покрывал ковер того же окраса. Довершал образ туалетный столик из розового дерева с овальным зеркалом в золоченой раме, заставленный, помимо чисто женских вещиц, более нестандартными для дамы предметами, среди которых особенно выделялись пепельница из дутого стекла и ополовиненная бутылка с неизвестным спиртным напитком. Пахло в комнате душной смесью кофе, тяжелых сладковатых духов и алкоголя.

Кандида томно потянулась, выгибаясь всем своим гибким, ладно скроенным, телом, и наконец-то решилась окончательно проснуться. Черт, как стремительно пронеслась ночь!

Рядом с кроватью с раздернутым балдахином стояла пухлая дама в строгом темно-коричневом платье до щиколоток. В руках она держала нагруженный поднос, главным элементом которого был источающий ароматный пар кофейник.

— Какого черта ты разбудила меня в такую рань?! — буркнула Кандида, принимая сидячее положение и мрачно взирая на служанку. — Я легла на рассвете!

Ночной наряд хмурой хозяйки вполне соответствовал «демоническому» духу будуара и представлял собой коротенькую прозрачную тунику цвета воронова крыла, богато украшенную кружевами у лифа и скорее обнажавшую, чем скрывавшую, линии точеной фигуры.

Люсиль осталась невозмутимой — за годы службы она привыкла к причудам и капризам хозяйки.

— Вы сами просили меня об этом, — спокойно напомнила она.

— Разве? — лениво протянула та. — Не помню. Зачем бы я просила о такой глупости?

— Кажется, ваш друг пригласил вас совершить прогулку верхом.

— Правда? И я согласилась?! — недоверчиво поморщилась женщина. — Должно быть, я была изрядно пьяна.

На лице Люсиль не дрогнул ни один мускул.

— Что прикажете делать с завтраком, госпожа?

— Оставь и катись отсюда. Твоя физиономия с утра пораньше меня бесит.

— Как угодно, — все тем же бесстрастным тоном произнесла служанка. Ей не впервой было слышать всё это.

Расположив поднос подле кровати на темно-красном пуфике, она поклонилась с ледяной вежливостью и неторопливо вышла.

Оставшись в одиночестве, Кандида мрачно изучила меню. Кофе (конечно!), фруктовый джем, блинчики, яичница с зеленью…

— Что за дура, — досадливо пробормотала женщина, протягивая руку к кофейнику. — Неужели неясно, что в такую рань нужно было ограничиться чем-то совсем легким?!

Продолжая ворчать, она принялась за завтрак, сердито размышляя о необходимости отправляться на конную прогулку. И какому болвану она пообещала составить компанию?! И что за идиот мог предложить ей (ей — известной любительнице поспать до обеда!) такую насыщенную утреннюю программу?!

— Я могу подсказать, — ответил на не заданный вслух вопрос чей-то вкрадчивый голос.

От неожиданности Кандида уронила чашку с горячим кофе, и раскаленная жидкость залила ее постель, угодив заодно и на круглое обнаженное колено. С проклятиями женщина вскочила на ноги и со злостью оглядела пустую, казалось бы, комнату.

— Кто бы ты ни был — я заставлю тебя сожрать испорченные простыни! — прорычала она, нисколько не испугавшись незваного и незримого гостя.

— Это будет трудно, — усмехнулся невидимка. — Я ближе к миру мертвых, чем к миру живых.

Из темного угла в центр комнаты шагнул высокий человек в сутане. Выпрямившись, он бросил на Кандиду долгий взгляд черных выразительных глаз.

Кандида сглотнула и отпрянула. На долю мгновения ей даже стало страшно.

— Хуан? — хрипло прошептала она.

Мужчина чуть нахмурился:

— Я бы предпочел, чтобы ты называла меня Хозяином.

— Обалдел?! — фыркнула, приходя в себя, собеседница. — Чтобы я тебя звала хозяином? Может, еще и в ножки кланяться?

Хозяин чуть усмехнулся:

— Не бесись. Это не титул. Это имя. Могу тебе рассказать, откуда оно взялось. Если хочешь, буду называть тебя взамен «ваше величество».

Кандида окинула его задумчивым взглядом и внезапно улыбнулась:

— А я и забыла, какой ты. Мне нравится твоя дерзость. И всегда нравилась. Ладно, черт с тобой. Будь Хозяином. Но почему ты ближе к миру мертвых?

— Я — оживленный тобою фантом, — тихо пояснил, приближаясь к женщине, Хозяин. — Помнишь?

— Такое забыть сложно, — отозвалась та, настороженно приглядываясь к нему. От пришельца действительно тянуло чем-то потусторонним, и глаза… такие глаза бывают только у мертвецов. — А что произошло с настоящим Хуаном?

Ноздри не-человека задрожали:

— Настоящим? Это еще вопрос, кто из нас настоящий.

— Да ладно тебе, — скучливо обронила Кандида, возвращаясь к кровати и брезгливо отряхивая мокрую простынь. — Сам же просил не придираться к словам. Итак, излагай причину прихода.

Кандида села на край постели и выжидательно уставилась на гостя. Тот некоторое время молчал, неторопливо меряя шагами относительно небольшое пространство спальни.

— Ты, насколько я понял, не слишком рада перспективе провести день на конной прогулке? — наконец снова заговорил он.

Кандида пожала плечами:

— Это риторический вопрос. А что? У тебя есть встречное предложение?

— Есть, — с удовольствием подтвердил лже-Хуан. — Месть. Как? Манит?

— Месть? — посмаковала Кандида. Уголки ее полных губ тронула легкая улыбка. — Что ж… манит. Итак?.. Кому мстим? Не ошибусь, предполагая, что Хуану, а?

Глава 9. Столкновение

Влад освоился с новой ролью почти сразу. Той же ночью он перебрался в каюту Хозяина, предложив присоединиться и Косте.

— Я не живу с парнями, — мрачно пошутил тот.

— Ну, дело твое, можешь спать в гамаке, — равнодушно пожал плечами Влад. — Но я бы не советовал, — в последней фразе другу новоявленного “предводителя” послышалась скрытая угроза.

Костя какое-то молча, испытующе, смотрел на него. Потом издал натужный смешок и деланно-беззаботным тоном заметил:

— Ты странный… в тебе что-то изменилось в последнее время…

— Вот как? — приподнял брови Влад. — В какую сторону? Лучшую или худшую?

Костя неопределенно пожал плечами, а Влад желчно рассмеялся.

— Ладно, не парься. Все ОК.

— Да уж… ОК… — неуверенно согласился приятель, исподлобья посматривая на собеседника.

* * *

Утро встретило нового “капитана” легкой облачностью. Сладко потягиваясь в своей кровати (на сей раз — настоящей, хотя и жестковатой), Влад сонно пробормотал:

— Здорово… так славно спать в нормальной постели… вот только зачем призраку понадобилась кровать?

Уже проснувшийся Костя приподнялся на локте и окинул ложе друга немного завистливым взглядом (в отличие от приятеля, он спал на полу, на сваленном в кучу ненужном тряпье):

— Думаю, он хотел казаться нормальным… живым… и перед другими людьми, и перед самим собой.

Широко зевая, Влад спустил ноги с кровати и, пригладив волосы, лениво осмотрел каюту.

— Интересно, есть ли здесь возможность умыться… — вслух пробормотал он. И с усмешкой добавил: — А тебе бы не помешала еще и расческа.

— Тебе тоже, — огрызнулся Костя. — Мне-то не довелось спать в мягкой постельке.

— На счет мягкой ты явно погорячился, — возразил Влад.

Костя нехотя поднялся и, порывшись в нагромождении вещей (их вокруг было на самом деле слишком много), выудил овальное зеркальце с длинной ручкой. Изучив собственное отражение, грустно резюмировал:

— Да, мне срочно нужен парикмахер или хотя бы цирюльник.

На него смотрело худое, почти изможденное, лицо с обветренной, покрытой царапинами и толстым слоем щетины, кожей. Волосы зеркального двойника торчали во все стороны и напоминали не прежнюю темно-каштановую копну, а, скорее, воронье гнездо.

— Итак, давай быстренько приведем в порядок сначала себя, а потом наведем его же на корабле, — предложил Влад, выводя приятеля из состояния печальной созерцательности.

Костя, вздрогнув, поднял на друга встревоженный взгляд:

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотришь, — последовал холодный и лаконичный ответ.

* * *

— Это с каких пор ты начальником заделался? — холодно и зло осведомился один из матросов — рослый, крепкого телосложения парень лет 25. Длинные каштаново-рыжие волосы обрамляли его круглое лицо неухоженной слипшейся гривой, а тяжеловатое, но по-своему красивое, тело блестело от пота.

Они стояли посреди “спальни”, окруженные сонными, еще не вполне пришедшими в себя после ночи, юношами, которые жадно и в то же время непонимающе вслушивались в распаляющуюся ссору.

Свежевыбритый Влад в относительно новой светло-коричневой жилетке, свободных брюках и удобной обуви выглядел на фоне утомленного полуголого противника истинным денди. Смешавшийся с толпой Костя тоже приоделся, хотя и постарался выбрать наряд поскромнее, ограничившись комплектом темно-серых майки и шорт.

— Тебя как зовут? — небрежно, почти снисходительно, поинтересовался Влад.

— Олесь, — с вызовом сказал тот. — Но ты не ответил. С чего это ты командовать вздумал?

Влад слегка улыбнулся, и наблюдавший за ним из-за спин товарищей Костя невольно вздрогнул. Это была чужая улыбка. Не так улыбался его друг! Эта улыбка принадлежала, скорее, Хозяину…

— Командует всегда сильнейший, — мягко, почти вкрадчиво, заметил Влад, пристально глядя на собеседника

— Ты полагаешь, что сильнейший? — усмехнулся Олесь и смерил оппонента презрительным оценивающим взглядом.

Влад, хотя и был довольно высок, и мускулатуру имел развитую, все-таки уступал широкоплечему, мощному Олесю. Но манера держаться и новое, надменное, выражение лица… и интонации, с которыми произносилась каждая фраза… всё это наделяло юношу какой-то незримой силой. И Костя, с тревогой изучая незнакомого ему теперь приятеля, мысленно задавал себе вопрос: есть ли у него прежний друг? Тот друг, на которого всегда можно было положиться?

— Предлагаешь сразиться и проверить? — насмешливо уточнил Влад.

Олесь хохотнул:

— Ты настаиваешь? Я ж тебя на два счету уложу!

— Ну-ну, — небрежно обронил собеседник. — Если ты так уверен в себе — давай! Я жду.

По идее, Костя должен был волноваться за друга (в конце концов, перевес был явно на стороне рыжеволосого здоровяка!), однако почему-то остался совершенно спокоен. Владу ничего не грозило — он не сомневался в этом.

Олесь кивнул, подобрался и пошел на противника. Последний стоял без единого движения, бесстрастный и как будто скучающий. Прочие матросы жадно и нетерпеливо наблюдали за ними.

Олесь был уже совсем близко, когда Влад мягко скользнул в сторону, и удар пришелся по стоявшему позади него парню. Тот взвыл и потер ушибленную грудь:

— Ты сдурел?! Я-то при чем?!

— Прости… — прохрипел раскрасневшийся и раздраженный Олесь. — Это случайность.

— Чудесное оправдание! — зло буркнула жертва нападения, и столпившиеся вокруг драчунов матросы спешно отступили на пару шагов.

Олесь набычился и снова двинулся на Влада. Парень вновь разминулся с ним, опять не совершив никаких видимых усилий. Правда, на сей раз обошлось без ущерба для зрителей.

Несколько последующих минут превратились в своего рода завораживающий “танец” или даже корриду, в которой Олесь играть роль дикого быка, а Влад — ловкого, грациозного тореадора…

— Ты что, заговоренный?! — прошипел, наконец, Олесь. Остановившись, он тяжело, прерывисто дышал и держался за бок. По его багровому от напряжения лицу градом катился пот, а на виске тревожно трепетала жилка.

— В каком-то смысле — да, — легко подтвердил Влад, и Костя поразился его сходству с Хуаном и Хозяином. Сходству не внешнему, а, скорее, эмоциональному… по коже наблюдателя пробежал холодок, он нервно сглотнул. Кто знает, может, Влада нужно считать мертвым? Это — не Влад!

Олесь вытер пот со лба и недовольно уставился на неприятеля.

— Ладно. Пока я оставлю тебя в покое. Но будь осторожен. Я не буду придерживаться честных правил боя, раз ты ими пренебрег. Ходи с оглядкой. Понял?

— Конечно, понял, — пожал плечами ничуть не испугавшийся этой угрозы Влад и любезно добавил: — Спасибо, что предупредил.

Олесь зло сплюнул на пол и, стараясь придать себе безразличный вид, нарочито вальяжной походкой направился к выходу из каюты.

Влад задумчиво огляделся:

— Итак, у кого еще есть вопросы?

Все молча взирали на него. Кто-то — с опаской, кто-то, как Костя, — настороженно, ну а некоторые — почти восхищенно.

— Я хочу лишь одного — вернуться домой, — спокойно продолжил, насладившись всеобщей покорностью, парень. — И вы вольны делать, что захотите. Не понимаю, чего Олесь вообще на меня взъелся. А сейчас пошли завтракать. Я голоден, как волк.

Взволнованно перешептываясь, юноши проворной гурьбой заспешили к дверям. Костя задержался, поджидая Влада.

— Ну, как? — самодовольно спросил тот. — Впечатляет?

— Вполне, — натянуто согласился Костя, не зная, как объяснить, что прежний, грубоватый, нервный, взрывной парень был ему ближе и родней этого нарцисса с мертвыми глазами.

Сколько стоит свобода? Дорого. Но, пожалуй, Влад заплатит даже слишком высокую цену.

* * *

Этим утром Влад завтракал не вместе со всеми, а вдвоем с Костей, уединившись в новой каюте “премиум-класса”. На низеньком столике были расставлены гораздо более аппетитные, чем прежде, блюда: жирная наваристая уха, несколько внушительных ломтей тушеной с зеленью морской рыбы, горячие пресные лепешки и вполне приличный фруктовый компот.

— М-м… как я соскучился по нормальной пище… — откусывая от самодельного бутерброда, сооруженного из рыбы и лепешки, умиротворенно заявил Влад и сладко потянулся, всем своим видом демонстрируя наслаждение жизнью.

Костя выглядел отнюдь не таким довольным. Он вяло водил ложкой по густому подстывшему супу и не торопился попробовать его.

— Вкусно? — расслабленно поинтересовался Влад у непривычно тихого друга. — Ты чего не ешь?

Тот неопределенно пожал плечами и потянулся за лепешкой.

— Да что с тобой?! — начал проявлять признаки нетерпения Влад, недовольно косясь на неразговорчивого собеседника.

Костя, наконец, сдался. Отбросив надкушенную лепешку, он вытер жирные ладони о шорты, оставив на серой ткани неровные темные разводы, и в упор посмотрел на приятеля.

— Я тебя почти боюсь!

Влад удивленно нахмурился:

— Боишься? Меня? Что за бред?!

— Это не бред! — вспылил юноша. Дав волю собственным эмоциям, он уже не мог остановиться. — Ты стал другим… мне иногда кажется… черт… ну, что в тебя кто-то вселился!

Он ожидал издевательского смеха, насмешливых подколов, однако последовавшее напряженное молчание было еще мучительней.

Влад пару мгновений задумчиво изучал свои руки, потом поднял на Костю погасший взгляд:

— Хочешь правду? Я сам себя боюсь. И не знаю, чего от себя уже ждать. Вот сейчас я вроде нормальный… Чего хмыкаешь? Нормальный! Ем, болтаю с тобой… но порою вдруг накатывает…

— А ты потом помнишь, что делал? — с тревогой уточнил Костя.

Влад кисло улыбнулся:

— Увы, да… Вполне помню. Это как неконтролируемая ярость — только холодная, расчетливая, злая…

Влад не мог подобрать правильные слова. Воспоминание о краткой и красочной стычке с Олесем доставляло ноющую боль, хотя, по идее, должно было вселять гордость. Но охвативший его в те минуты азарт, ироничная уверенность в собственной непобедимости, смакование власти… все эти чувства были, по сути, чужды ему, а потому пугали. Неудивительно, что его боится лучший друг!

— Но я сделал это ради Таисии, — наконец вслух сказал Влад, словно бы оправдываясь перед самим собой.

— Она тебя не узнает, — едва слышно пробормотал в ответ Костя.

И снова в душе Влада вспыхнул гнев — ледяной, пронзительный, острый… Парень выпрямился, и его карие глаза запылали ненавистью. Перепуганный Костя торопливо отодвинулся назад вместе с ящиком, на котором сидел.

— Не смей так говорить! — прошипел Влад. — Она любит меня — любит любым!

Костя не успел ничего ответить — в этот миг дверь в каюту распахнулась, и в помещение влетел взбудораженный Ниро.

Э… господин!

Костя передернулся, услышав подобное обращение, Влад же, напротив, успокоился и взглянул на мужчину совершенно бесстрастно.

— Что случилось?

— Прежний Хозяин вернулся.

Костя побелел и порывисто схватил столовый нож. Влад, ничуть не испугавшись, лишь усмехнулся.

— Быстро… — только и сказал он.

* * *

На верхней палубе собрались практически все обитатели корабля, на фоне которых выделялась высокая и стройная фигура Хозяина.

Влад услышал сдавленное ругательство Кости и тихий шепоток переглядывающихся матросов. Поймал неприязненный и торжествующий взгляд Олеся… но испуга, тем не менее, не испытал. Скорее, ощутил драйв, азарт, предвкушение сладостной опасности…

Хозяин шагнул к Владу. Остальные парни спешно расступились. Правда, Костя предпринял попытку остаться возле товарища, но тот, не оборачиваясь, одними губами шепнул: “Уйди!”, и юноша обиженно повиновался.

И вот они стоят друг против друга. Хозяин — насмешливый, уверенный в себе, высокомерный. Влад — собранный, полный решимости…

— Ты забавный мальчик, — нарушил молчание призрак колдуна. — Смелый.

Влад ответил не сразу. Несколько секунд он задумчиво изучал почившего мага. Нет, не так он представлял себе пришельцев с того света! Никакой призрачности или эфемерности… вполне реальный человек. Только глаза — пустые и мертвые.

— Давай ближе к делу, — предложил Влад после краткой паузы.

— Давай, — легко согласился Хозяин. — Чего ты хочешь?

— Свободы. Отпусти меня. Меня — и Костю. Но сначала довези до материка.

— Не много ли требований? — усмехнулся собеседник.

Влад пожал плечами:

— Вовсе нет. Я просто хочу вернуться домой.

Последняя фраза невольно кольнула его. Домой… домом для него стал готический особняк Хуана…

— Верни меня на материк, — твердо повторил Влад, не позволив себе погрузиться в ностальгические размышления.

“Проси просто свободы! — внезапно раздался возле его уха властный голос Николя. — Я помогу добраться до материка кратчайшим путем”

Влад на мгновение замер. Внезапное появление Николя на этот раз не вызвало привычной тревоги. Скорее, наоборот, — юноша воспрянул духом.

— Хотя, впрочем, можешь высадить меня с Костей на любом ближайшем островке, — пошел на попятный Влад. — Только поскорее.

Хозяин всмотрелся в его напряженное лицо.

— Ты с кем-то советуешься, — это был не вопрос.

Влад упрямо выставил подбородок.

— И что с того?

Матросы тревожно переглянулись, а Костя, как заметил Влад, недоуменно нахмурился, явно гадая, с кем вздумал советоваться его вероломный друг.

— А если я откажусь? — помедлив, спросил Хозяин. — Неужели сразишься со мной?

— Возможно, — осторожно ответил парень и снова перехватил взволнованный и предостерегающий взгляд Кости.

— Ты не находишь идею сражения со мной, мягко говоря, абсурдной? — любезно уточнил черный маг.

Судя по выражению лиц всех присутствующих, эта идея была действительно абсурдной — даже безумной. Но сам Влад был уверен в обратном.

“Теперь держись!” — предупредил незримый Николя.

И снова Влада захлестнула лавина незнакомых воспоминаний. Ему показалось, будто невидимый смерч закружил его в своих смертоносный объятиях… вихрь чуждых его натуре эмоций ослеплял, будоражил, пьянил.

Он вновь примерил на себя чужую роль. На сей раз — самого Хозяина.

Черная бездна… глухой шорох… стоны… затхлость… и повсюду — согбенные, припавшие к земле тела. И он — возвышающийся над ними подобно статуе Давида Микеланджело.

Смерть. Это слово как нельзя лучше описывало окружающий призрачный мирок. А он, Хозяин, — кем был он в той туманной действительности? Он и сам не знал. Просто стоял, поглощая энергию распада, подпитываясь ею, алчно и ненасытно вбирая крохотные ростки этой псевдожизни.

Потом он неторопливой тенью заскользил меж съежившихся фигур — уверенный в себе, самодовольный, властный.

Всё закончилось так же стремительно и внезапно, как и началось. Мгновение (минуту, час, сутки?) спустя Влад снова оказался (вернее, — осознал свое присутствие) на корабле. Хотя… Влад ли он по-прежнему? Может быть, отчасти уже Хозяин?

Реальный Хозяин смотрел на него удивленно и настороженно. Ошеломление было столь велико, что даже пустые до той секунды глаза загорелись живым огнем.

Влад молчал, выжидательно взирая на брюнета. Юношу раздирали противоречивые эмоции. Он уже и в самом деле не понимал, кого в нем больше — прежнего Влада или теперешнего Хозяина.

“Молчи, главное — ничего не говори!” — шепнул ему невидимый Николя, хотя парень и не собирался заговаривать первым.

Хозяин, наконец, выпрямился, вскинул подбородок и, изобразив натянутую полуулыбку, язвительно произнес:

— Я, кажется, догадываюсь… тут не обошлось без Николя, я прав?

Глаза Кости были полны ужаса, однако Влад не попробовал хотя бы взглядом успокоить друга. Сейчас его до предела обостренное внимание всецело принадлежало Хозяину.

“Молчи! — продолжал командовать Николя. — Он тратит много энергии на эти пустые разговоры. Соберись!”

Но до чего же глупо просто молчать! Влад изо всех сил стискивал зубы, сдерживая рвущийся наружу поток слов.

Хозяин пристально смотрел на Влада, а последний, выпрямившись, напрягся подобно струне. Он словно раздвоился. С одной стороны, он — тот прежний взрывной юноша, который влюблен в эльфа по имени Таисия и дружен с Костей. С другой же, его охватили странные эмоции и желания, совершенно не свойственные его натуре. Например, ему вдруг захотелось подчинить своей воле этого призрачного мага, сломить его… захотелось ощутить себя сверхчеловеком, полубогом. Захотелось, чтобы остальные матросы пали ниц перед ним… Даже Костя. Даже Костя! Осознав это, Влад ужаснулся и почти отрезвел, однако в следующий же миг в его сознании вновь зазвенел голос Николя, на сей раз — немного раздраженный:

“Казниться будешь потом! Сейчас ты — Хозяин! Это — твой единственный шанс выжить!”

Мысли Влада будто заволокло туманом. Ничего уже не соображая, парень уставился на мертвого колдуна. Взгляд его на миг сделался расфокусированным, вновь запылав чужими чувствами.

— Итак, это все же Николя, — с усмешкой обронил Хозяин, внимательно наблюдая за лицом соперника. — Вот ведь паршивец. Жил в моем замке, питался моими силами и при этом потихоньку крал мое же мастерство.

Владу почудилось, что Николя издал неприязненный и самодовольный смешок. Хуан продолжал:

— Но Николя действует неумело. Он вполне способен свести тебя с ума. Мне будет даже любопытно наблюдать за этим процессом.

— Что вы имеете в виду? — вмешался Костя. Облизывая и без того обветренные губы, он щурился, всматриваясь в спорщиков и явно пытаясь проникнуть в тайный смысл их беседы. Остальные присутствующие тоже как будто старались понять, что скрывают несколько туманные формулировки обоих собеседников.

Влад недовольно покосился на приятеля. Почему-то сейчас тревога друга была ему почти неприятна. Но, памятуя о наставлениях Николя, он не стал разбираться в своих чувствах, оставив это занятие на потом. В конце концов, пускай Костя радуется, что он, Влад, ходатайствует и о нем, а не только о себе самом!

Хозяин же и вовсе оставил вопрос Кости без внимания.

— Техника, которую использовал Николя, очень опасна. Я бы на его месте выбрал иной прием, менее травмирующий… но… ничего не поделаешь. Ладно, дружок, я отпущу вас с Костей. Я бы мог с легкостью сломить твое сопротивление, но мне будет интересно смотреть со стороны на твое… ммм… преображение.

Влад с трудом вникал в суть произносимых магом фраз. Перед глазами по-прежнему стояла рябь, да и сознание заволокла рассеянная пелена. Зато последние слова он разобрал в полной мере.

— Так, значит, ты отпускаешь нас? — хрипло выдавил он. — Когда?

— Мы скоро будем проплывать мимо одного островка, там с вас и высажу, — небрежно ответил Хозяин. — Через пару часов, пожалуй.

— Я тоже хочу с ними! — выкрикнул самый храбрый из матросов.

Взгляды всех присутствующих обратились к смельчаку. Последним оказался невысокий щуплый паренек, чем-то неуловимо напоминающий маленького, но хищного зверька. Руки, не смотря на относительную худобу, бугрились мускулами, а на животе была прорисована каждая мышца. Светло-русые волосы матрос собрал в “хвост”, по выпуклому лбу сбегала косая челка… некрасивый и даже невыразительный, он, однако, был чем-то привлекателен.

Хуан неторопливо обернулся к нему. Влад не видел выражения его лица, но бесстрашный матрос тотчас осекся, а с его губ сползла улыбка.

— Всем остальным вернуться к прежним занятиям, — никак не прокомментировав дерзкое заявление, холодно сказал Хозяин.

* * *

Когда Хозяин покинул палубу, Влад без сил рухнул на колени. Его тошнило, голова кружилась, а по горлу словно прошлись наждачкой.

На плечо юноши легла чья-то ладонь. Он с трудом обернулся и увидел присевшего рядом Костю. Глаза друга были полны тревоги, меж бровей пролегла морщинка.

— Что с тобой? — озабоченно осведомился он.

Влад уже почти пришел в чувство и вновь ощущал себя самим собою… Ну, может быть, не в полной мере… но достаточно, чтобы осознать — в насмешливом замечании Хозяина была доля правды. Он, Влад, действительно понемногу сходит с ума!

— Я не знаю, надо ли рассказывать… — сиплым, непослушным голосом, произнес Влад, наконец, и отвернулся, уставившись на деревянные доски палубы. Юноше казалось, что, заглянув в лицо Кости, он не выдержит… в нем лопнет незримая пружина, которая пока еще позволяет кое-как держать себя в руках.

Шершавые, покрытые заусеницами, с «траурной» каемкой под ногтями, пальцы Кости коснулись обнаженного локтя Влада.

— Я себе такого навоображал, что хуже не будет от твоего признания.

Влад поднял на приятеля уставший, погасший взгляд.

— Не уверен… а, впрочем… все началось еще в замке. Сколько с тех пор прошло? Уже и не помню. Сбился со счета. В общем… я несколько раз общался с Николя.

Завершив фразу с некоторым вызовом, парень с опаской посмотрел на собеседника. Тот выглядел откровенно испуганным.

— Николя? — деланно-живым, бодрым тоном уточнил он. — Я правильно расслышал?

Влад с горечью усмехнулся:

— Понимаю, о чем ты думаешь. Я и сам сомневаюсь порою, что у меня, как говорится, «все дома».

Костя, покраснев, спешно возразил:

— Нет, просто… ну… это все как-то странно… но я почти привык к неожиданностям… — помолчав, он спросил с робким любопытством, словно сомневаясь, корректно ли задавать подобный вопрос: — И какой Николя сейчас?

Влад вздохнул и возвел глаза к бездонно-синему безоблачному небу.

— Иногда — никакой, — тихо признался он. — Это… сложно объяснить.

Верхнюю палубу постепенно заполняли матросы. Косо поглядывая на шепчущихся друзей, они старались очутиться в максимальной близости от них и жадно ловили каждое слово.

— Стервятники, — неприязненно обронил Влад. — Только и ждут, чтоб я ошибся…

— О чем ты? — удивился Костя. — В каком смысле — ошибся?

Влад непонимающе воззрился на него:

— Ошибся? Я так сказал?

Вот теперь Костя испугался по-настоящему:

— Э… ну… вообще-то да…

Влад со стоном обхватил голову руками и уткнулся лбом в колени.

— Я не понимаю, где кончается мое «я» и начинается другой человек… — глухо выговорил он. После непродолжительного молчания выпрямился и, впившись в лицо Кости лихорадочным взглядом, требовательно сказал: — Поклянись, что проследишь за мной!

— В каком смысле? — насторожился Костя.

Влад ответил не сразу. Как давно он видел (по-настоящему видел!) своего лучшего друга?!

Очень худой, почти изможденный, с впавшими от постоянного недоедания щеками и резко обозначившимися скулами, он едва ли походил на беззаботного, веселого юношу из той, «прошлой», жизни. Жизни до Хуана… ведь даже в замке гостеприимного и щедрого мага Костя перестал быть собою — таким, каким он был раньше.

В горле Влада запершило. Черт! Он ведь хотел узнать, можно ли хоть издали взглянуть на родной мир. А теперь даже призрачная надежда потухла…

— Так что значит “проследить” за тобой? — поторопил приятеля Костя.

Влад, очнувшись от собственных мыслей, некоторое время пытался сосредоточиться.

— Я не вполне себя контролирую… — медленно произнес он. Посмотрел Косте в глаза и с расстановкой завершил: — Если что — останови меня.

— Остановить? — непонимающе уточнил Костя.

— Да. Любой ценой.

Солнце достигло своего зенита и припекало без тени милосердия. По лбу Кости струился пот, челка слиплась; сами же волосы, порядком отросшие, топорщились во все стороны. Образ бродяги довершала темневшая над верхней губой и на подбородке неровная щетина.

— Я постараюсь помешать. Но обещать ничего не могу.

Влад хотел было что-то добавить, однако в этот миг над ним раздался чей-то голос:

— Эй, парни!

Влад вскинул голову и, обнаружив Олеся в компании щуплого паренька, минут 30 назад осмелившегося бросить вызов Хозяину, вслух застонал.

— Спокойно, мы с миром! — поднял раскрытые ладони Олесь.

— Да неужто? — недоверчиво приподнял брови Влад. — И что вам надо?

Олесь замялся и искоса посмотрел на спутника. Последний тотчас пришел на помощь:

— Мы хотим присоединиться к вам.

— Ха! — на лице Кости отразилось насмешливое презрение. — Ты еще ладно, но этот здоровяк полчаса назад собирался убить Влада. И предупредил, чтобы тот ходил с оглядкой. Вы что, считаете нас идиотами?

Олесь смутился:

— Не хотел я никого убивать, вы чего? Обозлился — да. Но теперь все поменялось. Мы тоже хотим отсюда вырваться.

Мгновение слабости миновало. Еще минуту назад Влад ощущал себя преступником, безумцем, шизофреником — теперь же смотрел на Олеся уверенно и с холодной иронией:

— Хотеть не вредно, как говорили в моем родном мире. Что дальше? Нам-то что за дело до ваших желаний?

Олесь облизал пересохшие губы и неловко пояснил:

— Ну… мы можем пригодиться. Мало ли, что вас ждет. А вас только двое…

— Вот-вот! — подхватил русоволосый приятель Олеся. — И вы не думайте, что я мелкий! Я смогу за себя постоять. Я драться умею. Низким приходится быть… драчунами.

Влад хотел было резко отказаться от сомнительной компании, но все же помедлил с ответом. Искоса взглянул на Костю, тот пожал плечами. “Черт знает, вдруг пригодятся?” — говорили глаза бывшего сокурсника.

— Ладно, — сдался, наконец, Влад, хотя его так и подмывало ответить отказом. Вот бы увидеть их вытянувшиеся физиономии! Но, с другой стороны, в первую очередь нужно думать о собственной безопасности…

— То есть вы согласны? — обрадовался друг Олеся. Поймав вялый кивок Влада, протянул шершавую ладонь и с улыбкой представился: — Меня зовут Кирилл. Вас я, конечно, знаю.

Небрежное “конечно, знаю” польстило Владу, примирив с нежеланными спутниками, и он уже спокойнее пожал протянутую руку. Костя стиснул пальцы Кирилла с еще большим воодушевлением.

— Итак, осталось дождаться этого островка, о котором говорил Хозяин, — подытожил Влад, хмуро щурясь на безоблачный горизонт, где сливалось белесое небо и искристо-синее море. — Только бы он нас не обманул… не верю я этому колдуну…

* * *

Он их не обманул. И даже не стал противиться, когда Влад заявил, что забирает с собой и Олеся с Кириллом.

— Пожалуйста, — желчно усмехнулся он и обвел четверку беглецов ироничным взглядом, остановившись на Владе. — Ты, дружок, слишком высокого о себе мнения.

— Но я ведь ухожу, не так ли? — дерзко заметил “дружок”, вскинув подбородок и кривя губы в оскалоподобной улыбке. — Ухожу. Значит, мое мнение о себе обоснованно.

— Ну-ну, — не стал спорить Хозяин. — Посмотрим.

Они стояли на верхней палубе, окруженные завистливой толпой других матросов. Влад — уверенный в себе, самодовольный и спокойный. Костя — тревожно озирающийся и явно стремящийся угадать причину беззаботности Хозяина. Кирилл — благодушный. Олесь — чуть угрюмый.

Вот спущена на воду шлюпка… Сказаны последние слова насмешливого прощания… И — да здравствует свобода!

— Он чересчур спокоен, — взволнованно шепнул Костя, когда лодка тронулась с места. За весла взялись Олесь с Кириллом (“Сами же говорили — польза будет” — язвительно сказал Влад).

— Кто спокоен? — не понял Влад. С удобством расположившись на деревянной скамье (насколько это вообще было возможно), парень всматривался в куцый островок у самого горизонта. Доберутся ли они до него в целости?

— Да Хозяин! — раздраженно пояснил Костя. — Чего он так спокоен?

— Просто блефует, — равнодушно пожал плечами Влад.

Костя недоверчиво хмыкнул, но настаивать не стал.

* * *

Островок был, скорее, крупным скальным обломком, уместиться на котором четверым взрослым парням оказалось не так-то просто.

— Ну и что дальше? — мрачно осведомился Олесь, хмуро оглядываясь по сторонам.

— Минутку… — уклончиво отозвался Влад, который, в общем-то, и сам не знал, что дальше. Николя обещал помочь — но можно ли ему верить?

— Можно, — раздался голос призрака, а Влад про себя отметил, что научился радоваться появлению былого врага. Еще чуть-чуть — и он станет опрометчиво считать Николя другом.

— Почему же опрометчиво? — почти ласково поинтересовался невидимка. — Я помогаю тебе, как друг. А ты помоги мне — как друг.

“Будет видно, — уклонился от прямого ответа Влад и, спохватившись (не время увиливать от обещаний!), поспешно добавил: — Я постараюсь. А пока выведи нас отсюда!”

— Что с твоим лицом? — удивленно поинтересовался Кирилл, озадаченно посматривая на Влада.

— А что с ним? — встревожился тот и торопливо ощупал свои скулы и щеки. Вроде все в норме…

— Тебе плохо? — настаивал Кирилл.

Костя искоса поглядел на друга и подавил вздох. Он явно догадывался (хотя бы в общих чертах), что происходит…

— Я думаю, — твердо ответил Влад. — Не мешайте, если не хотите заночевать на этом острове!

— Острове! Ха! — пренебрежительно изрек Олесь, демонстративно обводя рукой приютившую их скалу. — Громко сказано!

Влада и в прошлом обозлили бы эти слова, теперь же его и вовсе охватила ледяная ярость. Сузив глаза, он вперил в рыжего парня злой, настойчивый взгляд.

— Я тебя не звал!

— Но я полагал, что ты намерен спастись, а не поселиться на скале, — стушевался юноша. — Я не думал, что…

— А надо бы думать! — холодно перебил Влад и сердито выпрямился. — Еще слово — и я оставлю тебя тут!

Олесь открыл было рот, чтобы продолжить спор, но Кирилл предостерегающе тронул приятеля за локоть и едва заметно покачал головой. Влад косо усмехнулся. Черт, приятно, когда тебя боятся! И как он раньше этого не сознавал?

“Николя, ты обещал помочь! — мысленно воззвал парень к мертвому стражу. — Итак? Что делать?”

— Я проведу тебя сквозь туннель реальности. Хотя другие действительности не могут приютить тебя в качестве постоянного обитателя, они способны стать транзитным путем.

“Ближе к делу! — поторопил Влад, которого сейчас мало волновали философские вопросы и проблемы транзитных путей. — Что надо делать? Конкретно — что?”

Он хотел одного — убраться подальше от этого моря и корабля, доказав себе и остальным, что достоин роли предводителя.

— Возьмитесь за руки, — скомандовал Николя. — Создайте энергетический круг.

— Дай руку! — вслух повторил Влад, обращаясь к Косте. — Надо создать энергетический круг.

Олесь закатил глаза, но от комментариев воздержался.

Вот они стоят, взявшись за руки, как в первом классе…

Закрыли глаза…

Расслабились…

Постарались ни о чем не думать (а это вообще реально?!)…

Приказания Николя следовали одно за другим, лаконичные, отрывистые и словно бессмысленные. Влад чувствовал себя полным идиотом, но, тем не менее, следовал указаниям. А остальные путники покорно слушались уже его.

— А теперь — делай шаг в пустоту! Круг можно разорвать… путь я укажу…

И хотя это приказание было самым нелепым, Влад на интуитивном уровне понял, что от него требовалось.

Разорван круг, шаг в Пустоту…

Краски, цветная искристая рябь, слепящая закрытые (закрытые ли?) глаза… Калейдоскоп теней и света…

И — остановка.

Влад выпрямился и закашлялся, его подташнивало. Когда головокружение унялось, он неуверенно огляделся.

Они очутились в лесу.

Глава 10. Сладкая нелюбовь

Мишель проснулась ближе к полудню, хотя обычно уже в 9 утра бывала на ногах. Но сегодня она чувствовала себя так, словно минувшую ночь провела на буйной пьяной вечеринке: виски стиснул узкий обруч боли, гортань подморозила горьковатая сухость, веки присыпали песком, а к горлу подступила тошнота… Но самым ужасным было чувство вины: оно разъедало изнутри, и уменьшить его у девушки не было не только сил, но и желания. Она виновата, виновата — и должна, обязана расплатиться!

Открывать глаза не хотелось. Открыть глаза — значит, окончательно проснуться и признать, что вчерашнее происшествие с Назаром не было безумным сном. Открыть глаза — значит, признать свою вину свершившимся фактом.

И все-таки Мишель решилась. Тяжело потянулась, вытягивая ноющее, непослушное тело… повела чугунной головой… и наконец-то с опаской покосилась на дремлющего Жозефа сквозь веер каштановых ресниц.

Впрочем, Жозеф мало походил на спящего. Скорее, у него был вид человека, страдающего лихорадкой: бледное, в багровых пятнах, лицо, испарина, влажные от пота волосы, неровное хриплое дыхание… Мишель, сбросив остатки полусна, приподнялась на локте и с тревогой коснулась раскаленного, словно уголек костра, лба мужчины.

— Дай бог, чтобы я все насочиняла… — тихо пробормотала Мишель себе под нос, до крови кусая губы. — Только бы его недомогание оказалось простым совпадением…

Но она знала — это не совпадение. Она виновата, виновата! Виновата перед Жозефом — потому что повела себя как самая настоящая гетера (правильно ей подобрали профессию!). Виновата перед Таисией — потому что предала ее доверие. Эльф ведь предупреждала! Так почему же она столь легкомысленно отнеслась к словам опытной, невзирая на внешнюю юность, подруги?!

“Но разве я легкомысленно отнеслась? — постаралась успокоить себя Мишель, продолжая хмуро вглядываться в измученное лицо Жозефа. — Я ничего не могла с собой поделать. Меня словно что-то влекло за собой…”

Ага, отличное оправдание! Она становится самой настоящей… лучше не произносить вслух кем…

Тяжело вздохнув, Златовласка заставила себя подняться с кровати, выбрала самое закрытое, глухое темно-синее платье в пол без намека на кокетливость, непослушные вьющиеся волосы стянула в скучный узел и, убедившись, что выглядит достаточно бесцветно, покинула спальню. Надо отыскать какие-то лекарства…

* * *

Когда Мишель вошла в столовую, Назар уже сидел на своем любимом табурете и мрачно жевал оставшиеся с ночи дольки липкого шоколада. На переступившую порог девушку он старался не смотреть.

Рыженькая возлюбленная Жозефа с грустной усмешкой отметила, что цыган изменил привычной манере ярко и даже вызывающе одеваться, ограничившись относительно спокойным нарядом. Казалось, он, подобно Мишель, постарался придать себе максимально незаметный вид. Впрочем, его броская внешность едва ли позволяла в полной мере осуществить эту задачу…

— Привет, — неуверенно поздоровалась девушка и, поколебавшись, опустилась на стул напротив Назара.

Парень нехотя покосился на нее и суховато ответил:

— Привет.

К своему скупому приветствию он ничего не добавил, хотя обычно бывал куда более многословен. Мишель нервно сглотнула и робко продолжила:

— Как дела?

— Просто отлично! — с откровенной издевкой отозвался юноша, мрачно изучая подтаявший шоколад. И опять замолчал.

Мишель нахмурилась. Такое впечатление, будто это не он ее поцеловал, а она кинулась ему на шею!

— Слушай, — немного раздраженно произнесла она. — Я на счет вчерашнего…

Назар, яростно отшвырнув лоток с шоколадом, со злостью обернулся к ней. Его черные глаза пылали такой явной, такой горячей ненавистью, что собеседница невольно отшатнулась.

— Ты меня нарочно соблазняешь? — хрипло спросил он. — Оставь меня в покое!

Мишель показалось, что она ослышалась. Это она — соблазняет? Она?!

Свой вопрос Златовласка повторила вслух, причем очень эмоционально.

Цыган скривил губы в насмешливом оскале и смерил красотку откровенным оценивающим взглядом.

— А что? Я мужчина. Нормальный. Мне нужна женщина — регулярно, понимаешь? А тут ты… вихляешь задом.

Мишель задохнулась от возмущения:

— Я?! Вихляю?! Когда это?!

Она изо всех сил старалась держаться с достоинством, но хлипкое самообладание в который раз изменило ей. Дрогнув, девушка судорожно всхлипнула и тотчас ощутила, как по щекам заструились предательские слезы. Никогда еще она не чувствовала себя настолько униженной!

“Давай же, дура, беги отсюда, пока он не принялся издеваться!” — торопливо зашептал внутренний голос, но ватные ноги отказывались слушаться. Да и Назар, похоже, не собирался издеваться… Наоборот, он выглядел смущенным и растерянным.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — неловко сказал он, явно не зная как себя вести. Женские слезы всегда его пугали….

Мишель сердито вытерла влажные щеки тыльной стороной ладони и хмуро покосилась на парня:

— Не хотел обидеть? — язвительно повторила она. — И потому наговорил мне столько всего?

Назар пожал плечами и отвел взгляд:

— Ну… я на себя зол на самом деле.

— А лучшая защита — это нападение, — уже успокаиваясь, грустно резюмировала девушка.

Назар покорно кивнул:

— Да. Уж прости…

Но, похоже, выражение лица Мишель его не успокоило. Цыган спешно поднялся, обошел стол и, опустившись перед возлюбленной Жозефа на колени, попытался заглянуть ей в глаза.

— Ты прощаешь меня? — настаивал он.

Она ничего не отвела, и Назар властно взял ее за подбородок. Впрочем, он тут же пожалел о своем поступке…

Что это было?

Страсть? Любовь? Безумие? Наваждение? Назар не знал. Но стоило ему коснуться кожи Мишель, как его тело начало жить своей собственной жизнью, отказываясь подчиняться власти разума.

“Что я творю?!” — ужасался Рассудок, пока пальцы беспокойно теребили застежку наряда Мишель.

“Я схожу с ума!” — твердил голос Разума, а непокорные губы уже впились в освобожденное от платья плечо девушки.

А вскоре исчезли и мысли… погасли угрызения совести… осталась только… страсть?.. Рок?

И сама Мишель — она отвечала! Она не сопротивлялась! Она целовала, ласкала, — она хотела того же!

…Назар пришел в себя от резкого толчка. Очнувшись, он осоловело завертел головой, стараясь понять, где находится и что происходит. События последних пяти минут слились в беспорядочную череду цветных вспышек.

Кажется, он на полу… в разорванной рубашке… Но пока еще в брюках (слава тебе боже!). А где Мишель?

Она была рядом — в растерзанной шелковой комбинации, заплаканная, с растрепанными золотыми кудрями… хорошенькая, как никогда…

— Что… что произошло? — сипло пробормотал Назар. Только сейчас воспоминания принялись складываться в относительно устойчивую картину.

Мишель яростно замотала головой, то ли отказываясь отвечать, то ли не в силах подобрать слова. Натянув порванное платье, она метнула на цыгана испуганный взгляд, подобрала туфли и торопливо бросилась к двери.

А Назар снова откинулся на пол и закрыл глаза. Ему хотелось умереть или хотя бы провалиться сквозь землю.

* * *

Мишель захлебывалась слезами. Свежий утренний ветер трепал ее волосы, рвал их, бросал в лицо пыль и песок… напоминал о совершённом грехопадении. Ну, почти совершённом… Хотя какая, по сути, разница — она ведь хотела довести дело до конца! Хотела! Как, как она могла дойти до такого?! Она никогда не отличалась особым темпераментом, никогда не была страстной! И вдруг — подобная метаморфоза!

Невольно вспомнилась гостившая у них какое-то время назад красавица-путана. Как, бишь, ее звали? Кажется, Ирэн. Томная, гибкая, пухлогубая… роскошная…. И порочная от кончиков наманикюренных ногтей до последней надушенной пряди черных, как смоль, волос… Что она говорила им с Таисией про страсть и животное желание?

“Это как лавина… — потягиваясь всем своим ладным телом, мурлыкала она. Ее миндалевидные глаза поблескивали подобно кошачьим. — Трудно удержаться. Как нестерпимый голод”

Мишель тогда откровенно ужаснулась и, глянув на Таисию, с удивлением обнаружила на лице эльфа вместо ожидаемой брезгливости зачатки понимания. Сама же она испытала только отвращение. Ее тянуло к Жозефу, конечно, тянуло, но это не было основополагающим в их взаимоотношениях! Никогда не было! И что же теперь?! Она изменила своим же принципам?!

Продолжая тихо всхлипывать, Мишель опустилась на мраморную скамью. Поколебавшись, отбросила туфли в сторону (балансировать на неустойчивом каблуке не было сил!) и принялась со стыдом исследовать растерзанное платье.

Левый рукав полностью оторван… лиф на груди буквально разодран, словно в него впивались когтями… подол напоминает лохмотья… И это не считая синяков и ссадин!

— Вау, какая красотка! — внезапно прервал мысленные стенания Мишель чей-то хриплый голос. — И уже вся готовая…

Мишель вскинула голову и с ужасом уставилась на незнакомого мужчину, остановившегося в нескольких шагах от нее. Среднего роста, поджарый, со спутанными каштановыми космами и загорелым, блестящим от пота, телом, он алчно взирал на нее и даже, кажется, облизывался.

Девушку чуть не вывернуло наизнанку от отвращения, и она, судорожно закашлявшись, торопливо закрыла тыльной стороной ладони рот. Лоб покрылся липкой испариной, стало трудно дышать, сердце забилось, как приговоренное, и сделалось до одури душно…

Незнакомец, облаченный в одни лишь старые безразмерные брюки, подбоченился и оскалил в кривой ухмылке гнилые зубы.

— Не боись… это приятно… — хрипло прошептал он.

«Доигралась! — в панике подумала Златовласка. — Это меня боги наказывают!»

Она наконец-то сумела совладать с собственным телом и, поднявшись на ноги, сделала неуверенный шаг в сторону дома. Тотчас перецепилась о какую-то корягу и распласталась на земле, умудрившись в кровь разбить губу о камень.

«Точно божья кара!» — вспыхнула отчаянная мысль, пока незадачливая беглянка силилась встать.

Незваный гость расхохотался, наблюдая за ее неумелыми потугами.

— Хорошее начало дня! — весело сообщил он, приближаясь к девушке расслабленной вальяжной походкой. — Эй, красотка, смотри бодрей! Поверь моему опыту — ты еще останешься довольна!

Из рассеченной губы по подбородку струилась теплая кровь, рыжая челка прилипла к вспотевшему лбу, а к горлу опять подкатила тошнота… Мишель торопливо отползла к ближайшему дереву и, прижавшись спиной к шершавому стволу, тяжело и с натугой задышала. Силы были на исходе…

— Чудно, детка, так даже удобнее! — он навис над нею, и теперь она видела каждую черту его искаженного похотью лица и ощущала резковатый запах пота и давно немытого тела.

Заметив, как обладательница тициановских кудрей неприязненно морщится, парень зло сощурился и, вцепившись в ее кучерявую золотистую прядь, с силой притянул к себе. Мишель невольно вскрикнула и начала отбиваться, чем только усугубила положение: сопротивление всегда распаляет насильников… Вот и этот молодой человек (на вид ему было около двадцати пяти) лишь с еще большей страстью принялся стягивать с ее плеча потрепанное стараниями Назара платье.

— Чего нос воротишь, цыпа? — прильнув потрескавшимися губами к самому уху Мишель, жарко спросил мужчина. — Запашок не тот? Ну, так это от желания!

Девушка завопила — оглушительно, яростно, звонко… Парень невольно поморщился и торопливо, с алчным блеском в глазах, рванул истончившуюся ткань легкого наряда, и та тут же треснула по шву, обнажив сахарно-белое плечо Мишель. Насильник издал какой-то животный возглас и сунул руку в образовавшуюся прореху, явно намереваясь добраться до нежной девичьей груди.

— А ну отпусти ее, скотина! — голос Назара звенел от бешенства.

Никогда еще Мишель не испытывала подобного облегчения. Спасена!

В разорванной и смятой сорочке, в криво сидящем жилете, лохматый, Назар производил впечатление незадачливого любовника, который только что выбрался из окна, спасаясь от не вовремя вернувшегося супруга своей ненаглядной.

— Отпусти ее! — повторил цыган.

Незваный гость ослабил хватку, и Мишель, воспользовавшись этим, собрала остатки сил и стремительно откатилась в сторону, окончательно «добивая» платье. От его парадного вида остались одни лишь воспоминания.

Оказавшись на относительно безопасном расстоянии, Мишель приняла сидячее положение и, прижимая к практически обнаженной груди оторванный кусок материи, посмотрела на оставленное «поле битвы».

Несостоявшийся насильник рывком поднялся и остановился напротив цыгана. Мишель не видела его лица, но напряженная поза свидетельствовала о сосредоточенности и готовности немедленно действовать.

Впрочем, Назар тоже выглядел отнюдь не расслабленным. Его выразительные черные глаза презрительно щурились, ноздри красиво очерченного носа подрагивали, а между широких смоляных бровей пролегла морщинка. Он поудобнее перехватил столовый, остро наточенный нож с внушительным лезвием и облизал воспаленные губы.

— Тоже мне, вооружился! — хохотнул горе-насильник и потянулся к карману брюк. — Таким разве что хлеб резать!

Он вынул собственный кинжал и демонстративно взвесил его на ладони. И хотя Мишель совершенно не разбиралась в холодном оружии, даже она ощутила исходящую от этого клинка смертоносную силу. Им наверняка уже убивали! Нервно сглотнув, девушка с испугом взглянула на цыгана. Тот остался на удивление равнодушным.

— Подумаешь… — высокомерно процедил он. — В этом деле все решает мастерство.

— Тем более, — усмехнулся шатен.

В этот миг, словно был дан слышимый им одним сигнал к атаке, противники стали быстро сближаться. Еще секунда — и они сошлись в рукопашной.

— Остановитесь! — надрывно закричала, приподнимаясь на локте, Мишель. — Стойте!

Но ответом ей послужило лишь жадное сопение обоих парней. Их тела переплелись столь тесно, что, казалось, они вовсе не дерутся, а, скорее, слились в любовном объятии. Правда, исходом подобных «объятий» могла стать чья-то смерть…

«Жозеф… — лихорадочно размышляла девушка, ползком подбираясь к дерущимся. — Позвать его? Но он болен…»

Да, болен, или даже мертв — благодаря ей! И если Назар погибнет — виновата будет опять-таки она!

«Ты что, нарочно меня соблазняешь?» — всплыл в ее памяти сердитый вопрос цыгана.

«Нет, не нарочно! — мысленно взмолилась девушка. — Я никогда не умела соблазнять! Ну, какая из меня роковая женщина?! Я ведь не Диана!»

Что делать, что делать?! Может, вылить ведро воды?

Опираясь о скамейку, Мишель с трудом поднялась, намереваясь немедленно отправиться на поиски подходящей тары и запасов воды. Но реализовать свое намерение девушка так и не успела — хитросплетение мужских тел распалось, и к ногам Златовласки упал окровавленный, измазанный в грязи Назар. Второй противник выглядел немного лучше, хотя тоже видимо пострадал: лицо в синяках, загорелый торс испещрен ссадинами, на правом локте — внушительный порез. Хрипло закашлявшись, парень встал на четвереньки и энергично, на манер собаки, отряхнулся.

Назар кое-как поднялся и прикрыл собою девушку. На ногах он держался с явным трудом.

— Не тронь ее… — чужим непослушным голосом выдавил цыган. — Или я тебя убью… клянусь…

Собеседник тоже принял вертикальное положение, причем сделал это с большим изяществом. Да и стоял он прямо и уверенно, лишь иногда болезненно морщась.

— Я ее не трону, — пообещал он, и у Мишель отлегло от сердца. — Но не из-за твоих нелепых угроз. Просто у меня начисто пропало желание… твоя подружка наверняка расстроилась, верно? Я хороший любовник! А вот поесть я не дурак. Так что особнячок ваш не пропущу.

— Милости прошу, — скривился Назар. — Ничего ты там не найдешь, кроме шоколада, да и тот почти кончился. Так что давай! Если не боишься Хуана…

Парень побледнел:

— Хуана? Не ври, что это ты.

— Не я, — ухмыльнулся цыган. — Но дом его.

Противник фальшиво рассмеялся:

— Блефуешь. Я бы так просто к Хуану не проник.

— Его сейчас нет, — пожал плечами Назар. — Но, надеюсь, он скоро вернется.

Неудачливый насильник заколебался. Недоверчиво покосился на замок, оценивая его размеры и экстерьер, покусал разбитую губу и, витиевато выругавшись, подобрал оброненный в пылу драки нож.

— Ладно, сделаю вид, что верю.

С этими словами он махнул рукой, словно в знак прощания, и скрылся среди деревьев.

Дождавшись, пока смолкнет последний отзвук его шагов, Мишель порывисто обняла Назара за шею и пылко чмокнула в висок.

— Спасибо! — горячо поблагодарила она и, не выдержав, заплакала. — Мне еще никогда не было так страшно!

— Да перестань ты! — досадливо отмахнулся цыган слабеющим голосом. — Все уже в норме…

Не договорив, он медленно сполз на землю, прижимаясь спиной к телу Мишель.

— Что с тобой?! — охнула та, присев возле упавшего ничком на траву Назара и спешно расстегивая непослушные пуговицы его пропитавшейся кровью сорочки… — Тебе плохо?

Секунду спустя, с ужасом оценив масштаб ранения, испуганно воскликнула:

— И что мне делать, что?! Без еды, без медикаментов, с двумя больными сразу!

Губы Назара что-то беззвучно шепнули, но ответить юноша при всем желании не мог…

* * *

Старательно исследовав весь дом, Мишель отыскала кое-какие медицинские запасы: нечто среднее между марлей и бинтами, спиртовой раствор незнакомого заживляющего средства, порошки в разрозненных и, к счастью, подписанных пакетиках, жирную желтоватую массу мази и прочее в том же роде. В отличие от Влада с Костей (да и Назара) Мишель не отказывалась от уроков грамматики и успела, благодаря стараниям Жозефа, освоить азы чтения и письма. Новообретенные навыки сейчас оказались очень кстати и помогли расшифровать затейливую вязь на запыленных бутылках с лекарствами.

С огромным трудом перетащив Назара на диван гостиной (цыган, правда, пытался идти сам, но, по сути, только мешал), девушка осторожно обработала раны юноши и только после этого поднялась в свою комнату. Долго колебалась, стоя двери и прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.

«У всей этой истории только один плюс… — мелькнула вдруг преступная мысль. — Не придется выдумывать, почему у меня такой потрепанный вид… можно во всем обвинить этого типа… если, конечно, Жозеф еще жив»

Нет, он жив, он обязан быть живым! Она ведь любит его! Происшествие с Назаром — просто безумие, результат стресса, острая нехватка эмоций… Да, да, именно так! К чувствам — истинным, глубоким, неподдельным — эта лавина неконтролируемой страсти не имеет никакого отношения!

Мишель отерла потный лоб, нервно сглотнула и, наконец, толкнула дверь.

Жозеф был без сознания, но дышал. Лицо покрылось испариной, а черные волосы разметались по подушке, оттенив неестественную белизну кожи и свежесть простыней.

Сердце Мишель наполнилось щемящей нежностью.

— Я люблю тебя… — шепнула девушка и, склонившись, коснулась губами щеки Жозефа. — Люблю…

Веки брюнета дрогнули, и взгляд черных, затуманенных болью, глаз, остановился на Мишель.

— Родная моя… — прочла по его губам Златовласка. — Что с тобой?

По щекам девушки струились слезы. Она отвела с щеки Жозефа темную прядь и слабо улыбнулась:

— Я расскажу. Расскажу… позднее. Когда ты наберешься сил.

Она не сможет рассказать всё, конечно. Кое-что придется опустить…

Глава 11. Путешествие на фантомном корабле

Таисия озадаченно покосилась на Хуана:

— Ну, и куда ты меня завел?

Они стояли на песчаном берегу, плавно переходящем в искрящееся закатным пурпуром море. Вечер еще не наступил, но уже ощутимо давал о себе знать беспокойной прохладой, красноватыми отблесками на воде и наполняющимся ночными звуками воздухом…

За время краткого пребывания в “гостиничном домике” Таисия успела не только отдохнуть и выспаться, но и привела себя в относительный порядок и теперь сияла свежевымытыми волосами, собранными в тугой узел на затылке. Путешествие с Хуаном оказалось не слишком утомительным и заняло всего один день, поэтому сейчас эльф была на диво хороша в своем простеньком жилете и плотных бриджах, чем-то неуловимо напоминая мальчика-подростка. Единственным, чего ее лишили минувшие сутки странствий, была обувь. Сандалии окончательно изорвались, а новых не нашлось — просить же спутника “наколдовать” что-нибудь подходящее девушка не решилась. Да и зачем? Прибрежный песок был пока еще достаточно теплым и вполне позволял ходить босиком.

— Итак? — поторопила Таисия, бросив на мага очередной хмурый взгляд. — Что мы тут забыли?

— Не что, а кого, — холодно поправил Хуан. — Влада, если не ошибаюсь.

Таисия поджала губы и недоверчиво осмотрелась.

— И что? — иронично уточнила она. — Он, по-твоему, купается?

Хуан неторопливо обернулся к собеседнице и воззрился на нее с ледяным недовольством. Черные глаза колдуна были единственными живыми огоньками на этом осунувшемся, изжелта-бледном лице. Гладкие черные волосы тронули первые нити седины, излишнюю сухопарость фигуры уже не скрывала балахонистая сутана, а высокий лоб пересекли глубокие продольные морщины. Прямой, как струна, уверенный в себе, почти царственный, он, тем не менее, ощутимо постарел с момента исчезновения Дианы…

Хуан выдержал короткую паузу, потом вновь заговорил — устало, даже утомленно, будто обращаясь к неразумной школьнице, а не к столетнему эльфу:

— Ты просила меня помочь, и я согласился. Но я вовсе не обязан отчитываться о ходе своих мыслей. Твой Влад сейчас в море. На пиратском судне. И не надо лишних вопросов.

Таисия ахнула и схватилась за сердце:

— На пиратском судне?! О боги!

Неужели сон, который пригрезился ей перед самой атакой Эльзы, был вещим?! Многие эльфы, прибыв на Землю, обнаружили у себя дар предвидения, и Таисия — в том числе. В родном мире он был не нужен, ведь размеренный темп тамошней жизни не нуждался предсказаниях. Здесь же умение угадывать ход событий стало весьма востребованной способностью…

Девушку охватил озноб. Сглотнув, она неуверенно посмотрела на Хуана. Тот оставался совершенно бесстрастным, и это разозлило эльфа.

— Ты говоришь об этом так спокойно!

Колдун равнодушно пожал плечами:

— А какой смысл волноваться? Что это решит? Да и вообще — что такого ужасного в моей информации?

— Что такого ужасного? — задохнулась от возмущения Таисия, вперив в мужчину пылающий яростью взгляд. — Влад в плену или, того хуже, сам стал пиратом, а ты…

— Ты на самом деле полагаешь, что первый вариант предпочтительнее? — изогнул смоляную бровь Хуан.

Эльф стушевалась.

— Просто мне сон приснился недавно… — нехотя пояснила она, глядя в сторону моря и избегая брызжущих насмешливостью глаз Хуана. — Я не хочу, чтобы Влад стал… таким…

— Это всего лишь сон, — с не свойственной ему мягкостью возразил колдун.

Таисия упрямо выставила подбородок:

— Необязательно. Я ведь эльф.

Хуан хмыкнул и перевел разговор на другую тему:

— Итак? Отправляемся?

— Каким образом? — фыркнула Таисия. — Вплавь?

— Возможно, ты эльф, зато я — маг, — снисходительно обронил Хуан. — Такую малость, как фантомный корабль, я уж как-нибудь создам.

— Фантомный корабль? — насторожилась девушка и недоверчиво посмотрела на спутника. Шутит или серьезно? Хотя этот шутить не умеет! Поколебавшись, она неуверенно продолжила: — А… на нем можно будет плыть? Он не рассыплется под нашим весом?

— Нет, — скупо улыбнулся брюнет. — Более того, мы с легкостью догоним судно, на котором скрывается твой Влад.

— Ну, и где же этот чудо-корабль? — с плохо скрываемой скептичностью осведомилась эльф.

— Да вот же!

Колдун махнул рукой, и Таисия глянула в указанном направлении. Увиденное потрясло ее по двум причинам: во-первых, минуту назад этого “фантомного корабля” не было, а во-вторых…

— Это же просто убогая лодочка! — укоризненно воскликнула возлюбленная Влада. — И ты всерьез рассчитываешь на сей хлипкой конструкции догнать мощный пиратский корабль?! Я, конечно, женщина и плохо понимаю в судоходном деле, но ведь не настолько!

Хуан возвел глаза к темнеющему небу:

— Тебе важна форма или практичность? Это же фантом! Мне не хотелось тратить энергию на чрезмерную “красивость”, так сказать. Сначала проверь “убогую лодочку” в действии, а потом уж критикуй.

Таисия насупилась. Что ж, с таким, как Хуан, совладать непросто…

— Ладно, давай проверим в действии, — смирилась она с неизбежностью.

* * *

Лодка оказалась убогой и хлипкой только с виду, поэтому критиковать фантомное сооружение мага Таисии не пришлось.

— Вполне мило, — скупо похвалила она, устраиваясь на узкой скамье. — Не так чтоб очень удобно, конечно…

Хуан молча пожал плечами. Садиться рядом с девушкой он не спешил и теперь, с легкостью сохраняя вертикальное положение, возвышался над хрупкой брюнеткой мрачной черной тенью. Таисия невольно восхитилась изяществу, с которым колдун держал равновесие, в то время как она, эльф, а значит — существо грациозное и по определению ловкое, была вынуждена с силой вцепиться в шершавое сиденье, — в противном случае неспешная качка давно бы вытолкнула ее в морские воды.

— Забавно… — от скуки заметила Таисия. — Эта лодка кажется такой материальной! Деревянной, я бы сказала.

Маг даже головы не повернул, задумчиво изучая далекий горизонт. Но ответом ее все-таки удостоил:

— Это, скорее, философский вопрос. Принимай происходящее, как данность.

Таисия издала нервный смешок:

— Как данность, ага! Лодка движется сама по себе… нет, не движется, а, скорее, мчится! Какая тут данность…

— В реальности твоего любимого Влада такие лодки не редкость, — хмыкнул Хуан, причем в его устах прилагательное “любимый” прозвучало ехидной издевкой. — Они называются моторными. Хотя конкретно в этой принцип действия совсем другой, но суть от этого не меняется.

— Ну, и как скоро мы догоним этот корабль? — обиженно поинтересовалась Таисия, задетая умением Хуана молниеносно парировать любой выпад. — И каков вообще наш план действий?

Только сейчас девушка сообразила, что просто так, безоружными, врываться на пиратское судно по меньшей мере неосмотрительно.

— Полагаю, мне придется сразиться с Хозяином…

— С кем? — похолодела Таисия. — А он… он жив?!

— Боюсь, да, — кивнул мужчина.

Несколько мгновений собеседница ошеломленно молчала, силясь осмыслить услышанное. И как только Хуан умудряется оставаться столь спокойным, почти отрешенным?!

— Я многое видел, вот и спокоен, — с усмешкой ответил маг на незаданный вслух вопрос.

Таисия с изумлением воззрилась на мужчину:

— Надеюсь, ты не…

— Не волнуйся, мысли я не читаю, — иронично успокоил тот. — Просто ты плохо скрываешь свои эмоции. У тебя все чувства на лице написаны.

— Ты на меня и не смотришь… — резонно заметила девушка.

— Это ты так думаешь.

— Пускай так… Однако поверь, я отнюдь не юная девочка. Я тоже многое видела.

— Ты эльф, — пренебрежительно отмахнулся Хуан. — Ты жила в мире, где поклоняются некоей абстрактной категории…

— Красоте, а не абстрактной категории! — рассердилась Таисия, и ее черные глаза вспыхнули изумрудным пламенем злости.

— Хорошо, Красоте, — лениво согласился брюнет, пожимая плечами. — Что это меняет? Твоя жизнь подчинялась иным правилам… и даже последние два-три столетия, проведенные тобою на нашей несчастной планете, были не особенно щедры на события. Разве что минувший год… А у меня все иначе. Я с юности живу как перед концом света!

Что ж… с этим трудно было поспорить. До знакомства с Владом Таисия изрядно скучала. Земля оказалась не таким уж веселым местом, как думалось прежде… дни тянулись невыносимо медленно и были похожи друг на друга, словно близнецы. К тому же, отношения с сородичами не сложились и оставались довольно прохладными. Подвижной, жадной до эмоций, Таисии претила надменная снисходительность соплеменников. Именно поэтому горячий, страстный, НАСТОЯЩИЙ Влад сразу привлек ее внимание.

Тысячелетия в родном мире тоже насыщенностью не отличались. Впрочем, в те далекие, канувшие в безвестность, времена девушка и не подозревала, что можно существовать как-то иначе. Все эльфы вели неторопливую, размеренную, даже созерцательную жизнь, и это считалось совершенно естественным.

Да, Хуан жил более ярко и динамично — это непреложный факт!

Таисия, хмурясь, рассеянно посмотрела в сторону горизонта. Небольшое темное пятно на фоне густо-синего вечернего неба тотчас вывело ее из состояния задумчивости. Порывисто выпрямившись, эльф по-детски ткнула пальцем в далекое пятнышко и, захлебываясь, воскликнула:

— Это он, он! Корабль!

— Наверняка, — обронил Хуан, и Таисия с удовлетворением отметила, как мгновенно подобрался и напрягся маг.

“Не так уж ты безмятежен, как хочешь казаться!” — злорадно подумала девушка, которая, впрочем, тоже не могла похвастаться хладнокровием. В эту минуту она испытывала бурлящую адреналиновую смесь страха, азарта и нетерпения.

— Я бы советовал тебе остаться в лодке, — прервал ее размышления голос Хуана.

— Это еще почему?! — возмущенно встрепенулась Таисия. — Я хочу видеть Влада!

— Ты его увидишь, — пообещал колдун. — Я вернусь с ним.

— Нет, я пойду с тобой! — заупрямилась эльф.

Хуан вздохнул:

— Представь себе: пиратский корабль, обозленные, стосковавшиеся по женским ласкам, матросы… и тут ты! Лакомый десертик…

Таисия, которую покоробило сравнение с “десертиком”, неуверенно взглянула на своего визави, снова принявшегося изучать стремительно растущее пятно. Смоляные брови мага сошлись над переносицей, и без того тонкие губы превратились в незаметную нить, глаза сощурились…

— Я ведь буду с тобой, — осторожно сказала Таисия, помолчав.

— Ну и что? — впервые выявил признаки нетерпения Хуан. — Я всего один!

— Но ты маг!

— Хозяин тоже.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь негромким плеском волн. Наконец Таисия сдалась:

— Хорошо, так и быть. Я останусь… вот только, боюсь, пока ты будешь на корабле, эту лодочку унесет течением куда-то далеко в море… я с нею управляться не умею.

Хуан досадливо покосился на эльфа:

— Лодка управляется мыслью. Так что не унесет, пока ей не прикажешь, куда именно тебя нести…

— А я могу приказать? — с любопытством спросила точеная брюнетка. — Или только ты?

Маг окинул ее оценивающим взглядом:

— Пожалуй, тебе хватит сил… тут важно умение сосредоточиться, сконцентрироваться и точно выразить свое намерение. Но, полагаю, ты справишься, — помолчав, он рассеянно добавил: — Хорошо, кстати, что спросила. Мало ли, как сложатся обстоятельства… вдруг тебе понадобится срочно уходить? Я-то в любой момент смогу создать новый фантомный корабль… Имей в виду.

И это пренебрежительное “имей в виду” почему-то заставило Таисию похолодеть от странного предчувствия.

* * *

Когда они наконец-то догнали пиратское судно, вечер успел вступить в свои законные права, и сгустившиеся сумерки придали кораблю особенно зловещие, пугающие очертания. Правда, в воцарившемся полумраке Таисии не удалось рассмотреть характерный черно-белый флаг, но в целом эльф осталась впечатлена. Их крохотная лодочка на фоне эдакой громады казалась просто невидимой! Может, на это и сделан расчет? Незаметно подкрасться?

— Незаметно не выйдет, — сухо сообщил Хуан. — Хозяин давно меня почуял, поверь… как и я — его.

— Ты-таки читаешь мои мысли! — обиженно упрекнула мага Таисия.

Тот пожал плечами, по-прежнему не сводя взгляда с корабля:

— Вовсе нет… к сожалению…

— Ну, для тебя, может, и к сожалению, а для меня к счастью, — удовлетворенно сказала девушка и с любопытством добавила: — А как мы туда попадем? Давай подплывем еще чуть-чуть?

Хуан вскользь посмотрел на нее и снова принялся задумчиво изучать пиратское судно, расположенное в доброй сотне метров от их фантомной лодки.

— Не стоит. Хозяин уже открыл проход… странно, странно… я был убежден, что придется его… уговаривать, — казалось, колдун беседует с самим собою, для удобства рассуждая вслух. Вздохнув, он обернулся к Таисии и протянул ей какой-то продолговатый увесистый предмет. — Держи. На всякий случай…

Эльф с испугом приняла из его рук крупный серебристый кинжал с прямой крестовиной и тонким узким клинком.

— Это стилет, — устало пояснил маг. — Надеюсь, не понадобится, но мало ли…

И не успела Таисия оформить в слова сформулированные мысленно вопросы, как маг, кивнув на прощание, исчез. То есть в буквальном смысле растворился в воздухе!

С изумлением воззрившись на опустевшее пространство, эльф нервно сглотнула и примерила к ладони аккуратную рукоять стилета. Металл приятно холодил вспотевшие от напряжения пальцы, но успокаивал мало.

— Надеюсь, мне не придется пользоваться этой штуковиной, — пробормотала Таисия, вперив взгляд в темное пятно судна.

* * *

Хуан ожидал встретить целый отряд вооруженных матросов, однако палуба была пустой… То есть почти пустой…

Темнота заколыхалась, и густой сумрак материализовался в высокую худощавую фигуру. Длинная сутана, гладкие волосы до середины шеи, орлиный нос… Хуан вздрогнул, у него возникло странное и неприятное ощущение, будто он видит свое отражение в зеркале.

— Итак, ты пришел, — заговорило “отражение”.

— А где все? — пропустил вопрос мимо ушей Хуан.

— Кто именно? — полутьма скрыла черты его лица, и все-таки Хуан был уверен, что собеседник демонстративно изогнул бровь, выказывая нарочитое и показное удивление.

— Матросы, — Хуан обвел палубу нетерпеливым жестом.

— Полагаю, нам есть, что обсудить, наедине. Без матросов…

— Для начала я хотел бы забрать Влада и Костю. А потом уж можно и поговорить.

— Зачем они тебе? — в голосе Хозяина сквозило неподдельное недоумение. — Ты стал сентиментальным.

Маг раздраженно пожал плечами. Оказывается, со стороны спокойная снисходительность речи порою звучит как надменное самодовольство… Неужели и он, Хуан, общается со всеми столь же высокомерно и насмешливо? Или годы, проведенные рядом с Дианой, смягчили его? Сделали, как выразился Хозяин, сентиментальным?

— Не твое дело, — холодно сказал он вслух. — Я хочу их видеть, вот и все.

— Хоти. Здесь их нет в любом случае. Уже нет.

— Как нет?! — Хуан не сумел скрыть растерянность. — Они должны быть тут…

— Устаревшая информация. Они отбыли. Сегодня днем.

— И как же им удалось совершить этот фокус? Вряд ли ты одобрил их уход!

Хозяин издал неприязненный смешок:

— Им помог один наш общий знакомый. Николя. Помнишь такого?

Хуан на мгновение (на больший срок он не позволил бы себе выпустить противника из виду) закрыл глаза. Помнит ли он Николя? Помнит. Но не призрачное подобие человека с откровенно садистскими наклонностями, а пылкого и взрывного юношу, каким был когда-то его сын. Сын… Какое подзабытое слово! Как он мечтал о сыне энное число лет (десятилетий!) назад! И что в итоге вышло?

Хуан подавил вздох и, выпрямившись, пристально взглянул на двойника:

— Я всё прекрасно помню. Что ж, я рад, что Влад со своим другом сумели вырваться отсюда.

— Правда? — недоверчиво протянул собеседник. — Сомневаюсь. Да и вообще, откровенно говоря, будущее покажет, что на самом деле хорошо, а что — плохо. Возможно, услуга Николя — медвежья.

Помолчав, Хозяин сделал шаг к Хуану, что позволило последнему более подробно изучить внешность призрачного противника.

Да, время не оставило на этом фантомном лице своих отметин, а волосы не тронула седина…. Реальный Хуан не мог похвастаться подобной неувядаемостью — да и не хотел, по сути…

Глаза Хозяина горели алчным, жадным огнем.

— И что ты сделаешь, мой милый прообраз? — хрипло шепнул фантом. — Развернешься и уйдешь?

Хуан не ощутил ничего, кроме брезгливой утомленности.

— А что я должен сделать? — безразлично поинтересовался он.

— Ну, не знаю… — ядовитая усмешка неузнаваемо обезобразила лицо мужчины. — Может, наконец-то осмелишься бросить мне вызов? Эта планета тесновата для вас обоих, не находишь?

Хуан сощурился, ноздри его тонко очерченного, хотя и крупноватого, носа задрожали.

— Провоцируешь. Смотри, поймаю на слове…

— Зачем же так грубо, Хуан? — внезапно плелся в их беседу новый голос.

Голос, который Хуан мгновенно узнал. Голос, который он ненавидел, хотя когда-то считал его звучание волшебно-прекрасным. Голос, чьей обладательнице он в прошлом поклонялся. Голос, который он, черт возьми, надеялся больше никогда не услышать!

Медленно развернувшись, Хуан холодно взглянул на возникший в некотором отдалении от них стройный силуэт.

— Кандида! — зло процедил маг.

Силуэт приблизился, и Хуан с сожалением констатировал, что это — действительно его вероломная возлюбленная. Минувшие годы, как и следовало ожидать, нисколько не состарили ее. Кандида словно законсервировалась в некоем средне-молодом возрасте — ей можно было дать как 25, так и 35 лет.

Она осталась столь же красивой, как и прежде. Высокая, статная, с крепким, без грамма лишнего веса, телом, Кандида обладала незримой харизмой царственности, окутывавшей ее шлейфом томного шарма. На лице сей прирожденной леди-вамп выделялись янтарно-карие глаза и пухлые чувственные губы, придавая ее точеным чертам некую изюминку. Женщину не портили даже излишне широкие плечи и скучная прическа в виде скромного пучка каштановых волос.

— Ну, что? — насмешливо спросила Кандида. — Налюбовался?

“В своем репертуаре!” — мысленно отметил Хуан, а вслух спокойно парировал:

— А с чего ты взяла, что я тобою любовался?

— Конечно, любовался. Я себе цену знаю.

— Нисколько не сомневаюсь, — ехидно осклабился собеседник.

Кандида была облачена в длинный темно-вишневый наряд довольно простого кроя, но при этом очень элегантный, подчеркивающий плавные линии тела и смуглое золото кожи.

“До чего же она не похожа на Диану! — внезапно подумал Хуан. — Хотя обе — фигуристые эффектные шатенки… но разные, совершенно разные!”

Действительно, разве можно сравнить его яркую, обожавшую переливчатость шелка, возлюбленную, с этой холодной, хотя и страстной, особой?!

— А ты все еще нас сравниваешь? — улыбнулась Кандида, без труда угадав ход мыслей собеседника.

— Нет, — сухо обронил Хуан. — Не сравниваю. Просто констатация факта.

Кандида усмехнулась, ее янтарные глаза искрились весельем:

— Так ты считаешь меня страстной? Спасибо. Это комплимент.

Да, в страстности ей отказать было трудно. Несколько извращенной, правда… И Хуан против воли скользнул сквозь века в неизмеримо далекое прошлое, осевшее в самых глубинах памяти…

Он тогда был рабом. А Кандида — его госпожой. Милостивой барыней, обратившей свой благосклонный взор на не слишком привлекательного, но обаятельного молодого человека, что привело к череде головокружительных ночей безумной близости. О боги, Кандида была по-настоящему ненасытна!

Хуан отчетливо помнил, как в одну из подобных полуночных встреч в руках красотки сверкнул металлом нож. Помнил, как холодное лезвие пронеслось по коже, оставляя на ней свои кровавые следы… Помнил покрытое испариной лицо Кандиды и ее сбитое страстью дыхание.

“За что?!” — шепнули непослушные, разбухшие от бесконечных поцелуев, губы бывшего раба.

Глаза подруги вспыхнули адским пламенем:

“Меня возбуждает боль и кровь. Своя и чужая”

С этими словами она полоснула теперь уже себя по обнаженному плечу и, не долго думая, вонзила нож в ничем не защищенную грудь Хуана, не сознавая, что он — простой смертный, а потому вполне может… сломаться? Как некачественная игрушка…

Тот жутковатый случай и стал началом бесконечно долгого и порою утомительного пути, который в итоге привел его, Хуана, на корабль Хозяина и столкнул лицом к лицу со своим прошлым. Длинного и сложного пути, на котором он больше терял, чем приобретал. Потерял троих сыновей, любимую женщину, веру в себя…

— Все можно изменить, — проворные пальцы Кандиды погладили его по щеке. Он вздрогнул, но ее руку почему-то не оттолкнул. — Пойдем со мной.

— А где… этот призрак? — у Хуана язык не поворачивался назвать собственную копию “хозяином”.

— Тактично оставил нас наедине. Ну же, идем в мою каюту! Ты ведь стосковался по женским ласкам!

— Нет… — возразил Хуан. Но он никогда не умел противиться Кандиде, имевшей над ним какую-то странную власть.

Клянусь, ножей не будет…

Хуану показалось, что ему дали пощечину. Он сразу отрезвел и отстранился от почти прильнувшей к нему Кандиды.

— Я люблю Диану, — твердо сказал он.

— Ну и что? Когда это любовь к женщине была помехой легкой интрижке на стороне?

— Я не хочу тебя! — привел другой аргумент Хуан.

Кандида рассмеялась, ее ладонь легла ему чуть ниже живота.

— Лжешь. Мужчинам трудно соврать в этом вопросе, не так ли?

Хуан уже забыл, что умеет краснеть. Оказалось, еще умеет…

— Я тебя ненавижу, — хрипло выдавил он, и на этот раз говорил совершенно искренне.

— Так даже лучше. Ненависть — сильное чувство. Как острая приправа… я бессмертна, ты — тоже. Мы можем позволить себе любую грубость. Я это люблю, ты знаешь.

Да, он это знал. Не знал только одного — почему он до сих пор ее слушает?!

— А Диана, Диана может сравниться со мной? — Кандида обвила руки вокруг его шеи и шептала теперь в самое ухо. От ее горячего дыхания Хуана бросило в жар. — У нее были свои границы, не правда ли? А у меня их нет. Нет!

— Но у меня тоже есть границы… — слабо запротестовал маг и попытался разжать ее пальцы.

— Опять врешь! У тебя их никогда не было!

— Появились. Диана изменила меня.

— Я больше не хочу ничего слышать!

Она впилась в его губы своими настойчивыми губами, ее острые ноготки вонзились ему в спину… И вот он уже отвечает на ее поцелуй — ненавидит себя, но отвечает.

В пылу страсти они не заметили, как в воду нырнул один из матросов и активно поплыл в сторону фантомной лодки (каким-то чудом замеченной им в темноте).

* * *

Таисии казалось, прошло не меньше десяти часов с момента исчезновения Хуана. Или дней. Или даже лет! За это бесконечно тянущееся время ладони девушки взмокли от въевшегося напряженного страха, и рукоять стилета неуверенно заскользила во влажных дрожащих пальцах.

Тревожные мысли прервал тихий плеск. Эльф тотчас напряглась, сильнее сжала кинжал и сощурилась, вглядываясь в ночь. Возможно, возвращается Хуан? Но почему вплавь, а не с помощью своего таинственного Перехода?

Темная поверхность воды дрогнула, и над волнами появилась чья-то голова. Чья-то, — но отнюдь не Хуана.

Таисия нервно сглотнула, выпрямилась и поудобнее перехватила стилет. Сердце застучало с оглушительной скоростью, почти причиняя боль.

Вынырнувшая голова очумело моргнула, уставившись на отразивший лунный свет клинок, и невнятно изрекла:

— Не надо… я не трону…

Таисия усмехнулась:

— Конечно! Это я, скорее, трону!

— Да я просто спастись хочу! Пусти, прошу!

Таисия долю секунды колебалась, потом неуверенно кивнула:

— Ты матрос с этого проклятого корабля?

— Ага, — подтвердил, забираясь в лодку, парень. Распластавшись на ее дощатом дне, он судорожно закашлялся.

— Ты не знаешь, что там происходит? — тревожно спросила эльф.

Беглец, с трудом отдышавшись, кое-как принял сидячее положение и хрипло ответил:

— Приперся какой-то мужик… сначала трепался с нашим главным. Потом с бабой уединился.

— Какой еще бабой? — удивилась Таисия, резонно предположив, что “каким-то мужиком” был Хуан.

Бывший матрос пожал плечами:

— А, я знаю… появилась у нас на днях эдакая кралечка… сидит все время в своей каюте, общается только с главным. Вся из себя расфуфыренная, хотя и не так чтобы юная. Яркая шатенка.

Туманное описание загадочной незнакомки заставило Таисию насторожиться. Яркая шатенка? Не особенно юная? Не Диана ли? К тому же, поскольку Хуан с ней уединился…

Девушка задумчиво закусила губу. Как поступить? Вдруг Хуан решит остаться на корабле надолго?

— А ты не знаешь, есть среди матросов парень по имени Влад? — поинтересовалась она, помолчав.

— Светленький такой? С узким шрамом на щеке? Худой? У него еще друг забавный, круглоглазый?

Таисия судорожно кивнула, охваченная лихорадочным возбуждением, и жадно осведомилась:

— Он там? Там?!

— Ушел сегодня, — пояснил пират. — И он, и его приятель, и еще двое пацанов.

Лицо эльфа вытянулось от разочарования.

— Ушел? Но куда?

— Вот уж не в курсе, — снова пожал плечами юноша. — Был бы в курсе — последовал бы за ними.

Таисия вздохнула. Ну, и что теперь делать? Свой вопрос она задумчиво повторила вслух. Ответа девушка не ждала, но, тем не менее, получила.

— Как — что?! — раздраженно воскликнул матрос. — Мотать отсюдова!

— Я не могу бросить Хуана… — возразила, тщетно вглядываясь в темноту, Таисия. Корабль словно растворился во мраке ночи…

— Кто такой Хуан? Тот тип, что завалился к нам? Ну, так он явно надолго. Уж поверь, с той дамочкой, с которой он уединился, есть о чем потолковать. За это время судно уплывет черти куда. А мы что? Как ты гнаться будешь за ними на сей смешной конструкции? Как ты вообще на ней так далеко заплыла, не представляю!

— Как-то заплыла, — резко осадила нахала Таисия. — И вообще, не мешай мне думать.

Хотя, по сути, этот хамоватый молодой человек прав… если Хуан встретил Диану… если потерял голову от страсти (это маловообразимо, но допустим)… если задержится на корабле на целую ночь… пиратское судно отплывет за это время на значительное расстояние! А она, Таисия, что же — так и будет торчать тут, дожидаясь акул?! Да и Влада, как выяснилось, среди матросов уже нет. Вылазка потеряла всяческий смысл…

— Ладно, — решилась эльф. — Плывем обратно. В конце концов, Хуан создаст еще одну фантомную лодку.

— Чего? — выпучил глаза матрос. — Какую еще фантомную лодку?

— Не имеет значения, — отмахнулась Таисия и попыталась рассмотреть своего незваного спутника. К сожалению, безрезультатно — темнота стерла черты его внешности. — Что ж, давай знакомиться. Меня зовут Таисия. Я эльф.

— Вау! — восхитился парень. — Всегда мечтал увидеть эльфа!

— А свое имя назвать не хочешь? — холодновато напомнила девушка.

— Ах, да… Серж меня зовут.

— Приятно познакомиться, Серж, — равнодушно произнесла стандартно-вежливую фразу Таисия и закрыла глаза, сосредотачиваясь.

Берег. Ей нужен берег.

Она воскресила в памяти влажный прибрежный песок… волнистую поверхность моря… Постаралась мысленно перенестись туда… поверить в реальность созданной воображением картинки.

— О-о! — донесся до эльфа испуганный возглас Сержа. — Это че за фокус-покус?!

Таисия открыла глаза и выпрямилась. Они плыли, плыли! Было слишком темно, чтобы определить направление и угадать скорость, но одно оставалось непреложным фактом: ей, Таисии, удалось подчинить своей воле лодку Хуана!

— Стояли, стояли, и вдруг как канатом потянуло… — взволнованно заметил Серж, вцепившись в скамью и тем самым напомнив Таисии себя саму пару часов назад.

Пару часов назад — но отнюдь не сейчас! В эту секунду в крови эльфа бурлил адреналин, а губы против воли растягивались в улыбке.

У нее вышло, вышло! Ха! Не в силах усидеть на месте, девушка поднялась во весь рост и глубоко вдохнула, наполняя легкие остро пахнущим, солоноватым воздухом.

Жизнь прекрасна и неизведанна! Осталось только узнать, где находится Влад, — и все проблемы решены…

* * *

Ее губы были жадными и требовательными, прикосновения — властными, почти грубыми… Никаких границ! Да, да, это было истинной правдой! Границ не было — была только всепоглощающая лавина страсти, уничтожающая на своем пути малейшие препятствия.

Утомленный Хуан откинулся на подушку и смежил веки. В сознании воскрес образ Дианы. Шоколадно-карие глаза подруги смотрели укоряюще и устало…

— Перестань! — Кандида пробежалась пальцами по исцарапанной в пылу страсти груди колдуна и, нагнувшись, впилась губами в его щеку, скользнула языком по скуле…

— Что перестать? — нехотя уточнил Хуан, отстраняясь. Хотя минувшие часы были наполнены самыми горячими и сладострастными ласками, сейчас он чувствовал себя отвратительно.

— Перестань заморачиваться, — пояснила Кандида и с удобством устроила голову у него на плече. — Это просто банальное соитие.

Банальное, ха! Тонкие губы Хуана искривились в злой усмешке.

— Хорошо, очень даже небанальное. Но твоя Диана тоже не святая, — лениво обронила Кандида.

Хуан пожал плечами:

— Ну и что?

— Но ты не знаешь, до какой степени она не святая… — с нажимом произнесла собеседница.

— Что ты имеешь в виду? — невольно насторожился колдун, которому не понравились новые интонации в голосе женщины.

— Ничего. Совершенно ничего.

Она потянулась к его уху и жарко зашептала:

— Я не буду врать, что люблю тебя. Но ты волнуешь меня. Так почему бы нам не развлечься?

Хуан хотел воспротивиться, но не смог. Он не знал, в чем причина — в магии ее прикосновений или магии хитросплетенных заклинаний… и понимал одно: он предал Диану, снова предал!

Колдун резко оттолкнул Кандиду и, сев в постели, подхватил брошенный на пол наряд. Любовница, приподнявшись на локте, с насмешкой наблюдала за его манипуляциями.

— Ты еще придешь ко мне, — пообещала она.

— Нет, — буркнул маг, натягивая сапоги. — Это было минутной слабостью.

— Вся жизнь состоит из подобных слабостей.

— Я просто вернусь на свою лодку.

— Вряд ли выйдет, — усмехнулась в ответ Кандида, так и не поменяв вальяжно-расслабленной позы. Сейчас женщина походила на ленивую персидскую кошку. — Твое фантомное творение уже уплыло… пока мы тут кувыркались.

Хуан тихо выругался. И ведь не обвинишь Таисию ни в чем! Сам позволил… А создать новый корабль вот так сразу вряд ли получится — Кандида выпила из своего любовника все соки.

— Ладно, — наконец заговорил он. — В любом случае мне стоит держаться от тебя подальше.

Полные губы Кандиды презрительно дрогнули, но их обладательница предпочла промолчать.

* * *

Добравшись до берега, Таисия плюхнулась на песок и тотчас погрузилась в сон. События последних дней лишили девушку остатков сил — правда, ощутила она это, только почувствовав под ногами твердую почву.

Ей снова снился Влад. И снова — чужой, с пустым взглядом и замороженным лицом… не похожий на себя настоящего.

“Что с тобой?” — с тревогой спросила она.

Влад холодно посмотрел на нее:

“За все приходится платить. За свободу — тоже”.

“Но ты заплатил зря! — заломила руки Таисия. Мы пришли за тобой!”

В следующем фрагменте сна Влад вновь разительно переменился. Теперь он стоял на коленях возле Таисии и умоляюще протягивал к ней руки, в глазах его сквозила боль…

“Спаси меня!” — молил он.

“Но что, что произошло?!” — взволнованно воскликнула эльф и… проснулась. И первым, что бросилось ей в глаза, оказалось незнакомое мужское лицо, на котором ярко отразилось вполне конкретное (и понятное!) желание.

— Ты кто?! — Таисия, скорее, возмутилась, чем испугалась. Резко оттолкнув таинственного нахала, девушка проворно выхватила стилет. Парень растянулся на земле, а эльф наступила босой ногой ему на грудь и с силой надавила пяткой, приставив клинок к незащищенному горлу.

— Ты кто?! — грозно повторила “амазонка”.

— Как — кто?! — обиженно засопел юноша, и эльф сразу узнала этот голос. — Серж я!

— Ах, да… — она убрала стилет и отступила на шаг. — Я не успела вчера тебя рассмотреть хорошенько. Было слишком темно.

— Напала, понимаешь ли… — он, пыхтя, поднялся на ноги и принялся отряхивать свои шорты, которые, собственно, и составляли весь его наряд.

— Это еще вопрос, кто на кого напал, — не согласилась Таисия, с брезгливой насмешливостью изучая Сержа.

Среднего роста, худощавый, с острым некрасивым лицом… вокруг глаз успела разбежаться тонкая сеть ранних морщин… узкие губы сердито поджаты…

— Ты че так пялишься? — хмуро осведомился беглый пират.

Таисия пожала плечами, не торопясь прятать стилет. Впрочем, прятать его было особенно некуда — Хуан не оставил ей никакого подобия ножен.

— Да вот смотрю… — иронично пояснила Таисия, склонив голову набок. — Ты собирался побаловаться со мной?

Серж покраснел:

— Ты че? Нет!

— Ну-ну. Я эльф. Меня не обманешь.

Это было, конечно, ложью. Но, по-видимому, Серж ничего не знал о породе эльфов. Смутившись, он отвел взгляд и вяло ответил:

— Да я был уверен, ты не против. Ты вся такая… смачная… особенно когда спишь.

— Ладно, — уже миролюбивее произнесла Таисия. — Ты совершил ошибку, и теперь наши пути разойдутся. Иди, куда знаешь.

“А мне надо провести один кровавый обряд и отыскать Влада” — добавила она мысленно.

— Уверена? — хмыкнул Серж. — Может, я останусь?

Таисия сузила глаза:

— Я не нуждаюсь в защитниках! — и, смерив матроса презрительным взглядом, пренебрежительно добавила: — Тем более в таких, как ты!

— А что тебя не устраивает? — подбоченился собеседник. — Физиономией не вышел?

Таисия поморщилась, словно утонченная аристократка, услышавшая грязное выражение из уст портового грузчика.

— И это тоже, — кивнула она.

— Ну, и оставайся одна! — Серж сердито сплюнул на песок и оскалил зубы в гримасоподобной улыбке. — Тоже мне, королевна выискалась!

Теперь уже Серж окинул спутницу демонстративно-оценивающим взглядом:

— Ну-ну. Не буду врать: ты миленькая. В принципе. Особенно если тебя умыть и причесать. А пока больше похожа на замарашку.

Таисия задохнулась от злости. Удар попал в цель. Стараясь скрыть свои чувства, эльф ледяным тоном ответила:

— Это исправимо, не так ли?

Пират пожал плечами:

— Мне что за дело? Да, кстати… — он, помолчав, с жадным любопытством спросил: — А ты подружка Влада? — не дождавшись реакции, с иронией продолжил: — Тогда постарайся привести себя в порядок до того, как его увидишь. А то Влад твой… в общем, он тот еще фруктец.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Таисия.

— Ну… — скучливо протянул Серж. — Сначала он был нормальным. Ну, может, более крикливый, а так…

Сердце Таисии невольно сжалось. «Более крикливый» — да, да, это о ее Владе!

— А потом… потом с ним что-то произошло, — говорил тем временем бывший пират, украдкой изучая Таисию. Хрупкая, с огромными лучистыми глазами, она была на диво хороша. И ее совершенно не портил извалянный в песке мужской наряд и растрепанные после сна волосы… — Ну, короче, Влад стал каким-то странным. В него как демон вселился. Я его даже побаиваться начал, — и Серж завершил свою речь нервным смешком.

Таисия задумчиво нахмурилась. Значит, сны ее — вещие, что бы ни говорил Хуан… Хотя лучше бы он оказался прав!

— Ладно, спасибо за информацию, — наконец сказала она вслух. — Мне хотелось бы, если честно, остаться одной.

Она не стала пояснять, что собирается провести особый ритуал, требующий в качестве жертвы кровь того, кто его осуществляет. Взамен маг получал возможность установить прочную связь с тем или иным человеком и, благодаря этому, найти его в любой точке любой реальности. Таисия узнала о заклинании от Хуана, который пытался с его помощью отыскать Диану. Правда, безуспешно…

«Значит, ее нет в живых» — неосторожно резюмировала тогда Таисия. И тут же пожалела о своих словах: лицо Хуана исказилось от муки.

«Необязательно! — упрямо возразил он. — Диана вполне могла закрыться ото всех. Она опытная ведьма»

Но Влад вряд ли закрывался от кого бы то ни было! Так что у нее, Таисии, есть все шансы отыскать его… Лучше было бы обойтись без подобных кровавых церемониалов, но что поделаешь…

— Эгей! — вывел Таисию из раздумий тревожный голос Сержа. — Ты куда упорхнула?

Таисия, очнувшись от собственных мыслей, рассеянно ответила:

— Да так… просто думала… слушай… Ты бы шел уже, а? Мне надо остаться одной.

— Да пожалуйста! — фыркнул Серж. — Оставайся одна, если так уж приспичило!

Юноша отвесил ироничный полупоклон и удалился, что-то шепча себе под нос. Впрочем, далеко он не ушел. Добравшись до росших поблизости кустов, парень распластался на теплом песке и, скрывшись среди зарослей, осторожно выглянул из-за колючих веток. Уйти так просто и не узнать, что замыслила эта странная девица?! Ни за что!

Таинственная брюнетка опустилась на песок, причем ноги умудрилась скрутить в некоей хитроумной йоговской позе. Серж ухмыльнулся, наблюдая, как девушка, сложив руки на довольно аппетитной, невзирая на общую субтильность, груди, что-то шепчет и раскачивается взад-вперед, словно молясь некоему божеству.

«Интересно, а Влад с ней спал или у них типа платонические отношения были? — с ревностью подумал наблюдатель, ощутив прилив жаркого желания. — Такая куколка…»

Тем временем «куколка» вытянула ладонью вверх левую руку и занесла стилет, зажатый в правой. Серж охнул и заметался в своих зарослях, не зная, что предпринять. Кто поймет этих инопланетных гостей?! Может, у них принято садо-мазо, а он вмешается?! И эта красотка и его угостит царапиной-другой?! Кстати, у Влада вроде бы шрам имелся… А вдруг?!!

Таисия на миг зажмурилась, сглотнула и заставила себя договорить ритуальное заклятие. Теперь оставалось пустить кровь. Итак, на счет три!

Раз… Кинжал заскользил в потных пальцах, а к горлу подкатила тошнота.

Два… ради тебя, Влад!

Ну, же…

Три. Клинок стилета опустился на запястье левой руки.

Странно… боли не было. Лишь слабость и звенящая пустота. И еще — какое-то новое чувство, напоминающее Зов деревни Жрецов, родной Галактики и других мощных средоточий энергии или древней силы. Теперь ее звал Влад. Значит, все не напрасно.

Таисия выпрямилась, открыла глаза и с отстраненным любопытством взглянула на запястье. Вид крови никогда не пугал ее, тем более — своей собственной. И все-таки смотреть на внушительный порез совершенно равнодушно было трудно.

Выругавшись на манер Влада (с кем поведешься…), Таисия отрезала от своей сорочки солидный кусок материи и повязала вместо бинта.

— Теперь у меня вид совсем королевский… — с иронией пробормотала девушка. Впрочем, укороченный вариант мужской рубашки ей даже шел, придавая облику своеобразный эротизм.

Что ж, теперь, по крайней мере, ясен дальнейший путь. Таисия прислушалась к себе и сосредоточенно кивнула.

— Эй, ты! — обернувшись к кустам, насмешливо крикнула она, прежде чем направиться по зыбкому следу крови. — Полагаешь, я тебя не вижу?

Смущенный Серж выбрался из-за кустов и, пожав плечами, принялся усиленно отряхивать шорты, избегая взгляда выразительных глаз эльфа.

— Да ладно! — рассмеялась Таисия. — Пошли вместе, если хочешь. Только учти: попробуешь прикоснуться ко мне — лишу самого ценного!

Серж, с радостью бросившийся к девушке, тут же замедлил шаг.

— А что? — лукаво улыбнулась та. — Держать себя в руках не выйдет?

— Да что ты так сразу! — насупился парень. — Я не маньяк! Просто… ну…. Ты красивая.

Таисия довольно усмехнулась.

Глава 12. Робингуды

С тех пор, как Влад покинул корабль, прошло всего несколько дней, однако за это время в жизни юноши произошли разительные перемены.

Во-первых, Влад не вернулся в замок Хуана — более того, не сделал ни единой попытки отыскать путь назад. И едва ли смог бы ответить, почему… он просто не знал. А верный Костя, конечно, остался рядом с другом.

Во-вторых, за этот краткий срок вокруг них с Костей собралась небольшая группа охочих до приключений и наживы парней, среди которых оказались и Кирилл с Олесем. Группа получила полушутливое название «робингуды», хотя, по сути, была обыкновенной разбойничьей бандой, отнимавшей те или иные блага у относительно богатых путников и не спешившей передавать отобранное бедным.

Робингуды облюбовали небольшой лесок, где обнаружили заброшенную лачугу — она стала их ночлегом и мирной гаванью, позволявшей отдохнуть от «трудов праведных» (ну… почти праведных…). И если Влада как будто не смущала новая роль (и даже приносила удовольствие), то Костя чувствовал себя в качестве «разбойника большой дороги» не слишком уютно.

* * *

Уже сгустились сумерки, когда Влад с Костей возвращались в свою хижину после совершенно бесполезно проведенного дня, не подарившего им даже пресного хлеба. Под вечер оголодавшие парни набили животы какой-то придорожной кислой ягодой, и теперь устало брели по знакомой тропинке вглубь леса.

— Меня тошнит от голода! — громогласно жаловался Костя, еле волоча ноги. — Есть хочу до жути!

— Да уж, денек вышел нерыбный! — не спорил Влад.

Костя угрюмо покосился на приятеля. Тот щеголял в оранжевой шелковой сорочке, ультрамариновом жилете, узких брюках из кожи и ярко-красном платке, лихо, по-пиратски, повязанном поверх давно не мытых волос. Последним штрихом был золотой перстень с рубином, отобранный у одного проезжего аристократа. Влад отнял это кольцо вместе с гербовым кошельком, до краев наполненным золотыми и серебряными монетами.

Что творится с Владом?! Он стал таким… странным…

— Эгей, ты куда улетел? — прервал его размышления нетерпеливый голос Влада. — Мы пришли!

Костя вздрогнул и, вскинув голову, обнаружил, что они действительно успели добраться до своей «штаб-квартиры».

— Ника приготовила что-нибудь на ужин? — сварливо спросил Влад, переступив порог.

Внутреннее убранство хижины составлял довольно нехитрый антураж: грубо сколоченный обеденный стол, старый шкаф с разнообразными припасами (в основном съедобными), а также скамьи и мешки с соломой вместо кроватей.

— Вон ваша доля, — ответил Олесь, кивнув в сторону стола, заставленного тарелками с остатками пищи — здесь явно недавно завершили ужин. Только в двух мисках по-прежнему исходил паром вареный картофель.

— О, Ника, ты чудо! — восторженно воскликнул Костя.

Худенькая русоволосая девушка в длинном темно-синем платье (единственная женщина в их сугубо мужском коллективе) чуть покраснела и принялась торопливо собирать грязную посуду.

На самом деле Ника готовила плохо и невкусно. Но голодный Костя с аппетитом съел бы сейчас даже сырой картофель, — вареный же и вовсе показался ему деликатесом. К тому же, соскучившийся по женскому вниманию юноша питал понятную симпатию к этой представительнице прекрасного пола…

Ника появилась у них всего два дня назад — Влад с Костей наткнулись на нее, зареванную, в лесу и, поскольку на вопросы она отвечать отказалась, привели в «штаб-квартиру». Поначалу присутствие хорошенькой незнакомки взбудоражило особо активных парней, однако Влад лаконично и очень доступно объяснил робингудам правила приличного поведения. После этой емкой тирады на Нику старались даже не смотреть… все, кроме Кости.

«Ты можешь ее обработать, — милостиво разрешил Влад. Друг уставился на него со смесью смущения и укора. — А что? Ты ж сам жаловался на недостаток женского общества!»

В ответ Костя пробормотал что-то уклончиво-протестующее. Но, несмотря на это, сейчас активно «обрабатывал» Нику.

— Очень вкусно, — заявил с набитым ртом Костя, поливая остывший картофель самодельным соусом из подсолнечного масла, соли и мелкорубленого чеснока.

Влад криво усмехнулся, не торопясь нахваливать стряпню девушки (хотя голод, надо признать, действительно наделил простенькое блюдо особым вкусом и ароматом). Но зачем составлять конкуренцию Косте? У него, Влада, есть Таисия!

Таисия… Вспоминая о ней, юноша ощущал тревогу и беспокойство. Казалось, он спит и видит сон, причем ведет себя в этом сне не лучшим образом. Влад знал, что отличается раздражительным и вспыльчивым характером, однако подлости и прочих откровенно негативных черт за собой раньше не замечал. Теперь же наружу всплыли качества, о которых парень не подозревал: склонность к насилию, алчность, нарциссизм… Он превратился в копию Николя!

Но самыми страшными оставались ночи. Балансируя на грани сна и яви, Влад снова становился самим собой. И, как ни парадоксально, словно просыпался… В такие минуты его окатывало волной леденящего, тошнотворного ужаса. Что он творит, что?! Вместо того чтобы отыскать дорогу в замок Хуана (как планировал изначально), — поселился в каком-то лесу! Зачем?! Почему?!

Увы, мгновения осознанности были слишком краткими, почти сразу сменяясь тревожными, близкими к кошмарам, грезами… Иногда Влад просыпался среди ночи, весь в поту, тяжело дыша… и, всматриваясь в наполненную тяжелым храпом темноту, силился понять: где он? И — кто он?

— Ты чего замер? — вывел его из раздумий удивленный голос Кости.

Влад, очнувшись, неуверенно покосился на друга, потом перевел взгляд на тарелку с нетронутым картофелем.

— Все хорошо… — шепнули непослушные губы. — Все нормально.

Он не верил собственным словам. Все было далеко не нормально! Все, абсолютно все!

Юноша отодвинул тарелку. Аппетит пропал, сменившись легкой тошнотой и вялостью. И смертельно захотелось спать…

— Я пойду лягу, — пробормотал, поднимаясь, Влад. Его качнуло, и пришлось вцепиться в край столешницы, чтобы устоять на ногах.

— Спать?! — поразился Костя. В его круглых глазах сквозило беспокойство. — Так рано?!

— А что? — с бледным подобием прежнего вызова буркнул Влад. На полноценное возмущение у парня просто не хватило сил. Он слишком устал… — Я не имею права отдохнуть?

— Имеешь, конечно, — неуверенно признал приятель, недоуменно наблюдая, как собеседник укладывается на «козырную» (более широкую и покрытую мягким ворсистым пледом) скамью.

Вздохнув, Костя потянулся за порцией Влада. Не пропадать же добру, в самом деле…

* * *

После ужина Костя ощутил расслабленную сытость и почти довольство. Его тоже, как и Влада, клонило в сон, однако он не спешил подчиниться природному инстинкту. Вместо этого юноша прихватил забытый кем-то ломоть подсохшего хлеба и вышел из хижины.

Робингуды собрались вокруг импровизированного стола, роль которого играл массивный ствол сваленного дерева. Судя по истерически-радостным возгласам, ребята вовсю резались в самодельные карты, подбадривая запальное веселье добытым где-то хмельным элем.

Было тепло, но не душно. В воздухе уже чувствовалась приближение осени. Осень… Костя невольно поежился, вспомнив, как мерз год назад, добираясь с Владом и Назаром до убежища Хуана. Неужели снова придется перенести подобный поход?

— Эгей, Костян, присоединишься? — окликнул парня Кирилл.

Костя заколебался. С одной стороны, ему смертельно хотелось выпить чего-нибудь покрепче слабо заваренного травяного чая, коим любила потчевать их Ника, с другой же, юноша предпочел бы остаться наедине с собственными мыслями.

— Нет, — наконец неуверенно протянул Костя. — Спасибо, я пас…

— Ну, дело твое, — не особенно расстроился Кирилл.

Пожав плечами, Костя побрел к уединенному озеру — в свой любимый уголок леса, где редко кто-нибудь бывал. Ну, разве что воды набрать или лицо сполоснуть… потому, направляясь сюда, парень был убежден, что останется в одиночестве. И ошибся…

— Ника? — спросил он удивленно.

Ника, в одной лишь нижней белой рубашке до колен, босая, с растрепанной русой шевелюрой, испуганно обернулась. Рядом на влажном песке лежало сброшенное ею синее платье и сандалии.

Костя покраснел, как рак, хотя в прошлом был любителем побродить в сети Интернет по порносайтам. И в сравнении с аппетитными красотками в откровенных позах худосочная Ника в целомудренной нижней рубашке была не самым возбуждающим зрелищем. Однако последний год (год вынужденного воздержания!) сделал свое дело, и недосказанность стала казаться юноше даже эротичнее вызывающей наготы. Тем более что Ника так трогательно смутилась…

— Извини, — пробормотал Костя. — Я думал, тут никого нет…

— Я тоже так думала, — робко сказала Ника.

— Я сейчас уйду, — пообещал он, но не тронулся с места.

Она поспешно схватила свое платье, но облачиться в него не успела. Костя, пребывавший в состоянии некоего сладостного дурмана, будто пьяный, шагнул к девушке и сжал ее запястье. Так и не надетое платье упало обратно на песок, а парень гораздо увереннее положил руку на острое плечо Ники. В следующую секунду он уже с жаром обнимал и целовал ее, а она, сломленная неожиданным напором, растерянная, пыталась то ли вырваться, то ли неумело ответить на поцелуй.

Костя повалил Нику на землю, и его рука проворно скользнула под рубашку девушки.

— Я не могу… — охнула несчастная. — Я… я…

Но протесты были слишком слабыми и неубедительными, чтобы Костя обратил на них внимание. Последнее, что он запомнил, прежде чем страсть поглотила его разум, — это судорожное дыхание Ники, ее горячие прикосновения и бешеный перестук собственного сердца.

* * *

Влад проснулся глубокой ночью, когда большинство робингудов давно погрузились в алкогольную дрему. И только два-три человека все еще обменивались пьяными репликами где-то во дворе. Отзвук их голосов доносился в приоткрытое окно, но слова стирались, не складываясь в различимые ухом фразы.

Приподнявшись на локте, Влад сонно потряс головой, силясь определить, где находится.

— Доброй ночи.

«Черт… — раздраженно подумал Влад. — Опять он!»

Николя как будто обиделся:

— Что значит — опять? Я давным-давно не приходил к тебе, скажешь, нет?

— Верно, — лениво согласился парень, снова откинувшись на жесткую, набитую чем-то вроде ваты, подушку. — А кстати… где ты находишься, когда не разговариваешь со мной?

— Я всегда рядом. Как тень.

Остатки сна мигом слетели с Влада. Он широко распахнул глаза и с ужасом уставился в сокрытый тьмой потолок.

— Как — всегда рядом?! — он даже охрип от волнения. — И… и когда я… пардон, в туалете?!

Впрочем, гораздо больше его волновало другое: «И когда я наедине с Таей?!»

— Да, — усмехнулся Николя. — И в эти минуты тоже. Но ты не волнуйся. Я — не человек и даже не фантом. Я иначе воспринимаю мир. Я живу по-настоящему только когда говорю с тобой. И я, черт возьми, соскучился по реальным эмоциям!

— Знаешь, я начинаю думать, что ты прав! — хмуро признался Влад. — Тебе-таки нужна свобода! Меня не устраивает мыслящая тень!

— В любом случае я пришел не за тем, чтобы жаловаться на грустную судьбу тени.

— Да, а зачем? — спохватился Влад и приподнялся на локте. Появление Николя вряд ли предвещало что-нибудь хорошее!

— Я пришел извиниться, — последовал неожиданный ответ.

— Вот как? — искренне поразился Влад и, желая воочию увидеть столь небывалое зрелище, как раскаявшийся палач, мысленно воскресил образ собеседника. Перед скамьей тут же засеребрилась фигура Николя. Призрак действительно выглядел смущенным…

— За что ты собираешься извиняться? — помедлив, спросил Влад.

— Я загнал тебя в ловушку, хотя не хотел этого.

Вот оно! Он знал, знал, что садисту Николя нельзя доверять! Этого «горбатого» даже могила не исправила!

— Ты ошибаешься, — поспешно вставил «горбатый». — Я искренне пытался помочь.

— Ну, да, — язвительно прошептал Влад, снова откинувшись на скамью и закрыв глаза. Силуэт Николя растворился в темноте. — Ты ведь ненавидишь меня!

— Ненавидел — когда предложил себя на роль раба, — не спорил тот. — Но с тех пор я волей-неволей наблюдал за тобой. И теперь вынужден признать, что мы похожи.

— Неправда! — вспыхнул Влад и снова открыл глаза. Охвативший юношу гнев в очередной раз вызвал к жизни облик почившего стража.

— Правда, — настаивал Николя. — Мне тоже не хотелось это признавать. Если я тебе кажусь эдаким бесчеловечным монстром, то я тебя считал слишком мягкотелым.

— Я — мягкотелый?! — Влад так разозлился, что даже повысил голос, рискуя разбудить особенно чутких робингудов.

— Какая разница? Я ошибался. И ты ошибаешься на мой счет. Так что я не испытываю к тебе ненависти. Скорее, зависть. Ты — живой! Полноценный… И, самое главное, у тебя есть шанс на вечность.

— Я не верю в вечность, — кисло отозвался Влад.

— И это правильно. Вечность — понятие слишком абстрактное. Но у тебя есть хотя бы право мечтать о вечности! Верить в нее! А у меня нет и этого. Я даже не живу! Поэтому я тебе завидую. Но зависть и ненависть — разные эмоции. Зависть иногда мотивирует человека на новые достижения.

— И куда тебя мотивировала зависть?

— Завоевать твое расположение и убедить помочь. Чем плохо?

— Но ты говорил о ловушке, — напомнил Влад. — Что за ловушка?

— Я надеялся, ты справишься. Но ты не справляешься. Хозяина ты вроде бы победил… и в то же время проиграл. Проиграл самому себе.

— С чего ты взял? — угрюмо буркнул Влад, хотя и понимал, что Николя прав.

Призрачные губы собеседника изогнулись в грустной улыбке.

— С чего я взял? А почему ты все еще здесь? Почему не вернулся в замок?

Влад не знал ответа на этот вопрос.

* * *

Костя смотрел в крохотный участок неба, не скрытый верхушками высоких деревьев и озаренный слабым светом полной луны. Смотрел — и не видел. Смотрел — и обзывал себя последними словами.

Идиот! Ну, что, что он натворил?! Как теперь выпутываться?! А вдруг Ника потребует… ну, к примеру, пожениться?! Нравы этой средневековой реальности весьма старомодны, так что девушка вполне может пожелать официально оформить отношения… Хотя какие еще отношения?! Всего одна ночь!.. Неужели придется связывать судьбу с этой тихоней из-за глупой ошибки?! От одной мысли Костя похолодел.

«Ну, что теперь делать?!» — в который раз спрашивал себя он.

Чуть повернув голову, юноша мрачно уставился на прильнувшую к нему Нику. Темнота скрыла черты ее внешности, но поза девушки, ее мерное дыхание и слепящая белизной кожи нагота нарисовали вполне правдоподобный портрет.

Беззвучно ругаясь, Костя осторожно поднялся и бережно опустил голову Ники на влажный песок. Совращенная им русоволосая прелестница сонно вздохнула и чуть пошевелилась, продолжая мирно спать.

Парень торопливо собрал разбросанные вещи и наугад натянул их на себя, не особенно заботясь о том, правильно ли надета та или иная деталь гардероба.

Бросив последний виноватый взгляд на Нику, Костя поспешил по знакомой тропике обратно к хижине. И только оказавшись внутри и забравшись под хилый пледик, сообразил, что сейчас полностью копирует поведение страуса.

«Отличная стратегия! — язвительно подумал он. — Ладно бы я вообще сбежал, а так…»

Очень хотелось посоветоваться с Владом. Тот, прежний Влад, наверняка дал бы дельный совет — ну, или хотя бы выслушал! А этот вполне может послать по всем известным адресам!

Поколебавшись еще мгновение, Костя, кряхтя, поднялся со своей скамьи и подошел к «кровати» друга. Ждать до утра он просто не мог! Нужно было придумать что-нибудь максимально быстро, пока Ника не обнаружила исчезновение горе-любовника!

Хижина располагалась на относительно открытом участке леса, и лунный свет, свободно проникая в неказистые окна, неплохо освещал помещение. Поэтому Костя, присев на корточки рядом с приятелем, сразу заметил, что с Владом что-то не так. Друг выглядел больным, по-настоящему больным!

Костя неуверенно коснулся лба юноши. Раскаленный! Заболел? И что теперь делать? Всевозможные «Фервексы» и «Колдрексы» остались в прошлом, в этом мире не сделаешь даже примитивного чая с малиной!

«Обидно умереть от простуды» — рассеянно отметил про себя Костя, лихорадочно соображая, что делать. Из женщин — только Ника! Но просить о помощи Нику после всего, что произошло, как-то дико…

— Что с тобой, Влад? — шепнул он и потряс друга за плечо. Тот слабо шевельнулся и хрипло пробормотал сквозь сон:

— Николя… оставь меня… оставь…

«Николя! — ухватился за знакомое имя Костя. — Так я и знал, что этот тип во всем виноват! Помог, называется! Да он его попросту убил! Отомстил…»

За его спиной раздался неясный шум. Юноша испуганно обернулся. Дверь была распахнута, и в проеме замерла хрупкая девичья фигура. В первый миг Костя с ужасом вообразил, что вернулась Ника, однако секунду спустя осознал, что гостья гораздо миниатюрнее его недавней возлюбленной.

Незнакомка приблизилась, и Костя едва сдержал удивленно-радостный клич: Таисия, Таисия, это была Таисия!

— Ты что тут делаешь? — возбужденно воскликнул парень. — Как нас нашла? И, кстати, кто это с тобой? — подозрительно добавил он, только сейчас обнаружив, что эльф появилась в компании неведомого молодого человека. — Это твой новый бойфренд? Быстро же ты меняешь кавалеров!

Таисия сердито взглянула на него, а ее спутник лишь вздохнул:

— Если бы! Она недотрога у нас…

— Всего лишь разборчивая! — отрезала Таисия, поджав губы.

Она казалась изможденной, и эти следы усталости не скрыла даже серебристая мгла лунной ночи: запавшие глаза, небрежно стянутые на затылке волосы, несуразный (хотя не лишенный эротичности) наряд…

— Что с Владом? — проигнорировав череду Костиных вопросов, девушка задала свой.

— Приболел, — пояснил Костя уже более бодрым тоном. И с надеждой поинтересовался: — Знаешь, чем тут лечат простуду?

Таисия пожала плечами и склонилась над Владом.

— Эльфы никогда не болеют. Почти никогда. Но я знаю пару отваров… Вопрос в другом: из чего их приготовить? Среди ночи я вряд ли отыщу подходящие ингредиенты.

— Так что делать? — взволновался Костя.

— Прежде всего, нужна вода. Где у вас тут вода?

Костя замялся.

— Ну… тут озеро неподалеку… но…

— Что — но? — свела брови Таисия.

Костя вздохнул и, набрав в легкие побольше воздуха, осторожно заговорил, тщательно подбирая слова:

— Понимаешь, тут вышла такая глупая ситуация… даже не знаю, как начать. В общем…

— Да что такого страшного могло произойти с озером?! В воду попал трупный яд?!

— Нет, что ты! — испугался Костя. — Впрочем, я бы предпочел трупный яд.

Хотя они говорили вполголоса, их шепот был достаточно громким. Несколько робингудов заворочались во сне.

Костя схватил Таисию за руку и потянул за собой:

— Пошли во двор. А то еще разбудим.

На свежем воздухе ему стало легче, и проблема с Никой перестала казаться такой уж безнадежной. Даже хорошо, что Таисии понадобилось озеро! Пускай она, как опытная женщина, даст умный совет!

— В общем, Тая, я совершил плохой поступок. Просто ужасный.

— Ты сделал что-нибудь с Владом? — сурово спросила девушка.

Костя досадливо покачал головой.

— Ну и ну! У тебя все мысли о Владе!

— Во-во! — поддержал его спутник Таисии. — Это точно. Кстати. Меня Серж зовут.

Костя не успел представиться — его опередила раздраженная Таисия:

— Знакомиться будете потом. Сначала скажи: что случилось с озером?

— С озером все в порядке, — мрачно отозвался парень. — Просто возле озера лежит девушка по имени Ника, и она… ну…

— Умерла?

— О боже, конечно, нет! — ужаснулся предположению Костя. — Ну, у тебя сразу и ассоциации! Просто, когда она проснется, ее реакция будет непредсказуемой.

— И что ты с ней сотворил? — подозрительно сощурилась эльф.

— А что может сотворить мужчина с женщиной? — состроил гримасу юноша.

Серж присвистнул, а Таисия побледнела, крылья ее точеного носа задрожали.

— Ясно… — угрожающе начала она. — Ясно… Ты знаешь, кто ты? Идиот!

Костя даже не спорил:

— Да. И теперь я не представляю, что делать.

Таисия тяжело вздохнула:

— Ладно, я так понимаю, твои чувства к этой бедняжке успели остыть? — поймав виноватый кивок парня, она хмуро продолжила: — Пускай так. Все равно, будь с ней хотя бы первое время поласковее. Если умеешь…

— Умею! — возмутился Костя. — Очень даже умею! Вот только… — он на миг замялся. — Может, лучше сразу все объяснить?

— Сразу объяснить, что ты… не буду вслух произносить, кто? — ледяным тоном уточнила собеседница. — Мне трудно судить, как будет лучше. И все-таки постарайся быть помягче. А пока проводи меня к этому озеру — и кастрюлю какую-нибудь прихвати, что ли…

* * *

Ника все еще спала, свернувшись в уютный клубок. Взглянув на ее худое обнаженное тело, Костя ощутил, как щеки заливает краска стыда. Мало того, что поступил, как негодяй, так еще и не подумал прикрыть бедняжку чем-нибудь!

— Не в моем вкусе, слишком костлява, но все же… — нарушил неловкое молчание хриплый голос Сержа.

Костя вздрогнул и обернулся к спутникам. Серж алчно взирал на спящую Нику, и даже в темноте был заметен проступивший на его лбу пот. Таисия же смотрела на дремлющую девушку с сочувствием. Потом перевела взгляд на Костю, и сочувствие сменилось гневом.

— Ты что наделал?! — возмутилась эльф. — Это же еще ребенок!

— Не такой уж ребенок! — не согласился Костя. — Очень взрослая девушка. И, кстати, я у нее, похоже, не первый.

— Ты имеешь в виду, что ты не первый негодяй, повстречавшийся ей на пути? — деловито уточнила Таисия.

Костя виновато пожал плечами, ничего не ответив. Все было ясно без лишних слов.

Таисия, опомнившись, торопливо накрыла Нику ее же скомканным платьем и строго посмотрела на своих сопровождающих.

— Ты, Костя, остаешься здесь и ведешь себя как приличный человек. А ты… — она ткнула пальцем в Сержа, который невольно попятился. — Ты перестань пялиться на беднягу и помоги мне! Набери в это ведро воды и пошли!

Серж что-то недовольно проворчал, но спорить не рискнул. Как, впрочем, и Костя.

* * *

Весь остаток ночи Костя безмолвно просидел возле спящей Ники, боясь каким-нибудь неосторожным движением разбудить ее. И дело было не в страхе нарушить ее сладкий сон, а, скорее, в малодушии. Что говорят девушкам, к которым ты охладел?!

И все-таки момент, которого так опасался Костя, наступил — она проснулась. К этому мгновению уже рассвело, и правдивый свет раннего утра еще сильнее подчеркнул юность, хрупкость и беззащитность Ники.

— Привет, — сипло пробормотал Костя. — Как дела?

Ну, молодец! Оригинальнее ничего не мог придумать?!

— Привет, — робко ответила Ника, доверчиво глядя на него.

— Как твое самочувствие? — неуверенно спросил он.

Ника приподнялась на локтях и озадаченно потрясла головой.

— Еще не поняла…

Платье — «одеяло» соскользнуло на траву, обнажив острую упругую грудь девушки. Костя смущенно отвел взгляд.

— Одевайся, и идем! — деланно бодрым тоном приказал он.

— Куда? — послушно натягивая платье, поинтересовалась Ника.

— Обратно! Я голоден, как волк!

Собственный голос казался Косте фальшивым, неестественным, чужим.

Но Ника как будто этого не почувствовала.

— Я тоже голодна! — весело призналась, уже полностью одевшись (к немалому облегчению Кости), она. — Пошли? — и девушка протянула ему свою тонкую ладонь.

Костя, сглотнув, неохотно взял ее руку в свою.

Глава 13. Накануне смерти

Добравшись до хижины, Костя обнаружил, что робингуды уже проснулись и пребывают в довольно странном, чересчур нервном для столь раннего часа, состоянии. Интересно, что успело разозлить их?

— Что случилось? — осторожно поинтересовался Костя, столкнувшись с Кириллом. Последний выглядел взъерошенным и злым.

— Да эта девица! — раздраженно воскликнул он. — Чувства юмора у нее нет!

— Ты имеешь в виду Таисию? — понимающе закивал Костя, пряча усмешку. — Что ты ей сделал?

— Не знаю уж, как ее зовут, не успел познакомиться, — буркнул Кирилл. — Она на меня с ножом напала!

— А ты к ней приставал, ага? — засмеялся Костя, радуясь, что может отвлечься от мыслей о Нике.

Кирилл пожал плечами:

— В шутку! А она…

— Она умеет за себя постоять! — с непонятной гордостью согласился собеседник, словно своим стальным характером Таисия была обязана лично ему.

В этот миг на пороге хижины появилась сама эльф. Она успела умыться и поправить узел волос и теперь, озаренная сиянием рассвета, лучилась юностью, свежестью и какой-то трогательной утонченностью. Утреннее солнце отражалось в ее иссиня-черных локонах миллионом искр, самовольно укороченная рубашка открывала узкую талию и плоский живот, и только глаза портили общую картину. Обычно они пылали страстью и жизнью, а сейчас… сейчас в них сквозила тревога и даже страх.

— Что случилось? — забеспокоился Костя, рванувшись к девушке.

Та устало пожала плечами:

— У Влада жар, он в бреду…

— Если честно, он давно уже странный, — помедлив, решил признаться Костя.

Эльф внимательно взглянула на него.

— Правда? Что ж… давай ты мне сейчас подробнее об этом расскажешь, — она поймала любопытный взгляд Кирилла и хмуро добавила: — Только не здесь. Тут слишком много лишних ушей.

Кирилл, покраснев, с досадой сказал:

— Если ты имеешь в виду меня, то оставайтесь! Мне плевать на ваши тайны! — вскинув подбородок, парень принял демонстративно-безразличный вид и вернулся в хижину.

— И все-таки пойдем, прогуляемся, — Таисия потянула Костю за собой.

* * *

И вот они идут к озеру — месту, которое стало Косте ненавистно. Слишком о многом оно теперь напоминало… И надо же было так глупо поддаться безрассудной страсти!

От неприятных мыслей юношу отвлек голос Таисии:

— Итак, что произошло с Владом?

В этот момент они как раз остановились возле злополучного озера. Покосившись на прибрежный песок, наверняка еще хранивший тепло переплетенных страстью тел, Костя подавил вздох и нехотя ответил:

— Он попал в ловушку Николя.

— Николя? — нахмурилась девушка. — Но он же…

— Умер, да! — согласно закивал Костя. — И, тем не менее… — он виновато умолк. Не предаст ли он Влада, пересказав все Таисии? Но, с другой стороны, она — его близкая подруга!

Эльф разрешила последние сомнения:

— Ну, же, говори! Я люблю Влада и буду любить, даже если он совершил убийство!

«Тем более что я и сама, вполне возможно, убила Эльзу…» — мелькнуло в мыслях девушки.

— Ладно! — сдался Костя. — Слушай. Хотя я и сам не все понимаю…

— Я знаю, что Николя приходил однажды к Владу. Практически была свидетельницей их беседы. Но тогда Влад отказался помочь ему. Что же потом изменилось?

— Что изменилось? — горько усмехнулся Костя. — Мы застряли на том чертовом корабле! И Влад, можно сказать, пожертвовал собой. Он очень долго колебался.

— А что конкретно он сделал? — настаивала Таисия.

Костя беспомощно пожал плечами:

— Я не знаю, честно, не знаю! Ну… типа продал душу, что ли.

— Что?! — похолодела эльф. — Это в каком смысле?!

— Ну, я клянусь, Тая, — не знаю! Я не в курсе всех деталей!

Таисия секунду задумчиво молчала, потом выпрямилась и решительно произнесла:

— Ладно. Возвращаемся. Не хочется мне оставлять Влада одного.

* * *

Остановившись возле скамьи друга, Костя грустно констатировал: Таисия права! Влад действительно выглядел больным: осунувшееся сероватое лицо, черные круги вокруг глаз, спекшиеся потрескавшиеся губы, прилипшая к потному лбу отросшая челка…

— Вас ни на минуту одних оставить нельзя! — сердито заметила Таисия из-за плеча Кости. — Во что вы оба превратились?! А прошло не так много времени!

Костя виновато пожал плечами:

— Согласен. Нам нужна женская ласка…

Он тотчас пожалел о своих словах. Его локтя бережно коснулись чьи-то пальцы, и нежный голос Ники спросил:

— Правда? Нужна?

Костя закатил глаза, а Таисия, сощурившись, пристально посмотрела на него. Парень ощущал ее взгляд, но предпочитал игнорировать.

Эльф подавила вздох и, пробормотав что-то себе под нос, схватила Нику за запястье и потянула за собой.

— Пошли, поможешь мне…

Однако, судя по всему, Таисия просто спешила увести девушку подальше от ее бессовестного любовника, пока тот не сказал что-нибудь лишнее. И бессовестный любовник был этому только рад…

* * *

Время тянулось мучительно медленно. Костя просто не знал, чем себя занять. Все мысли вертелись вокруг одной-единственной темы: он попал в ловушку! Что, что теперь делать?! Спасибо Таисии, отвлекла эту привязчивую Нику… Теперь девушки старательно искали какие-то травы, варили отвары, обтирали потный лоб Влада влажной тряпкой (правда, столь деликатную процедуру эльф осуществляла сама)… Робингуды, не выдержав душного аромата пахучего целебного варева, разбежались по своим привычным делам. Костя остался тет-а-тет с собственными сомнениями.

Ближе к обеду Таисия решила вспомнить о нем (до этого она демонстративно игнорировала его существование).

— Будешь есть? — сухо осведомилась она.

Костя пропустил завтрак, а от вчерашней картошки остались одни воспоминания, поэтому есть хотелось до отчаянных спазмов в желудке. Парень, конечно, мог бы и сам соорудить простенький полдник, однако после всего произошедшего не решался проявлять лишнюю активность.

— Да, я дико голоден, — немного смущенно признался он.

Таисия молча кивнула и принялась расставлять на столе нехитрые припасы, найденные ею в шкафах хижины. Минут десять спустя скудный обед был готов: бутерброды с вяленым мясом, остатки засахарившегося меда и стакан молока. Впрочем, Костя никогда не был гурманом — особенно сейчас, когда аппетит достиг своего пика.

Таисия и Ника пристроились напротив, но ели как будто неохотно. Эльф мрачно хмурилась и задумчиво крошила хлеб, а Ника раскраснелась и явно пребывала в лихорадочно-возбужденном состоянии. Костя же с досадой обнаружил, что, несмотря на сильный голод, с трудом может проглотить хотя бы кусок. Невозможно расслабиться, когда за тобой следят сразу две пары глаз! Ловя на себе мрачный взгляд Таисии и взволнованно-влюбленный — ее новой подруги, парень чувствовал, что аппетит гаснет с каждым мгновением.

Молчание было столь тягостным, что Костя рискнул его нарушить.

— Как Влад? — откашлявшись, деланно бодрым тоном спросил он.

Таисия сердито пожала плечами:

— Плохо! А что, ты не соизволил за полдня подойти к другу?!

Конечно, он подходил! Но ведь надо с чего-то начать разговор…

— Расскажи о себе, — отвернувшись от Кости, обратилась к Нике Таисия.

Та смутилась:

— Нечего особенно рассказывать.

— Но откуда ты вообще тут появилась? — не успокаивалась эльф.

Костя с любопытством взглянул на Нику. Ему тоже хотелось узнать ответ на этот вопрос…

Ника вздохнула:

— Я сбежала из дома.

— Сбежала? — брови Таисии сошлись над переносицей. — Почему?

Ника закусила губу и какое-то время напряженно о чем-то размышляла.

— Вы слышали про деревню жрецов?

Костя издал горький смешок и угрюмо покачал головой:

— О, да! Увы…

— Почему увы? — удивилась Ника, воззрившись на юношу с такой доверчивостью, что ему сделалось очень неуютно. — Тебе не нравится наша деревушка?

— Я там не был, — внес ясность Костя, избегая взгляда беглянки. Он предпочитал изучать собственные руки. — Но многое слышал.

Таисия сердито шикнула (видимо, ее раздражал звук самого голоса Кости) и снова обернулась к Нике:

— А почему ты сбежала? Тебе там было плохо?

Ника неуверенно развела руками:

— Не то чтобы… но мой отец… у него такие строгие моральные принципы…

Костя похолодел и с силой сжал вилку. Таисия выразительно посмотрела на него, и парень без труда расшифровал ее взгляд: строгий отец с высокими моральными принципами! Надо же было так попасть!

Откашлявшись, юноша нарочито небрежным тоном произнес:

— А в каком смысле строгие моральные принципы?

— Отец против любви между мужчиной и женщиной во всех ее проявлениях. Особенно если эта женщина — его дочь. Исключение он сделал только для моей матери… увы, покойной.

Костя сглотнул и попытался пошутить:

— Так он хочет, чтобы ты стала монашкой?

— Хотел, чтобы я осталась чиста и служила тому делу, которое считает священным.

— Но любить — это нормально! — бурно запротестовал юноша.

— Отец видел меня в роли верховной хранительницы Библиотеки. А эти дамы обычно девственны…

Косте сделалось душно, а только что съеденный обед подступил к самому горлу.

— Но что плохого в любви?!

— С точки зрения моего отца, любовь грешна, — помрачнела Ника. — Долгое время я была согласна с ним. Смирилась со своей судьбой. А потом… потом влюбилась. В одного паренька, моего ровесника. Потеряла голову… Он тоже любил меня, но… но жениться на мне не смог — его родители выбрали ему другую невесту.

— Ты сбежала, потому что твой отец обо всем узнал? — уточнила Таисия.

— Нет! — пришла в ужас Ника. — Если бы он узнал… оооо… нет! Остап сохранил все в тайне. А я… я не могла постоянно видеть его. Решила сбежать. А теперь понимаю, что не любила Остапа по-настоящему. Просто он стал для меня символом свободы и настоящей жизни.

— Ты могла попасть в дурную историю, — покачал головой Костя. — Мало ли, кто мог встретиться тебе на пути…

— Можно подумать, ей встретился кто-то хороший, — фыркнула злая, как черт, Таисия.

— Что угодно лучше той жизни, которую я вела, — призналась дочь жреца. Ее щеки чуть порозовели. — И потом… отцу придется смириться. Ведь ты, в отличие от Остапа, можешь на мне жениться. Правда? Он вынужден будет освятить наш с тобой союз.

Костя подавился бутербродом, от которого только что машинально откусил. А Таисия, похоже, разрывалась между желанием расхохотаться и дать парню подзатыльник.

Откашлявшись, Костя выпрямился и, посмотрев в сияющее робким счастьем лицо Ники, собрался с духом.

«Я пока не готов к серьезным отношениям, — мысленно отрепетировал он. — Ты мне нравишься, но….»

Завершить эту тираду юноше было не суждено. Дверь хижины рывком распахнулась, и внутрь ворвался охваченный лихорадочным возбуждением Олесь.

— Мы погибли! — прошептал он побелевшими от страха губами. — Погибли!

Вслед за Олесем вбежало еще несколько парней, среди которых был и Кирилл.

— Что произошло? — встревожено спросила Таисия.

Олесь ее проигнорировал. Как, впрочем, и Нику. Он обращался исключительно к Косте.

— Осталось дожить до утра… — завершил он угрюмо.

— Да что случилось? — испугался Костя. Мысли о собственных бедах отошли на второй план.

Олесь тяжело вздохнул и ответил всего одним словом:

— Картеисты.

Костя напрягся. Картеисты! Влад упоминал о них… кажется, это какая-то конкурирующая банда… но тогда Костя не отнесся к рассказу друга вполне серьезно. Да и вообще «игра в робингудов» представлялась ему невинной забавой. И вдруг — смерть?! С чего бы?!

— Какие еще картеисты? — свела брови Таисия, явно не желая признавать нарочитое равнодушие Олеся.

Ответил Кирилл — суховато, правда, но все-таки ответил:

— Есть тут одни типы. Мы им поперек дороги встаем. Или они нам. Это уж как посмотреть.

— И что они сделали? — продолжала недоумевать девушка.

На сей раз заметить ее соизволил и Олесь. Смерив хорошенькую брюнетку неприязненным взглядом, он недовольно сообщил:

— Я случайно подслушал кое-что…. Короче, они окружили лес. Планируют напасть с темнотой. Если бы хоть одному из наших удалось вырваться, предупредил бы остальных… тех, что «на деле», так сказать.

— И что это даст? — скептически осведомилась эльф.

— Хотя бы знать будут! — пожал плечами Кирилл. — А вообще, все это мне не нравится. Мы, честно говоря, плохо подготовлены для прямого столкновения. Нас очень мало. Гораздо меньше, чем картеистов.

— Может, нам всем попробовать уйти? — предложила, встревожившись, Таисия.

— Картеисты знают этот лес, как свои пять пальцев. До последнего листка. Подготовились к стычке основательно. Уйти не дадут. И умирать не боятся. Единственный вариант — предупредить наших. Пусть не возвращаются. Тратить силы всего на пятерых-шестерых человек картеисты, может, и не станут. Решат обождать. А мы успеем что-то придумать.

— А что, это идея! — вдохновился Костя, больше всего на свете мечтавший оказаться на максимальном расстоянии от Ники. — Я могу попробовать выбраться из леса и поискать наших.

Все присутствующие с удивлением воззрились на него.

— Ты уверен? — помедлив, спросил Олесь. — Это… м-м… опасно. Картеисты настроены решительно. Похоже, мы их реально достали!

— Конечно, я уверен! — пожал плечами Костя. — Зачем бы я так просто предлагал? Я похож на болтуна?

Олесь и Кирилл смущенно переглянулись, а Таисия спрятала улыбку.

— Если честно, особо смелым и молчаливым ты мне не кажешься, — кашлянув, нерешительно сказал Кирилл.

Лицо Кости пошло красными пятнами:

— Это чего вдруг? Я за последний год столько всего пережил — не приведи Господь!

— Мы тут все такие, — печально заметил Олесь. — Ладно, нет смысла спорить. Если ты готов, тогда идем. Я составлю тебе компанию.

— Я тоже! — вызвался Кирилл.

Олесь покачал головой:

— Нет, двоих вполне хватит. Чем меньше нас будет, тем больше шансов на успех.

Выходя из хижины вслед за Олесем, Костя ощутил на себе пронзительный и понимающий взгляд Таисии.

* * *

— Я не говорю «прощай», Хуан. Мы еще встретимся не раз.

— Возможно. Но я очень надеюсь, что наша встреча состоится нескоро. И от всей души говорю «Прощай».

Они стояли на верхней палубе, овеянной мягким светом утреннего солнца. Кандида — в прозрачном белом пеньюаре, наброшенном поверх коротенькой алой ночнушки, с растрепанными, рассыпавшимися по плечам, волосами. Хуан — мрачный, в измятой черной сутане, насупившийся и злой.

— Фантомный корабль готов? — лаконично спросила Кандида.

Хуан скупо кивнул.

— Могу ли я поцеловать тебя на прощание? — продолжала женщина.

Маг криво усмехнулся:

— Нет. Думаю, это плохая идея.

— Тогда я сделаю тебе подарок. Не против?

— Еще как против! — фыркнул колдун. — Ты меня считаешь простачком? Думаешь, я такой болван, что приму от тебя какой-нибудь «чудодейственный амулет»?

— Я не считаю тебя простачком или болваном. Это ты считаешь меня дурой! Я не собираюсь дарить тебе амулеты. Мой подарок вообще нематериален. Я просто хочу рассказать кое-что интересное и, надо полагать, важное.

— Вот как? — Хуан посмотрел на собеседницу с плохо скрываемым любопытством. — Ты уверена, что твоя информация так уж важна?

Краем глаза он отметил, что за ними жадно наблюдает какой-то матрос. Осторожно выглядывая из-за судовой надстройки, он с алчным восторгом рассматривал полуобнаженное тело Кандиды.

— Пусть смотрит, — проследив за взглядом мага, беззлобно заметила женщина. — Мне это не мешает. Что же касается твоего вопроса… да, я уверена в важности своей информации. По крайне мере, для тебя.

— Ладно уж, говори, — неохотно разрешил Хуан, предчувствуя какой-то подвох.

Кандида обернулась к затаившемуся чуть поодаль матросу и в упор посмотрела на него. Ощутив настойчивый взгляд женщины, парень смущенно скользнул в тень.

— Я не против, чтобы меня рассматривали, — громко заявила Кандида. — Но ненавижу, когда подслушивают.

Выждав пару мгновений, она вновь обратилась к Хуану:

— Итак, дорогой мой, полагаю, ты ищешь Диану?

Лицо мага словно окаменело.

— Не твое дело.

— Конечно, не мое, — пожала она плечами. — Просто я знаю, где она.

Хуан напрягся.

— И где же? — спросил он нарочито спокойным тоном. — Полагаю, ты эту информацию так просто не отдашь?

Пухлые губы Кандиды тронула странная улыбка:

— Я ведь сказала — это будет подарок. Ты знаешь значение слова "подарок"?

Хуан сузил глаза:

— Я-то знаю. Но не уверен, что знаешь ты. Как-то не верится, что ты добровольно расскажешь мне о… — он на миг запнулся, но закончил спокойно: — О Диане.

Собеседница довольно рассмеялась:

— И, тем не менее, это будет подарок.

— Но учти, — решил предупредить колдун. — Не факт, что я поверю тебе. Понятно?

— Понятно. Но тебе не нужно верить. Всего лишь проверить!

На скулах мага заиграли желваки, он уже едва сдерживался. Кандида принадлежала к числу редчайших людей, которые могли вывести его из себя. Другим подобным человеком была Диана. Неудивительно, что именно эти две женщины оказали на его судьбу столь ощутимое влияние!

— Ты все еще колеблешься, — она не спрашивала, а утверждала. — Ты все еще сомневаешься, кого из нас любишь.

— Ее! — Хуан был абсолютно уверен в своих словах. — Только Диану. С тех пор, как она ушла, я словно наполовину мертв.

Она сощурилась, всматриваясь в его осунувшееся лицо с выступающими скулами.

— Но разве я не вызываю у тебя сильных эмоций? Я ведь чувствую, что вызываю.

Хуан помедлил, прежде чем ответить. Врать Кандиде не имело смысла — эта ведьма обладала очень развитой интуицией.

— Да, ты пробуждаешь во мне сильные эмоции, — наконец заговорил он. — Но это просто память о прошлом. Не всегда хорошем прошлом. Это действительно сильные эмоции, но они со знаком "минус".

— Это детали, — пренебрежительно отмахнулась Кандида. — Тем более что у тебя абсолютно неверное представление о милейшей Диане.

— Ты можешь говорить конкретнее? Иначе это просто пустые слова.

— Хорошо, я буду конкретной, — она выпрямилась и, вкинув подбородок, вперила в собеседника полный злой насмешливости взгляд. — Наведайся в одну реальность и загляни в особняк древнего мага Арвена.

— Арвена? — Хуан ощутил звенящую пустоту в груди, и мир на мгновение утратил свою четкость. Арвен! Не может быть…

— Тебе знакомо это имя, не так ли? Так вот. В сладостных объятиях сего господина сейчас нежится твоя Диана.

Договорив, Кандида с жадным нетерпением уставилась на Хуана, явно предвкушая его реакцию и заранее наслаждаясь.

На лице мага не дрогнул ни один мускул. Мужчина лишь на мгновение стиснул кулаки и натужно улыбнулся. Впрочем, улыбались только его губы.

— Полагаешь, я вру? — не выдержала Кандида.

Хуан заговорил не сразу. Верил ли он рассказу Кандиды? Нет! Представить Диану в образе куртизанки было невозможно… И в то же время — да, поскольку Кандида вряд ли стала бы так убого лгать. Наверняка придумала бы интригу похитрее. В любом случае, следовало лично во всем убедиться…

Арвен! Почему именно он?!!

* * *

В лесу, несмотря на ранний час, царили серовато-зеленые сумерки — высокие ветви практически перекрыли доступ солнечному свету.

Следуя за Олесем, Костя разрывался от двойственных чувств: с одной стороны, корил себя за неосмотрительный героизм (какой смысл изображать разведчика?!), с другой же — стыдился собственной трусости. Хотя нет, он однозначно не трус, и доказал это не единожды! А бояться — вполне нормально.

Размышляя таким образом, Костя случайно наступил на обломок ветки. Раздался сухой треск, прозвучавший в полумраке леса оглушительным выстрелом. Олесь тотчас обернулся, его круглое лицо было искажено от злости.

— Ты что, осёл? — налетел он на спутника. — Не соображаешь, как это опасно?!

— Это ты осёл! — прошипел в ответ обиженный Костя, уже и сам клявший себя за невнимательность. — Еще громче кричи, а то вдруг не все расслышали!

Олесь недовольно дернул плечом, беззвучно выругался и продолжил путь, поминутно оглядываясь и одаривая спутника сердитым взглядом. Костя, хмуро бурча что-то себе под нос, покорно следовал за парнем, на сей раз пытаясь быть максимально осторожным.

Прошло не менее часа, когда Олесь вдруг остановился и, закусив губу, напряженно уставился на ближайшее дерево.

— Что случилось? — одними губами спросил Костя, невольно похолодев от страха, и тоже всмотрелся в дерево, которое так старательно изучал Олесь. Вроде бы ничего особенного…

Олесь устало покосился на юношу:

— Просто мне подумалось, что нам стоило бы разделиться. Больше шансов на успех… но…

— Что — но? — насторожился Костя.

Олесь помедлил, прежде чем оформить свою мысль в слова:

— Опасаюсь я, что ты все дело загубишь.

Лицо Костя покрылось багровыми пятнами.

— Это еще посмотрим, кто загубит! — он махнул рукой куда-то в сторону и холодно добавил: — Я иду туда, ты — вон туда. Ок?

Олесь, немного сбитый с толку неожиданным напором, только кивнул в ответ.

Но не успел Костя отойти на достаточно большое расстояние, как раздался шорох, звук глухого удара и сразу вслед за этим — сдавленный стон Олеся.

Первым побуждением Кости было броситься на помощь, однако парень сдержал свой порыв. Для начала стоит посмотреть, что именно произошло, а тогда уже действовать… так будет гораздо разумнее…

Юноша присел на корточки и, вжавшись в дерево, с опаской выглянул из-за его могучего ствола.

Олесь лежал навзничь на траве, а над ним возвышался незнакомый молодой мужчина в красной рубахе, подпоясанной ярко-синим кушаком, и атласных черных штанах. Спутанные каштановые кудри прикрывала старая на вид шляпа с узкими полями, а уголки тонких губ подрагивали в неприятной улыбке. В руке парень сжимал окровавленный нож.

Нервно сглотнув, Костя рискнул подняться во весь рост, и на сей раз увидел расплывшееся на груди Олеся багровое пятно, отчетливо заметное на светло-серой сорочке.

— О боже! — придушенно пробормотал Костя.

Мужчина обернулся на звук его голоса, и Костя понял, что погиб, и терять больше нечего. Издав невнятный клич, парень бросился к противнику. Замахнулся ножом, но существенного урона сопернику не нанес, только порвал рукав его алой сорочки и, кажется, обозлил.

Удар картеиста (наверняка это был картеист!) оказался удачнее: лезвие ножа пронзило живот Кости, и юноша, согнувшись пополам от боли, успел подумать: "Это смерть, смерть…"

Боль была оглушительной, острой, безумной. Костя упал на колени и еще какую-то долю секунды старался удержаться на грани сознания, однако тьма погасила его разум. Возможно, навеки.

* * *

Влад ощутил нежное прикосновение к своей щеке и слабо улыбнулся.

— Таисия… — прошептал он сквозь сон и тотчас мысленно обругал себя. Какая еще Таисия?! Она далеко…

Желая окончательно расстаться с бессмысленной иллюзией, юноша неохотно приоткрыл глаза. Все вокруг застилала белесая мгла, сквозь которую проступали смутные очертания чьего-то худенького большеглазого лица. Парень моргнул, и пелена стала прозрачнее…

— Тая! — выдохнул он испуганно и изумленно. — Ты тут?! Или мне все приснилось?!

Нет, он по-прежнему в этой убогой хижине посреди леса… Но каким чудом здесь появилась Таисия?!

Свой вопрос Влад озвучил вслух.

Девушка улыбнулась как будто через силу и устало ответила:

— Я рада, что ты очнулся.

— Очнулся? — он наморщил лоб. — Я был без сознания?

Она молча кивнула.

— И долго?

Снова кивок. Парень потряс головой, стараясь окончательно проснуться. Мысли путались, тонули в каком-то вязком тумане, не желая выстраиваться в логическую цепочку.

— А где ответ на мой вопрос? — отложив остальные неясности на потом, повторил Влад.

Таисия пожала плечами и отвела в сторону его вспотевшую челку.

— Это долгая история. Я ее расскажу, но не сразу. Как, кстати, твое самочувствие?

Влад прислушался к себе.

— Не так, чтобы очень хорошо… — наконец честно признался он. — А твое?

Только тут юноша заметил, что Тая выглядит не лучшим образом: потускневшие волосы собраны в непрезентабельный узел, под глазами пролегли тени, лицо осунулось, а кожа приобрела сероватый оттенок.

— Мое? — запекшиеся губы силились сложиться в улыбку. — А почему ты спрашиваешь? Я выгляжу так ужасно?

— Если откровенно — ты выглядишь больной, — осторожно сказал Влад.

Эти слова девушку явно расстроили, причем гораздо сильнее, чем ожидал Влад. Но успокоить возлюбленную парень не успел — возле скамьи возникла фигура Кирилла, и недовольный голос саркастически произнес:

— Долго еще миловаться будете? У нас проблемка, между прочим!

Влад напрягся, услышав об очередной «проблемке» (сколько их еще будет?!), а Таисия нахмурилась.

— Может быть, ты позволишь Владу хотя бы поесть? Или он должен сразу броситься решать ваши проблемы? — ядовито осведомилась она, обернувшись к Кириллу.

Влад невольно покраснел, раздираемый противоречивыми чувствами: с одной стороны, он не хотел выглядеть подкаблучником, с другой — было приятно убедиться, что его Тая осталась прежней.

— Наши проблемы? — остолбенел Кирилл. — А его, значит, нет?

— Стойте, стойте! — вмешался Влад, с трудом садясь и распрямляя затекшую спину. Сорочка прилипла к его телу, вся пропитавшись потом, и от этого было противно. — Объясните толком, что происходит. И где, кстати, Костя?

— Пошел решать наши проблемы, — с деланной любезностью пояснил Кирилл. — Под «наши» я имею в виду и твои в том числе!

Влад сбросил ноги со скамьи и уперся ладонями в колени. Его тошнило, перед глазами плыла пелена, но демонстрировать собственную слабость не хотелось.

— Итак, — собрав остатки сил, вновь заговорил юноша, едва удерживаясь, чтобы не начать растирать виски. Кое-как выпрямился и сфокусировал взгляд на Кирилле. Последний был взъерошенным, мрачным и откровенно обозленным. — Что за проблема?

— Картеисты, если кратко, — сухо сообщил Кирилл.

Глава 14. Хуан

Его кружил смертельный смерч.

Подбрасывал, бил о скалы, топил в океанских водах…

Где-то в области живота разверзлась дыра, из которой тонкой, но стремительной, струйкой вытекала жизнь. Капля за каплей. Вдох за вдохом.

Больно почти не было. И даже страшно не было. Скорее… легко. Да, да, именно легко. И… покойно. Какое верное слово!

— Костя! — голос прозвучал, словно издали, и казался инородным элементом. — Костя, ты меня слышишь?

Он не хотел слышать, но слышал. Этот голос звал его, пытался вернуть, а возвращаться Косте не хотелось. Совершенно не хотелось… Хотелось, напротив, расслабиться и позволить волнам смерти унести себя… куда? Неважно.

И все-таки его вернули обратно, буквально выдернув из мирных глубин океана на безжалостную поверхность реальности. И Костя сразу ощутил холод и боль. В горле запершило, и гулко забилась кровь в висках.

— Пить… — силился шепнуть Костя. — Пить…

И хотя слова были едва различимы, его услышали. Костиных губ коснулась шершавая поверхность горлышка фляжки, и вот уже он судорожно пьет тепловатую невкусную воду. И вместе с ней — вбирает саму жизнь.

Парень хрипло закашлялся и с трудом разлепил веки. Окружающее пространство расплывалось, и Косте пришлось приложить изрядные усилия, чтобы сфокусировать зрение на склоненном лице. Впалые щеки, четко прорисованные скулы, высокий лоб, орлиный нос…

— Хуан, — выдохнул Костя с видимым облегчением, но без малейшего удивления.

— Да, я, — сухо подтвердил колдун.

Обычно спокойный и хладнокровный (даже сверх меры), сейчас Хуан выглядел встревоженным и раздраженным. Костя с удивлением отметил, что беспокойство совершенно не идет этому выразительному некрасивому лицу, лишает его достоинства и уверенности, тем самым обезображивая.

— Что случилось? — сипло спросил Костя. Воспоминания путались, и юноша не мог вот так сходу выстроить верную хронологическую связку. Требовалась помощь.

— Ты у меня спрашиваешь? — нервно усмехнулся Хуан. — Это мне интересно знать, что за балаган вы с Владом устроили.

Костя, кряхтя, приподнялся на локтях. Голова гудела, затылок стал свинцовым, а дыхание причиняло боль.

— Не помню… — сказал он искренне и с сомнением огляделся. Лес… Лес? Точно!

Обрадовавшись возвращению памяти, юноша слишком резко дернулся, и это движение отозвалось сильнейшей резью в области живота.

— Осторожно! — с несвойственной ему заботливостью воскликнул Хуан и положил руку на Костино плечо, стремясь удержать парня на месте. — Тебе пока далеко до исцеления.

Костя опустил взгляд на собственный живот. Его тело в районе талии было туго обмотано какой-то тряпкой.

— Да, да… — лихорадочно зашептал Костя, окончательно все вспомнив. — Этот картеист… А где Олесь?

Юноша вытянул шею, но никого не увидел. Вопросительно воззрился на мага.

Тот подавил вздох.

— Ты имеешь в виду рыжего паренька? Хм… увы, он мертв.

Костя сглотнул. Мертв? Олесь — мертв?! Нет, не может такого быть!

— А второй? — справившись с эмоциями, спросил он. На душе было пусто, чувства словно атрофировались.

— Тот, что напал на тебя? — флегматично уточнил колдун. — Тоже мертв. Но этот — благодаря мне.

Костя некоторое время молчал. Он не мог разобраться в себе, не мог понять, что испытывает в эту секунду. Страх? Огорчение? Тоску? Панику? Тревогу? Нет, нет… и — да.

— А я? — внезапно опомнился он. — Почему я жив? Ранение было неопасным? — его взгляд снова скользнул к тряпке вокруг живота. Только сейчас парень заметил, что плотный лоскут ткани пропитал бурой кровью.

Хуан издал скептический смешок:

— Неопасная? Ты был почти мертв, когда я тебя нашел.

Костю прошиб ледяной пот. Вспомнился смертельный смерч, круживший его в своих «объятиях», и бездонная яма, в которую уносил этот пугающий вихрь…

— А почему я жив тогда? — откашлявшись, неуверенно проговорил Костя. Мысль, что он мог умереть, показалась юноше абсурдной.

Уголки губ Хуана чуть дрогнули, однако это не было улыбкой. Скорее, — досадливой гримасой.

— Пришлось постараться, — сухо сообщил он. — У меня есть кое-какие навыки… э-э… целителя. Но было непросто. Тебе придется когда-нибудь отблагодарить меня за эту услугу.

Хуан говорил отрывисто и сердито, будто очень сожалел о потраченных усилиях. А может, действительно сожалел?

Костя с опаской покосился на мага. Тот выглядел утомленным и откровенно злым.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил Костя. — Правда, спасибо.

— Есть за что, — недовольно кивнул колдун. — А теперь в коротко перескажи, что у вас произошло.

— Хорошо, хотя я и сам не все понимаю, — уклончиво отозвался Костя, прекрасно сознавая, что Хуан вряд ли одобрит их с Владом поведение. Чтобы отсрочить мгновение неминуемого гнева, парень с преувеличенным любопытством поинтересовался: — А как ты прошел мимо картеистов?

На лице Хуана отразилось презрение:

— Ты подразумеваешь эту свору дурачков, которые изображают оцепление леса?

Костя с жаром кивнул, позабавленный нелицеприятной характеристикой, данной магом картеистам.

— Было бы странно, если бы я НЕ прошел, — фыркнул Хуан и с пренебрежением добавил: — Кем надо быть, чтобы организовать эдакую банду лесных разбойников?

Улыбка сбежала с Костиных губ. М-да, трудновато будет оправдаться…

— Видишь ли, мы с Владом тоже в какой-то мере… ну… — парень, стушевавшись, умолк на полуслове.

Черные глаза Хуана опасно сузились. Сейчас маг напоминал приготовившегося к нападению хищника — пожалуй, пантеру (сказывалось обилие черного цвета).

— Давай по порядку, — с фальшивой любезностью попросил колдун. — Потом обсудим.

Костя вздохнул и приступил к рассказу, хотя последняя фраза собеседника прозвучала несколько угрожающе.

Когда юноша завершил повествование и умолк, Хуан выдержал театральную паузу и холодно сказал:

— Итак, вы умудрились связаться с Николя, а потом, вместо того чтобы вернуться обратно, стать горе-разбойниками?

— И вовсе не «горе»! — почти обиделся Костя. — Иначе картеисты нас бы не тронули.

Тут взгляд Кости наткнулся на тело Олеся. Раскинув руки в стороны, парень смотрел в скрытое верхушками деревьев небо. Смотрел — но не видел. И не увидит. Никогда.

По коже Кости пронесся озноб. Юноша похолодел, сообразив, что лишь благодаря Хуану не лежит сейчас рядом с беднягой Олесем.

— Конечно, ты прав, — пошел на попятную лучший друг Влада. — Во всем. Но что теперь делать?

— Сначала — вернуться в вашу хижину. Ты, полагаю, сможешь с моей помощью доковылять.

* * *

Хотя Таисия прожила долгую (очень долгую!) жизнь, убивать ей не приходилось. Ну, если не считать последнего случая с Эльзой… (С другой стороны, какой смысл его считать? Может быть, эльфийка жива!). И девушка никогда не претендовала на роль палача — несмотря на то, что каратели занимали почетное место в эльфийском сообществе. И вот теперь, похоже, придется совершить непоправимый поступок. Или погибнуть самой и дать погибнуть Нике.

Картеист остановился напротив них — ноги широко расставлены, руки упираются в бока, на губах играет улыбка…

— Пташки-милашки…

Ника, жалобно всхлипнув, забилась в самый дальний угол хижины. Круглые от страха глаза девушки были полны слез, по худым щекам тоже стекала солоноватая влага.

— Не боись, милаха, сначала я займусь твоей подруженцией, — иронично обронил незнакомец, не глядя на Нику. Взгляд его, впившись в Таисию, пылал алчностью и вожделением. — Я люблю дикарок, — и он смачно сплюнул на пол.

Таисию передернуло от отвращения. Она облизала потрескавшиеся губы и приготовилась защищаться.

— Только тронь… — прохрипела эльф и, откашлявшись, твердо продолжила: — Я кажусь хрупкой, но я не такая, понял?!

Зачем она спрятала стилет?! Зачем, зачем, зачем?! Теперь до него так просто не добраться, да и незаметно достать не получится…

— Ты дикая, — хохотнул картеист и сделал шаг к Таисии. — Но это меня как раз и заводит.

Таисия схватила первый попавшийся предмет (им оказалась пустая миска) и метнула в парня. Миска пролетела через все помещение и со звоном врезалась в косяк двери, миновав (увы!) столкновения с картеистом. Последний, впрочем, даже не взглянул на орудие самозащиты — все внимание мужчины сосредоточилось на Таисии.

— Я не хочу тебя убивать… — пробормотала девушка, покосившись на стол. Так, вон нож… хуже, чем стилет, но тоже сойдет… как бы его половчее взять?

Картеист грубо расхохотался.

— Не хочешь убивать? — весело повторил он. — Ну-ну.

«А ведь я убью!» — с отчаянием подумала эльф.

В эту минуту дверной прием загородила чья-то высокая фигура, и ровный голос холодно произнес:

— Хочешь, я убью его вместо тебя?

Картеист, Ника и Таисия одновременно посмотрели на дверь. Ника — апатично, Таисия — с замиранием сердца (неужели?!), а картеист, рывком обернувшись, — с недоумением и злостью.

Хуан, Хуан, Хуан! От радости Таисия готова была броситься магу на шею.

— Да, я, — иронично согласился Хуан. Говорил он с усталой насмешливостью. — Сегодня, вижу, мой день — все безумно рады меня видеть!

— Это кто?! — взревел картеист, причем таким тоном, словно Хуан был любовником, застигнутым им в покоях неверной супруги.

— Ладно, почти все, — язвительно поправился маг, покосившись на парня.

— Ты кто?! — повторил тот уже конкретнее.

Хуан прищурился:

— Кто я? Боюсь, что твоя смерть…

Он вытянул руку, щелкнул пальцами (на одном из них сверкнул черным агатом тяжелый золотой перстень) и что-то беззвучно шепнул. Мгновение ничего не происходило, и приготовившаяся к какому-нибудь ужасному зрелищу Таисия поневоле расслабилась. Однако в следующий же миг картеист качнулся, вцепился пальцами в горло и, захрипев, рухнул на колени.

Таисия дернулась, словно намереваясь броситься на помощь, но была остановлена злым окриком Хуана:

— Стой, где стоишь! Или последуешь за ним…

Таисия сглотнула и отступила на шаг. Картеист что-то пробормотал и упал лицом вниз, прямо на грязный, покрытый толстым слоем земли и пыли, пол. И даже невооруженным глазом было видно — этот человек мертв.

Таисия растерянно посмотрела на Хуана. Последний, бледный до синевы, с пронизанными нитями седины смоляными волосами, прямой, как струна, действительно походил на Смерть. Довершал пугающий образ взгляд колдуна — холодный, пронзительный, ненавидящий. И у эльфа возникло неприятное ощущение, что ненависть маг испытывает именно к ней. Следующая фраза собеседника только усилила это чувство:

— Если скажешь, что жалеешь его — клянусь, за себя не отвечаю. Я и так совершил много ошибок за последние дни, так что одной больше, одной меньше…

Таисия хотела что-то возразить, но слова будто застряли у нее в горле.

— Ну?! — ноздри Хуана задрожали. — Жалеешь?!

Девушка отчаянно замотала головой.

— Я и так… пожертвовал душой ради вас… вернее, тем, что от нее осталось…

— Я его не жалею! — у нее наконец-то прорезался голос. Она спешно оглянулась на Нику — та по-прежнему сжималась в испуганный комок, и жалости к погибшему парню тоже не выражала. Значит, Хуан должен успокоиться…

Он действительно успокоился — во всяком случае, пламя ненависти в его глазах поутихло.

— Это уже не первое мое убийство за сегодня, — будничным тоном сообщил мужчина. — Предыдущее я совершил, чтобы спасти этого вот идиота! — маг посторонился, и Таисия увидела, что за ним стоит, прислонившись к косяку и явно с трудом держась на ногах, Костя. Причем выглядел приятель Влада просто ужасно: потное лицо покрывали багровые пятна, из рассеченной губы тонкой струйкой стекала кровь, дыхание было сиплым и неровным… Взгляд девушки скользнул вниз, и эльф с ужасом заметила, что живот юноши туго обмотан окровавленным обрезом ткани.

— О боги, что с тобой?! — воскликнула Таисия и ринулась к двери, невежливо оттолкнув Хуана (изумленный маг послушно посторонился). — Тебе плохо?!

Костя судорожно кивнул, на что, видимо, ушли его последние силы: парень начал медленно сползать на землю, скользя спиной по косяку.

— Помоги мне! — сердито потребовала Таисия, подхватывая Костю под руки. — Хуан!

Хуан пробормотал себе под нос что-то нелицеприятное (и наверняка непечатное), но все-таки помог девушке дотащить Костю до ближайшей скамьи. Потом свирепо воззрился на Влада, который полусидел-полулежал у соседней «кровати», тяжело привалившись к ней всем весом своего тела.

— А этого куда? — неприязненно осведомился колдун, легонько пнув носком сапога возлюбленного Таисии. Парень, впрочем, на толчок никак не отреагировал.

— Давай сюда… — пропыхтела в ответ девушка. — Надо же, а с виду Костя такой худой…

Пятнадцать минут спустя, уложив обоих парней, усадив за стол похныкивающую Нику и напоив ее горькой спиртовой настойкой, Таисия вытерла со лба пот, поправила растрепавшийся пучок волос (хвала богам, Влад ее сейчас не видит!) и осторожно сказала:

— Ты… хороший маг.

Его губы искривились:

— Хороший? Уверена?

Таисия стушевалась и неловко ответила, одновременно вынимая из покосившегося шкафчика заварочный чайник:

— Я в том смысле, что ты… ну просто… щелкнул пальцами… и все!

Хуан нахмурился, похвала собеседницы его явно не порадовала:

— Убийство — это всегда просто. Человек — существо хрупкое. Но я зарекся использовать черную магию. Вы вынудили меня…

«Или это Кандида?! — вдруг вспыхнула в его мыслях новая догадка. — Эта ведьма всегда приносила мне беды… всегда будила во мне все самое плохое…»

— Прости меня, Хуан! — говорила тем временем Таисия. — Я очень тебе благодарна, правда! Просто я нервная от всех этих событий! И они, между прочим, пока не закончились. Вечером планируют напасть какие-то картеисты…

— Нападения не будет, — меланхолично вставил Хуан, наблюдая, как девушка разливает по чашкам толком не заварившийся чай (воду для которого маг вскипятил очередным затейливым пассом руки — к вящему удовольствию Таисии, уже вознамерившейся разжигать огонь).

— Вот как? — протянула эльф со смесью облегчения и тревоги. — А почему?

В воображении возникла страшная картина: Хуан щелкает пальцами, что-то шепчет, и картеисты замертво падают один за другим…

Хуан поднял взгляд и мрачно уставился на Таисию. И той вновь почудилось, что маг обладает телепатическими способностями.

— Полагаешь, я всех их убил?

Таисия покраснела:

— Нет… просто представилось…

— Как я методично, одного за другим, убиваю этих несчастных? — ехидно уточнил он. — Поверь мне, детка, мои способности позволяют мне не только убивать.

«Почему же ты убил этого бедолагу, а не остановил? — чуть было не спросила Таисия. — Если ты можешь воздействовать и по-другому…»

Но она промолчала. В конце концов, какой смысл спорить дальше? И что ей вообще известно о магии? Практически ничего…

Подавив вздох, девушка решила заняться Никой, которая все еще пребывала в состоянии глухой истерики.

Глава 15. Кто куда?

Хуан не ошибся — картеисты нападать действительно не стали, и день прошел относительно спокойно — хотя Таисия все равно нервно дергалась от любого шороха.

Нику пришлось насильно уложить отдыхать, и в итоге эльф то и дело сновала между Костей, Владом и дочерью жреца. Хуан почти весь вечер неподвижно просидел за столом, задумчиво смотрел в одну точку и изредка ронял фразу-другую.

Ближе к ночи в хижине начали появляться робингуды, не ведавшие, что избежали схватки с противоборствующей бандой. И каждый раз повторялось одно и то же: очередной «разбойник», обнаружив таинственного незнакомца в черном, приходил в крайнюю степень изумления (некоторые пытались выхватить оружие), потом недоверчиво выслушивал рассказ Таисии (Хуан презрительно молчал) и неохотно соглашался признать мага «своим».

* * *

Владу снились обрывочные кошмары. Один сон сменялся другим, не менее абсурдным и сюрреалистичным. В очередной безумной грезе юноша мчался верхом на драконе, размахивая окровавленным мечом… мгновение — и вот он уже дерется (почему-то на шпагах) с Николя, причем оба они одеты на мушкетерский манер: в широкополых шляпах с перьями, в синих плащах и высоких кожаных сапогах. И если Николя подобный наряд шел, то Влад выглядел в таком виде донельзя комично.

В итоге Влад проснулся совершенно разбитым, с жуткой мигренью и чувством, будто ночь напролет грузил тяжелые ящики.

Процесс пробуждения тоже был достаточно мучительным: в висках бешено пульсировала боль, в лоб словно вбили гвоздь, а воздух обжигал горло не хуже расплавленного олова.

— Ну, наконец-то! — приветствовал Влада насмешливый и злой голос.

Влад с опаской приоткрыл один глаз. В поле зрения попал обеденный стол и сидящий за ним человек в черном. Это… Это?! Неужели?!

От возбуждения парень резко сел, не обращая внимания на ломоту в теле, и с восторгом воскликнул:

— Ты?! Хуан!

Хуан, впрочем, радости не выказал. Скривившись, он смерил юношу брезгливым взглядом и с иронией поинтересовался:

— Как самочувствие, благородный разбойник?

— Паршиво, — честно признался «благородный разбойник».

— И много раздал бедным? — продолжал издеваться Хуан.

Влад покраснел и с досадой ответил:

— Мало! Сам не ахти как богат.

— И наряд-то какой выискал! — не умолкал собеседник. — Клоунский, надо сказать. Раньше я за тобой не наблюдал любви к алым рубашкам и всему прочему в таком духе.

Крыть было нечем. Влад и сам никогда за собой не наблюдал любви к ярким цветам и вычурным нарядам. А стал хуже Назара, ей-богу! Даже Костя, отнюдь не образец хорошего вкуса, одевается сейчас куда скромнее.

— А откуда ты знаешь про Робин Гуда? — торопливо перевел разговор на другую тему Влад. — Это герой моей реальности, не твоей!

— Я много путешествовал, — лениво пояснил Хуан. — У меня было на это время… Так что о Робин Гуде знаю, читал и слышал. Чего тебе вздумалось называть свою бандочку этим именем?

Задетый пренебрежительным словом «бандочка», Влад сердито буркнул:

— Это Костина идея, в его духе…

— Кстати, что касается Кости. Он жив только благодаря мне.

— Что?! — испуганно выдохнул юноша. — Где он?! Что с ним?! — не долго думая, он соскользнул со своей скамьи и, кряхтя и постанывая, подошел к другу.

Костя лежал на соседней скамье, бледный и потный, с испариной на лбу и потрескавшимися до крови тонкими губами. Кутаясь в хлипкий пледик, он что-то тихо бормотал в полусне.

— У него грипп? — с сомнением поинтересовался Влад, и сам чувствовавший себя не лучшим образом.

— Ножевое ранение, — последовал лаконичный ответ. — Обычно от такого не выживают.

— Ножевое ранение?! — ахнул Влад и, скинув с приятеля покрывало, со страхом воззрился на покрытую кровавыми отметинами ткань, которая туго обтягивала туловище Кости — Но почему?! Откуда?!

— Долгая история, — пожал плечами маг. — А про Таисию ты почему не спрашиваешь? Не волнуешься?

Влад недоуменно обернулся к колдуну, который, сидя за столом, с безмятежным видом пил энную по счету чашку чая.

— Так она мне не приснилась?! Она тут, тут?! А я был уверен, это только сон…

— Тут, — подтвердил Хуан. — Тут. Пошла за водой с этой… как ее? Никой.

— А как Тая здесь очутилась? — Влад, наморщив лоб, попытался припомнить детали разговора с возлюбленной. Что она рассказывала? Если рассказывала, конечно… События последних часов (и даже дней!) путались, терялись…

— Эта история тоже не очень короткая, — усмехнулся маг. Черные глаза полыхнули веселым огнем. — И частично я ее знаю. Даже участвовал. Но я бы хотел обсудить другую тему. Пока мы одни, так сказать…

Влад насторожился.

— Что за тема? — небрежно спросил он, осторожно усаживаясь напротив Хуана. И хотя голода парень не испытывал, все-таки взял из плетеной корзинки в центре стола какую-то сушку.

Колдун молчал, и Владу очень не понравилось выражение, с которым маг смотрел на него. Вернее сказать, не просто смотрел, а изучал, причем самым бесцеремонным образом!

— Ну, так что за тема?

Хуан наконец-то заговорил:

— Чем ты думал, связавшись с Николя? Полагаю, ничем.

— Ошибаешься! — возмутился Влад. — Думал, и еще как. Сомневался. Но выхода не было. Ты-то нас бросил!

— Ты меня обвиняешь? — угрожающе прищурился Хуан.

Влад упрямо выставил подбородок:

— А может и да! Ты нас действительно покинул. В лесу.

Минута, в течение которой Хуан разглядывал своего визави, показалась Владу нескончаемо долгой. Черт возьми, до чего же трудно общаться с магом! Приходится все время быть настороже… Неровен час, колдун вообразит, будто его смертельно обидели…

— Итак, — прохладным тоном произнес роковой брюнет, сузив глаза. — Виноват я…

В его интонациях зазвучали угрожающие нотки.

— Нет, — торопливо возразил Влад. — Просто я объясняю, почему так поступил. Я хотел вырваться с того чертова корабля!

Хуан вздохнул, смягчаясь.

— Тебе будет непросто теперь. Ты попал в ловушку.

В горле Влада разом пересохло. Вот оно, вот!

— То есть Николя специально заманил меня в ловушку? — деланно безразлично обронил он, изображая полнейшее равнодушие. Попасть в капкан очевидного врага было глупо, но признавать, что раздосадован данным фактом — еще и унизительно!

— Нет, он не специально заманил тебя в ловушку, — печально возразил Хуан, медленно качая головой. — Николя неопытен, вот и все. Магия — сложное искусство, которому нужно учиться под руководством опытных руководителей. А так… нахвататься обрывочных знаний и считать, что всемогущ… по меньшей мере, безрассудно!

— Николя ведь был твоим сыном, — осторожно заметил Влад, удивленный странным выражением, возникшем на всегда бесстрастном лице собеседника. Неужели мага поглотили ностальгические воспоминания?

Но стоило юноше упомянуть о родстве с Николя, как Хуан неуловимо изменился: выпрямился, напрягся и стиснул губы, превратив их в тонкую нить.

— Мой сын мертв. Это — всего лишь фантом. Вернее, теперь даже меньше, чем фантом. Мыслеобраз.

— Николя не так уж и плох, — неожиданно для самого себя заявил Влад, удивляясь собственным словам. Стало быть, он все простил давнишнему недругу? Но разве возможно так быстро забыть унижения, которым подвергал его садист Николя?

Хуана, похоже, занимал тот же вопрос.

— Ты, оказывается, не злопамятен!

— Не могу же я иметь все недостатки на свете! — рассмеялся парень. — Этого вот не имею.

Хуан невесело усмехнулся в ответ и хотел было что-то добавить, однако в этот миг дверь в хижину распахнулась, и порог переступили Ника и Таисия, обе — с небольшими ведерками с водой. Увидев Влада, эльф вручила свою ношу подруге, а сама стремительно бросилась к юноше.

— Тебе уже лучше? — радостно спросила она. Не дожидаясь отклика, нагнулась, обняла парня за шею. — Наконец-то ты пришел в себя!

Она чмокнула его в лоб, прижалась щекой к щеке. Чуть отстранилась, лучась улыбкой.

Влад успел позабыть, как хороша его возлюбленная: не просто красивая, а вечно юная, нежная, мягкая, окруженная незримым облаком эльфиского шарма…

— Я скучал, — тихо шепнул Влад и вдруг, позабыв о свидетелях, жарко поцеловал девушку прямо в губы.

* * *

Весь день Влад провел с Таисией: гулял по лесу, ухаживал вместе с ней за Костей, помогал готовить обед… Им никто не мешал, даже Хуан, отлучившийся куда-то еще утром, и вернувшийся лишь с наступлением темноты.

Маг пришел, когда Влад под бдительным руководством Таисии заканчивал сервировать стол. Оценив обстановку, колдун неожиданно улыбнулся и почти весело заметил:

— Я вовремя… я как раз проголодался.

Влад изумленно переглянулся с эльфом; видеть Хуана в приподнятом настроении было как-то непривычно. Однако отреагировать на столь редкостное явление юноша не успел — в этот момент подтянулись остальные робингуды, и вскоре хижину заполнил разноголосый гам. Громко переговариваясь между собой, ребята быстро расхватали лепешки, восприняв как должное готовый ужин и даже не подумав поблагодарить «поваров».

Влад пристроился со своей долей лепешек в ногах у Кости, который уже пришел в себя и ужинал с большим аппетитом.

— Я тебе хочу такое рассказать! — с набитым ртом сказал парень, качая головой. — Такое!

— И что же? — с любопытством спросил Влад.

Костя вздохнул и мрачно покосился на томящуюся неподалеку Нику.

— Потом… сейчас неудобно…

Продолжить разговор не удалось.

— Внимание!

Голос Хуана прозвучал, как взрыв или сигнал к действию. Все удивленно обернулись к магу.

— Меня зовут Хуан. Полагаю, это имя многим хорошо знакомо?

Судя по взглядам, которыми обменялись присутствующие, о Хуане действительно слышали многие. А тотчас разнесшийся по хижине настороженный шорох говорил о том, что слухи эти были не всегда положительными…

— Думаю также, что большинство из вас родилось в иных реальностях, — спокойно продолжал маг.

Снова раздалось невнятно-согласное мычание.

— И, уверен, вы планировали устроить собственную судьбу как-то иначе, чем пришлось это сделать, — добавил Хуан, с царственным видом не обращая внимания на повышенное любопытством окружающих.

Последовали смешки.

— Точно! — весело фыркнул один из робингудов. — Я вообще поваром мечтал стать. А не разбойником.

— Я могу помочь, — вкрадчиво предложил маг.

После этих слов наступила тишина, нарушаемая лишь звуками внешнего мира: шелестом ветра в листве, стрекотом насекомых, шепотом леса… Робингуды молчали.

Влад искоса взглянул на Костю. Друг был непривычно хмур и серьезен. Может быть, тоже вспомнил, что Хуан способен помочь всем, — но только не им двоим. Им с Костей суждено умереть в этой реальности! Несправедливо…

— Я не обещаю быстрого результата, — произнес Хуан, выждав несколько минут. — Но вы вернетесь домой.

И снова ответом послужило напряженное молчание. На сей раз Хуан проявил первые признаки нетерпения.

— Итак? — поторопил он. — Я жду.

Робингуды обменялись взглядами. Потом Кирилл негромко кашлянул и неловко проговорил:

— Простите нас, господин Хуан, но мы, наверное, откажемся.

— Вот как? — смоляные брови Хуана чуть приподнялись, изображая недоумение. — Почему?

— Действительно, почему?! — сердито встрял Влад, задетый этим отказом. Что за равнодушие?!

Кирилл пожал плечами, бросив на предводителя (пожалуй, уже бывшего) виноватый взгляд:

— Понимаешь, Влад, сначала я хотел вернуться. Мечтал. Пытался! Безуспешно, но пытался… и встреться на моем пути тогда господин Хуан… я бы согласился без раздумий. Но сейчас я слишком привык к адреналину и приключениям. В моем родном мире мне будет скучновато.

— Это точно! — с энтузиазмом подхватил один из робингудов.

В висках Влада бешено пульсировала кровь. Он забыл, что пару месяцев назад и сам говорил Хуану что-то подобное…. Сейчас его волновало лишь одно: они могут вернуться — и не хотят. Могут — и смеют отказываться!

— А родственники? — хрипло спросил он. — Их не жаль?

Кирилл как будто смутился.

«Ага, в точку!» — мысленно возликовал Влад.

— Мне жаль родных, но они как-то пережили эту трагедию… наверняка нас похоронили… оплакали.

Обозленный Влад обернулся к Косте в поисках поддержки. Тот досадливо повел плечом: мол, что поделаешь?

Влад свирепо свел брови. Что поделаешь?! Ха! Еще посмотрим! Упрямо выставив подбородок, юноша набрал в легкие побольше воздуха и приготовился к атаке. Осуществить ее, впрочем, не удалось — помешал Хуан.

— Тишина! — он повысил голос лишь на йоту, но этого хватило, чтобы прекратить разгорающуюся перепалку. Когда воцарилось молчание, маг обвел задумчивым взглядом смятенные лица собравшихся и неторопливо сказал: — Итак, вы отказались от моей помощи. Но предупреждаю: в таком случае вы впредь будете рассчитывать лишь на собственные силы. Это ясно?

Парни хмуро взглянули друг на друга. Кое-кто пожал плечами. И снова за всех ответит Кирилл («Наверняка станет предводителем после меня», — кольнула Влада ревностная мысль).

— Мы всё понимаем, Хуан. Если отказались от помощи — значит, от всей.

— Тогда решено. Через пару дней я покину ваш приют вместе с Владом, Костей, Таисией и, пожалуй, Никой, — подытожил колдун.

* * *

Отбытие было отложено на несколько дней — тот срок, который требовался, чтобы Костя полностью восстановился, а его лучший друг вновь почувствовал себя прежним Владом.

— Я попробую помочь тебе, — обронил как-то вечером Хуан, обращаясь к возлюбленному Таисии. — Но, боюсь, ты никогда полностью не оправишься.

— И что это значит? — свел брови парень. — В чем это будет выражаться?

Маг сделал неопределенный жест:

— Трудно предсказать заранее… Ты никогда не будешь полностью принадлежать себе.

— Ну, это мы еще посмотрим… — едва слышно пробормотал юноша.

Колдун сделал вид, будто не расслышал.

Последующие пять суток протекли для Влада в ленивой неге. Он расслабился и позволил себе ничего не делать, ни на чем не сосредотачиваться. Покой, бережная забота Таисии, полусонные разговоры с Костей… И всё. Всё.

Хуан редко бывал дома (хотя дома ли?) и даже ночевал где-то вне стен хижины. Куда он ходит, что ищет — никто не осмеливался спросить об этом древнего мага.

Костя практически все время лежал на своей скамье, пил травяные настои, сваренные Таисией и Никой по рецепту Хуана, и потихоньку истощал нехитрый продовольственный запас робингудов. Владу иногда казалось, что юноша по какой-то неведомой причине избегает оставаться тет-а-тет с дочерью жреца и всячески демонстрирует, что еще слишком слаб для длительных бесед на серьезные темы. Черт возьми, что между ними произошло?!

Что же касается робингудов (которых, как и предсказывал Влад, возглавил Кирилл), то они вели прежний образ жизни: дни напролет рыскали в поисках легкой добычи, возвращались только ночевать и до позднего вечера пили хмельной эль во дворе, беззлобно переругиваясь между собой. Влад был не прочь присоединиться к их бесшабашному веселью, но Таисия вряд ли одобрила бы такое решение… Поэтому ее возлюбленному оставалось лишь завистливо прислушиваться к задорному ночному шуму за окном.

Глава 16. В пути

В день отбытия они встали очень рано, еще засветло. Влад и Костя, широко зевая, лениво жевали оставшиеся с ужина сухие кексы, позволив Нике и Таисии наскоро собираться.

Когда полчаса спустя ребята вышли во двор, Хуан уже поджидал их возле поваленного ствола, обычно заменявшего робингудам стол для игры в карты и кости.

— Прежде чем тронуться в путь, давайте все еще раз обсудим, — холодно предложил колдун.

— Чего обсуждать-то? — буркнул, позевывая, Костя, и устало потер заспанные глаза.

— Есть что, — не согласился маг, качая головой. — Я снова возвращаюсь в деревню жрецов.

— Куда?! — ахнула Ника. Худенькая, со стянутыми в скромных «хвостик» волосами, в простеньком темно-синем платье до щиколоток, она была воплощением юности и беззащитности. Костя, глянув на нее, тихо выругался. И ведь даже Владу не успел пожаловаться!

— Вы идете в деревню жрецов?! — тревожно повторила Ника.

Хуан кивнул, коротко глянув в ее сторону:

— Да. Мне нужно кое-что уточнить в тамошнем архиве.

«Я не поверю Кандиде на слово» — зло добавил он про себя, внешне по-прежнему оставаясь бесстрастным. Вслух колдун сказал:

— Влад и Костя пойдут со мной. Вне зависимости от их желания.

— Это еще почему?! — возмутился Влад, хотя и сам не знал, куда хотел бы отправиться. Пожалуй, ему было все равно. Но чтобы им командовали и помыкали?! Никогда!

Костя был полностью солидарен с другом:

— Я не хочу ни в какую деревню! Я сыт приключениями по горло!

— Я тоже сыт вашими приключениями по горло, — хмуро сообщил маг, наконец-то проявляя признаки раздражения. — Вот потому-то вы оба пойдете со мной. Я вам не доверяю. Особенно Владу.

— Ничего себе! — вспылил «лишенный доверия». — И чего я делать буду там?!

— То, что собирался ранее, — искренне удивился Хуан. — Или передумал искать своих родственников?

Влад пожал плечами. Хочет ли он найти своих родных? В теории — несомненно. Но на практике… он устал, слишком устал.

Его плеча коснулась чья-то мягкая ладонь, и любимый голос шепнул на ухо:

— Иди с Хуаном! Я тебя понимаю, поверь.

Он рывком обернулся. Таисия стояла рядом с ним, в пыльном дорожном наряде, похудевшая и утомленная, но по-прежнему прекрасная. Влад взял ее за руку, ласково сжал тонкие пальцы; его переполняла нежность — чувство, почти не свойственное его натуре.

— А ты? — настойчиво спросил он. — Пойдешь со мной?

Ему больше не хотелось с ней расставаться. Ни на миг. По крайне мере, пока…

Она качнула головой:

— Я присоединюсь к тебе позднее. Я однажды сумела найти деревню жрецов, смогу и снова.

— А почему не сразу?

— Просто я волнуюсь за Мишель и Жозефа, — призналась эльф и провела кончиками пальцев по щеке Влада. Юноша вспыхнул от ее бережного прикосновения. Эх, не будь тут свидетелей… — Мне нужно убедиться, что наши друзья не натворили бед.

Влад хотел заспорить, однако Хуан в очередной раз за минувшие дни помешал ему:

— Итак, Костя и Влад идут со мной. Таисию я могу сразу перебросить в свой особняк. Остается решить вопрос с Никой.

Четыре пары глаз тотчас уставились на девушку. Последняя зарделась, смущенная всеобщим вниманием.

Я… я хочу быть с Костей, — с легкой запинкой произнесла она.

— Ого! — присвистнул Влад. — Я что-то пропустил…

Таисия скептически хмыкнула, но комментировать ситуацию не стала. Хуан нахмурился, однако тоже предпочел промолчать.

Э… — Костя нервно сглотнул. — Я думаю, Ника, тебе надо вернуться к отцу.

— Ты… ты не хочешь быть со мной? — испугалась Ника. Глаза ее стали круглыми, как блюдца.

— О боги… — с досадой прошептала Таисия, сжав локоть Влада, и неестественно-веселым тоном проговорила: — Я думаю, Костя прав, Ника! Тебе стоит объясниться с отцом. Нельзя вот так убегать! Он же волнуется!

— Но я не хочу возвращаться домой! — в панике воскликнула Ника. Губы ее задрожали — верный сигнал, что вот-вот разразится истерика. — Я боюсь! Отец убьет меня!

— Ничего он не сделает, — поспешно утешила эльф. — Ты пойдешь к нему не одна. С ребятами. Они защитят тебя. Поверь.

«Как она может поверить, если я и сама не верю своим словам?» — пронеслась в голове Таисии мрачная мысль.

Но Ника как будто успокоилась — лицо ее прояснилось, а посветлевший взгляд обратился к Косте, словно девушка искала подтверждение слов Таисии. Парень на всякий случай торжественно кивнул, хотя слабо представлял, каким образом станет защищать беглянку от отцовского гнева.

— Мне кто-то объяснит, что происходит?! — не выдержал, наконец, Влад и свирепо глянул на друга. — Можешь толком сказать, что случилось?!

— Давай отложим этот разговор на потом, — торопливо вмешалась эльф, предупреждающе стиснув запястье возлюбленного. — У вас будет время все обсудить… а сейчас… — она посмотрела на Хуана: — Ты говоришь, что можешь меня сразу перебросить в свой особняк. Я правильно поняла?

— Да, — подтвердил маг. — Телепортировать. В деревню жрецов придется идти пешком, она, как я уже как-то объяснял, спрятана, но в замок ты попадешь куда быстрее.

— Спасибо, — скупо поблагодарила Таисия. Обернувшись к Владу, она мгновение вглядывалась в его лицо и вдруг, к общему удивлению, обвила руки вокруг его шеи и впилась губами в губы. Ошеломленный, Влад обнял ее за талию, с силой прижал к себе. Одна его рука скользнула к стройным бедрам эльфа, пальцы другой зарылись к черный шелк ее волос…

Костя, наблюдавший за этой сценкой с ехидной улыбкой, покосился на Хуана — тот стоял чуть поодаль, сцепив руки на груди, напряженный, как никогда. Может, вид целующейся пары напомнил ему о Диане? Тогда Тае и Владу стоило бы остановиться…

Однако остановились они лишь пару минут спустя. Таисия сама отстранилась от Влада, обхватила его виски ладонями и улыбнулась.

— Я люблю тебя, — шепнула она.

Влад поймал ее пальцы, легонько сжал.

— Береги себя, — попросил он.

— А ты себя.

— Я буду с Хуаном…

— В прошлый раз тебя это не спасло, — невесело заметила Таисия.

Ее собеседник слабо усмехнулся в ответ.

— Я буду ждать тебя в деревне. Ты ведь придешь?

— Обещаю!

Процесс телепортации оказался красочным и кратким: Хуан произнес замысловатую фразу, нарисовал рукой загадочную фигуру, и тело Таисии тотчас охватило зыбкое сияние. Мгновение — и девушка исчезла. Сердце Влада в этот миг болезненно сжалось. А вдруг Хуан ошибся, и его Тая очутилась отнюдь не в его безопасном особняке?!

* * *

Почти до самого вечера они шли практически без остановок. Сначала Ника пыталась составить компанию Косте, но, заметив, что тот не расположен к разговору с ней, понурилась и отстала. Зато сам Костя наконец-то получил возможность вполголоса пересказать Владу последние события своей личной жизни.

Его друг пришел в ужас.

— Ты с ней переспал, а теперь решил бросить?! — громким шепотом уточнил он.

— Тише ты! — шикнул на него Костя и в испуге оглянулся. Ника грустно брела метрах в десяти от них. Юноша вновь посмотрел на Влада: — Да, так и произошло. Увы.

— Увы?! — поразился Влад, испытав жгучее желание треснуть приятеля. — А чем ты думал до того, как уложить ее в постель?!

Костя виновато пожал плечами:

— Это была не постель, а песок. А чем я думал? Ничем! Теперь жалею, клянусь, жалею!

— Жалею! — передразнил Влад. — Пожалеешь, когда она своему папочке-жрецу пожалуется. Это тебе не наш мир с его свободными нравами! Тут… средневековье… практически.

— А чего ты хотел?! — рассердился и Костя. — Я живой нормальный парень! Я не выдержал.

— А Хуан в курсе твоих амурных дел? — помедлив, спросил Влад. Его друг поежился и бросил неуверенный взгляд на темную фигуру колдуна, возглавлявшего их небольшую процессию.

— Не знаю… я не говорил ему ничего. Может, догадывается.

— Если догадается, я тебе не завидую, — покачала головой Влад.

— Ну, спасибо, утешил, — угрюмо буркнул Костя, и беседа угасла.

* * *

Уже совсем стемнело, когда Хуан позволил своим спутникам сделать передышку и отдохнуть.

— Ох, я ног уже не чувствую… — простонал Костя, усевшись на траву возле только что разожженного костра.

— Я тоже, — согласился Влад, пристраиваясь рядом. — А где твоя милая?

Костя молча кивнул в сторону. Влад обернулся и увидел, как Ника пытается из скудных припасов, прихваченных из хижины, соорудить какой-нибудь ужин.

— Да-а… — ехидно протянул Влад. — Тебе надо объясниться с ней. Хотя это непросто.

Отреагировать Костя не успел — над юношами нависла тень, и холодный голос Хуана проговорил:

— Знаешь, Костя, я окончательно убедился в отсутствии у тебя мозгов.

Костя покраснел и вскинул голову. Хуан стоял рядом с ним, прямой, как струна. Отблески костра нарисовали на лице мага красно-черную маску, придав таинственности и без того загадочному облику колдуна.

— Это еще почему? — обиженно осведомился Костя.

Влад громко фыркнул. Хуан бросил на него короткий взгляд, потом вновь перевел его на Костю.

— Инстинкты — это далеко не все. Нужно управлять своими желаниями.

— Ты тоже совершал ошибки, Хуан! — насупился Костя, старательно изучая собственные пальцы.

Колдун равнодушно пожал плечами. Он и не подумал сесть, продолжая возвышаться над парнями, словно башня.

«Пытается произвести впечатление? — мелькнуло в мыслях Влада, наблюдавшего за этой сценкой с отстраненным любопытством и искренне радуясь, что не он стал причиной гнева древнего мага. — Хочет казаться значительнее?»

— Да, я совершал ошибки. Но не такие глупые.

— Зато более фатальные, — ляпнул, не подумав, Костя. — После которых гибли люди. Даже твои любимые…

Он тотчас пожалел о своих словах. Пожалел еще до того, как Хуан полностью осознал смысл сказанного. Лицо колдуна окаменело, превратилось в маску, а глазах полыхнули яростью. Его молодой собеседник, отчаянно кляня себя, попытался спасти положение:

— Прости… я не то имел в виду!

— Я прекрасно понял, что ты имел в виду. Что ж… решай свою проблему самостоятельно! — и он, отвесив демонстративно-вежливый полупоклон, растворился в темноте.

— Ну, ты даешь! — присвистнул Влад почти восхищенно, когда Хуан удалился. — Даже я такого никогда не говорил! Снимаю шляпу…

Костя вздохнул и мрачно покосился на приятеля.

* * *

Поговорить с Никой Косте удалось за ужином. Их спутники специально отошли подальше, причем Влад напоследок одарил друга ехидной улыбкой.

Однако разговор с Никой не клеился. Она просто не понимала! Смотрела широко распахнутыми глазами, удивленно моргала, хмурилась… И — не понимала!

— Ты ведь любил меня!

Ну, как ей объяснить, что любовь бывает разной… не только эмоциональной, но и чисто физической, мимолетной. Как жажда.

— Я не подхожу тебе, — умоляюще сказал Костя первую пришедшую на ум фразу. — Тебе нужен кто-то постарше.

Закончилось, как и следовало ожидать, слезами и истерикой. Расплакавшись, девушка уткнулась лбом в колени, плечи ее слабо подрагивали. Костя неуверенно протянул руку, хотел коснуться локтя Ники, но так и не решился.

* * *

Деревня жрецов встретила их сонным осенним оцепенением. Именно осенним — Влад осознал это, обнаружив, что листву уже тронуло первое золото. Да и воздух стал ощутимо прохладнее. Осень… когда она успела вступить в свои права? Помнится, он покинул замок Хуана в разгар лета…

— Как хорошо тут пахнет… — задумчиво протянул Влад и вдруг подумал, что все здесь напоминает родную деревню Таисии. Его Таисии… Юноша подавил вздох.

— Тут пахнет несвободой, — не согласилась обычно молчавшая Ника.

Трое спутников удивленно посмотрели на нее. Девушка чуть порозовела, смущенная их вниманием, и неловко пояснила:

— Я тут словно задыхалась. И была счастливее, пока жила с робингудами… несмотря на все произошедшее, — и она впервые с памятного разговора у костра посмотрела Косте в глаза. Парень смущенно отвел взгляд.

После того тягостного объяснения Ника полночи проплакала, а потом о чем-то говорила с Хуаном. Вернее, говорил маг, а девушка слушала. И, кажется, он сумел ей что-то внушить… во всяком случае, она немного повеселела и уже смотрела на Костю не с болью и отчаянием, а, пожалуй, с жалостью. И от этого юноше было еще хуже.

— И все-таки тебе надо обсудить все с отцом, — вмешался Хуан. — Так будет правильно.

Влад отстраненно отметил, что свет раннего утра подчеркнул возраст колдуна. Теперь маг казался не импозантным моложавым мужчиной, как год назад, а уставшим от жизни человеком лет пятидесяти и даже старше. Да, исчезновение Дианы сильно подкосило его!

* * *

До гостиничного домика путники добрались уже под вечер. Весь день они провели в гостях у Корнелиуса, отца Ники. Высокий благообразный старец в белоснежном балахоне, с длинными седыми волосами и такой же бородой, он был воплощением мудрости и морали. Костю даже затошнило при виде подобной добродетели.

— Явно зануда, — шепнул юноша на ухо Владу, пока Корнелиус долго и пространно изъявлял свою благодарность «спасителям его дочери».

Их легенда была предельно проста: они путешественники; направляясь в деревню жрецов в поисках кое-какой информации, наткнулись на испуганную Нику; узнали, кто она, и убедили вернуться.

Корнелиус обещал помочь Хуану отыскать интересующие его сведения (маг лишь скептически улыбнулся), а на прощание настоятельно предложил обращаться по любому поводу.

Оказавшись в гостиничном домике, Костя ощутил огромное облегчение. Визит к жрецу изрядно утомил его.

— Скажи, а ты не пожалеешь? — спросил Влад у Кости, когда они принялись за приготовление скромного ужина.

— О чем? — удивился Костя, сооружая бутерброд из хлеба и вяленого мяса.

— Ну, о том, что отказался от Ники, — пожал плечами Влад. — Женщин вокруг маловато.

— И что? — покраснел его друг. — Я должен бросаться на первую встречную?

— Но ведь бросился! — весело поддел его собеседник. — Скажешь, нет?

— Ну… это другое… это… — Костя замялся, подыскивая фразу покрасивее. Увы, его словарный запас был скуден. — Ну… порыв…

— Животный! — поддакнул Влад и, озорно подмигнув, отрезал себе солидный ломоть лоснящегося жирным блеском сыра. — И потом… Ника ведь миленькая.

— Я не люблю ее, — ляпнул Костя наобум.

Влад рассмеялся и, с наслаждением принявшись за сыр, сказал с набитым ртом:

— Ты что, романов начитался? Когда успел? Любишь — не любишь — чисто бабские заморочки.

Костя насупился, но промолчал.

* * *

Таисия смотрела — и не верила своим глазам. Смотрела — и по ее телу пробегала суеверная дрожь.

Что, что тут произошло?!

Нет, на первый взгляд ничего не изменилось: особняк цел, сад выглядит несколько запущенным, но это, по сути, мелочь… И все-таки Таисия буквально физически ощущала опасность. Эльфийское чутье девушку никогда не подводило…

— О боги, я знала, знала… — с отчаянием пробормотала эльф, торопливо пересекая парк Хуана. Вбежала по ступеням к входной двери, рывком ее распахнула, переступила порог и тревожно огляделась. Здесь царили пыльный полумрак, затхлость и духота… Таисия поежилась, ей сделалось не по себе.

— Эгей! — крикнула она в пустоту, и ее голос разнесся по холлу прерывистым эхом. — Есть кто живой?

Где-то наверху хлопнула дверь, раздались торопливые шаги, и мгновение спустя по лестнице стремительно сбежала Мишель.

— Тая! Тая! — всхлипывая, воскликнула она и повисла на шее у ошеломленной Таисии.

— Все хорошо, все хорошо, — успокаивающе сказала эльф, поглаживая Златовласку по плечу.

— Нет! Все плохо! — истерично возразила та, отстраняясь. — Очень плохо!

Таисия похолодела, но постаралась сохранить внешнее спокойствие:

— Расскажи подробнее. Что произошло?

Мишель судорожно вздохнула, стараясь успокоиться, и вытерла влажный нос тыльной стороной ладони. Выглядела девушка ужасно: запавшие глаза, заострившееся лицо, спутанная копна некогда медово-золотых, а теперь бурых, волос… Худое тело терялось в странном синем балахоне, а на щеках отпечатались потоки от слез.

— Да что произошло-то?! — повторила Таисия уже настойчивее. Ей сделалось страшно.

— Ту-у-ут кошмар! — заикаясь, простонала Мишель. — Я… я… — она снова зашлась в рыданиях.

— Ладно, — сдалась Таисия. — Идем в столовую. Чаю попьем, перекусим.

* * *

Чаю попить не удалось. Перекусить, впрочем, тоже.

— Как — ничего нет?! — изумленно вопрошала Таисия, стоя посреди кухни и растерянно глядя по сторонам. — Куда все делось?

Сидящая за столом Мишель пожала плечами. Она уже пришла в себя и теперь угрюмо изучала собственные пальцы, избегая взгляда собеседницы.

— Не знаю. Исчез Хуан — исчезла еда.

— А чем ты питаешься? — недоуменно поинтересовалась эльф, устраиваясь напротив и отмечая про себя, что, если судить по истощенному виду девушки, она не питается вовсе.

Мишель сделала неопределенный жест рукой:

— Водой… фруктами из сада…

— На фруктах долго не протянешь, — покачала головой Таисия. — Мужчины могли бы хотя бы поохотиться, что ли.

Из глаз собеседницы снова заструились слезы. Она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

— Да что произошло?! — окончательно перепугалась возлюбленная Влада. — Кто-то… кто-то погиб? — голос ее невольно дрогнул.

— Почти, — выдавила из себя Мишель. — Просто… пропала… пропала не только еда. Безопасность — тоже.

Рассказ занял около двадцати минут и перемежался всхлипами и заиканием. Когда Златовласка замолчала, эльф выдержала паузу и подытожила:

— Итак, Назар уже идет на поправку, а Жозефу все еще плохо.

— Да, — кивнула Мишель. — И виновата я, я! И самое ужасное, когда я вижу Назара, я словно с ума схожу! И он, он тоже!

— Значит, вы влюбились друг в друга? — мрачно уточнила Таисия.

— Нет! Это болезнь… наваждение… Когда мы далеко друг от друга, я вспоминаю о нем с равнодушием! И он — тоже, я уверена!

— Значит, наваждение… — задумчиво протянула Таисия. — Что-то магии вокруг многовато… Ладно! — она тряхнула головой и продолжила деланно бодрым тоном: — Думаю, мы все исправим.

— Правда? — Мишель с надеждой посмотрела на нее. — И как?

— Ты будешь избегать общения с Назаром. За ним буду ухаживать я. А ты больше времени проводи с Жозефом.

— А еда?

— Ну, я не охотница и вряд ли сумею убить живое существо, но мы что-нибудь придумаем. Здесь неподалеку есть лес, там наверняка отыщется что-нибудь посытнее фруктов. Может, грибы какие-то? Все же лучше яблок…

Мишель как будто успокоилась, даже улыбнулась сквозь слезы. Глядя на нее, Таисия печально подумала, что нескоро, очень нескоро отправится к Владу…

Глава 17. Охота

— Ты не устал от такой жизни, Николя?

— Я рад, что у меня осталась хоть такая жизнь.

— Почему ты не зовешь меня отцом?

— Отец? — последовал глухой смешок. — Я не человек. У меня нет отца.

Ни свет, ни тьма. Ни жизнь, ни смерть. Ничто и все.

Две тени — не люди, не призраки, не фантомы. Николя и Хозяин.

— Зачем ты пришел? — спросил Николя.

— Разве ты не рад? Не скучно быть тенью Влада?

— Скучно, — признался Николя. — Но я уговорю его помочь мне. Рано или поздно…

— Ой, ли! Он не поможет.

— Я стану его другом.

— Его кошмаром, — с усмешкой поправил Хуан. — Его безумием. Он тебя уже боится.

— У меня нет другого выхода, — печально отозвался Николя.

— Есть, — с удовольствием поправил Хозяин. — Я хочу сделать тебе предложение. Присоединяйся ко мне.

— Что конкретно ты предлагаешь? — помедлив, уточнил тот.

— Живи, как я. Охоться.

— И на кого охотиться?

— На людей. Вернее, на их эмоции.

— Проще сказать: стань, как я, энергетическим вампиром, — презрительно обронил Николя.

— Когда я наберу достаточно сил, я поднимусь на новый уровень.

— Новый уровень? — рассмеялся его призрачный собеседник. — Не ври, будто станешь человеком.

— Может, и стану однажды, — заспорил Хозяин. — А если и нет — какая разница? Человек уязвим.

— И тебе не противно вечно оставаться вампиром?

— Кто бы говорил! — поморщился мертвый маг. — И вообще, к чему все эти слова? Не делай вид, будто так же щепетилен, как Жозеф.

— Я не щепетилен совсем, — согласился Николя.

— Тогда в чем проблема? Присоединяйся! Я, кстати, и Жозефу предложу. Глупо зависеть от девчонки.

Мгновение Николя молчал. Потом спросил с нескрываемым подозрением:

— А почему ты предлагаешь это мне? И тем более — Жозефу? Ты его презирал!

— Не преувеличивай. Презирал — это слишком. Просто я считал, да и считаю, его несколько… сентиментальным, пожалуй. Излишне сентиментальным. И только.

— Это не ответ, — усмехнулся Николя. — Почему ты предлагаешь это нам?

— У нас общее прошлое. Я хочу помочь.

— Что за чушь! Общее прошлое! — разозлился Николя. — Говори откровенно или проваливай!

— Ладно, — Хозяин был на удивление покладистым. — Скажу откровенно. Мне нужны хорошие помощники.

— Помощники? — язвительно уточнил бывший страж. — Или рабы?

— Помощники, — мягко отозвался колдун. — Теперь мы будем на равных.

— Хм… — недоверчиво протянул Николя. — А почему ты решил, что Жозеф присоединится к тебе?

О… я позаботился об этом.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Николя.

— Мишель — создание чрезвычайно слабое. Ею так легко управлять! И этим цыганенком, как бишь его? Назаром? Им — тоже. Сейчас рыжеволосая дурочка разрывается между Назаром и Жозефом. И тем самым убивает, в буквальном смысле убивает, Жозефа.

Николя вдруг понял, что ему противен Хозяин, противно каждое его слово. Но, с другой стороны, в чем-то он прав… Пришло время позаботиться о себе.

— Если ты согласен, то помоги мне уговорить Жозефа, — вкрадчиво попросил Хозяин, сразу ощутив колебания Николя.

* * *

Она выглядела похудевшей и утомленной.

— Что с тобой? — спросил Жозеф, хотя по опыту уже знал: Мишель не ответит. Ускользнет, как всегда ускользала в последнее время.

Так и случилось: она пожала плечами с деланной беззаботностью и уклончиво сказала:

— Я просто устала, вот и все.

— Нет, не все, — хмуро возразил он, всматриваясь в ее заострившееся треугольное лицо. Под глазами пролегли тени, волосы — в жутком беспорядке, но самое главное — это ее взгляд, в котором поселилась затравленность и, пожалуй, вина.

Бывший страж понимал, в чем девушка укоряет себя: в угасании чувств к нему, Жозефу! И он тоже угасает вместе с ее чувствами…

Жозеф плохо помнил себя человеком, однако точно знал, что практически никогда не болел. Да и став фантомом, был всегда энергичен и бодр. Теперь же… теперь ощущал постоянную слабость. И значило это лишь одно — незримая связь между ним и Мишель все тоньше и тоньше.

«Я умру… — подумал вдруг Жозеф с удивлением и страхом. — Умру. И буду тенью скользить за Мишель, как Николя — за Владом. Потому что она жалеет меня! Жалеет, а не любит»

Его больно кольнула ревность, стоило ему вообразить, как Мишель нежится в объятиях Назара. Должно быть, охватившие фантома эмоции отразились на лице, потому что Златовласка тотчас встревожилась:

— Тебе плохо?

— Он лучше меня? — задал прямой вопрос Жозеф. Голос звучал глухо, напряженно, в голове стучала одна-единственная мысль: «Она меня предала!».

Мишель отпрянула и с ужасом посмотрела на Жозефа.

— Что… что ты имеешь в виду? — с испугом выдавила из себя девушка.

— Ты знаешь, — упрямо сказал он.

«Отрицай, отрицай!» — молило сердце (или что заменяло ему, фантому, сердце?!). Но Мишель не стала ни отрицать, ни соглашаться. Она молча смотрела на Жозефа, и взгляд ее был красноречивее любых слов.

— Уходи! — зло выдохнул он, понимая, что практически подписывает себе смертный приговор. Но видеть ее было невыносимо. — Уходи!

Мишель повиновалась — медленно, как сомнамбула, но все-таки повиновалась.

Оставшись в одиночестве, Жозеф закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Она почти изменила тебе, — внезапно нарушил тишину спальни хорошо знакомый голос.

Жозеф вздрогнул и открыл глаза. Около его постели замерли две фигуры: Николя и… и… Хозяин?!

— Вы… — с ненавистью прошептал он.

— Да, мы, — мягко признал Хозяин.

— Что вам надо? — буркнул Жозеф. — Зачем пришли?

— Предложить помощь, — почти ласково пояснил призрак.

— Вернее, сделать предложение, — ехидно поправил Николя, покосившись на собеседника. — Договорились же — правда без обиняков!

Жозеф задумчиво нахмурился, глядя на Николя.

— В тебе что-то изменилось… мне так кажется. Или это ложное впечатление?

— Может, и ложное, — не стал спорить тот. — Я очень долго был рядом с Владом. Так что понабрался всякого…

Жозеф усмехнулся и снова перевел взгляд на Хозяина.

— Итак, что за предложение?

Хозяин, раздосадованный вмешательством Николя, постарался придать своему голосу прежний покровительственный тон:

— Тебе не надоело зависеть от девчонки?

О… — скучающе протянул Жозеф. — Знакомая песня!

— Она готова уйти от тебя.

— Знаю, — помрачнел Жозеф.

— И ты умрешь.

— Пускай.

— Пускай? — поразился Хозяин. — Столько сил потратить — и теперь пускай?! Глупо!

Жозеф с печальной улыбкой взглянул на него.

— Я слишком устал, чтобы бороться за жизнь.

— А чтобы бороться за Мишель? — вновь вступил в беседу Николя.

Жозеф удивленно взглянул на него:

— За Мишель? Каким образом?

— Большинство женщин ценят сильных мужчин. Тем более — такая нежная девочка, как твоя Мишель. Стань сильным, в конце концов! Как в те времена, когда она была пленницей, а ты — очарованным ею стражем, — Николя искоса глянул на Хозяина; тот скептически поджал губы — история любви Жозефа и Мишель его явно раздражала. С тем большим удовольствием он продолжал: — Наверно, она просто не в силах любить того, кто полностью зависит от нее.

Жозеф некоторое время обдумывал эти слова. Странно, подобная идея никогда раньше не приходила ему в голову… хотя в ней определенно был здравый смысл!

— Ты думаешь, причина в этом? — протянул он. — Мишель во мне разочаровалась?

На лице Николя появилась ненавистная Владу насмешливая улыбка.

— А ты полагаешь, что сейчас являешь собой идеальный объект любви? Эдакое растение?

Жозеф вспыхнул, и гнев обострил его способность логически мыслить.

— Но я стал таким именно потому, что она перестала любить меня! Ты все перевернул с ног на голову.

Николя как будто смутился, но лишь на миг.

— Возможно, изначально ты проиграл Назару, потому что этот цыган ярче тебя. Ну, а теперь-то, когда ты постоянно спишь, ты и подавно ему не соперник.

Жозеф нахмурился. Невольно вспомнился рассказ Мишель о нападении какого-то бродяги, о его попытке напасть на нее… Спас девушку именно Назар! Выходит, Николя прав?

Хозяин, ощутив перемену в настроении Жозефа, снова решил заговорить:

— Значит, ты согласен?

— Нет, — помедлив, качнул головой бывший страж. — Будь, что будет.

Николя презрительно скривился:

— Я начинаю понимать Мишель. Ты что, даже бороться за нее не будешь?! Оставишь ее этому мужлану? Он ведь ее не любит, только хочет!

И опять не поспоришь! Действительно, Назар ее вряд ли любит!

— И что вы предлагаете? — сдаваясь, нехотя осведомился он.

Хозяин удовлетворенно кивнул.

— Вот это — другое дело! Что предлагаем? Восстановить силы. Можно сказать, я предлагаю сходить со мной на охоту.

— На кого будем охотиться? — с подозрением уточнил Жозеф.

— Не на кого, а на что, — тонко улыбнулся собеседник. — На жизнь!

* * *

Странная это была прогулка…

Густые сумерки, вязкое, словно кисель, пространство, неясный размеренный гул, промозглый холод… И — спокойный, равнодушный голос Хозяина:

— Это несложно. Просто расслабьтесь. Вы сумеете ощутить движение жизни.

Жизни? Жозеф нервно усмехнулся. Все здесь было мертво. Тут не было жизни.

Он оглянулся на спутников, которые скользили рядом с ним двумя призрачными тенями. Его тотчас пробрала дрожь.

Де жа вю! Все это было, было! Кажется, он собрался повторно наступить на те же грабли…

Жозеф словно рухнул в прошлое, оно развернулось перед ним яркими картинами: столь красочными и объемными, что они на время затмили унылую реальность вокруг.

…Он был молод, хорош собой, полон сил и энергии; он любил жизнь, причем жизнь красивую. И умел жить красиво…

Утонченный аристократ, он проводил дни на охоте, а вечера — за карточными столами. Любил сидеть в таверне с друзьями, а после заглянуть в варьете на модное представление и ближе к ночи укатить с очередной симпатичной актриской. Это и была его жизнь — настоящая жизнь, в которой дуэли, охота и пьянки перемежались краткими и страстными любовными приключениями. Он любил эту жизнь! Как любил и своих родных: красавицу-мать, молчаливого и царственного отца, недалекого Роберта, насмешливого Николя…

А потом появилась эта женщина. Кандида. Он познакомился с ней в варьете, куда пришел в надежде полюбоваться тамошней дивой, мадемуазель Элизой.

Элиза блистала на сцене, а рядом с Жозефом в зрительном зале в кресло опустилась миловидная шатенка с пухлыми чувственными губами и гладкой прической, облаченная в строгий и изысканный наряд. От незнакомки исходил аромат опасности и страсти.

— Как вас зовут? — спросил парень шепотом.

Она искоса взглянула на него и слабо улыбнулась.

— Кандида, — голос у нее был низкий, обворожительный, звучный.

— Интересное имя… — протянул Жозеф. — Вы иностранка?

Она усмехнулась, уклончиво ответила:

— Можно и так сказать.

Во время антракта он снова заговорил с ней. Кандида оказалась умной, яркой женщиной — правда, уже отнюдь не юной, зато полной зрелого шарма и уверенности в себе.

— Не желаешь прокатиться в моем экипаже? — неожиданно для самого себя спросил Жозеф, хотя обычно возраст дам его сердца едва ли превышал двадцатилетний рубеж. Но в Кандиде было что-то особенное… некое невысказанное вслух обещание безумной ночи…

— Ты, правда, этого хочешь?

— Конечно, — удивился Жозеф. Кто бы отказался эдакой красотки?!

— Тогда поехали! — решительно заявила женщина.

… -Я люблю тебя! — жарко шептал парень часом позже и действительно верил в истинность своих слов.

Кандида хрипло рассмеялась в ответ, обхватила его виски ладонями, заглянула в глаза.

— Ты забавный и славный…

Они лежали возле разожженного камина в гостиной, расположившись прямо на ворсистом ковре. Оба — обнаженные, разгоряченные страстью и жаром пламени… Блики огня расцветили их переплетенные тела багровыми узорами, позолотили волосы…

Жозеф приподнялся на локте и окинул свою любовницу откровенно-одобрительным взглядом.

— Ты такая ладная и сладкая…

Кандида томно выгнулась, беззастенчиво демонстрируя все свои прелести. Неторопливо села и потянулась за бутылкой вина.

— Мы так и не выпили, хотя и собирались, — весело заметила она. — Ты вряд ли пробовал этот сорт. Он очень редок…

Ему не хотелось вина, он больше любил виски. Однако, боясь обидеть роскошную подругу, парень покорно принял из ее рук бокал с янтарной жидкостью. Пригубил, довольно причмокнул.

— Неплохо, — признал он. — А ты чего не пьешь?

— Еще выпью… ты тоже пей!

Он послушно сделал большой глоток. Вино обожгло его небо, огнем прошло по пищеводу, вспыхнуло в желудке. В голове тут же раздался гулкий звон, дышать стало труднее… Что происходит?!

Кандида накинула на плечи прозрачную шаль, неспешно поднялась и сверху вниз с усмешкой взглянула на Жозефа.

— Прощай, малыш.

— Прощай? — слова давались с трудом. — Ты уходишь? Так скоро?

— Нет, — хрипло засмеялась женщина. — Уходишь ты. И, боюсь, навсегда.

Его охватила странная слабость, а в висках судорожно пульсировала кровь. Жозеф попытался собраться с мыслями.

— Я не понимаю… — протянул он через силу. Сквозь расплывающуюся перед его глазами белесую пелену вдруг проступило чье-то лицо.

— Скоро поймешь, — шепнул голос Кандиды. — А может, и нет. Это неважно. Я сделала, что хотела.

— Что… что сделала? — выдавил, уже задыхаясь, он.

— Убила тебя!

Это было последним, что он услышал. Следом мир накрыла тьма. Очнулся Жозеф уже фантомом — и с этого момента всё изменилось. Всё!

Эмоции. Его чувства не то чтобы притупились, скорее, стали глуше…

Мир вокруг. Он сделался зыбким и размытым, а контуры предметов утратили свою четкость.

Реальность. Она из незыблемой и неизменной Вселенной превратилась в неустойчивую и иллюзорную действительность. Не было ничего постоянного, ничего стабильного!

Удовольствия. Охота, карты, женщины — все это осталось в прошлом. Все это потеряло значение. Даже вкус еды утратил остроту! Впрочем, женщины все еще интересовали Жозефа, но гораздо, гораздо меньше! И интерес этот был другим: не желание физически обладать очередной красоткой, а своеобразное эстетическое наслаждение девичьей прелестью, жажда теплоты и преданности.

Прежний Жозеф действительно умер, чтобы потом возродиться в новом теле. Жозеф-фантом не был человеком. Увы…

И все-таки самой ужасной была зависимость от Хозяина.

Хозяин! Жозеф ненавидел его с той же силой, с какой раньше любил приемного отца, Хуана.

Хозяин и Хуан были во многом схожи (еще бы!), однако тень фантома наложила на Хозяина свой отпечаток. Наружу проступили жадность, даже алчность, и животная жестокость. И Роберт с Николя — они тоже переменились! Самоуверенный нагловатый Николя стал откровенным садистом, а простоватый, но, в общем-то, неплохой Роберт — настоящим зверем. И только встретив Мишель, Жозеф осознал, что и сам лишился остатков человеческого облика. Златовласка разбудила в нем дремлющую нежность и теплоту. Он снова научился любить.

И теперь что же — все сызнова?! Опять связать себя с Хозяином?! Нет, нет! Он не хочет проходить этот путь еще раз!

Жозеф вынырнул из воспоминаний, словно из омута, и в первый миг не мог понять, где находится.

— Я не хочу! — выговорил он, опознав в одном из смутных силуэтов Хозяина. — Я не хочу…

— Что?! — изумленно воскликнул стоявший рядом Николя. — Но почему вдруг?!

Жозеф обернулся к нему.

— Ты не поймешь, Николя, — с жалостью сказал он. — Я не хочу вновь становиться монстром. А так и будет, если я свяжусь с ним! — и Жозеф кивнул на Хозяина.

Тот остался совершенно невозмутимым.

— Ты подписываешь себе смертный приговор, причем окончательный, — спокойно, даже, как показалось Николя, с удовольствием, заметил он. — Твоя связь с Мишель разорвана. Ты разорвал ее, когда пошел за мною. Твой выбор сделан.

— Неважно, — хмуро буркнул Жозеф. — Я понимаю, что рискую.

— Ты не рискуешь, — мягко возразил опасный собеседник. — Ты собираешься совершить самоубийство.

— Пусть так! Я не хочу возврата в прошлое. Я ухожу.

— Как знаешь… Дело твое, в конце концов.

— Подумай, Жозеф! — вмешался Николя. — Ты действительно можешь умереть!

— Влад как-то сказал, что я слишком трясусь над своей жизнью, — холодно обронил Жозеф. — Полагаю, он прав.

Николя смотрел на него со смесью бессильной ярости и страха. Жозеф готовился умереть, действительно готовился! Ну, как так можно?!

— Ты идиот! — зло процедил он. — Что за дурацкая манера вечно строить из себя жертву?!

— А тебе-то что? — помедлив, спросил тот. — Какая тебе разница, умру я или буду жить?

Николя растерялся. А действительно, какая ему разница? В далеком, неизмеримо далеком прошлом, когда он был человеком, а не бледной тенью, — в те времена он испытывал к брату теплоту и привязанность. Однако, став фантомом, утратил очень многое, в том числе — способность различать тончайшие грани чувств. Возможно, именно поэтому его постоянно тянуло к крайней степени жестокости. Только так он понимал, что жив!

Николя прислушался к себе. Нет, ничего. Пустота — та пустота, к которой он уже привык. От которой устал. От которой пытался избавиться с помощью острых эмоций, будь то даже изощренная форма садизма. Пустота… И все-таки ему почему-то не хотелось, чтобы Жозеф погибал, тем более — так нелепо!

— Я не знаю, что тебе ответить, — честно признался Николя, взглянув на Жозефа и сожалея, что не может увидеть его лицо. Отдельные детали внешности здесь были неразличимы — только зыбкий туманный обрис тела.

— Я могу сказать лишь одно, Николя, — твердо проговорил Жозеф. — Я все решил. Прощай!

Николя собрался было что-то возразить, однако смутная фигура брата (бывшего брата?!) стала еще более расплывчатой, контуры размылись… Мгновение — и Жозеф растворился в пространстве.

Николя парализовал слепой ужас. Призрак обернулся к Хозяину и обнаружил, что тот наблюдает за происходящим с явным удовлетворением.

— Все это входило в твои планы?! — осенило Николя. — Ты хотел, чтобы он умер?!

Хозяин усмехнулся:

— Не совсем. Я не хотел и не хочу, чтобы он умер. Но ты прав: это все было мною спланировано. Спектакль в самом разгаре! Наблюдай и наслаждайся!

— Наслаждайся? — желчно повторил Николя. — А какая роль отводится мне? В какой миг ты решишь пожертвовать мной?

— Я же говорил, — нетерпеливо напомнил Хозяин. — Мне нужен союзник.

— Ну-ну, — недоверчиво ухмыльнулся тот. — Ты что-то похожее сказал и Жозефу. Результат впечатляет!

Казалось, Хозяин испытывал досаду.

— Не сравнивай! Ты мне нужен в качестве союзника, и только.

— Я не верю. Не верю — и всё. И, в отличие от бедняги Жозефа, я от тебя не завишу. Только от Влада. Я ведь не фантом. Я почти не существую. И сейчас я впервые понял, как это здорово!

— Здорово? — искренне удивился Хозяин. — Отчего же? Ты вынужден быть немой тенью Влада. И только я смог подарить тебе частичную свободу — потому ты в данный момент тут, а не контролируешь сон своего прообраза.

— Ты подарил мне вовсе не свободу! — не согласился Николя. — Я должен выбирать между зависимостью от тебя и зависимостью от Влада. Я выбираю второе и ухожу. Пусть я буду тенью Влада, пусть. Зато не попаду в твой капкан.

Хозяин с интересом взглянул на него.

— Хочешь, я докажу свою лояльность? Я научу тебя охотиться. Это просто. Главное — найти слабую жертву.

— Вампиризм, — поморщился Николя.

— Ну и что? Не говори, будто тебя это волнует. За тобой тянется такой кровавый след, что подобные мелочи, как вампиризм, — просто игра.

Николя не смутился. Даже засмеялся:

— Мне плевать на возможных жертв. Просто я тебе не верю — и твоим советам тоже. И не трать лишних слов. Я лишком умен, чтобы слушать тебя.

— Ты пожалеешь, Николя, — с угрозой пообещал Хозяин. — Пожалеешь. Ты ведь меня хорошо изучил…

Глава 18. Опасная сделка

Назар сидел в кресле у окна и задумчиво изучал подернутый осенними красками пейзаж, когда дверь рывком распахнулась, и в комнату ворвалась возбужденная и раскрасневшаяся Мишель. Увидев девушку, юноша удивился. В последнее время она избегала его (чему парень только радовался — береженого бог бережет!), и ухаживала за ним Таисия. И вот — стоит тут, вся растрепанна, даже испуганная… Что произошло?!

Назар невольно напрягся и излишне резко спросил:

— Что-то случилось?

Рыженькая сначала кивнула, потом покачала головой, а затем и вовсе пожала плечами.

Цыган рассмеялся:

— Глубокомысленный ответ! Чисто женская логика!

Он тут же пожалел о своих словах: Мишель вздрогнула, судорожно вдохнула носом воздух, всхлипнула и, к ужасу юноши, расплакалась.

— Помоги, помоги мне! — взмолилась Мишель, вытянув руки. — Прошу, помоги!

Она в отчаянии рухнула на пол и с надеждой всмотрелась в лицо цыгана. По ее бледным щекам стекали слезы, и отчетливее проступили веснушки.

— Я помогу, только скажи, чем! — торопливо произнес Назар. Сейчас он пообещал бы что угодно, лишь бы она перестала плакать. — Что надо сделать?

Она шмыгнула носом, постепенно успокаиваясь.

— Поговори с Жозефом!

— О чем? — насторожился Назар. Внутри у него все похолодело.

Мишель выпрямилась и в упор посмотрела на цыгана. Последний заерзал под пристальным взглядом ее светлых глаз.

— О нас!

— О нас?! — в его горле разом пересохло. Господи, что вообразила себе эта дурочка?! Как потактичнее объяснить, что он не намерен развивать сомнительные отношения с ней? — Мишель, слушай… ты симпатичная, и все такое… но я не уверен, что люблю тебя… то есть… — он запутался и умолк. Зато Мишель просияла.

— Вот именно! — радостно подхватила она. — Ты меня не любишь! И я тебя не люблю! Это и надо объяснить Жозефу!

От облегчения ему стало трудно дышать.

— А что, он ревнует?

Девушка быстро закивала:

— Да! Вот посмотри на меня! Посмотри и честно ответь: я ведь тебе уже неинтересна! Это был мимолетный порыв, и все!

— Впервые женщина просит меня уверить ее, что она нелюбима… — хмуро пошутил парень, послушно оглядев девушку с головы до ног.

Сейчас она казалась Назару откровенно некрасивой. Острое треугольное лицо. Худая, даже истощенная. Волосы рассыпались по плечам неухоженной бурой копной. Хрупкое тело скрывает балахонистое платье болотного оттенка.

— Ты права, я не люблю тебя, — искренне согласился цыган после паузы. — Пошли, поговорим с Жозефом! Я уже вполне окреп, спокойно могу передвигаться…

* * *

Мишель коротко постучала в дверь и, не дожидаясь реакции, рванула ее на себя. Назар неохотно следовал за девушкой. Он уже сожалел, что согласился помочь. Что, в конце концов, он скажет?! «Жозеф, я вовсе не люблю твою подругу и не приударял за ней!» Бред… Однако отступать было поздно.

Мишель вошла в комнату, цыган тоже хмуро переступил порог и, насупившись, остановился у входа.

«Ну, вот что я сейчас буду говорить?! — мысленно злился Назар, старательно изучая ковер под ногами. — Черт бы побрал эту взбалмошную девицу!»

Из состояния транса парня вывел тревожный возглас Мишель.

— Жозеф, Жозеф! Что с тобой?!

В ее голосе прозвучала паника, даже страх. Назар тут же вскинул голову и увидел, что Мишель стоит на коленях у кровати возлюбленного и отчаянно сжимает ладонь фантома. Подозрительно безучастную ладонь…

По спине цыгана пробежали мурашки, сердце кольнуло неприятное предчувствие. Юноша торопливо пересек спальню и замер рядом с Мишель. Сумрачно взглянул сверху вниз на Жозефа: распростертое на простынях тело с туго обтянутым кожей лицом мало напоминало живого человека. И даже фантома… Мертв, мертв, однозначно мертв… Назар ощутил странную пустоту и тяжесть. Мертв! Жозеф — мертв!

— Что с ним? — умоляюще спросила Мишель, глядя на него покрасневшими заплаканными глазами. — Он ведь… он не умер, нет!

Она отчаянно замотала головой и, уткнувшись лицом в угол кровати, зарыдала навзрыд. Назар угрюмо молчал. Он не умел утешать… А Таисии, как назло, не было поблизости.

Кажется, Мишель нашла какой-то аргумент в пользу версии «Жозеф всего лишь в обмороке». Выпрямившись, она отвела со лба влажную челку и лихорадочно воскликнула:

— Но ведь он фантом, а не человек!

— И что? — мрачно буркнул Назар, стараясь не смотреть на восковую маску, которой стало некогда красивое лицо Жозефа.

— Помнишь, что вы рассказывали мне о смерти Николя и Роберта? Они просто исчезли… Растаяли… а он ведь остался!

Назар тяжело вздохнул. Соврать бы, но…

— Наверно, он почти что превратился в человека. Благодаря… хм… тебе.

— Не говори этого! — она обняла ноги Жозефа, прижалась щекой к его коленям, судорожно всхлипнула. Цыгану почудилось, что она вот-вот начнет биться головой о стену. — Я убила его! Я! Мы!

— Мы?! — вспыхнул Назар. — Я тут не при чем!

Девушка выпрямилась и кинула на собеседника яростный взгляд.

— Его поддерживала моя любовь! А ты крутился возле меня…

— Это ты охмуряла меня! — зло ощерился парень.

Они с ненавистью уставились друг на друга.

«Как я мог увлечься этой серой мышкой и истеричкой?! — недоумевал цыган. — Рыба замороженная!»

«Он просто невыносим! — сердито думала Мишель. — Эгоцентрист!»

Она хотела что-то сказать, но внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха. Девушка схватилась за горло и попыталась вдохнуть. Тщетно: легкие сковало холодом, а окружающее пространство словно наполнилось вязким клейстером.

Мишель захрипела, перед ее глазами поплыла пелена. Последним, что она услышала, были слова Назара:

— Только ее обморока мне не хватало!

А потом наступила темнота.

* * *

— Мишель! Мишель! — голос звучал, словно издалека, и казался знакомым и незнакомым одновременно.

Она шевельнулась, пытаясь понять, где находится и что происходит. Вокруг простирался густой серый туман, скрывавший детали местности. Пожалуй, это был туннель или узкий коридор…

— Мишель! — повторил все тот же голос, гулко отразившись от стен.

— Кто это?! — испуганно отозвалась она. — Кто?! Я ничего не вижу!

— А ты присмотрись, — ехидно посоветовал невидимка.

Девушка послушалась. Стоило ей напрячь зрение, как клубы тумана начали рассеиваться, и в полумраке проступили очертания высокой стройной фигуры. Мишель взволнованно закусила губу. Неужели это…

— Хуан? — спросила она с надеждой.

— Нет, — обронил человек (человек ли?), неторопливо приближаясь. Златовласка по-прежнему не видела черты его лица, тьма скрыла всё. — Меня зовут Хозяином. Слышала обо мне?

Мишель содрогнулась и попятилась. Слышала ли она?! Еще бы! И от Влада с Костей, и от Назара… Но больше всего об этом монстре рассказывал Жозеф. Однако Хозяин ведь… умер… или?..

Мишель в панике огляделась. Какое странное место! Может быть, она тоже умерла? И попала в ад? На рай этот туннель никак не походил!

— Где я? — тревожно воскликнула подруга Жозефа.

— Это моя любимая реальность. Мне здесь проще и комфортнее.

Мишель поежилась. Комфортнее! Что ж, о вкусах, как говорится, не спорят…

— Зачем я здесь? — угрюмо осведомилась Златовласка.

— Ты хочешь помочь Жозефу?

Только сейчас Мишель окончательно всё вспомнила. Правда обрушилась на нее всей тяжестью действительности, и в груди что-то оборвалось.

— Он… не умер? — хрипло спросила она.

— А жил ли он, чтобы умереть? — задал риторический вопрос Хозяин. — Как бы там ни было, я могу помочь его вернуть.

— Правда?! — встрепенулась Мишель. — Как?!

Хозяин издал смешок:

— Как? Ты хочешь, чтобы я изложил схему магического ритуала? На это уйдет масса времени, которого у нас просто нет. Все нужно решить в кратчайший срок. Иначе будет поздно.

— Хорошо, хорошо! — торопливо сказала девушка, подавшись вперед. — Что надо сделать?

Хозяин выдержал театральную паузу и неторопливо ответил, явно смакуя каждое слово:

— Обменять свою свободу на его жизнь.

Она похолодела:

— Что? Мою свободу?

— Именно. Ты отдаешь мне свою свободу, а я тебе — его жизнь.

— Я не могу! Я не хочу!

— Не хочешь? Но ведь именно ты его убила. Ты. Разве у тебя осталось право хотеть или не хотеть помочь ему?

Мишель зажмурилась и закусила губу. «Ты его убила, ты». Да, да, это правда. Как и то, что у нее не осталось права отказываться…

— Ты меня обманешь, — наконец произнесла девушка, открывая глаза и всматриваясь в зыбкий силуэт Хозяина.

Собеседник рассмеялся, и его смех жутковато прозвучал в этой туманной реальности.

— Это магическая сделка, детка! Она возможна лишь при взаимном исполнении обязательств.

Мишель закусила губу, судорожно вздохнула и попыталась успокоиться. Она виновата — это факт. А значит, надо «расплачиваться по счетам». Отдавать долги… Ведь она на самом деле должна Жозефу! И если этот долг исчисляется свободой… что ж… так тому и быть.

— А что ты подразумеваешь под свободой, которой я должна пожертвовать? — наконец нашла в себе силы спросить девушка. Ее душил страх, и все происходящее представлялось истинным кошмаром.

Хозяин какое-то время с любопытством рассматривал свою юную визави.

— Ты меня боишься, Мишель?

Она промолчала. Ответ был очевиден: да, она боялась, смертельно боялась человека напротив. Боялась его надменности, его властности, его высокомерия и снисходительности! Девушка невольно представила на своем месте Таисию. Наверное, эльф просто рассмеялась бы Хозяину в лицо! Но она, Мишель, не Таисия. Она слабая. Правда, не настолько, чтобы струсить и отступить…

— Я согласна, — проигнорировав вопрос Хозяина, как можно тверже произнесла Златовласка. — Я согласна на твои условия.

— О! — удовлетворенно протянул Хозяин. — Отлично… просто замечательно.

— Но ты обещал, что Жозеф вернется! — испуганно напомнила Мишель, встревоженная торжествующими нотками в голосе мага.

— Разумеется! — презрительно фыркнул колдун. — Итак, по рукам?

— Только сначала все-таки ответь: что я потеряю вместе со свободой?

— Свободу, — довольно рассмеялся Хозяин. — Больше ничего! Итак, Мишель, не тяни время. Оно кончается. Итак?..

И Мишель сдалась.

— Хорошо. Хорошо, я согласна…

Он снова засмеялся, протягивая руку. Пожимая его холодную ладонь, Мишель с ужасом поняла, что совершила жуткую ошибку.

* * *

Ей не хотелось просыпаться. Хотелось, наоборот, зарыться в одеяло и лежать так вечно. Однако ее никак не желали оставить в покое…

— Мишель, Мишель, ты меня слышишь? Слышишь?

Она слышала, но не могла ответить: язык перестал подчиняться ее воле, а губы словно свело судорогой. Девушка с трудом разлепила веки и, сощурившись, попыталась понять, где находится. Кажется, лежит на кровати, причем не на своей…

— Где я? Что со мной? — хрипло прошептала Мишель.

Из темного угла вынырнула точеная фигура, за которой следовала другая, повыше и покрепче. Две тени приблизились к постели Мишель, и девушка узнала Таисию и Назара. Оба выглядели донельзя встревоженными.

— Ты как? — взволнованно спросила эльф, склонившись над Златовлаской. Темные волосы Таисии были стянуты в хвост, а хрупкость форм подчеркивал пеньюар цвета слоновой кости. Глядя на нее, Мишель почувствовала себя настоящей дурнушкой. — Тебе лучше?

Мишель неуверенно кивнула. Ее немного подташнивало, и сильно кружилась голова. Но это были мелочи…

— А как Жозеф? — внезапно вспомнила она и от избытка эмоций даже села на кровати. — Он ведь не умер, нет? Он должен был очнуться!

Или Хозяин ей приснился? Мишель вдруг усомнилась, что действительно разговаривала с этим призраком прошлого.

— Да, он очнулся… — с подозрением протянул Назар. — А откуда ты знаешь?

Девушка смутилась. Нет, она ни за что не признается!

— Он не мог умереть, — неубедительно пояснила Златовласка.

Назар нахмурился:

— Странно все это… он был мертвее мертвого!

Мишель с раздражением уставилась на цыгана. Вот ведь зануда! И как только она могла хоть на мгновение увлечься этим напыщенным павлином?!

— Я должна его увидеть, — заявила девушка, отбросив одеяло и намереваясь встать. — Прямо сейчас.

— Он спит, он еще очень слаб! — заметила Таисия, надеясь остановить ее.

Однако Мишель уже неслась к двери.

* * *

Да, Жозеф спал. Мишель села на край кровати и, закусив губу, всмотрелась в его бледное, но живое (живое!) лицо.

Только после всего пережитого она осознала, как сильно любит его. Ее чувство было скорее нежным, чем страстным, зато глубоким, цельным и неподдельным. Настоящим.

— Я люблю тебя… — шепнула девушка и, коснувшись ладони Жозефа, легонько сжала его пальцы. — Люблю!

Возможно, она лишилась свободы (хотя пока и не ощущает этого), но ради Жозефа можно пожертвовать и большим.

«Как только он очнется, я ему скажу, что он — самое дорогое, что есть в моей жизни» — думала Мишель, продолжая сжимать его руку.

Глава 19. Убей её!

В этом доме царила по-спартански простая обстановка. Ничего лишнего, тем более — нарочито дамского и кокетливого. Только строгая лаконичность: тот необходимый минимум мебели и вещей, без которых обойтись невозможно. Впрочем, Эльза всегда презирала любую роскошь и гордилась своим «мужским характером». И занятие тоже выбрала мужское. А вот теперь ее лишили любимого дела… Лишили из-за Таисии. Как же она ее ненавидит!

— Ненавижу… — пробормотала Эльза и с силой сжала в руке грецкий орех. Скорлупа треснула у нее в ладони и слегка оцарапала кожу; по запястью заструилась теплая кровь. Впрочем, женщина словно и не заметила этого, продолжая молча смотреть в какую-то точку в дальнем темном углу.

Эльф сидела у окна на своей маленькой кухоньке. На столе перед ней горела тоненькая свечка, света практически не дававшая: наоборот, она создавала неровные блики, придававшие комнате несколько пугающую атмосферу. Хотя напугать Эльзу было трудно. Даже когда ближе к полуночи раздался стук в дверь, она не испытала ни малейшей тревоги и не сделала попытки встать. Лишь вскинула голову и угрюмо сказала:

— Катитесь прочь, кто бы ни пришел…

Стук повторился, став настойчивее. Выругавшись сквозь зубы, женщина поднялась, сердито отряхнулась и направилась к двери. Рывком ее распахнула и уже собиралась послать незваного гостя куда подальше, когда тот заговорил:

— Узнаешь?

Эльза удивленно всмотрелась в высокого незнакомца в длинном черном плаще.

— Ага! — наконец ликующе воскликнула она, по-прежнему загораживая проход. — Маг-благодетель!

— Именно я, — отвесил шутливый поклон ночной гость. — Может, позволишь войти?

— Какого черта? — пожала она плечами.

— У меня к тебе предложение. Выгодное.

— Такое же выгодное, как предыдущее? — зло ухмыльнулась эльф. — Когда ты заманил часть нашего народа на эту дурацкую планету? А, Хозяин? Или как тебя зовут?

Хозяин изобразил оскорбленное достоинство.

— А разве я обманул? Если ты ожидала чего-то другого — прости, я в этом не виноват.

— Ладно уж, проходи, — милостиво позволила она и снова прошествовала к столу, на котором, помимо сечи, стояла початая бутылка с красным вином и пустой бокал.

— Я смотрю, ты активно спиваешься, — ехидно заметил Хозяин, сев напротив женщины.

Она зло посмотрела на него:

— Не твое дело! Чего пришел?

Хозяин улыбнулся:

— Твои беды из-за Таисии, не так ли?

— Я ее ненавижу! — лицо эльфа исказилось, в глазах вспыхнуло бешенство. — И я ее еще убью… клянусь.

— Нет, — покачал головой Хозяин. — Не сможешь. Таисия — девушка особенная. Даже я вряд ли смог бы убить ее.

Эльза недоуменно взглянула на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Диана вернула ее к жизни и поставила защиту против сильных мира сего — таких, как я и ты. У средненьких людей больше шансов убить ее. Особенно если она им доверяет.

— И где же взять такого средненького человека? Да еще чтоб она ему доверяла? — вздохнула Эльза, наполняя бокал вином. — И как уговорить убить ее?

— У меня на примете есть такой человек.

Она на мгновение замерла, потом осторожно отставила бутылку и пристально взглянула на собеседника.

— Кто?

Тонкие губы мужчины слегка изогнулись:

— Есть одна девушка. Ее имя ничего не скажет тебе. И ты не сможешь повлиять на нее.

— Зачем тогда ты мне это рассказываешь?! — раздраженно осведомилась Эльза и намеревалась сделать глоток вина, однако Хозяин успел выхватить бокал из ее рук.

— Я рассказал тебе, потому что я могу повлиять на нее. И повлияю, но при одном условии. Даже при двух.

— Каких же? — мрачно фыркнула эльф и, откинувшись на спинку стула, сцепила руки на груди.

Хозяин отодвинул бокал и, постучав ногтем по его хрустальному краю, наставительно заметил:

— Во-первых, перестань пить. Если ты сопьешься, помочь мне не сможешь.

— А тебе нужна моя помощь? — с удовольствием уточнила Эльза.

Хозяин неохотно кивнул:

— Увы, да. Посмотри на меня!

— Уже полночи смотрю. И что?

— Я выгляжу, как человек. В принципе, ты и пощупать меня можешь. Но, тем не менее, я уже не принадлежу к роду людей. И даже фантомов. И ты не представляешь, чего мне стоит находиться здесь в этом виде!

— И представлять не желаю, — пожала плечами женщина. — И не понимаю, какого черта ты мне исповедуешься.

Хозяин сузил глаза. Резкость собеседницы ему явно не понравилась, хотя он и не подал виду.

— Я хочу вернуться в облик сначала фантома, а потом (как знать?), может, и человека. Но мне нужно накопить для этого много энергии. Мне нужны персональные жертвоприношения. И жертвой должно быть что-то посущественнее овцы.

Эльза с интересом изучала своего визави.

— Кажется, понимаю. Ты хочешь, чтобы я приносила эти жертвы. А кого выбрать на их роль?

— Приговоренных эльфов. Своих врагов. Людей. Убийство не станет моральной проблемой для тебя, верно?

Эльза задумчиво повела плечом и принялась неспешно выводить какой-то невидимый узор на поверхности стола.

— Убийство для меня действительно не проблема, — наконец с легкостью подтвердила она. — Но ты требуешь слишком многого. Одна жертва от тебя — и неисчислимое множество от меня. Я умею считать, Хозяин!

— Я не спорю, что умеешь, — кивнул он, пристально глядя на нее через стол. Пламя свечи расчертило лицо женщины резкими тенями и рассыпалось огненными искрами по коротким светлым кудрям. Что ж, по-своему Эльза была хороша собой — хороша не опасной сексуальностью Кандиды, не яркой притягательностью Дианы и, конечно, не юной прелестью Таисии. Ее красота была несколько угрюмой и тяжеловесной, но при этом величественной: правильные, словно высеченные в скале, черты, сильное тело, едва прикрытое топом и шортами, мелко вьющиеся белокурые волосы… Хозяин невольно залюбовался ею и очнулся от насмешливого голоса собеседницы:

— Ты уснул?

Он тряхнул головой, приходя в себя, и выдавил вымученную улыбку:

— Нет. Что касается твоего вопроса… Да, я прошу многого. Однако жизнь Таисии тебе на самом деле очень важна. Я прав?

— Прав, — признала она. — И, если откровенно, для меня будет веселой забавой приносить тебе эти жертвоприношения… Но… я хочу, чтобы ты меня поуговаривал.

— Поуговаривал? — недоуменно повторил Хозяин.

— Да. Убедил, — светлые глаза женины загорелись странным огнем. — Ты можешь есть, пить и так далее?

Маг казался искренне непонимающим. Он настороженно нахмурился:

— Могу… и даже должен, чтобы поддерживать свое существование в этом слое реальности. Ну и что?

Эльза усмехнулась:

— Что? Сейчас объясню… Ты сказал, я могу тебя пощупать. Вот я и хочу этим заняться, — она перегнулась через стол, резко схватила мужчину за воротник и, притянув к себе, впилась губами в его губы. Через бесконечно долгое мгновение отстранилась, довольно причмокнула и с наслаждением резюмировала: — Ты очень похож на человека, Хозяин! И целуешься неплохо.

Хозяин поправил плащ и смущенно засмеялся.

— Меня непросто привести в замешательство, но тебе это удалось! Браво!

— Я не пыталась смутить тебя. Я просто ставлю свое условие. Я соглашусь на сделку — если будешь мил со мной.

— И тебя не пугает, что я… не совсем живой? — он был почти взволнован.

Она неторопливо поднялась, обошла стол и, бесцеремонно усевшись на колени Хозяину, обвила руки вокруг его шеи. От нее пахло вином и табаком.

— Меня это не пугает, — жарко шепнула она. — Меня это возбуждает… меня достали инфантильные эльфы!

— Да, меня инфантильным назвать трудно… — слабо пробормотал Хозяин и обнял Эльзу, властно прижав ее к себе. Он уже забыл, как это — быть с женщиной. Он давно смирился с мыслью, что не мужчина и не человек. Смирился и научился гордиться этим. Но сейчас с наслаждением выполнял «условие Эльзы».

* * *

Мишель снова брела по бесконечному пустынному коридору, наполненному густым туманом и сыростью. Потом остановилась и задала вопрос:

— Ты звал меня?

— Да, — голос звучал твердо и уверенно. — Твоя свобода теперь принадлежит мне. И я даю тебе первое задание.

— Какое? — безучастно, как сомнамбула, спросила Мишель. Она ничего не чувствовала и плохо сознавала происходящее.

— Убей Таисию.

— Хорошо…

Ей было все равно. Она даже почти не понимала, о чем ее просят…

Глава 20. Совет Николя

Жизнь в деревне жрецов текла размеренно и скучно. Хуан дни напролет проводил в архивах библиотеки, возвращаясь только под вечер. Влад сначала пробовал присоединиться к магу, но, в конце концов, сдался. Витиеватая вязь, которой были исписаны хрупкие пожелтевшие страницы толстых томов, оставалась для юноши набором непонятных иероглифоподобных картинок, а потому сакральный смысл пыльных книг по-прежнему был тайной. Парень, правда, пробовал обратиться к жрецам с просьбой обучить его чтению, однако те лишь недоуменно пожимали плечами. Как, впрочем, и Хуан.

— Что мы тут торчим? — раздраженно спросил Костя однажды за завтраком.

— А тебе-то что? — фыркнул Влад, накладывая себе яичницу и посыпая ее зеленью. — У меня там Таисия, а тебе какая разница?

— Там нет Ники, — вздохнул Костя в ответ и пожаловался: — Я устал от нее прятаться!

— Ты не прав в отношении нее, — покачал головой Влад. — Спорю, пожалеешь потом. Милая девчонка.

— Зануда, — поморщился парень.

— Да ладно! — протянул Влад. — Когда это ты успел понять, что она зануда? Самая обычная девушка.

Костя насупился и исподлобья взглянул на него.

— Слушай, я тебе не даю советов, вот и ты мне не давай!

— Ну, и не жалуйся потом! — разозлился Влад. — Не говори, что тебе не достает женского внимания! У тебя был шанс найти даму сердца.

Завтракать они продолжили в угрюмом молчании, обмениваясь недовольными взглядами. И только под конец трапезы Костя рискнул заговорить снова:

— Ты уже лучше себя чувствуешь?

Влад удивленно посмотрел на приятеля:

— В каком смысле — лучше? Я вроде не болел! Это у тебя было ранение.

— Со мной-то все в норме, — отмахнулся Костя. — А вот ты был… такой… странный…

А… ты в этом смысле, — помрачнел Влад. Некоторое время он задумчиво размешивал сахар в остывшем чае, потом со вздохом признался: — Не знаю, что и сказать. Да, мне лучше. Самое главное — Николя оставил меня в покое.

— Ты снова стал на себя похож, — губы Кости тронула улыбка, так редко озарявшая его лицо в последние недели. — А то я почти бояться тебя начал. А теперь ты опять нормальный. Ну, разве что одет, как шут гороховый!

Влад запустил в друга гренкой, угодив в плечо, и со смехом оглядел собственный наряд: алую сорочку, шелковые шаровары, подпоясанные лазурным отрезом ткани, и золотистый жилет.

— Мне переодеться не во что! — смущенно пояснил он. — Ты тоже не по-королевски выглядишь.

— Теперь уж точно, — с иронией согласился Костя, вытирая со светлой рубашки след от гренки. — Ладно, сегодня твоя очередь мыть посуду, так что я пошел! — и он, прихватив со стола вареную картофелину, спешно ретировался.

Оставшись в одиночестве, Влад мрачно обозрел грязные тарелки и тяжело вздохнул. Мытье посуды в этой отсталой реальности было сущим мученьем!

— Наконец-то он ушел.

Влад от неожиданности чуть не подавился гренкой, которую меланхолично жевал. Придя в себя, мысленно выругался. Только-только сказал Косте, что Николя оставил его в покое, и вот на тебе — кошмар вернулся!

— Жаль, что ты так относишься ко мне… — протянул печальный голос. — Выходит, Хозяин прав.

Услышав ненавистное имя, Влад насторожился:

— А при чем тут он?

— Тебе удобно говорить с невидимкой? — проигнорировал его вопрос Николя. — Неужели ты до такой степени меня боишься?

— Я?! Боюсь?! — вспыхнул юноша. — Призрака?! Вот еще!

Он демонстративно откинулся на спинку стула и, сощурившись, всмотрелся в табурет напротив. Мгновение спустя на нем возник зыбкий образ Николя.

Влад вдруг почувствовал себя властелином мира. Усмехнувшись, он с иронией заметил:

— Классное ощущение! Щелк — и ты возник! Щелк — и тебя нет! И все это — по моей воле.

— Не совсем так, — мягко возразил Николя. На красиво очерченных прозрачных губах возникла легкая улыбка, так раздражавшая Влада. — Щелк — и ты меня видишь. Щелк — и я снова невидим для тебя. Но я есть всегда.

— Ладно, — досадливо поморщился парень. — Не будем об этом. Лучше расскажи про Хозяина.

Николя изобразил вздох, неторопливо закинул ногу на ногу и картинно отвел со лба туманную прядь волос. Влад наблюдал за его манипуляциями с нарастающим раздражением. Подумать только, даже в облике привидения этот тип умудряется довести его до точки кипения!

— Хозяин плетет какую-то интригу, — наконец заговорил, вдоволь насладившись досадой собеседника, Николя. — И в эту паутину уже попался Жозеф.

— Кто? — от волнения Влад выпрямился на стуле и впился взглядом в насмешливое лицо бывшего стража. — Жозеф?! Что с ним?!

Николя нахмурился:

— Не знаю. Волне допускаю, что его уже нет… вообще нет.

— Что?!

— Увы… И, боюсь, он — только первое звено цепи. Могут быть другие жертвы. Например…

— Например? — поторопил Влад. Сердце его сжалось от дурного предчувствия. — Ну?!

— Таисия.

Имя прозвучало, как взрыв. Влад сильно зажмурился, мысленно считая до десяти. Удивлен ли он? Пожалуй, нет… Кажется, он и ожидал подобного ответа…

— Но почему Таисия? — устало спросил парень вслух, вновь открывая глаза.

— Это просто предположение. У меня нет уверенности.

— Откуда ты вообще взял, что жертвой может стать моя Тая? Ты уверял, будто тенью ходишь за мной — как тогда ты умудряешься обо всем знать?

— Чувствую, — просто сказал Николя. — К тому же, Хозяин — опытный маг. Он сумел вытянуть меня на, так сказать, прогулку. Я сделал определенные выводы, вот и все.

— Черт… — выдохнул Влад и, упершись локтями в стол, обхватил руками затылок. — Как меня все достало! Ну, и что теперь делать?!

— Возвращаться, полагаю, — немного удивленно заметил Николя. — Разве есть другие варианты?

Влад с подозрением покосился на сероватый силуэт.

— А, может, тебе просто хочется заманить меня в замок Хуана? Или выманить отсюда?

Николя выпрямился на стуле. Прозрачные глаза сверкнули гневом.

— Вот как… значит, Хозяин был прав, прав!

— Да в чем он был прав?! — взвился Влад. — Объясни конкретнее.

— Я мог бы воспользоваться предложением Хозяина, и тогда у тебя на одного врага стало бы больше. Но я сделал ставку на тебя.

— На меня? Ставку? — поразился парень и, сглотнув, нервно засмеялся. — Это в каком же смысле? Я не скаковая лошадь, чтобы ставки на меня делать.

— Ты можешь мне помочь. Пока не знаю как, но уверен, что можешь.

Влад отнюдь не чувствовал подобной уверенности — как и желания помогать давнишнему врагу. Слишком памятными были дни в замке Хозяина… в конце концов, именно он оставил на его щеке этот дурацкий шрам!

— Я понимаю, ты мне с удовольствием отомстишь, — печально сказал Николя.

— Нет, — задумчиво обронил Влад. — Дело не в мести. Я просто боюсь тебя воскрешать.

— Боишься? — с легкой иронией повторил Николя. — Но почему?

Влад угрюмо пожал плечами и с досадой ответил:

— Потому что я не знаю, чего от тебя ожидать! — он тронул отметину на своем лице. — Видишь? Твоя работа!

Николя нисколько не смутился:

— Шрамы украшают мужчину.

Пару секунд Влад боролся с побуждением запустить в собеседника тарелкой. Остановила юношу мысль, что Николя — призрак, и блюдо наверняка просто пролетит сквозь него. Увидеть нечто подобное парню не очень-то хотелось. Даже в воображении эта картина выглядела пугающе.

— Я могу воскресить тебя с одной целью: чтобы сразу опять убить! — зло заявил он. — Ты меня бесишь каждой фразой.

— За это не убивают.

— Убивают именно за это! — возразил Влад. — Во всяком случае, такие, как я. В припадке ярости.

— Я докажу тебе свою лояльность, — упрямо сказал Николя. — Докажу.

Влад выдержал паузу, пристально вглядываясь в лицо бывшего стража. Потом спросил:

— Допустим. Тогда скажи: за что ты ненавидел меня тогда, в замке?

— За то, что ты живой, — нехотя пояснил Николя. — Кажется, я уже объяснял. Но ненависть — сильное чувство. Оно лучше презрения и равнодушия.

— Ну, не знаю… — протянул Влад, снова потирая отмеченную шрамом кожу. — Равнодушие как-то… безопаснее.

Николя усмехнулся:

— Пожалуй… Но в любом случае сейчас я пришел предупредить тебя на счет Таисии. Верить или нет — твое дело. Но рано или поздно ты убедишься, что я тебе уже не враг. Больше пока мне нечего добавить.

Николя поднялся и шутливо поклонился. Его тело стало чуть прозрачнее; мгновение — и он испарился в воздухе. Растаял, словно его и не было тут.

Влад громогласно выругался. Вот ведь фокусник!

— Сам с собой разговариваешь? — нарушил мысли Влада веселый голос Кости.

Влад вздрогнул и обернулся. Его друг стоял в дверях, и в его круглых карих глаза сквозило легкая тень беспокойства.

— Мне нужно с тобой срочно поговорить, — возбужденно воскликнул Влад. — Садись!

Костя с опаской устроился напротив него и подозрением осведомился:

— О чем поговорить? О Нике?

— Не волнуйся, не о ней! — отмахнулся Влад. — О моей даме сердца.

Он вкратце пересказал события последнего получаса. Костя слушал с напряженным вниманием, а когда Влад замолчал, осторожно поинтересовался:

— И ты веришь ему?

— Не вполне, — вздохнул Влад. — Но вдруг это правда? Я должен вернуться. Ты со мной?

— А то! — Костя даже заулыбался от подобной перспективы. — Мне тут знаешь как надоело? Я с удовольствием!

— Вот и отлично… — Влад, не в силах усидеть на месте, рывком поднялся и принялся мерить шагами помещение. — Только пока мы доберемся до замка Хуана, пройдет черт знает сколько времени.

— Мы заблудимся, — флегматично заметил Костя и потянулся за крупным краснобоким яблоком.

— Вот-вот! — с энтузиазмом подхватил Влад. — Нужно попросить о помощи Хуана.

— Ага, поможет он, как же! — скептически фыркнул Кости. — Жди!

Влад удрученно кивнул, признавая правоту друга, и кисло сказал:

— Надо хоть попробовать. Выхода нет…

* * *

Нарушить уединение Хуана, который, как обычно, закрылся в архиве, Влад не рискнул. Вместо этого они с Костей принялись за приготовление ужина.

— Надо соорудить что-то божественно вкусное, — вслух рассуждал Влад, роясь в ящиках шкафа в поисках съедобных припасов. — Чтобы задобрить нашего колдуна.

— Угу, — угрюмо согласился Костя, без особой охоты нарезая морковь на не слишком тонкие кружочки. — Только мы с тобой мало похожи на поваров. Боюсь, после нашей готовки у Хуана несварение сделается…

— Надо, чтоб не сделалось! — заявил Влад, сваливая на стол чуть повядшие овощи. — Будем стараться.

Костя только покачал головой. Впрочем, его опасения не оправдались, и ужин у них получился вполне сносным: вареные овощи, присыпанные молотыми сухарями (жарить в здешних условиях было трудно), компот из фруктов и вяленое мясо.

Вернувшись в гостиничный домик поздно вечером, Хуан остановился у порога и втянул носом воздух. Губы мага тронула ироничная улыбка. Колдун обвел взглядом помещение и, заметив щедро накрытый стол и сидящих за ним Костю с Владом, коротко рассмеялся.

— Итак, вы чего-то от меня хотите, я прав? — насмешливо и уверенно спросил он, сложив руки на груди.

— С чего ты взял? — невинно поинтересовался Костя и, не выдержав, нервно хихикнул.

Влад пихнул его локтем и обратился к Хуану:

— У нас есть к тебе разговор. Но сначала давай поужинаем.

— Ладно, — согласился, забавляясь, маг. Устроился напротив парней и принялся накладывать себе на тарелку крупные ломтики картофеля. — Вполне съедобно, — скупо похвалил он минуту спустя и добавил, накалывая на вилку кружок моркови: — Хотя этот конкретный овощ я в вареном виде не особо жалую…

— Да ну тебя! — фыркнул Влад. — И так расстарались.

Хуан усмехнулся, сделал солидный глоток компота и добродушно заметил:

— Ладно, я оценил ваши старания. Начинайте!

Юноши переглянулись. Потом Влад осторожно сказал, тщательно подбирая слова:

— Сначала хочу кое о чем попросить.

— Вот как? — нисколько не удивился колдун. — О чем же?

— Помоги нам с Костей вернуться в твоей замок. Максимально быстро.

— Вам тут наскучило? — лениво уточнил Хуан. — Я угадал?

— Нет, — покачал головой Влад. — То есть тут, конечно, не очень весело, но уйти я хочу по объективной причине.

Хуан хмуро всмотрелся в тревожное лицо парня.

— Кажется, за время моего отсутствия что-то произошло. Что же?

Влад тяжело вздохнул, облизал пересохшие от волнения губы и, искоса глянув на ухмыляющегося Костю, принялся второй раз рассказывать о встрече с Николя.

Выслушав юношу, Хуан пару минут хранил задумчивое молчание.

— Ну, что? — не выдержал Влад. — Считаешь, у меня галлюцинации?

— Нет, кончено, — отмахнулся маг. Влад торжествующе посмотрел на Костю. Колдун продолжал: — Но я не уверен в искренности Николя.

— Я тоже, — признался Влад. — Но рисковать не хочу.

Хуан еще пару минут размышлял, рассеянно барабаня пальцами по столу.

— Хорошо, я помогу вам добраться побыстрее. Но уже завтра утром. Сегодня я слишком устал, — наконец принял решение он.

— Отлично, — широко улыбнулся Костя. — Я уже соскучился по Назару и Жозефу.

* * *

В гостиничном домике была всего одна спальня, и Влад с Костей поначалу надеялись увидеть Хуана в пижаме или другой ночной одежде — в чем угодно, только не в его неизменной сутане!

— Спорим, он спит в черной ночнушке? — азартно предложил Костя в первый вечер.

— Я не знаю, в чем он спит, но одно ясно: этот наряд будет черного цвета! — усмехнулся в ответ Влад.

Однако приятелей ждало разочарование: Хуан так и не пришел спать. Ближе к полуночи Влад из любопытства заглянул в столовую и обнаружил, что маг дремлет, сидя на стуле и откинувшись на его неудобную жесткую спинку. Звук шагов разбудил колдуна; брюнет, вздрогнув, проснулся, сонно потянулся и недовольно покосился на изумленного Влада.

«Ты брезгуешь спать в одной комнате с нами?!» — ошеломленно спросил юноша.

Черные глаза Хуана полыхнули зеленым огнем:

«Я давно уже почти не сплю»

«Давно? Как давно?»

Хуан промолчал, и Влад с удивлением сообразил, что бессонница начала мучить мага с момента исчезновения Дианы.

«Так мало спать вредно» — наставительно сказал Влад — сказал просто из желания нарушить напряженную тишину.

Колдун криво улыбнулся, склонив голову набок. Он смотрел на собеседника с таким выражением, словно изучал любопытный музейный экспонат.

«Благодарю за трогательную заботу, но я довольно взрослый мальчик. Да и вряд ли бессоннице удастся меня прикончить. Даже тебе не удалось…. хотя я так рассчитывал» — в голосе колдуна прозвучало откровенное сожаление.

Услышав последнюю фразу, Влад смутился и поспешно ретировался.

С тех пор прошло около недели, и все это время сон Хуана ограничивался дремотой на стуле.

Вот и сегодня Хуан остался в столовой, когда юноши отправились отдыхать. Впрочем, Владу уснуть не удалось, и полчаса спустя парень заглянул на кухню.

Хуан что-то писал, низко склонившись над ворохом древних свитков. Черные волосы мага свисали блестящими шелковыми прядями, почти касаясь поверхности стола.

Влад деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание.

Что-то еще случилось? — безразлично поинтересовался, выпрямившись, брюнет. Обычно бесстрастно-высокомерный, сейчас он не успел мгновенно нацепить маску снисходительного равнодушия, и юноша заметил на лице мага отпечаток глубокой усталости.

— Я хочу обсудить один деликатный вопрос, — осторожно пояснил Влад, устраиваясь напротив. И если колдун по-прежнему был облачен в извечный балахонистый наряд, то возлюбленный Таисии предпочел переодеться ко сну в свободные шорты.

— Что за вопрос? — утомленно спросил Хуан, наливая себе остатки холодного компота. Судя по всему, к беседе маг расположен не был. И все-таки Влад решил не отступать.

— Это касается Ники.

— Ники? — кажется, ему удалось удивить Хуана.

— Да, — Влад с трудом подбирал слова. — Видишь ли… я считаю, что Костя пожалеет о своем… мм… поступке.

— Разумеется, — уверенно кивнул Хуан. — Нисколько не сомневаюсь. И что дальше?

Влад тяжело вздохнул.

— Я не хочу, чтобы Костя полностью сжигал за собой мосты…

— Повторяю: и что дальше? — лениво поторопил собеседник.

Влад вынул из кармана шорт неровный камень на кожаном шнурке и положил своеобразный амулет на стол перед Хуаном.

— Это Костя соорудил, — объяснил парень. — В шутку. Это камень с дыркой, такие порою попадаются в море… Костя его нашел, когда мы еще изображали из себя пиратов. Сделал такой вот талисманчик. А вчера выбросил. Мне бы хотелось, чтобы ты подарил этот сувенир Нике.

Хуан взял оригинальное украшение, с любопытством повертел в руках.

— И сказать, что это подарок Кости? — риторически уточнил он, изучая амулет.

— Ну, не мой же! — фыркнул Влад, немного волнуясь.

Хуан перевел взгляд с талисмана на юношу.

— Ты уверен, что это разумно? Может, позволить бедняге забыть твоего дружка? Иначе она снова преисполнится ложными надеждами.

— Ничего не ложными! — с преувеличенной уверенностью, которой на самом деле не ощущал, возразил парень.

Хуан укоризненно посмотрел на него, и Влад торопливо добавил:

— Я его уговорю, обещаю! Клянусь…

Маг слегка вздохнул и сжал сувенир в кулаке.

— Хорошо, Влад. Я передам эту безделицу Нике.

* * *

Утром, еще на рассвете, Хуан перебросил Костю и Влада в свой замок.

Влад ожидал каких-то особенных ощущений, однако «транспортировка» прошла скучновато: только что стоял возле коттеджа, а через мгновение вокруг раскинулся парк. Юноша даже не очень удивился — он успел привыкнуть к чудесам и метаморфозам.

— И стоило вставать в такую рань! — зудел, направляясь по аллее к замку, Костя.

Влад, пропустив его слова мимо ушей, озадаченно смотрел по сторонам.

— Тут что-то изменилось… — задумчиво протянул он.

— Не знаю, по-моему все нормально, — пожал плечами Костя.

* * *

Открывая дверь своей спальни (боже, как давно он здесь не был!), Влад почему-то очень волновался. Нет, он, конечно, не боялся застать Таисию в постели с другим (абсурдная мысль!), однако опасался, что его возлюбленная обрадуется меньше, чем он рассчитывает.

Эльф спала, уютно завернувшись в атласное покрывало. Ее волосы сияющим черным шелком рассыпались по подушке, а грудь вздымалась от легкого дыхания.

Влад остановился у порога, закусив губу и буквально задохнувшись от внезапной нежности. Хотя он никому на свете (даже себе!) не признался бы, что способен испытывать подобные сентиментальные эмоции…

Юноша стоял так не меньше пяти минут, не в силах сдвинуться с места, когда Таисия, должно быть, разбуженная его настойчивым взглядом, сонно шевельнулась, открыла глаза и в упор посмотрела на Влада. На лице ее отразилось недоверчивое удивление.

— Влад? — хриплым со сна голосом спросила она.

— Это я… — неуверенно подтвердил тот, нервно улыбнувшись. Если она сейчас не обрадуется…

Таисия села, и покрывало соскользнуло на пол, обнажив стройное тело полуголой нимфы (ее наряд состоял лишь из тонкой прозрачной ночнушки).

Девушка, словно только сейчас осознав, что Влад — не плод ночных грез, сорвалась с места и секунду спустя страстно обнимала юношу за шею.

— Боже, как я соскучилась! — жарко зашептала она, увлекая его за собой. Добравшись до кровати, эльф толкнула Влада на скользкие простыни.

— Мы так давно не оставались наедине…

Влад привлек к себе Таисию и жадно впился губами в ее прохладную кожу под самым ухом. Девушка судорожно вздохнула и запустила пальцы в отросшие волосы возлюбленного.

Мир для Влада и Таисии на какое-то время сжался до размеров их спальни… Нет, даже не спальни — одной лишь кровати. И этот мир был по-своему совершенен.

Глава 21. Покушения

На следующий день Влад с Таисией проснулись очень поздно и не меньше часа провели в объятиях друг друга.

— Хочу есть, но мне лень вставать, — признался Влад, одной рукой прижимая к себе податливое тело Таисии, а второй нежно поглаживая ее по обнаженному плечу.

Девушка тяжело вздохнула:

— С завтраком все равно не выйдет.

— В каком смысле? — удивился юноша и даже приподнялся на локте, чтобы увидеть лицо подруги. Эльф была непривычно удрученной.

— Просто завтрак надо еще приготовить.

— Ах, ну это не такая уж проблема! — облегченно рассмеялся Влад, уже успевший вообразить всякие ужасы.

Таисия хмуро покосилась на него:

— Как раз проблема.

— Ты разучилась готовить? — весело поинтересовался собеседник и, наклонившись, поцеловал хорошенькую брюнетку в висок.

— Готовить можно из чего-то, — неохотно пояснила девушка, не глядя на Влада. — А ничего нет. Ну, разве что фрукты…

— Не понимаю… — парень наморщил лоб, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. — Объясни толком!

— Хорошо, — вздохнула эльф, со стоном села и, опёршись спиной о горку подушек, коротко пересказала последние события.

Влад мрачнел с каждым словом Таисии, а когда она замолчала, ошеломленно покачал головой:

— Вот уж чего не ожидал!

— Как будто я ожидала, — хмуро откликнулась Таисия, изучая собственные руки. — А тут еще Мишель последние пару дней ведет себя как-то странно. У нее взгляд стекленеет, когда она на меня смотрит.

— Действительно странно, — задумчиво пробормотал Влад и рассеянно поправил завиток возле уха Таисии. — И я не знаю, что делать со всей этой информацией…

Таисия подняла голову и грустно улыбнулась юноше:

— Давай пока умоемся и спустимся в столовую, — она провела кончиками пальцев по колючему подбородку Влада. Парень поймал ее ладонь и коснулся губами ноготков эльфа. — Тебе еще не мешает побриться!

— Согласен, — засмеялся Влад, сладко потягиваясь. — И переодеться! Клоунский наряд, в котором я ходил последние недели, мне осточертел.

* * *

Привести себя в порядок в здешних условиях было непросто — Владу и Таисии понадобилось для этого не меньше часа. Кое-как обмывшись прохладной водой и побрившись, юноша потребовал, чтобы возлюбленная его подстригла, а потом долго копался в шкафу, подыскивая наряд посдержаннее. Выбор пал на черный комплект из узких брюк и жилета.

— Ты такой смешной! — засмеялась Таисия, наблюдая, как Влад вертится перед зеркалом. Сама девушка закуталась в бархатный темно-синий халат, украшенный замысловатым лиловым узором, а влажные волосы собрала в хвост.

— Почему смешной?! — взволновался Влад, в очередной раз оглядев себя с ног до головы. Не обнаружив ничего пугающего, недоуменно пожал плечами: — Вроде все в норме!

— Просто ты вертишься перед зеркалом, как барышня! — ехидно пояснила эльф.

Влад обиженно насупился и исподлобья глянул на девушку. Глаза той лучились лукавством.

— Я хочу убедиться, что снова похож на мужчину, а не на шута! И вообще, зеркала придумали, чтобы в них смотреться!

Таисия сидела в глубоком уютном кресле, забравшись в него с ногами. Обхватив колени руками, эльф склонила голову набок и осторожно спросила:

— А почему ты вообще так ярко вырядился тогда? Ну, алая рубашка, синий пояс… Это ведь не совсем в твоем вкусе.

На щеках юноши проступили багровые пятна.

— Трудно объяснить, — без желания пояснил он, отводя взгляд. — Это особый разбойничий шик. Фартовый.

— Но ты-то не разбойник, — мягко заметила Таисия.

Влад печально усмехнулся.

— Если бы так… если бы… — парень перебил самого себя на полуслове и через силу улыбнулся. — Ладно, Тая, пошли вниз! Будем искать еду.

* * *

Спустившись в столовую пятью минутами позже, Влад и Таисия обнаружили там Мишель с Костей, которые совместными усилиями готовили фруктовый салат из оставшихся яблок и груш.

Костя (свежевыбритый, переодевшийся на манер Влада в простой наряд) широко улыбнулся другу:

— Вы задержались! Было чем заняться, ага? — он озорно подмигнул. — Понимаю!

— Вижу, ты снова в настроении! — мрачно покосился на него Влад и тут же перевел взгляд на Мишель.

«Боже, как она подурнела!» — с тревогой подумал он, от всей души надеясь, что ничем не выдал своего разочарования.

Что она с собой сделала?! Осунувшееся лицо, запавшие глаза, землистый оттенок кожи… Веснушки, раньше напоминавшие бледную искристую позолоту, превратились в бурые пятна, а роскошная медовая копна волос теперь напоминала поблекшую солому. К тому же, Мишель надела старое растянутое платье болотистого цвета, больше похожее на огромную наволочку.

— Как ты себя чувствуешь? — как мог небрежно осведомился Влад, обращаясь к Мишель. Девушка подняла на него пустой погасший взгляд и, пожав плечами, вернулась к своему занятию.

Не дождавшись ответа, парень смущенно кашлянул и поспешно задал следующий вопрос:

— А где Назар? Ему лучше?

— Лучше, — раздался за его спиной бодрый голос цыгана, и на плечо юноши легла тяжелая ладонь.

Влад обернулся и увидел сияющего неизменной белозубой улыбкой Назара. В темно-красной, с золотым шитьем, сорочке, черных широких брюках-клеш, с пышными смоляными кудрями, он был, как всегда, безумно хорош собой.

— Дружище! — ликующе завопил Костя и, бросившись через всю столовую к Назару, вскоре уже обнимал его и весело хлопал по спине. Влад невольно ощутил укол ревности, наблюдая за столь бурным проявлением радости.

— Я жутко за вами соскучился, — признался цыган, отстраняясь от Кости и поправляя рубашку. — А где Хуан?

Костя и Влад переглянулись.

— В деревне жрецов, — наконец ответил Влад. — Роется в архивах.

— А вам, наверное, наскучило, — понимающе кивнул Назар.

— Ну, в каком-то смысле, — неуверенно протянул Влад, бросив предостерегающий взгляд на Костю. Не дай бог проговорится, что он беседует с призраками!

— Да, кстати, я так и не выяснила, почему вы вдруг вернулись, — спохватилась Таисия. Незаметно приблизившись к ребятам, она обвила руки вокруг шеи Влада и нежно чмокнула его в шею. — Что-то произошло?

Костя ухмыльнулся и ехидно покачал головой:

— Ты до сих пор не выяснила это?! О-о, вы, видно, были оочень заняты!

Назар подавил смешок, а Влад сердито пихнул Костю в плечо:

— Не умничай! И не завидуй…

Костя покраснел, явно вспомнив о Нике, а довольный маленькой победой Влад гораздо увереннее продолжал:

— А что касается нашего возвращения… мы просто устали от вечных странствий. Правда, Костя?

— Да, это точно, — насмешливо хмыкнул друг.

* * *

— Скромненький обед, — беззаботно заметил Костя, когда все расселись за столом.

Меню действительно было очень скромным: салат из груш и яблок, посыпанный, за неимением сахара, измельченным шоколадом Дианы, и несладкий фруктовый компот.

— Вы в курсе, что с едой напряженка? — осведомился Назар, устроившись рядом с Костей. Последний кивнул, накладывая себе в миску фруктовый салат:

— Я в курсе. Мишель мне рассказала. Нестрашно! Хуан тут когда-нибудь объявится, и все будет ок, — возвращение в замок явно пошло на пользу Костиному оптимизму и чувству юмора.

— Я тоже в курсе, — добавил Влад, наливая компот. — Но я не думаю, что все скоро наладится…

Он поднес чашку к губам и уже собирался отпить, как вдруг раздался истошный крик Таисии:

— Нет! Не пей! Там… там яд! — в голосе девушки звучало изумление, смешанное со страхом.

От неожиданности Влад вздрогнул, опрокинув на себя весь компот, а Костя подавился салатом.

— Что?! Яд?! — Назар в ужасе уставился на кувшин с компотом, потом взглянул на эльфа. — Какой еще яд?!

— Кажется, крысиный, — отрывисто бросила Таисия, сузив глаза и облизав разом пересохшие губы.

Влад нервно сглотнул и отодвинул подальше пустую чашку (ее содержимое растеклось по его жилету и брюкам).

— Откуда ты знаешь, что там яд, да еще и крысиный? — хрипло поинтересовался он, обернувшись к любимой.

Таисися, побледневшая, напряженная, с тяжело вздымавшейся грудью, коротко глянула на парня:

— Чувствую… я ведь эльф. У меня очень тонкое обоняние… там яд.

— И в салате тоже? — слабо выговорил Костя. Его щеки покрылись бурыми пятнами, на лбу выступила испарина. — Тоже? Да?

— Нет, салат нормальный, — успокоила девушка. — Можешь есть.

— Что-то у меня пропал аппетит… — пробормотал Костя, с отвращением морщась и с брезгливым видом отодвигая тарелку. — Но кто мог насыпать крысиный яд в компот? — недоуменно продолжил, помолчав, он. Поднял голову и посмотрел на притихшую Мишель. — Эгей, ты случайно не перепутала яд с сахаром?

Взгляды всех присутствующих обратились к Златовласке. Последняя осталась совершенно бесстрастной. Даже не просто бесстрастной — окаменевшей, словно статуя! Лицо стало мертвой безликой маской, а жемчужные глаза, некогда полные жизни и света, погасли и казались стеклянными.

— Мишель! — позвал Назар. — Ты слышала вопрос Кости?

Она тускло посмотрела на цыгана и холодно ответила:

— Я не могла перепутать яд с сахаром. Я знаю, что сахара давно нет.

Это объяснение, и в особенности — тон, которым оно было произнесено, никого не убедило: Назар скептически прищурился, Костя пожал плечами, а Влад задумчиво поднял брови и покосился на Таисию. Эльф поймала взгляд юноши и подавила вздох.

Всеобщее внимание, как ни странно, не смутило обычно скованную Мишель. Должно быть, в ее душе что-то умерло — в том числе, и способность робеть и тушеваться.

— Костя, ты ведь помогал ей резать салат, — отчаявшись добиться от «мраморной девы» вразумительного ответа, обратился к приятелю Влад. — Ничего подозрительного не видел?

Костя подскочил на месте, как ужаленный.

— Ты меня обвиняешь?! — возмущенно воскликнул он.

— Нет. Просто ты мог что-то увидеть…

— Я спустился поздно, компот уже был сварен, — обиженно буркнул собеседник. — Мишель успела и печку потушить, — и парень кивнул на дверь в дальнем углу, ведущую в небольшую кухоньку, где располагался очаг и хранился запас дров и котлов.

— Ладно, я пойду к Жозефу, — снова заговорила Мишель. Неторопливо поднялась, отряхнула свое скучное платье и, кивнув на прощание, вышла из столовой. Остановить девушку никто не рискнул.

Воцарилось неловкое молчание. Первым его нарушить решился Назар.

— Ничего не понимаю! — признался он, качая головой. — И Мишель стала такой… странной.

— Кстати о Мишель! — Влад сердито воззрился на цыгана. — Чего тебе вздумалось охмурять ее?

Парень порозовел; краска проступила даже сквозь позолоту его кожи.

— Сейчас сам не понимаю, — он выдержал паузу и осклабился в улыбке. — Наверное, дело в гормонах!

— Как-то не верится, что дело только в гормонах…

— Я уже и сам сомневаюсь, — тут же притих цыган. — Но, по-моему, сейчас есть проблемы поважнее неудавшихся романов.

Влад запустил ладонь в свою шевелюру и рассеянно взлохматил волосы.

— Просто у меня такое чувство, что все эти события как-то связаны… — в раздумье протянул он.

— Ты думаешь? — засомневался Костя. — Но как это может быть связано?

— Я согласна с Владом, — негромко вставила Таисия. Маленькая, хрупкая, она сидела, прямая, как струна, и напоминала сжатую пружину. — Мне история Мишель и Назара кажется загадочной.

Цыган нахмурился. Похоже, быть в центре внимания ему не нравилось.

— Что тут загадочного? Я мужчина, она — женщина!

— Ты еще ладно, — не стал спорить Влад. — Но Мишель!.. На нее это совсем не похоже.

— Что значит — ты еще ладно?! — непоследовательно возмутился Назар. — Она вовсе не в моем вкусе! И я не животное…

— Тогда тем более, — резюмировал, спрятав улыбку, Влад.

Все снова замолчали.

— Хорошо, давайте обсудим ситуацию с обедом, — наконец заговорил Влад и был прерван смешком Кости. — Что еще?!

— Ты прям Шерлок Холмс, — ухмыляясь, пояснил причину своего веселья лучший друг.

Влад возвел глаза к потолку, но ограничился вздохом, продолжив свою речь так, будто его не перебивали:

— Итак, вы все считаете, что виновата Мишель?

— А кто еще? — пожал плечами Назар. — Именно она варила этот чертов компот!

— И еще она ведет себя необычно, — уже вполне серьезно добавил Костя.

— А ты как считаешь? — обратился к Таисии Влад.

Девушка ответила не сразу. Покусывая губы, она морщила лоб и рассеянно водила пальцем по столу, выписывая невидимые узоры.

— Поведение Мишель на самом деле подозрительно, — наконец неохотно признала эльф, выпрямляясь. — Но зачем ей отравлять компот?… не пойму.

— Может, сошла с ума, — высказался Костя.

— Предположение в твоем духе, — криво улыбнулся Влад. — Но меня это объяснение не удовлетворяет. Мне почему-то кажется, что все это как-то связано с Хозяином.

— С кем?! — поразился цыган. — С Хозяином?! Но он же мертв!

— Не совсем, — печально возразил Влад. — Хотя, с другой стороны, яд в компоте — не тот метод, который избрал бы Хозяин.

— М-да, он бы не прибегал к столь простенькому методу, — ехидно согласился Назар. — Как-то унизительно для черного мага, к тому же, воскресшему из мертвых, всего лишь отравлять компот!

Задетый насмешливостью его тона, Влад уже открыл было рот, чтобы отреагировать в своей манере, когда вмешался Костя.

— У меня идея! — воодушевленно воскликнул он.

Влад с Назаром скептически воззрились на него, а парень, широко улыбаясь, с энтузиазмом продолжил:

— Будем вести себя очень осторожно, будем следить за Мишель, не позволим ей готовить… и подождем Хуана!

Назар задумчиво покачал головой:

— Как-то это по-детски… Придется папочка Хуан и все решит!

Влад, уже забыв о своей обиде на цыгана, активно поддержал его:

— Я тоже так считаю! Мы не дети.

Костя равнодушно пожал плечами, придвинул к себе тарелку с салатом и бодро произнес:

— Мое дело предложить! А пока я хочу есть… — и юноша, наколов на деревянную вилку дольку яблока, с удовольствием приступил к запоздавшему завтраку.

Назар и Влад с изумлением наблюдали за другом.

— Вы чего? — с набитым ртом спросит тот. — Чего уставились? Я есть хочу! Салат в порядке, помните, да?

— Помним… — хмуро отозвался Влад. Может, действительно последовать примеру приятеля и пообедать?

* * *

Остаток дня прошел скомкано и сумбурно. Мишель заперлась в комнате и не выходила оттуда, а на настойчивый стук в дверь не реагировала. Назар с Костей устроились в холле на диване и весь вечер обменивались новостями. Услышав, как друг в красках расписывает их пиратскую жизнь (припудрив рассказ выдуманными подробностями), Влад добродушно усмехнулся, но вмешиваться не стал. Наоборот, был безумно рад, что к нему не пристают с вопросами о пережитых приключениях. Сам он уединился в спальне с Таисией, активно наверстывая упущенное время, которое они провели в вынужденной разлуке.

— Эх, для полной романтики не хватает вина… — мечтательно протянул Влад, когда округа замка погрузилась в сумеречный полумрак.

Юноша сидел в глубоком кресле, а Таисия уютно устроилась на коленях возлюбленного, напоминая маленького сонного котенка. На столике перед ними ярко пылало несколько свечей, и источала сладкий аромат ваза с фруктами из сада Хуана.

— Да, вино было бы кстати, — лениво согласилась эльф, обняв парня за шею и пристроив голову у него на плече. — Но мне и так хорошо…

Влад подхватил локон Таисии и задумчиво посмотрел на игру пламени на черном шелке волос.

— Скажи… Как развиваются отношения у эльфов?

Удивленная неуверенностью, прозвучавшей в голосе Влада, девушка выпрямилась и заглянула юноше в лицо. Он выглядел странно смущенным.

— Я не очень понимаю… — призналась Таисия, помолчав.

Влад покраснел и с деланным безразличием пожал плечами.

— Ну, у людей дело заканчивается свадьбой. Еще чаще — разводом, но это немного не в тему. А у эльфов как?

— Ах, это! — облегченно заулыбалась Таисия и весело чмокнула Влада в нос. — У нас все иначе. Мы слишком долго живем, чтобы устраивать всякие церемонии. У нас, скорее, свободная любовь.

— Свободная? — насторожился собеседник. — Мне это не нравится…

Таисия игриво засмеялась.

— Глупенький! — она с усмешкой погладила парня по щеке. — Я только твоя, поверь мне!

— Правда? — Влад властно обнял Таисию за талию, притянул к себе.

— Правда, правда. А к чему ты об этом спросил? Ты мне не доверяешь?

— Дело в другом, — Влад помедлил, прежде чем осторожно продолжить: — Около года мы с тобой вместе. Проверили свои чувства, так сказать, в самых разных обстоятельствах… Может, пора стать еще ближе?

— Еще ближе? — свела брови девушка. — Каким образом?

— Очень просто — мы можем пожениться, — пояснил юноша, ощущая себя последним дураком. Любая девчонка из его родного мира сразу поняла бы, на что он намекает! — Я не знаю, как женятся в этой реальности, но мы выясним…

— Влад… — она вздохнула и грустно проговорила: — Ты человек, я эльф. Я не уверена, что у нас могут быть дети.

Само слово «дети» привело Влада в ужас. Вот уж о ком он не думал, так это о детях! Еще чего не хватало — тем более тут, в каком-то жутком средневековье!

— Это неважно! Я слишком молод, чтобы рассуждать о детях. Об этом поговорим годы спустя. Посоветуемся с Хуаном, он же маг. Сейчас мне нужна ты, а не дети! Ты!

— Влад… — снова повторила девушка, но на этот раз в ее голосе звучала не печаль, а нежность. — Влад, любимый…

Она обвила руки вокруг шеи юноши и принялась целовать его щеки, лоб, скулы, продолжая шептать что-то ласковое и бессвязное.

— Ты согласна? Согласна?

— Неужели неясно? — она расстегнула его жилет и положила ладонь на грудь парня. — Конечно, согласна…

Влад рывком поднялся и, подхватив Таисию на руки, закружил ее по комнате. Остановившись у постели, бережно опустил драгоценную ношу на покрывало.

— Что ж, отпразднуем, как следует, твое «да», — проворковал Влад, сбрасывая жилет.

Глаза Таисии полыхнули зеленым, а проворные пальцы принялись неспешно расстегивать халат.

* * *

Его с Таисией разделяла пропасть, пронизанная языками пламени. Эльф, в одной нижней рубашке, с растрепанными волосами и следами от слез на щеках, протягивала ему руки и звала на помощь. А он метался у края пролома, заглядывал в его огненную пасть и понимал, что бессилен… И эта мысль сводила с ума!

— Вла-а-ад! Спаси меня! — закричала Таисия с такой болью, с таким отчаянием, что парень, решившись, приготовился прыгнуть через пролом, заранее сознавая, что обречен на неудачу. Разогнался, оттолкнулся и… проснулся.

Исчезла пропасть, и мир погрузился в темноту. Но пламя, как ни странно, не погасло вместе с реальностью сна — что-то огненное мелькнуло в нескольких метрах от Влада.

Юноша сел, мимоходом отметив, что по-прежнему находится в своей спальне, а рядом мирно посапывает вполне живая и благополучная Таисия.

Огонек приблизился, и Влад обнаружил, что рыжеватое сияние принадлежит вовсе не пламени, а тициановским кудрям Мишель.

— Ты?! — громким изумленным шепотом спросил парень, пытаясь убедиться, что проснулся, а не продолжает спать. — Что ты тут забыла?!

Мишель не ответила. Она была уже совсем близко, и Влад с ужасом заметил, что лицо девушки застыло подобно маске, а глаза расширились. На Златовласке была светлая ночная рубашка, а правая рука ночной гостью сжимала… сжимала… нож?!

Влад действовал прежде, чем успел вполне осознать происходящее.

Прыжком преодолев разделяющие его и Мишель метры, парень прижал к себе худенькое тело девушки и попытался отнять у нее кинжал, одновременно стараясь загородить собою Таисию. Острое лезвие полоснуло его по локтю, и Влад, не сдержавшись, охнул — скорее от неожиданности, чем от боли.

— Что? Что такое? — сонно пробормотала, проснувшись, Таисия.

Мишель, отчаявшись высвободиться из цепких объятий Влада, вскинула голову и дико, по-звериному, взвыла. Сердце юноши судорожно сжалось от этого леденящего душу рыка.

— Мишель, что с тобой?! — Таисия уже окончательно пришла в себя и теперь металась рядом, больше мешая, чем помогая.

— Уйди! — зло прорычал Влад. Держать Мишель и так было непросто, а нож отнять ему пока не удалось. — Лучше позови Костю и Назара!

Но звать их не пришлось: разбуженные воплем Мишель, они уже были здесь; Назар — в черной с алым узором пижаме, Костя — в одном белье.

— Отнимите у нее нож! — задыхаясь, попросил Влад.

Мишель вырывалась, как безумная, и Влад понимал, что силы его на исходе. Еще немного — и эта бешеная рыжая фурия вырвется на свободу.

Кинжал вновь скользнул по коже юноши, на сей раз — по обнаженной ноге.

— Да заберите вы его! — хрипло выдохнул Влад, локтем обхватил горло Мишель и чуть сдавил, надеясь, что это поможет унять «дикую кошку». Действительно помогло: та зашипела и почти перестала дергаться, пытаясь ослабить хватку парня. В этот момент Назару наконец удалось отнять у нее немудрящее оружие.

Пятнадцатью минутами позднее Мишель сидела, крепко привязанная к стулу самодельными веревками, сооруженными при помощи отобранного ножа из простыней с постели Влада. Девушка тяжело дышала, по вискам ее струился пот, а лицо было искажено ненавистью.

Влад едва держался на ногах. Вытирая влажный лоб, парень сел на угол кровати и с нервным смешком обронил, взвешивая на ладони отнятый кинжал:

— Вот не думал, что схватка с женщиной может оказаться такой утомительной! И опасной… — последнюю фразу он добавил, покосившись на свой порезанный локоть и травмированное колено.

— Тебе больно? — дрожа то ли от холода, то ли от избытка переживаний, спросила Таисия и села на пол рядом с любимым.

— Нет… — он взъерошил ей волосы и печально улыбнулся. — Просто я немного в шоке, если честно.

Раздался смех Кости, и Влад перевел на него недовольный взгляд:

— Ну, и что смешного ты опять углядел?!

— Мы комично смотримся! — с истеричным весельем пояснил тот. Он стоял у двери, опершись о ее косяк, и пытался придать себе бодрый вид. — Я в одном белье, ты тоже, Назар в пижаме, Мишель и Тая в ночнушках… И при этом все взмыленные, как лошади!

— Ага, очень смешно! — саркастически хмыкнул Влад. — Но если тебе будет от этого легче, я надену брюки.

Он действительно натянул брюки, делая вид, что не замечает ироничных взглядов друзей. Потом подобрал остаток простыни и накинул импровизированную шелковую шаль на плечи Таисии. Нечего Назару с Костей разглядывать его Таю в неглиже!

— Ну, теперь я один, как дурак, полуголый! — изобразил обиду Костя. — Влад, одолжи мне штаны, мне лень в свою комнату возвращаться.

Влад равнодушно кивнул в сторону шкафа. Пока друг рылся в его платяных недрах, ожила Мишель. Дернулась, выпрямилась и оскалила в гримасе жемчужные зубы:

— Отпустите меня!

— Ага, сейчас! — презрительно фыркнул Влад.

Назар зажег одну из свечей на столике, и темноту комнаты разбавил неуверенный жидкий свет.

Влад прищурился, всматриваясь в Мишель. Зыбкое сияние свечи заиграло огненным золотом в ее волосах и выбелило изуродованное злостью лицо. Теперь утренняя версия Кости, когда тот предположил, что Златовласка сошла с ума, казалась вполне правдоподобной.

— Я принесу ей воды, — заговорила Таисия, неодобрительно косясь на стягивающие тело рыженькой пленницы атласные «веревки».

— Да-да, принеси ей! — не сводя взгляда с Мишель, ехидно согласился Влад. Златовласка желчно усмехнулась. Господи, как же она изменилась!

Таисия выскользнула за дверь, а парни полукругом обступили Мишель.

— Может, потрудишься что-нибудь объяснить? — грубовато осведомился Влад, останавливаясь напротив.

Подруга Жозефа ответила ему презрительным оскалом:

— Пошел к черту!

— Да, хороший из тебя «допрашиватель», — прыснул Костя. — Грозный.

Приятель метнул на него мрачный взгляд и сердито огрызнулся:

— Такой умный, сам попробуй!

— Давай лучше я, — внезапно предложил Назар и, чуть оттолкнув Влада, занял его место.

Мишель продолжала улыбаться:

— Что, цыганенок, пялишься? Жаль, мы не довели дело до конца…

— Это не она говорит, — шепнул Костя, склонившись к самому уху Влада. — Ей как будто кто-то диктует!

Влад молча кивнул, соглашаясь. Ему тоже казалось, что тело Мишель заняла чья-то чужая душа. Кстати… а вдруг?!

— Ты не мели ерунды, — говорил тем временем Назар, нависая над Мишель. Схватив девушку за подбородок, он нагнулся над ней и сдавил пальцы. — Рассказывай!

— Эгей, полегче! — забеспокоился Костя, сделав попытку помешать цыгану. — Бить женщин нельзя!

— Пошел ты знаешь куда?! — заорал Назара, отпихивая парня. — Иначе и ты получишь… Тем более я не бью ее. Пока…

Влад поспешно оттянул друга подальше от разъяренного цыгана, а тот продолжал, обращаясь уже к Мишель:

— Быстро говори, какого *** ты собиралась убить Влада?!

Мишель, и не пытаясь освободиться от цепких пальцев Назара, хрипло расхохоталась:

— Влада?! Влада?! При чем тут он?! Я хотела убить Таисию!

На долю мгновения воцарилась оглушительная тишина — даже цыган растерялся и не нашелся с ответом. А в мыслях Влада гранатой взорвалась мысль: «Николя был прав! Опять прав!».

Юноша потеснил Назара; тот молча отодвинулся в сторону.

— Ты хотела убить Таисию? — с ненавистью прорычал Влад, едва сдержавшись, чтобы не поступиться принципами и не перейти от слов к делу. — Но зачем?! Что она тебе сделала?!

Откликнуться Мишель не успела — дверь приоткрылась, и в комнату вошла сама Таисия со станом воды в руке.

Все трое парней посмотрели на девушку с таким чувством, словно она была пришельцем с того света. Первым пришел в себя Влад.

— Это весьма кстати! — заявил он, забирая у эльфа стакан. — Очень вовремя.

Обернувшись к Мишель, он плеснул водой ей в лицо. Таисия ахнула, Костя нервно засмеялся, а цыган закашлялся.

— Я вообще-то думала, ты дашь ей попить… — слабым голосом сказала Таисия.

— Как-нибудь потом… — язвительно бросил Влад и искоса глянул на возлюбленную. — Тая, выйди!

— Но…

— Тая, выйди!!!

— Хорошо, — обиженно буркнула эльф и направилась к двери, всем свои видом демонстрируя, что Владу мало не покажется.

— Итак, вернемся к нашим баранам, — проговорил Влад, когда Таисия скрылась за дверью.

— Каким еще баранам? — не понял Назар.

Влад только отмахнулся. Всматриваясь в девушку, он с удивлением думал, что такое стандартное средство против истерики, как принудительное умывание холодной водой, помогло: Златовласка уже не обжигала их яростными взглядами, а сидела ссутулившись, склонив голову к груди, и, кажется, плакала. Может, Назару стоило не просто схватить ее за подбородок, но и дать пощечину?!

— Она приходит в себя! — заметил очевидное и Костя.

— Надеюсь, мы сейчас узнаем, что и почему произошло, — недовольно процедил Назар.

Вскоре Мишель навзрыд рыдала, а молодые люди переминались с ноги на ногу, смущено переглядываясь и явно не зная, как теперь себя вести. Одно дело — иметь дело с безумной ведьмой, и совсем другое — с плачущей хорошенькой девушкой.

— Наверное, можно ее развязать, — неохотно предложил Влад, покосившись на друзей. Назар неопределенно пожал плечами, явно не одобряя эту идею, а Костя коротко кивнул.

— Нет! — истерично выкрикнула Мишель. — Не нужно! Я… не доверяю себе!

— В каком смысле? — свел брови Влад. — И что вообще происходит? Сначала ты отравила компот, потом забралась в нашу с Таей спальню… зачем?!

— Я хотела спасти Жозефа! — захлебываясь слезами, пояснила Златовласка. — Но он… он все равно без сознания…

— Так вот почему Жозеф вдруг ожил… — задумчиво протянул Назар, оценивающе глядя на Мишель. — А кто его воскресил? И в обмен на что?

— Хозяин, — сипло, словно через силу, выдавила девушка и крепко зажмурилась. По щекам тонкими струйками стекали слезы. — В обмен на свободу. Мою.

Влад не удивился. Напротив, он и ожидал чего-то в подобном роде. Уточнить оставалось лишь одно.

— Значит, именно Хозяин потребовал убить Таисию? — холодно осведомился он.

— Да… — выдохнула пленница. — Да…

— И чем ему Тая помешала?! — пробормотал Костя, тоже, видимо, нисколько не удивившись новой информации.

Зато Назар был не просто удивлен, но и откровенно зол.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?! — прошипел он. — Я, похоже, единственный ничего не понимаю!

— Гораздо важнее, что нам теперь делать, — уклончиво отозвался Влад, которому вовсе не улыбалось вдаваться в подробности своих взаимоотношений с Николя. — Предлагаю обсудить.

Но ведь все равно рано или поздно придется рассказать! Интересно, что подумает Назар, узнав, что его друг любит время от времени побеседовать с приведением?! Хорошо, в этом мире нет психиатрических клиник…

* * *

Обсуждение затянулось до самого утра. Мишель все это время сидела привязанная к стулу. Костя сделал попытку ее развязать, однако Назар горячо воспротивился, да и сама Златовласка сказала, что не вполне уверена в себе.

— Ну, ладно, — обиженно проворчал, отступая, неудачливый защитник женщин. — Если вы хотите вести себя, как в глухом средневековье…

— А мы где, разве не в средневековье? — примирительно заметил Влад.

Парни разговаривали вполголоса, стоя у окна и настороженно поглядывая на Мишель. Казалось, они опасаются, что ее лицо вновь исказит гримаса, и робкую испуганную девушку сменит пышущая злостью мегера.

— Я предлагаю подождать Хуана, — шепотом сказал Костя, поминутно косясь на Мишель. — Думаю, он поможет.

— У тебя всегда одно и то же решение проблем! — хмыкнул Влад. — Для тебя Хуан почти бог!

— А у тебя есть другие идеи, как поступить? — окончательно обиделся Костя. — Или ты предлагаешь… э-э… нейтрализовать Мишель?

Влад, явно возмущенный до глубины души, собирался ответить что-то резкое, однако в этот момент в их беседу вмешался Назар:

— Я тоже считаю, что нам поможет Хуан. Только надо его отыскать, а не ждать, пока он вернется.

— Ха! — презрительно скривился Влад. — Будто это так просто! Деревня жрецов, где он, по идее, находится, спрятана для нас. Мы ее не найдем. Разве что Таисии удалось бы… — поймав взгляд цыгана, парень резко добавил: — Я ее не отпущу!

— Ну, так пойди с ней вместе! — раздраженно пожал плечами Назар. — В чем сложность-то?

Влад заколебался. С одной стороны, это, конечно, разумно, но с другой…

Во-первых, Хуан мог покинуть свои любимые архивы и отправиться на практике проверять достоверность полученной там информации (проще говоря, — отправиться на поиски Дианы).

Во-вторых, Владу не очень хотелось играть роль посла. Да и у Хуана тот еще характер… Маг вполне может отказаться помогать своим подопечным. «Я вам не нянька!» — так, кажется, звучит его любимая присказка?

Ну, и в-третьих, Влад элементарно устал от постоянных путешествий и перемещений в пространстве.

— Я подумаю, — уклончиво проговорил он, наконец. — А пока давайте поступим следующим образом: будем по очереди следить за Мишель. Даже ночью. Назар, справишься?

Цыган побагровел:

— А чего вдруг ты засомневался?

— Ну, у тебя почти что роман с ней случился…

Назар упрямо выставил подбородок. Похоже, слова Влада задели юношу за живое.

— Я справлюсь. История с Мишель осталась в прошлом.

— Ну, ладно, — с сомнением протянул Влад.

Глава 22. Эльза

Влад вызвался «дежурить» первым, после чего вынужденно провел последние предрассветные часы у Жозефа и Мишель.

Несостоявшуюся убийцу уже развязали (Назар при этом неодобрительно морщился), и девушка забилась в самый дальний угол своей спальни. Разговор не клеился, и Влад совершенно извелся, пытаясь придумать, чем себя занять. Один раз в комнату заглянула Таисия, однако парень сердитым жестом прогнал ее. Конечно, в его присутствии Мишель ничего не сумеет сделать, и все-таки рисковать не стоило. Эльф обиженно надула губы, но ушла, кинув напоследок на возлюбленного яростный взгляд.

Ближе к утру Мишель задремала, а мысли Влада вернулись к идее Назара. Может, действительно отправиться на поиски Хуана?

— Не советую, — возразил голос Николя.

Влад нисколько не удивился; более того, понял, что подспудно ожидал появления своей ожившей тени. Ожидал с того самого момента, как Мишель рассказала правду.

Тяжело вздохнув, юноша выпрямился на табурете (очень неудобном, кстати говоря!) и пристально всмотрелся в пространство перед собой. Рядом тотчас засеребрился знакомый стройный силуэт.

— Я вижу, ты меня уже не так боишься? — ехидно улыбнулся призрак.

Глаза Влада сверкнули гневом, а крылья красиво очерченного носа затрепетали.

— Я тебя не боялся! — возмущенным шепотом заявил парень. — Просто я тебе не доверял!

— А теперь? Доверяешь?

— Нет… но вынужден признать, что ты мне помог. На счет Таисии оказался прав…

Николя самодовольно кивнул:

— Вот видишь! Я умею быть лояльным. И пришел в очередной раз это доказать.

Сердце Влада судорожно сжалось. О, нет, что опять произошло?!

Пытаясь сохранять внешнее спокойствие, юноша как мог небрежно спросил:

— Что-то случилось?

— Эльза, — последовал лаконичный ответ.

Это имя было слишком хорошо знакомо Владу. Слишком хорошо! И вызывало отнюдь не приятные эмоции…

— При чем тут Эльза? — напряженно осведомился он

— Боюсь, она направляется сюда. Хочет лично убедиться в смерти твоей Таи.

Влад сильно зажмурился, стараясь успокоиться. Итак, Эльза скоро будет здесь. А обнаружив, что Таисия цела и невредима, вполне может самостоятельно привести приговор в исполнение. И наверняка успешнее Мишель! Что же делать?!

— Остановить ее, — хладнокровно отозвался Николя.

Влад открыл глаза. Бывший враг (но еще не друг) смотрел на него холодно и оценивающе.

— Остановить — то есть убить? — с трудом вымолвил парень. Дышать стало сложнее, воздух будто обрел клейкость, превратившись в густой майский мед.

— Возможно, и убить, — не спорил Николя.

Влад облизал пересохшие от волнения губы. Остановить — значит, убить. Сумеет ли он? Хватит ли у него характера?

Похоже, тот же вопрос занимал и Николя.

— Не сможешь?

— Смогу, — твердо сказал Влад. — Убить — много ума не надо. Просто такое чувство, что, убив, я совершу непоправимый поступок, — и он нервно рассмеялся.

Николя остался серьезным.

— Так и есть. Убийство — поступок непоправимый.

— Жизнь убедила меня в обратном, — покачал головой Влад, окунаясь в воспоминания минувшего года. По телу прошла дрожь, стоило воскресить образ распластавшегося но снегу Хуана, его хриплое дыхание, и окровавленную черную сутану… Вздрогнув, юноша мрачно заключил: — Хуан был мертвее мертвого… и Хозяин… И ты!

— Убийство все равно остается убийством. Даже неудавшееся. Но у тебя есть выбор: пожертвовать собой, то есть своей душой, или Таисией.

— Глупая шутка, — разозлился Влад. — Понятное дело, Таей я жертвовать не буду. Попробую отыскать Эльзу.

— Я помогу ее найти, — охотно пообещал Николя.

Влад старательно изобразил радость, хотя и не был уверен, что появившаяся на его лице гримаса достаточно позитивная. В конце концов, сколько у него шансов убить опытного эльфа-палача? Меньше, чем ноль…

— Ладно, — решился парень. — Тогда я попрошу Костю проводить Таю к Хуану. Пусть она будет подальше от Мишель. А Назар приглядит за нашей рыжей ведьмочкой.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату просунулась Костина голова с взъерошенной шевелюрой. Николя, озорно подмигнув, исчез.

— Моя очередь, — широко улыбнулся Костя. — Или ты увлекся?

Проигнорировав очередную остроту приятеля, Влад возбужденно махнул рукой:

— Входи! У меня к тебе важный разговор!

Костя переступил порог, озадаченно поглядывая на друга.

— А что? Что-то случилось?

Влад невольно усмехнулся. Минут десять назад он задал Николя аналогичный вопрос.

— Да… случилось… почти. Поэтому у меня к тебе просьба.

— Та-а-ак… — напрягся Костя, присаживаясь на угол кровати. — Начало меня пугает.

— Ничего пугающего, — успокоил Влад и покосился на Мишель. Та по-прежнему спала, свернувшись калачиком в глубоком кресле. Понизив голос, он продолжил: — Я обдумал предложение Назара. Наверное, он прав. Стоит поискать Хуана. И Таисия наверняка сможет найти деревню жрецов. Но одну Таю я не отпущу… В общем… — парень долю секунды колебался, потом, пристально глядя на озадаченного Костю, который явно не мог угадать, куда клонит собеседник, спокойно завершил: — Будешь ее сопровождать?

— Что?! — опешил тот. — Я?! И снова Нику увидеть?! Ни за что! И почему ты сам ее не проводишь? Зачем тебе я?!

Влад вздохнул:

— Я не могу.

— Почему?!

— Я вновь говорил с Николя. Он уверяет, что сюда направляется Эльза. Ты помнишь ее?

Костя невольно поежился. Да, он явно помнил эту яркую и грубоватую женщину с короткими светлыми кудрями и сильным поджарым телом. Такую, впрочем, сложно забыть…

Влад, удовлетворенный реакцией друга, продолжил более уверенно:

— Я попробую ее остановить. Таисию, само собой, брать не буду. И не хочу, чтобы она оставалась тут с Мишель, когда меня рядом не будет. И одну к Хуану не отпущу. Понимаешь?

— Понимаю, но мне не хочется видеть Нику… — жалобно повторил, уже сдаваясь, Костя.

— Да при чем тут Ника?! — взорвался Влад. Мишель сонно застонала, и он заговорил тише и напористее: — Неужели ты не можешь понять разницу между нашими страхами?! Я боюсь за жизнь любимой, а ты прячешься от какой-то девчонки! Я, конечно, мог бы попросить Назара… но ему я меньше доверяю, чем тебе.

Костя покраснел:

— Ну, ладно. Убедил. Я согласен. Хотя Таисия не обрадуется… — помолчав, он с надеждой добавил: — Может, она даже наотрез откажется.

— Ты прав, это вполне может произойти, — с тревогой признал Влад. — Надо как-то этого избежать. Я с ней поговорю.

Юноша наморщил лоб, пытаясь лихорадочно сочинить причину, которая убедит Таисию согласиться на почетный эскорт в виде Кости. Сказать правду нельзя… Тая придет в ужас! «Милая, я планирую убить одну твою знакомую… Эльзу, помнишь такую?». Нет уж, надо срочно выдумать что-нибудь максимально правдоподобное.

— Ладненько, сейчас быстро соображу, что делать, — пробормотал Влад, поднимаясь с табурета. — Оставайся тут, а я пошел к Тае!

Покидая спальню, парень бросил задумчивый взгляд на Жозефа. Его худое восковое лицо казалось совершенно безжизненным…

«Могу ли я осуждать Мишель за столь понятное желание вернуть к жизни любимого? Пускай это и повлекло столько проблем? — размышлял Влад, следуя по коридору к собственной комнате. — Нет… нет…»

Все еще пребывая в состоянии рассеянной задумчивости, юноша переступил порог своей спальни.

— Тая, малышка… — начал он неестественно-бодрым тоном, однако тут же умолк, сообразив, что собрался говорить с пустотой. Таисии в спальне не было.

«И куда, спрашивается, она отправилась в такую рань?!» — рассердился Влад. Взгляд его заскользил по помещению и уперся ослепительно-белый прямоугольник на прикроватном столике. Письмо?

— Ох, не к добру… — покачал головой парень, торопливо пересекая комнату. Развернув послание, он принялся спешно читать, мрачнея с каждой секундой.

«Влад, милый!

Я слышала часть вашего разговора — уж извини. Идея найти Хуана хороша, но… я пойду сама. И объясню, почему.

Я хочу, чтобы ты остался с Мишель и Жозефом. Я не доверяю внимательности Кости и Назара. Боюсь, за время нашего отсутствия произойдет что-нибудь непоправимое. Лучше я сама займусь поисками.

Да… еще одно. Я люблю тебя!

Твоя Тая».

Влад выругался сквозь зубы, комкая письмо. Чертова девчонка! Что за упрямство?! Значит, выхода нет: нужно отыскать Эльзу и… О Господи, к чему подыскивать обтекаемые формулировки?! Ему придется отыскать Эльзу и убить.

— Убить… — вслух повторил он, словно пробуя на вкус звучание слова. И вкус этот ему совершенно не нравился.

* * *

Влад отправился в путь ближе к обеду, после того, как обсудил все с Назаром и Костей и попытался забить голод фруктами.

— Может, я пойду с тобой? — без особого энтузиазма предложил Костя, когда спустился в холл проводить друга. Назар остался наверху, с Мишель.

Влад покачал головой:

— Нет, лучше проследи за нашими героями-любовниками… — и он угрюмо искривил губы, кивнув на лестницу, которая вела на второй этаж, к спальням. — Я не хочу оставлять их вдвоем.

— Втроем, — поправил Костя, хмуро посматривая на приятеля.

— Жозеф пока не в счет, — пренебрежительно махнул рукой парень. — Даже когда он был в силе, и то не сумел помешать… а уж сейчас…

Костя еще секунду помолчал, а потом вдруг не выдержал и взорвался:

— Влад, ты не должен идти никуда!

— Что?! — изумился тот. Он уже собрался выходить, даже коснулся ручки двери, но сейчас замер и удивленно обернулся к собеседнику. Последний раскраснелся и нервно кусал губы.

— Да, да! — подтвердил он. — Это будет самоубийством. Тебе не победить Эльзу.

Влад и сам так думал, однако не хотел, чтобы его мысли озвучивали.

— А я должен делать?! — раздраженно осведомился парень.

— Ждать Хуана! — воодушевленно воскликнул Костя. — Таисия его приведет, и он все решит!

Влад уставился на друга с испепеляющей ненавистью.

— Хуан все решит! — зло передразнил он. — Мне осточертела твоя присказка! Ведешь себя, как двухлетка!

— Ничего подобного! — возмутился Костя. Краска на его щеках стала гуще. — Я просто пытаюсь спасти твою жизнь!

— А я пытаюсь спасти жизнь Таисии! — огрызнулся Влад и сердито распахнул дверь. — Все, хватит болтовни! Я пошел.

Дверь с грохотом захлопнулась. Оставшись в одиночестве, Костя печально покачал головой. Он не был уверен, что увидит своего лучшего друга вновь.

* * *

Влад надеялся, что правильно понял подробные указания Николя и движется в верном направлении. Хотя, с другой стороны, юноше было почти все равно — лишь бы идти, куда угодно идти; лишь бы занять мышцы этой прогулкой, а мысли — простирающимся вокруг пейзажем! Лишь бы не думать о ссоре с Костей и нависшей над Таисией опасности…

Влад разрешил себе остановиться и передохнуть только под вечер. Отыскав более-менее чистый и сухой участок травы, окруженный разлапистыми деревьями, парень расстелил на земле прихваченный из замка старенький плед и разложил скучные запасы еды: три яблока и вареный картофель. Впрочем, аппетита не было совсем. Настроения — тоже.

Влад пару секунд взвешивал в ладони самую крупную, сваренную в «мундире», картофелину, словно решая, стоит ли ее есть, потом, вдруг разозлившись, резко и с чувством швырнул плод в дерево. Съедобный «снаряд» попал в шершавый ствол и размяк, рассыпавшись на светлые комки.

— Легче?

Влад подскочил на месте от неожиданности, хотя успел уже привыкнуть к внезапному появлению своего кошмара. Придя в себя, юноша угрюмо пожал плечами и потянулся за второй картофелиной. Эту он предпочел съесть.

— Нет, не легче, — наконец заговорил парень. — Паршиво.

Николя молча смотрел на него сверху вниз. Влад раздраженно попросил:

— Я понимаю, тебе все равно, сидеть или стоять, но будь добр сядь! Неудобно постоянно шею задирать!

Николя усмехнулся и послушно сел. Его сероватый силуэт прекрасно вписывался в вечерний полумрак, и Влад даже подумал, что бывший страж сейчас очень похож на обыкновенного человека.

— Ты переживаешь из-за Таисии или из-за Кости? — спросил Николя.

— Ты и о Косте знаешь? — поморщился Влад, сдирая с картофеля тоненькую кожуру.

— Конечно, — пожал плечами Николя. — Я почти все о тебе знаю. Вынужденно…

— Вот черт! — прокомментировал ситуацию юноша. — Я предпочитаю об этом не думать.

— Лучше думать, — не согласился собеседник. — Ты можешь мне помочь — и заодно освободишься от моего навязчивого присутствия. Подари мне свободу.

— О боже, — закатил глаза Влад. — Я уже объяснял: я не знаю, как это сделать! Ну, не знаю!

— Но если я выясню — поможешь?

Парень ответил не сразу. Врать не имело смысла — Николя хорошо чувствовал его настроение, а иногда и мысли угадывал… Поэтому Влад честно признался:

— Я боюсь дарить тебе свободу. Просто боюсь.

— Почему?

— Я и это уже объяснял! — разозлился Влад. — Мы были с тобой врагами, и я не уверен, что ты не начнешь мне мстить.

— Но я ведь помогаю тебе, — напомнил призрак.

— До поры до времени. Пока тебе это выгодно.

— А если ты ошибаешься? Если ты не врага получишь, а друга?

— Друга! — скептически хмыкнул Влад. — Не представляю нас друзьями.

— Но разве мы не стали уже друзьями? Или хотя бы неплохими знакомыми?

Влад растерялся. Друзья? Они с Николя — друзья?

— Ты ведь больше не испытываешь ко мне ненависти, правда? — вкрадчиво настаивал Николя. — Ты мне не доверяешь, это факт. Побаиваешься. Но ненависти нет. Ведь так?

Влад заколебался.

— Я пока не знаю, что тебе ответить.

— Хорошо, не отвечай. Просто подумай над моими словами, — помолчав, Николя спросил: — Полагаю, мне лучше уйти? Я тебя наверняка напрягаю, так ведь?

— Напрягаешь. Но мне не хочется сидеть в одиночестве в этом лесу, да еще и ночью… — и Влад деланно засмеялся, удивляясь собственным словам. Но ему на самом деле не хотелось оставаться наедине с темнотой. Обычно рядом был Костя, а сейчас — никого. Только Николя.

— Я тоже не прочь подольше побыть живым, — улыбнулся Николя. — Надоело быть тенью.

— А каково это? — со смущенным любопытством поинтересовался Влад, вгрызаясь зубами в сочное яблоко.

Николя выдержал паузу, размышляя.

— Это похоже на сон… сумбурный обрывочный сон… Иногда я сознаю себя собой, а иногда — тобой.

— Мной?! — ужаснулся Влад, перестав жевать. Яблоко застряло у него в горле.

— Да. А еще я чувствую движение окружающего пространства… чужие голоса, обрывки бесед… даже мысли! Так я узнал про Эльзу. Это трудно объяснить.

Воцарилась тишина, разбавленная стрекотом ночных насекомых и шумом ветра в листве. Влад с усмешкой подумал, что уже привык к сюрреализму и наверняка заскучает, если его повседневная жизнь обретет рамки стандартной реальности. Впрочем, вряд ли это произойдет в ближайшем будущем. Пока до «нормальности» далеко… Представить только, сидит ночью в лесу, поджидает эльфа, планирует убийство, беседует с приведением и еще считает, будто все происходящее НОРМАЛЬНО!

— Расскажи о своей прошлом жизни, — попросил Влад, завершив свой скромный ужин. — Ну, когда ты был еще человеком.

— Это ведь и твоя прошлая жизнь, — усмехнулся Николя.

Влад равнодушно пожал плечами:

— Возможно, хотя я в это слабо верю. В любом случае я не помню той жизни. А ты помнишь.

— У нас общее прошлое — забавно, не находишь?

— Забавно, — без тени улыбки согласился юноша. — Особенно если учесть, какие мы разные.

— Не такие уж мы разные… — протянул Николя. — Но это пустяки. Ладно, о чем конкретно тебе рассказать?

— Ну, просто, как ты жил… — широко зевая, пояснил Влад и растянулся на подстилке. Его начинало клонить в сон, а речь становилась все бессвязнее. — Чем ты жил… И Хуан с Жозефом тоже. Мне интересно, а от них не допросишься.

— Хорошо, — легко согласился Николя и, помолчав, приступил к длинному и немного отвлеченному монологу.

Он говорил, а Влад сонно слушал, иногда вставляя ленивые реплики.

Николя рассказывал об охоте. О пьяных вечерах в тавернах, «интеллигентных» посещениях театрах и «полуинтеллигентных» визитах в варьете, завершавшихся жаркими ночами любви с хорошенькими и доступными актрисками. Об азартных карточных играх… О дуэлях…

Влад уснул минут тридцать спустя, убаюканный размеренным голосом рассказчика. Сны юноши были навеяны красочными историями Николя и полны схваток и полуобнаженных танцовщиц варьете.

В одной из грез шею Влада обвила томная красотка в чулках сеточкой и корсете, расшитом блестками. Парень потянулся к ее ярко-алым, густо накрашенным, губам, но поцеловать деву не успел — на его плечо легла чья-то ладонь и с силой потрясла. Юноша раздраженно обернулся, собираясь послать куда подальше незваного свидетеля чужой любви, и обнаружил за спиной Николя — причем не призрака, а вполне живого человека.

«Тебе чего?!» — взвился Влад, взбешенный столь бесцеремонным вмешательством.

«Влад, ты что, не узнал?! — горячо заговорил Николя. — Это Эльза!»

Влад с испугом оглянулся на свою несостоявшуюся любовницу и с ужасом увидел, что это действительно Эльза. Короткие светлые кудри, сильное тело и скуластое лицо с тяжелыми чертами могли принадлежать только ей!

Поняв, что разоблачена, женщина зло оскалилась и потянулась к горлу юноши когтистыми руками. Влад отшатнулся и… проснулся. Тяжело задышал, приходя в себя, однако мгновение спустя понял, что сон не закончился, — кошмар продолжился наяву! Эльза не исчезла вместе с ночной грезой, она по-прежнему была рядом!

Парень торопливо сел, от всей души надеясь, что просто сошел с ума, и эльф ему привиделась. Его сердце колотилось, как безумное, в горле пересохло, а на лбу проступил ледяной пот.

Эльза сидела на корточках в нескольких метрах от Влада, напоминая изготовившуюся к прыжку дикую кошку. Ее короткие светлые волосы торчали во все стороны, а красивое лицо было искажено ненавистью…

— Какая милая встреча! — прохрипела она и сузила светлые глаза. — Я тебя помню. Хорошо помню.

Влад ничего не ответил, шаря рукой по траве. Где его кинжал?!

— Ты это ищешь, мальчик? — ласково поинтересовалась Эльза и нежно погладила рукоять крупного ножа, лежащего у самого ее колена.

Влад выругался, ощутив себя невероятно беспомощным. До другого оружия ему тем более не добраться…

— Ты случайно не ко мне шел? — невинно продолжала эльф, поигрывая ножом Влада.

Парень хмуро пожал плечами:

— Зачем бы я к тебе шел? Просто путешествую.

— Ага, конечно! — саркастично подхватила Эльза. — Я полагаю, ты планировал меня убить. А, малыш?

Влад сжал кулаки. Что делать, что делать?! Как глупо вышло! Не хватало погибнуть от острия собственного ножа!

— Как ты намеревался разделаться со мной? — с издевкой осведомилась эльф и кивнула на кинжал. — Этой вот игрушкой? Наивно!

Да, наивно. Влад тоже так считал, однако времени придумывать подробный и обстоятельный план у него все равно не было. Парень рассчитывал на эффект неожиданности. Рассчитывал застать Эльзу врасплох. Вышло все наоборот: врасплох застали его!

— И что нашла в тебе эта дурочка Таисия? — продолжала насмехаться собеседница. — Ты так зауряден… даже по меркам людей.

— Ты не человек, а потому не можешь судить, зауряден я или нет по нашим меркам!

Эльза самодовольно рассмеялась.

— И еще ты предсказуем, — ядовито добавила она.

Влад облизал пересохшие губы, взгляд его был прикован к ножу в руках эльфа. Кажется, эта сумасшедшая отвлеклась… может быть, постараться выхватить кинжал? Хотя бы попробовать…

«Я могу помочь! — шепнул Николя. — Расслабься и позволь мне действовать!»

Влад испытал такое облегчение, что, казалось, почти воспарил. А потом вдруг осознал, что на самом деле парит в нескольких метрах над землей. Там, внизу, осталась Эльза и… и… это он?!! Мама!!!

«Что со мной?! — со страхом подумал юноша. — Я умер?!»

Нет, если бы он умер, его тело лежало бы на траве бесформенной грудой, а оно продолжало жить своей жизнью. Причем довольно успешно…

Влад наблюдал за происходящим на поляне со смесью парализующего ужаса, жадного восторга и парадоксального любопытства. Видеть себя самого со стороны было немного жутко…

«Сюрреализм достиг своего пика!» — пронеслась в мыслях истеричная мысль.

За ту четверть минуты, что парень осваивался в роли призрака и привыкал к неизведанному ранее чувству невесомости, лже-Влад успел отнять у Эльзы нож и теперь, навалившись на свою противницу, вдавливал ее коленом в землю, одновременно пытаясь нанести решающий удар.

Впрочем, преимущество недолго оставалось на его стороне — эльфу вскоре удалось вырваться, и она, откатившись в сторону, проворно выхватила собственный кинжал. Резкий рывок — и на плече соперника заалела царапина, а по гладкой коже заструилась кровь. Лже-Влад зло выругался и ринулся в атаку с удвоенной энергией.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Еще мгновение назад Влад ощущал себя бестелесной дымкой и смотрел на происходящее сверху вниз, — и вот уже он, мокрый от пота, стоит на четвереньках и хрипло дышит! Его тело ломило, рот был полон солоноватой крови, а сердце отстукивало бешеную дробь.

Влад с трудом сел и вытер со лба влагу.

— Черт… — просипел он и закашлялся. — С небес на землю… как мне паршиво…

Однако все мысли отступили на второй план, когда юноша заметил Эльзу.

Женщина лежала на спине, ее глаза были широко раскрыты, а по тяжело вздымавшейся груди расплывалось кровавое пятно. Влад нервно сглотнул, ощутив внезапный приступ тошноты.

Эльф чуть повернула голову, явно расходуя на столь простое движение последние силы, и в упор посмотрела на противника.

— Ты… непрост… — сипло выдавила она. — Не… ожидала…

«А уж как я не ожидал!» — лихорадочно подумал он. Но дальнейшие слова Эльзы его удивили.

— Ты связан с миром мертвых… — слабея, продолжала она. — Тебе помогает мертвец… мертвец…

Женщина закрыла глаза и сделала судорожный вздох. Последний для нее.

Некоторое время Влад, хрипло дыша, вглядывался в мертвенно-бледное, застывшее лицо Эльзы и старался понять, что чувствует. И чувствует ли что-нибудь… кажется, он утратил способность испытывать эмоции.

«Я ее убил… — ошеломленно проговорил про себя Влад. — Я. Ее. Убил»

— Какое, однако, самомнение! — ехидно засмеялся Николя.

Влад сердито вскинул голову: призрак стоял в нескольких метрах от него и насмешливо улыбался.

— Почему самомнение?

— Убил ее я. А впрочем, нет, не убил. Гляди!

Влад однажды уже наблюдал за превращением эльфа в птицу (и это воспоминание нередко являлось ему в ночных кошмарах) и не стремился вновь стать свидетелем подобной сцены… И все-таки пришлось.

Эльзу охватил густой поблескивающий туман. Ее тело заискрилось, подернулось зыбкой дымкой и начало таять, как мороженное на жарком солнце. Минуту спустя на траве остались лежать шорты, топ и сандалии… А рядом важно прохаживался огромный ворон с уродливо изогнутым клювом.

— Боже… — прошептал Влад, отодвигаясь подальше от птицы. Прошлое вспыхнуло в его памяти чередой кровавых образов: умирающая Таисия, ее предсмертное дыхание, торчащая из груди стрела… Как давно это было! И как недавно…

Ворон глянул на юношу алым глазом и издал пронзительный клич. Влад вздрогнул, словно услышав взрыв, и отшатнулся в сторону. Его лицо пошло красными пятнами — это же надо, так испугаться какой-то вороны!

— А, ну, брысь отсюда! — громко сказал Николя, скользнув к птице. Пернатое создание тряхнуло головой, взмахнуло крыльями и взмыло в воздух, тотчас слившись с темнотой.

— Ну и нервный вечерок… — пробормотал Влад и попытался засмеяться. Смех прозвучал неестественно и больше напоминал кашель. Парень собрался с силами и продолжил более уверенно: — Теперь можно обсудить произошедшее.

— Давай обсудим, — легко согласился Николя и сел на траву возле Влада. Последний отметил, что уже воспринимает бывшего стража живым человеком и не замечает некоторой призрачности его облика.

— Что это было? — требовательно спросил парень. — Ты что… занял мое тело?

Собственный вопрос показался Владу нелепым, однако Николя даже не улыбнулся.

— Да. Но я ведь помог, согласен? У меня богатый опыт драк и сражений.

— И ты… можешь занять мое тело в любой момент? — ужаснулся Влад, холодея при мысли, что однажды поменяется ролями с Николя и раньше срока переместится в мир мертвых.

— Нет… — с сожалением протянул собеседник. — Не в любой. Только с твоего согласия. И, увы, ненадолго. Это слишком… ммм… энергоемко.

— Когда это я дал тебе согласие?! — возмутился Влад.

— Ты что, даже не заметил? — хохотнул Николя. — Ты согласился на мою помощь — не уточняя, в чем она будет выражаться.

Влад поежился, только сейчас осознав, что замерз, и потянулся за сюртуком (который упрямо называл пиджаком).

— Я помогу тебе, Николя, — сказал юноша вслух.

Брови призрака приподнялись.

— Почему ты передумал?

— Ты спас мне жизнь, — просто ответил Влад и мысленно добавил: «И тебя безопаснее держать на расстоянии». В конце концов, вдруг однажды Николя отыщет способ навсегда занять его тела?

— Кажется, я понимаю, о чем ты думаешь… — усмехнулся Николя. Правда, усмешка вышла невеселой, даже вымученной. — Я пробовал. Многократно, уж поверь мне. И только признав, что это абсолютно невозможно, я обратился к тебе с просьбой сделать меня рабом. Не раньше. Ясно?

Влад похолодел, его кожа покрылась липким потом, а горло свело судорогой. Боже, боже, за что ему все это?!

— Сейчас я бы уже не поступил так, — серьезно добавил Николя, в упор глядя на Влада. — Веришь?

Влад не ответил, однако его молчание было очень красноречивым.

— Но почему ты никогда мне не веришь?!

Юноша пожал плечами и отвел взгляд.

— Что нужно, чтобы ты начал мне верить? — прямо спросил мертвый страж. — Чтобы ты понял: я — не монстр?

— Мне нужно время, — ответил, помедлив, тот.

— Хорошо, — кивнул Николя. — Я подожду.

Глава 23. Возвращение

Влад вернулся в замок Хуана на следующий день поздно вечером.

— Черт, как я устал… — протянул он, открывая дверь. — И как голоден…

— Еще бы! Ты ведь ничего не ел с утра… — заметил Николя, следовавший за Владом незримой тенью.

— Я так за эти пару дней привык разговаривать с тобой, что, боюсь, все сочтут меня психом, — пожаловался Влад. — Вижу-то тебя лишь я.

— Не волнуйся, я не стану приходить к тебе при посторонних, — успокоил его Николя.

Влад сразу направился в столовую, хотя и подозревал, что не найдет там (увы!) сытного ужина.

Стоило юноше переступить порог кухни, как раздался ликующий клич:

— Влад! Ты уже вернулся! Так быстро!

Его крепко хлопнули по спине и взъерошили волосы. Влад отступил на шаг, несколько ошеломленный натиском «атаки», и обнаружил сияющего улыбкой Костю. Невольно припомнился первый завтрак в злополучной замке Хозяина, когда Костя так же бросился обнимать старинного друга.

— Я ужасно волновался! — продолжал тем временем Костя. — Чем все закончилось? Ты передумал убивать Эльзу?

— Почему передумал? — обиделся Влад, усаживаясь за стол. — Думаешь, я бы с Эльзой не справился?

— Ну… — смущенно протянул Костя, устраиваясь напротив приятеля. — Эта дама опасная…

— А я вот справился! — запальчиво воскликнул юноша и, услышав тихий смешок Николя, скрепя сердце добавил: — То есть не сам…

— Не сам? Это как? — удивился Костя.

— Мне помог Николя, — со вздохом признался собеседник и нехотя пересказал события прошлой ночи.

— Николя очень пытается тебе понравиться, — заметил, выслушав друга, Костя.

— Да, — пожал плечами Влад. — Но я ему не верю, — парень обвел взглядом пустой стол и жалобно спросил: — А еды вообще нет? Никакой?

— Фруктов можно добыть… — неуверенно предложил Костя.

О… — театрально протянул Влад. — Если я в ближайшие десять минут не поем, я умру от голода!

Но поесть ему удалось только через полчаса. Парни нарвали в саду поздних яблок, Костя нашел в погребе засохший хлеб, и это составило их скромный ужин.

— Вот теперь я могу адекватно воспринимать информацию, — довольно заявил Влад, приступив к трапезе. Первое яблоко он проглотил, почти не жуя, и теперь принялся за сухари. — Что тут происходит? Что Мишель и Назар?

— Ты не так долго отсутствовал, — пожал плечами Костя, пытаясь размягчить сухарь в холодном чае, оставшемся, видимо, еще с утра. — Все по-прежнему.

А… Мишель… у них, надеюсь, я Назаром ничего нет? — помедлив, осторожно спросил Влад.

— Ну, не знаю… может, как раз сейчас они… — озорно подмигнул его друг. Увидев, как изменилось лицо Влада, торопливо добавил: — Это шутка! На самом деле Назар явно охладел к Мишель.

— Ясно… — вздохнул парень. Минуту помолчал, задумчиво поигрывая ложкой, потом хмуро спросил: — Я так понимаю, от Таи вестей нет?

Костя печально кивнул.

* * *

Следующие несколько дней превратились для Влада в непрерывную череду переживаний.

Он почти не спал, а стоило ему забыться кратким сном, как его начинали мучить кошмары. В них Таисия вновь и вновь превращалась в птицу и с диким кличем уносилась в небо. Юноша просыпался в ледяном поту, со сбившимся дыханием и бешено колотящемся сердцем. Лежал, глядя в темный потолок, и повторял, что с Тасией все в порядке. Ведь Эльза мертва! Но чувства твердили, что опасность не ограничивается безумной эльфийкой, — а разум соглашался с этой логикой.

— Николя! — шепотом позвал после очередной жуткой грезы Влад. Было около полуночи.

— Да? — тут же отозвался призрак.

— С Таей все хорошо?

Николя издал тихий шелестящий смешок:

— Ты полагаешь, я всевидящий?

Влад смутился и оттого сразу стал резок.

— Ну, тебе с того света явно виднее!

— Пока что я на этом свете, — ехидно заметил Николя. — Вернее сказать, застрял между тем и этим. И пытаюсь протиснуться в этот.

Влад продолжал морщить лоб:

— Но ты ведь часто мне подсказываешь!

— Да… часто. Но все-таки я не всевидящий. Увы. Тем более что Таисия — эльф, причем эльф необычный.

— Необычный? В каком смысле?

— Она практически воскресла из мертвых.

Влад вздрогнул и не стал продолжать дискуссию.

Часы бодрствования были не намного легче периодов сна. Минуты тянулись словно неохотно, с ленивой неторопливостью. Влад то недовольно измерял шагами комнату, то молча сидел у окна, изучая парк и смутно ожидая, что среди тронутых осенней позолотой деревьев вот-вот появится Таисия. Иногда они с Костей гуляли по аллеям, обсуждая последние события.

— Мне не хватает Тарра и Свинга, — признался как-то Влад. — Они, конечно, монстры в своем роде, даже Свинг, но с ними было интересно.

— Да, Свинг очень много рассказывал о своем мире, — согласился Костя. — Мишель говорит, Тарр куда-то пропал, а Свинг отправился на его поиски.

— Мишель… — тяжело вздохнул Влад, услышав имя Златовласки. — Тоже проблема. Еще одна.

И юноши обменялись мрачными взглядами.

Назар, Влад и Костя по-прежнему по очереди следили за Мишель — и чувствовали себя в роли сторожей не очень уютно. Впрочем, девушка, казалось, не возражала…

— Я не доверяю себе, — тихо сказала она, когда Влад неловко извинился за вынужденные «меры безопасности».

— Мне неудобно, — пробормотал парень и украдкой покосился на Жозефа. Мертвенно-бледное лицо было просто маской. Жив? Мертв? В коме? Влад поежился и спешно отвернулся.

Мишель сидела, ссутулившись, на табурете в дальнем углу, и хмуро изучала сцепленные на коленях руки. Потом вскинула голову и обратила на собеседника погасший взгляд. Юношу охватил ужас, когда он посмотрел в ее глаза. Они были пусты и лишены жизни; в них не было прежнего трепетного огня.

— Я устала, Влад, — голос был тоже безжизненным. — Устала.

— От чего? — осторожно спросил он.

Девушка воззрилась на него со злостью, почти с ненавистью. И это — Мишель?! Робкая Мишель?! Да, возлюбленная Жозефа сильно переменилась…

— Ты не понимаешь? — сощурилась она. — Я устала от себя самой. С тех пор как вы с Костей ушли… или даже чуть раньше… я как с ума сошла. Меня стало неудержимо влечь к Назару.

— Так бывает, — смущенно заметил Влад. — Это нормально. Чувствам не прикажешь.

Собственные слова показались ему штампованной банальностью. Мишель, похоже, придерживалась того же мнения.

— Нет! — она почти кричала. Влад снова покосился на Жозефа, но того не взволновал крик любимой. — Это не те чувства, которые описывают в любовных романах!

Влад с трудом удержался от скептического смешка, живо вообразив реакцию Кости на подобную фразу.

— Видишь ли, в романах часто преувеличивают, — тактично проговорил он. — А в жизни так не бывает.

— А все это — бывает? — сердито осведомилась девушка и обвела комнату нервным движением руки. — Этот замок? Фантомы? Бывает?

Влад не нашелся с ответом, и разговор увял.

* * *

Таисия вернулась почти через неделю. И эти семь дней показались Владу вечностью.

— Я уже не знаю, что и думать, — угрюмо сказал он однажды утром за завтраком.

— А я вот не знаю, что думать о пропитании… — мрачно отозвался Назар, безо всякого удовольствия изучая блюдо с опостылевшим фруктовым салатом и несоленым картофельным пюре. — Меня тошнит от голода. Буквально тошнит!

— И меня, — поддакнул Костя.

Цыган бросил на него долгий взгляд через стол.

— Предлагаю снова поохотиться. Но не как в прошлый раз. Влад вообще не пошел, типа в депрессии был, а ты вел себя, как салонная барышня.

— Как кто?! — преувеличенно возмутился Костя. — Я не виноват, что не попал!

— Ага, — саркастично согласился Назар. — Если стрелять в другую сторону, попасть в цель затруднительно. Еще скажи, что арбалет бракованный был!

— И был! — с воодушевлением подхватил подсказку второй спорщик.

— Да прекратите вы! — взорвался, не выдержав, Влад. — Вас только еда волнует?!

— А ты хочешь, чтобы нас волновала Таисия? — едко спросил цыган. — Она действительно может взволновать такого горячего парня, как я…

Костя подавился картофельным пюре и с опаской покосился на Влада, готовый в любую минуту ретироваться, если его сосед по столу не сумеет сдержать шквал неминуемой ярости. И был почти прав…

— Что?! — в лицо Владу бросилась кровь. Он с яростью сжал вилку и перегнулся через стол, попутно сбивая чашки. — Только попробуй… — прохрипел он с ненавистью. — Я… я…

Костя торопливо отодвинулся от друга, и даже Мишель, которая до этого мгновения сонно дремала над своей чашкой с чаем, выпрямилась и удивленно посмотрела на спорщиков. Лишь Назар остался невозмутимым — даже улыбался.

— Ты чего завелся? Я ведь говорил не о Таисии, — лениво обронил он. — А о еде. Так что ты зря кипятишься.

Влад глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Поднял упавшие чашки, поправил жилет и уже нормальным (хотя и несколько напряженным) тоном произнес:

— Ладно, извини. Просто я изначально на взводе…

В этот момент в холле раздался шум, и минуту спустя в дверях столовой замерла точеная фигурка Таисии. Волосы девушки были стянуты в узел, хрупкое тело обтягивал узкий гольфик, поверх которого эльф надела кожаный жилет, а стройные бедра обволакивали шелковые брюки-клеш.

— Вы спорите? — весело прощебетала миниатюрная брюнетка.

Влад несколько секунд молча смотрел на нее, онемев от неожиданности. Потом издал неясное восклицание, рванул с места, перевернув табурет, и в один прыжок пересек расстояние до двери. Подхватив девушку на руки, он закружил ее по комнате и вновь опустил на пол только пару минут спустя. Эльф заливисто смеялась, а оказавшись «на земле», чмокнула юношу в щеку.

— Тая! — голос его стал глуше. — Тебя бы стоило наказать!

— Наказать? — кокетливо уточнила эльф, округлив глаза. — За что и как?

— За что?! За побег из замка! А на счет того, как…

— Нам выйти? — невинно поинтересовался Костя.

Назар прыснул, зато Влад против обыкновения остался нем к насмешкам. Он продолжал смотреть на Таисию.

— Итак? — поторопил ее парень.

Таисия вздохнула:

— Я должна была найти Хуана.

— Нашла? — вмешался цыган.

— Да.

— Да?! — поразился Костя. — И Хуан даже не пришел поздороваться?! Ну, он и…

— Кто, Костя?

Хуан незаметно вошел в столовую и остановился у порога. Взгляд мага был устремлен на Костю.

— Ты… — смутился тот. — Ты… ну… молодец, конечно.

— Полагаю, ты хотел сказать что-то другое.

— Нет-нет! — торопливо возразил юноша. — Я хотел сказать именно это.

— Ну-ну, — усмехнулся маг, приближаясь к столу. — Могу, кстати, объяснить, почему сразу не пришел сюда. Я хотел переодеться.

Все невольно посмотрели на наряд Хуана. Колдун, как всегда, был облачен в длинную черную сутану, из-под которой выглядывали привычные черные брюки.

«Переоделся, называется!» — хмуро подумал Влад.

— Переоделся?! — снова не выдержал Костя, озвучив мысли друга. — У тебя запас этих черных халатов?!

Хуан сузил глаза.

— Тебя что-то не устраивает в моей манере одеваться? — холодно спросил он.

— Все устраивает, — пожал плечами Костя. — Просто ты как будто в вечном трауре. Не пробовал носить что-нибудь красное?

Влад едва сдержал улыбку, вообразив Хуана в сочном малиновой пиджаке.

— У нас есть темы поинтереснее обсуждений моего стиля, — ледяным тоном проговорил колдун. Остановившись возле стула Мишель, он сверху вниз взглянул на нее. Вернее — на ее золотистую макушку. Так, Мишель?

Златовласка ничего не ответила, только вся съежилась. Зато Влад наконец-то вспомнил о грозившей Таисии опасности.

— Тая, тебе нельзя находиться рядом с Мишель!

— Можно, — успокоил Хуан. — Она ее не тронет. Обещаю.

Он положил ладонь на затылок Мишель и что-то прошептал. Девушка слабо дернулась и обмякла на стуле.

— Она поспит, а когда проснется, с ней все будет в порядке.

Хуан перевел взгляд на Назара. Тот покраснел и с вызовом спросил:

— Что? Хочешь сказать, я негодяй, поскольку увлекся Мишель?

— Нет, я хочу сказать, чтобы отнес ее в спальню.

Краска на щеках юноша проступила гуще. Он молча поднялся, не без труда взял на руки Мишель и направился в холл.

— Жозефа я осмотрю позднее, — продолжил маг, пристраиваясь за столом. — Мне нужно многое с вами обсудить.

Костя с Владом настороженно переглянулись. Ничего хорошего от формулировки «нужно многое обсудить» они не ожидали.

— Может, сначала поедим? — жалобно предложил Костя под урчание собственного желудка.

— Ешь. Кто тебе мешает?

— Хм… — неуверенно протянул юноша. — Я просто думал… теперь, когда ты вернулся…

Смоляные брови мага поднялись к линии роста волос, лоб прочертили морщины.

— И что же ты думал, дорогой мой Костя? Удиви меня.

«Дорогой Костя» мрачно посмотрел на колдуна:

— Я думал, что появится нормальная еда. Нормальная!

— Я, кстати, тоже, — пришел на выручку приятелю Влад.

— И я! — поддержал ребят вернувшийся Назар и расположился рядом с ними. Теперь все три парня (и, конечно, Таисия) сидели напротив Хуана.

— Противостояние, — тонко улыбнулся мужчина, оценив обстановку.

— Мы просто жутко проголодались, — виновато пояснил Костя. — От яблок уже тошнит. Никогда больше не буду есть этот фрукт!

Хуан немного смягчился:

— Я постараюсь восстановить защиту своего замка и снова наладить систему питания. Но это не очень легкая задача… я потратил слишком много сил за последнее время. И все-таки я не уйду, пока все это не решу.

— Уйдешь?! — удивился Костя. — Опять?!

— Да, — кивнул Хуан и, приблизив к себе вазу с повядшими грушами, выбрал самый упругий плод. — И, полагаю, Костя и Влад присоединятся ко мне.

Упомянутые юноши вновь обменялись взглядами, на сей раз — недоуменными.

— Честно говоря, мне никуда не хочется больше идти, — признался Влад. Сидящая рядом Таисия сжала его локоть и с жаром подтвердила:

— Я тоже хочу, чтобы он остался!

— Дайте мне договорить, и тогда судите, стоит ли идти, — холодно попросил Хуан. Когда воцарилась тишина, продолжил: — Итак, я нашел в архивах то, что искал.

— Ты нашел сведения о Диане? — возбужденно спросил Костя.

Назар, еще не слышавший о цели, вынудившей Хуана отправиться в деревню жрецов, издал сдавленный стон.

— Да, я нашел, — он не стал уточнять, что его поиски были скоординированы Кандидой.

— Теперь ясно, куда ты идешь, — самодовольно улыбнулся Костя, радуясь собственной догадливости. — И я тебя отлично понимаю!

Информация настолько понравилась ему, что он в ажиотаже, забыв о новообретенной ненависти к фруктам, схватил крупную грушу и впился в ее сочную мякоть зубами.

— Сомневаюсь, что ты меня понимаешь, — тихо пробормотал Хуан и уже громче добавил: — Но я нашел сведения не только о Диане. Я нашел способ, который поможет Владу и Косте навестить родную реальность. Но! Ненадолго. И, боюсь, лишь однажды.

Снова воцарилась тишина, теперь — почти абсолютная, звенящая напряженным вниманием.

Первым ее нарушил Влад. Нервно сглотнув, он вытер со лба внезапно выступивший пот, коротко взглянул на притихшую, бледную Таисию, и хрипло выговорил:

— Лишь однажды?

Хуан пристально взглянул на него через стол:

— Да. Ты хочешь навестить свою реальность? Правда, хочешь?

Влада бросило в жар. Он смотрел только на Хуана, однако чувствовал жадные взгляды остальных.

— А почему меня никто не спрашивает? — обиделся Костя. — Я что, пустое место?

— Ты поступишь, как и Влад, — безразлично отозвался маг, даже не обернувшись к говорившему.

Парень пошел багровыми пятнами.

— Что?! Ты думаешь, я сам ничего не могу?!

— Если честно, Костя, я о тебе ничего не думаю. Мне хватает, о чем и о ком думать.

Влад был даже рад неожиданной перепалке, а потому не спешил ее прерывать. Это дало ему возможность собраться с мыслями — внимание окружающих переключилось на спорщиков, и никто не досаждал ему сочувственным перешептыванием.

Итак, хочет ли он навестить родную реальность? Ответ однозначен: да. Однако есть нюансы…

Первое. Это будет один-единственный визит, который наверняка навеет слишком много ностальгических воспоминаний.

Второе. С тех пор, как он, Влад, поселился в этом мире, минуло больше года. Вполне вероятно, время в его действительности течет с другой скоростью, но в любом случае оно не остановилось! А вдруг родственники сошли с ума от горя или… еще хуже?! Влад не был уверен, что готов к шокирующей правде.

Наконец, юноша сумел оформить свои мысли в слова и приготовился озвучить их вслух.

Выпрямившись, он торопливо осмотрелся.

Назар делал вид, будто поглощен фруктовым салатом, Таисия взволнованно теребила узкий воротник гольфика, Костя сидел красный, как рак, а Хуан улыбался уголками губ.

Та-а-ак, нужно срочно вмешаться, пока дело не дошло до драки…

— Хуан! — громко позвал Влад. Все обернулись к нему. — Я могу ответить на твой вопрос.

— Долго же ты думал, — усмехнулся Хуан.

— Вы тут спорили, — парировал тот. — На меня — ноль внимания. И потом, все решения нужно принимать обдуманно и взвешенно.

— И какое же обдуманное и взвешенное решение ты принял, пока мы спорили? — тон собеседника был полон ядовитой иронии. С подобными интонациями умел говорить только Хуан!

Влад скрипнул зубами и произнес со сдержанным раздражением:

— Я хочу наведаться в свой мир. Конечно, хочу. Но… я боюсь. Боюсь узнать, что сталось с моей матерью. А вдруг она… вдруг с ней что-то произошло? Из-за… меня? Потерять сына — страшный удар, — и он попытался скрыть свои эмоции за деланным смешком.

— Черт, — прошептал, насупившись, Костя. — Ты прав. Прав!

— Как и всегда… — мрачно пробормотал Влад, принявшись изучать собственные пальцы. И чего все на него пялятся?! Больше не на кого смотреть?!

— Влад… — мягко сказала Таисия и погладила его по ладони.

Парень сердито покосился на любимую.

— Что?! Считаешь меня трусом?!

В лучистых глазах Таисии сквозила нежность.

— Нет. Я считаю, что ты не все знаешь.

— Не все знаю? — насторожился Влад.

— Да. Не все. Дело в том, что Хуан не такой, каким хочет казаться.

Влад невольно взглянул на Хуана.

— Откуда ты все выяснила?! — потрясенно осведомился тот. Лицо его утратило привычную мраморную неподвижность, стало живым, на нем проступило изумление.

Таисия довольно засмеялась:

— Сейчас расскажу. Когда мы подписывали, если можно так выразиться, магический контракт с Хозяином, то знали, что будем ограничены только этой реальностью. Так и было… до нашего с тобой знакомства, Влад. Не знаю, что и почему потом изменилось. Может, повлияло мое… ммм… воскрешение из мертвых. Или Диана помогла. Или мое чувство к тебе. Не знаю. Но факт остается фактом: я обнаружила, что могу путешествовать по разным действительностям и мирам. И решила помочь тебе.

— Помочь? — взволнованно перебил ее парень.

— Да. Тебе. И Косте.

— А Косте зачем? — тут же взревновал Влад.

Костя весело пихнул приятеля в бок, а Назар возвел глаза к потолку, но предпочел промолчать.

— Ты сейчас поймешь, зачем Косте, — успокоила эльф. — Я знала, что ты волнуешься о родных… И… в общем, я отправилась в твою реальность.

— Что?! — воскликнул Костя, округлив и без того круглые глаза. — Ты видела наших родителей?!

— Твоих нет, но я знаю, что с ними все в порядке. И с родителями Влада — тоже.

Влад ощутил облегчение, смешанное (что скрывать?) с легкой досадой. Костю, похоже, мучили аналогичные чувства.

— Да уж, действительно, чего им волноваться! — саркастически заметил он. — У них всего-то сыновья без вести пропали! То же мне, беда!

— Вовсе не без вести, — возразила Таисия. — Я узнала, что ваши родственники уверены, будто вы оба живете где-то в Северной Америке — кажется, я правильно запомнила название страны?

— В США?! — недоверчиво уточнил Влад. — И какого черта мы там забыли?!

Таисия пожала плечами:

— Ну, вроде бы работаете. Что-то в таком духе.

— И родители поверили?! — ошеломленно осведомился Костя, изумленно качая головой.

— Конечно, с чего бы им сомневаться? Они даже помнят, как прощались с вами. И вы им регулярно пишете.

— Мы им пишем?! — окончательно запутался Костя. — И прощались с ними?!

— Пишет им Хуан. И он же устроил псевдопрощание. Наверное, наложил ложную память.

— Да, — резко сказал Хуан. — Ты угадала.

Костя, Влад и Назар одновременно посмотрели на него. Хуан выглядел до предела обозленным.

— Откуда ты узнала, что это я?!

— А кто еще? Только ты мог это сделать. Или Диана… Но с твоего ведома. Увы, Владу я рассказать не успела. Собиралась, а тут как раз все завертелось…

Все замолчали, думая каждый о своем.

— Почему ты ничего не говорил нам, Хуан? — рискнул спросить Влад.

Хуан сидел прямой, как струна, и старался ни на кого не смотреть. Влад с оттенком злорадства подумал, что колдун сейчас тоже, как и он сам минуту назад, жаждет провалиться сквозь землю и очутиться подальше от преувеличенного внимания окружающих.

— Не хотел, — наконец процедил маг, и его черные глаза встретились с карими Влада. — Не хотел, и этого достаточно. И вообще, — продолжил Хуан, не дав никому отреагировать, — у меня был к вам конкретный вопрос. Хотите ли вы навестить родной мир? Да или нет? Я жду ответа — простого и четкого.

Во рту Влада пересохло, а воздух стал горчить. Откашлявшись, парень неуверенно сказал:

— Ну… раз так… то, конечно, я согласен.

В конце концов, у него что, есть выбор? Все ожидают от него «да», а его аргументы в пользу «нет» иссякли. Однако самому себе Влад не стал лгать. Он немного побаивался возвращаться в свою реальность. Даже ненадолго. Вернее, тем более, недолго…

— Я тоже согласен, если это кому-то интересно! — вставил обиженный Костя. — И не потому, что всегда следую за Владом!

Назар громко фыркнул, а Хуан подавил улыбку.

— Тогда наша программа такова: я сопровождаю вас в вашу реальность, потом вы меня — в реальность, где сейчас Диана. И, если все будет в порядке, мы вернемся сюда.

— Если все будет в порядке? — свел брови Влад.

— А зачем нам идти с тобой к Диане? — одновременно с ним удивился Костя.

— Так будет удобнее, — ответил на вопрос Кости Хуан. — Лично мне. С энергетической точки зрения.

— А… энергетической! — глубокомысленно закивал Костя. — Теперь все ясно.

Назар обменялся с Владом насмешливой улыбкой. Хуан поднял голову и ожег Костю взглядом, полным холодной злости:

— Понятнее объяснить не могу. И не горю желанием объяснять, — добавил он после паузы. И Владу показалось, что он слышит вызов в последней фразе. Любопытно, почему маг стремится выглядеть хуже, чем он есть на самом деле?

— Ладно, ладно! — примирительно поднял раскрытые ладони Костя. — Не хочешь — и не надо!

— А что ты говорил на счет опасности? — тревожно напомнила Таисия.

Хуан перевел взгляд на эльфа, но ответил не сразу. Какое-то время он раздумывал, словно решая, сказать ли правду.

— Я не считаю, что опасность существует, — наконец произнес колдун. — Просто подстраховываюсь.

— Я не верю тебе! Ты что-то скрываешь…

— То есть лгу? Так?

Таисия осеклась и как будто смутилась.

— Необязательно. Просто… умалчиваешь.

— Молчать — мое право. Не находишь?

Хуан действительно кое-что умалчивал. Ведь если Кандида права… хм… находиться рядом с ним в такой момент будет небезопасно.

— Я пойду с ним! — заявила Таисия. — Одного Влада я не пущу!

— Заботливая мамочка… — пробормотал Назар — ехидно и достаточно громко, чтобы все услышали.

Влад свирепо обернулся к цыгану, однако отреагировать не успел — Таисия его опередила. Схватив стакан с водой, девушка наклонилась к обидчику и плеснула прохладную жидкость ему в лицо.

На мгновение все замерли — даже Хуан, кажется, удивился, а у Влада пропала вся злость.

Первым опомнился цыган. Отряхнув воду с расшитой алым бисером черной бархатной куртки, Назар поднялся и сверху вниз свирепо посмотрел на Таисию.

— Я и забыл, что ты чокнутая! — сердито буркнул он.

— Ты полегче! — возмутился Влад и тоже встал. — Тебе еще повезло, что она опрокинула на тебя воду, а не запустил чем-то поувесистее!

— Это точно, — хмыкнул Назар. — Знаю по опыту!

— И что же ты знаешь по опыту?!

— Влад, сядь, — потребовала Таисия, потянув юношу за руку. — Не выдумывай глупостей!

— Что ты знаешь по опыту?! — вырвав ладонь из настойчивой хватки эльфа, повторил Влад, вперив в Назара пылающий злостью взгляд.

Цыган только скривился и презрительно покачал головой:

— Смешно выглядишь… не строй из себя ревнивца!

— Это не ответ!

— Да ладно, отвечу! По опыту знаю, что твоя милашка истеричка. Она уже однажды в порыве злости кинула в меня тарелкой.

— Надеюсь, попала? — мстительно поинтересовался парень, усаживаясь рядом с Таисией.

Цыган фыркнул, пренебрежительно пожал плечами и деланно беззаботной походкой вышел из столовой, не забыв как следует хлопнуть дверью.

Возникла неловкая пауза. Наконец, Костя тактично кашлянул:

— Мило… очень мило…

— Возле Таисии еще много посуды, — с усмешкой заметил Влад. — Так что побереги сарказм для другого раза.

— Ха! При чем тут сарказм? Я просто констатирую…

Таисия сердито покосилась на парней, но комментировать не стала и сразу перевела взгляд на Хуана, который наблюдал за происходящим со снисходительным интересом. Вмешиваться, во всяком случае, не торопился.

— Хуан! — обратилась к магу девушка.

Тот нехотя посмотрел на нее:

— Да, Таисия?

— Я пойду с Владом. Это не обсуждается.

— Да, мы пойдем вместе, — поддержал Влад. — А то мало ли, что я обнаружу по возвращении…

Хуан тяжело вздохнул и закрыл глаза. Казалось, он мысленно считает до десяти, давая себе время успокоиться. Впрочем, лицо колдуна по-прежнему оставалось совершенно бесстрастным.

Тридцать секунд спустя Хуан снова открыл глаза и в упор взглянул на эльфа.

— Таисия! — маг старался говорить максимально убедительно. — Я хочу, чтобы ты осталась. Это — моя личная просьба.

— Личная просьба? — удивилась Таисия. — Необычно… Чего же ты конкретно хочешь?

— Я хочу, чтобы ты осталась, — терпеливо повторил Хуан. — Я не доверяю Назару и Мишель. Присмотри за ними.

— Тая не нянька! — взвился Влад.

Эльф мягко и успокаивающе сжала его ладонь. Колдун заговорил вновь:

— Я поставлю защиту. Хорошую защиту. И постараюсь привести в чувство Жозефа. Но… — он помедлил, прежде чем продолжить. Похоже, следующая фраза далась ему не без труда: — У меня нет желания потом вновь собирать его по кусочкам.

— Хорошо, я останусь, — не отводя глаз от Хуана, произнесла Таисия.

— Спасибо, — склонил голову Хуан.

Влад с раздражением отодвинул пустую тарелку и сердито поднялся.

— Мое мнение вообще никого не волнует! — в сердцах бросил он и широким шагом направился к выходу.

* * *

Таисия нашла Влада в саду. Юноша сидел, ссутулившись, на скамье и хмуро изучал собственные руки.

Девушка подошла к нему сзади и, обняв за шею, ласково поцеловала в затылок. Парень недовольно дернулся, но освободиться от хватки эльфа было непросто.

— Уйди! — процедил он.

— Почему? — нежно шепнула она ему на ухо.

— Я для тебя пустое место!

— Не глупи… — эльф обошла скамью, присела на корточки у его ног и заглянула ему в лицо. Парень казался раздраженным. — Ну, же, Влад… Не злись!

— Ты выставила меня идиотом, — процедил тот, не поднимая взгляда.

Таисия вздохнула и постаралась вложить в голос побольше теплоты:

— Посмотри на меня!

Влад нехотя послушался.

— Ну. Смотрю. Дальше?

Эльф, проигнорировав нарочитую резкость его тона, мягко и убеждающее продолжила:

— Хуан делает вид, будто он ко всему на свете равнодушен, но… это не так.

— Согласен, — пожал плечами Влад. — И что?

— Он уже потерял Диану. И боится потерять Жозефа. Я хочу помочь ему избежать этого.

— И чем ты можешь помочь? — проворчал, оттаивая, юноша. Трудно было не поддаться чарам ее голоса, лучистого взгляда и настойчивости рук.

— Боюсь, почти ничем, — признала Таисия. Положив голову на колени Владу, тихо добавила: — Но я попробую. Не обижайся.

Влад закусил губу, глядя сверху вниз на шелковый затылок эльфа. Бережно коснулся ее волос, погладил блестящие гладкие пряди…

— Хорошо, — наконец сдался он. — Не буду обижаться. Постараюсь.

Таисия тут же выпрямилась и потянулась к его губам, собираясь поцеловать.

— Я тоже постараюсь… тебя убедить…

Их губы слились, и мысли Влада стерлись, словно кто-то вытер их влажной губкой. Осталась только страсть.

Что ж, аргументы женщин порою весьма убедительны…

Глава 24. Родной мир

Влад ожидал, что они отправятся в их с Костей родной мир буквально на следующие сутки, однако Хуан не спешил.

— Я не могу так просто все бросить, — пояснил он Владу, хотя тот и не задавал никаких вопросов. — Тут много дыр… которые надо залатать.

Впрочем, Влад совершенно не торопился. Он, напротив, лишь порадовался отсрочке. Вот так снова ринуться в авантюру… нет, нужно морально подготовиться.

* * *

Первой «дырой», которую «залатал» Хуан, стала Мишель. Второй — Жозеф.

Колдун привел в чувство Жозефа не сразу — ему пришлось основательно повозиться. Назар, Влад и Костя стояли неподалеку и видели, как Хуан пробует одно заклинание за другим — и все безрезультатно. На лбу мага выступил пот, брови сошлись в сплошную линию, а зубы до крови впились в нижнюю губу…

Костя и Влад переглянулись, поняв друг друга без слов. Похоже, Мишель отдала свою свободу зря… Хуану не удастся вернуть премного сына…

Стоило Владу об этом подумать, как веки Жозефа дрогнули. Он судорожно вздохнул и наконец-то открыл глаза.

— Слава богу… — облегченно прошептал Костя. Влад промолчал, всматриваясь в колдуна и пытаясь отыскать в его всегда бесстрастном лице какое-то подобие радости. Но нет, ничего… разве что губы чуть искривились. Можно ли счесть это улыбкой?

С Мишель было проще. Она пришла в себя через несколько часов после манипуляций Хуана и казалась прежней — разве что утомленной и совсем оробевшей.

Теперь основную часть времени Мишель и Жозеф проводили у себя в комнате, а когда спускались вниз, постоянно держались за руки, отмалчивались и то и дело обменивались беглыми взглядами.

— Странные они, — высказал свое мнение Костя. — Оба.

Влад молча кивнул. Он был согласен с приятелем и искренне не понимал, как можно всерьез увлечься эдакой меланхоличной девой.

И все-таки больше всего ребят (в том числе Назара) порадовало пополнение продовольственных запасов.

— Вау! — восторженно воскликнул Костя, спустившись в столовую на следующее утро после возвращения мага и Таисии. — Какие запахи!

Он демонстративно втянул носом воздух и широко улыбнулся. Впрочем, от щедро накрытого стола действительно исходили дивные ароматы.

— Не загораживай вид! — пихнул его в спину Назар. — Я тоже хочу полюбоваться!

Это было такой мелочью в сравнении со всеми прочими событиями… и все-таки мелочью важной. Это было кусочком счастья — настоящего, осязаемого, простого. Доступного счастья.

* * *

Влад пытался максимально насладиться каждой прожитой минутой, подозревая, что путешествие в родной мир будет не таким уж безопасным и коротким. Парень убеждал себя, что опасаться нечего, и все-таки почему-то тревожился.

— Боюсь, что-то произойдет, — признался Влад Таисии накануне отбытия. Они сидели, обнявшись, в кресле, и юноша осторожно перебирал гладкие волосы эльфа. Этот вечер казался нереальным: слишком идиллическим, слишком… покойным. Мирным… Хотелось, чтобы он длился вечно… просто сидеть, ни о чем не думая и ощущая тепло юного девичьего тела… вдыхать сахарный аромат нежной женской кожи… это и есть — настоящая жизнь.

— Почему что-то должно произойти? — лениво спросила Таисия, свернувшись в клубок на коленях Влада и уткнувшись лбом в его теплое плечо.

— Не знаю… — вздохнул парень, прижимая к себе хрупкую фигуру эльфа. Ему было очень уютно, и не было желания особенно задумываться о грядущих неприятностях. — Предчувствие, наверное.

— Я бы сказала: ты не силен в предчувствиях. Но не скажу… — грустно отозвалась девушка. — Потому что давно не верю в безопасность. В вашем мире ее просто не существует. Нигде! Я бы сказала: не уходи! Но этого тоже не скажу. Потому что тебе надо уйти. Это будет правильно. И я скажу совсем другое: сделай так, чтобы этот вечер запомнился надолго.

— Обещаю… — жарко шепнул Влад на ухо Таисии. Его прикосновения стали более властными и настойчивыми, а проворные пальцы уже забрались за край легкого халатика эльфа. — Ты запомнишь этот вечер, обещаю!

И она запомнила его. Надолго.

* * *

Хозяин сел за стол и задумчиво погладил пустой, покрытый липкими следами от засохшего вина, бокал.

Она касалась его. Эльза.

Хозяин закрыл глаза, погружаясь в бездну воспоминаний. Он мог бы прийти сюда в виде тени, но предпочел появиться в облике, близком человеческому — пускай это и более… энергозатратно. Он хотел ощутить себя человеком. И вспомнить ее. Эльзу.

Эльза! Это имя вонзилось в него, словно стрела. Ее горячие ласки… ее губы… ее жаркое дыхание… Хозяин чувствовал иначе, чем прочие мужчины, — и все-таки чувствовал. И его ограниченного чувственного диапазона вполне хватило, чтобы вспомнить о тех эмоциях, которые казались забытыми. Мертвыми. Недоступными! Вспомнить — и вдруг понять, что он тоже уязвим! Ведь любая форма страсти — своего рода ахиллесова пята. Что ж, теперь, когда Эльза была мертва, Хозяин в этом окончательно убедился.

Да, Эльза мертва. То есть, конечно, не вполне мертва. Она превратилась… в кого? В птицу? Равнозначно смерти!

— Ненавижу… — прошипел маг и с силой сжал кулаки. — Ненавижу…

О, да! Какая ирония судьбы! Ведь это он, он все придумал! Он пригласил сюда эльфов! Его забавляла идея трансформации эльфа сначала в птицу, а затем в человека — он находил это смешным, смешным! Сейчас же ему совсем не до смеха…

— Ну, ничего — пробормотал колдун. — Ничего. Я отомщу.

Объект мести был выбран сразу. Конечно, им должен стать Влад. По сути, Таисия виновата больше, но к ней подобраться сложнее. А на Мишель повлиять уже не получится. Тем более что Хозяину хотелось действовать самому. Месть слаще, когда мстишь лично. Лишь тогда испытываешь полное удовлетворение.

План выстроился сразу. Как всегда, простой, элегантный — и позволяющий убить нескольких зайцев одновременно.

Хозяин улыбнулся и откинулся на спинку стула. Все пройдет без сучка и задоринки. Осталось продумать кое-какие детали…

* * *

— Холодно… — поеживаясь, пробормотал Влад.

— Холодно, — кивнул, соглашаясь, Костя. — Зима.

Да, в их родной реальности царила зима. Снег кружил в воздухе ажурными полукружьями, устилал крупными хлопьями плиты мостовой, припорашивал белой пудрой ветви деревьев…

Влад и Костя стояли возле присыпанной снегом скамьи — без верхней одежды, просто в брюках и рубашках строгого кроя. Два парня в легких нарядах посреди января выглядели бы по меньшей мере странно, однако… однако друзей никто увидеть не мог.

— Вам не может быть холодно, — недовольно напомнил Хуан. Сам он сменил любимую сутану на более привычный в этой реальности длинный черный плащ — впрочем, разница была не слишком большой.

— Но мне холодно! — упрямо настаивал Костя. Для наглядности он обнял самого себя за плечи. — Жутко холодно!

— Это иллюзия, — пожал плечами Хуан. — Вас тут на самом деле нет.

— Мы тоже стали фантомами, — нервно усмехнулся Костя.

— В каком-то смысле, — не ответил на улыбку колдун.

Влад вздохнул. Ему было неуютно. Родной мир встретил их весьма неприветливо…

— А мне все равно холодно… — вслух произнес юноша. — Тут так… снежно…

Хуан закатил глаза, но больше ничего не сказал, видимо, решив, что его спутники совершенно безнадежны, и спорить с ними не имеет смысла.

— Да, помню, помню, — раздраженно пробормотал Влад, заметив реакцию мага. — Ты утром объяснял. Мы здесь просто зрители. Мы все видим, но нас не видят. Однако в это трудно поверить.

— А разве фантомы не чувствуют холода? — поинтересовался Костя.

— Насколько мне рассказывали — в какой-то мере чувствуют, — отозвался Хуан. — Однако вы — не фантомы. Вы — тени. Я не могу объяснить понятнее.

— А людьми ты нас сделать не мог? — проворчал Костя. Влад толкнул его, и парень, оправдываясь, добавил: — Просто хотелось бы побыть тут полноценным человеком.

Хуан смерил его ледяным взглядом:

— Прости, мой дорогой Константин, что я не сумел обеспечить тебе все условия комфорта. Правда, я питал слабую надежду, что вы будете рады и такой возможности посетить родную реальность.

— Конечно, мы рады, — с преувеличенным ажиотажем заявил Влад и сердито покосился на лучшего друга. — И мы тебе очень благодарны!

— Спасибо, — прохладным тоном обронил Хуан и сухо продолжил: — Думаю, вы хотите остаться одни и побродить по знакомым местам. Я прав?

— Наверное, — не вполне уверенно согласился Влад и вновь огляделся. Не так вспоминалась ему родная реальность! Во снах она являлась ему приветливым солнечным миром… а здесь…

— Прекрасно, — говорил тем временем Хуан. — Тогда я покину вас. Ненадолго. Постарайтесь не влипнуть в неприятности.

— Будь спокоен, не влипнем, — самоуверенно пообещал Костя.

Хуан с сомнением хмыкнул.

* * *

— У меня странное настроение, — признался Влад.

Они с Костей медленно брели по улице родного города, иногда останавливаясь возле зеркальных витрин или заглядывая в полупустые кофейни. Мимо шли люди, оживленно обсуждая какие-то свои заботы, — шли, не замечая двоих молодых людей, одетых явно не по погоде… и озирающихся по сторонам с непонятной тоской.

— У меня тоже, — подхватил Костя. — Я словно кино смотрю. В формате 3D.

— Хорошее определение, — мрачно кивнул его друг.

Хуан оказался прав: холода парни действительно не чувствовали. Как, впрочем, и многого другого: запахов, дуновения ветра, сырого прикосновения снега… Мир стал просто цветной картинкой: яркой, красочной, но… ненастоящей. Только сейчас Влад осознал, какая важная роль отводится обонянию. Без ароматов реальность была пустой.

— Кстати, у меня идея, — немного воодушевленнее продолжил Костя.

— Хм… и что за идея? — с подозрением осведомился Влад, без особого доверия относившийся к «гениальным» задумкам приятеля.

Тот не обратил внимания на скептицизм друга:

— Я понял одну важную вещь. Хотя эта реальность для нас недоступна, мы можем найти другую, похожую на нее! Где есть все блага цивилизации!

Влад не оценил идею собеседника:

— Во-первых, — начал загибать пальцы он, — насколько я помню, мы… как говорил Хозяин?.. рабы реальности, в которой живет Хуан.

— Не совсем так! — перебил Костя. — Это нас просто запугивали. Я уточнял у Хуана. На самом деле только этот мир для нас закрыт полностью.

— Я тоже уточнял, — кисло заметил Влад, нисколько не приободрившись. — Ты его плохо слушал. Жить мы можем лишь в мире Хуана. А в другие реальности — просто заглядывать. Ненадолго и изредка.

— Хоть так! В кино сходить вполне успеем.

Влад страдальчески закатил глаза. Кино! Его друг решительно неисправим!

— При чем тут кино?! И вообще… не уверен, что путешествовать из реальности в реальность так уж просто. Вряд ли Хуан ринется нас обучать.

— Ну, и ладно, — обиженно надулся Костя. — Ты иногда превращаешься в настоящего зануду!

— А ты — в шута! — огрызнулся Влад. — Ты вообще шут по жизни!

— Ну, вот опять, — фыркнул парень. — Ладно, давай лучше хорошенько осмотримся.

Влад мрачно покосился на него:

— Куда еще пойдем?

— Я бы навестил своих, — задумчиво произнес Костя и, поймав взгляд Влада, торопливо добавил: — Знаю, они нас не увидят. Зато я их увижу.

— Ты прав, — медленно протянул Влад. — Хоть что-то….

* * *

«Вы можете войти в любое, даже запертое, помещение, — наставлял их Хуан незадолго до путешествия. — Просто толкните дверь, и она распахнется».

«И запертая?» — возликовал тогда Костя.

Хуан кивнул в ответ:

«Да. Потому что вас на самом деле там не будет. По сути, вы можете пройти сквозь стену… но, боюсь, неверие в подобную возможность все испортит. Однако дверь в любом случае распахнется»

Маг был, как и всегда, прав — Влад лично убедился в этом.

Он вошел в свой подъезд и взволнованно огляделся. Здесь все осталось прежним: грязные стены, заляпанный пол, разрисованные двери лифта…

Рядом с Владом остановилась бывшая соседка — пожилая дама с крашеными в рыжий цвет кудрями. Поминутно вздыхая, она поставила на пол тяжелую сумку с покупками.

— Добрый день! — громко поздоровался юноша. Помнится, эта особа на дух его не выносила…

Соседка не отреагировала, продолжая хмуро дожидаться лифта.

Влад самодовольно хмыкнул. Быть невидимкой иногда очень удобно!

* * *

Добравшись до собственной квартиры, Влад долю секунды колебался, потом, решительно выпрямившись, коснулся двери. Хуан не ошибся — та тотчас приоткрылась.

Испытывая странное волнение, парень переступил порог и очутился в небольшой полутемной прихожей. Груда обуви под ногами вызвала в душе Влада приступ ностальгической боли. Впрочем, все вокруг было слишком хорошо знакомо, а потому причиняло боль: и многообразие тюбиков с помадой и тушью под пыльным зеркалом (его все еще