Book: Необратимость



Необратимость

Федор Вахненко

Билет в один конец

Необратимость

Серия «Stalker» основана в 2013 году


© Ф. Вахненко, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Необратимость

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Пролог

Что значит один-единственный человек в Зоне отчуждения? Много кто задается этим вопросом уже несколько лет напролет. И все никак не найдет ответа. Простейший пример: берем двух людей. Один умирает в самом начале, не протянув и недели, а другой доходит до самой ЧАЭС и становится легендой. Бывалые сталкеры – так называют себя осевшие в Зоне люди – рассказывают о нем байки у костра, а новички мечтают стать такими же. Знаменитыми, легендарными и чертовски удачливыми. Вот только получается далеко не у всех. И так по кругу: кто-то умирает, кто-то становится легендой, другие пытаются повторить его подвиг – и снова кто-то умирает, а кто-то становится еще одной легендой. Потому ни у кого не получается однозначно сказать, что же значит один человек в этой проклятой Зоне…

Человек, облаченный в новейший бронекомплект от французских военных инженеров, невольно сморщился от этих мыслей. Тряхнув головой, он сконцентрировался на предстоящей миссии.

– Непривычные мысли в голову лезут, да? – поинтересовались у него.

Он стоял в комнате с обшарпанными стенами, за спиной – старая деревянная дверь, перед лицом – окно и письменный стол советских времен. Обращавшийся к нему человек стоял возле стола, скрестив руки на груди. На нем был похожий на искусственную мускулатуру скафандр со шлемом с непрозрачным забралом и замкнутой системой дыхания. Это был один из немногих опытных образцов, созданных в Зоне и для Зоны. Их позволялось носить только высокопоставленным членам группировки – так тут назывались особо крупные вооруженные бандформирования.

– Да, – сказал одетый во французский бронекомплект. – Мысли лезут совсем непривычные. Да и как-то все совсем… Не так. У меня почему-то возникла потребность так много говорить, потребность много думать. Слишком много… Зачем мне все это?

– Для успешного выполнения миссии ты должен стать одним из них, сталкеров, – прогрохотал его собеседник.

– Если это действительно так необходимо…

– Действительно так необходимо! – Увитый искусственными мышцами грозно шагнул вперед. – Именно тебя избрали для этого, и ты подчинишься!

– Так точно. – Человек в творении французских военных инженеров смиренно склонил голову.

– Как только ты выполнишь свою миссию, ты снова сможешь стать таким, как прежде. Ты ведь знаешь, что ты должен сделать?

– Да. Я знаю, что от меня требуется. И я не подведу вас…

– Тогда ступай.

– Слава Ему! – воскликнул человек во французском бронекомплекте и поспешил покинуть помещение.

Глава 1

Ну, здравствуй, Зона

Как известно почти каждому, 26 апреля 1986 года произошел взрыв на Чернобыльской АЭС, выбросивший в воздух неслабую тучу радиоактивных веществ. Ближайшие территории были покинуты, а над четвертым энергоблоком, который и взорвался, возвели саркофаг. Последствия взрыва, конечно же, были мощными, но мир, казалось, оклемался. Происшествие списали на несоответствие реактора нормам безопасности, ошибки персонала и так далее. Казалось бы, можно жить дальше, причем вполне спокойно. На зараженной территории даже народ остался. И ничего – живут себе, мутаций никаких нет. Но вот только мало кто знает, что после катастрофы на территории, которую теперь зовут Зоной отчуждения, обосновалась маленькая группа ученых, работавших на одну иностранную корпорацию. Там они занимались какими-то секретными разработками вдали от любопытных глаз. Разумеется, с разрешения украинского правительства. По гуляющим ныне слухам, это были попытки создать некоего «универсального солдата», пехотинца будущего, киборга, терминатора, Джона Рэмбо – как вам удобно, так и называйте. Говорят, что материалом для опытов послужили особо опасные заключенные из тюрем и проживающие на территории Зоны люди. Но кто такое афишировать-то будет, да и кто в такой бред поверит? Вот и пользовались этим старикашки в очках (или без них), тихо-спокойно проводя свои эксперименты до определенного момента. В один прекрасный день ЧАЭС решила бабахнуть во второй раз. Поначалу казалось, что ничего не изменилось, даже радиационный фон не сильно повысился. Однако потом военные еще больше усилили контроль над зараженной территорией, а власти никаких объяснений давать не собирались. И правильно, надо сказать, делали, нечего народ пугать. На измененной до неузнаваемости территории Зоны отчуждения появились неведомые мутанты, похожие на персонажей фильмов ужасов, непонятные живые ловушки, изощренно убивающие каждого, кто в них попадает, прозванные аномалиями, и самое главное – образуемые ими артефакты. Эти штуковины обладали поистине невероятными свойствами: одни могли служить мощнейшими источниками энергии, другие были способны поставить человека на ноги после практически любого ранения. Они могли совершить невиданный доселе прорыв в науке. И безусловно, эти так называемые артефакты стоили бешеные деньги. Люди сотнями ломились в Зону за деньгами и приключениями. Их стали называть сталкерами. Поначалу украинские, российские и белорусские вооруженные силы препятствовали проникновению людей на территорию ЧЗО, но теперь все далеко не так. Теперь уже военным плевать, сколько народу пойдет в Зону. Их цель – чтобы они не вернулись обратно с оружием и каким-нибудь радиоактивным хламом. В Зоне постепенно образовывались группировки, воюющие между собой за территорию, артефакты и просто так. В таком ключе все и продолжалось, пока ВСУ при поддержке некоторых местных банд и под командованием американских «военных консультантов» не предприняли попытку прорваться к ЧАЭС, подходы к которой охраняли безумные сектанты. Эта операция с громким названием, которое уже и забыто, провалилась. Хотя там что-то темное, похоже, было. Поговаривают, что украинское правительство не очень-то и хотело избавляться от фанатиков, что само по себе странно. Короче говоря, результатом такой операции стало то, что местные группировки потеряли довольно много народу, и теперь им приходится зализывать раны. Украинские, белорусские и российские военные по-прежнему со своих сторон охраняют Зону. Разве что ВСУ однажды снова сунулись к центру Зоны, но из этого ничего хорошего не вышло. Теперь бравые украинские вояки спокойно сидят себе на блокпостах и никаких активных действий не предпринимают. Мировые же производители всего и вся для военных нужд периодически тестируют с помощью местных группировок образцы новейшего оружия и средств индивидуальной боевой защиты.

Итак, теперь у вас есть примерное представление о творящемся в Зоне. Вот в такое время и попал туда наш герой, Виталий Кузнецов – худощавый двадцатилетний парень ростом под метр восемьдесят, с небольшим брюшком и русыми волосами. Родом он был из Санкт-Петербурга. Учился в институте на филологическом факультете, где практически ничего не делал. Жил, как говорится, не тужил, а потом – раз! – и решил податься в Зону. Конечно же, не просто так. Деньги его не особо привлекали. Имеется в виду, в огромных количествах. «Зачем мне куча денег, куда я их буду девать?» – вот что думал по этому поводу Виталий. В Зону он пошел за своим братом Андреем, год назад отправившимся к Чернобылю с двумя закадычными друзьями, Антоном и Иваном. С братом Виталий общался мало и узнал о походе спустя аж целых полгода. Решив все-таки отправиться вслед за Андреем, он начал читать о Зоне в Интернете. К его глубокому сожалению и удивлению одновременно, просто так нужную информацию было не достать. Ее попросту не было. Ни на одном сайте. Виталий уже отчаялся, когда на помощь пришел один знакомый из социальной сети, рассказавший про так называемый «глубокий Интернет». И вот там уже нашлось то, что было нужно. Информации, правда, было очень мало, но самым главным, что следует запомнить в первую очередь, было следующее: «Без ствола и проводника соваться в Зону – верная смерть». Под этими словами располагались наводки на нескольких посредников по торговле оружием, бронежилетами и прочим необходимым снаряжением по всей Украине. Связаться с ними было тяжеловато даже по «глубокому Интернету», но возможно. Виталий по несколько раз перечитывал то немногое, что ему удалось найти. Перечитывал-перечитывал, в итоге решил, что знает все лучше всех и никакой проводник ему не нужен, и, довольный, засобирался в Зону. Точнее, собирать деньги. Своих-то у него практически не было – почти все, что давали родители, уходило на взятки преподавателям, а стипендия, когда ее вообще удавалось получать, была не такая уж и большая. Потому Виталий занял у всех знакомых и друзей, у кого вообще можно было занять. Естественно, пообещав отдать и наплетя, что хочет слетать в Крым, на море. Был конец весны, потому вопросов ни у кого не возникло. О том, куда направляется на самом деле, не признался никому, даже родителям. Им он сказал, что собирается бабушку навестить, давно не видел и так далее. Как бы то ни было, родители повелись и даже дали денег вдогонку. А Виталик, вместо того чтобы поехать к бабушке, сел на самолет и отправился в Украину. Хорошо хоть, что удалось уговорить предков не провожать. Уперся рогом: «Нет, я сам поеду. Уже не двенадцать мне!» – и прокатило. А свой мобильный телефон он специально «забыл» дома. Вот так и оказался Виталий Кузнецов в Чернигове. Поселиться пришлось в хостеле с удобствами в коридоре. Там же, в Чернигове, при помощи одного посредника из «глубокого Интернета» был незаконно приобретен пистолет Макарова с двумя дополнительными магазинами и легкий бронежилет первого класса защиты. Посредников, как уже упоминалось, было несколько, потому пришлось выбирать, через какого же приобрести. А через какого хотел Виталий? Правильно, через того, который предлагает товар подешевле. В итоге весь день ушел на переписку с этими людьми. По телефону они говорить не хотели, только на форумах «глубокого Интернета» или по электронной почте. И это после длительного общения, когда Виталий еще только-только собирался в эту чертову Зону! Не то чтобы эти посредники так уж боялись служителей закона. Полиция в Украине, конечно, и коррумпирована, и обязанности свои исполняет так себе, но… Но полиция все-таки есть полиция, и риск загреметь за решетку всегда присутствовал. В конце концов Виталий с одним все же договорился и тут же получил «приглашение» на личную встречу в определенном месте и в определенное время. Деньги, естественно, принести с собой. Наш герой приходит – и видит какого-то мужика с пустыми руками. Они на лавочке посидели, и мужик сказал отдать деньги. Получив на руки «капусту», быстренько ее пересчитал. Потом, указав рукой на кусок ствола спиленного дерева метрах в тридцати впереди, сказал: «Под тем пнем», – и удалился восвояси. Виталий, еще немного посидев, сходил, куда было сказано, и нашел-таки там свой заказ: пистолет Макарова с запасными магазинами и бронежилет первого класса защиты. Жутко довольный, он поспешил вернуться в свой хостел, нисколько не думая, что может попасться. Голова была забита совсем другими мыслями.

Теперь, когда у него были при себе пистолет и бронежилет, казалось бы, все уже готово. Оставалось лишь найти способ пробраться в Зону. Виталий и с этим заданием справился довольно быстро – первый же туристический рейс в Чернобыль оказался почти идеальной возможностью. Набитый под завязку потным народом с фотоаппаратами автобус быстро доставил Виталия куда надо. К слову, не в сам Чернобыль, а к окрестностям, которые были почти безопасны. Зона являлась эдакой кляксой на карте Украины. Ближайшей к Чернигову ее точкой был, собственно, Чернобыль. Конечно же, все было блокпостами с вояками заставлено. Дальше этих сооружений ни одна тварь зоновская не пролезет, так что почти безопасно, да. Настоящий ад начинался только после армейского кордона, а за него туристов, конечно же, никто не пустит. Им дадут посмотреть на немногие оставшиеся заброшенные здания, пофотографировать украинских бравых вояк, а потом увезут обратно. В планы Виталия такой вот короткий поход не вписывался ну никак. Насколько он знал, военные теперь беспрепятственно пропускали народ в Зону, так что ему оставалось только отделиться от группы, что большой проблемой не стало. Никто даже и не заметил. Виталий пробрался по растрескавшемуся асфальту, между заброшенных и разваленных домов прямо к кордону. Вот уже показались силуэты людей на КПП, маленькие одноэтажные здания и непонятно откуда взявшиеся вагоны. А еще там стояли какие-то здоровенные штуковины на треногах. Станковые пулеметы, что ли?..

Неожиданно раздался незнакомый и до ужаса непривычный нашему герою лязг.

– Стоять, мля! – заорал кто-то со стороны блокпоста. – Говори – оттуда! Я тебя слушаю!

Виталий замер как вкопанный. Да уж, а ведь он и представить себе не мог, что его именно так встретят. Он думал, все будет по-другому. Совсем по-другому.

– Я… это… в Зону иду! – крикнул он, хотя бы попытавшись тщательно подобрать слова.

– Иди! Только медленно, мать твою, если жить не надоело!

«Ну и грозная же зараза там сидит…» – невесело подумал Виталий и зашагал к блокпосту. Шел он не быстро, как ему и было приказано.

Выглядел контрольно-пропускной пункт, надо сказать, не лучшим образом: одни шлагбаумы, постройки, созданные из бетонных блоков или пригнанных один лишь черт знает откуда вагончиков, мешки с песком в качестве баррикад да куча колючей проволоки. Прямо на стенах самопальных домиков было выведено «Стій! Заборонена зона!» или «Увага! Контрольно-пропускний пункт! Пред'явіть документи!». Единственным, что действительно внушало страх, были по два пулемета, размещенные на разных концах КПП. Здоровенные дуры на треногах, за которыми стояли мужики со злобными лицами. Были там и несколько БТР-70. Эти средства Виталий вблизи никогда не видел, только по телевизору или на картинках в Интернете. Украинские военные выглядели далеко не как герои американского кино: просто мужики в камуфляже «Дубок» с недоброжелательными рожами и «калашами». У большинства нет бронежилетов – одни какие-то жилетки. И то не у всех. Касок вообще почти не было. Словом, состояние армейского кордона на вид было довольно печальное. Но, видимо, достаточно эффективное, раз всю Украину еще не заполонили всякие твари, коих в Зоне в достатке.

Всю дорогу до блокпоста за Виталием следили дула двух здоровенных дур, именуемых станковыми пулеметами. Когда он аккуратно перелез через мешки с песком, на него вдруг уставилась куча «калашей». У Виталия перехватило дух, он замер как вкопанный. Хотя испугали его больше не автоматы, а ледяной взгляд человека, наблюдавшего за ним из дверного проема одного из бетонных зданий. Военный как будто смотрел Виталию прямо в душу. От такого взгляда мгновенно сделалось не по себе.

– Дуй давай отсюда, придурок! Чё уставился?! – рявкнул человек с ледяным взором.

Повторять дважды было не надо – Виталия тут же понесло вперед, к зараженной земле Зоны отчуждения. Впрочем, это не помешало ему услышать переговоры за спиной. Военные, видимо, даже не пытались говорить тихо.

– Товаришу капітане, ми його так вот відпустим? – произнес кто-то там, за спиной. – Навіть дєнєг не візьмем?

– Закрой на хер свой рот, сержант! – судя по голосу, это был тот самый вояка с ледяным взглядом. Так он, оказывается, еще и капитан! – Не твое собачье дело!

Дальше прозвучало только слово «виноват», да и то неразборчиво – приличное уже расстояние разделяло беглеца и переговаривавшихся украинских солдат. «Ну и хорошо», – подумал Виталий. Он до этого момента считал военных честными людьми, а тут – на тебе! – обобрать до ниточки хотели, сволочи. Хоть в кармане у Виталия было ровно две тысячи рублей, за которые, правда, не больно много купить можно в родном Питере, но все равно обидно было. Вдруг в Зоне можно будет что-то приобрести и на такие деньги? Хотя какая там валюта ходит – еще неизвестно. Впрочем, это скоро выяснится.

На первый взгляд Зона была именно такой, какой Виталий ее запомнил по фотографиям. Точно та же светло-серая трава, растрескавшийся асфальт. Коричневая почва, куда уже вряд ли можно будет что-то засеять. Те же периодически встречающиеся желтые треугольники с хорошо знакомым многим «пропеллером», извещающим о радиоактивной опасности. А еще тут были зеленые деревья, которые ну вот никак не вписывались в общую картину. Периодически встречающиеся среди них мертвые и поваленные… Но не зеленые же, черт возьми!



– Ну-с, встречай меня, Зона, – радостно произнес Виталий, зашагав вперед с пистолетом Макарова в правой руке. Вообще представлял он собой довольно интересную картину: упомянутая обувь, синие потертые джинсы, белая футболка с черным бронежилетом поверх и зимняя шапка, которую он надел просто потому, что она «счастливая». А за спиной небольшой красный городской рюкзак с темными лямками. Смешно со стороны смотрится, согласитесь. Добавьте еще к этому образу опущенный дулом вниз пистолет Макарова и уверенную походку. Надо сказать, это был типичный вид начинающего сталкера, только-только пришедшего в Зону. За некоторыми отличиями в плане одежды и вооружения, разумеется. А так – прямо штамп. Конечно же, Виталий об этом не знал. В «глубоком Интернете» о подобном никто не распространяется по той причине, что даже у бывалых сталкеров попросту нет контактов с внешним миром. Есть только обрывки всякие, а из них, понятное дело, полную картину не сложишь, как ни старайся. Но Виталий считал, что знает достаточно. Местные мутанты получились в основном из четвероногого скота. Они были медлительными, тупыми и легко убиваемыми, а человеческий коллектив тут дружный, преобладает взаимовыручка, а отъявленных негодяев быстро отправляют на тот свет, чтобы не мешали жить.

Задумавшись, Виталий и заметить не успел, как оказался недалеко от скопления из трех домов. Хотя нет, из четырех. Просто три стояли рядом, а один – чуть подальше. Все были одноэтажными, какие бывают обычно в селах или частном секторе. Глубоко вдохнув, Виталий направился к тройке домиков. И довольно быстро напоролся на уставившееся ему в грудь охотничье ружье, которое держал прыщавый парень лет восемнадцати-девятнадцати на вид. Одет он был в синие спортивные штаны, белые кеды и бордовую флисовую куртку.

– Ты еще кто такой?

– Эй, успокойся, – как можно более дружелюбно ответил Виталий, чуть отойдя назад.

«Что это за хрень такая? – пронеслось у него в голове. – День только начинается, а в меня уже третий раз стволом тычут».

– Я спрашиваю: ты кто вообще такой?! – закричал товарищ с ружьем, поднял оружие повыше, уперев приклад в плечо и целясь прямо в голову Виталия. А наш герой сотню раз видел в кино, как легко умирает человек, если в подобной ситуации говорит что-то не то. Страх сразу же сковал Кузнецова по рукам и ногам, и ему оставалось лишь стоять и тупо смотреть в дуло ружья.

– Ты, мля, глухой?! – почти завопил владелец гладкостволки. – Я последний раз спрашиваю: кто ты, мать твою, такой?!

Ситуация разрешилась для Виталия весьма неожиданно. Он чуть не подпрыгнул, когда неожиданно раздался новый голос:

– Эй, Отмычка, хватит народ пугать! Отстань от парня уже, чего ты к нему прицепился?

В поле зрения Виталия возникла еще одна фигура. Этот неведомый товарищ в комбинезоне камуфляжной расцветки «Флора» и в балаклаве с прорезями для глаз и для рта возложил руку на плечо того, с охотничьим ружьем, призывая успокоиться. Они вдвоем начали о чем-то переговариваться, но Виталий их уже не слышал. Его взгляд был все точно так же прикован к дулу ружья, а воображение уже рисовало картину выстрела и вылетающей из головы крови вперемешку с остатками мозга и костей. Однако ничего подобного не происходило и даже не намечалось. Виталий вернулся в настоящее только тогда, когда у него перед глазами замахали ладонью в черной перчатке.

– Ты тут не умер, часом? – спросил тот самый человек в камуфляже.

– Да нет, – неуверенно отозвался Виталий. – Вроде…

Прыщавый паренек с ружьем закатил глаза и отошел в сторону. Что, впрочем, не помешало Виталию услышать набор отборных матов в свой адрес. В любое другое время он бы, наверное, ответил, но сейчас был не в состоянии и слова вымолвить. Ну, здравствуйте, реалии Зоны, называется.

– Так, новичок, вот такой у меня к тебе вопрос, – продолжил человек в камуфляже. – Заключается он в следующем: какого хрена ты вообще тут делаешь?

– Да я… Это… – Язык отказывался подчиняться. – Брата… М-м-м… Ищу.

– Да тут каждый третий своего брата ищет, – пробормотал камуфлированный и удалился в сторону одного из домов, будто общество новичка ему уже успело надоесть.

И вот Виталий остался один. В голове кружился водоворот вопросов: «Что же теперь делать-то? Куда идти? У кого спрашивать?» Со стороны может показаться, что у Кузнецова не было вообще никакого плана, и он надеялся просто прийти в Зону и встретить там своего брата. Это неправда, план был. Только вот заключался он в том, что нашего героя примут с распростертыми объятиями приятные люди, а не прыщавые уроды, которые тычут в лицо дулами охотничьих ружей. А теперь первоначальная задумка укатилась прямиком в Тартарары. Виталий лихорадочно перебирал в голове добытую из «глубокого Интернета» информацию о Зоне.

– Не ходить без ствола и брони, найти проводника… – шептал он себе под нос. – А что же делать, когда уже попал в Зону и нашел других людей?..

– А когда нашел других людей – надо первым делом узнать, где торговец местный, – сказал тот самый прыщавый парень с охотничьим ружьем. Отмычка, кажется.

Виталий даже не заметил, как тот приблизился.

– А что, без него никак? – с округлившимися глазами спросил наш герой.

– Если ты думаешь, что можно весь Чернобыль истоптать в шапке, футболке и штанах, то да, можно и без торговца. – Отмычка снова закатил глаза.

– Ну, хорошо, так где мне этого торговца искать?! – возмущенно спросил Виталий, едва не поддавшись желанию врезать своему собеседнику по лицу.

– Ты думал, это бесплатная информация? – Отмычка скорчил удивленную мину.

– В смысле?.. Мне тебе денег отваливать за простую информацию о том, где кто сидит?

– Не просто за информацию, – махнул рукой Отмычка. – Я тебя еще и проведу туда.

– Ага, а я, типа, такой тупой, что сам не дойду?! – Виталий уже себя едва-едва сдерживал.

– Да, можешь не дойти, – шумно выдохнул прыщавый собеседник нашего героя. – Слышал когда-нибудь об аномалиях или нет?

– Читал, – переведя дух, признался Виталий.

– Так вот, ты же не знаешь, как их можно обнаружить, верно? – Отмычка склонил голову набок, внимательно глядя на собеседника.

– Ну ладно, человек-прыщ, сколько ты хочешь? – язвительно спросил наш герой.

– Очень смешно, – обиженным тоном ответил тот. – А хочу я тысячу рублей.

– А ты не охренел ли?! – рявкнул Виталий.

По его мнению, сумма была действительно большой. Всего лишь провести до торговца стоит кучу денег? Нет уж, он лучше сам дойдет.

– Ну ладно, половину… – склонил голову Отмычка, как бы уступая.

Виталий несколько секунд простоял в нерешительности, думая, что же ему делать. Вот вроде бы все равно много, но что, если Отмычка прав и самостоятельно ему не дойти?

– Ну, так что, ты согласен? – поторопил Виталия парень с ружьем. – Если нет, то отстань от меня и ищи сам.

– Ладно, я согласен, – уверенно ответил наш герой, одной рукой нашарив в кармане пачку денег, стянутую резинкой.

Засунув пистолет стволом в задний карман (кобуры-то не было), дабы не мешал, Виталий отсчитал ровно пятьсот рублей и вручил их Отмычке с усмешкой:

– Ну давай, сталкер, веди меня.

– Хоть кто-то сталкером называет, – едва слышно пробурчал Отмычка, засовывая деньги в карман.

Виталий лишь пожал плечами. Насколько он понимал, сталкерами назывались все обитатели Зоны отчуждения. Как бы такое общее слово, вроде русского, украинца и так далее. Хотя кто знает, может, тут все по-другому. Не так, как описывалось в «глубоком Интернете».

– Ну, товарищ сталкер, пошли, – произнес Отмычка, покрепче сжимая свое ружье. – Мой «тоз», конечно же, отгонит шушеру всякую, но ты лучше «макар» из рук не выпускай, лады?

Вот, значит, как: с «ты еще кто такой?» на «товарищ сталкер» перешли. Какие же чудеса все-таки творят деньги!

– Хорошо… – слегка неуверенно произнес Виталий, вытаскивая ПМ из кармана джинсов.

И вот двинулись они вдвоем прочь от четверки домов. Пейзаж разнообразием не отличался: опять та же серая трава и вперемежку зеленые и мертвые деревья. Периодически попадалась и голая светло– или темно-коричневая земля, но это было настолько редким явлением, что Виталий почти не обращал на это внимания. Отмычка все время вертел головой туда-сюда и периодически останавливался, внимательно рассматривая то, что было в нескольких метрах впереди. Что он такого искал, Виталий понять не мог. А лучший способ узнать – это, как известно, спросить.

– Слушай, а что ты высматриваешь там постоянно? – спросил он своего проводника, когда тот в очередной раз остановился.

– Да эти же… Аномалии, – с паузой ответил Отмычка.

Причем ответил таким тоном, как будто это было очевидно. Виталию почему-то показалось, что причина постоянных остановок в чем-то другом. Почему – он и сам не знал. Вот просто мозг говорил ему: «Он врет, Отмычка этот. Тут другая причина».

– Ну ладно, – произнес Виталий, когда они продолжили путь.

Минут десять дороги прошли в молчании. Останавливался Отмычка – останавливался и Виталий. Раз проводник тормозит – значит так и надо. Все-таки он, похоже, уже давно в Зоне находится. Или же просто пытается таким представиться.

Вскоре Виталий и Отмычка вышли на асфальтированную дорогу. Когда-то тут разъезжали машины и расхаживали жители города, теперь же сквозь дыры в покрытии прорастает вездесущая светло-серая трава. «Эх, какое же все вокруг унылое…» – подумал Виталий, глядя на окружающий пейзаж. Даже зеленые деревья добавляли еще больше уныния, несмотря на то, что, казалось бы, не должны и вовсе вписываться.

– Погнали, товарищ сталкер, уже недалеко, – весело произнес Отмычка, перейдя на бег трусцой.

Виталий пожал плечами и присоединился к проводнику. Рюкзак за спиной болтался при каждом шаге. Только вот сейчас времени не было подтягивать лямки, а то можно и вовсе проводника из виду потерять. Отмычка и так бежал быстрее Виталия. Дыхание уже начинало подводить нашего героя, а вот с проводником, похоже, все в порядке было. «Вот что значит быть сталкером», – подумал Виталий, глядя на Отмычку. Проводник не производил впечатления спортивного человека, но был куда выносливее Виталия. И наверняка лучше во всем остальном. Однако выводы оказались преждевременными: Отмычка внезапно остановился, подняв руку.

– Стой. Перерыв, – устало выговорил он и опустил голову, пытаясь отдышаться.

Виталий ничего не ответил, хоть и был рад, что можно наконец передохнуть. Он наклоняться не стал, наоборот, выпрямился во весь рост. Простояли они с Отмычкой около двух минут.

– Ну, пошли дальше, – донесся до Виталия голос проводника, который тут же сорвался с места, хоть уже и не в таком темпе, как раньше.

И снова они пробегали мимо прорастающей из растрескавшегося асфальта травы и зеленых деревьев. Снова все тот же пейзаж. Он уже действовал Виталию на нервы, а ведь еще и дня в Зоне не прошло. Вот так иногда и случается: воображал себе что-то невероятно прекрасным, удивительным, захватывающим, а оно оказалось далеко не таким. Схожая ситуация и случилась с питерским парнем, увидевшим Зону такой, какой она была на самом деле. По крайней мере он сейчас думал, что уже увидел. Впрочем, желание найти брата и вместе с ним истоптать всю Зону, стать ее легендами было сильнее.

И вот показался очередной одноэтажный дом. Старый, еще советских времен. Отмычка резко затормозил, указав стволом ружья на постройку.

– Вот, пришли, – сказал он. – Заходи, товарищ сталкер, не бойся.

– Спасибо тебе! – искренне произнес Виталий, направившись теперь к дому.

Если у строения и была когда-то дверь, то ее или снесло, или уже кто-то украл. Впрочем, оба варианта были вполне вероятны. Мало ли, кому могла дверь понадобиться? А снести тут уж найдется чему или кому. Виталий подошел к проему и заглянул внутрь. По полу были рассыпаны какие-то бумажки, мебель отсутствовала вовсе, стены обшарпаны. Короче говоря, вполне подходящая обстановка для давно заброшенного дома.

Виталий уже хотел было зайти, но неожиданно почувствовал, как что-то холодное уперлось ему в затылок.

– А теперь, товарищ сталкер, отдавай все деньги, что у тебя есть, если не хочешь валяться с продырявленной башкой, – раздался язвительный голос Отмычки.

Виталий только сейчас заметил, как от того воняет. Пот, давненько не стиранная одежда, нечищеные зубы – все это смешалось в одно целое.

– Блин, да… – Виталий хотел разразиться какой-нибудь пафосной тирадой, но передумал.

А то нажмет еще проводник на спусковой крючок – и вынесет Кузнецову мозги к чертям собачьим. Умирать не хочется никому, как бы этот кто-то ни рассказывал о своем бесстрашии. Рассказывать можно бесконечно, но вот когда почувствуете собственным затылком дуло огнестрельного оружия, задумаетесь сотню раз, стоит ли борзеть.

– Ладно, стой, не стреляй! – воскликнул Виталий, запустив руку в карман.

– Если у тебя там граната… – произнес Отмычка, но наш герой ему закончить не дал:

– Да нет у меня никакой гранаты!

Трясущимися и взмокшими от пота руками Виталий выудил из кармана все оставшиеся деньги, стянутые резинкой. Купюры помялись, но это волновало в последнюю очередь. Пистолет выпал из его руки и грохнулся на землю, заставив своего владельца вздрогнуть.

– На, забирай бабки! Больше у меня нет! – заорал Виталий, согнув руку в локте и поднеся ее к своему лицу.

Отмычка тут же схватился за деньги. Наш герой резину тянуть не стал и быстро отпустил купюры.

– Ну, доволен? – спросил он, задрав руки вверх.

– Слушай меня, придурок, – прошипел Отмычка. – Торгаш сидит в подвале домика чуть дальше по этой гребаной дороге. Выйдешь отсюда – и попрешь вперед до следующего дома. Там и найдешь. А я сейчас просто уйду, понял?

Виталий, весь сотрясаясь от страха, ничего не ответил, лишь кивнул. Удовлетворенный сталкер убрал от его затылка дуло ружья и стал медленно отходить назад. Ну, по крайней мере так казалось из-за звука шагов. Потом Отмычка, похоже, сорвался и побежал со всей скоростью, на которую был способен. Либо он хотел побыстрее скрыться, решил Виталий, либо… А вот над вторым вариантом ему думать вовсе не хотелось. Что могло заставить сталкера испуганно бежать прочь? Что бы это ни было, Виталий не хотел с «этим» пересекаться. Подхватив с земли «макаров», он нервно заозирался по сторонам. Завыл ветер. Наш герой, чуть было не подпрыгнув от неожиданности, пулей залетел в заброшенный дом и прижался спиной к стене, оставаясь недалеко от двери. Что-то скрипело. Судя по звукам – не особо далеко. Виталий выставил перед собой пистолет. «Лучше пусть оно на свет не покажется», – решил он. Колени начали дрожать. «Черт, а если оно меня найдет? – вклинились новые мысли в голову. – Что тогда делать?!» Шорох и скрип становились громче. Капельки пота покатились по лицу Виталия, но он их не смахивал. Слишком уж страшно было шевелиться. Шорох сводил с ума. Он, казалось, шел отовсюду. Воображение уже рисовало, как из тени вот-вот выскочит огромный, уродливый и перемазанный кровью монстр, который разорвет его на части. Скрип и шорох приближались. Виталию казалось, что вот она, тварь неведомая, перед ним. Монстр играет с ним, специально запугивает, ожидая, пока его обед сойдет с ума от ужаса.

– Нет! – выкрикнул наш герой, нажав на спусковой крючок.

Вот только выстрела не произошло. Как Виталий ни пытался, а «макаров» стрелять не хотел. Причина была простой, предохранителем называлась. Не снимете с него оружие – оно не выстрелит, как бы вы ни старались. Дрожащие и мокрые от пота руки Виталия уже было потянулись к нему, когда показался источник шума. И это была… Обычная крыса.

– Твою мать! – заорал наш герой на нее.

«Подумать только, – пронеслось у него в голове. – Я ведь чуть инфаркт не заработал от гребаной крысы…»

Маленькое животное от крика, видимо, сильно перепугалось и решило убежать, как говорится, от греха подальше, оставив Виталия одного. А он тем временем запрокинул голову и, скрестив дрожащие руки на груди, истерично благодарил всех известных ему богов за то, что его напугала всего лишь крыса. Пистолет, так и не снятый с предохранителя, снова лежал на полу. Несколько раз парочка крыс выбиралась из закоулков поглядеть, но вскоре убегала обратно.

Сколько он просидел на полу домика, для Виталия оставалось загадкой. Истерика в один момент попросту закончилась. Подобрав ПМ с пола, парень тяжело поднялся на ноги и побрел прочь из здания. Грозно махнув руками и покрыв как дом, так и крыс трехэтажным матом, двинулся дальше по дороге. Настроение было хуже некуда. Далеко не так представлялась Чернобыльская Зона. Совсем не так. Он не провел здесь даже одного дня, а уже чуть было не умер от страха. И вот теперь брел вперед по дороге, опустив голову. Руки болтались, спина дугой. В голове творился кавардак. Виталий лихорадочно пытался сообразить, стоит вообще идти к торговцу или нет. Может быть, бежать надо из этой Зоны проклятой? «Валить отсюда надо, – пронеслось у него в голове. – Валить отсюда, пока я жив! К черту это место, к черту!» Виталий резко остановился, запрокинув голову. Перед его глазами были серые, унылые небеса Зоны, наглухо затянутые тучами.



– Что же за дерьмо тут творится?.. – прошептал Виталий.

Сейчас он словно разрывался на две половины: одна хотела уйти подальше из Чернобыля и вернуться в родной Питер, а другая… Другая жаждала закончить начатое или умереть, пытаясь. И Виталий действительно не мог выбрать, как же поступить: трусливо сбежать или стать героем? Как не мог он пересилить страх, так и не получалось убедить себя все бросить. Ведь столько же усилий было затрачено…

Ноги сами заработали, понеся своего владельца вперед. Взгляд перестал быть перепуганным. Виталий более не глядел на небо. Неожиданно для самого себя он успокоился, откуда-то пришла уверенность, что, невзирая на все произошедшее ранее, дойдет до торговца. И почему же? Потому что, как стал думать Виталий, ничего страшнее той самой крысы ему дорогу не перейдет. А что такое крыса? Да ничего! Они ведь маленькие и слабые, а у него в руках ствол! Он сильнее, чем все эти проклятые крысы! Вот так и побрел он вперед по дороге, не сворачивая. Шел он ровно до того момента, пока справа не показался еще один одноэтажный дом. На этот раз это было кирпичное строение с обвалившейся крышей, рядом с которым были еще какие-то руины. Если Отмычке можно было верить, то именно там должен быть торговец. «Но что, если он соврал?» – промелькнуло в голове Виталия. Существовал лишь один способ это выяснить.

– И, к сожалению, я его знаю… – уже вслух добавил наш герой, развернувшись лицом к зданию.

Глубоко вдохнув, Виталий зашагал вперед, обхватив «макаров» обеими руками. Вот почему-то так ему спокойнее было. Оружие, правда, на предохранителе было, но наш герой сейчас об этом совсем не думал. Он просто шел к цели, не видя препятствий. По крайней мере ровно до того момента, пока рядом с его ногой не ударила пуля. Хорошо хоть, что асфальта там никакого не было, лишь голая земля. Еще бы рикошетом зацепило. А так наш герой всего лишь подпрыгнул от неожиданности.

– Ты кто, мать твою, такой?! – раздалось со стороны дома.

– Зачем же палить?! – выкрикнул Виталий, глядя выпученными, перепуганными глазами на дверной проем.

Оттуда показалась фигура в черном комбинезоне, держащая в руках британский автомат L85A1, который часто называли просто «Энфилд». Дуло уставилось прямо на Виталия. Под прицелом наш герой очень быстро растерял всю былую уверенность и дальше возмущаться не стал.

– Ты кто такой и на хера вообще приперся?! – заорала фигура в черном комбинезоне.

– Да я… Это… – Виталий хотел было с уверенностью в голосе начать повествование о себе от прибытия на Украину и до сего момента, но заплетавшийся язык решил по-другому.

– Короче, ты торгаша ищешь? – спросил сталкер с «Энфилдом».

– Ага… – неуверенно брякнул наш герой, медленно кивнув.

– Ладно, заходи. – Держащий его на прицеле человек махнул стволом автомата, будто бы подзывал к себе. – Только оружие оставь.

Виталий медленно приблизился к сталкеру в черном комбинезоне и протянул ему пистолет Макарова. Почти тут же ему в нос ударил неслабый запах пота и давно не стиранной одежды. Точно такой же, как и от Отмычки. Сталкер схватил ПМ своей немаленькой лапой в темной перчатке и отошел в дом, пропуская Виталия внутрь. Оказалось, он был не единственным охранником дома – стоило Виталию ступить на деревянный пол и повернуть голову влево, как на него тут же уставился дробовик «Winchester Model 1887». Виталий непроизвольно вскинул руки вверх в жесте, который трактуют обычно как «сдаюсь!». Не менее вонючий, чем его напарник, хозяин дробовика лишь хохотнул. Стрелять он, похоже, не собирался.

– Слышь, «зеленый», хватит тут цирк устраивать, – послышался голос сталкера с «Энфилдом». – Давай ковыляй уже к Дилеру, не испытывай наше терпение.

Ствол «винчестера» отодвинулся в сторону, теперь указывая на что-то, что было справа от Виталия. Это оказалась лестница вниз. Наверное, в подвал. Стопроцентно возле ступенек когда-то дверь была, но ее, как и входную, отодрали и унесли. Или разнесли. Кто знает?

Набрав в грудь побольше воздуха, Виталий спустился вниз. Там его ожидали кирпичные стены и обложенный досками пол. Почти все то же, что и наверху, только мусора было меньше. На припертой к стене старой кровати с подушками развалился неведомый мужик. Раньше Виталию казалось, что он со стороны выглядит смешно, но теперь он уверен в этом не был. Человек на кровати носил потертые синие брюки в полоску и расстегнутую оранжевую тонкую куртку с капюшоном. А под ней, видимо, была синяя рубашка. Каштановые волосы болтались почти до скул. И черные солнцезащитные очки. От такого вида Виталий едва не рассмеялся. Однако он закусил губу, когда увидел, кто стоит слева от кровати, опираясь спиной на кирпичную стену. Наверное, это был кто-то вроде телохранителя. Облачен он был в камуфляжный комбинезон с бронежилетом. На голове зеленая каска, в руках – РПК-74. И угадайте, на кого смотрело злобное дуло? Ну, конечно же, на начинающего сталкера из Санкт-Петербурга.

– Ну, товарищ сталкер, рассказывай, что у тебя есть, – подал голос тот, что на кровати.

Скорее всего он и есть тот самый Дилер, решил Виталий. Оригинальное, кстати говоря, прозвище для торговца. В переносном смысле.

А вот отвечать Виталий не спешил – он и вправду не знал, что и сказать. Отмычка не соизволил сообщить, что делать потом, когда поиск торговца завершится успехом, а «глубокий Интернет» и вовсе умолчал о такой важной детали.

– Да я… – начал было Виталий, но замялся.

Его взгляд был прикован к телохранителю Дилера. Воображение уже рисовало не самую приятную картину: вот из дула вырывается пламя, и наш герой оседает на пол, прошитый насквозь смертоносными пулями. Хотя, казалось бы, зачем телохранителю торговца стрелять в потенциального делового партнера своего нанимателя? Но Виталий об этом не подумал, попросту стоя и взирая как на пулемет, так и на владельца оружия.

– Та-ак… – Дилер смерил нашего героя взглядом. – Ты, товарищ сталкер, что-нибудь продать желаешь?

– Ну… – Виталий снова совершенно не знал, чем ответить.

Его заметно передернуло, когда торговец назвал его «товарищ сталкер». Ведь именно так обращался к Виталию обокравший его ненавистный Отмычка. Это что, тут так принято?

– Ясно все с тобой, – продолжил Дилер. – Откуда вы только лезете такие, начитавшиеся сказок в этих своих интернетах сраных… Короче, товарищ сталкер, давай так: тебе деньги нужны?

– Да, – с уверенностью ответил Виталий, кивнув головой.

– Тогда вот что: давай сюда свой коммуникатор, я тебе координаты одного местечка скину, – произнес торговец, встав с кровати. – Сходишь туда, найдешь одну нужную мне вещь и притащишь сюда. Все просто, не так ли?

– Что за коммуникатор? – склонив голову набок, протянул наш герой.

И правда, он не знал, что это такое. Натыкался пару раз в Интернете на это слово, но особо нигде оно не упоминалось. Странные дела какие-то, подумал Виталий.

– Твою ма-ать… – Дилер стукнул себя ладонью по лбу. – Да откуда вы беретесь такие тупые-то?..

Виталий лишь пожал плечами. А что ему еще оставалось? Ответить на это было нечего.

– Ладно, – произнес торговец таким тоном, будто делал одолжение. – Я могу дать тебе чистый сталкерский коммуникатор с уже необходимыми настройками и даже показать, что там да как, но… Чем заплатишь?

– Да у меня были с собой два косаря, но их… Это… Украли, короче, – как бы оправдываясь, объяснил Виталий свое денежное положение.

– Ага, банкрот, – пробормотал Дилер. – Ладно-ладно, я знаю, чем ты можешь мне заплатить… Без броника пойдешь. Он тебе все равно не пригодится.

– В смысле, не пригодится? – вытаращил глаза Виталий.

– Да если тебя кто-то пристрелить захочет – в упор выстрелит. А мне отсюда видно, что броня у тебя – говно полное, – отмахнулся торговец.

Дальше спорить Виталий не стал. Не столько потому, что поверил Дилеру, а из-за того, что если он не выполнит условия, то скорее всего пойдет лесом, как говорится. В общем, снял все-таки бронежилет и передал торговцу.

– Вот, другое дело, – обрадовался тот и отошел к стенке.

Как оказалось, там была замаскированная дверь. Открыв ее, Дилер зашел внутрь и пропал минут на пять. Потом вернулся с небольшим устройством в руках, на вид похожим на современный сенсорный телефон. Но это явно было что-то другое.

– Вот эта штука, – сказал торговец, выставив неизвестный прибор у себя перед лицом, – и называется коммуникатором. И это одна из самых жизненно, черт возьми, необходимых вещей в этой долбаной Зоне. Нет, сразу говорю, это не «улучшенный модный айфон». А то как начнете потом вопросами закидывать…

Потом Дилер кратко ввел нашего героя в курс дела. Он рассказал о вечно запущенном приложении ZoneCommunication – это было что-то, напоминающее социальную сеть. С его помощью можно обмениваться сообщениями с другими сталкерами и даже выкладывать фотографии. Дилер показал, как настроить профиль, как запустить карту Зоны ZoneMap, и пару слов уделил некоей ZoneWiki. По словам торговца, это очень полезная вещь для начинающего сталкера. Там было чуть ли не все, что известно о Зоне на сегодняшний день. Сообщения в ZoneCommunication можно писать тем же способом, что и на любом современном телефоне. Вообще в этом коммуникаторе была еще куча функций. Или это они были у приложения, которое Дилер то и дело обзывал «зэком»?.. Виталий так и не понял. Вроде на устройстве были диктофон, камера и еще какие-то полезные примочки. Вообще из инструктажа начинающий сталкер запомнил, как ему казалось, максимум третью часть. По его мнению, сего было достаточно, так что на вопрос Дилера, все ли понятно, без колебаний ответил: «Да».

– Ну, раз тебе все понятно, – произнес торговец, протягивая коммуникатор, – то можешь приступать. На карте пометка есть, куда тебе идти надо. Все, что похоже на мерцающие камни, – тащи ко мне, понял?

– Ага, – кивнул Виталий.

Он уже собрался было уходить, но Дилер, судя по всему, инструктаж не закончил.

– Главное, найди похожую на круглый зеленый камень хреновину и притащи ко мне, – продолжил он. – Дотащишь, гарантированно дам пять штук. А вот насчет всего остального торговаться будем.

С этими словами Дилер улыбнулся и указал рукой на лестницу. Виталий тут же пулей вылетел из подвала, забежав наверх. Там его уже поджидал сталкер в черном комбинезоне с «Энфилдом» и взятым «на хранение» пистолетом Макарова.

– На, держи, бравый вояка, – усмехнулся он, возвращая пистолет законному владельцу. – С предохранителя потом снять не забудь.

– Обязательно, – буркнул Виталий, принимая оружие.

Задерживаться более в обители Дилера он не стал. Сжимая в одной руке «макар», а в другой – коммуникатор, всмотрелся в карту, определяя дальнейший маршрут. Ничего сложного не было: надо лишь идти четко по дороге до поворота, потом пройти по нему до первых же домов. Там должно быть что-то, похожее на площадку. В этом месте и надо искать то, о чем Дилер говорил. Положив коммуникатор в карман, наш герой отправился в путь. Желательно, думал он, найти тот «круглый зеленый камень» как можно быстрее. Вдруг еще украдет кто, подумал Виталий, снова оставшись наедине с унылой местностью Зоны. Впрочем, он уже понемногу привыкал к этой серой траве, зеленым деревьям и мутному небу. Человек ко всему привыкает, так уж природой заложено. Привыкает и адаптируется, чего бы это ни стоило. Вот так и Виталий со временем сможет спокойно ходить по Зоне, не обращая внимания на угнетающий пейзаж. Как ходили, наверное, те люди, что сидели в обители Дилера. Они же явно тут не первый день, и наверняка не первый месяц, бывалые уже, обстрелянные, как говорится. Хотя кто знает? Виталий так решил из-за их снаряжения, но, может быть, просто торговец обеспечивал. А они из дома боялись шагу ступить. Иначе зачем было отправлять человека, который еще сталкером считаться не мог, на поиски чего-то неведомого?

Из раздумий Виталия вырвал камешек, о который он споткнулся.

– Да чтоб тебя! – крикнул наш герой на минерал и отфутболил его на несколько метров вперед.

Однако избавиться от камня так просто не получилось – он неожиданно закрутился в воздухе и полетел обратно с ужасающей скоростью, просвистев в нескольких сантиметрах от головы остолбеневшего Виталия.

– Твою ж мать… – удивленно произнес он.

Кузнецов даже не сразу понял, что именно произошло. А ведь камень мог и убить его… Вроде маленький, а если бы попал в голову на такой скорости – неминуемо проломил бы череп. Когда-то Виталий был уверен, что, произойди подобный случай, он бы мгновенно среагировал и уклонился от летящего прямо в лоб предмета. Ведь это казалось так просто… А на деле все совсем по-другому. Он бы просто шел себе вперед, а потом – бац! – и получил бы камнем в голову первый и последний раз в жизни. Но в этот раз ему повезло, поэтому нужно двигаться дальше. Стоя на одном месте и размышляя о летящих в лоб минералах, задание торговца не выполнишь, денег не заработаешь, брата не найдешь и Зоне не покажешь, насколько ты крут на самом деле. Поэтому, решил наш герой, он должен идти дальше. Но только так, чтобы вдруг самому не закрутиться и не полететь, как тот маленький камешек. Мало ли, вдруг такое могло и с человеком произойти? «Лучше, наверное, это место обойти», – решил Виталий для себя. Так и сделал: свернул с дороги, прошел метров двадцать по траве, а потом обратно. Никуда его не кинуло и на части не разорвало, что уже хороший знак. Решив не оглядываться, Виталий побрел дальше. Вскоре он добрался и до поворота направо, после которого дорога заканчивалась. Конечно же, наш герой завернул, глянув еще раз на карту в коммуникаторе. Прошел еще немного вперед, миновав скопление из трех или четырех домиков, а потом и заметил слева от себя то самое место. Напоминало оно со стороны большую площадку для строительства, заваленную бетоном, арматуринами и прочими стройматериалами. А вдалеке виднелись два домика с обвалившимися крышами. Да уж, изменила все-таки Зона город Чернобыль до неузнаваемости.

– Ну, поехали… – пробормотал Виталий и двинулся к «площадке».

Идти приходилось осторожно, дабы не напороться на что-нибудь острое. Первые метров десять-пятнадцать не попадалось вообще ничего необычного. А уж потом Виталий заприметил какое-то свечение. Он направился к источнику, и вскоре глазам его открылось нечто, похожее на мерцающий камень ядовито-зеленого цвета. По форме он напоминал слегка искривленный шар. Наверняка именно про такую штуку и говорил Дилер. Сняв с плеч рюкзак, Виталий упрятал туда находку и направился дальше. Вдруг еще что сможет найти, почему бы не попытаться? И снова пришлось миновать острые куски бетона и арматурины. Но вот никаких странных преобразований больше не наблюдалось. Похоже, «зеленый камень» этот один тут был. «Эх, а жаль, – подумал Виталий. – Так бы денег больше заработал. Ну да ладно». И стал медленно выбираться назад. Практически по своим следам. Их, конечно, не оставалось, но он-то примерно помнил, как пришел.

– Эй, ты! – раздавшийся слева голос заставил Виталия вздрогнуть.

Медленно повернув голову, он уставился на весьма знакомого ему человека с охотничьим ружьем, стоявшего шагах в двадцати-тридцати от него. Даже отсюда Кузнецов видел ту самую бордовую флисовую куртку.

– Пошел на хрен, Отмычка! – крикнул Виталий.

И побежал. Вперед, как и шел до этого. Только вот «площадка» не годилась для бега. Споткнувшись об арматуру, полетел лицом вперед. Еще повезло, что там, куда он рухнул, ничего не было. Виталий успел выставить перед собой согнутые руки, но приземление все равно вышло крайне тяжелым. Хотя могло быть и хуже. На это намекал хлопок выстрела. Отмычка промазал, слишком поздно нажав на спуск. Однако быстро подняться и побежать дальше у Виталия не вышло. Он перекатился на спину, едва не заорав во весь голос от боли в руках, на которые пришелся удар. Да уж, геройствовать пока что не получалось. Отмычка, похоже, времени не терял, приближаясь к лежащему на земле Кузнецову.

– Слышь, товарищ сталкер, ты это, штуку ту отдай мне – и можешь идти! – крикнул он, подняв ствол ружья в небо. – Я ж не много прошу!

Говорил он так, будто даже не знал, что за человек застрял с ним на «площадке». Конечно же, думал Виталий, он его узнал. Просто демонстрировать этого не хотел, притворялся благородным. Прям киногерой долбаный. Вот только Виталий достаточно фильмов пересмотрел, чтобы на такое не вестись. Боль немного стихла, так что он схватил валявшийся рядом ПМ и начал искать предохранитель. Оказался тот с левой стороны затвора. Переведя флажок в нижнее положение, Виталий почувствовал себя более уверенно.

– Я стрелять буду! – крикнул он.

– Я тоже! – донесся ответ Отмычки.

Вот только он, похоже, двигаться перестал. Либо испугался, либо… Либо жертва уже была у него на мушке. Виталий опустил руки вдоль тела и почти что вжался в землю. С полминуты ничего не происходило. А потом снова послышались шаги. Как ни старался Отмычка маскировать свое приближение, а получалось все равно плохо. Из-за практически абсолютной тишины его было прекрасно слышно. Слабое дуновение ветра этому никоим образом не препятствовало.

И вот перед взором нашего героя предстало то самое неприятное лицо человека, который забрал у него все деньги.

– Ты, что ль? – удивленно спросил он, направив на Кузнецова ружье.

– А по шапке не признал, придурок? – дрожащим голосом ответил Виталий, наставив на Отмычку «макаров».

– Слушай, я ж быстрее выстрелю, сам понимаешь, – сказал сталкер. – Оно тебе надо? Не проще ли артефакт мне отдать?

– Да я ж кучу кина смотрел, ты, чмо поганое! Ты все равно шмальнешь, урод! Сука!

– И кому лучше от того, что ты меня обзываешь? – сделав обиженное лицо, спросил Отмычка.

– Ну а деньги отжимать было зачем?! – возмутился Виталий.

– Слушай, деньги тут всем нужны, – сказал тот таким тоном, будто бы говорил очевидные вещи. – Без них никак, понимаешь? Я здесь уже с месяц, усвоил.

– Ага, а мне тебя, типа, простить теперь?! – не унимался Виталий.

– Сильно ты все близко к сердцу берешь, товарищ сталкер, – пожал плечами Отмычка.

– Не товарищ я тебе, мудень, – выплюнул Виталий.

– Как скажешь, – кивнул тот. – А теперь отдай артефакт.

– Пошел в жопу, – зло ответил Кузнецов.

– Тогда, наверное, придется тебя пристрелить, – угрожающе произнес Отмычка.

Виталий уже раскрыл было рот, чтобы засыпать сталкера трехэтажным матом, но случиться сему было не суждено. Послышался ужасающий хриплый лай, и наш герой не смог вымолвить ни слова.

– Твою мать! – выпалил Отмычка, вскидывая ружье к плечу.

Но выстрелить не успел – что-то рычащее бросилось на него и сбило наземь. Округлившимся от ужаса глазам Виталия предстал огромный скай-терьер с темно-серой шерстью. Местами она, похоже, выпала, демонстрируя коричневую шкуру. Уши у твари были словно обрезаны наполовину, хвост отсутствовал вовсе. Виталию очень сильно повезло, что он не увидел морды собаки. Потому что вида мутных, почти как у слепых, глаз и острых зубов, делавших псину похожей на неведомую тварь из фильмов ужасов, он бы точно не выдержал.

Отмычка, истошно матерясь, пытался отпихнуть собаку-монстра своим ружьем, а та, в свою очередь, стремилась вцепиться ему в глотку. Один Виталий Кузнецов ничего не делал. Лишь принял сидячее положение и дрожал от ужаса, созерцая картину борьбы человека и ужасно вонючей твари. От собаки сильно несло псиной и кровью.

– Да стреляй, мать твою! Стреляй! У тебя ведь пистолет, чтоб тебя! – заорал Отмычка.

На самом деле он кричал несколько другое, но из потока матерных слов можно было вычленить только это. Виталий тряхнул головой и все-таки выставил перед собой ПМ, сжимая его обеими руками. Закрыв один глаз, он попытался прицелиться в чудовищную собаку.

Вопль сталкера резанул уши Виталия – собака порвала когтями флисовую куртку и добралась до плоти. Сопротивление Отмычки тут же ослабло, и пес-монстр впился ему зубами в ключицу. Сталкер завопил еще сильнее и принялся молотить собаку кулаком по голове и спине, но это ее только злило.

И тут хлопнул выстрел. Руки Виталия дернулись, в нос ударил запах пороховой гари. Пуля угодила в облезлый бок псины. Визг, который за этим последовал, никак не вязался с чудовищным внешним видом скай-терьера. Заскулив, тварь слезла с Отмычки, еще больше расширив нанесенную когтями рану. Практически сразу ей в висок уперлось дуло охотничьего ружья. Мгновение – и голова собаки-чудовища разлетелась кровавыми брызгами. От такого зрелища у Виталия начались рвотные позывы. Повернув голову вправо и наклонив корпус, он опустошил желудок.

– Твою мать, твою мать, твою мать… – бормотал он себе под нос.

– Сталкер… Брат, – раздался слабеющий с каждой секундой голос Отмычки. – Помоги, а…

Но Виталий его не слышал. Он трясся от пережитой сцены, сплевывая остатки рвоты на собственные штаны, его взгляд был прикован к испачканным джинсам. В ушах был какой-то странный шум, будто бы эхо от произведенного выстрела.

Отмычка же, уже и забыв про свое ружье, пытался достучаться до нашего героя, одновременно шаря по своим карманам в поисках чего-либо, что могло ему помочь. У него адски болела ключица – похоже, мутноглазый пес прокусил мясо до костей. Однако ничего, что могло бы его выручить, у Отмычки при себе не было. А единственный человек, который мог ему помочь, сидел молча, смотря на заплеванные штаны.

– Ну, вот и все… – еле слышно прохрипел Отмычка. – Отбегался…

Умирать ему, как и каждому живущему на Земле, не особо-то и хотелось, но делать, как говорится, нечего. Каждый сталкер рано или поздно умирает. Причем исключений пока еще не было, насколько знал Отмычка. По крайней мере именно так говорил его знакомый, весьма мутный товарищ по кличке Шифр. Шифр, о котором никто и ничего не знал. Может, поэтому он все еще жив?..

Размышляя об этом, Отмычка и скончался. А Виталий еще минут десять просидел на одном месте. А потом просто встал и пошел обратно, забрав ружье мертвого сталкера. Пистолет Макарова он оставил на «площадке». Лицо у него было бледное как мел, глаза перепуганные. Хотя страха он не ощущал. Просто шел обратно к Дилеру с ружьем в руках и рюкзаком, где покоился тот самый «зеленый камень», за спиной. Разум его сейчас был где-то в другом месте, будто прячась от пережитого ужаса. Вот так и добрался он до домика, где остановился торговец.

– Эй, сталкер! Стоя-а-а-ать! – раздался голос одного из охранников Дилера, того, что в черном комбинезоне и с «Энфилдом».

– Он тебя не слышит, – сказал ему тот, что с дробовиком. – Максимум, что до него дойдет, – неразборчивый шум. Такое со многими новичками случается. Увидят, например, первого мутанта и как он рвет человека – вот и впадают в такое состояние. Шок называется, ага.

Виталий разговор на самом деле слышал, но отдаленно, будто охранники Дилера говорили шепотом. Он даже не обратил на слова внимания, а просто брел вперед. В глазах двоилось, все было каким-то размытым.

– И что с ним делать? – спросил охранник с «Энфилдом».

– Смотри и учись, – ответил сталкер с дробовиком.

Стоило Виталию показаться в дверном проеме, как ему в лоб тут же врезался приклад «винчестера». Кузнецов завалился на спину, ружье выпало из его пальцев.

– Так-с… – пробормотал оглушивший нашего героя охранник торговца. – Можно было и послабее…

– Он там живой вообще, хлюпик-то этот?

– Вроде да. Хотя хрен его знает… Ладно, затаскивай его, короче.

Напарник, недолго думая, отложил L85 и выполнил приказ. Несколько секунд – и Виталий уже валялся у дверного проема.

– Так-с, – пробормотал сталкер в черном комбинезоне. – А дальше что?

– Дай мне своего «британца» и тащи этого придурка к боссу, – пожал плечами его напарник.

– Не проще ли с него рюкзак снять, а? А то сразу «давай британца», «давай британца». Хрен тебе, а не мой ствол!

– Можно так, можно. Все, Конвой, угомонись.

– Сам ты «конвой», Надзиратель херов, – буркнул «черный», стаскивая рюкзак с плеч бессознательного Виталия.

И вот названный Конвоем побрел к лестнице, а потом и вниз спустился. При этом без конца бормотал себе под нос самые разнообразные ругательства в адрес напарника.

– Босс, тут пришел один из тех сталкеров, которых ты за той штукой странной послал, – пояснил Конвой, заприметив удивленный взгляд Дилера. – Второй, похоже, все, отбегался. В общем, этот пришел сам не свой. Надзиратель его по морде хрясь – и вот, лежит там, наверху, теперь.

– Да понял я, не тупой, – огрызнулся Дилер, глядя на зажатый в руке своего подопечного рюкзак. – Доставай мой артефакт.

Пожав плечами, Конвой поставил сумку на пол и расстегнул молнию.

– Сколько тут всего, ё-моё… – выдохнул сталкер. – Тут тебе и консервы две с тушенкой, и хлеб в какую-то хрень завернутый. Похоже, даже колбаса копченая есть…

– Да чихать мне на жратву! – оборвал его торговец. – Давай сюда артефакт!

– Да сейчас, сейчас, – буркнул Конвой, продолжая копаться в рюкзаке.

Спустя несколько секунд он вытащил руку с торжествующим: «Нашел!» Пальцы его сжимали тот самый зеленый мерцающий камень, который Виталий нашел на «площадке».

– Счетчиком его – и давай сюда, – проинструктировал сталкера Дилер, закинув одну ногу на другую. – А то не сообщали мне, фонит сильно или нет.

В руках Конвоя тут же оказалось серое устройство, похожее на эдакую смесь из мобильного телефона и пейджера. Вот этой штуковиной он и поводил возле «зеленого камня». «Телефон-пейджер», бывший не чем иным, как дозиметром, немного потрещал, но особо не заводился. Удовлетворенный результатом сталкер убрал его в небольшую сумку, закрепленную на поясе.

– Ну, не особо-то оно и фонит, – констатировал Конвой.

Он подошел к развалившемуся на кровати Дилеру и протянул «зеленый камень». Торговец вцепился в него мертвой хваткой. Конвой решил резину не тянуть и сразу выпустил.

– Все, теперь иди, сталкер, – приказал его работодатель. – Свободен.

Конвоя как ветром сдуло. Несколько мгновений – и его будто в подвале даже не было.

Дилер же поднялся с кровати и принялся шарить по карманам в поисках ключа от помещения, где он хранил все свои запасы. Причем запасы всего и вся. Помещение, где они хранились, судя по всему, было когда-то частью другого дома, от которого сейчас остались лишь руины. Находился он близко, почти впритык. И начало помещения с его неровными углами намекало на то, что выдолбил кто-то когда-то проходик себе из одного подвала в другой. Под склад, впрочем, оно подходило очень даже хорошо. Периодически торговец задумывался, откуда взялась эта комнатка и кто ее оборудовал, но быстро бросал эти размышления. Потому что находился он в Зоне. Может еще потом оказаться, что Зона эта чертова сама проход сделала. Такое тоже случалось. Кстати, стоит отметить, что запасы свои торговец размещал по-особенному: в первых рядах было маломощное или низкоточное оружие, бронежилеты низкого класса защиты или еще старые, советского образца, дешевая еда и медикаменты и так далее. Все самое лучшее крылось в дебрях. Там уж были и разгрузки, и пара кустарно улучшенных штурмовых бронежилетов, и даже снайперские винтовки…

– Босс, – раздался голос телохранителя Дилера.

Того самого, который с пулеметом.

– Да? – не прекращая поисков ключа, отозвался торговец.

– Что с зеленью-то этой делать? – спросил пулеметчик, намекая на валяющегося наверху Виталия.

– Да плевать. Не знаю, на улицу выкиньте. Реально плевать, он уже свое отбегал и мне более не нужен.

– Уверен? А как же заповеди Зоны? А то еще начнут там, на верхнем этаже, бузить.

– Да то раньше было, Хайдут, сам знаешь. Всякие там долги жизни и взаимопомощь – это прошлый век. Сейчас в Зоне один закон. Трактовать его можно только так: «Выживай любой ценой, сталкер», – Дилер наконец нашел ключ. – Всем уже плевать на моральные принципы. Эти все товарищи сталкеры наши, чтоб их… Вот просто заграбастают твою снарягу – и свалят куда подальше. Оставят истекать кровью. Им же хабар важнее, сволочам. Вот я так однажды прокололся. Думал, с хорошим мужиком иду, а оказался сволочью последней. На наемников напоролись, ненужными свидетелями стали или как ты там говорил – и я пулю шальную в ногу словил. А он у меня рюкзак схватил – и убежал, мразь. Теперь я вынужден быть просто барыгой. Ненавидел я таких в свое время. Будь ты проклят, Сергей Чернов…

Пулеметчику по кличке Хайдут история жизни работодателя не была особо интересна, поскольку он ее знал прекрасно. Так что он просто потащился наверх передавать барыгин приказ. А оттуда раздались возмущенные голоса – сталкеры заспорили, выкидывать Виталия на улицу или нет.

– Босс прав, ну его к черту! – поддержал Хайдута Конвой.

– Нет уж, не позволю я здесь последние остатки старой Зоны уничтожить! – раздался голос Надзирателя. – Не для того я фанатиков гасил в рядах гэбээровцев, чтобы вы тут людей на улицу выкидывали!

Далее спор зашел о том, какие на самом деле упомянутые гэбээровцы. В итоге все свелось к обычной перепалке. Однако кое-чему это все же поспособствовало: Виталия на улицу не вышвырнули. О нем попросту забыли. Только вот словесная перепалка грозила перерасти в кратковременное вооруженное столкновение. По крайней мере Конвой и Надзиратель уже тыкали друг в дружку стволами. Хайдут же теперь пытался их угомонить.

– Так, все, поорали – и хватит! – воскликнул он. – Нечего тут пушками махать.

– Пошел к черту! – выпалил Конвой, повернув в его сторону L85. – Вали обратно в подвал, пока я курок не спустил, мать твою!

– Ты, часом, не охренел? – вклинился Надзиратель, дуло его «винчестера» уже с минуту смотрело в грудь «черного».

Запирающий хранилище Дилер все это прекрасно слышал. И конечно же, понимал, во что все сейчас перерастет и что случится в следующие несколько секунд. Охрана его состояла в основном из сталкеров старой закалки, которые давно по каким-то причинам перестали ходить в Зону и осели в итоге на окраинах. Такие с новыми законами не всегда были готовы мириться, так что иногда возникали перепалки, прекратить которые без применения огнестрельного оружия было просто невозможно. И тогда проводилась так называемая «чистка», в ходе которой у торговца в охране оставался один лишь пулеметчик. Во избежание худшего, разумеется. А то черт его знает, что взбредет в голову одному из участников яростной перепалки. Вдруг он решит завалить и Хайдута, и Дилера просто из каких-то своих принципов? Вот то-то же.

Эта чистка была на памяти Дилера уже четвертой. Но его это не особенно волновало – забравшись на кровать, он вспоминал давно минувшие дни. Когда его, раненного в ногу наемниками, посчитавшими его ненужным свидетелем, оставил умирать Сергей Чернов.

Перепалка сверху кончилась, когда неожиданно один раз грохнул дробовик, а потом застрекотал пулемет, но Дилер не обратил на это внимания. Это ведь уже четвертый раз. Пальба прекратилась так же быстро, как и началась. Вниз спустился Хайдут со своим ручным пулеметом. Раз спустился – значит и с Конвоем, и с Надзирателем уже покончено.

– А тот бывший «рубежник» точно опытный сталкер был? – спросил Хайдут, занимая свое законное место слева от кровати работодателя.

– Не, – махнул рукой торговец. – Он один из новичков.

– Ладно… А с этим, который «зеленый камень» принес, что делать? Просто выкинуть на улицу?

– Нет. – В руках Дилера возник коммуникатор. – Теперь у меня почти нет охраны. Черт бы вас побрал, «сталкеры старой, мать вашу, закалки»! Короче, этот «зеленый» еще пригодится…

Пальцы торговца заметались по экрану, печатая сообщение адресату по кличке Шифр, как успел заметить Хайдут.

– Что, будет учить этого… начинающего сталкера? – с заминкой спросил телохранитель.

– Мы ведь тоже были такими… – заметил торговец, вскинув вверх руку с выставленным указательным пальцем.

– Были, – согласился пулеметчик, склонив голову набок. – Да сплыли, ага. И вообще хватит мне философию всякую втирать.

– Посмотрим, может, что толковое выйдет, – проигнорировав последние слова своего телохранителя, произнес Дилер, запрокинув голову.

Глава 2

Курс молодого сталкера

Очнулся Виталий посреди деревянных стен. Он лежал на старой, скрипящей кровати еще советских времен. Окружающая обстановка намекала о старине как могла: древесина стала коричневого цвета, на полу валялся различный мусор. Мебели, кроме кровати, не было. «И куда это меня занесло?» – промелькнуло в голове у Виталия. Скорее всего он опять на окраинах оказался. Где же еще будут дома с деревянными стенами и полом? Виталий попытался вспомнить, как здесь оказался. Однако последнее, что всплывало в памяти, – противостояние Отмычки и той ужасной собаки-монстра. И, конечно же, его эффектное окончание. А потом и картина, как он забирает ружье из пальцев мертвого сталкера. По телу пробежали мурашки. Уж очень хотелось поскорее забыть этот момент. А еще неслабо так болела голова. Притронувшись к ней, Виталий попытался нащупать шишку или синяк, но очень быстро отдернул руку – так было еще хуже.

– Твою мать… – выдавил он. – Что же со мной произошло?..

– Очнулся наконец-то! – раздался откуда-то голос.

Виталий аж вздрогнул от неожиданности. Как оказалось, голос шел из дверного проема, что был напротив кровати. Вскоре там показалась уже знакомая фигура в камуфляже и балаклаве с прорезями для глаз и рта. Да, тот самый человек, который разговаривал с Отмычкой во время первой встречи Виталия с этим ныне покойным человеком. Он теперь перестал использовать слово «прыщавый» даже мысленно, когда вспоминал о сталкере, чье ружье забрал со злосчастной «площадки». Почему-то больше не хотелось даже мысленно оскорблять Отмычку. И плевать, что деньги отобрал, решил Виталий.

– Ничего особенного не произошло, просто мутанта увидел, я ведь прав? – усмехнувшись, спросил человек в балаклаве.

– Ну, да… Я собаку видел.

– А, ну это не страшно еще, – махнул рукой сталкер. – Я уж думал, ты горбунов повстречал.

– Г-горбунов? – выдавил из себя Виталий, подняв раскалывающуюся от боли голову и удивленно глянув на своего собеседника.

– Ну да, черных горбунов. Невидимые они и все такое. Типа как хамелеоны, только они окраску все время меняют, – пожал плечами тот. – Как эти сукины дети на самом деле выглядят – попробуй разбери. Но горб у них точно есть – сам видел. Еще про них говорят, что эти уроды всю кровищу твою норовят высосать. Жрать им, видишь ли, нечего больше. Пить, точнее. Или жрать… Черт их разберет, короче, мутантов этих. Но я б на твоем месте этим россказням не верил. Мало ли что бухому сталкеру в баре стукнет рассказать?

Кузнецов его уже не слушал. Его голова снова упала на кровать, глаза закрылись.

– Твою мать… Башка раскалывается… – пробормотал он.

– Еще бы, тебя же прикладом по ней огрели, – все никак не умолкал сталкер. – Ничего, пройдет.

«Легко тебе говорить», – подумал Виталий, но ничего не сказал. Действительно, очень просто разглагольствовать о том, пройдет боль от чего-либо или нет, когда сам находишься в добром здравии.

– Ладно, оставлю тебя пока что, – пробормотал бродяга, исчезая из дверного проема. – Отлежишься пару часиков.

Однако, чтобы отлежаться, понадобилось на самом деле больше, чем «пара часиков». Раза в два где-то. Все это время Виталий пытался выкинуть из головы ту ужасную собаку и мертвенно-бледное лицо Отмычки. Но получалось, надо сказать, не очень: они все возвращались и возвращались. Когда боль в голове наконец ослабла, Виталий провалился в сон. Но и там мертвецы не оставили его в покое. Вновь перед глазами предстала борьба человека с ужасным порождением Зоны. В которой он мог сыграть решающую роль, но опоздал. Чудовищная собака не выжила, это факт. Но точно так же скончался и Отмычка, жизнь которого была буквально в руках Виталия. Выстрели он чуть раньше – и сталкер, возможно, был бы жив. Выстрели раньше и не остолбеней при виде смерти пса-монстра – безусловно. Во сне один и тот же момент демонстрировался раз пять подряд. Потом Виталий вырвался из мира грез с протяжным воплем. Проснулся, как говорится, в холодном поту.

– Незачем так орать, – донесся хорошо знакомый Виталию голос. – Я и так все прекрасно слышу.

Вскоре в поле зрения возник давешний сталкер. Теперь он стоял совсем близко к кровати. И – черт возьми! – до Кузнецова доносился исходящий от него запах, которого все остальные в Зоне, видимо, и не замечали вовсе.

– Что, никак от пережитого не отойдешь? – осведомился он.

– Вроде того, – выдавил из себя Виталий, слезая с кровати.

Голова все еще болела, хоть и не так сильно, как ранее. Синяк наверняка обширный. Что, кстати говоря, и подтвердили слова сталкера:

– Знатный у тебя след на башке остался. Сразу чувствуется приклад надзирательского дробовика.

– Да уж, я заметил, – огрызнулся наш герой, дотронувшись до лба.

Сходить синяк будет еще очень долго, но это была меньшая из проблем. Стоит начать лишь с того, что он находился непонятно где и непонятно почему. И Виталий решил все же задать пару вопросов:

– Да кто ты вообще такой? И что тебе вообще надо от меня?

– Успокойся, – выставил руки вперед сталкер. – Шифром меня кличут. Типа за то, что лыжная маска мне нравится моя, ага. Вот и прозвали так, мол, шифруюсь, никому морду не показываю и все такое. А надо от тебя кое-что не мне, а Дилеру. У него, видишь ли, с охраной проблемы.

«Итак, – подумал Виталий, – какой-то непонятный мужик, который никогда балаклаву с рожи не стаскивает, говорит, что барыге тому я теперь понадобился…»

– Стоп. Он же мне, это, денег должен! Я ж ему хрень ту притащил! Все-таки притащил!

– Ты дослушай сначала, – резко оборвал его Шифр. – Деньги ты получишь, но только если согласишься у него в охране работать. По-другому просто зажмет. И, кстати говоря, рюкзак свой не ищи. И шапку. У Дилера они осталися.

– Да пошел он! – рявкнул Виталий. – Жлоб поганый! Пусть деньги отдаст и к черту катится! Я вообще не за этим сюда пришел, не чтоб на какого-то козла работать! Мне просто надо брата найти! И все!

– Вот так не получится, – покачал головой Шифр. А потом вдруг застыл, задумавшись. – Хотя… Знаешь что? У нас может кое-что выйти. Мне уже самому поднадоел этот Дилер. Однако свалить не так просто.

– Блин, ну давай ты кругами ходить не будешь!

– Короче, дело тут такое: барыга этот мне сказал научить тебя стрелять и вообще рассказать, что да как, – продолжил Шифр. – Мы этой хренью немного помаемся, а потом свалим. У него теперь из охраны один только Хайдут с пулеметом остался. А это значит, что на время погони за нами придется Дилеру одному оставаться. Он на такое не пойдет – кишка тонка. Так вот, торгаш дал мне три дня. Мы раньше свалим. Хайдуту главное на глаза не попасться. Шмальнет еще, тварь, а Дилер потом не упрекнет даже. Мол, нечего пытаться убежать. Но его минуть – легче легкого.

– А брата ты мне найти поможешь? – с надеждой спросил Виталий.

– Ага, конечно, – хмыкнул сталкер. – За деньги только.

– Ну, деньги Дилера, которые мои, забрать можешь в принципе…

– Ты что, вообще тупой? Я больше работать на этого урода не собираюсь. А деньги он тебе отдаст после обусловленных трех дней. Вот так вот все запущено, да.

– Ну, тогда… – Виталий хотел было предложить еще какой-нибудь вариант, но мозг думать отказывался совсем.

– Твой брат хоть где и когда запропастился? – осведомился Шифр.

– Он год назад ушел. И не вернулся…

– О-ох, это надо аж на дальних окраинах Чернобыля искать. На север Зоны тебе надо, парень, – сказал Шифр. – Значит, давай так… Насколько я понимаю, денег у тебя при себе нет?

Виталий отрицательно помотал головой.

– Как я и думал, – продолжил Шифр, шумно выдохнув. – Значит, так, слушай внимательно, каков у нас будет расклад: я тебя доведу до окраин в долг. Будешь, значит, дальше сам бродить. Меня сможешь найти на железнодорожной станции «Янов». Не будет там – так поспрашиваешь, народ должен будет знать. А должен ты мне, парень, будешь сорок тысяч. И то только потому, что я сам хочу уйти отсюда. Если через два месяца не принесешь – сдохнешь. Я тебя найду и пристрелю на хрен, понял?

Виталий кивнул головой, глядя на Шифра округлившимися глазами. «Сорок тысяч, – пронеслось в голове. – Где же я тут столько найду-то?» Да и подозрительно как-то все это выглядело, что бродяга сразу решил согласиться сбежать. Но он решил не противиться, поскольку возможность была действительно уникальной. И кто знает, вдруг потом можно будет с легкостью от этого Шифра отвязаться? От этих мыслей Виталию стало чуть полегче, страх стал отступать на второй план.

– Значит, договорились? – на полном серьезе спросил Шифр.

Виталий снова кивнул. Подозрительно как-то все это было, конечно, слишком уж добрым и сговорчивым казался Шифр, но Кузнецов был готов схватиться за любую возможность.

– Хорошо. – Шифр кивнул в ответ. – Теперь еще одно, что тебе желательно было бы запомнить: почти весь народ тут делится на так называемые группировки. И желательно таким, как ты, знать, представители каких ведут себя вполне сносно, а каких – шмаляют во все, что видят. Будет эдакий курс молодого сталкера, хе-хе, – продолжил житель Зоны отчуждения, доставая из кармана штанов уже хорошо знакомый Виталию коммуникатор.

И тут началось. Опытный бродяга решил за один раз ознакомить нашего героя со всеми населяющими Зону группировками. По сути, это были просто вооруженные банды со своими целями, идеологией и, как выразился Шифр, «тараканами в башке». Причем цели у них были, по мнению опытного сталкера, либо лишенные здравого смысла, либо попросту недостижимые.

Говорил Шифр много и долго, с таким видом, будто творил историю или вообще вся его речь будет записана, чтобы позже транслироваться по нашей любимой Земле. У Виталия в голове этот невероятный объем информации медленно превращался в кашу. Сталкер подробно описывал оснащение, форму, цели, эмблему и прочие особенности каждой группировки, приправляя все фотографиями из коммуникатора. Хотя из всего сказанного запомнилось довольно мало. Вот была группировка «Рубеж» – параноики в черных комбинезонах, которые считают своим долгом защитить население Земли от порождений Зоны. За которых они иногда принимают и сталкеров тоже, во время своих «рейдов» убивая всех, кто под руку попадется. С ними Шифр пересекаться не советовал и при виде этих «людей в черном» рекомендовал либо стрелять, либо сразу убегать. Был «Вольный народ» – заклятые враги «Рубежа», «косящие» под анархистов, но на деле ими не являющиеся. По словам Шифра, эти ребята «конченые наркоманы», для которых накуриться травой, а потом стрелять по всем подряд – обычное дело. В общем, с ними тоже лучше дел не иметь. Были наемники, с которыми и так все понятно – выполнят какое угодно задание, лишь бы заплатили. Были мародеры, которых Шифр люто ненавидел за то, что они пару раз устроили ему засаду. В особенности не любил он Черепа – главаря местных, чернобыльских, бандитов, который якобы сотрудничает с Дилером. А еще были фанатики… По словам Шифра, они – самое страшное, что можно встретить в Зоне. Люди в городском камуфляже и с безэмоциональными лицами, не чувствующие боли и страха. «Идеальные солдаты», готовые сражаться до конца во имя неизвестного образования внутри ЧАЭС, которое они считают богом. Сталкер называл эту штуку «Третьим глазом». Согласно местным легендам, он может исполнять желания. «Только чепуха все это», – добавил Шифр и сплюнул на пол. Нет на самом деле никакого «Третьего глаза», говорил он. А фанатики – так и вовсе зомбированные какие-то. Как в игре какой-нибудь, подумал Виталий. Но был вынужден признать, что из всех перечисленных группировок сектанты были наиболее устрашающими. Хорошо хоть, что они никогда не покидают своих территорий в центре Зоны, и шансов пересечься с ними у нашего героя практически не было. По крайней мере, пока…

Помимо «Рубежа», «Вольного народа», фанатиков, мародеров и прочих были еще так называемые ГБРЗА. Группа быстрого реагирования в Зоне аномальной активности, кажется. Хотя Виталий точно не запомнил. Так вот, эти были бывшими сталкерами, ныне работающими либо на украинское правительство, либо на какую-то иностранную разведку, либо вообще и на тех, и на других одновременно. Шифр о них отзывался крайне негативно, но советовал в бой с ними не вступать. Дело в том, что военные всего год-полтора назад перестали отстреливать сталкеров, открывая огонь лишь по тем, кто пытается выбраться из Зоны. А нападения на гэбээровцев могут все изменить и вернуть «старые гребаные времена». Что это были за времена – Шифр пояснить не удосужился. Но Виталию и самому было не слишком интересно – своего наставника он уже слушал вполуха, пытаясь переварить хоть что-то из сказанного. А тот все говорил и говорил:

– И, наконец, запомни: все, кто не состоит в группировках, – это вольные бродяги, наши с тобой братья. В них ты просто так не шмаляй. Ни под каким предлогом. Все понял? – Указательный палец Шифра взвился вверх. Наверное, для большего пафосу, решил Виталий.

– Дошло все, дошло, – закивал Кузнецов, хотя на самом деле в голове осталось меньше половины.

– Так, все, инструктаж окончен, – заявил сталкер, оглядев Виталия с ног до головы. – Теперь пожрем и пойдем стрелять.

Вот тут и началось самое интересное: вывел, значит, после завтрака (или обеда?) из небольшого батона, палки колбасы да пары початых бутылок с водой (все это, к слову, на двоих было, вы не думайте) Шифр нашего героя на улицу. А там стоял старенький такой деревянный стол. На нем – бутылки стеклянные. Да еще и на нескольких мертвых деревьях мишени, на бумаге нарисованные, прилеплены на уровне человеческой головы.

Шифр по пути из дома захватил потертый автомат Калашникова с деревянным цевьем и прикладом. И давай, значит, вещать:

– Слушай и запоминай, салага: палить ты тут будешь всегда. Или в мутантов, или в людей. Это, кстати, не важно. Тут такие хомо сапиенсы есть, что лучше них даже мутанты. Думаю, понятно, какие, да? Сам же видел. Так вот, старый добрый «калаш» и дробовики – это лучшее, что поможет тебе отправлять этих ублюдков на тот свет. Конечно же, АК лучше в плане дальности, так что учиться с ним будешь. Да и дробовика у меня нет. Короче говоря, не важно. Я тебе так скажу: стреляешь не в упор и не десять-двадцать метров от себя – всегда упирай приклад в плечо и хотя бы старайся целиться. Если по тебе палить начинают – сразу падай, понял? Потом начинай искать любое место, которое может послужить тебе долбаным укрытием. И оттуда уже целься. На открытой местности не стой, усек? И лучше гранаты с собой бери. Запульнешь – будет время высунуться и выстрелить по кому-нибудь. И да, не верь торгашам, пытающимся тебе толкануть АКСУ. Это такое редкостное дерьмо, я тебе говорю. Прицельно стрелять вообще невозможно, так еще и отдача выше, чем у нормального АКС. Но АКС у меня нет, АКМ только. Так что будем на нем учиться. Стрелять, значит, надо либо одиночными, либо короткой очередью, а то очень быстро обнаружишь, что палить тебе больше нечем. Весь магазин будешь в упор высаживать. А теперь глаза разуй и смотри, как надо делать.

Сталкер щелкнул флажком предохранителя, переведя режим огня на автоматический, и передернул затвор. Лязг, который тот издал, был слишком похож на странный звук, который Виталий услышал еще на украинском КПП. Так вот что это было! Чертов солдат загнал патрон в патронник пулемета, как только увидел, куда направляется наш герой! Вот тебе и раз! Если бы Виталий сделал тогда хоть один шаг… Тряхнув головой, он выбросил эти мысли из головы, сконцентрировавшись на своем наставнике.

Шифр тем временем повернулся к упомянутым бутылкам, упер приклад автомата в плечо, выставил одну ногу вперед, немного наклонил корпус и, задержав дыхание, нажал на спусковой крючок. Пуля угодила прямо в цель. В траву полетели осколки стекла.

– Вот, собственно, и все, ничего сложного, – произнес довольный собой Шифр.

И тут же вручил автомат нашему герою, наказав стрелять по бутылкам. Виталий упер приклад в плечо и, просунув палец в скобу, зажал спусковой крючок. Ствол тут же заходил ходуном, и ушел вверх. Где-то справа заорал Шифр, но наш герой его не расслышал за грохотом выстрелов. Зато почувствовал своей челюстью кулак, опрокинувший его на землю. Подхваченный Шифром до этого автомат у него в руках и остался.

– Твою мать! Я тебе что говорил, придурок?! Показывал как?! Весь магазин просрал, скотина!

Шифр, наверное, орал так, что на всю Зону слышно было. Но Кузнецов после тридцати выстрелов из АКМ в первый раз слышал его еле-еле.

– Да я ж, это, случайно как бы… – попытался оправдаться Виталий, потирая челюсть.

– Случайно он, ё-моё… За патроны растраченные долг увеличивать буду, мля! На деревьях они тут, м-мать твою, не растут! – раздраженно воскликнул Шифр и снова исчез в доме.

Вернулся он спустя пару минут с заряженным заново автоматом. Теперь уже стал контролировать процесс. Оказалось, что наш герой приклад упер не весь, а только нижнюю его часть. Да и спусковой крючок надо было отпустить, а не продолжать жать. А то скорострельность у «калаша» бешеная, около шестисот выстрелов в минуту, то есть за три секунды весь магазин уходит. Это и еще много чего объяснял сталкер Шифр Виталию Кузнецову, контролируя каждое его движение. По банкам и мишеням наш герой попадал не очень часто. Примерно один раз из четырех-пяти. Но Шифр говорил, мол, привыкнет и со временем меткость улучшится. Успел Виталий пострелять стоя, сидя, лежа и бегая. К слову, сталкер не советовал ему становиться на одно колено.

– В горячке боя ты вряд ли будешь смотреть, что там у тебя под ногами, – аргументировал он. – И вот, там будет какой-нибудь камень или острая хрень. Поверь, в Зоне всего хватает. Так вот, ты, такой, на колено – бам! – и ты уже без колена. Наколенника нет – и все, ты уже не боец. Ровно как и если тебе локоть отстрелят, так что не отставляй его сильно, когда целишься из укрытия.

Далее последовала двадцатиминутная лекция о том, что бой – это перемещение от укрытия к укрытию и все такое. Мол, прямых на поле боя практически нет, а если есть – то все кончается за несколько секунд. Кто первый попал – тот, считай, и победил, если только у противника нет навороченной брони. Поэтому Шифр и советовал первым делом искать хоть какое-то укрытие, где можно либо спрятаться от вражеских пуль, либо героя нашего хотя бы будет не видно.

Потом сталкер все-таки провел инструктаж по стрельбе на небольших дистанциях, метров в десять-двадцать. Пострелял наш герой и от живота, и от бедра. Шифр также упомянул, что настоятельно не рекомендует вести огонь с таких положений на расстоянии свыше тех десяти-двадцати метров. Риск промазать высокий, а в Зоне патроны никто не будет вагонами доставлять, их покупать за свои деньги придется. Тем более явно видеть противника и садить четко по нему не получится – большая часть огня будет вестись по мелькнувшим силуэтам или просто подозрительным кустам. Потому и надо было стрелять либо одиночными, либо короткими очередями. И, конечно же, не стоять на месте после выстрела, потому что, даже если удалось попасть во вражеского гада, совсем не факт, что он уже мертв. Еще скосит ответной очередью…

Потом, значит, была еще одна лекция. На этот раз на тему магазинов к стрелковому оружию. Ее наш герой, и без того загруженный информацией по самое не хочу, слушал вполуха.

– Жилет тебе разгрузочный нужен. – Шифр указал пальцем на нашего героя. – А то пока будешь из рюкзака магазины доставать – пришьют уже. Поэтому разгрузка обязательна вообще. Если будет выбор между бронежилетом и разгрузкой – не задумываясь, бери второе. Она тебе куда больше поможет. Можно еще два-три магазина изолентой связывать – и к автомату. Потом менять быстрее. Но так только бывалые нормально сделать могут. Остальные, как правило, отбрасывают все перемотанные магазины разом. Короче, этой хренью ты не майся и советов связывать магазины изолентой не слушай. Дольше проживешь и меньше патронов сожжешь, так сказать. Разгрузку с трупов снимать не гнушайся, салага. Побитая все равно лучше, чем никакая.

Наш герой кивнул головой, хотя на самом деле он и знать не знал, что такое разгрузочный жилет, но почему-то был уверен, что как только увидит – так сразу же узнает. Что-то в складках одежды Шифра два раза пискнуло. Сталкер еще раз повторил, что бой есть перемещение от укрытия к укрытию, а потом объявил инструктаж законченным. И мгновенно загнал нашего героя в дом, предварительно отобрав автомат Калашникова.

– А что за спешка-то такая? Что, на улице вообще стоять нельзя? – возмутился Виталий.

– Нельзя. – Взгляд обернувшегося Шифра не обещал ничего хорошего в случае, если Кузнецов будет дальше требовать объяснений. – С мародерами мне не сильно хочется пересекаться, ну их к лешему.

– С мародерами?.. – шепотом спросил наш герой, но сталкер решил его проигнорировать.

– Значит, так, чтоб тише воды и ниже травы, усек? – махнул рукой перед лицом Виталия Шифр. – Если нас тут найдут – все, хана, перестрелки не избежать, а Дилер потом наезжать на шпану эту не будет. У него сейчас не те дни, охраны опять мало.

В общем, если судить по словам сталкера во «флоре», торговец был тем еще куском дерьма. Насколько это правда – нашему герою было неведомо. Но ему казалось, что Шифр прав. Почему именно – он и сам не знал. Наверное, из-за того, что торговец решил деньги не отдавать, кретин эдакий.

– Ты, мать твою, в окнах не маячь, придурок! – шикнул на Кузнецова уже спрятавшийся где-то в темноте Шифр.

Наш герой вздрогнул от неожиданности, но приказ решил исполнить, посему, пригнувшись, засеменил в ту самую комнату, где очнулся. И там, не придумав ничего лучшего, решил спрятаться… Под кроватью. Да, как бы это смешно со стороны ни смотрелось, но сие место показалось Виталию лучшим укрытием. По крайней мере ему казалось, что тут уж точно никто искать не будет. Ибо кому же вообще может прийти в голову идея прятаться под кроватью?

С улицы послышался чей-то громкий смех, а потом и выстрелы. Их было слышно даже внутри здания. Виталий буквально вжался в пол, будто бы это могло заставить того, кто был на свежем воздухе, повернуть обратно и не проверять дом. Увы, это было далеко не так. В здание все-таки вошли, судя по звукам, несколько человек. Они все время переговаривались и смеялись. Слов Виталий разобрать не мог – слишком уж расстояние было большое. «Черт, черт, черт! – крутилось в голове. – Найдут же, мать их за ногу, найдут!». Действительно ведь могли эти люди, кем бы они ни были, обнаружить Кузнецова. Им достаточно было только зайти в комнату, где тот прятался. Вот только дойти им не было суждено. Раздался треск автомата Калашникова, и Виталий еще больше вжался в пол, как будто хотел стать с деревом одним целым. Все кончилось за пару секунд, и вскоре снова послышались шаги. По сравнению с выстрелами они были едва слышны.

– Эй, салага, вылазь давай, дубина! Надо трупы перетащить! – донесся знакомый голос из дверного проема.

Почти тут же что-то стукнулось о деревянный пол. Послышался щелчок вставляемого в автомат магазина, потом лязг затвора. Виталий вылез из-под кровати и уставился на стоящего в проходе Шифра с АКМ в руках.

– Кто это был? – со слегка идиотским выражением лица спросил наш герой.

– Да так, двое придурков из местной шпаны, – пожал плечами сталкер. – Они тут рыскают иногда, ищут, кого бы обворовать. Только удается редко. Они по двое-трое обычно ходят и на неприятности нарываются. К одному только Дилеру, чтоб его, не придираются. А знаешь почему? Не мотай головой, мать твою, я знаю, что ты без понятия! Короче, есть тут местный «пахан» мародерский. Черепом его кличут. Я тебе про него рассказывал. И чем только новичкам эта кличка нравится – не пойму, но «черепов» у нас до хрена. А и хрен с ними! Короче говоря, Череп этот сидит на дилеровских сбережениях. Буквально все, что у этого козла есть, он купил у барыги нашего. Вот так вот, салага. Дилеру вообще плевать, с кем он дело имеет. Он бы и фанатикам, и «рубежникам» продавал, да они на контакт не пойдут, он сильно мелкий торговец. Вот и довольствуется, мразь, тем, что есть…

Закончив с разговорами, Шифр вывел нашего героя из комнаты, где тот прятался, и привел к расположившимся недалеко от входа двум трупам.

– Вот они, красавцы. – Сталкер указал стволом «калашникова» на тела.

Мародеры были словно одинаковыми: оба в синих спортивных штанах с тремя белыми полосками и в черных кожаных куртках. Лица были скрыты балаклавами или, как в простонародье говорили, «омоновками». Называйте как вам удобно. Выглядели мародеры неважно, в груди у обоих было по несколько маленьких дырок, от которых по одежде растекались темные пятна. Одному даже в голову прилетело. Прямо в затылок. Зрелище не самое приятное, особенно для Виталия, который в Зоне только, считай, второй день. Да еще и эти медленно растекающиеся под мертвыми бандитами лужи крови… Хорошо еще, что они пока что не воняли. Однако выглядело все не так, как в кино. Так пугающе… В общем, вывернуло нашего героя прямо на пол.

Шифр хоть и ничего не сказал, но со знатным таким вздохом отошел в сторону, дабы его не зацепило рвотой. Как только желудок Виталия снова стал пуст, а сам он отдышался и немного пришел в себя, сталкер решил провести еще один инструктаж по поводу выживания в Зоне.

– Значит, слушай меня внимательно, салага, – сказал он, склонившись над трупами. – Видишь у них оружие при себе?

Присмотревшись, наш герой смог разглядеть ствол пистолета Макарова, выглядывающего из куртки у одного из трупов.

– Ну, у одного пистолет в куртке, – выдавил из себя он.

– Да, потому что все остальное я уже забрал. – Шифр закатил глаза. – Вот и ты так делай. Мародерство это или нет – плевать. Захочешь жить – и не такое сделаешь. Когда бой с вражьей силой закончился, то первым делом проверь карманы, подсумки, рюкзаки и так далее. Все, что найдешь, – твое. Очень полезно, кстати. Патронов сейчас в Зоне не так уж и много. «Семерки» под АКМ мой, конечно, до хренища, как и старых «пятерок» с простым стальным сердечником, но вот 7Н10 попробуй найди. А 7Н6, каких тут завались, прошибет с первого раза только бронежилет, ориентированный на пистолетные пули. Так что ты патронами особо не разбрасывайся, понял? А то будешь потом с 7Н6 ходить, как вот эти два придурка, и охреневать, с какого это ты стреляешь, а цели твои живы остаются.

Что такое 7Н10 и 7Н6, Виталий даже понятия не имел. Для него это было не более чем просто комбинация букв и цифр. На этот раз он молчать не стал и прямо спросил, что это такое. Оказалось, 7Н6 и 7Н10 – типы патронов калибра 5,45. Первый – обычная пуля, второй – повышенной пробиваемости. Шифр все говорил и говорил, но Виталий его уже не слушал. Ответ на простой вопрос опять растянулся на лекцию в добрых десять минут, которые сталкер копался в куртках мертвецов. Мысли нашего героя витали где-то в другом месте, а глаза смотрели то в потолок, то в окно. Лишь бы случайно не попасть взглядом на трупы.

Закончив с карманами убитых мародеров, сталкер приказал помочь убрать их из дома. А то, говорит, вонять начнут, да и пол кровью зальют. Поэтому Шифр с Виталием выволокли мертвецов на улицу, оттащили на пару десятков метров – и бросили. На кровавый след, оставшийся за трупами, Кузнецов внимания не обращал. А вот сталкер решил это дело засыпать землей. Наверное, дабы не привлекать лишнего внимания людей и… И мутантов.

– Хоронить не будем, ну их к черту, – бросил Шифр и зашагал обратно. – Местные твари позаботятся. Особо злобные и живучие скотины тут все равно не водятся.

Наш герой упорствовать не стал и последовал за ним. Шифр расположился в той самой комнатке с кроватью и уже вскрывал ножом банку тушенки. А вот Виталию после увиденного есть не хотелось совсем. Так и просидели они, не выходя из деревянного строения, до самой ночи.

– Значит, так, салага, спать будем по очереди. До шести часов дрыхну я, а ты караулишь, потом меняемся, – проинструктировал нашего героя Шифр. – Чтоб патроны не тратил просто так, понял? А то буду в долг записывать.

– Понял, – вяло ответил Виталий.

Сталкера ответ удовлетворил, посему он вручил Кузнецову свой АКМ и плюхнулся на кровать. Заснул Шифр почти мгновенно. И вот остался наш герой наедине с ночью в Зоне. Страх окутал Виталия, и даже «калаш» не прибавлял уверенности, ведь стрелять из автомата оказалось не так-то просто. «А что, если мародеры опять придут? – крутилось в голове. – Или что-то вроде той собаки?» Виталия передернуло. Чудовищная собака казалась ему страшнее любого урода с оружием. Ведь смерть от пули – быстрая и безболезненная, не то что от когтей и зубов зонной твари.

Во время своего караула Виталий чуть было не впал в истерику. Воображение рисовало самые разнообразные картины: вот уже прыгает на него невесть откуда взявшаяся тварь, валит на пол и перегрызает глотку. Такое зрелище стояло у нашего героя перед глазами несколько часов. Несколько часов, которые он только и делал, что ходил по дому, обливаясь потом, тыча дулом АКМ в каждый темный угол и трясясь от страха.

В один прекрасный момент на плечо нашего героя опустилась чья-то конечность. От неожиданности он даже автомат из рук выронил, наделав много ненужного шума.

– Идиот, мать твою… – послышался знакомый голос.

Хоть в нем и был упрек, но Виталий выдохнул спокойно. Никто не пробрался в дом и убивать его не собирался.

– Все, спать вали, – приказал Шифр, бережно подобрав свой АКМ и грозно зыркнув на нашего героя.

Наш герой спорить не стал и удалился. В комнате, где он днем прятался от мародеров, похоже, была единственная в этом доме кровать, так что он туда и направился. Рухнув на старый матрас, Виталий закрыл глаза и почти мгновенно погрузился в мир грез.

* * *

Распахнув глаза, он обнаружил, что лежит на холодном деревянном полу. Судя по пробивающемуся в окно свету, было уже утро. Странно, что Шифр не разбудил, подумал Виталий. С чего это сталкер решил дать ему поспать? Вот это наш герой и намеревался выяснить. Поднявшись на ноги, он вышел из комнаты и принялся разыскивать Шифра. А оказался тот на улице, беседовал с кем-то, закутанным в плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Находясь в пяти метрах от него, кстати. В руках у неизвестного был автомат Калашникова, который он почему-то держал за ствол.

– Эй! – помахал рукой Виталий, выйдя на улицу. – Ты с кем там разговариваешь?

Сталкер даже не обернулся в его сторону. «Это уже интересно…» – подумал наш герой и подошел к Шифру почти вплотную, встав за его левым плечом.

– Ну, так что, «рубежники» теперь не пускают? – удивленным голосом спросил сталкер незнакомца.

– Нэ, – как-то странно, будто с акцентом, ответил тот. – Они тама засэли и не пускаэт.

– Понятно… – задумчиво пробормотал Шифр. – Значит, надобно обходной путь искать.

– Я б тэ ваще, сталкэр, нэ совэтоваль тудэ ходыть. Опасно. Цэзар скоро тут будэт. – Слова, казалось, с трудом давались незнакомцу.

– Спасибо, – искренне ответил сталкер.

Спустя полсекунды он уже открыл огонь по своему недавнему собеседнику от бедра. Виталий зажал руками уши и отошел назад. Впрочем, это не сильно помешало ему услышать ужасающий, нечеловеческий вопль, вырвавшийся из глотки незнакомца, прыгнувшего вперед. Капюшон откинулся назад, обнажив уродливую морду. Выглядела она так, будто хозяин сей рожи не ел и не пил неделями. Уж настолько бледной и иссушенной она казалась.

Тощая конечность твари с зажатым в ней «калашом» разорвала воздух в считаных сантиметрах от лица Шифра, и мутант грохнулся наземь. Более «незнакомец» не дергался. Сталкер сплюнул на его труп и отошел, меняя магазин на АКМ.

– Что… Что это было?.. – еле выдавил из себя Виталий.

– Мы их называем «артистами», – слегка дрожащим голосом ответил Шифр. – До чего же мерзкие твари… Делают вид, что они, мать их, пережившие атаку мутантов бродяги, а потом, как только ты потеряешь бдительность… Думаю, понял, да? Но если дать им пожрать, могут чего интересного рассказать. Очень много чего. Откуда «артисты» столько знают – хрен разберет. Возможно, они телепаты. Или будущее видят. Разные слухи ходят. Короче говоря, вот поэтому я и не стреляю их сразу, хоть и вижу, что пушку как дубину держат. Сталкеры так не делают. Никогда. Но вообще эту мразь, пока капюшон не откинет, от нормального человека хрен отличишь. Особенно когда матерый попадется. А у молодых, недавно на свет появившихся, говор такой… Будто с акцентом.

Виталий медленно кивнул, с опаской глядя на труп «артиста». А то вдруг поднимется еще, думал он.

Наступила пауза в целых две минуты. Ни Виталий, ни сталкер даже не пошевелились, глядя на «артиста». Но мутант был мертвее мертвого и двигаться не собирался.

– Так, – наконец заговорил Шифр, похоже, убедившись, что тварь не встанет, – планы меняются. И как точно – я не знаю. Дело в том, что дальние окраины Чернобыля теперь держат «рубежники». Зачем им это – никто не знает. Мимо этих «людей в черном» мы не пройдем, уж больно снаряга никудышная. Ближе к центру и окраинам города есть, конечно, барыги, и немало, но на то они и барыги, чтоб цены заламывать, мрази эдакие. Да и вообще на дно нам залечь надо…

– Нет, давай пойдем! – сделал шаг вперед Виталий. – Не хочу я на этого урода Дилера работать!

– Заткнись и слушай! – зло рявкнул сталкер, обернувшись и посмотрев нашему герою прямо в глаза. – Скоро сюда нагрянет, мать его, Цезарь, а это уже не какой-то очередной торгаш или придурок с армейского кордона! Это, чтоб ему провалиться, высокопоставленный офицер и гэбээровец. Он тут босс для всех военных! Абсолютно всех украинцев-армейцев Зоны под себя подмял, ублюдок! Так вот, и сталкеров он не жалует. Дай Зона, что он не будет тут ездить еще. Будет – нам вообще кранты. Увидят – пристрелят мгновенно. Без него на блокпостах все спокойно, а как этот урод приедет – так тут и танки обязательно будут, и крупнокалиберное. Хорошо хоть, что украинское правительство ему какого-нибудь компьютеризированного не дает, а то есть уже небось. Главное, чтобы не нашел этот Цезарь гребаный следов присутствия фанатиков, а то еще и масштабную операцию тут начнет, урод. Пытался уже один раз. Даже «черных» позвал. Да только они его послали и на пару с фанатиками навешали вэсэушникам по самое не хочу.

От такого напора Виталий отошел назад на несколько шагов и принял решение в ближайшие несколько часов с Шифром не спорить. «Еще стрелять начнет», – мысленно сказал наш герой.

– Короче говоря, – продолжил сталкер, – надо нам будет пару дней не высовываться. Или… Черт!

– Или что? – подал неуверенный голос Кузнецов.

– Да долбаные коммуникаторы же фиксируют координаты смерти своих владельцев! Почему, думаешь, их на руке носят?! Чтобы они, как только пульс пропал, через пять минут сообщение о смерти кидали! Забьешь координаты в карту – и готово, ты уже знаешь чье-то место смерти! – взвился Шифр. – Череп не настолько тупой, несмотря на прозвище. Он, сволочь, поймет, где его бойцов грохнули, – и сюда нагрянет. И все – кранты! Валить надо. Сегодня же к ночи нашей ноги тут быть не должно.

Вот с этого, собственно, и начался сбор вещичек. Как оказалось, у Шифра в этом небольшом деревянном домике было столько спрятано, что мама не горюй. Нашлись и куча магазинов к АКМ, и коробки с патронами, и разгрузочный жилет, и даже автоматический пистолет Стечкина. Который, к слову, сразу же перекочевал в руки к нашему герою.

– На, держи, – произнес Шифр, протянув АПС Виталию. – Пистолет с автоматическим режимом ведения огня конструкции Стечкина. Короче говоря, маленький автомат такой с двадцаткой патронов девятого калибра. Пригодится.

Разгрузка была только одна, и сталкер ее, конечно же, забрал себе, отдав подопечному небольшой рюкзак литров на десять. По крайней мере Кузнецову показалось так. А на деле мог быть и больше, с глазомером у Виталия было плохо. Туда и напихали около двадцати магазинов к АПС. Сам Шифр экипировался гораздо удобнее, растасовав магазины по разгрузке. В два подсумка он впихнул и оранжевый «квадрат» – аптечку индивидуальную или просто АИ-2. Старенькое советское приобретение, которое, если судить по информации из «глубокого Интернета», было очень актуально в Зоне. Впрочем, Виталий уже понял, что верить тому, что настрочили во «всемирной паутине», можно не всегда.

Нагрузил нашего героя Шифр по самое не хочу – еще и еды ему в рюкзак напихал. У Виталия складывалось впечатление, что заплечная сумка способна вместить в себя куда больше десяти литров.

– Ну, все, идем, – скомандовал Шифр, когда убедился, что все самое нужное забрали.

Вот и вышли начинающий да бывалый сталкеры из деревянного домика. Шагая вслед за Шифром, Виталий оглянулся назад и понял, где все это время находился. Он уже был здесь, просто не посещал деревянную постройку. Да, именно в этом месте он пересекся с Отмычкой в первый раз. Вот так жизнь иногда чудит, пробуждая в разуме то, что хотелось бы забыть навсегда. И потому картина смерти обобравшего его человека то и дело всплывала в голове Виталия на протяжении всего пути.

Шифр вел его в обход обители Дилера, через траву да деревья. Присмотревшись к последним, заприметил наш герой, что стволы были черными и перекрученными, а крона, хоть и казалась издали зеленой и вполне себе здоровой, была все равно какой-то… Иной. Как он раньше всего этого не увидел – непонятно.

– Не пялься так на деревья. – Шифр, похоже, заметил увлеченность Виталия растительностью. – Зона сама решает, что тебе показать и в каком виде. Поначалу всегда красивой, живописной прикидывается, мразь. Я-то знаю, поверь. Был ведь я там.

– Там – это где? – отвлекшись от созерцания чернобыльской флоры, спросил наш герой.

– Дальше этого чертова города, – ответил тот, не оборачиваясь. – Еще буквально пару лет назад Зона поменьше была. Чернобыль тогда еще военным городком был. А сейчас… Много куда она залезла, Украину сожрать хочет, мразь. Это только по телику говорят, что Зона с Чернобыля начинается. Ни хрена подобного! Пусть врут меньше! В ближайших к Чернобушке нашей селах, которые еще Зоной не считаются, без ствола мало кто ходит. Ибо хрен знает, что там встретишь, что отсюда вылезет. Мутанты-то многие все время по какой-то причине пытаются попасть на Большую землю. Это, чтоб тебе понятней было, все, что не есть Зона. Короче, пытаются-пытаются, а получается мало у кого. Но все же получается, иначе не было бы тут «артистов» молодых.

Да уж, подумал Виталий, положение дел в Украине не самое радостное. А ведь он в России по телевизору то и дело слышал, что, мол, справляются – и хорошо все. Сталкеров, вон, даже стрелять перестали. Или это тоже неправда?..

– А сталкеров военные стреляют?

– Не, – махнул рукой Шифр. – Оно им надо? Это раньше было так, что завалил сталкера, для закона вредителя, – и премия тебе. А сейчас уже все забили на это. Только борзых самых, что сами лезут, стреляют, а на остальных не смотрят даже. Это только вот Цезарь, мать его, один такой упоротый в край. Я настолько злобных козлов еще не встречал, честное слово. А ведь был и на окраинах, и за городом. Даже в Копачах побывал и почти до Янова дошел…

Под конец голос сталкера изменился, стал почти печальным. Как будто добраться до давно покинутого поселка было мечтой всей его жизни, которая так и не исполнилась. Виталий хотел было расспросить Шифра об этом, но тот неожиданно остановился и поднял вверх сжатую в кулак согнутую руку. Кузнецов просмотрел достаточно кинофильмов, чтобы запомнить, что сей жест означает «стоять». А сталкер уже через секунду водил из стороны в сторону выставленным перед собой «калашом», согнувшись почти пополам.

– Чтоб башка твоя не торчала, понял? – шикнул на нашего героя Шифр.

Виталий в ответ лишь кивнул и тоже пригнулся, сжав «стечкин» обеими руками. Последовав примеру проводника, он вертел головой из стороны в сторону. Вот так они и прошли метров десять-пятнадцать, пока не послышался новый, незнакомый голос:

– Бродяги, не стреляйте! Я свой!

– Не поднимать головы, – шепотом приказал Шифр. – А сейчас вправо смотри. И пистолет наготове чтоб, понял?

Виталий подчинился, а сталкер тем временем достал из кармана штанов коммуникатор. После нескольких секунд манипуляций пальцами Шифр схватился за автомат обеими руками.

– Распрямляйся давай, чтоб он увидел тебя, – приказал он нашему герою, наведя на него АКМ.

– С какого это хрена? – удивленно выпучил глаза Виталий.

Только вот дуло автомата все сказало за владельца, причем сказало довольно красноречиво. Пришлось нашему герою выпрямляться во весь рост и ждать, когда же прилетит пуля и прилетит ли вообще. Но выстрелов не было, и Кузнецов все еще жив. Только вот неподалеку от нашего героя появилась человеческая фигура, помахавшая рукой.

– Свой, говорю! – донеслось с ее стороны. – Не стреляйте!

«Да я и не думал в тебя стрелять…» – мысленно пробормотал Виталий. Но в Зоне, похоже, никто никому не доверял.

– Да не буду я в тебя стрелять! – крикнул в ответ наш герой.

Даже руки вверх для видимости поднял. Незнакомец, решив, что ему ничто не угрожает, бодро зашагал вперед. Вблизи это оказался товарищ лет двадцати на вид в потрепанной кожаной куртке и с австрийским пистолетом «Glock 18».

– Слушай, брат, я тут такую хрень нашел… – улыбнувшись, начал он, однако договорить ему судьбой было не уготовано.

Оборвал незнакомца хорошо знакомый нашему герою треск автоматной очереди. Товарищ в куртке и с «Глоком» отправился в серую траву, не издав более ни звука. Виталий в ужасе отступил от трупа как раз в тот момент, когда Шифр возник рядом.

– Ну, теперь у нас кое-что интересное, наверное, будет… – пробормотал он, подходя к мертвому незнакомцу.

– Зачем ты его?.. – прошептал наш герой, не веря собственным глазам. – Ты… Ты же сам говорил…

– Не я его, так он тебя, – сказал Шифр так, будто объяснял очевидное.

– Нет, ну он же не собирался. Не собирался… – бормотал Виталий, глядя округлившимися глазами на труп.

Если убийство мародеров он мог принять, то человека, который даже не собирался причинять Шифру с Кузнецовым вреда… Не мог наш герой в этом разобраться. Особенно принимая во внимание все то, что сталкер ему говорил до этого. В голове крутились вопросы: «Зачем? Для чего? Не буду ли я следующим?». Впрочем, очень быстро вклинился здравый смысл: «Если бы он хотел тебя убить, то сделал бы это еще в своем доме. Зачем было тратить столько своего времени на тебя, если потом все равно убивать?» Но вот другие два вопроса остались. И ответов на них у Виталия не было.

– Та-ак, вот оно где… – пробормотал Шифр, вытаскивая из рюкзака убитого им бродяги (по крайней мере наш герой считал, что это был именно бродяга) странную и мерцающую мраморную штуку, чем-то похожую на яйцо. – И где он только это нашел?.. Где и, самое главное, как? Здесь, где Зона только начинается, – и такую штуку? Да ты везучий малый!

Сталкер снял с пояса освинцованный контейнер, который ранее прицепил для непонятных Виталию нужд, и закинул внутрь находку, захлопнул крышку и вернул емкость обратно.

– Вот сейчас ты видел до жути редкий артефакт, стоящий бешеные деньги, – с улыбкой заговорил Шифр. – Мы его зовем «яйцо». Он не даст тебе сдохнуть, залечив абсолютно любые ранения. Хотя нет, вру. Почти любые. Мозг по каким-то причинам нормально восстановить не может. Был тут один мародер. Ему пуля залетела в голову, пытались потом «яйцом» его на ноги поставить. Так он овощем стал, понимаешь?! Гребаным овощем! Ни черта не соображает! Короче, «яйцо» – единственный во всей Зоне артефакт, который залечивает любые травмы почти мгновенно. И заодно все показатели жизни в норму приводит. Есть и другие, способные на ноги поставить после ран, но им время нужно. А «яйцу» по непонятным причинам его не надо, оно все быстро делает, зараза. Только вот если в тебе что-то застряло, то ты потом будешь пару дней этим ссать. В буквальном смысле. Это типа как… Типа как когда камни в почках удаляют, во! Знавал я одного, так он спустя три дня после того, как спасся при помощи этого артефакта, застрелился на хрен. А знаешь почему? В нем почти половина магазина из «калаша» застряла, как он сам говорил. Каким, конечно, образом – я не знаю, но мужик постоянно всем рассказывал, как ненавидит каждый поход по нужде. А еще фонит от «яйца» знатно, и часто использовать его не рекомендуется, а после разовой «терапии» желательно употреблять что-то против радиации. И когда ты его приложишь к своей тушке, тебя вырубит. В любом случае. Даже если будет всего лишь небольшая царапинка. Потому вне укрытий использовать не рекомендую. И, наконец, он крайне редок. Я даже не представляю, как этот «зеленый» его отыскал… И где?!

Виталий пропустил его слова мимо ушей. Сейчас ему было абсолютно все равно, чем ценен этот артефакт.

– И из-за этого ты убил человека? – с упреком спросил он своего проводника.

– Это Зона, салага. – Взгляд Шифра мгновенно посерьезнел, улыбка сошла с лица. – Второго шанса найти такой артефакт могло и не быть вовсе. Когда-нибудь ты поймешь, зачем я это сделал. Это я тебе гарантирую.

Наш герой не нашел, что ответить. Он просто подождал, пока сталкер закончит возиться с рюкзаком убитого, и они смогут пойти дальше. Вновь накатило на Виталия уныние, с которым он сейчас был бороться не в состоянии. А вот у Шифра настроение, похоже, приподнялось. Трофейный рюкзак он, кстати говоря, забрал себе. Причем совершенно спокойно, будто бы он его просто нашел по дороге. Вот это угнетало нашего героя больше всего. Шифру было абсолютно плевать на то, что по его вине только что умер человек, совершенно плевать.

Провел сталкер нашего героя и мимо «площадки» – той самой, которую Виталий просто не мог не заметить. И только тогда Кузнецов понял, что странных деревьев стало меньше. Это раньше было так, что куда ни глянь – так везде эти растения проклятые. А теперь везде была только светло-серая зонная трава.

Вышли начинающий и бывалый сталкер на дорогу песочного цвета. Впереди виднелись одни лишь дома, разрушенные в той или иной степени. Какие-то были почти целые, а от каких-то осталось не больше того, что валялось на «площадке». Стоило, кстати, Виталию посмотреть за правое плечо – и вот оно, место то самое, где окончил свой жизненный путь Отмычка. От созерцания «площадки» отвлек Шифр:

– Так, хватит на месте торчать, салага! Двигаем дальше, пока можем. С наступлением ночи на улице лучше не ошиваться…

Вот это уже можно было назвать мотивацией не останавливаться. Воображение Виталия мгновенно переключилось на вылезающие по ночам ужасы, заставив зашагать нога в ногу с Шифром.

– Салдат! Садат! – раздался протяжный и хриплый вопль справа.

Сталкер почти мгновенно развернулся в сторону звука, приставив к плечу приклад АКМ. Виталий же медленно повернул голову в том же направлении, с ужасом взирая на порождение Зоны. В том, что это создание являлось таковым, сомнений не было. Не мог ведь обычный человек одеться в остатки камуфляжной одежды, потерять один ботинок и плестись, вытянув одну руку, будто зомби из американского кино. Шифр открыл огонь одиночными, и Виталию вновь пришлось зажать уши. При каждом попадании пули из «зомби» вылетал кровавый фонтанчик. Монстр содрогался, орал что-то невразумительное, но уперто шел вперед. И даже удачное попадание в голову не остановило эту тварь, хоть и проделало сквозную дыру в ее черепе.

– Боль… Больно-о! – пожаловался монстр, медленно переставляя ноги.

– Да сдохни ты уже, падла! – заорал в ответ Шифр, в очередной раз нажав на спусковой крючок.

«Зомби» снова дернулся и рухнул лицом вперед, издав душераздирающий вой. Сталкер вытащил магазин и, убедившись, что там есть патроны, прищелкнул его обратно.

– Кранты тебе, мразь! – крикнул он, подойдя к лежащему монстру.

Линия прицела АКМ совместилась с головой «зомби», и Шифр снова спустил курок. Оживший труп дернулся и завыл, но второй выстрел заставил его затихнуть на веки вечные.

– Это что было? – дрожащим голосом спросил Виталий, глядя на убитого монстра.

– А, зомби местный, – равнодушно буркнул сталкер, меняя магазин. – Возможно, действительно восставшие из мертвых, на самом деле никто не знает. Но говорят, что вроде бы живых трупов не бывает, а эти бедолаги таковыми стали от мощного пси-излучения. Что это такое – рассказывать не буду, время дорого. Опасны не всегда, но лучше их все-таки стрелять, а то мало ли. Бывает, что вроде неагрессивно себя ведут, а потом на спину кидаются. Сожрать попытаются, а то им хавать-то нечего. И запомни, говорю сразу и только один раз: укус такой твари не превратит тебя в ей подобную! То, что ты там в кино видел, – сказки для взрослых, усек?

– Д-да… – медленно кивнул Кузнецов, стараясь мокрыми от пота руками удержать АПС.

– И еще одно: живучие они, падлюки, мать их. Когда падают – добивай обязательно, а то опять встанут, понял? – добавил сталкер, разворачиваясь к дороге. – А теперь идем, нечего на одном месте топтаться.

Виталий лишь кивнул и поплелся за ним. Проходя мимо зомби, наш герой не удержался от того, чтобы взглянуть на сие чудо Зоны. И тут же с воплем ужаса отпрыгнул в сторону. Испугали Виталия не многочисленные пулевые ранения, а признаки разложения по всему телу мертвеца. Глаза у зомби отсутствовали, и это явно не было следствием попадания смертоносных кусков металла.

– М-мать, он р-разлагается! – завопил наш герой, тыча пальцем в труп. – Д-да как он в-вообще ж-живет?! К-как он сам увидел?! К-к-как?!

Тяжело вздохнув, Шифр подошел к трясущемуся Виталию и отвесил ему пощечину тыльной стороной ладони. Да так, что у того дернулась голова, и он чуть было не рухнул прямо на зомбака.

– А теперь слушай меня, салага, – строго сказал бродяга после этого. – В Зоне очень много странных вещей творится, но ты должен научиться не акцентировать на них свое внимание. Иначе я тебя просто пристрелю, понял? На нервы действуешь уже.

Кузнецов, немного успокоившись, кивнул. И путь продолжился. Виталий и Шифр проходили мимо заброшенных или разрушенных домов, изувеченных Зоной деревьев и оставленной во время эвакуации техники. Моторы некоторых автомобилей все еще гудели, из некоторых окон лился свет. Как пояснил Шифр, никто толком не знает, почему так происходит. Оно просто происходит – и все. Вот хочется Зоне так, ничего не поделаешь. Одним своим существованием она уже нарушает устоявшиеся законы физики, биологии и мира в целом. Виталия это в принципе не особо волновало. Надо сказать, теперь ему в голову иногда забираются мысли, что лучше бы он доучивался в университете, чем находился здесь, где смерть подстерегает буквально на каждом шагу. А если верить словам Шифра, то это были цветочки, дальше только хуже. «Эх-х, – подумал наш герой, не сбавляя шаг. – Зачем ты пошел сюда, брат? Зачем?..» Конечно же, он понимал зачем. Андрей, сколько Виталий его помнил, всегда любил экстрим. Аттракционы там всякие и так далее. Только ему этого мало было. Вот и пошел в Зону. По крайней мере наш герой так думал. А как там на самом деле – он и знать не знал. Не пообщался он с братом на эту тему, не успел. Зато еще будет такая возможность, как считал наш герой. Он дойдет до северных окраин Чернобыля и найдет Андрея. И лишь эта мысль помогала не сойти с ума от творящегося в Зоне…

Мысли Виталия были прерваны в самый неожиданный момент резким треском автоматных очередей. От неожиданности он застыл на месте. Ровно как и Шифр, кстати говоря.

– Твою ж гребаную мать за ногу! – выругался сталкер, отпуская «калаш» и поднимая руки вверх.

– Так, фраера, волыны, значится, снимайте и на землю, а то пристрелим на хер! – заорал кто-то невидимый.

Определить направление голоса у нашего героя не вышло. Шифр снял перекинутый через спину ремень и положил АКМ на потрескавшийся асфальт.

– Пушку положи, придурок, – шепотом приказал он Виталию.

– Волыны на землю, говорю! Ща шмалять буду! – все никак не мог угомониться невидимый мужик.

На этот раз Кузнецов его послушал и бросил «стечкин» на асфальт рядом с АКМ Шифра. При этом проводник чуть было не влепил Виталию затрещину, но решил сдержаться. В поле зрения обоих почти сразу показались несколько фигур в плащах или спортивных костюмах.

– Ну все, попались, – пробормотал Шифр, опустив голову. – Долбаные мародеры…

«Хана», – пессимистично подумалось Виталию. Мародеров много, на прицеле держат. Стоит только дернуться – и тут же поймаешь пулю. Наш герой в кино сотни раз такое видел. Впрочем, насколько он помнил, иногда персонажам фильмов удавалось добраться до оружия и перестрелять нападающих, положившись на эффект неожиданности. На несколько секунд Виталий задумался: может, стоит попробовать? Но потом эти мысли были вытеснены инстинктом самосохранения, взывавшим не рыпаться. А еще немного трясло от ужаса. Страшно все-таки, когда приближающиеся фигуры тычут стволами и закидывают трехэтажным матом вперемежку с гоготанием. Не самые приятные для слуха звуки.

Один из бандитов растолкал товарищей и, размахивая обрезом двуствольного ружья, подошел к нашему герою и его проводнику. Присмотревшись, Виталий заметил, что он немного отличался от остальных: вместо спортивного костюма или плаща он носил потертые джинсы и кожаную куртку, а лицо скрывала балаклава.

– Ну, здорово, – улыбнулся мародер, продемонстрировав желтые зубы. – Какими судьбами пожаловали?

– Слушай, Череп, нам проблемы не нужны, – начал сталкер, но в планы мародера, похоже, не входило позволять Шифру договорить:

– Слышь, ты, у тебя проблемы вот такенные сейчас будут, понял, Вася? Не хотели проблем? Так на хера сюда приперлись, а?

– Да мы обойти твою территорию хотели, на кой черт нам надо к тебе и братве твоей ломиться? – Сталкер отступил на пару шагов. – Вот реально, оно нам надо?

– Ну, учитывая то, что вы от Дилера свалили, что тот колобок, может, и надо, – задумчиво произнес бандит, качнувшись вперед.

Виталий наблюдал за разговором, переводя взгляд то на мародера, то на своего проводника. Череп наступал на медленно отходящего назад Шифра, засыпая того вопросами и оскорблениями. Судя по виду сталкера, он бы давно уже набросился на мародера, если б не его дружки. Далеко не в самой приятной ситуации он сейчас находился, и казалось, выручить Шифра может только чудо. Или же случайность, что пришлась бы очень кстати. И вот, когда Виталий был уверен, что все, отбегались они с проводником, раздался до боли знакомый вой.

– Зомбари! – заорал кто-то из банды Черепа.

– Твою мать! – Главарь метнулся назад, выстрелив из обреза куда-то вправо.

Пули прочерчивали воздух, мародеры матерились, зомби выли. Казалось бы, это был идеальный момент для побега. И Шифр в отличие от тупо уставившегося на происходящее Виталия это понял быстро.

– Сваливаем отсюда! – прокричал сталкер и понесся прочь.

Наш герой опомнился спустя полминуты и побежал следом. Он несся куда глаза глядят, быстро потеряв Шифра из виду. Ему все время казалось, что за ним гонятся или зомби, или мародеры, но он не оглядывался, слишком уж боясь увидеть преследователей.

Кто-то врезался в нашего героя, сбив его на траву и выбив из легких весь воздух. Впрочем, прижавшая Виталия к земле тяжесть быстро исчезла, дав ему возможность стать на четвереньки и отдышаться.

– Ты, блин, смотри, куда прешь, салага, – зазвенел в ушах Кузнецова голос Шифра. – В следующий раз я тебя спасать от «сияния» не буду. Как шибанет током – знать будешь, как в Зоне нельзя делать. Если выживешь, конечно.

– Мы оторвались, да? – обеспокоенно спросил Виталий, полностью проигнорировав слова проводника.

– Вроде того.

Сталкер поднялся на ноги и, поводив стволом АКМ во все стороны, опустил оружие и сверху вниз воззрился на Виталия.

– Подымайся давай. Долго на одном месте торчать нельзя, зомби – не помеха для тех козлов.

Кузнецов кивнул и с усилием поднялся на ноги. Но с разрешением одной проблемы пришла другая: свой пистолет-то он оставил там, где мародеры схлестнулись с живыми мертвецами. Шифр на него, конечно же, наорал и чуть было не вмазал прикладом АКМ по лицу. На вопрос, как же он, черт возьми, мог забыть про ствол, Виталий не ответил. Ему и ответить-то было нечего.

– Эх-х, салаги такие салаги… – угрюмо пробормотал Шифр, зашагав вперед.

В этот раз он не приказал нашему герою следовать за ним, он просто брел по серой чернобыльской траве, постоянно вертя головой по сторонам. Сталкер предоставил Виталию выбор: следовать за ним или оставаться тут. Если все бросать и возвращаться в родной Питер – сейчас самое время…

Виталий колебался где-то с минуту. А потом резко сорвался на бег, догоняя ушедшего на десятки метров вперед проводника.

Глава 3

Из отмычки в мародеры

Итак, наш герой по имени Виталий Кузнецов решил все-таки дойти до конца. Ну или хотя бы до северных окраин Чернобыля. Однако ему еще многое предстоит узнать. И вот прямо сейчас он познавал, как бывалые сталкеры используют молодых и неопытных. Теперь они с Шифром шли исключительно по траве, не сворачивая в сторону дороги и обходя все дома, встречавшиеся по пути.

– Значит, так, салага, слушай меня внимательно, – заговорил проводник, вытаскивая из кармана куртки ржавую гайку с примотанным к ней куском белой ткани. – Тут, прям конкретно с этого места, уже начинаются самые настоящие проблемы с гребаными аномалиями. Какие сюрпризы нам попасться могут – не знаю. Поэтому делаем так: я гайку кидаю, а ты подбираешь, понял?

– Почему бы нам просто не вернуться на дор… – начал было Виталий, но Шифр резко оборвал его взмахом руки:

– Ты, мать твою, хочешь снова с мародерами Черепа пересечься? Я вот не хочу. А сюда они не полезут, боятся.

«Чуть что – так сразу вопить начинает… – подумал наш герой. – Больной какой-то. Хотя тут, похоже, все больные. Все психи, долбаные психи!»

Шифр же, не медля ни секунды, запустил гайку вперед. И почему-то сразу же юркнул за спину Виталия. Зачем он это сделал, тому было непонятно, но спрашивать желания не было. А то еще опять разорется…

Гайка ударилась о землю. Ничего сверхъестественного не происходило, так что довольный сталкер отправил нашего героя за железякой. Недолго раздумывая, Виталий все же пошел и подобрал гайку. Когда он уже собрался было двигаться обратно, Шифр резким криком остановил Кузнецова, приказав оставаться на месте.

– Мы так будем целую вечность с одного места сдвигаться, если ты возвращаться станешь, – пояснил сталкер, подойдя к Виталию, после чего протянул вперед раскрытую ладонь. – А теперь гайку верни.

Наш герой подчинился и отдал проводнику железку. А потом, буквально через несколько секунд, был вынужден снова идти за ней. И снова… И снова… Пока наконец на месте падения гайки не возник объемный взрыв. Виталий застыл на месте как вкопанный.

– Что это за?.. – спросил он, немного придя в себя. – Что это было?!

– Это, салага, аномалия такая, – похлопал его по плечу Шифр. – «Динамитом» зовется. Попадешь – жахнет так, что ты будешь в нескольких местах одновременно. Да, кстати, то, что от тебя останется, подожжет так, что любой нигер позавидует.

Наш герой непроизвольно скривился. Вот не признавал он расистских шуток.

– Короче говоря, – сталкер достал из кармана новую гайку, – сейчас попытаемся его обойти.

Железяка полетела левее аномалии, и с ней ничего не произошло. Виталий тут же отправился за ней. Дошел без происшествий, гайку подобрал, дождался проводника, вручил ему железку и снова пошел за ней. Так продолжалось несколько часов, пока нашему герою ужасно не захотелось есть и спать. О чем он не преминул сообщить проводнику. Вопреки ожиданиям Виталия Шифр согласился на привал на весь оставшийся день в ближайшем одноэтажном доме.

Зайдя внутрь, наш герой хотел было усесться на пол, но резкий тычок локтем в бок его быстро отговорил от этой затеи.

– Ты дурак? – недовольно прошептал Шифр. – На пол садиться в незнакомом доме, да еще и без оружия? Тут надо сначала все осмотреть, а потом только пожрать можно и на боковую.

Виталий с неохотой побрел вслед за сталкером. Долго ему без дела расхаживать не пришлось – вскоре пришлось опять идти за болтом. И так раз восемь. Весь дом исходили, но ничего опасного не нашли. Как и, впрочем, ничего полезного. Дверей в строении не было совсем. «В Бермудском треугольнике пропадают самолеты и корабли, а в Чернобыле – двери», – подумал Виталий. В любое другое время он бы непременно посмеялся над этой шуткой, но не сейчас. Обыск дома на предмет чего-либо, что так и норовит убить неосмотрительного человека, отнял у его организма практически все оставшиеся энергетические ресурсы. Ему еле-еле удалось найти силы, чтобы съесть пару бутербродов с колбасой. Поев, он тут же улегся на пол и позволил царству грез забрать его.

Однако спустя примерно час Виталий проснулся в холодном поту, тяжело дыша и нервно озираясь по сторонам, и успокоился лишь когда заметил стоящего неподалеку Шифра с бутылкой в руке.

– Не спится, салага? – спросил сталкер, протягивая тому бутылку. – Забей, тут такое часто бывает. На, выпей – полегчает.

Дрожащими руками Кузнецов вцепился в бутылку и присосался к горлышку. Опустошив ее наполовину, наш герой отправился обратно на пол, уйдя в небытие.

В этот раз он никаких ужасов не видел. Царство снов не показало ему ровным счетом ничего. А вот пробуждение выдалось не самым приятным: открывает наш герой глаза – и видит наставленное на него дуло РПК-74. Владельцем явно был не Шифр.

– Что за?.. – выдавил из себя Виталий, медленно повернув голову и уставившись на хозяина пулемета.

Этого человека в бронежилете и каске наш герой уже видел. В бункере Дилера. Да и пулемет вроде бы точно такой же был. Наш герой снова повернул голову. И уставился в до боли знакомое лицо торговца. Только теперь на нем вместо оранжевой куртки бронежилет с выпирающей вперед нагрудной пластиной странной формы.

Дилер смотрел прямо в глаза нашему герою с заметным отвращением.

– Ну что, отмычка, бросил тебя твой билет отсюда, да? – язвительно спросил торговец.

– Отмычка умер, – побледнев, сказал Виталий.

И снова в памяти всплыла картина того злосчастного случая на «площадке».

– Не в том смысле, салага ты недалекий. – Дилер покачал головой. – Отмычка – это не столько прозвище одного человека, сколько… Призвание. Или должность. Ты хоть раз ходил за болтами и гайками для проводничка своего?

– Ну, ходил… – неуверенно ответил наш герой.

– Так вот это и есть работа отмычки, – всплеснул руками торговец. – Бывалый сталкер кидает болт, а ты идешь подбирать. Если там притаилась аномалия или зверюга какая – то сожрут, конечно же, тебя, а не его. У проводничка твоего было бы время, случись что, схватиться за автомат и спасти свою шкуру. А на твою ему глубоко начхать, недосталкер. Кстати, часто он тебе за спину заходил, когда кидал железку, м? А знаешь зачем? Чтобы, если болт вдруг полетит обратно, он попал именно в тебя. Вот так и помер бы. Повезло тебе, считай. И тогда, и сейчас. Он-то свалил по-тихому ночью, а тебя тут оставил. Небось снотворным каким-то напоил. Пока ты дрых, любая псина или зомби уже десять раз сожрать бы успела.

Виталия передернуло. Постепенно он начал осознавать, ради чего это все на самом деле затевалось. Шифр действительно хотел уйти подальше от Дилера, но он не собирался доводить нашего героя до окраин Чернобыля, нет. Он мог направляться туда сам, но по дороге ему нужен был человек, который сможет умереть вместо него. Отмычка. Вот что значит это слово – живой детектор враждебных порождений Зоны. Виталий был именно отмычкой, а не напарником. А чтобы у него не возникло лишних вопросов, Шифр решил провести этот так называемый «курс молодого сталкера». Потому он и казался Кузнецову до жути подозрительным: то почти дружелюбным был, то вдруг неожиданно срывался. И никакой долг он спрашивать с нашего героя из Питера, разумеется, не собирался. Потому что думал, что Виталий не доживет до того момента, как сможет вернуть оговоренную сумму. В принципе Шифр был прав: в одиночку наш герой и дня в Зоне бы не протянул.

– Мудак… – выдохнул Виталий, когда до него наконец дошло, что проводник его попросту использовал.

– Вот видишь, отмычка? – язвительно хмыкнул Дилер. – Совсем не друг он тебе был, не так ли? А теперь можешь сказать, куда эта мразь направилась, а?

– Да к окраинам Чернобыля мы шли, – пробормотал Виталий. – Северным.

– Вот оно как. К границам старой Зоны он, значит, собрался…

Дилер недовольно огляделся по сторонам и, к большому удивлению Виталия, гаркнул:

– Череп! Давай сюда, базар есть!

Главарь бандитов возник почти мгновенно. С момента их с Кузнецовым последней встречи он практически не изменился, разве что балаклаву и куртку кровью запачкал.

– Чё те, барыга? – спросил Череп, недовольно глядя на торговца.

– Бабла хочешь срубить? – прямо спросил тот.

– Ну, – согласно кивнул мародер.

– Так вот, если ты найдешь одну мразь по кличке Шифр – то я тебе и твоей братве сорок штук отвалю.

– Каждому? – в предвкушении спросил Череп.

– Нет, – усмехнулся торговец. – Всего. Каждому – то затратно будет.

– Слышь, барыга, ты не охренел, не? Нехорошо жлобом работать, Вася. – Мародер грозно шагнул вперед.

На Черепа тут же уставился РПК-74, заставивший его дважды подумать перед тем, как борзеть дальше. Дилер же решил воспользоваться этой передышкой:

– Нет, ну я же вас только за одним человеком посылаю. К тому же не за легендой. Ты ж подумай, да? Шифр – это тебе не Счастливчик какой-нибудь, он уже сто лет как тут, на окраинах, трется.

Виталий наблюдал за разговором, не зная, что ему дальше делать. Как поступят с ним эти люди? Не пристрелят ли и оставят гнить? «Кто их знает? – подумал наш герой. – Что в голову взбредет – то и сделают».

– Ну, лады-лады, чего за волыны-то хвататься?.. – Череп поник и побрел обратно на улицу.

Довольный Дилер решил, что сделку он заключил, и обратился к Виталию:

– А ты с ними пойдешь, отмычкой будешь.

– С какого это перепугу? – удивился наш герой.

– Да вот с такого. – Торговец развел руками, будто обхватывая все пространство вокруг. – Как думаешь, где бы ты сейчас был, если бы меня тут не было? Возможно, конечно, здесь бы остался. С разорванным горлом или вообще в виде обглоданного скелета. Или в том же состоянии, но где-нибудь под кустиком. Рядом с дерьмом того, чьим обедом ты стал. А может, и с простреленной башкой валялся бы, кто знает? Ночью ведь тебя нашли. И стерегли, чтоб никто не подобрался. А то мало ли, сам понимаешь.

Наш герой все прекрасно понял. Мол, я тебе жизнь спас, а теперь – давай отрабатывай. Виталий тяжело вздохнул и направился к стоявшим на улице бандитам. Но стоило ему выйти из дома, как к его виску тут же прижался холодный металл.

– Слышь, Вася, – прошептал грубоватый голос. – Ты, типа, с нами почапать должен, да? Короче, мы никуда не попрем. Сейчас будем этих лошков валить. Ты реальный пацан и с нами или лошара и с ними?

– С-с в-вами… – еле выговорил Виталий.

Металл у виска тут же исчез, а самого Кузнецова оттянули в сторону от прохода. Говорил с ним, как выяснилось, сам Череп.

Остальные бандиты – больше десяти человек – сгрудились возле главаря.

– Короче, пацаны, уши напрягите, – начал распоряжаться Череп. – «Лимонами» не кидаться, мне броник Дилера целехоньким нужен. На Хайдута мне начхать, только пулемет не покоцайте. Короче, пацаны, заходим – и в жбаны им, уродам, сразу, а потом ищем ключ и валим в хату Дилера. Там обоснуемся, переждем, пока гэбээровцы не перестанут копошиться. До всех дошло?

Мародеры энергично закивали. Один только Виталий не двигался. Он думал, что пронесет, что сейчас, возможно, получится уйти прочь. Но глубоко заблуждался. Что-то уткнулось ему между лопаток.

– Не рыпайся, – злобно прохрипел ему на ухо один из головорезов.

Кузнецов судорожно кивнул. А потом бандиты пошли в атаку.

* * *

Мародеры, решив, что торговец и его телохранитель будут легкой добычей, просчитались. Они не учли, что в доме стояла абсолютная тишина, так что их переговоры было прекрасно слышно.

Прятаться было негде, в помещении с деревянными стенами не было даже мебели. Потому Хайдут с пулеметом попросту стал справа от пустующего дверного проема, а сам торговец засел в ванной комнате. Дверь там, кстати, присутствовала.

И вот мародеры пошли в атаку. Один попытался как можно тише пройти через «парадный вход». Он даже удивиться не успел. Пулеметный огонь изрешетил головореза. Из пустого оконного проема высунулось охотничье ружье. Хайдут чуть пригнулся. Выстрел. Раз слышал – значит еще жив. Ответная очередь в оконный проем – и ружье исчезло. На улице кто-то матерился.

– Хавай «лимонку», пиндосина! – заорали за окном.

– Не кидай, мудила! – крикнул Череп в ответ. Раздался выстрел в воздух.

Из дверного проема показался обрез двустволки. Хайдут дал по нему очередь. Попал или нет – непонятно, но укороченное ружье исчезло из виду. Зато внутрь заскочил бандит с «Форт-12» в руках. Выстрелил. Пуля влепилась в бронежилет Хайдута, телохранитель шагнул назад. Ответная очередь. Мародер хотел было отпрыгнуть в сторону, но не успел и упал, изрешеченный пулями. Однако своей смертью он дал шанс остальным членам банды. В дверной проем они зашли втроем: двое с ружьями, последний с «Фортом». Хайдут навел на них РПК-74. Но было уже поздно. Грохнули охотничьи ружья, пару раз плюнул пистолет. Хайдута отбросило назад. Телохранитель Дилера впечатался спиной в стену и осел на пол. Вместо лица у него была кровавая мешанина.

Через дверной проем протиснулся недовольный Череп.

– Где барыга?! – рыкнул он.

– Да хер его, пахан, – ответил один из убийц Хайдута – бандит с тремя продольными шрамами на пол-лица.

– Внутрь все, мля! Найдите мне этого фраера!

Спустя пару секунд оставшиеся головорезы зашли в помещение, приведя с собой и нашего героя. Виталия остался караулить здоровенный бугай с небольшой бородкой и татуировкой на выбритом виске. Один, весь заросший волосами, стоял у окна на шухере. Тот, что с раненой рукой, прислонился спиной к стене и шумно переводил дыхание. Остальные же, включая самого Черепа, разбрелись по небольшому деревянному дому в поисках торговца. Главарь и два мародера с «Фортами» решили осмотреть ванную комнату с закрытой дверью. Череп кивнул одному из подчиненных, мол, открывай. Тот, помедлив пару секунд, подчинился. Его взору открылась небольшая комнатка со старой ванной. Чуток выждав, мародер сделал пару шагов вперед. Два хлопка. Зашедший внутрь рухнул.

– Твою мать! – крикнул головорез с «Фортом», стоявший слева от двери.

Судя по отметине от пули на дверном проеме, Дилер засел справа от входа.

– Внутрь прыгай! – крикнул Череп мародеру с «Фортом», направив на него обрез.

Тот, сделав пару шагов назад, с разбега заскочил в ванную. Следом тут же заглянул главарь с обрезом наперевес. Зажатый в руках побледневшего торговца пистолет просто щелкнул. Видимо, попался неисправный патрон.

Громыхнул обрез двустволки – и Дилер повалился на спину, схватившись за раненую ногу. Кровь фонтаном заливала пол.

Приказав не убивать торговца, Череп вышел из ванной комнаты. Спустя несколько секунд он вернулся, таща за собой нашего героя, как провинившегося ребенка.

Стоявший рядом с главарем бандит протянул Виталию свой «Форт-12». Замешкавшись, тот все же принял оружие.

– Короче, расклад такой. – Череп ступил за спину Кузнецову и прижал оба дула обреза к его затылку. – Валишь его – и ты реальный пацан, с нами пойдешь. Не валишь – и ты лох, мы тебя кандехаем и тут оставляем. Дошло, Вася?

Виталий медленно и неуверенно кивнул. Вот, значит, как они набирают к себе в банду: убей нужного человека или отдай концы сам. И выбора не остается, жить хочется. И все же не мог он выстрелить в орущего Дилера. Ему было страшно убивать человека. Он попытался представить на месте торговца ту ужасную собаку, безглазого зомби и, наконец, предавшего его Шифра. Не помогало. Виталий направил на Дилера пистолет, но не мог найти в себе сил выжать спусковой крючок.

– Ну что, фраер, будешь шмалять или мне тебя завалить? – поторопил его стоящий позади Череп.

Виталий взял голову Дилера на мушку. Торговец смотрел ему прямо в глаза, неожиданно перестав кричать.

– Прости меня… – прошептал наш герой, четыре раза спустив курок.

Благодаря трясущимся рукам Виталия далеко не все пули попали в цель. Но одна угодила прямо в лоб торговца, и Дилер рухнул на пол. В смерти он казался безмятежным. Более того, казалось, даже улыбался.

Виталий опустил пистолет, с ужасом глядя на мертвое тело Дилера.

– Молодец, Вася. – Череп похлопал его по плечу. – Реально молодец.

Кузнецов энтузиазма бандита не разделял. «Я… Я ведь человека убил… Он, конечно, падлой был, но не настолько ведь…» – крутилось в его голове раз за разом. И чем ты теперь лучше остальных, спрашивал Виталий сам себя. Сам ведь недавно на Шифра наезжал, когда тот грохнул незнакомца ради того, что тот с собой нес. А теперь…

Череп подошел к трупу Дилера и стал стаскивать с него не пострадавший бронежилет. Бандиты о чем-то громко переговаривались, но Виталий их не слышал. Он словно был не в этом мире. «Я должен был, – мысленно повторял он. – Или он, или я». «И все же ты убил человека», – приходило в ответ. Потому что люди так созданы, что боятся убивать себе подобных. Иначе человечество давно бы перестало существовать.

В один момент мародеры потащили нашего героя за собой, забрав у него пистолет. Виталий не сопротивлялся. Болтов и гаек они не кидали, их вел Череп с каким-то устройством на руке, похожим на матово-черные часы. Судя по тому, что периодически головорезы неожиданно останавливались и по широкой дуге обходили, казалось бы, ничем не примечательное место, оно подсказывало, где есть аномалии.

Совесть решила оставить Виталия в покое, только когда он вместе с бандитами дошел до ныне пустующей лачуги Дилера. Торговец все равно бы умер, решил для себя наш герой. Если не от пули – так от кровопотери или болевого шока. Виталий, можно сказать, даже проявил милосердие.

Вот так и началась у Кузнецова из Питера новая жизнь. Часть снаряжения со склада Дилера бандиты разобрали сразу же: каждому из восьмерки мародеров, включая нашего героя, досталось по бронежилету, защищающему грудь по третьему, а спину по второму классу, аптечке АИ-4 да немало патронов к своему оружию. Виталию в извечное пользование дали «Форт-12». А спустя где-то час он получил кличку. Наш герой решил поинтересоваться, в чем разница между приходящими в Зону и пытающимися выбраться. Почему одних военные спокойно пропускают, а других отстреливают? Виталия мгновенно прозвали Раздолбаем, а его вопрос породил среди бандитов жаркую дискуссию. Одни говорили, что это все потому, что официально в Зоне только военные и ученые, другие – чтобы не повыносили радиоактивных артефактов.

«Да уж… – подумал Кузнецов. – И кому, блин, из них верить? Наверное, всем по чуть-чуть». В Зоне все друг друга дурят и подкидывают ложную информацию. Поэтому верить можно либо всем по чуть-чуть, либо вообще никому.

Как только спор закончился, нашего героя выгнали на улицу в караул. Вместе с ним поставили какого-то задохлика, на котором спортивный костюм висел мешком, а пистолет ГШ-18 казался в его руках настоящей «карманной артиллерией». Вдобавок напарник оказался чрезвычайно болтлив – он поведал нашему герою и почему бросил учебу, и зачем пошел в Зону, и как оказался среди мародеров. Словом, рассказал почти всю историю своей жизни. Виталий его не перебивал только потому, что просто стоять и сторожить вход скучно до ужаса. Так еще и в бронежилете этом все время стоять тяжело! Виталий был несказанно рад, когда его и «задохлика» загнали в дом, сменив двумя бугаями.

Ужинали бандиты российскими сухпайками, найденными в запасах Дилера. Наш герой отведал армейской тушенки и хлебцев, которые ему показались вкуснее всего, что он пробовал раньше. Запивали сначала обычной водой, потом кто-то принес бутылку водки. Выпив вместе с остальными, Виталий закусил хлебом – и на этом его первый ужин в компании мародеров закончился.

– Дохлый, попер, – неожиданно для Виталия бросил Череп, указав на склад за своей спиной.

Худощавый напарник нашего героя по дежурству послушно поднялся на ноги и вскоре исчез за открытой дверью. Он там пошарил несколько минут, а потом вернулся с… семью парами носков.

– На кой хрен ты носки взял? – удивленно выпучил глаза Виталий.

– Ты чё, дебил?! – крикнул на него тот самый здоровяк со шрамами, который и присвоил нашему герою прозвище Раздолбай.

– А… А что я сказал такого? – спросил Кузнецов в полном недоумении.

– Ракал гребаный, – сплюнул на пол один из мародеров, бородатый мужик с татуировкой в виде бычьей морды на выбритом виске.

– Слышь, ты, Вася, – обратился к нашему герою Череп, потянувшись за обрезом. – Ты, млин, реально тупой или прикидываешься?

– Я… Да я… – Виталий не нашел, что ответить.

– Да, это, сменить надо, короче, а то потом ходить ваще нереально будет, я те отвечаю, – подал голос «задохлик», так и стоявший у входа на склад с семью парами носков в руках.

– А, понятно… – быстро закивал головой Кузнецов.

– Да хлебало закрой свое, задрал! – рявкнул на него Череп.

Когда перепалка наконец закончилась, «задохлик» раздал каждому из присутствующих по паре носков. Наш герой переодел их на пару с остальными, решив больше не задавать вопросов. А то, гляди, Череп его еще и пристрелит. Интересно, кстати, подумал Виталий, а он свою маску хоть ненадолго снимает? Или меняет ее каждый день?

Как только все закончили менять носки, Череп подошел к нашему герою и несильно пнул по ноге.

– Ты, Вася, – сказал он. – Иди и носки брось в яму.

Кузнецов послушно поднялся, схватил собственные носки и уже было поспешил наверх, как вдруг его остановил преисполненный ненависти и презрения голос главаря:

– Стоять, мля! Все собери, ракал ты конченый!

Виталий, простояв пару секунд на месте, собрал раскиданные по всему подвалу носки и только тогда поднялся наверх, относить все это дело в отхожее место. Других ям поблизости точно не было. Поражаясь такому странному мародерскому обычаю, наш герой успешно выполнил свою важную миссию и пошел обратно в подвал. По пути он миновал двух здоровенных дежурных, отличавшихся друг от друга только тем, что у одного на голове ирокез, а у другого стрижка на армейский манер.

– Так, короче, пацаны, сейчас дрыхнуть пойдем, – объявил Череп, стоило Виталию снова оказаться в подвале. – По очереди меняться будем, вход сторожить. Неохота мне, чтобы, млин, какие-то уроды сюда залезли и всех перерезали.

Возражений не последовало, и все отправились наверх, искать себе место для отдыха. Как оказалось, были-таки несколько комнат в этом домишке маленьком. И даже четыре кровати остались. «Хорошо Черепу, – подумал наш герой. – В подвале там засел – и ни с кем делиться не придется». А им тут теперь надо как-то распределять, кто где спать будет. Хотя все оказалось гораздо проще: все кровати тут же заняли, и Виталию с «задохликом» пришлось спать на полу. Не желая получить по лицу, наш герой не стал возражать и наконец-то снял бронежилет. Положив его под голову, он улегся спать, надеясь, что новообретенные товарищи его не обворуют. Однако стоило закрыть глаза – как взору тут же предстали по очереди Отмычка, застреленный Шифром неизвестный, бойня в том маленьком домике и Дилер с отстреленной ногой. Картины эти не давали Виталию заснуть. Потому что он не был ветераном войны или бойцом спецназа, привыкшим к подобным вещам. И не был сталкером, что смотрит в лицо смерти каждый день и умудряется выживать в этом трижды проклятом месте не просто считаные дни, а недели, месяцы и даже годы…

Остаток ночи Виталий провел, не смыкая глаз. Периодически его посещала мысль попросить у кого-нибудь спиртного да напиться до бессознательного состояния, но он слишком боялся товарищей-мародеров. Наверняка они тоже сейчас больше всего хотели просто отдохнуть. Хотя что-то сомневался Виталий, что в Зоне вообще возможно выспаться со всеми этими дежурствами: за всю ночь бандиты раза два-три друг друга сменяли на карауле. Но ни нашего героя, ни «задохлика» никто не тронул. Возможно, потому что их считали непригодными для ночного дежурства.

Виталий смог заснуть только на восходе солнца. Будить его не стали. Когда он проснулся, рядом никого не было. Первой же мыслью было проверить свои вещи. Все оказалось на месте: и бронежилет, и кобура с «Фортом». «За своего считают, наверное», – подумал Виталий. Однако не успел он обрадоваться, как его вместе с «задохликом» вновь выставили на улицу. Не в меру худой бандит уже собирался продолжить историю своей жизни, но Виталий спросил:

– Слышь… А зовут-то тебя как?

– Типа, по-зоновски или в реале? – округлил глаза «задохлик».

– Давай и так, и так, – пожал плечами наш герой.

– Ну… Типа, в реале меня ваще Ильей звать, но братки зовут Дохлым.

– Ну а я Раздолбай, – усмехнулся Виталий.

Остаток дежурства они болтали обо всем подряд. Наш герой успел рассказать и как в Зону умудрился попасть, и как его Шифр предал. Даже про Отмычку упомянул.

– О, так Отмычка сдох? – Лицо Дохлого расколола пополам довольная ухмылка. – Жаль только, что не я его кандехнул. А то, сука такая, бабосики у всех отжимал под видом проводника. Меня тоже развел: говорит, короче, что до торгаша проведет, а по пути все деньжата забрал под дулом волыны и свалил. Сказал, правда, где барыга, но проводить дальше отказался, мразь прыщавая.

– Меня он тоже обобрал, но, млин, не такой уж он хреновый человек был… – покачал головой Виталий.

– Да не, Раздолбай, дерьмо он конкретное, – отрезал Илья. – Фигово ты в людях разбираешься. И хорошо, что сдох, мля. Не будет больше бабло сшибать, это же наше дело, епт.

После этих слов бандит весело заржал, запрокинув голову и хватаясь за живот. Виталий не разделял его радости, до сих пор чувствуя вину за тот случай. Он снова ушел в себя, борясь с собственной совестью и воспоминаниями, и вернулся в реальный мир лишь тогда, когда Дохлый неожиданно перестал веселиться, вскинув ГШ-18 и задрожав от ужаса. Откуда-то донесся хорошо знакомый крик:

– Са-садат! Садат!

– Твоюматьтвоюматьтвоюматьтвоюмать! – затараторил Дохлый, выпучив глаза.

Виталия передернуло. «Опять зомби, – прокрутилось у него в голове. – Опять чертов зомби!» Наш герой медленно вытащил «Форт-12» из кобуры. Рядом с ним оказался рослый бандит с «винчестером» и шрамами на пол-лица.

– Где, млин, эти твари?! – наехал он на дозорных.

– Да хрен его, сами не знаем! – нервно бросил Кузнецов, озираясь по сторонам.

– Мачи-и-и-и! – грозный голос зомби послышался слева.

Секунду спустя засвистели пули. Зомбяк был не один. К лагерю мародеров шагали четверо зомби в обрывках военной униформы. У троих были АКСУ, а с чем был четвертый, разглядеть не удалось.

– Назад, млин! – заорал шрамированный, отступая в дом.

Виталий же буквально залетел внутрь. Дохлый лишь ненамного отстал, выстрелив в сторону зомби. В дом он ввалился перепуганный и с трясущимися от адреналина руками.

– Ма-ма-мачи-и-и-и! Впере-е-е-ед! – доносилось с улицы через треск АКСУ.

– Пацаны, готовь «лимоны»! – заорал мародер с дробовиком, которого Виталий уже мысленно прозвал Винчестером.

Головорезы зашарили по карманам в поисках гранат. Уже через полминуты из окон и дверного проема в сторону наступающих зомби полетели штук шесть РГД-5.

Взрыв получился далеко не таким громким, как думал наш герой. В реальности гранаты разрываются не так оглушительно, как в кино.

– Больно-о-о-о! – пожаловался один из гниющих «живых трупов».

– Вали их! – заорал Винчестер, вылетая на улицу.

Еще четверо мародеров выбежали вслед за ним. Виталий же медленно подошел к окну и увидел, как товарищи-головорезы расстреливали дергающихся, мычащих и нашпигованных осколками по самое не хочу зомби.

– Ну чё, уже не такие крутые, да?! – Винчестер пнул лежащего на животе мертвеца.

И к удивлению как нашего героя, так и самого бандита, зомби перевернулся, сжимая в руках наставленный прямо на своего потенциального убийцу обрез.

– Садат! – выкрикнул «живой мертвец» перед тем, как спустить курок.

Заряд картечи из «Winchester Model 1887» превратил голову зомби в кровавый фарш, но мародера это не спасло. Грозный головорез рухнул на землю с дырой в груди и застывшим на лице удивлением. К счастью для банды Черепа, Винчестер был единственной потерей. Добив остальных зомбаков, мародеры принялись снимать с трупа своего товарища все, что еще могло послужить: патроны, припрятанную в карманах мелочовку, дробовик. Не обделили вниманием и повторно умерших, забрав все, что не было серьезно повреждено осколками и пулями: один армейский бронежилет, три гранаты Ф-1, банки тушенки да АКСУ с обрезом.

– Так, короче, пацаны, нам же это барахло ваще не надо пока что? – спросил у остальных один из мародеров, низкорослый, весь обросший волосами и больше похожий на йети, чем на человека.

– Да не, на фиг надо.

– Не, пацаны, у меня своя снаряга есть.

– Да нах она нужна?

– Во, правду базарит! Свое ж есть!

– А чё носки не притащили? Это ж вояки вроде, у них же такие чёткие должны быть!

– Слышь, Рыба, ты выйди на улицу – и сам посмотри, какие у них «чёткие», млин!

К только что приобретенному так почти никто и не притронулся. Только пучеглазый и с жирными волосами бандит (Рыба, кажется) подхватил дробовик покойного Винчестера, объявив его своей собственностью.

– Так, мля, Раздолбай и Дохлый, все вот это подобрать – и на склад шуруйте, – с ухмылкой на лице приказал «йети».

Те даже возразить не попытались. Слишком уж боялись, что товарищи их просто пристрелят и выкинут на улицу. Да уж, из всей банды Виталий и Дохлый меньше всего походили на бесстрашных искателей приключений, какими представляют сталкеров жители Большой земли. Впрочем, за проведенное в Зоне время наш герой понял, что сталкеры, может, и были бесстрашными, но в первую очередь они были готовы на все ради своего выживания.

В подвале Виталия и Дохлого поджидал Череп, которому было лень даже просто оторвать пятую точку от дивана и пойти посмотреть, кто там и в кого стреляет.

– Так чё там было-то, Вася? – спросил главарь, сверля подчиненных пронзительным взглядом.

– Да это, пахан, зомбари напали, а мы их того… – прохрипел Дохлый, еле-еле удерживающий на руках отданное ему другими снаряжение.

– Из наших кого-то скопытили? – лениво спросил главарь, развалившись на некогда принадлежавшей Дилеру кровати.

– Ага, одного, – подал голос Виталий, уже успевший дойти до теперь все время открытой двери склада.

Кузнецов с Дохлым кое-как протиснулись в не особо просторное помещение и принялись раскладывать все добро. Управились они довольно быстро – помогли стрелки-подсказки и надписи на полу и стенах. Виталий даже не заметил, что рот у страдающего словесным поносом Дохлого наконец-то закрылся. Мысли его были заняты схваткой мародеров с зомби. Раньше бы от одного только вида подобного действа он бы гарантированно наложил в штаны. А сейчас… Испугался – да, но не сильно. Как будто он уже начал привыкать ко всем этим ужасам.

«Что, если я стану таким же, как Шифр? Буду убивать людей ради каких-нибудь ништяков или просто потому, что они мне не понравились?» – крутилось в голове Кузнецова, когда он выходил из склада и поднимался наверх. Своего напарника он как будто не замечал.

Остаток дня прошел без приключений. Вечером мародеры еще немного сократили запасы пищи, опять сменили носки и завалились спать. Наш герой не смыкал глаз почти полночи. Лишь часов в пять утра ему удалось наконец заснуть.

Следующие четыре дня пролетели с невообразимой скоростью. За это время Виталий познакомился и с другими бандитами. Бугай с ирокезом – Ванек, его напарник с армейской стрижкой – Кувалда. Пучеглазый и с вечно жирными волосами – Рыба. С короткой бородой и татуировкой в виде бычьей морды на выбритом виске – Бизон. Весь заросший и похожий на йети – Хач. Был еще бритоголовый, прям натуральный скинхед, и молчаливый Шестерик. И конечно же, ныне покойный Мамонт, который в памяти нашего героя навсегда останется Винчестером.

Караул, смена, опять караул, еда, носки, сон – вот и весь распорядок дня. Никто на лагерь мародеров больше не нападал, только несколько раз пробегали мимо то облезлые мутноглазые псы, то жирные свиньи с несколькими парами дополнительных атрофированных ног или с множеством глаз. Виталию от одного их вида дурно становилось, а другие только гоготали с этих ошибок природы, периодически стреляя им вслед для развлечения. Иногда разводили костер на улице, чтобы разогреть тушенку или воду. Одна только проблема – нормального отхожего места не было. Придавило – изволь выйти на улицу и в специально вырытую для этого яму. Как одну загадят – закапывали и устанавливали какой-нибудь опознавательный знак. Потом вырывали новую и так далее.

На третий день после гибели Мамонта-Винчестера Череп заставил всех членов банды по очереди мыться. Каждому выдали по трехлитровой баклажке с водой. Кусок мыла был один на всех. Мыться пришлось на улице. Вообще в доме, по идее, должна была быть ванная. По идее. Только вот ее не было. Ни ванной, ни туалета. Когда Виталий спросил, куда все это делось, ему ответили просто и понятно: туда же, куда и обваленная крыша.

Вообще наш герой был сильно удивлен, что мародеры уделяют хоть какое-то время личной гигиене. Казалось бы, они же все такие из себя суровые головорезы, которые не моются, не меняют носки и вообще одним только запахом отпугивают всех и вся. Правда, из разговора с Дохлым наш герой понял, что на личную гигиену не плевали исключительно ради поддержания боеспособности.

Еще одна проблема – эти утомительные караулы. «Зачем все это, никто ведь не собирается на нас нападать?» – периодически думал Виталий. И действительно, как правило, никого опасного рядом с логовом мародеров не было. Бандиты все твердили о гэбээровцах и Цезаре, про которых еще Шифр говорил, но никаких признаков присутствия этих людей не было – тишина да покой в Зоне. Один раз, правда, проезжал мимо дома военный бронемобиль с пулеметом, но ни один из служивых даже не глянул в сторону мародеров. В тот день после караула была порция тушенки с несколькими крекерами и стакан воды. Хач с Рыбой еще предлагали всем водки, но никто не согласился, и мародеры отправились на боковую. К огромной радости нашего героя, он впервые за проведенные среди бандитов дни смог выспаться. Однако стоило Виталию распахнуть глаза, как его тут же начал кто-то пинать по спине. Не то чтоб сильно больно, но довольно ощутимо. Подхватился наш герой на ноги почти мгновенно, обернулся и уставился прямо на своего напарника, Илью Дохлого.

– Млин, кореш, давай быстрее, нас пахан к себе звал, – переминаясь с ноги на ногу, сказал тот в ответ на удивленный взгляд Виталия.

Кузнецов молча пошел вслед за Дохлым.

В подвале их ждали развалившийся на кровати Череп с бутылкой водки в руке и Бизон с АКСУ. Череп отпил из бутылки и указал ею сначала на Виталия, а потом и на Илью.

– Вы, двое, короче, попретесь с Бизоном. Надо, короче говоря, сбегать вам кое-куда, – проинструктировал обоих главарь, – и принести мне кое-чего, да. Поняли все?

Дохлый и наш герой согласно закивали. «И чего ж такого мы притащить должны, что не разглашается прям?..» – думал Виталий. Главарь мародеров, однако, ничего более разъяснять не стал и отпустил всю троицу выполнять поставленную задачу.

– За мной прите. И чтоб не отставали, – бросил Бизон, поднимаясь вверх по лестнице и покидая подвал.

Дохлый и Виталий последовали за своим командиром (а вернее будет сказать, главарем или бригадным), не обмолвившись ни словом. Бизон вывел их на улицу и потащил куда-то в дебри обманчиво зеленых деревьев. Куда они шли – было непонятно. Постоянные петли и все та же искаженная или вообще мертвая растительность наталкивали на мысли, что Бизон водил их кругами. На протяжении всего пути здоровяк с татуировкой в виде бычьей морды старался идти как можно осторожнее, временами напоминая пародию на киношного ниндзя. А еще он постоянно орал на Дохлого и Кузнецова, чтоб они следовали его примеру, но слушались те через раз. Не видя причин такой осторожности, они даже не доставали оружие из кобуры.

Стоит, кстати, немного и о самом бригадном рассказать: спортивную куртку он поменял на кожаную, раздутую не пойми от чего в нескольких местах. Штаны с тремя полосками да кеды остались при нем. За спиной – маленький серый рюкзак.

Вскоре бригадный занялся уже хорошо знакомым нашему герою делом: проверять дорогу гайками с примотанными к ним кусками ткани или болтами. И угадайте, кто же отправился подбирать железяки? Правильно, наш начинающий сталкер (а скорее, начинающий мародер) из Питера. Хорошо хоть, за спину никто не становился. То ли мародеры были на все сто уверены, что кусок железа обратно не полетит, то ли просто не знали, что такое возможно. Почему-то Виталию казалось, что подбирать болты с гайками он будет на пару с Дохлым, но все вышло в точности до наоборот.

Очередная железка оказалась в воздухе. Подгоняемый ветром болт пролетел метров двадцать-тридцать, прежде чем приземлиться на серую чернобыльскую траву.

– Ну, давай иди, – усмехнулся Дохлый, несильно пихнув нашего героя в спину.

Виталий удивленно посмотрел на своего, казалось бы, единственного друга среди мародеров. Но тот лишь самодовольно хмыкнул. Едва сдержав порыв ударить Дохлого или хотя бы плюнуть ему в лицо, наш герой сделал шаг к болту. И застыл на месте. Перед ним поднялся настоящий ураган из пыли. Наш герой невольно отступил назад, в ужасе вытаращив глаза. Ураган закружился с сумасшедшей скоростью, и вскоре раздался резкий хлопок. Пыль разлетелась во все стороны.

– Вот вам, пацаны, и «адская центрифуга», – усмехнулся во весь рот с недостающими зубами Бизон. – Аномалия что надо, мля. Только вот какого это хера она на болт не отреагировала – не пойму… Вот же гребаная Зона, мля! Кстати, знаете, что будет, если попасть в «адскую центрифугу», а? Вас подымет, покрутит – и запустит куда-нибудь на хер. Ребра сломаны, ливер в кашу и прочие прелести, гы-гы!

Виталия передернуло. Хорошо, что остановился вовремя наш герой и не попал в этот смертоносный вихрь. А то сейчас валялся бы с кучей переломов и доживал свои последние секунды в этой проклятой Зоне. Троица сместилась вправо ровно настолько, чтобы не попасть в радиус действия «адской центрифуги».

– Ну, ты лети, лети, – заржал Бизон, метая очередную железяку.

Болт вполне себе спокойно полетел вперед. Остановился он у исковерканного дерева. Наш герой выждал секунды три, а потом аккуратно и медленно стал приближаться к упавшей железяке.

– Быстрее давай, твою мать! – рыкнул на него Бизон, передернув затвор АКСУ.

Вылетевший патрон упал в траву. К тому времени Виталий уже преодолел половину пути. В конце концов болт оказался у него в руках.

– Ну наконец-то, млин! – выплюнул Бизон и поспешил к Кузнецову.

Дохлый же помедлил, долго оставаясь на месте и переминаясь с ноги на ногу. Впрочем, выстрел из АКСУ в воздух быстро заставил его побежать вперед. По пути он споткнулся о камень и клюнул землю носом.

– Тва-а-а-аю ма-а-а-ать! – Дохлый перевернулся и схватился обеими руками за ушибленное место.

– Подымайся давай уже, нытик, млин! – Бизон снова выстрелил в воздух.

Виталий шагнул вперед, чтобы помочь своему напарнику, но здоровяк с автоматом ткнул его прикладом в живот.

– Не, не, пусть сам поднимается, – сказал Бизон, злобно зыркнув на Кузнецова.

Дохлый неуклюже встал на ноги, держась за разбитый, а то и вовсе поломанный нос. Меж его пальцев текла кровь.

– Ща, ща, пацаны, я ща… – пробормотал он, сделав несколько шагов вперед.

– Живее давай, черепаха! – поторопил его Бизон.

Дохлый, покачиваясь и подвывая, шел вперед, пока чуть было не запутался в своих ногах и сделал несколько шагов вправо. Казалось бы, совершенно ничем не примечательное место… Илья отнял руки от лица и удивленно распахнул глаза. Видимо, он все-таки успел почувствовать, что что-то не так. Но что именно – понять не успел. Спустя доли секунды его накрыл взрыв. Точно такой же, какой наблюдал Виталий во время их с Шифром совместного путешествия. Отдельные куски обгоревшей плоти, оставшиеся от Дохлого, разлетелись в стороны. Там, где еще недавно стоял живой мародер, осталось пятно выжженной травы.

Виталий упал на четвереньки, и его вырвало.

– Охтыжтвоюсукинумать! – заорал Бизон, отступив назад. – Гребаный «динамит»!

Громиле не было жаль так бесславно ушедшего Дохлого. Скорее, ему тоже было не по себе от того, что он только что увидел. Или же просто придется отчитываться перед Черепом за потерю одного человека.

Виталий медленно сел на траву, пытаясь отдышаться. Еще один ночной кошмар был нашему герою обеспечен. Аномалия «динамит», о которой ему рассказывал Шифр, теперь прочно въелась в память нашего героя вместе с «адской центрифугой». Равно как и потребность проверять дорогу гайками с примотанными кусками ткани или болтами. Бизон и Шифр, судя по всему, для таких случаев отрывали лоскуты марлевых бинтов. Хотя, как оказалось, был и другой способ. Подобрав с земли отстреленную гильзу, Бизон метнул ее вместо болта.

– Гильзу кидать еще можно, епт. Она и легче, и летает дальше, – пояснил он.

Виталия это не сильно интересовало, он просто пошел и подобрал гильзу. Здоровяк Бизон быстро оказался рядом, отобрал ее и снова кинул. На этот раз она скрылась за деревьями. Потоптавшись на месте пару секунд, Виталий отправился за гильзой, по пути вытянув из кобуры «Форт-12» – так ему было спокойнее. Выйдя из-за деревьев, Кузнецов увидел перед собой «площадку». Ту самую, где он впервые пересекся с ужасным порождением Зоны.

– Ну, чё там у тебя?! – раздался позади требовательный голос Бизона.

Виталий не ответил. Он резко помотал головой, пытаясь избавиться от назойливых образов Отмычки и той собаки-монстра, лезущих к нему в голову. Гильзы нигде не было видно. Хотя среди светло-серой травы она должна сильно выделяться.

– Отмычка, млин, чё ты там копаешься так долго?! – снова потребовал ответа Бизон. – Я чё, весь день должен ждать? Давай живее там, нам пилять еще далеко!

Наш герой снова не ответил, обводя взглядом землю вокруг в поисках гильзы. Но ее нигде не было. «Куда она могла деться?» – подумал Виталий, обернувшись через левое плечо. Все, что он видел, – лишь трава да деревья. Но никакой гильзы. Нигде. Раздался выстрел в воздух – терпение Бизона скоро лопнет. Но Виталий не обратил на грохот никакого внимания.

– Ты там заснул, мать твою?! – бригадный рычал с каждым разом все громче и громче.

Внезапно наш герой замер на месте. Он ничего не слышал – уши будто забили ватой. Голову прострелило, словно ее чем-то пронзили насквозь. А потом в ушах запищало и засвистело одновременно. Виталий рухнул на колени и схватился руками за виски. Ему хотелось заорать, но он не мог. Как будто его речевой аппарат и вовсе перестал работать.

Неожиданно боль в голове ослабла. Однако наш герой не мог более пошевелить ни единым мускулом. Он, сам того не желая, поднялся в полный рост. Ноги понесли его по обратной дороге, где он почти нос к носу столкнулся с Бизоном, наставившим на него АКСУ.

– Ты чё, ваще охренел? – заорал мародер, но Виталий его не слышал.

Звон в ушах усилился. Бизон пошатнулся и схватился одной рукой за голову. «Жалкий сталкер…» – пронеслось в разуме Виталия. Его рука вскинула пистолет. Голова повернулась немного в сторону, глаза совмещали линию прицела с головой мародера. Здоровяк упал на колени и заорал, схватившись за голову. Наш герой приставил дуло пистолета к его лбу. «Нет!» – вскрикнул разум, но тело его больше не слушалось. Палец сам по себе надавил на спусковой крючок. Бизон рухнул на траву с дырой во лбу. Наш герой, сам того не желая, склонился над трупом и распахнул куртку бандита. Под ней оказалась забитая под завязку разгрузка, из-за которой верхняя одежда Бизона и была местами дутая. Куртку и бронежилет с трупа Виталий снял и отбросил в сторону, а его разгрузку надел на себя. По подсумкам было распихано пять магазинов к «калашу», две гранаты РГД-5 да одна Ф-1. Забрав у покойника еще и рюкзак с аптечкой да автомат, Кузнецов отправился обратно к лачуге Черепа. И следовала за ним неотступно фигура в драных штанах и широком коричневом плаще с капюшоном, периодически дергаясь и бормоча нечто невразумительное. Но Виталий ее почему-то не слышал и не видел.

Наш герой неожиданно остановился. Вот так вот резко как-то – прошел всего десять метров и решил остановиться. Только вот не сам он так поступить захотел. В голове Виталия вновь раздался тот самый белый шум. «Что со мной происходит?..» – промелькнуло в голове перед тем, как его накрыла тьма.

* * *

Когда марионетка рухнула наземь без чувств, закутанное в плащ существо фыркнуло. Человек пытался ему сопротивляться. Действительно пытался. Но воля существа была сильнее, даже несмотря на то, что оно было еще молодым, далеко не тем матерым монстром, который вселял ужас в сердца сталкеров. До тех величественных и умных зверей ему было далеко. Существо пока что довольствовалось нападками на мародеров, уязвимых для воли молодого монстра. Хотя попадались индивиды, которые находили в себе силы сопротивляться. Как вот, например, тот, что сейчас лежал с дырой в голове. Существо не смогло взять его под контроль и потому решило пустить на еду.

Мутант медленно склонился над трупом. Его кривые пальцы с острыми когтями впились в живот мертвеца. Резкий рывок – и в руке у существа оказался сочащийся кровью шмат плоти. Обнюхав, мутант отправил кусок себе в рот. Он никогда не очищал еду от одежды, поглощая ее вместе с частями жертв своей охоты. Существо научилось отличать обычное облачение из ткани от той громоздкой брони, которую люди обычно носили поверх. Теперь мутант постоянно приказывал марионеткам избавлять очередную жертву от этой более не нужной ноши.

Прошли долгие минуты перед тем, как порождение Зоны поднялось во весь рост. С его пальцев и губ капала кровь. Часть попала на плащ, но существо не обращало на это внимания. Оно полностью сконцентрировалось на лежащей на траве марионетке, приводя ее в чувство.

* * *

Виталий распахнул глаза. «Что со мной произошло?» – подумал он, но не смог найти ответ на этот вопрос. Он поднялся на ноги и, схватив АКСУ, зашагал, как позже оказалось, обратно к логову бандитов. По пути он все время петлял, как будто обходя невидимые ловушки. При этом он сам и пальцем пошевелить не мог. «Ну зашибись! Я теперь даже в собственном теле ни хера не решаю, да?!» – подумал наш герой, но эти слова быстро исчезли из его разума. Их сменил хорошо знакомый свист. Теперь Виталий просто шел к лагерю мародеров, не в силах ничего ни сказать, ни сделать. Он шел, чтобы попытаться убить их всех. Но он знал, что не сможет, ведь он не был героем любимых боевиков. Он просто шел на верную смерть. В любое другое время Виталий впал бы в истерику, но сейчас ведущее его существо не позволяло даже этого.

* * *

Наш герой приближался к лагерю мародеров с парадного входа. В карауле, несмотря на светлое время суток, стояли Ванек и Кувалда с «Абаканами» наперевес. За время отсутствия Виталия они тоже успели разжиться разгрузками.

– Стопэ, мля! – крикнул бугай с армейской стрижкой, ткнув в сторону Виталия дулом автомата.

– Где, млин, Бизон? – спросил Ванек. – И что это за фраер позади плетется, епт?

– Это друг, – нехотя сказал Виталий, хоть и не понимал, о ком его спрашивают. Возможно, решил он, головорез имел в виду контролирующее нашего героя неизвестное существо. Прятаться тому было, судя по всему, негде.

– Чё ты несешь?! – взвился Кувалда, поднимая «никонов» и направляя его на нашего героя. – Какой, на хер, друг?! И это же разгрузка, млин, бизоновская же на те…

Договорить мародеру было не суждено. Ванек с резким криком шагнул назад, упершись в стену спиной, и вскинул «Абакан».

– Да это же кукловод, мля-а-а-а-а! – рявкнул он, целясь в «друга», как нехотя сказал Виталий.

– Не стреляй! – вырвалось из нашего героя, но мародера словами было не остановить.

Ванек нажал на спусковой крючок «Абакана», истратив ровно два патрона. Это было последним, что он сделал в своей жизни. Автомат Кувалды и «калаш» Виталия превратили бугая в кровавое решето, несмотря на бронежилет. Ванек осел наземь, оставив на искореженной пулями стене внушительный кровавый след. Виталий вытащил из АКСУ пустой магазин и отбросил его в сторону. Выхватив из кармана разгрузки новый, сунул его в автомат и передернул затвор. То же самое сделал и Кувалда, чей взгляд стал каким-то пустым, невидящим. Наверное, и у Виталия был такой же.

Наш герой услышал справа от себя хриплое завывание. И только потом впервые увидел контролирующее его существо. Оно было закутано в потертый коричневый плащ с капюшоном. Лица (или морды?) монстра Виталий не видел, зато смог в деталях рассмотреть выглядывающую из рукава облачения конечность. Окровавленная кисть с кривыми пальцами и длинными острыми когтями была цвета болотной грязи и вся покрытая бородавками. «Прям как у жабы», – подумал наш герой.

Виталий и Кувалда вместе с контролирующим их монстром зашли в дом. К удивлению Виталия, там никого не оказалось. Лишь потом из подвала неуклюже выбрел вооруженный штурмовой винтовкой G36 похожий на йети Хач с таким же точно взглядом, как и у Кувалды. Куда делись остальные – неизвестно, они как будто исчезли. Теперь были только Хач с Кувалдой да монстр, которого Ванек назвал кукловодом. «И что теперь делать?» – спросил сам себя Виталий, но уже в который раз не смог найти ответа.

Мутант присел у стены и тяжело дышал. Только сейчас Виталий заметил, что тот ранен. Выпущенные Ваньком пули не пропали зря, и теперь из отверстия на груди кукловода текла кровь. Вполне себе нормального красного цвета.

* * *

Существо дышало прерывисто и хрипло. Невооруженным глазом можно было заметить, какие страдания ему причиняет нанесенная рана. Так называемые кукловоды, к которым относилось существо, не были особо стойки к физическим повреждениям. Можно было бросить все силы организма на регенерацию и довольно быстро оправиться от раны, но тогда марионетки выйдут из-под контроля. Убить их всех у мутанта не выйдет – слишком уж мало сил осталось. Сейчас ему едва удается держать эту троицу. Большая часть сил уходила на то, чтобы загасить боль и выжить. Мутант пытался ускорить регенерацию тканей, но на это нужно было время. А времени не было. Существо поняло это, когда один из охранников навел на него свое плюющееся огнем оружие. Мутант усилил нажим на волю этой марионетки, ослабив давление на разумы двух других.

* * *

Виталий краем глаза видел, как Кувалда пытался поднять «Абакан» и расстрелять мерзость. Но у него ничего не выходило, как будто кто-то невидимый давил на ствол оружия сверху, не давая ему подняться вверх. Наш герой понимал, что виноват в этом мутант. Без боя существо не сдастся. Неожиданно Виталий против своей воли развернулся к Кувалде. Приклад АКСУ уперся в плечо, ладонь обхватила цевье, палец лег в спусковую скобу. Разум протестовал против этого, но Виталий ничего не мог поделать. Его голова немного повернулась в сторону, глаза уставились на мушку и целик, палец напрягся на спусковом крючке. Голова Кувалды уже маячила в прицеле. Стоит спустить курок – и мародеру крышка. Виталий не хотел этого делать. Не потому что его снова грызла совесть, нет. Совесть испарилась после убийства Бизона. Кузнецов не хотел убивать Кувалду потому, что уже чувствовал себя одним из них, мародеров. Казалось бы, он наконец-то нашел себе компанию в этой проклятой Зоне, но теперь она сокращалась на глазах. И он ничего не мог поделать…

Кувалда боролся с волей мутанта до последнего вздоха. Ему даже удалось вскинуть «Абакан» на уровень груди, но выстрелить мародеру было не суждено. Повинуясь кукловоду, Виталий зажал спусковой крючок. Около пяти пуль вылетели из дула АКСУ, устремившись к Кувалде. Попали, от силы, одна-две, но и этого хватило. Мародер завалился, выпустив из рук автомат. Кукловод довольно хрюкнул. Однако он рано радовался.

– Пахан, атас! Пацанов херачат! – крикнул с улицы человек, в котором Виталий тут же признал Рыбу.

Голова кукловода резко дернулась в сторону. Он не ожидал прибытия еще людей. Разум мутанта подсказывал, что их было трое. Его сил уже не хватит, чтобы взять их под контроль или убить. Единственное, что мутант мог сделать, – это подавить в разумах всех троих желание воспользоваться гранатами. Оставшиеся же две марионетки должны будут избавиться от сородичей. Мутант сконцентрировал на них остатки своей воли.

Хач и Виталий невольно начали поднимать оружие еще до того, как Рыба, Шестерик и Череп в своем навороченном бронежилете ввалились в дом. У первых двух были «калаши», а у главаря – его любимый обрез.

– Это… Это ведь… – У Рыбы перехватило дыхание при виде прислонившейся к стене твари.

– Выноси его! – только и успел рявкнуть Череп перед тем, как началась перестрелка.

Несколько пуль врезались главарю в нагрудную пластину, одна прилетела в живот. Череп грузно рухнул на пол. Вскоре за ним последовали и Рыба с Шестериком. Они даже пострелять особо не успели. Падающий Шестерик зажал спусковой крючок «калаша», пули полетели во все стороны. Одна оцарапала щеку Виталия. Хачу повезло меньше, и он упал на пол с отверстием прямо во лбу. Перед смертью он успел только перезарядить оружие.

Громыхнул обрез. Кукловод истошно взвыл и повалился на пол.

– На тебе, падла, – прохрипел Череп.

Виталий внезапно обмяк. Ощущение было такое, что его черепушка вот-вот расколется, явив миру свое содержимое. Наш герой схватился за голову обеими руками, выронив АКСУ, и провалился в небытие.

Глава 4

Не без последствий

Пробуждение вышло не из лучших. Голова, казалось, была готова расколоться на две части. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, будто пытаясь выбраться наружу. А сам наш герой катался по полу, стоная и временами даже завывая. Несколько раз он врезался в мертвого Хача, даже не заметив этого. Как и того, что Череп куда-то пропал. Впрочем, это его сейчас совсем не волновало, больше всего на свете хотелось, чтобы перестала болеть голова. Но боль не отступала, и через пару минут наш герой вновь провалился в объятия тьмы.

* * *

Пока Кузнецов валялся без сознания, Череп изо всех сил боролся за свою жизнь. Пуля угодила ему в живот, пробив арамидный пакет. Спасти его мог либо опытный хирург, либо…

Приняв противошоковое и болеутоляющее из аптечки, Череп поковылял в подвал. Рана горела, и мародер инстинктивно зажал ее рукой. Кровь текла между пальцев, оставляя за пошатывающимся Черепом след. Оказавшись на лестнице, он чуть было не упал, удержать равновесие удалось только каким-то чудом. Кое-как спустившись в подвал, главарь побрел к двери на склад, хватаясь за стену. Черепу стоило каких-то неимоверных усилий пройти те считаные метры, но еще сложнее было найти нужный артефакт. Все минералы с особыми свойствами были внутри освинцованных контейнеров с криво написанными на них названиями содержимого. Едва передвигаясь, предводитель шайки мародеров схватился за вместилище для артефактов, подписанное «Яйцо». Дрожащими руками открыл контейнер. Ноги подкосились, Череп завалился на спину. «Яйцо» покинуло свое вместилище и оказалось у него прямо на груди. Главарь мародеров отбросил пустой контейнер и переложил артефакт себе на живот. Боль усилилась в несколько раз, Череп истошно завопил. А потом неожиданно мир потух. Голова главаря мародеров стукнулась о холодный пол склада покойного Дилера…

* * *

Очнулся он так же неожиданно, как и провалился в беспамятство. Череп рывком сел, и «яйцо» упало с его живота на пол. Мародер часто дышал, сердце билось с такой силой, что казалось, хотело выпрыгнуть из грудной клетки своего хозяина. Плюс ко всему теперь несколько дней хождение по нужде станет, похоже, настоящей мукой. Впрочем, это все равно лучше, чем умереть от кровопотери.

Череп поднялся на ноги и покинул склад. В доме оставались трупы, которые только и ждут того, чтобы их обобрали до ниточки. Так зачем же медлить? Первым в очереди на обыск стал Кувалда. Его разгрузочный жилет был набит под завязку и не потрепан пулями. Поживиться будет чем. Рядом с трупом главарь бандитов нашел свой обрез.

– Жмур же добрый, жмур со мной поделится, да? – усмехнулся Череп, стаскивая с трупа Кувалды разгрузку.

Гранат не было, зато магазины в целости и сохранности. Одна проблема только: не налезет жилет на главаря мародеров из-за дополнительной пластины. Потому Череп отложил находку в сторону и, не найдя у Кувалды более ничего интересного, перешел к следующему. Им оказался не кто иной, как Раздолбай. Разгрузка у него была целехонькая. Магазины к АК его не заинтересовали, так что Череп только повытаскивал гранаты. Он был так увлечен этим делом, что не заметил, как глаза Раздолбая медленно открылись, а рука поползла к автомату лежащего рядом Хача. Приклад G36 знатно заехал Черепу по голове.

– М-м-ма-а-а-ать! – взвыл мародер и, ухватившись за ушибленное место, рухнул на пол. – С-сука-а!

Едва Череп оказался на полу, как Виталий поднялся на ноги и побежал к выходу. Главарь мародеров принялся шарить рукой в поисках обреза, но когда он таки взял оружие в руки, Виталий уже был на улице.

– Я тебя достану, млин! – орал Череп. – Из-под земли, сучара, достану! Я тебе сердце твое гребаное вырву на хер!

Но наш герой его уже, естественно, не слышал. Главарь мародеров еще несколько минут покрывал его отборными витиеватыми выражениями. Почему-то ему казалось, что именно Раздолбай привел кукловода, решив занять место Черепа. Ведь был просто идеальный момент! Как раз главарю на коммуникатор пришло крайне интересное сообщение от Шифра с текстом, мол, так и так, кое-что нашел тут, хочу отдать в знак примирения. Череп взял с собой Рыбу и Шестерика и отправился в указанное бродягой место, решив отомстить ему за двоих подстреленных мародеров. Бандиты даже говорить с Шифром не стали. Как увидали – сразу нашпиговали свинцом. Безмерно довольный собой Череп вернулся в свое логово – а там… В общем, теперь главарь мародеров винил Виталия в потере банды. Он даже ни на секунду не подумал, что тот не мог знать ни про сообщение, ни про кукловода, ему просто нужен был козел отпущения. Он найдет этого Раздолбая. Найдет и сполна отомстит за все. И плевать, сколько сил и времени придется потратить. Череп всегда выполнял данные самому себе обещания.

* * *

Виталий пришел в себя в том самом месте, которое мысленно прозвал «площадкой». Солнце уже начинало заходить, словно ему надоело светить над Зоной. В руках у нашего героя была G36. Кто был ее прошлым хозяином, он уже не помнил. Виталий вообще крайне смутно припоминал, что с ним происходило после гибели Дохлого. И вот теперь он снова был на злосчастной «площадке», не понимая, как, зачем туда пришел и что делать дальше. «Может, коммуникатор как-то поможет?» – подумал он. Вот только коммуникатора у него не было – Дилер давно отобрал.

– Ну почему, почему со мной все это происходит?! – вскричал в небо Виталий, как будто сама Зона могла ему ответить.

Взгляд его заметался по сторонам, голова пыталась сообразить, что теперь делать. Он точно знал: дальше оставаться на «площадке» нельзя. Нужно прятаться. Почему-то Виталию казалось, что кто-то гонится за ним. Гонится, чтобы убить.

Рядом с «площадкой» было два дома. К одному из них наш герой и направился, обходя арматурины и прочий крупный мусор. Добравшись до дома, Виталий обнаружил там редкое для Чернобыля явление – входную дверь. Шумно переведя дыхание, наш герой пинком открыл ее. Несмотря на все опасения, никто не выпрыгнул из темноты, и Виталий медленно зашел внутрь, держа оружие наготове. Уж больно хорошо он запомнил слова Шифра о том, что все чертовы дома надо проверять. Только – вот незадача-то, а! – не было при себе у нашего героя ни болтов, ни гаек, только магазины к АКСУ. Достав один, Виталий решил, что им и будет путь проверять. Однако далеко он не продвинулся – мало того что бронежилет тяжелый, да еще и в сон клонило жутко. Плюнув на обход дома, наш герой снял с себя экипировку и закрыл дверь. Он оказался в полной темноте. И почти сразу желание спать взяло верх, так что Виталий лег прямо на пол с магазином к АКСУ в одной руке и G36 в другой. Однако стоило сомкнуть глаза – как в его разуме мгновенно замаячили быстро сменяющие друг друга картинки. То медленно сползающий по стене Ванек, оставляющий за собой кровавый след, то какая-то странная фигура в плаще с капюшоном. Видел Виталий и то, как приложил Черепа по голове. И как потом бежал куда глаза глядят, пока наконец не оказался на «площадке». Но все это было разделено на эдакие фрагменты, всплывающие вразброс. Виталий проснулся в холодном поту и схватился за G36 обеими руками. Магазин со стуком упал на пол. Наш герой чуть было не подскочил от неожиданности, принявшись вертеть автоматом во все стороны. «Почему я сбежал сюда? Что случилось с братками? Что это за хрень в плаще?» – крутилось в голове, но ответов не было.

Виталий вспотел и быстро дышал. Но в доме он, похоже, был один. Никаких монстров или людей. Однако разыгравшееся воображение рисовало в темноте красные или желтые глаза, периодически казалось, что кто-то или что-то схватило его за плечо. Виталий чуть было в истерику не впал и в итоге потерял сознание, утянув все свои мысли в небытие.

* * *

Солнце вновь всходило над Зоной отчуждения. Ночь отступала, ее медленно сменяло утро. Впрочем, группе из четырех людей в черных комбинезонах и вооруженных АК-74 было все равно. Двое из них шли с автоматами наперевес, другие тащили складные носилки, где лежал пятый «черный» с распоротым животом, к которому было скотчем примотано некое мерцающее серое образование, напоминающее по форме продолговатый камень.

За спиной у каждого «рубежника» был черный рюкзак, у двоих на лицах балаклавы, у одного – респиратор, у последнего – противогаз фильтрующего типа да накинутый на голову капюшон. И подходил этот маленький отряд к тому самому месту, которое Виталий Кузнецов называл «площадкой».

– В общем, так, бойцы, – заговорил тот, что в капюшоне, не сбавляя шаг. – Сейчас мы временно обоснуемся в одном из местных домиков, иначе рядовой Пинчук долго не протянет. Ему нужен покой. Ковалев и Савчук, вы остаетесь тут, а мы с рядовым Комраковым пойдем искать мутанта. Бродяги упоминали, что где-то здесь лазит, тварь. Кукловод, даже молодой, тут, на самых окраинах Зоны, – это очень и очень хреново, сами знаете. Нельзя, чтобы эта тварь успела тут обтесаться, надо сразу валить.

– Так точно, товарищ сержант! – почти в один голос отозвались «рубежники».

И двинулись дальше. «Площадку» они обогнули сразу же – там часто бродили мутанты, а у «черных» с собой раненый товарищ. И угадайте, куда же они направились? Именно к тому самому дому, где обосновался Виталий. Носильщики в балаклавах с раненым остались позади, а те, что с оружием наготове, подошли к двери. Сержант жестами показал подчиненному в респираторе, мол, вышибай дверь на счет «три». Когда младший офицер на пальцах показал оную цифру, боец «Рубежа» пинком отворил дверь и зашел внутрь с АК-74 на изготовку.

– Товарищ сержант! – крикнул он спустя секунду.

Далее он ничего говорить не стал – командир и сам в дверной проем протиснулся. И увидел спящего на полу Виталия с G36 в руках. Рядом валялся магазин к АКСУ, а чуть поодаль – разгрузка да бронежилет.

– Что прикажете делать? – неуверенно спросил «рубежник» в респираторе.

– Вали его, рядовой, – коротко бросил сержант и переступил через спящего.

– Но, товарищ сержант… – обратился к командиру тот. – Зачем? Нас и так считают чуть ли не такими же мясниками, как и фанатиков. Зачем и дальше масло в огонь подливать?

– Выполнять приказ, рядовой Комраков! – рявкнул младший офицер «Рубежа», расхаживая с «калашом» в одной руке. На другой же было закреплено странное устройство, напоминающее черные часы. – И не вздумай врать, что никогда не убивал ради хабара!

Приклад автомата он зажал под мышкой, дабы меньше сил тратить на удержание оружия (тактического ремня-то при себе не было) и чтобы можно было быстро начать стрельбу с одной руки. Устройство на его руке не вибрировало – а значит, аномалий поблизости не было. Называлось это приспособление ТСА-1К – тактический сканер аномальной активности или просто «Тесак». Он засекал самые распространенные в Зоне аномалии, но, к несчастью, не показывал их местоположения. Только вибрировал, если засекал их на расстоянии примерно метр-два. Этот недостаток «Тесаков» был, наверное, одной из причин, почему всех сталкеров еще не перестреляли.

– Я убивал ради хабара, не спорю, – кивнул тем временем Комраков. – Однако там хотя бы хабар был. А на этого вы сами посмотрите, товарищ сержант: я отсюда вижу, что бронежилет так себе, да и не то совсем, что нам надо, автомат тоже не из лучших. И дорогой, и надежностью «калаша» не обладает. Прицелы неудобные, цевье перегревается неслабо, мелких деталей куча, и не дай бог грязь попадет в УСМ. Разгрузка – старье. Разве что магазины сгодятся. Но их и забрать можно, товарищ сержант, зачем убивать-то?

– Слушать меня, рядовой! – взъярился младший офицер «Рубежа». – Я знать не знаю, кто он такой и что у него на уме, понял? Знаешь, сколько тут мразей законченных?! Хочешь, чтобы они тебе потом пулю всадили в спину, да?!

– Что… Что происходит?.. – раздался голос внизу.

Проснулся-таки Виталий, разбудили его орущие «рубежники». Хотя проснулся он ненадолго – заработал по лицу ботинком и отправился обратно в объятия тьмы.

– Да еще и щеку посекло чем-то, – сказал сержант, ткнув пальцем в нашего героя. – Он может и в зомби превратиться. Мало ли чего уже успел туда занести…

– Тут же не сильно раскроило, – ответил Комраков, присаживаясь на корточки над бессознательным Виталием. – Через такую маленькую рану вряд ли что-то залетит. Особенно здесь. Не Припять же… А что, если к нам его, а, товарищ сержант?

– Дурак совсем?! – тот разъярился пуще прежнего. – Иди к черту, млин! Нам и без него идиотов хватает!

Потом он махнул рукой стоящим на улице, мол, чисто все. Они почти сразу же протиснулись внутрь, а потом и носилки затащили.

– Товарищ сержант, я против того, чтобы пристрелить этого бессознательного человека, – сказал Комраков.

– Пошел на хер, рядовой! – рявкнул сержант и наставил на Кузнецова автомат. – Еще раз рот раскроешь – и получишь наряд, мать твою! Заколебал!

– Товарищ сержант, а ведь рядовой Комраков прав, – вклинился один из «носильщиков». Носилки с раненым к тому времени уже лежали на полу.

– Тебя тоже никто не спрашивал! – крикнул младший офицер, но осекся.

Дело было в том, что в последнее время по Зоне действительно поползли слухи о том, какие же мрази ребята из группировки «Рубеж», как они убивают всех и вся просто так и тому подобное. Добровольцев становится все меньше и меньше, и командование, естественно, с этим борется. Поэтому с мясниками, убивающими просто так, никто особо не церемонится. А тех, кто их сдает, всячески вознаграждают. Сейчас у сержанта есть три свидетеля, и если он убьет незнакомца, то скорее всего вскоре станет к стенке. Можно было, конечно, попытаться перестрелять всех троих и вернуться одному, но слишком уж велик риск погибнуть самому. Потому сержант, шумно выдохнув, опустил автомат.

– Пока что можно его не убивать, – сказал он. – Вдруг он что-то знает.

Комраков командира уже не слушал. Сняв с пояса флягу с водой, он принялся поливать нашего героя, пока тот не очнулся.

– Что?.. Что за дерьмо?.. – пробормотал Виталий, потирая ушиб на голове. – Твою ж ма-а-ать…

– Слушай внимательно, – чуть повысив голос, обратился к нему рядовой Комраков. – Кто ты такой и как сюда попал – мы не знаем и знать не хотим. Но если ты не знаешь, где проклятый кукловод, – то, черт возьми, просто смени место для ночлега.

– К-кукловод? – неуверенно спросил тот, убрав руку от головы.

* * *

Мало того что нашего героя разбудила льющаяся прямо на лицо вода. Так еще и уставились на него пугающие до смерти две рожи: одна в противогазе и с капюшоном, другая – с зачесанной назад рыжей шевелюрой и в респираторе. Но стоило Виталию услышать слово «кукловод» – как на него тут же накатил поток обрывков воспоминаний, эдаких отдельных кусков мозаики. Наш герой обхватил голову обеими руками.

– Это… Это ведь…

– Выноси его!

Виталий против своей воли начал стрелять. Череп повалился на пол. Заголосил автомат Хача. Рыбу и Шестерика скосило длинными очередями. Падая, бритоголовый вдавил спусковой крючок «калаша». Пуля оцарапала щеку Виталия. Хач рухнул замертво с раскроенным черепом. Раздался грохот обреза. Виновник всей этой перестрелки повалился на пол.

– Зомби скоро станет, – чей-то приглушенный голос выдернул Виталия из воспоминаний.

Прямо на него смотрело дуло АК-74. И впервые нашему герою удалось разглядеть, с кем же он на самом деле разговаривал. Это же были бойцы, мать их, «Рубежа»! Со слов Шифра Кузнецов помнил, что они были абсолютно сумасшедшими уродами, которые могли завалить просто потому, что во всех и вся видят мутантов. Первым желанием Виталия было схватиться за G36 и открыть огонь на поражение. Только он понимал, что не успеет перестрелять всех четверых. Его нашпигуют свинцом – и все, прощай, герой!

– Не стреляйте… – промямлил Виталий. Даже руки вверх поднял.

– Отставить, рядовой, – донесся голос человека, который явно привык командовать. Он принадлежал тому мужику в противогазе, которого Кузнецов увидел сразу же, как проснулся. – Он точно что-то знает.

– Но, товарищ сержант, он ведь может нам потом спины свинцом нашпиговать, – возразил тот, что держал Виталия на прицеле. А, так это же рыжий в респираторе! – Он теперь Зоны порождение, кукловод постарался. Убить его милосердием будет. Признаю, я был не прав.

«Милосердием? – хотелось вскричать Виталию. – Милосердием, мля?! Какое, на хрен, милосердие?! Ты меня пристрелить собирался, урод!» Но он, разумеется, промолчал. Иначе ему точно конец. Люди-то в Зоне неадекватные. Жадные до всего ценного и до крови. Убить для них – обычное дело. Кажется, Виталий наконец-то понял, среди каких людей оказался. Раньше он пытался искать хоть что-то хорошее в Шифре и мародерах, но сейчас он понял, что никакого благородства в сталкерах нет и быть не может. «Выживи и озолотись, чего бы это ни стоило!» – вот их девиз. Виталию хотелось как можно быстрее найти Андрея и уйти из этой проклятой Зоны. Здесь их ждет только смерть, неминуемая смерть. И в одиночку наш герой уж точно долго не протянет, он слишком неопытен. Ему снова нужна была компания. Придется идти на контакт с «рубежниками», которых Шифр… «Да к черту этого Шифра! – подумал Виталий. – Бессердечный, лживый кусок дерьма, предатель и убийца! Пошел он на хрен!»

– Ты, – снова обратился к Виталию человек в противогазе, вырвав его в реальный мир. – Пересекался с мутантом в плаще, да?

– Ага, – как-то отстраненно промямлил Виталий.

– Где он?

– Вы стволы приберите сначала – тогда скажу, – попытался поставить свои условия Кузнецов.

В ответ рыжий в респираторе щелкнул затвором, а потом чуть наклонил голову и закрыл один глаз. Вылетевший патрон стукнулся об деревянный пол.

– Л-ладно. – Виталий опустил голову. – Он вроде бы мертв уже. Или н-нет?..

Мутант присел у стены и тяжело дышал. Кузнецов мог разглядеть входные пулевые отверстия под дырявым и изношенным плащом. Порождение Зоны тяжело дышало. Но оно не умирало, нет. Почему-то Виталий знал, что тварь выживет.

Разобраться в обрывках воспоминаний было тяжело. Только недавно наш герой видел, как кукловод падал на пол после грохота обреза, теперь же он только-только пытался умоститься у стены. Так что скорее всего мутант был мертв. Если только…

– Если только оно не может пережить выстрел из обреза… – пробормотал Виталий.

Сержант и рыжий в респираторе быстро переглянулись.

– Где ты его видел в последний раз? – спросил первый, стащив противогаз и прицепив его на пояс. На Кузнецова уставились синие глаза на узком лице с четко очерченными скулами и небольшой бородкой.

– В доме, где Дилер жил, – скорее машинально, чем осознанно ответил наш герой.

– Это, блин, где? – недоумевая, спросил рядовой. – Кто такой Дилер?

– Плевать, – бросил сержант и указал на Кузнецова пальцем: – Ты. Проведешь нас туда.

Виталий кивнул, понимая, что выбора нет. Потом его, безоружного, вытолкали на улицу. Вместе с нашим героем к бывшему убежищу мародеров пошли рыжий и сержант, остальные двое остались с раненым.

– Веди, – коротко бросил младший офицер.

На руке у него Виталий заметил устройство, напоминающее по виду черные часы. Такое же приспособление было у Черепа. Благодаря ему все трое периодически меняли направление пути. Наверное, чтобы не угодить в аномалию. В итоге до убежища мародеров они добрели не так быстро, как ожидал наш герой.

– Вот оно, то место, – торжественно произнес Кузнецов, ткнув пальцем в постройку.

Рыжий осторожно зашел внутрь. Тогда Виталий наивно предположил, что теперь его отпустят. Но сержант схватил его за плечо и зашел вместе с ним в дом. На полу оставались следы крови, а на стенах – отметины от пуль, но трупов не было. Виталий бросил резкий взгляд вправо. Там, где должен был лежать труп кукловода, был лишь ведущий к подвалу кровавый след.

– Комраков, я вниз, а ты тут, – сержант смерил Виталия презрительным взглядом, – стой с этим.

Он подошел к подвалу и стал осторожно спускаться по окровавленным ступенькам.

* * *

– Твою ж мать, – выдохнул сержант Козлов. – Да, кукловода точно больше нет.

Внизу валялись вповалку развороченные пулями трупы. Один так и вовсе напоминал решето. Среди всех мертвецов был и сам кукловод в потертом и дырявом кожаном плаще. Что ж, миссия «рубежников» выполнена, пусть и не ими самими. Или…

Взор сержанта Козлова остановился на открытой двери. «Надо бы проверить, что там», – промелькнула мысль у него в голове. И «черный» пошел, спокойно переступая через трупы и поскальзываясь на сгустках крови. За дверью обнаружился целый арсенал. Там было все: и оружие, и патроны, и бронежилеты, и разгрузки, и медикаменты, и еда, и даже артефакты. Еще там была ступенчатая лестница наверх. Видимо, черный ход, раз наверху одни руины. Поднявшись по ступенькам, «рубежник» заметил: судя по разбросанным вокруг кускам древесины и стройматериалов, этот черный ход пытались запереть всеми возможными способами. А потом кто-то все это взорвал. Хотя обломки не выглядели так, будто их взорвало. Да и ступеньки-то не покорежены. Создавалось впечатление, будто нечто огромное и нечеловечески сильное попросту проломилось наверх. «Мутант?» – промелькнула мысль в голове сержанта. Скорее всего, ведь у человека сил не хватит. Причем мутант новый, неизвестный. А два бойца да безоружная жертва манипуляций кукловода – не лучшая команда для поисков подобной твари. Потому сержант Козлов решил возвращаться обратно. Заодно и придумает по дороге, что с «проводником» делать. Была ведь масса случаев, когда после встречи с кукловодом люди сходили с ума и начинали убивать всех подряд. Хотя некоторые оставались адекватными…

С этими мыслями сержант Козлов вернулся в дом. Первое же, что он увидел, – направленный на него АК-74. Но выстрела не последовало – рядовой Комраков быстро признал командира и опустил оружие.

– Внизу куча трупов, – сказал сержант. – Кукловод среди них. Похоже, здесь завелась какая-то новая тварь.

– Зверюга новая, товарищ сержант? – переспросил рядовой.

– Отставить разговоры! – почти выплюнул Козлов. – Идем обратно.

* * *

Настроение у Виталия было хуже некуда. Мало того что под прицелом вели, так еще и за всю дорогу «черные» даже словом по поводу него не обмолвились. Нашему герою оставалось лишь гадать, что с ним произойдет дальше. «Пристрелят? – крутилось у него в голове. – Или зарежут, чтоб патроны сэкономить?» Когда вдалеке показался дом, где Виталий переночевал, его начало трясти – слишком уж он боялся за свою судьбу. Но «черных» он, как выяснилось, интересовал меньше всего. Дело в том, что входная дверь была открыта. Согласитесь, для «Рубежа» это очень подозрительно.

Рыжий схватил Виталия за плечо, а сержант стал медленно подходить к дому, стараясь ступать как можно тише.

* * *

Сержант Козлов с АК-74 на изготовку вошел в здание. В нос ударил резкий запах крови. Осмотревшись, он сразу же заметил на стенах отметины от пуль. Судя по покореженному бетонному оконному проему и следам разрыва на полу, кто-то забросил внутрь гранату. Рядовому Ковалеву оторвало ноги. Савчуку осколок вонзился в шею. Рядовому Пинчуку пустили в голову заряд картечи.

В омертвевших пальцах Савчук сжимал коммуникатор. К удивлению Козлова, устройство не только не пострадало, но и было включено. Перед смертью рядовой пытался предупредить о чем-то своего командира, но не успел. Присев на корточки рядом с трупом, сержант Козлов вытащил коммуникатор из пальцев мертвеца и взглянул на экран.

– Твою мать! – рявкнул он, со злостью швырнув устройство на пол.

Поднявшись на ноги, «черный» вышел на улицу, вытащив перед этим носилки из-под мертвого Пинчука. Сообщение ничего хорошего не предвещало. Оно гласило: «Докладывает рядовой Савчук. Около дома замечен фанатик в экзоскелете. Движется к нам».

Сержант вышел из дома с автоматом в одной руке и сложенными раскладными носилками с пятнами крови в другой. Его лицо не предвещало ничего хорошего. Похоже, решил Виталий, никто из оставленных в доме не выжил. Впрочем, сейчас его заботило лишь одно: что будут делать с ним?

– Все мертвы, – коротко бросил сержант. – Поработал фанатик в экзоскелете. Гранату кинул, мразь.

– Вот же… – выругался рядовой.

Последовавший за этим поток матерной брани невольно заставил Виталия улыбнуться. Не такие уж и «черные» эти солдафоны, говорящие только по уставу. Обычные люди.

– Отставить ругань, рядовой! – Взгляд сержанта поочередно остановился на подчиненном и Кузнецове. – А ты чего, мать твою, лыбишься?!

Младший офицер «Рубежа» вскинул АК-74 – и улыбка мгновенно сползла с лица Виталия.

– Условия такие, – продолжил «рубежник», – ты либо катишься отсюда на хрен, либо труп.

– А если к вам? – с надеждой спросил наш герой.

– К нам, говоришь?

– Да к черту эту Зону, натерпелся я уже от нее! – крикнул Виталий. – Надо бы ее как можно быстрее…

Кузнецов надеялся произвести впечатление эдакого идейного товарища, готового на все ради уничтожения Зоны. Он надеялся, что так его примут в «Рубеж». А что дальше – будет видно. Возможно, дезертирует, возможно, останется… Однако «рубежники» ему даже договорить не дали.

– Идешь с нами, – почти выплюнул «товарищ сержант».

Он снял со спины рюкзак и засунул туда сложенные носилки. «А не выхватить ли у него автомат и перестрелять их сейчас? – возникла мысль в голове Виталия, но он тут же ее отбросил. – Как мне вообще могло такое в голову прийти? Просто так в людей стрелять? Нет, я не могу! Я не должен стать таким, как Шифр!»

Двинулись они в следующем порядке: впереди сержант, следом Виталий, рыжий замыкает. Оружия Виталию, разумеется, не дали. Вроде бы все логично, но нашему герою от этого было не легче. А что, если вылезет тварь какая, а «рубежники» не среагируют вовремя? И Виталий умрет от когтей и зубов этих ужасных созданий. Совсем как Отмычка. Странно, но он более не чувствовал вины за его смерть…

Стоило вспомнить об Отмычке, как тут же раздался звук, похожий на лай старой, больной и охрипшей собаки. Медленно повернув голову, Виталий увидел несущуюся к ним на всех парах троицу уродливых дворняг. Из их тел были словно вырваны клочья шерсти, ушей не было ни у одной. И у всех мутные глаза. Казалось бы, они вообще не должны видеть, но Виталий мог поклясться, что псы-мутанты смотрели точно на него.

– Держать позиции, рядом аномалии! – скомандовал сержант.

Зажатый у него под мышкой «калаш» повернулся в сторону мутировавших псов. Пули с треском вылетали одна за другой.

Рядовой упер приклад в плечо и, упав на одно колено, открыл огонь.

Двух псов зацепило градом свинца. Они попытались разбежаться в стороны, но один завалился наземь из-за поврежденной пулей лапы, а второго забрала аномалия. Из-под земли неожиданно вынырнули щупальца, как будто состоявшие из потрескивающих электрических разрядов, и превратили собаку-мутанта в груду обугленной плоти. Его перешедший в визг скулеж заглушил даже треск автоматов. У Виталия от этого звука побежали мурашки. «Рубежники» же и бровью не повели.

Справа замолчал автомат рядового. Послышался лязг затвора – сержант перезарядил «калаш». К тому времени последний пес уже удирал прочь, поджав наполовину укороченный пулей хвост. Рядовой стрельнул ему вслед, но, судя по всему, не попал.

Пес с перебитой лапой каким-то образом сумел подняться. И что удивительно, он даже ходить мог, пусть и прихрамывая.

– Вали гада! – крикнул сержант. – Регенерирует сейчас!

Свинцовый шквал снова сбил пса-мутанта наземь. На этот раз на веки вечные. «Рубежники» истратили по магазину, но таки уложили тварь.

– Идем дальше, – скомандовал сержант, и группа устремилась в путь в том же порядке, что и до нападения собак.

Ведущий петлял, обходя невидимые ловушки. Прибор на его руке, похоже, каким-то образом выявлял встречающиеся на пути аномалии. Хотя «рубежник» все равно часто останавливался и что-то искал взглядом. Виталий вертел головой, но ничего нового не видел – одни лишь старые, заброшенные дома, руины, серая трава да искореженные радиацией деревья. Теперь местный пейзаж казался ему еще более унылым. Небо заволокли темно-серые тучи, солнца видно не было. Словом, рассматривать было нечего, и Виталий сконцентрировался на том, чтобы идти четко по следам сержанта. Ведь даже один неверный шаг мог означать смерть.

Сколько они шли – наш герой точно сказать не мог. Примерно час. Или меньше… Окружающий пейзаж стал настолько однообразен, что Виталию иногда казалось, будто сержант водит их кругами. Казалось ровно до тех пор, пока они неожиданно не оказались меж двух заброшенных одноэтажных домов. Взору открылось нечто, напоминающее светящийся белый шар, зависший в полутора метрах над землей. Диаметром эта неизвестная штуковина была приблизительно в метр.

– Это еще что такое? – удивленно спросил Виталий, ткнув пальцем в белый шар.

Он был настолько увлечен этой аномалией (а это скорее всего была именно она), что даже не услышал возни позади.

– А, так, «портал» это, – махнул рукой сержант.

Что-то кольнуло нашего героя в шею. Он инстинктивно хлопнул себя рукой по тому месту, словно пытался раздавить решившее полакомиться его кровью насекомое. Покачнувшись и повертев головой по сторонам, Виталий Кузнецов провалился в небытие…

* * *

Главарь мародеров не заметил, как он пришел в себя – слишком уж занят был вытаскиванием гранат из разгрузки Виталия. «Какого хрена? – подумал Кузнецов. – Я еще жив, мать твою!» Его рука зашарила в поисках оружия. Пальцы сомкнулись на стволе лежавшей рядом G36. Немецкий автомат заехал Черепу по голове, опрокинув на пол. Поднявшись на ноги, Виталий побежал к выходу, не обращая внимания на вопли главаря мародеров.

Он бежал куда глаза глядят, уверенный в том, что Череп гонится за ним с оружием в руках. Но куда бежать, где можно скрыться? Виталий не знал. Его голова была забита совсем другими вопросами. Кто из его знакомых в этой проклятой Зоне остался в живых? Первый же встреченный человек – Отмычка – погиб на злосчастной «площадке» от кровопотери. Дилер был застрелен лично им. Дохлый сгинул в аномалии. Мародеры полегли в перестрелке. Остались лишь Шифр и Череп. Проклятые Шифр и Череп…

– Вот, значит, притащили уникума, – раздался знакомый голос. – Подвергся нападению кукловода. Вроде нормальный, но точно я не уверен.

«Что за?..» – подумал наш герой, как только сознание вернулось к нему. Он оказался в маленьком помещении с бетонными стенами и… И пошевелить он мог только головой – руки и ноги были привязаны к переносным складным носилкам, местами порванным и окровавленным.

– Думаешь его пихнуть к Сусанину, да? – послышалось с улицы.

– Так точно, товарищ майор, – снова знакомый голос.

«Черт возьми! – осенило Виталия. – Да это же сержант!»

– Ну, посмотрим, что из него выйдет, – пробормотал неизвестный.

Послышались шаги – и в поле зрения нашего героя вскоре возник сержант.

– Значит, так, мясо радиоактивное, – бросил он, – у тебя есть шанс доказать, что ты достоин стать бойцом «Рубежа».

– Что я должен сделать? – спросил Виталий, желая всем своим видом показать, как он жаждет оказаться в группировке.

Сержант подошел ближе с зажатым в руке ножом. В голову Виталия начали лезть не самые приятные мысли о том, что произойдет дальше, глаза расширились от страха. Но «рубежник» не собирался его убивать. Напротив, он начал резать приковавшие нашего героя к носилкам веревки или что это там было.

– Встать, – скомандовал сержант.

Виталий подчинился. Размяв руки и ноги, он даже по струнке вытянулся, вызвав у «черного» неодобрительный вздох.

– За мной, – бросил сержант и вышел на улицу.

Недолго думая Виталий последовал за ним через пустой дверной проем.

Вел нашего героя «рубежник» между холмов по какому-то комплексу построек, напоминавшему хорошо укрепленный армейский блокпост. Там даже здоровенные станковые пулеметы были. Конечно, не крепость с высоченными стенами, кучей мин и дистанционно управляемыми охранными системами, но впечатляюще. Вездесущей серой травы тут было мало, в основном – растрескавшийся асфальт. Здания были из кирпича. В один прекрасный момент Виталий заметил и местные, зоновские, деревья. Их кроны были уже далеко не такими зелеными, как раньше: посеревшие, омертвевшие. Вот она, истинная природа Зоны. Исковерканная до жути…

Недалеко от блокпоста стояли четыре человека с автоматами. На троих был видавший виды камуфляж. Грязный, потертый, местами с дырками. Поверх одежды у них была РПС. Один из троицы еще и жиром заплыл. Четвертый же оказался широкоплечим и статным мужиком в черном комбинезоне и с «Абаканом» в руках. Остальным пришлось довольствоваться АКСУ. К тому же у «черного» был полноценный разгрузочный жилет.

– Еще один желающий влиться в наши ряды, – коротко бросил сержант.

– Ты бы ему хоть форму выдал. – Тот, что с «Абаканом», оглядел Виталия с ног до головы.

– Рано ему еще. – Сержант сплюнул на землю.

И, к удивлению нашего героя, пошел обратно к блокпосту. Оказалось потом, что товарищ с «Абаканом» – это старший сержант Сусанин. «Интересно, – подумал наш герой, – его, часом, не Иваном зовут?» Он был ответственным за проверку новичков. В чем эта проверка заключалась, никто пока что не сказал. «Наверное, охота на мутанта. Если не на человека…» – невесело подумал Виталий. Впрочем, даже «если» – что с того? Он сам на это подписался, отступать поздно.

Для начала нашему герою выдали АКС-74у, РПС и пару запасных магазинов. Нельзя сказать, что было удобно, но делать нечего.

– Зовут как? – Чего-чего, а такого вопроса от старшего сержанта Сусанина наш герой не ожидал.

– Виталий, – произнес он, пожав плечами.

– А фамилия у тебя есть, особо одаренный?

– Кузнецов, – мотнул головой Виталий.

– Будешь пока что Четвертым, понял?

– Понял…

В общем, были у всех членов группы лишь порядковые номера: Первый, Второй, Третий и соответственно Четвертый. Лишь Сусанин оставался старшим сержантом Сусаниным.

Одной из первых мыслей Виталия было перестрелять всю группу и сбежать на поиски брата. Тряхнув головой, он все же отказался от этой самоубийственной затеи. Кажется, этот кукловод что-то сделал с его головой. Иначе бы у него не возникло таких мыслей…

– Тут раньше начиналась Зона, – сказал Сусанин. – Сейчас же недалеко от этого места селятся довольно опасные мутанты. Наша как бойцов «Рубежа» задача – искоренять этих мразей. И сегодня мы поохотимся на одну из таких. Называется горбуном. Этот гад обосновался в пещере поблизости. Сами понимаете, это проблема. Но впятером мы сделаем тварь. В принципе вы бы и вчетвером справились. Я – так, для подстраховки.

Потом он повел группу по поврежденной дороге. На одной руке у него было то же устройство, что и у сержанта. В какой-то момент Сусанин свернул с дороги и побрел по хорошо знакомой Виталию серой траве. Группа начала чаще петлять, обходя замеченные устройством аномалии. Идти им оставалось недолго – вскоре старший сержант подал знак остановиться.

– На три часа, – произнес он.

Повернув голову в указанном направлении, наш герой заприметил небольшой холмик. Там и была пещера, оценить глубину которой у Виталия не получилось.

– Сейчас медленно и аккуратно подбираемся поближе. И чтоб без лишнего шума, – приказал старший сержант. – Я пойду вперед, Первый и Третий прикрывают. Второй, Четвертый – на вас тыл.

Миновав еще несколько аномалий, группа оказалась у входа в пещеру. Старший сержант метнул в логово твари гранату. Последовавший за взрывом рев был поистине ужасен. Первый и Третий отшатнулись назад, выставив перед собой «калаши», глаза пузатого Второго испуганно забегали. Да и Виталию совсем уж не по себе стало. Хотелось как можно быстрее бежать прочь.

– Огонь! – скомандовал старший сержант, как только послышалось доносящееся из пещеры странное сипение.

Сусанин опустился на одно колено. Из логова снова послышался рев, перекрывший даже автоматный треск. В пещеру полетела еще одна граната.

– Жри, мразь! – крикнул старший сержант. – Отходим! Он сейчас полезет наружу! Близко не подходить!

Вскоре и он присоединился к стрельбе, поливая вход в логово горбуна. Прятаться твари было, видимо, негде, потому вскоре она вылезла на свет. Виталий заметил лишь очертания быстро несущегося сгорбленного силуэта, напоминавшего человеческий. Горбун хотел сбежать от льющегося на него потоком свинца, оставляя кровавые следы. Однако после еще нескольких попаданий силуэт сильно замедлился. Первый (или Третий, Виталий не запомнил, где кто) подбежал к нему с автоматом на изготовку, перегородив путь, нажал на спусковой крючок, но выстрела не произошло – боек лишь сухо щелкнул, не найдя капсюля патрона. Горбун врезался в мужика на полной скорости и продолжил нестись прочь от своего логова, а решивший погеройствовать упал наземь, хрипя и хватаясь за разодранное горло.

Горбун сделал еще несколько шагов и рухнул замертво, но Первому или Третьему было уже не помочь. Тварь порвала ему сонную артерию. Смерть наступила через несколько секунд.

– За мной, – бросил старший сержант, поднявшись в полный рост и зашагав к горбуну.

Виталий и оставшиеся двое последовали за ним. Наш герой при этом старался не смотреть на труп товарища.

К огромному удивлению Кузнецова, они толком ничего не увидели. Сначала всем троим казалось, что они просто не могли разглядеть на траве силуэт практически невидимого мутанта. Однако от черного горбуна в буквальном смысле осталось лишь одно большое пятно. Пятно крови вперемешку с какой-то жижей, в котором лежали осколки и деформированные пули.

– Куда он делся? – в недоумении спросил Первый. Или Третий. Виталий так и не понял, кто из них кто.

– Такой вот он, зоновский горбун, – усмехнулся Сусанин. – Когда вы его как следует накормите свинцом, он за считаные минуты станет старым пердуном. А когда сдохнет – от него останется только лужа. Одно плохо – чтобы заставить эту тварь стареть, вам нужно очень сильно постараться. Долбаные горбуны способны выдержать такое, что вас убило бы уже раз десять.

«Черный» с отвращением сплюнул в оставшееся от мутанта пятно.

– Почему вы позволили Первого убить? – спросил подошедший к нему Второй.

Оказалось, Третий все-таки жив, пусть и не совсем здоров. Насмотревшись на мертвого товарища, он стоял на четырех костях и извергал на траву содержимое своего желудка.

– Если он собирается вот так вот патроны совсем не экономить и к тому же не выполнять приказы – ему нечего в «Рубеже» делать, – ответил Сусанин, вперив в каждого из оставшихся в живых тяжелый взгляд.

Нашему герою от этого стало не по себе. Хотя он должен был признать, что определенная логика в словах старшего сержанта есть – Первый-то действительно израсходовал все три магазина, ведя огонь длинными очередями…

– Вам еще повезло, что его осколками конкретно посекло, – пробормотал Сусанин и повел свою группу обратно, предварительно сняв с трупа Первого РПС и забрав его автомат. – А то вы так косо поливаете, что он бы и свалить успел.

Конечно же, оружие по возвращении и у Виталия, и у Третьего со Вторым отобрали. Словно из ниоткуда материализовался сержант Козлов.

– Одного только не довел? – осведомился он с ухмылкой на лице.

– Пошел на хер, Козлов, – буркнул Сусанин.

– А этот, я думал, не вернется, – сержант ткнул пальцем в нашего героя.

– Я тебе уже сказал – пошел на хер! Так почему ты все еще здесь?!

Козлов пожал плечами и пошел в то самое здание, где держали Виталия. Сусанин же повел группу в другом направлении, к самому высокому на этом чертовом блокпосту строению. Потом он их построил у входа и, посмотрев каждому в глаза, спросил:

– Вы знаете, где мы сейчас находимся?

Все трое, включая нашего героя, отрицательно помотали головой.

– Как я уже говорил, когда-то здесь начиналась Зона. Именно та самая, полная аномалий и мутантов. Здесь тогда был армейский кордон. Но знаете, что было потом? Потом эта долбаная Зона разрослась еще больше! Военных разодрали на хер проклятые мутанты, которые тут хозяйничали ровно до тех пор, пока мы их не перестреляли к чертям собачьим!

И тут понеслось. Если Виталий думал, что Шифр говорит долго и с лишним пафосом, то он глубоко ошибался. До старшего сержанта Сусанина подлому сталкеру было далеко. Тот все говорил и говорил о том, что Зона, гадина такая, людей губит, зомбирует и ценности извращенные какие-то дает. Да еще и зверье это… Над природой насмешка и так далее. И вот среди этой грязи появляется славная группировка «Рубеж» в черных комбинезонах, несущая смерть всякой нечисти. Сражаются ее бойцы за правое дело, ведь надо же население Земли от такого защищать, согласитесь. Дальше пошла лекция об основных положениях устава, с которым обязательно надо будет ознакомиться в коммуникаторе. Слушая все это, Виталий думал лишь о том, чтобы у него на лице вдруг не появилось пренебрежительное выражение.

А Сусанин все говорил и говорил, строчил, как пулемет, не останавливаясь. Говорил с чувством, как будто свято верил в каждое свое слово. Второй и Третий, похоже, внимательно его слушали. А вот у нашего героя изобразить заинтересованность не выходило, на лице застыла скучающая маска. Впрочем, Сусанин этого либо не заметил, либо ему было плевать.

– Принимаете ли вы присягу защищать мир от заразы Зоны? – наконец спросил он, подводя длинную лекцию к концу.

– Да! – не задумываясь, крикнул Виталий.

«И это все? – подумал он. – Цирк какой-то, а не военизированная группировка».

– Да! – хором ответили Второй и Третий.

Старший сержант лишний раз напомнил всем троим про то, что они – всего лишь рядовые, должны беспрекословно выполнять приказы. Наказание может быть самое разное: от изгнания из группировки до расстрела на месте. И как бы подводя итог всему сказанному, Сусанин завел своих подопечных в самое высокое на блокпосту здание. Повернув голову направо, Виталий уставился прямо на закованного в броню с ног до головы «черного» с пулеметом в руках. Хотя он больше напоминал человека в местами раздутой военной форме, чем ходячий танк из кино. Приглядевшись, наш герой заметил какие-то «отростки», крепящиеся к конечностям «рубежника» металлическими обручами. Кузнецову они чем-то напомнили кости. На спине у черного было какое-то странное устройство – что-то, похожее на металлического паука. И тут нашего героя осенило: да это же экзоскелет! Любимая тема многих писателей-фантастов и мечта каждого пятого военного! А Виталий и не знал, что такие штуки существуют на самом деле…

– Значит, так, – обратился к новобранцам Сусанин, – сейчас пройдете вот туда, направо, и возьмете все необходимое лично у прапорщика Логачева, поняли?

Все трое согласно кивнули, и старший сержант поспешил подняться наверх, оставив новичков наедине с пулеметчиком в экзоскелете. Наш герой поймал на себе взгляд этого громилы, и его аж передернуло. Казалось, что эти невыразительные линзы маски с противогазом смотрели ему прямо в душу. Сглотнув, Виталий сделал шаг вперед. Несмотря на все его тайные опасения, пулеметчик спокойно дал новобранцам пройти.

Прапорщик Логачев оказался мужиком среднего роста, засевшим за решеткой с ржавыми прутьями с отнюдь не доброжелательным видом. Позади него была куча полок с самым разнообразным содержимым: тут вам и оружие, и патроны, и комбинезоны.

– Новобранцы? – окинул Логачев взглядом пришедших.

– Да, товарищ прапорщик, – сказал Виталий и криво отдал честь.

«Рубежник» лишь презрительно глянул на него. Видимо, наш герой все-таки перестарался.

Открыв дверь справа, прапорщик начал у каждого выяснять размер ноги, обхват груди и так далее. Второй да Третий все эти данные знали, а вот Виталий смог сказать только размер обуви. Пришлось его замерять. Логачев делал это с таким гневным видом, что наш герой уже стал опасаться за свою жизнь…

В итоге Виталий получил черный комбинезон с армейскими ботинками, АК-74, противогаз, разгрузку, пачку влажных салфеток, пару носков и непонятную черную пластину. Оказалось, это была броня – вставлялась в специальный карман на разгрузке. «Во как бывает», – удивленно подумал наш герой.

– А, еще вот это… – на тяжелую гору полученного снаряжения плюхнулся коммуникатор. – Пользоваться умеешь? – скептически поинтересовался прапорщик.

– Умею, – быстро кивнул Виталий.

– Носки чтоб сменил сразу, понял?

– Понял, товарищ прапорщик.

– Тогда вали отсюда. Казарма там, справа.

«Хорошо, что тут не прибил», – подумал наш герой и поспешил убраться на улицу.

Казарму Виталий быстро нашел – оттуда как раз выбежали пятеро «рубежников». Наш герой, больше всего на свете желавший хоть куда-то примостить тяжеленное снаряжение, поспешил зайти внутрь. Уже у входа он заметил криво написанное наверху «КАЗАРМА».

Внутри это было помещение с кучей скрипучих кроватей со старыми матрасами. Под каждой кроватью располагался личный ящик. И как же был рад наш герой, когда смог наконец положить все выданное на складе на матрас и позволить рукам отдохнуть! Только сейчас он понял, как же на самом деле устал. От Зоны, от населяющих ее ублюдков и от всего прочего… Сейчас ему хотелось просто немного отдохнуть. Однако для начала, решил он, стоит все же надеть форму. Стянув с себя стоптанные ботинки и грязные джинсы, наш герой сменил носки, напялил черный комбинезон и обул «берцы». Штаны и обувь Виталий сложил в ящик под кроватью. Туда же отправилась и вообще непонятно зачем нужная пачка влажных салфеток. «У них тут культ здорового образа жизни, что ли? – подумал Виталий. – Клоуны хреновы, косящие под вояк…»

«Калаш», противогаз, бронепластину и разгрузку он решил оставить на матрасе. А потом повалился на скрипучую кровать, сомкнул глаза и почти сразу уснул.

Глава 5

Добро пожаловать в «Рубеж», рядовой Кузнецов! Только надолго ли?

Это был второй раз за все время пребывания в Зоне, когда Виталий смог выспаться. Когда он наконец проснулся, в казарме были те самые Второй да Третий. Пузатого, оказалось, звали рядовым Бараненко. Третий же на деле был рядовым Игнатовым. Но не успел Виталий как следует познакомиться с товарищами, как в казарму заявился хорошо знакомый ему «рубежник». С рыжими, зачесанными назад волосами. Комраков, кажется, его звали.

– Вижу, все в сборе. – Рыжий обвел взглядом казарму. – Значит, так, я рядовой Комраков. Меня прислал сержант Козлов. Объяснить вам, что тут и как. Потому что у него самого нет времени вам все разжевывать, понятно?! Раз он послал меня, значит, я сейчас для вас командир, усекли?! Я старше по званию, и вы должны беспрекословно мне подчиняться, поняли?! Хорошо. Носки все сменили?

– Да, – отозвался наш герой.

– Так точно! – выпалил Игнатов.

– Ой, мля-а-а… – Бараненко схватился за голову.

– Меняй давай быстро! – рявкнул на него Комраков.

Пузатый тут же потянулся за выданными на складе носками.

– Значит, так, салаги, – с плохо скрываемым недовольством в голосе продолжил рыжий, – запомните раз и, черт возьми, навсегда: носки менять каждый день! Каждый, усекли? Это жизненно, вашу мать, необходимо! Начнут ноги преть – и вы уже не бойцы! Далее: просто так падать на боковую можно либо после ходки в Зону, либо после дежурства. Жрем по расписанию: в девять утра, в двенадцать, в два часа дня, потом в пять и в восемь. Не хотите – не жрите, меня не касается. На дежурстве никаких перерывов на обед не будет, запомните! Чертова Зона любой возможностью воспользуется, чтоб на нашу базу залезть и всех тут сожрать. Потому ваша задача на посту – не пускать сюда тварей. Только увидели мразь какую – из пулеметов по ней садите, пока не сдохнет. Особо не переживайте, если на человека похожа. Это стопроцентно зомби. Иногда даже вооруженный. Потому – огонь на поражение. Вас могут звать, лезть вам в голову – плевать, вы должны жать на спуск, пока эта мразь не сдохнет. Ничего сложного тут нет! Только со жратвой особо не усердствуйте: запасы у вас в личных ящиках есть, но если все сожрете за два дня – новых не дадут, будете без них обходиться. Как – мне насрать, поняли?!

– А у нас обязанности-то какие? – послышался голос Игнатова.

– Держать в чистоте свое оружие, заступать на посты в нужное время и уходить оттуда лишь тогда, когда придет смена. Вам троим, кстати, сегодня в шесть вечера и до двенадцати ночи стоять у шлагбаума, усекли? И чтоб в полном обмундировании были! Противогазы можно не надевать, но с собой – обязательно!

– А час сейчас который? – спросил Виталий.

– Половина первого, – бросил Комраков, глянув на часы.

И тут наш герой пожалел, что не взял в Зону наручные часы. Он искренне надеялся, что Игнатов и Бараненко такой же ошибки не допустили. Не то чтобы он горел желанием снова стоять в карауле, но это ведь был просто идеальный шанс уйти в Зону! Можно еще и товарищей подговорить вместе улизнуть. Одному в этих местах делать нечего, Виталий это давно понял. Главное, ничем себя не выдать раньше времени.

– Пока вы свободны, – между тем продолжал Комраков. – А, пока не забыл: курить и пить запрещается. Поймают бухими – покатитесь отсюда без разговоров. Нечего алкашне в «Рубеже» делать. С курением то же самое. Долбаное зверье чует запах за полкилометра. Пойдете в ходку, и хоть один закурит – все, считайте, вы пропали! Не убьют сразу – так вы хрен куда убежите с прокуренными легкими! Будете смолить – мы вас просто выкинем на хер! Всем все понятно?!

Никто ни слова не сказал. Рыжий ведь в принципе прав. Хорошо хоть, думал Виталий, что у него не было таких вредных привычек. Хоть в чем-то повезло.

– Так, – ответа Комраков так и не дождался, – сейчас берете влажные салфетки – и дуете к столовой. Заходите в здание и поворачиваете направо. Перед вами будет дверь в душевую. Заходите – и вытираете себе жопу, поняли?! И не ржать, мля, это не смешно! Будете так делать каждое утро. Проснулись – и перед тем, как пожрать, идете в ду-шевую, поняли?!

– А мыться мы когда будем? – интереса ради спросил Виталий.

– Когда сказано будет! А сейчас – живо в душевую!

Достав из личных ящиков пачки влажных салфеток, троица новобранцев поспешила в здание напротив. И действительно, они обнаружили там две двери. Над одной было криво выведено «СТОЛОВАЯ», над другой – «ДУШЕВАЯ». Бараненко, Игнатов и Кузнецов, недолго думая, выбрали вторую дверь. Внутри их ожидали четыре отделанные кафелем душевые кабинки, разделенные между собой стеной. Кстати, в каждой из них имелся и оборудованный прямо в полу сортир.

Вытерев себе все, что нужно было, влажными салфетками и побросав их на пол, новобранцы вернулись в казарму. И практически сразу же побежали обратно – убирать за собой. Предварительно выслушав вопли Комракова и узнав о себе много нового и неприятного. По-быстрому собрав раскиданные по полу влажные салфетки и запихав их в мусорное ведро в углу, новобранцы снова вернулись в казарму.

– Значит, так, – оглядев их с ног до головы взглядом, в котором явно читалось презрение, сказал Комраков, – чтоб коммуникаторы свои к шести часам настроили и на дежурство вовремя заступили. Будете стоять и заодно учиться, что тут и как надо делать. Все понятно?!

– Ага… – протянул Бараненко.

– Так точно! – выпалил наш герой.

Еще раз обведя новобранцев тяжелым взглядом, Комраков пошел прочь. Наш герой едва подавил желание догнать этого рыжего щегла и врезать ему как следует. Все-таки система наказаний в «Рубеже» крайне жесткая, могли и расстрелять за такое. Потому Виталий, тяжело вздохнув, принялся искать свой коммуникатор. Он никак не мог вспомнить, куда его задевал. Похлопал по карманам, пошарил руками по матрасу – нет его. Коммуникатор нашелся спустя минут двадцать, когда Виталию пришло в голову залезть в личный ящик.

– Черт, кто-нибудь знает, что с этой штукой делать, а? – подал голос Бараненко.

– Ну, я вроде как, – неуверенно протянул наш герой, пытаясь включить устройство.

Экран зажегся с третьего раза. Сразу же отобразилась карта Зоны, на которой владелец устройства обозначался синим человечком. А куча желтых силуэтов – это, видимо, были остальные «рубежники». Виталий уткнулся лицом в экран, пытаясь припомнить хоть что-то из того, что ему говорил Дилер.

Через пару минут наш герой уже нашел, как переключаться на ZoneWiki и на своеобразную социальную сеть – ZoneCommunication. А еще в коммуникаторе обнаружились диктофон с фотоаппаратом, камера и другие полезные примочки. «Жаль только, звонить нельзя», – подумал Виталий.

Потом наш герой решил заполнить профиль. Оказалось, там и заполнять-то особо нечего: имя ввести, да и только. Место с подписью «Группировка» уже было занято словом «Рубеж». Была еще строка «Время в Зоне», но записать туда ничего нельзя – устройство само начало отсчет времени, как только у него появился хозяин с новым именем. Можно было фотографию загрузить для аватарки, но Виталий этого делать не стал. В графе «Имя» уже было написано «Рядовой», так что он лишь добавил свою фамилию.

Тем временем с коммуникатором разобрался и Игнатов. Бараненко же все пытался его включить, но никак не выходило. В конце концов Виталий соизволил ему помочь и показать, куда нужно нажимать. «Подходящая у него все же фамилия», – подумал наш герой, возвращаясь к своему личному ящику. Положив еду сверху остальных вещей, Виталий задвинул свой ящик обратно под кровать.

* * *

День пролетел незаметно. Часто строчили пулеметы, кто-то громко матерился, туда-сюда бегали «черные» с автоматами, но наш герой быстро перестал обращать на все это внимание. Один раз где-то далеко неслабо бахнуло, с одного поста стали стрелять усиленнее. Что бы это ни было, Виталий решил переждать в казарме.

Когда все стихло, он отправился побродить по базе и посмотреть, что да как. На дежурстве у «черных» кто-то стоял постоянно. И все как один – неразговорчивые. Что ни спроси – они все «Иди своей дорогой» или «Некогда», а то и вовсе «Мы тут на службе или, млин, где?»

Бродить по базе нашему герою быстро надоело, да и желудок уже требовал, чтоб в него закинули чего-то. Виталий притащился в казарму, открыл личный ящик и достал оттуда консервную банку с тушенкой. «Стоп, а какой сейчас час… – на мгновение подумал он. – А, ладно, по фиг. Один раз можно!» Наш герой отправился в то самое здание напротив, где была столовая. И только тогда понял, что ему нечем открыть банку. Пришлось вернуться в казарму и попросить у как раз кстати попавшегося Бараненко.

К удивлению Виталия, одной банки ему хватило. Не заметив нигде мусорного ведра, наш герой вышел на улицу и выкинул пустую емкость в кусты. Оставшиеся несколько часов он провел на своей кровати, копаясь в ZoneWiki. По уставу «Рубежа» он без особого интереса пробежался глазами, а потом стал читать про зомби и кукловодов. Оказалось, живые мертвецы – никакие вроде бы не мертвецы, а деградировавшие люди, у которых замедлены все процессы в организме. Такими становятся из-за какого-то пси-излучения. Что это – Виталий понятия не имел. Статья про кукловода была более познавательна. Например, там рассказывалось, что молодые мутанты-псионики не способны сразу подавить волю человека, превратив его в зомби. Результаты кратковременного воздействия кукловода на мозг не самые приятные: провалы в памяти, неконтролируемое желание убивать, галлюцинации. Виталию, похоже, повезло: ничего из вышеперечисленного он в себе не замечал. Одно только непонятно было: как такая мощная тварюга могла забрести так далеко? Прочитав статейку еще раз, Кузнецов нашел ответ. Вроде бы именно к окраинам Зоны стремятся все мутанты. Иногда они оседают там и приносят потомство. Кстати, никто, похоже, не знает, как мутанты размножаются.

Виталий бы и дальше читал статьи про фауну Зоны, но тут Игнатов неожиданно хлопнул его по плечу:

– Погнали. Дежурство же. Опоздаем – все по балде получим.

Оказалось, он был единственным, кто заметил в правом верхнем углу коммуникатора часы.

Бараненко к тому моменту уже вылетел на улицу в разгрузке, противогазе, с АК-74 в руках и небольшим рюкзаком за спиной. Виталий копался чуть дольше, собирая снаряжение и ища тот самый карман для бронепластины. В итоге разгрузку-бронежилет он надевал на бегу, а противогаз отправился на пояс.

По пути Виталий с Игнатовым встретили еще пятерых «рубежников». Наверное, это их они должны сменить. Поняв, что Бараненко скорее всего один на посту стоит, оба ускорили темп. Оказалось, их товарищ был не один. Подойдя ближе, Виталий узнал Комракова и того самого сержанта. Козлов, кажется, его фамилия. Прям под стать его бородке.

В руках сержант сжимал «Абакан», а его взгляд выражал презрение.

– Вот они где, – фыркнул он. – Ты, рядовой Бараненко, и вправду баран. Чтоб в следующий раз без этих не появлялся, понял?!

– Д-да… – опустил голову тот.

– Значит, так, – обратился Козлов ко всей группе, – стволы с предохранителя снять, патроны в патронники загнать. Схема такая: рядовые Комраков и Игнатов – на пулеметы. Кузнецов и Бараненко, вы…

Договорить сержант не успел. Из установленного на самом высоком здании громкоговорителя донеслось: «Приближается «Выхлоп»! Все срочно в укрытия!» У всей пятерки запищали коммуникаторы. Наверное, сообщение о том самом «Выхлопе» пришло.

– За мной все! Быстро! – рявкнул сержант и припустил к тому самому строению, где был установлен громкоговоритель.

Остальные, включая нашего героя, тут же устремились за ним.

Оказалось, в обители злобного прапорщика, как мысленно назвал самое высокое здание на базе Виталий, был подвал с бетонными стенами. Всего туда стеклось где-то человек десять. Больше попросту не помещалось.

– А остальные где? – послышался голос Бараненко.

И правда ведь – народу на базе явно было больше. Обведя взглядом присутствующих, наш герой заметил и упомянутого ранее прапорщика Логачева, и какого-то высокого, крепко сложенного «рубежника» в малиновом берете.

– Под столовой есть подвал. Под казармой тоже, – объяснил «черный» в берете.

Бараненко почему-то потупил взгляд. Вскоре все вокруг как будто начало трясти. Глаза Виталия испуганно заметались по сторонам. Сержант Козлов схватился за голову, кого-то вырвало. Комраков прислонился к стене и тяжело дышал. Игнатов старался держаться как можно увереннее, но получалось плохо. Было видно, как у него трясутся колени. Взгляд Бараненко метался из стороны в сторону. Прапорщик Логачев что-то шептал, опустив голову. Казалось, один лишь «рубежник» в малиновом берете был непоколебим.

Взор Виталия то темнел, то заслонялся кровавой дымкой. «Что происходит?!» – испуганно кричал его разум. Ему вдруг неожиданно захотелось перестрелять всех собравшихся к чертовой матери. Ведь они все такие же, как Шифр и Череп, они не заслуживают жить! Виталий изо всех сил пытался сопротивляться этому желанию. К счастью, пока что у него выходило.

– Товарищ майор! – послышался чей-то голос. Кузнецову показалось, что голос ему знаком, но кто говорил, он определить не смог. – Что… Что, черт возьми, творится?!

– Это надо просто переждать, – спокойно ответил «малиновый берет».

И оказался прав. Довольно скоро «Выхлоп» кончился, все вокруг наконец перестало трястись. Желание нашего героя всех перестрелять испарилось так же быстро, как и возникло…

– Наружу, живо! – скомандовал майор, бросившись к выходу.

Придя в себя после «Выхлопа», Виталий, Игнатов, Бараненко и остальные понеслись наверх, похватавшись за «калаши». Комраков и сержант их там уже ждали.

– Значит, так, – скомандовал Козлов, – сейчас выходим на улицу – и смотрите в оба. После «Выхлопа» может все что угодно происходить. Обычно активность всяких тварей несколько падает, эти гады по норам сидят, но вот зомби… Чертовы трупы словно ждут, когда мы будем заторможенные, чтоб сожрать каждого, м-мать! Да и как только появляется какая-то новая скотина – так тоже…

Договорить он не успел – с улицы донесся ужасающий, нечеловеческий рев. И затем стрельба. Треск пулеметов и автоматов слился в единую какофонию звуков.

– Бегом! – заорал сержант.

По очереди они выбежали из здания. Виталий сразу же отметил, что все вокруг какое-то… Не такое, как раньше. Небо было кроваво-красным, солнце практически не светило. Со стороны поста дул ветер, неся с собой тучи пепла.

– Туда! – заорал сержант, пытаясь перекричать грохот выстрелов.

И потом Виталий увидел, по кому стреляли «рубежники». Огромное, похожее на гротескную гориллу существо с висящим брюхом и острыми, зазубренными когтями. Ростом оно было добрых пять с половиной метров, если не выше. Почти все тело покрыто черной шерстью. А вот голова у монстра была абсолютно лысая, с выпирающей вперед нижней челюстью и кучей острых желтых зубов. Глаза представляли собой два красных ромба, уши были лишь дырками на черепе, вместо ноздрей – черные треугольники. Тварь неслась прямо к «посту», где как раз суждено было стоять нашему герою и еще двум новобранцам ночью. И если бы не «Выхлоп», думал наш герой, этот Кинг-Конг сожрал бы их с потрохами…

Пулеметные и автоматные очереди лишь тормозили тварь. Даже прилетавшие гранаты из подствольников, хоть и вырывали целые шматы плоти, не наносили ощутимого вреда мутанту. Тварь и пост со станковыми пулеметами разделяло всего-то метров пятьдесят. Виталия и это существо – около восьмидесяти.

Из здания выскочил майор с РГ-6 в руках.

– Рядовой Кузнецов! Ты какого хрена застыл?! – орал сержант, вдруг оказавшийся справа от Виталия. – Давай за мной!

– Да я… Я… – тот не нашел, что ответить, трясясь от страха при виде огромного мутанта, который вот-вот доберется до позиций «рубежников».

Майор же на всех парах несся к гориллоподобной твари. Сержант лишь немного от него отставал. Монстру оставалось пройти еще метров десять – и он окажется прямо у станковых пулеметов.

«Вот он, мой шанс. Шанс сбежать отсюда», – промелькнуло в голове Виталия. Но он не мог пошевелиться, не мог сдвинуться с места. Страх снова сковал его по рукам и ногам.

А Бараненко с Игнатовым сражались с уродливой тварью, выползшей из чьих-то ночных кошмаров. Они стали на одно колено и били по монстру короткими очередями.

Майор выстрелил из гранатомета. В груди гориллоподобного зверя образовалась неслабая дыра, шерсть вокруг сожгло. Но порождение Зоны и не думало умирать. Оно уже добралось до пулеметов, заставив «черных» отступить. Остался лишь один человек. Безоружный, смотрящий на мутанта снизу вверх. Огромная лапища схватила его и отправила прямиком в глотку твари. А потом голову мутанта разорвало на части. От этого зрелища Кузнецова чуть было не вывернуло на асфальт. Пришлось быстро бежать в кусты и делать все там. «Граната, – подумал Виталий, подняв голову и увидев, как титанический монстр с грохотом завалился на спину. Казалось, от соприкосновения его туши с асфальтом затряслась земля. – Он взорвал монстра изнутри гранатой». Не раненый, вполне себе здоровый человек добровольно пожертвовал собой ради уничтожения твари. Они тут все психи, подумал наш герой, чертовы психи. Увиденное еще больше подкрепило желание Кузнецова как можно быстрее уйти от «рубежников». Иначе он станет таким же, готовым пожертвовать собственной жизнью, лишь бы мутантов в Зоне стало поменьше хотя бы на одну тварь.

– Эй, Виталя, – рядом возник Игнатов, – видал, как мы сделали ту мразь?

– Да, круто, – бесцветно ответил Кузнецов.

– Чего хмурый такой? – спросил подошедший Бараненко. – Не пальнул ни разу?

– Типа того. Нужда придавила, сам понимаешь…

– Да ничего, успеешь еще пострелять, – похлопал Виталия по плечу Игнатов.

«Успеть бы с вами переговорить до того, как станете такими же чокнутыми», – подумал наш герой, глянув на «черных». Те уже расходились кто куда: на посты, в казарму или столовую. Мимо прошел равнодушный ко всему происходящему майор. Виталий чувствовал себя чужим, единственным нормальным среди этих сумасшедших. А может, и он уже был не слишком нормальным? Последствия атаки кукловода ведь никуда не делись…

– Отряд! – донесся голос сержанта. – На дежурство, быстро! А тебе, рядовой Кузнецов, оцепенение твое на первый раз прощаю. В следующий раз наряд получишь! Если и так непонятно будет – пойдешь на хер отсюда, понял?!

– Так точно, – вяло ответил Виталий.

Сослуживцы на него лишь косо посмотрели, но никто не сказал ни слова.

И вот довелось Кузнецову, Игнатову, Бараненко, Комракову и сержанту Козлову стоять почти вплотную к трупу здоровенной гориллы-мутанта. Запах от него был такой, будто существо жило в сортире поезда. Виталий чувствовал непреодолимое желание надеть противогаз, но, увидев, что никто больше этого делать не собирается, решил-таки себя пересилить. Он и так выделился уже, хватит на сегодня.

Пришлось переставлять пулеметы – труп мутанта сильно загораживал обзор. Хотя переставить их особого труда не составило – Комраков и Игнатов вдвоем быстро справились. Кузнецова и Бараненко Козлов отправил в домик слева от пулеметов – стоять и смотреть, чтоб никто из небольшого леска незаметно не высунулся. С правой стороны все было заминировано, а слева сегодня кто-то прорваться хотел, и новые «сюрпризы» еще расставить не успели. «Так вот что то был за странный звук утром!» – подумал наш герой.

Козлов выдал Виталию и Бараненко по здоровенному прицелу ночного видения, наказав прицепить на «калаши». Выполнив приказ, наш герой сунул АК-74 стволом в пустой оконный проем. Но стоило ему оторваться от прицела и глянуть в сторону – как сержант тут же оказался рядом и больно ткнул Кузнецова прикладом в не прикрытый бронепластиной живот.

– Не отвлекаться, мать твою! – рявкнул он. – Проворонишь кого-то – пенять на себя будешь, понял?!

– Понял-понял… – выдавил из себя Виталий.

Козлов вышел на улицу. Следующим его внимание привлек Игнатов, который интереса ради нажал на спуск. Сержант ему такой знатный подзатыльник отвесил, что новобранец аж закачался. А потом приказал Комракову лекцию провинившемуся прочитать. «Ну и козел, – подумал Виталий, глядя на все это. – Фамилия ему очень подходит. Мразь».

– Слышь? – шепнул он стоящему рядом Бараненко, оторвавшись от прицела ночного видения. – Тебя не кумарит все это?

– Что? – тот, похоже, с первого раза не понял.

– Ну, там, дисциплина всякая, устав, дежурства и запрыгивания с гранатами в пасть мутантов…

– Ну… Я себе «Рубеж» по-другому немного представлял, – признался Бараненко. – Тут в принципе не очень плохо, но…

– Но?

– Но среди вольных лучше было.

– «Вольных»? – переспросил Виталий. – Анархистов, что ли?

– Да не… Ну, среди бродяг, в смысле, – пояснил напарник Кузнецова и по совместительству возможный пособник при побеге. – Там дисциплины тебе никакой, что хочешь делать можно. Только караулить надо по ночам, а то сожрут еще…

– Так давай, это, свалим отсюда? Игнатова прихватим – и пойдем в Зону втроем, бродягами станем.

– Игнат не с нами, – покачал головой Бараненко. – Он сюда хотел с самого начала.

– О чем вы там шепчетесь, млин?! – Сержант Козлов уже был тут как тут.

– Да так, товарищ сержант. – Виталий хотел было что-то остроумное выдать, но в голову ничего не лезло.

– Я тебе сейчас такое «да так» дам, что будешь неделю сортиры чистить, урод гребаный!

– Обсуждаем тварюгу дохлую, товарищ сержант, – сказал Бараненко, пытаясь спасти положение, и ткнул пальцем в труп гориллообразного монстра. – Тому, кто ее завалил, должны дать посмертную награду…

– А шепотом потому, что дежурство… – добавил Кузнецов.

– Отставить разговоры! – рявкнул сержант. – Вы так провороните всех долбаных мутантов! И в следующий раз отвечать по форме, понятно?!

– Так точно! – выпалил Бараненко, прильнув к прицелу ночного видения.

– Понял, товарищ сержант, – без особого энтузиазма бросил Кузнецов, последовав примеру товарища.

Удовлетворенный Козлов снова вышел на улицу. Там он снял с пояса рацию и сообщил, что на их посту все спокойно.

– Так что… Что думаешь? – снова взялся за свое Виталий.

– Все, давай не будем болтать. Дежурство кончится – тогда и поговорим, – прошептал Бараненко, не отрываясь от прицела.

«И что теперь делать? – подумал наш герой. – Бежать одному – не катит, мне тогда точно хана. Игнатова, рыжего этого и долбаного сержанта надо валить на хер. Но, блин, как же этого жирного барана убедить-то?..»

Игнатов тем временем снова провинился. И в который раз ему прилетел подзатыльник от Козлова на пару с лекцией от Комракова.

– Ты вообще тупой, что ли?! – неожиданно прервал рыжего сержант. – На дежурстве твоя задача – смотреть, чтобы никто незаметно не пролез! Никто, сука! Ни-кто! Какого хрена ты башкой вертишь?! Думаешь, другие все за тебя сделают?! Так вот думать тебе не положено, мать твою!

– Ну ни хрена ж себе… – прошептал Бараненко.

– Ага, он совсем чокнутый, – поддакнул Виталий.

– Может, ну его на хрен?..

– Да, наверное… Неохота мне такое терпеть.

– Я совсем по-другому себе «Рубеж» представлял… Совсем…

– Кому, мать вашу, было сказано хлебала свои закрыть, мля?! – Сержант вновь оказался в здании. Повисло тягостное молчание.

– Отвечайте, вам сказано! – рявкнул Козлов, сделав угрожающий шаг вперед.

– Мы поняли, товарищ сержант, – стараясь скрывать раздражение, сказал Виталий. – Больше не повторится.

– Да, товарищ сержант, не повторится, – согласно закивал Бараненко.

Козлов опять удалился на улицу. Похоже, решил наш герой, склонить напарника на свою сторону не удастся. Теперь тот не настроен разговаривать – боится по голове получить. «Ну какого хрена все так сложно?!» – хотелось крикнуть нашему герою. Все время, которое он провел в Зоне, его преследуют одни сплошные неудачи. Рюкзак и счастливую шапку отобрали, Шифр предал, банда мародеров перебила сама себя, теперь эти клоуны в черном… «Нет уж, – решил Виталий, – с меня, мля, хватит!»

Наш герой направил АК-74 на Бараненко. У него в голове наконец-то сформировался план побега.

– Слушай меня внимательно, – шепотом сказал Кузнецов. – Заорешь – пристрелю на хрен. Сейчас мы с тобой выходим наружу, понял? Как я скажу «Беги» – несись со всех ног прочь отсюда? Все понятно?

Напарник Виталия нервно закивал. Вдвоем они вышли на улицу. Командир с перекошенным от злости лицом тут же оказался рядом:

– Вы какого хрена пост покинули?! А ну быстро назад, салаги! Совсем охренели?!

Автомат он закинул на плечо, чтобы дать отдохнуть рукам. Не признавал тактические ремни, что ли?

– Так точно, товарищ сержант, – отозвался Виталий, направив АК-74 в живот командиру. – Беги!

Наш герой на секунду зажал спусковой крючок. Бараненко на всех парах понесся к деревьям, огибая пулеметные точки и труп гигантской гориллы-мутанта.

Сержант Козлов заехал Кузнецову стволом автомата по голове, но это его не спасло. На асфальт они с Виталием повалились одновременно. Все, что увидели пулеметчики, – это падающие сержант да наш герой и несущийся мимо Бараненко.

– Что за?.. – зазвенел в ушах нашего героя голос Игнатова.

Комраков же открыл огонь в спину бегущему толстяку. Однако Бараненко к тому моменту уже добрался до деревьев. Они спасли его от пулеметного огня, но пузатому это не сильно помогло. Громкий выстрел – и Бараненко рухнул в траву, не подавая признаков жизни. Не думали же вы, что на блокпосту «Рубежа» не будет ни одного снайпера?

Наш герой медленно поднялся на ноги, держась за голову. Рядом оказался Игнатов, тыкающий дулом «калаша» ему прямо в лицо и орущий что-то неразборчивое.

Голова Виталия, казалось, вот-вот расколется пополам. Сильно все-таки Козлов его перед смертью приложил. Хорошо хоть, что Комраков и Игнатов этого не видели…

– На нем пулевых нет. – Легкий на помине рыжий уже целился в Кузнецова из АК-74 метров с десяти. – Глянь на ссадину на башке. Точно не сзади врезали.

«Хана, рассекретили», – невесело подумал Виталий. Голова все еще адски болела, но наш герой изо всех сил пытался не обращать на это внимания. Сейчас его жизнь висит на волоске.

На мгновение его взгляд упал на болтающийся на перекинутом через шею ремне АК-74. Комракова нужно было валить первым, думал Виталий. Может, если сейчас схватиться за автомат, у него еще есть шанс?

– Ты намекаешь на то, что это он товарища сержанта убил? – Взгляд Игнатова заметался между Кузнецовым и рыжим.

– Ну а кто же, блин, еще?!

– Да как кто?! Это Баран, мразь такая! Мне он сразу странным показался, а оно вот как оказалось! Психом небось был. Сволочь!

– Да иди ты к черту, – произнес Комраков и дал по Виталию короткую очередь.

Нашего героя спасла вовремя засунутая в разгрузку бронепластина. Именно в нее и угодили первые две пули. А вот третья разворотила Кузнецову плечо, свалив его наземь.

– Твою ма-а-а-ать… – просипел Виталий, обхватив рану здоровой рукой.

– Ты что творишь?! – заорал Игнатов, направив автомат на рыжего.

Комраков этого как будто не заметил. Он снял ремень через голову и упер приклад автомата в плечо. Теперь уже он метил нашему герою в голову.

– Сдохни, падаль гребаная! – прокричал Игнатов, нажав на спуск.

Комраков дернулся, уставившись на товарища полными удивления глазами. Затем в него угодила вторая пуля. Следом еще две. «Рубежник» успел дать длинную ответную очередь, а потом повалился на спину. Пули угодили ему в живот, правое бедро, левое предплечье, прямо в плечевую кость. Из сквозных ран текла кровь. В отличие от нашего везучего героя Комракова бронепластина уберечь не смогла – не хватило длины.

Виталий завывал от боли, держась за простреленное плечо. Из глаз текли слезы, мысли словно превратились в запутанный клубок, из которого вычленить что-то отдельное было невозможно.

А рядовой Игнатов валялся на земле, раскинув руки в стороны. На нем лежал автомат Калашникова, верный и безотказный. Но оружие не могло защитить от случайной пули, вошедшей в гортань и вышедшей из основания шеи, задев позвоночник. В Игнатова угодил всего один свинцовый предсмертный «подарок» от Комракова, но это и решило его судьбу. Он умер мгновенно. Умер единственный человек, поверивший, что бойню на посту начал Бараненко…

Если рядового Игнатова было не спасти, то у Виталия Кузнецова еще оставался шанс. И сейчас он спешил к месту бойни в обличии четырех людей в черных комбинезонах под командованием старшего сержанта Сусанина. Однако болевой шок отправил нашего героя в бессознательное состояние еще до того, как «рубежники» оказались рядом.

* * *

Виталий пришел в себя среди бетонных стен с окнами без стекол. Место двери занимал человек средних лет в черном комбинезоне с «Абаканом» в руках. У него было узкое лицо, слегка заросшее щетиной, коротко стриженные каштановые волосы и серые глаза.

– Очнулся, товарищ старший сержант! – крикнул «рубежник» куда-то в коридор.

Наш герой часто заморгал. Лежал он на кровати с заляпанной кровью простыней. След от пули на комбинезоне и футболке остался, одежда там была мокрая от крови, но вот плечо было прям как новенькое. Будто и не было ничего. В памяти Виталия всплыл рассказ Шифра о странном мраморном образовании, который местные называли «Яйцо». Наверное, подобной штукой вылечили.

Караулящий его «рубежник» отошел и вытянулся по струнке, пропустив в комнату старшего сержанта Сусанина с застывшей на лице грозной маской.

– Что там произошло? Подробно, – отчеканил он, просверлив Виталия взглядом.

«Вот черт», – подумал наш герой, сделав задумчивый вид. Легенду пришлось сочинять на ходу.

– Мы стояли на посту, все нормально было, – начал Виталий. – Нас сержант Козлов в дом загнал, за левым «леском» следить. А потом Бараненко неожиданно словно с катушек слетел! Вывел меня под дулом на улицу… Саданул прикладом по роже… Сержанта расстрелял и… И побежал! Он мне сначала предлагал вместе с ним в Зону свалить, но я его послал! Чего не убивать решил – не знаю, честно, товарищ старший сержант! Потом, когда в себя пришел, его, говнюка, уже пристрелили, похоже… Потом ко мне подошли Комраков и Игнатов. Комраков решил, что у Бараненко сообщник был. Подумал, что это я. Типа, живой и без дырок… Вот он меня и подстрелил. А Игнатов орать начал, перестрелку затеял, оба «калаши» друг в друга разрядили и рухнули. Это последнее, что я видел, товарищ старший сержант.

– Не товарищ я тебе, падаль. – Сусанин смачно сплюнул на пол.

– П-почему? – вытаращил глаза Кузнецов, опасаясь худшего.

– Да не верю я тебе, понимаешь?! Не был Бараненко крутым таким, я ведь его сам нашел во время зачистки логова землетруса. Я не знаю, как он дошел до того места, но как только увидел эту тварь, то чуть в штаны не наложил. Автомат из рук выронил и на месте застыл. Дрожал весь. А теперь ты мне рассказываешь, что ОН уложил тебя, расстрелял Козлова и почти скрылся до того, как Игнатов и Комраков среагировали?! Да и с какого, мать твою, хрена двое «рубежников» начали бы друг с другом перестрелку устраивать?!

«Какого, на хрен, землетруса?» – прокрутилось в голове нашего героя, однако он быстро оставил эту мысль. Сейчас были проблемы понасущнее.

– Н-но ведь… – Язык у него уже в который раз заплетался, мешая говорить.

– Ни хрена я слышать не хочу больше, рядовой! – рявкнул в ответ старший сержант.

Виталий хотел было возразить, но Сусанин не дал ему и одной буквы вымолвить:

– Рот закрыл! Это приказ, м-мать твою! Будь на то моя воля – тебя бы уже вели на расстрел, падаль! Однако у товарища майора свое мнение на этот счет.

Старший сержант снова плюнул на пол и, махнув рукой, пошел прочь. Его место в дверном проеме снова занял «рубежник» с «Абаканом».

– Ну а ты? – спросил караульного Виталий. – Ты мне веришь?

«Черный» даже не дернулся, будто и не слышал ничего.

– Эй! – окликнул его Кузнецов. – Ты веришь моим словам?

И снова в ответ тишина. Но наш герой так просто сдаваться не собирался:

– Я спрашиваю. Ты. Мне. Веришь?

– Мне не положено с тобой разговаривать, – бросил «рубежник».

– Ну хорошо, а что тебе тогда положено? – вновь попытался наш герой.

Ответа не последовало. «Черный» молчал как рыба. Будто вообще глухой или немой был.

Долго прозябать Кузнецову на кровати не пришлось. Вскоре к его тюремщику (а по-другому наш герой «рубежника» с «Абаканом» назвать и не мог) присоединился еще один человек в черном.

– Товарищ майор приказал его отвести в казарму, – отчеканил новоприбывший.

– Там? – не поворачивая головы, спросил боец «Рубежа» с каштановой шевелюрой.

– А там ему нужно будет оставить нашу униформу и катиться ко всем чертям.

– К-как, без оружия? – дрожащим голосом промямлил Виталий.

– Да тебя бы и без оружия кинуть, – недавно пришедший «рубежник» сплюнул, как и Сусанин до него, – а то и вообще расстрелять, но майор иначе считает. Поднимайся давай, мразь, тошнит от тебя уже.

– Есть, – пробурчал наш герой, медленно поднимаясь на ноги.

Ни слабости, ни нарушения координации он не заметил. С ним все было в полном порядке. Как будто и вправду не случалось ничего…

* * *

Майор Шнуров отложил коммуникатор и тяжело вздохнул. Из-за бойни на северном посту пришлось писать генералу Гаврилюку здоровенный рапорт. Держать командира в курсе дела, конечно, необходимо, но по уставу «Рубежа» отчет должен быть полным и содержать все известные детали. Такое решение было принято во избежание непониманий и игры в «испорченный телефон», но написание рапорта все равно стало довольно утомительным делом. Иногда это выводило майора из себя.

Одним нажатием пальца Шнуров выключил коммуникатор. Его глаза обвели комнату, в которой он находился. Ничего чрезмерного тут не было: старый дубовый стол, два стула да кровать и висящая на стене голова мутанта, напоминающего лису с серой шерстью. Прозвали эту тварь «бестия», что ей очень подходило. У мутанта была вторая, независимая кровеносная система, так что убить его было не так-то просто. Мало кто мог, в одиночку столкнувшись с «бестией», выжить, дабы поведать об этом. Майор Шнуров смог, скормив твари порцию картечи из «Сайги 12С».

– Товарищ майор, разрешите обратиться? – Мысли офицера «Рубежа» оборвал вытянувшийся по стойке «смирно» старший сержант Сусанин, возникший в дверном проеме.

– Разрешаю, – бросил Шнуров.

– Почему вы приказали выгнать этого идиота Кузнецова в Зону? При всем уважении, я бы на вашем месте…

Обычно майор сразу же пресекал такие мысли. Нельзя позволять нижестоящим думать, что они могли бы сделать на вашем месте. Их задача – выполнять приказы, рассуждать им не положено. И будь на месте Сусанина кто-нибудь другой, Шнуров бы непременно отчитал его за провинность, но старший сержант был его давнишним другом…

– Я знаю, что ты бы его расстрелял. – Офицер откинулся на спинку стула. – Однако снайпер Ильин не видел, как он в кого-то стрелял. Просто так, без доказательств, людей мы убивать не должны.

– Товарищ майор, он сказал, что Бараненко слетел с катушек, огрел его по башке, расстрелял сержанта Козлова и сбежал. Еще и вместе с ним бежать предлагал. А Комраков выстрелил в Кузнецова, решив, что во всем виноват он. Игнатов вступился, и они друг друга расстреляли. Вы бы поверили в такой бред?

– Нет, – просто ответил Шнуров, положив руки на стол.

– Недоговаривает он что-то…

– Это и так ясно, но есть одно «но»: ты ведь сам знаешь, что Цезарь снова в Зоне.

– И что с того? Не думаю, что он сюда сунется.

– Он как раз таки сунется. Помнишь, когда он хотел рейд в глубь Зоны устроить, пока сектанты, типа, кровью истекают? Тогда их лидер лично с генералом Гаврилюком связался. Сказал, что после них примутся и за остальные группировки. Просто потому, что мы все вне закона. Сказал, что и мы, и его фанатики зализывают раны. Поодиночке вояки нас разобьют. Предложил союз. Генерал согласился.

– Да… Я помню. Вояки тогда побежали…

– А откуда, думаешь, поползли слухи о том, что мы во время рейдов всех подряд валим?

– От анархистов, конечно же.

– Вот! А они их распространяли именно из-за того случая. И ты хочешь все это приумножить? Сейчас?! Чтобы у нас вообще добровольцев не было? Или ты знаешь, что у Цезаря на уме в этот раз?

– Никак нет, товарищ майор. – Сусанин снова вытянулся по струнке. – Не знаю.

– Вот и отпусти этого Кузнецова. Дайте ему старый автомат и один магазин. Если его найдут, то пусть знают, что мы не звери. А если он будет сопротивляться – пристрелите к черту.

– Так точно. – Старший сержант отдал честь и поспешил удалиться.

* * *

В казарму нашего героя буквально затолкали автоматами. Сидевшие внутри «рубежники» смотрели так, будто были в любой момент готовы разорвать Кузнецова на мелкие кусочки. Виталию приказали снять черный комбинезон и военные ботинки, сменив все это на свою старую одежду. Как только дело было сделано, его тут же вытолкали обратно и повели к тому самому посту, где погибли сержант Козлов, Бараненко, Игнатов и Комраков. Даже коммуникатор оставить не разрешили – все отобрали.

На посту уже красовалась новая пятерка часовых, словно считавших своим долгом злобно смотреть на Виталия. Что еще бросилось в глаза – так это отсутствие трупа гориллы-переростка. «Куда такая махина деться могла настолько быстро?» – подумал наш герой.

– На – и вали отсюда на хер, – почти выплюнул один из «конвоиров», вручив Кузнецову потрепанный АКСУ.

– Хоть автомат дали, – буркнул тот.

– Ты бы проверил, заряжен он или нет, дебил, – с нескрываемым презрением бросил «рубежник».

Виталий, немного подумав, вытащил магазин из автомата. Довольный наличием патронов внутри, прищелкнул его обратно, вызвав неодобрительный вздох со стороны «черных».

– Все, катись отсюда на хрен, – бросил его тюремщик, ткнув «Абаканом» в территорию Зоны за шлагбаумом и пулеметами.

Виталий сглотнул подкативший к горлу ком. Один в Зоне, да еще и без запасных магазинов. Всего лишь тридцать патронов к «калашу», а там мутанты…

– Иди, м-мать твою! – раздался крик позади Виталия. Ему в спину врезалось автоматное дуло, толкнув вперед.

И наш герой пошел туда, в Зону. Обошел шлагбаум – и все, он уже на дикой территории. Территории, где человеку с одним магазином к автомату выжить нереально.

– Эй! – крикнул наш герой, обернувшись в сторону «рубежников». – А еда?

– Катись отсюда на хрен, пока не пристрелили! – донеслось с поста.

«Ясно, – подумал Виталий. – Придется так идти…» Вперед, в неизвестность! До первой аномалии.

Повесив голову, Виталий потащился вперед, еле переставляя ноги. В его планах было забрать с собой и комбинезон, и разгрузку с магазинами к АК да гранатами, и даже аптечку. Но все снова пошло насмарку! И вновь остался наш герой почти ни с чем…

Настроение у Виталия было хуже некуда. Пока он не заметил прислоненный к дереву труп со знакомым лицом. Да это ведь Бараненко! Только в футболке и трусах серого цвета. И с дыркой от пули в груди. Но внимание Виталия привлек валявшийся рядом с трупом предмет. Оказалось, это обычный компас. Старый, потертый компас, указывающий на север. Наш герой поднял его и покрутил. Вроде ничего особенного… А, нет, стоп! На крышке компаса было криво написано «Детектор аномалий». «Какой из этой штуки детектор аномалий?» – удивился Кузнецов. Он уже собирался выкинуть компас в ближайшие кусты и пойти дальше на свой страх и риск, но… Но что-то подсказывало ему, что лучше взять устройство с собой. Вдруг оно действительно каким-то образом поможет избежать страшной смерти от аномалии? В Зоне ведь все по-другому, не как в нормальном мире. Уж это наш герой накрепко усвоил.

– Спасибо тебе, Бараненко, – произнес Кузнецов, зашагав прочь от мертвеца.

Первую аномалию Виталий встретил метров через сорок. Стрелка компаса вдруг ни с того ни с сего закрутилась с сумасшедшей скоростью. Удивленный, наш герой на мгновение остановился и увидел нечто переливающееся, словно северное сияние, примерно в метре от себя. Значит, компас действительно мог помочь обнаружить притаившуюся аномалию!

Шумно выдохнув, наш герой сошел с дороги, ступив на покрытую серой травой землю, и обошел это место. Он в очередной раз поблагодарил покойного Бараненко и продолжил путь. Потом аномалии стали встречаться все чаще и чаще. Наш герой каждые метров десять останавливался из-за крутящейся с бешеной скоростью стрелки компаса и пытался найти взглядом расставленные Зоной смертельные ловушки. Определить их границы было просто, а вот найти – не всегда. На это могло уходить от нескольких секунд до минут, в течение которых Виталий боялся и шаг сделать. Желание как можно скорее покинуть место активности этих понаставленных везде, где только можно, ловушек, усиливали раскиданные вокруг окровавленные куски плоти, перекрученные, расплющенные в лепешку или сгоревшие трупы. Помимо своего ужасного внешнего вида они еще и адски воняли.

Повидал наш герой и некоторых мутантов. В основном это были либо те самые свиньи с дополнительными ногами или глазами, либо крысы размером с кошку. Они на нашего героя не кидались, а наоборот, старались встречи с ним избежать всеми возможными способами. Даже случайно угодив в аномалию. Да уж, все-таки увидеть, что «адская центрифуга» делает с живым существом, – зрелище не из приятных. Одну несчастную свинью подняло в воздух, раскрутило и с невероятной силой швырнуло в ближайшее дерево. Вопящего мутанта насадило на ветку, во все стороны брызнула кровь. Бедное животное скончалось спустя несколько секунд, но его ужасный предсмертный визг не выходил из головы Виталия еще долго.

Один раз Кузнецов встретил огромного, под два метра в холке, кабана с красными, будто налитыми кровью, злобными маленькими глазками. Клыки у здоровяка были увеличены раза в три, если не в пять, из-за чего мутант походил на давно вымершего мамонта. К счастью, напасть на обомлевшего Виталия у этой громадины не вышло, поскольку их разделяла какая-то аномалия. Устрашающий свин явно был поумнее, чем крысы и хрюшки, потому решил удалиться, недовольно хрипя.

Пару раз наш герой натыкался на несколько аномалий в одном месте. Тогда крюк приходилось делать гораздо больше. Один раз Кузнецову пришлось идти в кусты по нужде. Во время этого он постоянно вертел головой по сторонам, боясь, что кто-то вцепится ему в спину. Но вокруг не было ни души…

Так Виталий дошел до чего-то, похожего на эдакий мост с бортами в черно-белую полоску. Слева от него была ведущая вниз проселочная дорожка. И расставленные в два ряда побитые дома, как будто «вытащенные» из какого-то села. Все они были одноэтажными, бедняцкими, иногда с чердаком, иногда без. Возле этой маленькой «деревни», которую и деревней-то язык не поворачивается назвать, стоял старый не то бензовоз, не то молоковоз, у которого отсутствовало одно колесо, а шины с остальных трех делись невесть куда. «Может, та же история, что и с дверьми? – подумал Виталий. – Хотя кому тут вообще могут понадобиться шины?» Его мысли прервал лязг затвора «калаша» у него за спиной.

Виталий развернулся и выставил АКСУ перед собой. Автомат он схватил обеими руками, так что компас благополучно отправился на серую траву.

На него смотрели трое вооруженных людей. Один, что стоял посередине, носил камуфляжный комбинезон с разгрузкой поверх. Похоже, такой же, как и у «рубежников», со вставленной внутрь бронепластиной. На незнакомце были черные армейские ботинки и маска-балаклава с прорезями для глаз и рта. На шее болтался респиратор. В руках мужик держал АКМ. Кого-то он Виталию напоминал, но вот кого – вспомнить не удавалось.

Двое его товарищей являли собой полные противоположности друг другу: один – низкий и квадратный, с круглым лицом, тонкими длинными усами, спадающими вниз, а второй – высокий, худой, с вытянутым лицом и бородой до груди. Экипированы они были в комбинезоны защитного цвета и разгрузки. У обоих – по стальному шлему, респиратору и рюкзаку. Низкий имел при себе дробовик, высокий довольствовался автоматом, похоже, американского производства.

У всех троих на поясах висели по два контейнера для артефактов.

– Может, ты ствол опустишь, а? – спросил коренастый, мотнув дробовиком в сторону. – А то нехорошо как-то выходит – мы в тебя стрелять не собираемся, а ты в нас тыкаешь.

Сглотнув подступивший ком, наш герой медленно опустил «калаш».

– Ну, вот теперь и поговорить можно, товарищ сталкер, – улыбнулся тот, что в балаклаве.

И Виталий его мгновенно узнал. Ну конечно же! Камуфляжный комбинезон, «берцы», лыжная маска, АКМ. Да, черт возьми, неожиданная встреча. Кузнецов даже не думал, что еще раз увидит этого человека. Человека, который его «кинул», хотя обещал довести до того места, где теперь стоял блокпост «Рубежа».

– Твой «курс молодого сталкера» – дерьмо, Шифр, – улыбнулся в ответ наш герой.

– Чего? – Высокий приподнял брови в удивлении. – Что он мелет?

– Да не обращайте внимания, – бросил старый знакомый Кузнецова и, выдержав небольшую паузу, обратился напрямую к Виталию: – И почему же?

– «Рубежники» все-таки не такие мрази, как ты рассказывал.

– Да? – Брови низкого поднялись еще выше, чем у его компаньона.

– Ну, они меня даже после встречи с кукловодом к себе приняли, – пожал плечами наш герой.

– Погодь, – встрял низкий, – тебе что, псионик по голове проехался, да? А тебя потом «черные» забрали?

– Вроде того.

– Типа, вот так взяли и забрали? Тут, на бывшем армейском блокпосту был?

– Д-да…

– Стоп! – Коренастый подозрительно зыркнул на Виталия. – Если ты был среди «черных», то какого хрена ты тут забыл с одним автоматом и сраным компасом?

– Да меня, это, выгнали… – покачал головой тот.

– Выгнали, говоришь? – задумался высокий.

– А за что выгнали-то? – послышался голос Шифра.

Наш герой заметил, что стволы всех троих до сих пор наведены на него. Пальцы сталкеров напряглись на спусковых крючках. «Не верят», – понял Виталий. Он начал лихорадочно соображать, что бы такого сказать, чтобы убедить бродяг и остаться в живых. Но не смог придумать ничего, кроме:

– Перебил свой отряд и убежал.

– Что, вот так вот, в майке и штанах перебил? А где комбез посеял? – не унимался усатый.

– По дороге снял, чтоб не спалили. И коммуникатор выкинул, – ответил Кузнецов, уже в который раз сочиняя на ходу.

Удивительно, но сталкеры опустили оружие. Почти идеальный момент, чтобы свести счеты с Шифром…

Наш герой выбросил эти мысли из головы. Месть придется отложить, если он хочет выжить.

– И за тобой нет погони? – скривив лицо в удивленной гримасе, спросил бородатый.

– Да не, нет вроде, – промямлил Виталий, совсем уж не готовый к такому вопросу.

– Вали его, – процедил усатый, направив на нашего героя дробовик.

– Э-э-э, Монгол, остынь, слышь. – Шифр положил руку на ствол оружия своего низкого и крепко сложенного компаньона. – Нечего людей просто так валить, Зона накажет.

– Дык он же врет, понятно же!

– Да оно и ослу понятно. Ну, ты посмотри на него – сможет такой завалить четверых «черных» в одиночку? Но мы что, с «рубежниками» якшаемся?

«И с чего это он меня защищает? – подумалось Виталию. – Может, нужно от меня что-то? Только что?..»

– А если сюда придут, искать будут? – поддержал коренастого его бородатый товарищ, поднимая автомат.

– Мы не можем просто так человека завалить, – покачал головой Шифр. – Зона ведь все видит, все знает. Попадем потом дружно в аномалию – и вспомнится нам этот вот.

Кузнецов подавил усмешку. «Зона накажет, ага, – подумал он. – Как будто она живая». Виталий считал подобные гипотезы сущим бредом сумасшедшего. Хотя, может, и правда это место обладало каким-то своим, извращенным разумом? Но стоило нашему герою задаться этим вопросом, как тут же послышался рев, издать который человек попросту не в состоянии. Коренастый сталкер вдруг заорал:

– Землетрус!

– Твою мать! – добавил его высокий компаньон, падая на одно колено и стреляя куда-то влево.

Шифр на всех парах понесся к деревне, которая не деревня, на бегу вытаскивая из кармана разгрузки гранату.

– Жри, скотина! – крикнул он, выдернув чеку и бросив «лимонку» в сторону приближающегося монстра.

– Не докинет! – заорал низкий с дробовиком. «Монгол, кажись», – подумал наш герой. – Ложись!

Компаньоны Шифра рухнули наземь. Один Виталий стоял, в недоумении глядя на медленно приближающееся к ним нечто. Землетрус был здоровенной махиной размером с крупного медведя, в котором угадывались очертания… Зайца? Да, когда-то это, похоже, были маленькие и безобидные для человека зайцы. Теперь они стали уродливыми громадными тварями, прозванными землетрусами. Двигающаяся довольно быстро для своих габаритов махина потеряла всю свою шерсть и сгорбилась, сложившись почти пополам. Передние лапы на фоне остального тела казались недоразвитыми. Большие уши превратились в две черные дыры на черепе, а хвост мутант словно позаимствовал у крысы. Один глаз незрячий, второй – маленький и красный, будто налитый кровью. Пасть землетруса была усеяна здоровенными, острыми как бритвы зубами. «И как такую тварь только мир носит?..» – подумал Виталий, поднимая АК-74. Землетрус вскинул вверх одну лапу и грозно зарычал. Кто-то сбил нашего героя наземь в тот самый момент, как жахнула граната. Звук взрыва целиком потонул в леденящем кровь реве мутанта. Несколько осколков угодили землетрусу в глаз, остальные отскочили от невероятно толстой шкуры. Но нашему герою повезло меньше – один особо крупный осколок засел у него в плече, другой попал ниже локтя. Виталий завопил от боли.

– Зона тебя любит, – сказал навалившийся на него бородатый спутник Шифра, не обращая внимания на крики. – Зона тебя, сука, любит…

Теперь сталкер поднялся на одно колено и начал бить одиночными по мутанту. Тот после попадания осколков в глаз, видимо, потерял координацию движения и упал на спину. Но теперь мощные нижние конечности буквально вгрызлись в землю, приподнимая жуткого зайца-мутанта над серой травой. Пули отскакивали от его шкуры, практически не причиняя вреда. Поднявшись на лапы, землетрус понесся к бородачу.

– Жри, падаль! – крикнул Монгол, стрельнув по землетрусу из дробовика. Передернув затвор, снова нажал на спуск.

– Да ты просто патроны тратишь, дебил! – крикнул ему высокий, меняя магазин.

– У меня жакан, успокойся, мля!

Однако даже этот пресловутый патрон с его сумасшедшей убойной силой на коротких дистанциях не мог остановить землетруса. Теперь из туши мутанта лилась кровь, но он не сдавался, уперто переставляя мощные нижние конечности.

– Куда, млин, Шифр свалил?! – рявкнул Монгол.

– Да успокойся ты! – крикнул ему второй. – Он же нас бросил, не понимаешь?! Теперь будет отличный обед для этого долбаного недозайца!

– Так давай свалим! М-мать, у меня патроны не бесконечные!

– Не-е, мы или завалим тварюгу, или сдохнем! Сталкеры не бегают от Зоны! Слышишь, мразь ты поганая?! Слышишь меня, Зона?! Я от тебя не побегу! – Высокий стал в полный рост и принялся поливать медленно, но уверенно приближающегося мутанта свинцом от бедра. – Давай иди сюда, тварюга! Я тебя на части разорву!

Магазин ушел за мгновения, но бородачу было плевать. Вытащив из разгрузки новый, он выщелкнул пустой и перезарядил автомат.

– На, жри, падла! Заяц гребаный! – орал он, зажав спусковой крючок.

Автомат выплюнул с десяток патронов и вдруг замолк.

– Чтоб тебя! – крикнул высокий сталкер. – Гребаная осечка! Сука!

Он передернул затвор, и неисправный патрон полетел в траву, но было уже поздно. Издав грозный рык, землетрус замахнулся одной из своих огромных задних лап и с грохотом топнул ею о землю. Последовавшая за этим ударная волна отбросила сталкеров и раненого Виталия на пару метров. Во все стороны полетели камешки и прочий мелкий мусор.

Наш герой плашмя приземлился на спину. И по воле судьбы на месте падения лежал острый камень, на который он напоролся позвоночником. Боль пришла не сразу, какое-то время Виталий лишь пребывал в шоке. Ног он не чувствовал. Единственное, чем удавалось пошевелить, – одной рукой, которая и то слушалась нехотя. Однако ему уже в который раз повезло: бородач при падении сломал себе шею. Монгола вообще видно не было…

Землетрус приближался к Виталию быстрыми шагами, когда нашего героя вдруг пронзила невыносимая боль, равной которой он еще не чувствовал. Он пронзительно закричал. Мир для него перестал существовать. Глаза слезились, а в мозгу вертелась всего одна мысль: «Пусть это закончится!»

Землетрус неожиданно остановился и со всей возможной для такой туши скоростью обернулся. И тут же получил порцию жакана прямо в уродливую морду.

– Получи, мразь! – Монгол дернул цевьем дробовика и нажал на спуск.

Мутант отшатнулся, бешено задергав недоразвитыми верхними конечностями. Сталкер воспользовался этим, чтобы послать в него последнюю, третью пулю. Землетрус с почти жалобным рыком тяжело рухнул на землю.

– Готов, сволочь! – радостно закричал Монгол. – Я его сделал! Я сделал этого гребаного недозайца!

Только чудом остававшийся в сознании Виталий его ликования не разделял. Ноги не двигались. Из ран медленно вытекала кровь. Боль начала отходить на второй план, и Кузнецов, набрав в грудь побольше воздуха, крикнул:

– Эй! Помоги-и!

Но Монгол лишь мельком глянул на него, уже секунду спустя переведя взгляд на труп своего бородатого товарища, затем тяжело вздохнул и пробормотал нечто вроде: «Эх-х, забрала тебя Зона, брат».

– Да твою мать, я сейчас тут сдохну! – Голос нашего героя был готов надорваться.

– И что с того? Нужен ты мне, ага. – Монгол смачно сплюнул на траву.

Возразить Виталию было нечего. Сталкер прав, на кой черт Кузнецов ему нужен?..

– Я что, все пропустил? – донесся до нашего героя знакомый голос.

Шифр шагал к Монголу с висящим на перекинутом через спину ремне АКМ и заброшенным на плечо РГ-6 в руке.

– Ну ты и мразь, Шифр! – крикнул усатый. – Где ты, сука, был?!

– В схроне своем, конечно же, – тот лишь пожал плечами. – Или ты думаешь, я такую дуру стал бы с собой таскать?

– Чего долго-то так лазил там?! – все не унимался коренастый. – Свалить хотел, да?! Но совесть не позволила, да?! Чмо ты хреново!

– Уймись уже, Монгол, чего разорался? Хочешь сюда пол-Зоны созвать?

– Эй! – окликнул их Виталий. – Мужики! Я тут помираю!

– Да заткнись уже, задрал! – Низкорослый сталкер угрожающе мотнул дробовиком в сторону нашего героя.

– Помочь ему надо, – спокойно произнес Шифр.

– На хрена? – непонимающе спросил Монгол. – У нас что, артефакты не разряжаются? Или аптечек сильно до хрена?

– Да просто надо. Закон это такой, тебе не понять.

– Этого закона уже нет. – Коренастый снова сплюнул. – Давно нет, понимаешь?! Зона уже не та, что прежде, и люди тут тоже другие! Никто больше товарищество и взаимовыручку не ценит! Никто, кроме этих чертовых группировок! А что до нас, обычных бродяг… К черту все это, к черту! К этому сраному недозайцу в зад!

– Пожалуйста! – крикнул Виталий. – Помогите!

Он уже впадал в отчаянье. Умирать совсем не хотелось. Кучу раз проклятые все тем же Шифром «рубежники» спасли его от пули, а простые бродяги, товарищи сталкеры хотели бросить его умирать.

– Ну, вот на кой хрен он тебе нужен, а? – спросил Монгол, злобно глянув на Виталия и тут же переведя взгляд на своего компаньона.

– Денег должен, – пожав плечами, ответил тот.

– Чего? – Наш герой округлил глаза.

Так вот почему Шифр запретил спутникам стрелять в Кузнецова! Вспомнил ведь, зараза такая, за долг! Обещание свое не выполнил, бросил Виталия на произвол судьбы, а теперь еще и денег хочет!

– Ты мне пятнадцать тысяч должен за то, что я тебя берег тогда. На протяжении всего гребаного пути. А теперь будешь должен еще пять. За то, что я не дал тебе сдохнуть прямо тут, – сказал Шифр, приближаясь к нашему герою.

Вдруг он остановился как вкопанный. Потом сделал несколько шагов назад. Глаза Монгола сейчас, казалось, вылезут из орбит.

– Я и не думал, что они перемещаться умеют, – пробормотал он.

– Умеют, поверь мне, – откликнулся Шифр. – Очень даже умеют.

Виталий повернул голову. Сначала он не понял, в чем дело. Ну, стелется в полуметре от него та похожая на северное сияние аномалия – и что? Не добьет ведь! Но потом наш герой присмотрелся – и чуть не завопил от ужаса. Извиваясь, аномалия ползла к нему. Очень медленно, отвоевывая себе каждый миллиметр. Но Виталий ведь не мог убежать.

– Шифр! – с мольбой в голосе крикнул наш герой. – Помоги!

– А знаешь, долг я тебе, пожалуй, прощу. – Сталкер резко мотнул головой. – Можешь помирать спокойно!

– Я отдам, клянусь! Только не бросай меня здесь!

– У тебя сейчас-то при себе деньги есть?

– Нет, но…

Шифр махнул рукой, потеряв всякий интерес к Виталию. Единственный человек, которых мог спасти нашего героя, отвернулся от него. Что ж, похоже, кончилось везение…

Монгол тем временем подошел к трупу землетруса.

– Что, может, его лапы притащить Кроту? – спросил он, игнорируя непрекращающиеся крики Виталия о помощи.

– Если только верхние, – отозвался Шифр. – И то вряд ли купит.

– Но попытаться-то можно, согласись?

– Естественно! Это же Зона, надо любой возможностью заработать пользоваться, да? – бросил тот, доставая из пришитого к разгрузке специального чехла нож.

Шифр вообще много чего с собой носил – по-другому в Зоне попросту не выжить. У него при себе всегда имелся и коммуникатор на руке, накрытый рукавом, и пара жгутов, и аптечка с несколькими одноразовыми шприц-тюбиками с обезболивающим, противошоковым, ускоряющим регенерацию тканей и так далее. Еще в аптечке лежал пенал с противорадиационными таблетками. Но вот бинты Шифр с собой не брал. Из еды у него имелись только сухари и вода.

Подойдя к землетрусу и схватив его за верхнюю конечность, сталкер принялся методично наносить по ней удары ножом. Прорезать кости зайца-мутанта было очень трудно, и Шифр в очередной раз поблагодарил Зону за то, что однажды его «Тесак» свалился в какую-то неизвестную аномалию, став невероятно острым.

А Виталий лежал и ждал приближения смерти. Взывать о помощи он перестал – смысла не было, да и сил тоже. Нашему герою казалось, что он слабеет с каждой секундой. «Почему сейчас, – думал он. – Почему?!» Ведь ему так несказанно везло! Он ведь столько всего пережил – и ради чего? Зачем Зона берегла его до сего момента, зачем? Почему решила избавиться от него?

Виталий поймал себя на мысли, что начинает думать о Зоне как о живом существе. А ведь еще недавно он считал эту теорию бредом сивой кобылы. Неужели из-за этого он и умрет? Из-за того, что усомнился в разумности Зоны?

Аномалия подползала все ближе и ближе, и нашему герою оставалось лишь смотреть на нее наполненными страхом глазами. Но вскоре Виталий смирился с тем, что ему конец. Наш герой не чувствовал практически ничего, поглядывая то на сталкеров, то на аномалию. «А брата я ведь так и не нашел», – подумал он. Он ведь совсем забыл, зачем изначально пришел в это проклятое место! Зачем было бежать из «Рубежа»? Остался – и у него были бы товарищи, всегда готовые прикрыть спину. «А что у меня есть теперь?» – с грустью подумал Виталий. «Калаш», потрепанная одежда да старый компас, теперь разбитый упавшим сверху камнем. И все, вот он, весь Виталий Кузнецов.

«А ведь я просто хотел найти брата и стать героем… – пронеслось у него в голове. – Может, за это Зона и решила меня убить?..» Потому что героев здесь нет. Зона, эта чертова Зона уничтожает все человеческое в людях…

«Ну давай, – мысленно сказал Виталий приближающейся аномалии. – Не тяни, убей меня! Давай!» Ожидание действовало на нервы, он чувствовал, что сходит с ума. Ему хотелось голыми руками разорвать и Шифра, и Монгола. Потом вернуться в лагерь «черных» и убивать до тех пор, пока его самого не отправят в мир иной. Вот они, понял Виталий, истинные последствия воздействия кукловода на его мозг. Теперь смерть не казалась ему таким плохим исходом. Он был даже рад, что больше никому не причинит вреда.

Дилер. Бизон. Ванек. Кувалда. Рыба. Шестерик. Сержант Козлов. И конечно же, Отмычка, бедный Отмычка, задранный собакой. А Бараненко? Не Виталий разве предложил ему бежать? А Игнатов? А напарник Монгола, который встал между нашим героем и землетрусом? «Все эти люди умерли из-за меня», – подумал Виталий. Наверное, теперь его ждет расплата. Но почему тогда Шифр и его напарник продолжают жить? Трижды проклятый нашим героем Шифр, предавший его уже дважды. Почему Виталий должен умереть, а эти двое могут спокойно уйти с отрезанными лапами землетруса в руках? Чем они лучше его, Виталия Кузнецова? И снова наш герой не мог найти ответа.

Аномалия была уже совсем рядом. «Пусть тебя заберет Зона, Шифр», – мысленно произнес Виталий. На каком-то подсознательном уровне он знал, что его предсмертная просьба будет исполнена. Хотя жаль, что он не сможет отомстить Шифру сам. Ему хотелось убить его, убить Монгола, убить сержанта Сусанина, убить всех остальных, с кем он пересекался в Зоне. Нажимать раз за разом на спусковой крючок, пока не кончатся патроны. А потом драться голыми руками до смерти. Что-то подобное наш герой испытал тогда, во время «Выхлопа». Только в этот раз желание было еще сильнее. Казалось, что вот-вот – и Кузнецов встанет, несмотря на переломанный позвоночник, а затем устроит в Зоне настоящую кровавую бойню. Настолько велико было желание отправить на тот свет всех знакомых в этом проклятом месте. Наш герой не хотел с этим жить. Он не хотел становиться таким же мясником, как и все сталкеры. И потому Виталий встречал смерть с улыбкой на лице.

А ведь он просто хотел найти своего брата. И вот чем все обернулось…

Глава 6

Правила настоящего сталкера

Мог ли Шифр спасти нашего героя? Разумеется, мог – он бы десять раз успел оттащить Виталия. Он просто не захотел. Потому что Кузнецов все равно не сможет отдать долг. При себе у него не было ни защитного снаряжения, ни сканера аномальной активности. Добавьте к этому только один магазин к АКСУ – и можно сказать, что Виталий подписал себе смертный приговор. Шифр спасал его от собственных компаньонов исключительно для поднятия авторитета. Якобы он следует старым неписаным законам Зоны, которые мало для кого по-прежнему что-то значат. Многие говорят, что следование им обязательно погубит сталкера. Шифр лишь смеялся над их словами, ведь он тоже плевал на старые законы. Теперь жить по ним тоже равносильно самоубийству.

Хотя когда-то действительно все было по-другому. Когда-то узы товарищества и помощь попавшим в беду действительно ценились среди сталкеров. Но эти времена давно прошли. Теперь один бродяга для другого – это прежде всего нагруженная добром живая мишень. Добавьте ко всему этому мутантов и группировки с сумасшедшими и часто недостижимыми целями – и вам покажется, что выжить в Зоне невозможно. Но вы ошибаетесь. Идущий к местному торговцу Кроту Шифр был живым тому доказательством. Да, он был сволочью. Сострадание для него – не более чем слово. А еще он имел колоссальный запас удачи, без которой в Зоне никуда. Личное везение нередко помогало даже лучше, чем приобретенные навыки.

Тряхнув головой, Шифр избавился от лишних мыслей. Существовали куда более насущные вещи: не пропустить вибрацию «Тесака», следить за напарником, тащившим другую лапу землетруса и державшим дробовик наготове. Вдруг Монгол решит, что хватит с него Шифра? В спину выстрелит – и сбежит. От такого в Зоне никто не застрахован, потому с компаньона нужно глаз не спускать. Вот так и шли они по некогда многолюдной деревушке: один со сканером аномальной активности и лапой землетруса, второй – с лапой и дробовиком.

Один раз Шифру пришлось ненадолго отлучиться – положить ставший обузой РГ-6 обратно в схрон на чердаке одного из покинутых домов.

И вот, Шифр с Монголом наконец добрались до места жительства торговца. Крота назвали Кротом не за слепоту, а за то, что он сидел в подземном бункере с бронированными дверьми.

Сталкеров встретили шестеро. На каждом штурмовой бронежилет, в руках «FN SCAR-H». Все в камуфляже, со шлемами, у каждого налокотники и наколенники. Разгрузку заменяли прикрепленные к бронежилету подсумки.

Один из охранников Крота вышел вперед и оглядел сталкеров с ног до головы.

– Чего приперлись? – спросил он.

Вместо ответа Шифр и Монгол продемонстрировали лапы землетруса.

На ближайшем к бункеру дереве крепилась небольшая камера. Через нее торговец смотрел на гостей, а потом решал, впустить или убить. Охрана общалась с ним при помощи наушников и микрофона в шлемах. А Шифру оставалось лишь ждать, когда Крот примет решение. И сегодня удача была на стороне сталкеров: тяжелые бронированные ворота медленно распахнулись, открыв ведущие вниз бетонные ступеньки. Охранник медленно кивнул головой.

– Оружие сдаем – и заходим, – приказал он.

Выполнив указ, Шифр с Монголом спустились вниз. Стоило им оказаться в бункере, как на них уставились дула двух стрелковых комплексов ХМ8. Принадлежали они телохранителям Крота – двум громилам, закованным в дорогущие прототипы военных экзоскелетов.

Сам торговец был полным мужиком с пивным брюхом в белой толстовке с закатанными по локоть рукавами и надетой поверх черной жилетке. Пышные седые усы и плешь довершали образ. Редкие волосы сохранились только на висках и затылке. Крот сидел на старом стуле с колесиками за деревянным столом, на котором – устаревший монитор компьютера, похожий на маленький телевизор, да клавиатура с «мышкой» с одной стороны и черная рация с другой. За спинами его громил-телохранителей виднелась плотно запертая бронированная дверь на склад. Само помещение было довольно тесным.

Едва зайдя внутрь, Шифр сразу же осмотрел торговца, его «цепных псов» и вообще все, что его окружало. Внимание к деталям – это первое, чему должен научиться сталкер.

– И с этой вот херней вы ко мне заявились? – недовольно буркнул Крот. – Консервных банок бы еще насобирали.

– Тебе когда в последний раз лапы землетруса таскали, а, козел жирный?! – Монгол угрожающе шагнул вперед.

– Я бы на твоем месте себя поспокойнее вел. – Торговец откинулся на спинку стула и сцепил руки на животе.

Стоило ему кивнуть, щелкнуть пальцами, хлопнуть в ладоши или подать любой другой сигнал – и двое громил превратят и Шифра, и Монгола в отбивные. Последним делом было выступать на крупного торговца. Это второе, что должен был усвоить сталкер.

– Да ладно тебе, Крот. – Шифр выставил перед собой обе руки, невзирая на то, что в одной из них была сочащаяся кровью лапа мутанта. – Не так часто ведь приносят. А землетруса еще завалить надо.

– Кончай рассказывать, кого тяжело убить, а кого нет! Еще и не прикрыли ничем! Весь пол замарали! Вы двое как вообще живы до сих пор?! Ладно, можете не отвечать. За каждую лапу дам по сотне, не больше. Торг окончен.

Сумма была неимоверно мала. Столько усилий затрачено, чтобы завалить этого проклятого мутанта, – и все, считайте, впустую. Иногда за лапы землетруса можно было выбить и по тысяче. Но все зависело от настроения торговца, а лысеющий делец сегодня явно не в духе.

«Да засунь ты эту сотку себе в задницу!» – хотелось крикнуть Шифру. Но стоило ему еще раз взглянуть на пулеметчиков в экзоскелетах, как это желание мгновенно отпало. Жизнь, решил сталкер, дороже.

– Ну, спасибо тебе, Крот, – пробормотал Шифр, суя свои законные сто рублей в карман.

– Ага, спасибо, – без особого энтузиазма пробурчал Монгол.

– Да-да, а теперь идите, проветритесь. Желательно надолго, – выплюнул толстяк, проводив сталкеров недовольным взглядом.

* * *

Дождавшись, пока бродяги покинут бункер, Крот несколькими щелчками «мыши» захлопнул металлические ворота. Поначалу он даже хотел отдать приказ наемникам на улице застрелить обоих, но вскоре передумал. Сейчас у него были более важные дела, нежели отстрел сталкеров. Звон спрятанного в карман жилетки коммуникатора это только подтвердил. Один значимый среди военных человек много чего заказал у торговца на кругленькую сумму. И отказываться от выгодного предложения Крот не собирался.

Заказчик был действительно человеком необычным даже по меркам Зоны. По-русски он говорил плохо, видимо, родным языком был английский. Он скрывал лицо за балаклавой, все время появляясь в новейшем российском защитном комплекте «Варяг» и не делая ни шагу без охраны. Ни имени, ни звания заказчика узнать Кроту не удалось. В Зоне этот человек был известен как Цезарь. Когда-то он был всего лишь командиром блокпоста на Периметре, потом его повысили – и вот он уже руководит всеми операциями ГБРЗА. По крайней мере так говорят.

Теперь Цезарь периодически приезжает на Периметр с инспекцией, которая может длиться от недели до месяца. Вот тогда военные, переполошившись, начинают ездить по Зоне, а иногда и вовсе отстреливать каждого, кто на глаза попадется. И проникнуть становится в разы тяжелее. И сейчас этот человек снова здесь. Но в этот раз все по-другому – до сих пор никого не пристрелили. Обычно смерти начинались уже на второй-третий день. Странно, подумал Крот, очень странно…

Впрочем, торговцу было плевать, с чего это вдруг инспекция пошла не по плану. Деньги интересовали его куда больше. Цезарь пожелал личной встречи, на которую Кроту пришлось явиться, и заказал у него целую коллекцию артефактов. То был один из немногих случаев, когда торговец выбирался из своего бункера.

Заказ нужно будет передать уже завтра. У Крота были все необходимые артефакты, его беспокоило другое. Кто ведь знает, что у Цезаря на уме? Вдруг гэбээровцы захотят просто пристрелить его и забрать товар? Именно по этой причине торговец и предпочитал не показываться на людях – слишком велик был риск. Однако встречи с Цезарем было не миновать, не отказавшись от денег. Этого себе Крот позволить не мог – сумма была обещана немалая…

* * *

– Итак, давай подведем итоги, – предложил Шифру идущий позади Монгол. – Получили мы всего каких-то сраных двести рублей. Что мы на это можем купить? Носки? А что потеряли? Кучу патронов и Штыка в придачу. Хорошо хоть, его хабар у нас.

И действительно, как только бродяги покинули бункер Крота, они сразу же вернулись к тому самому бензоили молоковозу, у которого нашли свою смерть Виталий Кузнецов, их компаньон Штык и землетрус. Виталий к тому моменту превратился в обугленный и бесформенный кусок мяса, лежавший в неровном пятне из горелой травы. Его бродяги не тронули. Разве что Шифр решил захватить поломанный компас с надписью «Детектор аномалий».

Сталкеры вытрясли из разгрузочного жилета бородача гранаты с аптечкой и стащили с него рюкзак. LR-300 бродяги тоже забрали. И все же к смерти компаньона Шифр и Монгол готовы не были. Раньше сталкеры говорили, что, мол, Зона планов не любит и всячески их разрушает. Поэтому ходку планировать нельзя: вы просто идете, а дальше – будь что будет. Несмотря на то что это утверждение ныне считается бредом, матерые сталкеры на подсознательном уровне никогда не продумывают свои походы до мелочей. Потому что понять происходящее в Зоне невозможно. Впрочем, сталкеры и не пытаются ничего понять, они лишь выживают день за днем ради каких-то своих целей. А цели у каждого свои: кому больше денег, кому адреналина, кто от закона скрывается, кому-то просто нравится убивать, а кто-то жаждет мести. Вот и сейчас, пока Шифр с Монголом удалялись от места гибели Виталия Кузнецова, их провожали окуляры бинокля. Кусты и деревья плохо скрывали наблюдателя из-за каркаса экзоскелета. Само устройство было очень старо: с момента его разработки прошло уже четыре года, если не больше. К этому устаревшему и морально, и технически каркасу хитрый торговец Дилер добавил тяжелый штурмовой бронежилет и несколько закрепляемых ремнями металлических щитков на конечности. Правда, они годились только против пистолетов и когтей мутантов. В комплекте со всем этим был еще и шлем.

Нынешний обладатель этого чуда подумал, что это действительно прототип военного экзоскелета, и, надев его, побежал осуществлять свою страшную и кровавую месть. С собой он прихватил и тактический сканер аномальной активности. Прибор, прозванный сталкерами «Тесаком», пусть и не показывал местоположения аномалий, но был явно удобней компаса. Хотя бы потому, что обе руки оставались свободными. И только благодаря этому сканеру он был все еще жив. Хватало одного взгляда на броню, чтобы понять, что потрепало его неслабо. Пластины на руках были погнуты, а от ремней остались лишь ошметки – теперь щитки были примотаны синей изолентой. Чехол бронежилета был порван, а в керамическую пластину за ним не раз прилетала пуля. На правой голени и левом плече никакой брони и вовсе не было, а сервоприводы выглядели так, будто их кто-то пожевал. От воротника бронежилета остались одни лохмотья, шлем был утерян еще пару дней назад.

Лицо владельца устаревшего роботизированного костюма было скрыто маской-балаклавой, под сервоприводами и броней были старая кожаная куртка да потертые джинсы. На перекинутом через плечо тактическом ремне висел дробовик «М3 Super 90», на шее – автомат Никонова. Да-да, это был наш с вами старый знакомый Череп собственной персоной. Оклемавшись после нападения кукловода, он сразу же поспешил к северным окраинам Чернобыля, надеясь найти там Виталия Кузнецова – человека, который разрушил его жизнь. Найти и убить.

По пути он столкнулся с засевшими в старом, разваленном доме «рубежниками», которые приняли его за фанатика, видимо, перепутав расцветки камуфляжа. Потом Череп прибился к шайке грабителей. Однако не успел он обрадоваться новой банде, как тут же ее потерял: нарвались на крупную стаю мутировавших собак. Кого мутанты порвали, кого забрали аномалии. Уже во второй раз остался Череп с одной только жаждой мести. Он следовал за нашим героем на протяжении всего его пути от блокпоста «Рубежа», пусть и значительно отставая. И вот теперь он видел только бесформенный кусок обугленной плоти, АКСУ и поломанный компас. Сомнений быть не могло – Виталий Кузнецов умер в аномалии. Но стоило Черепу начать ругать Зону всеми известными ему выражениями, как перед его взором предстал сталкер Шифр, которого он давно считал мертвым. Выходит, обвел его бродяга вокруг пальца, послав на убой вместо себя какого-то новичка.

Череп снова стал закипать от злости. Недолго думая, он решил закончить начатое. «Шифр должен умереть, – сказал сам себе бывший главарь бандитов. – Он, сука, должен умереть!» Опустив бинокль, мародер схватился за «Абакан» и зашагал вперед. Оптический прибор стукнулся о закрывающую грудь Черепа пластину.

Но долго шагать за удаляющимися сталкерами у мародера не вышло – пришлось идти в кусты по нужде. Теперь у Шифра и Монгола было время увеличить и без того немалое расстояние между ними и мстительным мародером. Однако Черепу было за что благодарить судьбу: по крайней мере каждый поход «по-маленькому» не превращается для него в непосильные муки – попавшая в него пуля, к счастью, прошла навылет.

* * *

А ничего не подозревающие бродяги тем временем направлялись к одному месту с очень подходящим названием – Помойка. Подходящим потому, что там всюду были горы мусора и брошенные машины. Туда свозили технику после ликвидации последствий взрыва на ЧАЭС. И, видимо, не только технику. Бумага, зола, железяки, кирпичи, бетон, части от автомобилей – все это и многое другое перемешалось в огромные кучи, рассыпанные по всей Помойке. Там же находилось и так называемое «кладбище», где и по сей день стоит куча оставленной техники и деревянных крестов с криво нацарапанными надписями. Раньше там хоронили умерших. С новыми порядками в Зоне «кладбище» обросло огромным количеством легенд, которыми пугают новичков. Например, что по ночам мертвецы восстают из могил и идут мстить своим убийцам. На самом деле ни одного такого зафиксированного случая не было.

Но Шифру все равно не особенно хотелось идти в ту сторону. Не стоит, считал он, лишний раз судьбу испытывать. В Зоне все-таки возможно все. Но сходить на «кладбище» все же придется. Для поднятия собственного авторитета. Вот увидит Монгол, как пошел туда Шифр и закопал поломанный компас Виталия и автомат Штыка, а потом в баре по пьяни это разболтает. А чтящих старые законы народ на подсознательном уровне уважать начинает. Мол, раз до сих пор им следует – значит человек опытный, через многое прошел.

Но до «кладбища» было еще далеко. Сейчас бродяги находились лишь на самом краю Помойки, где, казалось бы, ничего примечательного. Но если начать присматриваться… Вот перед Шифром и Монголом валяются четыре вытянутых куска бетона с торчащими наружу арматуринами. Рядом с ними стоит бочка, в который развели костер из автомобильной шины. Вонь была жуткая, потому оба сталкера потянулись за респираторами. А было это довольно затруднительно – если у Шифра в дополнение к собственному рюкзаку была лишь висящая на плече LR-300, то у Монгола там лямка рюкзака почившего компаньона. В итоге поклажа грохнулась прямо на потрескавшийся асфальт.

Надев респиратор, Шифр еще раз оглядел то, что их окружало. Вон, чуть подальше, еще один кусок бетона. За ним машина грузовая стоит. Перед бродягами все заросло будто пережившими пожар деревьями, позади – лишь серая трава Зоны.

Резина в ржавой бочке уже догорала. Возможно, тех, кто это сделал, давно не было поблизости, но все-таки эти валяющиеся на проходе куски бетона казались Шифру почти идеальной засадой. Помойка издавна славилась большим количеством мародеров. Теперь же тут вообще встречались в основном матерые налетчики. Шифр не любил ходить к Помойке еще и потому, что слишком уж много тут народу, который не прочь выстрелить в спину…

– Эй! – окликнул кто-то обоих бродяг.

Они одновременно повернулись в сторону голоса, выставив перед собой стволы. К ним шел какой-то неизвестный товарищ в коричневом плаще, под которым виднелся бронежилет. На голове у него был поцарапанный стальной шлем. У неизвестного были узкие скулы, явно сломанный и плохо сросшийся нос, а также небольшие серые усы. В руках зажата настоящая карманная артиллерия, именуемая «Desert Eagle» – громоздкая и с маленькой емкостью магазина, но колоссально мощная. И смотрело дуло этой махины то на одного сталкера, то на другого.

– Ты кто, мать твою, такой?! – угрожающе спросил Шифр.

– Вы сначала стволы опустите, – покачал головой незнакомец. – Тогда и поговорим.

– Слышь, не борзей, а, – смотря на неизвестного исподлобья, угрожающе произнес Монгол. – У нас положение выигрышное.

– Вы в этом уверены? – Человек в плаще склонил голову набок.

Шифр быстро глянул в сторону бетонных глыб с торчащими арматуринами. Но там никого не было. Опасность была куда дальше. В землю недалеко от сталкеров ударила пуля.

– Снайпер! – заорал Монгол, падая на асфальт.

– Если бы он хотел нас убить – уже бы сдохли, – покачал головой Шифр.

– Какой же ты догадливый! – сплюнул незнакомец.

– Тогда в чем дело? – спросил коренастый, поднимаясь на ноги. – Чего тебе от нас надо?

– Да так, всего ничего, – пожал плечами тот. – Всего лишь все артефакты, которые у вас есть при себе. До единого. А потом можете смело идти с миром.

– А какова гарантия, что нам пуля не прилетит в спину? – сделал шаг вперед Шифр.

– Гарантии нет. Отдавайте артефакты и идите на все четыре стороны. Хотя «эль-эр-300» тоже гоните сюда.

– А вот винтовку отдать не можем, – вклинился Шифр.

– Вам на собственные жизни насрать? – удивился мародер в плаще.

– Это – все, что осталось от одного довольно неплохого человека. И отдать автомат мы не имеем права, Зона припомнит.

– Ага, конечно, – махнул рукой бандит. – Давно все знают, что это бред полный. Зона уже давно не такая, как во времена всех этих дурацких правил, долгов жизни и прочей херни. Хотя с какого хера я вообще с вами базарю? Стоит подать знак – и вам крышка. Так что давайте сюда все, что я, млин, сказал!

В такой ситуации, решил Шифр, у них с напарником шансов нет. Против снайпера им выдвинуть абсолютно нечего. Потому он отпустил АКМ, позволив ему повиснуть на ремне, и медленно потянулся к контейнерам с артефактами. Но у Монгола на этот счет было свое мнение.

– Хер тебе, а не хабар наш, мразь! – рявкнул он, нажав на спусковой крючок дробовика.

Мародера отшвырнуло назад. Одновременно с этим Шифр бросился наземь, дабы избежать огня снайпера. Звук выстрела долетел до ушей сталкера одновременно с тем, как вопящий Монгол грохнулся на асфальт. Снайперская пуля попала ему в плечо.

Прогремевший выстрел «Дигла» хоть и наполовину потонул в криках раненого, все равно был хорошо различим. Коренастый бродяга еще раз дернулся и затих. Повернув голову, Шифр увидел нетвердо стоящего на ногах бандита в плаще. Скорее всего, решил он, Монгол зарядил в «винчестер» обычную дробь двенадцатого калибра. Она должна была не столько пробить бронежилет, сколько своей немереной кинетической энергией превратить в кашу внутренние органы. Но мародер все-таки стоял на ногах, пусть и нетвердо. Значит, сволочь, носил специальную защиту от патронов двенадцатого калибра. Ему больно даже держаться на ногах, выпрямиться не получалось, но он был все еще жив. И наводил пистолет прямо на Шифра. Сталкер перевернулся набок и стал поворачиваться в сторону бандита в плаще, отталкиваясь ногами от асфальта. Однако он понимал, что не успеет. Мародер прицелился. Ноги Шифра уперлись в труп Монгола, одна рука обхватила рукоять АКМ, палец просунулся в спусковую скобу и лег на крючок. Но было слишком поздно, он это чувствовал на подсознательном уровне. Сталкер приготовился к смерти. Мародер надавил на спуск «Пустынного орла».

Но выстрела не произошло. Забористо выругавшись, бандит в плаще, передернув затвор, выщелкнул неисправный патрон. Шифр надавил на спуск. Рука задрожала, автомат едва не вылетел из пальцев. Магазин ушел ровно за три секунды, показавшиеся сталкеру вечностью. Мародер задергался, покачнулся и завалился лицом вперед. Он еще несколько секунд хрипел что-то нечленораздельное, а его конечности конвульсивно дергались. Потом он наконец затих.

Шифр перевернулся на спину и уставился на небо. Затянутое серыми облаками, мрачное. Нет, он не умрет здесь. Не сейчас. Слишком неподходящий пейзаж, решил сталкер. Если уж помирать – так под чистым небом!

Шифр перезарядил АКМ и осмотрелся. Никого не было, он остался один на один со снайпером. Где тот сидит, сталкер не мог определить. Высунуться – значит умереть. «Что же делать? Что же делать?..» – лихорадочно пытался сообразить Шифр. Вечно ведь он за бетонной глыбой не просидит. А снайпер наверняка видел смерть товарища. Теперь он будет ждать, когда сталкер совершит ошибку. А настоящий снайпер способен ждать очень долго…

В голове у Шифра созрела идея. Надо ползти, решил он. Ползти, пока не кончится бетонная глыба с выпирающими арматуринами. А потом подниматься на ноги и бежать. Рискованно, конечно, но стоит попробовать. Рюкзак и американский автомат превращались в сильно мешающий груз. Придется и то, и другое оставить, а потом двигаться налегке – с АКМ, разгрузкой со вставленной пластиной, сканером, респиратором и контейнерами. Все еще лежа на спине, Шифр снял с одного плеча сползший ремень LR-300 и положил штурмовую винтовку на асфальт. Потом расстегнул карабин на груди, аккуратно вытащил руки из лямок рюкзака и перекатился на живот. «Эх-х, прощай, еда, прощай, коробка с патронами, и прощай, двухнедельный запас носков и трусов», – подумал сталкер, еще раз оглядевшись по сторонам. Затем глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Сейчас или никогда! Развернувшись лицом к трупу мародера в плаще, сталкер пополз вперед со всей возможной скоростью. Он надеялся, что снайпер достаточно далеко и ничего не услышит. Раздался выстрел, однако пуля, судя по всему, ушла в никуда. «Может, по кому-то другому?» – подумал бродяга, не останавливаясь. Собачий вой вдалеке лишь подтвердил его догадку. Бетонная глыба кончилась довольно быстро, но Шифр продолжал двигаться по-пластунски – так больше шансов выжить. Сталкер полз вперед, не желая пока что оставлять этот мир. LR-300 Штыка и компас Виталия Кузнецова остались позади. Со смертью Монгола необходимость в этой показухе отпала.

Снайпер выстрелил еще раз, но, судя по сухому звуку, не в сторону сталкера. Шифр смог доползти до самого дальнего куска бетона, за которым начиналась ведущая к упомянутой ранее покинутой машине асфальтированная дорога. И только потом он поднялся на ноги и стянул респиратор. Проверив, включен ли «Тесак», Шифр пошел, периодически оглядываясь назад. Удалялся он быстро, но все же шагом. Если пока он полз, колоссальное везение было на его стороне, то теперь оно могло неожиданно кончиться. И влетит Шифр в первую же попавшуюся аномалию. Да и поглядывать назад все равно было необходимо – вдруг что? Вот так и двинулся сталкер Шифр по направлению к «кладбищу». Держал он путь в бар, что находился на территории контролируемого «Рубежом» бывшего крупного завода. Там была главная база «черных». Сталкер не любил «рубежников», но в бар сходить надо было. Хотя бы для того, чтобы найти новых попутчиков. Одному в Зоне сейчас трудно выжить. Впрочем, у Шифра уже были на примете более-менее надежные люди. Вы ведь не думали, что он только со Штыком и Монголом ходил в Зону?

Бродяга быстрым шагом миновал «кладбище», лишь мельком глянув в его сторону. Огражденное забором с местами разорванной или прорезанной колючей проволокой это скопище могил и брошенных машин было абсолютно безмолвным. «Кладбище» было усеяно небольшими бугорками. Из некоторых торчали кривые, сделанные наспех деревянные кресты с коряво нацарапанными надписями. Вот вам и сталкерские могилы, ничего примечательного. Шифр знал пару-тройку закопанных там человек. Написанное на двух крестах расположенных почти вплотную друг к другу могил крепко врезалось ему в память. На одном было выгравировано «Гарик Усачев, “Следователь”», а на другом – «Андрей Кузнецов, одиночка».

Была когда-то группировка такая, «Следователи» назывались. Насколько Шифр помнил, состояли в ней в основном бывшие сотрудники правоохранительных органов. Они пытались в Зоне навести хоть какой-то порядок и искали убийц, мародеров да предателей, чтоб потом правосудию предать. А еще тесно сотрудничали с «Рубежом», так что правосудие это, как правило, было расстрелом. Так вот, упомянутый Гарик Усачев и был таким «Следователем». Он жил в той самой деревушке, где обустроил себе бункер Крот. Гарик сильно мешал Шифру, которому нередко приходилось кого-то убивать. Сталкер уже собирался сам пойти и пристрелить «Следователя», как вдруг появились двое новичков. Назвались Ваней и Андреем. Рассказали, что их проводник в Зону сволочью оказался, потребовал денег много, они его убили, но при этом потеряли друга. И в голове сталкера тут же созрел план, как можно избавиться от Гарика, выйдя сухим из воды. Напоив новичков водкой, Шифр предложил им обоим «вежливо» попросить уйти якобы доставшего всех Усачева. Те согласились. Что произошло дальше – сталкер знал только по рассказам. Вроде бы новички затеяли перестрелку и убили «Следователя». Андрей при этом был ранен в ногу. Ваня почти сразу же попал в аномалию, якобы погнавшись за каким-то бандитом. Андрей дольше протянул. За деньгами он к Шифру не пошел – совесть мучила. И замучила до того, что он застрелился. Вот так сложилась судьба брата Виталия Кузнецова, о чем он теперь уже не узнает… Может, оно и к лучшему?..

* * *

Шифр удалялся в сторону бара, периодически оглядываясь назад и даже не подозревая, что его спасла простая случайность. Воля судьбы. Напарник того мародера в плаще, снайпер по кличке Мушкет, замаскировался что надо – на его камуфляжный комбинезон и разгрузочный жилет были нашиты специальные петли. Туда он помещал обломанные с деревьев ветки с листьями, которые делали снайпера похожим на настоящий куст. В дополнение рядом валялся напоминающий камень рюкзак. Заметить различие невооруженным глазом было довольно тяжело. Однако это относилось исключительно к людям. А вот для мутанта обнаружить Мушкета оказалось проще пареной репы. Снайпер, ожидая, когда засевший за бетонной глыбой сталкер высунется наружу, совсем забыл, что твари Зоны с их обостренным нюхом могли подобраться сзади в любой момент. Этим и воспользовался одинокий и до ужаса голодный пес. Шерсти на мутанте почти не было – создавалось такое впечатление, что он просто неожиданно облысел. Вместо ушей на голове красовались две рваные дыры, глаза были мутные, как у слепых. Зубастая пасть, источая нестерпимую вонь, истекала слюной.

Зверюга цапнула Мушкета за ногу. Снайпер взвыл от боли и нажал на спусковой крючок СВД, отправив одну пулю в никуда. Хорошо, что у снайпера при себе оказался USP с накрученным глушителем. Выхватив его из кобуры, он приставил пистолет прямо ко лбу дерущего его ногу пса и выпустил весь магазин. Мозг твари изрешетило пулями. Собака повалилась на бок, разжав челюсти. Зубы мутанта изорвали ткань штанов и разодрали плоть, но кость, к счастью, осталась цела. Впрочем, травма все равно довольно серьезная. Покрывая мутанта трехэтажным матом, снайпер вытащил из разгрузки аптечку. Достав оттуда маленький шприц-тюбик, Мушкет вколол его в ногу, дабы хоть немного унять боль. Снайпер повалился на спину и тяжело дышал. Нижняя конечность горела огнем, заставляя своего владельца постоянно морщиться, но ему с каждой минутой становилось немного легче. Мушкет бы все отдал, чтобы ему просто дали вот так полежать где-то с полчаса.

Он понял, что попал в ловушку, только когда к нему со всех сторон начали медленно подходить собаки с мутными глазами. Поодиночке они нападали очень редко. Однако собравшись в стаю во главе с псевдоволком, опасной тварью, обладающей кое-какими пси-способностями, тупые собаки могли подстроить засаду или… Или послать кого-то вперед, а потом атаковать раненого человека, как только он решит, что все уже позади. И вот, когда ослабленный и очень сильно удивленный Мушкет схватился за свою СВД, собаки бросились вперед. Громыхнул единственный выстрел, а потом стрелка разодрали на части…

* * *

Буквально год назад по Помойке можно было пройти без приключений. Теперь же, когда это место стало ближе к центру Зоны, сей шанс существенно сокращался. Шифр об этом слегка подзабыл, по пути боясь больше в аномалию вляпаться, нежели пойти мутанту на обед. А зря. Он осознал свою ошибку, лишь когда услышал позади себя громкий и хриплый рев, который могло издавать только одно существо во всей Зоне. Обернувшись на звук, сталкер увидел несущуюся прямо к нему на всех четырех конечностях тварь. Когда-то это был человек. Теперь же из его локтей и спины торчали костяные шипы, рот был усеян рядом заостренных зубов, с легкостью рвущих человеческую плоть. На твари были обрывки военной униформы. Кажется, мутант был слеп, но это ему нисколько не мешало. Шифр отлично знал, что это за тварь. Удивительная способность этих мутантов прыгать гораздо выше и дальше, чем возможно для обычного человека, дала им быстро прижившееся имя – прыгуны. И стакеру очень повезло, что монстр ревом «предупредил» о своем появлении.

Дав по прыгуну короткую очередь, Шифр побежал. Он знал, что оторваться не сможет – тварь на своих четырех носится быстрее любого атлета-бегуна. Нет, сталкер хотел выиграть немного времени. И придумать хоть какой-то план спасения. Но долго бежать Шифру было не суждено – уже через несколько секунд прямо перед ним запульсировал и заколебался воздух. Аномалия, которую давно мертвый сталкер (прозвище которого вылетело у Шифра из головы) обозвал «адской центрифугой». Если вы попали в такую, то можно попрощаться с жизнью, как бы это ни было печально, – вас поднимет над землей на пару метров, раскрутит, а потом швырнет в случайную сторону. Просто синяками и ушибами отделаться не выйдет – если вам очень сильно повезет и вас не насадит на ветку, многочисленных переломов не миновать. С менее мощной версией этой аномалии, называемой просто «центрифугой», столкнулся Виталий Кузнецов еще в самом начале своего пути в Зону. Он тогда еще запустил в нее камень, который вскоре полетел обратно и чуть было не снес Виталию голову с плеч.

Шифр остановился в считаных метрах от аномалии. Развернувшись, посмотрел на приближающуюся смерть в виде несущейся на четырех костях изуродованной твари. Мутант двигался зигзагами, так что попасть в него было довольно сложно, если только вы не мастер спорта по стрельбе. А Шифр не являлся гордым носителем этого звания. И теперь суждено ему отбросить концы в зубах прыгуна…

Или все-таки нет?

Мутант решил покрыть разделяющее его и Шифра расстояние одним мощным прыжком. Сталкер использовал самый ничтожный шанс для спасения своей шкуры и рухнул пластом наземь. Прыгун издал не поддающийся описанию удивленный звук. А потом его подбросило вверх метра на четыре. Неведомая сила закрутила тварь вокруг своей оси, а потом со страшной силой швырнула назад. Не рассчитав прыжок, мутант угодил-таки в «адскую центрифугу». Шифр, не веря собственным глазам, смотрел, как визжащий прыгун с хрустом костей врезался в потрескавшийся асфальт. Одна его рука выгнулась под неестественным углом, из сломанной шеи торчала пробившая шкуру кость. Такого организм прыгуна выдержать не мог, и мутант, в последний раз мучительно выдохнув, затих.

Поднявшись на ноги и отдышавшись, Шифр мысленно выругал себя за невнимательность. Он ведь Зону топчет не первый день и даже не первый месяц! И только что чуть не пошел на корм мутанту?! Впредь, решил он, надо быть осмотрительнее. Потому что следующим правилом сталкера было не надеяться на собственную удачу. Да, она многое решала в Зоне, но ее запас, как показывала практика, всегда истекает в самый неподходящий момент.

Убедившись, что никого живого нет поблизости, Шифр при помощи «Тесака» с легкостью обошел мощную «адскую центрифугу» и направился к бару, который теперь казался не такой уж легкодостижимой целью. «Да уж, – подумал сталкер, – тяжело в этой гребаной Зоне одному…»

Говорят, что человек может привыкнуть ко всему. Шифр считал, что необходимо внести одну поправку: ко всему, за исключением Зоны. За несколько лет пребывания в этом гиблом месте он так и не привык. Он просто пытался выжить любой ценой. Даже если придется оставить новичка на растерзание бандитам Черепа. Периодически он мысленно возвращался в то время, пытаясь понять, почему его потянуло обратно в глубь Зоны. Он ведь пытался ее покинуть, а когда не вышло – осел на окраинах и вел довольно спокойную по местным меркам жизнь. А потом что? Захотелось чего-то большего. Вновь почувствовать себя сталкером, хозяином своей судьбы…

Шифр заставил себя выбросить лишние мысли из головы. «Нужно быть осмотрительнее», – напомнил он себе. Если вокруг одни лишь деревья, скалы да кучи мусора – это еще не значит, что он в безопасности. В Зоне вообще нельзя было быть на сто процентов в чем-то уверенным. Особенно в собственной безопасности.

Однако вокруг не было ни души, хотя обычно Помойка кишит людьми и мутантами. «Куда, черт возьми, все подевались?..» – подумал Шифр, проходя мимо окруженного аномалиями разваленного здания. От стен остались лишь несколько арматурин. Поговаривали, что там можно было найти кучу самого разнообразного добра, но риск был таков, что никто не хотел проверять. «Сияния» и «адские центрифуги» окружили разваленное здание, никого внутрь не пуская. Там даже мутантов не водилось. Они аномалии за версту чуют и стараются обходить. Но сейчас кто-то там все-таки был. Шифр остановился и внимательно посмотрел на эту фигуру. Низкая, кряжистая и облаченная в потертую камуфляжную куртку не по размеру, да еще и с оторванными рукавами. «Твою же мать! – подумал сталкер, начав медленно отходить в сторону, дабы это нечто его не заметило. – Гребаный карлик!»

Карликами назывались низкорослые мутанты, владеющие телекинезом. Они были способны вырывать оружие из рук, отфутболивать гранаты обратно и наносить удары на расстоянии. По словам опытных бродяг, матерые карлики даже могут отклонять пули. Шифр терпеть не мог этих чертовых лилипутов. Обычно они жили в катакомбах, а этот почему-то погулять выбрался. И сталкеру очень не хотелось встречаться с этим «подарком судьбы». Низкорослый мутант, к счастью, не смотрел в его сторону, занимаясь какими-то своими делами, без конца бурча себе под нос. А сталкер тем временем боком уходил в сторону по дороге, надеясь, что мелкий гад его не заметит. В этот раз удача или Зона (а может, и то, и другое) решила наградить его за внимательность, и Шифр смог спокойно удалиться на достаточное расстояние, чтобы хоть немного успокоиться.

Обойдя карлика, сталкер направился прямиком к блокпосту «Рубежа», стоящему перед входом на территорию брошенного завода. Добрался он туда без приключений. Разве что аномалии по пути попадались.

Блокпост видом своим впечатлял и без раскиданных вокруг изуродованных трупов как людей, так и мутантов. Первое, что заметил Шифр, – это вмонтированные прямо в асфальт бронированные щиты со специальным проемом для дула автомата или пулемета и пулестойким стеклом. За ними стояли крупнокалиберные «Корды», владельцы которых носили прототипы армейских экзоскелетов. По всему КПП были сложены баррикады из металлических листов, за которыми были свалены мешки с песком. Имелись и специальные вышки из бетонных блоков для снайперов. По меркам Зоны, пост был практически неприступной крепостью. И Шифра там встретили достаточно недружелюбно.

– Стой! Кто такой?! – раздалось из громкоговорителя в руках одного из «рубежников».

– Бродяга я, Шифром кличут! Слышали, может, о таком?

– Не слышали! Автомат разрядить и на предохранитель поставить!

Шифр отсоединил магазин, передернул затвор, сделал контрольный спуск вверх, поставил автомат на предохранитель и сунул магазин в разгрузку.

– Проходи! – крикнул «рубежник» с рупором, как только дело было сделано.

И Шифр пошел. Пошел через баррикады, через бронированные щиты и вооруженных «черных». Отдававший ему приказы боец «Рубежа» носил на голове малиновый берет. Не то капитан, не то майор. Шифр не сильно разбирался в знаках различия «черных».

– И чтоб оружие не заряжал по пути, иначе будет открыт огонь на поражение! – предупредил тот самый «черный» с матюгальником.

Бродяга пошел дальше, ничего не сказав. Не первый раз он сюда приходит и порядки успел запомнить.

Как только кончился блокпост, сталкер очутился на асфальтированной дороге, по обе стороны от которой росла серая трава, а чуть дальше возвышались пяти-шестиметровые скалы. Путь, по которому брел Шифр, привел его прямиком к отведенной под бар и прочие развлекательные заведения, включая тир и арену, территории. Бродягу встретили засевшие за бронещитами двое «рубежников» в экзоскелетах с «Кордами». За ними стоял «черный» в очень чистых, почти блестящих армейских ботинках, синем берете и с «Абаканом» в руках. Наверняка, подумал сталкер, их прикрывали снайперы на крышах зданий бывшего завода.

За троицей караульных виднелась еще одна дорожка, которая метров через десять-пятнадцать сворачивала налево, заводя прямиком в здание с обшитыми металлом стенами.

– Мне в бар бы, – сказал Шифр, остановившись шагах в двадцати перед укреплениями «рубежников».

Тот, что в синем берете, скучающим взглядом осмотрел сталкера с ног до головы. Его глаза несколько раз останавливались на автомате. «Да что там, мать твою, не так?! – хотелось крикнуть Шифру. – Уже ведь и разрядил, и на предохранитель поставил, чего тебе еще?» Однако он лучше промолчит. Иначе «рубежники» его под дулами отправят обратно на Помойку, а то и вовсе пристрелят. Вместо этого он спросил:

– Так что, я могу идти?

– Иди. – Поморщившись, «черный» махнул рукой и отошел в сторону, уступая дорогу.

Шифр прошел мимо, даже не глянув на него. У него были дела посерьезнее, чем тратить время на всяких часовых.

Изнутри здание с металлическими стенами выглядело не очень внушительно. С левой стороны от входа стояли какие-то ржавые круги, соединенные меж собой тоже не новой трубой. Шифру эта конструкция почему-то напомнила генератор из одного очень старого фильма. «Звездные войны», кажется, назывался. Он там вокруг крупного лагеря повстанцев создавал не пробиваемый практически ничем энергетический щит или что-то в этом роде. Для чего же была предназначена конкретно эта штука, сталкер не знал. Возможно, действительно какой-нибудь генератор, кто ж его знает? Все-таки тут когда-то завод был.

Оторвав взгляд от этой непонятной конструкции, Шифр повернул голову направо. Там располагалась ржавая лестница, ведущая на небольшую решетчатую платформу с перилами высотой почти в метр. На ней стояли двое «рубежников» с «Абаканами». Они смотрели прямо на сталкера, словно ожидая, когда он что-то сделает не так. Например, пристегнет магазин, снимет автомат с предохранителя, загонит патрон в патронник – и давай буйствовать. «Рубежникам» на самом деле попросту скучно на постах стоять. И втайне они хотят, чтобы кто-то нарушил их правила. Однако такое происходит крайне редко просто потому, что у каждого сталкера инстинкт самосохранения работает без перебоев. Шифр потому и не любил «рубежников», что вот перемкнет кого-то из них – возьмет да пристрелит. Нервный срыв в Зоне – обычное дело. Хотя в «Рубеже» «перегоревших» (так бродяги называли слетевших с катушек), как правило, расстреливали без разговоров.

Постройка с «генератором» и решетчатой платформой внутри кончилась довольно быстро, и сталкер вновь оказался на улице. Перед собой он увидел кирпичное здание с бетонной пристройкой. На нем красовался кусок металла с написанным красной краской словом «КАЛИЗЕЙ». Была это местная гладиаторская арена, и Шифр был практически на все сто уверен, что сейчас там куча народу созерцает очередной бой каких-нибудь влезших по уши в долги неудачников. Для таких людей «Кализей» зачастую был последним шансом спасти свое положение. Хотя часто туда приходили и те, кому просто нравится убивать. Но Шифра арена не интересовала. Те, кому он был должен, все равно уже мертвы.

Точно так же не заинтересовали его и льющиеся из закрепленных на нескольких строениях громкоговорителей слова: «Свободные сталкеры, ветераны и охотники! Вливайтесь в ряды «Рубежа»! На нас лежит огромная ответственность: защитить мир от заразы Зоны!» Периодически эта запись сменялась следующей: «Мир со страхом смотрит на расползающуюся заразу Зоны! Вступи в «Рубеж» – спаси своих родных и близких!» или же: «Опасные мутанты, анархисты и мародеры не остановят «Рубеж», победоносной поступью идущий на помощь гражданам всей планеты!» Все это наш бродяга пропустил мимо ушей, его взор привлекло небольшое здание, напоминающее сильно уменьшенный ангар для самолетов. Железные двери были распахнуты настежь, на стене багровой краской написано «БАР» и рядом стрелка, указывающая направо. У надписи стоял щуплый товарищ в кожаной куртке с капюшоном и курил сигарету. Кроме пистолета в кобуре, никакого оружия у него при себе не было. Новичок какой-то, решил Шифр. Небось носки вообще не меняет, считая, что это круто. Потом, когда ходить не сможет, поймет, почему говорят: «У бывалого сталкера рюкзак всегда набит тремя вещами: едой, хабаром и носками на неделю-две. А еще парой-тройкой запасных трусов».

Новичок вообще был похож на типичного ботаника: вытянутое лицо, на щеках россыпь прыщей. Только очков не хватало. На вид лет девятнадцать, не более. Сигарету он курил явно низкокачественную – смрад стоял жуткий. В Зоне вообще крайне сложно найти хорошие сигареты, вот и курит народ всякие вонючие тряпки. Шифр и сам курил, как только пришел сюда. Он считал, что это круто, и не мог понять, почему над ним смеялись бывалые сталкеры. Почему говорили, что он скоро умрет? И почему, стоило ему высунуть нос из любого более-менее безопасного места вроде бара, как на него тут же сбегаются все мутанты в округе? А потом один умудренный годами ветеран Зоны объяснил, что это из-за запаха сигарет. Мутанты его почти за версту чуют и тут же слетаются на запах. Вот тогда-то Шифр и бросил курить. И сразу выживать стало немного легче. Потому россказни о том, что все суровые сталкеры-ветераны курят, – чушь собачья. Иначе бы эти «ветераны» давно стали кормом для мутантов.

Над почти всегда распахнутыми металлическими дверьми с большими ручками была старая, местами дырявая вывеска «СТОПИЙСЯТ РАД». Название бара часто становилось предметом разговоров. Как оказалось, 150 рад – это максимальная доза радиации, которую может выдержать организм человека без последствий. Правда, измеряется она в рентгенах…

Зайдя внутрь, Шифр повернул направо и уставился на ведущие вниз ступеньки. Само помещение бара располагалось в подвале бетонного сооружения. Сталкеру пришлось преодолеть около двадцати ступенек – и вот слева от него уже был вход, а прямо перед ним закрытая решеткой «будка охранника», как верно подметил один ныне покойный завсегдатай «150 рад». Там сидел злобного вида дюжий мужик с «калашом» в руках, бронежилетом на теле и балаклавой на лице. И где-то у него еще, по идее, должен быть электрошокер. Был это Геннадий или просто Гена, местный вышибала, вечно угрюмый, чем-то недовольный и говорящий всякому мимо проходящему свою коронную фразу: «Проходи, не задерживайся».

Шифр коротко кивнул охраннику, отдав ему свой «калаш», «Тесак» и разгрузку. Взамен он получил кусок пластика с двузначным номером – прям как в гардеробе. Потеряв всякий интерес к охраннику, он повернулся ко входу в само помещение бара. Шифр уже видел усыпанное столиками со старыми деревянными стульями помещение. И знакомые лица. Вон, прямо, у стены, сидела и поглощала водку в одно лицо накачанная туша, некогда слывшая известным боксером. Широкая спина, мощные руки, черноволосая голова с квадратной челюстью, свернутым набок носом и маленькими ушами. Вот вам и весь Игорь Воропаев, «тумбочка» ростом всего 170 сантиметров и бывший чемпион сначала России, а потом и Украины. Прозвали его Мордой. И именно он был затейником всех пьяных драк. И как только его пускали в «150 рад», если он каждый раз доводит дело до потасовки? Наверное, решил Шифр, просто отваливает бармену денег.

А вон еще торчали за одним столиком давние знакомые Шифра: бывший уголовник Стилет и Митя по прозвищу Вольный, состоявший в рядах анархистов. Удивительно, что его сюда вообще пустили.

– Проходи давай, не задерживайся, – услышал сталкер по правую руку, где сидел вечно недовольный Гена.

– Ага, сейчас, – буркнул Шифр и переступил порог.

Глава 7

Предложение, от которого невозможно отказаться

Пока сталкер Шифр пробивался к бару «150 рад», Крот, пыхтя и ругаясь, вместе с охраной забирался на небольшой холмик. На нем был тяжелый штурмовой бронежилет с фартуками, закрывающими плечи, пах и шею, а ноги защищали металлические пластины. Да еще и шлем с баллистическим забралом Крот на голове носил. В одной руке у него был зажат пистолет «Beretta 92F», на другой разместился «Тесак». За торговцем следовали четверо охранников с «FN SCAR-H», которые, собственно, и несли заказ для гэбээровца с пафосным прозвищем. Замыкал строй громила с ХМ8 в экзоскелете. Остальных Крот решил оставить охранять бункер.

Сделка с Цезарем должна была состояться на старом автотранспортном предприятии. И когда торговец с охраной наконец-то взобрались на тот холмик, со стороны места встречи послышались выстрелы. Крот замер, каблук его ботинка повис в паре сантиметров над землей. Его охрана ощетинилась стволами. Спокоен оставался лишь личный телохранитель барыги – запакованный в экзоскелет Бегемот. Крот, выйдя из ступора, медленно зашагал к АТП. Его телохранитель шумно и грозно двигался вперед, сжимая в одной руке пулемет, а в другой – коммуникатор. Охранники бункера шли по обе стороны от торговца и Бегемота.

– Пока что в округе никого, – сказал телохранитель торговца сильно искаженным из-за противогаза голосом. – По месту встречи часто бродят мутанты. Раз стрельба – заказчик уже там. Надо бы поспешить.

Крот согласно закивал. Да, решил он, если поспешить и помочь гэбээровцам перестрелять мутантов, можно будет попытаться выбить с Цезаря еще больше денег.

– Вперед! – скомандовал торговец, ускорив шаг и смотря то себе под ноги, то по сторонам.

Его телохранитель тяжелой поступью последовал за нанимателем. Следом потянулись и четверо бойцов со «Скарами».

Бывшее АТП представляло собой окруженный забором квадрат с кирпичными двухэтажными зданиями по углам. У всех четырех построек крыша обвалилась. Помимо них на довольно небольшой для целого предприятия территории находились и покинутые прежними владельцами машины. Входом на этот «квадрат» служила кирпичная арка. Когда-то она комплектовалась железными решетчатыми воротами, но теперь те валялись недалеко от комплекса зданий, будто вырванные с мясом каким-то гигантским и неимоверно сильным мутантом. Впрочем, возможно, так оно и было…

Крот и его сопровождающие увидели заказчиков, как только прошли через кирпичную арку. Прижавшись спинами к потерявшему где-то одно колесо грузовику, пятеро гэбээровцев в уже побитых боевых защитных комплектах «Кирасир-9» расстреливали воздух перед собой из АК-74М. Еще четверо вели огонь из окон домов. Среди треска автоматов можно было вычленить характерный только для черного горбуна хрип. Мутантов, судя по всему, было несколько. Мало того что эти твари были практически невидимыми, так они еще и носились с такой скоростью, которая казалась невозможной даже для олимпийского бегуна. Из-за этого ни горбатых силуэтов, ни характерных желтых глаз толком видно не было, поэтому гэбээровцы слаженно палили, ориентируясь на хрип мутантов.

Образовав вокруг торговца круг, охранники открыли огонь на поражение. Однако из-за бешеной скорости и практически полной невидимости мутантов большинство пуль проходили мимо. Гэбээровцы же действовали по такой схеме: пока одни стреляют – остальные перезаряжают. Если все стволы разом замолкнут – семейка горбунов тут же разорвет их на части. Единственный выход – не давать тварям приблизиться. Крот собственными глазами видел большие пятна из крови и жижи, которые раньше, несомненно, были горбатыми мутантами. Но пятерых гэбээровцев твари все же успели отправить на тот свет.

Еще один горбун с поистине леденящим кровь ревом повалился на асфальт, истекая кровью. Он отчаянно полз к ближайшему кирпичному зданию, никак не желая умирать. Впрочем, еще парочка свинцовых «подарков» – и он отбросил концы.

Выстрелы слышны были отовсюду. Кроту казалось, что бой идет даже в самих строениях. Вполне вероятно, учитывая, что точное количество горбунов неизвестно.

К всеобщему грохоту присоединился и ХМ8 Бегемота. Закованный в высокотехнологическую броню телохранитель Крота поливал мечущихся горбунов градом свинца. Еще трое мутантов отправились на асфальт, корчась в предсмертных судорогах. Один рванул в сторону Крота. Растолкав других охранников, Бегемот встретил тварь грудью, не дав той добраться до своего нанимателя. Ужасающие когти горбуна чиркнули по броне на шее и груди грозного телохранителя, лишь разорвав чехол. Длинная очередь в упор отправила злобного мутанта наземь грудой искалеченной и окровавленной плоти. Через несколько секунд тварь начала с невероятной скоростью разлагаться, превращаясь в уже знакомую лужу из жижи и крови. И остался, судя по всему, лишь один. Самый крупный. Но он в драку не полез – как только понял, что остался один, сразу скрылся из виду. Хотя когда-нибудь он обязательно вернется…

Как только все кончилось, из всех четырех зданий появились еще по два гэбээровца. А вот и Цезарь показался собственной персоной. Как и всегда, в навороченном «Варяге», в составе которого был и бронежилет с керамическими пластинами нового поколения, и наколенники с налокотниками, и арамидный комбинезон, и многослойный шлем со всякой полезной электроникой, и еще много другого. На перекинутом через спину командира ГБРЗА ремне висела самая последняя модификация знаменитого «калашникова» – АК-12 с коллиматорным прицелом. В кобуре на бедре – импортный «FN Five-seveN» с тактическим фонариком.

Цезарь прошелся между стоящими, как на параде, гэбээровцами и выступил вперед, вперив в торговца взгляд холодных глаз из-под лыжной маски.

– Товар принести? – спросил он с сильным акцентом.

– Принесли, принесли. – Крот сделал знак своей охране.

Двое подчиненных торговца выступили вперед, скинув рюкзаки с плеч и передав их гэбээровцам. Те расстегнули молнию и начали шарить внутри, тщательно проверяя, не обманули ли их. Пересчитали несколько раз, чтоб наверняка. И все это время не занятые проверкой гэбээровцы тыкали стволами в Крота и его охрану. Неприятно, конечно, было, но торговец заставил себя на время переступить через собственную гордость и потерпеть. В конце концов, ему ведь обещали большие деньги…

* * *

И вот, пока все это происходило, один нехороший человек в маскировочном костюме «Кикимора» лежал себе тихо на заросшей всякой растительностью небольшой скале и целился в Цезаря из СВД. Рядом с ним присел товарищ в навороченном французском комплекте «солдата будущего», который приобрел за поистине бешеные деньги. Снайпер не понимал, в чем прикол всех этих новомодных бронекостюмов с кучей электроники. В суровых условиях Зоны все это быстро выходило из строя, а починка обойдется очень дорого. Еще и батареек в два раза больше носить надо! Потому снайпер предпочитал что-нибудь попроще, вроде разгрузки с возможностью установки бронепластины. А иногда, считал он, лучше обойтись вообще без стесняющей движения и тяжелой брони. Вот и сейчас на нем помимо маскировочного костюма были только камуфляжный комбинезон да ременно-поясная система. К СВД для большей устойчивости были приделаны сошки, а расстояние между стрелком и Цезарем было чуть более двухсот метров, так что шанс промахнуться – минимальный.

Никаких опознавательных знаков на снайпере не было. В профиле ZoneCommunication написано, что он – вольный сталкер, но это было не так. В Зоне принято думать, что наемники разгуливают в какой-нибудь особенной форме и во всеуслышание заявляют, кто они такие. На самом же деле их конек – таинственность. Те, кто выполняет заказы вроде «найти и убрать того-то», никогда не должны демонстрировать, кто они такие на самом деле, иначе рискуют провалить задание. И получить пулю либо от цели, либо, уже позднее, от заказчиков.

Помимо дальности был еще один фактор, который стоит учитывать, – ветер. Когда его нет, то все замечательно, но сейчас он решил подуть, прям как назло стрелку в «Кикиморе». Придется на него поправку делать.

– Ветер, – скомандовал снайпер своему товарищу, не отрываясь от прицела.

Тот глянул на стоящее рядом с ним небольшое устройство. Маленькая переносная метеостанция, позволявшая определять точную скорость и направление ветра.

– Два метра в секунду, – отчеканил товарищ в комплекте «солдата будущего», кинув быстрый взгляд на прибор.

Ветер был слабым, однако на расстоянии чуть более двухсот метров уже существовала вероятность промахнуться. Стрелок положил два пальца на боковой маховик и принялся прокручивать его в нужную сторону, слыша каждый щелчок. Продолжалось это ровно до тех пор, пока маховик не прошел две трети полного круга.

Кто-то говорил, что хороший снайпер никогда не целится в голову. Однако стрелять гэбээровцу в торс было бесполезно – его бронежилет вполне спокойно выдержит попадание бронебойно-зажигательной пули из СВД с десяти метров, не говоря уже о двухстах.

– Тихо? – не оборачиваясь, спросил снайпер у своего напарника.

– Возле нас – никого, – кивнул тот, на мгновение глянув в коммуникатор.

Конечно, рядом вполне мог бродить какой-нибудь мутант – от этого застраховаться никак нельзя. Именно для такой ситуации наемников было двое.

Снайпер усилием воли вышвырнул все мысли из головы, сосредоточившись на цели. Отвлекаться сейчас было нельзя. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, стрелок задержал дыхание. И нажал на спусковой крючок.

* * *

– Товарищ командир, тут все есть, – доложил гэбээровец с рюкзаком в руках, застегивая молнию. – Пересчитали ровно пять раз.

– Во другім все є, – поддержал товарища второй.

Цезарь удовлетворенно кивнул. Двое бойцов закинули рюкзаки на плечи. Отдать оговоренную заранее оплату они не спешили – ждали сигнала от командира. И когда он уже собрался его дать, Цезарь резко застыл на месте. Раздался свист летящей пули. Что-то с бешеной скоростью врезалось в асфальт, выбив из него куски. Одновременно с этим раздался приглушенный звук выстрела. Стреляли, кажется, из СВД. Цезарь покачнулся на месте, но устоял. Пуля каким-то образом миновала его, в последние мгновения резко изменив направление. Но как такое могло произойти? Как?! «Артефакт», – понял наблюдавший за всем этим торговец.

– Огонь! – скомандовал командир ГБРЗА, отходя назад.

Охрана Крота выступила вперед, заслонив собой нанимателя. А торговец развернулся и побежал, сам не понимая, откуда у него взялось столько сил. За его спиной затрещали автоматы. Пару раз Кроту в спину прилетела шальная пуля, но он лишь сбился с шага. Торговец не останавливался, надеясь оказаться в безопасности до того, как его охрану перебьют. Даже Бегемот в своем экзоскелете жить сможет недолго. Этот тяжеленный бронекостюм ведь только давал ощущение полной неуязвимости, но на самом деле ее не обеспечивал…

* * *

– Сваливаем отсюда! – Снайпер вскочил на ноги, как только увидел, что его пуля не достигла цели.

Случай покончить с Цезарем представлялся просто идеальным. Слабый ветер, маленькое расстояние – казалось бы, ничто не могло помешать стрелку проделать в голове командира ГБРЗА дополнительную дырку. Однако Цезарь, видимо, предусмотрел подобный вариант, встроив в броню артефакт. Других объяснений быть просто не могло, контейнера на поясе или еще где-нибудь стрелок не заметил.

И вот теперь снайперу и прикрывавшему его наемнику приходилось уносить ноги со всей возможной скоростью, пока гэбээровцы не разглядели их в бинокль и не отправили кого-нибудь на перехват. Хорошо хоть, что ни оптических прицелов, ни своего снайпера у бывших бродяг не было, иначе наемникам было бы несдобровать…

* * *

Долго бежать Крот не смог – вес бронекомплекта все же давал о себе знать. В какой-то момент торговец рискнул обернуться. Бегемот лежал возле кирпичной арки неподвижной грудой брони рядом с двумя охранниками торговца. Последние двое бойцов из «свиты» Крота бросились бежать, но вскоре оба упали, изрешеченные пулями.

А сам торговец все переставлял ноги, надеясь, что ему все же удастся уйти. В какой-то момент он даже поверил, что у него действительно все получится. А потом что-то врезалось в прикрывающую спину бронепластину. Позвоночник Крота прострелило резкой болью, он вскрикнул и повалился лицом вперед. «Беретта» выскользнула из пальцев и оказалась на траве. Ноги отказывались двигаться. Стрельба за спиной уже прекратилась, но барыге сейчас было не до того. Крот попытался шевельнуться – и боль тут же охватила все его существо. Торговец пронзительно завопил. «Как же ты мог так облажаться?.. – раздался издевательский голос у него в голове. – Ты ведь, Крот, не первый год сидишь в этой гребаной Зоне, догадаться мог бы, что вот так все может обернуться! Подсказать гэбээровцам, где может какая-то сволочь со снайперской винтовкой устроиться. А ты думал, они сами все проверили и перепроверили, раз Цезарь лично решил посетить АТП? А вот и хрен тебе, валяйся и вопи от боли! Вдруг все специально обставлено было именно так? Хотел Цезарь проверить, попытаешься ли ты, хитрый-прехитрый барыга, который сидит в своем бункере уже лет шесть, его убить, а потом спихнуть все, скажем, на наемников? Думаешь, такой план тебя недостоин? Ах да, ты ведь сейчас не можешь толком думать!»

Кроту больше всего на свете сейчас хотелось, чтобы голос в его голове заткнулся. Он делал страдания торговца совсем непереносимыми. Барыга орал так громко, что не мог услышать приближающихся шагов. Голос в его голове никак не хотел умолкать, все издеваясь и издеваясь над бедным торговцем. Но в чем-то он был прав: теперь Крота точно заберет смерть. Торговец мог бы счесть такой конец недостойным себя, но кого интересует его мнение?.. Когда обутая в армейский ботинок нога опустилась на серую траву в считаных сантиметрах от барыги, тот был уже без сознания…

* * *

Неожиданно для самого себя Крот распахнул глаза. Над ним было вечно затянутое тучами небо Зоны. Боли в позвоночнике не было. Почему не было? Он уже умер? Или…

Торговец медленно повернул голову вправо. На него взирал Цезарь собственной персоной, наставив барыге прямо в лицо дуло АК-12. У ног командира ГБРЗА валялись два пустых одноразовых шприца.

– Ну, давай, – выплюнул Крот, сверля военного ненавистным взглядом. – Говори уже, чего надо! Хватит пугать меня своей пукалкой и долбаной консервной банкой на башке!

– Жить хотеть? – последовавший за гневной, провокационной репликой вопрос застал торговца врасплох.

– А кто ж не хочет? – спросил он после небольшой паузы.

– Тогда слушать внимательно. – Цезарь опустил автомат.

«Да ладно?» – пронеслось в сознании Крота. Так вот в чем дело! Сейчас будет этакое предложение, от которого невозможно отказаться. Как в том старом кино с Аль Пачино и Марлоном Брандо.

Командир гэбээровцев сделал знак рукой стоящим вдалеке бойцам. Двое отделились от основной группы и устремились к Цезарю и распластавшемуся на траве Кроту. У одного из них в руках были аптечка и похожий на продолговатый серый камень артефакт, прозванный вольными бродягами «хвостом». Второй же сжимал АК-74М, поскольку у его товарища автомат болтался на тактическом ремне.

– Видеть вон ту штука? – поинтересовался Цезарь, ткнув пальцем в «хвост».

Торговец не ответил. Если гэбээровец хочет поиздеваться – пусть даст Кроту спокойно умереть, а потом выделывается, сколько влезет.

– Так вот, – все не унимался босс всея подписавших контракт с правительством сталкеров. – Тебе может вколоть о… Об…

Он ненадолго затих. Великий и могучий русский язык поставил иностранца в тупик. Он просто не знал, как выговорить это слово. Потому, глянув на одного из своих подчиненных, Цезарь резко щелкнул пальцами.

– Обезболивающее, товарищ командир, – подсказал бесцветным голосом гэбээровец.

– Yes, точно! – Цезарь снова щелкнул пальцами. – Оно само. Вколоть это и приложить артефактов. Помирать нет. То, что на тебя действовать сейчас, скоро перестать. Крат… Кратко времен.

– И что ты хочешь за это? – спросил торговец, уже прекрасно понимая, к чему клонит командир ГБРЗА.

– Мне надо сталкер. Это, сталкеров. Вот, да. Несколько. Без них мы к ЧАЭС не пройти.

– Решил к «Третьему глазу» наведаться, да? – язвительно усмехнулся Крот. – Что ж, в добрый путь. Надеюсь, родные скучать не будут. Если они у тебя есть, конечно, вояка бравый.

– «Треть глаз» не надо мне. Цель – убить человек по имя Владимир Харламов. Ты знать его как Пар… Паром… Fuck[1]! Значит, лидеры фанатик.

А вот это уже торговцу не нравилось. Имя Владимир Харламов ему ни о чем не говорило, но то слово, которое не мог выговорить Цезарь… «Паромщик». Так называли лидера той сумасбродной толпы фанатиков, что поклонялись упомянутому «Третьему глазу» и не подпускали никого к центру Зоны, открывая огонь на поражение. Ряды их все время пополнялись из-за так называемых Антенн – передвинутой поближе к ЧАЭС РЛС «Дуга». Эта установка, по словам ученых, генерировала специально настроенные пси-волны, которые стимулировали работу некоторых функций головного мозга, тормозя работу других. По слухам, большинство бродящих по Зоне зомби – это жертвы прототипа Антенн. А сами Антенны – доработанная версия, которая превращает людей в безэмоциональных, не чувствующих боли и страха идеальных солдат, которые никогда не оспорят приказ и никогда не сдадутся.

В мысли Крота вклинился собственный позвоночник, который вдруг прострелило резкой болью – что бы там Цезарь ему самолично ни вколол, действовало оно недолго. Торговец заорал от неожиданного прилива ощущений. Но стоило Цезарю сделать быстрый знак рукой – и боец с аптечкой резво подскочил к Кроту, распахнул желтый футляр и вынул оттуда одноразовый шприц, который вколол дергающемуся от боли торговцу в вену на руке. Обезболивающее начало действовать на удивление быстро. Наверное, имела место добавка из артефактов. Жгучая боль скоро сошла на нет.

– Так вот, мне нужен сталкеры, – продолжил Цезарь, взирая на торговца сверху вниз. – Но не какой-то левые, а…

А потом пошли прозвища довольно опытных людей, каждый из которых в Зоне уже по несколько лет. Крот лишь тихо рассмеялся:

– Да никто из них не согласится, люди это прохаванные, они к центру Зоны не полезут.

– Потому мне и нужны ты. Уговорить они надо, понял?

А вот и условия пожаловали, при которых Кроту сохранят жизнь. И, возможно, позволят дальше заниматься торговлей…

– Ладно, – выдохнул он. – Допустим, я согласен.

Гэбээровец с аптечкой, повинуясь короткому взмаху руки своего командира, водрузил «хвост» на пузо барыги.

– Ты лучше мне его на хребет положи, – бросил тот. – Так заживет быстрее.

Цезарь развернулся спиной к лежащему торговцу и зашагал обратно к АТП, приложив по пути руку к шлему.

– Эй! – окликнул его Крот, в голове которого внезапно возникла одна идея. Идея, как выбить с какого-нибудь доверчивого сталкера побольше деньжат.

Командир ГБРЗА медленно повернул голову.

– Как ты, черт возьми, меня подстрелил?! – спросил торговец.

– 7Н24, ускорить артефакты, и не такое мочь, – бросил тот и побрел дальше.

Бронебойный патрон с увеличенной скоростью за счет использования артефактов? «Неплохо, Цезарь, – подумал Крот. – Неплохо. Арты в броне, арты в оружии… Да чтоб я так жил!»

«Лекарь» тем временем перевернул торговца на живот и скотчем приклеил «хвост» к его телу.

Раздался шум крутящихся лопастей вертолета. Вскоре над искореженными радиацией деревьями показался летящий в сторону АТП Ми-26. «Вот же черт, – пронеслось в голове Крота, как только он завидел летательный аппарат. – Чего у него, гада, только нет». Небось и карта аномалий тоже была. Есть ведь такие, которые бьют довольно высоко. А может, и какой-нибудь особый сканер. Давно ведь по Зоне уже вертолеты летают, так что нечто подобное уже наверняка разработали.

* * *

Отрывисто пискнул коммуникатор, возвещая о пришедшем сообщении. Лейтенант Бутко мгновенно перевел взгляд на закрепленное при помощи специального «браслета» на руке устройство. «Не удалось, у него какой-то артефакт в бронежилет встроен», – гласило сообщение от наемника по кличке Фарш. Лейтенант невольно усмехнулся. По личному приказу командира он нанял Фарша и его молчаливого товарища (по слухам – бывшего сектанта) убить Цезаря. Указал место, время. И конечно же, командира ГБРЗА убить не смогли, а Крот теперь вынужден выполнять его условия. Однако лейтенанта Бутко такой расклад вещей не совсем удовлетворял. Дело вот в чем: выше него по званию в отряде только капитан Тарасенко и сам Цезарь. Если их убрать, то он, Бутко, получит власть над всеми отрядами ГБРЗА. И пусть он уже давно не был мародером по кличке Зажим, желание «подняться» никуда не делось. Быть главным – значит получать больше денег. А больше денег – это именно та причина, по которой лейтенант и стал гэбээровцем.

Пальцы Бутко забегали по экрану коммуникатора, набирая следующее: «Миссия не окончена. Цезарь ровно через неделю двинется к Рыжему Лесу. Там его и убейте. Только возьмите что-то помощнее в этот раз». Лейтенант нажал кнопку «Отправить» и отключил устройство. Цезарь возвращался, за ним уже летел вертолет. Сейчас их всех отсюда вытащат.

– Хорошее работа, лейтенанты, – произнес командир, как только оказался рядом с Бутко, и похлопал его по плечу. – Ты все сделать как надо.

– Спасибо, товарищ начальник, – ухмыльнулся тот. Он уже представлял удивленное лицо Цезаря, когда все эти хваленые артефакты не смогут спасти его от пули.

– Ты мог быть занять мой место, – продолжил Цезарь.

Бутко буквально остолбенел. К чему это сейчас было? Неужели этот гад с замашками небезызвестного Наполеона Бонапарта таки догадывается о замыслах лейтенанта?

– Я пошутить. – Цезарь снова похлопал лейтенанта по плечу, и тот спокойно выдохнул.

Он не заметил и не услышал, как командир достает из кобуры «Файв-сэвэн». Шум лопастей подлетевшего Ми-26 перекрыл все. Вертолет остановился над АТП и начал медленно опускаться вниз. Гэбээровцы разбегались в стороны. Бутко завороженно смотрел на Ми-26, вспоминая, как прятался от подобных «вертушек» в бытность мародером. Несколько лет тому назад.

Что-то прижалось к его защищенному шлемом левому виску. Бутко не стал задавать вопросов, он лишь перевел взгляд на командира и улыбнулся, обнажив один золотой зуб и черные дыры на месте трех других. Ухмылка у него все равно оставалась старая, мародерская.

– Предавший единожды предаст вновь, – озвучил Цезарь единственную фразу, которую он мог произнести правильно, и нажал на спусковой крючок.

Голова лейтенанта Бутко дернулась в сторону. Гэбээровец повалился набок с ухмылкой на лице и закатившимися глазами. Стандартный для комплекта с громким названием «Кирасир-9» шлем не был предназначен для защиты от выстрелов в упор даже из пистолетов. К огромному сожалению лейтенанта Бутко…

Ми-26 опустился на землю, подняв ураган из пыли. Прикрывая лицо согнутой рукой, Цезарь зашагал к «вертушке», оставляя труп лейтенанта Бутко позади. К телу уже подбежал один из бойцов и, склонившись над ним, принялся стаскивать элементы экипировки, которые могут еще послужить.

Вам, наверное, показалось, что командир ГБРЗА каким-то образом прознал об отправленном сообщении, не так ли? Но нет, Цезарь не знал. Он только предполагал, что лейтенант может организовать его убийство. Кто знает, вдруг ему удастся в следующий раз?.. К тому же он в прошлом был мародером. Потому Цезарь и принял решение пожертвовать лейтенантом ради успеха собственной цели.

Командир гэбээровцев забрался в вертолет. Расположившись на первом же попавшемся сиденье, Цезарь запустил руку в карман, выудив оттуда маленький металлический жетон на цепочке. Такие давали каждому военнослужащему в армии США. Всего на этой закругленной бляшке было пять строчек: на первой писали имя бойца, на второй – фамилию, на третьей – номер социального обеспечения, четвертой доставался резус-фактор на пару с группой крови, а последней отдали вероисповедание. Цезарь прочел лишь надписи на первых двух и пятой. «Раймс, Марк, атеист». Когда-то эти слова для него действительно что-то значили. Теперь же они лишь сообщали информацию о давно ушедшем человеке. Убитом зомбированными фанатиками в сумасшедшей перестрелке, разыгравшейся внутри прилегающего к легендарной Припяти Проклятого Города. Цезарь прекрасно помнил происходившее там. Хотел бы забыть, но не мог.

Раймс охнул от неожиданности, когда на его лицо внезапно попали кровавые брызги из простреленной навылет головы ведущего. «Рубежник» завалился на землю, так и не успев сделать первый шаг. Марк выпустил очередь влево, а потом побежал к зданию справа от себя. Это оказался какой-то магазин. Продуктовый, наверное.

– Стоять! – услышал он позади себя.

Обернувшись, Раймс наставил оружие на улыбающегося товарища.

– Твою мать, Бейкер, ты вообще с ума сошел?! – возмутился Марк. – Мы на вражеской территории!

– Угомонись, я знаю, – тот понизил голос и осмотрелся. – У меня есть план. Короче, тут недалеко пост «Вольного народа»…

– Ага, они вообще, уроды, предатели! – набросился на него Раймс.

– Откуда ты знаешь? – удивился Бейкер. – Это только «рубежники» так говорят.

– «Рубежники» хотя бы не стреляют по мне, чему я безмерно рад, твою мать, – буркнул Марк, одновременно стараясь смотреть за спину Бейкера.

– Ты хочешь оставаться тут и ждать, пока приплетутся фанатики? – на удивление спокойно спросил Бейкер. – Или пойдешь со мной и попытаешь удачу? «Рубежники» говорили мне, что удача – самое важное здесь. Так вот, если мы хотим выжить, то надо думать, как местные.

– Не знаю… Я уже запутался совсем… – пробормотал Раймс. – Что, черт возьми, делать?!

– Да не ори ты, – шикнул Бейкер. – Не ори, не стреляй без причины и иди за мной.

Пришлось так и сделать. И плевать, что Бейкер был точно таким же сержантом, как и сам Раймс. Он хотя бы знал, что делать.

Двое американских «военных консультантов» продвигались по улицам Проклятого Города, держа ухо востро. Пока что никого не наблюдалось – одни лишь звуки выстрелов и взрывов доносились со всех сторон.

– Смотри, – пихнул Раймса Бейкер, указав стволом М4А1 вправо от Марка.

Сержант повернулся с оружием на изготовку, но тут же опустил его, как только увидел приближающиеся к ним фигуры в украинской униформе. Черт возьми, первый полноценный отряд союзников за последний час! Бойцов ВСУ было десять человек, то есть полное отделение. Если Раймса и Бейкера кто-то преследовал, в чем Марк не сомневался, отбиться теперь будет куда проще. Но эти мысли развеялись, как только прилетевшая со стороны вэсэушников пуля врезалась Марку в бронежилет на уровне груди. От неожиданности Раймс плюхнулся прямо на пятую точку.

– Что за дерьмо?! – Бейкер аж подскочил от удивления.

Конечно, он понял не сразу. Раймс не сразу крикнул ему, что их обстреливают союзники. А когда крикнул – было уже поздно. Бейкер уже падал на землю, а вокруг свистели пули. Марк снова побежал. Побежал зигзагами, надеясь, что его не достанут. Он понял, что произошло. На инструктаже им рассказывали о зомби – несчастных людях, получивших слишком большую дозу пси-излучения. «Рубежники» говорили, что фанатики набирают к себе людей схожим образом… Вот что случилось с теми, кто убил Бейкера и сейчас пытался отправить на тот свет и Раймса. Они стали одними из них, безумных сектантов.

Несколько пуль достигли спины Марка и опрокинули его наземь. К счастью, бронежилет выдержал. Ничего серьезного, только дыхание сбито, да и враги все приближались и приближались. Медленно, но неумолимо. Свою М4А1 Раймс оставил недалеко от трупа Бейкера, так что из оружия у него теперь был только подобранный на поле боя пистолет «Хай-Пауэр». Марк пополз вперед. Пули свистели над головой, периодически заставляя американца буквально вжиматься в землю от страха.

– Ну, сейчас я вас достану, уроды! – раздался хорошо знакомый крик сзади.

Бейкер выжил. Раймсу хотелось вскочить, окликнуть товарища, упросить его бежать прочь, но американец упорно продолжал ползти вперед. Бейкер все равно уже труп. Он и сам, наверное, это понимал. Просто хотел выиграть немного времени для своего товарища.

Цезарь тряхнул головой, отгоняя воспоминания прочь. Теперь в реальном мире от Марка Раймса остался один лишь жетон. Но американский военнослужащий продолжал жить в памяти Цезаря. И командир гэбээровцев уже в который раз пообещал ему, что убьет Паромщика, отомстив за смерть Раймса там, в Проклятом Городе. Единственной целью в его жизни теперь была месть. Та бойня что-то сломала в молодом американском сержанте, сделав из него Цезаря – человека, который не остановится ни перед чем, чтобы осуществить свою месть.

Последний раз глянув на жетон, Цезарь спрятал его обратно в карман. Бойцы уже начали загружаться в вертолет. Скоро можно будет возвращаться на Периметр и готовиться к третьей попытке убить Паромщика. В первый раз ВСУ, «Рубеж» и «Вольный народ» под командованием «военных консультантов» США попытались прорваться к центру Зоны, чтобы покончить с фанатиками раз и навсегда. Та операция с давно уже забытым громким названием провалилась. Вторая попытка состоялась, когда Цезарь уже был серьезной фигурой в армии Украины. Он решил, что все участвовавшие в той бойне группировки зализывают раны. Казалось бы – идеальный момент, чтобы избавиться от надоедливой секты. Он думал, что наконец сможет отомстить за проведенное в этой чертовой Зоне время. Время, которое он только и делал, что убегал и пытался выжить. Но у него не вышло: объединенные силы «Рубежа» и фанатиков отбили атаку, опустив несостоявшегося мстителя лицом в грязь перед командованием. И вот через неделю Цезарь вновь бросит вызов Паромщику и его цепным псам. Этот раз будет последним. Командир гэбээровцев это знал на подсознательном уровне. Он либо убьет этого человека, либо умрет сам. И если Цезарь покинет этот мир, забрав с собой Паромщика, – то так тому и быть!

Когда все выжившие бойцы в «Кирасирах-9» оказались внутри, десантный отсек Ми-26 захлопнулся. Спустя примерно полминуты вертолет поднялся в воздух.

* * *

Бар, как и всегда, был полон людей. И многих из них Шифр знал лично. Знал он Морду, знал Стилета, знал анархиста Митю Вольного, знал и двух охранников с «калашами», близнецов Гены: Илюху и Тему. И если первый был довольно спокоен и покидал пост только отлить, поесть или поспать, то второй вечно ходил туда-сюда с недовольным лицом. Впрочем, неудивительно: среди сталкеров давно гуляет слух, что Тема ненавидит своих братьев.

Сам бар представлял собой довольно просторное помещение, заставленное столиками, за которыми торчали один-два сталкера. Возле одного из них расположился, словно сторож, пустующий экзоскелет. Если, войдя, сразу повернуть направо – наткнетесь прямо на Илюху и его грозное «Тебе сюда нельзя!». Совсем рядом с ним будет барная стойка. А за ней – пузатый хозяин заведения, торговец и бармен Панас. Как о нем часто говорили сталкеры, «не святой и не подлец». Когда-то он был таким же бродягой, как и Шифр. А потом, в один прекрасный день, Панас влетел в аномалию. Выжил, оклемался, но теперь хромает. С таким недугом в Зоне делать нечего, потому он и осел торговцем, навсегда покончив со сталкерством.

Одной из особенностей бара была гремящая на все заведение подборка любимой музыки Панаса. Сейчас, например, играла песня, где какой-то мужик хриплым голосом пел про группу крови и порядковый номер на рукаве. Впрочем, некоторые посетители умудрялись ее перекрикивать.

Быстро осмотрев бар, Шифр уселся за столик рядом со Стилетом и Митей Вольным.

– Лопни мои глазоньки! – усмехнулся Стилет. – И кто это к нам пожаловал?

Он был рослым, подтянутым мужиком, всегда носившим черный кожаный плащ с защитными вставками от осколков, пистолетных пуль, когтей и тому подобного. И снимать эту накидку на входе он отказывался наотрез, каждый раз демонстрируя, что внутри не припрятано ничего опасного. А еще Стилет был одним из немногих, кто считал, что от «калаша» ни один бронежилет не спасет, не говоря уже о чем-нибудь помощнее.

– Я думал, ты сдох уже, – подмигнул Шифру Вольный, который щуплым каким-то казался. Дополняло его образ вечно красное лицо, потому что любил заложить за воротник. Вот и сейчас к бутылке водки присосался, свято веря, что таким образом выведет всю радиацию из организма. Шифр же считал, что Митя быстрее сопьется, чем избавится от последствий облучения.

Из одежды на Вольном были только потертый камуфляжный комбинезон и грязные ботинки – другая экипировка осталась у Гены на хранении.

– В общем, так… – хотел было обратиться к обоим Шифр, но Стилет его мгновенно перебил:

– Не, братан, это ты послушай: пока ты там торчал хрен знает где, тут такое началось… Суть в том, что Крот опытным сталкерам активно рассылает сообщения.

– И что за сообщения? – скучающим голосом протянул Шифр, уже подумывая, как бы сходить к Панасу за едой.

– Короче, Цезарь набирает к себе в отряд опытный народ для похода к ЧАЭС! – добавил Митя Вольный, оторвавшись от бутылки, и расхохотался. – Через неделю двинет, придурок.

– Ага! – Усмехнувшись, Стилет ткнул в анархиста-алкоголика пальцем. – Короче, он, типа, говорит, что раз армия не смогла туда пройти, то небольшой, менее заметный отряд сможет. Во дурак, а?

– Ну и чего дальше? – зевнул Шифр. – Мы-то тут при чем?

– Мне сообщение прилетело от Крота, – вмиг посерьезнел Стилет. – Типа, надо стать одним из тех, кто этого дебила дотащит до Припяти. Знаешь же, гэбээровцы по Зоне редко бродят, еще влетят куда-нибудь. А еще этот жирный старый козел знает номера моих банковских счетов, падлюка. Если откажусь – он заблокирует все на хрен. Связи-то есть, мля…

– А тебе он тоже написал? – без особого интереса спросил Шифр Вольного, слушая больше песню про группу крови на рукаве, нежели разговор своих товарищей-сталкеров.

– Не-а, – откликнулся Митя, отлипнув от горла бутылки. – На хрен я им нужен? Я ж, типа, алкаш и все дела.

– Слышь, – сидящий рядом Стилет пихнул Шифра локтем, – а тебе ниче не приходило?

Сталкер тут же полез в карман за коммуникатором. Устройство, как и обычно, было выключено, чтобы Шифр ни у кого на карте не отображался.

Нажав на кнопку питания, сталкер раздраженно цикнул. Сообщение от Крота действительно пришло. «Здорово, Шифр. Слушай сюда, дело есть одно. Цезаря знаешь? Он собрался Паромщика убивать. Так вот, надо его провести до Припяти. Дальше они сами, – гласило оно. – И я же знаю, где ты бабки хранишь. Так что подумай несколько раз, прежде чем отказаться».

– Да пошел он, – вполне спокойно произнес Шифр. – За лапы землетруса отвалил по сто рублей, а теперь ему что-то надо. Разбежался.

– Ты ж учти, что он знает, где наши бабки, – вклинился Стилет.

– Да плевать. Лучше без денег остаться, чем идти на это самоубийство.

– Уверен? Как ты потом капитал свой восстанавливать будешь, если с Кротом разосрешься, а?

– Панасу вообще плевать на Крота, не замечал? И он знает, какой сталкер дурак, а какой нет.

– И какой же дурак? – поинтересовался Вольный, с недовольством сообразив, что водка кончилась.

– Тот, который согласится на это безумие, – бросил Шифр, вставая из-за стола.

– Да я б тоже послал, но бабки… – Стилет покачал головой. – Нет, я без них не смогу.

– А на хрена тебе «капусты» столько? – удивился сидящий напротив Митя. – Банковские счета можно будет новые открыть. Наверное…

– С Кротом можно так разосраться, что потом и денег хрен заработаешь и ни хрена ты не откроешь! Он-то мне помог открыть счет, падлюка. Да и всем братанам моим, у кого есть в банках счета, тоже Крот помогал. От же падла-то! Да и вообще свои же! Заработанные таким, сука, трудом! Жалко все-таки…

«Ага, давайте ищите дальше оправдания своей жадности. Дебилы, мля», – подумал Шифр и направился к барной стойке. Но от его внимания не ускользнуло, что много кто в баре обсуждал сообщения от Крота. Мельком глянув на говорящих, Шифр невольно ухмыльнулся. Сообщения пришли трем людям, от которых он старался держаться подальше. Первым был Олег Драгунов, он же Дьявол. Бывший краповый берет и одиночка по состоянию души. Всех, кто набивался к нему в напарники, он пристрелил, обобрал – и теперь ходит с довольно неплохим по меркам Зоны снаряжением. При себе у него была ОЦ-14 «Гроза», пистолет Ярыгина, бронежилет 3-го класса защиты, шлем и еще куча всего полезного. Второй – Таксидермист, среднего телосложения мужик с бородой, как у Николая Второго, здоровенными бровями и невыразительным лицом. Он занимался изготовлением чучел из мутантов, благодаря чему смог накопить на собственный экзоскелет. А еще он нажил себе кучу врагов. Вот, например, «Вольный народ» уже раза три посылал кого-нибудь открутить ему голову, так что находиться рядом с Таксидермистом крайне опасно для жизни. Третьим был Патриот, самый чокнутый из всех посетителей бара. Он был обладателем широкой спины и мощных рук, а его торс напоминал треугольник с основанием там, где шея. У него был не раз сломанный и неудачно сросшийся нос, короткие русые волосы и голубые глаза с тяжелым взглядом. Патриот был помешан на служении Родине своей, СССР. Все у него «фашисты» и «пиндосы», которых надо искоренить к чертовой матери. А еще он был ярчайшим примером того, что происходит с теми, кто приходит в Зону с благими намерениями. Когда-то он был вполне вменяемым человеком, а теперь жил в каком-то выдуманном мире и не понимал, что уже давно нет никакого Советского Союза и никакой УССР.

Лично Шифр предпочел бы оказаться без оружия в логове горбунов, чем идти в Зону с кем-то из этих троих. И если они согласятся на предложение Цезаря, то будет даже лучше – станет в Зоне меньше психопатов. С этими мыслями Шифр и добрался до барной стойки, за которой его уже ждал бармен.

– Ну, говори быстрее, чего тебе надо, – пробормотал Панас, смерив сталкера скучающим взглядом. – На посетителей потом заглядываться будешь.

– Давай бутерброды с колбасой, – немного подумав, сказал Шифр.

– Сколько?

– Давай… Пять штук.

– С тебя ровно пятьсот рублей, сталкер, – сказал Панас, и в следующую же секунду его как ветром сдуло. Холодильник, где хранилась колбаса и ей подобные вкусности, у него был в подсобных помещениях, куда вход простому люду закрыт.

«Дороговато, конечно…» – подумал Шифр. Но это Зона! Тут расценки поднимают в любой удобный момент.

Владелец «150 рад» вернулся уже через минуту, положив на стойку пять завернутых в пищевую фольгу бутербродов. Колбаса, правда, была не лучшего качества. Многие бродяги иногда говорят, что некоторую еду, чтобы не выкидывать, отправляют в Зону. Сталкеры-то все равно есть будут! Главное, чтобы не просроченная была, а вкус – уже дело десятое. Тем более на безрыбье, как говорится… Не все же время одну тушенку есть, от которой лично Шифра уже скоро тошнить начнет.

– Благодарю, – бесцветным голосом произнес Шифр, вытаскивая из кармана штанов толстую пачку денег.

Отстегнув Панасу ровно пять сотен, бродяга схватил свои бутерброды и направился обратно к столику. Стилет с Вольным все так же спорили про деньги, только теперь потише.

– Ну, так чего бы не хранить деньжата тут, в Зоне? – спросил Митя, слабым толчком отправив пустую бутылку из-под водки поездить по столу.

– Так сопрут же фраера какие-нибудь, ты совсем уже мозги пропил? – Стилет покрутил пальцем у виска.

– Да никто твои бабки не сопрет, если сейф себе зафигачишь.

– Отстрелят замок – и сопрут.

– А ты кодовый ставь, его не отстрелят.

– Сам сейф расхерачат к чертям собачьим – и сопрут.

– Да ничего никто не расхерачит, угомонись уже, – бросил Шифр, усевшись рядом со Стилетом. – Кому вообще твои деньжата могут быть нужны?

– Мало, что ли, фраеров? – закатил глаза тот. – Да и реальные пацаны тоже позариться могут.

Сталкер не знал, кого бывший уголовник имел в виду под «фраерами» и «реальными пацанами», но оно ему было не интересно.

Шифр развернул первый бутерброд и уничтожил его буквально за два-три укуса. Столько всего за целый день произошло: и землетруса повидал, и чуть было снайпер не пристрелил, и обоих напарников потерял! Стоит приплюсовать сюда еще и потерю кучи патронов, парочки гранат и рюкзака со всяким добром. Да, Шифр многого лишился за один день, но, к счастью, не потерял ничего невосполнимого: напарников всегда можно найти, а остальное – купить.

– Кстати говоря, – произнес Шифр, разворачивая второй бутерброд. – У меня оба напарника недавно концы отбросили.

– Хочешь с нами, что ли, в Зону сбегать? – спросил Митя, в очередной раз толкнув пустую бутылку.

– Типа того, товарищи сталкеры, типа того, – качнул головой тот.

Оба собеседника Шифра притихли. Они думали: сразу убивать напарников и убегать с добром или стоит сначала побродить по Зоне втроем и денег срубить?.. Шифр на них не обижался, он ведь сам прикидывал свои шансы. В Зоне это в порядке вещей.

Повисшую над столиком тишину нарушила внезапно упавшая на пол пустая бутылка из-под водки.

– М-мать твою, – почти выплюнул Стилет. – Харэ уже играться бутылками! Алкаш хренов, млин!

Как ни странно, на последнюю реплику откликнулся не анархист, а до этого спокойно себе поглощавший в одно лицо водку Морда. Недобро глянув на Стилета, бывший боксер встал из-за стола, чуть не опрокинув скрипучий стул.

– Твою ж… – невольно пробормотал Шифр, увидев рядом с Мордой одну полностью пустую бутылку и вторую, наполовину полную.

– Он что, сюда идет? – сделав круглые глаза, спросил Стилет.

Пьяный Морда – самое страшное помимо вооруженной охраны, что можно встретить в «150 рад». И судя по тому, как отходили ближе к подсобным помещениям Илюха и Тема, сейчас начнется очередная драка. Панас раньше приказывал разгонять побоища электрошокерами. Но потом он понял, что многим сталкерам необходимо выпустить пар после тяжелого дня, и не спускал охрану с цепи до тех пор, пока цело имущество бара.

Морда довольно быстро покрывал расстояние между своим столиком и тем, за которым сидели Митя Вольный, Стилет и тихо-мирно поглощающий бутерброды с колбасой Шифр.

– Слышь, шкаф, – неожиданно для всех щупленький анархист подскочил и преградил здоровенному бывшему боксеру дорогу. – Ты чего вообще полез? Не к тебе же обращались, ёлы-палы! Мы ж не «рубежники», чтоб тут…

Закончить ему не удалось – квадратный кулак Морды врезался ему в челюсть, бросив на пол.

– Э-э-э! – вскочил Стилет. – Ты чё, ваще охренел, падла?!

«Ну все-е-е, – мысленно протянул Шифр. – Понеслась…» Казалось бы, сиди себе, бывший уголовник, на стуле и не дергайся. Ну, треснул Морда Митю – и что с того? Может, успокоился бы и ушел. Но нет, надо ведь лезть и затевать массовую драку!

Взяв свои бутерброды, Шифр вылез из-за стола и стал отходить назад, прекрасно понимая, что будет дальше. Он не Джеки Чан или Брюс Ли, чтобы в пьяных драках участвовать, ему свое здоровье было дорого.

– Я у тебя спрашиваю, ты чё, реально охренел, да? – Стилет грозно подошел к Морде.

– Ты кого, млин, алкашом назвал, сука?! – взревел Воропаев, схватив бывшего уголовника за грудки.

– Того, кого ты вырубил, петух стероидный! – рявкнул Стилет, а потом резко выбросил вверх согнутую руку, угодив Морде в челюсть.

Шифр, удерживая одной рукой оставшиеся три бутерброда, схватил стул другой и отошел прямо к будке охранника.

– Э! – услышал он справа от себя. – Куда попер?!

– Да все в порядке, товарищ старшина, все в порядке, – пробормотал Шифр, поставив стул боком к засевшему за решеткой злобному Гене с «калашом». – Просто хочу пожрать спокойно.

«Если останусь там – то мои бутерброды окажутся на полу», – мысленно добавил он. Потому что бывший боксер уже был в ярости, а остальные посетители вылезали из-за столов, чтобы, так сказать, размяться. Морда от удара Стилета лишь немного покачнулся. Ответка пришлась бывшему уголовнику в торс. Тот сложился пополам и сделал несколько шагов назад. Морда подскочил к нему и апперкотом отправил в нокаут. Голова Стилета запрокинулась, и он грохнулся на пол почти у порога. Еще пара сантиметров – и столкнулся бы макушкой с бетоном.

«Вдруг поумнеет?» – подумал Шифр. Хотя он сомневался, что Стилет когда-нибудь умнее станет. Ну и черт с ним, решил Шифр, разворачивая очередной бутерброд. Шоу начинается.

Хотя назвать происходящее в баре зрелищным шоу язык не поворачивался. Понять, где кто, было невозможно: даже здоровенные Морда и Патриот терялись в толпе. Шифр давно забыл, на что похожи потасовки в «150 рад», и ожидал зрелищной драки. А зря. Сталкеры просто махали руками и ногами в разные стороны, матерясь во все горло. Периодически кто-то падал, продолжая получать удары даже на полу. На следующий день кто-то недосчитается парочки зубов, кто-то обнаружит несколько переломов. Но зато этой ночью все они будут спать спокойно. «И это все ради того, чтобы не просыпаться в холодном поту», – с отвращением подумал Шифр, глядя на потасовку. Да, его периодически мучили кошмары, и он не раз вскакивал, когда ему казалось, что рядом мутант, а АКМ под рукой нет. Но по крайней мере у него были целы все кости и на месте все зубы. Смысла участвовать в этих пьяных драках он не понимал. Тем более это только в кино все выглядит красиво: нетрезвые бойцы разбились на пары и пару минут эффектно лупят друг друга, кидаясь бутылками, стульями и еще чем-нибудь, что под руку попадется. А реальность – вот она: непонятная мешанина, где каждый пытается как можно сильнее дать кому-то по голове. «И этих людей я зову товарищами сталкерами», – подумал Шифр и сплюнул. За все время, которое он провел на окраинах Зоны, он уже забыл, что даже бывалые бродяги могут оказаться идиотами. У кого-то счета в банке, которые принадлежат не ему, а открывшему их торговцу, кто-то регулярно участвует в пьяных драках и так далее. Вот оно, благородное население Зоны с чистыми помыслами, чтоб его! Увидел бы это типичный пользователь «сталкерских» форумов – и сразу бы разуверился в своих героях, идущих против системы. Да какие они герои? Вот, тычут друг другу кулаками в лицо, придумав оправдание этому нелепому действу, – и вполне довольны!

Драка утихла спустя минут десять-пятнадцать, закончившись тем, что Патриот схватил стул и огрел им Морду по спине. Охрана вмешалась мгновенно, на лету достав шокеры. Не поздоровилось почти всем, кто еще стоял на ногах. За исключением одного человека. И им, к огромному удивлению Шифра, оказался Патриот. Этот сумасшедший, быстро поняв что к чему, поставил стул на место и отправился за свой столик. А все потому, что он не принял ни капли спиртного – идейный.

Как только с дракой было покончено, Гена поспешил к своей будке.

– Давай вали отсюда, – грозно приказал он Шифру.

– Ну ладно, ладно. – Сталкер схватил жирными после колбасы руками стул и понес обратно к тому столику, где его и взял.

Илюха занял свое законное место у входа в подсобку, а Тема отошел в другой конец помещения. А на полу валялись бессознательные или стонущие сталкеры, участвовавшие в потасовке. Патриот отделался разбитым носом и довольно внушительным кровоподтеком на челюсти. Ему, можно сказать, повезло. Однако еще один посетитель бара помимо самого Шифра остался цел и невредим. И оказался им Таксидермист, который всю потасовку так и просидел за своим столиком. Его, как ни странно, никто трогать не стал.

Поставив стул на место, Шифр уселся и стал скучающим взглядом обозревать помещение, вытирая руки об штаны. Что-то промычав, перевернулся на спину только что очнувшийся Митя Вольный. Следующим поднялся Олег Драгунов.

Шифр поднялся со стула и побрел к барной стойке, переступая через постепенно приходящих в себя бойцов. На втором этаже здания была расположена гостиница, где можно было спокойно переночевать, не боясь, что кто-то зарежет или пристрелит.

– Ну, чего надо, выкладывай быстрее, – недружелюбно бросил бармен, протирая пустой стакан.

– Мне бы походный рюкзак с двухнедельным запасом носков, пару пачек влажных салфеток, двое трусов, – пробормотал Шифр, глядя Панасу в глаза, – и комнату, чтоб переночевать. Обычную, не «виповую».

– За рюкзак с носками, трусами и салфетками – семьдесят тысяч, за комнату – десять, – бесцветно произнес тот, отставляя один стакан в сторону и хватаясь за другой.

– Было же пять…

– Десять тысяч. Не хочешь – не бери.

Как и всегда после очередной потасовки, Панас был не в духе. Он уже давно бы запретил сталкерам устраивать драки, но прекрасно понимал, что иногда пьяные бои многим необходимы. Тем более после такого события народ начинает массово заказывать себе комнаты, чтобы проспаться. Только вот Панас все равно был не в духе и снова поднял тарифы. И Шифру ничего не оставалось, кроме как отдать владельцу «150 рад» все оставшиеся у него в карманах деньги. И было там ровно 80 тысяч.

– Вот это уже другой разговор. – Панас расплылся в улыбке, сгребая купюры.

– Давай быстрее, – поторопил его Шифр.

Через три минуты на барную стойку перед ним упал рюкзак. Расстегнув молнию, сталкер убедился, что влажные салфетки и носки с трусами внутри. А потом он чуть было не получил ключом по голове. Благо, вовремя поймать успел. К служившей собственно ключом железяке был приделан кусок пластика с двузначным числом – номером комнаты.

– Чтоб, значит, заперся там, понял? Если обворуют – я тут ни при чем, сам знаешь, – скорчив недовольное лицо, сказал хозяин заведения.

– Да-да, я все прекрасно знаю, – бросил бродяга и пошел к ведущей на второй этаж бетонной лестнице. Поднявшись наверх, сталкер оказался в коридоре, заполненном с обеих сторон дверьми с кривыми цифрами. Шифр «выкупил» себе на одну ночь комнату под номером 49. Дойдя до двери с таким номером, сталкер вставил ключ в замок и несколько раз повернул, пока не услышал щелчок. Зайдя внутрь, Шифр осмотрел место, где ему предстоит переночевать. Комната была довольно узкой. Обшарпанные стены, окно с залапанными стеклами и старая скрипучая кровать с полосатым матрасом – вот, собственно, и все, что там было. «Сгодится», – решил Шифр, запирая дверь на замок.

Солнце понемногу заходило, день уступал место ночи. Сталкер устало плюхнулся на кровать. Ключ от двери он сунул в карман. Глаза Шифра буквально слипались. Он только сейчас понял, как же на самом деле устал за день. Однако ему еще нужно было кое-что проверить. Подняв руку, сталкер включил коммуникатор. Пришло очередное сообщение. Снова Крот. «Шифр, команду Цезарю почти собрали, нужен еще один человек. Драгунов отказался, потому остаешься лишь ты. Не забудь, я знаю, где все твои нычки», – писал торговец. После этого Крот одно за другим отослал Шифру точные местоположения его схронов. «Как это жирный обормот узнал?! Как он, сука, узнал?!» – пронеслось у сталкера в голове. Его обычное спокойствие испарилось в мгновение ока. «Я даю тебе час на раздумья, – гласило последнее сообщение от Крота. – Если ты не согласен – не успеешь спасти свои нычки. Это я тебе гарантирую». И Шифр знал, что это не пустые угрозы. Последний текст торговец отправил всего несколько секунд назад, но у бродяги уже не было сил бежать спасать свои схроны. Тем более он все равно не успеет за час. А ведь именно потерять все свои тайники ему было страшно. Без запасов провизии, патронов и экипировки на «черный день», раскиданных чуть ли не по всей Зоне, он действительно был никем. Все это будет очень сложно восстановить, учитывая, какие теперь порядки среди бродяг. И потому Шифр, проклиная всех торговцев, сталкеров, самого себя и свою жадность, написал в ответ два слова. «Я согласен». Эти два слова дались ему тяжелее, чем все, что он до этого писал или говорил. Он с легкостью врал и убивал, но теперь он стал не более чем заложником обстоятельств. Он был вынужден согласиться, иначе у него останутся только автомат и камуфляжный комбинезон с разгрузкой в придачу. Для выживания в Зоне этого слишком мало…

Бродяга зевнул. Ему чертовски хотелось спать, и ничего поделать с этим не получалось. Но сперва, решил он, надо бы заняться гигиеническими процедурами. Мыться в Зоне негде, потому Шифру оставалось лишь вытереть все, что надо, влажными салфетками. А вы думали, на кой он их купил? Потом настал черед менять носки. И лишь после этого сталкер мог позволить себе заснуть. «Наконец-то этот долбаный день закончился», – подумал он, кинув только что снятые носки и использованные салфетки прямо на пол. Наконец он позволил векам опуститься. Спустя полминуты Шифр погрузился в сон.

Глава 8

Ну и что теперь делать?

…На рассвете он снова двинулся в путь. Через пару часов показался ощетинившийся дулами пулеметов блокпост «Рубежа». В бетонных вышках наверняка сидели снайперы. И именно сюда шел нужный ему сталкер. А теперь, сволочь, отсиживается в баре, думая, что там ему ничто не угрожает. Но он ошибается. И тот, кто подходил к блокпосту «рубежников», ему это вскоре докажет.

Некто шагал вперед, жужжа поврежденными сервоприводами старого экзоскелета. Гидравлику на левой руке заело, и теперь ею было не пошевелить. Но владельцу механизированного костюма было достаточно и правой, чтобы кого-то убить.

– Стой! – заорали в матюгальник с блокпоста.

Мужик послушно остановился.

– Оружие разрядить и поставить на предохранитель! – послышался новый приказ.

Проделать эту операцию как с автоматом Никонова, так и с дробовиком особого труда не составило даже одной рукой. Незнакомец был уверен, что за ним следят, потому делал все медленно.

– Проходи! – проорал «рубежник» в рупор, когда наконец оба ствола были разряжены.

Незнакомец тяжело зашагал через блокпост, смотря только перед собой. Ему что-то говорили, но он пропускал слова мимо ушей. У него была цель, и он должен был ее найти. Найти и убить. Как можно медленнее и мучительнее. Чтобы сталкер Шифр пожалел о том, что связался с ним, мародером по кличке Череп!

Только мститель совершил одну очень грубую ошибку – как только он прошел через блокпост, головорез схватил «Абакан», вставил магазин, снял с предохранителя и загнал патрон в патронник. Череп даже не успел понять, что происходит, когда огонь пулеметов превратил его в кровавое решето. Штурмовой бронежилет, спасавший владельца на протяжении всего его пути, не был рассчитан на такие нагрузки. Зона сыграла с мародером последнюю шутку, вновь дав ему надежду, а затем забрав ее вместе с жизнью…

* * *

Стоило Шифру открыть глаза, как перед его взором тут же всплыло последнее сообщение Крота. «Не забудь, я знаю, где все твои нычки». «Черт, черт, черт!» – промелькнуло в голове нашего сталкера. У него была еще неделя до того, как начнется этот самоубийственный поход к центру Зоны. За это время он должен успеть перепрятать содержимое всех своих тайников. И тогда он сможет послать Крота и Цезаря куда подальше, не опасаясь за нажитое непосильным трудом добро.

Шифр рывком подхватился с кровати, нащупал в кармане ключ и открыл дверь. У лестницы он натолкнулся на бродягу в кожаной куртке. Тот держался за голову и, пошатываясь, медленно переставлял ноги, что-то бормоча себе под нос и не давая Шифру пройти.

– С дороги, мля! – рявкнул сталкер, отпихнув его в сторону.

Тот запутался в собственных ногах и рухнул на пол, сильно стукнувшись головой об стену и, судя по всему, потеряв сознание. Сплюнув прямо на него, Шифр спустился вниз. Сразу же подойдя к барной стойке, он, не сказав ни слова, отдал Панасу ключ.

– Ну, что, не обворовал никто? – шутливо спросил хозяин заведения, но бродяга уже направлялся к выходу.

«150 рад», как и всегда, был полон. Причем большинство лиц были Шифру знакомы. У кого недоставало парочки зубов, кто и вовсе сотрясение получил, но почти все участники вчерашней потасовки уже сидели на прежних местах. Кто-то смеялся над бородатыми анекдотами вместе с недавними противниками, кто-то просто сидел и с довольным видом что-нибудь ел. Даже Морда вместо водки пил газировку. В Зоне много кто газировку любит, как ни странно. А вот Митя Вольный с недовольной миной опять «выводил радиацию». Да и Стилет рядом с ним какой-то угрюмый сидел. Оно и к лучшему, решил Шифр. Он-то вчера заливался соловьем, что хочет их в качестве напарников в Зону брать, – могли и прицепиться.

Проскользнув мимо Стилета и Вольного, наш сталкер оказался перед Гениной «будкой».

– Зачем пришел? – недружелюбно спросил охранник.

Вместо ответа Шифр протянул полученный вчера кусок пластика. Гена тут же выдал сталкеру все его снаряжение. Надев разгрузку, перекинув ремень АКМ через спину и сунув «боуи» в специально приделанный чехол, бродяга отправился вверх по лестнице.

Быстро преодолев бетонные ступеньки, Шифр оказался на свежем воздухе. Вдохнув полной грудью, он направился обратно по дорожке из каменных плиток.

С территории бывшего завода было два пути: на Помойку или на Армерию, еще ближе к центру Зоны. Армерию, хозяева которой постоянно менялись. Сперва там сидели бойцы ВСУ, потом их выбили анархисты из «Вольного народа», которых, в свою очередь, выгнали фанатики. Потом, в ходе ранее упомянутой секретной операции под командованием американских «военных консультантов», Армерия снова отошла заклятым врагам «Рубежа».

У Шифра и там было несколько тайников, но он решил сперва сходить на Помойку. Да и сомневался он, что на Армерии еще было что спасать. Наверняка хозяйничавшие там группировки давно все разворовали. Формирования, которые Шифр считал сборищем идиотов, сбивающихся в толпу и пытающихся выглядеть круто. Даже пытаются установить в Зоне какие-то свои порядки. Настоящие сталкеры, считал он, толпами не ходят. Трех-четырех человек для ходки вполне хватит.

Пока Шифр шел по территории бывшего завода к южному блокпосту «рубежников», он все больше и больше погружался в раздумья. Сейчас он вспомнил слухи, что у Зоны был хозяин или хозяева, все тут регулирующие. Он в эти байки не верил. Как не верил и в истории про дошедших до самой ЧАЭС и вернувшихся обратно. Оттуда не возвращаются. Путь к ЧАЭС – это смертный приговор. Шифр потому и не хотел провожать гэбээровцев до Припяти – слишком опасно для собственной тушки. Но он и не пойдет. Он спасет свое имущество, а потом пошлет Крота и компанию на все четыре стороны. Да, отношения с торговцами ухудшатся, но это не беда. В крайнем случае всегда остается вариант податься в мародеры – им новые люди всегда нужны. Стилет за деньги запросто сведет с кем надо. Он ведь только притворяется, что завязал с бандитскими делами. Да, среди сталкеров много людей с криминальным прошлым. Сам Шифр в свое время бежал в Зону от закона. Но Стилет – случай особый. Он – вербовщик мародеров, который за деньги сводит потерявших все людей со знакомыми главарями банд.

Задумавшись, Шифр даже не заметил, как оказался уже у маленького поста, где торчали два живых танка в жужжащих экзоскелетах. Рядом с ними стоял все тот же «рубежник» в синем берете. Не сказав ни слова, Шифр поспешил пройти мимо этой троицы. И он был уверен на все сто, что, пока не скроется из поля зрения часовых, те будут держать его на мушке. Впрочем, Шифр их не боялся – не пристрелят. А вот по сторонам смотреть не забывал. На территории «Рубежа» перестрелки запрещены, но там, где «черных» не было и они не могли увидеть… Кто-то вышел, кого-то пристрелил – и спокойно ушел.

Шифр брел себе по асфальтированной дороге, когда решил проверить, включен ли «Тесак». У него это уже вошло в привычку. Когда знаешь, что прибор исправно работает, идти по Зоне гораздо спокойнее. И вот, стоило оттянуть рукав, как на сканере высветился значок, обозначавший, что села батарейка. Пришлось искать батарейки в карманах комбинезона. Хорошо хоть, что он складывал их именно туда, а не в рюкзак, как многие другие сталкеры. Иначе идти бы ему сейчас с посаженным «Тесаком». Шифру повезло – батарейку он таки нашел, и сканер снова заработал. Хотя заряда и хватит всего на двенадцать часов. В условиях Зоны это невероятно мало, но большего, к сожалению, ученые пока что не добились. Забавно: экзоскелет военный они сделали (хоть и в виде прототипов), а долговечные источники энергии – нет. А сталкеры все ходят и умирают от того, что батарейка в «Тесаке» неожиданно села. Только самые опытные бродяги способны без сканеров или гаек с болтами определять аномалии. И то не всегда.

Шифр тряхнул головой, выбросив лишние мысли из головы. В Зоне внимательность важна как нигде, потому что рефлексы – штука такая, работают через раз. Стоит лишь ненадолго усыпить бдительность – и все, вам крышка! А Шифр так просто умирать не собирался, у него впереди еще слишком много дел. Например, перепрятать содержимое своих тайников, а потом отправить Цезаря и Крота на три знаменитые буквы. И пусть торговец хоть сам идет к Припяти, Шифр туда не полезет, пока у него есть хоть небольшой шанс отказаться. И то, что он отправил свое согласие сообщением, совсем ничего не значит. Сталкер – это животное особое, хитрое, всех обманет, лишь бы выжить. Исключения из этого правила обычно становятся медленно разлагающимися трупами. Или же обгоревшими, а то и разорванными на кусочки. Или просто голыми скелетами. Зона в этом плане очень изобретательна.

И вот с такими оптимистичными мыслями Шифр дошел до навороченного блокпоста «рубежников» – входа и выхода с территории старого завода. Он тут же заметил валяющийся недалеко от поста труп. На нем был серьезно побитый тяжелый штурмовой бронежилет, криво примотанные к рукам и ногам изолентой металлические пластинки и каркас от старого экзоскелета второго поколения. Лицо скрывала балаклава. При жизни он носил с собой итальянский дробовик «М3 Super 90» и автомат Никонова. Стянуть их с трупа не получится – огонь пулеметов испортил оружие к чертям собачьим.

Поняв, что ничем ему покойник не поможет, Шифр поспешил пройти через блокпост «черных». Через полминуты он уже оказался на территории, полностью подконтрольной Зоне. Здесь заканчивались все законы «черных» и начиналось выживание любой ценой.

«Ну, погнали», – подумал Шифр и побрел к первому своему тайнику, надеясь, что тот еще не разграблен. Припрятал он свои вещички недалеко от блокпоста бойцов «Рубежа». Припрятал давно, когда вместо этого навороченного пропускного пункта стояли обычные железные ворота, куча «колючки» и пара-тройка каменных блоков для защиты. Так вот тогда прямо за блокпостом стоял маленький вагончик. Пустой и никого не интересующий. Вот там-то Шифр и оборудовал себе тайник, сложив добро самое различное в рюкзак. Конечно, это было очень сомнительное место для схрона. Но покупать на каждый тайник отдельный ящик с кодовым или обычным замком было бы слишком дорого. А еще очень подозрительно. Даже в былые времена хватало желающих присвоить чужое добро. Это только «рубежники» никогда чужие хранилища не обворовывали и никого ради хабара не стреляли – не положено было. А остальные – всегда пожалуйста!

Так вот, вернемся к вагончику: теперь он стоял, никому не нужный, недалеко от входа на территорию «Рубежа». Как его туда переместили – неизвестно, однако главным было то, что оставленный Шифром рюкзак при этом никто не заметил.

По крайней мере так думал сталкер, пока не добрался до вагончика. Первое, что бросилось в глаза, – распластавшееся на голом металле пола тело. Наверное, многие бы в подобной ситуации задумались, кто это: просто спящий, зомби или вовсе труп? Но Шифр давно запомнил, чем подобное замешательство могло кончиться. Потому он вставил в АКМ магазин, снял с предохранителя, передернул затвор и ударил по телу длинной очередью от бедра. Автомат запрыгал, намереваясь вырваться из рук. Ему удалось удержать «калашников» очень уж большим трудом. Далеко не все пули попали в цель, о чем говорили дыры в старых и ржавых стенах вагона. Но даже той части, что прилетела в распластавшееся на полу тело, хватило. Сменив магазин, Шифр зашел в вагончик и понял, что пристрелил именно человека. У этого товарища при себе был и АК-74, и коммуникатор, и «Тесак». Ни одна из этих вещей самого сталкера не заинтересовала. Камуфляж у покойника был заношенный, а теперь еще и изрешеченный пулями. Единственное, что еще могло представлять хоть какую-то ценность, – так это рюкзак мертвеца. И Шифр в первую очередь решил глянуть, что же там внутри, не прекращая бросать взгляды в сторону улицы. Кто ведь знает, что оттуда могло прийти или приползти?..

– Так-с, ну и что тут у нас? – пробормотал сталкер, расстегивая молнию на мешке покойного.

И много ведь всего там оказалось! И еда, и три пенала с таблетками от радиации, и целая пачка одноразовых шприцов с обезболивающим, и патроны к «калашу», и еще куча всего. Включая, естественно, несколько пар носков и одни запасные трусы. Один минус – артефактов не было совсем. Зато нашлись два освинцованных контейнера.

Довольный содержимым рюкзака покойника Шифр снял собственный и стал перекладывать все туда. Мертвецу оно уже не понадобится. И только потом наш сталкер отправился в дальний угол вагончика, где и должен был лежать припрятанный им самим рюкзак цвета ржавчины. Достать такой было нелегко, но возможно. Такая сумка все же была бы менее заметна, нежели часто предлагаемый торговцами вариант в той или иной камуфляжной расцветке.

Свой рюкзак наш сталкер не обнаружил. Его попросту не было. Нигде. Маленький вагончик, если не считать трупа и его пустой сумки, был пуст. Конечно, бродяга понимал, что рано или поздно его тайник обнаружат и разворуют, но что-то слишком подозрительно все это было. Пришло сообщение от Крота – и вот, в одном схроне уже ничего не осталось. Может, конечно, из рюкзака все забрали еще несколько дней, а то и месяцев назад, но все-таки…

Первой мыслью сталкера было включить коммуникатор и глянуть, не пришло ли туда чего интересного. Что он и сделал, предварительно убедившись, что никто все же к вагончику не подползает. Главную опасность представляли собой далеко не люди и мутанты, а аномалии, имевшие дурную привычку появляться в самом неподходящем месте в самый неподходящий момент. Потому сканер приходилось все время держать наготове. Лишь единицы в Зоне могли определять аномалии, просто вытянув руки вперед. Говорят, при этом покалывает в пальцах или жжет в ладонях…

Похожий на современный телефон прибор оказался в руке Шифра. Включив его, сталкер первым делом заметил пришедшее сообщение. Уже предчувствуя неладное, решил посмотреть, что же такое ему прилетело по «зэку». Первое, что бросилось в глаза, – адресат. «Рома Меч». Второй телохранитель Крота, напарник Бегемота.

Уже интересно, подумал Шифр, читая текст. И постепенно приходя в ярость. Его привычное спокойствие снова улетучивалось, будто его и не было никогда.

Там были не только слова, но и фотография пустого рюкзака как раз в этом самом вагончике. И подпись: «Содержимое твоих схронов изъято ради гарантии, что не откажешься в последний момент и не умотаешь куда-нибудь. Ничего личного, бродяга».

– Суки гребаные! – выпалил Шифр, добавив к этому еще и пару-тройку предложений, витиевато обругав и куда только не послав Крота и его подчиненных.

Наш сталкер чуть было не запустил коммуникатор в стену от злости, но сдержался. Экран у устройства вроде как ударопрочный, но если прибор выйдет из строя, то придется туговато. Надо будет возвращаться в бар и покупать новый, заново настраивать. И карту своих тайников заново составлять!

«Теперь точно придется идти», – подумал Шифр, немного успокоившись. У него уже не было выбора: либо пойти на это самоубийство, либо остаться без тайников. То, что Крот отправил лишь одно фото, вовсе не значит, что остальные тайники в ценности и сохранности. Нет, барыга так все специально обставил. Иди, мол, сталкер, проверь, понадейся, что я только до одного добрался. Пусть тебя собственная жадность замучает! Все добро Шифра уже наверняка в бункере Крота. А уж оттуда хабар не достать, пока торговец сам не отдаст. Даже если запаковаться в экзоскелет, взять крупнокалиберный пулемет и кучу артефактов в придачу, попытка все равно будет обречена на неудачу. Прорваться к Кроту еще не удавалось никому, и наш бродяга исключением не станет. Он вам не Джон Рэмбо, чтоб в одиночку громить то, что не удавалось взять целым отрядам. Нет, теперь ему придется действительно согласиться на эту самоубийственную затею. И сбежать при первой же возможности.

* * *

– Товариш командир, мы зібрали данні на усіх тих людей…

Цезарь поднял глаза. Со всех сторон его окружали стены из бетонных блоков. Сам он расположился за старым деревянным столом прямо напротив недавно установленной новенькой двери, совсем не вписывающейся в окружающую обстановку. В одной руке Цезарь сжимал открытую банку тушенки, а в другой – вилку. Перед столом спиной к двери стоял подтянутый боец лет двадцати, одетый в «цифровой» камуфляж. Из всех волос на голове у него остался лишь тонкий черный хвостик. С собой у него был ноутбук.

– Показывай, – с сильным акцентом произнес Цезарь, махнув рукой.

Гэбээровец поставил компьютер на стол, открыл и включил его. Перед глазами командира замелькали лица, а солдат заговорил, выкладывая все, что удалось узнать об этих людях. Цезарь лишь периодически кивал в ответ, стараясь запомнить как можно больше. И решить, кого из сталкеров куда отправлять. Он специально попросил Крота соврать, рассказав бродягам, что им всем придется лишь довести военных до Припяти. Но это было не так. Кое-кому придется предпринять попытку прорыва. Прорыва к Антеннам, который должен на время отвлечь фанатиков. Сталкеров Цезарю было не жаль. В конце концов, они сами выбрали свою судьбу. А он – тот, кто оказался достаточно умен, чтобы их использовать.

– Морда, Такси… Таксидер… Понял, думать. Они и Стилет должен пойти прорвать Антенны, – сказал Цезарь с набитым ртом, отчего его произношение стало еще хуже.

– Товариш командир, а це розумно? Фанатики же можуть посилити охорону…

– That’s my order![2] – крикнул командир гэбээровцев, со всей силы стукнув кулаком о стол. Получилось эффектно и устрашающе.

– Так точно, – ответил подчиненный и, закрыв ноутбук, поспешил убраться прочь.

Цезарь невольно усмехнулся. Пока что все шло как надо. Операция была обречена на успех. И Марк Раймс, бедный американский сержант, будет отомщен. Как будет отомщен и сам Цезарь…

* * *

На территорию старого завода Шифр вернулся злым и непонятно почему уставшим. Ведь день только начинался, а он уже устал! Это все нервы, думал наш сталкер, во всем виноваты проклятые нервы. В Зоне у всех с ними непорядок, тут нормальным не останешься. Слишком много всего видишь и слышишь, слишком много сваливается на голову. Поэтому многие и сидели по несколько дней в «150 рад», поглощая водку. Напились, пару раз подрались – и потом все отлично. Разве что голова раскалывается из-за похмелья и синяки со ссадинами болят. А у кого-то и вовсе переломы появляются. Шифр считал, что слишком уж дорого для себя, любимого, таким образом от нервов избавляться. Можно и вовсе спиться, как уже не раз происходило со многими известными сталкерами. Был один такой, Счастливчиком прозвали. Везло ему несказанно. Куда ни лез – везде артефакты хорошие находил. Часть себе оставлял и пользовался потом, часть продавал. Имел отличное оружие, ухаживал за ним тщательно. Кстати говоря, именно он был испытателем «Тесака» и даже помог ученым устранить некоторые его недостатки. За это ему до сих пор очень многие благодарны. Бронежилет свой создал, особый, с помощью сборок артефактов, которые умели делать только «избранные» сталкеры и ученые. Конечно, всегда существовала опасность, что эти чуда Зоны разрядятся в самый неподходящий момент и потеряют свои свойства, но со Счастливчиком такого никогда не случалось. Он был удачлив во всем. И жил Счастливчик по местным меркам почти по-царски. У него было все, чего он желал. Не раз его пытались ограбить мародеры, да все никак не удавалось – то налетчики в аномалию влетят, то удавалось везучему бродяге от них ускользнуть, а то и вовсе всех перестреляет. Все говорили, что Зона Счастливчика любит. И вот однажды он решил прыгнуть выше головы. Сказал, что до ЧАЭС дойдет в одиночку, найдет исполняющий желания «Третий глаз» и загадает счастья для всех, даром, чтоб никто не ушел обиженным. Прям как герой книги двух очень известных писателей, которые тоже про Зону писали. Только не Чернобыльскую, а другую какую-то. Но она была поразительно похожа на реальную Зону, где каждый день толпами умирают люди…

У Счастливчика было три пути: через Антенны, через Рыжий Лес или через Проклятый Город. В любом случае идти ему предстояло к Армерии, а там уже решать, куда завернуть. К Антеннам был не вариант, там торчал огромный и до жути мощный генератор пси-излучения, превращавший людей в зомбированных фанатиков, пополнявших ряды защищающей центр Зоны секты. Потому Счастливчик пошел через Проклятый Город. По каким причинам он отправился туда, а не в Лес, – неизвестно. Возможно, порисоваться хотел, уверенный в том, что удача его не оставит. Счастливчик пропал на две недели, и все уже были уверены, что он сгинул. А потом он объявился. Окровавленный, с несколькими переломами, в одних лохмотьях, одноглазый и с выбитыми зубами. Жив он был только благодаря работавшим в паре артефактам «хвост» и «красный камень», один из которых не давал умереть от ран, а второй вытягивал радиацию из организма. Счастливчик ничего рассказывать не захотел, сказал лишь, что не дошел даже до Припяти. Бывший везунчик поправился лишь чудом, да и прежним он уже не был. Счастливчик, теперь прозвавший себя Лузером, все время сидел в баре «150 рад», пропивая оставшиеся деньги. С тех пор его в трезвом состоянии мало кто видел. Кончилось все тем, что во время одной из пьянок он рухнул лицом вперед и более не очнулся. А его собутыльник просто подумал, что сталкер заснул. Потом только понял, когда проспался, спустился со второго этажа и увидел столпившийся у столика, где лежал мертвый Счастливчик-Лузер, народ. «Вот что поход к центру Зоны делает с людьми!» – в сердцах сказал тогда кто-то. И Шифр был с этим целиком и полностью согласен. Он не присутствовал при смерти Счастливчика, но эта история быстро разошлась по «зэку» и, к удивлению многих, не обросла мифами и легендами, как большинство других. Она, скорее, превратилась в этакую притчу, которую бывалые бродяги рассказывают молодым. А мораль сей басни такова – не ходите к центру Зоны, там вас ждет либо смерть, либо то же, что и Счастливчика, одного из самых удачливых людей за всю историю сталкерства.

И вот, вспоминая эту историю, Шифр зашел в бар «150 рад». Пропустив мимо ушей Генино злобное «проходи, не задерживайся», сталкер отдал ему свое оружие, разгрузку и рюкзак, а потом проследовал в само заведение. Народу там, похоже, не поубавилось. Кто-то сидел и молча ел или пил, кто-то травил анекдоты, кто-то сидел и смеялся над этими шутками с бородой до пола. Словом, все как всегда.

– О, гляньте, кто вернулся, – раздался возглас уже пьяного Мити Вольного.

Шумно выдохнув, Шифр отыскал взглядом анархиста, который, как и всегда, сидел за одним столом со Стилетом. У обоих в руках по бутылке.

Недолго думая, он подсел к этим закадычным друзьям. Точнее, закадычным болтунам, поскольку рот ни у того, ни у другого не закрывался, а Стилета так и вовсе ничьим другом назвать нельзя.

– Слышал про обезьяну ту мутировавшую, которая на «Рубеж» полезла недавно? – спросил Стилет, стоило Шифру опуститься на стул.

– Какую, к чертям, обезьяну? – тот зевнул, не удосужившись прикрыть рот рукой.

– Ты чё, не слышал, что ль? – подал голос пьяный Митя Вольный, державший теперь уже полупустую бутылку водки. – Позавчера вроде бы или дня два назад на блокпост черный как налетела здоровенная такая горилла, млин! Так ее там еле-еле, я тебе говорю! А вот наши парни сразу бы справились! Еще бы приручили и потом на «Рубеж» натравили, гы-гы!

– Бухать надо меньше, – фыркнул наш сталкер.

– Ты чё? – Анархист, видимо, успокаиваться не собирался. – Думаешь, я просто так слова на ветер кидаю?! Ты чё, слову «вольнонародовца» не веришь?!

– Угомонись, ты, фраер недоделанный, – подключился Стилет. – Мало того что алкаш, так еще и борзый, млин, как те гопники из подворотни.

– Че ты там мелешь?! – взвился Вольный, неуклюже вставая из-за стола. – Пошли, скотина, разберемся, как мужики.

– Мы стволы оставили на входе, дубина!

– Угомонитесь уже, идиоты, – недовольно бросил Шифр, по очереди глянув на мародерского вербовщика и анархиста. – Нажретесь на пару и потом потасовки затеваете, дебилы, мля.

Для придания своим словам весомости он добавил еще и матерных выражений. Однако должного эффекта его реплики не возымели.

– Я тебя вызываю, сука мародерская! – крикнул Вольный, видимо, захотев, чтобы его весь бар слышал.

– А давай! – вскочил со стула Стилет.

Теперь они скорее всего пойдут в «Кализей» и устроят там дуэль. «Пушкин и Лермонтов хреновы», – невесело подумал Шифр, облокотившись на спинку стула. Ему не особенно хотелось это признавать, но Стилет был ему нужен. Во-первых, он был единственным, вместе с кем Шифр рискнул бы сбежать от вояк. А во-вторых, он мог свести нашего сталкера с каким-нибудь главарем мародеров, если все станет совсем уж плохо. Потому нельзя было допускать, чтобы он погиб на нелепой дуэли с Вольным.

Так, подумал Шифр, сейчас они вдвоем пойдут к «Кализею» и оформят себя, любимых, на бой друг с другом. Заведующему ареной плевать – ему лишь бы народ повеселить да деньжат со ставок срубить. Он их запишет и скажет, где очереди ждать. Записались – все, уйти уже нельзя, надо ждать своего боя. Потому, решил Шифр, эти двое не должны дойти до местной гладиаторской арены.

Вольный и Стилет, сверля друг друга злобными взглядами, вышли из-за стола и направились к выходу. И никого в баре, кроме Шифра, ни их разборки, ни их судьба не интересовали. Всем было плевать. Да и Шифру тоже было бы плевать, если бы Стилет не был ему нужен.

Недолго думая, сталкер последовал за вербовщиком мародеров и анархистом. Когда эти двое уже поднимались по ступенькам, забыв о своей экипировке, Шифр забрал у вечно злобного Гены собственное снаряжение и проследовал наверх. Стрелять было нельзя, иначе сбегутся все «рубежники» в округе и положат жизненному пути нашего сталкера конец. Придется воспользоваться ножом. Обнажив «Тесак», Шифр ускорил шаг, быстро сокращая расстояние между собой и Митей со Стилетом. Нужно было все сделать до того, как они пройдут дорожку из каменных плит, иначе кто-то может заметить и потом ради денежной выгоды сдать «рубежникам».

– Опа, а ты чё за нами увязался?! – Вольный все-таки заметил приближающегося Шифра. – Тоже на арену хочешь?! Ну, давай, давай! Когда я Стилета угандошу, ты следующим будешь, мэн, понял?!

– Это кто еще кого, сука, угандошит, – сверля пьяного анархиста взглядом, прошипел не совсем трезвый вербовщик.

Шифр не стал тратить силы на слова, схватив Вольного за плечо свободной рукой.

– Ты чё меня хватаешь, ты, мля?! – Заторможенный из-за алкоголя Митя хотел смахнуть руку Шифра, но было уже поздно. Истинных намерений нашего бродяги анархист так и не разгадал.

Изобретенный Джеймсом Боуи нож с влажным звуком вошел в плоть Вольного, не встретив никакого препятствия, кроме одежды. Шифр бил примерно в область печени, однако для смертельной раны этого было недостаточно. Митя удивленно екнул, не до конца осознав, что вообще произошло. Его убийца сперва повернул нож в ране, затем резко дернул сначала вправо, а потом вниз, затем выдернул оружие и ударил Вольного рукоятью по лицу. Пьяный анархист схватился за брюхо и, сделав пару неуклюжих шагов назад, повалился на спину. И только потом Шифр заметил удивленное прыщавое лицо новичка, любившего покурить недалеко от бара. Теперь он стоял в самом конце дорожки из каменных плит. И собирался дать деру.

Сталкеру даже ничего говорить не потребовалось – Стилет сам метнулся к куряге со всех ног. А тот, естественно, на месте не стоял.

– Вот же м-мать твою… – театрально крикнул Шифр и побежал вслед за «зеленым» и вербовщиком бандитов. – Стой, падла!

Бродяга знал, как быстро при желании может бегать Стилет. Этот бывший уголовник мог спокойно выступать на Олимпийских играх. Призовое место вряд ли бы добыл, но главное ведь участие, не так ли? Как Шифр и ожидал, мародерский вербовщик довольно быстро догнал «зеленого». Новичок почти успел выбежать из здания со стрелкой, указывающей на каменную дорожку, когда Стилет в него врезался на полном ходу и сбил с ног. Шифр в это время только-только преодолел путь к бару. Будь он один – точно не догнал бы. А «зеленый» потом пошел бы к «рубежникам» на блокпост и все им разболтал.

Стилет буквально вскочил с пола и рывком вздернул новичка на ноги. Сил у него было достаточно, тем более что молодой-неопытный сам прилагал все усилия, чтобы подняться. Бандит припечатал любителя покурить и повыдавливать прыщи спиной к металлической стене.

– Что, сука, сдать нас хотел, да?! – рявкнул он.

Колено Стилета врезалось под дых новичка. «Зеленый» пытался что-то сказать, но получился лишь неразборчивый всхлип. Стилет ударил его кулаком по скуле, сбив с ног, и принялся неистово пинать, как будто тот был виноват во всем, что когда-либо приключалось с бандитом. Наверное, стороннему наблюдателю было бы жаль этого молодого и неопытного парня, оказавшегося не в том месте и не в то время. Но Шифр был не из таких. На месте Стилета он бы сделал то же самое, если бы и вовсе не зарезал паренька рядом с Митей Вольным. Кстати, подумал он, неплохо было бы нож вытереть, а то весь в крови…

Мельком глянув в сторону дорожки к бару, сталкер удостоверился, что никто не идет, а потом подошел ко все еще вымещающему свою злобу на валяющемся без сознания новичке Стилету.

– Все, хватит с него, – произнес Шифр, оттолкнув вербовщика бандитов в сторону. – А то сдохнет еще, потом выяснять будут.

– Так он же, скотина гребаная, Митю завалил! – рявкнул тот, быстро поняв, что к чему.

– Да, подошел и зарезал, вот же падла… – пробормотал сталкер, вытирая нож об одежду бессознательного «зеленого».

Выглядел тот неважно: лицо разбито в кровь, правый глаз заплыл, а один зуб так и вовсе валялся рядом. Но Шифру было все равно. Теперь-то паренек точно ничего и никому не расскажет, бояться будет. А сталкер же, вытирая нож об его одежду, придумывал приключившуюся с ними всеми историю. Значит, он вышел из бара, чтобы разнять своих знакомых. Мало ли, повесившаяся, раскусившая ампулу с цианидом и одновременно застрелившаяся совесть вдруг ожила, с кем не бывает? Так вот, пошел Шифр за Стилетом и Вольным, а к ним подходит вот этот товарищ – и неожиданно втыкает Мите нож в печень, а затем убегает, забыв свой клинок в трупе. Пришедшие в себя Шифр со Стилетом убийцу нагнали и надавали тумаков, но решили не убивать. Но что с ним делать теперь?

– А что, если… – переведя дыхание, спросил вербовщик, но сталкер, прекрасно понимая, к чему тот клонит, не дал договорить:

– Да, я тоже об этом подумал. Надо бы его сдать.

Закончив вытирать «боуи», Шифр спрятал тесак в приделанные к разгрузке ножны, а потом они на пару со Стилетом подхватили молокососа под руки и выволокли на улицу. Напустив на лица мрачные и озлобленные гримасы, они потащили его к месту, известному просто как «Тюрьма». Когда-то давно там обитал лидер группировки «Рубеж», до сих пор не забытый генерал Воронов, давно пропавший без вести. Теперь же «черными» верховодил некто по фамилии Гаврилюк. Мужик на самом деле толковый. Именно под его руководством «Рубеж» забрал себе всю территорию бывшего завода, выдворив оттуда мутантов, наемников, мародеров и еще много кого. Однако везде минусы были: «Рубеж» теперь был группировкой до ужаса борзой, став одной из самых мощных. Права, как говорится, качали по-крупному и гайки на своей территории неслабо закручивали. Теперь за стрельбу сразу к стенке ставили, часто даже не разбираясь, в чем причина.

«Тюрьма» или «Кутузка», как ее чаще называли сталкеры, представляла собой кирпичное сооружение с уводящим вниз входом, недалеко от которого стоял ржавый вагончик без колес, а чуть дальше – невысокое бетонное сооружение, где иногда бывает Антиквариат – торговец оружием времен давно минувшей Второй мировой. Сама «Кутузка» была со всех сторон окружена бронещитами на колесиках и баррикадами из мешков с песком, за которыми торчали вездесущие «рубежники» с «калашами». Возглавлял их сержант со странной фамилией Плесов, хотя комендантом местной тюряги был капитан Иванченко, который из офиса своего выходил крайне редко. Он как был при Воронове цепным псом, так им и остался. Зачем менять то, что работает? За верную службу Иванченко назначили комендантом «Кутузки». Тип он был неприятный и необщительный, да еще и похожий лицом на доисторического человека: убегающий назад массивный лоб и узкий подбородок, заросший русой щетиной. Его так кто-то и назвал в баре по пьяни – «неандерталец бритый». Правда, этого кого-то уже в живых нет – капитан его в «Кализее» пристрелил, – но шутку все запомнили.

И вот Шифр со Стилетом вместе с бессознательным прыщавым новичком оказались прямо перед позициями охранников тюрьмы «рубежников». Сержант Плесов с находящимися у него в подчинении бойцами с ходу ощетинились стволами. Стоит сделать одно неверное резкое движение – и полетит свинцовый град.

– Зачем пришли? – с подозрением глядя на обоих прибывших, спросил Плесов.

– Да вот, – начал Стилет со злобой в голосе, – эта вот сука Митю Вольного заколол!

– Прямо на выходе из гребаного бара! – поддержал его Шифр. – Что же это за «самое безопасное место во всей, мля, Зоне», если такая херня творится?!

Не снимая с лица гневной маски, сталкер задумался, не переиграл ли он, вглядываясь в лицо сержанта «черных». Прочесть какую-либо эмоцию было невозможно – черты Плесова были будто вытесаны из камня.

Секунды тянулись невыносимо долго. «Рубежник» все молчал и молчал, оружия ни он, ни его товарищи не опускали.

– Давайте его сюда, – наконец сказал сержант «Рубежа».

Подавив острое желание облегченно выдохнуть, Шифр вместе со Стилетом подтащили бессознательного новичка к позициям «рубежников». Двое дюжих бойцов, мощное телосложение которых не скрывали даже черные комбинезоны с разгрузками, забрали у них «зеленого» и потащили к входу в местную тюрьму.

– А теперь идите отсюда, – приказал сержант Плесов.

Шифр со Стилетом быстро развернулись и зашагали в сторону бара, надеясь, что «рубежник» вдруг не вспомнит одну деталь: доказательства. Отданный «черным» молодой-неопытный очнулся у самого входа, что-то бессвязно мыча. Впрочем, на бойцов «Рубежа» это никакого воздействия не оказало, и они завели пленного внутрь. Вообще пареньку повезло, что его сразу же не поставили к стенке. «Но почему?» – промелькнуло в голове у Шифра.

– Эй, вы, двое! – раздался сзади голос сержанта Плесова. – А есть какие-нибудь доказательства? Нож, например?

«Следователь долбаный, чтоб его», – подумал Шифр, остановившись и развернувшись к «рубежнику» лицом.

– Есть. Только это ваше гребаное доказательство торчит из Митьки, а сам он – возле бара. – Стилет сориентировался быстрее. – Идите посмотрите, если надо.

Если вы думали, что Плесов просто так их отпустит, то ошибались. Коротко кивнув одному из рядовых, сержант «черных» отправил того поглядеть, что да как.

– А вы здесь стойте, – приказал сержант. – Ждите, когда вернется. Попытаетесь уйти – будет открыт огонь на поражение.

Ну, все, подумал Шифр, придется топтаться на месте и ждать, пока гонец прискачет обратно. И еще терпеть наставленные в свою сторону «калаши». У многих сталкеров (и Шифр исключением не был) выработалась привычка: видите дуло автомата, на вас направленное, – в ответ стреляйте или хотя бы уходите с линии огня. Главное – на месте не стойте ни в коем случае.

– Почему бы нам с тем рядовым не сходить? – спросил Шифр, хоть и прекрасно знал ответ.

– Ага, чтобы вы и его завалили? – усмехнулся Плесов. – Не, я такие фишки знаю. Так что стойте и ждите, бараны.

«Это еще кто из нас баран…» – хотел было ответить сталкер, но инстинкт самосохранения у него работал без сбоев, потому бродяга благоразумно промолчал. Стилет же, казалось, и вовсе потерял дар речи. Он только обозленно смотрел в сторону входа в «Кутузку», продолжая играть роль человека, потерявшего очень хорошего друга.

Секунды казались минутами. Вот и двое здоровяков, которые «зеленого» отвели в местную тюрягу, вернулись на свои посты.

Шифр переминался с ноги на ногу, раздражение чувствовалось в каждом его жесте. Стилет же ограничивался злобными взглядами в сторону «Кутузки». Но наш сталкер не мог не заметить, как у вербовщика дрожат руки. Понятное дело, ему тоже не нравилась сложившаяся ситуация. Но придется стоять и ждать. Придется терпеть, иначе все пойдет псевдоволку под хвост.

Гонец вернулся спустя всего лишь минут пятнадцать-двадцать, однако Шифру казалось, что прошло уже несколько часов – настолько медленно время тянулось под прицелами автоматов.

– Возле входа в бар действительно лежит труп, – отчеканил прибежавший рядовой, как только оказался рядом с сержантом. У него даже дыхание не сбилось. – Обширные ножевые ранения, умер быстро. Оружия рядом не обнаружено. В баре ничего не слышно, спрашивать бесполезно. Охранник сказал, что доносились крики. Слов он не разобрал, но кто-то на кого-то орал.

«Ну, ты прям как какой-нибудь мент из сериала», – хотелось сказать Шифру, взорвавшись при этом аплодисментами. Очень хотелось. Весь этот отчет напоминал цирк и позерство. Но сейчас главное – как раз держать рот на замке и не брякнуть лишнего. Авось пронесет.

– Орудие убийства не обнаружено, есть лишь труп, – констатировал Плесов, недобро глядя на Шифра со Стилетом. – Короче, никаких доказательств, кроме ваших слов, нет. Потому посидите пока что вместе с тем «зеленым», пока мы сами все не выясним.

«Все, – подумал наш сталкер, – теперь нам хана». «Черные» расспросят народ из бара, кто-то лениво скажет, что Стилет и Вольный забили друг другу бой на арене, а Шифр за ними потащился. Потом новичок расскажет, что видел. И «рубежники» точно сообразят, кто виноват, а кто нет. Или же просто всех троих расстреляют…

– Так что это, – спросил Стилет с, казалось бы, искренним удивлением в голосе, – вы невиновных посадите?

– Ты мне вот только не втирай тут про невиновность, мародер. – Плесов угрожающе сделал шаг вперед. – Я ведь знаю, чем ты, падла, занимаешься.

– Слухи, да и только, – развел руками вербовщик.

– Сомневаюсь.

– Наглое вранье, – буркнул Стилет, делая вид, что действительно обижен словами сержанта.

– Под конвой, – приказал Плесов, утомленный отговорками.

И вот четверо «черных» снялись с постов и подошли к Шифру со Стилетом, став у обоих за спинами. Наш сталкер усмехнулся и скрестил руки в замок за головой. «Рубежники» на это не обратили никакого внимания.

– Двигайте, – зло приказал один из «черных».

Шифру в спину уперлось дуло «калашникова». Одно неверное движение – и он труп. Сталкер послушно зашагал нога в ногу со Стилетом к входу в тюрьму. Он даже не пытался сопротивляться, потому что прекрасно понимал, что у него нет никаких шансов. Его просто превратят в кровавое решето.

Конвоиры завели арестованных внутрь. Ничего примечательного «Кутузка» собой не представляла. Между кирпичными стенами была лестница, ведущая вниз, где раньше, наверное, был подвал. Спустившись по ступенькам, вы попадаете в тесное бетонное помещение. Первое, что бросается в глаза, – выставленные в один ряд четыре «колонны», возле каждой из которых стоит «рубежник» с автоматом и в штурмовом бронежилете. По левую руку – небольшая выемка в стене, где и сидит за письменным столом «бритый неандерталец» капитан Иванченко. Чуть дальше были собственно камеры. Всего четыре штуки. Раньше было две большие, но теперь решили разделить, сделав одноместными. Камеры представляли собой выдолбленные в стене узкие помещения, разделенные между собой ржавыми решетками. Никакой мебели там не было, потому сидеть придется на полу.

Шифра и Стилета под прицелами заставили спуститься вниз и первым же делом обыскали. Пока конвоиры держали обоих под прицелом, двое товарищей в тяжелых бронежилетах подошли к пленникам вплотную и приказали снять разгрузку, автомат и плащ (у кого что, в общем). Когда дело было сделано, Шифра со Стилетом охлопали по рукам, телу и ногам. Старый добрый, можно даже сказать, дедовский метод выявления припрятанного на крайний случай оружия. Потом залезли в карманы. После приказали снять ботинки. Словом, искали орудия убийства где только можно.

Двое в тяжелых бронежилетах ушли с добром обоих пленников. Шифра со Стилетом конвоиры подвели к капитану Иванченко. Вечно недовольный офицер лишь мельком глянул на арестантов, а потом мотнул рукой в сторону камер и вернулся к рассыпанным перед ним на столе бумагам. «И какие в Зоне могут быть отчеты или что это там у него, если есть “зэк”?» – подумал Шифр, не удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Конвоиры на это никак не отреагировали и отвели обоих пленников к камерам. Возле решеток стояли четверо «рубежников» с «Абаканами», в черных комбинезонах, разгрузках и балаклавах. На поясе у каждого – по ключу. Шифр не сомневался, что каждый из этих инструментов подходил ко всем дверям от камер.

– Пополнение, – бесцветным голосом произнес один из конвоиров.

Двое охранников довольно быстро отворили камеры, и Стилета с Шифром затолкали внутрь. Первого – в самую ближнюю к капитану Иванченко, а второго – через стенку с избитым новичком, сверлящим как сталкера, так и вербовщика злобным взглядом.

– Скотина ты чертова! – гневно воскликнул Шифр, демонстративно кинувшись на ржавые прутья решетки, разделявшие его и «зеленого». – Если бы не эта долбаная клетка, я бы тебе голову открутил на хрен! Слышал, падаль?! Ты мне еще за Митю ответишь!

Салабон с ужасом в глазах отшатнулся. Наш сталкер ударил по своеобразной стене своей камеры и, тяжело дыша, отошел назад, сверля новичка взглядом исподлобья. Охрана, казалось, на все эти выходки не обращала никакого внимания. Мельком глянув себе за спину, Шифр увидел, как Стилет нервно расхаживает по своей камере, перемещаясь из одного угла в другой, периодически глядя в сторону остальных посаженных под арест.

«Ну, мы и попали…» – подумал сталкер, усаживаясь на пол. Надо было все-таки позволить Стилету забить новичка до смерти. Все равно бы «рубежники» мгновенно не узнали. А когда разгребли бы, то ни Шифра, ни Стилета на территории завода уже не было бы. Но нет, надо же было понадеяться на безрассудство «черных»! Теперь даже попросить кого-то из знакомых за плату стать свидетелем, как новичок заколол Вольного, не выйдет – проклятые «рубежники» отобрали коммуникаторы вместе с остальным добром. Шифру и Стилету ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать, пока «черные» найдут какие-нибудь доказательства их виновности или невиновности…

* * *

Сидеть пришлось не так долго – с час или два. Потом в подвал-тюрьму неожиданно спустился сержант Плесов. Коротко переговорив о чем-то с Иванченко, он приблизился к камерам.

– Доказательства у нас есть, – бросил он охране. – Сталкер и мародер невиновны, анархиста заколол сопляк.

– Да это не я! – Новичок впервые подал голос, вскочив на ноги и вцепившись в ржавые прутья. – Те мудаки своего кореша захерачили, а потом меня отфигарили! Потому что я все видел! Видел! Видел, мать вашу!

– Отставить истерику! – Один из охранников треснул по пальцам «зеленого» прикладом «калаша».

Взвыв, тот рухнул на пол своей камеры.

– Надеюсь, его пристрелят, – произнес Шифр, сплюнув на пол, когда двери его тюрьмы открылись.

– Слишком мягко, – бросил Стилет, сделав первый шаг навстречу свободе.

– Разговоры отставить, – скомандовал Плесов. – Марш наверх!

Двое «рубежников» в тяжелых штурмовых бронежилетах вернули сталкеру и бывшему уголовнику их законное снаряжение.

– Пошли отсюда, – буркнул Стилет, надев плащ.

Шифр не стал спорить, и они вдвоем направились к ведущей наверх лестнице. Проходя мимо капитана Иванченко, сталкер просто не мог не спросить:

– А как известно стало, что мы невиновны?

– Свидетель наверху ждет. Наверное, за оплатой пришел, – бросил «бритый неандерталец», не отрываясь от рассматривания исписанных кривым почерком бумаг.

Вот, значит, как, подумал Шифр. Выходит, за них кто-то поручился…

* * *

И вот когда Шифр со Стилетом поднялись наверх и покинули кирпичное здание тюрьмы, кроме вездесущих ребят в черных комбинезонах, они увидели неведомого товарища в «цифровом» камуфляже. Помимо костюма упомянутой расцветки у него были при себе лишь разгрузка, АК-74 и шлем с опущенным забралом. Неизвестный стоял прямо, почти как на параде.

– Идите за мной, – бросил он недавним заключенным «Кутузки» и быстрым шагом направился в сторону, как показалось Шифру, бара. Однако потом незнакомец неожиданно изменил направление – теперь он шел к северному блокпосту, ведущему на Армерию.

– Вот черт… – пробормотал Стилет и зашагал вслед за спасителем.

Шифр последовал за вербовщиком мародеров. Нужно было узнать, чего этот спаситель хочет взамен. А потом уже думать, заплатить ему или просто убить.

К северному блокпосту тоже вела вымощенная каменными блоками дорожка, только более извилистая. Она проходила мимо нескольких построек, занятых либо сталкерами, либо «рубежниками», либо и теми, и другими вместе. Там, где камня не было, проросла вездесущая серая трава. Дорожка заканчивалась у небольшой лестницы из пяти ступенек, за которой и был проход к северному блокпосту. Слева от лестницы – ангар, где уже кто-то развел костер и теперь сидит вокруг, травя бородатые анекдоты. И им все равно смешно, хотя они уже слышали все эти шутки по несколько десятков раз. Но им было смешно, потому что нужно хоть как-то разряжать обстановку. Хоть как-то пытаться отвлечься от всех ужасов этой проклятой Зоны.

Неизвестный в камуфляже и шлеме с забралом прошелся по каменной дорожке и поднялся по лестнице. В сторону смеющихся над очередной шуткой сталкеров он даже не глянул.

– Все, тихо, слушайте хохму, – донеслось до ушей Шифра, когда он преодолевал ступеньки. – Короче, какой-то особо умный сталкер вернулся из Зоны на Большую землю, женился, все дела. А потом вот обратно поперся. И жену с собой прихватил. Так вот, приперлись они, значит, на Заставу, где раньше Зона начиналась, и тут – мать твою! – прыгун выскакивает из кустов. Так вот, жена сразу заорала: «Мать моя женщина!» Короче, пересрала конкретно. Ну а сталкер, значит, такой говорит: «Теща? Да, очень похожа».

Бродяги, сидевшие рядом, заржали так, что казалось, было слышно на весь старый завод.

Этот до ужаса неправдоподобный и не особо смешной анекдот Шифр сам уже раз двадцать слышал.

– А поновее ничего нет?! – недовольно крикнул в сторону ангара Стилет.

В ответ его послали матом куда подальше. Бывший уголовник лишь криво усмехнулся и побрел за их таинственным спасителем. А тот, казалось, спешил по очень срочным делам. Но пока что бывшие пленники «Кутузки» не собирались его трогать. Для начала надо выйти с территории «Рубежа», а потом уже узнать, что ему надо.

Северный блокпост выглядел так же внушительно, как и тот, со стороны Помойки. Те же бронированные щиты, крупнокалиберные станковые пулеметы и бетонные вышки для снайперов. Но зачем, подумал Шифр, столько денег грохать на эти чертовы посты, если противник попросту может атаковать ту часть старого завода, где охраны не так много? Впрочем, командованию «Рубежа» виднее. Куда ему, простому сталкеру, до этих умудренных меся… то есть годами полководцев?

Усмехнувшись, Шифр преодолел северный блокпост. Стилет шел мимо «рубежников» с гордым видом, будто демонстрируя свое превосходство. И только сейчас Шифр заметил, что у него при себе нет оружия.

– Ты, я так понимаю, планируешь отбиваться от мутантов голыми руками? – шепнул он ему.

– Стволы нам сейчас не понадобятся, – тот лишь пожал плечами.

– Да ладно? – Шифр чуть было хохотом не взорвался на весь завод. – С каких это пор в Зоне оружие не требуется?

– Да вот с таких. – Стилет ткнул пальцем куда-то вперед.

Шифр проследил, куда тот указывал. И чуть было не охнул от удивления. На почтительном расстоянии от блокпоста стоял окруженный обезображенными трупами мутировавших псов и нескольких прыгунов БТР-7! И именно к этой машинке на гусеницах и с КПВТ да знаменитым ПК на башне и направлялся мужик в шлеме с забралом.

Бэтээр действительно впечатлял: тут вам и полностью герметичный корпус, и комплекс активной защиты, и автоматический 30-миллиметровый гранатомет, и даже ПТРК! Помимо всего этого бронетранспортер был оснащен специальным покрытием для защиты от аномалий. Хотя считать это покрытие панацеей Шифр бы не стал. Тот же «пылесос» мог доставить существенные проблемы. Стоит заехать в него – и полколеса под землю провалится. В буквальном смысле. И вот как его потом доставать? Пока будете копаться, какой-нибудь особо умный хомо сапиенс уже успеет выстрелить по вам из гранатомета. В этой части Зоны уже вполне можно было встретить шайку мародеров с такими штуками. А еще химические аномалии… Представляете, что будет, если на БТР попадет много кислоты, да? Многие сталкеры говорят, что в Зоне вообще нет панацей от аномалий. И это чистая правда. Болтами, гайками и гильзами обнаруживалось не все, что хотелось бы, а «Тесак» мог сесть и стать бесполезной грудой металлолома.

– Да, тут бы РПГ понадобился, – ухмыльнулся Шифр, продолжая разглядывать БТР-7.

– Ага, – поддакнул Стилет. – Только я бы такую машинку не гробил.

Их неведомый спаситель, скорее всего принадлежащий к числу военных или гэбээровцев, уже ждал у бэтээра. Десантный отсек раскрылся, показались двое товарищей с «калашами», в разгрузках и камуфляжных комбинезонах. Да, точно военные, подумал Шифр, кто же еще это мог быть? Тем более они со Стилетом подписались на участие в самоубийственной операции, проводимой как раз вояками…

– Куда поедем? – усмехнувшись, спросил Стилет, подойдя к бронетранспортеру.

– На Армерию, – бросил товарищ в шлеме с забралом, забираясь в десантный отсек.

– Да ладно? – буркнул Шифр, последовав за ним.

– Ну, поехали. – Стилет театрально вскинул руки, стоило ему оказаться внутри БТР-7.

Десантный отсек захлопнулся, отделив пассажиров от внешнего мира. На несколько секунд Шифр почувствовал себя в безопасности, будто никто и ничто не могло выковырять его из бронетранспортера, пока он сам того не захочет. Тряхнув головой, сталкер избавился от этих мыслей. Тут, в Чернобыльской Зоне, даже не те мысли могли послужить причиной смерти. Хотите выжить – приспосабливайтесь. Не можете – дело ваше, мало кто будет скучать. Кто-то даже обрадуется – хабара неожиданно привалило.

Постояв с минуту, БТР-7 тронулся с места, на всех парах несясь к Армерии. Водитель старался не съезжать с дороги, поскольку все аномалии, как правило, в траве сидели. Там они менее заметны. Многие всерьез считают, что у них, как и у Зоны, есть собственный разум. Или что они питаются душами тех, кому не посчастливилось в них угодить. Шифр во весь этот бред не верил. Он не строил каких-то гипотез и не пытался ничего понять. Ему хватало и того, что аномалии убивали. Даже сейчас, внутри бронетранспортера, жутко хотелось лишний раз оттянуть рукав и проверить, включен ли «Тесак». Казалось, вот-вот – и они влетят во что-нибудь особо опасное. Однако здравый смысл все же брал верх над страхом. Рукав Шифр все-таки оттянул, но только чтобы выключить «Тесак». И все же ему категорически не нравилось, что из десантного отсека ничего не увидишь, кроме металлических стен да других десантников. Все это можно было увидеть благодаря освещавшим отсек фонарикам. «Странно, – подумал Шифр. – А я-то думал, тут нет света».

Как бы ни старался водитель, а ехать все время по прямой не получалось. Зона на то и Зона, что прямым путем редко куда попадешь. БТР-7 периодически неслабо трясло, и удержаться в сидячем положении было не так уж и просто. Особенно учитывая то, что у нашего сталкера за спиной был рюкзак, мешавший удобно усесться. Впрочем, Шифр всегда думал, что в бронетранспортерах напрочь отсутствуют кресла в десантном отсеке. Оказалось, что не так уж и много знает он о военной технике.

Загрохотал КПВТ. Если у одинокого сталкера вроде Шифра и были шансы пройтись по Зоне, не встретив никакую злобную тварь, то вот у шумного и большого бэтээра их не было. Пулемет через время затих, а тряска все продолжалась и продолжалась. Видимо, БТР-7 нужно было доставить свой живой груз на Армерию как можно быстрее. Но не успел Шифр подумать, в чем причина такой спешки, как вдруг транспортер тряхнуло пуще прежнего.

– Мимо «сияния» проезжали, задели, по ходу, – прокомментировал это событие товарищ в шлеме с забралом.

– И сколько раз так вот «задеть» можно? – спросил Шифр, повернув голову на голос.

– Да черт его знает. Раза три-четыре точно, по идее.

– А на самом деле? – вклинился Стилет.

– Честно? Не проверялось, – ответил незнакомый сиплый голос. А наш сталкер уж думал, что те двое в разгрузках и с автоматами Калашникова и вовсе немые.

– Ну охренеть! – воскликнул вербовщик мародеров.

А бэтээр тем временем все ехал и ехал, придерживаясь асфальтированной дороги настолько, насколько это вообще было возможно. И вскоре оказался в пункте своего назначения – Армерии. Первым же препятствием на пути была куча старой «колючки» с железными решетчатыми воротами, открывающими путь на уходящую вдаль дорогу. Транспортер их попросту снес, влетев на полной скорости, и преспокойно устремился дальше. Второе препятствие не заставило себя ждать: валяющийся посреди дороги здоровенный кусок бетона, выдранный черт знает откуда. Слева была остановка для общественного транспорта, справа же – линия электропередачи. Чуть дальше ЛЭП была небольшая деревушка. Даже не замедлившись, БТР-7 задел бетонный блок, развернув его в сторону. Вскоре транспортер оказался на развилке. Путь налево вел к Проклятому Городу, прямо – к Баррикадам, а затем и к Антеннам, а правый – к базе анархистов, называющих себя «Вольным народом». И БТР, начавший тормозить еще раньше, дабы остановиться на этом перепутье, почти сразу же повернул направо. И потом вновь начал тормозить, когда показались толстые металлические стены и серые вышки для снайперов некогда принадлежавшей украинским военным базы. Бронетранспортер остановился прямо перед часовыми. Среди них выделялся товарищ в экзоскелете с оранжевым шлемом и вставками на броне. В руках у него была одна из модификаций знаменитого пулемета Калашникова – «Печенег».

– Ну, вот и приехали, – сообщил все еще неизвестный спаситель, когда бэтээр наконец остановился.

Глава 9

Как говорится, понеслась!

Десантный отсек вновь распахнулся. Несмотря на освещение в виде лампочек, солнце все же беспощадно резануло Шифра по глазам.

– Твою ж мать… – вырвалось у него.

Прикрыв глаза рукой, наш сталкер вместе со Стилетом и вояками выбрался наружу.

– Ну и где мы, черт возьми?! – недовольно вскричал вербовщик, озираясь по сторонам.

Ответ на свой вопрос он нашел довольно быстро, заметив бронированные стены и возвышающиеся над землей вышки для снайперов.

– Твою ж мать… – как-то странно, будто желая скрыть предвкушение в голосе, протянул Стилет, взглянув на открывшуюся его взору базу «Вольного народа». – А я-то думал, что больше никогда сюда не вернусь…

– Давайте за мной, – приказал тип в шлеме с забралом. – И не отставать.

Учитывая то, что его однополчане с автоматами на изготовку стали сзади, делать было нечего. Либо идти, либо пристрелят ко всем чертям – расклад такой. И Шифр со Стилетом зашагали вслед за своим спасителем. «Странно, – подумал наш сталкер по дороге. – Разве «вольнонародовцы» с вояками не в штыках? Или они с какого-то хрена решили подружиться?..»

База анархистов была не такой внушительной, как у «рубежников». Укреплений было крайне мало: по сути, всеми укрытиями были упомянутые бронированные стены, установленные еще при ВСУ, здания да несколько баррикад из мешков с песком. Дежурных тоже было мало: трое на входе да, наверное, снайперы на вышках. Остальные товарищи в камуфляже бродили по базе, травили байки, выпивали (как же без этого?), а то и вовсе что-то курили. Небось траву какую-то. Анархисты ведь славились тем, что у них можно принимать легкие наркотики…

Шифра со Стилетом вели по асфальтированной дороге к единственному на базе «Вольного народа» двухэтажному зданию. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что там сидел их главарь. Или гетман, как сами анархисты называли руководителя своего клана. «Казаки хреновы», – подумал Шифр, сплюнув на асфальт. Все эти группировки с их показушными званиями и раздутыми от чувства собственной важности командирами… Да ну их к черту!

Вход в обитель босса всея «Вольного народа» представлял собой пять бетонных ступенек, ведущих к дверному проему без двери. Караулили проход двое товарищей в раскрашенных на анархистский манер экзоскелетах. В руках у обоих было по ПКМ.

– Куда намылились? – прогрохотал один из них.

– К гетману, – бросил вояка в шлеме с забралом.

Товарищи в экзоскелетах переглянулись и пропустили группу в здание. Оружие никто даже не попытался потребовать сдать. Анархисты, что с них взять?..

Пути у вошедших было три. Слева – короткий проход к двум расположенным друг напротив друга комнатам, из одной из которых на несколько секунд показался странного вида мужик в камуфляжном комбинезоне и очках. Справа же стоял грозный товарищ в экзоскелете. Рядом с ним было что-то вроде склада. По крайней мере дверь из ржавых железных прутьев намекала на то, что это не просто помещение, где можно посидеть и поболтать. Третий же путь представлял собой лестницу наверх. В кабинет анархистского гетмана. Вот именно туда и держала путь вся процессия.

Преодолев лестницу, ходоки оказались в узком коридорчике со всего двумя комнатами. Без дверей. Из левой доносились голоса. Некоторые из них были Шифру знакомы, некоторые нет.

– Ну, вот и приехали… – пробормотал Стилет, и все они двинулись к левой комнате.

Войдя внутрь, Шифр негромко присвистнул. Народа в комнате набилось как селедок в бочке. Почти все столпились вокруг поставленного посередине помещения деревянного стола, на котором была разложена карта Зоны.

Народ собрался, как говорится, всех мастей. Там был и облаченный в камуфляж войск бундесвера с разгрузкой поверх мужик, в котором Шифр сразу признал гетмана Велижанина. Его худое лицо с коротко стриженными коричневыми волосами и вечно скрывающие глаза солнцезащитные очки наш сталкер запомнил задолго до того, как упомянутый стал главой «Вольного народа». За его спиной возвышались двое телохранителей с G36. Чуть подальше от стола, почти в самом углу, на старом и скрипучем стуле советских времен сидел, закинув одну ногу на другую, человек в неизвестном Шифру бронекомплекте, очень сильно смахивающем на переделку популярного среди вояк «Кирасира-9». Лицо его скрывала балаклава «цифровой» расцветки. Упомянутый «Кирасир» же был надет на еще одного человека у стола, стоявшего совсем рядом с Велижаниным. Остальные присутствующие были кто в чем. Сразу было понятно, что обычные, вольные и предоставленные сами себе бродяги. Сталкеры. Один, правда, выделялся среди остальных черным комбинезоном, поверх которого был надет серого цвета бронежилет. Имелся у него при себе и армейский шлем российского образца, и налокотники с наколенниками. На перекинутом через плечо ремне болтался автомат «Вал», а по спине шла красная полоса, где золотыми буквами было криво выведено «Рубеж».

Среди присутствующих Шифр заметил и отошедшего от стола Таксидермиста в его любимом экзоскелете.

Одним из стоявших у стола оказался Морда, сжимавший в руках дробовик револьверного типа «Protecta». Бывший боксер был упакован в знаменитый и довольно дорогой комплект «Улан-5М», каким раньше пользовались бойцы спецназа ВСУ. Он представлял собой довольно неплохой и удобный бронежилет 4-го класса защиты, вполне способный остановить некоторые автоматные пули. Шлем же был оборудован специальными средствами связи и встроенным прибором ночного видения. Также он был вполне в состоянии остановить пистолетную пулю. Вкупе со всем этим имелись защитные налокотники с наколенниками.

Был среди собравшихся и легко узнаваемый Патриот, с интересом рассматривающий карту. На нем был надет комбинезон расцветки «мультикам», поверх которого находилась ременно-плечевая система. На голове красовался видавший виды малиновый берет. Из оружия у этого сумасшедшего при себе были знаменитые пистолет-пулемет Шпагина и АПС.

Помимо всех перечисленных в комнате также находился наемник-снайпер по кличке Фарш со своим бессменным напарником – бывшим фанатиком Блудным в навороченном французском бронекомплекте.

– Все в сборе, – изрек вояка в «Кирасире-9», нарушив молчание. – Можно начинать.

– Идите к столу. И не вздумайте начать пальбу, – бросил служивый в шлеме с забралом. А потом он, к удивлению нашего сталкера, поспешил покинуть помещение вместе с двумя однополчанами.

Пожав плечами, Шифр вместе со Стилетом приблизился к столу с разложенной на нем картой.

– Значит, так, – начал военный в «Кирасире-9». – Ваша задача – провести небольшой отряд бойцов специального назначения к городу-призраку Припять. Вас здесь собрали, чтобы выяснить, как именно. Ждать неделю мы не можем. Выступать нужно сейчас. А пока мы с командиром готовы выслушать ваши предложения.

При упоминании некоего «командира» сидящий на стуле человек с закрытым лыжной маской лицом медленно кивнул головой.

– А кто ты, собственно, такой, если командир там сидит? – спросил Стилет.

– Я капитан группы быстрого реагирования в Зоне аномальной активности Артем Тарасенко, – ответил товарищ в «Кирасире-9». – А теперь попрошу вас подумать над тем, как нам проникнуть к Припяти с минимальными потерями.

– Начнем с того, – раздался искаженный противогазом голос Таксидермиста, чуть подавшегося вперед, – что ваша миссия невыполнима. Идти к городу-призраку – самоубийство, дойти с гребаными минимальными потерями не выйдет. Мало кто доживет до конца.

– Он правду говорит, – вклинился Велижанин. – Мои парни встречались с этими фанатиками. Я бы и вовсе не советовал туда соваться, слишком уж рискованно.

– Мы многое знаем о фанатиках, – с плохо скрываемым чувством гордости произнес Тарасенко. – И сможем дать им отпор.

– Это вы сейчас так думаете, – усмехнулся гетман «вольных». – А вот потом, когда на вас попрут абсолютно не чувствующие боли гады, готовые стрелять в ваши тушки до конца, измените свое мнение, я вам это гарантирую. Мои парни рассказывали, что тяжелораненые фанатики себя гранатами подрывали, когда кто-то рядом оказывался. Они тогда еле ноги унесли от этих гадов.

– Очень познавательно, товарищ гетман, но мы сейчас говорим не об этом, – ответил Тарасенко.

– Вообще-то, – решил вставить свое слово Шифр, – говорить нам надо как раз об этом. Я за то, чтобы вообще туда не идти. Мы тут все опытные бродяги и знаем о Зоне больше, чем ваши ребята, у которых из башки уже все выветрилось давно. Так вот, капитан, поверьте мне на слово: лучше вообще не соваться к центру Зоны. Половину народу потеряете в перестрелках с фанатиками, остальных сожрут мутанты и аномалии. И мы не хотим оказаться ни среди тех, ни среди других.

– Ты что, струсил? – Неожиданно нашего сталкера кто-то схватил за грудки и развернул вбок, к себе лицом. И оказался это не кто иной, как Патриот. – Врагов Отечества надо убивать! Вырезать их всех, фашистов, поголовно! А не сидеть сложа руки и ждать, пока они сами придут!

«Ну, все, – подумал наш сталкер, – завелся». Однако продолжать орать, чуть ли не брызжа слюной, слетевшему с катушек не дали.

– Тихо! – крикнул капитан Тарасенко и стукнул кулаком по столу для привлечения внимания. – Убивать будете фанатиков, а не друг друга!

Несколько секунд сумасшедший фанат Советского Союза неподвижно смотрел на гэбээровца, а потом все-таки отпустил Шифра и повернулся к карте.

– Знаете что? – послышался новый голос. Теперь говорил Морда. – А Шифр и Таксидермист правы. Полезем туда – и нам пи… Хана, в общем. Потому предлагаю: давайте разойдемся на хрен! Вот реально, на кой хер вы туда лезете? Славы, млин, хотите? Повышения?!

– Да чихаю на повышение, – впервые за все совещание подал голос сидящий на стуле командир гэбээровцев.

Когда-то давно Шифр видел фильм с Арнольдом Шварценеггером, где тот пытался говорить по-русски. Так вот, у руководителя операции получалось почти так же, только он еще и слова в неправильной форме ставил. В общем, этому парню срочно нужен был логопед или иной доктор языковедческих наук…

И теперь Шифр понял, кто этот человек. Ну конечно же! Крот ведь с самого начала говорил, кто будет всем заправлять. Кто захочет лично принять участие в групповом самоубийстве. «Так вот ты какой, Цезарь…» – подумал наш сталкер, подавив желание сплюнуть на пол.

– А что тебе важно, солдафон долбаный? – спросил Стилет, хоть и знал ответ. Все собравшиеся знали, что ему надо. Крот все рассказал заранее.

– Убить Пар… Паром… – оскорбление Цезарь проигнорировал и попытался дать вполне нормальный ответ, но не смог выговорить одно слово. – Лидер фанатики.

– Знаете, вы мне денег отвалили, чтоб я вас пропустил без лишнего шума и позволил тут все обсудить… – вставил свое слово Велижанин, задумчиво поглаживая подбородок. – Но, думаю, теперь мне нужна сумма побольше. Идти на Паромщика – самоубийство. Вас там порешат как не хер делать, а я не хочу лишний раз грызться с этими ублюдками. Мне больше всего сейчас надо, чтобы они решили покинуть свою территорию, ага.

– Да… – начал было капитан Тарасенко, но Цезарь не дал ему договорить:

– Получить. Столько, сколько надо.

Вот и вскрылась причина неожиданного потепления отношений между гэбээровцами и анархистами. Деньги. Как и всегда, многое в этом мире решают деньги.

– Не порешат нас там, – раздался новый голос. – Не порешат.

Все присутствующие, кроме Патриота, устремили свои взоры на говорившего. И оказался им Блудный собственной персоной.

– Я ведь был среди них, не забывайте, – продолжил он. – И знаю, как там все устроено.

– Они же вроде… Типа зомби, разве нет? – удивленно спросил некто, Шифру не знакомый.

– Вроде того, – кивнул Блудный. – Однако я все прекрасно помню. Расположение баз и постов, как ходят патрули и тому подобное.

– И прям все помнишь? – недоверчиво спросил капитан Тарасенко.

– Прям все. Слишком уж оно хорошо в память врезалось. И попытка прорыва к Антеннам вам реально нужна. В противном случае нам точно конец.

– И с какой стороны подходить? – вставил Патриот, обведя рукой считавшиеся владениями сектантов места, среди которых и Рыжий Лес, и Проклятый Город, и Антенны, и даже город Лиман, которые многие считают очередным вымыслом.

Блудный внимательно осмотрел упомянутые территории, насупив брови. Видимо, помнил он расположение баз и патрулей все-таки не так хорошо, как заявлял.

– Пойдем через Лес, – наконец сказал он. – Потом через Лиман, если нам повезет. Прорвемся к больнице – там будут подземелья, которые к самой Припяти выведут. Только там мутантов до хрена, особенно прыгунов. Сектантов эти заразы не тронут, а вот нас сожрать будут очень рады. Потому патронов надо будет взять побольше. Да и там радиация хреначит так, что будь здоров. У вас хоть костюмов хватит защитных? Я так понимаю, что нет.

– Нет, – кивнул Цезарь. – Таких костюм нет.

– О чем я и говорю. У нас половина сдохнет по пути, а остальные отбросят концы в подземельях.

– Настолько все плохо? – словно не веря сказанному, вклинился в разговор Тарасенко.

– Да, настолько, – кивнул Блудный. – Без специальных костюмов туда лучше не соваться.

– Fuck! – Командующий операцией с силой треснул себя по колену.

– Научные сотрудники вряд ли столько дадут, – добавил капитан гэбээровцев. – Так что больница отпадает. Другие варианты есть?

– Можно через Антенны, если вы хотите пополнить ряды фанатиков, – с усмешкой произнес Блудный. – Там установка такая, мозги выжигает и делает из вас послушных терминаторов. Можно через Проклятый Город, если желаете оказаться внутри фильма про зомби. Там их до хрена, поверьте. Больше, чем где бы то ни было.

– А если серьезно? – Тарасенко юмора не оценил.

– А если серьезно, то надо и вовсе не идти, – бросил Таксидермист.

– Просто не идти нельзя! – Кулак Патриота с силой врезался в стол. – Мы не можем позволить фашистским ублюдкам напасть первыми!

– Они-то не денутся никуда, – покачал головой Блудный. – Фанатики из центра не вылезут, им там удобно. Да и святыня там ихняя, то, что вы «Третьим глазом» зовете. Это мы к ним лезть собираемся, а не они к нам.

– Нет слова «ихняя», – недовольно буркнул сумасброд, все еще разглядывающий карту. – И даже если они к нам не собираются, мы все равно должны пойти. Задавить этих скотов раньше, чем до них дойдет, что можно нас атаковать!

– Да не полезут они на нас, мать твою! – рявкнул Морда. Видимо, его вконец достало то, что Патриот жил в каком-то своем мире, отличном от реальности.

– Порядок! – Тарасенко стукнул кулаком по столу.

Шифр лишь покачал головой, наблюдая за всем этим цирком. Наверное, даже капитан ГБРЗА уже прекрасно понял, что никакой прорыв к ЧАЭС им не светит. Однако Цезарь продолжит гнуть свое и в конце концов пошлет людей на смерть, лишь бы только попытаться убить главаря сектантов. И чем ему так этот Паромщик насолил? Похоже, командир сам был не меньшим фанатиком, чем те, против кого он шел. Этот вывод еще больше стимулировал Шифра не участвовать в этом крайне рискованном предприятии.

– В общем, так, – нарушил молчание Блудный. – Либо через подземелья, либо…

– Либо что? Не тяни, выкладывай! – потребовал капитан Тарасенко.

– Там должен быть «портал», – наконец сказал бывший фанатик. – При его помощи можно будет попасть в Припять, не идя по чертовым катакомбам.

Кто-то присвистнул. «Портал» был местным аналогом телепорта, эдакая безобидная аномалия, доставляющая что-то, в нее попавшее, в определенное место. По Зоне их было раскидано не так уж и много, однако эти штуковины значительно упрощали путешествия. Единственная проблема: никогда не знаешь, куда именно попадешь и кто или что там уже сидит. Хотя нет, не единственная. После действия «портала» ненадолго нарушается координация движений, звенит в ушах. Словом, как будто контузило.

– Значит, через Рыжий Лес, потом в Лиман, там найдем «портал»… И все, готово? – уточнил ранее хранивший молчание «рубежник» с «Валом».

– Это в идеале, – махнул рукой Блудный. – Очень в идеале. На деле же, если прорвемся к Лиману, то все будет уже замечательно. Нам бы Рыжий Лес для начала пройти.

– И как нам туда заходить? – спросил Тарасенко. – Где вообще база этих чертовых сектантов?

– Да, где их база? – повернувшись к бывшему фанатику, вопросил Патриот. – Скажи, где их чертова база!

– В самом центре Рыжего Леса. Где-то здесь, – произнес Блудный, показав примерное местоположение на карте пальцем.

– Отлично! – воскликнул слетевший с катушек фанат СССР. – Туда мы и нанесем удар!

– Ты сдурел?! – заорал кто-то.

В общем, почти все присутствующие начали быстренько поливать Патриота матерными оскорблениями. Шифр непроизвольно сделал два шага назад от стола. «Ну и цирк, – подумал он, – ну и цирк…» Вроде бывалый народ собрался, а друг с другом грызутся, как дети малые. Гетман Велижанин и вовсе выглядел так, как будто сейчас просто вышвырнет всех из своего кабинета к чертовой матери. И наш бродяга бы его не винил, реши «вольнонародовский» главарь именно так и сделать.

– Заткнулись все! – заорал капитан Тарасенко и, забористо выматерившись, выхватил из кобуры USP, направил его в потолок и нажал на спуск.

Громыхнул выстрел, пуля вгрызлась в бетон. Никому она вреда не причинила, но эффект, на который надеялся офицер гэбээровцев, произвела: помещение погрузилось в тишину. И нарушил ее не кто иной, как сам Цезарь, наконец поднявшись со стула и подойдя к карте.

– Откуда мы зайти? – спросил он, глядя на Блудного.

– Лучше всего будет вот здесь, со стороны Озера – ответил тот, ткнув пальцем в карту. – Там народу не так уж и много из-за кучи мутантов и зомби, которые сами по себе стражей работают.

– Ага, а мутанты и зомби, значит, нам, типа, ни хера не страшны? – язвительно выдал Стилет. – Нет, если мы, конечно, на бэтээрах поедем, то все отлично будет, ну а если нет?

– Транспортеры нас могут до Озера доставить, – вклинился Тарасенко. – Дальше пойдем пешком, чтобы привлекать меньше внимания.

И вот среди присутствующих прокатился неодобрительный шепот. Сталкерам затея вояк нравилась все меньше и меньше…

– Капитан, – командир оторвал взгляд от карты, – Стилет, Морда и Такси… Таксидермист не идти с нами. Еще четыре бойцов – и прорывайтесь к Антеннам.

– Э-э-э! – замахал руками мародерский вербовщик, сделав шаг назад. – Никуда я не попрусь! Я к суициду не склонен!

– Вы что, совсем охренели?! – рявкнул бывший боксер, схватившись за свой дробовик.

– Уговор был, что мы вас до Припяти доведем, – добавил Таксидермист, – а не будем своими тушками рисковать при попытке прорыва. Шлите своих бойцов, товарищ… командир.

– Не пройти. – Главный гэбээровец покачал головой. – Нужен сталкеры. Вы трое.

– Пошел в жопу! – угрожающе рыкнул Морда, сделав несколько шагов назад. – Вот на такое самоубийство я точно не согласен!

– Ты что, струсил?! – рявкнул Патриот, наставив на бывшего боксера ППШ.

В ответ на него тут же уставился «Protecta».

– Давайте, мать вашу, не будем только тут стрелять! – воскликнул Стилет, вскинув руки вверх, словно бы собирался кому-то сдаться. – А вам, солдатня, если надо кого-то послать – то вперед, переодевайте своих бойцов и шпуляйте их к Антеннам. Мы с пацанами туда не пойдем!

– Не пацан я тебе! – все никак не мог угомониться Морда.

– Сам понимаешь, мы туда не полезем, – вставил свое слово Таксидермист.

– А если так? – Капитан Тарасенко обеими руками указал на вход.

Шифр вместе с бывшим боксером, мародерским вербовщиком и громилой в экзоскелете повернулись к дверному проему. А там уже стояли те самые трое товарищей из бэтээра с автоматами на изготовку и еще один однополчанин. Правда, в этот раз на них были бронежилеты с прикрепленными подсумками.

– Они с вами сходят, – продолжил офицер ГБРЗА. – Для гарантии. Я ваши опасения понимаю, но дезертировать не позволю. И не волнуйтесь, каждому из вас, кто успешно выполнит свою миссию, положено по сотне штук гривен.

И никто более не сказал ни слова. «Оборзели уже совсем, – подумал наш сталкер. – Типа, иди или пристрелим на хрен. Мудаки». Еще и деньгами купить пытаются. Как будто тут собрались новички сопливые, а не те, кто Зону давно топчет. Теперь у военных точно ничего не выйдет. Бродяги попросту развалят всю эту операцию, придушат ее в самом начале.

– Вот это по-нашему, – одобрительно кивнул Патриот и убрал ППШ, видимо, так и не поняв до конца, почему Морда и остальные перестали выступать против похода к Антеннам.

– Вернемся к Рыжий Лесу, – командным тоном сказал главный гэбээровец, чье имя и звание для всех присутствующих оставались загадкой до сих пор.

* * *

Из кабинета гетмана Велижанина сталкеры вышли злыми и обиженными на военных. Совещание длилось довольно долго и кончилось фактически ничем. Все собравшиеся в кабинете Велижанина горячо спорили о предстоящем походе где-то с час. Кто-то не оставлял бесплодные попытки донести до вояк, что это самоубийство, но большинство предпочли заткнуться и уже прорабатывать план побега. Патриот, брызжа слюной, разглагольствовал что-то о долге каждого из присутствующих, о каких-то там фашистах, «пиндосах» и прочей ерунде, которая мало кому понятна и никому не интересна. Кончилось все тем, что он надоел даже Цезарю, и тот вежливо попросил Патриота подождать в коридоре. И, как ни странно, тот согласился, пробурчав что-то неразборчивое. А потом споры кончились, все слушали Блудного. Он показывал, как будут идти, уверял, что ни с патрулями фанатиков, ни тем более с их базой они не пересекутся и что вообще все будет «оʼкей». Шифр ему верить отказывался, а вот капитан Тарасенко на пару со своим командиром постоянно кивали, словно соглашались с каждым словом бывшего сектанта. Потому наш сталкер бросил бесплодные попытки что-то доказать тупым гэбээровцам и остаток выделенного на разработку плана времени провел молча. А потом Велижанин выгнал всех, кроме Цезаря, капитана Тарасенко и своих телохранителей, на первый этаж. Велел получать снаряжение. А дальше началось столпотворение: «вольнонародовский» склад оказался довольно тесным, потому сталкеры заходили туда по одному.

Не проще ли, думал Шифр, стоя в очереди, прямо сейчас застрелить Цезаря и сбежать? Нет, решил он. Вдруг Крот потом содержимое тайников не отдаст? Вот просто возьмет – и не отдаст. И что тогда? Умереть, пытаясь проникнуть в его бункер? Нет, такой вариант не подходит, подумал Шифр. А потом у него в голове родилась замечательная идея: сбежать, а потом дождаться, пока в некролог коммуникатору посыплются сообщения о смертях участников операции. «Замечательно, – подумал наш сталкер. – Теперь бы только сообразить, как покинуть этот долбаный отряд самоубийц». Но ничего придумать он не успел.

– Давай иди уже, – сказал Стилет, пихнув его в спину. – Твоя очередь.

Шифр зашел в помещение, являвшееся складом «Вольного народа». На самом деле, если убрать горы раскиданного как попало снаряжения, комнатка вышла бы довольно просторной. Кладовщиком оказался среднего роста мужик на вид не то казахской, не то татарской внешности. Еще и усы у него черные были, взлохмаченные такие. При этом на голове «вольнонародовца» не было ни единого волоска.

– Ну, дорогой, заказуй, – улыбнувшись, сказал кладовщик.

– А ты покажи сначала, что у тебя есть.

– Ну, смотри, – указал тот пальцем влево от себя.

Там валялись более-менее аккуратно сложенный защитный комплект, камуфлированный бронежилет и автомат черного цвета.

– Знакомься, дорогой, – продолжил кладовщик анархистов. – Значит, слева напра-аво: бронекомплект «Кирасир-9», американский бронежилет «Personal Body Armor Model IV» и отличная машинка под названием АК-103. С чего начинать?

– Что за АК-103?

– Штука офигенная. Стреляет «семеркой», как твой АКМ, но точнее в разы, отдача меньше, стоек к ударам, защищен от коррозии. Да и магазины может от любых «калашей» своего калибра использовать, представь! Сказка почти, во! Разве что вес чуть-чуть больше, но это пустяки! – сказал кладовщик, махнув рукой для придания своим словам большей весомости.

Шифр погрузился в раздумья. Броня ему была не нужна, потому что убегать надо будет быстро и как можно незаметнее. А вот автомат, пожалуй, можно взять. Но что, если этот казах-татарин решил его надуть?

– А испытать машинку эту можно? – спросил Шифр, все еще колеблясь.

– Не, брат, нельзя, – помотал головой кладовщик, – ты или бери, или не бери. И давай, это, дорогой, быстрее решай, а то народ ждет.

И действительно, позади уже слышались матерные призывы поторопиться.

– А если так? – Наш сталкер, расстегнув специальный карман на разгрузке, вынул оттуда бронепластину. – Я отдаю тебе вот эту хрень, а ты мне даешь автомат испытать.

– А сколько она стоит? – прищурив глаза, поинтересовался анархист.

– Тысяч под двадцать где-то, – прикинул Шифр. – Керамика-то дорогая и все такое.

– М-м-м… Идет! – Кладовщик поднял с пола АК-103 и протянул нашему сталкеру.

Получив в обмен на пластину новый автомат, наш бродяга первым делом решил его разобрать. Кладовщик «Вольного народа» не стал возражать. В неполной разборке автомата для Шифра не было ничего сложного, он сотни раз проделывал подобную операцию. Все детали АК-103 были чистые и слегка матовые от недавней смазки. Довольный сталкер проверил наличие патронов в магазине, собрал автомат, передернул затвор и поставил предохранитель на стрельбу одиночными. Потом он решил сменить носки, пока есть на это время. Те, в которых он проходил весь день, Шифр сложил в рюкзак. Он уже поспешил было покинуть склад, как казах-татарин его тут же окликнул:

– Эй! А артефакты ты забирать собираешься?

– Какие еще, к чертям собачьим, артефакты? – сказать, что Шифр был удивлен, – все равно что ничего не сказать.

– А ты что, дорогой, не знаешь? – ухмыльнулся кладовщик. – Так вам же каждому по «хвосту», «красному камню» и «ореху» обещано!

И уже через полминуты казах или татарин вручил стоящему с отвисшей челюстью Шифру три маленьких металлических освинцованных контейнера. Сталкер поочередно открыл каждый из них. В первом оказался серый продолговатый камень. Во втором – плоский минерал красного цвета. В третьем же контейнере расположилось похожее на синий грецкий орех в скорлупе образование. «Ну ни хрена ж себе! – подумал он. – Три артефакта? Каждому?!» Да, военные что-то действительно расщедрились. «Хвост», который пусть и за время, но залатает все что угодно. Кроме мозга, правда. Но зато потом ходить по нужде тем, что застряло в теле, не надо будет – оно все капсулируется и… И, к сожалению, остается внутри. Дальше – больше: «красный камень», «вытягивающий» на себя радиацию. И «орех», повышающий выносливость владельца. Все они не были особо редкими, но собрать по каждому на двадцать человек, не считая самих военнослужащих? Это же сколько денег надо было угробить, чтобы все это выкупить? Шифр сомневался, что растерявшие сталкерские навыки гэбээровцы могли сами их найти. Нет, просто у трижды проклятого Цезаря слишком много денег. У Цезаря, который погубит их всех из-за своей одержимости. Он ведь просто пошлет сталкеров и своих людей как свиней на убой. Бродяги попытаются свалить, вояки начнут стрелять, получат в ответ. До позиций сектантов никто не дойдет. Впрочем, Шифру это только на руку. Когда бродяги увязнут в бою с гэбээровцами, никто и не заметит, как одинокий и ничем особо не примечательный человек удалится восвояси. Что ж, решил наш сталкер, остается только ждать подходящего момента, а потом… А потом уповать на то, что Зоне он еще не надоел, и она не решит от него избавиться.

* * *

Собирались бродяги-«камикадзе» довольно долго, набирая как можно больше снаряжения. Потом выходили обвешанные разгрузками с «брониками», в тяжеленных шлемах. Кто-то даже щеголял металлическими пластинами с антирикошетным покрытием, прикрепленными ремнями к рукам и ногам. Со стороны могло, конечно, выглядеть комично и неэффективно, однако сталкеры вовсю пользовались тем, что им доверяют по «ореху», да еще и почти бесплатно раздают снаряжение. А вот Шифр решил, что лучше идти налегке. Ибо есть у артефактов одно такое свойство: разряжаться в самый неподходящий момент. И когда это произойдет, то все их полезные свойства пропадут на время, достаточное для того, чтобы умереть.

«Интересно, – вдруг подумал Шифр. – Сколько же это Велижанину отвалили, что он вот так вот разрешил со складов все позабирать?» Или же это все ГБРЗА сами привезли и на хранение положили? А анархисты украли столько, чтобы не сильно заметно было. От этой самоубийственной затеи Цезаря они останутся только в выигрыше. Хотя командиру ГБРЗА наверняка плевать. Ему, давно сошедшему с ума, вообще не важно, сколько денег выкинуть на ветер для достижения собственной цели. И в Зоне на этом будут наживаться все, кто только может. Потому что если вы хотите тут выжить – то придется понять, что все средства хороши. Последствия для других – уже не ваша забота. Все, что заботит в Зоне человека, – это он сам, его собственная шкура и благосостояние. Тех, кто пытается помогать другим, ждет не самая приятная участь: стать кормом для мутантов или аномалий, будучи скорее всего ободранным до ниточки человеком, которого этот кто-то пытался выручить. Благодарность в Зоне бывает разная, но чаще всего это выстрел в спину.

Все, кто не убивал в себе человечность на пару с альтруизмом, умирали сами. Сталкеры – это худшие представители человеческого рода. Но не потому, что они такими родились, нет. Это Зона сделала их такими…

* * *

Вскоре к базе «Вольного народа» один за другим подъехали еще пять БТР-7. Чтобы разместить их, требовалось довольно много места. Один бронетранспортер и вовсе пришлось оставить перед входом под охраной гэбээровцев. Потом прилетел вертолет. Из него выпрыгнули еще бойцы, каждый из которых был в бронекомплекте «Кирасир-9» и с тройкой артефактов, размещенных на поясе при помощи специальных креплений. Такие были довольно популярны среди сталкеров, потому что металлические контейнеры часто мешают передвижению.

Итого у Цезаря было около двадцати сталкеров, под сорок бойцов ГБРЗА и шесть БТР-7. По сравнению с прошлой попыткой пробиться к ЧАЭС, когда народу собралось с пару сотен, группу можно было назвать небольшой. Но не незаметной, нет. По меркам Зоны шестьдесят человек в одном месте – достаточно много. Тем более если учесть, что численность многих крупных группировок едва переваливает за сто человек. На своей территории фанатики быстро обнаружат такую группу. А затем так же быстро уничтожат. Да и до Рыжего Леса вряд ли все дойдут…

Вскоре Цезарь приказал капитану Тарасенко построить всех на занятом травой участке земли недалеко от офиса гетмана Велижанина. Сталкеров выставить впереди, а гэбээровцев – позади них. Таксидермиста, Стилета и Морду вместе с четырьмя бойцами «для гарантии» поставили отдельно ото всех остальных. Цезарь тут же куда-то исчез, потому обязанность провести последний инструктаж легла на плечи капитана Тарасенко. Прохаживаясь со сложенными за спину руками, офицер подолгу всматривался в потрескавшийся старый асфальт, не произнося ни слова.

– Значит, так, бойцы, – наконец заговорил он, – слушать внимательно, второй раз повторять не буду. До Озера едем на бэтээрах. Вас разделят на группы по семь человек: три сталкера и четверо военнослужащих. Остальные едут на броне. Ожидается массированное сопротивление со стороны мутантов и зомби на Озере и со стороны фанатиков в Рыжем Лесу, Лимане и непосредственно Припяти с ЧАЭС, множество аномалий на всех этих территориях. Бэтээры нас поддерживать не будут. Фанатики и так нас обнаружат рано или поздно, так что нечего приближать этот момент. На этом все, можете идти отдыхать.

«На кой хрен рассаживать всех по бронетранспортерам, если можно просто сунуть всех в вертолет?» – подумалось нашему бродяге. Ответ он нашел тут же: там, куда они летят, могут и сбить. ПЗРК в Зоне достать вполне реально, пусть и за большие деньги. И если всех посадить в вертолет, а потом по «вертушке» какие-то особо умные люди откроют огонь из ПЗРК, то все сорвется, не успев и начаться. А вот на целую колонну из бэтээров сунулись бы только мутанты или безбашенные фанатики.

Когда толпа, собранная для похода в Рыжий Лес, начала расходиться, наш бродяга мельком увидел, как Тарасенко обратился к Морде, Таксидермисту, Стилету и тем, кто был «для гарантии». Увидел-то мельком, а услышал хорошо.

– Вы пойдете пешком. Если вы, сталкеры, дороги не знаете, мои ребята вам покажут. А теперь следуйте за мной, вам выдадут специальные шлемы, которые помогут вам не загнуться на Антеннах.

– А такие есть? – равнодушно спросил мародерский вербовщик.

– Есть, – кивнул офицер ГБРЗА. – Раньше был только один прототип, а теперь научными сотрудниками налажено производство малыми партиями. По сути, это даже не шлемы, а устройство, которое на них надевается. Увидите, короче.

И вот трое бродяг с четырьмя вояками зашагали вслед за капитаном. Провожая их взглядом, Шифр понимал, что его запасной план с вступлением в мародеры катится коту под хвост. Он сомневался, что какая-то там разработка ученых могла спасти от пси-воздействия на Антеннах. Стилет либо отдаст там концы, либо вступит в ряды фанатиков. «Ну и черт с ним, – решил Шифр. – Сам разберусь». Главное – выбраться из этой самоубийственной затеи. Потом он уже что-нибудь придумает.

Слоняясь по базе «вольнонародовцев», Шифр с удивлением заметил расположившихся недалеко от офиса гетмана Велижанина анархистов в компании гэбээровцев. Сидели они под тентом из тряпок, закрепленных на четырех длинных деревянных палках. Вокруг были раскиданы всевозможные коробки и ящики, так что и «вольным», и военным было на чем посидеть. Что самое интересное – у одного из гэбээровцев при себе была гитара. Старая, потрепанная, но все-таки еще на что-то годная. Служивый быстро перебирал струны, создавая нестройную мелодию.

Обычно Шифр обходил горланящих под «бренчание» гитары сталкеров стороной. Как-то не привлекали его эти песни. Однако в этот раз наш бродяга почему-то даже подошел поближе к тенту, дабы услышать, что же там орет гэбээровец. Военный, бывший некогда одним из тех, кто топтал Зону день за днем и ползал по ней на брюхе, запрокинул голову и, не прекращая ударять по струнам, заорал во всю мочь своих легких:

Взвоет ветер над бараками,

БМП нам лязгнет траками – домой,

Домой, пора домой.

Взвоет ветер над бараками,

БМП нам лязгнет траками – домой,

Домой, пора домой!

Лучше молодым любить, а не воевать,

Не убивать.

Не цевье, а руки девичьи в руках

Держать…

Пуля просвистит пронзительно,

АКМ трещит презрительно – плевать,

Плевать, на все плевать!

Пуля просвистит пронзительно,

АКМ трещит презрительно – плевать,

Плевать, на все плевать!

Гэбээровец мог бы и дальше орать, но, видимо, не судьба. С резким треском лопнула одна струна, сбив и так нестройный ритм. Военный на несколько секунд застыл с раскрытым ртом, а окружавшие его однополчане и анархисты на пару заржали.

– Ну, ты и выдал, – сквозь смех сказал один из «вольных», тыча пальцем в гитару. – Я тебя с год-полтора не видел, а играть все так же не умеешь!

– Знаешь, что, Свинопас? Иди ты на хер, – улыбнувшись до ушей, ответил гэбээровец. – Хотя нет, погоди. Расскажи сначала, чего тут, в Зоне, за время моего отсутствия произошло?

– Да ничего, – печально вздохнул тот самый Свинопас. – Не та уже Зона, не та. Другие законы, другие люди. Те, кто не успел перестроиться на новый лад, быстро концы отбрасывают.

И это, подумал Шифр, сущая правда. Ведь бывших военных в Зоне давно стало куда меньше, чем просто искателей приключений на свою пятую точку. Авантюристов, на психику которых все эти ужасы оказывают огромное влияние. Да и проникнуть в Зону теперь гораздо проще, чем год-полтора назад. Тогда военные всех, кто пытался пробраться через охранный периметр, тут же передавали МВД. Людей было мало, потому народ и был дружнее, а мародеров и прочих любителей стрелять в спину на дух не переносили. Но времена изменились. То ли военным урезали зарплату и перестали давать премию за пойманных несостоявшихся сталкеров, то ли еще что… Но в итоге в Зоне сформировался единственный неписаный закон, постепенно вытеснивший все предыдущие: выжить любой ценой. Процент «благородных бродяг» значительно снизился, а процент «уродов» вырос. Хотя Шифр не жаловался. Он ведь тоже был одним из «уродов». Потому что жизнь такая.

Наш сталкер отдалился от тента, не желая слушать грустный рассказ анархиста Свинопаса о том, какая ужасная стала в Зоне жизнь. Шифр терпеть не мог, когда жаловались на «раньше было лучше». Может, и действительно было, но сейчас не так, а прошлое не вернуть. Так что либо привыкайте, либо идите и стреляйтесь. Нужно жить в настоящем, а не оглядываться назад. Иначе когда-нибудь поймаете пулю или с ужасом обнаружите бегущую в вашу сторону толпу мутантов. А на призыв о помощи никто не ответит. Хотя даже если и отзовется, то вас потом могут ободрать до ниточки и пристрелить. Если вам, конечно, не повезет сделать это раньше. Кто-то говорил, что в Зоне люди проходят такую подготовку, что потом будут незаменимы в любом вооруженном конфликте. Шифр этому не верил. Зона – совсем другое. Можно быть самым метким стрелком во всем мире, но случайно угодить в аномалию. Можно научиться определять аномалии за сто метров вперед, но получить пулю от другого сталкера. А можно быть полным идиотом, но выжить, потому что вам везет. Удача – вот что действительно определяло продолжительность жизни сталкеров. Личное везение. Воля случая. И единожды попав в Зону, назад вы уже не вернетесь. Наш бродяга понял это на собственном опыте.

* * *

Шифр побродил по базе «Вольного народа» еще минут десять, успев проверить новенький АК-103 у входа. Периодически там все равно кто-то пробегал, так что мишеней хватало. Наш сталкер новым приобретением остался доволен. АК-103 действительно был и точнее АКМ, и отдача у него была послабее. Обрадованный Шифр отправился на склад и продал тому казаху или татарину свой старый автомат, ставший теперь лишним грузом.

Наш бродяга успел посетить казармы, где четверо анархистов сидели и раскуривали по очереди что-то сильно дымящее, и так называемую «кухню». То был эдакий продовольственный склад, охраняемый двумя товарищами в штурмовых бронежилетах и с «SIG SG 550». Хотя у Шифра сложилось такое впечатление, что охраняли они вовсе не еду, а лежащего на полу рядом с двумя пустыми бутылками крепкого мужика с щетиной и плешью. Сами «сторожа» сказали, что это был Слава Кок, алкоголик, дебошир и, что удивительно, единственный повар на всю группировку.

Поглядев на спящего, Шифр вышел на улицу – и чуть было не налетел на запакованного в «Кирасир-9» вояку, который коротко и ясно доложил, что, мол, все готово, надо по бэтээрам расходиться. Сказал, что отведет нашего сталкера к уже ждущей его группе из пяти человек.

– Ну, веди уж, – бросил бродяга и поплелся вслед за военнослужащим.

Гэбээровец быстро довел сталкера до уже ожидавшей возле бэтээра группы. Там стояли еще шестеро военных, тот самый «рубежник» и – чтоб его! – Патриот со своим ППШ.

– Так, все в сборе, – протянул проводник, еще раз оглядев всех собравшихся возле одной машины. – Загружаемся.

Десантный отсек БТР-7 распахнулся, пустив четверых гэбээровцев и трех сталкеров внутрь. Оставшиеся вояки, как и было уговорено, разместились на броне. Спустя пару минут бронетранспортер завелся и довольно медленно поехал. Впрочем, оно и понятно – шестерым бэтээрам на базе «Вольного народа» было тесновато, так что быстро покинуть ее они не могли.

Постепенно транспортер начал ускорятся, однако практически сразу же ему пришлось петлять, уходя от аномалий.

Шифр вообще слабо представлял, как из Армерии попасть на Озеро при помощи крупногабаритного наземного транспорта. Черт возьми, там по пути будут встречаться и деревья, и овраги, и возвышенности.

– И как мы туда вообще доедем?.. – пробормотал Шифр себе под нос.

– Доедем, не боись, – прогрохотал Патриот, сидящий недостаточно далеко, чтобы пропустить реплику нашего сталкера мимо ушей. – Это машина отечественная, она нас доставит в целости и сохранности.

«Интересно, – подумал Шифр, – а он знает, что вообще-то едет на украинской модификации советской машинки? Наверное, нет. Ладно, хрен с ним».

Вскоре началась пальба – танковый ПК и КПВТ загрохотали в унисон, поливая свинцом очередную тварь, которая посмела приблизиться к бэтээру. Или группку тварей. Но даже грохот пулеметов не смог заглушить леденящий душу рык, так хорошо знакомый многим опытным сталкерам. Так орал раненый землетрус. Видимо, эта огромная и тупая, но до жути живучая туша решила, что бронетранспортер хочет отвоевать у нее территорию. Но, к счастью, громадину быстро засекли и начали садить из пулеметов. Судя по всему, землетрус либо отступил, либо уже валялся на земле, медленно остывая.

Бэтээры поехали дальше. И, видимо, решили проскочить через очень опасное место – так называемую «Деревню горбунов». Эти ветхие деревянные домики, как понятно из названия, были знамениты большим скоплением злобных и практически невидимых гуманоидов. Соваться туда в одиночку – самоубийство. А вот несколько бэтээров вполне спокойно проехали, разве что пришлось пострелять из пулеметов по недовольным вторжением горбунам и поломать им забор. Но ничего, переживут. А если и нет, то черт с ними, мутантами проклятыми. Пару дней, максимум неделя – и там уже новое логово черных горбунов. Почему-то они постоянно слетались на эту деревеньку, как мошкара на свет.

В общем, все БТР-7 быстро миновали скопление невидимых монстров и поехали дальше. Разумеется, ни о каком ровном пути речь уже не шла, поскольку катиться приходилось по траве, которую аномалии очень любят. И вот теперь настал черед надеяться, что сканеры определят всякую пакость вовремя и не дадут бронетранспортерам вляпаться в эти ловушки. Если приборы вдруг перестанут работать – все, конец поездке. И скорее всего жизненному пути всех пассажиров.

* * *

Обычному человеку с Большой земли, наверное, сложно будет понять, почему столько сталкеров согласились на участие в операции Цезаря. Ведь, казалось бы, это же чистое самоубийство! Зачем идти на это ради денег? Ведь жизнь дороже! Да, обычный человек мыслит в таком ключе. Но не сталкер. Для вольного бродяги накопленные в Зоне непосильным трудом деньги могут быть самим дорогим на свете. Он слишком долго рисковал ради этого капитала, чтобы просто так с ним распрощаться. И конечно же, слишком жаден для этого.

Но были среди тех двадцати человек и те, кто шел не ради денег. Те, кого уговаривать не пришлось. Кто-то уже настолько съехал с катушек, что ему просто лишь бы в кого-то пострелять, вновь прочувствовать, каково это – участвовать в бою. Кто-то действительно хотел помочь гэбээровцам. По каким-то своим причинам. А кто-то просто устал. Устал от Зоны, от ее гнетущей обстановки, от постоянных смертей и окружающих премерзких личностей. Поход вместе с Цезарем для него – шанс избавить себя от всего этого, потому что свести счеты с жизнью – удел слабовольного человека.

В отобранной командиром ГБРЗА двадцатке можно было найти почти любой тип человека в Зоне: от жадного до идейного, от сумасшедшего до уставшего от жизни. Но к какому из них относился Шифр? Наверное, вы уже сами догадались…

* * *

За долгий путь от Армерии до Озера Шифр успел наслушаться и грохота пулеметов, и воплей мутантов за бронированными стенами, и радостных возгласов Патриота по поводу победы над очередным порождением Зоны. Наверное, подумал Шифр, этого сумасшедшего лучше пристрелить во время побега. Иначе точно начнет стрелять в спину на пару с гэбээровцами. Слишком уж у него крыша поехала под влиянием Зоны. Оно в принципе и понятно: каждый день опасности, вокруг постоянно кровь и трупы – как тут с катушек не слететь, если вы только не бывший военный? Хотя в Зоне и они частенько с ума сходили и превращались вот в таких, как Патриот, жителей какой-то виртуальной реальности, где все четко делится на черное и белое.

Размышляя обо всем этом, Шифр и заметить не успел, как снова началась стрельба и душераздирающие вопли, а бэтээр начал снижать скорость. «Ну, приехали», – подумал наш сталкер. Приехали – и тут же увязли в бою или с мутантами, или с зомби.

Оглушительно загрохотали танковый пулемет Калашникова и КПВТ. И в этот момент десантный отсек раскрылся, солнечный свет резанул Шифра по глазам.

– В атаку! – заорал Патриот, подхватившись с сиденья, и пулей выскочил на свежий воздух.

– И откуда у него столько прыти? – подал голос «рубежник» в сером бронежилете, поднимаясь на ноги.

Все четверо вояк устремились вслед за Патриотом, не намного от него отстав. За ними последовал и «черный». Шифр же вышел последним, с АК-103 в одной руке, зажав приклад под мышкой и попутно включив «Тесак». Выбегать без него, считал бродяга, было бы глупо. А то можно влететь во что-то нехорошее и даже не успеть пожалеть.

Стоило Шифру оказаться на свежем воздухе, среди заросшей вездесущей серой травой земли, как прямо возле его лица просвистела пуля. Выйди он всего лишь на пару сантиметров вперед – уже валялся бы трупом. Ответная реакция себя ждать не заставила: развернувшись вправо, сталкер инстинктивно выстрелил одиночными раз пять, а потом поспешил шмыгнуть в спасительный десантный отсек бэтээра. Шифр не знал, удалось ему в кого-то попасть или нет, но вот врага он увидеть успел. И конечно же, это были чертовы зомби. Бывшие сталкеры в оборванных комбинезонах, побитых бронежилетах, с дерганой походкой и абсолютно неточным огнем, годящимся только на подавление.

Треск автоматных и пулеметных выстрелов лился буквально отовсюду. Все семь бэтээров прибыли на место назначения одновременно. Ни один транспортер пока еще не уехал, все обстреливали зомби из пулеметов.

Прямо перед входом в БТР-7, где прятались Шифр и один из гэбээровцев, шлепнулось нечто, напоминающее сильно изуродованного человека. Из локтей и спины у мутанта росли костяные шипы, а изо рта выглядывал ряд заостренных зубов. Шифр повернулся к этой твари, но медленно. Слишком медленно. Она уже прыгнула во второй раз. Прямо на него.

К счастью, находившийся рядом гэбээровец оказался настоящим профессионалом с отличной реакцией. И именно это Шифра и спасло. Вояка высадил в тварь почти весь магазин. Наш сталкер успел выстрелить по мутанту всего несколько раз. Уже мертвая тварь рухнула на Шифра и сбила его с ног.

– Твою ж ма-а-ать… – протянул он, пытаясь стряхнуть с себя труп мутанта.

Воняло от твари жутко. Прозванная болотным прыгуном, она могла выдержать больше физических повреждений, нежели обычный экземпляр своего вида, и жила прямо в самом мутном озере, из-за которого здешние территории и получили свое название. Там рядом был и легендарный завод с не известным почти никому названием. Так и называли – «Озерский завод». Под ним – старая засекреченная и заброшенная лаборатория. А там, по слухам, была экспериментальная установка по контролю над чужим сознанием. Якобы прототип той самой выжигающей разум штуковины, которую поставили на Антеннах. И вот из-за нее-то и развелись на Озере зомби. Сейчас установку ту, если она вообще существовала, вроде бы выключили, но вот количество зомби не уменьшилось. Почему – никто и не знает.

* * *

Как выяснилось, бэтээры привезли свой живой груз слишком близко к мутному, почти черному озеру, возле которого возвышался заброшенный завод, окруженный местами порванной колючей проволокой. И, заслышав рев моторов, сбежались поглазеть, что же там приехало, как болотные прыгуны, так и куча зомби. Ситуация усугубилась, когда откуда-то пришел рычащий землетрус. Но КПВТ, ПКТ и «калаши» эту здоровенную тушу все же отогнали, и бывшая некогда зайцем тварь удалилась восвояси, недовольно ворча и, видимо, обещая вернуться сюда позже и всем навалять.

Бойня кончилась спустя минут двадцать, когда часть болотных прыгунов была мертва, а оставшиеся, поняв наконец, что добыча им не по зубам, убежали обратно к озеру. Зомби же сдаваться не хотели ни в какую, однако пулеметные и автоматные очереди заставили их отправиться в мир иной и перестать мешать операции. Вот тогда-то бэтээры и уехали – теперь их работа точно была завершена.

Далась победа не так легко, как хотелось бы: полегли трое не знакомых нашему бродяге сталкера и еще семеро военных. К тому же, как выяснилось, один из бэтээров по пути к Озеру, решивший сократить путь, нарвался на «сияние», а потом угодил в какую-то неизвестную аномалию, не оставившую от него буквально ничего. Общие потери составляли уже семнадцать человек. Вряд ли Цезарь рассчитывал на такое количество смертей в самом начале. Что ж, подумал Шифр, вместе со всеми выжившими рыская среди трупов, сейчас именно тот самый момент, когда надо бежать. Только вот хоть немного патронов найдет, а то несколько магазинов все же успел выпустить. Но, к несчастью, только у двух зомби при себе обнаружились старенькие АКМ с запасными магазинами. Впрочем, довольный даже этим Шифр быстренько обчистил обоих, распихав емкости с патронами по разгрузке. Те, что не влезли, пришлось кинуть в рюкзак. Вот, собственно, и все, подумал наш бродяга, повертев головой, дабы удостовериться, что за ним никто не следит. Теперь надо по-тихому сбежать. Хотя бегать в Зоне – плохая идея, даже если у вас при себе ТСА-1К, но у Шифра выбора не было. Либо бежать, либо оставаться и умереть вместе с остальными.

Мысленно сосчитав до трех, сталкер сорвался с места и побежал. Прочь от этого проклятого Озера, прочь от этих чертовых вояк, не понимающих, во что они ввязались. За то время, пока они работали на правительство, у половины из так называемых гэбээровцев, видимо, отнялся здравый смысл и инстинкт самосохранения. Обеспечиваемые как едой, так и снаряжением, они стали считать себя всесильными. Ведь с кем им в последнее время приходилось сталкиваться? Да в основном с бандитами и только. Легкая добыча. Фанатики – это совсем другой разговор. Они не чувствовали боли и страха. Они готовы сражаться до самого конца, несмотря ни на что. По словам ученых, пси-волны установки на Антеннах влияли на мозг человека особым образом, отключая или ослабляя работу одних центров мозга и, наоборот, заставляя другие «пахать» в усиленном режиме. Однако если неправильно настроить эти волны, то на выходе могли получиться не такие вот фанатичные почти идеальные солдаты, а безмозглые зомби, бросающиеся на всякого человека. Что, собственно, и происходило долгое время на Озере из-за несовершенства поставленной под старым заводом пси-установки. Но на Антеннах ведь таких проблем не было!

С такими крупными потерями еще в самом начале пути у гэбээровцев попросту не было шансов. Они умрут прежде, чем смогут пройти к Лиману. Однако теперь Шифру совсем не обязательно было отбрасывать концы вместе с ними. Теперь у него есть шанс остаться в живых и даже получить назад содержимое своих тайников. Или нет?..

Пуля вгрызлась в землю рядом с ногой бегущего сталкера. Практически одновременно с этим долетел грохот выстрела. Шифр сбился с шага и чуть было не влетел в расположившуюся рядом аномалию, о которой его своевременно предупредила вибрация «Тесака». Однако удача, сопутствовавшая нашему бродяге все это время, решила не оставлять его сейчас и помогла сохранить равновесие.

– Стоять! – донеслось до Шифра, застывшего на месте. – Куда, мля, собрался?!

Медленно повернув голову, наш сталкер увидел стоявшего среди трупов зомби капитана Тарасенко с АК-74М3 наперевес.

– А сам-то как думаешь, солдафон?! – выпалил Шифр в ответ, злобно зыркнув на человека, который сорвал все его планы.

– Давай назад, сталкерня! Ты еще свое дело не сделал!

– Я отказываюсь, мать твою, от гонорара! Пойду, пожалуй, посижу в тепле и уюте бара, пока вы там помирать будете! Обещаю, что не выпью ни за одного из вас ни стопки!

– Ты до сих пор не понял?! Отказаться уже нельзя! Либо пойдешь вместе с нами, либо останешься лежать тут, нашпигованный пулями!

Вот, значит, как, подумал Шифр. Правила изменились, да? Хотя как, к черту, изменились? Они были такими с самого начала. Злость буквально начала закипать в Шифре, стоило ему осознать этот факт. Хотелось схватиться за автомат и открыть огонь по Тарасенко. Вдруг успеет хотя бы сбить его с ног и шокировать, прежде чем капитан выстрелит? А потом наш сталкер краем глаза уловил движение справа от себя. Переведя взгляд туда, он увидел еще одного бойца ГБРЗА с «калашом». Третий же стоял слева. Ситуация безвыходная. Если начать стрелять – ему точно конец.

– Ладно, – сталкер поднял руки вверх, – так уж и быть, останусь я с вами. Давайте сходим к чертовой Припяти.

– За мной иди, позер, – почти что выплюнул Тарасенко и, повернувшись к Шифру спиной, зашагал прочь.

Нашему бродяге ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Под дулами автоматов его привели к месту сбора всех выживших, организованного прямо посреди трупов зомби и болотных прыгунов. Покрутив головой, Шифр заметил, что рядом с почти каждым сталкером стоят по одному-два военнослужащих. Исключение составляли лишь Патриот (кто бы сомневался?), Фарш и Блудный.

– Товарищ командир, – сказал Тарасенко, стоило ему оказаться рядом с окруженным подчиненными Цезарем, – общие потери составляют семнадцать человек. Все убитыми, дезертиров нет.

Зачинщик всего происходящего лишь кивнул в ответ.

– Вообще-то он неправ, – вклинился вдруг Блудный с револьвером «Smith & Wesson Model 13» в руке. И где он только достал себе такую штуковину? – Мы потеряли восемнадцать человек убитыми.

– Пояснить. – Голова Цезаря резко дернулась в сторону бывшего фанатика.

Пожав плечами, тот поднял револьвер и направил его… На голову собственного напарника. Не ожидавший такой подлости Фарш не успел ничего сделать перед тем, как грохнул выстрел, и наемник повалился наземь с продырявленной головой.

По-настоящему обалдевшие от такого поворота событий гэбээровцы наставили на Блудного автоматы. Цезарь же остался неподвижен.

– Валяйте, можете пристрелить меня. – Бывший фанатик вскинул вверх согнутые в локтях руки, продолжая сжимать в одной из них револьвер. – Но для начала узнайте, что Фарш был нанят лейтенантом… Дайте вспомнить… Кажется, Буйко или Будко… Бутко! Был нанят лейтенантом Бутко для убийства вашего дражайшего командира.

– А откуда эта информация у тебя? – ядовито спросил Тарасенко, целясь в Блудного из АК-74М3.

– Я ведь его напарник. Бывший.

– И мы должны тебе верить, радиоактивное мясо?!

– Можете пристрелить, говорю же, – равнодушно ответил бывший сектант, пожав плечами. – Только вот тогда вы до пункта назначения своего не доберетесь. Никак.

– Ты ведь нам сам рассказал, как туда дойти, где базы твоих дружков и их патрули, – ухмыльнулся Тарасенко.

– В Рыжий Лес, – подал голос Цезарь. – Не Лиман. Не знать, где «портал».

– Верно! – щелкнул пальцами Блудный. – Вы не знаете, куда идти после Рыжего Леса!

– Он идти с нами, – сказал Цезарь, положив руку на автомат Тарасенко. – Опустить оружие.

– Но, товарищ командир… – попытался было возразить капитан, но зачинщик всей этой самоубийственной операции резко оборвал его:

– Shut the fuck up and follow my order![3]

«Бесится уже, гад», – подумал Шифр. Вряд ли Цезарь рассчитывал на такое начало. Наверняка он представлял себе, как его бравые бойцы пачками давят тупых мутантов и неумелых фанатиков, стреляющих во все, что движется и друг в друга в том числе. Нет уж, американец с жаждой мести в сердце и черт пойми чем в голове, такого в Зоне ты никогда не увидишь.

– Надо поворачивать назад… – пробормотал незнакомый Шифру сталкер. – Мы потеряли уже восемнадцать человек, а ведь это только начало. До Лимана мы не дойдем. Все передохнем к чертям…

Цезарь громко выругался на иностранном языке и вскинул АК-12. Автомат затрещал, одну за другой выплюнув три пули. Предлагавший все бросить и разойтись сталкер только вскидывал свое оружие, когда свинцовые «подарки» прошили его насквозь с сумасшедшей скоростью. Бродяга распластался на земле и захрипел, словно пытался что-то сказать. Однако вскоре он выдохнул в последний раз и затих, так и не вымолвив ни слова.

Хорошо, подумал Шифр, что он не стоял позади этого бедняги. А то валяться бы и ему сейчас трупом на холодной и безразличной ко всему происходящему земле Зоны.

Цезарь по очереди глянул на каждого бродягу, согласившегося пойти вместе с ним в самоубийственный поход. Потом его взгляд обратился к капитану Тарасенко:

– Каждый, кто попытка дезертировать… Убить.

Патриот хищно оскалился, обведя взглядом каждого сталкера, возле которых стояли гэбээровцы-конвоиры. А потом по приказу Тарасенко группа продолжила путь. Довольно долгий и казавшийся весьма изнурительным, несмотря на то, что бывший сектант отлично знал дорогу к Рыжему Лесу. Постоянно лезли мутанты. То псы с мутными глазами и клочковатой шерстью, то кабаны ростом под два метра в холке, отрастившие здоровенные клыки. Один раз нарвались на крупную, более десяти особей, стаю свиней с несколькими дополнительными лапами или глазами. Пару раз снова пересекались с зомби. То вооруженными и с перекошенными лицами, то уже просто бредущими черт знает куда деградировавшими подобиями человека в лохмотьях, мычащими нечто неразборчивое. Словом, было кому бед доставить и без вездесущих аномалий. Шифру иногда казалось, что будто сама Зона пытается отговорить гэбээровцев и подконтрольных им (а ведь именно так и было, чего уж врать) бродяг идти к ее центру, всемирно известной ЧАЭС, на верную смерть. Однако вояки, а в особенности их командир, думали иначе.

В итоге группа потеряла еще семерых человек убитыми, причем все они были военнослужащими. Двух загрызли собаки, один попал в «адскую центрифугу» и отправился в печально закончившийся полет, еще пару забрал особо крупный кабан. Шестого, раненного в живот шальной пулей во время очередной перестрелки с зомби, добил Патриот, когда стало ясно, что артефакт «хвост» разрядился, помогая заживить особо глубокий порез, полученный еще во время бойни в зоне высадки. И наконец, седьмой был убит самим Цезарем при попытке дезертировать. Судя по манере говорить, неудавшийся беглец ранее ходил в мародерах. Впрочем, неудивительно – в ГБРЗА шли многие. Главное – чтобы был опыт выживания в Зоне и стабильная по меркам сталкеров психика. Платили-то хорошо и обеспечивали всем, что потребуется.

И вот когда общие потери составили двадцать шесть человек личного состава, перед сталкерами и гэбээровцами наконец раскинулся Рыжий Лес во всей своей красе. Скопления огромных и невероятно высоких деревьев с ярко-красными кронами поистине завораживали. И даже вездесущая серая трава не могла испортить красоту Леса. Эх-х, не было бы там мутантов и сумасшедших фанатиков – так можно было бы поселиться. С аномалиями-то уж можно будет хоть как-то ужиться. Хотя убрать процентов семьдесят этих чертовых живых ловушек не помешало бы. И вот тогда точно можно будет там жить и каждый день любоваться этими высокими деревьями с ярко-красными, почти алыми кронами…

Мечтания сталкера разрушил командный голос Цезаря, все никак не желавшего отступать от своей цели:

– Так, коммуникаторы всем выключаем! Если хоть у один увидеть они включен – прирезать на месте! If these damned fucking fanatics will spot us – we're doomed! And now…[4] Вперед!

Тряхнув головой, Шифр выбросил из нее все посторонние мысли, вновь сосредоточившись на собственном выживании. Вскоре ему предстоит пройти самое серьезное испытание за всю свою сталкерскую карьеру.

Подгоняемый нетерпеливым командиром, отряд из вольных бродяг и гэбээровцев углубился в дебри Рыжего Леса. Теперь все зависело лишь от того, не соврал ли Цезарю Блудный, не ведет ли он их всех в ловушку. И конечно же, от личного везения каждого из членов отряда, куда уж без этого?..

Глава 10

Аве, Цезарь!

– Ну, вот, почти пришли… – поведал очевидное гэбээровец в шлеме с опущенным забралом. – Антенны там, впереди…

«Смертники», чьим делом было отвлечь на себя фанатиков, вышли с базы «Вольного народа», как только уехали все БТР-7. Шли они медленно – сталкеры сбавляли шаг настолько, насколько это вообще было возможно, и заставить их двигаться быстрее у военных не получалось. Никакие угрозы действия не имели – сталкеры понимали, насколько сильно они нужны, и активно этим пользовались, действуя конвоирам на нервы. Но в конце концов они все же подошли к небольшому блокпосту «вольнонародовцев», за которым виднелась довольно широкая, вымощенная асфальтом дорога, по обе стороны которой росли пожухлые деревья. Этот путь вел к самим Антеннам. Как только он закончится, начнется территория фанатиков. И поле действия мощной пси-установки. Туда и держали путь Таксидермист, Стилет, Морда и их сопровождающие.

И вот впереди показались два огромных каменных валуна, расположившиеся по бокам еще более старой и разрушенной дороги. Стилет резко остановился как вкопанный. Его внимание привлек зависший в воздухе красно-серый шар около метра в диаметре.

– Я нашел… – пролепетал мародерский вербовщик. – Нашел его…

– Чего встал?! Двигай давай! – Военный в шлеме с забралом ткнул его дулом автомата в спину. – На вас гребаные шлемы, вам не страшно пси-влияние, так что нечего столбами стоять, уроды!

– Знаешь что?! – вклинился Морда. – Ничто стопроцентно не спасет от воздействия Антенн, НИ-ЧТО! Ты меня понял, мля?! Да даже от кукловода защиту толком не придумали, а вы об Антеннах тут трещите! Все эти шлемы ваши до задницы! Без них смерть и с ними тоже, так что закрой рот, салага!

– Ты мне, мать твою, указывать смеешь, мясо радиоактивное?! – взревел вскипевший от злости гэбээровец, наставив на бывшего боксера «калаш».

«Радиоактивное мясо» – самое страшное оскорбление для сталкера, какое только можно придумать. И если раньше неписаные законы разрешали всего лишь дать обидчику по харе, то сейчас…

Грохнул «Protecta» Морды, заглушив матерщину своего хозяина. Вояку в шлеме с забралом и стоявшего рядом с ним бросило наземь. Затрещали автоматы оставшихся двух конвоиров. Стилет кинулся в сторону, Таксидермист открыл по воякам огонь из «Enfield L85», с которым ходил все это время. Морда схватился за плечо, выронив дробовик, и со сдавленным рыком рухнул на колени. Один из военных попытался перекатом уйти в сторону, но выпущенная Стилетом длинная очередь не оставила ему ни единого шанса на выживание. Последний сопровождающий успел несколько раз попасть в нагрудную броню Таксидермиста, а одна пуля даже стукнулась о массивный воротник экзоскелета. К счастью для гэбээровца, «Энфилд» заклинило, а штурмовая винтовка Стилета остро нуждалась в перезарядке. Он бы мог, возможно, убить хотя бы одного из них, если бы не удачно подвернувшаяся под руку аномалия «адская центрифуга». Бывший сталкер с воплем взлетел. Его раскрутило, а потом отправило в полет. Закончилось все тошнотворным звуком ломающихся костей и рвущихся мягких тканей. Гэбээровец рухнул на асфальтированную дорогу метрах в тридцати от Стилета и Таксидермиста.

– Сейчас на выстрелы слетятся все фанатики с округи, – пророкотал закованный в экзоскелет сталкер, выщелкнув нерабочий патрон из патронника. – Так что нам, пожалуй, пора валить.

– Ты иди, – махнул рукой мародерский вербовщик, вставив в «SIG SG 550» новый магазин. – А у меня еще дела есть.

– Как знаешь. – Таксидермист пожал плечами.

– А я, пожалуй, пойду, – сквозь зубы пробормотал Морда, медленно поднимаясь на ноги.

В следующее мгновение громыхнул выстрел. Потом второй, третий. И наконец, четвертый. Бывший боксер несколько раз дернулся и повалился наземь, распластавшись на потрескавшемся асфальте. Похоже, как минимум одна пуля нашла на его торсе место, не прикрытое броневой пластиной. Стрелком оказался хрипящий солдат в шлеме с опущенным забралом, у которого рабочей была только одна рука. В ней и был зажат пистолет Токарева. Видимо, основная масса картечи из «Protecta» Морды пришлась на его товарища, а гэбээровца хоть и зацепило неслабо, но не убило.

– Сдохни ты уже, – прогрохотал Таксидермист, после чего раздался один-единственный выстрел.

Стальной шлем вояки не мог спасти его от прямого попадания автоматной пули с довольно близкого расстояния. Голова гэбээровца резко дернулась, он приложился об асфальт и затих. Державшая пистолет рука опустилась, ТТ выпал из расслабившихся пальцев. Таксидермист мельком глянул на лежащего на земле Морду, а потом зашагал прочь.

От внимания Стилета не укрылось, что бывший боксер был жив. Тот все еще дышал, пусть и был без сознания. Но кому он таким нужен? Тащить на себе? «Да ну к черту», – скажет любой сталкер в здравом уме. Проще оставить тут помирать. Потому Стилет и прошел мимо. Он обернулся, в последний раз глянув на удалявшегося Таксидермиста. В его голове на мгновение промелькнула мысль: «А не лучше ли пойти с ним?»

Спустя секунду Стилет побежал. Побежал со всех ног к тому самому красно-серому шару, даже не думая, что может не успеть среагировать на вибрацию «Тесака» и бесславно закончить в аномалии. Этот шар он искал уже год после того, как услышал про так называемый «черный портал» (или «испорченный портал») от одного из пьяных бродяг в «150 рад». В отличие от обычного «портала» эта аномалия забрасывает не в одно и то же постоянное место, ее «маршрут» постоянно меняется. Поговаривают даже, что «черный портал» может телепортировать в параллельную вселенную. И что все, кто попал в эту аномалию, остались внутри. А он, Стилет, станет первым, кто вернется. Репутация в Зоне – это все. И после такого события его репутация взлетит до высот, о которых ранее и мечтать не стоило. Может, он сколотит свою банду. А может, получит предложение стать проводником научной группы, о чем мечтают многие сталкеры. Для Стилета это был шанс изменить все. Первый и скорее всего единственный. И упускать его он не собирался. Он бежал к «черному порталу», думая о возможностях, которые откроются после того, как он вернется назад. А потом, когда до аномалии оставался всего один прыжок, он увидел их…

Люди в городском камуфляже с бронежилетами и разгрузками поверх, бегущие со штурмовыми винтовками наперевес. Позади них широкими шагами двигались облаченные в тяжелые бронированные экзоскелеты бойцы. «Так вот как выглядят на самом деле фанатики», – подумал Стилет. Не полумутанты, не татуированные каннибалы и не какие-нибудь киборги, как часто говорят пьяные сталкеры в баре. На вид – обычные люди. По крайней мере издалека. А знакомиться с фанатиками поближе Стилет и не собирался.

– Хрен вы меня возьмете, сволочи! – крикнул он приближающейся толпе, не забыв добавить, куда им следует пойти. И прыгнул в «черный портал»…

* * *

Рядом послышались голоса. Бесцветные, лишенные каких-либо эмоций. Реплики были короткие и емкие. Он еще не встречал никого, кто бы так говорил…

– Три огнестрельных, – услышал он. – Плечо, бедро, живот. На поясе «хвост». Может не выжить.

Он распахнул глаза и к, собственному немалому удивлению, увидел столпившихся вокруг него людей в городском камуфляже с бронежилетами и разгрузками поверх. Один из этих неизвестных склонился над ним, осматривая пулевые ранения. Ему, человеку, в которого свинцовые «подарки» угодили, хотелось что-то сказать, но он не мог. Боль охватила все его существо, конечности конвульсивно дергались, лицо исказилось. А вот осматривающий его незнакомец взирал на раненого с абсолютно безэмоциональным лицом. Он будто смотрел куда-то сквозь него.

– Донести сможем до того, как умрет? – спросил кто-то сильно искаженным противогазом голосом.

– Да, брат, – ответил осматривавший раненого, отходя назад.

– Принято.

Бывшего чемпиона России и Украины по боксу подхватили за шкирку сзади и, чуть приподняв, с поразительной легкостью потащили по земле. Бродяга по кличке Морда застонал от еще более усилившейся боли, но никто из людей в городском камуфляже не глянул на него. И только лишь тогда его затуманенный рассудок наконец понял, что это за таинственный такой народ. «Фанатики, – промелькнуло в голове бывшего боксера, уже близкого к тому, чтобы потерять сознание от боли, – гребаные фанатики…»

Неожиданно ему что-то вкололи. Сперва он сам даже не понял, что произошло, но потом, когда боль начала медленно отступать, а разум – становиться еще более рассеянным, он понял, что это было какое-то сильнодействующее обезболивающее.

На протяжении всего пути бывший боксер видел снующих туда-сюда мутантов. Странно, но ни один из них не нападал. Казалось, они, наоборот, предпочитали обходить фанатиков стороной. Будто уважали их или… Или боялись до смерти. Аномалии сектанты, видимо, огибали без сканеров. Неужели, подумал Морда, рассказы про их выходящие за рамки доступного обычному человеку способности – чистая правда?..

Вскоре бывшему боксеру что-то как будто начало давить на голову. «Антенны, – понял он. – Вот куда они меня притащили». Значит, подумал Морда, это правда: у фанатиков действительно была своя пси-установка, в буквальном смысле вербующая в их ряды новых людей. Установка, которая превращает сталкеров в машины смерти, почти идеальных солдат. Это было последним, о чем успел подумать Игорь Воропаев прежде, чем провалиться в беспамятство.

* * *

Очнувшись, он понял, как сильно ошибался ранее. Ради чего он жил? Драться на ринге за деньги? Напиваться в баре? Продавать барыгам артефакты? Никчемное и бесполезное существование. Но теперь у него наконец появилось то, ради чего стоит жить. Люди очень долго спорили, есть ли Бог и если есть, то каков он. Существует огромное множество религий, но вот ответа на этот вопрос до сих пор нет. Для людей с Большой земли нет. И для сталкеров нет. А он, Игорь Воропаев, знал ответ. Бог существует. И он здесь, в Зоне, внутри четвертого энергоблока ЧАЭС. Невежественные сталкеры называют его «Третьим глазом», десятками пытаясь прорваться к нему и надеясь осуществить свои самые сокровенные мечты. Именно поэтому Всевышний и поставил Братство охранять свое пристанище. Их задачей было не подпускать к ЧАЭС неверных. Раньше Игорь Воропаев посчитал бы такие мысли бредом сумасшедшего, но не теперь… Теперь все изменилось. Он больше не был Игорем Воропаевым. Теперь он – один из тех, кто готов сражаться за истинного Бога до последней капли крови. Не знающий жалости и страха, неутомимый и не чувствующий боли боец, который никогда не сдастся в плен и не станет сомневаться в приказах командира. Он – тот, кто посвятит остаток своей жизни служению Всевышнему. Он – безликий член Братства, и у него больше нет имени.

И, осознав все это, экс-Морда залез в бронеавтомобиль, который должен был доставить его в Рыжий Лес. Ему предстояло стать одним из тех, кто остановит очередную попытку неверных пробиться к ЧАЭС. «Братья» давно располагают сведениями об операции Цезаря. Командира ГБРЗА «сдали» им с самого начала. И потому все его планы обречены на провал…

* * *

Рыжий Лес встретил новоиспеченного бойца Братства во всем своем величии. Невероятно высокие деревья с ярко-красными, почти алыми кронами, покрытая серой травой земля, заброшенные здания из кирпича или бетона. И обнесенная кирпичной стеной база, представлявшая собой скопление из пяти построек. Входом служили толстые металлические ворота, управляемые при помощи пульта. Над ними были оборудованы позиции для охранников.

Некогда звавшего себя Мордой последователя Всевышнего и еще пятерых прибывших с ним «братьев» высадили прямо у ворот. Бронемобиль тут же уехал обратно. Охранник в шлеме с прибором ночного видения подал знак, и уже через несколько секунд металлические ворота начали медленно открываться, пропуская всех шестерых внутрь. Там их уже ждал рослый «брат» в разгрузке поверх городского камуфляжа. На перекинутом через спину тактическом ремне висел стрелково-гранатометный комплекс ОЦ-14, который последователь Всевышнего придерживал за рукоятку. На голове у бойца красовался российский шлем «Алтын» с поднятым забралом. Взгляд у «брата» был ничего не выражающий, он как будто смотрел сквозь шестерых новобранцев. Такой взгляд был у всех, кто познал истину. У всех, кто нашел истинного Бога.

– Приветствую вас, братья, – произнес боец в «Алтыне» абсолютно бесцветным голосом. – Неверные близко. Выступаем по сигналу коммуникатора. Сейчас идите в казармы.

Затем он указал на двухэтажную бетонную постройку с хлипкими на вид дверями и пустыми оконными проемами. Шестеро новобранцев одновременно зашагали к казармам. Они шли нога в ногу, выстроившись в одну линию. Они вообще казались почти точными копиями друг друга: одинаковый камуфляж, одинаковые бронежилеты, одинаковые разгрузки и каски… Разве что бывший Морда выделялся среди остальных своим мощным телосложением, а автомату Калашникова он предпочел дробовик «Protecta».

Достигнув казарм, шестеро новобранцев разместились там вместе с остальными «братьями». На одном только первом этаже было человек двадцать. И кто его знает, сколько там на втором и на остальной территории базы? Дни неверных под командованием Цезаря сочтены. У них не было ни единого шанса уйти живыми…

* * *

Они блуждали по Рыжему Лесу уже более часа, постоянно что-то обходя. То туда нельзя: там аномалии, которые сканеры не засекают, то сюда нельзя: там патрули фанатиков. И Шифр, равно как и многие другие члены отряда, уже начинал выходить из себя. Казалось, один Цезарь оставался спокоен. Разве что все время шептал себе под нос что-то невнятное. Шифр английского не знал, потому и не мог ничего разобрать. Да и ему было не до командира ГБРЗА. Уж слишком подозрительно их проводник себя вел. Слишком уж много они петляли. Свериться с картой было нельзя – всем приказали отключить коммуникаторы еще на входе в Рыжий Лес. Но что-то тут не так, думал наш сталкер. И вот, когда из-за деревьев выглянули окруженные кирпичной стеной дома, он понял, что именно.

– Ты привел нас на базу гребаных фанатиков! – крикнул он, направив АК-103 на Блудного.

– А теперь мы медленно обходим эту хреновину стороной, – сделав шаг назад, ответил тот. – Если ты, конечно, своим криком не привлек внимание. Пойдем по другой дороге – и нас заметят патрули. Путь есть лишь один.

– Хитрый же ты ублюдок, – пробормотал Шифр.

Все взгляды сейчас были устремлены к нему. Равно как и дула автоматов гэбээровцев.

– Сталкер, – медленно приказал капитан Тарасенко, – опусти оружие.

Нашему бродяге не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Вояки считали Блудного своей единственной надеждой и были на все сто уверены, что он ведет их куда надо. А что до остальных сталкеров, то они, видимо, решили пока что оставаться в стороне. Потому что каждый, за исключением одного-единственного человека, пытался продумать, как свалить, да так, чтоб в живых остаться.

– Иди дальше, – послышался голос Цезаря, и группа продолжила движение.

– Еще одна такая выходка – и я тебя убью, – бросил Шифру проходивший мимо Патриот. Наш сталкер почувствовал непреодолимое желание выстрелить этому умалишенному в спину. Только тогда гэбээровцы сразу же превратят Шифра в кровавое решето. Что ж, решил наш бродяга, придется пока что от этой затеи отказаться.

И вот «отряд самоубийц», как мысленно окрестил Шифр группу Цезаря, продолжил путь, обходя обнесенную кирпичной стеной базу фанатиков. А наш сталкер все пытался высмотреть в проводнике что-то подозрительное. Просто так пристрелить Блудного было нельзя, нужен был какой-то повод. Особенно учитывая двух гэбээровцев за спиной у Шифра. Стоит только направить «калаш» на проводника – и нашего сталкера тут же изрешетят. Однако, к счастью, не только Шифру поведение Блудного показалось странным.

– Зачем тебе коммуникатор?! – послышался преисполненный злобы голос Патриота. – Ты разве не слышал приказа?!

Бывший (или не совсем) сектант неожиданно остановился как вкопанный. Одну руку он держал в кармане. А когда Блудный ее вытащил, то там действительно оказался коммуникатор. Включенный коммуникатор. Простояв в задумчивости несколько секунд, он повернулся лицом к сумасшедшему.

– Вы разве не поняли? – спросил он бесцветным голосом, смотря по очереди на каждого участника операции. – Я вас веду не туда, куда вы хотите. Я вас веду туда, куда вам… Надо!

А потом он резко вскинул револьвер, из которого ранее убил Фарша. И нацелил прямо на Патриота. Одновременно с этим его большой палец нажал на экран коммуникатора, отправив кому-то сообщение.

Но выстрелить он не успел. Затрещал автомат Калашникова. Блудный полетел лицом вперед, когда несколько пуль впились ему в закрытую бронепластиной спину. Позади него стоял капитан Тарасенко с АК-74М3 наперевес. Все остальные члены отряда замерли, молча взирая на происходящее. Казалось, никто даже и не обратил внимания, что они стоят возле базы сумасшедших сектантов. Которые наверняка услышали выстрелы и уже скоро будут здесь…

– С-с-сла-а-а-ава-а-а В-в-вс-с-севышне-е-е-ему-у-у-у… – прохрипел Блудный, его рука с неожиданной скоростью потянулась к разгрузочному жилету.

Шифр среагировал быстрее остальных, выпустив в фанатика (теперь уже не оставалось сомнений, кем проводник был на самом деле) длинную очередь, раз за разом нажимая на спуск. И в тот же миг на сектанта буквально посыпался свинцовый град. Гэбээровцы отходили подальше, а сталкеры и вовсе либо перекатом, либо прыжком убирались в сторону. Уж очень была известна привычка полумертвых фанатиков взрывать себя гранатой вместе с врагами.

Шифр недолго думая отпрыгнул назад, совершенно не заботясь о том, что же там было. Споткнувшись о лежавшую в траве ветку, он совершенно неожиданно для себя рухнул спиной на землю. Это его и спасло. Взрыв гранаты был хорошо слышен благодаря тому, что автоматы наконец замолкли. Блудный каким-то образом все же смог подорвать себя, чтоб его. Он завел их всех в западню. Ему поверили, а он… Впрочем, какой смысл сетовать и распинаться, если уже все произошло? Это же чертова Зона, тут верить можно только себе, любимому, и больше никому.

Вновь заголосили автоматы. «Фанатики уже здесь», – понял Шифр, переворачиваясь на живот. Блудный сделал то, что от него требовалось, – сдал отряд Цезаря своим товарищам. Он просто водил за нос этого идиота, считавшего, что все идет как по маслу. И гэбээровцы были настолько тупыми, что повелись. Теперь это станет причиной их гибели. И не только их. Они утянут с собой в могилу и сталкеров, которых насильно заставили пойти с ними.

Вокруг грохотали штурмовые винтовки, пулеметы, и даже иногда вклинивались залпы снайперских винтовок. Орали раненые и умирающие. Все это смешалось в единую какофонию звуков, неслабо бьющую по барабанным перепонкам нашего сталкера, который пытался отползти куда-нибудь подальше. Ох, и неудобно же было передвигаться по-пластунски с забитым почти под завязку разгрузочным жилетом! Но не оставлять же патроны и гранаты посреди леса.

Пуля просвистела совсем рядом с его головой. Рывком перевернувшись на спину, Шифр открыл огонь из положения лежа, раз за разом нажимая на спусковой крючок. Вокруг бежали или ползали сталкеры и военные. Кто-то и вовсе уже лежал на земле, истекая кровью. А потом Шифр увидел их… Бегущие так, будто не было на них ни бронежилетов, ни разгрузок, люди в городском камуфляже и, что самое удивительное, в экзоскелетах! Один из них вдруг показался над кустами с гранатой в руке. Одно движение – и смертоносный «лимон» полетел в сторону группы Цезаря. Шифр высадил в сторону метателя гранаты остаток магазина. Как оказалось, это было всего лишь пять пуль. Из которых в цель, похоже, угодила лишь одна. Фанатик дернулся, когда свинцовый «подарок» попал ему в плечо, и тут же юркнул обратно в кусты. А потом наверняка оперативно свалил оттуда, пока еще чего не прилетело. Что-то не было похоже на то, что рана доставляла ему сильную боль.

Сменив магазин, Шифр перевернулся и пополз дальше. Да, так по нему могли попасть. Но будет валяться на одном месте – и тогда ему точно конец. «Надо валить отсюда, – думал он. – Надо валить к чертям собачьим!» Вокруг свистели пули, бегали, падали и орали сталкеры и гэбээровцы, а наш бродяга все полз и полз вперед, стараясь ни о чем не думать. В такой ситуации можно было и не почувствовать вибрацию «Тесака». Оставалось лишь надеяться, что аномалий рядом нет.

Шифр увидел перед собой кусок корня одного из огромных деревьев, по какой-то причине вылезший наружу. Недолго думая, наш сталкер вскочил и со всех ног побежал к нему. За этим корнем, наверное, единственное место, где можно будет хотя бы попытаться придумать, что делать дальше, не рискуя быть подстреленным в любую секунду. Точнее, меньше рискуя. Вероятность оказаться трупом в Зоне существовала всегда.

Когда наш сталкер оставался в двух шагах от корня, его внезапно настигла пуля. Она вошла в рюкзак и вылетела из правой боковой стенки живота. Шифра бросило на здоровенный корень дерева. По инерции наш бродяга перемахнул через него и грузно рухнул на землю с другой стороны от куска вегетативного органа громадного дерева с ярко-красной кроной. И знаете, кого он рядом увидел? Капитана, чтоб его, Тарасенко, дрожащими от адреналина руками перезаряжающего автомат.

Существует довольно распространенное мнение, что опытные вояки не попадают в заложники к собственным эмоциям, сохраняют в бою спокойствие и так далее. Мол, те, у кого трясутся руки, долго не живут. Однако это неправда. Слишком уж тяжело оставаться спокойным, когда вокруг свистят пули и умирают люди. Да, это возможно. Но возможно очень немногим.

Шифр лежал на спине, судорожно хватая ртом воздух. Рана на животе будто горела огнем. Наш сталкер зажал ее дрожащими пальцами и с большим трудом пополз к корню, оставляя за собой небольшой след из капелек крови. Капитан Тарасенко же, будто и не видя его, высовывался из-за укрытия, давал короткую очередь и прятался обратно. Был у военных такой проверенный метод: жать на спуск ровно столько, сколько мысленно будете произносить «Двадцать два». Так каждая очередь будет примерно из трех патронов.

Позицию Тарасенко не менял. Просто потому, что это было слишком рискованно. Высунетесь – и вас скорее всего пристрелят. Особенно если вы уже дали о себе знать. Хорошо хоть, что пока граната не прилетела.

Достав из кармана разгрузочного жилета аптечку, Шифр распахнул ее окровавленной рукой и принялся быстро шарить по шприцам-тюбикам в попытке найти нужные. После нескольких секунд манипуляций над оранжевым квадратом наш сталкер вколол себе в ногу противошоковое. Отбросив ставший бесполезным шприц-тюбик в сторону, он нашарил в аптечке и ввел себе обезболивающее. Антибактериальное он решил оставить на потом. Времени было слишком мало. В любой момент мог показаться противник или прилететь граната.

Шифр спрятал аптечку обратно в карман, надеясь, что «хвост» быстро подлатает рану и позволит ему снова бегать. Потом он, стиснув зубы от пока еще не желавшей отступать боли, схватился за автомат. И как раз вовремя: из-за деревьев и высоких кустов справа от него и капитана Тарасенко вырулили четыре человека. Сперва Шифр хотел открыть по ним огонь, но потом присмотрелся и понял, что это же, черт возьми, свои! Тот «рубежник» в сером бронежилете и трое гэбээровцев, один из которых тащил с собой ручной гранатомет РГ-6. И когда он его достать успел, подумал наш бродяга. Раньше он такой штуковины в отряде Цезаря не видел. Сам командир, к слову, вообще как сквозь землю провалился. Может, он и мертв уже давно, кто знает?..

Четверо товарищей по самоубийственной операции, отстреливаясь от кого-то, невидимого Шифру, подбежали к нашему сталкеру и Тарасенко. «Рубежник» укрылся за деревом, двое вояк с автоматами залегли в траву, а товарищ с РГ-6 пристроился за большим корнем не менее огромного растения.

– На одиннадцать часов урод с гранатометом! – рявкнул Тарасенко, меняя магазин АК-74М3. – Ямщиков, херачь по нему, пока не прилетело!

– Выстрел! – крикнул тот, что с РГ-6, и выпрямился в полный рост.

Звук, с которым вылетела осколочная граната, оказался не таким уж и оглушительным. Чуть громче автоматного выстрела. Смельчак с «Гномом» почти сразу же рухнул наземь, сраженный пулями. Кто-то что-то кричал, но Шифр не разбирал, что именно. Сознание помутилось от боли, которая все никак не хотела выпускать его из своих цепких когтей. Его трясли за плечо. Подняв взгляд, Шифр уставился на что-то орущего капитана Тарасенко. Впрочем, уже через несколько секунд капитан побежал прочь вместе с двумя гэбээровцами, прихватив с собой РГ-6. Один из них вскоре рухнул, словно подкошенный дуб, лицом вперед. Тарасенко попали в ногу, и сослуживец с «Гномом» вынужден быть помогать ему двигаться. Наш сталкер отвел взгляд. Судьба этих двух его не интересовала. Сейчас он больше всего на свете хотел, чтобы обезболивающее начало действовать. И это произошло! Не так быстро, как Шифр хотел бы, но произошло. Боль начала медленно сходить на нет, сознание стало проясняться, но Шифр с трудом мог заставить собственное тело подчиняться. Он так и сидел, упершись спиной в корень. А потом кто-то коснулся его плеча. Повернув голову вместе со стволом АК-103, наш сталкер увидел того самого «рубежника» в сером бронежилете.

– Давай, пошли отсюда! – крикнул боец «Рубежа». – Военные прикрывают отступление! Нас эвакуируют!

Похоже, до Цезаря наконец дошло, во что он ввязался. Или же он был уже мертв, и всем заправлял капитан Тарасенко. В любом случае Шифр был бы очень рад уйти отсюда как можно скорее. Наш сталкер поднялся на ноги и поспешил за «рубежником». Однако, как быстро выяснилось, бежать он не мог. Несмотря на то что жгучей боли в простреленном месте Шифр не чувствовал, рана кровоточила от резких движений, а ноги попросту отказывались быстро передвигаться. К немалому удивлению нашего сталкера, заметивший это «черный» вернулся назад.

– Давай, погнали, а то всех перестреляют и до нас доберутся! – крикнул «рубежник», положив одну руку Шифра на свое плечо и поддерживая его.

Позади трещали автоматы и пулеметы, доносились крики «Слава Всевышнему!» и «Умри, неверный!». Интересно, подумал наш сталкер, это же сколько вояк должно было остаться, чтобы держать фанатиков недалеко от их базы? Судя по всему, все, которые остались в живых. «Ну и хрен с ними», – решил Шифр, неуклюже переставляя ноги и зажимая рукой рану на животе. Автомат ради этого пришлось оставить болтаться на тактическом ремне. Если гэбээровцы умирали, давая нашему сталкеру шанс остаться в живых, то пусть хоть все отбросят концы. Только вот почему-то не покидало Шифра странное чувство, что фанатики уже могли бы пристрелить как его, так и «рубежника», как только те показались из-за огромного корня. Но почему-то они этого не сделали. Но почему? И ответа у Шифра не было. Может, конечно, он ошибается, и фанатики действительно увязли в сражении с гэбээровцами. Но что-то не очень в это верилось…

«Рубежник» вел нашего сталкера прочь от бойни, прочь от базы безумных сектантов. Одной рукой он поддерживал раненого, в другой сжимал автомат. При этом «черный» все время смотрел не только под ноги, но и по сторонам, дабы не проглядеть нападение мутантов или фанатиков. А Шифру оставалось лишь верить, что навыков и удачи «рубежника» хватит хотя бы на то, чтобы в случае чего задержать внезапно возникшую тварь. Однако пока что никого в округе не было. Как будто все твари Зоны попрятались по укромным местам, стоило выманить фанатиков из их логова. А вдруг так действительно было?..

* * *

Пока они шли, Шифр потерял счет времени. Боль со временем вернулась, и наш сталкер изо всех сил сдерживал рвущийся наружу крик. Артефакт «хвост» не давал ему умереть от болевого шока или кровопотери, но чтобы заживить все поврежденные ткани, требовалось время и, в идеале, покой. А если постоянно двигаться, то «лечение» будет протекать куда дольше. Еще и, как выяснилось, «рубежник» понятия не имел, где находится зона эвакуации. Все просто замечательно складывалось! Они медленно шли невесть куда, их скорее всего преследовали фанатики. Еще и точка эвакуации неизвестно где! Просто замечательный день!

– Эй, – просипел Шифр, обращаясь к «рубежнику». – Ты хоть знаешь, куда мы, блин, идем?

– Подальше от фанатиков, – бросил «черный», оглянувшись назад.

– Это, мать твою, куда?

– Сейчас узнаем, – сказал «рубежник» и неожиданно отпустил Шифра, одновременно стряхнув его руку со своего плеча одним движением.

От такой неожиданности сталкер завалился на землю, чуть было не вскрикнув от боли, пронзившей сквозную рану на животе.

– Ты хоть по сторонам смотри, – пробурчал «черный», достав из кармана штанов коммуникатор.

Посмотреть по карте, где они застряли, – идея неплохая, но вот если рядом окажется хоть один сектант…

– Накидали сообщений по «зэку», собаки, зная, что он у меня выключен на хрен! – выпалил «рубежник», громко и витиевато выругавшись.

А, вот оно что, подумал Шифр. Но зачем гэбээровцам посылать сообщения, которое адресаты не смогут прочесть? Если они хотели бросить сталкеров на произвол судьбы, то могли бы и вовсе ничего не отправлять. Неужели в суматохе боя они забыли о приказе отключить коммуникаторы? Впрочем, решил Шифр, не важно. Сейчас главный вопрос заключался в том, что же делать дальше?

– Куда теперь идем-то? – спросил Шифр, лежа на земле и смотря по сторонам, дабы никто не подобрался незаметно.

– Точка эвакуации в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, – более спокойным голосом произнес «рубежник». – Может, чуть больше. Нам повезло, не сильно далеко ушли.

И в тот самый момент, как «черный» закончил говорить, до ушей Шифра донеслось хорошо знакомое сипение. Это был единственный недостаток черного горбуна, очень сильно его демаскирующий. Тварь была практически невидимой, но вот перестать сипеть не могла. Сколько лет существуют, а этот недостаток до сих пор эволюцией не исправлен. И вот пусть теперь особо умные ученые в очках еще раз пятнадцать подумают, прежде чем говорить, что у тварей Зоны эволюция протекает гораздо быстрее, чем у животных с Большой земли.

– Стреляй, мать твою! – заорал «рубежник». – Стреляй!

Коммуникатор полетел на землю, пальцы «черного» вцепились в автомат. Наш сталкер выпустил три пули одну за другой на звук сопения горбуна. Однако ни одна не достигла цели.

Мутант набросился на «рубежника». «Черный» успел развернуться к нему лицом и даже открыть огонь длинной очередью, прежде чем удар горбуна бросил его на серую траву.

Наш сталкер выстрелил в тварь, метя ей в голову, но снова промазал. Что он своим действием сделал – так это привлек к себе внимание. Горбун, посчитав Шифра более опасным, нежели уже наверняка мертвый «рубежник», метнулся к нему. Отползать назад, пытаться встать и убежать было бесполезно. Потому наш сталкер просто раз за разом нажимал на спусковой крючок, посылая пули в приближающуюся тварь. Но черный горбун приближался слишком быстро. Ударом лапы он отбил ствол АК-103 в сторону, чуть было не вырвав его из рук Шифра. Вторая конечность взметнулась вверх. А потом мутант резко пошатнулся, когда пуля угодила ему в край затылка. Убить-то его это не убьет – слишком уж живуч, скотина, – но вот отвлечь буквально на секунду – это пожалуйста! И этой секунды Шифру было достаточно. Наставив АК-103 невидимке прямо в морду, наш сталкер нажал на спуск ровно пять раз. На шестой автомат не выстрелил – похоже, попался неисправный патрон.

Однако горбуну было уже все равно. На Шифра он завалился, будучи мертвым. Каким бы живучим он ни был, а вот пять пуль калибра 7,62 практически в упор вышибли ему мозги к чертовой матери и превратили голову в сплошное кровавое месиво. Видимое кровавое месиво. Тварь еще немного подергалась и наконец затихла. Шифр, шумно переводя дыхание, попытался спихнуть мутанта трясущимися от адреналина руками. Нашему сталкеру совсем не хотелось оказаться по уши в жиже и крови. Горбун-то начинает стремительно разлагаться сразу же после смерти. Хорошо хоть, что он при этом сильно теряет в весе, иначе его было бы не сдвинуть с места. Эти мутанты весят килограммов сто, не меньше. Сбросить с себя труп у Шифра получилось, но вот не заляпать при этом экипировку не вышло. Стоило ему спихнуть с себя тушу горбуна и передернуть затвор, избавившись от негодного патрона, как он тут же увидел стоящего на ногах как ни в чем не бывало «рубежника». Чехол его бронежилета был разорван там, где острые когти мутанта соприкоснулись с тканью, на монолитной бронеплите прочерчены четыре борозды. Признаться честно, Шифр был сильно удивлен. Он нередко слышал и видел, как у людей после встречи с лапой горбуна ломались кости, открывалось внутреннее кровотечение. А «черный» был не только жив и здоров, но и умудрился пустить пулю мутанту прямо в череп! Это же каким колоссальным запасом личного везения надо обладать!

– Ты там долго валяться собираешься? – крикнул «рубежник», демонстративно взмахнув руками. – А то все точно без нас свалят.

Вот тут Шифр был с «черным» согласен целиком и полностью. Ждать их никто не будет. Особенно когда из каждого угла может выскочить по вооруженному до зубов фанатику, готовому отстреливаться до последней капли крови. Надо спешить. Своими силами из Рыжего Леса им уже не выбраться.

«Хвост» наконец-то справился с сильно досаждавшей раной и ушел на заслуженный отдых. «Что ж, очень вовремя», – подумал Шифр и побежал за «черным», пытаясь одновременно смотреть по сторонам и под ноги. Хорошо было бы еще, чтобы «Тесак» исправно работал. Иначе первая же попавшаяся аномалия сведет нашего сталкера в могилу. Хотя «в могилу» – это сильно сказано. Бродяг Зоны хоронят редко, как правило, оставляя мутантам на поживу.

Где-то вдалеке опять раздались выстрелы. Если стреляют, подумал Шифр, значит, скорее всего сталкеры и гэбээровцы опять попали в какую-то передрягу. Мутанты, судя по рассказам, фанатиков не атакуют. Конечно, это только рассказы, но теперь наш сталкер верил во все байки про сектантов вместе взятые…

* * *

Некогда звавший себя Игорем Воропаевым боец Братства наблюдал, как удирают «черный» и сталкер в камуфляже. И смотря на них, посмевших посягнуть на владения Всевышнего, он… Не ощущал абсолютно ничего. У него был приказ: двигаться за неверными, не атакуя до определенного момента. Нужно было найти их точку сбора, а затем перебить всех до единого. Но даже в тот момент, когда вновь придет время убивать, «брат» не будет испытывать никаких эмоций.

«Рубежник» и его компаньон все дальше и дальше удалялись от позиций бойцов Братства. Скоро придется опять следовать за ними, дабы не потерять из виду. Двигаться нога в ногу с неверными все равно не выйдет, поскольку бесшумно ходить по лесу – достаточно сложная наука. А «братьям» сейчас нельзя допустить, чтобы их обнаружили. Они были готовы ждать столько, сколько необходимо. И когда момент настал, назначенный главным боец снялся с позиции и устремился вперед. Следом за ним пришел в движение весь отряд.

* * *

Шифр бежал среди деревьев, постоянно петляя и стараясь не отстать от «рубежника», в обязанности которого входило смотреть на карту в коммуникаторе. А наш сталкер должен был его прикрывать.

Неожиданно «черный», немного сбавив шаг, громко выматерился, витиевато покрыв вояк всеми известными ему ругательствами.

– Они вызвали гребаный вертолет! – прокричал он. – Уже вся сеть об этом в курсе!

Надо спешить, подумал наш сталкер, ускоряясь настолько, насколько позволял измученный организм и помогающие изо всех сил артефакты. Иначе гэбээровцы улетят без них. А одному Шифру в этом проклятом лесу не выжить. На «рубежника» ему было совершенно наплевать, но вот умирать самому не хотелось. И сейчас он больше всего жалел, что вовремя не послал Крота с Цезарем на всем известные три буквы. Ведь жизнь куда важнее денег, хабара и прочих благ, в чем Шифр только что лишний раз убедился. Только в Зоне человек понимал, что дожить до рассвета – самое заветное желание. Жаль, что до нашего сталкера это дошло только сейчас. Он сам себя убедил, что не сможет прожить без содержимого своих тайников, и согласился. Якобы потому, что иначе ему конец. Но кого он обманывает? Он пошел из-за жадности. Жадности, которая рано или поздно берет контроль над каждым сталкером…

Наконец «черный» и Шифр добрались до зоны эвакуации. А там уже бушевала очередная битва: на этот раз бойцы ГБРЗА и сталкеры отстреливались от наседающих со всех сторон псов с мутными глазами. Похоже, какой-то матерый псевдоволк решил показать группе Цезаря, кто в Рыжем Лесу хозяин. Уже около двух десятков собак лежали на земле, не проявляя признаков жизни, но еще столько же, если не больше, вертелись, периодически пытаясь кинуться на вооруженных людей. Двое гэбээровцев валялись с разодранными глотками. Сейчас Шифр наблюдал типичную тактику псевдоволков: посылать свои силы раз за разом в атаку, изматывая добычу, а затем напасть вместе с самыми сильными из стаи и обеспечить себе вкусный обед или ужин.

Сталкеры и гэбээровцы уложили еще с десяток псин, потеряв бродягу в лесном камуфляже и побитом бронежилете от «Кирасира-9». Шифр решил пока что не ввязываться и просто понаблюдать за происходящим из-за дерева. Однако вскоре ему пришлось убрать голову – в кору прилетела пуля. Подперев спиной гигантский ствол дерева, наш сталкер уставился прямо на «рубежника». Тот шел куда-то в обход всей этой бойни. Сперва Шифр подумал, что «черный» решил попытаться выбраться из Леса в одиночку, но потом он понял, что тот собирался сделать. Боец «Рубежа» хотел убить вожака! Наш сталкер мысленно пожелал ему удачи, а сам решил спокойно подождать за деревом, пока все это не кончится. А потом вдалеке, среди деревьев, мелькнула фигура в городском камуфляже. Шифр несколько раз выстрелил по ней одиночными и побежал сломя голову. Лучше уж попытать счастье вместе с остальными, чем оказаться первым, кого пристрелят сектанты.

– Не стреляйте, я свой! – заорал наш сталкер, приближаясь к позициям гэбээровцев и других бродяг.

Хорошо, что его угораздило вовремя посмотреть налево, иначе бы собака, в которую он одну за другой выпустил пять путь, вцепилась бы ему в глотку. А вот от другой, которая чуть было не вцепилась ему в ногу, спасла плохо различимая даже на фоне одиночных выстрелов «калашей» очередь из пистолета-пулемета Шпагина. Именно благодаря Патриоту, которому Шифр половину дороги в этот проклятый Рыжий Лес желал скоропостижной смерти, наш сталкер смог добраться до остальных. И первый, кого он среди них заметил, – чертов командир операции, которому не мешало бы давно валяться с лишней дыркой в голове. Но нет, Цезарь был все еще жив и вполне себе здоров. Чехол его бронежилета был несколько раз продырявлен, а камуфляжный комбинезон местами порван, но глава ГБРЗА, можно сказать, легко отделался.

– Там гребаные фанатики! – крикнул Шифр. – Гребаные, чтоб их всех, фана…

Но договорить он не успел – его правую голень неожиданно пронзила резкая боль. Один из мутноглазых псов оказался совсем рядом и цапнул его за ногу. Мутанта почти тут же скосила очередь из АК-74М3, владельцем которого был не кто иной, как капитан Тарасенко собственной персоной. Шифр рухнул на одно колено, истошно матерясь. К нему тут же подбежал вояка со шприцом в руке.

– Пошел к черту, мать твою! – рыкнул на него наш сталкер и попытался отстранить гэбээровца в сторону. – Сам справлюсь!

В ответ военный резким, но не сильным пинком в грудь опрокинул Шифра на спину и воткнул шприц ему в бедро. Затем «медик» побежал к следующему раненому, а наш бродяга едва смог подавить желание выстрелить ему в спину. Шифр приказал себе успокоиться. Как ни крути, а гэбээровец, возможно, спас ему жизнь. Наш сталкер взял автомат на изготовку и повертел головой по сторонам. Но стрелять было уже не в кого – оставшиеся в живых псины убежали, жалобно скуля и поджав хвосты.

К тыкающим стволами во все подозрительное гэбээровцам и бродягам вышел с поднятыми руками тот самый «рубежник». Он был весь в крови, хромал на одну ногу, а чехол его бронежилета был разорван настолько, что казалось, бронепластина вот-вот выпадет. В одной руке «черный» держал за остатки шерсти отрезанную голову псевдоволка с отвисшей нижней челюстью. Как обычно и происходило, со смертью вожака трусливые по натуре псы тут же убегали. «Рубежника» все принялись либо хлопать по плечу, либо благодарить за выручку. А Шифр тем временем осматривал покусанную ногу. Закатав окровавленную штанину, он злобно цыкнул. Пес с мутными глазами оставил ему несколько достаточно глубоких отметин. Хорошо хоть, что не откусил кусок плоти. Хотя нашему сталкеру хватало того, что рана сильно кровоточила. А перебинтовать-то нечем! Не носил Шифр с собой перевязочные пакеты, а они понадобились, как всегда, в самый неподходящий момент. Возлагать все надежды на «хвост» ему не хотелось, ведь артефакт лишь недавно интенсивно работал. Вдруг разрядился? А если так, то наш сталкер мог запросто умереть от потери крови.

– Бинт! – крикнул он. – Дайте гребаный бинт!

На сталкеров надеяться было бесполезно: они своим добром уж точно не поделятся. Оставалось лишь уповать на то, что гэбээровцы не были такими же жадными. К счастью, удача решила встать на сторону Шифра, и вскоре рядом с ним упал стерильный бинт в полимерной оболочке.

– Спасибо, – пробормотал наш сталкер, схватил индивидуальный перевязочный пакет и разорвал упаковку.

– «Спасибо» в карман не положишь, – раздалось в ответ.

Подняв глаза на кинувшего ему бинт человека, Шифр на несколько секунд застыл в изумлении. Над ним стоял Патриот собственной персоной. С мелкими царапинами на лице, порванным в нескольких местах камуфляжным комбинезоном и ППШ наперевес. АПС мирно покоился в закрепленной на поясе кобуре. Вот от кого-кого, а от этого психа наш сталкер никак не ожидал помощи.

– Денег нет, извиняй, – пробурчал Шифр, выйдя из оцепенения и принявшись перематывать укушенную собакой голень.

Ничего не сказав, Патриот пошел прочь, вновь погруженный в свои мысли, и наш бродяга смог спокойно перебинтовать рану. Главное только, подумал он, чтобы этот псих потом не потребовал отдать должок. Патриот и за меньшее людей убивал, с ним надо быть поосторожнее…

Мысли об этом умалишенном Шифру пришлось выкинуть из головы довольно неожиданно. Хорошо знакомый звук крутящихся лопастей вертолета разорвал ненадолго наступившую относительную тишину. Наверняка теперь весь Рыжий Лес знает, что в гости заглянула «вертушка».

– Место освободите, мать вашу! – заорал капитан Тарасенко, каким-то образом умудрившись перекричать шум лопастей. – Место освободите!

Вертолет завис над чистым от высоченных деревьев уголке земли, но ему было негде сесть – везде стояли бродяги или гэбээровцы. Все принялись в спешке отбегать в сторону. А Шифр был не в состоянии нормально ходить, не то что бежать. Тяжело поднявшись на ноги, он захромал в сторону, волоча за собой раненую ногу.

– Быстрее давай, мать твою! – заорал кто-то, когда вертолет пошел на снижение.

Наш бродяга обернулся, чтобы выпалить что-то в ответ, но застыл в изумлении. Он увидел, как словно из ниоткуда появилась фигура в городском камуфляже с РПГ-7 наперевес. Шифр даже не успел крикнуть «Ложись!». Похожая на средневековое копье или современный карандаш граната с шумом вылетела из служившей стволом трубы. Уже через секунду фанатик, превращенный в кровавое решето очередями из нескольких «калашей» и ППШ Патриота, отлетел назад, но свое дело он сделал. Вертолет взорвался с оглушительным грохотом. Шифра бросило наземь, в ушах у него звенело. Повернув голову, он увидел валявшегося на земле гэбээровца, насмерть придавленного рулевым винтом. Тем самым, что крепился к хвостовой балке «вертушки».

Вокруг вновь сновали люди, отстреливаясь от невидимых Шифру фанатиков. А нашему бродяге тем временем до жути хотелось вжаться в землю и притвориться трупом. Вдруг чертовы сектанты поведутся и оставят в покое? «Нет», – сказал он сам себе. Кто-кто, а эти точно не поведутся.

Несмотря на все никак не проходивший звон в ушах, Шифру хотелось встать и побежать прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от вездесущих фанатиков! Вот только это была такая же глупость, как и притворяться мертвым в надежде, что угроза минует. Стоит встать и побежать – как прилетит шальная пуля или на пути окажется изголодавшаяся аномалия. Единственный выход – отстреливаться вместе с остальными. Этим Шифр и занялся, как только к нему вернулась возможность управлять собственным телом. Стрелял он из положения лежа, потому что так меньше шансов нарваться на пулю. А если прилетит граната – то конец наступит в любом случае.

Фанатиков наш сталкер видел либо перебегающими туда-сюда, либо стреляющими из укрытий в виде деревьев да здоровенных корней. Напролом никто не шел, несмотря на то, что, казалось, победа у безумных сектантов в руках. Гэбээровцам и бродягам прятаться было особо негде. Некоторые попытались, но неудачно – как выяснилось, в избранном ими в качестве позиции месте уже сидел товарищ в городском камуфляже, щедро накормивший своих врагов свинцом. Тут мало какой бронежилет мог спасти – кинетическая энергия града пуль ломала кости и превращала в кашу внутренние органы. После такого не мог выжить ни один человек.

Трижды выстрелив по очередному силуэту в городском камуфляже, Шифр откатился в сторону. Он не знал, убил или нет мелькнувшего сектанта и вообще попал ли по нему, но сейчас это было не важно. Внимание его было приковано к тому, что неожиданно вырулило из-за одного высоченного дерева с рыжей кроной. Фанатик, весь закованный в броню, напоминал средневекового рыцаря. На шлеме у него было написано «Всегда верен Ему!», на нагруднике – «Смерть неверным!». Это определенно был человек в бронированном экзоскелете. Но каком-то модернизированном. По крайней мере таких экземпляров Шифр еще не видел. В руках сектант держал здоровенный пулемет, как будто из какого-то фантастического фильма. К этой махине крепилась целая лента патронов, уходящая за спину бойца. Наверное, это было что-то наподобие системы «Скорпион». Все шесть стволов пулемета были черными и как будто раздутыми, с тянущимися от них проводами.

Шифру доводилось слышать про так называемые «винтовки Гаусса» – сверхточные пушки, за счет встроенных артефактов посылающие пули с неимоверной скоростью. Оружие будущего, изготовленное в Зоне, единственным недостатком которого была необходимость делать небольшой перерыв после каждого выстрела. Наш сталкер никогда не верил в эти байки. Безумные фанатики почти что из дерьма и палок конструируют исправно работающее супероружие, которое лучшим ученым мира сего только снится по ночам? Нет, думал Шифр раньше, это какой-то бред. А теперь он собственными глазами увидел чертов шестиствольный пулемет Гаусса!

Казалось, что фанатику в модифицированном экзоскелете пули не могут причинить вреда – от их попаданий он максимум немного дергался.

– За Всевышнего! – Его громогласный клич казался тихим шепотом по сравнению с шумом бойни.

Уже через секунду раздался пронзительный визг, с которым разогнанные до сумасшедшей скорости пули вылетали из дул Гаусс-пулемета. От таких «подарков» не спасал ни один бронежилет – он попросту прошивался навылет, заодно вдавливаясь в тело носителя и еще больше калеча оного.

Шифр снова откатился в сторону, радуясь, что слышит свист Гаусс-пулемета и треск менее футуристического оружия. Если до ушей доходит звук – значит он все еще жив.

– Выстрел! – неожиданно раздалось откуда-то позади него.

* * *

В тот момент он думал, что его история закончилась. Он лежал на земле с перебитым позвоночником и засевшими в руке осколками, глядя на медленно приближающуюся к нему аномалию. Ярость и желание убить всех, кто только попадется на глаза, исчезли так же быстро, как и появились. На смену им пришли спокойствие и осознание собственного конца. Он больше ничего не боялся, никого не хотел убить. Он просто смирился с тем, что скоро умрет. Он лежал и ждал, когда же аномалия наконец доберется до него и избавит его от ужасных реалий Зоны…

Но этого не произошло.

Над ним склонился мужик в камуфляже, на поясе которого болтались несколько странных мерцающих образований. Лица этого человека он не запомнил.

– У тебя еще есть шанс, – услышал он тогда.

Ему что-то вкололи. А потом мужик в камуфляже поднял его и с неожиданной легкостью взвалил на плечи. Что было дальше, он помнил смутно. Кажется, его отнесли к машине, потом повезли куда-то далеко. По пути несколько раз что-то вкалывали, к его спине был примотан артефакт. Он не чувствовал ровным счетом ничего. Потом отключился.

Очнувшись, он увидел перед собой высокие антенны, устремившиеся к небесам. Его держали за руки двое в каком-то странном камуфляже и что-то говорили. Сам он едва мог стоять, ноги подкашивались. В голове будто летало и жужжало какое-то насекомое. А потом… А потом он стал другим. Обрел веру. Предназначение. И братьев, которые его никогда не бросят.

Он все еще не мог ходить сам. Тогда его заковали в новейший образец экзоскелета. Он не умел метко стрелять. Тогда ему дали Гаусс-пулемет – оружие, которому не было равных. И тогда он стал готов к бою с неверными.

Раньше он мечтал стать героем. Бесстрашным, справедливым, несущим смерть врагам и не бросающим друзей в беде. Человеком с несгибаемой волей. Что ж, в каком-то смысле его мечты осуществились. Теперь он шагал вперед, посылая в неверных настоящий град пуль. Одного из них, человека в камуфляже, разгрузке, балаклаве и с АК-103 в руках, боец Братства узнал бы еще несколько дней назад. Но теперь Виталий Кузнецов был на такое не способен. Сталкер Шифр стал для него всего лишь одним неверным из многих. Одним из тех, кто умрет сегодня.

– Выстрел! – услышал тот, кто некогда был Виталием Кузнецовым.

Прямо напротив него на одном колене стоял неверный с РГ-6. Его скосило длинной очередью летевших с невероятной скоростью пуль. Но было уже поздно. Вылетевшая из «Гнома» граната все же достигла цели.

«Брата» в экзоскелете бросило наземь. Он ничего не почувствовал, но знал, что в этот раз ему уже точно конец. Его конечности дергались в агонии, но встать он уже не мог. В последний раз выдохнув, Виталий Кузнецов наконец-то покинул этот мир. С того момента, как он вышел из-за дерева, прошло всего пару десятков секунд.

* * *

Гэбээровцам и бродягам конец. Это Шифру было ясно уже сейчас. Фанатики окружили их со всех сторон, взяли в кольцо и методично отстреливали по одному. Периодически летели гранаты. Нашему сталкеру очень везло, что его пока не задело осколками. Зато вот в левую руку ему прилетела пуля, прошив мясо навылет и, к счастью, не задев кость. В ответ Шифр выпустил остаток магазина АК-103. Сменив магазин, он нашел глазами очередного фанатика. Но нажать на спусковой крючок не успел – выбранный им в качестве цели сектант каким-то неведомым образом заметил нашего бродягу и выстрелил раньше. Единственная выпущенная Шифром пуля ушла в молоко, сталкеру разворотило плечо.

– Твою ма-а-ать! – заорал он, перевернувшись на спину и схватившись за рану.

Краем глаза он увидел Патриота, стрелявшего из положения сидя одной рукой, а второй зажимая обширную рану на ноге, постоянно при этом морщась и выкрикивая грязные ругательства. Убивший псевдоволка «рубежник» тоже был все еще жив. Пару раз мелькнул капитан Тарасенко, Цезарь пытался отдавать приказы, но из-за нервного перенапряжения орал по-английски, и никто его толком не мог понять. Рядом с одним из трупов вояк валялся ручной гранатомет револьверного типа «Гном», которым никто не хотел пользоваться.

Рефлекторно зажав рукой раненое плечо, Шифр попытался отползти подальше от открытой местности. Он не думал о том, что чертовы фанатики были везде. Что, запрыгнув в какой-то куст, он может легко обнаружить там сектанта с автоматом. И что эта картина будет последней в его жизни. Сейчас Шифру больше всего хотелось найти место, где можно было перевести дыхание. Он медленно полз мимо трупов, мимо остатков вертолета, надеясь, что его не заденет шальная пуля. Передвигаться было тяжело – поврежденная рука сильно мешала, но сталкер не сдавался, отвоевывая каждый миллиметр.

Фанатики понемногу начали показываться из-за кустов и деревьев, переходя в наступление. Теперь можно было их разглядеть. И увиденное не радовало глаз. На бронежилетах и касках у них было выведено «Слава Всевышнему!», «Смерть неверным!», «Всегда верен Ему!» или что-нибудь еще в этом духе. Сами они лишь изредка выкрикивали написанные на броне фразы – в основном молчали. Они не кричали, когда умирали или получали ранение. Надо признать, это сильно угнетало. И, безусловно, играло фанатикам на руку.

Немногие выжившие гэбээровцы и бродяги, включая Патриота, того «рубежника» в сером бронежилете и лично Цезаря, еще пытались обороняться, хоть и понимали, что это бесполезно. Командир ГБРЗА обстреливал сектантов, яростно матерясь на своем родном языке. Пули, казалось, не могли причинить ему вреда. А вот капитан Тарасенко участвовать в бойне не хотел. Он побежал прямо в сторону нашего сталкера. Сначала Шифру хотелось пристрелить его, а потом он решил, что черт с ним, пусть убегает. Вместо этого бродяга достал аптечку и выудил оттуда еще один шприц-тюбик, который незамедлительно вколол себе в руку. Препарат для ускоренного свертывания крови. Кажется. А вдруг не он? Ну, решил Шифр, и черт с ним тогда. Наш сталкер отбросил в сторону пустой шприц, когда боль в простреленном плече начала быстро нарастать. Он завопил и рухнул наземь, рефлекторно зажав рану здоровой рукой. В этот момент рядом оказался капитан Тарасенко. Добравшись до Шифра, он неожиданно остановился. Заподозрив неладное, наш сталкер попытался пересилить боль и хотя бы приподняться. И у него почти вышло. Почти. Подошва армейского ботинка капитана врезалась ему в лоб, отправив обратно на серую траву. Тарасенко кое-как отцепил АК-103 с тактического ремня и убежал прочь, прихватив с собой автомат. А Шифр остался на земле, пребывая в бессознательном состоянии.

* * *

«К черту все это! К черту!» – мысленно воскликнул капитан Тарасенко, несясь сломя голову прочь от бойни, в которой погибали его подчиненные, его командир и сталкеры. Он бежал и бежал, пока не наткнулся на фанатика с криво написанными белой краской на шлеме словами «Смерть неверным!».

Сектант заметил военного раньше, чем тот его. Выпущенная фанатиком очередь сбила капитана с ног. Тарасенко открыл ответный огонь, но сектант умудрился присесть до того, как военный выстрелил, и все пули ушли в «молоко». Офицер ГБРЗА откатился в сторону и поднялся на одно колено. И тут же ему в грудь прилетела пуля. Тарасенко повалился на спину. Точнее, повалился бы, будь куда падать. Вместо этого он кубарем полетел вниз. Со стороны это выглядело так, будто капитан провалился в траву. Стрелявший по нему сектант подбежал к месту, где исчез военный. Лишь мельком глянув на темное углубление в земле, он потерял интерес к Тарасенко и направился обратно на свою позицию.

Падение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Капитан больно ударился головой. Хотя кто знает, что бы произошло, не будь на нем шлема? А еще он, видимо, вывихнул ногу.

– А-а-а, чтоб тебя! – вырвалось у Тарасенко, когда она неожиданно начала посылать болевые импульсы в мозг.

Вокруг было темно. Упершись спиной в «дорожку», по которой он недавно скатился вниз, капитан включил прибор ночного видения, морщась от боли в ноге. Перед ним расстилалась пещера с неровно вырытыми стенами. А потом кто-то зарычал. Из-за дальнего угла вырулила здоровенная мохнатая туша, передвигающаяся на двух мощных передних лапах и коротких задних. Если эта скотина выпрямится, то будет не менее двух метров в высоту. Следом за ней появилась еще одна такая же. Потом третья. Четвертая. Пятая. Шестая. Сколько же их там, черт возьми?! Куча мохнатых туш понеслась к Тарасенко с обезьяньими криками. Капитан громко выматерился и открыл огонь, поливая приближающихся монстров из обоих стволов.

– Идите сюда! – орал он. – Идите и сдохните к чертям собачьим, ублюдки! Вам не взять Артема Тарасенко! Не взять, падлы! Не взять!

И в следующую же секунду у него кончились патроны. Один из мохнатых уродов повалился вперед, когда удачно выпущенная пуля угодила ему в голову, но остальные на всех парах неслись к капитану ГБРЗА.

Теперь военный смог разглядеть мутантов поподробнее: абсолютно лишенные волос головы с розовой кожей, черными треугольниками на месте ноздрей и мощными челюстями с острыми зубами. Внешне твари очень сильно напоминали горилл. Наверняка когда-то это они и были. До того, как их извратила Зона. Или не совсем Зона?.. Проскальзывала информация, что над этими здоровенными обезьянами здесь ставили опыты. Еще тогда, когда ЧЗО не была той самой смертельно опасной Зоной. Экспериментировали-экспериментировали, а потом пара-тройка особей – бац! – и вырвалась на волю. Пытались искать – не нашли. Проект свернули. А лет через десять пьяные сталкеры в баре периодически рассылали по коммуникатору сообщения: мол, новые мутанты появились. Недавно Тарасенко даже видел фотографию убитого у блокпоста «Рубежа» мутанта, очень похожего на огромную гориллу. Эдакий Кинг-Конг со взорванной головой. И вот теперь к нему неслись собратья той здоровенной твари. Придется на собственной шкуре проверить, до чего там доэкспериментировались с этими чертовыми обезьянами. И все из-за одного-единственного человека! Причем виноват даже не Блудный. Если бы командир не согласился, не дал ему разрешения провести их всех к Лиману, ничего бы не произошло. Во всем виновата, как всегда, верхушка. Командующий – дурак, значит, подчиненным не жить. В том, что это сущая правда, капитан ГБРЗА сейчас убедится на собственном опыте.

Он даже не пытался перезарядить автоматы. Все равно не успеет. Он лишь смотрел на приближающихся к нему мохнатых обезьян-мутантов через очки прибора ночного видения и ждал своей участи.

– Чтоб тебя Зона сожрала так же, как и меня, Цезарь! – в сердцах выкрикнул капитан ГБРЗА Артем Тарасенко, прежде чем извращенные Зоной и ужасными экспериментами гориллы набросились на него и разорвали на части.

* * *

– It can't end like this! It fucking can't! Can not![5] – проорал Цезарь, выглянув из-за служившего ему укрытием обломка вертолета Ми-26, и дал по фанатикам длинную очередь, от которой АК-12 чуть было не вырвался у него из рук. Как ни крути, а за увеличенную скорость полета пули приходилось платить.

Он ведь готовился к этому дню месяцы напролет! Планировал, собирал информацию! Он знал о Паромщике больше, чем кто-либо другой в вооруженных силах Украины! Он, бывший американский сержант Марк Раймс, чью жизнь разрушили проклятые фанатики, должен был стать именно тем, кто убьет Паромщика! Он ни с кем не делился собранной информацией, дабы его никто не сдал, никто не помешал! И вот чем все закончилось! Он руководит лишь жалкими остатками своего отряда и скоро умрет от рук проклятых фанатиков! Совсем не так должна была кончиться история Цезаря! И все потому, что он доверился Блудному, а тот оказался шпионом, который завел гэбээровцев и бродяг в заранее подготовленную ловушку. От Цезаря лишь требовалось ему поверить…

Командир ГБРЗА покинул свое укрытие и перебежал к валявшемуся рядом куску вертолета. Слишком уж долго он сидел за предыдущим. Что-то врезалось ему в спину и руки, сбив с шага. В результате он столкнулся с куском вертолета и, перемахнув через него, рухнул на спину. Не будь на нем бронежилета и шлема – точно бы себе что-то отбил. Приподнявшись на локтях, Цезарь отполз чуть назад. Глянув на рукав своего комбинезона, усиленного арамидной тканью, он заметил торчащий из него осколок от гранаты. Значит, вовремя убежал со своей прошлой позиции. От осколков-то он защищен, но не от взрывной волны.

Цезарь вновь показался из укрытия, выпустив по проклятым сектантам, разрушившим всю его жизнь, остаток магазина АК-12. По крайней мере одного из этих гадов свалить удалось.

А потом он увидел ЕГО. Фанатика, целящегося в него из какой-то странной, увитой проводами неизвестного назначения снайперской винтовки. Не похожего на всех остальных. Сектант был весь увит чем-то, похожим на искусственные мышцы оливкового цвета. Он напоминал бы человека без кожи, если бы не шлем с непрозрачным забралом, от которого куда-то вниз шли две трубки. Эдакий скафандр из фантастического фильма.

Цезарь остался один. Патриот поймал грудью пулю и упал, перестав отстреливаться. Однако он все еще дергался, так что оставалась надежда, что пуля пробила не сердце, а легкое, и жить Патриот, может быть, будет. «Хвост» вполне способен удержать его в этом мире и даже поставить на ноги. Только для этого нужно было время. А времени как раз катастрофически не хватало.

Кого-то разорвало гранатой, кого-то пристрелили, кто-то убежал. Единственного на весь отряд «рубежника» подорвал вместе с собой смертельно раненный сектант. И теперь фанатики безмолвно ждали действий своего командира в странном скафандре, взирая на последнего оставшегося в живых из тех, кто посмел явиться на их территорию. Остался лишь зачинщик всего этого, человек, из-за ошибки, из-за доверчивости и глупости которого умерло столько народу. И теперь он тоже отбросит концы. Что ж, решил Цезарь, вполне справедливо.

Он взирал на целящегося в него фанатика около секунды, но казалось, прошла целая вечность. «Прости меня, Марк Раймс, – мысленно сказал Цезарь. – Прости, что не смог отомстить за тебя». Палец командира фанатиков надавил на спуск. Встроенный в его бронекомплект «Варяг» артефакт, отвечавший за то, чтобы пули не достигли плоти Цезаря, не сработал. Разрядился. Настал тот самый момент, когда госпожа Удача решила отвернуться от Марка Раймса. Разогнанная до сумасшедшей скорости пуля врезалась в бронежилет Цезаря и прошила его насквозь. Бронепластины вместе с арамидным пакетом и помогающим гасить удар подпором – все эти элементы защиты врезались в тело Раймса, бросив его наземь. Его внутренние органы были раздавлены в кашу, изо рта пульсирующей струей выходила кровь. Цезарь дергался в предсмертной агонии. Странно, но в последние секунды своей жизни он не чувствовал боли. Все ощущения будто отошли куда-то на задний план. Он умирал, но был доволен. Марк Раймс, прозванный в кругу сталкеров Цезарем, был наконец счастлив. Счастлив потому, что кошмар под названием «Зона» для него закончился. Он наконец-то может покинуть это проклятое место, забравшее столько жизней. И за это он был благодарен убившему его фанатику. Цезарь прожил достаточно, чтобы увидеть этого самого человека в странном скафандре, что взирал на него сверху вниз. Сектант что-то говорил, но командир гэбээровцев его не слышал. Он уже ничего не слышал. «Спасибо тебе», – подумал Марк Раймс, глядя на командира фанатиков. А затем он мучительно выдохнул. В последний раз…

Эпилог

Шифр прекрасно помнил, как очнулся и увидел столпившихся рядом фанатиков. На некоторых из них не было шлемов. Эти были страшнее всего: пустой взгляд, смотрящий словно в никуда, и абсолютно безэмоциональное лицо. В одном из сектантов наш сталкер узнал Морду. Что ж, ничего удивительного. Было бы глупо ожидать, что так называемая «попытка прорыва» удастся.

Благодаря «хвосту» у Шифра еще были силы сопротивляться. Однако он быстро обнаружил, что АК-103 нет! А потом ему неслабо зарядили по голове прикладом старого доброго АК-74. Он снова отключился. Когда пришел в себя, то его уже куда-то тащили вместе с еще двумя людьми. Одним из этих двух был бессознательный Патриот, чья грудь была перемотана бинтами, а вторым – какой-то гэбээровец, периодически что-то вскрикивающий на украинском. Поначалу фанатики не обращали на него внимания, а когда уже сильно разорался – треснули прикладом по голове, чтобы поспал еще немного.

Всех выживших из «отряда самоубийц» приволокли на обнесенную кирпичной стеной базу фанатиков. Там загрузили в бронированный автомобиль под охраной двух вооруженных амбалов в экзоскелетах. Машина тут же тронулась. Всю дорогу Шифр пытался понять, куда именно их везут. Но голова отказывалась соображать. О том, чтобы попытаться выбраться на волю, разобравшись с охраной голыми руками, он даже и не думал. А вот неожиданно очнувшийся Патриот попытался. Надо сказать, он продержался около двух секунд, прежде чем амбалы в роботизированных костюмах отправили его обратно в бессознательное состояние, наверняка подарив сотрясение мозга. Неизвестный гэбээровец ограничился матюками в адрес фанатиков, которые те проигнорировали, так что тот вскоре затих, поняв, что его попытки уязвить гордость механизированных амбалов бесполезны.

Ехали они с полчаса-час, не больше. Потом машина неожиданно затормозила. На голову Шифра словно начало что-то давить. Военный схватился за виски и заорал. Очнулся Патриот. Он с поистине животным ревом бросился на охрану, но угомонился, получив несколько раз прикладом по голове.

Двери бронеавтомобиля раскрылись, механизированные амбалы выволокли всех троих пленников наружу. Шифр увидел стоящих на постах бойцов-фанатиков, которые были буквально везде. И увидел возвышающиеся над землей громадные антенны, устремленные в небо. Голова раскалывалась, в глазах двоилось, в ушах звенело. Их привезли прямо на Антенны. И теперь Шифр станет таким же, как они, таким же, как Морда. С абсолютно безэмоциональным лицом и пустым взглядом, в размалеванной экипировке. И когда придет его время, он умрет с пулей в теле и криком «Слава Всевышнему!» на устах. А если не так, то подорвет себя гранатой, дабы не даться в плен. Совсем не такой жизни хотел для себя сталкер Шифр. Совсем не такой. Но кто будет его спрашивать, как ему хотелось? Он ведь никто, всего лишь один человек. А что может в этой чертовой Зоне один человек? Кем он может здесь стать? Посмотрите на Виталия Кузнецова, посмотрите на Черепа, на Митю Вольного, на Блудного, на капитана Тарасенко и на Цезаря, в конце концов. Простой парень из Санкт-Петербурга, всего лишь хотевший найти своего брата, даже не подозревая, что тот давно уже мертв. Главарь банды мародеров, наверняка ставший таким не из-за хорошей жизни. Анархист-пьяница. Сектант, которого его командование выбрало для очень важной и опасной миссии. Боец ГБРЗА, пытавшийся исполнить свой долг. И наконец, американский «военный консультант», слетевший с катушек и искавший мести. Чем эти люди лучше Шифра? Они такие же, как и он. Такие же «никто», ставшие в итоге кормом для мутантов. Другие смогли выжить. Например, Стилет, Таксидермист и прочие. Но надолго ли? В любой момент удача может отвернуться от них и отдать на растерзание Зоне. Как сейчас отдала Шифра, Патриота и того гэбээровца.

Итак, что же значит в Зоне один-единственный человек? Да абсолютно ничего! Каким бы ни был сталкер известным, что бы о нем ни рассказывали бывалые новичкам у костра, а все равно рано или поздно он станет никем. Даже гетман «Вольного народа» Велижанин, генерал «Рубежа» Гаврилюк и другие подобные им люди не вечны. Пока что у них есть власть, но завтра ведь будет новый день. И кто знает, что с ними приключится? Один лишь Паромщик, казалось, будет жить вечно. Сколько Зона существует, а он все здесь, собирает вместе со своими людьми посягнувших на территории фанатиков и делает из них новых безумных бойцов. Но кем бы он был без всего этого народа, который ему помогает? Кем бы он был без установки на Антеннах? Да точно таким же «никем», как и все остальные! Или все же нет?.. Впрочем, подумал Шифр, какая, к черту, разница? Паромщик – это Паромщик, Велижанин – это Велижанин, а сталкер Шифр – это сталкер Шифр. Это было последним, о чем наш бродяга успел подумать, прежде чем голову заполонили мысли, которые попросту не могли возникнуть у него в голове. Чужие мысли. Сталкер Шифр перестал существовать в одно мгновение. Он растворился, исчез, будто его никогда и не существовало. А его тело занял один из многих «братьев», единственная цель которого – исполнять волю Всевышнего и охранять его до самой своей смерти. Слава Ему!..

Примечания

1

Черт! (англ.)

2

Это мой приказ! (англ.)

3

Заткни пасть и выполняй мой приказ! (англ.)

4

Если эти проклятые фанатики нас заметят – нам конец! А теперь… (англ.)

5

Это не может закончиться вот так! Не может, черт возьми! Не может! (англ.)


home | my bookshelf | | Необратимость |     цвет текста