Book: Сладкая погибель



Сладкая погибель

Кресли Коул

Сладкая погибель

Над переводом работали:

Перевод: Serenix, Likamila, olbasbarsol, shimmerlady

Rusja, skazo4naja, rfnhby, Leony, SnowRaquel, inventia

Редактура: AnaRhiYA

Сверка с оригиналом: k_alena

Обложка: Leony

Перевод сайта: http://kresley-cole.ru

Выдержки из книги Ллор

ЛЛОР

«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человечеством».

— Большинство из этих существ бессмертны и способны быстро восстанавливаться после ранений. Сильнейших из них можно убить только мистическим огнем или обезглавливанием.

ПЕРВОРОДНЫЕ

«Могущественнейшие из всех; преисполненные силой, магией и величием».

— Перворожденный… либо старейший… из вида.

Møriør

«На языке Иной Реальности, Møriør имеет значения "Дюжина" и "Губители Судеб"».

— Альянс потусторонних существ во главе с Орионом Ликвидатором.

— Захватили контроль над большинством сфер бытия.

БЛАГОРОДНЫЕ ФЕИ ИЗ ЗЕМЛИ ГРИММА

«Благородные воины, господствовавшие над всеми крепостными демонами в своей сфере».

— Являлись феодалами, древнее название феодальных повелителей преобразовалось в более короткое — феи.

— Они родом из Драйскулии, их империя — Земля Гриммов.

ТЕМНЫЕ ФЕИ

«Отпрыски тьмы и света. Феи, проклятые быть ядовитыми».

— Полукровки, рожденные от фей и демонов.

— Их черная кровь ядовитая, также известна, как грязная.

ДЕМОНАРХИИ

«Демоны так же различны, как сословия людей…»

— Существует множество демонских династий.

— Большинство видов демонов могут телепортироваться или перемещаться в места, где бывали раньше.

— Большинству демонов требуется заняться любовью с потенциальной парой, чтобы узнать действительно ли она его… процесс известный, как испытание.

ПРИРАЩЕНИЕ

«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора, от Валькирий, вампиров, демонов и Ликанов до ведьм, перевертышей, фей и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».

— Вид мистической системы сдерживающих и уравновешивающих сил для неуклонно растущего населения бессмертных.

— Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…


— Те, кто против нас, обречены на смерть.

Рун Сумеречный (также известный,

как Рун Грязнокровный и Рун Ненасытный),

ассасин и мастер по секретам Mǿriǿr.


— Если сомневаешься, сжимай, пока не сломаешь.

Джозефина Доу (также известная, как Леди Тень).

Глава 1

Хьюстон, штат Техас

Четырнадцать лет назад


Джо проснулась с привкусом меди на губах.

Она причмокнула губами, пошевелила языком. Что у меня во рту?

Ее глаза мгновенно распахнулись. Приняв вертикальное положение, она выплюнула два кусочка покореженного металла. Что это, черт возьми, такое?

Сжимая больную голову, она осмотрелась и сморщилась от запаха антисептика. Где я? Перед глазами все расплывалось, свет был тусклым. Ей показалось, что стены комнаты выложены кафелем.

Дерьмо, она в больнице? Не хорошо. Значит, они с Тедди снова оказались в системе попечения. Значит, они снова сбегут.

Где же он? Почему она не помнит, что произошло?

Думай, Джо. ДУМАЙ! Что последнее ты помнишь?

В голове начали постепенно появляться картинки прошедшего дня…


* * *


Становится слишком жарко, чтобы оставаться здесь.

Приближаясь к библиотеке, Джо сканировала взглядом улицы в поисках банды Монте-Карло. Ей показалось, что она услышала урчание его недавно замененного двигателя в паре кварталов отсюда.

Улицы этого района представляли собой лабиринт с Монте-Карло в роли дракона. А она была отважной супергероиней, которая несла на спине своего верного друга.

Но вчера ночью игры не было.

Повернув голову, она спросила Тедди:

— Как ты думаешь? — Его тельце было спрятано в Тедизак… украденный походный ранец, в котором Джо прорезала отверстия для ног. — Мы оторвались от них, да?

— Атаваись от них!

Радуясь, он взмахнул своей единственной игрушкой — Спайдерменом.

Им с Тедди нужно не так уж много, возможно, отправиться во Флориду, чтобы начать новую жизнь в Ки-Уэст[1].

В последний раз осмотревшись вокруг, Джо проскользнула в библиотеку через черный ход, который оставила для нее открытым миссис Брейден, полдня — библиотекарь / постоянно — надоеда, также известная, как МизБи.

Женщина находилась в холе и уже сидела на высоком стуле. Ее корзинка с едой была полной.

Я чувствую запах жареной курицы?

— Надеюсь, вы голодны.

Ее темно-коричневые с проседью волосы были длинною до плеч. За квадратными очками прятались светло-карие глаза. И, как всегда, она была одета в немного старомодный брючный костюм.

Не смотри так жадно на курицу.

— Немного. — Джо вытащила Тедди из рюкзака и усадила к себе на колени. — Думаю, мы можем перекусить.

Она закинула армейские сапоги на стол.

МизБи вздохнула, окинув взглядом наряд Джо: жалкие джинсы, заляпанную футболку и черную толстовку. Женщина предлагала стирать их вещи, словно у них с Тедди имелся гардероб со шмотками, чтобы переодеться на это время.

— Нам нужно поговорить, Джо.

МизБи не торопилась разбирать корзину.

— Ой-ой-ой, Тедди, похоже, нам сейчас прочитают лекцию. — Джо подмигнула брату. — Что мы говорим МизБи, когда она поучает нас?

Малыш улыбнулся женщине, на его прелестных щечках появились ямочки, затем он закричал:

— Атвали, атвали, атвали!

Джо засмеялась, но МизБи не посчитала это забавным.

— Отлично, Джозефина. Теперь он сквернословит, это все из-за тебя.

— Он еще не раскрылся на все сто в сквернословии. Ох, но обязательно это сделает. Потому что мой маленький братишка — бриллиант.

Для своих двух с половиной лет он был гениальным мальчишкой.

По крайней мере, Джо считала, что ему столько лет. Тридцать месяцев назад она оказалась блуждающей по окрестностям Хьюстона, одетой в черные одежки и говорящей «тарабарщину». Она прижимала к себе Тедди и шипела на всех, кто пытался забрать его у нее. Никаких воспоминаний о том, что было до этого дня, у нее не осталось.

Со слов докторов выходило, что он — новорожденный, а она восьмилетка. Они предполагали у нее травму головы, которая вызвала потерю памяти.

Родители так и не пришли за ними. Ублюдки.

Чувствуя ухудшение настроения сестры, Тедди своим Спайди поцеловал щеку Джо.

— Чмок!

Он снова улыбнулся. Малышу нравилось хвастаться своими новыми зубками.

В то время как Джо скорее бы насмехалась над кем-то, он лепетал приветствия и предлагал поиграть в свои игрушки. Если бы у нее были свои игрушки, она бы никогда не поделилась ими ни с кем, кроме Тедди.

— Буим дузями? — спрашивал он всех, моргая своими большими карими глазенками, и тут же сам отвечал: — Ага, буим.

Люди влюблялись в него также сильно, как ненавидели Джо и ее «угрюмый вид», «болезненную внешность» и «измученный взгляд».

— Он нуждается в обследовании, — сказала МизБи. — И вакцинации. Вы оба нуждаетесь.

— Если вам так сильно не нравится Тедди, то лучше сейчас же заткнитесь. Понимаете, да? — Джо рукавом подтерла ему нос. — Он в порядке. Мы оба в порядке.

Джо никогда не думала, что попадет в такую зависимость от этой женщины.

Год назад ей показалось, что днем эта крошечная библиотека будет отличным убежищем. Она планировала украсть несколько комиксов и мыться с Тедди в туалете, как делали остальные бездомные.

МизБи оставила им с Тедди еду и отступила назад, будто приручала диких котят.

Пиздец, но это сработало. Женщина сделала небольшой бутерброд из тунца.

Она подкормила их на следующий день, и на следующий, пока Джо не доверилась ей настолько, что стала оставлять с ней Тедди на час, а потом и подольше.

Каждый раз, когда Джо выходила на бой со злодеями.

Иногда это становилось слишком опасным. Она посмотрела в окно. Становится слишком жарко, чтобы оставаться здесь. Ей необходимо раздобыть денег на проезд в автобусе. МизБи присмотрит за Тедди, а Джо сможет ограбить парочку туристов. Выполняя свою часть работы, чтобы сделать их отдых более насыщенным.

— Так нам дадут поесть или как?

Полноценно покушать перед дорогой будет не лишним.

— В свое время, — сказала МизБи и протянула ей кусочек.

Курочка пахла, как поджаренная во фритюре. МизБи чародейка! Чарам которой не должны поддаваться одна героиня и ее отважный друг!

Так же сильно, как Джо нравилась еда, она ненавидела, как Тедди с жадностью проглатывал ее, словно знал, что не удастся подзаправиться до следующей корзинки. Это заставляло ее чувствовать себя дерьмом.

Так что будет делать Джо, когда они свалят из этого города? Кто будет нянчиться с Тедди? Кто будет каждый день их подкармливать?

— Возможно, вы и в порядке, — сказала МизБи. — Но вам было бы лучше со мной и мистером Би.

Ее мужем был румяный чувак, чей смех звучал так, словно раздавался из бочки. Он ежедневно привозил и забирал жену из библиотеки, провожая ее до дверей, будто она какая-то драгоценность. Ему явно не нравилось, что она работает в одном из худших районов Техаса.

Когда эта парочка думала, что их никто не видит, они держались за мизинчики. Вот придурки. От мистера Би пахло моторным маслом и солнцем так же, как от МизБи корицей и солнцем.

У Джо не возникало желания применить к ним силу… высшая мера одобрения с ее стороны.

МизБи продолжила:

— Но мы не сможем усыновить вас, пока вы не вернетесь в систему.

У Джо и Тедди не было родителей, поэтому их можно было усыновить. И Брейдены были отличным вариантом приемных родителей.

Но Джо не доверяла системе.

— А что, если у вас с мистером Би ничего не выйдет? Я когда-нибудь рассказывала вам о моем первом приемном «отце»? Однажды ночью этот мудак сунул руку в мои штаны… как раз перед началом придурочного «Позднего Шоу»[2].

— Мудак! — эхом отозвался Тед.

МизБи поджала губы.

— Этот человек исключение из правила. И ты должна была сообщить о нем. К нему могут отправить других детей.

— Нет. Без вариантов.

Джо спалила дом этого мудака его же собственной серебряной Зиппо… перед началом придурочных вечерних новостей.

У нее до сих пор вызывало смех выражение его лица, когда он наблюдал, как горит его дом. Из их укрытия в кустах, Тедди хлопал в ладошки. Пожары — это так весело. Просто спросите главаря банды…

— Стоит ли мне об этом знать? — спросила МизБи.

— Неа.

Им не место в системе. Если Брейдены не усыновят брата и сестру Доу, то их с Тедди разделят.

По словам докторов, у нее имелись страшно-звучащие расстройства и нарушения; Тедди же был на девяносто девять процентов идеальным малышом.

Глаза и кожа Джо были желтушными. Тедди — розовощек и лучезарен. Каждый раз, когда она стаскивала капюшон, у нее выпадало все больше волос. Его волосы завивались.

И внутри, и снаружи она была плоха и недоразвита, тогда как Тед — хорош и безупречен. Единственное, что объединяло брата с сестрой — цвет глаз… карие радужки с голубыми крапинками.

— Было бы здорово, если бы вы пришли в наш дом. — Никогда раньше Джо не видела МизБи такой непреклонной. — Мы бы никогда никому не позволили забрать вас. Мы были бы одной семьей.

Мнение Джо об этой женщине выросло еще на ступеньку выше. Тем не менее, она сказала:

— Мы уже закончили? Хрена ради, женщина, корми нас.

МизБи сердито посмотрела на нее, но начала распаковывать корзинку.

— Ты должна ходить в школу.

— Мне это не нужно.

Джо не умела читать. Дети цеплялись к этому. Ее неловкие попытки подружиться перетекали в потасовки, а веселиться она предпочитала подальше от госучреждений.

У Джо есть Тедди; остальное неважно.

МизБи смешала в детской тарелочке кусочки курицы с картофельным пюре. Тедди застыл, вперившись глазами в жратву. Его желудок заурчал; Джо вздернула подбородок. Взять на заметку: больше воровать, чтобы подзаправляться между корзинками.

Подожди-ка… Когда они свалят в Ки, больше не будет корзинок.

Малыш вскарабкался на высокий стул раньше, чем женщина успела раскрошить кукурузный хлеб над курицей с пюре. МизБи не отдавала ему тарелку до тех пор, пока он не взял у нее детскую ложечку.

— Как мы тебя учили, Таддеус?

— Мы? — Джо фыркнула. — Две руки, десять пальцев. Зачем ему ложка?

После того, как Тедди зачерпнул ложкой еду и засунул в ротик, МизБи начала сначала.

— Мы с мистером Би не спим ночами, беспокоясь о вас.

Они с муженьком жили в загородном доме. С огромным двором. Женщина показывала Джо это место на карте, а потом не давала ей жареного мяса, пока та не повторила адрес.

Если МизБи знала лишь часть того, что происходит на улицах…

То Джо знала все.

Худшим из всех был главарь местной банды. На улицах этого стероидного качка называли Стеной за его телосложение и за то, что он всегда потрахивал проституток сзади; иначе говоря: он всегда находился у вас за спиной. Про себя Джо называла его Бестолочью[3].

Вместе с ним постоянно тусовались двое братьев, которых звали ТиДжей и ДжейТи. За их сообразительность. Старшего из братьев проститутки за спиной звали Костяшкой, потому что его член был длинной в фалангу пальца от одной костяшки до другой. Младший не заслуживал прозвища даже от какой-то части тела. Четвертого их дружка звали Никто. Иначе говоря:

— Кто это сделал?

— Никто.

Девушки попадали в притон к Бестолочи, потом захлебывались собственным криком и, спотыкаясь, выходили совсем другими. Чем бы эти четверо не занимались с ними в доме, добивались они этого силой. А это непростительно.

Джо поклонялась войнушке. Она мечтала стать супергероиней из комиксов… так у нее имелся бы весомый повод метелить людей. Поскольку обладания суперсилой на горизонте не маячило, она развязала собственную партизанскую войну: пнуть ногой по муравейнику и бежать.

Джо начала с малого. Измазала маслом ручку автомобиля Бестолочи. Небольшой взлом с проникновением и она намазала его стульчак толстым слоем суперклея. А затем насыпала песка в бензобак Монте-Карло.

Она шла на риск вместо того чтобы думать о ребенке. Почему она не могла остановиться? Будто некий инстинкт заставлял ее выслеживать цель, преследовать ее и наносить удар.

Вчера ночью Джо нанесла более сильный удар, желая положить конец круговороту бесчинств Бестолочи. Она усмехнулась.

Когда на расстоянии квартала прогрохотал автомобиль, ее улыбка поблекла. Ваааау, слишком жарко. Она ощутила дыхание дракона.

— Приходите к нам, Джозефина. Просто попробуйте, — сказала МизБи. — Я не могу бесконечно бездействовать, смотря на то, как вы прозябаете здесь.

Джо замерла. Она окинула женщину таким же жутким взглядом, как и того мудака, приемного папашу, взглядом, который заставил его отдернуть руку и отступить.

— Если сообщите о нас, мы с Тедди, как всегда, сбежим, и я увезу его так далеко, что вы никогда больше его не увидите. Понятно?

Ты и так собираешься сделать это, Джо.

Как отреагирует МизБи? Это, наверное, сломает ее. Но Джо это не волновало. Совершенно. Ее основная задача — заботиться только о себе.

— Я в этом не сомневаюсь. Поэтому каждый день и останавливаю себя, чтобы не набрать номер телефона Службы по защите детей.

— Я — его мама, — сказала Джо, пока Тедди уплетал за обе щеки жратву, приготовленную этой женщиной.

МизБи тихо сказала:

— Мать хотела бы только лучшего для своего сына.

Это звучало разумно, но было одно но: Джо — дикарка. Она не сможет жить под чужой крышей, по чужим правилам. Правила никогда не касаются Джо и никогда не касались.

Она не станет делить Тедди с женщиной, которая отчаянно хочет стать ему матерью.

Он мой, не ее. Он самый важный человечек для Джо.

Но крошечной частью сознания она понимала, что Тедди не дикарь. Еще нет. Иногда Джо представляла себе, что он с Брейденами. Что они семья.

Эти мечты приводили ее в отчаяние, потому что в них не было ее.

Покончив с этим, Джо схватила куриную ножку и встала.

— Мне пора валить. Вернусь через час или около того. — Подхватив Тедди, она поцеловала его. — Чмок! — Затем прошептала: — Если эта сука попытается что-то предпринять, врежь ей.

Он радостно кивнул. Чавкая кукурузным хлебом, он сказал:

— Пока-пока, Дзо-Дзо.

МизБи проводила ее до двери.

— Снова идешь обчищать карманы?

— Угу, хотите, чтобы я и вам что-нибудь прихватила?

Но женщина резко посерьезнела.

— Как ты можешь прикасаться к такому невинному и хорошему ребенку, когда твои руки настолько запятнаны?

Запихнув в рот куриную ножку, Джо подняла обе руки. С набитым ртом она сказала:

— Они чисты, как никогда.

— Это неправда, Джозефина. Ты, наверное, забыла, что являешься всего лишь маленькой девочкой.

— Маленькой девочкой? Меня можно назвать как угодно, но только не так…

Выйдя на улицу, Джо передразнила ее:

— Как ты можешь прикасаться к нему? Бла-бла-БЛА-бла-бла.

Она откусила кусок курицы, ненавидя ее за вкусность.

Джо свернула за угол. Остановилась, как вкопанная, и тяжело сглотнула. Курица выпала из ее ослабевших пальцев.

В ее лицо был направлен ствол пушки.



Бестолочь.

У него за спиной маячили его придурковатые дружки. Они смотрели на нее отсутствующим затуманенным взглядом, налитыми кровью глазами.

Длинные пакли Бестолочи были подпалены, а пот стекал прямо по покрытому волдырями лицу.

— Люди поговаривают о мерзкой, бледной девке, которой нравится трахать мне мозг. — Его слова звучали нечленораздельно, а пистолет дрожал в перевязанной руке. — Люди поговаривают, что вчера ночью она тайком слонялась возле моего дома. Поэтому я задам этой мерзкой, бледной девке всего один вопрос: почему вчера ночью мой проклятый дом загорелся… вместе с нами внутри?

Вот. Дерьмо.

— Ты снова забыл выключить чайник?

— Неправильный ответ, сука.

Он нажал на спусковой крючок, и мир померк перед ее глазами.


* * *


Бестолочь выстрелил ей в лицо! Тогда почему она до сих пор жива? И где находится? Проклятье, ее голова безумно зудела. Джо почесалась…

Деформированный кусок металла торчал… торчал у нее изо лба! Подавив крик, она содрала его. Ее зрение тут же прояснилось.

Она сжала вещичку пальцами. Осознание. Из ее черепа только что вышла использованная пуля.

Джо нашла еще несколько пуль, которые запутались в волосах. Тоже выпали из ее головы? Она добавила их к тем двум, которые выплюнула изо рта. У нее на ладонях насчиталось шесть пуль.

Но я жива. Я… пуленепробиваемая?

Я супергерой. (Втайне она всегда знала это!)

Прищурившись, она положила пули в карман. Настал час расплаты. Джо спрыгнула со стола или попыталась это сделать. Она плыла… не касаясь ногами земли.

Она уставилась на свое тело. На ней была та же одежда, но ее бледные очертания мерцали. Она посмотрела на стол. На нем лежал, застегивающийся на молнию, пустой мешок для тела. Это морг? Другие тела в мешках лежали на выстроенных в ряд столах, ожидая чего бы то ни было в гребаном морге.

Джозефину затопило осознание.

В этом мешке лежала я.

Потому что я умерла.

Я… призрак.

Ее взгляд заметался по сторонам. Как, черт возьми, она будет заботиться о Тедди? После выстрелов МизБи, по-любому, забрала его к себе.

Выстрелов в Джо.

Бестолочь и его шайка убили меня! Мрази! Сжав руки в кулаки, она закричала. Лампы разбились вдребезги, осыпаясь на пол осколками.

Она будет преследовать Бестолочь, пока он не сойдет с ума, пока они все не сойдут с ума! Ей необходимо нанести им удар… ПРЯМО СЕЙЧАС!

Неожиданно Джозефина почувствовала, что движется так, будто ее засасывает воздух. Она моргнула; окружающая обстановка сменилась на нужный район. Джо стояла перед продолжающим дымиться домом Бестолочи.

Она… телепортировалась сюда? Конечно! Потому что ей нужно отомстить. Именно это делают призраки. Закончив тут, она помчится к Тедди; они найдут где-нибудь жуткий, заброшенный особняк. Заживут долго и счастливо и все такое дерьмо.

Шаг первый: взять Бестолочь на мушку. Она начала ходить/парить над растрескавшимся тротуаром. Почему этот способ передвижения кажется ей таким знакомым? Почему призрачность не вводит ее в психоз?

Ее новая форма ощущалась настолько правильно, словно в психозе она существовала все предыдущие годы до этого момента.

Беспризорники, беглецы и такие же уличные крысы, как она сама, выглядывали из-под навесов и брошенных автомобилей. Ее шествие по улице сопровождали сдавленные вздохи.

Итак, люди видят призраков. Встретит ли Джо других призраков?

Она слышала перешептывания детей. Они знали, что Бестолочь убил ее. Некоторые из них видели, как ее тело засовывали в мешок.

Проститутка на углу не видела ее и отшатнулась прямо в… или сквозь… Джо. Их тела слились воедино; женщина вздрогнула, Джо вдруг оказалась внутри нее, разделяя ее движения.

Ощущалось так, будто Джо была крабом-отшельником в оболочке проститутки. Через кожу женщины она ничего не чувствовала, но могла повторять ее движения. Потрясающе!

Когда Джозефина вынырнула из оболочки, высвобождаясь, женщина обернулась с ужасом на лице.

Мгновение спустя она сообразила, что видит перед собой.

— О, Боже! — Отшатнувшись, она осенила себя крестным знамением. — Ты умерла! Стена стрелял в тебя.

— Это неважно. — Голос Джо звучал призрачно и гулко. — Где Бестолочь сейчас?

Женщина пролепетала:

— Дальше по улице, в н-нескольких домах от своего старого притона.

Остальные, вылупив глаза и держась чуть поодаль, неотступно следовали за ней, словно ничего не могли с собой поделать.

Она нашла берлогу… с охраняющим логово драконом. Внутри звучали голоса и среди них Бестолочь.

Ее ногти удлинились и заострились. Они были черными и ныли. У призраков бывают когти?

Джо попыталась телепортироваться в дом, но ее тело не сдвинулось с места, поэтому она поплыла-поднялась на крыльцо и остановилась возле входной двери. Сможет ли она постучать? Скорее всего, ей не откроют. Возможно, она сможет попасть в дом «призраком», так же, как в случае с оболочкой проститутки.

Пожав плечами, Джо проплыла вперед… и прошла прямо сквозь дверь. Есть! Взлом с проникновением теперь стали проще простого.

В логове весь журнальный стол был завален пакетами с герычем и пушками. Эти ублюдки уже успели снова обзавестись оружием и наркотиками. Сумки с новой одеждой были разбросаны по всему дому.

Эти мудаки основались всего через несколько домов. Сожжение дотла их притона сделало мало.

Джо сжала кулаки. Она пришла сюда только чтобы напугать банду, простонать ух-ух и обратить их в бегство. Но сейчас ее захлестнула ярость.

Ее когти ныли от желания кого-нибудь искромсать.

Когда замерцал свет, Костяшка и двое других посмотрели вверх. И увидели Джо. Их рты беззвучно открывались и закрывались…

Они метнулись к оружию.

С воплем она налетела на Костяшку.

— Собираешься стрелять в меня?

Джо полоснула когтями. Она почти ожидала, что ее пальцы пройдут сквозь его туловище… тем не менее, на его брюхе появились четыре глубоких пореза.

Она ахнула. С ее когтей сочилась его кровь. Она может становиться твердой, если хочет этого?

Костяшка схватился за окровавленный живот, но кишки проскользнули сквозь его пальцы, как угри. Он свалился на колени в лужу крови на ковре, а затем рухнул.

Я только что завалила чувака! Супергерои не убивают людей. Даже плохих людей.

По идее она должна была закричать, но все ощущалось нереально естественным. Это я. Я призрак. Я делаю больно плохим парням.

Нет, я охочусь на них.

Джозефину затопило осознание. Она всегда охотилась.

Ожидая этого момента. Всю. Свою. Жизнь.

ДжейТи и Никто стали пробираться к двери и едва успели ее открыть. Полетев за ними, Джо поймала их на крыльце. Она с легкостью затащила обоих обратно. Подмигнув толпившимся на улице детям, Джо пинком захлопнула дверь.

Когда она атаковала, парочка заорала. Красная пелена застилала глаза Джо, ею руководил какой-то животный инстинкт. Когда она полоснула, брызнула кровь; голова Джо закружилась.

Затем она поняла, что бандиты не шевелятся. Я завалила троих чуваков.

Ее уши дернулись, и она услышала тихий стон из соседней комнаты. Бестолочь. Давай добьем до четырех. Должно быть, он осмелился выглянуть и заметил неподалеку Джо, замочившую его компашку.

Она призраком прошла сквозь дверь в другую комнату.

— О-о, Бестолооочь…

Из-под кровати доносилось приглушенное дыхание.

Она проплыла вниз, пока не оказалась прямо напротив него.

— Псс!

Он резко крутанул головой и заорал от ужаса. Как крыса, он выскочил из-под кровати с другой стороны.

Она не спеша поплыла вверх. Он направил на Джо очередной огромный пистолет и разрядил в нее обойму. Когда пули пролетели сквозь нее прямо в стену, он обоссался.

Джо хотела встретиться с ним взглядом, чтобы заставить его осознать то, что он натворил. Она почувствовала, что движется, исчезая и появляясь прямо перед ним. Удобно. Она подплыла выше, чтобы перехватить его взгляд.

— Ты не должен был стрелять в меня.

— Н-никогда больше не буду, — всхлипывая, сказал он.

— Неправильный ответ, уебок. Встретимся в аду.

Джозефина уже там. Никто не наслаждался охотой и не желал довести начатое до конца так, как она…

Бестолочь замахнулся битой, которую прятал за спиной; Джо рефлекторно вскинула руку, нанося удар.

Из горла бандита брызнула кровь. Бита выпала из его рук, когда он сжал свою шею. Джо с ног до головы окатило фонтаном алых брызг.

Ее ноги коснулись земли, тело приняло твердую форму, словно из-за того, что попало под кровавый душ. Джозефина ощутила дикий голод. Ее зубы ныли. Она могла поклясться, что они стали острее. Пока Бестолочь смотрел на нее остекленевшими глазами, она с любопытством подняла лицо и открыла рот.

Первая капля попала ей на язык. Вкусно! Когда кровь наполнила рот Джо, ее глаза закатились от удовольствия.

Она сделала глоток. Я пью кровь Бестолочи. Какая-то ее часть испытывала отвращение, но стоило теплу скользнуть вниз по ее горлу, Джо ощутила небывалый прилив силы.

Ее чувства обострились: глаза стали различать новые цвета, словно у нее появилось инфракрасное зрение, как в комиксах. В ушах появился гул далеких уличных фонарей. Она почувствовала запах рыбешек с залива.

Когда Бестолочь рухнул, Джозефина услышала последний удар его сердца.

Она вскрикнула, когда толстовка начала растягиваться у нее на груди, молния порвалась. Джинсы на талии разошлись по швам. Что со мной происходит? Джо бросилась в ванную, сдирая душившую ее одежду. Она горит? Из-за крови?

Ворвавшись в душ, Джозефина включила настолько холодную воду, насколько было возможно. Скользя ладонями по коже, она оттирала с себя останки банды. Ее кожа стала мягкой, как шелк, желтушный цвет исчезал.

Джо уставилась на свое тело. Ее формы округлились, она больше не была болезненно худой! Кости не выступали! Даже лучше, она была полна энергии! Джозефина вышла из душа и пружинящей походкой подошла к бассейну.

Она пристально всматривалась в свое отражение. На нее смотрела жутко-прелестная девушка с блестящими черными глазами и еще более черным сердцем.

Темные круги, как подводка для глаз, оттеняли ее взгляд и запавшие щеки. Ее полные губы были кроваво-красного цвета.

Забавы ради она попыталась вернуться в «призрачную» форму. Она стала полностью невидимой, а затем вернулась обратно более бледной. Сработало! Круги вокруг глаз углубились, губы побледнели, но, несмотря на это, она выглядела прелестно.

Чтобы выглядеть и чувствовать себя так, как сейчас, она должна красть чужую жизненную силу?

Джозефина пробудилась призраком; теперь она еще и кровопийца. Вампир.

Нет, она не супергерой.

Ее отражение блеснуло клыком. Я гребаное зло.

Сердце Джо воспарило. Это начало ее истории. Она войдет в легенды (втайне она знала и это)!

Затем ее сердце сжалось. Тедди. Должна забрать его. Дерьмо, ей нужна одежда. Она рылась в пакетах, пока не нашла маленькую одежду ДжейТи. Джо скользнула в спортивные штаны, подвернула их, туго подпоясалась и нацепила на себя футболку.

С местью покончено, ее обуревало желание безотлагательно найти брата. Сможет ли она телепортироваться к нему?

Она представила их с МизБи в каком-то загородном доме. Ничего. Джо напряглась, чтобы телепортироваться. Не сдвинулась ни на сантиметр. Сделай это по-старинке. Выскочив из дома, девушка понеслась в тот район, который показывала ей на карте в библиотеке МизБи. Мимо автострады, мимо башни, мимо пруда…

Стоило Джо подумать, что ее скорость максимальна, как она начинала бежать еще быстрее. Деревья и дома со свистом проносились мимо. Она неслась, как ракета!

Окраины города Джо достигла всего за пару минут. Подняв лицо, она принюхалась.

След вел к причудливому дому. Запрыгнув на дерево, она заглянула в окна. Вот он! Малыш спит в комнате, похожей на гостевую спальню. Представив, что сидит рядом с ним на кровати, она внезапно оказалась там.

За дверью раздавалось бормотание взрослых. Брейдены.

Боже, Тедди выглядел очень маленьким и уязвимым под одеялами, в крошечной ручонке он сжимал своего Спайди. А что если бы он был в Тедизаке, когда на нее напал Бестолочь? Что если бы Тедди… умер?

Чем больше эмоций накрывало Джо, тем больше она колебалась между призрачной и телесной формой. Она должна забрать Тедди прежде, чем ее заметят Брейдены.

— Проснись, братишка, — прошептала она.

Моргнув, он открыл глазки и сел в кровати.

— Мы должны идти, Тедди.

Его бровки нахмурились. Она слышала, как заколотилось его сердечко.

— Ты не Дзо-Дзо.

Она не могла увидеть, что именно изменилось.

— Это я, малыш.

— Не Дзо-Дзо, не Дзо-Дзо, — повторял он, отползая подальше от нее.

— Это я. Спайди меня знает. — Она потянулась за игрушкой, чтобы запечатлеть ее поцелуй на своей щеке.

Тед отдернул от нее игрушку и завопил:

— Ты не Дзо-Дзо! Не Дзо-Дзо! НЕ ДЗО-ДЗО!

Подняв ладони вверх, она в замешательстве отпрянула назад; распахнулась дверь. Брейдены.

Увидев Джо, МизБи ахнула и бросилась на кровать к Тедди. Мистер Би загородил их собой защищающим жестом.

От меня?

— О, Боже, — пробормотала МизБи, пока Тедди цеплялся за нее, как за спасательный круг. — Ты м-мертва.

Джо кивнула.

— Тебе надо двигаться дальше. — Мистер Би сглотнул. — Или ч-что-то вроде того.

Эти трое выглядели… семьей.

Голос Джо надломился, когда она произнесла:

— Тедди?

Он не смотрел на нее, уткнувшись личиком в шею МизБи. Джо потянулась к нему, но ее пальцы прошли сквозь него. Прикоснуться, прикоснуться к своему малышу.

Брейдены заслонили его, МизБи закричала:

— Прочь от него, ты, ты призрак или… или демон! Возвращайся назад в ад!

Нет, Тедди мой! Когда он взвыл, как от боли, на глаза Джо навернулись слезы. Она сказала Брейденам:

— Я обязательно это выясню. Но я вернусь за ним.

МизБи прошептала:

— Не делай этого.

Джо поплыла вперед, стремясь в последний раз погладить кудряшки Тедди… но ничего не почувствовала. Она не могла прикоснуться к нему, не могла обнять его. Ее Тедди. Рыдания сорвались с ее губ. Я все-таки умерла.

И попала в ад.

Глава 2

Десять месяцев спустя


Наконец-то наступило время вернуть ее мальчика.

Джо подплыла к дому Брейденов и, смотря в окно, выискивала среди столпившихся в комнате людей своего братика. Все были одеты в черное; разговаривали в полголоса.

Она настроилась выкрасть Тедди сегодня, потому что больше была не в силах находиться на расстоянии от него и не рвать при этом на себе волосы…

Первые несколько месяцев Джозефина парила вокруг двора Брейденов, зависая над братом, когда приемные родители баловали его тоннами игрушек, щенком и всем тем, что она сама хотела дать ему. Его выстиранный Спайди теперь был погребен под другими игрушками на полке.

Если Тедди звал ее, Джо мгновенно оказывалась рядом, никогда не проявляясь полностью. Тем не менее, казалось, что ее присутствие расстраивает его.

Она нашла в шкафу Тедизак и стащила его… обнимаясь с ним, как идиотка.

Следующие несколько месяцев Джо старалась отступить, наблюдая за братом лишь издали. К нему приходили поиграть другие дети, и он очень радовался тому, что обрел наконец-то «дузей», о которых так долго мечтал. Вместе с носящимся за ними по пятам щенком, они носились по безупречной лужайке Брейденов.

Братишка звал ее все реже.

Пока Тедди рос, как на дрожжах, и все чаще и чаще смеялся, Джо переживала наихудшие времена, ни на йоту не приблизившись к тому, чтобы научиться контролировать свои переключения между призрачной и телесной формой. Конечно, Джо могла вплыть прямо в его спальню, но как она сможет утащить его, если является всего лишь воздухом?

Преисполненная решимости докопаться до сути своих трансформаций, она вернулась в город. Ее тянуло к больничному банку крови. Заглотив пару пакетов, она смогла вернуть тело и вновь обрести плотность.

Джо предположила, что так поступают все вампиры. Хотя она удивлялась, почему все еще может выходить под солнце.

Став сильнее от выпитого, она начала практиковаться в переходе от призрачной к телесной форме и обратно. Со временем она смогла делать невидимыми и вещи. Любой предмет в ее руках становился воздухом вместе с ней, и снова становился осязаемым, когда она материализовывалась: барсетки из машин, одежда из магазинов, обезумевшая кошка.

Джозефина тренировалась не покладая рук, пока не почувствовала уверенность, что сможет выкрасть Тедди.

Но в глубине души, она осознавала, что ему будет лучше с двумя родителями и своим драгоценным щенком. Поэтому она смастерила ожерелье из расплющенных кусочков металла, символизирующих ее «смерть». Каждый раз, испытывая соблазн вернуться за ним, она касалась пуль, напоминая себе, что не права.

МизБи прогнала Джо не без причины. К тому же женщина даже не знала, что Джо была убийцей, призрако-вампиром.

Поэтому Джо зависала над моргом, надеясь, что кто-нибудь еще выплывет из похоронного мешка, но этого не происходило.

Она очень старалась держаться подальше…



Пока на прошлой неделе не увидела, как коронер[4] работает над новым трупом.

Трупом Мистера Би.

Он умер от несчастного случая на работе. И не воскрес, а так и остался мертвым.

Это стало для Джо знаком, что пора возвращаться. Ведь так?

Теперь Брейдены не лучший выбор, чем Джо, потому что их теперь не двое, а МизБи будет не в том состоянии, чтобы в одиночку воспитать малыша. Джо было жаль женщину, которая вслед за мужем вот-вот потеряет Тедди, но сил терпеть у нее больше не было.

Она решила, что позволит Тедди проводить в последний путь Мистера Би, но на этом все. Как только МизБи уложит его в постель, Джо придет за ним. Она взяла с собой Тедизак и все остальное.

Она станет такой же хорошей мамой, как МизБи. Она сможет защитить Тедди, потому что сильна настолько, что способна поднять гребаный автомобиль. Воровать у людей деньги для нее теперь проще простого, поэтому она сможет накупить ему игрушек. И с той самой первой ночи она никого больше не убила. Обороняясь, она иногда сжимала яйца парней, как виноградинки… но ни одного убийства!

Джо вытянула шею. Где он? Солнце скоро сядет. Вот он! Одетый в маленький черный костюмчик с клоками собачьей шерсти на брючках, Тед опрометью ворвался в комнату.

Окинув взглядом рюкзак и Тедди, Джо поняла, что ее брат там не поместится. Возможно, она сможет запихнуть туда собаку.

Она возьмет Тедди за руку, и они все вместе растворятся в воздухе.

Мальчик уселся на колени к пожилой женщине. Джо уже видела раньше эту даму. Она была мамой МизБи и… «бабушкой» Тедди. Старая курица объясняла ему, что теперь станет жить с ними и будет помогать им по хозяйству.

Разве это правильно? Джо стиснула рюкзак. Он мой! Ожерелье на ее шее казалось холодным и тяжелым.

Над головой сгущались грозовые тучи, грохотал гром. Джо посмотрела на небо. В отличие от нее, Тедди не должен попасть под дождь.

МизБи вошла в комнату, ее глаза были опухшими. Она должна чувствовать себя так, словно ее окатили ушатом дерьма, но она не плакала, а ее платье и прическа выглядели очень аккуратно.

Тедди переполз с колен пожилой женщины к МизБи. Глядя на нее своими большими карими глазами, он спросил:

— Мамочка, а куда ушел папочка?

Джо покачнулась, из ее легких вышибло воздух. Мамочка? По ее лицу скатились слезинки. Он не называл так даже Джо.

Если она заберет его сегодня, Тедди лишится и отца, и матери. Не лишится ли он после этого надежды?

Тучи разверзлись, и на землю обрушился дождь, столь же стремительный, как слезы Джо. Капли струились сквозь ее тело; должно быть, она сама того не заметив, приняла форму призрака.

МизБи обняла Тедди. Джо ощутила укол ревности, когда он доверчиво прижался к этой женщине. Джо обнаружила, что прижимает к себе Тедизак.

Не теряя мужества, МизБи ответила:

— Ох, мой дорогой, ты не помнишь? Папочка отправился на небеса, чтобы присматривать за Джо-Джо.

Нож в кишки. Нож в кишки. Нож в кишки.

С дрожащим сердцем Джо стояла посреди бушующего урагана… потому что приняла решение о том, какой будет жизнь Тедди.

И мне нет в ней места.

Джо прижалась ладонями к окну. Хотя ее руки не оставили отпечатков, она все равно молила его о том, чтобы он повернулся к ней, увидел ее.

Но он не повернулся.

Рыдая, Джо крепче прижала к себе Тедизак. Прошептала, всхлипывая:

— Прощай, Тедди.

И отвернулась, не зная, куда ей пойти.

С наступлением ночи, она призраком скользнула к одинокому шоссе, и лишь буря стала ее попутчицей.

Глава 3

Измерение Тенеброс,

Гибельный замок, сердце Иной Реальности.


Энергетические сущности суетились в гулких коридорах крепости, пока Рун Сумеречный шагал по огромному черному замку.

Он единственный из Møriør бодрствовал в течение последних пяти столетий и должен был разбудить остальных, когда Тенеброс приблизится сквозь пространство и время к месту их назначения: Гее.

Также известной, как Земля. Всего несколько секунд назад Рун разослал телепатический сигнал.

Стуча ботинками по древнему каменному полу, он вступил в командный центр… зал с массивным звездообразным столом и стенами, сделанными из взрывоустойчивого стекла.

За стеклом, на фоне черного небытия, как кадры кинопленки, мелькали образы других миров.

Ожидая союзников, он занял одно из двенадцати пустующих мест и закинул ноги на золотую столешницу. Он ожидал, по крайней мере, пятерых из них. Два места оставались вакантными, а еще четыре займут пока спящие Møriør; принимая во внимание природу их естества, будет лучше высвободить их на Гее.

Первым к Руну присоединился Абиссиан Инфернас, принц Пандемонии. Сиан, как называли его союзники, был ростом более двух метров и мускулист, его волосы были длинными и черными. Кожаные ремни пересекались на широкой груди и темных узких штанах.

Рун был готов признать, что принц всех измерений ада был так же порочно красив, как и породивший его дьявол.

Сиан обратил свои зеленые глаза на стеклянную стену.

— Отлично, мы еще в нескольких днях пути. Есть время, подготовиться. — Он сел за стол. — Много веков прошло с тех пор, как я в последний раз был на Земле.

— Многое изменилось. Ты скоро сам все увидишь.

Пять последних столетий Рун был их глазами и ушами, собирая информацию о каждой сфере, которую посещал. Когда все союзники буду в сборе, они считают его воспоминания, обновляя свою речь и изучая новые времена, в которых им предстоит воевать.

Их ожидает и несколько живописных сцен; большую часть времени Рун провел, погружаясь в скользкую плоть нимф.

По привычке он вытащил стрелу из привязанного к голени колчана. Порезав указательный палец об острие, он собрал немного черной крови, чтобы нарисовать символы на древке. Эти демонские руны вкупе с фейской магией придавали обычной стреле суперсилу.

Алликста, Повелительница Ведьм и новенькая Møriør, вошла в зал и неспешно направилась к столу. Рун задался вопросом, как она вообще может двигаться в столь облегающем платье. Вопрос на все времена.

— Мы наконец-то на месте?

За ней тащился ее приближенный Керсес. Существо принадлежало к разновидности пантер, обитающих в Иной Реальности, и было настолько огромным, что своими усами задевало плечи ведьмы.

— Достаточно близко, чтобы пробудиться, — ответил Рун.

Поправив поля своей огромной ведьмовской шляпы, Алликста опустилась на стул. Запрыгнув на стол, Керсес разметил свое гигантское тело на его поверхности и зашипел на Руна.

Обнажив демонские клыки, Рун зашипел в ответ.

— Я что, ради этого проснулась, грязнокровный? — Алликста впилась взглядом в его стрелу. — Зачем ты проливаешь свой омерзительный яд в присутствии других? Ты вознамерился оскорбить нас?

Рун прекратил рисовать. Он был темным феем, и в его жилах текла черная ядовитая кровь, способная погубить даже бессмертных.

— Дражайшая Алликста, если я кого-то оскорбил, то это ненамеренное… но приятное событие.

Блейс, старейший из вампиров, с кубком кровавой медовухи в руках внезапно материализовался на своем стуле. Его темно-каштановые волосы были заплетены в аккуратную косичку, а костюм выглядел безупречно, хотя рубашка, шейный платок, камзол и бриджи вышли из моды много веков назад.

— Доброго пробуждения, друг, — сказал Рун.

Ему нравился этот вампир. Блейс всегда умел дать уместный совет. Редкий, и, как правило, меткий.

Блейс потягивал свой напиток.

— Интересно, какое зрелище на этот раз явит нам твой разум.

Дарак Лика, первый оборотень, вошел в зал, продолжая трансформироваться из волчьего облика в человеческий. Первородный оборотень был одет только в узкие штаны, а в кулаке сжимал скомканную тунику. У Руна и тихого сильного Дарака не было почти ничего общего… кроме ненависти к Алликсте… но Рун его уважал.

Лучший охотник во всех мирах, Дарак доказал, что незаменим, когда дело касается поиска магических артефактов. А в редкие моменты, когда ему удавалось подчинить своего зверя, он делился глубокими суждениями и демонстрировал удивительный, для воскресшего из мертвых, цинизм.

Сейчас Дарак изо всех сил старался обрести человеческое тело, спрессовывая почти трехметровый костяк оборотня. Скрипя клыками, он с силой сжал кулаки, его кости с треском возвращались на место.

Каждый переход давался ему все сложнее. Однажды Дарак трансформируется в зверя и никогда не вернется. Если только не найдет способ сохранить человеческую форму. Возможно, на Гее?

Помимо главных целей Møriør, каждый из них страстно желал чего-то от Земли и связанных с нею сфер, поэтому они и предприняли путешествие сквозь Вселенную.

Многие считали, что Рун хочет заполучить престол своего родного мира. Нет, его желания были гораздо более темными. Такими же черными, как его неестественно-черная кровь…

Их лидер, Орион… Ликвидатор… присоединился к ним последним. Он был существом неизвестного происхождения, но Рун считал его, как минимум полубогом. Возможно, и целым божеством или даже сверх-божеством.

Внешность и запах Ориона изменились; он регулярно менялся. Сегодня он предстал высоким белокурым демоном. В последнюю их встречу был черноволосым гигантом.

Не говоря ни слова, он приблизился к стеклянной стене. Орион мог хранить молчание до десяти лет подряд. Мимо крепости, сменяя друг друга, проплывала череда непрерывно-меняющихся планет.

Теперь, когда пробудившиеся Møriør были в сборе, они начали тщательно исследовать разум Руна. Их ментальная связь была настолько сильна, что они могли общаться друг с другом телепатически.

Рун широко раскрыл для них свои воспоминания, предоставляя доступ почти ко всему, по крайней мере, после первой тысячи лет его жизни. Он старался скрыть ранние годы предательства и насилия.

Пару мгновений спустя Блейс одобрительно приподнял бровь.

— Дюжина нимф за ночь?

Рун усмехнулся. Он уложил на лопатки тысячи из них, повсюду снискав славу ценителя нимфейских стаек. Нимфы были отличным источником информации.

— Это всего лишь первый раунд. Настоящий разврат начался на следующий день.

Блейс печально покачал головой.

— Ох уж этот юношеский максимализм. — Руну было семь тысячелетий… юнец по сравнению с Блейсом. — Ты заслуженно получил свое прозвище.

Рун Ненасытный. Он полировал свои черные когти.

— Тысячелетиями дарю оргазмы и разбиваю сердца.

Сиан сказал:

— Пусть сжалятся боги над той женщиной, которая отдаст тебе свое сердце. Мне почти жаль твоих партнерш.

— Если любая из моих девок будет настолько глупа, что станет желать большего, то она заслуживает все сердечные муки мира.

Рун не делал секрета из своей отрешенности в сексе. Он испытывал физическую разрядку, но никакой связи, никакой открытости… никаких эмоций. Вне постели было все. Рун знал толк в развлечениях; испытывал волнение перед грядущими сражениями. Ощущал родство с другими Møriør. Но во время секса… ничего.

И это тревожило его, потому что он провел большую часть своей жизни трахаясь.

— Девок? — Алликста презрительно усмехнулась. — Ну, ты и шлюшка.

Как бывший раб, Рун знал предел оскорблениям; большинство из них его не беспокоило. Сейчас его когти заострились, потому что он вспомнил то, что много лет назад сказала ему его королева: «Ты обладаешь тлеющей чувственностью фея и сексуальным темпераментом демона… Я все-таки нашла тебе применение».

Память о былых разочарованиях сделала его тон резким:

— Кстати, о шлюшках, я уже трахнул тебя, ведьма? За столь длинную жизнь я уже и не помню.

Дарак грубовато усмехнулся, натягивая на себя тунику.

Алликста смерила волка взглядом зеленых глаз.

— Есть что сказать, дворняжка? — Затем она повернулась к Руну. — Поверь, грязнокровный, если бы я смогла вынести твое замаранное тело достаточно долго, чтобы переспать с тобой, ты бы никогда этого не забыл.

Замаранное. Рун ненавидел свою кровь. Хуже всего, что ведьма прекрасно знала насколько сильно. Некоторые вещи в его разуме были слишком заметны для любопытных глаз.

Сунув руку в карман, Рун нашарил талисман, который всегда держал при себе. Вырезанный из рога демонского предка и исписанный непонятными даже Руну письменами, талисман всегда помогал ему сосредоточиться, напоминая, что лучше смотреть в будущее…

Неожиданно Сиан вздрогнул.

— Мой брат мертв?

Близнец Сиана, Отец Ужаса, был уродлив настолько, насколько физически безупречен Сиан.

Рун кивнул.

— Убит во время участия в кровавом турнире. Умерщвлен на глазах ликующей толпы.

Блейс покачал головой.

— Невозможно. Первородных, как Отец Ужаса, убить нельзя.

— Он пал от руки… простого бессмертного, — сказал Рун. — В настоящее время на Гее фракции больше не воюют друг с другом, они объединились в армии. И еще, бессмертные не просто сокрушают первородных. Они убивают богов.

Алликста притворно усмехнулась.

— Видимо, от грязной крови твой мозг окончательно прогнил. Бессмертные не могут убить божество.

Отвернувшись от нее, Рун обратился к остальным:

— В прошлом году несколько богов канули в вечность. В том числе одна из ведьмовских божеств.

Пока Алликста брызгала слюной, Рун перечислил имена навечно упокоенных древних божеств. Он изучал реакцию Ориона, ища малейший признак напряжения в его теле.

Что думает бог о смерти своих сородичей?

Орион просто смотрел на проносящиеся мимо миры.

— Почему ты доверяешь информации, полученной от этих… нимф? — потребовала ответа Алликста.

— Потому что я щедро плачу им их любимой валютой: жестким трахом крепким членом. Так уж вышло, что я сказочно богат.

Прежде чем она успела съязвить в ответ, Блейс сказал:

— Эти убийства произошли. Читай его память, Алликста. Информация там.

— Похоже, все события связаны, — сказал Сиан. — Словно кто-то пытается привлечь наше внимание. Прямо у нас под носом. Кто осмелился?

— Валькирия по имени Никс Всегдазнающая. — ответил Рун. — Первородная своего вида. — Со слов нимф выходит, что именно Никс организовала эти убийства. — Она прорицательница и исполнительница желаний. Близка к божественности.

Орион часто вступал в союз с врагами… из их числа: Блейс, Алликста и двое спящих Møriør. Захочет ли бог завербовать первородную Валькирию?

Орион поднял раскрытую ладонь. Движение миров замедлилось, а затем остановилось на образе темно-красной планеты. Склонив голову, он изучал то, что было непостижимо для остальных.

Слабости.

Орион мог видеть уязвимые места человека, крепости, армии. Всего мира.

Ликвидатор медленно сжимал пальцы в кулак. Планета начала терять форму, сминаясь, как лист пергамента.

Орион имитировал разрушения? Или причинял их?

Эта сфера становился все меньше и меньше, пока не… исчезла. Целый мир… сгинул. Жители мертвы.

Орион повернулся к остальным. Выражение его лица было задумчивым, но глаза… темными и пугающими, как бездна, из которой прибыл Сиан. Его бездонный взгляд остановился на Руне.

— Принеси мне голову Валькирии, лучник.

Никакой вербовки. Просто смерть. Почему бы не попытаться переманить Никс? За столом осталось два вакантных места, а прорицательница стала бы отличным активом. В Ллоре она считается сильнейшей из когда-либо живших оракулов.

Жаль, что она не может видеть собственное будущее.

Рун отмахнулся от мыслей. В любом случае он недолюбливал Валькирий. Они были верными союзниками фей — рода колонизаторов, рабовладельцев и насильников.

Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты, Никс.

Рун знал, что Валькирия бродила по улицам особенного человеческого города… прибежища греха… от заката до рассвета. Поблизости располагался огромный ковен водных нимф. И древесных нимф.

У них есть глаза и уши в каждом водоеме, дубе и луже.

Во имя долга я выужу из них эту информацию. Рун ответил так же, как и много раз на протяжении тысячелетий:

— Будет сделано, мой повелитель.

Глава 4

Новый Арлеан


Наши дни

— О, боги, Рун, так близко! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-о-боги, да, да, ДАААААА!

Когда супер-слух Джо уловил крик экстаза третьей женщины… из одного и того же места… пробудилось ее любопытство.

Пора заканчивать с парнем, которого она душит.

Джо впечатала его в кирпичную стену, равнодушно наблюдая, как он корчится от боли. Он посмел сунуться на ее территорию с сутенерской тростью?

Для Джо сутенерская трость служила сигналом к открытию сезона охоты. Затем ублюдок использовал эту штуковину на проститутке, девчонке моложе самой Джо. Цыпочка съежилась на обочине, ее щека опухла, пока она наблюдала, как Джо расправляется с обидчиком.

— Ты еще вернешься сюда? — спросила Джо, хотя он не мог ответить. Она сжимала до тех пор, пока не услышала хруст; трахея парня была сломана. — А?

Глядя ей в глаза, он попытался покачать головой.

— Вернешься. Умрешь. Понял? — Он попытался кивнуть. — А если когда-нибудь снова ударишь женщину, я приду за тобой. Просыпаясь, ты будешь видеть меня парящей над твоей кроватью, я стану твоим персональным кошмаром.

Она сверкнула клыками и зашипела.

Он обоссался… профессиональный риск… она швырнула его через прилегающую парковку.

Девушка подняла взгляд на Джо.

— Спасибо, Леди Тень.

Моя кличка. Каким-то образом альтер-эго Джо трансформировалось в странно-задую злодейку-покровительницу проституток. Могло быть и хуже.

— Ага. Это круто.

Отряхнув руки, Джо услышала очередной крик.

— Рун! Рун! ДА!

Все три женщины выкрикивали имя какого-то Руна. Я должна это увидеть.

Несмотря на то, что девчонка продолжала наблюдать за ней, Джо приняла призрачную форму. Невидимая и нематериальная она направилась вниз по Бурбон Стрит в сторону криков, ее ноги не касались земли.

Она прибыла в город несколько месяцев назад и много шпионила. Невероятные вещи… и существа… увиденные здесь, воскресили в ней надежду, которой она не чувствовала уже много лет.

Джо больше не смотрела на звезды, мечтая воссоединиться с братом. Больше не проводила бесконечные дни и ночи, отключаясь с помощью комиксов и телевизора.

Джо включилась.

Пьяный вдрызг пешеход проскочил сквозь нее и содрогнулся. Она тоже. Туристы были вонючими. Они ужасно потели, наедались речными раками и чесночным хлебом, бухали до потери сознания, предварительно заблевав все вокруг.

Блеванет ли она, если выпьет из одного из них?

Джо никогда никого не кусала. Запахи… того, чем парень обедал, накрахмаленного воротничка и животных, которых он гладил… отталкивали ее. Или еще хуже, если от него воняло одеколоном.

Акс.

Как можно касаться языком кожи, насыщенной этим дерьмом? Пока кто-нибудь не придумает гондоны для клыков, она продолжит воровать из банка крови.

В нескольких кварталах от Бурбон Джо обнаружила огороженный высокой стеной двор. Внутри бил фонтан. Крики женщины стали еще громче; звуки шлепков кожи ускорились.

Хмм. Возможно, Джо сможет вселиться в одну из партнерш и почувствовать все на себе. Помимо дрожи в самом начале, «оболочки» не знали, что она внутри.

Или Джо сможет обчистить их карманы. Ее «арендованная по недельно» комната в мотеле была забита награбленным добром. Джо притворялась, что каждый трофей — это подарок… мостик, дающий возможность узнать кого-то получше… точно также она притворялась, что каждый раз, вселяясь в чье-то тело, она просто ходит в гости.

Связь.

Никогда прежде у нее не было друзей, откуда она могла знать разницу?

Ее мания украсть и в кого-то вселиться в последнее время стала еще сильнее. Возможно, ей нужна реальная связь. В ее жизни была так мало реального общения, что Джо задавалась вопросом: действительно ли она воскресла?

Временами ее мучили кошмары, будто она уплывает. Разве кто-то заметит ее отсутствие?

Когда она непринужденно направилась ко входу во двор, раздался голос четвертой женщины:

— Так хорошо, Рун! Ох, боги небесные! ДА! Не останавливайся, не останавливайся! Никогда, НИКОГДА!

Джо подплыла к приоткрытым деревянным воротам, осмотрелась и увидела порочную сцену.

Полуголую блондинку прижимал к увитой плющом стене темноволосый мужчина со спущенными штанами. Женщина обхватила гибкими ногами его талию, в то время как он вколачивался в нее.

Видимо, это и есть Рун. Что за имечко?

Еще три красивых голых женщины, растянувшись на диване, из-под отяжелевших век наблюдали, как он вбивается в четвертую.

Этот парень только что поимел их всех? Выстроил в ряд и трахнул? Фу. Не стоит даже думать о вселении в кого-то из них.

Джо отплыла в сторону, чтобы получше его рассмотреть. Парень выглядит лет на тридцать и, видимо, обладает отличной выносливостью. Ей пришлось признать, что он привлекателен. Его красивые глаза имели темно-сливовый оттенок, и еще Джо понравились его густые черные волосы. Небрежно подстриженные и слегка длинноватые, с хаотичными, тонкими косичками. Но черты лица парня были грубоватыми… искривленный нос, как у бойца, и слишком-широкая челюсть.

Тем не менее, его высокое, стройное тело было очень сексуальным. Его более чем двухметровый рост намного превосходил ее метр шестьдесят восемь, и каждый сантиметр его тела был потрясающим. Тонкая рубашка подчеркивала широкую грудь и, словно высеченные из камня, руки. Обнаженный зад был твердым-как-камень. А мощные бедра будут идеально смотреться в спущенных до колен, черных, кожаных штанах.

Через его спину был переброшен лук, а к голени приторочен колчан стрел. К расстегнутому ремню крепились ножны с клинком.

Джо пожала плечами; на Бурбон Стрит она видела и более странные вещи. Если он еще немного выйдет из женщины, то она сможет увидеть его член…

Вау. Джо приподняла бровь. Приподняла бровь выше, чем когда-либо.

Как у него получается продолжать так долго? У него даже не сбилось дыхание. Возможно, она бы больше занималась сексом, если бы другие парни обладали такой выносливостью. Несколько ее быстрых перепихонов не стоили даже потраченных на гондоны денег.

Наблюдая, как этот высокий незнакомец работает телом… то ритмично двигая стройными бедрами, то почти полностью выходя из женщины, чтобы снова резко войти в нее… Джо задавалась вопросом, какова на ощупь его загорелая, гладкая кожа. Как он пахнет. Когда Джо была в форме призрака, ее супер-острое обоняние ослабевало.

Она была готова держать пари, что Рун не пользуется Аксом.

Взгляд Джо остановился на жилке его пульса. Медленный, ровный ритм гипнотизировал.

Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

Удивительно, но темп не ускорялся.

Как бы отреагировал Рун, если бы она пронзила клыком жилку его пульса? Каким оказался бы на вкус?

А он все продолжал двигаться. У него, должно быть, сверхъестественная выносливость. Кроме того, женщины выглядели чересчур красивыми. Джо подозревала, что эти люди были какими-то загадочными существами.

Из тех, кого она считала фриками.

Используя возможность скрываться, Джо следила за сверхъестественными людьми на улицах Нового Орлеана и подмечала, что они ведут себя не так, как свойственно людям. Это наталкивало на мысль… что, возможно, и она сама не воскресший из ада выродок? Возможно, она одна из них.

Потянувшись к ожерелью, Джо начала теребить деформированные пули. Она никогда не снимала его, до сих пор храня в память о той ночи, когда воскресла из мертвых.

Но, столкнувшись с другими фриками, Джо по-другому взглянула на саму себя, на свой мир.

На свое решение оставаться вдали от Теда.

Она приближалась к некоторым из этих странных существ, желая спросить: «Что я такое? Как я стала такой? Есть ли другие, подобные мне?» Но они убегали от нее.

Ей казалось, что этот мужчина не станет убегать. Она попробует поговорить с ним, когда он закончит! Естественно, она будет начеку и обнажит когти и клыки, если что-то пойдет не так… В такие моменты Джо сравнивала себя с дикой кошкой.

Словно забывшись, блондинка потянулась к губам Руна с поцелуем, но он отвернулся. Интересно.

Три остальные женщины зашептались:

— Я тоже иногда забываюсь.

— Представляете, что бы он вытворял этим ртом? Если только…

— Ну почему он такой ядовитый?

Мужчина, должно быть, смог услышать их тихие голоса. Прищурившись, он раздраженно сжал губы, но не перестал вколачиваться в женщину. Джо стало его жаль.

— Вы когда-нибудь видели его черную кровь?

— Главное, что его член не ядовит.

Ядовитость? Черная кровь? Стопроцентный фрик!

Скачущая на члене блондинка обхватила его грубое лицо.

— ЕЩЕ! Я так близко! Не останавливайся, Рун, не останавливайся!

Он остановился.

— Неееет! — простонала женщина.

— Ты хочешь еще? Я не разочарую тебя, голубка. — Его глубокий голос имел необычный акцент, которого Джо не могла распознать. — Но и ты не разочаруй меня. Обещай, что сделаешь то, о чем я попросил.

Он использует секс, чтобы манипулировать цыпочками? Вот засранец. Жалость испарилась.

Выражение лица девушки стало безумным.

— Я сделаю! Я клянусь, КЛЯНУСЬ! Только пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста продолжай!

Рун пощекотал ее под подбородком и улыбнулся; казалось, она растаяла от этого.

— Хорошие девочки получают награды, да?

Джо рассмеялась бы ему в лицо, если бы он разговаривал с ней в подобном тоне. Блондинка беспомощно кивнула.

Он возобновил резкие толчки. Женщина содрогалась на его большом члене, лепеча какую-то чушь между стонами.

— Ты этого хочешь, голубка? — требовательно спросил он. — Только мой член действительно имеет значение, ведь так? Ты не можешь жить без него, верно?

Какое высокомерие! Блондинка всхлипнула, кивая. Остальные женщины смотрели на него, как на бога.

План Джо расспросить его о чем-либо казался все менее заманчивым. Он заставит ее вымаливать информацию или будет играть с ней? Но она осталась. Хотела увидеть, как он кончит. Посмотреть, как он лишится своего железного самоконтроля.

И станет уязвимым.

Ее взгляд вернулся к жилке пульса. Его кровь действительно черная? Она представила эту жидкость, бегущую по его венам, по всему этому умопомрачительному телу.

Клыки Джо заострились. Ее сердце бешено колотилось в груди, призрачное дыхание стало поверхностным. Она изо всех старалась контролировать себя. Но, как всегда, из-за сильных эмоций ей было трудно оставаться неосязаемой. Если она хоть немного материализуется, эти фрики ее увидят.

Ее тело поплыло вниз, как перегруженный воздушный шар. Нет, еще рано. Скорее всего, он не станет с ней разговаривать, если обнаружит, что она подглядывала за его оргией. Джо должна свалить прежде, чем материализуется, чтобы «случайно столкнуться» с ним позже.

Блондинка закричала от наслаждения. Хотя Рун вколачивался в нее, и она кончала, он невозмутимо улыбнулся и мурлыкнул:

— Я кончаю.

Женщина смотрела на него с жалобным трепетом.

Он на мгновение замер. А затем начал вколачиваться в нее. Толчок, толчок, толчок, ТОЛЧОК, ТОЛЧОК.

Самодовольно усмехнувшись, он замер. И все? Он только что кончил! Ради этого Джо рискнула остаться? Даже просто моргнув, она могла пропустить это.

Когда ее взгляд упал на его задницу, а дыхание еще сильнее участилось, Джо рванула к выходу. Она в последний раз скользнула взглядом по жилке его пульса.

Ритм так и не ускорился.

Глава 5

Луговые ягоды, смешанные с теплым дождем.

Рядом находится еще одна женщина… и, всемогущие боги, ее сладкий запах очень аппетитный.

Рун как раз заканчивал трахать последнюю из своих информаторш и представлял поиски своей цели — Валькирии. Тем не менее, учуяв новый женский запах, он снова обнаружил себя возбужденным внутри нимфы.

Которая посчитала, что именно она стала причиной такой реакции и самодовольно улыбнулась.

Неприемлемо. Мужчина никогда не должен терять контроль над своим телом во время секса. Рун резко вытащил из нее член, что заставило девушку вздохнуть, и поставил ее на ноги. Пока он одевался, она, спотыкаясь, присоединилась к своим подружкам. Скорее всего, они продолжат без него.

И они продолжили. Какой мужчина сможет уйти от клубка развратных нимф?

Рун. Именно так он каждую ночь и поступает.

Кроме того, незнакомка, пахнущая луговыми ягодами, ждала его пристального изучения. Рун был уверен, что она находилась во дворе… подглядывала?.. но сейчас она удалялась от него.

Если она выглядит, хотя бы вполовину также великолепно, как пахнет…

Он застегнул тяжелый ремень. И, не оглядываясь, сказал нимфам:

— Я ухожу, голубки. Свяжитесь со мной, когда объявится Никс. И следите за возможностью раздобыть прядь волос.

Между стонами одна из них спросила:

— Почему ты хочешь пройти призраков?

Потому что эти ужасные существа охраняют Вал Холл, прибежище Валькирий, и эту охрану не способен обойти даже такой Mǿriǿr, как он. Но сегодня Рун узнал… посредством траха… что именно являлось своеобразным ключом; если призракам дать локон Валькирии, то они позволят войти внутрь.

Нимфы будут начеку в отношении локона. В тоже время они будут шпионить, скрываясь в тени дубов Вал Холла, и предупредят Руна, когда вернется Никс.

До тех пор он будет искать прорицательницу на улицах. После того, как выследит обладательницу запаха.

Другая нимфа спросила:

— Ты же не собираешься обижать Никси, правда?

Она ничего не почувствует. Повернувшись, Рун улыбнулся своим птичкам. Ему было прекрасно известно, что его улыбка такая же кривая, как и его нравственность, с оттенком коварства; но от одного ее вида женщины млели.

Очередной вопрос на все времена.

— Обижать Никс? — Он усмехнулся. — Я просто хочу завоевать ее. Какой мужчина не хочет переспать с Валькирией?

Конечно, у него уже был подобный опыт. Огромное разочарование. Впоследствии она вцепилась в него, как клещ, да и заостренные уши… такая фейская особенность… отбивали все желание. Рун презирал фей, ненавидя даже собственные остроконечные уши. Форма ушей нимф также была остроконечной, но с ними было можно приятно провести время без каких-либо условий.

Завоевание — это то, что доступно для разума нимф. Первая из удовлетворенных им сегодня нимф, сказала:

— Возможно, прямо сейчас Никс находится во Французском квартале. По крайней мере, до рассвета. Удачи!

Рун оставил их вздыхать по его улыбке и стремительно вышел со двора. Он должен прочесать город, чтобы найти свою цель. Тогда почему он спешит по следу вуайеристки?

Стоило ему выйти на улицу, как его со всех сторон окружили пьяные пешеходы. Женщины с затуманенными глазами рассматривали его с вожделением.

Будучи наполовину феем, наполовину демоном, он мог сойти за… огромного… человека. Волосы скрывали его уши, а нанесенные на лук и колчан руны, отводили взгляды смертных от оружия.

Среди людей попадались и другие бессмертные. Большинство из них считали его грубоватым феем… пока он не обнажал унаследованные от матери-демонессы клыки.

Хотя его обоняние не было таким острым, как у Дарака, Рун смог учуять вуайеристку на некотором расстоянии впереди. Его взгляд сфокусировался на коротком черном мини и невероятно сексуальной заднице.

Ноги девушки были стройными и подтянутыми. Созданные, чтобы сжимать мужскую талию. Или его заостренные уши.

Правда, такой ядовитый мужчина, как Рун, никогда не сможет удовлетворить ее этим способом.

Длинные темно-каштановые локоны струились по спине и выглядели, как шелковистый мех норки. Короткий черный топ обнажал тонкую талию. Девушка носила армейские ботинки и умела ходить в них.

Если ее сиськи такие же бросающие-вызов-гравитации, как и дерзкая задница… Как по команде, она повернулась, открывая его взгляду вид спереди.

Первая мысль: «Так бы и съел ее».

Ее кожа была алебастрово-бледной, большие карие глаза густо подведены тенями. У нее были высокие скулы и полупрозрачные, воздушные черты лица. Но алые губы были пухлыми и сексуальными.

На шее она носила странное ожерелье из смятых кусочков металла. Задумавшись, она потерла одним из кусочков подбородок.

Рун опустил взгляд и чуть не застонал. Эти сиськи. Они были большими; на ней не было лифчика. Хорошая девочка. Он наблюдал, как эти холмики поднимаются и опускаются в такт ее уверенным шагам… великолепное зрелище.

Даже лучше: ее соски топорщились под майкой. Он был готов поспорить, что это его представление вызвало в ней такую реакцию.

Он вдохнул глубже. О, да, это он так подействовал на нее. Когда Рун учуял ее возбуждение, его мышцы напряглись, а тело натянулось, как тетива лука.

Ее пупок был проколот колечком со свисающей изысканной цепочкой. Рун испытал желание потереться об него носом. Не спускаясь ниже. Если он поласкает ее языком, то секундное удовольствие тут же сменится предсмертными судорогами.

Все его биологические жидкости были такими же токсичными, как и черная кровь. Клыки и когти тоже.

Единственное, что Рун ненавидел больше фей, это свой яд. Если он решил кого-то убить, то это должно быть осознанным решением… а не следствием какой-то природной аномалии…

Прислонившись к столбу, он рассматривал женщину. Макияж, как у призрака, черная одежда и армейские ботинки. Как смертные называют этот стиль? Оу, она — готка. Почему-то все, к чему стремятся люди в этой эпохе, приводит его в замешательство.

Хотя, судя по ее неземному виду, она должна быть бессмертной. Возможно, очередная нимфа? Нет, слишком раздражительная.

Может быть, суккуб? Если так, она станет жаждать сперму, которую он не смог бы ей дать, даже если бы она не была ядовитой. Тем не менее, насыщать кого-то дело не для убийцы. Рун соблазнил немало пожирательниц спермы, обещая им зубодробительную скачку на толстом члене. И он всегда выполнял обещания.

Даже те девки хотели продолжения. После единственного траха, все женщины, кроме нимф, привязывались к нему, становясь ревнивыми собственницами.

За его долгую жизнь тысячи женщин желали стать для него единственной. Рун вздрогнул. Сама концепция этого была непостижима для него.

Вуайеристка не обладала секретами, которые ему хотелось бы раскрыть, и он рисковал получить ее привязанность. Тогда почему он продолжает глубоко вдыхать ее запах?

Что она такое? Его в меру здоровое любопытство фея жаждало ответа.

Их разделяло всего двадцать шагов.

Если она, как и Рун, полукровка, значит, за всю жизнь и все путешествия он ни разу не ощущал подобного сочетания запахов? Это не важно.

Десять шагов. Он преградил ей дорогу.

Посмотрев на него, она удивленно моргнула.

— Привет, голубка. Ты хотела присоединиться к вечеринке во дворе? — Рун оттеснил ее к стене, и, разумеется, она позволила ему это. — Нимфы были бы рады поделиться мною. Меня на всех хватит.

Ее удивление исчезло. Задрав голову, она окинула его оценивающим взглядом.

— Ты ведь все видела, да?

Мысль о том, что эти завораживающие глаза созерцали все, что он делал, заставила его член затвердеть еще сильнее. Станет ли она отрицать это?

— Видела.

Голос его вуайеристки оказался сладострастным, и в нем не было ни капли стыда.

Уникальная внешность. Сексуальный голос. Закругленные у нее ушки или остроконечные? Он молился за первое.

— Я знаю, что тебе понравилось шоу.

— Знаешь, да? — Она склонила голову, от чего блестящие волосы рассыпались по ее плечу. — Ты выглядел сносно.

Запах ее волос чуть не сбил его с ног. Луговые ягоды. Они росли в горах его родного мира, где жила знать, гораздо выше душных болот, на которых он вкалывал, будучи полуголодным юным рабом. Их запах дразнил его до безумия.

Стоп…

— Ты сказала сносно? Уверяю тебя, к моему представлению это слово не имеет никакого отношения.

Он зачарованно смотрел, как изогнулись ее губы. В центре нижней губы была небольшая ямочка, по которой ему хотелось провести языком. Но он никогда не сможет этого сделать.

— «Представление». — Ее яркие глаза сверкнули. — Именно так я бы это и описала.

Черт возьми, кто же она? Затем он нахмурился в ответ на ее комментарий. За последние тысячелетия он не менял свой сексуальный… репертуар. Яд накладывал ограничения. Но представление?

— Никто не жаловался.

Она пожала плечами, ее груди качнулись в такт. Рун облизал губы раньше, чем осознал это.

— Хочешь услышать мое непредвзятое мнение?

Можно подумать его заботит ее мнение! Но губы уже произнесли:

— Хочу.

— Временами ты демонстрировал намеки на игру, но ничего такого, ради чего я согласилась бы раздеться.

Игру?

— Тогда ты не видела сцену с моим участием.

Она деланно нахмурилась.

— Моя честность тебя задела. Это выглядело не так уж и плохо. К слову об этом: здесь за углом действующий секс-клуб… держу пари, ты составишь им неплохую конкуренцию в состязании по одноразовому траху.

Рун наклонился.

— Ох, голубка, если ты эксперт, а я новичок, то буду признателен за любую практику.

— Дам тебе совет. Возможно, для начала стоит снять сапоги. Или, эй, как насчет того, чтобы избавиться от лука и стрел?

— Разумно, но оружие может потребоваться в любой момент. Даже трахаясь, я прислушиваюсь, не приближаются ли враги.

— Должно быть, у тебя их очень много. Какого они вида?

— Всех видов. Их не счесть. В любом случае я остерегаюсь снимать свой лук; это — бесценный дар.

Давным-давно Орион отправил Дарака в другой мир, дав скудные указания:

— Найди Сумеречный лук с выгравированной на рукояти черной луной и белым солнцем.

Через неделю Дарак вернулся с безумными глазами и луком в руке. Орион отдал лук Руну со словами:

— Это твое новое оружие, лучник…

— Бесценный? — Взгляд вуайеристки слишком заинтересованно скользнул по его луку. — Конечно, не хотелось бы, чтобы его украли.

— Никогда.

Почему он хвастается перед ней своим оружием? Он должен получать информацию, а не делиться ею.

Рун мог говорить часами, но так и не сказать ничего важного.

Тем не менее, что в этой девушке заставляло его хвастаться? Он брал и более красивых женщин. Под ним бывали даже полубогини. Чем она так пленила его?

Возможно, своим пренебрежением к тебе, Рун?

— Ты хороший стрелок? — спросила она.

— Лучший во всех мирах.

Снова хвастовство? Хотя это было абсолютной правдой.

Поначалу Рун отказывался использовать излюбленное оружие фей. На что Орион ответил:

— Даже если с ним ты станешь более смертоносным, чем все они вместе взятые?

— Мирах? Откуда ты?

— Очень-очень издалека.

Рун задался вопросом, что она подумает, если он расскажет ей, что его родной дом находится в странствующем измерении. Что он живет в мистическом замке, полном первородных и монстров.

— Кто научил тебя стрелять?

— Я сам научился.

Преисполнившись решимости оправдать оказанное Орионом доверие, Рун практиковался до тех пор, пока тетива лука не окрашивалась его черной кровью из изрезанных пальцев.

— Раз твое представление столь предсказуемо, то, по крайней мере, ты хорош в стрельбе из лука.

Когда она прикусила маленькую впадинку на своей нижней губе, член Руна дернулся в штанах.

Ее губы созданы для того, чтобы целовать их до потери сознания. Но Рун не может стать этим мужчиной! Сжав кулаки, он проскрежетал:

— Ты можешь говорить все, что угодно о моем представлении, но оно заставило тебя потечь. Я чую запах твоего возбуждения.

— Ты получил стояк; я потекла. Но это не значит, что для тебя.

Она немногословна, на грани агрессии. Я хочу ее.

— Ну, так мы сделаем это или нет? Двор ждет, а я спешу. — У него нет на это времени! Его цель может прямо сейчас бродить по этим улицам. — Или мы можем встретиться позже.

— Без шансов, — ответила она ему. — Мне нравятся страстные парни. А во дворе я так и не поняла, кончил ты или просто чихнул.

Рун прищурился.

— Мне приходится держать себя в узде. Я наполовину демон, наполовину фей, темный фей до кончиков ногтей… — откинув волосы, он продемонстрировал ей свое остроконечное ухо… — и, если я потеряю над собой контроль, то могу навредить партнерше.

Хотя это было правдой, он не боялся потерять контроль. Во мне не осталось ничего, что нужно обуздывать. Не осталось огня.

Так или иначе, Рун научился сдерживать себя и по другим причинам. Он рано понял, что мощная движущая сила передается между любовниками, когда один из них полностью отдаётся другому.

Сила была всем во время траха.

— Ты действительно не можешь целоваться? — спросила она. — Я слышала, как они сказали, что ты ядовитый.

Рун пожал плечами, словно речь шла о пустяках.

— Для всех, кроме моих сородичей.

Его первым убийством стал смертельный поцелуй.

Вспомнив о прошлом, он стиснул клыки и прижал руку женщины к своему члену.

— Думаешь, многое потеряешь? Я компенсирую все своим размером.

Она слегка сжала его, затем убрала руку… словно соизволила поприветствовать его член только потому, что Рун достаточно бестактно привлек к нему внимание. Ее пренебрежение могло бы пристыдить и старую добрую королеву фей.

— Некоторые неандертальцы славятся большими причиндалами. Но это не значит, что я хочу покувыркаться с одним из них.

Рун внутренне вздрогнул.

— У меня в загашнике есть и другие трюки. — Он отлично пользовался своими руками. Втянув ядовитые когти, он мог использовать пальцы, чтобы сорвать стоны с ее губ. — Давай встретимся в полночь во дворе, и я покажу тебе звезды.

Он одарил ее своей фирменной усмешкой, ожидая стандартной реакции.

Девчонка еле скрыла зевоту.

Его усмешка увяла.

— Я бы встретилась с тобой, — сказала она, — если бы ты согласился поболтать со мной за чашечкой кофе.

В качестве прелюдии к сексу? Что, черт возьми, он может обсуждать с ней, женщиной, с которой собирается переспать? Рун рассматривал данный вопрос только с этой точки зрения.

Она добавила:

— Я не большая любительница кофе, но разве не это делают люди?

Ее желание поболтать, скорее всего, какая-то уловка. В противном случае, это значит, что женщина хочет от него что-то… кроме секса? Это бессмысленно.

— Что мы будем обсуждать? — Он уперся ладонями в стену над ее головой. — Ты расскажешь мне свою правду, а я тебе свою ложь?

По ее лицу пробежала тень.

— Вся моя правда — ложь.

Его переполнило любопытство. Кровожадная очаровательная женщина. Протянув руку, Рун откинул ее волосы за плечо. Маленькие ушки наверху были благословенно округлыми. И украшенными двумя маленькими колечками, подчёркивающими идеальный изгиб.

Он подавил стон. Ничто не может быть сексуальнее для такого мужчины, как он. Ему захотелось поцеловать ее ухо, потереться носом и прикусить его.

— Посмотри на этот пирсинг. У тебя есть еще проколы?

— Да.

Единственное слово. Лаконично. Никаких подробностей.

Но и этого хватило, чтобы подстегнуть воображение Руна. Его когти вонзились в кирпичную стену.

— Если мы встретимся с тобой, то соблазняя тебя, я сделаю даже больше, чем обещал прежде.

Она выдохнула, словно ее терпение в отношении него иссякло. Что, опять же, не имело смысла. Рун получал разные отклики от женщин: похоть, собственническое отношение, одержимость. Но не раздражение.

— Ты не удовлетворен четырьмя красотками?

— Эти нимфы были просто разогревом. Меня не без причины называют Руном Ненасытным. Меня невозможно удовлетворить, — честно ответил он, словно это было чем-то нормальным.

Он шутил на эту тему со своими соотечественниками, но на самом деле его существование было утомительным. Постоянное стремление к новым завоеваниям, новым секретам…

Рун рассматривал вариант впасть в спячку после нынешнего Приращения.

Потом он вспомнил, что пройдет, как минимум, пятьсот лет, прежде чем он сможет насладиться очередной победой.

Нагнувшись, он хрипло прошептал в ее прекрасное ушко:

— Возможно, именно ты сможешь, наконец-то, удовлетворить меня.

Если этого не произошло за тысячелетия, то уж точно не теперь, но девки с удовольствием велись на эти слова. Он специально раздраконивал их, потому что Ллореанкам нравилось, когда им бросают вызов.

Эта же прижала горячие ладошки к его груди, впиваясь в нее черными ногтями.

— Хочешь узнать правду?

Она посмотрела ему в глаза. Ее глаза с карими радужками, искрящимися голубыми и янтарными крапинками, завораживали.

Наконец-то, хоть какой-то сдвиг!

— Хочу.

Она выдохнула с придыханием:

— Возможно, мне откровенно наплевать удовлетворился бы ты или нет.

Сексуальнейший голос. Стервозные слова.

— Что ты такое?

— Ты, правда, не знаешь?

Он покачал головой, но она уже смотрела сквозь него, ее интерес мгновенно угас.

— Мы закончили. — Похлопав его по груди, она проскользнула у него под мышкой. — В другой раз, Рун.

— Подожди, я не расслышал твое имя.

Отступая назад, она ослепительно улыбнулась.

— Потому, что я его не называла, дружище. Только хорошие мальчики получают награды.

Отвернувшись, она пошла прочь от него.

Его губы приоткрылись от изумления, когда она пошла по улице. Ей вслед оборачивались все смертные мужчины, охваченные возбуждением. Мышцы Руна напряглись, чтобы преследовать ее, но он безжалостно подавил этот порыв.

Он стал хозяином своих эмоций. Первые ебаные века его разумом и телом управляли другие.

Больше нет.

Но ущерб уже был нанесен. Взрослея, он научился отстраняться от издевательств, и теперь ощущал себя разделенным на две части. Одна из которых мертва.

Рун так долго подавлял свой внутренний огонь, что потушил его. И все же звук собственного сердцебиения глухо отдавался в его ушах, пока он наблюдал, как его вуайеристка сливается с толпой.

Глава 6

Джо все еще чувствовала на себе пристальный взгляд Руна, поэтому продолжала непринужденно шагать по улице.

Она только что встретила очередного фрика! Разговаривала с ним!

Но даже он не знал, что она такое. Поэтому Джо завершила встречу с развратным темным феем, чертовски помешанным на сексе. Он бы и правда поставил ее в один ряд с остальными, сделав Джо пятой за ночь (если не больше).

Теперь, зная, что искать, она найдет других людей паранормального-типа, более информированных.

Несмотря на его высокомерие, она сгорала от желания оглянуться. Все ли мужчины-фрики так тщеславны? Все ли так соблазнительны?

Чем больше Джо разговаривала с ним, тем привлекательнее он казался. Она смотрела на ровную, спокойную жилку его пульса, которая билась все быстрее и быстрее, словно подтрунивая над ней. И заметила намеки на татуировки, выглядывающие из-под его воротника, и древних серебряных ремешков, которые он носил на большинстве пальцев. Когда он откинул волосы, чтобы показать ей свое слегка остроконечное ухо (которое было классным), Джо увидела, что его виски частично выбриты (что тоже было классным).

И, Боже правый, этот мужчина носит кожаную одежду. Его мощные, мускулистые ноги были идеально обтянуты штанами, как и его огромный член… на который он положил ее долбанную руку! Она чуть было не поддалась искушению погладить его.

Даже если бы она не видела его в действии, в его взгляде читалось: плохой мальчик, сердцеед, размахивающий огромным членом.

Улыбка парня была настолько сексуальной, что ей пришлось притворно зевнуть, чтобы скрыть затрудненное дыхание.

Тем не менее, ее привлекало большее, чем просто его внешность. Под запахом секса и нимф скрывался его врожденный потрясающий аромат. Кожа и хвоя.

После единственного вдоха Джо захотела поцеловать его, несмотря на ядовитость. Она могла дотянуться и, вцепившись в его клевые волосы, притянуть к себе для поцелуя, а после этого пронзить клыком его язык.

Вау. Разделить кровь через поцелуй? Она споткнулась. Никогда раньше она не фантазировала ни о чем подобном. Ее клыки всегда бездействовали во время перепихонов.

Проклятье, эта фантазия была непристойно-горячей. Джо мгновенно стала мокрой.

Ей нужно взять себя в руки. Под воздействием эмоций она могла, как обретать форму, так и становиться призраком, а Рун, возможно, до сих пор наблюдает за ней.

Сердцеед хотел узнать ее имя. Он хотел поиметь ее, поставить в ряд и трахнуть, как нимф. Он хотел связи с ней, но короткой.

Джо тоже жаждала связи.

Поэтому она стянула из его кармана какой-то прямоугольный предмет. Свернув за угол, она раскрыла ладонь, чтобы рассмотреть то, что взяла. Предмет напоминал кость с гравировкой.

Как странно. Должно быть, Рун по какой-то причине дорожил этим предметом. Не так сильно, как виденным ею «бесценным» луком, но ей придется довольствоваться этим.

Скоро ли он заметит, что его карман пуст? Она усмехнулась. Сильно ли будет беситься из-за того, что его опрокинула голубка?

Ее усмешка погасла. Кроме ее имени и ее тела, он хотел еще и ее правду.

Я могла бы в любой момент связаться с моим младшим братом, вторгнуться в его «лучше и быть не может» жизнь, и он бы принял меня с распростертыми объятиями. Без каких-либо потрясений для моего мальчика. Сейчас со мной все в порядке. Я не умираю медленно от одиночества. Я не боюсь, что исчезну. Я не жалею, что никто не узнает, если меня не станет.

Вся ее правда является ложью.

Джо потянулась к своему ожерелью. Ты никогда не сможешь вернуться к нему.

Никогда. Никогда. Никогда.

Тогда почему она продолжает искать повод, чтобы сделать это?

Джо нервничала и не была готова вернуться «домой», в свою мрачную комнату в мотеле Ново-Орлеанские Сны (известном постояльцам, как Жалкий Орлеанский Гадюшник).

Ей требовалась доза ее любимого наркотика. Совсем маленькая. Ее глаза заметались. Дилеры. Ей нужны дилеры…

Есть! Мужчина и женщина среднего возраста прогуливались рука об руку.

Прекрасно. Вселившись в женщину в форме призрака, Джо мягко растеклась в ее теле. Беспрепятственно. Легко. Будто плавая в воде.

Джо представила себе, что чувствует грубую руку мужчины, тепло его тела. Притворилась, что она та, кого он любил.

Они прогуливались молча, но атмосфера между ними не была неловкой или напряженной, просто… спокойной.

Джо мысленно вздохнула. Чудесную возможность держаться за руки люди воспринимают как должное.

Спустившись вдоль реки, пара присела на скамейку. Высоко в небе мерцали звезды, полумесяц висел низко над водой. Легкий ветерок доносил звуки джаза.

Мужчина убрал свою руку. Но…

Лишь для того, чтобы обнять женщину. Он притянул ее к себе. Блаженство. Они что-то бормотали на иностранном языке, но Джо не нужно было их понимать. Что бы он ни сказал, это заставило женщину положить голову ему на плечо, как, вероятно, и тысячу раз раньше. Откинувшись назад, они смотрели на звезды.

Прошлое Джо было загадкой, и иногда она чувствовала, что звезды знают ответы. Она любила предаваться мечтам. Ну, первые минут десять или около того. А потом ее накрывало осознание собственного одиночества. Созерцание звезд в одиночку было самым тоскливым хобби.

Сейчас у нее была компания. Эта пара.

Как бы то ни было, они проведут так несколько часов, затерянные в своем собственном маленьком мире, как окутанная туманом Миссисипи.

Никто никогда не дорожил Джо. Ни родители, ни парень. Будучи совершенно одинокой, она обнаружила, как сильно жаждет этого: неразрывной связи между двумя людьми.

Любовь и будущее, на которые она возлагает надежду.

Джо была убийцей с кровью на руках, но хотела отдать кому-нибудь свое сердце. Как эти двое. Они были партнерами, двумя половинками одного целого. Джо тосковала по своей второй половинке с отчаянием человека, который всегда знал, что ему чего-то не хватает.

Она впитывала чувства этих двоих, как губка. Возможно, она любовная наркоманка.

Тем не менее, притворство было не настолько приятным, как реальность.

На нее влияли воспоминания о теплом теле Руна. Представив себе, как разделит с ним кровь через поцелуй, Джо испугалась, что станет плотной прямо в теле этой женщины, убив ее. Поэтому без промедления высвободилась.

Женщина вздрогнула, и мужчина привлек ее ближе к себе.

Джо вздохнула. Если бы только был кто-то реальный в ее собственной жизни, кто держал бы ее также. Он владел бы ее сердцем, и это привязало бы ее к нему.

Он бы никогда не позволил ей исчезнуть.

Глава 7

Ожидание.

Пока Рун охотился на Никс на самой декадентской улице Нового Орлеана, внутри него гудело предвкушение, которое разрасталось, как сгущающийся туман.

Почему? Для него это обычное задание, одно из тысяч.

В течение многих часов он занимался поисками, опрашивая низменных существ и взглядом приводя в замешательство альф других видов.

Возможно, он жаждал боя. Его воспитали не как передового воина, но он всегда наслаждался хорошей битвой со своими товарищами из Møriør.

Они с легкостью сражались бок обок. Сиан врывался в самую гущу сражения, чтобы расправиться с войсками могучим боевым топором. Блейс использовал двуручный меч[5] и непревзойденное мастерство, чтобы обезглавить толпы воинов.

«Кости-дробящая» стрела Руна взрывалась, создавая настолько сильную реверберацию[6], что кости врагов рассыпались на атомы, чтобы никогда больше не регенерировать.

Дарак мчался за армией, чтобы выследить и растерзать всех, кто сбежал.

Алликста создавала щиты и нейтрализовывала чужую магию. Рун считал бы ее талант полезным, если бы Møriør хоть раз столкнулись с достойным противником. В настоящее время, шлюшка выглядела вполне прилично в шляпке.

Орион усиливал их сильные стороны и направлял к слабостям врагов.

Møriør которые еще спали? Ну, слабейший из них мог поглотить целый город.

Когда Møriør с Орионом предлагали противникам шанс сдаться, они его принимали. Или умирали…

Предвкушение Руна не могло относиться к вуайеристке. Она заинтересовала его лишь потому, что была редкостью… нет, особенностью.

Единственной женщиной, которую он не смог соблазнить.

Женщиной говорившей что-то о его специализации, которая всегда была связана с сексом. Все началось еще во времена его юности в Сильване, королевстве фей, потому что его королева обнаружила, как можно использовать Руна, грязнокровного выродка ее мужа.

Королева Маг Коварная вынудила Руна стать ассасином.

Со злобой в сверкающих синих глазах, она объяснила:

— Многие мои враги соблазнились бы таким чувственным существом как ты. Мои ассасины не могут обойти стражу, ты же, с помощью обольщения можешь попасть в то место, где нет охраны: в спальню. Даже если тебя разоружат, ты несешь смерть в самой своей крови. Отступление будет простой задачей для тебя. С некоторой помощью, ты сможешь сойти за чистокровного фея; кто заподозрит, что ты можешь перемещаться, как демон?

Держа в секрете свои магические способности и знание рун, он изучал образ жизни и обычаи фей. Раскрывал свои демонские способности, учился перемещаться. Это сочетание делало его непобедимым.

Он имел такой успех в качестве наемника, что Маг расширила его обязанности, сделав его Сильванским мастером по секретам, который шпионил, допрашивал… и, конечно же, убивал.

Для всех трех занятий он применял секс как оружие, безжалостно используя слабости и извращения своих жертв. В этом был некий вызов.

Рун прищурился, сканируя улицы в поисках своей вуайеристки. Возможно, Ллореанки не единственные кому нравится, чтобы им бросали вызов.

Близилась полночь. Если он решит показаться в том внутреннем дворике, будет ли она там? Возможно, она все еще надеется на встречу с ним? Он поджал губы. Ради кофе.

Нет. Он не станет преследовать ее, как какой-то слюнявый пацан. Очаровывание было таким же принуждением, как пленение.

Помни, как высоко ты поднялся с самого дна.

Благодаря Ориону он изменил свою жизнь. Ликвидатор не был ни другом Руна, ни нареченным отцом (как некоторые предполагали). Он был… мыслями. Эмоциями.

Он символизировал триумф… которого Рун не знал, пока не присягнул в верности Ориону.

Вскоре Рун станет причиной гибели Сильвана. Что станет с этой сферой, когда он убьет их ныне правящего короля со всеми его наследниками?..

Стараясь сконцентрироваться, Рун потянулся за своей самой заветной вещью, за своим талисманом, последним подарком матери. Она была одной из Рунических демонесс, чей род мог обуздывать магию с помощью символов. К талисману прилагалась записка, которая поставила вопросов больше, чем дала ответов. Сами руны представляли собой головоломку, над которой он частенько размышлял.

Он сунул руку в карман.

Пусто.

Пусто? Он замер. Он не мог его нигде забыть; никогда за все тысячелетия не терял. Нимфы не посмели бы украсть у него.

Осознание. Только одно существо приближалось достаточно близко к нему.

Выругавшись, он пробормотал:

— Эта красивая маленькая девка.

Вуайеристка обчистила его карманы! О, она хороша. Он был тверд, как камень, его узкие штаны были натянуты до предела… тем не менее, нигде, кроме как на своем члене, он ее руки не ощутил.

Какой сюрприз.

Какая плохая девочка.

Он обернулся в сторону внутреннего двора. Плохие девочки получают наказание.

Если бы она украла что-нибудь другое, а не самую ценную из его вещей, он бы улыбнулся.


* * *


Вернувшись в свой захудалый номер мотеля, Джо примостила костяную штуковину Руна рядом с остальными своими реликвиями. Они были разложены на поверхности стола для пикников, который она телепортировала из парка.

Большинство этих штучек она стащила у своих оболочек. Хотя Джо не могла ничего чувствовать внутри этих людей, в большинстве случаев ей удавалось быть ими.

Во время концерта Джо вселилась в виолончелистку, и зрители аплодировали ей стоя. Она разносила кофе в Cafe Du Monde[7] (а позже наказала шефа за то, что он схватил «ее» за зад). Напилась до потери сознания на девичнике и хохотала с остальными девушками, делая вид, что они когда-то дружили в лагере.

На протяжении дня побыла невестой на грандиозной свадьбе южан. Танцевала при свечах в бальном зале, и кидала подвязку под обожающие взгляды своего нового мужа. Позже ночью под звуки скрипок она как будто занималась любовью со своим женихом. Он так пристально смотрел ей в глаза, что Джо притворилась, будто он видит ее.

Это значило бы, что она действительно существует.

Голос жениха надломился, когда он клялся ей в любви. Я готов умереть за тебя. Я буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас. Ты для меня все.

Джо благоговейно провела пальцами по высушенным розам с ее феерического концертного выступления. Они помогали ей притворяться, что ею когда-то восхищались. Диадема с девичника, помогала ей притворяться, что она кому-то принадлежала. А доллар, оставленный ей на чай в Cafe Du Monde, позволил Джо поверить, что когда-то она была всего лишь нормальной девушкой.

Джо поправила запонки, украденные у ее романтика-жениха. Они были фаворитами среди сувениров. Она могла касаться их пальцами и притворяться, что когда-то была любимой.

Грустно вздохнув, она прошаркала по изношенному ковру своей комнаты. Она бы с радостью остановилась в более приличном месте, чем эта засратая дыра, но у нее нет документов, и никогда их не будет.

Потому что она не могла прочитать бланк заявления.

Она повернулась к искореженному комоду. В одном из ящиков хранились напоминания о Теде… альбом с наклеенными вырезками и Тедизак. Открыв этот ящик, она пробежалась пальцами по нейлоновой ткани. Порой, те три года, проведенные с Тедди ощущались грезами, словно были такими же нереальными, как и все остальное в ее жизни.

Джо вытащила самый последний альбом с фотографиями, на которых было запечатлено как ему вручают спортивные медали, значки Скаута-орла[8], награды за общественно-полезные работы.

Остановившись в любом месте юго-востока (она не могла находиться слишком далеко от брата), Джо сразу же заскакивала в ближайшую библиотеку, чтобы воспользоваться компьютером. С помощью звукового воспроизведения текста она узнавала о его спортивных достижениях, благотворительной деятельности и о его рейтинге в почетном списке отличников.

Она знала, когда его футбольная команда вышла в плей-оф, и когда его… мама выиграла конкурс по выпеканию ореховых пирогов.

Джо настолько дотошно следила за его социальными аккаунтами, что могла сказать, когда он переживал насчет важной игры, или даже когда влюблялся. Благодаря его онлайн альбомам с фотографиями, она смогла увидеть, как он вырос в симпатичного семнадцатилетнего парня с легкой усмешкой, говорившей: «С миром все в порядке».

Он был высоким и сильным, на расстоянии вселенной от того малютки, которого она повсюду таскала за собой.

Четырнадцать лет назад она сделала душераздирающий, но, очевидно, правильный выбор. С каждым днем, проведенным вдали от Джо, жизнь Теда будто бы становилась все лучше и лучше.

Тем не менее, оберегая брата, она страдала, и делала все возможное, чтобы каждая минута ее одинокого существования пробегала как можно быстрее. Джо спала около четырех часов в сутки, поэтому ежедневно у нее оставалось по двадцать часов, чтобы убивать.

В Новом Орлеане, по крайней мере, есть возможность заняться поисками других фриков!

В дверь постучали.

Она раздраженно зашипела. Немногие осмеливались побеспокоить ее.

Впервые приехав сюда, она стала единственной постоялицей мотеля. После месяца ее охотничьих вылазок… раздавленных мужских яиц, «исчезнувших» насильников и драчливо-вороватых сутенеров… номера заполнились женщинами, в основном проститутками, многие из которых были с детьми.

Очередной стук. Джо переместилась к двери, отперла засов… как правило, она проходила сквозь нее в форме призрака… и открыла.

Льстивый хозяин мотеля. Он постоянно плотоядно пялился на здешних женщин. Автоматическая пробация[9]. Малейшая выходка, и его здесь нет.

Выражение его лица являло собой смесь страха и похоти, а взгляд был прикован к ее телу.

Продолжая пить кровь, Джо поддерживала округлости своих форм. Без этого она снова стала бы выглядеть болезненно.

— Чего тебе? — спросила она.

Этот парень даже не видел ее; он чувствовал себя чертовски уверенным, только не смотря ей в глаза.

Он спросил ее сиськи:

— Я тут подумал, может ты, м-м, хочешь выпить со мной по чашечке кофе?

Видимо кофе — главная тема сегодняшней ночи. При необходимости Джо могла выпить кофе, но он был отвратительным на вкус и заставлял ее писать. Ей нравилось отсутствие потребности ходить в туалет.

Вампиризм имел свои преимущества. Нет ни заканчивающейся туалетной бумаги, ни простуды, ни месячных.

Джо не ответила, поэтому он, наконец, встретился с ней взглядом. Она наклонилась так, чтобы оказаться нос к носу с ним. Тени вокруг ее глаз приводили людей в замешательство; и этот мужчина не был исключением. Она сказала ему:

— Ищу хотя бы одну причину не убивать тебя; пока безуспешно.

Он судорожно сглотнул.

— О.

Акс мог бы улучшить его запах.

Джо сморщила нос, ее разум наполнился воспоминаниями о коже Руна. Так соблазнительно. Но, несмотря на свое желание, Джо не могла пить кровь ядовитого темного фея.

Мужчина прочистил горло.

— У тебя, м-м, случайно не найдутся те деньги, которые ты мне задолжала?

Тонны налички были свалены в углу рядом с ее комиксами, и в любое время Джо могла достать еще больше.

— Если нет, возможно, мы сможем… как-то отработать, — добавил хозяин.

Именно за эту шуточку он от нее ничего не получит. Скажи спасибо, что останешься жив, человечишка.

Она одарила его стандартным ответом.

— Содрав с тебя кожу, я смогу закончить свое людоедское одеяло.

Она захлопнула дверь перед его носом.

В один прекрасный день ей все-таки придется начать делать это одеяло, иначе она окажется просто никудышной врушкой…

Джо подплыла к мини-холодильнику, чтобы взять пакет крови. Которая воняла сыростью и пластиком. Если Рун ядовит, то почему его плоть пахла настолько аппетитно? Даже сейчас клыки Джо заострились. Ныли.

Она ощутила в нем силу, которую могла взять. Жилка его пульса взывала к ней, как ничто и никогда в ее жизни.

Если он ядовит для других, это еще не значит, что и для нее тоже.

Разве правила когда-либо применялись к Джо?

Ее взгляд снова наткнулся на его костяную штуковину. Почему он хранил ее? В течение многих лет Джо будет перебирать возможные варианты ответа.

Если только не встретится с ним и просто не спросит его об этом.

Глава 8

— Отдаю тебе должное, женщина, ты хороша, — сказал Рун, входя во внутренний дворик.

Вуайеристка сидела на краю фонтана, ее изящные пальчики скользили по поверхности воды, черные ногти блестели.

— Поконкретней. Хороша — понятие растяжимое.

От одного лишь взгляда на нее, его тело обдало жаром, который после этого сконцентрировался в паху. Учуяв ее запах в паре кварталов отсюда, Рун едва заставил себя замедлить шаги.

— Где ты научилась так воровать?

Она выгнула бровь.

— Практика.

— Я даже не почувствовал тебя возле моего… кармана. Ты профессиональная воровка?

— Тебя послушать, получается, что я работаю. — Ее губы изогнулись, словно она только что пошутила. — Означает ли твое появление, что ты готов присоединиться ко мне за чашечкой кофе?

— Верни мою вещь, — сказал он, надвигаясь на нее. — И я просто отшлепаю тебя.

— Это значит «нет» для кофе.

Она встала и расправила плечи… словно они собирались драться.

Как странно. Кроме Алликсты ни одна женщина не противилась ему. Все были слишком заняты, пытаясь оседлать его.

— Зачем тебе эта бесполезная безделушка?

Вуайеристка сунула руку в карман юбки и вытащила талисман.

— Затем, что она, очевидно, нужна тебе.

Рун не сводил взгляда с вещицы.

— Она ничего не значит для меня. — Значит слишком многое. — Я хочу вернуть ее назад, только потому, что это моя вещь.

— Видишь ли, эта вещь… теперь она моя. Я украла ее честно и справедливо. И для чего это вообще?

— Ни для чего. Я уже сказал, что она ничего не значит для меня.

Просто это вещь, о которой я забочусь больше всего во всех мирах. Наглая сука!

— Что значат символы?

— Не твое дело.

Он не знает!

Плененная и порабощенная в детстве, его мать помнила лишь небольшое количество рун, которым могла обучить своего сына. Этот талисман был единственной вещью, которая принадлежала ей, тем не менее, она не могла его прочитать.

Если Орион не сможет помочь ему расшифровать надписи, Рун никогда этого не узнает… потому что демоны рода его матери вымерли, их знания утеряны.

Но Орион лишь сказал, что ответ кроется на Гее.

Вуайеристка снова спрятала талисман в карман.

— Я подумаю над тем, чтобы вернуть его, если ты ответишь на пару моих вопросов.

Его ярость начала закипать.

— Ты не можешь устанавливать правила.

— Могу, если ты хочешь вернуть свою «побрякушку» назад.

Она насмешливо подмигнула ему.

Ее неповиновение было настолько непривычным для него, что он почувствовал, как наливается его член.

— Наглая крошка, да?

— Наглость, когда ты не можешь вернуть назад свою побрякушку.

Она не могла знать, что он Møriør, но все равно должна опасаться его, ведь он крупный мужчина. Почти на тридцать сантиметров выше нее, и почти на семьдесят килограмм тяжелее.

— Ты роешь себе могилу. Если только… — Его взгляд опустился на ее губы. — Возможно, твой рот сможет убедить меня, чтобы я не выпорол до крови твою дерзкую задницу.

Она рассмеялась.

Он подался вперед, ощущая огромную потребность заткнуть ее… накрыв ее губы своими. Успокоить поцелуем.

Успокоить, заставив вопить от агонии? В нем закипало разочарование.

Растягивая слова, она ответила:

— Думаю, есть альтернативный вариант — отступить. Развернись и уходи. Возможно, вид твоей задницы сможет убедить меня, чтобы я не выпорола до крови тебя.

Он приблизился.

— Ты сумасшедшая?

Старейшие из бессмертных нередко съезжали с катушек.

— Конечно. — Казалось, это ее рассмешило. — Почему нет.

— Ты вернешь мне мою вещь. — Он обнажил клыки. — Или я заставлю тебя страдать.

— Страдать? Давай развлечемся. — Она крутанула шеей до хруста позвонков. — Люблю хорошую драку.

— Подобное неповиновение мужской воле…

Ее кулак метнулся к его лицу.

Он с легкостью перехватил его, но не ожидал незамедлительного другого удара. С поразительной силой она врезала ему кулаком в живот.

Когда он сжал ее кулак своим, она вцепилась в его руку своей свободной рукой. Ее черные ногти удлинились и заострились в когти. Она демоница? Суккуб?

Девка вонзила когти в его руку. Она очень сильна для женщины. Тем не менее, не настолько, чтобы он не смог избавиться от ее захвата.

— Осторожнее, девочка. Если повредишь мою кожу, искупаешься в моей грязной крови.

Отравленной крови. Внутри клокотала старая ярость. Он оттолкнул ее к стене, выбивая воздух из ее легких.

Воспользовавшись ситуацией, он вытащил свой талисман из ее кармана, его рука мелькнула как размытое пятно.

Она была шокирована.

— Ты слишком быстр!

— Быстр, как феи. Ты мне не ровня.

Она вырывалась из его захвата.

— Уверен?

Сделав рывок головой вперед, она впечаталась лбом в его переносицу.

— Дьявол!

От этого удара ее череп должен был треснуть как яйцо. Рун почувствовал, как по его переносице сочится кровь… из самой настоящей раны. Когда в последний раз он получал такие удары?

— Ты пустила мой яд, шлюха. Игры кончились.

Ее взгляд был прикован к крови.

— Посмотри-ка на это.

Она начала задыхаться, ее груди прижались к его груди. Он почувствовал, как ее соски стали твердыми горошинками.

Он рукавом вытер кровь со своего лица. Для прикосновения она не ядовита… не причинит девушке вреда, пока не попадет в ее организм… но он не станет рисковать.

Девчонка пробормотала:

— Правила никогда не касаются…

— Какие правила? — рассеянно спросил Рун. Ее глаза меняли цвет от светло-карих до ониксовых… черных, как ночь. — Проклятье, скажи мне, что ты.

Он смотрел на ее худощавое лицо, и снова ощущал раздирающую его изнутри незнакомую потребность поцеловать ее.

— Я умираю от жажды.

Она запрыгнула на него.

Боль в шее. Клыки? Вампирша!

— БЛЯТЬ, что ты делаешь? — Он сжал в кулак ее волосы, чтобы оттащить от себя. — Ты хочешь умереть…

Она сделала глоток.

Как ударом молнии, Руна опалило наслаждением, мучительный вопль вырвался из его легких.

— О-о-о-о-о-о! — Его член стоял как твердокаменный, пульсируя как перед разрядкой. — О, боги! — Вампирша кормилась от него… от него… и это было невообразимо. — Ты пьешь свою смерть.

— М-м-м.

Ее губы цвета рубина целовали его плоть. Когда ее язычок стремительно метнулся, чтобы почувствовать его вкус, глаза Руна закатились от наслаждения.

Никогда… так много… удовольствия…

Как в бреду, он позволил ей вонзить в себя когти, обернуть все конечности вокруг его тела, она заставила его быть своей добычей. Яд должен был убить ее. Но девчонка почему-то не слабела; ее тело наливалось силой, а стоны становились громче.

Она покачивала бедрами возле его торса, прижималась своей киской. Аромат ее возбуждения заполнил все его чувства.

Разберемся с этим позже. Он сжал ее волосы, притягивая ее еще ближе к своей шее.

— Тогда соси меня так, как тебе нравится, маленькая сучка.

Что она и сделала, погрузив клыки еще глубже и застонав прямо в его плоть.

С каждым глотком Рун все больше терял голову. Держись. Его яйца отяжелели, дыхание участилось. Держись!

— Ты сейчас заставишь меня кончить!

В нее… необходимо кончить в нее. Она будет очень мокрой.

Рун разорвал свой ремень с оружием. Он силился вспомнить о мощной движущей силе и контроле… пока не напал на свою ширинку. Необходимо войти в нее!

Он вскрикнул, когда его напряженный член оказался на свободе. Приспустив узкие штаны, Рун толкнулся бедрами, отправляя свой член меж их тел. Его головка уперлась в ее кружевные трусики. Рун почувствовал нежный, гладкий бугорок под своей длиной… в тот момент, когда девчонка бесстыдно сосала его кровь.

Она не может насытиться моей отравленной кровью.

От осознания Рун содрогнулся возле нее, покачнулся. Он сейчас кончит… хочет он того или нет.

Глава 9

Его черный мед попал в ее вены, опалив каждую клеточку естества. Джо словно одурманили, заставили ее голову кружиться, а плоть пылать! Опьяненная кровью. Опьяненная похотью.

Почему она никогда раньше никого не кусала? Ее проколотые соски затвердели. Клитор пульсировал. Трусики танга промокли от возбуждения.

Тело Руна источало жар, когда он толкался в нее своим членом. Его стоны отдавались в ее изнывающих клыках. Он на грани! Как и она. Джо прижималась к нему для большего контакта.

Когда ее юбка задралась до талии, он схватил Джо за зад, впиваясь когтями в кожу.

— Блять, блять, БЛЯТЬ! — Его член пульсировал рядом с ней. — Долго не продержусь!

Она застонала, цепляясь за его спину, чтобы притянуть ближе к себе.

— Давай же пей из меня! — Его сердце колотилось в груди, перекачивая черную сладость в ее вены. — Бери. Больше.

Раньше Джо пробовала его медленно, не зная как нужно правильно пить. Теперь ею управлял инстинкт. Она высасывала из него кровь. Энергично.

— Мммммм! — Все его мускулы были напряжены. — Да, пей из меня! Мой член вот-вот взорвется! — Он то что-то бормотал, то стонал, толкаясь бедрами. — Блять-да-охренеть-как-хорошо.

Обезумев, Рун прижал ее к стене, неистово работая бедрами, он толкался членом меж их изнывающих тел. Джо исступленно выгибалась ему навстречу.

— Не могу сдержаться… не могу терпеть!

Задыхаясь от возбуждения, он что-то бормотал на непонятном ей языке. Он сейчас кончит! Нет, слишком быстро!

— О, боги! — Он вколачивался бедрами меж ее бедер. — Я… я… КОНЧАЮ!

Его огромное тело содрогнулось. Запрокинув голову, он закричал.

Пока Джозефина выкачивала кровь из его горла, он снова и снова ревел в небеса…

В то время как его толчки начали постепенно замедляться, а он удовлетворенно застонал, звуки его криков эхом разносились в ночи. По всему городу.

Джо пылала, неуловимо раскачиваясь на нем, она желала, чтобы этот укус не заканчивался никогда. Она сделала это, выпила кровь из другого существа! Его загорела кожа оказалась вишенкой, которая венчала роскошную кровь. Этот акт можно было сравнить с сексом… невероятно потрясающим. Лучшим сексом, который она могла себе представить.

С этим укусом Джозефина, наконец, обрела связь, о которой всегда мечтала.

Рун отпустил ее волосы, поэтому она неохотно вытащила клыки из его плоти, жадно облизав ее напоследок, что заставило его застонать.

Отдышавшись, он прижал обе руки к стене. Ему было не нужно держать ее; когти Джо были погружены в его спину, а руками и ногами она сжимала его тело. Ее щека была прижата к его щеке.

Проходили минуты. Что я должна сделать? Сказать? Она надеялась, что между ними больше не будет борьбы. Возврат безделушки станет отличной платой за его кровь.

Она хотела закрутить с ним, и снова пить из него. Или и то, и другое одновременно!

Откинув голову, он посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было удивленным. Его пурпурные глаза потемнели и были расчерчены черными трещинами. Это характерно для всех темных феев? Очень клево.

Он сказал хриплым голосом:

— Ты заставила меня кончить настолько сильно, что мне показалось, будто я пролил семя.

А он не пролил? Его член все еще пульсировал возле ее живота, но кожа оставалась сухой.

Словно зачарованный, Рун протянул руку к ее рту. Большим пальцем он провел по контуру нижней губы, собирая капельки крови, которые Джо пролила. Собираясь вернуть их ей.

Она лизнула его палец. Восхитительно.

Он погубил ее своей кровью?

— Соси его, — приказал он.

Когда она втянула его палец в рот, веки Руна отяжелели.

— Чертовски прекрасно. Я не знаю как это возможно, женщина. Но у меня есть на тебя планы… я собираюсь съесть тебя.

Раньше она считала его в какой-то мере привлекательным. Теперь, попробовав Руна на вкус, она видела его грубоватые черты в совершенно ином свете. Не говоря уже о том, что он был сверхъестественно сильным и быстрым.

Как я.

К тому же этот парень в восторге от нее. Она призналась себе, что тоже в восторге от него. Оно и понятно, ведь его огромный член до сих пор находится в ее трусиках, а сам Рун смотрит на нее сверху вниз заинтересованным взглядом.

После первой брачной ночи с женихом-романтиком она потеряла интерес к случайным связям. Сейчас Джо чувствовала, что снова изменилась.

Она не сможет жить без связи, которую только что разделила с Руном. Для нее нет пути назад.

— Ты обчистила мои карманы, чтобы заманить сюда? Ты собиралась покормиться?

Она выпустила его палец.

— Нет, я не планировала этого. Мне просто захотелось оставить что-нибудь на память о тебе.

— Почему?

— Думаю, чтобы узнать тебя.

Она узнала его непредсказуемым образом. Ее взгляд метнулся от его глаз к метке от укуса.

Он провел рукой по внутренней стороне ее бедра. Джо вздрогнула, ощутив его пальцы на своих танга.

— Ты взяла мою запретную кровь, и ты пила ее. Вместо того чтобы корчиться в предсмертных судорогах, ты расцвела. Ты используешь какое-то заклинание?

Джо знала, что его кровь ядовита, но не знала, что она смертельна. По крайней мере, для других. Как она и думала… к ней правила не применяются.

— Не знаю никаких заклинаний. Видимо, я выжила потому, что я страшно сильная и все.

— Да, ты такая.

Когда он наклонил голову, прядь черных волос упала ему на лоб.

Джо хотела вцепиться в волосы Руна и целовать его до тех пор, пока у них обоих не заболят губы.

— Тебя раньше никто не кусал?

— Ни один другой вампир не посмел бы.

Другой вампир. Их много. Я одна из них.

Как она стала такой? Или все призраки становятся вампирами? С ее губ почти сорвался вопрос, когда он сказал:

— Я до сих пор не верю в то, что произошло, а бессмертного моего возраста мало чем можно удивить.

Бессмертного?

— Сколько тебе лет?

— Семь тысячелетий.

Срань Господня! Доживет ли она до такой старости? Ее ум не мог постигнуть это число.

— Тебе должно быть также много лет, раз ты настолько сильна. — Нет. — Странно, ты не пахнешь как вампир.

— А как, по-твоему, пахнут вампиры?

— Смесь агрессии и крови. — Он прижался лбом к ее лбу. — Ты была очень голодна или тебе понравился мой вкус? — Его голос звучал грубовато, почти уязвимо. — Как моя… как моя кровь по сравнению с другой?

— Она изумительна.

Уголки его губ изогнулись в дерзкой, кривоватой усмешке.

— То чем мы сейчас занимались, считается грешным. Ллореанцы наложили на это табу.

Ллореанцы?

— Окей. Пофиг.

— Пофиг, — повторил он резко. — Тебе не просто насрать, ты смотришь на мою шею, желая сделать это во второй раз.

— И в третий, и в четвертый.

Он недоверчиво сдвинул брови.

— Ты пила раньше еще из кого-то моего вида?

— Нет, никогда.

— Тогда почему ты это сделала? Я предупреждал тебя о своей ядовитости.

Она пожала плечами.

— Ты пах… правильно.

— Правильно? — Он сказал это слово, будто тестируя его, пробуя его. — Если ты снова пронзишь меня своими клыками, я войду в тебя. — Он подался вперед, потираясь членом о ее бугорок. — Надеюсь, мы понимаем друг друга.

— О-о! К-кажется справедливым.

Она не единственная, кто сравнил этот укус с сексом.

Его сногсшибательная улыбка лишь усугубляла ситуацию.

— Скажи мне свое имя.

Задыхаясь, она ответила:

— Джозефина.

Она только что сказала ему свое имя? Свое настоящее имя.

— Очень приятно, Джозефина.

Он сорвал с нее трусики. Затем положил их к себе в карман.

Что-то на память о ней? Потому что собирается слинять от нее? Как и с теми женщинами, он даже не снял свой лук. О-ох, неужели от него до сих пор воняет нимфами? А она не предохранялась. Не то чтобы она могла забеременеть… у нее нет месячных… но мало ли…

— Теперь твоя очередь получить разрядку, — сообщил он. — Я докажу тебе, что мои умения намного круче простых намеков на игру. Поверь мне, я сделаю то, что обещал: заставлю тебя увидеть звезды.

— Мне нравятся звезды, — пробормотала она.

Он подался вперед. Чтобы поцеловать ее?

— Мой арсенал умений только что сильно расширился. Мне не терпится испробовать их на тебе.

Испробовать. Это звучит лучше, чем «слинять». Может быть, стоит дать ему шанс. Она сможет узнать его поближе…

Возле входа прозвучало хихиканье. Рун отпрянул от нее.

Две женщины в откровенных вечерних платьях свистели им. Блондинка и рыжая. Как и те четверо нимф, которых она видела до этого, эта парочка выглядела слишком безупречно для обычных людей.

— Оу, водные нимфы, — сказал он.

— Тебя было слышно на другом конце города, Рун! — сказала блондинка. — Это звучало так, словно ты лишился своего хваленого разума.

У него заходили желваки. Отлично, он не желает выслушивать комментарии. Рун ответил беспечным тоном:

— Если это хорошо, это хорошо.

Хорошо? Вот ведь козел. У нее в ушах до сих пор звенело от его криков.

Рыжая добавила:

— Если ты настолько возбужден, мы можем присоединиться к ней.

Что-что? Он явно занят. Подсказка: она без трусиков, ее ноги сжимают его талию. Без шансов, фрики.

— Конечно, голубки. Позже.

Он просто сказал «позже».

— Мы найдем тебя через некоторое время, — сказала рыжая. — У нас есть то, что тебе понравится, мы точно это знаем.

— Возвращайтесь на рассвете, — ответил он им.

Четыре нимфы на закате. Одна вампирша в полночь. Еще парочка нимф на рассвете?

Они послали ему воздушный поцелуй и плавной походкой направились прочь.

Он вернул внимание к Джо.

— Нимфы: не приемлемо, чтобы они с нами…

Она только что удовлетворила этого парня… его член до сих пор зажат между ними… а он назначил свидание другим женщинам! Да еще кому… нимфам! Мудак!

Почему он поступает так? Он реагирует на нее намного сильнее, чем на этих других.

Что еще сильнее сбивает с толку? Рун смотрит на Джо с нежностью. Она почти притворилась, что он видит ее. Если не принимать во внимание, что он планировал увидеть других.

— Ну что, на чем мы остановились?

— Ты условился с парочкой нимф о дальнейших перепихонах.

Ее когти заострились.

Он окинул ее разочарованным взглядом.

— Ревнуешь? Ты уже считаешь меня своим? — Он выходил из тумана похоти, словно пробуждаясь. — Я терпеть не могу ревность. Великие боги, вампирша, я знаю тебя в общей сложности пятнадцать минут. — Он отпрянул от нее, заставив ее разжать ноги. — Я еще даже не трахнул тебя.

Он натянул штаны, одеваясь настолько быстро, что его движения выглядели размытым пятном.

Она рывком одернула юбку.

— Считаю тебя своим? Будто я хочу, чтобы ты был моим. — А я хочу. Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь был моим! — Ты просто пакет крови в охренительно-огромной упаковке. Который закончится быстрее, чем сможет получить меня.

История ее жизни! Она обнажила клыки.

Зарычав, Рун снова прижал ее к стене.

— Ты обнажаешь клыки на меня? Снова бросаешь мне вызов? Ты не представляешь, что я могу сделать с тобой!

— Сделать со мной? Кроме как оставить меня неудовлетворенной?

— Разве я не накормил тебя? — Он провел пальцем по месту ее укуса, и его лицо озарилось пониманием. — Ты укусила меня. Пила мою кровь прямо из плоти. Кое-что о чем я никогда прежде не беспокоился. Питье крови имеет последствия, женщина. О которых тебе прекрасно известно.

Нет, ей не известно!

В мгновение ока на лице Руна отразилось намерение. Намерение убить ее.

— План таков…

Он одарил ее сверкающий улыбкой, в то время как его рука медленно тянулась к клинку. Джо прошиб шок. Рун собирается зарезать ее, потому что она взяла кровь из его шеи?

Сердцеед, в прямом смысле слова.

Мудак!

Жаль, что он никогда не сможет удержать ее.

— Ну что ж. Что сделано, то сделано.

Он говорил непринужденно, но тембр его голоса изменился.

Как и у нее, когда она собиралась кого-нибудь убить.

Глава 10

Рун мысленно выругался. Вампирша пила из его плоти, принимая его кровь… и возможно воспоминания.

Спустя все годы защиты тайн Møriør, он позволил пробить брешь в безопасности.

Брешь немыслимых размеров.

Единственный шанс все исправить — ликвидировать эту брешь. Рун знал это, но все-таки колебался, его желания боролись с обязанностями. Джозефина доставила ему самое обжигающее удовольствие, чем кто-либо в прошлом.

Она почему-то может переносить его отравленную кровь. Что доставило удовольствие им обоим, и насытило ее.

Конечно Руну хотелось изучить этот вопрос, по крайней мере, пока он не устанет от этой девчонки… или пока не обнаружит еще кого-нибудь, кто сможет пить из него. Если такое существо существовало…

Потребовалось всего семь тысячелетий, чтобы найти вот эту вампиршу, грязнокровный.

И даже если он сможет отыскать кого-то еще, ни одна другая женщина не сравнится привлекательностью с Джозефиной. В данный момент Рун с трудом представлял женщин, которые могли бы.

Несмотря ни на что, обезглавливание этой женщины казалось излишним расточительством. Его рука остановилась возле клинка.

— Ты видишь воспоминания тех, из кого пила?

Может быть, у нее нет такой способности; некоторые вампиры не могли видеть воспоминания.

— Безусловно, никогда раньше не видела.

Ему хотелось поддаться соблазну и поверить ей.

— Ты не cosaє? Не читаешь воспоминания через кровь?

— Нет.

Урожденные вампиры были неспособны лгать. Пытаясь произнести ложь, они испытывали сильнейшую боль.

Конечно, в мире бессмертных у каждого правила — свое исключение.

Возможно, Рун должен забрать Джозефину в свое логово и понаблюдать за ней. Кроме роскошных апартаментов в Гибельном Замке, у него имелся дом в сфере Тортуа. Наружные стены были надежно укреплены, что исключало возможность побега.

Он сможет удерживать ее там какое-то время, чтобы удостовериться, что она не представляет никакой угрозы.

Тем не менее, что если из нее выпьет cosaє? Даже не умея читать воспоминания, она все-таки может накапливать их.

Рун никогда не сможет позволить ей свободно разгуливать по мирам. Постоянная пленница? В его собственной обители?

Если только он не избавится от нее.

Черт возьми, у него нет на это времени! Благодаря собственному члену Рун влип в неприятности, и ни на шаг не приблизился к убийству Никс.

Он позаботится о вампирше, обдумает свои варианты, а затем вернется, и будет искать свою цель до рассвета.

Он обхватил девчонку руками и невообразимо сильно притянул к себе.

— Я лишу тебе свободы, женщина. К сожалению, для нас обоих, ты будешь у меня в плену до конца своих дней, может быть не многочисленных. Чем дольше ты будешь мне интересна, тем дольше будешь жить.

Она вырывалась из его захвата.

— Отпусти меня, фрик!

Он раздраженно выдохнул.

— Я слишком силен, ты не сможешь вырваться. Даже тысячелетний демон не может переместиться из моего захвата.

Проверенный факт.

— Переместиться?

— Не надо играть в непонимание, малышка.

Ее широкие глаза сузились.

— Малышка? Я никогда не была малышкой.

Когда Джозефина замерла, его раздражение перешло в замешательство, потому что она начала испаряться… подобно перемещению, но медленнее.

— Это невозможно.

Каким-то образом она ускользала из его цепкого захвата.

Ее лицо стало более бледным, глаза более темными, она усмехнулась в ответ на его неверие.

Он никогда не видел вампиров, которые до такой степени могли контролировать телепортацию.

— Я гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, малыш, — промурлыкала она. — Я запомню, что в лучшем случае ты планировал лишить меня свободы, в худшем — выпотрошить. Берегись, потому что я буду следить за тобой.

После этого она исчезла.


* * *


Джо слышала об испорченных свиданиях, но если говорить серьезно? Какой придурок!

Вывернувшись в призрачной форме из его хватки, она стала полностью невидимой, и устроилась возле противоположной стены двора.

Она собиралась делать то, о чем говорила: намеревалась следить за каждым его шагом. Сегодня ночью она узнает больше о его мире.

О моем мире.

Этот чувак был старым… срань господня, он был охренительно старым… значит, у него есть ответы.

Джо уже выяснила, что она — вампир, и что есть другие. Темные феи, нимфы и демоны существуют на самом деле.

По иерархии выродков, смертному лучше превратиться в вампира, чем в демона, ведь так? Эй, Тедди, я вампир, к счастью… фух… не демон.

Джо снова задалась вопросом, сможет ли прожить тысячи лет. Эта мысль привела ее в уныние.

Рун развернулся на месте; его лицо являло собой маску ярости. Он выругался на странном языке, который использовал раньше, затем поправил свой лук. Посмотрел на небо, словно прикидывая, сколько сейчас времени, и пошел прочь.

Чтобы найти меня.

Оставаясь в призрачном состоянии, она скользила от одного фонаря к другому…

Часами она наблюдала, как он обшаривал все закоулочки, останавливался, и казалось, принюхивался к витающим в воздухе запахам. Они ушли довольно далеко от Французского квартала, но почти вернулись назад к тому двору, где застала их ночь.

В какой-то момент он врезал кулаком в кирпичную стену заброшенного здания. Сила удара заставила двухэтажную конструкцию накрениться, словно ее сбили с ног. Не оглядываясь, Рун стремительно помчался прочь; его рука осталась невредима, он невероятно силен.

Наблюдения за Руном задали еще больше вопросов. Неужели настолько важно, лишить ее свободы? Его воспоминания были очень ценными? И раз уж на то пошло, могла ли она видеть эти воспоминания, как cosaє?

Никогда раньше не видела. Но никогда раньше она и не пила кровь «прямо из плоти».

Теперь же ей хотелось только одного — сделать это снова! Чтобы ощутить, как смыкается кожа вокруг ее клыков. Чтобы ощутить, как перекатываются мышцы под ее когтями, пока она удерживает свою добычу.

Со своего места в столбе она увидела красивого блондина ковыляющего по улице со своими друзьями, на каждом из парней был надет колпак выпускника. Парни были пьяными, на их рубашках было что-то написано, но она не могла прочитать слова.

Возможно они — выпускники Тулейна[10]. С момента прибытия в Новый Орлеан, Джо часто посещала территорию этого университета. Она наблюдала за читающими студентами, которые относились к этому таланту, как к должному.

Блондин споткнулся, его рука метнулась к столбу, в котором расположилась Джо. Его привлекательные пальцы ухватились прямо за ее сиську. Ну, здрасьте.

Кожа парня была гладкой, зубы — белыми. Каково будет выпить из него? Получит ли она воспоминания о студенческих тусовках и учебе?

Она попробовала языком клык, безрезультатно. Ее сердце сжалось. Джо не представляла себя пьющей ни из этого парня. Ни из его друзей.

Кроме того, даже в призрачном состоянии она ощущала запах Акса.

Джо вздохнула. Она пыталась убедить себя в том, что сыта. Будь она достаточно голодна… Но она знала правду: ничто не сможет сравниться с черной кровью Руна. Как она сможет снова пить из пакетов, хранящихся в холодильнике?

Этот ублюдок, Рун, погубил ее. Рун был погибелью.

Как метко подмечено. Это станет его новым именем. Она зашипела в его сторону, заставив блондина отшатнуться.

Заплетающимся голосом, он сказал:

— Па-р-ни десь-крыса? Сука, шип-т на-мня…

Пожав плечами, они пошатнулись.

Вернувшись во двор, Рун провел рукой по лицу, словно проклиная восходящее солнце.

Глава 11

Джозефина исчезла. Он прочесывал улицы, разыскивая ее и Никс, расширив поиски в самом центре города, но никак не могу уловить запах.

Может быть, его следопытские способности заржавели с прошлого Приращения. Постоянное погружение в плоть нимф могло сделать с мужчиной все что угодно.

Рун попытался припомнить последнюю продолжительную групповушку или посещение дома удовольствий, но все что он продолжал видеть перед собой — надменная улыбка Джозефины.

Он знал, в чем дело. Вампиршы славились своим гипнотическим магнетизмом так же, как суккубы — очаровыванием. Это их механизм выживания, охотничий инструмент… потому что пропитание обоих видов зависело от плоти других существ.

Сегодня ночью его использовали, как еду. Рун должен быть в ярости, но воспоминание об укусе этой вампирши заставило его затвердеть так сильно, что он испугался за свои узкие штаны.

Нимфы были правы: он лишился своего хваленого разума.

Нет-нет, Джозефина загипнотизировала его. А ее танга в его кармане служили… постоянным напоминанием о ее запахе, ее возбуждении… о том, как сильно он возбудился для нее. В то же время, Рун был потрясен этим.

Он должен перестать думать о том, чтобы слиться с ней в поцелуе.

Потому что он может сделать это. Милостивые боги, наконец-то он сможет поцеловать кого-то и при этом не убить. Самое приятное: он хотел поцеловать Джозефину сильнее, чем любую другую женщину… и это было еще до того, как он узнал, что сможет сделать это.

Близился рассвет. По слухам, Никс выходила на улицы только ночью. Свет заставит вампиршу спрятаться в укрытие. Сегодня он уже никого не найдет.

Несмотря на то, что Джозефина могла переместиться в любую точку вселенной, она вернется.

Он сунул руку в карман. Вместе с сорванными с нее танга там лежало украденное у нее ожерелье, то самое, которого она касалась губами, когда он впервые нашел ее. Вытащив его из кармана, Рун повертел ожерелье в руках. Рун взял это ожерелье в отместку… он тащит все, что плохо лежит, как и она… но также он подозревал, что эта вещица имеет для нее большое значение.

Эти кусочки металла были использованными пулями.

О, да, она вернется. У него есть приманка, но как поймать ее? Его захвата явно будет недостаточно.

Уходя из Тенеброс, он снарядился, чтобы убить Валькирию, а не удерживать вампиршу. У него не было анти-телепортационных наручников ни с собой, ни в убежище на Тортуа.

Нимфы говорили, что в городе есть Ллореанский магазин. Если Рун раздобудет там парочку браслетов, то сможет заманить вампиршу ожерельем, и поймать ее.

Когда она станет его пленницей, он осуществит с ней все запретные вещи, о которых раньше только фантазировал.

Царапать, посасывать, облизывать.

Целовать.

Одна из его наиболее горячих фантазий была очень простой: слиться в поцелуе с женщиной и заставить ее стонать… от удовольствия, а не от боли.

Его последнее прикосновение к чужим губам стало смертельным. Каждый раз, представляя поцелуи, он вспоминал о той ночи.

Рун жаждал поцеловаться с кем-нибудь, чтобы стереть из памяти воспоминания о том самом поцелуе.

Ранее, когда одна из нимф забывшись, склонилась к его губам, Руна затошнило от воспоминаний, но он продолжил трахаться…

Он спрятал ожерелье в карман, его пальцы тут же, как магнитом потянуло к шелковым танга Джозефины. Другой рукой он провел по оставшейся от ее укуса метке, которая почти исцелился.

Рун предполагал, что Никс отправила вампиршу шпионить за ним. У Møriør было мало слабостей, но умный стратег мог использовать их. Так же, как делал со своими врагами Орион.

Рун снова погладил шелк. Сегодня ночью он кончил сильнее, чем когда-либо раньше, и все же от прикосновения к ее трусикам у него настолько начало ломить яйца, что каждый шаг причинял боль. Возможно, ему стоит немного снять напряжение, чтобы можно было спокойно думать.

Парочка водных нимф сможет помочь ему в этом на рассвете. Он направился к дворику. Как только он вошел внутрь, нимфы зашли вслед за ним.

То, что нужно, чтобы прочистить мозги! Блондинка и рыжая… идеальный вариант, чтобы забыть о брюнетке. Ему казалось, что блондинку звали Дью, а рыжую — Брук. Они выглядели «идеально для кувыркания».

Как бы выглядела Джозефина, если бы была хорошенько-оттраханной? Как она подметила, он вообще не видел ее. Но она невероятно похотливо стонала, когда кормилась от меня!

Он натянул воротник на метку укуса.

— Вы быстренько закончили остальные свидания, чтобы встретиться со мной?

Конечно, да.

Они закивали. Блондинка сказала:

— Видишь ли, мы знаем уловки, позволяющие ускорить процесс.

Ему тоже пришлось хорошенько выучить такие уловки. В памяти возникли слова Королевы Маг: «Удовлетвори своих клиентов, псина. Или сдохни».

Преодолевая отвращение, Рун одарил нимф своей коронной усмешкой.

— Надеюсь, вы никогда не будете использовать эти уловки на мне…

Он замолчал, его уши подергивались. Он оглянулся, ощущая близость вампирши. Но он бы учуял ее запах, если бы она была неподалеку.

Черт возьми, почему он не может перестать думать о ней? Может быть, ее гипноз продолжает действовать на него, несмотря на то, что ее здесь нет?

— У нас есть кое-какая инфа для тебя, — сказала Брук. — Ты готов щедро нам за нее заплатить?

— Безусловно.

В Møriør он был мастером по секретам, а нимфы многое знали.

— Это касается женщины, с которой ты был здесь раньше, — сказала Дью, окинув его проницательным взглядом. — Той, которая, как мы слышали, покачнула твой мир.

Брук добавила:

— Вся округа это слышала.

Он не стал этого отрицать.

— Продолжайте.

— Что ты знаешь о ней? — спросила Дью.

— Почти ничего. Расскажи мне.

— Мы думаем. — Брук понизила голос. — Мы думаем, что она — вампир.

— Что позволило вам сделать такие выводы? — спросил он, притворяясь незнающим. — Ее запах отличается от запаха вампиров.

— Мы видели ее в драке. — Брук вздрогнула. — Она шипела, у нее есть клыки, а ее глаза становятся черными. Именно поэтому мы никогда не пытались соблазнить ее.

Мало кто смог бы причинить вред нимфам, но вампиры жаждали выпить их досуха.

Что если бы они соблазнили Джозефину? Он представил, как она кувыркается в постели с нимфами… и, конечно же, с ним… одновременно. Фантазии о нескольких симпатичных шлюшках, обслуживающих его и друг друга, как правило, были приятным времяпрепровождением.

Но эта фантазия наполнила его раздражением. Он и сам может справиться с Джозефиной. Нимфы бы только мутили воду. Он напомнил им:

— У демонов тоже есть клыки и у них тоже чернеют глаза.

Брук заправила волосы за остроконечное ухо.

— Но у нее нет ни рогов, ни крыльев.

Дью кивнула.

— За всю жизнь мы не встречали женщин вампиров, а теперь улицы, кажется, кишат ими. Полукровка из Валькирий, и одна из Дакиек, но она больна вампирской чумой…

— Вы знаете, где обитает моя?

Моя. Он чуть не рассмеялся. Это слово, которое он никогда не применяет к женщине.

— Думаю, где-то в городе, — сказала Дью. — Она наведывается во Французский квартал, чтобы обчистить карманы. Она клептоманка. Однажды я видела ее бродящей под проливным дождем, она выглядела грустной. Со стороны казалось, что она отчаялась у кого-либо что-то украсть.

Джозефина говорила, что украла у него, потому что хотела узнать его. Судя по всему, она многих знала. Эта малышка могла заставить мужчину почувствовать себя дешевкой. Если бы он ей это позволил.

И о чем, черт возьми, она могла грустить? Она была красивой, могущественной бессмертной.

Дью хитро улыбнулась.

— Ты снова хочешь свою вампиршу, да?

Снова? Клыки Джозефины еще раз пронзят его шею? Пока она будет прижиматься тугими сосками к его груди, и цепляться за него…

Рун пожал плечами, хотя его член дернулся в штанах.

— Я ищу ее только ради дела.

Как только она вернется за своим ожерельем, все наладится. Время прочистить мозги. Он подхватил Брук на руки.

Она взвизгнула.

— Кто-то уже рвется в бой.

Им не стоит знать, что его эрекция предназначена не для них.

— А когда это я не рвался?

— Рун, твоя шея! — Она во все глаза смотрела на его шею. — Ты… она укусила тебя?

Дью уцепилась за него.

— Дай посмотреть! — У нее отвисла челюсть от вида метки укуса. — Это так грязно. И горячо.

Боги, так оно и было.

Брук сказала:

— Но ведь на самом деле она не могла пить твою ядовитую кровь, правда?

— Конечно, нет. Просто проткнула меня своими клыками.

Дью сказала:

— Смысл тот же, это укус! Она бесстрашная раз пронзила твою кожу. А ты грязный пес раз позволил ей это сделать! Мы знали, что ты ходишь по краю, но это порочно! Можно нам посмотреть в следующий раз?

— Возможно. — Он одарил их своей коронной усмешкой. — Но только, если вы очень хорошие девочки.

Глава 12

Вот. Же. Шлюха.

Со своего места возле стены дворика Джо с изумлением наблюдала за происходящим. Таких отъявленных кобелей, как этот парень, она не встречала за всю свою жизнь.

А он к тому же еще и вор. Ублюдок стащил самую важную ее ценность… прямо с ее долбанной шеи… а она этого даже не заметила! Увидев у него в руках свое ожерелье, Джо чуть было не атаковала его. Но она не могла пойти на риск оказаться плененной, и не знала, на какие еще фокусы он способен.

Ей придется ждать здесь, пока он не увлечется этими нимфами настолько, что не ощутит, как она обчистит его карманы. Это не займет много времени. Женщины облепили его, как скалолазки гору.

Они считали, что укусить темного фея порочно для вампира. Они считали ее извращенкой.

У Джо свело желудок, когда Рун подхватил Брук на руки, а она обхватила ногами его талию.

Здесь и сейчас Джо решила расширить свой сексуальный опыт. Если бы она была более подкованной в этом деле, это бы не ранило настолько сильно. Эти нимфы не страдают от ревности. Рун произнес слово «ревность» так, словно оно было бранным.

Но Джо ревновала. Связь, которую по ее мнению они с Руном ощутили, была односторонней.

Что в этом нового?

Обхватив рукой затылок нимфы, он привлек ее голову к своей шее, к неотмеченной меткой укуса стороне.

— Давай, голубка, укуси меня. Ты не сможешь поранить мою кожу.

Джо напряглась. Какого черта?

Он откинул голову, его волосы упали на другую сторону, открывая выбритую часть головы и заостренное ухо.

Брук спросила:

— Ты хочешь представить, что я вампир?

Дью хихикнула.

— Ага, — признал он. — И было бы не плохо, если бы вы обе затихли.

Наглый засранец! Неужели у этих нимф совсем нет гордости? И почему он фантазирует о Джо, если собирался по-быстрому отделаться от нее?

Чтобы обдумать ее убийство?

Боже, этот мужчина сбивает ее с толку!

Пока Дью пыталась расстегнуть его ремень, Брук укусила его шею.

Рун приказал:

— Сильнее, голубка.

Да, подглядывая за другими, Джо видела много странных вещей, но этот мужчина, пытающийся вновь пережить ее укус, казался ненормальным. Злясь на себя, она ощутила, как ее клыки заострились.

— Я сказал сильнее, — проскрежетал он.

Я бы кусала его до тех пор, пока он не взмолился бы о пощаде.

Не выпуская изо рта его кожу, нимфа промямлила:

— Я 'усаю 'ак 'ильно, 'ак 'огу!

— Этого мало. — Он разочарованно выдохнул. — Хватит, Дью.

Брук оторвалась от его шеи и ткнула пальцем в другую нимфу.

— Она Дью.

Вторая нимфа наконец-то справилась с его ремнем и потянулась к ширинке.

— Плевать. — Рун выпустил когти. — Отойди. Мне нужно пролить кровь.

— Так чертовски горячо, — выдохнула Брук, но отклонилась подальше.

Рун вонзил кончики двух когтей в следы укусов Джо. Проколов свою шею, он бессмысленно застонал, его глаза закрылись.

Хныкая, Дью пыталась расстегнуть его штаны.

Его горло сокращалось, кровь сочилась по шее. Это было чертовски горячо. Его черная, густая кровь. Еще хотя бы раз ощутить ее вкус…

Губительно.

Но в отличие от нимф, у Джо была гордость. Она лишь хотела вернуть то, что он забрал… и, наконец, пришло время нанести удар.


* * *


Ее запах.

Его глаза распахнулись, когда он уловил пьянящий аромат луговых ягод. Ему мерещится?

Нет, прямо перед ним проявилась Джозефина.

— О, Руин…

Ее плечи расправлены, подбородок вздернут. Карие глаза блестят.

Он скинул с себя Брук. Не глядя вниз, оттолкнул руку Дью от своей ширинки.

Видела ли вампирша его попытки сымитировать ее укус? Как он фантазировал о ней, используя двух нимф в качестве дублерш? По крайней мере, он еще не вытащил ее танга.

— Бедняжка, Руин. Я часто подражаю. — Она указала на нимф. — Но никогда не пользуюсь дублерами.

Почему он ощущает вину за женщин, словно был неверен ей?

Рун хранил верность только тем, кто имел значение. Джозефина ничего не значила для него. Ничего, кроме тайны, которую он должен разгадать… и обязательств, которые должен исполнить.

Обязательства за самый восхитительный укус.

Опьяняющим голосом она сказала:

— Если бы тебе не пришло в голову пленить меня, я бы трахала клыками твою шею до тех пор, пока ты не начал бы кричать от удовольствия.

Развратная, порочная девчонка. Я хочу ее СЕЙЧАС ЖЕ.

Она улыбнулась, сверкнув своими острыми маленькими клыками, и его разум померк. Его ноги словно сами собой двинулись к ней.

— Джозефина.

Когда она продемонстрировала ему свои танга, он споткнулся. Она снова обчистила его карманы? Он не почувствовал ее руку. Не ощущал ее запаха до этого момента.

Как? Как?

Затем она указала рукой на свое ожерелье… которое снова висело на ее стройной бледной шее.

Он судорожно сглотнул. Они оба знали, что еще было в его карманах.

Во второй раз за сегодняшнюю ночь, она со злобной усмешкой подняла его талисман.

Блефуй. Он пожал плечами.

— Это всего лишь безделушка, вампир.

— Помимо всего прочего ты еще и лжец, Руин[11]?

— Мое имя — Рун, — рассеянно ответил он. — Не Ру-ин.

— Конечно, Ру-ин. Наслаждайся оставшимся вечером. — Она кивнула нимфам. — Леди.

И начала исчезать.

Раскинув руки в стороны, он прыгнул вперед, но единственное, что осталось от Джо — звук ее смеха.

Глава 13

В утренние часы Джо ворочалась в постели, полная решимости, не думать о крови темного фея. И вообще обо всем, что касалось его.

Как, например, о его ухмылке… кривой, почти презрительной.

Или о его запахе… кожа и хвоя.

И совершенно точно не о его теле… длинном, высоком, с рельефными мышцами, которые ей хотелось укусить.

Она Джо уже испытала оргазм в душе, фантазируя о нем, даже вонзила клыки в собственное запястье. Попробовав коктейль из крови Руна и своей, она кончала снова и снова, пока не упала на колени в ванной…

Сейчас она рассматривала его безделушку.

— Мудак.

Джо рубанула кулаком по подушке.

В начале ночи, с белобрысой нимфой, Рун вел себя как бесчувственный робот. Который просто сухо проинформировал:

— Я кончаю.

И разве что не зевал, опустошая яйца.

С Джо он кричал настолько громко, что его слышал весь город. Почему он хочет быть с другими, если с ней ему лучше всего?

Им было хорошо вместе.

Недолго. До тех пор пока он не решил прикончить ее.

Когда же она найдет свою вторую половинку, того, кто будет держать ее за руку? Джозефина тосковала по собственному жениху, который глядя ей в глаза сказал бы:

— Ты для меня все.

Но томление вело к проблемам. Каждый раз, засыпая в таком состоянии как сейчас, Джо рисковала впасть в свой собственный вид лунатизма.

Призрачный лунатик.

Будучи нематериальной, она пройдет сквозь кровать, потом сквозь пол, а затем вплывет в землю. Ничто не сможет пробудить ее, пока она не откроет глаза в кромешной темноте, и, визжа, не станет карабкаться на поверхность.

Если она когда-нибудь примет плотную форму под землей, то умрет… уже погребенной.

Что может быть хуже? Что если она поплывет вверх? Казалось, звезды манят ее…

Наконец, Джо смогла расслабиться достаточно, чтобы задремать; ей привиделся очень странный сон. Находясь на каком-то болотистом лугу, она вкалывала под пялящим солнцем. Джо утерла покрытым песком предплечьем пот с лица.

Нет, это не ее рука. Не ее лицо.

Руна? Каким-то образом она видела происходящее так, словно была им.

Раздался звон замковых колоколов. Он обернулся в сторону этого звука. Мой отец мертв. Обрушившееся на сильванского лидера смертоносное проклятие оборвало даже бессмертную жизнь правителя.

Так тебе и надо за то, что пытался колонизировать сферу Виккэй, старый король. Рун не испытывал сочувствия к отчужденному родителю, который сохранил жизнь своему бастарду, но ни разу в жизни не удостоил даже словом.

Демоны-рабы, работавшие с Руном плечом к плечу на этих болотах, отвернулись. Для них, грязнокровные, как он, уже мертвы, и скатертью дорога. Они боялись его яда. Они задавались вопросом, почему его еще младенцем не забили камнями, как других темных феев.

Возможно, это было бы милосердием.

Потому что за смертью короля последует моя смерть.

Все пятнадцать лет Рун прожил, зная, что его дни сочтены. Но когда король потерпел поражение в битве из-за того, что был проклят главным колдуном, Рун надеялся, что у него будет в запасе, по крайней мере, несколько недель, чтобы составить план.

Сейчас его охватила паника. Как сбежать? Королевские демоны-охранники скоро придут за ним.

За его головой.

Его взгляд заметался по сторонам. Переправа через болота без еды или пресной воды станет самоубийством. Обнажив коготь, он пустил себе кровь, чтобы нанести на предплечье заклинание невидимости. Его силы неразвиты. Может быть, на этот раз комбинация рун сработает.

Когда пролилась его черная кровь, рабочие подхватили своих отпрысков и бросились прочь, проклиная его гореть в аду.

Руна затопило разочарование, он крикнул:

— Я никогда не хотел быть таким!

Сконцентрируйся. Очередной тщательно выведенный символ. Именно так, как учила его родительница. Остался последний слева…

Королевские стражники, переместившись на поле, схватили его.

Он сражался, как дикий зверь, но его когти и клыки не могли пробить броню охранников. Ставшие бессмертными демоны были громадными зверюгами. Они связали ему руки, чтобы он не мог оцарапать их. Они надели на него намордник, чтобы он не мог укусить их.

Ведут меня к палачу.

Тем не менее, избив его в грязи, они повели его не на плаху. Руна притащили в баню, раздели и отдраили его кожу, как какому-то животному.

Сколько себя помнил, Рун ежедневно молил: Боги, дайте мне силу, способную уничтожить сильванский королевский дом. Его отец — колонизатор, рабовладелец, насильник — мертв, но как быть с его гнусными наследниками? Ныне вдовствующей королевой и ее отпрысками, сводными кузенами Руна.

Стражники надели на него нарядные штаны, свободную рубашку и тесные сапоги. Оставив руки связанными, они сняли с него намордник, а затем переместили в огромный зал.

Непривычный к телепортации, Рун пошатнулся. Его доставили… к королевскому двору? Должно быть, его переместили в столицу — Лес Трех Мостов. Он таращился на окружающее его богатство.

Его ждала только одна женщина: Маг Коварная, королева, которая ненавидела его, была недовольна тем, что ему сохранили жизнь.

Малюсенькая царапина на ее шее и она окажется на коленях. Но он ничего не мог сделать со связанными руками. Стражники преградят ему путь прежде, чем он сможет вонзить в нее свои ядовитые клыки.

Восседая на замысловатом троне, она изучала его колючим взглядом синих глаз.

— Отказываешься преклонить колени перед своей правительницей?

Ее корона являла собой венец из полированного золота, который чересчур уместно смотрелся на королевской белокурой голове.

Закипая, Рун заставил себя поклониться.

— Сколько тебе лет? — спросила она.

— Я выживаю на болотах вот уже пятнадцать лет.

Он рос сильным и закаленным, мог выполнять работу двух взрослых демонов.

— Вот это бравада, псина.

— Мое имя — Рун.

Ее глаза заблестели в ответ на его вызов.

— Ты не красив. Тем не менее, я понимаю, почему ты сумел добиться расположения многих высокородных дам нашего королевства.

Получив напоминание о своем успехе, он призвал все терпение, которое обрел, соблазняя легкомысленных искательниц острых ощущений из знати.

— Да, моя королева, они удостоили меня такой чести.

Рун спал со всеми этими высокородными фифами, пытаясь выяснить судьбу своей родительницы, после того как их разлучили. Но ему никто не мог помочь.

— М-м, ты можешь быть бойким на язык. Должно быть, ты убеждал их рискнуть твоей ядовитостью. — Она наклонила голову. — Полагаю, тебе приходится воздерживаться от определенных действий.

Поцелуи и оральные ласки. Остается надеяться, что он сможет найти темную фею для наслаждения. Другую полукровку, которой удалось спастись.

Королева продолжила:

— Что насчет твоих выделений? Ты в этом смысле демон? На твоем члене есть мистическая демонская печать?

Он с трудом верил, что обсуждает свою сперму с королевой.

— Да.

Демон мог получить удовольствие от оргазма, но не мог пролить семя. Его печать исчезала только, когда он оказывался внутри предначертанной ему женщины.

Иначе говоря: я никогда этого не почувствую.

— Я сомневаюсь, что мерзость вроде тебя получит пару, в частности потому, что мы истребили в Сильване всех тебе подобных.

Рун изнывал от желания разодрать когтями ее плоть. Но в то же время боялся. Сколько раз он слышал, что темных фей не должно существовать, что они отбросы, не имеющие судьбы?

— Я хотела, чтобы мой муж, подчиняясь конвенции, избавился и от тебя тоже. Оставить в живых столь смертоносное существо, даже сделав его рабом, казалось ужасным безрассудством.

Боги, дайте мне силу…

— Но сейчас я вижу в тебе большее, и понимаю, почему те идиотки рисковали отравиться твоим ядом. Ты обладаешь тлеющей чувственностью фея и сексуальным темпераментом демона. — Она смотрела мимо него. — Похоже, в конце концов, я все-таки нашла тебе применение.

Руна прошиб озноб, он снова подумал, что возможно было бы милосердием, если бы его до смерти забили камнями…

Джо резко открыла глаза.

Это не обычный сон… это воспоминания Руна! Она видела события так, словно была им. Она осознавала его мысли и слова так, словно они были ее собственными.

Рун предполагал, что Джо сможет прочитать воспоминания из его крови. Видимо она… как он говорил?.. вампир-cosaє!

Ради спасения каких воспоминаний он был готов убить ее? Очевидно не ради тех, которые она только что пережила.

Джо зажглась идеей узнать, чего хотела от него бессердечная королева. Как Маг собиралась использовать чувственность и темперамент?

Джо обескуражил тот факт, что высокомерный Рун когда-то был рабом. Она испытывала к нему непрошеное сострадание. Как же он ненавидел фей! И презирал свою кровь. Он жаждал найти женщину своего вида так же сильно, как сама Джо желала обрести вторую половинку.

Неудивительно, что он не пролил на нее семя. Неудивительно, что был настолько ошеломлен, когда она кормилась от него. Он мог делать с ней все, о чем мечтал.

И все же решил убить ее.

Джо подтянула колени к груди, ее лихорадило от информации, которую она только что узнала. Существовали целые миры с фриками.

Королевства фей и Виккэй. Измерения бессмертных, где царили интриги и войны.

Демоны могут телепортироваться или перемещаться. Джо полагала, что сможет освоить этот жаргон. Переместиться значит исчезнуть и появиться, путешествуя сквозь пространство.

А как называли действия, когда кто-то становился призраком или дематериализовывался, или зависал в стене?

Они могли так делать?

Раз мир фей существует, то может быть есть место и для существ вроде нее? Может быть, виной ее изменений стал не расстрел. Может быть, они с Тедди никогда и не были людьми. Что если они пришли в этот мир из какой-то фантастической реальности… возможно из страны призрачных вампиров?

Семнадцать лет назад доктора винили в потере памяти ее черепно-мозговую травму. Возможно, именно поэтому Джозефина забыла, где родилась.

Она резко села в постели. Если Джо сможет узнать наверняка, то ей придется пойти к Тедди, чтобы объяснить ему кто они, каковы их силы. Придется рассказать про весь этот сверхъестественный мир! От счастья она начала приобретать призрачную форму; затем снова стала плотной и нахмурилась.

Прямо сейчас она не многое сможет объяснить.

Сегодня ночью Рун может вернуться во Французский квартал. Информация для размышления.

Ей пришлось осознать суровую реальность: Рун Ненасытная Задница может стать ключом к ее воссоединению с Тедди.

Глава 14

Мой чертов талисман у вампирши.

Рун предпочел бы лучше утратить свой Сумеречный Лук. Весь день он носился по улицам Нового Орлеана в поисках любого Ллореанца, который мог ответить на вопросы о Джозефине. Большинство существ исчезали, лишь взглянув на выражение его лица. Даже нимфы отступали в деревья или в реку.

Никто не крал у него. Никто не был для этого ни достаточно быстр, ни достаточно хитер. Этого просто не могло быть.

Тем не менее, вампирша смогла.

Дважды.

После того как девчонка скрылась… забрав свое ожерелье — его приманку… Рун допросил нимф, чтобы выяснить любую информацию, которую, возможно упускал раньше. Затем используя эти подсказки, попытался найти логово вампирши. Он испытывал соблазн обратиться к Дараку, чтобы выследить ее с помощью волчьих способностей, но не хотел ничего объяснять союзнику о своей новой цели. Кроме того, на Тенебросе время текло иначе; перемещение туда и обратно займет несколько земных дней.

Проклятая пиявка!

Рун снова обнаружил, что прикасается к следу ее укуса. Даже спустя сутки он испытывал шок от того, что она не просто укусила его, но и покормилась.

Вампирша поглощала мою грязную кровь.

Он проткнул кончиками когтей следы ее укуса, стремясь ощутить крупицы удовольствия… безуспешно.

Его реакция была безумием, Рун даже не мог вспомнить, что говорил ей. Кажется, он говорил с ней на Демонском. Рун знал, что его рев был настолько громким, что обжигало горло.

Отчасти он был рад такому отклику. Вряд ли на такое способен мертвец, чей огонь потух! С Джозефиной Рун испытывал ощущения. Видимо глубоко внутри него продолжал теплиться малюсенький уголек, потому что сейчас он… вспыхнул.

Его реакция на нее… и ее на него… заставила Руна задуматься о самой дурацкой и притянутой за уши возможности.

Что если Джозефина его пара?

Каковы шансы, что он мог встретить женщину, чей запах поставит его на колени… и у которой к тому же есть иммунитет к его яду? Она сказала: Ты пах правильно.

Нет-нет, у Руна не может быть пары. Тысячи лет назад, он пришел к выводу, что его виду не суждено встретить свою вторую половинку, они обречены на одиночество.

Рун никогда не встречал связанных с кем-то темных феев, никогда не слышал о втором поколении своего вида. Собственные годы одиночества укрепили эту веру в его сознании.

Даже если у него могла быть пара, ею не стала бы вампирша Джозефина. Рун так бурно отреагировал на ее укус, потому что она загипнотизировала его.

Ее запах манил его, как ничей больше, лишь потому, что был безумно соблазнительным. Другие мужчины на улице реагировали также страстно.

Ни у кого из Møriør не было пары. Столь вопиющая уязвимость повлияла бы на положение Руна. Уж лучше сгореть в аду, чем отказаться от места за их столом.

Многие бессмертные продали бы душу, чтобы занять его место…

К концу дня Рун направился в Ллореанский магазин, о котором упоминали нимфы. Ветхое здание с символом Ллора на окне. Вывеска гласила: Лавка Лоа.

Возможно, здесь он сможет приобрести наручники. И, несомненно, сможет выведать какую-нибудь информацию.

Небритый, одетый во вчерашнюю одежду, Рун шагнул внутрь. Звякнул дверной колокольчик. Полки были уставлены товарами для смертных. Ллореанский рынок, должно быть, скрыт где-нибудь в подсобке.

Сидевшая за прилавком, женщина что-то увлеченно читала. Полупрозрачное белое платье льнуло к ее смуглой коже, выставляя напоказ роскошную фигуру. Это Лоа, хозяйка магазина?

Рун приподнял брови. В таком случае этот клиент обязательно вернется.

Его отклик стал очередным доказательством того, что у него нет пары. Если бы он встретил предназначенную ему судьбой женщину, то не стал бы думать о том, как при первой же удобной возможности затащить в постель эту полногрудую лавочницу! Он спросил у нее:

— Где я могу найти наручники, голубка?

Она продолжила читать.

— В задней комнате. Проходы отмечены.

— Думаю, ты не встречалась с Ллореанкой по имени Джозефина? Брюнетка ростом приблизительно метр семьдесят. — С невероятным телом, пьянящим голосом. — Довольно прямолинейная. — Стерва. — Носит армейские ботинки, и у нее есть пирсинг. — Даже в скрытых местах.

Женщина лизнула палец и перевернула страницу.

— Живет в городе, промышляет во Французском квартале. Но она скрывает свою истинную сущность.

Не только Джозефина. Осознав, кем является Лоа, Рун подавил усмешку. Он был готов поспорить, что ей не хотелось, чтобы об этом стало известно.

Не отрываясь от книги… фолианта по неврологии… Лоа сказала:

— Слишком много существ, чтобы отслеживать их в это время тысячелетия. Приращение призывает их. Спроси низших существ.

Ее акцент был мелодичным и протяжным. Джозефина тоже тянула звуки, но немного по-другому.

— Среди твоих товаров, случайно нет волос Валькирии?

Нимфы обещали быть по этому вопросу начеку, но Рун не питал больших надежд. Информация, которой они делились в пылу экстаза это одно…

— Ты еще попытай удачи, заказав голову Валькирии, — ответила Лоа.

Рун и не рассчитывал на то, что будет легко.

— Ты торгуешь информацией?

Наконец, она посмотрела на него.

— На первый взгляд, ты не можешь позволить себе имеющуюся у меня информацию.

Почему нет? Он сказочно богат, его богатство неисчислимо. Улыбнувшись ей, он подумал обо всех реликвиях, накопленных за века, переполнявших его частную коллекцию. Оу, и о секретах, которые он хранил.

Рун обнаружил, что размышляет о реакции Джозефины на его богатства. Несомненно, чистейшее изумление. Разве может быть такое, что она не будет впечатлена?

— Возможно, ты права, — ответил он Лоа, поворачиваясь к подсобке.

Рассмотрев скрытый дверной проход, Рун вошел внутрь.

Его ошеломило множество запахов. За последнее время тут видимо успели побывать все разновидности существ Ллора. Стены были оклеены вывесками:

«Спасение от Приращения!»

«Тотальная Распродажа!»

«Массовая Гибель = Распродажа Недвижимости!»

Затрагивая каждого бессмертного на Гее, Приращение являлось мистическим действом, которое происходило приблизительно каждые пятьсот лет, и заставляло Ллореанцев взаимодействовать друг с другом… в хорошем или плохом смысле слова. Одни бессмертные объединялись в союзы; другие воевали. Обычно большинство фракций сражались друг с другом.

Никс пыталась изменить правила игры, превращая то, чему следовало быть затяжной войной за выживание в величайшую все-Ллореанскую битву между объединившимися в альянсы бессмертными.

Møriør… братство убийц, у которых почти нет слабостей… одержат победу. Всегда одерживали. Для врагов они были Вершителями Судеб.

Рун прошел дальше. Над проходами висели таблички: КОНТРАЦЕПЦИЯ, ГЛАМУР, ЗАКЛЯТИЯ… Он изумился, увидев вывеску ПОДГОТОВКА К АПОКАЛИПСИСУ. Они уже готовятся к этому? Он направился к проходу под названием РАБСТВО, затем выбрал пару наручников с биркой, которая гласила:


Мистически усиленные анти-телепортационные наручники от Дома Ведьм

Основанного в 937 году.

Первоклассные Проклятья, Сглазы, Заклинания и Зелья.

Мы Не Будем Продавать Дешевле Всех!

[email protected]

Член БЛНПГ


Эти ведьмы были просто кучей гордячек, учитывая, что они никогда не получали разрешения от своей повелительницы на то, чтобы основать колонию на Гее… и что они никогда не платили налоги Акеларре, их родному измерению.

Большинство Ллореанцев предпочло бы встретиться с мстительным божеством, чем с бюрократичным сборщиком налогов.

В 937-м году вы изрядно накосячили. Алликста прибудет незамедлительно.

Рун осмотрел наручники, оценивая их магическую силу. Неплохо. Он может перенастроить их с помощью своих рун, увеличив и направив силу, как и в случае со стрелами.

Да, если маленькая пиявка вернется сегодня ночью, он поймает ее. Позаботившись о ней, он, возможно, сможет выбросить мысли о ней из головы и сосредоточиться на своей миссии.

Возле прилавка Рун убрал наручники в задний карман и протянул золотые монеты. Он выменял эти новые монеты в Иной Реальности, но они все равно были старыми. Нет другого выбора, кроме как использовать их.

Когда он протянул оплату лавочнице, его уши дернулись. Что-то огромное двигалось под старыми половицами этого магазина, что-то… скользило. Рун презирал змей. Он внутренне содрогнулся, вспомнив о змее-перевертыше, которую ему пришлось ублажить.

— Лоа, ты держишь там змею?

Она прищурила свои янтарные глаза.

— Для темного фея ты задаешь слишком много вопросов.

— Я похож на чистокровного фея. Откуда ты знаешь?

— Твои клыки. Более длинные. Демонская кровь явно выражена для меня.

— Хм, но я могу быть наполовину вампиром.

— Глаза цвета сливы.

Рун усмехнулся, смотря на нее сверху вниз.

— Верно подмечено. Мне казалось, что ты старательно игнорируешь меня.

— Никакая опасность не ускользнет от внимания Лоа.

Должно быть, она обладает ценнейшими знаниями о своих клиентах. Секреты, которые он должен разузнать.

— Откуда ты знаешь про глаза? Ты не могла встретиться со многими из нас.

Те немногие темные феи, которых он встречал, были рождены от разных союзов фей и демонов. Демон Ярости / ледяной фей, лесной фей / дымный демон и так далее…

Их характерные черты и уровень ядовитости различались. Но у всех глаза были сливового цвета.

Выражение лица Лоа стало расчетливым.

— Возможно, я встречала женщину из темных феев в этом городе. Возможно, она достаточно симпатичная, чтобы наблюдать за ней.

Выпрямившись, Рун быстро спросил:

— Какова цена за информацию о ее местонахождении?

По какой-то причине, в его сознании мелькнуло утонченное лицо Джозефины.

— Почему я должна сотрудничать с тобой? — спросила Лоа.

Облокотившись локтями о прилавок, Рун наклонился вперед. Поймав взгляд Лоа, он царапнул клыком по своей губе.

— Почему ты не хочешь чего-то большего от меня, голубка?

Когда она сосредоточила внимание на его губах, ее зрачки расширились, а дыхание стало поверхностным. Она несколько раз моргнула, затем посмотрела на него.

— Ты грязнокровный… у тебя на шее заживает метка от вампирского укуса… и ты пытаешься купить приспособление, ограничивающее движение, за слишком старое золото. Какие неприятности могут за этим скрываться?

Несмотря на это, она, несомненно, заинтересовалась.

— Это забавная история. — Которую я никогда тебе не расскажу. — Мы должны поужинать вместе.

Выгнутая бровь.

— Должны?

Рун понизил голос до шепота:

— Да, и за этим занятием, я склоню тебя к сотрудничеству. Вновь и вновь.

Лоа скрестила руки на своих пышных грудях.

— Не думаю…

— О-о-о-о, голубка. Я знаю женщин, и смотрю на ту, которая нуждается в большем, чем просто моне…

Он замолчал, его мышцы напряглись.

Над всеми другими запахами этого магазина, он уловил аромат.

Валькирия.

Глава 15

«Возможно, у меня гордости не больше, чем у нимф», — думала Джо, рассматривая в зеркале свое новое платье.

Узкое, ярко-красного цвета. Без бретелек. Микро-мини.

Решив вернуться во Французский квартал, чтобы столкнуться с Руном, Джозефина осмотрела свои вешалки со старомодной одеждой, но не нашла ничего похожего на сексуальные наряды нимф.

Недопустимо.

Поэтому она кинулась в секонд-хэнд для небольшого шопинга. Или вернее для небольшого шоплифтинга[12]. Собираясь, она разогрела кружку крови, чтобы подкрепиться. Джо нахмурилась. К кружке она так и не притронулась, кровь остыла. Так или иначе, от этой крови чем-то воняло.

Джо решила, что пока не израсходовала много энергии, может пропустить кормление.

Она покрутилась перед зеркалом. Ее выбор остановился на бюстгальтере с эффектом пуш-ап без бретелек, который скрыл проколотые соски и поднял сиськи почти до подбородка. Уложив волосы в крупные локоны, Джо карандашом нанесла себе дымчатый макияж. Прозрачный лак для ногтей помог ее черным когтям засверкать. Покусав губы, пока они не приобрели кроваво-красный оттенок, она начала застегивать ремешки туфель на шпильках.

Ожерелье из пуль устроилось в ложбинке меж ее грудей. Серебряный браслет обвивал обнаженную руку поверх локтя. Серьги-шандальеры[13], свисали с ее мочек, а привычные спирали украшали верхнюю часть ушей.

Джо наслаждалась своим пирсингом, даже тем, который ниже пояса. Каждый укус боли доказывал, что она все еще жива, имеет тело, ну или типа того. Украшения постоянно напоминали ей об этом.

К тому же, каждый из ее парней охреневал, когда видел это. Намек на то, что язык должен осуществить прямой контакт с пирсингом.

В последний раз пригладив волосы, Джо улыбнулась своему отражению. Она не ожидала, что взглянув на нее, Рун подумает: «Как я мог променять такую задницу? Может быть, мне не нужно убивать ее?» Но надеялась, что посеет в его душе парочку сомнений.

Джо мельком взглянула на его костяную штуковину, которая лежала на кровати. Единственное что она знала наверняка? Это что угодно, но не простая безделушка.

У Джозефины не было карманов, чтобы положить туда эту штуковину, но она опасалась оставлять ее здесь. Если у других фриков так же развиты органы чувств, как у нее, то они смогут найти ее тайник. Пожав плечами, она убрала вещицу в самое безопасное место, которое смогла придумать… уютную ложбинку меж приподнятых грудей.

Потому что Рун никогда не получит туда доступ.

Готовая, как никогда, Джо «переместилась» во Французский квартал, направившись прямо к дворику. Ей действительно хочется увидеть Руна, по самые брови погружающегося в плоть нимф? Может быть, он до сих пор пытается вновь пережить ее укус, тогда она сможет посмеяться над ним.

Приблизившись к воротам, она сделала себя невидимой, но во дворе никого не было. Обследовав окрестности, Джо переместилась на крышу, с которой открывался вид на Бурбон. Во Французском квартале царил напряженный субботний вечер, зато каждая ночь приносила что-то новенькое: группы туристов, банды, призывы раскаяться.

Тут же внимание Джо привлекла к себе разгуливающая рука-об-руку парочка. Невысокая черноволосая женщина шла в одной единственной туфле. Существо похожее на летучую мышь цеплялось за заднюю часть ее крестьянской блузки и выглядывало из-за плеча. Лицо женщины было очаровательным, а золотистые глаза, казалось, светились.

Разумеется, она не человек. Фрики прут со всех щелей!

Помимо странностей женщины, что-то в ней насторожило Джо. Просто из-за того, что незнакомка была паранормальным существом?

Джозефина переключила внимание на высокого парня, который шел рядом с женщиной, но ковбойская шляпа не позволяла разглядеть его лицо. Обутый в сапоги-говнодавы, он шел в развалку уверенной походкой.

Женщина спросила у него:

— Ты когда-нибудь был приманкой? Ну не считая малолеток. Мррр.

— Я не могу ответить да, мэ-эм.

Техасский акцент?

Джо вскинула голову, услышав его голос, усмешку в его тоне. Парочка свернула за угол на безлюдной стороне улицы.

В форме призрака Джо переместилась на другую крышу, чтобы получше рассмотреть парня. От увиденного у нее пересохло во рту.

Тедди!

Братик!

Он выглядел старше, чем на последней вырезке, приклеенной ею в альбоме, но это был он!

Такой взрослый. Совсем не похож на малыша, который помещался в Тедизак и поклонялся Спайди.

От острой боли Джозефина схватилась за грудь.

Что он делает в Новом Орлеане? Может быть, его привела сюда серия игр плей-офф. Или может быть он приехал навестить школьных друзей.

Тогда почему он с не человеком? Общаться с фриками не лучшее занятие, Таддеус.

Если он собирается вот так просто… тусоваться с ними, выходит, что Джо зря решила жить вдали от него?

Нет, она должна увести его от этой женщины. И из этого города. Враги могут обнаружить связь между Джо и Тедом. Враги типа…

Краем глаза она заметила движение.

Рун. На крыше соседнего здания.

Высокий, стройный он притаился как хищник, его тело находилось в полной боеготовности. К чему? Его глаза наполняла чернота.

Она посмотрела на Теда, потом снова на Руна. Угроза. Ей необходимо отвлечь темного фея от своего брата.

Джо собиралась переместиться к Руну, когда тот взялся за колчан. Он начал перебирать пальцами перья стрел, словно выбирая. С молниеносной скоростью, Рун выхватил из-за спины лук и натянул тетиву черной стрелой.

Глаза Джо расширились. Он целится в Тедди!

Сосредоточившись на точке прямо над Руном, она переместилась туда. Перевернувшись в воздухе, она спикировала вниз головой по направлению к фею, затем материализовалась.

Она утащит темного фея с крыши в гребаный фундамент… и похоронит его там.

Глава 16

Также как и тысячи лет до этого, Рун прицелился и натянул тетиву.

Он выбрал свою любимую стрелу. Сиан шутливо называл ее «раз-и-готово». Если выстрелить в шею цели, то стрела аккуратно отрежет голову.

Рун даже затаил дыхание. Он почти отпустил стрелу, когда уловил запах Джозефины.

Прямо над собой?

Мгновение спустя он услышал ее взбешенный крик.

Она неслась на него, как ракета, ее глаза были черными от ярости. Союзница Никс? Защитница! По привычке, он навел лук на новую цель.

Проклятье!

Рун успел лишь убрать стрелу с тетивы…

Джозефина врезалась в него.

С силой метеорита она отшвырнула его назад. БУ-УМ. В результате столкновения черепица и дерево взорвались, крыша раскололась.

Сцепив когти на его горле, она удерживала Руна на месте, пока била его по лицу. Он принимал яростные удары, стараясь удержать свой лук в кулаке.

Они провалились в мансарду. Она продолжила бить. Сквозь пол мансарды они вломились в квартиру, находящуюся ниже.

Ничто не заставит Руна выпустить лук из руки. Поэтому он мог защищаться только одной рукой, а этого недостаточно, чтобы дотянуться до наручников. Тем не менее, он не мог заставить себя вырубить ее.

Проломив следующий этаж, он заметил ошеломленное семейство за обеденным столом, вилки замерли над тарелками.

ГРОХОТ. Они с Джозефиной достигли нижнего этажа. В этой квартире парень засаживал девчонке под рев стерео. Не смотри вверх.

Завидую. Руну надирала задницу девчонка, которой он никак не мог навредить.

БУ-УМ. Очередной этаж разрушен. Они должны начать замедляться, но с безумством во взгляде она переместила их, разгоняясь еще сильнее. Она намеревается утащить его под землю?

— Остановись, вампирша! Если я перемещусь из-под тебя, ты продолжишь лететь…

Она шлепнула его по губам.

Прорвавшись сквозь последний этаж, они повредили водопровод. Рун спиной врезался в пол подвала, фундамент растрескался. Джозефина приземлилась на него.

Силой удара воздух выбило из его легких. Вдохнув смесь цементной пыли и тумана, Рун закашлялся под ней.

Джозефина приняла вертикальное положение, сидя верхом на нем, она, казалось, оценивает нанесенные ему повреждения.

Здание со стоном покачнулось. Джо с Руном замерли. Прошла секунда. Вторая. Дом устоял.

— Что за хрень, женщина? — Джозефина, безусловно, спугнула его цель своим воплем, тем более сотрясением целого здания. Напрягшись изо всех сил, Рун попытался уловить запах Валькирии. Ничего. — Боги, что за хрень!

Никс не могла предвидеть собственную судьбу, но у нее была возможность увидеть его будущее. Могла ли она где-то увидеть его лицо?

Если да, она каждый раз сможет предвидеть, откуда он собирается напасть.

Но это можно исправить. Джозефина союзница Никс, значит, он сможет использовать свою новую пленницу, чтобы добраться до Валькирии. Возможно, Никс пойдет на сделку ради освобождения Джозефины.

Не говоря уже об информации, которую он сможет выжать из вампирши. Еще один повод, чтобы пленить ее. Наручники в заднем кармане штанов ждут своего часа.

Лишив Джозефину свободы, он заставит ее вернуть талисман, а затем воспользуется одним из своих особенных талантов.

Допросит ее.

— Ты поплатишься за свое поведение, вампирша.

Она размахнулась для очередного удара. С невероятной скоростью он перехватил ее кулак. Сжав его, Рун заметил, как она выглядит. Пар от водопровода увлажнил ее фарфоровую кожу… короткое платье открывало больше, чем скрывало. Алый футляр едва сдерживал ее полные груди и высоко задрался на бедрах.

Она нацепила украшения, сделала макияж, обула трахни-меня каблуки, и нарядилась как пожирательница мужчин. Нарядилась? Пожирательница мужчин — точное определение для вампирши Джозефины.

Кровь прилила к его члену при мысли: Вчера ночью она кормилась от меня.

Когда Рун затвердел под ней, она с возмущением выгнулась, а ее микро-платье открыло ему прелестнейший вид.

Его пожирательница мужчин оставила трусики дома, обнажив свою гладкую киску.

Трахни. Меня.

От увиденного у него помутилось зрение. Сгорая в предвкушении поцелуя, он схватил ее за затылок, притянул к себе…

Шлеп! Очередной шлепок по губам.

— Естественно ты думаешь о сексе!

— После такой прелюдии? Конечно, думаю!

— Прелюдии? Если только в твоих мечтах!

Он скользнул взглядом меж ее ног и обратно.

— Только в самых сладких грезах.

— Ты такой…

Джозефина замолчала, впившись мерцающим взглядом в его нижнюю губу.

Он слизал кровь, пробуя на вкус. Когда Джозефина бессознательно облизала клык, Рун победно усмехнулся.

— Моя вампирша жаждет ядовитой крови? М-м, она считает меня вкусненьким. — Ее страстность заставила Руна выгнуться, а его член еще сильнее затвердеть. — Давай обойдемся без применения силы, женщина. Просто хорошенечко попроси меня покормить тебя. Такая красотка может уболтать меня на все что угодно во имя удовольствия.

Она сильно тряхнула головой, но ее дыхание участилось, а молочно-белые груди поднималась и опускались под его восхищенным взглядом.

Несомненно, она старалась контролировать себя. Значит, он может воспользоваться этим. Она наклонилась ближе к нему, сжала его плечи, ее платье задралось еще выше.

Его окутало ароматом ее возбуждения, лишая рассудка. Он забыл о своей цели, о своей миссии. Обязательства, уязвимость, боги, войны… ничто не имело значения в данный момент.

Она вонзила когти в его плечи. Вампирша удерживает свою добычу? Эта добыча никуда не собирается.

Выпустив лук, Рун скользнул рукой меж ее бедер и обхватил нежную киску. Он застонал, ощутив ладонью ее разгоряченную, податливую плоть.

— Женщина, я буду удовлетворять тебя до тех пор, пока у тебя не останется сил даже на то чтобы пошевелиться.

Она моргнула.

— Рун?

Услышав, как она произнесла его имя, он задрожал.

— Мне нужны твои губы, Джозефина.

Боги, он нуждался в ее поцелуе…

Она вырвала свою руку, а затем с размаху ударила его по лицу.

— Не смей!

— Проклятье, женщина! — Рун сжал ее запястья. — Не сметь? Потому что я темный фей? — И будь он проклят, если не попытается сделать это снова, удерживая ее запястья. — Все границы меж нами стираются, когда ты пьешь из меня.

Ее руки были захвачены, поэтому она защищалась ногами, сжимая бедрами его талию, пихая коленями его бока.

План Руна завладеть ее ртом и скользить членом внутрь нее не осуществился… на данный момент… поэтому он выхватил наручники. Невероятно быстро он сковал наручниками запястья Джозефины и свое.

Задыхаясь от осознания, вампирша попыталась телепортироваться. Даже снова попыталась проделать трюк с медленным перемещением, но у нее ничего не вышло. Металл будет сдерживать ее. Ранее, в погоне за запахом Никс, Рун спешно нанес на эти наручники руны, направляя всю энергию только к одному из браслетов. Джозефина не сможет переместиться, а он сможет.

Пока она билась, стремясь освободиться, Рун заметил что-то белое меж ее грудей.

— А вот и мое сокровище.

Он потянулся за талисманом, но не удержался и сжал ее груди. Рун застонал. Идеально помещаются в ладонях.

Джозефина лупила его, пока он неохотно не отпустил ее, забирая свой талисман. Назад в свой карман, где ему и положено быть.

— Сними с меня наручники, Руин!

Он рассмеялся над ней.

— Без шансов, голубка. — Он дернул цепь, притягивая ее ближе к себе. — И мое имя Рун.

Она продолжала сопротивляться.

— Что ты делаешь?

— То, о чем говорил вчера ночью.

Ее глаза округлились.

— Будешь держать в плену? Пока не решишь убить?

Он прохрипел:

— Пока смерть не разлучит нас, Джози.

Глава 17

Рун смог переместиться?

Джо покачнулась, когда они с Руном появились на крыше здания. Его телепортация была более жесткой и резкой, как будто их выстрелили из пушки.

По сравнению с ним Джо двигалась как кадиллак с отлично-настроенной коробкой передач. Но она не могла пользоваться своей способностью в этих наручниках! Даже переход в призрачное состояние не удался!

Рун забрал свою странную стрелу из-под обломков. Пока он осматривал пустую улицу, к ним приближался вой сирены.

Он тихо выругался.

— Привлечь внимание людей? — Рун покачал головой. — Безбашенная женщина.

Затем снова переместил их.

Открыв глаза, Джозефина увидела, что они оказались в гулкой комнате со стеклянным полом. Под ними находился другой этаж со стеклянным полом и так далее.

Ее губы приоткрылись от шока. Каждый этаж был заселен разнообразными существами. Основное фрик-шоу.

У одних имелись крылья, у других — четыре ноги. Джо увидела существ со светящейся кожей, с чешуйчатой кожей, с гноящейся кожей. Она различила кентавров из комиксов, и рогатых демонов из воспоминаний Руна.

Вместе с мужчинами здесь были и женщины. Большинство из них щеголяли с голой грудью и были полураздетыми.

Казалось, что все существа находились в состоянии алкогольного опьянения, с кубками в руках, клешнях или щупальцах. Звучала своеобразная музыка, раздавались звуки шумной тусовки.

— Что это за место?

Никакие подглядывания не могли подготовить ее к подобным сценам. Когда Джозефина увидела, что повсюду совокупляются, ее сердце заколотилось в груди. По крайней мере, она надеялась, что это секс; иначе существа до смерти колошматили друг друга.

— М-м, переживаешь о том, что должно случиться, — пробормотал Рун, ошибочно истолковав ее тревогу. — Правильно делаешь. Вскоре ты познаешь то, в чем я очень-очень хорош.

— Куда ты меня притащил?

И как ей вернуться к брату?

С момента воскрешения (или трансформации?), она часто задавалась вопросом, зачем ей даны эти сила и скорость, все ее таланты. Я могу защищать брата.

Если она сможет добраться до него.

Почему Рун вообще целился в Тедди? Как ее брат оказался в такой опасности? Какая сестра, такой и брат? Он пнул свой собственный муравейник?

Джозефина утешала себя мыслью, что с каждой секундой, пока Рун находится рядом с ней, у Теда есть время, уйти подальше. Возможно, ей стоит тянуть время.

— Это Тортуа, прибежище удовольствия, — ответил Рун. — У меня здесь резиденция. Это обсерватория.

Неужели фрики внизу видят то, что у нее под платьем?

Читая ее мысли, он сказал:

— На каждом этаже видно только то, что внизу, но не наверху.

Джозефина посмотрела наверх. Над головой простирался огромный купол.

— Я владею элитным верхним этажом. Добро пожаловать в твой новый дом.

Стоп, Рун собирается держать ее в прибежище удовольствия?

— Иными словами, у тебя логово в борделе. Если темному фею подходит…

У него на челюстях заходили желваки.

Вааау, неужели я ударила по больному месту?

— Умный вампир убеждал бы меня сохранить ему жизнь. А не оскорблял.

— Ты не убьешь меня.

Как он сделает это? Она получила шесть пуль в лицо. Разве что деревянный кол в сердце сможет прикончить ее?

— Да неужели? — спросил он.

— Тебе слишком сильно понравился мой укус.

Правда Джо не собирается делать это еще раз. И неважно, насколько она была близка к этому в том подвале. Она соблазнилась укусить Руна только потому, что не пила больше двадцати четырех часов и потому, что затратила много энергии.

— Я могу заменить его укусом другой вампирши.

От его пренебрежительного тона Джозефина занервничала. Вчера ночью Рун сказал ей, что она будет жить до тех пор, пока будет интересна ему.

Она видела, как быстро его нежный взгляд сменился на смертоносный.

Тем не менее, имелся один стопроцентный способ защитить себя от смерти, а Теда от убийства: уничтожить Руна первой.

— Скольких людей ты убил? — спросила Джо.

— Так много, что и не сосчитать.

Ожидаемо. Она должна превзойти его. Окажется ли он таким же живучим, как она?

— Пойдем.

Рун повернулся к сплошной кирпичной стене и нажал на высеченный в камне символ. Кирпичи исчезли, сформировав дверной проем. Портал!

Странное воспоминание мелькнуло в ее сознании подобно лучу света маяка… в один момент слишком яркое, затем сменившееся следующим.

Тем не менее, она вспомнила место, полное абсолютного хаоса, пламени и землетрясений. Хотя ветра затуманивали ее зрение, она видела бледную руку, поднятую к небу. А над ней звезды мчались сквозь ночь. Позади Джо располагалась стена порталов.

Нет, это были… черные дыры.

Они располагались ярусами, одна над другой, черное на черном. Как глаза паука. Кто-то закричал:

— Это конец света!

Это воспоминание Руна? Или ее?

Прежде чем Джо смогла получше разобраться в этом, фей заставил ее пройти сквозь портал. С шипением разлом закрылся позади нее.

Перед ними раскинулся, освещенный факелами, каменный мост с перилами по обеим сторонам. На различных камнях было высечено еще больше символов.

Рун расстегнул наручник на своем запястье и потянулся к ее руке. Он собирается снять это? Серьезно?

Спрятав ограничители в карман, он казалось начал ждать, когда она сбежит. Приятно было познакомиться, болван. Джо начала перемещаться обратно во Французский квартал. Она взяла неплохой старт… затем ударилась о какой-то барьер, который отшвырнул ее назад.

Рун рассмеялся. Он извлек из кармана свою безделушку… еще одно очко, выигранное у нее. С ухмылкой подбросил эту штуку в воздухе, поймал своей большой ладонью и спрятал обратно в карман.

— Ты такой придурок.

Джо не могла поверить, что была без ума от него.

— Всю эту резиденцию окружает защита. Я единственный, кто может пройти мимо нее. Все вещи в моем логове в нем и останутся, включая твои крики… в случае, если ты решишь позвать на помощь. Даже если кто-нибудь услышит тебя, то не сможет войти, потому что все, что снаружи, там и остается.

Скажите, что ей повезет, и она уничтожит Руна; без помощи… или возможности сбежать… она здесь в ловушке.

— М-м, теперь ты рассматриваешь смехотворный план убить меня. — Он потянул ее за собой. — Вижу, ты обдумываешь ситуацию со всех сторон.

Еще не со всех. Может ли она стать призраком здесь? Если да, сможет ли она вселиться в него? Он никогда не сможет стряхнуть ее. И, в конце концов, ему придется покинуть это место.

Каблуки громко стучали, пока Джо с Руном пересекали мост. Она посмотрела через перила, увидев лишь тьму… темную, как черная дыра.

Джозефина решила не показывать Руну, насколько встревожена.

— Где находится Тортуа? В южной части Тихого океана или где-то еще? Разве не здесь снимали Выжившего[14]? Огонь есть жизнь.

— Оу, ты находишься далеко-далеко от Земли, голубка. Но тебе понравится здесь… тут царит вечная ночь.

Не на Земле. Ей нужно… нужно подумать об этом позже.

Рун прикоснулся раскрытой ладонью к замысловатому символу на колонне, и второй портал открыл путь в огромную спальню.

Манящее пространство было декорировано в тонах земли… хотя вероятно тут неуместно это слово… и выглядело в тысячу раз лучше, чем ее собственный «дом». Тем не менее, Джо сказала:

— По-моему не плохо. Хотя комната оформлена так, словно это охотничий домик аристократа с голубой кровью, а не пентхаус в борделе фея с черной кровью.

Он наклонил голову, словно был озадачен поведением Джозефины.

— Твоя жизнь в моих руках. С каждым твоим выпадом, она становится все короче.

Тогда я уплыву. Она встряхнулась.

В прилегающей зоне отдыха, в огромном кирпичном камине потрескивал огонь. Множество символов украшали камни. В различных местах на стенах были похожие знаки, которые, видимо, располагались там, где могли быть выключатели.

Большую часть комнаты занимала гигантская кровать с балдахином. Толстые столбы поддерживали тяжелые портьеры. Ткань была подвязана, открывая взгляду смятые простыни.

— Это твоя кровать?

Джо могла только представлять, какие действа происходили здесь. Не так давно он обхватил ее между ног в том подвале, и пытался поцеловать, несмотря на то что, скорее всего, уже успел сегодня насладиться оргией здесь.

— И что?

— Я думала, она будет больше, — ответила Джо. — Сомневаюсь, что тут помещается больше пяти-шести нимф.

— Зависит от того, как близко к ним я хочу быть.

— Ты ведь не ждешь, что я стану здесь спать, правда?

— А если жду?

Джо постучала себя по лбу основанием ладони.

— Я забыла свой ультрафиолет и костюм химзащиты. Но у тебя где-то здесь должны быть презервативы, в которые можно завернуться.

Рун медленно подошел к ней еще ближе.

— Презервативы? Я наполовину демон. — Он наклонился ниже, чтобы сказать: — Даже если бы они мне потребовались, возникли бы проблемы с размером. Как ты прекрасно помнишь.

Закатив глаза, Джозефина попятилась от него. Когда он находился так близко к ней, она становилась безвольной. Как она может до сих пор хотеть кобеля вроде него? Особенно после того, как он угрожал убить ее?

Из-за его крови. Только из-за его крови.

Рун подошел к стене за прикроватным столиком и нажал на символ. В одно мгновение кровать была разобрана, в следующее — заправлена.

Не показывай удивления, Джо.

— Удобно.

Он приподнял брови.

— Больше ничего не хочешь сказать?

— Пока нет.

Джозефина медленно подошла к огню, чтобы согреться. Ее платье все еще было влажным, а большая часть мокрой кожи была оголена. К тому же Джо всегда мерзла, когда испытывала жажду.

Она обратила внимание на удобное кресло, расположенное прямо перед огнем. Рядом стоял контейнер с перьями и древками стрел.

Здесь он делает свои стрелы. В одиночестве.

— В твоей гостиной только одно кресло?

Был ли он одиночкой, как и она? Не то, чтобы ее это волновало.

Чтобы он ни увидел в ее лице, это заставило его напрячься.

— Подруга-нимфа обустроила для меня это место. Выбор стиля ничего не говорит обо мне.

Рун отстегнул от ноги колчан, и поставил его возле стены.

— Угу.

Выбор стиля должен многое о нем рассказать.

Отстегнув лук, Рун повесил его на гвоздь над камином.

— На мой лук наложена защита. Дотронешься, будешь отброшена назад на свою задницу. Если все-таки захочешь попытаться, сообщи, чтобы я мог на это посмотреть.

Придурок!

— В любом случае это моя запасная резиденция.

— Загородный бордель Руина.

Одарив Джо раздраженным взглядом, Рун нажал на очередной символ, открывший широкий дверной проем, в котором показалась огромная библиотека. Высота полок достигала чуть ли не трех этажей. Все эти книги были похожи на сейфы, полные нескончаемых сокровищ, и казалось, что у всех, кроме Джозефины, имелись ключи.

Другие символы открыли смежное помещение, в котором был гигантский бассейн. Его окружали мраморные колонны. В тоже мгновение вспыхнули факелы, их пламя отражалось от спокойной поверхности воды. Из задней комнаты повеяло паром.

Круто!

— За образец взят старый римский дизайн. — Рун осмотрелся так, словно видел все это по-новому. — Стоит мне подумать о том, что у смертных совершенно нет вкуса, как наступает отличный век…

— Сколько у тебя комнат?

— Столько, сколько пожелаю. Бесконечно много.

Весьма удобно.

— Значит, именно здесь ты собираешься удерживать меня.

— Не похоже на тяжелые условия.

Он одарил ее тем самодовольным взглядом, который использовал, манипулируя нимфами с помощью своего члена; от этого Джо испытала желание в клочья исполосовать его лицо когтями.

— Ты не представляешь, на что похож мой дом. — Жалкий Орлеанский Гадюшник. Она вздернула нос. — По сравнению с ним, я нахожу это место… своеобразным.

— К счастью, мне насрать на твои высокие стандарты. — Его губы приоткрылись, затем он, казалось, передумал что-либо говорить. — Иди за мной.

Повернувшись в другую сторону, он открыл новое помещение.

Пройдя сквозь дверной проем, она споткнулась. Срань Господня. Комната была заполнена реликвиями. Доспехи, статуи, драгоценности, вазы, оружие всех видов.

— Откуда все это?

— Я собирал эту бесценную коллекцию всю свою жизнь.

Джо тоже коллекционировала вещи. Правда есть небольшая разница. Все здесь было «бесценным». Она никогда не была в музее; ей хотелось днями напролет исследовать это место.

— Собирал? Или крал?

Рун оперся плечом о стену.

— Это трофеи.

— Ты типа солдат?

— Так и знал, что ты это скажешь. Все еще считаешь мой дом своеобразным, вампирша?

Он заботился о ее мнении, и это удивляло.

Джо сумела небрежно пожать плечами.

— Все о`кей.

Он выглядел так, словно собирался задушить ее.

— Теперь, когда я здесь, каков твой план? Моя смерть включена в повестку дня до определенного момента в будущем, правильно?

Он выдохнул.

— Нет. Я был зол и хотел наказать тебя за то, что ты помешала мне выстрелить. В следующий раз такая прорицательница, как Никс, не окажется у меня на мушке также легко.

То как он сменил тактику, насторожило Джо…

Стоп. Он целился в женщину? В цыпочку по имени Никс?

Не в Теда!

Рун приблизилась к ней.

— Я понял, что воевать — последнее, что я хочу сделать с тобой. Мы продолжим то, что произошло между нами чуть раньше. Скажем так: прошлого не воротишь.

— Оу, серьезно?

— Не веришь мне?

Он приподнял ее подбородок указательным пальцем.

— Пока смерть не разлучит нас?

— Я рассмотрел вариант убить тебя и с тех пор навсегда отверг.

Она почему-то верила ему. По крайней мере, в этом.

Он откинул ее влажные волосы через плечо, открывая ухо. Веки прикрыли его глаза. Этот чувак реально тащится от ее ушей.

— Мы можем посидеть перед огнем и открыть бутылочку вина. Все что тебе нужно, это сказать мне, давно ли ты вступила в союз с Никс и другими валькириями.

Валькирии существуют? Фантастика. Может сказать Руну, что никогда раньше она не встречала эту прорицательницу? Казалось, что Никс и Тедди друзья… но если так, почему женщина говорила о приманке? Могла ли она вести его прямо в ловушку?

Чего вообще можно ожидать от фриков? Джо пересекалась с некоторыми из них, но до сих пор ее никто не впечатлил.

Ее первым желанием было сказать: «Не знаю никакой Никс. Пусти ей стрелу между глаз». Но тогда Рун поймет, что Джо защищала Теда.

Она не могла предугадать, как темный фей использует против нее эту информацию. К тому же Джозефина не доверяла никому… даже при лучших обстоятельствах. Нет, на данный момент она решила утаить этот любопытный факт.

Поэтому у нее остался только один вариант развития событий: заставить этого мужчину доверять ей, а затем убедить его отпустить ее. Смогу ли я переспать с ним ради того, чтобы освободиться? Представив, как он накроет ее своим телом, войдет в ее плоть, Джозефина снова вздрогнула.

— Должно быть, ты замерзла. Сможешь ответить на мои вопросы, когда согреешься, — сказал он максимально тактично. — Халат в ванной. Гравировки на плитках управляют водой.

Джо могла справиться с дерзким мудаком Руином. Хороший Рун сбивал ее с толку. Тем не менее, она была не против немного все обдумать. Сегодня ночью многое произошло, но факты оставались фактами:

У них с Руном есть общий враг.

Сейчас темный фей смотрит на нее так, словно хочет съесть.

Он не пытался убить ее брата.

Или ее саму.

Как это новое знание влияло на нее? Идиотка Джо снова почти влюбилась в Руна. Что если у них получится построить (хоть какие-то) отношения, (если он завяжет с нимфами)?

А потом, возможно, в ее жизнь вернется Тед…

Она могла обрести сразу две связи! Двух существ, которые заметят, если она уплывет.

— Если только ты не решишь присоединиться ко мне за обедом. — Его взгляд скользнул по ее телу. — Я точно знаю, что хотел бы увидеть в меню.

Глава 18

Сидя за столом перед камином, Рун ел, не ощущая вкуса еды, его мысли были сосредоточены на вампирше. Обнаженной вампирше, купающейся в его сауне.

Если бы он присоединился к ней, то, вероятно, насладился бы самой обжигающе-сексуальной ванной в своей жизни.

Его останавливали две вещи. Первая: вероятно, он насладился бы самой обжигающе-сексуальной ванной в своей жизни. А ему нужно сохранять контроль. Если она захочет укусить его…

Вторая: он решил привязать ее к своей кровати… чтобы убедиться, что она не сможет укусить его. Он намеревался использовать свою обычную беспристрастность во время допроса, поэтому лучше быть осторожным, чем потом сожалеть о случившемся.

Чтобы она ни думала, Рун не приводил сюда любовниц. Это его убежище. Его кровать не была оснащена ограничительными устройствами, поэтому ему пришлось приспособить те наручники. Выполнив задачу, Рун решил быстро побриться и принять душ в другой ванной.

Ему с трудом верилось в то, что в его доме находится женщина. Если ее обнаружит другой Møriør, она будет уничтожена. Она — союзник врага… а значит, Джозефина тоже враг Møriør. К тому же, она является угрозой их безопасности.

Убить ее — самый логичный вариант. Особенно после того, как он выпытает у нее какую-либо информацию о Никс.

Тем не менее, демон в нем взбунтовался против этого. Даже рациональный фей в нем требовал, чтобы Рун сначала выяснил, почему Джозефина может пить из него. И почему она настолько сильно затрагивает его инстинкты.

С ней все было не так, как с другими. Когда она заметила единственное кресло, Рун едва удержался от объяснений, что у него есть союзники, за которых он готов умереть. Что они живут вместе, а сюда он приходит, чтобы передохнуть.

Черт возьми, информация лилась к нему.

Рун не испытывал желания рассказать свои секреты прекрасной лавочнице Лоа. Ни разу за всю жизнь не раскрыл ни одного своего секрета. Почему же он испытывает желание рассказать их Джозефине?

У него мало желаний, и никогда ему так не хотелось кого-то допросить. Сосредоточься, Рун. Он достал из кармана свой талисман. Покрутив эту штуковину в руке, Рун в очередной раз всмотрелся в неподдающиеся расшифровке символы.

Он получил этот талисман в день, когда умер его родитель, в день, когда Маг приняла решение о будущем Руна. Он указал на изъян в ее плане сделать из него ассасина…

— Я не могу перемещаться.

Если бы мог, уже давно сбежал бы.

— В тебе течет демонская кровь, ты можешь поучиться у моих стражников.

Превосходно. Он научится перемещаться, а затем использует эту способность, чтобы освободиться. Рун не думал, что Маг «Коварная» окажется настолько глупой…

— Если ты будешь хорошо служить мне, я воссоединю тебя с твоей родительницей.

Он покачнулся, как от удара.

— Она до сих пор… жива? — В течение многих лет он верил, что она мертва — самая вероятная участь для пропавшей в ночи рабыни. Он представил ярко-голубые глаза родительницы. Она всегда была готова улыбнуться Руну, отчаянно стараясь скрыть от него свои страдания. — Ты или твои прихвостни убили ее.

— Пока меня это устраивает, она будет жить.

— Я-я не верю тебе.

Боги, дайте мне силу…

— Не веришь?

Маг щелкнула пальцами. Один из стражников переместился к Руну, и передал ему небольшую сумку. Грубый материал хранил на себе следы запаха его родительницы… с оттенком страха.

Рун резко открыл сумку. Там обнаружилась единственная принадлежащая его матери вещь — талисман, который был обернут пергаментом. Он открыл записку, рассматривая родной почерк и демонские письмена, но часть текста была покрыта пятнами, неразборчива:

Мой дражайший сын, прими, пожалуйста, этот талисман в знак моей любви. Он всегда будет напоминать т________________________________________.

Я не знаю руны, но считаю, ч__________________. Ты должен ______________________________________________ постоянно и ник______________________________________.

Не позволяй королеве использовать меня в________. Сила и мощь текут по нашей семейной линии, и годы подтвердят следующую ист_______________________________________________.

Никогда не забывай об этом. Я так сильно люблю тебя и единственное о чем жал_______________.

Сглотнув, Рун перевел взгляд от письма к Маг.

— Где моя родительница?

Королева приподняла светлые брови.

— Я не могу сказать тебе, это лишит меня рычага давления.

— Письмо в пятнах. — Рун с укором показал его. — Я не могу полностью прочитать его.

— Дорогая бедняжка рыдала, пока писала его. Я сказала, что она жива… я не говорила, что она этому рада. Есть судьба похуже смерти.

Дыхание покинуло его легкие. Он сделает все, о чем попросит его эта злобная сука, чтобы освободить свою мать.

И Рун делал.

Старая добрая королева оказалась права о его перспективах в качестве ассасина, о ценности его обольстительной природы. Первая цель провела Руна в свое убежище, опустив всю защиту. Роковая ошибка.

Он был более ядовитым, чем кто-либо мог помышлять.

Завершив миссию, Рун, как дрессированная собачка, вернулся к Маг, оставив позади скрюченный труп и лужу собственной блевотины.

Но после многих лет его верной службы, Маг в последний раз посмеялась над Руном, продав его в бордель…

Внезапно Рун ощутил озноб. Он осмотрелся, ему показалось, что он не один.

Проходили минуты. Он снова ощутил озноб; затем это чувство пропало. Странно. Что могло так повлиять на него?

Вскоре вернулась Джозефина, и отвлекла его от мыслей. На ней был одет белый халат и ожерелье. Маленькие ступни были босыми. Миниатюрное серебряное колечко украшало один из ее крошечных пальчиков.

Рун поднял взгляд выше. Джозефина не смыла макияж. Тени по-прежнему подчеркивали ее глаза и скулы, а полупрозрачная кожа оставалась алебастрово-бледной. Должно быть, она использует гламур.

Его взгляд зацепился за спирали колец в верхней части ее уха. Очаровательная женщина.

— Можно встретить не так уж много бессмертных с пирсингом. По крайней мере, среди свободнорожденных.

Рун избежал этого только потому, что никто не решился пролить его кровь.

— Почему?

— Давным-давно таким способом помечали рабов.

— Да ты что.

Джозефина села напротив него, и с неожиданной прямотой встретилась с ним взглядом… словно бросая ему вызов. Он заметил намек на превосходство?

Странно. У него все карты на руках.

— Как ванна?

— Давление воды хорошее. Это всегда плюс.

От ее мокрых волос поднимался пар, рядом полыхал огонь, но она потирала руки, согреваясь. Должно быть, испытывает жажду.

Рун нахмурился. Всего день назад она кормилась от него, а старейшие из вампиров могут довольно долго обходиться без питания.

— У тебя была кровопотеря за последний день? Может, ты кого-то кормила?

Он никогда не думал о том, что у нее может быть пара или ребенок… потому что никогда раньше такие вещи не имели значения в отношении тех, кого он собирался допросить.

Сейчас ему было интересно, укачивала ли она ребенка с теплой бутылочкой своей крови. Мать сделает все, чтобы вернуться к своему ребенку.

Матери жертвуют собой. Его собственная точно пожертвовала.

А ребенок должен означать пару.

— Я никогда никого не кормила.

Значит, ребенка нет. Почему от этого он почувствовал столь сильное облегчение?

Рун нажал на вырезанную в столе руну, и тарелки начали исчезать. Другая руна материализовала бокалы и вино.

Джозефина дернулась и уставилась так, словно из деревни приехала. Она живет без магии? Отсталая.

— Ты нечасто покидаешь реальность смертных, да?

Наполнив бокал, Рун протянул его ей.

— Вино — не моя тема.

— Я могу подсластить его моей кровью.

Рун никогда не думал, что скажет подобное.

Она наклонила голову, будто никогда о таком не слышала.

— Среди моих союзников есть вампир, живущий на кровавом вине и медовухе.

— Вампир?

Почему упоминание об том заставило ее сердце биться быстрее? Большинство представителей ее вида могут регулировать свое сердцебиение. Возможно, она моложе, чем он думал.

Тогда как она так хорошо контролирует телепортацию? Скоро он узнает все ее секреты.

— Разве медовуху пили не в стародавние времена? — спросила она.

Рун подавил ухмылку.

— Блейс — очень-очень старый вампир.

Старейший.

— Он когда-нибудь бывал здесь?

— Нет. Никогда.

Рун скрыл сведения об этом месте даже от своих союзников.

— О-о.

Она выглядела разочарованной.

Почему она интересуется другим вампиром?

— Возможно, если мы с тобой станем друзьями, я познакомлю тебя с ним.

— И что надо делать, чтобы стать друзьями?

— Надо установить некоторую степень доверия между нами. Побольше узнать друг о друге.

— Звучит неплохо. Я многое хотела бы узнать. Например, символы повсюду. Что это такое?

Ему стоит дать ей немного информации, чтобы немного получить взамен.

— Руны. Моя мать относилась к фракции рунических демонов. Они обладали силой обуздывать и усиливать магию с помощью этих символов. Мне посчастливилось обладать врожденной магией фей.

— То есть, если я вырежу такие символы, они не помоют мои тарелки?

— Нет. Их должна напитать магия.

Сильная магия. К моменту, когда он смог положиться на свои силы, ему исполнилось семьдесят лет.

— Сколько существует рун? Как ты выучил их?

— Перед смертью моя мать научила меня всему, что смогла вспомнить. Но существуют и тысячи других.

Каждая руна состоит из четких базовых форм, наложенных друг на друга или соединенных различными замысловатыми способами.

Он запомнил каждую, мог прорисовать любую из них с настолько дотошной точностью, что мать начала называть его Рун. Он даже не помнил своего настоящего имени. Она также обучила его чтению и языкам. К девяти годам он освоил и Фейский, и Демонский.

— Есть тысячи других? Где же все эти символы?

— Рунические демоны вымерли.

В нем вскипела застарелая ярость. К тому времени, как он освободился от Маг, и отправился искать Рунических демонов, они были уничтожены. Он никогда не знал своего народа.

В его голове, подобно бальзаму, возникла мысль. Møriør — мой народ.

— Ты можешь использовать руны, чтобы нейтрализовать свой яд? — спросила Джозефина.

Теоретически, руны могли сделать все что угодно.

— Если бы я знал правильные символы и комбинации, то да.

— Расскажи мне еще что-нибудь о них.

Рун понял, что она тянет время. У большинства людей взгляд становился отсутствующим, когда он начинал говорить на эту тему… единственную, которая имела для него значение.

— У тебя на теле тоже есть какие-то руны, да?

— Есть. — Она вскоре увидит. — Некоторые из них защищают меня, а парочка других помогает с перемещением.

— Почему тебе нужна помощь?

Приземлиться в движущейся сфере, такой как Тенеброс, было сложной задачей для любого существа. К тому же…

— Это не врожденное умение. — Его научили телепортации демоны Маг… которые регулярно сбрасывали его с горы на речные пороги. Со временем он понял, как избегать падения. — Некоторые руны я использую для связи. — Каждый раз, когда кто-то рисовал контактные символы Руна, вытатуированная полоса вокруг его правого запястья начинала светиться. Голубое свечение означало, что Møriør призывают его вернуться в замок; белое, что нимфы-шпионки предупреждают о том, что Никс вернулась в Вал Холл. — Действие связи распространяется вплоть до Иной Реальности.

— Какой-какой реальности?

— Иной, иначе говоря, необъяснимой и странной. Эти измерения полностью другие. Мой официальный дом — Гибельный замок на Тенебросе. Это столица Иной Реальности и база моего альянса.

Это не секрет.

— На что это похоже? Твой тот дом лучше, чем этот?

Лучше чем?.. Раздражающая женщина!

— Возможно, я расскажу тебе больше… когда ты расскажешь что-нибудь о себе. Например, есть ли у тебя пара или семья?

На ее лице промелькнул намек на грусть.

— Ни того, ни другого. Я сама по себе.

Одинокая вампирша, даже не член ковена? Может быть, поэтому ее завербовала Никс. В эту игру могут играть двое. Если Рун перетянет Джозефину на свою сторону, то сможет добавить в актив Ориона могущественную вампиршу.

— А у тебя есть миссис Рун, которой ты регулярно изменяешь? — спросила она.

Он одарил ее легкой усмешкой.

— Я сам по себе.

— Никаких бегающих вокруг маленьких Рунчиков? Значит, ты никогда не встречался с какой-нибудь темной феей?

У него нет шансов произвести на свет потомство. Он застрахован от этого.

— Мой вид очень редко встречается в Иной Реальности. На Гее весьма распространено размножение между разными видами существ. Даже между феями и демонами.

— Ты когда-нибудь спал с темной феей?

— Нет.

Но однажды он был близок к этому. Его первый сутенер, садистская свинья, купил двух редких женщин, пообещав одну из них Руну, если тот будет в течение целого сезона удовлетворять чрезвычайно развращенную клиентку. Что я и сделал…

Руна отделяли мгновения от того, чтобы поцеловать темную фею… прежде чем его отдернули назад, сделка была проигнорирована. Как же смеялся сутенер.

Эта тварь продала обеих женщин. Освободившись, Рун тщетно разыскивал их.

Тем не менее, как бы сильно он не желал того поцелуя, Джозефину он жаждал поцеловать намного сильнее. От этой мысли Рун испытал неловкость, поэтому сказал:

— У меня есть информация, что прямо в этом городе обитает темная фея.

Казалось, что вампирша обдумывает эту информацию.

— Получается, ты никогда не мог делать в постели все, что хочется?

— Верно. — Он страстно желал сплестись с кем-нибудь языками, обмениваясь стонами удовольствия. Жаждал впервые спуститься ниже, чтобы попробовать теплый мед прямо из источника. Рун сглотнул. Он может сделать это с ней. — Но ты учишься обходиться без того, чего не можешь получить.

Ложь.

Она с горечью усмехнулась.

— Чушь собачья.

— Ты говоришь со знанием дела. Без чего приходится обходиться тебе?

Она изучала пояс халата. Тупик.

А теперь.

— Расскажи мне о Никс.

Джозефина подняла голову.

— Почему ты охотишься на нее?

— Я профессиональный ассасин. — Убийцей он был дольше, чем шлюхой. — Она стала моей целью, потому что стремится сокрушить меня и моих союзников.

Эта Валькирия может сокрушить всю реальность Геи и связанные с ней сферы, если будет продолжать в том же духе.

— Кто твои союзники?

— Братья. Не по крови, но по выбору. Я — часть этого альянса большую часть своей жизни.

— Но они не темные феи?

— Они — бессмертные разных видов.

На первый взгляд у них мало общего, но каждый Møriør для чего-то стремится на Гею.

Когда Рун спросил Блейса, чего он хочет, тот загадочно ответил:

— Я хочу мою кровь.

Рун предположил, что это характерно для вампиров.

Алликста намеревалась найти и наказать непокорных ведьм, поселившихся на Земле.

Сиан отказался уточнять, сказал только:

— С Геей связано мое будущее.

Прежде чем Алликсту завербовали в Møriør, она прокляла Сиана заклинанием, вызвавшим нестерпимую агонию. В бреду, демон бормотал что-то о вероломной девочке-фее, у которой один глаз янтарного цвета, а другой — фиолетового.

Возможно, Сиан жаждал мести. Этот демон был единственным, из всех встреченных Руном, существом, которое презирало фей так же сильно, как и он.

А Орион? Их лидер планировал остановить апокалипсис…

— Хватит обо мне, Джозефина. Я даже не знаю, откуда ты родом.

— С земли, — ответила она. — Из Техаса.

Это объясняет ее манеру растягивать слова.

— Ты не боишься вампирской чумы, которая свирепствует в реальности смертных?

Возможно, у нее иммунитет, ведь она с легкостью справилась с его ядом.

Тем не менее, Джозефина посмотрела так, словно никогда не слышала о болезни, которая уничтожила всех женщин ее вида.

— Меня мало что пугает.

Она потерла свое ожерелье.

— Это пули.

Она опустила руку.

— И что?

Она хранит их, потому что в нее стреляли? Клыки Руна заострились, демон в нем поднялся для защиты. Его фейская половина поспешила напомнить, что Рун сам намеревался ее обезглавить… и до сих пор не принял решения о будущем Джозефины.

— Кто в тебя стрелял?

— Не важно. Это давняя история.

— Это современные пули. Насколько давно это случилось?

Она выпятила подбородок.

— Это в прошлом.

— Интересно, разозлилась ли твоя подруга Никс, когда узнала, что в тебя стреляли. Будучи оракулом, она ведь могла предупредить тебя о том, что может произойти? Или она была занята, исполняя желания других?

Джозефина просто смотрела на него.

— Расскажи, как ты встретилась с Никс. — Ничего. — Твои родители умерли во время последнего Приращения? Какое имя носит твоя семья?

Молчание.

— Ты не ответишь ни на один из моих вопросов? — он вздохнул и поднялся. — У меня есть другие способы заставить тебя говорить. На этом, думаю нам пора переместиться в постель…

Глава 19

Джо стояла, развернувшись к огню, спиной к Руну. Пора в постель?

Приняв душ, она опробовала свое призрачное состояние, и убедилась, что сможет вселиться в Руна, даже в его супер-логове. Если он попытается залезть на нее, она знает, где можно спрятаться.

Внутри его тела.

Рун кардинально отличался от всех ее предыдущих оболочек. Она почувствовала его силу еще при первой встрече, но внутри него эта мощь коконом окружала ее. Джозефина даже ощущала его тепло. Его сердцебиение убаюкивало ее…

Он только что снял ботинки? Он раздевается!

Не оборачивайся, не оборачивайся.

— Какими другими способами ты собираешься заставить меня заговорить?

— Они включают в себя сексуальные пытки.

Его голос стал более хриплым.

Хм?

— Собираешься использовать на мне кнуты и цепи?

— Только если буду уверен, что тебе понравится это. — Его тон был настолько прозаичным, словно ее сотрудничество было уже предрешенным фактом. — В целом, я буду отказывать тебе в оргазме.

Точно также он манипулировал той нимфой. После того, как блондинка согласилась выполнить его распоряжение, он наградил ее оргазмами. Хорошие девочки получают награды?

— Пока ты не расскажешь мне о Никс, я буду удерживать тебя на грани часами и даже днями, если так будет нужно.

Нахмурившись, Джо смотрела на пламя. Судя по его интонации, это будет плохо? До прошлой ночи, все перепихоны Джозефины начинались с того, что она инструктировала партнера, как ее удовлетворить, а заканчивались тем, что он не справлялся, и со словами: «Ох, хрена ради», — она делала это сама.

В общей сложности вся сексуальная жизнь Джозефины составляет минут сорок, даже короче серии Ходячих Мертвецов.

Трое парней. Семь попыток. Впоследствии, она сожалела, что вместо секса не смотрела телевизор. А год назад или около того совсем с этим завязала.

Удерживать на грани означает, что Рун на самом деле сможет подвести ее к краю. Часами.

А каждая секунда, проведенная с ним, означает, что он не будет охотиться и целиться в невинных знакомых Валькирии.

Где я должна подписаться? Приблизившись к грани, она может соблазнить его дойти с ней до финиша. У нее маловато опыта, но у ее оболочек он был, а еще Джо подсматривала за теми, кто занимался этим постоянно. К тому же, принимая во внимание сумасшедшую реакцию Руна на ее укус, Джо решила, что сможет сбить его с пути истинного

Ситуация выглядела так, словно они с Руном собирались драться друг с другом, сражаться за превосходство… с той лишь разницей, что это принесет удовольствие.

Джозефина испытывала предвкушение! Ее беспокоило только то, что Рун мог не продержаться достаточно долго, чтобы сделать действо стоящим.

— М-м, женщина, твое сердцебиение участилось. Ты правильно делаешь, опасаясь грядущего. Твои тайны скоро будут раскрыты.

Боже, его голос. Хриплый, но рокочущий. Дыхание Джо стало поверхностным. Не смотри…

Естественно, она посмотрела. Разве когда-нибудь она отказывала себе в подсматривании?

Стоя возле кровати, он расстегивал рубашку. Во дворе Джозефина видела умопомрачительную задницу Руна и то, как выглядит его член сбоку. После их контакта, Рун так быстро натянул штаны, что Джо лишь мельком успела заметить весь его арсенал. Но она никогда не видела его грудь.

Рубашка распахнулась, демонстрируя вытатуированные руны. Одна завивалась вокруг пупка, другая тянулась через ключицу. Пока Джо скользила взглядом по его груди и жестким мышцам, ее соски затвердели, натягивая материал халата.

Свет огня оттенял загорелую кожу Руна, кроме нескольких светлых шрамов на груди и животе. Эти отметки… вкупе с татуировками… похоже, только заставляли его выглядеть еще круче.

Заниженные джинсы открывали дорожку черных волос, спускающуюся вниз от пупка.

— Мое сердцебиение участилось, потому что я готова приступить, — сказала Джозефина, сняв ожерелье и положив его на стол. Единственное, что она могла рассказать ему о Никс, это то, что она ничего не могла рассказать ему о Никс. Тем не менее, ей нравилось, что все сосредоточилось на Валькирии, а не на Теде. Она будет продолжать в том же духе. — Но может быть, ты предпочитаешь разговоры действию?

Он выглядел удивленным.

— И, конечно, я буду отказывать тебе в моей крови.

О-о. Не хорошо. Если бы на кону было что-то другое, Джо бы запела, как канарейка ради его крови.

Но на кон было поставлено слишком многое.

Сегодня Джозефина должна победить. И сделав это, она, возможно, обретет еще и свободу. Если бы у нее получилось всего лишь заключить с ним пари…

— Ложись в постель, Джозефина. Мы с тобой взрослые. И мы с тобой прекрасно знаем, что должно произойти. Я даже не порезал свою кожу.

Когда Рун, передернув плечами, избавился от рубашки, его тело изогнулось, являя достойное воздыхания зрелище, слаженное движение всех сухожилий. Его плечи были широкими, а руки длинными и сильными…

Глаза Джозефины расширились от взгляда на его правую руку. От плеча до запястья, подобно рукаву, его кожу покрывали татуировки переплетающихся рун.

Невероятно горячий, Рун. Невероятно. Горячий. Когда он отшвырнул в сторону рубашку, его огромный бицепс сократился. Как и его затвердевший член, джинсы заставили его эрекцию отклониться в сторону; вытянуться вбок.

Осознав, какой производит на нее эффект, Рун изогнул губы в своей кривоватой полуухмылке/полуусмешке, той самой дьявольски-сексуальной, которая заставляла ее задыхаться, которая говорила обо всех грязных вещах, которые он собирался проделать с каждый дюймом ее тела.

Чтобы еще больше разжечь ее желание, он лизнул кончиком языка уголок рта. Это незначительное движение заставило Джо думать о том, чтобы овладеть его губами… на что, без сомнения, и было направленно.

Что он будет делать этим языком? Этими губами? Даст ли он ей кровавый поцелуй?

Глаза Руна потемнели до темно-пурпурного цвета, пока он скользил взглядом по ее телу, будто бы размышляя обо всех местах, которые собирался попробовать.

Джозефина познает вкус тлеющей чувственности его фейской половины. И ей нравилось это. Она осознала, что ухмыляется.

Прежде, чем Джо всецело увлечется происходящим, ей стоит рискнуть.

— Хочешь заключить пари?

— О чем, голубка?

Он начал расстегивать ширинку джинсов.

— Ты собираешься получить от меня ответы. А я собираюсь противостоять тебе. Давай сделаем ставки на победителя.

— У меня за спиной тысячи лет опыта. Никто никогда не сопротивлялся мне… даже когда одна из моих рук была привязана за спиной. Сейчас? Без вариантов.

— То есть, ты практикуешь сексуальные пытки тысячи лет?

— Я не только ассасин, но и мастер по секретам. Довольно часто я добываю их своим фирменным способом допроса. Посмотри правде в глаза, женщина, твоя задница принадлежит мне.

— Раз ты так уверен, пообещай, что отпустишь меня, если проиграешь.

Тогда она сможет вернуться и найти Теда. Чтобы начать свою новую работу — следить за ним.

— Что ты можешь дать мне, когда я выиграю, кроме всех своих секретов?

Чтобы защитить единственного человека, которого она любит, Джо должна устоять перед этим парнем. Если она облажается, что будет иметь какое-либо значение?

— Все что пожелаешь.

Темному фею явно понравилась такая перспектива. Пурпур радужек начал растекаться по белкам его глаз.

— Далеко идущее предложение. Ты не представляешь, что я буду делать с твоим телом…


* * *


Его слова должны были запугать Джозефину; она с интересом наклонилась ближе к нему.

— Что мешает тебе сделать это сейчас?

— Никогда в жизни я ни к чему не принуждал женщин. В этом не было необходимости. И я не собираюсь начинать делать это с тобой.

Она вскинула подбородок.

— Ты принимаешь пари или нет?

— М-м, принимаю.

— Как я могу удостовериться в том, что ты не отступишься?

— Конечно, мы поклянемся Ллором.

Как делали это все бессмертные во всех сферах.

— Да, конечно, — поспешно ответила она.

Ее невежество в самых элементарных вещах озадачивало Руна. Возможно, она имеет отношение к Обуздавшим Жажду, армии, обращенных из смертных, вампиров-мужчин. Они были кучкой солдат, которые ничего не знали о Ллоре. Несмотря на то, что Джозефина не была обращенным человеком, не исключено, что она могла вырасти среди них.

Она махнула рукой.

— Ты первый.

— Отлично. Клянусь Ллором, что освобожу тебя из плена, если ты сможешь сохранить свои секреты.

Мысль о том, что он может проиграть была нелепой, но Рун решил поддержать ее игру.

— Правильно. Клянусь Ллором, что позволю тебе сделать со мной все, что угодно, если ты сможешь выведать мои секреты.

Все что мне угодно. Член Руна пульсировал в предвкушении. С чего бы начать? Как Рун мог решить? Изголодавшегося пригласили на пир…

— Оу, и еще кое-что.

— Хмм?

Он неторопливо пожирал ее взглядом.

— Мы не можем заниматься сексом.

Он хлестнул ее взглядом.

— Что ты сказала?

— Я не могу заниматься этим сегодня.

Не смогу войти в нее? Он собирался забить на это, но любопытство одержало верх.

— Почему нет?

— Я занимаюсь сексом только в серьезных отношениях. Ты для меня всего-навсего потенциальный парень. А я не хочу быть просто оттраханой тобой.

— Вампирша способна зачать, только если в течение некоторого времени питалась обычной едой. Ты это делала?

Джозефина отвела взгляд. Не отрицает? Она же приглашала его на чашечку кофе? Она жила в мире смертных, и возможно ела еду, чтобы смешаться с людьми.

Рун сглотнул. Ее тело может быть готово к семени. Он мысленно вздрогнул.

— В любом случае, на мне демонская печать. Я не смогу эякулировать внутри тебя, если ты не моя пара. А это невозможно.

Рун знал, что полукровки вроде него были обделены судьбой. Но если существо вроде него каким-то чудесным образом могло обрести пару, и если каким-то чудесным образом Джозефина и есть эта женщина, ничто не может быть более катастрофическим, чем заявить на нее свои права.

Его сперма ожидала высвобождения семь тысяч лет, ее мощность… и ядовитость… становились с годами сильнее, как и все тело Руна. Если он кончит в нее, случится одно из двух.

Джозефина выдержит самую концентрированную из его ядовитых жидкостей и забеременеет.

Или его сперма окажется настолько смертоносной, что вампирша погибнет с его членом в своем теле.

Но Джозефина не его пара. Поэтому эта гипотеза была лишь теорией.

Вампирша снова посмотрела на него.

— Объясни, что такое пара.

— Объяснить самое универсальное понятие Ллора?

— Объясни, что такое пара демона. Возможно, это отличается от вампирского понятия.

Она права.

— Это единственная женщина, на все времена и во всех мирах, предназначенная мужчине-демону. Судьба сводит их друг с другом, связывая навечно. Но, опять же, я только наполовину демон.

— Навечно. — Ее глаза заблестели, словно ей понравилось, как это звучит. — Получается, ты узнаешь, что женщина твоя пара, только если сможешь кончить в нее?

— Демон может предчувствовать свою пару перед настоящим заявлением прав. Он может неудержимо хотеть конкретную женщину. Он будет знать, что есть отличный шанс сжечь свою печать. Тем не менее, большинство демонов пробуют очень много разных женщин. Этот процесс известен как испытание.

— Оу, значит, ты испытывал нимф.

— Нет, я не верю в то, что у темных феев могут быть пары. Мы аномальны и неподвластны судьбе.

Выражение лица Джозефины снова стало задумчивым.

— Тем не менее, я хочу быть осторожной на все сто процентов.

Руки Руна сжались в кулаки, когда его демонская сущность разъярилась.

— Быть осторожной?

Потому что носить под сердцем его потомство будет катастрофически плохо? Неужели она думает, что слишком хороша для него?

— В твоем репертуаре имеется лишь секс? — спросила она. — Есть масса других вещей, которыми мы могли бы заняться.

Щедрое обещание массы других вещей успокоило его демонскую сущность.

— Значит, договорились.

Она усмехнулась.

— Потрясающе.

Потрясающе?

Подбежав к кровати, Джозефина запрыгнула на нее и растянулась на спине.

— Ну что, поиграем в Вопросы/Ответы?

Глава 20

Повернувшись набок, Джо подперла голову рукой, и наблюдала, как Рун расстегивает ширинку.

Джозефина сгорала от желания увидеть его обнаженным.

Смотря на нее своими завораживающими глазами, он засунул большие пальцы рук за пояс джинсов и потянул их вниз, ниже.

Ниже…

Его член высвободился из штанов, покачиваясь под взглядом Джозефины. Толстый ствол выступал из жестких черных волос. Гладкая кожа туго натянулась, покрывая выступающие вены.

Аппетитно.

Смуглые яйца выглядели отяжелевшими. Джозефине хотелось обхватить их рукой, ощутить их вес. Потянуть, и услышать стон Руна. Его мошонка сжалась под ее взглядом.

Перешагнув через джинсы, он предстал перед ней полностью обнаженным; высокомерен, как всегда.

Джозефина была ошеломлена его жилистым, мускулистым телом и татуированной кожей. Она не спеша скользила взглядом от его сексуальных волос к красивому лицу и пронзительным глазам. К твердой груди. Изгибы его мускулистого торса взывали к ее когтям.

Руну будто бы нравилось, как она смотрит на его тело — он стал еще тверже. Кровь так быстро прилила к его члену, что он дернулся. Широкая головка тянулась к Джо.

Ее клыки заострились для этого испещренного венами члена. Она проколола свой язык, представляя, что царапнула член Руна.

Будет ли темный фей дрожать, если она пустит ему струйку крови, а затем слижет ее? У Джозефины еще не было кровавого поцелуя, а ее мысли уже переключились на кровавый минет.

Сегодня с этим парнем ей будет очень интересно. Ее губы изогнулись. Лучшее. Свидание. В жизни.

Охрипшим голосом он сказал:

— Тебе нравится то, что ты видишь.

Это не вопрос.

Джозефина кивнула со счастливым видом. Когда она поняла, насколько возбуждена, фей сделал вдох и напрягся. Знает ли он, как влияет на нее? Конечно, он ощущает ее запах.

— Ты готова.

Со смертоносной грацией он лег на другую сторону кровати, два метра скульптурного-вылепленного фейско-демонского телосложения. Немыслимо-огромный глоток крови.

Рун когтем проколол свой палец, появилась черная капелька.

Взгляд Джо застыл на этой капле. Воздух наполнил запах крови, делая Джозефину безрассудной.

Рун поманил ее уколотым пальцем.

— Иди и возьми это, голубка.

Затем он прочертил кровавую дорожку на своей шее, прямо над сводящей с ума точкой пульса!

Клыки Джозефины изнывали.

— Посмотри-ка, как заострились твои маленькие клыки. Ты жаждешь запретного, да?

Не сводя взгляда с кровавой дорожки, Джозефина на коленях переползла через кровать, чтобы присоединиться к нему. Она не могла поверить, что Рун так легко дал ей свою кровь. Наклонилась, чтобы слизать…

Со сверхъестественной скоростью темный фей схватил ее за руки и швырнул на спину, закрепив ее запястья в металле.

— Какого дьявола? — Снова эти наручники? Он прикрепил их к цепи, вделанной в стену. Джозефина старалась освободиться, но эти браслеты, как и прежде, были нерушимы. — Мы так не договаривались, Руин!

— Это мое шоу, вампирша. Ты будешь делать то, что я скажу. И больше не называй меня Руином.

— Придурок!

От его темного смеха по ее телу побежали мурашки.

— Желаешь переосмыслить наше пари?

— Это сделает его гораздо лучше, когда я выиграю!

— Вампирша, я заставлю тебя умолять меня.

Он наклонился, словно проверяя наручники, приблизив кровавую дорожку к ее лицу.

— Ооох! Ты идиот!

На его большом пальце кровь высохла, но аромат остался. Рун потер им ее лицо, скулы, подбородок. Ее глаза закрылись, голова закружилась.

— Моя вампирша любит свой кровавый яд, считает его сладким.

Боже, считаю. Считаю. Ее глаза распахнулись, когда второй рукой он заскользил по ее груди. Сквозь плотную ткань халата Рун смял ее сиськи.

Они ощущались набухшими, изнывали также, как клыки.

Когда Джозефина облизала губы, он застонал.

— Блять, ты заставляешь меня твердеть, делая так.

Его акцент был сильнее, чем когда-либо раньше.

— Ты поцелуешь меня?

— Я хотел этого. Представлял себе это. Но ты украдешь кровь из моего языка, да?

Она не могла отрицать этого, облизывая свой заострившийся клык.

Казалось, что Рун еле сдержал стон.

— Значит, поцелуй станет твоей наградой за откровение. Когда ты мне все расскажешь, я возьму твои губы и дам тебе кровь. Не раньше. — Жестко покачав головой, он взялся за пояс ее халата. — Мне не терпится увидеть все твое тело.

Ей тоже хотелось почувствовать его взгляд на своем теле, Джозефина задыхалась в ожидании. Рун медленно обнажил ее.

От взгляда на ее сиськи, его глаза затопила чернота. Темный фей неуверенно опустился на корточки.

— Твои соски проколоты? Ты была рабыней удовольствия?

Его голос был полон надежд?

— Нет, я никогда не была рабыней.

Он подался вперед, его голова склонилась. Рот Руна завис над одной из ее вершинок так, что Джозефина могла чувствовать жар его дыхания.

Ее соски никогда не были настолько твердыми.

— О, Боже…

Ее глаза разбегались… жадно впитывая каждую деталь. Чувственные губы. Восхищенный взгляд. Его руки сжались в кулаки? Его член пульсирует.

— Ты сделала это сама?

Она кивнула.

— Распутная малышка.

Он щелкнул языком по ее соску.

Джозефину пронзили волны удовольствия.

— О-о-о!

Рун лизнул ее сосок. Подул на него. Она выгнулась от испепеляющего возбуждения.

— Любовник заставил тебя сделать пирсинг?

Он развел колени. Его твердый член качнулся от этого движения.

— Н-нет. Мне это нравится.

Рун всматривался в ее лицо, словно решая, говорит она правду или обманывает. Он удерживал ее взгляд, когда наклонился… и захватил в плен своих великолепных губ ее сосок… когда начал его посасывать. Боже, его тлеющая чувственность проявилась в полной силе.

Сквозь стон, Джозефина услышала, как Рун сжал зубами ее пирсинг, который, кажется, восхищал его. Он сосал все сильнее, оттягивая сосок до точки дискомфорта… именно так, как она всегда этого хотела.

Рун еще даже не прикоснулся к ней ниже талии, а Джозефина думала о том, сможет ли кончить лишь от этого. Ее киска насквозь промокла, клитор пульсировал. Лоно сжималось, вожделея, чтобы его заполнили.

Он мял ее сиськи, черные когти погружались в кожу. То, как Рун собственнически лапал ее тело, распаляло Джозефину еще сильнее. Она задыхалась, ощущая опасную близость к разрядке. На самом краю!

Опаляя дыханием ее сосок, Рун пробормотал:

— Сладкая, как луговые ягоды. — Оставив его влажным, Рун проложил дорожку из поцелуев к другой груди. — Ты уже на грани. — Его голос не мог звучать еще самодовольнее. — Я еще даже не прикоснулся к твоей киске, но ты уже истекаешь влагой.

Его губы находились прямо над другим соском.

Джо выгнулась навстречу ласкам.

— Рун…

— Терпение, вампирша. У нас впереди целые дни.

Дни? Она потеряет сознание. Умрет. Сгорит.

Касаясь кончиком языка ее соска, Рун теребил пальцами маленькую штангу пирсинга.

— О, да!

Ее киска дрожала от предвкушения, Джозефина когтями впивалась себе в ладони. Так близко к разрядке…

Когда Рун начал жадными рывками посасывать ее груди, глаза Джо медленно закрылись, ее окружили звуки. Отчаянные стоны. Позвякивание наручников.

Влажные посасывания его рта…

Сильные эмоции приводили к превращению в призрака. Но она не боялась. Ее сковывали наручники, и каждое биение пульса, каждое ощущение острой боли, напоминало ей, что она больше, чем просто воздух.

Она была материальной. Из плоти и крови. Как она сможет уплыть, если это будет означать, потерю этих ощущений?

Оставив ее соски влажными и набухшими, Рун проложил дорожку из поцелуев вниз до проколотого пупка. С очередным стоном, он потерся носом о кисточку на сережке.

Покачивая бедрами, Джо развела колени.

Рун зашипел, его дыхание стало рваным.

— Я чую твой сладкий аромат. Должен увидеть.

Неуловимым движением он схватил рукав ее халата и сдернул с Джо всю ткань.

Оставив ее обнаженной и задыхающейся, Рун скользил взглядом от ее лица к груди, от пупка к киске. Прищурившись, он смотрел на крошечное колечко, венчающее ее клитор, так, словно не верил своим глазам.

— Всемогущие Боги.

Джо сглотнула. Минуту назад она бы убила за то, чтобы он оказался меж ее ног; сейчас она начинала нервничать.

Рун выглядел так, словно собрался съесть ее.

Защищаясь, Джозефина подтянула колени вверх.

— А-а. — Она и моргнуть не успела, как он толчком развел ее ноги. — Никогда не закрывайся от меня.

Он как животное скользнул меж ее ног.

Облизав губы, Рун нежно раскрыл ее складочки. Его ноздри раздувались, член подрагивал. Обхватив свой ствол большой ладонью, Рун рассеянно поглаживал его.

— Я собираюсь съесть свою распутницу живьем.

Глава 21

Он смотрел на блестящую киску вампирши, как на приз. После его слов, она раздвинула бедра, дразня его приоткрытыми губками, и пьянящим ароматом.

Из его горла вырвался рык.

— Ты проколола для меня свою киску.

Он наклонился, чтобы языком подразнить это колечко.

Джозефина обезумела; сжала бедрами его уши.

— Да, Рун! — Они встретились взглядами. Ее яркие глаза были мерцающе-черными. Между вдохами, она простонала: — Ты. Ты потрясающий. Это… так чертовски весело.

Весело? Ее мнение очень скоро изменится.

Рун мог десятилетиями играть с этим кольцом, но запах возбуждения Джозефины потянул его к ее расселине.

Мед. Теплый, прямо из источника.

Это его первый раз, и Рун насладится этим с самой красивой киской, которую мог себе представить. Накрыв ртом, он проник в нее языком, чтобы впервые ощутить этот вкус.

— А-а-а-а!

Джозефина извивалась в своих оковах.

Его глаза закатились. Рун впился когтями в зад Джо, но тут же в панике выдернул их.

Нет-нет, моя вампирша может принять это. Кажется, ей даже нравится это. Он снова выпустил когти и сжал ее бедра. Джозефина стонала и извивалась возле его рта.

— Блять, ты стала чертовски мокрой. Ты нуждаешься в этом, да?

Сможет ли он сдержаться, чтобы не погрузиться в эту тугую гладкость? Давление в члене заставляло его скрежетать зубами. Головка члена набухла, щель стала очень чувствительной. Яйца болели так, будто их отпинали. Испытывал бы Рун такие же ощущения, если бы они были полны семени?

Агония! Хочу больше.

Рун провел языком, жаждая снова ощутить вкус вампирши, постанывая возле ее расселины. Он никогда не насытится этим. Ее маленькие губки призывно блестели. Он пососал одну из них, затем другую.

Джозефина наблюдала за ним из-под опущенных ресниц.

— Ты никогда раньше этим не занимался, да?

Ему не следовало привлекать внимание к своей неопытности в этом деле.

— Ну, и что ты думаешь об этом?

Рун напомнил себе о движущей силе. Но ему хотелось кричать о своем открытии, делиться им.

— Ты чертовски сильный наркотик, — прохрипел он, лизнув еще раз.

И еще. Еще. Он не может насытиться!

— О-о! Боже. О-о-о-о.

Я ласкаю языком ее киску, и это блаженство. Прижав вампиршу к матрасу, Рун начал наслаждаться по-взрослому.

Голова Джозефины металась из стороны в сторону, длинные волосы рассыпались по кровати. Она вот-вот кончит, но ему было все равно. Ничто не сможет оторвать его от нее.

— О, Боже, о Боже! — Она вырывалась из наручников, извиваясь под его поцелуем. — Ты делаешь это!

Рун посмотрел на ее тело. Проколотые соски дрожат, рот приоткрыт от криков.

Между полизываниями, он сказал:

— Ну же, Джози! — в его голосе слышалось безумие. — Кончи для меня.

Его зрение было затуманено, пока она не содрогнулась возле него.

— Рун, я… КОНЧАЮ!

Она кричала от удовольствия; он пробовал на вкус ее оргазм; его разум изменился.

Рун зарылся лицом меж ее ног. Рыча. Посасывая. Наслаждаясь. Трахая ее языком. Издавая стоны, продолжая поедать ее.

Ее киска стала для него откровением. Ее тело стало всем.

Пульсация в члене подвигала Руна двигать бедрами… тереться, погружаться, проникнуть в ее влажную расселину членом, а не языком. Он трахал простыни, в безумстве оставляя на них борозды. Что угодно, лишь бы облегчить мучительное давление в члене. Трение обжигало головку, щель. Отяжелевшие яйца сжались.

Готов кончить? Контролируй это, держись!

Джозефина снова на грани, и он хотел получить еще больше ее ароматного меда.

— СНОВА! — приказал он, впиваясь в ее зад.

Издавая развратные стоны, она подчинилась, извиваясь на его умелом языке, она снова кончила.

Волна дрожи пронеслась по его позвоночнику. Рун неистово трахал матрас. Его захлестнуло удовольствием, так много удовольствия… так много…

Он издал животный стон возле ее скользкой, распухшей киски.

РАЗРЯДКА.

Рун запрокинул голову. Его крик походил на гребаный боевой клич… пока тело накрывали волны удовольствия, отправляя его туда, где он никогда прежде не бывал.

Он потерял контроль. Контроль стал насмешкой. Капитулировал. Разбился вдребезги.

Спина Руна выгнулась, член пульсировал так, словно собирался излить семя. Останавливающее сердце содрогание…

Все сильнее и сильнее.

Постепенно изумительное давление уменьшилось, его рев затих в груди. Пока мир беспрестанно вращался, Рун лежал, положив голову на бледное, дрожащее бедро вампирши, восстанавливая дыхание. Существовали только они одни; он был уверен в этом.

Рун облизал губы, вкус Джозефины являлся доказательством того, что все испытанные ощущения были реальными. Прошел час, день, век. Руну было наплевать; ему требовался отдых. Не из-за того, что он насытился… но из-за того, что эта разрядка, казалось, изменила его.

— Рун?

От звука ее протяжного голоса Рун очнулся. Что, черт возьми, он натворил? На карту было поставлено слишком многое, а он не задал ей ни одного вопроса!

Пересилив себя, Рун поднялся. Усевшись на колени, он вытер рот предплечьем. Увидел ее голой и потерял гребаный разум… словно не занимался этим всю свою жизнь. Словно не гордился своим мастерством.

Он дошел до выдавливания борозд на простынях. Старая добрая королева посмеялась бы над ним. Верни себе контроль над ситуацией. Начни сначала.

В преддверии следующего раунда он окинул взглядом тело Джозефины. Куда делась его бесстрастная отстраненность? Впервые в жизни, Рун не знал, что хочет сделать дальше. Его постельные игрища всегда имели определенные ограничения… нельзя сделать этого, нельзя коснуться там, нельзя дотронуться ртом.

Теперь от количества вариантов кружилась голова. Его репертуар был не готов к такому повороту событий.

— Отлично. Мы отклонились от намеченного плана.

Его голос звучал сбивчиво. Напряженно. После боевого клича.

По-прежнему тяжело дыша, она сказала:

— Я была так близка к тому, чтобы все тебе рассказать. Нет, я серьезно. Клянусь. — Она одарила его своей ослепительной улыбкой. — Я уверена, что в следующий раз сдамся. Может быть, приступим?

Рун собирался заставить ее взять свои слова назад.

— Только что ты сделала меня еще более решительным, вампирша.

Глава 22

Возможно, Джо не следовало насмехаться над темным феем. За это часами или, даже днями он безжалостно дразнил ее.

Снова и снова, он подводил ее к краю, терпеливо играя с ней. Каждый раз, когда она была на грани, он отступал. Время от времени, он царапал себя, приправляя воздух запахом крови лишь для того, чтобы свести ее с ума.

Низ ее тела превратился в сплошной комок сладкой боли. Наручники натерли кожу на запястьях. Из глаз текли розовые слезы, разум расшатался.

Но…

Она была женщиной из плоти… тоскующей, опустошенной, возбужденной женщиной. И ей это нравилось.

Оторвавшись от ее соска, Рун приподнял голову, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Во время пыток он задавал ей вопросы, но безрезультатно.

— Должно быть, ты испытываешь жажду.

Он рассек подушечку указательного пальца.

Запах поразил Джо. Она сгорала жажды.

— Только глоточек, Рун…

Ее когти вонзались в ладони до тех пор, пока не пролилась ее собственная кровь. С криком, Джо проколола клыком свою нижнюю губу.

— Расскажи мне что-нибудь о Никс.

Джо покачала головой.

— Не могу.

Рун провел кровоточащим пальцем по ее груди, разрисовывая. Его кровь была обжигающе-горячей, как клеймо на ее коже. Он провел пальцем по набухшему соску, Джозефина могла только стонать.

Он опустился к низу ее тела, снова устраиваясь меж ее бедер.

Джо всхлипнула, ожидая того, что должно было произойти… но только не с ней.

— Посмотри-ка на эту аппетитную маленькую щелочку. — Он осознавал, как она реагировала на его грязные словечки. — Мой член заполнит тебя до краев, вампирша, ты будешь молить о пощаде. — Он пощекотал ее расселину языком, целуя по-французски. — А сейчас, голубка, ты нуждаешься в том, чтобы я трахнул тебя пальцами?

— Да, трахни меня!

Рун скользнул внутрь одним пальцем, и ее изнывающая плоть сжала его, ее тело пыталось поглотить его.

— Твоя киска хорошенькая и тугая. — Его голос был таким же глубоким, как проникновение пальца. — Правильное решение пока не трахаться.

Пока.

Рун согнул палец в ее лоне.

— Вот то, что тебе понравится.

Он погладил одно… конкретное… местечко.

У нее перед глазами замелькали искры.

— Ох-боже-мой-да-еще!

Он это сделал… он заставил ее видеть звезды.

— Вот так, детка. — Снова и снова он потирал этот бугорок. — Стала такой мокрой для меня. Потрясающие ощущения, да?

— Угу… A-А-А-А-А!

Наклонившись, он стал лизать ее клитор, одновременно потирая внутри.

Какая-то женщина что-то бессмысленно лепечет. Я?

Понизив голос, он спросил:

— Нуждаешься в большем, Джози?

У нее подогнулись пальчики, когда он назвал ее Джози. Она кивнула. Я нуждаюсь во всем. Она была нуждой по имени Джо.

Он начал вводить второй палец.

— Такая горячая, мягкая, жаждущая.

Когда он погрузил в нее оба пальца, голова Джо заметалась из стороны в сторону, руки вырывались из наручников.

— Чувствуешь насколько ты мокрая? Может быть, сделаешь что-нибудь, чтобы кончить на моей руке? Просто скажи мне, как ты встретилась с Никс.

Он втянул ее нежный клитор меж губ, потянул его.

Ахнув, Джо покачала головой.

Посасывание.

— Почему она нацелилась на моих союзников?

Потягивание.

— Союзников?

— Как ты связана с Валькириями?

Джо кивнула.

Он разочарованно выдохнул.

— Ты самое странное существо из всех, кого я когда-либо встречал. Ты должна презирать меня. Я чувствую, как твой маленький набухший клитор… пульсирует на моем языке. Твоя киска жаждет, чтобы я заполнил ее своим членом. Как ты можешь не хотеть, чтобы эта боль закончилась?

— Никогда не закончится. Никогда…

— Нет? Значит тебе недостаточно больно для этого.

Он начал вводить в нее третий палец.

Ощущение наполненности заставило глаза Джо закатиться от удовольствия. Она представила, как в нее входит его член. Так близко… так близко… Она толкнулась бедрами навстречу его длинным пальцам, трахая себя ими.

Он застонал.

— Проклятье, Джозефина, ты хочешь еще больше этой боли? Тебе это нравится?

Приподняв голову, она честно ответила ему:

— Ты. Мне нравишься. — По ее щеке скатилась слеза. — Мне очень нравишься ты.


* * *


Никогда раньше Рун не истязал себя, мучая другое существо.

Казалось, что его член вот-вот взорвется. Сердце бешено колотилось в груди, легкие распирало. Теперь он знал, через что проходили все его жертвы.

И никогда Рун не повреждал кожу… если не планировал этого. Тем не менее, запястья вампирши кровоточили.

— Проклятые боги, женщина!

Ранить ее не было частью плана. Его пальцы свободно выскользнули из ее плоти, он поднялся с кровати.

Она может хотеть, чтобы это никогда не заканчивалось, но в отличие от него, ее тело страдает больше чем от неудовлетворенного желания. Из ее глаз текли розовые слезы. Из-за жажды ее кожа стала бледной, а черные глаза остекленели. Клыки остры, как кинжалы.

Рун не мог продолжать причинять ей боль. Значит, она выиграла. Он выругался на демонском языке и кулаком пробил дыру в каменной стене. Она победила.

— Рун?

Ее худенькое личико выглядит измученным.

Рун сгреб ключ от наручников, затем вернулся к кровати, чтобы освободить Джозефину. Он точно знал, как она захочет отпраздновать свое освобождение. Ее хищный взгляд был прикован к его шее.

Когда он освободил ее, она встала на колени. Затем толкнула его назад на матрас, и он позволил ей это. Где она пронзит его кожу в первую очередь? Скорее всего, Джозефина выпьет его досуха. Член Руна встал от этой мысли, несмотря на то, что разум взбунтовался.

Она выиграла.

Рун убеждал себя, что может снова довести ее до грани. Но он утратил вкус к продолжению.

Пытать ее — пытать себя.

Вампирша оседлала его, сев прямо над изнывающим членом. Ее насквозь мокрая киска мучила Руна, дразня тем, что он не мог получить. Опустится ли она на него?

Казалось, Джозефина сопротивлялась этому желанию. Почему она не двигается на его члене? Она сдерживается! Я не понимаю ее!

Подавшись вперед, Джо обхватила его лицо трясущимися руками. Он не представлял, о чем она думает. Она ни чем не выдавала своих мыслей…

Наклонившись, вампирша прижалась губами к его щеке.

У Руна вырвался вздох. Почему она это делает?

Затем она нежно поцеловала его подбородок. Кончик носа. Лоб. Потерлась носом о чувствительную точку за ухом.

— Ты… благодаришь меня?

Она отстранилась.

— Да.

— За то, что я причинил тебе боль?

Она покачала головой, шелковистые локоны каскадом укрыли ее плечи.

— За то, что ты заставил меня чувствовать себя живой.

Его взгляд опустился к ее губам. Он должен поцеловать ее, он не может больше ждать. Рун сжал ее затылок.

— Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как впервые учуял.

Ложь. Он хотел этого всю свою жизнь.

Целоваться не убивая?

Она облизала свои чувственные губы, приглашая его к действию.

— Сделай это, Рун.

Он притянул ее голову ниже. Их взгляды встретились. Их губы разделяют лишь несколько миллиметров, он сглотнул. Напряженный момент.

— Я так долго ждал…

Он притянул ее к себе.

Соприкосновение.

Мягкие, податливые губы трепещут возле его губ. Рун замер, купаясь в этой роскоши, упиваясь ощущениями.

Он проник языком в уютное тепло ее рта. Ему было известно, что его яд не действует на нее, но привычка заставила его напрячься.

Будто успокаивая, ее язык встретился с его. Когда она обвела кончиком языка его язык, ощущения разлились по каждому сантиметру его тела. Его член пульсировал так сильно, что приподнимал ее.

Джозефина застонала от удовольствия. Только от удовольствия.

Самые эротичные звуки, которые его подергивающимся ушам доводилось слышать.

Рун сильнее сжал ее затылок, его рука задрожала, когда он углубил поцелуй. Он заявлял права на ее рот, языки переплетались… пока их дыхание не слилось воедино. Пока он не услышал, как бьются в унисон их сердца.

Этот поцелуй ощущался правильным. Ее губы ощущались правильными.

Он так сильно хотел этого. А реальность чертовски превзошла все его ожидания. Рун снова застонал.

Джозефина снова с любовью обхватила ладонями его лицо, и от этого в его груди что-то сжалось. Ее губы… ее губы учили его нуждаться. Снова чувствовать.

Эту женщину. Эту вампиршу. Ее нежный, сладкий поцелуй.

Рун хотел научить этому и ее. Продемонстрировать, почему он тот, кого она должна желать. Что у него достаточно сил для них обоих. Она будет желать его поцелуя… также как и его крови.

Он лизнул ее клык. В тот момент, когда его кровь коснулась ее языка, Джозефина напряглась.

Они застыли. Тук… тук… тук…

— М-м-м, — вскрикнула она, полизывая его.

Рун снова поцеловал ее, одаривая так же, как она одаривала его.

Тем не менее, Джозефина до сих пор не двигалась на нем. Сжав ее бедра, он притянул ее к своему члену.

Больше ничего не требовалось.

Она вскрикнула прямо в его губы. Оргазм заставил ее сосать его язык и тереться о член, мокрая киска скользила от основания до самой головки.

Экстаз.

Рун вздрогнул, мгновенно оказавшись на грани разрядки. Причины, по которым он не мог подмять ее под себя и кончить глубоко внутри нее, померкли.

Вампирша приподнялась над ним, покачивая бедрами, ее глаза закрылись. Кровь стекала из уголка губ. Выражение лица лишено смысла.

Охрипшим голосом он сказал:

— Ты бы пила из меня до бесконечности, если бы я позволил тебе это. Стала бы маленькой обжорой.

— Стала бы, — простонала она, вцепившись в свои волосы. — Я бы кусала тебя и днем и ночью.

— Ты будешь пить только из меня, вечно.

Она облизала губы, лаская руками свое тело.

— Только из тебя.

— Ты больше не сможешь жить без моего поцелуя.

— Не смогу… не смогу…

Стекая с подбородка, кровь капала ей на грудь. Источник его жизненной силы выглядел невероятно черным на фоне ее алебастровой кожи.

Ее плоть была помечена его кровью, как исписанная бумага чернилами. Джозефина была помечена его запахом. Она была его одержимостью.

Манией.

Тем не менее, он ничего не знал о ней. Протянув руку, Рун сжал ее нежную шею пальцами.

— Скажи мне что-нибудь, женщина. Что-нибудь, чего я не знаю о тебе.

Ошеломленная, она пробормотала:

— Твоя кровь не грязная. Я словно пробую на вкус небеса.

У него перехватило дыхание. Его пальцы ослабли. Руки безвольно опустились.

— Двигайся на мне, — приказал он ей. — Заставь меня кончить!

Когда она качнула бедрами, желание погрузиться в нее стало непреодолимым, его тело было возбуждено до предела.

На грани разрядки, он смотрел на эту женщину. Растрепанные волосы, страсть в ониксовых глазах, черная кровь на губах. Пирсинг в киске, пупке, сосках. Набухшие груди дрожат.

Он никогда не забудет то, как она сейчас выглядит. Даже если проживет еще семь тысяч лет. Потому что никогда не видел ничего более сногсшибательного.

Эта вампирша может заставить меня желать обрести пару.

Но она все еще ослаблена, не достаточно выпила. Его невообразимое желание кончить сражалось с необъяснимой потребностью позаботиться о ней. Рун поцарапал свою шею и притянул Джозефину к себе.

— Кормись.

Обняв ее, он ждал, когда она вонзит в него клыки.

— Я не хочу брать слишком много.

— Пей! — приказал он. — Кормись от моего тела, пока не насытишься.

Он зарычал, когда она вонзила клыки, медленно проникая в его плоть, как при неспешном трахе.

Его веки отяжелели, Рун смотрел в потолок, стараясь осмыслить свои действия, свои ощущения. Кончив от ее укуса, он чуть снова не закричал. Вместо этого он крепко прижал к себе Джозефину и покачивал ее, пока она кормилась.

Глава 23

Положив голову на грудь Руна, Джо прислушивалась к его сердцебиению и старалась не спать, заново проигрывая в мыслях произошедшее.

Все то удовольствие, которое он доставил ей во время допроса, и затем в течение нескольких часов после того, как она покормилась.

Все те вещи, которые она узнала… о жизни, о нем, о себе.

Прежде чем они начали, он сказал ей, что для того чтобы зачать ребенка, вампиры должны есть обычную еду. Джозефина никогда не думала, что сможет иметь собственных детей. Теперь у нее появилась такая возможность.

Она не могла вернуть назад последние четырнадцать лет, чтобы провести их с Тедом, но, возможно, она сможет родить ребенка, который будет напоминать ей о малыше, которым он был. Возможно, в один прекрасный день, Тедди станет обожаемым дядюшкой.

Перспективы. Будущее начало представляться перед ней в ярком свете. С этой мыслью, Джо провалилась в изнурительный сон.

Появились сновидения. Еще больше воспоминаний Руна? Размытые картинки медленно проникали в ее подсознание…

…Королева Маг смотрит на него, одетого в наряд придворных, в ее глазах — гордость за сотворенное ею «сексуальное оружие».

…Нехорошее предчувствие Руна, когда он заметил в глазах королевы желание, а следом ярость за то, что он стал тому причиной.

…Бессонные ночи подготовки к первой миссии. Выдавая себя за сына фейского посла, Рун отправился вместе с сильванской делегацией в сферу Виккэй на Акеларре. Его присутствие должно было стать знаком благосклонности от одного восстанавливающегося королевства другому.

Но цель Руна оказалась не такой, как он ожидал. Он был не уверен, что сможет пройти через это даже ради того, чтобы спасти свою мать от участи худшей, чем смерть.

Ибо Маг не была заинтересована в том, чтобы убить колдуна, проклявшего ее мужа. Ей было нужно, чтобы колдун жил скорбью о смерти своей любимой дочери.

Девушке исполнялось шестнадцать лет… как и Руну.

— Ты приглашен на ее день рождения. Соблазни ее, псина, — приказала ему Маг. — Влюби ее в себя так же, как ты делал это с другими женщинами. Затем нанеси удар. Она умрет с любовью в сердце, мечтами в голове, и с твоим ядом в теле…

Комплименты во время ужина, легкий флирт во время игры в карты. Молоденькая ведьмочка довольно быстро заинтересовалась им. Она была прелестной, но неопытной для своего возраста.

Был ли Рун когда-либо так же наивен?

Она шептала ему на ухо:

— Я хочу, чтобы ты стал моим подарком на день рождения. — Затем рассказала ему, как добраться до скрытого алькова рядом с ее спальней. — Я сниму защиту, чтобы ты смог пройти ко мне.

Рун заставил себя улыбнуться. Магия и колдуны-часовые охраняют ее, как сокровище. Никто не мог добраться до нее.

Никто, кроме меня.

Следуя указаниям ведьмочки, Рун нашел альков. Вошел внутрь. Простит ли его родительница за то, что он спас ее, убивая для Маг? Если он признается: «Я отнял жизнь невинной девушки, чтобы освободить тебя», — не сойдет ли его мать с ума от чувства вины?

Дверь плавно открылась. У выглянувшей ведьмы сияли глаза. Она сменила платье на ночнушку и распустила волосы.

— Все спокойно.

Она сняла защиту, расплетая заклятья, как свои косы.

Взяв Руна за руку, она впустила в спальню собственную смерть.

Ее комната являлась ее собственным дворцом, наполненным безделушками и бесценными драгоценностями. По крайней мере, шестнадцать лет своей жизни она прожила в роскоши.

Приблизившись к постели, она похлопала по покрывалу рядом с собой.

Как он сможет пройти через это?

— Возможно, мы слишком спешим. Ты очень юна.

Если он ослушается Маг, то не сможет вернуться в Сильван. Где он будет жить? Здесь? Может быть, если он расскажет ведьме правду, она поможет ему переселиться.

И предать мою родительницу?

— Ерунда, фей. Я достаточно взрослая. Особенно с этой ночи. — Она продолжила задумчивым тоном: — Только одна вещь может сделать мой день рождения более волшебным.

Я не могу сделать это. Мои боги, не могу.

— Мы встретимся в другой раз, голубка. Я знаю путь к твоей комнате и буду приходить к тебе каждую ночь.

Ей на глаза навернулись слезы.

— Я хочу тебя сейчас.

— Я пробуду здесь еще несколько недель.

— Но ни одна другая ночь не будет моим днем рождения.

По ее щекам потекли слезы.

Вполголоса, ведьма и Рун продолжали ссориться.

Наконец она сказала:

— Если ты уйдешь, я завизжу, и придет охрана.

У Руна отвисла челюсть. Все дворяне такие интриганы?

— Я сделаю это!

Она глубоко вдохнула.

Подскочив к ней, Рун прижал палец к ее губам. Он мог трахнуть ее, не убивая. Он уже неоднократно делал так. Но те женщины были более опытными; они знали, чем рискуют, и как этого избежать. А эта девушка не знала.

Услышав, как снаружи прошла смена караула, Рун оглянулся. Ему стоит переместиться отсюда. Но тогда ведьма узнает, кто он. Да и куда он мог бы пойти?

Рун повернулся к ней.

— Ты должна выслушать меня…

Ее рот был напротив его рта. Рванув вперед, она прижалась губами к его губам.

Она украла его поцелуй.

Отшвырнув ведьму в сторону, Рун переместился к винному кувшину и поспешно наполнил бокал. Может быть, рассказы о его яде преувеличены. Откуда им знать? В мгновение ока он вернулся к ней.

— Выпей!

С расширившимися от ужаса глазами, она подавилась жидкостью. Яд уже попал в организм. Ее конечности вывернуло, мышцы скрутило.

Боль в ее взгляде…

Рун наблюдал за тем, как ее тело теряло жизнь, как замирал звук ее панического сердцебиения. Юная ведьма погибла за считанные секунды.

Рассказы не преувеличены. Рун был смертоноснее, чем кто-либо мог себе представить.

Он отвернулся, его рвало до тех пор, пока в желудке ничего не осталось. Утерев рот, Рун осознал, что встал на путь, с которого никогда не сможет сойти…

Проснувшись, Джо открыла глаза, испытывая растерянность от того, что находится не в волшебной спальне, наполненной девичьими безделушками и смертью.

Рун ласкал ее волосы, его дыхание было глубоким и ровным.

Джозефина подавила дрожь от реалистичного воспоминания, боясь, что ему станет еще хуже от этого. Ему было меньше лет, чем сейчас Теду, когда Маг создала из него смертоносного любовника с поцелуем смерти. Она использовала против него его мать, мать, которая была для него всем, так же как Тед для Джо.

Что бы сделала Джо, чтобы спасти своего брата? Все.

Абсолютно все.

Хочется ли ей пережить еще больше таких воспоминаний? Они будут появляться каждый раз после того, как она выпьет крови Руна?

Ее предпочтения не имеют значения. Как она ни боролась со сном, но все-таки задремала, убаюканная равномерным ритмом его сердца.

Во сне разыгралось очередное воспоминание. Джо находилась при дворе в Сильване. Она слышала журчание воды в фонтанах, ощущала сочетание запахов розы и восковых свеч. Маг сидела на троне, и смотрела на уже взрослого Руна.

Она вызвала его потому, что пришла к выводу, что он больше не может быть ей полезен…

— Ты выполнял свою работу настолько превосходно, что у меня почти не осталось врагов. Оставшиеся знают о тебе, и стараются уберечь себя от сладкоречивого фея, исчезающего в тени.

— А шпионаж? Допросы?

— Та же проблема. Кто будет твоей целью?

— Значит, я выполнил свою часть сделки, — сказал Рун, испытывая внутреннее волнение. — Ты поклялась воссоединить меня с моей матерью.

— Именно это я и сделаю, псина, — согласилась она.

Слишком просто. Рун провел достаточно времени в компании фей, и немного разбирался в их вечно-рациональной манере поведения, поэтому осознавал, что его надежда была напрасной. Ему стоит ожидать обмана от Маг. В конечном счете, она заставит его страдать.

Если мать Руна находится в лагере рабов, Маг отправит его туда, сделав рабом, но ему было плевать на это. Он представил ласковые голубые глаза матери, и улыбку, которой она всегда одаривала его.

Они с родительницей сбегут. Начнут жить с чистого листа. Убийства, отвращение, ненависть прошедших лет наконец-то останутся в прошлом.

Щелкнув пальцами, Маг велела охране.

— Отведите нас к матери псины.

Они действительно сейчас воссоединятся? Спустя столько времени? Сердце Руна грохотало в груди, когда они переместились в сферу, где царила ночь и бушевали ветра. Прищурившись от порывов ветра, Рун не видел ничего, кроме возвышающегося холма из грязи.

— Она там.

Маг указала на холм.

— Ч-что ты сказала?

Демоны охранники переместились, заслонив Маг.

— Она погребена там с сотнями других. В течение многих столетий.

Его парализовало от шока.

— Она была фавориткой моего мужа, наслаждалась его защитой, но твое положение было нестабильным. — Голос Маг звучал, как издалека. — Твоя мать знала, что я слежу за тобой, и что рано или поздно я нанесу удар. Она умоляла меня, пощадить твою жизнь. Я поклялась в этом, с условием, что она добровольно оставит тебя, и станет рабыней удовольствия в отдаленном борделе. Все, что угодно, лишь бы спасти тебя! Увы, на тот момент бедняжка еще не застыла в бессмертии… о чем она должна была знать. — Маг вздохнула. — Ах, на какие жертвы мы, матери, готовы пойти ради своих детей. Не волнуйся, она недолго пробыла в том адском месте. После грубоватого секс-марафона, она… сломалась. — Маг рассматривала кончик своей соломенного цвета косички. — Ее жизнь была короткой, смерть — жестокой, а теперь ее кости — всего лишь прах.

Погребена.

Жестоко.

Прах.

Его легкие сжались. Ноги подкосились. Когда он упал на колени перед братской могилой, охранники Маг одели на него ошейник и связали его запястья.

— Вперед, к следующему этапу твоей жизни, — сказала она с весельем в голосе. — Я нашла для тебя новое занятие, псина.

— Боги, дайте мне силу, — выплюнул он. Ошейник мешал ему переместиться, удерживая от нападения. — Я уничтожу тебя и твоих выродков.

— О-о, я думаю, на следующей работе ты будешь слишком занят для этого…

Глава 24

Дыхание Джозефины, как легкий ветерок, касалось груди Руна. Он перебирал пальцами ее волосы, испытывая умиротворенность после секса. Рун никогда не оставался рядом с женщинами после траха. И уж тем более, не после допроса.

Поглаживая гладкие пряди ее волос, он снова ощущал аромат луговых ягод, воскрешающий воспоминания из его детства. Рун вспомнил времена, когда ненадолго сбегал на высокогорные луга, в лощину, где росли ягоды. Их вкус был даже слаще, чем непреодолимый аромат.

Со сладостью на губах, он прислушивался к шелестящему листьями бризу, и лежал, ощущая блаженство, не желая возвращаться в душные болота.

Вкус Джозефины был слаще всего, что он мог себе представить…

Несмотря на то, что проиграл ей в споре, Рун был удивительно расслаблен. Это не ее победа в чистом виде; он потерпел поражение из-за того, что потерял над собой контроль. Но как он мог винить себя за это?

Ее укус дал ей несправедливое преимущество.

Когда она невероятно медленно пронзила клыками его плоть и, подготавливая, лизнула его кожу, он чуть не лишился рассудка. Даже сейчас Рун вздрогнул от этого.

После того как она покормилась, он испытывал лишь ошеломление, и желание исследовать ее тело. В течение нескольких часов, пока они с Джозефиной доставляли друг другу удовольствие, Рун прислушивался к каждому изменению ее дыхания. Ждал предательского румянца на ее груди, сигнализирующего о том, что она скоро кончит. Наблюдал за мерцанием ее глаз.

В прошлом, эти реакции были показателями того, что допрашиваемая готова говорить.

Сегодня каждый ее отклик становился открытием… о женщине, которая раздражала, вдохновляла и очаровывала его.

Рун терся носом о ее ушки, пока маленькие пальчики на ее ногах не начинали сжиматься от удовольствия. Легкими касаниями языка полизывал ее нижнюю губу. Брал ее рот… каждый раз, когда испытывал такое желание… так много раз, что его собственные губы были в кровоподтеках. Сейчас он провел по ним пальцем.

Целую вечность его последний поцелуй был поцелуем смерти.

Но не теперь. Нет никаких барьеров между ним и Джозефиной, между их телами, их желаниями.

Насытился ли Рун? Он все еще был готов к большему, но мог поклясться, что сейчас готов поспать. Возможно, не насыщен, но удовлетворен.

Снова и снова, Рун задавался вопросом: может ли она быть его парой? Если он действительно мог обрести свою единственную. Но даже если Джозефина принадлежит ему, ничего не изменится. У него нет никакого желания остепеняться с единственной женщиной. Møriør все еще требуются его таланты… в том числе получение информации от целей… всеми правдами и неправдами.

И он не собирался отказываться от своей жгучей потребности искоренить королевскую семью Сильвана.

Несмотря на то, что Маг давно мертва, она продолжала жить в своих мерзких отпрысках, таких как ее первенец, Король Сейтан. Их осталось только четырнадцать. Большинство из них жили и скрывались от Руна на Гее.

С каждым Приращением тайное становилось явным.

Møriør помогут Руну уничтожить этих фей, также как он поможет своим союзникам осуществить их планы. Нет, Рун не предаст свои мечты, когда оказался столь близок. Именно поэтому никогда снова Джозефина не будет доверчиво лежать с ним рядом — он планировал использовать ее против Никс. Его воля должна быть исполнена до конца.

Лучше насладиться этим сейчас.

Джозефина пошевелилась. Ее сон был таким же глубоким, как и у других вампиров. Она не проснулась даже тогда, когда он нанес на ее спину временную отслеживающую руну.

Ее глаза двигались под веками. Видит ли она во сне его воспоминания? Что подумает о его прошлом? Рун не стеснялся того, что был осквернен и использован.

Просто, в конце концов, он смирился с этим…

Джозефина спала уже несколько часов. А Рун прослеживал пальцами контуры ее умопомрачительного лица и думал о том, какие воспоминания она могла бы увидеть, если бы у нее имелась такая способность.

Проснувшись, она моргнула, из-под густых ресниц показались яркие светло-карие глаза. Вампирша поднялась.

— Ты действительно позволишь мне уйти? Я должна добраться до… мне нужно добраться до дома.

Рун подавил раздражение. Ее первые мысли — о побеге. Если бы он настолько основательно удовлетворил любую другую женщину, то был бы не в состоянии избавиться от нее.

Но не от Джозефины.

— Я поклялся в этом.

— Позволь-ка мне одеться.

Спрыгнув с кровати, она продемонстрировала ему крышесносный вид своей подтянутой задницы, и поспешила в ванную.

Рун потянулся за джинсами, сожалея, что не ответил: «После очередного раунда». Он успел закрепить на себе лук и колчан, когда она вернулась, застегивая свое ожерелье.

Джозефина стащила одну из его рубашек, и нацепила ее поверх платья, связав концы и подкатав рукава. Она собрала волосы сзади в небрежный хвостик. Даже так вампирша выглядела очень-очень привлекательно.

— Ты готов? — спросила она.

Он взял ее за руку.

— Конечно.

Несколько мгновений она смотрела на их соединенные руки.

— Джозефина?

— Э-э, да, ты можешь переместить меня назад во Французский квартал?

Там будет темным-темно, около полуночи.

— Могу.

Через мгновение они стояли в переулке возле Бурбон стрит.

Она осмотрелась, затем повернулась к нему.

— Ну, что ж. Мы на месте.

— Ага, на месте. Лети, маленькая голубка, возвращайся в свою голубятню.

Она медлила, продолжая держать его за руку и смотря на него снизу вверх. Мерцающий свет фонаря отражался в ее глазах.

— Ну, вот и все, да? Ты продвинулся от размышлений о моем убийстве к тому, чтобы освободить меня?

— Я считал тебя угрозой безопасности. Теперь нет.

— Ясно. — Она открыла рот, чтобы что-то сказать, закрыла, затем попробовала еще раз: — Я знаю, что ты король одноразового траха, но на всякий случай: я не против встретиться с тобой еще раз.

О-о, ты встретишься. В ближайшее время. Рун сможет повсюду следовать за ее отслеживающей руной. Он просто использует Джозефину, чтобы найти Никс.

Хотя Рун в скором времени вернет вампиршу назад, он все же не желал ее отпускать. Они могут быть по разные стороны баррикад в войне бессмертных, но он еще не закончил с этой женщиной. Рун задействует все свое сладкоречие, чтобы убедить Джозефину вернуться в его постель… даже после того как убьет ее союзницу. Он заставил себя отпустить ее руку.

— Возможно, мы еще пересечемся.

Ему показалось, что он заметил намек на грусть в ее глазах.

— Конечно. Пересечемся. Да пофигу.

Она пошла по улице.

Как только вампирша свернула за угол, Рун начертил на предплечье комбинацию рун — заклинание маскировки, чтобы скрыть свой запах и сделаться невидимым.

Перемещаясь по крышам, он следовал за вампиршей, путешествуя от одного здания к другому. Вначале она шагала по окрестностям. Затем остановилась, словно уловила запах. А после этого сорвалась с места, сканируя взглядом каждую пересекаемую улицу.

Несомненно, неистово ищет Никс, чтобы выдать ей все, что узнала о Руне. От этого он ощутил неожиданный укол злости, но напомнил себе, что в любви и на войне все средства хороши.

Стоп… это запах Валькирии? Да, Никс безмолвно следовала за Джозефиной, со своей летучей мышью на плече.

Рун сосредоточился на враге, пальцами перебирая стрелы, он выбрал ту, что «раз-и-готово».

Рун наложил стрелу и оттянул тетиву до подбородка. Было ли когда-либо проще сделать выстрел?

Тем не менее, фейское любопытство заставляло его медлить. Возможно, ему стоит подслушать их разговор, чтобы узнать, что известно Никс о планах Møriør. Секреты, которые он должен разузнать. Он всегда сможет убить Валькирию сразу после этого.

Точно следовать приказу Ориона и выстрелить? Или сначала послушать?

Старые привычки… Он вложил стрелу назад в колчан, а затем припал к земле, чтобы подслушать разговор.

Глава 25

Покинув Руна, Джо уловила запах Теда, но он постоянно ускользал от нее.

Тед в отъезжающей машине? В троллейбусе, уезжающем из Французского квартала? Нет, в противоположной стороне!

Джозефина помчалась к Миссисипи, в погоне за следом брата к набережной в промышленном районе. Штабеля железнодорожных контейнеров были ограждены забором с заплатками из облупившегося цемента. Она переместилась мимо ограждения по периметру в середину, осматривая тени. Где же он?

Джо окончательно потеряла след.

— Проклятье!

Она все равно найдет его.

Как никогда раньше, она была полна решимости найти Теда, чтобы убедиться в том, что ему не угрожает опасность. Воспоминания Руна о том, как его разделили с любимой «родительницей» опустошили Джо. Затем, узнав о ее смерти, она чувствовала его горе… и проснулась, ощущая паническое желание, найти своего любимого брата.

Наряду с переживаниями о Теде, она сочувствовала Руну, невольному убийце, который лишь хотел спасти свою мать.

Что мы не сделаем ради тех, кого любим?

Джозефина надеялась, что Рун отомстил злобной королеве за убийство своей матери… как минимум. Слова Маг о «новом занятии» для Руна заставили Джо вздрогнуть…

— О-о, Леди Тень.

Обернувшись, Джозефина увидела черноволосую женщину. Никс. Джо не слышала, как она подошла.

Значит, именно она является целью Руна.

— Чего тебе? — Джо посмотрела мимо нее. — Где Тед?

— Наш красавчик надежно спрятан.

На плече Никс снова сидела летучая мышь. Сегодня Валькирия была обута в два сапога. Ее жуткие золотистые глаза светились ярче, чем раньше.

На ее футболке было что-то написано, но Джо не могла прочесть слова.

— Где спрятан?

Если понадобится, она сможет справиться с этой… Валькирией.

Подувший ветерок, взъерошил непослушные черные волосы Никс.

— Он в безопасности. Ну, как бы в безопасности. Если ты, Джозефина, будешь сотрудничать со мной, то, возможно, я позволю тебе увидеться с ним.

— Позволишь? — Эта сука ни хрена не понимает. Джо не сотрудничает, она сжимает, пока не сломает. Она — Халк-разрушитель. Если Никс не отведет ее к Теду, то получит урок, который никогда не забудет. — Откуда ты знаешь мое имя?

— Я могущественный оракул, лидер армии Вертас, без-пяти-минут богиня. Осталось лишь завершить одну крохотную задачку. — Она рассмеялась. — Какое-то время я наблюдала за тобой. О-о, я многое знаю про тебя.

— Ты следила за мной?

— Ты когда-нибудь смотрела фильм Сломанная стрела? Естественно да… ведь это киноклассика. Не важно, я бы никогда не выпустила из поля зрения свое ядерное оружие. За исключением моментов, когда выпускала.

Она — психопатка.

— Почему Тед был с тобой? Он знает, кто ты?

— Знает. А я знаю, кто он.

У Джо пересохло во рту.

— И кто он, по-твоему? — Тед такой же, как я? Нет ответа. — Все, что тебе нужно знать: он — хороший.

Благотворительная деятельность, общественные работы, великодушие.

Никс усмехнулась.

— Ну, раз ты так говоришь.

— Что это значит?

— У меня планы на Таддеуса в нынешнем Приращении. Все мы — части игры.

Планы? Планы? Валькирия — покойница.

— Никто не строит планы на него… никто. Поняла? — Она приблизилась к Никс. — Ты отведешь меня к нему. Сейчас же.

— Это не возможно.

Джо окинула взглядом маленькую женщину.

— Говоришь, что знаешь меня? Ошибаешься. Иначе ты бы знала, что я буду ломать твои кости, одну за другой, пока ты не скажешь мне, где он.

Никс продолжала забавляться.

— Будешь ломать мои кости? Одну за другой? — Рядом сверкнула молния. — Какая замечательная идея.


* * *


Что за хрень? Со своего наблюдательного пункта на штабелях железнодорожных контейнеров, Рун с недоверием подслушивал разговор.

Как же он ошибся. Джозефина защищала не Никс, а мужчину. Вампирша ошиблась в том, кто цель Руна!

Нет, она не была в сговоре с Никс, но она, видимо, влюблена в Теда. Что за нелепое имечко?

Рун вспомнил. Мужчина был высоким. Женщины нашли бы его привлекательным. Весьма привлекательным.

Если Джозефина влюблена в другого, то все, что она делала в постели Руна, было уловкой, чтобы вернуться к другому.

Рун заскрипел клыками. Вампирша предложила ему делать с ней все что угодно, если она проиграет пари, потому что отчаянно хотела вернуться к другому. Насколько Руну было известно, женщина могла становиться более сильной, если ее сердце кому-то принадлежало.

Джозефина знала, что не проиграет в этом пари.

Мелкая сука! Впервые с тех пор как на него обратила внимание Маг, Рун получил удовольствие без ухищрений. Без использования. Тем не менее, сегодня его… использовали.

«Ты мне так нравишься», — стонала вампирша… со слезами на глазах. Чушь собачья!

Они с Валькирией начали кружить друг вокруг друга.

— Уверена, что хочешь бросить вызов такой как я? — Спросила Никс. — Ты столь нежное, юное создание. Всего четверть века от роду.

Четверть-что-за-хрень??? Джозефине всего двадцать пять лет?

Он взял ее в свою постель. Ласкал немыслимыми способами и дал вкусить запретной крови. Говорил о непристойном! Боги, я сам себе противен.

— О-о, я уверенна, — ответила Джозефина Валькирии.

— Мы собираемся подраться? Нет-нет, это будет означать, что мы обе поранимся. Ты не хочешь этого.

Джозефина подняла брови.

— Помни: ты могла избежать этого.

— Отлично. — Никс повернулась к летучей мыши. — Бертил, будешь зрителем!

Существо взмыло в воздух.

Джозефина обладала грозной силой, но была слишком молодой, чтобы сражаться против древней Валькирии. Никс вытрет ею улицу.

Руну стоило позволить Валькирии сделать это, чтобы наказать Джозефину за жульничество. Но он убьет свою цель. Он приготовил лук.

— Ты готова сделать все, что угодно, чтобы добраться до Теда, да? — Сказал Валькирия насмешливо. — Но ты не понимаешь. Он не твой; он мой.

Поблизости сверкнула очередная молния.

Тело Джозефины сотряслось… от ярости. Они собирались устроить проклятые кошачьи бои из-за мужчины!

— Тебе точно не следовало говорить этого, сука.

Вампирша атаковала Валькирию.

— Я знаю! — Никс проворно увернулась от нее. — Ты всегда думала о нем, как о своем, принадлежащем исключительно тебе.

Джозефина переместилась к Никс, но Валькирия ожидала этого маневра и увернулась.

— Я поймаю тебя. И разорву на куски.

— Джозефина, ты редкое и чудное существо. Огромный нераскрытый потенциал. Ты смерть и смерть в одном флаконе. Есть лишь небольшая горстка таких, как ты.

Сумасшедший бред? Или отчасти правда? Если Джозефина — редкость с огромным потенциалом, то может иметь большую ценность для Møriør, чем изначально думал Рун.

Джозефина резко выпрямилась.

— Расскажи все, что знаешь!

— Ты прибыла из очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень-очень далекого места. Ты помнишь пламя, пожирающее моря. Поднятую руку, пытающуюся удержать ночь. Взрывающиеся звезды и глаза пауков.

От этих разговоров Джозефина побледнела и покачнулась.

Пора покончить с этим. Воздух потрескивал от электричества, когда Рун оттянул тетиву и выпустил стрелу. Раз-и-готово…

Конец долгоживущей бессмертной.

С небес посыпались молнии. Белые копья пересекались, образуя клетку, которая заслонила Никс.

Стрела Руна распалась пеплом.

Глава 26

Джо развернулась, она была шокирована. Опустившаяся огромная клетка из молний, заперла ее с Валькирией.

Мысль первая: Меня поимели.

Вторая: хрен там, я — Джо.

Никс, похоже, не замечала этих слепящих вспышек.

— Ты видела неописуемую красоту. — Ее глаза переливались от золотистого к мерцающе-серебряному в такт с разрядами молний. — По пути сюда, ты видела вещи, которых не видел никто во вселенной.

— О чем ты?

Внезапно Джо ощутила как ее голова, словно раскололась на части. Вокруг них сгущались облака. Бушевали ветра, раскачивая железнодорожные контейнеры и вспенивая реку. Возле клетки из молний шипели брызги.

Летучая мышь визжала, пикируя вниз и резвясь среди разрядов молний.

Игнорируя все эти странности, Джо сосредоточилась на Валькирии, которая стояла между ней и Тедом.

— Ты ответишь мне, Никс!

Она переместилась за спину женщины, собираясь кулаком убрать ее с дороги. Как только Джо материализовалась, чтобы нанести удар, Никс развернулась. Ее кулак впечатался в грудь Джо.

Затрещала кость; Джо отшвырнуло вверх, жар от пересекающихся молний обжигал. Ее контроль пошатнулся. Приземлившись полностью воплощенной, она врезалась в бетон. Тротуар подправил ей лицо.

В отдалении прозвучал мужской рев. Рун?

— Лежи, детеныш, — сказала Никс. — Это не первый мой бой в клетке. И не последний.

— Хуй там!

Джо переместилась, чтобы заблокировать Никс. Валькирия снова увернулась.

— Никто не учил тебя сражаться, как бессмертная.

Ее напевный тон выбешивал еще сильнее.

Джо рванула вперед, ныряя под размах Никс…

Лишь уловка. Валькирия впечатала колено в ее лицо. Скула треснула; Джо снова полетела в бетон.

Никс хихикнула.

— Это так предсказуемо.

Сплюнув кровь, Джо ринулась в атаку, но Никс была слишком быстра. Она пинала Джо, как мячик.

Размах. Пинок. Боль. Врезавшись в стену, Джо грохнулась на другом краю клетки. Ее ребра поджарились.

Через мгновение над ней склонилась Никс.

— Лежи, малышка.

Малышка?

— А-а-а!

Джо вскочила на ноги, и снова получила удар в лицо.

— Ты не знаешь и половины своих возможностей. Ты боишься сильнейшего из своих преимуществ. Земля должна быть твоим лучшим другом.

Джо бросилась на Никс, атакуя!

Валькирия перехватила ее в воздухе, и прижала к земле.

Джо попыталась стать призраком. Не вышло. Боль еще сильнее лишила ее контроля. Джозефина изо всех сил пыталась освободиться, но Никс была слишком быстра, слишком сильна.

Еще больше молний обрушилось вокруг них. Одна ударила прямо за спиной Никс. Не глядя, Валькирия поймала ее.

Свет обжигал глаза Джо, но она разглядела, как Никс сформировала молнию… в клинок.

— Почему ты всегда становишься материальной в бою? — спросила Валькирия, прижав этот потрескивающий жар к ее горлу.

Джо не могла бороться с пылающим оружием, могла только терпеть. На этот раз она была не хищником. Она стала добычей.

— Почему воплощаешься? — Никс сильнее прижала клинок, прожигая кожу Джо. — Отвечай.

Она собирается отрезать мою голову. Готова поспорить, что это убьет меня.

— Только ч-чтобы нанести удар.

— Твоя информация неверна. Я дам тебе подсказку о твоих силах. Твой ум — твое величайшее оружие. Используй его, чтобы нанести удар; используй его, чтобы защититься. Как делала это когда-то другая женщина.

— К-какая женщина?

Очередное воспоминание, вспыхнуло в ее сознании, как луч маяка…

— Это конец света! — закричал кто-то.

Рушились небеса. Обваливались. Раненые звезды, яркие, как искры от кремня, стремительно неслись навстречу своей смерти.

Джо вцепилась в край водоворота, ее когти впились в землю. Повсюду с шипением разверзались огромные черные дыры, стена из них, черное на черном на черном.

Как глаза паука.

Ни единой мысли о том, куда могут привести эти засасывающие бездны… нырнуть в одну из них — единственный шанс на спасение.

Какая-то безжалостная сила уничтожала их измерение. Они слышали о существе, которое могло рушить сферы лишь силой желания.

Но бледная женщина с темными тлеющими глазами сопротивлялась этому, пытаясь удержать мир… ее тонкая рука была поднята вверх, чтобы испустить силу.

— Я должна действовать решительно!

Вспышка боли рывком вернула Джо в настоящее. Никс сломала ей руку!

Джозефина завопила:

— За что?

— Вау, я снова заполучила твое внимание. — Никс улыбнулась. — Не забывай, это ты предложила идею с ломанием костей. Я просто воплощаю ее в жизнь.

Джо ощущала себя, как в ловушке в своем твердом теле, и к тому же все еще не в своем уме. Ей показалось, что она снова услышала вопль Руна.

— Кто эта… женщина? Из моего воспоминания. Где?..

— Она сыграла свою роль, как ты сыграешь свою, — сказала Никс. — Они считают, что знают мою роль. Они думают, я приближаю апокалипсис. Они думают, что Никс собирается уничтожать. Они думают, что Никс ничего не значит.

Джо проскрежетала:

— К-кто?

— Møriør. Вершители Судеб. Они — бугимены, страшнее которых ты в жизни не встречала. Ночные кошмары во плоти. Представь себе раздробленные кости. Нечто такое вероятно больно…

ХРЯСЬ. Джо заорала, когда Никс сломала ей вторую руку.

— ХВАТИТ!

— Их пустынная сфера приближается, — продолжила Валькирия, не обращая внимания на боль Джо. — Внутри их замка… монстры и дьяволы. Дракон, который смог бы сжечь весь мир. Смертельный яд, проникающий в твои потаенные фантазии. Злобный демон поднялся из ада. Они собираются поработить всех нас. — Она рассмеялась. — Конечно, это звучит ужасно весело и увлекательно, но Ликвидатор — нечто большее. Скоро все мы будем у него как на ладони.

Никс нависла над ней с потрескивающим кинжалом-молнией в руках, ее лицо было перекошено, но оставалось красивым.

— Он говорит, что миры похожи на стеклянные шарики. Прикасаясь к ним, он оставляет свой след. Иногда малюсенькое пятнышко. — Ее лицо исказилось от ярости, голос перешел на визг: — А в другой раз он стирает… их… в… порошок!

Молнии посыпались вниз. Бетон взорвался; река вскипела. Песок засыпал глаза Джо, а пар обжигал лицо.

Отбросив свой кинжал, Никс склонилась, и пробормотала на ухо Джо:

— У каждого из них есть легендарные способности. Вместе они достигают синхронизации действий. Действуя слаженно на поле боя, они выигрывают. Но если мы не сможем их победить, то сможем усмирить.

— Н-не понимаю.

Валькирия прошептала:

— Если хочешь увидеть Таддеуса живым, узнай об Орионе.

— Я даже не знаю… кто это.

— А ведь он во многих отношениях влияет на твою жизнь.

ХРЯСЬ.

Левое бедро сломано.

— А-А-А-А-А! Х-хватит! За что?

— Иногда, чтобы быть доброй, приходится быть жестокой.

— Ты… сумасшедшая!

— Это точно. — С пустым взглядом Никс гладила лицо Джо, острые, как бритвы когти кромсали ее щеки. — Ш-ш-ш. Я хочу, чтобы мы стали друзьями.

Джо не могла сопротивляться, ее конечности были сломаны.

— Я-я сделаю это.

Я скажу все, что угодно.

Никс прижала указательный палец к своим губам. Другой рукой сжала шею Джо.

У Джозефины перед глазами плыли черные пятна, пока она смотрела в глаза этого чудовища. Сознание померкло.

В бреду. При смерти.

Кто спасет Теда от Валькирии?

Глава 27

Не могу добраться до нее. Стрел больше нет…

Когда все попытки выстрелить сквозь клетку провалились, Рун атаковал молнии физически, выхватывая их одну за другой, пока его руки не обуглились.

Свет обжигал роговицы глаз. Закрыв глаза, он старался как можно быстрее восстановить их. Ничего не видя, он мог лишь сражаться, обжигаться и слушать.

Треск костей Джозефины. Ее сдавленное дыхание.

Рыча от ярости, он изо всех сил атаковал молнии. Скорее всего, Никс заметила его. Она может начать отслеживать его будущее, уменьшая шансы на удачное убийство.

Руну было насрать на это. Он стремился разрушить клетку, чтобы добраться до Джозефины…

Молнии начали рассеиваться.

Рун провел рукавом по глазам, затем несколько раз моргнул, чтобы восстановить зрение. Никс исчезла, а Джозефина неподвижно лежала на земле.

Он переместился к ней. Повреждений было даже больше, чем он думал. Рун опустился на колени рядом с ее избитым телом.

Кости раздроблены, в черепе трещина. Кожа обожжена и располосована.

Рун получал достаточно повреждений внутренних органов, чтобы распознать их в этой маленькой женщине. У нее внутреннее кровотечение. Выругавшись, он поднял Джозефину. Ее голова неестественно откинулась. Никс сломала ей шею.

Он крикнул в ночь:

— Я блять уничтожу тебя, Валькирия!

Рун переместил Джозефину в Тортуа, в свою постель. Разрезав одежду вампирши, он вздрогнул от того, что открылось его взгляду.

Если она действительно так молода… и не осуществила переход к полному бессмертию…

Вампирша может умереть. Такой же жестокой смертью, как моя мать.

Разрезав свое запястье, Рун накапал крови меж ее бледных губ. Она не очнулась, и не проглотила кровь. Ему нужен целитель. Где его найти? Бессмертные редко пользовались их услугами! Все что требовалось сделать — отдохнуть и дождаться процесса регенерации.

Уши Руна дернулись. Его сердце учащенно колотилось в груди, в то время как сердцебиение Джозефины замедлялось. Она может умереть раньше, чем он вернется с подмогой. Думай, Рун!

Теоретически, Рун обладал достаточным количеством магических сил для исцеления вампирши, но чтобы обратиться к ним, ему понадобится руническая комбинация, заклятье символов. Сможет ли он вспомнить точный порядок и форму рун?

Он использовал заклинания исцеления, чтобы быстро восстанавливаться после изнасилования клиентами борделя, но это было тысячи лет назад.

Напряженно вспоминая, он собрал со своего запястья черную кровь. Затем прижал указательный палец к груди вампирши и приказал своему разуму вспомнить…


* * *


Джо очнулась, моргая, посмотрела по сторонам, ее тело было в агонии.

Она у Руна? Он был на набережной! Должно быть, это он спас ее от Валькирии.

Поморщившись, Джо подняла руку ко лбу. Из-за головокружения она ощущала себя так, словно ее раскачивали на волнах. Осмелившись, она посмотрела вниз. Ее тело покрывали повязки. Из-под краев виднелись странные символы.

Джо попыталась осмыслить происходящее, ее голову, словно набили ватой, но, в то же время, она гудела. Чем дольше Джозефина рассматривала бинты, тем сильнее все расплывалась перед глазами. Вскоре все начало двоиться.

Возле ее кровати появилось два Руна. Оба его лица выглядели изнуренными.

— Проснулась. — Он сел рядом с ней и закатал рукава. — Тебе нужно покормиться, — сказал он, но вел себя холодно.

Почему? Теперь ему известно, что она не союзница Никс.

— Как ты нашел меня?

— А я и не терял. Я отпустил тебя только за тем, чтобы ты вывела меня к Валькирии.

— Я была приманкой?

— Можно подумать ты поступила бы по-другому, — ответил он, его тон стал еще холоднее. — Похоже, у тебя отлично получается использовать других.

— О чем ты говоришь?

— Проехали. Тебе нужно покормиться.

Он протянул ей свое запястье.

Боль вызывала тошноту.

— Не могу. Не сейчас.

Он пожал плечами.

— Ты на пути к полному исцелению, сама регенерируешь. — Помедлив, он сказал: — Ты должна была сказать, что не знаешь Никс.

Джо не смогла прочесть выражение его лица.

— Это имело значение?

— Да, имело. Что она имела в виду, когда назвала тебя редкостью?

— Без понятия, — пробормотала Джо. — Ты наложил мне повязки?

— Я. А еще я заставлял тебя кормиться последние пару дней.

Она кормилась, и даже не помнила об этом? Стоп…

— Пару дней? — Ей нужно вернуться к Теду… он все еще во власти этой женщины! — Я так долго провалялась без сознания?

Джозефина села, и комната закружилась. Вся боль в ее теле обострилась. В ответ на это, ее сознание помутилось. Она упала назад на кровать.

— Между прочим, у тебя в черепе была трещина. Тебе еще рано подниматься.

— О-о.

Восстановиться после выстрелов в лицо было легче, чем регенерировать сейчас.

— Мне предстоит адски провести время, убивая оракула теперь, когда она может предвидеть каждое мое движение. И судя по ее словам, она уже следила за тобой.

— Я так и поняла.

Своим затуманенным мозгом Джо не помнила, что говорила Никс, помнила только то, как Валькирия надирала ей зад.

Рун потянулся к руке Джо, разглаживая края льняной повязки. Не поднимая взгляда, он сказал:

— Мужчина, из-за которого вы дрались. Таддеус. Ты думала, что я тогда целился в него.

Джо кивнула, затем скривилась от звучного треска в шее. Ее накрыло головокружение. Тошнота усилилась.

— Ты так яростно атаковала меня, чтобы защитить его. Видимо, ты действительно заботишься о нем.

Смятение.

— Конечно, забочусь.

Рун резко вскочил на ноги, и принялся мерить шагами комнату.

— Кто он? Что он?

Джо пыталась уследить за его движениями, но это оказалась изнурительным занятием. Чем является Тед? Она не знала. Возможно ли, что он такой же, как она?

Тед хороший.

— Он лучший человек из всех, кого я знаю.

Ее голос звучал все слабее и слабее.

— В нашем пари, ты сопротивлялась мне, потому что хотела вернуться к нему.

— Угу.

— Не хочешь говорить, к какому виду он принадлежит? Тогда скажи, кто он для тебя?

Все.

— Я готова умереть ради него.

У нее заплетался язык.

Глаза Руна затопила чернота.

— Ты любишь его?

— А? — Глупый вопрос. — Больше всего на свете.

Рун снова плюхнулся на край кровати. Так же резко, как до этого поднялся. Сунув руку в карман, он снова и снова что-то там крутил. Свою безделушку?

— Ты любишь его так сильно, что пила из меня? Предоставила мне свое тело на всю ночь? Каково ему будет узнать, что ты не можешь насытиться моей запретной кровью?

Какое это имеет отношение к делу?

— Тебе не понять.

Снова проваливаясь в сон, она услышала, как он пробормотал:

— Зато я понимаю, что демон во мне требует воздаяния. Я ухожу, чтобы обслужить гарем нимф.

Глава 28

У Руна трещала голова, в ушах звенело.

Джозефина использовала его, выкрикивая его имя и кончая на его языке. Она подарила ему его первый настоящий поцелуй. Но она притворялась, чтобы вернуться к тому, кого любит.

Любит. Ее сердце принадлежит другому. Для Ллореанок это не легкое решение. А я на самом деле беспокоился, что она привяжется ко мне?

В ночь, когда Джозефина помешала ему выстрелить, она была одета, как пожирательница мужчин… потому что планировала встретиться с Тедом. Тело Руна словно принадлежало кому-то другому.

Рун сжал виски. Он собирался посетить ковен древесных нимф, но не мог заставить себя уйти. Его голова раскалывалась от боли, а тело наполнялось незнакомой, кипящей агрессией. Черт возьми, ночь, проведенная с ней, что-то значила для него.

Дыхание в унисон, открытие, никаких барьеров. Все по-другому; более эмоционально. Насколько по-настоящему это было для нее?

Рун использовал других. Фальшь была его специализацией. Стиснув клыки, он расхаживал по комнате. Рун жаждал жесткого секса, хорошего траха приправленного ненавистью. Ему хотелось задеть Джозефину. Ему необходимо это.

Он мог вернуться в Новый Орлеан и грохнуть ее мужчину. Рун вытащил из своего вездесущего колчана серую стрелу. Ее называли стирателем. Если ею выстрелить в грудь противника, то от него мало что останется.

Демон в нем нашептывал: «Сделай это. А затем помочись на его могилу».

Фей же говорил: «Она слишком юна, чтобы знать, что такое любовь. Она слишком юна для тебя! Просто подумай об этом и успокойся».

У Джозефины мог быть мужчина, но Рун будет удерживать ее вдали от него. Он не может допустить угрозы безопасности, освободив ее…

Один из символов на его руке начал светиться и покалывать кожу. Предупреждение. Кто-то проник в охраняемый периметр. Нарушитель в моей святая святых.

Он представил Джозефину… маленькую и беспомощную в его постели. Демон в нем требовал защитить. Обнажив клыки, Рун вскинул лук, затем переместился в обсерваторию. Он стал еще угрюмее. К нему явился гость.

Смотря вниз на оргии, Сиан пил из фляжки, его боевой топор был зачехлен на боку.

Вместо приветствия, Рун сказал:

— Как ты нашел это место? И переместился мимо моей защиты?

Он снова вернул лук на плечо.

Сиан откашлялся.

— Ты скрывал информацию об этом месте, но читая твои мысли, я узнал достаточно.

Поразительное лицо демона было отмечено усталостью, а ярко-зеленые глаза — налиты кровью.

Долго ли он продержится, прежде чем его внешность начнет меняться? После смерти своего близнеца, Сиан стал королем Пандемонии и всех измерений ада… а значит, он преобразится из самого физически-безупречного мужчины в мирах в свое самое чудовищное состояние.

Сиан протянул Руну фляжку.

— Варева?

Излюбленное пойло демонов.

Рун находил вкус резким, но, как мальчишка, выпил это, только чтобы иметь больше общего с демонами. Старая привычка. Он вытащил из кармана собственную фляжку.

Подняв ее, Рун сделал большой глоток.

— Что ты здесь делаешь? — Учует ли Сиан запах Джозефины на нем? Как Рун объяснит тот факт, что от него пахнет лишь одной женщиной? — Ты мог связаться со мной. — Татуировка на его запястье была темной. — Сейчас не подходящее время.

— Должно быть, ты нуждаешься в тысяче нимф.

Рун поправил его:

— В тысяче и одной. — Скоро. Он провел две ночи без секса, ухаживая за женщиной, которая не хотела его. Две ночи воздержания! Именно поэтому Рун был в смятении. И, судя по всему, не только он. — Ты выглядишь, как ад, демон.

— Скоро стану буквально, — сказал Сиан с горечью. — Теперь я его король и должен соответствовать.

Рун не ощущал ничего, кроме сочувствия к Сиану. Он терпеть не мог изменений, но за всю жизнь его изменяли так много раз, что он отказывался когда-либо снова меняться.

— Сколько у тебя есть времени?

Сиан не ответил, сфокусировавшись на колоритной сцене внизу… демоница с тремя самцами внутри нее.

— Боги, я буду скучать по вниманию очаровательных женщин. Сейчас они не дают мне прохода. Но не за горами тот день, когда они станут смотреть на меня с ужасом.

Существовал только один способ обратить процесс для демона, вроде Сиана, и он был настолько невероятным, что даже надеяться на него было глупо.

— Ты станешь похожим на Гурлава?

Близнец Сиана был гигантом с зеленой кожей и щелками желтых глаз, большинство существ считали его отвратительным.

Сиан кивнул.

— Я уже ощущаю различные изменения. Я стану уникальным монстром. — Он снова отпил из фляжки. — Я расспрашивал всех о моем брате, я не мог понять, почему он вступил в турнир за королевство. У него имелась демонархия в Пандемонии.

Прародина всех демонов.

— Так почему же он это сделал?

— На кону также была королева, чародейка, которая по собственной воле досталась бы победителю. — Сиан встретил взгляд Руна. — Понимаешь теперь? Он жаждал обрести женщину, которая согласилась бы стать его женой, и не видел другого пути, чтобы заполучить ее. — Сделав большой глоток из фляжки, Сиан уставился на нее. — Зрители того турнира считали его монстром, тогда как все, чего хотел Гурлав — это обрести спутницу. Скоро я стану таким же отвратительным и тоскующим. Она бы позабавилась, узнав об этом.

— Девочка-фея? С разноцветными глазами.

Сиан поднял голову.

— У всех нас так мало тайн друг от друга.

— Она твоя пара?

— Я никогда не испытывал ее, поэтому не знаю наверняка, — ответил он. — Но у меня была сильная уверенность в том, что она — моя.

— Однажды ты назвал ее вероломной.

— Как двулична и как прекрасна она была.

Сиан потер голову, жестом привычным… и красноречивым. Будучи чистокровным демоном ада, он должен был щеголять гладкими черными рогами, но Сиан лишился их, когда был еще слишком юным, чтобы заново отрастить. Даже спустя столь долгое время, он ощущал их отсутствие. Как фантомные конечности.

Имея хищные и защищающие свойства, рога также были половыми органами, чувствительными к прикосновениям. Ампутация такого рода была кошмаром.

— Я многое бы отдал ради мести. — Сиан опустошил фляжку, затем вытер рукавом рот. — Давай забудем о прошлом. Я пришел, чтобы позвать тебя сражаться.

Даже лучше визита в ковен!

— С кем?

— С Ледяной Демонархией. Они приносят жертвы древним божествам, пытаясь разбудить их.

Идиоты. Эти демоны не представляют, что творят. Møriør доводилось иногда сталкиваться с ними; Вершители Судеб были достаточно стары и лично встречались с большинством этих божеств, прежде чем они впали в спячку. Ледяные демоны играли с невероятно гибельными силами, такими, что члены Møriør даже мечтать не смели о том, чтобы обрести такую власть.

Направляла ли Никс эту фракцию, как часть своей армии Вертас? Если да, то она вела их прямо к апокалипсису. Тем не менее, она будет винить в этом Møriør и Ориона?

Мало кто знал непреложную правду о Møriør: Вершители Судеб не вызывают апокалипсис, они предвещают его.

Убрав в карман пустую фляжку, Сиан поднялся.

— Много лет назад я бывал в той сфере. Я знаю, где находится наш пункт назначения.

— Тогда, в путь.

Когда Рун ухватился за мускулистое плечо Сиана, Король всех измерений ада перенес их в холодные области демонов льда, приземляясь на вершине заснеженного уступа.

Дул леденящий порывистый ветер. Растущая луна освещала шеренги воинов под ними, простирающиеся вплоть до горизонта.

Дарак, Блейс, и Алликста со своим прихвостнем уже были здесь. Усы Керсеса были покрыты инеем.

Казалось, что Дарак находится на грани обращения — его глаза были синими, как окружающий все вокруг лед.

Блейс, как всегда, выглядел невозмутимым. Никто никогда не поймет, что он готов вступить в бой.

Рун окинул взглядом Блейса, затем Дарака. Есть ли у них женщины, которых они до безумия жаждут? Задаются вопросом, могут ли они быть их парой?

Обмануты ли они теми, кого желают?

— О-о, это же грязнокровный, — сказала Алликста, стараясь удержать на голове шляпку от ветра. — Ассасин, который не смог устранить единственную Валь…

Она замолчала, когда Рун прижал к губам стрелу, его глаза угрожающе сузились.

Заткнись, ведьма, иначе сегодня ночью ты умрешь. Возможно, Рун достаточно безумен, чтобы сделать это.

Не смотря на то, что ее ладони светились защитной магией, Алликста не ответила на его вызов. Умная девочка.

— Мы не знаем, кто подслушивает нас на этих скалистых утесах. Говорите тише, — сказал им Блейс.

В присутствии посторонних Møriør часто общались телепатически.

«Валькирия ускользнула от тебя, Рун?»

«До поры, до времени, вампир. У меня все под контролем».

Блейс приподнял бровь.

«Тогда почему ты в таком смятении?»

Возможно вампир так хорошо распознает это чувство в других, потому что сам редко его испытывает?

«Даже если и так, то ненадолго».

Рун отпразднует эту победу с целым ковеном нимф.

Блейс вытащил свой меч, затем повернулся к Сиану.

«Ты не испытываешь сомнений, убивая свой народ?»

Неужели вампир размяк на старости лет?

Сиан приготовил свой боевой топор.

«Møriør — мой народ».

Один в один мысли Руна! Сиан знал, кому должен быть верен. Тогда почему Рун позволил Джозефине жить после того, как она вкусила его крови?

Потому что она делает меня слабым. Он рискует своим местом среди Møriør ради женщины, которая даже не хочет его.

Для него этот альянс был всем. Рун сосредоточил взгляд на батальонах демонов внизу. Каждый из этих мужчин собирался одержать верх над собратьями Руна. Украсть победу из их рук.

Я наслаждаюсь похищением триумфа с тех пор, как присоединился к Møriør.

«Этой армии дали шанс сдаться?» — спросила Алликста.

«Мы всегда и всем даем такой шанс». — Сиан покрутил свой топор. — «Давайте покончим с этим».

Рун кивнул.

«Хорошего боя, Møriør».

Ожидая Блейса, Дарака и указаний от Сиана, Рун вспомнил дела давно минувших дней.

Он практиковался в стрельбе на тренировочном дворе Гибельного Замка, все больше и больше разочаровываясь. Чуть поодаль, Колосс, один из первых присоединившийся к Ориону, несколько разозлился или что-то в этом роде, от чего земля… и мишень Руна… задрожали.

Рядом с Руном появился Орион.

— Как успехи, лучник?

— Я не понимаю, почему не могу взять в руки меч и оставить этот лук кому-то другому. — Он указал стрелой на Блейса, который вел тренировочный бой с Сианом. — Вампир обучит меня.

Если Рун станет мастерски владеть мечом, то сможет на равных сразиться со своим сводным братом Сейтаном. Сейтану принадлежал меч предков, оружие, которое передавалось из поколения в поколение. Древний металл был выкован в пламени рождения мира: в Титании — второй из трех величайших фейских сфер.

Сейтан по праву гордился этим мечом. Но неизменно наслаждался, помыкая Руна тем, что тот ничего не унаследовал, потому что не был законным наследником Сильванского престола.

— Твои таланты такие же, как у Блейса? Ты станешь нашим мечником? — спросил Орион.

У Руна имелись определенные таланты. Но ему никогда не стать лучше Блейса.

В этот момент над их головами пронесся Утер, извергая потоки огня. Гигантский дракон полетел в пламя, которое согревало и очищало его чешую. Очередной фантастически-мощный Møriør.

Орион задумчиво смотрел своими бездонными глазами.

— Почему бы не взяться за огнедышащих?

Рун нахмурился. Он и так чувствовал себя так, словно был лишним здесь. Блейс — старейший из вампиров, и преисполнен мудростью веков. Сиан — принц всех сфер ада, сын первородного демона и Møriør во втором поколении, после того, как умер его родитель.

А что насчет Руна? Убийца, сокрытый тенями, и шлюха.

— Точно так же, как Møriør являются конечностями одного организма, твой лук должен стать частью тебя. — Прохаживаясь, Орион сказал: — Сними перчатки.

Снять свою защиту на тренировках? Рун произнес:

— Кончики моих пальцев будут изрезаны в клочья.

Не оборачиваясь, Орион ответил ему телепатически:

«А ты думаешь, что станешь Лучником, не испытав боли?»

Из воспоминаний Руна выдернул грозный рев Сиана.

Началась битва.

Сиан и Блейс начали прорываться через ряды этой армии без малейшего сопротивления. Рун стрелял из лука, прикрывая этих двоих, хотя им не очень-то требовалась помощь. Со стороны ледяного леса раздался вой Дарака, напавшего на чей-то след.

Где-то через четверть часа победа будет у них в кармане.

«Рун, стреляй кости-дробящей!» — приказал Блейс. — «Западный фланг».

Рун выхватил из колчана белую стрелу.

Алликста спросила с опаской:

«Ты сформировал магию, чтобы защитить Møriør?»

Она нервничала по вполне понятным причинам.

«Скоро увидишь сама».

Рун натянул тетиву до предела, целясь в валун на каменистом поле. Сделав поправку на ветер, он замер в стойке, кончики его чувствительных ушей подергивались.

Рун бесшумно пустил стрелу в полет.

Она рассекла воздух. Как только стрела пронзила камень, ледяная гора взорвалась.

Волны жара и давления расходились от мишени, растапливая снег, и сбивая с ног ближайших демонов, а затем простирались дальше на многие мили.

Вокруг Сиана и Блейса со страдальческими криками падали на колени демоны, потому что их тела приходили в негодность. Вскоре кости демонов стали прахом и они могли лишь корчиться на земле. Никто не сможет восстановиться; каждый станет вечным бременем для тех, кто сможет выжить.

Битва завершена. Кости-дробящая стрела всегда была решающей… и сигнализировала о… победе.

Наблюдая за своими беспомощно корчащимися врагами, Рун ощущал тревогу! Он понимал, почему надо было это сделать: демонстрация силы внушит страх врагам и предотвратит будущие конфликты. Кроме того, если бы Møriør не одержали победу, все эти демоны в любом случае были бы мертвы.

Но Рун не наслаждался произошедшим.

Никс описывала Møriør, как чистое зло, скопище монстров и дьяволов. Эта коварная Валькирия уже давно вступила в союз с феями; получается, она не считала красавицу Маг монстром?

Сиан с Блейсом переместились с поля боя к остальным, их лица были серьезными. Никто не будет отмечать случившееся, как победу.

Рун вернул на место свой лук.

«Интересно, почему Орион просто не уничтожил это измерение своими руками».

Милостивые боги, он сказал это всем остальным?

Видимо, да. В этот момент материализовался Орион, сверля Руна своим сверхъестественным взглядом. Сегодня Ликвидатор принял вид демона, такого же ужасного, как близнец Сиана — Гурлав. Ростом больше трех с половиной метров, Орион был покрыт чешуйчатой кожей, имел два ряда рогов и сочащиеся клыки. Но его леденящие душу черные глаза остались прежними.

«Эта демонархия имеет стратегическое значение и преисполнена ресурсами. Питаешь ли ты еще какие-нибудь сомнения, лучник?»

Изображая беспечность, Рун пожал плечами.

«Нет, мой повелитель. Если мои обязанности здесь исполнены, то я покину вас».

«Да, конечно», — ответил Орион, демоническое выражение его лица ни о чем не говорило.

Рун испытал соблазн вернуться к Джозефине, но не мог предсказать того, как себя поведет. Он сможет возобновить охоту на Никс не раньше, чем на Новый Орлеан спустится ночь. Оставалось только одно.

Он переместился к Дриадам, своему любимому ковену нимф. Они жили в дупле дерева, огромного, как многоэтажный дом. У каждой нимфы имелось собственное жилище, свое «гнездышко». Они растянулись внутри ветвей по всему дереву. Основным местом сбора был бар возле основания ствола.

Когда Рун появился внутри, нимфы поприветствовали его. Все они разгуливали топлес, их тела были декорированы рисунками листьев. А драгоценности из янтаря служили украшением.

Остальные присутствующие мужчины нахмурились, понимая, что Рун только что отправил их в запас.

— Ну, привет, голубки.

Рун одарил нимф своей коронной усмешкой. И они столпились вокруг него, надеясь быть выбранными.

Это именно то, что нужно! Он уже трахнул большинство из них, а значит, они жаждут повторения.

Джозефина же проснулась ночью в его постели с единственным вопросом: «Ты действительно позволишь мне уйти?»

Здесь Рун был лучшим и самым желанным для любой женщины, жаждущей удовольствия. Здесь он мог беспокоиться только об одном: решить, кого из нимф почтить своим членом.

Запасной вариант? Не для этих красоток.

Глава 29

— Рун? — позвала Джо, в одиночестве проснувшись в его постели.

Она попробовала пошевелить руками и ногами.

Полностью исцелилась! Пора возвращаться в Новый Орлеан.

Тем не менее, Рун не ответил. Она поднялась, осматривая свои многочисленные повязки. Темный фей заботился о ней. Где же он?

Джозефина проверила все комнаты, которые он ей показывал. Никаких признаков Руна. Она смутно припоминала, что разговаривала с ним, когда испытывала сильнейшую боль, но не помнила о чем.

Пока он не вернется, она снова поймана в его доме, как в ловушке. А значит, Тед оставался без защиты, под контролем той злобной суки. Джо содрогнулась, вспомнив, как Никс хрустела ее костями, словно сухими веточками.

Валькирия хотела, чтобы Джо шпионила за каким-то парнем по имени Орион и докладывала ей о нем. Никс сказала, что он во многих отношениях влияет на жизнь Джозефины. Возможно, это правда, но Джо не имела ни малейшего представления о том, кто он такой.

Пытаясь осмыслить тот бой, Джозефина направилась в ванную. Пока она разматывала слои бинтов, ее сознание наполнялось воспоминаниями. Рун использовал ее как приманку для Никс! А еще он спас ее в конце. Почему бы еще Валькирия прекратила убивать Джо в середине процесса?

Рун орал, пока Никс пытала ее… словно отчаянно желал спасти Джо. Словно ему было не наплевать на нее.

Она осмотрела свое обнаженное тело. Ее покрывали черные руны. Он кропотливо начертал на ней символы своей собственной кровью.

Этим восхитительным нектаром.

Кончиками пальцев Джозефина проследила каждый символ, обожая отметки Руна на своей плоти. За несколько дней она бы самостоятельно исцелилась, но он не знал об этом. Джо вспомнила его панику, и звеневший в голосе страх.

Темный фей начинал испытывать к ней что-то большее!

После ночи, проведенной с Руном, чувства Джо могли бы перерасти в нечто большее, чем просто увлечение. Сны о его прошлом также оказывали на нее влияние. Видеть его столь уязвимым и юным, но таким самоуверенным, волновало ее. Любовь, которую он испытывал к своей матери, смягчала ее.

Джо затопило разочарование, когда Рун переместил ее во Французский квартал и велел лететь в свою голубятню.

Ха. Это было частью его хитроумного плана.

Джозефина нажала на какие-то плитки в просторной душевой кабинке, и с потолка полилась теплая вода. Она не хотела смывать его символы, но ей было нужно избавиться от путаницы в голове.

Шагнув под поток воды, она смотрела на слив. Смываемая с кожи, кровь окрашивала воду подобно чернилам и возбуждала аппетит. Вернувшись, даст ли ей Рун подзаправиться? Джозефина чуть не застонала от подобной перспективы.

Может ли она довериться ему настолько, чтобы раскрыть предложение Никс? Может быть, они смогут вместе работать над их общей Валькирийской проблемой.

Приняв душ, Джо в халате отправилась в его гардеробную, чтобы позаимствовать майку. Одежда Руна валялась в беспорядке, и во многих местах была порванной и поношенной. Ей нравился его небрежный стиль.

Сердцеед, размахивающий огромным членом? О да.

Но Джо не стоит мечтать об игроке вроде него. Важнее всего, спасти Теда от Никс. Одеваясь, она мысленно воспроизвела каждое слово этой сумасшедшей. Некоторые вещи выделялись на фоне остальных.

Земля должна быть твоим лучшим другом… Почему ты всегда становишься материальной в бою?.. Твой ум — твое величайшее оружие. Используй его, чтобы нанести удар; используй его, чтобы защититься…

Может Никс дала Джо подсказки, которые должны помочь ей в шпионской миссии? Джозефина с подозрительностью относилась к словам Валькирии, но у нее было такое чувство, будто Никс говорила правду. Отлично. Теперь все, что нужно сделать Джо — сообразить, как использовать ум для нападения.

Еще Валькирия говорила о женщине. Никс имела в виду женщину из кошмаров Джо, которая испускала силу, чтобы удержать небеса?

Хотя Джо не была доверчивой личностью (мягко говоря), но, возможно, ей стоит рассказать Руну все, что она узнала и запомнила. Черт возьми, где же он?

Очередное воспоминание поразило Джозефину. Перед тем, как она вырубилась, он сказал ей, что уходит, чтобы… обслужить гарем нимф!

Ее глаза округлились.

— Кобель!

В этот момент он находится в постели с другой женщиной. Или женщинами. Очевидно, Рун не начинал испытывать к ней что-то большее.

Невероятный мудак.

Что там происходит между ним и нимфами? Джозефина сжала кулаки, свет мигнул. Мебель завибрировала.

Она ахнула. В последний раз нечто подобное происходило, когда она очнулась в морге. Джо едва не забыла это.

Она только что сдвинула мебель силой мысли? Есть только один способ проверить. Джозефина вернулась в его музей, заполненный драгоценными реликвиями. Его сокровищами. Идеальное место, чтобы испытать непредсказуемую мощь!

Джо посмотрела на небольшую вазу в другом конце комнаты. Вдохнула, выдохнула, затем представила, как поднимает ее…

Ваза закачалась!

Срань Господня, Джо владеет телекинезом! Она припомнила видение гибнущего мира и темноглазой женщины… при помощи руки она контролировала свой телекинез.

Джо направила ладонь на вазу и попыталась поднять ее. Вещь разбилась. Ой-ой. Будем надеяться, что она не нравилась Руну. Джо повернулась к другому предмету антиквариата, хрупкой коробке на мраморном пьедестале.

Прижать телекинетически должно быть проще, чем поднять. Она сконцентрировалась на раздавливании коробки и махнула ладонью вниз. Коробка… и пьедестал… разлетелись на куски.

Потрясающе!

Но у Джо не получалось сфокусировать поток, как у той женщины. Ей нужно больше практики. Коллекция Руна станет превосходным тиром.

Джозефина повернулась к среднего размера бюсту какого-то мужика, вероятно, писавшего книги, которые она не могла читать. Придурок.

БУМ! Она рассмеялась, когда куски мрамора разлетелись по всей комнате. Отлично, не сфокусировано, но Джо все равно предпочитала стиль Халк-разрушитель.

Затем пришло время настоящих испытаний. Сможет ли она орудовать телекинезом, будучи призраком?

Джозефина дематериализовалась. Плывя, как невидимое облачко, она переводила взгляд от одного сокровища к другому. На чем же попрактиковаться? Рун сказал, что это военные трофеи, но Джо ставила на то, что некоторые безделушки были подарками от женщин, которых он трахал.

Когда Джозефина представила его в постели с прекрасными нимфами… представила, как он смотрит на них своим соблазнительным взглядом… из ее разума вырвалась волна силы.

Раздались звуки разрушения. Грохот, разрывание, разбивание. Когда осела пыль, Джо моргнула в неверии. Она превратила всю комнату в груду обломков.

Халк. Разрушитель.

Рун слишком гордится своим домом, и будет в ярости, когда увидит этот погром. Леди Тень осмотрела все оценивающим взглядом.

Я разобью все вдребезги. Это станет расплатой за ее разбитое сердце.

Она повернулась к следующей комнате, чтобы еще немного попрактиковаться. Раньше она была просто убийцей. Но с этими новыми талантами она станет еще и непобедимой.

Джозефина нахмурилась. Судя по словам Никс, Тедди такой же, как Джо. Если это правда, то, как он смог справиться с подобными изменениями?

С помощью этой Валькирии?

Джо была вынуждена позволить МизБи растить Теда; но будь она проклята, если впредь он будет принадлежать Никс.

Поменяй планы, Никс. Джо, несомненно, доберется до Теда, но не тем способом, который предполагает Валькирия. Джо не собирается ни за кем шпионить; вместо этого она сделает то, что получается у нее лучше всего.

Прежде чем Рун получит очередной шанс с Никс…

Я сама убью ее.

Глава 30

Рун зарылся лицом в самую великолепную нимфейскую грудь в Ллоре, они идеально наполняли его ладони, а он выцеловывал дорожку к тугому соску.

То, что нужно.

Его без-пяти-минут-скинутые штаны были единственной преградой между ним и его партнершей, Делианс.

От нее произошло высказывание — воплощение амурных утех. Ее возраст исчислялся тысячелетиями. Волосы были длинными и черными, большие глаза — серыми, а тело таким, что мужчины готовы были убивать, ради обладания им.

Запустив пальцы в волосы Руна, она выгнула спину. Его губы сомкнулись вокруг соска, но зубы не щелкнули о пирсинг. Теплый металл не дразнил язык.

Часто подражает, никогда не пользуется дублерами.

Сосредоточься на том, что делаешь! Рун знал, что именно нравится этой нимфе, мог удовлетворить ее даже с закрытыми глазами. Они были давно знакомы, делились клиентами и покровителями, трахались, развлекая других, на особых заданиях.

И сейчас, и тогда, они совокуплялись по старой дружбе. Сегодня он выбрал ее вместо целой стайки нимф.

Разница между ними? Делли сама выбрала для себя такую жизнь.

В ночь, когда Маг продала Руна в бордель, он только что увидел могилу матери и был опустошен правдой о ее судьбе.

Затем узнал о своей.

— Ты так долго был шлюхой, что думаю, настало время присвоить этому официальный статус, — сказала Маг. — Здесь ты будешь удовлетворять своих клиентов, псина. Или сдохнешь. На исходе каждой ночи охранник будет заносить меч над твоей шеей. Если ты был хорошей шлюхой, будешь жить дальше. Первая же жалоба на тебя, станет последней. И лучше поторопись. Близится рассвет, а в твоем длинном списке еще нет никого… удовлетворенного.

Первое в списке существо было омерзительным, тем не менее, Рун знал, что должен как-то ее удовлетворить, забив на отвращение и не обращая внимания на ярость от осознания того, что его мать мертва.

Удовлетвори или сдохни. В последующие годы, многие клиенты не «удовлетворялись» чем-то меньшим, чем его избитым и окровавленным телом.

Сосредоточься. Делли скоро заметит, что он отвлекается. Рун мысленно вернулся к вампирше, чтобы оставаться твердым.

В его уме прокручивались воспоминания о ней. Ее маленькие клыки. Несравненные формы, созданные, словно для него одного. Божественный взгляд перед тем, как она кончала. Мерцание карих глаз, когда она улыбалась.

Он заставил ее улыбаться. Она улыбалась в постели с ним. Благодарила его.

Нет! Вампирша любит другого. Все было лишь спектаклем. Для нее их ночь была фарсом.

Откашлявшись, Делли поднялась.

— Я дважды позвала тебя по имени. Но тебя здесь нет, да? — Он не стал отрицать этого. — Я всегда знаю, когда ты отсутствуешь… твои глаза тускнеют.

Она знала о начале его жизни больше, чем кто-либо из живущих. Только Делли знала, что он боялся стать бесчувственным, и никогда больше не ощутить себя снова живым.

— В чем проблема, Делли? Мой член достаточно тверд.

— Я тебя умоляю. Я видела, как у тебя вставал на демона гноя.

Отодвинувшись, Рун сел на край кровати, и обхватил руками голову.

— В моих мыслях слишком много всего.

Он поднялся и начал бесшумно расхаживать босыми ногами по мягкому ковру ее гнездышка.

Делли натянула на себя халат.

— Может, расскажешь, что случилось?

— Не важно.

Возможно, на подсознательном уровне он подозревал, что не сможет. Возможно, он выбрал Делли, потому что сейчас друг ему нужнее, чем секс.

— Очевидно, важно. — Солнечные лучи проскользнули сквозь прорезанное наружу окно, и отразились в ее серых глазах. — Неужели ты не доверишься мне?

Рун покачал головой. Как он сможет описать существо, подобное Джозефине?

— Я не спрашиваю, куда ты идешь, когда тебя нет здесь, — сказала Делли. — Я не спрашиваю, чем ты занимаешься по жизни, и какие у тебя планы на будущее.

Она знала, что Рун был мастером по секретам в тайном альянсе, но он не сообщал ей других подробностей.

— Именно поэтому мы до сих пор дружим.

Она продолжила, будто он ничего не говорил:

— Я никогда не задавала таких вопросов, потому что прекрасно видела, что ты не был абсолютно несчастным.

Рун прекратил ходить.

— Почему я должен был быть несчастным?

Делли поднялась, и направилась к бару, чтобы налить им по бокалу вина.

— У кого-то в твоем возрасте нет пары? Нет отпрысков? Это изнашивает душу.

— Говоришь исходя из собственного опыта?

Она была практически его ровесницей, старейшей нимфой из всех, кого он встречал.

— Сегодня мы говорим о тебе. И о том, что на данный момент ты всецело, абсолютно несчастен.

Рун сердито посмотрел на нее.

— Я просто хочу потрахаться. Поэтому я здесь.

— Угу. Видимо, тут замешана женщина.

— Почему ты так считаешь?

Делли вручила ему бокал, затем вернулась к дивану, держа свой.

— Ты можешь довериться мне. — Усевшись, она жестом пригласила его присоединиться. — Я очень-очень давно в игре страстей.

Рун пропустил волосы сквозь пальцы.

— Дело в девушке. Она вьет из меня веревки.

— Думаю, тебе стоит принести бутылку.

Отличная идея. Схватив бутылку, Рун присоединился к нимфе, поставив вино на янтарную поверхность стола. Он сел рядом с Делли.

— Я знаю ее всего четыре дня. — Из миллиона прожитых. — Мгновение, учитывая мой возраст.

Как и возраст Делли.

— Думаешь, она может быть твоей единственной?

Возможно ли это? Нет. Нет!

— У меня не может быть пары. Я никогда не надеялся обрести предначертанную мне женщину.

— Из-за твоего яда? Я знаю, как сильно ты презираешь его.

Я чертовски сильно ненавижу его. Тем не менее, ненадолго ненависть Руна померкла… потому что Джозефина расцветала, стоило ей покормиться от него. Она жаждала его кровь. Но Рун не желал становиться зависимым от вампирши только потому, что она могла выносить его ненавистную кровь!

Он не желал хотеть кого-то, кто влюблен в другого.

Даже если Джозефина выберет Руна, какое будущее их ожидает? Он никогда не сможет спать только с ней, он не может представить себя в постели с единственной женщиной на все последующие тысячелетия.

Особенно когда его ценность для Møriør зависела от того, что он спал с другими.

Осушив бокал, Рун отставил его в сторону. Забудь вампиршу.

— Давай просто сделаем это. — Он потирал свой член ладонью, пока тот не стал достаточно твердым. — Разве для тебя имеет значение, заинтересован я кем-то или нет? Я заставлю тебя мурлыкать. Я всегда так делаю.

— Ты уверен в этом?

Я хочу войти в Джозефину. В ее шелковый жар, которым наслаждался языком. Хочу видеть ее реакцию, когда войду в нее в первый раз.

— На все сто.

Делли поджала губы.

— С тем же успехом ты можешь начать рассказывать. Назови ее имя. Я хочу знать о ней все.

Рун выдохнул, уступая.

— Отлично. Ее зовут Джозефина.

Он подлил себе и Делли по солидной порции вина.

— Что еще? — спросила нимфа взволнованно. — Почему она отличается от остальных?

Как выразить словами то, что чувствовал Рун?

— Она — ходячее противоречие. Она сильная, но юная. Временами кажется уставшей от жизни, но опять-таки, она чертовски молода. Безумно скрытная… и все же говорит обо всем напрямую.

Он напомнил себе, как она говорила: «Ты. Мне нравишься. Ты мне так сильно нравишься». Как она могла так правдоподобно врать, испытывая агонию?

— Говоря, что она «молода»?..

Замявшись, Рун признался:

— Четверть века.

Делли поперхнулась вином.

— Я знаю. И, проклятье, Делли, она — вампирша.

— Как такое возможно? Женщины-вампиры очень редки.

— Я мало знаю, — вернее, ничего, — о ней. Но она совершенно точно вампирша.

Взволнованность Делли увяла.

— Рун, мне так жаль. Неудивительно, что ты несчастен. — Она накрыла его руку своей. — Возможно, твоя Джозефина сможет пить пакетированную кровь, или типа того. Воздерживаться от крови партнера станет огромной жертвой, но я уверена, она попытается ради тебя.

Глядя на нее поверх бокала, он сказал:

— Она пьет мою черную кровь. Не может насытиться ею.

В его голосе слышалось самодовольство.

— Что? Как такое возможно?

— Она сказала, что может пить мою кровь, потому что «страшно сильная и все».

Глаза Делли наполнились весельем.

— Она мне уже нравится. Она прошла переход?

— Недавно она была ранена. Я изрисовал ее рунами, но подозреваю, что она могла бы и сама регенерировать.

Рун до сих пор не мог поверить, что вспомнил эти комбинации рун спустя столько времени. Но с другой стороны, в том борделе я нуждался в них достаточно часто.

— Между вами нет физических преград? Ты можешь всецело быть с ней?

— До сих пор все шло отлично.

Хотя он еще не был внутри нее. Если она является его парой…

— Это должно означать, что она — твоя. Ты нашел ее, Рун! Ты понимаешь, какое это благословение для тебя?

Этим словом никогда нельзя было описать существо, подобное Руну.

Делли изучала его лицо.

— Ты… увлечен, когда ты с ней?

— Увлечен? Кончая с ней, я кричу так сильно, что срываю голосовые связки. Говорю раньше, чем успеваю подумать. Разговариваю на гребаном Демонском! — Он откинулся на спинку дивана, и уставился на покрытый листьями потолок. — Я полностью теряю контроль. Впервые ощутив вкус ее естества, у меня глаза закатились.

Пухлые губки… сводящее с ума колечко в клиторе…

Потерявшись в воспоминаниях, он сказал:

— Она стала такой мокрой. Когда она кончила на моем языке, это стало для меня сладкой наградой. И, всемогущие боги, когда она пронзает мою кожу своими острыми маленькими клыками, мое сердце колотится, а яйца сжимаются и болят, как никогда прежде. Член ощущается так, словно вот-вот взорвется…

Делли кашлянула.

Рун моргнул, удивленно осознав, что поглаживает себя. Нимфа усмехнулась. Рун нахмурился и отдернул руку.

— Я об этом и говорю… никакого контроля!

— Выбирай одно из двух, Рун. Ты не можешь бояться потерять контроль, и стать бесчувственным.

Делли права.

— Думаю, ты на нее запал.

— Типа влюбился? Такие как я не знают любви; мы на нее не способны. И уж тем более не я, с моим-то прошлым.

Рун веками жил с занесенным над шеей мечом, пока к власти не пришел порядочный хозяин, который освободил его и предложил ему долю с прибыли. Бесчувственный к насилию, не видящий для себя альтернативы, Рун ответил:

— Почему бы и нет?

Он считал себя обычной проституткой.

Рун никогда не думал о будущем. Его чувства зачахли, как остывшая зола.

А что сейчас? Джозефина делала его возбужденным, неистовым, страстным. Безумная страсть заставляла его терять над собой контроль. Тлеющие угли внутри него вновь разгорались пламенем?

Джозефина заставляла его отправляться туда, где он никогда раньше не был.

Я хочу вернуться туда.

— В прошлом, чтобы выжить, ты был вынужден отстраниться. Но теперь все изменилось, — сказала Делли.

Чтобы пережить своих хозяев… и Маг. Узнав, что Рун добровольно позволяет себя использовать, королева взбесилась. Насквозь пропитанная злобой, она вернула его, и заключила в темницу. Она желала его и ненавидела себя за это. Тогда началась настоящая пытка…

— Прекрати сейчас же, — сказала Делли, привлекая его внимание. — Прекрати вспоминать дела давно минувших дней. Ты можешь начать все сначала с Джозефиной. Настолько юное существо поможет тебе увидеть миры по-новому.

— Я не хочу начинать все сначала.

Маг переделывала его так много раз, что шаблон сломался. Из раба Рун стал убийцей, невольной шлюхой, добровольной шлюхой, мальчиком для битья. Все из-за злобной бабы. С него хватит изменений.

Тем не менее, разве он не посчитал себя изменившимся после первого же оргазма в объятиях Джозефины?

— В любом случае, это все спорно. — Его угли вновь занялись пламенем из-за неправильной женщины. — Она хочет… другого. — Рун залпом осушил бокал, затем поднялся и вновь начал расхаживать по комнате. — Мудака, который носит ковбойские сапоги.

Ищет ли Джозефину ее мужчина? Удивляется, почему она не вернулась в его постель после очередного захода луны?

— Из какой он фракции?

— Не знаю. — Рун был сосредоточен на своей цели, и обратил лишь мимолетное внимание на спутника Никс, Таддеуса. Он не мог вспомнить запах мужчины, но мог описать внешность. — Крупный. Высокий и широкоплечий. — Лицо этого придурка было намного симпатичнее, чем лицо Руна. А значит, было скучным. — И насколько я могу судить, довольно привлекательный.

— Звучит так, будто ты ревнуешь.

— Я не ревную; я злюсь. Она обманула меня. Мы провели вместе ночь, и это было… необыкновенно. Я даже не вошел в нее. — Дыхание в унисон, никаких барьеров. Все было лишь спектаклем. — Она играла со мной так же, как я играл со своими клиентами, заставляя каждого из них поверить, что люблю только его.

— Что она сделала?

— Я думал, что она практически без ума от меня. А она тем временем планировала вернуться к тому единственному, которого на самом деле хочет.

— Тогда отбей ее у другого. Мы оба знаем, что ты неподражаем в постели. Высвободи против нее свой арсенал… весь свой арсенал… и она станет твоей.

Рун остановился.

— Ты права. Если я перестану сдерживаться, то заставлю ее есть с моей ладони.

О, да, Рун заставит вампиршу полюбить его вместо другого мужчины. И когда Джозефина влюбится в него, он причинит ей такую же боль, как она ему.

Не то чтобы ему причинили боль. Его просто взбесили.

— Точно!

Рун нахмурился.

— К слову о том, что мне стоит отбить ее, думаю, она ревнива. Она станет ожидать от меня моногамии, а я не смогу ей этого дать.

Делли одарила его грустной усмешкой.

— Это не так плохо, как кажется. Большинство существ желают обрести верного партнера, которого смогут назвать своим.

— Нимфы этого не хотят.

— Возможно, свободы мы желаем чуть больше.

Ее взгляд стал отсутствующим.

Мечтает о ком-то конкретном?

— Делли?

Она посмотрела на него.

— Кстати, я бы посоветовала тебе принять душ перед уходом. Запах возбуждения нимфы станет не лучшим началом, если она действительно ревнива.

— Она должна привыкнуть к этому, потому что я буду делить постель и с другими женщинами.

— Рун, просто поверь мне.

— Отлично. Только сегодня.

Скинув кожаные штаны, он направился в ванную.

Когда Рун прошел мимо нее с болтающимся членом, Делли вздохнула.

— Я буду скучать по нему.

— Поверь, голубка. Он никуда не денется. Рун Ненасытный создан не для моногамии.

Глава 31

— Мелкая вампирская сука!

Вернувшись в разрушенный музей Руна, Джо услышала, как он пробормотал:

— Стоило трахнуть Делли сбоку.

Что бы это ни означало.

Он повернулся к Джо.

— Что это за блядство?

Она с улыбкой пожала плечами.

— Понятия не имею.

— Я не понимаю тебя! Ты же знала, как много значили для меня эти вещи. — Кончики его волос были влажными после недавнего душа. Сколько нимф он трахнул в этот раз? — Ты же знала, что эта коллекция была бесценной.

— Ага.

Как она может до сих пор считать его столь привлекательным? В черных кожаных штанах и белой тунике он выглядел как никогда великолепно. Лук за плечами и колчан на ноге лишь усиливали его сексуальность. Снаружи… великолепен. Внутри… нет.

Выражение лица темного фея стало угрожающим.

— Думаешь, я не накажу тебя?

Попробуй. Тебе не понравится то, что произойдет. Джозефина не горела желанием демонстрировать ему свою силу… для этого нет причин, ведь она никогда не увидит его снова… но сделает, если этого будут требовать обстоятельства. Она направилась в спальню к камину.

— Я готова быть отпущенной прямо сейчас.

Он последовал за ней.

— Ты все разрушила, потому что не смогла выбраться? Ты не пленница! Охрана предназначена только для защиты.

— Раз я не пленница, дай мне уйти.

Она села на подлокотник его любимого кресла.

— Без наказания?..

Рун трахал глазами ее одетое в майку тело, словно только что осознал, что под ней ничего нет. Он и вправду ненасытный.

— Я могла разгромить и твою библиотеку.

Она не тронула ее; Джо не умела читать, но преклонялась перед книгами. Возможно потому, что никогда не могла окунуться в их тайны.

— Единственная причина, по которой прямо сейчас я не порю твою задницу в том, что ты отплатишь мне в постели. — Он приблизился, возвышаясь над ней. — И, Джозефина, ты не представляешь, как быстро растет твой долг.

С ее губ сорвался смешок.

— Ты такой несерьезный.

Рун в замешательстве склонил голову.

— Я здесь единственный пострадавший! Я! В благодарность за то, что я переместил тебя в безопасное место и обработал твои раны, ты разрушила мой дом. Я спас твою жизнь!

Она встала, чтобы показать ему, что не боится.

— Я тебя умоляю. Я бы поправилась.

— Ты молода. Существовала вероятность, что ты еще не застыла в бессмертии.

— Застыла означает?.. — Увидев, что он нахмурился, она сказала: — Там, откуда я родом, мы можем называть это по-другому.

— Когда Ллореанец находится на пике своих сил и перестает стареть. Когда может регенерировать потерянные в бою конечности и тому подобное. Переход к полному бессмертию.

— О-о, ясно. Когда ты замер?

— Что? В двадцать девять.

— Значит, ты думаешь, что двадцать пять — хороший возраст для меня?

Если да, как Джо смогла регенерировать лицо и мозг в одиннадцать? Очередной вопрос в ее списке.

— Это средний возраст застывания женщин. Мужчины застывают позже. Как ты можешь не знать таких вещей? Ты присоединилась к Обуздавшим Жажду, да? И, конечно же, затем тебя приютили.

Обуздавшие Жажду?

— Что ты подразумеваешь под Обуздавшими Жажду? Мы можем называть себя как-то иначе.

— Группа вампиров, которые когда-то были смертными, и до сих пор живут, как люди. Они отказываются пить кровь из плоти, как вампиры-монахи, и ничего не знают о Ллоре. Если ты росла среди них, это многое объясняет.

— Понятно.

Раз у них так много общего, возможно, ей стоит попытаться отыскать их.

— Не отрицаешь? — Огрубевшим голосом Рун спросил: — Я стал первым, чью плоть ты пронзила клыками?

Он вскинул черные брови, его пурпурные глаза мерцали.

Джозефина обнаружила, что ее тело ответило на этот взгляд. Он только что был в ком-то еще, Джо! Но она отказывалась признать, насколько сильно ревнует.

— Я готова быть отпущенной.

— Куда ты пойдешь? Спешишь сбежать от меня? — сердито спросил он.

Нахал! Он уходил, чтобы потрахаться с нимфами… и вернулся сразу после душа, смывшего следы его приключений.

— У меня есть своя жизнь. Есть вещи, которыми мне нужно заняться.

— А именно, твоим мужчиной.

— О чем ты?

Рун вытащил из кармана штанов фляжку и сделал глоток.

— Мужчина, которого я видел с Никс, твой.

— Уверяю тебя, ты ошибаешься.

Рун на мгновение расслабился, но выражение его лица тут же снова стало угрожающим.

— Тогда почему ты сказала, что любишь его? О-о, так это не взаимно? Это ранит. Я задавался вопросом, почему той ночью ты вырядилась, как пожирательница мужчин. Ты пыталась произвести на него впечатление!

Она подумывала рассказать ему о брате, но опять-таки, у нее не было на это причин. Чем меньше Рун знает о ней, тем лучше.

— Я не собираюсь говорить об этом.

— Я не позволю тебе уйти, пока не пересплю с тобой.

Боже, он сбивает ее с толку!

— Не насытился нимфами?

— Я не спал ни с кем с тех пор, как впервые увидел тебя! Уже четыре дня!

Джо пристально посмотрела на него.

— Значит, ты ушел, чтобы просто принять душ?

— Я действительно отправился в ковен нимф. Я был со старой приятельницей, и мы начали шалить. — Словно клещами вытаскивая из себя слова, он сказал: — Но я не довел начатое до конца.

— Я должна в это верить?

Я хочу в это верить.

Он пожал плечами.

— Мне плевать, веришь ты или нет.

Рун говорит правду! Их ночь что-то значила для него. Он был (как бы) верен ей. Потому что влюбляется в нее!

К слову о влюбленности… Что если она — предначертанная ему пара? Что если судьба действительно объединяет людей в пары? Рун говорил, что пара — единственная женщина, на все времена и во всех мирах, совместимая с мужчиной-демоном.

Совместимая? О-о, да. Он реагировал на нее намного сильнее, чем на нимф. Кроме того, только Джо имела иммунитет к его яду.

А если серьезно. Этот чувак не может поцеловать другую женщину, не укокошив ее при этом. Дзынь-дзынь-дзынь.

Рун верит, что у темных феев не может быть пары, но Джо мысленно отмахнулась от этого, потому что мужчины часто верят в глупое дерьмо.

Прикусив нижнюю губу, она подумала о его музее. Вероятно, она обрела свою вторую половинку, и вроде как разрушила все его вещи. Может, стоит рассказать ему о телекинезе?

Рун прервал ее размышления.

— Ты слишком-слишком-слишком молода для меня. И у тебя патологическая склонность к ревности. Ты уничтожила мои вещи… как, сбежавший из псарни, гребаный цербереныш. Но я по-прежнему хочу переспать с тобой. — Посмотрев на нее, он хрипло добавил: — И не раз.

— Это твой способ предложить встречаться? Ты поэтому был верен?

— Верен? — Он выглядел ошеломленным. — Притормози, вампирша. Не хочу, чтобы ты считала, что я могу быть моногамным, потому что этого никогда не произойдет. Если мы собираемся вместе проводить время, то нам нужно поработать над твоей ревностью.

Ей хотелось его придушить!

— Ты один говоришь о ревности… она тебя съедает! Твердишь о моем «мужчине».

— Чушь собачья. Я злюсь, потому что не люблю, когда меня используют. Все, что мы делали в постели… все, что ты говорила. Все было ложью.

— Например?

— Ты говорила, что будешь пить из меня, только из меня, вечно. Говорила, что не сможешь жить без моего поцелуя. Милые словечки, сказанные мне, чтобы вернуться к своему мужчине.

Рун мог сколько угодно это отрицать, но он ревновал. А значит, ему действительно не плевать на нее.

Возможно, после стольких лет одиночества, он видел себя только лишь холостяком, и боролся со своими чувствами. В конце концов, он ушел отсюда, намереваясь заняться сексом, но не смог этого сделать. Если он уйдет в будущем, произойдет то же самое? Хуже будет, только если он влюбится в нее!

Она вспомнила свадьбу, на которой побывала в призрачной форме. После того, как Рун полюбит Джо так же, как тот жених-романтик свою невесту, он никогда не сможет сбиться с пути.

Вот если бы еще она сама смогла научиться доверять ему так же, как та невеста.

В любом случае, для Джо все было ясно. Надо заставить Руна влюбиться в нее… возможно, путем совместных миссий, таких, как убийство Валькирии.


* * *


— Почему тебя волнует, был я с нимфами или нет? — спросил Рун. — Ты любишь другого. Ты уже занята.

Джозефина снова закатила глаза.

— Я не занята.

Рун не мог поверить, что ссорится с ней подобным образом. На Новый Орлеан опускается ночь. Ему нужно быть на земле, и выслеживать свою цель.

— Но ты хочешь быть занятой этим мужчиной. — Его кулаки сжались. Убить Никс; убить потенциального любовника вампирши. Все за одну ночь. — Ты намеревалась соблазнить его. Признай это.

Джозефина направилась к огню, но прежде чем она отвернулась, Рун мельком заметил недоверчивое выражение ее лица.

Подожди-ка… Что если мужчина связан с ней другим способом, например кровью? Она слишком молода, чтобы иметь сына такого возраста. Возможно, брат.

Рун присоединился к ней возле камина. Он приподнял пальцем ее подбородок, чтобы внимательно рассмотреть лицо. В целом не так уж много сходства с Тедом. Но если она избавится от макияжа, особенно вокруг глаз…

Уникальный цвет их глаз был одинаковым.

Звон в ушах Руна начал стихать. Возможно, это волновало его больше, чем он признавал.

— Он твой брат.

Джозефина пожала плечами. Он начинал понимать, что это пожатие означало: «Да, Рун». Неожиданно, уничтожение его вещей стало вызывать всего лишь раздражение.

Она не использовала его. Не было никакой фальши.

— Почему ты не рассказала мне об этом?

— Потому что не хотела, чтобы ты использовал это против меня.

— Мы не враги, Джозефина.

У нее нет мужчины. Сегодня ночью Рун будет целовать ее до тех пор, пока у нее не заболят губы.

— Он мой младший брат. Нет такого понятия, как слишком защищать.

Это обстоятельство принесло с собой ряд проблем.

— Таддеус в союзе с Никс?

Выражение ее лица стало жестким.

— Ненадолго.

— Может ты и защищаешь его, но я не вижу обратного. Он знал, что Никс планирует напасть на тебя?

Джозефина покачала головой.

— Он даже не знает, что я жива.

— Не понимаю.

— Мы расстались, когда он был совсем маленьким.

— Сколько ему лет?

Как младшему брату, Теду может быть не больше двадцати четырех лет… потому что Джозефине всего четверть века. Затылок Руна обдало жаром.

— Семнадцать.

Крупный засранец для своего возраста. Но мальчишка еще не застыл в бессмертии. Значит, у Джозефины есть вопиющая уязвимость: она заботится о существе, которое можно легко убить.

— Как вы расстались? — Когда у бессмертных появляются отпрыски, они стараются держаться вместе. В отличие от моего родителя. — Ваши родители умерли?

Джо скрестила руки на груди, ткань майки тут же туго обтянула ее проколотые соски.

— Рун, ты мне нравишься. И я обожаю то, что мы делали в постели.

Рун перевел взгляд от ее груди к лицу. Он знал, что та ночь была необыкновенной!

— Но почему я должна рассказывать что-то большее о себе? Назови причину.

Ее глаза чуть ли не… умоляли.

— Потому что ты можешь доверять мне.

Она выдохнула с явным разочарованием.

— Именно это сказал бы ненадежный человек.

Рун мог забить на это.

— Я все равно скоро узнаю все твои секреты. — При первой же возможности он познакомит ее с кровавой медовухой. Прежде чем она успела бы спросить что-нибудь еще, он сказал: — Союзники Никс преданны ей. Твой брат может решить остаться с ней.

— О-о, этого никогда не произойдет.

— Почему ты так уверена в этом?

Черные, как ночь, глаза Джозефины сверкали.

— Потому что я убью ее.

Глава 32

— Я восхищаюсь твоим оптимизмом, но она побьет тебя. — Рун снова приложился к фляжке. — Она забавлялась с тобой.

— Следующая наша схватка будет совсем другой, — заверила его Джо. — И я к ней готова.

— Тебе слишком мало лет, чтобы когда-либо вступать в борьбу с первородной.

— По сравнению с тобой и после большого взрыва прошло мало лет. И что значит первородной?

— Ничего не знаешь, Обуздавшая Жажду? Это первый рожденный определенного вида существ, ну или по крайне мере старейший из ныне живущих.

— Ты первородный темный фей?

По лицу Руна промелькнула тень.

— Возможно, я никогда этого не узнаю.

— Кем бы она ни была… я займусь ею.

— Говоришь, сможешь как-то одолеть Никс, и поэтому я должен отказаться от ее убийства?

— Это личное? — спросила Джо.

— Это важно. Она слишком молода и запутана, чтобы понять с какими силами играет, эти силы могут повергнуть всю Вселенную в хаос. Она флиртует с апокалипсисом. Мне посчастливилось быть одним из группы, которая противостоит ей.

— Что имела в виду Никс, говоря про Møriør?

— Так называется альянс, в котором я состою. Я — Møriør.

— Но ты не ночной кошмар воплоти.

Не Вершитель Судеб. Джо подумала, что Рун должен держать свой член в штанах дольше, чем одну горячую минутку, чтобы быть вершителем судеб.

— А ты не бомба, — ответил он. — Признаем, что Никс утверждает нелепости?

Валькирия сказала, что не выпускает из поля зрения Джо и Теда: свое ядерное оружие.

— Ты живешь в замке с монстрами?

Рун провел рукой по подбородку.

— Эта часть — правда. Но не существенная.

— А как насчет ада?

Ее потенциальный парень живет с монстрами? Проблемы любимая/сосед вышли бы на совершенно новый уровень.

— Мы говорим о Никс.

— Прекрасно. — Джо вернется к вопросу о монстрах позже. — Что Валькирия намеревается делать со мной? — С Тедом?

— Зависит от того, что ты такое. Никс назвала тебе редкостью. Ты наполовину вампир, а какова вторая половина? Когда мы впервые встретились, ты перебила меня, как только я спросил что ты… будто я достиг пределов своей полезности. Но ты же знаешь? — Что бы он ни увидел в выражении ее лица, это заставило его приоткрыть рот. — Как ты можешь не знать? Ты воспитывалась одним родителем, и тебе ничего не рассказывали о другом? Ты сказала, что была одиночкой. Поколение до тебя умерло?

Джо до сих пор не могла заставить себя поделиться с ним своей историей. Если бы он дал хоть один веский довод доверять ему…

— Джозефина, скоро я узнаю все твои секреты.

Рун сказал это уже во второй раз. Почему он настолько уверен в этом?

— Поскольку ты можешь выносить мой яд, то, возможно, принадлежишь какому-либо мистическому виду, — сказал Рун. — Например, ты можешь быть Чародейкой или Виккэй. Не исключено, что ты можешь оказаться феей. Большинство фей обладают внутренней магией.

Джозефина вспомнила свой сон о первом убийстве Руна.

— Возможно, ты враждуешь с Виккэй или Чародеями. Ты наполовину фей, но при этом можешь и не быть их фанатом.

Ей хотелось узнать, признает ли он, что ненавидит фей.

— Я презираю фей, но не сделал бы тебя своим врагом только потому, что в твоих жилах течет фейская кровь. Что касается Виккэй: я присягнул в верности ведьме. Она одна из Møriør. А на Чародеев мне вообще плевать. — Он снова отпил из фляжки, раздумывая над этой загадкой. — Гибриды вампиров встречаются крайне редко, но любой ли из комбинаций достаточно, чтобы привлечь внимание первородной Валькирии? — Рун встретился взглядом с Джо. — Когда я убью Никс, эта информация может уйти вместе с ней в могилу.

Никогда не узнать?

— Пока Тед в безопасности, мне плевать на это.

— Тогда позволь мне разобраться с ней. Я уже говорил, что тысячи лет являюсь по профессии ассасином.

— Я должна быть уверена, что ты случайно не прикончишь моего брата. Я буду наблюдать за ним. Или мы идем вместе, или я иду одна.

Рун прислонился плечом к каминной полке, рассматривая свои черные когти. В его серебряных кольцах отражались блики огня.

— Тогда я буду удерживать тебя здесь.

— Засранец! Я снова пленница? И ты удивляешься, что я ничего о себе не рассказываю?

— Ты должна прибрать этот беспорядок. И еще… — Рун на секунду переместился и вернулся с увесистой книгой. Он бросил ее на кресло возле камина. — Прочитав это, узнаешь о Ллоре.

Дай, соображу.

— Что в книге?

— Все что ты хотела знать о бессмертных.

Джо поджала губы. Ну конечно. Сокровища, в которых она больше всего нуждается.

— Не выгорело, Рун. Для меня нет ничего важнее, чем обеспечить безопасность брата.

Он ухмыльнулся.

— Я сделаю все возможное, чтобы он не стал жертвой несчастного случая.

Какое высокомерие! Кажется, Рун всерьез воспринимает клятвы Ллором. Почему бы не попробовать? Ему нравилось, когда она пила из него, итак….

— Если мы не станем партнерами в убийстве Никс, и если ты не будешь повсюду брать меня с собой, пока участвуешь в этой миссии, то клянусь Ллором, что не буду пить кровь.

— Ты не говорила этого. — Он даже немного пошатнулся. — Ты будешь связана этой клятвой, будешь вынуждена соблюдать ее, даже если потом передумаешь. Ты добавила мало оговорок… и не ограничила временной лимит.

— Ну и что такого?

— Скажем, через пять секунд я вернусь сюда с головой Валькирии и притащу с собой на буксире твоего брата. Все твои проблемы будут решены. Но из-за того, что тебя со мной не было, ты не сможешь пить кровь… никогда. Клятва не позволит тебе проглотить ее. Ты не сможешь сделать этого!

Рун принимает это слишком близко к сердцу. Не может быть, чтобы несколько слов оказались настолько могущественными.

— В итоге я должен либо сотрудничать с тобой, либо позволить тебе умереть от голода. — Он указал на нее пальцем. — Угадай, к чему я склоняюсь, вампирша! — Рун выглядел более взбешенным, чем когда увидел, что его вещи поломаны. — Ты не должна бросаться такими словами, тем более оговорив все лишь в общих чертах! Это незрелый шаг. Что вполне понятно, учитывая твой возраст.

— Слушай, я никогда раньше не давала таких клятв, о'кей?

— Но отказываешься читать Книгу Ллора и учиться?

Р-р! Она хотела этого больше всего!

— Мне трудно поверить, что какие-то слова могут заставить меня умереть от голода.

Рун вытащил из кармана свою безделушку.

— Поклянись Ллором, что никогда не возьмешь без разрешения этот талисман.

— Значит, эта штуковина из безделушки стала талисманом? — Джо подошла поближе. — Скажи, что это.

— Возможно, когда-нибудь. Если поклянешься.

— Прекрасно. Клянусь Ллором, что никогда не возьму у тебя эту штуку без разрешения.

Рун протянул его ей.

Когда Джо приблизилась к талисману, ее руку увело вправо, словно оттолкнуло какой-то невидимой силой. Нахмурившись, она попыталась снова. Результат оказался таким же. Джо вскинула подбородок.

— Итак, моя клятва пуленепробиваемая. Отлично. Значит, мы прикончим Никс вместе.

— У меня уже пару раз была такая возможность, вампирша.

— И ты дважды потерпел неудачу. Я помешала тебе на крыше…

— Потому что я решил не убивать тебя. — Рун выпрямился, он явно не привык к критике своего мастерства. — В долю секунды я мог выстрелить в тебя и натянуть другую стрелу для Валькирии.

— Ты не смог попасть в нее, когда она напала на меня. Но думаю, пытался?

Когда громко орал из-за Джо.

Рун скрипнул клыками.

Попался!

— Значит, вопрос решен. Для выполнения этой миссии мы станем партнерами.

— Я позабочусь, чтобы эта миссия была очень короткой. — Он приблизился к Джо. — И она уже началась.

— Для начала мне нужно попасть домой и переодеться.

Она указала на свои босые ноги.

— Я бы еще поговорил с тобой о твоих поступках… мой гнев никак не утихает… но мне интересно посмотреть на твой дом, ведь ты посчитала мой — забавным.

— После этого мы пойдем к Никс? — Джо попыталась представить жилище безумной Валькирии. — Она живет в другом измерении?

— Она обитает неподалеку от Нового Орлеана в поместье под названием Вал Холл. Но нам не нужно туда идти. Мои шпионы ведут круглосуточное наблюдение за поместьем. Они предупредят меня, если она вернется.

— Как?

— Вот эта руна начнет светиться. — Он указал на полоску, опоясывавшую его правое запястье. — В любом случае, будем надеяться, что она туда не вернется. Призраки, охраняющие Вал Холл, делают поместье самым безопасным местом для Валькирии.

— Призраки?

— Призрачные существа женского пола. Они летают вокруг особняка, и охраняют его от незваных гостей.

— Как ты убьешь их?

— Никак; они уже мертвы. — Рун взял Джо за руку. — В идеале тебе стоит все увидеть. Но ничего не говори о том, что мы задумали. Прячущиеся вокруг Вал Холла, нимфы могут случайно услышать наш разговор.

Прячущиеся?

— И что?

— А то, что они помогают мне по двум причинам. Первая: я трахал их. Вторая: они считают, что я хочу просто трахнуть Никс. Они не должны слышать наши споры о том, как лучше прикончить Валькирию.

Рун переместил Джо в заросли, окутанной туманом, сельской заводи.

С дубов свисал мох. Вся территория была скрыта туманом. По всему поместью виднелись молниеотводы, которые ловили разряд за разрядом.

— В данный момент мы на территории Валькирий. Молнии отражают их эмоции. И подпитывают Валькирий.

— Они все контролируют молнии, как Никс, создавая из них клетки и клинки?

Рун покачал головой.

— Являясь первородной своего вида, она, видимо, научилась управлять ими.

— Это место выглядит как лаборатория безумного ученого.

— Ты еще не видела наихудшего.

Когда они с Руном вышли к поляне, перед их взглядом раскинулся огромный жуткий особняк. На фоне молний, в воздухе кружили призрачные женщины в рваном красном тряпье.

— Призраки?

— Они также известны, как Древние Каратели, — сказал Рун. — Они сильны, как сталь Титанов, и намного старше меня. Ты не сможешь ни пройти под ними, ни пролететь над ними, ни переместиться мимо них. Их невозможно одолеть.

Джо принюхалась. Тед здесь! По ту сторону охраны? В тот момент, когда она напряглась, чтобы что-нибудь предпринять, Рун сжал ее за плечо и переместил назад на Тортуа.

— Почему ты ушел? — Она отдернула руку. — Тед внутри! Я могла бросить вызов Никс. Она могла выйти, чтобы подраться со мной.

— Ее нет в Вал Холле.

— Мы могли дождаться ее там.

— Другие Валькирии не допустят этого. Я бы уберег тебя, но ничего не смог бы сделать для твоего брата, пока мы не разобрались бы с их сторожевыми псами. Если ты разозлишь жительниц Вал Холла, они отыграются на нем.

Джо разочарованно выдохнула. Смирившись с тем, что придется ждать, она сказала:

— Не могу поверить, что Тед там. — По крайней мере, в его запахе не было примеси страха. Они с Никс казались друзья. — Если Никс там нет, кто за ним присматривает?

— Ее сестры Валькирии. Вероятно, они нянчатся с ним, убеждая присоединиться к их альянсу.

Другими словами, они промывают мозги ее брату.

— Должен быть способ пройти призраков.

Раз мимо них невозможно перемеситься, то и пройти сквозь них в призрачной форме, видимо, тоже не вариант.

— На данный момент для нас лучше всего охотиться на Никс. Тебе стоит набраться терпения.

— Терпения? Не мой конек. У тебя есть план «Б»?

Отвернувшись, Рун пробормотал:

— Всегда.

Почему от этого слова по позвоночнику Джо прошел озноб?

Глава 33

Джозефина взяла Руна за руку, чтобы переместить в свой в дом, который обещал быть какой-нибудь грандиозной усадьбой или величественным замком. Когда вампирша начала телепортироваться, Руну показалось, что перед путешествием они стали увядать. Если перемещение Сиана было быстрым и плавным, то у вампирши было похоже на раскачивание.

Рун нахмурился, увидев окружающую обстановку: небольшая темная комнатка с красным ковром, истертым до дыр, и облупившейся краской на шлакоблочных стенах. Кровать застелена ярким покрывалом в цветочек, слышен звук дребезжания кондиционера.

— Куда ты нас переместила?

— В мою берлогу.

— Ты живешь здесь? Это крысоловка! И ты имела наглость назвать мое жилище забавным? — В углу рядом со стопками комиксов лежали пачки налички. — Если у тебя есть деньги, почему ты не переберешься в более приличное место?

Ведь это — жалкое и деморализующее. Единственный положительный момент, который Рун заметил здесь? Безупречная чистота.

— Не люблю привлекать к себе внимание. Мне нравится здесь.

Вдоль одной из стен располагался стол для пикника, который был завален разными вещами: телефон, тиара, пластиковые бусы, металлическая палка с камерой на конце.

— Бессмертные с силой попросту не живут так.

— Я не могу получить документы, о'кей?

— Могу получить их для тебя за час. — Рун прикусил язык. Джозефине никогда не понадобится удостоверение личности, потому что он никогда не сможет ее отпустить. Она по-прежнему является носителем его воспоминаний. — Так вот где спит красотка-Джозефина. После того, как ты попробовала мою кровь, тебе снились сны обо мне? Сцены жизни из моего прошлого?

— О-о да, постоянно. Обожаю смотреть, как ты приходуешь две сотни нимф одновременно и пинаешь щенков.

— Я никогда не пинал щенков.

Закатив глаза, Джозефина подошла к вещевой полке, где хранилась черная одежда разной степени изношенности. Выбрав черные джинсы и майку с логотипом какой-то группы, она бросила их на кровать.

— Почему той ночью ты вырядилась, как пожирательница мужчин? — Явно не для соблазнения Таддеуса. — Ты надела то откровенное красное платье, чтобы произвести впечатление на меня?

— Не льсти себе.

Не отрицает.

На двери ванной комнаты висело огромное треснувшее зеркало в полный рост. Рассматривала ли Джозефина себя в нем перед тем, как отправиться на поиски Руна?

— Возможно, именно поэтому ты дала ту клятву… и демонстрировала силу… потому что стремишься быть рядом со мной. И теперь мы в ловушке до окончания нашей миссии.

Рун должен злиться на нее за эту выходку; тем не менее, он осознал, что ухмыляется.

И по какой-то причине его член начал твердеть.

— Верь во что хочешь, Рун, я уже сказала, почему дала ту клятву.

Чтобы защитить своего брата.

Если Никс считает брата с сестрой ценными, то и Møriør должны считать также. У Руна могли возникнуть сложности с убийством предсказательницы, но он может причинить вред Никс, завербовав оружие, которое она хочет получить: Джозефину и Таддеуса.

То что Джозефине известны секреты Руна и его союзников, перестанет иметь значение, если она сама станет частью этого союза.

Рун подошел к столу для пикника и прочитал надпись: Парки Орлеанского Округа. Он изучил покрытый блестками телефон, затем переместился к следующему предмету.

— Что это за хлам?

Он покрутил на указательном пальце пластиковую тиару.

Джозефина выхватила ее у него.

— Сувениры из моего прошлого.

Она вернула тиару на место.

— Значит, ты стащила мой талисман, чтобы помнить обо мне?

Пожатие плечами. Это значит: «Да, Рун».

— Как ты настолько легко воруешь? И почему не что-то действительно ценное?

— Как твои реликвии? Все, что ты делаешь — приглашаешь на ВсП.

Увидев его озадаченный взгляд, она пояснила:

— Взлом с проникновением? Когда люди приходят на твою территорию, чтобы своровать твой хлам.

Рун заметил засов на двери ее комнаты в мотеле. Может она и полукровка, но также территориальна, как другие вампиры, которых он знал.

Джозефина подошла к комоду, открыла один из ящиков, в котором хранилось нижнее белье, и выбрала две вещички из черного кружева.

— Ну и откуда у тебя этот талисман? Я видела, как ты крутишь его в кармане.

— Я не расскажу тебе ничего о моем прошлом, пока ты не расскажешь мне что-нибудь о своем.

Рун сел на кровать, по-прежнему пребывая в хорошем настроении. Почему ему так хорошо, несмотря на то, что он потерял? Тысячелетиями его коллекция была тем единственным, что не имело отношения к смертоносной охоте. Возможно, эта коллекция маскировала отсутствие у него других интересов.

Ни предков; ни потомства; ни надежды найти свою пару.

Сейчас, смотря на раздевающуюся вампиршу, Рун с трудом мог вспомнить, какая из тех вещей была самой любимой. Какая — самой новой. По крайней мере, Джозефина пощадила его драгоценную библиотеку. Тем не менее, Рун сказал:

— Мне стоит все здесь разрушить в отместку.

Обернувшись, она улыбнулась.

— Увидишь, к чему тебя это приведет.

Рун откинулся на кровати, закинув руки за голову, и вдыхая аромат луговых ягод с ее подушки.

— Значит, ты думала, что я ушел трахать нимф, и поэтому уничтожила мои вещи? Должно быть, у тебя случился приступ ревности.

Собственническое отношение всегда чертовски выводило Руна из себя. Как ни странно, это чувство, проявленное Джозефиной, заставило его член стать еще тверже.

Но Руну все еще требуется отучить ее от этого.

— Вот поэтому нам и нужно работать над твоей проблемой с ревностью…

Он замолчал, когда она сняла, позаимствованную у него, рубашку и осталась голой перед треснувшим зеркалом.

Рун потер свой уже изнывающий член. Когда он смог отвести взгляд от задницы вампирши, то наткнулся на ее взгляд в зеркале. Его глаза затопила чернота.

— Если мы собираемся стать партнерами в этой миссии, то будем партнерами во всех отношениях.

— Как тебе?

Когда она покрутилась перед ним в крошечных танга, отблески света отразились от пирсинга на ее сосках.

Ему необходимо сосать их так сильно, чтобы она ощущала его прикосновения даже на следующий день.

— Готовься к кроваво-постельным игрищам.

После того, как он выполнит свою задачу, они проведут в его комнате несколько недель подряд.

— Ты как всегда о сексе? Меня не интересуют бессмысленные связи. Имей в виду: от следующего парня, с которым пересплю, я жду полного ол-инклюзив. Отношения, доверие, преданность, любовь. Поступки.

Такая молодая. Такая незрелая.

— Что ты знаешь об этих вещах?

Она спрятала под кружевной лифчик сиськи, которые никогда не стоит прикрывать.

— Я видела любовь, и хочу ее для себя.

Кровопийце в армейских ботинках хочется романтики?

Потрясающая женщина. Тем не менее, Рун насмешливо хмыкнул.

Глаза Джозефины мерцали, когда она объясняла:

— Когда двоих людей связывают нерушимые узы, подобные реактору, который дает им силу, тепло и чувство принадлежности. Это делает их сильными. Настоящими супергероями.

Она так увлеченно говорила об этом, что Рун почти поверил. Но затем вспомнил о реальности.

— Темные феи не знают любви. Мы не способны на это.

Сверкнув глазами, Джозефина потянулась за джинсами.

— Не грузи меня дерьмом Спока[15]. Каждый способен на это.

— Спока?

— Стар Трек? ТВ шоу? Он сама логичность с заостренными ушами.

— Выходит Спок — фей? Им характерны оба этих качества.

Рун немного разбирался в поп-культуре этого мира, с тех пор, как у него появились свои источники… в основном нимфы. Но он не был на сто процентов уверен насчет Спока.

Джозефина закатила глаза.

— В любом случае, я не стану спать с тобой, пока наши отношения не станут исключительными.

— Как долго в твоих странных фантазиях я не трахаю других?

Тот факт, что он рассматривает хотя бы день моногамии…

— Чтобы заняться сексом со мной, тебе надо сказать, что ты хочешь обязательств, связи только между нами. Что не будешь хотеть других женщин до тех пор, пока жив.

Рун наклонил голову, когда Джозефина стала натягивать джинсы на свою восхитительную задницу.

— Учитывая твои требования, вопрос о сексе определенно снимается с повестки дня, — сказал Рун, точно зная, что скоро уложит ее в постель.

Он соблазнит ее принять его образ мышления.

Соблазнение — его конек.

— Твое мнение по этому вопросу наивно. Не удивительно.

Джозефина натянула майку.

— Не хочешь, как хочешь.

На данный момент Рун доволен своей жизнью. Или, по крайней мере, не абсолютно несчастен, как сказала Делли. Любой другой мужчина убил бы за возможность жить как Рун: путешествовать по мирам, сражаться, и каждую ночь трахать новых женщин.

А сейчас эта вампирша хочет снова изменить Руна?

— Мы знакомы четыре дня… два из которых ты была в отключке. Тем не менее, ты думаешь, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы иметь со мной отношения?

Она пожала плечами. «Да, Рун».

— Я знаю, что не стану спать с парнем без обязательств.

— Наивная, — повторил он. — Я смогу тебя переубедить. Я уже говорил, что мы будем работать над твоими проблемами с ревностью.

— Клянусь Ллором, что не займусь с тобой сексом, пока наши отношения не станут…

Рун мгновенно переместился, и зажал ладонью ее рот. Исключительными?

— Не говори этого. Ты ведь так не думаешь.

Джозефина вывернулась из его хватки.

— Ты испугался!

— Ты не выучила урок? Нельзя играть с этими клятвами.

— О’кей, о’кей. Ты знаешь мое мнение по этому вопросу. — Она достала армейские ботинки и носки. — И знаешь, какой упрямой я могу быть.

— Демоны нуждаются в сексе по несколько раз в день, — сообщил он ей общеизвестный в Ллоре факт. Верил ли он, что она из Обуздавших Жажду? Не особо. Но полагал, что ее знания также малы, как и у них. — А я уже несколько дней обхожусь без него.

Ни разу после четырех нимф.

Вспомнив то ночное рандеву, Рун не почувствовал никакого движения ниже пояса. Но вспомнив прижатую к стене того двора Джозефину, как он толкался меж ее бедер, Рун поймал такой стояк, что ему стало больно.

— Не хочешь попытаться охмурить меня с помощью секса?

Джозефина потопталась в своих ботинках.

— Я пас.

Не важно. Нынешнее сопротивление сделает ее окончательную капитуляцию более стоящей. Рун повернулся к комоду, и открыл один из ящиков. Внутри лежали рюкзак и альбом с торчащими из него вырезками. Она нарисовала на обложке абстрактные рисунки.

Внезапно появившись рядом с ним, вампирша бедром закрыла ящик.

— Я готова.

— Теперь я знаю, куда заглянуть по возвращению.

Так много секретов для мастера, и они ждут раскрытия.

— Лучше убедись, чтобы твое возвращение не было связано с миссией по убийству Никс, иначе я никогда не смогу пить кровь.

Что если он отправится в ковен нимф и обнаружит там Никс? Если он убьет там Валькирию, то приведет в исполнение клятву Джозефины! Как он вообще сможет оставить вампиршу? С другой стороны, его тяготила миссия по убийству Никс.

— Тогда, пошли. Пора начинать охоту. Кроме того, мне не терпится как можно скорее покинуть это жалкое место.

— Катись в ад, Руин.

Он напрягся.

— Я говорил не называть меня так. — Вампирша не хотела бросать ему вызов, не тогда, когда он еще тверд после наблюдения за ее переодеванием, а его демонская половина страдает от нехватки секса. Не тогда, когда их перспективы с каждым часом становятся все более запутанными. Давление возрастает со всех сторон. — Поэтому заткнись на хуй.

У Джозефины округлились глаза.

— Сам заткнись на хуй, Руин.

Боги, она была очень сексуальной, когда злилась.

— Я не шутил, говоря, что отшлепаю тебя, малышка.

Когда Рун представил это, его демону снесло крышу.

Джозефина надменно усмехнулась.

— Попробуй, старикашка.

Ее открытое неповиновение… взывало к его инстинктивной потребности прижать ее к стене и подчинить. Накрыть собой и вколачиваться в нее, пока давление внутри не ослабнет.

— Ты не сможешь сидеть несколько дней.

— Рискни, Руин.

Толкнув его в грудь, она сверкнула клыками.

Как по щелчку переключателя.

Демон в нем вырвался из-под контроля. Он набросился на Джозефину, одной рукой обхватив ее затылок, а другой вцепившись в задницу, в то время как они летели в стену. Шлакоблоки пошли трещинами. Рун провел губами по ее шее.

— Смеешь бросать мне вызов? — Она перестанет, если я отмечу ее. Она будет слишком занята, кончая, подчиняясь. — Хотя я намного сильнее тебя?

Она будет уважать мужчину, который подчинит ее.

— Стена на месте. Это все на что ты способен, вялый член?

Он толкнулся меж ее ног.

— Я своим ебаным вялым… ААААА!

Джозефина погрузила свои маленькие острые клыки в его шею.

Рун запрокинул голову. Борясь, чтобы не кончить в ту же секунду, он прорычал:

— Ты не можешь мной насытиться!

Она кивнула, притягивая его к себе и высасывая его кровь.

— О-о, боги, да, детка. Пей. Хочу, чтоб ты выпила меня до дна.

Сжимая ее задницу, он удерживал Джозефину на месте, потираясь твердым членом меж ее бедер. Мне нужно войти в нее, в нее.

Казалось, что ей тоже хотелось быть еще ближе к нему. Она вонзила когти ему в спину, сжала ногами талию.

Это крошечное существо считает меня своей добычей. От этой мысли его яйца заболели.

— Соси мою кровь. Осуши меня!

— Мммм.

Она отвечала ему, потираясь промежностью о его стояк все быстрее и быстрее.

— О-о, я чую тебя! Твоя тугая киска стала мокрой. Сладкой и скользкой. Не могу перестать думать о твоем вкусе. — Рун пытался сдерживаться, чтобы растянуть удовольствие. Но он мог слышать ее глотки, мог представить свою горячую кровь, наполняющую ее пышное тело, бегущую по ее венам. — О-о, блять, — простонал он. — Слишком хорошо! Ты кончишь для меня?

Она хныкнула в его шею, бесконтрольно высасывая его кровь, потираясь, потираясь…

— Сильнее! — Его член пульсировал, яйца сжались. — Ты сказала, что трахнешь меня клыками… сделай это.

Вампирша глубже вцепилась в него когтями и сильнее впилась клыками.

У Руна сорвало крышу. Его член дернулся в штанах. Он все толкался и толкался, с его губ срывались слова. Удовольствие разрушало его, мучило, заставляло подгибаться колени. Его рев прозвучал, как взрыв из легких.

Джозефина вытащила из его шеи клыки, чтобы запрокинуть голову. Продолжая извиваться на нем, она закричала, ее бледное горло дрожало.

Рун выдохнул ей в ухо:

— Вот так. Тебе нравится, как я заставляю тебя кончать…

Перестав содрогаться, вампирша встретилась с ним взглядом. Ее глаза были черными, губы припухшими, словно она облизывала их, чтобы получить еще больше его вкуса.

Они восстанавливали дыхание, продолжая вяло потираться друг о друга. Момент был наполнен… чем-то. Рун чувствовал, будто мог сказать слова, о которых потом пожалеет. Или она могла.

Но ему никак нельзя допускать этого…

Раздался стук, и Джозефина зашипела на дверь.

Рун неохотно отпустил ее, и поправил свой чувствительный член. Интересуясь, как она будет общаться с другими людьми… он же видел ее только с Никс… Рун сказал:

— Пожалуйста.

Вампирша переместилась, чтобы открыть дверь. Снаружи находился смертный мужчина.

— Хочешь, чтобы я содрала с тебя кожу, — сказала она ему. — Чтобы ты смог внести свой вклад в мое людоедское одеяло. Приходи в воскресенье. Это мой швейный день.

Мужчина был бледным, и от него воняло мочой. Он протянул сложенную бумажку.

— Женщина по имени Никс недавно оставила сообщение.

Глава 34

Джо вырвала записку из рук хозяина мотеля, и захлопнула дверь у него перед носом.

— Ну, давай же, — сказал Рун. — Что написала Валькирия?

Хороший вопрос. Джо передала ему записку.

— Слишком рассержена, чтобы прочитать.

Он развернул бумажку и прочел вслух:

— «Поймай меня, если сможешь. Я на борту корабля, плывущего в Китай, за чаем, растущим высоко в горах. Очень высоко». — Рун встретился взглядом с Джо. — Она хочет, чтобы мы погнались за ней.

— Думаешь, она действительно направляется туда?

Отправятся ли они за ней? Джо никогда не выезжала с Юга, не забиралась западнее Техаса и восточнее Флориды. Но после выпитой крови Руна… и останавливающего сердце оргазма… чувствовала себя готовой к чему угодно.

— Думаю да. Она слишком безумна, чтобы бояться своих врагов, и ей нравятся игры. Она хуже Локи. — Кто бы это ни был. — Раз Никс оставляет нам сообщения, мы можем быть уверены, что она следит за нашими передвижениями.

— Получается, что она может предвидеть каждое наше покушение?

— Возможно. — Рун скомкал записку. — Будь оно все проклято!

— Что мы теперь будем делать?

— Мы разыщем ее там. — Он обиженно посмотрел на Джо. — Это не означает, что я просто возьму и сдамся.

— Может быть, она сделает ошибку.

— Я так понимаю, за свою маленькую жизнь ты не успела побывать в Китае?

— Неа.

Рун взъерошил волосы.

— Я тоже не могу перенести нас туда.

— Откуда ты знаешь? Ты пробовал?

Будто разговаривая с ребенком, он сказал:

— Потому что Ллореанцы могут перемещаться только туда, где уже бывали раньше или в место, которое могут видеть.

— Я знала. Стоп… Такой старикашка, как ты, никогда не был в Китае?

— Большую часть жизни я прожил в Иной Реальности. Время от времени я посещаю Гею. Я бывал только в Австралии и в Америке.

— Как мы будем путешествовать? У меня нет паспорта.

Джозефина не могла сесть на самолет. Не могла даже воспользоваться идеей Никс и сесть на корабль.

— Мы отправимся в Китай с помощью какого-нибудь демона, который уже бывал там. За определенную плату он телепортирует нас. — Рун подошел к ее заначке. — Для нашего путешествия.

Он положил в карман купюры, и оставил взамен большие золотые монеты.

— Как мы найдем демона?

— Им нравится зависать в ковенах нимф.

— Естественно, решение нашей проблемы каким-то образом включает нимф. — Рун является односторонне развитой личностью. Его тянет к нимфам, как игромана к игральным костям. — Они что такие важные персоны? — В ответ на его скептический взгляд Джо сказала: — Там, откуда я родом их могли оценивать иначе.

— Нимфы скрываются повсюду. Лучше не делиться секретами рядом с деревьями, камнями или лужами, поскольку внутри могут находиться нимфы.

— Те, которые шпионят для тебя за Вал Холлом, прячутся там внутри дубов?

Звучит так, будто они — призраки!

Он кивнул.

— Они — Дриады, древесные нимфы.

— Существуют разные виды?

— Да, они основываются на стихиях. Судя по первым записям бессмертных, во время межллореанских войн Нимфы всегда сохраняли нейтралитет, сражаясь лишь для самозащиты. Их ковены — свободные от битв зоны, куда наведываются все виды бессмертных, а значит, ты можешь видеть своих врагов, но не беспокоиться о смерти. Или там можно найти демона, который переместит тебя в другую страну.

— В твоих словах так много восхищения.

Словно не услышав ее, Рун продолжил:

— Благодаря своему нейтралитету, они живут исключительно долго и становятся очень хорошо информированными… это также означает, что их тьма тьмущая. Некоторые считают, что ковены являются клеем, который скрепляет Ллор.

— Ну, безусловно, создается впечатление, что они клеятся к тебе.

Рун едва заметно улыбнулся ей.

— Мы можем заскочить в ковен Нефела.

— Нефела?

— Нимфы облаков. Их посетители чаще всего путешествуют по измерениям. Но сначала надо определить точное местоположение Никс, то есть высочайшее место сбора чая в Китае. Запусти свой комп и погугли. — Он нахмурился. — Поверить не могу, что только что сказал это.

— Погуглить?

— Я узнал об этом от…

— Дай-ка угадаю. От нимф?

— Некоторые их клиенты говорили, что Гугл здесь подобен Оракулу в Иной Реальности. Если задашь точный вопрос, то получишь вполне приемлемый ответ.

Джо изучала потрепанный край своей майки.

— У меня нет компа. Я очень настороженно отношусь к технике.

Она очень стеснялась своей безграмотности, и не хотела, чтобы Рун узнал об этом прежде, чем падет к ее ногами и все такое.

Вновь и вновь Джо думала о том, что было бы, если бы она согласилась стать приемной дочерью МизБи, и жила с чудаковатой библиотекаршей, повелительницей книг.

Джо умела бы читать. Ее не убили бы выстрелом в лицо. Она бы не возродилась.

Тем не менее, теперь Джозефина начинала думать, что трансформация была неизбежна. Неизбежна ли она и для Теда? Этот факт становится все более очевидным.

И если он такой же, как Джо, как МизБи справляется с тем, что ее драгоценный сынок пьет кровь?

Рун сказал:

— Раз у тебя нет компьютера, пойдем в библиотеку.

Джо часто посещала их… в одиночку. Оказавшись в библиотеке с Руном, будет очень сложно скрыть свое неумение читать.

— Или мы можем отправиться в интернет-кафе неподалеку от местного колледжа.

Что тоже рискованно.

— Веди.


* * *


Стоя снаружи кафе, Джо наблюдала, как Рун отмахивается от толпы поклонниц. Женщины выстроились в ряд, чтобы показать ему, как гуглить.

Джо непрерывно думала: Я только что слезла с этого парня. Тем не менее, он одарил каждую из этих женщин своей плавящей-трусики усмешкой.

С помощью какой-то девушки они узнали о Китайской горе Хуашань[16]. Рун полагал, что в записке Никс говорилось о чайном домике на вершине этой горы.

Единственная возможность добраться до него: осторожно пройти по шатким доскам, прибитым к отвесной поверхности горы. Восхождение на эту гору считалось самой смертельно опасной прогулкой в мире. Коварнейшие части тропы носили названия: Тысячефутовый Обрыв, Ястребиный Разворот и Гребень Черного Дракона.

Смертные постоянно срывались навстречу своей смерти. Джо была взбудоражена предстоящим путешествием в столь экзотическое и захватывающее место; но казалось, Рун испытывал намного меньше энтузиазма.

Теперь все, что им надо сделать: найти демона, который доставит их в Китай.

Наконец, появился Рун.

— Давай где-нибудь уединимся, чтобы я смог переместить нас.

Будь Джозефина здесь одна, она просто исчезла бы у кого-нибудь на глазах. Пожав плечами, она пошла рядом с ним.

— Парень, работающий в интернет-кафе, знает тонны информации о компах, но ты выбрал случайную студентку, чтобы помочь нам?

Джо была готова побиться об заклад, что Рун не умеет взаимодействовать с другими носителями члена. Она не могла представить себе его, окруженного толпой парней-приятелей.

— Смертные женщины испытывают ко мне сексуальный интерес, и поэтому крайне заинтересованы в том, чтобы помочь мне.

— Ты всегда все сводишь к сексу?

Рун удивленно моргнул.

— Когда хочу что-нибудь от кого-нибудь? Да.

Могла ли Джозефина на самом деле ожидать от него чего-то другого? Рун Ненасытный веками использовал обольщение в качестве оружие. И продолжал так делать.

Джо неодобрительно посмотрела на Руна. Есть ли у него скрытый мотив для соблазнения меня?

Глава 35

— Нефела близко, — сказал Рун.

Он переместил Джо на лужайку под звездным небом.

Без огней города звезды казались намного ярче. После вспышки воспоминаний в бою с Никс, будет ли Джо когда-нибудь смотреть на них так, как раньше? Она росла с убеждением, что ключ к ее прошлому хранят звезды.

— Впереди ковен. — Рун указал на плотный сгусток тумана. — Они так любят спариваться с земными существами, что перенесли свои облака на землю.

Похоже на туманный берег.

Рун взял Джозефину под локоть, и повел к ковену. Я здесь. В Ллоре. Она сможет справиться с этим.

Искоса смотря на туман, Джо пробормотала:

— Почему ты думаешь, что Никс отправилась на гору Хуашань?

— Ты не читала историю?

Джо отвела взгляд.

— Отвлеклась.

— Среди вершин той горы паломники искали бессмертия. Возможно, в сказках есть доля правды, и что-то манит Никс. Возможно, она хочет испытать себя смертельно опасным восхождением. Лучше не размышлять над мотивами сумасшедшей, иначе сам сойдешь с ума.

Сквозь туман слышались музыка и смех. Раздавались случайные стоны.

— Ты, правда, думаешь, что Никс безумна?

— Человек, принесший нам записку, вонял страхом. Видимо, она продемонстрировала ему свои силы, раскрыв себя без видимой на то причины. Одно это доказывает ее безумие.

— А для нас плохо демонстрировать силы перед людьми?

Как, например, раздавить мужские яйца одной левой, жуя при этом жвачку? Перед всеми людьми в округе? Этого достаточно, чтобы заработать статус супер-злодея?

— Ты шутишь, правда? Это единственный закон в Ллоре, которые соблюдают все фракции. Боги могут покарать за такое нарушение. Считается, что раскрыть себя людям, как минимум, к огромной неудаче.

Джозефине всегда казалось, что охота навлечет на нее неприятности. Почему же она не могла остановиться?

— Ты привлекала к себе внимание? — спросил Рун. — Кроме того раза, когда протаранила мною здание?

Джозефина пожала плечами.

— Иногда я немножко наказываю людей. Переезжая куда-то, я чувствую, что это моя территория… и что люди, проживающие на ней, тоже мои. Если сутенеры, наркоторговцы и отморозки гадят на моей территории, я охочусь на них. Причиняю им боль. Заставляю их исчезнуть.

Рун не выглядел удивленным.

— Вампиры известны своей территориальностью.

В самом деле? Неудивительно, что она чувствовала необходимость охотиться!

— Я что-то вроде защитницы проституток.

Рун напрягся.

— Это должно быть смешным?

Джо подмигнула ему.

— Нет. Я действительно их защитница. — Ей стоит в ближайшее время совершить плановую проверку. — Так почему боги сердятся, когда мы раскрываем себя?

— Это мир смертных. И хотя Ллореанцам хочется верить, что он также принадлежит и им, это не так. Они совершили правонарушение, поселившись здесь. Божества закрывают на это глаза, пока Ллореанцы не меняют ход человеческой истории.

— Так почему существа пришли сюда?

Туман становился более плотным, а трава более влажной.

Рун положил свою теплую ладонь на поясницу Джо, направляя. Не так хорошо, как когда они держались за руки, но тоже весьма многообещающе.

— Гея чуть ли не райская сфера, — сказал он. — В сравнении с родными измерениями многих видов, жить здесь очень просто. Бессмертные селятся в определенных, богатых на Ллореанцев городах… таких как Новый Орлеан. Созданные сообщества в дальнейшем приносят им пользу.

Это объясняет, почему Джо видела там очень много фриков.

— Сколько существует измерений?

— Некоторые говорят, что их бесконечно много. Многие до сих пор не исследованы.

Бесконечно много. Вау. Наверное, было бы круто исследовать новые миры? Может быть с парнем, который идет рядом.

— Мы рядом с ковеном.

Рун поднял воротник, чтобы скрыть метку от ее укуса.

— Стесняешься, да?

Он повернулся к ней, его голос стал глубже.

— Как раз наоборот. У меня есть прекрасная вампирша, которая не может держать свои клыки подальше от меня.

Справедливо.

— Но я не хочу раскрывать твою сущность. Из всех видов, к которым нимфы относятся дружелюбно, вампиры наименее желанные гости, потому что известны тем, что выпивают нимф досуха. У тебя чистые глаза, и нет вампирского запаха, так что ты без труда сойдешь за представительницу другого вида. Также мне хотелось бы сохранить в тайне то, что у тебя иммунитет к моей ядовитой крови хотя бы до тех пор, пока я не узнаю вторую половину твоей сущности.

— Ясно. Постараюсь не осушить нимфу, пока буду здесь.

Поблизости в тумане прогуливались хихикающие женщины, одетые в легчайшие платья, словно созданные из самого тумана. Серебряные украшения бахромой свисали с их ушей, и были вплетены в волосы.

На Джо были джинсы, армейские ботинки и жалкая майка с красным флагом.

Нимфы присоединились к группе крепких демонов с изогнутыми рогами цвета ракушек. Эти рога выглядели на самом деле круто. Джо склонила голову. Как бы они ощущались?

Джозефина почувствовала на себе взгляд Руна. В свободное время она привыкла подглядывать за другими. Сейчас Рун наблюдал, как она наблюдает за другими.

Пройдя дальше по лужайке, они наткнулись на другую группу существ. Джо моргнула. Должно быть ее обманывает зрение.

Кентавр взобрался на восторженную нимфу.

— Как это возможно?

В Тортуа были кентавры, но сейчас она увидела их в процессе совокупления, и даже, что заставило ее сжать ноги вместе… то, как парни вколачивались.

Рун отвернулся.

— Бессмертное тело способно выдержать невероятные вещи.

— Полагаю, ты постоянно видишь подобные нимфейские оргии.

Он играет главные роли в подобных оргиях.

— А ты нет? Ллореанцы не стеснительны. А нимф можно встретить на каждом ебаном шагу в Ллоре. Особенно в скрытой реальности, типа этой.

— Скрытой что?

Рун вздохнул.

— Не могу вспомнить, когда в последний раз встречал кого-то столь несведущего о Ллоре. Скрытая реальность — измерение, с теми же характеристиками, что и Гея. Те же солнце, луна, звезды, погода и прочее. — Он поднял голову. — Очевидно, тебя опекали, и тебе всего двадцать пять. Это заставляет меня задуматься о том, сколько у тебя было любовников.

Она вздернула подбородок.

— Трое.

Рун рассмеялся.

— Трое? Это еще больше доказывает то, что ты росла среди монахов. — Он снова пробормотал: — Трое, — будто это было солью какой-то шутки. — Насколько давно это было?

— Некоторое время назад. — Что он подумает, если она расскажет ему, что занималась сексом всего несколько раз? — А со сколькими был ты?

— Их так много, что не сосчитать.

— Ты ответил также, когда я спросила, скольких ты убил.

Его хорошее настроение испарилось. Смерив ее странным взглядом, он сказал:

— Ты бы поразилась, узнав, насколько тесно связаны эти числа.

Нет. Нет, она не удивилась бы. Джо знала некоторые подробности. Она подумывала признаться, что видит в своих снах, но напомнила себе, как четыре дня назад Рун потянулся за ножом… заподозрив, что она может быть cosaє.

Скорее всего, для их зарождающихся отношений будет не очень хорошо, если он снова решит убить ее.

Они вышли к поляне, раскинувшейся на, скрытой туманом, лужайке. Туман простирался над ними, как гигантский навес. В центре поляны располагался фонтан, из которого лилось вино. Нимфы скопились возле этого фонтана, как супермодели на винной тусовке.

— Рун! — завизжала одна из них.

Остальные выкрикивали его имя и восторженно хлопали в ладоши. Когда они подпрыгивали, их воздушные платья скользили по телу, оголяя груди.

Нимфы вели себя так, будто их посетила рок-звезда.

Они окружили Руна, стараясь занять место возле него, оттесняя Джо в сторону. С поклонением во взглядах они ласкали его руки и грудь. Каждая обещала рассказать ему секреты. У них, несомненно, есть его номер.

И я думала, что смогу заставить Руна пасть к моим ногам? Глупенькая Джо. Разве на земле… или где-то еще… мужчина откажется от такого образа жизни?

— Голубки, я пришел сюда, чтобы найти демона, — сказал он, и нимфы успокоились. — Который сможет переместить меня на любой континент Геи.

— Я знаю такого, — сказала нимфа с заплетенными на макушке толстыми светлыми косами. — Что я получу за эту информацию?

Цыпочка закидывает удочку, чтобы Рун засадил ей? Станет ли он?

— Я прошу просто о небольшой услуге, — спокойно ответил он. — Я и сам могу найти демона, но спросил вас, дамы, чтобы сэкономить себе время. Это также значит, что я не смогу задержаться здесь так, как обычно.

Джо могла только представить, насколько он обычно здесь задерживается. Как проходит оргия с единственным мужчиной? Нимфы доступны для всех? Может, они выстраиваются в ряд так же, как было в том дворе. От злости ее клыки заострились.

Как бы ей ни нравился Рун, она никогда ни с кем не станет делить мужчину. Поэтому, если он не сможет держать ширинку застегнутой, ей придется уйти. Что может стать проблемой, если они связаны судьбой и все такое.

Джозефина напомнила себе, что нет ничего важнее, чем освобождение ее брата. Скоро Таддеус снова станет частью ее жизни. Если он такой же, как Джо, она научит его всему, что знает о переходе в призрачную форму и телекинезе. А всему остальному они научатся вместе. Надежда вскружила ей голову. Будущее представлялось чертовски обнадеживающим.

Почему ее заботит, лапают ли все эти женщины Руна? Да, Джо увлечена им, но увлечение может пройти.

Нимфа с косой сказала:

— Я скажу тебе, но только если ты поклянешься Ллором, что будешь присутствовать на следующей нашей Вакханалии.

— Проще простого, — чинно ответил он. — Клянусь Ллором, что буду присутствовать… если не возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация.

Он добавил оговорку.

— Ты будешь в своем традиционном наряде? — взволнованно спросила другая нимфа.

— Разве я могу присутствовать на Вакханалии в чем-то еще? — спросил он, одарив их своей коронной усмешкой.

Одна из нимф упала в обморок.

Преисполненная собственной важностью, нимфа с косой сказала:

— Я знаю демона шторма по имени Дешазиор. Раньше он был пиратом, но теперь он — перевозчик. Он побывал во всех уголках Геи.

Пират? Интересно!

— Где его можно найти, голубка?

— Он со своей командой любит тусоваться в местечке под названием Лафитта[17]. В Новом Орлеане.

Рун выглядел озадаченным, поэтому Джо сказала:

— Я знаю, где это.

Нимфы повернулись к ней и нахмурились, словно только что узнали о ее присутствии.

Нимфа с косой спросила:

— Кто она, Рун?

В ее голосе не было ревности, лишь легкий интерес.

— М-м, кто я? — Джо начала полировать свои черные когти. — Я просто цыпочка, которая заставила его кончить в штаны. Дважды.

Глава 36

— Двигай… двигай… двигай. Прочь с дороги, — приказывала Джозефина пешеходам, пока они с Руном шли по Французскому Кварталу.

Вывеска Лафитта была прямо перед ними.

Смертные бросались врассыпную. Чувствовали на инстинктивном уровне, что она хищник?

— Двигай… двигай… двигай задницей.

Не стоит ожидать извинений от вампирши. Уступая Джозефине дорогу, мужчины пялились на нее, возбужденные ее сверхъестественной внешностью и фигурой.

— Я могу пойти первым, — предложил Рун, все сильнее раздражаясь реакции других мужчин на нее.

— Иди. Конечно.

Рун и подумать не мог, что его может зацепить дерзкая женщина… особенно такая, которая наслаждалась, рассказывая ковену нимф, что он дважды кончил в штаны. Оставшись с ней наедине, он проскрежетал:

— Повеселилась?

Она пожала плечами. «Да, Рун».

Когда народу вокруг стало меньше, Джозефина спросила:

— Ты спал со всеми этими… как ты их назвал?.. Нефели?

— Нефела. Я почти уверен, что переспал со всеми из них. Мне нравится сеять любовь вокруг. Если я не буду этого делать, они обидятся.

А этого лучше избегать.

Ад покажется раем по сравнению с нимфой, которой не уделяют сексуального внимания.

Несомненно, Рун отжарил всех Дриад в ковене Делли, кроме одной, миловидной Мелии, которая кипела от злости из-за этой оплошности. Прежде чем он покинул Делли, эта нимфа заглянула к ним в надежде присоединиться. Когда Рун отшил ее, Мелия сказала, что у нее есть ключ, который может помочь ему пройти мимо призраков… и что она обменяет его только на секс.

Руна на запястье до сих пор не отображала никаких сигналов от нимф в Вал Холле. Пока Никс не вернется домой, духи — второстепенная проблема…

Джозефина встала как вкопанная, заставив его обернуться.

— Что?

— Обидятся? Сеять любовь? Я хожу с тобой по кругу. Иногда я думаю, что ты самый офигенный чувак, после пакетированной крови. Но в такие моменты, как сейчас, не могу понять, что я вообще в тебе нашла.

Она прошла мимо него, направляясь к двери переполненного бара.

Рун уставился ей вслед. Она не могла лгать; она на самом деле имела это в виду.

Так же, как к нему стекалась информация, к нему стекались и женщины. Все, что нужно было делать — быть собой, и все срабатывало. А теперь ему нужно следить за каждым своим словом?

Нет-нет, как только они с вампиршей начнут делить постель, ее отношение улучшится. Рун догнал ее.

Оказавшись внутри, он просканировал бар на наличие врагов. Королевство фей — Сильван — являлось скрытой реальностью Геи. Рано или поздно Рун столкнется либо с сильванскими охотниками за головами, либо с самим королем Сейтаном.

Рун представил лицо сводного брата, так похожее на его собственное. Если Сейтан унаследовал светлые волосы и голубые глаза от Маг, то высокий рост, телосложение и черты лица от их родителя.

Сейтан был самой желанной целью Руна… из четырнадцати потомков Маг… и считал себя защитником остальных…

Рун не обнаружил в здании фей, но заметил, что в темном углу бара за столом сидит болтливая банда из пяти демонов. У каждого из них была различная форма рогов указывающая, к какой демонархии относится демон.

— Думаю, это наш агент.

Рун кивнул в сторону самого большого демона. У мужчины была колоссальных размеров грудная клетка и огромные торчащие вперед рога демона шторма. Его рост превышал два метра.

Джозефина выдохнула:

— Я сейчас познакомлюсь с самым настоящим демоном.

Ее шаги ускорились.

Рун последовал за ней.

— Ты уже знакома с самым настоящим демоном. Я наполовину демон, помнишь?

— Да, но у тебя нет очень клевых рогов, как у того чувака.

Хотел бы я, чтобы они у меня были. Рун желал их всю свою жизнь, также как красной демонской крови, бегущей по его венам.

Взгляд Руна блуждал по вампирше. Что если его кровь была бы красной? Желает ли она какую-нибудь другую кровь больше, чем его грязную? Что если именно его грязная кровь нравится ей больше всего? Позже он спросит у нее, чтобы узнать, какую кровь она предпочитает.

Приблизившись к столу, Рун обратился к демону шторма:

— Ты Дешазиор?

— Айе, это я, — ответил он с несомненным пиратским акцентом.

Своей огромной лапищей он сжал кружку с варевом.

— Говорят, ты можешь помочь нам с путешествием.

Проигнорировав Руна, Дешазиор повернулся лицом к Джозефине.

— Хочешь отправиться на прогулку, красавица моя?

Говоря это, демон открыто рассматривал ее тело.

Руну это не нравилось. Дешазиор должен был предположить, что девчонка с Руном. В лучшем случае открытый интерес демона был проявлением неуважения. В худшем — мог восприниматься, как проявление агрессии к Руну.

— Да, хотим, — ответила Джозефина.

Демон встал слишком близко к ней, затем протянул свою лапу.

— Я Дешазиор. Можешь звать меня Деш.

Она пожала его руку, которая полностью скрыла ее ладонь.

— Джозефина, — сказала она, вскинув голову, и очевидно заинтересовавшись этим мужчиной. — Можешь звать меня Джо.

Джо?

— Оу, моя прекрасная Джо, давай-ка свалим отсюда и поболтаем снаружи. — Он, наконец, отпустил ее руку. — Мне нужно знать, где и когда я смогу взять тебя.

В самом деле, демон, двусмысленные намеки? Пират решил пофлиртовать!

Демон с Джо, не обратив на Руна ни малейшего внимания, направились к выходу. Возле двери, Джозефина сказала:

— Оу, нагни-ка голову! Ты же не хочешь удариться рогами.

Дешазиор окинул ее страстным взглядом.

— А ты вдобавок еще и внимательная?

Опекали ее или нет, но она должна была знать, что простое упоминание рогов демона могло быть истолковано как приглашение!

Оказавшись на улице, Дешазиор махнул в сторону Руна.

— Думаю, он фей. Но кто ты?

— Я вампир.

Она свободно общалась с этим демоном, но отказывалась что-либо рассказывать Руну.

— Всегда старался не иметь дел с вампирами, — сказал Дешазиор, — пока не встретил крошку по имени Джо, первую вампиршу. — Он обвел ее рукой с головы до ног, спрашивая: — Это все для привлечения внимания?

Она засияла, ее улыбка была ослепительной.

— Все демоны такие очаровашки?

Дешазиор наклонился еще ближе к ней.

— В прошлом я был жесток к твоему виду; заставь меня понять, как сильно я ошибался.

Она тоже наклонилась ближе, глядя на него.

— Сделай это снова, корабельная крыса, и я грубо тебя укушу, а затем протащу твою шкуру под килем.

Дешазиор прижал лапу над сердцем и выдохнул:

— Я. Сражен. Наповал.

Она засмеялась. Засмеялась!

— Это цитата из Пиратов Карибского моря.

Про Руна забыли.

— И куда хочет отправиться эта обаятельная вампирша? Потому что я могу переместить тебя в любую точку мира.

Рун прервал его:

— Нам нужно в Китай. На гору Хуашань.

Дешазиор сказал Джозефине:

— Тебе повезло. В Китае я бывал повсюду. Могу пришвартовать тебя прямо к подножью этой горы.

— Повсюду? — переспросила Джозефина. — Тебя когда-нибудь спрашивали о твоих рогах?

Снова говорит о них!

— Видишь мою футболку?

На ней написано Ново-Орлеанский Кастинг.

Она наклонила голову.

— Вижу.

— Все думают, что я ношу «реквизит для фильма».

— О-о, круто. Они реально большие, — сказала она, и ее слова завели демона, его рога начали расти. Ее глаза округлились. — Офигеть! Я могу потрогать их?

У Руна отвисла челюсть.

Дешазиор не смог бы опустить голову еще быстрее.

— Женщина, заставь мои мечты сбыться!

— Достаточно, — вмешался Рун. — У нас мало времени.

У них достаточно времени.

— В другой раз? — спросила Дозефина.

Охрипшим голосом Дешазиор сказал:

— О-о, бесспорно, детка.


* * *


Деш привел Джо в восторг!

Не так, как Рун, но она чувствовала восторженное любопытство в отношении приветливого демона.

Деш был красив, как сверхъестественный футболист, а его акцент был отчасти сексуальным. Вблизи его рога выглядели еще круче.

Когда он ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз, Джо посмотрела на него с озадаченной улыбкой. Для того, кто практически всех ненавидит, у нее сложилось положительное впечатление об этом парне. Она почти могла представить, что обрела друга.

Своего первого друга!

Так много вещей в ее жизни начинало меняться. Будущее представлялось ей в столь ярком свете…

Тем не менее, в то время как она сразу почувствовала симпатию к Дешу, Рун с демоном, казалось, возненавидели друг друга с первого взгляда.

— Назови свою чертову цену, — потребовал Рун.

Неужели темный фей ревнует? Или очередной пример того, что Рун не умеет общаться с другими носителями члена? Джозефина предполагала последнее.

— Для леди поездка бесплатна. — Деш не отступил ни на шаг. — Ты заплатишь мне золотой дублон… или она отправится одна.

Джо подавила смех.

Прищурившись, Рун достал из кармана монету и швырнул ее демону.

Деш поймал монету и, казалось, взвесил ее.

— Хорошее золото. — Он попробовал ее на зуб. — Старое золото. Откуда ты, незнакомец?

Рун поджал губы.

— Оттуда, где демоны не суют свой нос в чужие дела.

Джо свирепо посмотрела на него.

— Ты похож на фея, но обнажаешь демонские клыки. Я должен был понять по твоим глазам. — Нахмурившись, Деш посмотрел на Джо. — Ты понимаешь, что он презренный грязнокровка, детка? Прогулки с грязнокровным ничтожеством сулят неудачу. Если ты голодна, кровь демона шторма, — он ударил себя в широкую грудь, — сильна и здорова. Мне тысяча лет, так что я являюсь отлично выдержанным вином.

Рун процедил:

— Что за нахуй, демон? Мы здесь, чтобы заключить сделку.

Деш повернулся к нему.

— Я не вижу метки на ее шее. — Метки? — Если она твоя пара, я буду уважать это. В противном случае, это честная игра. Наичестнейшая.

Рун не верил, что темные феи могут обрести пару, и еще меньше верил в то, что его парой может оказаться Джо. Как же он ответит на этот вызов?

— Она не моя пара. — Рун расправил плечи. — Но она в моей постели. — Затем добавил: — В настоящее время.

Джо ощутила вспышку возмущения. В настоящее время. Одна из его оговорок… чтобы указать на то, что она не всегда будет в его постели.

Мудак! Джо сказала Дешу:

— Наши отношения не исключительные. Мы с ним сегодня это обсуждали. Он настаивает на том, чтобы они такими и оставались. Мы даже не спим друг с другом.

Рун проскрежетал:

— Пока.

Джо проигнорировала его.

— Вообще.

— Принял к сведению. Я дам тебе мой номер.

— Потрясающе! Или заскакивай в мою берлогу. Я живу недалеко отсюда в Ново-Орлеанских Снах.

Она махнула рукой за плечо.

— Без дураков? В Орлеанском гадюшнике.

Деш рассмеялся.

— Точно!

Приблизившись к ней, Рун сказал Дешу:

— Нам пора отправляться. Либо ты переносишь нас, либо просто тратишь наше время.

— Я принял золото, грязнокровный, значит, я принял работу.

Кивнув в сторону Джо, Рун сказал:

— Веди туда, где можно спрятаться.

— Уже подумал об этом. Я знаю одно местечко. — Демон протянул Джо свою большую руку. — Иди сюда, красавица. — Повернувшись к Руну, он рявкнул: — Руку.

Сжав плечо Руна, Деш переместил их. Его телепортация была жесткой и быстрой, как у Руна.

Когда Джо открыла глаза, они стояли в тени отвесной скалы. Над тенью простиралась гладь голубого неба. Пушистые белые облака плыли мимо солнца. День был свежим, что разительно отличалось от ночной сырости Французского Квартала. Ноздри щекотал сосновый запах.

Я в долбаном Китае!

— Это изумительно!

Она могла видеть подножья двух гор, но не их вершины. Камень был светлым, поверхность усыпана зелеными растениями. Джозефине хотелось увидеть больше! Она переместилась к близлежащему полю, вглядываясь в заснеженные вершины.

Она пораженно осматривалась вокруг. Такие красивые. Такие большие. Ее первые настоящие горы.

Деш переместился к ней.

— Всемогущие боги. — Он ошеломленно всматривался в ее лицо. — Ты разгуливающий под солнцем вампир.

— Это так важно?

Она посмотрела мимо Деша. Рун был также изумлен.

— Очень важно, — приглушенным голосом сказал Деш. — Ты должна была сгореть дотла.

Значит, солнце действительно сжигает вампиров.

— У меня никогда не было проблем с солнцем. — Если у нее когда-нибудь появятся друзья, она с радостью будет валяться с ними на пляже. Загорать под солнцем. Потягивать кровь из бокала с маленьким зонтиком. — Должно быть, это потому, что я страшно сильная и все.

— За свою жизнь я многое повидал, но ничего, подобного этому. Никогда. — Деш смотрел на нее… так же, как она на заснеженные горы. — Ты действительно пьешь кровь?

— Сто процентов моей еды.

Внезапно тело Деша ударилось о землю, с силой врезавшись в скалу. Рун рванул к демону, и прижал нож к горлу Деша.

— Что ты творишь? — закричала Джо. — Не смей причинять ему боль! Клянусь Ллором, я заставлю тебя пожалеть об этом!

— Очередная клятва? — рявкнул Рун. — Он слишком много знает! Если я не сделаю этого, за тобой начнут охотиться. И это будет продолжаться вечно.

Будь она проклята, если Рун у нее на глазах обезглавит этого клевого демона!

— Я никому ничего не расскажу о девчонке! — Деш посмотрел ей в глаза. Он выглядел так, словно больше беспокоился о ней, чем о себе. — Избавься от этого никчемного ублюдка. Так или иначе.

Джозефина хотела нанести телекинетический удар, но Рун прижал лезвие к уязвимому горлу Деша. А она недостаточно хорошо контролирует силу, чтобы сфокусировать точный луч, это могло закончиться тем, что обоих мужчин разорвет на куски.

Но один из ее талантов был отточен до совершенства.

— Давай ты заставишь меня пожалеть об этом позже, Джозефина. — В голосе Руна звенела сталь. — Я не могу рисковать.

Он крепче сжал рукоять ножа.

А значит пришло время раскрыть все свои секреты.

Глава 37

Вампир Джозефина стояла под голубым небом. В лучах проклятого солнечного света. На глазах у этого случайного демона.

В голове слишком много мыслей:

Она гуляющая под солнцем вампирша, полукровка. Но что она такое?

Такой ценный актив для Møriør.

Даже Блейс не может выходить под солнце.

Защитить актив.

Защитить. Принадлежащее. Мне.

Рун схватил Дешазиора за волосы, и дернул его голову назад.

Неожиданно Рун ощутил озноб. Он поднял голову. Джозефина исчезла…

Его руку с ножом отшвырнуло от демона, бесконтрольно. Другая рука Руна сжалась в кулак… и врезалась в его собственную челюсть! Затем снова!

— Что за нахуй, демон?

Освободившись, Дешазиор переместился на другую сторону поляны.

— Это не я, грязнокровный.

Рун боролся из-за всех сил, и наконец, смог преодолеть эту силу.

Он снова ощутил озноб. Затем из его тела вышла Джозефина.

Неясные очертания, темные круги вокруг глаз. Ее волосы развевались, в то время как она парила.

Она была внутри него. Она вселилась в него! Круги под глазами, иммунитет к солнцу…

Джозефина наполовину фантом.

Рун повернулся к Дешазиору, и увидел, что демон тоже понял это. Не могу позволить ему жить.

— Тебе мало, Рун?

Голос Джозефины был таким же призрачным, как ее внешность. Она вплыла в землю.

Рун повернулся, крутя головой по сторонам. Черт побери, где она?

Призрачная рука вынырнула из земли, и, сжав его лодыжку, потянула вниз.

Рун сопротивлялся, но его тело тоже дематериализовалось! Каждый удар проходил сквозь землю. От этого невозможно защититься. Если бы Джозефина захотела, то смогла бы утащить Руна к ядру мира, где его раздавит насмерть.

Или еще хуже, что если он не умрет?

Рун взревел от отчаяния, когда его тело до талии и руки беспрепятственно прошли сквозь камень.

— Джозефина!

К его ужасу, она ползла вверх по его телу, пока они не оказались лицом к лицу, ее призрачные руки прижались к его груди.

Она выглядела бледной, ее лицо было почти бесцветным, но не глаза. В фантомной форме они светились ярко-синим и янтарным цветами.

— Мы говорили о том, что ты не причинишь вреда Дешу. Ты этого не сделаешь, понятно?

— Отпусти меня!

— Если я это сделаю, ты станешь твердым. Уверен, что хочешь именно этого?

Они начали подниматься, подобно нагретому воздуху. После того, как они выплыли из земли, она отпустила Руна.

Когда он материализовался, Джозефина парила в воздухе, ее лицо было пугающе красивым.

— Ты. — Она указала на Дешазиора. — Поклянись Ллором, что никому никогда ничего не расскажешь обо мне. Ты. — Она указала на Руна. — Поклянись, что не причинишь вреда Дешу.

Демон с готовностью сказал:

— Клянусь Ллором, что никому никогда ничего о тебе не расскажу.

Взгляд Руна был прикован к Дешазиору.

— Мы оба знаем, что она такое. И мы оба знаем, что клятвы не достаточно. — Указав ножом на демона, он спросил Джозефину: — Ты можешь довериться мне хотя бы сейчас? Демон должен умереть.

Когда Рун бросился на своего врага, Джозефина панически закричала.

Тело Руна отлетело, и врезалось в скалу. Камень треснул; ребра треснули. Гора завибрировала.

Рун упал на землю. Еще и телекинез? Пытаясь вдохнуть, он поморщился от боли в боку.

— Хватит, женщина!

Ее призрачное лицо светилось угрозой.

— Запомни раз и навсегда: ты не будешь его убивать, о'кей? Я буду продолжать делать это, пока ты не поклянешься!

Когда она направила на него руку, Рун выплюнул:

— Клянусь Ллором, что не причиню этому демону вреда. Сегодня.

Как только наступит ночь…

Джозефина закатила свои яркие глаза.

— Очередная оговорка.

— Прими эту клятву; дать ее было не так уж и легко. — Рун заставил себя встать на ноги, его ребра захрустели. — Все мы останемся живыми. Сегодня.

Хотя лук Руна был практически неразрушимым, на всякий случай он проверил его. Невредимый. Рун выдохнул с облегчением, затем съежился от боли.

Дешазиор осторожно приблизился к Джозефине.

— Мне достаточно этой клятвы, Джо. — Его благоговейный взгляд скользнул по ее бледному лицу. — Никогда не знаешь, что появится во время Приращения, да?

Она приняла телесную форму, и встала на ноги.

— Ты действительно знаешь, что я такое? Потому что я не знаю.

— Ты наполовину, — голос демона упал до шепота, — фантом. Ты перевертыш между жизнью и смертью.

— Фантом. — Ее глаза снова сверкнули. — Фантом. — Повторила она, словно пробуя это слово. — Да. Мне нравится.

Никс сказала: Смерть и смерть в одном флаконе.

— Ты спасла меня, я твой должник и никогда этого не забуду.

Джозефина усмехнулась.

— Я же говорила тебе, что я страшно сильная.

Рун смотрел на нее с неверием. Она даже не представляет. Он и так не собирался отпускать ее; теперь у него появилось еще больше причин, чтобы держать ее рядом.

Причин, которые не имели ничего общего с тем, что… в пылу экстаза… он думал о ней, как о своей.

Глава 38

— Думаешь, на нее станут охотиться? — Спросил Деш у Руна. — Я бы посмотрел на того, кто сможет ее поймать.

«Чертовски верно», — подумала Джо.

Со злобой во взгляде, Рун провел пальцами по тетиве. Насколько она понимала, он планирует убить демона при первой возможности.

Джо должна заставить Руна принести новые клятвы или что-нибудь в этом роде.

— Деш, думаю, тебе лучше уйти.

Джо ощущала уважение к упрямству Руна. Он, так или иначе, боролся за нее! Никто и никогда раньше ничего подобного не делал.

Демон посмотрел мимо нее на Руна.

— Здесь бывалый моряк сходит со сцены. — Он сжал руку Джо в своих руках. — Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня искать. Попутных ветров, моя красавица.

Он поцеловал ее руку.

Аааа. Он — огромный, горячий, рогатый плюшевый мишка.

— До новых встреч.

Деш исчез.

До новых встреч? В ближайшие выходные у Лафитта.

— Какого хрена, Джозефина? — взорвался Рун, стоило им остаться одним. — Ты на меня напала? Ты не забыла, что я на твоей стороне?

— В настоящее время, может быть. Но когда эта миссия закончится, мы разойдемся каждый своей дорогой. Ты ясно дал это понять.

И это на самом деле ранит. Джо подозревала, что Рун просто поматросит и бросит ее, но знать наверняка…

— Не говори за меня. — Неуклюже доковыляв до валуна, он сел на него. — Ты так отплатила мне за то, что я пытался защитить тебя? Ты так быстро рассказала о себе Дешазиору, но предпочла оставить меня в неведении? Как ты могла умолчать о своих способностях?

Джо удивлялась, что своим телекинетическим ударом не сокрушила Руна, как Халк-разрушитель! Пять с плюсом Джо!

— Я ничего не говорила о своих способностях, потому что полагала, что, возможно, мне придется использовать их против тебя. Так и вышло.

— Где твоя семья? Кто из твоих родителей — фантом? Откуда ты?

— Почему я должна что-либо рассказывать о себе? Мы обменялись парой оргазмов. Оба хотим прикончить Валькирию. И как ты поспешил напомнить… мы не связаны отношениями. Мы вместе только на данный момент, и это значит — временно.

— Отношениями? Позволь я тебе кое-что объясню. Тебе понадобятся союзники. Причем скоро.

— Почему ты придаешь этому такое большое значение? У Виккэй и Чародеев должны быть схожие способности. Разве твоя ведьма-союзница не может двигать предметы силой мысли?

— Может, но не может черпать силу из чьей-то крови. Не может перемещаться. Не может вселиться в своего врага и утащить его в землю.

— О-о.

— О-о? — Он стал еще злее. — Неудивительно, что Никс назвала тебя особенной. Неудивительно, что она так интересуется тобой и твоим братом. Я должен был убить Дешазиора.

— Он не станет трепаться. Он поклялся.

— А если его кровь выпьет cosaє? Если это всплывет… — Рун поймал ее взгляд. — Вампиры захотят изучить тебя… в лучшем случае. Остальные денно и ночно станут использовать для выведения потомства. Можешь быть уверена, если у Орды когда-нибудь появится новый король, он попытается захватить тебя.

Тогда она станет призраком и утащит этого короля под гору.

— Ты знаешь других фантомов?

— Они — редкость. За всю жизнь я встречал лишь нескольких из них. Но гибрид вампира и фантома? Я не верил в их существование. Есть ли у тебя еще какие-нибудь способности, о которых мне следует знать?

Мне снятся твои воспоминания.

— Неа. Ты знаешь обо всех.

— Можно подумать, этого недостаточно. Нам как можно скорее нужно выдвигаться, но знай: сегодня ты расскажешь мне свою историю.

Он приподнял футболку, чтобы оценить состояние бока. Весь его торс пестрел темно-фиолетовыми синяками.

Уупс.

— Внутреннее кровотечение. Отличная работа. Я должен исцелиться прежде, чем мы столкнемся с Никс. — Поджав губы, Рун снял лук. — Демон прав в одном. Должно быть, ты — плод Приращения.

— Я постоянно слышу этот термин.

Никс говорила, что у всех есть свои роли в игре.

— Дай-ка угадаю… ты можешь называть это как-то иначе?

Он снял футболку, его мышцы напряглись.

Несмотря на произошедшее, Джо воспламенилась, с вожделением глазея на его широкую грудь.

— Приращение — мистическое действо, которое происходит каждые пятьсот лет. Оно заставляет бессмертных контактировать друг с другом в хорошем или плохом смысле. Ллореанцы могут обрести свою пару и объединиться в альянсы, но в основном умирают, сокращая численность бессмертного населения. В Ллоре и без того полно жестокости, а станет еще хуже.

— Слово Приращение звучит тревожно.

— Так же это время исторических чудес и открытий. Например, может появиться вампиро-фантом. — Рун нахмурился, о чем-то задумавшись. — И не один. Твой брат тоже в игре.

Джо подняла руку.

— Не вмешивай его, Рун! Не смей даже думать о Теде.

— Зато тебе следует подумать о нем. Если Ллореанцы узнают, что ты за существо и если ты воссоединишься с братом, он тоже станет мишенью.

Дерьмо, он прав.

— Ты не оставил мне выбора, поэтому мне пришлось продемонстрировать свои силы. Кроме того, о нас уже знает Никс. Находимся ли мы в безопасности… или в полной жопе… зависит только от нее.

— Это слишком опасное положение, Джозефина. Ходят слухи, что она стоит у руля Приращения, провоцируя великую битву, вместо затяжной войны. Я уже говорил, она флиртует с апокалипсисом.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу сразиться с ней? Я могу утащить ее к центру земли и бросить там, заставив обрести телесную форму.

— Ты намекнула мне, как ужасна подобная участь.

Рун проткнул запястье когтем. Макнув палец в льющуюся кровь, он начал рисовать на поврежденной части торса. Голова Джо закружилась от пьянящего аромата, когда потрясающий символ обрел форму.

Рун рисовал такой же на ней! Джо хотела знать значение каждой руны. Чтобы уметь воссоздавать их.

— Это ускорит процесс исцеления?

Рун кивнул.

— Это необходимость, потому что моя напарница задержала нас. — Насупившись, он добавил: — Мне приходится лечить себя исцеляющими комбинациями… после того, как я лечил твое переломанное тело. Не услышав даже слова благодарности в ответ.

Его слова заставили Джо почувствовать себя сукой. Справедливости ради стоит отметить, что Рун хотел убить Деша, только чтобы защитить ее. И он спас ее от Никс. Благодаря ему они шли по следу Валькирии.

А все что сделала Джо — расколотила все его вещи. Ее затопило чувство вины.

— Спасибо за помощь.

Рун не слушал, сосредоточив внимание на ее лице.

— Ты не используешь гламур.

— Не совсем уверена, что знаю что это.

— Некоторые существа с помощью заклинаний улучшают свою внешность. Я думал, что тени вокруг глаз и бледная кожа — это часть твоего образа.

— Так и есть.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. — Заставив себя отвести взгляд, он осмотрел свой бок. Покрытые символами, синяки начали бледнеть. — Неудивительно, что твой способ перемещаться так странно ощущается. Сначала ты сделала нас нематериальными.

— Ага. При желании, я могу заставить исчезнуть все к чему прикасаюсь.

— А проникновение… — Он попытался подобрать правильные слова. — Легко вселяться в других?

— Проще простого. Иногда я называю это призрачным внедрением. Я внедряюсь в оболочку.

— И в сколько оболочек ты внедрялась.

Он натянул футболку, затем закрепил на груди лук.

— Не сосчитать. Я тусила в них.

— Значит, я сегодня стал всего лишь очередной оболочкой?

Джо пожала плечами. Ей нужно стащить у него что-нибудь на память. Жаль, что талисман вне игры.

— Нам не пора приступать?

— Наш разговор не окончен. Вернемся к нему позже.

— И заодно обсудим, что по истечению дня ты не станешь убивать Деша.

Рун ткнул в ее сторону пальцем, и открыл рот, явно собираясь наорать, но вместо этого просто нахмурился.

Вдалеке Джозефина услышала оживленные голоса. Туристы? Их энтузиазм заразителен.

— Пойдем, Рун. — Она махнула рукой на одну из гор. — Пора взять эту высоту!

Его глаза мерцали, когда он посмотрел выше, и выше, и выше.

— Жду не дождусь…

Глава 39

Тревожные мысли не могли отвлечь Руна от, зияющей под ногами, пропасти.

По высеченным в отвесной скале ступеням они с Джозефиной взбирались к Небесной Тропе… узкому дощатому настилу, расположенному на высоте тысяч метров над пропастью и прикрепленному к гладкой поверхности самой крутой горы в мире.

Как ни странно, но подъемник, который сэкономил бы им время восхождения на гору, был неисправен.

Неподалеку находились глупенькие, любящие экстрим, людишки, поэтому они с Джозефиной не могли просто переместиться наверх. К тому же, Рун не видел точного места назначения, и никогда раньше там не бывал.

Он двигался боком по узкому настилу, на скорую руку сколоченному из обветшалых досок. Дощатая тропа не была огорожена перилами, поэтому держаться было можно только за натянутую вдоль поверхности камня цепь. Рун вцепился в нее липкими ладонями. Их с Джозефиной безжалостно жгло солнце, пот стекал со лба, заливая глаза.

Рун мало чего по-настоящему боялся; но акрофобия — боязнь высоты — была одной из этих вещей.

Впереди скакала Джозефина, совершенно бесстрашная.

Совершенно удивительная.

Рун сильнее укрепился в решении затащить ее в постель. Демонстрация силы Джозефины разожгла его желание, но секс также свяжет ее с Руном… а значит и с Møriør.

Его миссия расширилась: убить Никс и завербовать Джозефину. Когда он это сделает, примкнет ли брат вслед за сестрой на сторону Вершителей Судеб?

К Møriør могут присоединиться двое полукровок с невероятной силой.

Рун потерял Джозефину из виду, когда она скрылась за крутым поворотом. Неподалеку, накаченные адреналином смертные смеялись и прикалывались друг над другом.

Рун перенес вспотевшую ладонь с одной цепи на другую. Его рост достигал больше двух метров; эти доски не были рассчитаны на кого-то столь мощного.

Когда Джозефина прискакала назад к Руну, доски начали шататься даже от ее небольшого веса. Ржавые скобы, скрепляющие дерево с камнем, заскрипели.

Пот покрыл ее лоб и насквозь пропитал тонкую футболку. Завитки блестящих волос Джозефины тоже были влажными. Когда солнце осветило ее лицо, Рун снова подивился тому, что она может гулять при свете дня. В лучах солнца Джозефина казалась тонкой, как паутинка, ее бледная кожа слегка порозовела. Ей было весело, ее глаза ярко сверкали на фоне соблазнительных теней.

Рун был рад тому, что она не использует гламур. Ее внешность была уникальной. Он мог бы часами смотреть на ее призрачное лицо.

— Впереди открывается офигенный вид! Сможешь увидеть километровую пропасть внизу. — Заметив его панику, она с радостью решила постебаться над ним. — Там больше нет досок. Лишь небольшие, высеченные в камне, ступеньки. Хм. У тебя, правда, очень большие ноги. Интересно, смогут ли они туда поместиться.

Джозефина могла плыть или парить в воздухе, или как там она это называла. Разве что только не летала.

Когда она непринужденно прислонилась к скале и скрестила руки на груди, Руну захотелось притянуть ее ближе к себе.

— Почему ты боишься? Если упадешь, то сразу же переместишься назад.

— Я не боюсь. Я… стараюсь быть осторожным. Я же рассказывал тебе, что рос без умения телепортироваться. Привычка вести себя осторожно выработалась у меня с детства.

— Но ведь сейчас ты можешь перемещаться.

Рун знал это. Но фобии не поддаются рациональному объяснению.

— Данная ситуация — не моя зона комфорта.

Рун родился и вырос, чтобы батрачить на болотах, убивать врагов Маг и трахаться с объектами политического значения. Он никогда не должен был вскарабкиваться в горы.

— Твоя зона комфорта — быть на нимфах. Начинаешь понимать, как тебя это ограничивает?

Она преувеличенно нахмурилась.

Несмотря на панику, Рун жаждал заткнуть ее поцелуем.

— Я хочу быть на тебе.

Джозефина вертелась вокруг Руна, держась за цепь лишь кончиком пальца.

— Просто прошепчи мне на ушко обещание.

Она не скрывала, что хочет от Руна большего… говоря о любви и обязательствах… но он подозревал, что это просто влюбленность юной девушки.

— В конце концов, ты все равно станешь моей. Я знаю, что ты жаждешь меня.

— Я жажду много того, чего не могу получить. Такова жизнь.

— Я не способен на исключительные отношения.

— Не способен? — Она фыркнула. — Потому что ты бабник? Потому что твой большой болтающийся член говорит: «Детка, я должен быть свободен?»

— Может быть, дело даже не в том захочу ли я других женщин. Будучи мастером по секретам, я использую секс для получения информации. Это моя работа… но ты ожидаешь, что я брошу все прямо во время Приращения?

Что, во имя богов, кому-нибудь стоит принять его таким, какой он есть?

Она кивнула с пониманием во взгляде.

— В один прекрасный день ты встретишь славную женщину, которая смирится с твоей «работой». Услышь меня, Рун: Я не эта женщина. Если ты изменишь мне, я впечатаю твою задницу в асфальт.

— Думаешь, я не смогу соблазнить тебя мыслить как я?

— Никогда. Лучше забудь об этом, — …она указала на свое тело… — И найди ту темную фею, о которой ты упоминал.

Услышав напоминание, Рун нахмурился. В течение двух дней, пока он дежурил возле Джозефины, он мог вернуться к Лоа, насладиться ею и разузнать информацию для поисков. В прошлом, он бы Лоа проходу не давал.

Теперь Рун с трудом представляет себя с какой-либо женщиной, кроме Джозефины.

— Возможно, ты могла бы уболтать меня на свободные отношения… долгосрочные обязательства, позволяющие каждому из нас жить своей жизнью, но всегда возвращаться друг к другу.

— Это твое восприятие обязательств? Может быть, там, откуда я родом, это называется как-то по-другому. — Маленькая ведьма подмигнула ему. — В любом случае, почему я должна соглашаться на меньшее, чем мне нужно, в свои двадцать пять лет?

— Потому что ты еще сама не знаешь, что тебе нужно.

— Кто бы говорил. Я хочу быть уверена, что мой парень будет резвиться только в одной постели: моей.

— И, конечно же, клятву Ллором? Ты свихнулась на этих клятвах. Что, если мы свяжем себя обязательствами, а ты поймешь, что твои чувства были просто девчачьим помешательством? Глупой влюбленностью? Мы почти не знаем друг друга.

Вместо того чтобы заверить его, что ее чувства куда серьезнее, Джозефина сказала:

— Держу пари, что могла бы получить такое обещание от Деша.

Рун прищурился.

— Кстати, рога мужчин-демонов подобны половым органам. Попросив Деша дать потрогать его рога, ты, можно сказать, предложила подрочить ему. Ты, наверное, этого не знала, потому что по развитию не далеко ушла от людей. Я верю, что ты не понимала, что говоришь.

— Ты прав. Я не знала этого. — Она постучала черным коготком по подбородку. — Но буду иметь в виду, когда в следующий раз попрошу его об этом.

Рун сжал челюсти. Она может предложить Дешазиору… сделать с ним все, что ей заблагорассудится… и Рун ничего не сможет с этим поделать.

Что бы вампирша ни увидела в выражении его лица, это заставило ее засиять.

— Мой старичок ревнует к Дешу! Я сумею убедить тебя, мыслить как я.

— А может я просто зол на малыша-демона за непочтительное отношение ко мне. Он был лишь блеском в глазах своего отца, когда мне было шесть тысяч лет.

Джозефина пропела:

— Рев-ну-ешь.

Проплыв вверх, она ущипнула кончик его чувствительного уха!

Рун не знал, чего ему хотелось больше: трахнуть ее, отшлепать или обнять.

— Возможно, наверху я встречу пару Ореа — нимф, живущих высоко в горах. Тогда и посмотрим, кто кого ревнует.

Джозефина снова встала на доску.

— И что ты будешь делать с ними? Поимеешь их? Когда ты так напуган?

— Я не напуган. Я просто не вижу повода для радости.

— Мой мужчина стар, ревнив, и к тому же напуган.

Солнце осветило ее ослепительную улыбку.

Боги, она великолепна.

— Просто, я предпочел бы находиться в другом месте. А теперь заткнись, дитя.

— Значит, ты не станешь беспокоиться, если я буду делать так? — Она начала прыгать, раскачивая доски. — А Ореа придут, чтобы спасти своего любимого кобеля?

— Когда мы вернемся на твердую землю, ты заплатишь за это.

— А если я сделаю так?

Джозефина стала медленно приближаться к нему. Ближе. Достигнув Руна, она не остановилась, а просто втекла… в его тело.

— Джозефина, нет.

По его спине прошел озноб. Но в тоже время, знать, что она внутри его тела было на удивление… эротично.

Они начали исчезать.

— Что ты творишь?

Руна охватил ужас, когда его пальцы прошли сквозь цепь.

Джозефина сошла с этой ебаной планки; они парили в воздухе.

Рун посмотрел вниз прямо в пропасть. Его легкие горели, сердце было готово взорваться. Переместись! Она перенесется вместе с ним? Или он просто сбросит ее? Что делать, если она потеряет контроль и упадет? В смятении он крикнул:

— Хватит!

Переместив Руна назад на планку, Джозефина вышла из него. Когда вампирша приняла телесную форму, фобия охватила Руна с удвоенной силой, теперь распространяясь и на нее.

— Стой на этой проклятой доске.

Он втиснул ее между собой и горой… и теперь стоял на доске лишь кончиками пальцев.

— Для чего ты это сделал? Ты же теперь стоишь на самом краю.

Он проскрежетал:

— Не знаю. Ты должна быть рядом. Но, блять, не внутри меня.

В этом положении, Рун мог видеть в вырезе майки бледную ложбинку ее грудей. Отвлекая его, капелька пота стекла мимо ее ожерелья вниз к алебастрово-белым холмиками. Сосредоточившись на этой капельке, Рун обнаружил, что ситуация не такая тревожная, как казалось раньше. На самом деле, он возбудился. И испытывал желание слизать пот с каждого сантиметра ее кожи.

Джозефина пробежалась кончиками пальцев вверх по его груди и обвила руками шею.

— Мой темный фей снова защищает меня?

Рун перевел взгляд на ее лицо.

— И уже не в первый раз. Я пытался защитить тебя там внизу.

— В схватке с Дешем ты был невероятно быстр! И ты намного сильнее, чем я думала. А это о многом говорит, особенно после того, как я видела, что ты пробил здание, когда я подсматривала за тобой.

У него не получалось ощутить ее запах, когда она подсматривала за ним… потому что она была воздухом.

— Сила пришла ко мне с возрастом. В Ллоре, чем ты старше, тем сильней.

— Находясь внутри тебя, я чувствую твою силу. Я кайфую от этого.

— Ты уже проделывала это со мной? — До него дошло. — На Тортуа.

Она кивнула.

— Я хотела убедиться, что у меня будет выход, если ты попытаешься напасть на меня или что-то типа того. И я его нашла.

— Зачем ты вообще материализовываешься? Ты неуязвима, пока нематериальна. Почему бы не быть такой круглые сутки?

— Мне нравится ощущать мое тело.

Ему тоже нравится ощущать ее тело.

— Ты внедрялась в других, когда они занимались сексом?

Она усмехнулась.

— О, да.

Рун прижался еще ближе к ней.

— Ты заставляла их что-нибудь делать?

— Я только подсматриваю. Я стараюсь не заставлять свои оболочки двигаться. Не пудрить им мозги.

— Да неужели. — Его челюсть все еще болела от его же собственных ударов. — Я не представляю, почему решил ударить себя в лицо. А потом еще решил сойти с уступа.

— Обычно я ничего не ощущаю внутри своих оболочек, но находясь в тебе я распознала твой страх и почувствовала грохот твоего сердца. Извини, что напугала тебя.

Она пробежалась пальчиками вниз по его торсу так же, как до этого вверх.

— Что ты делаешь, Джозефина?

Рун с трудом узнал собственный голос. Боги, она заставляет его чувствовать себя безрассудным. И бодрым.

Молодым.

— Такое ощущение, что сейчас я приковала тебя наручниками. Ты не можешь вырваться из моего захвата.

Ее рука скользнула к поясу его узких штанов, затем внутрь. Она ахнула, обнаружив его твердый член, жаждущий ее внимания.

— Почему я должен хотеть вырваться? — спросил Рун, резко выдохнув, когда она умопомрачительным движением обвела его головку.

Джозефина застонала, ее соски затвердели под майкой. Ему необходимо прикоснуться к ней! Борясь со своим страхом, Рун выпустил цепь и наградил свои ладони округлой плотью.

Глава 40

— Я готов убить ради того, чтобы взять тебя, — пробормотал Рун, покусывая ее ушко. — Я готов трахнуть тебя прямо здесь.

Он обхватил руками сиськи Джо, и от восхищения, казалось, забыл о пропасти внизу.

— Ты серьезно?

Она вздрогнула, когда он задел пальцами ее соски.

— Только скажи. Хотя я не уверен, что смогу продержаться достаточно долго, чтобы подготовить тебя. — Рун нахмурился. — Опять же никогда не думал, что скажу нечто подобное.

— Подготовить меня?

Рядом с тетивой, в вырезе футболки была видна его влажная кожа и, нарисованная на груди, руна. Джо хотела обвести ее языком.

— Ты очень тугая, Джо. Я собираюсь сделать все возможное, чтобы тебе не было больно.

Она сжала его член. Такой большой, что не помещается в ее кулак.

— Все ясно. Но тебе не стоит беспокоиться насколько я тугая… — наклонившись, она поцеловала руну на его груди… — потому что я не буду спать с тобой, если мы не моногамны.

Джо стремительно лизнула его кожу. Рун был восхитителен, вкус его солоноватого чистого пота заставил ее застонать.

Она хотела проложить дорожку из поцелуев вниз по его торсу, чтобы достичь руны, нарисованной вокруг пупка. Затем опустить голову ниже к горячей, опухшей части его тела, которая сейчас пульсировала в ее ладони. Пока она поглаживала его, Рун толкался ей в кулак.

— Маленькая порочная динамщица.

Рун ущипнул ее за сосок, заставив Джо захныкать. Другой рукой он опустился к ее киске.

— Динамщица? Ты еще ничего не видел. Что если я поглажу тебя с помощью телекинеза? — Она переместила свою руку. — Ты мог бы стоять в другом конце комнаты, и никто бы не увидел, что я трогаю тебя. И ты бы никогда не знал, в какой момент это произойдет.

Его глаза загорелись от возбуждения.

— Я хочу этого!

Тогда оставайся рядом.

— Скоро. Это пока еще в новинку для меня. Я впервые потренировалась в твоем доме.

— Ты поэтому все уничтожила?

Он начал расстегивать ее джинсы.

— Отчасти. К тому же я ревновала.

Расстегнув ее ширинку, Рун задел пальцами кожу над трусиками танга.

— Я знаю.

— Разве так плохо… — она сжала его член —…хотеть, чтобы все было только моим.

Его ноздри трепетали.

— И тогда возможно ты тоже захочешь исключительных отношений.

— Я хочу… — он замолчал. — Черт возьми! Смертные на подходе.

Гора кишела ими. Погладив в последний раз его член, и заставив Руна содрогнуться, Джо отдернула руку из его штанов.

Чертыхнувшись, Рун застегнул ширинку.

— Как-нибудь в другой раз?

— Ты говоришь это во второй раз за сегодняшний день, — сказал Рун. — Кого почтишь первым меня или Деша?

Абсолютная ревность!

Он может отрицать, все что хочет. Черт, он даже пытается отрицать ее чувства. Глупая влюбленность? Чушь собачья.

Джо всмотрелась в его пронзительные глаза… ярко-пурпурного цвета… и все стало ясно. Факты: только он смог удовлетворить ее, и выражение его лица обещало еще больше удовольствия в ближайшее время. Он самый сильный мужчина из всех кого она когда-либо встречала, самый умный, самый опытный. Когда она брала его кровь, то чувствовала связь с ним как ни с кем и никогда раньше.

Из его воспоминаний она знала, что если Рун любит, то всей душой.

Почему она не должна хотеть, чтобы он принадлежал ей?


* * *


Сидя на скамье, они смотрели на закат, и даже Рун мог признать, что зрелище было потрясающим. Возможно, Джозефина заставляла его по-новому смотреть на мир.

Ранее, они достигли вершины горы и изучили, а затем и прозондировали чайный домик. Но Рун не обнаружил ни Валькирии, ни даже следов ее запаха. Они бы победили ее здесь.

Большинство людей разошлись кто куда… осталось лишь несколько парочек и ночные альпинисты с налобными фонариками… поэтому они с Джозефиной нашли укромное местечко, чтобы впитать последние лучи уходящего солнца.

Каждый из них думал о своем, но тишина не была угнетающей.

Джозефина, скорее всего, представляет свое воссоединение с братом. Рун боялся, что она возлагает на эту встречу так много надежд, что обязательно в итоге будет разочарована.

Тревожное предчувствие.

Ему стоило планировать свой следующий шаг, но все его мысли были сосредоточены на сидящей рядом с ним ходящей-под-солнцем.

Рун провел рукой по лицу, проигрывая в памяти то, чем они занимались. Он на самом деле ожидал, что она будет отрицать его обвинения, что возможно убедит его в своих чувствах.

Что произойдет, если ее увлечение им ослабнет? Не будет ли в этом какой-то иронии? Рун хочет девку больше, чем она его.

Он до сих пор не мог поверить, что она внедрялась в него. Еще более невероятно… он не стал бы возражать, если бы Джозефина проделала это снова, если только она не соберется всплыть с ним над горой…

Когда мимо них прошел молодой продавец с тележкой товаров… едой, перчатками и даже куртками… Джозефина спросила Руна:

— Не желаешь что-нибудь купить?

Она не выглядела замерзшей, и явно не было заинтересована в еде.

— О-о, ты хочешь сувенир. Чтобы пополнить свою коллекцию, — сказал он, явно восхищаясь ею. — Что же мы разместим на столе в твоем гостиничном номере?

Казалось, что она вся замерцала.

— Не имеет значения… главное, что это что-нибудь отсюда.

Рун встал и посмотрел на товары. Шоколадные батончики, Ред Бул, арахис. Единственной вещью с китайской надписью был какой-то напиток в керамическом кувшине.

Указав на него, Рун взглядом спросил у продавца что это. Смертный мужчина сделал вид, будто пьет, затем пошел кругами, и спотыкаясь. Джозефина рассмеялась.

О-о, алкоголь. Рун взял один кувшинчик. Продавец с радостью принял доллары.

Вернувшись к Джо, Рун спросил:

— Хочешь попробовать?

— Ты собираешься напиться, бедняжка. Тяжелый день?

Рун усмехнулся.

— Для того чтобы весело провести время. — Когда он откупорил бутыль, его глаза заслезились от запаха. — Ох, боги, это будет сильно.

Он попробовал напиток на вкус.

— На что похоже?

Необычно.

— Не обжигает глотку, когда глотаешь, но, несмотря на это, содержание алкоголя довольно высокое.

Идеально. Когда она покормится от него, то тоже опьянеет. Рун сделал большой глоток, собираясь пить за двоих.

Он и так планировал напоить ее, чтобы узнать о ней побольше, теперь же у него есть для этого еще больше оснований. Хотя сегодня она ответила на множество вопросов, их возникло еще больше.

Почему ее разлучили с любимым братом? Почему она не знала, к какому виду существ относится? Где ее родители?

Почему ее не научили читать?

Чуть раньше, когда он предложил ей заночевать на вершине горы, она спросила:

— Где мы будем спать? Может быть, в одной из пещер отшельников, мимо которых мы проходили? Ты, наверное, не видел их, ведь твои глаза были полностью зажмурены.

Нахалка.

— Снимем на горе комнату для гостей.

— Откуда ты знаешь, что они там есть?

— На доске объявлений было уведомление на английском.

Она стояла рядом с ним и, казалось, что тоже читала его.

— О, да. — Она отвела взгляд. — Помню, что что-то читала об этом.

Услышав это, Рун понял две вещи.

В отличие от прирожденных вампиров, Джозефина физически может лгать.

И она, скорее всего, не умеет читать.

На Тортуа Рун швырнул ей Книгу Ллора. Оглядываясь назад, он осознал, насколько сильно Джозефина была разочарована. И то, что она не повредила ни одной книги в его библиотеке, о многом говорило: Рун считал, что она хочет научиться читать.

Научить ее читать по-английски не трудно, но на это потребуется время и усердие. В кои-то веки Рун не знал, чего ожидать в будущем от определенной женщины. Он сделал еще один большой глоток из кувшина.

Последние лучи солнца мазнули по камням. Когда в последний раз Рун смотрел на закат?

Когда над горой опустилась ночь, температура воздуха начала стремительно понижаться. Обняв Джозефину, Рун притянул ее ближе к себе. На него нахлынула волна… какого-то незнакомого ощущения.

Расслабленность? Удовлетворение?

Отстранившись, она посмотрела на него своими светящимися глазами.

Смерть и смерть в одном флаконе? Тогда почему она выглядит настолько живой?

— Что?

Поколебавшись, она склонила голову к нему и вздохнула.

— Уверен, прямо сейчас ты думаешь, что я самый офигенный чувак, после пакетированной крови.

— Прямо сейчас ты не так уж и плох, дружище.

Для мужчины, который никогда не рассчитывал обрести предопределенную судьбой женщину, Рун пугающе-быстро привыкал к Джозефине.

Я знаю ее всего ничего…

Тогда почему он представляет свои эмоции в виде разгорающегося пламени?

Глава 41

Джо и Рун сидели рядышком в ресторане на склоне горы. Снаружи начала понижаться температура и поднялся ветер, от которого содрогалось строение, но их место в углу было теплым и уютным. Бумажные фонарики отбрасывали приглушенный свет. Тихо звучала экзотическая музыка.

Ароматы еды пахли привлекательно даже для кровопийцы. Ей нужно что-нибудь украсть отсюда на память о своем первом свидании.

Рун договорился об аренде комнаты в гостевом домике и о перекусе. Ужин и кровать. Джозефина хотела знать, часто ли он бывает в таких местах с женщинами.

Даже три ночи в год, означает, двадцать одну тысячу раз за всю его жизнь.

Выбрось это из головы, Джо. Она не станет зацикливаться на этом, после того, как они провели вместе столь невероятный день. Он купил ей сувенир… первый настоящий… а потом они обнимались на скамеечке, как та пара в Новом Орлеане.

Это на самом деле происходит!

После заката, они потратили несколько минут, чтобы вернуться на Тортуа и в ее мотель за теплыми вещами. Джозефина поставила пустой кувшин на стол рядом с запонками жениха.

Новый сувенир будет напоминать ей о дне, который она провела, исследуя китайскую гору с парнем своей мечты.

— О чем ты думаешь? — спросил ее сейчас Рун.

— О сегодняшнем дне.

— И что тебе понравилось больше всего?

— Было здорово дразнить тебя на той лестнице из досок. И мне понравилось смотреть вместе с тобой на закат.

Когда Рун обнял ее, Джозефина пришла к выводу, что чем больше он знает о ней, тем больше она ему нравится. Поэтому она решила, быть с ним сегодня откровенной.

Конечно, Рун сдерживается… ведь и она делает то же самое. Когда он поймет, какая она классная, то попадется на крючок.

Хозяин ресторана, пожилой лысый мужчина с пружинящим шагом, принес им меню, указывая сторону, которую они должны прочитать.

С одной стороны — по-китайски. С другой — по-английски. Дерьмо. Она должна заказать еду, чтобы выглядеть, как человек!

— Я могу сделать тебе заказ? — спросил Рун.

Обрадовавшись, Джо отдала назад свое меню.

— Звучит заманчиво.

Рун заказал что-то, что звучало как би-янь и какое-то бе-джо.

— Что ты заказал? — спросила она, когда хозяин суетливо ушел.

— Лапшу и еще того напитка, который пил раньше. Я вот сейчас подумал и должен спросить у тебя. Некоторые продукты могут добавлять пикантности вкусу моей крови и коже. У тебя, наверное, есть свои предпочтения.

Она не знала. Но будучи заинтересованной, рассказать ему как можно больше о себе, Джо призналась:

— Я никогда не кусала никого кроме тебя. Ну и моего собственного запястья.

Вампирский эквивалент мастурбации.

Рун резко выдохнул.

— Увидев, как ты делаешь это, я мог бы самопроизвольно кончить. — Затем до него дошла остальная часть ее признания. — Я у тебя первый?

Его голос не мог звучать еще самодовольнее.

— Ага, твоя кровь изменила меня. Я не смогу вернуться к пакетам.

Он усмехнулся.

— Это просто замечательно. Думаю, тебе нравится моя, потому что она черная.

— Может быть, красная кровь, взятая из плоти, будет отличаться на вкус. Как свежие продукты от замороженных. — Но все равно никогда не сравнится с кровью Руна. — У меня будет много времени, чтобы разобраться.

Его усмешка померкла.

— Ты собираешься пить кровь без разбора? Так делают только вампиры Орды. Они принимают в себя так много чужих воспоминаний, что их глаза окрашиваются в красный цвет, а умы сгнивают.

До этого Рун выглядел расслабленным, но сейчас в нем закипало раздражение.

— Ты ревнуешь, когда представляешь, что я кусаю другого, да? Это же, так похоже на секс… полизывания, губы, проникновение. Думаю, другие парни будут реагировать так же, как ты. Я получу кровь, они — стояк. Ведь именно так и задумано природой.

Он ничего не ответил, но его кулаки сжались.

Потрясающе!

— Ну, прямо сейчас мне явно не нужно об этом беспокоиться. Я пью только из тебя. — Она беззаботно улыбнулась ему. — По крайней мере, пока.

Вернулся хозяин ресторана, прерывая, царившее за столом, напряжение. Он поставил на стол декоративный кувшин, похожий на тот, из которого до этого пил Рун, и два маленьких стаканчика. Когда хозяин налил в них прозрачную жидкость, нос Джо опалило запахом крепкого алкоголя.

Выпив глоточек, Рун одобрительно кивнул. Как только мужчина удалился, Рун с фейской скоростью опорожнил оба стакана и налил снова.

— Ты всегда так много пьешь?

— Я пью за двоих.

— О-о-о-о. Я получу свою дозу из твоей крови?

— Давай проверим. — Он повернулся к ней лицом, своим большим телом скрывая ее от посторонних глаз. Пронзил когтем свой указательный палец. — Посмотри, как твой взгляд прикован к моей крови. Думаешь, что сможешь с легкостью променять ее на другую?

Она схватила его руку.

— Я никогда не говорила, что не люблю твою.

В свете фонаря его зрачки потемнели до глубочайшего сливового оттенка, он прохрипел:

— Соси.

Джо притянула его палец к своему рту, сомкнула на нем губы и втянула. Сегодня вкус его крови был другим.

Подавив стон, Рун другой рукой поправил свою эрекцию.

— Смотри на меня, пока пьешь мою кровь.

Когда Джо подняла взгляд, он пробормотал:

— Вот так. Блять, я могу кончить прямо здесь.

Ее когти вонзились в его кожу. Она ощущала то же самое.

— Тебе нравится мой вкус.

Ощущая головокружение, она прекратила сосать, но Рун сказал:

— О-о, еще немного.

Джо сделала еще несколько глотков, затем выпустила изо рта его палец и облизала губы.

Он снова потрогал себя ладонью.

— Как тебе ужин?

— Как всегда вкусно, но с перчинкой.

Словно услышав подтверждение своим мыслям, он пробормотал:

— Я так и думал. — Его настроение снова стало хорошим. — А как ты себя чувствуешь?

Дозефина не могла сдержать ухмылку.

— Замечательно.

— Я подозревал, что тебя быстро накроет. В твою пищеварительную систему алкоголь попадает быстрее, чем в мою.

— Это сильнейшая дрянь из всего, что ты когда-либо пил?

— В Пандемонии демоны настаивают «лавовый ликер», который реально сбивает с ног.

Он настолько опытный. Стоит ли удивляться тому, что она очарована им? Опершись локтями о столешницу, Джо кулачками подперла подбородок и посмотрела на Руна.

— В скольких сфера ты побывал? Подожди… дай угадаю… их не сосчитать?

— Точно.

На его сексуальных губах заиграл намек на усмешку.

Она вздохнула.

— Напомни мне, выяснить до скольких ты умеешь считать. Какой из миров твой любимый?

Рун посмотрел ей в глаза.

— Прямо сейчас самое высокое место занимает Земля.

Флиртующий Рун выглядел неотразимым.

— Ты бы пришел сюда, если бы не миссия?

— Я бываю здесь по случаю. Но Тенеброс… дом Møriør… очень далек от Геи и ее сфер. Перемещаться на такие расстояния тяжело даже для бессмертных моего возраста. Пока мы разговариваем, сфера приближается, но чтобы попасть туда по-прежнему требуется несколько дней.

— Сферы могут двигаться?

— Наша может.

— Расскажи мне о Møriør. Сколько их?

Рун выглядел довольным ее заинтересованностью.

— Со мной — десять. Но, в конечном счете, нас должна быть дюжина. Møriør значит двенадцать. Или губители душ. Большинство из нас вместе уже тысячи лет.

— Как ты присоединился к ним?

— Я был в темнице. Орион, наш лидер, освободил меня. Он происходит от богов, очень мощный.

Джо положила руку на плечо Руна.

— Почему ты оказался в темнице?

— Если коротко…

— Позволь я сразу прерву тебя. Когда дело касается тебя, меня не интересует короткий рассказ.

Он окинул Джо задумчивым взглядом, но она была уверена, что ему понравились ее слова.

— Отлично. Мой отец был королем Сильвана, королевства фей. А мать — рабыней, которую он использовал. Когда я родился, он сохранил мне жизнь… вопреки обычаям… но не дал мне права жить достойной жизнью. Когда он умер, мне было пятнадцать. Его вдова, королева Маг, заставила меня стать ассасином, шантажируя жизнью моей матери. Позже я узнал, что она уже была мертва.

— Мне очень жаль, Рун. — Он подтвердил, что виденные ею сны были его воспоминаниями. Что еще она увидит? — А что случилось потом?

— Я был слишком хорош в своей работе. Со временем стало некого убивать, некого допрашивать. Поэтому Маг продала меня… в рабство. Думаю, она ожидала, что я свихнусь или погрязну в нищете. Но я отстранился от происходящего и смог все пережить. Она заставила меня вернуться в Сильван, чтобы пытать меня. Орион нашел меня в ее подземелье и освободил. Благодаря ему, я смог отомстить Маг.

— В таком случае я ему признательна. Я рада, что решила не шпионить за ним.

— О чем ты говоришь?

— Я нужна Никс, чтобы заполучить информацию о нем, до тех пор она не позволит мне видеться с Тедом.

Рун выгнул брови.

— Поэтому ты приняла решение убить ее? Как оказалось оружие несовершенно, да?

— Ага. Оно устраняет преграду. Мой девиз? Сжимай, пока не сломаешь.

— Я так понимаю, тебе нравится, когда все просто.

Она кивнула.

— Хотя я и не шпионю, но хочу узнать больше. Ты встречал Ориона прежде, чем он освободил тебя?

— Нет. Никогда. Тем не менее, он откуда-то знал, что я стану лучшим лучником в мирах.

Рун сказал это, как ни в чем не бывало, так же как сама Джо сообщала всем, что страшно сильная. Не хвастовство, а просто констатация факта.

— Ты говорил, что твой лук — бесценный дар. От Ориона?

— Да, Сумеречный лук. — Рун дернул тетиву. — Ты иногда меня слушаешь.

— И сейчас и тогда. А почему он называется Сумеречный?

— Он изготовлен из Иггдрасиля[18], мирового дерева. Древесину собирали в первое полнолуние после осеннего равноденствия, но сушили пламенем огнедышащего дракона. Даже моя сила не может разрушить его. А это значит, что я могу стрелять очень-очень далеко и очень-очень быстро. Правильной стрелой я могу с легкостью пронзить гору. В Иной Реальности я известен как Рун Сумеречный. Это моя фамилия, думаю, что не только из-за лука, но и из-за того, кто я есть.

Джозефина Сумеречная. Вздох. Ей хотелось взять его имя, чтобы наконец-то больше не быть Джозефиной Доу. Он лишь однажды спросил ее фамилию, но обещал разузнать все ее секреты. Скоро она доверит ему их.

— Возможно, в один прекрасный день я дам тебе пострелять, — словно невзначай сказал он.

В один прекрасный день приравнивается к будущему.

— Я хотела бы этого. — Она посмотрела на его вездесущий колчан. — Почему твои стрелы разного цвета?

— У каждой свое назначение. Я использую начертанные кровью руны, чтобы зачаровать их.

— Я хочу узнать об этих символах.

Рун нахмурился.

— Зачем?

— Потому что они крутые. И потому что от них ты получил свое имя.

— Говорить про руны проще, чем их изучать. Возможно, я смогу обучить тебе парочке.

Парочке? Она помнила все, которые он рисовал на ней и ту, что использовал сегодня.

— Покажи свои стрелы.

Он вытащил стрелу с белым древком и перьями. Его руна сияла в тусклом свете.

Джо запоминала символы.

— Это «кости-дробящая» стрела, — сказал он. — Выстрел в землю и она разложит на атомы кости всех существ на протяжении огромного расстояния.

Выражение лица Руна было бесстрастным; в его голосе не звучало ни гордости, ни стыда.

И он еще считает ее погружение в землю шокирующей способностью?

— Эта стрела действует на тебя или твоих союзников?

— Я обеспечил для нас иммунитет. Я внесу дополнительные руны, чтобы и ты была в безопасности.

— Так вот о чем говорила Никс. — Ломая мои конечности. — Ты когда-нибудь стрелял в кого-нибудь ею?

— Сегодня я использовал ее против армии ледяных демонов, перед тем как отправился к Делли. Она мой друг, я рассказывал тебе о ней.

Он забрал у Джо стрелу.

— Делли полезная подружка? — Не отрицает. Он кувыркался с этой женщиной меньше суток назад. Когти Джо заострились. Казалось, с тех пор прошли недели. — В общем, ты успел и нимфе засадить и повоевать?

Он пожал плечами, словно говоря «дел-то», затем вытащил черную стрелу.

— Мы называем ее… — он постучал пальцем по перьям… — «раз и готово». Когда я стреляю в шею своей цели, эта стрела аккуратно отделяет голову от туловища, что важно, если мне нужно предъявить доказательство убийства. — Его пальцы скользнули к серой стреле. — Эту называем «стиратель». Она разрывает тело бессмертного на мелкие кусочки.

Увидеть это вероятно было бы впечатляюще.

— А красные стрелы?

— Я обмакнул наконечники этих стрел в мой яд. Большинство Ллореанцев не выдерживают даже столь малую дозу.

— Кто стал твоей последней жертвой?

— Потомок той королевы. Прежде чем убить Маг, я поклялся, что искореню всю ее линию. — Даже от разговоров об этой женщине его глаза вспыхивали ненавистью. — Каждый Møriør хочет чего-то на Гее. Я вершу возмездие.

— У других тоже есть вендетты?

— У некоторых, но не у всех.

Казалось, он решает, сколько информации стоит ей рассказать.

— Например? У вас есть планы мирового господства? — спросила она, пытаясь снова поднять ему настроение.

Абсолютно серьезно он ответил:

— Есть.

Вау.

— Вы собираетесь установить что-то вроде диктатуры?

— Думаешь, это будет сильно отличаться от того, что ты делаешь в своем районе? Ты охраняешь его и защищаешь людей от опасностей. Представь, что исключительно твои действия могут спасти район… нет, всю нацию… от полного уничтожения. — Он наполнил свой стакан, затем поднял его. — Я хотел бы, чтобы ты встретилась с Орионом. Он объяснил бы все намного лучше.

Рун хочет представить ее своим соратникам?

— Ты организуешь встречу?

— В свое время. Как я уже говорил: тебе нужны союзники. Почему бы не примкнуть к самым сильным.

— У кого-нибудь из твоих союзников есть пара?

Рун поперхнулся своим напитком.

— Почему ты спрашиваешь?

Он откашлялся, опорожнил кувшин и подал знак, чтобы принесли другой.

— Потому что я — абсолютно точно твоя.

Он выглядел ошарашенным.

— Я даже не демон. Я — темный фей… у нас не бывает пар.

— Кто сказал?

— Я никогда не встречал темных феев, у которых была бы пара.

Забавно, как это он не сказал Джо, что такое просто невозможно.

— Но ведь ты знаешь не так уж много темных феев, так?

— Мне казалось, мы договорились, что ты просто влюблена.

Она скрестила руки на груди.

— Неа. Я на это не договаривалась.

— Тогда объясни, почему ты в этом уверена.

— Когда кровь впервые коснулась моего языка, я поняла, что навсегда стала кровопийцей. Мне было не нужно в течение нескольких месяцев ходить на свидания с Кровью, затем переезжать к Крови и знакомиться с семьей Крови, чтобы стать в этом уверенной.

— Да, но это инстинкты.

— В точку. Ты не доверяешь своим?

Вместо ответа, он спросил:

— Ты думаешь, обратное тоже верно? Я твой?

— Я думала, что одно подразумевает другое.

— Часто, но не всегда. — Он наклонился ближе, пристально смотря ей в глаза. — Я… твой?

Джо тоже подалась вперед.

— Я… надеюсь… на это.

Рун снова выпил.

— Когда Ллореанец находит свою пару, и она оказывается другого вида, женщина, как правило, сопротивляется. Многим моим знакомым пришлось пройти все круги ада, чтобы устроить будущее с парой другого вида. Я бы ожидал, что ты станешь вести себя как-то в этом роде. Вместо этого ты на четвертый день требуешь обязательств!

— Что ж, я как глоток свежего воздуха. Слушай, я знаю, чего хочу и жду этого. Так что просто не выноси мне мозг. Что будет если я твоя пара, и мы займемся сексом?

— Мое тело признает твое. Я начну производить семя для тебя, — сказал он хриплым голосом.

— Тебе нравится представлять это?

Его глаза еще сильнее потемнели.

— Фантазировать о том, как я наполню тебя моей спермой? Блять, да, это чертовски эротично. — Он провел рукой по губам. — Но реальность окажется совсем другой… даже если бы это было возможно. Все во мне — ядовитое. Почему я должен ожидать, что с моим семенем все будет иначе?

— У меня иммунитет ко всему в тебе. — Она вернула ему вопрос: — Почему мы должны ожидать, что с твоим семенем все будет иначе?

— Ты готова рискнуть? Если есть хоть малейшая вероятность, что ты — моя, то есть шанс, что ты умрешь мучительной смертью.

— У меня иммунитет к тебе; ты восхитителен для меня. Кажется, мы совместимы, да?

Он либо удивился, либо разочаровался ее пофигизмом или и то и другое сразу.

— Есть еще кое-что. Даже если ты сможешь выжить после того, как я наполню тебя моим семенем, демон во мне потребует отметить твою шею укусом, навсегда сигнализируя другим мужчинам, что ты занята.

Так вот о чем говорил Деш.

— Что-то типа татушки? У тебя есть татушки… и я хочу одну!

— Нет-нет, все не так. — Определенно разочаровался. — Она будет видна только демонам.

Джо надулась.

— Я не смогу увидеть собственную тату?

— Ты позволишь мне сделать это? Я воткну свои клыки… тоже смертельно-ядовитые… глубоко в твою плоть. Ты выдержишь столько яда в своем теле? Что если это станет последней каплей?

— Ты засадишь мне, кончишь в меня и укусишь мою шею? Ты только что описал свидание моей мечты. — Она задрожала. — А что буду делать я?

Рун снова наполнил стакан.

— От укуса демона женщины кончают.

— Мне… это… нужно…

Рун выглядел взволнованным. Наливая себе добавки, он плеснул через край.

— Почему тогда я прожил без пары семь тысяч лет? У тебя есть этому объяснение? Скажу, что думаю я: потому что это в любом случае невозможно. Ты не сможешь изменить мое мнение по этому вопросу. У меня была тьма тьмущая времени, чтобы смириться со своей судьбой.

— Потому что на тот момент я еще не родилась, дружище. — Джо ткнула ему в грудь указательным пальцем. — Я вступила в игру всего двадцать пять лет назад. К тому же сейчас Приращение. Ты говорил, что это время, когда Ллореанцы обретают свои половинки. Итак, семь тысяч лет звучит, конечно, страшно, но по правде говоря, я пропустила только первые тринадцать Приращений в твоей жизни.

Рун сглотнул.

Выкуси.

— Ты не думал об этом в таком свете, да?

— Ты действительно считаешь, что ты — моя?

— Ага.

Он пристально посмотрел на нее.

— Я гарантирую, что ты ошибаешься.

Джозефина с пониманием кивнула.

— Потому что я пара Деша? Думаю, он сможет подарить мне свидание моей мечты.

Рун скрежетал зубами, пока на его широкой челюсти не задергались мышцы.

Хозяин ресторана вернулся с подносом, на котором стояли две большие миски. В которые была наложена длинная лапша, украшенная сверху овощами. Еда пахла восхитительно, а бедняге Руну сегодня потребуются все его силы.

— Давай, ешь. Через двадцать минут я по-прежнему буду твоей парой.

Глава 42

— Пусть это поставит меня в неловкое положение, — торжественно заявила Джозефина, когда они с Руном прогуливались вдоль террасы, — но я хочу официально заявить. Мне нравится алкоголь.

Она пошатнулась, поэтому Рун приобнял ее.

Видимо, он дал ей слишком большую дозу. Она еще дважды прикладывалась к его пальцу.

— Думаю, я создал монстра.

По крайней мере, она готова к допросу.

— Ты про кровавую медовуху, о которой упоминал? Не могу дождаться, чтобы попробовать ее. Эй, к слову о фантомах…

Она задавала мириады вопросов о своем виде, но ему почти нечего было ей рассказать.

Она на полном серьезе спросила:

— Если у фантома бывает оргазм, это фантазм?

Рун усмехнулся.

— Я уверен в этом.

Задрав голову вверх, Джозефина остановилась.

— Взгляни на звезды. Мне нравится смотреть на них.

— Ты когда-нибудь летала на самолете?

За обедом она призналась, что никогда не выбиралась дальше Юга Америки.

— Э-э-э-э.

— На такой высоте ты оказываешься ближе к звездам, чем когда-либо.

Ее красные губы изогнулись в усмешке. Но затем она нахмурилась.

— Возможно, в другой раз?..

— В другой раз?

— Разве они не заманчивы? Возможно, я уплыву к ним. — Она протянула руку, словно могла коснуться их. — Они мои. Это первое, что я увидела.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — Она снова посмотрела на него. — Куда ты меня ведешь?

Придерживая ее рукой за плечи, он повел ее вниз по каменной дорожке.

— Я же сказал тебе. Это сюрприз. — Он понюхал воздух, но не учуял на горе ни одного Ллореанца. Не услышал Ореа. Время для вопросов. — Я хотел бы кое-что узнать. Как ты могла не знать, кто ты есть? Ты никогда не знала своих родителей?

— Не знаю.

Даже будучи пьяной, она собиралась упираться?

— Ты либо знала их, либо нет.

Пнув камушек, она споткнулась, но он поддержал ее.

— У меня нет никаких воспоминаний до восьмилетнего возраста. Просто чистый лист.

Рун остановился и развернул ее лицом к себе.

— Как такое может быть? Какое твое первое воспоминание?

Ее взгляд стал отстраненным.

— Меня окружала оболочка из массивного стекла, а в моем плаще ощущался теплый сверток. Я дернулась вверх, ударилась головой о стекло и разбила его. Затем сверток зашевелился! Я держала на руках ребенка.

Дорогие боги.

— Продолжай.

— Я не знала, сколько мне лет, поэтому предположила, что это мой ребенок. В конце концов, Тедди все равно был моим ребенком.

Неудивительно, что она так его защищала.

— Я не знала, где нахожусь. Кто я. Кем была. Но знала, что ребенок скоро захочет есть. И Бог мой, он мог начать плакать. Поэтому я пошла. Шла пока ноги не стали кровоточить, пока нас не нашли.

Они с Таддеусом — подкидыши. Рун сжал переносицу.

— Кто вас нашел, люди или Ллореанцы? — спросил он, уже зная ответ.

— Люди. Они сказали, что я говорю тарабарщину. И списали мою потерю памяти на травму головы.

Это объясняет, почему она почти ничего не знает о Ллоре.

— Что случилось потом?

— Они дали нам имена, написали объявление, чтобы найти наших родителей, а затем поставили на учет в социальную службу. Мы стали «детьми Доу». У нас не сложились отношения с первой же приемной семьей.

— Почему?

— «Папа» засунул руку мне в трусики.

Кулаки Руна сжались, когти впились в ладони от необходимости убить.

— Ты скажешь мне, как его найти.

Она неопределенно махнула рукой.

— Он получил по заслугам. Его дом сгорел от его же собственной Зиппо.

Со временем Рун выследит этого мужчину и сделает с ним вещи гораздо худшие. Где-то в этом мире живет человек, который понятия не имеет, что бессмертный убийца только что приговорил его к пыткам и смерти. Но даже эти черные планы не могли унять гнев Руна. Он вдохнул, возвращая себе контроль.

— Я забрала Тедди и мы начали жить на улице. Я растила его с младенчества. Он был для меня самым важным человечком.

— Ты была еще совсем девчонкой! Что ты могла знать про заботу о ребенке?

— Да ни хрена я не знала, но была вынуждена очень быстро все выяснить. Я научилась говорить по-английски в рекордно-короткие сроки.

Они с Таддеусом были крайне уязвимы, но каким-то образом она умудрялась вместе с ним выживать. Вдобавок ко всему прочему, она была гибридом в человеческом мире.

— Как ты скрывала свои силы? Потребность в крови?

— Я обрела свои силы и начала пить кровь в один и тот же день. Мне тогда было одиннадцать.

— Почему именно в одиннадцать?

— Я типа спалила дом главаря банды… врубаешься в тему?.. поэтому он типа выстрелил мне в лицо. Шесть пуль в голову. Ой, ты знаешь?

Рун посмотрел на ее ожерелье. Он надеялся, что она еще не прикончила этого пидараса. Добавляю его в мой список смерти.

— Я очнулась в морге, в мешке для трупов. Я думала, что я — призрак.

Ей тогда было одиннадцать лет. Несмотря на то, что Джозефине сейчас двадцать пять, она испытала за свою жизнь больше потрясений и неопределенности, чем некоторые бессмертные за сотни лет.

— В тот же день я перерезала глотку этому ублюдку.

Уже прикончила. Жаль.

— Продолжай.

— Его брызнувшая кровь попала в мой рот.

— Ты не кусала его?

— Я бы побрезговала прикасаться к нему губами, и уж тем более языком и клыками. — Посмотрев на Руна снизу вверх, она торжественно произнесла: — Я очень придирчивый едок, Рун.

— Буду иметь в виду. Почему тебя разлучили с Тедом?

— После того, как я умерла от огнестрела, его забрала библиотекарша. МизБи. Когда я вернулась, чтобы выкрасть его обратно, он не узнал меня из-за моей вампирской внешности… думаю, я изменилась из-за правильного питания. МизБи и ее супруг были добры к Теду, а я считала себя воскресшим злым демоном или типа того. Я думала, что Теду стоит остаться с людьми, — спокойно сказала Джозефина, но ее чувства выдавал самопроизвольный переход от неосязаемой к телесной форме. — Я должна была лежать в могиле, какие у меня были на него права? — Она приподняла свое ожерелье. — Поэтому я ношу это. Как напоминание о том дне, когда я стала тем, что не должно находиться рядом с невинным ребенком. — Она нахмурилось. — Или это было напоминанием.

Ничего не знать о Ллоре… и даже о собственном виде? Как у нее развилась столь высокая самооценка? Откуда взялась эта уверенность? Как и прежде, ответы порождали еще больше вопросов.

— Я заставила себя отступиться, и позволила Тедди жить собственной жизнью. Каким-то чудом я держалась от него подальше и никогда не видела его. — Она посмотрела на Руна. — До той ночи, когда подумала, что ты пытаешься убить его.

Глава 43

Джо опустила определенные моменты своей истории, такие как страх перед тем, что она может уплыть, но была горда собой за то, что и так многое рассказала. Первые шаги. Алкоголь облегчил ее исповедь и привнес ощущение… феерии. Призрачной феерии! Так что же Рун думает о ее истории?

Хотя выражение его лица было бесстрастным, он сильнее сжал ее в объятиях.

— Что ты будешь делать теперь, зная, что Тед — Ллореанец, как и ты?

— Я не уверена, что он такой же, как я. Не думаю, что он пьет кровь. — Пару месяцев назад он участвовал в благотворительном соревновании по поеданию хот-догов. — И он не бледный, как я, и никогда не был хилым, как я.

— Но если он твой родной брат…

— Так и есть. Я это очень сильно чувствую. Иногда у меня появляются смутные воспоминания о женщине с тенями вокруг глаз. Думаю, она могла быть… нашей матерью. Но почему у меня есть силы, а у него нет?

— Возможно, смерть от огнестрела стала катализатором, ускорившим твою трансформацию.

— Ты говорил, что женщины застывают в бессмертии после двадцати. Как я смогла восстановиться в столь юном возрасте?

— Не знаю, — признался Рун. — Я ничего не припоминаю о других существах, которые могли бы перерождаться в юном возрасте. Должно быть причина в гибридной силе.

— Значит, я не могла превратиться из человека или кого-то еще?

Рун покачал головой.

— Превратиться в вампира? Возможно, хотя случаи, когда женщина смогла пережить трансформацию, не известны. В фантома? Опять же, маловероятно. Сразу в обоих? Невозможно.

— Значит, Тед такой же, как я, — вздохнула Джо, становясь призраком.

— И то, что Никс так сильно заинтересована им только доказывает это.

— Я так долго держалась вдали от него. — У нее ком встал в горле. Столько потерянных лет… — Я не могу объяснить, насколько это было трудно.

Рун положил ей на плечи теплые ладони.

— Неужели ты ни на кого не могла положиться? У тебя было трое мужчин, с кем-то же из них у тебя были отношения? Ты любила кого-нибудь из них? — Раньше, когда она рассказала ему, сколько у нее было любовников, он посмеялся. Теперь, пока он ожидал ответа, его глаза мерцали. — Ну, ты была влюблена?

Джо покачала головой.

— Я не контачу с людьми, а до тебя даже никогда не разговаривала с Ллореанцами.


* * *


Джозефина была абсолютно одинокой.

Те две нимфы в Новом Орлеане говорили Руну, что видели, как она бродила по улицам и что выглядела она при этом грустной. На тот момент он был не в состоянии понять…

Джозефина оценивала его реакцию. Рун заметил, что она переставала говорить, если он смотрел на нее с жалостью, поэтому старался сохранять нейтральное выражение лица.

— Женщина из твоих воспоминаний… ты думаешь, она была фантомом?

Джозефина кивнула.

Как вышло, что эта женщина оказалась разлучена со своими детьми? Виной тому война? Вторжение?

— Помимо Валькирии что-нибудь еще препятствует твоему воссоединению с Тедом?

Присоединитесь ли вы оба к нам? Таддеус станет такой же мишенью для Ллореанцев, как и Джозефина; Møriør может защищать его, пока он не застынет в бессмертии.

— У него есть приемная человеческая мать. И даже бабушка. Он очень привязан к ним. МизБи не приняла меня, когда мне было одиннадцать… и я сомневаюсь, что примет теперь, когда на моих руках столько крови. В любом случае, я хочу для Тедди только лучшего. Я буду держаться от него подальше, если решу, что так будет лучше для него.

Так не пойдет.

— Ты справишься, когда до этого дойдет, как только мы устраним Валькирию из игры.

— Я знаю, ты думаешь, что я говорю тебе все это, потому что я пьяна, но это не так. — Джозефина посмотрела на него. — Когда мы вместе смотрели на закат, я приняла решение быть более откровенной с тобой.

Она думала обо мне?

— Почему сейчас?

Начал сыпать мелкий снежок. Она подставила свое бледное лицо хлопьям.

Рун нежно ущипнул Джозефину за подбородок, чтобы привлечь ее внимание.

— Почему сейчас?

— Потому что чем больше ты знаешь обо мне, тем больше я тебе нравлюсь.

Он не мог этого отрицать.

— Ты так решительно настроена, понравиться мне?

Джозефина пожала плечами. «Да, Рун».

— Тебе же должна нравиться твоя пара.

Рун опустил руку.

— Ты опять об этом?

Он был готов снова пуститься в «мы-знакомы-всего-четыре-дня» аргументы.

Стоп. Нет, все еще хуже, чем он думал. Она увлеклась им… просто потому, что он первый Ллореанец, с которым она когда-либо разговаривала!

Она никогда не знала других существ, наделенных силой. В ночь, когда они встретились, судьба могла подсунуть ей вместо Руна любого другого бессмертного. Джозефина бы выпила кровь другого и привязалась бы к нему.

Проклятье! Разве Джозефина не откликнулась с энтузиазмом на Дешазиора? Если бы она встретила первым этого демона, то нафантазировала бы, что влюблена в него!

— Почему ветер такой теплый? — Она оглянулась. — Что за следующим поворотом?

— Придем, увидишь, — прохрипел он, следуя за ней в узкое ущелье.

Как заставить ее увлечение перерасти во что-то большее? Так он смог бы завербовать ее в Møriør.

Когда ущелье закончилось, Джозефина помчалась к небольшому бассейну.

— Горячие источники? Это изумительно, Рун.

Он читал сегодня об этом месте.

От воды поднимался пар. Бассейн был окружен огромными валунами, которые отражали ветер. Снег оседал на камни, но таял в воздухе и не долетал до воды. От одной стороны до другой простиралась цепочка бумажных фонариков, которые заставляли туман сиять.

Не теряя времени, Джозефина разделась, сняв сапоги, джинсы и футболку. По, созданным самой природой, каменным ступеням она спустилась в воду в одних лишь танга и лифчике.

Это тело станет его погибелью.

Джозефина нырнула в воду и тут же вынырнула; убрав назад мокрые волосы, она обнажила свои чудесные ушки.

— Иди сюда.

Рун вспомнил слова Делли: «Победи ее». Он хотел наикрепчайшей связи с Джозефиной.

Значит, надо ковать железо, пока горячо.

Глава 44

Джо не знала, что нашло на Руна, но когда он шагнул к краю источника с угрозой в почерневших глазах, она перестала смеяться. Словно в ответ на угрозу, ее тело напряглось, а мозг забил тревогу.

Рун стал раздеваться, его движения все ускорялись и ускорялись, пока не начали восприниматься как размытое пятно.

Стоило Джо моргнуть, как Рун уже оказался обнаженным в воде. Она с трудом сглотнула, когда он подкрался ближе. Пар увлажнил его гладкую кожу и черные волосы. Когда его торс напрягся, татуировки заскользили по точеным мышцам. Скоро вода сотрет с его бока нарисованную кровью руну.

Остановившись перед Джо, Рун когтем разрезал ее лифчик, а затем и танга, отшвырнув лоскутки в сторону.

— Ничто не должно нам мешать. — Он задел костяшками пальцев ее сосок, серебренные кольца звякнули о ее пирсинг. — Скажи, почему ты запала на меня, Джозефина? — Обняв, Рун притянул ее ближе к себе, зажав между ними свой твердый член. Который ощущался более горячим, чем вода. — Почему ты хочешь большего от меня?

Задыхаясь, она ответила:

— Потому что ты — мой.

— Почему. Я? — Он сжал ее затылок. — Я скажу тебе. Потому что я — первый Ллореанский мужчина, которого ты узнала. Если бы ты встретила раньше меня кого-нибудь другого, то все твое внимание было бы сосредоточено на нем.

Мудак! Он считает, она не знает, что твориться у нее в мозгах? И он обломал ей кайф.

— Ты чертовски молода и неопытна, чтобы…

Она обхватила его мошонку и дернула.

— Джози?

— По-твоему, я — идиотка. Что никак не вяжется с уникальной во всех отношениях мной, понятно?

Она снова дернула.

Стон. Рун широко расставил для нее ноги и качнул бедрами.

— Рун, если ты будешь недооценивать меня, то я всегда буду держать тебя вот так: за яйца. Ты понял?

Он впился в нее взглядом.

— Мы можем вместе играть в эту игру.

Рун твердой хваткой сжал ее киску.

Джо шумно вдохнула.

Потирая ее клитор, он пробормотал:

— Ты хочешь хорошенько поиграть со мной?

О да, она хочет, действительно хочет этого. Джо отпустила его яйца… и сжала член.

Каждый раз, когда он потирал ее киску, она поглаживала его член.

— Вот так, Джози.

Свободной рукой Рун сжал ее руку, и переплел свои пальцы с ее.

Смотря друг на друга, они продолжали, тяжело дыша, ласки под водой. Их переплетенные руки сжимались в такт.

Затем Рун склонился и впился в губы Джо, его язык сплелся с ее. Джозефина застонала в его губы, срывая с них ответный стон.

Продолжая сжимать ее, Рун скользнул средним пальцем в ее киску. Джо смутно осознала, что ее ноги больше не касаются дна; он удерживает ее в своей ладони. Вскрикнув, она стала поглаживать его член еще быстрее.

Рун снова и снова впивался в ее рот, отстраняясь и набрасываясь снова. Он целовал Джо так, словно хотел выжечь ее. Заклеймить ее.

Ее груди скользили по его твердому торсу, соски терлись о его кожу. Когда она потеребила головку члена, Рун ввел в киску Джо еще один палец.

К моменту, когда он перестал ее целовать, Джозефина ощущала себя бесформенной массой, с удовольствием расслабившись в его руке.

Хриплым голосом он сказал ей:

— Я собираюсь взять тебя.

Первая мысль: Куда?

— О-о-о, возьми меня, возьми меня. — Возможно, она до сих пор немного пьяна. — Но сегодня, на горе, я думала…

— О чем?

— Для этого мне понадобятся руки.

В глазах Руна зажглось любопытство, его сексуальное ухо дернулось. Он отпустил Джо и поставил на ноги.

Она провела ладонями вверх по его татуированному телу, задев плоские… и явно чувствительные… соски, затем сцепила руки у него на шее. Притянув его голову вниз, она добралась до уха. Покусывая мочку, Джо прошептала:

— Рун, я хочу отсосать тебе. Не могу перестать думать об этом.

Он вздрогнул.

— Отличная альтернатива.

Переместившись, Рун сел на верхнюю ступеньку, чтобы большая часть его члена оказалась над водой.

Стоя по пояс в воде, Джозефина тянула время, наслаждаясь зрелищем.

Съедая ее живьем плавящимся взглядом, Рун начал дрочить свой большой член.

— Ты хочешь ощутить его меж губ, — прошипел он, облизывая свои губы. — Тебе нужно пососать его.

Эта тлеющая чувственность…

Джо кивнула, как завороженная. Каждое движение его большой руки заставляло ее живот сжиматься от желания. Вверх. Вниз. Вверх… Вниз…

Приблизившись к Руну, Джо поцеловала его в шею, но кусать не стала. Опустившись ниже, она стала слизывать с его груди капли воды.

Он обхватил ее сиськи, взвешивая и сминая их.

Когда она задела зубами один из его сосков, все мышцы могучего тела Руна напряглись.

— Не стоит меня сегодня дразнить.

Он стиснул ее груди, демонстрируя, что шутки кончились.

— Угу.

Игнорируя его, Джо двинулась ко второму соску, покружила по нему язычком, а затем втянула в рот, ошеломляя Руна.

Он резко выдохнул.

Когда она прикусила его сосок, бедра Руна непроизвольно выгнулись.

— А ты чувствительный.

Продолжая спускаться вниз, Джо потерлась носом о влажные волосы на его пупке. Воплощая в жизнь свои сегодняшние фантазии, она прижалась губами к его татуировке, и щелкнула по ней языком.

— Прекрати! Ты не видишь, что делаешь со мной? — Выгнув бедра, он продемонстрировал свой торчащий колом член. — Избавь меня от этой муки.

Джозефина сжала его член, собираясь поцеловать его.

— А-а. Смотри мне в глаза. Хочу видеть твою истинную реакцию.

Джо посмотрела на него.

— Реакцию?

— Одни женщины жаждут этого, другие нет. Никогда раньше так не трахался. Сейчас…

Глядя ему в глаза, она медленно обвела языком кончик его члена.

Рун застонал и сильнее сжал ее сиськи.

Джозефина покружила языком по головке, затем лизнула щелку. Когда она проверила ее глубину кончиком языка, у Руна затряслись ноги.

— Маленькая распутница!

Его вкус! Она могла бы заниматься этим вечно. Покрывая поцелуями распухшую головку, Джо пыталась смотреть в глаза Руну, но от наслаждения ее веки отяжелели.

— Тебе нравится, да?

Он выгнул бедра, чтобы она смогла добраться до яичек.

Когда Джо потерлась о них носом, голова Руна откинулась. Она лизнула морщинистую плоть. Рун зарычал, когда она начала посасывать то одно, то другое яичко. Но внимание Джо снова вернулось к члену.

— Тверд, как камень.

Под туго натянутой кожей пульсировали вены. Джо изголодалась по этому великолепному члену и по делающей его таким твердым крови.

Опустив голову, Рун снова посмотрел на нее.

— Ты говорила, что никогда не пользуешься дублерами. Меня тоже не так-то просто заменить, да?

Его губы изогнулись в высокомерной усмешке.

Джозефина захотела стереть ее с его лица. Сам напросился, темный фей.

Она задела клыками его член, пуская кровь.


* * *


Рун потрясенно вдохнул, страстно желая продолжения этой кровавой игры, жаждая получить самый порочный поцелуй Джозефины. Сможет ли он уговорить свою придирчивую гурманку покормиться от его члена?.. От этой мысли Рун еще сильнее возбудился.

Они с Джозефиной на пару наблюдали, как выступила черная кровь.

Вампирша с наслаждением слизнула капельку, ее дыхание затруднилось.

— Сделай это! Вонзи клыки в мой член. — Рун обхватил ее прекрасное лицо, приказывая ей взглядом. — Сделай мне пирсинг, как у тебя.

Кивнув, она потянулась к его члену, чтобы взять его в рот. Рун лишь успел ощутить дыхание возле своей распухшей головки, как Джозефина обхватила ее губами, вбирая в себя.

— Да! — Ее рот ощущался сладострастным раем. — Теперь укуси. Ну же.

Ее клыки медленно погрузились в его плоть чуть ниже головки, прокалывая.

Рун заревел в небеса:

— О-О! Мои боги!

Он сжал голову Джо, прижимая ее ближе.

Ее распутный стон вибрировал во всей длине его члена. С первым же глотком, сделанным Джозефиной, спина Руна бесконтрольно согнулась, словно некая физическая сила заставляла его тянуться ближе к ней. Рун чуть было тут же не кончил, паря на самом краю.

Но ему было необходимо видеть ее, смотреть, как эта женщина принимает его. Рун склонил голову.

— Ахереть, — выдохнул он, когда она начала сосать.

Это самое эротичное зрелище, которое он когда-либо видел.

С благоговением в голосе он сказал:

— Ты кормишься от моего члена.

Как должен мужчина заботиться о движущей силе, когда столь красивая женщина обжигает его запретным наслаждением?

Это было ожившей фантазией, о существовании которой он никогда даже не подозревал. Рун запустил пальцы в волосы Джозефины, наслаждаясь ее укусом. И в тот момент, когда он подумал, что никогда не видел более горячего зрелища, вампирша опустила руку под воду, меж своих бедер.

Неверие.

— Ты ласкаешь свою киску?

Ей было не нужно отвечать; веки еще больше прикрыли ее гипнотически-красивые глаза.

Она теребила свой клитор. В то время как пила кровь из его твердого как камень члена.

— Всемогущие боги!

Его яйца сжались, но Рун изо всех сил старался сдержаться.

Другой рукой вампирша сжала основание его члена, впиваясь в него когтями. Инстинкты говорят ей удержать свою добычу? Вампиры — собственники. Она считает, что его член принадлежит ей?

— Бери еще! — Его набухшие вены ощущались переполненными кровью. У него предостаточно крови для них обоих. — Я хочу, чтобы ты подсела на это.

Джозефина стонала все громче, интенсивнее. Вынув клыки из его члена, она продолжила высасывать кровь из ранок, ее голова опустилась ниже. Когда сексуальные губы вампирши заскользили вдоль члена, Рун обхватил руками ее голову, выгибая бедра.

Она взяла его еще глубже… затем втянула так сильно, что у нее впали щеки.

— Уууух! — Он ощущал, как она сосет из его вен. Давление сконцентрировалось у основания позвоночника, разрядка неизбежна, но ему необходимо продолжать, пока она не насытится, не утолит жажду более чем одним способом. Его голос изменился до не узнаваемости. — Вот так. Соси, как будто он принадлежит тебе.

Джозефина втянула его глубоко в свой рот, и Рун пожалел, что не может наполнить её своей спермой.

— Если бы я мог излить семя, то заставил бы тебя проглотить каждую каплю.

Она всхлипнула. Ее рука еще быстрее начала двигаться под водой.

— Ты бы хотела этого? Я бы наполнил тебя и кровью и спермой. Заставил бы выпить все до капли.

Давление нарастало. Мышцы сжались в готовности. Яйца болели, член пульсировал. Руна одолевали незнакомые импульсы.

Ему необходимо укусить ее. Погрузить свои демонские клыки в ее бледную призрачную плоть.

Овладеть ею. Войти в ее тело.

Обладать ею.

Когда Джозефина содрогнулась под своей рукой, а его член заглушил ее крик, Рун простонал:

— Больше не могу!

Она кончала с его членом во рту. Джо была ненасытной… кончая, она втягивала его все глубже и глубже, пока вокруг головки не сомкнулось ее горло.

— Ааа, БЛЯТЬ!

Давление стало невыносимым. Рун больше не мог этому сопротивляться. Ничто не имеет значения, пока он не кончит.

Все его тело опалило жаром, сконцентрировавшимся в члене.

— ААААА!

Руна захлестнуло наслаждением, пронзая так же, как клыки Джозефины. Его член снова и снова пульсировал возле ее языка, пока он кончал.

Его голова закружилась, он парил, ощущая невесомость, как тогда, когда она вселилась в его тело…

Нежно поцеловав, Джозефина выпустила его член изо рта. Ее лицо раскраснелось, глаза блестели.

— Изумительный десерт.

— Иди сюда, красавица. — Рун усадил ее к себе на колени, слишком крепко сжимая в объятиях. Пытаясь отдышаться, он прижался своим лбом к ее. С трудом узнавая свой голос, он спросил: — Тебе еще не пора завтракать?

Глава 45

Позже ночью Джо приснился сон.

Она заснула на кровати в маленькой гостинице, их с Руном ноги переплелись; но сейчас она оказалась в промозглой камере, избитая и окровавленная после экзекуции Маг и ее палачей.

Это случилось с Руном, ей снится очередное воспоминание.

Он смотрел на потолок своей камеры. Эта сука получала от него все, чего хотела, раз за разом, меняя и перекраивая его, так часто, что ему казалось, что он сломается.

Теперь она, снова и снова, истязала его тело в этом вонючем аду.

Несколько минут назад Маг закончила очередную пытку.

— Я собью с тебя спесь, псина. — Она повесила свою любимую плеть. — Я не успокоюсь, пока ты не начнешь молить о пощаде.

Каждый раз, когда он отказывался, она натравливала на него своих демонов-охранников.

Сегодня они сломали Руну правую ногу; острый обломок тазобедренной кости прорвал кожу. Из плоти торчало два ребра. Руки Руна были связаны за спиной, поэтому он не мог исцелить себя рунами.

— С чего бы вдруг королева удостоила вниманием презренную шлюху? — процедил он, сплевывая в ее сторону черную кровь. — Но теперь я знаю, почему ты каждую ночь приходишь сюда. Ты веришь, что если заставишь меня пресмыкаться перед тобой, то сможешь перестать хотеть меня. Что сможешь перестать представлять меня, когда трахаешься с другими.

В ее глазах мелькнула ярость.

— Завтрашняя ночь пройдет для тебя не так гладко, псина. Я собираюсь использовать клещи…

Несколько часов после того, как она с охранниками ушла, Рун, испытывая агонию боли, смотрел в потолок и бормотал свою обычную молитву:

— Боги, дайте мне силу, чтобы уничтожить эту суку и весь королевский дом…

— А что если мы дадим? — прервал его скрипучий голос.

Резко повернув голову, Рун заметил скрытого в тени незнакомца. Лицо мужчины было как будто размытым, но глаза были темны, как бездонные пропасти.

— Мы? — Задыхаясь от боли, Рун попытался сесть, прислонившись к стене. — Ты один… из богов?

Высоченный мужчина приблизился к камере, гораздо ближе, чем большинство других.

— Я один из пяти. Со временем стану одним из двенадцати. Я известен, под именем Орион.

— Почему ты разговариваешь со мной? Ты не должен знать, кто я.

Этот Орион просто смотрел на него непроницаемым взглядом.

— Я — Рун. Веками я был шлюхой. — Он кивнул вниз на свое тело. — А сейчас я любимый королевский мальчик для битья.

— Я пришел в это место за тобой, — сказал Орион. — А теперь ответь на вопрос, лучник.

Лучник?

— Если вы дадите мне силу, чтобы уничтожить ее и весь ее род?

— Твоя рука не дрогнет?

Это существо даже не представляет! Стиснув клыки, Рун упорно пытался подняться. Хотя одна нога была сломана, он сумел встать, опираясь на вторую.

— Никогда.

Орион отступил на шаг, чтобы осмотреть дверь камеры.

— Решетки и клетка мистически усилены, — сказал Рун, тяжело дыша. — Ни одно существо не может сломать…

Дверь распахнулась.

У Руна отвисла челюсть.

— Как ты это сделал?

— Вселенная кишит слабостями, лучник.

Орион вошел в камеру. Взмахом руки он освободил Руна от кандалов.

Не время удивляться. Рун проколол себе палец, пуская кровь, затем начал рисовать символы исцеления на ноге.

Увидев интерес во взгляде Ориона, Рун сказал ему:

— Мне пришлось научиться этому, когда клиенты стали слишком грубыми.

Магическое исцеление кожи и сращивание костей. С опытом Рун научился манипулировать костями, чтобы облегчить регенерацию.

Затем наступил черед сломанной руки. Орион терпеливо дождался исцеления тела Руна, затем сказал:

— Не пора ли тебе распрощаться с Сильваном, лучник?

— Я не лучник, — ответил Рун. — Если ты освободил меня, потому что считаешь так, я благодарен за ошибку, но расплачиваться не собираюсь.

— Ты станешь лучником.

Ну, раз ты так говоришь. Рун никогда не держал в руках лук. Тем не менее, в этом мужчине было нечто гипнотизирующее. Как будто Орион знал о Руне больше, чем он сам.

Орион сказал:

— Познав вкус триумфа, возвращайся ко мне, и ты узнаешь еще больше. Целую жизнь этого.

После целой жизни неудач?

У Руна не было времени на споры. Никто никогда не сбегал из этой темницы; Маг явно не ожидает от него ничего подобного. Туннель, ведущий в ее покои, наверняка не перекрыт. Если Рун сможет победить ее личную стражу, то Маг останется беспомощной.

Как обезумевшее животное, Рун переместился к туннелю. Он не заперт? Какая самоуверенность!

С каждым шагом приближаясь к своей цели, Рун становился все более разъяренным. Сегодня Маг умрет. Ее долгая бессмертная жизнь оборвется.

Но даже во власти ярости, он продолжал думать о незнакомце в подземелье. Рун мог сказать с уверенностью, что Орион не собирался ни трахать… ни истязать его. Так что же этому незнакомцу от него нужно? Почему он спас кого-то, вроде меня?

Целая жизнь триумфа? Рун жаждал этого так сильно, что задрожал.

Сначала месть. Он напал на охранников Маг. Двигаясь как размытое пятно, Рун клыками вырвал их глотки прежде, чем они успели заорать.

Оказавшись в королевских покоях, он с отвращением посмотрел на спящую Маг. Пот вперемешку с демонской кровью капал с его лба на ее лицо.

Маг проснулась, с расширившимися от ужаса глазами, она собралась закричать.

Рун начал душить ее.

— Созданное тобой чудовище, вернулось к своему создателю.

Он переместил Маг на могилу своей родительницы, и только тогда отпустил ее.

Она потерла шею.

— К-как ты освободился? Предложил сексуальные услуги предателю?

— Попридержи язык, Маг. Иначе я лишу тебя его.

Ее взгляд метнулся к могильнику.

— Чего ты хочешь от меня?

— Возмездия.

С расчетливостью во взгляде, она подошла ближе к нему.

— Я могу дать тебе замок, наполненный золотом.

— Думаешь, все так просто? Во сколько ты оцениваешь жизнь моей матери? Столетия, когда ты принуждала меня к проституции?

Каждый рассвет с занесенным надо мной мечом…

— Да тебе же нравилось это! — прошипела она. — Обретя свободу, ты по-прежнему продолжал спариваться с другими за монеты.

— Нравилось? Также как тебе нравится пытать меня? Ты обезумела от желания к своему мальчику для битья и это выворачивает тебе кишки!

Он увидел подтверждение своим словам в ее взгляде.

— Если ты хоть пальцем тронешь меня, мои потомки отомстят тебе, — сказала она. — Сейтан отрубит тебе голову мечом предков. Последним что ты узнаешь в жизни, станет сталь Титании.

— Нет. Потому что я буду охотиться на твое отродье, пока не истреблю их всех. Сейтан сдохнет, как и другие.

— Это твой план? Моих наследников охраняют гораздо лучше, чем меня. Большинство из них живут в других измерениях. Как ты найдешь их?

— По… одному… за… раз.

Она сглотнула.

— Собираешься начать с меня? Похоронишь меня здесь?

— Чтобы осквернить могилу моей матери твоим грязным телом? Никогда.

Замешательство.

— Тогда, что?

— Я думал отплатить тебе тем же. Продать тебя в бордель и наблюдать, как клиенты будут грубо и жестко трахать бывшую королеву. Они будут доплачивать тебе, чтобы ты носила свою корону, — сказал Рун, упиваясь ужасом в ее взгляде.

Он веками планировал, как отомстить ей. Но на это потребуется время и определенный риск.

В голове возникла шальная мысль: Орион ждет, обещая триумф.

— Вместо этого я дам тебе то, в чем ты нуждаешься и чего в глубине души всегда хотела.

— И что же это?

— Мой поцелуй.

В ее глазах светился настоящий ужас. Рун дернул Маг на себя. Она попыталась отвернуться, но он был слишком силен.

Его поцелуй был холодным, как пепел. И в тоже время смертоносным, как пламя…

Джо проснулась, задыхаясь от шока. Рун перенес все эти пытки? Пережил такое?

На протяжении веков его последний поцелуй принадлежал Маг. Губы, дарившие Джо наслаждение, других обрекали на гибель.

Отлично. Она была рада, что он отомстил этой суке! Но удовлетворенность Джо испарилась, когда она вспомнила, что узнала.

Ранее, Рун признался, что Маг продала его, но потом выкупила обратно, чтобы пытать. Но он был не просто рабом, эта королева принуждала его быть сексуальным рабом.

Джо вспомнила, как он спросил ее в постели:

— Ты была рабыней удовольствия?

В его голосе звучала надежда. А когда она сказала, что является защитницей проституток, он напрягся.

Джо прижала руки к лицу. Она назвала его дом загородным борделем.

Покраснев, Джозефина села, и посмотрела на спящего Руна. Просачивающиеся сквозь окно предрассветные лучи солнца бережно освещали лицо ее темного фея. Его расслабленные черты притягивали ее. Голова была повернута набок, волосы откинуты назад, демонстрируя выбритые виски и ухо. Которое подергивалось. Даже во сне Рун прислушивается к врагам.

Сердце Джо разрывалось от этой мысли. Он никогда не знал покоя? Она надеялась, что Орион сдержал слово, и дал ему жизнь триумфов.

В ближайшее время ей придется признаться Руну, что она видит его воспоминания. Но только за последний день они далеко продвинулись в своих отношениях. Как он отреагирует, если узнает, что ей известны его сокровенные тайны?

Джо резко выдохнула. Желая утешить Руна, она рассматривала его тело. Член под одеялом был твердым.

Ему нужно это; она хочет дать ему это. Возможно, Джо не в состоянии дать Руну покой, но она может доставить ему удовольствие.


* * *


«Цель достигнута», — подумала Джо, услышав, как Рун что-то насвистывает в ванной.

После «завтрака» они приняли совместный прохладный душ. Ожидая пока Рун закончит бриться, Джо достала из сумки одежду.

Собираясь, просто сделать ему минет, она поцеловала кончик; Рун тут же проснулся.

— Мне только что снилось именно это, — сказал он хриплым после сна голосом. — Моя красавица хочет позавтракать?

Рун перевернул ее так, чтобы она оседлала его рот. Между поцелуями он приказал ей укусить его.

После того, как она кончила так сильно, что у нее помутилось в глазах, а у него от силы разрядки пятки уперлись в матрас, Джо попыталась отползти в сторону, но Рун шлепнул ее по заднице. Он угрюмо прорычал:

— Я тоже хочу получить мой завтрак, — затем он медленно полизывал и потирал ее киску, пока пальчики Джо не подогнулись…

Несмотря на недавние крутые оргазмы, Джо снова затопила похоть. Как она собирается удерживаться от секса с ним?

Когда Рун двигал пальцами в ее киске, говоря ей, как сильно хочет заменить их своим членом, она тоже хотела этого.

После своих снов, Джо не знала, будет ли он когда-нибудь преданным ей, пара они или нет, учитывая все его страдания в прошлом. Но она точно знала, что никогда, ни с кем не будет его делить.

Когда она закончила одеваться, Рун вышел из ванной с обмотанным вокруг бедер полотенцем и с широкой улыбкой на лице. Может ли он выглядеть еще прекраснее?

— У кого-то хорошее настроение.

— Потрясающая полукровка разбудила меня минетом и оседлала мой рот. У меня превосходнейшее настроение. — Позволив полотенцу упасть, он потянулся за одеждой. — Я собираюсь настаивать, чтобы каждое утро получать завтрак в постель.

Пока Рун натягивал кожаные штаны на свои длинные мускулистые ноги, Джозефина следила за движениями его члена.

— Заметано.

— Ты проснулась голодной или возбужденной?

Рун натянул на себя серую майку.

— На самом деле, ни так, ни так. Я просто хотела доставить тебе удовольствие.

Он нахмурился, словно о чем-то задумался. Сев на кровать, он поманил Джо к себе.

— Тебе придется объяснить мне поподробнее. — Он усадил ее к себе на колени. — Должен ли я для этого напоить тебя?

Обхватив ладонями его лицо, Джозефина нежно поцеловала Руна. Когда она отстранилась, он выгнул брови.

— Малышка, твой поцелуй о многом говорит. Но я не понимаю этого языка…

Гостиница содрогнулся от раската грома.

Они с Руном переглянулись.

— Никс?

Джо вскочила на ноги.

Рун пулей вылетел из комнаты. Джозефина последовала за ним. Солнце поднималось над горизонтом, лучи пронзали облака и сверкали на свежевыпавшем снегу.

Наметанным взглядом охотника, Рун окинул взглядом территорию и указал на самую высокую террасу.

— Звук был оттуда.

Прежде чем переместиться туда, он схватил Джо за руку, будучи как никогда осторожным, чтобы не забыть ее с собой на миссию.

Облака могут скрыть их от людей. В данный момент это не важно. Они оба так сильно хотели смерти Никс, что были готовы рискнуть раскрыть свою сущность перед людьми.

Никто из толпящихся на террасе не заметил появления Руна и Джо, все были слишком заняты протиранием глаз после того, что, видимо, было ударом чертовой молнии.

Джо крутанулась на месте, ища взглядом Валькирию.

— Ты ощущаешь ее?

Рун покачал головой.

— Куда она делась?

— Может, вернулась в Вал Холл?

Он проверил запястье. Темное.

Из чайного домика вышел монах и направился к ним. С приветливой улыбкой он передал им записку. Несмотря на то, что монах говорил по-китайски, Джо пару раз уловила слово «Никс».

Поблагодарив мужчину, Рун взял пергамент, после чего монах поклонился и ушел.

— Очередная подсказка? — Рун вскрыл конверт. — Валькирия играет с нами. Она роет себе могилу.

Он пробежал взглядом по записке.

— И? — спросила Джо.

— Теперь мы отправляемся в Рио.

Глава 46

ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ


В Рио их ожидал полный провал. Как и еще в восьми местах, куда их заманила Валькирия.

Сейчас Джо и Рун тусовались на Мосту делле Гулье[19] в Венеции, где не было ни намека на Никс.

Время перевалило за три часа ночи, мост был пуст. Джо заметила заплутавшего пьяного водителя… вариант с гондолой… но прохожие встречались редко.

Рун ходил взад-вперед с луком наготове, всматриваясь в ночь пристальным взглядом лучника. Легкий ветерок ерошил его волосы и трепал свободную белую майку, а лунный свет отражался от кожаных штанов.

Казалось, что с каждым днем он становится все великолепнее. Есть ли этому предел?

Метка от укуса на его шее уже зажила, а значит, скоро Рун начнет настаивать, чтобы Джо покормилась. Они вычислили, что для нее оптимально питаться дважды в день. А когда они делали слишком большой перерыв, Рун становился дерганым.

— Она не придет, — сказал он.

Они с Джо пришли за час до трех — времени, указанного в последней подсказке Валькирии.

Учитывая, с какой легкостью Никс удавалась ускользать от них, она, должно быть, использовала свой дар предвидения, чтобы предсказывать их с Руном решения.

Джо волновалась за брата, но Рун заверил ее, что Тед в безопасности… хотя бы потому, что непредсказуемая Никс занимается тем, что постоянно ускользает от них, подбрасывая новые подсказки.

Рун решил продлить поиски Валькирии еще на одну ночь, а затем обратиться за помощью к Møriør. К сожалению, движущаяся сфера Тенеброс находилась еще в нескольких днях пути. Рун не хотел обращаться к ним за помощью с его заданием. Но ради Джо он сделает это.

Это означает, что скоро в ее жизнь вернется Тед. Что он подумает о Руне? Впервые Джо надо подумать о том, как будут уживаться между собой дорогие ей мужчины.

Рун не может нормально общаться с другими мужчинами, значит, вполне может ответить высокомерием на доброжелательность Теда. А ее брат по незрелости может накинуться на Руна с кулаками.

В возрасте Теда, темный фей был закаленным убийцей. Тем не менее, он никогда не выслеживал цель столь неуловимую, как Никс…

В течение двенадцати дней, когда они с Руном следовали по подсказкам Валькирии в удивительные миры, Джо сталкивалась с одним чудом за другим. Она увидела массовое движение «миллиона копыт» в измерении кентавров. Таращилась на шокирующие экспонаты в Бруклинском музее патологической анатомии. Уворачивалась от громадных ног на земле гигантов и убедилась, что они ходят в «настоящих тогах» (раскаленная кочерга для ее глаз!)

Вчера подсказка Никс привела их с Руном к Фримонтскому троллю[20] под мостом в Сиэтле. Люди считали эту цементную скульптуру произведением искусства, но на самом деле она являлась указателем на портал в сферу троллей.

Если я и вернусь в Троллтон, то явно не в ближайшем будущем.

Джозефине нравилось наблюдать за действиями Руна в разных землях. Он всегда был собранным, ничто не могло вывести его из себя. Многие существа, которых они встречали, смотрели на него с почтением, ну кроме гигантов, разумеется. Но они уважали его.

Рун знал хренову тучу языков, а если он доставал Сумеречный лук, существа начинали трястись. В других измерениях Руна знали лучше, чем в сфере смертных, и казалось, ему это нравится.

Нередко им с Руном приходилось откладывать свое путешествие, чтобы дождаться демона-перевозчика или чтобы выбраться из засранного Троллтона.

Во время этих перерывов они с Руном продолжали исследовать искрящее между ними напряжение, тем не менее, он так и не высказал ни слова об исключительности их с Джо отношений. А она была верна своему решению, никогда не соглашаться на меньшее.

Сколько еще я смогу отказывать ему в сексе? Особенно сейчас, когда ее сердце начинает принадлежать ему.

Вчера ночью он прошептал ей на ушко:

— Ты можешь отказывать мне, но мы оба знаем, что это неизбежно. С того момента, когда я впервые увидел тебя. Когда впервые ощутил твой запах…

Джо смотрела на залитую лунным светом водную гладь внизу под мостом. Они с Руном зашли в тупик.

Почему он не может быть преданным мне? Несмотря на искрящее между ними острое сексуальное напряжение, они покончили с разногласиями в общении. Если один был расстроен, другой веселил его. Если один не хотел разговаривать, другой поддерживал его.

Они с Руном начинали гармонично дополнять друг друга, часто заканчивали друг за другом предложения. В последний раз, когда это случилось, он окинул ее недоуменным взглядом.

— Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем союзники, с которыми я тысячелетиями сражался бок о бок… союзники, которые могут читать мои мысли и телепатически разговаривать со мной.

Она весело улыбнулась ему, говоря взглядом: «Это потому, что я твоя пара, дружище…»

После Хуашань, ожидая Никс в Рио, они сняли отель на побережье. Положив голову на грудь Руну, Джо слушала шепот волн. Она сказала ему:

— Я хочу поподробнее узнать о символах, которые ты рисуешь.

— Взгляд большинства существ тускнеет, когда я начинаю говорить о рунах. Помнишь ли ты какие-либо из тех, которые видела?

Джо приподнялась.

— Могу нарисовать их все.

Он ухмыльнулся.

— Ну, да, конечно.

Она сверкнула на него взглядом.

— Смотри.

Рун был шокирован, когда Джо нарисовала одну… не говоря уже о тридцати.

— Ты помнишь их все!

— Это типа сложно?

Он перевел для неё их значения. Большинство были простыми.

— Эта указывает на чистоту намерений. Эта на стремление к победе… или, вернее, к господству. Эта означает кошмар. Комбинации столь же важны, как и прорисовка.

Он продолжал обучать ее каждый раз, когда у них было время. Делая наброски, Рун расслаблялся, и зачастую рассказывал ей что-нибудь новое о своей матери.

— Она могла бы ненавидеть меня, сына презираемого врага… не говоря уже о том, что меня считали мерзостью… но она обожала меня.

Пока он говорил, Джо видела отрывочные воспоминания: образ его матери, улыбающейся своему сыну с выражением беззаветной любви на красивом лице… и избыток чувств Руна к своей любимой «родительнице». Джо поняла, что не помнит все виденные во сне воспоминания, пока что-то не взовет к ее памяти.

Рун рассказал Джо, что его талисман — последний подарок матери, и его самая заветная вещь.

А Джо стащила его. Дважды.

— Рун, мне так жаль.

— Я вернул его. — Он провел костяшками пальцев под ее подбородком. — И даже, больше.

Желая узнать, насколько он доверяет ей, Джо спросила:

— Как умерла твоя мама?

Он опустил руку прежде, чем она сжалась в кулак.

— Маг сослала ее в бордель. На тот момент моя мать еще не застыла в бессмертии, но пошла на это, чтобы Маг сохранила мне жизнь. Моя родительница была слишком молода, чтобы выжить в условиях… большого спроса.

А потом Маг продала туда же самого Руна. Если его мать умерла там, то через что пришлось пройти ему?

Он никогда ни словом не обмолвился о том времени, но Джо имела некоторое представление об этом благодаря его крови… сцены пыток, от которых выворачивало желудок; Джозефина больше не ставила под сомнение потребность Руна в уничтожении королевского дома Сильвана.

Из его крови она также получила некоторое представление о его союзниках. Джо перестала расспрашивать Руна о прошлом… он злился, вспоминая о Маг… и переключилась на Møriør.

Он уважительно отзывался об Орионе, но признавал, что хотел бы знать больше о своем лидере. Более непринужденным тоном Рун рассказывал о своих соотечественниках, таких, как Дарак Лика… самый настоящий оборотень!

— Его форма Ликана приводит в оцепенение большинство существ, — рассказал ей Рун. — Дарак — первородный альфа, самый крупный и свирепый из своего вида, но он практически не контролирует себя.

Сиан, демон, а теперь и Король всех сфер ада, славился своей привлекательностью.

— Именно от него пошло выражение «красив, как дьявол».

Рун хмурился, рассказывая о своем союзнике Колоссе.

— Даже не знаю, как его описать. Скажем так: за нашим столом есть двенадцать мест. Для некоторых Møriør это просто почетные места…

Сейчас Рун выдохнул, возвращая внимание Джо на окружающую обстановку. Он снова проверил татуировку на запястье.

— Никс нет в Вал Холле. И здесь ее тоже нет.

Путешествуя, они так же искали прядь волос Валькирии. Рун рассказал Джо, что в обмен на это призраки охраняют Вал Холл. Когда они заплетут эти пряди до определенной длины, то смогут подчинить всех Валькирий своей воле. Ходят слухи, что коса почти доплетена.

Смерть, контролирующая жизнь. Джо пожелала призракам удачи в этом начинании.

— Сколько еще мы будем ждать? — спросила она Руна.

С иронией в голосе он ответил:

— У тебя есть дела поважнее? — Его глаза замерцали, когда он произнес: — Уж я-то знаю, где хотел бы оказаться вместо этого.

Тело Джо отреагировало так, словно он дотронулся до нее. Рун продолжал отпускать комментарии по поводу ее предполагаемого девчачьего помешательства, но Джозефина чувствовала, что им суждено быть вместе. Как убедить в этом Руна?

Если он свяжет себя обещаниями с ней, она переспит с ним, и его печать будет сорвана, доказывая то, что Джозефине и так все это время было известно. Рун не сможет отрицать такое доказательство! Ничто не может быть более убедительным… ни доводы, ни уговоры.

Что, если она уступит? Неоспоримые доказательства станут толчком к совместному будущему?

Или разобьют ей сердце?

Глава 47

Хотя они с Джозефиной спускали пар по несколько раз в день, потребности Руна раскалялись даже от нахождения рядом с ней. У него начались трудности с концентрацией внимания. Прямо сейчас он должен следить за безопасностью на Венецианском канале, а не смотреть на вампиршу.

Но в свете луны ее кремовая кожа выглядела еще бледнее, а глаза — темнее. Блестящие волосы казались почти черными. В этот миг она заправила локон за очаровательное ухо, словно поддразнивая Руна.

Джозефина повернулась к воде, но Рун успел заметить блеск желания в ее глазах. Не он один испытывает нужду.

— Давай подождем еще минут пятнадцать.

Наклонившись вперед, она облокотилась на перила моста, привлекая внимание Руна к своей черной мини-юбке.

Когда эрекция натянула его штаны, Рун представил, как прямо здесь берет вампиршу. Он задерет вверх ее юбку, сдвинет в сторону танга, и тут же вгонит член в ее киску. Если Джозефина — его пара, то он кончит в нее, предъявляя свои права на ее тело.

Заставив себя отвернуться, Рун начал осматриваться, отмечая удобные позиции и слепые зоны. Он знал, что Никс играет с ними, предвидя их шаги, но эти недели не прошли впустую. Рун использовал время, чтобы завербовать Джозефину.

Сейчас он мог признать, что в большей степени добивался ее лояльности для себя, а не для Møriør.

Как долго, блять, она будет продолжать воздерживаться от секса со мной? В то время как воля Руна, казалось, ослабла, Джозефина стала сильнее по всем параметрам. Даже она заметила это, приписывая увеличившуюся скорость и силу, его крови.

Регулярное донорство не оставляло негативных последствий. Даже, наоборот. Рун ощущал прилив сил. Но если между кормлениями проходило слишком много времени, он начинал ощущать перегрев, словно у него слишком много крови, словно его тело переполнено ею.

Все его тело. Каждое утро его будил стояк. Рун резал себя, пробуждая Джозефину запахом крови, а затем с нетерпением направлял ее к своему члену.

Рун сказал ей, что она должна кормиться не меньше двух раз в день. Когда вампирша уточнила, прилагаются ли к этому «перекусы», Рун перебросил ее через плечо и шлепнул по заднице, приговаривая, что ничто в нем не имеет размера перекуса. А она хохотала в ответ…

Вампирша очень много пила из него, снились ли ей его воспоминания? Временами, рассказывая что-нибудь о себе, Рун замечал, что Джозефина не выглядит удивленной.

Он опасался, что она увидит его прошлое в борделе. Убежит ли она с визгом? Или начнет жалеть его? Навряд ли он сможет справиться с ее жалостью.

Можно подумать, он сможет справиться с тем, что она убегает от него. Рун уже пристрастился к ее смеху, ее прямолинейности, ее пылающей сексуальности. Она — большее искушение, чем луговые ягоды для полуголодного раба…

Скоро мне придется все ей рассказать.

— Она не придет, — пробормотала Джозефина. — Это уже начинает надоедать.

— Я думал, тебе нравится проводить со мной время.

— Ты мне нравишься. А эта ситуация… нет. Но она могла бы, по крайней мере, сделать свои не появления более интересными.

— Каждый раз, мне кажется, что мы идем прямо в засаду.

В тысячный раз Рун задался вопросом: Почему Никс не связалась с его врагами, и не рассказала им, где предположительно он может находиться. К примеру, король Сейтан предложил бы щедрую награду за его голову и являлся фейским союзником Никс…

— Рун, смотри! В воде.

Вниз по каналу плыл игрушечный кораблик. Рун повернулся к Джозефине.

— Займись этим.

Она начала дематериализоваться.

— Нет, Джози. Используй телекинез.

Он поощрял ее к практике.

Кивнув, она нацелилась рукой на кораблик. Хмуря брови, она подняла его, притягивая ближе. Не имея других возможностей, она поплыла навстречу, поймав его в воздухе. Но, по крайней мере, полностью не уничтожила. Джозефина сдернула, прикрепленную к мачте, записку.

Она больше не делала вид, будто умеет читать, и просто передала Руну послание.

За неделю Джозефина выучила много рунического языка; она научится читать по-английски так же быстро. Вскрыв конверт, Рун нашел новенький пригласительный билет. Когда они завершат эту миссию, то поселятся в Тортуа, и Рун научит ее читать. А сейчас, он прочел вслух:

ВЫ ПРИГЛАШЕНЫ НА 2915-Й ЕЖЕГОДНЫЙ ПРИДВОРНЫЙ БАЛ ТИТАНИИ В 10:00 В ВЕЧЕР РОЗОВОЙ ЛУНЫ.

— Что такое Титания? — спросила она.

— Королевство фей.

Полнолуние розовой луны случится в этом месяце. Рун посмотрел на небо. Бал будет сегодня ночью. Учитывая разницу во времени, до начала осталось примерно восемь часов.

Джозефина склонила голову.

— О'кей, так что за штука — этот бал?

Рун скомкал приглашение.

— Ловушка.


* * *


Стоя возле камина в Тортуа, Рун смотрел на пламя. Он оделся в официальное одеяние для бала, и теперь ждал Джозефину.

Ему хотелось оставить вампиршу в безопасности, но из-за ее клятвы, он был вынужден взять ее с собой. Это не обсуждалось. Титания являлась верным союзником Сильвана, и Рун был готово побиться об заклад, что Никс не появится.

На самом деле, он думал, что прорицательница все двенадцать дней планировала привести его на этот бал… в качестве одолжения королю Сейтану.

Тем не менее, долг перед Møriør требовал от Руна присутствия на этом мероприятии, а значит, и от Джозефины тоже. Она же с нетерпением ожидала этого бала, хотя Рун объяснил ей, с чем им предстоит столкнуться.

А именно, с охотниками за головами, посланными Сейтаном. Рун ожидал встречи как минимум с сотней из них.

Несмотря на то, что они почти ровесники, Сейтан никогда не станет сражаться с Руном один на один. Будучи чистокровным феем, Сейтан был более быстрым, но демонская половина делала Руна более сильным. Это была бы славная схватка, если бы Сейтану хватило храбрости встретиться с Руном лицом к лицу.

Король откажется от этого, несмотря на то, что считает священным долгом защитить своих родственников. Все они считают Руна чудовищем, бугименом, который охотится на невинных членов их семьи.

Бугимен? О, да!

Невинные? Найти бы хоть одного такого среди отродья Маг…

После того, как они с Джозефиной покинули Венецию, Рун повел ее в магазин, чтобы купить платье. Он сказал ей, что деньги не проблема, и что они могут отправиться за покупками в любую точку вселенной.

Стараясь сделать назло, она перенесла его к секонд-хендам на чертовом Канал-стрит в Новом Орлеане.

Рун мерил шагами магазин, пока она примеряла наряды, не позволяя ему даже мимоходом увидеть то, что собирается надеть.

Стоя под примерочной, он пробормотал:

— Фейское дворянство одевается в непристойно дорогие одежды. Женщины предпочитают неяркие расцветки и просвечивающиеся ткани. Возможно, тебе нужно что-то подобное.

— Угу, — ответила она, явно игнорируя его советы.

Рун не хотел, чтобы Джозефина выделялась больше, чем необходимо, иначе она расстроится.

— Несмотря на то, что мы, вероятно, идем прямо в засаду, мы должны хотя бы попытаться повеселиться.

У Руна уже имелись планы на Джозефину на сегодняшнюю ночь… полное соблазнение… поэтому он немного подготовился. Если на них не нападут, то настрой получится идеальным. Женщины сходят с ума из-за балов. Они с Джозефиной немного выпьют, немного потанцуют, и она будет принадлежать ему.

Ничто, кроме смерти, не сможет помешать ему оказаться внутри нее.

Тем не менее, его план не сработает, если она расстроится. Она — женщина. Молодая женщина. Насколько чувствительно они реагируют на то, что чересчур сильно выделяются?

— Просвечивающиеся, да? — спросила она из примерочной. — Типа такие воздушные? — Выглянув из-за занавески, она шепотом сообщила: — Ну, знаешь, я же не фейская знать, да?

— Умница.

— Но мне нужно кое-что от тебя. Чтобы полностью завершить мой образ.

Образ. Рун внутренне съежился. Не просто неуместная одежда или аксессуар.

— И, что тебе нужно?

Он ожидал, что она попросит драгоценности.

Джозефина загадочно ответила:

— Стаканчик твоей крови…

Сейчас она сообщила из его комнаты:

— Я выхожу. Предупреждаю: я выгляжу до безумия горячо.

— Давай уже, иди сюда, — покорно ответил он. — Не заставляй меня больше ждать.

Она вышла. Ему пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы не упасть.

— Ты… ты…

Вампирша. Фантом. Каким-то образом, Джозефина смогла подчеркнуть обе свои стороны.

Простое иссиня-черное атласное платье без бретелей, подчеркивало соблазнительные вампирские изгибы. Роскошная грудь была аппетитно приподнята тугим лифом.

Материал был настолько гладким, что отражал свет, оттеняя полупрозрачную кожу и высокие изящные скулы Джозефины. Тени, под светящимися глазами, казались еще темнее, подчеркивая уникальный ореховый цвет.

Вампирша собрала шелковистые волосы на макушке, обнажая, украшенные кольцами, ушки и изящную шею.

Вокруг горла…

Рун сглотнул. С помощью его крови, она нарисовала чокер[21], инкрустированный собственными крошечными рунами.

— Как тебе дизайн? Я вырезала трафарет собственным когтем. Не пытайся повторить в домашних условиях. Это руны на удачу и победу.

Ее тело раскрашено моими чернилами. Руна захлестнуло чувство собственности. Моя женщина-полукровка носит собственноручно нанесенные кровавые руны.

Никакая сила в мире не сможет удержать Руна от секса с ней сегодня ночью.

Глава 48

— Подозреваю, что ты выглядишь хорошо, — сказала Джо, хотя едва смогла прийти в себя после мимолетного взгляда на Руна.

Он оделся в официальную фейскую одежду: облегающие бежевые штаны, черные сапоги и сшитый на заказ из необычного материала кремового цвета плащ, который обтягивал его мускулы.

Рун — высокий, статный и элегантный, но под всем этим глянцем скрывается жесткий характер.

Когда Джо смогла оторвать взгляд от очевидной выпуклости его штанов, то заметила и другие детали. Его волосы были завязаны сзади, открывая взгляду выбритые виски и фейские уши. Его глаза затопила чернота, когда он посмотрел на нее.

— Ты… просто…

— Рун, я же тебя предупреждала. Держи себя в руках, мужик.

Их взгляды пересеклись. Его губы изогнулись в кривоватой усмешке, и Джо вздохнула.

— О-о, Джозефина, это ты сейчас о себе? Я знаю, что уже ослабил твою оборону.

— Да и пофиг, старикашка.

Хотелось бы ей, чтобы она могла отрицать это более убедительно, но он был прав.

— Я впервые вижу тебя без ожерелья из пуль.

— Я больше не вижу смысла носить его.

Оно выполнило свое предназначение.

— Надеюсь. — Когда он надел свой лук и пристегнул к нему колчан, обе вещи стали невидимыми. — Если мы останемся в живых после сегодняшнего бала, я отведу тебя туда, где ты никогда прежде не бывала. В мое любимое место. Мы будем пить вино, а ты сможешь сколько угодно смотреть на звезды.

Смотреть на звезды? Вместе с кем-то еще?

— Мне нравится это! Дополнительный стимул, остаться в живых.

Рун подставил ей свой локоть.

— Пойдем.

Джо взяла его, и мгновение спустя они с Руном оказались в залитом лунным светом саду.

— Где мы?

— В Титании. Я не хочу, что все знали, каким способом я путешествую, поэтому переместился подальше от замка. Дворец прямо перед нами.

Он указал на стоящий неподалеку замок.

Ярко-освещенное в ночи, с возвышающимися шпилями и развевающимися флагами, строение выглядело, как нечто сказочное. Одно крыло замка было сделано из стекла, грани которого сверкали, как алмазы. До Джо с Руном доносились звуки оркестровой музыки, а теплый воздух был насыщен запахом экзотических цветов.

Рука об руку они с Руном пошли вперед. Приближаясь к замку, они встречали все больше и больше одетых в официальные одежды Ллореанцев всех видов. Я иду в Ллор…

Рун вел Джо вверх по ступеням ко входу, освещенному факелами. Возле дверей стояли демоны в ливреях. Их отполированные рога, сияли в свете яркого пламени, когда они кланялись прибывающим гостям.

Рун вручил свое приглашение одному из них, а затем сопроводил Джозефину к месту, откуда было хорошо видно все мероприятие.

От увиденного у Джо перехватило дыхание. Бальный зал был огромен и полностью сделан из стекла. С парящего купола свисали огромные люстры. В центре прозрачного потолка виднелась луна. Покрывающий стены иней, изображал лиственные леса, ледники, пламя и океаны.

Сверкающий стеклянный танцпол внизу уже был переполнен бессмертными. На заднем плане играли музыканты.

Она здесь, на этом балу… без комфортной безопасности какой-нибудь оболочки. Да, это реальная жизнь, и, да, Джо была по-настоящему живой, но при этом ощущала себя голой. Высокие, изящные женщины внизу были одеты в платья мягких расцветок… голубая синева моря, усеянная розовым и зеленью морской пены.

— Я выделяюсь как белая ворона.

— Во всем виноват твой чокер. — Рун так часто смотрел на ее шею, что Джо начало казаться, будто он — вампир. — Тебе некомфортно?

— Если бы я была парнем, и мне было бы нужно выбрать здесь девушку, я бы, не раздумывая, выбрала меня. Но ты так много ныл о стиле фей, что возможно, он тебе нравится больше. — Она постучала пальцем по своему подбородку. — Рун, возможно, ты — идиот.

— Если ты не догадалась по моей безмолвной реакции раньше, поясню: ты чуть не поставила меня на колени. Бесспорно, ты — самая сексуальная женщина здесь. И ты пришла сюда только со мной.

— Я привыкла бывать на подобных тусовках, находясь внутри оболочек.

— Милости прошу в меня.

За последние две недели, он несколько раз скрывал ее в своем теле.

— А если я разволнуюсь и приму телесную форму?

У нее до сих пор имелись проблемы с контролем призрачной формы.

— Тогда тебе придется оставаться рядом со мной, чтобы я мог похвастаться тобой.

Он повел ее к парадной лестнице.

— Эти тусовки всегда так популярны?

Рун кивнул.

— Особенно во время Приращения.

Все эти Ллореанцы приходят сюда, чтобы найти свою вторую половинку? Или своих врагов?

— Замечательный полигон для меня. Со сколькими здесь ты переспал?

— Не думаю, что ты хочешь это знать. Но скажу, что хочу переспать только с одной присутствующей здесь девушкой.

Оу-у-у. Как же он хорош.

Когда они спустились по ступенькам, Рун сказал:

— Ты привлекаешь гораздо больше поклонников, чем я.

Джо заметила, что парни сворачивают шеи, глазея на нее, женщины тоже.

— Хорошо, что ты не ревнивый.

Рун приподнял брови.

— Потанцуем?

— Я думала, мы будем здесь сражаться. — Она прикусила губу. — И я не умею танцевать.

— Я поведу. Просто следуй за мной, любимая.

Джо замерла.

— Ты назвал меня «любимой»[22].

— Вздор. Я назвал тебя «голубкой».

Она расправила плечи.

— Чушь собачья. Ты сказал «любимая».

— Я говорил тебе, что темный фей на это не способен, но можешь думать все, что тебе угодно, голубка.

— Будь мы в моей комнате в мотеле, я посылала бы тебя на хуй, пока ты не впечатал бы меня в стену.

— Я часто вспоминаю ту ночь. — Он провел рукой по губам. — Вместо этого, мы можем потанцевать на балу.

— Как по мне, это не одно и то же.

Заключив Джозефину в объятия, Рун увлек ее на танцпол. Поначалу Джо была неуклюжей, но как только она позволила ему вести, свершилось чудо.

— Смотри-ка! Я чертовски хороший танцор. Ты, тоже неплохой.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Ты чертовски хороша по всем. — Затем он посерьезнел. — Знаешь, как я горжусь твоими рунами?

Взгляд Руна был очень торжественным.

Как она сможет устоять перед ним, если он и дальше будет таким милым? Когда все происходящее похоже на сон?

Я падаю, как в омут с головой…

Очень многое напоминало Джо о грандиозной свадьбе, которую она посетила. В своем элегантном платье она чувствовала себя невестой. Музыка не слишком отличалась. Танец казался примерно таким же.

Она засмотрелась на Руна. Он — мой парень. Мой жених. Когда их с Руном глаза встретились, Джо не стала скрывать свои чувства.

Обожание.

Должно быть, сообщение было получено, потому что он кивнул ей, а затем сглотнул, будто бы нервничая. Да, все по-настоящему, Рун. И Джо подозревала, что он тоже падает в омут с головой.

Когда он закружил ее по танцполу, она отдала всю себя во власть ночи. Доверившись Руну, Джо откинула голову, упиваясь ощущениями.

Легкомыслие. Головокружение. Восторг. От счастья она чуть не приняла призрачную форму. Джозефина как будто попала в сказку, и хотела, чтобы это никогда не кончалось…

— Меня собираются разбомбить.

Его мышцы напряглись под ее ладонью.

Джо приподняла голову.

— Типа, разбить в хлам?

Он пробормотал:

— Нет, стремительно атаковать. — Он осмотрел толпу. — На меня собираются напасть пятьдесят мечников.

Глава 49

Надвигающееся нападение озадачило Руна.

Раз уж Сейтан отправил за ним охотников за головами, то почему не нанял в два раза больше?

Рун пришел к выводу, что все они являются феями, но, вероятно, не из числа бывших военных. Нося короткие мечи, они не могли похвастаться ни боевой эффективностью Сильванских солдат, ни особыми длинными мечами Титании. У них не было Драйксулийских луков.

Возможно, эти мужчины создадут Руну ряд проблем. Возможно, именно поэтому их здесь так мало.

— Джозефина, я хочу, чтобы ты встала возле стены и стала нематериальной.

Ему хотелось отослать ее как можно дальше отсюда.

Она рассмеялась.

— Забудь. Я тоже буду сражаться.

— Если ты дашь мне пространство для маневра, я вернусь за тобой через несколько минут.

Среди гостей послышался возмущенный ропот, когда охотники начали локтями пробивать себе путь к танцполу. Все инструменты, как один, одновременно затихли. Бальный зал окутала тишина. Мудрейшие участники отошли подальше.

Один из мечников вышел на танцпол, затем еще один и еще. Все они направлялись к Руну.

Единственное беспокойство Руна было связано со стоящей рядом женщиной.

— Если ты будешь уязвима, я не смогу сконцентрироваться.

Он снял свой лук.

— Будучи призраком, я могу использовать телекинез.

— Ты можешь сосредоточиться достаточно хорошо, чтобы устранять только моих врагов? Я говорю вполне серьезно. Доверься мне, Джози. Позволь показать тебе, на что я способен.

Она помедлила.

— Если тебя грохнут, я хорошенько надеру тебе задницу.


* * *


Джо послушно отошла к стене и стала призраком, но из-за взвинченного состояния ее контуры мерцали, поэтому временами она становилась видимой.

Джозефина была дамой оставшейся без кавалера, которая хотела вернуться на танцпол… чтобы сражаться.

Все старались покинуть помещение, кроме нескольких придурковатых зрителей, которые выглядывали из-за дверей и с балконов, шокированные перспективой стычки.

Охотники за головами надвигались на Руна, окружая его. Как Джо должна смириться с тем, что не может сражаться рядом с ним? Враги продолжали прибывать, кольцо вокруг Руна сужалось.

Один из охотников издал боевой клич. Сердце Джозефины бешено колотилось в груди, пока она наблюдала, как нападают на темного фея.

Совершенно спокойно, Рун натянул пять красных стрел… тех самых, отравленных. Затем повернул лук в горизонтальное положение, и спустил стрелы. Веером рассыпавшись в воздухе, они пробили первую шеренгу мужчин, затем вторую… третью.

Пятнадцать мужчин пали! Они стонали на земле, умирая от мучительного яда Руна.

Натянув еще пять стрел, Рун повторил выстрел. Свалилось как минимум около дюжины мужчин.

Размытым пятном, темный фей обшарил павших, собирая стрелы из последней волны тел. Наполнив колчан, он зажал в руке одну из стрел и начал резать ею глотки, еще сильнее уменьшая ряды мечников.

Будучи невероятно быстрым, Рун успевал уворачиваться от струй крови из яремных вен. По сравнению с ним, атакующие двигались, как в замедленной съемке. Они едва передвигали ноги и поскальзывались на залитом кровью стекле.

Джозефина уже видела Руна в действии, но не в такой ситуации, как сейчас. Не против такого количества противников.

С полным колчаном он запрыгнул на балкон. Там скрывались три пары. Несмотря на то, что Рун всего лишь скользнул по ним мимолетным взглядом, мужчины смотрели на него с ужасом. Женщины вздыхали и чуть ли не в обморок падали от вожделения. Одна из них украдкой коснулась его ноги.

Следующая волна стрел Руна разлетелась по искривленной траектории. Он послал их по дуге, совершив невозможную атаку, затем спрыгнул за очередным урожаем стрел. На него не попало ни капли крови.

Беспокойство Джо ослабевало. Иногда он рассказывал ей о своих фейской и демонской половинах, одной более методичной, второй более агрессивной. Фейская методичность выдвинулась на передний план, пока Рун хладнокровно и эффективно уничтожал врагов. Их осталось совсем немного.

Он великолепен. И знает об этом. В момент убийства он обернулся, и у нее перехватило дыхание от благоговения.

Дерзкий темный фей подмигнул ей.

Джо никогда не хотела его больше, чем сейчас.

После того, как Рун покончит с этими отбросами, она будет целовать и прикусывать эти ухмыляющиеся губы, пока он не начнет стонать. Когда они останутся наедине, она разденется и продемонстрирует ему нижнее белье, которое сегодня купила.

Что если сегодня ночью она отдастся ему? Он говорил, что приложит усилия, чтобы подготовить ее. Джо представила, как он ласкает ее своими потрясающими пальцами, пока она не станет влажной и не начнет изнывать, затем, как он проникнет в нее своим большим членом. Войдя в нее полностью, заглушит ли Рун поцелуем ее крик?

Представляя, как он накроет ее своим телом и начнет вколачиваться в нее, Джо начала задыхаться. Ее сердцебиение участилось. Это мой парень. Она отчаянно в нем нуждается.

Сегодня. Сегодня Джо капитулирует…

Ее горло поцеловала сталь.

Глава 50

Мягкий вздох.

Рун резко повернул голову. Он одержал победу над всеми, атаковавшими его, мечниками, но один подкрался и выбрал своей целью Джозефину.

Черт возьми! Почему она приняла телесную форму?

Мужчина дернул вампиршу спиной к себе, нож возле ее хрупкой шеи.

Именно поэтому у Møriør нет пар… потому что Орион не допускает уязвимостей. У Руна не может быть более вопиющей слабости, чем потребность в Джозефине.

Когда клинок порезал ее нежную кожу, Рун чуть не сошел с ума. Он обнажил демонские клыки, желая беспощадно растерзать этого мужчину своими ядовитыми когтями.

Из горла Джозефины начала сочиться кровь. Черная кровь.

Потому что она кормится от него. Возникла мысль, которую Рун даже не мог допустить.

Несмотря на опасность, Джозефина не выглядела напуганной. Ее зрачки потемнели, тени вокруг глаз углубились… хищница, предупреждающая об опасности.

Волнуясь за нее, Рун совсем забыл, что она — не просто женщина. Она — сила. Она — смерть и смерть в одном флаконе, весь ее вид кричал о том, что она едва сдерживается, чтобы не напасть.

Рун сказал мужчине:

— Отпусти ее. Или умрешь страшной смертью. Дважды предупреждать не буду.

Движение на балконе. Он резко поднял голову.

Сейтан.

Там находился сводный брат Руна, одетый в официальную одежду, с мечом их отца наперевес. По бокам от Сейтана стояли королевские стражники.

— Что за бедлам ты тут устроил, грязнокровный?

Он рассматривал тела с забавным выражением лица, так похожего на лицо самого Руна.

— Я знал, что за всем этим стоишь именно ты, — ответил Рун. — Непрофессионализм и безрезультативность — твой конек.

Сейтан размахивал мечом, как дракон хвостом.

Рун ожидал, когда на балконе появится еще больше охранников, тем не менее, никто не пришел, остались лишь те двое. Никогда раньше Руну не предоставлялась возможность нанести удар по своему настолько незащищенному сводному брату.

— Надеюсь, в следующий раз, ты создашь мне реально сложную проблему, — сказал он. — Резерв Сильвана оскудел?

— Мне не нужна армия, чтобы уничтожить тебя. Мне требовалось лишь отвлечь тебя… чтобы захватить твою пару. Мои шпионы доложили, что ты ее нашел, но я почти не верил, что мерзость вроде тебя может обрести предначертанную судьбой женщину.

Рука Руна потянулась к колчану. Он хотел честной борьбы; Сейтан же избрал целью его женщину. Ставки сделаны.

Кончиками пальцев Рун нащупал и выхватил «раз-и-готово». Он натянул ее вместе с четырьмя ядовитыми стрелами. Они ударят снизу; охранники бросятся вперед и примут их на себя, оставив Сейтану борьбу с самой смертоносной стрелой Руна.

— Ай-яй-яй, Рун, — пожурил его Сейтан, с самоуверенностью в голосе. — Если ты прицелишься в меня, твоя прелестная зверушка лишится головы.

Рун рассмеялся.

— Если ты в это веришь, значит, твои шпионы толком ничего не рассказали тебе о ней.

Сейтан моргнул с недоумением во взгляде.

— Сегодня ночью ты лишишься или своей, или ее жизни, такова плата за убийство моей матери.

Держа Сейтана на прицеле, Рун окликнул:

— Джози?

— Я займусь этим. Делай, что считаешь нужным.

Джозефина начала дематериализовываться, шокируя мечника. Опускаясь сквозь пол, она тащила за собой и нематериального мужчину. Ее движения были медленными, жуткими.

— Что за трюк? — взревел Сейтан. — Твоя пара такая же мерзость, как ты!

Пока Сейтан шокировано наблюдал за происходящим, Рун натянул тетиву, и со всей силы спустил стрелы.

Каждый охранник словил по две.

Со сверхъестественной скоростью, Сейтан взмахнул мечом, чтобы отклонить «раз-и-готово».

Наконечник стрелы соприкоснулся с клинком.

Вспыхнул свет. Раздался звук, похожий на раскат грома.

Меч… взорвался!

Обгоревший металл жег кожу Сейтана. Осколки шипели и остывали, с лязганьем осыпаясь на стеклянный пол. Взрывная волна ударила в стеклянный купол, угрожающе расколов его.

Боги. Рун уничтожил меч… символ, объединяющий всю эту проклятую семью. Он быстро выпустил очередной залп прямо в дым.

К тому моменту, когда воздух очистился, Сейтан исчез.

Рун повернулся к вампирше. Держа мечника за талию, она тянула его вниз, и он осознавал свою участь; с Джозефиной было невозможно бороться. Охваченный ужасом охотник издавал краткие леденящие кровь вскрики.

Она утащила его под стеклянный пол, в течение нескольких секунд они оставались видимыми, как затухающее мерцание. Раздались вздохи, затаившихся в уголках бального зала, гостей.

Джозефина выплыла. Одна.

Ее тайна раскрыта. Она нуждается в силе альянса, на который сможет положиться.

Вампирша обвела взглядом потрясенных зрителей.

— Кто-нибудь еще хочет сойти в могилу сегодня ночью? Я похороню вас так глубоко, что никто никогда не сможет найти ваше тело там внизу. Возможно, вы умрете. Шансы… довольно высоки.

О, да, он может привыкнуть к тому, что она рядом.

Широко улыбаясь, она повернулась к Руну.

— Лучшее. Свидание. В жизни.

Его губы изогнулись в усмешке. И оно еще не закончилось.

Возможно, Рун упустил шанс убить Сейтана, но смог уничтожить его меч. Джозефина в порядке. Все отлично.

Следом за этой мыслью снова раздался треск — от разлома паутиной расползались трещины.

— Быстро, — сказал он Джозефине. — Давай-ка посмотрим, может, мы найдем подсказку.

Они поспешили к мечнику, который еще не скончался от яда. Широко раскрыв глаза, мужчина извивался от боли, его конечности были вывернуты. Рун наклонился к нему.

— Есть сообщение от Никс? Естественно, именно она дала вам мои координаты.

Молчание.

— Говори, или фантом утащит тебя в ад.

Глаза мужчины немыслимым образом раскрылись еще шире.

— У каждого из нас есть… записка для вас. В кармане!

Рун достал ее.

Поздравляю с выходом на бонусный уровень! Теперь вы можете попытаться пройти мимо моих призраков. Завтра ночью мы с Таддеусом будем находиться в Вал Холле, ожидая удовольствия от вашего (неудачного) прибытия (попытки).

Чмоки-чмоки, Никс Всегда-Знающая.

Рун вознаградил мужчину быстрым обезглавливанием.

— О чем говорится в записке? — спросила Джозефина.

— Никс приглашает нас в Вал Холл. Завтра мы столкнемся с ней лицом к лицу… в ее логове.

Учитывая, какой ущерб его стрела нанесла мечу Сейтана, смогут ли призраки устоять против залпа таких стрел?

Когда Джозефина кивнула, внимание Руна вернулось к царапине на ее горле, и его сердце снова загрохотало в груди. Ее засохшая кровь была такого же цвета, как чокер.

По ее венам течет моя кровь. Только моя.

Наверху продолжали расползаться трещины. Нужно переместить ее отсюда…

Джозефина взяла Руна за руки. Затем с усмешкой дематериализовалась вместе с ним. Она смотрела на него снизу вверх тем же обожающим взглядом, что и на танцполе. Веками женщины одаривали его такими взглядами.

Впервые, Рун хотел этого заслужить.

Потолок раскололся, а затем с оглушительным взрывом обрушился. Они с Джозефиной улыбались друг другу, пока осколки дождем осыпались прямо сквозь них, не причиняя вреда.

Глава 51

Я в долбанной Австралии в бальном платье!

Рун заскочил в Тортуа за вещами, а затем переместил Джозефину сюда: к основанию Айерс-Рок[23], находящейся посреди пустыни.

Он стоял позади Джо и обнимал ее за плечи, его кольца нагрелись от ее кожи.

— О чем думаешь? Считаешь это место необычным?

Она ткнула его локтем.

— Это место нереальное!

Гора была такого же цвета, как глиняный горшок. Но лучи заходящего солнца окрасили ее пурпурным оттенком.

Когда Рун был расслаблен, его глаза имели такой же оттенок.

Джо спросила, обернувшись через плечо:

— Ты бывал здесь раньше?

Если в Титании они наслаждались полнолунием, то здесь луна только начала расти.

— Время от времени. Неподалеку находится портал в сферу Квондом. У смертных этот монолит является главным в преданиях аборигенов. Он известен как «скала предков». Аборигены чтят своих предков.

Рун переместил Джо на плато.

— О, Боже! — Она начала кружиться. — Никогда не думала, что увижу что-то подобное. Последние две недели были сумасшедшими.

С этой высоты она любовалась на инопланетный пейзаж. Как будто они были на Марсе.

Джо запрокинула голову. Видела ли она когда-либо раньше так много звезд? Они мерцали, как маяки.

— Одобряешь?

Она перевела на него взгляд, и обнаружила не менее захватывающее зрелище: Рун ухмылялся. Он знал, что взорвал ей мозг.

Из своего пакета Рун достал толстое одеяло и расстелил его на земле. Затем махнул рукой, приглашая Джозефину присесть, и бросил ей украшенную драгоценностями фляжку.

— Что это?

— Кровавая медовуха. Тебе понравится.

Шелестя атласом платья, она с удовольствием устроилась на одеяле.

— Она черная?

Тепло, исходящее от поверхности горы, позволяло Джозефине чувствовать себя еще более комфортно.

Рун снова ухмыльнулся.

— Грязная кровь, которую так жаждет моя вампирша.

— Ты полон сюрпризов?

— Я же говорил, что наблюдение за звездами вызывает жажду.

Он сел рядом с ней, держа в руках фляжку с демонским варевом.

Когда она сделала глоток медовухи, ее глаза округлились:

— Действительно классно. Мне охренеть как нравится это.

— Нравится, когда кровь кусает в ответ, да?

— Не удивительно, что твой друг Блейс любит эту хрень.

Итак, звезды, одеяло и выпивка? Определенно, атмосфера для соблазнения.

Рун знал: этот последний шаг будет означать, что их отношения исключительные; Джозефина не могла выразить свои чувства еще яснее. И все же, он привел ее в это фантастическое место, с сексом на уме.

Он готов. От волнения она начала дематериализовываться.

И как только его печать будет сломана, он больше никогда не сможет усомниться в том, что они связаны судьбой. Именно поэтому ты и собираешься полностью капитулировать, Джо.

— Я уже говорил тебе, что ты сегодня потрясающе выглядишь? — Подавшись вперед, он убрал ей за ухо выбившийся локон. — Твой наряд был огромным «отъебись» для фейского снобизма. Бледный шелк проигрывает в пух и прах насыщенно-черному атласу в любой день недели.

— Это старье? — поддразнила она. Еще и комплименты? Сто пудов, дружище. — К слову о фейском снобизме… кто тот блондинчик? Вы с ним чем-то похожи.

Он назвал ее парой Руна, и Рун этого не отрицал!

— Король Сейтан, мой сводный брат.

— Почему он так одержим желанием, убить тебя?

— Наверное, потому что я тоже одержим желанием, убить его. В данный момент он — глава королевской семьи, которую я планирую уничтожить. Если ты со мной, знай, ситуации, как сегодня будут случаться. Награда за мою голову непомерно высока. На тебя будут охотиться, чтобы выйти на меня.

Рун давал ей шанс выйти из игры… прежде, чем они соединятся навечно.

— На меня ведь и так будут охотиться только за то, кто я, верно? Значит, я просто перейду на новый уровень азарта. — Она отпила из фляжки. — Что насчет приглашения? Как мы попадем в Вал Холл?

— Раз моя стрела смогла уничтожить меч, изготовленный из титанийского металла, почему бы не опробовать ее на призраках?

— Это было реально круто. — Джо игриво ткнула его в плечо. — Мощный ба-бах.

— Это да. На Вал Холле мы используем мою самую сильную стрелу. Если это не сработает, ты сможешь опробовать свой телекинез.

— Может быть, я смогу столкнуть их обруч зла со своей оси. Прежде чем все вернется на круги своя, мы переместимся к двери. Ты позаботишься о Никс, а я заберу Теда.

Голос Джозефины звучал оптимистично, но ей пришлось задаться вопросом: Почему Никс предупредила Джо о ее телекинетическом потенциале?

Либо она хреновая провидица и реально тупая Валькирия… либо просто снова играет с ними.

— Если ничего из этого не поможет, ты можешь попытаться внедрить нас внутрь в виде призраков, — сказал Рун. — В общем, у нас есть несколько вариантов.

— Никс кажется очень самоуверенной в своем приглашении.

— Возможно, она снова ускользнет. В конце концов, она сумасшедшая.

— До сих пор не хочешь рассказать мне о своем плане «Б»?

Может быть, он уже попросил помощи у своих союзников, и они спешат к пункту сбора, типа как в Супер Друзьях[24]. Хмм. Какой-то злодейский эквивалент Зала Правосудия?

Рун провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Думаю, до этого не дойдет. А теперь, давай отпразднуем сегодняшнюю победу и выпьем за предстоящую битву.

Успокоившись, Джозефина подняла фляжку.

— Хорошего боя.

Как только слова слетели с ее губ, она прикусила язык. В своих снах она слышала, как Рун говорил это своим союзникам, и даже врагам, которых уважал.

Его расслабленность как ветром сдуло, он тут же поднялся.

— Давно?

Джо вскочила на ноги.

— С той ночи, когда я встретила тебя.

— Что ты видела?

— Сначала я увидела, как тебя призвала Маг, и как ты совершил первое убийство. Ты был очень молод.

Когда напряжение ушло из его мускулов, он проскрежетал:

— Я воровал, убивал и трахался ради этой суки. Я делал все, что она хотела, но так и не смог спасти свою мать. — Он прищурился. — Ты видела, что происходило, когда Маг продала меня? Я был не просто рабом, как говорил тебе. — Он навис над Джо, в его голосе звучал вызов. — Она вразнос торговала мной в борделе, Джозефина.

Неужели он думает, что это признание отправит ее паковать манатки?

— Маг говорила мне: «Удовлетвори или сдохни». Каждое утро охранник заносил меч над моей шеей, чтобы лишить меня головы, если я не удовлетворил хоть одного клиента за ночь. — Рун сделал паузу, чтобы до нее дошло. — Никаких комментариев? Никаких тупых высказываний?

Джозефине было необходимо прикоснуться к нему, но она не хотела, чтобы он думал, будто это из-за жалости.

— Мне жаль, что это случилось, но я рада, что ты сделал все возможное, чтобы выжить. Чтобы отомстить. Я видела и это, Рун. Я лишь хочу, чтобы Маг была жива, тогда я могла бы найти ее и снова и снова утаскивать под землю.

Он глотнул из фляжки.

— Почему ты не рассказала мне о своих снах?

— Сначала, я боялась, что ты снова попытаешься убить меня. Затем я не хотела, чтобы что-либо стояло на пути к… нашим отношениям.

— Что еще ты видела?

Он сжал виски, будто внезапно его голова стала раскалываться.

— Твою первую встречу с Орионом. И я видела битву… кажется очень давнюю… где вы сражались все вместе.

— Ты видела, как я трахался с другими?

Она покачала головой, признавая:

— Но я видела, как тебя пытали в том борделе.

Рун отвел взгляд.

— Но после того как меня освободили, я добровольно остался там.

Джо немного приблизилась к нему.

— Ты не мог представить, что жизнь станет лучше, потому что она никогда такой не была. Орион получает мою лояльность за то, что показал тебе новое будущее.

— Но прошлое нельзя отменить, а в моем полно грязи. Я испорчен во всех отношениях. — Он сделал большой глоток. — Держу пари, ты никогда раньше не была со шлюхой.

Не в силах остановиться, Джозефина положила руку на его решительное лицо.

— Это больше не ты. — Я влюбилась в тебя. Я хочу всегда быть с тобой. — Ты уже другой мужчина.

— Другой. — Он безрадостно усмехнулся. — Джозефина, сколько раз за одну-единственную жизнь мужчина может становиться другим? Хотел бы я наконец-то оказаться в том месте, где мне больше никогда не придется меняться.

Он посмотрел на нее так, словно говорил: это больше, чем просто слова.

Джозефина поняла, что Рун готов быть с ней; в данный момент он лишний раз подтвердил это.

— Прости, что не сказала тебе. Я ждала подходящего момента.

Он выдохнул.

— Ты не сделала ничего плохого. Как раз наоборот: ты видела мое прошлое и не сбежала. И ты не жалеешь меня. — Будто бы просто констатируя факты, он обхватил рукой ее затылок. — Боги, это много значит для меня.

— Ты так просто от меня не отделаешься, Рун Сумеречный. И, как я могу чувствовать жалость к такому мужчине, как ты, мой лучник?

Она была уверена, что ему это нравится.

— Я рад, что ты знаешь. В конце концов, я бы признался тебе.

Прежде чем они занялись бы любовью? Прежде чем их отношения продвинулись бы вперед?

— Я скажу тебе, когда это случится снова.

Он кивнул, затем обнял ее за плечи.

— Этот вечер должен быть праздничным. — Он потянул ее за собой на одеяло. — Смотри внимательно, женщина.

Его напряжение постепенно уходило, и привычная для них дружеская легкость снова окутала их. В тишине они наблюдали за наступлением ночи и за тем, как луна поднялась еще выше… хотя Джозефина могла поклясться, что Рун смотрел на нее чаще, чем на небо.

В прошлом, обращая свой вопросительный взгляд к звездам, она была одинока.

Но теперь все изменилось.

Рун притянул ее еще ближе к себе. Небо над головой было огромным и непознанным, закругленным над ними, как щит. Джозефина вздохнула.

— Мир настолько велик…

Глава 52

Рун повернулся на бок, и залюбовался сладким профилем Джозефины.

Его взгляд скользил по ее губам, носу, скулам, ресницам. Пока она с благоговением смотрела на небо, в ее глазах отражались звезды, и Рун ощутил трепет в груди. На самом деле мир очень мал, любимая.

Он может показать ей тысячи миров. Им потребуется целая жизнь, чтобы увидеть их все.

Рун выпил еще варева. Он провел с ней ничтожно мало времени, тем не менее, готов отправиться в путешествие? Жить праздной жизнью? Он должен воевать и заниматься раскрытием секретов.

Возможно, после Приращения…

Нахмурившись, он посмотрел на Джозефину. Теперь она не просто вглядывалась в звезды… казалось, она чего-то ждала. Будто подслушивала.

— Я хочу знать, почему тебе так нравится смотреть на звезды? — спросил он.

— Каждый раз, смотря на них, я чувствую, будто вот-вот вспомню свое прошлое.

— Думаешь, твои родители еще живы?

Она покачала головой.

— Я не верю, что моя мать жива. У меня есть смутные воспоминания об огне и хаосе. Как будто случилось стихийное бедствие или что-то типа того. И у меня нет ни малейшего представления о моем отце.

— Твоя мать могла переместиться подальше от стихийного бедствия, ведь так?

Правда только в том случае, если бывала вдали от своего дома.

— Я даже не знаю, чем эти сцены на самом деле являются: снами, фантазиями, или частью моей памяти. — Джозефина отпила из фляжки. — Я так сильно и так долго хотела узнать о моих родителях, что могла просто все нафантазировать.

Долго? И это говорит двадцати-пяти-летняя девчонка.

По крайней мере, Рун знал имена своих родителей.

— Ты поэтому так сильно хочешь связать себя узами? Из-за отсутствия семьи?

Возвращение Теда поможет удовлетворить эту потребность… и немного уменьшить ее натиск на Руна.

— Нет, это нечто большее. Зависая в оболочках, я словно примеряю на себя чужие жизни. Однажды я вселилась в невесту во время ее первой брачной ночи. Ее жених оказался мужчиной мечты и смотрел на нее так, будто она для него все. Он обещал ей, что умрет за нее, и я поверила ему. — Джозефина повернулась на бок, лицом к Руну. — Он смотрел мне в глаза и говорил мне эти клятвы. Я знаю, что на самом деле не мне, но я была ошеломлена. Другие люди воспринимают заботу, как само собой разумеющееся. Но если ты чего-то никогда не получал, а затем неожиданно наткнулся на это, то будешь всегда в этом нуждаться.

Мужчина мечты. Все. Обещания. Забота.

Проклятье, не дави на это, Джозефина. Она побывала на свадьбе… мероприятии спроектированном, чтобы быть идеальным!.. и выстроила шаблон для своей личной жизни.

Рун в очередной раз убедился в том, что он не тот мужчина, который сможет осуществить ее мечты. Он попытался перевести все в шутку.

— Кровопийца в армейских ботинках хочет романтики?

— Если бы у меня была такая связь, то возможно все в моей жизни могло бы… наладиться.

— Например?

— У меня есть очень сильный страх, такой же, как твоя боязнь высоты. — Она прикусила нижнюю губу. — Я боюсь, что просто уплыву. Особенно, если во сне стану призраком.

— Спящий призрак? Типа лунатика?

Она кивнула.

— Я уплываю сквозь кровать в землю. Когда я прихожу в себя, то, по сути, оказываюсь в могиле. Почему я не должна бояться улететь в другом направлении? И эти звезды, кажется, зовут меня…

— За последние две недели такого ни разу не было.

— Это случается только когда мне… одиноко. Или тоскливо. Если бы я была с кем-то связана, то возможно… ну, не знаю… это стало бы для меня своеобразным якорем.

Она боится уплыть; я боюсь навсегда лишиться эмоций.

Каждый раз, с холодным равнодушием нацеливаясь на свою жертву, Рун задавался вопросом: был ли он, как Дарак… в одном роковом шаге от потери человеческого облика. Или как Утер, дракон-перевертыш, который навсегда отказался от своей человеческой ипостаси и стал драконом.

Джозефина хотела, чтобы Рун стал ее якорем? Держать ее за руку, чтобы она чувствовала себя привязанной к нему? По крайней мере, это казалось достижимым. В свою очередь, она могла сделать так, чтобы его сердце не стало прахом.

Возможно, мы можем стать друг для друга якорями.

Подавшись вперед, он погладил большим пальцем ее пухлые губы, затем слегка проник пальцем в рот. Ее глаза еще сильнее заблестели. Пристально смотря на нее, Рун сказал:

— Я мог бы удерживать тебя рядом со мной.

Она просияла; он нахмурился.

Рун не использовал ни одного уточнения. Она снова загипнотизировала его? С раздражением в голосе он сказал:

— Я хочу тебя, Джозефина. И больше не намерен ждать.

Он уже был готов разъяснить ей, почему все причины ее отказа смехотворны…

— О'кей.

Серьезно?

— Я хочу тебя во всех смыслах.

Она расплылась в улыбке.

— То есть секс. Я хочу секса.

Он чувствовал себя неловко. Что за чертовщина с ним творится?

Вампирша еще сильнее заулыбалась в ответ.

Рун мог прямо сейчас объяснить Джозефине, что ее надежды напрасны. Или мог позволить ей поверить, что их отношения станут исключительными, хотя он твердо намеревался делить постель с другими.

Твердо намеревался ничего не менять.

Она рассказала ему о своих ожиданиях, и они были заоблачными. Рун завтра поговорит с ней об этом. Она изменится. Если у них есть хоть какое-то будущее, то это будет либо на его условиях… либо никак.

— Ты уверена, что хочешь рискнуть умереть от моего яда?

— Я уже говорила тебе: не думаю, что есть риск. Но, раз уж мы хотя бы говорим об этом, значит, ты думаешь, что есть какой-то шанс, что я — твоя пара.

— Не буду лгать. Думаю, шанс есть. У меня есть защита.

Он закатал рукав, чтобы показать комбинацию рун, которую нарисовал, готовясь к сегодняшней ночи.

— Никогда не видела таких символов.

— Это древнее заклинание контрацепции, которое предохранит меня от пролития семени.

Наконец-то он получит то, что хочет. Он выиграл. Он соблазнил впечатлительную Джозефину с помощью бала, выпивки и комплиментов.

Если бы она знала, как сильно он манипулировал ею… тысячелетний мастер по сравнению с неопытной молодой девушкой.

— Но как ты узнаешь, что я твоя пара?

Рун уже знал. Когда он, находясь на танцполе, увидел ее черную кровь… даже во время паники, у него возникла ошеломляющая мысль: «Она моя, а я ее».

— Это действительно так важно? Сегодня ночью мы еще больше продвинемся вперед. Чтобы быть вместе.

Вместе в постели. В Møriør. В войне.

Глава 53

— Мне нравится видеть это на тебе, — пробормотал Рун, глядя на чокер Джо.

Пока она сидела у него на коленях, он прижимался к ее шее. Его член под ее попкой был невообразимо твердым.

— Мне нравится видеть, как ты носишь на себе мою грязную кровь. — Ощутив его теплое дыхание на своей коже, Джозефина задрожала. Сегодня ночью, предъявляя на нее права, как на свою пару, он укусит ее шею. — Твоя кровь теперь черная. Я увидел это, когда тебя порезал мечник.

Да ну нафиг!

— Могу ли я теперь убивать других, просто укусив их или поцарапав когтями?

Больше силы!

— Твоя кровь может быть смертоносной. Но сомневаюсь насчет всего остального.

— Оу.

— Ты разочарована. — Он прижался лбом к ее лбу. — Я всю жизнь ненавидел этот яд.

— Пока не встретил меня.

Она наклонилась для поцелуя.

Своими твердыми губами Рун слегка коснулся ее губ. И это легчайшее прикосновение заставило сердце Джо пуститься вскачь. Она приоткрыла губы, приглашая его искусный язык внутрь.

Сжав ее в объятиях, Рун склонился над ней, чтобы сделать поцелуй более глубоким. Для мужчины, который никогда не целовался… ну или занимался этим крайне редко… он делал это просто потрясающе.

Зарывшись пальцами в его густые волосы, Джозефина расплела его косички, прижимаясь к его телу. Ее киска уже была мокрой для него. Рун придавал слишком большое значение прелюдии к сексу… она же испытывала нетерпение.

Когда Джозефина начала ёрзать на его члене… намекая, намекая… Рун застонал ей в губы, и сдвинул ее ниже к коленям. Когда их языки сплелись в поцелуе, она обвила руками шею Руна, выгибаясь в его объятиях. Почему он не лапает ее? Почему они до сих пор одеты? Она хотела согреть его член в своей ладони. Хотела, ощутить его рот на своей груди, ощутить как его язык играет с ее пирсингом.

Касаясь ее губ, Рун пробормотал:

— Проклятье.

И отстранился от нее.

Переведя дыхание, она спросила:

— Что-то не так?

— Возможно, нам следует вернуться.

— В Тортуа? Я хочу, чтобы все произошло здесь, в этом эпичном месте.

— Возможно, нам стоит дождаться другой ночи или типа того.

Ее темный фей в последний момент струсил.

Джо рассказала ему о своих условиях для секса. Но он все равно собирался сделать это. Чтобы соединиться. Связь с ним была так близка, что она могла ощущать ее.

Его кадык подергивался; Рун нервничал. Потому что это очень серьезный шаг! Джозефина знала, что он влюбляется в нее. Разве он раньше не называл ее «любимой»?

— А если я скажу, что мы остаемся?

Он сдвинул ее на одеяло, затем переместился на ноги.

— Мы слишком мало знаем друг друга.

— У нас ролевые игры, да? Ты играешь в меня, придумывая, почему нам следует подождать. А я играю в тебя. «Но, детка», — пробасила она, — «жизнь одна, а завтра у нас битва».

Рун приподнял бровь.

— Хитрожопая.

— Серьезно, что за разворот на сто восемьдесят?

Рун пожал плечами.

— Я передумал.

Гр-р. Он испугался кардинальных перемен. После бесчисленных веков однообразия…

Она должна дотащить его до финишной черты. Джозефина вспомнила реакцию Руна в комнате мотеля, когда она, провоцируя его, сверкнула клыками. В ответ на «вызов», он впечатал ее в стену и поцеловал так, будто от этого зависела его жизнь.

— Ты передумал? — Она кивнула с пониманием. — Проблемы с Руном младшим, старикашка? Эмблему виагры знаешь?

Прищурившись, он указал на выпуклость своих штанов.

— Очевидно, что с этим у меня проблем нет.

Это работает.

— Держу пари, Дешу не нужна виагра. Эй, на обратном пути, не подбросишь меня к Лафитту?

Мускулы Руна напряглись, его клыки стали более заметными.

— Нося на своей коже мою ебаную кровь, ты смеешь рассуждать о трахе с другим демоном?

— Ты хочешь, чтобы я вся такая разодетая осталась дома?

Она приподняла подол своего платья, скользнув им вверх по ноге.

— Прекрати это делать.

Его сексуальные уши дернулись на звук, скользящего по чулкам, атласа.

— Посмотри-ка сюда. — Она продемонстрировала ему черные подвязки, поправив их. — Я бы не надевала их для кого попало. Но ты не оценишь их?

Его кулаки сжались.

— Я сказал тебе прекратить.

Будто не контролируя свое тело, он опустился на колени, чтобы погладить ее, обтянутые чулками, ноги.

— Ты опять бросаешь мне вызов?

Джо еще выше приподняла подол платья.

— Я была так занята, выбирая чулки и подвязки, что забыла про трусики.

— Ты бы не бросала мне вызов, если бы я отметил тебя. Ты была бы покорной.

Потрясающий мужик! Она приподняла одно колено.

— Разве ты не хочешь увидеть, от чего отказываешься?

Рун сделал глубокий вдох, его зрачки расширились.

— Ты играешь с силами, которых не понимаешь. Демону во мне… необходимо… подчинить тебя.

Джозефина раздвинула ноги.

— Например, такой вызов?

Она никогда не чувствовала себя более обнаженной. Но сейчас оказалась во власти темного желания. Ей хотелось быть уязвимой, подчиниться этому мужчине.

В одну секунду он стоял на коленях и смотрел на нее; в другую уже был на ней, впечатав ее в одеяло…


* * *


Как по щелчку переключателя.

Рун с трудом контролировал себя, ощущая запах возбуждения Джозефины. Но увидеть это, увидеть затененный вход в ее киску? Его член пульсировал, требуя предъявить права на нее. Демон в Руне неистово жаждал этого.

Ее вызывающее поведение свело его с ума. Спровоцировало каждый примитивный инстинкт. Она будет уважать мужчину, который подчинит её.

Рун ощущал себя демоном. Дикарем. Потерявшим контроль.

Предъявить на нее права… Ее платье — помеха. Рун хотел, чтобы она была обнаженной, осталась лишь в этих подвязках. Сжав в кулаке лиф, он разорвал его. Джозефина ахнула, когда он сорвал с нее платье.

Рун не мог достаточно быстро поцеловать ее оголенные сиськи. Сомкнув губы на соске, он жестко втянул его в себя. Зубы щелкнули об пирсинг. Блаженство.

Продолжая посасывать ее сосок, Рун сорвал с себя одежду, прищелкнув языком, когда напряженный член встретился с холодным воздухом.

Он смутно помнил о том, что вампиршу нужно подготовить. Его рука метнулась к местечку меж ее бедер, властно сминая. Мое. Он скользнул пальцем внутрь, застонав в ее грудь.

Ее киска была разгоряченной, податливой. Он проник в нее пальцем, трахая ее так.

— Еще!

Ее бедра выгнулись.

Второй палец. Он растянул ими ее киску, подготавливая для себя.

— Я готова, Рун!

— Я сам решу, когда ты будешь готова.

Он слегка прикусил ее сосок.

Джозефина закричала, впиваясь когтями в его разгоряченную кожу, подстегивая зверя.

Ее мед сочился по пальцам Руна, увлажняя ладонь. Тем не менее, он продолжал ласкать ее киску. Он ввел в нее третий палец.

Она сама насаживалась на его руку.

— Сейчас кончу!

Его пальцы замерли.

— Нет.

— Нет? Тогда, трахни меня!

Не могу больше ждать! Его пальцы выскользнули из нее. С рычанием он облизал их, пока она со страстью смотрела на него.

— Рун, я нуждаюсь в тебе! Прямо сейчас.

Она подняла руки и развела бедра, приглашая его.

Он ждал этого семь тысяч лет! Стоя на коленях, Рун наклонился над ней и сжал в ладони член. Когда он подался вперед, ее мокрая от соков киска поцеловала кончик. Предъяви свои права!

Рун закричал и толкнулся бедрами. Головка скользнула по пухлым складкам ее киски.

— ААА! — Почти кончил. — Такая мокрая!

Он не узнавал собственный член. Никогда не был настолько возбужденным.

Рун вспотел, его мускулы напряглись. Изнывающие яйца подтянулись. Он держался изо всех сил, чтобы не вбиваться в нее с остервенением. Он заскрежетал зубами, борясь с инстинктом. Держи все под контролем!

Когда его головка потерлась об набухший клитор, Джозефина закричала:

— Рун, сделай это!

Ее маленькие клыки заострились.

Для моей плоти. Демон в нем зарычал от удовольствия. Она кормится только от меня. После сегодняшней ночи она будет трахаться только со мной.

Его собственные клыки заострились для ее шеи. Чтобы оставить мою метку.

Впервые в жизни, Рун ощущал, как по его члену поднимается сперма. Для нее. Все для нее. Дай ей это… помести свое семя туда, где оно должно быть.

Голова вампирши металась из стороны в сторону, волосы рассыпались шелковым ореолом вокруг головы. Руна окутал ее запах.

Головка его члена уперлась в киску Джозефины. Нет пути назад.

Она еще шире развела бедра, полностью капитулируя; ее сердце колотилось в груди. Эти удары стимулировали Руна почти так же, как ее когти.

В глазах Джозефины плескалось такое же безумство, как и в его.

— Войди в меня.

Ей нужно; он даст.

Эмоции? Он был необузданным. Сгорающим дотла. С ревом он вошел домой.

Его опалило удовольствием. Ее плоть обхватила его, как перчатка.

— О, боги, ДА!

Демон овладел своей парой.

Джозефина выгнулась, проколотые соски скользнули по потной груди Руна. Она закричала:

— Рун!

Ее киска сжала его член, ее влажная плоть задрожала вокруг него.

Сжав затылок Джозефины, он поймал ее взгляд.

— Теперь ты моя! Принадлежишь мне…

Его слова перешли в стон. Невыносимое давление пронзило член.

Агония. Хочу еще.

Ему было нужно жестко вколачиваться в нее, как демону. Ему был нужен трах.

Укуси. Его клыки пульсировали также сильно, как член. Отметь ее навсегда.

Рун вышел из нее для очередного толчка, и ощутил, как его спину пронзили ощущения. Слишком много ощущений.

Он замер. Кончить за два толчка?..

— Джози, я теряю контроль! Не могу остановиться!

Словно обученная специально для него, она повернула голову, обнажая шею для его метки.

В этом проклятом мире бушует в ночи еще одна война. Затем, одно слово:

— МОЯ!

Он вонзил клыки в ее кожу, и погрузил член так глубоко, как только смог.

— Рун, я… О, Боже! Я сейчас кончу!

Она закричала, бесконтрольно насаживаясь на его член. Он ощущал ее оргазм… ее ножны жадными толчками выдаивали его член.

Внутри него полыхнуло пламя. Он зарычал в ее кожу, когда демонская печать сгорела, и семя впервые вырвалось из его члена.

Экстаз. Искры замелькали в глазах Руна, как только он начал эякулировать. Его разум перевернулся, подчиняясь инстинкту. Положи свое семя туда, где оно должно быть.

Пульсирующими толчками его член опустошал мошонку, струя за крышесносной струей. Так горячо, так горячо.

Находясь глубоко внутри ее тела, Рун продолжал исступленно вколачиваться, стремясь облегчить накопленное за века давление…

Глава 54

За время, проведенное с Руном, Джо стала бесхарактерной.

Задрожав, он выпустил клыки из ее кожи и рухнул на нее. Джозефина грудью ощущала грохот его сердца, пока он продолжал неспешно толкаться в нее, будто не мог насытиться ею.

Ее глаза закрылись, но она улыбалась самой себе. Секс всегда должен быть таким! Она получила своего мужчину, и он полностью справился со своим заданием.

Чего нельзя сказать о рунах на его руке. Джозефина почувствовала, как Рун кончал в нее… горячими, тугими струями. Но она не волновалась.

— Подожди. — Его голос был хриплым. Выпрямив руки, он приподнялся над ней, на его лице отражалось замешательство. — Я думал, что представлял себе это… — С шипением, он вытащил из нее член. — Дорогие боги, руны не сработали! Я кончил в тебя.

— Ага. — Она шлепнула его по заду. — Я чувствовала это в режиме реального времени, дружище.

Рун посмотрел на свою руку.

Ох. Царапая его кожу, Джо разрушила руну.

— Ой?

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить?

— Потому что Джо только что как следует трахнули? О'кей, о'кей. Я спокойна потому, что потрясена. Я знала, что я твоя пара. Я получила метку. — Она проследила пальцем метку от его укуса на своей шее. — И, видимо, залита спермой.

С задумчивым выражением лица, она приподняла свои бедра.

Он вздрогнул.

— Я должен тебя куда-нибудь отвести, чтобы ты обмылась.

Она закинула руки за голову.

— Забудь. Дай насладиться.

Джозефина переиграла в уме момент, когда он посмотрел ей в глаза, и сказал, что она принадлежит ему. Ничто никогда не давало ей чувство большего соединения, даже кормление от него.

Судьба считает их связанными. Им было суждено соединиться. Нет союза, крепче этого. Джозефина не могла перестать улыбаться. Да, все выглядело очень ярким.

— Тебе не больно? Ты не ощущаешь каких-нибудь эффектов от этого? — Рун нежно провел кончиками пальцев по метке на ее шее. — Пожалуйста, скажи мне. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Джози, ты не можешь… я не могу причинить тебе боль.

Джо будет ощущать боль завтра… и пофиг насколько хорошо он ее подготовил… и она ничуть не сожалела об этом.

— Хочешь знать, не болит ли у меня что-то? Мне больно не кричать изо всех сил: «Я же говорила тебе!»

Казалось, его паника начала потихоньку утихать.

— С этого момента ты больше не можешь со мной спорить, — проинформировала она его. — Наша первая семейная традиция? Принять как данность, что я всегда права. Кроме того, мне необходимо знать, когда мы сможем повторить. Очень важно, чтобы мы как можно скорее снова сделали это.

— Семейная традиция.

Ошеломленный, он присел на корточки. Должно быть, осознает, что достиг важного этапа своей жизни… после неисчислимо-длинной вечности.

— О-о, да. — С дразнящей усмешкой, Джо сказала: — И просто подумай, ты сможешь вколачиваться в меня, когда я буду пить твою кровь.

Дыхание покинуло его легкие.

— Я никогда не позволял себе даже думать… — Его лицо вытянулось. — Мои потомки будут ядовитыми.

— Может, да, а может, нет. Худший сценарий для наших потомков: обрести такую же чертовски-клевую пару, как у тебя.

— Ты бы хотела… — Откашлявшись, он хрипло спросил: — Родить от меня малышей?

Еще больше людей в ее жизни! Она представила малыша с пурпурными глазами и кривой усмешкой, которые напоминали бы ей о Теде. Ребенок, о котором она даже мечтать не могла еще две недели назад.

— Черт возьми, да, почему нет?

Глаза Руна затопила чернота, его член вздыбился.

Глаза Дж о расширились.

— Тебе нравится эта идея?

— Идея оплодотворить мою пару? Боже мой, от одной мысли об этом я становлюсь твердым для тебя. Как только минует Приращение, ты могла бы начать есть обычную пищу. — Он сглотнул. — Посмотрим.

— Похоже на план.

Темный фей вернулся в колыбель ее бедер, его глаза сверкали от эмоций. Он смотрел на нее… реально на нее… и выражение его лица обещало вещи, о которых Джозефина могла только мечтать.

Глядя ей в глаза, Рун качнул бедрами, снова проникая членом в ее киску.

Соединение.

— Это даже лучше, чем я себе представляла. — Она вздохнула, принимая его волнообразные движения. — Девушка не может чувствовать себя более привязанной.

Нагнув голову, Рун начал безжалостно посасывать соски Джозефины, заставляя ее стонать. Затем почти полностью вышел из нее и резким движением вернул свой большой член домой.

— О-о! Такая тугая. — Очередной толчок. С очевидным восторгом он смотрел, как подпрыгивают ее сиськи. Еще толчок. — Я только кончил и уже… — Встав на колени, он помог ей оседлать себя. Обняв сильными руками, он прижал ее к себе. Затем прошептал ей на ухо: — Как я жил без этого так долго?

— Это ощущается по-другому?

Рун отстранился, его веки отяжелели от вожделения, но глаза блестели от волнения.

— Совершенно по-другому… не могу понять, что случится, когда я кончу: завизжат мои яйца… или помутится рассудок. Я чувствую, как по члену поднимается сперма. — Он нахмурился. — Слишком хорошо. Я контролирую себя также мало, как когда был неопытным юнцом.

— Возможно, мы оба новички в этом.

Она точно никогда прежде не занималась любовью.

Рнн медленно кивнул. Почти каясь ее губ, он произнес:

— Я попробовал это, и нет пути назад. Ты — моя. — После этих слов, его агрессия усилилась. — Я хочу услышать это от тебя. Немедленно. — Рун сжал в кулак ее волосы, и дернул, показывая, что охренеть как серьезен. — Скажи, что ты — моя.

Его демонский напор свел Джозефину с ума.

Она впилась когтями в его плечи.

— Твоя.

Ей хотелось укусить его.

Яростно толкнувшись в нее, Рун прорычал:

— Ты будешь вынашивать моих малышей.

— Да.

— Твоя кровь черная. Как и моя. Я всегда буду в тебе.

От этой мысли Джо начала насаживаться на его член, и выгнула спину, ощущая холодный воздух на сосках.

Рун зашипел сквозь стиснутые зубы.

— Не двигайся.

— Почему?

Стиснув большими руками ее талию, Рун удерживал Джо на месте.

— Слишком хорошо. Я смотрю на твои проколотые соски, и готов кончить. — Вздрогнув, он вытянул из нее член. — Я смотрю на твои губы… то же самое. Твои сексуальные уши. Милостивые боги, твои глаза. Твои клыки… когда они заостряются, я знаю, что вот-вот почувствую их в своем теле. — Дернув Джо за волосы, он притянул ее к своей шее. — Я представлял себе, как наполняю тебя семенем… пока ты пьешь мою кровь.

Эта мысль настолько сильно захватила Джозефину, что она тут же еще сильнее возбудилась, сжав его член внутри себя.

Почувствовав это, он повторил ее вопрос:

— Тебе нравится эта идея? — Жилка его пульса неистово билась, маня Джозефину. Словно дьявол, Рун прошептал ей в ухо: — Джози, возьми то, что принадлежит тебе по праву.

С криком, она метнулась вперед, и пронзила его кожу. Когда его твердая плоть сомкнулась вокруг ее изнывающих