Book: Наваждение темного воина



Наваждение темного воина

Кресли Коул

Наваждение темного воина

Бессмертные с приходом ночи 11

Наваждение темного воина


Кресли Коул «Наваждение темного воина», 2011

Оригинальное название : Kresley Cole "Dreams of the dark warrior”, 2011

Перевод любительский с сайта http // laurellhamilton . ru

Перевод: Склепова

Редактирование и вычитка: AlexandraRhage , StrangeAngel , lorielle , Dzhelina

Аннотация

Он поклялся, что вернется к ней ...

Убитый прежде, чем успел обвенчаться с Реджин Лучезарной, яростный берсеркер Эйдан Свирепый веками продолжает искать свою возлюбленную. Вновь и вновь он возвращается к жизни, каждый раз в новом человеческом обличие, ничего не помня о прошлом — ощущая лишь щемящую тоску в сердце.

Веками она ждет его возвращения ...

Столкнувшись с беспощадным кельтским солдатом — Декланом Чейзом, Реджин осознает, что верный своему слову Берсеркер Эйдан Свирепый снова вернулся к ней в очередном перевоплощении. Однако Деклан захватывает Валькирию в плен, испытывая яростное желание уничтожить её и вообще всех бессмертных, даже не подозревая, что является частью их мира.

Чтобы удовлетворить желание, более могущественное, чем смерть ...

Каждое перевоплощение имеет свою цену: смерть настигает Эйдана каждый раз, когда к нему возвращается память о его прошлых жизнях. Сможет ли Реджин, спасаясь от жестоких пыток Деклана, разжечь в нем воспоминания о былой страсти — даже если это будет означать, что ей придется вновь пережить смерть единственного мужчины, которого она смогла бы полюбить?

БЛАГОДАРНОСТИ

С большой любовью посвящаю эту книгу

уди вительной Роксанне Сент Клер, сияющей

звезде писательского искусства и дорогому другу .


ВЫДЕРЖКИ ИЗ БЕССМЕРТНОЙ КНИГИ ЛЛОРА

ЛЛОР

«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человечеством».

— Большинство из них бессмертны и способны самостоятельно восстанавливаться после ранений. Сильнейших из них можно убить только мистическим огнём или обезглавливанием.

— Цвет их глаз под воздействием сильных эмоций изменяется на особенный: свойственный только их виду.

ВАЛЬКИРИИ

«Когда дева воительница, умирая в сражении, издает бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя внимают ее призыву. Эти два бога поражают ее молнией и переносят в свои залы, тем самым навсегда сохраняя ее храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери девы».

— Валькирии живут за счет электрической энергии земли, которую возвращают назад со своими эмоциями в виде молнии.

— Обладают сверхъестественной силой и скоростью.

— Без специальных тренировок большинство из них могут быть зачарованы блестящими предметами или драгоценными камнями.

БЕРСЕРКЕРЫ

«Одинокая жизнь берсеркера наполнена лишь яростными сражениями и жаждой крови…»

Клан людей воинов, присягнувших в верности Одину, известный своей беспощадностью.

—Выносливее и быстрее, чем простые смертные, они одержимы духом медведя и могут перенаправить его свирепость в боевую ярость, на время становясь такими же сильными, как бессмертные.

Когда берсеркер во имя Одина одерживает верх всвоем двухсотом бою, бог дарует ему охаллу – бессмертие и невероятную силу.

ОРДЕН

«Похитители бессмертных. Те, кто попал в руки Ордена, никогда невозвращаются…»

— Международное военизированное подразделение, сформированное смертнымидля наблюдения за обитателями Ллора и проведения опытов над бессмертными.

— Долгое время считалось одной из так называемых «городских легенд».

ВАМПИРЫ

— Падшие — вампиры, пьющие кровь прямо из источника — человека — и темсамым его убивающие. Отличаются от других красными глазами.

— Обладают способностью телепортироваться. Могут перемещаться только вто место, где уже когда-либо были, либо место, которое видят.

ОБРАЩЕНИЕ

«Только пройдя через смерть можно стать другим».

— Некоторые существа, такие как ликаны, вампиры или демоны, могут обратить человека или даже другое существо из Ллора в свой вид разными способами, но катализатор изменения всегда смерть, при этом успешный исход не всегда гарантирован.

ПРИРАЩЕНИЕ

«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора, от валькирий, вампиров, ликанов и демонов всех демонархий до призраков, перевертышей, фей, сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга»

— Вид мистической системы сдерживающих и уравновешивающих сил при неуклонно увеличивающейся плотности населения бессмертных.

— Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…


Пролог

Послушайте! Услышьте это сказание, эту легенду об Эйдане Свирепом и Реджинлейт Лучезарной, о двух влюбленных, навеки связанных и проклятых судьбой.

Все началось, как и во многих легендах, со встречи, предначертанной судьбой... бессмертной девушки, которой никогда не суждено умереть, и пресыщенного смертного мужчины, который жил только, чтобы убивать.

Их печальная история служит предупреждением. Приготовьтесь и слушайте внимательно…

Часть I

Северные Земли

Давно минувшие века .

— Так это и есть оргия, — пробормотала Реджинлейт, когда двое стражников вели ее через обеденную залу прославленного военачальника Эйдана Свирепого.

В двенадцатилетнем возрасте, и только-только оставив рай Валгаллы, Реджин лицезрела весьма занятное зрелище.

Проходя со стражниками сквозь толпу из сотен берсеркеров, она в изумлении взирала на захмелевших воинов, то и дело затевающих драку, одетых лишь в набедренные повязки, в то время как полураздетые девицы полностью удовлетворяли их потребности, ублажая мужчин элем, ломящимися подносами с мясом и… прочими удовольствиями.

К счастью, маскировка Реджин скрывала выражение ее лица... и ее сияние. Она в очередной раз провела по плащу затянутыми в перчатки руками. Капюшон был глубоким и нависал над ее лицом.

В свете горящего в очагах пламени, дым которого поднимался к крыше из тростника, она мельком видела поцелуи, ласки и прочие действия, которым ее юный разум еще не в состоянии был дать определения.

И все же никто в этом лагере, расположенном на линии сражений не смеялся; не было слышно бойкой музыки.

Хотя они одержали кровавую победу сегодня...

C вершины утеса, высившегося над полем битвы, она наблюдала за их боем с армией вампиров. Большинство находящихся здесь воинов тогда, казалось, кипели, даже рычали. Совсем как медведи, которых почитали эти смертные.

Вдоль стен висели в ряд чучела медвежьих голов со зловещими клыками. Глифы Викингов, изображающие разъяренных медведей, украшали стропила и двери.

Все, что она когда-либо слышала об этих варварах — берсеркерах, несомненно, было правдой.

Ее любимая сводная сестра, Люсия, как-то сказала ей: «Берсеркерысвирепые, беспощадные и жадные собственники, мгновенно впадающие в ярость, если теряют что-то принадлежащее им. Они одержимы войной и женщинамине способны думать ни о чем другом. Даже наши старшие сестры избегают их».

Реджин осознавала риск того, что пришла сюда, но не боялась.

Как Люсия всегда говорила ей: «Иногда я думаю, что ты не видишь смысла бояться даже в то время, когда должна бы», в интерпретации Реджин это означало: «Тебе нет смысла бояться чего-либо, о, великая Реджинлейт».

Кроме того, у нее не было выбора. Ей нужна была помощь этих смертных. У нее не было лошади, и она едва избежала ловушки, устроенной вампирами всего несколько дней назад. Ее живот был пуст... нагруженные тушеным мясом и оленьими окороками подносы на ломящихся от еды столах заставили ее пустить слюнки.

И Люсия была в опасности.

Вспомнив о своей цели, она расправила плечи. Поскольку берсеркеры являлись стражниками ее отца, естественно они будут обязаны служить также и ей. Но если она нарвется здесь на неприятности, то не постесняется использовать длинный меч в ножнах за спиной или даже свои когти. Они торчали из прорезей на раструбах перчаток, скрытые ее драпированными рукавами…

Два практически обнаженных, сцепившихся в схватке воина, пронеслись мимо нее. Вокруг то и дело вспыхивали стычки из-за женщин, вина и оружия. Эти мужчины впадали в свою ярость берсеркеров с пылающими глазами и бугрящимися мышцами по малейшему поводу.

Символично, что этот лагерь был разбит на границе боевых действий. В течение многих десятилетий берсеркеры защищали этот стратегический переход от угрозы бессмертных, защищая селения, раскинувшиеся в долине; она начинала видеть, что все, что удерживало этих мужчин здесь на линии сражений — и подальше от цивилизации – было благом.

Когда она и ее сопровождающие прошли глубже, Реджин резко остановилась. Недалеко, на троне, стоявшем на возвышении в зале, восседал мужчина, которого она чуть раньше видела в пылу сражения. Тот, за которым она следила, как зачарованная.

Учитывая непревзойденную скорость и мощь, с которой он орудовал своим боевым топором, она предположила, что он был их лидером — Эйданом.

Приятная брюнетка сидела на подлокотнике его трона, услужливо поднося кружку с напитком и бормоча что-то ему на ухо.

Глаза девки возбужденно блестели, ее дыхание участилось.

"Она считает военачальника красивым?"

Реджин перевела взгляд на него.

"Тогда мы с нею сходимся во мнении".

У него были широкие плечи и мускулистые руки, его телосложение было массивным, как у медведя. Его светлые волосы были густыми, кое-где спутанными, чтоб не закрывали ему обзор. У него не только все зубы были на месте, но они были еще и белыми. Опаленная солнцем кожа оттеняла его холодные серые глаза.

Сегодня, когда воин поддался своей ярости берсеркера, те глаза полыхали как штормовые облака, озаренные молниями.

Сейчас же он притянул женщину к себе на колени, без сомнения, чтобы присоединится к оргии. И вот он приступает...

Он начал расшнуровывать туго затянутый лиф ее платья.

— Мой господин, минутку, — поспешно заговорил один из охранников.

«Чтобы остановить военачальника прежде, чем все это зайдет слишком далеко?»

— Что там? – Эйдан не оторвал взгляда от своего занятия, пытаясь высвободить полные груди женщины. Как только удалось ослабить шнуровку, его большая рука тут же нырнула внутрь, чтобы обхватить одну из них.

— Этот мальчишка потребовал увидеться с вами.

«Мальчишка».

Мужчины всегда полагали, что она одного с ними пола, просто потому что Реджин надевала тартановые штаны и носила меч.

Эйдан повернулся и окинул Реджин взглядом.

— Кто ты? – спросил он, его глубокий голос разнесся эхом. По всему залу разгорающиеся стычки и прелюбодейства замедлились.

Она ответила честно:

— Утомленный путник, нуждающийся в помощи.

Когда она заговорила, он нахмурил брови.

— Твой голос звучит… знакомо. – Военачальник вынул руку из лифа женщины и сел прямее, сейчас он держался напряженно. Как будто один только ее голос подвел его к краю. – Хотя у тебя странный акцент.

— Ваш язык не родной для меня.

В основном она говорила на древнем языке бессмертных, его смертный норвежский — был ее вторым языком.

— Сделай шаг вперед.

Хотя ей и претило получать приказы от простого человека — Реджин подчинилась.

Его взгляд стал настороженным, оценивающим. Она знала, что он тщательно изучает все в ней... ее походку, необыкновенно тонкий материал ее плаща, золотую брошь, которой был сколот капюшон.

Девка попыталась вернуть его внимание, обхватив ладонями его лицо, но Эйдан отбросил её руку. Когда она начала с намеком извиваться на его коленях, он нахмурился и что-то сказал ей на ухо, что заставило ее раздраженно взметнуться прочь.

Но женщина не смогла не бросить долгого тоскливого взгляда через плечо.

По какой-то причине то, что он отослал пышногрудую брюнетку, порадовало Реджин. Она предположила, что просто рада полностью завладеть его вниманием.

— Я видел тебя на поле боя сегодня, военачальник. Ты хорошо дрался.

Как всегда ее мысли оказались прямо на ее языке, не задержавшись и на мгновение. Слова Люсии повторялись у неё в голове:

«Ты должна научиться держать язык за зубами. Ты можешь вывести из себя даже человека с ледяным терпением».

Он склонился вперед.

— Мальчик, мы — берсеркеры... мы все хорошо деремся.

«Не совсем правда».

Она ткнула пальцем в молодого черноволосого мужчину справа от Эйдана.

— Только не он. Его защита слишком слаба.

"Попридержи свой язык, Реджин!"

После ошеломленного молчания раздалось несколько неловких смешков. Даже Эйдан усмехнулся, а затем, казалось, поразился своей реакции.

Мужчина, которого она оскорбила, вскочил и шагнул ближе, его зеленые глаза сузились.

— Я покажу тебе слабую защиту.

В одно мгновение Реджин вытащила меч из ножен, подняв его между ними.

Он посмотрел на неё с отвращением:

— Этот меч больше, чем ты, щенок.

— Лучшее, чтобы научить тебя держать свою оборону, ублюдок.

В то время как раздалось еще больше смешков, кулаки мужчины сжались, его мышцы напряглись, увеличиваясь ... Он был уже на грани того, чтобы впасть в ярость берсеркера.

— Держи себя в руках, Брандр, — приказал Эйдан.

Вероятно, приход сюда был ошибкой. Эти люди слишком жестоки и вспыльчивы, чтобы помочь ей. А Валькирия предполагала, что учла это!

Даже Эйдан, который, видимо, владел собой лучше остальных, сейчас, казалось, был охвачен ... чем-то.

И хотя берсеркеры служили Одину, возможно, они причинили бы ей вред, обнаружив, что она женщина.

«Как бы поступила Люсия? Она покинула бы это место как можно скорее, не раскрыв своей сути».

— Мальчик, ты либо слишком храбр, либо очень глуп, что подстрекаешь одного из моих сильнейших воинов, — заметил Эйдан. — Теперь, скажи мне, зачем ты пришёл в мой зал. — Он склонил свою голову к ней. — И почему ты прячешь свою кожу, словно древний друид.

— У щенка, наверняка, сыпь, — скрепя зубами сказал Брандр.

«Сыпь?»

Она едва не зашипела на него, когда Эйдан сказал:

— Хватит.

Он потер светлую щетину на подбородке.

— Ты болен, да? Может тогда у тебя не достаточно сил, чтобы владеть этим длинным лезвием... или чтобы дразнить мужчину, который больше тебя.

Глаза Реджин округлились.

— Не достаточно сил?

Может быть ей и только двенадцать, и она всё ещё уязвима физически, и её чертов меч слишком велик для неё, но она сможет расправиться со всеми этими смертными лишь зубами и когтями, если понадобится...

Брандр напал без предупреждения, рванувшись к ней. Прежде, чем она смогла защититься, он нанес два показательных удара по её запястью, выбивая меч из её хватки.

Когда он с ухмылкой выпрямился, она с радостью распрощалась с оружием, в то время как её инстинкты взяли верх. Она вскочила на стол справа от себя, а затем прыгнула обратно таким образом, чтобы оказаться прямо перед ним, полоснув когтями по его груди.

«Боги, чувствовать как рвётся плоть ... зачем мне меч?»

Мягко приземлившись, она присела, готовая прыгнуть снова, когда высокий воин заорал:

— У него что припрятаны кинжалы?

Он уставился на глубокие косые борозды на коже, разрезы, которые раскромсали даже его кожаные ножны.

— Эйдан, он — мой! Немного выше, и он перерезал бы мне глотку.

— Я предпочел не перерезать твою глотку. Отблагодари меня элем, — сказала Реджин.

Вдруг огромная ладонь сомкнулась на ее затылке. Другая рука схватила её запястья и завела назад. Шипя от ярости, она вывернулась и вонзила свои маленькие клыки в мускулистое предплечье.

Это был военачальник!

Эйдан поймал её.

«Как ему удалось переместиться так быстро?»

Снаружи ударила молния, грохот грома заполнил зал. Если б только молния ударила в меня!

— Прекрати! — Он грубо толкнул ее, чтобы освободиться от ее укуса. Прежде, чем она успела моргнуть, он ухватился за её плащ, сжав его в кулаке.

— Нэй! Не надо!



Он сдёрнул его. Задохнулся от изумления. И тотчас отпустил её.

Мужчины широко раскрыв глаза, окружили ее. Она зашипела, стараясь удержать их в поле зрения, обнажая свои когти и клыки.

Один из них спросил:

— Что она такое?

Эйдан окинул ее взглядом.

— Она просто маленькая... девочка.

Брандр сказал:

— Но клянусь бородой Одина, она сияет!

Реджин выпалила:

— Он не носит бороды!

При её словах понимание вспыхнуло на лице Эйдана. Его взгляд упал на её заостренные ушки, потом на её глаза. Он смотрел так, что она знала: они меняли цвет с янтарного на серебряный.

— Ты — Валькирия. Та, чья кожа светится в ночи. Мы слышали рассказы о тебе.

— Ты ничего обо мне не знаешь!

Вызывающе приподняв брови, он процитировал отрывок из оды:

— «Глаза словно янтарь, переливающийся в солнечном свете, кожа и волосы, горящие золотом. Созданная для битв, отважная как никто другой, красота достойная поклонения". Ты — Реджинлейт Лучезарная.

В тот же миг несколько мужчин с благоговением забормотали:

— Реджинлейт.

Но не Эйдан. Он покачал головой.

— Звездочка, ты слишком далеко от дома.

И, конечно же, эта задница Брандр сказал:

— Она — одна из любимых дочерей Одина?

Расправив плечи, Реджин сказала:

— Самая любимая. Из всех моих сестёр.

"Кроме Люсии. И Никс. И, вероятно, Кэдрин. Этим смертным не следует знать, что она, вероятно, не была его любимицей. На данный момент".

— Почему ты здесь в разгар войны, а не в безопасности в Валгалле? – Эйдан, казалось, сердился по этому поводу. — Ты такая маленькая.

Он стал смотреть на неё с особым вниманием, отличающимся от остальных, более ... покровительственно.

— Какое тебе дело до того, где мне следует находиться? — Она смахнула свои косички со лба и выпятила подбородок. — Я не такая уж и маленькая.

— Ты — ...он провел рукой по лицу... — юна.

Брандр, находившийся рядом с ним, спросил:

— Друг, что с тобой? Твои глаза светятся яростью.

Эйдан открыл рот, затем закрыл его. Он обвел происходящее перед ним взглядом, словно видел это впервые.

— Боги. — Он поднял к ней руку, словно желал загородить ей обзор. — Пойдем со мной, маленькая. Это место не для тебя.

Она отступила на шаг.

Он бросил на нее неодобрительный хмурый взгляд.

— Я посвятил свою жизнь служению твоему отцу; ты – рождена из его молнии. Я могу причинить тебе не больше вреда, чем самому себе.

Когда она ни на йоту не расслабилась, он сказал:

— Пойдем. Ты, должно быть, голодна. В моих покоях ты сможешь поесть.

Он протянул ей меч рукоятью вперед.

— Там много еды.

«Да уж, у них наверняка много еды».

Его армия очистила эти деревни, как саранча. Все, на что она могла бы охотиться, было убито.

Она всмотрелась в его лицо. Казалось, он действительно честен. И возможно, он даже согласится помочь, если она предложит подходящую цену, или, по крайней мере, даст ей лошадь и достаточно еды в дорогу.

Реджин приняла меч и вложила его в ножны. Но когда он покровительственно положил руку на её плечи, она напряглась:

— Я могу двигаться самостоятельно, берсеркер.

Шепотом он произнес:

— Этим я демонстрирую всем, что проявляю к тебе благосклонность.

— Проявление благосклонности, — сухо произнесла она. — От смертного. И как же я смогу обходится без этого впредь?

Она позволила ему проводить себя сквозь толпу пристально разглядывающих её воинов и распутных девок.

Некоторые берсеркеры попытались прикоснуться к её "белокурым локонам" и "сияющей коже", но рука Эйдана напряглась на её плече, а его глаза запылали огнем. Он бросил на мужчин убийственный взгляд, и они отступили, побледнев и не сказав ни слова.

Как только они с Эйданом пробрались сквозь расступающуюся на их пути толпу, наполнявшую зал, и вышли в летнюю ночь, он заметно расслабился, хотя все еще выглядел поглощенным какими-то мыслями. Реджин воспользовалась представившейся возможностью, чтобы изучить его поближе.

Его рост оказался еще более внушительным, не менее шести с половиной футов. Белая туника из прекрасно вытканного сукна обтягивала его широкие плечи. Черные штаны из мягкой кожи подчеркивали мощные ноги. Ветер из долины принес запах яровой пшеницы и спутал его светлые волосы. Реджин захотелось вздохнуть.

В полночном небе луна достигла своего пика, и пока они шли, он смотрел на звезды, словно испрашивая у них совета. Всю прошедшую неделю, пока она искала Люсию в этом странном мире смертных, Реджин тоже поступала так довольно часто.

— Каким бы ни был твой вопрос, военачальник, звезды не станут тебе отвечать.

Он пристально взглянул на нее теми серыми глазами, снова разжигая в ней до странности нелепое желание вздохнуть.

— Быть может, они уже это сделали.

Прежде, чем она смогла высказать свое сомнение в его словах, он остановился перед самым большим шатром в лагере, откидывая перед нею полог.

Интерьер был богатым, утоптанный земляной пол был застелен тканым коврами. В одном конце помещения стоял стол с двумя стульями, а в противоположном располагался низкий помост, покрытый толстым слоем мехов. В центре была вырыта яма, в которой горел костер.

Из ящика, полного свечей, он достал две и поджег фитили от огня, а затем поместил в подсвечники, стоящие по бокам от полированного медвежьего черепа.

— Ты богат? — спросила она. — Для смертного?

— Я выиграл довольно много трофеев, но что ты знаешь о монетах? Ты же дочь богов.

— Я знаю, что у меня их нет, а они нужны, чтобы заплатить за еду.

Он подошел к двери, приказав нескольким слугам снаружи принести их обед, затем сел за стол и взмахом руки указал ей на другой стул.

Она сняла перчатки и плащ, мальчишеская одежда под ним: штаны и туника, — заработали еще один неодобрительный взгляд Эйдана. Пожав плечами, она присоединилась к нему за столом, чувствуя себя взрослой дамой, разделившей трапезу с лордом. Даже если он и был всего лишь военачальником.

— Этот мир — опасное место для девочки, Реджинлейт. А ты не неуязвима.

Реджин покачала головой. Да, еще не достигнув своего бессмертия, она могла быть ранена, обезображена, даже убита. Хотя девочка и не особо нуждалась в еде, как и взрослая Валькирия, сейчас она ей требовалась, чтобы расти.

— Так что заставило тебя покинуть безопасность своего дома, дитя?

— Я не дитя! И я могу себя защитить!— За исключением кровожадных противников, с которыми ей пришлось столкнуться, пробираясь на эту сторону военного конфликта,— Я убила вампира! — Ну, почти. К тому же, она потеряла свой меч в самом начале той схватки.

Он отмахнулся от её слов, как от не стоящих внимания басен.

— Реджинлейт, ответь мне.

Она подозревала, что излишняя откровенность с незнакомцем — плохая идея. Но её никто не учил быть осторожной в этом плане. И Реджин нуждалась в его помощи. Правда вырвалась почти помимо её воли:

— Я последовала за своей любимой сестрой, когда она ушла с мужчиной. Он обещал жениться на Люсии, но я ему не верю. Она — все для меня, и мне кажется, ей угрожает опасность.

Реджин не смогла бы объяснить — как, но она чувствовала, что время, отпущенное её сестре, уходит.

— Ты оставила рай ради нее? Хотя никогда не сможешь вернуться обратно?

— Валькириям запрещено возвращаться.

— Тогда я поражен твоей преданностью.

— Она сделала бы то же самое для меня, — хоть Реджин частенько раздражала её, как и остальных сестёр, она знала — Люсия любит её.

— Ты искала меня этой ночью, — сказал он. — Что ты хотела, чтобы я сделал?

— Мне нужна помощь, чтобы отыскать Люсию.

— Хорошо, — сказал он, пожав плечами. — Я сделаю все возможное, чтобы воссоединить тебя с нею.

Реджин, взмахнула ресницами, уставившись на него:

— Потому что ты служишь Одину?

— Нэй, — он быстро встал, проводя рукой по губам: — Потому, что мы будем служить друг другу.

— Я не понимаю.

— Нет ничего проще. Реджинлейт, повзрослев, ты станешь моей женой.

— Ты сошел с ума, смертный? — вскрикнула она и ее кожа засияла ярче. — Как моя сестра Никс?

— Всезнающая Никс, прорицательница?

— Она тронулась умом из-за своих видений. Объясни же мне, с чего ты это взял?

Он выглядел так, словно пытается подавить усмешку.

— А ты прямая. Это хорошо. Но я не сумасшедший. Я — берсеркер. Ты понимаешь кем являются мужчины моего народа?

— Я слышала рассказы о вашем народе. Вы сильнее и быстрее, чем другие смертные. И вы все одержимы духом зверя. Рычите, деретесь, тащите все себе — как голодные медведи-шатуны зимой.

— Это правда. И зверь внутри меня почувствовал свою пару, пробудившись от самых первых твоих слов. Я думал, когда мы встретимся, ты будешь старше, но чувствую себя счастливым только от того, что нашел тебя.

Он сказал об этом так, словно это было понятным делом. Она потеряла дар речи, что было редкостью.

— Утром я отправлю тебя во владения своей семьи на север, — продолжил он. — Мои родители завершат твое воспитание и будут содержать тебя в безопасности, пока я не вернусь. Я приведу твою сестру, чтобы вы воссоединились.

Да перед ней настоящий сумасшедший! Ситуация становилась интересной. Реджин поняла, что ей может понравиться играть с сумасшедшими смертными. Симулируя серьезный тон, она спросила:

— И сколько же времени пройдет, прежде чем ты вернешься?

— Быть может пять или шесть лет. Когда ты повзрослеешь, а я проведу достаточно войн, чтобы заполучить собственное бессмертие. И тогда мы поженимся.

Ах, теперь она припомнила, что берсеркеру может быть дарована охалла, бессмертие, после того, как воин победит в двухстах сражениях во имя Одина. Тогда у него на груди появлялся знак Одина — татуировка, изображающая двух летящих воронов.

Реджин стало интересно: было ли количество сражений установлено правилами или правило просто поощряло битвы?

— Я должна там сидеть и ждать тебя? Что, если другой смертный вместо тебя решит, что я должна стать его... движимым имуществом?

Он сжал руки в кулаки.

— Ты принадлежишь лишь мне одному, — сказал он странным тоном. — Неужели ты не понимаешь то, что я говорю?

— Я ничего не знаю о таких вещах.

Она действительно была почти в полном неведении обо всем этом — о мужчинах, о совокуплении. Реджин совершенно не понимала, почему её сестра добровольно покинула рай Валгаллы, чтобы никогда не вернуться, и последовала за мужчиной.

«Которому, я не верю».

— Реджинлейт, ты никогда не познаешь другого мужчину, — его пристальный взгляд уперся в неё: — Я считаю тебя своей женой, начиная с этого мгновения.

«Что за сумасшедший смертный, явно больной на голову».

Её отец превратил бы берсеркера в горстку пепла, если бы он посмел похитить её и заставить выйти за него замуж. Наверное, пора прекратить ей играть с Эйданом.

— Ты слишком стар для меня. Ты стоишь одной ногой в могиле, а другой на ее краю.

Он зарычал.

— Я не такой старый! Мне всего лишь тридцать зим.

Она испугалась, что таким образом его не отговорить, и быстро произнесла:

— Я рассмотрю твоё предложение, но только если сначала ты поможешь мне спасти Люсию.

Он резко покачал головой.

— Ты расскажешь мне, где ее искать, и я сделаю это, как только ты окажешься в безопасности в окружении моего народа.

— Тебе никогда не найти ее без меня. — Будучи сестрой валькирии, Реджин могла почувствовать ее, если та окажется достаточно близко. — И у нас нет времени на бездействие.

— Ты пришла ко мне за помощью, и это мое решение...

— За помощью! Да ты сумасшедший. И высокомерный, к тому же. Я дочь богов, и пришла я к тебе за лошадью, едой, и возможно, парой всадников. Чтобы я смогла продолжить свой путь!

— Это решенное дело, звездочка. На этой земле моё слово — закон.

Их разговор прервало появление брюнетки из зала, которая внесла поднос с едой и напитками. Раскладывая на две тарелки рагу из мяса с пряными травами, она постаралась, дать возможность Эйдану рассмотреть в подробностях свою пышную грудь.

Реджин подумала о своей едва начинающей появляться груди. Впервые в жизни она почувствовала сожаление по этому поводу.

И, возможно, ревность.

Да, но именно Реджин сидела за столом военачальника, как взрослая женщина. Именно на Реджин хотел жениться упрямый, сумасшедший смертный.

Она усмехнулась девушке.

— Никакого эля девчонке, Бирджит, — сказал Эйдан женщине. — Нет ли у нас молока?

Лицо Реджин вспыхнула, и хуже всего было то, что ей бы хотелось немного молока.

Когда Бирджит принесла требуемое, он отослал её так рассеяно, что враждебность Реджин рассеялась.

Богатый аромат тушеного мяса воззвал к её голоду и она с жадностью накинулась на еду. Мясо таяло во рту.

«Боги, смертные знают толк в стряпне».

— Расскажи мне о своем доме, — сказал он, отламывая для нее кусок от хлеба, лежащего на деревянном блюде.

— Это прекрасная земля туманов,— сказала она, не отрываясь от еды.

— Спокойная и мирная.

«Обычно. Если на них не сваливался Локи, или кто-то не выпускал Фенриса, гигантского волка».

— Какой была твоя жизнь?

Реджин проглотила кусок хлеба.

— Ты действительно хочешь, чтобы я... говорила? — её сестры в большинстве случаев велели ей молчать, серьезно.

— Мне интересно узнать о тебе.

Девушка пожала плечами, решив, что может провести немного времени с этим упрямым чурбаном-воякой, получая удовольствие — все равно, если он не изменит свое решение, то ночью она ускользнет и продолжит свои поиски.

По крайней мере, у нее будет пища в желудке, и , вероятно, удастся украсть лошадей.

Так что она угощала его историями о жизни в Валгалле, о глупостях полубогов. Он искренне смеялся над её рассказами и казался действительно удивленным.

В какой-то момент выражение его лица казалось даже... гордым, и она нахмурилась:

— Тебе не нравится мой юмор?

— Вовсе нет. Я не смеялся так ... — Он сдвинул брови вместе. — Я думаю, что я никогда не смеялся, как сейчас.

— Обычно я раздражаю людей. И шучу в неподходящее время. Например, во время казни. Фрейя говорит, что это — мой дар и мое проклятье — выводить других из себя.

— Мне нравятся твои манеры, Реджинлейт. Жизнь слишком тяжела без шуток.

Ей так понравилась похвала, что захотелось стать еще привлекательнее в его глазах — пока он не продолжил:

— Мы хорошо пойдем друг другу, звездочка.

Она вздохнула:

— Ты все еще уверен, что мы будем вместе, — она знала, что Эйдан был благородным мужчиной, но он заблуждался на этот счет. Один никогда не позволит Реджин стать женой смертного берсеркера.

А охалла, которой так жаждет Эйдан?? Она слышала всего об одном— единственном за всю историю берсеркере, который заслужил ее. Все остальные погибли в сражениях, задолго до двухсотой победы.

Хитрый Один прекрасно это знал.

— Я уверен, что будем, моя маленькая жена, — закончив трапезу, Эйдан подошел к своей постели и разделил меха на две кучи у противоположных краев. Он махнул ей рукой на одну лежанку, а сам улегся на другой.

Растянувшись на своей стороне, он подпер голову рукой:

— Когда ты станешь старше, ты придешь ко мне, чтобы увидеть, что каждая женщина нуждается в мужчине, даже Валькирия.

— Почему? — она плюхнулась напротив него.

— Ты поймешь, когда пройдешь изменение.

— Ты имеешь в виду, когда я стану бессмертной?

Когда она вырастет, то на смену уязвимой девочке придет непобедимая женщина. Её сестры шушукались об этом так тихо, что Реджин ничего не слышала, но возможно, этот мужчина расскажет ей.

— Это будут сладкие месяцы, — он перевернулся на спину, закинув руки за голову. Тоном знатока он продолжил: — Ты определенно будешь хотеть меня рядом с собой тогда.

— Почему? Что случится?

— Ты станешь женщиной. И ты будешь нужна мне, как и я, безусловно, буду нужен тебе.

— Ты бы попытался поцеловать меня? — спросила она лукаво.

— Зависит от тебя.

— И?

— А теперь — спи. У нас впереди долгий путь.

— Военачальник, скажи мне, — она скрестила руки на груди, а снаружи ударили молнии.

Он усмехнулся.

— Почему я буду хотеть поцеловать тебя тогда?

Он повернулся на бок и снова впился в нее взглядом:

— Или почему ты — меня?

— Все, что ты знаешь это война.

— Верно, и, черт возьми, это дело известно мне лучше, чем кому-либо другому. А это значит, что я всегда смогу защитить тебя. И когда ты подрастешь, я накоплю достаточно трофеев для тебя.

— Ты не благородный и не изысканный.

Он кивнул, легко соглашаясь:

— Я не обладаю утонченностью. Но это также означает, что у мне не присуще лукавство, ты всегда будешь знать, что я думаю.

— И ты считаешь, что имеешь право претендовать на Валькирию в качестве невесты?



— Я самый могучий из ныне живущих берсеркеров, — это было не хвастовство, а просто констатация неоспоримого факта: — Так что, если не я, то кто?

Она пожала плечами:

— Я по-прежнему не убеждена в твоей исключительной привлекательности, Эйдан.

«Также неоспоримый факт».

— Есть и другая причина. …

— Скажи мне.

Его голос смягчился, когда он произнес:

— Ты должна выбрать меня потому что... я буду любить тебя, Реджинлейт.

Казалось, её сердце сейчас выпрыгнет:

— Как ты можешь так говорить? Разве тебе известно будущее?

— Я уверен в этом, потому что в двенадцать лет ты покорила меня своим умом и храбростью. Твоей верностью и преданностью, — он снова откинулся на спину, улыбаясь в крышу шатра, — И если у тебя были какие-то тайные коварные планы, я их не нахожу. И заранее признаю поражение.

— Когда я вырасту, другие так же будут бороться за мою руку.

— Несомненно. Но ты принадлежишь мне.

От её разочарования снова сверкнула молния. Он искренне верил, что может лишить её свободы, сохраняя как свой неприкосновенный приз, в то время как сам будет продолжать свой разгульный образ жизни. Может, для смертных это в порядке вещей. Но не для таких, как она.

— Берсеркер, услышь мои слова, — сказала она. — Я буду верна тебе в той же мере, как и ты — мне.

«Чтобы он заткнулся. Ему и недели не протянуть без Бирджит».

— Если на твоих коленях сидит девушка — я сижу на коленях другого воина. Каждый женский рот у твоих губ означает поцелуй других мужских губ на моих устах.

Его свирепый взгляд встретился с её, глаза берсеркера пылали, словно мысль о другом с ней заставляла его трястись от ярости. Борясь за контроль над собой, он процедил:

— Тогда я клянусь не прикасаться более к другой. Теперь ты удовлетворена, женушка? Больше никаких требований?

— Я должна пойти с тобой искать Люсию.

— В этом моё слово неизменно, Реджинлейт. Ты уязвима. Тебе может быть причинен вред. Я этого не допущу.

Прежде чем потушить свечи, он наклонился и легким поцелуем коснулся её волос, потом ласково потрепал по подбородку:

— Звездочка моя, пока ты не вырастешь, время будет медленно тянуться для меня. Каждую ночь я буду мечтать о женщине, которой ты станешь.

Он вернулся на свою лежанку, и в темноте она заметила, что его губы сжаты, как будто в ожидании.

Она мысленно вздохнула.

"Ты никогда не увидишь меня, когда я выросту, воин. Но я иногда буду думать об упрямом смертном, который был добр ко мне".

Часть II

Девять лет спустя

— Что ты делаешь, сестра? — требовательно спросила Люсия Лучница, врываясь в комнату Реджин.

Хотя Реджин надеялась ускользнуть этой ночью из дома, она не смогла утаить от Люсии — своей сестры-охотницы — чувства, которые были слишком сильны.

"Вероятно, я должна соврать".

Тем не менее, она произнесла правду:

— Я решаю, какое одеяние больше всего понравится военачальнику.

Люсия ахнула и опустила руки на лук, который всегда носила с собой. Нервно теребя пальцами тетиву, она произнесла:

— Ты собираешься искать того берсеркера?

Реджин кивнула в ответ. Скоро она станет бессмертной, и, хотя изменение еще не произошло,ее тело терзали переполнявшие его желания.

Когда она представляла себе того, кто поможет этим желания исполниться, перед мысленным взором возникало лицо лишь одного мужчины. Эйдан был прав — теперь Реджин нуждалась в нем.

— Он близко. Лагерь его отряда расположен в лесу.

На протяжении многих лет, когда она и Люсия искали других Валькирий, Реджин частенько слышала истории о своем берсеркере. Он лишь немного приблизился к дару бессмертия, тратя больше времени на ее поиски, чем на победы в битвах. Ему уже было сорок зим.

Говорили, что он изменился — его звероподобный характер стал еще более доминантным. Он быстро вступал в конфликт, высвобождая свою ярость берсеркера из-за малейшей провокации.

И все же она не могла прекратить думать о нем.

— Итак, одеть ли мне почти прозрачную юбку. — Реджин постучала пальцем по подбородку. — Или кожаные штаны в обтяжку?

Люсия фыркнула.

— Да, правду говоришь, Люсия. Мужчины действительно глазеют на меня больше, когда я ношу штаны.

Реджин с трудом натянула узкие штаны на свою роскошную задницу, легла на кровать и затянула шнуровку. Затем надела кожаный жилет с глубоким вырезом. Жилет скрывал её грудь, но зато живот полностью оставался открытым.

Люсия нервно вышагивала по комнате:

— Мы же говорили об этом.

— Это ты говорила, — возразила Реджин, заплетая по обе стороны своего лица дюжину косичек. Остальные волосы гривой спадали на спину.— А я ничего не утверждала.

Люсия хотела, чтобы сестра стала Скадианкой — девственной лучницей, как и она сама, — но Реджин слишком интересовалась отношениями с противоположным полом, и ей не терпелось узнать, что же той ночью обещала загадочная улыбка военачальника.

Но это не было единственной причиной, по которой она будет искать его. Хотя они был до ужаса упрям и высокомерен, он также смеялся с нею и наслаждался ее юмором. За эти годы мужчины пристально смотрели на нее с жаждой, почтением, и даже, при случае, уважением — но Эйдан смотрел на нее так, как никакой другой человек не смотрел с тех пор.

С пониманием. Он ценил её за то, какой она была на самом деле.

— Разыскивать его — это безумие, Реджин. Он уверен, что только ему предназначено владеть тобой. Словно... какой-нибудь вещью,будто собственностью. Он никогда не позволит тебе уйти!

— Для начала ему надо меня заполучить, а этого не будет. Мы заключим сделку не более чем на три месяца и ничего больше.

Она исследовала бы влечение к нему, уменьшила тягу и ослабила бы власть, которую он имел над нею.

Реджин начала копаться в своем ларце с украшениями — естественно, никаких сверкающих камней там не было. Она выбрала несколько вещиц из гладкого полированного золота. Мужчины были очарованы тем, как она заставляла золото ослепительно пылать. Браслеты змеями обвились вокруг её предплечий, а на голову она надела небольшую круглую диадему с двумя рядами нитей, спускающимися на лоб.

— Если ты решилась на это, выбери другого мужчину, любого, но не берсеркера! Они — животные, и я не просто так это говорю, — сказала Люсия, перед её глазами встало до сих пор преследующее её видение своего знакомства с мужчиной девять лет назад.

Под маской человека, которого она, как ей казалось, полюбила, скрывался монстр, который причинял ей зло невообразимо отвратительными способами.

Реджин была права, беспокоясь о ней — и сбежав от Эйдана. Если бы она опоздала всего на день...

— Я не могу выбрать другого мужчину. Иначе нарушу клятву.

Похоже, ее опрометчивые слова, сказанные той ночью, много лет назад, вернулись, чтобы преследовать ее.

— Я поклялась Эйдану, что буду верна ему в той же мере, что и он — мне. Люсия, говорят, что у него никого не было с тех самых пор. Если это правда ...

Но это только подстегнуло тревогу Люсии.

— Ненасытный зверь таится в нем, тот, что хочет только брать, покорять и овладевать. Ради твоего же блага я надеюсь на милость богов в том, что он не пытался держать его на привязи почти целое десятилетие.

— Я иду к нему, — сказала Реджин просто, и повернулась к лестнице. Однажды приняв решение, она никогда не колебалась. Валькирия предпочитала действовать, а не тратить время на длительные обдумывания и размышления.

Люсия вздохнула, провожая её к выходу:

— Хоть в этот раз будь осмотрительна.

У двери она протянула Реджин плащ с капюшоном.

— Проверь все, прежде чем ступать в его военный лагерь с хозяйским видом. Пообещай мне.

— Ладно, — Реджин пожала плечами под плащом, затем вышла на улицу, поглядывая на темнеющее небо. Весенняя гроза приближалась.

— Пожелай мне удачи, — сказала она весело, оставляя Люсию нервно теребящей тетиву своего лука.

Реджин побежала по окраине деревни, спеша по подтаявшим полям, кое-где еще покрытым тонкой коркой льда, в лес. Она была столь нетерпелива, что легко опережала приближающуюся бурю.

Когда девушка приблизилась к лагерю Эйдана, она услышала голоса женщин среди мужчин. Шлюхи, как обычно. Её опять ожидают откровенные сцены?

Возможно, в эту ночь Эйдан был с наложницей.

От этой мысли её коготки угрожающе загнулись. Он ей поклялся. Тем не менее, даже если она будет чувствовать себя преданной, её желания настолько сильны, что она легко может отбросить женщину в сторону и занять её место.

Нет. Если он нарушил клятву, она не подарит ему свою невинность.

«Я должна знать».

Она вскочила на дерево, росшее на краю центральной просеки, и притаилась, укутавшись в плащ, чтобы скрыть сияние своей кожи. Вокруг большого костра сидели берсеркеры всех мастей, все с женщинами или кувшинами медовухи или сжимающие и то, и другое одновременно своими огромными ручищами.

За исключением одного.

Эйдана.

Он сидел в стороне от всех, на длинной скамье, опустив светловолосую голову на руки и сжимая ладонями виски.

Сторожевая собака, Брандр, сидел около него с распутной девкой на коленях, и каждый раз задирал ее подол все выше и выше, лапая её зад.

Другой рукой он хлопнул Эйдана по плечу.

— Тебе еще повезет, друг.

— Я чувствовал себя настолько уверенным.— Он поднял свою голову, открыв несчастное выражение лица. — Прошлой ночью, мне приснилось, что я нашел ее.

У Реджин перехватило дыхание при взгляде на него. Лицо Эйдана было усталым, на нем застыло выражение горького разочарования. Но, несмотря на следы прожитых лет, он был по-прежнему самым красивым мужчиной из всех, красивей она еще не встречала.

Брандр протянул ему флягу:

— Вот. Выпей-ка.

Эйдан отвел его руку в сторону.

— Мне нужна трезвая голова. Завтра мы двинемся на север.

— Забудься на одну ночь, — сказал Брандр, шлепая шлюху по объемистому заду.

Эйдан хмуро огляделся, вокруг мужчины жадно ощупывали извивающиеся женские тела. Он взял флягу и приложился к горлышку. Изрядно хлебнув, он вытер рот рукавом туники.

— Боги, что это было? Оно сожгло мне глотку напрочь.

— Это была отборная выпивка! Теперь следует продолжить с отборной девкой.

«Нэй, не надо!»

— Хоть в этот раз, Эйдан.

«Лишь один раз? Он и вправду был верен своему слову?»

Когда Эйдан бросил на него еще один хмурый взгляд, Брандр вздохнул. Он поставил женщину на ноги, сказав ей:

— Иди, доставь удовольствие другим. Я найду тебя позже.

Как только они остались наедине, Брандр сказал:

— Это не может так больше продолжаться, Эйдан. Я твой друг, и я вижу, что ты сам не свой.

— Что ты хочешь от меня?

— Стань прежним лидером. Ради всех богов, Эйдан, я ближе к охалле, чем ты, а мне на полдюжины лет меньше. Забудь эту одержимость. Ты ни о чем, кроме нее не думаешь.

— И ты можешь винить меня? Представь, какой женщиной она стала.

Он посмотрел в облачное небо, словно в данный момент представлял ее облик, и сердце Реджин снова сжалось.

Затем Эйдан посмотрел на Брандра.

— Нет, не представляй ее.

Брандр выдохнул.

— В этом лагере женщин предостаточно. Женщин, которые жаждут оказаться в твоей постели. Уверен, что ты можешь заменить ее.

— Дурацкая идея. Ты и сам это понимаешь.

— Я бы лучше держал в своих руках горячую девку, чем мечтал о холодной Валькирии.

«Я не холодная!»

— Между прочим, — добавил Брандр, — ты выпил достаточно выпивки, чтобы свалиться с лошади. В ближайшее время ты окажешься лицом в грязи. Возможно, тебе действительно стоит проспать всю ночь напролет.

С рычанием Эйдан вскочил на ноги, затем, пошатываясь, бросился к ближайшей палатке.

— Ступай в свою одинокую постель, старик! — прокричал Брандр.

"Наступит день, когда я и Брандр скрестим мечи", решила Реджин. Затем она перепрыгнула с одной ветки на другую, оказавшись на дереве рядом с палаткой Эйдана. Отсюда она могла наблюдать тускло освещенное убранство шатра.

В палатке, Эйдан яростно сорвал с себя тунику, открывая широкие плечи и мускулистую спину, переходящую в узкие бедра. Когда он двигался, под гладкой загорелой кожей перекатывались мускулы.

Великолепный мужчина.

Она с шипением выдохнула воздух.

Он пнул щит, затем сбросил кружку со стола. Эйдан был похож на приближающийся шторм, его гнев возрастал, когда он начал громить свое имущество: оружие лязгало, дерево разлеталось в щепки.

Реджин нахмурившись, склонила голову, изумленная яростью смертного.

Когда шторм над головой разразился первым громом, Эйдан замер. Реджин подумала, что услышала его бормотание: "Молния. Молния?"

Он вышел из палатки, шатаясь, очевидно из-за спиртного, и пошел прочь из лагеря.

Реджин спустилась с дерева и тихо последовала за ним. Он шагал через лес к полю. Он остановился перед древним камнем с рунами — вертикальная каменная плита была больше десяти футов в высоту, с вырезанными символами. В этих Северных Землях их было много — прямой путь быть услышанным Одином.

Эйдан встал лицом к камню.

— Ты даешь мне этим вечером молнию? — С каждым словом его голос становился громче, пока не превратился в крик. — Чтобы напомнить, что я потерял?

Он ударил своим могучим кулаком по камню.

Рот Реджин потрясенно раскрылся от такого богохульства.

Эйдан ударил кулаком снова, разбивая руки в кровь.

— Чтобы напомнить мне, что я не могу найти?

В каждом произнесенном им слове Реджин слышала боль. Она захлестнула ее подобно наводнению, временно вызвав оцепенение собственных желаний. Реджин никогда не знала такой боли — мучение не тела, а разума.

«Или сердца?»

Она не думала никогда, что он дойдет до такого.

Словно ведомая невидимой силой, Реджин подошла ближе. Когда Эйдан снова замахнулся окровавленным кулаком, она остановила его руку прикосновением.

Он замер, но все его тело, казалось, гудело, как и у Реджин: ее молния озарила небо от таких бурных эмоций.

Эйдан медленно повернулся к ней. Дрожащей рукой он потянулся к ее плащу. Она не думала, что он осознавал, что говорит вслух:

— Окажись ею, окажись ею, боги, пусть это будет она.

Эйдан отстегнул ее одеяние, позволив ему упасть к ногам, затем втянул воздух, когда открылось лицо девушки. Его налитые кровью глаза теперь светились серым, осматривая черты ее лица. Брови сошлись вместе, словно Эйдан испытывал боль. Он поднял прядь ее волос, пропустив его сквозь пальцы.

— Такая светлая.

Начался дождик, но Эйдан, казалось, не замечал его, скользя взглядом по ее телу. Покачиваясь на нетвердыхногах, он хрипло произнес:

— Боги, ангел. Я видел сны о тебе. Каждую ночь.

Затем он нахмурился, бормоча про себя:

— Это все еще забытье. Я был выбран духами.

— Это не сон, военачальник.

Он протянул руку, чтобы обнять ее за плечи; второй рукой он обвил ее талию, притягивая к себе. Она почувствовала, как из глубины его груди раздался стон, когда их тела соприкоснулись.

Так близко она еще никогда не была с мужчиной.

— Ты вернулась ко мне. Больше я не должен беспокоиться, что ты в мире одна, — сказал он, его голос надломился от эмоций. — Ты была лишь маленькой девочкой. Без моей защиты.

Эйдан потерся лицом о ее волосы, вдыхая аромат и издавая еще один стон.

— Но теперь ты женщина. — Его эрекция прижалась к животу Реджин, когда он прорычал: — Моя женщина.

Обнаженная кожа его груди была такой гладкой под ее щекой, и ощущалась такой горячей в дождь. Аромат Эйдана окружил Реджин, заманивая ее в его сети так же сильно, как и мускулы рук, обвивающих ее. Когда он потерся подбородком о чувствительный кончик ее заострённого ушка, она выпустила когти, готовая вонзить их в его тело, чтобы притянуть Эйдана еще ближе.

Он отодвинулся с подозрительным выражением на лице:

— Ты ложилась с другим мужчиной?

Реджин нахмурилась, но спросила с искренним интересом:

— Что если так, ты не захочешь меня больше?

На его челюсти дернулся мускул. Он проигнорировал ее вопрос.

— Этого еще не было, Валькирия?

Его дикие серые глаза полыхали пламенем.

— Скажи мне! Зверь во мне волнуется. Он не может делиться своей подругой. Я не могу разделить свою подругу с другим.

Реджин нервно сглотнула под его окаменевшим взглядом. Он никогда не отпустит ее, никогда не примет лишь несколько месяцев, что она собирается дать ему.

— Это была ошибка.

— Значит было.

Он откинул голову назад и заревел как раненый зверь, удерживая её напротив себя одной рукой, тогда как кулак другой он раз за разом вгонял во влажный камень.

— Ты предназначалась для меня, предназначалась только для меня!

— Эйдан, подожди! — кричала она, пытаясь освободиться, но он крепко прижал её руки к бокам. — Послушай меня!

Он этого не сделал.

— Я был верен тебе, Валькирия!

Каменные руны начали раскалываться от его ударов:

— Я убью любого, кто прикасался к тебе.

Не видя другого выхода, она погрузила свои клыки в его грудь.

Казалось, он ничего не почувствовал. Тогда она укусила сильнее, так, что побежала кровь.

Наконец он остановился.

— Ты укусила меня? — невнятно пробормотал Эйдан.

Валькирия отпустила его и отвела взгляд в сторону.

— Если ты хотела причинить мне боль, могла бы постараться получше. Я девять лет живу в постоянной муке.

— Я должна была сделать что-то, чтобы заставить тебя слушать. Эйдан, я не тронута. Не то, чтобы это имелокакое-то значение — так как ты, конечно, далеко не невинный.

Он обмяк напротив нее, облегченно вздохнув.

Она добавила с сарказмом:

— Ты все еще можешь пролить мою девственную кровь.

Он воспринял ее слова всерьез.

— Это мое по праву. Ты принадлежишь мне! Если бы был другой, я бы заставил его сожрать собственные кишки.

Она моргнула, глядя на него.

— И это твои слова о чувствах?

— Во мне нет поэзии, Реджинлейт. Нет красивых слов.

Он смотрел на нее сверху вниз, и взгляды его, казалось, терзали ее.

— Ты видишь перед собой простого грубого солдата.

Грубый и грозный самец.

Он взял ее тонкие руки в свои окровавленные, мозолистые.

— Примешь меня?

Глаза его горели, пронзая пелену дождя.

Молния ударила, и у нее перехватило дыхание — его лицо стало еще более красивым при свете молнии.

— Военачальник, ты как-то сказал мне, что я всегда буду знать, о чем ты думаешь. Что ты думаешь сейчас?

— Отчасти, я думаю, что я могу кончить в штаны, только чувствуя тебя рядом со мной.

Одна его рука скользнула вокруг ее тела, чтобы накрыть ягодицы и сжать их.

— Ох!

— И, частично, я боюсь, что напугаю тебя.

— Ты не пугал меня и прежде. Я ничего не боюсь.

— Тогда почему ты оставила меня?

— Потому что ты не слушал меня и пытался отнять мою свободу.

— И в свою очередь отдать тебе свою, женщина! Тогда зачем ты сейчас пришла ко мне?

— В основном потому, что ... превращение близко. Меня преследуют эти потребности, и я пришла к тебе, чтобы ты успокоил их.

Он снова затих.

— Ты пришла ко мне, — повторил он хрипло. — К своему мужчине. Реджинлейт, ты заставляешь мою грудь раздуваться от гордости.

Его губы искривились.

— И мой член набухать. Я уже изголодался по этим новым щедрым изгибам, которые стали так привлекательны.

— Я привлекательна, я нравлюсь тебе?

Она бессознательно расправила плечи.

— Боюсь, я не стану выше.

— Нравишься ли ты мне?— глубоко в его груди зарокотал смех. — Ты ошеломляешь меня. Ах, женушка, если ты и не станешь выше, то ты, определенно, уже выросла.

Он опустил свою руку на её грудь, накрывая её и нежно сжимая. Когда он задрожал от восторга, волнение прокатилось по ней волной до самых кончиков пальцев.

— И ты пришла ко мне, чтобы облегчить свою боль вот здесь? — его рука протиснулась вниз между ними и ладонь, словно чаша, охватила её женственность.

Она задохнулась от желания.

— Да-а.

Его глаза гореливолнением,вожделением,гордостью.

— Я собираюсь заставить твои молнии сверкать непрерывно.

Он сильнее прижал свою ладонь, и ее голова запрокинулась.

— Ах, да! Люби меня, военачальник.

— Слова, о которых я мечтал. Но я не могу. Мне нужно больше времени.

Она подняла голову.

— Я не понимаю.

— Я хочу большего от тебя. Я хочу вечности.

— О чем ты?

— Если я лишу невинности Валькирию до свадьбы, то никогда не заработаю охаллы. Один не даст мне бессмертие.

— Свадьба?— она отдернула от него свою руку. — Бессмертные и смертные не женятся. Это противоестественно.

Смотреть, как каждый день он понемногу умирает, увядает, стареет...

— Точно. Таким образом, я должен быть твоего вида. И даже если бы это не было запрещено, я не женюсь на тебе без охаллы. Я не знаю ни о каком воине, старше, чем шестьдесят зим. Мне сорок. Два десятилетия — это слишком мало даже для того, чтобы всего лишь ощутить вкус жизни с тобой.

Удрученным тоном она сказала:

— Ты хочешь, чтобы я... ждала?

Это не входило в её планы. Мало того, что она не получила бы то, для чего она сюда явилась, она еще и будет наказана за то, что попробовала.

— Не дольше, чем потребуется. И будь уверена, до тех пор я удовлетворю твои потребности другими способами.

Но она хотела знать все, испытать все до конца и прямо сейчас.

— Сколько сражений тебе осталось?

Он задрал подбородок.

— Всего шесть дюжин или около этого.

-Где отыскать столько войн? — прокричала она.

— Между вампирами и недружественными демонархиями войны идут непрестанно.

— Семьдесят сражений могут занять годы! Я пришла к тебе, потому что хотела, чтобы ты был моим первым возлюбленным.

— Во имя всех богов, я буду, женщина. Но не сейчас. Ты дождешься меня, Реджинлейт. Я завоюю охаллу для тебя, для нас.

— И что ты хотел бы, чтобы я делала, в то время как ты воюешь? Мой характер Валькирии жаждет войны так же, как и твой дух берсеркера. И я тоже терпеть не могу вампиров.

Род ее матери, Лучезарные, был истреблен ими.

— Ты останешься в лагере...

Возмущенно распахнув глаза, она открыла рот, чтобы дать ему горячий ответ.

— ... чтобы обучаться, как все мои мужчины делают прежде, чем отправляются сражаться, — закончил он.

-Учиться? — произнесла она насмешливо.— Я обучалась воевать всю свою жизнь.

— Используя неправильное оружие. Ты все еще пользуешься своим длинным мечом?

— Да.

— С твоим маленьким ростом и скоростью Валькирии, ты должна биться двумя короткими мечами. Я могу научить тебя.

Реджин неохотно сжала губы, заинтригованная этой идеей.

— И как только я обучусь …, — она выжидающе протянула.

Он ответил, но так неохотно, словно слова тянули из него клещами:

— Ты сможешь присоединиться ко мне. Но только после того, как я посчитаю, что ты готова.

Валькирия прикусила клыком нижнюю губу, рассматривая это предложение.

Должно быть, он принял ее молчание за согласие, потому что наклонился, чтобы поцеловать ее шею, под дождем его рот пылал жаром.

— И, моя звездочка, знаешь что ...

Его язык щелкнул, слизнув капли с неё.

— Клянусь тебе сейчас, я буду твоим первым и… последним любовником.

Она не могла думать, когда он делал так!

— Я ... я не соглашалась на это. Разве у меня не должно быть права голоса? Опять за старое?

Он вдохнул, как будто беря под контроль эмоции, затем поднял голову.

— Дай мне шанс, и я добьюсь твоего сердца. Все, в чем я нуждаюсь — это немного времени.

Она не верила, что это могло произойти. Бессмертная, как она никогда не сможет без остатка влюбиться в смертного. Ее инстинкты бунтовали против подобных нежных чувств.

В конце концов, она никогда не сможет отдать сердце человеку, который заберет его с собой в могилу, оставляя ее сломанной и тоскующей в вечности.

Однако, было что-то очаровательное в чрезвычайной уверенности Эйдана. Как будто он знал что-то о ней, чего даже она сама о себе не знала. И ее неконтролируемые желания помешали отказать ему.

— Я дам тебе три месяца, военачальник. У тебя есть три месяца, чтобы покорить меня.

— Ах, Валькирия! — его палец ласково погладил подбородок Реджин, — твое сердечко будет моим за два.

Часть ІІІ

Семь месяцев спустя

«Где он? Я же здесь с ума схожу без него!»

Реджин мерила шагами их жилище, поскольку снаружи бушевала метель. Эйдан еще неделю назад должен был возвратиться из очередной военной кампании. Она объехала все окрестности, но не смогла отыскать его. Ни малейшего признака.

Прошел слух о захвате.

«Жив ли он вообще?!»

Эйдан. Грубый воин с медвежьими инстинктами, которого она не могла позволить себе полюбить, но которого хотела больше всего на свете.

Даже не глядя на то, что теперь она была полноценной бессмертной –ее потребность в пище исчезла, а жажда битвы возросла — она задержалась с ним, здесь, в его лагере.

«Я предпочла остаться здесь, с ним».

Она лучше всех женщин в мире владела мечом, хотя он все еще не считал её готовой к войне, и она втайне боялась, что и не сочтет.

Она также была лучшей любовницей, хотя он так и соединился с нею до конца.

Семь месяцев назад, она неоднократно пыталась соблазнить его, заставить овладеть ею полностью. Тем не менее со временем она пришла к мысли, что тоже хочет от него большего. Пусть он не смог получить ее сердца, но полностью завладел ее желаниями. Берсеркер неустанно удовлетворял ее, а также учил, как доставлять наслаждение и ему самому.

Каждый раз, когда он уходил сражаться, она просила:

— Возьми меня с собой, военачальник!

Его уловка, чтобы удержать ее в лагере?

Оставить ее сексуально пресыщенной, укутавшейся в меха, обессиленной, но сияющей от блаженства. Уже с нетерпением ожидающей его возвращения.

Поскольку это удавалось ему так много раз, Реджин начала спрашивать себя, а почему бы и не он?

Потому что как только она научилась обращатьсясо своим буйным берсеркером – зная, когда поддразнить его, когда поцапаться с ним, а когда привлечь в свои объятия и тихо пробормотать: «Шшш, успокойся, военачальник» — жизнь с ним оказалась на удивление приятной.

Он относился к ней как к богине, забрасывая подарками и сюрпризами. А еще они постоянно смеялись. Реджин наслаждалась смехом, рождающимся в его могучей груди, так же как и простыми словами любви:

— Помнишь, я тогда клялся тебе, что буду любить тебя? Я говорил правду.

Мог ли другой мужчина заставить ее пережить такое чувство как он, той ночью, когда слегка потерся о ееживот своей светлой щетиной и прошептал:

— Я хочу детей от тебя… сыновей-берсеркеров и дочерей-Валькирий.

Он приподнял голову, пристально глядя на нее своими чистыми серыми глазами:

— Ты подаришь их мне однажды?

То, что его подругой была Валькирия никак не обуздало его высокомерия. Эйдан уже вел себя, как бессмертный, — становясь все более надменным и высокомерным – что очаровывало ее.

— Один одобрит меня, — говорил он ей. – Ведь не один мужчина не будет дорожить его дочерью больше, чем я тобою.

Все было до ужаса просто. Реджин жутко хотела этого мужчину и чувствовала, что будет хотеть всегда, а значит, эти два оставшиеся им десятилетия — это слишком мало…

Он ворвался в дверь.

Она вскрикнула, вскакивая на ноги.

— Хвала богам, ты, наконец, вернулся! Где ты так долго…— она затихла, заметив дикое выражение его лица. – Эйдан?

Его глаза горели, он бросил свой окровавленный топор, сорвал с пояса меч и разорвал на себе тунику, запятнанную кровью. Его покрытая татуировками грудь тяжело вздымалась, пока он шел к ней, выражение его лица заставило Валькирию сделать шаг назад. Потом еще один.

— Эйдан, скажи что-нибудь!

— Они пробовали удержать меня вдали от тебя, — он передвинул стол, не давая ей отступать, загоняя ее в угол, словно хищник.

— Кто они? Вампиры?

— Никто не удержит меня вдали от тебя. Ни бессмертные, ни люди, ни бог. Ничто не сможет удержать меня вдали от тебя.

— Эйдан, чт-что ты делаешь? Ты на грани. Ты должен взять себя в руки.

— Моя жизнь промчалась у меня перед глазами, Реджинлейт. Я рвался в бой, потому что хочу тебя навечно, но… погибнуть, не проведя и одной ночи в твоих объятиях?! Эта мысль свела меня с ума!

Она никогда не видела его настолько глубоко во власти ярости берсеркера, разве что в бою. Они вместе работали над его самоконтролем, зная, что потеря контроля над зверем может привести к ужасным последствиям.

Его зверь бушевал внутри могучего тела, требуя овладеть своей парой.

— Я сегодня избежал смерти, только чтобы вернуться к тебе, — его рука скользнула по ее затылку, притягивая ближе, — чтобы сделать тебя своей во всех отношениях.

Н склонил голову и захватил ее грудь губами, заставив ее ахнуть.

– Сегодня вечером я буду ублажать твое маленькое тело, пока ты не охрипнешь от криков удовольствия…

-У тебя лихорадка?! Ты обезумел?! – она с силой оттолкнула его, но он снова подошел ближе. – Ты прекрасно знаешь, почему мы не можем этого сделать!

— Мы можем! Ты принадлежишь мне. И охалла будет моей! Я требую лишь то, что мое по праву.

— Это твоя ярость берсеркера говорит в тебе… говорит глупости. Ты только вдумайся в свои слова! Мы же все продумали и выбрали свой путь, и не собьемся с него.

Реджин знала, что чем горячее разгорается его ярость, тем быстрее и сильнее он становится. Если она сейчас же не уйдет отсюда, то все будет потеряно. Поэтому она решилась на обманный маневр: сделала вид, что ускользнет влево, а сама метнулась вправо, уворачиваясь от него…

Он поймал ее платье, притягивая Валькирию обратно.

— Эйдан, нэй!

Он заключил ее в клетку из своих рук,и понес в постель, опустившись на меха вместе с нею.

— Это неестественно – отрицать эту роковую потребность! Ты это знаешь, ты тоже это чувствуешь!

Прежде чем она смоглаубежать, он ухватился за вырез ее платья и разорвал его. С ревом он освободил ее тело от остатков одежды. Его жаждущий взгляд тяжело скользнул по ее груди и медленно начал опускаться ниже.

Он, словно находился на грани безумия, мускулы стали выделяться все сильнее.

— Раньше ты хотела, чтоб я тобой овладел… Теперь ты передумала?

— Нет, конечно! Я все еще хочу тебя, но не сейчас!

Он сбросил свои ботинки и штаны, возвышаясь над ней. Его член уже был готов, восставший, набухший.

Настоящий, дикий мужчина.

Против ее желания, грудь Реджин отяжелела, странное тепло разлилось внизу живота.

Каждый раз, когда просыпался дух его медведя, что-то внутри Валькирии отвечало ему. Словно он передал ей часть своего зверя, словно наложил на нее свой отпечаток.

Поэтому, как только он пробудился, она, словно сошла с ума. Реджин жаждала ответить на призыв.

И теперь ей нужно было бороться и с собственными желаниями.

— Нэй! Не делай этого!

Она била его кулаками в грудь, но когда он находился в таком состоянии, ее сила не шла ни в какое сравнение сего собственной. Он одной рукой обхватил ее запястья и завел их Реджин за голову.

— Эйдан, я…я умоляю тебя, просто подожди…

Слова застряли у нее в горле, когда его губы накрыли ее грудь, сомкнувшись на маленьком соске.

Посасывая ее вершинку, он мягко скользнул пальцем в нее.

— Влажная для меня, — зарычал он, на миг, отпустив ее сосок. И тут же ввел еще один палец, переместившись ко второй груди. Он упивался ее плотью, смакуя ее.

Ее соски были влажными и жутко ныли, требуя его внимания. Ее плоть пульсировала, сжимаясь вокруг его пальцев.

— Эйдан!...

— Ты готова, уже на грани.

Он вытащил из нее свои пальцы, и Валькирия застонала, покачивая бедрами.

Держа ее руки у нее над головой, он накрыл ее своим телом.

— Ты моя Реджинлейт!

Он мягко опустил свои бедра меж ее ног.

Она чувствовала его член, пульсирующий так близко, она так нуждалась в нем…

И, да помогут ей боги, она двинулась ему на встречу.

— Моя! — прорычал он.

***

— Мы сделали это, звездочка, — сказал Эйдан голосам, севшим от удовольствия, его горячее и сильное тело было прижато к ее. – Теперь ничего не изменить…

Он прижался к ее лбу своим.

Но Реджин едва могла сдержать слезы. За прошедшие несколько часов она испытала больше восторга, чем могла себе вообразить. Но теперь песок в их часах стремительно кончался. А сделать нужно так много.

-Ты сожалеешь об этом, военачальник?

— Лишь о том, что не делал этого на протяжении всех предыдущих месяцев.

Она через силу улыбнулась:

-Ты должен сделать эти двадцать лет моей жизни лучшими.

— Ты же не думаешь, что я передумал насчет вечности с тобой? – он приподнялся, возвышаясь над ней, обнаженный, огромный и смелый. Такой красивый, что у Реджин наворачивались слезы от восторга.

— Если бы ты видела мои подвиги, если бы видела, скольких вампиров я уничтожил, чтоб прийти сегодня к тебе!.. Ничто не сможет удержать меня вдали от тебя! Ничто не сможет остановить меня! Когда ты, моя женщина, рядом я уже чувствую себя бессмертным!

О боги, он так и выглядел.

— Один должен будет гордиться тем, что я стану его сыном.

— Эйдан!

— Откажет ли он мне, когда я выиграю тысячу битв, нося его метку?

Он указал на свою, покрытую татуировками грудь.

— Я завоюю весь мир во имя его, если понадобится!

Мощь тела этого военачальника. Сила его желания. Возможности его меча...

Его уверенность была столь велика, что Реджин заразилась ею. Если они вместе, разве им не все по плечу?

Он снова накрыл ее своим телом, входя в нее.

— И ты будешь меня ждать. Я не прошу об этом. Я требую.

Он накрыл ее рот грубым поцелуем, не допускающим никаких возражений.

Ее тело выгнулось навстречу ему, и Реджин знала, что всегда будет ждать его. Что-то в этом мужчине влекло ее, очаровывало. Она не могла объяснить что это, но не станет больше с этим бороться.

Любовь это или нет…

Но он был ее мужчиной и всегда им будет.

А затем снова было блаженное воссоединение, невообразимое удовольствие…

И позже, когда она уже начала дремать, сплетясь с ним телами, он держал ее лицо в колыбели своих ладоней, покрывая легкими поцелуями ее лоб, щеки.

— Я обещаю тебе вечность, Реджинлейт!.. И с каждым днем я буду любить тебя все сильнее…

Внезапно боль обожгла ее, словно огнем.

— Эйдан!

В нее вонзилось лезвие? Как? В панике она приподнялась и выпуталась из его объятий. Кровь хлынула рекой.

— Реджинлейт?— растеряно выдохнул он. Из его груди торчал наконечник меча.

— Эйдан! – завопила она. – Ах, боги, нет!

Вампир маячил за его спиной, убийца переместился в их жилище и нанес Эйдану удар в спину.

Вампир выдернул меч, поднимая его, чтобы покончить и с Реджин.

— За жизни, что ты отнял вчера, берсеркер! За твои войны…сейчас ты и твоя женщина умрете!

Он замахнулся; Эйдан закрыл ее своим телом, и удар пришелся ему по спине.

В тот самый момент, когда вампир собирался нанести еще один удар, Брандр ворвался внутрь и отсек ему голову топором. Вампир рухнул замертво.

Брандр бросил всего один взгляд на Эйдана и пал на колени.

— Нэй, Эйдан, — прохрипел он. – Этот дьявол, должно быть, следовал за тобою.

Все еще стремясь защищать ее, Эйдан перекатился на израненную спину и потянулся к своему мечу.

Брандр поспешно протянул ему оружие, но сказал:

— Здесь больше никого нет, друг мой. Рас-слабься…

Когда Эйдан повернул к ней свою голову, шок едва не поглотил ее. Даже оцепенело свернувшись калачиком рядом с ним, в душе она все еще вопила, все еще жаждала уничтожить ту тварь, что сделала это.

С каждым мигом Эйдану было все труднее дышать.

— Брандр заслужит охаллу и будет приглядывать за тобой… — он повернулся к другу. – Поклянись, что сделаешь это.

— Я клянусь, — сказал Брандр срывающимся голосом.

С явным облегчением на лице Эйдан обернулся к ней.

— Я люблю тебя, Реджинлейт.

Она сглотнула и огляделась вокруг. Этого просто не могло происходить на самом деле!

— Я… я тоже тебя люблю…

— Нэй. Твое сердце... все еще принадлежит лишь тебе.

Он протянул к ее лицу окровавленную руку, и она знала, что он уже почти ничего не видит.

— Мне нужно было больше времени.

Она обхватила его руку своими двумя, крепко сжимая.

— Тогда возьми его, военачальник. Возьми больше времени — сражайся за нас! Ты так быстро исцеляешься, ты сможешь выкарабкаться!

Но его веки закрылись, дыхание прерывалось хрипами. Брандр взревел от горя.

— Эйдан, вернись ко мне!

Она рыдала над ним, ее слезы скатывались по его телу.

— Вернись ко мне, вернись ко мне!

Прямо перед тем, как его дыхание прервалось, он поклялся:

— Так или иначе, любимая… я отыщу тебя.

* * * * *

… И Эйдан сдержал клятву.

Бесконечно тоскуя по Реджин, он возрождался снова и снова на протяжении тысячи лет, воплощаясь в разных лицах и судьбах, не помня своего прошлого. Но каждая его новая жизнь заканчивалась все трагичней предыдущей…

Двое любовников, связанных и проклятых судьбою.

Некоторые говорят, что это Один наказывает Эйдана за его гордыню, обрекая умирать в тот самый момент, как он находит Реджинлейт и вспоминает свою любовь к ней…

Другие же утверждают, что неукротимая воля Эйдана столь сильна, что позволяет ему время от времени сбегать из тюрьмы самой Смерти; но ни один человекне может вечно уклоняться от ее черной косы …

А кто-то уверен, что это поцелуй Валькирии был настолько сладок, и она просто околдовала смертного, который снова и снова находит ее в вечности, следуя безумной тоске своего сердца.

Но чтобы ни было на самом деле и по сей день Реджинлейт ждет.

И по сей день Эйдан возвращается…


Сдержитесь, прежде чем разрушите себя?

«Если я услышу это еще раз ... »

Реджин Лучезарная, Валькирия,

шутница, современная воительница

Х ороший бессмертный мертвый бессмертный.

Деклан Чейз, магистр Ордена


Глава 1


Перевод:Склепова

Редактура и вычитка: Alexandra Rhage, Strange Angel

За пределами Нового Орлеана

Наши дни

Деклан Чейз пустил свой "хамви" вниз вдоль извилистой дельты реки в сторону Валгаллы — особняка, где, как известно, обитал ковен Валькирий.

Я уже почти у цели.

Реджин Лучезарной.

Хотя его голова раскалывалась от недостатка сна, и его обычная напряженность изводила его, он испытывал возбуждение из-за своей миссии. С тех пор как две недели назад он получил досье на нее, Деклан отчаянно стремился захватить эту женщину.

Возможно, потому что ни один другой магистр, ни разу не пленял Валькирию?

Все же он напомнил себе, что целью сегодняшней ночью будет просто еще один захват, еще один заключенный, которого он доставит в Орден — смертную армию, служению которой посвятил свою жизнь.

Когда Деклан заметил сияние молний на расстоянии, то остановился в густом кустарнике, достаточно плотном, чтобы скрыть его грузовик. После того как выключил зажигание, солдат был готов к ночи с молниеносной эффективностью, развитой годами борьбы.

Чейз прикрепил свой меч к боку, потом проверил пистолеты в своей двойной кобуре и дополнительные патроны в своем темном бронежилете. Еще больше патронов заполняло карманы его камуфляжных брюк. Он отлично знал, что пистолетом не убьешь бессмертного, но выстрел прямо между глаз и с близкого расстояния мог пригвоздить его к земле.

Он открыл чемоданчик, наполненный чувствительной электроникой, доставая крохотный GPS маячок. После того как осторожно спрятал его в карман, проверил свой радио-наушник.

Несмотря на поздний час в дельте реки температура была высокой и, словно, атаковала кабину грузовика. В бронежилете, его привычных перчатках и наглухо застегнутой рубашке, он начал потеть. Капли пота стекали вниз по его груди, по бесчисленным шрамам, покрывающим его туловище.

Его вечное напоминание о времени, проведенном в аду...

Подавив те воспоминания, он сосредоточился на задании. Сегодня ночью было одно из всего двух оставшихся. Потом он сможет вернуться на свой остров, к своей святыне.

«К моим лекарствам ... »

С этой мыслью он вышел на влажный воздух, потом побежал вдоль грунтовой дорожки.

В тени дубов Чейз пробирался сквозь грязные ямы, пока не достиг распахнутых ворот особняка: пара разрушенных каменных колонн, к каждой из которых петлей были прикреплены ржавые ворота.

Он повернул за угол и остановился, озадаченный видом, открывшимся перед ним.

Довоенный особняк Валькирий был окружен густым туманом, который не двигался даже от дуновения ветра. Молнии били вокруг здания; территория изобиловала металлическими громоотводами. Призраки летали вокруг поместья, защищая его от злоумышленников.

Неуместный ряд роскошных автомобилей выстроился на подъездной дорожке. Внутри звучала громкая музыка и хриплый женский смех. Периодически крики Валькирий прорезали ночь.

Итак, вот где жила Реджин Лучезарная.

Хотя Орден обладал большим количеством информации о других видах бессмертных, таких как вампиры и демоны, о ее виде они имели лишь поверхностные знания.

Валькирии не нуждались во сне или пище, вместо этого получая энергию из неизвестного мистического источника. Хотя они и отличались внешне и по способностям, все они обладали сверхчеловеческой силой, скоростью и регенеративными способностями.

Деклан знал только один способ уничтожения ее вида: обезглавливание.

Орден собрал несколько конкретных сведений о Реджин.

Возраст: примерно тысяча лет.

Внешность: пять футов и три дюйма, миниатюрного телосложения, с небольшими когтями и клыками. Заостренные уши. Светлые волосы длиной до талии и янтарные глаза.

Но ее наиболее стоящей внимания особенностью была кожа. Валькирию назвали Лучезарной, потому что, согласно данным, её кожа сияла.

В деле не было ни одной чёткой фотографии. На фото отображался только яркий свет на месте, где должнабы быть она.

Сияющая кожа. Еще одна природная аномалия. И всё же она свободно передвигалась среди обычных людей.

Она обычно носила два коротких меча, крест — накрест на спине... даже на людях... и, как было известно по слухам, исключительно хорошо владела ими.

«Это умение не спасет ее сегодня ночью».

Если Деклан был назначен ответственным за поимку этого бессмертного создания, то она является приоритетом для Ордена. Не было случая, когда бы, он не выполнил задания. У него были резервные войска, ожидающие в городе, готовые немедленно мобилизоваться.

Первоначально он намеревался штурмовать это местечко, причиняя так много разрушений и повреждений, насколько был способен. Но внутри были и другие Валькирии, и хотя все они были женского пола, все равно стояли наравне с сильнейшими и злейшими существами Ллора.

Реджин может и была миниатюрной, но она, вероятно, и одна способна поднять автомобиль.

Выступить командой было бы излишним риском для жизни его солдат, а ведь он уже потерял людей на последнем задании. Могущественный, древний вампир устроил бойню, которую немногим когда-либо удавалось лицезреть.

Плюс еще Деклан понятия не имел, как бороться c привидениями, охраняющими дом. Нет, он подождет, пока Реджин Лучезарная будет подальше от своих родственников. И тогда нанесет удар.

Он подошел к ряду автомобилей, вытащив "жучок" из жилета. Найти тот, что нужно, оказалось достаточно просто. Надпись РеджРед на красном Астон Мартин выдала её с головой.

Заметки в досье описывали её, как хвастливую, склонную подчеркивать свою уникальность и рисоваться на публике особу. Не удивительно, что она стала его мишенью. Одной из целей Ордена было скрыть от обычных людей тот факт, что бессмертные живут среди них.

Он осторожно открыл дверь и прикрепил "жучок" под подголовником на стороне водителя. После проверки звука в своем наушнике, он осторожно закрыл дверь и повернулся, чтобы уйти...

Краем глаза, он заметил свет, и обернулся на него.

Через одно из окон фасада особняка он увидел ее, или, по крайней мере, сияние, которое она излучала.

Она на самом деле сияла...

Он тихо продвинулся вперед, скрываясь за деревом приблизительно в двухстах футах от крыльца. Он не мог видеть ее лица, но со спины, ее фигура была роскошной. Она носила пару модных неприлично заниженных джинсов и рваную красную футболку, открывающую живот.

И действительно, два меча в черных кожаных ножнах перекрещивались на ее спине.

Светлые волосы каскадом лились до талии, кроме тех, что были вплетены в беспорядочные косички, которые овивали ее голову сверху и с боков.

Деклан подозревал, что она будет столь же привлекательна и спереди; женщины Ллора почти всегда были красивы. Он терпеть не мог всех бессмертных, но особенно женщин. Они использовали свою обольстительную внешность в качестве оружия, инструмента, чтобы вскружить голову смертным мужчинам.

«Они будут отвлекать вас от вашей цели, приведут вас к гибели».

Сколько раз его начальник говорил ему это?

Ряд кустарников между ним и домом зашевелился. Другой враг в засаде? У Валькирий было много врагов. И они понятия не имели, что опасность скрывалась так близко...

Входная дверь распахнулась; женщина выскочила наружу.

Реджин.

Он резко вздохнул.

Эти дикие косички удерживали волосы по бокам от её лица, открывая тонкие, чувственные черты. Её скулы были высокими и точенными, нос дерзко вздернут. Светлые брови сошлись над яркими, живыми, янтарными глазами, а полные губы были приоткрыты.

Она испускала чистый золотой свет.

Ощущение узнавания охватило его. Сразу же тянущее, болезненное напряжение, которое он испытывал десятилетиями начало убывать.

«Почему? Каким образом?»

Она была не первой, обладающей такой неземной красотой девушкой, которую они выслеживали... на острове Ордена их было множество... поэтому он думал, что готов к её чарам. Но в его мысли закралось опасение, что она, возможно, была самой красивой.

«По крайне мере, для меня».

— Пропустите, сучки! — выкрикнула она призракам, бросая одному из них … локон волос ?

Когда существа в красных мантиях расступились, она зашагала вниз по ступенькам, цокая металлическими каблучками.

На лужайке, она остановилась и подняла голову, вытаскивая свои мечи со смертельным изяществом. Было видно, как одно из ее заостренных ушек подрагивало, когда она вглядывалась в ночь.

Она заметила Деклана… почувствовала его.

Он собрался отступить назад, когда кусты поблизости зашелестели снова.

Не раздумывая ни секунды она нырнула в них, атакуя того, кто скрывался там, независимо от того кто это. Мгновение спустя отрезанная голова вампира вылетела оттуда. Когда она выскочила из кустов, ее мечи уже были вложены в ножны, и веточки торчали из тех беспорядочных косичек. Она коснулась их, приглаживая, а затем оставила как есть, пожав плечами.

Когда ещё три женщины, пошатываясь, вышли на крыльцо, Реджин подняла голову и присела в показушном реверансе. Они подняли бокалы в её честь.

«Ведьмы, без сомнения».

Они были союзниками Валькирий и печально известными пьяницами.

Одна из них засмеялась, затем споткнулась о собственные ноги и неуклюже упала, а потом вновь захохотала.

Реджин повернула голову в его сторону. Со своей ярко светящейся кожей и живой мимикой, она пнула голову вампира, словно футбольный мяч, и мелодраматично закатила глаза. В то время как она отлетел достаточно далеко в сторону соседнего болота, она закричала:

— Это. Должно. Пройти. Весь. Пу... уть!

— Хорошо пошёл!

Ей не может быть тысяча лет от роду.

Ведьмы снова одобрительно заулюлюкали.

Задача выполнена.

Она вытащила спутниковый телефон из чехла на поясе.Что-то написала, её пальцы двигались так быстро, что почти размывались, затем направилась к машине и запрыгнула внутрь. Двигатель заурчал, когда она завела авто. Она остановилась перед домом, посигналила и опустила стекло.

— Никс! — позвала Валькирия. — Тащи свою задницу сюда!

Она что-то сказала ведьмам, понизив голос, и они взвыли от смеха. Но, когда Реджин отвернулась от них, её улыбку сменило озабоченное выражение.

Ещё одна Валькирия неторопливо вышла из этого сумасшедшего дома, черноволосая с пустыми глазами, укачивающая в одной руке как младенца, нечто, что было похоже на парализованную летучую мышь.

Она, должно быть, была Никс Всезнающей, могущественной предсказательницей. Хотя она и выглядела лет на двадцать, Никс была одной из древнейших... и наиболее сумасшедших... бессмертных в истории.

На ней были одеты длинная, спадающая свободными складками юбка, ковбойские сапоги, и футболка с надписью ВАЛЬКИРИЯ большими буквами и стрелкой, указывающей на её лицо.

Выставляют себя на показ. Самоуверенно. Христос, как же он ненавидел их.

Она тоже преподнесла локон приведениям — что-то вроде платы? — затем присоединилась к Реджин в машине, посылая воздушный поцелуй ведьмам. Две Валькирии рванули с места, и какая-то глупая песня громко зазвучала из стерео их машины... единственными словами которой были "Да-да-да". Они же начали качать головами в такт музыки.

Когда они проезжали мимо, он отступил в заросли, его сердце бешено стучало. Но вдруг темноволосая повернулась, смотря прямо на него жуткими золотыми глазами.

В тот момент как волосы на его затылке зашевелились, предсказательница пробормотала:

— Ты опоздал.

Реджин Лучезарная чувствовала какого-то врага припекающего её задницу, в то время как спешила вниз по темной проселочной дороге.

Но у нее просто не было сейчас времени для схваток на смерть. Реджин должна разыскать Люсию, пока не стало слишком поздно.

Она поправила зеркало заднего вида.

— Нас будут преследовать?

Никс счастливо закивала.

— Как обычно. — Она постучала по подбородку пальцами свободной руки. — Ты считаешь, что тебе это не по душе, но на самом деле ты будешь скучать по этому, когда все закончится.

Реджин кинула хмурый взгляд на свою сестру, стараясь изо всех сил игнорировать Бертил — летучую мышь, которую держала Никс. Это был подарок от ее тайного поклонника.

— Вижу, что мы на пути к порту Ллора, тебе, вероятно, следует сообщить мне, куда я отправлюсь сегодня вечером.

Согласно последнему докладу Никс о Люсии, та была на Амазонке.

— Хммм. Я должна помнить?

— Я. Встречаюсь с Люсией. Которая готовится убить Круаха, свой самый худший кошмар.

Кром Круах был древним рогатым богом человеческих жертвоприношений и людоедства — и монстром, который обманом заставил Люсию оставить Валгаллу. Каждые пятьсот лет он пробовал сбежать из своей тюрьмы. Последние два раза, Люсия с Реджин, ее верным другом, насильно отклоняли его условно-досрочное освобождение.

— Ничего не напоминает, Никс?

— Тьма.

— Боги, у меня нет на это времени!

«Люсия была там совсем одна, Круах вот-вот восстанет. А Никс в астрале?»

— Не вопи, — упрекнула Никс. — Ты повредишь ушки Бертил, а они нужны ей для эхолокации.

В то время как она гладила своего нового питомца и стиле люблю-его-и-балую-его-и-назвала-его-Джордж ее глаза были даже более пустыми, чем обычно. Ее видения будущего посещали ее краткими огненными вспышками в последнее время и оказывали негативное воздействие.

Придурки делали ставки в книге пари в Ллоре на то, пройдет ли Провидица Никс через это Приращение, не повредив остатки своего разума. А там уже немного осталось.

— Не беспокойся, любовь моя, — успокаивающе сказала Никс.

— Как я могу не беспокоиться... — Реджин умолкла. — Ты говоришь с долбаной летучей мышью!

Она пощекотала ее животик когтем.

— Улю-лю.

Реджин могла поклясться, что летучая мышь довольно сложила губки, прижимаясь к ее руке.

«Кормит ли Никс ту маленькую крысу своей кровью?»

— Ты разве не знаешь, что эти существа разносят Куджо? Черт, Никси, тебе становится хуже. Ты даже больше чок-чок, чем обычно.

Сестра бросила на нее краткий взгляд.

— Это справедливо.

— Ухх.

Реджин переключила передачу, шины завизжали, когда она вильнула, уворачиваясь от "дорожного убийцы" — опоссума.

— Но как насчет твоего собственного безумия, Реджин? Ты вела себя очень плохо в последнее время. Ловила кайф от пьянящих чар и случайных схваток. Ты развлекалась всё это время, и всё это должно прекратиться, если только ты не пригласишь меня присоединиться к тебе.

«Тоже справедливо».

Но что было делать Реджин? Год назад, она и Люсия провернули надирающую задницы миссию по поиску способа уничтожить неубиваемого Круаха навсегда. Вместо того чтобы просто заточить его снова. Они объездили вместе весь мир, рискуя своими жизнями.

Другими словами хорошо проводили время. Но потом принц Гаррет МакРив, вервольф, поклонник Люсии, начал преследовать ее повсюду, суя свой нос, куда его не просили.

Что сделала бы Реджин?

«Эвтаназия, МакРив, тик-так».

А как поступила Люсия?

Оставила ее, пока она страдала от похмелья.

«Оставила меня как прошлогодний гардероб».

Когти Реджин впились в руль.

После тысячелетия, в течение которого они никогда не оставляли друг друга в стороне.

«Но прошлогодний гардероб собирается вернуться обратно ».

— Никс, ты обещала мне сказать,где Люс, если я сделаю всё, о чём бы ты не попросила. Я убралась в твоей комнате. Я разбиралась с твоим Бентли в магазине, после того как ты в очередной раз вылетела с дороги. И я угробила несколько часов в приютском доме Ллора в обществе этих маленьких чертей. — Реджин стала называть его Лорфанажи предсказала, что это название приклеится к нему намертво. — В любом случае я должна уехать. Ты знаешь, что он вернётся в ближайшее время.

Эйдан.

С его улыбкой, заставляющей замирать сердце, и большими, притягательными руками. Хотя ей хотелось видеть своего Викинга в любой реинкарнации, она решила, что он мог бы прожить полноценную жизнь, если бы никогда не нашел ее.

Никстяжко вздохнула.

— Ты и в правду оставила всякую надежду найти способ быть с ним?

Реджин взглянула на нее, подавляя в себе лучик надежды.

— Есть причина не сдаваться?

— Я полагаю, что мой совет тебе был: "Пойди, найди и трахни своего берсеркера".

— Ха. Ну, знаешь, я пробовала, и это работает не на меня.

«Последние четыре раза!»

— Я просто не могу ... я не сделаю этого снова.

Чувство вины росло с каждой реинкарнацией. Она становилась его погибелью, как если бы сама наносила смертельный удар.

Эйдан был убит мечом в его первой жизни, отравлен во второй, погиб во время кораблекрушения в третьей. В четвертой его застрелили. И все непосредственно после того, как она и его реинкарнация занялись любовью в первый раз.

— Разве только ты скажешь мне, почему всё может быть по-другому в этот раз? — добавила Реджин.

«Чёрт, мог ли её голос звучать ещё более отчаянно? Но Никс помогла некоторым бессмертным с вещами подобного рода.

Почему не мне?»

— Что бы ты сделала, чтобы быть с ним, хмм? Чем бы ты пожертвовала?

— Чтобы разрушить это проклятие, я бы сделала почти все.

— Почти?

После долгого напряженного момента Никс сказала:

— У меня нет решения для тебя.

Она не могла предвидеть всё, не была всевидящей. Вместо этого она получила прозвище Всезнающая, потому что её видения появлялись бесперебойно в течение трех тысячелетий.

— Нет решения?

Она не ожидала, что Никс разрешит вопрос с тысячелетним проклятьем прежде, чем Реджин проедет на следующий красный свет, но крошка надежды в ней все же теплилась.

— Не имеет значения, — сказала Никс. — Ты могла бы найти что-то, чем занять себя. В жизни много интересного, кроме уничтожения вампиров.

— Правильно. Например, уничтожение злых каннибальских богов с Люсией, — сказала Реджин, довольная тем, что вернулась к прежней теме.

— Всегда возвращаемся к Люсии. Ты чрезвычайно преданна всем своим друзьям... даже себе в ущерб.

— Какая разница. Преданность — это не плохо.

— Конечно, если ради этого ты покинула рай. Конечно, если у тебя нет ничего, чтобы доказать это. Образно выражаясь, твой чего-то там метр — пуст. А как там насчёт той миленькой стаи леопардов-перевертышей, что хотела пригласить тебя на свидание? Преимущества широкого выбора мужчин трудно переоценить.

Если бы остальные её сестры... или, боги упаси, её подружки-ведьмы... обнаружили, что Реджин не спала ни с кем уже почти двести лет, она никогда не пережила бы этого. Но подобно какой-то глупой, дурацкой марионетке, она оставалась верной Эйдану и его реинкарнациям.

— Ты счастлива, Реджин?

Она взглянула на Никс, отвечая:

— Я — шутница, помнишь? Беспечная. Спроси любого — они скажут тебе, что я — самая веселая валькирия. — Она изучала выражение Никс, на сей раз замечая тени под глазами сестры. — А что? Ты-то счастлива? Все время выглядишь усталой.

Она не упомянула вопящие припадки Никс или исчезновения, причудливые странности, которые раз от раза становились только хуже.

— Я активно участвую в регулировании жизни тысяч существ. Которые непосредственно затрагивает сотни тысяч, которые косвенно влияют на миллионы подобно волне, достигающей миллиардов. Если бы кто-то сказал "Это нелегко быть Никси", я бы не назвала его лжецом.

Реджин никогда на самом деле не задумывалась о том, под каким давлением может быть Никс. Если летучая мышь сделала её счастливой и успокоила её, тогда ...

«Добро пожаловать в семью, Бертил».

Раздраженным тоном, Никс сказала:

— И все по-прежнему только иговорят о том, какой вес Враг Древних приобретает в Ллоре. Его влияние лишь детская игра по сравнению с моим.

Как и Никс, Лотэр Враг Древних был одним из самых древних и самых сильных существ в Ллоре. Но вампир был чистым злом.

Никс фыркнула.

— Лотэр не нормальнее, чем я.

Когда Реджин открыла рот, чтобы поправить её, Никс уточнила:

— Не намного нормальнее.

— Здесь и сейчас. — Реджин потянулась похлопать Никс по плечу, но та летучая мышь на неё зашипела. — Почему бы тебе не уединиться с кем-нибудь, сбежать с каким-нибудь мужчиной на несколько недель? Как там Майк Роу?

— Я скучаю по этому придурку с потрясающим баритоном. – Никс томно вздохнула. — Но прежде всего, я — деловая женщина. У меня нет времени развлекаться.

— Ты можешь взять просто короткий отпуск, ты в курсе? Осмотреть какие-нибудь достопримечательности.

«Это, должно быть, один из самых вменяемых разговоров, которые я когда-либо вела с Никс».

— Мне три тысячи и три года. — Никс уставилась пустым взглядом в окно. — Я уже всё видела...

Неожиданноона выпрямилась, в глазах безумие.

— Белка!

«Временное просветление».

— Эй, я знаю, ты могла бы отправиться со мной на поиски Люсии!

— Может быть, она пока не хочет быть найденной.Ты же знаешь, что она позвонит тебе перед финальной битвой с Круахом.На данный момент я скажу тебе только, что она с МакРивом.

— С кем, с кем? Я отказываюсь верить в то, что ещё одна Валькирия путается с вервольфом.

«Меньше всего правильная и добродетельная Люсия».

Грубый Ликан, ведомый лишь сексом и желанием обрести пару, и Люсия, чудесные способности стрельбы из лука, которой зиждились на целибате. Если она ляжет с парнем, то её выпихнут из Скадианок и она навсегда лишится таланта стрелять без промаха. Который необходим ей, чтобы сразиться с Круахом.

Следовательно, она бежит без оглядки от МакРива и только-то.

— Твоё дело верить или нет, я говорю то, что вижу, — сказала Никс. — А сейчас у меня есть последнее задание для тебя в Квартале. Мне нужно, чтобы ты убрала часть конкурентов. Организовала показательное убийство.

— Показательное убийство? Вауу. Сегодня должно быть воскресенье. И ты не собираешься поучаствовать?

Никс ошеломленно заморгала.

— А кто посидит с Бертил?

Реджин застонала.

— Кроме того, я собираюсь посетить магазин вуду Лоа. У неё скидки в честь Приращения. На всё.

Она засмеялась.

— Если я сделаю это, ты, в конце концов, скажешь, как мне отыскать Люсию?

«Чем бы еще побаловать летучую мышь».

— Не волнуйся, милая. Ты вылетишь сегодня же вечером. Я обещаю.

— Ты говоришь мне или Бертил? О, мне? Тогда замечательно.

Она погнала автомобиль еще быстрее, направляясь к Кварталу.

«Люсия, я уже в пути ... ты только держись».

— Скажи мне, где мои жертвы.

Глава 2


Перевод: Склепова

Вычитка: lorielle

Редактирование: Strange Angel

«Опоздал куда?»

Что, черт возьми, прорицательница имела в виду? У Деклана было искушение сразиться с Никс, но приказа заняться ею от его командования не поступало.

Так что сейчас он просто выжидал, преследуя пару Валькирий. Конечно, его Хамвине мог состязаться со спортивной машиной Реджин и её маниакальной манерой вождения, так что он просто отслеживал ее, одновременно слушая их беседу – или то, что смог разобрать сквозь статические помехи. Они были похоже на то, как если бы реле пробивало электрическим полем.

То, что он услышал, имело мало смысла для Деклана: разговор шел о берсеркерах, каннибалах и какой-то пропавшей сестре. Все, что он понял наверняка — это то, что Реджин послали кого-то убить.

Ни -кого, ни — где, а только — почему.

Показательное убийство.

Исторически ее врагами были вампиры и некоторые разновидности демонов. Она могла бы вывести его на логово какого-либо из этих видов.

Как только он въехал в Квартал, Чейз тут же заметил машину Реджин, половина которой торчала на дороге, а вторая заехала на тротуар. Авто за триста тысяч долларов похоже, рассматривался как барахло. Он придушил бы ее только за такое обращение с прекрасным автомобилем.

Он припарковался на пару кварталов дальше и бросился в толпу, ища двух девушек. Хотя он и отставал на несколько минут, очень скоро он наткнулся на Реджин, не спеша идущую вниз по Бурбон-стрит.

Отследить её было довольно просто. Она оставляла за собой шлейф из разинувших рты мужчин .

И они реагировали не только на её сияющую кожу. Валькирия шла со сверхъестественной чувственностью, её покачивающиеся бедра, обтянутые джинсами с низкой посадкой, её округлая задница привлекали мужские взгляды как огонь — мотыльков. Некоторые мужчины пытались скрыть очевидную эрекцию, другие потирали щеки, пострадав от пощечин возмущенных подружек.

Поскольку Деклан следовал за ней, даже он почувствовал, как его ствол дернулся, словно пытаясь пошевелиться для неё, — хотя его "медицина" делала это невозможным.

«Чтобы это было вызвано отвратительной мерзостью? Когда ничто иное не могло соблазнить его ослабленное, травмированное тело?»

В то время как другие, в Ордене, называли бессмертных существами или созданиями, Деклан использовал термин detrus — самое грубое слово, которое они имели для них.

Это означало — мерзость, отвратительная, ужасная гадость.

Именно так он видел их. Такими они казались всегда — с тех самых пор, как он узнал об их существовании двадцать лет назад. …

Валькирия миновала несколько кварталов, когда к ней стали подходить разные существа. Несколько ведьм пытались уговорить ее присоединиться к ним. Две остроухие женщины — вероятнее всего, тоже Валькирии, — поигрывали мечами, судя по выражению их лиц, они были настроены на битву и соблазняли Реджин пойти с ними.

Она отказывала им всем с усмешкой, которая быстро исчезала, когда она шла дальше.

Еще больше существ избегало ее. Деклан заметил несколько крупных мужчин, направившихся в противоположную сторону, как только Валькирия оказалась на виду; все они носили шляпы специфического типа. Без сомнения, это были рогатые демоны.

В примечаниях на полях её досье сообщалось, что она известна всем своей безжалостностью к демонам. Принимая во внимание, что вампиров она просто уничтожала.

Когда она остановилась, чтобы набрать что-то на своем мобильном телефоне, он отступил,используя соседнее здание как прикрытие. В это время она оглянулась со странным печальным взглядом. Это выражение не подходило ее сияющему, оживленному лицу, представляясь столь же инородным, как радость на лике умирающего человека.

Она убрала свой телефон обратно за пояс, затем свернула в глухой переулок позади пятиэтажного отеля. Без предупреждения Реджин прыгнула на балкон на четвертом этаже, легко пробежалась вдоль перил и забралась на крышу. Он видел, как Валькирия притаилась там на самом краю, её уши подергивались, пока она высматривала добычу.

«Идеальный киллер».

Если бы не Орден, бессмертные, вероятно, давно уже правили бы Землей.

Недавно по всему миру было нанесено несколько ударов по известным человеческим лидерам. Босс Деклана, Престон Уэбб, тогда сказал ему:

— Даже более спокойные виды становятся агрессивными, сын. Любое, даже малейшее перемирие между ними кажется нереальным.

Между расами действительно назревала война. Как всегда Уэбб был прав.

Деклан потерял ее из виду. Он быстро пробрался к передней части здания, а затем обежал вокруг следующего, но не увидел ее ни на одной из крыш. « Черт, где она?»Он метался вверх и вниз по улицам, вытягивая шею в попытках увидеть её.

В отдалении он услышал нечто, похожее на взрыв. Несколько секунд спустя в его наушнике прозвучал вызов от командира его резервного подразделения. Когда Деклан ответил, то услышал на другом конце звуки сражения.

Крики. Выстрелы. Это был скрежет металла?

— Магистр, цель...

— Вам не поступало приказа захватить ее!

— Сэр, она обнаружила нас!

«Его парни были добычей. Их убийство послужит в качестве примера. Твою мать!»

Он бросился на звук, поворачивая за угол. Приблизительно на расстоянии в полмили вдоль прибрежного причала в центре он обнаружил её.

Он никогда не видел ничего похожего на сцену, развернувшуюся там.

Один их трех черных фургонов горел на берегу реки, перевернутый вверх колесами. Второй лежал на улице, с боковиной, словно разодранной когтями. Тела убитых солдат валялись вокруг него.

Деклейн побежал, не в силах добраться до нее прежде, чем она ударит, кружась со своими мечами, как смерч, поражая людей с непостижимой скоростью.

Еще дюжина солдат открыла огонь по ней из чего-то, похожего на лазерные огнеметы. Но это мощное оружие не смогло её остановить.

Волосы развевались вокруг её лица, она принимала направленную на неё энергию и, казалось, поглощала её. Изогнув губы в улыбке, она вложила мечи в ножны и широко раскинула руки.

Её веки трепетали от удовольствия.

Он бежал, неосознанно дрожа в ответной реакции. В голове мелькали мысли, которых там не должно быть, порывы, долго сдерживаемые и отрицаемые...

— Это все, на что вы способны, ублюдки? — она пылала еще ярче, освещая улицу, — Мне нравится электричество, тупицы! Поразите меня чем-то другим.

Они выстрелили еще. Она втянула это в себя. Уличные фонари, окружающие ее, начали вспыхивать от ее сияющей энергии.

— Знаете что еще? Я — чертов проводник, — Она поймала энергетический заряд одной рукой и другой отправила его обратно. Её удар поразил одного солдата, взрывом его подбросило в воздух, смерть была мгновенной.

Гнев поглотил Деклана. Сила и скорость, так долго таившаяся в нем, вырвались на волю. Мышцы наполнились кровью, мысли исчезли. Размытым пятном он приближался к ней, на бегу выхватывая свой меч из ножен.

— Ты тоже хочешь кусочек? — Она повернулась к другому солдату, стреляя снова. — Как тебе это? — И снова.

Деклан подкрался к ней сзади и ухватил рукой за шею, подтаскивая к себе. Он запнулся, вдохнув её запах, почувствовав её тело. Заколоть ее, вывести из строя ...

Она билась о его грудь с непостижимой силой, и тренировки взяли верх — он воткнул свой меч в ее бок и повернул лезвие.

Молния ударила где-то рядом. Она задохнулась от боли. Даже для бессмертного это была серьезная рана.

Кровь пузырилась на её губах и вытекала из раны. Он чувствовал дрожь её маленького тела, ее кожа остывала, её сияние меркло.

"Ошибка!"— кричал его разум. Голова закружилась, привычная напряженность усилиласьпочти до непереносимого предела, парализуя каждую его мышцу. Он покачнулся, поспешно убирая клинок.

Без его поддержки Валькирия упала, свернувшись калачиком на грязном уличном асфальте. Из раны на боку хлестала кровь, она прищурилась, глядя на него. Её глаза были ярко-серебристыми, сияющими как бриллианты. Светлые ресницы, казалось, освещали все вокруг них. Две слезинки скатились по её щекам.

«Неправильно.»

Он сжал рукоять своего окровавленного меча, его желудок заурчал, и его чуть не стошнило.

-Ты, — отрывисто произнесла она. Реджин смотрела на него хмуря брови, как будто узнавая и… упрекая, — Ты заплатишь за это.

Некоторые из оставшихся солдат уставились в замешательстве на эту сцену. Напомнив себе о своей миссии, Деклан проскрипел:

— Упакуйте её.

Испытывая боль от нанесенной ей раны, она не могла защищаться, пока двое солдат связывали ей запястья за спиной. Она глубоко вздохнула, чтобы закричать, но они заклеили ей рот специальным скотчем. Еще двое опустились рядом с ней: один — с черным мешком в руках, а другой — со шприцем, заполненным седативным средством. Она дико брыкалась, но они сумели надеть на неё мешок.

После того, как солдаты ввели лекарство, ее тело дернулось два раза, затем обмякло. Совершенно беззащитное.

Эта тварь продемонстрировала чудовищную силу. Сейчас она лежала как мертвая.

Его люди обезоружили ее, а затем бросили в единственный оставшийся на ходу фургон. Ее рубашка задралась, обнажая кровавую рану, нанесенную Декланом.

Почему же ему так больно? Он провел рукой по волосам, потом стиснул свой лоб. Казалось, его череп сейчас треснет.

Тысячу раз он наносил удары, беря в плен врагов, чтобы доставить их в тюрьму Ордена. Что особенного было в этой единственной женщине?

— Магистр?— сказал солдат.— С вами все в порядке, сэр?

Деклан посмотрел на пленницу, потом вниз, на свои руки в перчатках, отмечая, как они дрожат. « Нет, черт возьми, я не в порядке!»Он почти желал, чтобы его руки были голыми, когда он схватил ее. Чтобы почувствовать женскую плоть после всех этих долгих лет...

Он жаждал прикоснуться к ней, даже когда убивал её.

Он болен.

Деклан посмотрел на солдата. И когда он холодно ответил ему:

— Конечно, я в порядке,— то про себя подумал: « Ими командует сумасшедший»

Глава 3


Перевод: Склепова

Вычитка: Lorielle

Редактирование: AlexandraRhage

Недавно приняв душ и еще полностью не обсохнув, Деклан, наконец, дотащился до своей кровати в пассажирском отсеке транспортного самолета. Он обернул полотенце вокруг бедер и свалился на надувной матрац. Солдат так яростно тер глаза, что векиначало жечь.

Его усталость не удивительна. Всякий раз, когда он выпускал на волю свои способности, то переносил острое истощение. И это было одной из причин, по которой он принимал лекарства, чтобы свести к минимуму их проявления. К тому же, он редко спал, выполняя задания.

Спустя всего несколько часов после того, как он и оставшиеся в живых бойцы упаковали в мешок Валькирию, им довольно легко удалось захватить ведьму. Теперь, наконец, он мог вернуться домой.

Деклан должен был уже вырубиться, но напряжение не покидало его, не давало покоя, словно вскрытая рана. Сколько себя помнил, онпостоянно ощущал в груди эту боль, смешанную с изнуряющим беспокойством, проевшим насквозь все его внутренности. К этому добавлялись еще и участившиеся кошмары о враге за спиной, о собственном теле, истекающем кровью от подлого удара и о пронзительных женских воплях.

«Это мучительное осознание утраты ... »

Он называл это напряжением. Потому что еще когдабыл ребенком знал: однажды оно разорвет его на части.

Его лекарство помогало, но ночные инъекции не могли подавить чувство полностью. Оно оказалось слишком сильным, слишком всеобъемлющим.

Прямо сейчас напряжение было изнурительным, а он еще вчера исчерпал захваченный с собой запас препарата. Они были в нескольких часах лету от своего секретного пункта назначения, расположенного в удаленном месте южного штормового пояса Тихого океана. А это означало, что в течение еще нескольких часов он не сможет вколоть себе дозу.

Деклан полагал, что это его судьба — постоянно сидеть на игле.

Движение самолета было неровным — погода слишком неблагоприятная. Он не возражал против полетов, даже прошел подготовку в качестве пилота, но от такой болтанки тошнило даже бывалого солдата.

«Или, может, это последствия сегодняшней ночной работы».

Тот взгляд, обвиняющий в предательстве, которым одарила его Валькирия, словно выбил почву из-под его ног, и Деклан все еще не мог оправиться от этого. При захвате бессмертных он бывал серьезно ранен, один раздаже заколдован, но никогда еще ни один из них не посмотрел на него так. С пониманием и потом ... с болью. Словно он нарушил смертную клятву.

Никогда не было такого, чтобы его почти вырвало прямо во время захвата.

Он снял эластичный ошейник, который носил постоянно. На внутренней стороне он припаял маленький медальон, старинный ирландский амулет на удачу. Его Па купил эту безделушку для Деклана, когда тот был еще мальчишкой. Время от времени, — вот как сейчас, — Деклан потирал его большим пальцем, хотя никакая удача от этого так ему и не привалила.

Это напомнило ему о том, чего стоила ему встреча с её родом, на что они были способны.

Валькирия убила десятерых из его парней.

И все же он не мог удержаться ипериодически поглядывал на дверь кабины. Она была в грузовом отсеке. Отсюда он мог легко добраться до нее.

«Что это, черт возьми, такое?»

Почему Деклан чувствует, что умрет, если сию секунду не увидит её?

Он вспомнил выражение экстаза на ее лице — и свою ответную реакцию. Он помнил свои мысли в тот момент, и стыдился тех порывов, которые тогда ощутил.

«Коснуться той пылающей кожи, быть сожженным ею».

Когда он обхватил её своими руками, то почти застонал. Впервые за долгие годы его тело так отозвалось на прикосновение к женщине. Её аромат и изгибы причиняли ему танталовы муки.

Но, в конце концов, его навыки взяли верх, и он пронзил ее.

Солдат пошарил рукой по полу у кровати, нащупывая меч, который всегда держал рядом. Он обнажил его, поворачивая туда и обратно в приглушенном свете каюты. Алые пятна еще виднелись на лезвии возле рукояти.

Сколько крови он уже пролил. Бессмертной крови.

Всего две ночи назад он использовал его, чтобы захватить древнего вампира, одного из тех, что подобно неумолимой чуме, погубили тысячи людей за свою бесконечную жизнь.

Престон Уэбб вручил Деклану этот клинок во время церемонии вступления в Орден, сказав ему:

— Твоя семья могла бы гордиться тобой, сынок.

Если бы она не была замучена мерзостными тварями прямо на его глазах...

«Прямо передо мной».

Хорошо, что они не выжили. Иначе они бы сдвинулись мозгами, как это произошло с Декланом. А его брат, Колум? Которому перерезали горло в пятнадцать лет?

«Колуму повезло».

Внутренне содрогаясь, Деклан вложил меч обратно в ножны.

«Почему я сейчас думаю о той ночи?»

Он похоронил те воспоминания глубоко; а его лекарства помогали держать их там.

Он удерживался от того, чтобы удвоить дозу несколько месяцев. Теперь же решил, что время пришло. Это означало, что ему необходимо встретиться со своим "толкачом” по возвращении на остров. Сейчас он не мог ничего сделать — только ждать.

Еще один взгляд на дверь ...

Когда Реджин очнулась, то обнаружила, что связана, её рот заткнут кляпом, на ее голове — мешок, атело прикреплено к какой-то каталке. Валькирия могла сказать, что находится в самолете, который, судя по запаху, летит над морем.

«Может ли эта ночь стать еще хоть немного хуже?»

Воспоминания затопили ее сознание: люди в черном, стреляющие в неё электрическими зарядами ... ее блаженство от поглощаемого электричества ... огромный мужчина, с немыслимой скоростью напавший на неё…

Он нанес удар ей в бок? Боль, все еще пульсирующая там, подтвердила ранение...

«О, боги!»

Это был Эйдан, который снова вернулся!

Реджин почувствовала себя сумасшедшей, почти засмеялась в истерике.

Она думала, эта ночь не могла стать еще хуже?

«Эйдан, ты появился, чтобы погибнуть ужасной смертью? Тогда я твоя девушка!»

Но никогда, ни в одной из его предыдущих жизней, он не причинял ей вреда. Если это действительно был Эйдан, то, безусловно, те, другие люди были злом, и ему просто пришлось подыграть им…

«Проворачивая клинок?»

Он был настолько быстрым и мощным. Что ж, неудивительно. В каждой своей реинкарнации он оставался берсеркером, даже если и не знал об этом.

Несмотря ни на что, она должна уйти от него. Она попыталась освободить связанные за спинойзапястья.

Ничего не вышло. Видимо, эти путы невозможно разорвать. А еще те инъекции, вероятнее всего, ослабили её.

Она вынуждена находиться здесь — в кромешной тьме, связанная.

Реджин не практиковала дзен, не была безумной, как Никс и не обладала такой способностью к предельной концентрации, как Люсия. Каждая секунда, которую она проводила в этом самолете, увозящем её все дальше от места, где она должна быть, сводила её с ума.

"О, сегодня вечером ты улетишь, я обещаю", — сказала ей Никс.

Что б ее…

«Ты еще мне заплатишь за это…»

Но почему Никс это сделала?

Особенно после той бомбы, которую она сбросила на голову Реджин прежде, чем они разделились на Бурбон-Стрит:

"Когда Круах поднимается на этот раз, он возвестит об Апокалипсисе. Все разумные существа на земле будут поставлены перед необходимостью пожертвовать теми, кого они любят больше всего”.

"Ух ты, и парень уже здесь, Никс".

Совсем немного для предотвращения Апокалипсиса. Виски и танго, прорицательница...

Щелкнул дверной замок. Раздались шаги. Кто-то сел рядом с ней. Она чувствовала напряжение, исходящее от него, и знала, что это — Эйдан.

Который по неизвестной причине почти выпустил её кишки на грязный уличный асфальт.

Он встал, прошелся, потом сел снова. Он ничего не говорил, не двигался, но она знала, что он смотрит на неё, словно обвиняя в чем-то.

Когда она вспомнила, что надо дышать, он сказал.

— Ты уже пришла в себя.

Слабый акцент окрасил его низкий глубокий голос, но она не смогла определить — какой.

Он сбросил мешок с её головы.

Валькирия поморгала, привыкая к недостатку света, и принялась детально изучать его внешность, когдасмогла сфокусировать взгляд на нем.

Боже правый, он был огромным, столь же высоким как тот военачальник, в которого она почти влюбилась.

Он был одет во все черное: от куртки и боевых брюк до перчаток. Его кожа казалась поразительно бледной на фоне черных как смоль волос, которые свисали со лба, частично скрывая шрамы на одной щеке. Он был средних лет, вероятно, хорошо за тридцать, с сильной челюстью, широкими скулами — и глазами Эйдана. На этом лице они выглядели холодными.

Хотя в течение одного краткого момента сегодня вечером они пылали яркостью берсеркера — верный признак того, что это действительно он, который она заметила, пока истекала кровью на улице.

Эйдан.

Ей не померещилось. В течение тридцати лет она ощущала его перевоплощение, и все это время Никс предупреждала её.

— У меня есть к тебе вопросы, Валькирия.

«О, у меня к тебе тоже, несколько. Например, почему ты своим мечом, как блендером, превратил мои внутренности в кашу?»

— Ответишь на них правдиво, и тебе больше не причинят зла этой ночью.

«Этой ночью?»

Наконец она кивнула.

Он протянул руку в перчатке к её рту. Другой — он приставил пистолет к её голове.

— Я знаю, что выстрел не убьет тебя. Но это заткнет твой рот. Попробуй испустить один из своих воплей Валькирии — и я всажу пулю в твой мозг.

Он точно готов это сделать. И даже больше. Возвращение её викинга на этот раз оказалось неправильным. Она знала, что это должно будет произойти, рано или поздно.

«Привет, поздно».

Все усилия, которые она прикладывала, чтобы избегать его, сохраняя его текущую жизнь, были потрачены впустую.

Итак, почему он захватил ее? И кто были те мужчины с ним?

— Ты поняла меня, женщина?

Когда она снова кивнула, он сорвал ленту, от чего её губы обожгло, словно огнем. Она воздержалась от грязного проклятия, становясь с каждой секундой все менее растерянной и все более злой. Характер Реджин не без причины стал легендарным.

— Откуда твоя сестра Никс узнала, что мы следим за тобой? Почему она послала тебя напасть на моих людей?

— Послала?

Он что — прослушивал её машину? Что еще он мог услышать?

— Ты знаешь, это скорее было просто предположение, что-то вроде пробной попытки.

Его бледные губы искривились в злой усмешке.

— Тебе раньше когда-нибудь стреляли в голову? Я часто думал, на что будет похожа эта боль.

— Мне стреляли, и это больно, — честно ответила она. — Я отвечу на твои вопросы, если ты скажешь мне, кто ты и зачем захватил меня.

Его глаза сузились.

— Я Деклан Чейз.

Он думал, что его имя Деклан. Но это ненадолго.

— Я работаю на Орден, армию смертных, воюющую с вашим родом.

— Никогда не слышала о нем.

«У меня крупные неприятности».

— Тогда почему вы взяли меня в плен? Почему бы просто не убить меня?

«Может быть, она была военным трофеем? В таком случае история повторяется».

Ей пришлось сдерживать истерический смех.

— Во всяком случае, ты шел именно за мной, не так ли?

— Ты была выбрана для захвата. Мы также ... изучаем уникальных бессмертных.

Что-то в том, как он произнес последнюю фразу, заставило её поежиться.

-Ты имеешь в виду эксперименты?

— Верно.

«Упс. Вот так попала».

Её глаза лихорадочно заметались по грузовому отсеку. Как, черт возьми, она сможет отсюда сбежать?

— Икуда ты везешь меня? В тюрьму? Или, возможно, в лабораторию?

— Мы называем это объектом. А теперь ответь на мои вопросы, — сказал он.

Его акцент стал более заметным.

Он был похож на ирландский, или же на говор жителей шотландского нагорья. Эта версия Эйдана была кельтской. А прежде он был французским рыцарем, испанским пиратом и английским кавалеристом.

— Никс знает почти все, — сообщила Реджин. — Она прорицательница. На самом деле, я уверена, что она уже предвидела, куда вы отвезете меня. Я не знаю, почему она хотела, чтобы я напала на твоих людей.

«Если только она не планировала, чтоб меня взяли в плен».

Зная Никс, можно было предположить, что она, вероятно, сочлаэто прекрасным поводом, чтобы возобновить связь между Реджин и Эйданом.

-Я обычно не задаю ей лишних вопросов.

— В любом случае мы это выясним, своими методами.

Дуло сильнее прижалось к её виску.

— Ну, так скажи, тебе понравилось убивать моих людей?

Реджин закатила глаза.

— Еще бы мне не понравилось давать сдачи. Твои ребята первыми потоптались по моей лужайке, помнишь?

«Реджин, следи за своим языком!»

— Я должен бы прикончить тебя прямо здесь, — он начал бессознательно водить пистолетным стволом вверх и вниз по её щеке.

Она могла бы завопить, разбивая этот самолет на куски, как стеклянный стакан, прежде, чем он успел бы выстрелить в нее. Она смогла бы пережить катастрофу. Эйдану бы это не удалось.

Даже теперь она не решалась навредить ему.

— Ты даже не представляешь как сильно пожалеешь об этом.

— Потому что твой вид будет мне мстить? — бросил он с жестокой насмешкой, перекосившей его рот.

— Я не могу даже припомнить, сколько раз уже слышал подобное.

Она покачала головой.

— Нет, не из-за мести. Ты будешь сожалеть, что причинил боль мне.

— Сожалеть? Я презираю твой вид. Я наслаждался, причиняя тебе боль. Жду-не дождусь, когда снова смогу сделать это.

Как только он вспомнит, его действия заставят его упасть на колени, в агонии.

— Почему ты ведешь себя так, как будто знаешь меня? — спросил он.

«Как ответить на это? Чем скорее он вспомнит, тем скорее умрет».

В прошлом она делала все возможное, чтобы препятствовать пробуждению его воспоминаний.

«Не могу же я сказать ему, что для меня он кое-кто другой».

Решив так, Реджин просто пожала плечами, сочтя это лучшим из возможных ответов; от резкого движения рана у неё на боку взорвалась новой болью.

Она проговорила сквозь стиснутые зубы:

— Раз ты начал это — мой род будет мстить. Они обрушат ад на твою голову.

Он наклонился вперед, как будто для того, чтобы открыть ей тайну:

— Тогда им лучше поторопиться. Поскольку мы собираемся допросить и исследовать тебя, а затем — казнить. Ты будешь умолять о милосердии, но я не предоставлю тебе ни единого шанса.

Страх ледяной волной окатил её.

— Что, черт возьми, — прошептала Реджин, — я тебе сделала?

Он снова заклеил ей рот скотчем и натянул на голову мешок. Прижавшись к её уху, он прохрипел.

— Ты существуешь.

Еще один укол в её руку — и Валькирия снова погрузилась в беспамятство.

Глава 4


Перевод: Склепова

Вычитка: Dzhelina

Редактирование: AlexandraRhage

Вернувшись в Убежище, Деклан передал пленников начальнику тюрьмы — крепкому мужику с пронзительным взглядом по имени Фигли.

Он ненавидел Деклана. И это чувство было взаимным.

Фигли отвечал за обработку заключенных, обезвреживание их способностей, поиск скрытого оружия и содержание бессмертных в тюрьме. Когда он приступил к работе, врач взял с прибывших заключенных образцы для первичных анализов, после чего Фигли поместит их в одну из трехсот тщательно охраняемых камер.

— В какую камерупоместишь Валькирию? – спросил Деклан.

— В семидесятую.

— Почему туда?

В камере уже было два обитателя. Да, Убежище было переполнено, и им приходилось тесниться, но заключенные обычно размещались с большей предусмотрительностью. Тогда почему Валькирию поселяют к фее-убийце и находящемуся в полукататоническомсостоянии парню — полукровке?

— С тех пор, как ты уехал на задание, унас появилось много заключенных, — пожал плечами Фигли. – Уэбб приказал поселить ее туда.

— А я приказы не обсуждаю, — добавил он язвительно.

Поборов желание заехать этому нахалу в челюсть, Чейз повернулся и пошел к своим комнатам.

Хотя иногда он и не понимал действий и мотивов Уэбба, Деклан не мог подвергнуть сомнению его приказы. Или вообще подвергнуть сомнению что-либо. Даже когда его начинал мучить вопрос, как Уэбб получал новую информацию об их врагах. Или как этот остров мог быть скрыт от их чертовых оракулов и предсказателей?

Достигнув своих комнат, Деклан зашел в кабинет, в котором проводил встречи. В комнатебыло две двери, скрытых за тайными панелями. Одна вела к складу, а оттуда к туннелю наружу, а другая – к его личным апартаментам, где на разных этажах находились спортзал, кухня, спальня и ванна.

Последние десять лет у него не было другого дома. В своей комнате он снял перчатки и жилет. В мире было только два места, где он чувствовал себя достаточно защищенным, чтоб снять одежду, которая скрывала его полуразрушенную кожу: здесь, в пределах этой комнаты, и в пустынных лесах острова.

Устало вздохнув, он сел на стул перед пультом управления. Надизогнутым столом и клавиатурой вытянулся 96 — дюймовый LCD-экран. На этот монитор он мог выводить записи со всех камер слежения.

Щелчок кнопки, и он мог видеть – и слышать – обитателей любой тюремной камеры, мог применить меры безопасности против них.

Находясь за этим пультом, он мог управлять всем. Что, фактически, и делал.

Когда-то эта военная базаиспользовалась только для того, чтобы содержать и допрашивать заключенных. Теперь Убежище использовало ее и для их изучения. Небольшая команда ученых, собранных здесь, исследовала врожденные способности бессмертных, их физические возможности и, особенно, их слабости.

Уэбб передал базу под контроль Деклану еще десять лет назад. С тех пор жизнь Чейза превратилась в рутину: укол с утра, чтоб ослабить его ненормальные способности, наблюдение за операциями и допрос нескольких пленников более высокого ранга.

Сейчас он пересматривал некоторые из дел, поглощал пищу из армейских запасов и ждал вызова из блока ученых.

Поев, он включил трансляцию с камеры, расположенной в ячейке под номером семьдесят. Фигли и его охранники только что швырнули Валькирию на пол камеры. Она была все еще без сознания.

— Новый сосед по камере, фея — сказал Фигли женщине, уже находившейся там. — Валькирия. Может, хоть она захочет с тобой говорить.

Фея не сделала ни одного движения, чтоб помочь Реджин, просто уставилась на нее с холодным безразличием.

Странная.

Чейзу казалось, что феи и валькирии были древними союзниками. Хотя, женщина не была полностью феей.

Другой обитатель камеры – подросток – ударился головой о стену. Мальчик не знал о своих чертовых способностях, пока не был послан сюда одним из магистров. Сомнительно, что он совершил хоть одно преступление кроме приставаний не к той девчонке. К дочери магистра.

После прибытия сюда, столкнувшись с живыми, дышащими монстрами, мальчишка впал в полукататоническое состояние, нечто близкое к коме.

Деклану не было исемнадцати, когда он впервые столкнулся с миром бессмертных. И он смог пережить это столкновение.

«Не без последствий, правда…»

В течение долгих минут Деклан наблюдал за тем, как поднимается и опадает грудь Валькирии. Ее футболка задралась, обнажив плоский живот и нанесенную им рану, которая уже почти затянулась.

Типичное восстановление бессмертного существа.

Сколько раз он видел это? С их способностью восстанавливаться они были сильными противниками.

Не стоит забывать про другие их способности. Телепортация у вампиров и демонов, заклинания ведьм. Без Ордена, который ограничивал их численность, бессмертных было бы не остановить.

Деклан побарабанил пальцами по столу. Валькирия только что убила десятерых, а он жадно интересовался ею, желая знать больше, чем просто сухие строки из досье.

«Да что не так со мной

Из всех бессмертных, на захват которых его отправляли, Чейз должен был бы ненавидеть ее больше всех – за то, что она щеголяла тем, кто она есть, за то, что гордилась убийством его людей.

И Деклан точно не должен был ею интересоваться – ему надо было просто действоватьсогласно приказам. В течение почти двадцати лет он следовал приказам, был орудием Ордена. Он не наслаждался своей жизнью, но, по крайней мере, в ней был смысл. Она помогала бороться с напряжением. Чейз был обязан Уэббу всем – жизнью, карьерой, остатками рассудка, которыми он все еще обладал.

Кто-то позвонил в его комнату.

Только три человека могли себе позволить это: Винсент Кальдер, бывший десантник, его правая рука; Уэбб и доктор Келли Диксон – врач, отвечающий за исследования заключенных.

Он переключил экран на показ видео с камеры в прихожей. Диксон, со знакомым металлическим кейсом в руках.

Хотя Чейз и хотел понаблюдать за Валькирией – за ее реакцией, когда она проснется и поймет, куда попала, — у него были дела с Диксон.

Он надел перчатки, а потом впустил ее.

Диксон вошла, заискивающе улыбаясь. Чейзпрезирал эту ее манеру. Иногда врач становилась похожа на школьницу, его фанатку. Он знал, что ее влекло к нему, но это касалось всех женщин. Чем холоднее он к ним относился, тем больше они жаждали его. Но, если говорить о Диксон, то все же некоторые причины соблазнить ее были – ее внешность была не так уж и плоха, фигура тоже, — но Диксон лучше всех знала, что отношения с ним невозможны.

Она ждала, что Деклан предложить ей присесть. Но так как единственным свободным местом была его кровать, он этого не сделал.

— Как твоя поездка?

— Прибыльная.

— Это я уже слышала, — она поправила свои большие очки, бросая на него оценивающий взгляд. – Ты выглядишь истощенным. Ты вообще способен спать?

— Я займусь этим на следующей неделе.

Обычно, он спал только четыре часа за ночь, но был занят последние две на заданиях. В течение двух недель до того он работал, заканчивая долгие приготовления к последним трем захватам.

— Как твое самочувствие? Какие-нибудь отклонения? Какие-нибудь неприятные последствия приема препаратов?

Диксон снабжала его инъекциямиуже 10 лет – с тех пор как впервые протянула ему лекарство.

Все это время она хранила его тайну и обеспечивала его инъекциями.

— Никаких неблагоприятных эффектов. Но я решил, что хочу удвоить дозу.

Диксон раскрыла кейс, поставив его на пульт. Внутри его ждали двухнедельный запас ценнойжидкости и шприц.

— Чейз, доза, что ты себе вводишь, способна свалить лошадь. Это может повлиять на твой мозг, и грозит постоянными осложнениями.

Деклан давно подозревал, что она добавляетв смесь опиум, постепенно увеличивая его количество. Теперь он был уверен в этом.

— Значит, мне придется запастись терпением, потому что эта доза больше не работает.

При захвате вампира и даже Валькирии, он перенёс знакомую вспышку гнева и сопутствующие ему физические признаки.

Он не мог здраво думать, а сердце угрожало взорваться. Его мускулы дрожали, словно раздуваясь от прибывающей крови. Чейз замечал повышение скорости и силы, а позже он ослабевал от истощения.

Диксон посмотрела на него, приспустив очки.

— Если бы я сама не проверяла тебя, я бы сказала, что ты один из них!..

— Я не чертов detrus!

Она вздрогнула от грубости его голоса.

— И ты действительно меня проверяла, и ничего не нашла! – напомнил он ей.

Хотя у Деклана действительно быстрее заживали раны, но его клетки все еще были уязвимы для инфекции и смерти. Подтверждением была его изувеченная кожа. Его сломанные кости срастались при помощи модернизированного кальция; а кость бессмертного просто восстановилась бы, словно никогда и не ломалась.

Естественно, он не собирался говорить ей, что обладал животными чувствами: мог видеть в темноте или слышать шепот за полмили.

— Диксон, ты первая подошла ко мне и предложила эти уколы. Теперь ты трусишь?

— Я должна взять у тебя новые анализы, чтоб провести больше тестов, — сказала она.

— Тогда мы смогли бы разобраться с этим.

Его внимание вновь вернулось к Валькирии.

— Никаких больше тестов. У тебя и так достаточно подопытных.

Кроме того, он боялся, что понял, почему возросла его сила.

«Кровь, которая не была его собственной…»

— Если бы мы нашли первопричину, — вновь попробовала женщина, — то не было бы потребности систематически подавлять все остальное.

Они проходили это раньше. В дополнение к ослаблению его способностей, его дозы давили его эмоции и любые желание, как в отношении пищи, так и в отношении секса.

Диксон не могла поверить, что это было просто побочным эффектом.

— Чейз, мы были друзьями в течение десятилетия.

«Чепуха. Я просто использую тебя».

Она была его источником, дилером, притоном, открывающим свои двери дважды в месяц. От одного укола до следующего.

« Всего лишь занесколько фунтов, я умоляю…»

Он прогнал эти мысли.

Она прислонилась к пульту, закрыв собой экран.

— Ты мужчина в самом расцвете. Ты не скучаешь … по этому?

«Нет».

Нет, он не скучает.

Даже если отбросить ощущение потери, возникающее у него, каждый раз, когда он занимался сексом, оставалось еще его разрушенное тело.

— Послушай, Чейз, есть кое-что, что мы должны обсудить.

— Это не может подождать до завтра? Валькирию разбудили уже?

— Это займет всего секунду. Это важно для меня. Для нас, — добавила она значительно.

«Для нас

Он бросил на нее угрожающий взгляд, посылая ясное сообщение:

« Ты не хочешь трахнуться со мной сегодня вечером ».

Она побледнела.

— Да, к-конечно, мы можем поговорить позже… Не буду мешать тебе отдыхать!..

Она почти положила руку ему на плечо, но его взгляд заставил ее передумать и отступить к двери.

— И я приготовлю дополнительное лекарство, если ты захочешь увеличить дозы. Но пока у меня его нет.

«Готовь побыстрей».

— Хорошо, доктор.

Когда дверь закрылась за ней, он понял, что Диксон будет нелегко отговорить. Сумасшедшая сучка думала, что влюблена в него. Как она могла хотеть человека, которого сознательно боялась?

Он раздраженно вздохнул.

Черт побери, он всего лишь хотел понаблюдать за своей новой добычей – Валькирию будили.

Новая соседка по камере пинала Реджин ногами.

Глава 5


Перевод: Склепова

Вычитка: Lorielle

Редактирование: А lexandraRhage

— Где я? – неуверенно пробормотала Реджин, пытаясь проснуться.

«Кто-то её пинал ногами в бедро?»

— Кто вы? Почему здесь так темно?

— Сними мешок с головы, пришибленная, — с британским акцентом произнес женский голос.

Мешок. Похищение. Не сон.

— Не бей меня больше, — предупредила Реджин.

В следующий раз, лишь почувствовав прикосновение чужой ноги к своему бедру, она выбросила руки вперед, схватила её и выворачивала до тех пор, пока владелец конечности не полетел на пол. Движение заставило Реджин поморщиться от боли в боку, но она быстро сдернула мешок с головы и с трудом поднялась.

Ее взгляд метнулся вокруг.

«Я в клетке?»

Итак, это какой-то из объектов Ордена?

Черноволосая женщина, которую она свалила на пол, уже успела подняться на ноги, ее пурпурные глаза сузились. Она была в коротких обтягивающих шортах, кожаном лифе, ажурных чулках с рваными дырами, которые свидетельствовали о близком знакомстве со шпильками сапог Реджин.

— Я узнаю тебя, — сказал Реджин. — Да, ты Наталья — Тень. Наемница из Темных фей.

Она вспомнила женщину с губами и когтями цвета оникса. Ее когти были ядовиты. Ходили слухи, что сама ее кровь была черной.

— А ты — сияющая Валькирия.

В прошлом у них были натянутые отношения. Реджин и её сестры в насмешку называли Наталью Феей-киллером. Пока она не начала бросать в них свои отравленные кинжалы. Реджин потянулась к своим мечам, чтобы защищаться...

-У тебя нет мечей.

Прямые черные волосы Натальи взметнулись за её спиной, когда она начала кружить вокруг Реджин с когтями наготове.

— А у тебя нет твоих метательных кинжалов.

Как только они начали кружить друг вокруг друга, Реджин угрожающе выдвинула свои собственные когти, пытаясь заставить её отступить.

В этой маленькой клетке было два спальных места, унитаз и раковина. Три стены были из прочного металла, а передняя — из толстого стекла. В углу находился второй заключенный — молодой мужчина, почти подросток. Не понятно, какого вида. Он бился головой о стену, взгляд его был остекленевшим.

Вдоль длинного коридора было еще несколько камер.

Она снова сконцентрировала внимание на Наталье.

— Разве ты не умерла? — спросила Реджин, пока каждая из них осматривала другую в поисках слабых мест. Пристальный взгляд Натальи пробежался по следам её раны, Реджин — по странному ошейнику, который носила фея.

Реджин потянулась к своей шее.

«Что – у меня тоже?»

Она рванула за металлическое звено, но не смогла сломать его.

— Не умерла, — ответила Наталья, — Просто взяла вынужденный перерыв.

— Так мы опять ругаемся, или ты пинаешь людей в качестве приветствия?

— Твой способ приветствия — сначала напасть, а потом задавать вопросы. Мой — такой же. Кажется мне, у нас такой роскоши нет, если мы собираемся свалить из этого места, — Она опустила руки, — Я думаю, мы должны объединить наши силы.

Как правило, феи и Валькирии были союзниками. Но Наталья была из Темных фей — наполовину происходя от повелителя фей, а на другую— от рабыни-демона.

— Я согласна на перемирие, но я удеру отсюда — с твоей помощью или без неё, — согласилась Реджин, с облегчением опуская руки.

Ей совершенно не была нужна темная фея в качестве балласта, тянущего вниз и замедляющего ход. Как только Реджин узнает место расположения тюрьмы, графики смены караулов и пароли к системам безопасности, она что-нибудь придумает.

"В любом случае, мои сестры скоро придут за мной".

— Это — то, о чем все продолжают говорить. Но никому не удавалось организовать побег. Мы думаем, что этот объект скрыт от внешнего мира.

Реджин самодовольно изрекла:

— У всех остальных нет Никс Всезнающей в их углу ринга.

«Хотя это именно Никс могла быть тем, кто засадил меня сюда!»

— Кажется, самый могучий из живущих оракулов мог бы предупредить тебя о возможном захвате.

— Она ничего не делает без причины, — правдиво ответила Реджин. Каждый случайный намек или оригинальный никсизм могли нести информацию о будущем. Вот только расшифровка этих предсказаний требовала гораздо большего терпения чем то, которым обладала Реджин.

— У меня есть информация, в которой ты нуждаешься, — сказала Наталья, — бессмертные передают сплетни по цепочке — от камеры к камере. За те две недели, что я здесь нахожусь, мне многое удалось узнать об этом месте. И о наших тюремщиках. Например, я знаю, что тебя захватил лично сам магистр.

— Магистр?

— Деклан Чейз. Высокий, бледный, глаза бездушные.

— Совершенно бездушные.

«На этот раз».

— С чего ты это взяла? — Реджин украдкой глянула на камеру видеонаблюдения на потолке, расположенную так, чтобы полностью охватывать все внутреннее пространство клетки. Она могла поспорить, что он наблюдает за ней прямо сейчас. Просто жуть.

— Потому что он ранил тебя в бок. Он еще известен как Блейдмен. Иногда Орден ловит нас чисто случайно, а иногда они специально охотятся на кого-то из нас. Похоже, ты была в списке покупок магистра.

— А магистр имеет большие полномочия?

Великолепно. Эйдан был боссом тех смертных — настолько безумных, чтобы провоцировать бессмертных.

— Я уверена, что магистр всего на одну ступень ниже командующего.

Позади них парень начал колотить своей головой в ускоряющемся темпе.

— Э-э, ты не расскажешь мне, что у него за драма?

Он был красивым и темноволосым, сложенным как атлет, но ему не могло быть больше семнадцати-восемнадцати лет. Он выглядел смущающе по-человечески, одетый в футболку бейсбольной команды какой-то средней школы, потертые джинсы и старые ковбойские сапоги.

— Потому что, как я вижу, по какой-то причине он торопится расстаться с жизнью.

Волосы на его правом виске слиплись от запекшейся крови.

— Он такой с тех пор, как они бросили его здесь четыре дня назад. Он не ест и не пьет — только смотрит и бьется головой.

— Кто он?

— Я так и не разгадала эту головоломку. У него нет ни рогов, ни заостренных ушей, и по-видимому, ему необходимо есть. У него есть небольшие клыки, но в то же время он загорал на солнце: его загар заканчивается над плавками.

-Ты проверяла? Наталья, ты чокнутая сучка.

— Эй, мне надо было определить, был ли он кровопийцей или нет. Теперь я не знаю, что и думать.

Делая все возможное, чтобы игнорировать грохот, Реджин спросила:

— Кто же в основном является их пленниками?

— Здесь все представители списка кто-есть-кто-в — Ллоре.

Реджин посмотрела на фею так, словно оценила её комментарий.

— И тот факт, что я — здесь, свидетельствует о том же.

— Король кентавров Волос и Ликан Уильям МакРив находятся здесь уже пару недель. Прямо перед тобой приволокли Кэрроу Грэй.

«Кэрроу?»

Реджин и ведьма были хорошими подружками.

«Мой мужчина несет ответственность за все это?»

— У них тут очень много гулей, Вендиго, несколько очень могущественных колдунов. Большое количество суккубов и вампиров…

Краем глаза Реджин заметила двух охранников, волочащих за собой заключенного. Обернувшись, она ахнула.

«Лотэр, Враг Древних».

Вампир был под действием наркотика, его голова качалась, а светло-русые волосы слиплись от крови. Его одежда была, несомненно, дорогой — мускулистые ноги обтягивали кожаные штаны, рубашка плотно облегала его стройный торс.

Только вот его рубашка была изодрана и окровавлена со всех сторон. Наталья прошептала:

— Блейдмен смог свалить Лотэра?

Русский вампир из Орды был настоящим дьяволом. И все же эти люди смогли схватить и задержать его.

С трудом он поднял голову, его полуприкрытые глаза сверкнули при взгляде на Реджин, покрасневшие зрачки потемнели. Не говоря ни слова, он ощерил на неё окровавленные клыки.

Когда он и сопровождавшие его охранники прошли, Реджин резко произнесла:

— Эти двое с Лотэром... они действительно люди? Я думаю, что люди не смогли бы так выебать ему мозги.

— Это ошейники. Смертные называют их торками. Они ослабляют нас, вытягивают наши силы с помощью каких-то мистических средств.

Реджин дернула за него снова.

— Так как же избавиться от этого?

— Они не могут быть сломаны. Только начальник тюрьмы или магистр могут снять их — отпечатком большого пальца.

«О, да, я попала».

— Тогда ладно. Все вокруг взаимосвязано, — Реджин бросил взгляд на камеру видеонаблюдения, поглаживая рукой свой затылок. — Сколько тебе лет? — спросила она фею.

— Почему ты спрашиваешь об этом??

— Потому что ты можешь сделать кое-какую полезную работу, — Она перешла на старый язык бессмертных, продолжая: — Потому что ты могла бы понять этот язык.

Наталья ответил на том же языке:

— Я его знаю.

— Отсюда удавалось кому-нибудь сбежать? — спросила Реджин, но она боялась, что ответ ей уже известен. Именно по этой причине Реджин никогда не слышала об Ордене.

— Лиса-оборотень из соседней камеры сидит здесь уже много лет — она слышит все, все разговоры, даже в других клетках. Никто не смог освободиться отсюда.

— Здесь должен быть выход.

— Было сказано, что мы находимся на острове, далеком от любого побережья и окруженном водами, в которых кишат акулы. Клетка — неразрушимая, стекло — небьющееся. Чтобы иметь малейший шанс на освобождение, ты должна была бы сначала выйти из клетки. Они забирают нас из клеток только для трех вещей — пытка, эксперименты и казнь.

— Попомни мои слова, фея. Я сбегу из этого места. И если ты будешь меня поддерживать и поможешь мне, то я возьму тебя с собой.

Наталья постучала пальцем с черным когтем по своему подбородку.

— Если бы я не знала так хорошо, что это — невозможно, я бы сказала, что у тебя есть карта в рукаве.

— Может быть, и так, — Реджин знала о предстоящем событии.

О неизбежной смерти Деклана Чейза.

Глава 6


Перевод: Склепова, Lorielle

Вычитка: AlexandraRhage

«О чем они, черт возьми, говорят?»

Деклан с интересом наблюдал за натянутым общением Валькирии и Феи. Он был очарован иерархиями Ллора и их альянсами, привычной предсказуемостью их каст и классов.

Но как только первоначальные разногласия исчезли, женщины начали спокойно говорить на другом языке, который Чейзу казался знакомым.

За все эти годы Деклан успел самостоятельно изучить языки своих врагов – русский вампиров, гэльский Ликанов, грубый демонический разных демонархий, но этот он не смог определить.

Он нажал на кнопку, запуская программу, чтобы перевести их слова, уверенный в том, что скоро получит расшифровку всего разговора.

Выдало ошибку.

«Что за хрень?»

Его программа не могла распознать язык. Чейз позвонил технику.

— Я хочу перевод разговора из семидесятой камеры. Сейчас же.

— Сэр, они разговаривают на неизвестном нам языке.

Деклан бросил трубку, пытаясь успокоиться.

Он слышал истории о фее-полиглоте – эльфийском существе, которое знало все языки. Теперь он внес ее в список своих будущих захватов.

Зазвонил телефон. Уэбб был единственным, кто мог звонить на его персональную линию. У Деклана не было семьи или друзей.

Когда он поднял трубку, Уэбб сказал:

— Ты собрал прекрасный комплект трофеев! Хорошая работа, сын!

Даже после стольких лет Деклан наслаждался похвалой. Он не видел в Уэббе своего отца, но Уэббу это не мешало видеть в нем своего сына. Они оба потеряли любимых в этой войне.

— Спасибо, сэр. Но мы понесли немало потерь при захвате вампира и Валькирии.

— Я просматривал записи захватов. Естественно, мы знали, что захват Лотэра будет не из легких. Ты забрал у него кольцо?

— Простое золотое кольцо. Он был смертельно взбешен, потеряв его.

— Наверное, у него есть какие-то магические свойства. Узнай, что оно может. А как на счет Валькирии? Откуда она узнала, что мы рядом?

— Ее сестра-предсказательница отправила ее напасть на моих людей.

— Никс Всезнающая? – спросил Уэбб странным тоном. – Когда назначено исследование сияющей?

Деклан вывел на свой экран список очередности.

— Диксон не сможет взять её до следующей недели.

Объект был переполнен заключенными, а Уэбб настойчиво требовал доставлять еще больше, но исходный материал для экспериментов, присутствующий в таком объеме, вызывал у Деклана возражения.

— Допроси Валькирию до того времени. Откопай все, что можно, из её мозгов, прежде чем доктора начнут рыться в её внутренностях. Мы должны обнаружить способ, которым она вырабатывает энергию и каким образом она её передает...

— Вы знали, что она умеет управлять электричеством?

Такая информация сегодня вечером спасла бы жизни его людям.

— Нет, до тех пор, пока внимательно не просмотрели записи с её захвата, — сказал Уэбб, — Подумай Деклан, она не ест и не пьет, и, тем не менее, может производить неограниченную, бесперебойную энергию. Она похожа на ходячий реактор. Если мы нащупаем источник её энергии, то это поможет избавиться от ограничений, присущих системам транспортировки электричества.

Излучатели Ордена или тактические электрошоковые импульсные револьверы были невероятно эффективны против этих фриков, по крайней мере, против большинства из них, — помимо Реджин Лучезарной, — но они имели ограниченную огневую мощь.

— Если ты сможешь выяснить, что ее питает, то мы сможем использовать это против ее собственного вида…

«Превратить их силу в их слабость».

Команда ученых во главе с Диксон изрежут Валькирию на мелкие кусочки на операционном столе, лишь бы добраться до правды. Так как им нужны будут проверенные знания, то они сделают это неоднократно.

Деклан пристально вглядывался в монитор, испытывая замешательство относительно этой женщины.

— В любом случае, теперь, когда у нас, наконец, есть Валькирия, мы должны изучить все, что сможем, о ее виде, и чем эта отличаетсяот других.

Каждый раз, когда Орден приближался к захвату валькирии в прошлом, цель исчезала, словно была предупреждена кем-то заранее. Вероятнее всего — Никс Всезнающей.

«Тогда почему Никс позволила захватить Реджин?

И почему сказала ему, что он опоздал?»

— И еще мы должны разузнать о кольце вампира, — продолжал Уэбб. – Я понимаю, как трудно заставить этих уродов говорить, но я уверен, что тебе удастся достать для меня эти ответы.

Хоть Деклан уже стал экспертом в пытках, бессмертные все же былина удивление молчаливы, не распространяясь даже о своих исконных врагах. Единственным способом получить информацию, было пытать у них на глазах их любимых или друзей. Но у Деклана не было никого для этой Валькирии или вампира.

Но это неважно. Как-нибудь он их расколет.

— Да, сэр, — ответил он рассеяно.

— Сынок, — Уэбб тяжело вздохнул, — ты же не сочувствуешь валькирии? Не испытываешь жалости к женщине, которую предстоит пытать?

«Тридцать пять лет жизни научили его кое-чему».

— Помни, их красота – это оружие. Эта особь не колеблясь применит его к тебе, — он на миг смолк. – Она заставила тебя в чем-то сомневаться? Пыталась тебя как-то соблазнить?

Деклан рявкнул:

— Нет, сэр!

Орден промыл бы мозги и избавился от любого из членов организации, замеченных в связях с мерзостью. Даже невольной завороженности было достаточно для стирания твоей памяти.

«Если только речь не обо мне».

Два года назад ведьма заколдовала Деклана, прокляв его, чтоб он раз за разом переживал каждую муку и боль, что хоть однажды испытал.

Уэбб достал контрзаклятие, прежде чем Деклан совсем сошел с ума – или, по крайней мере, прежде, чем его безумие стало заметно. Командующий скрыл тогда все следы целого проведенного испытания.

Сколько еще правил старик нарушил бы ради него? Стал бы он покрывать настоящие преступления?

В эту ночь Деклан наслаждался ощущением тела пленницы в своих руках.

«И я ... меняюсь».

Его дозы едва помогали ему удерживать контроль.

Все летит к чертям.

От этой мысли пот бисером выступил над его верхней губой. Орден был для Деклана всем. Он лучше умрет, чем потеряет его.

— Я получу результаты, сэр!

— Может быть, я приеду сам с проверкой, скажем — в следующем месяце. Это будет подходящее время, учитывая назревающие события.

— Отлично, сэр! И, возможно, мы сможем поговорить тогда о выбраковке некоторых из заключенных.

Деклан не хотел их содержать, или, упаси Боже, создавать новых. Он хотел их всех уничтожить.

— Вместимость объекта значительно превышена.

— Мы обсудим это, когда я к вам доберусь.

Кок только они закончили разговор, Деклан вызвал Винсента. Бывший рейнджер был так же надежен, как и любой из Ордена, но Чейз не мог полностью доверять никому, кроме Уэбба.

Огромный охранник явился в тот же миг. И Деклан уже в который раз задумался: а спал ли вообще этот человек.

Он вручил Винсенту защитный бокс, где содержалось кольцо вампира.

— Я хочу, чтоб ты изучил это кольцо. Сделай так, чтоб эксперт по металлу проверил на любые магические свойства. И, обычные правила безопасности, — пусть никто его не касается. И верни это до того, как я начну допрашивать Лотэра.

Кивнув, мужчина взял коробку и вышел.

Даже после предупреждения, прозвучавшего в словах Уэбба, Деклан вновь повернулся к монитору, чтобы еще раз взглянуть на Валькирию. Она сидела на полу своей камеры, перед стеклом, упираясь в него лбом и руками, словно ожидала, что в любое время может открыться дверь.

Вместо того, чтобы чувствовать удовлетворение, видя её такой ,он еще больше страдал от необъяснимого внутреннего конфликта.

Он поступил с ней так, как предписывал его долг.

«Так откуда же это чувство ... вины?»

Деклан до боли сжал свой лоб.

«Почему мне кажется, что я схожу с ума?»

Если так, то это происходит уже давно.

Он всегда знал, что не являлся идеальным солдатом, знал, что он порочен. А как таким не стать? Дни его мук сделали его эмоционально чахлым, грязным. Но он проделал кровавую работу. Чтоб контролировать свои странности и отклонения истощал себя тренировками.

Каждый день он занимался в своей комнате, поднимал тяжести с изнуряющим напряжением, потом бежал около сорока с лишним миль – половину острова вширь. Ел Деклан по минимуму, только чтоб голод не мешал ему.

Все, чтобы ослабить себя, все, чтобы казаться нормальными.

В течение многих лет его инъекции превращали его в робота, бездумно выполняющего то, что стояло на повестке дня Ордена.. Те годы были наиболее удовлетворительными в его жизни.

Ясно, что теперь он нуждается в более сильных дозах, чтоб вернуться в то состояние. Сегодня вечером следовало бы начать удваивать дозу. Это поможет ему игнорировать новую пленницу и, наконец, хоть немного поспать.

Решившись, он сорвал свою одежду и схватил кейс. Сидя на краю кровати, он вытащил иглу, чтоб наполнить шприц содержимым из двух ампул.

Он положил локоть на колено, сжал правый кулак, чтоб выступили вены.

Оголодалая вена тут же вырисовалась.

«Убей напряженность и боль, позволь мне отдохнуть».

Он нажал на поршень… выдохнув с удовольствием, поскольку его сердцебиение успокаивалось, дыхание замедлялось. Более высокая дозировка подтвердила его подозрение.

«Ох, айе, Диксон всегда добавляла сюда кое-что нелегальное. Благослови ее Бог».

Напряжение ослабевало, уменьшалась боль от старых ран, пока он не смог откинуться назад, – но по-прежнему держал монитор в поле зрения.

Его веки все тяжелели, но Деклан наблюдал за Реджин, пока не провалился в сон.

Тем не менее, вместо ожидаемого забвения ему приснилась ночь в Белфасте, когда ему было всего семнадцать лет, — ночь, навсегда изменившая его жизнь.

Глава 7


Перевод: Склепова, StrangeAngel

Вычитка: AlexandraRhage

Деклан перекатился на спину, устремив взгляд в прогнивший потолок склада над своим матрасом.

Возможно, в этот раз его не будет. Этого чувства в груди, словно во мне дыра размером с кратер.

Ожидание...

Девчонка – он не помнил ее имени – пробормотала неразборчиво:

— Ах, Декко, это было круто…

Дерьмо.

Она была своего рода свободной птицей, которая зависала с компанией героинщиков, к которой он присоединился три года назад. Их город был неумолим. С тех пор он наполовину вымер. А другая часть была очень похожа на него: страстное желание следующей дозыи грабить всех и все.

-Хотя клянусь, — бормотала девчонка, — мне показалось, что ты так и не кончил…— затем она отключилась.

Деклан стащил пустой презерватив.

«А я и не кончил».

Он уже к приготовился к боли, что должна была последовать, а пока просто скрежетал зубами, пытаясь завершить все как нормальный человек. И не мог.

Он посмотрел на нее, чувствуя как возрастает напряжение.

«Все это неправильно. Неправильная девчонка рядом, неправильное время, неправильное место».

Он потер медальон, висящий на шее, отчаянно скользя большим пальцем по его поверхности...

И тут его настигло. Вырвало скудным завтраком, который он заставил себя съесть днем. Появился холод, начали пульсировать мышцы.

Он чувствовал это каждый раз, когда был с женщиной.

Черт, он чувствовал напряжение постоянно. Всякий раз, проснувшись, Деклан чувствовал, что его беспокойство возрастало, словно кислота кипела у него в животе и колючая проволока обвивала сердце.

Отметины от игл украсили его руки; он мог есть или не есть, но все равно рос, словно сорняк; по ночам его мучили кошмары.

Пока еще мог помнить об этом, у него была какая-то цель, он должен был что-то сделать. Независимо от того, где он находился, он чувствовал, что должен быть где-то в другом месте.

И это чувство его убивало.

После секса напряжение становилось еще сильнее, словно животное, которое рвало его плоть, чтоб выйти на свободу. Ему было только семнадцать, а уже воротило от всех женщин разом взятых.

Сейчас он жаждал пресечь это чувство единственным средством, которое знал. Он дотянулся до разбитой корзины рядом с своим матрасом на полу и открыл уже готовый шприц.

Почему он всегда надеялся почувствовать что-нибудь хорошее после секса? Когда он знал что-то лучшее?

«Потому, Декко, что ты не готов признать, что ты не человек».

Нахмурившись, он посмотрел на шприц в своих руках. Он кололся уже в течении трех лет и чувствовал, что он подозрительно легкий. Страх обуял его, когда он увидел почему.

Пустой.

Взорвавшись от гнева, он швырнул шприц об стену и повернулся к девчонке. Пытаясь растормошить ее, он закричал:

— Шлюха! Ты украла это?!

Это все, что у него было. И нет денег, чтоб купить еще.

Она бормотала, просыпаясь:

— Мне нужен был мааааленкий укольчик…

— Пошла вон! — заревел он, поднял ее и вытолкал вместе с ее одеждой, перед тем как захлопнуть дверь перед ее лицом.

Он ударил кулаком стену, срывая пластырь. Сегодня у него снова будут кошмары. Враг за спиной. Острая боль в груди. И крик убитой горем женщины.

«Те крики ... »

Он отчаянно не хотел видеть этих снов. Деклан застегнул штаны и схватил жилет, готовясь уйти. По пути он догнал суку, сплюнув в ее сторону.

Через полчаса он уже умолял своего дилера:

— Мне это необходимо как воздух! Дай мне дозу сейчас и я принесу тебе часть драгоценностей моей матери!

«Он что, предложил обворовать собственную мать?

Да, черт возьми! Но для этого нужно время, чтоб добраться до дома и назад».

Но приговор остался неизменным:

— Деньги вперед, Декко!

Деклану нужно было больше времени, чтоб добыть драгоценности. Но у него нет столько времени.

— Я умоляю, – его снова мутило. Дилер, понятное дело, считал, что у него началась ломка.

Но нет, это снова напряжение. Он бы сделал все, что угодно, чтоб прекратить это. Что угодно. У других в его банде не было таких проблем. Понимая это, он сказал:

— Что мне сделать, чтоб получить дозу?

Глаза дилера расширились от удивления. Он не думал, что Деклан Чейз будет готов отсосать за это.

Я тоже не думал. Но разве есть что-нибудь хуже, чем это чувство?

— Тащи отсюда свою задницу, Дек, — мужчина толкнул его в спину, закрывая за ним дверь.

Не уверенный в том, почувствовал ли он облегчение или нет, Деклан, шаркая ногами, вышел обратно на улицу.

Когда подул резкий ветер с моря, его озноб усилился, пока его зубы не застучали. С отчаянием во взгляде, он посмотрел вокруг, желая, ворваться в дом прямо с главной полосы, но, куда бы он ни повернулся, бары закрывали окна.

И у него не было выбора, кроме как пробраться в дом его родителей. Они были из рабочего класса; все драгоценности его матери были или от ее матери, или с трудом заработаны его отцом.

«Но матери они не так нужны, как мне».

Час дороги, и вот уже Деклан прошел мимо захудалой церквушки, где был послушником. В четырнадцать он рассказал о своих болях и напряжении священнику – жестокому, старому скряге, который приказал ему держать свои проблемы при себе и искать свое призвание.

Вместо призвания Деклан нашел героин. И больше он никогда не пытался рассказать кому-либо о том, что внутри него. Даже своему брату Колуму, даже перед их ссорой.

Его мама уже не первый человек в их семье, которого Деклан обворовал.

К тому времени, как он добрался до родителей в три часа утра, он дрожал так сильно, что шли пятна перед глазами. Его уже дважды вырвало, усиливалось напряжение. И те крики…

Передняя дверь была приоткрыта, а в доме стояла тишина. Деклан снаружи обошел дом по дорожке, ведущей к кухне, где, Чейз был уверен, можно найти бутылку виски в одном из кухонных ящичков. Может, это даст ему возможность продержаться еще пару часов. Деклан таки нашел бутылку, отпил…

И опустил бутылку, вглядываясь в темноту. В затемненном углу кухни что-то лежало на полу. Его брат напился?

— Иисусе, Колум, ты слишком молод для этого. Хочешь закончить как я?

Деклан сам ему надерет задницу за это.

– Колум? – громче позвал Деклан, подходя ближе. – Это кровь?...

Пустые глаза его брата были широко открыты, устремившись в потолок. У него была перерезана шея.

— К-колум? – у Деклана дрогнул голос.

Мертв?! Кто-то убил его младшего брата?!

Он смотрел ошарашено, сдерживая слезы. Пока не услышал приглушенные крики из гостиной.

Кто-то добрался и до его родителей!

Ярость затопила его, сжигая слезы. Деклан скользнул в спальню родителей, захватив биту, что лежала рядом с кроватью со стороны отца.

Зрелище, открывшееся его взгляду, не могло быть реальностью. Он замер, не способный поверить в то, что видел. Существа с красными глазами и клыками заполнили помещение. У них были тела, как у людей. Кроме них в комнате еще находились крылатые монстры с глазами навыкате и вытянутыми конечностями.

Крылатые связали его родителей на полу и заткнули им рты, в то время как таким образом они могли… кормиться! Их деформированные рты отрывали куски кожи, в то время как его отец и мать кричали от боли сквозь кляпы.

«Я схожу с ума, этого не может быть, это неправда!»

В тот миг, когда Деклан подумал, что его сердце сейчас взорвется, голова одного из монстров оторвалась от его отца и кровь капала с уродливых ртов.

«Папина кровь».

Безумный гнев обрушился на Деклана, и он налетел на монстров. Все, что он слышал, это грохот своего сердца и удары биты, крошащие кости. Он не знал, откуда у него взялась эта огромная сила, но продолжал сминать биту о черепа.

Но каким бы мощным он не был, их было больше. Они продолжали нападать раз за разом, пока не сумели прижать его тело к полу, обездвижив. Пытаясь выкрутиться, Деклан заметил жуткий блеск в отвратительных глазах крылатого монстра и его осенило.

«Колуму повезло ... »

Как всегда, мозг Деклана не мог снова пережить все то, что с ним тогда сделали те монстры; те невообразимые муки, пока он не потерял сознание; и даже двадцать лет спустя его сон на миг померк, скрывая жуткую картину, и вновь продолжился, когда к семнадцатилетнему Деклану вернулось сознание. Снаружи родительского дома он услышал голоса и темнота, наконец, дрогнула.

Он почувствовал резкую боль в связанных запястьях и обездвиженных лодыжках, глухо закричал, когда кровь вновь хлынула к его ногам и рукам.

«Сколько он уже был связан? ...

Дни ... »

Деклан слышал мужской голос, который говорил ему, что он будет жить, что помощь уже прибыла.

— Эти сволочи уже мертвы, сынок. Они больше никому не навредят.

— Папа? — прошептал Деклан прежде, чем снова провалиться в темноту.

Словно в тумане, он чувствовал, что его кости выправлены, что его кожу снова и снова протыкают, сшивая его многочисленные раны.

Когда он проснулся, то находился в больнице, покрытый бинтами. Высокий, темноволосый мужчина сидел у его кровати.

— Я командующий Уэбб, — сказал мужчина с американским акцентом.— Ты находишься в частной клинике. Теперь ты в безопасности.

Деклан узнал голос человека, что спас его жизнь. Мужчина был средних лет, с коротко подстриженными волосами. Одет он был в нечто, похожее на военную форму, но Чейз никогда не видел такой.

— Ч-что случилось?

— Я уверен, что ты сейчас еще в шоке. Доктора поражены, что ты вообще выжил…

— А моя семья? – Деклану было противно то, как дрогнул его голос.

— Мне жаль, Деклан, но они все мертвы.

Он это знал, но все еще надеялся.

— Вы – тот, кто вытащил меня из того ада?

— Да, со своей командой. Я принадлежу к организации, которая называется Орден, и это моя работа защищать людей от тех монстров. К сожалению, мои ребята определили эту группу слишком поздно.

— Монстры? Группа? – Деклан сжал руками виски, вздрогнув, поскольку кожа рук больно натянулась под перевязкой.

Уэбб кивнул:

— Монстры. Они бессмертные. Все, что ты считал мифом, живет на наших улицах. Причем некоторые их разновидности объединяются в союзы.

Губы Деклана ошеломленно разомкнулись. Он все еще надеялся, что они не были реальны. Что это просто бред его воспаленного мозга. И теперь кто-то, мужчина при власти, подтверждал этот бред. Сознание Деклана очень неохотно соглашалось с этим.

— Вы убили их?

— Да, полностью уничтожили. Но, к сожалению, слишком поздно для твоих родителей и брата…

«И тебя», не стал говорить мужчина.

То, что эти монстры сделали с ним, с его кожей. Кровь у меня во рту, кровь, которая не была его собственной…

Деклан отвел взгляд, стыдясь выражения своих глаз.

— Они…они кормились…

— Это были неоптеры, самые кошмарные из них всех.

— Почему мы? Почему моя семья? – с горечью спросил Деклан. Он понял, что никогда не осознавал, чем была та горечь до этого момента. То была чистая ненависть, что сжигала все ледяным огнем.

— Мне кажется, что вас выбрали наугад. Они нападают просто потому, что могут это сделать. Некоторые питаются людьми, словно скотом. А некоторые играют с нами, мучая нас, — сказал он.— Именно поэтому мы выслеживаем и убиваем их немилосердно.

Деклан повернулся к Уэббу, полностью сосредоточив свое внимание на нем. Быть способным охотиться на них…

— Они называют себя Ллореанцами, — продолжал командующий, — мы же предпочитаем называть их сучьими детьми.

Он порылся в кармане жилета, затем подал амулет Деклану.

— Мы нашли это. Оно принадлежит тебе?

— Да, это мое. – На тонком кожаном шнуре весел медальон с двумя птицами по бокам. Его отец выиграл его для Деклана на ярмарке.

«Мой отец мертв».

Рука Деклана метнулась, чтоб схватить медальон, натянув бинты по всему телу.

Сжимая его в кулаке, он сказал:

— Я хочу вступить.

— Я подозревал, что ты скажешь это. Но все не настолько просто. Тебе даже нет восемнадцати. Может, если бы ты был старше, после некоторых тренировок…

— Сейчас!— отрезал Деклан. – Сейчас, черт возьми!

— А что на счет наркотиков? Я смотрел твои анализы.

Деклан вспыхнул:

— Я стану чистым.

— Даже если мы сделаем исключение для тебя, это не значит, что ты выдержишь работу в Ордене. Тебя будут учить сражаться и это будет до ужаса изнуряющее. Десантники и морские пехотинцы говорили, что их обучение было песочницей в сравнении с нашим.

— Я не облажаюсь!

Глаза Уэбба смотрели прямо вего собственные.

— Тебе придется терпеть боль каждый день, на тренировках, чтоб закалиться для войны с этими монстрами. И каждую секунду ты должен демонстрировать свою целеустремленность, быть одержимым идеей уничтожения бессмертных!

— У меня все это есть, Уэбб. Даже больше, чем у кого-либо еще. И вы это знаете.

— Подумай об этом. Долго и серьезно. Чтобы бороться с этими монстрами, мальчик мой, ты должен будешь стать одним из…

Деклан резко сел, просыпаясь в поту. Капли стекали по его груди, мимо его ошейника, по его шрамам.

С дрожью, он опустил взгляд на раны, что были вырезаны по его телу от шеи до талии. Еще больше их было на спине и руках вплоть до пальцев.

Чейз опустил голову на руки. Неоптеры взяли его плоть и заставили его пить кровь тех, кого он убил.

Зачем?

И сколько их крови смешалось с его собственной в ту ночь?

Возможно, именно так Деклан получил свою скорость и мощь, свои усилившиеся чувства. А возможно, что просто все это время наркотики сдерживали его изменения. Какие еще можно найти объяснения этому?

«Боже, стать таким же, как…

Но нет ничего, что не вылечил бы Глок во рту, Декко!»

Он заставил себя откинуться назад, замедлить этот безумный стук сердца. Слишком быстро наступила потребность в следующей инъекции.

Прошло двадцать лет, а я все еще ширяюсь.

Но сон был таким реальным, окутывал его все плотнее, воскрешая все детали, схороненные в памяти. Он уставился на потолок, вспоминая годы, что последовали после, свое помешательство на работе, которую он проделал, чтоб добраться до своих нынешних высот…

После лечения от наркотиков, которое сопровождалось неумолимой тошнотой и резкой ломотой в костях, было четыре месяца для восстановления его физических повреждений, а после Орден принял его в свои ряды.

Ежедневные тренировки подтверждали слова Уэбба. Боль увеличивалась ежедневно, но она закаляла Деклана.

Тех товарищей, что ранили его сильнее всех, он уважал больше всего.

И когда слышал, как новички жалуются на «методы, выносящие мозг», Деклан удивлялся, что не всем понятно, что командующие готовят их к будущим сражениям.

«Кто мог научить Деклана ненавидеть бессмертных лучше, чем сами монстры?»

Физически Деклан имел преимущество над другими новичками. Даже в семнадцать он был больше их, быстрее, мощнее. Уэбб считал, что это был результат совместного влияния героина, тренировок, витаминов и диеты.

Впервые в жизни Деклан был лучше других, превосходил их.

Все то время он изучал оружие, охотничью тактику, военную стратегию, он занимался самообучением, научился скрывать свой акцент; Чейз не хотел давать своим врагам не единой зацепки о себе.

Он похоронил свое прошлое так, чтоб никто и никогда не сопоставил его с несмышленым семнадцатилетним наркоманом, который умолял о смерти, пока его мучители смеялись со ртами, набитыми его кожей и кровью.

После его вступления в Орден, Деклан выследил потомков и предков тех монстров, что замучили его семью. Но этого ему было недостаточно, чтоб успокоится. Он полностью сконцентрировался на выслеживании бессмертных и стирании их с лица земли.

И независимо от того сколько монстры его умоляли – а Чейз всегда заставлял их умолять – он казнил их. И ничто не приносило ему большего удовольствия.

Но теперь изменились две вещи.

Его способности стали слишком заметными; появилась Диксон с ее уколами.

Уэбб доверил ему управление всей этой махиной, заставляя его захватывать и держать в тюрьме существ, которых Деклан хотел только убивать.

Конечно, Деклан повиновался приказам, игнорируя свои собственные внутренние потребности. В конце концов, этот человек спас его жизнь, после дал ему цель в жизни.

Напомнив себе, сколько Уэбб сделал для него, Деклан поклялся усилить контроль над собой, над своими … порывами.

«Я не знаю более дисциплинированного человека, чем я сам».

Чейз посмотрел в монитор, увидел сияющую Валькирию на одной из коек, ее светлые волосы разметались вокруг головы, словно ореол.

«Я уничтожу это влечение, во что бы то ни стало».

Его глаза сузились с ненавистью, он встал и выключил монитор.

Глава 8


Перевод: Склепова, AlexandraRhage , Lorielle

Вычитка: AlexandraRhage

— Магистр Чейз делает обход сегодня! – торопливо прошептала их соседка-лиса.

Реджин закатила глаза:

— Ах, как моя прическа?

Она лежала рядом со стеклянной стеной их камеры, вытянув свои длинные ноги вдоль металлической стены и заложив руки за голову.

Хотя на укладку это было и не очень похоже, но менять она ничего не собиралась.

На второй койке зевнула Наталья, прекращая дремать. Рядом с задней стеной камеры еще один сосед методично бился головой о стену. Вернее, об жакет Натальи, который она подсунула ему под лоб.

БУМ…БУМ…БУМ…

И так ужецелую неделю, что она провела в этом Доме Ужасов. Со своего места на полу Реджин наблюдала за процессией из злых ученых и охранников, которые собирались творить свои ежедневные бесчинства.

Надсмотрщик Фигли, отравляющий их существование, осуществлял сейчас только первый из трех своих ежедневных обходов. Этот самовлюбленный тролль напевал свой любимый мотивчик, насмехаясь над бессмертными, в то время как сопровождал их на пытки, а затем обратно в камеры.

А теперь появился и Чейз. Отлично.

— Все еще строишь планы побега? – спросила Наталья. – Так вот у тебя мало времени. Меня скоро должны забрать на эксперименты. Но тебя, наверняка, заберут раньше, ведь ты была в списке приоритетных пленников.

Экспериментами они называли вивисекцию. Где подопытного изучали изнутри, пока он был в сознании. Женщины видели двух таких жертв. Их глаза потускнели, а изрезанная грудь скреплялась скобами, словно плоть застегнули на молнию.

Наталья сказала ей:

— Я слышала, что они заставляют испытать такую боль, что ты даже представить подобного не можешь…Они надрезают или защемляют нервы, чтоб увидеть как ты среагируешь… И ты находишься в сознании, пока они вскрывают тебе грудную клетку, чтобы изучить сердце. А позже они снова скрепляют твои ребра вместе…

К сожалению, у Реджин пока не было плана побега.

Но одно она знала наверняка, чем больше Валькирия узнавала Деклана Чейза, тем больше хотела пробудить его воспоминания.

Он действительно был во главе этого ненавистного Убежища. Все операции здесь – от экспериментов до допросов с пристрастием – проходили под его неусыпным контролем. Поговаривали, что он и сам мастер в пытках.

Она внимательно посмотрела на свои когти. Только от одной мысли о Блейдмене они агрессивно выпрямлялись и становились острыми, как бритвы. А для Эйдана они сжимались, жаждая прижать его сильное тело ближе к ней.

— Готовишь средства для побега? – спросила Наташа.— Обеспечишь обратную связь? У меня есть немного практического опыта в побегах.

— Я дам тебе знать, — у Реджин действительно было одно маленькое преимущество.

Смерть Чейза, после того как он ее узнает.

Но, черт возьми, ее могут подвергнуть вивисекции или казнить прежде, чем с ним что-нибудь случится.

Реджин начинала понимать, почему некоторые из заключенных сходили здесь с ума. Их сосед был не единственным, кто бился головой о стену. Время здесь шло мучительно медленно. Не было нормального душа, и… она злобно взглянула на чертов слив. Ее бок полностью зажил, но одежда стала жесткой от засохшей крови.

Каждую секунду гнев Реджин по отношению к Чейзу возрастал, ее взрывной темперамент добирался до отметки «Реджин Все Уничтожающая».

Наталья спросила, переходя на старый язык:

— Эй, я тут вспомнила, что кое-что слышала о тебе. Разве твой поцелуй не должен лишать мужчин способности здраво мыслить?

— Так некоторые говорят, — Реджин сама не знала, правда ли это. Эйдан говорил, что ее губы походят на опьяняющее зелье. Поэтому ее поцелуй будил его воспоминания в каждой реинкарнации. Как только их губы соприкасались, его прошлое накрывало его с головой.

Но перспектива иметь «губки — наркотик» совсем не прельщала Реджин, поэтому она не проверяла.

— Но тогда ты можешь просто поцеловать Фигли или Чейза, а после приказать им отпустить нас! – воскликнула Наталья.

Что было главным минусом этой идеи?

Ни один из мужчин не нравился Реджин.

Ее ушки дернулись:

— Кстати, об одном из них…

Скрип дешевыхботинок Фигли раздавался все ближе.

Когда надсмотрщик остановился рядом с их камерой, то его маслянистые глазки сразу опустились на обнаженный живот Реджин.

«Свинья».

Каждый раз, когда мужчины так глазели на нее, Реджин заставляла их пожалеть об этом.

Она склонила голову, повертев ею из стороны в сторону, как делают боксеры перед боем.

— О, я, наконец, поняла! Твой стручок хочет больше, чем может!

Наталья прыснула от смеха, прикрыв рот рукой.

Его глазки-бусинки сощурились, и он ударил своей полицейской дубинкой по стеклу их камеры, как раз напротив головы Реджин. Это заставило их нервного соседа ускорить темп своих постукиваний.

Реджин стиснула зубы, пытаясь не сорваться.

— Твое время истекает, Валькирия, — Фигли нанес еще один удар, прежде чем его ботинки снова заскрипели, удаляясь.

Реджин прищурилась, провожая его взглядом до тех пор, пока он не исчез из поля зрения.

— Однажды я собираюсь поорать тут немножко, чтоб разнести эту хибару в щепки, — она со вздохом встала и направилась к мальчику.

Единственному обитателю, который разбавлял эту тюремную тишину своим стуком. Она присмотрелась к нему, пытаясь определить,какому же виду он принадлежит.

Пока она могла сказать только три вещи о нем.

Поскольку он не подходил под описание ни одной расы, значит, мальчик или гибрид, или полукровка.

Его серая футболка сообщала, что он играл за Тигров Старшей школы Харлей.

И он определенно был симпатичным.

Более шести футов роста, с мускулистой фигурой. Его глаза были орехового цвета с голубыми крапинками, а густые каштановые волосы были взъерошены.

Когда Реджин впервые попыталась неловко погладить его громадную голову, чтоб успокоить, фея красноречиво посмотрела на нее:

«О, съешь меня!»

Той же ночью Наталья вытерла кровь с его волос, затем укрыла его своим жакетом, пока он спал. После этого они обе стали его фактическими опекуншами, относясь к нему, как к любимому питомцу, который почему-то окаменел.

Став перед ним на колени, Реджин пробормотала:

— Не позволяй этому червю Фигли вредить тебе.

Все еще не отрывая взгляда от стены, мальчик замедлил свой стук.

— Это хороший … парень неопределенного вида, — сказала через плечо Реджин, – мы должны дать ему имя.

— Почему бы не назвать его Тигром? — предложила Наталья.

— В честь его футбольной команды? Хорошая идея.

— Не совсем, — Реджин вопросительно подняла брови и Наталья продолжила: — У него в брюках настоящий тигр. Его тело, может, и не имеет потребностей, свойственных человеку, но вчера вечером, когда он спал, ему явно снились черлидерши.

— Ммммм...

Наталья подняла правую руку.

— Рука Богини.

— Говоря о больших кошках. Пума, он — зигота.

— Может, я помогу с этим, если он обратит на меня внимание? У меня не было доступа к мужчинам целую вечность.

— Как это?

— Меня взяли в плен в Битве Семи Холмов.

Реджин сжала кулаки.

— Теперь я вспомнила.

Она рвала и метала от того, что пропустила сражение между феями и кентаврами. Ничто не могло больше задеть самолюбие Реджин, как то, что ее не пригласили повоевать.

— К нам дошли слухи, что ты там погибла.

Наталья покачала головой:

— Старый добрый король Волос планировал потребовать за меня выкуп, ему было невдомек, что опозоренная я никому не нужна. Мне понадобилось десятилетие, чтоб сбежать оттуда.

— Как ты это сделала?

— Его племянник – по совместительству его наследник – забрал меня из темницы, чтоб сделать своей любовницей. Я действовала предприимчиво, и познакомила его со своими ядовитыми когтями, а после обезглавила.

Наталья произнесла это безразлично, но ее глаза заблестели. Ее радужные оболочки, которые обычно были сливового цвета, от сильных эмоций почернели.

— А после я сбежала. И меньше чем через неделю была захвачена этими обезьянами…

— Для тебя вывод такой из всей этой истории: мне срочно нужно трахнуться.

Она бросила пронзительный взгляд на мальчика.

— Он, кажется, лет на шестьсот моложе тебя, — Реджин возвела палец к потолку и заявила:

– Я отказываюсь быть моральным компасом в нашей камере! Большинство уик-эндов я отражала настырные атаки на свой рот! Я люблю сортирный юмор, и определяю шутки с ядерными отходами и демонов, которыхзаставляю жрать покрышки, огнетушители и коробки из-под пиццы, как свое хобби!..

Хоть она и дружила с некоторыми разновидностями демонов, но все остальные заставляла страдать.

— Валькирия, рано или поздно тигренок должен стать тигром… Боги, только посмотри на него!

Ну да, мальчик достойный вздохов.

Но Реджин пожала плечами:

— И что ты будешь делать с ним, если он очнется? Снимите порно на камеры безопасности? А мне в это время сидеть, заткнув уши, и припевать? Кроме того, он еще не полностью бессмертен. Раз царапнешь его – и прости-прощай!

Наталья с ненавистью взглянула на свои когти.

— Кажется мне, Нати, что это единственный тигр, который никогда не прыгнет через твой горящий обруч…

Реджин замерла, услышав звук приближающихся шагов Чейза. Она узнала этот широкий шаг, эхо этих тяжелых военных ботинок.

— Сюда идет Блейдмен…

Глава 9


Перевод: Склепова

Вычитка: Lorielle

— Что-то не так, Магистр?— с подобострастным выражением лица спросила Диксон, когдаони шли по коридору, оценивая новых заключенных.

— Нет.

Его тон был резок, его ответ — ложью.

У Деклана уже был дерьмовый день, а ведь еще даже не полдень.

Тестирование вампирского кольца не дало никаких результатов — а, значит, Лотэра нужно допросить уже сегодня.

Кроме того, Деклан все еще не мог побороть раздражающее обаяние Валькирии, её камера приближалась слишком быстро.

И ему сообщили, что к Убежищу везут пленников еще одного магистра, хотя Деклан еще не разобрался с предыдущими, добытыми на охоте им самим.

Диксон предложила ввести его в курс дела по новоприбывшим. Он согласился, потому что она принесла ему новые дозы и потому, что был уверен,— небезосновательно, — что она не посмеет поднимать вопрос о них в ближайшее время.

Теперь они просматривали камеры, заполненные большим количество некогда мифических существ, а она рассказывала детали их захвата и доставки.

В одной камере сидели Церуннос, разумные существа с головами баранов и телами змей. В другой находилось несколько привидений, которых зомбировал некий неизвестный чародей.

Даже крылатый Врекенер, — жуткая демоническая версия ангела,— был здесь.

Деклан неохотно признал, что это неплохие трофеи, но они и рядом не валялись сего собственными. И тем более не в одной лиге с его новой жертвой. Ведь Деклан готовил ловушку для самого мощного бессмертного, который когда-либо жил.

Для вамона…

Когда они проходили мимо камеры Уильяма МакРива, Ликан спросил:

— Это ты магистр?

Его шотландский акцент был грубым, а синие глаза горели гневом.

Деклан молча посмотрел на него. Меньше, чем через полчаса, команда Диксон приступит к изучению этого оборотня. Помимо обычной своей работы эта команда также проверит новое звуковое оружие, изобретенное специально для существ с таким острым слухом, как Ликаны.

«Превратить их силы в слабости».

МакРив обнажил клыки:

— Когда я выберусь из этого места…

Деклан также молча двинулся дальше, проигнорировав его. Если бы ему давали доллар каждый раз, когда он слышал:

«Когда я освобожусь…»

Я стал бы еще на пару миллионов богаче.

Все эти бессмертные самоуверенно думали, что сбегут скоро отсюда, полагая, что люди никогда не смогут их удержать. Все же за столетия истории Ордена ни один из них не убежал.

И уж точно никто не поставит этот рекорд во времена Деклана. Он установил так много систем безопасности, что командующие и другие магистры даже начали поддразнивать его, называя Оружием Массового Уничтожения.

То, что они считали дорогостоящими излишествами, для него было стандартными мерами предосторожности.

Металлические стены камер из стали в три фута толщиной. Передние стеклянные стены были сделаны из того же материала, что и ветровые стекла шаттлов.

И если выход из атмосферы Землине мог разрушить это стекло, то куда уж было этим бессмертным с торками на шее.

Но если бы даже кто-то и умудрился это сделать, то гидравлические барьеры в виде стены стали в шесть футов толщиной выскочат вмиг, перекрывая каждый из этих трех коридоров.

И как только они поднимутся, беглец-самоубийца будет окружен солдатами.

Любоенепредвиденное обстоятельство возможно, размышлял он, особенно, если Убежище переполнено.

— Ты выглядишь отвлеченным, — сказала Диксон. — Это из-за следующего допроса?

— Лотэр будет просто еще одним вампиром, — холодно бросил Чейз, опровергая свою заинтересованность. Хоть Ордену ибыло многое известноо самом их виде,— о происхождении, слабостях, аномальных силах,— больше, чем о любых других существах из Ллора, но Лотэр оказался тайной.

Некоторые вампиры могли вбирать воспоминания, если пили кровь прямо из тела. И могли забирать себе физические и мистические силы жертв, которых выпили до смерти. С течением времени старые вампиры становились сумасшедшими от большого количества воспоминаний, их глаза обретали красный цвет.

У Лотэра были такие способности, и он являлся одним из самых старых из ныне живущих вампиров, но все же его глаза не были полностью красными. Так или иначе, но он не позволял себе пить так, как его братья, старательно цепляясь за те капли рассудка, которые еще у него оставались.

Враг Древних был аномалией. А аномалии притягивали Чейза.

Тем не менее, вампир выпил достаточно много воспоминаний, чтоб стать неуравновешенным и страдать галлюцинациями. Деклан не раз наблюдал, как своими черными когтями Лотэр вскрывал запястья, пил свою кровь и говорил сам с собой. А в другое времяего красные глаза, казалось, горели умом и хитростью.

Деклан задался вопросом, с какой стороной Лотэра ему придется столкнуться завтра.

В любом случае, Чейз ожидал достойного противника. Как истинный вампир Лотэр физически не мог врать, поэтому он владел всякими уловками речи. Все считали Лотэра мастером обмана.

«Но это неважно. Я буду лучше него. Также я буду лучше Валькирии, когда буду завтра ее допрашивать».

Они как раз подходили к ее камере, и его кожу стало покалывать узнавание. В основном Деклан старался игнорировать ее. До сегодняшнего утра, когда его любопытство возобладало в нем и он вывел на монитор запись с ее камеры.

Она заплетала в волосах небрежные косички, и он, так или иначе, но нашел для себя утешение — хотя она навряд ли станет от этого более опасной, чем за предыдущие тысячу лет. Когда в камере ниже по коридору вспыхнула стычка заключенных с охраной, она заломила руки и завопила:

— Неужели мы все здесь умрем?!

«Она считает это все игрой? Тогда завтра, когда Деклан закончит с ней, она поймет, насколько опасно её положение ... »

А пока пребывание Валькирии в клетке с другими заключенными будет напоминатьему, что хоть она внешне и могла от них отличатся, но внутри они все были одинаковыми. Монстрами.

А ее красота делала ее только более опасной.

В Ордене его учили, что они все были выродками, живущими среди людей, что они полны преступных замыслов в отношении человечества… являются нарушением естественного порядка вещей в природе… к тому же количество бессмертных постоянно росло… словно надвигающаяся на человечество чума, что должна быть уничтожена…

И опыт говорил ему тоже самое.

Глава 10


Перевод: Склепова

Вычитка: AlexandraRhage

Услышав низкий голос Чейза, беседовавшего с кем-то, Реджин вернулась на свое место на полу.

Шаги раздавались все ближе…ближе…

А затем появился он сам – бледный, злой, с пристальным взглядом, устремленным вперед. Его зрачки были расширены, здесь каждый знал, что магистр на чем-то сидит. И на нем все еще были те самые кожаные перчатки. Ходили слухи, что он ненавидит прикосновения, поэтому и носит перчатки, чтобы избежать их.

«Псих…»

Рядом с ним стояла доктор Диксон, главный ученый/вивисектор. Хоть по существу она и не была страшненькой – у нее было спортивное телосложение и даже изгибы – но любой мог подтвердить, что вид у нее никакой. Ее волосы были тускло каштановыми, и доктор носила такие огромные очки, что одеть их могла только очень уверенная в себе женщина.

Чейз, казалось,едва слушал женщину, отвечая ей односложными предложениями, в то время как Диксон явно была к нему неравнодушна.

«Больная смертная».

Когда они перешли к камере по диагонали от камеры Реджин, Валькирия попыталась понять, что та женщина увидела в Чейзе.

Реджин предположила, что у него красивые черные, как смоль, волосы и черты его лица довольно привлекательны. У мужчины был волевой подбородок, четко очерченный, и отточенные скулы с ямочками на щеках. Довершал картину тонкий и прямой нос.

Он держался прямо, расправив широкие плечи. У него было тело военного. И даже солдатская одежда смотрелась привлекательно с его короткой стрижкой, боевыми ботинками, черным свитером с нашивками на плечах и камуфляжными штанами, которые обтягивали его узкие бедра и мускулистые ноги.

В общем, если бы не его предательство, она могла бысказать, что он также великолепен, как и другие воплощения Эйдана. Ну, если не упоминать о его рассудке.

Конченый наркоман, повернутый на пытках?

«Трахайся с ним сама, Диксон!»

Наталья обратилась к ней на старом языке:

— Он старательно отводит от тебя взгляд. Не знаешь почему?

Реджин сама ожидала, что он уставится на нее в замешательстве, которое показало бы, что он начал что-то к ней чувствовать. Вместо этого он действовал так, словно ее вообще не было.

А это для нее было словно пощечина. Лучезарная привыкла купаться в лучах всеобщего внимания. Тихая, спокойная Люсия когда-то сказала ей, что любит ее за то, что Реджин всегда играет главную роль, это позволяло Люсии скрываться в тени.

Это было причудливое ощущение, когда тебя игнорируют. Тем более, когда это воплощение Эйдана, который раньше пожирал ее глазами.

Реджин ответила Наталье вопросом на вопрос:

— Откуда я могу знать, почему Чейз так себя ведет?

— Ну да, — Наталья всем своим видом показала, что ни на миг не поверила Валькирии. – И ты, конечно, этого не заметила, так как сама была занята разглядыванием его упругой задницы?

— Забери свои слова обратно, фея!

— Ах, глянь-ка на руку магистра. Он сжимает и разжимает кулак! К чему бы это?

— Как будто меня это гребет!..

«Хоть какая-то реакция!»

«О Господи, я буквально чувствую ее пристальный взгляд на своей спине».

Близость Валькирии сделала его…беспокойным. Ему было трудно сконцентрироваться на словах Диксон.

И, словно, стремясь еще больше ему досадить, Валькирия и фея начали говорить на непонятном языке. И он знал, что они обсуждают его.

Когда он с Диксон собрались идти дальше, Реджин выкрикнула на английском:

— Эй, Декко, кого я тут должна вздуть, чтоб получить нормальный душ?

Его плечи напряглись, и он почти ответил «Фигли», но все же подавил импульс и продолжил идти дальше. Еще одна победа его стальной воли.

Но отойдя от камеры Валькирии, Деклан стал еще беспокойней. Он кинул притворный взгляд на часы и сказал доктору:

— Мы рассмотрим остальных заключенных позже. Твоя операция скоро начнется.

— Им еще надо доставить и подготовить пациента. Кроме того, мы еще не добрались до берсеркера.

— Берсеркера? – ему стало интересно.

Валькирия со своей сестрой говорили на эту тему. Орден немного знал о берсеркерах, потому что они крайне редко встречались и в основном были смертными.

— Очевидно, он был захвачен в компании с другим монстром. Он так же силен, как и лучшие из мужчин Ллора, и тесты показывают, что он бессмертный.

— Бессмертный? Тогда он аномалия. Я хочу его увидеть.

Они приблизились к следующей переполненной камере, и один ее обитатель привлек внимание Чейза. Это был огромный ублюдок, который выделялся на фоне остальных.

Когда он встретил пристальный взгляд Деклана, его челюсть медленно отвисла и зеленые радужки глаз замерцали, как будто сзади их осветил прожектор.

«Почему он смотрит так, словно знает меня?»

Еще один заключенный, который делал это.

Но хуже того, Деклану казалось, что и он знает этого мужчину.

«Но нет, нет!»

Чейз никогда бы не забыл хоть одного из тех монстров. Его сердце начало биться сильнее – это не могло быть правдой. Неужели это был один с тех, что были в родительском доме той ночью? Неужели это его видел семнадцатилетний Деклан, когда вошел в гостиную, ничего не ведая?

Диксон, нахмурившись, наблюдала эту напряженность между мужчинами.

— Это тот берсеркер, Брандр.

— Ты меня не узнаешь, да? – спросил мужчина. – Это хорошо. Значит, еще есть время.

Говорил он вполне современными фразами, но его акцент резко выделялся.

— О чем это ты говоришь?

— Если ты уже захватил Валькирию по имени Реджин Лучезарная, то лучше избегай ее! – его глаза замерцали сильнее.

Видимо, это было очень важно для него.

Значит, Брандр и Валькирия знакомы?

Берсеркеры очень редки, может он и был тем, о котором говорили Реджин и Никс?

Берсеркер, которого ждала Реджин. Кулаки Деклана невольно сжались.

— Ты надумал мной командовать?

— Учти мое предупреждение, Эйдан!

Деклана напрягло это имя.

— Как ты меня назвал?

— По имени, брат!

Чейз повернулся к ошарашенной докторше.

— Поместите его в список, Диксон. В четвертый пункт.

Она посмотрела на него удивленно. Это означало, что надо свернуть ряд их экспериментов, включая вивисекцию.

Брандр заметил этот взгляд.

— Что здесь, черт возьми, творится, Эйдан?

— В список его сейчас же! – когда доктор отправилась исполнять его приказ, Деклан подошел к стеклу.

– Я встречался со многими из вашего мира, но одно объединяет вас всех, независимо от рас и видов! Ложь! Вы живете и дышите обманом! Я не знаю твоей цели…

— Моя цель состоит в том, чтоб покинуть это чертово место с тобой и Валькирией в придачу!

— Ты думаешь, что сможешь взять меня в заложники?

Мужчина распрямился и сказал:

— Я думал взять тебя с собой, как сородича!

— О чем, черт возьми, ты говоришь?!..

— Дерись! – закричал кто-то из заключенных внизу.

И к ним присоединился рев остальных:

— Дерись! Дерись!

Глава 11


Перевод: Склепова

Вычитка: AlexandraRhage

В одно мгновение Реджин пыталась ополоснуться в сливе, а в следующее — она уже подстрекала попытку побега.

Подняв голову, она увидела, что охранники тащат Уильяма МакРива мимо ее камеры. Оборотня, вероятно, накачали наркотиками, но он еще не полностью был одурманен ими. Его голова качалась, но не в так каждому шагу.

Ее ушки задергались, и Реджин знала: что-то должно произойти.

Выпрямившись, она окликнула охранников:

— Эй, мальчики!

Она подошла к стеклу в одном только черном лифчике и тоненьких трусиках.

— Вы не могли бы мне немножко помочь?

Когда они ошарашенно остановились, Валькирия промурлыкала:

— Кто из вас может помочь мне получить оргазм?

И она повернулась, представляя их взгляду свою головокружительную задницу.

— Ой, какая же я неуклюжая! Уронила кое-что!..

И она начала медленно нагибаться, чувственно выгнув спину.

Как только охранники отвлеклись, МакРив отшвырнул их от себя, и перепрыгнул через наручники, переводя руки вперед. Обнажив когти и клыки, он напал.

— Дерись! Дерись! – завопили остальные пленники.

Заключенные начали стучать по стеклянным стенам, их крики эхом разнеслись по коридору.

— Ну, давай же! Отпинай их смертные задницы, Шотландец! – заорала Реджин вместе со всеми. – Кончай их!

Позади нее мальчик начал биться головой о стену еще быстрее.

Наталью всю трясло, когда она пыталась его удержать.

С воем МакРив вспорол одного охранника и вырвал глотку второму. Кровь капала с его клыков.

Но тут на него налетел Чейз. Заревев, он набросился на Уильяма, и они покатились по полу, нанося друг другу мощные удары.

Обычно, оборотень бы победил – ведь Ликаны были самыми сильными из всех существ Ллора, но сейчас МакРив был ослаблен торком.

И все же не мог Чейз управиться с ним так быстро!

Но он не просто подмял волка, он вытряс из него душу.

Сражаясь как берсеркер, как медведь, разбуженный во время зимней спячки.

То, как он двигался…

Прямо на глазах у Валькирии его мускулы начали расти; его тело увеличилось, натянув до предела черную ткань одежды. Каждый раз, когда его кулак опускался, раздавался хруст сломанных костей.

Прибывшие, наконец, охранники оттащили побитого МакРива от взбешенного магистра.

Как только Ликана убрали, Чейз выпрямился, его грудь тяжело вздымалась. Всегда бледное лицо пылало, выделяя его серые глаза еще ярче. Его волосы были откинуты с глаз, и четче проступили его точеные черты лица.

В тот миг он был таким же мощным и прекрасным, как и Эйдан, по которому Реджин так скучала. И, как и к Эйдану, ее сильно влекло к нему.

Невидимая сила. Притягивала их словно два магнита.

Он тряхнул головой и поднял на нее взгляд. И вместо того, чтоб выглядеть удивленным тем минимумом одежды, что был на ней, он пристальным взглядом окинул ее тело, обжигая, словно вбирая в себя каждую ее частичку.

Этот взгляд манил и обжигал.

Этот взгляд заставил ее сердце бешено застучать в груди.

Его радужные оболочки замерцали. Глаза стали похожи на грозовые облака, сквозь которые прорезалась молния.

Словно не осознавая, что он делает, Деклан сделал два шага навстречу ей.

Она зеркально отразила его действия, прижавшись к стеклу. Ее когти скребли барьер между ними, ее дыхание участилось.

Все остальное было неважно. Больше не было Деклана Чейза. Она видела только Эйдана.

«Хочу быть ближе к нему».

Но, когда она поняла, что он сейчас ее покинет, старая фраза всплыла в памяти. На древнем норвежском прозвучали слова:

— Возьми меня с собой, воин!

«Взять ее с собой?»

Деклан в тот момент ничего не жаждал больше.

«О, мой Бог, ее тело!»

Его дыхание прервалось при виде ее в одном белье. Ее лифчик и трусики были тоненькими, словно ленточки, открывая тугие ноги, узкую талию и соблазнительные бедра. Высокие, полные груди едва помещались в тоненьких чашечках.

Ее сияющая кожа была влажной и гладкой.

Когда Валькирия задрожала, и ее соски напряглись, он не смог оторвать взгляда от нее.

А затем в памяти всплыло, кем она была.

Врагом. Вызывающим отвращение.

Окатив ее взглядом, полным презрения, он отвернулся. Чейз шагал в свои комнаты, сжав руки в кулаки и с беспорядком в голове.

Потому что он был тверд.

Боже упаси! Он был тверд для нее.

«Нет, это невозможно!»

Лекарство не позволяло ему возбуждаться. Разве он не принял вчера двойную дозу? И позавчера?

И все же он не мог отрицать эффект, который на него произвела Валькирия.

В своей комнате он метался, борясь с желанием увидеть ее на мониторе.

«Враг, вызывающий отвращение» , – твердил он себе снова и снова.

Он, тяжело вздохнув, набрал полную грудь воздуха, и резко выдохнул, чувствуя как тесно его члену в штанах.

С горьким проклятием Деклан сел за пульт и вывел изображение на экран ее камеры. Она все еще прижималась к стеклу, давая ему возможность созерцать ее шикарные формы сзади.

Черная лента, натянутая на влажную золотистую кожу. Ее задница была слишком щедра, чтоб маленькие трусики могли ее скрыть.

Деклан услышал низкий стон и был потрясен, когда понял, что сам его издал.

Его член начал пульсировать.

Он был таким длинным, таким твердым, с тех самых пор, как Чейз вошел в комнату.

В то время как не мог заняться с ней сексом, он сыпал проклятиями, почти уверенный, что мог бы, наконец, узнать, каково это, когда семя покидает твое тело.

«Отдать себя одной из проклятых?»

Деклан мог быть обманут. Он знал это. Были у них оперативные работники, которые влюблялись в бессмертных – и Чейз всегда считал их очень глупыми. Никакой монстр не стоил последствий.

Быть изгнанным.

Никогда.

Он вскочил на ноги, вновь зашагав по комнате. Надо контролировать себя. Он может это сделать.

«Никто из людей не обладает такой волей, как ты, Декко».

Его ждала работа. Его обязанности. Только что произошла попытка побега – с жертвами, поэтому он должен допросить Лотэра быстро.

Как только он сломает вампира, Деклан пойдет на остров. Он знал каждую его часть – леса, пещеры в горах, скалистые берега, знал каждую ловушку…

Ведь сам их и расставлял.

Чейз негласно считал остров своей личной территорией. Сейчас он представлял, сколько миль придется пробежать, чтоб полностью истощить тело…

Минуты уходили. Иногда он выдыхал, уверенный, что вернул контроль. Валькирии удалось поколебать его, но теперь он снова обрел опору под ногами.

Пошли ломать вампира.

Но сначала Деклану нужно было уничтожить запись с камер наблюдения, запечатлевшую его реакцию на Валькирию. Он никогда не знал, кто пересматривал эти видео. Но Чейз все тянул с этим, тщательно пересматривая запись, пытаясь понять, как она обрела такую власть над ним.

Он уже было собрался удалить сцену, когда вдруг заметил кое-что, что не могло быть правдой.

Валькирия в конце обращалась к нему не на английском, но и не на том же языке, что разговаривала с феей.

Это был новый язык. И все же он ее понял.

— Я не собираюсь больше ждать твоего ответа! – сказала Наталья Реджин на древнем языке.

В течение уже двух часов она пыталась выбить из Валькирии ответ, почему глаза Чейза так изменились, почему он сам изменился, увидев Реджин.

И еще, к сожалению, фея заметила обратный процесс.

Реджин ответила ей на том же языке:

— Только не говори никому в этой тюрьме о том, что ты видела!

— Только если ты объяснишь мне, что это было! Иначе…

Реджин сверкнула глазами.

— Договорились! Поклянись Ллором, что никому не расскажешь то, что я тебе сейчас скажу.

Как только Наталья поклялась, Реджин открыла ей тайну своих взаимоотношений с Эйданом, рассказала о его прошлых воплощениях, о его смертях. И закончила словами:

— И теперь он перевоплотился. На этот раз он… Деклан Чейз.

Наталья задохнулась.

— Тогда от тебя требуется всего лишь заставить его вспомнить прошлое? Ему достаточно только поцеловать тебя?!

— Да, это все, что нужно, — по неизвестным причинам ее поцелуй осуществлял перемотку сознания каждого воплощения Эйдана, непосредственно перед тем, как он брал ее в первый раз.

— Ничто не может разлучить нас, — рычал он.

А после это ничто их разлучало.

Он брал ее, пребывая в ярости берсеркера, и умирал вскоре после этого от несчастного случая или убийства.

Тысячу лет этот сценарий повторялся снова и снова.

Теперь, если бы она была с ним, когда это произойдет, то Реджин могла бы использовать его отпечаток пальца, чтоб открыть свой ошейник, а после освободить своих союзников.

Наталья встала, нервно вышагивая:

— Так почему ты колеблешься?

— Я же рассказала тебе, что он для меня значит?

Как и прежде, все ее старые чувства к нему вспыхнули с новой силой.

— Чейз скоро вызовет тебя на допрос. И затем тебе сделают вивисекцию. Но, что важнее, потом меня подвергнут вивисекции!

— Да знаю я!

Для Реджин было губительно жалеть Чейза. Но активно участвовать в устранении Эйдана?

Она помнила, как закрываются его глаза, когда он улыбается, она до сих пор слышала его смех, словно он звучал только вчера.

«Помнишь, когда я поклялся, что буду любить тебя…»

— Эти смертные планируют истребить нас всех! – сказала Наталья. – И, если ты не заметила, они успешно двигаются в этом направлении! Но фея проживет дольше. А вот сколько времени осталось у тебя, Валькирия?

«Немного».

Реджин подумала о Люсии, которая собиралась встретить свой самый худший кошмар один на один.

«Я должна добраться до нее».

Значит, ускорить погибель мужчины, по которому скорбела в течение многих столетий?

Позади них впервые заговорил мальчик, пробормотав:

— Ты…сияешь…

Глава 12


Перевод: Склепова, AlexandraRhage

Вычитка: AlexandraRhage

Лотэр, Враг Древних очнулся привязанным к столу в ослепляюще белой комнате, под искусственным ярким светом, что причинял боль его чувствительным глазам.

Он напрягся, пытаясь сломать крепления.

«Добраться до моего кольца. Добраться до нее».

Его повелитель... Предназначение... велело ему сделать это. Но Лотэру не удавалось освободиться.

Целое тысячелетие никто из врагов не мог захватить его. Теперь же его захватил какой-то смертный. Но этот смертный был быстрее любого человека, с которым вампир когда-либо сталкивался.

Когда Чейз зашел в комнату, клыки Лотэра агрессивно заострились. А после его глаза сузились: с этим мужчиной было что-то не так. Кипящий гнев волнами расходился от него.

— У меня к тебе вопросы, вампир, — сказал он низким, клекочущим голосом. – Ответь на них, и избавишь себя от ненужной боли…

— Кто твой начальник? – прервал его Лотэр.

— Какое это имеет значение? – лицо мужчины было пепельно-серым и в шрамах.

«Презираю шрамы».

— Я – король! Я не веду переговоры со смертными твоего уровня.

— Король, оказывается? Такого в твоем досье нет. В любом случае, это я руковожу Убежищем. Все проходит через меня.

— Тогда ты можешь принести мне мое кольцо. Я хочу его увидеть.

— Непременно. Если ты сначала расскажешь мне все, что знаешь о Валькириях.

"Я знаю ощущение восторга, который испытываешь, хватая Валькирию за шею".

Он поерзал в своих путах, вспомнив удовольствие, вздыхая:

— Лучница. Лучница в Зеленом Аду.

Он сломал ей шею как тростинку.

"Я знаю, что Валькирии омерзительны".

— Ханжи, любопытные, гордячки.

Чейз посмотрел на Лотэра так, словно тот говорил ерунду.

— Мое кольцо, смертный!

— Это? – магистр вытащил золотой ободок из кармана, словно тот оказался там случайно.

Глаза Лотэра расширились. При виде кольца он прикусил клыком губу, потягивая собственную кровь с жадностью.

— Что оно может, вампир?

«Черт возьми, он в перчатках?!»

— Сними перчатку и коснись его, — и будешь последним, кто это сделает. – Так ты лучше узнаешь его возможности.

Чейз послал ему красноречивый взгляд:

— Да нет, наверное, я не стану этого делать.

— Если ты будешь его здесь хранить, то призовешь сюда зло.

«Она придет за ним. А ему надо вернуться к ней. У него все еще оставался в кармане пепел мумии. Все еще хранил золотую пыльцу с ее тела».

— Что за зло?

— Ее!

Как только вода отступит, она и ее грязные охранники придут.

— Ни одно зло не сбегало из Убежища, — сказал Чейз. – Я уверен, что и в этот раз осечки не будет!

«Она сможет достать Лотэра где угодно, когда угодно, если захочет. И обычная тюрьма смертных не сможет ее удержать».

— Ты играешь с божественной силой. Она хочет кольцо.

— Что оно может? Почему ты его так жаждешь?

Лотэр только молча уставился в потолок, отсчитывая каждую секунду до появления Королевы Золота.

— Скажи мне, что оно делает! Сейчас же! – Чейз поднес к лицу Лотэра свой кулак, больше похожий на кузнечный молот, и нанес удар.

Лотэр встряхнул своей головой, затем зло усмехнулся, обнажив окровавленные клыки:

— Блядь! Ты не обычный смертный!

Другой удар, на этот раз сильнее, с большим гневом.

«Неудивительно, что этому мужику удалось меня сцапать!»

Хотя Лотэр чувствовал, что Чейз не был бессмертным, но явно был усилен.

Вероятно, употребляет какой-то химикат, чтоб увеличить свою силу.

Зрачки мужчины были увеличены, и сладковатый аромат тянулся от его кожи.

— Интересно, а каков ты на вкус?

— Ответь мне, грязная пиявка!

Лотэр вздохнул, и пробормотал по-русски:

— Ну что ты несешь…?

— Почему я беспокою тебя этим? Это то, что ты сказал?

— Ты разговариваешь на моем языке? – спросил Лотэр.

— Хватит! Отвечай мне немедленно!

— А то что? Чем новым ты меня можешь удивить? – спросил он со смехом. – Меня вешали на собственных кишках; я был истерзан кнутом, сделанным из бритв, и не единожды! Я видел, как король Ликанов пожирал мои глаза, которые перед этим выгреб из моего черепа ржавой ложкой. Правда, наблюдать я смог только первый глаз. Зато я слышал его чавканье, когда он наслаждался вторым.

«А когда Дорада доберется до него? Вот что действительно будет мучительно».

— Ты увидишь, что с тобой произойдет, — продолжил Чейз. – Ваши тела вызывают у меня отвращение. И если я отрежу тебе руку…

Лотэр громко зевнул.

— …то ты просто залечишь рану. Да, вы способны чувствовать боль потери, но не так как люди.

Лотэру это все больше и больше надоедало.

— Когда я освобожусь, думаю, продемонстрирую тебе твой хребет. Я вручу его тебе небрежно, но вежливо, и буду ждать твоих комментариев.

Игнорируя его, Чейз продолжал:

— Зато люди вполне неплохо выдерживают … солнце, — он щелкнул выключателем, переключая верхний свет.

Кожа Лотэра вспыхнула. Ультрафиолетовые лампы.

Чейз разорвал рубашку распятого Лотэра, подставляя лучам его грудь. Хоть Лотэр и был стар, и не столь чувствителен к солнцу, как другие вампиры, но это было болезненно.

— Чейз, мой повелитель тебя поблагодарит за это, — со смехом сказал он. – Ты готовишь меня… к будущим испытаниям.

Обугленная плоть начала отпадать от его тела, и вампир скорчился в агонии. Его волосы были припаленными, кончик носа и пальцы начали разлагаться.

А он все равно не мог прекратить смеяться.

— Ты сияешь, — сказал мальчик Реджин. Он вытянулся в полный рост и указал на Наталью:

— А у тебя черные губы.

Он захихикал, словно снова был готов начать биться головой о стену.

— У змей есть руки, и они могут говорить, а у мужчин есть рога и…

— Вдохни поглубже, мой бедный малыш, — сказала Наталья. – Иди, присядь со мной.

Она подвела его к одной из коек, и села поближе.

— У вас обоих заостренные ушки!

— Я темная фея Наталья. А это Реджин. Она Валькирия.

— А у тебя есть имя? – спросила Реджин.

Он рассеянно ответил:

— Таддеус Брайден, мадам. Все зовут меня Тэд.

«Мадам?»

— Как ты здесь оказался? Что-нибудь помнишь?

— Я, мммм, я приехал за своей девушкой, чтоб забрать ее, — сказал он осторожно.

— Продолжай, — рука Натальи гладила его колено.

— Пока я ее ждал, ее отец с интересом рассматривал меня. Расспрашивал меня о моей работе. Потом даже угостил меня виски. А когда я очнулся, то уже был здесь, видя эти вещи…Вещи, которые не могут быть реальны…

Реджин спросила его:

— Кто ты?

— Мужчина, мадам.

— О, я его съем, — пробормотала Наталья, и ее рука поднялась выше по его бедру.

Реджин выразительно посмотрела на нее, а затем уточнила:

— Я имела в виду, ты вообще человек?

— Конечно, я человек! Почему все меня об этом спрашивают?!

— Потому что ты находишься среди Ллореанцев, — сказала Наталья. – В тюрьме для бессмертных.

— Я не понимаю!

После того, как Наталья в общих чертах обрисовала ему, что такое «Орден» и Ллор, он сказал:

— Эти люди ошиблись! Я играю в бейсбол и хожу в церковь по воскресеньям! Я – Бойскаут Орла! Я никогда ни о чем подобном не слышал! – Он вцепился руками в волосы. — Я просто хочу домой…

Реджин фыркнула:

— А мы чего, по-твоему, хотим?

Правда, она еще хотела найти Люсию. Была ли та все еще в Южной Америке?

Наталья снова начала поглаживать его колено:

— А что этот папаша сказал, прежде чем опоить тебя?

— Что я играю в бейсбол лучше, чем все, кого он когда-либо видел. Но мне все это говорят, — сказал он спокойно. – Я установил какие-то рекорды. Я думал, что он хотел меня в чем-то обвинить…

— Рекорды, да? – задумчиво переспросила Реджин. – Походит на нашу сверхскорость и силу.

Он резко выдохнул:

— Я такое предполагал. Но если я не человек, то кто я?

— Не знаем, — пожала плечами Реджин. – У тебя нет рожков, остроконечных ушей, чешуи или когтей…

Наталья добавила:

— Я думала, что ты, может, вампир, но у тебя есть линия загара.

Его тон немного изменился, когда он спросил:

— Откуда вы знаете, что у меня есть линия загара?

— Я проверила, чтоб удостоверится, что ты не вампир, — сказала Наталья. – Знаешь ли, мы враждуем с вампирской Ордой.

Реджин сузила свои глаза на парне:

— Эй, у тебя же загар не из банки?

— Конечно, нет! Я всю неделю был на солнце, играя в контактный футбол. Ну, и мы командой бегали без верха.

Наталья почти промурлыкала:

— Ты все поняла, Реджин? Парни играли в контактный футбол! И Тэд был без футболки!

Реджин закатила глаза. К счастью, Тэд был слишком озабочен, чтоб заметить пуму, что возбуждалась рядом с ним.

— Так я теперь неуязвим для пуль или чего-то подобного?

— Нет, ты еще полностью уязвим,— сказала Реджин. – По крайней мере, пока не перестанешь расти и не достигнешь своего полного бессмертия.

Угрожающее рычание раскатилось вниз по коридору, там вспыхнула новая стычка.

Глаза Тэда вновь наполнились старой песней, и Реджин побыстрее схватила его за пальцы.

— Эй, Тэд! Давай рассказывай дальше! Кто твои родители? Они сильные? Выглядят намного старше тебя? Чем-то выделяются?

— Моя мама вдова. Мой папа погиб на работе, когда мне было четыре. Они меня усыновили незадолго до этого.

Сирота. Неудивительно, что Тэд не знал, кем был.

— Теперь я живу с мамой и бабушкой. Ничего необычного. Мама любит готовить. Бабушка шьет.

— О, а ты ешь то, что мама готовит?

Он посмотрелс негодованием:

— Конечно! Она классный повар!

«Ну да, конечно!»

— Я имела в виду ешь ли ты вообще?

Понятно, о маме Таддеуса Брайдена лучше не говорить плохо.

— Да, я ем, естественно!

— И когда ты последний раз ел?— спросила Реджин.

— Я съел бургер вчера.

Наталья сказала:

— Это не совсем верно, мой мальчик. Ты уже здесь больше недели.

— Недели! – он сорвался на ноги, возвышаясь над ними. – И я даже есть не хочу! Как такое может быть?

— Некоторым видам много еды не нужно. Реджин вон вообще не ест. А еще фантомы, призраки, суккубы, инкубы, да где-то полдюжины видов.

Она пробормотала Реджин:

— Ставлю – и надеюсь на то, что он инкуб.

— Я не могу поверить, что я так долго здесь! О Боже, я пропустил игру в пятницу! Теперь тренер меня убьет!

«Ага, если тебя сначала не убьют эти чокнутые смертные…»

— Мама и бабушка волнуются ведь! Я же раньше даже комендантский час не нарушал!

Его голос стих.

— Моя семья в безопасности?

— Не знаем, — пожала плечами Реджин. – Но если тебя усыновили, значит, они смертные, поэтому их оставят в покое.

— Если хоть кто-то коснется их…— его глаза замерцали. Черным.

Реджин и Наталья переглянулись. Черный означал или вампир, или возможно демон.

Пристальный взгляд Натальи скользнул по коридору:

— О боги! Глянь, Валькирия!

Охранники тащили Уильяма МакРива. Синие глаза оборотня были стеклянными, его тело дрожало, а кожа была слишком бледна. Диксон сделала ему вивисекцию, оставив кучу скоб на его искромсанной грудной клетке. Из ушей капала кровь.

— К-кто он? – пробормотал ошарашено Тэд.

— Один из моих союзников, – сказала Реджин.

Ликаны сейчас были в альянсе с Валькириями, стали частью армии Вертас. Фактически, Реджин была связана с Уильямом родственными узами. Ее племянница, полукровка Эмма вышла замуж за его кузена, короля оборотней, который глядел на Эмму с огромным обожанием и был помешан на ее защите.

Ах да, еще был принц Ликанов. Тот оборотень, что влюблен в Люсию. Тот, кто лучше всех мог защитить Люс, пока Реджин нет рядом.

Прежде чем все это произошло, Реджин задавалась вопросом: не должна ли она называть их псами или выкинуть шутки Сизара Милана перед ними. Но потом пожала плечами и сказала:

— Нэй!

Теперь она чувствовала острую симпатию к Уильяму. Валькирия подбежала к стеклу.

— Мы скоро сбежим отсюда, МакРив, только потерпи!

Она смотрела на него, пока он не исчез из вида.

— Союзники? Нам нужны союзники? – пристальный взгляд Тэда снова поднялся к стене, словно он очень хотел вернуться к своей забаве. – Это они сделали с ним? Они сделают это со мной?!

Реджин посмотрела на Наталью:

— Нет, если я смогу этому помешать…

«Я не могу сломать вампира».

Деклан шел быстрым шагом вниз по извилистому коридору. Охранники уступали ему, ученые убирались с его пути. Он слышал их шепот.

— Это было ужасно! Даже по стандартам Блейдмена!

— Мне стало почти жалко вампира…

К тому времени, когда Чейз его оставил, кожа вампира была высушена, плоть вампира превратилась в пепел. Ультрафиолетовые лучи действовали на вампира так, как обморожение на смертного: сначала конечности, а после как гангрена распространялось по всему телу.

Чейз был беспощаден.

Но все же не смог заставить Лотэра говорить. Ближе к концу, вампир пробормотал:

— Она идет… она приближается… она хочет его вернуть…

«Она» — это реальность или вампирские галлюцинации?

Еще больше солдат уходило с его пути с осторожным выражением лица. Деклан знал, что они боялись его, он часто подслушивал их разговоры о себе. Недавно он услышал от новичка:

— Чейз похож на бессмертного. Кажется, что он просто удовольствия ради может перерезать тебе глотку…

Но Деклану было по хрен, что они думают о нем, пока они следуют его приказам.

Пока он шел мимо охраны, те из заключенных, что не побоялись рассматривать его, смотрели как-то странно. Они ощущают тоже, что и вампир?

— Ты не нормальный смертный, — сказал ему Лотэр.

Паранойя обуяла Деклана, его рука, затянутая в перчатку, скользнула к шее.

Его дерьмовый день только ухудшался. Он не смог совладать с Лотэром из-за своего столкновения с Валькирией. И попытка бегства МакРива вскрыла дыры в его системе безопасности, которые теперь нужно заделывать.

Уэбб хотел поставлять новых заключенных, игнорируя повторные рекомендации Деклана по поводу отбора. Им двоим предстоит это обсудить.

«Или я буду управлять этим местом, как хочу, или пускай Уэбб приезжает сюда и руководит сам».

И тут Деклана поразила мысль.

А что если Уэбб согласиться и захочет начать с Валькирии?

Пусть будет так, пытался он убедить себя. Но от одной идеи его бросало в холод. И он не знал почему! Целью всей его жизни было уничтожить ее вид, всех до одного.

И если он не сможет это сделать, то, что он тут делает?

Черт ее побери, чем она его так зацепила?!

«Завтра я возьмусь допрашивать ее. Но меня тянет к ней так, как никогда и ни к кому».

И он ненавидел ее за это.

Глава 13


Перевод: Склепова, AlexandraRhage

Вычитка: AlexandraRhage

—Эй, свежее мясо! —окликнул Валькирию из своей камеры Дикий демон, наблюдая, как охрана ведет Реджин мимо. —Не такая ты большая и страшная, когда не можешь дотянуться до нас, да? Ха-ха-ха…

Реджин была не в себе, ее одурманили ядовитым газом, и ведут на допрос или вивисекцию.

А теперь еще и демоны будут над ней насмехаться?

Она то ли кинулась, то ли просто дернулась к его камере.

—Полегче, Валькирия! —сказал охранник, возвращая ее на место. Насколько могла помнить Реджин, его вроде звали Винсент.

Но демоны все-таки отпрянули от стекла. Когда ее повели дальше, Реджин услышала вдогонку, как один из них сказал:

—Эта гребаная Валькирия заставила меня прошлым летом съесть ловушку для крабов…

Реджин ухмыльнулась. Кажется, она вспомнила его. Но ее ухмылку как ветром сдуло, когда она увидела пленника в следующей камере.

Кэрроу Грей, одна из ее закадычных подруг и напарница по кутежам и загулам. Черноволосая ведьма стояла за стеклом, заставляя себя улыбаться:

—Ты похожа на иллюстрацию сильнейшего похмелья, которое и не думает прекращаться.

Позади Кэрроу Реджин узнала чародейку, Королеву Убеждения. Чародейки были непостоянными, некоторые хорошие, некоторые не очень…

—У тебя так все ок?—спросила Реджин тоном самой-крутой-Валькирии-которая-сейчас-здесь-наведет-порядок.

Кэрроу кивнула.

—Норм, чародейка — классная! А ты собралась на допрос? Или… эксперимент?

Реджин небрежно скривила губы:

—А не один черт? Чейз или Диксон. Моя нога сегодня познакомится с их задницами, —она пожала плечами. — Аккуратней на поворотах, ведьма!

Приблизительно через десять камер от Кэрроу находился Брандр —собрат Эйдана. Который дал своему лидеру и другу клятву, пообещав очень серьезные вещи.

—Реджин! —он спрыгнул с койки.

—Отлично! Просто отлично! Вся банда в сборе!

Наверняка, это Никс слила Брандру местонахождение Реджин. В который раз.

—Я собираюсь вытащить тебя отсюда, —сказал он, сверкнув зелеными глазами.

Она фыркнула:

—Сообщишь мне, когда будут результаты, Джоб Макбангуп, — появление здесь Брандра только усложнило ее ситуацию. — Странно, обычно те не появляешься раньше его похорон.

Брандр вздрогнул, и Реджин тут же почувствовала себя виноватой. У них обоих были роли в этом проклятии. Она своим появление накликала смерть на Эйдана; Брандр всегда появлялся слишком поздно, чтоб спасти друга. Независимо от того, как сильно он старался.

Многие в Ллоре называли его Брандром Верным.

Более мирным тоном она спросила:

—Ты знаешь, кто меня поймал?

—Да, это он. Хотя я с трудом в это верю. Реджин, ты только держись! Я что-нибудь придумаю...

Винсент потащил ее по коридору.

Когда они проходили мимо камеры короля кентавров, Волос указал на Валькирию и резким движением пальца провел по горлу.

Реджин не осталась в долгу:

—Ой, это ты на осле катался по Тихуану? Нет? Тогда у тебя, наверное, близнец есть…

—Двигайся,—предостерегающе толкнул ее Винсент.

Она внимательно осмотрела охранника. Он был похож на бывшего-уголовника-тяжеловеса с каменным подбородком и небритой щетиной, которая, Реджин готова была поспорить, не видела бритвы уже давно. Он был темноволосым, являя своими чертами смесь коренного американца с мафиози.

Он был первым человеком здесь, который не смотрел на нее с откровенной враждебностью.

—Так куда ты меня ведешь, большой парень?

Никакого ответа.

Вчера охранники притащили Лотэра, когда Чейз закончил «беседовать» с ним. Рубашка вампира была разорвана, обнажая кожу, выжженную до состояния пепла. Его закрытые красные глаза вспыхнули огнем при виде Реджин, и он зашипел что-то на русском языке.

Лотэр был врагом, который не раз вредил Реджин различными способами, поэтому у нее не было симпатии или сочувствия к нему. Она лишь прошипела ему в ответ:

—До свидания, сука!

Теперь была очередь Реджин пойти на встречу с Декланом или сумасшедшей докторшей.

Она спросила охранника низким голосом:

—Я иду получить свою застежку-молнию на грудь?

«Неужели он мотнул головой едва заметно?»

—Или все-таки на допрос?

Никакой реакции.

«Дерьмо, таки допрос».

Позже он завел ее в комнату с камерой на потолке и двухсторонним зеркалом на одной из белых стен. В центре стоял стол с двумя стульями.

Винсент указал на один из стульев, привинченный к полу:

—Сядь!

—Если это то, что я думаю, то я лучше постою...

Он толкнул ее на стул, выкрутил назад ее запястья и привязал их к спинке стула, обездвиживая ее.

Как только она была полностью обезврежена, техник в белом халате вогнал ей в руку капельницу. Пустые трубки змеились вверх до пакета, скорее всего заполненного каким-то сортом фармацевтического пыточного сока.

Реджин получила вещество. Исследователь мог теперь нажать кнопку и загрузить данные.

Когда Винсент и техник убрались, вошел Чейз. Его лицо осунулось, темные волосы были еще влажными от недавнего душа. Он убрал их, открывая больше свое точеное лицо, покрытое тонкими шрамами, что поднимались вверх по его щеке. Темные круги портили его холодные серые глаза.

При всех своих недостатках, Деклан Чейз излучал своеобразную, зловеще-несчастную привлекательность. Реджин почувствовала себя лучше, осознавая, что ее мужчина почему-то столь же несчастен, как и она сейчас.

Без слов он сел напротив нее. Одет он был, как обычно, в своем стили милитари, но сегодня его шерстяной пуловер натянулся на его груди и широких плечах. Он был более мускулистым, чем ей сначала показалось.

—А ты сегодня не похож на мясника!

Он кинул на нее убийственный взгляд, и она топнула ножкой:

—Что? Что я не так сказала?!

Это ведь был комплимент.

Находясь так близко к нему, она не могла не заметить его ненависти. Хоть Реджин и отрицала любой план побега, что включал в себя Чейза, вернувшего себе память, но теперь она поняла, что ей, возможно, придется это сделать.

Она пристально осмотрелась вокруг со скучающим видом и вздохнула.

— Это похоже на «Закон и Порядок». Но не нужен ли тебе адвокат, прежде чем я накажу тебя по всей строгости закона? Нет? А что находится в капельнице?

—Яд боли. Взятый от чародейки, Королевы Агонии, который мы воссоздаем в своих целях.

Королевой была чародейка, что считалась самой сильной среди своих сородичей в управлении каким-то элементом.

Вывод: это должно быть больно.

—Еще один инструмент из Ллора? Типа этих ошейников. Да еще поговаривают, что это место магически скрыто. Вы используете магию в своих целях, при том, что это наша сфера.

Он вел себя так, словно она ничего и не говорила:

—Ты мне сейчас расскажешь все, что я хочу знать. Или я начну игру…—он поднял пульт управления с красной кнопкой посредине.

—Пытки не действуют на мой вид, только выводят из себя. Это, знаешь ли, накапливается с годами.

—Валькирия, я в любом случае получу ответы на свои вопросы. Но или это будет болезненное действие, — бесполезное — по твоим словам, — или цивилизованная беседа.

—Ты это называешь цивилизованно?! —она наклонилась, сопротивляясь путам, и зашептала: — Эй, Чейз…Сексуальное напряжение между нами невыносимо…

Его лицо выражало такой холод, словно Валькирия сказала жуткое богохульство.

—Значит, ты здесь босс, да? Я видела, ты схватил Лотэра. Ты еще не дорос тягаться с ним…

—У тебя есть информация об этом вампире? Это могло бы облегчить твою участь.

—Стать информатором? Запеть канарейкой? Чем больше я буду говорить, тем больше ты будешь спрашивать?

Он продолжал ее сверлить взглядом, исполненным ненависти.

—Тогда приготовься узнать много нового! Значит, все думают, что Лотэр горячее солнца, которое он никогда не увидит, а вот я этого не заметила!

Некоторые из ее сестер-Валькирий считали его неотразимым.

—Я имею в виду, что да, у него классное тело, пока не станет слишком хрустящим, но он же пиявка — паразит! Его глаза почти красные! Женщины шепчутся, что ты никогда не узнаешь наверняка, хочет он тебя поцеловать или убить, пока не станет слишком поздно. Ну, это только малая толика моих знаний, чтоб установить связь между нами, улавливаешь?

Чейз сузил глаза.

—И для протокола: я люблю молодых, немых и висельников. И умный Лотэр подпадает лишь под один из моих критериев. К тому же, он вампир. А я презираю вампиров. Видишь, у нас с тобой много общего!

— Значит, ты не хочешь сообщить мне полезную информацию о своем враге?

—О, я готова поспорить, что Лотэр тоже не сплетничает обо мне. Но что важнее, я готова снова поспорить, что у тебя совсем немного информации о Валькириях.

—Если это так, то ты должна позаботится исправить пробелы в моих знаниях.

—Вы ведь никогда не захватывали раньше Валькирий, не так ли?

«В ее голосе слышалось плохо скрываемое злорадство?»

—Но зато теперь у меня есть ты.

Когда его палец завис над красной кнопкой, она ошеломленно уставилась на него:

— Ты что… действительно собрался меня пытать?

Он ответил ей не менее озадаченным взглядом:

— А почему я не должен тебя пытать?

«Потому что ты обещал любить меня, лелеять меня».

—Мне показалось, что между нами вчера что-то возникло. Разве тебе не понравилось видеть меня в нижнем белье?

Монотонным голосом он ответил:

—Почему наши лазеры не могли тебе навредить?

«Он действительно собирается сделать это? Тогда пошел он к черту! Я буду защищаться».

—Чейз, я справлялась с вещами, и посерьезней твоих лазеров!

Он не отреагировал.

—Ты поглощала энергию. И смогла ее перенаправлять. Как?

Все Валькирии ее поглощали —они были связаны магическими нитями —но Реджин не знала больше ни одной, способной излучать эту энергию из своего тела. Этот талант она унаследовала от своей матери.

—А что надо закончить, чтоб стать магистром? Колледж или ПТУ?

—У меня нет времени на игры с тобой! А теперь ответь мне, почему ты сияешь?!

—А, это… Я когда-то тронула радиоактивного петуха…

Он нажал на кнопку.

Ее глаза следили за бусинкой яда, что опускалась по трубке, и Реджин пробормотала:

—Ты не оставляешь мне выбора, Чейз…

Даже через столько столетий она помнила, как Эйдан учил ее военной стратегии. И если это было поле битвы, то ей оставался только один удар. Сможет ли она снова убить его?

Но сидеть в этом Убежище и ждать значило бы верную смерть. Реджин не смогла бы прожить тысячелетие, если бы бездействовала.

Когда яд проник в ее руку, она сцепила зубы, чтобы не закричать — это было похоже на жидкий огонь в ее венах.

На ее лице выступил пот. Каждый мускул в теле выкручивало от боли.

—Когда я отсюда выберусь…— проскрежетала она.

— Валькирия, никто не сбегал из этого острова.

—Никто, кроме мертвых бессмертных?

—Точно. А теперь скажи мне, на каком языке ты разговариваешь со своей сокамерницей?

— Бессмерталийский? На бессмертилвинском? Нет! На бессмертинском!

—Ты хочешь, чтоб я причинял тебе боль? —еще одна ядовитая бусинка скользнула по трубке.

—Я хочу, чтоб ты сам себя трахнул! —выплюнула она, прежде чем яд снова подействовал.

Ее спина выгнулась от боли, собственные ногти врезались до крови в ладони, когда Валькирия пыталась не завопить. За окном вспыхнула молния, и гром всколыхнул здание.

Кровь пошла у нее из носа. Ее гадкий привкус появился и во рту.

«Если он сделает это снова, то мое решение созреет».

—Мне говорили, что эффект получается совокупным —станет еще хуже, —хоть внешне он был спокоен, когда объяснял это, но его лицо становилось все бледнее. —Но если ты мне расскажешь о слабостях Валькирий, то я смогу это остановить.

—Слабости? О, так их много! Например, мы боимся щекотки…

Третья бусинка соскользнула по трубке.

—Ты заплатишь! —боль пузырилась, как кислота, обжигая ее внутренности. Она откинула голову и завопила. Ее руки яростно выкручивались в наручниках.

Щелк. Она вывихнула плечо. Лампочки над ними взорвались.

«Собираюсь убить его! Собираюсь заставить его убить себя самостоятельно!»

Когда эта волна боли, наконец, стихла, и Реджин посмотрела на него, но перед ее глазами стояла кровавая пелена. Темно-красные точки начали выступать из пор на ее коже.

Он сузил глаза.

—Твое сияние потускнело. Оно зависит от твоих эмоций?

Она сплюнула, медленно улыбаясь кровавыми губами.

—Это будет для тебя больнее, чем для меня.

«Она заставит его вспомнить».

—И снова ты ведешь себя так, словно мы уже встречались.

—Я действительно тебя знала, —сказала она. —Задолго до всего этого. Разве ты меня не помнишь?

Он сорвался на ноги, метнулся вокруг стола и вцепился ей в горло. Сжимая ей трахею, он прошипел:

—Ты была там той ночью?!

—Г-г-где? — она задыхалась.

—Ты… была… там?!

—Эйдан ты или нет… но я не собираюсь это терпеть! —резким движением она попыталась ударить его ногой в пах, но он другой рукой перехватил ее лодыжку.

—Как ты меня назвала?

Его напряжение усилилось.

Она прохрипела:

—Псих!

«О какой ночи Чейз говорил?»

Мысли путались у нее в голове.

Хватка на шее все сжималась.

—Почему ты назвала меня Эйданом?!

Она теряла сознание. Сердце дико колотилось.

—Хочешь знать?... Позови меня завтра к себе в офис… Только ты и я…И я тебе расскажу все…

Когда ее голова резко упала на грудь, ее пылающий взгляд потух, а Деклан рванул прочь из комнаты, несясь к своим апартаментам.

Он едва успел ворваться в туалет, прежде чем его завтрак покинул желудок. После окончания позывов, он едва мог стоять на ногах. Его руки ухватились за край ванны, пока он пытался вернуть себе равновесие. Пока он пытался вновь обрести самоконтроль.

«Что со мной?»

Пускание ей яда действовало на неготак же, как и на нее.

Хотя раньше он не раз вводил его другим заключенным.

Когда он вчера пытал Лотэра, то сильно сожалел, что пришлось остановиться, так как больше не было плоти для пыток.

А после Реджин ему казалось, что его самого мучили.

И она назвала его Эйданом. Как и тот берсеркер. Если это их сговор с целью вывести его из себя…

Это кровавая работа.

Глядя на свое отражение в зеркале, он пробормотал:

—Как же я ее ненавижу!..

Но он все еще чувствовал влечение к ней.

Даже в те моменты, когда выжимал жизнь из нее.

Смертный охотник и его бессмертная добыча.

«Но может, я не совсем смертный?»

Он дрожал.

Она хотела встретиться с ним в его офисе? Что она задумала?

Они всегда что-то замышляли, жили и дышали обманом.

Он сорвал перчатки, затем выплеснул на лицо воду.

Было бы безумием сделать то, что она просила, но ему были необходимы ответы, которые он обещал Уэббу. И Деклан чувствовал, что не сможет ее больше пытать.

Так почему бы не попробовать встретится с ней? Конечно, наличие пленницы в апартаментах заставит кого-то в удивлении приподнять брови, но Чейза это мало волновало. Никто не смел ему указывать, что делать в его Убежище.

«Я должен узнать, почему она назвала меня тем именем».

Прополоскав рот, он заколебался, а потом все-таки вошел в комнату с пультом управления. Сел в кресло и вывел на экран запись с камеры Валькирии.

Винсент и другие охранники только возвращали ее. На их руках были толстые перчатки, потому что яд, что просачивался с ее кожи, был смертельным. Винсент положил ее на пол с куда большей заботой, чем это сделал бы кто-то другой из охраны.

Тело Валькирии билось в конвульсиях от каждой волны боли, ее сиянии было приглушено.

Деклан должен был наблюдать за ней спокойно. Вместо этого желчь поднялась в его горле.

Как только Винсент закрыл камеру, мальчишка-полукровка сорвал свою футболку, чтоб вытереть ее кровь. Фея отбросила его руку прежде, чем он смог коснуться кожи Реджин и отравить себя. Сама фея резким ударом кулака вправила плечо Валькирии на место.

Прежде, чем окончательно потерять сознание, Реджин успела что-то шепнуть Наталье на том неизвестном языке, который так его раздражал и не был похож не на один другой.

Слова Валькирии заставили фею сжаться. Деклан опустил голову на руки и снова начал ее сжимать, когда на экране высветилось сообщение от Уэбба:

— Сообщи мне, как прошел допрос Валькирии. Наверняка, плодотворно. Информация об их слабостях имеет приоритетное значение, даже важнее, чем источники их питания или кольцо вампира…

Теперь перед Чейзом поставили задачу.

Глава 14


Перевод: Склепова, Lorielle

Вычитка: Lorielle

Редактирование: AlexandraRhage

— Валькирия, снова? — спросила ведьма Кэрроу, когда Винсент вывел Реджин еще раз.

Когда охранник появился с наручниками и заковал её, первым делом не одурманив газом, она поняла.

«Чейз клюнул на приманку».

—Ну что тебе сказать, Кэрроу? Магистру нравится моя компания!

— Ну да, я видела тебя вчера после его компании. Постарайся сегодня его не так злить! — негромко пробормотала ведьма.

«А, это…»

— Не, я иду с мирным предложением! Можешь проверить, — Реджин скосила взгляд на собственную грудь. – Я без лифчика!

Кэрроу тряхнула головой:

— Чокнутая валькирийская задница.

Когда они проходили мимо камеры Брандра, Реджин сказала ему на старо норвежском:

— Мое время здесь почти истекло.

Хоть она и была в себе уверена, но несколько факторов работало против нее.

Во-первых, Реджинбыла не из тех Валькирий, которыеумели говорить красиво и убедительно, фактически, она была совершенной противоположностью в этом смысле — она говорила колкие обидные гадости с милым выражением лица.

Во-вторых, она не изворачивалась никогда, предпочитая быть жестокой, но честной.

В-третьих, у нее была репутация Валькирии, которая выходила из себя после малейшей провокации.

Справедливо заработанная.

Всем было известно, что ее эмоции очень непостоянны.

А теперь ей придется притворяться увлеченнойчеловеком, которыйбезжалостно мучил ее? Вместо того, чтобы дать себе возможность развлечься любимой игрой — одеть его в собственные кишки?

Она может нанести только один удар.

— Его время истекает также.

Брандр кинулся к стеклу. Его светло-зеленые глаза были налиты кровью, красивое лицо побледнело. Чейз, наверное, уже и с ним поработал.

— Реджин, не делай этого! Я предупрежу его!

После всего, что им с Брандром пришлось пережить, она не сомневалась в его верности.

— Уйди с моего пути, иначе ты нарушишь свою клятву!— ее голос пораженно затих: выше ворота рубашки Брандра виднелись… скобы?

Боги милосердные, Чейз приказал подвергнуть Брандра вивисекции? Если он сделал это со своим лучшим другом, то сделает и с ней.

Они с Винсентом подошли к повороту, за которым в противоположные стороны расходились два коридора, и охранник свернул в один из них, где находилисьофисы и лаборатории, пустующие в это позднее время. Они проследовали по нему до конца, затем вошли в кабинет, отделанный темными панелями.

Чейз был уже там, сидя за большим столом. Он носил мундир, и, как обычно, вид его одежды был безупречен. Она могла даже почувствовать запах кремаотначищенной обуви. Его волосы снова были зачесаны назад, и он был уже не так бледен, как обычно. Мило сморщив губки, она решительно начала первой.

— Дай-ка я угадаю, — сказала Реджин. — У тебя по плану была вступительная речь, но рациональное мышление покинуло тебя, когда ты увидел меня, прогуливающуюся без лифчика…

Сердитый взгляд Чейза опустился на ее грудь. Ее груди натягивали футболку сильнее, чем обычно, из-за связанных позади рук.

— Оставь нас, Винсент! — скомандовал он.

Мужчина подчинился без всякого выражения на лице.

— И для протокола,— продолжила она, — это не моя ошибка, что я тут разгуливаю как Чести Ла Ру. У меня сегодня день стирки, поэтому я не одела нижнее белье. Поэтому схвачу легкую простуду, что, конечно, выгодно для тебя.

Он украдкой попытался приспособить ноги за столом.

Дзинь! Не получилось.

Реджин —Чейз —1:0.

Но его негодование, казалось, только увеличилось.

Она не знала, когда Чейз вызовет ее снова, если он вообще это сделает, поэтому ей надо увеличить счет.

Чтобы разбудить его воспоминания, Реджин надо было или поцеловать его или спровоцировать в нем берсеркера.

Секс или длительное насилие должны сделать это.

— Как удачно, что моя камера не оснащена стиральной машинкой. Поэтому, наверное, скоро мне придется постирать и верхнюю одежду, прикрыв чем-то камеру. Я не застенчивая, просто знаешь, у меня лимит мужчин, у которых есть видео со мной. Ведь это может быть простое идолопоклонство, а может что-нибудь более зловещее.

Она подошла к столу, запрыгнула на него, усевшись на его бумаги.

— Немного жарковато в этой клетке, не находишь?

Его сердитые глаза были устремлены на ее грудь.

Стиснув зубы, он прошипел:

— Слезь с моего стола, Валькирия!

—Ладно, злюка! — она спрыгнула и начала исследовать его офис. Деклан ничего не сказал, просто собрал свои бумаги, продолжая наблюдать за ней.

Декор здесь был современным и шикарным. Кроме большого стола из красного дерева и книжных полок, что тянулись от пола до потолка, здесь находилась еще шикарная кожаная кушетка и были стулья. Офисные принадлежности были встроены в стены.

Два огромных окна выходили на тихий лес, лежащий в тени ночи. В мире не так много мест, где росли подобные леса…

В помещении не было никаких картин или художественных оформлений. Книжные полки были пусты.

Она повернулась к нему.

— Мне только что полегчало от мысли, что тебя нет среди тех мужиков, что фапять мое видео. Или есть? — спросила она, остановившись, но он никак не отреагировал. — А почему ты в перчатках? Сплетни говорят, что ты не любишь, чтоб тебя касались, или сам касаться других… Не хочешь прокомментировать?

Она улеглась на кушетке, подтянув колено к груди.

— Интересно, а как ты сексом занимаешься? Или ты им не занимаешься вообще?

Внезапно его гнев исчез, интерес тоже. Он словно выключил лампочки.

— Ты не знаешь обо мне ничего.

— О, меч Блейдмена в ножнах? — она выдала ему медленную улыбку. — Я клянусь тебе, что знаю тебя лучше, чем ты сам.

—Тогда продолжай.

Время для спасения. Она попыталась дышать ровно.

«Эйдан хотел бы, чтоб я жила».

Кроме того, у нее не было другого выбора. Люсия нуждалась в ее помощи; поэтому Реджин просто обязана выжить. Но все же ее плану мешали некоторые проблемы.

Столетия тайной надежды и ожидания вступили в схватку с потребностью спасти Люсию и себя.

Валькирии победили.

— Хорошо! Когда-то тебя звали Эйданом Свирепым. Я познакомилась с тобой больше тысячи лет назад.

Напряжение в нем немного ослабло.

—Мне еще нет и сорока, Валькирия!

—Ты перевоплощался. Причем много раз.

—Перевоплощался? И часто, да? Теперь это интересно, — насмешливо сказал он. —Сколько раз это повторялось?

—Ну, это четвертый, о котором я знаю.

—И я всегда выгляжу одинаково?

Он играл с ней, не таясь.

—Твои глаза все те же, но все остальное может меняться. Я могу тебя узнать, и у тебя всегда появляется чувство, что я тебе знакома. Даже сейчас оно есть, правда? Наше небольшое свидание впыточной наверняка травмировало тебя также, как и меня.

—Ты безумна, —сказал он легко, с уверенностью в голосе.

—Я клянусь Ллором, что говорю правду. Ты же знаешь, что я не могу нарушить клятву.

— Только когда даешь ее кому-то из Ллора.

Его потемневшее выражение лица предупредило ее, что она ходила по тонкому льду. Хотя, разве это ее когда-нибудь останавливало?

—Я знаю, что ты не хочешь иметь ничего общего со мной. Но ты тоже из Ллора.

Она услышала шуршание кожаных печаток под столом, когда он сжал кулаки. Реджин знала, что он думает, будто находится под ее влиянием.

—Ладно, давай договоримся! Я дам тебе больше информации, чем ты имел от других заключенных, но ты пойдешь на некоторые уступки для меня.

—На какие?

—Пока я сотрудничаю с тобой, ты не мучаешь меня или Кэрроу Грей. И Брандра с Уильямом МакРивом больше, чем уже есть,— сказала она. —И Наталью с Тэдом. Оставь в покое меня и моих друзей, и я стану лапочкой!

Она увидела, что шестеренки завертелись. Он был совершенно уверен в ее безумии, но при этом Чейз считал, что она может сказать что-то полезное, что он сможет использовать.

Чейз снова клюнул на ее приманку.

—Договорились. Ну, давай, рассказывай, Валькирия. Как мы встретились?

Глава 15


Перевод: Склепова, Lorielle

Вычитка: Lorielle

Редактирование: AlexandraRhage

— Ты был военачальником в Северных землях, — сказала Валькирия.

Деклан жестом приказал ей продолжать.

Но теперь она, казалось, медлила. Вероятно, выбирая лучший способ, чтоб обмануть смертного.

Или, может, это и не было игрой. Многие из древних бессмертных становились безумными. Она могла верить в то, что говорит.

Но ее глаза оставались ясными.

— Ты был вождем берсеркеров.

Он замер.

Из всех фракций, что она могла бы назвать, она выбрала…

Брандр казался ему знакомым. Как и Реджин.

Однозначно, это их махинации, план, чтобы посеять в нем сомнения. Он подавил в себе гнев, зная, что должен будет выслушивать всю эту чушь, чтоб получить от нее нужную информацию.

—Скажи мне, а почему ты считаешь, что я был именно берсеркером?

Даже притворяться, что это — правда, было невыносимо. Но у него не было альтернативы.

— Берсеркер — это смертный, обладающий огромной силой и скоростью, — сказала она. — Он поклоняется медведю и может обратить свой гнев в ярость берсеркера, что делает его таким же могущественным, как и самые сильные существа на земле. Но это временно. После он чувствует себя истощенным, — она кинула на него оценивающий взгляд.

Он не выказывал никаких эмоций, когда вдруг появилась мысль. Этот разговор мог снова привести их к… Никс.

— Берсеркеры клянутся в верности Одину и сражаются в его честь.

Хоть мифы и редко совпадали с реальностью, но Деклан изучал Валькирий.

— Одина считают отцом Валькирий.

Она кивнула.

— Да, я дочь богов. Да, это двое из троих моих родителей.

— А кто третий родитель?

— Когда дева-воительница издает последний клич, умирая без страха на поле боя, Один и Фрейя поражают ее молнией, и забирают в Валгаллу. Я была в молнии, — она посмотрела на его лицо. — Ты мне не веришь, правда?

— Бессмертные печально известны тем, что пытаются возвеличить собственное происхождение. Но я не привык сразу отбрасывать любую информацию.

— Достаточно справедливо.

— Хотя, если я поверю, что твои родители — боги, то почему они позволили мне пленить тебя?

— Один и Фрейя спят уже много веков, экономят силы. Их сила зависит от людей, которые им поклоняются. А за последние несколько веков верующих в норвежских богов поубавилось.

Если хоть что-то из этого, правда…

Эту информацию стоит запомнить.

— Так все же, кто твой третий родитель?

— Она принадлежала к людям, звавшихся Лучезарными, к древнему роду смертных, которые сияли. То, что меня родила смертная женщина, смягчит твое отношение ко мне?

Это… удивило его.

— Где она? Где Лучезарные живут?

— Ее уже давно нет в живых. Никого из них нет. Я — последняя в своем роду.

— Как они умерли?

— Ну, как я уже сказала, это был древний род, и все они были смертны. Пришло их время,— ответила она, пожимая плечами, но ее глаза засверкали, противореча ее словам.

— Берсеркеры, Валгалла и норвежские боги… Я думаю, что ты встретила Эйдана с полным рогом медовухи.

Она встала, прошлась к одному из окон, а его взгляд прикипел к ее раскачивающимся бедрам. Его пульс участился. Понимая, что она может услышать грохот его сердца, Деклан попытался его успокоить.

— Фактически, я только покинула Валгаллу, когда мы встретились. И еще не пила медовухи. Мне было только двенадцать.

— А где находится Валгалла?

Она бросила через плечо:

— Это другое измерение. Мир богов.

— А почему ты ушла? Или ты сбежала с небес?

— Ага, просто моя сестра Люсия попала в беду. Так я попала в этот странный и непонятный мир, собираясь ее спасти. На меня саму напали вампиры. Едва сбежала от них…

— Поэтому ты ненавидишь вампиров?

— Частично. Орда плохо обращалась с Валькириями. Да и вся армия Правуса. Ты же знаешь, кто это?

— Я осведомлен о том, как разделены ваши фракции.

Об их союзах. Валькирии, Ведьмы, феи и Ликаны принадлежали к альянсу, названому Вертас. Вампиры Орды, некоторые демоны и большинство монстров объединились в Правус.

— Не забывай, что мы объединились только для того, чтоб пережить Приращение,— она подняла голову.— Ты же знаешь, что такое Приращение, не так ли?

— Да, конечно, — это битва между всеми фракциями в Ллоре, которая происходит каждые пятьсот лет.Мы только не знаем, когда точно или где это будет происходить.

Когда она захихикала, он спросил:

— Что?

— Это не одно сражение. Это сила, которая стравливает фракции друг с другом. Приращение заставляет нас драться насмерть, чтоб контролировать наше количество.

Еще информация.

Одной из вещей, которые он ненавидел вбессмертных, было то, как неудержимо они распространяются, не боясь болезней, ран, старости. А теперь она говорит, что существует природный механизм, который заставляет их убивать друг друга?

— Тогда почему вы не сопротивляетесь этой силе?

— Потому, что она также создает союзы и примиряет. К тому же для нас война — лучшая вечеринка.

— А теперь вы еще и людей втягиваете в свои развлечения.

Услышав это, она разразилась смехом:

— Смертные в Приращении? Я думаю, вашего вида это не должно касаться.

О Боже, как же она его раздражала!

— И Вертас, и Правус недавно ясно показали, что у них есть некоторые цели в отношении человечества, и они уже нападали конкретно на «Орден». Поэтомув прошлом мы не имели выбора, кроме как защищаться от обоих союзов сразу.

Она вернулась на кушетку.

— Не хочу тебя расстраивать, но мы даже ничего о вас не слышали. Я ни разу не слышала о вашей организации, пока ты мне не рассказал. И никто из моих знакомых не слышал.

— Война между людьми и бессмертными приближается!

— Люди не собираются воевать с нами — они даже не знают, что мы существуем! Что за смехотворная идея!

— Знаешь, что вас всех объединяет?! Высокомерие! То, что так смешит твой вид,— это наше якобы незнание о вас! Да половина моей работы состоит в том, чтоб скрывать ваше существование, пока вы щеголяете им на публике, понятно?! Ты сама нагло прогуливаешься среди людей, сияя своей кожей!

Она ударила себя ладонями по щекам:

— Моя кожа сияет?!

А после рассмеялась.

— То есть я должна быть изгнана из общества только потому, что когда-то я потрогала член иностранца, зараженного радиацией? Ты просто придурковатый человечек, Чейз!

О, черт, как же он ее ненавидит! Она была сквернословной, бесстыжей убийцей, бесчувственной в лучшем случае и неимоверно порочной — в худшем. И теперь, пока она оценивающе рассматривала его своими странными глазами, ее ушки подрагивали.

И его глаза сузились в понимании.

Она говорила все эти вещи, чтоб вывести его из себя, чтоб посмотреть на его реакцию. Раньше он считал ее непостоянной и беспечной. Теперь он признал, что она постоянно выискивала бреши в его броне.

— Сам посуди,— я пришла сюда не воевать. Я рассказала тебе о том, что ты был берсеркером. Хотя ты не веришь ни единому слову.

— Мои родители были обычными смертными.

—Конечно, а рецессивные гены ты, должно быть, унаследовал от кого-то из далеких предков, — сказала она. —Ты просто не хочешь слушать того, что я тебе говорю.

— Нет, потому что это — всего лишь выгодная для тебя ложь.

— Я думала, что ты меня понял, когда я заговорила с тобой на старо норвежском.

— Значит, ты ошиблась! — он врал.

«Я схожу с ума».

Деклан нашел этот язык в базах данных «Ордена», но он не учил его!

Хотя понял её.

— Скажи, Чейз, что ты чувствовал после того, как захватил меня в Новом Орлеане? Чем все закончилось после взрыва твоих сил?

— А разве кто-то не устает после напряжения, Валькирия?

— О, я могу поспорить, что твои чувства намного острее! Ты же слышишь и видишь лучше, чем любой известный тебе человек, разве нет?

Он пожал плечами.

— Хм, а я думала, что ты будешь отрицать свои способности.

— Я отрицаю не их. Я отрицаю, что я — берсеркер.

— Как ты можешь признавать одно, и отрицать другое?!

— Я подозреваю, что ваш оракул Никс устроила все это. Она удостоверилась, что я тебя поймал, и сообщила тебе, какими необычными способностями я обладаю. А образ смертного берсеркера лучше всего подходил мне. Так что все это мошенничество!

— Забавно… Ты не был столь глуп в своих предыдущих воплощениях…

Он же не будет ее снова душить…

— Я видела, что здесь у вас есть берсеркер. Разве он не показался тебе знакомым?

— Да, он тоже говорит это. Вы, наверняка, знаете, друг друга и заранее это спланировали. Я пересматривал его захват — он буквально дал себя взять. Как будто знал, что тебя тоже захватят…

Валькирия кивнула:

— Да, он хотел попасть сюда, чтоб быть рядом со мной. Он мой … защитник.

«Защитник?»

Значит, они были любовниками. Почему одна мысль об этом вызывала в нем желание забить берсеркера до смерти?

Руки Брандра на ее пылающей коже.

Деклан не помнил, чтоб раньше когда-либо жаждал убить с такой жестокостью. Его мысли затуманились, стали совсем дикими.

«Она моя по праву! Она предназначена для меня!»

— Чейз, у тебя даже сейчас глаза пылают. Посмотри на себя в зеркало!

Он резко развернулся, направляясь ко второму окну.

— И это подтверждает твою ложь?!

Она двигалась позади него. Примирительным голосом она сказала:

— Успокойся…

Он почувствовал, как его веки отяжелели, как расслабились мускулы.

«Что дает ей власть надо мной?»

— Что тебя так заводит?

Он ответил ей с еще большей злостью:

— Та чушь собачья, которую ты несешь.

— Это правда!

Он повернулся к ней.

— Тогда как ты объяснишь слова Никс, адресованные мне? Я был в «Валгалле» той ночью, перед тем, как пленил тебя. Когда вы уезжали, она посмотрела непосредственно мне в глаза и сказала, что я опоздал!

— О, я убью ее! — за окном сверкнула молния. — Ты прав в одном — это все спланировала Никс! Но клянусь, что в заложники планировалась только я!

— Зачем?!

— Она знала, как я тоскую по Эйдану! Она наверняка считает этот захват блестящей идеей: вынужденная наша близость и тому подобное…Она, скорее всего, кудахчет об этом сейчас со своей гадкой летучей мышью!

— Скучала по Эйдану? Валькирия, ты противоречишь сама себе. Ты только что сказала, что ты с Брандром!

Она прыснула от смеха:

—С Брандром?! Я тебя умоляю! — еще один смешок. — Нет, я сказала, что он мой защитник. Ну, он, типа, присматривает за мной…

Его охватило облегчение, и тут же появилось отвращение к самому себе из-за этого. Его ярость возрастала. Он отошел от нее назад к столу.

— Почему тогда он пожертвовал собой?

— Он был твоим лучшим другом, — сказала она, — и ты заставил его поклясться, что он заработает охаллу и будет присматривать за мной.

— Охаллу?

— Если бы ты выиграл двести сражений с меткой Одина, то он одарил бы тебя бессмертием и силой.

Правда это или нет, но звучало восхитительно.

— Что было его меткой?

— Два ворона.

Деклан едва сдержал руку, потянувшуюся к амулету на шее. На котором были выгравированы две птицы в полете.

Он мысленно вернулся в день, когда получил его. Ему было шесть, и его кошмары только начинали ему сниться. Его отец волновался о нем, и хотя их семья не могла себе этого позволить, но он взял его на ярмарку. Гадалка дала ему этот амулет, сказав, чтоб носил у сердца, на удачу…

— Чейз?

— Значит, таким образом, Брандр стал бессмертным? — быстро спросил он.

— Да, несмотря ни на что, он заработал охаллу. Теперь он также силен, как и большинство вампиров и демонов. И также быстр. Когда он в ярости, то может свалить даже Ликана.

— И он был верен своей клятве все это время?

Значит, сначала Эйдан наслаждался Реджин, как своей женщиной, а после —его лучший друг.

— В течение первых двух столетий он следовал за мной и Люсией по пятам, готовый защищать. Но мы не давали ему такой возможности. Наконец, Никс пожалела его и пообещала сообщать, если я буду в опасности. Ну, или, если ты вернешься.

— Почему Эйдан не заработал охаллу?

— Ты работал в этом направлении, желая жениться на мне, как только получишь бессмертие, — она сидела на полу, притянув колени к груди, а ее голова была повернута к окну. — Ты попросил меня остаться с тобой на все то время, что ты будешь воевать. Конечно, ты был всего лишь забавным смертным для меня, но кое-что меня очень привлекало в тебе. И я решила дать тебе шанс, — она улыбнулась сама себе и тихонько пробормотала: — И свою девственность в придачу.

Он дернулся, потрясенный, потому что его мучил вопрос, каково это было бы — стать ее первым любовником.

Деклан знал, что она делала, знал, что она специально сказала ему это, чтоб он вообразил себе, как это могло бы быть. И он это сделал, представляя, как уложил бы ее в кровать, как медленно входил бы в ее девственную плоть. Ловил бы ее гортанные стоны своими губами…

Он становился все тверже. Еще раньше, один взгляд на ее грудь без лифчика в этой футболке сделал его член тверже камня. До встречи с ней он десять лет жил без этого. А теперь ничего не мог с собой поделать. Куда же подевался его контроль?

— Даже через тысячу лет, как только я вспоминаю о нас, мои коготки загибаются,— она повела рукой, демонстрируя их ему.

Они были закручены.

— Какое отношение к этому имеют твои когти? — спросил он, внезапно погрубевшим голосом.

Она рассмеялась.

— О, ты скоро узнаешь! — И прежде, чем он смог потребовать ответ, она продолжила: — Жизнь в твоем лагере мне нравилась. Жизнь с тобой была…— она задумчиво вздохнула: — …волнующей.

— Против кого воевал Эйдан?

— Против пиявок! Всегда против вампирской Орды! Ты со своей армией захватил стратегически важный проход и каждый день сражался против них, защищая деревни смертных, что находились в долине ниже. Ты, берсеркер из Ллора, спас тысячи человеческих жизней.

Он нетерпеливо махнул ей рукой.

— Ты создал армию, хорошо обученную и вооруженную. Твои мужчины любили тебя, готовы были следовать за тобой в ад…

Солдаты Деклана боялись его и презирали. Но пока они следовали его приказам, его это не волновало.

Отстраненным голосом она начала описывать жизнь лагеря — одежду, медовый зал с головами оскалившихся медведей на стенах — пока он почти ощутил запах дыма из костровых ям и запеченной дичи, он почти услышал непрерывный лязг мечей в учебной зоне…

Этот мир, который она описывала, был миром настоящих мужчин; и он взывал к Деклану…

Он расслабился, увлеченный ее рассказом. А она все время искала на его лице искры узнавания.

— Хоть один колокольчик зазвенел?

— Пока нет. Продолжай.

— Ты тренировал меня лично. Это из-за тебя я ношу два меча. Хотя мне всегда хотелось владеть большим мечом, но он был слишком длин для моего маленького роста, — она нахмурилась, — по крайней мере, я раньше носила те мечи.

— Они хранятся у меня здесь.

Всего лишь в футе от нее был вход в хранилище. Ее оружие было рядом.

— У тебя? — спросила она беспечно, но ее глаза замерцали. Словно те мечи были очень важны для нее. — Я все еще помню тот день, когда ты мне их подарил.

Ее лицо стало мягче, когда она добавила:

— Тот день был первым…— чувственная улыбка заиграла на ее губах.

Ее улыбка и чувственный тон взбесили его.

«Первый день?»

Он мог только вообразить, первый для чего… Ревность к этому Эйдану рвала его изнутри, заставляя Деклана жаждать наказать Валькирию за любовь к этому мужчине.

— И все же, твой Эйдан умер.

Ее улыбка угасла.

— Да…Вампир выследил его дом и убил его.

— Ты слишкомзаботишься о своих мечах, о подарке своего первого любовника. Видимо, за тысячу лет они стали очень дороги тебе?

Еще больше блеска в ее глазах.

— Значит, — сказал он, — я уничтожу их, если ты не будешь рассказывать о своем виде.

— Сделай это. Я не стану предавать.

— Бессмертные не умеют блефовать, Реджин. Ваши лживые глаза всегда вас выдают. И, судя по твоей реакции, могу поспорить, ты сделаешь многое, чтоб сберечь их. Ответь на мои вопросы, или я лично переплавлю их.

— Ты думаешь, что я подвергну опасности сестер?

— Все ли Валькирии могут перенаправлять энергию? Начни говорить, или я отдам твое драгоценное оружие Смотрителю Фигли и позволю делать с ним все, что угодно. Или, может, я отошлю эти мечи Орде с твоими поздравлениями? Вампиры должны владеть оружием, которое сгубило так много их сородичей.

Вместо слов, она поднялась и подошла к нему, покачивая бедрами. Менее волевой человек мог бы потерять голову от этих движений.

— Чейз?..— пробормотала она.

Он тоже встал.

— Что?..

Воздух вокруг нее наэлектризовался, покалывая его кожу, но это было восхитительное,— и такое знакомое, — чувство.

Когда она потянулась к нему, это ощущение усилилось, и он едва не задрожал.

Он тонул в ее серебряных глазах. Гипноз.

Гром сотряс стены.

— Держи руки при себе, Магистр.

Глава 16


Перевод: Склепова, Lorielle , AlexandraRhage

Вычитка: Lorielle

Редактирование: AlexandraRhage

Легендарный взрывной темперамент Реджин приближался к критической точке.

Чейз уставился на нее непонимающе.

— Держать руки при себе? В каком смысле?

— Это значит — держи их подальше от моих вещей!

Молниеносно она занесла ногу и ботинком заехала ему по яйцам.

— Ах ты, сука охреневшая! — заревел он, пытаясь не согнуться. — Ты заплатишь за это! — Он отшвырнул стол в сторону. — Ты понятия не имеешь, с кем связываешься.

— О, еще как понимаю! С берсеркером! — отступая, она дернула руку, вывихнутую вчера. И до того, как он настиг ее, перепрыгнула через свои связанные руки, как через скакалку, переводя их наперед. — Потому что ты им являешься!

Он размахнулся и нанес дикий удар.

Валькирия отпрыгнула назад, и его кулак прошел в миллиметре от нее. Пока он возвращался в стойку, она, спасаясь от следующей атаки, налетела плечом на книжную полку. С противным щелчком сустав встал на место.

Чейз снова напал. Она вертелась и уклонялась от его ударов, ловко нанося ему точные удары кулаками по почкам. Но ошейник делал ее слишком медлительной, слишком слабой. Что позволило ему захватить ее наручники одной рукой, а вторую отвести для удара.

Она гордо вскинула подбородок и Чейз заколебался...

Воспользовавшись его замешательством, она резко боднула егоголовойв кадык. Затем метнулась вниз, врезала ему ногой по щиколоткам и свалила Деклана на пол.

Он вскочил на ноги,снова становясь напротив неё.

— Ну, все, теперь на пощаду не надейся, Валькирия.

Больше не сдерживая свою силу, он размахнулся, целясь ей в голову.

Она увернулась и рассмеялась:

— О, а вот и акцент, который ты так старательно прячешь! Так ты чертов ирландец на этот раз? Да, мальчик? — она запрыгнула на его стол, вскинув ногу в направлении его головы. — Те мечи мои! Коснешься их — и я ими же отрежу тебе яйца! И буду носить их в своей сумочке, на память!

Когда она снова занесла ногу для удара, он перехватил ее лодыжку и резко дернул. И уложил ее на лопатки.

С рычанием Чейз накрыл ее своим телом, удерживая ее руки над головой и прижавшись к ее бедрам своими. Реджин почувствовала, что даже удар по его шарам не помешал ему быть твердым, как сталь.

— О, малыш…Маленький Деклан рад меня видеть? Только не такой уж он и маленький…Большинство вещей не меняется.

Она извивалась под ним, и его челюсть сжималась, а веки тяжелели. Она просто хотела подразнить его, но их горячий контакт возбуждал и ее. Соблазнительные бугрящиеся мышцы его тела, его чистый аромат, его член, упиравшийся в нее…

Она пристально смотрела в его серо-стальные глаза, которые были такими родными…

И тут он тряхнул головой.

— Хватит! Куда же ты думала бежать, если бы победила меня?

— Я пока не сбегаю.

Он приподнялся на локтях.

— Если это была не попытка побега, тогда что?

— Предупреждение, что не стоит трогать мои вещи. Или попытка разбить лед, если обратить внимание на то, что ты сейчас на мне, и мы оба пылаем и возбуждены. А теперь давай поцелуемся и встанем.

Валькирия задыхалась, ее грудь упиралась вего. Ее губы были приоткрыты, полные и соблазнительные.

— Поцеловать тебя?

Он ждал, что внутри поднимется волна отвращения, но вместо этого задался вопросом: как она отреагирует? Будет ли стонать под его губами?

— Это поможет тебе вспомнить меня. Поцелуй меня… Давай, ты же сам знаешь, что хочешь этого… Ты хочешь меня до боли…

— Никогда! — словно с кровью отрывая себя от неё, Деклан попытался отодвинуться подальше.

Чтобы сломить ее, подчинить себе, усмирить, он должен быть сильнее…

— Никогда? Ты ошибаешься, и лжешь сам себе.

— Ты маленькая сучка, — он зажал её между своими ногами, желая причинить ей боль.

Молния ударила снаружи. Ее серебристые глаза округлились.

— Снова лжешь.

«Искусительница», кричал его разум. Она была так соблазнительна для него...

Валькирия крутанула бедрами под ним, потираясь вдоль всей длины его члена. Он шумно вздохнул, раскачиваясь напротив нее в ответ. Христос, он чувствовал себя так хорошо.

— Ты позволила бы мне трахнуть тебя прямо здесь, не так ли? Взять тебя на полу, как обычную шлюху.

— Ещё пара таких движений, Чейз, и я буду иметь право потребовать у тебя этого.

Ее футболка задралась, показывая округлости ее груди. Ее соски были еще прикрыты, но они напряглись, натягивая ткань. Он нуждался в том, чтобы увидеть их. Непроизвольно двинув бедрами, он заставил её груди качнуться, обнажая еще больше сияющей кожи. Почти до сосков.

Его член пульсировал. Когда он раскачивался между ее бедер, давление заставило его стиснуть зубы от удовольствия и боли. Еще пару толчков, и он мог бы кончить прямо на ней, и был момент, когда он хотел этого. Это было так давно, когда он смотрел вниз, на женщину, в похожей ситуации. Он напрягся, пытаясь вспомнить, последний раз. ...

Ночь его пыток.

В ту же секунду ярость заглушила его вожделение. Он резко отодвинулся от нее.

— Больше не трогай меня, мерзость. Никогда не прикасайся ко мне.

Он провел ладонью по лицу, затем вернулся к своему столу, чтобы вызвать Винсента.

— Уберите её отсюда.

Она поднялась, очевидно, совершенно не задетая его словами.

—Да, наверное, ты прав. Я должна идти.—Она изобразила зевок.— Ты должен вернуться к работе, а я должна вернуться в камеру. У меня еще вся ночь впереди. Может, удастся разжиться у кого-то куском мыла. Думаю, в дальнейшем у нас с тобой будет больше времени, чтобы не пришлось так торопиться, как в этот раз.

Он бросил на неё испепеляющий взгляд.

— Ничто не в силах удержать нас от того, чтобы переспать. Мы тянемся друг к другу, словно два магнита.

«Словно два магнита»— это было точно сказано, ведь магниты не выбирают, к чему будут притянуты.

— Валькирия, ты никогда не будешь заниматься сексом снова. Тебя скоро казнят, а до казни вряд ли тебе представится случай.

— Верный способ, Пэдди, всю охоту мне отбить, — она осторожно приблизилась, пристально глядя на него, — Чейз, я надеюсь, что ты не позволишь этой размолвке испортить твое мнение обо мне. Как правило, время со мной проводят с удовольствием. Фактически, если ты будешь придерживаться условий нашего соглашения, то, возможно, я расскажу тебе грязные подробности о том, как ты с яростью берсеркера добивался моей девственности. Как ты разорвал мое платье и бросил меня на ложе из мехов, чтобы сделать со мной такие вещи, которых я, несомненно, даже и вообразить не могла.

— Ты расскажешь мне сказку, а я тебя помилую? Ты думаешь, мне непонятно, чего ты добиваешься? Я читал "Тысячу и одну ночь".

— Тогда зови меня Шахерезадой, детка! Она тоже очень игривая сучка! Которая все еще торчит мне двадцать кусков золота и фунт сезама… — Валькирия наклонилась еще на дюйм, пока он не почувствовал жар, исходящий от нее, наэлектризованный воздух, что теперь окутывал и его. – Ты же знаешь, что я могу давать полезную информацию. Мы могли бы продолжить позже. И я пообещаю быть приличной ради тебя. Или быть твоей личной шлюхой. Выбор за джентльменом.

Деклану вспомнилось предупреждение Уэбба.

У меня нет выбора — я должен пытать её, но... это единственный способ увидеть её снова.

— Я думал, что разговаривать с чужаками для вашего вида запретно.

— Ты — один из нас.

—Можешь ли ты понять, насколько это меня оскорбляет?

—Правда глаза режет, малыш?

Винсент прибыл, но даже и глазом не повел, заметив тот факт, что наручники Валькирии теперь были впереди. Или тот, что пленница только что послала воздушный поцелуй Чейзу.

—Убери ее отсюда!

Без слов охранник выпроводил ее. Это не был бы Винсент, если бы не выполнял в точности все приказы. Этот мужчина был должен Деклану.

Несколько месяцев назад Деклан поймал его на очередном контакте с суккубом. Орден не обеспечивал пропитанием таких как она, поэтому женщина почти иссохла от сексуального голода, и под этим наваждением пыталась соблазнить его, чтоб освободиться. Она собиралась изнасиловать его и сбежать.

Вместо того чтобы стереть память Винсенту, Чейз скрыл его промах. Чем заработал его верность. Тогда Деклан поразился, что охранник решился рискнуть карьерой ради женщины, а тем более—ради бессмертной.

А теперь я сам елозил по Валькирии, отчаянно нуждаясь в том, чтобыувидеть ее грудь.

Когда за Винсентом и пленницей закрылась дверь, Деклан вышел в ванную, чтоб посмотреть в зеркало.

Боже, его глаза сияли?

«Нет, это все ее влияние! Она мерзость, все, связанное с ней грязно и неправильно!»

Но он все еще был тверд для нее. Он ждал, что напряжение обрушиться на него со всей мощью, и он будет наслаждаться этим страданием, как заработанным наказанием…

Он ждал…

Только мысли о том, чтоб взять ее, было достаточно, чтоб вызвать знакомую волну вожделения. Он собирался стянуть ее джинсы до колен, и засадить свой член в ее горячую плоть.

Он ждал…

«Ничего?»

Он был возбужден, он хотел трахнуться, но знакомой боли не было.

Фактически… ему даже стало легче.

Он подавил безумный смех. Нравится ему или нет, но его напряжение уходило.

«Правильное место, правильное время, правильная… женщина?»

Но она даже не была человеком! Нет, она была убийцей и кровным врагом, которая не сможет сдержать крика при виде его обнаженного тела.

Еще он заключил ее в тюрьму и собирался казнить ее, в конце концов.

Но его член, казалось, это мало волновало. Он опустил хмурый взгляд вниз.

Если бы он сейчас продолжил поглаживать себя, то она бы победила. Он не может этого допустить. Она была одной из них. Из тех, что вызывают в нем отвращение.

Они соблазняют смертных мужчин, уводя их от цели.

От его цели!

Чтоб напомнить себе об этом, он сорвал свитер, обнажая свою истерзанную грудь.

Те монстры срывали ленты его плоти не наугад, а по кругам и линиям. Получившиеся раны были слишком узкими для пересадки кожи, поэтому врачу пришлось просто сшить их края. Со временем ткани шрамов стали натянутыми.

Но даже этот вызывающий отвращение вид не мог ослабить его возбуждение. Он знал только одну вещь, которая могла подействовать.

Чейз заспешил к кровати, к кейсу, где был приготовлен шприц.

Когда он начал колоться препаратом десять лет назад, то предпринял усилие, чтоб заставить это выглядеть уколом инсулина. Он осторожно вводил иглу, спокойно нажимая на шприц.

Обычно это не было похоже на то, что он делал на улицах Белфаста.

Теперь же он ширнулся, как героинщик, отчаянно нуждающийся в дозе.

Его веки отяжелели от удовольствия. Его разум стал достаточно пуст, чтобы игнорировать мучительную боль в яйцах, и скоро он уснул, быстро проваливаясь в новый сон…

Глава 17

Перевод: Склепова

Вычитка: AnaRhiYA

Редактирование: AlexandraRhage

— Эйдан спешит на поле боя, чтобы поскорее вернуться к своей женщине!

Слова одного из воинов прозвучали у него за спиной, однако Эйдан не стал придавать им значения. Они также спешили бы домой, если бы у них было то, чем наслаждался он.

Золотая богиня, рожденная молнией.

Несколько мужчин поддразнивали его за то, что он вознес Реджин на пьедестал.

Как будто бы она принадлежала кому-то еще?

Вернувшись в лагерь, он отмок в теплой ванне, отмывая с кожи кровь вампиров и свою собственную. Небрежно обмотал полотенце вокруг бедер, и поспешил к их дому.

Реджин сидела перед костровой ямой, погруженная в свои мысли, и наблюдала за огнем.

«Она размышляет о своей новой жизни со мной?»

Ощутив его присутствие, Реджин вскочила на ноги, ее лицо запылало еще ярче.

— Эйдан! Ты вернулся!

Идя к ней, он в очередной раз поразился, какой же красавицей она стала, повзрослев, какие шикарные у нее изгибы и формы. Как же ему хочется их изучить. Она словно была создана специально для него, воительница с жестоким сердцем, острым умом и жгучей страстью, чтобы быть под стать ему.

Его забавляли ее шелковистые волосы. Сумасбродные косички, которые она плела, как девчонка, выглядели так, словно он только что взъерошил ей волосы.

Она потянулась, чтоб накрыть его рот своим, приоткрыв свои полные губки для него…

Почувствовав ее вкус, он застонал:

— Твои губы, женщина…Они как мед!

«Как опьяняющее зелье…»

Прежде, чем потерял голову от ее поцелуев, он заставил себя отстраниться:

— У меня подарок для тебя, Лучезарная.

Он подхватил ее на руки и понес на их ложе.

— Я ждала этого весь день, — охрипшим голосом сказала она.

Боги, ее голос зажигал огонь в его крови. И когда она потянулась к нему…

Ему понадобилось немало сил, чтобы не спешить, но очень понравилось, как она разочарованно надулась, когда он отодвинулся.

— Нет! Это настоящий подарок!

Он поднялся, чтобы достать обещанное из кожаной сумки.

— Я люблю сюрпризы!

— Ты любишь подарки! И просто владеть вещами, — он вручил ей сверток, обмотанный тканью. – Мне прекрасно известно, что моя Валькирия жадина.

Да, Валькирии были очень жадны, и он стремился баловать ее, но теперь у него был еще и скрытый мотив. Он боялся за нее. Она еще не стала полностью бессмертной, а потому была уязвима, как любой человек.

Вампиры, обитающие в этих землях, будут стремиться ранить ее в отместку за его войну с ними, длившуюся уже не одно десятилетие.

Реджин развернула ткань, обнаружив пару коротких мечей, вложенных в кожаные ножны. Он почувствовал ее волнение, когда она вытащила один из них, рассматривая в свете огня.

— Они прекрасны, Эйдан!

Он приказал отлить эту пару из самых крепких металлов, известных Ллору. Лезвия были уравновешены, с выгравированными на них молниями, и отполированы до блеска, который сейчас отражал ее жар.

Она встала, вращая мечами с изяществом Валькирии, своими гибкими запястьями она совершала движения столь естественные, как будто родилась с мечами в руках.

Его сердце полнилось гордостью от этой картины. Она будет легендарной воительницей.

— Эйдан, мне никогда не дарили ничего, столь прекрасного!

Ее глаза горели серебром от нахлынувших эмоций. Они так же сияли, когда она кончала от его ласк.

Он всего лишь две недели с ней, но когда её глаза наливаются серебром, он уже тверд для нее.

— Я буду умело с ними обращаться, — она смотрела на него так, словно он был героем века.

Рядом со своей женщиной он чувствовал себе еще выше, больше.

— Я за этим прослежу.

«И за тем, чтобы ты полюбила меня, тоже».

Хотя он понимал, что это займет время. Она до сих пор колебалась, когда речь заходила об их отношениях по истечению этих трех месяцев.

Зато Реджин начинала светиться каждый раз, когда он появлялся в поле ее зрения. И с каждой битвой он становился все ближе к моменту, когда сможет потребовать ее всю. Он не мог постоянно бороться с желанием, время от времени он спрашивал себя, сколько же еще сможет сопротивляться этому притяжению.

Скользнув пристальным взглядом по небрежному узлу полотенца на его бедрах, она пробормотала:

— А наша тренировка может подождать до утра?

Она уже дрожала, а когти завивались для ее мужчины. Она действительно очень ждала его возвращения.

Он забрал у нее мечи и рывком вложил их в ножны.

— Значит, до утра. А сейчас я собираюсь целовать тебя так, как жаждал этого на протяжении всего дня.

Он подхватил ее на руки, отнес к мехам и положил на них. Избавившись от полотенца, сам лег рядом.

Быстро разобравшись с ее одеянием, он обнажил ее тело для своего пристального взгляда.

«Куда поцеловать ее сначала?»

Ее тугие соски манили его, жаждая внимания. Он прильнул к ним.

Как только его губы сомкнулись на одном из них, ее спина выгнулась, а снаружи сверкнула молния.

Пока он посасывал ее грудь, Реджин прижималась к нему, вцепившись в порыве страсти в мускулы на его спине.

Он отпустил ее влажную вершинку и подул на нее.

— Эйдан!

Когда ее спина вновь выгнулась ему навстречу, он принялся за второй сосок, обводя вокруг него языком. О проклятье, как же она отзывается на его ласки. Ее груди были такими же изящно чувствительными, как и ее ушки. И ее плоть…

Он наслаждался ее тайным местечком, мог ласкать его часами. С этой целью он оставил ее груди и начал спускаться вниз, закидывая ее бедра себе на плечи.

С первым прикосновением языка к ее влаге, удовольствие обрушилось на него. Не удивительно, что во время сражения он становился раздражительным, ведь так хочется испытывать это наслаждение вновь и вновь, даже тогда, когда не получается находиться рядом с ней. Действительно, он сражался быстрее, лишь бы возвратиться к ее нектару как можно раньше.

Его язык скользил по её чувствительному местечку, и она все быстрее и быстрее приближалась к вершине наслаждения.

Он усмехнулся, не отрываясь от ее плоти.

Его маленькая богиня была порочной.

— Пальцы, Эйдан… — простонала она.

Она любила, чтоб он проникал в нее, даже когда ласкал языком. Она обхватывала его пальцы, когда он погружал их в ее тело.

Его Лучезарная была такой готовой отдаться ему всецело. Она так жаждала этого…

— Ты так кончишь слишком быстро, любовь моя.

Она издала стон разочарования, но ему нравилось держать ее на краю. Поэтому он отодвинулся, лег и поднял ее над собой, над своей головой. Так он может наблюдать, как она извивается от удовольствия, как пылает ее кожа.

Он руками сжал ее бедра, пододвигая к себе. Его язык снова вернулся к маленькому холмику, а член был тверд, как сталь.

Она низко застонала.

— Пожалуйста, Эйдан, сейчас… сейчас…

Не в состоянии отказать ей, он языком скользнул в нее, один раз, второй, подталкивая ее бедра себе на встречу...

Она откинула голову назад, покачиваясь на нем.

— Ах, боги, да!

Она теснее прижалась к его губам, к ласкающему ее языку. Молнии разрезали небо, и грохотал гром, пока Эйдан вылизывал ее, кончающую… тонущую в счастье…

Когда он выжал из нее последний стон, они оба рухнули на меха, пытаясь отдышаться.

Однако она тут же начала целовать его шею, прокладывая чувственную дорожку из поцелуев по его груди вниз.

Боги, если бы она только могла жаждать его также сильно, как и он ее.

Он не подталкивал ее к этому. Она была еще очень молода, и ему хотелось осторожно помочь ей прийти к этому самой. Эйдан понимал, что его действия в начале этого пути могли повлиять на то полюбит ли она секс или будет ненавидеть его всю вечность.

— Реджин, ты что делаешь?

— Я хочу поцеловать тебя. Так же, как ты целовал меня…

Он откашлялся в кулак, стараясь говорить пренебрежительным тоном:

— В таком случае… И что ты знаешь об отсасывании у мужчин?

Она ласково посмотрела на него, ее ушки подергивались.

— Я поняла по твоему голосу, что это важно для тебя.

— Проницательная Валькирия, — сказал он с гордостью.

«И с каждым днем я люблю ее все сильнее».

— Подскажи мне как это делать.

Громко сглотнув, он направил ее голову вниз, наслаждаясь ощущением ее волос, скользящих по его груди, по его соскам.

— Сомкни свои губы здесь, Реджин, — он указал на раздутую головку, — можно еще облизать.

Она прошлась языком по крайней плоти, и на головке сразу появилась капелька спермы.

— Ты не должна…

Он затих, когда ее губы нетерпеливо сомкнулись на его стволе, словно она вошла в раж.

— Мне нравится этот вкус. Твой вкус.

«О, она была наградой, которую стоило ценить!»

Он заключил в свои ладони ее лицо.

— У меня есть много большее, что я хотел бы дать тебе. Ты примешь это от меня?

— Это то, что делали другие твои женщины? – она по собственной воле скользнула язычком по его яичкам.

— А… — Он сдерживался, чтобы не начать толкаться бедрами в нее. – Я не помню никого до тебя, — ответил он честно. – Ты околдовала меня.

— Я приму это от тебя.

— Тогда работай ротиком активней, при этом лаская ствол своими руками. И у тебя появиться преданный раб, — его умная Реджин гладила также восхитительно, как и сосала. И все это время ее внимательный взгляд с отяжелевшими веками следил за ним, а ее глаза засеребрились желанием.

Он поглаживал ее затылок, держа свои ноги разведенными.

— Коснись себя, любовь моя, — попросил он. – Я хочу, чтоб ты кончила, держа мой член глубоко у себя во рту.

Реджин застонала, не выпуская изо рта его ствол, она начала ловкими пальчиками ласкать свою плоть. Темноту снаружи вновь разрезала молния.

— Валькирия, ты сводишь меня с ума…

Его напряжение все возрастало, ее рот и рука ласкали его ствол, в котором поднималась сперма, так легко. Не в силах сдерживаться, он старался хотя бы не ускорять процесс, устремляясь навстречу ей.

— Реджин, мое семя! Я кончу тебе на язык, если ты не…

Она не дала ему закончить, продолжая еще активней, требуя подтверждения его слов.

Он был беспомощен перед ней…

Дикий океанский шторм бушевал на острове, отражая беспокойные мысли Деклана, который мчался сломя голову сквозь бурю.

Сегодня ночью у него был самый реалистичный сон, который он когда-либо видел – о Реджин и ее берсеркере. Из-за этого сна Деклан проснулся на самом пике вожделения, с раскачивающимися бедрами и восставшим членом.

Он мог поклясться, что все еще чувствовал на нем ее язык, еще слышал ее стоны…

Деклан сильно ударил себя по лицу. Боже, помоги мне, я все еще облизываю губы, чтоб снова ощутить ее вкус.

С этой, почти болезненной, потребностью была смешана… невыносимая нежность к ней. И, наверное, даже нить вины за то, что угрожал ей уничтожить ее мечи.

И это вызвало отвращение в нем.

Его сон был наколдованным, или это нечто большее?

Он двинулся по малоизвестным лесным тропам, срывая рубашку, оставив только штаны и ботинки.

Он игнорировал ветки деревьев, которые били и царапали обнаженную кожу на его груди. Игнорировал свои легкие, горевшие раскаленным огнем после стольких миль бега. Молния освещала все вокруг, завывали ветра, но он наслаждался буйством этой ночи, каплями дождя на своей истерзанной груди.

Все, что угодно, лишь бы не вспоминать сон о Валькирии.

Каким-то образом она заставила его испытать эту сцену. Это был первый раз, как она сказала ему, когда она впервые отсосала мужчине. И он представил это, как по сигналу, его мозг тут же нарисовал картинку, основываясь на ее истории. Так, как ей этого и хотелось.

Деклану приснилось, что он даже доставил удовольствие ей – detrus – ртом. А это делало все происходящее еще более подозрительным, поскольку его собственные наклонности никак не могли быть списаны со счетов.

В отличие от Эйдана, Деклан никогда не снисходил до женщин, никогда не старался продлить секс. Не до того, как стал бы больным.

Честно говоря, он вообще никогда не стремился получить удовольствие от женщин. И хотя он был уверен, что ему делали минет в те туманные дни, когда его тело еще не было искалечено, все же не мог ясно вспомнить этого.

«Это не я. Я не хочу ее для всех этих вещей…»

Возможно, у Валькирии есть какая-то сила, о которой он не знает. Что-то схожее со способностью насылать сны у сонных демонов. А ведь это могло быть рычагом для контроля над сознанием…

Чейз был человеком, который нуждался в постоянном контроле над каждым аспектом своей жизни, человеком, который уважал силу и волю.

«И последний раз, когда меня лишили их…»

Валькирия заплатит за то, что вздумала с ним играть.

Он ударил себя по вздымающимся легким, и его мускулы вновь задрожали. Грязь облепляла его тело, но он не переставал бежать.

Бежать так, словно за ним кто-то гнался.

Глава 18


Перевод: Склепова, Dusiashka , MiracleGirl ( Kr 71)

Вычитка: MiracleGirl ( Kr 71)

Редактирование: AlexandraRhage

У Чейза начались сновидения.

Реджин поняла это, как только следующей ночью Винсент повел ее в кабинет Магистра. Чейз начал переживать времена, проведенные Эйданом с ней, вспоминать их секс. Он смотрел на нее как ястреб, его пристальный взгляд был притягательным и знакомым. Он смотрел на нее как мужчина, видевший ее обнаженной, и которому очень понравилось увиденное. Сны всегда становились началом конца для каждого перевоплощения Эйдана. Обычно на этой стадии она впадала в истерику. В данном случае это был прогресс. Верно?

"Поднажми Реджин."

— Оставьте нас, — буркнул Чейз охране, не отрывая от нее взгляда.

Винсент без лишних слов развернулся, на его лице как обычно, не отразилось ни одной эмоции.

Как только они остались одни, Реджин спросила:

— Винсент не считает странным, что я прихожу сюда?

— Считать — не его обязанность. А обязан он следовать моим приказам.

У Чейза был от природы хриплый голос, но сегодня вечером он был еще более хриплым, заставляя ее ушки реагировать на это легким подергиванием.

— Так, я собиралась подать официальную жалобу на Фигли, — сказала она. – Но, по-моему, это не то заведение, где-клиент-всегда-прав.


Она снова запрыгнула на его стол, на его аккуратно сложенные бумаги. Его брови сошлись, но он даже не побеспокоился приказать ей слезть.

— Каждую минуту, я ожидаю, что твой «маленький дружок» скажет: "Какой лосьон она втирает в свою кожу". Он плохо кончит.

— Ты ясновидящая? Или строишь напрасные планы?

— Я просто стара, — вздохнула она. – Из-за того, что ты снова и снова встречаешь таких парней как он, начинаешь предсказывать их действия. И, кстати, о смехотворно неэффективных рабочих… Диксон продолжает пялиться на меня сквозь свои «Где-Вальдо?» очки. Словно она фантазирует о том, что сделает с моими внутренностями. О, погоди, — Реджин наклонила голову, — я могу поспорить, что о тебе она фантазирует куда больше!

— Ревнуешь?

Она закатила глаза.

— Конечно, я ревную.

— Я удивлен твоим признанием.

— Я первая завладела тобой. Моим правам на тебя уже десять веков!

— Тебя не касается то, чем мы занимаемся с Диксон.

— Хорошо, если она – твой тип, тогда, пожалуйста! Просто я думала, что такой мужчина как ты, будет жаждать настоящую женщину. Достаточно сильную, чтоб состязаться с твоей властью и достаточно чувственную, чтоб удовлетворять тебя.


Реджин передвинулась на середину его стола, сев на еще одну стопку бумаг. Но он, казалось, даже не заметил этого.

— По крайней мере, она — женщина. А не Валькирия.

— Детка, я женщина до кончиков коготков! – Она перекинула через него одну свою ногу так, что Чейз оказался сидящим меж ее раздвинутых ног. — Сними с меня наручники, и я покажу то, чего тебе не хватало всю твою жизнь.

Деклан верил, что она сможет это сделать. Он мог завалить ее на этот стол, сорвать с нее одежду и войти в нее прямо сейчас. Самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. И на какой-то миг все внутри него было в полном восторге от такой идеи. Весь день его мысли возвращались к тому сну о ней и берсеркере. Временами его член снова твердел, и Чейз задавался вопросом, как долго он сможет обходиться без освобождения, в то время как напряжение продолжало расти.

Его самоконтроль был разрушен, а рабочая нагрузка возрастала. Управлять местом такого размера было работой для пяти человек – он очень редко возлагал на кого-то свои полномочия, но он не морочил себе этим голову, предпочитая с головой уходить в работу. Но теперь он чувствовал, что теряет контроль. В профессиональном смысле. Личном. Сексуальном?

— Иди сюда, Чейз, — пробормотала она. – Я могу чувствовать твое напряжение – ты похож на бочонок с порохом, который вот-вот взорвется.

"Они собьют тебя с твоего пути…"


— Я никогда не опущусь до того, чтоб переспать с кем-то из твоего вида!

Она просто пожала плечами, но ему показалось, что он заметил искру боли в ее глазах.

— Пускай это не буду я. Но и Диксон не будет тоже.

— Ты так уверена?

— Я же тебя знаю, помнишь?

— Тогда докажи это.

— Я знаю, что ты находишься в постоянном напряжении. Твои прошлые жизни противоборствуют с твоим настоящим, — она понизила голос. – Однажды ты сказал мне, что чувствуешь себя так, словно животное бушует в тебе, пытаясь вырваться на свободу. И судя по выражению твоих глаз, я думаю, что ты все еще чувствуешь это.

"Как, черт возьми, она могла узнать это?"

Много лет назад Деклан, наконец, признался Уэббу, что постоянно ощущает напряжение, которое грызет его изнутри, Уэбб в ответ понимающе кивнул:

— Это твое призвание, сын! Это то, что ты чувствуешь, что всегда чувствовал.

И Деклан решил, что его призвание – уничтожение бессмертных.

Но почему тогда это напряжение исчезало каждый раз, когда он был с Реджин?

— Я ведь снилась вчера тебе, не так ли? – спросила она. –В прошлом ты всегда использовал мои рассказы, чтоб вернуть свою память.

Едва сдерживаясь, он спросил:

— Как ты заставила меня увидеть этот сон? Ты его наслала, как сонный демон?

— У меня нет таких способностей.

— Чушь!

Его акцент звучал все отчетливей.

— Чейз, даже если бы я и могла насылать сны, как бы я сделала это…. если на мне торк?

Он сглотнул. Нет, нет ничего невозможного в Ллоре. По-видимому, на него воздействовал другой бессмертный, или Реджин сделала это до того, как он ее захватил.

— Признай это. Ты берсеркер, и ты перевоплотился.

«Если я один из них, то «Орден» убьет меня».

Его глаза заметались.

«Нет, она просто пугала меня. Это все нереально!»

Когда он сильно замотал головой, она сказала:


— Тогда как ты объяснишь свою силу и скорость? Если ты не сверхсекретная военная разработка или не принимаешь стероиды?

— Я не делаю ничего, чтоб стать сильнее!

«Я как раз пытаюсь с этим бороться».

— Тогда что?

«Кровь, которая не была моей».


— Возможно, я получил рану в сражении с кем-то из твоего вида и заразился испорченной кровью бессмертных. Может быть, я позаимствовал черты существ, на которых охочусь?

— Это так не работает! Ты не можешь просто так перенять способности. По крайне мере, не навсегда. Если… если только ты не умер с кровью бессмертного в венах и не был превращен в бессмертного.

«Я же не превратился в неоптера?»

Она спросила его с усмешкой:

— Ты же не умирал, правда?

«Я … не знаю».

Те существа могли сделать с ним все, что угодно на протяжении тех дней и ночей.

Его сердце начало биться быстрее, пока он пытался вспомнить. Пошли они все к черту, но он должен знать умирал ли он или нет!

Словно прочитав его мысли, она сказала:


— Если ты так ненавидишь нас, значит, или ты, или кто-то из твоих близких пострадал от бессмертных. А глядя на эти твои шрамы…

Она указала на те из них, что покрывали его лицо. Но они были почти невидимы в сравнении с теми, что покрывали его тело.

— Значит, ты все выяснила обо мне?

— А ты, значит, не отрицаешь этого. Я думаю, твои родители были убиты, да?

Убиты – это слишком мягко сказано для того, что неоптеры с ними сделали. Те существа со своими раскрывающимися вертикально жадными ртами, их губы, острые как бритва для того, чтоб сдирать плоть, а языки, приспособленные для захвата и растягивающиеся в длину.

Деклан буквально чувствовал, как они скользят по его коже. Он попытался сдержать дрожь.

— Чейз?

— А почему ты не подумала о жене и детях? – спросил он рассеянно. – Учитывая мой возраст, это вероятней всего.

— Нет, ты никогда не был женат!

— Откуда ты это можешь знать?

— Во всех своих других жизнях ты даже не имел отношений с другими. Я могу поспорить, что ты даже не спал с одной женщиной дважды.

«Не спал».

— Почему ты так думаешь?

— Ты ненавидишь делать это с другими. После этого ты чувствуешь себя больным, — более мягким тоном сказала она. – Потому что ты скучаешь по тому, что было между нами, и хочешь быть верным этому.

Он сжал челюсть, вспоминая все те разы, когда едва сдерживал рвоту, вспоминая те унизительные моменты, когда не мог…

— Эйдан…

Его одетая в перчатку рука взметнулась. Накрутив ее волосы на кулак, он отдернул ее голову.

— Никогда больше не называй меня этим именем, Валькирия! Это мое последнее предупреждение!

— Хорошо, прекрасно, — мягко сказала она, но ее глаза сверкнули.

«Глаза, горящие серебром, пристально смотрят на меня, пока я, намотав ее волосы на кулак, опускаю ее голову вниз…»

Он высвободил ее с отвращением.

Она была неустрашима.

— Давай поговорим в твоей комнате. Возьми меня туда…

— И зачем же мне это делать?

— Потому что там твоя кровать, а в ней – мое место.

Он представил ее в своей постели такой, какой она была в том сне, раскинувшейся, словно предлагая себя.

Ее обнаженная кожа сияла. Ее бедра раскрылись перед ним в жажде, и мягкие золотые завитки влажные от…

«Долг, цель» – быстро повторил он.

— Пойдем, Чейз.

— Скажи мне, если я возьму тебя в свою комнату и уложу в свою постель, что, по-твоему, произойдет?

— Мы могли бы нарисовать диаграмму. Намекаю: я – долгота, ты – высота.

— Я подразумевал окончательный результат. Ты думаешь, я освобожу тебя, если ты полностью удовлетворишь меня? Ты не первая из detrus, кто готов был превратиться в шлюху ради свободы.

— В шлюху ради свободы? – рассмеялась она. – А что если я хочу стать шлюхой из похоти? Может быть, мне не хватает секса с тобой. Может быть я жажду этого…

— Это было бы неудивительно. Большинство бессмертных женщин тоже ведут себя так, словно у них сексуальная горячка.

Она подняла брови.

— Ты – тот, кто учил меня доставлять удовольствие.

Воспоминания из того сна неосознанно всплыли в его сознании:

«Сомкни свои губки здесь, Реджин…»

— И теперь в своей другой жизни, ты высмеиваешь меня за то, что я скучаю по этому? Пойдем, Чейз. Возьми меня в свое жилище. Или боишься, что я найду грязную пижаму? Подозрительные пятна? Я хочу принять ванну почти также сильно, как ты хочешь понаблюдать за этим. Знаешь, я становлюсь еще болтливей, когда чистая. Ты же знаешь, какие мы, Ллореанцы, чистоплотные…

— Я действительно знаю это. И это единственная положительная черта вашего вида, — он откинулся на спинку стула. – Эта тема закрыта.

Она вздохнула.

— Упрямый. Точно такой же, как и известный мне мужчина по имени, которое начинается с «Э»

— Я не тот Эйдан, которого ты так жаждешь. Я ничем на него не похож.

— Вы настолько схожи, что прямо жуть. Оба воины –лучшие и самые сильные в своем деле. Это было неизменно в каждом перевоплощении.

Любопытство взыграло в нем, и он спросил:

— Кем были другие?

— Ты был рыцарем, капером и кавалеристом. В общем, все воины. Но каждое из воплощений подчеркивало определенные качества индивидуальности Эйдана. Первым был Трир, средневековый французский рыцарь, печально известный на всю Европу. В нем воплотились жестокость и властность Эйдана.

— Как ты встретилась с ним?

— Судьба. Однажды зимой мы оба оказались во Франции во время осады замка.

— Разве ты не должна была быть в Валгалле?

Печаль вспыхнула в ее глазах.

— Я никогда не смогу вернуться в Валгаллу. Если мы уходим, то нам нельзя возвращаться. – И прежде, чем он спросил ее, она продолжила: — Моя любимая сестра Люсия и я защищали старого графа из замка Ланберт.

— Почему?

— Предки Ланберта родом с Севера и все они поклонялись Валькириям. Люсия и я решили вознаградить их за их молитвы, став с мечами на защиту их дома. К тому же, нам надоело сидеть в наших тыквах.

— Трир был союзником?

— Не совсем. Видишь ли, мы защищали замок от тебя.

Глава 19


Перевод: Склепова

Вычитка: Dusiashka

Редактирование: AlexandraRhage

— От меня? – Чейз вскинул бровь.

— Ага. Взятие замка было твоей целью. Ты захватил ключевые цитадели для короля Филиппа по всей Европе, и ты установил свой стяг на замке Ланберт, — Реджин провокационно подтянув ноги под себя, уселась на столе по-турецки.

Сесть еще удобнее, когда на тебе наручники, черт возьми, было просто невозможно.

Он посмотрел на нее с негодованием, но ничего не сказал.

— Каждый день твоя армия рыла подкопы, приближаясь все ближе к замку, еще немного, и в ход пошли бы катапульты. Мы знали, что это был вопрос времени. Ты был великолепным стратегом, а у тебя в подчинении фанатично преданные мужчины. У Люсии заканчивались стрелы. Мои лезвия затупились от расколотых костей. Мы не спали целыми сутками…

Когда Реджин начала описывать детали — запах гари, смолы, жуткая пыль от раскрошенных стен замков, постоянный стук кузницы – Чейз, откинувшись на спинку стула, отметил, что напряжение покидает его тело.

Валькирия описывала недели сражений, наступления пехоты, перестрелки лучников, он же расслаблялся все больше и больше, закинув руки за голову. Чейзу нравились эти рассказы.

— А потом наступил час расплаты. Катапульты были установлены так близко, что мы могли чувствовать напряжение веревок. Прежде, чем они выстрелили, подъехал ты, верхом на диком жеребце. Перестрелки замедлились, затихли, только где-то вдали еще слышался одинокий лязг мечей. Ты был высок, правда, не так, как сейчас, но очень массивен в своих латах. Я знала, что ты — Трир, даже если бы в руках у тебя не было штандарта в виде красного знамени с двумя воронами в полете.

— Вороны?

Напряжение вновь сковало его плечи.

— Символы Одина, помнишь? Но в то время мы решили, что это всего лишь совпадение, — она поймала его взгляд. – Тебе знакомы эти знаки?

Чейз покачал головой:

— Продолжай!

После небольшой паузы, Реджин продолжила рассказ:

— По каким-то причинам, ты посмотрел на крепостной вал, который защищала я, делая работу за десяток солдат.

Чейз буркнул раздраженным тоном:

— Может, потому что ты сияешь?

— Я была скрыта с головы до кончиков пальцев, — сказала Валькирия, сладко улыбаясь. – Ты прокричал Ланберту: «Сдай свой замок, или я сотру его с лица земли!». Твой ультиматум мне, естественно, не понравился, и я высказала свое мнение.

— Какое?

— Чтобы ты пошел трахнул свинью… Поверь, на средневековом французском это звучало гораздо круче.

Чейз приподнял бровь.

— После моих слов, ты, дернувшись в седле своей лошади, которая дичала на глазах, закричал мне:

«Ты защищаешь этот вал, женщина?»

И я ответила:

«До самой смерти, тупица!»

Опять-таки, на средневековом французском это звучало не очень приятно.

«Ты споришь с лидером врагов, превосходящих вас силой?»

«А что ты еще сделаешь? Найдешь катапульту помощнее?»

— Как он на это отреагировал? – спросил Чейз.

— Ты закричал: «Ланберт, пошли мне женщину в черном плаще в качестве военного трофея, и я сниму осаду!» В шоке были все. Чтобы Трир снял осаду без победы? Он захватил множество замков, и никогда не проигрывал. Но еще более шокирующим было то, что ты хотел женщину.

— Почему же это было столь шокирующим?

— Потому что Трир принадлежал к ордену рыцарей-монахов. Никаких девиц! Люсия и я не знали, что делать. Ты не мог знать, что я Валькирия. Но зачем же тогда еще я тебе понадобилась? Конечно, она присоединилась ко мне в роли добычи и нас увезли.

Люсия, наконец, стала забывать худшие из пыток Круаха. Спустя века, она снова научилась смеяться.

— И тебе не было страшно?

Реджин закатила глаза.

— Я ничего не боюсь! Кроме того, нам казалось очень забавным то, что ты потребовал меня у Ланберта. Старый граф мог указывать мне с таким же успехом, как я попытаться пробудить Одина от его божественного сна.К тому же, мне было очень любопытно. Я хотела предстать перед тобой. Когда меня вывезли из замка, ты выехал навстречу.

Реджин никогда не забудет его взгляд. Оказавшись рядом, она поняла, насколько он огромен, но не смогла разглядеть лица. Забрало закрывало глаза мужчины, к тому же зимнее солнце сияло у него за спиной, причиняя боль ее сверхчувствительным глазам.

— Мы с Триром… соревновались в остроумии.

Она все еще могла слышать его голос:

Ты приехала, чтоб отдать себя мне в жертву?

Разве ты не видел меня в сражении, рыцарь? Я ничем не жертвую, придя к тебе.

Женщина, ты стала моей добычей, как только покинула стены замка.

Она вскинула подбородок:

Или ты стал моей добычей.

-Ты приказал мне снять плащ. Хоть я и не подчиняюсь приказам, но то, насколько шокированы были бы твои люди, увидев мою сияющую кожу, действительно доставляло удовольствие. Я сняла свой капюшон. Ты зашипел, резко выдохнул, и выглядел потрясенным. Когда твой штандарт, развиваясь, закрыл солнечные лучи, ты поднял забрало. Я мельком увидела твои серые глаза и едва не упала в обморок. Они начали светиться.

Сначала Трир казался растерянным, бормотал, что никогда не видел ее раньше, ночто она часто являлась ему во снах. Потом хитро прищурил глаза и воткнул свое знамя в землю.

— И прежде, чем я успела глазом моргнуть, ты подхватил меня и посадил в седло перед собой. Своим мужчинам же крикнул: «Наша война окончена!»

Теперь Реджин изучала реакцию Чейза. Он, казалось, едва слушал.

— И с тех пор мы жили долго и счастливо, — сказала она, хоть это была не совсем правда.

— Оставаясь там?

— Ты кажешься очень напряженным. Тебе не нравятся мои сказки о рыцарях?

Она лично не любила конец этой. Трир умер в муках перед следующим восходом солнца, в конвульсиях, на ее руках, пока она беспомощно наблюдала.

Проехав пол Европы, Брандр, как всегда, настиг их в тот момент, когда Трир испустил последний вздох.

— Я навожу на тебя скуку?

Ни разу за тысячу лет Реджин не задавала этот вопрос.

Чейз уклончиво пожал плечами, его темные брови были нахмурены.

«Что твориться в его сложном разуме?»

С Эйданом она всегда знала, о чем он думает. Но этот Ирландец постоянно обставляетее.

Она снова придвинулась к краю стола.

— Или тебе надоела болтовня, и Магистр хочет, наконец, перейти к поцелуям? Ну, это понятно.

Чейз посмотрел на нее уничтожающе, на что Реджин медленно покачала головой:

— Нет? Тогда я тебе дам маленький совет. Бесплатный. Тебе, вероятнее всего, до задницы эта работа, ты ее ненавидишь, — сказала она. – Чейз, это не твое призвание – управлять таким местом. Ты – охотник, воин, который родился, чтобы быть в самой гуще сражения.

— Ты думаешь, я нуждаюсь в твоем совете? Или, что хочу его услышать?

— Я живу намного дольше, чем ты.

— Ага. И все еще не выросла.

— Полегче! Ты хочешь сказать мне, что об этом думаешь?

Помолчав, он спросил:

— Если каждое воплощение Эйдана ассоциировалось с какой-то его чертой, то какими были другие?

— Испанец Габриель был сексуальным юмористом. Эдвард, молодой английский кавалерист, был…— она затихла, всколыхнув душераздирающие воспоминания о нем. – Эдвард был чистой любовью.

— Ты думаешь, я одно из его воплощений. Так какую же черту раскрываю я?

— Мне кажется, ты мог бы воплотить их все, — сказала она, — но прямо сейчас ты – темное наваждение Эйдана. Ты пытаешься это скрыть, но в глубине души знаешь, что я – твой путь.

Он переплел свои пальцы.

— Я нахожу интересным то, что ты говоришь о человеке, который повернулся спиной ко всем, кто работал на него. О рыцаре, который закончил осаду из-за женщины. И это по его примеру ты советуешь мне управлять «Орденом»?

— Я просто рассказала тебе, что произошло с Триром. Кроме того, он ни в коем случае не был декоративной собачкой короля – он сомневался в действиях правителя изначально, и прежде не раз спорил с ним. Ходили даже слухи, что Трир мог захватить трон в любой момент, если бы захотел.

Поэтому Филипп и нанял убийцу, на всякий случай. После того, как Трир не повиновался приказу захватить замок, король велел его отравить.

«Трир предпочел меня победе, и заплатил за это жизнью».

Пристальный взгляд Валькирии стал пустым, а глаза засверкали. Когда же она вновь вернулась к нему, то сказала:

— А можно тебя спросить? Магистр, ты когда-нибудь противостоял своему боссу?

Раньше он подозревал, что этот рассказ был частью плана, что был у нее на повестке дня. Теперь эти подозрения подтвердились.

В то время как Деклан ослабил ее охрану, она обрабатывала его, каждое произнесенное слово, было тщательно подобрано.

— Если я не поступаю как твой рыцарь, значит, я – декоративная собачонка? – и тоном, полным отвращения, добавил: — Я должен предать все, что когда-либо знал, ради тебя?

— Я могу осчастливить тебя гораздо больше, чем это Убежище.

Она настолько уверена в себе.

— Я нахожусь здесь не ради счастья, Валькирия. И я не подвергаю сомнению команды, поскольку верю в их цель – защитить человечество. Мой вид!

— А я думаю, что ты хочешь оставить все это, чтобы быть со мной. Чейз, я жду только тебя.

— Оставить свою миссию? Никогда, Валькирия! Кто будет делать эту работу, если не я?!

Никто и никогда не приводил его в такое бешенство! Он должен быть бесчувственным по своей природе. Он вводил себе те, чертовы лекарства каждую ночь. Так почему же гнев все еще владел им?

Неосознанно он рванулся к шкафу, выдернул оттуда потертый файл с фотографиями жертв этой войны. Если Чейз когда-либо сомневался относительно своей цели, или его изводила боль в истерзанном теле, он доставал эту папку. Ничто не укрепляло его решимость сильнее.

Он хотел показать Валькирии, с чем борется, и взглянуть на ее реакцию. Лично убедиться, что она даже не моргнет.

— Если бы не я, тогда Убежище превратилось бы в гадючье гнездо! – Он кинул в ряд четыре фотографии. — Потому что оно было бы слишком легкой добычей!

На фотографиях были тела детей и монахинь, раздутых и выпотрошенных.

— Их вытащили из кроватей посреди ночи, затем парализовали ядом. Они не могли даже кричать!

Когда Реджин взглянула на них, ее губы задрожали.

— Или как на счет этого?

Он швырнул ей новые фото. Здесь были представлены жертвы вендиго, с оторванными конечностями, поломанными костями.

— Вендиго выпивали их сущность, пока жертвы были в сознании! Я уничтожил каждого из них! Даже людей, которых они уже успели превратить!

Словно чувствуя, что не сможетсказать ничего стоящего, Валькирия сидела тихо.

Следующий ряд фотографий заставил его покачнуться; его родители, связанные на полу. С почти содранной плотью, с навсегда застывшим ужасом на лицах.

— Что на счет неоптеров? – требовательно спросил он дрогнувшим голосом. – Я уничтожил большинство из них за двадцать лет пребывания в «Ордене».

По каким-то причинам он положил перед ней фотографию своих родителей.

И, будь проклята эта Валькирия, ее глаза смотрели на него ссочувствием. Он ударил кулаком по столу, заревев:

— Не смей, блядь, сочувствовать им! Они были простыми смертными, не стоящими твоего внимания!

— Конечно, я буду сочувствовать! – Она вскочила на ноги, ощетинившись. – Поэтому и убивала многих из этих существ, если встречала! Ты запираешь здесь бессмертных, с которыми мог бы сотрудничать…

— Сотрудничать с вами?! Да ты с ума сошла! Твоя собственная сестра сказала, что ты тратишь все свои силы на драки и склоки! Только в этом ты и ловишь кайф.

Они стояли лицом к лицу.

— А кто ты такой, чтоб говорить о кайфе, Главный Том! Ты вообще витаешь в облаках большую частьвремени!

Он проигнорировал ее слова.

— У вас нет никакой цели, никакой причины для существования!

Снова та вспышка боли в ее глазах.

— У меня есть цель, мудак! Слышал ли ты когда-нибудь о Круахе, боге человеческих жертв и каннибализма?! Каждые пятьсот лет он просыпается, горя желанием превратить все человечество в жестоких каннибалов-убийц! И я сражаюсь с ним, рядом с моей сестрой! И уже дважды становилась у него на пути! Только на этот раз он идет, заразный, как чума! И несет Апокалипсис!

Деклан уже слышал о Круахе раньше, но у них было очень мало информации об этом существе. Просто еще одна бессмертная угроза. Но все равно, дополнительная информация для осмысления…

— И сейчас я должна быть прямо перед ним! Но ты запер меня здесь! – ее губы поднялись, обнажая маленькие клыки, словно напоминая ему о том, кем она была. – Из-за тебя, Чейз, мир будет на краю Апокалипсиса, и бессмертные, и смертные будут в опасности!

Он должен поговорить об этом с Уэббом, нужно разработать план действий…

— Прости, что не запечатлела свои трофеи на фотографиях, но это не отменяет тот факт, что я дважды заковала в лед бога, и желаю сделать это снова!

Красная пелена упала на его глаза, и он заревел:

— Трофеи?!

Чейз вызвал Винсента, чтоб тот забрал Реджин до того, как он задушит ее.

— Пошла вон с глаз моих!

Глава 20


Перевод: Склепова, Dusiashka

Вычитка: AlexandraRhage

Поздно вечером, когда Деклану все же удалось, наконец, уснуть, его тело внезапно охватило странное напряжение, заставляющее его беспокойно метаться в постели. Его разум снова уплывал на волнах воспоминаний.

— Что ты за существо? — спросил Трир женщину, стоявшую перед ним.

Он надеялся, что они больше не враги, ведь в данный момент она находилась так близко.

— Ты не помнишь меня? — в его шатре ее лицо казалось еще более сияющим, а глаза и волосы сверкали, словно озаренный солнцем янтарь.

— Я никогда раньше не встречал тебя, ни разу не видел, до сегодняшнего утра. Разве что во снах. — Но как только он услышал ее голос, то ощутил необъяснимое волнение в груди. — Ты ведьма? Ты очаровала меня?

— Нет. Я не ведьма.

Она отстегнула мечи, и скинула свой плащ. Тем самым, открывая его взору странную одежду — защитный жилет из жесткой кожи, одетый поверх тонкой льняной туники, которая была столь коротка, что из-под нее виднелись бедра над высокими сапогами.

Он сглотнул.

У нее были гладкие, тугие бедра, явно созданные, чтобы качать в своей колыбели бедра мужчины. Не то чтобы он знал по опыту.

— Я Валькирия, бессмертная. Одна из любимых дочерей Одина. — Она произнесла это так, будто ее слова должны были что-то для него значить. — Ты слышал о нас?

— Только мифы, дошедшие к нам из Северных земель.

Он вспомнил, что Валькирии были воинственными богинями.

Эта женщина уверяет его в том, что она одна из них. Почему бы и нет? Чем еще можно объяснить сияние ее кожи, маленькие клыки и розовые коготки на нежных пальцах?

Он снял одну рукавицу, чтоб провести тыльной стороной ладони по ее высоким скулам, и его веки отяжелели. У нее была невероятно мягкая кожа. С каждым прикосновением он все больше восхищался этой женщиной, что оказалась в его власти.

«Моя награда. Заслуженная».

Потеря того замка может привести в ярость короля, который и так его едва терпел.

«Он уже мог потребовать мою голову».

Но это неважно.

Трир пристально смотрел на нее, понимая, что она будет стоить любых последствий.

Хомут и так плохо держался на его шее. Они с королем урегулируют этот вопрос.

«Или же я сдерну корону с его головы».

— Тебе известно, что я — Трир. Как тебя зовут?

— Мое имя – Реджин Лучезарная.

— Тебе идет это имя, красавица, — когда он заправил выбившийся локон за ее ушко, его глаза расширились от удивления.

Острый кончик.

— Ушко Валькирии?

Он был очарован этим существом. Он взял ее руку и погладил ею свое лицо.

— Почему ты кажешься мне знакомой?

И почему ему кажется, что он уже влюблен в нее?

И что кинется на собственный меч, если им придется расстаться?

— Мы встретились давным-давно, — она казалась то грустной, то взволнованной, ее брови взлетали вверх в один миг, а в— следующийна ее лице расцветала улыбка. – Но если я расскажу тебе, ты подумаешь, что я безумна.

— Не больше, чем я сам, влюбленный в женщину, которой никогда прежде не видел.

До тех пор, пока не приехал захватить этот замок, и ему не начали сниться сны о ней.

— В прошлой жизни ты был берсеркером, воином из охраны Одина. Ты служил моему отцу, — она сделала паузу и добавила: — И ты планировал жениться на мне.

«Жениться на ней?»

Он склонился еще ближе.

— Я не знаю, о каком мужчине ты говоришь, но я с удовольствием им стану.

Ее глаза скользили по его лицу.

— Тебя звали Эйданом Свирепым.

«Ясно, она была привязана к этому Эйдану».

— Почему ты думаешь, что я это он?

Она принимала Трира за кого-то другого.

«Я не могу отказаться от нее.

Я не хочу».

— Твои глаза пылали, как у берсеркера. И я чувствую, что ты — это он. И то, что я тебе снилась, лишь подтверждает мою догадку.

Когда он кинул ей взгляд, полный сомнений, она сказала:

— Ты был повторно воплощен, твоя душа теперь в новом теле.

Могло ли это быть правдой? Могла ли его душа жить в другое время?

Сколько он себя помнил, его всегда мучили кошмары об ангелах, демонах и холодном снеге, доводя его до потери рассудка.

Боль в груди.

Его родители боялись, что у него слабое сердце, и он умрет молодым.

Как настоящий мужчина, он противился этому напряжению в себе – и превратил черные мысли в черные дела.

Теперь же его боль исчезла.

«Возможно, мое сердце всегда было сильным, чтоб биться только для этой женщины?»

— Как я мог вернуться?

— Столетия назад, когда ты умирал на моих руках, то поклялся, что вернешься ко мне. Я не знаю, как ты это сделал. Иногда нам не дано понимать все вещи, что возможны в Ллоре.

— В Ллоре?

— Это наш мир. Мир бессмертных, где оживают мифы и легенды.

«Она бессмертная, а я нет».

— Ты не вернешься в тот мир, Валькирия! – скомандовал он. Его голос огрубел при мысли о возможности потерять ее. – Твое место рядом со мной!

Ее лицо засияло еще больше.

— Тогда напомни мне, почему я должна выбрать тебя среди всех мужчин?

— Я не знаю, как напомнить… — он затих, когда она начала расшнуровывать его броню, ее желания были ясны. Он не смог бы сорвать кольчугу и тунику достаточно быстро.

Но все же, когда его член восстал в брюках, он решил ей признаться:

— Милая, я никогда раньше не был с женщиной…

— О, ты был! – улыбнулась она, снимая собственную одежду. – Только ты не помнишь этого!

Его пристальный взгляд следил за ее ловкими пальцами, которые расшнуровывали кожаный корсет. Она сбросила одеяние с плеч, затем переступила через юбку, оставшись лишь в одной блузке. Настолько короткой, что он почти видел ее плоть, и настолько прозрачной, что он мог ясно видеть ее грудь.

Он восхищался открывшимся ему видом, затем громко сглотнул.

— Я никогда в своей жизни не хотел ничего так сильно, как тебя сейчас. Ты – моя жизнь. Так или иначе, но я знаю это…

Она встала на цыпочки, чтоб нежно скользнуть губами по его шее, затем по груди.

Когда она пробормотала:

— Сними свои ботинки…

Они вмиг улетели в сторону.

— И брюки…

Он сорвал их со своего тела.

Она отступила к кровати, пальчиком маня его за собой.

Откинув блузку, девушка вытянулась на его кровати, предлагая присоединиться к ней. Она была так потрясающе красива, что он затаил дыхание.

Первая женщина, которая согреет его постель.

«И последняя».

Когда он опустился рядом с ней, она обхватила ладошками его возбужденный член. Его бедра тут же взбрыкнулись ей навстречу, жаждая ее шелковистых касаний. Стон сорвался с его губ.

Она начала ласкать его легкими круговыми движениями, которые заставили его потерять голову. Возбуждение усиливалось, а когда она провела большим пальцем по головке, та увлажнилась.

— Ах, милая, я сейчас кончу…

Не выпуская его из рук, она заставила Трира лечь на спину. Когда она развела бедра, его пронзило желание познать ее всю. Она направила его в себя, медленно опускаясь на него. С каждым вдохом и выдохом ее грудь поднималась и опускалась так возбуждающе. Его руки накрыли эту податливую плоть, сжав ее с восхищением.

Ее напряженные ножны почти отняли его семя.

Сцепив зубы, он изо всех сил пытался не опозориться.

Она пыталась сдерживать себя, как только могла. Ее закрученные когти Валькирии впивались в его грудь.

— Как они могут…

«Я схожу с ума?»

Но все мысли исчезли, когда она поднялась на дюйм и снова вернулась на место, такая влажная и дрожащая. И снова вверх. И потом вниз.

«Она нуждается во мне, хочет, чтоб я удовлетворил ее жажду…»

Откуда Трир мог знать эти вещи?

Желая удостовериться в них, он обхватил ее за талию и перекинул на спину. Развернув ее бедра, он вошел между ними, заставив ее застонать от удовольствия. Ее грудь начала подпрыгивать, когда он задвигался. Он опустился вниз, чтоб поцеловать ее. Как только его рот коснулся ее, она распахнула губы и скользнула язычком по его устам. От ее вкуса у него закружилась голова.

— Такая сладкая…— застонал он прямо ей в губы.

«Словно маковый наркотик».

И тут же воспоминания обрушились на него. Темно-красные брызги на снегу. Находится вдали от нее, тогда как он готов уничтожить любого, кто встанет между ними. Его дикая потребность овладеть ею.

Он поднял голову, его пристальный взгляд сузился.

— Никто не удержит меня вдали от тебя, Реджин Лучезарная!

Когда он понял, что его акцент изменился, его челюсть отвисла.

«Я – тот мужчина, о котором она говорила».

Которому она предназначена.

— Моя. Ты моя женщина!

— Эйдан?

Кровь взыграла в нем, его охватило безумие.

— Я пришел за тобой!

Любовь к ней проснулась в его груди, заставляя лихорадочно хотеть ее.

Ее глаза широко распахнулись, в них засияло серебро.

— Ты вспомнил меня!

— В тот миг, когда прикоснулся к твоим губам.

— К-как? – она выгнулась под ним.– Как ты мог вернуться?

Он не знал; но пока он двигался в ней, ничто не имело значения.

— Ничто не сможет нас разлучить! Ничто!

Он взял ее лицо в чашу своих ладоней, притягивая к себе.

— Скажи, что ты принадлежишь мне!

— Я принадлежу тебе! — Ее когти впились в его спину, она задыхалась и извивалась под ним. — Ах, боги, как же я тосковала без тебя!

Он чувствовал, как напряглась ее плоть вокруг его члена, она собиралась кончить.

«Это я держу ее на краю, заставляя кричать…»

— Следуй за мной! — закричала она.

— Везде, куда ты поведешь!

Он яростно погружался в нее, он почти…

Деклан проснулся лежащим на спине, его рука находилась на его члене, и две секунды отделяли его от оргазма.

— Реджин! — проревел он, когда пролилось его семя.

Он продолжал трахать свой кулак, воображая, что это была ее маленькая, напряженная пещерка. Сперма опалила его плоть, словно удар плетью. Он ревел, пока не охрип, пока, наконец, возбуждение не покинуло его…

Он лежал, задыхаясь и растянувшись на кровати.

Никакой боли, никакого беспокойства, никакого напряжения. Только дрожь от удовольствия, столь мощного, что он никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Он занялся мастурбацией во время сна о dertus, и кончил очень мощно.

«Я даже не знал, что это может быть настолько мощно».

Как долго он жил без этого?

Он стонал, находясь, всвоего рода, больном удовлетворении. Скоро появится вина, но прямо сейчас он лежал, ошеломленный, с ослабевшими конечностями.

«Больной».

Что с ним произошло? Как и Трир, о котором она рассказывала ему, Деклан чувствовал, что сходит с ума. И, как и во сне, в нем осталось ощущение, будто кто-то еще есть в его теле.

В конце Трир принял Эйдана, воспоминания берсеркера овладели рыцарем.

«Черта с два, это случится со мной».

Нет, это было завораживающе. Реджин была прирожденной убийцей, нереальной, бессмертной женщиной. Черт возьми, вот только он не думал о ней так.

«Окей, пора пойти и убить кого-нибудь».

Но оргазм сделал его мышцы вялыми, но не от сонливости, а от … освобождения.

Но все же достаточно быстро в нем проснулось унижение. Он лежал здесь, почти в коматозе от удовольствия, после мастурбации об одном из них.

«Ну и где твоя воля теперь, Декко?»

С горьким проклятием он заставил себя подняться и вытер свою грудь.

«Избегай ее. Игнорируй ее. Борись с этим!»

Зазвонила его частная линия. Уэбб.

Как раз вовремя, чтоб усилить его вину и унижение. Деклан подошел к пульту, чтобы ответить на звонок.

— Ты словно из ада! Ты потерял голос?

Было что-то в голосе Уэбба, что выводило его из себя.

Паранойя снова охватила его.

— Нет, сэр!

«Только разум».

Уэбб не тратил ни секунды впустую.

— Я получил тревожащие сообщения о тебе и Валькирии.

— Несомненно, от Фигли!

Хоть и Винсент был посвящен в дела Деклана, но он не мог даже подумать на него.

— Может, и от него… Но факт остается фактом: я услышал очень неприятные новости.

— Она предоставляет мне информацию. Информацию, которую так требовали вы.

— Тогда почему ты не загрузил ни одной стенограммы допроса?

«Потому что мне надо сначала отредактировать их, вырезать их них просьбы о поцелуях. Такого в моих отчетах еще не было».

— Скоро они будут! – бросил он резким тоном, который появился на свет вместе с тем мужчиной, каким он вышел с больницы.

Последовала длинная пауза.

— Послушай, сынок, охранять чудовищ легко. Куда сложнее сторожить невинных с лица красавиц. Тех, что так похожи на нас, одеваются также, подражают всем нашим привычкам. Они взывают к твоему сердцу. Ты там, потому что у тебя нет сердца. Ты в принципе лишен эмоций.

Деклану вспомнилось время, когда его обучали – непостоянный сон, частые голодовки, боевые моделирования с живыми противниками и никаких забастовок. Он помнил случай, что врезался в его память словами командующего:

— Вы – еще большие монстры, чем те существа!

В семнадцать ему показали фото отчеты о том, что detrus делали со смертными. Час за часом, день за днем, ужасные картины всплывали в его сознании. Никакого сна. В конце концов, его налитые кровью глаза закатились, и он потерял сознание.

«И до сих пор я наказываю себя этими фото…»

— Они наполнят тебя сомнениями, — продолжал Уэбб, — заставят подвергнуть сомнению твою миссию. Это уже происходит?

Железным голосом он сказал:

— Никак нет, сэр!

Уязвленный, он не собирался доказывать Уэббу, что все еще был тверд. Он всегда был верен, его верность подпитывалась его ненавистью, что горела как никогда.

— Хорошо, — Уэбб облегченно выдохнул. – В любом случае, я прибуду на следующей неделе.

«На следующей неделе, черт возьми? Нет! Только не так скоро!»

Но осознание этого было неизбежным.

— Очень хорошо, сэр!

Он должен избавиться от этого наваждения к Валькирии. Уэбб сможет увидеть сквозь его напускное безразличие скрытое волнение.

— И я с нетерпением жду новое пополнение к нашей коллекции. Мальком Слейн все еще в списке?

«Мое следующее приобретение».

Слейн был бессмертным демоном, обращенным в вампира. С помощью неизвестного ритуала демона могли заразить кровью вампира, соединяя силы обоих видов. На сленге бессмертных его называли вамоном, и считалось, что это самое сильное существо в Ллоре, сильнее даже полностью обращенного Ликана.

Было известно лишь о четырех живущих ныне вамонах.

Деклан хотел уничтожить их всех, стереть навсегда знания о них.

— Мы уже действуем.

Деклан послал ведьму Кэрроу Грей на территорию Слейна – на равнину под названием Обливион, чтоб она затащила вамона в западню.

В свою очередь, Чейз пообещал отпустить ее с маленькой племянницей.

Легкая ложь.

После того как его заколдовали, Декан чувствовал исключительную ненависть к ведьмам. И ее маленькая племянница своими невероятными силами уже уничтожила двадцать его человек.

Кэрроу должна вернуться меньше чем через неделю. Он ставилшесть из десяти, что у нее все получится.

— В списке, сэр.

— Отлично! И пока я буду там, ты и я проведем немного времени вместе. Вдали от работы и всего этого безумия…

«Снова говорить о спорте и женщинах?»

У Деклана не было жизни вне работы. Не было. Тем не менее, он ответил:

— Я с нетерпением жду этого.

Положив трубку, Чейз окинул взглядом свою комнату. Она являла собой всю его жизнь вне работы.

Все Убежище было его работой!

Теперь он находился перед угрозой потерять все это.

«На самом деле, Декко, а сколько ты здесь потеряешь? Нет семьи, нет друзей. Нет собственной женщины. Нет покоя».

Сколько Деклан себя помнил, он жаждал почувствовать какое-то облегчение, непринужденность в себе. Хоть никогда и не чувствовал этого, но так или иначе мог вообразить, что однажды сможет испытывать желание без последующих страданий.

Деклан видел мужчин, у которых на лице было написано: «Все зашибись!», и всегда завидовал их удовлетворенности. У его родного отца было такое уверенное, удовлетворенное выражение лица. По крайней мере, до того, как маленькому Деклану начали сниться кошмары. А после того, как в четырнадцать его старший сын сбежал с той бандой, у него больше никогда не было такого выражения лица.

Но рассказы Валькирии и даже просто ее присутствие давали Деклану возможность максимально приблизиться к этому состоянию.

И его сон…

Его разум шептал: «Почему бы не овладеть ею?»

«Нет!»

Она подрывает его волю! После такого падения будут растоптаны те крохи гордости, что он сумел восстановить за прошедшие двадцать лет. Что до власти, которую она имела над ним, то он будет сопротивляться! Еще одно существо, управляющее им?!

«Никогда!»

Она не сможет его сломать. Его воля сильнее. Сильнее, чем у кого бы то ни было!

«Это я ее сломаю!»

«И это причина – единственная причина! – почему я снова хочу ее видеть!»

Глава 21


Перевод: Склепова, Dusiashka

Вычитка: Dusiashka

Редактирование: AlexandraRhage

— Ох, вы все время жульничаете, мэм — пробормотал Тэд.

— А тебе все время нужна правда, Тигр, — хрипло ответила Наталья. – Ну ладно, давай еще вопрос – я отвечу честно.

«Еще только раннее утро», — подумала Реджин, оплакивая свою вторую неделю в этом аду. Она лежала на верхней койке, пытаясь игнорировать последний эпизод из «Хороший мальчик становится плохим»*, с приглашенной звездой Натальей, голос которой подражал имиджу порно-королевы.

Тэд действительно был хорошим мальчиком. На протяжении этих бесконечных дней, он оставался приветливым и добрым. Ну, пока не сталкивался с местными достопримечательностями в виде Церуннос или крылато-рогатых демонов.

Онбыл весьма любопытен. Типичный разговор между ним и Реджин:

А в Ллоре есть возрастные ограничения на алкоголь?

Нет. Можешь заливаться пивом хоть каждый день в своей школе.

А брак есть?

Да, иногда. Это зависит от расы, я так думаю.

Церковь?

Дай определение церкви.

Вскоре Тэд начал слабеть, под глазами появились темные круги, он похудел. Парень ничего не ел с тех пор, как«Орден» пленил их сНатальей. Джинсы стали ему большими и мешковато болтались. Его прежде мощная фигура футболиста сейчас больше походила на телосложение бегуна.

Реджин пришла к выводу, что Тэд — пиявка лишь частично. Вампир – полукровка. Потому что, когда Наталья подсматривала за сонной эрекцией парня — «Лишь два слова, Валькирия: ночная поллюция. Шучу, конечно, но я заставлю тебя на это взглянуть!»— Реджин заметила, как одна его «часть» активно салютовала ей.

КлыкиТэда, время от времени, удлинялись, затем втягивались.

Милый мальчик, который называл их мисс Наталья и мисс Реджин, являлся пиявкой, пусть и наполовину?

Любимая племянница Реджин – Эмма – была наполовину Валькирией, наполовину вампиром; но она не могла выходить на солнце, а Тэд, очевидно, мог. Так кто же он еще, кроме вампира?

И почему парень ей все еще симпатичен?

Сначала Эмма. Теперь Тэд.

Реджин была больна на всю голову, раз уж привязалась к незлобному вампирскому созданию,и это после тысячелетней борьбы с ними.

— Честно, значит?— спросил Тэд Наталью. – Так сколько парней… ммм… ну вы меня поняли…

— Со сколькими я переспала? Мне несколько столетий, ты же помнишь, да? Учитывая, что парни у меня менялись каждые шесть месяцев, то… Можно получить приблизительную картину. Ну, я не думаю, что это целая армия, но пара батальонов точно. Хочешь в их ряды?

Когда парень стеснительно запнулся, она спросила:

— А каким количеством девочек ты наслаждался, а, Тигр?

Реджин, буквально, видела, как он покраснел.

— У меня были толпы подружек, — сказал он. – Я квотербек, если помните. Они все время бегали за мной по пятам.

— Ты не ответил на вопрос.

Тихим голосом он признался:

— Между футбольными тренировками и бойскаутами Орла, у меня не было времени, чтобы, знаете ли… найти правильную девушку.

Наталья вздохнула.

— Как все сложно. Но теперь, когда ты ее нашел, могу тебя заверить, что ты скоро окажешься без джинсов.

— Мисс…?— выдавил он из себя.

Таддеус Брайден, которому поклонялись, как богу футбола, в его маленьком техасском городке, скорее всего, никогда не сталкивался с такой женщиной, как Наталья.

— Конечно, мы должны разделить постель, — промурлыкала она. – Я ведь, ничто иное, как добрая фея. Если мы переспим, я смогу воплотить твои желания в реальность.

Реджин надоело подслушивать – каждый в этой камере мог быть казнен в любой момент. Поэтому она забыла, что у нее есть мораль, которая будет плеваться, если именно Нaталья лишит Тэда девственности.

«Только подождите, пока я усну».

Она уставилась в потолок, обдумывая собственные отношения с Чейзом.

После их стычки на прошлой неделе, он ее игнорировал, оставляя томиться в камере. Валькирия понятия не имела, как остаться с ним наедине, чтобы Магистр вспомнил ее, всего лишь поцеловав.

«Чушь собачья».

Реджин никогда не занималась самоанализом, она всегда просто действовала. Иногда поступая правильно, иногда ошибаясь, но она никогда не пыталась выяснить, почему все вышло именно так.

Потому что она не самоаналитик, черт возьми!

Теперь, видимо, ей придется перебороть себя. Какой – то односторонний кризис. Типа тех, что так часто переживали ее сестры.

Которых Реджин постоянно задирала.

Просто у нее никогда такого не было. Валькирия делала, что хотела, и отлично спала по ночам.

— Мать твою… — пробормотала она.

А потом, наконец, сдалась…

С одной стороны – ее огромныйберсеркер снова вернулся к ней, и от воспоминаний об их совместно-проведенном времени ее бросало в жар.

«Каждый новый день я буду любить тебя сильнее, чем в предыдущий…»

С другой стороны – как можно позволить этим мучениям продолжаться?

Ее друзья, новые и старые, страдали. Такие друзья, как Кэрроу.

О ней ходили такие сплетни, что Реджин буквально молилась, чтоб это оказалась неправда. Ведь говорили, что Чейз вынудил ведьму отправиться в мир демонов Обливион, т.е. ад, чтобы с помощью чар заманить в ловушку зверского вамона. Иначе Чейз убьет одну из заключенных.

Семилетнюю племянницу Кэрроу, маленькую девочку по имени Руби.

«Орден» захватил Руби – после убийства ее матери.

Узнав об этом Реджин сорвалась на ноги от энергии, бьющей через край.

Она почувствовала опасность, за миг до того, как услышала каблуки Диксон, цокающие вниз по коридору. Злобная служащая «Ордена» занималась своими повседневными делами.

Реджин думала, что нет никого хуже Фигли, но Диксон подвинула его задницу с первого места.

Реджин злилась, наблюдая, как Диксон сохнет по Чейзу.

Словно эти двое когда-то трахались.

Еще хуже было то, как Диксон смотрела на саму Реджин. Словно жаждала изучить ее изнутри.

Это заставляло Реджин содрогаться. Она никогда не была нежной киской, но угроза вивисекции действительно нависла над ней. Заключенных уводили в лабораторию одними, а выводили совсем другими… Изменившимися…

Валькирия мельком услышала, как Тэд громко сглотнул и переспросил:

— Окажусь без джинсов?

И тут два охранника подошли к их камере.

Реджин спрыгнула с койки.

Чейз послал за ней? Или же ее вот-вот подвергнут вивисекции?

Один из охранников сказал:

— Мы за Брайденом. Он переезжает.

Тэд сорвался на ноги, его глаза панически заметались. Он схватил Наталью за руку.

— Эй, парень. Все будет хорошо.

Реджин не могла сказать, чтоб была удивлена таким поворотом событий. Немногие из пленников других камер были разнополыми.

Второй охранник спросил:

— Ты хочешь, чтоб мы накачали тебя газом, или будешь вести себя хорошо?

Они с Натальей переглянулись. Обеим было известно, что сопротивляться просто бессмысленно. Плюс ко всему, это еще больше травмирует Тэда.

Реджин тряхнула головой.

— Только веди себя хорошо, парень! Помни, я не уйду отсюда без тебя.

Наталья добавила:

— Аналогично. Я даю тебе слово!

Затем она неохотно высвободила свою руку.

Пока охранники вели его к выходу из коридора, Тэд, вытянув шею, оглядывался на них, стараясь держать в поле зрения так долго, как только сможет.

Реджин сглотнула.

Его глаза на прощание сверкнули.

Она повернулась к Наталье, которая выглядела покинутой.

— Да ладно, Нат, мы обе знали, что его вернут к сверстникам. Я ждала, что они заберут его с тех пор, как он вышел из своего транса…

— Это не значит, что меня все устраивает!

Через несколько часов они услышали, как кто-то задыхается в коридоре. Они с Натальей кинулись к стеклу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как те же охранники тащили безвольное тело Тэда мимо их камеры к противоположному концу коридора.

Он был насквозь мокрым, дрожал, а глаза были похожи на блюдца.

— Они сказали мне, что я – вампир, — пробормотал он Реджин и Наталье. – Теперь и вы будете хотеть меня убить…

Его голова рухнула вниз, он потерял сознание.

Грязно ругаясь, Наталья била руками по стеклу, плевалась и пинала его. Ее глаза почернели от ярости. Реджин пронзительно кричала рядом с феей. С крепко сжатых кулаков капала кров. Она была взбешена тем, что Тэду причинили вред.

Чейз не сдержал слово, которое дал ей.

Винсент, подойдя к ним, сказал тихим голосом:

— Его просто перевели в другую камеру. Беспокойтесь лучше о себе.

Реджин осела напротив стекла.

Боги, дайте ей еще хоть одну возможность увидеть Чейза… Всего одну!

Деклан ходил по Убежищу, завершая приготовления к прибытию Уэбба на этой неделе.

К тому же он решил, что пришло время снова допросить Валькирию.

Его ловушка для Малькома Слейна была уже готова; все, что оставалось – только ждать. Он собрал и перепроверил всю полученную от Реджин информацию о Валькириях, берсеркерах и приближающемся Апокалипсисе.

И прошло достаточно времени, чтоб Магистр не кинулся ее придушить.

Их последняя встреча привела его в бешенство; последующие сны – только усилили его негодование.

«Я залил всего себя спермой вплоть до подбородка…»

Валькирия снова расшатала самоконтроль Чейза. Но он вновь сумел обрести спокойствие. Если Реджин хотела убедить его в том, что он берсеркер, то для этого нужно нечто большее, чем эти рассказы и насланные сны!

Деклану нужны неопровержимые доказательства. А до тех пор, он будет отрицать это каждую секунду.

— Магистр Чейз, — окликнул его Винсент.

Деклан замедлил шаг.

— Вы… ммм… вам пришло сообщение, сэр.

— Я проверю его, как только вернусь в офис.

— Это сообщение пришло не по обычному каналу, — он вручил Деклану запечатанную папку с расшифровкой стенограммы.

— Откуда это пришло?

— Это запись с жучка, который вы установили в штате Луизиана. Я проверил: на красном автомобиле Астон Мартин. В этом году. Скорее всего, в Орлеанском округе.

— И? Кто-то должно быть воспользовался автомобилем и мы записали разговор. Эти жучки активируются от голоса.

— Автомобиль не двигался с места. И только один человек был внутри. Прочтите расшифровку стенограммы, сэр. Полагаю, это конфиденциально.

— У меня сейчас много работы! Скажи от кого это, и я решу сам!

Винсент понизил голос:

— Это от Валькирии по имени Никс. Она оставила это сообщение конкретно для вас, используя ваш собственный жучок.

Как, черт побери, Никс нашла его жучок? Он мог только представить, что Валькирия могла передать ему.

Без слов, Деклан вернулся в офис, и разорвал конверт, как только дверь закрылась позади него.

Чейз принялся читать…

_Начало расшифроки стенограммы_

Проверка. Привееееет, здесь есть кто-нибудь? Приём, приём, раз-два! Пссс..Бах-бах..Резонанс! Псссс…. Альфа, браво, утка, танго, диско!

Это Никс! Я Всезнающая, богиня, сверкающая, неповторимая и непобедимая! Но хватит обо мне! Сегодня хороший день в Новом Орлеане. Ветер восточный, примерно пять узлов, и облака похожи на кроликов… И вновь хватит обо мне ...

Теперь к делу ...

Белка!!!

Где я? (Длинная пауза) Почему я в машине Реджин? Бертил, а ну ползи сюда сию минуту!

А, вспомнила! Я же тут шлю сообщение для Магистра Деклана Чейза! Если ты – смертный, из тех, что ведут записи, то знай, что мы сДекко возвращаемся нааааазад. И он будет в ярости берсеркера (хихиканье), если не получит это сообщение…

Чейз, вот тебе загадка: кто прекрасен, но в то же время чудовищен; у кого старые, но острые зубы и слабый рассудок, и кто никогда не лжет?

Правильно! Враг Древних может быть очень полезен тебе. Так что давай, используй его!

Р.S. Твоим вторым именем скоро станет С-О-Ж-А-Л-Е-Н-И-Е!

И на этом пора распрощаться.Но не волнуйся, мы очень скоро увидимся!

(приглушенно) Кто любимый мамочкин высушенный эхолокатор? Правильно, ты! Уси – пуси…

_Конец расшифровки стенограммы_

Деклан откинулся на спинку стула, пробормотав:

— Мой Бог…

Какого черта, она связалась с ним?

И упомянула о просыпающемся в нем берсеркере.

«Борись с этим до конца…»

Почему они должны скоро увидеться? Никс планирует вторжение на территорию «Ордена» с целью освободить Реджин? И о чем сожалеть?

Он вызвал Винсента в офис.

— Кто-нибудь еще видел это сообщение?

— Только тот, кто расшифровывал запись.

— Уничтожь это, — Деклан хмуро посмотрел на расшифровку. – И приведи мне Лотэра.

Глава 22


Перевод: Склепова

Вычитка: MiracleGirl

Редактирование: AlexandraRhage

— О боги, Магистр, — сказал Лотэр, как только охранники доставили его в офис Чейза, — хотя бы попытайся скрывать это.

Не вставая из-за стола, Чейз спросил:

— Скрывать что?

Руки Лотэра в наручниках за спиной сжались в кулаки.

— Эту бешеную энергию, что волнами исходит от тебя.

Она отвлекала вампира от кипящей жажды выпотрошить этого человека.

Чейз посмотрел ему в глаза, практически безумным взглядом. Этот мужчина терял контроль.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, вампир.

Его лицо было бледным, а шрамы казались более заметными.

«Ненавижу шрамы. Я физически безупречен – так почему же все не могут быть такими?»

Куда бы ни пошел Лотэр, люди останавливались и глазели на него. Ну и, конечно же, узнав, начинали убегать.

— Не знаешь? Ах, если б только я мог лгать с такой же легкостью!

Магистр, словно и, не обращаясь к вампиру, заметил:

— Ты сегодня кажешься более… нормальным.

— Увы, не могу того же сказать о тебе.

«Сумасшедший и не совсем смертный. Кто же он?»

Вот уже ни один день Лотэрпытался это понять.

— Наверное, мы встретимся с тобой на полпути. У меня нет времени сходить с ума, а тем более – из-за тебя!

— Но ты не восстанавливаешься так быстро, как я ожидал, — заметил Чейз.

Пытка оставила Лотэра высушенным.

— Это потому, что гостеприимство Магистра Чейза оставляет желать лучшего!

Орден не предоставлял вампирам крови – и Лотэр не пил уже несколько недель. Потому и восстанавливался очень медленно. Под его рубашкой на месте плоти все еще был пепел, а также прорехи в коже в области ребер.

«Я так голоден, что могу пересчитать свои ребра».

Это почти рассмешило его.

«Не так уж я и безупречен сейчас. Зато Чейз будет носить свои шрамы до самой могилы, а я восстановлюсь, как только выпью крови».

Если бы только Лотэру удалось убить Чейза и выпить его!

Его клыки запульсировали от этой мысли, пристальный взгляд скользнул по шее человека.

Чейз это заметил.

— Ты больной сукин сын! Думаешь, что сможешь попробовать моей крови?

— Если я этого захочу, ты об этом узнаешь. Потому что мои клыки будут очень глубоко в твоей шее.

Лотэр пожал плечами и повернулся, чтоб рассмотреть офис Чейза.

Единственным намеком на индивидуальность Чейза было отсутствие таковой. Лотэр подошел к одному из окон, пристально рассматривая дождливый пейзаж.

Она была в том мире. Его погибель и его спасение.

Он задавался вопросом, насколько прочно это стекло… выпить Чейза, выбить окно…

Но он не мог покинуть это место без своего кольца.

— Чего ты хочешь, Магистр?

— Ты самый древний из здешних бессмертных, а значит, ты знаешь больше тайн Ллора, чем кто-либо другой.

— Ах, это, да и…. да, — веками Лотэр скрывался в ночи, чтоб выпивать своих врагов досуха.

И с каждой каплей крови, выпитой из плоти, он получал знания. Легионы его жертв. Миллиарды воспоминаний.

— Самое важное, что ты был рожден вампиром, поэтому не можешь лгать. А мне нужна информация.

— А с чего бы мне помогать тебе?

— Иначе я буду тебя пытать, — сказал Чейз с такой легкостью,словно все еще считал себя хозяином своих владений и всех в нем. Но это ненадолго.

— Может, я заставлю тебя снова этим заняться, — сказал Лотэр, — последний раз я наслаждался твоим бессилием, когда ты не смог заставить меня говорить!

Даже когда этот свет испепелил его плоть до самых костей…

— Значит, так тому и быть.

«Глупец! Предназначение уже оглашено! Если ты не выживешь после встречи с Ла Дорадой, то твоя женщина будет в опасности».

А для выживания Лотэру нужен Магистр.

Мне интересно, а почему ты не пробовал заключить со мной сделку? Бессмертные любят хорошие сделки!

«Мне это очень хорошо известно».

Немезида Лотэра – Никс – может, и была Всезнающей, но он был «Долги-все-собирающим». За тысячелетия он накопил целую армию ценных должников.

«И каждый мой шаг приближает меня к Предназначению, к моей награде»».

— Чего ты хочешь? – спросил Чейз.

— Свое кольцо.

— Не обсуждается.

— Держать его здесь это значит навлекать на себя гнев невыразимой мощи.

«Ла Дорада, Королева Золота, истинная злая колдунья. А вода с каждым днем отступает все дальше и дальше…»

Как раз перед захватом Лотэр провел несколько недель, путешествуя по дебрям Амазонки, в самую их глубь, следуя за Валькирией Люсией Лучницей и ее любовником — Ликаном, которые искали могилу Ла Дорады. В конце Лотэру удалось выкрасть кольцо прямо с мумифицированного тела чародейки, а затем он сознательно разрушил защиту могилы и пробудил Королеву ото сна.

Он ухмылялся.

Потому что оставил там Валькирию с волком разбираться с катастрофическими последствиями своих действий.

— Невыразимая мощь? – нетерпеливо переспросил Чейз. – Я думаю, что готов рискнуть, если только ты не хочешь мне рассказать, что может это кольцо.

— Не, я не хочу.

Ухмылка Лотэра исчезла.

«Теперь я должен сидеть здесь, заточенный в тюрьму, словно в ловушку, и ждать Ла Дораду без кольца. Она приведет с собой своих жестоких охранников».


— Я отвечу на один твой вопрос, не связанный со мной или моим кольцом, если ты поместишь в мою камеру двадцать фунтов поваренной соли.

Это стоило двух очков в игре с неуравновешенным Магистром.

— Ты хочешь… столовую соль? Зачем?

— Зачем? Мне кажется, что это вопрос, связанный со мной.

Чейз сердито на него глянул.

— Я не могу выполнить твою просьбу.

— Ты можешь сделать все, что захочешь. Помнишь, все проходит через тебя. Это твое царство. Позови своего неповоротливого фаворита и прикажи доставить соль в мою камеру. Это так просто.

— Я даю тебе слово, что сделаю это.

— Но ты ведь не держишь свое слово, Магистр Чейз. Ты пообещал Ведьме отпустить ее и ее подопечную, если она приведет к тебе Малькома Слейна. Но мы оба знаем, что ты их не отпустишь, даже если ей и удастся это сделать. Ты же не настолько глуп!

Чейз даже не покраснел от стыда.

В конце концов, он приказал по рации Винсенту:

— Доставь двадцать фунтов соли в камеру Лотэра. Ты меня слышал. Проследи за этим.

Лотэр склонил голову в знак одобрения.

— Задавай свой вопрос.

— Существуют ли перевоплощения? Я должен знать, возможно ли это!

Чейз очень хотел услышать ответ на этот вопрос. И просто жаждал, чтоб он был отрицательным.

"Как любопытно…"

— Конечно, перевоплощения существуют!

Чейз опустился на стул, его лицо побледнело еще больше.

— Я даже знаю нескольких. Они связаны со мною долгом чести.

« Как и большинство ключевых игроков Ллора. И когда придет время платить, мир содрогнется…»

Лотэр изучал выражение лица Чейза: застывшее и встревоженное, с легким оттенком воинственности. Из перешептываний в камерах Лотэр знал, что Чейз проявляет особый интерес к Реджин Лучезарной. А теперь он еще и интересуется перевоплощениями?

— После твоего вопроса, Магистр, мне все стало ясно. Заключительный элемент пазла. Ты – легендарный берсеркер, что возвращается к Реджин Лучезарной, — он усмехнулся, обнажая клыки. – Как не парадоксально это говорить, но — Не за что— добро пожаловать. Добро пожаловать в Ллор!

Глава 23


Перевод: Склепова, AlexandraRhage

Вычитка: AnaRhiYA

«Я могу быть частью их мира».

Одним из Ллореанцев – этот термин Деклан всегда высмеивал.

Он шел к камере Реджин – с собой у него не было ничего, кроме пары наручников и горячих намерений – паранойя овладела им полностью.

Он чувствовал на себе взгляды всех заключенных, мимо которых проходил. Вероятно, они чувствовали его растерянность. Так же, как ее почувствовал Лотэр.

«Время посмотреть в лицо фактам, Декко. Реджин могла говорить правду».

Лотэр подтвердил, что перевоплощения существуют. Черт, да Лотэр прямо сказал, что Деклан был берсеркером Эйданом!

Если Деклан мог признать, что он является перевоплощением, то, что мешало ему принять то, что он берсеркер? И наоборот?

Это значило бы, что какой-то, давно мертвый военачальник пытается завладеть его и так уже полуразрушенным разумом.

«И я уступаю ему эту территорию».

Это был первый раз, когда Деклан чувствовал такую потерю власти над собой – и беспомощную потерю воли – с той ночи, когда те сволочи связали его и кормились его плотью…

«Правда ли, что я принадлежу их миру больше, чем мог представить?»

Он сузил глаза, осматривая заключенных.

«Они все кровожадно смотрят на меня?

Схожу с ума. Уже довольно долгое время».

Резко обернувшись, чтобы смутить одного из заключенных, он увидел отражение своих глаз в стекле.

«О, Боже, они пылают?!»

Он знал, что выглядит глупо, но как можно замаскировать такую физическую реакцию?

А лгать Уэббу будет гораздо труднее. Деклан почти увидел маску разочарования и отвращения, что появится на стареющем лице мужчины.

Нет, Деклан не мог принять этого, не мог просто уступить свое тело. Он будет бороться с этим!

Для того он и шел к Реджин, она была ключом. Она же сказала, что он все вспомнит, когда впервые поцелует ее?

Он был готов проверить это. Черт его возьми. Пора понять, кто из них двоих врет.

Чейз стоял рядом с камерой Реджин, сверкая глазами, и выглядел ошарашенным.

По каким-то причинам его маска мертвого холода, казалось, раскалывалась прямо на ее глазах.

Он открыл камеру без соблюдения обычных протоколов безопасности и ворвался внутрь. Деклан схватил её за руку, рывком заставляя подняться на ноги.

Хотя Реджин и не сопротивлялась, пока он сдергивал ее с койки, Наталья заметила:

— Какого черта ты делаешь, Магистр?

Реджин ответила ей на древнем языке:

— Возможно это мой последний шанс. Так не мешай.

Фея отошла в сторону и ответила на том же языке:

— Удачи, Валькирия!

Дверь камеры закрылась за ними. Чейз тащил Реджин вниз по коридору, сжав ее руку словно клещами.

— Чейз, отпусти!

— Молчать!

Следующим рывком он протолкнул ее мимо охраны в направлении своих апартаментов.

Они прошли мимо камеры Кэрроу. Ведьма действительно отсутствовала, но там появилось еще три новых обитателя: еще две чародейки – Порция, Королева Камня, и Эмберин, Королева Огня. Обе из лиги плохих ребят.

А еще здесь была Руби, лишенная матери, маленькая ведьма, узница этого дома ужасов.

Чейз ее сам пленил?

Девочка посмотрела на Реджин. Ее зеленые глазки были опухшими от слез, но она вскинула свой острый подбородок и вызывающе вытерла нос рукавом.

Ребенок точь-в-точь, как Кэрроу.

И если Чейз продолжит свое дело, то маленькая Руби никогда не покинет этого места.

Мысль об этом укрепила Реджин в ее намерениях.

Когда они поравнялись с камерой Брандра, тот начал стучать в стекло.

— Что ты собрался делать с ней, Эйдан? Контролируй себя!

Чейз не ответил, только сильнее сжал ее руку и ускорил шаг.

Рев Брандра разнесся по коридору.

Оказавшись в офисе, Чейз обхватил Реджин за талию и повалил ее спиной на кушетку. Стоя перед ней, он пристально глядел сверху вниз на ее лицо.

— Ты хотела, чтоб мы поцеловались, Валькирия?

«Сейчас?»

Он был не единственным здесь, кто чувствовал гнев.

Потребовались все ее силы, чтобы не отвернуться, продемонстрировав ему свое отвращение. Сможет ли она контролировать свой нрав в этот раз?

— Ответь мне.

«Не горячись, Реджи! Улыбнись и будь кокетливой. Не ляпни ничего оскорбительного».

Но она не могла придумать ничего другого!

— Твои молнии сверкают как безумные, — его брови сошлись, — и твои глаза… абсолютное серебро. Почему ты возбуждена?

— Ожидаю. Твоего. Поцелуя, – сказала она.

Он выдохнул с раздражением, опуская руку.

— Ты не собираешься этого делать?

— Как только буду уверен, что ты не станешь кусаться, женщина.

Валькирия закусила губу, словно стараясь сдержать рвущиеся наружу слова.

Деклан никогда не видел ее такой разъяренной и кроткой. Он нашел, что такой тихой она ему не нравится; что ему больше по душе, когда она говорит то, что думает.

Мысль о том, что она не откликнется на его внимание, никогда не приходила ему в голову. И он не был полностью уверен в том, что знает, что теперь с этим делать. Они даже не принадлежали к одному виду... Господи меня спаси ... и он никого не целовал уже двадцать лет.

— Что с тобою не так, черт возьми?

Наконец она заговорила, выплевывая слова.

— Что со мной, Чейз? Ах, действительно! Что могло со мной случиться? У нас был уговор! Пока я делилась с тобой информацией, мои друзья не должны были страдать! Друзья вроде Кэрроу!

«Так вот из-за чего все это?»

— Ты знал, что мне станет известно об этом. Ты подслушиваешь болтовню узников!

Он не стал отрицать этого.

— У меня ежедневно появляются расшифровки стенограмм всего сказанного в стенах Убежища.

— Значит, ты знал, но тебя это не волновало! С чего бы тебе держать слово, данное такой, как я?!

— Ее не пытали, Валькирия. Я этого не делал.

— Ты вынудил ее спуститься в ад – это ли не пытка?!

— Не в прямом смысле слова.

— Ты убил мать маленькой ведьмы?

Он нахмурился.

— Другой добрался до этого задания раньше. Я был на базе, когда это произошло.

— О боги, ты выглядишь разочарованным!

— Да, потому что, как ты, верно, подметила: моя работа здесь не позволяет мне охотиться.

— Но я не имела в виду охоту на ведьм! – закричала она.

— Они – злонамеренные предательницы!

— По отношению к врагам – возможно, — она вовремя спохватилась, пытаясь контролировать свой гнев, но ее молнии продолжали сверкать. – А что на счет Тэда? Просто еще одно нарушенное обещание?

— Его едва тронули.

— Он – всего лишь ребенок! – ее губы раздвинулись, обнажая маленькие клыки. – И сколько пройдет времени, прежде чем ты снова начнешь пытать меня ядом? А сколько до того, как ты разрешишь Диксон вскрыть меня, как она обожает это делать?

Хоть он и пытался оттянуть эксперимент Реджин, но вечно этого делать не сможет.

Враждебность Валькирии не продвигала его на пути к цели, но Реджин, казалось, расслаблялась, когда говорила о прошлом.

— До сих пор я препятствовал экспериментам над тобой из-за твоих рассказов.

Когда она посмотрела на него, Деклан решил заключить с ней сделку. Общение с Лотэром не прошло для него даром.

— Ты сказала, что хочешь две вещи от меня. Сегодня вечером я готов предложить тебе одну из них, а, может, и обе. За рассказ я разрешу тебе искупаться.

Ему показалось, что он заметил блеск в ее глазах. Однако когда она улыбнулась, это ощущение исчезло, и он решил, что ему действительно показалось.

— Я очень хочу принять ванну. А ты действительно хочешь понаблюдать за этим.

Самая красивая из когда-либо виденных им женщин жаждала искупаться в его присутствии.

И он был настолько малодушен, что шагнул к скрытым личным покоям и сказал:

— Следуй за мной.

Глава 24


Перевод: Склепова

Вычитка: Ichka

— Значит, вот оно – логово Деклана Чейза, — пробормотала Реджин, пристально оглядываясь вокруг.

«Я проникла внутрь! Каким-то чудом смогла совладать с худшими чертами своего характера, и теперь вознаграждена».

Его личные комнаты были подобны его офису, лишенному индивидуальности, и удивительно опрятными. Помещение было поделено на три зоны: первая с большой кроватью и массивным компьютерным пультом; вторая – с кухней и чем-то похожим на склад с оружием; и третья — со спортивным инвентарем.

Никаких окон. Темно и жутко.

Выдавив из себя улыбку, она сказала:

— Тебе это подходит.

Он сидел за пультом, все еще скованный напряжением. Что-то сегодня произошло, и это спустило с цепи ад внутри него. Но она не знала, что это.

Реджин здесь, чтобы окончательно его сокрушить. Человек перед ней оказался неисправим.

Приблизившись к нему, она увидела систему технического оборудования для наблюдения и вычисления, настолько передового, что Реджин даже не могла представить себе такого.

Бюджет? Неограниченный. Как неограниченные расходы конгресса.

— Ничего себе, ты только посмотри на эту систему! Только что позвонили из NASA – они хотят ее обратно в Хьюстон.

Вот тебе поворот.

У смертных действительно была сила – они были хорошо организованы, обеспечены, целеустремлены – и они собираются использовать это все против ллореанцев. Чейз не оставлял ей другого выбора, кроме как уничтожить его.

Она разогналась, собираясь запрыгнуть на его стол. Не отводя глаз от монитора, он рассеянно переложил ровную стопку бумаг,расчищая место для нее.

Она заметила это:

— Ты подглядываешь за мной с помощью этой высокотехнологичной железки?

— По возможности.

— Ну, так теперь у тебя есть возможность лицезреть меня вживую.Живую, голую девчонку в твоей ванне. Ты же будешь хорошим Магистром и снимешь с меня наручники? – Она послала ему горячий взгляд и добавила: — Если ты, конечно, не думаешь, что я совращу тебя?

Когда он заколебался, она сказала:

— Ты можешь или снять их, или раздеть и искупать меня собственноручно. Выбор за тобой.

Его кадык дернулся, словно он вообразил последний вариант. Но после Деклан щелкнул ей двумя пальцами:

— Повернись. И смотри вперед.

«Смотреть вперед?»

Она не дала ему шанса передумать, быстро крутнувшись, чтоб подставить ему спину. Реджин услышала, как он снял перчатку, чтобы открыть замок. Что он хотел спрятать от нее?

Травмированная рука Деклана выглядела чудовищно рядом с ее восхитительной, сияющей кожей. Своевременное напоминание. Он никогда не позволит ей увидеть эти шрамы.

Как только он снял наручники и торопливо натянул обратно перчатку, она спрыгнула со стола и начала исследовать его комнату так же, как раньше его офис. Он просто наблюдал, пока она изучала холодильник, открытые ящики и туалет.

Она попробовала открыть шкаф с оружием, но не смогла.

— А что здесь? Твой личный арсенал?

«Точно».

Но он ничего не ответил. Вскоре шкаф ей надоел, и она продолжила свои поиски, которые увенчались ванной.

Изнутри она позвала:

— Тащи свою задницу в ванную! Рассказ уже готов. Я только свистну немного шампуня и мыло.

Затем она открыла воду.

Он вошел как раз вовремя, чтоб увидеть, как она голая направилась к ванной, виляя попкой, до которой доставали кончики ее светлых волос, струящихся по ее изящной спине.

Он споткнулся, но тут же выпрямился. Провел рукой по лицу, повернулся и вышел.

«Иди назад,она обнажена, но на ней торк. Она в моей власти».

Внезапно он ощутил острое, чисто мужское удовлетворение от власти над такой женщиной, как она.

— Я не думала, что ты откажешься понаблюдать за моим купанием, — снова сказала она. –Может, на спинку посмотришь? Или лучше передом повернуться?

Хоть она и была запретной бессмертной, ему было почти жаль, что не может посмотреть оба варианта. Чейз нахмурился, опустив взгляд к рукам, затянутым в перчатки.

Из ванной выходил пар. Когда пот бисером снова выступилнад его верхней губой, он в очередной раз возненавиделслои одежды, которые вынужден был носить. С приглушенным проклятием, он вошел в ванную, наполненную туманом, и обнаружил ее, сидящей в воде, в россыпи мыльных пузырей. Она подняла вверх сияющую ножку, скользя по ней мыльными руками.

Он представил свой рот на месте ее рук…

Большинство бессмертных не стеснялись своей наготы, но она вела себя так, словно они делали это уже не одну сотню раз.

Мужчина, наблюдающий за своей женщиной в ванной.

Конечно, она верит, что они уже делали это.

С таким беспечным видом, какой только мог принять, будучи твердым, как сталь, он сел на скамью у стены. Достаточное расстояние между ними.

Она улыбнулась ему.

— Присоединишься ко мне?

— Да нет, наверное.

«Чтоб ее влажная кожа касалась его?»

Часть его задрожала, желая этого, а другая пыталась отрицать. Он мог только представить ее реакцию на свои шрамы.

Хоть Деклан и не имел на это права, но он был гордым человеком; и никогда не рисковал быть оскорбленным.

— Зря, — когда она начала мыть свои волосы, показались ее ушки.

Острые ушки.

Еще одно напоминание о том, насколько она иная.

И все же он не мог не признать, что находит их очень привлекательными.

Когда Реджин на миг нырнула под воду, чтобы ополоснуть волосы, пузыри начали рассеваться, почти открывая ее грудь. Интересно, она соответствовала той, что он видел в своих снах о ней?

Он не доверял этой женщине, время от времени хотел придушить ее, мог даже ненавидеть. Но он все равнодолжен увидеть ее грудь...

— Гм… Может, приступим к рассказу?

Она поймала его взгляд, устремленный на ее грудь.

— Давай.

— Сегодня я расскажу тебе историю о тех временах, когда ты был Габриэлем, могущественным пиратом. Ты нашел меня пятьсот лет назад во время последнего Приращения.

Разве это не было то перевоплощение, что являло собой юмор и секс? Деклан мог признать, что Реджинбыла веселой. Многое из того, что она говорила, для такого как он, было возмутительно, но у него и не было чувстваюмора. При этом он не был хорошим любовником. И он не думал, что в ближайшее время эти черты в нем изменятся.

Если Деклан ревновал к Эйдану и даже к Триру, то этот пират должен вообще сорвать ему крышу.

Реджинрасслабилась в ванне, или, по крайней мере, казалась расслабленной. Она была на задании.

Она не могла быть сладкоголосой Валькирией, но однозначно решила, что для уничтожения Чейза использует все свое оружие, чтобы зажечь его.

Ей нужен всего лишь один поцелуй.

Она детально описывала соблазнение Габриэля, их чувственные битвы ночью в его душной каюте. Она изо всех сил старалась спасти Габриэля от проклятия, но он использовал все свои приемы, чтобы соблазнить ее…

— Габриэль был пиратом, который служил только своей королеве, — сказала Реджин. – Его флаг – темно-красный вымпел с двумя воронами в полете – наводил ужас на всех, кто имел несчастье его увидеть.

«Чейз только что вздрогнул?»

— Он настиг судно, на котором я была, взяв меня в плен.

— Как ты узнала его?

— Его глаза пылали. Так же, как и твои, после того, как ты распотрошил меня на улице…

«Следи за языком, Реджин!»

Когда Чейз напрягся, Реджин быстро продолжила:

— Он знал, что между нами есть некая связь и не подвергал ее сомнению, просто принял это.Он повернулся спиной к своей королеве и стране, желая начать новую жизнь со мной.

Реджинзатихла, вспоминая, как ничто не могло повлиять на решение Габриэля. Независимо от того, что она говорила и как пыталась предупредить его:

— Ты должен мне поверить! Если ты меня не отпустишь, то умрешь самой ужасной смертью. Я проклята! Ты понимаешь меня, испанец? Во имя всех богов!

— Проклятье обойдет тебя стороной, пока ты со мной, — спокойно сказал он.

— Ну, хоть доставь меня на землю.

Так она смогла бы проконсультироваться с ведьмой о том, как спасти Габриэля, как найти выход из всего этого.

— На землю? Мы не прибудем в Индию еще пару месяцев.

— В Индию?! – завопила она.

— Si. К тому времени ты сдашься мне.

И разве у Реджин был выбор…

Внезапно Чейз сказал:

— Я не хочу слушать об испанце.

Она моргнула, глядя на него.

Все по плану.

— Я думала, я здесь для этого.

— Я хочу,чтобы ты рассказала следующему перевоплощению Эйдана, — пронзительный взгляд его глаз метнулся к ней. – Чтобы ты рассказала ему… обо мне.

Глава 25


Перевод: Склепова

Вычитка: AnaRhiYA

— О тебе?

Светлые брови Валькирии взметнулись вверх.

— Ага.

— Я бы рассказала ему… — она закусила губку маленьким клычком. – Я бы рассказала ему, как Деклан Чейз освободил всех моих друзей и союзников, а затем позволил мне накостылять этому сутенеру Фигли.

Деклан посмотрел на нее с негодованием.

— После я сказала бы ему, что пока мы с Магистром не сбежали вместе, я на самом деле очень мало знала о нём. Этой самой ночью мы летели в его родной город… — Она затихла, словно ожидая его ответа.

Почему бы не попробовать сыграть? Ведь она уже определила его акцент.

Фактически он уже перестал скрывать его, находясь рядом с ней.

— …его родной город Белфаст.

Ярко выраженное удивление было ей ответом; наклонив голову, она позволила влажным волосам скользнуть по сияющему плечу.

— Точно. Белфаст. Показывая мне город, он рассказывал о себе. Например, он поведал мне о том, что любит и не любит…

Что любит и не любит?

Деклан не был уверен в том, что у него есть готовые ответы на эти вопросы. Он ненавидел своих врагов и любил уничтожать их.

Словно ощущая его замешательство, она продолжила:

— Он любит… ммм… оружие, — она бросила на него оценивающий взгляд. – И работать до изнеможения.

Она была близка к правде больше, чем кто-либо другой. Деклан наклонил голову.

— А не любит он мыльные пузыри, скрывающие груди одной сияющей Валькирии.

Ни одной попытки опровергнуть услышанное.

— Завершив нашу экскурсию по городу, мы остановились в одной шикарной ирландской гостинице…

— Коттедже, — перебил он. – Он взял бы тебя в коттедж в горах или у моря, — Магистр скрестил руки на груди. – Чейз не останавливается в гостиницах.

Тень усмешки промелькнула в уголках ее губ. Казалось, что она сама была поражена своей реакцией.

— Хорошо, это был коттедж в горах Морн на юг от его родного города.

— Ты знаешь эту область?

Отец часто брал его туда, когда Деклан был ребенком.

— Я бывала там пару или сотню раз за последнее тысячелетие. Итак, мы направлялись к коттеджу, исследуя заросли вереска по дороге. Чейз даже представить себе не мог, какой хорошей я иногда бываю. Мы смеялись и для разнообразия устраивали розыгрыши, пока в радиусе десяти миль от нас всех не эвакуировали. Однако не стоит волноваться, — заверила она его, — массовая эвакуация смертным еще никогда не вредила.

— Буду иметь в виду.

Те проклятые пузыри таяли слишком медленно, все еще скрывая ее груди.

— На протяжении всего времени мы знали, как завершится эта ночь. И мы намеренно растягивали ожидание. Сидя у огня, я поила его Гинессом и кормила…

— Устрицами с Голубого Залива.

Она снова, казалось, прятала улыбку. Ей нравилась эта игра. А еще больше то, что он ей подыгрывал. Но разве она не была Валькирией, любящей развлечения и шутки?

— Как только его голод был утолен, я больше не могла терпеть – и умирала, как хотела показать ему, насколько ценила свою свободу. Во мне бушевала жажда продемонстрировать ему, как я тосковала без него. Мы решили принять ванну перед огнем…

Он хотел было сказать ей, что этого никогда не случится, однако она быстро произнесла:

— Сначала ему было неудобно, потому что… — она снова затихла.

Он ухмыльнулся.

«Это твоя игра, девочка. В ода глубока и мутна, дна не отыщешь» .

— Хорошая попытка.

Вызывающе вскинув подбородок, она сказала:

— Ему доставляли неудобство множество причин, но мы смогли преодолеть их все. Мне пришлось напомнить ему, что это была всего лишь я. Его Реджин. И что именно я видела его во многих лицах и знала его во многих перевоплощениях.

Ее глаза устремились вдаль, когда она сказала:

— Мы прошли немалый путь для того, чтоб удержать друг друга, — она снова взглянула на него. – И Деклан понял, что я никогда не стану его осуждать, что он всегда может довериться мне. И стоило ему расслабиться, как мы начали целовать и ласкать друг друга, исследуя друг друга неторопливыми прикосновениями.

Ее голос стал хриплым.

Деклан сидел буквально на краю скамьи. Его тело было напряжено, словно натянутая струна, однако бардак в голове продолжал сводить его с ума. Он не мог мыслить ясно. А ведь ясность мыслей это то, что значит быть нормальным. Так или иначе, Валькирия заставила его чувствовать себя… правильно.

— Вскоре ни один из нас больше не мог терпеть. Он видел, как мои коготки загибались для него…

— Так вот, что это значит, — произнес Деклан, прерывая ее. Его глаза сузились. – Покажи мне их!

Она высунула свои руки из воды, чтобы показать свои небольшие, розовые, скрученные коготки.

— Загибаются для твоего мужчины, — он сглотнул. – Значит, ты и сейчас возбуждена.

— Я и не отрицаю этого.

— Тогда, во что бы то ни было, женщина, продолжай!

Еще одна неохотная улыбка.

— Он вытащил меня из ванны и уложил на ковер, — она указала на коврик около бадьи, — который, так неожиданно, был похож на этот.

— И что же вы на нем делали?

— С нас обоих стекала вода, наше дыхание участилось, когда он опустился на колени между моих ног. Его рука уложила мое тело, лаская пальцами мою спину. Пальцы спускались все ниже и ниже дюйм за дюймом. Указательным пальцем он выводил круги вокруг моего пупка и затем…

— И затем?

Она усмехнулась его нетерпеливому тону.

— И затем его пальцы спустились к моей плоти. Это то, что ты хотел услышать?

— Да, именно это я и хотел услышать.

— Прикоснувшись, Деклан застонал. Охрипшим голосом он сказал, что ему нравится какая я влажная для него.

«Была ли Валькирия такой сейчас?»

Господи, помоги, но Деклан знал, что была.

— Он начал неспешно поглаживать меня, заставляя мои бедра стремиться навстречу его пальцам.

Появилась неожиданная мысль.

«Я мог бы дразнить ее».

Ведь рядом с ней он не чувствовал напряжения, ему не пришлось бы пытаться ускорить акт и, стиснув зубы, пытаться кончить.

«Я смог бы играть с ней».

Он сглотнул.

«Играть с ней всю ночь напролет».

На его руках надеты перчатки. Какой была бы её реакция, увидь она его травмированные руки? Его тело?

— К тому моменту, когда его палец скользнул в меня, я уже хныкала от желания.

— Ты нуждалась в моих пальцах глубоко в тебе.

Встряхнись.

— Но Чейз был беспощаден, медленно проникая ими, подготавливая меня…

Реджин начала задыхаться, вершинки ее грудей уже были почти видны.

— Подготавливая тебя? – повторил он.

«Мне бы пришло в голову делать это?»

— Он знал, что прошло уже двести лет с той поры, когда я в последний раз занималась сексом…

— Двести…

До этого момента Деклан считал, что у него целибат для его возраста.

— Я остаюсь верной ему, всегда была. Но Чейз подготавливал меня так или иначе, потому что был очень большим…

Ее пристальный взгляд упал на его член, выпирающий под тканью штанов.

Когда ее глаза наполнились серебром, он обнаружил, что развел колени, давая ей возможность лучше видеть его. Ее губы приоткрылись, она скользнула по воде ближе к нему; он дернул скамью ближе к ней.

— Мы словно магниты… — выдохнула она.

— Встань на колени! – Раз уж он катился к черту…— Позволь мне рассмотреть тебя.

Без колебаний Реджин исполнила приказ. Представляя его взору свои груди.

Деклан был поражен, выдохнув он произнес:

— Боже мой…

Груди Валькирии были безупречны, более полные у основания, с золотисто-коричневыми гордо вздернутыми сосками.

Его накрывало чувство Дежавю. Он терял голову…

Реджин положила руки на край ванны, наклоняясь к нему на прямых руках. Ее тело дрожало так сильно, что груди колыхались, пена стекала с них. Ее соски были настолько сильнонапряжены, что должно быть болели.

И все же не так сильно, как его член от представившейся взору Деклана картины. Желание обхватить ладонью член становилось почти непреодолимым.

— Продолжай дальше.

— О — он накрыл мое тело своим, вытащив пальцы, чтоб заменить их членом. Дюйм за дюймом, он скользил в меня, пока я извивалась от восхищения…

— Подожди!

Его глаза сузились, он наклонился вперед, почти чувствуя электричество, окутавшее ее.

Их лица разделяли только несколько дюймов, его голос звучал хрипло:

— Он не целовал твои маленькие ушки? Не ласкал языком тугие соски?

«Я бы это сделал. Не хватило бы сил сдержаться».

Реджин, казалось, сдерживала стон.

— В первый раз он пытался помешать мне кончить прежде, чем он мной овладеет. Он знает, что я люблю достигнуть кульминации, когда заполнена, но иногда оргазм накрывает меня слишком рано.

Чертовски.

Он кашлянул в кулак, прежде чем спросить:

— И ты это сделала?

Она кивнула.

— Он знал, что у нас много времени. И собирался заниматься со мной сексом как минимум… — она снова стихла.

Их пристальные взгляды встретились, и Деклан сказал ей:

— Он будет трахать тебя, пока ты не собьешься со счета!

* * * * *

Гром сотряс небо, в котором сверкнула молния Реджин. Она горела для… Деклана Чейза?

Его обычная враждебность во взгляде сменилась на греховный блеск. Его лицо обретало цвет, подчеркивая красивые особенности – словно высеченную линию подбородка и широкие скулы. И его губы, словно созданные для поцелуев…

Так или иначе, но он перевернул в ней все, мучая ее проблесками того мужчины, каким был Эйдан, когда был возбужден – чувственный, игривый, властный.

И все же Чейз очень отличался от Эйдана. Он был так сложен; она никогда, казалось, не могла предугадать, о чем он думает. Его грубый акцент танцевал на ее коже, заставляя дрожать.

И его пристальный взгляд, скользящий по ней…

Те горячие взгляды, с оттенком безошибочной тоски, вытворяли с ней забавные вещи. Этот злой, сексуальный Ирландец сделал ее чувства пьянящими.

Боги, его губы были так близко. Она хотела почувствовать их на своих.

— Продолжай, Реджин!..

— Наши языки сплелись, губы в поцелуе были слиты настолько, что мы дышали друг для друга. Мои коготки вонзились глубоко в упругие мышцы его ягодиц, чтобы притянуть его как можно ближе, но к этому моменту я уже просто держалась за них, а он энергично толкался между моими бедрами.

Чейз застонал, проведя ладонью по всей длине выпирающего под тканью штанов члена, заставив ее задохнуться от увиденного. Как только он понял, что сделал, его щеки залило краской, и он провел пальцем в перчатке по внешней стороне ее бедра.

— И затем…?

Представляя себе, она продолжила:

— Как раз в тот миг, когда я думала, что кончу от удовольствия, он прижал меня сильными руками к своему телу, задрожал и проник в меня. Мне хотелось двигаться вместе с ним, но я не могла сопротивляться его мощному вторжению. Он стонал и шептал мне в ушко, что чувствует, как я сжимаю его, что даст мне то, в чем я так сильно нуждаюсь. В это же мгновение он кончил настолько сильно, что это больше походило на взрыв внутри меня. Откинув голову назад, он заревел...

— Ты могла чувствовать, как он кончил? – голос Чейза звучал требовательно, его дыхание участилось.

От представившейся картины в голове, и от его вопроса, Реджин застонала.

— Это затопило меня, столь горячее, что я снова кончила.

Для Чейза это стало последней каплей. Не говоря ни слова, он рванулся вперед, выдергивая ее из воды.

Деклан поставил ее на край ванны, втиснувшись своими бедрами межее.

— Чейз?..

Выражение его лица заставило ее умолкнуть, просто позволяя ему пировать глазами на ее теле.

Он был очарован тем, как ручейки воды стекали по ее стройной шее мимо тонкой линии ключицы. Оттуда капельки бежали между выпуклостями ее грудей к плоскому животу и ниже, притягивая его взгляд к маленькому белокурому островку завитков меж ее ног. Точно так, как и в его снах.

Он готов был упасть на колени от одного только ее вида.

— Ты так красива, Валькирия…

«И я понятия не имею, что делать с тобой».

Он хотел только поцеловать ее, но теперь нуждался … в большем.

— Мне необходимо прикоснуться к тебе.

Он буквально дрожал от этой потребности. Исследовать каждый сияющий дюйм этого прекрасного тела.

Деклан не помнил, когда в последний раз испытывал такое нетерпение, от ожидания того, чего раньше никогда не испытывал вдоволь?

— Я твоя, Чейз. Ты можешь сделать со мной все, что только захочешь. Только перчатки сними.

Расстройство захлестнуло его.

— Неужели ты думаешь, что я этого не хочу?!

Он знал сплетни, ходящие между заключенными, все считали, что ему не нравятся прикосновения.

В эту секунду он хотел прикоснуться к ней больше всего на свете.

Но показать ей тыльные стороны своих ладоней…?

Внезапно у него появилась идея.

— Не двигайся с этого места, Реджин! Ты меня поняла?

Она саркастически отсалютовала ему, это движение заставило всколыхнуться ее груди.

Возвращаясь в комнату, Деклан едва сдерживал стон.

Порывшись в своем идеально убранном шкафу, он нашел то, что должно было ему помочь. И вернулся к Валькирии, держа найденное как приз.

Она вскинула брови.

— Я думаю, что на мне достаточно одежды.

С греховным блеском в глазах, Чейз вернулся с галстуком. Он без спроса обернул его вокруг головы Реджин, ослепляя ее.

В ту же секунду она услышала звук снимающихся перчаток, Чейз ощутимо волновался.

До этого, когда Магистр снимал с нее наручники, он сказал ей, чтобы она смотрела вперед. Сейчас он лишил её возможности видеть. Почему он не хотел, чтоб она увидела его руки?

Несколько долгих мгновений она ждала его прикосновения, ее возбуждение нарастало. Она ощущала его пристальный взгляд на своем обнаженном теле и подозревала, что он думает о том, где бы прикоснуться к ней сначала.

Наконец он коснулся подушечками пальцев ее скулы. Реджин задрожала, когда Чейз произнес:

— Нежная, как шелк.

«Боги, как же давно мужчина в последний раз касался ее».

Еще одно мгновения колебания. И он провел пальцем по острому кончику ее ушка.

Реджин начала извиваться.

— Тебе нравится?

— Да…

Ожидание следующего прикосновения становилось все нестерпимее.

Когда он провел пальцем по кончику ее второго ушка, соски Валькирии напряглись, от этого зрелища мужчина издал звук, походивший на шипение.

«Прикоснись к ним», мысленно умоляла девушка.

Вместо этого Чейз скользил пальцами по ее подбородку.

— Ты выглядишь такой хрупкой, Реджин. Обманчивое впечатление.

Хотя она и не могла видеть, все происходящее было достаточно ясно для нее. Она знала, что в моменты нерешительности он размышляет о том, где прикоснуться к ней в следующее мгновение. Как будто изучая ее.

Ей хотелось делать тоже самое. Но стоило Реджин поднять руки, мужчина воспротивился:

— Нет-нет, Валькирия. Исключительно я прикасаюсь к тебе, — его палец скользнул вверх по внутренней стороне её ноги от лодыжки до колена.

Реджин едва сдержала стон, её руки безвольно повисли.

«Злой, сложный мужчина…»

Большим пальцем руки он провел по нижней губе стоящей перед ним девушки, из её губ вырвался мягкий стон, Реджин из последних сил старалась сдерживать себя, чтобы не скользнуть языком навстречу его пальцу.

Она начала покачиваться от чувственных атак.

— Чейз, тебе… тебе нравится моя реакция?

Несколько секунд бездействия. Вместо ответа его палец стал кружить у ее сосков.

Из груди Валькирии вырвался крик, она выгнулась навстречу Деклану в ожидании большего, мужчина застонал:

— Я ее обожаю.

Глава 26


Перевод: Склепова, AlexandraRhage

Вычитка: Ichka

Деклан никогда не видел ничего подобного.

Валькирия дрожала, тяжело дышала, ее соски напряглись.

Она стояла в пене, демонстрируя ему свой соблазнительный ротик, свою мягкую, чувствительную кожу.

Чейз мог бы ласкать себя прямо здесь, но ее завитки волновали его, как ничто ранее. Ее желание стало его желанием.

И если он решил, что будет держать ее на краю, то, значит, так и будет. Идея была до чертиков эротичной.

«Как он мог жить без этого так долго? Без прикосновений к женской плоти?»

Но как только эта мысль возникла, Деклан понял, что это она ее вызвала. Валькирия была для него чем-то особенным, ее удовольствие было важнее.

В течение двадцати суровых лет, он убеждал себя, что холоден и бесчувственен, что не обременен потребностями обычных мужчин.

«Но больше нет. Я нуждаюсь в ней».

— Где ты хочешь, чтоб я коснулся тебя, Реджин?

Она выставила вперед свои захватывающие дух груди.

— Здесь?

Только ради того, чтобы услышать ее просьбу, он до сих пор ее там не трогал.

Еще не время.

— Даа...

Вместо этого он наклонился и задел губами кончик ее уха.

Сексуальные ушки.

Валькириядико задрожала.

— Чейз!..

«Волнующе».

Помедлив немного, он обхватил ее и прошелся пальцами по попке.

Жалобные стоны Валькирии становились все чаще и громче.

«Я могу подарить ей оргазм только одной этой игрой».

Деклан никогда не испытывал подобных порывов, словно тайна, которую он так долго пытался раскрыть, открылась...

Реджин положила руку на свой плоский живот и начала опускать ее вниз.

«Она коснулась бы себя? Перед ним?»

Деклан хотел увидеть, как она ласкает свою плоть, но это будет другой ночью.

— Нет, Реджин!

— Тогда позволь мне коснуться тебя, — она потянулась к его груди.

— Убери свои проклятые руки! – спохватился он, зная, что она будет испугана ощущением его кожи. – Сядь на них.

— Чейз...

— Делай, как я сказал.

Поколебавшись, Валькирия выполнила его приказ. Чейз вознаградил ее за это, вновь скользнув губами по ее ушку, при этом прошептав:

— Ты действительно влажная?

В ответ она смогла только застонать.

— Тогда покажи мне, — он скользнул пальцем по упругому бедру с внутренней стороны, а она покорно раздвинула ноги, показывая свою блестящую плоть. При ее виде член запульсировал так сильно, что Чейз подумал, что кончит сейчас же.

Его контроль разлетался в клочья. Должен почувствовать ее там, исследовать. Он скользнул тыльной стороной пальцев вниз по ее животу — к пупку, как она описывала ранее. Когда он покружил вокруг него, ее губы разомкнулись в шепоте:

— Ах…

— Ты знаешь, что будет дальше. Ты сама описала мне это, — его пальцы спускались от ее пупка все ниже…ниже…

— Чейз! – Ее кожа запылала еще ярче. – Что ты со мной делаешь?.. Я так близко…

Деклан держал Реджин на краю.

Второй рукой он, наконец, провел большим пальцем верх и вниз по ее соску.

— О боги! – она часто дышала, облизывая губы.

Его пристальный взгляд был прикован к ее стремительному язычку.

Деклан воображал ее поцелуй, мечтал о нем. Больше он не мог отрицать вкус ее сладких губ.

«Ловить ее крики, когда она шагнет за край?»

Все еще дразня ее своими пальцами, он наклонялся, опуская голову, его губы парили над ее.

— Чейз? – это было похоже на разрушенные чары.

Прежде она выгибалась навстречу его прикосновениям, ее тело требовало большего. Теперь же Валькирия отодвигалась от него.

— Подожди, я… Подожди минутку, дай мне подумать.

— Женщина, ты сама подтолкнула меня к этому.

Она опустила голову, шепча:

— Я не могу сделать этого.

— Ты можешь, — он сжал ее подбородок, приподнимая лицо. – Ты сделаешь.

— Шшш. — Ее ушки задергались. — Здесь кто-то есть.

— Ты только что говорила…

Он тоже это услышал. Шаги в стенах его комнат, кто-то направлялся к ванной.

Он собирался убить того, кто оказался настолько глуп, чтоб прервать это.

«После того, как я так чертовски долго ждал?»

Она потянулась к галстуку, а он натянул свои перчатки.

— Сынок, отойди то нее.

— Уэбб.

Здесь. На три дня раньше.

Бросив Реджин полотенце, Деклан увидел ее широко распахнутые глаза. Он встал перед ней, прошипев на одном выдохе:

— Я защищу тебя.

Чейз повернулся к своему главнокомандующему, борясь с желанием оскалить зубы на человека, который видел ее раздетой.

— Деклан, что, мать твою, ты делаешь с этой заключенной?

«Рискую всем ... »

Реджин не могла решить, была ли она сердита или же благодарна Уэббу за то, что прервал их.

«Как вести себя с таким Чейзом, заведенным и полностью неконтролируемым?»

Она должна была его очаровать, но все получилось наоборот…

Уэбб окинул ее взглядом, полным отвращения.

Ее глаза похолодели.

«И тебе того же».

Он был большим, не таким высоким, как Чейз, но шире в плечах. Одет в военную форму и его волосы цвета соли с перцем были коротко подстрижены.

Судя по реакции Чейза, Уэбб был вышестоящим по должности.

И все же Чейз стоял перед ним, расправив плечи, говоря:

— Я хочу ее.

— Ты что? – седые брови Уэбба взлетели вверх, лоб сморщился.

«Пижон так же потрясен, как и я».

Валькирия с трудом обернула полотенце вокруг груди и спрыгнула вниз.

Чейз вытянул перед ней руку, защищая.

— Я продолжу, независимо от того, что вы скажите, но она принадлежит мне.

— Ты сам слышишь, что говоришь!

— Вы позволите мне забрать ее отсюда, в убежище покруче. Куда-нибудь, где я один буду ее видеть.

«Чейз показывал начальнику, кто есть кто?»

Боги, его высокомерие было великолепно – и так знакомо. Эйдан ожидал, что Один подарит ему охаллу;Чейз же требовал Реджин, как должное.

— Нет, ты не хочешь ее, сын. Она заставила тебя думать, что ты этого хочешь. Спроси Валькирию, почему она так старалась, заставляя тебя вспомнить этого Эйдана.

— О чем вы говорите?

— Скажи ему, женщина, — сказал Уэбб. — Расскажи о том, как ты пыталась убить его.

«Вот, черт».

Чейз обернулся к ней.

— Что это значит?

Позади него Уэбб сказал:

— Она считает, что ты – ее перевоплощенный возлюбленный.

— Да. Она сказала мне это.

— А она сказала тебе, что каждый человек, с которым она спала, умирал в течение нескольких часов после этого? Она думает, что ты проклят погибать в каждом перевоплощении, как только сделаешь ее своей.

«Дерьмо, дерьмо!»

— Скажи, что это не так, — приказал ей Чейз.

Реджин подняла на него взгляд, зная, что следовало бы солгать...

— Я не могу этого сделать.

— И ее губы, как наркотики, — продолжал Уэбб. – Именно поэтому она уговаривала тебя поцеловать ее. Она планировала совратить тебя, а после ты бы погиб, как и те другие, дав ей сбежать.

Стиснув зубы, Чейз спросил:

— Как вы узнали это?

— Расшифровали стенограммы из ее камеры. Нам перевели ее разговоры с помощью нового источника. Она сказала своей сокамернице, что план её побега – твоя смерть.

«Что за новый источник? Когда я выйду…»

Чейз врезал кулаком в стену около ее головы.

— Ты, сука чертова, отрицай это!

От его потерянного взгляда, полного боли, Реджин затаила дыхание.

— А чего ты ожидал от меня, Чейз? Что я буду спокойно ждать пыток?

На Деклана нахлынул гнев, кулаки напряглись еще больше, мускулы увеличились. Валькирия смерила его обреченным взглядом.

— Ударь меня, Магистр. Облегчи мне все это.

И все же Чейз не мог.

«Будь она проклята!»

Он заревел:

— Уберите ее от меня!

Уэбб схватил Валькирию за руку, пихая в комнату.

— Деклан, жду тебя в моем кабинете через час. Мы поговорим, как только ты обдумаешь все это.

И они ушли, оставив Чейза в комнатах, где он вероятней всего, сойдет с ума.

Все закончилось.

Волнение, что он чувствовал. Удовольствие.

С самой высокой вершины до самых низких глубин.

Чувствуя себя мертвым изнутри, Деклан сидел за пультом, наблюдая запись из ее камеры, в последний раз.

«Какой же ты гребаный дурак, Декко. Ты ведь знал, что она не достойна доверия».

Он видел, как Уэбб толкнул Реджин в камеру. Она все еще была в полотенце, держа одежду в руках. Валькирия подняла голову, чтобы посмотреть на камеру своими серебряными глазами.

Деклан провел своими, затянутыми в перчатку, пальцами вниз по монитору, по ее изображению. А потом ударил кулаком в экран.

Глава 27


Перевод: Склепова, Lorielle

Вычитка: AnaRhiYa

— Я не мог даже представить себе, что от тебя можно ожидать подобного, — выговаривал ему Уэбб. Его официально-подчеркнутое отношение сегодня вечером было сильно заметно, хотя обычно в компании Деклана он был расслаблен. – Только не от тебя, сынок.

Осуждающий тон Уэбба убивал его. Деклан уважал этого человека больше, чем кого-либо другого. Отвратителен был уже сам факт того, что Деклан так облажался, но то, что Уэбб знал об этом, еще больше усугубляло ситуацию.

— Ты подорвал свою репутацию. Отпечаток твоего пальца больше не будет действовать на ошейники заключенных.

«Его память не будет стерта? Он не будет изгнан из Ордена?»

— Фигли примет на себя контроль за твоими пленниками.

— Вы доверите ему ответственность за Малькома Слейна?

— Фиглибезоговорочно предан делу Ордена. Он верен до мозга костей нашим высоким целям.

— У него появится власть здесь.

— В отличие от твоих доверительных отношений с местными заключенными? – Уэбб провел рукой по лицу. – Ты ведь в курсе, что я отношусь к тебе как к сыну. Твоя миссия здесь не завершена. Я постараюсь максимально смягчить последствия того, что ты натворил.

Очередной инструктаж для меня.

— Имей в виду, Деклан, я должен быть уверен, что ты избавишься от навязчивой идеи по отношению кВалькирии.

— Считайте, что уже избавился.

Не было никакой выворачивающей наизнанку боли в его теле, никакого почти ранящего напряжения. Внутри он чувствовал себя холодным, как пепел.

Не имеет значения, верил Деклан или нет в то, что Реджин была способна уничтожить его. У нее было достаточно силы, а это значит, что она активно работала в этом направлении. Соблазнение, очарование, все для того, чтобыдобиться его доверия… все чушь.

Чейз находился, словно в легком тумане, тоскуя по тому, что она, казалось, предлагала.

Ведь пока не выяснилась правда, он, наконец, на короткое мгновение, смог ощутитьвкус… мира.

Теперь же он осознавал, от чего отказывается.

«Черт, ненавижу ее!»

— Как я могу верить твоим словам? – требовательно спросил Уэбб. – Если ты пренебрег каждым правилом, чтобы постоянно видеть её в своих комнатах? Тебе, лучше чем кому бы то ни было, должно было быть известно, на что эти существа способны. Ты помнишь своих родителей? Как ты думаешь, какие чувства они бы испытали, если бы им стало известно о твоих отношениях с женщиной, не являющейся человеком.

Взгляд Деклана был устремлен вперед, он ругал себя гораздо сильнее, нежели Уэбб.

— Мы против них. Нет золотой середины. Ты или на нашей стороне, или приравниваешься к detrus, которые кормились на твоей семье. Кормились на твоем теле. Каково это, Деклан?

— Я на стороне Ордена.

— Хорошо. Тогда ты будешь прикрывать Фигли при захвате Слейна. Это предосторожность.

Опасная идея.

— Почему?

— Потому, что ты – единственный, кто сможет остановить этого демона, если он сможет выйти из-под контроля в нашем самолете. Как только данная операция завершится, ты возьмешь себе небольшой отпуск.

— В такое время, сэр?

«Кто допросит Слейна? Кто удостоверится, что его кровь была разрушена до основания, чтобы ни у кого больше не появилось соблазна создавать ему подобных?»

Уэбб сцепил пальцы рук, это движение привлекло внимание Деклана. И в это мгновение наступило осознание того, что этот жест он перенял от начальника. Чейз во многом старался походить на этого человека.

— Я приехал повидаться с тобой сегодня вечером, чтобы рассказать тебе интересные новости, о виде, который волнует тебя сильнее остальных. Теперь же я не уверен, что ты заслуживаешь этой миссии…

Тело Деклана натянулось словно струна.

— Вы нашли неоптеров.

Их гнезда встречались крайне редко; прошло много лет со времен последнего столкновения Деклана с этими существами.

— Да. В Южной Австралии.

Несколько часов на вертолете. Это был шанс показать себя, и возможность заняться тем, что Чейз любил делать больше всего.

Резня неоптеров. Ненависть, настолько прочная, что режет холодом.

— Мне необходимо, чтобы вы возложили эту миссию на меня, сэр.

— Да, — человек пристально смотрел на него. – Я думаю, это именно то, что тебе сейчас необходимо.

Зловоние гниющей плоти охватывало Деклана и его подчиненных, когда они окружали заброшенный склад. Смрад, испускаемый останками старых жертв.

Подобная вонь могла означать только одно, они, наконец-то, нашли гнездо неоптеров.

Чейз со своей командой улетел сразу после успешного завершения операции по захвату Слейна и провел большую часть недели, охотясь по темным причалам южной Австралии.

Деклан указал половине своих подчиненных на заднюю часть здания, они должны были перекрыть единственный запасной выход. Его люди были измотаны, от приборов ночного видения болели глаза, а руки устали от постоянного ношения оружия. Никаких ТЭП-Сов сегодня вечером – эта операция очень скоро должна завершиться успехом.

Деклан держал меч в руках и находился в полной боевой готовности начать наступление, которое оросит кровью его руки. Ему не терпелось проявить себя.

Чейз прошел захват Слейна, не преуменьшая подвига Фигли, а сам по себе. Деклан ничего не делал, он был просто прикрытием, на всякий случай, по большому счету его занятием было лишь наблюдение за подготовкой к его основной миссии.

Деклан даже не удосуживался отвечать на насмешки Фигли. Очевидно, начальник сложил два и два: интерес Чейза к Валькирии и его последующее понижение.

— Золотой мальчик Чейз, — насмехался он, — вовсе не такой идеальный, как казалось. Засунул руку в банку с печеньем и был пойман на месте преступления.

Деклан отодвинул эти мысли на задний план, ему необходимо оставаться сосредоточенным. Его организм и без того был ослаблен. На протяжении многих дней он не мог – или не хотел – спать. Не желал видеть сны.

Приблизившись к входу, он жестом показал, чтобы члены его команды активизировали свои очки, затем притворился, что сделалто же самое,хотя сам он никогда не нуждался в подобных очках.

В темноте складе зловоние ощущалось сильнее. На полу лежали четыре связанные искалеченные тела, их рты были закрыты. Двое взрослых: мужчина и женщина, и двое детей. Семья.

Воспоминания угрожали затопить разум Деклана сценами того времени, когда он сам был связан и искалечен, ощущая дыхание смерти.

Молил об окончании своих мучений.

От вида распростертых на полу тел, его собственная кожа начала чесаться. Его натянутые шрамы сделались сверхчувствительными, словно он все еще мог ощущать повреждения, вызвавшие их…

Мужчина-неоптер напал на Чейза, ударом отшвырнув его с того места, где он стоял. Остальные четверо неоптеров начали нападение в ту же секунду.

Прикусив щеку, Деклан ощутил вкус крови. Отзвуки грохота сердца звенели в ушах, его мускулы начали увеличиваться в размерах.

Сплюнув кровь, Чейз ринулся в атаку.

Прижав к земле мощное тело последнего неоптера, Деклан пронзил его, от этого удара брызги крови оросили стены.

Четвертый неоптер, с которым Чейз расправился самостоятельно. Его команда завалила еще одного.

Деклан пронзилгрудную клетку неоптера, лишив того возможности двигаться, а затем неторопливо провернул меч, рассекая тело. Составные глаза твари пристально уставились на него, в них сквозило осознавание происходящего... Когда неоптер выбросил свой цепкий язык, Деклан, с нетерпеливой решительностью наказать и причинить еще больше боли, снова провернул клинок, не скрывая своего удовлетворения.

Парни из его команды с тревогой поглядывали на него. Деклан Чейз заставил их, солдат, закаленных в нелегальных операциях, наемников, убийц смотреть на него с изумлением?

Деклан никогда не чувствовал товарищеского духа с этими ребятами. Для них Орден — это всего лишь работа. Для него — жизнь.

И они не могли давать оценку его действиям и поступкам – у них не было на это права…

Носок ботинка Чейза впечатался в голову неоптера, рукой он выхватил свой меч, готовясь нанести смертоносный удар.

Однако, занеся оружие, он на мгновение замер.

На протяжении всей своей жизни он боялся эффекта крови неоптера, раз за разом пытаясь понять, почему они вынудили его пить кровь своих мертвецов.

Теперь же пришло осознание, что, вероятнее всего, сделали они это только за тем, чтобы как можно дольше сохранять ему жизнь и сознание. Они поддерживали в нем жизнь, чтобы кормиться его плотью вновь и вновь.

Его способностям имеется более правдоподобное объяснение.

Неужели он готов признать, что является берсеркером? Нет. Однако вероятность этого помогла Деклану избавиться от извечного ужаса, заставила его признать, что эти существа никоим образом не повлияли на его будущее.

Они не смогли отнять у него еще больше ценного, чем то, что уже получили: дни его жизни, куски плоти...

«Мою семью».

С ужасающим криком он покачнулся, обезглавливая существо.

Кончено. Все кончено.

Пытаясь успокоиться, он сделал глубокий вдох, отдал приказ команде сделать зачистку, и вышел в сырость вечернего воздуха, чтобы очистить меч.

Их миссия была завершена, и задерживаться в этом городе больше не было необходимости, так что теперь они могли вернуться в Убежище на несколько дней раньше, чем планировалось изначально. Вероятно, то же самое случиться и с ним самим; как только выброс адреналина утихнет, организм Деклана будет полностью истощен.

Взгляд Деклана был направлен вниз на плохо освещенный причал, мужчине пришлось признать, что Валькирия оказалась права. Управление Убежищем никогда не было его предназначением, лишь мучительной обязанностью, терзавшей его изо дня в день. Чейз был охотником до мозга костей. Ему было необходимо находиться в центре сражения.

Мысленно он вновь вернулся к Реджин.

Каждый раз, когда Валькирия находилась вдали от него, у Чейза внутри, словно все умирало. Деклан не проклинал Валькирию, не испытывал к ней ненависти, просто его сковывало оцепенение, каждый раз когда он мысленно возвращался к ней.

Как же... Холоден как пепел.

«Тогда почему я отдал приказ Винсенту присматривать за Валькир ией в период моего отсутствия?»

Глава 28


Перевод: Склепова

Вычитка: Ichka

Деклан прибыл на базу в шесть утра, прихрамывающий, с осоловелыми глазами, его переполняла усталость.

Вернулся «домой» с битвы, как и в том сне об Эйдане.

Когда берсеркер смыл кровь и грязь, то обнаружил, ждущую его Валькирию, нуждавшуюся в нем. Смотрящую на него пристально, словно он был героем.

«Ее лицо вспыхивает, когда она видит меня ... »

Сейчас, да поможет ему Бог, ноги хотели отнести Деклана к ее камере.

«О, айе, Декко! Может, она попробует прикончить тебя».

Чейз заставил себя брести в свои одинокие, жуткие апартаменты. Ему просто нужно немного поспать. Потом он будет думать более ясно.

Деклан пристально осмотрел свою комнату – почему он никогда не понимал, что это его собственная камера? Бездушное пустое пространство. Такое же, как и его жизнь.

Здесь у него не было приятных поцелуев и нежной женщины, ждущей его. Не было семьи. Просто пустота.

Эти проклятые detrus жили больше, чем он.

Чейз опустился на стул перед пультом, борясь с желанием увидеть Реджин. Прошла уже неделя. Просто на миг…

Он вывел на экран ее камеру. Валькирия спала, свернувшись на боку. Одета она была только в футболку и трусики, волосы разметались по плечам.

Красива до боли.

Чейз ожидал ненависти к этой женщине, как к монстрам, на которых он только что охотился?Чтобы сравнить ее вид с ними?

Невозможно.

Деклан выдохнул. Действовали лекарства или нет, но его бесчувственное существование явно заканчивалось. Он чувствовал, причем очень сильно.

«Я так сильно ее хочу. Даже если она хочет моей смерти».

А почему бы ей не хотеть? Сколько раз он угрожал казнить ее, или говорил, что получает удовольствие, раня ее?

Чейз не мог осудить действия, которыми она ответила на его слова и попыталась защитить себя, сделав все, чтобы не находиться в «списке мертвых бессмертных».

На войне все методы хороши. Лучшие не действуют напрямую. Он был большим мальчиком; если умеешь доставлять боль, то будь готов принять ее.

Нет, если честно, он должен отметить, что был в ярости от своей реакции: разочарование было столь глубоким, что было похоже на физический удар.

Деклану хотелось, несмотря ни на что, поверить, что он мог бы быть с ней. Он желал этого больше, чем полного шприца.

Раздался стук в дверь. Вероятно, это Диксон, так рано. К разговору о шприцах.

«Лучше, чтоб у тебя было то, что мне нужно, доктор».

Чейз выключил экран, впуская гостью внутрь. Она принесла кейс. Очень хорошо.

Когда Диксон увидела его, ее глаза расширись за стеклами очков.

— Эта охота действительно достает тебя? Не спишь?

— Нет, — я был слишком занят поисками и отчаянно старался не мечтать о Реджин.

— Вижу. Я уверена также, что тебе о многом нужно было подумать.

Может, он был параноиком, но Диксон, казалось, странно вела себя с ним, более отчужденно. Наверное, всплыло происшествие между Декланом и Валькирией. Если Фигли знал, то уж Диксон наверняка.

— Я собираюсь немного поспать, — сказал Чейз, его глаза были прикованы к кейсу.

— Тебе это пригодится. Уэбб запланировал допрос Слейна для тебя.

— Он еще не проведен?

Возможно, доверие командующего еще не было полностью утрачено.

— Слейн был серьезно ранен после мясорубки, устроенной Фигли. Существо восстанавливается уже несколько дней.

Деклан был при захвате, видел страшную мощь, которой владел демон. Чейз никогда не сказал бы никому другому, но он не смог бы захватить Слейна, не пострадав при этом.

— Когда?

— В шесть часов. У тебя двенадцать часов для восстановления, — она подняла кейс. – Твоя новая, улучшенная формула должна помочь. Как ты и заказывал, эта значительно сильнее, ты сможешь принимать ее через день.

Как только кейс появился у него под рукой, Чейз разомкнул губы, чтоб отпустить ее, но Диксон просто сказала:

— Попробуй немного отдохнуть, — и ушла.

В одиночестве, Деклан включил монитор, пристально глядя на Валькирию. Он бы все отдал за возможность опуститься на койку позади нее, притянуть ближе к себе и уснуть, как убитому.

Опасные мысли. Почти непреодолимое притяжение.

«Я приму дозу сейчас, пока не совершил какой-нибудь непоправимой глупости».

Чейз открыл кейс, наполнил шприц. Его грудь болела от чего-то неосязаемого; его вена жадно распухла. По крайней мере, он получит то, что нужно, погружая в нее иглу.

«О, твою мать, это нечто сильное. Прямо как в старые добрые времена».

Деклан рухнул на постель, игла осталась в руке. Лекарства ворвались в мозг, туманя мысли. Но в его пустой голове всплыло воспоминание, которое он раньше упустил из-за ярости.

Когда Деклан пытался поцеловать Реджин, она сказала ему, что не может этого сделать.

Тьма поглотила его.

Когда, этим утром, Реджин проснулась, у сплетницы были новости.

Чейз только что вернулся с некой миссии, из-за которой отсутствовал несколько дней.

И она не могла сказать, что ощущала по поводу его возвращения.

Всю неделю Валькирия была поглощена виной, конфликтовала со своей симпатией, мечась по своей проклятой камере. Каждый раз она ругала себя за то, что не поцеловала Чейза, вспоминала возбуждение, охватившее её рядом с ним, его чистую, сексуальную игру. В ту ночь, на краткий миг, она любила его.

Пока Уэбб не испортил вечеринку.

Человек, вероятно, был близок ему, он называл его сыном. В ответ Чейз смотрел на него с нескрываемым уважением.

Но после вмешательства Уэбба, Деклан испытал отвращение к Реджин и стыд от того, что делал с ней. Она не могла не вспомнить боль в его голосе и горящих глазах.

Теперь Валькирия ожидала своего «эксперимента», зная, что ее время приближается. Чейз был взбешен – он никогда не станет откладывать это ради нее.

«Изменившиеся…все кто побывал там…»

Каждый пройденный час был изнуряющим. Наталья развлекала ее баснями о старых битвах, пытаясь отвлечь, но время сильно давило на Реджин. Она непрерывно путалась в собственных мыслях.

Какая единственная хорошая новость за все это время?

Кэрроу как-то выжила в Обливионе и заманила свою цель, Малькома Слейна, в ловушку Ордена.

В день его захвата, Реджин видела вамона – возможно самого огромного, и точно самого брутального из всех виденных ею прежде – которого полумертвым притащили в камеру.

После этого ведьма рискнула потребовать выполнения сделки до конца, и освобождения Руби, но Чейз не сдержал слова; он не отпустил их.

И он называет ведьм предательницами?

«Ублюдок».

Но, насколько знала Реджин, Тэда и МакРива больше не трогали…

Сверху зашипел газ, начиная клубиться под потолком, прежде чем рассеяться. Хоть она и ожидала этого в любую секунду, Реджин замерла в неверии.

Наталья пробормотала:

— Мне так жаль, Валькирия.

Реджин завопила от бешенства, колотя в стекло камеры. Она задерживала дыхание так долго, как только могла.

«Борись с этим!»

Зрение помутилось, веки отяжелели…

Они с Натальей рухнули на пол.

Когда Реджин очнулась, то была пристегнута к столу наручниками, которые не могла сломать. Ее когти превратились в бритвы, но она не могла защититься ими.

Капельница вилась к руке Реджин; электроды покрывали кожу. Она повернула голову и увидела Диксон и других ученых в белых лабораторных халатах. В углу стоял, усмехаясь, Фигли.

«Чейза здесь нет?»

Реджин высмотрела камеру наверху. Вероятно, наблюдает за этим с комфортом из своей комнаты. Она отказывалась демонстрировать ему то, чего он ожидал, не собиралась кричать или плакать.

Он однажды сказал ей, что она будет умолять о милосердии, но она умрет раньше, чем сделает это. Она была Реджин Лучезарной, бессмертной дочерью богов.

— Приступим? – Спросила Диксон у других, ее глаза за маской сверкали от нетерпения. — Нам надо сделать много работы за столь короткое время.

Костные пилы и скальпели ровненько лежали на столе. Когда Реджин увидела сияющий металл орудий для вскрытия грудной клетки, ее бравада дрогнула. Она повернулась к камере:

— Чейз, ты должен вспомнить меня! Ты захочешь сгореть в адском пламени, если позволишь этому произойти!

Один из ученых случайно заметил:

— Командующий Уэбб проявил огромный интерес к этому.

Реджин завопила:

— Я собираюсь съесть сердце командующего Уэбба!

Вызванное ее напряжение заставило вспыхивать лампочки. Все ученые склонились над ней, их глаза потемнели от интереса.

— Доктор Диксон, ее пульс – двести пятьдесят и возрастает.

Когда Диксон взяла скальпель, Реджин пристально посмотрела в камеру:

— Я смогу это пережить, Чейз. Но сможешь ли ты?

Глава 29


Перевод: Valery 2087

Вычитка: AnaRhiYA

Деклан проснулся от звука глухих ударов. В дверь его комнаты кто-то стучал.

Скорее всего, Винсент. Чейз перевел свой затуманенный взгляд на часы. Невозможно, но часы показывали половину шестого. Неужели он проспал почти двенадцать часов?

Несколько часов, проведенных в кромешной темноте без сновидений.

От вида иглы, все еще торчащей из его руки, Деклана затопил, вызывающий тошноту стыд. Избавившись от неё, он опустил ноги на пол. Шатаясь от нахлынувшего головокружения, Чейз направился в ванную.

Одна единственная доза свалила его с ног. Как минимум сутки назад.

В дверь снова постучали.

Деклан раздраженно крикнул:

— Открою, через чертову минуту.

В ванной ему на глаза попалась столешница, и тут же Деклана затопили воспоминания о том, как он касался Валькирии. Прикрыв глаза, он воскресил в памяти слова, произнесенные Реджин в преддверии их поцелуя:

— Я не могу этого сделать.

Кажется, она отстранилась от него?

Даже если она не стала полностью реализовывать свой план, как можно быть уверенным в том, что все, что произошло той ночью, было настоящим? Деклан сомневался, что Реджин действительно его хотела, возможно, это была всего лишь ответная реакция её тела на прикосновение мужчины... Валькирия утверждала, что в последний раз была с мужчиной два столетия назад, хотя не исключается, что это всего лишь очередная ложь…

Посмотрев в зеркало, Деклан с трудом узнал себя в отражавшемся мужчине. Расширенные зрачки, бледная кожа, покрытая липким потом. С отвращением отвернувшись от зеркала, он шагнул в душевую кабину.

Оттирая свое тело под струями горячей воды, Деклан смывал следы охоты и двенадцатичасовой отключки. Мужчина развел плечи, но не смог размять скопившегося там напряжение.

Опустив голову под струи воды, Деклан прижал ладони к плитке, его взгляд наткнулся на дорожки шрамов. Также плохо, как тогда в Белфасте. Деклан не думал о себе как о наркомане с тех самых пор, но теперь бесполезно отрицать очевидное. Он может колоться всю оставшуюся жизнь, гоняясь за теми ощущениями, которые испытал с Валькирией.

Реджин показала ему, что значит умиротворение. Каким-то образом она была ключом. Отказаться от нее?

Иисусе, да что он вообще от нее хотел? Деклан никогда не был удовлетворен этой стороной своей жизни, поэтому даже не мог представить, что ему нужно. Он не знал к чему нужно стремиться.

Единственное в чем Чейз был уверен, так это в том, что он хотел большего от Реджин. Больше времени, проведенного с ней, больше прикосновений…

Намного больше.

Со всей очевидностью пришло осознание, что он ждал её всю жизнь, ждал Реджин. Я уже не смогу существовать, как прежде. Не смогу снова позволить жестокости, бездушности и утомленности главенствовать в моей жизни. Больше нет. Уж лучше пулю.

Значит, он должен сделать выбор. Либо он принимает Реджин как свою женщину, вместе с ее характером и осознанием того, кем она является. Либо покончит с собой.

Деклан медленно выдохнул, постепенно осознавая правду – поначалу он относился к ней так же, как и ко всем остальным. Теперьвсе изменилось.Он уже ломал голову над тем, во что выльется это его осознание.

Смотря на нее, Деклан не думал о ней как о какой-то мерзкойdetrus. Он думал о ней как о… своей женщине.

Он смог бы принять её. Однако наткнувшись взглядом на шрамы, покрывающие его тело, Деклан с горечью подумал:

«Реджин никогда не примет меня».

Круг замкнулся, Декко. Какая ирония.

Полный лютой ненависти к своим шрамам, Чейз запрокинул голову и зарычал, испытывая почти ощутимую боль от осознания своего физического несовершенства; его кулак впечатался в плитку. Его желание обладать Валькирией было чертовски сильным.

Деклан с удовлетворением ощутил боль в руке. С яростным остервенением он наносил удар за ударом, пока плитка не растрескалась, а ее осколки не стали осыпаться ему под ноги.

Мужчина подставил лицо под брызги воды.

«Забрать Реджин и вырваться из этого места».

Чейз мог бы заставить ее любить его. Он нашел бы способ. У него было много возможностей. Его мысли стали еще мрачнее.

Повернуться спиной к своему долгу, к делу всей своей жизни? Предать Уэбба, единственного близкого ему человека в этом мире?

«Сбавь обороты, Декко… нужно подумать над этим».

Вечером, когда закончится допрос, он отправится на пробежку, и даст себе возможность хорошенько все обдумать. Если понадобится, он пробежит весь остров, но примет решение.

Чейз вытерся, затем надел камуфляж, ботинки и пуловер. Дело оставалось только за ненавистными перчатками. Сегодня они были даже жестче чем обычно, особенно длявсе еще кровоточащей правой руки.

Вся одежда казалась тесной, его кожа словно зудела. Мужчина ослабил ремень на часах. Без десяти шесть.

Выходя из комнаты, Деклан поравнялся с Винсентом и зашагал по коридору, охранник направился следом за ним.

— Магистр Чейз, я стучал и звонил вам несколько часов.

— Позже.

Возле двери в допросную его ожидал Уэбб.

— Это срочно.

— Сынок, ты как всегда вовремя, — произнес Уэбб и поспешно отпустил Винсента. — Это все.

Загадочно взглянув на Деклана, охранник удалился.

— Мы получили хорошие новости о твоей охоте, — продолжил Уэбб. — Безупречно сработал и вернулся как всегда раньше времени.

Деклан всегда впитывал как губка похвалу этого человека. Чувство вины опалило Чейза.

«Я собираюсь предать Уэбба? Человека, который дал мне цель в жизни, работу, дом?»

— Спасибо, сэр.

— Мы возлагаем большие надежды на допрос Слейна. Не подведи меня.

— Есть, сэр.

Уэбб подбадривающе похлопал Чейза по спине.

Деклан вошел в допросную и снова поразился тому, насколько массивным было существо с клыками вампира и рогами демона. Нет, Реджин совершенно не была похожа на монстра или убийцу, а этот парень совсем другое дело.

— Почему вы схватили меня? — демон задал вопрос на неразборчивом английском, возобновляя попытки освободиться.

— Всему свое время, Слейн.

Деклан почувствовал, что над его верхней губой, вновь выступили бисеринки пота. Иисусе, эта доза все еще действует, а он целый день ничего не ел.

Руки мужчины дрожали.

Заметил ли это Слейн?

Вошла Диксон, она собиралась взять образцы крови у демона.

— Образцы его крови уже получены, — сказал ей Деклан. – Во втором экземпляре ваша лабораторияне нуждается, это уничтожите.

«Не дай Бог смертному выпить этой крови…»

— Но распоряжение…

— Уничтожить этот образец.

Она кивнула, продолжая старательно отводить глаза. Паранойя вспыхнула с новой силой.

Как только Диксон собрала ампулы и вышла, Слейн спросил:

— Что вы от меня хотите?

— У нас огромный интерес к тебе. К твоему происхождению. Я хотел бы, чтобы тырассказал мне об этом. А завтра мой врач осмотрит тебя, чтобы понять, что делает тебя сильнее и быстрее других.

— Благодаря этим знаниям, вы сможете сделать больше таких, как я?

— Благодаря этим знаниям, мы сможем убедиться, что твой вид не будет изуродован снова.

— Возможно, тебе надо просто… поплакать? — предложила Наталья, сидевшаяна краю койки Реджин.

Реджин лежала на боку, свернувшись калачиком настолько, насколько позволяла ужасная рана. Её болезненно бледная кожа была воспаленной и кровоточащей вокруг ряда скобок у нее под футболкой. Кожа Валькирии потускнела.

— Оставь меня в покое, — произнесла она безжизненным голосом. С усилием Реджин повернулась на другой бок, чтобы не видеть фею.

«Не обращай внимания на металлическую проволоку, скрепляющую ребра, не придавай значения скобкам в твоей коже».

Наталью поведение Реджин не остановило, она начала гладить Валькирию по волосам.

— Слезы могут служить лечебно-оздоровительным средством. Я когда-то об этом слышала.Правда, я никогда не применяла эти знания на практике. Но точно знаю, что боль скоро отступит.

Реджин страдала не только от физической боли, хотя это было ужаснее всего, что она когда-либо испытывала; сильнее боли в ней кипело унижение. На протяжении всей своей жизни, она была существом, которое никто никогда не поимел. Теперь она уничтожена руками человека, который должен был ее защищать.

Как же демоны и вампиры злорадствовали в своих камерах!

— Валькирия, они все детали вернули обратно под капот?

— Клёвый пирсинг. Хирургическая сталь тебе идет.

И союзники, и враги, абсолютно все стали свидетелями ее позора. Даже те, кто ее еще не видел, знали, как сильно она сопротивлялась. Наталья рассказала ей:

— Ты была словно ядерный реактор. Молнии и гром, извергаемые тобой, сотрясали здание.

Реджин стремилась быть сильной, выносливой. Поэтому произошедшие перемены, так ее ошеломили. Спустя тысячу лет, она неожиданно изменилась.

Реджин никогда в жизни не могла себе представить, что она будет вести себя так, как в той ужасной операционной. Как незнакомка. Словно она не является несокрушимой Валькирией.

— Чейз обещал мне, что я буду умолять, — тихо проговорила Реджин. — Он оказался… прав.

«Валькирия молила смертных о пощаде».

Она сгорала от стыда.

— Магистр был там?

— Он отдал распоряжение, только яиц у него не хватило, чтобы показаться мне на глаза.Там был только глупо улыбающийся Фигли. Ну и конечно Диксон.

Реджин никогда не сможет забыть взгляд доктора за этими странными очками –старательный и совершенно спокойный, в то время как она прощупывала и распиливала тело Валькирии на кусочки. Никакой ненависти, отсутствие осмысленного чувства справедливости.

Все потому, что для Диксон Реджин не более чем животное,которое используют в научной гонке.

На заднем плане, ее коллеги хирурги вели непринужденную беседу, в то время как Реджин заходилась криком в агонии адской боли…

От воспоминаний девушка содрогнулась, Наталья положила руку ей на плечо:

— Существует одна вещь, способная преуменьшить твои страдания, с её помощью ты снова сможешь нагнать страх в сердца твоих врагов.

Это унизительноеиспытание было не просто проверкой для самолюбия. В то время как кто-либо из Ллореанцев проявлял слабость, остальные объявляли об открытии сезона охоты. Если Реджин когда-нибудь вырвется из этого жуткого места, она постоянно будет подвергаться опасности из-за этого поражения.

— И что же это за чудесное средство?

— Трофей. Взятый от тела Чейза и выполненный специально для тебя. Как модный аксессуар. Лично я собираюсь, стать обладательницей такого памятного подарка от Волоса прежде, чем умру.

Несмотря на боль, Реджин стало любопытно:

— Что он тебе сделал?

— Он истязал меня пару лет, используя в основном как придворное развлечение. Потом обо мне почти забыли, я просидела запертой в мерзкой подземной темнице примерно шесть лет. Пока однажды мне не нанес визит его племянник.

— Тот, которого ты убила.

— Точно.

Голос Натальи звучал как будто издалека:

— Каждую ночь, проведенную в той камере, я вынашивала план мести. Каждая крыса,пойманная и съеденная мною живьем для поддержания жизни, каждый удар хлыстом с шипами, помогали мне стать сильнее. Я забывалась в мечтах о расправе с Волосом.

Вокруг ее радужных оболочек выступили черные вены.

— Перед тем как уничтожить этого урода, я собираюсь попросить его, чтобы он передал привет своему племяннику. Я очень ясно вижу концовку этой сцены в своем воображении.

— Для начала мы должны выбраться из этого ада. Лично я сейчас совершенно не чувствую оптимизма, относительно наших шансов на побег.

— Ты чувствуешь себя раздавленной, потому что зациклилась на том, что Чейз позволил сделать с тобой все эти ужасные вещи. Вместо этого ты должна думать о том, что скоро он сдастся на твою милость. Ну же, Реджин скажи мне, как бы ты его уничтожила?

Стиснув зубы, Реджин села.

— Разрубила бы мечом его тело от пищевода до самых яиц. Достаточно глубоко, чтобы смерть настигла его, но не сразу. Этого времени должно будет хватить, чтобы он все осознал и пришел в ужас. Иначе и быть не может.

— Конечно, не может. А Фигли?

— Отрезать инструмент инструментом. И надсечь его бедренную артерию.

— Диксон?

Реджин начала нравиться эта игра.

— Я бы заставила ее проглотить бритвенные лезвия. И понаблюдала за тем, как они вскроют ее тело изнутри.

—Ты снова болтаешь! Неисправимая гордячка Валькирия показалась на поверхности – я её уже вижу. Реджин, подумай над этим. Возмездие находится в пределах досягаемости для нас обеих. Давай поможем друг другу добиться своего возмездия.

— Я – согласна, — Реджин провела рукавом по глазам. — Наталья?

— Да?

— Я очень рада, что мы поговорили.

Глава 30


Перевод: Valery 2087

Вычитка: AnaRhiYA

Допрос Слейна длился уже несколько часов, а Деклан все еще не получил ответы на все интересующие его вопросы.Ничего — это только начало. Несмотря на то, что демон презирал Кэрроу за то, что она заманила его в лапы Ордена, он по-прежнему ее хотел и верил, что она его пара.

«Я воспользуюсь этим. Буду угрожать жизни его пары, и для её безопасности он сделает и расскажет все, что мне нужно».

"Ничтожество”– обругал себя Деклан за подобные мысли. Он боялся себе даже представить, что сделал бы с тем, кто посмел бы приставить лезвие к горлу Реджин.

Чейз вышел в коридор и столкнулся с Диксон. Его снова покоробило странное поведение доктора — она не хотела встречаться с ним взглядом, и даже пошла в другую сторону, лишь бы избежать встречи. Чуть дальше Деклан увидел Фигли, постукивающего своей дубинкой по ладони, на его губах играла злорадная усмешка.

Винсента нигде не было видно, а ведь он, очевидно, хотел что-то рассказать Магистру. Деклан направился в свой модуль, необъяснимое беспокойство нарастало в нем с каждой секундой.

Оказавшись рядом с мониторами, Чейз вывел на экран камеру Реджин. Свернувшись калачиком, Валькирия лежала на нижней койке. Ее сокамерница мерила шагами пол.

Раздался стук в дверь и спустя мгновение в комнату вошел Уэбб.

— Не переживай, сынок, следующий допрос Слейна обязательно будет более результативным.

Деклан заметил странности в поведении начальника: в его голосе, взгляде просвечивалось чувство вины.

Теперь и Уэбб вел себя странно?

Надо срочно сокращать дозу препарата. Паранойя взяла его за горло.

— Я собираюсь забрать с острова кольцо вампира, чтобы продолжить изучение его возможностей, — продолжал Уэбб. — И транспортировать одного из заключенных.К сожалению, я собираюсь покинуть остров сегодня же вечером, хочется успеть до того, как разразится шторм.

Продолжая наблюдать за происходящим в камере Валькирии, Деклан в пол-уха слушал командующего. Ему кажется или кожа Реджин действительно потускнела?

— Кольцо находится в моем сейфе.

— Я уже забрал его.

— Кого из заключенных вы собираетесь транспортировать?

— Того, за которым ты, без сомнения, в данную минуту наблюдаешь.

Как в замедленной съемке, Чейз видел, как Реджин повернулась на кровати, открывая его взору ряд скобок ниже края футболки.

Вивисекция.

Пол пошатнулся под ногами Деклана.

— Что… Валькирия была…

— Изучена? Да, сегодня, пока ты отдыхал. Я надеялся успеть транспортировать ее до того, как ты закончишь допрос демона. – И тут же выдохнул. – Ох уж эти мониторы. Нет никакой возможности скрыть что-либо от тебя. Во всяком случае, не так уж и много.

Деклан вскочил на ноги.

— Она ведь не была запланирована, — проговорил он медленно. – Должны были исследовать другое существо.

— Я решил изучить ее до того, как она будет транспортирована с острова.

Заняв место напротив консоли, Деклан перемотал запись О/Р, сделанную этим утром. Реджин пришла в сознание, привязанной к операционному столу.

Чейз ничего не мог изменить, лишь с ужасом смотрел запись. В ушах отдавались отзвуки его, словно, взбесившегося пульса, а рассудок угрожал распрощаться с ним раз и навсегда.

Сотни раз это исследование проводилось над Ллореанцами по приказу Деклана, однако он никогда до конца не осознавал...

Когда хирурги без анестезии начали срезать кожу Реджин, девушка зашлась криком, ее тело выгнулось дугой, наручники сковывали движения. Из ошеломленных глаз текли слезы. Вновь и вновь, сотрясая операционную, громыхал гром.

Реджин все чувствовала.

Увидев, как ей вскрыли грудную клетку, Деклан сжал рукой край консоли, измельчив древесину в щепки. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько уничтоженным. Даже в ту проклятую ночь, когда была убита вся его семья.

Реджин умоляла Чейза остановить этот кошмар, она звала его вновь и вновь, пока сознание не оставило её.

А ухмыляющийся Фигли произнес с издевкой в голосе:

— Зовешь Чейза? Думала, он не отомстит тебе за то, что ты пыталась его убить? Как ты считаешь, кто отдал приказ отправить тебя на исследование?

«Лживый сукин сын! Я раздроблю ему череп!»

С яростным рычанием, Деклан повернулся к Уэббу.

— Какого черта вы это сделали? Почему? — он ревел, не узнавая собственного голоса.

«Она умоляла, чтобы я ее спас…»

Уэбб нерешительно ответил:

— Для начала просто успокойся.

«Он боится меня. Правильно делает».

— Это всего лишь одно из тысяч исследований. С чего вдруг ты беспокоишься о detrus, которая, к тому же, пыталась тебя убить?

«Ложь. Реджин остановила меня прежде, чем я коснулся бы её губ поцелуем».

— Она околдовала тебя. Сегодня вечером я перевезу ее в другое место, чтобы ты смог как можно скорее избавиться от заклятия. Я помогу тебе так же, как помогал в прошлом. — Уэбб провел рукой по лицу, сейчас он выглядел намного старше своих лет. — Ты сможешь вернуться к своей прежней жизни. К своей преданной службе в Ордене.

Услышав это, Деклан почти одновременно испытал два чувства: убийственной ярости и замешательства. Ему хотелось убить человека, которого на протяжении долгих лет своей жизни он почитал как отца.

— Тебе хочется изувечить меня, не так ли, сынок? И это после всего, что я для тебя сделал? Неужели ты не понимаешь, что она тебя околдовала?

«Это невозможно. Только если Реджин добралась до меня, когда я был еще маленьким ребенком. Вся моя жизнь прошла в ожидании чего-то…»

— Я жду ответа! Зачем вы сделали это с ней?

— Мы должны понять, как действуют ее способности. Валькирии могут оказаться более опасными для Ордена, чем любая другая фракция. Черт, да эта светящаяся хочет твоей смерти даже в эту самую секунду. Просмотри материал, на котором видно как она болтает со своей подругой ведьмой.

Деклан включил просмотр, хотя отлично представлял, что именно могла сказать Валькирия. Запись демонстрировала, как охранники тащили девушку по коридору — кожа Реджин была мертвенно-бледной, ее ноги обессилено волочились. Он видел ужасные скобы над воротом ее футболки и внизу на плоском животе.

Ком обжигающей желчиподкатил к горлу Деклана.

— Кэрроу…это ты? — девушка закашлялась кровью. – Я ничего не вижу.

Кэрроу подскочила к стеклу.

— Я здесь!

— Убей Чейза! Прокляни его! Это он отдал приказ сотворить со мной весь этот ужас. Расскажи моим сестрам: Деклан Чейз – это перевоплощение Эйдана Свирепого…

Деклан прижал кулак ко рту.

Реджин поступила абсолютно правильно, обманув его. Она оказалась достаточно умна, чтобы сделать все, что в ее силах, в попытке вырваться из этого проклятого места.

«А как бы на её месте поступил я? Спокойно ожидал пыток?»

Валькирия прекрасно понимала, через что ей придется пройти на этом чертовом острове.

«Не защитил ее».

— Сынок?

Деклан, смутно осознавая, что делает, стал подкрадываться к Уэббу, отступающему все дальше и дальше.

— Я догадываюсь, какие чувства ты, должно быть, испытываешь. — Уэбб споткнулся о порог комнаты Деклана. — Но все решаемо. Возможно, для тебя настало время узнать, с чем именно ты борешься. Чтобы ты смог понять, чем вызвана эта противоестественная тяга к Валькирии.

— О чем вы говорите?

— Сынок, ты… ты— берсеркер.

— Проклятье! Когда это стало вам известно?

— С самого начала мы знали, что ты не такой, как все. В возрасте семнадцати лет, ты убил двух неоптеров битой. После того как было произведено исследование бессмертного берсеркера, Диксон сопоставила все факты. Несмотря на то, что ты являешься смертным, у вас есть общие генетические признаки.

«Моя жизнь могла быть совершенно иной, более полной, если бы я не опустил руки».

Деклан являлся частью их мира.

—Если вам было известно, что я не такой… — мужчина на мгновение замолчал, и продолжил, прищурив взгляд. — Вы подослали Диксон, чтобы она скрыла симптомы моего отличия от обычного человека.

Уэбб не стал этого отрицать, поэтому Деклан продолжил:

— И вы же приказали ей подсадить меня на наркоту, чтобы вы могли меня контролировать, чтобы я продолжал оставаться славным маленьким солдатом?

— Сынок, ты не прав. Она предложила… улучшенный фармацевтический комплекс, который должен был помочь тебе стать спокойнее. И я согласился.

— Ты прекрасно видел, через что мне пришлось пройти, когда я завязал в первый раз! Почему ты не сказал мне правду и не позволил самому решить, как с этим справиться.

— Я защищал тебя. На тот момент ты пережил больше ужасных событий, чем кто-либо мог бы себе представить. Я боялся, что это тебя сломает.

Такое вполне могло произойти до того как в его жизни появилась Реджин. Деклан нахмурился. У их вида – то есть стоп, теперь уже у его вида... может быть лишь только одна-единственная истинная пара.

Всю свою жизнь Деклан задавался вопросом, о чем он тоскует, думал об этом каждый день, каждую прожитую секунду, испытывая болезненную потребность найти причину своей грусти. Он находился в одном шаге от помешательства. Рука Деклана, которой он разгромил всю плитку в душе, сжалась в кулак.

Наконец-то можно перестать сомневаться. Реджин была… его женщиной. Он сможет обладать ею... защищать её…

Чейз перевел свой хмурый взгляд на Уэбба. В данный момент Деклан видел перед собой человека, посмевшего причинить боль его женщине, его Реджин. Человека, который собирался отнять у Деклана его женщину и транспортировать её вне зоны досягаемости, и скорее всего навсегда.

— Ты прекрасно знал КТО я, а значит, должен был допускать мысль, что Валькирия — моя женщина. Тем не менее, ты посмел отправить её на это чертово исследование?

— Стоп! Подожди минутку! Ты же сам сказал мне, что преодолел свою навязчивую идею по отношению к Валькирии. Я уверен на сто процентов, что собственными ушами слышал, как ты назвал ее detrus шлюхой. Я что, по-твоему, должен был читать твои мысли?

— Чушь собачья! Почему, в таком случае, от меня скрыли информацию о вивисекации Валькирии? Зачем отослали меня с острова? Никто не предполагал, что я вернусь намного раньше, чем было запланировано!

— Валькирия — реальная угроза. Это существо – ключ для совершенствования оружия, которое должно помочь в борьбе с её расой. Это устройство будет мешать Валькириям поглощать энергию. У нас есть наработки, но нам требуется протестировать их на этом существе еще раз.

— Это существо? – Выбрасывая руку вперед, Деклан бросился на Уэбба и схватил его за шею. — Это существо – моя женщина!

«Реджин бессчетное множество раз звала меня, ждала, что я остановлю весь этот кошмар…»

Глаза Уэбба расширились от страха. Он пытался что-то сказать, но Деклан лишь сильнее сжимал свою руку на шее командира.

«И этого человека я всю свою жизнь любил как родного отца?»

Внезапно произошел мощный скачок напряжения, от которого замигали все лампочки.

«В моем гребаном источнике питания не возможно никакое перенапряжение».

Из рации Уэбба раздался голос:

— Командир, сети безопасности улавливают странные помехи. Мы думали, что это снова молнии Валькирии, но это нечто другое…

Бесчисленное множество ее молний. Раскаты грома, исторгаемые Валькирией с болью от каждого нового повреждения.

«А я все то время, пока Диксон потрошила мою Реджин, проспал под воздействием наркотического опьянения».

И весь этот кошмар творился по приказу, отданному этим человеком. Он должен быть наказан. Деклан сжал шею командира еще сильнее.

По рации снова громко сообщили:

— Командующий Уэбб? Приближается что-то необъяснимое.

Деклан ощущал, как усиливается зловещее напряжение, воздух сделался, словно вязким на ощупь. Однако все его мысли сконцентрировались на навязчивом желании прикончить человека, посмевшего причинить боль его женщине.

— Она моя! Не смей даже прикасаться к тому, что принадлежит мне по праву! Я не позволю тебе забрать ее отсюда! Ябудузащищатьеедо последнего вздоха!

Реджин никогда не сбивала Деклана с пути истинного и, никоим образом, не меняла целей его бытия и жизни. Единственной целью, к которой он стремился и о которой тосковал всю свою жизнь, была эта Валькирия — его женщина, его Реджин.

— Командир Уэбб, нам нужно разрешение от Вас или Магистра Чейза, чтобы пройти красный код.

— КООЛЬЦОООО! – раздался пронзительный визг.

Деклан никогда раньше не слышал подобных звуков.

В памяти всплыли слова Лотэра о золотом ободке:

— Она приближается. Она жаждет вернуть обратно свое кольцо.

Вампир дал описание того невообразимого зла, которое в скором времени, по его словам, должно было сойти на всех, находящихся на острове…

Новая опасность перенаправила гнев Деклана в другое русло. Уэбб может убираться из этого офиса на все четыре стороны.

Собрав в кулак последние крупицы контроля, Деклан разжал пальцы и отпустил командира. Тяжело дыша и растирая шею, Уэбб отшатнулся в сторону.

Схватив рацию, Деклан назвал код, после чего развернулся к бывшему боссу и прорычал:

— Пошел вон с глаз моих. Возьми вертолет и улетай отсюда. Сейчас же. Иначе я завершу то, что начал.

Как только раздался рев сигнализации, лампочки снова начали мигать, и через секунду все помещение погрузилось в кромешную темноту. Не запустилось ни резервное энергоснабжение, ни аварийное освещение. Сигнал тревоги затих в безмолвии.

Повсюду темнота. Лишь снаружи доносились звуки все усиливающегося шторма.

Уму непостижимо. Какая-то необъяснимая сила вывела из строя все его многочисленные резервные системы.

Продолжая растирать шею, Уэбб поспешил к аварийному выходу.

— Я ухожу. А ты должен помнить, что на твоей спине мишень. Каждое существо, находящееся здесь, хочет твоей смерти.

«Поэтому я не выпущу никого из их гребаных клеток».

Деклан встретился взглядом с боссом. Увидев выражение лица Уэбба, он предположил, что его глаза мерцают.

— Если когда-нибудь мы встретимся снова, я тебя прикончу.

— После всего, что я для тебя сделал? После того как я спас тебе жизнь? Я был тебе отцом в течение двадцати лет.

— Именно поэтому ты до сих пор жив.

С грохотом рухнули три балки. Обеспечивающие изоляцию тюремных камер перегородки коридора обрушились. И Деклан и Уэбб знали, что это означало. Как минимум, в одной из камер имелась брешь.

При перемещении хоть одной из этих перегородок, в течение часа запускается программа самоуничтожения, которая может быть скорректирована только главнокомандующим, после того как на объекте будет обеспечена безопасность.

Если корректировка не будет произведена, зажигательные бомбы взорвут весь остров, полностью стирая это место с лица земли.

Уэбб задал вопрос:

— Тебе удастся обеспечить безопасность на объекте?

Деклан был обязан попытаться. Если имелась хоть одна поврежденная камера, база начинала считаться карантинной зоной. Эвакуация персонала не предусматривалась. Если у него не получится, то абсолютно все, находящиеся на острове люди и бессмертные погибнут от взрывов бомб.

Направляясь к своему оружейному арсеналу, Деклан установил таймер. Для начала он надел покрытый металлом бронежилет, затем затянул двойную кобуру с парой Глоков. После этого привязал свой меч к ремню, прихватил две штурмовые винтовки МК-17 иупаковку бронебойных патронов.

В полной боевой готовности, он повернулся к двери.

Прежде чем Деклан успел уйти, Уэбб проговорил:

— Если ты успеешь передать мне радиограмму, прежде чем закончится цикл программы, я блокирую систему дистанционно. Удачи, сынок.

Деклан замер, но так и не обернулся.

— Я тебе не сын.


Глава 31


Перевод: Склепова, StrangeAngel , Valery 2087

Вычитка: Ichka

— КООООЛЛЛЛЬЬЬЦЦЦООООО!

Морщась от боли, Реджин похромала к стеклу, игнорируя металл и скобы в своей коже, чтобы выглянуть в потемневший коридор.

— Что, черт возьми, там происходит, Нат?

Буквально несколько секунд назад электричество внезапно пропало, Валькирия услышала мужской рев, подумав, что это Чейз. Да, верно, мальчик, я пережила твой маленький научный эксперимент этим утром. Час за часом, Реджин восстанавливалась. По крайней мере, физически.

После этого рева они с Натальей почувствовали ощутимое зло, пронесшееся над ними, и услышали вопль какого — то существа.

Наталья присоединилась к Валькирии перед стеклом:

— Я не знаю, что там, но, возможно, мы получим шанс выбраться отсюда.

Реджин опустила взгляд на свою грудь.

Как далеко она сможет уйти с этим? Внешне, рана была покрасневшей, на стадии регенерации. Внутри? Кто знает…

Как только Валькирия начала двигаться, то определила, что ей все еще доступен ряд движений, но это чертовски больно.

Будь она проклята, если будет замедлять Наталью или кого-то еще.

Как только шторм снаружи усилился, сплетница зашептала, что заключенные повторяли одну и ту же фразу:

— Ла Дорада идет.

Реджин закатила глаза.

— Кто или что такое Ла Дорада? Звучит как чипсы…

— КККОООООЛЛЛЛЛЬЬЬЦЦЦЦООО!

— Очень обиженная чипса.

— Она – Чародейка, Королева Золота и Зла. Говорят, что она пришла за Лотэром, Врагом Древних.

— КОООООЛЛЛЬЬЬЦЦЦЦООО!

— Ты хочешь свое кольцо? –прокричал Лотэр ниже по коридору. – Тогда иди и возьми его, сука!

— Звучит так, будто Лотэр конкретно влип.

«Так ему и надо».

А после перевертыш прошептала то, что действительно захватило внимание Реджин.

— Дальше по коридору, Ла Дорада отключает торки других Чародеек и некоторых членов Правуса.

Наталья сказала:

— Как только кто-то из них станет достаточно сильным, чтобы разбить стекло, будет побег.

Реджин резко выдохнула, поморщившись при этом:

— Как Порция или Эмбер.

Две чародейки из камеры Кэрроу, которые столетиями были любовницами.

Порция, королева Камня, могла бы переместить Эверест на свой задний дворик, если бы захотела клумбу. Эмберин, Королева Огня, могла превращаться в пламя или выпускать огонь из рук. Один ее залп мог серьезно ранить бессмертного. Человеку – или молодому бессмертному – не оставлял шансов.

Кэрроу и Руби были в ловушке с этими Чародейками.

«Да помогут им боги».

— Волос мог бы разрушить это, — отстраненно сказала Наталья – Одним ударом.

Создание было мускулистым и огромным, восемь футов высотой.

— Я могу столкнуться с ним здесь. Наконец — то.

Пол под ними начал вибрировать. Небольшие трещины рассекалицемент, поднимая облака пыли.

— Это то, о чем я думаю? – спросила Наталья.

— Похоже, что Порция резвится. Держи свою задницу наготове, — сказала Реджин. — Камень должен разрушиться. Если мы освободимся, то направимся к камере моей подруги-ведьмы.

— Согласна.

Перевертыш сказала:

— Порция поднимает каменные глыбы.

Когда грохот усилился, Наталья добавила:

— Если камень продолжит подниматься, не значит ли это, что прилегающая земля начнет проваливаться?

Реджин кивнула.

— Ага. И мы находимся на этой прилегающей земле.

Дым начал клубиться вниз по коридору.

— Выглядит, будто Эмбер освободилась.

«Могла ли Кэрроу сбежать от этих двоих с маленькой девочкой на руках?»

Стекла разрушались одно за другим, все больше существ освобождалось.

— Ла Дорада идет, — прошептала перевертыш. – О, боги, она идет.

Секунды текли, а после…

Ла Дорада появилась в их поле зрения. Она была полумумифицированной, полумокрой.

«Фииии».

Реджин тихонько присвистнула.

— Мумия Возвращается встретила Динго Съели Мое Лицо.

Полосы гниющей марли облепили тело колдуньи. Ее лицо было гладким от гноя и казалось, потеряло пару кусков, а еще и глаз.

Вокруг нее, словно стая собак-охранников, крутилась дюжина Вендиго. Они тоже были заразны, как и упыри, но значительно быстрее и умнее. Конечно, среднестатистический зомби был умнее упыря.

— Посмотри на золото, — благоговейно выдохнула Наталья.

Дорада носила золотую корону на неоднородной голове и сложный нагрудник на удивительно целом теле. С каждым шагом колдуньи золотые пластины колыхались вниз-вверх.

— А она ничего так. Но я непереборчивая, — Реджин ударила кулаками в стекло, игнорируя боль в груди. — Йо, красавица! Иди, вытащи меня из этого ошейника!

Наталья зашипела:

— Ты сумасшедшая?

— Что она мне сделает? Вивисекцию? Запрет в тюрьме? Мы заключили договор, помнишь? – Валькирия закричала Дораде: — Серьезно, милочка, тащи свою мумифицированную задницу сюда! – Реджин била в стекло. – Дай мне выбраться отсюда…

Ла Дорада повернула голову, встретившись с Реджин взглядом.

— Окей. Это тупо. Эй, Голум, если ты меня вытащишь, я помогу тебе найти твою Прелесть.

Реджин могла бы поклясться, что рот чародейки озарился беззубой улыбкой. А потом она пошла прочь.

— Нет, нет, нет! – завопила Реджин. – Я собираюсь творить зло! Помоги сучке выбраться!

Но Дорада удалялась, оставляя Реджин и Наталью в торках биться в ловушке, тогда как воины Правуса начали взламывать преграды. Как только они разберутся с человеческой охраной, они придут за своими истинными врагами.

«Они придут за нами».

Как только Деклан, широким шагом, вышел из своих апартаментов в опечатанный научно-исследовательский отдел, то окинул оценивающим взглядом территорию.

В дальнем конце коридора, перед многотонной преградой, три дюжины солдат установили второстепенную баррикаду так, как он учил их во время регулярных тренировок.

Они сымпровизировали со светом, осветив заключенных из произвольно установленных прожекторов и химически светящихся палочек.

В этом конце, ближе к отделу, жалась дюжина перепуганных ученых и другой персонал. Они были эвакуированы сюда в соответствии с резервным планом, который он заставлял их отрабатывать снова и снова. Деклан смутно отметил, что они стали выглядеть лучше, заметив его.

Диксон не было среди эвакуированных. Если б была, он кинул бы ее к чертовым волкам.

Винсента не было, преданного охранника, который очевидно пытался сказать Деклану о Реджин.

Но здесь был Фигли.

«И у меня нет времени, чтобы убить его прямо сейчас».

Потребность защитить свою базу бушевала в Деклане.

«Моя земля. Моя территория».

Чейз безжалостно прогнал мысли о Реджин и разоблачении Уэбба из сознания. Если он не защитит Убежище, все будет потеряно, включая ее.

Деклан указал на Фигли и просто сказал:

— Считай, что ты уже мертв.

Человек поежился.

На баррикаде Чейз обратился к старшему офицеру:

— Где нарушители?

— Во втором отсеке, Магистр. Солдаты перед поднятием перегородки доложили, что есть как минимум двадцать взломанных ячеек и некое существо, пришедшее снаружи. Ничто не может ее остановить. Никакое оружие. Она как-то освобождает от торков некоторых из заключенных.

«Невероятно. Но как, черт подери, она смогла сюда добраться?»

— Каких заключенных?

— Наиболее жестоких, сэр.

Реджин была в этом отсеке.

— Почему солдаты не пустили газ?

Каждый отряд имел снаряды с парализующимгазом и противогазы, как часть стандартного обмундирования.

Когда треснувшая рация хрипло закричала, Деклан перехватил передачу, приказывая:

— Запускайте снаряды. Сейчас же!

Никто не отвечал.

— Подтвердите приказ и выполняйте!

— Сэр, чародеи… поднимают…и огонь…

На заднем фоне слышались крики ужаса. Стеклянные стены ячеек продолжали разрушаться.

— Черт подери, запускайте газ!

Последовали булькающие звуки. Потом сплошной хаос.

Солдаты на флангах обратили на Деклана полные ужаса глаза. Пол начал дрожать. Затем все услышали звук, в который Деклан не мог поверить.

Стальные стены камер в отсеке номер два застонали, словно они… сплющивались.

Сразу за этим некая сила продавила перегородку, металл толщиной в шесть футов.

Гражданские закричали; Чейз решительно стиснул челюсти и приказал:

— Если это пройдет, открывайте огонь.

Охрана поднимала оружие – МК 17, ТЭП-С, гранатометы.

— Приготовились…

Деклан наклонился и взял свою собственную винтовку.

Здесь были сотни солдат, отобранных Орденом, и все знали, что ожидает их, если они попадут в руки врагов.

Судьба хуже смерти.

Другой удар невообразимой силы. Потом еще.

— Приготовились…

Перегородка взорвалась снопом искр. Ударная волна из воздуха и звука лишила Чейза зрения и оглушила его. Пыль и дым везде.

Через короткий промежуток, последовавший после, крылатые демоны взмыли вверх. Церуннос скользнули внутрь.

— Держать их! – закричал Деклан, стреляя в демона и мгновенно воспламеняя его. Свалив еще четырех демонов, Чейз кинулся из укрытия, чтобы встретится с угрозой лицом к лицу. Залп из пуль свистел над головой, пока солдаты прикрывали его.

Он расчищал от натиска свой путь, но как только кинул первый взгляд на Убежище, его дыхание сбилось. Дюжина заключенных были на свободе. Перегородка отсека номер два тоже была разрушена и …в ее пределах росла гора.

Ближе всего к немустоялидве Чародейки; Деклан признал Порцию и Эмберин – Королеву Камня и Королеву Пламени. Ни на одной не было торка. Это означало, что они вновь обладают своими неимоверными силами.

Взмахом руки Порция продолжала поднимать огромные глыбы из скалы.

Эмберин была рядом, поджигая каждого солдата, высунувшегося из укрытия. Один выстрел в грудь превращал их в горстку пепла.

Если Порция не остановится, то все Убежище будет разрушено. Деклан будет не в состоянии спасти кого-либо. Он не сможет спасти Реджин.

«Реджин».

Теперь Деклан, наконец, понял, что чувствовали его жертвы, когда он пытал их любимых.

«Одержимость защитить».

Нужно устранить Чародеек.

Он прокричал солдатам:

— Удерживайте линию!

А после кинулся прямо в ад.

Прорываясь сквозь бойню, Чейз смутно понял, что существа без торков были из Правуса.

Это "нечто" пришло снаружи для того, чтоб освободить только одну армию.

Теперь Правус начал охоту на ослабленных врагов из Вертаса.

Реджин была ранена и вероятно все еще носила торк. Если стекло ее камеры разрушилось, то она осталась незащищенной. Как лидер Вертас, она была обречена.

Наконец Чейз подобрался достаточно близко, чтобы поднять винтовку и взять Порцию на прицел. Он нажал спусковой крючок, но прежде, чем пули смогли поразить женщину, Эмберин расплавила их в воздухе.

Королева Огня повернулась к нему лицом, ее глаза были полны злости. Шаровая молния сверкнула в поднятой ладони. Деклан взял ее на прицел, передернул затвор, но она уже швырнула в него шар, летящий со скоростью ракеты.

Убойный выстрел.

Шар врезался прямо в его грудь и взорвался.

Глава 32


Перевод: Склепова

Вычитка: AnaRhiYA

«Ла Дорада на острове» — размышлял Лотэр.

Все в точности, как он и предполагал.

Его немезида Никс могла предвидеть будущее, однако Лотэр обладал способностью проникать в самую суть дела. Для него не составляло большого труда вычислить с исключительной точностью, как именно поступят Ллореанцы в той или иной ситуации.

Эта сука пришла за своим кольцом, используя свою способность в любой точки планеты отыскать того несчастного, который имел неосторожность последним прикоснуться к её реликвии. Однако вампир понимал, что Чародейка пришла на остров не только ради кольца, всем своим естеством она жаждала возмездия. Дорада и не вспомнит, что Лотэр в течение многих тысячелетий во время войн между добром и злом принимал её сторону.

— А ведь я говорил тебе, что скоро мы сбежим из этого проклятого места, — бросил Лотэр мужчине-демону, занимавшему камеру напротив.

С момента появления Малькома Слейна на острове, Лотэр пытался склонить его к сотрудничеству, терпеливо объясняя ценность союзников в Ллоре.

Для того чтобы приблизиться к свершению своего Предназначения, вампир вступал в союзничество со всеми представителями Ллора. Годами Лотэр боролся бок о бок с Валькирией, хотя все чего ему хотелось в это время это замучить её до смерти. Он примыкал к различным демонархиям, считавшим его истинным дьяволом.

Подавив свою гордость, он даже принес клятву вассальной верности королю вампиров, а ведь тот сидел на собственном троне Лотэра…

Хотя Слейн и был частично вампиром, его ненависть распространялась на всех "пиявок". Мальком просто сидел в своей камере, отказываясь сотрудничать с красноглазым вампиром, и искал возможность отомстить этой вероломной ведьме Кэрроу, которая свела его с ума и предала.

«Слейн отказался от сотрудничества, несмотря на то, что мне известно об этом мире все, а ему доступны лишь малые крупицы информации. Существо, которое еще совсем недавно было рабом в Обливионе, не захотело иметь никаких дел со мной, а ведь совсем скоро я верну свои королевства».

Земля ушла из-под ног Лотэра.

Это могло означать лишь одно: Порция поднимает гору. Выходит слухи о том, что Дорада отключает торки заключенных, были верны.

По крайней мере, тех заключенных, которые находились на стороне Правуса. Лотэр понимал, что не может рассчитывать на такую милость со стороны этой мумифицированной суки.

Звук, издаваемый лязганьем сдавливаемого металла, волной прокатился по коридору.Стены начали деформироваться. Стекло камеры Лотэра больше не могло выдерживать давления.

Может быть, получится сбежать, пока Дорада до него не добралась?

Нет. Слишком мала вероятность подобного исхода дела. Чародейка приближалась, Лотэр кожей ощущал, что она уже совсем близко.

Его победа над ней была чистой удачей, в тот момент для благополучного завершения своей миссии у него на руках были все козыри. Да он сделал бы все что угодно ради этого кольца. Оно было необходимо для свершения Предназначения Лотэра. Однако даже в самых ужасающих мыслях, он не предполагал, что ему придется сражаться с Дорадой в этой кошмарной тюрьме.

— Так или иначе, все закончится сегодня вечером, — Лотэр сгруппировался, он был готов к сражению настолько, насколько это было возможно, если принимать во внимание сковывающий его силы торк и продолжительную голодовку.

На протяжении долгих недель ему не давали крови, и он до сих пор не восстановился после пыток Чейза. На некоторых участках тела Лотэра до сих пор отсутствовала кожа. И эта ослабленность значительно уменьшала его шансы на победу.

Хорошо хоть, что этот ублюдок Чейз все-таки выполнил данное Лотэру обещание. Все карманы вампира были до отказа набиты солью.

Каждый Ллореанец был прекрасно осведомлен, что инфекционный укус Вендиго, или царапина, оставленная на коже их когтями, были способны даже бессмертных превратить в омерзительных созданий. Однако больше ничего им не было известно, потому что немногие пережили столкновение с Вендиго неповрежденными.

Несмотря на это, несколько столетий назад, один волшебник обнаружил, что соль может помогать в борьбе с этими существами. Волшебник, который умер под клыками Лотэра, невольно предоставив вампиру все свои воспоминания и знания…

— Я готов к встрече, Дорада! — заревел Лотэр. — Иди ко мне, древняя карга!

Несколько секунд спустя, вампир увидел, в отражении стекла камеры Слейна, гуляющий труп, окруженный стаей Вендиго.

Дорада выглядела еще отвратительней, чем несколько недель назад, когда Лотэр видел ее в последний раз. Глаза вампира сузились. Несмотря на то, что Королева Зла должнабы быть неуязвимой, следы ожогов заклеймили ее кожу. Смертные, стрелявшие в нее из своего оружия, смогли ранить ее.

«Отчего же она не восстановила свою полную мощь, прежде чем напасть? Так сильно торопилась добраться до меня?»

Подождите, Дорада отключила торк Слейна?

Лотэр не считал вамона полным злом. И обычно он не ошибался в подобных вещах.

«Да кого я обманываю? Я всегда прав!»

Тут же появилась Эмберин и разрушила стекло камеры демона своим огнем.

Раб Слейн был свободен от торка и камеры? Какая несправедливость...

Дорада остановилась напротив камеры Лотэра и завопила:

— Коооооллллльцоооо!

— Тебе ведь известно, что у меня его нет, сука.

Взмахом иссохшей руки, Ла Дорада отправила Вендиго разрушить стекло камеры Лотэра. Они раз за разом бросались на стекло камеры, скользя когтями по нему, кровь и зараженная слюна измазали разбитые осколки…

Барьер, отделявший Лотэра от мерзостных созданий, рухнул. Вонь, исходящая от Вендиго и их хозяйки, чуть не лишила вампира сознания.

Существа наступали, и чтобы защитить себя от них, Лотэр, выворачивая наизнанку карманы, начал швырять в них солью. Гранулы обжигали изможденную кожу, высушивая её, словно пиявка.

Лотэр старался попасть солью в глаза Вендиго, чтобы ослепить их. Гнилая плоть дымилась, а эти омерзительные создания продолжали двигаться, несмотря на пелену, застилавшую их зрение.

Лотэр, выбиваясь из последних сил, старался избежать когтей, режущих словно ножи. Сжимая свои кулаки, он ждал момента, когда сможет пустить их в ход. Однако Вендиго продолжали наступать, регенерируя раз за разом.

Краем глаза вампир заметил Слейна, выбирающегося из разрушенной камеры. Лотэр, отбиваясь от все наступающих Вендиго, щелкнул зубами:

— Слейн? В сложившейся ситуации мне не помешала бы рука помощи.

Дорада повернула свою голову к вамону и завопила:

— Кооооллльцоооо!

Слейн уходил все дальше и дальше, пожимая плечами:

— Как думаешь нужно мне теперь твое союзничество, вампир?

«Если ты не со мной ты против меня». — Подумал Лотэр, отражая очередную атаку. – «Ты допустил роковую ошибку…»

Снова и снова вампир отражал наступление взбесившихся существ. Земля под его ногами дрожала все сильнее и сильнее, Лотэру становилось все труднее удерживать равновесие. Крыша начала оседать над ним, Убежище могло разрушиться в любое мгновение. Он проигрывал эту битву.

Внезапно пол под ногами Вендиго разошелся зубчатой трещиной...

С оглушительным ревом земля разверзлась, создав огромное ущелье; пятеро Вендиго рухнули в пустоту этой расщелины. Остальные из последних сил держались за край обрыва, царапая когтями стальные прутья, выступавшие из сломанного бетона.

Под огромным давлением оба края образовавшегося обрыва дергались вперед и назад, как будто земля дышала.

Из последних сил Лотэр колотил ногой, обутой в ботинок, по пальцам Вендиго, вцепившихся в края скалы, заставляя разжимать их один за другим.

Обещая вампиру нестерпимую боль, на другой стороне обрыва вопила Дорада.

— Ну, иди же, прикончи меня!— проревел он, хотя все его мускулы дрожали, его организм стал еще более ослабленным после схватки с Вендиго...

«Неужели все закончится вот так, не успев даже и начаться?»

Неужели Дорада сможет встать между ним и тем, чего он так страстно желал в течение столетий тяжелой борьбы и ужасающих жертв.

Ярость, молниеносно пронесшаяся по древней королевской крови, наполнила Лотэра новыми силами и придала его мыслям ясности.

«Думай о ней! Совсем юной, такой красивой. Думай о её невинных глазах, с восхитительным страхом пристально смотрящих на меня».

Красный туман застилал его взгляд. Земля снова начала дрожать под ногами Лотэра. Злобная уродливая старуха пошатнулась над пропастью.

Собрав в кулак остаток сил, вампир кинулся к краю. Изогнувшись, он нырнул к выступу скалы под Дорадой, соскользнувшей рукой, обхватывая ее лодыжку. Издав яростный вопль Лотэр изо всех сил дернул…

Ла Дорада вскрикнула и начала заваливаться на спину.

Ухватившись за ногу старухи кончиками пальцев одной руки, Лотэр тянул её вниз — в обрыв, сопротивляясь могущественной силе препятствующей ему.

Наконец Дорада сорвалась с края. Однако падая, она сумела ухватиться своими когтями за правую ногу Лотэра.

— Присоединяйся к своим псам, сука! — Лотэр высвободил левую ногу из ботинка, который падая, попал прямо в отвратительное лицо старухи, снося ей пол лица. Удар от второго сброшенного ботинка пришелся прямо по единственному глазу мумифицированной злодейки.

Последний удар…

Дорада сорвалась вниз.

В течение нескольких секунд Лотэр слышал её затихающий крик... Как только звук затих, снизу послышалась звенящая тишина. Должно быть, пропасть уходила на несколько сотен футов вниз.

Облегчение, охватившее Лотэра, продлилось недолго. Края скалы начали, словно притягиваться друг к другу, сужая расстояние образовавшейся пропасти. Каменный рот с остроконечными зубами.

Пот, выступающий на теле, заливал глаза Лотэру. Он вскарабкался на стальные стержни, нависающие над ним... потянулся… все выше, и выше…

Опоздал.

Вновь и вновь вампир предпринимал попытки вскарабкаться наверх. Его мускулы были слишком ослаблены, организм оголодал без крови. Желание опустить руки становилось все нестерпимее с каждой секундой.

С ужасом во взгляде Лотэр наблюдал, как разжался сначала один его палец, затем второй...

Глава 33


Перевод: Склепова

Вычитка: Ichka

Сражения. Повсюду.

Непосредственно перед Реджин и Натальей. Но только вне их досягаемости.

Так как гора продолжала расти, все здание качнулось. Стекла других ячеек уступили давлению, но их все еще держалось.

Все, что они с феей сейчас могли делать, это наблюдать хаос за пределами их камеры. Существа из Вертаса до сих пор были в торках, а Правус от них избавился.

Реджин прижалась ладонями к стеклу:

— Пусти меня, тренер...

— Я готова играть кроваво, — закончила Наталья.

Группа перевертышей дралась: млекопитающее перевертыши Вертаса против земноводных Правуса.

Крылатые демоны прорывались через оборону, утаскивая людей в темные углы для секса. Вампиры Орды кормились от смертных. Волос громыхал вверх и вниз по коридору, его длинная грива спуталась на затылке, к копытам прилипли хрящи.

В нескольких шагах от них, пять голодных суккубов подстерегли Уильяма МакРива. Женщины были без торков, что означало, что они в сотню раз сильнее, чем сейчас Ликан. Они напали, как одна, лапая его непосредственно на стеклянной стене ячейки Реджин.

Реджин закричала:

— Разбей стекло, МакРив!

Его кулаки поднялись, но женщины смягчили его удары.

— Я немножко занят, Валькирия! — Он боролся, как будто его жизнь зависела от этого, ревя и круша все вокруг.

Реджин пробормотала Наталье:

— Большинство ребят обычно не спешат уходить.

Суккубы умели сводить мужчин с ума вожделением.

— Если он падёт под их чарами, я не собираюсь на это смотреть. Серьезно. Не собираюсь.

— Спорю, он защищается потому, что нашел свою половинку.

Реджин нахмурилась.

« Тогда это уничтожит его, быть с другой женщиной, особенно при таких обстоятельствах ».

В конечном счете, суккубы, словно воронье, свалили МакРива — в обличии Ликана — прижимая к земле. Он явно был в шоке...

Когда одна из них разорвала на нем рубашку, он плюнул ей в лицо:

— Вы — чертовы шлюхи! Катитесь в ад!

Опуская руки, Реджин почувствовала трещину на стеклянной стене.

— Наталья, на счет три, мы ударим по стеклу. Сильно. Ты сильнее меня из-за моего недавнего ранения итому подобного.

Наталья кивнула, и они отступили к противоположной стене камеры.

— Один... два... три.

Они побежали, наставив плечи на стекло.

Столкновение.

Стекло разбилось, выпуская их. Осколки разлетелись, словно пули от выстрелов, по коридору, обрушившись на суккубов и заставив их разбежаться.

Лежащий на полу МакРив был, по большей части, невредим. Он вскочил на ноги, его когти прошлись по шеям, приканчивая суккубов одну за другой.

— Моя благодарность тебе, Реджин.

Удар сплеча.

— И твоей подруге.

— Не за что, оборотень, — сказала Реджин, высматривая меч, чертову трубу, хоть что-нибудь.

Наталья подхватила большие осколки стекла, разрезая ими рукава жакета для дальнейшего использования. Она собрала еще осколков и зажала их между суставами пальцев, готовая к драке.

Реджин вскинула бровь в направлении пулемета мертвого охранника.

Она поддела его ногой и подбросила вверх, чтобы поймать.

Наталья спросила:

— Ты когда-нибудь стреляла из таких штук?

Ллореанцы презирали оружие. Оно было тактикой людей.

— Слушай, я смотрела "Терминатора". Что в этом сложного? А теперь давай искать Тигра!

— Эй, Валькирия, ты куда собралась? Выход в другой стороне! Я могу помочь вам выбраться отсюда, — сказал МакРив.

— Не вариант. Нужно вернуть тут кое-кого.

Он направился в другую сторону:

— И мне надо кое-кого вытащить отсюда. Боги в помощь, женщины.

Ликан побежал вприпрыжку.

Реджин с Натальей кинулись прочь, так быстро, как только Валькирия могла. Пока они искали Тэда, Реджин также выискивала глазами Фигли, Диксон и особенно Чейза.

— Это Тэд? — Реджин направилась вниз по коридору. — На краю того большого разлома?

Сквозь дым она не могла быть уверена, что верно разглядела.

Наталья откинула волосы с лица.

— Это он. Подожди... что он делает? Это разве не та камера, где держали Лотэра?

— Ага. Как раз та, куда направлялась Ла Дорада.

Они попытались привлечь его внимание, но было слишком шумно.

— Нат, сходи за ним! Быстро, я прикрою тебе спину.

— Я сделаю это! — Наталья бросилась вперед, оставив Реджин хромать по неровной земле. Этаж все еще раздувался, разрушался и как будто пузырился. Горящие стропила начали обрушаться вокруг них.

Даже сквозь шум ушки Реджин дернулись:

— У нас компания, — крикнула она Наталье.

Перевертыши Правуса учуяли их запах и теперь приближались к ним.

За несколько секунд ее и фею окружили отбросы Ллора —множество существ с глазами гадюк, раздвоенными языками и чешуей. Некоторые имели клыки, как у крокодилов и скользкую кожу.

Реджин подняла оружие, прижатое к бедру.

— Вы же не хотите иметь проблем с нами. Я про то, что накрошу вас на фарш и заготовлю сено с этой штукой.

Самый большой из них заржал. Пока стекло из рук Натальи не вспороло ему яремную вену. Реджин вскинула пулемет и выстрелила. Оружие дернулось, когда пули брызнули по сторонам.

Они кромсали их тела, как сыр, разрывая.

— Давай сделаем это! Оторвем ублюдкам яйца!

Когда они со всеми разобрались, грудь Реджин разрывалась от боли, в ушах звенело. Ее пулемет стал горячим, и Валькирия поняла, что немного увлеклась.

Наталья сказала:

— Давай!

— После тебя...

Блокируяпуть, перед ними выскочил Волос. Его тело занимало всю ширину коридора.

***

— Вы убили ту злую женщину, мистер.

Лотэр поднял взгляд, замечая какого-то молодого человека, присевшего на край ущелья.

В любом случае, он не уничтожил Ла Дораду, а только выиграл немного времени для себя.

— Я видел, как вы сделали это — и теперь все будет хорошо!

Лотэр хотел усмехнуться:

— Я выгляжу хорошо, мальчишка?

Но причина его веселья заключалась в другом. Сейчас победа была возможна. Ему просто нужна помощь в этом затруднительном положении.

Лотэр скривил губы от наивности этого бессмертного напротив.

« А после мне нужно восполнить мою силу ».

— Руку, если не возражаешь.

— Конечно! — парень лег на край, протягивая ему свою руку. — Меня зовут Таддеус Брайден. Зовите меня Тэд.

Лотэр взял его руку, глаза скользнули по шее Таддеуса прямо к месту над железным торком. Его клыки запульсировали при виде этой кожи.

Как всегда, он должен был быть внимательным в выборе еды — его рассудок и так балансировал на грани — поэтому юноша был лучшим вариантом.

С неожиданной силой Таддеус вытащил Лотэра из объятий пропасти.

— Так как Вас зовут?

К какому виду бессмертных он принадлежит?

Обычно Лотэр мог определить это сразу, но видмальчишки поставил его в тупик.

— Я Лотэр. Союзник Древних.

« И это не ложь ».

Женщина однажды назвала его так.

— А теперь на terra firma, пожалуйста.

— Земля что? А, ну да, конечно...

Когда они передвинулись на более устойчивый участок земли, мальчишка сказал:

— Приятно было познакомиться, мистер Лотэр.

— Кажется, я должен тебя поблагодарить, Таддеус, — Лотэр схватил мальчика за шею, прижимая спиной к своей груди.

— Чт-что, черт подери, Вы собираетесь делать? — закричал тот, пытаясь вырваться.

Наклоняясь к его шее, Лотэр пробормотал:

— Сейчас я верну тебе кровный долг...

Он прижал свои клыки к горячей мужской шее, погружая их как можно глубже...

Глава 34


Перевод: Склепова, AlexandraRhage

Вычитка: AlexandraRhage

— Поверь тебе не стоит связываться с нами этой ночью, Флика, — предупредила Реджин короля кентавров. Конечно же, на нем не было торка, и он каким-то образом раздобыл не один, а целых два меча. — Просто дай нам пройти.

Он приблизился, размахивая мечами со сверхъестественной скоростью. Глядя на Наталью, он сказал:

— Я пришел отомстить. Она – моя.

— Но тебе нечего предъявить Валькирии, — сказала Наталья. – Пусть уйдет.

— Она — один из лидеров Вертаса. Это наш шанс уничтожить всех вас.

Реджин спокойно навела на него свой пулемет.

— Ты — легкая мишень. Большая площадь для поражения. Охота на крупную дичь — мое новое люб...

Он кинулся на них; в тот же миг Наталья выкрикнула:

— Реджин, стреляй!

— Я собираюсь размазать его по стене прямо сейчас! — закричала валькирия, нажимая на курок.

Ничего.

Реджин треснула оружием о свое приподнятое колено и попробовала снова.

«Вот, черт».

Волос набросился на них, размахивая мечами, разгневанный кентавр весом в целую тонну.

Реджин пригнулась и запустила в него бесполезным оружием... он просто разрубил его! Наталья метнулав него шесть осколков стекла. Они вонзились глубоко ему в бока, но он, казалось, даже не почувствовал их.

С диким криком фея полоснула своими ядовитыми когтями по боку Волоса. Но кентавр остался невредим.

Реджин поняла почему. Торк нейтрализовал все ее силы – а это значит и ее яд тоже.

В то время как Наталья ошарашенно глазела на него, Волос вскинул свои задние ноги и его копыта были нацелены прямо в грудь Реджин.

***

«Огонь. На мне? Нужно очнуться…»

Деклан силился открыть глаза, с трудом выныривая с темноты.

«Черт возьми!»

Его бронированный жилет горел.

Магистр резко сорвался на ноги, движением плеч освобождаясь от брони, и зная, что это единственная причина, по которой он все еще жив.

Он осмотрел территорию в поисках чародеек. Но они ушли, несомненно, решив, что прикончили его. И пока он был в отключке, гора, возведенная Королевой камня, выросла настолько, что почти разрушила его Убежище. Его пронзило осознание.

Нет никого, кто остановил бы это, никто не отменит установку. Это здание скоро обрушится. Без вариантов. Потому что никто не аннулирует установку на самоуничтожение. Итак, сколько же времени у него осталось? Он покосился на часы.

Меньше получаса.

Так мало времени, чтобы доставить Реджин в безопасное место, и у него нет никакого чертова выбора.

Как только он поднялся на ноги, существа поблизости обернулись в его сторону, их сверхчувствительные уши и носы задергались. Спустя мгновение все глаза были устремлены на него.

— Блейдмен, — шипели они. — Это — Магистр.

Мгновением позже они напали, как один. Чейз перезарядил огнемет и открыл огонь, поджигая тварей одного за другим.

Их слишком много. Нет времени для перезарядки.

Он отбросил огнемет и достал свой меч, прокладывая ним себе путь к Реджин. Внезапно он остановился, насторожившись.

Крик Реджин. Сквозь весь этот ад, крики и грохот, каким-то образом он ее услышал.

Он двинулся в этом направлении, ускользнув от противников вместо того, чтоб напасть на них. Звуки, казалось, становились все отдаленнее, затихали, пока всем, что он мог слышать, не стал грохот его сердца. Его тело начинало меняться. Кровь прилила к мускулам — а те, упивались ею, словно оголодалые, увеличиваясь, усиливаясь.

Наконец он понял, чем это вызвано.

«Ярость берсеркера. Зверь во мне разбушевался».

Впервые в жизни он не сопротивлялся, позволив себе принять это. Никогда он не ощущал изменений, подобных этим.

«Потому что я никогда не делал того, ради чего был рожден».

Защищать ее.

Лотэр отскочил от мальчишки, сплевывая кровь. Кровь была частично вампирской, но там присутствовало еще что-то, чего он не смог определить. Лотэра не часто удивляли, но это его ошеломило.

«Блядь, мы не пьем кровь себе подобных!»

Он обошел Таддеуса и схватил его за плечи.

— Что ты такое? – он с силой тряхнул его. — Что. Ты. Такое?

Мальчишка поднял на него глаза.

— О-они говорили, что я вампир.

Лотэр сплюнул еще раз.

— Значит, они знали только половину истории.

Он оттолкнул парнишку с отвращением, его клыки чертовски болели, просто ныли.

— В-вы собираетесь кусать меня снова? — спросил Таддеус, бросив пристальный взгляд на взбешенного вампира, который устремился прочь.

Лотэр выискивал новую жертву.

— О, нет, дорогой, похоже, что у меня иммунитет к твоим чарам, — издевательски бросил тот в ответ, и бросился вперед по коридору, исчезая из поля зрения Тэда.

— Эмм, окей. Я просто собираюсь следовать за вами, мистер, если вас это не затруднит. Я не стану путаться у вас под ногами.

Не замедляясь, Лотэр сказал:

— Ты значишь для меня не больше, чем муравей под ногами.

— Буду воспринимать это как согласие. Так куда мы направляемся?

Лотэр отстраненно бросил:

— Найти Блейдмена.

«И вернуть мое кольцо. Наконец».

Он начал расчищать себе путь к офису Чейза.

Когда вампиры не организованно набросились на них, Лотэр был более чем готов ответить. Любые существа, глупые достаточно, чтобы напасть на него, поплатятся своими жизнями.

Мальчишка смотрел на него с почтением.

«Как и должен был».

— Подождите, мистер Лотэр, — внезапно завопил Таддеус позади него. — Таммои девочки впереди! Вероятно, еще мои. Возможно, теперь они хотят убить меня, когда знают, что я — вампир и все такое. Но они борются с этой гигантской лошадью. Не могли бы вы прогнать его и спасти их?

Лотэр смерил его ледяным взглядом через плечо:

— Помочь Валькирии и фее?

Мальчишка сглотнул.

— В знак благодарности?

Лотэр взглянул на кентавра. Волос не клялся ему в верности.

«Если ты не со мной ... »

Реджин отпрыгнула назад, избегая копыт Волоса, и опрокинулась на чье-то обезглавленное тело. Наталья все еще уклонялась от мечей кентавра, но он был слишком быстр.

Это только вопрос времени.

Оглядываясь вокруг, Реджин увидела второй пулемет — этот лежал рядом с рукой охранника. Она подобралась к нему, но мужчина был все еще жив, хоть и едва. Когда она дернула его оружие, он потянул его к себе одной рукой, другой придерживая свои вываливающиеся наружу внутренности.

Именно перетягивая с ним оружие, словно канат, она и заметила Тэда.

— Тигр! Ах, слава Богу!

Он обернулся на ее голос,с робкой улыбкой, спрашивая:

— Вы не хотите меня убить?

— О, ты такой душка! – завопила она в ответ, заставив его оскалить зубы еще больше.

Затем она заметила, с кем он был.

Тэд следовал за Лотэром словно щенок; мальчик шел след в след за вампиром, показывая ей жестом, что все будет окей.

— Нет, Тэд, пошел прочь от него! — она вскинула пулемет, направляя его на Лотэра.

Щелк. Щелк.

«Пустой?! Черт!! Ненавижу человеческое оружие!»

А затем она просто не поверила своим глазам, когда Лотэр внезапно оказался за Волосом, и небрежно полоснул своими когтями по его задним ногам, повреждая сухожилия. Волос зашатался, его колени подогнулись. В миг же вампир оказался перед кентавром, спокойно избегая его мечей, словно мог заранее предсказать с исключительной точностью, каким будет направление удара. Лотэр вытянул вперед свою длинную руку и вспорол глотку Волоса, кровь хлынула фонтаном.

Когда, сложив ладони чашей, он начал пить, Тэд воскликнул:

— Фу! Это противно!

— Это словно материнское молоко, — вампир вел себя так, словно просто остановился, чтобы оправить одежду.

Все еще пытаясь устоять на ногах, Волос отбросил один меч, чтобы зажать рукой свое зияющее горло; Наталья использовала внезапное преимущество и подхватила оружие. Фея тут же воспользовалась им, чтобы подрубить сухожилия на его передних ногах и кентавр упал наземь.

— Передавай от меня привет своему племянничку! — с победным воплем Наталья отсекла ему голову.

"Месть. Одна осуществлена, одна еще впереди".

— Хватай свой трофей, Нат, и побежали.

Пока Наталья кромсала голову Волоса, Реджин схватила Тэда за плечо:

— Что ты делаешь с Лотэром?

Тэд указал:

— Он уходит! Мы должны держаться его.

— Ни в коем случае, мальчик! Этот вампир плохая компания! Злой как сам черт.

— Не все вампиры зло! Я — нет! И он спас вас обоих, не так ли? Он сильный, и сможет вывести нас отсюда. После того, как мы отыщем Блейдмена.

— Блейдмен? — Реджин бесстрашно посмотрела на Лотэра, поборов волнение. Он пробивался сквозь хаос, расчищая себе путь, словно снегоуборочная машина.

«Лотэр может отвести меня прямо к Чейзу».

— Я иду за ним.

Она выхватила второй меч Волоса из его сжатых пальцев.

— Ох, отлично! — сказала Наталья. — Только будь осторожен, Тэд. И держи это. — Она протянула ему свой меч, предпочитая снова вооружиться стекляшками меж пальцев. – Сначала бей, после спрашивай.

Когда эти трое подошли к Лотэру, он хмуро взглянул на свою новую свиту из бессмертных, но не стал уничтожать их.

Когда они проходили ячейку, где держали Кэрроу, Реджин стало ясно, что ее временные владельцы давно ушли. Не нужно больше ни на что отвлекаться. В груди Реджин зажглась надежда. Брандра тоже не было.

Она ощутила присутствие Чейза в тот же миг, что и Лотэр, стоящий перед ней. Магистр прорывался к охране, неизвестно как отбиваясь от целой толпы бессмертных.

Реджин и вампир вскрикнули в унисон:

— Он мой!

Лотэр повернулся к ней, произнося слова с шелковистой угрозой, его окровавленное лицо было словно высечено из мрамора:

— Чейз останется жив, пока. Или ты умрешь.

Реджин выхватила меч и открыла было рот, чтоб поспорить, когда вампиры материализовались между ними. Красноглазые вампиры из Орды. Которые удивленно уставились на Лотэра.

— Мы искали тебя, Лотэр, — сказал самый огромный из них. — Неужели ты думал, что мы не найдем тебя, после того как ты предал Правус?

Второй добавил:

— Враг Древних явно объединился с Вертас, сотрудничает сейчас с Валькирией, феей, и ... — он пренебрежительно взглянул на Тэда.

Лидер сказал:

— Ты освободил короля яростных демонов. Теперь он охраняет колодец со своей королевой. Это нечем крыть.

— Это был я? — Лотэр беспечно пожал плечами, но глаза его наливались кровью. — Ах, да. Я.

Реджин слышала про освобождение ним Ридстрома, короля демонов из Вертаса, и задумывалась над мотивами вампира. Но после она узнала, что вампир потребовал немалую цену за свои услуги: клятву Ридстрома отдать вампиру все, что тот захочет в будущем.

— Мы должны разбираться с этим сейчас? — вздохнул Лотэр. — У меня есть более неотложные дела.

Вампиры казались удивленными его желчью. Большинство из них начинало приближаться к Лотэру, Наталье и Tэду, но трио окружило Реджин, отделяя ее от остальных.

Один из них сказал ей:

— Ты вырезала много наших братьев, Валькирия, за свою бесконечную жизнь. Теперь пришло время расплаты.

— Мы не собираемся тебя убивать, — сказал второй. — Не сразу.

Они начали кружить вокруг нее, занимая боевые позиции, а потом напали так быстро, что она даже не успела поднять меч. Торк делал ее такой медлительной...

Один обошел ее сзади и нанес мощный удар в голову. С ее губ засочилась кровь, она с новой силой ощутила боль от каждой скобы в своем теле. Удар второго заставил ее пролететь по разбросанным на полу осколкам стекла, оставив кровавый след, словно кто-то неистово махал здесь шваброй. Третий поднял ее безвольное тело за шею и бедро, и бросил в каменную стену, которая и так уже пошатывалась. Прежде, чем ей удалось подняться, стена разрушилась над ней,ее тело придавило к полу. Боль взорвалась во всем теле; сознание померкло.

Но вампиры еще не закончили. Один схватил ее за волосы, потащив с такой силой, что она вскрикнула. И словно во сне, она услышала ответный рев Чейза.

Вдруг, словно вспышка, горло вампира пронзил меч. Его голова покатилась по земле. Оставшиеся двое развернулись к нападавшему.

Чейз стоял прямо перед ними. Его глаза сверкали, тело увеличивалось на глазах, мускулы напрягались. Ярость берсеркера.

Они кинулись на него. С невообразимой скоростью он перерезал одному шею, а второго схватил за горло. Сжимая, сжимая. Его неимоверная сила... Глаза вампира вылезли, как раз перед тем, как Чейз отделил его голову от тела. Затем он с легкостью раскидал куски бетона, что покрывали ее тело, словно они весили не больше пушинок.

— Держись, Валькирия, — с неожиданной нежностью он достал ее, прижимая к своей груди. — Я вытащу тебя отсюда.

— Ненавижу тебя.

Она была слишком слаба, чтоб драться с ним. Голова кружилась.

«Слечь сейчас, окруженной врагами?»

Ее инстинкты Валькирии вопили об осторожности.

— Можешь ненавидеть меня, сколько захочешь, после того, как я спасу тебе жизнь.

Когда Чейз поднял ее, она оглянулась назад. Лотэр все еще находился в вихре смертельной битвы.

Наталья и Тэд сбежали?

Да, Наталье как-то удалось найти огнемет, и, угрожая им вампирам, она обезопасила себя и Тэда от драки. Он же осматривался кругом, вопя:

— Реджин!

Валькирия набрала в грудь воздуха, чтобы позвать их...

— Тшш, — Чейз приложил свою руку, одетую в перчатку, к ее рту и понес ее в противоположном направлении. Только когда они отошли достаточно далеко, он убрал ладонь.

— Почему... ты спас меня?

Хотя она продолжала отбиваться, но его безжалостное лицо расплывалось перед ее глазами.

Он посмотрел ей в лицо и грозно прорычал:

— Потому что я защищаю то, что мне принадлежит.

Тьма накрыла ее.

Глава 35


Перевод: Склепова, StrangeAngel

Вычитка: AlexandraRhage

Одной рукой Деклан прижимал к своей груди безвольное тело Реджин; мечом во второй он расчищал им путь к свободе.

Все еще переполненный этой невероятной силой, он легко прорывался сквозь толпу бессмертных, голыми руками уничтожая их одного за другим. Каждый взмах его меча сносил чью-то голову с плеч.

Искромсанные тела валялись повсюду. Отвратительные существа пожирали павших солдат и насиловали других пленников. У некоторых было оружие, значит, оружейный склад уже разгромлен.

Он взглянул вниз, и увидел оторванную женскую руку, на которой все еще каким-то чудом держался разодранный рукав лабораторного халата. Огромные очки Диксон лежали сломанными рядом с рукой, в той же обильной луже крови. Она не смогла бы пережить такого.

«Выходит, Винсент пропал, Фигли, скорее всего, пал и доктор мертва ... »

Пол смещался под его ногами. Скалы все продолжали расти, окутанные пламенем. Земля вокруг могла обвалиться в любой момент. Время истекало.

Если он сможет добраться до грузовика, то доедет на нем до маленькой взлетной полосы в нескольких милях отсюда. Там в ангаре был старый самолет, все еще способный подняться в воздух. Но у негоможет не хватить времени добраться до него. Это слишком далеко отсюда.

Если повезет, в баке будет топливо.

Так как на данный момент никого рядом не было, он быстрым взглядом окинул новые раны Реджин. Слишком много крови, чтобы определить степень повреждения, но он мог сказать, что "застежка" держалась.

«Она сможет залечить это. Она снова запылает. Я увижу это».

Когда он спасал ее от тех вампиров, то хотел вопить от ощущения правильности происходящего, от потребности защитить ее. Инстинкт сделать ее своей женщиной и защищать до последнего вздоха был примитивен и бушевал в нем с неимоверной силой.

Спаси его Боже, потому что он принял это полностью. Деклана больше ничего не сдерживало, больше не было никаких причин отрицать то, что он к ней чувствовал.

Сейчас это чувство росло в нем, возвращаясь к жизни, словно вышедший из-под контроля огнь.

«Моя. Я бы умер, чтобы защитить ее».

Осознание этого не поразило его, просто подтвердило то, что он отрицал на протяжении стольких дней.

Достигнув, наконец, заваленного входа, он толкнул взломанные двустворчатые двери. Внутрь сквозь трещины в крыше лился дождь, и вода стекала по земле. Вокруг было темно, но он видел все четко. Еще одна разгаданная загадка — обостренные органы чувств берсеркера.

Осматриваясь… сканируя периметр…

Грузовик! Он бросился к нему, замедляясь по мере приближения. У машины был растрощен двигатель.

— Твою мать!

Осталась двадцать одна минута. Он повернул обратно к входу.

Брандр блокировал ему путь, его меч был обнажен.

Мужчина кинул взгляд на Реджин, и его лицо потемнело от ярости. Деклану показалось, что он бормочет:

— Я подвел его.

Затем он крикнул:

— Положи ее, ты, ублюдок чертов!

Деклан поднял свой меч, направив острие на грудь берсеркера.

— Я не хочу драться с тобой, — он говорил честно. Когда Деклан думал о нем, то вспоминал, что этот мужчина защищал Реджин в прошлом. — И у меня нет времени на это.

Брандр, казалось, стал больше, его глаза пылали, но торк держал под контролем его ярость берсеркера.

— Дай ее мне!

«Держи себя в руках».

— И не подумаю.

— Тогда мы будем драться... — Брандр подходил все ближе. — Вендиго рядом. Я чую их.

Красные глаза запылали в темных углах, твари перекрыли единственный выход. Десятки существ подкрадывались все ближе, с их клыков капала кровь, их когти с противным визгом скребли по бетонному полу.

Деклан плотнее прижал Реджин к своей груди.

— Черт подери!

Она дернулась, толкнув его в грудь, но не очнулась.

Брандр пробурчал:

— Да, точно, черт подери...

— Это мы пока отложим, — сказал Деклан. — Если твоя цель — это безопасность Реджин, значит — мы договоримся.

— Сними свою перчатку, Блейдмен, и отключи мой торк. Или у нас нет и шанса.

— Я не могу его деактивировать.

— И я должен поверить в это?

Когда меч берсеркера приблизился к его лицу, Деклан сказал:

— Я клянусь в этом... клянусь Ллором.

Услышав это, Брандр прошипел проклятие.

— Одна царапина, Чейз. Этого будет достаточно. Я прикончу тебя, если это случится.

Деклан положил Реджин к стене за спиной.

— Аналогично, Брандр, — сказал он, поворачиваясь к противнику.

Самый огромный Вендиго издал громкий вопль, и стая накинулась на них.

Деклан и Брандр дрались рядом друг с другом, их мечи звенели, окрашиваясь, раз за разом в коричневую кровь монстров.

— Когда мы с этим покончим, я заберу ее с собой, — сказал Брандр, уничтожая очередного Вендиго, с брызгами коричневой липкой слизи.

— Только через мой труп, — Деклан снес очередную голову.

— Не проблема. После того, что ты сделал мне и ей? Ты хочешь мучить ее и дальше?

С очередным взмахом меча Деклан снова почувствовал то самое дежавю, охватывающее его и раньше. Странным образом он знал, когда Брандр ударит, мог чувствовать каждый взмах его меча. Между ними была связь, хотя они и продолжали спорить.

— Я не делал этого с Реджин — я не приказывал этого! Я даже не знал об этом!

Удар.

— Чушь!

Просвистел меч.

— Это правда.

— Неважно, Блейдмен! Это случилось под твоим присмотром. Ты ее пленил. Ты в ответе за это. Боги, мужик, ее кожа потускнела.

«Берсеркер прав. Это все на моей совести».

Он должен искупить свою вину.

— Я пытаюсь вытащить ее отсюда живой. Есть самолет. Но если мы не покинем это место вовремя...

— Это последняя из твоих проблем сейчас.

За каждым Вендиго, которого они валили, словно вырастал новый, становясь на его место.

Он и Брандр начали драться спиной к спине, с Реджин посредине. Так дерутся берсеркеры. Спина к спине, защищая свои трофеи.

Когда стая окружила их, и Деклан едва отбил сильный удар острого, как нож, когтя, Брандр кинул ему через плечо:

— Они слишком близко. Их слишком много. Я сделаю это сРеджин. После с тобой.

Деклан безумно мотнул головой.

— Мы еще не обречены!

Но глубоко в сердце он знал, что это неправда.

Еще одна близкая цель. Нет больше места для маневра...

Вдруг стеклянные осколки вонзились в горло и ноги Вендиго. Существа покачивались, отчаянно царапая стекло в попытках выковырять из своего тела.

Деклан кинул через плечо:

— Обсудим этот вопрос позже!

Они с Брандром воспользовались ранами Вендиго, уничтожая их одного за другим. Пока, наконец, в их рядах не появились бреши.

Когда вожак стаи упал обезглавленным, Брандр позвал:

— Кто здесь, черт возьми?

Из тени вышла фея Наталья со стеклянными осколками, зажатыми между пальцами рук, и огнеметом, ремень которого висел на ее плече.

Брандр пробормотал:

— Привет проблеме...

Она ответила:

— С большой буквы П, если позволите.

Чуть дальше за ней следовал, едва дыша, Тэд, его глаза дико метались, его меч был в коричневой крови Вендиго. На спине он тащил рюкзак. С чем?

— Мы что-то слышали о самолете? — сказала Наталья.

Игнорируя ее, Деклан провел мечом по подошве ботинка, вытирая ядовитую кровь с лезвия. Он положил меч в ножны, затем снова прижал Реджин к груди.

Все еще без сознания. Как она была ранена?

Наверняка есть внутреннее кровотечение от упавшей стены. Он напомнил себе, что она хотя бы жива. Сколько раз он проклинал умение бессмертных восстанавливаться?

— Ты еще не звонил на борт? — спросила фея. — Я новый пассажир и предпочитаю вегетарианский обед.

Деклан с Реджин на руках повернулся к выходу, кинув через плечо:

— Чушь. Мы уже укомплектованы.

Он возьмет на борт Брандра, потому что задолжал чуваку, но больше никого из этих существ.

— Как работает эта игрушка, Блейдмен? — голос феи излучалугрозу.

Он безошибочно узнал жужжание поднятого огнемета и медленно повернулся.

— У тебя не так уж и много выстрелов из этой штуки.

— Именно поэтому я и не использовала ее против Вендиго. В любом случае, мне нужен только один, чтоб прикончить тебя.

Один выстрел фактически убьет его током.

— Подумай, Чейз, — продолжала она. — Если мы встретим других бессмертных — может быть, кто-то из них захочет твоей смерти — мы можем помочь тебе драться.

— Она права, — сказал Брандр. — Сколько еще Вендиго тут ошивается?

— Дюжины.

Брандр выругался.

— А сколько еще Дорада их привела снаружи? И что на счет вампиров?

— Сотни.

— Тогда мы в ней нуждаемся, — сказал Брандр. — И в мальчишке.

— Нам нужен только огнемет и все.

Она не шевелилась. Они тратили время бесцельно. Плюнув на присягу, он сказал:

— У нас считанные минуты достичь самолета перед тем, как этот остров исчезнет. Если кто-то из вас падет по пути, я переступлю через его труп.

С этими словами Деклан выбежал наружу, ведя их вниз, в заполненный дымом служебный зал, затем в ветреную ночь.

Их нещадно стегал дождь, но Реджин оставалась без сознания, пока ониспешили в направлении взлетной полосы. Меньшая взлетно-посадочная полоса была более старой альтернативой к выходу номер один, где транспортные самолеты приземлялись, выгружались и немедленно улетали.

Все же что-то привлекло его внимание далеко на другой стороне Убежища. Это было Винсент, бегущий за руку с той самой девушкой — суккубом. Он был без рубашки; она больше не казалась голодной...

Прямо позади них возник вампир с мечом наготове.

— Винсент! – предостерегающе заревел Деклан, но тот не смог его расслышать сквозь шторм.

Вампир ударил; в последнюю секунду, суккуб толкнула Винсента в сторону, и удар пришелся по ее руке. Винсент развернулся и выстрелил пиявке в лицо из боевого дробовика, затем подхватил свою женщину, истекающую кровью.

Ум Деклана едва мог поверить в это. Суккуб приняла удар вместо смертного.

— Винсент! — заревел он снова.

Охранник резко вскинул голову. Их взгляды встретились. Деклан махнул ему, но Винсент покачал головой. Тогда Деклан указал ему на часы — мужик, это место сейчас взлетит на воздух,— мужчина кивнул, затем поспешил в направлении леса.

— Бог в помощь, — сказал Деклан, продолжая свой путь. На расстоянии он заметил врата ангара, которые тормошил штормовой ветер. Он пробормотал Реджин: — Почти на месте.

Пока еще, они не сталкивались с другими бессмертными — в конце концов, никто не хотел драться.

Когда они приблизились, фея спросила:

— А где аэропорт?

— Ты на него смотришь.

— Это ангар или амбар? Я в недоумении!

Широкие входные двери были закрыты паролем. Переложив Реджин на одну руку, он использовал свободное плечо, чтоб вышибить им дверь, удивляя всех своей силой. Вдвоем с Брандром им удалось снести дверь. Внутри был старый шестиместный самолет-разведчик.

Брандр вскинул брови:

— Это самолет?

Деклан разблокировал дверь авиамашины марки Chessna и взбежал по лестнице.

— Это поможет нам осуществить задуманное.

Он положил Реджин на заднее сидение, затем перешел в кабину пилота.

— Нет других вариантов, как выбраться с этой скалы?

Был еще один, лодка на дальнем западном берегу острова. Это был более долгий и трудоемкий путь, чем этот.

— Ты хочешь на борт или нет?

Брандр последовал за ним, занимая сидение второго пилота:

— Нищим выбирать не приходится, не так ли?

Фея и мальчишка сели позади них. Рюкзак тоже умостили на сиденье.

Наталья потянулась закрыть дверь, но заколебалась:

— Ну и ну, посмотрите-ка, кто пришел проситься.

Лотэр стоял прямо внутри ангара. Два МК 17 были перекинуты через его плечи, а в руках был окровавленный меч. Его одежда была вся в кровавых пятнах. Когти и клыки оставили следы на его восстановившейся коже.

— Как ты сбежал от толпы вампиров, жаждущих твоей головы? — спросила Наталья.

Лотэр бросил монотонным голосом:

— В этом я мастер.

Она вскинула свой огнемет:

— Может быть и так, но ты не окажешься на борту этого самолета, вампир.

— Дай ему подняться, Нат! — попросил Тэд.

Брандр и Деклан повернулись на своих местах, заревев в один голос:

— Ни в коем гребаном случае!

— Не в этот гребаный раз!

Лотэр окинул ее оружие скучающим взглядом, затем кивнул головой:

— Меня не интересует борт этого самолета, если тебя это волнует. Мы поговорим, когда вы вернетесь.

С этими словами он повернулся и направился к выходу.

«Вернутся?»

— Сумасшедший вампир из Орды, — пробормотал Деклан, запуская оба двигателя. Когда они заработали, и пропеллеры начали разгоняться, Деклан потянул на себя штурвал.

Еще одно чудо? Бак был полон. Но один только Бог знал, как долго это топливо там пробыло.

— Сколько миль до Большой земли? — спросила Наталья. Она сидела на коленях у Тэда на единственном оставшемся месте.

— Восемь сотен.

Брандр издал смешок.

— Это не сможет доставить нас так далеко!

— Здесь есть еще один остров поблизости. — Там есть земляная взлетно-посадочная полоса и лагерь.— Там мы решим, что делать дальше.

Он глянул вниз. Заложенные мины должны взорваться через две минуты.

— У нас компания! — сказал Тэд, прильнув лицом к боковому окошку. — Вендиго на взлетной полосе.

Больше нет времени для проверки системы. Деклан потянул штурвал, и самолет покатился из ангара. Он направил самолет вниз на взлетно-посадочную полосу, чтобы выиграть как можно больше времени и места для разгона и чтобы избежать приближающейся стаи Вендиго.

Чтобы взлететь, ему придется достичь минимум восьмидесяти миль в час. Восьмидесяти, с холодными двигателями, коротким путем пробега и порывистым ветром. На дальнем конце полосы ряд пихтовых деревьев качался в унисон, подобно двигающейся стене. Придется снести их.

Шасси поднялись, он дернул штурвал, ускоряя скорость, двигатели заревели еще громче. Через плечо он бросил:

— Парень, дерьму в твоем рюкзаке лучше бы оказаться действительно важным.

— Так и есть!

С проклятием Деклан отпустил тормозные системы, и они помчались вперед. Набирая скорость, ускоряясь... В любой миг он ожидал ощутить удар по самолету от взрывной волны.

— Эти деревья приближаются слишком быстро, Блейдмен, — сказала Наталья.

Брандр заревел:

— Чейз, мы снесем их словно кегли!

— Я на это и рассчитывал, — ответил он.

Пятьдесят миль в час. Шестьдесят.

В последнюю секунду, он потянул за штурвал. Нос самолета поднялся, хвостовая часть соприкоснулась с землей.

— Давай, давай...

Он затаил дыхание...

Колеса коснулись вершины деревьев. Они взлетели чисто.

Когда они достигли минимальной безопасной высоты, Деклан на миг закрыл глаза.

— Мы это сделали.

Все три пассажира вздохнули с облегчением.

— Мы сделали это! Это, наверное, самая классная вещь на свете, — сообщил мальчишка. — Перегнать тех Вендиго? – выражение его лица было оживленным. — Никогда не летал до этого!

«О, да, ты летал», — подумал Деклан, и в этот же миг Наталья сказала: — Детка, ты летал.

Она обращалась к Тэду, но ослепительно сверкнула улыбкой Деклану, когда говорила:

— Ты прилетел сюда, когда люди Магистра похитили тебя — восемнадцатилетнего мальчишку — от твоей матери, бабушки и беззаботной техасской жизни.

Парень повернулся снова к окну.

— Скучаю по ним. — Потом он сказал, обращаясь лишь к Наталье: — Мне только семнадцать.

Лицо Натальи побледнело:

— Ох...

— Эй, Нат, взгляни-ка на это.

Деклан оглянулся на Убежище. Или на то, что от него осталось.

В центре возвышалась масса камня, новая гора, растущая из пламени. Блоки цемента раскалывались вокруг. Под рассеянным дождем пламя взмывало вверх. Адское зрелище.

«Работа всей моей жизни».

Фея пробормотала:

— Что посеешь, то и пожнешь, Блейдмен.

Она была права. В эту ночь вся работа, что он проделал, — все усилия и дисциплина — лишили его дома, работы, жизни. И друзей в этом мире из-за предательства Уэбба. И это было предательство. Деклан теперь видел это ясно.

«Он знал, что Реджин предназначена мне. Моя женщина. И Уэбб все же навредил ей худшим из способов».

Деклан оглянулся на Реджин, лежащую на заднем сидении.

Что теперь ему делать? Куда идти? Все, что он хотел — это быть рядом с ней — а она никогда не захочет быть с ним.

— Я думал, что остров будет разрушен, — сказал Брандр.

Деклан посмотрел на часы. Саморазрушение должно было уже девять минут, как запуститься.

— Предполагалось, что да.

Он рассматривал ландшафт под ними. Ни одного взрыва. Что-то должно было отключить их. Плохо это или хорошо, он подозревал, что не будет взрывов сегодня ночью.

— Что это? — Брандр вскинул голову.

Деклан посмотрел вверх. Щурясь, он протер ветровое стекло рукавом. Облака непонятной формы приближались к ним. Он замедлил свою скорость, опускаясь, чтобы избежать их, но они тоже нырнули вниз.

Он узнал их в тот самый момент, как Брандр сказал:

— Крылатые демоны.

Их была дюжина. Они напали скопом, их когти резали в клочья нижнюю сторону фюзеляжа вдоль крыльев.

Деклан опустил вниз ручку управления, резко снижая высоту, в попытке стряхнуть их. Замигала лампочка тревоги, сигнализируя неполадки с одним из двигателей.

Брандр дернул штурвал на себя, удерживая самолет от падения.

— Чего они хотят?

— Мне кажется, голову Магистра на блюдечке, — сказала Наталья.

Первый двигатель загрохотал, задымился, а затем заглох. Правое крыло разваливалось на части, второе едва держалось. Второй двигатель взревел, пытаясь удержать высоту.

Штурвал дико вибрировал, пока Деклан маневрировал, пытаясь выйти назад на взлетно-посадочную полосу.

— Похоже, мы падаем.

Хотя деревья росли в одном конце взлетно-посадочной полосы, другой ее конец вообще упирался в скалу.

Надо было сбавлять скорость. Ничего больше не помогало вернуть контроль над самолетом.

Брандр посмотрел на него, и сочувствие промелькнуло в его взгляде. Потому что смертный, скорее всего, этого не переживет.

И ни один мужчина еще не умирал с такими сожалениями, как Деклан. У него никогда не будет шанса поступить правильно с Реджин. Он не сможет обнять или поцеловать ее. Слишком стыдился своих шрамов, чтоб показать их. Слишком боялся получить ее отказ.

«А теперь ты не получишь шанса, Декко».

Он почти хотел поверить, что вернется назад в следующей жизни.

Сквозь рев двигателя Брандр проревел:

— Мне жаль, Блейдмен. Похоже, ты выбываешь. Снова.

Деклан закричал в ответ:

— Только вытащи ее с этого острова.

Если она выживет после крушения.

Он оглянулся на нее. Ее трясло, она выглядела такой хрупкой, не крутой-до-потери-пульса Валькирией, которую он захватил. Сколько еще могло вынести ее тело?

— Сделай это в течение шести дней!

Прежде, чем Орден нанесет заключительный удар по острову.

— Я почти поверил, что тебе плевать на нее.

— Защити ее, берсеркер, — сказал Деклан. — Поклянись в этом!

— Я уже защищаю — с этими словами Брандр вылез из кабины и переместился назад на сидение к Реджин, он прижал ее к своей груди как можно ближе, укрывая в своих объятиях.

Он сказал, обращаясь к Наталье:

— Иди сюда, женщина, я могу быть и твоим щитом.

Фея придвинулась к нему, затем потянулась к Тэду, притягивая его как можно ближе.

— Наталья? — голос паренька дрогнул.

— Все будет хорошо, детка, — уверяла она его, но на ее лице был написан страх. — Если бы мне платили доллар за каждое крушение самолета, в котором я была...

Когда земля начала приближаться, сердце Деклана ускорило ритм, кровь шумела у него в ушах.

Но он все же услышал, как Брандр прошептал:

— До следующей встречи, Эйдан.

Глава 36


Перевод : Lorielle, Alexandra Rhage, Strange Angel, Kinnetic (Svetyska)

Вычитка: AnaRhiYA

Наблюдая, как самолет с оглушительным ревом несется прямиком на влажное покрытие взлетно-посадочной полосы, Лотэр стоял под проливным дождем.

Сильно сжав пальцами переносицу, он приказал Крылатым демонам плавно перенести самолет на землю. Однако это приземление можно было назвать мягким, только с очень большой натяжкой.

Если Чейз мертв, то вся информация о кольце пропала. Лотэр перерыл весь офис, однако так ничего и не нашел...

Самолет приземлился на брюхо и заскользил по мокрому асфальту. На последней четверти полосы корпус разорвало на две части, хвостовая часть отвалилась, а вторая половина с кабиной, не замедляясь, неслась прямо на торчащую впереди по курсу скалу.

Одно крыло вместе с двигателем оторвалось и отлетело прочь. Огненная вспышка разорвала ночную темноту. Оставшийся кусок крыла и кабину взрывом отбросило вперед, и вся эта масса врезалась прямиком в утес.

Лотэр поспешил к месту аварии. Если Чейз все-таки жив, можно попробовать выпить его крови, и завладеть воспоминаниями.

От подобной перспективы клыки вампира удлинились. Невообразимый голод... Ему необходимо быть предельно сосредоточенным, иначе он выпьет этого человека досуха.

Приблизившись к искореженной кабине, он ощутил вонь авиационного топлива; валяющийся чуть в стороне второй двигатель вспыхнул и запылал под шипящими струями дождя.

До момента следующего взрыва оставались считанные секунды.

Лотэр нашел Чейза едва живым. Рана около виска Магистра сочилась кровью, стекающей по лицу мужчины, еще больше обостряя голод Лотэра. Нижняя часть тела Чейза была скрыта под обломками кабины, его ноги были зажаты в углублении подразрушенным рулевым блоком.

Лотэр бесстрастно наблюдал за мужчиной, обхватившим свои ноги под коленями в безуспешной попытке освободиться. Самостоятельно Чейз не сможет выбраться из-под обломков.

Место крушения, словно стервятниками, было окружено Крылатыми демонами.

Некоторые разновидности демонов (и Крылатые в том числе), относящиеся кЛадонной демонархии, верили, что Лотэр самый настоящий дьявол, рожденный для того, чтобы отправить всех демонов обратно в ад. Конечно же, Лотэр и сам способствовал распространению подобных слухов. Вампир оскалил клыки:

— Я приказал — мягко...

Один из демонов пробормотал:

— Самолет спикировал неожиданно...

— Убирайтесь вон с моих глаз.

До смерти перепуганные демоны, сорвались с места, каждым взмахом своих огромных крыльев раздувая пламя.

Лотэр присел на корточки возле Чейза.

— Где мое кольцо?

— Отвали, кровосос! — Деклан неловко взмахнул мечом, с неимоверным усилием вытащив его из ножен, висящих на боку.

Прежде чем Чейз успел нанести удар, Лотэр сжал его запястье и вырвал меч.

— Я узнаю этот клинок. Однажды ты уже ранил меня им.

Лотэр сорвал ножны, и приладил их на себя. Теперь этот меч будет принадлежать ему.

— Становлюсь сентиментальным. Оставлю на память о тебе.

В следующее мгновение он схватил Магистра за руку:

— Наконец, я избавлюсь от этого чертова ярма.

Не обращая внимания на сопротивление, Лотэр сорвал с Чейза перчатку.

« Неплохо разукрашено! »

На тыльной стороне руки Чейза не было ни одного живого места, вся кожа была исполосована шрамами.

Пожав плечами, Лотэр приложил подушечку большого пальца мужчины к замку.

— Как только я освобожусь, мы с тобой узнаем, какое количество боли ты можешь выдержать, находясь в сознании. Я не остановлюсь до тех пор, пока ты не скажешь, где мое кольцо.

Наклонившись к Чейзу, вампир прошептал ему на ухо:

— Можешь не сомневайся, я приложу максимум усилия, чтобы ты, как можно, дольше находился в сознании...

Чейз усмехнулся:

— Мой ключик не хочет работать.

Лотэр сильнее прижал палец.

— Ты лжешь.

Он сорвал вторую перчатку, чтобы проверить другую руку Чейза.

Бесполезно.

— Если тебе так хочется избавиться от своего торка, то отправляйся на поиски Фигли. Передай ему, что ты от меня.

— Ты что не слышал? Охранник мертв. Эмберин сожгла чувака живьем.

После того как оторвала его руку, чтобы использовать в качестве ключа. Однако эта сука не захотела торговаться за нее, пригрозив сжечь конечность, если Лотэр приблизится к ней.

Поэтому он все еще в ловушке.

— Ничего, я думаю, ты все-таки еще можешь мне пригодиться, Чейз. Тебе известен другой способ покинуть этот остров?

— Конечно, известен.

—Ты готов поделиться со мной этим знанием? Или для начала мне придется тебя расчленить?

Как только Лотэр выпьет крови Чейза, то попытается отыскать сохранившиеся там знания о любой возможности спасения. Однако к этим воспоминаниям может оказаться не так уж и просто подобраться, именно по этой причине Лотэру сейчас недоставало его знаний и умений, чтобы, наконец-то, выбраться с этого проклятого острова.

Большая часть воспоминаний приходила в форме сновидений. Сколько же мне нужно спать, чтобы наконец-то узнать, как сбежать отсюда? Сколько пройдет времени, пока я доберусь до нее?

Тело магистра скрючилось, когда огонь начал вылизывать металл ближе к его ногам. Чейз протянул руку, словно пытаясь дотянуться до Реджин, так, как если бы в данную секунду видел её прямо перед собой. Его глаза светились от страха, и явно не за себя.

Его, однозначно, заинтересуют условия сделки, которую я ему предложу.

— Надеюсь, у твоей женщины дела идут лучше, чем у тебя. Если бы ей удалось пережить подобное крушение, то она запросто могла бы попасть в лапы Крылатых демонов. О, ты даже не представляешь, насколько злые эти дьяволы. Они не стали бы её убивать, а держали бы как... наложницу. Столетиями. Ну и, конечно, использовали бы её для размножения.

Чейз заорал не своим голосом и забился в попытках выбраться из металлических оков.

— Тебе хочется добраться до нее больше всего на свете, — бормотал Лотэр, — Ты так сильно хочешь её. А освободиться у тебя не получается.

« Еще чуть-чуть поднажать и сделка с Чейзом у меня в кармане, можно будет брать его тепленьким » .

— Теперь ты понимаешь, каково быть оторванным от своей женщины, когда ей может угрожать опасность. Каково это иметь жестокого врага, торжествующего, в то время как ты пойман в ловушку и бессилен; и не имеешь ни единой возможности защитить свою пару. Что если я помогу тебе освободиться, и ты сможешь отправиться за ней?

— Так сделай же это! Освободи меня!

— Ты должен предложить мне очень выгодный обмен, иначе для чего мне ввязываться? Вы украли мою собственность, держали в тюрьме многие недели, морили голодом и мучили меня. Столько долгов к оплате. Если все здраво взвесить, то размер твоего долга превышает твою платежеспособность. Вероятно, мне проще тебя убить и не заморачиваться.

— Хочешь сделку? Тогда озвучь свои требования!

— Мое кольцо. Ты должен вернуть мне его.

— Его забрали с острова сегодня ночью. И мне неизвестно куда.

— Блядь! Тогда что вообще у тебя есть? Что сравняет счет между нами?

— Орден уничтожит этот объект через шесть дней, — прохрипел Чейз. — В паре дней пути отсюда есть лодка. Если ты сейчас освободишь меня, клянусь привести тебя к ней.

В паре дней? Можно добраться туда и быстрее.

А тем временем Лотэр потребовал бы у Деклана еще и кровь. Обычно вампир питался раз в неделю или даже реже, однако сейчас он еще не восстановил свои силы. А ему была необходима вся сила, которую только можно было получить, чтобы отплатить за ошейник, который на него надели.

— Я думаю,это станет уплатой за украденное у меня имущество и тюремное заключение. Ты будешь моим проводником — и моим пленником, — он посмотрел на свои черные когти. — Дальше?

— Что еще?

— Остается еще как-то разобраться с пытками и лишением пищи. Чем ты думаешь рассчитаться со мной за них?

Чейз поднял глаза.

— Я не... знаю. Черт, освободи меня, и я смогу что-нибудь придумать.

— Я не могу спокойно смотреть, как зря пропадет столько хорошей крови, придется выпить, наверное....

Магистр побледнел еще больше:

— Твою мать, ты собираешься... пить из меня?!

— Когда ты пытал меня, я обещал, что заставлю тебя заплатить такими способами, которые ты даже не можешь себе представить. Я, как всегда, оказался прав, — Лотэр печально вздохнул. — Мир так утомительно предсказуем.

Отвечая на яростный вопль Чейза, Лотэр произнес:

— Я хочу, чтобы ты дал мне свою кровь прежде, чем мы начнем выбираться отсюда.

Дать свое согласие на то, чтобы вампир укусил его? Ничто не унизит сильнее человека, подобного Чейзу, ничто другое настолько не уронит его в собственных глазах. Хотя Лотэр и был мстительным сукиным сыном, все же это решение он принял, руководствуясь не собственными эмоциями, а, рассчитывая на выгоду в игре, все это — чтобы приблизить его победный эндшпиль.

— Никогда, — вонь горящего авиационного топлива медленно окутывала Деклана, — просто освободи меня.

Огонь подбирался все ближе и ближе, на Чейза нахлынуло разочарование. Он сгорит заживо, так и не добравшись до Реджин. Если он умрет, кто заберет её с острова прежде, чем Орден разнесет здесь все до основания?

Вампир проговорил:

— Кто-то все-таки должен возместить причиненный мне ущерб. Может быть, твоя женщина? Точно, я погружу свои клыки в её лучезарную плоть. Конечно, если она все еще жива...

— Ты не посмеешь, гребаный кровопийца!

— Бедняжка Реджин. Возможно, прямо сейчас она истекает кровью или сгорает заживо, как ты. Ах, она оказалась слишком слабой. — Лотэр укоризненно поцокал языком, — Легендарное существо, бьющая через край жизненная сила — и, увы... погасшая навечно... И все только потому, что кое-кому стало жаль нескольких капелек крови. И парочки воспоминаний.

— Нет, нет!

Лотэр зажмурился от предвкушения:

— Её кровь будет особенной.

— Не смей приближаться к ней! Если ты посмеешь причинить вред моей женщине, я тебя уничтожу!

Лотэр еще раз опустился на колени.

— Я хочу твою кровь, Магистр. Каждый раз, когда мне захочется пить, все время пока мы не покинем этот остров.

«О чем это он?»

Деклан не понимал смысла слов, не мог сконцентрироваться. Металлические обломки, валяющиеся вокруг, раскалялись, обжигая его кожу. Деклан был готов проститься с жизнью, лишь бы Реджин находилась в безопасности, но позволить мерзости взять свою кровь...?

«Очередное отродье собирается отобедать из моего тела?»

— Выбор за тобой. Я вернусь к тебе с головой твоей пары, чтобы вы изжарились вместе.

Лотэр развернулся, собираясь уйти.

— Я согласен, клянусь! — Деклан сдерживал, рвущийся из его горла, крик боли, — освободи же меня скорее.

— Отлично, — немного повозившись, вампир освободил мужчину и оттащил его в сторону. Встав на свои израненные колени, Чейз с усилием выпрямил спину, тем временем Лотэр подобрал несколько валяющихся ремней безопасности и связал руки Деклана за спиной.

— Что, черт возьми, ты вытворяешь, вампир?

Лотэр схватил Деклана за шею и пригнул его голову ниже к плечу.

— Нет! Что, черт возьми, ты творишь?

— Требую, нет — принимаю твою плату. Я ведь предупреждал тебя, Магистр, что буду пить твою кровь, каждый раз, когда мне этого захочется. Прямо сейчас мои клыки вонзятся глубоко в твою шею, — пробормотал Лотэр, прокусывая шею мужчины, — они будут внутри твоего тела по твоему приглашению.

Ревя от бессильной ярости, Деклан пытался вырваться из захвата Лотэра. Очередная мерзость собирается кормиться на нем, касаться его кожи?

— Если ты немного расслабишься, возможно, тебе даже понравится.

Как Деклан ни старался, из захвата Лотэра у него освободиться не получалось. Он ощутил дыхание вампира на своей шее, и в ту же секунду клыки ублюдка пронзили его кожу. Нет, Чейз не почувствовал боли, лишь внушающую отвращение полноту ощущений.

Ярость, невыносимое унижение...

Лотэр сильно присосался к шее мужчины, его язык усиленно работал, слизывая вытекающие капельки, пока он вытягивал кровь из вены Магистра. Услышав стон вампира, Деклан вздрогнул от отвращения; от каждого жадного глотка крови, сделанного из его шеи, на мужчину накатывало головокружение.

Наконец, издав очередной стон, вампир отпустил Деклана и присел рядом на корточки.

— Твоя кровь бурлит неудержимой силой, — проводя языком по клыкам, произнес Лотэр, — и множеством других вещей. Думаю, я могу подсесть на неё, как на наркотик. Мне понравилось.

— Тебе были нужны мои воспоминания, пиявка? Получай! Теперь они твои. — Все пытки, страдания, ненависть. Деклан залился безумным смехом. —Подавись ими!

Глава 37


Перевод: AlexandraRhage , Склепова, Lorielle , StrangeAngel

Вычитка: AnaRhiYA

Кровь магистра была восхитительной, её воздействие можно было сравнить с эффектом от приема наркотика. Если бы не столь горькое послевкусие!

Неважно.

Лотэр не мог воскресить в памяти, когда в последний раз пробовал кровь, настолько мощную, как у Чейза… Эффект от нее был поистине потрясающим: кожа вампира моментально начала восстанавливаться, сила бурлила в венах, грозясь начать выплескиваться через края.

Лишь немногие из бесчисленных жертв Лотэра подпитывали его настолько сильно, как Чейз.

Берсеркеры. Столь редкие существа… Кто бы мог подумать?

Иметь возможность вкушать кровь, настолько переполненную жизненной энергией, как у Магистра, и вернуть все свои силы, скованные на данный момент торком...

— Гнусный паразит, я убью тебя за это! — мышцы Чейза увеличивались на глазах, глаза полыхали красным;вероятно, он мог сгореть от своей ярости берсеркера, оставшись вживых после авиакатастрофы.

— Признайся, Магистр, ведь тебе даже понравилось... самую малость, — Лотэр поставил Чейза на ноги.

— В один прекрасный день я отрежу твою блядскую башку.

— Слова способны ранить, Чейз.

Мужчина открыл было рот, чтобы сказать что-то еще. Однако, едва сдерживая себя, стиснул зубы.

— Это еще не конец.

Не обращая внимания на проливной дождь, Деклан заковылял по посадочной полосе в направлении Валькирии.

Лотэр шел следом, не спуская глаз со своей новой инвестиции и поставщика крови. Достигнув второй половины самолета, они увидели, что берсеркер, фея и Таддеус только выкарабкивались из-под обломков.

На щеке феи зияла открытая рана. Таддеус выглядел невредимым, он издал какой-то примитивный, напоминающий техасский, возглас, выкрикнув в небо:

— Мы, черт возьми, выжили!

Брандр в колыбели своих рук баюкал Реджин, до сих пор находившуюся без сознания. Один глаз берсеркера заплыл, а из носа сочилась кровь. Однако Реджин выглядела не хуже, чем до крушения.

Чейз начал оседать на землю от облегчения, однако Лотэр не позволил ему этого сделать, рывком заставив мужчину выпрямиться.

Деклан настолько явно жаждал заполучить в свои объятия Реджин, что не мог просто спокойно стоять на месте, его покрытые шрамами руки сжимались и разжимались за спиной.

Лотэр протянул ему на ухо:

— Так сильно хочешь заполучить ее? Быть может, не следовало позволять своим лакеям калечить ее. Тебе не мешало бы подумать над этим.

Наталья потянулась за своим заряженным автоматом.

— Что здесь делает пиявка? Этот кошмар когда-нибудь закончится?

К сожалению, ее оружие было повреждено.

— Чейз — мой пленник. Валькирия пойдет с нами.

Брандр медленно кивнул.

— Ты действительно настолько безумен, как говорят.

Чтобы сохранить свой договор с Чейзом, Лотэр должен уничтожить этих троих и забрать Валькирию.

«Или же я могу использовать их».

Лотэр оценивающе взглянул на стоящих перед ним существ.

«Армия из сброда».

У феи имеются неплохие навыки ведения боя, берсеркер будет дополнительным мечом. Скрытая сила Таддеуса также может пригодиться. В данную секунду, парень вытаскивал из хвоста самолета набитый до отказа рюкзак. Кажется, он достаточно умен, чтобы позаботиться о себе в походных условиях.

— Чейз пообещал вывести меня с острова, — проговорил Лотэр. — Ему известны альтернативные пути для совершения побега. Мы можем взять вас с собой. Разумеется, за определенную цену.

Наталья закатила глаза.

— Что на этот раз?

— Преданность мне, пока мы не покинем это место. Вы поклянетесь не замышлять ничего против меня.

Брандр тряхнул головой.

— Всем известно, что вскоре Дорада придет за тобой. Если только ты не отправил её к праотцам?

— Она на время взяла тайм-аут и решила отдохнуть от этой утомительной игры…

Чародейка поступила опрометчиво, придя за Лотэром, не восстановив свои силы в полной мере. И вампир извлек из этого выгоду. Как впрочем, и изо всего прочего, что происходило вокруг.

Наталья прижала пальцы к ране на щеке.

— Есть ли у нас другой выбор, кроме как присоединиться к вам?

— Конечно, есть, если вы горите желанием остаться здесь… навечно. Чейз сообщил мне по секрету, что "Орден" скоро сотрет это “уютное местечко” с лица земли. Так что вы можете либо объединиться с нами, либо умереть.

— Тогда давайте пообещаем свою преданность или что там еще нужно! — воскликнул Таддеус. – Лично я хочу выбраться из этого места! Я даю Вам свою клятву, мистер Лотэр.

— Я тоже, — проскрежетала Наталья.

Брандр нахмурился.

— Я клянусь в этом.

Лотэр напрягся, учуяв в воздухе новый запах. Мерзкую вонь. Сквозь пелену дождя, он разглядел в лесу горящие глаза.

— Вендиго. С трех сторон.

Когда он заметил существ, подкрадывающихся все ближе и ближе, инстинкты Деклана взревели, призывая мужчину забрать Реджин прочь из этого проклятого места. Этих мерзостей было втрое больше, чем прежде.

— Есть только один путь для отступления.

Наталья устремила взгляд на темный лес, находящийся прямо за их спинами.

— Нет, мы не сможем убежать от них, пока на нас эти торки. — Брандр сильно ударил по своему кровоточащему носу. — Мы попадем на территорию, наиболее выгодную для них. Нам нужно остаться здесь и сразиться с ними.

Наталья усмехнулась.

— Даже объединив все свои усилия, едва ли мы уничтожим даже малую их часть.

— Тебе ведь известно, что произойдет, если мы начнем убегать от них! Они заразят нас. Я скорее умру... сражаясь!

— Вы могли бы убежать, а я мог бы отбиться от них, — предложил вампир. — По каким-то необъяснимым причинам, я чувствую себя на удивление свежим.

Лотэр окинул довольным взглядом Деклана, заставляя того плотно стиснуть зубы от кипящей в нем злости.

— И, похоже, я полностью укомплектован для борьбы с ними, — он касался чего-то в своем кармане.

Наталья отбросила свое поломанное оружие.

— Ох, Лотэр, ты собираешься сразить их тьмой своего сердца?

Лотэр спросил, обращаясь к Деклану:

— У смертных всегда есть кроличья нора. Я ведь буду прав, если предположу, что где-то на этом острове есть защищенное убежище, не так ли, Чейз? Такое место, где все вы окажетесь в безопасности на эту ночь?

Начиная признавать правоту Лотэра, Деклан скупо кивнул, даже не пытаясь скрыть уничижающую ненависть, кипящую внутри него.

— С чего вдруг тебе понадобилось защищать нас от Вендиго?

Что еще эта “пиявка” хочет потребовать взамен за свои услуги?

— Чего бы я ни потребовал от тебя в будущем, ты сделаешь это. Все что угодно. Без единого колебания. Клянись в этом.

Очередная сделка с дьяволом?

— Не вступай ни в какие сделки с вампирами, — пробормотала фея. – При любых раскладах в итоге ты останешься в проигрыше.

Это уже не важно.

Брандр тряхнул головой:

— Ты ведь не собираешься соглашаться на столь неопределенную сделку, с пиявкой вроде этого?

— У меня что, мать твою, есть какой-то выбор?

— Чейз, вампиры — чистейшее зло. Я борюсь с ними всю свою жизнь, — выпалил Брандр. — Черт, возможно, я боролся и с этим!

Лотэр невозмутимо оскалился:

— О, это невозможно, ведь ты все еще жив.

Брандр дернулся в сторону вампира, его свободная рука сжалась в кулак, однако Наталья встала между ними.

— Вендиго приближаются, — напомнил Лотэр. – Каким будет твой ответ, Магистр?

— Чейз, — предупреждающе протянул Брандр.

— Единственный способ спасти твою драгоценную Валькирию, это согласиться на мою помощь и мои условия. И ты прекрасно осознаешь это, — продолжал Лотэр. — Разве тебе не хочется уберечь её от тех тварей, которые приближаются сюда с нечеловеческой скоростью?

Услышав эти слова, Брандр выдохнул проклятье.

«Потому что он понимает, что я заключу эту сделку или любую другую, чтобы обеспечить безопасность Реджин?»

— У тебя есть моя клятва, вампир.

«Занеси ее на мой гребаный счет».

— О, я счастлив, — красные глаза Лотэра горели от предвкушения битвы. — Убирайтесь, я задержу этих тварей.

Мальчонка Тэд скинул свой тяжелый рюкзак.

— Я останусь с мистером Лотэром и буду драться, — и, обращаясь к Брандру, продолжил: — А вы доставьте Наталью и Реджин в безопасное место.

Лотэр медленно развернулся к Тэду и угрожающе прорычал:

— Нет. Ты не останешься, юный Таддеус.

— Я мог бы помочь вам...

Кулак Лотэра взметнулся и вампир метким ударом, пришедшемся по губе мальчишки, отправил Тэда спиной на рюкзак.

— Пошел вон отсюда. Быстро.

Взглянув укоризненно на вампира через плечо, Наталья помогла Тэду подняться. Бросив на Лотэра непонимающий взгляд, паренек обтер рваным рукавом кровоточащую губу. Когда Тэд поднялся на ноги, его глаза полыхнули тьмой.

— Пошли. Нам нужно убираться отсюда, – напомнил Брандр.

Таддеус подхватил свой рюкзак, Наталья взяла их единственное оружие — пару мечей. Брандр продолжал бережно держать Реджин — единственное, что жаждал заполучить в свои руки Деклан.

Наконец, они тронулись с места. Однако прежде, чем войти в лес, Деклан развернулся к Лотэру:

— Как ты узнаешь, куда мы направляемся?

Вампир рассмеялся.

— От меня не так просто избавиться, Магистр.

Сверкая клыками, Лотэр пробормотал:

— Я представлю себе, что вы — моя добыча, и стану охотиться.

Глава 38


Перевод : Склепова , Strange Angel, Alexandra Rhage

Вычитка: AnaRhiYA

Возглавляемая Декланом горстка бессмертных, ворвалась в лес, продолжая двигаться по направлению к своей цели — заброшенному складу. По крайней мере, десять лет назад, когда Чейз принимал командование Островом, это убежище располагалось именно здесь.

Отдаляясь все дальше и дальше от продолжавшейся битвы, они слышали отзвуки сражений, удары, заставляющие землю содрогнуться и выстрелы, то и дело раздающиеся в различных местах.

Не исключается, что в сегодняшнем сражении с Вендиго Лотэр будет обезглавлен.

«Черт! Если это произойдет, я буду лишен удовольствия, уничтожить эту "пиявку” собственноручно!»

То там, то здесь можно было разглядеть, как мелькали среди деревьев и другие существа, не смертоносные Вендиго. Пока еще не они.

Штормовой ветер хлестал беглецам в лица, туманя взор и затрудняя продвижение вперед. Сопротивляясь натиску ветра, выбиваясь из последних сил, небольшой отряд бессмертных продолжал продвижение по холмистой местности, держа курс к одной из многочисленных гор внутри острова.

Обычно Деклан с легкостью взбегал по этой тропе вверх, сейчас же он был ослаблен приступом ярости берсеркера, которая очевидно и помогла ему выжить в схватке с ненавидящими его бессмертными существами.

Да и потеря крови тоже немало ослабила силы Чейза.

И, казалось, Лотэр высосал из крови Магистра все лекарственные препараты.

Не смотря ни на что, Деклан по-прежнему неистово желал держать Реджин в своих объятиях.

— Освободите меня.

—Значит, ты считаешь, что можешь заботиться о ней? — Брандр нырнул под ветку. – Знаешь, сейчас она находится под моей опекой, я отвечаю за её безопасность, и отдавать Реджин тебе в мои планы не входит.

— Все равно освободи меня. На тот случай, если мы встретим врага. Думаю, лишние руки для защиты не помешают.

Наталья гневно рявкнула:

— Ты тоже враг. Возможно, у вас с Реджин и Брандром и была какая-то трагическая история перевоплощений, однако наша личная история, Магистр Чейз, длится всего лишь четыре недели, и её содержание не внушило мне любви к тебе.

Перепрыгнув через ров, фея продолжила свою гневную тираду:

— Давай-ка вспомним. Огнемет направленный мне в лицо во время захвата меня в плен, лишение свободы, угроза пыток, тяготеющая над моей головой, вынужденное воздержание…

Брандр одарил Наталью недобрым взглядом:

— Даже если у нас с Чейзом и была какая-то история, это не остановило его от того, чтобы привязать нас ремнями к столу и выпотрошить без анестезии, – гнев берсеркера возрастал с каждым произнесенным словом, — По его приказу наши грудные клетки были вскрыты, а затем снова скреплены.

— Я не отдавал приказа исследовать Реджин, — раздраженно проскрежетал Деклан.

— Ах, ну да, конечно. Ты не знал о ней. Разве не ты управляешь здесь всем? Или, вернее говоря, управлял?

— Существует ли другая возможность покинуть этот остров? — вклинился в их перепалку Тэд.

Мальчик запыхался, вероятно, из-за тяжелого рюкзака, в котором провизии, без сомнения, хватило бы как минимум на неделю.

— Да.

— Превосходно! Так расскажи нам о нем, – проревел Брандр.

Деклан взглянул на охваченного яростью берсеркера.

— В отличие от меня вы бессмертны. Фея права, мы продолжаем оставаться друг для друга врагами. Отсутствие у вас информации, может помочь мне остаться в живых.

— Мы тебе не враги, — промолвил Брандр. — Ты просто сошел с ума, Эйдан.

— Не смей меня так называть!

— Эйдан ты, черт возьми, или нет — неважно! — берсеркер толкнул плечом Деклана. — Просто заткнись и двигай вперед.

Деклана бесило, что бессмертный смеет отдавать ему приказы. Однако в данный момент у Чейза не было силы берсеркера, и он не мог позволить себе нарушить обязательства, у него не осталось никакого выбора, кроме как продолжить вести всех вперед.

Группа продолжала движение в тишине на протяжении как минимум последнего получаса, прежде чем они достигли старого научно-исследовательского центра, представляющего собой бункер с системой извилистых тоннелей в склоне горы. Это было первое современное сооружение, возведенное на этом острове приблизительно в 1950 году.

Деклан вел их маленький отряд сквозь горную цепь, похожую на извилистый лабиринт, к склону горы. Когда тропа, казалось, вывела их в тупик на отвесной скале, Чейз отступил немного вправо и продолжил идти вперед.

— Оптическая иллюзия, — пробормотал Тэд. — Круууууто.

Наконец путники приблизились к покрытой лишайником и мхом, массивной металлической двери, являющейся входом в бункер.

— Отлично, — произнес Брандр, — и как мы сможем пробраться внутрь?

— Развяжи меня, и я смогу набрать код.

— Просто объясни мне как это сделать.

Деклан понял, что Брандр не уступит в данном вопросе.

— Убери мох. Там есть панель с клавиатурой для ручного ввода. Я постараюсь вспомнить код.

Как только Брандр расчистил панель, Деклан назвал числовой ряд, который было необходимо ввести, чтобы наконец-то попасть внутрь убежища.

Послышались щелчки пришедших в действие механизмов. Со скрежетом, рывком открылась дверь. Деклан первым вошел в помещение, остальные последовали за ним. Внутри было темно, со всех сторон путников окружил затхлый воздух. Сияние Реджин было слишком тусклым, и не могло рассеять мрак вокруг них. И все же Валькирия оставалась единственным светлым пятном в этой беспросветной тьме.

Брандр закрыл и запер дверь, отозвавшуюся лязгом, разнесшимся эхом по коридору. Деклан повел всех вниз по узким ступенькам в большую комнату. Лаборатория для экспериментов. Ряды металлических столов, оборудованных ремнями, стояли в центре. Вокруг были расставлены клетки, а вдоль передней и задней стены располагались офисные столы и шкафы.

Потолок был покрыт вентиляционными решетками гораздо большего размера, чем положено по стандарту. В полу были оборудованы стоки для крови. Инструменты, казавшиеся устаревшими, висели на гвоздях, торчащих из стен.

— От этого места у меня мурашки по коже, – прошептал Тэд.

Брандр потер грудь, без сомнения, на него нахлынули воспоминания о том, как его пытали.

— Находившиеся в клетках должны были наблюдать, как проходят исследования?

— Реджин уничтожит здесь все, когда очнется, – добавила Наталья.

Деклан осмотрелся, пытаясь увидеть все, что находилось вокруг, глазами своих попутчиков. Научно-исследовательская работа Ордена не изменилась за последние шестьдесят лет, методы её проведения тоже. Все же в новом здании атмосфера была более сдержанной, стерильной.

Помещение, в котором Чейз сейчас находился, было сырым, мрачным, не оставляющим простора для воображения.

Это уничтожит Реджин... Нет! Она справится.

Деклан посмотрел на Валькирию, все еще находившуюся в колыбели рук Брандра. Его девочка дрожала от холода и покрылась испариной. И до сих пор не пришла в сознание.

Брандр аккуратно положил Реджин на один из столов, и только после этого осмотрел помещение, в котором находился:

— Здесь есть еще комнаты?

— Небольшие лаборатории и несколько уборных. И воду до сих пор не отключили.

— Имеется ли здесь ключ, способный освободить нас от торков?

— Нет, ни одного.

Желая быть ближе к Реджин, Деклан сидел на краешке стола рядом с ней, игнорируя угрюмый взгляд Брандра.

— Полагаю, нам придется задержаться здесь на ночь, — обратился Брандр к остальным. — Это даст нам возможность восстановить утраченные силы.

— И поесть, — Тэд начал извлекать на свет содержимое своего рюкзака, выкладывая на стол энергетические батончики и бутылки с Колой.

Паренек, Брандр и фея начали делить продукты.

— Где ты разжился всем этим добром? – удивленно поинтересовался Брандр.

— Тэд подчистил запасы на продовольственном складе, – ответила за парнишку Наталья. — Прирожденный добытчик. Я так горжусь им.

— Девиз скаутов "Будь всегда готов!" – заулыбался Тэд.

В этот момент к Деклану пришло осознание, что он уже восемнадцать часов ничего не ел, и в его организме больше не было лекарственных препаратов, способных притупить его голод. Угроза еще большего ослабления организма нависла над Чейзом. Он поочередно испытывал чувства голода и тошноты, ощущал острую потребность в пище, с лихорадочной напряженностью ощущая отсутствие еженощных инъекций.

Пусть так. Но, черт возьми, будь он проклят, если попросит еды у этих существ.

Едва фея, Брандр и подросток закончили ужин, в дверь постучали. От неожиданности все вздрогнули.

— Уверена, что это Лотэр. – проговорила Наталья. — Мы действительно собираемся впустить сюда вампира?

— Он меня ударил, – пробормотал Тэд, дотрагиваясь до разбитой губы.

— Мы все принесли ему клятву верности, помните? — Брандр начал подниматься по ступенькам. – Кроме того, Лотэр поможет нам сохранять контроль над Чейзом до тех пор, пока этот человек необходим нам живым. Так что до поры до времени "пиявка” остается с нами.

Спустя несколько секунд, Брандр вернулся назад с вампиром.

«Все мои надежды на то, что Лотэр сдохнет рухнули».

Вампир вошел в комнату, окинув присутствующих скучающим взглядом.

— Можете вздохнуть с облегчением. Я вернулся.

За время своего отсутствия, Лотэр где-то разжился курткой цвета хаки и широкополой шляпой. Его рубашка и штаны были исполосованы чьими-то когтями. Из раны на груди сочилась кровь.

«Моя кровь».

Мерзкий паразит. Руки Деклана сжались в кулаки. Пытаясь успокоиться, он напомнил себе, что только благодаря Лотэру они все остались живы и невредимы этой ночью. И возможно вампир еще будет полезен в будущем.

Только какой будет цена за его услуги?

«Нельзя заключать никаких сделок с вампирами».

Лотэр вскочил на высокую клетку; прислонившись спиной к стене, сел и начал освобождаться от многочисленного оружия, закрепленного на теле. Среди вампирского оружейного арсенала, Деклан заметил и свой меч. Пиявка использовал оружие Чейза.

«Именно так яугрожал Реджин, говоря, что буду пользоваться её оружием».

— Ага, вернулся, — прищурила глаза Наталья. – Да ты весь покрыт царапинами, нанесеннымикогтями Вендиго. Скоро ты станешь таким же, как они.

— К счастью, в моих карманах полно соли, — Лотэр достал горсть из кармана и начал втирать соль в царапины, испещрившие его тело.

Брови Натальи поползли вверх:

— Соль останавливает трансформацию?

— Ты даже не представляешь, сколько народу мне пришлось выпить досуха, чтобы получить такие знания! Приветствую, фея, ты теперь тоже в числе посвященных.

— Буду иметь в виду. Что творится снаружи?

— Несметное количество драк. Остров превратился в гигантскую смертоносную коробку.

— Что же нам теперь делать?

— Об этом нам стоит спросить Чейза.

Лотэр поморщился — в эту саму секунду он обрабатывал солью наиболее глубокую рану.

— Сколько осталось времени до прибытия отрядов смертных?

— Не будет никаких отрядов. Я говорил, что Орден нападет, не уточняя, как будет нанесен удар. Через 150 часов начнется воздушная атака, на Остров будут сброшены бомбы.

— Почему через столь длительное время? — уточнил Лотэр.

— Согласно протоколу ”Аве Мария”. Остров усеян зажигательными бомбами для самоуничтожения, однако по какой-то необъяснимой причине они не взорвались.

— Технопаты могли обнаружить и обезвредить их, – высказала догадку Наталья.

Деклан был согласен с феей.

— Ближайшая воздушная атака Острова членами Ордена случится не раньше чем через шесть с половиной дней. При всем своем желании они не смогут начать бомбежку раньше полудня пятницы.

От Чейза не укрылся факт того, что теперь, имея в виду бывших собратьев по оружию, он говорил « они» ,вместо привычного « мы» .

Его деятельность в Ордене окончена. Однако Уэбб не прав. Факт того, что Деклан больше не преследует интересы Ордена, еще не означает, что он перестанет уничтожать бессмертных монстров, заслуживающих этого.

К сожалению, все выглядело так, будто ему придется примкнуть к таким монстрам на время пути до спасательной лодки и после.

«К счастью, пока у нас хватает других противников, одолеть которых у нас получится только в том случае, если мы будем бороться с ними сообща».

— Некоторые вампиры и разновидности демонов переместились отсюда в ту же секунду, как их торки были деактивированы, – сообщил Лотэр.

—Лишь некоторые? — Брандр сделал глоток Колы.

— Остальные решили задержаться, и воспользоваться замечательной возможностью уничтожить существ, принадлежащих Вертасу, пока их силы все еще скованы торками. На их месте, я бы поступил также. На самом деле, я бы перенес сюда как можно больше собратьев и истребил всех бессмертных, принадлежащих Вертасу, на этом Острове.

— Рыбка в бочке, – тихо присвистнул Брандр.

— Остается надеяться, что они так не поступят, — задумчивым тоном проговорил Лотэр.

— А что дальше? — поинтересовался Тэд. — Как мы выберемся из этого места? Как попадем домой?

— Приблизительно в трех днях пути отсюда, на дальнем западном побережье Острова, имеется лодка. Нам придется идти через лес, — неохотно поделился информацией Деклан.

— Который стал домом родным для Вендиго, — уточнил Брандр. — Лес наводнен ими.

— В таком случае остается единственный вариант — передвигаться выше линии деревьев, держа свой путь через горы. Что увеличит время нашего путешествия на два дня.

Тэд срыгнул в кулак, а затем проговорил:

— Никогда раньше не бывал в горах.

— Значит, горы, — вторила ему Наталья. – Звучит не так уж и плохо. Нам всего лишь необходимо живыми добраться до берега, и мы, наконец-то, сможем отправиться домой.

Деклан смотрел на Реджин. Добравшись до дома, она покинет его навсегда. Оставалось надеяться, что, возможно, Валькирия будет помнить, как он спас ее от вампиров и испытает благодарность. Точно, благодарность...

— Выбравшись отсюда, мы сможет найти ведьму, которая отключит наши торки, – добавил Брандр. — Среди друзей Реджин найдется, как минимум, парочка способных это сделать ведьмочек.

Закончив говорить, берсеркер повернулся к Деклану:

—Секундочку... Ты сказал, что большая земля находится в восьмистах милях отсюда. Какого же размера лодку ты для нас припас?

— Чертовски громадную.

— И что мне делать после того, как мы выберемся с Острова? — спросил Тэд. — Я смогу вернуться домой?

Взгляды всех присутствующих существ в данную секунду были устремлены на Деклана. Наконец, он ответил:

— Нет. Принимая во внимание тот факт, что члены твоей семьи – обычные смертные люди, они находятся безопасности. Однако если ты решишь вернуться к ним, то рискуешь стать вновь захваченным в плен уже другим Магистром. И будешь помещен в другой исследовательский центр, принадлежащий Ордену.

— Это место не единственное? — вскрикнула Наталья.

Деклан пожал плечами.

«Есть еще четыре таких же центра для изучения бессмертных».

— Спасибо, что дали мне знать о том, что мама и бабушка в безопасности. Я ценю это, — поблагодарил Деклана Тэд.

Ребенок был благодарен мужчине, несмотря на все, что по приказу Деклана с ним вытворяли на этом Острове.

— Эй, а как насчет какой-нибудь программы защиты свидетелей для нас?

— Мы что-нибудь придумаем для тебя и твоей семьи, я обещаю, – уверила мальчика Наталья, и обратилась к Лотэру:

— Итак, вампир, кто такая Ла Дорада?

— Какое кольцо она требовала вернуть? – проявил интерес Тэд.

— И как, черт возьми, она пробралась на вверенный мне объект? — добавил Деклан.

Тоном, сочащимся снисхождением, Лотэр пропел:

— Ах, детки, еще не время для историй.

Закрыв глаза, он отвернулся от смотрящих на него существ, кинув через плечо:

— Любого, осмелившегося приблизиться ко мне пока я сплю, я удавлю его же кишками.

Деклан собирался потребовать ответа на заданные вопросы, когда услышал легкий стон. Реджин наконец-то приходит в себя?

Да. Ее зрачки лихорадочно метались под веками, брови хмурились. Чейз наклонился ближе, судорожно сжимая связанные за спиной руки, мечтая обнять Реджин и не выпускать её из объятий. Он сможет все исправить. Она никогда не встречала мужчину способного добиваться поставленной цели с таким упорством как Деклан.

«Я смогу сделать так, что Реджин захочет остаться со мной…»

Наконец, Валькирияраспахнула глаза. Её взгляд устремился на Деклана.

Из горла Реджинвырвался звук, напоминающий шипение.

Реджин резко села, затравленно глядя на Чейза. Он ошивался поблизости, в то время как она была беззащитна?

— Я убью тебя! – взвизгнула Валькирия, нацелившись на горло Чейза, ивонзила свои когти вокруг его кадыка. Однако мужчина не оборонялся.

Брандр бросился к Реджин, и попытался оттащить ее от Чейза:

— Ты не можешь сделать этого, Валькирия! — берсеркер обвил рукой ее талию, оттаскивая разъяренную девушку подальше от Деклана.

— Взгляни на меня! — Реджин вырвалась из захвата Брандра, со всего маху попав затылком в его лицо.

Напряженный словно струна, Чейз продолжал стоять на том же месте и не шевелился. Ранки, оставленные коготками Валькирии на его шее, кровоточили.

— Я не могу позволить тебе убить его, Реджин, — пробормотал Брандр.

Почему нет?

— Ему известно как выбраться с острова, лодка находится всего в паре дней пути отсюда. Он приведет нас к ней, — и тихонько, чтобы кроме нее его никто не услышал, добавил: — Ты ведь знаешь, что в любом случае я не могу позволить тебе убить его.

— Ты что не видишь, что он сделал со мной? — закричала Реджин. — Меня вскрыли по его приказу!

Глаза Чейза полыхнули.

— Я не приказывал вскрывать тебя! Я вообще не знал об этом!

Брандр отпустил Валькирию, и встал между разъяренной девушкой и Чейзом.

— Ты считается, что я поверю в эту ложь? Как ты мог не знать? — Наталья говорила, что Реджин вырабатывала электричество, словно ядерный реактор. — Где же ты был?

Даже после всего, что с ней произошло, часть Реджин хотела, чтобы Деклан был ко всему этому не причастен.

— Клянусь, я ничего не знал, — ответил мужчина уклончиво. — Я остановил бы это гребаное исследование, если бы мне было известно о нем.

«Он чего-то не договаривает».

Реджин была слишком измучена, чтобы связно мыслить, слишком изранена. Она осмотрелась с возрастающим недоверием. Её окружали пилы, скальпели, столы для экспериментов и клетки.

—Боже, где это мы? — Валькирия дотронулась до груди, её ноги подкашивались. Помещение напоминало склад устаревших орудий для пыток.

В этот момент Реджин увидела Лотэра, расположившегося на верхушке одной из клеток, его руки были заведены за голову, и складывалось впечатление, как будто он решил немного вздремнуть.

— Он?

Её руки автоматически потянулась к мечам, закрепленным на спине, однако их уже давно там не было.

— Вам известно, что он не на стороне Валькирий? Какой бес в вас вселился, люди?

Дыхание Реджин стало прерывистым, из её горла вырывались хрипящие звуки.

— Не могу находиться среди всего этого кошмара... Не могу, — закашлялась Валькирия. — Я не хочу оставаться в этом проклятом месте...

Реджин пошатнулась. Потеряв равновесие, Валькирия рухнула коленями на пол, с её губ начала сочиться кровь.

Глава 39


Перевод: Склепова, StrangeAngel

Вычитка: Ichka

Деклан бросился вперед, чтобы помочь, несмотря нато, что она подняла окровавленную руку, чтобы оттолкнуть его прочь.

Брандр отпихнул его назад.

— Она не хочет, чтоб ты ее касался!

Он встал на колени рядом с Реджин.

— Послушай меня, Валькирия. Проволока, что держит твои ребра вместе, не приживется. Как и скрепки. Я собираюсь вырезать их из тебя.

Серебристые глаза Реджин застыли.

«О, черт побери, нет».

— Она вылечит себя сама. Она восстановится.

Они всегда восстанавливаются .

Брандр кинул на Чейза мрачный взгляд.

— Ты сделал это и со мной, не забыл? И я знаю, что целый день вырывал скрепки из своей груди. Мне пришлось искать проволоку, распутывать узлы и вырывать ее — время от времени я отключался. У нее, хотя бы, есть кто-то, чтобы помочь.

Реджин все еще откашливалась, кровь капала с ее губ, скрепки были натянуты.

У Деклана все внутри сжалось от осознания. Он знал, что это необходимо сделать.

— Здесь есть что-нибудь, чтобы вытащить их? — спросил Брандр. — Скрепки. Может, какая-то анестезия?

— Они тогда использовали наложение швов. А все химикаты были вывезены из бункера.

— Мне нужно будет лезвие, — Брандр поднял Валькирию на руки.

— Выбирай любое, — ухмыльнулся Лотэр. — Они окружают нас.

Наталья нашла скальпель и аккуратно подала его.

Брандр резко кивнул подбородком в сторону пары резаков.

— Фея можешь достать и те резаки?

«Они не используют на ней тех резаков».

Деклан вышел вперед:

— Я вытащу их.

Реджин закричала:

— Он ... не коснется ... меня!

Со своего удобного места на клетке Лотэр громко вздохнул:

— Что бы вы ни делали, давайте быстрее. Если шторм ослабнет, ее молния будет подобна маяку для Правуса. А мне нужен отдых, прежде чем я столкнусь с еще одной армией бессмертных.

— Я сделаю это, Чейз,— просто сказал Брандр.

На каком-то уровне он доверял берсеркеру, понял Деклан, потому что позволил Брандру позаботиться о Реджин в комнате для экспериментов.

Как Чейз мог видеть через открытую дверь, берсеркер положил ее на металлический стол и снял ее футболку, стянув через голову.

— Реджин, когда ты почувствуешь, что отключаешься — просто позволь себе это. Будет больно.

— Ты ведь знаешь, что я не могу... здесь враги. Вампир. Чейз.

«Я не твой враг. Больше нет».

— Просто отключи инстинкты Валькирии на один раз. Я не позволю кому-либо навредить тебе. Я выжидал тысячу лет, чтобы защитить тебя, — он пригладил руками волосы Реджин. — Позволь мне сделать это.

Он решительным шагом направился к двери.

Перед тем, как Брандр захлопнул ее перед его носом, Деклан встретился глазами с Реджин. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь «Я бы забрал эту боль себе»или «Никто больше не причинит тебе вреда»— но не издал ни единого звука.

За пределами комнаты Деклан начал нервно шагать.

Он не защитил ее. Да он забрал ее из Убежища, но все это случилось, когда она была под его охраной.

Он не сделал ничего, за исключением того, что ранил ее при первой же встрече. Когда он пронзил ее на грязной улице. Когда он травил ее ядом.

«И когда она нуждалась во мне больше всего, я был в своей комнате, подводя ее в очередной раз».

Каждый раз, когда Брандр доставал скрепку, Деклан слышал резкий сдавленный крик Валькирии. Напряжение калечило его. Но сейчас это сопровождалось ломкой. Угрожающим скрежетом зубов.

В ответ на ее первый настоящий крик из груди Чейза вырвался рев. Куда подевалась его хваленая сила воли? Его отсутствие эмоций?

Сколько раз Уэбб говорил ему: "Ты лишен эмоций, подобных этим".

Не лишен. То грызущее беспокойство переполняло его, пока он не слился с ним.

Последовал следующий крик, следом сверкнула молния. Все переглянулись друг с другом.

Шторм усиливался, казалось, что гора затряслась, даже Лотэр вскинул брови.

— Нет, нет, Брандр... просто подожди немного... — кричала Реджин.

Когда она взвизгнула, Деклан приложился головой об стену,выложенную плиткой, скрипя зубами.

«Это я во всем виноват».

Придется добраться до нее. Чейз напрягся в оковах, его сердце начало ускоряться, качая кровь к мускулам. Давай, давай... С последующим воплем он сломал оковы и кинулся к двери.

Наталья преградила ему путь.

— Уйди с моей дороги.

«Ничто не удержит меня».

Он уже собрался было отодвинуть Наталью в сторону, когда вышел Брандр. На его обнаженной груди были потеки крови. Он едва удостоил взглядом свободные руки Деклана. Фее же он сказал:

— Она не хочет отключаться, и дальше, наверняка, будет хуже.

Деклан споткнулся:

— Не сработало?

— Что я могу сказать? Твоя сука, доктор Диксон, проделала с ней топорную работу.

«Потому что она очень спешила закончить до того, как я выйду из ступора».

— В грудной клетке Реджин торчит провод, и некоторые из костей уже срослись с ним, — Брандр посмотрел на Наталью. — Мне нужен кто-нибудь, чтобы удерживать ее плечи. Или ты, или мальчишка.

Наталья кивнула.

— Конечно, я сделаю это.

— Будь аккуратен, — выдохнул Деклан.

Фея зашипела:

— Как просто тебе говорить об этом.

— Я пытался быть аккуратным, — сказал Брандр. — Реджин придется держаться молодцом или провод проткнет ей сердце. Я не могу стянуть ремнем ее грудь из-за размера вскрытия.

Деклан поднес руку к лицу:

— Никто из них не удержит ее.

— А ты сможешь, Чейз? — пробормотал Брандр. – Ведь и дураку понятно, что ты начал думать о ней, как о своей...

Лотэр засмеялся.

— ... так сможешь ли ты смотреть, как я вскрываю твою женщину?

Наталья отвела Брандра в сторону:

— Ты же не рассматриваешь этот вариант? Этот дьявол выглядит так, словно вот-вот сорвется.

Деклан не отрицал этого, просто сказал:

— Я не спрашиваю разрешения.

Брандр изучал его выражение.

— Может, он должен это увидеть.

Когда Наталья неохотно отступила, Брандр вернулся в комнату.

«Готов ли я увидеть это»?

Деклан глубоко вздохнул. Что посеешь, то и пожнешь. Он вошел и резко остановился при виде сцены, открывшейся перед ним.

Брандр держал окровавленную руку Реджин, а она смотрела на него, плача, горестно покачивая головой.

— Мы м-можем сделать... передышку до завтра.

Она была обнажена выше талии. Линия израненной кожи делила ее торс, и кровь текла по сторонам. Брандр порезал тонкими ломтиками широкое отверстие линии между ее грудей, пока кожа не открыла грудную клетку. Тот отвратительный провод торчал по центру.

Деклан закрыл рот кулаком, пытаясь сдержать рвоту.

— Это скоро закончится, — пообещал ей Брандр. — И тебе никогда не придется проходить через это снова. Закрой глаза, Реджин. Если ты мне доверяешь, то закроешь их.

Наконец она сделала это.

Только после этого Деклан подошел к столу. Он смог увидеть, почему Брандр хотел, чтобы она была молодцом. Мужчина собирался сделать надрез, прямо рядом с ее бьющимся сердцем.

Сколько раз Деклан проклинал способность к восстановлению у бессмертных?

Сейчас он молился об этом.

Реджин лежала в полутьме, ее мозг отказывался отключаться, даже когда Брандр начал рассекать ей грудь.

Ужасный звук тех резаков — крак, крак — отозвался эхом в комнате. Валькирия думала, что все еще умоляет его подождать идать ей немного отдохнуть, чтобы дать ей возможность оправиться.

Подобные рассуждения были трусостью.

Ее голос мямлил, словно у маленькой девочки. Она ужаснулась сама себе.

«Ох, боги, он позволил Чейзу войти»?

Она открыла свои глаза, но мутная тьма мешала ей видеть. Это он прижимал ее плечи? Она билась об него, но он был неподвижен.

— Отпусти меня, отпусти меня!

— Реджин, успокойся, — голос Чейза надрывался. — Пожалуйста.

Она продолжала сопротивляться. Металл царапал кости.

— Черт подери, Чейз! — Брандр отбросил резцы в сторону. — Ты должен был ее удерживать!

— Айе, — проскрежетал он и скреб Валькирию в охапку. Его большие руки накрыли ее рот и нос...

Вспыхнул ужас.

«Душит меня? Не могу дышать»!

Она опиралась ногами в стол, вцепившись когтями в его руки.

Не помогая ей освободиться, Брандр пробормотал:

— Ты самый большой сукин сын, которого я когда-либо знал.

Тьма накрывала ее, и это было почти... благословение.

Когда Деклан убрал руки от лица Реджин, Брандр посмотрел на него, как на монстра.

— Закончи перед тем, как она очнется!

«Не смогу сделать это второй раз».

Ее маленькие когти до сих пор были в тыльных сторонах его травмированных рук.

— Чего ты ждешь?

Брандр тяжело качнул головой и вернулся к узлу.

— Я почти сделал это. Хотя тут все очень запутано, — отсекая, распутывая, отсекая. — Один кусок остался...

Струйка крови брызнула из ее груди.

— Что, черт побери, случилось?

Когда веки Реджин начали открываться, Деклан бросил:

— Проклятие, она просыпается...

Но ее голова качнулась в сторону, глаза лишилисьжизненной энергии.

«Нет, не просыпается».

— Реджин! — заревел он.

Ее сердце остановилось, отстучало; дыхание не вырывалось из легких.

Деклан качнул головой.

— Что, черт тебя подери, ты сделал?

— Я не хирург — я только пытался исправить то, что натворили твои люди!

Брандр спешно выдернул последний провод…

Деклан обеими руками взял ее ручку, приказывая включиться регенерации, тому сверхъестественному восстановлению, которое удерживало ее вид на краю раз за разом.