Book: Полночное обещание



Полночное обещание

Полночное обещание

Автор: Донна Грант

Оригинальное название: Midnight’s Promise

Название на русском: Полночное обещание

Серия: Темные Воители

Книга в серии: 8

Переводчики: Валерия Плотникова, Елена Иванова(1-11)

Сверщик-переводчик: Наталья Ульянова

Редакторы: Наталья Ульянова, Мила Кац, Алиса Оганисян(1-11)

Корректор: Анастасия Лёвина

Русифицированная обложка: Любава Воронова


Материал предназначен только для предварительного ознакомления и не несёт никакой материальной выгоды!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков — запрещено.

Пожалуйста, уважайте чужой труд!


На протяжении веков Малкольм боролся против сил тьмы шрамы тому доказательства . Закаленный жизнью боевых действий он , скорее Воитель , чем человек , неспособный чувствовать любовь или сострадание . Но одной осенней ночью он спасает прекрасную девушку от автомобильной аварии и испытывает ошеломляющие эмоци и , способные растопить даже самое каменное сердце .


С детства Эванжелина Уокер чувствовала магию , растущую внутри нее . Происходящая из рода Друидов она идеальный сосуд для древней магии и зла . Эви знает , что она не должна доверять никому , даже Малкольму , которого так жаждет . Но после того , как она совершает сделку с дьяволом , чтобы спасти сводного брата , этот грозный Воитель может быть единственным человеком , кто способен защитить ее его сердцем , его телом , и его душой ...


Полночное обещание

Ротимерчус , Шотландия .

Октябрь .

Погода не важна. Температура не важна.

Ни чувств, ни эмоций. Ни отношений.

К такому образу жизни пришел Малкольм Монро. С таким образом жизни ему пришлось смириться.

Он уже шел этим путем, когда внутри него был освобожден первобытный бог. Зло вселилось в него, и, если бы он беспокоился о своей душе, бог мог иметь шанс одержать верх.

Но, Малкольм не беспокоился, его не волновало то, что произошло. Он был мертв изнутри. Единственное, что удерживало его — это связь с семьей, но и она сейчас была почти разорвана.

Малкольм присел у двухсотлетней сосны. Мужчина находился на частной территории, но Ротимерчус был самым большим по площади из сохранившихся в Европе древних лесов, и именно здесь он хотел быть.

Лес был живым существом. В каждом дереве, каждом цветке была история, ожидающая открытия. Малкольму это было не нужно. Он знал, что здесь было.

Прошлое.

Он положил руку на кору сосны и глубоко вздохнул. Всего в нескольких шагах было дерево возрастом более трех веков. Сильное и несгибаемое, покровитель леса.

Когда-то Малкольм думал о себе, как о защитнике своего клана. Как легко все меняется и как неожиданно.

Он уловил запах оленя, вырвавший его мысли из темноты. Глаза мужчины широко распахнулись, и он торопливо осмотрел заросли рябины, березы, падуба, ивы и можжевельника нескольких видов.

Стадо благородных оленей приближалось. Охотничий азарт — единственное, что вызывало в нем хоть какое-то волнение.

Чуткий слух Малкольма уловил звук бегущего в его сторону оленя, копыта животного стучали по земле. В ожидании, Воитель остался сидеть на корточках возле дерева.

Его сердце начало ритмично стучать в предвкушении. На губах появилась медленная ухмылка, когда он почувствовал раскаты грома, проходящие по его телу. Смертные не могли слышать или чувствовать это, но Малкольм многим отличался от других. Молния шипела в его венах, требуя освобождения.

Так происходило всегда, когда надвигалась буря. А та, что приближалась сейчас, обещала быть свирепой.

На мгновение, от охотничьего азарта и надвигающейся бури, Малкольм испытал небольшое удовлетворение. Сразу же после появления, эмоция исчезла. Когда олень показался в поле зрения, он не стал больше об этом думать.

Его когти, длинные и темно-бордовые, вытянулись из пальцев. Он мог днями обходиться без пищи, но охота помогала обуздать его бога. Его свирепые наклонности.

Малкольм тихо сдвинулся, его взгляд вцепился в животное. Только он собрался в погоню, волна магии — чистая и изысканная — коснулась его.

Он замер, давая оленю шанс сбежать. Уже не в первый раз за последнюю неделю он чувствовал волшебство. Каждый раз было тоже самое. Это была сильная, чистая магия. И она скользила по нему, как мягчайший пух, нежно соблазняя.

Она уговаривала, убеждала. Она манила.

Однако, на этот раз, она была ближе. Хотя Малкольм знал, что не должен, он обнаружил, что поднимается на ноги и разворачивается в сторону Авимора (горнолыжный курорт в Шотландии, небольшой поселок, из которого начинается дорога в национальный парк Кернгорм прим. ред.), откуда шла волна магии.

Его клыки и когти исчезли, бордовая кожа побледнела, когда он пошел в сторону маленькой, очаровательной деревеньки. Не было ни сомнений, ни раздумий. Он должен был увидеть, от кого исходила магия, и почему она так глубоко его затрагивала.

Когда он добрался до города, держался в тени зданий, продвигаясь к центру. Он наблюдал за движением вокруг торгового центра Теско (британская компания, крупнейшая розничная сеть в Великобританииприм. ред.) с ленивой непринужденностью. Люди сновали туда-сюда, иногда с единственной сумкой, иногда нагруженные продуктами.

Авимор был одним из самых оживленных городов в области Кернгорм (или Кейргоррмодин из известнейших горнолыжных районов Шотландии, расположенный в шестнадцати километрах от Авимора. — прим.ред.). Летом туристы приезжали поиграть в гольф, на пешие и велосипедные экскурсии и полюбоваться красивыми пейзажами, вроде Ротимерчуса. Зимой он превращался в рай для лыжников. Склоны во всех направлениях. И, вне зависимости от времени года, вокруг реки Спей (река в северо-восточной Шотландии, вторая по длине и самая быстрая судоходная река Шотландии. Ведётся промышленный лов рыбы, в основном лосось и форель. — прим. ред.), было множество винокурен, которые можно было посетить.

С того места, где он стоял между зданиями, Малкольм наблюдал за молодой семьей, выходившей из Теско. Родители держались за руки в то время, как двое их маленьких сыновей наперегонки бежали к машине.

Малкольм задумался, знали ли они, как драгоценны были их улыбки и смех. Он не мог вспомнить, когда он сам в последний раз улыбался. Для этого не было причин. По крайней мере у него.

От его души мало что осталось, но, то что осталось, часто напоминало ему, какой могла быть его жизнь, если бы он не путешествовал той дорогой от Эдинбурга к замку Маклаудов пятью веками ранее, чтобы проведать Ларену и Фэллона. Дейдре никогда не послала бы своих Воителей убить его. Брок не нашел бы его умирающим, и не принес бы его в замок на исцеление. Соня бы не использовала каждую крупицу целительной магии, которой обладала, и он бы не очнулся, чтобы найти себя в шрамах и искалеченным. Малкольм не столкнулся бы с мрачным будущим, где он не управлял кланом и ему некуда было пойти. Он бы не смотрел на каждый день, как будто это было проклятием, а не благословением. Он бы не покинул замок Маклаудов. Не был бы пойман Дейдре, и его бог — передававшийся по его родословной первобытный бог, о котором он не знал — не был бы освобожден. Его бы не шантажировала Дейдре, торгуясь за безопасность Ларены. Он бы не был перенесен на четыре столетия вперед.

И он бы не потерял свою душу.

Все из-за того, что ему захотелось увидеть, как устроилась его кузина.

Малкольм оттолкнулся от стены здания и легкой походкой пересек улицу по направлению к Теско, чтобы получше разглядеть, что было внутри. Несмотря на то, что он находился в этом времени уже пару лет, он все еще находил странные свидетельства того, как сильно изменилась его любимая Шотландия за четыре столетия.

Малкольм не был готов к тому, чтобы быть переброшенным вперед во времени с Дейдре. Он быстро приспособился, благодаря первобытному богу внутри. Хотя он скучал по тому, что было раньше. Покой, окутывавший землю, простота жизни. Это была не легкая жизнь. Он должен был охотиться, чтобы поесть, и если он замешкается с убийством, то останется голодным. Это было уроком, который выучил каждый шотландец. Мужчина или женщина, ребенок или взрослый.

Красота его земли не исчезла, но люди не были теми, что раньше. Не хуже, не лучше, просто другими. Был мир между кланами, что, как сказали бы некоторые, было огромным улучшением.

Не то, что бы Малкольм получал удовольствие от сражений между кланами. То было жизненной необходимостью горца, особенно для рожденного сыном лэрда. В конце концов, клан был силен настолько, насколько силен его лэрд.

Малкольм шел по продуктовому ряду, прежде чем повернуть налево и оказаться в другом ряду. Он услышал вздох женщины позади него. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять, что она увидела его лицо.

Странно, как он иногда забывал о том, чего никогда нельзя было забывать.

— Ты видел его лицо? — прошептала она своему спутнику.

Малкольм не винил ее. Он предпочитал не смотреть в зеркало. Это была одна из причин, по которой он отращивал бороду. Не только потому, что она скрывала часть шрамов, просто ему не нужно было бриться и видеть тот ужас, что представляло собой его лицо.

Когда Дейдре освободила его бога, она еще использовала свою магию, чтобы скрыть шрамы. Благодаря его богу, Даалу, травмированная правая рука и плечо исцелились.

На короткое время Малкольм выглядел, как прежде. Снаружи.

Внутри он все еще был сломанным, поврежденным человеком. Не было злости, радости, мира. Не было ничего. Из-за этого Даалу нечего было использовать, чтобы одержать верх. Холодная манера держаться, мрачный взгляд на жизнь позволяли Малкольму держать бога в узде.

Однако, как только последняя частица его души исчезнет, все может изменится. Даал одержит верх, и Ларена станет охотиться на него.

И она не будет одна. Остальные Воители и Друиды из замка Маклаудов используют каждую частичку магии и силы, которой обладают, чтобы выследить и убить его.

Если до этого дойдет, Малкольм может облегчить всем жизнь и сам лишить себя головы. Это будет не просто, но он не просто так считался отменным охотником. Правильная ловушка может лишить головы кого угодно, даже Воителя.

Он вышел из Теско, направляясь обратно в лес, когда ощущение магии заставило его остановиться, как вкопанного. Хотя, это была не просто магия. Она была особенно нежная, бесконечно дикая и чрезвычайно чувственная.

Она оставила его дрожащим, охваченным желанием.

Его сердце замерло.

Он повернул голову, чтобы обнаружить источник магии, бегущий через улицу по направлению к нему, ищущий что-то в сумочке.

Её волосы были цвета шоколада и свисали крупными локонами ниже плеч. Эти локоны подпрыгивали во время бега. Когда она достигла тротуара на его стороне улицы, она легко улыбнулась женщине, которая прошла перед ней.

Малкольм не мог оторвать взгляда от ее овального лица. От ее высоких скул и маленького носа, до ее полных губ и изящно изогнутых бровей. Ее глаза изумительного ярко-голубого цвета, были ее самой ослепительной чертой.

Он мгновенно ступил в тень за группой людей и незаметно наблюдал за Друидом. Ее куртка цвета хаки была распахнута, открывая темно-фиолетовую рубашку облегающую ее грудь. Когда она проходила мимо, его взгляд упал на прекрасно очерченную попку, неприкрытую курткой.

Малкольм глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Она была Маи, Друид, который использует естественную магию, с которой рождается.

В ней не чувствовалось ни капли приторной, тошнотворной черной магии, используемой Драу, Друидами, отдавшими свою душу Сатане, ради более мощной магией.

Когда Друид оказалась внутри Теско, Малкольм собрался уходить. Но не смог. Еще около 15 минут он не двигался с места, ожидая очередного мимолетного взгляда на ее красоту, еще одного всплеска ее магии, пока она не вышла из магазина.

Она смотрела под ноги. Поравнявшись с ним, девушка убрала прядь волос за ухо и взглянула в его направлении. На доли секунды их взгляды встретились, столкнулись. Задержались.

Малкольм буквально потерялся в ясной голубизне её глаз. В них не было ни лукавства, ни обмана, ни двуличия. Только удивительно чистая, прекрасная магия. И потрясающая женщина.

Он ждал, пока она не оказалась в своем Рено синего цвета и уехала прежде, чем он начать двигаться. Малкольм не понимал, что такого в этом Друиде, или почему он был не в силах уйти от нее.

Дело было не только в ее красоте или ее магии, захватившей его. Это была... она. Вся. Он хотел последовать за ней, чтобы узнать больше.

Но его ноги не двигались. Хотя это было не легко. Ее магия отличалась от магии других Друидов, с которыми он когда-либо сталкивался.

Он взглянул в окно Теско и увидел свое отражение. Искромсанный человек, которого он разглядел, с длинными, растрепанными волосами был не подходящей компанией ни для кого. Малкольм направил свои мысли от Друида к лесу, где он и должен был оставаться.

Он не позволял себе расслабиться до тех пор, пока звуки Авимора не затихли, замененные шумом леса, и деревья не окружили его. Как всегда, его любопытство по отношению к смертным, тянуло его отсюда.

И они же толкали его обратно.

Его бог, Даал, содрогнулся от еще одного ощущения магии Друида. Найти ее будет легко. Ее магия уникальна, и за ней легко следовать. Это само по себе давало ему время.

Мобильник Малкольма издал короткую вибрацию, оповещая его о полученном смс. Он вытащил телефон из заднего кармана и увидел, что сообщение было от Фелана.

Малкольм полагал, что Фелан был вроде него — одиночкой. Каждый знал, что единственным другом Фелана был Харон. Однако, к удивлению Малкольма, Фелан позвонил ему несколько недель назад. Сперва, Малкольм подумал, что это касалось дел, связанных с Драу, на которого они охотились — Джейсона Уоллеса — но все оказалось намного неожиданнее.

Он было решил не отвечать на смс, но Малкольм знал, что Фелан будет докучать, пока он не ответит. Так было со свадьбы Фелана и Эйсли. Фелан все еще был расстроен из-за того, что он не присутствовал на церемонии.

Малкольм быстро набрал "Я в порядке", и отправил.

Он хмыкнул, когда Фелан прислал другое сообщение, прося его встретиться с ним, Эйсли, Хароном и Лаурой в Фернессе.

Следить за ним у них получалось так же плохо, как и у Ларены. Хотя он и не пытался скрыть, во что превратился, но надеялся, что все были слишком заняты, чтобы заметить это. Очевидно, он ошибался.

— В другой раз, — ответил он и вернул телефон в карман.

Малкольм держался подальше от хорошо протоптанных троп через лес. Он предпочитал дикий ландшафт и животное, с которым он может столкнуться.

Бесцельно бродя среди деревьев, он позволял всплывать воспоминаниям о его прежней жизни. Его растили, чтобы стать главой своего клана. Это была его судьба.

Откуда ему было знать, что его родословная содержит первобытного бога, вытащенного Драу из заточения в аду? Как сильно бы он не злился, он не мог винить кельтов, которые обратились к Драу за помощью века назад, когда Рим пытался захватить их.

Кельты сдерживали римлян сколько могли, но те легко не сдавались. Многие семьи пожертвовали своими близкими в их стремлении оставаться свободными от власти Рима.

Лидеры кельтских племен знали, что были на грани поражения. Когда Маи не смогли помочь, они обратились в Драу.

Драу использовали свою черную магию, чтобы вселить первобытных богов в лучших воинов каждой семьи, кто согласился стать добровольцем. Эти люди, бесстрашные и уже закаленные в бою, превратились во что-то потустороннее. Они, вдруг, стали обладать невообразимой скоростью, силой и мощью.



У них также изменился облик. Каждый бог наделен определенной силой и цветом. Когда бог одерживал верх, человеческая кожа меняла оттенок. Длинные, смертоносные когти вырастали из их пальцев и во рту появлялись клыки.

Они теперь были не людьми, а Воителями.

Когда Рим был повержен, Драу пытались вытащить богов, но боги отказались уступать свою власть над людьми. Только объединенной магии Драу и Маи удалось связать богов внутри людей.

Именно тогда было приказано уничтожить все заклинания, используемые для связывания богов, так же, как и заклинания, используемые для развязывания богов. Маи это выполнили, но, как обычно, коварные Драу — нет.

Тем временем, Воители снова стали людьми, не помня ничего об их победе над Римом, боги передавались из поколения в поколение к самым сильным воинам каждой семьи.

До тех пор, пока не появилась свирепая Драу, по имени Дейдре. Она нашла свиток, детально описывающий, как развязать богов. Там же она нашла имя — Маклауд. Вот тогда она начала создавать свою армию, чтобы захватить власть над миром.

Однако, Маклауды отказались подчиняться. Три брата, равные во всем, разделили бога и боролись с Дейдре. Когда они освободились, вернулись к тому, что осталось от их замка.

Малкольм сел и прислонился к дереву. Маклауды. Он вспомнил день, когда, будучи всего лишь мальчишкой, впервые стал свидетелем превращения Ларены в Воительницу. Он был изумлен и очарован.

Ларена была его кузиной из прошлого века, чью богиню освободили, чтобы защищать свиток, хранящий имена первых Воителей.

Они были двумя одинокими людьми, которые превратились в друзей. Когда Малкольм стал достаточно взрослым, он поклялся помогать Ларене скрываться от Дейдре. Он никак не ожидал, что его обещание приведет их к Маклаудам и мужу Ларены — Фэллону.

Малкольму Фэллон Маклауд понравился мгновенно. Фэллон был хорошим человеком, который идеально подходил Ларене во всех отношениях. Замок Маклаудов стал убежищем для Воителей и Друидов, которые восстали против Дейдре.

Малкольм прислонил голову к стволу дерева и поморщился. С каким нетерпением он шел в замок, стремясь увидеть место, наполненное магией. Только его чуть не убили. Вот тогда-то замок превратился в напоминание о том, какой могла бы быть его жизнь. Печаль от того, что случилось, была ежедневным напоминанием.

Не имея возможности пользоваться правой рукой, он был бесполезен в бою. Тот факт, что он не был Воителем, вынуждал его оставаться позади. С женщинами. Где они, как Друиды, защищали бы его.

Это было слишком для человека, которого растили, чтобы защищать других. Малкольм начал презирать всех в замке. Это было несправедливо и иррационально, но таковы были его чувства.

Затем, он превратился в Воителя. И вместо борьбы со злом он стал сражаться на его стороне. Малкольм хотел бы сказать, что именно тогда его душа умерла, но знал, что это произошло, когда он, будучи человеком лишь с одной здоровой рукой, не смог найти своего места в мире.

— И до сих пор в этом дерьмовом мире мне места нет, — пробормотал он.

Глава 2

Эванжелина Уокер припарковала свой Рено и сидела в машине возле арендованного дома. У нее было всего лишь 48 часов до истечения срока двухнедельной аренды.

Она переезжала каждые две недели. Может быть, она была параноиком, думая, что кто-то разыскивает ее. Но девушка обнаружила, что кто-то взломал ее веб-сайт. Сайт, повествовавший о Воителях и Друидах.

Большинство страниц было не тронуто, но, кто бы не взломал ее сайт, гарантированно покопался в информации со страницы, рассказывающей об ожерелье.

Она коснулась украшения скрытого под рубашкой. Это было не простое украшение, а магическое. Оно содержалось королем в секретном хранилище Эдинбургского замка годами, пока он не отправил его, наряду с десятками других магических предметов, в Лондон.

Эти предметы были разделены на три партии. Две путешествовали по земле, а одна по морю. Одна из партий, путешествовавших по суше, никогда не достигла Лондона. Вместо этого, содержимое было зарыто в землю под храмом, чтобы скрыть их навечно.

— Все, кроме одной вещи, — произнесла Эви.

Она облизала губы и схватила сумки, прежде чем выйти из машины. Продукты и сумочка были брошены на кухонную стойку, когда она вошла в дом.

Эви огляделась вокруг, и почувствовала, как ее душа смиренно вздохнула. Дом был простым и нейтральным, в полном смысле слова. Идеально подходящий для аренды, но не имеющий ни стиля, ни изюминки.

Эти постоянные переезды негативно сказывались на девушке. Она их ненавидела. К тому же был Брайан. Она столько переезжала с одного места на другое, потому что не могла оставить брата.

Эви вытащила замороженный обед из сумки и положила его на стойку. Он выглядел так же ужасно, как и в магазине, но деньги были на исходе, а нищие не могут быть разборчивыми.

— Черт возьми.

Она скучала по милым обедам в городе, где еда была такой же приятной, как и атмосфера. Хотя она и не была худшим поваром в мире, было намного сложнее приготовить обед на одного, чем купить замороженный, который имел столько же вкуса, как ее арендованный дом.

Эви прошла в ванную и плеснула воды на лицо. Она оперлась руками о края раковины и взглянула на себя в зеркало.

Эви почти не узнавала особу, глядящую на нее. Это то, что делает паранойя? Темные круги под глазами, линии, очерчивающие ее рот, углубившиеся морщины на лбу. Как она будет выглядеть через год, если продолжит в том же духе?

— Я параноик? Что с того, что кто-то хочет узнать об ожерелье. Я выставила информацию, чтобы посмотреть, узнают ли его Друиды, — она закатила глаза. — Зачем я только это сделала? Как можно быть такой дурой?

Она нутром чувствовала, что это была плохая идея, но её необходимость узнать были ли в мире другие Друиды, была слишком сильной. Конечно, она не могла быть последней.

Это была такая необходимость, такое любопытство, что заставило ее отбросить сомнения и выбрать публикацию информации об ожерелье. Ну, часть информации. Она опустила тот факт, что оно содержало заклинание, которое ее семья охраняла поколениями.

Ожерелье могло быть опасным, попади оно не в те руки. Она вытащила его из под рубашки и держала в ладони.

Оно больше не напоминало тот кулон, который был утерян. Сейчас оно выглядело, как любой Кельтский крест, но содержало достаточно заклинаний, чтобы быть скрытым от любого искателя магических вещей.

Вздохнув, она убрала его под рубашку и вытерла лицо. Звук особого рингтона Брайана из "Доктора Кто", заполнил тишину дома. ("Доктора Кто" — культовый британский научно-фантастический телесериал компании «Би-би-си» об инопланетном путешественнике во времени, известном как Докторприм.ред.)

Эви бросилась на кухню и схватила сумочку. Она потянулась за мобильником и улыбнулась, когда прочла сообщение ее маленького братца.

" Проверка ."

Она чувствовала себя лучше, если получала от него весточку каждый день. Между ними не было разговоров с тех самых пор, как Брайан родился без этой способности. Язык жестов и смски были их средствами общения.

— Спасибо, Господи, за смски, — произнесла она, набирая ответ.

Ежедневно, после окончания уроков, он присылал сообщения. Будучи подростком он больше не рассказывал ей всего, что произошло за день, но, иногда, переживания из-за девушки проскальзывали в его словах.

Она с нетерпением ждала его зимних каникул, чтобы провести какое-то время вместе, хотя и волновалась о том, куда они отправятся, если она все также будет чувствовать необходимость переезжать.

К сожалею, Брайан был не в настроении общаться и отправил короткое сообщение. Эви отбросила телефон в сторону и плюхнулась на жесткие подушки дивана со вздохом, показавшимся слишком громким в тишине дома.

У нее была хорошая работа в качестве разработчика программного обеспечения. Она хорошо оплачивалась и давала ей свободу действий, когда это касалось Брайана. Эви вспомнила, как узнала, что ее мать, которую она не видела с пяти лет, умерла и оставила на ее попечении трехгодовалого сводного брата.

В восемнадцать, последнее, что было нужно Эви — это нести ответственность за себя и, тем более, за кого-то еще. Но одного взгляда на Брайана оказалось достаточно, чтобы она не смогла отвернуться от него.

Их путь был тернистым, но каким-то образом им удалось выбраться из всего этого. Сейчас Эви не могла себе представить жизни без брата.

Девушка выглянула в окно, на открывавшийся вид на горы Кернгорм и туман, стелющийся на пиках, который был единственным спасительным украшением ее арендованного дома. Горы, называемые Am Monadh Ruadh, что в переводе с гэльского означало "красно-коричневый горный хребет", за то, что розовый гранит становился красно-коричневым в лучах заходящего солнца, были великолепны.

Иди к нааммммм .”

Камни взывали к ней. Сколько она себя помнила, скалы и камни разговаривали с ней — а она с ними. Но сейчас они были громче, настойчивее. Они были неумолимы и непреклонны.

Сколько еще она сможет игнорировать их?

Как это было прошлой ночью, когда проснувшись, она обнаружила себя стоящей на улице, лицом к горам Кернгорм. Никогда прежде, она не ходила во сне, казалось, это камни сделали что-то с ней.

— Что вам нужно? — спросила она их.

Ты . Иди к намммм , Эванжелина .”

— Не сейчас.

Даааа . Ты нужна нам . Ты будешь здесь в безопасности . Скрыта .”

Не имело значения, как далеко она находилась, камни были громче, чем прежде. Она всегда слышала их, но прежде, они всего лишь шептали ее имя.

Теперь, они требовали от нее идти к ним.

— Я в опасности?

Иди к нааммм, — настаивали они.

Такой же диалог между ними имел место на прошлой неделе. Часть нее хотела идти. Она хотела увидеть эти камни и выяснить, что им от нее нужно. Тот факт, что они обещали ей безопасность, был дополнительным преимуществом.

Эви поспешно сползла вниз по дивану, пока ее голова не оказалась лежащей а подлокотнике, в то время как камни продолжали взывать к ней. Она смотрела на заходящее на небе Солнце и ее великолепный оранжево-золотой свет, прежде чем встать и разделаться с ее безвкусным, замороженным ужином.

Так как в ее маленьком домике не было телека, Эви вытащила ноутбук. Она анонимно зашла на свой сервер и проверила почту. Как всегда, там было несколько писем от коллег и горстки друзей, интересующихся, где она была.

Как бы сильно она ни хотела поговорить с ними, она не могла допустить этого. Она, вероятно, и так переборщила, сказав им, что путешествует, когда впервые сбежала.

Никто ей не поверил.

Была ли она ужасным лжецом? Или просто слишком предсказуемой?

Эви вышла из электронной почты и проверила свой веб-сайт. Популярность ее сайта выросла за три года, но в последние несколько месяцев был особый всплеск.

Именно этот всплеск заставил ее устроить проверку, чтобы увидеть, кто его посещал. Факт того, что сайт был взломан, и трудно было найти того, кто это сделал, был причиной ее бегства.

Ожерелье должно было оставаться скрытым, его никогда не должны были видеть. На тот случай, если кто-то решит воспользоваться им. Несмотря на это знание, ей нужно было выяснить есть ли здесь другие Друиды. В любом случае, что такого было в фотографии ожерелья?

Она решилась поместить его на веб-сайте из-за того, что инстинктивно знала, что если где-то там были другие Друиды, они могли опознать ожерелье как магический предмет.

Писем с вопросом об ожерелье не пришлось долго ждать. Она легко от них отделалась, но потом сайт взломали.

Вот тогда-то внутри нее и поселился страх, и он рос в каждым часом. Больше не было никаких писем с просьбами рассказать об ожерелье, но когда хакер сумел как-то пройти через дюжины ступеней защиты и ловушек, чтобы узнать ее имя, Эви познала настоящий страх.

Хакер казался настоящим профессионалом судя по той быстроте и легкости, с которой он проник на ее сайт, но затем, в следующий момент, некоторые его ходы выглядели любительскими. Как будто он хотел, чтобы она поймала его.

Этого было достаточно, чтобы напугать ее до такой степени, что она удалила страницу, рассказывающую об ожерелье недели назад. Все же, они продолжали возвращаться, и умудрялись обходить каждый трюк, что она знала, чтобы удержать их.

— Кто вы, и что вам от меня надо? — спросила она компьютер.

Она легко забарабанила пальцами по клавишам, пытаясь придумать другой способ выяснить, кто взломал ее сайт.

— Если бы я только обладала магией, которая могла бы помочь.

Как будто по команде выскочило окно мгновенных сообщений. Сердце Эви начало медленно и сильно стучать, когда она вслух читала сообщение.

" Хотелось бы поговорить с вами ."

Она с трудом сглотнула.

" О чем вы хотите поговорить ?"

Она быстро напечатала слова и нажала "энтер". В считанные секунды она читала ответ.

" Вы упоминали ожерелье на своем ресурсе , прежде чем удалили страницу . Хотелось бы узнать , что вам о нем известно ."

Она усмехнулась.

— Так я тебе все и рассказала, — она на секунду задумалась над ответом, а затем напечатала, произнося слова вслух. — Я знаю только то, что было на сайте, после того, как нашла изображение ожерелья.

Курсор мигал в ожидании ответа. Минуты шли, но ответа не было. Может, они потеряли ее след? Девушка хотела знать, почему они ищут информацию об ожерелье, но она вряд ли бы стала спрашивать.

Пока Эви ждала, то заметила, что связь все еще была установлена. Она быстро переключилась на другое окно, и начала отслеживать ресурс. Если человек не скажет ей, кто он, она узнает сама.

Каждый раз, когда она образно натыкалась на стену, — пыталась использовать другой путь. И, все же, неоднократно возникали преграды, чтобы остановить ее. Прошло еще пять минут, прежде чем девушка смогла определить расположение сервера.

Увидев, что он проходит через десятки стран, Эви поняла, что она в большой беде. Она немедленно отключила мгновенные сообщения и поставила еще несколько уровней защиты на свой сайт.

Кто бы то ни был, он не играл. Они знали, что у нее есть информация. И она была им нужна.

Просто то, как сильно они хотели этого и на что были готовы пойти ради этого, доводило ее до предела. Она больше не могла позволить себе ждать до конца двухдневного срока аренды. Она должна уехать этой ночью.

Несколько часов спустя, сидя на кровати, Эви потерла уставшие глаза. Казалось, что все пески Сахары оказались у нее в глазах. Недосып и годы за компьютером только ухудшали ситуацию.

В середине ночи пошел дождь. Она смотрела на него через открытое окно, в надежде, что он ослабнет достаточно, чтобы она могла уехать.

Она была ужасным водителем. Вообще-то, она так и не получила водительские права. Она купила свой “рено”, потому что любила старые машины, но царапины и вмятины были всем, что доставалось от нее любимой машине.

Эви посмотрела сквозь дверь спальни на часы, которые висели на стене кухни. Они показывали 3:52. Она подскочила, схватила сумочку, закрыла дверь и побежала к машине.

Ранее она погрузила два своих чемодана в багажник, так что могла уехать в любой момент. За каждым светом фар, попадавшим в поле ее зрения, она видела неизвестного хакера, обнаружившего ее место нахождения.

Эви сидела за рулем и думала о том, какой стала ее жизнь. Она сделала то, что бабушка предупреждала ее не делать — показала миру ожерелье.

Это было глупое решение. И все потому, что хотела найти других Друидов. Теперь, она не могла отделаться от ощущения, что за ней следят. Из-за того, что ожерелье должно было оставаться скрытым, она была в бегах.

Не выйдет утаить ожерелье, если хакер найдет ее. Она вообразила, что сможет вынести пытки, но не была уверена наверняка. Эви могла разработать удивительное программное обеспечение, но выживание под пытками не было частью ее университетской программы.

Бегство не было ее единственной альтернативой. Она могла вернуться в свою квартиру и на работу и ждать, пока неизвестный найдет ее. Это был выбор, который она рассматривала каждый чертов день.

Но обещание, данное бабушке не позволяло ей пойти легким путем и вручить ожерелье.

Эви завела машину и включила заднюю передачу. Она нажала на газ, но, в спешке, слишком быстро повернула руль и врезалась в забор, окружавший двор.



— Черт, черт, черт, — бормотала она, выезжая на дорогу и прибавляя газу.

Обычно, она бы вылезла из машины и оценила ущерб, но девушка не могла отбросить необходимость убраться как можно дальше от маленького коттеджа и Авимора.

Со второй попытки она задом выбралась на дорогу и только услышала царапанье деревянного забора о машину.

Затем она выехала на шоссе. В это время народу было мало, что облегчало вождение. Дождь, однако, добавил другое, непредсказуемое осложнение.

У нее было хорошее зрение. За исключением ночи. Ночью, в дождь, она была практически слепой. То, что Эви могла видеть было так размыто и искажено, что она не смогла бы отличить дерево от овцы, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Эви схватила руль двумя руками, прижавшись к нему так близко, что выглядела как одна из старушек, выглядывающих сквозь руль, двигаясь со скоростью десять миль в час (16 км/ч).

Она подавила смешок, когда, взглянув вниз, обнаружила, что едет со скоростью десять миль в час.

— Я девяностолетняя старуха в теле двадцати восьми летней женщины. Не удивительно, что я вечно одна.

Она послала Богу поспешную молитву, чтобы быть в состоянии удержать машину на дороге и не сбить никого. Не имея понятия, куда направляется, Эви обнаружила, что движется по дороге ведущей глубоко в горы Кернгорм.

Толстые ветви деревьев, нависавшие над дорогой частично защищали от дождя, но не достаточно. Она резко повернула влево и поехала по мосту.

На следующем повороте она ехала достаточно медленно, чтобы пропустить лису перебегавшую дорогу в нескольких дюймах.

Эви почувствовала прилив адреналина из-за близкого столкновения. Дрожа всем телом она поехала побыстрее снова. Девушка проехала менее трех миль (ок. 4,8 км), когда деревья на участке дороги поредели, и дождь полил сильнее.

Она прищурилась сквозь поток дождя и дворники, работающие на сколько можно быстро, но, все же, не очищавшие стекло достаточно для обзора.

Поэтому она не увидела оленя, переходящего через дорогу.

Глава 3

Малкольм еще раз присел на корточки у дерева с подветренной стороны, наблюдая за стадом благородных оленей. Дождь скрывал его местонахождение, когда олени оглядывались вокруг в поисках охотника. Будучи Воителем, он не нуждался в еде, но он все еще оставался человеком и слабел, если долго не ел.

Но не голод заставлял его выслеживать животных в ночи. Это была жажда погони, охоты. Убийства.

Он призвал своего бога. И, со следующим ударом сердца, клыки наполнили его рот. Длинные темно-бордовые когти удлинились из его пальцев. Молния прошлась по его пальцам, когда он приветствовал Даала. Его обостренный слух уловил звук приближающегося автомобиля. И обрывок магии, которую он надеялся не узнать.

Уши оленя дернулись в направлении транспортного средства. Малкольм сдвинулся, чтобы видеть приближающийся свет фар сквозь дождь и деревья.

Он взглянул на оленей и увидел, что они спешат пересечь дорогу. Малкольм вызвал свою силу, создавая вспышку молнии от неба до земли позади последнего оленя. Это напугало их достаточно, чтобы заставить бежать.

Это могло бы сработать, если бы автомобиль не прибавил скорость. На лице Малкольма появилась гримаса, когда автомобиль свернул и направился прямо к трем оленям, все еще пересекающим дорогу.

Он стоял, ощущая ту же потрясающую магию, что и ранее, поразившую оленей и заставившую их трусить через лес. Малкольм послал еще одну молнию вслед за оленями, но их взгляды были пойманы в ловушку фарами машины.

Выругавшись, он бросился на дорогу, но женщина, заметив оленей с опозданием, дернула руль.

Шины визжали на мокром асфальте и скользили по воде. Малкольм мог только смотреть, как машина накренилась и полетела с дороги, перевернувшись несколько раз, громкий скрежет металла и зловещий звук дождя сопровождали ее, пока та катилась по склону.

Какое-то время он просто глядел на машину, которая приземлилась вверх тормашками. Он колебался от чувства необходимости, бившегося в нем — проверить Друида. Это не ее красота взывала к нему, хотя она была самой красивой женщиной, что он когда-либо видел.

Это так же не была ее магия. Это было что-то совершенно другое, и он не был уверен, что ему это нравится. Именно по этой причине он и колебался, решая, стоит ли приближаться к ней.

Боль девушки прорвалась сквозь ее магию, обнажившись едва ли на мгновение, прежде чем исчезнуть. Если Друид умрет, это будет его вина. На его совести было итак достаточно смертей. Он не хотел добавлять смерть еще одного невинного на свой счет.

Он использовал свою сверхскорость, чтобы добраться до машины. Малкольм, не останавливаясь, бросился к водительской стороне и уставился сквозь разбитое окно внутрь салона.

По разбитому лобовому стеклу во все стороны разбегались паутинки трещин. Осколки стекла от боковых окон были повсюду.

Девушка не шевелилась, повиснув на ремне безопасности. Малкольм отодвинул в сторону ее длинные кудри, чтобы рассмотреть лицо. Кровь капала из разбитой губы, и она была без сознания, но все остальное, казалось, в порядке.

Он отстегнул ремень безопасности и поймал ее в свои объятья прежде, чем она упала. Он задержался в таком положении всего лишь на мгновение и был захвачен ощущением Друида рядом с ним, ее мягкое тело лежало в его руках, как в колыбели.

Мужчина отнес ее в небольшую рощицу и аккуратно опустил на землю. Затем он обследовал ее конечности на наличие переломов и ничего не нашел.

— Счастливица, — произнес он, качая головой.

К своему ужасу, он пробежал подушечками пальцев по ее щеке. Ее кожа была теплой и мягкой, как шелк. Хотя этого легкого прикосновения было не достаточно. Он хотел повторить движение, когда она застонала и пошевелила головой.

Малкольм провел рукой по своей густой бороде, вставая и изучая ее. Он хотел уйти, не оглядываясь, но не мог отвести от девушки взгляд. Оставшаяся в нем капля человечности говорила ему убедиться, что она в порядке.

Воитель взглянул на пальцы, которыми прикасался к ней и почувствовал покалывание магии. Как могло единственное прикосновение к ней так повлиять на него? Его взгляд скользнул обратно к Друиду и к тому, как беспомощно лежала она на земле.

Ее губы были слегка приоткрыты, будто во сне, но кровь, струящаяся из уголка рта, напомнила ему о произошедшем. Несколько секунд он не делал ничего, кроме как смотрел на девушку в надежде, что та очнется, и, молясь, чтобы не очнулась.

Он отступил в тень, чтобы наблюдать и ждать. Ее запах жасмина преследовал его. Возможно, ему нравилось чувствовать магию Друида, но это не значило, что ему нужна была какая-то ее часть.

Или он лгал себе? Его руки все еще чувствовали ее вес, его пальцы все еще чувствовали гладкость ее кожи.

Что? Он не хотел ее, он жаждал ее, испытывал потребность в ней. Испытывал боль от желания.

Он впечатал руку в дерево, пытаясь быстро совладать с эмоциями, кружащимися в нем вихрем. Он был в огне. И все из-за потрясающей соблазнительницы, которая не умела водить.

Он наблюдал, как ее глаза, трепеща, открылись. Она вздрогнула и схватилась за голову с мокрыми волосами, и медленно села.

— О, нет, — воскликнула она, когда увидела машину.

Мягкие переливы ее голоса были приятными. Более чем приятными, если быть честным.

— Знала, что не должна была ехать в этот проклятый дождь.

Шотландка. Малкольм прислонился плечом к стволу дерева. Ее голос был мягким и певучим, с небольшим акцентом, сказавшим ему, что она провела много времени в горной Шотландии.

Он мог помочь ей. Все, что ему нужно было сделать — выйти из тени. Но он не вышел, не мог. Он не был уверен, что не сможет удержаться от прикосновения к ней, если позволит себе быть узнанным. Это было лучше для него — и особенно для нее — если девушка не узнает, что он был здесь.

То, что он все еще был здесь, заставляло его ощущать неловкость. Единственными людьми, которым он помогал — были обитатели замка Маклаудов, и то, потому что он был перед ними в неоплатном долгу. Но если бы у них возникло хоть малейшее подозрение, что он может напасть на Друидов, Воители не задумываясь в одно мгновение оторвали бы ему голову.

Девушка поднялась на ноги, используя дерево, находящееся рядом. Она покачнулась и вытерла кровь с губ тыльной стороной рукава.

— Прекратите это, черт возьми. Я устала от вашего зова!

Малкольм посмотрел вокруг, но никого не увидел. Тогда к кому обращалась женщина? Это не мог быть ветер, так как листья не шевелились. Возможно, к дождю?

Уже давно его никто так не интриговал, поэтому ему потребовалось время, чтобы понять, что это были за эмоции.

Когда он понял, то сделал шаг назад. Он привык к пустоте и темноте внутри себя. Любую эмоцию, кроме вины, он был не в состоянии вынести.

Взгляд Друида наткнулся на машину, и она в ужасе уставилась на нее. Девушка откинула в сторону свои мокрые волосы и перевела взгляд с разбитого окна на то место, где она очнулась.

Затем она оглядела деревья вокруг.

— Эй? Кто-нибудь здесь есть?

Малкольм вцепился в дерево. Она казалась такой потерянной и уязвимой, что он вновь призадумался над тем, не выйти ли ему из тени и не предложить ли свою помощь. Это был старый Малкольм, тот, у которого была душа. Он испустил вздох и опустил взгляд вниз, чтобы увидеть, что это не пальцы впиваются в кору, а его когти погружаются в дерево.

Как Даал мог оказаться выпущенным, а он даже не осознавал этого?

— Я знаю, что вы там! — выкрикнула девушка в дождь. — Спасибо, что помогли мне.

***

Волосы у Эви на затылке встали дыбом. Кто-то наблюдал за ней. Был ли это тот, кто помог ей? Или кто-то еще? Возможно, тот, кто разыскивал ее?

Она опустилась на колени, морщась от отвращения, когда грязь и вода промочила ее джинсы. Прежде чем обойти машину и подойти к багажнику, Эви нашла свою сумочку, ноутбук и ключи. Когда она открыла багажник, он распахнулся и оба чемодана упали на землю.

Оглядевшись, она поняла, что ей будет чертовски тяжело взобраться снова на дорогу, и протопать несколько миль назад к Авимору. Под дождем.

Эви перетащила все вещи под деревья, где их толстые ветви задерживали большую часть дождя. Она сидела, скрючившись, на одном из чемоданов, обхватив себя руками, борясь с ознобом.

Она знала, что кто-то вытащил ее из машины. Каким-то образом она вспоминала сильные, добрые руки, державшие ее. Она прижала пальцы к щеке, размышляя, причудилось ли ей прикосновение мужчины.

Эви прислонилось головой к дереву рядом с ней и прикрыла глаза. Она была такой уставшей, и ее голова болела даже сильнее, чем губы. Стоило только взглянуть на машину, становилось поняло, что только благодаря маленькому чуду она ничего себе не сломала.

Зов камней стал сильнее с момента аварии. Она не слышала собственных мыслей за их голосами.

С тех пор, как она оставила работу, ее банковский счет изрядно опустошился. Она думала, что к этому времени выследит тех, кто разыскивал ее, но они были хороши. На самом деле, лучше, чем она ожидала.

Если она использует последние деньги на починку машины, то не останется на оплату обучения Брайана в следующем семестре. У Эви не было выбора, кроме как вернуться к работе. Если они позволят ей вернуться.

Ее внутренности болезненно сжались при мысли о возвращении в Эдинбург. Она будет на виду, и ее будет легко выследить. Тем не менее, она беспокоилась не столько о себе, сколько о брате. Брайан. Он рассчитывал на нее.

С его недостатком он должен был оставаться в своей школе. Наконец-то, он нашел место, где ему комфортно, и Эви знала, как это было важно.

— Я не могу вернуться в Эдинбург, — прошептала она. — Я просто не могу.

В глубине души она знала, что этого делать нельзя. С ней могло случиться что-то плохое. Что тогда будет с Брайаном? Нет, она должна продолжать прятаться.

Вопрос был в том, как это возможно с поврежденной машиной. Если она не собиралась использовать свои сбережения, чтобы починить эту или купить другую, какие варианты у нее были?

Она не была приспособлена к жизни в лесу. Туризм любого рода не был тем, что она любила. А кемпинг? Там повсюду были жуки.

— Жуки здесь повсюду, — поправила она себя, оглядываясь вокруг в поисках чего-то, что могло ползти по ней или к ней.

Было плохо, что она не могла устроиться в кемпинге, потому что это было бы превосходное место для нее, чтобы спрятаться. Она даже размышляла над такой возможностью пару минут, прежде чем подумала о ванной, еде и стирке.

Иди к наааам!” — призывали камни.

Эви подняла взгляд к темному небу и окружавшим ее горам. Что ей было терять?

— Хорошо, — сказала она. — Я иду.

Так как идти было не с кем, Эви сунула ноутбук в чехле в свою габаритную сумку. Затем схватила по чемодану в каждую руку, после того, как перекинула сумку через голову и разместила ее сзади. Она сделала глубокий вдох и сказала:

— Скажите мне, куда идти.

Молчаливое гудение камней удерживало ее прямо на тропинке, которую она умудрилась найти сквозь густой лес и пересеченную местность.

Все камни вокруг нее шептали. Она не понимала, почему те, к которым она шла, становились громче, или почему они так отчаянно хотели, чтобы она пришла.

— Разберусь, когда буду на месте, — сказала она ворчливо, приподнимая свой багаж, когда земля начала подниматься вверх. — Я просто хочу быть сухой и в тепле. Проклятье, я продрогла до костей.

Смешок, который она издала, быстро превратился в стон, когда девушка погрузилась в грязь. Потребовались все ее силы, чтобы остаться в обуви и извлечь ногу.

Она вытерла лоб мокрым рукавом и снова потащилась вперед. Вот тогда она увидела вереницу гор, сквозь просвет в деревьях.

— Так вот почему вы такие громкие? Вы одна из гор?

Даааа .”

Эви никогда прежде не жила в горах, но всё бывает в первый раз. Но неужели ей придется обходиться без маникюра и педикюра, горячей ванны и ее шоу по телику.

Казалось, она шла три жизни, прежде чем поняла, морщась от громких голосов камней. Она, наконец-то, достигла их.

Она моргнула сквозь дождь с улыбкой.

— Я здесь, — сказала она и наклонилась, чтобы положить руку на маленькую скалу, выступающую из земли. — Я здесь.

К своему удивлению, она почувствовала грохот земли под ногами. Около пятидесяти футов гранитной плиты, выглядящей подозрительно похожей на дверь, открылось.

Эви знала, это был ее единственный шанс развернуться и уйти. Хотя идея о тепле, сухой одежде, не говоря уже об укрытии и сохранении в безопасности Брайана, была слишком хорошей, чтобы отступать.

Что было внутри? Почему камни были так непреклонны в желании ее присутствия здесь?

Эви уже сделала ужасный выбор, поместив ожерелье на своем сайте. Она не хотела принять другое плохое решение.

— Замерзшая, промокшая и бездомная, — сказала она задумчиво. — Или сухая, в тепле и защищенная от преследователей. Пожалуйста, пусть это не будет неправильным выбором.

Она поспешила к двери и вошла внутрь прежде, чем могла передумать.

***

Малкольм испустил долгий вздох, наблюдая, как Друид входит в гору Керн Тул.

— Так, так, так. И что мы тут имеем? Кто же ты, Друид, завладевшая домом Дейдре?

Глава 4

Особняк Уоллеса .

Аллапул , Шотландия . ( небольшой город на севере Шотландии в области Росс - энд - Кромарти , Хайленд прим . ред .)

Джейсон Уоллес улыбался, откинувшись в кресле. Кожа цвета бургунди была мягкой и прохладной. Он барабанил пальцами по крышке стола, уставившись в монитор компьютера.

— Что ж, Эванжелина Уокер, а вы не из доверчивых. Не о чем беспокоиться, девочка. Скоро ты придешь, чтобы увидеть всё с правильной стороны, с моей стороны. Я заставил тебя убегать, не доверяя никому. Как я и предполагал. Скоро ты будешь в отчаянии, и тогда ты найдешь меня.

Джейсон усмехнулся и потянулся за хрустальным стаканом, где его ожидал глоток виски. Он осушил стакан, позволяя мягкой янтарной жидкости проскользнуть в горло, распространяя тепло в желудке.

Он оставил страницу сообщений пустой, курсор мигал в ожидании, что он что-то напечатает. Больше ему ничего не нужно было говорить. По крайней мере, пока. Он сделал достаточно, чтобы довести ее до крайности.

Джейсон хитро улыбнулся, когда Эванжелина отключила чат. Она снова будет в бегах. Это его не волновало. С помощью простого заклинания он мог определить ее местонахождения.

Еще было не время увидеться с ней. Скоро оно настанет, но сперва многое нужно сделать. Сейчас она думает, что кто-то хочет причинить ей вред. Он явится как спаситель, не оставив ей другой возможности, кроме как довериться ему.

Как только он это сделает, она будет его. Джейсону нужно было ожерелье и возможности, которые оно имело, но сама Эванжелина будет его призом. Она не имела представления, как будет перемещаться по шахматной доске, которую он разложил, но она будет больше, чем пешка, каковой он использует ее сейчас.

Это будет позже, когда она превратиться в то, что ему нужно, и эта настоящая Эванжелина Уокер покажет себя.

Даже через кнопки компьютера он мог ощущать ее магию, магию Маи. Хотя он знал это прежде, чем связался с ней. Ни один Драу в здравом уме не выставил бы ничего, что касается магии, Друидов или Воителей в интернет. Только наивная, неопытная Маи могла совершить такую критическую ошибку.

Джейсон нажал клавишу компьютера и на экран выскочила страница с сайтом Эванжелины, включая страницу, где она поместила информацию, касающуюся ожерелья. Он прочел отрывок о кулоне, должно быть, в двадцатый раз.

Она выложила его туда, чтобы заманить потенциальных посетителей, и немного приукрасила, чтобы заинтересовать. Но она знала о кулоне больше, чем делала вид. Понять что это было, оказалось бонусом ко всем его планам.

Трудно было сдержать волнение, когда все его пешки вставали на места, даже не подозревая, что их вели, подталкивали и направляли. Со временем они выяснят, но будет слишком поздно.

Как он наслаждался идеей увидеть лица всех обитателей замка Маклауд, когда они узнают правду. Или, точнее сказать, когда он позволит им узнать правду.

Откатив свое кресло, Джейсон встал из-за стола и подошел к ревущему огню в камине. Он стоял перед очагом, уставившись на пламя.

Мужчина использовал магию, чтобы узнать имя Эванжелины, но это было не все, что он узнал. Она была не одна в этом мире. У нее был брат.

Возможно, пора было нанести визит в школу к Брайану и оглядеться. Если все сработает как надо, Джейсону не будет необходимости использовать Брайана. Но Джейсон не добился бы такого положения, не имей он всегда запасного плана.

Мужчина засунул руки в карманы брюк и произнес два коротких слова на гэльском. Мгновенно в огне появилось изображение лица Эванжелины Уокер.

Длинные локоны великолепного оттенка глубокого коричневого цвета спускались ниже плеч. Достаточно симпатичное лицо с ясными голубыми глазами смотрело на него.

Она не была красива, как Минди, но, опять таки, Эванжелине это и не нужно было, чтобы сделать то, что он хотел. Другой такой, как Минди никогда не будет снова.

Джейсон отвернулся от пламени, злость кипела у него внутри, когда он думал о Фелане Стюарте, Воителе, который убил его драгоценную Минди.

И Эйсли, его кузине, которая предала его и вышла замуж за Фелана.

Их время придет. Каждый Воитель и Друид из замка Маклаудов заплатит за его страдания, но больше всех Эйсли и Фелан.

И Эванжелина поможет ему в этом.

***

Эви, окруженная камнями, опустила сумки и прикрыла глаза. Казалось, камни мурлыкали. Ее магия разрасталась вокруг нее, крутясь и перекручиваясь быстрее и больше с каждой секундой.

Ощущение было бурным, сила... опьяняющей. Она чувствовала, что ее магия крепла с момента, как она вошла в гору. Могла ли причина быть в камнях, окружавших ее?

Наконец-то!” — казалось, выкрикивали камни снова и снова.

Еще никогда в своей жизни Эви не чувствовала себя такой нужной. Это вызвало улыбку на ее лице, когда она открыла глаза.

Гранитная плита двери закрылась за ней с мягким стуком. Тогда девушка оказалась заключена в темноту такую сильную и плотную, что она не могла видеть свою руку перед лицом.

Фааааакелы . Свет фаааакелов .”

— Свет, — Эви замерла, сглотнув.

Она сконцентрировалась на своей магии и факелах. Несколькими мгновениями спустя, внезапно, факел слева от нее вспыхнул. Один за одним зажигались факелы вдоль длинного коридора, сияющие светом в темноте.

— Куда мне идти? — спросила она.

Сюда, — пришел отдаленный ответ.

Эви потянулась за ручками своего багажа и пошла по коридору откуда доносился голос. Если она думала, что это будет легкая прогулка, то ошибалась. Земля была скользкой и влажной. Пол сам по себе был широким, но со множеством впадин и пиков.

Факт того, что некоторые участки пола были стершимися до гладкости ступеньками, заставлял ее опасаться, хотя она знала, скалы не взывали бы к ней, если бы она не была с ними в безопасности.

Те, кто не общался с камнями, не мог понять ее убежденность или уверенность в том, что они могут сделать для нее. Ей никогда не приходилось объяснять этого, и она не уверена, что смогла бы.

Это было глубоко у нее в душе, та вера, которую она возлагала на скалы. Это было частью ее ДНК, и шло рука об руку с ее магией.

Идя по коридору, она проходила множество комнат.

— Я здесь одна?

Да . Только ты .”

— Тогда для кого все эти комнаты?

Из прошлого .”

Прошлое? Может, сейчас она получит ответы на бесконечные вопросы.

— Кто был здесь прежде?

Друиды. Воители. Вирраны. Смертные. Много, — ответили камни в унисон.

Эви остановилась.

— Здесь были Друиды?

Да . Могущественные Друиды .”

— Где они сейчас?

Ушла от нас . Она оставила нассс !”

Злость в голосах камней заставила ее вздрогнуть.

— Как давно вы были одни?

Сотни лет . Мы были так одиноки , ожидая тебя .”

Эви выпустила одну из багажных ручек и положила ладонь на стену.

— Теперь я здесь. Вы больше не одиноки.

Не одиноки . Не одиноки . Мы не одиноки .”

Она провела рукой по камням, ощущая их боль и одиночество. Это были эмоции, которые она очень хорошо понимала. Хотя это не было местом, которое понравилось бы Брайану, гора будет ее убежищем.

Сейчас, это было пристанище. Камни нуждались в ней, а она в них.

Эви сделала глубокий вдох и еще раз потянулась к своему багажу. Камни вели ее по коридору, который шел только вверх и изгибался снова и снова, когда она шла выше и выше в гору.

Ее дыхание было неровным и начало колоть в боку, когда она пришла к открытой двери.

— Мне, в самом деле, нужно тащить свою задницу в спортзал или на пробежку. Я такая жалкая.

Теплый свет, исходящий из комнаты привлек ее внимание. Она быстро забыла о том, что была не в форме, и ступила внутрь.

— Ничего себе, — пробормотала она.

Комната была зоной отдыха с факелами на каждой стене. Диван и два кресла нуждались в перетяжке, но кофейный столик и два приставных столика были в приличном состоянии, несмотря на их антикварный вид.

Эви прошла дальше в комнату и заглянула через другую открытую дверь. В ее поле зрения попала кровать и она поспешила войти.

— Невероятно, — сказала она и коснулась кровати с балдахином. Туалетный столик располагался у противоположной стены, с маленьким табуретом перед ним. Здесь был большой сундук, пара стульев и массивный гобелен с черным драконом висел на стене.

— Здесь есть кухня?

Используй магию .”

— Мне бы не хотелось. Так здесь нет кухни?

Не место для тебяяяя .”

Эви вздохнула, когда на нее стало наваливаться изнеможение. Ей не только нужно заняться уборкой нового жилища, но и придется придумать способ получить еду.

— Хм... а ванна здесь есть?

Покажи нам , что тебе нужно .”

Эви коснулась стены и позволила своему разуму заполниться изображение ванной комнаты с большой ванной, душевой кабиной, раковиной и туалетом. Она только заинтересовалась, как сантехника будет работать, когда гора начала трястись.

Почти мгновенно задняя часть комнаты начала дрожать, когда скалы изменялись и сдвигались. Эви в страхе смотрела, как создался еще один дверной проем.

Когда вибрация прекратилась, она подошла к дверному проему, и у нее перехватило дыхание. Изображение, которое было у нее в голове, оказалось перед ней. Ванна не была фарфоровая или на ножках. Вместо этого, она была сделана из камней, окружающих ее. Тоже самое с душем, туалетом и раковиной.

Даже смесители были сделаны из камня. Она никогда не была так поражена. Эви, совершенно очарованная, пробежала пальцами по гладкому камню.

— Это именно то, что я воображала. Ну, за исключением проточной воды.

Используй свою магию .”

Казалось, что это ответ камней на все. Она могла обладать магией и знать, как ей пользоваться, но Эви прожила свою жизнь без этого. Если только это не было важно.

Посмеет ли она использовать ее на что-то столь простое, как проточная вода и еда?

Вдруг, ей в голову пришла мысль.

— Сточные дождевые воды. Можете вы собрать их для меня?

Гора задрожала еще на несколько минут.

Да . Она будет направлена в эту комнату , когда ты захочешь .”

Эви рассмеялась и закружилась по комнате. Это все, должно быть, сон. Как что-то может быть таким невероятным и магическим в одно и тоже время? И для нее?

— Спасибо! — воскликнула она. — Спасибо большое!

Снова камни, казалось, мурлыкали от удовольствия. Она знала, что они чувствовали.

Она собиралась упасть в кровать, когда увидела пыль и паутину. Эви немного поколебалась, прежде чем использовать магию, чтобы привести в порядок спальню и гостиную силой мысли.

— Остальное сделаю завтра вручную. Просто сейчас я слишком уставшая, — сказала она себе, падая на уже чистую постель.

Она рассмеялась от того, насколько мягкими были матрацы. И это были матрацы, а не наполненные соломой тюфяки, как она ожидала. Камни говорили о сотях лет, но она начинала думать, что это было не так давно.

Эви скинула мокрые сапоги и просидела довольно долго, стаскивая ее промокшую одежду, прежде чем уютно устроиться под толстыми одеялами.

Если камни были правы, и она могла использовать магию для всего, тогда она могла сделать все так хорошо и уютно, как она хотела.

Были некоторые современные удобства, которые Эви упустила, такие как горячая вода для чая или для ванны, очаг для огня и плита. Но она сделает их.

Главное, что она в безопасности. Ни коим образом, камни не впустят никого, не предупредив ее.

Глава 5

Малкольм часами смотрел на Керн Тул. Воспоминания о Дейдре и ужасах, которые она творила, наполняли его до тех пор, пока он не мог отличить, что было воспоминаниями, а что реальностью.

Его охватили ярость и страх того момента, когда он превратился в Воителя. Воспоминания об этом вернули его в тот роковой день, когда его разрывало изнутри на части только для того, чтобы возродиться с ненавистным голосом в его голове.

В этих воспоминаниях Дейдре вернулась во всем своем великолепии. Ее красота, искаженная злом, живущим внутри нее, и ее длинные белые волосы, которые она использовала как оружие. Ее стремление править миром и пренебрежение к жизни, обрушились на него, руша стену, которую он возвел в сознании, чтобы отгородиться от подобных воспоминаний.

Малкольм обхватил голову руками, когда вспомнил крики смерти и отчаяния в недрах горы. Он зажмурил глаза, вспоминая, с какой легкостью убил Дейдре.

Каким человеком он был?

Но он не был человеком. Он был монстром, злодеем, не подходящим ни для чьей компании.

Он опустил голову и открыл глаза. Заглядывать в прошлое было бессмысленно. Он сделал свой выбор. Он знал, какими будут последствия, и он будет рад заплатить, когда настанет время.

Малкольм начал тянуться за телефоном, чтобы предупредить замок о новом Друиде в горе Дейдре. Но остановился в последнюю минуту, когда подумал о Ларене.

Его кузина все еще разбиралась со всем, что пули Х90, заполненные кровью Драу, сделали с ней. Одна капля крови Драу могла убить Воителя. Джейсон Уоллес сделал что-то, чтобы усилить эффект Х90.

Ларена умерла прежде, чем Друиды смогли помочь ей. Каким-то образом, она нашла обратный путь к Фэллону. Малкольм до сих пор не понимал как это произошло, но в магии было много того, чего он не понимал.

Малкольм смахнул с лица мокрые волосы, обдумывая ситуацию. Если он позовет других Воителей, Фэллон доставит Друида в замок. Когда-то Фэллон поставил себе цель спасти столько Друидов, сколько сможет, от зла, которое стремилось уничтожить все на своем пути.

Казалось, никто не понимал, что без Друидов они не были бы втянуты в весь этот беспорядок. Был только один выход: убить Друида.

Вспышка ясных голубых глаз цвета летнего неба промелькнула в памяти Малкольма. Он отбросил это воспоминание в сторону. Красивая или нет, Друид умрет.

Только одна причина могла привести Друида обратно в Керн Тул. Она была злом.

Или собиралась обратиться в зло.

Малкольм нахмурился. Он чувствовал ее магию. Она была чистой и притягательной, сияющей и чувственной. Она была... ослепительна. Ни каким образом девушка не могла замаскировать свою магию от него.

Еще он не мог понять, почему Маи была в таком пропитанном злом месте. То, что происходило в Керн Тул, было непередаваемо. Огромное количество Друидов, которые умерли от рук Дейдре, когда она забирала их магию, было немыслимо. И количество людей, захваченных и заточенных, в надежде, что в них заключен бог, было невообразимо.

Более тысячи лет зло управляло горой. Такие злодеяния оставили отметину. Отметину, которая останется навсегда. Если Друид не знала, где находится, значит, она может быть в опасности.

Малкольм обнаружил, что разрывается на части. Он мог войти в гору и противостоять Друиду. Или мог позволить ей остаться там, где она, скорее всего, умрет или обратится в зло. Тогда он сможет убить ее.

Он обернулся и взглянул через плечо на лес. Олень все еще был там, ожидая, что Воитель возобновит охоту. Не важно, как сильно он хотел вернуться к лесу, он не мог.

По какой-то причине он повстречал Друида. Теперь ее жизнь и смерть были в его руках. В то время как другие Воители могли испытывать к ней доброту или терпение, Малкольм был на такое не способен.

Он будет оценивать ее, как холодный расчетливый зверь, каким он был. Если она покинет Керн Тул, он мог направить ее к замку Маклаудов.

Если она останется, его долгом будет лишить ее жизни. Было достаточно проблем из-за одного могущественного Драу. Не хватало еще одного.

Обостренный слух Малкольма уловил легкий свист сверху. Он резко взглянул в небо, всматриваясь в облака. Было похоже, что Король Драконов наблюдал за ним.

Драконы были такими же бессмертными, как и он, но, в отличие от Воителей, они обитали здесь с начала времен. Они могли превращаться из драконов в людей и обратно. Их долгом было сохранять мир между драконами и людьми, поэтому, когда миллионы лет назад разразилась война, они отправили своих драконов в другую реальность.

Короли остались, могущественные и влиятельные. Они прикрывались “Дреаган Индастрис”, которая к тому же производила самый востребованный в мире виски — Дреаган.

Малкольм несколько минут исследовал небо, не найдя ни следа дракона, не слыша ничего, что напоминало бы звук взмаха крыльев, рассекающих воздух.

Что было хорошо. Он не хотел ни с кем объясняться. Чем дальше он был от других, тем лучше. Они могли не видеть этого сейчас, но, в конечном счете, поймут, когда придет время охотиться на него. Всегда легче охотиться на того, кого не знаешь, чем убить друга.

Малкольм снова повернулся лицом к Керн Тул. Он никогда не хотел возвращаться, но похоже, ему еще раз придется вернуться в Ад.

Он не сомневался, что камни уже знали, что он здесь. Хотя сообщили они об этом Друиду или нет, он не был уверен. Дейдре позаботилась, чтобы, кроме основного входа, ее Воители имели возможность беспрепятственно входить и выходить из горы.

Малкольм побежал трусцой вокруг горы, с каждым шагом сожалея о принятом решении. Когда он, наконец, достиг своей цели, камни сдвинулись, загораживая вход.

Он не стал утруждаться, пытаясь сдвинуть большой валун. В недрах Керн Тул появился новый Друид, и гора будет делать все, чтобы защитить ее.

Малкольм наклонился ближе и сказал на гэльском:

— Fosgail, откройся.

У камней не было выбора, кроме как позволить ему войти. Он подождал, пока валун откатится, и вход еще раз откроется.

С небольшим колебанием Малкольм вошел в гору. Несколько секунд он просто стоял в тишине. Камни могли в ту же секунду схватить его, но они пропустили его через маленькую комнату дальше, вглубь горы.

Он знал, что было единственное место, куда камни могли проводить Друида. Ботинки Малкольма бесшумно ступали по камням, когда он шел к старой комнате Дейдре.

Факелы горели, чтобы разогнать тени по сторонам, но для Малкольма это делало тени только более глубокими, более зловещими. Зло от камней впивалось в него, пока не окутало.

Он не был уверен, что именно обнаружит, когда достигнет комнаты Дейдре, но это точно не спящий Друид, закрытый под горой одеял.

Она лежала на боку, одна рука была под щекой, ее темно-каштановые локоны струились по подушке позади нее. Губы, полные и соблазнительные, были слегка приоткрыты, и ее дыхание было глубоким и ровным.

Он хотел понаблюдать за ней пару дней, чтобы понять, что она из себя представляет, но камни, несомненно, расскажут ей, что он здесь.

У него оставалось несколько вариантов. Он мог уйти. Он мог устроиться поудобнее на одном из стульев и подождать ее пробуждения. Или он мог пойти в другую часть горы и ждать.

Малкольм обдумал все три варианта и их последствия. Каждый был по-своему привлекателен, но, в конце концов, в самом деле был только один вариант.

***

Эви не была уверена, что выдернуло ее из столь необходимого сна. В одно мгновение она спала, а в другое открыла глаза, чтобы обнаружить мужчину, склонившегося над ней.

Она вздохнула и обнаружила, что смотрит в самые захватывающие лазурные глаза, цвета светлых сапфиров. Они сверкали, как драгоценные камни, когда он беспристрастно смотрел на нее.

— Что ты здесь делаешь?

Его голос, темный, богатый и знойный, направил дрожь вниз по ее спине, чтобы обосноваться в теплой влаге между ее ног. Его светлые, золотистые волосы мокрыми, запутанными прядями свисали до плеч.

— Ты меня не слышишь? Что ты тут делаешь? — потребовал он снова, его тон был не терпящим возражений.

Она хотела ответить ему, но была загипнотизирована тем, что видели ее глаза. Даже сквозь густые заросли бороды она заметила его угловатую челюсть, сильный подбородок и скулы, настолько высокие, что они могли бы порезать ее.

Потом она увидела шрамы. Он не прятался за ними, но выставлял их, как будто ожидая, что какая-то бедная душа попытается его жалеть.

Потребовался всего один взгляд, чтобы разглядеть, что у него было пять глубоких шрамов, которые разрезали его лицо от левого виска до правой стороны рта. Один даже проходил через глаз, что заставило ее задуматься, как он не потерял его.

— Ответь мне, — прорычал он грозно.

Эви быстро перевела взгляд назад к его глазам и нервно облизнула губы, хотя пыталась оставаться спокойной.

— Мне нужно было место, чтобы остаться.

— И как ты узнала об этом месте?

В его тоне было что-то, что сказало ей, будто он точно знал, как она нашла это место. После всей этой беготни, пряток, она, наконец-то, нашла пристанище, где чувствовала себя в безопасности. Она страшно устала бояться. Ее наполнила волна гнева.

— Не надо меня поучать.

— Ага, — пробормотал он. — Да ты с характером.

Только тогда она смогла оторвать свое внимание от великолепного и пугающего образчика перед ней, и начала, наконец, услышала камни. Они оглушали, выкрикивая ее имя снова и снова. Одно слово и она могла приказать камням схватить мужчину, и до этого могло дойти, но она не была готова сделать этот шаг. Пока.

Простое знание, что у нее есть такая возможность, придало ей храбрости противостоять ему.

— Ты здесь живешь? — спросила она.

— Я первый задал тебе вопрос.

Она вытащила руки из под одеял и толкнула его в грудь. Он был, как гранитная стена, жесткий и неподвижный. Ее руки покалывало от прикосновения, тепло и сила, которые она ощущала, побуждали прикоснуться к нему снова, чтобы изучить мощные мышцы, которые она чувствовала под его грубой рубашкой.

Когда он не пошевелился, это сделала она. Эви выбралась из под одеял и встала с противоположной стороны кровати. И только тогда поняла, что на ней не было ничего, кроме лифчика и трусиков, так как она была слишком уставшей, чтобы рыться в багаже в поисках пижамы. Она поспешно схватила одно из одеял и прижала к себе.

Он скользнул по ней взглядом, но в его глазах не вспыхнуло желания. Она должна быть благодарна. Так как она могла только восхищаться мужчиной, стоящим перед ней. Он стоял, высокий и доминирующий, большой и впечатляющий. Его руки были спокойно опущены, опровергая бдительность, которую она заметила в нем.

Он носил угольно серую футболку, будто это была его вторая кожа. Она обрисовывала каждую мышцу и впадинку его тела, заставляя ее желать сорвать футболку и увидеть его во всем великолепии.

Темные джинсы все еще были мокрыми от дождя и низко сидели на бедрах. У нее было безумное желание попросить его повернуться, чтобы она могла рассмотреть его зад.

Эви позволила своему взгляду метнуться обратно от его аккуратных бедер к невозможно широкой груди. Тогда она и увидела еще больше шрамов на его шее, наполовину прикрытых волосами и рубашкой.

Он стоял в дверном проеме, опасный и массивный, с аппетитным телом и захватывающими лазурными глазами. Он был сексом в наиболее первобытной и дикой форме.

И она не могла поверить, что он был в пределах досягаемости.

Его глубокий, знойный голос сам по себе был оружием, но в сочетании с его глазами и твердым, словно скала, телом, Эви должна была напрячь мозг, чтобы вспомнить, о чем они говорили.

— Ты задал вопрос, и я ответила. Кажется справедливым, если ты ответишь на мой, — сказала она более спокойным голосом, чем чувствовала, когда встретилась с его глазами.

Из-за этого мужчины ее чувства обострились, ее тело, казалось, оживало рядом с ним. Похоже, оно распознало, что этот очень мужественный, очень властный человек может облегчить боль глубоко внутри нее.

Хотя она не знала, кто он. Вполне вероятно, мужчина мог быть одним из тех, кто взломал ее сайт.

Но ей плевать.

Он смотрел на нее устрашающе, будто она могла быть врагом, но он также был волнующим и возбуждающим.

— Нет.

Она сглотнула и проигнорировала то, какими соблазнительными были его полные губы.

— Послушайте. Я не...

— Нет, я не живу здесь, — сказал он, скрестив руки на груди.

Эви повертела в руках угол одеяла.

— О...

— А теперь. Как ты узнала об этом месте?

Она никогда ни единой душе не говорила, что была Друидом, теперь, когда время пришло, она была не так уж уверена, что хочет говорить об этом.

— Мне сказать? — спросил незнакомец. — Ты Друид, и ты слышишь камни.

Эви была так потрясена, что потребовалось время, чтобы она поняла, что ее рот был открыт от удивления. Запоздало, она закрыла рот и сделала глубокий вдох.

— Ты... ты Друид?

— Даже близко нет.

— Но ты знаешь о Друидах?

Он кивнул.

Эви быстро остановила себя, чтобы не закатить глаза.

— Можешь рассказать мне, что знаешь о них?

— Ты знаешь, что ты Друид и не знаешь о них?

— Это сложно, — сказала она, пожимая плечами. — Ты расскажешь мне, кто ты?

— Я худшее, что может встретиться тебе на пути, Друид.

Глава 6

Фернесс , Шотландия .

— Мне это не нравится, — сказал Фелан, шагая вдоль огромного окна, во всю стену, в гостиной Харона, расположенной над таверной. — Малкольм отдаляется все больше и больше. Это не сулит ничего хорошего.

Харон поставил свой бокал на кофейный столик и положил руку на колено Лауры.

— У нас всегда есть Брок, чтобы найти его.

Фелан остановился, когда Эйсли встала перед ним. Ее светло-карие глаза выражали обеспокоенность. Он потянул длинный локон ее темных волос.

— Ещё не время.

Со своей силой Воителя и умением находить кого угодно, где угодно, Брок был идеальным выбором. Но Фелан не был готов к тому, чтобы в замке узнали, как его беспокоил Малкольм.

— От Ларены что-то слышно? — спросила Эйсли.

— Нет. С тех пор, как Фэллон сказал нам, что Бритт близка к завершению создания антидота, который может помочь, — ответил Харон.

Фелан обернулся, чтобы посмотреть в окно. Темнота не могла скрыть густые облака, заполнившие небо. Это был тоскливый день. Холодный, с моросящим дождем, который, казалось, не скоро прекратится.

— Напиши ему снова, — предложила Лаура.

Фелан закрыл глаза, когда Эйсли подошла сзади и обняла его. Она прислонилась щекой к спине мужа, а он накрыл ее руки своими.

— Это ничего не даст. Малкольм ответит, когда сам захочет.

— Он держался на расстоянии от всех нас, — сказал Харон. — Я не предполагал, что он поступит также с Лареной.

— Именно это говорит мне, что дела плохи.

Эйсли стиснула его.

— Ты же сам сказал, что не надеялся, будто он согласится встретиться с нами.

— Нет, — Фелан обернулся и притянул жену к себе, — не надеялся, но еще у меня такое чувство, что с ним что-то происходит. Раньше он разговаривал. Теперь он даже этого не делает.

Харон поднялся на ноги и, наполнив вином бокал, вручил его Лауре.

— Как ты думаешь, насколько он близок к краю?

— Очень, — сказал Феллан с гримасой. Он хотел бы, чтобы это было неправдой, но он мельком увидел это в глазах Малкольма, когда они в последний раз участвовали в сражении.

— Ты не видел в Керн Туле того, что видел я, — сказал Харон. — Есть люди, которых нельзя спасти, Фелан, не важно, как сильно кто-то этого хочет. Такое случается с Воителями, принявшими это решение.

Фелан был в курсе того, что пришлось пережить Харону и другим от рук Дейдре. Но он перенес нечто иное, что ни один из них никогда не поймет.

Возможно, это привело его к желанию помочь Малкольму. Фелан раньше был в таком же положении. Каким-то образом он нашел путь назад. Он хотел, чтобы такой же шанс был и у Малкольма.

— Все, что ты сказал, правда, но Малкольм другой. Ты это знаешь, — возразил Фелан. — Он не страдал в недрах этой адской горы. Сперва Дейдре пыталась убить его.

Лаура выпрямила свои длинные скрещенные ноги, одетые в джинсы, и встала с дивана с бокалом вина в руке.

— Никто из вас не был в замке в то время, когда Малкольм восстанавливался от тех ран. Если бы мы могли получить ещё чье-нибудь мнение о том, каким он был, это могло бы помочь.

Фелан затряс головой прежде, чем она закончила говорить.

— Это хорошая идея, но я не готов втягивать остальных. Фэллон и Ларена будут волноваться. Им обоим надо сосредоточиться на том, чтобы улучшить состояние Ларены.

— Не говоря уже о следующей атаке Джейсона, — добавила Эйсли.

Фелан сильнее обнял Эйсли. Всего несколько недель назад Уолллес практически забрал ее у него. Но Эйсли возродилась из пепла, узнав от своих предков, что она Феникс. Если бы этого не произошло, Фелан стал бы таким же, как и Малкольм.

— Для всех будет лучше, если Джейсон умрет, — сказала Лаура с дрожью.

Фелан наблюдал за тем, как Харон притянул свою жену в объятья и прошептал ей что-то, заставившее Лауру улыбнуться. Если бы кто-то год назад сказал Фелану, что он и Харон найдут свои пары, он бы рассмеялся.

Теперь, казалось, что Эйсли и Лаура всегда были частью них, просто ждали, когда смогут соединить свои жизни вместе. Единственное, что знал Фелан, так это то, что он не сможет выжить без Эйсли.

— Я знаю своего кузена достаточно хорошо, чтобы понимать, что он нанесет удар, когда мы будем ожидать этого меньше всего, — поизнесла Эйсли в тишине.

Фелан встретился взглядом с Хароном, и на их губах расплылись улыбки.

— Ты думаешь о том же, что и я?

Харон усмехнулся.

— О, да.

— Потрудитесь посвятить нас? — спросила Лаура, убирая свои длинные, темные волосы за ухо.

— Мы атакуем его так же, как когда-то Деклана, — ответил Фелан.

Эйсли высвободилась из его объятий и посмотрела на него со страхом и тревогой.

— Вы не можете.

— Мы можем, и мы сделаем.

— Нет. Ты не понимаешь, Фелан. Джейсон сейчас более могущественен. Если он смог вернуться из мертвых, восстановив новое тело и став сильнее, как ты собираешься атаковать его, чтобы уничтожить? Если ты сделаешь это, Джейсон убьет тебя.

— Он пытался. И не смог.

Лаура поставила бокал.

— Эйсли права. Я пошла против Джейсона прежде, чем его силы возросли. Так же я была частью этой битвы до того, как он увеличил свою мощь. Он изменился.

— Мы знаем, — сказал Харон. — Воители чувствуют магию Друидов. Ни одна из вас не может сказать того, что мы уже не знаем.

— Тогда зачем делать такой глупый шаг? — Спросила Эйсли Фелана. — Ты не понимаешь? Я не смогу жить без тебя.

Фелан притянул ее в свои объятья. Он положил подбородок на ее макушку и просто держал ее. Она дрожала не потому, что думала, будто он не сможет убить Уоллеса, а потому, что слишком хорошо знала, на что способен Джейсон.

— Уоллес все еще хочет взять реванш над тобой, — сказал ей Фелан. — Я уверен, он знает, что ты возродилась. Он придет за тобой.

Харон громко вздохнул.

— Мы не можем ждать, пока он нападет. Эйсли утверждает, что мы не должны нападать первыми. Что же нам тогда делать?

— Устроить ловушку? — предложила Лаура.

— В прошлый раз это не сработало, — сказала Эйсли. — Он заранее знал, что планируется.

— Тогда что? — спросил Фелан. — У меня нет идей, милая.

Стук в окно, позади него, заставил Фелана резко обернуться и увидел на балконе Рамзи и Логана, заглядывающих внутрь. Харон помахал им, приглашая войти, в то время как Логан открыл раздвижную дверь и ступил внутрь.

— Что привело сюда вас двоих? — спросил Фелан.

Рамзи направил на него взгляд своих серебристых глаз.

— Девочки волновались об Эйсли и Лауре. И Фэллон хотел, чтобы мы проверили вас двоих.

— Как видите, мы в порядке, — сказал Харон.

Логан принял от Харона стакан, наполненный виски.

— Я бы поверил тебе, если бы не страх, исходящий от ваших женщин, который я ощущаю.

Фелан почесал подбородок после того, как Эйсли придвинулась к нему.

— А чего вы ожидали, если Уоллес все еще бродит где-то там?

— Фэллон считает также, — сказал Рамзи. — Мы все будем в большей безопасности в замке Маклаудов.

— Нигде не безопасно, — сказала Эйсли и развернулась, направляясь к дивану.

Фелан всю жизнь сражался против Драу, вознамерившихся поработить весь мир. Эйсли не по наслышке знала, на что способен Уоллес, чтобы убедиться, что никто даже не подумает предать его.

Джейсон убил родителей Эйсли. Сама же девушка была ранена и до сих пор носила шрам, которым одарил ее Уоллес, когда думал, что она может сбежать. В последней битве этот ублюдок показал Эйсли, как могла бы выглядеть ее малышка, умершая через несколько часов после рождения. Одно это чуть не убило ее.

Что, если Уоллес попытается снова? Фелан не был уверен, что хотел выяснять, но он также не мог спрятать голову в песок и прикинуться, будто ничего не происходит.

Он был Воителем, и знал ли Драу, впервые высвободивший их богов из Ада, что именно Воители покончат с Драу.

— Кто-нибудь из вас разговаривал с Малкольмом? — спросил Харон.

Фелан разочарованно прорычал и отвернулся. Но прежде чем отвернуться, успел отметить, что Рамзи нахмурился.

— А что? — спросил Логан.

Харон закатил глаза.

— Ты не можешь просто ответить на чертов вопрос?

— Это было бы слишком просто, — сказал Логан с ухмылкой. — К тому же, мне нравится раздражать тебя.

Рамзи скрестил руки на груди.

— Нет, мы не говорили. А вы?

— В некотором смысле, — ответил Харон.

Логан раздраженно проворчал.

— Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, что он прислал мне сообщение, — заявил Фелан. Оба Воителя уставились на него. — Я звонил Малкольму больше недели назад, когда был с Эйсли и пытался во всем разобраться. Мы оба искали Уоллеса, и я изредка с ним созванивался. Он делал тоже самое.

— А теперь? — спросил Рамзи.

— Теперь у меня есть сообщение, в котором говорится, что он в порядке.

Логан осушил стакан виски и двинулся, чтобы налить себе другой.

— Это больше, чем получили Ларена и Фэллон. Считай себя везунчиком.

Фелан надеялся, что тема закрыта. По крайней мере до тех пор, пока они не будут знать больше о том, что происходит с Малкольмом. Но, как всегда, Рамзи слышал больше, чем просто слова.

— Вы волнуетесь за него.

Фелан взглянул на Эйсли, девушка слегка кивнула ему.

— Да, — вздохнув, признался он. — Поклянитесь, что информация останется только между нами.

— Согласен, — заявил Рамзи.

Прежде чем ответить, Логан пристально и долго смотрел на Фелана:

— Даю слово.

Фелан сел на ближайший стул и, поставив локти на колени, погрузил пальцы в волосы.

— Я думаю, что Малкольм отдаляется.

— Ларена подозревала это, — сказал Логан. — Поэтому она и Фэллон продолжают пытаться вернуть его в замок.

— Сейчас этого не достаточно. Я видел это в глазах Малкольма во время сражения. Если он переступит эту черту, для него не будет возврата.

Рамзи опустил руки.

— Тогда мы найдем его.

— Легче сказать, чем сделать, — сказал Харон.

— Брок не единственный, кто может найти кого-то. Это быстрее и легче, но, все же, не единственный способ, — заявил Рамзи.

Впервые, за много дней Фелан понял, что, возможно, все же есть способ помочь Малкольму.

— Что будет, когда мы найдем его?

— Это самая интересная часть, — Рамзи посмотрел на каждого в комнате. — Было время, когда Хейден был в похожем положении. И именно Айла вернула его обратно.

Логан поперхнулся виски.

— Ты говоришь мне, что нам надо каким-то образом найти Малкольму женщину?

— Должен быть другой способ, — сказала Лаура, наморщив лоб.

Фелан поднял голову и усмехнулся.

— Есть. Мы дадим ему понять, что он нужен нам. Ни разу он не отказался присоединиться к нам в битве с Драу. Забудьте о поисках женщины для него. Дайте ему кого-то убить, дайте ему повод сосредоточиться на помощи нам.

— Мне это нравится, — сказал Логан. — Я и не предполагал, что у тебя есть план.

Рамзи взял стакан из руки Логана и осушил его одним глотком. Затем встретился с Феланом взглядом.

— Ты хочешь пойти за Уоллесом.

Фелан кивнул.

— Это единственный способ.

— Разве мы только что не говорили об этом? — Спросила Лаура Харона прежде, чем взглянуть на Фелана. Чем больше девушка злилась, тем отчетливее становился ее английский акцент. — Я совершенно уверена, что мы решили, атаковать его было бы неправильно, и попытки загнать Джейсона в ловушку тоже не сработают. Или мне просто приснился этот разговор?

— Нет, любимая, — ответил Харон, взяв ее руки, и поцеловал пальчики. — Хотя, похоже, у нас может снова возникнуть этот разговор. Это не только из-за Малкольма. Уничтожить Уоллеса — это самый важный пункт в списке текущих дел.

Взгляд Фелана, как всегда, обратился к Эйсли. Она была его маяком, его безопасной гаванью в предательском мире, в котором они жили. Ему была нужна ее поддержка в этом деле, но он не хотел просить ее. Она и так уже многое пережила.

— Если мы собираемся это сделать, тогда вам нужна я, — сказала она.

— Эйсли...

— Я — Феникс, помнишь? — перебила она его.

Рамзи резко взглянул своими серебряными глазами на неё.

— И это тоже может пригодиться.

Глава 7

Малкольм ожидал, что Друид применит магию, чтобы защитить себя. Вместо этого она просто смотрела на него немигающими ясно-голубыми глазами. Тогда он понял, что девушка смотрит на его шрамы.

Обычно Малкольм не обращал внимания на тех, кто таращился на него, но под пристальным взглядом Друида он начал испытывать чувство дискомфорта. Он искал в ее взгляде сочувствие или жалость, которая неизбежно появлялась в глазах людей. Как ни странно, там не было ничего, кроме откровенного любопытства и, неужели, те вспышки, которые он видел в голубых глубинах ее глаз были признаками удовольствия?

Это было неправильно. Никто столь прекрасный не будет смотреть на него так. Он был поврежден, изуродован — изнутри и снаружи.

— Ты не боишься меня? — спросил он, прежде чем смог остановить себя.

Она слегка пожала плечами, осторожно придерживая прикрывавшее ее одеяло.

— Ты сказал, что ты не Друид.

— И?

— И это значит, что ты не сможешь ничего сделать, если я решу использовать магию на тебе.

Несколько секунд Малкольм мог только глазеть на женщину. Она не знала о Воителях? Была ли она столь наивна, чтобы открыто использовать свою магию?

Или это было из-за того, что девушка была в курсе, кто он, и не волновалась, потому что знала, что сможет контролировать его, если понадобится.

Малкольм приподнял подбородок вверх и посмотрел на нее сверху вниз. Девушка была среднего роста, но держала зрительный контакт с ним, прислонившись спиной к камням. Он видел ее пальцы, распростертые на камнях, будто она слушала то, что они говорят про него.

С помощью единственного слова она могла сделать так, чтобы он оказался притянутым к камням, как пленник. Он видел, как Дейдре делала это. Выжидательно наблюдая, что она сделает, Малкольм обнаружил, что маленькая Друидка волнует его больше, чем кто-либо прежде в его жизни.

Взгляд ее голубых глаз стал отстраненным, ее голова наклонилась.

— Малкольм Монро.

Как он и предполагал. Камни сказали ей, кто он, но сказали ли они ей все? Ничто не опровергало чистоту ее магии. Она не была Драу — по крайней мере, пока. Может, камни знали, что она может уйти, если узнает, что произошло в горе?

Он решил двигаться вперед и просмотреть, как много камни сказали ей.

— Да.

Она моргнула, еще раз фокусируясь на нем.

— Все, что камни сказали мне — это твое имя. Еще они сказали, что мне надо заставить тебя уйти.

— Вот как?

— Ты не кажешься удивленным.

— Я и не удивлен. Я знал последнего Друида, управляющего камнями.

Ее глаза увеличились от любопытства.

— В самом деле? Кто она была? Что ты можешь рассказать мне о ней?

— Спроси у камней.

Это остановило ее.

— Ты не спросил мое имя.

— Мне не нужно это знать, — солгал он. К его удивлению, ему очень нужно было ее имя. Поэтому Малкольм и не спрашивал. Было довольно и того, что он не мог прекратить пялиться на нее, наслаждаясь ее магией. Она была завораживающей.

— Нам обоим надо покинуть это место.

Она покачала головой, ее влажные волосы красиво вились вокруг лица.

— Я не могу. Я здесь в безопасности.

— От кого ты убегаешь?

— Может, от тебя?

Он вопросительно приподнял брови. Что-то заставляет ее убегать. Интересно.

— Это камни сказали, что кто-то гонится за тобой?

— Если бы, — сказала она, закатывая глаза. — Они сказали мне прийти сюда, чтобы я могла спрятаться. Никто не должен был знать, что я здесь. — Она нахмурилась. — Как ты узнал об этом?

Малкольм не собирался позволять ей рассказывать слишком много в столь короткое время. Чем меньше она о нем знает, тем лучше.

— Я чувствую твою магию.

— Ты можешь чувствовать мою магию? На что это похоже?

На солнечный свет. Гармонию.

Надежду.

Этого он ей не скажет. Может, когда-нибудь.

Вместо этого он сказал:

— Ну, она не истощающая.

Она неприязненно сморщила нос, ее поза становилась все более непринужденной и расслабленной.

— Это плохо?

— Могло бы быть, если бы твоя магия заставляла меня чувствовать слабость. Это сказало бы мне, что ты обладаешь черной магией. Если бы ты была Драу, я бы убил тебя.

— Ты сказал это так спокойно, будто делаешь это каждый день.

Его молчание было ей ответом.

Друид с трудом сглотнула и переступила с ноги на ногу.

— Ты что, кто-то типа охотника на Друидов или кто-то еще?

— Кто-то еще.

Малкольм наблюдал за красно-оранжевыми отблесками факелов, заманчиво мерцающими на ее коже. Он вспомнил, какими нежными были ее щеки, и обнаружил, что хотел бы проверить и остальную часть ее тела.

Знала ли она, как соблазнительно выглядела, стоя здесь с одеялом, едва прикрывавшим ее и дающим ему возможность мельком увидеть ее стройные ноги и женственные изгибы? Пыталась ли она соблазнить его?

Его тело болело с тех пор, как он впервые взял ее на руки. Чем дольше он стоял около нее, тем сильнее становилась эта боль.

— Ты намеренно не даешь мне исчерпывающих ответов?

Малкольм расставил ноги шире и скрестил руки на груди.

— Ты только сейчас поняла это?

— Отвечать вопросом на вопрос. То, что делала моя мать, — пробормотала она, ее голос был полон сарказма и злости. Ее глаза сузились, глядя на него, когда она оттолкнулась от стены. — Камням ты не нравишься.

— Чувство взаимное.

Она громко фыркнула.

— Они камни. Как они могут тебе не нравиться? Они ничего тебе не сделали.

— Правда? Откуда ты знаешь? Только потому, что камни не рассказали тебе, не может означать, что это правда, Друид.

— Тогда ты расскажи.

Малкольм шел прямо в расставленную ловушку, не понимая этого. Удивительное ощущение ее магии, окружавшей его, не давало сосредоточиться. Ее магия обрушивалась на него, как волны на скалы в замке Маклаудов — неистово и неумолимо. Но, все же, прекрасно и маняще.

Он хотел сидеть и впитывать прекрасную сущность ее магии. Но он не мог. Это было не справедливо по отношению к ней.

— Ты не хочешь, чтобы камни рассказали о твоем прошлом, но и сам не собираешься рассказать? — спросила она с легким покачиванием головы. — Что я должна думать?

— Мне наплевать, что ты думаешь, Друид.

— Вот как? Ты забыл, что я владею магией?

Как он мог забыть, когда она полностью его окутывала? Его тело возбудилось при первом ощущении ее магии, и чем дольше Малкольм находился рядом с ней, тем больше он жаждал.

Всего лишь тонкое полотно скрывало соблазнительный вид голой кожи и бирюзовых лифчика и трусиков. Он мог сорвать покрывало с нее. Если бы посмел.

И в этот момент он осмелился.

— Ты уверена, что твоя магия сработает на мне?

Она позволила руке не удерживать одеяло, прижатое к ее бедру.

— Ты невозможен.

— Если ты убегаешь от чего-то, тогда ты не должна доверять никому.

— Ты пришел сюда, чтобы напугать меня, и это сработало. Теперь можешь уходить.

Он внимательно изучал ее. Возможно, сперва она его и боялась, но теперь нет. Очень плохо, что она не понимала, что соблазняет монстра, чье желание возрастает с каждым вздохом.

— Почему ты не веришь, что я тот, кто преследует тебя?

— Потому что ты не спрашиваешь о том, о чем спросили бы они.

— Понятно. — С большим усилием он повернулся и направился к двери. Прежде чем дойти до двери, он остановился и взглянул на нее через плечо. Темный локон волос провоцирующе лежал на ее груди, будто умоляя потянуть за него. И затем обхватить ее грудь.

— Ты подвергаешь свою душу опасности, оставаясь здесь, Друид. Сделай нам обоим одолжение. Уходи, пока можешь.

— Я не могу, — прошептала она.

Он встретил ее голубой взгляд и попытался подумать, что прежний он, человек, которым он был раньше, до того, как его покалечили, сказал бы ей правду. Он бы очаровал ее, чтобы получить то, чего хотел, заставил бы думать, как он.

Очень плохо, что в нем не осталось ничего из прошлой жизни. Сейчас в нем была только холодность и жестокость. Внутри него жило чудовище, но что еще хуже, он превратился в монстра как внутри, так и снаружи.

— Это очень плохо, Друид.

Затем он ушел. Как бы ему не хотелось остаться возле ее магии, он заставил себя покинуть комнату. Но не гору.

Он хотел, как можно дальше оказаться от Керн Тул, но обнаружил себя оставшимся в холодной, зловещей глыбине. Хотя Малкольм точно не мог сказать почему. Он мог позвонить Фэллону, и тот бы вытащил Друида, спасая его от необходимости продолжать уговоры или заставлять ее уйти.

Мужчина прошел по извилистому, с чередой поворотов, коридору до комнаты, которая была предоставлена ему, когда он был здесь с Дейдре. Он находился двумя уровнями ниже Друида, но это не мешало ее магии достичь его.

Малкольм стоял в дверном проеме и смотрел на скудно обставленную комнату. Там была только кровать и маленький столик. В действительности, он никогда не заходил в это помещение.

Когда Дейдре предоставила ее ему, он даже не заглянул в нее. Пусть он и был обязан находиться с ней в горе, но это не означало, что он должен был спать в этой комнате.

Малкольм покинул комнату и захлопнул дверь. Он и в этот раз тоже не будет спать здесь.

***

Эви хотела позвать Малкольма обратно. Она прикусила губу, чтобы не поддаться этому порыву. Очевидно, что она не нравилась этому невыносимо прекрасному мужчине. Хотя девушка не понимала почему.

Ее раздражало, что он даже не спросил ее имя. Но больше всего Эви тревожила нехватка информации, которую ей дали камни о нем.

Все, что они продолжали повторять, даже сейчас, что ей нужно заставить его уйти. Или убить его.

Эви не была убийцей. Возможно, Малкольм и напугал ее сначала, но он не причинил ей вреда. Безразличие, которое она увидела в его лазурном взгляде, оставило холодную боль в ее груди.

В его глазах была пустота, такая мрачность, что ей хотелось плакать. Как мог кто-то быть настолько опустошенным в душе? Казалось, что каждая эмоция была разорвана, как будто он был мертв внутри.

Несмотря на это, Эви знала, что он отвечал за каждое слово, когда говорил, что заставит ее покинуть гору. Чего она не могла сделать.

— Я могу попытаться объяснить. Может, он поможет.

Как только она произнесла эти слова, сразу же поняла, что они не были правдой. Это было очень плохо, потому что она была уверена, Малкольм, с его бугрящимися мышцами и тяжелым взглядом, мог остановить любого на их пути.

Нет . Заставь его уйти .”

— Почему он вам так не нравится?

Сперва тишина встретила ее вопрос.

Эви сделала глубокий вдох и попыталась снова.

— Кем был Друид, который был здесь до меня? Тот, кто говорил с вами?

Дейдре!” — Заговорили камни в унисон, практически оглушив ее своим криком.

Дейдре? Кто была эта Дейдре? И почему это заставляет Малкольма принуждать ее покинуть гору?

— Расскажите мне о ней, — попросила она камни.

Могущественная . Она была могущественной ! Она не должна была умереть . Предана . Она была предана !”

— Она была могущественной и могла говорить с вами. Вы очень о ней заботились.

Она была нашей госпожой .”

— Для чего она использовала Керн Тул?

Ее дом . Это был ее дом .”

— Так она не была здесь в безопасности.

Она покинула нас .”

Снова этот плач, как будто камни были в трауре по этой Дейдре. И они не были рады тому, что она ушла. Эви хотела знать больше, но у нее было такое ощущение, что камни так далеки в своем горе, что ничего ей не скажут сейчас.

Она забралась обратно в постель и вдруг поняла, что ее взгляд обращен к двери. Куда исчез Малкольм? Она надеялась, что он все еще в горе, потому что у нее были к нему еще вопросы.

Плюс, она хотела, чтобы он спросил ее имя. Почему этот проклятый человек не спросил ее имя? Это было в наивысшей степени грубо, и еще, казалось, соответствовало ему.

Эви скользнула обратно в кровать и натянула одеяло до подбородка. В горе было прохладно. Думы о том, как бы она чувствовала себя, если бы прикоснулась к мускулистой груди Малкольма, помогли ей согреться.

Девушка перебирала в уме весь их разговор. Вот тогда-то она и припомнила его упоминание о Друидах. Он знал о них. Надо будет не забыть спросить его о них. Потому что, если он знал их, это значит, что она, возможно, не последняя.

Эви взглянула на часы, была половина седьмого утра. Обычно в это время она была уже на ногах. Но сейчас ее жизнь была далека от обычной. Она позволила своим глазам закрыться, думая о Дейдре, Друидах, лазурных глазах и глубоком, сексуальном голосе, который заставлял ее кровь кипеть.

Глава 8

Малкольм обнаружил маленький тоннель, вырытый Броком, когда тот был в Керн Тул. Так он и нашел единственное место, где мог остаться.

Часами Малкольм сидел на открытом месте и просто смотрел на красоту, окружающую его. Пристанище было пустынное и дикое, суровое и уединенное, но не было другого места на земле, где он хотел бы оказаться.

Зубчатые горы представляли из себя потрясающее зрелище в любое время года. Кернгорм считался одним из лучших горнолыжных районов Шотландии но, несмотря на это, Малкольм не беспокоился, что может кого-то повстречать.

Он недовольно сморщился, его телефон завибрировал в третий раз за последнюю минуту. Когда его мобильник завибрировал в четвертый раз, он выдернул его из заднего кармана и уставился на экран. Фелан. Ублюдок не собирался сдаваться, пытаясь достать его. Сообщение гласило: "Позвони мне, или я найду тебя".

Малкольм знал, что это не было пустой угрозой. Он набрал Фелана. Воитель ответил после первого же гудка.

— Самое время, черт возьми, — прорычал Фелан. — Где ты был?

— Был занят. Чего тебе надо?

— Ты не разговорчив сегодня.

— А когда я был разговорчив? — он мог слышать, как Фелан вздохнул. — В чем дело?

Фелан помолчал, прежде чем сказать:

— Я не хочу ждать, пока Уоллес нападет снова.

— Он, действительно, коварен. Если мы дадим ему время, то невозможно даже представить, что он сделает с Друидами или невинными людьми.

— Вот именно, — сказал Фелан.

— У тебя есть план?

Малкольм практически мог видеть, как Воитель пожимает плечами, говоря:

— В некотором смысле.

— То есть, у тебя его нет.

Фелан сухо усмехнулся.

— Вместе придумаем.

Малкольм только хотел ответить, как вдруг услышал мужские голоса по телефону. Он насторожился. Почему Фелан позвонил ему вместо того, чтобы звонить Фэллону?

— Я знаю тебя достаточно хорошо и могу сказать, что ты не в замке. Полагаю, ты с Хароном.

— Да, — с готовностью согласился тот.

— Тогда что там делают Рамзи и Логан?

Малкольм подождал, пока Фелан что-то пробормотал и все, кто находился рядом с ним, затихли. Затем Фелан спросил:

— Ты поверишь в то, что я тебе скажу?

— Только если это правда.

После небольшого замешательства, он сказал:

— Я волновался за тебя. Ты отдаляешься.

Малкольм просил о честности, что Фелан и сделал. У него не было причин не отвечать тем же.

— Так и есть. Это к лучшему.

— Мы можем помочь.

— Нет, не можете. Я слишком далеко зашел. Так будет лучше для всех.

— Что насчет Уоллеса? — не сдавался Фелан. — Ты же знаешь, что мы нуждаемся в каждом Воителе и Друиде, чтобы противостоять ему. Ты готов бросить нас в беде?

Малкольм наблюдал, как беркут парил на ветру.

— Мы уже уничтожили двух Драу, Фелан. Сейчас Джейсон. Кто следующий?

— Надеюсь никто.

— Да, но ты не можешь этого гарантировать.

— А Ларена?

Он знал, что Фелан привлечет его кузину.

— У нее есть Фэллон. В конце концов, она будет в порядке, Фэллон перевернет небо и землю, чтобы дать ей семью, которую она желает. Я ей не нужен.

— Черт, ну, ты и упрямый, — пробормотал Фелан.

— Ты кастрюля, я чайник.

Смех Фелана просочился сквозь телефон.

— Ты только что посмеялся надо мной. Возможно, ты не так далеко зашел, как я думал.

Малкольм не стал поправлять Фелана. Для него же лучше думать так.

— Ты бы дал мне знать, если я ошибаюсь, Малкольм?

Мгновение он сидел, раздумывая над ответом. Наконец, сказал:

— Ты помнишь что-то до Керн Тул после того, как был заточен там более века?

— Я не помню ничего о моей семье с тех пор, как меня забрали мальчишкой. А что?

— Что ты делал после того, как Айла освободила тебя?

— Я бродил по Шотландии, пытаясь изучить все. Каждый день я думал, что он может оказаться моим последним днем. Хотя, каким-то непонятным для меня образом, каждое утро я продолжал идти.

Малкольм, сидя на краю, заглянул через край на пропасть, разверзшуюся под ним.

— Айла рассказала мне, что она и Дейдре делали с тобой.

— Жажда мести заставляла меня двигаться, если это именно то, что ты хочешь знать.

— Я уже получил свое возмездие над Дейдре. Она мертва и исчезла.

— Ты хочешь найти обратный путь к нам?

Малкольм задумался над вопросом Фелана, но не был уверен, что его другу понравится ответ.

— Когда ты определишься с планами насчет Уоллеса, дай мне знать. Я помогу, если смогу.

— Позвони Ларене. Она хочет услышать тебя.

— Береги свою женщину. Уоллес по прежнему будет стремиться навредить ей.

— Пусть только попробует, — прорычал Фелан.

Малкольм закончил разговор и снова положил мобильник в карман. Он не был уверен, почему до сих пор не выбросил его. Это было бы гораздо проще и не пришлось бы волноваться, каждый раз получая звонки и сообщения от остальных.

Но, если он не будет отвечать, у них есть Брок, который использует свою силу, чтобы найти его. Тогда Малкольму придется напрямую иметь с ними дело, так как Фэллон телепортируется к нему, где бы он не находился, и будет противостоять ему.

Для него же будет лучше временно придержать так раздражающий его мобильник. По крайней мере до тех пор, пока в нем не отпадет необходимость. Что, как подозревал Малкольм, не продлится слишком долго.

Магия Друида внезапно возросла, и его когти мгновенно выросли из пальцев, чтобы впиться в камень. Он закрыл глаза, его легкие перехватило от сокрушительного желания, обрушившегося на него.

Большую часть ночи он пытался взять под контроль свое тело, потому что постоянно ощущал ее магию. От одной ее волны его член твердел и болел, его тело жаждало прикоснуться к ней.

— Нет, — произнес он сквозь сжатые зубы.

Малкольм отказывался признавать, охватившее его, страстное желание. Если он признает это или даже допустит это, он не сможет оставаться в стороне от Друида.

Воитель сделал глубокий, прерывистый вдох и заставил себя оставаться там, где был. Если бы он позволил себе задаться вопросом, почему ни одна женщина не волновала его тело с тех пор, как он был травмирован, он бы начал задумываться, что именно делает Друида такой особенной.

Этого не случится.

Даже сосредоточившись на дыхании, он не мог избавиться от ее образа в своей голове. Мельком увиденные женственные изгибы ее тела с лоскутком бирюзового кружева между ног, заставляли сжиматься его яйца.

Он хотел сорвать кружево с ее груди и между ее ног. Хотел уложить девушку в постель, чтобы ее великолепные локоны раскинулись вокруг нее, когда его глаза будут наслаждаться ее телом. Его руки чесались от желания обхватить ее груди и почувствовать их тяжесть в руках.

Мужчина жаждал узнать цвет ее сосков и услышать, как прервется ее дыхание, когда он втянет их в рот. Всепоглощающее, страстное желание погрузиться в нее, снедало его.

Тяжело дыша, Малкольм пытался вырваться из этих мечтаний, но он был в ловушке. Его губы расплылись в улыбке, когда он представил себя запускающим руки в волосы Друида и удерживающим ее голову, пока наполнял ее снова и снова.

Малкольм погладил рукой свой член, но этого было не достаточно. Он рывком расстегнул штаны, чтобы освободить свою ноющую плоть и обхватил ее рукой.

Желание, наполнившее его, было слишком болезненным, слишком примитивным. Он не был уверен, сможет ли вынести это. После того, как долгое время Малкольм не чувствовал ничего кроме ярости, он просто не знал, как совладать с такой реакцией.

Его рука начала двигаться вверх и вниз по члену, в то время как разум заполнили образы Друида. Ее соблазнительные губы, выразительные глаза. Это великолепное тело, которое он не забудет даже через тысячу лет.

Рука Малкольма задвигалась быстрее, когда он представил Друида, склонившуюся над ним, ее губы сомкнулись вокруг его члена и приняли его глубоко в ее рот.

Он задрожал, достигнув оргазма, и его семя пролилось на его руки и живот. Разрядка дала ему краткий миг покоя, но этого было недостаточно, чтобы успокоить неистовое желание, охватившее его.

Спустя некоторое время, после того, как он излился, он сидел здесь же и пытался понять, что делать. Если он останется в Керн Тул, ему снова придется столкнуться с Друидом. Держать свое желание под контролем может оказаться более болезненным, чем что-либо прежде. Если он продолжит, он может быть в состоянии уберечь ее от зла.

Если он уйдет, то его тело снова будет принадлежать ему. Не говоря уже о том, что он не был сторожем Друиду. Она была достаточно взрослой, чтобы самой принимать решения. Если она была настолько глупа, доверяя всему, что камни говорят ей, кто он такой, чтобы говорить ей обратное?

Малкольм вытерся и встал, застегивая джинсы. Он прополз через небольшое отверстие и позволил холодному воздуху омыть его. Долгое время он стоял на маленьком выступе, пытаясь решить уходить ему или оставаться.

Чем дольше он ждал, тем больше начинал интересоваться, почему Друид покинула Авимор, чтобы пуститься в путь в непогоду. И, что более важно, почему она думала, что будет в безопасности в горе?

И кто преследовал ее?

Что она ему сказала? Ах, да. Она знала, что он не был одним из преследователей, потому что он не спрашивал о чем-то специфическом.

Был шанс, что ее мог преследовать Уоллес. Кроме всего прочего, Джейсон Уоллес был социопатом, у которого, кажется, на все был запасной вариант — даже для смерти.

Дейрдре делала тоже самое, но, в конце концов, они убедились, что она умерла раз и на всегда. Это же идеально подойдет и для Уоллеса.

Особенно из-за того, что он сделал Ларене. Именно тогда Малкольм понял, что должен остаться с Друидом. Даже если за ней гнался не Уоллес, она была Маи, которых в мире осталось настолько мало, что уйти было бы просто бессердечно.

Признайся, что есть и другая причина. Признай, тебе нравится то, как она заставляет тебя чувствовать себя. Признай, что ты хочешь ее, что она нужна тебе.

Малкольм зажмурил глаза от голоса своей совести. Он отказывался что-либо признавать. Друид была красива, ее магия была удивительной. И это все.

Это все, что он мог признать.

Он развернулся и нырнул обратно в гору. Уверенными шагами он пошел в комнату Дейдре, теперь уже в комнату Друида.

К его удивлению, она сидела на диване в гостиной с открытым ноутбуком и стучала по клавишам. Она была так увлечена своей работой, что не замечала его несколько минут.

Малкольм прислонился плечом к дверному проёму и наблюдал за ней. Ее темные кудри были убраны от лица и заплетены в косу у основания шеи, но даже это не могло укротить несколько непослушных локонов, вырвавшихся на свободу и соблазнительно рассыпавшихся вокруг ее щек и шеи.

Она сидела со скрещенными ногами, подложив подушку под ноутбук, ее взгляд был пристальным, а брови нахмуренными. Ноутбук стоял на диванной подушке, а карандаш лежал там, где упал, на полу.

— Вот, черт, — пробормотала она и откинула голову назад, чтобы уставиться в потолок. Мгновение спустя, она повернула голову в его сторону.

Как только их глаза встретились, он почувствовал, будто получил удар поддых. Его втянуло в ее взгляд, и окутало ее магией. Это было приятно, чудесно.

И поразительно.

Его тело отреагировало мгновенно, призывая его попробовать на вкус ее губы, изучить ее изгибы. Потребность была настолько ошеломляющей, что он понял, что практически идет к ней. К счастью, он вовремя себя остановил.

— Твоя шея одеревенеет от того, как ты сидишь и пялишься вверх, — сказал он ей.

Ее чистые голубые глаза не выражали ничего, когда она пожала плечами и снова уставилась в экран.

— Почему ты пялишься на меня?

— Мне не приходило в голову смотреть куда-то еще.

— Ты всегда так груб?

— Всегда.

Она облизала губы и взглянула на него.

— Ты здесь, чтобы вытащить меня отсюда?

— Пока нет. — Касаться ее будет очень плохой идеей. — До этого может дойти, но я надеюсь на твой здравый смысл.

Она громко фыркнула и напечатала что-то, не глядя на экран.

— Сомневаюсь.

— От кого ты скрываешься?

В ее глазах мелькнула настороженность.

— Я не совсем уверена.

— Тогда откуда ты вообще знаешь, что тебе нужно скрываться?

— Просто знаю. — Прежде чем спросить, она секунду посидела, ее голова склонилась набок. — Могу я тебе доверять, Малкольм?

— Нет, Друид. Не можешь.

Глава 9

Эви не была уверена, был ли в ее жизни кто-нибудь настолько честен с ней. Камням Малкольм не нравился. И было очевидно, что он тоже не хочет находиться в Керн Тул.

Девушка смотрела в настолько ясные голубые глаза, что смотреть в них было почти больно. Прядь его золотых волос упала ему на лоб и запуталась в ресницах, но, казалось, что мужчина этого не замечает.

С глубоким вдохом Эви опустила подушку и ноутбук на кофейный столик и сложила руки на коленях. Малкольм был одним из тех редких мужчин, на которых она могла смотреть весь день. Казалось, каждый раз, когда она смотрела на него, она видела его с новой стороны.

Сегодня он выглядел спокойнее, более решительно настроенным на то, чтобы найти другой способ заставить ее уйти. Достаточно быстро он понял, что девушка не собирается двигаться с места. Но это не значит, что она не наслаждалась его обществом.

Он был великолепен с его превосходным телосложением, которое заставляло ее пускать слюни. Ее влечение к нему было необъяснимо. Он был равнодушным, даже холодным, и его не выражающий никаких эмоций взгляд был обескураживающим, даже если бы она не слышала его соблазнительный голос и не ощущала его твердое тело под своими ладонями.

В этом-то и была проблема.

— Я хочу больше узнать о Дейдре.

— Зачем? Чтобы ты могла повторить то, что делала она?

— Нет, — сказала Эви, закатив глаза. Он всегда предполагал худшее. — Я хочу знать, потому что ты едва можешь произнести ее имя, а камни думают, что она величайшая со времен изобретения виски.

Ей показалось или на губах Малкольма, действительно, появился намек на улыбку? Но судя по его стоическому выражению лица, ей, должно быть, показалось. И это было печально. Она бы хотела посмотреть на его улыбку.

— Ты в плохом месте, Друид. Знание данного факта тебе не достаточно?

Она покачала головой и поднялась на ноги. Как она и надеялась, Малкольм последовал за ней в спальню. Девушка остановилась возле гардероба и оглянулась через плечо, чтобы снова обнаружить мужчину прислонившимся к дверному проему.

Черт бы его побрал за то, что он так хорошо выглядит.

Эви распахнула шкаф и протянула руку к вещам, лежащим в нем.

— Эта одежда выглядит довольно современной. Как давно Дейдре была здесь?

— Она занимала эту гору тысячелетия. В семнадцатом веке она совершила прыжок во времени и оказалась в этом времини. Она была здесь за пару месяцев до того, как была убита.

Ладно. Эви не рассчитывала на ответ, но еще она поняла, что о многом Малкольм не говорил ей.

— Спасибо. Камни сказали, что ее предали.

— Это так.

— Ты знаешь кем?

Его ноздри затрепетали.

— Мной.

— Расскажешь? — спросила она, в ее словах звучало разочарование.

— Не думаю, что тебе надо знать. Дейдре была злом. Она продала душу Сатане, чтобы стать Драу. Она действительно та, о ком ты хочешь знать?

Эви осторожно закрыла дверцы шкафа и взглянула на него.

— Я хочу знать не потому, что собираюсь подражать ей. Я хочу знать, чтобы иметь возможность принять собственное решение о Дейдре, Керн Тул и моей жизни. Я не так много прошу.

Казалось, все, что делает Эви — ищет хоть какие-то эмоции, какой-то знак, что Малкольм чувствует что-то. Он был, как каменная стена — стойкий и непоколебимый. Что могло сделать человека таким холодным?

Каким-то образом, желание Малкольма, чтобы Друид покинула гору напрямую зависело от истории о Дейдре. Но было ли этой истории достаточно, чтобы заставить Эви уйти?

— Ты должна уйти не зависимо от того, что я тебе расскажу, — сказал мужчина наконец.

Эви огляделась вокруг. Для кого-то гранит мог казаться безличным и пустым, но не для нее.

— Ты не можешь слышать их. Камни. Для меня они живые. Они предупреждают меня об оленях на их склонах, о туристах, забирающихся слишком высоко, чтобы сделать снимки. Они предупредят меня о чьём-либо вторжении. На земле нет другого места, где я была бы в безопасности.

— В безопасности от того, от кого ты убегаешь. Но насколько защищена твоя душа?

Она моргнула и вернулась к нему взглядом. Это было чем-то новым, но ей это не казалось блефом. Он правда верил в это.

— Ты думаешь моя душа в опасности?

— Злобная стерва тысячелетиями считала это место своим домом. Ты как думаешь? Думаешь, столь глубокое и ужасное зло не проникло в камни и землю?

Эви потерла ладонями руки. Даже в свитере ее охватил озноб, и она не могла не дрожать.

— Я даже не могу ничего ответить на это. Не без фактов. Я не прошу ни о чем, кроме истории, частью которой, очевидно, являешься ты. Если ты хочешь, чтобы я ушла, лучший способ сделать это — убедить меня. Начни с рассказа о Дейдре.

Секунды шли и Малкольм не давал даже намека на то, что слышал ее. Друид покачала головой и пошла в гостиную, обратно к компьютеру.

Малкольм выпрямился и заблокировал дверной проем. Он не просто заблокировал его, он полностью заполнил его собой. Эви снова вспомнила ту силу, которую она ощущала, когда пыталась оттолкнуть от себя все эти точеные мышцы.

Ей хотелось убрать прядь непослушных волос с его лба. Но он стоял такой жесткий, такой непреклонный, что казалось, будто он не нуждался ни в чьих прикосновениях. Так что она держала руки при себе.

Но это было сложно. Она хотела пробежаться руками по его груди и широким плечам, чтобы снова почувствовать его силу и тепло. Того краткого мгновения было достаточно, чтобы соблазнить, завлечь ее. Мужчина хорошо себя контролировал, и Эви внезапно захотелось увидеть, как он дает волю своим чувствам.

Друид взглянула в немигающие лазурные глаза и подумала, что бы она почувствовала, очутись его губы на ее.

— Как давно ты знаешь, что ты Друид? — спросил он.

Его вопрос настолько удивил ее, что обдумывание ответа заняло какое-то время.

— С тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы понимать, что такое магия.

— Что ты знаешь из истории Друидов?

Эви поморщилась.

— В том-то и дело. Я не знаю ничего о Друидах, кроме того, чему меня учила мама, прежде чем... Ну, а потом за мое обучение взялась бабушка, но это длилось не долго. Я владею магией достаточно, чтобы защитить себя при необходимости, но меня всегда учили не использовать ее без крайней необходимости.

Малкольм беззвучно повернулся на пятках и направился в гостиную. Она поспешила за ним, думая, что он ушел, только чтобы найти его стоящим возле одного из кресел, спиной к ней.

Эви опустилась на диван и позволила глазам насладиться видом Малкольма Монро. Опасность, исходившая от него волнами, приближалась к ней все ближе, заставляя Эви отважиться приблизиться к нему.

Несмотря на это, она не чувствовала угрозы. Он довел ее до крайности своим грубым отношением и слишком сексуальным телом, но этого было не достаточно, чтобы заставить её применить к нему магию. Не тогда, когда единственное, чего она на самом деле хотела — притянуть его для поцелуя и погладить его упругие мускулы.

— Друиды пользовались уважением и признанием, — вкрадчивый голос Малкольма заполнил маленькую комнату. — Они были учителями, целителями и советниками для лидеров кланов. Для клана было честью иметь Друида в своих рядах. Каждый лэрд делал все, что мог, дабы заслужить расположение Друида.

Эви откинулась на диван, желая услышать больше.

— Эти Друиды были Маи. Они довольствовались использованием магии, с которой родились.

— Они не могли быть достаточно сильными без вмешательства зла, — сказала Эви, повторяя то, что ее бабушка вдалбливала ей.

Малкольм обернулся к ней.

— Да. Драу. Драу были теми, кто хотел большего — больше власти, больше силы, больше всего. Они были в состоянии проникнуть в тайны запретной черной магии, но за это приходилось платить. Своими душами.

Эви не мгла подавить дрожь.

— Между ними была война? Это то, что случилось со всеми Друидами?

— Нет, — ответил рассказчик, качая своей золотой головой. — Маи и Драу всегда боролись друг с другом, но у них был общий враг. Рим.

— Рим, — прошептала Эви, пытаясь найти в своих воспоминаниях что-то касаемо Рима и Друидов. — Цезарь ненавидел Друидов. Он писал, что мы приносим в жертву детей и девственниц.

Эви ожидала, что Малкольм выкажет хоть какие-то эмоции соглашаясь с ней, но его молчание было оглушительным.

— Драу... они... — девушка замолчала не в силах закончить вопрос.

— Да.

— Ни черта себе!

— Думаешь, кто помог кельтам удержать Рим за Адриановой стеной? Эта земля принадлежала и Друидам, и они не собирались стоять в стороне и ничего не предпринимать. После многих лет непрерывных сражений у кельтов почти не оставалось мужчин. Они теряли надежду. Так что они еще раз обратились к Маи за помощью. Маи сделали все, что было в их силах. Но кельты не отчаялись. Они обратились к Драу. Используя черную магию, Драу вызвали древних богов из преисподней. Эти боги были помещены в самых сильных воинов из каждого клана, вызвавшихся добровольно.

У Эви голова шла кругом от слов Малкольма.

— Римляне не хотели отступать, потому что были в шаге от завоевания этих территорий. Но все же были вытеснены.

— Да. Но мужчины, ставшие Воителями, не прекращали сражаться, даже когда римляне покинули земли кельтов. Драу пытались изгнать богов обратно в преисподнюю, но все попытки были тщетны. Только совместив белую магию Маи и черную магию Драу, им удалось связать богов внутри мужчин. С тех пор боги передаются из поколения в поколение самому сильному представителю семьи.

— Это кажется притянутым за уши, — сказала тихо Эва. — Таким нереальным.

— Я не вру.

От его слов девушка вздрогнула, будто от холода.

— Я не это имела в виду, просто я никогда раньше не слышала эту версию, — сглотнув, она спросила: — Что произошло дальше? Полагаю, это еще не конец истории.

Лазурный взгляд Малкольма был прикован к ней.

— Продолжение есть. Ты уверена, что все еще хочешь знать?

— Да.

Но ее голос звучал уже не так уверенно, как несколькими минутами ранее. Может, это было из-за того, что Малкольм рассказывал так, как будто дальше все должно было стать еще хуже.

Он скрестил руки на груди, мышцы перекатывались с каждым движением.

— Заклинания освобождения и связывания богов, как предполагалось, были уничтожены. А как оказалось — нет. Дейдре и ее близнец были воспитаны в семье Драу. У Ларии, как все считали, не было магии, но она сумела скрыть ее, так как не хотела становиться Драу. Обнаружив свиток с заклинанием освобождения богов, Дейдре убила свою семью.

Это было похоже на картинки из фильма ужасов, мелькающие у Эви перед глазами. Как бы она не любила подобный жанр, но сейчас ей хотелось зажмуриться и укрыться с головой одеялом.

— Камни. Эти камни, — Малкольм дернул подбородком, — они призвали Дейдре. Здесь она строила планы по завоеванию мира.

Эви поднялась и начала вышагивать перед диваном.

— У этой истории нет счастливого конца, так ведь?

— Свиток выдал одно имя — Маклауды, — продолжил Малкольм, как будто она не задавала вопроса. — Веками она похищала мужчин из клана Маклауд в надежде найти того самого. Только намного позже, с помощью своей магии она узнала, что Маклауд был не один, а три. Три брата, которые были равны по силе в боях. Бог, как ты можешь догадаться, был разделен между ними тремя.

Эви остановилась и взглянула на Малкольма. Было нечто в его голосе, когда он произнес имя Маклаудов. Будто он знал их. Но это было невозможно. Это произошло много веков назад.

— Что было дальше? Дейдре нашла братьев?

— Да. Она обманом захватила их.

Ноги Эви подогнулись, и она плюхнулась на диван.

— О, Боже. Маклауды. О клане Маклаудов не было слышно уже ...

— 700 лет, — закончил он за нее. — Да. Я знаю. Захватив братьев, Дейдре уничтожила весь их клан. Она освободила их бога, но не была готова к тому, что они попытаются сбежать. Как только им это удалось, они вернулись в свой сгоревший, разрушенный замок, где скрывались около 300 лет.

— Это конец истории Дейдре?

Она могла поклясться, что Малкольм пробормотал что-то вроде: "Хотелось бы", но не была уверена.

— Пока Маклауды прятались, стараясь взять под контроль своего бога, Дейдре продолжала рыскать по всей Шотландии в поисках мужчин, в которых мог быть бог. Но не только это искала Драу. Она захватывала Друидов — Маи или Драу, неважно — и убивала, забирая их магию.

У Эви внутри все похолодело. Чем больше Малкольм рассказывал, тем сильнее девушка хотела выбраться из этой горы. Она не была злом и не собиралась им становиться. Это что-то да значило.

— Поэтому Друидов больше нет, — произнесла Эви. — Это ужасно.

— Я никогда этого не говорил.

Она осмотрелась вокруг.

— Есть другие? Я думала, что могу быть единственной.

Малкольм сделал глубокий вдох.

— Есть и другие. Более 400 лет назад Друиды были на грани вымирания. Один из братьев Маклауд спас одного и принес в замок. Дейдре напала на замок в попытке заполучить Друида, но братьям удалось уберечь ее. Затем братья открыли двери своего замка всем, кто желал сражаться против зла.

— Открыли замок, — повторила она с улыбкой. — Теперь я знаю, что ты, должно быть, смеешься надо мной. Нет никакого замка Маклауд.

Он опустил руки и пошел к выходу. Когда он оказался в коридоре, то остановился и сказал:

— Есть, Друид. Я там был. Он скрыт магией одного из многих Друидов, живущих там.

Мысль, что она не одна, дала ей надежду. Ее губы растянулись в улыбке, когда она закрыла глаза, думая как именно могла заставить Малкольма отвести ее в замок.

Когда она открыла глаза, его не было. В этой истории было еще очень много того, что он должен был ей рассказать, и она, в конечном итоге, вытянет из него всю правду. А пока, она будет довольствоваться тем, что знает.

— Я не одна. Там есть другие Друиды. Я просто должна найти их, — сказала она самой себе.

Глава 10

Замок Маклаудов .

Вероника, более известная среди друзей как Ронни, пыталась не пялиться на Бритт Миллер, Друид знала, что девушка и так чувствовала давление со стороны всех в связи с нараставшим чувством тревоги в замке.

Рядом с ней, как всегда, находился Эйден Маклауд. Его родители, Куинн и Маркейл, стояли рядом на тот случай, если понадобятся Бритт и Эйдену.

Хотя вряд ли кто-то из них мог помочь Бритт. Она работала над завершающей стадией создания противоядия от крови Драу, которая отрицательно сказывалась на Ларене.

— Ожидание убивает меня, — наклонилась и прошептала Тара.

Ронни кивнула, соглашаясь. Весь замок, казалось, затаил дыхание, ожидая услышать, что Бритт смогла это сделать.

Сильная рука легла на талию Ронни и притянула ее к твердой, как камень, груди. Она прильнула к Аррану, признательная ему за поддержку. Он знал, когда был нужен ей больше всего. Что было всегда.

— Она сделает это, — прошептал Арран жене на ухо.

Ронни взглянула в его золотистые глаза и улыбнулась. С тех пор, как она попала в замок, одно она узнала наверняка — все они были одной большой семьей. Каждый стоял за остальных горой.

Вот почему все ждали новостей касательно Ларены. Фэллон забрал ее в их комнату, пока у Бритт не будет новостей. Это было несколько дней назад.

Фэллон приходил только за едой, и каждый раз его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Его братья, Куинн и Лукан, и их жены, Маркейл и Кара, тоже заботились, чтобы у Ларены было все необходимое.

Бритт подняла свою белокурую голову от микроскопа и испустила длинный выдох. Только тогда она заметила, что комната полна людей.

— Ничто так не стимулирует, как давление со стороны, — поддразнила она с беззаботной улыбкой.

Эйден погладил ее спину медленными круговыми движениями.

— Они просто волнуются.

Маркейл, выглядящая так же молодо, как и Бритт, благодаря магическому щиту Айлы, который окружал замок и скрывал их и предохранял от старения, вручила девушке высокий стакан с холодным чаем.

Гвинн, уроженка Техаса, нашедшая любовь с Логаном, отсалютовала Бритт своим стаканом сладкого чая. Прежде чем выпить, женщины обменялись смешками.

Ронни видела, как Тара сморщила нос, потому что она не понимала, как можно пить холодный сладкий чай, но Гвинн заверила ее, что это обычная вещь для Америки. Так же, как и лимонад без газа. Просто для Тары и остальных шотландцев это казалось абсурдным.

— Я чувствую себя такой бесполезной, — произнесла Даниэль в тишине.

Осушив примерно пол стакана, Бритт отставила его в сторону.

— Никто из вас не может ничего здесь сделать. Я работаю так быстро, как только могу, но мне нужно убедиться, что я делаю все правильно.

— Мы знаем, — сказала Шафран.

Ронни казалось, что она спит и ей нужно ущипнуть себя, чтобы проснуться, настолько необычно было находиться в одном месте с таким количеством удивительных людей, Друидов и Воителей, которые рисковали своими жизнями, чтобы покончить сперва с Дейдре, потом с Декланом, а теперь и с Джейсоном.

— Малкольм должен быть здесь, — сказала Маркейл. — Он нужен Ларене.

Гвинн провела пальцем по капелькам конденсата на своем стакане.

— Логан и Рамзи скоро вернутся из Фернесса. Надеюсь, у Харона и Фелана есть идеи, как нам заставить Малкольма прийти сюда.

— Но он знает, — сказал Эйден. — Он знает о Ларене, и его здесь нет.

Камдин сказал:

— Все, что Малкольм делал, было для Ларены. Если он не здесь, это потому что ему нужно быть в другом месте. Есть такие вещи, которые может исцелить только время.

— А некоторые никогда не излечить, — добавил Куинн.

Никто не ответил, потому что все они лично видели, как близок был Малкольм к потере всего. Единственным плюсом во всем этом было то, что Ларена была занята сражением с ее собственной богиней и не понимала, что происходит.

— Мы пройдем через это, — сказала Ронни. — Все мы. Мы должны.

Слишком много веков прошло, слишком много потеряно жизней, слишком много крови обитателей замка пролито, чтобы проиграть сейчас.

Пальцы Аррана сплелись с пальцами жены. Он сжал ее руку. Это все, в чем она нуждалась, чтобы провести остаток дня.

***

Малкольм вернулся с охоты с фазаном. Насколько он видел, в горе не было еды. Друид могла использовать свою магию, но если говорила правду, она не использовала волшебство без необходимости.

Он ощипал птицу и направился в комнаты Друида. Ее магия смешалась с магией гор, и он не был уверен, что ему это нравится. Мужчина чувствовал ее магию везде и во всем.

На это потребовалось очень мало времени.

Он остановился у входа в ее комнату. Ему понадобилось мгновение, чтобы пробраться сквозь магию, окружившую его, и понять, что хоть он и ощущал ее, в комнате девушки не было.

Малкольм положил птицу прежде чем закрыть глаза и сфокусироваться на магии Друида. Его глаза распахнулись, когда он понял, где она находилась.

Он использовал свою сверх скорость, чтобы переместиться сквозь гору, в место, от посещения которого он надеялся ее уберечь. Чем ближе он подбирался, тем сильнее ее магия пульсировала на его коже.

С громким рыком, он сдвинул в сторону возбужденную плоть и побежал быстрее. Он свернул за угол и остановился как раз в комнате.

Раньше он только раз подходил так близко к ненавистной комнате. Даже сейчас он мог чувствовать сотни, тысячи Друидов, убитых из-за их магии.

Он сжал кулаки, пытаясь не позволить давнему ужасу душ, умерших на этом большом столе в центре комнаты, поглотить его.

Малкольм вдохнул, радуясь тому, что чувство напряжения в груди ослабевает. Вот тогда-то он и заметил Друида, водящую пальцем вдоль желобков, вырезанных в столе, которые шли под уклон во все четыре стороны.

Он оскалился и, набросившись на Друида, прижал ее тело к стене, в следующую секунду его рука сомкнулась на ее шее.

— Малкольм, — прохрипела она и схватила его за руку.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не чувствуешь смерть в этой комнате? Разве ты не чувствуешь страдания Друидов, убитых здесь?

Взгляд девушки метнулся к столу. Он знал с какой силой надавить на ее горло, чтобы дать ей понять, что ее жизнь зависит от него.

— Эти канавки, которые ты разглядывала, собирали кровь из разрезанных запястий. Кровь собиралась в углах и стекала в кубок, стоящий ниже. Дейдре иссушала привязанных к столу Друидов ради их магии и крови. Затем она ловила их души. Когда все было кончено, она выпивала их кровь.

— П-пожалуйста, — прохрипела она.

— Если ты не хочешь, чтобы зло затронуло тебя, ты не должна приходить в эту комнату.

Ясные голубые глаза встретили его взгляд. Она не умоляла. Она прекратила хвататься за его руки. Малкольм ждал, что Друид оттолкнет его к противоположной стене с помощью магии. Вместо этого девушка смотрела на него в ожидании... Но в ожидании чего, он не знал.

Его взгляд упал на ее губы, ее большие, розовые губы приоткрылись, чтобы впустить воздух. Он подавил стон, когда овладевшая им холодная ярость начала проходить. Ее заменил огненный жар, который рвался наружу, умоляя его поцеловать ее, прикоснуться к ее губам, ощутить ее вкус.

Магия Друида обернулась вокруг его руки и заскользила по телу, проникая сквозь кожу в кости. Возбуждение, которое он игнорировал несколько минут назад, вернулось с удвоенной силой.

Он заметил, что склоняется к ней. Его тело требовало разрядки, а источник вожделения находился в его руках, поэтому Малкольм не мог найти причину, чтобы не поцеловать ее. Только потом он заметил, что его рука был сомкнута вокруг ее стройной шейки.

Малкольм моргнул. Дважды.

Гнев завладел им. Он наслаждался яростью, которую выпускал во время битвы, но он направил ее на Друида.

Немедленно отпустив ее, он отошел на два шага назад. Она судорожно вздохнула и закашлялась, держась рукой за горло.

Он чуть было не убил ее. Теперь он понял это, но возможно слишком поздно. Неужели, его мысли о том, чтобы покончить со всеми Друидами, вылились в реальность?

— Я не знала, — сказала она хрипло. — Клянусь. Я не знала.

Малкольм взглянул на свою руку, руку, которая чуть не отняла другую жизнь. Почему-то он не был удивлен этому открытию. Казалось, он был годен только на убийства и предательство.

А остальные еще удивлялись, почему он держит дистанцию.

Он сомневался, что его собратья-Воители с таким же нетерпением ждали бы его, если бы знали, что он чуть не сделал. Малкольм думал о Фелане, который установил с ним связь неделю назад.

Малкольму говорили, что замок его дом, и люди в его стенах, — семья. Ларена и Фэллон были уверены в этом, но остальные держали дистанцию.

За исключением Фелана. Он был единственным, кто пытался стать другом. Малкольм больше не был уверен, знает ли он, что означает это слово.

— Малкольм?

Он взглянул на Друида, вспомнив, что он был здесь не один. На ее горле были отметины от его пальцев, а в ясных глазах сквозило беспокойство. За него.

Это было смешно. Ей нужно было думать о собственной безопасности, а не о его.

— Я пошла на разведку, — сказала она в тишине. Она несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить, — я... от этой комнаты веяло таким холодом, что это пугало меня. Я хотела узнать почему. Это все. Клянусь.

— Если ты останешься, я снова причиню тебе боль. И я не могу покинуть это место, пока ты этого не сделаешь.

Она сделала шаг к нему, и этого было достаточно, чтобы заставить его отступить. Малкольм, Воитель, убивавший и предававший, отступал перед Друидом. Он был благодарен, что Дейдре здесь не было, и она не могла этого видеть.

— Ты ненавидишь это место, — сказала она.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— Тогда помоги мне понять это, — настаивала она. — Ты начал рассказ, но не закончил его.

Он покачал головой, его взгляд обратился к ее свитеру цвета фуксии с золотом, который обнимал ее грудь, как вторая кожа. В одно мгновение он хотел быть внутри нее, входя в ее тугое тело, а в следующий миг — убить ее.

— Дейдре была здесь. Она правила и стала самонадеянной. Она была убита и регенерировала свое тело, чтобы вернуться и нанести нам больше вреда. Она была перенесена в будущее и предана тем, от кого этого не ожидала. Это предательство позволило ее близнецу, Ларии, убить ее.

— Ох, — произнесла Друид с широко раскрытыми глазами.

— Деклан занял место Дейдре. Было много битв и несколько смертей прежде, чем его убили. И, как всегда, новое зло заняло его место. Это никогда не закончится.

— Добра не бывает без зла.

Уже во второй раз она произнесла эти слова. Он хотел проигнорировать их, но не мог, потому что в них заключалась правда.

Как он впишется в такой мир? И хочет ли он даже пытаться? Он пробовал сделать это в замке, но чувствовал себя запертым, заключенным. Если он не мог стать частью чего-то в замке, то где сможет? Чему он принадлежит?

— Чему-то, что дает тебе покой.

Он вздрогнул от слов Друида. Он не осознавал, что говорит вслух.

Малкольм бросил еще один взгляд на ее соблазнительные губы, прежде чем развернуться на пятках и зашагать прочь.

Глава 11

Сердце Эви все еще колотилось, когда она смотрела, как Малкольм уходит. Она задрожала, осмотрев пещеру. Если бы она имела хоть малейшее представление, что та из себя представляла, никогда бы не отважилась войти сюда.

Но не комната заставила ее остановиться. Это был Малкольм. На протяжении всего инцидента, его лицо оставалось бесстрастным, а глаза пустыми.

Только голос и движения, намекали ей на то, что он в гневе. И это было устрашающе. Его слова были острыми, резкими и ледяными, как зима.

Эви потерла шею. Малкольм двигался настолько быстро, прижав ее к стене, что она даже не успела понять, что происходит. Его руки, удерживающие ее на месте, были как стальные. Пальцы были сильными, хватка крепкой, но он все равно не причинил ей вреда. Напугал — да, но не навредил.

Не в силах удержаться, чтобы не взглянуть еще раз, Эви перевела взгляд к массивному каменному столу в центре комнаты. Теперь она понимала, что это были за темные пятна.

Кровь. Как много невинных умерло от руки Дейдре? Если верить Малкольму, их были тысячи. Все, чтобы забрать их магию. Могли ли Друиды делать что-то еще, о чем она не знала?

Этим чем-то была черная магия. Она находилась где-то глубоко, но девушка не собиралась выпускать ее. Она не считала себя святой, но и не хотела продавать свою душу, ради запретной магии.

Эви вышла из комнаты на трясущихся ногах. Она положила руку на стену.

— Малкольм сказал правду об этой комнате? Дейдре забирала жизни Друидов ради их магии?

Дааа . Она собиралась править миром ”.

— Убивая людей? — с ужасом спросила она у камней.

Только из необходимости . Другого выбора не было ”.

Но Эви знала, что выбор был. Дейдре могла отказаться.

— Я не такая. Я не займу место, покинутое Дейдре.

Нет. Никогда, — прошептали камни. — Слишком чистая”.

Эви подавила смешок. Едва ли.

— Чистая. Да уж, не совсем такой я себя считаю. Если бы вы знали, как я заставила свою соседку, миссис Финч, думать, что она сходит с ума, пробираясь в ее дом и передвигая вещи, вы бы не звали меня чистой.

Чистая . Слишком чистая ”.

Она закатила глаза и пошла было к своей комнате, но передумала.

— Где Малкольм?

Смотрит . Он всегда смотрит , всегда наблюдает ”.

— За чем наблюдает?

За всем ”.

— Но где именно в горе он находится? Ниже или выше меня?

Камни ответили не сразу, заставив ее думать, что они предпочли бы, чтобы она не знала.

Ниже, — наконец ответили они.

— Ведите меня к нему, — настояла она.

Эви двигалась, следуя указаниям, ряд факелов освещал путь, стоило ей лишь подумать об этом. С каждым шагом она приближалась все ближе к Малкольму, думая о том, как глупо себя ведет.

Он не только говорил ей, что ему нельзя доверять, но и прижал ее к стене. Единственное, что заставляло ее продолжать идти, то, что он не убил ее.

Также были еще его слова, прежде чем он удалился. Он не знал, что говорит вслух. Удивление, мелькнувшее на долю секунды в его лазурных глазах, сказало ей об этом.

Малкольм был похож на раненного зверя. С ним произошло что-то ужасное, что оставило шрамы на его теле и сломало его душу. Хотя она никогда не была из тех женщин, которые чувствуют необходимость изменить или исцелить мужчину, она была вынуждена пойти к нему.

Это было словно войти в клетку к тигру, но она шла вперед.

Чем глубже она уходила в гору, тем сильнее у нее было ощущение, что она погружается все дальше и дальше в жизнь, которую она пыталась найти и, в то же время, боялась.

Эви завернула за угол и краем глаза увидела вспышку света. Она тут же повернулась и сощурилась из-за большого количества света, мерцающего на стенах.

Ей стало любопытно. Она прошла через двери и ахнула, когда очутилась на балконе с видом на огромную пещеру.

Факелы были развешаны по всем стенам, но ее внимание привлек большой круглый канделябр, свисающий с потолка.

— Ничего себе, — прошептала она в благоговении.

Эви могла только предположить, что это было место, откуда Дейдре правила... кем? Друидами? Это казалось неправильным, так как она убивала их.

— Мужчинами, чьих богов она развязала, — сказала Друид, кивая.

Дейдре захватывала их, чтобы использовать в своих целях. Маклауды смогли сбежать, но многие остались здесь. Где они сейчас? — Спрашивала она себя.

Что это была за женщина, искавшая такую силу? Чего не хватало в ее жизни, что она заполняла ее таким образом? Эви боялась спросить вслух и получить ответ.

Для нее же будет лучше, если эта женщина останется неизвестной для нее. И лучше оставить все эти вопросы без ответа.

Развернувшись, Эви вернулась обратно в коридор, по которому пришла, и направилась к Малкольму. Спустя пятнадцать минут она нырнула под низко висящий вход. Там не было факелов, которые бы освещали ее путь.

Она могла разглядеть только первые несколько футов перед собой, которые освещались лишь падающим сзади светом, а дальше была лишь непроглядная тьма.

Вместо того, чтобы уйти, она расправила плечи. Камни не позволят, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она могла сказать, что комната была достаточно большой, и Малкольм мог оказаться, где угодно.

— Ты не должна быть здесь, — раздался его глубокий голос, заставивший ее внутренности дрожать в предвкушении.

— Я не собиралась нарушать твое уединение. Я просто хотела... Не знаю, чего я хотела. Просто, казалось правильным, прийти к тебе.

— Ты бы так не говорила, если бы знала, что я за человек.

— У меня есть представление о том, кто ты. Ты тот, кто пришел предупредить меня о Друиде, которая жила здесь прежде. Ты тот, кто мог убить меня, но не убил.

— Может, я жду момента, чтобы убить тебя.

Эви огляделась в темноте и осторожно ступила в нее. Малкольм был где-то здесь. Размер комнаты не давал ей определить, где именно.

— Если бы ты хотел видеть меня мертвой, ты бы уже убил меня. Ты слишком сильно стараешься заставить меня уйти.

Тишина.

Проклятье. Она надеялась, что это заставит его понять, что она знала, что он лгал. Эви сделала несколько шагов, слыша шепот камней об углублениях в полу или валунах, которые ей нужно избегать.

— У тебя есть семья? — спросила она.

Время шло. Когда она почти сдалась, он ответил:

— Кузина.

И это все?

Вся его семья состояла из кузины? Ну, что ж, у нее был только Брайан.

— У меня есть брат. Сводный брат, вообще-то. Он удивительный ребенок и рассчитывает на меня. Если со мной что-то случится, он останется совсем один.

— Тогда прекрати то, что заставляет тебя здесь прятаться.

— Это не так-то просто, — но как же она хотела этого. — Мое любопытство всегда было моей наихудшей чертой. — Эви глубоко вздохнула. — Я пытаюсь сказать, что нет ничего плохого в том, что я хочу подружиться с тобой.

— Тебе не нужен такой друг, как я. Я не хороший человек.

— Возможно. Я тоже не совсем хороший человек, — Эви положила руки на бёдра и покачала головой. — Думаю, я втянула себя во что-то, что может угрожать моей жизни. Я... я напугана, Малкольм. Это место, эти камни позволили мне дышать немного свободнее. Я не Дейдре, и я позабочусь о том, чтобы камни поняли это.

Она надеялась, что Малкольм ей ответит, но было похоже, что она ошибалась. Эви опустила руки.

— Ты знаешь, где меня найти. Мне бы хотелось услышать остальную часть истории, которую ты еще не закончил.

***

Малкольм позволил ее мягкому, нежному голосу заполнить его разум. Его глаза были закрыты, пока он пытался держать в узде свое тело, рядом с ее экзотической, восхитительной магией.

Однако от ее движения его глаза распахнулись. Он встал непосредственно рядом с ней, пока она говорила. Его мозг требовал держать дистанцию, но его тело — и его бог — хотели быть ближе к ней.

Он поднял руку, когда она обернулась. Ее темные кудри скользнули по его ладони и сквозь пальцы. Это было все, на что он мог осмелиться, все, на что мог рискнуть. Но это простое прикосновение оставило в нем чувство глубокой тоски, которая никогда не будет заполнена.

Она пришла к нему. После того, как он прижал ее к стене и чуть не задушил. Она пришла к нему. Его ум отказывался это понимать.

Он наблюдал, как она вышла из помещения и направилась в свою комнату. У него появился шанс уйти, когда он почувствовал, как ее магия подбирается к нему все ближе и ближе.

Малкольм не понимал, почему остался. Друид обладала упорством и мужеством, и это удивляло его. Он нахмурился, потому что не мог вспомнить, когда в последний раз был удивлен.

Женщина просила о дружбе. Как он мог ответить ей, если даже не отвечал на сообщения и звонки тех, кто жил в замке, и утверждал, что они его семья.

Что еще хуже, это вертелось у него на языке, и он чуть было не сказал ей “да”. Ее голос надломился, когда она заговорила о сводном брате. Мальчик много значил для нее.

Малкольм постучал когтем по стене позади себя и тут же принял решение. Если Друид была в опасности, он должен узнать, что ей угрожало. Он не мог быть ей другом, но мог наблюдать за ней и держать от нее подальше тех, кто хотел навредить ей.

Он понимал, что каждому нужно убежище, где бы дышалось легче. Но почему для нее этим место должен был стать именно Керн Тул, он не знал. Но разве это, действительно, имеет значение?

По силе ее магии он узнает, если она станет Драу. Этого будет достаточно, чтобы он убил ее. Это будет еще один способ защитить девушку. Потому что, если он сможет убить ее прежде, чем она продаст свою душу, тогда он спасет ее.

Малкольм потер подбородок. Он должен хотя бы еще на несколько дней попытаться не терять остатки своей человечности. Если сможет.

Он вытащил мобильник и держал палец на имени Фелана. Наконец, он нажал кнопку набора и поднес телефон к уху.

— Малкольм, — Фелан ответил со второго гудка. — Все в порядке?

— Все не в порядке уже давно.

Он не был уверен, кто был больше удивлен его откровенностью, он или Фелан.

— Тебе что-то нужно?

— Не знаю.

— Ты хочешь где-то со мной встретиться?

Старый Малкольм усмехнулся бы над не очень искусной попыткой Фелана заставить его встретиться с ним лицом к лицу. Однако, этот Малкольм, просто сказал:

— Нет. Я знаю, ты... беспокоишься об мне. В этом нет нужды.

— Это каждому нужно, — сказал Фелан.

Малкольм тяжело вздохнул.

— Я не могу быть человеком, которым все меня хотят видеть.

— Так не будь. Если бы Дейдре пыталась убить меня, а потом развязала моего бога, я бы тоже не был тем же самым человеком. Я думал, что для меня лучше быть одному. До встречи с Хароном я не понимал, как ошибался. Я не искал друга, и этим осложнил ему возможность стать им, но эта дружба спасла меня.

— Я видел разочарование в глазах Ларены.

Руки Малкольма сжались в кулаки, когда эти слова слетели с его губ. Это заставило чему-то надломиться у него в душе, эмоции, с которыми он не хотел иметь дела, начали шевелиться.

— Знаешь, она винит себя. Они с Фэллоном оба намеревались рассказать тебе о твоем боге.

— Это не заставило бы меня остаться в замке. Я думал, что моя судьба заключалась в том, чтобы стать лэрдом. Вместо этого, я... здесь. Я убил Дункана.

— Ты делал то, что было нужно, чтобы обезопасить Ларену. Никто не винит тебя. Дейдре была мастером манипуляции. Она использовала тебя.

— Нет. Думаю, это всегда было внутри меня, просто я это игнорировал. Сосредоточься на Уоллесе, а не на мне.

Малкольм закончил разговор и прислонил голову к камням. Зачем он позвонил Фелану? Это было на него не похоже. Опять же, он не был самим собой с момента встречи с красивой, приводящей в ярость, отважной Друидкой.

Глава 12

В течение двух дней Эви ожидала, что, подняв взгляд от монитора компьютера, обнаружит Малкольма, стоящего в дверях своей комнаты. И каждый раз ее ждало разочарование.

Она обещала себе после последней встречи не искать его. Своим отталкивающим поведением Малкольм вполне ясно дал ей понять, что не хочет, чтобы его беспокоили.

— Черт, — выругалась Эви, закрывая уставшие глаза.

Осталось еще несколько последних штрихов до установления новой и улучшенной защиты, ловушек и тупиков для любого храбреца, который попытается вновь взломать ее сайт.

Между созданием новых кодов и вирусов для атаки потенциальных хакеров Эви занималась исследованием в изучении Друидов. Учитывая историю, что рассказал ей Малкольм, она могла пополнить свое исследование и включить в него имя Дейдре.

Материалы, расположенные под ссылками, были ошеломляющими. Эви просмотрела двадцать из них прежде, чем действительно поняла, что Дейдре была легендой и мало кто знал правду об этой истории. Почти на каждом сайте упоминалось имя этого Друида. Единственное, что было в этих историях общим, тот факт, что она на целых четыреста лет была вырвана из истории человечества.

Если та часть истории, что рассказал ей Малкольм, правда, то и все остальное тоже не должно быть ложью. А она думала, что он ей солгал. Просто ей нужно было время, чтобы принять всю информацию, которую она узнала.

Телефон зазвонил, вырывая девушку из мыслей. Эви потянулась за мобильным, который всегда держала при себе. Она улыбнулась, когда увидела сообщение Брайана об успешной сдаче экзамена.

Она быстро набрала ответ, поздравив его. Не успела она начать кнопку “отправить”, как пришло еще одно сообщение с просьбой позволить его другу провести каникулы у них дома.

Прежде чем ответить “да”, Эви несколько минут просто смотрела на дисплей. Она не стала задумываться, как она будет работать. Она должна работать. Для Брайана. Для себя.

От Брайана пришло еще несколько сообщений, информирующих об одном из его учителей и объеме работ в классе. Но мысли Эви не успевали за потоком сообщений.

Как только Брайан пожелал ей спокойной ночи, она осторожно отложила мобильный в сторону и потерла виски. Ее план состоял в том, чтобы остаться инкогнито, пока люди, интересующиеся информацией, которую она знает, не устанут и не оставят ее в покое. Очевидно, что плану не суждено осуществиться. Она должна придумать новый.

Она потрогала кулон под рубашкой.

Бережно храни его. Всегда. Это опасно”, — настоятельно говорила ей бабушка каждый день с тех пор, как отдала его Эви три года назад. К тому же, это были последние ее слова.

Через год после смерти бабушки Эви начала искала ответы, которые та не знала, либо просто не хотела рассказывать. Девушка хотела больше узнать о Друидах, но что бы она не делала, никак не могла заставить бабушку говорить на эту тему.

Эви отложила свой ноутбук и встала с дивана. С одной стороны, она ощущала вину, когда при помощи магии создала несколько ковриков, которые постелила на полу своей комнаты, с другой — она была рада, применив магию. Холод проникал сквозь камни, даже через ее шерстяные носки.

Единственное, чего не хватало в Керн Тул, это кухни. Хоть она и не видела Малкольма, но в гостиной нашла еду.

В первый раз она никак не могла понять, как приготовить фазана, но магия сделала это за нее. Именно ужиная вкуснейшим блюдом из птицы Эви начала задумываться о еде. Тогда, перед сном, девушка решила воспользоваться магией, чтобы поесть. В конце концов, это была необходимость.

Но потом она увидела сумки с продуктами. Эви знала, что их принес Малкольм.

Эви подошла к небольшому запасу продуктов, который хранила около стены за диваном. Она взяла пластиковый стаканчик и налила в него изрядную порцию красного вина.

Потягивая вино, девушка осматривала гостиную — кровать, шкаф, трюмо. В помещении было достаточно мебели.

У нее было всего две версии: либо Дейдре использовала магию, чтобы создать мебель, либо ее принесли сюда. И у Эви не было причин, почему она не должна была прибегнуть к помощи магии и создать холодильник или, может, даже электрическую сковородку.

Она должна рассмотреть этот вариант, если собирается активно искать того, кто преследует ее. Возможно, ей придется провести в горе несколько дней, а может быть и недель.

— Время еще есть.

— Время для чего? — раздался глубокий голос позади нее.

Трепет охватил ее, когда она узнала этот знойный голос. Эви улыбнулась и медленно повернулась лицом к Малкольму.

— Не думала, что увижу тебя вновь.

— Время для чего? — повторил он.

Она пожала плечами и указала на продукты.

— Кстати, спасибо тебе за еду. Мне бы хотелось иметь маленький холодильник.

— Как он будет работать? У тебя ведь здесь нет электричества.

— Проклятье, — произнесла она досадливо. Она даже не подумала об этом. — Я полагаю, это означает — никакого кофе.

Он поднял светлую бровь.

— Если ты так волнуешься о безопасности и хочешь роскоши, тебе следует вернуться в город и найти другое убежище. А я прослежу, чтобы тебе никто не мешал.

— Это очень любезное предложение. К сожалению, все не так просто.

— Объясни мне тогда.

Эви взболтала вино в стаканчике, забавляясь тому, что Малкольм, не задумываясь, дважды приказывал ей.

— Ты предлагаешь свою помощь и обещаешь держать других подальше от меня, но даже не узнал моего имени? Как по мне, это очень странно.

Я не такой, как другие.

— А я и не заметила, — сказала она, делая глоток, чтобы скрыть улыбку.

Он склонил голову на бок.

— Ты... дразнишь меня?

— Да. Тот факт, что ты уточняешь об этом, подсказывает мне какой суровой была твоя жизнь. Когда ты в последний раз улыбался?

— Если ты считаешь, что твои вопросы заставят меня забыть, что я спросил, почему ты не можешь отправиться в город, то ты ошибаешься.

То, что Эви пожала плечами, само за себя сказало, что она пыталась так сделать.

— По профессии я разработчик программного обеспечения. Я зарабатываю неплохие деньги. Их достаточно, чтобы обеспечить себя и брата.

Тогда в чем проблема?

— Я была вынуждена оставить работу. Сбережения быстро закончились. Если я буду и дальше их тратить, оставшихся денег едва хватит, чтобы заплатить за обучение Брайана за следующий год.

Отправь его в другую школу.

Эви сдула локон, который свисал прямо над глазами, и уселась в угол дивана.

— Я бы так и сделала, если бы все было так просто. Брайан с рождения немой. Когда я получила опеку над ним, мы не могли нормально общаться. Ему было три года, он еще не умел писать. Мне быстро пришлось выучить язык жестов.

— Что случилось с его матерью?

— Она умерла. Мама бросила моего отца и меня, когда я была маленькой. Я не слышала о ней ничего, пока после ее смерти не получила письмо от адвокатов, в котором она просила меня вырастить Брайана. Не об этом ты мечтаешь в 18 лет.

— Но ты сделала это, — сказал он тихо.

Эви усмехнулась, вспомнив тот роковой день.

— Я не собиралась. Я пошла к адвокатам, чтобы сообщить им об этом, и увидела там Брайана. Мы оба были сиротами. Как я могла переложить свой долг на кого-то другого? Так что, я взяла Брайана на руки и принесла домой.

— А сейчас? — подталкивал он.

— Сейчас Брайан нашел школу, в которой ему комфортно. Там есть и другие немые ребята, но большинство из них дети с разной степени ограниченными возможностями. Я не смогу сказать ему, что он больше туда не вернется, — она посмотрела вниз на вино. Ее сердце сжималось от решения, которое ей предстоит принять.

Если с ней что-то случится, она не знает, куда Брайан пойдет или кто о нем позаботится. Ее сбережений было не достаточно, чтобы покрыть остальную часть его обучения. Как она может поступить так с ним?

— Твою машину отбуксировали в Авимор.

Она вздернула голову и посмотрела на него.

— Власти разыскивают меня?

Да. Возможно, ты должна сообщить им, что тебя забрал друг.

Эви отложила стаканчик с вином и потянулась за ноутбуком. Через несколько минут она отправило письмо на электронную почту полиции Авимора.

— Надеюсь, этого будет достаточно для них, чтобы они перестали искать меня.

— Я удостоверюсь в этом.

— Спасибо, Малкольм.

Его грудь поднялась, когда он сделал глубокий вдох. Он носил рубашку зеленого цвета, которая была немного мала ему и повидала уже не одну стирку.

Как будто заметив ее критичный взгляд, мужчина пожал плечами.

— Я... позаимствовал... эту рубашку.

Заминка означала, что он не позаимствовал, а украл эту рубашку. Она не смогла сдержать улыбку.

— В следующий раз, когда ты... позаимствуешь... рубашку, проверь размер.

— Проверю, — он посмотрел вниз, прежде чем сказал: — Ты хотела узнать остальную часть истории. Будет лучше, если ты ее не узнаешь.

Почему?

— Иногда лучше не знать, что скрывается в темноте.

Дрожь пробежала по ее телу. Казалось, это была вина Малкольма, а может быть и горы.

— Знание — это сила. Я предпочла бы обладать информацией.

— Люди, которые носят в себе богов, называются Воители.

— Почему воины?

Нет. Воители, — поправил он.

— Хорошо. Воители. Почему?

Они становятся бессмертными, Друид. Они могут использовать всю силу бога, заключенного в них. Также у них увеличивается скорость и обостряются чувства.

Он явно что-то недоговаривает ей.

— И?

— Они... меняются. Каждый бог имеет свой цвет. Цвет кожи Воителей меняется, когда они призывают своих богов. К тому же у Воителей есть когти и клыки.

Она кивала, пока он говорил. Все, о чем она могла думать, это радуга цветов и мужчины с когтями и клыками, как у вампиров.

— Это если они способны контролировать своего бога, — сказал Малкольм.

— Что? Что ты имеешь ввиду?

— Не каждый Воитель способен контролировать своего бога. Иногда боги берут вверх. Они — зло, Друид. Как ты думаешь, что случается с Воителями в таком случае?

— Они становятся злом, — сказала она тихим голосом.

— Да.

— А что насчет тех Воителей, кто контролирует богов?

Он отвернулся, его взгляд устремился вдаль.

— Зло всегда в них, но если у человека доброе сердце, оно не победит.

— Ты думаешь о Маклаудах, не так ли?

Он моргнул и сфокусировал взгляд на ней.

— Кроме них есть и другие. Хорошие люди, которые боролись, чтобы защитить невинных от ярости Дейдре.

— Но Дейдре мертва.

— Деклан перенес Дейдре в это время. После того, как ее убили, все силы были брошены на Деклана, пока не убили и его.

— Как это произошло?

Малкольм размял руку.

— Мучительно. В отличии от Дейдре Деклан использовал совсем иные методы, чтобы причинить боль Воителям и Друидам. Несколько Друидов были убиты. Деклана уничтожил очень сильный Воитель, который оказался еще и наполовину Друидом.

— Почему у меня такое чувство, что на этом все не закончилось?

— Потому что это так. Есть еще один подобный Деклану Друид — Джейсон. Он использовал черную магию, чтобы навредить моему родственнику. За это я уничтожу его.

Все начало собираться в единую картинку.

— Значит, твой родственник тоже Друид?

— Воитель.

— О. Как его зовут?

Ее зовут Ларена.

— Но... я думала все Воители были мужчинами, — сказала она.

Малкольм мотнул головой.

— Нет. Внутри Ларены живет богиня. Насколько нам известно, она единственная женщина-Воитель, что делает ее особенной.

— Как именно Ларена пострадала?

— Если в организм Воителя попадет хотя бы капля крови Драу, это убьет его. Джейсон каким-то образом, при помощи магии, воздействовал на кровь Драу. Ларена умерла, но Друидам удалось вернуть ее к жизни. Но она уже не тот человек, что была раньше. Она изменилась. Она становится... мной.

Сердце Эви разрывалось от слов, произнесенных им тихо и бесстрастно. Но ее не обманешь. Малкольм был затронут намного глубже, чем признавал.

В этот момент, она знала, что он сделает все, что потребуется, чтобы убить Джейсона так жестоко и безжалостно, насколько это возможно.

И Эви надеялась, что у него это получится.

Глава 13

Фернесс .

Фелан стоял на втором этаже и смотрел на гладкий ярко-синий “мазерати грандтурисмо”, подъехавший на частную парковку позади здания, принадлежавшего Харону.

Тем временем Харон работал в своем кабинете, подсчитывая цифры на выплаты по счетам, Эйсли подшивала документы, а Лаура работала за компьютером.

Дверь “мазерати” открылась, и высокая фигура Кона показалась из автомобиля. Мужчина встал и застегнул угольно-серый пиджак Бриони, сшитый на заказ, в черную тонкую полоску. (Бриони (также Дом Бриони) — известный итальянский дом моды и модный бренд. Название фирмы происходит от итальянского названия архипелага Бриуныприм.ред.)

Фелан знал, что за дизайнерскими очками взгляд Кона неторопливо осматривал местность. Он улыбнулся, когда Кон повернул голову, оглянувшись назад, прежде чем вновь обратиться к зданию.

Константин, человек, возглавляющий “Дреаган Индастрис”, был гораздо большим, чем казалось на первый взгляд. Он не был Человеком или смертным. Он был Королем Драконов. Точнее Лидером Королей.

Земли Дреаган однажды были использованы для попытки остановить Уоллеса. Если бы не помощь Драконов, Фелан был уверен, что не дожил бы до этого дня.

Он наблюдал, как Кон засунул одну руку в карман брюк и начал подниматься по лестнице. Он поднимался по лестнице как человек, имеющий все время этом мире.

Как человек, владеющий всем миром.

Так как Кон и другие Драконы были стары, как само время, у него были причины вести себя так. Это также способствовало его самоуверенности и высокомерию, что Фелану было любопытно, сколько времени займет вывести из себя Лидера Королей.

Когда Кон поднялся, то посмотрел сквозь раздвижные стеклянные двери на Фелана. Через несколько секунд, с ухмылкой, которую он не мог скрыть, Фелан открыл дверь.

— Что привело тебя сюда? — спросил тот, отходя в сторону.

Кон зашел внутрь, сняв очки и пригвоздив Фелана своими черными глазами.

— Просто так.

— Нет, не просто, — сказал Харон, выходя из своего кабинета. Он протянул Кону руку, и он пожал ее. — Что мы можем сделать для тебя?

— Кон, — сказала Лаура, когда подошла поприветствовать его. — Всегда рада видеть тебя.

— Взаимно, — ответил Кон и поцеловал ее в обе щеки. Затем подошел к Эйсли и поздоровался с ней так же. — Как поживает наш Феникс?

Эйсли рассмеялась.

— Я имею дело с капризным, раздраженным, эксцентричным, неисправимым Воителем. Как ты думаешь?

Фелан скрестил руки на груди и уставился на Константина.

— Прекращай уже флиртовать с моей женщиной и говори, что тебе, действительно, нужно?

Я пришел просто посмотреть, как у вас идут дела.

— Чепуха! Ты знаешь обо всем, что происходит. Какова реальная причина?

Кон медленно улыбнулся.

— Ты беспокоишься о Малкольме. Я здесь, чтобы сообщить, что он был замечен рядом с Керн Тул.

— Черт, — сказал Харон и провел рукой по волосам.

Слова Кона заставили забеспокоиться Фелана тоже.

— Ты уверен?

— Рис знает, что видел.

— Выходит, Рис совершил небольшой ночной рейс, — сказал Харон.

Кон кивнул.

Фелан опустил руки.

— Малкольм звонил две ночи назад. Он… ну, показался потерянным, на мгновенье. Он сказал, что у него все хорошо, но я не верю ему.

— Что могло заставить его вернуться в Керн Тул? — спросил Кон.

Харон фыркнул от злости.

— Ни одной проклятой мысли. Он ненавидит это место так же сильно, как и мы.

— Но это не объясняет того, что видел Рис, — аргументировал Фелан.

Черные глаза Кона изучающе посмотрели на Фелана.

— Возможно, тебе стоит попытаться связаться с Малкольмом снова.

— Не думаю, что это хорошая идея. Он отвечает, только когда сам захочет.

Харон пожал плечами.

— Может Кон и прав. Это не будет лишним.

— Малкольму нужен друг, — сказал Кон. — Выглядит так, будто он пытается обратиться к тебе за этим.

Фелан почувствовал, как магия Эйсли обернулась вокруг него. В следующее мгновение она оказалась рядом с ним и взяла его за руку. Фелан позволил ее магии успокоить его беспорядочные мысли.

— Если кто и смог помочь ему, то это Ларена, если бы была в состоянии. А так как она не может, и Фэллон слишком опекает ее, я сделаю все, что смогу. Я хочу этого, хоть и знаю, что для меня будет ошибкой попытаться и помочь.

— Ты справишься, малыш, — сказала Эйсли и встала на цыпочки, чтобы быстро поцеловать мужа.

Кон провел рукой по подбородку, пока смотрел в окно.

— Кто-нибудь из вас знает магазин антиквариата и коллекционных предметов в Перте под названием “Серебряный Дракон”?

— Нет. А должны? — спросил Харон.

— Это проблемы Королей Драконов. Мне просто любопытно, не привлекал ли он ваше внимание.

— Ты приехал к нам попросить о чем-то? — удивился Фелан. — Это не нормально. Обычно, вы, драконы, кажется, знаете обо всем, что происходит вокруг.

— Мы не всевидящие, — заявил Кон обыденно.

— Очевидно. Есть что-то в этом антикварном магазине, что конкретно интересует тебя?

Харон выдохнул и качнулся назад на пятках.

— Слова Фелана имеют смысл. Зачем ты пришел к нам? Вы же Драконы.

Гнев кипел в черных глазах Кона, когда желваки заходили на его челюсти.

— Эта… проблема... известна нам долгое время.

— Тогда устраните ее, — сказал Фелан.

Эйсли повернула взгляд своих карих глаз к мужу.

— Фелан, — предостерегла она. — Ты не слышал названия магазина? Я предполагаю, что это как-то связанно с Королем Серебряных.

Кон поднял руку, чтобы она остановилась.

— Забудьте, о чем я говорил.

— Если бы. Ты пришел сюда в надежде, что мы позаботимся об этой… проблеме? — спросил Харон, его глаза были настороженны.

— Никогда. Как я сказал, я спросил в надежде, что вы владеете информацией.

Лаура посмотрела с Харона на Кона.

— Один из нас всегда может зайти и осмотреться в этом магазине.

— Не уверен, что это хорошая идея.

Темная бровь Харона поднялась, пока он раскачивался на пятках.

— Эта ваша проблема опасна?

Что-то злое и первобытное мелькнуло в глазах Кона.

— Больше нет.

Фелан чувствовал, что Кон недоговаривает им очень многое. И пока дракон делал это, он должен держать Эйсли подальше от этой… проблемы.

— Я видел, как вы, Драконы, исцеляетесь. Практически мгновенно. Когда нам Воителям требуется на это некоторое время. Так скажи мне, почему вы просто не зайдете в этот магазин и не решите эту проблему?

Кон хмыкнул, но улыбка не затронула его глаз.

— Это… сложно.

— Что означает, — сказал Харон, — что эта проблема — Король. И другим Королям Драконов это не понравится.

— По меньшей мере, — признался Кон, хотя по плотно сжатым губам было понятно, чего это ему стоило.

Фелан знал, что должен быть дипломатичным. Короли Драконов были хорошими союзниками. И могут стать смертоносными врагами.

— Возможно, будет лучше, если мы остановимся на этом. Пока.

Взгляд Кона задержался на нем. Он стоял неподвижно, пока изучал Фелана несколько секунд.

— Возможно.

— Ты, случайно, ничего не знаешь о Джейсоне? — решила сменить тему Лаура.

Эйсли взглянула на Фелана.

— Мы не хотим сидеть и ждать следующего шага Джейсона, если ты что-то знаешь, это было бы здорово.

— Он в своем поместье, — сказал Кон и повернулся к стеклянным дверям. — Будьте осторожны. Уоллес будет ждать вас.

— Мы не пойдем к нему, — сказал Фелан.

Одна сторона рта Короля приподнялась в усмешке, когда он посмотрел на Фелана.

— Мудрое решение. Что думаете делать?

— Пока работаем над этим, — ответил Харон, опередив Фелана.

Константин повернулся к маленькой группе.

— Другие из замка не здесь. Значит то, что вы задумали — вы хотите провернуть одни, не так ли?

Эйсли откашлялась и пожала плечами.

— Если нам удастся застать Джейсона врасплох, то есть шанс, что мы покончим с ним.

— Шанс. Всего лишь шанс, — Кон посмотрел на каждого из них. — Я знаю, что каждому Воителю была дана сыворотка, чтобы бороться с кровью Драу, но с момента последнего сражения прошло не так много времени. Если кто и знает, как опасен Уоллес, так это ты Эйсли.

— Все верно, — сказала она. — Я также знаю, что он дерзкий и эгоистичный. Его можно уничтожить.

Кон кивнул в ее сторону.

— Если я узнаю что-то новое об Уоллесе, вы, четверо, первыми об этом узнаете.

С этими словами Кон открыл дверь и вышел. Фелан закрыл дверь и наблюдал, как Кон сел в “мазерати” и уехал.

— Что ж. Это было интересно.

Харон фыркнул.

— Очень. Должны ли мы наведаться в этот антикварный магазин?

— Конечно, должны, — сказала Лаура со своего места за столом. Она повернулась к монитору перед собой. — У магазина нет веб-сайта, но здесь есть его адрес. Он находится на Кинг Стрит.

— Там сказано, кто владеет им? — спросила Эйсли.

Лаура покачала головой. Ее зеленые глаза встретились с Хароном.

— Если это Король Драконов, а судя по названию магазина, подозреваю, что так и есть, то это тот, кто интересует Кона.

— Согласен, — сказал Харон. — Я не уверен, что даст нам этот визит. Король Драконов не с земель Дреагана.

— Мы ничего не будем делать. Пока, — Фелан подошел к дивану и опустился на подушки. — У меня плохое предчувствие на счет всего этого. Кон не хочет, чтобы другие Короли Драконов знали, что он приходил сюда. Он ожидает, что это заинтересует нас, и я чувствую, что это касается Ульрика.

— Ульрик? — повторила Лаура и нахмурилась. — Какое необычное имя, и я уже слышала его.

Эйсли кивнула.

— Помните, как Рис проговорился об одном Короле Драконов, которого изгнали. Мы не услышали историю целиком.

— И не услышим, — сказал Фелан, потерев подбородок. — Рис быстро сменил тему.

Лаура пожала плечами и поставила локти на стол.

— Они позволили сражаться нам на земле Дреаган.

Харон нахмурился.

— Хорошая мысль, дорогая. Но я не уверен, что этого будет достаточно. Не хочу получить во враги никого из драконов, но если мы будем на стороне Кона, то будем потенциально шагать по минному полю.

Слушайте, я знаю, что Короли приходили к вам на помощь раньше. Только… — Эйсли затихла и закусила губу.

Фелан наклонился вперед и положил локоть на ногу.

— Продолжай, детка. Закончи мысль.

Эйсли сделала глубокий вдох, чтобы продолжить говорить.

— Просто… я думаю странно, что Кон и другие знают так много, но они не помогают нам в борьбе с Уоллесом. Почему бы это?

Потому что — это наша проблема, — ответил Харон.

— Херня все это, — сказала Лаура со злостью. — Джейсон пытался убить всех нас. Неоднократно. Что бы случилось, если бы ему это удалось и не стало бы Друидов или Воителей, которые противостояли ему? Где тогда были бы великие и могучие Короли Драконов?

Харон улыбнулся и подошел к жене. Он наклонился и поцеловал ее.

— Люблю, когда ты проявляешь свой характер.

— Она права, — сказал Фелан.

Харон выпрямился и положил руки на спинку кресла Лауры.

— Возможно. Мы сражались с Дейдре без помощи Драконов. Так же и с Декланом. Мы сможем победить Джейсона тоже.

— Да, мы сможем, — сказала Эйсли с решительным кивком согласия.

Фелан потер рукой шею, беспокойство в нем нарастало. Даже то, что Эйсли была Фениксом и могла воскреснуть, он не был готов проверять эту теорию опять так скоро. Он был разбит, когда она умерла. Он знал, что уже никогда не будет прежним, никогда не будет смотреть на мир так, как раньше, после того, как она вошла в его жизнь.

Она вернулась к нему, но те несколько дней были хуже того Ада, что он пережил в плену Дейдре. Эйсли была его жизнью, его причиной жить дальше. Потерять ее было сродни смерти.

Но он видел, что жажда мести горит глубоко в ее карих глазах. Уоллес использовал против нее ее дочку, — малышку, которая умерла через несколько часов после рождения.

Фелан протянул руку и Эйсли жадно схватилась за нее. Он притянул ее к себе на колени и просто держал в объятиях.

— Расскажи мне о слабостях Джейсона.

Глава 14

Эви пыталась сосредоточиться на своей работе, которая помогала ей скоротать время. Но ее мысли все время возвращались к Малкольму.

Она никогда не встречала человека, в душе которого было столько боли и муки. Если Малкольм не выпустит их, он может взорваться от силы всего этого. Хотя человек может держаться долго.

Однако, он выглядел так, будто не хочет или не нуждается в помощи. Все, что Эви могла, это только быть рядом с ним, когда он решит открыться. Это немного, но, в конце концов, он расскажет о том, что причиняет ему боль.

Глубина страданий Малкольма ошеломила ее. Он был интеллигентным, но именно то, что произошло с ним, изменило его.

Учитывая его ненависть к Драу и то, что его кузина была Воительницей, естественно думать, что в прошлом какой-то Друид навредил ему.

Прозвучал сигнал о получении нового письма. Ее сердце бешено забилось, когда она заметила, что оно пришло с ее сайта.

Тема письма: Собрат Друид.

Руки Эви дрожали, когда она открывала сообщение и читала его вслух.

Здравствуйте . Я наткнулся на ваш сайт и сразу понял , что нашел еще одного Друида . Я так надеялся найти кого - нибудь из нас . Хотел бы поговорить с вами больше . С уважением , Джей .”

Минуты тикали, пока Эви сидела и думала, что же ей ответить. И отвечать ли.

Из-за своей подозрительности она решила проигнорировать сообщение. Но, в тоже время, она была благодарна Богу, за возможность пообщаться с потенциальным Друидом. Как она могла пропустить такое?

Несколько минут девушка сидела и просто смотрела на экран. Она удалила сообщение и собралась продолжить работу, когда остановилась. Что плохого может случиться, если она просто ответит на сообщение? Она же не обязана встречаться с этим незнакомцем.

Эви закусила губу, зашла в “корзину” и нашла сообщение. Девушка набросала быстрый ответ, говоря Джею, что она с удовольствием пообщается побольше, но только по электронной почте и отправила его, пока не передумала.

Но пока сообщение летело через кибер-пространство, она пожалела о содеянном.

Меньше чем через минуту Джей ответил ей. Эви посмеялась, получив невинный ответ. Именно тогда она поняла, что была параноиком.

Она улыбнулась, читая сообщение, в котором он спросил, как долго она практикует магию.

— Всю свою жизнь, — ответила она, напечатала и отправила.

Это все, что потребовалось, чтобы начать переписку. Они проговорили весь следующий час. Она узнала, что Джей был мужчиной и жил прямо здесь, в Шотландии. Он сообщил ей, что обрел магию несколько лет назад и продолжает обучаться. Упоминание о книге заклинаний заинтриговало ее.

Эви очень хотела увидеть эту книгу. Джей даже согласился показать ей ее, если они встретятся в кафе. На что она вежливо отказалась.

Девушка была осторожна и не рассказывала слишком много о себе. Было бы лучше, если бы она сказала ему, что живет в Америке или где-то еще, но она была настолько рада найти Друида так близко, что не могла упустить шанс и сказала правду.

Кроме того, она нуждалась в других Друидах. По тому как Джей формулировал предложения, Эви поняла что мужчина пытался скрыть, каким одиноким он был.

Если бы она только не чувствовала необходимость скрываться, то уже давно встретилась бы с ним. Девушка была взволнована только от мысли, что они могли бы поговорить о магии.

Девушка настолько перевозбудилась от происходящего, что ей хотелось поделиться произошедшим с кем-то. Она закрыла ноутбук и встала.

— Малкольм в горе? — спросила она камни.

Нет.”

— Вы отведете меня туда, где он остановился?

Камни неохотно, но, все же, направили ее в правильном направлении. Эви удивилась, обнаружив, что вернулась в темную комнату, в которой была прошлой ночью.

Сделав глубокий вдох, девушка уловила дуновение свежего воздуха. Это не очень удивило ее, потому что она знала о существовании воздушных потоков, проходящих сквозь гору. Но вдох, что она сделала был наполнен свежим воздухом.

Пока Эви осторожно шла вперед, камни оберегали ее. Когда она дошла до валуна или стены, — она не была уверена, что это, — тени начали исчезать от проникающего света.

Как только девушка свернула за угол, она заметила проход. Он был приблизительно три фута высотой и два фута шириной (ок. 90*60 смприм. ред.). Свет, который она видела, оказался молнией, осветившей небо.

Подойдя ближе, девушка встала на колени и выглянула наружу. Дождь падал на край выступа, и капли, отскакивая, попадали на нее. Когда молния разрезала небо, она вновь увидела насколько далеко она находилась, и величественный вид на горы вокруг нее.

— О мой Бог, — выдохнула она благоговейно. Эви могла наблюдать за этим видом весь день.

Так вот, где Малкольм остановился? Теперь она поняла. Эви встала и сделала несколько шагов назад.

— Сделайте проход большим, чтобы Малкольм мог стоять в полный рост и не ударяться головой или плечами.

Камни немедленно подчинились. Гора сотрясалась под ее ногами, и она наблюдала, как проход расширяется и удлиняется.

— Спасибо, — сказала Друид камням.

Эви погладила камни и повернулась. Это место Малкольма. Она не хотела вторгаться больше, чем сделала уже. Тот факт, что она хотела знать о мужчине больше, похоже не беспокоил ее. То, что он был скрытным и неуравновешенным не волновало ее. Тот факт, что он заставлял ее кровь гореть, а тело трепетать от желании, только подталкивало ее к нему.

По какой-то причине Малкольм был в ее жизни. Эви знала, он не особо заботится о ней, но это не значит, что она не могла глазеть на него, когда тот был рядом. Он был великолепным экземпляром мужчины, даже с его шрамами.

Она нахмурилась. Нет, не “даже с ”. Из-за них.

Да, ее распирало любопытство, как он получил эти шрамы, и почему так ненавидит Дейдре. Но это была не единственная причина, по которой она хотела узнать его.

Безразличие и бесчувственность, которые она видела в его красивых голубых глазах затронули ее душу. Такого человека, как Малкольм, невозможно изменить. Он всегда будет делать только то, что захочет.

Эви не хотела менять его. Она просто хотела быть рядом с ним. Если она как-то способна помочь ему, она будет рада сделать это.

Почему?” — спросили камни.

Эви повернулась и вышла из помещения. Вместо того, чтобы свернуть налево в свою комнату, она повернула направо и поняла, что идет в глубь горы.

— Потому что, — ответила она, — он необыкновенный. И ему нужен друг, хочет он того или нет.

Он должен уйти ”.

— Скажите, почему никому из вас он не нравится, — потребовала она.

Камни заговорили все разом, их голоса смешались и звенели в ее ушах, каждый пытался перекричать другого. Они говорили так громко, что она не могла ничего разобрать.

Эви остановилась и закрыла уши руками.

— Прекратите! Стоп!

Камни немедленно затихли.

Девушка опустила руки и ждала, пока в ее ушах прекратиться звон.

Очевидно, причин очень много. Но мне нужна самая весомая.

Предатель ”.

Глава 15

Как только камни замолчали, Эви продолжила свой путь. Было что-то еще в этой истории, раз они называли его предателем. Девушка хотела узнать, что стало причиной такой ненависти камней к Малкольму.

Но ни Малкольм, ни камни не скажут ей правду.

Эви блуждала по длинным коридорам, больше не задавая вопросов камням о мужчине. Они, в свою очередь, не говорили о нем. Это было, своего рода, перемирие.

Но как же она хотела знать больше. Независимо от того, насколько опасным это могло быть, было что-то особенное, от чего она не могла оставить Малкольма Монро в покое.

Ее любопытство, которым она страдает с самого рождения, уже доставило ей достаточно проблем, но Малкольм был другим. Несмотря на его шрамы, он оставался загадкой, которую она хотела разгадать.

Девушка наткнулась на множество помещений, похожих на камеры, большинство из которых были маленькие, с темными пятнами на полу. Эви отчетливо ощущала, что это пятна крови и не задерживалась в таких камерах надолго.

Каким-то образом, она вернулась к пещере, которую видела несколько дней назад. Но на этот раз она оказалась в зале под балконом. Оглядев пространство, девушка увидела сломанные столы и разбросанные скамьи.

Это выглядело так, будто тут крушили все с помощью тарана, или кто-то, обладающий невероятной силой, уничтожил все вокруг.

— Как Воители, — прошептала она.

Сзади нее раздался громкий треск. Эви резко обернулась и увидела, что часть пола опустилась. Она подошла к краю и заглянула вниз, обнаружив пещеры по обеим сторонам широкой площадки.

— Что это? — спросила она камни.

Яма . Чаааасто использовалась Дейдре ”.

— Как? — спросила она с содроганием. Света, что пробивался, не было достаточно, чтобы разглядеть больше, чем очертания отверстий на стене под ней.

Она использовала ее , чтобы сломить Воителей и подчинить своей воле ”.

Нечего сказать. Но через какое-то время, она спросила: — Маклаудов держали здесь?

Да . Куинн . Маркейл все испортила ”.

Не это она ожидала услышать.

— Как? Как Маркейл смогла все испортить?

Собственно, это было не важно. Камни подтвердили, что один из братьев Маклауд был здесь. Это заставило ее сердце биться еще сильнее в груди.

Дейдре хотела Куинна себе . Он должен был быть с неееей ”.

— Да, что ж, мы не всегда получаем, чего хотим. Значит, Куинн и Маркейл вместе?

Даааа . Дейдре пыталась убить ее . Затем другие пришли за Куинном . Они убили Воителей , Дейдре и ее вирранов ”.

Эви выпрямилась и сглотнула.

— Значит, здесь была битва?

Фэллон и Лукан пришли за Куинном ”.

Фэллон, Лукан и Куинн Маклауды. Интересно.

— Ты сказал Дейдре пыталась убить Маркейл. Значит, Драу проиграла?

Едва ли ”.

— Вы получаете удовольствие от смерти, не так ли?

Дейдре была нашей госпожооооооой ”.

Эви узнала многое, от чего ей стало жутко в отношении Дейдре и ее связи с камнями. Предупреждение Малкольма всплыло в ее сознании, но Эви, все же, решила остаться в горе. Она не Дейдре. Она не зло.

— Кто такие вирраны?

— Существа, созданные Дейдре, — произнес Малкольм позади нее.

Эви, от неожиданности, быстро обернулась и её нога скользнула по краю. Девушка замахала руками пытаясь поймать равновесие и не свалиться в яму.

Внезапно, она оказалась прижатой к крепкой мужской груди, состоящей из сплошных мускулов. Эви положила ладони на влажную рубашку и почувствовала тепло, силу, исходящие от мужчины.

Это заставило ее трепетать от страстного желания так сильно, что у нее на мгновенье перехватило дыхание. Она взглянула в его лазурные глаза, наполненные… ничем.

Даже это не могло ослабить ее влечение к нему. Он крепко держал ее в своих руках. Его широкие, полные губы были так близко. Все, что ей нужно, это встать на цыпочки и потянуться своими губами к его.

Что он сделает? Оттолкнет ее? Или вернет ей поцелуй? У Эви был большой соблазн выяснить это. Когда она начала подниматься на цыпочках, он заговорил:

— Ты не должна спускаться в яму, Друид. Тебе не понравится то, что ты там найдешь.

— Я знаю, — сказала она, пытаясь сглотнуть. — Камни сказали мне, что Дейдре использовала ее, чтобы сломить волю Воителей.

Она ожидала, что он оттолкнет ее от себя. Эви обнаружила, что не может пошевелиться. Малкольм был словно магнит. Не оставляя ей выбора, притягивал к себе.

Несмотря на угрозы, несмотря на риск.

Тьма, тайна, окружавшие Малкольма лишь привлекали ее. Словно ей было суждено столкнуться с ним и хотя она этого еще не осознала, их жизни уже переплелись.

— Ты в порядке? — спросил он низким голосом, вызывая дрожь в ней.

— Да. — В его объятиях она ощущала себя более чем “в порядке”. Ей было уютно, спокойно. Легко.

Хорошо, — сказал он, отступая назад и отпуская ее. — Будь осторожна, когда исследуешь гору, Друид. Камни не всегда будут здесь, чтобы помочь тебе.

Она смотрела, как он уходит, и ей хотелось топнуть ногой от разочарования.

— Как же меня бесит и раздражает этот мужчина, — пробормотала она.

***

Малкольм сжал кулаки. Черт возьми, но он все еще чувствовал мягкость и очарование Друида. Он хотел потереть грудь в том месте, где ее руки касались его. Было ощущение, что кожа горела.

И, дьявол его побери, его член стал твердым, как гранит, пока он уходил от нее. Желание, сильное и абсолютное, обжигало его вены.

Оно сжигало его. От дикой потребности в ней, он не мог нормально дышать, не мог связно думать. Он был в огне. Все его мысли были сосредоточены на Друиде — он не может дотронуться до девушки, но и не мог держать руки подальше от нее.

Для Друида будет лучше, если он оставит ее сейчас и никогда не вернется. Но он не мог. Не важно, какие аргументы мужчина использовал — в конечном итоге остался в ненавистной горе.

— Малкольм, — позвала она позади него.

Мужчина внутренне вздрогнул от сладкого звука ее голоса. Он обволакивал его, как бархат, манящий и дразнящий. В сочетании с ее магией, которая держала его в состоянии постоянного страстного желания, он был удивлен, что был вообще способен думать.

Он ощущал, что Друид идет за ним, поэтому остановился и подождал, пока она догонит его. Девушка поравнялась с мужчиной, и ее пальцы играли с поясом от тренировочных штанов цвета фуксии.

Малкольм старался не смотреть на нее, но в один момент поймал себя на том, что тонет в глубине ее ясных глаз. Та невинность и чистота, открывшаяся ему в них, напомнило, каким злом являлся он сам.

— Спасибо.

Его кивок был напряженным, но слова не шли с его языка. Он посмотрел поверх ее головы на дверной проем, что был всего в нескольких шагах. Если бы ему удалось сбежать от Друида, он успокоил бы свое разгорячённое тело и привел бы в порядок мысли.

— Ты чувствуешь что-нибудь?

Ее вопрос настолько удивил его, что он снова посмотрел ей прямо в глаза.

— Что?

— Ты слышал. Ты сдерживаешь свои эмоции, чтобы скрыть их?

— Нет. У меня нет эмоций.

— Хватит строить из себя идиота, — раздраженно сказала она. — Конечно, у тебя есть эмоции. Неважно показываешь ты их или нет.

Малкольм наклонился так, что его лицо оказалось в дюйме от ее. Он резко выдохнул, отчего взметнулся локон у её лица.

— Не думай, что знаешь меня, Друид. Ты ничего не знаешь о моей жизни, ничего о том, что я сделал. Я мертв внутри.

Он выпрямился и обошел ее. Четыре шага, и Малкольм уберется отсюда подальше.

Едва он достиг выхода, как девушка произнесла:

— Если бы ты ничего не чувствовал, то тебя не было бы здесь и ты не пытался бы удержать меня от становления такой, как Дейдре. И не спас бы меня от падения только что.

Его шаг замедлился, но он отказался остановиться. Друид ошибалась. Он знал, что внутри него. В большей степени ничего.

И страстное желание, от которого он не мог избавиться.

Малкольм не останавливался до тех пор, пока не оказался в темной комнате, бывшей когда-то тюрьмой. Он скинул мокрую рубашку и встал, как вкопанный, когда увидел, что проем стал в три раза больше, чем был прежде.

Ему не надо больше сидеть сгорбившись, чтобы любоваться пейзажем. Он знал, кто ответственен за это. Друид.

Но почему? Ей не за что было это делать, ведь в первый раз он был вспыльчивым и грубым, когда разбудил ее и потребовал, чтобы она ушла. Ему не нужна ее доброта. Что такому человеку, как он, делать с добротой?

Он ожесточился после зверского нападения, изменившего его жизнь, а затем ещё и Драу, которая постаралась привязать его душу к себе.

Малкольм вздохнул и подошел к проходу, ступив на выступ. Шторм все ещё бушевал, ветер хлестал его, словно кнут, а дождь беспощадно поливал. Воитель поднял голову к небу и закрыл глаза.

Сквозь бурю он услышал характерный звук взмахов крыльев. Они были долгими и глубокими, что означало, что это не Брок. Это был дракон.

Был ли здесь дракон из-за него или просто наслаждался свободой, которую ему давал полет в небесах? Не имело значения, почему существо было здесь. Это ничего не изменит.

Друид.

Малкольм не хотел связываться с ней, но чувствовал ответственность за девушку. Он сразу осудил ее. Другие, скорее всего, сделали бы тоже самое. Он дал ей шанс, хотя и незначительный, изменить его мнение, и он не был уверен, что кто-то другой поступил бы также.

Приняв решение, мужчина выпустил своего бога и прыгнул на гору. Он использовал свои когти, чтобы цепляться за скалы, прыгая все выше и выше, пока не достиг вершины.

Он выпустил молнию, которая простиралась от его руки к следующей горе. И этого было достаточно, чтобы средь облаков можно было разглядеть дракона.

Один удар сердца и он увидел малинового цвета существо со сверкающей чешуей, пикирующего с неба. Малкольма заворожил вид того, с какой непринужденностью тело дракона разрезает дождь и ветер.

Дракон, сложив крылья, приближался все ближе к вершине горы, и Малкольм задался вопросом, расправит ли он их, чтобы приземлиться.

Не долетев до вершины, дракон изменил форму, и Гай приземлился на землю, упав на четвереньки. Он поднял голову и откинул длинные волосы назад, прежде чем его взгляд наткнулся на Малкольма.

— Гай, — произнес Воитель. — Я должен был догадаться.

Король Драконов казалось, не замечал, что стоит под дождем абсолютно голый.

— Мне поручено быть твоей нянькой, Воитель. А я отношусь к моим обязанностям серьезно.

— Что ж, я вижу.

Гай осмотрелся и скривился.

— Керн Тул. Неожиданно.

— Заканчивай это дерьмо. Ты знал, что я здесь.

— Ну, да, знал, — Король Драконов скрестил руки на груди. — Почему ты здесь, Малкольм?

— Не для того, чтобы предаться воспоминаниям, если ты об этом.

— Тогда зачем?

Малкольм взглянул вниз на свои когти. Они выглядели столь же темными, как кровь во вспышках молнии. Ему следовало бы усмирить своего бога, но он не находил для этого весомой причины.

— Я проверяю это мерзкое место, чтобы убедиться, что тут не осталось ничего от Дейдре, что Уоллес мог бы заполучить.

— Ты думаешь, что здесь может быть что-то подобное? — спросил Гай, нахмурившись.

— Если это касается Дейдре, все возможно. Уоллес оказался сильнее, чем мы ожидали. Я не хочу оставлять все на волю случая.

Гай сделал глубокий вдох.

— Почему ты не рассказал остальным? Они беспокоятся о тебе.

Малкольму не было нужды отвечать, и Гай знал это. Воитель провел языком по клыкам, смотря на Короля Драконов.

— Кто попросил присмотреть за мной? Кон или Фэллон?

Это имеет значение?

Да. Кто? — требовательно спросил он.

Кон.

Малкольм обдумывал это какое-то время.

— Почему он заинтересован в этом?

— Воители всегда представляли интерес для нас. Мы не вмешивались очень долго, и сейчас Кон решил наверстать упущенное.

— Поступая, как старший брат? Мы, Воители, можем сами о себе позаботиться.

— Да, к черту все, Воитель. Мы знаем это, — произнес Гай, его голос был пронизан гневом. — Кон не посылал меня сегодня вечером. Мне нужно было полетать. Я узнал, что ты здесь, и захотел осмотреться.

Малкольм отвернулся и усмирил своего бога. Неважно, кто шпионил за ним. Это напоминало, как Фелан с Лареной звонили и писали сообщения. Или, по крайне мере, Ларена делала это раньше.

— О чем задумался, Воитель? — поинтересовался Гай, подходя к нему.

Взгляд Малкольма был устремлен вперед, когда он сказал:

— Ты живешь на этом свете гораздо дольше меня.

— Да. Ты хочешь узнать, как справиться с этими годами?

— Что-то вроде того.

Гай подставил руку под дождь, чтобы набралась вода в его ладони.

— Подумай о времени, как об этой воде. Многое останется в твоей памяти навсегда. Многое будет забыто, как только произойдет. Трудно распознать, какие события останутся с тобой, а какие сотрутся из памяти.

— Ты освоил это?

— Нет. Мысли о годах, ожидающих тебя впереди, обескураживают. Были моменты, когда я хотел, чтобы все остановилось. Я больше не хотел быть здесь. Хотел сдаться. Но на мне лежала большая ответственность, Малкольм, и я не мог просто отступить.

— Так было бы проще, если бы я ушел.

— Ларена нуждается в тебе.

Малкольм посмотрел на него и понял, что Гай старается быть ему другом. Странно, что он только сейчас это понял. Друг. Друид спрашивала его об этом, но он не потратил и секунды на размышления.

— Почему? — спросил Малкольм Гая. — Почему ты пытаешься помочь?

Гай криво усмехнулся.

— Потому что ты напоминаешь мне того, кем я был когда-то.

— Что тебя остановило?

— Мы, драконы, можем спать в течение тысяч лет. Я заснул, и это помогло мне разобраться в себе.

— Я не имею такой возможности.

Гай откинул голову и рассмеялся.

— Нет, Воитель, не имеешь, — перестав смеяться, Дракон внимательно посмотрел на Малкольма. — Что-то изменилось.

Малкольм не собирался рассказывать ему о тех чувствах и ощущениях, что были для него утрачены, но которые вновь пробудила в нем Друид.

— Ты можешь поделиться со мной, — убеждал Гай.

— Ты служишь Кону.

— Я служу себе. Кон мой Король, но я тоже Король, Воитель. Не забывай об этом.

Малкольм посмотрел на Короля Драконов.

— Я не хотел тебя задеть.

— Если ты хочешь сохранить что-то в тайне, я прослежу за тем, чтобы это оставалось таковым.

На мгновенье Малкольм подумал рассказать Гаю о Друиде. Но как бы ему не нравился Гай, будет лучше, если никто не узнает о ней, пока девушка не покинет Керн Тул.

— Не о чем говорить.

Гай издал гортанный звук и прыгнул в воздух. Когда он это сделал, тело мужчины изменилось, и он перекинулся в дракона. Дождь струился по его огромным темно-красным крыльям, которые рассекали воздух и помогали ему подняться в облака и скрыться из виду.

Малкольм вернулся обратно, внутрь горы. Он сидел, прислонившись спиной к камням, глядя в темноту бури, которая бушевала вокруг него.

***

Джейсон сидел за своим столом и просматривал в планшете сообщение от Эванжелины Уокер. Он не мог скрыть улыбки, когда открывал его. Он уже был на шаг ближе к исполнению пророчества.

Он понял, что заинтересовал ее, когда девушка ответила на второе сообщение. К его счастью, она не была знакома ни с кем из замка Маклаудов. Но, на всякий случай, он сказал ей, что его зовут Джей, так как подписывал письма Дж.

Скорость, с которой она отвечала на сообщения, и ее желание больше узнать о мире магии означали, что в ближайшее время она окажется на крючке, и будет легко заставить ее встретиться с ним.

Он преподнес ей книгу магии, как лакомый кусочек. Джейсон даже отправил ей заклинание, которое она могла использовать. Она должна абсолютно доверять ему и этого было почти легко добиться. Но в наши дни было трудно кому-то доверять полностью.

— Как отнять конфетку у ребенка, — пробормотал он, отвечая на следующее сообщение.

Друид поверила в его спектакль бедный-я-несчастный, как он и ожидал. Он кормил ее ложью о своем одиночестве, чтобы заставить Эванжелину почувствовать жалость к нему.

Единственное, что ему не нравилось, как неохотно она говорила о себе, но при этом с удовольствием переписывалась с ним, когда они говорили о нём. А если он задавал вопросы о ее прошлом или семье, девушка закрывается от него, словно моллюск.

Он постукивал пальцами по столу, ожидая ответ, на его четвертое по счету предложение встретиться. Получив очередной отказ, он не был удивлен.

Вместо того, чтобы пригласить ее еще раз, как ему хотелось бы, Джейсон поинтересовался как заклинание, что он ей открыл. Ответ заставил его пересмотреть свои взгляды относительно неё.

— Она еще не опробовала его...

Этого Джейсон не ожидал. Возможно, она была более осторожной, чем он думал. Конечно, взлом ее сайта напугал девушку, но это должно было сблизить их, а не наоборот.

Эванжелине было суждено исполнить пророчество, и она станет ключевой фигурой в борьбе против Маклаудов. Не займет много времени убедить ее присоединиться к нему, но если она этого не сделает, ему придется прибегнуть к более радикальным методам убеждения.

Джейсон выключил планшет и вернулся назад, в свое кресло, закинув ноги на край стола.

Эванжелина Уокер сыграет решающую роль в завоевании им мира, а уничтожение вечно путающихся под ногами Воителей и Друидов будет дополнительным бонусом.

Глава 16

Эви уставилась на небольшой холодильник, стоявший в гостиной у дальней стены. Рядом с ним находился генератор, который работал так тихо, что она не сразу заметила его.

Открыв холодильник, девушка не нашла ничего, кроме пакета молока и яиц. Эви рассмеялась, закрыла дверцу и встала.

И что он думает, я буду делать с яйцами? Поджарю их с помощью магии?

Потом она посмотрела и увидела рядом с холодильником кофеварку и электрическую сковородку. Эви была так счастлива, как ребенок на Рождество, что могла только стоять и смотреть на эти подарки.

Она повернулась и хотела уже пойти искать Малкольма, чтобы поблагодарить его, но потом резко остановилась. Он предпочитал уединение. Об этом приходилось постоянно напоминать себе, и поэтому она не могла вторгаться в его пространство, каждый раз, как ей этого захочется.

Как бы ей не хотелось поблагодарить его, ей придется подождать. Эви потянулась за пластиковым стаканом, чтобы налить молока и обнаружила кофе.

— Я в раю, — прошептала она и поспешила сделать себе кофе. Девушка была лишена кофеина несколько дней, и это нужно исправить.

Как только кофе был готов, она налила себе чашечку. Вздох удовольствия сорвался с ее губ, как только Эви пригубила желанный напиток. С тех пор, как она наслаждалась удобствами городской жизни, прошло слишком много времени. В то время это было не так плохо, как она предполагала.

Конечно, было бы неплохо иметь рядом кого-то, столь же красивого и привлекательного, как Малкольм. Было бы лучше, если бы он не имел ни грамма очарования, но тогда он не был бы им.

— По крайней мере, он мог хотя бы спросить мое имя, — проворчала она.

Эви раздражало, что ему было настолько все равно, что он даже не удосужился узнать ее имя. Она могла бы просто пойти и сказать ему, но была настроена решительно вызвать в нем интерес к себе. Упрямство было ее второй натурой, и он, своим отношением, только усиливал его.

— Он спросит мое имя, я в этом уверена. И я еще подумаю, говорить ему его или нет.

Кофеин прогнал усталость и сделал ее более внимательной. Что не хорошо для Малкольма, потому что она сфокусировалась на нем.

Она повернулась к двери, в надежде, что он придет и поблагодарит ее за новый проем. Хотя прекрасно знала, что он не появится.

Малкольм не похож, на тех, кто благодарит. Судя по тому, как мужчина ушел, не оглянувшись, он привык быть сам по себе.

В этом они были похожи, но их различало то, что у нее был Брайан и он нуждался в ней. По этой причине ей пришлось принимать решения, учитывая брата.

Эви взглянула на свой сотовый и увидела сообщение от ее младшего брата. Простой факт: с годами он все меньше и меньше нуждался в ней. Скоро он перестанет в ней нуждаться вовсе.

И что ей делать тогда? В свое время она не ожидала, что на неё лягут все заботы о младшем брате. И, в итоге, вместо того, чтобы веселиться с друзьями, она круглые сутки заботилась о малыше.

Оглядываясь назад, она не понимала, как пережила первый год. Каким-то образом ей удалось закончить университет. Эти дни были сплошным кошмаром, смешавшись, между попытками найти специальную школу для Брайана и учебой.

Было время, когда Эви ждала, что органы опеки лишат её прав и заберут у нее Брайана. И, все же, они пережили это. Каким-то образом они не только справились со всем этим, но и сблизились.

— О, Брайан, во что же я вляпалась? — прошептала она, отчаявшись.

Неожиданно кофе стал не так хорош, как раньше. Эви взглянула на свой компьютер и нахмурилась. Ей нужно сделать что-то еще, кроме как установить защиту для ее сайта от хакеров.

Она скучала по своей жизни, своим друзьям и любимым ресторанам. Она скучала по работе, начальнику и его шуткам. Она скучала по своей квартире и возможности разговаривать с людьми.

Эви коснулась кулона. Она могла уничтожить его. Хотя это вряд ли остановило бы тех, кто ее ищет. Заклинание, вероятно, было очень важным, раз держалось в секрете ее семьей так долго.

Как же она хотела вернуть время назад и не публиковать информацию об ожерелье на ее сайте. Казалось, это простая подвеска, которая выглядела, как семейная реликвия, привлекла всеобщее внимание.

Эви поднялась с дивана и направилась в ванную. Полежать в теплой воде — это то, что ей нужно было прямо сейчас. Произнеся простое заклинание, призывая огонь, она подождала, пока вода наберется и нагреется.

Это был самый примитивный способ нагревания воды из тех, что она знала, но, главное, чтобы была горячая вода, а как — уже не важно. Пока вода нагревалась, девушка начала раздеваться.

Быстро сбросив с себя одежду, Эви ступила в воду, легла, откинулась назад и позволила воде расслабить ее напряженное тело.

***

Буря утихла к рассвету, но дождь продолжал лить, и не было шансов, что он перестанет в ближайшее время. Малкольм чувствовал беспокойство в магии Друида, и это заставляло его нервничать.

Она оставалась в своей комнате, но это не мешало ему ощущать всю силу ее магии, как если бы он стоял рядом с ней.

Затем, он задался вопросом, — использовала ли она кофеварку? Прежде чем выкинуть эту мысль из головы, он втянул воздух, наполненный ее магией.

Малькольм встал, стиснув зубы. Единственной причиной, по которой магия Друида могла быть настолько сильной — она использовала волшебство.

Ее магия была слишком хороша. Он хотел, чтобы она окружала его, хотел чувствовать ее на своей коже.

И хотел, чтобы она положила конец холоду в его душе.

К его удивлению, в нём начал нарастать гнев. Гнев, потому что он не хотел ничего чувствовать, гнев, потому что не хотел нуждаться в Друиде.

Малкольм выпрямился, намереваясь игнорировать магию. Он последовал по следу к Друиду. С каждым шагом ее магия становилась сильнее и стремительнее.

Его тело начало покалывать от ощущения этого. Вся кровь прилила к паху, сердце билось сильнее в груди. Малкольм не мог подавить желание. Его разум кричал «нет», но его тело пульсировало желанием, которое он не мог отрицать.

Малкольм преодолел расстояние, отделяющее его от Друида. Еще одна волна магии врезалась в него, он почувствовал, что это было так хорошо, так… правильно.

Он потряс головой в попытке очистить разум, но не мог избавиться от страстного желания. Опираясь о стену рукой, Малкольм погладил ноющий член другой рукой, в попытке дать себе некоторое облегчение.

Этого было не достаточно. Его тело хотело девушку, нуждалось в ней.

Несколько шагов отделяло его от комнаты Друида. Он мог прижать её к стене и поцеловать с той страстью, которая бушевала в его крови.

Эта мысль привлекла его настолько, что он сделал шаг к девушке, прежде чем осознал это. Мужчина резко остановился, с рычанием выпрямился и отвернулся. Малкольм не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал такое желание.

Он был счастлив, что мертв внутри. Эти… чувства, которые Друид вызывала в нем, только приводили его в ярость. Если он уступит и позволит себе чувствовать, ему придется столкнуться со всем, что он натворил. И это уничтожит его.

— Малкольм.

Зажмурив глаза, он остановился. Было глупо находиться так близко к ней, но он не мог сохранять дистанцию.

— Спасибо, — сказала она. — Я выпила кофе. Я и не представляла, что мне нужен кофеин. Я заметила, что ты также принес чай. Хочешь чашечку?

Малкольм молчал. Это был единственный шанс контролировать свое тело, хотя его бог, Даал, бушевал в нем, требуя взять Друида.

— Я хотела приготовить жареные сэндвичи с яйцом. Присоединишься ко мне? Пожалуйста.

Он открыл глаза и покачал головой.

— Ты злишься, что я вторглась твое личное пространство вчера? Я подумала, тебе понравится, если места станет побольше. Если тебе нравилось, как было раньше, я попрошу камни вернуть все на место.

Ей обязательно быть такой чертовски милой? Малкольм сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Все нормально.

Он с трудом узнал свой голос. Он вышел хриплым и каркающим. Малкольм желал, чтобы она вернулась в свою комнату и оставила его в покое. Но ирония была в том, что он не избавится ни от нее, ни от призраков прошлого, пока остаётся в Керн Тул.

Мужчина посмотрел на свои руки. Дважды он касался ее, и дважды это обжигало его. Ее мягкость, женственность взывали к нему. Ее очарование манило, словно сирена.

Подняв глаза, мужчина увидел, что Друид стоит напротив него. Когда она подошла? Затем он обнаружил, что повернулся и пошел к ней.

— Ты голоден? — спросила она.

Он был голоден, но хотел не еды. Хотел ее. Ее мягкие губы, которые он сомнет, ее руки сжимающие его. Изгибы ее тела, прижимающиеся к его телу, ее стоны удовольствия, заполняющие его уши. Ее мягкое, податливое тело под ним, пока он входил бы в нее снова и снова.

Воображение только усилило его желание, и пот выступил у него на лбу. Его взгляд упал на ее рот, когда девушка облизнула губы. Воитель едва сдержался, чтобы не наброситься на Друида.

— Я собираюсь позавтракать. Надеюсь, ты присоединишься ко мне, — медленно произнесла девушка, прежде чем пойти обратно, в свою комнату.

Малкольм наблюдал, как покачиваются ее бедра, облаченные в узкие джинсы. Он не мог сдержаться и последовал за ней. Он остался стоять в дверях, пока она включала “Линкин Парк” на своем ноутбуке.

Девушка не казалась обеспокоенной отсутствием предметов первой необходимости. Он ненавидел признавать это, но, возможно, она принадлежит Керн Тул — её связь с камнями была очевидной.

Его взгляд не отпускал ее, пока девушка готовила на электрической сковороде. Она взглянула на мужчину, и он заметил, что ее глаза улыбались.

Малкольм был слишком занят, рассматривая то, как ее черный свитер с V-образным вырезом, позволил мельком увидеть округлости ее груди. Она выглядела свежей, как летний дождь, и невинной, как рассвет. Она соблазняла и волновала, манила и обольщала. Она была прекрасна и желанна.

И она никогда не будет его.

— Как работает этот генератор? Я никогда не слышала, чтобы они так тихо работали.

Он пожал плечами.

— Это новая модель.

Ей не обязательно было знать, что работу генератора поддерживала сила его молнии, и этой энергии хватит на несколько лет.

— Ты потрясающий мужчина, Малкольм Монро, — сказала она, глядя на него. — Я тут думала… Ты знаешь, кто предал Дейдре? Камни знают, но они отказываются рассказать мне.

Малкольм обнаружил это любопытным. Камни ненавидели его, так почему же просто не сказать Друиду, что это его вина?

— Это имеет значение?

— Почему никто не говорит мне? — закатив глаза, спросила Друид. — Я же не прошу королевские драгоценности.

— Оставь это, Друид.

Она отбросила пластиковую вилку и посмотрела на него, гнев сверкал в ее глазах.

— Почему? Это большая проблема? Это просто имя.

— Это больше, чем ты думаешь.

— Ерунда.

Малкольм хотел создать дистанцию между ними, и теперь подвернулся идеальный повод. Он шагнул к ней.

— Действительно хочешь знать, кто предал эту дьявольскую суку? Это был я, Друид.

Глава 17

Это был я , Друид ”.

Его слова еще долго, снова и снова, отдавались эхом в голове Эви. Она могла только стоять в шоке и смотреть на дверной проем. Все вставало на свои места.

Вот почему он был непреклонен насчет ее пребывания в горе, вот почему он не хотел рассказывать историю о том, что случилось с Дейдре, и вот почему он так сильно ненавидел камни.

Но, особенно, поэтому он боялся, что она может стать Драу.

Запах гари напомнил ей о яйцах. Эви спасла столько, сколько успела, и положила их на поджаренный хлеб.

Она съела свой завтрак без аппетита. Ее мысли были заполнены Малкольмом. Как обычно, его лицо не выражало никаких эмоций. Однако, его голос передал то, что не смогло лицо — удовлетворенность и гнев.

После завтрака Эви занялась уборкой. Это не заняло много времени, и прежде чем она осознала, встала перед гардеробом Дейдре.

Эви распахнула дверцы и начала сдергивать висевшие на вешалках вещи. Она собрала их в кучу и вышла из комнаты, направившись вниз, в холл. Эви с помощью магии развела костер и бросила одежду Дейдре в пламя и наблюдала, как сгорает одежда, превращаясь в пепел.

Она вернулась в свою комнату и развесила свои вещи. Больше не было необходимости держать одежду.в чемоданах.

Через пятнадцать минут девушка закончила и испустила долгий вздох. Она была, как заведенная, с самого утра, поэтому решила попробовать заклинание, которое ей прислал Джей.

Это было простое заклинание, чтобы очистить разум, но оно не работало. Все, о чем она могла думать — Керн Тул. Образы женщины невообразимой красоты с жуткими белыми глазами и белыми волосами длиной до самой земли заполняли все ее сознание.

Когда заклинание не подействовало, она прекратила попытки и решила прогуляться. Но передумала, боясь встретиться с Малкольмом в коридоре.

Эви необходимо было отвлечься. Все, что угодно, лишь бы выкинуть из своей головы Малкольма и образы светловолосой женщины, вызванные заклинанием. Она открыла свой ноутбук и начала разрабатывать новое программное обеспечение.

В течение нескольких минут девушка была сосредоточена исключительно на кодировании.

***

Малкольм сбросил рубашку и пробежал через проход в его комнате за пределы горы. Он прыгнул, воздух свистел вокруг него, пока он падал. Приземлившись, он немедленно вскочил и направился через долину к соседней горе.

Он заставлял свое тело бежать быстрее, подниматься выше, прыгать дальше. Увеличивал дистанцию между ним и Друидом, но это не помогало ему прояснить мысли. Что бы он ни делал, становилось только хуже.

После нескольких часов самоистязания, Малкольм вернулся в Керн Тул. Он смотрел на величественную гору в течение нескольких минут. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он вернется сюда, он назвал бы его лжецом.

Но правда в том, что он хотел вернуться. Ради Друида. Ее нужно защитить от себя самой. Любопытство приведет ее к гибели, особенно в этой горе.

Его взгляд повернулся на восток, в сторону замка Маклаудов и Ларене. Некоторые эмоции, которым он не мог дать название, раздражали его. Он откинул мокрые волосы и моргнул сквозь дождь. Именно тогда он понял, что это за эмоции — чувство вины.

Воспоминание четырехсотлетней давности о нем и Ларене, как они сидели в лесу после того, как он наблюдал за ее неожиданным изменением, вспыхнуло в его сознании. Ему было двенадцать, и уже тогда зная о важности обещаний, он поклялся Ларене, что будет приглядывать за ней. Она улыбнулась, ее дымчатые голубые глаза наполнились слезами, когда кузина поблагодарила его.

Он нарушил эту клятву, когда ушел из замка Маклаудов. Каждый раз, покидая Ларену, он нарушал её. Малкольм даже мог представить себе строгий, полный неодобрения, взгляд отца.

Малкольм повернулся к Керн Тул. Он дал такое же обещание Друиду. Ларена была Воителем. Она могла позаботиться о себе. К тому же, у нее был Фэллон.

У Друида был только он.

Приняв решение, Малкольм пошел обратно в гору. Солнце не могло пробиться сквозь плотные облака, которые окутывали землю мрачной атмосферой, соответствующей его настроению.

К тому моменту, как он достиг входа в свою комнату, прошло полдня. Он искал магию Друида, чтобы убедиться, что она в порядке. Поняв, что девушка в своей комнате, Воитель вздохнул с облегчением.

Он попытался не думать ни о чем, но воспоминания, которые, он надеялся, не вернутся к нему, не давали покоя. Снова и снова он видел ошеломленное выражение лица Логана, когда Дейдре приказала Малкольму принести ей голову Дункана. Но хуже всего была ярость на лице самого Дункана из-за предательства Малкольма, за секунду до того, как он убил его.

Предатель.

Убийца.

Вот кем он был. Он предал всех в замке, по независящим от него причинам. Затем он предал и Дейдре.

Малкольм подошел к отверстию и, не обращая внимания на дождь, вышел на выступ. Он свесил голову — стыд и угрызения совести лежали тяжелым грузом на его сердце.

Дункан был его другом. Он был рядом, когда Малкольм нуждался в нем, а взамен он убил его. Йен, близнец Дункана, простил его, понимая, что, совершая убийство, Малкольм защищал Ларену.

Это не было оправданием. Йен должен был отомстить и обезглавить его, а не называть другом.

Малкольм опозорил свою семью, свой клан и себя. Он сделал именно то, что его отец говорил ему, никогда не делать. Никогда не предавай друга, сын мой.

Видение размылось, и Малкольм моргнул. Это случилось, когда он почувствовал, как к его щеке прикоснулось еще что-то, кроме капель дождя.

***

Эви знала что пожалеет об этом, но ей было необходимо увидеть Малкольма. Она хотела, чтобы он знал, ей наплевать, что он предал Дейдре. Если верить тому, что он рассказал о ней, а она верила, — Дейдре получила по заслугам.

Девушка медленно вошла в темную комнату с факелом в руке и ждала, что Малкольм прорычит, чтобы она убиралась и оставила его в покое. Когда ничего не произошло, Эви продолжила идти вперед, пока не дошла до проема.

Очень мало света пробивалось сквозь низко висящие облака и дождь, но этого было достаточно для нее, чтобы увидеть силуэт человека.

Малкольм.

Она стояла и смотрела на него мгновенье, прежде чем подкрасться ближе. Его голова была опущена, а его светлые волосы скрывали лицо.

Свет от факела бросал на его кожу золотое сияние. Она поставила факел на скалу и увидела шрамы на его правом плече, спине и правом боку.

Рубцы были настолько глубокие, что приковывали взгляд. Это выглядело так, будто кто-то кромсал ножом его тело.

Эви не могла даже представить, какую боль ему пришлось испытать. Не думая, она протянула руку и коснулась его.

Он повернулся так быстро, что только через секунду она осознала, что мужчина держит ее запястье стальной хваткой, а холодные капли дождя брызнули на нее с его волос и тела.

— Не надо, — выдавил он.

Эви сглотнула и подняла подбородок. Она встретилась со взглядом его голубых глаз, с удивлением обнаружив, что они больше не смотрят на нее бесстрастно. Теперь в них был гнев.

По причинам, которые она, вероятно, никогда не поймет, она хотела коснуться его шрамов. Она хотела, чтобы он знал, — они сделали сильнее человека, которым он был раньше. Эви никогда не была в состоянии сказать то, что люди хотели услышать. Но сейчас она могла показать Малкольму.

Она попыталась поднять руку к его лицу, но он быстро перехватил ее. Но девушка осмелилась попробовать еще раз. Она подняла. И в этот раз он позволил.

Медленно она начала проводить пальцем по шраму, который пересекал его щеку вниз к челюсти, уходящему к его шее.

Все это время она смотрела ему в глаза. Гнев исчез, сменяясь… желанием.

Когда его голова постепенно начала опускаться, ее сердце начало биться сильнее.

Эви провела пальцами по его щетине, когда он положил руку на ее талию. Опустив взгляд, он сжал ее бедра и прижал к себе. Ее дыхание перехватило, когда их губы встретились.

Поцелуй был мимолетным, но опьяняющим. Прежде чем она смогла открыть глаза, он снова поцеловал ее. Низкий стон пророкотал в его груди, и Эви оказалась зажатой между стеной и Малкольмом.

Он целовался также как делал все — на полную мощность. Он атаковал ее рот, его язык состязался с ее. Он украл ее дыхание, и она застонала сильнее. Она задрожала от воздействия его поцелуя, от страсти, что он позволил ей почувствовать.

Всего один поцелуй, и он заявлял права на нее.

Он завоевывал.

Когда он углубил поцелуй, она уже не знала, где заканчивается он, и начинается она. Жар наполнил ее, когда бедра мужчины потерлись о ее, и она почувствовала его возбуждение.

Эви подняла ногу и обернула ее вокруг него. Большие руки Малкольма обхватили ее задницу, и он поднял ее выше, одновременно потираясь своим возбуждением о ее лоно.

Когда желание опустилось вниз ее живота, Эви вцепилась в мощные плечи Малкольма. Его щетина царапала ее лицо, когда он поцеловал ее сильнее, но ей было все равно. Эви обняла мужчину за шею, пытаясь прижаться к нему так близко, насколько могла.

Поцелуй стал пылким. Он обжигал. И она не хотела, чтобы это закончилось.

Рука мужчины сжимала ее ногу, пока он продолжал дразнить, потирая ее своим большим возбужденным членом. Когда его бедра оказались напротив ее, Эви почувствовала влагу между ног.

Она никогда раньше не была настолько близка к оргазму от простого поцелуя. И если она отреагировала так на поцелуй, то что с ней будет, когда она займется любовью с Малкольмом?

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался. Эви моргнула. Его дыхание было прерывистым, как и ее, его глаза горели страстным желанием, что заставило сердце девушки пропустить удар.

Все еще держа ее ногу, он медленно наклонил ее назад. Эви закрыла глаза, когда радость наполнила ее. Она прислонилась головой к камням, их прохлада не могла облегчить жар внутри нее.

Другой рукой Малкольм поднял край ее свитера и коснулся ее живота. Эви со свистом втянула воздух, когда его большой палец начал ласкать нижнюю часть ее груди.

Грудь мгновенно набухла, бюстгальтер стал слишком жестким и тесным. Она хотела скинуть одежду. Она хотела Малкольма.

Все ее тело горело от возбуждения, и она не могла перестать двигать бедрами, нуждалась в разрядке.

Обхватив ее грудь через кружево бюстгальтера, Малкольм провел большим пальцем по ее соску. Девушка громко застонала, нога, стоящая на земле перестала ее держать.

Малкольм отпустил ее ногу и скользнул рукой между ее бедер. Глаза Эви распахнулись, когда пальцы мужчины коснулись ее лона. Она даже не поняла, как он расстегнул ее брюки и стянул их вниз. Его взгляд был прикован к ней, когда он проник пальцем внутрь нее.

Эви издала низкий стон. Его палец двигался, дразня ее, изучая ее. Ей пришлось вцепиться в него, когда его палец задел ее клитор.

Затем он снова поцеловал ее, его язык двигался в такт с его пальцем. Тело Эви делало то, что он хочет, и он доказывал это, беря ее сильней и сильней. Он добавил второй палец, лаская девушку.

Она пыталась сдержать оргазм, но он не позволил ей этого. Он подталкивал ее, требуя большего. Ее тело становилось все тяжелее и тяжелее, и она взорвалась, мир разлетелся на миллион ослепительных осколков.

Волны экстаза охватили ее, захватили, и оставили плавать на волнах ошеломляющего блаженства.

Глава 18

Тело Малкольма пульсировало и трепетало не только от его нужды, но и от удовольствия Друида, которое он чувствовал через ее магию. Это усиливало его собственную потребность, усиливало его желание, пока она не стала центром его Вселенной, и ничто другое не имело значение.

Он никогда не знал, что такое возможно.

Глаза девушки постепенно открывались. Ее ясные голубые глаза фокусировались на нём несколько секунд, и затем медленная довольная улыбка чуть не разрушила последнюю каплю его самоконтроля.

Ее бедра двинулись, и он вспомнил, что его пальцы все еще внутри нее. Он услышал стон удовольствия. Смутно понимая, что он исходил от него.

Он может уложить ее прямо сейчас и заявить свои права на нее. Это то, чего она хотела. Именно этого хотел он.

Ее голова наклонилась в сторону, заставляя ее темные кудри упасть на его руку, эта шелковистая масса искушала его погрузить пальцы в ее волосы и прижать девушку в страстном поцелуе еще раз.

Малкольм вынул свои пальцы из ее тугого тела. Он попытался отстраниться, но не смог. Друид разбудила больше, чем одно желание. Она всколыхнула эмоции, которые он считал давно погибшими. Эмоции, которые он не мог контролировать.

— Малкольм, — прошептала она, слегка нахмурившись.

Его взгляд упал на ее губы, и он увидел, что они все еще влажные и припухшие от его поцелуев. Он не был уверен, почему доставил ей удовольствие, но он хотел иметь возможность приносить что-то больше, чем смерть и предательство.

Прежде чем он осознал, что она делает, Друид потянулась к его джинсам и расстегнула их. Он схватил ее запястья, чтобы остановить, даже когда его яйца напряглись, и ее пальцы задели кончик его члена.

Он жаждал ее прикосновений. Во рту пересохло от одной только мысли о ее губах, скользящих по его члену и принимая его глубоко в рот.

Я знаю, ты хочешь меня, — произнесла она. — Я чувствую, насколько ты возбужден. Почему ты остановился?

У него не было ответа, по крайней мере, который не породит еще больше вопросов.

Малкольм все еще удерживал ее руки, когда девушка прижалась своими бедрами к нему. Он зажмурил глаза, теряя контроль от удовольствия соприкосновения. Он был бессилен в желании прижаться к ней.

— Ты хочешь меня, — прошептала она, ее голос был подобен зову сирены. — Так возьми меня.

— Нет, — ему удалось совладеть с голосом.

Девушка встала на цыпочки и медленно скользнула вниз по его телу, ее грудь напротив его, ее лоно потерлось о его член. Это было слишком. Он так давно заглушил в себе какие бы то ни было чувства, а тут готов взорваться от необходимости войти в нее.

— Да, — настаивала Друид.

Он качал головой, даже когда наклонялся для еще одного поцелуя. Даал расхохотался, звук громом раздался в его голове, и это напомнило ему, кем он был на самом деле.

Его как будто окатило ледяной водой, и желание овладеть ею отрезало моментально. Он выпустил женщину и отступил.

— Ты не понимаешь, Друид.

Ее тело качнулось вперед, но она быстро восстановила равновесие.

— Я не… я не делаю этого, Малкольм. Я никогда не позволяла мужчинам, которых едва знаю, касаться меня так, как делал это ты. Но я не жалею об этом. Я никогда не чувствовала ничего подобного. И хочу почувствовать это снова.

Все, что он мог делать, это стоять и смотреть, как эмоции сменяются на ее лице.

— Тебе нужна разрядка. Если ты не хочешь быть со мной, по крайней мере позволь доставить тебе удовольствие, — предложила она.

— Я не могу.

Боль омрачила ее ясно-голубые глаза, прогоняя все тепло и страсть, что он подарил ей.

— Прекрасно, — произнесла она, натянув и застегнув штаны. Она повернулась и схватила факел, чтобы уйти.

Малкольм сжал пальцы, … пальцы, которые были внутри нее, доводя ее до апогея. Ее тепло, ее влага были, словно рай.

Прежде чем Друид вышла из комнаты, она остановилась и повернулась к нему.

— Скажи мне, почему ты не хочешь меня?

Я никогда не говорил, что не хочу тебя.

— Тебе и не надо. Ты показал это совершенно ясно, только что.

Есть вещи, которые ты не понимаешь.

Она дерзко вздернула подбородок, смотря ему в глаза.

— А ты рискни.

Малкольм открыл рот и тут же закрыл его. Все месяцы после того, как он предал Дейдре, он скитался, держался подальше от людей. Не было необходимости сближаться с теми, кого он не знал. Это не было проблемой, пока не появилась Друид.

Она улыбалась ему, просила быть ее другом, видела и прикасалась к его шрамам с благоговением. В ее глазах не было отвращения или жалости.

Ты... — он остановился и начал заново. — Я не чувствовал ничего очень долгое время. Я был мертв внутри. И так должно быть.

Потому что ты предал Дейдре? — тихо спросила она.

Малкольм отвел глаза от ее пристального взгляда.

— Я был мертв внутри до этого момента. Я забыл, что такое чувствовать. Пока не появилась ты. Ты… разбудила то, что, я думал, было мертво и ушло.

— Это что, плохо? — сказала она и пошла к нему.

— Я забыл как управлять этим. Мне становится тесно в собственной шкуре, когда я пытаюсь совладать с ними.

— И занятие любовью только усложнит все это, — сказал она, кивнув. — Скажи мне, почему ты мертв внутри?

Дейдре высвободила моего бога.

Челюсть Друида отвисла, ее глаза расширились от удивления и понимания.

— О, черт возьми. Значит… ты Воитель?

Малкольм смотрел, как она невольно отступила на шаг.

— Я родился в 1579 году.

— Это значит ты... О, черт, — нервно сглотнув, она отступила еще на несколько шагов назад.

— Теперь ты боишься меня, Друид? — сердито спросил он. — Ты хотела знать. Должен ли я рассказать тебе долгую уродливую правду?

Она покачала головой.

— Нет.

— Я провел свою смертную жизнь, помогая Ларене разыскать Маклаудов. В конце концов мы нашли старшего из братьев, Фэллона. Как я и ожидал, Ларена и Фэллон полюбили друг друга. Я направлялся к ним в замок, когда Дейдре послала Воителей убить меня. — Малкольм повернул лицо к свету факела, и пламя осветило его шрамы. — Вот, что они сделали со мной.

— Прекрати, — пробормотала она, девушка была поражена услышанным.

— Они пытались вырвать руку из моего тела, с помощью их когтей, — ярость быстро нарастала внутри Малкольма, что он не мог ее сдержать, да и не пытался. Он выпустил своего бога и поморщился, когда услышал вздох Друида. Он поднял длинные когти, темно-бордового цвета. — Когтей, как эти. И сейчас, я все еще помню это чувство, когда они рвали мою кожу и мышцы, ломая кости. Воители могли вырвать мою руку за секунду, но они хотели, чтобы я страдал.

Дыхание Друида стало прерывистым.

— Я не хочу знать больше.

— Ах, но ты же просила, — заявил он безжалостно, когда воспоминания вернулись. — Брок присоединился к нам и убил остальных, затем забрал меня в замок Маклаудов, где Друиды сделали все возможное, чтобы исцелить меня. — Его грудь наполнилась болью, от воспоминаний о том, как он узнал, что не сможет пользоваться правой рукой.

Унижение и разочарование были также ужасны, как и чувство беспомощности, которые никак не отпускали его. Он взревел от ярости и вонзил когти в камни.

Он не хотел вспоминать эти ужасные моменты. Он почувствовал, как нахлынули боль и бессилие, как будто это только что с ним произошло.

— Они должны были позволить мне умереть. Почему Ларена не отпустила меня? — Малкольм опустил голову, желая вернуться в тот роковой день, чтобы Воители закончили то, что начали.

— Если Ларена все, что у тебя есть, значит ты единственная семья, которую она имела. Она не хотела потерять тебя.

— Я должен был стать лэрдом, Друид. Я не мог вернуться в свой клан полу-человеком, который даже меч не может держать в руке. Для них не имело значения, что я смог научиться владеть мечом левой рукой. Для них, я был бесполезен. Поэтому я остался с Маклаудами. Смертный. Ничтожный. Беспомощный.

Он чуть не задохнулся от обиды, когда вспомнил, что прятался вместе с Друидами, когда Дейдре напала. После всего он не был полноценным воином. Он был не в состоянии сражаться вместе с Воителями.

Это ранило его сильнее, чем то, что Дейдре сделала с ним. Не имело значения, что друзья хотели защитить его. Они не позволили ему быть горцем, которым он являлся.

— Я оставался, столько, сколько мог, — продолжил Малкольм. — Я сбежал из замка во время очередной атаки Дейдре. Несколько дней спустя она нашла меня и освободила моего бога. Я пообещал выполнять все ее приказы, если она оставит Ларену в покое.

Малкольм вытащил когти из камней и посмотрел на Друида.

— Я убивал во имя Дейдре. Я стал монстром. И, да, я предал ее!

Его голос эхом отозвался по комнате, заставляя Друида вздрогнуть, но его это не волновало. Он был слишком погружен в свои необузданные эмоции, поглощающие его.

— Посмотри на меня, — потребовал он от Друида, когда она отвела взгляд. — Посмотри на то, кем я являюсь. Воителем, мужчиной с богом внутри. Ты подпустила меня близко и попросила стать твоим другом. Ты слишком доверчива, Друид. Это когда-нибудь погубит тебя.

Ее глаза сузились.

— Возможно, я слишком доверчива. Но лучше быть такой, чем эмоционально мертвой, как ты. Ты ничего не чувствуешь. Ты даже не удосужился узнать мое имя, несмотря на обещание присматривать за мной. Каждый раз, как я разговариваю с тобой, ты всегда разный. Ты пытаешься напугать меня своим видом Воителя? Что ж, браво, мудак, тебе это удалось.

Вся ярость Малкольма улетучилась, когда Друид гордо пошла прочь. Каждое слово было словно пощечина. Он хотел напугать ее, чтобы она больше не просила заняться с ней любовью. Но теперь, когда он это сделал, сильно сожалел.

Малкольм привалился к стене. Кто он такой? Он не мог ответить на этот вопрос. Он не был идеалистом, ждущим момента, чтобы влезть в шкуру своего отца, став лэрдом. Но он и не был настолько бездушным, чтобы спокойно, с любопытством и завистью, наблюдать за Лареной.

Единственное, что он точно знал — он был убийцей и предателем. Он не заслуживал дружбы, которую ему предлагали люди в замке, Гай или Друид.

Он не представлял, что обидел девушку так сильно, не спросив её имени. Он сделал это в попытке хоть как-то сохранить дистанцию от нее, чтобы не заразить ее своей сущностью.

Но желание обладать ею накрыло его, словно ураган. Затем он поцеловал ее. Этот удивительный, восхитительный поцелуй потряс до глубины его черной души.

В ее поцелуе он нашел желание, страсть, и … спокойствие. В те драгоценные минуты, что он целовал и доставлял ей удовольствие, он забыл, кем являлся. В эти минуты он стал кем-то другим, кем-то, у кого была душа.

Малкольм провел рукой по волосам. То, что он обрел в руках Друида, он потерял навсегда. Настало время позвонить Фелану и рассказать о девушке. Позволить Эйсли позаботиться о ней.

Он оттолкнулся от стены и пошел к отверстию в горе. Дождь сменился моросью. Туман скатывался с гор, охватывая все, что было в поле зрения. Идеально, чтобы спрятаться.

Малкольм посмотрел через плечо и подумал было попрощаться с Друидом. Хотя он последний человек, которого она хотела бы увидеть, после того, как напугал ее.

Ее вкус все еще был у него во рту, ее запах все еще оставался на его теле. Все это навсегда запечатлелось на нем.

— Удачи, Друид, — произнес он и прыгнул.

Глава 19

Джейсон хлопнул рукой по столу. Эванжелина была более скрытная, чем он ожидал. Она не отвечала на его сообщения целый день.

Он думал, что все пойдет по его плану. Теперь он не был в этом так уверен. Джейсон мог заставить ее с помощью своей магии, но он хотел сделать это с изяществом.

Она должна добровольно перейти на его сторону. Джейсон хотел, чтобы она знала о его желании сделать ее Драу, но это будет чуть позже. Сначала он приведет ее в свой дом и покажет ей, что есть еще один ее друг — Друид.

Как только она станет Драу, ничего не помешает затащить Малкольма в ее постель. Джейсон даже с удовольствием использует свою магию, чтобы ускорить ее зачатие. Но, чтобы сбылось пророчество, лучше этого не делать.

— Покажи мне Малкольма и Эванжелину снова.

Мгновенно появилось 3D-изображение двенадцати дюймов в высоту на его столе целующихся Малкольма и Друида.

— Я знал, что он не сможет сопротивляться ей. Притяжение очевидно.

Изображение сменилось, и Джейсон увидел, что Эванжелина уходит злая. Джейсон нахмурился, когда увидел скалы.

— Где это они?

Цвета размылись, когда изображение изменилось и расширилось, чтобы показать ничто иное, как Керн Тул.

— Превосходно, — сказал Джейсон с довольной ухмылкой.

Ухмылка дрогнула, когда картинка изменилась — Малкольм выпрыгнул из отверстия в горе и побежал прочь от Эванжелины.

— Этого не должно быть. Я должен свести их вместе. — Он запустил пальцы в волосы и пытался придумать, как вернуть Малкольма обратно к Эванжелине. Или Друида к нему.

Джейсон выпрямился и произнес: — Покажи мне кого-нибудь близкого для Эванжелины.

Появилось изображение подростка с черными волосами и темными глазами. Джейсон наклонился поближе и барабанил пальцами по столу.

— Кто ты, парень?

Цвета размылись, когда изображение исчезло и появилось новое. Эта картинка показывала папку с файлами из частной школы на имя Брайана Смита.

Джейсон откинулся на спинку стула и изучал новое изображение. Как этот Брайан связан с Эванжелиной? Он слишком взрослый, чтобы быть ее сыном.

— Покажи мне, как они связаны.

Следующее изображение показало открытую папку и сфокусировалось на двух строчках.

— Опекун, — прочитал Джейсон. — Эванжелина Уокер. Родство: сводная сестра. — Он улыбнулся и потер руки. — О, милая Эванжелина, кажется, я нашел идеальный способ направить тебя прямо ко мне. А Малкольма прямо к тебе.

Джейсон встал со своего кресла и обошел стол. Он поспешил к своему “ягуару” и сел за руль. Школа была всего в нескольких часах езды. Он будет там и заберет ребенка в свое подземелье еще до обеда.

Драу завел двигатель и поехал вниз по дороге, жалея, что заклинание телепортации, которое он обнаружил, не сработало. Любые другие заклинания срабатывали, а это, по каким-то причинам, нет. Он должен овладеть им, как и остальными. Просто он потратит больше времени. Но на данный момент его больше интересовало пророчество, а остальное может подождать. Как только Эванжелина станет Драу, то сможет убедить Малкольма остаться с ней, и ребенок родится вскоре после этого.

Тогда весь Ад вырвется на свободу и живые позавидуют мертвым. А Воители и Друиды ничего не смогут сделать, чтобы остановить это.

Джейсон не переставал улыбаться, пока ехал к школе.

***

Эви вытерлась после ванны и надела спортивные штаны и безразмерную толстовку. Она еще ощущала слабость во всем теле после удовольствия, что Малкольм доставил ей.

Она не могла поверить, что он был в состоянии касаться ее тела так умело и довести ее до оргазма так быстро. Ни разу до этого она не испытывала такой чувственности от другого мужчины. Он поднял ее к вершине блаженства, которую она никогда не испытывала.

Девушка дотронулась до своих губ, они все еще покалывали после его поцелуев. Его тело было, словно точеный мрамор, каждый мускул сильный и мощный. Тем не менее, когда она к ним прикасалась, они были словно огонь. Он смотрел на мир своими лазурными глазами, взглядом бесплодным, как пустыня.

Но он ласкал ее, как мужчина, управляемый желанием и жаждой. Она чувствовала его отчаяние и голод, его необходимость и желание в ее поцелуях, познала удовольствие от его ловких пальцев.

Малкольм Монро — само противоречие. Она не могла понять, стоит ли ей ненавидеть или бояться. Он рассказал ей часть своей истории, и это разорвало ей сердце.

Дейдре пыталась убить его. В конце концов, она изуродовала его так, что Малкольм думал, что не мог вернуться в свой клан. Так как горцы ценили силу, он знал, что его люди могли бы принять его обратно, но ему никогда не быть лэрдом.

Эви затянула волосы в конский хвост и вздохнула. Его растили, как будущего лидера. Он отказался от возможности стать лэрдом в будущем, чтобы просто ... существовать. Это было бы ударом для любого мужчины.

Войдя в гостиную, она уставилась на свой ноутбук. Не было никакого смысла пытаться работать, когда ее мысли были заполнены им. Даже когда его не было рядом, он занимал каждый дюйм доступного пространства.

— Он Воитель.

Такого поворота она и представить не могла. Друид, возможно, но Воитель — никогда. Малкольм напугал ее, когда изменился, но он не приблизился к ней. Если бы он действительно хотел напугать его своим богом, все, что ему нужно было, это подойти к ней.

Воитель. Она вспомнила сияние факела на его темно-бордовой коже. Смертельно опасные и длинные когти. Клыки, предававшие ему грозный вид.

Она думала, что это трюк, пока не посмотрела в его глаза, ожидая увидеть прекрасный лазурный взгляд, но увидела свое отражение в темно-бордовых глазах.

Камни кричали, чтобы она бежала, но она не могла. Эмоции, наполненные болью, отражались в его темно-бордовых глазах, удерживая ее на месте. Она увидела горе, раскаяние и отвращение к самому себе.

Внутренне она вздрогнула, вспомнив, как Воитель погрузил когти в скалу. Сами камни кричали от боли, почти заглушая рык, исходивший от Малкольма.

Каждое слово, произнесенное Малкольмом, было наполнено множеством эмоций. Они бесконечно разрушают его, непрестанно теребят чувства, которые он отчаянно пытается сохранить взаперти.

Но эти эмоции хотели вырваться.

Эви не знала, как помочь ему. Если он вообще хотел, чтобы ему помогали. И это было большое если. Малкольм отталкивал ее при каждом удобном случае.

Если бы она покинула Керн Тул в первую же ночь, когда он пришел, она уверена, что никогда бы не встретилась с ним снова. Он может привести ее в бешенство, не отвечая на ее вопросы, или раздражать ее, потому что она не может понять его эмоции.

Тем не менее, казалось не правильным совсем не знать его или его историю. Это было так, словно она должна была столкнуться с Малкольма и узнать историю Друидов, возможно, ее предков и Дейдре.

Когда ее мысли вернулись к Дейдре, она вспомнила образы, которые атаковали ее после использования последнего заклинания. Кто была та женщина с длинными белыми волосами и белыми глазами?

Единственный человек, который мог рассказать ей, как выглядела Дейдре — это Малкольм. И если женщина из ее видения не была Дейдре, тогда Эви хотела узнать, кто она.

Эви начала подниматься с дивана, когда ее ноутбук издал сигнал, оповещая о получении нового письма. Она собиралась проигнорировать его, когда увидела, что оно от Джея.

Она хотела ответить раньше, но отвлеклась на Малкольма. Скорее всего Джей подумал, что она не хочет с ним общаться. Но на самом деле совсем наоборот.

— За исключением заклинания.

Было что-то в этом заклинании, что он дал ей. Если предполагалось, что оно успокоит ее, почему все произошло наоборот? Если только она не перепутала что-то. Или он неправильно написал его ей. Какова бы не была причина, она даст ему второй шанс.

К тому же это единственный Друид, которого она знала.

Она кликнула на сообщение и увидела три простых слова: «Как твои дела?»

Теперь она почувствовала себя виноватой, что не отвечала ему. Быстро написала, что была занята и извинилась за долгую паузу. Она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы он не прекратил ей писать.

Прежде чем она успела отложить ноутбук, Джей ответил. Она разочарованно вздохнула. Он хотел знать, как прошло заклинание.

Прикусив губу, Эви раздумывала, должна ли она солгать ему. В итоге она решила сказать правду. Было бы хорошо узнать, вероятно, она сделала что-то не то с заклинанием. Особенно сейчас, когда ей нужно было успокоиться, после ее последней ссоры с Малкольмом.

Она надеялась, что Джей будет в состоянии объяснить ей, где она ошиблась. Тем не менее, он заверил ее, что правильно написал слова. Что означало, все пошло не так из-за нее.

— Я попробую еще раз, — сказала она и написала сообщение.

Ее мысли были слишком заняты Малкольмом, желанием и женщиной из видения. Если бы только она могла хоть ненадолго очистить свой разум, то была бы в состоянии во всем разобраться.

Эви прочитала заклинание Джея и инструкцию еще два раза. Затем поставила ноутбук на столик и присела по-турецки на пол.

Сделав глубокий вдох, девушка медленно читала слова заклинания снова и снова, пока не выучила их наизусть. С закрытыми глазами и мыслями, сосредоточенными на магии, Эви повторяла заклинание.

Время перестало существовать, когда она почувствовала, что ее разум прояснился. Она сделала глубокий вдох и позволила магии окружить ее.

Эви не знала, сколько времени она так просидела, пока не прозвучал злобный смех, как будто бы где-то рядом с ней. Она попыталась открыть глаза и прервать заклинание, когда чьи-то руки схватили ее сзади и лишили возможности двигаться.

Эви попыталась закричать, когда пряди длинных белых волос обернулись вокруг запястий. Она даже пыталась позвать Малкольма, но было такое ощущение, что ее тело больше не принадлежит ей.

Ее сердце стучало, кровь застыла в жилах. Паника охватила девушку, пока она не вспомнила, что владеет магией. Эви призвала магию и ждала.

Эви хотела знать, кто эта женщина и почему она появилась, как только было произнесено заклинание. Ее глаза открылись. Эви пришлось прекратить колдовать, когда она увидела белые глаза, уставившиеся на нее.

— Кто ты?

Женщина просто улыбнулась, зло, исходящие от нее, заставило кровь Эви застыть от ужаса.

Белые волосы обернулись вокруг шеи Эви и начали душить ее. Эви выпустила мощный взрыв магии в женщину.

Волосы исчезли мгновенно. Эви упала на бок и закашлялась, когда в ее легкие поступил воздух. Она посмотрела туда, где стояла женщина, но ее больше там не было.

Даже после того, как видение рассеялось, жуткое беспокойство не отпускало ее. Что бы ни было с этим заклинанием, Эви не собиралась повторять его вновь.

Двух раз было достаточно.

Эви поднялась на ноги и направилась выпить воды. Она выпила два больших стакана, прежде чем ее сердце перестало колотиться, хотя колени все еще тряслись.

Она посмотрела на часы, и обнаружила, что прошло пять часов. Хотя по ощущениям прошел всего лишь час, не больше. Не было ни каких сомнений — заклинание заняло у нее больше времени, чем она ожидала.

Эви с опозданием поняла, что не получила сообщения от Брайана об окончании занятий. Ее батарея в ноутбуке разрядилась, и она не могла работать или смотреть кино.

— К счастью, Малкольм решил вопрос с подзарядкой, — сказала она, подключая зарядное устройство к генератору.

Она обулась и прошла в коридор.

— Покажи мне темницу, — попросила она камни.

Девушка последовала вглубь горы. Воздух становился холоднее и более спертым, пока она уходила глубже. Дойдя до двери, девушка открыла ее и увидела отсеки в скале. Передние части каждого помещения пересекали железными прутьями.

— Здесь Дейдре держала Воителей?

Эта темница для Друидоооооов ”.

Эви вздрогнула. Малкольм говорил, что Дейдре убивала Друидов ради их магии. Неужели Дейдре была настолько могущественна, что никто не мог совладать с ней? Еще один вопрос, который она задаст Малкольму.

Выйдя из темницы, девушка оперлась рукой на камни, и обнаружила, что они мокрые. Вода стекала с потолка непрерывным потоком, как будто она не останавливалась уже сотни лет.

Эви вытерла руку о штаны и сделала два шага, когда зазвонил ее сотовый. Она поспешно вынула его из кармана толстовки, ожидая увидеть сообщение от Брайана.

Вместо этого, сообщение было с неизвестного номера. Эви прочитала его дважды, думая, что это просто шутка. Читая, что ее брата похитили, она понимала, что это правда. Она ахнула и закрыла рот рукой, когда через секунду пришло еще одно сообщение с фотографией, где у Брайана связаны руки за спиной.

— О, Господи, — прошептала Эви.

Ее пальцы тряслись, пока она пыталась ответить. С четвертой попытки ей удалось отправить сообщение, спрашивая, чего хочет похититель.

— Ты знаешь, — прочитала она ответ.

Кулон. Они хотели кулон, в обмен на Брайана.

Ее ноги подкосились, и она рухнула на землю. Как они нашли Брайана? Это было ужасно. Ей никогда не приходило в голову, они будут искать её брата.

Первым побуждением было спасти его. Она провела рукой по кулону. Заклинание хранящиеся в кулоне было важным и для некоторых смертельных. Это она узнала от бабушки.

Может ли Эви так просто отдать его и нести ответственность за тысячи смертей? Сможет ли она жить с этим?

Других вариантов не было. Она не могла оставить своего брата в руках похитителей, которые показали, что готовы на все, лишь бы заполучить желаемое.

Она уронила голову на руки и зажмурилась. Какое бы решение она не приняла, ей придется столкнуться с последствиями.

Эви пыталась убедить себя, что кулон содержит лишь простое заклинание, которое не причинит никакого вреда. Но тут же ее сознание указало, что никто не будет похищать человека из-за простого заклинания.

— О, Боже, — пробормотала она и подняла голову. — Брайан или кулон. Что же мне делать?

Она не могла позволить похитителям думать, что она способна бросить брата. Трясущимися пальцами, она напечатал: «Когда и где?»

Эви пыталась проглотить ком в горле, когда следующее письмо пришло, сообщая, что они свяжутся с ней.

— Малкольм! — прокричала она. — Малкольм, ты нужен мне!

Она встала и помчалась через гору, выкрикивая его имя, пока не сорвала глотку. Только тогда она услышала крики камней, что Малкольм ушел.

Ноги подкосились, и она рухнула в коридоре, дав волю слезам.

Глава 20

— Я знаю, ты не можешь говорить, — сказал Джейсон, отъезжая от школы с Брайаном, лежащим связанным на заднем сиденье его “ягуара”. Он посмотрел в зеркало заднего вида на мальчика, смотрящего на него. — Но ты можешь слышать.

Потребовалось совсем немного магии, чтобы убедить директора, что Джейсон может забрать Брайана. Однако у подростка было другое мнение на этот счёт.

Джейсон хотел вырубить его, но фото связанного Брайана, которое он отправил Эванжелине, было великолепно. Если бы он смог увидеть её лицо в этот момент — это было бы ещё лучше.

— У меня нет намерения навредить тебе, — продолжал Джейсон. — Пока не дашь мне повод. Мне нужна твоя сестра. Как только получу ее, я отпущу тебя.

Если бы взгляд мог убивать, то взгляд Брайана полный ярости, поразил бы Джейсона на месте.

— Гнев, это хорошо, парень. Он провел меня через темные годы моей жизни. И посмотри на меня сейчас. Никто не рискнет связываться со мной.

Джейсон улыбнулся, вспомнив, каким он был ничтожеством. Он боялся собственной тени. Магия изменила все. Магия и деньги. Имя семьи также помогло.

Брайан подался вперед. Джейсон послал волну магии, и ремень безопасности, удерживающий Брайана, рванул назад, прижимая его к сиденью.

— Думаю, я доказал, что не важно, как ты борешься со мной, я всегда одержу победу. — Джейсон повернул на изгибе дороги и продолжил путь к своему особняку. — Можешь не переживать. Я не собираюсь причинять боль тебе или твоей сестре. Она не реагирует на меня, как я того хочу, поэтому я решил поторопить её, пригласив тебя к себе.

Джейсон включил радио, пока Брайан продолжал барахтаться, издавать гортанные звуки и стонать на заднем сиденье. Его не волновало, что парень делал, главное, что Эванжелина скоро придет к нему.

И на этот раз, ни какие Воители из замка Маклаудов не придут к ней на помощь.

***

Малкольм резко остановился. Он был в нескольких часах пути от Керн Тула, когда почувствовал острый укол страха от сильной волны магии Друида, врезавшейся в него.

Он обернулся и посмотрел назад, в сторону горы. Он не должен был чувствовать магию Друида на таком расстоянии. Слишком далеко. Именно поэтому он бежал так быстро. Чем он дальше, тем лучше будет для неё.

Тем не менее, он чувствовал, что чувствовала она. Не раздумывая, Малкольм бросился обратно в Керн Тул. Он мчался к ней, используя невероятную скорость своего бога.

Девушка могла быть ранена, или что-то в горе, оставленное Дейдре, могло навредить ей. Все, о чем он мог думать — это что могло случиться.

Чем страшнее его воображение рисовало картинки, тем быстрее он бежал.

С каждым шагом Воитель ругал себя, что оставил ее. И все потому, что он не смог держать руки подальше от нее. И его проклятые эмоции.

Он ненавидел их. Ненавидел, как они управляли им каждую секунду с тех пор, как он дал им волю. Малкольм старался не обращать внимания на растущую панику от мысли, что Друиду причиняют боль.

Даал взревел внутри, призывая его бежать быстрее. Малкольм выпустил рык из груди — он не нуждался в комментариях своего бога и без него зная, что надо поспешить. По ощущениям магии Друида, он понимал, что случилось что-то ужасное.

— Держись, Друид, — прошептал он, перепрыгивая через большой валун.

***

С уходом Малкольма у Эви не осталось никого, к кому можно было бы обратится. И тогда она подумала о Джее. Он был милый, и с ним так легко общаться. Вероятно, он знает, как можно использовать магию, чтобы найти ее брата.

Все еще трясясь, Эви взяла в себя в руки и побрела назад в свою комнату. Она вытерла глаза, стараясь остановить слезы. Она не будет плакать, потому что Брайан вернется невредимым. Она должна быть сильной.

Схватив ноутбук, Эви быстро напечатала письмо Джею, прося его о помощи. Он ответил через десять минут, говоря, что есть круг камней, сохранившийся в секретном месте недалеко от Аллапула и выслал заклинание, которое ей необходимо будет прочитать, чтобы усилить ее магию, дабы она могла бороться с похитителями.

— Усилить мою магию? Как? — сказала он вслух, пока печатала.

Она ждала ответа в течение пяти минут. Каждая секунда была, словно нож в сердце, когда она думала о Брайане.

Наконец, ответ пришел всего одним предложением: “Ты должна обратиться к черной магии для успеха”.

— Стать Драу? Он же это не всерьез.

Но она знала, что всерьез. Она будет стремиться к мести, возмездию для тех, кто причинил вред тем, кого она любит. Такая злость, такая обида не принесет ничего, кроме саморазрушения. Она потеряет свою душу.

Эви закрыла ноутбук и скинула спортивные штаны и толстовку, сменив их на черные штаны в обтяжку, свитер кремового цвета, и черные сапоги. Затем схватила пальто и шапку, чтобы укрыться от дождя.

У нее не было плана действий, но она знала, что должна покинуть гору.

— Я вернусь, — пообещала Эви камням, направляясь к выходу. — Я должна как-то спасти своего брата. Когда я это сделаю, я вернусь. Обещаю.

Как только девушка подошла к двери, через которую впервые вошла в гору, большая каменная плита открылась. Эви укуталась в пальто, когда холодный ветер ударил ей в лицо. Дождь прекратился, но, судя по темным тучам над ней, скорее всего возобновится.

Натянув получше шапку, Эви начала спускаться с горы. Камни провели ее безопасным и самым быстрым путем в темноте.

Девушка опустила голову и пошла так быстро, насколько могла, молясь, чтобы Брайан был в безопасности и невредимым. Эви держала мысли сосредоточенными на решениях, которые предстоит принять, потому что, если она этого не сделает, она попросту “расклеится”.

Брайан был ее семьей. Кровь была важнее, чем любая магия, что она обладала. Ничто не имеет значения, кроме его спасения.

Кулон нагревался на ее коже, напоминая о важности секрета, что ее семья тщательно хранила. До нее.

— Я чертова идиотка, — пробормотала она.

Все ее неприятности начались, когда она выставила его на сайте.

***

Малкольм был настолько сосредоточен на возвращении в Керн Тул, что ему потребовалось время, чтобы понять — Друида нет внутри.

Он зарычал и, в раздражении, впечатал кулак в валун. Он был на грани потери контроля над Даалом из-за ярости, что бурлила в его крови.

Закрыв глаза, Малкольм сосредоточился на Друиде. Он почувствовал след ее магии, повернулся налево и понял, что смотрит в сторону Авимора.

— Что заставило тебя уйти? — спросил он.

Друид ушла не так далеко. Он побежал снова, прыгнув вниз с горы, и понесся сквозь лес. Малкольм не замедлился, пока не увидел ее коричневое клетчатое пальто, — девушка шла по лесу, в нескольких футах от дороги.

Ее шаги были широкие и быстрые. Она торопилась, но почему? Она говорила, что боится за свою жизнь, именно поэтому оказалась в горе.

Он должен был узнать, что напугало ее. Малкольм решил следовать за ней. Если она попадет в беду, он поможет ей. Он многого не знал о Друиде, и, может, настало время выяснить это.

Из-за чувства, что она вызывала в нем, Малкольм забылся и даже не понял, как начал отвечать на ее вопросы. Пока он рассказывал ей о Дейдре и Воителях, его вожделение лишь возрастало. И это чувство росло, пока он рассказывал историю Дейдре и Воителей.

Черт, он даже рассказал ей, как стал Воителем.

К тому времени, как они достигли Авимора, Малкольм смог вернуть себе полный контроль. Он был раздражен на самого себя, что позволил красоте, привлекательности и уязвимости Друида добраться до него, будто он пылко влюбленный подросток.

Это было жалко и безответственно, постыдно и унизительно.

Он был рад, что не позвонил Фелану с просьбой позаботиться о Друиде. Фелан начал бы задавать вопросы, на которые Малкольм не смог бы ответить.

Малкольму хотелось думать, что Друид невинна и чиста. Ее сладкая магия говорила об этом. Но она объявилась в этом дьявольском месте. Не стоит ждать ничего хорошего от пребывания в Керн Тул.

Прячась за машиной, Малкольм наблюдал, как Друид подошла к автобусной остановке и села на скамью. На ее бледном и напряженном лице явно читалась нерешительность. Через полчаса она поднялась и купила билет. Своим совершенным слухом Малкольм услышал пункт ее назначения — Инвернесс.

Что заставило Друида выйти из укрытия?

Глава 21

Отсчитав деньги, Эви заплатила за билет. Ее живот сводило от голода, но она игнорировала это. Еда может подождать. Её разум был занят попыткой решить вопрос о последствиях выбора между: спасти брата, отдать кулон, стать Драу или не делать ничего.

Она положила билет в сумку и посмотрела снова на телефон. Адреналин зашкаливал в ее крови, заставляя сердце биться, как сумасшедшее. Все потому, что она еще не знала, где и когда будет происходить обмен.

Эви снова села на скамейку и задрожала. Ее одежда была мокрой, но она едва обращала на это внимание. Мир рушился, и она столкнулась с этим в одиночку.

Не было никого, с кем бы она могла посоветоваться, никого, кто подсказал бы ей, что делать. Брайан ждал, что она придет за ним. Каждая клеточка ее существа кричала, что она должна его спасти.

Семейная тайна тяжелым грузом лежала на её плечах. Она ограничивала ее, не позволяя сдержать данные обещания.

Ожерелье было опасно — потенциальный источник магии, который может навредить многим. Именно поэтому кулон изменили и наложили сотни заклинаний, чтобы другие не смогли найти его.

И она принесет его на блюдечке с голубой каемочкой.

Если этого будет не достаточно, ей придется стать Драу. Она потеряет душу, но будет обладать черной магией, достаточной, чтобы убить тех, кто угрожал Брайану, и сможет защитить кулон.

Тридцать минут спустя она вошла в автобус, но так и не приняла решения.

Эви села на свое место и вспомнила, что должна попросить доказательства, что брат жив. С трясущимися пальцами она быстро напечатала сообщение.

Спустя несколько минут ответа так и не последовало. Она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Предполагалось, что Брайан будет в безопасности в школе. Кто пришел и похитил его?

Потерев глаза, Эви покопалась в сумке и нашла мятную конфету, которую взяла из ресторана месяц или более назад. Она откусила шоколад, надеясь, что это утолит чувство голода хоть на какое-то время.

Она позвонила в школу, чтобы выяснить, как и кто смог забрать ее брата. Работники школы были удивлены, услышав это от нее, так как с их слов она сама дала разрешение отдать Брайана дяде.

Закончив разговор, Эви едва сдержала крик отчаяния. Она не хотела проходить через всё это в одиночку. Она не была готова идти против того, кто бы это ни был. И ей казалось, что она точно знала, что за всем этим стоит другой Друид.

Она никогда не была так напугана. Что еще хуже, она втянула Брайана в этот кошмар из-за своего чертового любопытства — порок, который, как часто любил повторять ее отец, доведет ее до беды.

Если Брайан погибнет из-за ее безрассудства, она никогда себе этого не простит. Эви вытерла скатившуюся слезу и, в сотый раз, пожелала, чтобы с ней был Малкольм. Он бы знал, что делать.

К тому времени, как она прибыла в Инвернесс, ее голова раскалывалась от боли. Выйдя из автобуса, девушка посмотрела по сторонам и пошла к остановке. Но не успела она сделать несколько шагов, как кто-то врезался в ее плечо так, что она закрутилась на месте. Эви мгновенно насторожилась. Даже не осознавая, она призвала магию, готовая использовать ее.

— Простите, — произнесла девочка-подросток и заспешила на автобус.

Эви сжала переносицу большим и указательным пальцами. Она должна успокоиться, иначе может навредить кому-либо.

Ее телефон зазвенел, сообщая о получении нового сообщения. Она облегченно вздохнула, когда увидела видео-сообщение.

Она снова заплакала, когда, запустив видео, увидела брата, который кивнул ей. Жалко, что его руки были связаны за спиной, тогда он мог бы сказать ей кто его похититель.

Она вытерла слезы и шмыгнула носом, сидя на скамейке под уличным фонарем и потемневшим небом, ожидая автобус в Аллапул. Вместо того, чтобы думать о том, что ее ждет в круге этих камней, она снова просмотрела видео.

Через четверть часа Эви обнаружила, что опоздала на автобус, пока в десятый раз пересматривала видео с Брайаном, и теперь ей придется либо ждать следующий, либо идти пешком.

Чем дольше она сидела и ждала, тем больше ее ум выдавал миллион различных мыслей. Ей нужно что-то сделать. Единственное, что она могла, это найти каменный круг. Что она будет делать, когда окажется там, Эви решит уже на месте.

Эви дотронулась до кулона под свитером и сосредоточилась на магии. Она закрыла глаза и прислушалась. Все камни вокруг нее говорили, но она искала каменный круг к северо-западу от Инвернесса, который в течение столетий использовали Друиды, чтобы увеличить свою силу, став Драу.

Она проигнорировала камни близкие к ней, призывавшие ее приехать к ним, и сосредоточилась на тех, что в направлении Аллапула. Затем она услышала громкий, мощный зов, пропитанный магией, перекрикивающий остальные камни.

— Каменный круг, — прошептала она и открыла глаза.

Эви встала и пошла в нужном направлении.

***

Малкольм впился когтями в стену здания, чтобы оставаться на месте, а не пойти к Друиду и зацеловать ее до бесчувствия. Лёгкое прикосновение ее нежной и соблазнительной магии сводило его с ума от желания и тоски. Это было еще хуже, потому что он помнил ощущение ее в своих руках, знал вкус ее поцелуя, знал звук крика ее удовольствия.

Его член затвердел и изнывал от желания погрузиться внутрь нее. Как он жалел, что не принял ее предложение в Керн Туле. Но разве одного раза ему будет достаточно?

Хватит ли ему сил, остановится после одного раза?

Друид была невероятно привлекательна, а ее магия божественно притягательна.

Прикосновение магии волшебно и непередаваемо.

Он хотел ее с неистовством, которое должно было напугать его, но это только делало его более чувственным ко всему остальному. Эви была его путеводной звездной в его бездушной жизни.

И он не собирался снова оставлять ее.

Он посмотрел за угол и увидел, что она начала уходить от остановки. Малкольм скрипнул зубами и последовал за ней, когда почувствовал, как воздух всколыхнулся вокруг него.

Когда он повернулся, то увидел Гая, наблюдающего за ним. Король Драконов стоял, скрестив руки на груди и привалившись к стене. Свет фонаря за ним оставлял его в тени. Но это не помешало Малкольму увидеть улыбку на его лице.

— Женщина, да? — спросил Гай.

— Отвали.

Гай цокнул.

— Вспыльчив, как всегда. Не хороший знак, Воитель. И, конечно же, ты уже целовался с ней.

Малкольм резко выдохнул, прежде чем спросить:

— Чего ты хочешь?

— Я должен чего-то хотеть, чтобы поговорить?

— Да.

— Из-за этого все твои проблемы, приятель, — сказал Гай, опустив руки и оттолкнувшись от здания. — Ты должен научиться разговаривать.

— Я занят. Выкладывай, что тебе нужно.

Улыбка сошла с лица Гая.

— Мне ничего не надо. Я увидел тебя и остановился. Елена и я решили прогуляться вечером.

Малкольм нахмурился и отвернулся. Драконы раздражали, но он никогда не испытывал такой злости ни к одному из них прежде. Это не было хорошим знаком, что он был готов наброситься на Гая только, чтобы тот перестал интересоваться Друидом.

— Что-то определенно изменилось.

— Всегда констатируешь очевидное, — сказал Малкольм и съежился, услышав сарказм в собственном голосе. Он снова посмотрел на Гая. — Что-то действительно изменилось. Я чувствую… всё. Каждую эмоцию. Я не могу держать их под контролем.

— Друид так повлияла на тебя? — спросил Гай, нахмурившись.

Малкольм покачал головой.

— Нет. Или если да, то не намеренно.

— Кто она?

Интерес Гая всколыхнул защитные инстинкты в Малкольме.

— Она — мое дело. Все ясно?

— Предельно, — Гай наблюдал за ним мгновенье. — Ты не должен проходить через это в одиночку.

В этот момент он понял, что Гай знал все о его прошлом. Короли Драконов постарались разузнать всё об обитателях замка Маклаудов. Однако, они ни во что не вмешивались и не давали знать о себе до недавнего времени.

— Мне лучше одному.

Гай поднял светло-коричневую бровь.

— Никому не лучше одному. Если ты не позволяешь твоим друзьям или мне помочь тебе, тогда позволь Друиду. По крайней мере, с ней ты не будешь одинок.

— Так ты думаешь дело в ней?

— Я не сомневаюсь, что причина происходящего кроется в ней, но не в том смысле, как ты думаешь, — с этими словами, Гай развернулся и пошел к “Астон Мартину” красивого красно-бронзового цвета, припаркованного с другой стороны улицы.

Дождавшись, когда Гай сядет в машину и уедет, Малкольм медленно последовал за Друидом.

Он держался на расстоянии, чтобы она не видела его в городе. Но когда Инвернесс остался позади, и девушка переходила по мосту, Малкольм решил пройти под ним, чтобы она его не заметила.

Когда она благополучно перешла его и отошла на сотни ярдов, Малкольм вышел из под моста и продолжил следовать за девушкой.

Ее шаги были быстрыми и целеустремленными. Плечи расправлены, но лицо выражало беспокойство. Он помнил, как страшно ей было, когда она сказала ему, что ей пришлось остановиться в Керн Туле.

Малкольм прижался к земле, когда Друид внезапно остановилась и обернулась. Фары от машин мелькали над ним, но ее взгляд был устремлен не на землю, так что она не заметила его.

Через несколько минут она повернулась и продолжила путь. Малкольм поднялся на ноги, готовый показаться ей, как вдруг Друид свернула с дороги и пошла через поле, на котором пасся рогатый скот.

Следующие сорок минут, она шла по пастбищам, перелезая через ограждения и пробегая частную собственность. Все это время Малкольм оставался рядом с ней, готовый защитить в случае опасности.

Он был настолько сосредоточен на Друиде, что ему потребовалось время, чтобы почувствовать магию. Она была древняя, доминирующая и безумно мощная.

Его встревожил тот факт, что Друид направлялась прямо к ней. Не потому, что это было магическое место, а потому что он не знал о его существовании.

Он не был единственным, кто чувствовал ее. Друид остановилась на мгновенье, прежде чем побежала вверх по склону. Он наблюдал, как девушка достигла вершины и остановилась.

Малкольм закрыл глаза и почувствовал волнение в ее магии. Было ли это то, что она искала? Это то самое место, что взывало к ней в горе?

Как только он почувствовал, что ее магия отдаляется, Малкольм распахнул глаза и поспешил за ней. Он достиг вершины, и увидел, что она уже на полпути в низ по другую сторону холма.

И тогда Малкольм увидел каменный круг. Двенадцать мегалитов в идеальном круге стояли посреди поля. Было ощущение, что время не коснулось этого места.

Долина пульсировала древней магией и, казалось, привлекала Друида, словно мотылька на огонь. Она стояла за пределами круга, ее голова наклонялась то в одну сторону, то в другую.

Облака скрывали луну, и долина купалась в темноте, Малкольм знал, что Друид шла на зов этой магии.

Любой Друид знает, что мегалиты значили для них. Они были построены еще эоны лет назад Друидами для использования в ритуалах и помощи в наращивании магии.

Малкольм был окружен множеством камней, но эти единственные, которые заставили его остановиться. В два прыжка он тихо приземлился позади Друида.

Он выпрямился и коснулся ее руки. Он услышал вздох, прежде чем она повернулась и ударила его взрывом магии. Малкольм увернулся от удара, но он все равно задел его, отбрасывая назад.

С рычанием он приземлился на ноги и пошел обратно к Друиду.

— Довольно.

— Малкольм? — спросила она, с поднятыми руками, готовая атаковать его снова.

— Да.

Она вздохнула и опустила руки.

— Тебе никогда не приходило в голову, что здесь темно, и я ничего не вижу?

— Я знаю это.

— Что ж, прекрасно. А теперь уходи.

— Нет.

Ее губы гневно сжались.

— Пожалуйста.

— Даже не надейся, Друид.

— Тогда чего ты хочешь? — спросила она, практически срываясь на крик.

Он взглянул на камни позади нее.

— Я не уверен, что ты должна быть здесь.

— Это тебя здесь не должно быть. Я думала, что ты ушел. Когда я… — Она замолчала и прочистила горло. — Убирайся.

Он хотел подтолкнуть ее закончить фразу. Что-то было не так. Он видел, что девушка была зла, и слышал это в ее голосе. Но он знал, какой упрямой она могла быть, и ничто не заставит ее рассказать ему, пока она сама этого не захочет. Ему остается только ждать.

— Я не уйду. Уже темно и поздно, Друид. Если ты продолжишь упорствовать, я отойду, чтобы ты не видела меня, но я останусь.

— Черт! — закатив глаза, произнесла она. — Почему ты такой чертовски сложный?

Вдруг он почувствовал, что улыбается. Улыбается! Что с ним не так?

Малкольм сосредоточился на женщине. Он заметил, как она переминалась с ноги на ногу. Ее высокие сапоги возможно и хороши, но не для прогулки, которую она себе устроила.

— Тебе нужно отдохнуть.

Тот факт, что она не ответила ему, давал понять, насколько девушка истощена.

— Просто… уйди.

— Уйти? — После того, как она заставила его говорить в Керн Туле? — Не думаю.

— Я и не поняла, как долго добиралась сюда.

Он осторожно потянул за локон, упавший на ее плечо. Это все, что он мог себе позволить, потому что если он коснется ее, если позволит вырваться желанию, — возьмет ее прямо здесь.

— Почему ты пришла сюда?

— Я должна была, — девушка убрала выбившиеся пряди от лица. — Тебе не понять.

Малкольм огляделся в поисках места, где сможет устроить ее на ночлег, и увидел домик на соседнем холме.

— Оставайся здесь. Я вернусь.

— Ага. Конечно. Опять оставляешь меня, — произнесла она саркастически, когда он побежал к домику.

Малкольм остановился и медленно повернулся к Друиду. Она испустила долгий вздох и прижалась лбом к одному из камней. Она выглядела поверженной и ему захотелось уничтожить того, кто это сделал с ней.

Именно тогда он понял, что его кто-то может легко заменить.

Глава 22

Замок Маклаудов .

Бритт оторвалась от микроскопа и посмотрела на последний тест. Она проверила результаты уже дюжину раз, и они говорили одно и то же — она сделала это.

Эйден сидел за столом и поймал ее взгляд. Мгновенье спустя его темно-зеленые глаза расширились, и он, скользнув со стула, подошел к ней.

— Детка? — спросил он.

Окинув взглядом комнату, она увидела спящих Друидов, в то время как их мужья читали, слушали музыку через Айпод или сидели с закрытыми глазами. Однако ее не обмануть. Воители не спали, и даже не дремали, не тогда, когда ее работа была так важна.

Бритт сглотнула и повернулась на стуле к Эйдену.

— Я нашла.

Мужчина, что украл ее сердце, только, чтобы вручить свое собственное, медленно улыбнулся.

— Я никогда не сомневался в тебе.

— А я да. Много раз, — сказала она и устало засмеялась.

Диван скрипнул, когда Рамзи поднялся с него.

— Ты нашла то, что должно помочь Ларене?

— Она нашла, — ответил за нее Эйден и обнял Бритт.

Бритт радовалась драгоценным минутам с Эйденом. Ее спина болела, в голове была каша, а на ее конечностях словно висели грузовики, но у нее все еще было много работы.

Она высвободилась из его сильных рук только, чтобы Эйден обернул руку вокруг ее талии.

— Я проверила ее несколько раз. Она должна сработать.

— Другая сыворотка сработала, — заметил Арран, вытащив наушники и выключив Айпод. — И эта сработает.

Бритт была поражена их доверием.

— Только тестирование покажет это.

— Я схожу за Фэллоном, — сказал Логан и направился к двери.

Через несколько минут дверной проем заполнила фигура Фэллона, за ним следовали его братья, Лукан и Куинн.

— У тебя получилось, это правда? — с надеждой спросил он.

Надежда сияла в его зеленых глазах, так похожих на Эйдена, что ее сердце болело.

— Надеюсь на это...

— Тогда чего же мы ждем? — требовательно спросил Куинн, его губы сложились в тревожную линию.

Бритт облизнула губы и перевела взгляд с Куинна на Эйдена, затем на Фэллона.

— Я хочу испробовать сыворотку на ком-то, прежде чем дать Ларене. Не хочу давать ей ложные надежды.

Лукан проворчал со своего места.

— Согласен. Будет лучше, если это будет Малкольм, но он не придет по своей воле.

— Тогда мы приведем его, — сказал Эйден.

Рамзи покачал головой, его серебряный взгляд обратился к Фэллону.

— Если мы приведем его силой, это ничего не решит. Может быть только хуже.

— Это ради моей жены! — прокричал Фэллон. — Я больше не буду стоять и смотреть, как она страдает.

— Тогда остается Харон, — добавил Арран.

Когда Фэллон не стал звонить ему, Лукан набрал номер Воителя. Несколько слов спустя, он закончил разговор и посмотрел на Фэллона.

— Харон ждет.

В то время как мужчины разговаривали, женщины проснулись. Гвинн встала и подошла к Фэллону.

— Чем раньше ты отправишься, тем быстрее вернешься к Ларене.

Казалось, он заскрежетал зубами от негодования. Он кивнул, подразумевая, что Бритт нужно готовиться. В следующее мгновенье, Фэллон исчез.

Не успела она наполнить 50 миллилитровый шприц сывороткой, Фэллон вернулся с Хароном. Бритт встретилась с карими глазами Воителя, прежде чем соскользнуть со стула и подойти к нему.

Казалось, все в комнате затаили дыхание, пока она протирала ватным диском, пропитанным спиртом, его бицепс.

— Тебе не обязательно это делать, — сказал он своим глубоким голосом.

Бритт пожала плечами, беспокойство скручивало ее живот в тугой узел.

— Привычка. Готов?

— Да, милая.

Она сделала глубокий вдох и встретилась взглядом с Эйденом, прежде чем ввела иглу в руку Харона и выпустила сыворотку в его кровь.

Закончив, она вытащила иглу.

— Боль от раны все еще тревожит тебя?

Он коротко кивнул.

— Временами я чувствую, будто лезвие все еще внутри меня.

Отложив использованный шприц, Бритт нервно потирала костяшки пальцев. Минуты тикали. Она разложила бумаги на столе и передвинула стеклянные колбы из одного угла в другой. Она нашла все свои карандаши и сложила их вместе. Затем повернула флаконы этикеткам в одном направлении.

— Это может занять дни, — произнесла она и уперлась руками в край стола.

— Или нет, — сказал Харон.

Голова Бритт дернулась, и она повернулась к нему.

— Что?

— Я больше не чувствую боли. Чтобы ты не сделала, это работает.

Она нахмурилась, в то время как другие хлопали ее по спине.

— Но ты все еще чувствуешь что-то? Она ушла не полностью?

— Еще нет. Вероятно, потребуется еще немного времени. Не переживай все получится, — Харон повернулся к Фэллону. — Хотел бы я остаться и посмотреть, как справится Ларена, но мне нужно возвращаться к Лауре.

— Будь готова, — сказал Фэллон Бритт, прежде чем положить руку на плечо Харона и телепортироваться.

Бритт повернулась на “деревянных ногах” и потянулась за другим шприцем.

— Может, я должна дать Ларене больше.

— Ты всегда можешь дать ей двойную дозу, — произнес Эйден рядом с ней. — Верь в себя.

Бритт посмотрела через плечо Эйдена и увидела, что Фэллон уже вернулся. Он стоял, выжидая, его лицо выражало опасение и усталость, когда она набирала новый шприц. Без слов, она последовала за старшим Маклаудом из своей башни вниз по лестнице в хозяйские покои.

Никто не заходит в комнату, кроме Фэллона с тех пор, как Ларена закрылась там. Все выглядело так, будто комната никогда не использовалась, что казалось странным, ведь пара не покидала ее в течение нескольких недель.

Эйден сжал руки Бритт. Она посмотрела через плечо на него и обнаружила Лукана и Кару, Куинна и Маркейл в дверном проеме. Остальные остались стоять позади них, ожидая новостей.

— Бритт, — голос Ларены исходил из темного угла комнаты.

Раздался щелчок, когда Ларена протянула руку и включила лампу рядом с собой. Золотой свет осветил ее, и Бритт удивилась увидев насколько Ларена была измождена и истощена.

— Знаю, выгляжу ужасно, — произнесла Ларена и попыталась улыбнуться. — Фэллон продолжает говорить, что я выгляжу также, но я видела себя в зеркале раз или два.

Бритт улыбнулась, когда Фэллон встал позади кресла и положил руки на плечи Ларены, наклонился и поцеловал ее в макушку.

— Я нашла антидот, — сказала Бритт. — Я опробовала его на Хароне, но для тебя, возможно, понадобится несколько доз.

— Ты себя не бережешь, — проговорила Ларена. — Думаю, твои темные круги под глазами почти так же ужасны, как и мои.

Бритт поймала себя на смехе. Ларена пыталась не позволить меланхолии добраться до нее.

— Признаюсь, я уже неделю мечтаю хорошенько выспаться.

Бритт медленно подошла к Воительнице. Золотые волосы Ларены были тусклыми и безжизненными, ее дымчатые голубые глаза неяркими.

Ларена завернула рукав белой рубашки и смотрела в пол, пока Бритт протирала спиртом ее руку, прежде чем вколоть антидот.

Закончив, Бритт отошла обратно к Эйдену.

— Думаю, мы должны уйти и дать им немного уединения. Я приготовлю еще один шприц, на всякий случай, и буду ждать.

— Согласен, — сказал Куинн и выпроводил всех из комнаты.

Прежде чем закрылась дверь, Бритт увидела, как Фэллон поднял Ларену на руки и осторожно положил на постель. Бритт поспешно сморгнула набежавшие слезы. Она не была плаксой, но что-то в этой сцене затронуло ее сердце, как ничто прежде.

— Ты хорошо поработала, — сказала Маркейл.

Бритт облизнула губы, а Маркейл провела рукой по ее спине.

— Скоро мы все узнаем.

Ты сделала то, что никому не удавалось, — сказала Кара. — Даже с помощью магии.

Лукан одарил ее широкой улыбкой.

— Точно. Мы останемся рядом с ними, если им что-то понадобится. А пока что, Эйден, твоей женщине нужно отдохнуть.

Бритт хотелось возразить на подобное высказывание, но она знала, что Лукан не имел ввиду ничего непристойного. Это был просто способ общения горцев, который ей очень даже нравился.

Эйден не дал девушке возможности сказать что-либо, он просто взял и повел ее вниз по лестнице, в их комнату. Усадив девушку на кровать, он снял с нее обувь и носки. Затем слегка толкнул ее, чтобы уложить на постель и накрыл одеялом.

Ее глаза тут же закрылись. Она услышала, как Эйден сказал что-то о еде, но прежде чем смогла ответить, она погрузилась в сон.

***

Ларена знала, как Фэллон рассчитывал на антидот Бритт, но боялась, что кровь Драу слишком сильно навредила ей, и она уже никогда не будет прежней.

Однако, она не решалась сказать ему об этом. Она также не хотела давить на него из-за Малкольма. Теперь она понимала, как сильно страдал Малкольм — и страдает до сих пор.

Внутри нее была пустота, такая же как и у ее кузена. Различие между ней и Малкольмом заключалось в том, что ее богиня пыталась взять вверх.

— Перестань думать об этом, — произнес Фэллон.

Она прижалась к нему. Он всегда обладал сверхъестественной способностью: знать о чем именно, она думает.

— Ты единственная причина, почему я до сих пор не уступила Леломай, и ты знаешь это. Если бы тебя не было со мной, я бы позволила взять ей надо мной контроль давным давно.

— Если бы тебя не было со мной, ты бы не оказалась в подобном положении.

Ларена подняла голову и посмотрела на мужа.

— Не говори так. Это не твоя вина, Фэллон Маклауд. То, что случилось со мной, могло случиться с любым из нас. Мне повезло, что ты есть у меня и сможешь помочь пройти через все это.

— Только почему-то я чувствую себя чертовски беспомощным. Я могу только сидеть и смотреть на твои страдания, которых я даже не могу представить.

Саркастический комментарий выскочил в ее уме. Ларена открыла было рот ,чтобы сказать его, но остановилась, удивленная, что ее тело сделало резкий толчок.

Что такое? — спросил Фэллон, с беспокойством в его зеленых глазах.

В течение нескольких минут, она могла только смотреть на мужа. Слова застряли в горле. Наконец, она пробежалась рукой по его темным волосам и сказала:

— Работает.

Слезы радости потекли по ее лицу. Фэллон улыбнулся, на его собственные глаза навернулись слезы, когда он поцеловал ее. Ларена раскрыла губы и встретила его поцелуй. Голос ее богини утихал, и она больше не чувствовала, как будто находится под тяжестью всего мира.

Фэллон отстранился, его дыхание было прерывистым, глаза расширились.

— Антидот работает полностью?

— Я чувствую, будто купаюсь в лучах Солнца, после продолжительной болезни. Как сказала Бритт, мне может понадобится больше, чем одна доза.

— Но он работает.

Ларена кивнула и рассмеялась, когда Фэллон вскочил с кровати и распахнул двери.

— Работает! — прокричал он с порога.

Кара и Маркейл проскочили мимо Фэллона, который пытался остановить их, но Лукан и Куинн отвлекли его внимание. Друиды взобрались на кровать, обе женщины говорили одновременно. Ларена взглянула на Фэллона и увидела, что он смотрит на нее, слушая своих братьев.

Они поделились секретной улыбкой.

Ларена встала с кровати и прошла на балкон. Она взглянула через плечо на Фэллона и протянула к нему руку.

Не сказав братьям ни слова, он подошел к ней. Вместе, рука в руке, они спрыгнули с балкона на скалы внизу.

Что ж, — сказал Лукан, смотря на пустой балкон. — Смею предположить, что они хотят побыть наедине.

— Думаю, это хорошая идея, — произнес Куинн и взял Маркейл за руку, выводя из комнаты.

Кара засмеялась и встала с кровати, подходя к мужу.

— Ты не возьмешь меня за руку?

— Я думал, что ты захочешь взять на себя инициативу в этот раз, — ответил он с веселыми искорками в зеленых глазах.

— О, мне нравится эта идея. Тара дала мне пару пушистых наручников. Думаю, нам стоит опробовать их этой ночью.

Лукан застонал от охватившего его желания.

— Веди меня, жена. Я весь твой.

Глава 23

Малкольм наблюдал из-за кустов роз за задней частью дома. Он увидел мужчину и женщину в окне. Женщина спешно шла по нижнему этажу, выкрикивая имена. Со второго этажа ей кто-то ответил, и затем девочка-подросток с короткими непослушными рыжими волосами начала спускаться по лестнице с сумкой через плечо.

Когда мужчина вышел из дома, внимание Малкольма было направлено на него, пока он открывал багажник внедорожника и начал укладывать багаж.

— Мы опаздываем! — крикнул он.

Женщина снова прокричала имена, когда схватила сумку и выбежала через кухонную дверь наружу. Малкольм наблюдал, как двое мальчиков с одинаковыми рыжими волосами и веснушками, толкаясь, пытались опередить другу друга по пути вниз.

— Поторопитесь, вы двое! — прокричала мама.

Мальчики кинули сумки отцу и сражались за право первенства забраться в машину. Мужчина закрыл багажник, затем закрыл дверь дома.

— Мы так никогда не успеем на самолет, — пробормотал он, проходя мимо Малкольма садясь во внедорожник. — Двадцать пять часов в самолете. Чтобы увидеть твоих родственников. В Австралии. Вот черт.

Он не пытался скрыть свой стон от жены, пока садился в машину и заводил ее.

Малкольм смотрел, как из виду пропадают задние фары. Убедившись, что они не вернутся, он поспешил обратно к Друиду.

Он нашел ее там же, где и оставил, хотя сейчас она держала обе руки на камне. Ее глаза были закрыты, а голова была прижата одним ухом к мегалиту.

— Что они говорят?

Она подпрыгнула от неожиданности.

— Я думала, ты ушел.

— Нет.

— Где ты был?

— Искал убежище, чтобы укрыться от непогоды.

Она взглянула на небо.

— Это всего лишь облака. Они все время здесь. Кроме того, шторм прошел.

— Еще один приближается. Я могу чувствовать его в воздухе.

В ответ она закатила глаза.

— Ты не веришь мне. — Он не должен был удивляться этому откровению, но он удивился. Это причинило ему боль. Он не лгал ей.

Друид повернулась к нему, прищурив глаза.

— Здесь темно. Как ты можешь видеть меня?

— Я Воитель.

Эви сдержала вздох. Иногда с ним так сложно. Она жалела, что не могла видеть его лица, все, что она могла разглядеть это силуэт.

— Это ничего не объясняет.

— Бог внутри меня… усиливает мои чувства.

— Все?

— Все.

Она не унималась.

— Но как ты можешь видеть в темноте?

— Как будто сейчас день.

Эви тихо присвистнула.

— Впечатляет. Когда мы выяснили, что у тебя есть нечестное преимущество, и ты можешь видеть меня, ответь, почему ты все еще здесь?

Наступила долгая пауза, как будто он обдумывал свой ответ. Наконец, он сказал:

— Я почувствовал страх в твоей магии. Я вернулся в Керн Тул и обнаружил, что ты ушла.

— Понятно, — Эви хотела сесть. Ее стопы болели, но это не шло в сравнение с болью в ногах. Она думала, что ее сапоги подходят для долгих прогулок. Возможно, для ходьбы по городу, но, никак не по долинам Шотландии.

— Что ж поговорим об этом позже. Ты едва держишься на ногах.

— Нет, — сказала она, защищаясь, хотя он был прав.

Удар чего-то электрического пробежал через нее, когда он схватил ее за запястья. Его прикосновение было сильным, но не причиняющим боль. Затем он потянул ее за собой, и она поняла, что ей некуда деваться.

Не то чтобы она собиралась уйти. Малкольм снова был с ней. Его сила была настолько ощутимой, что ей хотелось положить голову на эти широкие плечи, и отпустить свои заботы.

Его теплые руки не успокаивали ее, потому что она все еще помнила, как они касались ее тела, как легко он довел ее до оргазма.

Эви вздрогнула, когда споткнулась о яму в земле. Она выпрямилась и почувствовала твердое тело Малкольма, когда он поднял ее на руки.

Девушка чувствовала его взгляд на себе, и ей хотелоcь тоже видеть его. Были ли эмоции на его лице или в его лазурных глазах? Спадала ли прядь светлых волос на его глаза? Как же она хотела видеть его и получить ответы на свои вопросы.

— Я могу идти, — сказала она.

Мужчина издал гортанный звук, и девушка не была уверена, согласен он или нет. Эви решила, что проще не разговаривать.

Его тепло просачивалось сквозь куртку и свитер, к ее ноющим мышцам. Пока она расслабилась в его сильных руках, вспомнила, почему оказалась непонятно где. Мысль о Брайане со связанными руками, и ей вновь захотелось расплакаться.

— Я собираюсь найти машину, — сказала она.

— Это лучше, чем ходить пешком по Шотландии. Я найду ее.

Она нахмурилась.

— Ты не хочешь знать зачем?

Эви почувствовала, как он пожал плечами.

— Меня заботит только твоя безопасность.

Эви посмотрела назад, в сторону камней. Она хотела увидеть их. Они взывали к ней. Не только камни — но и их магия. Ответ на вопрос, оставить ли кулон или отдать ради спасения Брайана, был в центре тех камней. Только бы она осмелилась его задать.

Если девушка сделает это, тогда только она будет расплачиваться за свою глупость. Если же нет, то Брайану могут навредить, или хуже — пострадают тысячи невинных людей. Она не сможет жить ни с одним из этих решений.

Она не хотела отдавать душу, но, казалось, это справедливо, что только она будет расплачиваться за свои промахи.

— Отведи меня обратно в каменный круг.

— Не сейчас. Тебе нужно отдохнуть. Чего бы ты не хотела, это может подождать.

— Вообще-то, не может.

Малкольм остановился. Она чувствовала его взгляд на себе. Эви хорошо представляла его пристальный и горящий взгляд голубых глаз, пока он смотрел на нее. Однажды, она видела в них желание.

В этот момент она решила, что Малкольм не должен узнать о ее намерениях стать Драу. Он ненавидит их, и попытается остановить ее.

— Объясни, — потребовал он.

Эви вздохнула.

— Кто-то похитил моего брата.

— И ты думаешь решение твоих проблем в этом круге?

— Да.

— Из-за этого ты покинула Керн Тул?

Она кивнула, теребя в руках ремень ее сумки. — Да.

— Тебе не нужна моя помощь?

Эви зажмурилась. Боль, прозвучавшая в его голосе, почти расстроила ее.

— Я этого не говорила.

Ответа не последовало, и он продолжил идти. Эви открыла глаза, когда появился свет на вершине подъема. Спустя несколько шагов она увидела дом. Это был дом приличных размеров из коричневого камня и кирпича. Позади него была большая стеклянная терраса, окна которой выходили камни.

— Чей это дом? — спросила она, когда он поставил ее на землю у задней двери, свет освещал их сверху.

— Хозяева отправились в длительную поездку. Ты будешь здесь в безопасности сегодня ночью.

— А где будешь ты?

Она надеялась, он не услышал отчаяния в ее голосе, ее здравомыслие было на грани. Понимал ли Малкольм или нет, но его присутствие давало ей силы.

Он спросил, как он может помочь, хотя уже делал это, сам того не понимая.

Взглянув на него, Эви обнаружила, что он смотрит на нее. Его глаза были скрыты тенью, а лицо снова стало непроницаемым. Однако, его руки все еще касались ее. Жар расползался по ее телу, опускаясь в низ живота, и желание мгновенно вспыхнуло и растеклось в ней.

— Я не должен был покидать тебя, — произнес он тихо. — Но было бы лучше, если бы кто-то присматривал за тобой.

— Сейчас ты здесь. Не уходи. Пожалуйста. — Она не сделает этого в одиночку.

Он отпустил ее.

— Не уйду.

Он повернулся и открыл дверь. Эви вошла внутрь и увидела уютную кухню, которая напомнила ей о ее бабушке. Здесь была старая железная плита, а в стеклянном серванте виднелся красивый чайный сервиз.

Ряды тарелок находились на своем месте, в стеллаже, рядом с раковиной, а котелки висели над плитой. У дальней стены располагался камин и круглый стол с пятью стульями.

Эви опустилась на стул и скинула обувь. Она встала и направилась к плите, чтобы заварить чай, когда заметила, как Малкольм роется в холодильнике.

К тому времени, как она сняла чайник с плиты, Малкольм поставил поднос с холодной курицей, несколькими видами сыра и буханкой хлеба. Он нарезал курицу и сыр, пока она нашла две чашки и наливала чай.

Они молча ели, изредка касаясь друг друга пальцами. Каждый раз будто небольшой разряд проходил через нее, ей хотелось большего. Малкольм следил, чтобы ее тарелка не была пуста. Он окутал ее своим вниманием. Эви пыталась поймать взгляд Малкольма, чтобы отблагодарить, но он избегал смотреть на нее.

Мужчина предложил ей последний кусочек курицы, но она отказалась.

— Я наелась.

Эви взялась за пустую тарелку, когда большая рука Малкольма снова задела ее. Она дрожала, ее кровь кипела, а сердце колотилось быстрее всякий раз, как он касался ее.

Хотя, должно быть, она единственная, кто чувствовал это, потому что он встал и начал прибираться на кухне, не смотря в ее сторону. Эви побрела по дому, рассматривая фотографии семьи, пытаясь усмирить желание.

Казалось странным быть в чужом доме, но, главное, она укрылась от непогоды. Выглянув в окно, Эви увидела, как капли дождя стекают по стеклу.

Что ж, Малкольм был прав. Снова разыгрался шторм. Эви была рада, что находилась в доме, но чем дольше она откладывала ритуал перехода в Драу, тем дольше Брайан находился в опасности.

Она вынула телефон из кармана и проверила сообщения. Похитители до сих пор не сообщили ей, когда намерены встретится. Она хотела написать, чтобы они отпустили ее брата, но пальцы так и замерли на кнопках.

Если она пойдет за Брайаном сейчас, тогда она потеряет и кулон, и, скорее всего, брата. Шансы на возвращении его назад были невелики. Она понимала это, именно поэтому ей нужно больше магии. Похитители никогда не узнают, что она приготовила для них.

Она посмотрела видео с Брайаном снова, боясь новых сообщения от похитителей, где они могли навредить ему. Ее горло сжалось, когда она увидела испуганные глаза брата. Он пытался сказать ей что-то, но короткого взгляда на его лицо не было достаточно.

Телефон завибрировал в ее руке, заставив подпрыгнуть. Эви взглянула вниз и обнаружила сообщение от похитителей, требующих встретиться в замке Уркхарт завтра в полдень.

Еще немного и она вернет Брайана. Слишком мало времени, чтобы получить огромную силу магии и научиться ее контролировать.

Эви вновь выглянула в окно. Дождь стал усилился. Это не погода удерживала ее в доме, а Малкольм. Она не хотела, чтобы он видел, что она собирается сделать. Джей сказал, что каменный круг только для Друидов.

Но было еще кое-что. Была вероятность, что Малкольм убьет ее. Его ненависть к Драу была слишком глубока.

Она подождет, пока Малкольм уснет, затем улизнет из дома и пройдет церемонию. Решив это, Эви продолжила исследовать дом.

В доме было три спальни и две ванные. Эви не смогла удержаться, когда вошла в большую ванную и увидела душевую кабину. Она разделась и включила воду.

Прежде чем ступить в нее, она оглянулась на дверь, задаваясь вопросом — чем был занят сейчас Малкольм, и останется ли он, как обещал.

Она думала о своем брате и людях, которые посмели похитить его. Эви помолилась, чтобы с Брайаном обращались хорошо, и чтобы они оба вышли из этой переделки живыми.

Эви сняла кулон и посмотрела на него. Серебряный крест ручной работы был потрясающим и напоминал о прошлом. Она, как сейчас, помнила, что проводила пальцами по узловатому рисунку, когда его носила еще ее бабушка.

Он был дан ей на сохранение, потому что она была Друидом. И теперь из-за ее глупости и безрассудности, Брайан был в опасности, а за кулоном охотились.

— Прости, бабушка. Я дала тебе обещание сохранить кулон в безопасности и не сдержала его. Я действительно облажалась.

Но она собирается исправить это.

Если она потеряет кулон, то вернет его обратно. Независимо от того, сколько времени пройдет, или что ей придется для этого сделать, но она снова наденет этот кулон.

Стук ботинок Малкольма по деревянному полу раздался, пока он ходил по гостиной. Образ его в виде Воителя возник в ее голове. Он был невероятно прекрасен, дико опасен. Всецело угрожающим. И удивительным, совершенным мужчиной.

Он стоял против всего мира, принимая любой вызов ото всех, кто осмеливался его бросить. Он сражался с миром магии, частью которого был, и избегал смертных.

Он был одиноким, своенравным горцем, который был свиреп и дик, как земля, которой он принадлежал. Судьба наносила ему удар за ударом, но он продолжал стоять отважно и смело.

Она закрыла глаза, когда встала под воду. Если бы только Малкольм был с ней, если бы только уступил своему желанию, проблески которого она видела тогда и сейчас.

Если бы только он хотел ее так же, как она его.

Глава 24

Особняк Уоллеса .

Брайан ходил взад вперед по своей камере. Он хотел кричать от раздражения, но ничего хорошего из этого не выйдет. Все равно его никто не услышит.

Он хлопнул ладонью по металлической решетке, удерживающей его. Даже боль не могла ослабить его гнев. Маньяк, что забрал его, настолько проворно всё провернул, что, казалось, будто тот постоянно занимался похищением людей.

И, как позже понял Брайан, занимался.

Парень мельком оценил богатство поместья, за то короткое время, что его провели от входной двери в подвал.

Тот факт, что мужчина сделал всё в одиночку, не остался незамеченным Брайаном. Его похититель убедил всех в школе, что Брайан должен уйти с ним.

Еще его удивило то, с какой легкостью он связал Брайана.

Брайан размял руки. Он мог поднять вес в 250 фунтов (ок. 113 кг.). В течение двух лет после того, как группа мальчишек ополчилась на него, он проводил каждую свободную минуту в тренажерном зале школы.

Больше никто не нападал на него. Его руки стали сильными и мускулистыми. Он регулярно выходил на ринг загородного боксерского клуба, потому что там были только огромные накачанные мужчины, которые знают, как использовать свое тело в качестве оружия. Брайан стал таким оружием. По крайней мере, он думал так, пока его не похитили. Мужчина забрал его легко. Просто чертовски легко.

— Мне чертовски интересно, что у тебя на уме, — проговорил голос откуда-то сзади.

Брайан обернулся и увидел своего похитителя. Мужчина был высоким и худым. У него были тонкие светлые волосы и холодные расчетливые голубые глаза. Нос был ястребиным, а лицо слишком худым и угловатым. Даже его шикарно пошитый костюм не мог сделать его симпатичным.

Он усмехнулся на мужчину и бросился на металлические прутья, разделяющие их. Брайан обхватил прутья руками и оскалил зубы.

— Не беспокойся, парень. Твоя сестра скоро будет здесь. Я позаботился об этом, вот увидишь.

Брайану стало плохо. Зачем этому мужчине нужна Эви?

— Меня зовут Джейсон Уоллес, — сказал мужчина. — Я не мог представиться тебе раньше.

Брайан прищурил глаза и замер. Была только одна причина для преступника показать свое лицо или назвать свое настоящее имя. Он планировал убить Брайана.

— О, нет, — сказал Джейсон и покачал головой. — Я не собираюсь убивать тебя, парень. Этого не потребуется, если Эванжелина придёт. Видишь ли, она важна для меня. Она нужна, чтобы исполнить пророчество, которое принесет такое зло в этот мир, которое он еще не видывал.

Брайан отпустил решетку и отошел от Джейсона. Он качал головой, не желая слушать больше — или верить в это.

— Это правда, — продолжал Джейсон. — Она Друид, парень. Ты знал это? Твоя сестра владеет магией, и именно эта магия поможет мне. Сейчас она всего лишь Маи. Но совсем скоро она отдаст свою душу Дьяволу и станет Драу.

Брайан испустил звук, похожий на крик. Эви -- это все, что у него есть в этом мире. Иногда он доводил ее, но был готов на все ради нее.

Он также знал, что она пойдет на все, что потребуется для его освобождения. Брайан опустил подбородок на грудь и тихо негодовал от бессилия.

— Как же так Брайан, у твоей сестры есть магия, а у тебя нет? — спросил Джейсон.

Брайан сжал руки в кулаки и медленно поднял взгляд на Джейсона. Его глаза сияли ненавистью и яростью. Когда Джейсон хмыкнул, его ярость только возросла.

— Ты не знал, что она Друид.

Пусть ублюдок думает, что хочет. По правде, он знал все о магии Эви. Это был их общий секрет. Однако, у него тоже были секреты, его собственные.

— Это так плохо, что у тебя нет магии, — продолжал Джейсон с самодовольной улыбкой. — Я мог бы обратить тебя тоже. Я не перестаю поражаться людским привязанностям. Все эти узы заставляют плясать под мою дудку.

Джейсон подошел ближе к решетке и посмотрел на Брайана.

— Известно ли тебе о существовании монстров? Один из них сейчас с твоей сестрой. Он делает с ней разнообразные вещи. Мне интересно, к тому времени как он закончит, сколько от нее останется.

Брайан не хотел верить ему, но мог ли он? Парень отвернулся от Джейсона и обдумал сказанное. Эви всегда была независима и упряма. Она была умна и крайне редко безрассудна. Если кто и мог позаботиться о себе, Брайан знал, это была она.

Он позволил себе расслабиться и сесть на узкую койку, служившую ему постелью. На ней были тонкий матрас, одеяло и подушка. В углу стоял горшок, чтобы справлять нужду. И Брайан был ограничен этой квадратной комнатой.

Ничего нельзя было использовать как оружие, за исключением горшка с мочой, который он мог бросить в Джейсона. Брайан сдержал усмешку, представив себе возмущение похитителя.

Вдруг Брайан влетел спиной в камни за своей спиной и сильно ударился головой. Что-то теплое и мокрое стекало по задней части его шеи.

— Ты не слушаешь меня, — процедил Джейсон сквозь стиснутые зубы.

Брайан дважды моргнул, пока его зрение не прояснилось, и он увидел Джейсона, стоящего за пределами камеры. Не требуется много сил, чтобы разозлить его.

Боль пульсировала в голове и шее, но Брайан отказывался показывать это Джейсону. Он посмотрел на него и стал ждать.

— Ах. Это не нравится большинству парней твоего возраста, не так ли? — Джейсон холодно улыбнулся и потер подбородок. — Ты бы мог стать моим рабом, если бы я захотел.

От одной мысли кровь застыла в жилах. Брайан недооценивал Джейсона. Он не мог бы, да и не собирался делать этого снова. Теперь, когда он знал, сколько было магии у Джейсона, он сможет рассказать об этом Эви.

Он должен быть уверен, что будет в состоянии контролировать тело и разум, когда Эви придет сюда. Тогда она сможет победить Джейсона и вытащить их обоих.

***

Малкольм вошел в хозяйскую спальню, просматривая шкаф с мужской одеждой в поисках рубашки. Услышав шум воды из душа, он остановился и уставился на дверь.

Через щель он увидел Друида. Обнаженную.

Вода сбегала по ее коже, мыло скользило соблазнительно медленно вниз по ее телу. Она промывала шампунем свои длинные, прекрасные густые волосы.

Ему стало сложно дышать, когда вся кровь прилила к его члену. Малкольм вспомнил тяжесть ее груди, вспомнил ощущение ее упругих влажных стенок, когда проник пальцами внутрь нее.

Он не знал, как долго стоял там, думая о последнем разе, когда Друид была в его руках, как правильно это было. Он мог стоять так секунды или часы.

Дверь ванной открылась, и Друид вышла обернутая полотенцем. Кожа девушки все еще была влажной, ее мокрые волосы начали завиваться, прилипая к ней.

Малкольм знал, что должен уйти. Будучи так близко, он искушал себя тем, что не мог преодолеть. Независимо от того, что его разум говорил делать, тело не подчинялось. Он хотел остаться.

Ясные голубые глаза встретились с ним. Ее губы приоткрылись, но не произнесли ни слова. Они уставились друг на друга, страсть и желание возрастали с каждым вздохом.

Всего шесть шагов разделяли их. Было так легко сократить расстояние и заключить ее в свои объятья, и Малкольм знал, как хороша она на вкус, знал, как невероятно она чувствует себя в его руках.

Ему удалось уйти один раз. Он не в состоянии сделать это снова.

Она сжала пушистое фиолетовое полотенце на груди. В другой жизни Малкольм соблазнил бы Друида и затащил в постель. Но он больше не знал, как очаровывать.

В течение многих лет он просто существовал. Теперь эмоции, которых он не хотел, управляют им каждую секунду. И прямо сейчас это были желание и потребность, которые крепко держали его.

Малкольм сглотнул, когда Друид шагнула ему навстречу, полотенце слегка сползло, показывая длинные стройные ноги. С каждым шагом полотенце открывало все больше и больше, пока он мельком не увидел ее голое бедро.

Его сердце колотилось в груди, как будто он пробежал тысячи миль. Малкольм поднял взгляд на лицо девушки, и мысленно застонал. Он отчаянно жаждал ее, хотел бросить ее на постель и взять прямо здесь.

— Уходи, — сказал он ей.

Друид покачала головой, прежде чем подняла руки и пробежалась пальцами по волосам. Крупные влажные кудри насыщенного коричневого цвета упали ей на лицо и плечи.

Ее привлекательность была ощутима.

Ее обольщение непреодолимо.

Малкольм боялся, что может сделать с ней, если возьмет ее. Его тело слишком давно не получало разрядку. Он был монстром и мог навредить ей.

— Уходи, — настаивал он.

Уголки ее губ приподнялись, и она выпустила полотенце из рук.

Малкольм перестал дышать, когда ткань беззвучно упала к ее ногам. Его взгляд прошелся по ее телу неторопливо, отмечая ее небольшие, но полные груди и темные соски.

Взгляд опустился на ее талию, вниз к ее пупку и бедрам. И затем вниз к треугольнику темных завитков. Одного взгляда на ее ноги было достаточно, чтобы он не мог дождаться, пока они обернутся вокруг его талии.

— Ты не знаешь, что ты делаешь, дразня меня вот так, Друид. — Он не понял, что этот грубый голос его собственный, но, опять же, он никогда не чувствовал такого ноющего, настойчивого желания прежде.

— Прикоснись ко мне, — призывала девушка.

Он должен был заставить ее понять, что ей нужен кто-то другой. Не он, не тот демон, коим он был. Его злость была столь сильной, желание слишком насыщенное, чтобы попытаться сдерживать.

— Не искушай меня.

— Я не искушаю. Я предлагаю тебе себя.

Последняя толика контроля рухнула. В следующий удар сердца он кинул ее на кровать, накрыл своим телом и завладел ее губами в страстном поцелуе.

Поцелуе, означающем завоевание.

Глава 25

Ощущение Малкольма на ней заставляло ее легкие замирать. Его тепло, тяжесть его тела доводили ее до безумия. Он был твердый и решительный.

Мощный и свирепый.

И заставлял ее пылать.

Эви истосковалась по его поцелуям. Его рот захватил, пленил ее. Его руки гладили и ласкали.

Где бы он ни касался ее, кожа тут же начинала гореть, а желание только росло и поднимало все к новым высотам блаженства.

Она запустила руки в его шелковистые волосы и восхищалась ощущением золотых прядей, пропуская их сквозь ее пальцы. Стон вырвался из ее горла, когда он положил руку на ее грудь и сжал.

Соски затвердели, а грудь набухла. Девушка вцепилась в его мощные плечи. Ее спина выгнулась, когда мужчина ущипнул ее за сосок, посылая прилив влаги ей между ног.

Она приподняла бедра, чтобы прижаться к нему сильнее. Глубокий, гортанный стон вырвался из его груди. Оторвавшись от ее губ, он стал целовать ее, спускаясь по шее к ее налившимся грудям и ноющим соскам.

Его язык скользнул по одному из них, а затем он прикусил его, ее тело пронзило от удовольствия. Эви натянулась как струна, желание начало усиливаться внизу живота.

Малкольм переместился с одной груди на другую, дразня и возбуждая, пока ее тело не затрепетало. Только тогда он начал прокладывать дорожку поцелуев вниз по ее животу, чтобы расположиться между ее ног.

Она вскрикнула от удовольствия, когда его язык коснулся ее лона. Он облизывал, ласкал, дразнил. Каждое движение его языка, разжигало сильное желание, что поглотило ее.

Удовольствие было слишком огромным, слишком сильным. Она пыталась взять под контроль свое тело, но Малкольм не позволял ей этого. Он хотел ее всю.

И она была не в силах отказать ему.

Оргазм накрыл ее со всей силы, разлетаясь к каждой клеточке ее тела. Она выкрикнула его имя, когда волна удовольствия накрыла ее. Он продолжал дразнить ее языком, продлевая ее оргазм, пока она не замотала головой, умоляя его остановиться или продолжить. Она сама еще не решила.

Когда он поднялся над ней, Эви потянулась к нему, нуждаясь в ощущении его мышц и тепла под ее ладонями. Лазурные глаза Малкольма встретились с ее, и желание полыхало в их синих глубинах. Её сердце пропустило удар от чистого, неподдельного желания, что она увидела в них.

Ее руки ухватились за его джинсы и расстегнула молнию. В считанные секунды Малкольм избавился от одежды и навис над ней.

Свет из ванной окутывал его мягким свечением. Эви провела руками вверх по его рукам к плечам. Его исполосованная шрамами кожа не уменьшала ее желания, как и не отнимала совершенства, коим являлся Малкольм.

Внезапно, он схватил ее за запястья и поднял ее руки над головой. Увидев его возбуждение, она вновь ощутила как стало влажно у нее между ног.

Он удерживал ее руки сильно, но нежно. Опасность в его глазах давала ей понять, что он потерял себя в своем желании. Это заставило ее тело сгорать от нетерпения и возбуждения.

Девушка не хотела медленно и нежно. Она хотела жестко и быстро. Она хотела всего Малкольма, все, что он мог дать.

Ее дыхание участилось, когда она увидела, как его глаза несколько раз меняли цвет от лазурного до темно-бордового. Это был не охвативший ее страх, а … восторг.

— Даже не вздумай останавливаться, — прошептала она.

— Слишком поздно, — выдохнул он.

Эви обвила ноги вокруг его бедер, прижимая его ближе, пока головка возбужденного члена не оказалась у ее лона. Ощущение такой горячей, твердой плоти так близко сводило ее с ума. Желваки заходили на его челюсти от напряжения, а тело затряслось.

Малкольм продолжал сдерживать себя, тогда Эви сама выгнулась ему навстречу так, что головка его члена вошла в нее.

Стон, который он издал, заставил ее сердце пропустить удар. Это прозвучало так, словно все, что его сдерживало резко сломалось. Одним сильным толчком он заполнил ее.

Ее тело дернулось от ощущения его члена, наполнившего ее, растягивающего ее на всю длину. Несколько секунд он не двигался. Эви никогда не была так возбуждена, никогда не была так близка к оргазму, после того как испытала один несколько минут назад. Было что-то в Малкольме, что затронуло ее так, как никакой другой мужчина не мог.

Она попыталась шевельнуться, но он удерживал ее бедро свободной рукой. Его губы были сжаты, в то время как он пытался сдерживаться. А она хотела совершенно другого.

— Пожалуйста, — умоляла она, ощущая приближение новой волны оргазма. — Не сдерживай себя. Мне нужно это. Мне нужен ты.

Его глаза опалили ее желанием. Он немного отстранился от нее и начал двигаться. Его лицо было в дюйме от нее. Она не могла отвести взгляд, не могла ничего сделать от невероятных ощущений каждого толчка его члена в ней.

Его бедра резко двигались, пока он входил в нее неумолимо и нещадно. Ее тело безмолвно тянулось к нему, стремилось к большему, жаждало его.

Сердце колотилось в ушах. Кровь плавилась.

Вся ее вселенная вращалась вокруг загадочного, великолепного мужчины, который довел ее до вершин блаженства, о которых она даже не представляла.

Она жаждала прикоснуться к нему, но он все еще удерживал ее. И ей не вырваться из его захвата. Не сейчас. Никогда.

Желание затягивало и скручивало, она не могла больше это выносить. С каждым толчком он по спирали отправлял ее к блаженству, и когда она подумала, что готова сдаться, Малкольм глубже толкнулся в нее.

— Еще нет, — прорычал он.

Эви пыталась освободить руки, но он держал крепко. Она попыталась изменить положение тела, чтобы оттянуть кульминацию, но Малкольм не позволял ей сдвинуться ни на дюйм.

— Малкольм! — прокричала она. — Я больше не могу!

Он поднял ее бедра выше и задвигался внутри нее глубже и сильнее.

— Еще нет, — возразил он.

Эви пыталась сдержать кульминацию, но как она может, когда ему так хорошо? Не важно, что она делала, ее тело жаждало разрядки, и ничто не могло остановить это.

— Сейчас. Кончи для меня, Друид, — прошептал Малкольм.

Как будто по команде, ее тело взорвалось в оргазме, таком сильном, что в глазах заплясали белые огоньки. Его толчки стали быстрыми и частыми, когда он исторгал каждую каплю из нее, и, наконец, он прорычал и замер.

Ощущения его пульсирующего члена внутри нее довели Эви до очередного оргазма, прежде чем закончился предыдущий. Она испустила магию и позволила ей обернуться вокруг них, окутывая их в кокон блаженства.

Несколько минут они оставались в таком положении, пока она не открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз с... удивлением.

Ее тело полностью насытилось, Эви обнаружила, что расслаблена и сон затягивает ее. Она улыбнулась, когда он отпустил ее руки и осторожно вышел из нее.

Ее глаза закрылись сами по себе, и она могла поклясться, что он провел рукой по ее щеке. Он что-то сказал на языке, которого она не понимала.

Она сказала себе спросить об этом, когда проснется.

***

Малкольм смотрел на Друида, после того как она уснула. Он не мог поверить, что отдался своим желаниям. Но больше всего, он не мог поверить, что Друид не убежала. Вместо этого она настоятельно призывала его.

Он потерял контроль, но не навредил ей, как боялся. Это кажется слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Он взял один из ее локонов и накрутил на палец. Он гладил прохладную прядь и созерцал Друида. Глупо, но он думал, что мог забыть ее. Он ошибался.

После одного поцелуя она зажгла его кровь. Сейчас, после того как он взял ее, попробовал ее, она каким-то образом нашла остатки его души и заявила на нее права.

Малкольм накрыл ее одеялом, чтобы ей не было холодно, и снова лег на подушку. положив одну руку под голову, он продолжил играть с ее локоном.

Если он останется, то подвергнет Друида опасности. Однако, он не может оставить ее. Он знал об этом, когда сбежал от нее из Керн Тула.

Что-то сжалось в его груди, когда он вспомнил обвиняющий взгляд Друида, когда он вернулся. Она имела право злиться на него. Клятва защищать ее ушла на второй план, когда он забеспокоился о себе.

И он заплатил за это, потому что что-то произошло с ней. Малкольм не был уверен, что она когда-нибудь расскажет ему об этом. Она не доверяла ему теперь, если вообще когда-нибудь доверяла.

Доверие. Разве он заслуживал его? Она знала, что он предал Дейдре, хоть Ларена и считала это справедливым, поскольку Дейдре была злом.

А как же Дункан? И остальные в замке? Он предал всех и каждого, когда убил Дункана.

Малкольм оттолкнул воспоминания, которые снова прокручивались в его голове: как Дункан шутил, пытаясь заставить его смеяться; как Дункан настаивал, чтобы он встал на его сторону, когда они с Йеном спорили о чем-нибудь; как Дункан прикрывал тарелку, когда Гален пытался стащить его еду.

Но одно никогда не покидало его, — яростный взгляд Дункана перед тем, как Малкольм убил его.

Стыд и ненависть к себе поглотили его. Он не заслуживает друзей, он не заслуживает доверия. И он, конечно, не заслуживает наслаждения, что подарила ему Друид.

Он хотел знать ее имя. Она была права. Он должен спросить ее. Он хотел держать ее на расстоянии, и думал, что сможет это сделать, если не узнает ее имени.

Еще одна его ошибка.

Малкольм знал, что единственная причина, по которой ему все еще рады в замке Маклаудов — это Ларена, и он подвел ее. Семья, — говорила она, — это семья, несмотря ни на что”.

Неужели это была единственная причина, почему она поддерживала с ним связь? Малкольм надеялся, что нет. Он нуждался в Ларене сейчас, но, возможно, было уже слишком поздно.

Тот факт, что он не знал, как Ларена борется против крови Драу, не говорит в его пользу. Нет никакого оправдания ему, что он отвернулся от нее.

Малкольм еще больше возненавидел себя. Он должен позвонить Ларене, но он не знал, что сказать. Остальные не должны узнать о Друиде. Они захотят узнать, где он и что делает. Он не хотел лгать никому из них. Будет лучше, если он немного повременит с разговором.

Он повернул голову на подушке и посмотрел на Друида. Но как долго он сможет отсрочивать его? Он проделал ужасную работу из всех мыслимых по завоеванию доверия Друида, и он сомневался, что она расскажет ему хоть что-то в ближайшие месяцы.

Что если Воители позовут его на битву с Уоллесом опять?

Малкольм готов еще раз попытаться убить ублюдка, но оставлять Друида после последнего раза, не вариант. И он не мог привести ее с собой.

Друид повернулась на бок к нему лицом, ее рука легла на его грудь. Малкольм замер, боясь, что она перестанет его касаться.

Медленно, он вынул руку из под головы и осторожно положил на ее маленькую ручку. Ее грудь поднималась и опадала равномерно, пока она спала сном младенца.

— Тебе было бы лучше с каким-нибудь другим Воителем. Я не подхожу тебе, — прошептал он.

Он бы никогда не сказал ей этого в лицо, но ему нужно было это сказать. Она была хорошим человеком, которая теперь испорчена из-за него.

— Я никому не подхожу.

Не в первый раз он подумывал попросить одного из Королей Драконов отрубить ему голову. Ларене и Фэллону больше не придется беспокоиться из-за него. И возможно его смерть компенсирует некоторые из злодеяний Дейдре.

У него был длинный список грехов, за которые ему нужно расплатиться. Как же он хотел снова ничего не чувствовать, потому что этот эмоциональный шторм занес его на такую почву, по которой он не ходил.

Малкольм закрыл глаза и постарался найти некое подобие спокойствия в его разуме. Ему нужно всего несколько минут, чтобы вернуть самообладание.

Как только она проснется, он должен будет кое-что объяснить. Во-первых, ей нужно было знать, кем он был на самом деле.

Затем он мог бы попытаться узнать, почему она сбежала из Керн Тула к каменному кругу, о существовании которого он даже не знал.

И главный вопрос: откуда она узнала о камнях?

Мысли о Друиде успокоили его разум. Чем больше он думал о ней и чувствовал ее магию, тем быстрее воспоминания отступали.

Глубоко вздохнув, Малкольм начал гладить пальцем тыльную сторону ладони Друида. Завтра будет новый день и новые возможности.

Глава 26

Эви проснулась с рассветом. Она слышала в своей голове, как шепчут ее имя. Потихоньку она вытащила свою руку из-под Малкольма, села и посмотрела в окно на мегалиты.

Они призывали ее. Прямо как в Керн Туле.

Но если камни Керн Тула желали, чтобы она пришла к ним, то каменный круг хотел, чтобы она сделала то, для чего пришла.

Эви посмотрела на Малкольма, его глаза были закрыты. Она не была уверена, спит он или нет. Взглянув на часы на прикроватном столике, девушка поняла, что проспала всего пару часов.

У нее оставалось мало времени до встречи с похитителями, но чем больше она тратила время впустую, тем больше нервничала. Ей необходимо встать с кровати так, чтобы Малкольм не проснулся.

Эви настолько медленно вылезала из постели, что ее могла обогнать даже улитка. К тому времени, как она встала, стараясь не разбудить Малкольма, ей хотелось что-нибудь выпить, чтобы успокоить нервы.

Так тихо, как только могла, Эви собрала одежду из ванной и поспешила в столовую, чтобы одеться. Выдвинув стул, она положила на него вещи.

Как только ее одежда легла на стул, ее резко развернули и прижали к твердой груди. Эви посмотрела вверх в лазурные глаза Малкольма, и ее сердце заколотилось, когда она увидела его желание.

— Ты думала, что сможешь так просто оставить постель, — прошептал он глубоким, хриплым голосом, который послал озноб предвкушения по ее коже.

— Ты не можешь заниматься любовью с девушкой и не ожидать потом, что она не проголодается, — сказала она быстро придуманную ложь.

Желудок Эви затрепетал, когда он проследил пальцем по ее щеке, затем вдоль подбородка, прежде чем поднял ее лицо. Глубокие эмоции блестели в его взгляде.

— Это безумство, — прошептал он. — Безумство из-за тебя. Я пытался отрицать это, даже пытался сбежать. Но не смог. Что ты сделала со мной?

Ее губы приоткрылись от его слов. Честность в его взгляде удивила ее. Она знала о нем очень мало, но мужчина, стоящий перед ней с неуправляемыми и необузданными эмоциями, заставил ее влюбиться в него.

— Твое имя, Друид. Как тебя зовут?

Девушка сглотнула, сморгнув слёзы.

— Эви. Эви Уокер.

— Эви.

Он произнес ее имя словно приласкал. Колени ослабели, и ей пришлось ухватиться за его руки, чтобы не упасть. Тот факт, что оба были голые, не остался не замеченным.

Воспользовавшись моментом, девушка провела руками по его груди, ощущая твердые мышцы. Он слегка дернулся, когда она коснулась шрамов на плече.

Старые рубцы были очень грубыми, возвышаясь над кожей и стягивая её. Затем она погладила пальцем один из шрамов, который шел вниз по всей длине руки.

Малкольм двигался так быстро, что она не заметила, как он поднял ее и усадил на стол, а одной рукой согнул ее колено. Девушка слегка наклонилась и протянула руку, чтобы обернуть свои пальцы вокруг его налитого кровью члена.

Малкольм чуть не кончил в тот же миг. Ее мягкие руки знали, как прикасаться к нему. Он не собирался брать ее снова, пока не совершил ошибку, коснувшись ее.

Он наклонился и взял в рот один из ее набухших сосков и, начиная посасывать его и дразня своим языком, пока она не вскрикнула. Чем сильнее он ласкал ее, тем быстрее она гладила его.

Малкольм опустил одну руку к ее лону, нащупав клитор, начал медленно поглаживать его. Ее тихие стоны становились все громче, когда он почувствовал, как ее тело напряглось. Но он еще не был готов позволить ей достичь кульминации.

Переместившись на другой сосок и нежно прикусив его, Малкольм погрузил один палец внутрь неё. Эви застонала и подняла бедра выше, желая большего.

Когда он убрал руку, она направила его член к своему лону. Малкольм скользнул внутрь. Стон сорвался с его губ от того, какой она была горячей и тугой. Ее гладкие стенки завлекали его все глубже.

Малкольм оторвался от ее груди и посмотрел вниз на ее отяжелевшие веки и приоткрытые губы. Она выглядела великолепно на этом столе.

Он начал медленно двигаться внутри нее, выходя практически до головки, а затем наполняя ее снова. Ее мягкие стоны экстаза были его гибелью. Он не помнил, когда в последний раз доставлял женщине удовольствие. Было ощущение, что никогда до Эви.

Обернув другую ногу вокруг его талии, девушка призывала двигаться его быстрее. Он подчинился, желая услышать свое имя на ее губах, когда она вновь достигнет пика.

Чем быстрее он двигался, тем громче она кричала. Пот блестел на ее коже, пока его палец поглаживал ее клитор. Она сжалась вокруг его члена, посылая его по волнам наслаждения.

Малкольм наклонился и поцеловал ее жестким поцелуем, их языки двигались в такт их телам. Ее ногти впились в его спину, а ноги сжались. Он толкнулся сильнее и глубже, чтобы последовать за ней в этот омут наслаждения.

Они достигли кульминации вместе. Удовольствие смешалось и переплелось, обрушившись огненным штормом, настолько ослепляющим и всепоглощающим, что никто больше не сможет остаться таким, как прежде.

Прервав поцелуй, Малкольм посмотрел вниз на потрясающую женщину, которая затронула его, как никто другой. Он не был уверен, как ему вести себя с ней, но точно знал, что никогда не оставит ее.

Он вышел из нее и понес в кровать, не говоря ни слова, да они и не были нужны. Когда он положил ее на постель, она взяла его за руку и потянула к себе. Девушка повернулась на бок, увлекая за собой Малкольма так, чтобы он прижался к ее спине, обнимая рукой ее за талию.

Впервые, казалось бы, за всю жизнь он улыбнулся.

А потом его потянуло в сон. Он не отдыхал больше, чем несколько минут с тех пор, как стал Воителем, но с Эви все стало по-другому.

Малкольм не боролся со сном. Он позволил глазам закрыться, когда Эви лежала в его объятьях.

***

Эви изо всех сил пыталась бодрствовать следующие два часа. Малкольм лежал на спине и слегка посапывал. И только поэтому она была уверена, что он спит.

Это была единственная причина, по которой она вылезла из постели и поспешила в столовую, чтобы одеться. Поскольку дождь все еще шел, Эви заглянула в гардеробную в поисках дождевика и резиновых сапог.

Эви остановилась у двери, выходившей во внутренний двор и посмотрела туда, где спал Малкольм. Если повезет, она вернется до того, как он проснется и ей не придется ничего объяснять.

Тихо закрыв за собой дверь, Эви накинула капюшон дождевика и направилась к камням. Они не прекращали звать ее с тех пор, как она приехала.

Когда Эви начала спускаться по склону, она подскользнулась и, потеряв равновесие, упала на задницу. Весь оставшийся путь она проехалась, сидя на своей попе.

— Что ж, это был один из самых быстрых способов спуститься, — проворчала она, вставая и стряхивая грязь с джинсов. — Тьфу.

Эви побежала к мегалитам. Достигнув их, она положила руку на один из них и вздохнула.

— Я здесь.

Эви прислонилась лбом к камню, когда поняла, что оставила телефон с заклинанием в доме, и хотела уже закричать от отчаянья.

Мы знаем его”, произнесли камни.

Эви вскинула голову.

— Тогда скажи мне его, пожалуйста.

Зайди внуууууутрь круга ”.

Она, не колеблясь, сделала, что они просили. Камни никогда не лгали ей и не приводили в заблуждение раньше. У нее не было причин не доверять им.

Однако, Малкольму, казалось, они не нравились. С другой стороны ему не нравился и Керн Тул. Поэтому она не придала этому большого значения.

Дождь лил, как из ведра, и единственным источником света были молнии. Она вздохнула, когда молния прорезала небо и осветила круг, состоящий из двух колец камней.

Эви прошла через первое кольцо. Во втором круге камни располагались ближе друг к другу. Она остановилась рядом с одним из мегалитов и положила на него руку. Он немного вибрировал. Девушка дотронулась до другого и обнаружила ту же вибрацию.

Она посмотрела вверх, моргая сквозь дождь, желая увидеть камни в дневном свете. Затем посмеялась над собой.

— Я же Друид. Я обладаю магией.

Пройдя через второе кольцо, Эви использовала свою магию, чтобы создать небольшие костры между камнями в наружном круге.

Она ахнула, когда увидела реальный размер каменных столбов. Они были огромны, возвышались над ней, как будто она была не выше муравья.

На всех камнях были вырезаны кельтские символы. Во втором кольце камни стояли друг от друга на расстоянии чуть более пяти футов (ок. 152 см). Когда она взглянула в центр круга, то обнаружила небольшой каменный алтарь.

Войдя в центр круга, Эви закрыла глаза. Она могла представить Друидов, которые стояли когда-то на этом месте. Сколько сотен лет Друиды прикасались к этим камням?

Теперь, она была одна из них.

— Я никогда не была одинока, не так ли?

Нет. Мы всееееееееегда были с тобой, Друид”.

Если бы только она знала об этом до того, как создала тот проклятый сайт. Но как только она доберется до компьютера, то сразу же его уничтожит. Он принес ей достаточно неприятностей.

— Что мне делать?

Преклони колени перед небольшим алтарем”.

Подойдя к плоскому камню, Эви опустилась на колени. При более внимательном рассмотрении она заметила, что этот мегалит не был гладким, как другие, на нем было вырезано больше тайных, священных символов.

Эви не смогла понять ни один символ. Она пробежалась рукой по камню и ощутила толчок магии. Девушка отдернула руку, энтузиазм сменился страхом.

Этооооооо древняя черная магия, Друид. Действуй с осторожностью.

— Спасибо за предупреждение, — саркастически заметила она.

Почему он не сказал ей этого прежде? Опять же она должна быть уже достаточно умна, чтобы понимать, что нужно быть осторожной с черной магией.

— Что теперь?

Повторяй за нааааааами …”

Эви начала произносить заклинание и с каждым словом воздух вокруг нее сгущался, заставляя опуститься еще ниже. Она чувствовала, как будто что-то давит на ее тело, делая ее не способной подняться с колен.

Она изо всех сил старалась дышать, но с каждым словом становилось сложнее произносить заклинание. Эви пришлось положить руки на землю, чтобы не упасть.

— Я не могу закончить, — сказала она, когда поняла, что ветер и дождь отчаянно завывали вокруг нее, словно торнадо.

Произнеси до конца!” — требовали камни.

Эви не была уверена, что сможет. Затем образ Брайана всплыл в ее голове, и она поняла, что сделает все возможное, чтобы вернуть его.

Сделав глубокий вдох, она повторила слова, что говорили ей камни. Она произнесла еще около шести предложений, прежде чем почувствовала что-то в руке и, взглянув вниз, увидела кинжал.

Рукоятка была сделана из оникса, лезвие было длинным и изогнутым. Страх начал нарастать, потому что она знала, что была безоружна, когда вошла в круг.

Надрежь оба запястья и держи их над алтарем. По пять капель из каждого должны пролиться на каменный алтарь.

Эви встала с колен и подняла левую руку держа над алтарем с клинком возле запястья.

— Я добровольно отдаю душу черной магии.

Она аккуратно провела лезвием по коже и отсчитала пять капель, прежде чем перейти к другой руке.

***

Малкольм выскочил из постели, когда почувствовал зарождение магии Драу. Ему не нужно было смотреть на кровать, чтобы убедиться что Эви там нет.

Он помчался из дома к источнику черной магии. С каждым шагом он молился, чтобы Уоллес не добрался до Эви.

Потому что и магия Драу, и магия Эви исходили из каменного круга.

Он выпустил своего бога, когда ворвался в круг. С ревем, он перепрыгнул через кольца и приземлился в центре. Когда он встал, то обнаружил Эви стоящую над алтарем с порезанными запястьями.

Секунду он стоял в ступоре. Она становилась Драу. Почему она добровольно отдает свою душу? Что толкнуло ее на это мерзкое преступление после того, как она клялась, что она не Дейдре, что она не зло?

Малкольм не знал, стоит ли остановить ее или позволить продолжить. Ему не были известны все факты. Не знал, что может случиться, если он её остановит. Но точно знал, что должен будет сделать, если не предотвратит это.

Драу с подобной силой как у Дейдре, живущая в Керн Тул? Совпадения были слишком очевидными, чтобы их игнорировать.

Эви добровольно отдалась ему, с нетерпением погрузилась в блаженство их любви. Все это время она знала, что произнесет заклинание.

— Нет! — проревел он и бросился к ней.

Малкольм попытался перехватить последнюю каплю крови, прежде чем той попасть на алтарь, но дождь и ветер сделали это невозможным. Он стиснул зубы и разозлился, когда черный дым поднялся из камня и начал окутывать Эви.

Он обхватил ее за живот и откинул назад от дыма, когда дьявольский смех разнесся эхом через мегалиты.

Поднявшись на ноги, Малкольм направился к Эви, которая пятилась от него, пока не уперлась в камни. Она оперлась на него, чтобы встать на ноги.

— Почему? — прокричал Малкольм. — Почему ты это сделала?

— Потому что я должна! — прокричала Эви сквозь дождь. Она откинула капюшон дождевика и вытерла лицо.

— Тебе не надо было становиться Драу. Все, что тебе нужно было, это попросить меня!

Она моргнула, ее лицо побледнело.

— Тебя не было рядом. Я сама могу принимать решения!

— Ты теперь Драу! Я был с тобой, Эви. Все, что тебе надо было сделать, это просто поговорить со мной!

Эви поморщилась.

— Никто не будет страдать от того, что я сделала.

— Ты не понимаешь, что натворила. Что ты думаешь, это был за черный дым? Это был Дьявол, и ты только что отдала ему свою кровь ... и свою душу. Теперь ты в его власти.

Глава 27

Малкольм наблюдал, как Эви сползла по камню и плюхнулась на землю. Он усмирил своего бога и присел рядом с ней.

— Почему? — спросил он ее снова.

Она сглотнула.

— Они похитили Брайана. Это был мой единственный вариант, чтобы больше никто не пострадал.

— Нет, не единственный. Только теперь ты потеряла свою душу.

Как бы он хотела узнать об этом чуть раньше. Малкольм вздохнул. Он знал, что это такое — совершать ужасные вещи, ради спасения семьи.

Метка убийцы и предателя навсегда запечатлелась на нем, когда он защитил Ларену. Как он мог винить Эви за то, что она пытается спасти брата?

Кожу Малкольма обожгло, когда магия начала собираться. Это не была Эви, ведь она покинула каменный круг. Камни не были счастливы от его вмешательства, но они все равно получили то, что хотели. Еще одного Драу.

— Эви, нам нужно покинуть это место.

Она стояла с широко распахнутыми глазами, но взгляд ее не был сфокусирован на чем-то конкретном.

— Я чувствую это внутри, — прошептала она. — Тьма извивается и скользит во мне.

Малкольма должно было оттолкнуть то, что она теперь Драу. Вместо этого, все чего он хотел, это помочь ей. Однако, ему не достучаться до нее сейчас. Малкольм поднял ее на руки, осторожно выходя из круга, надеясь, что камни не осмелятся что-то сделать.

Он донес ее до дома, зайдя через заднюю дверь, поставил Эви на ноги и начал снимать с нее одежду. Прежде чем обернуть вокруг нее одеяло, он заметил кулон, спрятанный под одеждой. Он выглядел старым, даже древним. Не придав этому значения, он завернул девушку в одеяло и понес в ванну. Затем посадил на унитаз, пока включал воду.

Пока ванна наполнялась, Малкольм присел перед Эви и взял ее руки в свои. Она была холодная, как лед. Он энергично потер ее руки, стараясь не обращать внимания на порезы на запястьях, которые, наконец, перестали кровоточить.

Как только воды стало достаточно, Малкольм отбросил в сторону одеяло и опустил Эви в ванну. Он сидел рядом с чувством беспомощности и бесполезности, пока девушка пыталась осознать, кем она стала.

Ее ясные голубые глаза вдруг обратились к нему, и из них покатилась крупные слезы.

— Я теперь зло. Я чувствую это.

— Нет, — сказал он строго. — Ты выбираешь, что будешь делать с магией, данной тебе. Используешь ли ты ее для добра или же для зла — это только твое решение.

— Когда я умру, то попаду в Ад.

Как бы Малкольм не хотел солгать ей, но будет лучше, если она узнает об этом как можно скорее.

— Да.

— О, Боже, — прошептала она и вытерла слезы.

Он наблюдал, как она опустила руки в воду. Желание взять ее было подавляющем. Он хотел предложить ей свою поддержку, но также жаждал ее прикосновений.

— Ты сделала это ради своего брата. Точно так же, как я делал… разные вещи ради Ларены. Я сделал свой выбор. Убил друга и предал людей, которых называл своей семьей. И все это, чтобы защитить Ларену. Это был мой выбор. И я должен жить с этим.

Ее голова повернулась к нему, она нахмурилась, и ее взгляд омрачился.

— Ты убил человека?

— Тут правильней говорить во множественном числе, — Малкольм сел на край ванны. — Когда Дейдре выпустила моего бога, она обещала мне, что пока я служу ей, Ларена не пострадает. Ларена — единственная семья, которую я когда-либо имел. Как я мог отказаться от этого?

— Я бы сделала тоже самое.

Малкольм тихонько фыркнул.

— Нет, если бы ты знала, кем на самом деле была Дейдре. Я понимал, что, соглашаясь делать все, что она хочет, обреку свою душу на вечные муки. Она захватила двоих Воителей, которые были моими друзьями. И первым моим испытанием стал приказ убить одного из них, Дункана. И я сделал это. Каждый раз, как я закрываю глаза, то вижу его лицо. Я не могу вернуться назад и исправить то, что произошло. Близнец Дункана, Йен, простил меня. С тех пор, как все узнали о моем уговоре с Дейдре, они убеждали меня, что это вина Дейдре, не моя. Я не заслуживаю их прощения, — произнес он и повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Я мог бы отказаться. Я мог бороться с ней. Но я не сделал этого.

Эви шмыгнула носом и подтянула колени к груди, обняв их руками.

— Если я воспользуюсь своей новой мощной магией и убью тех, кто посмел угрожать моему брату, я стану злом. Это будет мое решение убить. Решение убить Дункана не было твоим.

— Но я сделал это.

— Да, сделал. Этого не изменить. — Она положила руку на его спину. — Ты сказал, что она захватила двух Воителей. Остановила бы она тебя, если бы ты попытался бороться с ней?

Малкольм нахмурился.

— Да, и я знаю, что ты делаешь. Ларена и другие делали тоже самое. Они сказали, что я не был в состоянии победить Дейдре, и мог также погибнуть. Я знаю об этом, но это ничего не меняет.

— Это меняет все. Ты бы убил Дункана, если бы рядом не было Дейдре?

Малкольм посмотрел ей в глаза и покачал головой.

— Я бы попытался найти выход, чтобы он выжил.

— Ты когда-нибудь ослушивался приказа Дейдре?

— Да, — тихо ответил он, наклонился, и оперся руками о колени. — Это случилось после того, как мы были перемещены в будущее. Она обнаружила Друида и собиралась забрать у нее силу. Друид, Тара, была учителем. Дейдре приказа мне убить детей, чтобы Друид не сопротивлялась мне.

Вода выплеснулась за край ванны, когда Эви поднялась и обняла его сзади. Она положила голову ему на плечо и сказала: — Но ты не убил тех детей.

— Я не смог. К счастью, Ларена и Фэллон помешали мне схватить Друида. Я мог обойти убийство детей, но я совершал другие поступки. Ужасные поступки.

Она обняла его крепче. Горло Малкольм сжалось. Он ожидал, что Эви оттолкнет его, а не будет утешать. Это было для тех, кто этого заслуживал.

— Я рассказал тебе об этом не для того, чтобы ты жалела меня, а чтобы поняла то, что ты стала Драу, не значит, что ты теперь зло.

— Я не думала, что это будет ощущаться так… страшно, — прошептала она. Он почувствовал, как ресницы щекочут его кожу, когда она закрыла глаза. — Он сказал мне, что я должна сделать это.

— Кто? — спросил Малкольм, его мышцы напряглись, когда он задал вопрос.

— Он всегда подписывался как Джей.

— Джей?(Jay? — прим.ред.)

— Нет, просто буква Джей (Jприм.ред.). Я посмотрела в его учетной записи электронной почты. Думаю, он уже удалил ее.

Малкольм повернулся лицом к ней. Он убрал мокрый завиток волос с ее лица.

— Подозреваю, что Джей более известен как Джейсон Уоллес. Мы боремся с ним уже некоторое время. Он более могущественен, чем была Дейдре, и более хитрый.

Эви встала и потянулась за полотенцем. Она быстро вытерлась и спросила: — Церемония Драу может как-то быть отменена?

— Нет.

— Я об этом не подумала, — сказала она, затем выпрямилась и расправила плечи. — Значит, я сделаю все, что должна, чтобы спасти Брайана.

Малкольм встал между Эви и дверью.

— Расскажи мне, что произошло.

— Его похитили.

— Чего они хотят? Денег?

Она сухо рассмеялась.

— Нет. Они хотят…

Он пытался не показать ей своего волнения, когда она заколебалась. Малкольм понял, что она думает, стоит ли ему доверять. Внутренне он вздохнул, когда ее плечи опустились.

— Им нужно это, — сказала она и дотронулась до кулона.

Малкольм провел пальцами по нему и почувствовал пульсацию магии.

— Потому что он магический?

— Да, как я говорила, я думала, что единственный Друид и создала сайт, который в последствии был взломан. Но я умолчала о том, что по моим предположениям, сайт взломали потому что я выставила фото этого кулона.

— Для чего нужен этот кулон?

Она пожала плечами.

— Не знаю точно. Моя бабушка наказала мне хранить его в секрете. Насколько я знаю, он хранился в нашей семье много поколений. Мы всегда охраняли его. — Она откашлялась, когда ее взгляд скользнул по его телу. — Ты весь в грязи.

— Я проснулся от ощущения магии Драу. Я не думал об одежде, когда кинулся искать тебя.

— Ты готов был сражаться голым?

Он пожал плечами.

— Одежда не имеет значение в битве.

— Что ж, я замерзла и устала быть, в чем мать родила. Так что приведи себя в порядок, пока я поищу себе одежду.

— У них нет подходящей одежды.

— Думаю, пора испробовать мою новую магию, не против? — спросила она, обходя его.

Малкольм получил не все ответы. Он поспешно вымылся и оделся, затем нашел ее в кухне, сидящей за стойкой, уставившись в пустоту.

Он остановился, когда увидел, что ее джинсы сухие и очищены от грязи, как и ее свитер.

Она взглянула на него и пожала плечами.

— Мне больше не надо ходить в прачечную.

Малкольм усмехнулся. Однако, улыбка погасла когда он подсел к ней и сказал:

— Теперь расскажи мне, что случилось с Брайаном.

— Я получила сообщение. — Она передала ему телефон так, чтобы он смог прочитать все. — Они дали мне понять, что я должна выполнять их требования или они навредят Брайану. Я искала тебя, но ты ушел, так что я спросила Джея, что мне делать. Он рассказал мне о камнях, и что если я стану Драу смогу победить врагов. Он сказал, что я услышу камни задолго, прежде чем увижу их. Что-то типа, что они почувствуют рядом Друида и будут взывать к нему.

— И они взывали к тебе?

— Да.

— Что еще этот Джей рассказал о круге? Сказал ли он тебе что делать?

Она поставила локти на стойку и опустила голову на руки.

— Да. Хотя, я не запомнила заклинание. Камни говорили мне, что я должна произносить.

— Черт, — пробормотал он и быстро прочитал сообщение. — Полдень, да? Что мы собираемся делать?

— Я не могу бросить Брайана и не могу отдать кулон. В нем сокрыто заклинание.

— Что за заклинание? — спросил он.

Она пожала плечами.

— К сожалению, я не знаю. Оно настолько важно, что моя семья не только спрятала кулон, но и изменила его облик и наложила десятки заклинаний, чтобы скрыть его. Затем они перестали передавать сведения о заклинании. Думаю, чтобы обезопасить. Что бы за заклинание не хранилось в кулоне, оно может быть опасным в плохих руках. Я не позволю пострадать невинным.

— И ты не позволишь Брайану погибнуть, — сказал Малкольм кивнув. — Ты поняла, что единственный шанс победить — это стать Драу

— Это было не легкое решение, — произнесла она, защищаясь. — Ты думаешь, я горю желанием попасть в Ад?

Удерживая ее взгляд, он медленно покачал головой.

— Нет. Каков твой план?

— Я не знаю, — она тяжело вздохнула. — Я не могу потерять кулон, но я должна вернуть Брайана.

— Я удостоверюсь, что у тебя получится. Нам нужно разработать план.

Она выпрямилась и покачала головой.

— Разве ты не прочитал сообщение? Я не могу привести с собой кого-либо.

Он озорно взглянул на нее.

— Ты действительно думаешь, я позволю увидеть себя? К тому же я могу чувствовать магию. Я узнаю, имеешь ли ты дело с Друидом или нет.

— Ты имеешь в виду, ты узнаешь, если это будет Джейсон Уоллес?

Он поднял бровь.

— Да. Звучит так, будто все это сделал он. Ты никогда не имела дел с таким, как Уоллес. Ты не сражалась с Дейдре или Декланам. Ты не видела, как легко они забирают человеческие жизни и разрушают все на своем пути.

— А ты видел слишком много... — Она запнулась, ее глаза смягчились. — Моя главная забота это Брайан. Я должна быть уверена, что он не пострадал.

— Не переживай за Брайана. Позволь мне позаботиться, чтобы вы оба остались живы. Потому что я более чем уверен, — с кем бы ты ни встретилась завтра, он не придет один. Им нужна ты, Эви. Ты и кулон.

— Черт возьми, — сказала она и хлопнула рукой о стойку. — Я не задумывалась об этом.

Он повел плечом.

— Там, где вы должны встретиться, очень многолюдно. И ты не сможешь использовать свою магию, оставаясь при этом незамеченной.

— Я поняла, — сказала она раздраженно. — Я об этом не подумала.

— Тогда позволь мне помочь, — настаивал он.

Ее ясные голубые глаза были наполнены страхом и надеждой.

— Пожалуйста. Ты нужен мне, Малкольм.

Грудь сдавило от ее слов, — слов которые он никогда не мечтал услышать от кого-либо ... особенно от нее.

Глава 28

Замок Маклаудов .

Я не шутил когда сказал что, выброшу этот ноутбук в океан, — прорычал Логан через стол.

Гвинн оторвалась от экрана, посмотрела на мужа и усмехнулась.

— Можешь попробовать, милый.

— Ты просидела за этой убогой вещью всю ночь.

— Что случилось, Логан? — спросил Хейден, когда он вошел в большой зал из кухни. — Не можешь удержать жену в постели.

Айла ткнула Хейдена локтем в ребра.

— На твоем месте я бы к ним не лезла.

Хейден рассмеялся и забросил Айлу себе на плечо.

— Позволь показать, как это делается Логан.

— Хейден Кемпбелл опусти меня сейчас же, — завизжала Айла.

Гвинн не могла сдержать улыбки.

— Айла, это звучало бы более правдоподобно, если бы ты так не улыбалась и не наглаживала задницу своего мужа при этом.

— Вам всем нужен настоящий мужчина, чтобы показать, как это делается, — сказал Гален, когда сел рядом с Логаном и наколол две сосиски с тарелки Логана перед тем, как положить их в свою.

Риган громко фыркнула, когда появилась из кухни.

— Ах, намекаешь на то, как ты уснул, смотря «Жених напрокат» вчера вечером?

— Малышка, это не настоящее кино, — ответил Гален между укусами сосиски. — Я люблю экшен.

Гвинн переглянулась с Айлой, которая села рядом с ней после того, как Хейден все же опустил ее на пол.

— Держу пари, что ты бы его получил, если бы не уснул.

Все рассмеялись, включая Галена, который поднял стакан с соком и отсалютовал ей. Гвинн осмотрела свою семью. Тьма отошел от замка Маклаудов с тех пор, как Ларена выздоровела, но мрачные тучи все еще висели над ними.

Что такое? — прошептал Логан.

Гвинн встретилась с ним взглядом.

— Эванжелина Уокер. Веб-сайт на котором она рассказывает о Друидах и кулоне. Ну… я не единственная, кто взломал его.

— Что? — спросила Тара, потирая глаза, пока спускалась с Рамзи по лестнице. — Как ты узнала, что кто-то еще взломал сайт?

Гвинн пожала плечами.

— Это сложно объяснить. Это просто мелочи, которые вы замечаете в набранном коде. Войдя в систему на этот раз, я заметила, что они не совпадают с теми, что были, когда я последний раз взламывала его.

Кара, Соня и Дани вошли в большой зал с большими тарелками еды, пока Маркейл и Шафран несли чайники с кофе и чаем.

Ронни подошла к Таре и вручила ей кока-колу.

— Ты знаешь, кто взломал сайт?

Гвинн покачала головой и поймала взгляд только что вошедших в зал.

— Я пыталась узнать, но они хорошо подчистили следы. Слишком хорошо.

— Что именно это означает? — спросил Лукан.

Гвинн вздохнула.

— Это означает, что тот, кто взломал сайт, гений, который не делает ошибок, или я не так хороша, как думала.

И если дело было в последнем, то Гвинн предстоит поработать. Она начинала не как хакер, это получилось само собой, но чем больше она училась, тем проще становилась такая работа. Некоторые люди могли петь или рисовать, или танцевать, а она разбиралась в компьютерных программах. Она не прибегала к помощи магии для взломов, но и не то чтобы она гнушается использовать ее, если возникает соответствующая ситуация.

Ты хороша, — заявил Логан.

“Люблю тебя”, — беззвучно произнесла она мужчине, который привел ее в мир магии и подарил ей все, о чем она могла только мечтать.

— Да, ты хороший хакер, — поддержал Куинн. — Сколько умельцев способно на такое?

— По пальцам пересчитать. Я не могу представить, чем этот сайт зацепил их, — сказала Гвинн. Она закусила губу, когда посмотрела на экран полный различных шифров. — Не могу отделаться от мысли, что этот взлом был слишком ловкий.

Кара прочистила горло, ее каштановые волосы были заплетены в косу и переброшены на одно плечо.

— Гвинн хочет сказать, что изучала действия других хакеров и знает их методы взлома. Не может быть двух хакеров, взломавших один и тот же сайт, одинаковым путем.

Посмотрев через плечо Гвинн на экран, Йен потер подбородок.

— Я не понимаю, как ты вообще можешь читать это, но мы верим тебе. Если это кажется странным, значит, скорее всего, так и есть.

— Ненавижу говорить это, — сказала Шафран, положив сахар в свой кофе, и встретилась с карими глазами Гвинн, — но, может, здесь задействована магия? Сайт Эванжелины о Друидах. Она хотела привлечь внимание, и, похоже, ей это удалось.

Гвинн обдумывала код, который рассматривала.

— Я вижу, где Эванжелина была и укрепила межсетевые экраны и установила ловушки. Я прошла мимо них, но сделала это обходным путем, чтобы скрыть большую часть того, что я сделала. Если Эванжелина увидит, то узнает, что я была там.

— И? — побуждала Соня.

Гвинн осмотрела стол и пожала плечами.

— А другой хакер сделал это с изяществом, что заставляет меня хвататься за голову. Я раньше и не думала использовать магию, но теперь вижу, что это имеет смысл.

— Превосходно, — саркастически заметил Камдин.

Дани передала чайник Йену и спросила Гвинн:

— Ты можешь как-то проверить была ли задействована магия?

— Я раньше никогда не пробовала.

Брок положил немного джема на тарелку и нахмурился.

— Давайте представим, что там была магия. Значит ли это, что это был Уоллес?

— Скорее всего, — ответил Логан. — Кто еще мог следить за Эванжелиной.

— Только из-за того, что она создала веб-сайт? — спросила Гвинн. Она поморщилась. — Я так не думаю.

— Что насчет кулона? — спросила Соня.

Гвинн переключила вкладки на экране, так чтобы она могла видеть страницу с кулоном Эванжелины.

— Он был удален, но я смогла найти его в удаленных файлах. Кулон старый. Возможно, это просто семейная реликвия, которую она выложила, чтобы привлечь внимание.

— Тот, что она удалила, после взлома? Скорее всего, нет. Я считаю пора поговорить с ней. Мы уже достаточно провозились с её сайтом, — произнес Лукан.

Рамзи кивнул.

— Неважно тот ли это кулон, что мы ищем или нет, Друиду следует закрыть сайт.

— Найти Эванжелину может быть сложнее, чем мы думали, — сказал Брок, упершись кулаками в стол, гнев волнами исходил от него. — Я не могу обнаружить ее местоположение.

— Вот черт, — пробормотала Гвинн.

Несколько раз Брок не мог использовать свои способности Воителя, чтобы найти кого-либо, когда вовлекалась магия — в частности магия Драу.

Другими словами, дело обстоит очень плохо.

— Кто-нибудь связывался с Малкольмом, чтобы сообщить ему о Ларене? — поинтересовалась Шафран.

Маркейл отложила вилку.

— Мы хотели спросить разрешения Ларены на это, но она и Фэллон были… немного заняты.

— Этим двоим необходим был выходной, — сказал Йен.

— А где Бритт и Эйден? — спросила Риган.

Куинн посмотрел наверх лестницы и усмехнулся.

— Есть еще одна парочка, которой нужен… кхм... выходной. Так мы сейчас это называем?

Смех еще раз прозвучал за столом. Брок медленно поднялся из-за стола, его лицо было перекошено от гнева… и беспокойства. Все в большом зале замолчали и взглянули на него.

— Я не могу найти и Малкольма тоже, — коротко заявил Брок.

Лукан и Куинн вскочили, как один. Другие Воители быстро последовали их примеру. Гвинн закрыла ноутбук. Эванжелина, веб-сайт и хакер могут подождать. Сейчас Малкольм намного важнее.

— Ты все еще не можешь найти Уоллеса? — спросил Хейден.

Брок покачал головой.

— Он, как всегда, скрывается от меня. У меня плохое предчувствие насчет этого. Насчет всего этого.

— У меня тоже, — сказал Логан, потянулся к Гвинн и взял ее за руку.

Она сжала его руку, прежде чем он ушел с остальными Воителями. Когда мужчины ушли на поиски Ларены и Фэллона, Друиды собрались за столом.

— Что мы думаем? — спросила Тара.

Соня провела рукой по лицу, ее короткие буйные рыжие кудри спадали на лицо.

— Хотела бы я знать.

— Думаю, мы должны подготовиться, — сказала Кара. — Это все, что мы можем сделать сейчас.

Голубые словно лед глаза Айлы сузились.

— Если это Джейсон не позволяет Броку увидеть Малкольма или Эванжелину, мы должны сделать с этим что-то. Если это действительно он, то предстоит еще одна битва.

— А если это кто-то другой? — спросила Ронни.

Гвинн холодно улыбнулась.

— Тогда они никогда не узнают, что их поразило.

***

Сидя на переднем сиденье угнанного автомобиля и смотря на раннее утреннее небо все еще приглушенно серое, Эви надеялась и молилась, чтобы никто их не обнаружил. Ее магия волновала ее, она была темной и соблазнительной, но девушка старалась не зацикливаться на том, что была Драу. Она ожидала почувствовать себя супергероем после получения более мощной магии, о которой говорил Малкольм. Она чувствовала себя другой, только в плохом плане.

Она была в шоке. Почему она чувствует себя так, будто ее обманули, надули, одурачили, заставив стать Драу?

— Интересно, кто придумал это слово? — спросил Малкольм.

Эви посмотрела на него, нахмурившись.

— Какое слово?

— Одурачили. Довольно глупое слово для такого серьезного определения.

Она моргнула, когда он посмотрел на нее.

— Я что сказала последнее предложение вслух?

Он кивнул.

— Я схожу с ума. — Она потерла руками о ноги и задумалась, знает ли кто-то о том, что она сходит с ума.

— Ты не сумасшедшая. У тебя просто выдалось тяжелое утро.

— Тяжелое? Это гром среди ясного неба, Малкольм. Я чувствую эту ужасную и мощную магию внутри себя. Я не могу дождаться, когда использую ее на ублюдках, похитивших моего брата. И я не могу осознать тот факт, что попаду в Ад, и Дьявол теперь владеет моей душой.

Она прерывисто вздохнула, когда он потянулся к ней, и взял ее за руку.

— Перво-наперво, мы поедем и заберем Брайана, — сказал он. — Затем, я выясню, кто забрал его.

— Я хочу знать, кто они.

— Нет. Позволь мне разобраться с этим самому.

Эви переплела пальцы с его.

— Почему? Потому что ты думаешь, что твоя душа уже потеряна?

— Я знаю это. Нет необходимости портить твою.

— Решения, помнишь? Ты сказал мне, что они были моими.

Мускул задергался на его челюсти, когда он свернул на повороте.

— Эви, пожалуйста. Ты не сможешь справиться с грузом сожалений, если отнимешь у кого-то жизнь.

— И тебе не нужны еще отнятые жизни, чтобы добавить к тем, что уже есть.

Она изучала его профиль в течение нескольких минут, что они ехали в тишине. Эви не настолько глупа, чтобы поверить, что выиграла спор. Малкольм был горцем в полном смысле этого слова. Он сделает все, что в его силах, чтобы удержать ее от неправильных действий.

— У нас несколько часов до встречи. Почему мы выехали так рано? — спросила она.

— Я хочу осмотреться. Мне нужно узнать местность и чего ожидать, и есть ли там большое скопление людей или нет.

— Я не позволю им взять меня.

Его лицо застыло, когда он взглянул на нее.

— Нет, они не заберут тебя. Я не допущу этого.

Она не могла не улыбнуться.

— У тебя на все есть ответ, не так ли?

— Нет. Я просто пытаюсь спасти тебя и Брайана.

Эви выглянула в окно удивленная, что грозовые тучи удаляются.

— Если они навредили Брайану, я за себя не ручаюсь.

— Разберемся со всем по мере поступления.

Ее мысли плыли, проходящий пейзаж размывался. Эви не знала, как долго просидела так, сетуя на то, что она теперь зло.

Девушка вздрогнула, когда Малкольм поставил машину на ручник, и она обнаружила их рядом с причудливой гостиницей.

Малкольм быстро оформил им номер и оставил ее, чтобы найти завтрак, и приказал ей отдохнуть. Когда он отказался покинуть комнату, пока она не ляжет в постель, у нее не осталось выбора, кроме как подчиниться.

— Я не устала, — утверждала она. Как будто это поможет. Малкольм был слишком упрям.

Глава 29

Малкольм сидел рядом с кроватью, наблюдая, как Эви дремлет. Он намеренно оставил ее одну, в надежде, что усталость одержит верх, и она уснет.

Он провел последние полтора часа, обследуя замок Уркухарт. Малкольм не был уверен, почему похитители захотели встретиться конкретно в этом месте. Или почему именно в замке.

Для посетителей есть только один вход и выход. Он обнаружил еще три входа для работников замка.

Но для Воителя, было бесконечное множество ходов в замок.

Малкольм держал в руке телефон и подумывал вызвать подкрепление. Его палец завис над номером Фелана, но передумав в последнюю минуту, он набрал другой.

Прозвучало три гудка, прежде чем возмущенный голос ответил:

— Надеюсь у тебя хорошие новости, Воитель.

— Готов ли ты спасти мальчишку, помочь девушке, и, возможно, сохранить сотни невинных жизней?

— Где ты? — требовательно спросил Гай.

Малкольм выдохнул от облегчения. После того, как он отверг помощь Гая в последний раз, он не был уверен, что Король Драконов поможет ему.

— Лох-Несс.

— Кто это? — Малкольм услышал сонный голос Елены на том конце провода.

— Буду там через пятнадцать минут, — сказал Гай и закончил разговор.

Малкольм убрал телефон и взглянул в небо. Солнце встанет меньше, чем через час. Темнота обеспечит Гаю покров, который нужен ему, если он прибудет в облике дракона.

Мужчина покинул небольшую комнату, и прошелся рядом с отелем, ожидая Гая. Малкольм стоял и смотрел на озеро несколько минут, просто наблюдая, как движется глубокая, темная вода. На него нахлынули воспоминания о том, как он впервые увидел это озеро.

Его родители отправились навестить друзей, и Малкольму позволили гулять вдоль озера. Лох-Несс был таким же темным и впечатляющем, как и сейчас.

Пока они ехали вдоль кромки воды в карете, его отец рассказывал ему истории о гигантском чудовище, которое, как все верили жило в озере. Воспоминание было приятным.

— Ты улыбаешься. Это хороший знак, да?

Малкольм откашлялся и посмотрел через плечо на Гая, который застегивал рубашку, явно не подходящую по размеру. Малкольм поднял бровь, когда заметил джинсы, сбившиеся на его бедрах, держащиеся только за счет ремня.

Гай одарил его забавным взглядом.

— Я не могу переносить собственную одежду пока я в форме дракона, поэтому пришлось одолжить эту.

— Безусловно. — Малкольм отвел взгляд. — Не думал, что ты придешь.

Настала очередь Гая поднять бровь.

— Я же сказал, что буду здесь. Я не отказываюсь от своих слов.

— Да. Просто… удивлен, что ты пришел.

Гай подошел и встал рядом. Вздохнув, он сказал:

— Мы все совершаем идиотские поступки. Я не шутил сказав, дай мне знать, если что-то понадобится. Я рад, что ты принял мое предложение. Итак, поведай мне, почему я здесь.

Малкольм раскрыл рот, как звук приближающегося мотора остановил его. Он повернулся и увидел красный “Феррари FF”, останавливающийся рядом с ними. Дверь открылась, и двое мужчин вышли из машины.

— Я подумал, возможно, нам понадобится подкрепление, — пояснил Гай. — Когда ты связался со мной, я понял, что ты не звонил другим Воителям. Лишняя пара глаз нам не помешает.

Малкольм кивнул темноволосому Королю Драконов.

— Рис.

— Малкольм, — ответил Рис с усмешкой. — Я был рад, когда Гай позвонил. Мне было, немного… скажем так, скучно.

— Тебе всегда скучно, — сказал Хэл, встав рядом с Рисом, и протянул руку Малкольму. — Рад снова видеть тебя.

Малкольм пожал его руку и встретился с темно-синими глазами Хэла.

— Не ожидал увидеть вас двоих.

— Кто-то должен держать Риса в рамках, — ответил Хэл, переводя взгляд на ухмыляющегося Риса. — Бэнан был занят, так что вызвался я. Кэсси немного сердится на меня в данный момент.

Гай усмехнулся.

— Что на этот раз? — он отказался отвечать, от чего Гай рассмеялся громче. — Ты можешь сказать мне, потому что Кэсси расскажет Елене, и я узнаю в любом случае.

— Скажем так, я сорвался на ее идиота-братца.

Малкольм наблюдал за присутствующими с интересом. Дух товарищества между Королями был настолько же силен, как и у Воителей, и именно это заставляло его возвращаться в замок Маклаудов.

— Так зачем мы здесь, — спросил Рис.

Малкольм повернулся, взглянув на окна номера Эви.

— Я встретил необыкновенного Друида. Она переживала, что не может найти никого из своего рода, поэтому создала сайт в надежде найти других. И она нашла.

Гай скрестил руки на груди, напрягшись всем телом.

— Это ведь не Уоллес, верно?

— Я не знаю этого наверняка. Она общалась по электронной почте с человеком, который подписывался просто Джей. Я не верю в совпадения. Но, что еще хуже, брат Эви был похищен.

— Проклятье, — пробурчал Хэл.

— Есть еще кое-что, — Малкольм пробежал рукой по волосам. — Брайан немой, и Эви является его опекуном, и он ее единственная семья с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, а он был совсем маленьким.

Рис сжал губы.

— Дай угадаю. Этот Джей сказал ей, что может помочь.

— В некотором смысле. Он рассказал ей, как она может усилить свою магию в каменном круге, пройдя через церемонию.

Гай проследил за взглядом Малкольма обращенным к гостинице.

— Она Драу?

— Стала Драу несколько часов назад, — ответил Малкольм. — Она не может оставить Брайана в лапах похитителей и не может сделать то, чего они хотят.

— И что же это? — спросил Рис.

— Кулон с заклинанием, которое ее семья защищала поколениями. Они даже перестали передавать информацию о заклинании, так что она не знает, что охраняет. Лишь то, что это может быть опасным в плохих руках.

Гай качнулся на каблуках.

— И она решила стать Драу.

Хэл мотнул головой и засунул руки в карманы джинсов.

— Должно быть, это Уоллес.

— Я тоже так думаю, — Малкольм кожей чувствовал гнев, переполняющий его, ожидая возможности выплеснуть его на Джейсона Уоллеса. — Подозреваю, что Уоллес вовлечен в похищение, и я также считаю, что ему нужен кулон Эви.

Гай нахмурился, опустив руки.

— Дело принимает интересный оборот. Что-то еще?

— Похитители хотят обменять Брайана на кулон сегодня в полдень в замке, — сказал Малкольм и указал на Уркухарт.

Хэл хлопнул в ладоши и кивнул.

— Похоже, мы будем играть роль туристов.

— Не все из нас, — сказал Гай. — Двое идут в открытую. Двое скрываются.

Малкольм усмехнулся Королям.

— Да. Я как раз исследовал замок час назад.

— Солнце встает, — сказал Рис. — У нас не будет времени осмотреться.

Малкольм присел на корточки и взял ветку.

— Нет необходимости. Рис, я хочу, чтобы ты был здесь, — сказал он и быстро начал рисовать план замка, и положил камень на башню. Затем он положил камень на восточную часть стены замка. — Хэл, ты будешь здесь.

— А я? — спросил Гай.

Малкольм положил камень на внутренний двор.

— Здесь. Я хочу, чтобы ты был близок к Эви насколько это возможно.

— Почему не ты будешь на этой позиции? — спросил Рис.

Хэл наклонился, чтобы посмотреть на рисунок.

— Потому что он боится сделать что-нибудь с похитителями.

Малкольм выдохнул и встал.

— Хэл прав. Я не контролирую свои эмоции. Я не знаю, смогу ли сохранить ясную голову, если что-то пойдет не так.

— Что-то всегда идет не так, — сказал Гай. — Это неизбежно. Но мы будем готовы.

— Если это Уоллес, он мой. — Малкольм ждал, что Короли начнут спорить, но они лишь понимающе кивнули.

Хэл потер подбородок.

— Если это Уоллес, мы не сможем помочь тебе. Но мы защитим людей.

— И позаботимся об Эви и Брайане, — добавил Гай.

Малкольм согласился и после подтверждения встречи в полдень, Хэл и Рис уехали. Малкольм взглянул на озеро и попытался притянуть ощущения магии Эви ближе.

— Что изменило тебя? — спросил Гай.

— Друид. Я понял это, как только наткнулся на нее. Она… другая.

— И теперь она Драу.

Малкольм внутренне поморщился.

— Только по этой причине я не позвонил Воителям.

— Есть и другие причины?

Он повернулся и уставился на Короля Драконов, отказываясь изложить причины.

— Ты любопытен.

— Я обычно всегда веду себя так с друзьями.

Малкольм дернулся, словно от удара.

— Друг?

— Да. Не делай такое удивленное лицо, — сказал Гай с кривой улыбкой. — Что ж, может, вначале я не считал тебя таковым. Ты слишком упрям и беспечен. — Его улыбка погасла. — Но я видел твою боль. Ты проделал хорошую работу, скрывая это от своих братьев — Воителей, но тебе не скрыть этого от меня.

— Я не имею права спрашивать, но ты позаботишься об Эви и Брайане ради меня?

Гай нахмурился, когда сделал шаг к нему, понимая намек.

— Ты не планируешь выбраться из этой передряги живым.

Это не был вопрос, и Малкольм понял это.

— Если это Уоллес, я не буду стоять в стороне и не позволю ему уйти.

— Глупо намеренно ставить себя на его пути без чьей-либо помощи. Что подумает Эви?

Руки Малкольма сжались, когда он снова вспомнил ощущение Эви в своих объятьях.

— Она поймет. Просто держи ее подальше от Уоллеса. Я не знаю, что он задумал на счет нее, но явно ничего хорошего.

— Согласен. И конечно мы присмотрим за ней и ее братом. Мы доставим ее к остальным, в замок Маклаудов.

— Нет, — сказал Малкольм сердито и сразу сделал шаг назад, чтобы успокоиться. — Она Драу, Гай. Они могут не поверить ей, когда она расскажет, почему сделала это.

— Значит, ты должен быть там, чтобы рассказать им.

— Я не знаю, почему она ворвалась в мою жизнь. Я ненавижу постоянные чувства, что беспрерывно атакуют меня. Как только я решил, что могу держать себя в руках, приходит другое. Я не заслуживаю ее мягких прикосновений и ее сердца. Если она останется рядом со мной, то пострадает. Это всегда происходит. Я не могу убежать от нее, но она может оставить меня.

— Если захочет, — Гай пристально смотрел на него в течение нескольких секунд. — Думаю, ты совершаешь ошибку.

— Нет. Поверь мне. На этот раз я поступаю правильно.

— Нет, если она та, кто вернула тебе чувства. Ты был равнодушным ублюдком до этого. Я часто задавался вопросом: осталось ли в тебе хоть что-то человеческое?

— Осталось, — сказал Малкольм и пожал плечами. — Я мог уместить их в наперсток, а Эви как-то нашла их.

Гай усмехнулся.

— Звучит так, будто она удивительная женщина.

— Так и есть. Она не узнает, кто ты. Эви и так беспокоится, что я буду там. Если тебе придется уводить ее и Брайана оттуда, скажи ей, что я прислал тебя.

— Если она похожа на Елену, она не захочет оставлять тебя.

Малкольм знал, что это не будет проблематично.

— Она будет озабочена безопасностью Брайана. Он ее единственная семья.

— Так ты считаешь, что ничего не значишь для нее?

— Я защитил ее, когда она нуждалась в этом. Вот и все.

— С ее стороны, — сказал Гай и пригвоздил его взглядом. — А ты?

Малкольм повернулся к нему.

— Я? Я бы хотел сказать, что не жажду чувствовать ее магию. Я бы хотел сказать тебе, что могу уйти и забыть о ее поцелуях или об ощущении ее в своих объятьях. Но это была бы ложь. Эви нашла мою душу, а также затронула мое сердце.

Глава 30

Ликероводочный завод Дреаган ”.

Константин положил трубку на телефон, стоящий на столе с замысловатой резьбой, и откинулся в кресле.

— Что ж, это было интересно.

Бэнан подался вперед в своем кресле.

— Я так понимаю, это были Воители из замка.

— Да. Ищут Малкольма.

Бэнан встретился взглядом с Коном.

— Ты не сказал им, что нам известно. Почему?

— Я не уверен. — Кон встал и повернулся к одному из больших окон позади его стола, осматривая свои земли. — Фэллон сказал мне, что Брок не в состоянии использовать свою силу, чтобы определить местонахождение Малкольма. Они думают, что, возможно, Уоллес схватил его.

— Ты мог бы сказать им, что Малкольм в порядке.

Кон закатал рукава его накрахмаленной рубашки.

— Есть причина, по которой Малкольм позвонил Гаю, а не в замок Маклаудов. Я еще не знаю, что это за причина, но я чувствую, что она важна.

— Ты один из тех, кто не хотел вовлекать нас в союз с Воителями. Но мы с ними. Намеренное сокрытие информации от Фэллона может рассматриваться как предательство.

— Может быть. Я не особо переживаю по этому поводу.

— Тебя не беспокоит, почему Малкольм попросил о помощи Гая?

Кон повернулся и посмотрел на Бэнана. Бэнан был верным и великолепным Королем своих Синих. Кон никогда не останавливал Королей от обсуждений его действий или мотивов. Они были выбраны Королями не просто так.

— Гай, Рис и Хэл знают, что не могут показаться в настоящем обличье людям. Я не беспокоюсь по этому поводу. Мы скрывались от человечества множество тысячелетий, Бэнан. Так скажи мне, что на самом деле тебя беспокоит.

Бэнан медленно поднялся.

— Ты совершаешь ошибку, утаивая информацию Фэллону о Малкольме. Он может сильно нуждаться в них, если, как ты говоришь, Драконы не особо смогут помочь ему.

— Если такое случится я, не колеблясь, сообщу Фэллону.

— Хорошо. Мне нравятся Воители. Я не хочу, чтобы они стали нашими врагами. У нас их и так хватает.

Кон вернулся к своему столу и снова уселся на свое место.

— Мы были здесь с начала времен. Мы пытались сохранить мир с людьми, и когда мы не смогли сделать этого, то отослали наших драконов. Человечество всегда будет ненавидеть и бояться нас.

— Я говорю не о людях, — сказал Бэнан, его голос понизился от гнева. — Я говорю о чертовой угрозе, которую мы до сих пор не обнаружили. И давай не будем забывать о Фейри, которые снова проявляют интерес.

Кон фыркнул и покачал головой.

— Это всего лишь Ри. Забудь о Феях. Их интересует только Фелан, поскольку он наследник. Феи не будут беспокоить нас.

— Союзники — это хорошо. Мы можем быть убиты только одним из нас, но такое случалось прежде. Все меняется, Кон. Будь готов к этому.

— Ты говоришь, что я не готов? — спросил он, тихо кипя от гнева.

Бэнан вдруг улыбнулся.

— Я знаю тебя слишком хорошо, друг мой. Нет необходимости скрывать свой гнев от меня. И да, ты можешь думать, что мы выше многих вещей. Мы пытались предупредить тебя об Ульрике и его смертной женщине.

— Женщине, которая предала его! — взревел Кон, вскочив на ноги. Он оперся руками о стол и восстановил свое самообладание. Когда он снова заговорил, его голос был намного спокойней и ниже. — Мы должны были решить вопрос в отношении предателя, и женщина получила по заслугам.

— И сделали Ульрика нашим врагом, хотя он один из нас — Король. Это может занять еще пять тысяч тысячелетий, но он найдёт способ отомстить нам. Я не сомневаюсь в этом.

Кон наблюдал, как Бэнан выходит из кабинета. Он хотел забыть всё то, что он сказал ему, но Кон знал, что Бэн был прав. Придет день, и Ульрик отомстит.

В чем Бэнан был не прав так это в том, что им нужны союзники. Они Короли Драконов. Они господствуют в небесах, на земле и над водами Земли с начала времен. Они хозяева.

Они хранили в секрете свою сущность, чтобы не допустить войны между драконами и людьми снова. Возможно, пришло время пересмотреть некоторые моменты.

***

Эви не могла злиться на Малкольма как бы сильно не старалась. Она не хотела спать, но ее тело нуждалось в отдыхе. После нескольких часов сна ее разум был свежим и более сосредоточенным.

Она доела сэндвич и отбросила газету. Малкольм сидел в единственном кресле, пока она оставалась на кровати.

— Хорошо, я признаю. Мне нужен был отдых.

Его кривая, мальчишеская улыбка заставила ее сердце трепетать в груди.

— Есть еще два часа перед встречей.

Эви вытерла рот салфеткой.

— Тебе было больно, когда Дейдре высвободила твоего бога?

— Очень сильно. Ты ломала что-нибудь?

— Руку.

— Представь, как каждая косточка в твоем теле сломана, а мышцы разорваны до того, как все исцелилось.

Она вздрогнула.

— Звучит ужасно.

— Так и было.

— Если ты не хочешь говорить об этом…

— Спрашивай, — мягко перебил ее.

Эви сделала глубокий вдох, прежде чем спросила:

— Ты упоминал, что Воители обладают особыми силами. Каковы твои?

— Я обладаю лишь одной. Я управляю молниями.

— Управляешь молниями, — повторила она в восторге. — Как именно?

Он протянул руку ладонью вверх и появился световой шар. Эви ахнула от удивления, когда увидела молнию, бегущую от пальца к пальцу.

— Это не больно?

— Я не чувствую ее, — сказал он, и молния исчезла. — Это часть меня.

— А другие Воители, какие у них способности?

Его лазурные глаза улыбнулись ей.

— Телепортация, управление огнем, водой, снегами и льдами, тенями, землей, способность общаться с животными. У одного есть способность найти кого-либо где-либо.

— Это потрясающе.

— Ты говоришь с камнями. Как то, что я рассказал тебе, может быть более удивительным, чем это?

Она рассмеялась и пожала плечами.

— Я не знаю. Может быть, потому что я всегда думала, что единственная с такими способностями.

— Брайан обладает магией?

Она убрала волосы за ухо.

— К несчастью, нет. Я бы хотела этого. Как зовут твоего бога?

— Даал. Его называют Пожиратель.

— Звучит зловеще.

— Потому что он такой и есть. Он очень могущественный и с ним шутки плохи.

— Тебе нравится сила, которую он дает тебе? — спросила она, надеясь не обидеть его.

Возникла небольшая пауза, пока Малкольм обдумывал ее слова.

— Нравится. Она позволяет защищать близких мне людей. Если бы я был Воителем, когда на меня напали, я бы не испугался и не потерял способность пользоваться рукой.

— Сейчас ты используешь свою руку.

— Только благодаря Даалу. Боги делают нас бессмертными, Эви. Если я поранюсь, то быстро исцелюсь.

— Бессмертный, — рассуждала она. — Ты можешь жить вечно.

Он пожал плечами.

— Наверное. Друиды нашли способ, как остаться в живых на протяжении веков, чтобы быть со своими мужьями.

От мысли, что она умрет, а он будет жить ей стало нехорошо. Расскажет ли ей Малкольм, как другим Друидам удалось жить так долго? Она надеется на это, потому что еще не готова разлучиться с ним.

— Это хорошо. Тебе нравится быть Воителем?

— Если найдется заклинание, которое пытаются найти люди в замке Маклаудов, чтобы связать наших богов, я снова стану смертным человеком с одной здоровой рукой. Учитывая альтернативу, я бы предпочел остаться Воителем.

Его голос был ровный, но она увидела страдание в его великолепных лазурных глазах.

— Есть вещи и похуже, чем только одна работающая рука.

— В мире магии и бессмертных ты действительно веришь в это?

Она сглотнула, не в состоянии ответить ему. Эви отвела взгляд, раздумывая над его словами. Все вопросы, что она хотела задать о его боге, закончились. Малкольм расставил все на свои места с помощью всего нескольких слов.

— Что ты и Брайан будете делать после того, как все это закончится?

Эви была ошеломлена быстрой сменой темы. Она облизнула губы и посмотрела на свои сложенные на коленях руки.

— Я еще не задумывалась о будущем.

Очевидно, твои хакеры, те, кто похитил Брайана. Когда он вернется к тебе, и твой кулон будет в безопасности, то и они больше не побеспокоят тебя.

— Да, — пробормотала она. Это также означало, что Малкольма не будет в ее жизни.

От этой мысли все внутри похолодело. Она привыкла к чувственным взглядам Малкольма и его стальной решимости. Даже после всех его страданий, он был с ней прошлой ночью, когда она отдала душу Дьяволу.

— А что ты будешь делать? — спросила она.

Он пожал плечами, но не ответил.

— Ты должен отправиться к Ларене. Тебе нужно поговорить с ней, уверена, что она хочет увидеть тебя.

Малкольм выглянул в окно.

— Я подумаю об этом.

Наступила тишина. Чем дольше Эви сидела здесь без дела, чем сильнее ее снедало беспокойство. Беспокойство о Брайане, о сохранение кулона и о возможности использовать ее новую, более сильную магию.

Эви призвала магию и позволила ей окутать ее. Она крутилась вокруг нее, разрасталась так, что она могла чувствовать ее каждой клеточкой своего тела.

Она подняла взгляд и обнаружила Малкольма, который сидел, упершись локтями в колени, а его руки были сжаты в кулаки. Его кожа мелькала темно-бордовым, пока он держал голову опущенной, а его лицо было отвернуто от нее.

— Малкольм?

Его голова медленно поднялась, пока она не увидела его лазурные глаза.

— Не. Останавливайся.

— Останавливаться? — спросила она в смятении.

— Твоя магия. Не останавливайся.

Осознание нахлынуло на нее, когда она вспомнила, что он может чувствовать ее магию. Она поднялась с кровати и подошла к нему. Эви опустилась на колени возле него так, чтобы смотреть ему в глаза.

— Моя магия причиняет тебе боль?

Он покачал головой.

— Никогда.

Эви сглотнула и собрала магию в одной ладони, прежде чем положить руку ему на плечо. Низкий рык поднялся из его груди, когда его взгляд пронзил ее.

Желание и возбуждение охватило ее, лишь от этого движения Малкольма.

Еще, — потребовал он.

Эви придвинулась ближе, располагаясь между его ног. Она наполнила вторую руку магией и положила ее ему на лицо.

Она втянула воздух, увидев, как его глаза закрылись от удовольствия. Не было никаких сомнений, что он не только чувствовал ее магию, но и наслаждался ею.

Его глаза моментально открылись, его руки схватили ее за плечи. Он притянул ее к себе, его тепло обжигало ее. Эви обвила руками его за шею.

Она вздохнула, позволяя своей магии наполнить ее еще больше. Затем она расширила ее, чтобы окутать Малкольма.

Он положил руку ей на лицо и провел большим пальцем по нижней губе. Желание и потребность отразились в его глазах. Но в них была и грусть.

Прежде чем она успела спросить об этом, его губы захватили ее в невероятном, всеохватывающем поцелуе.

Он подхватил ее так, чтобы она оседлала его. Его толстое возбуждение прижалось к ней.

Буря страсти неистовствовала вокруг них. Малкольм был ее якорем, ее опорой в те моменты, когда она рассыпалась на мелкие кусочки от безудержной потребности, охватившей ее.

Они срывали друг с друга одежду, отбрасывая один предмет за другим, пока не оказались, плоть к плоти.

Эви вздохнула и запустила пальцы в прохладные золотистые локоны. Его пальцы впились в ее бедра, когда он поднял ее над собой. Пристально смотря друг другу в глаза, он медленно опустил ее на свой толстый член.

Ее тело задрожало, ощущая, как он вновь наполнил ее. Дыхание девушки сбилось, когда она полностью опустилась на него. Обхватив руками ее бедра, он жестко входил в нее, задавая темп.

Эви закусила губу от восхитительных ощущений. Она откинула голову назад, подстраиваясь под его толчки. Малкольм положил руку на ее спину, наклоняя ее к себе.

Она застонала, когда он щелкнул языком по ее соску, прежде чем полностью вобрать его в рот. Крик вырвался из нее, когда он слегка прикусил сосок.

Ее бедра двигались все быстрее и быстрее, пока она продолжала обволакивать их магией.

— Не сдерживайся, — прохрипел Малкольм.

— Не буду. — Она подняла голову и улыбнулась.

Он скользнул рукой между ними и закружил пальцем вокруг ее клитора. Этого оказалась достаточно, чтобы подвести ее к краю.

Эви закричала от удовольствия, когда они вместе достигли пика их страсти, сливаясь в блистательное пламя, которое разгорелось жарче, чем Солнце, и ярче, чем Луна.

Глава 31

Рис медленно постукивал пальцем по капоту “Феррари” Хэла, смотря на гостиницу, в которой остановились Малкольм и Эви.

— В чем дело? — спросил Гай.

Рис посмотрел через плечо на Гая, который затягивал свои длинные светло-каштановые волосы в низкий хвост.

— Малкольм изменился.

— Да. Мы уже выяснили это.

Рис развернулся лицом к другу, опираясь на капот.

— Ты знаешь больше.

— Это имеет значение?

— Не имеет. Ты же знаешь, что я помогу, мне нравятся Воители. Но Малкольм был похож на человека, который собирается сделать глупость.

— Я обязательно передам ему твои слова, — с раздражением произнес Гай.

Рис сузил глаза, его предположения оказались верными.

— Так он собирается это сделать.

— Он думает, что сделает, — сказал Гай со вздохом. — Хотя я не собираюсь сидеть сложа руки и позволить ему сделать это. Малкольм считает, что у него есть долг, и только его собственная жизнь станет его оплатой.

— Как я и сказал. Глупец. — Рис выпрямился и снова стал барабанить пальцами по машине, пока думал о Малкольме.

Гай почесал подбородок, где уже проглядывалась щетина.

— Если это Уоллес, как и ожидает Малкольм, мы должны увести туристов. Каждый день эти руины посещают сотни людей.

— Жизнь была бы проще, если бы могли находиться в форме драконов, — сказал Рис с ухмылкой.

— Даже не упоминай об этом, — ответил Хэл, подходя к ним. Он положил свой мобильный телефон в карман. — Если Кон услышит об этом, то надерет тебе задницу.

— Пусть попробует, — сказал Рис, его челюсть сжалась от гнева. — Может Кон и Лидер Королей, но это не значит, что он всегда прав.

Гай фыркнул.

— А ты бы хотел показать людям, что драконы существуют, верно?

Рис вздернул брови.

— Нет. Но это было бы весело.

— Чересчур весело, — сказал с улыбкой Хэл и хлопнул Риса по плечу.

Рис поднял лицо к небу. Он жаждал взмыть в высь и расправить крылья, почувствовать, как потоки воздуха струятся вдоль его тела.

— Времена, когда мы правили, кажутся мне грезами, просто мечтами, — произнес он. — Я жажду, чтобы Желтые вернулись. Я скучаю по дням, когда мы были свободны.

— Мы все скучаем, — сказал Гай.

Тишина заполнила воздух, прежде чем Хэл спросил:

— Ты когда-нибудь хотел пойти за нашими драконами?

— Каждый проклятый день, — без колебаний ответил Рис.

Гай сжал губы.

— Если бы ты спросил меня об этом до того, как я встретил Елену, я бы согласился с тобой, Рис. Но теперь, у меня есть она. Я хочу, чтобы мои Красные вернулись. Я хочу увидеть, как драконы снова заполнят небеса, но боюсь этого никогда не случится.

Рис не мог понять потребности Хэла, Гая и Бэнана в их женщинах. Он был счастлив за своих собратьев, что они нашли свои пары и обрели счастье с ними, но также радовался тому, что его это безумие не коснулось.

— Итак, кто заберет Эви? — спросил он. — Она будет в ярости, когда обнаружит, что задумал Малкольм.

Гай скрестил руки на груди, его лицо выражало беспокойство.

— Я позабочусь об Эви. Рис, ты должен будешь забрать ее брата.

— А я помогу Малкольму, — сказал Хэл.

Рис покачал головой в раздражении.

— Мы могли бы убрать Уоллеса раз и навсегда. Я позабочусь о Брайане и буду защищать людей, но я не оставлю Малкольма умирать.

— Нет, — сказал Гай, его голос был решительным. — Мы не оставим его.

Рис улыбнулся и потер руки.

— Остается меньше часа. Время выдвигаться на место.

***

— Все будет хорошо, — сказал Малкольм. Он стоял рядом с Эви возле двери их комнаты. Она была одета и готова встретиться с похитителями, но ее бледность и учащенное дыхание вызывало у него беспокойство. — Я буду там, скрытый, но буду охранять тебя. Сегодня мы заберем Брайана домой.

Она кивнула и вымученно улыбнулась.

— Я знаю.

— Знаешь? — Тревога, отразившаяся на её лице, разрывала ему душу. Малкольм притянул к себе и обнял. — Помню тот день, когда нашёл Ларену умирающей. Дейдре послала Воителей за ней, но одному из них не понравилась мысль о женщине-Воителе, поэтому он ударил ее кинжалом, покрытым кровью Драу.

Эви откинулась назад, чтобы посмотреть на него.

— Что ты имеешь в виду? Что делает кровь Драу?

— Одна капля способна убить нас.

— Ох. Очевидно, тебе удалось ее спасти.

Малкольм потянул за один из ее локонов.

— Я был смертным человеком. Я нашёл Фэллона. Он “прыгнул” с Лареной в замок Маклаудов к Друидам, которые смогли помочь ей.

— Прыгнул? Хочешь сказать, ты так тоже можешь?

— Нет. Он способен телепортироваться. Это сила Фэллона. Он доставил ее в свой замок вовремя, и она была спасена. Я хотел сказать, что понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Ларену не похищали, но она умирала прямо на моих глазах. Затем Фэллон забрал ее, и я не знал, что с ней.

— И тогда ты пошел за ней, — сказала она тихо.

Малкольм дотронулся до своего плеча покрытого шрамами.

— Да.

— Я знаю, что не пострадаю, Малкольм, и не только потому, что обладаю магией. Я не пострадаю, потому что там будешь ты.

Он посмотрел вниз, в ее ясные голубые глаза, удивляясь, что кто-то способен смотреть на него с таким доверием. Его пальцы ласкали ее щеку.

— Ты прекрасна.

Искренняя улыбка растянулась на ее губах, когда она отвела взгляд, очевидно, смутившись.

— Лесть, Малкольм Монро, ты всегда её используешь.

Он хотел сказать ей, как она изменила его жизнь и заставила снова чувствовать. Он хотел, чтобы она знала, как он благодарен ей за ее веру в него, когда никто больше не верил. Но больше всего он хотел, чтобы она знала, как сильно он будет скучать по ней.

— Пора выдвигаться, — сказала она и быстро поцеловала его в губы. — Я знаю, что мы выберемся из этой передряги, потому что ты будешь там. Спасибо.

Он выпустил её из своих объятий. Она направилась к двери и, прежде чем выйти, остановилась и с улыбкой обернулась к нему.

— Встретимся здесь. Мне не терпится познакомить тебя с Брайаном.

Малкольм сглотнул, не в состоянии произнести ни слова, и кивнул. Когда дверь закрылась за ней, он повернулся к окну и посмотрел на руины замка Уркухарт, видневшиеся сквозь деревья.

Он подошел к окну и наблюдал, как уезжает угнанный им маленький ржавенький “Ниссан”, затем вышел из гостиницы. Малкольм шёл по дороге к озеру, пока не достиг той части, что была скрыта от любопытных глаз. Затем скинул рубашку, ботинки и нырнул в темные воды озера Лох-Несс.

***

Руки Эви дрожали, пока она ехала к знаменитому замку. Она чуть не пропустила поворот на территорию паковки замка Уркухарт, тогда как основная дорога уходила вверх в гору.

Эви припарковала машину и выключила зажигание.

— Я смогу сделать это, — сказала она себе. — Я спасу Брайана, чего бы это ни стоило.

Ее рука коснулась кулона через свитер. Малкольм предупредил ее, что, возможно, придется отдать его, но на этот случай они придумали план по его возвращению.

Она была готова использовать свою магию в любом случае, даже если придется убить, ведь на кону стояла жизнь ее брата.

Эви сделала глубокий вдох и вышла из машины. Поправив ремешок сумки, она пошла к кассам, чтобы купить билет.

В ее запасе было еще двадцать минут, как раз есть время, чтобы осмотреться. От предчувствия чего-то покалывало кожу, пока она стояла в очереди позади большой группы.

Когда она, наконец, оказалась внутри и спустилась вниз по лестнице в музей и сувенирную лавку, она прошла десятки людей.

Девушка прошла через сувенирную лавку, вышла на улицу еще раз и остановилась рядом с группой школьников во главе с тремя преподавателями, рассказывающими историю замка Уркухарт.

Эти дети заставили ее задуматься. Что если, используя свою черную магию, она навредит им? А если не использует, то может погибнуть Брайан.

От всех этих мыслей ее начало тошнить. Брайан был ее семьей, единственной семьей, и она несет ответственность за него. Но её любопытство привело к этому хаосу.

Сможет ли она травмировать или убить ребенка случайно или намеренно, чтобы спасти брата?

Я все равно попаду в Ад .

Она зажмурилась. Малкольм предупредил, что ей будет сложно сделать выбор. Этот будет одним из многих.

Ее шаги были неуклюжими и деревянными, пока она шла по пологим ступеням вниз к руинам. Она прошла через ворота замка, и сильный порыв ветра ударил ей в лицо.

Она заметила, как темные тучи начали сгущаться. Повезет ли ей, если приближающийся шторм загонит всех внутрь? Но, никто не замечал его даже тогда, когда начали падать большие капли дождя.

— Не могло же мне так подфартить? — пробормотала она.

Две визжащие девушки пробежали мимо в сторону сторожки у ворот в надежде спрятаться от дождя, их смех и хохот напомнили Эви о невинности и молодости.

Это может быть разрушено, если магия — черная магия — будет использована в замке. Сколько погибнет? Сколько получат психологическую травму на всю жизнь?

Но шансы Брайана остаться в живых возросли с тех пор, как она обрела черную магию.

Она молилась, чтобы с Брайаном обращались хорошо, потому что ей не хотелось никого убивать, но она не была уверена, как отреагирует, если увидит на нем какие-нибудь следы насилия.

Эви ступила под дождь. Вместо наполненного людьми большого зала замка она решила свернуть направо и пошла к небольшой башне. Она лучше защитит от дождя, и из нее удобнее будет высматривать Брайана.

Не обращая внимания на дождь, она поспешила к каменному зданию. Как только она ступила внутрь, так с кем-то столкнулась. Эви посмотрела наверх, в бледно-голубые глаза, и осеклась. Мужчина был великолепен. От такого замирает сердце.

Он усмехнулся и провел рукой по своим черным волосам.

— Прошу прощения, красавица. Я не смотрел куда иду.

Эви кивнула. Она наблюдала, как он выходит под дождь с фотоаппаратом в руке. Несколько месяцев назад она бы начала флиртовать с ним, но не после ночи, проведенной в объятьях Малкольма.

Взглядом она искала любой намёк на Брайана, но также искала и Малкольма. Она не сомневалась — он будет поблизости. Она лишь хотела знать, где именно.

Он предупреждал, что это для ее же безопасности, потому что она может посмотреть в его сторону, если что-то пойдет не так. Это позволит похитителям понять, что она пришла не одна. По крайней мере, так сказал Малкольм.

Эви думала, что будет лучше, если она будет знать, где он расположился, но, опять же, она уже ни в чем не была уверена. Она никогда не бывала в подобной ситуации.

Кровь стучала в ушах, а ее живот скрутило в тугой узел, и она боялась, что завтрак, который с таким трудом проглотила, надолго не задержится.

Эви подавила смешок, когда представила, что предпримут похитители, если ее стошнит прямо перед ними. Она прикрыла рот, чтобы скрыть смех, который она не могла сдержать. Если это отпугнет похитителей, она готова проделать это в общественном месте.

Девушка глубоко вздохнула, чтобы перестать смеяться. Полнейший бред. Она понимала это. Страх, опасения, дурное предчувствие и множество других эмоций были ее постоянными спутниками. Человек может пережить многое, прежде чем дойти до предела. Видимо, ее пределом будет опустошение желудка на кого-то.

Эви снова улыбнулась, но улыбка быстро сошла, когда она увидела группу людей, идущих от сувенирной лавки в сторону замка. Посмотрев на часы, она обнаружила, что до полудня оставалось всего десять минут. Брайан мог быть в этой группе.

Она встала на цыпочки, опираясь телом о стену, и пыталась отыскать Брайана. Когда она уже собиралась сдаться, то заметила его высокую фигуру. Ух ты, а у него прибавилось мускулов за последний год.

Парень повернул голову, и она увидела его лицо. Эви испустила вздох облегчения. Это был Брайан. Она была ближе, чем когда-либо к тому, чтобы вернуть его обратно.

Теперь ничто не встанет у нее на пути.

Глава 32

Малкольм бесшумно подплыл к берегу, почти не тревожа озерной глади, и начал подниматься по скалам к Уркухарту. Он почувствовал магию Эви, когда подплывал к руинам, и теперь, когда был ближе, мог точно определить ее местоположение.

Он почувствовал облегчение от того, что она находилась близко к Хэлу, зная, что Король Драконов будет держаться поблизости.

Малкольм выглянул из-за скалы и увидел большое скопление туристов он стиснул зубы. Будет трудно увести всех на безопасное расстояние, особенно если его опасения подтвердятся, и именно Уоллес охотится за Эви.

Ступени, ведущие вверх, на выход из замка, были широкие, но не сулили ничего хорошего из-за скопления детей.

Дождь помогал сдерживать большее число туристов в просторной сувенирной лавке и кафе. Пока он наблюдал, еще несколько человек зашли внутрь.

Малкольм помедлил, почувствовав, как его бог взревел в одобрении прямо перед тем, как сверкнула молния. Это всегда было предвестником шторма. Даал жаждал молний.

И сейчас их жаждал и Малкольм.

Потоки электричества устремились вдоль по рукам к ладоням, ожидая, когда их освободят. Он сдержал острое желание выпустить их. Вместо этого он сосредоточился на Эви.

Он продолжал взбираться по скале, пока она не перешла в камни руин замка, и не оказался на вершине небольшой башни, в которой находилась Эви. Он занял выгодную позицию и стал осматривать территорию двора, когда почувствовал тошнотворное присутствие магии Драу.

Как бы он хотел ошибиться, но Воитель слишком хорошо знал ощущение магии Джейсона Уоллеса. Электрические потоки затрещали у него в ладонях, заставляя башню дрожать, пока он старался не атаковать ублюдка.

— Спокойно, — произнес кто-то слева от Малкольма.

Он узнал Хэла и понял, что дракон пытается помочь.

— Уоллес здесь, — прошептал он, зная, что Король слышит так же прекрасно, как и он.

— Черт, — послышался приглушенный ответ.

Вдали колокола из соседней церкви начали перезвон, сообщая о наступлении полудня. Малкольм боролся, чтобы не оставить свою скрытую позицию и не броситься к Эви. Может, теперь она и Драу, но у нее нет шанса выстоять против такого, как Уоллес.

Не только потому, что он обладал более мощной магией, а потому что она была слишком чистой, несмотря на свершённый обряд, и ее совесть не позволила бы ей вытворять вещи, на которые был способен Уоллес.

Малкольм выпустил когти, впиваясь в кровлю крыши, когда он увидел, как Эви вышла из башни и пошла в противоположную от него сторону.

— Нет, — прошептал он.

Если он пойдет за ней, есть шанс, что она потеряет Брайана, возможно навсегда. Она никогда не простит его за это.

Но если он останется на месте, Малкольм знал, что Уоллес схватит ее. Малкольм никогда не простит себе, если это случится.

— Дай ей время, — предостерег Хэл.

Малкольм посмотрел в сторону башни и увидел Хэла, наблюдаюшего за Эви, делая вид что фотографирует. Хэл постепенно поворачивался, щелкая фотоаппаратом, пока не повернулся спиной к воде.

Ожидание убивало Малкольма, но он знал, что Дракон был прав. Он должен дать ей время, чтобы попытаться произвести обмен.

Его тело напряглось, увидев что она остановилась и схватила свой телефон. Гнев и страх пронзили ее магию, когда девушка медленно опустила трубку и повернулась к скамейке.

Когда она села, Малкольм наблюдал, кто же подойдет к ней, Уоллес или один из его прихвостней. Тот факт, что Малкольм чувствовал магию Уоллеса, но не мог увидеть, лишь затрудняло определение его местоположения.

Бог Малкольма взревел в предупреждении, когда учитель стал собирать детей вместе позади скамейки, на которой сидела Эви. Женщина села рядом с Эви, и только Малкольм подумал, что ей повезло, как мужчина позвал ее, и женщина пошла к нему.

Эви снова осталась одна. Она сидела напряженно, ее взгляд задерживался на каждом. Прошли минуты, когда мужчина в плаще и клетчатой кепке с надвинутым козырьком сел рядом с ней.

Как только Эви повернула голову к мужчине, Малкольм понял, что она будет торговаться за Брайана.

***

— Ты пришла одна. Хорошо.

Сердце Эви билось медленным, чахлым стуком в груди. Она вцепилась в сумку и посмотрела направо, на человека сидящего рядом.

— Где Брайан?

— О, он поблизости. Не беспокойся о нём.

Эви пыталась разглядеть лицо человека, но из-за его низко надвинутой кепки и поднятого воротника плаща, она не смогла разглядеть ничего, кроме тонких губ и вездесущей ухмылки.

— Я не отдам тебе кулон, пока не увижу брата, — сказала она, не узнавая собственный голос.

— Хммм. Возможно у тебя все-таки есть сообразительность. Ты должна была быть умнее с самого начала и не выкладывать фото своего прекрасного кулона. Ты хоть представляешь что это такое?

— Да, — ответила она. Это не была откровенная ложь. Она знала, что в кулоне хранится заклинание, она просто не знала что это за заклинание. — Хватит юлить. Мой брат. Живо.

Мужчина положил обе руки на спинку скамейки.

Живо, мисс Уокер? Похоже, Вам нужно вспомнить о своих манерах. Сегодня я тот человек, который отдает команды.

Эви заставила себя оставаться неподвижно, в то время как хотела зарядить магией прямо ему в голову.

— Чем дольше ты оттягиваешь момент возвращения мне Брайана, тем дольше ты будешь ждать, чтобы получить кулон.

— Нет необходимости ждать. Отдай мне кулон, немедленно.

— Думаешь, я настолько наивна? — фыркнула она.

— Немедленно отдай мне кулон или ты никогда не увидишь брата снова.

Эви не чувствовала ног, но каким-то образом смогла встать.

— Может, ты уже убил его, откуда мне знать? Я не отдам тебе кулон, пока не удостоверюсь, что он жив.

— Ты задавалась вопросом, как я увез твоего брата из школы с высококвалифицированной охранной системой? Может быть, ты должна подумать об этом, прежде чем угрожать мне.

— Это не угроза. Это обещание. Ты можешь считать себя достаточно опытным, чтобы хакнуть мою систему или каким-то образом увезти моего брата, но поверь, если я не заберу сегодня Брайана, ты никогда не получишь кулон.

Мужчина поднял голову, но лицо все еще оставалось в тени.

— Вы и я были бы чудесной командой, мисс Уокер. Если когда-нибудь решишь присоединиться к нам и использовать черную магию, дай мне знать.

— Брайан. Живо.

Он положил руки на свои ноги, прежде чем подняться.

— Через несколько секунд ты увидишь Брайана, проходящего мимо сторожки. Оставь кулон в башне под левым окном. Если вздумаешь провести меня, поверь моим словам, — ни ты, ни твой брат не останетесь в живых. И если ты решишь использовать магию, знай, что мне не составит труда убить здесь всех и каждого.

Эви моргнула сквозь дождь и кивнула.

— Прекрасно. Просто уйди с глаз моих и приведи мне Брайана.

Мужчина сделал поклон головой и повернулся на каблуках. Он исчез в толпе, когда молния ударила позади нее. Она подпрыгнула, пораженная колебаниями земли. Эви на мгновенье подумала, что это был Малкольм, но все мысли ушли, когда она заметила Брайана, идущего мимо сторожки.

— Брайан! — нервно закричала она и замахала руками, задаваясь вопросом, сможет ли отдать кулон мужчине, который был абсолютным злом.

***

Малькольм ожидал увидеть подростка, но брат Эви, несмотря на свой возраст, оказался высоким юношей с крепким телосложением. И Малкольм подозревал, что парень ещё будет расти.

Он хотел посмотреть на воссоединение Эви и Брайана, но сосредоточился на мужчине, который подходил к Эви. У него был голос не Уоллеса, но его можно легко изменить с помощью магии.

Единственное, что удерживало Малкольма в укрытии это то, что он увидел, как Хэл и Гай встали позади Эви. Малкольм откатился в сторону и спрыгнул с крыши, приземлившись на ноги позади пары, которая ютилась под зонтиком.

Они не услышали, как он приземлился в нескольких дюймах от них и никогда об этом не узнают. Малкольм повернулся и пошел за мужчиной, стараясь быть незаметным, насколько он мог. Он почти догнал мужчину, когда магия Эви полная потрясения и ярости остановила его.

Малкольм остановился и медленно повернулся в ту сторону, где стояла Эви.

***

Эви покачала головой на мальчика перед собой. Она заметила что-то странное в нём, когда он подошел ближе, но она была так счастлива видеть Брайана, что не придала этому значения. Но чем дольше она смотрела на него, тем больше осознавала.

Это был не Брайан.

— Кто ты?

Мальчик нахмурился и пожал плечами.

— Нет, — сказала она, борясь со слезами. — Ты не мой брат.

Мальчик вдруг улыбнулся и потянулся к ней. Прежде чем Эви успела среагировать, он схватился за ее кулон и резко дёрнул. Шнурок впился ей в шею, прежде чем порвался, и парень побежал с ее кулонам.

— Стой! — закричала она и выпустила волну магии.

Как только ее магия ударила в него, от него остался лишь дым. Как будто он просто исчез.

Ноги Эви подкосились, когда кто-то схватил ее за руки и удержал в вертикальном положении.

— Ты должна пойти со мной, Эви, — быстро произнес мужчина. — Я друг Малкольма. Он попросил меня присмотреть за тобой, пока он позаботится обо всем.

Эви повернула голову и посмотрела на мужчину с поразительно светло-карими глазами. Его волосы были убраны с лица и были такими же мокрыми, как и его одежда.

— Меня зовут Гай. Я друг, — повторил он медленно, заглядывая ей в глаза. — Я отведу тебя к Малкольму, но нам нужно уходить. Сейчас же.

— Да, сейчас же, — сказал другой мужчина, пробегая мимо них.

Эви узнала его, — она столкнулась с ним недавно. Она инстинктивно потянулась к месту, где раньше висел кулон.

— Они забрали кулон. И Брайан все еще у них.

— Оставь это Малкольму. Он сам разберется.

Гай начал тащить ее за собой, и тогда она заметила, что все бежали в сторону сторожки, чтобы покинуть замок.

Сотни криков вывели её из оцепенения, ворвавшись в её сознание перед тем, как внезапно позади нее ударила молния. Она выдернула руку из хватки Гая и обернулась, обнаружив Малкольма стоящего посреди внутреннего двора с расставленными руками — молнии сверкали вокруг него, из него. Сквозь него.

Это было великолепное, впечатляющее зрелище. Мощь Малкольма была очевидна в его свирепости и неконтролируемой ярости. Он стоял голый по пояс, его кожа приобрела темно-бордовый оттенок, и он словно слился с молниями.

— Ох, — прошептала она.

— Эви, Малкольм оторвет мне голову, если я не уведу тебя отсюда.

Она посмотрела через плечо на Гая.

— Я не оставлю его. Я… обладаю магией.

— Я знаю. — Гай поджал губы. — Я тоже хочу помочь ему, но если он прав, а он прав, кто бы ни схватил твоего брата и твой кулон, он придёт и за тобой.

Она позволила ему оттащить ее подальше от Малкольма.

— Но зачем? Теперь у них есть все.

— Вряд ли, — сказал второй мужчина. — Только ты знаешь, как работает кулон, милая.

Дойдя до сторожки, Эви оглянулась на Малкольма и увидела, что к нему подошел какой-то мужчина. Вспышка молнии ударила в мужчину, но мгновенье спустя Малкольм отлетел назад и с грохотом приземлился в руины.

— Черт возьми, — произнес Гай.

Эви прокричала имя Малкольма, но Гай поднял ее на руки и побежал.

Глава 33

Голова Малкольма взорвалась от боли в тот момент, когда его отбросило ударом магии на камни. И прежде чем упасть на землю, он почувствовал, как хлынула кровь из ран на голове и спине.

Он поднялся и повернулся к Уоллесу.

— Я знал, что это ты.

Джейсон Уоллес сбросил кепку и улыбнулся.

— Ты знал и не подготовился к встрече? Брось, Малкольм, мы оба знаем: ты мне не ровня.

Краем глаза Малкольм увидел, что Гай уносит Эви прочь, дальше от Джейсона, дальше от назревающей битвы. Страх, что ей могли навредить, отпускал его сердце, давая возможность холодному разуму принимать решения. Теперь он мог полностью сосредоточиться на Драу, которому суждено умереть.

— Ты хуже грязи под моими ботинками, Уоллес. И слишком переоцениваешь свою персону, ничтожество. Кому ты нужен?

— Люди не знают, что нуждаются во мне. Пока. Но они узнают. Возможно, я даже не убью тебя пока, чтобы ты это смог увидеть своими глазами.

— Я слышал, что безумие передается по наследству, а теперь и убедился в этом.

Уоллес лишь злобно покосился.

— Нет. Думаю, я заставлю тебя смотреть, как превращу твоего Друида в машину для убийств.

Всю ярость и гнев, что прожгли Малкольма насквозь при этих словах, он постарался вложить в силу молний, что уже искрились на кончиках его пальцев, ожидая быть освобожденными.

— Ты никогда не получишь ее.

— Хочешь поспорить? — спросил Джейсон слишком уверенно.

Малкольм выбросил обе руки вперед, направив всю мощь в Уоллеса, когда десятки молний врезались в Драу.

Малкольм снова и снова метал молнии в Драу, понимая, что все равно этого не хватит и нужно нечто большее, чтобы убить Уоллеса. Он хотел быть тем, кто сделает это, хотел быть тем, кто закончит всё это, но ему не суждено стать тем, кто убьет Драу.

Всё, что он должен сделать, это дать Гаю и остальным Королям достаточно времени, чтобы увезти Эви на безопасное расстояние.

Раздался рёв, прежде чем сильный удар черной магии врезался в него. Малкольм блокировал большинство ударов своими молниями, но он не мог остановить все их.

Она окутывала его своими тяжелыми, тошнотворными щупальцами, осаждая на каждом шагу, что даже его бог, Даал, готов был сдаться, призывая его бежать. Но Малькольм знал — настал час расплаты.

Он готов.

Магия Драу давила на него, пока он не упал на одно колено, его губы раздвинулись, демонстрируя острые клыки. Его тело напряглось против нападения, сила хлынула через него, чтобы дать дополнительное сопротивление.

***

Гай переглянулся с Хэлом и Рисом, которые поднимались после того, как вывели всех из замка. Гай посмотрел на битву, разгоревшуюся внизу.

Это было не в его натуре — или кого-либо из Королей — оставлять друга в беде. Он знал, что когда обещал Малкольму позаботиться об Эви, все может принять такой оборот.

— Серьезно, мы же не бросим его там? — зло сказал Рис.

Гай облизнул губы и посмотрел на Эви, которая стояла возле машины со слезами на глазах.

— Я дал обещание. Я должен увезти отсюда Эви.

— А мы не давали, — сказал Хэл.

Гай кивнул, обдумывая новый план. Он подошел к Эви и наклонился так, чтобы она могла взглянуть на него.

— Эви, сейчас самое время тебе использовать свою магию. Огради этих двоих от посторонних глаз, не знаю, создай какой-нибудь щит, чтобы их никто не видел.

— Что? — спросила Эви и попыталась отстраниться от него. — Я не знаю такого заклинания. Как я могу сделать такое?

Рис зашагал к ней и указал на тех немногих, кто задержался, чтобы посмотреть на немыслимое количество молний исходящий из руин.

— Оглядись, Друид. Люди все замечают. После того, как они придут к мысли, что вне опасности, они захотят подойти поближе. Ты действительно хочешь, чтобы они увидели Малкольма? Ты хоть представляешь, что случится, если они увидят его?

— Я… — Она замолчала и слегка тряхнула головой. — Ты прав, я должна помочь Малкольму, хотя бы в этом. Я попытаюсь сделать так, чтобы их никто не увидел.

— Значит, сделай что-нибудь, — настаивал Хэл.

Гай наблюдал, как Эви оттолкнулась от машины и прошла мимо него и Риса. Она остановилась, прежде чем достигла каменной стены, отделяющей место стоянки от руин ниже.

— Не переживай насчет заклинания, — сказал Гай. — Просто подумай о том, чтобы блокировать Малкольма и его противника от посторонних взглядов и оно само к тебе придет.

Как и ожидал Гай, Эви смогла скрыть Малкольма и Уоллеса из поля зрения.

— Пошли, надо помочь Малкольму, — сказала Эви, когда повернулась к нему.

Хэл открыл пассажирскую дверь своего “Феррари”.

— Противник Малкольма слишком силен. Кроме того, Малкольм будет лучше сражаться, если будет знать, что ты не участвуешь в сражении и не пострадаешь.

— Я не оставлю его.

— Он там ради тебя, — убеждал Гай. — И уверен, что ты уже далеко отсюда. Не совершай глупых поступков.

Она вытерла слезы и подошла к машине, но, почти сев на переднее сидение, остановилась и сказала:

— Не допусти, чтобы с ним что-либо случилось. Пожалуйста.

— Скоро ты увидишь его. — Хэл закрыл дверь, когда она села.

Гай кивнул Драконам и прошел к водительскому месту. Он сел за руль и завел двигатель. Когда они отъезжали, он молился чтобы они только что не солгали Эви.

***

Малкольм почувствовал, как из открытой раны на груди, кровь потекла вниз по животу. Он попытался отразить очередной удар, но Уоллес был слишком быстр.

— Предполагалось, что ты Воитель, — издевался Джейсон. — Я же вижу вялое, раненное животное пред собой, а не бессмертное чудовище, с которым я обычно сражался.

Малкольм взревел от ярости. Он ударил в Уоллеса молнией и прыгнул на него. Малкольм улыбнулся, когда застал Джейсона врасплох и приземлился ему на грудь, прижав к земле.

Он обернул руку вокруг шеи Уоллеса и сжал.

— Мы нашли способ убить Дейдре. Найдем способ убить и тебя.

— Мы? — засмеялся Уоллес и прикоснулся к руке Малкольма, которая держала его за горло.

Малкольм подавил вопль гнева, когда огонь прошелся по его коже, опаляя его. Но он отказался освободить Джейсона, впиваясь когтями в шею Драу и улыбнулся, когда пошла кровь.

— Ты умрешь.

Мощный взрыв магии ударил Малкольма прямо в грудь, отчего его подбросило и перевернуло в воздухе. Сделав кувырок, чтобы приземлиться на ноги, Воитель обнаружил Уоллеса на ногах напротив него.

— Я уже умер, ты жалкий ублюдок! Ты не можешь убить меня. Никто не может.

— Хочешь поспорить? — бросил он ему его же слова.

— С меня хватит.

Малкольм дал волю свей силе, позволяя молниям окружить его, не целясь ни во что конкретно. Он хотел видеть его глаза, когда будет вырывать ему сердце.

Но у судьбы, видимо, другие планы. Малкольму не было суждено это увидеть. Магия Уоллеса увеличилась, а он не был к этому готов. Как бы он не старался и сколько сил не прикладывал, сила Драу с легкостью откинула его обратно к камням, придавливая к земле и не давая возможности вдохнуть.

Джейсон подошел к нему, когда молнии угасли.

— Это было… интересно, если не сказать больше. У меня большие планы на тебя, Малкольм. Ты только что подтвердил все, что я хотел знать.

Боль ослепила Малкольма, когда он почувствовал как плечо в шрамах начало скручиваться под странным углом. Кости трещали, разрывая мышцы и связки, образуя еще больше ран на его коже.

Все это время он был не в силах бороться. Это было хуже, чем когда Дейдре послала Воителей найти его. По крайней мере, тогда он был в состоянии защитить себя. Это была слабая попытка, но это было лучше чем, то, что он испытывал сейчас.

Он попытался призвать свою силу, но Уоллес блокировал даже это. Малкольм испытывал боль и раньше. Выдержит и сейчас. Все, что угодно, ради Эви.

Потому что, несмотря на то, что у Уоллеса все еще был Брайан, а теперь еще и ее кулон, он не получит Эви. Это была единственная мысль, которую он удерживал в своем сознании. Он не сомневался, что Короли Драконов не допустят, чтобы Уоллес приблизился к ней.

Он также верил, что Короли сделают все возможное, чтобы спасти Брайана, даже если придется подключить других Воителей.

Внутренне Малкольм кричал, когда его рука была разорвана, оставаясь висеть тонкой полоской плоти вдоль тела. Сомнений не осталось — Уоллес не позволит ему выжить.

Малкольм желал лишь одного, чтобы у него осталось немного времени, чтобы позвонить Ларене. Он слишком часто подводил свою кузину. С его смертью она сможет, наконец, заняться своей жизнью, вместо того, чтобы беспокоиться о нем.

— Выглядит ужасно, — произнес Уоллес, посмотрев на поврежденную руку Малкольма. — Давай посмотрим, смогу ли я сделать другой руке больнее.

Было такое чувство, будто в его плечо вогнали добела раскаленную кочергу. Взгляд Малкольма был прикован к Уоллесу. Магию Драу, казалось, невозможно остановить, и она никогда не закончится. Лишь одной мыслью, он мог делать все, что хотел.

Улыбка Джейсона, полная удовольствия и восторга, вызвала у Малкольма отвращение. Уоллесу нравилось заставлять людей страдать. Он наслаждался криками боли и мольбой о пощаде.

Но Малкольм не собирался доставлять этому мудаку такое удовольствия.

Внутренности Малькольма скрутило, когда он почувствовал, как его плечо разрывается на куски. Если бы не магия Уоллеса, что удерживала его, он бы давно согнулся от боли.

— Неужели тебе не больно? — спросил Уоллес в замешательстве. — Я знаю, что должно быть больно. Тем не менее, ты ни разу не издал и звука, Малкольм. Полагаю, мне нужно причинить тебе еще больше боли.

Уоллес с маниакальной жестокостью и извращенным воображением продолжал применять свои силы на Малкольме.

Воитель старался отвлечь себя от боли, думая о том, как бы он мог убить Уоллеса, снимая с него кожу дюйм за дюймом, представляя тысячи разных способов, которые заставили бы Джейсона страдать.

Малкольм почувствовал, как его тело дернулось вперед от камней, к которым он был прижат магией Уоллеса, и его с силой снова швырнули о каменную стену замка. Безумная улыбка не сходила с лица Уоллеса, пока он снова и снова продолжал швырять его о камни.

Малкольм слышал, как трещат стены от такого натиска, чувствовал, как кости ломаются одна за другой. Он почувствовал, как в нескольких местах сломались кости лица, когда Уоллес, во время удара, развернул его лицом к камням. Малкольм потерял счет сломанным костям в его теле, думая, что не осталось ни одной целой.

Когда камни, наконец, рухнули, и он врезался в следующею стену, в его сознании всплыло лицо Эви. Он отошел от мучений и сосредоточился на единственном человеке в его жизни, который принес ему счастье.

Эви.

— Время настало, — прозвучал голос Уоллеса у него в ухе.

Он знал, что Уоллес собирался сделать. Но Драу не знал, что Малкольм вместе с остальными в замке Маклаудов защищен сывороткой Бритт, которая является противоядием от его крови.

Малкольм попытался улыбнуться, но не смог. В следующее мгновенье тело Малкольма дернулось, когда кровь Драу попала в его многочисленные раны.

Он стиснул зубы, не понимая, почему сыворотка не защищает его. Тогда он осознал почему — магия. Малкольм не знал, как долго Уоллес использовал его тело в качестве тарана, чтобы пробить внешнюю стену башни. Ничего из этого не имело значения, когда его органы один за другим начали отказывать.

В один момент он разбитый лежал на камнях, а в следующий Малкольм плыл по воздуху в сторону к темным водам озера Лох-Несс.

***

Рис испустил громкий крик, когда он и Хэл вбежали через сторожку и увидели, как тело Малкольма бьется об стену снова и снова.

Уоллес повернулся к ним, готовый к битве, как Рис, принял форму дракона. Этого хватило, чтобы Уоллес использовав свою магию, исчез.

Рис пролетел над только что разрушенной стеной и сложил крылья, чтобы спикировать в воду. Прежде чем погрузиться, он принял облик человека.

Через секунду, как он нырнул, Хэл последовал за ним. Они плыли за Малкольмом, пока тот медленно погружался на дно озера.

Рис первым достиг его. Схватив Малкольма за руку, он начал тянуть, и только тогда увидел повреждения. С проклятьем он подплыл ближе и обхватил его за грудь, пока кровь продолжала сочиться из ран.

Важное значение имел фактор времени. Рис обернулся драконом и осторожно взял Малкольма в одну из своих лап, прежде чем вынырнуть из воды, взмыть к облакам и направиться в сторону Дреаган.

Глава 34

Эви много раз представляла, что будет с ней после полудня, но никак не могла представить себе, что Брайана так и не будет рядом с ней, и что она бросит Малкольма сражаться с неизвестным врагом.

Она никогда не чувствовала себя столь беспомощной, беззащитной. Такой… никчемной.

Слеза упала ей на щеку, и она поспешно смахнула ее. Как же она ненавидела, что не может держать свои эмоции под контролем.

— Ты же понимаешь, что ты не виновата, — произнес Гай.

Она взглянула на него, прежде чем снова сосредоточить свой взгляд на дороге.

— Конечно моя. Я создала сайт. Я искала Друидов. Я та идиотка, что выложила фото кулона. Я та, кто приняла решение стать Драу.

— Возможно, милая, но это не ты устроила похищение с требованием выкупа.

Эви вздрогнула, когда вспомнила голос мужчины.

— Ты знаешь, кто разговаривал со мной, и с кем сражается Малкольм?

Единственным признаком того, что Гай её слушал, было то, как побелели костяшки его пальцев, когда он крепче сжал руль.

— Кто он? — настаивала она.

Гай включил поворотник, прежде чем свернуть с главной дороги.

— На этот вопрос Малкольм должен ответить тебе.

— Но его сейчас здесь нет. А ты тут, и я задала вопрос, кто это был, чет возьми? Потому что мой брат все еще не со мной, кулон украли и мне пришлось оставить Малкольма там. Так что будь любезен — ответь мне.

— Уоллес. Его зовут Джейсон Уоллес, — проворчал он в ответ.

Эви закрыла глаза, не в состоянии больше плакать.

— Милостивый Боже, Малкольм же говорил мне, что это он. Я надеялась, что Малкольм ошибается, но он не ошибся.

Ее глаза распахнулись, когда зазвонил мобильный. Гай быстро остановился у обочины и полез в карман.

— Да, — ответил он.

Эви посмотрела вниз, на свою руку, и увидела, что ноготь на большом пальце вырван с корнем. Когда это произошло? Она не почувствовала никакой боли.

— Черт. Мы уже едем, — произнес Гай и отбросил телефон в сторону, прежде чем выжать до предела педаль газа. Его “Феррари” послушно отозвался характерным рычанием и рванул с места, оставляя позади себя следы шин и облако пыли.

Эви стиснула руки на коленях, чувствуя подступающий страх.

— Скажи мне, что это не касается Малкольма. Пожалуйста, Гай, мне нужна хоть одна маленькая хорошая новость.

Гай на секунду позволил себе отвлечься от дороги и посмотреть Эви в глаза, но ей этого хватило, чтобы все понять без слов. Гай уверенно управлял своим “Феррари”, выжимая из него всю мощь, лавируя между машинами по дороге.

— Нет. Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть. Отвези меня к нему, сейчас же! — закричала Эви.

***

Фелан улыбнулся, когда Эйсли отдала ему свою половину сэндвича.

— Откуда ты знаешь, что я все еще голоден?

— Ты всегда голоден, — закатив глаза, ответила она.

— Ты права. — Он подмигнул и притянул ее к себе на колени.

Эйсли заправила волосы за уши и притворилась, что Харон и Лаура на них не видят их.

— Ты уже получил свою порцию удовольствия сегодня утром.

— СМИ (Слишком много информацииприм.ред.), — сказала Лаура и засмеялась. — Мне более чем хватает Харона. И мне не обязательно знать, чем занимаетесь вы двое.

Харон пожал плечами и отложил салфетку.

— Да? А вот мне тебя все время не хватает, я никогда не смогу насытиться тобой.

Фелан открыл рот, чтобы поддразнить Эйсли, когда чья-то фигура заполнила дверной проем. Он мгновенно узнал Хэла. Тот факт, что на Короле Драконов были надеты джинсы Фелана, которые он купил недавно, и которые лежали на диване несколько секунд назад, не остался незамеченным.

— Извините, что потревожил, — сказал Хэл и посмотрел сначала на Харона, затем на Фелана. — Я пришел за тобой.

— Пришел за мной? — повторил Фелан. Он подошел к окну и посмотрел вниз с третьего этажа дома Харона на парковку и увидел машины только его и Харона. — Ты что, ты прилетел сюда? Как дракон?

Хэл кивнул с серьезным видом.

— Это срочно.

— Что за проблема заставила тебя так рисковать быть увиденным? — спросил Харон.

Хэл опустил глаза и покачал головой.

— Малкольм. Он сражался с Уоллесом.

Фелан сжал руку Эйсли, когда она подошла поддержать его.

— Где Малкольм?

— В Дреаган. Рис отнес его туда. У нас мало времени, Фелан. Мы должны отправляться немедленно.

— Мы можем не успеть, если поедем на машине.

Хэл посмотрел на него, его голубые глаза давали ему понять без слов, насколько опасной была ситуация.

— Мы полетим.

Фелан поцеловал Эйсли и подошел к Хэлу.

— Я готов.

Харон, Лаура и Эйсли бросились к лестнице.

— Мы встретимся с тобой там, — крикнул Харон.

Фелан проследовал за Хэлом к раздвижным стеклянным дверям и вышел наружу.

— Я поднимусь быстро и высоко. Но я не дам тебе упасть.

Фелан хмыкнул.

— Просто доставь меня, как можно быстрее к Малкольму.

Слова едва успели слететь с его губ, как дракон изумрудного цвета навис над ним. Фелан высоко подпрыгнул, и большая лапа Хэла обернулась вокруг него. И затем они полетели прямо в облака.

Возможно, Фелан наслаждался бы быстрым полетом Хэла, наблюдая, как мощные крылья преодолевали расстояние в мили за один взмах, но страх за Малкольма не давал ему покоя.

— Ты был с Малкольмом? — крикнул он Хэлу.

Большая голова Хэла кивнула, и Фелан изверг вереницу проклятий. Если им нужен он, чтобы помочь Малкольму, значит, Уоллес использовал кровь Драу и сыворотка не сработала. Кровь Фелана, его кровь Фейри, могла исцелить кого угодно от чего угодно. Единственное, чего он не мог делать, так это воскрешать из мертвых.

Облака начали редеть и Фелан увидел земли Дреаган на горизонте. А через пару секунд в поле зрения показался особняк. Хэл резко сложил крылья, пикируя к особняку, и за несколько метров от земли отпустил Фелана.

Фелан приземлился на согнутых ногах. Он выпрямился и увидел Константина, Лидера Королей, стоявшего у входной двери в особняк с пятнами крови на его белой рубашке.

— Иди за мной, — грубо сказал Кон.

Фелан поспешил за Коном, отряхивая свою одежду на ходу. Они поднялись на третий этаж особняка и прошли по длинному коридору к отдаленной спальне.

Он заглянул в комнату и увидел Малкольма, лежащего неподвижно, слишком неподвижно, на огромной кровати.

— Я доставил его сюда так быстро, насколько смог, — сказал Рис, стоя в углу.

Фелан встретился с глазами дракона и понял, что Уоллес вдоволь насладился, истязая Малкольма всеми способами, на которые способен его воспаленный мозг.

Как только Фелан увидел все повреждения друга, он схватился за спинку кровати, чтобы устоять на ногах. Один вид этих ран вызывал приступ боли, что же говорить о самом Малкольме, что чувствовал он.

— Гребанный ублюдок, — процедил сквозь зубы он.

— Я остановил действие крови Драу, — сообщил Кон, когда он встал с другой стороны кровати. — Странно, что я не могу полностью исцелить его. Мы надеемся, что ты сможешь.

Фелан провел рукой по лицу, понимая, что образ Малкольма с практически вырванной правой рукой, переломанными костями, изуродованным телом, исполосованным ранами и ссадинами, включая лицо, навсегда запечалится в его памяти. Малкольма невозможно было узнать.

— Со мной было тоже самое, — наконец удалось выдавить Фелану. — Уоллес сделал что-то со своей кровью. Была создана сыворотка, чтобы блокировать все, что бы ни сделал Уоллес, но, возможно, она не сработала. Я могу замедлить то, что делает кровь Драу с Воителем, но не могу исцелить его как раньше.

Кон снял запонки и засучил рукава.

— Похоже, потребуемся мы оба.

— Я не хочу потерять его, — произнес Фелан. — Я сделаю все, что потребуется, обращусь, к кому потребуется.

Светлая бровь Кона взметнулась.

— Имеешь ввиду, что пошлешь сообщение Ри?

— Если придется.

Ри, Фейри, была первой, кто нашел его. Она была неуловима и приходила только тогда, когда сама этого хотела, но он никогда не просил ее о помощи. Он надеялся, что она поймет всю чрезвычайность ситуации, которая заставила его обратится к ней.

Кон пожал плечами.

— Если мне придется иметь дело с Фейри в Дреаган, то именно она наименее отвратительна.

Фелан выпустил золотой коготь из правой руки, вытянув левую руку над Малкольмом, и когтем порезал руку по всей длине предплечья.

Его кровь лилась в многочисленные раны Малкольма. Обычно ему хватало капли или двух, чтобы начать процесс исцеления, но с новой кровью Уоллеса, все было по-другому.

Фелан продолжал лить свою кровь в раны Малкольма, а Константин в это время просто прикасался руками к этим ранам.

— Почему он не исцеляется? — не выдержал Рис.

Фелан поднял глаза на дракона, явно слыша предсмертный стук в груди Малкольма.

Через тридцать минут Фелан медленно выдохнул.

— Ему лучше.

— Не намного, — отрезал Кон. — Что Уоллес сделал с кровью Драу?

Фелан снова порезал руку и провел ею над поврежденной правой рукой Малкольма.

— Он умер и воскрес. Я боюсь, что его невозможно уничтожить.

— Это чушь, — произнес Хэл, стоя в дверях. — Все и всех можно уничтожить. Надо лишь найти способ.

Фелан кивнул, когда увидел, как небольшие порезы Малкольма начали потихоньку затягиваться.

— Мы убьем Уоллеса. Не беспокойтесь об этом.

Рис прошел в примыкавшую к спальне ванную и схватил несколько полотенец.

— Гай и Эви скоро приедут. Будет лучше, если она не увидит Малкольма таким.

— Проклятье, ты прав, — сказал Хэл и поспешил помочь.

Фелан встретился глазами с Коном.

— Что, черт возьми, происходит?

— Я не уверен, что должен рассказывать тебе.

— Я не об этом спросил, — Фелан сжал руку. Он был готов ударить Кона, в независимости от того, кем он был.

Кон убрал руку от Малкольма.

— Это все, что мы можем сделать для него сейчас. Пусть медленно, но он исцеляется.

— Константин.

Фелан пристально смотрел в черные глаза Короля Драконов, видя в них решимость и тень сожаления.

— Малкольм нашел Друида, но не хотел рассказывать об этом вам. Ее брата похитили, и он помогал ей спасти его.

— Это Уоллес похитил брата Друида?

Рис встал рядом с Коном и посмотрел на Малкольма.

— Он знал это. Поэтому позвонил Гаю и попросил помощи. Гай попросил меня и Хэла быть поблизости в случае необходимости.

— Не вижу, чтобы кто-то из вас был ранен. Вы не участвовали в битве? — спросил Фелан. Хотя он и так знал ответ. Короли были хорошими союзниками, но Кон хотел держать в секрете их существование и подальше от любой схватки, чтобы сохранить их тайну.

— Рис должен был забрать Брайана, брата Эви, как только произошел бы обмен, а Гай был ответственен за Эви. Мы поклялись, что увезем их и невинных туристов, что бы не произошло, — объяснил Хэл.

— Малкольм с самого начала знал, что это Уоллес, — добавил Рис, пока вытирал кровь. — Он ждал, пока произойдет обмен. Уоллес создал иллюзию, обманув всех, и вырвал кулон у Эви. А когда Малкольм пытался противостоять Драу, развернулся настоящий ад. Мы, как и обещали, увели всех.

— Мы делали все это, пока Малкольм и Уоллес сражались. — Хэл потер затылок и уставился в пол.

Рис перекинул мокрое полотенце из одной руки в другую.

— Гай попросил Эви скрыть Малкольма и Уоллеса от чужих глаз, так что никто ничего не увидел.

— Как только Эви уехала, Рис и я поспешили Малкольму на помощь.

— Но было слишком поздно. Уоллес исчез, а мне пришлось нырять в озеро за Малкольмом, — закончил Рис и откашлялся.

Фелан взял стул, что стоял в углу, и, пододвинув его ближе к кровати, сел на него. Его больше, чем когда-либо, тяготило, даже не то, что Малкольм в одиночку противостоял Уоллесу, а то, что он не позвонил и не позвал его. Более того, Малкольм пошел один против Уоллеса.

— Малкольм знал, что не выживет в битве с Уоллесом.

— Несомненно.

Фелан повернул голову и увидел Гая, стоящего в дверях с миниатюрной брюнеткой, в ее голубых глазах читался ужас и шок.

— Малкольм, — прошептала она дрожащим голосом и подошла к кровати.

Кон и Рис тут же отошли в сторону, давая ей возможность подойти к кровати. Дрожащей рукой девушка коснулась лба Малкольма и убрала в сторону светлую прядь.

И тут Фелан понял, почему Малкольм скрывал Друида, когда почувствовал в ее магии приторный привкус магии Драу.

Глава 35

Эви не могла отвести взгляд от открытых ран, покрывающих тело Малкольма. Некоторые участки потемнели, там, где кровь высохла, но большинство всё еще были ярко-красными и продолжали кровоточить.

— Почему он до сих пор не исцелился? — спросила она у всех и ни у кого. — Он ведь бессмертный.

— Раньше за это время он бы уже исцелился, — ответил мужчина, сидящий с противоположной стороны кровати и наблюдающий за ней своими серо-голубыми глазами.

Гай встал рядом с ней.

— Уоллес хотел, чтобы он страдал.

Эви моргнула и обернулась к Гаю.

— Джейсон использовал кровь Драу, не так ли?

Гай отвел взгляд, но ей ответил мужчина, что сидел на стуле.

— Да.

— Вы друг Малкольма? — спросила она.

— Да. Меня зовут Фелан.

Она до боли сжимала кулаки, боясь прикоснуться к нему, тем самым причинив еще больше боли. Но потребность чувствовать его была сильнее, и она слегка прикоснулась к руке Малкольма.

— Спасибо вам, вам всем, что помогаете ему. Я не знала… он не говорил мне, что он собирается …

Эви не смогла закончить предложение. Теперь она поняла настойчивость Малкольма, когда они последний раз занимались любовью. Он уже тогда прощался с ней, но не словами, а через прикосновения и ласку.

Ее взгляд остановился на его плече со шрамами, который был разорван на куски. Она в ужасе прикрыла рот рукой.

— Что за чудовище этот Уоллес, раз сотворил такое?

— Худшее из когда-либо существовавших, — ответил Рис позади нее.

Красивое лицо Малкольма изуродовано, его тело испещрено таким количеством ран, что ей не сосчитать.

— Он поправится? — Она подняла глаза и посмотрела на пятерых мужчин, окружающих ее. — Пожалуйста, скажите, что с ним все будет хорошо.

— Он поправится, — сказал высокий златовласый мужчина с черными глазами. — Медленно, но он борется с последствиями крови Драу, с нашей помощью и с помощью сыворотки, которую он принял раньше. Он выкарабкается. Кстати, меня зовут Константин. Добро пожаловать в Дреаган. Гай, Рис и Хэл сделают все, что тебе необходимо, пока ты с нами.

Ее мобильный издал звук нового сообщения. Она вытащила его из сумочки и прочитала сообщение. Её сердце ушло в пятки, когда она увидела, что сообщение от похитителя — точнее от Джейсона Уоллеса, как она теперь знала.

— Эви, — спросил Гай, с беспокойством в голосе.

Она протянула ему телефон и ухватилась за спинку кровати, чтобы устоять на ногах.

— Это Джейсон. Он предложил вернуть мне Брайана, если я пойду к нему сейчас.

Фелан встал и выхватил телефон у Гая, прежде чем она закончила говорить. После прочтения сообщения он отдал телефон Хэлу.

— Прежде чем принимать какие-либо решения дождёмся, пока Малкольм придёт в себя.

Эви ощетинилась от его тона. От злости в его голосе было очевидно, что он винил ее в том, что произошло. Она вздернула подбородок, но спорить не стала.

Единственный человек, с кем она будет это обсуждать — это Малкольм. Ну, еще, может, с Гаем, но точно не с Феланом, когда на кону жизнь ее брата.

— Я никогда не хотела, чтобы Малкольму причинили боль, — сказала она Фелану.

Фелан резанул ее взглядом.

— Тогда ты не должна была вовлекать его в это. Он хороший человек. Конечно же он не останется в стороне и предложит свою помощь. Ты знала, что он сделает это.

Знала ли? Эви посмотрела на Малкольма. Неужели, она виновата в том, что он находится на краю гибели?

— Присядь, — настаивал Гай, одновременно давя на ее плечи.

Эви опустилась на стул и положила руку на бедро Малкольма, единственной место на его теле, не покрытое кровью.

***

Фелан неохотно последовал за Коном и остальными в коридор. Он пристально наблюдал за Эви, пока она сидела возле Малкольма.

— Ты не доверяешь ей, — сказал Константин. И это был не вопрос.

Гай пристально смотрел на него, но Фелан лишь пожал плечами и сказал:

— Нет, не доверяю. Она Драу.

— Уоллес не оставил ей выбора, — сказал Гай. — Она сделала это, зная, что потеряет душу, но спасет брата.

Рис скрестил руки на груди.

— Малкольм нам все рассказал. Эви сделала все, что требовал от неё Уоллес, чтобы вернуть брата. Она ничего не сказала Малкольму и когда произносила заклинание, он пытался её остановить, но ему не хватило доли секунды.

— Он не позвонил мне, только потому что она стала Драу, — громко вздохнул Фелан. — Я прошел через всё это с Эйсли. Он знал об этом и должен был позвонить мне.

Хэл поднял черную бровь.

— Ты рассказал остальным об Эйсли? Нет. Ты держал ее существование в секрете, пока у тебя не осталось выбора. Малкольм сделал то же самое.

— Я защищал Эйсли, — процедил Фелан низким голосом.

На лбу Гая залегла глубокая морщинка.

— А что, по-твоему, делал Малкольм?

Фелану было неприятно это слышать, но он понимал, что Короли правы. Было легче ненавидеть Эви, переложив всю вину на неё. И тот факт, что Малкольм защищал ее, говорил, что она ему небезразлична. Вопрос — насколько глубоки чувства Малкольма к Эви.

— Намек понял, — проворчал Фелан.

Гай оперся плечом о дверь.

— Малкольм попросил нас защитить Эви в его отсутствие.

Фелан хотел возразить, в конце концов, именно Воители дали убежище Друидам. Малкольм попросил помощи в другом месте, и, как бы это не раздражало Фелана, он уважал желание Малкольма.

— Думаю, мы должны позвонить Фэллону и рассказать ему всё, чтобы он мог привести тех, кто сможет помочь Малкольму.

Подошел Бэнан и взглянул на Кона.

— Я согласен. Фэллон искал Малкольма.

Напряжение между Коном и Бэнаном было очевидно. Но это было лишь между Королями Драконов и не волновало Фелана. Однако безмерное любопытство не позволило ему промолчать.

— Так Фэллон разыскивал Малкольма? — спросил Фелан.

Кон медленно отвел взгляд от Бэнана.

— Да, перед тем, как Рис принес Малкольма.

— Ты тоже был ранен кровью Драу, — сказал Рис, как бы меняя тему разговора. — Ты так и не смог понять, что же Уоллес сделал с кровью?

Фелан посмотрел обратно в комнату, и увидел, как Эви проследила пальцем по длинному порезу на руке Малкольма. Ее забота была очевидна, как и ее беспокойство. Может, он был слишком строг к девушке. Но она Драу. И стала такой по собственному выбору.

Фелан откашлялся, когда взглянул на Королей. Он понизил голос и сказал:

— Я почувствовал смерть, когда пытался исцелить Малкольма. Это терзает меня до сих пор. Смерть имеет определенные ощущения. Их ни с чем не спутаешь, уж поверьте. После стольких битв, в которых я побывал, ошибиться невозможно.

— Уоллес уже однажды умирал, — обратил внимание Бэнан.

Фелану захотелось ударить что-нибудь.

— Блять. Как мы могли упустить это? Как мы могли проглядеть нечто столь очевидное?

— Потому что это было слишком очевидно, — сказал Хэл с ухмылкой на губах.

Гай покачал головой.

— Когда Уоллес воскрес из мертвых, он принес Смерть вместе с собой. Это внутри него, значит, она в его крови.

— И теперь она внутри Малкольма, — сказал Фелан, ненависть к Уоллесу достигла новых высот.

— Есть тот, кто сможет помочь, — произнес Хэл в тишине.

Взгляд Кона хлыстнул по нему, ярость волнами исходила от него.

— Даже не смей думать об этом. Ульрик потерял свою силу. Так что оставь это, Хэл.

Фелан наблюдал, как гордо удаляется Кон. Опять это имя... Ульрик? Уже не в первый раз Фелан слышит его, и, скорее всего, не в последний.

Тем временем четыре оставшихся Короля начали переглядываться, Ульрик был причиной недовольства в рядах драконов.

— Попробовать стоило, — сказал Гай и хлопнул Хэла по плечу.

Бэнан дернул подбородком Фелану.

— Думаю, настало время тебе позвонить Фэллону.

Но Фелан уже не был в этом уверен.

— Почему Кон не сказал ему, где Малкольм? Я так понимаю, Кон знал, что Гай и остальные отправились ему на помощь.

— Да, — глухо произнес Бэнан. — Кон не объяснял мне, почему он ничего не говорит Фэллону, он просто сказал, чтобы я не лез в это дело.

Рис запустил руку в волосы.

— Кон ничего не делает просто так. Если он не сказал Фэллону, значит, для этого была веская причина.

— Я не знаю Кона так хорошо, как ты, но думаю так же. Он помогал нам раньше. Почему перестал сейчас? — спросил Фелан больше себя, чем других.

— И что ты думаешь? — спросил Хэл.

Фелан встретился с ним взглядом и вздохнул.

— Думаю, что подожду, прежде чем связываться с Фэллоном.

— А если скажет Харон?

— Он не станет, — сказал Фелан. — Не сейчас, во всяком случае.

Гай оттолкнулся от стены.

— Ты сказал, что Харон принял сыворотку. Зачем она понадобилась ему?

— Когда он принял удар кинжала, предназначенный для Аррана, моя кровь не смогла исцелить его немедленно. Он жил последующие недели с чувством клинка в груди. Ларена страдала намного сильнее. Даже магия Друидов не смогла спасти ее от смерти, но, каким-то образом, они смогли вернуть ее обратно.

Бэнан нахмурился, его голова наклонилась в сторону.

— Вернуть обратно? Ты хочешь сказать мне, что она умерла?

Фелан кивнул.

— Она вернулась другая. Ларена изо всех сил пыталась сохранить контроль над своей богиней. Она хотела сдаться и позволить ей захватить себя. Если бы не Фэллон, я уверен, она бы так и сделала.

Все пятеро мужчин повернули головы и посмотрели на Малкольма. Фелан знал, как близко к пропасти ходил Малкольм. Что произойдет, если он очнется таким же, как и Ларена?

Фелан не хотел охотиться на друга и затем убить его. Малкольм мог быть бесчувственным сукиным сыном, но он все еще был частью семьи Маклаудов. Он заслуживал большего.

— Малкольм изменился, — произнес Гай.

Фелан посмотрел на него и спросил:

— В смысле?

— Он снова начал чувствовать.

Рис кивнул.

— Последнее время чувства и эмоции захлестнули его. Он даже не всегда мог с ними справляться. Но то, что он больше не бесчувственный и равнодушный засранец, — это точно.

— Бесчувственный. Я слышал Куинн так называл его, — сказал Бэнан. — Когда я в последний раз видел Малкольма, он был отчужденным и, да, безразличный ко всему.

Хэл почесал затылок.

— Не с таким Малкольмом я говорил сегодня.

— Он сказал, что это сделала Эви, — объяснил Гай. — Она пробудила в нем чувства, вернула вкус к жизни. Вот почему он был так категоричен в вопросе ее защиты.

Гай вдруг устало улыбнулся и протиснулся мимо него. Фелан повернулся и увидел Елену, жену Гая, подходящую к ним. Она обняла Гая и прижималась к нему несколько секунд.

Когда она отстранилась, ее глаза цвета шалфея задержались на Фелане.

— Рада видеть тебя. Хотела бы я, чтобы это было при более благоприятных обстоятельствах.

— Да уж, — сказал Фелан и смотрел, как Гай слегка дернул за хвост темно-русых волос.

— Кон сказал, что это может понадобиться Эви, — Елена протянула бутылку виски “Дреаган”.

Рис взял бутылку.

— Это нужно нам всем. Спасибо, Елена.

— Я принесу ей что-нибудь поесть, — сказала Елена, когда выглянула из-за Фелана, чтобы заглянуть внутрь. Ее лицо побледнело, когда она увидела Малкольма. — Милостивый Боже.

Гай отдернул ее от двери.

— Мы уверены, что он выживет. Харон, Лаура и Эйсли подъезжают. Проводишь их наверх, когда они прибудут?

Фелан не слышал, что она ответила, когда схватил бутылку и вошел в комнату, где на столике стояли стаканы. Он взял один и наполнил его янтарной жидкостью, поставив бутылку на стол.

Он подошел к Эви и присел рядом с ее стулом.

— Выглядишь так, что тебе это может понадобиться.

Ее опустошенный взгляд ударил его прямо в грудь. Фелан понял в этот момент, что Малкольм и Эви отныне связаны. Она затронула ту часть Малкольма, которую все считали мертвой.

За это он будет обязан ей.

Но он, не колеблясь, убьет ее, если она посмеет использовать свою черную магию во имя зла.

Глава 36

Эви взяла стакан, и, не спрашивая, что это, выпила. Она прикрыла рот тыльной стороны ладони и закашлялась, когда виски обожгло ей горло.

— Лучше пить его маленькими глотками, милая, — сказал Рис, входя в комнату.

Она облизнула губы, когда алкоголь согрел ее желудок.

— Ожидание убивает. Я должна знать, что с ним все хорошо.

— Я прослежу за этим, — сказал Фелан, когда встал и пошел к другой стороне кровати.

Ее челюсть отвисла, когда Фелан выпустил золотой коготь и порезал руку, позволяя своей крови вливаться в Малкольма.

— Эээ... это негигиенично.

— Воители не такие, как смертные, — пояснил Гай.

Фелану приходилось еще несколько раз резать себя, кровь текла быстро.

— Кровью другого Воителя, как правило, можно излечить последствия крови Драу.

— Но? — спросила она, когда поняла, что есть что-то еще. — Здесь явно есть “но”.

— Но… Уоллес изменил правила, изменив свою кровь. Даже Друиды теперь не могут излечить Воителей, зараженных кровью Драу.

Она сжала стакан обеими руками, когда ее желудок сжался от страха.

— Ты не прекращаешь попытки. Спасибо тебе.

— Моя кровь… другая, — пояснил Фелан. — Я могу исцелить кого угодно.

Гай оперся руками об изножье кровати из темного дерева.

— Я не вижу особых улучшений у Малкольма.

Эви приложила указательный палец к одному из порезов на его руке. Он был на дюйм длиннее ее пальца. Теперь размером с ее ноготь.

— Он исцеляется. Этот порез был длиннее.

— Продолжай бороться, Малкольм, — прошептал Фелан.

Она взглянула на Фелана и увидела, что его пристальный взгляд устремлен на лицо Малкольма, как будто он мысленно пытается заставить Малкольма очнуться. Как ей хотелось, чтобы так и было. Она должна знать, что он выживет, прежде чем отправится к Джейсону.

Не было необходимости говорить с кем-то о Джейсоне Уоллесе и его предложении. Она знает, что должна делать. Малкольм заплатил слишком высокую цену за помощь ей. Теперь никто не пострадает. Она была виновата в этой неразберихе. И только она сможет все исправить.

Прошло десять минут, прежде чем Фелан перестал вливать кровь в Малкольма. Эви наблюдала за ранами Фелана и видела, как быстро они исчезают.

Что-то сжалось в ее груди, когда она осознала, что Малкольм должен был также быстро исцелиться. Он знал, что похититель Брайана — Джейсон Уоллес. Он также понимал, что Джейсон попытается схватить и ее.

Малкольм быстро сообразил позвать на помощь Риса, Гая и Хэла, чтобы они увезли ее оттуда. Возможно, ценой своей жизни.

Эви была благодарна, когда мужчины оставили ее наедине с ним. Дверь комнаты не была закрыта, и Фелан был неподалеку, но, все же, она вздохнула, почувствовав некое облегчение.

Фелан не доверял ей, и она не винила его за это. Она была опасна. Посмотрите на этот гигантский беспорядок, который она устроила, всего лишь желая найти других Друидов.

— Ох, Малкольм, — прошептала она и уронила голову на матрас.

Он не сдвинулся ни на дюйм. Его грудь продолжала подниматься и опадать, но медленно. Очень медленно. Она положила руку ему на бедро и боролась с новым приступом слез.

Слезы ему не помогут. И вообще неизвестно, что ему может помочь.

Затем она вспомнила, как ему нравилось ощущать ее магию. Фелан также упоминал, что Друиды использовали магию, чтобы лечить. Она раньше никогда этого не пробовала, но знала, что ее бабушка использовала исцеляющие заклинания.

Эви посетовала на то, что у нее не было таких заклинаний, но затем вспомнила, как использовала магию в Уркухарте без заклинания. Она сделала это ради Малкольма.

И если у нее получилось однажды, получится и сейчас.

Для нее всегда было легко призывать свою магию, и даже сейчас, когда она стала тяжелой и темной. Магия накрыла ее, как приливная волна, и сила ее ошеломила Эви. Девушка позволила магии окружить ее, чтобы она могла помочь Малкольму выжить.

Она начала медленно направлять ее в Малкольма, стараясь наполнить его своей магией. Она представляла, как волшебство исцеляет его, как раны затягиваются. Эви никогда не делала подобного раньше, и не была готова к тому, что чувство истощения наступит так быстро.

Но даже тогда она не остановилась. Она улыбнулась, когда услышала барабаны и тихое пение, которые бабушка научила ее искать в те времена, когда она нуждалась в наставлении.

Эви позволила себе приблизиться к напеву, но там с ней были не только древние. Было еще что-то темное, нечто зловещее, скрывающееся на краю ее сознания.

Оно манило ее призрачным пальцем, призывая ближе. Зло окружало сущность. Словно черное облако уныния, оно терпеливо выжидало.

Эви перевела внимание от него и сосредоточилась на песнопениях и барабанах, но снова и снова ловила себя на том, что смотрит на призрачную фигуру. Затем тени исчезли, и она смогла увидела.

Внезапно появилась огненная стена, языки пламени вздымались высоко в небо. И тут она увидела фигуру. Нечто в большом круге танцевало в соблазнительном, завораживающем ритме, который убаюкивал и притягивал ее.

Человек, ни женщина, ни мужчина, был затянут в плотную ткань, даже лицо было замаскировано ею так, чтобы не было видно ни дюйма тела.

Эви не могла заставить себя остановиться. Она начала раскачиваться в такт с фигурой. Движения пленили, будто вводя в транс. Оно точно знало, чего она хотела. Эви без слов поняла, что оно хотело сказать ей. Что оно исцелит Малкольма, что спасет Брайана. Оно поклялось, что его магия достаточно мощная, чтобы уничтожить Джейсона Уоллеса раз и навсегда.

Фигура взамен просила лишь… ее.

Эви забыла о древних, сосредоточившись на фигуре. Все ее проблемы решатся, если она всего лишь уступит. Все, что ей нужно сделать, так это сказать незнакомцу “да”.

Она дернулась, когда оно взяло ее за руки и начало кружить, надежно удерживая в объятьях. Оно ухаживало за ней, соблазняло ее.

Искушало ее.

Сильная, яростная магия пробежала по ее венам. Она могла чувствовать свои изменения, становясь темной… опасной. Магия была захватывающей, порабощающей. Доминирующей.

Эви попробовала отвернуться от нее, но черная магия вцепилась в нее. Как будто вне себя от радости, фигура закружила ее быстрее и быстрее.

Вокруг них плясало пламя, простираясь всё выше и выше. Ее веки отяжелели, конечности налились свинцом. Чем больше она танцевала, тем труднее было вспомнить, зачем вообще она использовала магию.

Пламя лизало ее, касаясь кожи, но не обжигая. Она рассмеялась, когда соединилась с пламенем. Смутно осознала, что фигура теперь наблюдает за ней вместо того, чтобы танцевать. У нее не было ни глаз, ни рта, ни носа — но она знала, что незнакмец одобрял.

Малкольм .

Имя взорвалось в ее сознании. Она немедленно остановилась, ее разум вспомнил о Малкольме и его ранах. Фигура начала танцевать снова, подтягиваясь ближе и ближе, пытаясь снова очаровать ее.

Власть фигуры над ней ушла. Она вспомнила Малкольма, вспомнила, зачем использует магию: чтобы помочь ему. Живот отяжелел от мысли, что она практически забыла о людях, что рассчитывают на нее. Эви попыталась уйти, но пламя, не вредившее ей до этого, начало обжигать ее.

— Нет! — закричала она.

Она напряженно вслушивалась в бой барабанов, но не было ничего, кроме потрескивания огня. Эви закрыла уши руками и согнулась.

— Малкольм!

Фигура взяла ее за руку, но девушка выдернула ее. Она должна вернуться к Малкольму, должна вернуть свою магию, чтобы помочь ему. Эви побежала сквозь огонь, не обращая внимания на пламя, сжигавшее ее кожу и одежду.

Было такое ощущение, что она пробежала целые мили, заставляя тело преодолевать пределы допустимого, когда обнаружила себя в комнате, лишенной всякого света. Она упала на землю, когда ее ноги отказали. Малкольм предупреждал, что ей придется делать выбор — невозможный выбор, соблазнительный и заманчивый выбор.

Эви вытолкнула темную фигуру из своего сознания и сосредоточилась на древних. Именно с ними она могла избавить Малкольма от крови Драу.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Ты отвернулась от нас”, — произнесли древние, их голоса окружили ее и вторили, друг другу пока у нее не заболели уши.

— У меня не было выбора. Я всего лишь пыталась помочь своему брату.

Ты должна была прийти к нам ”.

Эви опустила голову.

— Накажите меня любым способом, каким захотите, но умоляю вас, помогите мне спасти Малкольма.

Он предал своих друзей, он убийца”.

— Все, что он делал, было ради его семьи. Он умирает из-за меня!

Древние молчали мгновенье, прежде чем сказать: “Ты хочешь использовать свою магию, чтобы убить”.

Эви хотела отрицать это, но было бесполезно. В этом сказочном мире древних, они с легкостью могли заглянуть в разум Друидов. Они видели истину каждой мысли, каждого желания. Каждой мечты.

— Да. Джейсон Уоллес зло. Он должен умереть.

Драу не может быть убит”.

От этих слов Эви сжалась, будто ее с силой ударили в грудь.

— Должен же быть хоть какой-то способ остановить его.

Он есть”.

— Какой? — требовательно спросила она, когда они замолчали. — Скажите мне!

Но ответа не последовало. Древние оставили ее без надежды на исцеление Малкольма и без ответа относительно Джейсона Уоллеса.

Она снова побежала, но это было, словно она стояла на месте. Ничто не двигалось, ни единого проблеска света. Она потерялась. Потерялась во тьме, и все ее страхи окружили ее.

— Эви!

Ее глаза распахнулись, и она увидела Риса, склоняющегося над ней, в то время как сама она лежала на полу. Мгновеньем позже ожесточенная изнурительная агония взорвала ее. Боль была настолько велика, что она не могла дышать. Было чувство, словно каждый кусочек ее кожи был содран с ее тела, дюйм за дюймом.

Она пыталась отстраниться от боли, но не смогла игнорировать это. Она слышала голоса вокруг себя, но не могла понять, о чем они говорили. Они попыталась протянуть руку и дотронуться до Малкольма. Ее магия могла помочь ему, она уверена в этом. Она лишь должна найти способ преодолеть боль.

— Не сейчас, милая, — произнес Гай рядом с ней. Его голос был настойчив, тон низок. Был хныкающий звук, и только тогда она поняла, что он исходит от нее. — Тебе нужно отдохнуть. Мы присмотрим за Малкольмом.

Эви закричала, когда кто-то коснулся ее руки, и это спровоцировало новую волну боли.

— Кон! — прокричал кто-то.

Эви закрыла глаза и ушла в себя, ища способ уйти от боли. Было чувство, будто она упала в огонь. Даже лицо болело.

— Медленно, дыши ровнее, Эви, — призывал Рис рядом с ней.

Она пыталась сказать ему, что ей больно дышать, но не смогла выдавить и звука.

— Я могу помочь.

Эви узнала голос Фелана. Она не хотела его помощи, но не могла сказать ему об этом. Когда она подумала, что боль действительно может убить ее, что-то горячее закапало на ее кожу, и агония немедленно начала спадать.

— Я ушел на пять минут, а когда вернулся, увидел, что Эви покрыта ожогами. Что, черт возьми, произошло? — требовательно спросил Фелан.

Эви открыла глаза и увидела, что Фелан грозно смотрит на Риса и Гая.

— Я не знаю, — ответил Гай.

Рис провел рукой по лицу и вздохнул.

— В одну минуту она сидела на стуле, а в следующее мгновенье лежала на полу, ожоги покрывали ее тело, опалив даже ее одежду.

Эви сделала глубокий вдох, чем привлекла всеобщее внимание. Боль убывала и становилась просто воспоминанием, а на ее место пришло осознание, насколько близка она была к смерти. В этот момент в комнату ворвался Кон.

— Что случилось? — спросил он, нахмурив брови.

Эви вздрогнула, когда села и посмотрела на свои руки, и обнаружила большие прожженные дыры на своем черном свитере.

— Я пыталась с помощью своей магии исцелить Малкольма.

— Все к тому и шло, — сказал Рис.

— Я была с древними, а затем… все исчезло. — Эви взглянула вверх, на Кона, потом на Фелана, ощутив дрожь во всем теле. — Там было что-то еще со мной.

— Что это было? — спросил Константин.

Она пожала плечами, желая забыть, но знала, что это будет преследовать ее до конца ее жизни.

— Человек, нечто? Я не знаю. Оно просто было там. Это было так соблазнительно, что я не могла удержаться. Я пошла к нему, но когда попыталась уйти, пламя не позволило мне.

— Как только на ее коже начали появляться ожоги все исцеление, что она сделала для Малкольма, отменилось, — сказал Гай.

Эви подняла дрожащую руку ко лбу.

— Я лишь хотела помочь Малкольму, но теперь древние не помогут мне. Они назвали меня предательницей.

— Отдохни, и попробуешь снова, но позже, — сказал Фелан, когда взял ее за руку и поставил ее на ноги. — Древним просто нужно немного времени.

Эви должна сказать им еще кое-что. Она снова села на стул и произнесла:

— Подождите, — когда Кон и Гай начали выходить. — Есть еще кое-что.

— Еще? — спросил Фелан, нахмурив лоб.

— Я спросила древних, есть ли способ уничтожить Джейсона Уоллеса. Они сказали, что есть.

— И? Какой же? — спросил Гай.

Эви проглотила ком в горле.

— Они отказались отвечать мне.

Глава 37

Фелан смотрел в большое окно в гостиной, не видя раскинувшихся зеленых пастбищ Дреагана, простирающихся перед ним. Его мысли сосредоточились на Друиде наверху.

Он не смог убедить Эви оставить Малкольма. Фелану хотелось верить, что это было, потому что она искренне беспокоилась за Малкольма, но он знал как обманчивы, могут быть Драу.

Волна изысканной, обольстительной магии накрыла его, мгновенно заставляя его член затвердеть. Он повернулся и направился к входным дверям, чтобы поприветствовать Эйсли. Когда он открыл дверь, Харон припарковал “Мерседес”, а Эйсли выскочила с заднего сиденья и бросилась к нему.

— Что произошло? — спросила она, как только обняла его.

Фелан сжал ее, его взгляд встретился с Хароном.

— Малкольм не очень хорош. Ни Кон, ни я не в состоянии исцелить его.

— Не это я хотел услышать, — произнес Харон, когда подошел вместе с Лаурой.

Эйсли высвободилась из рук Фелана и обхватила его лицо.

— Что от меня требуется?

— На самом деле, есть то, в чем ты и Лаура можете помочь мне.

Он повел их в поместье и рассказал все, что случилось после его пребытия в Дреаган, а также, почему Малкольм помог Эви.

— Эви, — повторила Лаура ее имя и нахмурилась. — Ты знаешь ее фамилию?

Фелан пожал плечами.

— Я не спрашивал. А что?

— Просто спрашиваю, — сказала Лаура и пожала плечами.

Харон взял жену за руку.

— Меня больше интересует, как встретились Эви и Малкольм.

— Эту часть истории я не узнал, — сказал Фелан, когда они поднимались по лестнице.

— Тебе больно, что он не связался с тобой, — произнесла Эйсли, зная его лучше, чем кто-либо.

Фелан не отрицал этого.

— Да. Гай считает, что это из-за Эви.

— Она Драу? — спросил Харон. — Я не чувствую магию Драу, как обычно.

— Это… — Фелан помедлил. — Это сложно объяснить. Я чувствую магию Драу в ней, но она не подавляющая, как у других.

Они поднялись по лестничному пролету и Лаура спросила:

— Может, черной магии требуется некоторое время, чтобы раскачаться, и чтобы Воители начали чувствовать ее.

Эйсли покачала головой.

— Прости, но это работает не так. Как только церемония завершится, ты становишься Драу. Нет периода ожидания, никакой раскачки. Сила черной магии ждет, чтобы быть использованной.

— Гай сказал, что Малкольм пытался остановить церемонию, но было слишком поздно. — Фелан положил руку на талию Эйсли и повел ее на третий этаж.

Губы Харона скривились от разочарования.

— Это очевидно, я чувствую магию Драу.

Эйсли остановилась на третьем этаже и повернулась.

— Если у Эви действительно не было выбора, мы должны дать ей шанс. Малкольм что-то разглядел в ней. Мы должны сделать тоже самое.

— Точно, — сказала Лаура. — Джейсон имеет свойство искажать истину, удовлетворяя свои потребности. Мы понятия не имеем, что он сказал Эви, чтобы заставить ее пройти церемонию.

— Он использовал ее брата, — сказал Фелан. — Брайан — всё, что есть у Эви.

Харон выдохнул.

— Как и Ларена — все для Малкольма. Возможно, именно это и привлекло в Эви Малкольма.

— Мы не узнаем этого наверняка, пока он не очнется. — Эйсли обнадеживающе улыбнулась Фелану и повернулась к коридору.

Фелан повел всех к комнате, в которой находились Малкольм и Эви. Рис стоял в дверях с мрачным выражением и скрещенными на груди руками.

— Она не произнесла ни слова, — сообщил он Фелану, когда они подошли. — И ничего не ела.

Эйсли приветливо улыбнулась Рису, прежде чем войти в комнату, Лаура последовала за ней. Фелан и Харон зашли в помещение и заняли позиции напротив двери, чтобы наблюдать за тем, что происходило в комнате.

— Ты ошибался, не доверяя ей, — сказал Рис.

Харон обратил свой взгляд на Короля Драконов.

— После всех стычек с Драу, трудно доверять им.

— А что насчет Айлы? А Эйсли? Они обе Драу.

— Эйсли больше нет, — вставил Фелан.

Рис уронил руки.

— Значит, есть исключения, но только не для Эви.

— Почему ты защищаешь ее? — спросил Харон.

Рис повернул голову, посмотрев в комнату.

— Вас двоих не было там. Вы не слышали, как Малкольм говорил об Эви, и вы не видели, как она держалась с Уоллесом. Потребовались силы Гая, Хэла и мои, чтобы увезти ее из Уркухарта, как просил Малкольм. Она хотела вернуться за ним.

— Ты не должен верить всему, что говорят Драу.

Аквамариновые глаза Риса убийственно взглянули на Харона.

— Я живу достаточно долго, Воитель, чтобы понять, когда человек лжет. А люди в этом не так хороши. Эви не притворяется.

— Возможно, Дракон, но мы имели дела с Драу на протяжении многих столетий. Поэтому настроены скептически, — спокойно сказал Фелан.

Фелан встретил осторожный взгляд Харона. Малкольм знал, как Воители отреагируют на Эви. Теперь понятно, почему он связался с Драконами. Короли Драконов увидели в Малкольме то, чего он не хотел, чтобы видели Воители — себя.

***

Эви встала, когда увидела, как две женщины вошли в комнату. Импульсивно она заняла позицию, защищая Малкольма.

— Мы друзья, — сказала одна из них, с длинными волнистыми черными волосами и карими глазами. — Я Эйсли. А это Лаура. — Она указала на женщину рядом с ней. — Мы Друиды.

Эви кивнула Эйсли, прежде чем обратить взгляд на Лауру и посмотреть в ее глаза цвета зеленого мха.

— Я провела многие годы своей жизни, думая, что единственный Друид. Теперь, в течение нескольких дней, я столкнулась уже с тремя.

Ты еле стоишь на ногах, — сказала Лаура с английским акцентом и указала на кресло.

Эви снова села и потерла глаза.

— Вы из замка Маклаудов?

Откуда ты знаешь о замке? — спросила Эйсли.

Она взглянула на Малкольма.

— Он рассказал мне. Я думала, что все знаю о Друидах, но даже моя бабушка не знала или просто не говорила мне.

Лаура присела рядом с ней. Ее темно-каштановые волосы были стянуты в низкий хвост и переброшены на одно плечо.

— Мы не живем в замке Маклаудов, но мы часть той семьи и Друидов.

— Мы слышали, ты столкнулась с Джейсоном, — сказала Эйсли. — Он мой кузен, Эви. Более гадкого человека еще никогда не существовало. Мне жаль, что он причинил тебе боль.

Эви больше не могла смотреть на Друидов. Она сосредоточилась на Малкольме и старалась не зацикливаться на ненависти к Джейсону, которая грозила поглотить ее.

— Он похитил моего брата. Брайан немой. Я думала, он будет в безопасности в школе. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то может похитить его.

— Он сделал это, чтобы добраться до тебя.

— Эйсли права. Ты зачем-то нужна Джейсону, Эви, и он не остановится, пока не получит тебя, — сказала Лаура.

— Он ждет меня в своем особняке.

— Что? — одновременно воскликнули Эйсли и Лаура.

Эви закрыла глаза и положила руку на бедро Малкольма.

— Джейсон сказал, что отпустит Брайана, если я приду к нему.

Звук шагов, переходящих с ковра на твердый деревянный пол и затем снова на ковер, слышался, пока Эйсли обходила кровать с другой стороны.

— Ты не можешь серьезно рассматривать идею отправиться к нему.

— А у меня есть выбор? — Эви подняла глаза и посмотрела на Эйсли. — Если я буду медлить, он может убить Брайана, если уже не сделал этого, — сказала она, и другой рукой указала на Малкольма. — Единственная причина, почему я все еще здесь — потому что знаю, что у Малкольма есть шанс выжить. У Брайана нет.

Лаура провела рукой вверх и вниз по спине Эви.

— Все будет хорошо. Верь нам, Эви. И Эйсли, и я сталкивались с Джейсоном.

— Что довольно малоприятно, — злобно пробормотала Эйсли.

Эви ощутила, что ее глаза покалывает, но больше не было слез, чтобы их пролить.

— Вы знаете что теперь я… я…

— Драу, — закончила Лаура. — Да, мы знаем.

Эйсли расстроено покачала головой.

— У Джейсона планы на тебя. Вот почему он заставил тебя пройти церемонию. Я лишь хочу знать, что это за план, чтобы попытаться быть на шаг впереди него.

— Я ожидала, что вы обе не будете доверять мне так же, как и Фелан.

Голова Эйсли дернулась к ней.

— Это не так, — сказала она низким, опасным голосом.

Эви взглянула на Лауру и пожала плечами.

— Его можно понять. Его друг ранен. По моей вине.

Эйсли вышла из комнаты. Эви наблюдала, как она схватила Фелана за руку и потащила его за собой из комнаты, подальше от любопытных глаз.

— Всего несколько недель назад Эйсли была Драу, — сказала Лаура.

Брови Эви взметнулись вверх.

— Правда? Так есть способ обратить это? Малкольм сказал, что нет.

— Его и нет, — произнесла Лаура грустно. — Мне жаль.

— Тогда как?

Лаура поднялась и прислонилась к изножью кровати.

— Эйсли предала Джейсона, приняв сторону Фелана и остальных. Джейсон хотел, чтобы Фелан думал, что она предала его. Это почти сработало. Была большая битва, и Джейсон побеждал. Пока Эйсли не встала между Джейсоном и Феланом и не приняла удар магии, предназначенный Фелану. И она умерла.

Эви приглушенно усмехнулась.

— Но она жива.

— Магия, — сказала Лаура с усмешкой. — Оказалось, Эйсли — Феникс. Это передавалось в ее семье и не проявлялось поколениями. Она имеет способность к регенерации, как мифическая птица Феникс.

— Это действительно потрясающе. Я даже представить не могла, что такое существует.

— Каждый Друид и Воитель из замка Маклаудов сталкивался с Дейдре, Декланом или Джейсонам. Эта была постоянная борьба против мощнейших Драу, и, казалось, она никогда не кончится.

— Это может кончиться. По крайней мере, мы можем убить Джейсона.

Лаура медленно облизнула губы.

— Фелан рассказал мне, что случилось с древними. Ты пробовала поговорить с ними снова?

— Нет. — И Эви не собиралась делать это в ближайшее время. Она боялась, что незнакомц может появиться опять. И, все же она понимала, что ей придется попробовать еще раз.

Ради Брайана.

Ради Малкольма.

— Возможно, Эйсли и я тоже можем попробовать, — предложила Лаура. — Одна из нас должна иметь возможность узнать, как убить Джейсона. Мы спрашивали и раньше, но ни кто из нас не получил информацию, которой обладаешь ты.

— Думаю, они просто очень сердиты на меня, — сказала Эви.

Лаура повернулась, тихо обошла кровать и взяла стул, на котором раньше сидел Фелан. Она поймала взгляд Эви.

— Рис и Малкольм убеждены, что ты хороший человек, несмотря на то, что Драу. Есть Друид, Риган, она может взглянуть тебе в глаза и определить, лжешь ты или нет. У меня нет такой способности.

Она сделала паузу и глубоко вдохнула.

— Ты увидишь, Эви, что Воители и Друиды в замке большая и дружная семья. Многие погибли в этих битвах, и я не хочу, чтобы погиб кто-то еще. Так что я должна знать: собираешься ли ты использовать черную магию?

Эви провела пальцем вдоль пореза на джинсах Малкольма.

— Знаешь, Малкольм рассказывал обо всех вас. Он несет в себе вину за содеянное, что не считает себя частью семьи в замке. Я не согласна с ним. Нет никакого другого места для такого человека, как он. — Эви посмотрела в глаза Лауры и произнесла: — Нет, Лаура, я не хочу, чтобы моя душа досталась Дьяволу, но да, я хочу использовать черную магию, чтобы наказать человека или людей, ответственных за похищение Брайана. Я хотела защитить заклинание, которое украл Джейсон, заклинание, которое может быть опасным или даже смертельным для всех. Как я смогу пережить, если из-за этого погибнут невинные? Смерти, которые я могу предотвратить, отдав свою душу?

Она опустила взгляд на лицо Малкольма и подалась вперед, чтобы убрать золотистый локон, упавший на его лоб.

— Иногда мы хотим, чтобы все было просто, — сказала Эви. — Но так случается очень редко. На самом деле нет конкретно черного и белого. Есть множество оттенков серого. Я зло? Нет. Но я Драу.

Глава 38

Малкольм был в ловушке в Аду.

Не было ни окон, ни дверей. Только дурманящий мрак и вездесущая призрачная фигура, кромсающая его плоть снова и снова.

Малкольм хотел драться с незнакомцем, но было такое ощущение, словно его руки ноги увязли в смоле. Он не мог двигаться достаточно быстро, чтобы нанести хоть какой-то вред этому нечто.

Даже усиленное зрение Малкольма не позволило ему видеть что нападает на него. Оно сливалось с темнотой, как если бы было частью ее, управляя ею.

Малкольм заревел от ярости, почувствовав, как что-то острое распарывает его спину. Его нога подогнулась, и он упал на одно колено. Кровь лилась по его спине и груди. Руки были покрыты кровью, и это не позволяло ему схватить что-либо.

Все его тело болело. И не только из-за порезов. Боль была внутри. Его кости, мышцы… было ощущение, что все умирает.

Он раскинул руки и запрокинул голову, призвав Даала. Но его бог не ответил ему.

Словно Даал перестал существовать.

Малкольм уперся левой рукой в землю, так как его правая рука отказывалась работать. Его мысли вернулись к Эви. Она была в безопасности с Королями Драконов. Неважно, через какой ад ему придется пройти, главное Уоллес не доберется до нее.

Грудь Малкольма разрывало от боли, пока его легкие пытались втянуть воздух. Он подумал о ясных голубых глазах Эви, о ее нежной коже и улыбке.

Неожиданно, он увидел, как Эви пробежала справа от него, и ее кудри развевались, словно на ветру. И он готов был поклястся, что это не плод его воображения.

Он понимал, либо это его разум играет с ним, либо это одна из идей незнакомца поиздеваться над ним таким образом. Если это дело рук этого человека, то он нашел прекрасный способ помучить его. Она близко, но в тоже время нет.

И затем он увидел ее, стоящую впереди. Она оглядывалась вокруг, словно не видя ничего.

Малкольм звал ее, но она была слишком далеко. Он видел ее перед собой, невидимый ветер кружил вокруг нее и прижимал к ногам ее легкую длинную юбку.

Ее красивые кудри обрамляли лицо и танцевали на ветру. Она разговаривала с кем-то, но он не мог расслышать слов.

Малкольм моргнул, словно в замедленной съемке. Эви двинулась в сторону кого-то или чего-то. Он ревел от ярости, когда увидел, как фигура начала танцевать вокруг нее, но не смог издать ни звука.

Не имеет значение, сколько времени Малкольм пытался добраться до нее, он не мог сделать и шага. Его ноги словно увязли в цементе.

Чем дольше он смотрел на Эви и незнакомца, тем злее становился. Однако, боль в его теле начала отступать.

Малкольм посмотрел на свои руки и затем на Эви. Каким-то образом она делала это. Она забирала его боль.

— Нет, — прошептал он.

Он не хотел, чтобы она оказалась в ловушке так же, как и он. Если она не уйдет в ближайшее время именно это и произойдет с ней.

— Эви! Эви, ты должна уйти!

Она, конечно, не слышала его. Чтобы призрачная фигура не делала, ей хорошо в ее тисках. Малкольм в ужасе наблюдал, как Эви начала танцевать с исчадием ада. Медленно, чувственно.

Это было самое ужасное, что Малкольму когда-либо приходилось видеть. Его Эви менялась прямо на глазах. Он предупреждал, что ей придется сделать выбор, и боялся, что наблюдает, как она делает это сейчас. И это изменит ее жизнь навсегда.

Малкольм сжал кулаки, когда он наклонился и взревел от ярости и беспомощности. Этого не должно случиться.

Он взглянул вверх и увидел, как Эви танцует одна под музыку, которую слышит только она. Призрачная фигура стояла рядом с ней, как будто дирижируя всем. Казалось, Малкольм ничего не может сделать. Чем глубже она погружалась под влияние, тем лучше Малкольм себя чувствовал.

— Ты должна спасать Брайана, а не меня! Он тот, кто нуждается в этом.

Она перестала танцевать и огляделась. Надежда расцвела в груди Малкольма. Она услышала его? Неужели он смог достучаться до нее?

Эви попыталась убежать от фигуры, но это было не просто. Как только она отвернулась от призрачного нечто, все раны Малкольма снова открылись, и кровь начала сочиться из всех ран и стекать ручьями по телу вниз, когда Эви закричала в агонии.

Ее боль стала последней каплей. Малкольм взревел, сильно и яростно. Это был звук Воителя, голос бога.

И это привлекло внимание фигуры.

В одно мгновенье он снова оказался перед Малкольмом, проникая в его грудь и, обернув руку вокруг его сердца, сжал.

***

Замок Маклаудов

— Мне нужны доводы получше, — потребовал Фэллон, вышагивая в большом зале.

Рамзи пожал плечами.

— Мне нечего сказать. Мы не можем атаковать особняк Уоллеса. Это самоубийство.

— Неужели сейчас он все также могущественен? — спросила Риган.

Рамзи кивнул и оттолкнулся от стены.

— Нам повезло в последней битве с ним. Он был один против всех нас, и Эйсли заплатила самую высокую цену. Если бы она не оказалась Фениксом, Фелан потерял бы свою женщину.

— И я не желаю потерять свою, — сказал Лукан.

Кара улыбнулась и прижалась к Лукану.

— А я не хочу потерять тебя.

— Если мы не можем напасть, тогда что будем делать? — спросила Шафран.

Ронни отбросила перо, с которым возилась.

— Что ж, мы уверены, что даже Ад не может сдержать его.

— Не знаю, как вы, но я не заинтересована ждать, пока он нападет на нас, — заявила Гвинн своим Техасским акцентом.

Логан покачал головой.

— Гвинн права. Должен быть какой-то способ, чтобы мы могли добраться до Уоллеса.

— Меня больше беспокоит Малкольм, — сказала Ларена.

Рамзи заметил, что она сидела тихо большую часть их разговора. Фэллон перестал нервно ходить и подошел к ней. Вернулась прежняя Ларена, но Рамзи все еще видел последствия крови Драу. Ларена боролась с ней, и сыворотка Бритт работала.

Ларена встала со своего места.

— Если Брок не может найти Малкольма, в этом виноват Уоллес. У него какие-то планы на моего брата, и я не могу просто сидеть и ждать, когда обнаружится, что он задумал.

— Мы нашли способ убить Дейдре и Деклана, — сказала Маркейл со своего места возле очага. — Найдем способ убить и Джейсона.

Рамзи посмотрел на Гвинн, когда та положила руку на закрытый ноутбук.

— Гвинн, мы могли использовать помощь всех Друидов, которых сможем найти. Почему бы не посмотреть, может, Эванжелина Уокер захочет присоединиться к нам?

— Это разумно? — спросил Брок.

— А что мы теряем?

Ларена встала рядом с Фэллоном.

— Вот именно. Мы всегда сражались в битвах. Джейсон вятнул нас в войну. Пора положить этому конец.

***

Эви ковырялась вилкой в тарелке с едой. Она оставила Малкольма и спустилась в кухню поместья только потому, что Лаура и Эйсли не оставили ей выбора.

Вот тогда она и познакомилась с Кэсси, Еленой и Джейн, женами Хэла, Гая и Бэнана.

— Если тебе не нравится это, я могу приготовить что-нибудь другое, — сказала Джейн.

Эви посмотрела в ее теплые янтарные глаза и покачала головой.

— Я просто не особо голодна, спасибо.

Три женщины, вместе с Эйсли и Лаурой разговаривали о чем-то, но Эви не обращала внимания. Ее мысли возвращались к тому, что произошло, когда она пошла на звук песнопения и барабанов.

Призрачной фигуры раньше никогда там не было. Неужели зло пытается захватить ее? Или это было нечто другое? Единственный, с кем она могла обсудить это, был Малкольм, но в данный момент это невозможно.

Эви снова безмолвно взмолилась, чтобы удержать Малкольма от лап Уоллеса, пока мужчина не исцелится. Если Джейсон придет за Малкольмом сейчас, Эви опасалась за последствия.

К тому же она боялась отправляться снова к древним. Они не были в настроении слушать ее в прошлый раз и, она подозревала, что если попробует снова, то случится тоже самое. Хотя у нее нет другого выбора.

Нужно думать о Брайане. Эви знала, что если пойдет к Джейсону, то погибнет. Это была цена, которую она готова заплатить, если это поможет спасти Брайана и, возможно, убить Джейсона.

Эви поняла, что ее поведение довольно бестактно, и постаралась откинуть тяжелые мысли и вернуться к сидящим за столом. Она услышала шепот и стала прислушиваться к разговорам, продолжая при этом смотреть в окно.

— Она знает? — прошептала Эйсли.

Краем глаза она заметила, как Кэсси покачала головой. Американка сказала:

— Не думаю.

Елена, другая американка, наклонилась над столом и произнесла в полголоса:

— Она была слишком поглощена Малкольмом. Кроме того, ребята были осторожны, чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь, чтобы она могла увидеть.

— Должны ли мы сказать ей? — спросила Лаура.

Эви повернула голову к Лауре.

— Сказать мне что? Что такого я пропустила, и никто не хочет, чтобы я знала?

Джейн опустила взгляд, но Елена высказалась:

— Тебе кажется, не любопытно, как Малкольм добрался сюда раньше тебя.

— В смысле? — Эви осторожно отложила вилку. — Малкольм говорил мне, что есть Воитель, который способен телепортироваться. Я предположила, что он и принес его сюда. Кстати где Фэллон?

Лаура положила свой сэндвич с огурцом.

— Его здесь нет.

— Он уже ушел? Когда Малкольм нуждается в нём? — Эви не хотела говорить о Фэллоне. Она хотела сосредоточиться на Малкольме, Брайане и Джейсоне.

— Фэллона здесь не было. Рис принес сюда Малкольма.

— Он тоже может телепортироваться?

Кэсси покачала головой.

— Нет.

Эви закатила глаза, и ее волосы откинулись назад, когда она встала на ноги.

— У меня был очень тяжелый день. Мой друг висит на волоске от смерти, и, возможно, я больше никогда не увижу брата. О, и давайте не будем забывать о социопате, у которого какие-то планы насчет меня. Так что простите, если не улавливаю ход ваших мыслей, но если у вас всех есть что мне сказать, просто скажите.

— Эви, пожалуйста, — взмолилась Джейн. — Мы не хотели обидеть тебя, правда. Просто обычно люди начинают задавать вопросы.

Лаура поднялась на ноги.

— Прости нас. Конечно, ты права. Ты достаточно натерпелась за день. Мы замолкаем. Пожалуйста, сядь.

Эви ненавидела моменты, когда в приступе злости она могла обидеть людей, которые были добры к ней. Это сразу немного остудило ее чувства, и она снова села за стол.

— Тебе поможет хороший ночной сон, — сказала Елена. — Мы приготовили тебе комнату рядом с Малкольмом, понимая, что ты захочешь быть ближе к нему.

Эви подняла голову и улыбнулась ей в знак благодарности. Ее взгляд обратился к небу, которое окрасилось в ярко-оранжевый и золотой, пока солнце опускалось за горы.

Мне кажется таким неправильным, что мир так прекрасен, когда все вокруг тебя рушится.

В тишине, последовавшей за ее словами, из окна вдруг донесся рев. Эви села прямо на стуле и заметила, как Джейн отвела взгляд, в то время как Елена и Кэсси внимательно наблюдают за ней.

— Что происходит? — настороженно спросила Эви. Звук был громче, чем тот, что она слышала от Малкольма, даже когда он боролся с Уоллесом.

Снова раздался рев. Мгновеньем позже краем глаза она заметила какую-то фигуру. Когда она повернула голову, чтобы выглянуть в окно, увидела огромного янтарного цвета дракона, низко летящего над землей, заставляя тем самым овец разбегаться в разные стороны.

— Какого дьявола? — спросила она, чуть не упав со стула.

Елена потянулась к чайнику и сказала, как ни в чем не бывало:

— Это то, что нам было интересно, знаешь ли ты. Мужчины здесь, в Дреагане, — настоящие драконы.

Глава 39

Драконы.

Эви не поверила бы, если бы не увидела дракона своими глазами. Если бы она не была поглощена своими внутренними страхами и переживаниями, то обязательно спросила бы Риса, как он и Хэл так быстро добрались до Дреагана.

За последние несколько дней выпали столько потрясений, что хватило бы на четыре жизни.

Выйдя на “деревянных” ногах из кухни, Эви посмотрела на поместье Дреган другими глазами. Драконы были повсюду. Где-то они были очевидны, где-то скрыты.

Железные канделябры, будто драконы, вырвавшиеся из стены, которые держали на одном когте фонари. Ножки обеденного стола, за которым легко могли уместиться двадцать или более человек, были в виде драконов. Мастер спроектировал их так, словно драконы держали вес стола на своих плечах. Даже стойка перил у основания лестницы была драконом, который обвился вокруг толстого деревянного столба.

Пока Эви поднималась по лестнице, ее взгляд задерживался на больших картинах, занимавших почти всё пространство, и на каждой был запечатлен дракон.

К тому моменту, как девушка достигла третьего этажа, у нее накопилось много вопросов, но всем им придется подождать. Она подошла к Рису, который все еще стоял в карауле у комнаты Малкольма.

— Итак. Дракон, да?

Он нахмурился, прежде чем его лицо стало жестким.

— Это не та информация, которой ты можешь делиться, милая.

— Как будто я собираюсь пойти и рассказать всем о Малкольме и Джейсоне Уоллесе. Доверься мне, — пробормотала она и взглянула на Малкольма.

И увидела, как Кон и Фелан стоят по обе стороны кровати. Фелан давал Малкольму больше крови, а Кон прикасался к Малкольму, глаза Лидера Королей были закрыты, словно всё в нём сосредоточено лишь на Воителе.

— Ему будет лучше, — прошептал Рис. — Скоро ты придешь сюда и найдешь его таким, будто ничего и не произошло.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу этого. Я боюсь потерять его больше, чем встречи с Джейсоном.

Рис прислонился плечом к стене.

— Так, значит, он тебе очень дорог.

— Да. С первого момента, как увидела его, я знала, что он изменит мою жизнь. Он помогал мне с самого начала, даже когда я не хотела этого. Малкольм заслуживает большего, чем то, до чего я его довела.

— Ты не до чего его не довела. Ты должна помнить это, — сказал Рис холодным, твердым голосом. — Уоллес бы забрал тебя. Малкольм сделал это ради твоей безопасности.

Эви взглянула в аквамариновые глаза Риса, которые казались еще ярче из-за темных волос, обрамляющих его лицо.

— Он не заслужил того, чтобы лежать на этой постели и бороться за свою жизнь.

— Он Воитель и горец. Чего еще ты ожидала? — спросил он с кривой усмешкой.

Эви облизала губы и посмотрела на Малкольма.

— Если бы я только послушалась его с самого начала, возможно, он бы не пострадал.

— Ох. Нет смысла думать об этом, милая. Что сделано, то сделано. Смотри в будущее, не оглядывайся назад.

Минуты тянулись, а Эви продолжала стоять в дверях. Неважно сколько крови Фелан вливал или сколько магии использовал Кон, не было никаких изменений в Малкольме.

Она вспомнила, какую боль испытала после противостояния с незнакомцем. Всего лишь несколько капель крови Фелана исцелили все ее тело мгновенно. Но так и не помогли Малкольму.

Она стояла, наблюдая за Малкольмом, когда ее взяли под руку и повели прочь.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Лаура и повела ее к следующей двери, у которой стояла Джейн.

Джейн улыбнулась и подтолкнула ее внутрь.

— Здесь есть все, чтобы ты смогла отдохнуть и принять ванну. Если вдруг что-то понадобится, пожалуйста, дай нам знать.

— Гай сказал, что у тебя с собой нет никакой одежды, — сказал Елена, когда вышла из примыкающей ванной. — Я могу послать его за ней, если хочешь.

Эви быстро покачала головой. Они перестали бы ей доверять, узнав, где она остановилась.

Я справлюсь.

Глупости. Ты можешь взять что-нибудь у нас, — сказала Джейн.

Затем они оставили Эви одну. Она подошла к стене, отделяющей ее от Малкольма. Да, она чувствовала себя ответственной за его ранения, но было нечто больше.

Он нравится ей. Очень.

Он был сдержанным, отчужденным и упрямым. Но когда обращал на нее взгляд своих лазурных глаз, она таяла. Он доводил ее до бешенства так, что она кричала от ярости, а затем целовал ее.

Малкольм прикасался к ней, как никто другой и в его руках ее чувства обострялись, становясь более сильными и отчетливыми. Казалось, что ее тело ждало всю жизнь именно его.

Она знала, что не черная магия, а Малкольм завладел ее телом. Он целовал ее, прикасался к ней прежде, чем она совершила ту идиотскую церемонию.

Эви села на край кровати и уставилась на стену. Она знала, что должна пойти к Джейсону Уоллесу. Не было другого выхода. Единственной проблемой было то, что никто в Дреаган не позволит ей уйти, если они поймут, что она задумала.

Магия обожгла ее, напоминая, чем она пожертвовала, чтобы обрести такую силу. Чтобы иметь шанс на спасение Брайана, она поддастся черной магии.

Выбор, говорил ей Малкольм. И это еще один выбор, который она должна будет сделать.

Эви вынула телефон и быстро написала сообщение, прежде чем подняться и пойти в душ. Она должна быть на высоте в этой игре.

Во всех отношениях.

***

Малкольм жаждал солнца. Полная темнота была пыткой для него. Он дернул невидимые оковы, удерживающие его на месте за запястья и лодыжки.

Он был Воителем, бессмертным и могущественным. Но даже это не помогло ему освободиться.

Не магия сдерживала его, а что-то другое. Нечто мощное и страшное. Это пугало Малкольма, как никогда с тех пор, как на него напали Воители, когда он был смертным.

Он бы смирился со своей судьбой, если бы не Эви. Уоллес захватил ее брата и, зная Эви, она найдет способ освободить Брайана. С чьей-либо помощью или без нее.

Она была слишком упряма, чтобы попросить помощи.

Малкольм стиснул зубы. Его правое плечо болело так, что он едва мог поднять руку. Один раз ему удалось дотронуться до нее и почувствовал что-то липкое и горячее на пальцах.

Кровь.

Даже не глядя, он знал, что старые раны вновь открылись и кровоточили так же, как и новые. И если ему придется лишиться руки, чтобы убраться из этого места -- то он это сделает.

И без Даала.

Его бог отказался отвечать на его зов. От Даала не было ни звука с тех пор, как он очнулся в этом проклятом месте.

Он дернул левой рукой в надежде ослабить путы, связывающие его, но они были прочны. Малкольм сделал глубокий вдох, когда образ Эви заполнил его мысли.

Он сосредоточил все свое внимание на ней. На ее нежной коже и шелковистых волосах, на ее чувственных губах и ясных голубых глазах, на ее округлой груди и длинных ногах.

Её улыбке.

Её ласковом голосе.

Она делала его мягче. Каким-то образом она смогла сделать то, чего никто не смог.

Странная новая эмоция наполнила его. От этого его сердце сжалось, грудь сдавило. Малкольм не мог назвать, что это было. Все, что он знал, что он должен вернуться к ней.

— Эви, — прошептал он.

***

Выйдя из ванной, Эви обнаружила пару джинсов и четыре разных свитера на ее выбор. Джинсы немного длинноваты, но зеленый джемпер подошел идеально. Одевшись, она тихо вошла в комнату Малкольма.

Рис не остановил ее, когда она входила в комнату. К счастью, внутри никого не было. Эви не хотела покидать Малкольма сейчас, но у нее не было выбора.

Ему становится лучше. Потихоньку. Фелан и Кон продолжали лечить его, но это могло занять недели. А Джейсон не будет ждать так долго.

— Я хочу, чтобы ты очнулся, — произнесла Эви в полголоса, садясь на край кровати. Она заметила, что большую часть засохшей крови смыли с его тела.

Сняли ботинки и испачканные джинсы. Теперь он лежал укрытый одеялом по пояс. Эви вспомнила, как проводила руками по его великолепной груди, чувствуя твердые мускулы под кожей. Сейчас его грудь была исполосована кровавыми ранами.

— Ты нужен мне. И не только, чтобы бороться с Джейсоном. Будущее уже не кажется таким страшным, когда ты рядом со мной. Я ужасно напугана, Малкольм.

Она облизнула губы, поколебавшись секунду, прежде чем окутать его магией. Если она не могла исцелить его, то может хотя бы получиться облегчить его страдания. И направила в него большой поток магии. Она не представляла, как ее магия влияла на него, но он говорил, что ему нравится чувствовать ее.

— Я не знаю, что внутри тебя, но ты должен бороться, — настаивала она. — Ты пережил так много. Не позволяй этому сломить тебя. Если ты позволишь, значит, Джейсон победил. Он как Дейдре. Он должен быть уничтожен.

Эви взяла его правую руку в свою, осторожно, чтобы не потревожить.

— Я всегда считала, что твои шрамы сделали тебя еще более красивым. Ты слишком, чертовски хорош и должен гордиться этими шрамами. Ты пережил зло. Это горец в тебе.

Она остановилась, не зная, сможет ли продолжить и не сломаться. Больше не было слез, которые она могла бы пролить, но эмоции застряли в ее горле.

— Когда ты очнешься — а ты обязан очнуться — ты должен вернуться в замок Маклаудов. Я видела твоих друзей. Они очень беспокоятся о тебе. Отправляйся к Ларене и будь со своей семьей. Может быть, в один прекрасный день, мы увидимся снова.

Она аккуратно прижалась губами к его лбу. Эви колебалась, не желая отстраняться.

— Прощай, Малкольм Монро. И пусть в твоей жизни все идет гладко.

Эви выпрямилась и отошла от кровати, прежде чем могла передумать и упасть рядом с ним. Она дошла до двери и остановилась. Каждая фибра ее души кричала ей вернуться назад, но то, с чем ей предстоит столкнуться, она должна встретить в одиночку.

Она прошла через дверной проем и кивнула Рису, не видя, что пальцы Малкольма пошевелились.

Глава 40

Джейсон, развалившись на своем диване, потягивал виски “Дреаган” пятидесятилетней выдержки. День пошел не по плану, но к тому времени, как солнце осветит новый день, он получит желаемое.

Сейчас Малкольм борется за свою жизнь, а остальные кинулись исцелять его. Пока их внимание сосредоточено на Малкольме, все мысли Эви заняты ее братом.

Джейсон улыбнулся, подумав о Брайане. Паренёк был сообразительным. Ему было страшно, но Брайан хорошо скрывал это. Джейсон был впечатлен этим подростком. Очень плохо, что он не обладает магией, ему бы хотелось иметь ученика.

Взглянув на часы, он понял, что Малкольм мучается в агонии уже несколько часов. Он мог умереть, но Джейсон знал, что Воители и Драконы не позволят этому случиться.

Драконы. Они стали еще одним препятствием в его планах, на которое он не рассчитывал. Малкольм был одиночкой. В Уркухарте должны были быть только Малкольм и Эви. Вместо этого там появились эти проклятые драконы и чуть все не испортили.

Судя по всему, ему придется иметь дело еще и с драконами, но это не должно быть сложнее, чем Воители и Друиды.

Джейсон наклонился и поставил стакан на кофейный столик, уставившись на огонь в камине. Почему он не знал о драконах до недавнего времени? Как им удавалось скрываться так долго? И если существовали драконы, о которых он ничего не знал, может быть есть еще что-то?

Он улыбнулся, почувствовав неожиданное счастье от мысли о завоевании всех живых существ на Земле — смертных и волшебных.

— Это как раз то, что надо, — сказал он себе, когда встал на ноги и вышел из кабинета в холл, направляясь к двери, ведущей в подвал дома.

Джейсон включил свет и услышал услышал шорох, когда Брайан поднялся на ноги. Парень не хотел быть застигнутым врасплох.

Он повернул за угол и прошел по короткому коридору до прохода в подземелье. Оно не сильно отличалось от темницы старых замков. Тут было так же сыро и так же холодно, как и в зимние месяцы. Ни одного луча Солнца не проникало сюда. Джейсон убедился, чтобы единственными ощущениями в подземелье были пустота и безнадежность, давящие на тебя.

— Твоя сестра должна приехать в скором времени, — сказал Джейсон, подходя к камере Брайана. — Ты поможешь мне убедить ее.

Брайан энергично закачал головой.

Джейсон просто улыбнулся.

— Ах, парень, ты сделаешь это. Знаешь почему? Потому что ты любишь Эванжелину. Нет повода для беспокойства, однако, ты сделаешь все, что мне нужно, потому что я заставлю тебя. Ты узнаешь, что от магии есть своя польза.

Брайан быстро что-то сказал на языке жестов, но Джейсон даже не взглянул.

— Не утруждайся парень. Видишь ли, я не доверяю тебе. И именно поэтому буду использовать магию. Необходимо, чтобы Эванжелина приняла черную магию внутри себя. — Джейсон прислонился спиной к стене и скрестил лодыжки, пока Брайан метался по камере. — Твоя сестра будет не единственным посетителем. Будет еще один. Он придет и согласится на мои условия.

Джейсон поднял бровь, когда Брайан показал ему неприличный жест.

Это грубо и низко для тебя. Ты испытываешь лимит моей благосклонности.

Затем Брайан сунул пальцы под подбородок и отдернул руку вперед.

Джейсону не надо было знать язык жестов, чтобы понять этот жест. Он оттолкнулся от стены и насмешливо улыбнулся Брайану.

— Хорошенько запомни свою сестру, парень! После того, как я закончу с ней, она не будет прежней. Она родит дитя, которое принесет зло. Это ребенок станет ключом к завоеванию мною планеты. Так что на твоем месте я был бы осторожен в выборе выражений.

Он повернулся и пошел прочь, прежде чем его терпение окончательно лопнет. Джейсон был в слишком хорошем настроении, чтобы убить Брайана. Хотя, несколько часов назад, он был готов испепелить парня на месте, потому что упустил Эвинжелину.

Но что-то заставило Джейсона подождать.

Теперь он был рад этому, потому что Эванжелина сама направлялась к нему. Неужели сестра могла бросить брата в беде? Это было так банально, но в тоже время эта предсказуемость поможет Джейсону одержать верх.

Он усмехнулся, когда вошел в холл и закрыл за собой дверь. Пусть Воители и Друиды поломают голову над его дальнейшими действиями, — о том, какими способами он убьет их.

Пока они были заняты, он запустил шахматную партию. К тому времени, как они поймут, что он делает — будет слишком поздно. Он уже был на несколько шагов впереди.

Им никак не догнать его. Они попытаются остановить его, но это будет бесполезно. И когда ребенок родится, ничто не сможет остановить его.

Именно тогда он заставит их заплатить за все, что они сделали. У него особенные планы на Фелана и Эйсли. Эти двое познают бесконечную боль, о которой даже не подозревали.

— Скоро, — прошептал он. — Очень скоро.

***

Никто не остановил Эви, когда она вышла из поместья. Она приготовила отговорку, что ей нужно немного воздуха, но была рада, что ей не пришлось использовать ее.

Она прошла на парковку и увидела красный кабриолет. Эви поспешила к гладкому двухдверому “Ягуару” и обнаружила дверь не запертой. С ключами внутри.

— Кто-то знал, что я собираюсь уезжать? — спросила она, скользнув за руль.

Эви не собиралась ждать и выяснять это. Она завела машину и включила заднюю передачу. Было достаточно света от фонарей, чтобы видеть дорогу.

Только когда она стала отъезжать, помолилась, чтобы ночная темнота не помешала ей.

— Тьфу. Я ведь Друид, так? У меня достаточно магии, чтобы исправить это.

Сквозь лобовое стекло все было темно и размыто. Она сосредоточилась на своей магии, чтобы улучшить свое зрение, и через несколько минут стала видеть яснее.

— Будь я проклята, — усмехнувшись, пробормотала она и надавила на педаль газа спортивной машины.

Возможно, для неё появился реальный шанс освободить брата.

***

Оковы, удерживающие Малкольма, казалось, немного ослабли. Он мог слышать голос Эви, слышал, как она зовет его.

— Эви! — закричал он. — Эви, где ты?

Ответа не последовало, но он знал, что она рядом. Он снова и снова дергал оковы на левой руке. Призрачная фигура наблюдала. Малкольм чувствовал его взгляд на себе, но не останавливался.

— Эви!

Фигура внезапно оказалась перед ним. Малкольм упал на колени, когда лезвия погрузились по обе стороны от его шеи. Кровь хлынула, ослабляя его.

— Ээээээээээвввиииииииии!

Он поднялся на ноги, вспотев от усилия. Его правая рука дернулась. Малкольм вскрикнул, когда почувствовал разрыв мышц.

— Эви!

Малкольм не собирался сдаваться. Он либо выберется из этого Ада, либо умрет, пытаясь сбежать. Он отгородился от боли в руке и потребовал, чтобы Даал поднялся и дал ему силу, чтобы освободиться.

Даал зарычал глубоко в его сознании и что-то щелкнуло.

В одну секунду Малкольм стоял, а в следующую оказался на спине и его душила рука.

***

Гай заглянул в комнату Малкольма, ожидая увидеть Эви. Когда же он не обнаружил ее, то подошел к следующей двери и легонько стукнул костяшками пальцев.

Он ждал ответа. Его не последовало, и он толкнул дверь. Быстрым взглядом окинув пространство, понял, что комната пуста.

— Что такое? — спросил Рис.

Гай закрыл дверь и повернулся к другу.

— Ты видел Эви?

— Да. Она провела у Малкольма несколько минут, прежде чем спуститься вниз. Думаю, она проголодалась.

Гай покачал головой.

— Было легче ее заставить вырвать зуб, чем поесть. Почему она охотно это сделает сейчас?

— Черт, — сказал Рис со вздохом. — Она и не пошла.

— Оставайся здесь, — сказал Гай, когда бросился вниз по лестнице в медиа-комнату. — Она здесь? — спросил он Воителей.

Фелан нахмурился, когда спящая Эйсли пошевелилась на его груди, пока на заднем плане шел фильм.

— О ком ты говоришь?

— Эви, — сказал Харон нахмурившись. — Ее здесь нет.

Гай ударил по спинке кресла, сломав ее.

— Она ушла. И у меня плохое предчувствие о том, куда она направилась.

— Уоллес, — произнес Фелан. Он уложил Эйсли на диван и встал на ноги. — Мы должны остановить ее, прежде чем она доберется до него.

Лаура зевнула и протянула руку, чтобы разбудить Эйсли.

— Неужели вы трое думаете, что можете вести такого рода разговоры прямо перед нами, и мы продолжим спать?

Эйсли потерла глаза и посмотрела на Фелана.

— Выкладывай.

— Эви ушла, — в гневе произнес Гай. — Мы думаем, она отправилась к Уоллесу.

Эйсли мгновенно оказалась на ногах, готовая сорваться с места в любую секунду.

— Мы должны остановить ее.

— Да, — сказал Харон, тоже вставая. — Никто не знает, что она и Уоллес будут делать вместе.

Лаура поднялась и скрестила руки, на груди посмотрев на Харона.

— Ты серьезно? Значит, вот как ты думаешь? Ты что не видел ее с Малкольмом? Между ними что-то есть.

— Она Драу.

— Потому что ей пришлось! — Лаура испустила громкий вздох и покачала головой. — Оттенки серого, Харон. Помни об этом.

Гай развел руками.

— Какими бы не были причины, мы должны остановить Эви. Я дал Малкольму слово, что сберегу ее. А с Уоллесом она не будет в безопасности, уж точно. И я не собираюсь объяснять, что произошло, когда Малкольм очнется.

— Если он очнется, — уточнил Фелан.

Кон вошел в комнату, запустив руки в карманы.

— Он очнется совсем скоро. Я предполагаю, если вы не хотите увидеть, как Воитель слетает с катушек, то вам лучше поторопиться и вернуть Эви назад.

Прежде чем один из них успел пошевелиться, они услышали крик Риса. Все, как один, они бросились вверх по лестнице.

***

Ярость Малкольма не знала границ. Даал не поможет ему, ублюдок. Единственный выход для Малкольма это смерть. И он просто не мог поверить в это.

И затем Даал зашевелился в его разуме, и раздался его звериный и яростный рык. Бог, наконец, ответил. Боль от травм Малкольма начала исчезать, когда вернулась сила. С ревом Малкольм отшвырнул фигуру и встал.

— Эви! — закричал он и рывком освободился от оков. — Эви!

Она ускользала от него. Малкольм чувствовал это так же четко, как знал, что она была причиной, по которой он обрел желание жить.

— Эви!

По мере того, как тьма начала исчезать, фигура попыталась напасть на Малкольма снова. Малкольм выпустил своего бога и прыгнул на незнакомца, но поймал лишь воздух. Здесь была лишь тьма…

Глаза Малкольма распахнулись, и он обнаружил себя лежащим на постели в комнате. Он продолжал лежать, оценивая состояние своего тела.

— Он очнулся.

Признав голос, Малкольм повернул голову и обнаружил Фелана, сидящего рядом с кроватью. Он осмотрелся и увидел Эйсли, Харона, Лауру, Константина, Гая, Хэла и Риса, стоящих вокруг него.

Отсутствовала лишь одна персона.

— Эви, — прохрипел он. Его горло болело, будто он кричал несколько дней.

Фелан поднес стакан воды.

— Попей.

Малкольм оттолкнул его руку и встал. Комната накренилась, когда пол бросился на него. Он ухватился за спинку кровати, прежде чем упасть лицом вниз. Что, черт возьми, случилось с ним?

— Эви? — позвал он.

— Полегче, — сказала Эйсли, когда схватила его за руку, чтобы поддержать. — Ты еще не полностью восстановился.

Малкольм повернулся к Гаю. В этот момент у него подкосилась нога. Эйсли ахнула, когда он начал падать. Малкольм оттолкнул ее и тяжело приземлился на правый бок.

Ослепляющая, раскаленная добела, боль прошла сквозь него. Он закрыл глаза и стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Спокойно, — произнес Кон. — Сосредоточься на своем дыхании. Я помогу справиться с болью.

Малкольм хотел было послать всех их к черту, но, в данный момент, это будет стоить ему слишком дорого. Он сделал, как велел Кон, потому что боль стала слишком невыносима. Это напомнило Малкольму, что Уоллес чуть не разорвал его на куски.

Он сделал глубокий вдох и только после того, как убедился, что не потеряет сознание, повернулся на спину. Даал свирепствовал внутри него, но Малкольм никогда раньше не чувствовал себя таким слабым. Он ненавидел это состояние каждую секунду.

В конце концов, пульсация утихла, и он смог открыть глаза. Кон все еще стоял, склонившись над ним, и его лицо выражало чувство тревоги, которое передалось Малкольму.

— Что произошло? — спросил он Лидера Королей.

Кон отвел взгляд.

— Ты был в отключке некоторое время. Мы пытались исцелить тебя, но как ты, возможно, догадался, кровь Уоллеса дополнилась чем-то новым. Смертью.

— Это то, с чем я боролся? — спросил он. Смерть. Он бы никогда не догадался об этом.

Фелан присел на корточки рядом с ним.

— Сейчас ты здесь. И ты можешь рассказать нам, как выглядит этот ублюдок.

— Как тень. — Малкольм никогда не забудет ощущения той тьмы вокруг него. — Мне казалось, что Эви была там.

— Думаю она и была. — сказал Рис.

Малкольм медленно сел и понял, что он голый. Эйсли и Лаура ушли, оставив мужчин наедине с ним. Тревога снова накрыла Малкольма.

— Спрошу только один раз. Где Эви?

— Мы полагаем, что она отправилась к Уоллесу, — неохотно ответил Гай.

Малкольм с трудом поднялся на ноги.

— Мне нужна одежда. Немедленно.

Глава 41

Эви подавила тошноту от осознания того, что каким-то образом знала, где живет Джейсон Уоллес. Она не была уверена, чего ожидать, но точно не впечатляющий особняк, на который смотрела, когда проезжала через массивные железные ворота и живые изгороди.

Свет мерцал от светильников, которые выглядели, как старые фонари. Эви остановила “Ягуар” и выключила двигатель.

Как бы ей не хотелость проходить через это одной, но это ее ошибка и ей придется ее исправлять. Эви сделала глубокий вдох, собираясь с силами и подбадривая себя, вышла из машины и осмотрела дом. Он был построен из белого камня и имел безупречный ландшафтный дизайн.

Эви закрыла дверь и обошла машину. Она взглянула на фонтан в центре парковки. Струящаяся вода дарила атмосферу спокойствия, но Эви знала, с этого момента она вряд ли будет испытывать это чувство впредь.

Гравий неприятно скрипел под ногами, пока она шла к входной двери. Ступени, ведущие к двойным дверям, выглядели так же невинно, как и все вокруг, но она усвоила урок о Джейсоне Уоллесе.

Всё не так, как кажется.

Эви достигла второй ступени, когда двойные двери распахнулись. Она заколебалась, ожидая увидеть Джейсона в дверном проеме. Когда никто не появился, поднялась по лестнице и остановилась на пороге.

Ей хотелось думать, что у нее есть время, чтобы развернуться и подождать Малкольма. Но это было наивно с ее стороны. Время не повернуть вспять после того, как она прошла церемонию и стала Драу.

С тех пор она неизменно и точно следовала по пути, который Джейсон выстроил для нее.

— Ублюдок, — пробормотала она.

Ненависть сильнее охватила ее. Она никогда не испытывала такого отвращения к кому-то, и, конечно, никогда раньше не ловила себя на столь занимательной мысли, как убить кого-нибудь. В ответ черная магия внутри нее свернулась кольцом в ожидании и готовности.

Джейсон Уоллес сделал это с ней. Это его вина.

Или ее?

Эви больше ни в чем не была уверена. Были аргументы, доказывающее её вину. Она не отрицает этого. Она та, кто приняла решение и не важно, что Джейсон подтолкнул ее к этому. Она могла отказаться.

Сейчас об этом легко было говорить, но даже предполагая то, что она не приняла бы тех решений тогда, вряд ли бы сложилось все по-другому. Уоллес нашел бы другой способ добиться своего, и она бы все равно оказалась бы здесь.

Как бы ни было ужасно ощущать черную магию внутри себя и осознавать, что твоя душа попадет в Ад, это, все же, лучше, чем смотреть, как Брайан умирает, или гибнут тысячи невинных.

— Как я погляжу, все сработало.

Она подняла глаза и увидела мужчину, одетого в темные брюки и светло-зеленую рубашку, опирающегося рукой на перила лестницы. В другой руке он держал стакан, по цвету жидкости она предположила, что это виски.

Его светлые волосы были зачесаны назад, а голубые глаза смотрели на нее холодно и безэмоционально. Его лицо было узким с резкими, отталкивающими чертами. У него был взгляд хищника. Человека, который знает, каким могущественным является и хотел, чтобы все остальные тоже знали.

— Джейсон Уоллес, — произнесла она.

— К вашим услугам, — ответил он с дерзкой ухмылкой и легким поклоном головы. — Проходи внутрь, Эванжелина. Нам многое нужно обсудить.

Она осталась стоять на месте.

— Скажи мне, откуда я знала, как найти тебя.

— Теперь ты можешь многое делать с помощью магии. Я записал мое местоположение в твой разум, когда мы встретились в Уркухарте. Ты просто не понимала этого, пока я не понадобился тебе.

— Как же я презираю тебя. Чего ты хочешь от меня?

Джейсон выпрямился и дьявольски ухмыльнулся.

— Милая Эванжелина, мы вернемся к этому чуть позже. А сейчас, думаю, ты хочешь увидеть своего брата, не так ли?

Все, что требовалось это упомянуть Брайана, и Эви переступила порог.

— Ты навредил ему?

— Не слишком. Однако, возможно, ты захочешь обсудить с ним использование ненормативной лексики. У него хорошо подвешен язык. Ох, — сказал Джейсон и усмехнулся, — точнее, я должен сказать, у него хорошо подвешены руки.

Эви никогда не заботили шутки о немых, и она, кончено, не хотела слышать их от Джейсона.

— Я должна увидеть Брайана.

— Всему свое время. Следуй за мной, — сказал он и прошел через открытые тяжелые дубовые двери.

Она проследила за ним взглядом и увидела кабинет. Достаточно хорошее место для ведения бизнеса. И комната была близка к парадным дверям.

Эви медленно последовала за мужчиной, пока не оказалась внутри кабинета. Она обнаружила Джейсона слева от себя наливающего еще виски из хрустального графина.

Он поднял графин к ней, но она покачала головой. Ее нервы и так расшатаны. Алкоголь будет явно лишним.

— Присаживайся перед огнем, Эванжелина. Выглядишь так, будто замёрзла.

Она промерзла до костей от страха и ненависти, а не от холода.

— Ты хотел, чтобы я стала Драу. Почему?

Рассмеявшись, он обошёл свой стол из красного дерева и сел. Это был типично большой, богато украшенный деревянный стол, которым владели мужчины с деньгами. Стол был большой, чтобы показать, что они доминируют в комнате, и вычурный, чтобы доказать, что они имели деньги.

Все это в доме бросалось в глаза. Эви хотела сказать ему, чтобы он катился в ад вместе со своим столом, но каким-то образом смогла сдержать язык за зубами.

Джейсон сделал глоток виски.

— Я не привык обсуждать свои поступки с кем бы то ни было. Почему должен говорить с тобой?

— Ты учинил много неприятностей, чтобы обратить меня в Драу и привести сюда.

— Все верно. Это был твой сайт, Эванжелина. Было так легко читать то, как ты хочешь отыскать других Друидов между строк твоего прозаического текста. И твой кулон. — Он улыбнулся медленно, ехидно. — Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться.

Она подошла к огню и встала спиной к камину, сжав руки сзади. Ее пальцы болели от холода. Если ей придется сражаться за Брайана, она должна быть готова.

— Все это ради кулона?

— Нет, — только и ответил он.

Она посмотрела на него с презрением.

— Это все, что я получу в ответ?

— Пока да.

Эви хотела закатить глаза от его театральности. Джейсон Уоллес действительно работает напоказ, и она ничего не могла сделать, кроме как смириться с этим и ждать свой шанс, чтобы нанести удар.

— Ты требовал, чтобы я пришла, Джейсон, что ж, я здесь. Я хочу увидеть своего брата. Пожалуйста.

Сказать “пожалуйста” тому, кого она ненавидела больше всего, было самым тяжелым, что она когда-либо делала. Эви подозревала, что будет сталкиваться с множеством подобных препятствий в ближайшее время.

Или, по крайней мере, пока Джейсон был жив.

— Твои глаза выдают тебя, Эванжелина, — небрежно произнес Джейсон. — Я вижу каждую эмоцию, что ты испытываешь. Ты хочешь убить меня. — Он пожал плечами и покружил свой виски. — Я могу понять это, но ты должна кое-что знать. Я уже был мертв.

Эви сглотнула и попыталась скрыть свое потрясение.

— О, да, — сказал Джейсон с улыбкой. — Действительно мертв. Однако, мне удалось предотвратить это. Я вернулся живым, более сильным и более могущественным, чем был раньше. Ты можешь попробовать обдумать способы убить меня, но этого все равно не случиться. Я так же бессмертен, как и они.

Комната начала вращаться, но Эви отказалась падать в обморок. Это будет проявлением слабости. А этого она не может допустить. Каким-то образом она осталась стоять на ногах и выпрямилась, так что комната перестала вращаться вокруг нее.

Эви сглотнула.

— Ты хочешь запугать меня, чтобы я никогда не пыталась противостоять тебе.

— Разумеется. Я хочу уберечь тебя от любой боли. — Его губы скривились. — Ты скоро узнаешь, Эванжелина, что я всегда одерживаю вверх. Каждый раз, когда ты попытаешься навредить мне, я заставлю тебя ощутить боль в десять раз хуже.

Эви прочистила горло.

— Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, как насчет Брайана?

Его лицо исказила саркастическая ухмылка.

— Ты не уймешься, да?

— Увидишь, что со мной проще иметь дело, когда я увижу Брайана.

Джейсон опустил стакан и кивнул головой.

— Брайан, ты можешь подняться.

Сердце Эви колотилось от надежды уидеть брата и страха. Уоллес не пошел за ним, а вызвал, используя магию на нём.

Ее худшие опасения подтвердились, когда Брайан появился у входа в кабинет. Его глаза были пустые и смотрели прямо перед собой.

Она запретила себе проливать слезы, оставаясь выглядеть для всех безразличной.

— Что ты сделал с ним? — требовательно спросила она.

Кресло Джейсона заскрипело, когда он наклонился вперед.

— Возможно, он и родился без голоса, но парень отказался сотрудничать. Мне нужно, чтобы он был… податливым. Я освобожу его от магии и даже из заточения моего дома.

Эви повернула голову к Джейсону.

— На каких условиях?

Джейсон холодно улыбнулся, прежде чем поднял стакан, чтобы выпить виски.

***

Малкольм желал, чтобы у него были крылья. Драконы согласились доставить его к Уоллесу. Кон был против, но Рис согласился сделать это.

Каждая секунда вдали от Эви ощущалась, словно кровоточащая рана. Она значила… Малкольм покачал головой. Он не мог позволить себе думать, что она значила для него, пока нет. Он должен сосредоточиться на том, как вызволить ее из лап Уоллеса.

По обе стороны от них летели синий и красный драконы. Без сомнения он перед Королями Драконов в большом долгу, который ему предстоит оплатить в будущем.

Они не должны были помогать ему, но они сделали это. Это было неожиданно. Особенно после того, как он относился к ним раньше. Драконы, как и Воители, не обращают на это внимание.

Малкольм поморщился, когда вспомнил о споре с Феланом и Хароном перед тем, как он ушел. Они хотели, чтобы он подождал остальных, но Малкольм, похоже, единственный понимал, что время играло существенную роль в вызволеннии Эви.

Но, опять же, он видел глаза Фелана. Воитель думал, что Эви уже во власти Уоллеса. Даже Эйсли предупредила Малкольма о том, что он может найти в особняке Уоллеса, когда доберется до него.

Малкольм слишком хорошо знал, что Уоллес сделал, чтобы получить Эви. И все, чего хотела Эви, чтобы Брайан вернулся живым и невредимым.

Он точно знал, что конкретно она сделает ради Брайана — все, что угодно. Так он думал и про Ларену, теперь про Эви. Он убивал, предал и обернулся против всех, кто был его семьей.

Эви поступила бы так же и даже больше ради Брайана.

Малкольм должен убедиться, что она не пройдет через это в одиночку. Он будет стоять рядом с ней, и совершать за неё поступки, которые могут забрать ее душу. Он уже проклят и не позволит, чтобы ее постигло тоже самое.

Рис вдруг начал пикировать, ветер свистел вокруг него. Малкольм выпустил своего бога, когда земля приблизалась к нему с умопомрачительной скоростью. Прежде чем достигнуть земли, Рис разжал большую желтую лапу и отпустил его. Малкольм быстро наклонил голову, чтобы перевернуться несколько раз, прежде чем остановиться и встать на ноги.

Малкольм взглянул в небо как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконья форма Риса исчезает за облаками.

— Благодарю тебя, друг мой, — произнес Малкольм и повернулся к поместью Уоллеса и злу, что там обитало.

Он самостоятельно спасет Эви. Судьба никогда так сильно не взваливалась на его плечи как сейчас, особенно, когда на карту была поставлена душа Эви.

Глава 42

Малкольм знал, что осталось мало времени, чтобы добраться до Эви, прежде чем прибудут Воители и Друиды. Он не был уверен, что они дадут Эви шанс объясниться.

А он не позволит, чтобы ей навредили.

Единственным вариантом для него было вызволить ее каким-то образом из лап Уоллеса и увезти подальше от особняка до того, как туда прибудут они.

Малкольм растопырил пальцы, его когти жаждали крови Уоллеса. Мужчина подошел к высоким железным воротам, преграждающим проход к особняку. Он уже приготовился перепрыгнуть их, как они внезапно открылись.

— Это не хорошо, — пробормотал он, проходя через ворота.

Уоллес чуть было не убил его несколько часов назад. Тело Малкольма все еще восстанавливалось от полученных травм и было ослаблено от пережитого испытания. Если потребуется, он будет сражаться за Эви до последнего вздоха.

Малкольм не пытался скрыть, что направляется к входным дверям, которые были распахнуты. Уоллес явно знал, что он здесь. Чего Малкольм не понимал: почему Уоллес позволил ему это.

Неужели ублюдок так уверен в своей магии, что теперь не боится ничего? Если это действительно было так, то это был полный п*здец.

Малкольм снова размял руки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так хотел впиться когтями в тело Уоллеса и пролить кровь, когда прошел через двери и услышал голоса слева от него.

Он мгновенно узнал Джейсона и Эви. У входа в кабинет стоял юноша. У него были такие же темные волосы, как у Эви. Они были длинными, касались края воротника. В то время как волосы Эви вились красивыми локонами, волосы Брайана имели лишь намек на волны.

— Давайте пригласим нашего нового гостя войти, — произнес Уоллес.

Немедленно Брайан встал боком. Малкольм заметил, как ублюдок Уоллес триумфально и самоуверенно ухмыляется. Малкольм осторожно вошел в кабинет и увидел Эви, стоящую у огня с широко распахнутыми глазами и бледной кожей.

Уоллес напугал ее. За это Малкольму захотелось оторвать ему голову. Вместо этого он взглянул на Уоллеса и поднял бровь, ожидая продолжения разговора.

— Надеюсь, я вам не помешал, — сказал Малкольм.

Уоллес указал на стол, полный графинов со спиртными напитками.

— Выбери, что тебе по вкусу.

— Увидеть тебя мертвым.

— Как я только что объяснил прекрасной Эванжелине, это невозможно.

Малкольм ответил холодной улыбкой.

— Ах, а я знаю, что это возможно, Уоллес. Всё можно убить. Всё. Даже тебя.

— Я восстал из мертвых, Малкольм, — сказал Уоллес со смешком.

— Как и Дейдре. Она уничтожена. Причем эффекто, могу добавить.

Уоллес откинулся на спинку кресла.

— Дейдре забыла свое предназначение. А у меня нет с этим проблем. А теперь..., — произнес он со вздохом. — Ты потерял друзей, не так ли? Даже убил одного. Я обещаю, что не трону других Воителей или Друидов.

— Я слышал подобные обещания и раньше. Ты не исполнишь его. Будешь обманывать или угрожать Эви, Брайану или даже мне, чтобы мы сделали работу за тебя. Таким образом, ты не нарушишь свое, так называемое, обещание.

Улыбка Уоллеса расширилась.

— Ах, как же хорошо ты меня знаешь.

— Я знал других таких же, как ты. Дейдре и Деклана, если быть точным. Сейчас они мертвы. Подумай над этим.

— Ох, я не из тех, кто думает об этом, Малкольм. Я позволил тебе быть здесь, потому что сам этого захотел. Так же, как хотел Брайана и Эви.

— Скажи мне то, чего я не знаю, — категорически заявил Малкольм.

Уоллес минуту рассматривал его.

— Ты изменился. Ты уже не тот холодный, бесчувственный Воитель, которого я знал. Может ли быть, что я это сделал с тобой? Нет, — задумчиво произнес он. — Я считаю, что источником является прекрасный голубоглазый Друид в этой самой комнате.

— Что бы ты не задумал насчет нее, я займу ее место, — сказал Малкольм.

— Всегда так рьяно защищаешь тех, кто тебе дорог. Это и вовлекало тебя в неприятности с Дейдре. Уверен, что хочешь повторения?

Малкольм лишь кивнул в ответ. Он не мог смотреть на Эви, не мог думать об аде, через который он прошел из-за Дейдре. Он должен сосредоточиться на исправлении того, что Уоллес сделал с Эви и ее братом.

— Великолепно, — сказал Уоллес, его улыбка слишком сияла.

Плохое предчувствие разрывало Малкольма. Слишком поздно он осознал, что сыграл на руку Уоллесу. Малкольм повернул голову и взглянул на Эви.

Она посмотрела ему в глаза с печалью и сожалением. Малкольм вновь обратил свой взор на Уоллеса и обнаружил, что Драу злобно улыбается.

— Скажи мне, Малкольм, помнишь ли ты, почему Дейдре так сильно хлопотала, чтобы заманить Куинна Маклауда в Керн Тул? — спросил Уоллес.

— Пророчество. В нем говорится, что у Драу и Воителя родится ребенок.

И тут осознание ударило его. Уоллес направил Эви на путь, который привел ее к церемонии становления Драу. Он был Воителем.

И они уже разделили ночь страсти.

— Ах, — сказал Уоллес. — Я вижу, ты уже сопоставил факты.

Малкольм сжал руки в кулаки и обнажил клыки, зарычав. Все, чего он хотел, так это напасть на Уоллеса и причинить ему столько боли, сколько сможет. Но даже попробовать осуществить это означает подвергнуть опасности Эви и Брайана, а также показать Уоллесу, что он был все еще слаб после их последней схватки.

— Все, что произошло, случилось благодаря мне, — сказал Уоллес, поднимаясь на ноги. — Похищение Брайана. Обращение Эванжелины в Драу и даже твои недавние предсмертные переживания. Я знал, что пока ты лежишь и борешься за свою жизнь, мысли Эванжелины будут прикованы к брату и попыткам спасти его. Я также знал, что когда ты очнешься и обнаружишь, что она ушла, — ты пойдешь за ней.

Малкольм не отрывал взгляд от Уоллеса, когда тот обошел стол и встал рядом с Эви. Она напряглась, но не шелохнулась, когда Уоллес положил руку ей на живот.

— Она уже носит твоего ребенка, Малкольм. Дитя из пророчества. Благодаря вам двоим, на свет появится дитя чистейшего зла и поможет мне завоевать весь мир.

Одинокая слеза скатилась по щеке Эви, и это разбило Малкольму сердце. Он не смог остановить ее от становления Драу, и благодаря страсти, которую он не мог контролировать, они сыграли на руку Уоллесу.

— Даже не думай попытаться избавиться от ребенка, — произнес Уоллес, отодвинув локон Эви и прошептал эти слова ей на ухо, не отрывая взгляда от Малкольма. — Если попробуешь, Брайан умрет мгновенной и мучительной смертью.

— Ты не можешь заставить меня пройти через это, — сказала Эви, когда отпрянула от него.

Малкольм сделал шаг к ней, но взгляд Уоллеса остановил его.

— Могу, потому что ты хочешь, чтобы твой брат жил, — сказал Джейсон. — Все, что от тебя требуется — это выносить ребенка. Малыш родится в этом доме и затем будет моим. А потом я разберусь со всеми вами.

— Имеешь в виду, что убьешь нас, — произнес Малкольм.

Уоллес пожал плечами.

— Возможно. Если проявите себя полезными мне и докажите, что я могу доверять вам, то, возможно, я оставлю вас в живых.

— Если ты собираешься убить нас, почему я должна делать все, что ты хочешь? — спросила Эви, кипя от гнева.

Малкольм позвал ее по имени, но было уже поздно. Звуки удушья начали исходить от Брайана, парень наклонился вперед, его лицо покраснело, пока он пытался дышать изо всех сил.

Эви бросилась к Брайану. Она посмотрела на Джейсона.

— Я все поняла. Останови это!

Так же быстро, как Брайан начал задыхаться, это прекратилось. Сделав глубокий вдох, его взгляд на краткий миг встретилися с Малкольмом, прежде чем парень выпрямился и встал, как и раньше, в позе молчаливого охранника.

Малкольм подошел к Эви и нежно притянул ее к себе.

— Я тебя знаю, Уоллес. Ты не будешь довольствоваться только тем, что просто позволишь выносить этого малыша. Чего еще ты хочешь?

— Ты убьешь всех Воителей.

Он сказал это так, словно излагал меню на ужин. Душа Малкольма, которая только начала снова жить, увяла.

— Ради безопасности Эви, разумеется, — продолжил Уоллес. — Как только твои, так называемые, друзья узнают, что растет внутри нее, они попытаются убить ее. Как и тебя.

Малкольм знал, что это была правда, но это не значит, что он сможет убить тех, кого называет друзьями, семьей.

— А если я не сделаю этого?

— Ты никогда больше не увидишь Эви. — Уоллес сцепил руки за спиной, удовлетворено наблюдая за его лицом. — Может ты и знаешь меня, Воитель, но и я знаю тебя. Думаешь, если тебе удастся увезти Эви и Брайана из моего дома, то ты сможешь каким-то образом остановить то, что я уже начал. Этого не произойдет, потому что я не позволю Брайану уйти.

Эви дернулась из рук Малкольма, будто ее ударили. Грудь девушки вздымалась, и она тряслась от гнева.

— Только попробуй, — бросила она Уоллесу. — Попробуй, и я избалюсь от ребенка с помощью своей магиии прямо сейчас.

Уоллес моргнул, улыбка стерлась с его лица.

— Рискни, и я убью Брайана.

— Он все равно умрет. Как и мы. Если ты хочешь, чтобы мы реализовали твой хитроумный план, тогда мы уйдем. Или это закончится прямо сейчас.

— Ты не посмеешь, — произнес Джейсон после длительной паузы.

— Испытай меня.

Малкольм осторожно сжал плечо Эви, чтобы когти не порезали ее. Он хотел, чтобы она знала, что он поддержит любое ее решение. Они могут уйти из поместья или могут умереть здесь. В любом случае Малкольм хотел, чтобы планы Джейсона Уоллеса не увенчались успехом.

— Ты получил все, чего хотел, — сказал Малкольм. — Брайан идет с нами.

Уоллес качнулся на каблуках и слегка кивнул.

— Я соглашусь, если Эви убьет Драконов.

— Что? — вскричала Эви.

— Согласен, — сказал Малкольм, прежде чем она смогла возразить ему. Он не знал, как много Эви известно о Королях Драконов, но было очевидно, что Уоллес не изучил их, иначе он знал бы, что Короля Драконов может убить только другой Король Драконов.

Уоллес потер руки.

— Я думаю, все сработает изумительно. Только помните, я буду наблюдать за вами троими.

— А что если я потеряю ребенка, не своими силами? — спросила Эви. — Такое случается постоянно.

Уоллес перевел взгляд с нее на Малкольма.

— Тогда ты забеременеешь опять. Думаю, для вас двоих это не будет большой проблемой.

Усмирив своего бога, Малкольм повернул Эви к двери. Он схватил Брайана за руку и увидел, что его взгляд прикован к нему.

На секунду Малкольм подумал, что Уоллес не контролирует парня, как думает, но также быстро Брайан вернул бесстрастный вид.

Малкольм внимательно посмотрел на юношу. Неужели когда-то он выглядел таким же… безжизненным, не способным чувствовать что-либо? Если так, то не удивительно, что люди называли его холодным и безразличным.

— Идем, — позвал Малкольм Брайана, и все трое вышли из особняка Уоллеса и направились к машине Эви.

Усадив Брайана в “Ягуар”, а Эви на водительское место, Малкольм склонился над девушкой.

— Нужно, чтобы ты держала себя в руках еще какое-то время, Эви, — предупредил он. — Я буду прямо за тобой.

Ее руки вцепились в дверь, костяшки пальцев побелели.

— Что я наделала?

— Это не ты, — сказал он и протянул руку мимо неё, чтобы нажать на кнопку и завести машину. — Это все Уоллес. Ты же слышала его. Он спланировал все это.

— Он не заставлял меня делать сайт. Это все из-за меня.

— Это просто сайт. Там не было ничего вредоносного, чего нельзя сказать об Уоллесе.

Она посмотрела на него.

— Я ношу твоего ребенка. Дитя, которое, возможно, будет злом.

Он покачал головой.

— Этого не случится. Я не допущу.

Малкольм молился, чтобы он смог сдержать обещание, когда закрывал дверь и наблюдал, как она проехала через ворота. После того, как он убедился, что Уоллес сдержал слово и отпустил их, он призвал своего бога и последовал за машиной.

Глава 43

Эви положила руку на живот, пока вела машину. Беременна. Она до сих пор не могла поверить, что жизнь растет внутри нее. Жизнь, которую Джейсон хотел обернуть в зло.

Жизнь, за которую она не хотела нести ответственность.

Это не потому, что она не желала собственных детей. А потому, что она растила Брайана на протяжении десяти лет и мечтала пожить той сумасбродной жизнью, которой жили ее друзья в двадцать лет.

Как теперь она может сделать это с ребенком? Дитя, которое ей, возможно, придется убить в один прекрасный день, чтобы спасти мир?

Когда она была в нескольких милях от особняка Уоллеса, она съехала с дороги, чтобы попытаться немного успокоится. Не успела она припарковаться, как Малкольм открыл дверь, отстегнул ремень безопасности и вытащил ее из машины.

— Эви?

— Я не могу сделать это, — пробормотала она. — Не могу нести ответственность за рождение ребенка, несущего зло.

— Ты и не должна это делать в одиночку. Мы вместе, и я буду рядом.

— Джейсон убьет нас.

— У нас есть девять месяцев, чтобы уладить это. Мы что-нибудь придумаем.

Она увидела, как сжалась его челюсть. Он волновался и пытался скрыть эмоции от нее. Большинство мужчин, которых она знала, сбежали бы от нее в подобной ситуации.

Но не Малкольм. Он был спокойным, уверенным и надежным. Оплот силы и решимости, на который она всегда могла положиться. Одно лишь его присутствие придавало ей силы бороться дальше.

Эви взглянула на брата.

— Брайан, это ты? Уоллес больше не управляет тобой?

Не было улыбки, лишь абсолютная злость в темных глазах. Она наблюдала за движением рук, пока он говорил, что он в порядке и невредим.

Прежде чем она смогла ответить, Малкольм зарычал и обошел машину, направляясь в лес.

— Я убью его, — процедил Малкольм сквозь стиснутые зубы.

Эви взглянула на Брайана.

— Оставайся здесь, — сказала она ему и последовала за Малкольмом.

Ее свитер был недостаточно теплым для холодного ночного воздуха, но она игнорировала это, пока проталкивалась сквозь высокую траву в сторону деревьев. Эви тяжело дышала, когда, наконец, догнала Малкольма.

— Ты что, лишился чертовых мозгов, Дракон? — порычал Малкольм.

— Я не собирался бросать вас двоих там, если бы что-то пошло не так.

Эви пыталась выглянуть из-за широких плеч Малкольма на Риса, но он не позволял ей этого. Наконец, она нырнула под его рукой и увидела обнаженного мужчину с впечатляющей татуировкой дракона на груди, хвост, которого обвивался вокруг его левой руки и заканчивался на локте.

Она разглядывала его долю секунды, прежде чем Малкольм встал перед ней, хмуро глядя на нее.

— Что? — возмутилась она. — Как будто я знала, что он будет, в чем мать родила.

— Ты должна была ждать в машине.

— Если ты не забыл, но с того момента, как мы покинули особняк, я целиком и полностью увязла во всем этом, Малкольм Монро. Ты не избавишься меня.

— Полагаю, она высказала тебе свое мнение, — произнес Рис позади Малкольма с улыбкой в голосе.

— Отвали, Дракон, — сказал Малкольм через плечо. Затем он схватил Эви за руки. — Я не собираюсь избавляться от тебя. Мы в безвыходном положении, Эви.

— Из-за ребенка?

Послышался задыхающийся звук, перед тем, как Рис спросил: — Из-за чего?

Малкольм проигнорировал его, и удрученно вздохнул.

— Частично да. Но я не отведу тебя в замок Маклаудов. Я не уверен, как они воспримут нас.

— Вернемся в Дреаган, — произнес Рис.

Малкольм повернул голову в его сторону и сказал: — Я не уверен, что Кону понравится быть в центре всего этого.

— Кон может катиться ко всем чертям. Он всегда говорит, что Дреаган открыт для вас, когда вам это нужно. А тебе и Эви сейчас это оперделенно нужно.

— И Брайану, — добавила она. — Мы забрали моего брата.

— И Брайану тоже, — добавил Рис.

Эви положила руку на грудь Малкольма.

— Я не знаю, что делать, поэтому приму любое твое решение.

— Не уверен, что это хорошая идея. Мои решения не всегда были верными.

Она встала на цыпочки и поцеловала его.

— Нет. Ты сумел сохранить мне жизнь и помог после того, как я стала Драу. Я не хочу видеть никого другого, кроме тебя рядом со мной.

— Был бы это кто-то другой, ты бы не была беременна.

— Это наш ребенок, — поправила она его. — Мне плевать, что там говорил Джейсон. Я не готова сейчас сдаваться. Сначала мне нужно привести мысли в порядок, но у нас есть время.

Малкольм кивнул и притянул ее к себе. Она обняла его и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его близости.

— Возвращайся к брату, — произнес он и отступил. — Уверен, у него много вопросов. Позволь мне поговорить с Рисом, а потом мы решим, что делать.

Она кивнула и поспешила к брату. Внутреннее освещение машины было включено, и она увидела Брайана, стоящего рядом с пассажирской дверью и ожидающего ее.

***

Малкольм наблюдал, как Эви дошла до Брайана, и после этого повернулся к Рису. Аквамариновые глаза Дракона были напряженными, пока он смотрел на него.

— Да, Эви носит моего ребенка. Кажется, мы оба невольно стали частью плана Уоллеса, по осуществлению пророчества, которое Дейдре уже пыталась сделать до него.

— Невероятно. — Рис пробежал рукой по своим темным волосам и покачал головой. — Почему он отпустил вас троих?

— Эви. Она пригрозила, что магией уничтожит ребенка, если он не отпустит нас. Уоллес не хотел проверять её слова на деле.

Рис скрестил руки на груди.

— Теперь вы свободны, почему не сделать аборт сейчас?

— Не вариант. Его магия связана с Брайаном. Если мы попытаемся что-нибудь сделать с ребёнком, Брайан умрёт. Уоллес ясно дал это понять.

— Он просто позволил тебе и Эви жить в свое удовольствие, пока не родится малыш? — недоверчиво спросил Рис.

Малкольм кивнул.

— По крайней мере, он так сказал.

— А когда родится ребёнок?

— Он планирует сразу забрать его и воспитать как своего собственного.

— Блять, — руки Риса упали, когда он начал ходить. — Мы не можем позволить этому случиться.

Малкольм поднял бровь.

— Как же я не додумался до этого? Рад, что ты подумал об этом.

Рис вяло посмотрел на него.

— Ладно, не заводись. Чем я могу помочь?

— Я не знаю. — Малкольм потер глаза большим и указательным пальцем. — Эви плохо восприняла эту новость. Она едва пришла в себя, поняв, что значит быть Драу.

— Думаешь, она что-нибудь сделает?

Малкольм нахмурился.

— Нет, она не навредит себе. Но я боюсь, что Уоллес может принуждать ее совершать действия, которые еще больше будут погружать ее в черную магию.

— И тем самым приближать ее к себе.

Точно. Уоллес все продумал. Он будто предвидел каждый наш шаг и подводил нас к нужным для него решениям.

Даже угрозы Эви о том, чтобы вытащить вас троих из его дома?

Малкольм раздраженно кивнул.

— Не удивлюсь, если даже это.

Рис поджал губы.

— Ты в затруднительном положении, приятель. Ты действительно опасаешься, что Воители могут что-то предпринять?

— Да. Ты видел, как Фелан отреагировал на Эви. Я не стану ставить Эви в такое положение, где она будет чувствовать, что все против нее. Не тогда, когда нам надо продумывать каждое наше действие и быть на шаг впереди Уоллеса.

— Согласен. Но я думал, что люди в замке твои друзья.

Малкольм пожал плечами.

— Я тоже так думал. После всего, что Фелан пережил с Эйсли, я не ожидал, что он так поступит, но видимо я ошибся.

— Тогда вернёмся в Дреаган. Эви будет лучше среди друзей, которые готовы помочь ей.

— Как думаешь, ваша магия, магия Драконов, сможет помочь ей?

Рис нахмурился.

— Я не знаю. Возвращайся со мной, и увидим.

— Только будь осторожен, чтобы тебя не заметили. Я бы не хотел, чтобы Кон надрал мне задницу, потому что тебя увидели.

Лицо Риса вдруг расплылось в улыбке.

В следующее мгновенье Рис, приняв форму дракона, взмыл в небо, и его желтая чешуя растворилась в темноте.

Малкольм повернулся и пошел обратно к Эви и Брайану. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что брат и сестра перекинулись всего лишь парой слов.

— Все в порядке? — спросил он Эви.

Она слегка кивнула, но отказалась говорить об этом.

— Итак, едем в Дреаган?

— Дреаган, — ответил он кивнув.

— Ты думаешь это подходящее место для нас?

Он взглянул на нее и вздохнул.

— На данный момент я ни в чем не уверен, но думаю это хорошее начало. Драконы сделают все от них зависящее, чтобы защитить тебя и Брайана.

— И тебя.

Уголок его губ дернулся в едва заметной улыбке.

— Меня больше волнует твоя безопасность.

— Я хочу быть уверена, что ты тоже в безопасности.

— Я Воитель, Эви. Со мной все будет в порядке.

— Не так давно я в этом усомнилась, — возразила она, повысив голос. — Я видела, как ты лежал на кровати, покрытый кровью с ранами, которые не заживали, несмотря на все усилия Фелана и Кона исцелить тебя.

Малкольм накрутил один из ее локонов.

— Сейчас я здесь. Не буду лгать, говоря, что это было просто. Я чувствовал, что был в Аду.

— Как ты выбрался?

Он решил не рассказывать ей. Поскольку он еще не был уверен, что испытывает к ней, Малкольм не хотел ставить ее в положение, при котором она почувствовала бы, что должна быть с ним.

Но затем он вспомнил, как отреагировал, когда очнулся и обнаружил, что Эви нет.

— Ты, — произнес он. — Мысли о тебе.

К его удивлению она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Я так рада, что ты нашел меня тогда в Керн Тул.

— Вообще-то, я видел тебя раньше.

— Когда именно? — спросила она, нахмурившись..

— Я видел тебя в Авиморе, а затем я вытащил тебя из машины после аварии.

— Я знала, что там кто-то был. Почему ты не показался?

— Потому что я знал, что тебе лучше не знать меня.

— Тем не менее, ты не остался в стороне, — сказала она тихим голосом.

Малкольм почувствовал, как спадают тиски с сердца, когда он признался в том, в чем не мог раньше.

— Не смог. Я лишь хотел убедиться, что ты покинула Керн Тул, но после того, как узнал тебя, уже не захотел уходить.

— Я рада, что ты не ушел.

— Ты рада? Посмотри, куда это тебя завело.

Она положила руку ему на грудь поверх сердца.

— Я сейчас здесь с моим братом благодаря тебе. Если бы ты не был со мной сразу после церемонии становления Драу, я бы полностью отдалась во власть темных сил.

— Да. Но ты бы не вынашивала ребенка из пророчества. Ты бы стала настоящей Драу, думаю, это была бы лучшая судьба, чем та, что уготована тебе теперь.

Брайан громко хлопнул рукой по машине, чтобы привлечь их внимание. Малкольм наблюдал, как он использует язык жестов для разговора. Через пару минут Эви повернулась к нему с бледным лицом.

— Что он сказал? — спросил Малкольм.

Она сглотнула, прежде чем посмотреть на него.

— Он сказал, что.так или иначе Джейсон Уоллес привел бы нас к этой ситуации.

Малкольм довел их до машины. Чем быстрее они доберутся до Дреаган, тем быстрее смогут придумать, как покончить к этим кошмаром, в котором они оказались.

Глава 44

Они достигли земель Дреаган в рекордно короткое время. Эви парковала машину, когда Малкольм нагнал их. Но он не решался следовать за ней в сторону особняка.

— Малкольм? — спросила Эви, когда она, приобняв брата, встала рядом с капотом. — В чем дело?

Малкольм нахмурился, пристально смотря на входную дверь особняка Дреаган. Он почувствовал магию, магию Друидов. Ее количества, казалось, было больше, чем от присутствия только Эйсли и Лауры, но магия драконов затрудняла распознование.

Единственная магия, которую он чувствовал интенсивней всех, принадлежала Эви. Он взглянул на неё и увидел, что её беспокойство растёт.

— Ни в чем. Идемте внутрь, — сказал он, положив руку на спину Эви, и направил её к двери.

Гай открыл дверь прежде, чем они дошли до нее.

— Рад, что вы оба вернулись. И, как вижу, с Брайаном, — сказал он с приветливой улыбкой. — Рис рассказал мне подробности.

Но Малкольма не обманешь. Поведение Гая было слишком милым. Врождённое чутье, однако, говорило, что что-то не так.

Малкольм вошёл в особняк, но не пошёл дальше. Он повернулся к Гаю, который закрывал дверь.

— Что происходит?

Гай вздохнул.

— Я понятия не имел о том, что сделает Фелан, Малкольм. Но ты должен знать — Короли тут не причем.

Мальком сразу понял, о чем говорил Гай, но не стал озвучвать вслух. Беспокойство стрельнуло в Малкольма. Первым побуждением было схватить Эви и Брайана и убежать. Куда бежать, вот в чем проблема. Больше им некуда было идти. Ему придётся столкнуться с обитателями замка.

— Малкольм, — сказала Эви, её голос дрогнул.

Он обернулся и увидел Воителей и Друидов из замка Маклаудов, выходящих в фойе из гостиной. Малкольм быстро встал между ними и Эви.

— Фелан рассказал нам, что случилось, — произнес Фэллон, смотря на него суровым взглядом своих зелёных глаз.

— Держу пари, так он и сделал, — Малкольм пригвоздил Фелана взглядом. — Но что-то я не припоминаю, чтобы ты несся в замок, когда пытался не дать им узнать об Эйсли.

Фэллон резанул рукой в воздухе.

— Это дело Воителей, Малкольм.

— Это моё дело! — закричал Малкольм, стиснув зубы в гневе. Он с удовольствем позволил ярости струиться через него, пока Даал мурлыкал от радости. — Я не пошёл к тебе именно по этой причине. Вместо того, чтобы прийти одному ты притащил всех. Должен ли я сказать тебе, как я это вижу?

Эви дотронулась до руки Малкольма.

— Они твоя семья. Выслушай их.

— Нет. То, что вы завалились всем скопом говорит о том, что время для разговоров кончилось.

Эйсли протиснулась мимо Фелана и встала перед Фэллонам.

— Малкольм, умоляю. Фелан сделал, как посчитал правильным.

— Странно, как это он не почувствовал тоже самое, чтобы дать знать им о тебе, что ты кузина Джейсона и ты та, кто подстрелил Ларену.

Эйсли облизнула губы и обернулась на Фелана. Её лоб нахмурился.

— Это правда. Он не сказал, но…

— Это другое? — закончил Малкольм за неё. Он не скрывал сарказм и гнев в голосе.

— Достаточно! — рявкнул Константин, врываясь в фойе, сжимая челюсть, сверля Фэллона взглядом своих черных, бездонных глаз.

Малкольм наблюдал, как Фелан дёрнул Эйсли себе за спину и прошептал что-то на ухо. Затем его взгляд переместился на Кона, который перевёл взгляд с него на Фэллона.

— Малкольму, Эви и Брайану было предложено остаться здесь, в безопасности, — заявил Кон. — И уедут они отсюда, только если сами этого захотят. Надеюсь, всем это понятно.

Мускул дернулся на челюсти Фэллона.

— Ты лезешь не в свои дела, Дракон.

— Я помогаю другу, — жестко отрезал Кон. Он обвел взглядом всех Воителей. — Сегодня ночью произошли события, о которых вы не в курсе. Возможно, вы должны узнать все подробности, прежде чем принимать какие-либо решения.

Малкольм вздохнул с облегчением, когда Эви вложила свою руку в его. Когда он обернулся посмотреть на Эви, то обнаружил Риса, Хэла, Гая, Бэнана и ещё нескольких Драконов, с которыми не был знаком, стоящих позади него.

— Тебе тоже была предложена помощь, Фелан, — сказал Рис. — Не так давно все, что тебя волновало, это сохранение личности Эйсли в секрете ото всех, включая Харона.

Брайан дотронулся до спины Малкольма, чтобы привлечь его внимание. Малкольм обернулся и сосредоточился на руках Брайана. Для Даала не займёт много времени помочь Малкольму изучить язык жестов.

— Нет, — ответил Малкольм. — Никто не собирается обижать ни Эви, ни тебя, если ты об этом?

Фэллон хотел было что-то сказать, но был остановлен Лареной, когда она встала рядом с ним. Малкольм сосредоточился на своей кузине, поражённый от вида женщины снова такой же яркой и живой.

— Здравствуй, кузен, — произнесла она с улыбкой.

Малкольм одарил её полуулыбкой.

— Здравствуй, кузина. Выглядишь намного лучше.

— Мне действительно лучше. Благодаря сыворотке Бритт, мне намного лучше. Я надеялась, что ты вернёшься в замок.

Он взглянул на Эви и сжал её руку.

— У меня не было намерений когда-либо возвращаться.

— И даже сейчас? — спросила Ларена.

Малкольм взглянул в её дымчато-голубые глаза и пожал плечами.

— Думаю, будет лучше, если мы останемся здесь.

— Почему? — с мольбой в голосе спросила она.

Было время, когда Малкольм сделал бы что угодно ради Ларены. Он и сейчас сделает, но кое-что изменилось. Эви стала центром его жизни. Эви, их ребенок, и Брайан.

Среди Воителей началось движение, когда Гвинн расталкивала их, чтобы пробраться вперёд, пока Логан пытался затащить её обратно. Фиалковые глаза Гвинн остановились сначала на Малкольме, затем на Эви.

— Тебя зовут Эви Уокер? — спросила Гвинн.

Брайан хлопнул в ладоши, привлекая внимание Эви. Она переводила взгляд с Брайана на Гвинн в замешательстве. Брайан сказал, чтобы она больше не рассказывала им ничего.

Малкольм нахмурился. Как много знал Брайан, и, что важнее всего, насколько сильным все еще был контроль Уоллеса над ним?

— Да, — ответила Эви Гвинн, затем вздрогнула, когда руки Брайана задвигались быстрее от волнения. — А что?

— Это ты создала сайт? Когда у тебя будет свободная минутка, ты раскажешь мне о кулоне?

Малкольм почувствовал страх Эви, когда она отпрянула. Он схватил её за руку, чтобы успокоить, и когда она взглянула на него своими ясно-голубыми глазами, наполненными ужасом, он поднял её на руки.

На Эви наволилось слишком много проблем за столь короткий промежуток времени и она выглядела так, будто готова свалиться под их тяжестью.

— Я держу тебя, — прошептал он.

Он взглянул на Гвинн, прежде чем посмотреть на Воителей, которых он называл семьёй, посмеет ли кто-нибудь из них попытаться остановить его, когда он покинет эту комнату.

Рис встал справа от него, а Гай слева. Рис кивнул ему.

— Помните, Воители, вы здесь, потому что мы продлили приглашение. Вы даже не представляете, сколько ещё Королей Драконов спят в горах.

— Или как много из них в патрулировании, — добавил Константин. — Не нужно начинать войну.

Фэллон посмотрел на Кона своими зелёными глазами.

— Это не я начинаю войну.

— Тогда как ты назовешь это? — спросил Гай. — Вы пришли сюда как группа людей, противостоящая Малкольму, чтобы заставить его делать так, как хотите вы. Никто из вас не подумал и не увидел мужчину, которым он стал. Все, что вы видите, это то, кем он был. Присмотритесь.

Фелан фыркнул.

— Мы беспокоимся о нём. Дейдре легко заманила его на свою сторону.

— И поэтому я бы легко мог попасть в лапы Уоллеса? — спросил Малкольм. — Я ошибался, думая, что вы моя семья. Гай прав, — вы не видите меня.

— Мы за тебя горой, — произнес Хейден.

Йен кивнул.

— И мы простили тебя.

Малкольм улыбнулся, хотя чувствовал себя так, словно ему вонзили кинжал в спину.

— Ты не больше простил меня за убийство Дункана, чем я себя. Каждый из вас может говорить, что понимал, почему я связался в Дейдре, но думаю, что все это чушь.

— Не для меня, — сказала Ларена и подошла к нему. Ее дымчато-голубые глаза умоляли его. — Пожалуйста, Малкольм. Возвращайся с нами. Возьми Эви и ее брата. Мы разберемся со всем этим в замке.

Малкольм с грустью покачал головой.

— Сейчас ты просишь об этом. Интересно, твое предложение останется в силе, когда ты все узнаешь.

Он отвернулся от Ларены и обошел Воителей и Друидов, отказываясь взглянуть на кого-либо из них. Малкольм не ожидал проявления солидарности от Драконов, но он был благодарен за то, что они сделали.

Они останутся на ночь, может, на две, но потом он заберет Эви и Брайана и уедет. Воители и Короли должны быть союзниками, а не врагами.

— Мне жаль, — сказала Эви.

Малкольм взглянул на нее и вздохнул. Его женщина снова была в его объятьях и безопасности. На данный момент это все, что ему было нужно.

— Все будет хорошо.

***

Константин провожал Малкольма взглядом, пока Воитель не исчез из поля зрения. Рис и Гай шли позади Брайана, и Кон знал, что его люди проследят, чтобы эта троица устроилась удобно.

— Для того, кто хочет быть в тени, ты сильно лезешь на рожон, — сказал Фэллон, грубым, возмущённый тоном.

Кон сделал глубокий вдох и взглянул в лицо лидеру Воителей. Хэл и Бэнан стояли по обе стороны от него, в то время как другие Короли были рассредоточены по фойе и всему особняку. Битве с Воителями не бывать, но Кон хотел, расставить все точки над i.

— Что, по-твоему, я должен был сделать? — спросил Кон.

— Не давать ему убежище.

Кон поправил серебряную запонку на запястье левой руки.

— Как сказал Малкольм, сегодня кое-что произошло.

— И что же? — спросила Ларена.

Бэнан покачал головой с короткими тёмными волосами.

— Я не уверен, что мы те, кто должен об этом рассказывать.

Согласен, — сказал Кон. — Малкольм, Эви и даже Брайан нуждаются в друзьях, которые поддержат их на протяжении ближайших недель и месяцев. Вы только что показали Малкольму, что он не может рассчитывать на вас, на людей, которых он называл семьёй.

Эйсли ахнула, руками прикрыв рот, а глаза расширились.

— О, нет. Скажи мне, что Джейсон не сделал этого.

Кон перевёл взгляд на темноволосого Друида и пристально посмотрел на нее. Если кто и знал, на что способен Уоллес, так это Эйсли.

— Что по твоему он сделал?

Эйсли взглянула на Фелана и медленно опустила дрожащую руку.

— Пророчество. Он нашёл Воителя и Драу, чтобы осуществить его.

— Да, — произнес Хэл, его губы перекосились от отвращения и гнева. — Уоллес использовал Эви и Малкольма для достижения своих целей.

Ларена громко вздохнула.

— И все мы пришли, чтобы противостоять им, — она повернулась к Фэллону. — Я же просила тебя дать мне поговорить с ним с глазу на глаз. Возможно, я уже потеряла Малкольма навсегда.

— Что бы это изменило? — Спросил Фэллон.

— Он не отвернулся бы от нас, — высказался Лукан.

Куинн кивнул и взглянул на лестницу.

— Это ведь только вершина айсберга, так ведь Кон?

— Да, — категорично заявил Хэл.

Кон наблюдал за игрой эмоций на лицах Воителей. Он не был уверен, почему Фэллон привел всех, но, должно быть, на это была веская причина.

Фэллон прикладывал все силы, чтобы защитить Воителей, особенно Малкольма. Зачем же он разрушил все это за одну ночь?

Это была больше, чем игра, и Кон начал подозревать, что Уоллес причастен и к этому. Он создал тщательно продуманный план и терпеливо ждал, когда он осуществится.

— Я хочу поговорить с Малкольмом, — выйдя вперед, сказал Рамзи.

— Возможно завтра, — Кон знал, что Малкольму это необходимо, но сейчас не время для этого. Он и так был на грани и мог вспылить даже из-за пустяка. — Ему и Эви нужно побыть одним.

Рамзи наклонил голову.

— Тогда я вернусь позже. Фэллон, пора отправляться домой.

Ни сказав ни слова, Фэллон начал переносить всех обратно в замок. Когда последняя группа исчезла, Кон повернулся к своим людям.

— Я хочу, чтобы стражи постоянно патрулировали периметр. Обращайте внимание на каждый намек на магию, даже если он будет незначителен.

— Думаешь, у нас могут быть гости? — спросил Бэнан.

Кон поднял взгляд к потолку.

— Я подозреваю, что Уоллес захочет убедиться, что Эви и Малкольм сделали, как он требовал. Я не хочу, чтобы земля Дреаган когда-либо еще провоняла этим зловонием.

Хэл улыбнулся, его глаза цвета лунного света заблестели от восторга.

— Я с нетерпением жду этого ублюдка, хочу посмотреть, как он попытается прийти к нам.

— О, он придет, Хэл, он придет, — сказал Кон.

Бэнан посмотрел на остальных Королей Драконов и усмехнулся.

— Он может рискнуть. Мудак даже не представляет с кем связался.

Кон улыбнулся в ответ. Он, может, и не хотел ввязываться в дела Воителей, но теперь, когда они в деле, он и Короли займут свое место в этой битве.

— Только убедитесь, что он не обнаружит Серебряных, — предостерег Кон.

Ибо если Уоллесу удастся разбудить опасных Серебряных драконов, тогда война, что закончилась между Королями и смертными, развернется с новой силой.

Глава 45

Малкольм шагал по коридору, пока не дошел до комнаты. Он кивнул подбородком в ее сторону и сказал Брайану:

— Ты можешь спать здесь. Мы будем в следующей комнате.

Но когда Малкольм пошел в комнату, в которой находился после схватки с Уоллесом, Брайан последовал за ним. Малкольм вошел в спальню, подошел к одному из кресел и осторожно усадил Эви.

— Я не собираюсь отдыхать, ты же знаешь, — сказала она с ухмылкой.

Он встретился с ее ясно голубыми глазами, пораженный тем, что такая удивительная девушка выбрала его.

— Я знаю твою силу, Друид.

— Неужели? — спросила она, ее улыбка исчезла, и она снова стала серьезной. — Потому что я нет. Мой мир рушится на глазах. В считанные часы моя душа стала принадлежать Дьяволу, и я жду ребенка, который должен стать воплощением вселенского зла. — Она отвернулась, быстро моргая. — Сила? Нет. Я шутила, чтобы облегчить собственные страхи. Меня больше пугают не предстоящие месяцы ожидания, а то, что может приподнести нам новый день.

Малькольм аккуратно прикоснулся к ее подбородку и повернул ее лицо к себе.

— Мы переживем это вместе. Твоя смекалка вернула тебе Брайана, и мы находимся под защитой Драконов.

— Ага, — сказала она с усмешкой. — Как будто Джейсон просто так отпустил нас.

— Какой бы не была причина, он сделал это.

— Кроме того, ты потерял свою семью.

— Они никогда ею не были. То, что произошло сегодня, доказало это.

— В самом деле? Фэллон делал нечто подобное раньше?

Малкольм сел на корточки и вздохнул.

— Нет.

— Значит, у него была причина, и ты не можешь говорить мне, что они все против тебя.

— Они стоят, как один, Эви. Так всегда было и всегда будет. Вот как они побеждали зло снова и снова.

Она положила руку на его щеку.

— Но ты не зло.

— Как и ты. Выбор, помнишь?

После того, как она кивнула, Малкольм поднялся на ноги и повернулся к Брайану. Он смотрел на подростка в течение нескольких минут, задаваясь вопросом, как начать разговор. Наконец, Малкольм решил, что прямое наступление будет лучше.

— Эви знает? — спросил он.

Губы Брайана сжались, ноздри раздулись, когда он уставился на него. Малкольм терпеливо ждал.

— Знаю, что? — спросила Эви.

Малкольм пристально смотрел на парня.

— Сначала я не был уверен. У меня ушло некоторое время, но ты выдал себя, когда посмотрел на меня, пока мы были у Уоллеса. Затем, когда мы были далеко от Уоллеса и я смог почувствовать тебя, то убедился.

Брайан хмыкнул и покачал головой, прежде чем ответил жестами:

— Она не знает.

— Чего я не знаю? — повторила Эви, повышая голос.

Малкольм скрестил руки на груди.

— Твой брат обладает магией.

Эви перевела взгляд с Малкольма на Брайана и обратно на Малкольма, ее лоб нахмурился.

— Это невозможно. Брайан бы рассказал мне. — Она устремила взгляд на брата. — Ты бы сказал мне, верно?

— Я слышал, как бабушка говорила с тобой об этом, — сказал Брайан с помощью рук. — Я ждал, что ты поговоришь со мной, но ты не сделала этого, и я решил, что ты не хочешь рассказывать мне.

Эви встала и сжала Брайана в объятьях.

— Конечно же нет. Я думала, что если бы у тебя была магия, ты бы дал бы мне знать. Полная неразбериха.

Малкольм опустил руки, довольный результатом. Он не был уверен, как Брайан отреагирует на столкновение. С одним вопросом разобрались, осталась еще тысяча.

Эви шмыгнула носом и отступила от брата, но одарила его ослепительной улыбкой и откинула волосы с лица.

— Джейсон знает, что ты обладаешь магией?

— Я так не думаю, — ответил Малкольм за парня. — Если бы знал, Джейсон заставил бы Брайана стать Драу, просто чтобы убедиться, что ты сделаешь, как он хотел. То, что я хочу знать, как Брайану удалось не поддаться магии Уоллеса?

Брайан пожал плечами. Когда Эви подняла бровь, Брайан вздохнул и снова использовал руки, чтобы сказать:

— Я представил себе стену между мной и этим ублюдком. По какой-то причине, его магия не смогла коснуться меня. Он был глуп, сообщив мне заранее, как подействует его магия на меня, поэтому я притворился, что нахожусь под его контролем.

— Быстро соображаешь, парень, — сказал Малкольм с одобрением.

Эви улыбнулась.

— Это было блестяще. Хотела бы я воздвигнуть ментальную стену между мной и ним.

— Брайан научит тебя. Тот факт, что Брайан может делать нечто подобное без малейшей тренировки, говорит о том, что магия в твоей семье очень сильна. Думаю, ты сможешь также, — сказал Малкольм.

Эви нервно закусила губу.

— С тех пор, как во мне черная магия, я не слишком горю желанием использовать свое волшебство.

Брайан хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание, прежде чем сказал:

— Что происходит? Я хочу знать все. И что ты такое, Малкольм?

Малкольм опустился на свежезастеленную кровать и ждал, когда Эви начнет. Когда она попятилась и снова опустилась в кресло, Малкольм глубоко вздохнул.

— Как много ты знаешь о Друидах?

Брайан пожал плечами, как и предполагал Малкольм. Мужчина поведал ему историю о Римской Империи и Друидах. Юноша слушал внимательно, его взгляд полностью сосредоточился на Малкольме.

— Ты Воитель? — спросил Брайан с помощью рукой.

Малкольм кивнул.

— Именно это ты видел, когда пришел в кабинет Уоллеса.

— Расскажи ему о своем боге, — произнесла Эви.

Малкольм посмотрел на свои руки. Шрамы на его правой руке привлекли его внимание. Странно, когда он был с Эви, то абсолютно забывал о них.

— Моего бога зовут Даал. Он известен как Пожиратель. Он контролирует молнии, и в этом моя сила.

— Даал, — повторила Эви. — И ты говоришь с ним?

Малкольм повел плечом.

— Я могу слышать его в своем разуме, но мы не ведем беседы.

— Ты можешь убить Уоллеса? — спросил Брайан.

Малкольм оперся руками о колени.

— Мы уже убили двоих Драу. Найдем способ убить и его.

— Это правда, — сказала Эви. — Древние сказали мне. Они только не сказали, как именно.

— Значит, мы найдем сами.

— Ты всегда так уверен.

Малкольм чувствовал все, что угодно, только не уверенность.

— Продолжай историю, — быстро просигналил Брайан, прежде чем Малкольм успел ответить.

Эви ответила за него, рассказывая Брайану о сайте, и как кто-то взломал его, и как она была в бегах. Когда девушка перешла к той части, где она жила в Керн Туле, Малкольм обратил внимание, что глаза Брайана сузились.

— Ты разговариваешь с камнями? — спросил Брайан.

Эви кивнула.

— Я всегда слышала их.

— А Керн Тул это то место, где жила Дейдре? Это было не разумно.

Малкольм хмыкнул.

— Я подумал о том же, поэтому последовал за ней в горы и столкнулся с ней.

Эви подняла руку, когда Брайан собрался снова что-то сказать.

— Позволь мне быстро закончить историю, затем ты сможешь задавать вопросы.

Когда Брайан коротко кивнул, он прислонился спиной к стене, засунув руки в карманы, Эви продолжила.

Малкольм увидел, как ее руки сжались в кулаки, когда она говорила о церемонии становления Драу. Эви упустила часть, где они занимались любовью, к большому облегчению Малкольма.

— Это подводит нас к сегодняшним событиям, — сказала Эви. — Остальное ты знаешь.

Брайан провел рукой по лицу.

— Ты действительно беременна?

— Точно мы узнаем через несколько недель, — ответила Эви. — Но шанс очень велик.

Малкольм потер челюсть.

— Уоллес был очень уверен в этом. Используй магию, чтобы проверить.

— Нет, — поспешно сказала Эви. — Я не хочу навредить малышу черной магией, если я действительно беременна.

Малкольм открыл рот, чтобы ответить, когда в дверь постучали. Брайан оттолкнулся от стены и открыл ее. Малкольм не удивился, увидев Гая вместе с женой Еленой.

— Мы подумали, может, вы трое голодны, — сказала Елена, поставив поднос на стол. — Мы рады, что ты вернулась, Эви.

Эви слабо улыбнулась.

— Кажется, я несу хаос всюду, где появляюсь. Не думаю, что должна остаться.

— Но ты должна, — сказал Гай. Он обратил свой взгляд на Малкольма. — Знайте, что вы все можете оставаться здесь столько, сколько вам нужно.

— Я не уверен, что это разумно. — Малкольм встал и подошел к Гаю. — Ты и остальные сделали достаточно. Чем дольше мы остаемся, тем больше вероятность, что Уоллес заявится сюда.

Елена пожала плечами.

— Пускай Джейсон приходит. Любой, кто думает, что может легко прийти и сразиться с Королем Драконов, расчитывая на победу, — полный идиот.

— Да, но пытаться навредить вам и раскрыть ваш секрет — это разные вещи, — сказал Малкольм. — Мы останемся на ночь, но утром уйдем.

Гай взял Елену за руку.

— Куда вы отправитесь?

Малкольм встретился взглядом с Эви.

— Есть лишь одно место — Керн Тул.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Гай. — Кон хочет поговорить с вами троими. После того, как поедите и отдохнете, спускайтесь вниз.

Малкольм кивнул и мягко закрыл дверь за парой. Когда он повернулся, Эви заламывала руки.

— Что?

— Не думаю, что смогу вернуться в Керн Тул.

— Раньше ты не возражала.

— Раньше я не была Драу. Ты сам сказал — там есть зло. Я не хочу рисковать.

Малкольм глянул на Брайана, который стоял, уставившись в пол.

— Значит, мы пойдем куда-нибудь еще.

В молчании они сели за стол и начали есть. Все, о чем мог думать Малкольм, так это о малыше, растущем внутри Эви. Его ребенок. Он думал, что у него никогда не будет детей. Он не мог позволить Уоллесу победить, не мог позволить ребенку, несущему зло, придти в этот мир. Должен быть способ изменить исход.

Эви вдруг отложила вилку.

— Если Брайан был способен сопротивляться контролю Уоллеса, значит ли это, что Джейсон не сможет навредить ему, если что-то случится с ребенком?

Малкольм перестал жевать и взглянул на Брайана. Парень пожал плечами в ответ. Малкольм закончил жевать и сглотнул, прежде чем сказать:

— Друид способен сказать прикрепилась ли магия Уоллеса к Брайану.

— Я могла бы попробовать, но, полагаю, у тебя уже есть Друид на примете.

Он внутренне поморщился.

— Да, но я не хочу обращаться к ней.

— Кто она?

— Дани, жена Йена.

Эви накрыла своей рукой его.

— Йен близнец Дункана.

— Он не простил меня, но я не виню его за это.

— Вчера все были на взводе, Малкольм. Не нужно принимать близко к сердцу слова, сказанные в запале. — Она села обратно и вытерла рот. — Кроме того, я хочу поговорить с Друидом, которая спросила я ли Эви Уокер. Она знает о моем сайте. Я хочу знать зачем.

— Ее зовут Гвинн, — сказал Малкольм. — Думаю, она спросила, потому что она также хакнула твой сайт. Это то, чем занимается Гвинн. Она компьютерный гений.

Эви кивнула.

— Ох. В этом есть смысл. У меня было подозрение, что его взламывали два разных человека. Теперь я в этом уверена.

— Что теперь? — спросил Брайан.

Малкольм откинулся на спинку кресла.

— Хороший вопрос. Нам нужно выяснить, как убить Уоллеса, защитить тебя и уберечь малыша от пророчества.

— Что ж, не так уж и много, — сказала Эви подмигнув. — Мы должны приготовиться к уходу утром.

Малкольм обнаружил, что улыбается. Как могла такая девушка, как Эви, с такой яркой душой быть с ним? Он знал, что благодаря ей он изменился, начал чувствовать.

Он снова обрел надежду.

Глава 46

Ларена была одной из последних, кого Фэллон перенес обратно в замок. Она еще не оправилась от встречи с Малкольмом. Он стал больше похож на мужчину, которым он был до нападения, изменившего его жизнь.

— Я предупреждала тебя, — сказала она Фэллону, ступив в большой зал. Остальные рассосредоточились, кто-то рассаживался за длинным столом или возле очага, или оставались стоят