Book: Ифритовый камень



Шугаев Александр Юрьевич

Ифритовый камень

Шапка фанфика

Ссылка на фанфик: http://samlib.ru/s/shugaew_a_j/ifritowyjkamenx.shtml


Автор: Шугаев Александр Юрьевич


Жанры: Фэнтези


Аннотация:

Вторая книга цикла "Войны Равнины". Является продолжением повести "Гильдия магов". Грядёт новая война между гильдией магов, вернувшей к жизни своего могущественного лидера Альдора, и народами Равнины, переманившими дикарей из племён Песков на свою сторону. Но никто из них не подозревает, что на поле битвы уже появился новый игрок - опасный и хитрый соперник, жаждущий взять своё.


Размещен: 17/06/2015


Изменен: 12/10/2015

Ифритовый камень

  

Вступление

Лорд Тирон всё никак не мог уснуть: война, пришедшая на территорию Равнины, не хотела выходить из его головы. Наместник в сотый раз попытался закрыть глаза, надеясь отправиться в другой мир, но безуспешно — сон никак не желал к нему приходить. Мужчина глубоко вдохнул и встал с кровати, решив подойти к окну. Полная луна ярко освещала Алмаз этой ночью, по его мнению, она была прекрасна. Наблюдая за ней на протяжении десяти минут, Тирон увидел, как маленькая тучка или облако закрыло край луны, придавая небесному светилу чудную форму рогалика из лавки пекаря.

— Если бы так же можно было поступить с проклятым культом месяца, — устало прошептал себе под нос лорд, — но где же взять такое облако, чтобы не видеть их больше никогда?

Он уже направился обратно к постели, настраиваясь на сон, но неожиданный шум за дверью привлёк внимание. Лорд зажёг масляную лампу и напряг слух. Тирон знал, что его комнату и покои госпожи Милевы Дайсон, находящиеся по соседству, хорошо охраняли. Сегодня стражу несла четвёрка лучших телохранителей в Алмазном королевстве. Но обычно их не слышно, поскольку эти солдаты перемещались бесшумно словно тени. Прислушавшись к звукам, лорд Тирон натянул штаны и рубаху, взял меч и кинжал и храбро направился к выходу из комнаты. Опустив предплечьем ручку двери вниз, он увидел в коридоре четверых бойцов лежавших у стены, слабо освещаемых одним единственным факелом. Наместник хотел громко закричать, чтобы поднять дворцовую стражу на ноги, даже открыл для этого рот, но не смог издать ни единого звука. Неведомая сила перехватила горло, язык стал свинцовым, отказываясь слушаться хозяина.

— Не думаю, что следует делать это, — неожиданно появившись из-за дверей, произнёс Вильям Кристи. Чародей двигался медленно, мантия, накинутая на его плечи, прикрывала раны, полученные в Небесном царстве эльфов, дававшие о себе знать. Этот человек последние пару лет называл себя Гурапом. Сколько же имён у него было до этого? Он и сам мог не вспомнить. Рука мага была вытянута в направлении лорда Тирона, словно он сжимал шею наместнику.

— Кончай его! У нас нет времени, — выходя из тени, приказал старик.

Глаза Тирона округлились, он увидел перед собой чародея в огромном тюрбане с тростью в руке, человека отдавшего на служение Алмазу не один десяток лет. Только теперь старый маг раскрыл своё истинное обличие, показал, кем является на самом деле.

— Как скажешь, отец, — прошептал Вильям и сделал несколько движений пальцами левой руки, управляя таким образом телом наместника. Лорд Тирон уронил меч на пол и крепко сжал двумя руками кинжал. Острое лезвие было направлено прямо в сердце, ещё мгновение и кровь ударила из груди, забрызгав алым цветом белоснежную рубаху.

— Как долго я этого ждал, — злорадствовал жрец гильдии магов. Он подошел к умирающему Тирону и вдавил кинжал поглубже. Подхватив обмякшее тело наместника, колдун бесшумно положил его возле стены к остальным своим жертвам.

— Теперь за ней? — спросил Вильям.

— Да, только будь аккуратен, она нужна нам живой. Я всё ещё хочу заполучить некроманта для повелителя.

Огромная ладонь бывшего кузнеца из Крайнего уверено толкнула двери, которые оказались незапертыми. В конце покоев, поближе к окну стояла огромная кровать с высокой периной. Спавшая на ней Милева Дайсон вскочила, услышав скрип несмазанных петель. Вместе с ней проснулись и её десятилетние сыновья, которым разрешили сегодня заночевать во дворце наместника.

— Что случилось? Усвар, как вы смеете врываться ко мне посреди ночи? — возмутилась женщина, не понимая, что происходит.

— Гурап? — удивился Миралем, разглядев в высоком мужчине с бородой старого знакомого из родной деревни.

— Можешь меня теперь называть дядя Вильям, — хищно улыбнулся мальчишке маг, — мне так больше нравится.

Марко первым понял, в чем дело. Маленький храбрец ловко спустился с кровати и, найдя под ней спрятанный короткий кинжал, выставил перед собой.

— Кто вы, Усвар? — сжимая кулаки, требовательно спросила женщина.

— Моё имя Равсу Кристи. Мне посчастливилось родиться сыном самого могущественного человека на Равнине, но моего отца безжалостно убили, — усмехнулся старик, — госпожа Милева, — дружелюбным тоном продолжил он, — к сожалению, я сейчас не располагаю большим количеством времени. Прошу вас, сероглазая моя, следовать за нами вместе с вашими сыновьями.

— А что будет, если я откажусь от вашего предложения?

— Вы не сможете этого сделать, ведь на кону стоят жизни ваших детей.

— Импульсио! — выкрикнул Миралем, направив руку на старого мага.

Равсу с лёгкостью заблокировал атаку, но смышлёный мальчик не растерялся и начал швырять в предателя стоявшие на столике возле кровати средства для женского туалета. Марко смело пошел в атаку на младшего Кристи, размахивая своим оружием. Милева бросилась помогать Миралему, схватив подушку. Семейство Дайсонов не теряло надежды на спасение, продолжая бороться даже в такой безнадёжной ситуации. Вильяму пришлось несколько раз увернуться от кинжала, прежде чем он направил заклинание покорности на Марко. Зелёный поток энергии ударил в грудь мальчишке, обволакивая кулон в форме медведя. Глаза животного загорелись ярким изумрудным цветом, Марко остановился. Волшебный кулон слишком много времени находился на шее у мальчика, незаметно подготавливая тело Марко к служению своему владельцу. Теперь десятилетний ребёнок превратился в послушную куклу в руках мага. Спустя несколько мгновений чародей сотворил то же самое и с Миралемом.

— Довольно, Милева! — откидывая в сторону летевшую в него вазу с цветами тростью, прошипел Равсу. Обращаясь, к сыну он приказал, — покажи ей, что ты можешь с ними сотворить!

Под взглядом колдуна Марко перевернул кинжал и медленно направил себе в живот. Поворот головы и Миралем схватил один из осколков от разлетевшейся вазы и приставил к своему горлу. Глаза мальчишки беспомощно бегали по сторонам, судя по всему, это единственное, что ещё слушалось команд Миралема во всём теле. Он немного надавил стекляшкой на шею, капля алой крови покатилась вниз.

— Хватит! — попросила женщина, испугавшись за жизнь сына.

— Ты ведь не желаешь, чтобы эти юные создания, не видевшие мира, окончили свои жизни как лорд Тирон? Мне будет сильно не хватать этого глупого простака, отправившегося в царство мёртвых к Тенебрису, — съязвил Равсу, увидев ожидаемую реакцию на смерть наместника.

Потрясённая услышанным Милева опустила руки вниз — ей не оставили выбора.

— Вы всё равно обречены, — с вызовом проговорила она, смотря в глаза убийце лорда, — мой брат Тархон и Арголас найдут меня, и тогда вам не поздоровится.

— Пускай ищут, именно этого мне и надо, — злобно рассмеялся старик.

  

Глава 1


Легенда об ифритовом камне


Ещё совсем недавно в тронном зале Сапфира воскрес Кровавый Альдор, и были жестоко убиты владыка Небесного царства Асерлас и предатель Фиций Марлоу. Теперь же здесь вновь поставили громоздкий трон и повесили занавески на высокие окна, вымыли полы от крови и принесли огромное количество горшков с зелёными растениями, стараясь хоть как-то украсить мрачный зал. В это время в помещении находились два далеко не молодых человека, которые хорошо знали друг друга на протяжении десятков лет.

— Два королевства осталось без своих наместников, — вымолвил Каарг, хмуря густые брови, — нужно что-то с этим делать, Ваше Величество.

— Командор Клёнг побудет какое-то время здесь, твёрдая рука верного вояки в Сапфире требуется как никогда, — подумав, решил Сигурд Эллингтон, — он не допустит поножовщины и проследит за соблюдением закона в этих краях.

Монарх ходил по тронному залу дворца, опираясь на деревянный костыль вместо ноги. Сигурд всё ещё не мог привыкнуть к этому новшеству. Он часто уходил в себя или громко вздыхал, когда оставался наедине сам с собой, вытаращив глаза на затянувшиеся раны, которые ему оставил один из верховных вождей Песков Гаара в битве за город.

— А что будет с Алмазом? — спросил чародей, поправляя новую мантию серого цвета. Старая одёжка мага сильно истрепалась за время, проведённое в пустыне, и ему пришлось сменить её на подобную.

— У лорда Тирона не было близкой родни, а жаль. Он, как и я, Эллингтон, прямой потомок легендарного короля Азара.

— Может принц Эгиль смог бы заменить его на небольшой срок, — скромно предложил Каарг, заранее зная ответ монарха.

— Он ещё очень юн и неопытен, — недовольно возразил король, — стержня пока нет, а там требуется кто-то бывалый.

— Но он же остался вместо тебя править в Тааффеите, — заметил маг, — тем более, что таким образом мы с огромной вероятностью избежим попыток захвата власти местной знатью. Ты ведь догадываешься, сколько там собралось стервятников.

— Тоже верно, но мне бы не хотелось, чтобы они начали охоту на сына. В Алмазном королевстве, как и везде, хватает тех, кто смотрит жадным взглядом в мою сторону. Убитый гильдией магов наместник умело сдерживал их, но сможет ли Эгиль вести себя так же уверенно, попав к дворцовым волкам и лисам?

— В его жилах течет кровь Эллингтонов, к тому же рядом с ним будет находиться мой младший брат Альмир, он оградит принца от неприятностей и вовремя даст мудрый совет. А ещё я планирую оставить с ним Ларса Гиббза на всякий случай, если Эгиль пожелает.

— Возможно, ты прав, Каарг, — почесывая отросшую щетину, повернулся к чародею король, — всегда хотел спросить, а почему Кровавый Альдор попытался захватить власть на Равнине? Ты ведь жил в те времена, знаешь лучше других.

— Он являлся главой гильдии магов, которые строили эти планы веками, пытаясь вернуть себе господство над землями Равнины. Альмир же нам с тобой рассказывал о разговоре с Фицием. Предатель утверждал, что к созданию их организации приложили руку краснокожие ифриты. Мы же вдвоём слушали доклад о сражении с бывшим наместником, разве ты позабыл об этом?

— Это я прекрасно помню. Меня интересует совсем другое, Каарг. Почему именно он? Бумаги, рассказывающие об Альдоре, по какой-то нелепой причине не сохранились в библиотеке Тааффеита. Как ни странно, мы с тобой ни разу не говорили на эту тему откровенно. Ты единственный из моих приятелей, кто мог бы поведать мне о Кровавом маге. Если по-честному, то ты вообще мой единственный приятель и человек, которому я могу всецело доверять. Скажи, был ли ты с ним знаком до предыдущей войны?

— Ваше Величество, — старик поменялся в голосе, — есть вещи, которые лучше не знать.

— И всё же, я прошу тебя быть честным со мной не как со своим королём Сигурдом Суровым, а как со старым другом, требующим помощи в трудную минуту.

— Я непросто был с ним знаком, мы с братом являлись его лучшими учениками, — произнося эти слова, Каарг внимательно смотрел в глаза монарху. Он ждал реакции, но Сигурд повёл себя сдержанно, возможно, он догадывался об этом раньше.

— Мой дед Вильмар Великий мне об этом никогда не рассказывал. Каким образом вы с Альмиром попали к нему в ученики?

— Альдор вытащил нас из пылающего дома детишками и оставил у себя. Наши родители погибли в огне, сгорев заживо. Мне тогда было два, а Альмиру не исполнилось и года. Когда мы начали хоть немного соображать, он сказал, что является нашим последним близким родственником — дядей. Много лет он лично занимался нашим воспитанием и обучением магии, натаскивая.

— Так Кровавый маг твой спаситель? — усмехнулся монарх.

— И да, и нет. До двадцати лет я так считал, слепо веря ему и адептам культа месяца. Пока не... — старик резко запнулся, злоба перекосила его морщинистое лицо.

— Пока не что?

— Пока Альмир не узнал правду о нашем благодетеле. Мой брат обладает очень редким даром. Пожалуй, самым опасным и полезным в мирное время — он умеет читать мысли других людей. Опытные маги научились ставить блокаду, но не всегда это делают. Кровавый Альдор не знал об этой способности, никто тогда не знал, и мой брат посмел заглянуть к нему в голову.

— И что же? Он действительно приходится тебе дядей?

— Да, здесь он не лгал мне.

— Почему ты скрывал это от меня? — возмутился Сигурд Суровый.

— Так решил покойный король Вильмар. Он унёс эту тайну с собой в могилу, а взамен я пообещал ему до конца своих дней верно служить его потомкам. Но мы отвлеклись, если конечно правителю королевства Пяти Камней интересно узнать всю историю до конца.

— Рассказывай, — махнул рукой Сигурд, усаживаясь на трон.

— Альдор приходился моему отцу, которого звали Рейг Кристи младшим братом. Они являлись выходцами из древнего рода магов, смешивая кровь только с себе подобными. Рейг не оказался исключением и выбрал себе в спутницы Миру, одну из лучших молодых чародеек того времени. Ни отец, ни мать не входили в гильдию магов, поскольку не разделяли её взглядов и методов, но и не вмешивались в их дела, оставаясь в стороне.

— Это всё Альмир выведал из головы Кровавого мага?

— Нет, — покачал головой старик, — это уже выяснил я, не поверив вначале словам брата. Альмир узнал, что именно наш дядя хладнокровно убил родителей и поджег дом, устроив всё как несчастный случай. Потом он представил нам это так, словно он герой, спасший двух малышей из пламени. Убийца выдал себя случайно, когда Альмир начал с ним пререкаться и обоих захлестнули эмоции.

— Но зачем ему было нужно убивать ваших родителей? — не понимал король.

— Чтобы заполучить меня с братом в свои ряды.

— Я не вижу взаимосвязи. Чем его так привлекли два маленьких ребёнка?

— Обычно у детей способности к магии открываются к восьми-девяти годам, наши же проявились сразу. Родители скрывали это от других, не зря их дом находился глубоко в лесу. К сожалению, Альдор почувствовал нашу силу, когда приехал в очередной раз убеждать Рейга вступить в ряды гильдии. Он был уверен, что мы появились на свет только для того, чтобы стать его опорой в предстоящей войне за господство на Равнине. Альдор Кристи был одержим этой идеей уже в те времена. Я стыжусь того, что входил в состав гильдии, но благодаря этому её и уничтожили. Я знал практически всех адептов культа месяца. Единственными, кто ускользнул от моего внимания, оказалось семейство Марлоу, об их причастии к гильдии я не ведал ничего, даже не догадывался, что там есть сильные колдуны. На остальных же после победы над Кровавым магом Вильмар объявил охоту. Я помог твоему деду вырезать целые семьи, не щадя ни женщин, ни их маленьких детей. Уверен, что погибло и много ни в чем неповинных людей. И всё для того, чтобы попытаться уничтожить гильдию с корнем. Как видишь, нам не удалось.

— Вильмар Великий был мясником? — удивился Сигурд, вспоминая добрую улыбку своего деда.

— Каждый правитель является мясником, — хмыкнул Каарг, — исключений нет и не будет в этом жестоком мире. Всегда найдутся предатели и недовольные властью. У каждого из них своя правда и побуждения. Из-за этого иногда и приходится использовать силу.

— Как ни прискорбно, но я с тобой вынужден согласиться. Ты говорил мне о ифритах, что о них тебе ещё известно?

— Не больше чем остальным людям. Я не знал, что они стоят за гильдией. Видимо, это тщательно скрывалось от адептов месяца в то время.

— Наши предки никогда не были в их краях. Как думаешь, зачем им нужна власть над Равниной? Они ведь никогда не шли на нас войной в открытую.

— История нашего племени уходит на тысячи лет назад, мы же знаем не так уж и много. Об этом нам лучше спросить у эльфов и островитян, правда, с последними у нас теперь непонимание. Я попрошу Альмира поговорить на эту тему с владыкой Небесного царства Вилосом, а сам свяжусь с Нумидалом.

— А владыка Лесного царства Левеас? — решил вспомнить король о светловолосом грубияне.

— Не думаю, что сейчас следует его трогать. Лесной эльф не скоро отойдёт с нашей предыдущей встречи. С ним следует вести себя очень осторожно.

Они бы ещё долго вели беседу, но в этот момент вошёл страж и объявил о прибытии свободного эльфа Малитила и принца Арбона. Молодой крепкий северянин с торчащей в разные стороны непослушной рыжей бородой вошел в сопровождении черноволосого уроженца Речного царства. После коротких приветствий принц перешёл сразу к делу:



— Скоро остатки моих солдат покинут Сапфир, чтобы вернуться к семьям в снежные земли до тех пор, пока не пройдёт суровая зима.

— Да, я помню, твой брат благородный Рифез предупреждал меня об этом, — кивая, произнёс Сигурд, — мой народ и так признателен твоим людям за оказанную помощь в войне и восстановлении Сапфира и близлежащих деревень. По приезду в Тааффеит я распоряжусь, чтобы на Север снарядили повозки с дарами в знак благодарности.

— Это лишнее, — выставив руку в знак отказа, вымолвил рыжий, — я хотел попросить не золота и драгоценностей, а отправить со мной сильного колдуна, чтобы Север всегда имел связь с королевством Пяти Камней. Лучше укреплять союз между нами, чем покупать дружбу.

— Мудрое решение, — похвалил Арбона Каарг, — я поговорю с одним из лучших моих учеников Свеном Фостером. Он сильный маг и при этом довольно смышлёный парень.

— Хорошая кандидатура, — подтвердил Сигурд Эллингтон, — он несколько раз спасал мне жизнь в последней битве.

— Что ж, мне такой вариант вполне подходит, — кивнул рыжий принц.

— Осталось лишь переговорить с самим Свеном, я больше чем уверен, что он согласится на это предложение, — сказал Каарг и, переводя взор на Малитила, спросил, — ты пришел по делу или за компанию с Арбоном?

— И то и другое, достопочтенный Каарг, — скромно ответил речной эльф, — я провожу последнюю неделю много времени среди людей из пустыни, общаюсь с ними, узнаю их поближе.

— Ты не меняешь свои привычки, мой любознательный друг.

— Ох! Дикари! Мне уже надоело разнимать солдат с ними. Каждый день возникают конфликты. Скажи, поведали ли они тебе хоть что-то интересное? — усмехнулся король, считая затею остроухого глупой до невозможности.

— В основном, древние легенды, — пожал плечами Малитил, — но есть одна, которая сильно привлекла моё внимание.

— И какая же? — поинтересовался чародей.

— Легенда об ифритовом камне.

— Ифритовом камне? — удивлённо переспросил Арбон, повернувшись к эльфу лицом.

— Да, — подтвердил Малитил.

— И чем же она так хороша?

— Народ Песков верит, что завладев этим камнем, они смогут наконец-то перестать бояться красных демонов с другой стороны пустыни. Камень обладает могуществом, подавляющим волю ифритов. Тот, кто получит его, сможет управлять ими. Хотя по поводу последнего мнения у них разнятся.

— Почему ты веришь в эти сказки? — решил задать вопрос король.

— В древних рукописях моего народа есть упоминание о ифритовом камне.

— И что из этого следует? О чем там говорилось? — спросил Каарг, сосредоточенно слушая Малитила.

— О многолетней войне людей и ифритов. О создании могущественными магами из крови врага великого чуда — ифритового камня.

— Ты хочешь сказать, что до эльфов на Равнине господствовали люди?

— Всё возможно. Ваши государства образовывались и рушились, а наше племя только наблюдало за этим со стороны, особо не вмешиваясь в дела людей.

— Что там было ещё написано?

— Пустыня, которая сейчас разделяет наши земли, была выжжена мощью ифритового камня, как граница. Красные демоны не могут её перейти, древнее колдовство им мешает.

— И после этого они решили сотворить гильдию магов, чтобы найти камень?

— Наверное, но это всего лишь одна из легенд дикарей. Я хочу поговорить с их вождём Ваарой, чтобы получить ещё информацию. Он живет дольше остальных и если это правда, то сможет хотя бы подтвердить или опровергнуть мои предположения.

— Если всё-таки он не лжёт о своём возрасте, — Кааргу не сильно верилось в бессмертие дикаря.

— Хорошо, эльф, — согласился с Малитилом Сигурд, не обращая внимания на последние слова старца, — ты поговоришь с ним сегодня, но с тобой пойдёт Каарг. Посмотрим, захочет ли он с вами беседовать на такие темы.

— Ваара обязан нам жизнями своих дикарей. К тому же, насколько я понимаю, в его интересах бороться с ифритами.


***


Клёнг Уэйн во главе двух сотен вооруженных до зубов всадников объезжал ближайшие к Сапфиру деревушки, чтобы проверить, соблюдают ли в них новый порядок местные. Широкоплечий командор строго наказывал за неповиновение жителей Сапфира, посмевших воспротивится указу короля Сигурда Эллингтона и не пускать дикарей в свои селения. К тому же солдатам Клёнга было поручено найти пропавший четыре дня назад отряд из десяти бойцов, отправившихся на такую же проверку в окрестности. В душе командор сваливал исчезновение отряда на дикарей из племён Песков, но требовалось ещё раздобыть доказательства, чтобы осудить виновных.

— Это уже пятая деревня за сегодня, — устало объявил Эйнар Гейт, поглаживая отпущенную бороду.

— Да, пятая, — согласился с ним Клёнг, смотря на показавшиеся вдалеке крыши деревянных домов, — как ты считаешь, правильно ли мы поступаем?

— Не знаю, — пожал плечами разведчик, — моё дело маленькое — верно служить королю Сигурду.

— И всё же, — не отставал от попутчика Клёнг.

— Я могу понять каждого, они все правы по-своему. Жители королевства Пяти Камней никогда бы не согласились на такое, если бы Сигурд у них спросил, а дикари всю жизнь добивались возможности оказаться хоть одной ногой на Равнине. Единственный плюс для Сигурда и нас с тобой — теперь не будет войны с ними на границе.

— Угу, — усмехнулся собеседник. — Война будет на наших землях.

— Должно пройти какое-то время, чтобы наши народы ужились между собой, кровь смешалась. На это потребуется не одно поколение и не два. Не факт, что мы вообще доживём до этого события.

— А рассуждать ты умеешь! — похвалил разведчика командор. — Я с тобой полностью согласен, но у меня слёзы накатываются, когда наши воины прутьями стегают деревенских парней. А лишь за то, что те выступают против голозадых дикарей. Ещё две недели назад этих же людей обобрали до нитки, а теперь к ним же подселили. Где же тут справедливость, а? — последние слова Клёнг уже выкрикивал, эмоции взяли над ним верх.

— Командор Клёнг, — решил остановить разошедшегося вояку Эйнар, — мы с вами слуги короля Сигурда Сурового и должны верить в правильность его решений. Тем более не стоит обсуждать так громко подобные вещи в присутствии солдат. Вы же не хотите подорвать их боевой дух и веру в Сигурда?

— Опять ты прав, Эйнар. Ладно, посмотрим, что здесь у нас происходит.

Воины королевства Пяти Камней уже въехали на территорию маленькой деревушки. Жителей на первый взгляд здесь проживало не больше полторы сотни человек. Клёнг сразу же отметил, что в селении не было полуразваленных и сгоревших хижин, как в нескольких деревнях, которые он уже успел посетить за последние несколько дней.

К командору подбежал мужчина зрелых лет, назвавшийся Номом, он являлся местным старостой. После коротких приветствий солдатам из отряда предложили перекусить. Не евши с самого утра, Клёнг с радостью согласился. Командор и Эйнар разместились в просторной беседке возле большого дома старосты. Три девушки из племени Песков молча подносили им пищу и убирали опустевшие миски. Немногословного Эйнара удивило огромное разнообразие еды, оказавшееся на столе, словно их приезда ждали здесь заранее.

— Я смотрю у вас в деревне всё в порядке, — откусывая сочный кусок жареной свинины, произнёс командор. — Новые законы соблюдаете, а, значит, и короля уважаете.

— Да, — кивая головой в подтверждение, вымолвил старик, — уживаемся с ними, хоть и нелегко приходится. Я даже пустил их жить к себе в дом, чтобы подать остальным односельчанам пример. Место много, а я один, мне нетрудно. Со временем поможем построить и им жильё, если захотят остаться у нас.

— Это правильно. Как называется ваше селение?

— Молодецкое! — звучно ответил староста, смешно ударив себя в грудь дряхлым кулачком.

Клёнг с Номом продолжили дружеский разговор, Эйнар же больше смотрел по сторонам и слушал, чем говорил с собеседниками. Внимательный разведчик пока не заметил ни одного мужчины из племён Песков в деревне, а на руке девушки из пустыни он увидел желтый синяк, размером с довольно крупный картофель. Это бы не насторожило разведчика, если бы на старосте были не армейские сапоги из Алмазного королевства, как на самом Эйнаре. Выдавали такие лишь в Алмазе и больше нигде, отличала их от других серая нашивка на носке. Обычно за год она стирается, но эти на вид были практически новые. Значит, они могли принадлежать одному из исчезнувших солдат по предположению разведчика.

— Почему не пьёте наше вино? — спросил староста Эйнара, обратив внимание на полную кружку воина. — Оно домашнее, мы сами его делали. Не стоит обижать местных умельцев.

— Предпочитаю трезво смотреть на вещи, — улыбнулся разведчик, вглядываясь в грязноватый оттенок вина.

— Вы не представляете, от чего отказываетесь! — дружелюбно сказал Ном, пододвигая к Эйнару пойло.

— Почему же сами не пьёте? — резко выбивая кружку с вином у командора, спросил рассвирепевший в мгновение солдат.

— Что б тебя! — забрызганный опрокинутым вином Клёнг, растерянно смотрел на свой испачканный наряд.

Перепуганный поведением гостя старик хотел убежать, но крепкие руки разведчика уже вцепились в него и вмиг закинули на стол, положив прямо на яства.

— Что ты делаешь? — удивился командор, пытаясь отцепить взбесившегося Эйнара от перепуганного старосты.

— Командор, будьте любезны, распорядитесь солдатам больше не пить вино и немедленно окружить деревню, — настоятельно попросил разведчик. Не понимающий что происходит, Клёнг решил прислушаться к своей интуиции и отправился выполнять просьбу товарища.

— Вот так вы отвечаете на гостеприимство честных крестьян, собаки короля? — злобно спросил Ном.

Эйнар взял кувшин с вином и, крепко держа старика за горло, стал медленно вливать ему жидкость в рот. Захлёбываясь, Ном начал отмахиваться руками. На секунду Эйнар прекратил пытки над стариком и тряхнул его несколько раз.

— Говори! — потребовал воин, ударив лбом в нос старосту. — Не то хуже будет! Зачем ты это придумал?

— Мне тебе нечего сказать, солдафон!

— Тогда продолжим наш 'приятный' разговор!

Не задавая вопросов, солдаты под командованием Клёнга начали сгонять недоумевающих жителей деревни в одну кучу, женщин и детей из племён в другую. Машинально все устремили свои взгляды на Эйнара и посиневшего в руках воина Нома. Разведчик заливал в старика уже четвёртый кувшин, не давая возможности ему нормально дышать.

— Да прекрати же ты на конец, — не выдержал Клёнг, возвращаясь обратно к беседке, — объясни лучше мне, зачем ты устроил этот балаган?

— Сейчас поймёшь!

Перестав измываться над Номом и чуть-чуть ослабив хватку, мужчина жестко посмотрел в глаза упрямому старику. Бедняга пытался отдышаться, но, глотая воздух слишком быстро, начал громко икать. К тому же, большое количество алкоголя практически сразу ударило ему в голову, и взор старосты слегка помутнел.

— Старик такое количество яда скоро убьёт тебя, — продолжая смотреть в глаза Ному, предупредил его Эйнар, — скажи, где противоядие? Подумай об односельчанах. Я никого жалеть не буду.

— Если я скажу, то ты меня не убьёшь? — еле ворочая, языком спросил староста, лежа на столе с едой.

— Если не скажешь, то убью через несколько мгновений, — грозно насупив брови, пообещал воин и демонстративно вытащил из ножен короткий меч. Староста крепко сжал тонкие губы, Эйнар продолжил, — буду считать до трёх. Раз! Два! Три!

Меч опустился рядом с лицом, срезав пол уха. Ном завопил от боли, но стоявший возле старика Клёнг ловко заткнул ему рот сочным помидором, который лежал в глиняной миске рядом с плечом отравителя.

— Извини, я промазал. Больше это не повторится, обещаю! — произнёс разведчик, занося клинок во второй раз.

Большинство крестьян отвернулось в стороны, некоторые рыдали, уткнувшись в ладони, все люди боялись разделить участь старика. Смекнувшие что к чему солдаты плотно обступили их со всех сторон, держа заряженные арбалеты и мечи в руках.

— Я принесу! — крикнул Ном в истерике. Он уже сломался, окончательно признав этим свою вину. — Только не убивай меня, и я тебе всё принесу!

— Сразу бы так! Показывай, где спрятал, негодяй!

Эйнар приподнял старика за шиворот. Ном, держась левой рукой за окровавленное ухо, повёл воина к себе в дом. Клёнг с кинжалом в руках сопровождал их. Они зашли в прихожую, набитую оружием и доспехами, командор сразу догадался, кому они принадлежали раньше. Из прихожей переместились в большую гостиную, здесь Ном начал искать глазами требуемое противоядие.

— Вот та бутыль! — дрожащим голосом проговорил староста. Он указал пальцем на ёмкость из-под вина, заполненную примерно на половину тёмно-коричневой жидкостью.

Клёнг схватил бутылку и подошел к старику.

— Пей! — приказал разгневанный командор.

Ном взял бутылку и сделал несколько больших глотков, доказывая, что там действительно налито противоядие.

— На всех здесь не хватит, — заметил Клёнг, отхлебнув немного после старика.

— Согласен. Ещё есть? — спросил Эйнар, сильно ткнув в бок старосту.

— Да, — согнувшись от удара, прошептал Ном, — у семерых односельчан.

— Неужели? — искренне удивился командор. — Да у вас тут целая шайка орудует. Кто бы мог подумать!?

Когда они вышли из дома, старик начал сдавать своих подельников. Двое крестьян решили не ждать, пока назовут их имена, и попытались сбежать, но меткие арбалетные выстрелы солдат отправили их прямиком в царство Тенебриса. К одному из убитых кинулась расплакавшаяся женщина и мальчишка лет шести.

— Отделить этих негодяев от остальных людей, пускай каждый принесёт своё противоядие, — приказал Клёнг воинам из отряда. Командор перевёл взгляд на два трупа и продолжил, — возьмите эту женщину, у неё в хижине тоже должна находиться бутылка. В каком из ваших домов жил этот несчастный? — спросил он, указывая на убитого к которому никто из крестьян не подошёл.

— Я проведу, — вызвалась девушка из племени с синяком на руке, — я знаю, где лежит то, что вам нужно, господин. Мне приходилось бывать у него в лачуге.

— Хорошо, — согласился вояка.

Солдаты потратили не более пяти минут, конвоируя пленников туда и обратно. Они принесли немало фляг, больших и маленьких бутылок, стеклянных банок и глиняных кувшинов.

— Тем, кто пил вино, сделать по два больших глотка каждый, — произнёс Эйнар. Через минуту он прибавил, обращаясь к товарищам Нома, — настало время заслушать ваши доводы и оправдания, господа преступники. Попрошу семьи этих людей присоединиться к ним.

Никто из крестьян не сдвинулся с места.

— Сейчас я спрошу у этих женщин из племени Песков и тогда все, кто не откликнулся на моё предложение, беспощадно умрут. Второй раз я это повторять не буду. Кто-нибудь хочет испытать судьбу?

Старики, женщины и дети начали покорно подходить к отравителям.

— Готовы ли вы теперь отвечать на мои вопросы?

Ном и пятеро мужчин молчали. Разведчик взял арбалет у находившегося рядом с ним солдата и хладнокровно разрядил его в одиноко стоявшего отравителя. Эйнар попал в грудь, пробив правое лёгкое. Люди с ужасом смотрели на убийцу и свалившегося замертво односельчанина.

— Если вы будете откровенны со мной, то ваши жены и дети не пострадают от руки правосудия. В противном случае, по закону королевства Пяти Камней убийство подданного нашего горячо любимого короля Сигурда Эллингтона или попытка убийства карается смертью для всей семьи виновного через отсечение головы. Вы меня услышали?

— Задавай вопросы! — вымолвил один из обвиняемых крестьян, делая шаг вперёд. Вокруг него стояло пятеро маленьких детей, молодая жена и пожилые родители мужчины. Видимо, глава семейства не хотел рисковать их жизнями.

— Назови своё имя, чтобы я мог обращаться к тебе?

— Горн Вурдтон, господин, — представился разбойник.

— Хорошо, Горн, отряд солдат пропал у вас в деревне?

— Да! — твёрдо ответил мужчина. Один из сообщников попытался отдёрнуть Горна сзади, но сговорчивый крестьянин не обратил на это внимание и продолжил, — вы же лично видели оружие у старосты дома?

— Видел, — подтвердил Эйнар, — вы их отравили так же как сейчас пытались избавиться от нас?

— Совершенно точно, господин. Яд начинает действовать часа через два с момента попадания в организм, в очень маленьких количествах он безвреден, максимум пронесёт, но выпив кружку такого пойла — смерть обеспечена, — начал рассказывать Горн, — они отужинали и отправились дальше по своему маршруту. Мы поехали следом за ними. Отрава бьёт резко по сердцу, ничего нельзя поделать. Солдаты замертво свалились недалеко от нашей деревни.

— Что сделали с трупами?

— Мы сожгли их в овраге, а потом засыпали песком останки. Всё ценное забрали вместе с оружием и бронёй. Рассчитывали продать, когда всё утихнет.

Виновные в преступлении мужчины стояли, сжимая челюсти и кулаки. Никто из них не испытывал раскаяния, лишь лютую злобу на предавшего товарища.



— Почему вы так поступили с воинами Его Величества?

— Я отвечу! — влезая в разговор, вызвался Ном. — Мои два сына недавно погибли, защищая Молодецкое в бою с проклятыми дикарями. Моему внуку, осмелившемуся в пятнадцать лет поднять против врага меч, перерезали горло на моих глазах.

— Война с ними уже окончена. Они имеют такие же права, как и вы. Сигурд жаждет мира с ними, а такие как вы делают всё, чтобы война продолжалась вечно.

— К Тенебрису их всех и Сигурда в придачу! Пускаете вчерашнего противника к себе в дом? Мы этого не желаем! Ни один из нас не хотел убивать солдат, но их командир начал задавать слишком много вопросов.

— Спросил где мужчины из племён Песков?

— Не только! Он захотел поговорить с ними. Я сказал, что они на охоте, командир пообещал вернуться позже. Поймите же, нам пришлось отравить их, это было крайняя мера. После мы принялись готовиться к вашему приезду, знали, что пропавший отряд вскоре будут искать.

Эйнар повернулся к загорелым женщинам и детям, пришедшим из жаркой пустыни.

— Почему вы не предупредили нас? Знали же, какая незавидная участь нас ждёт!

— А вы бы предупредили, если бы вашего мужа держали в плену неизвестно где? — смотря с вызовом в ярко-голубые глаза разведчику, спросила дикарка с синяком. — Не станет их, не будет и наших любимых. Мы терпим здесь ежедневные унижения, жестокое насилие, но никогда не теряем надежды на спасение. Теперь, увидев вас, я понимаю, что не зря.

— Где вы держите пленённых мужчин Песков? — поинтересовался Клёнг у Нома.

— Их уже нет в живых, — усмехнулся отравитель, по его тону всем стало понятно, что он не врал, — слишком много ртов для одной маленькой деревушки.

Командор помотал несколько раз головой из одной стороны в другую.

— Скажите, люди, — громко обратился вояка к жителям деревни, выплёскивая своё недовольство, — как вы могли допустить подобное? Что ни у кого из вас нет ни человечности, ни совести? Куда же подевалась ценность жизни? Они ведь такие же люди из плоти и крови, как и мы! Был заключен долгожданный мир после десятков лет войны с жителями пустыни. Теперь матери и жены, отправляя сыновей и мужей королевства Пяти Камней на границу, могут не бояться что они не вернуться домой. Разве это не успех? Неужели никто не захотел предупредить военных о том, что здесь творится?

— Не гневайся на крестьян, они хотели предупредить, — возразил Горн, — мы убили троих односельчан. Виноваты лишь мы, больше никто! Остальные такие же пленники, как эти женщины и дети из пустыни.

— Что ж, Горн, — сказал Клёнг, смотря на крестьянина, — я благодарен тебе за честность. Обещаю, твоя смерть будет лёгкой. Приготовиться к казни! Собрать хворост и выкопать ямы на окраине деревни. Властью, данною мне королём Сигурдом Эллингтоном, я признаю виновными этих господ в умышленных убийствах и приговариваю их к смерти через сожжение на костре. Щадя ваши семьи, я заставлю вас прочувствовать всю боль, которая возможна в мире живых. Молитесь грозному Тенебрису, чтобы он принял вас быстро.

Никто из деревенских не возмущался, даже жены виновных могли лишь рыдать, но не более. Все прекрасно понимали, что суровый воин не простит смертей, совершенных крестьянами, а начнёшь сопротивляться его воле — никого не оставит в живых. Часть солдат заторопилась выполнять приказ командора Тааффеитового королевства, другие продолжали держать жителей под прицелом арбалетов. Через полчаса всё было готово, армейцы водрузили четыре деревянных столба, закрепив их в земле, и разложили вокруг них сухие поленья и ветки. Для Горна Вурдтона приготовили широкий пень, его смерть действительно должна была стать менее тяжёлой, чем у других осуждённых.

К тому времени солдаты достали и зажгли факелы, поскольку начало темнеть. Мужчины, приговоренные к смерти, с родными уже попрощались, поговорив с ними последний раз в жизни.

— Можем начинать, — доложил один из солдат Клёнгу и Эйнару.

— Крепко привяжите их руки к столбам сзади, — приказал Клёнг, стараясь контролировать процесс.

Пока солдаты занимались Номом и его подельниками, Клёнг подвёл Горна к месту казни. Мужчина покорно положил на пень голову, убрав с шеи в сторону мешающийся волос. Маленький мальчик вырвался из дрожащих рук матери и побежал к отцу, чтобы обнять его на прощание. Клёнг позволил, он спокойно ждал несколько минут, пока Горн сам не попросил сына:

— Иди! Будь сильным и храбрым, защищай мать, своих младших сестёр и братьев. Никогда не совершай моих ошибок, оставайся честным человеком. Прощай! Иди же! Давай!

Мальчик не хотел уходить, вцепившись в отца, но двое крепких армейцев сумели оттащить обратно к матери, стараясь не причинять ребёнку вреда.

— Горн Вурдтон, — достав меч из ножен, начал командор, — за участие в страшных злодеяниях я приговариваю тебя к смерти по законам короля Пяти Камней Сигурда Эллингтона.

Воин занёс меч, с быстротой молнии он опустил его, отрубив голову Горну. Жена убитого упала на землю, потеряв сознание. Несколько крестьян помогали солдатам отнести её в дом и успокоить рыдающих детей. Клёнг смотрел на это с суровым лицом, один Создатель знал, как сильно кровоточило его сердце в данную минуту. Он подошёл к Эйнару и шепотом сказал:

— Дальше ты. Справишься?

— Да, командор, — уверенно ответил разведчик, соглашаясь разделить бремя.

Эйнар повернулся к убийцам, готовым встретить смерть. Он решил пройтись мимо связанных пленников, чтобы заглянуть каждому в глаза, но ни в одних так и не увидел раскаяния. Потом Эйнар взял факел у одного из солдат и объявил:

— Эти люди пошли против воли нашего короля, посчитав себя имеющими право нарушать установленные законы и убивать людей. Все они будут сожжены здесь и сейчас. Хотите ли вы что-нибудь сказать напоследок, убийцы? Может у кого-то из вас проснулась совесть?

— Да пошёл ты! — выкрикнул один из них, через секунду к нему присоединились остальные, понося солдат, Эйнара и короля Сигурда Сурового.

Факелом Эйнар поджёг солому под ногами Нома, пламя быстро разгоралось. Староста громко закричал от боли, огонь перекинулся к нему на ноги. Трое подельников старика не прекращали выкрикивать проклятия. Эйнар подал солдатам сигнал, чтобы те привели в исполнение вынесенный убийцам ни в чем неповинных людей приговор. Крестьяне и женщины из племён Песков с ужасом смотрели на страшное зрелище, одни радовались в душе, другие сильно сожалели, а третьи пребывали в ужасе, теряя своих защитников и кормильцев.

Когда всё закончилось, Клёнг приказал уроженцам пустыни собираться в путь вместе с ними, их дальнейшее пребывание в Молодецком он считал невозможным после случившегося.

— Правильно ли мы поступили? — спросил командор Эйнара, ехавшего рядом с ним.

— Мы поступили по закону. А что бы ты сделал на месте их старосты?

— Не знаю, — после минуты размышлений искренне ответил Клёнг, — может быть смирился с тяжестью утрат, а возможно, то же самое, что и он. Потеря близких людей и жажда мести дикарям сильно ударили по его разуму, он уже не мог остановиться.

— Мне жалко детей, жён. Даже не представляю, что с ними будет.

— Справятся, я тоже жил без отца и ничего. Человек это такое создание, которое привыкает к любым условиям.

Эти двое суровых воинов болтали между собой практически всю дорогу до Сапфира. Рассуждая на разные темы, они умудрились коснуться даже философских тем бытия. Прибыв в город, Клёнг распорядился, чтобы приехавших с ними уроженцев пустыни разместили где-нибудь на ночлег. Он пообещал им на следующий день подыскать достойное жильё в Сапфире.


***


Каарг с Малитилом неспешно спускались в подвалы темницы, расположенной прямо во дворце Сапфира. Сильный запах сырости ударил по их обонянию, но в остальном условия были относительно неплохими для заключенных. Коридоры и камеры хорошо освещались многочисленными факелами, людей кормили четыре раза в день вполне приличной едой, спали узники на мягких тюфяках, щедро набитых сухим сеном. В данный момент в темнице находились бунтующие жители Сапфира, не желавшие смириться с новыми правилами. Они ничего не натворили, но подбивали людей своими провокационными лозунгами, из-за чего Сигурд Суровый и приказал так поступить с ними. Единственным узником, чьи руки были связаны адамантовыми путами, оказался верховный вождь племён Песков по имени Ваара. Всё тело этого могущественного колдуна из пустыни покрывали диковинные татуировки, выполненные в форме вязи, даже под смоляными длинными волосами были немного видны синие контуры. Ваара утверждал, что является последней живой душой бога Яхи, много лет назад отправившего колдуна с восемью братьями в пустынные земли охранять народ Песков. Когда эльф с магом вошли в просторную камеру в сопровождении солдат, огромные желтые зрачки дикаря впились в них с нескрываемым интересом, его впервые кто-то посещал за время заточения. Стража занесла два мягких тюфяка для сидения, предназначавшиеся старику и остроухому, и проверила целостность узлов на руках Ваары. Удостоверившись, что всё в порядке, солдаты покинули камеру. Теперь вождь остался с Малитилом и Кааргом втроём.

— Значит, у вас появились ко мне вопросы? — спокойным тоном поинтересовался дикарь, приподнимаясь со своего ложа, чтобы сесть.

— Да, ты прав, Ваара, — подтвердил свободный эльф.

— Ифриты не выходят из головы?

— Не только, но дело касается и их.

— Спрашивайте, я хоть и пленник, но не враг вам теперь. Вы ведь пощадили мой народ и разрешили моим соплеменникам остаться в своих землях. Буду честен насколько это возможно.

— Я надеюсь на это. Скажи, что ты знаешь об ифритовом камне? — спросил чародей, переходя сразу к цели посещения.

— Прошло больше десяти тысяч лет, как его потеряли люди. Я столько не живу.

— А сколько ты живёшь?

— Почти десять тысяч лет.

— Врёшь! — не удержался от обвинения старик, хитро улыбнувшись. Он всё не верил в подобное чудо и старался спровоцировать собеседника.

— Зачем мне это? — пожал худыми плечами дикарь, соорудив недоумение на лице. — Я могу с лёгкостью назвать вам все государства, существовавшие на Равнине много лет, и поимённо их правителей в придачу.

— Мы тебе верим, — сказал Малитил, с упрёком смотря на чародея, — если камень не видел, то скажи нам хотя бы, правдива ли легенда твоего народа о нём?

— От начала до конца. Я поведаю вам даже больше: в былые времена люди не делились на жителей Песков и Равнины, а их земли простирались до самого моря, которое мы называем Жёлтым. Наша раса ни капельки не уступала эльфийской в развитии, а в могуществе превосходила все остальные. В войне с хитрыми ифритами часть людей перешла на их сторону, поверив в обещания. Они до сих пор обитают в землях красных демонов, верно служа им как рабы или наёмники. Тогда исход кровопролитной войны решил ифритовый камень, спаливший некогда плодородные земли до горячей пустыни. Он не давал пройти мерзким ифритам, наложив на них нерушимое проклятие смерти.

— Ифриты действительно не могут пересечь пески или это всё-таки сказки?

— Они пробовали сделать это много раз, но как только заходили за невидимую черту их тела взрывались. Это выглядело, словно огненная сфера уничтожала их изнутри. Ифриты не сдавались: через время на эту землю пришли наёмники, желавшие отыскать ифритовый камень за высокую плату. Мудрые правители того времени между собой сплотились и приняли решение построить в пустыне город, который должен был защищать людей от красных демонов и их многочисленных последователей. Так появился легендарный Сабулоурбис.

— Древний песчаный город? — переспросил эльф.

— Именно он. Я жил там когда-то, пока его не разрушили.

— Ифриты сделали это?

— Нет, это сотворили люди.

— Но почему?

— Когда ифриты бросили на какое-то время свои попытки завладеть камнем, люди Равнины начали очередную войну между собой. Несколько сотен лет разрухи и поножовщины уничтожили практически все королевства, именно в то смутное время и исчез ифритовый камень. После этого ко мне и моим восьмерым братьям-близнецам спустился могущественный Яха, когда мы спали. Во сне он поведал нам о великом предназначении и попросил выполнить его.

— О каком же?

— Переселить верующий в него народ на Равнину, сплотить с остальными людьми и отыскать камень.

— Сон? Значит, никто из вас не видел его вживую?

— Да, — кивнул дикарь. — Поначалу сомнения терзали и меня с братьями, но он наделил нас частью божественной силы, после чего мы перестали стареть. Мы видели его лишь раз в своём сне за долгие десять тысяч лет. Но сейчас не об этом речь, — вспоминая цель визита эльфа и чародея, сказал Ваара, — большая часть научных работ, трудов и тысячелетних достижений была утеряна в тех войнах, откинув человечество на тысячелетия в прошлое. Сабулоурбис вскоре стёрли с лица земли пришедшие за сокровищами люди с Равнины, оставив после себя лишь груды развалин и руины, но всё-таки части города удалось уцелеть — она ушла с помощью магии под горячие пески. Захватчики называли себя островитянами. За пару столетий они умудрились сформировать огромную империю, покоряя более слабых властителей. Даже остроухие не посмели им противостоять, прячась в лесах. Тогда-то я со своими братьями и бродил по Равнине, пытаясь найти ифритовый камень.

— Так ты не сразу стал верховным вождём Песков? — удивился Каарг, перебив колдуна.

— Это случилось далеко не сразу, я скоро расскажу и об этом. Так вот, услышав через время об исчезновении города, ифриты кинули свирепые кочевые племена на Равнину. От огромной империи осталось лишь небольшое Островное королевство, которое наёмники не смогли взять. Люди вновь погрязли в крови, но в этот раз не по колени, а по шею. Через время на Равнине появились жители гор, повылазившие из скал, а потом и свирепые орки с гоблинами. Эти приплыли захватывать земли морем. Правда сомневаюсь, что хоть кто-то из ныне живущих кроме меня об этом помнит. Они умудрились поделиться здесь на племена и враждовать даже между собой.

— Они не единственные представители своей расы?

— Куда уж там! Зелёные прибыли к нам из-за Жёлтого моря. У них там несколько государств. Но если здесь сейчас республика, то там тысячу лет назад было рабство и полнейший хаос. Не думаю, что у них всё кардинально поменялось. Ваша плодородная и цветущая Равнина для зелёных очень лакомый кусочек.

— Я много путешествовал по этим землям за свои семьсот лет жизни, но даже и представить не мог, что есть кто-то ещё за землями ифритов, — обдумывая услышанное, произнёс Малитил.

— Наш мир гораздо больше, чем вы думаете. К примеру, лесные эльфы раньше летали на грифонах за пределы Равнины, — криво усмехнулся Ваара, — не знаю как нынешний владыка, но прошлый уж точно.

— А что же твои племена не по тем же причинам пошли на Равнину?

— Мои братья и я стали верховными вождями два тысячелетия назад, когда отчаялись найти камень. Мы смогли объединить племена между собой, приложив к этому массу усилий. Благодаря нам на эти земли перестали нападать те, кто расположился за Жёлтым морем и красными демонами. На протяжении многих лет мы упорно сдерживали их, взяв удар на себя. Когда нас оказалось слишком много для пустыни и еды перестало хватать, жизни людей начали забирать страшные болезни, пришедшие к нам.

— Почему же вы не обратились за помощью к нам? — спросил чародей, проникшись тяжелой судьбой уроженцев пустыни.

— Я лично пришёл к Азару Эллингтону, когда он построил пять своих городов, — указал на себя пальцем вождь. После короткой паузы он продолжил, — но король отказал мне, его маги вышвырнули меня как нищего, выжившего из ума. Я не стал мстить ему, уничтожая города, но навсегда потерял веру в жителей Равнины, думающих лишь о своём животе. Племена Песков держались уже из последних сил, когда к нам пришёл Кровавый Альдор и предложил сделку. Земли для моего народа в обмен на помощь гильдии магов.

— Здесь же ты хотел отыскать и ифритовый камень?

— Да, — согласился Ваара, — уверенность, что он остался на Равнине не покидает меня — заклинание не перестало работать. Но тогда я не знал, что гильдия тоже за ним охотится для нашего же врага. Я ответил на все ваши вопросы?

— Наверное, да, — нерешительно вымолвил старый маг, обдумывая услышанное.

— Стоит ли нам бояться сейчас ифритов? — решился узнать Малитил напоследок.

— Нет. Они ведь не могут перейти пустыню, им нужно уничтожить камень для этого. Постройте надёжные укрепления и ждите в ближайшие месяцы их посланников. Больше ничего не нужно делать. Я бы не советовал идти на них войной, там они практически непобедимы. А тебе некромант и твоим ученикам следует спрятаться как можно лучше, Кровавый маг и его люди захотят добраться до тебя. Как только ты пересечешь пустыню — они возьмут тебя. Их колдуны с помощью артефактов могут заставить делать любого всё, что они говорят, я видел такое впервые.

— Вождь, я знаю, о чем ты говоришь, уже бывал в шкуре куклы, — сказал Малитил, — надеюсь, я найду способ, как противостоять этим чарам.

— Спасибо за советы, Ваара, — поблагодарил чародей, вставая с принесённого солдатами тюфяка.

— Не стоит благодарности, я и так безмерно счастлив тому, что племенам Песков позволили остаться на Равнине и сохранили мне жизнь. И ещё кое-что.

— Слушаю, — развернулся Каарг с внимательным выражением лица.

— Управлять красными демонами с помощью ифритового камня не получится, не говорите никому о его существовании, это очень опасно для всех жителей Равнины. Человек, орк, гоблин, эльф или гном, который завладел им, вряд ли догадывается о его настоящем предназначении. Узнав о силе этого могущественного артефакта, владелец с большой вероятностью совершит немало глупостей. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Маг наклонил голову в знак прощания и вышел, Малитил проделал то же самое и последовал за стариком. Вместо них в камере появились два стражника, они принесли пленнику лёгкий ужин и забрали тюфяки для посетителей.

— Думаю, нам скоро нужно будет отправляться искать этот древний камень, — повернул голову к речному эльфу Каарг.

— Альмир сильно расстроится, узнав об этом.

— Почему же?

— Я так никогда и не начну занятий в его школе Дарований в Алмазе, как обещал, — улыбнулся Малитил.

— Не переживай, преподавание от тебя никуда не убежит, эльфы намного дольше живут, чем люди.

— А если серьёзно, то где нам его стоит искать?

— Ты же слышал, островитяне владели почти всей Равниной, там я и начну. Как раз рядом с Тааффеитом. Ты же думай, как поступить с командором Тархоном, пока он на пару с твоим учеником Арголасом не натворили дел. Нам ещё придётся поломать голову из-за похищения Милевы и её мальчишек.


***


Прибывший совсем недавно в родные земли Нумидал отдыхал в беседке на третьем этаже своего замка вместе с молодой эльфийской красавицей по имени Флуминэ. Её длинные густые волосы были заплетены в толстую косу, во время разговора с владыкой Речного царства девушка кокетливо держала её в руках.

В какой-то момент он резко вскочил с места и устремил взор черных как тьма глаз в направлении Тааффеита. Хотя он старался всегда прятать свои эмоции, лицо эльфа исказилось от гнева, он сжал кулаки с такой силой, что кости начали громко хрустеть.

— Я что-то не так сделала? — испугалась Флуминэ, вставая вслед за Нумидалом.

— Дело не в тебе, — ответил владыка, не поворачивая головы.

— А что же так встревожило тебя? — не отставала взволнованная эльфийка.

— Ведьма! — произнёс Нумидал, скрежеща зубами. — Я чувствую, как она прибыла на Равнину, слышу её неприятный зловонный запах даже из Кайрулеуса. Милая Флуминэ, хочу, чтобы ты оставила меня ненадолго одного, я должен подумать в тишине.

Флуминэ поклонилась и поспешила удалиться.


Глава 2

Возвращение в Алмаз


Большая часть войска из Алмазного королевства возвращалась к себе домой. Они уже пребывали в родных краях, рассчитывая в ближайшие часы попасть в город. Уставшие солдаты ехали в надежде увидеть жен и детей после двух с половиной месяцев разлуки. На какое время им придётся уйти после зимы никто ещё не знал. К сожалению, возвращались далеко не все, не у каждого очага будет сегодня царить праздник. В некоторые дома сослуживцы принесут лишь горькие известия о гибели храбрых воинов, это вызовет слёзы и отчаяние оставшихся без мужей и братьев женщин, детей, которые лишились своих отцов, и матерей, оплакивающих ушедших в царство Тенебриса сыновей. В этих стенах навсегда запомнят страшное слово война, несущее в себе лишь боль, потери и разрушения.

Впереди процессии находились четыре островитянина и командор Тархон Дайсон, за ними следовали речной эльф Арголас, Ольбер Брукс, уступающий лишь немного в размерах могучим исполинам, и его невеста из племени Песков — Юси. Дальше ехали солдаты, а замыкали колонну немногочисленные соотечественники Юси, отправившиеся на поиск лучшей доли в Алмазное королевство. Они пока не знали как их воспримут местные жители, но на радушный приём не рассчитывали, стараясь не строить напрасных иллюзий.

— Что сделаешь в первую очередь, когда вернёмся в город? — спросил Тархон, повернувшись к Сайгану.

— Отправлюсь к первому курсу школы Воителей, — деловым тоном ответил островитянин, в голосе воина звучала гордость, — приведу их на арену, чтобы ребятишки поиграли в 'трофеи и домики'.

— Вот так затея! — смеялся над братом Рагнан. — Может мой курс против твоего? Посмотрим кто кого!

— Это можно устроить! Хоть твои и старше на год, но явно уступают моим бездельникам в скорости.

— А ты, командор, чем займёшься? — поинтересовался Вигон Лэрд, подъехав в упор на своём скакуне к любимцу Тархона Лютику.

— Поведу этот подарок сестре, — указывая на скромно едущего позади него эльфа на прихрамывающей кобыле, вымолвил Тархон, — это лучшее, что я смог придумать за время, потраченное на поездку домой.

— Интересно, — задумался Арден Дей, — попытался ли улизнуть проклятый Усвар, как вы думаете, друзья?

— Вполне возможно, — предположил Сайган, — зачем гадать? Скоро мы будем в Алмазе, тогда и узнаем.

— Его ждёт смерть, — холодно произнёс Тархон, схватившись машинально за рукоять меча, — он столько лет водил меня и Альмира за нос, что я даже передать не могу насколько сильно я хочу уничтожить этого старика в зелёном тюрбане. Тенебрис явно заждался мага гильдии в своих жарких владениях.

— Я говорил ему о каждом нашем шаге, — расстроился юный маг, — надо отдать ему должное, так хорошо отыграл свою роль шпиона. Из-за него мы чуть не проиграли войну. Нам сильно повезло, что появился Нумидал. Речной владыка вовремя предупредил нас, помогая вскрыть этот старый гнойник.

— Согласен, без огромнейшей доли просто фантастического везения здесь никак не обошлось, — смешно коверкая слова, произнес Рагнан. Островитянин находился в прекрасном расположении духа и старался шутить, что у сурового воина получалось делать отвратительно.

— А вон и долгожданный Алмаз, — громко объявил Юси высокий Ольбер, указывая толстым пальцем массивной руки в направлении показавшейся крыши дворца, — дорогая, скоро мы будем у нас дома. Обещаю, тебе понравится.

Эта парочка выглядела, по меньшей мере, странно. Хрупкая девушка со смуглой кожей и большими желтыми глазами преданно смотрела на пугающего вида здоровяка с широкой черной повязкой на месте, где раньше у него был глаз. За могучей спиной у Ольбера висел боевой топор с длинной ручкой и двумя острыми лезвиями, таким орудием он мог снести голову даже василиску, несмотря на толстокожесть этого животного.

На въезде в город Тархон Дайсон ускорился, островитяне направились следом, стараясь не отставать от него. Завидев командора, городская стража попыталась ему что-то невнятно объяснить, но не слушая их, он поскакал прямиком во дворец своего благодетеля. Окрылённый командор надеялся как можно скорее увидеть свою сестру Милеву и поговорить с лордом Тироном, чтобы рассказать своему другу о поселившемся в этих стенах шпионе проклятой гильдии. Каково же было недоумение Тархона, когда по пути в тронный зал он наблюдал, как огромное количество людишек из знатных семей толпились в коридорах дворца.

— Эй, в очередь, служивый, — услышал он звонкий голос, раздавшийся сзади.

— Что здесь происходит? — не понимая, почему столько народу пришло во дворец, спросил у собравшихся Тархон.

Когда он повернулся люди увидели на сером военном костюме нашивку командора и молча расступились перед ним.

— Наместник Тирон убит! — осмелился объявить кто-то из толпы.

— Как убит? Кем? — эти два слова подобно молнии поразили солдата в самое сердце.

Тархон расталкивал пытавшихся уйти с его пути людей руками, пока не очутился в тронном зале. Тирон Эллингтон лежал посреди комнаты с закрытыми глазами. Благодаря отличной работе магов ритуальщиков он выглядел словно живой (его безжизненное окоченевшее тело ещё не начало издавать трупный зловонный запах, а кожа не посинела). Над телом убитого лорда низко склонился служитель храма Создателя, старый монах являющийся настоятелем. Единоверцы его называли брат Крайтон, он был одним из шести самых влиятельных служителей веры и являлся при этом дядей регенту Рубина Винтору. Брат Крайтон прослыл жестким человеком, уверенно достигавшим поставленной цели и не щадящим никого на пути к ней. Как и у всех монахов, на седой голове этого беспомощного на вид старика были гладко выбриты волосы по бокам, татуировки в виде ярко-жёлтых лучей солнца тянулись ото лба к затылку. Настоятель был одет в длинную мантию желтого цвета, шитую золотыми нитками, на груди у него висел массивный амулет из драгоценного металла в виде солнца, которое символизировало Создателя.

Как и большинство людей Алмаза Тархон Дайсон был знаком с монахом, но особой любви к старцу никогда не испытывал, считая, что тот выманивает из казны и прихожан слишком много средств на нужды храма, которые на самом деле ложились в карман брату Крайтону и монахам из его окружения.

— Кто это сделал? — пренебрегая приветствием, громко спросил Тархон у настоятеля, как у старшего в зале. На самом деле в ответе воин не нуждался, он и сам догадывался, что без гильдии и Усвара здесь никак не обошлось. Его состояние можно было назвать критическим, командор находилось на грани срыва, злость и отчаяние переполняли его тело.

— Сын мой, — начал свою речь старый монах, понимая, что перепалка с наглым солдатом может выставить его в невыгодном свете, — тебе нужно отдохнуть с дороги, прийти немного в себя. Мы побеседуем с тобой после, я обещаю. А пока не мешай нам молиться богам, забравшим к себе душу нашего друга Тирона.

За спиной настоятеля появились дальние родственники лорда из знатного дома Аддерли, чтобы придать веса словам брата Крайтона.

— Судя по всему, делёжка уже началась!? — кинул Тархон и, оттолкнув одного из прихвостней претендентов на опустевший трон, подошел к покойному товарищу. Разозлённый командор опустился на одно колено и, обращаясь к убитому, прошептал, — прости, что не был рядом, когда ты во мне нуждался, прости, что не защитил тебя от беды. Когда-нибудь мы обязательно встретимся, но лишь после того, как я за тебя отомщу. Клянусь своей жизнью! Прощай, мой друг и наставник!

Скупая мужская слеза появилась на небритой щеке командора. Вытерев её, он поднялся и недружелюбно взглянул на собравшуюся в тронном зале знать.

— Поскольку Тирон не имел детей, а его супруги уже давно нет с нами, то я, как человек, близко знавший его на протяжении долгих лет, прошу наделить меня, Тархона Дайсона, священным правом опустить горящий факел на прощальной церемонии.

— Ты получишь такую возможность, командор! — сквозь зубы процедил монах, его недовольный тон говорил лишь об одном: Тархон явно расстроил своим появлением грандиозные планы настоятеля.

Не прощаясь, командор повернулся к монаху спиной и направился к выходу из зала. Возле парадной лестницы, ведущей на верхние этажи, его ждали четыре островитянина и давний друг Эрозам Милн, являвшийся заместителем Тархона в школе для будущих воинов. Известие о победе в Сапфире немного обрадовало Эрозама, но на фоне общего горя оно не могло вызвать ожидаемого восторга.

— Мне жаль, — крепко обнимая командора за плечи, искренне произнёс кареглазый громила, — лорд Тирон был лучшим правителем Алмаза за всю его многолетнюю историю.

— Эрозам хочет поведать ещё кое-что, — расстроено вымолвил Арден Дей.

— Всё позже, — отмахнулся рукой Тархон, он перескочил пару ступенек, ведущих наверх, — сначала с сестрой и племянниками поговорю. Хочу узнать как они поживают.

— Не спеши, Тархон, — тяжело выдохнул Эрозам, — её нет в комнате.

— А где же она сейчас находится? С моими племянниками?

— Да, она с ними.

— Ну так, проведи к ней! Эрозам, у меня не то настроение, чтобы долго играть с тобой в детские 'угадайки'.

Эрозам молчал, он не знал, как сообщить печальную новость другу. Собравшись наконец с духом, он попытался сказать, но запнулся, лишь нелепо приоткрыв рот.

— Она жива? — побелев, спросил Тархон. — Скажи, что с Милевой всё в порядке!

— Думаю, что да!

— Мальчишки с ней?

— Вероятнее всего.

— Во имя Создателя, Эрозам, расскажи нам всё, что знаешь сам, хватит загадок! — вмешался в разговор Вигон.

— Её похитили вместе с Миралемом и Марко в ночь убийства лорда Тирона. Его и четверых стражей, дежуривших в ту ночь, убили рядом с покоями наместника. Кто это сделал, я не знаю. Старый Усвар тоже пропал. Возможно, чародей и Милева с мальчишками стали заложниками магов гильдии.

— Усвар — лживый предатель, — скрипя зубами, сказал Тархон, — уверен, он и есть убийца лорда и похититель сестры с племянниками.

— Не может быть! — удивился Эрозам. — Но зачем ему похищать госпожу Милеву?

— Срочно найдите мне Арголаса, — крепко сжимая кулаки, произнёс командор. Тархон уже догадался о цели похищения сестры, — а я пока разыщу среди знати надёжных людей, которым доверял наместник Тирон.


***


Когда командор с островитянами рванул в город, Арголас остался в компании Ольбера и Юси. Речной эльф тоже хотел поехать вместе с Тархоном, но натянутые отношения между ними заставили его отказаться от этой затеи. Даже если не брать в расчет жгучую неприязнь командора, то на Арголаса многие в войске смотрели косо, считая его чуть ли не самым большим предателем на Равнине. Люди просто не понимали, как можно было оставить жизнь эльфу, вернувшему из царства мёртвых самого Кровавого мага? Одним из немногих, кто хорошо относился к Арголасу, являлся Ольбер Брукс, видевший своими глазами вживую, как всё происходило на самом деле и не считавший, что черноволосый эльф в чем-то виновен перед другими. Возможно, ещё и по этой причине Арголас не поехал с Тархоном вперёд, ведь он чувствовал себя довольно комфортно в обществе бесстрашного убийцы, как бы это парадоксально не звучало.

— Что, остроухий, соскучился за своей возлюбленной? — хитро ухмыляясь, спросил здоровяк у загрустившего эльфа.

— Да, — коротко ответил Арголас, стесняясь поставленного вопроса. Его бледное лицо покрыл лёгкий румянец, для белокожих эльфов это означало крайнюю степень смущения.

— Ты её очень сильно любишь? — поинтересовалась Юси, обожавшая романтические истории. Как и большинство женщин в её возрасте, она искренне верила в чистую и непорочную любовь.

— Больше всего на свете, — тихо признался эльф, — я уже и не надеялся, что когда-нибудь её увижу. Не знаю примет ли она меня после того ужаса, что я сотворил в Сапфире. Вдруг она будет упрекать за мой низкий поступок или ещё хуже — навсегда отвернётся от меня?

— Хватит упрекать себя за то, что сделал не ты, а гильдия магов, мой друг, — пробасил Ольбер деловым тоном, — тебе не следует обращать внимание на эти взгляды и шептания за спиной. Знаешь, сколько людей с недоумением и упрёком смотрят на меня с Юси?

— Много людей?

— Ещё бы! Обсуждают меня с моей красавицей из племён Песков, но никто не смеет сказать мне ни единого слова в лицо, взглянув при этом в глаза. А объяснить тебе почему так происходит?

— Почему же?

— Страх, — это слово грозный воин произнёс ледяным тоном, даже холодок пробежал по спинам Юси и Арголаса, — они боятся меня настолько сильно, что никогда в жизни не посмеют рискнуть совершить это. Единственный раз, когда я стерпел оскорбление, был в проклятом Сапфире. В тот день принц Острова Тигор выказал мне непочтение. К сожалению, я находился не в тех условиях, чтобы ответить этому наглецу.

— Он просто вспылил, Ольбер, — перебила возлюбленного Юси, — говорил не разум, а эмоции принца. К тому же он попал под влияние владыки Лесного царства Левеаса.

— Этот островитянин поплатится за свои глупые слова, — продолжил разговор в устрашающем тоне здоровяк, — Ольбер Брукс никому не списывает обиды.

— Но он же может принести нам свои искренние извинения? — спросила девушка, даря милую улыбку Ольберу.

— Может, но это не значит, что мы их примем.

— Думаю, мы примем их, и тогда не нужно будет никого больше убивать.

— Я ещё не получил извинений, а уже должен согласиться на исход после них? — возмутился воин, разводя в недоумении мускулистые руки в стороны.

— Милосердие граничит с величием, — заметила Юси, — когда-нибудь ты тоже научишься его проявлять.

Эти двое могли бы ещё долго дискутировать по поводу оскорбления принцем, если бы перед ними не возникли открытые ворота Алмаза. Здесь Ольбер и Юси перестали спорить, заметив испуганные лица граждан города. Их уже насторожило присутствие одной единственной женщины из племён Песков, а ведь сзади шла далеко не одна тысяча её соплеменников. Именно об этом сейчас подумала юная Юси, представляя, что может произойти буквально через двадцать минут. К её удивлению, Ольбер с одного взгляда на девушку догадался, о чем она размышляет, и твёрдо пообещал:

— Не переживай, солдаты знают, что делать. Как только я привезу тебя в наш дом, то вернусь проконтролировать, как разместили твоих уставших с дороги друзей. Наместник Тирон отличается от большинства тупоголовых лордов здравым умом и пониманием, он никогда не допустит в своём городе поножовщины. Уж ты мне поверь, милая.

— Как замечательно, что у меня и моего народа есть ты, а ведь говорил мне минуту назад, что совсем не добрый.

— Арголас, — вспомнил о речном эльфе здоровяк, пропуская мимо ушей любезности от Юси, — ты сейчас поскачешь во дворец вслед за командором Тархоном?

— Нет, я поеду прямиком в школу Дарований, собираюсь сначала забрать мальчиков Милевы. Думаю, они в это время там. К тому же сейчас она, наверное, принимает командора, не хочу мешать общению любящего брата с сестрой.

— Хорошо, если увидишь этого старого мерзавца Усвара, то не дай ему уйти.

— Ты наивно веришь, что он всё ещё здесь? — удивился эльф, не уловив сарказма в голосе здоровяка.

— Всё возможно в этом мире, и надо быть готовым к этому всему. Поверь, не только к самому худшему, ведь иногда удача улыбается и таким как мы с тобой, — сказав это, Ольбер довольным взглядом посмотрел на свою смуглую невесту, которую считал самым ценным подарком судьбы в жизни.

Дальше Арголас направился в одиночестве. Все его мысли, как и раньше, были лишь о возлюбленной. Он очень ждал встречи с Милевой, готовился, долго думая, что скажет ей.

Мир эльфа начал понемногу рушиться, когда знакомый ему привратник по имени Рольф встретил Арголаса у закрытых школьных ворот, выпучив глаза от удивления. Старика остроухий знал хорошо, поскольку постоянно сопровождал Милеву на территорию школ для встречи с озорниками Миралемом и Марко. Эльф частенько болтал с далеко не глупым привратником, когда нужно было скоротать время. Рольф проводил все свободные от работы минуты в библиотеке и даже брал с разрешения достопочтенного Альмира книги и рукописи на пост, чтобы не скучать, уставившись на ворота. Этот человек кроме любви к чтению мог и порассуждать над прочитанным, соглашаясь с автором или наоборот имея противоположную точку зрения на определённый вопрос.

— Господин, Арголас! Ты всё-таки жив!? Как же я рад, что с тобой всё в порядке! — открывая ворота и беря лошадь речного эльфа под уздцы, обрадовался привратник.

— Здравствуй, старина Рольф! Насколько я понимаю, Усвара в школе нет, не правда ли?

— Ты совершенно прав, господин. Если ты здесь, то значит ли это, что война окончена, и мы победили проклятую гильдию магов?

— Можно сказать и так, — с этими словами остроухий спустился на землю, спрыгнув с лошади.

— Хвала Создателю! Я так долго молился за жизни и здоровье наших солдат, что не пережил бы иного известия. Скажу тебе по правде как хорошему другу, далеко не все верили в этом городе в успех кампании Сигурда Сурового и союзников нашего вспыльчивого короля.

— А кто же те люди, что засомневались в нём?

— Да половина Алмаза, господин. Некоторые даже ставки между собой делали на большие суммы. Поговаривают, что в окружении знатных людей от исхода боя в Сапфире зависели целые судьбы. Представляешь, насколько здесь зажрался люд?

— Удивительно! Бывает же такое! Не находясь там, позволить фортуне решать свою судьбу. У вас теперь стража дежурит на территории школ? — заметил речной эльф, входя в ворота.

— Да, всё после того страшного случая, когда на тебя с соплеменником напали во дворце, покойный наместник Тирон распорядился. А поскольку новых указаний нет, то пока сторожат.

— Что? Ты, наверное, обмолвился, Рольф, — оторопел Арголас от услышанного, — назвав благородного лорда Тирона покойным?

— Во имя Создателя, ты же до сих пор ничего не знаешь, — почесывая волосы на затылке, смекнул набожный привратник. — Идём со мной в парк, мне нужно кормить уток в нашем маленьком озере, я всё тебе расскажу по дороге.

Сначала старик пристроил в находившуюся неподалёку от ворот конюшню уставшую после тяжелого переезда лошадь Арголаса к дежурившим солдатам и насыпал ей поесть полную миску овса. После этого он взял там же в конюшне два увесистых батона, приготовленных им заранее, и положил их в небольшой мешочек. Проделав это, Рольф объявил о готовности идти не отходившему всё это время от него эльфу. Они продолжили разговор, перейдя на тему войны с гильдией, во время беседы Арголас поднял интересовавшие его темы. В итоге эта часовая прогулка оказалась для эльфа не менее болезненной, чем ужасное заточение в Сапфире. Привратник сообщил об исчезновении Милевы Дайсон, её детей и старого Усвара в ночь убийства лорда. Новость шокировала остроухого настолько сильно, что речной эльф чуть не потерял сознания от охвативших его душевных переживаний. Взяв себя в руки, убитый горем Арголас старался не показывать эмоций, но получалось это не очень убедительно. Слушая содержательный рассказ старика, они очутились возле озера. Хоть собеседники и сделали небольшой крюк по парку, время в общении для них пролетело незаметно.

— Кстати, вернулся ли Альмир с вами? — вспомнив о старом маге, поинтересовался Рольф. Он аккуратно положил мешочек с батонами на землю и посмотрел на эльфа в ожидании ответа.

— Нет, он на данный момент должен находиться в разъездах по важным делам. А кто вместо него управляет сейчас школой? — само по себе вырвалось у речного эльфа, хотя ответ на этот вопрос его интересовал меньше всего на свете.

— Ох! Это сплошной кошмар, — жаловался Рольф, мелко кроша два батона для кормёжки обитателей озера, — настоятель брат Крайтон уже тянет сюда свои мерзкие ручонки. Прислал три дня назад к нам мага из своих верных монахов, теперь тот здесь распоряжается, как хозяин. Пытался даже в школе Воителей установить свои порядки, но наш славный мастер Эрозам Милн на уступки идти не захотел. Я всё никак не дождусь возвращения достопочтенного Альмира, чтобы тот разобрался с этим святошей. Сил больше нет терпеть этого хама брата Сайруса. Я ни в коем случае не выступаю против веры в Создателя, сам молюсь ежедневно и прекращать не собираюсь, но там не обучение, а зомбирование детей началось.

— В каком смысле? — удивился остроухий.

— Они впаривают ученикам свои идеи, словно они не будущие маги войска и защитники Алмазного королевства, а храмовники, слепо ждущие указаний настоятеля. Этого ордена давно нет, он нам не нужен сейчас и никогда не понадобится в будущем.

— Храмовники охотились на все расы, они возникли ещё при короле Азаре, — вспомнил историю Арголас, поддерживая беседу, — их тайное общество быстро перебили, если я не ошибаюсь. Лидеров не поддержал народ Пяти Камней, всё-таки остальные жители Равнины являлись единоверцами, и не было смысла воевать с ними.

— В наше время ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов, — возразил Рольф, кидая хлеб в озеро, утки в тот же миг направились к кормёжке, — а вдруг они ещё существуют? Вы же не платите храмовую дань как это делают люди в королевстве Пяти Камней и на Острове. Не признаёте верховного настоятеля и жрецов, хоть у нас и один бог.

— Ну, бог у нас не один, — мягко возразил Арголас, — молимся мы лишь одному, поскольку он бог жизни и глава пантеона. А там их предостаточно, хоть мы о них частенько забываем.

— Да, извиняюсь. Тут я с тобой согласен, просто неправильно выразился. Вряд ли кто-то кроме гильдии молится Тенебрису.

— Как по мне так почитателей у бога смерти и владыки загробного царства не меньше, — усмехнулся эльф, — просто они не выдают себя.

Ещё несколько бросков в озеро, столпившиеся на воде утки толкались, жадно хватая еду острыми клювиками. Старик хотел что-то сказать в ответ на последнее замечание Арголаса, но открыв широко рот, увидел быстро подходившего к ним Сайгана Лэрда, и вместо задуманной речи произнёс:

— По-моему тебя ищут, господин Арголас.

— С чего ты взял, Рольф? — наблюдая с интересом за тяжелой борьбой на воде между утками, спросил эльф.

— Мастер Сайган спешно идёт к нам.

Речной эльф повернулся, чтобы посмотреть на приближающегося островитянина.

— Ты уже готов приступить к работе, только приехав? — решил издалека подшутить над товарищем остроухий.

Островитянин ничего не сказал, он либо не расслышал слов эльфа, либо не пожелал отвечать на неуместный вопрос. Кивнув Рольфу головой в знак приветствия, Сайган объявил:

— Арголас, нам нужно срочно идти. Командор Тархон требует к себе на совет.

— По поводу смерти наместника и похищения Милевы? — спросил эльф. В его душе появился лучик надежды, возможно, сообразительный командор уже напал на след похитителей.

— Нет, — честно ответил воин, — по поводу смерти наместника и твоей дальнейшей участи.

— Моей участи? — удивился Арголас. После нескольких секунд раздумий он продолжил, — раз так нужно, то пошли.

— Поспешим, остальные уже ждут нас в школе Воителей.

Попрощавшись с привратником, эльф и островитянин направились в западный корпус. Арголас пребывал в недоумении, с чего бы командору звать его к себе на совет, если он относится к речному эльфу с недоверием? Спустя десять минут они оказались в стенах школы. В это время у детей шли уроки, и коридоры были пусты, так же как и рабочая аудитория главы школы Воителей. Войдя в помещение, рассчитанное на тридцать учеников, за Сайганом, остроухий обнаружил там своих недавних попутчиков: Вигона, Рагнана, Ольбера, Ардена, Тархона, с ними общались двое богато одетых мужчин среднего возраста, пожилая женщина и мастер Эрозам. Одни сидели за школьными партами, хотя те были большинству из них малы, другие ходили взад-вперёд, третьи спокойно стояли.

— А вот и наш долгожданный некромант, — развернувшись на звук от скрипа двери, огласила единственная дама в комнате.

— Знакомься Арголас, леди Моника Невилл из Белого замка, её сын лорд Эндрю и, конечно же, мой старинный друг лорд Силиан Бигги, — представил людей речному эльфу Тархон Дайсон.

— Почту за огромную честь, — сказал Силиан, крепко пожимая руку растерявшемуся от такого приёма остроухому. Он был невысокого роста, как и большинство мужчин средних лет лорда нельзя было бы отправить ни к худым, ни к толстым. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не один его существенный недостаток, во время разговора левая часть приходила в движение намного больше, чем правая, искривляя его выражение до невозможного. Может быть, это не так бросалось бы в глаза, если бы Силиан отрастил хотя бы короткую бороду, но он предпочитал выбривать своё лицо и голову по утрам каждый день. Расшитый алмазами серо-белый камзол, издали похожий на форму местных солдат, прекрасно смотрелся на лорде, скрывая недостатки и подчеркивая его достоинства.

— Ты уже и здесь успел прогнуться, мой языкастый Силиан? — упрекнула лорда леди Моника. Рослая женщина была на полголовы выше Силиана и Ардена, лишь немного уступая мощным братьям Лэрдам в росте и плечах. Её длинное фиолетовое платье было обшито золотом и серебром, а седые длинные волосы аккуратно заплетены в косу. Поговаривали, что полвека назад она была красавицей, тонкой и высокой девушкой с пухлыми губками на милом лице. Сейчас же на нём была лишь масса глубоких морщин и серые мешки под впавшими глазами, говорившими о том, что у неё далеко не всё в порядке со здоровьем.

— Не нужно, матушка, мы сюда не ссориться пришли, — деликатно взяв под руку Монику, спокойным тоном вымолвил Эндрю. Настоящий исполин среди людей, даже Ольбер с нескрываемым уважением посмотрел на его крепкие руки и широкие плечи, лорд явно пошел в богатырскую породу матери, а не скончавшегося много лет назад отца Двая. Светлые волосы, напоминающие хорошо просушенное на солнце сено, непослушно торчали в разные стороны. Доброе простодушное лицо украшали или портили, кто, как считал, густые усы и рыжеватые бакенбарды. Для своего костюма он, как и мать, выбрал фиолетовый цвет.

— И всё-таки интересная у нас с вами компания: четыре беглых островитянина, некромант, вернувший проклятого Альдора из царства мёртвых, любимчик погибшего наместника со своим помощником, убийца, собирающийся взять в жены дикарку, льстец, каких ещё нужно поискать, и мой сынок, который лишь недавно выучил, где находится право и лево.

— Вы так быстро добываете информацию о других, Леди Моника. Но, кажется, вы забыли упомянуть о редкостной стерве преклонного возраста, затесавшейся в наших скромных рядах, — вызывающе заметил Силиан, не собираясь терпеть издёвок в свой адрес.

— Довольно! — воскликнул Тархон, начиная выходить из себя от болтовни знати. Подождав пока все замолчат, командор продолжил — я и Арден Дей только что имели разговор с королём Сигурдом Суровым и достопочтенным Кааргом. Они хотят посадить в Алмазе принца Эгиля Эллингтона. Возможно, надолго.

— Он ещё совсем дитя, ему здесь уж точно не место, — хмуря лицо, произнёс в голос Эндрю, выражая общее мнение присутствующих.

— Да это так. Если бы было по-другому, то вряд ли бы я вас здесь собирал для этого разговора. Я хочу, чтобы вы трое оказали Эгилю максимально возможную поддержку. Король позволил мне решать, кто достоин его доверия, а кто нет. Из всей тысячи человек во дворце, я смог с уверенностью назвать только вас троих. Лишь вам всецело доверял покойный лорд Тирон. Я надеюсь, что он делал это не зря.

— Сейчас на трон будут претендовать в первую очередь проклятые Аддерли и Хоггарты, — почесывая затылок, поделился предположениями Силиан, — они будут давить на короля Сигурда, чтобы право наследия отдали ближайшим родственникам лорда Тирона. Пока вы воевали с племенами и гильдией магов, они собирали собственные войска, готовясь к защите Алмаза и своих крепостей. К тому же, их претензии вполне обоснованы, если передавать трон по наследству.

— Аддерли и Хоггартов нельзя допускать к власти, они расколют королевство Пяти Камней. Когда-то я не смог доказать их причастность к покушению на лорда Тирона, но уверен, что без них не обошлось. В тот день погиб мой добрый друг и отец моих племянников — Кадор.

При упоминании этого имени сидевший рядом с островитянами, Ольбером и Эрозамом Арголас медленно опустил на грудь голову.

— Ходят слухи, что они желают убить двух зайцев сразу, поженив своих детей между собой, чтобы породниться и оказаться у власти наверняка, — поделилась Моника.

— Если они добьются своего, то нам, леди Моника, точно не сдобровать, — усмехнувшись, высказался Силиан, — слишком часто мы переходили им дорожку.

— В этом я с тобой согласна, Силиан, — признала дама в фиолетовом.

— Солдаты войска Алмаза преклонят колени перед новым наместником, и я, по долгу службы, окажусь в их числе. А там, глядишь, меня, Альмира и всех этих господ быстро заменят на нужных им людей, — указывая на собравшихся воинов и мага, произнёс Тархон, — Эрозама Милна быстро отправят в отставку, как преданного мне человека. Его уже пытаются сместить.

— Это правда, — подтвердил Эрозам, — думаю, Аддерли и Хоггарты сговорились с монахами. Теперь те суют свой нос во все щели школы Воителей.

— Закуют в кандалы, как преступников, а потом вышлют братьев Лэрдов и Дея на не очень справедливый суд на Острове, а затем казнят за то, чего они никогда не совершали.

— Простите, а за что хоть казнят? В чем их обвиняют? — поинтересовался Эндрю.

— За убийство старого лорда Эдгара Райнстайна, — со вздохом ответил Арден.

— Королевской особы!? Недурно!

— Ну а я? — спросил Ольбер Брукс, ехидно улыбнувшись.

— Отправят вместе с племенами Песков в пустыню при самом удачном варианте. Ну а при плачевном — сам знаешь, что будет. Об Арголасе я промолчу, как ни странно, но он единственный из нас, чья жизнь реально хоть чего-то стоит.

— Почему? — оживился остроухий, не понимая причину такой высокой оценки.

— Во-первых, убийство речного эльфа — преступление против Нумидала. Вряд ли владыка Речного царства будет разбираться, кто именно убил, если ему не выдадут этого человека. Скорее всего, грозный эльф пойдёт мстить, как когда-то его отец с гномами. Но не думаю, что до этого дойдёт, скорее всего, кто-то захочет отдать тебя гильдии как щедрый подарок, чтобы получить неприкосновенность в будущем, это во-вторых.

— Что ты предлагаешь предпринять, Тархон? — спросил Арден.

— Для начала хочу надёжно спрятать Арголаса во владениях Невиллов.

Взгляды присутствующих обратились к старухе и её сыну.

— Я согласна, у нас в замке ему будет безопаснее, чем в Алмазе, — подумав, кивнула Моника.

— От кого меня прятать? Я и сам могу за себя постоять. Мне не требуется очередное заточение, — возмутился эльф, вскакивая с места, — я ведь всей душой хочу спасти Милеву! Ты же её брат, разве ты меня не понимаешь?

— Прекрасно понимаю, как никто другой. Но отправившись за ней, ты подвергаешь опасности всех жителей Равнины, — крепко схватив за воротник Арголаса обеими руками, ответил ему Тархон.

— Теперь я твой пленник? — и без того черные зрачки речного эльфа стали ещё темнее.

— Это лишь просьба, Арголас. Извини, что вспылил, — отпуская остроухого, уже смягчившись сказал Тархон, — как только принц Эгиль окажется в Алмазе, я собираюсь сложить полномочия командора и выдвинусь на поиски гильдии магов. Из-за этого я и хочу, чтобы вы все помогли мне сейчас.

— И кто же должен занять твоё место? — решил удовлетворить своё любопытство Рагнан.

— Буду предлагать Ольбера Брукса, а если не получится то кого-то из Лэрдов и Эрозама.

— Поставить убийцу во главе армии!? — говоря о самом себе, громко засмеялся здоровяк. — Да меня мои же соотечественники не меньше страшатся и ненавидят, чем лютые враги. Это глупо.

— В их страхе есть и уважение. К тому же, за тобой охотно пойдут племена Песков.

— Не уверен, но даже если так, то они не являются грозной силой, лишь количеством.

— Это пока. Сайган, Вигон и Рагнан за зиму покажут им, как правильно держать меч и обучат тактике, а ты с Эрозамом поможете им в этом.

— Значит, решено? — спросила у эльфа Моника.

— Решено, я поеду с вами, раз так будет лучше для всех, — опечалено прошептал Арголас, смирившись со своей участью.

— Вот и славненько.


***


Тархон Дайсон сосредоточенно сидел перед магической сферой рядом со своим верным Арденом. В отличие от остальных, разошедшихся по указаниям командора или по личным делам, эти двое так и не покидали аудитории после разговора со сторонниками Сигурда Сурового. Сейчас они вели беседу с Сапфиром уже второй раз за день, отчитываясь перед королём и его советником о совершенных действиях.

— Леди Моника Невилл возьмёт охрану речного эльфа на себя, — докладывал командор Алмазного королевства, — её Белый замок на границе с Рубином станет для него новым домом и неплохой крепостью. Об отъезде эльфа будет знать ограниченное количество людей. Скоро леди Моника собирается возвращаться в свои владения, тогда Арголас и отправится вместе с ней.

— Хорошо, — похвалил Тархона Каарг, — ты получишь то, что мы тебе пообещали, если сумеешь удержать Алмаз в своих руках до приезда Эгиля.

— Да, даю слово короля, — подтвердил Сигурд Эллингтон, — мы скоро отправляемся в Тааффеит, а свободный эльф Малитил привезёт тебе желаемое вместе с принцем. После этого ты сможешь передать полномочия Ольберу Бруксу. Ты уверен, что он подходящая кандидатура на роль командора?

— Вполне. Таких храбрых солдат как он сложно отыскать во всём королевстве Пяти Камней.

— Ну, в военное время я с тобой полностью согласен, а с политиканами воевать совсем другое, — подняв палец вверх, заметил монарх, — представляешь, к нам вчера после обеда заходил с проповедями брат Муций, он настоятель храма в Сапфире. Прибежал со своими обстриженными монахами, как только узнал об освобождении города. Он настраивает людей против племён всеми силами. Я бы его уже давно вздёрнул на виселице, но Каарг не даёт мне этого сделать, к сожалению.

— Если мы не хотим очередной войны с племенами, — начал старый чародей, — то нам следует позаботиться об их безопасности. Наказав брата Муция таким способом, мы в итоге настроим против себя и дикарей, и народ Пяти Камней. У нас и так достаточно конфликтов между ними. Недавно командор Клёнг уничтожил целую шайку промышлявшую убийством уроженцев пустыни и наших солдат. Предводителем оказался староста небольшой деревушки на юге.

— Это будет продолжаться ещё долгие годы, — задумался Тархон, — когда я беседовал с Ольбером после взятия Сапфира, то он говорил, что среди убитых им магов гильдии был один молодой монах.

— А почему ты раньше не сказал? — удивился Сигурд, выкатив глаза из орбит.

— Я же всё описал в отчете, — обиженно возмутился Тархон, — вы же три дня не отпускали его и Юси после принятого на общем голосовании решения. Мы с командором Клёнгом расспрашивали Ольбера, а потом отдельно девушку из племён, чтобы удостовериться, что они не лгут нам. Зачем же я это делал, тратя своё время?

— Не горячись, — мягко попросил Каарг, — сам видишь, что происходит в последние месяцы, вот я и не обратил на это внимание. Не думаю, что гильдия магов тесно связана с монахами, но всё же к ним стоит присматриваться. Возможно, Кровавый Альдор привлек кого-то из них на свою сторону. Кстати, Арден, может ты, об этом что-то знаешь? Ты же всё-таки состоял в рядах врага.

— Я не был посвящен в подобные вещи, но знаю точно, что король Острова Фагор тесно общается с верховным настоятелем храма Создателя братом Урдином.

— Ничего удивительного в этом нет, — хмыкнул Сигурд Суровый, — ведь его храм находится вблизи столицы островитян Дориндола. Именно твои соплеменники распространили веру по Равнине, Арден, сместив Яху и других старых богов тысячи лет назад. В Тааффеите мне тоже приходится всё время видеться со служителями храма. Этому не стоит придавать большого значения.

— Нет, Ваше Величество, видимо, мои слова были совсем не правильно поняты, — перебил молодой маг, — он очень тесно общается с братом Урдином. Поговаривают, что лишь благодаря настоятелю храма король всё ещё жив. Он не даёт страшной хвори, именуемой проказой, уже не один год добить больного Фагора. Если войска Пяти Камней будут хоть немного притеснять монахов, то Остров поспешит выступить на их стороне.

— И мы, и они потеряли флот, храбро сражаясь с дикарями, — вспоминая события, произошедшие на Нижней Деме, сказал Каарг, — что они могут нам противопоставить, если дойдёт до драки?

— О! Поверьте мне как человеку, прожившему на Острове почти всю свою жизнь. Они способны на многое. Я не думаю, что это были основные их силы, скорее всего, утонула треть флотилии. К тому же хорошо подготовленных солдат в наземной армии у Фагора тоже немало. Уж поверьте!

— Скажи, Арден, — решился рискнуть Каарг, — а не слышал ли ты об ифритовом камне, когда жил на Острове?

— Было дело, — подтвердил догадку старика Арден, лукаво улыбнувшись, — каждый островитянин о нём слышал. Наши родители с достоинством рассказывают детям многочисленные сказки и легенды, частично отражающую историю древнего королевства островитян, бывшего когда-то могущественной империей. Не знаю, правдивы ли рассказы о его существовании и неимоверной силе, но уверен, что не всё о нём ложь. По легенде когда-то этот артефакт даже находился в руках первых правителей Острова.

— А что с ним случилось потом?

— Уж не думаете ли вы? — приподнялся с места юный колдун, догадываясь о смысле вопроса. — Нет, этого не может быть. Островитяне в большинстве фанатики веры, они бы ни за что не использовали силу камню для захвата Равнины в то далёкое время. Тем более что по легенде его потеряли много тысяч лет назад.

— Десять, если быть точным, а после этого возникла империя.

— Я извиняюсь за дерзость, но разве вы верите во весь этот бред? В эти сказки? — упустив суть разговора, спросил Тархон. — Вы ведёте беседу о камне из древних легенд, а ведь сейчас нужно решать судьбу королевства.

— Именно этим мы и занимаемся, — сурово произнёс Каарг, — что ж, мы всё обсудили. Уже пришло время окончить нашу милую беседу и вернуться к важным делам.

— Тархон, — обратился в конце к солдату Сигурд Суровый, — будь добр, простись за меня с лордом Тироном.

— Как будет угодно, Ваше Величество, — немного наклонив голову, пообещал командор.

Через несколько секунд они попрощались. Изображение в волшебной сфере исчезло, вернув шару привычный тёмный цвет.

— Скоро должен начаться обряд проведения наместника Тирона в последний путь, — напомнил маг, повернувшись к Тархону, — он пройдёт на центральной площади Алмаза.

— Да, я знаю. Время скорби, — скривился командор, — значит, нам следует отправиться туда как можно скорее, Арден. Думаю, брат Крайтон уже закончил свои нудные проповеди над телом моего друга.

Выйдя из учебной аудитории, они сразу же натолкнулись на десятилетнюю девчонку с тёмными волосами по плечи и решительным выражением лица. Судя по всему, она ожидала их у дверей намеренно.

— Господин Тархон, — ловко ухватив командора за рукав, обратилась она к нему.

— Да, Флосиона, — назвал смелую девочку по имени Тархон. Все в школе Воителей знали, как зовут единственную ученицу.

— У меня к тебе всего один коротенький вопросик. Можно ли задать его?

— Я к твоим услугам.

— Когда вернётся твой племянник Марко? Учителя говорят, что он уехал по семейным обстоятельствам, но я в это не особо верю. А ещё старшие мальчишки болтают, что его выкрали вместе с братом и матерью, и это связано со смертью всеми любимого лорда Тирона и исчезновением учителя Усвара. Что же из этого правда, господин Тархон?

— Даже не знаю, что тебе сказать на это, — озадачился солдат.

— Тархон, осторожнее с ответами, — предупредил Арден командора, не желая, чтобы важная информация просочилась к маленьким детям. Островитянин не хотел, чтобы в школе началась паника.

— Кажется, я и так всё поняла, — потирая с умным видом подбородок, произнесла Флосиона Куинси, — они всё-таки уехали по семейным обстоятельствам.

— Да, — улыбнулся смышленой девчонке вояка.

— А вы скоро за ними съездите и привезёте обратно? Ведь учеба в школе важное занятие, не правда ли?

— Ты совершенно права, скоро ребята вернутся к занятиям. Твои маленькие друзья должны знать лишь это. Поняла меня?

— Хорошо, — с этими словами, Фло развернулась и поторопилась к выходу, чтобы не пропустить ужин в восточном корпусе.

Тархон и Арден поспешили к выходу из школы, стараясь не опоздать хотя бы к окончанию церемонии прощания. Возле ворот, ведущих на улицы Алмаза, они наткнулись на старого Рольфа.

— Сайган сказал мне, что нашел Арголаса в твоём обществе возле озера, — вымолвил командор, — о чём вы с ним беседовали?

— Да так, обо всём понемногу, господин Тархон, — почесывая в затылке, ответил привратник, — я рассказал ему об исчезновении Усвара, вашей сестры, племянников и убийстве наместника. О новых порядках в школе говорил, о монахах, мы даже о храмовниках с господином Арголасом разговаривали.

— Храмовниках? — удивился воин, пытаясь вспомнить, кто это такие.

— Их уже нет много лет, орден был такой, — пришёл на помощь командору юный чародей.

— Угу. Понятно, — не придавая значения этой теме, пробубнил Тархон. Уже сделав несколько шагов в направлении дворца, он развернулся и сказал, — запомни Рольф, ты здесь мои глаза и уши. Что-то узнаешь важное или увидишь подозрительное, сразу беги ко мне или мастеру Эрозаму. Мы с тобой договорились?

— Как и всегда, господин Тархон, — широко улыбаясь, поклонился старик.

Вроде бы и горе заставило жителей Алмаза выбраться этим прохладным вечером из своих тёплых домов, но крики веселья раздавались на каждом шагу. Где-то громко зазывали к себе торгаши сладостями и орехами, нашедшие выгоду от мероприятия, где-то весело смеялись маленькие ребятишки, радостно бегая друг за другом, а где-то пожилой мужчина рассказывал своей молодой спутнице пошлый анекдот, подмигивая правым глазом. Многие жители выходили не из-за уважения к убитому наместнику, плевать они хотели на него. Люди не считали, что после его смерти здесь существенно может измениться порядок. Нет, они шли лишь для того, чтобы насладиться зрелищем сожжения, быть в центре всех последних событий, чтобы была тема на завтра для обсуждений в алмазной шахте, пекарнях, портных, многочисленных трактирах, кузнях, мастерских, даже на свинофермах за городом. Вот такие они люди, пришедшие на площадь, чтобы проститься с лордом Тироном Эллингтоном.

Поскольку начало темнеть, то по всему городу зажгли факелы. Их держали в руках солдаты, крепили в специальных местах на стенах домов, вешали на установленные для этого на улицах деревянные столбы. В общем, делали всё, чтобы осветить площадь и её окрестности как можно лучше.

Когда Тархон с Арденом оказались на городской площади, они увидели в центре неё широкое двухметровое каменное сооружение, которое всё утро воздвигали шахтёры, отдавая дань уважения лорду Тирону. Посередине него, на деревянном подиуме в человеческий рост лежало безжизненное тело наместника, одетого в парадный костюм серо-белого цвета с множеством драгоценных камней. Под правой рукой у него лежал меч, тот самый, который выпал из его руки под воздействием чар могущественного колдуна гильдии магов.

Подле Тирона стоял вездесущий брат Крайтон с несколькими жрецами из храма Создателя. Настоятель читал пламенную речь о нелепой и преждевременной смерти, и о том, как многим будет сильно не хватать лорда Тирона. Народ пялился на Крайтона, вяло поддерживая его, поскольку рьяный настоятель своей бурной деятельностью достал многих, принуждая всех монахов Алмаза проповедовать и искать новых служителей в храм на улицах города.

— А теперь я попрошу подняться ко мне нашего защитника, славного Тархона Дайсона — командора Алмазного королевства, лишь сегодня вернувшегося с добрыми вестями из отвоёванного у врага Сапфира, — сладко пролепетал настоятель, — как старый друг и соратник он удостоен чести последним провожать в царство мёртвых нашего лорда Тирона.

Толпа громко рукоплескала, пропуская своего любимчика Тархона вперёд. Командор ловко поднялся на помост, один из солдат торжественно вручил ему зажженный факел.

— Вот он — наш герой, — дружески похлопав Тархона по плечу, продолжил брат Крайтон, — человек, вернувшийся с великой победой и множеством рабов для добычи камней в шахту Алмаза.

Народ ещё раз взревел пуще прежнего, приветствуя храброго солдата. Тархон окинул взглядом собравшихся на площади людей и знаком показал, чтобы они притихли.

— Честные люди Алмаза, хочу заявить, что среди них нет рабов, они имеют такие же права, как и мы, — возразил командор, скидывая руку настоятеля в сторону. Он ожидал чего-то подобного от хитрого монаха и был готов к такому развитию событий, — спросите себя, хотел бы лорд Тирон, чтобы в его королевстве появились рабы? Никогда! Он желал мира на всей Равнине, чтобы война поскорее окончилась. И вот, мы заключили долгожданный мир, которого не было несколько столетий на наших землях. Вот ради чего жил и трудился лорд Тирон Эллингтон, — с этими словами Тархон опустил факел в сухой хворост, аккуратно сложенный вокруг подиума. Осторожно вытащив меч из-под руки наместника, он продолжил, — он отдал жизнь за то, чтобы мы жили в согласии и понимании. Я уверен, племена Песков были обмануты нашим врагом, но теперь их глаза раскрыты. Хоть и понадобились десятки тысяч потерь с двух сторон. Главное, что сейчас мы вместе. Дадим ли мы загнанным людям, видевшим в своей жизни лишь песок, второй шанс? Я вас спрашиваю, жители Алмаза! — Тархон поднял меч над головой, сотрясая им.

Одобряющие возгласы послышались со всех сторон. Имена командора и наместника поочерёдно выкрикивал каждый на городской площади. Пламя за спиной Тархона поднялось ввысь, разгораясь с новой силой. Настоятель Крайтон хотел ещё что-то сказать, но сделав пару попыток, бросил эту затею, уж слишком шумно вела себя толпа после горячей речи воина. Расстроенный неудачей монах решил покинуть площадь, уводя за собой остальных служителей храма.

Город прощался со своим лордом, которому, к сожалению, пришлось стать последним из рода королей Алмаза.


Глава 3

Дочь рыбака


Совсем недавно, а точнее на прошлой неделе сын короля Сигурда отметил своё восемнадцатилетие. Не было ни бала во дворце, как в предыдущие годы, ни праздничного банкета, даже его любимого торта с клюквой, грецкими орехами, сливками и мёдом не было. Всему виной оказалась проклятая война с гильдией магов. Как и в день своего рождения, принц Эгиль Эллингтон сидел на деревянной лавке в цветущем саду, оставленном как память о матери, и это продолжалось уже несколько долгих часов. Получив разрешение Сигурда посещать это место, юный принц ежедневно ухаживал здесь за растущими цветами и деревьями, но в данный момент он был поглощен другим занятием. Эгиль размышлял над последними известиями, доставленными из взятого его отцом Сигурдом Сапфира. Победа над гильдией магов его, безусловно, очень обрадовала. В письме в принципе не было ни единого печального слова, но гонцы, доставившие бумагу, рассказали ему о тяжелом ранении короля и огромных потерях среди солдат объединённой армии, а ещё они обмолвились, что Сигурд повздорил с правителем краёв Рудокопов Рорком, владыкой Лесного царства Левеасом и принцем Острова Тигором. А ведь королевство последнего находились совсем рядом с Тааффеитом, что не могло не огорчить юного принца, ведь он не знал, как теперь поведёт себя сосед.

Эгиль чертил на земле длинной палкой примерное расположение своих и соседних владений, омываемых рекой, когда в дверь громко постучались. Не ожидая никого, он испугался сначала стука, но сразу же взял себя в руки и поднялся с лавки, направившись к выходу из сада. Юноша предпочитал закрываться здесь изнутри, разрешая беспокоить лишь по важным делам. Открыв ключом громоздкий замок на двери, Эгиль увидел перед собой Ларса Гиббза, крепкого умелого воина и при этом далеко неслабого мага. По словам многих, одного из лучших выпускников школы Тааффеита за всё её существование. Этот человек был приставлен к принцу чародеем Кааргом как личный телохранитель и временный советник.

— Что-то случилось, мой друг? — поинтересовался Эгиль, выходя из сада в коридор дворца к Ларсу. — Или уже пора заниматься прихожанами?

— И то, и другое! Доставили ещё одно письмо, Ваше Высочество. Оно из Алмаза, — вручая бумагу, ответил маг.

Ловко сорвав нетронутую печать, Эгиль Эллингтон быстро пробежал глазами написанный текст после чего немного изменился в лице.

— Пишут об убийстве наместника Тирона. Отправитель некий лорд Силиан Бигги. Я, по-моему, знаю его, — отвлекаясь от чтения, произнёс юноша, — он был в свите лорда Тирона год или два назад, когда тот приезжал навестить короля. Просит быть как можно осторожнее и опасаться слуг Создателя. Это бред какой-то. Судя по всему, он немного не в себе после убийства наместника.

— Чем же ему так не угодили безобидные монахи? Они же только и знают, что молиться да просить милостыню для храмов, — искренне удивился Ларс.

— Не знаю. Но вот по поводу смерти лорда Тирона, — покачал головой наследник престола, запнувшись.

— Я усилю охрану, если ты прикажешь. Буду дежурить рядом днём и ночью, — вызвался маг, смотря в глаза Эгилю. — Он что-нибудь ещё пишет?

— В письме говорится, что он уже предупредил моего отца Сигурда о смерти наместника и что убийца не был пойман. Больше ничего.

— Осмотрительный этот ваш лорд Силиан, — заметил Ларс, — думаю, проиграв главное сражение, гильдия магов пытается уничтожить преданных твоему отцу людей.

— Уверен, сюда враги никогда не доберутся.

— Хотелось бы в это верить, Ваше Высочество.

— Кстати, лорд Морт на месте? — спросил Эгиль об одном из приближенных сторонников Сигурда, помогающего вести дела принцу по просьбе короля.

— Да, он как обычно пунктуален и уже ожидает нас, — ответил маг.

Они решили поспешить в тронный зал, где временно восседал юный Эгиль, заменяя короля Сигурда Сурового. Обычно в это время во дворец приходил народ, просящий доброго совета или помощи, конечно, иногда здесь появлялись и выходцы из знатных родов, но это случалось крайне редко. Принц не собирался уходить от обязанностей правителя и ежедневно выслушивал простых людей, принимая важные для них решения. И сейчас, пройдя в зал, Морт Лори предупредил его о ждавших в соседней комнате нескольких жителях Тааффеита и близлежащих к нему деревень.

На вид Морту можно было дать лет тридцать пять, его простое очень смуглое лицо говорило, что он далеко не всё время жил в Тааффеите и это являлось правдой, лорд довольно долго воевал за Сигурда в пустыне с дикарями, там он и приобрёл несмываемый загар. Его служба прекратилась благодаря тяжёлому ранению в бедро, после чего он стал хромать на одну ногу. Морт был облачен в простую свободную одежду из хлопка, не носил дорогих украшений и аксессуаров как большинство знатных людей его высокого положения. При желании он мог с лёгкостью затеряться в толпе ничем неприметных горожан или даже прикинуться крестьянином. К его чести он пользовался у населения Тааффеита уважением и доверием.

— Ваше Высочество, — поклонился Морт.

— Рад видеть тебя, мой друг, — с улыбкой на устах, поприветствовал Эгиль лорда.

— Мы можем начать приём?

— Да, думаю можно. Привести первого! — приказал принц двум высоким стражникам у входа, усевшись на отцовский трон и подперев ладонью голову.

Буквально через минуту в зал вошёл невысокий мужчина средних лет с перепуганным лицом. Он с интересом уставился на огромные каменные статуи королей и картины, скреплённые золотой лепниной на стенах зала. Судя по его растерянному виду, он попал сюда впервые.

— Кто ты и что привело тебя к принцу? — спросил Морт, дав возможность полюбоваться красотами помещения гостю.

— Моё имя Грихор, я лишь простой купец, Ваше Высочество. Раньше я всё время плавал на Остров за товарами, продавал там изделия наших мастеров, а в Тааффеите — их. Этим и жил и довольно неплохо.

— Так в чём же твоя проблема, купец? Зачем ты пожаловал ко мне? — привстал Эгиль, стараясь вести беседу с простолюдином с максимальной серьёзностью в голосе.

— Позавчера я как обычно отправился на Остров вместе с другими купцами на большом торговом судне, но нам на реке преградили путь их военные корабли и развернули обратно. Предупредили, если мы не сделаем этого, то отберут всё, что у нас есть и потопят судно. Нам пришлось послушаться их. Товар частично испортился, а остальное вернуть я не могу. Всё идёт к моему разорению, а у меня дома семеро детей и уставшая от двух работ жена, как мне прокормить их теперь?

— Чего же ты хочешь от меня, чтобы я взял на содержание твою семью? — скривившись, поинтересовался принц.

— Нет, я бы никогда не посмел даже подумать о таком. Я прошу, чтобы вы договорились о возобновлении торговли с островитянами, таких как я много, нам это очень нужно.

— Я услышал твою просьбу и считаю её важной. Я распоряжусь отправить к ним посланников, чтобы наши города могли, как и раньше торговать беспрепятственно. А теперь ступай домой, успокой жену и детей. Скоро всё будет, как раньше. Обещаю тебе!

— Благодарю, Ваше Высочество.

После ухода купца Эгиль повернулся к Ларсу с Мортом:

— Вот нам и аукнулись недавние разногласия отца и принца Тигора.

— По ним это ударит не меньше, — возразил телохранитель, постепенно превращающийся в мудрого советника.

— Ларс глаголет истину, — высказывая своё мнение, решил поддержать мага Морт.

— Меня это совсем не устраивает, я хочу, чтобы между нашими королевствами оставался крепкий союз, как в былые времена.

— Тогда нужен диалог. Скоро приедет наш монарх Сигурд Суровый и чародей Каарг, думаю, они уладят этот вопрос быстро.

— И посмеются над моей беспомощностью. Ну, уж нет! Наверное, я сам отправлюсь на переговоры, поплыву завтра на рассвете к королю Острова! — вызвался Эгиль, после недолгих раздумий. — А что? По вашим словам отец верит в меня, нужно быть более решительным в таких делах. Морт, будь добр, ступай за купцом, узнай, где конкретно их развернули, и сколько было военных кораблей. Нужны подробности, справишься?

— Конечно, Ваше Высочество, — с этими словами лорд удалился вслед за купцом.

Ларс хотел что-то сказать, но Эгиль знаком показал, что решение окончательное и никаких пререканий с собой он не допустит.

— Пускай войдёт следующий посетитель, — громко попросил он стражу, не желая даже выслушать доводы встревоженного мага.

Солдаты ввели в тронный зал троих человек: седеющего мужчину лет пятидесяти и девушку с юношей, последние были примерно ровесниками принца.

— Добрый день, Ваше Высочество, — низко кланяясь, поздоровался мужчина. В глаза бросалось его хитрое выражение лица и уверенность, просматривающаяся в каждом движении. Он был одет как зажиточный горожанин в добротный наряд из дорогой ткани, какую далеко не каждый может себе позволить в Тааффеите, — мы пришли к тебе по очень щекотливому вопросу, в решении которого сильно нуждаемся.

— Представь себя и своих спутников, пожалуйста, — попросил Ларс, внимательно наблюдая за посетителем, ходившим из одной стороны зала в другую.

— Корвек, а это мой сын Джейми и его прелестная невеста по имени Медея.

— Я не его невеста, — громко запротестовала девушка, тыча на Джейми пальцем.

Эгиль взглянул на заговорившую Медею. Она оказалась невысокого роста с тонкой талией и округлыми формами, радующими мужской глаз. Длинные густые волосы русого цвета падали на её прикрытые крестьянскими тряпками плечи. Она с вызовом посмотрела своими миндальными глазами на Корвека, потом на принца. Застеснявшись, Эгиль поспешил перевести свой взор на юношу. Костюм Джейми ни чуть не уступал отцовскому, но вид у парня был попроще, чем у Корвека, круглое простодушное лицо выдавало в нём добряка. Возможно, лишь из-за этого он и находился здесь, не сумев отказать своему настойчивому родителю в просьбе прийти сюда.

— Как это понимать? — мило улыбнувшись, спросил Эгиль. Ему стало интересно услышать объяснения и поскорее узнать причину данного визита, — мне нужны подробности от вас, лишь тогда я смогу помочь.

— Хорошо, расскажу всё с самого начала, — сразу же согласился Корвек, — по своему ремеслу я лишь скромный ростовщик. В своё время я одолжил отцу этой девушки Вилашу довольно большую сумму денег на сети и прочее рыбацкое снаряжение. Как это бывает в моём деле, залогом стал его маленький домик на окраине нашего великого Тааффеита.

— Бумаги подтверждающие твои слова имеются? — поинтересовался Ларс, знавший ростовщиков не понаслышке, а по горькому опыту прошлых лет.

— Конечно, — Корвек достал расписку и передал приблизившемуся к нему магу, — здесь стоит подпись Вилаша, а вот после этого абзаца шести присутствующих при сделке людей. Трое с моей стороны, остальные с его, как того требуют наши справедливейшие законы королевства Пяти Камней.

— Так что же дальше? — поинтересовался Эгиль. — Пока я не увидел особой взаимосвязи между домом в залоге и намечающейся свадьбой этих молодых людей.

— Сейчас увидите, Ваше Высочество, — уверял принца Корвек, — отец этой прелестной девушки два месяца назад попал в неприятность на реке в ненастную погоду и разбил лодку. Он потерял всё, что купил на выданные мной деньги. Видя всю сложность ситуации, я дал ему ещё одну отсрочку, понимая, что человек нуждается в ней как никто другой.

— Но при этом он поставил очень высокий процент, — возмутилась Медея, указывая на ростовщика, — а отец промёрз до костей в холодной воде, когда неподалёку от земель северян утонула его посудина, ну а после он совсем слёг.

— Прошу тебя, Медея, — обратился принц к девушке, — не перебивай его. Каждый из вас сможет высказать своё мнение, обещаю. Продолжай, Корвек.

— Медея пришла ко мне в дом и попросила ещё денег взаймы, они были нужны ей на лечение тяжело заболевшего отца. Старый Вилаш находился уже по уши в долгах, никто не хотел давать ему ни серебряника на врачей и микстуры, но я сжалился по доброте душевной и ссудил ещё. Я поставил условие, что если Медея не вернёт вовремя долг, то она обязуется выйти замуж за моего славного сына. Посудите сами, уважаемые советники, Ваше Высочество, дом в котором она живёт и так уже полностью принадлежит мне по нашим законам, хотя она должна гораздо больше, чем его ничтожная стоимость. Я не выгоняю её, потому что мне жалко Медею, но поймите меня правильно, принц Эгиль, никогда одной жалостью сыт не будешь.

— А что же с её отцом, почему вы пришли без него?

— Он умер, — отвернувшись в сторону, вымолвила она.

— Да, всё верно. Бедняга так и не смог стать на ноги после того страшного случая на реке, — стараясь сделать расстроенное выражение лица, подтвердил ростовщик, — по законам короля Сигурда Сурового долги передаются по наследству, так же как и всё имущество погибшего.

— Это правда, — сказал Ларс, отвечая на вопросительный взгляд Эгиля, — вы пришли потому что девушка не желает выполнять обязательства, данные тебе ранее?

— Именно так, — Корвек достал ещё несколько бумаг с подписями Медеи и передал их Ларсу, как и в предыдущий раз, — я лишь прошу справедливости у Вашего Высочества.

— Здесь довольно крупная сумма, — посмотрев на цифры, сказал Ларс и вернул бумаги ростовщику.

— В том-то и дело. Я считаю, что Медея очень хорошая девушка и будет прекрасной парой моему застенчивому сыну Джейми. С ним она до конца своих дней не будет нуждаться в деньгах, к тому же, я обязуюсь уплатить все её долги перед другими ростовщиками, как свадебный подарок молодым.

— А что думает по этому поводу ваш сын? — поинтересовался Ларс.

— Он считает...

— Нет, я хочу услышать его ответ, — настаивал маг, он схлестнулся взглядом с ростовщиком, после чего Корвеку пришлось уступить.

— Я сильно люблю Медею, — заикаясь от волнения, начал отвечать Джейми, — это я уговорил отца, чтобы он дал денег ей в долг. Сам бы дал, но у меня не было столько. И так всё, что имел, принёс ей в дом, когда старый Вилаш тяжело заболел. У меня было не так уж и много, к моему огромному сожалению.

Медея посмотрела на Джейми, он скромно прятал глаза от неё.

— Так это был ты? — искренне удивилась она. — Спасибо тебе, добрый человек, что решил помочь в страшной беде. А я всё гадала с отцом, кто решил сделать нам такой щедрый подарок, тайком пробравшись под покровом ночи в дом.

Корвек с явным недовольством взглянул на сына, портившего выгодную сделку.

— Мой отец захотел меня женить, — продолжил Джейми, — он узнал о моей любви к Медеи, не ведаю как, но узнал, может, почувствовал или увидел, как я смотрю на неё, когда она не видит. Я бы с радостью взял её себе в жены, но только не таким вот образом. Говорят, на чужом горе своего счастья не построишь, а мне бы хотелось, чтобы она была счастлива.

— Ну, если не желаешь брать её в жены, то кто же тогда покроет мои убытки? — разгневался на сына недовольный ростовщик.

— Я покрою, — неожиданно для всех сказал Эгиль, — даже дам в два раза больше, чем она должна тебе. Ларс, распорядись, пожалуйста, чтобы моё поручение выполнили.

— Да, Ваше Высочество, я всё сделаю, — сквозь зубы вымолвил маг, дивясь человеческой глупости.

— Благодарю, тебя мой добрый принц, — Медея подбежала к Эгилю и, упав на колени, крепко обняла его руками за ноги.

— Прошу, встань, юная леди. Я не сделал ничего такого для тебя. Не ставь меня в неудобное положение перед моими подданными, — помогая подняться девушке, произнёс Эгиль.

— Ваш вопрос решён. Уже сегодня вечером господин ростовщик сможет забрать деньги у королевского казначея, — объявил пришедшим Ларс, — на этом я попрошу покинуть тронный зал.

Все трое несколько раз поклонились принцу Эгилю, после чего спешно направились к выходу. Уже покидая тронный зал, Медея обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на принца, Эгиль таял на глазах. Дождавшись, когда она уйдёт, Ларс подошел к дежурившей страже и попросил их оставить зал на пять минут, чтобы он мог побеседовать наедине с принцем. Солдаты с пониманием удалились.

— Ты что делаешь, Эгиль? — возмутился колдун, откидывая правила этикета в сторону. — Тебе так сильно эта девушка приглянулась? Хочешь, чтобы у тебя под вратами дворца начали собираться люди и потрошить карманы? Так они быстро появятся! Если мы будем оплачивать долги каждого нищего, то казна за считанные дни останется без золота и драгоценных камней. Будущий монарх должен думать своей головой, а не тем, что у тебя заиграло при виде красивого личика и печальной истории.

— Успокойся, я сделал это лишь раз. Больше подобное не повторится.

— Увидишь последствия, скоро о твоём решении будет знать весь Тааффеит, — не замолкал Ларс. — За улыбку этой девки потратил кучу отцовского золота.

— Не называй её девкой, будь добр, — грозно рявкнул Эгиль, чтобы угомонить разошедшегося помощника, — у неё есть имя, так же как у меня или у тебя. Запомни, эту дивную девушку зовут Медея.

— Как будет угодно, Ваше Высочество, — сдержанно произнёс Ларс, беря себя в руки, — ты принц и поступаешь так, как считаешь нужным. Я извиняюсь за свою дерзость. Я не имею права указывать тебе, как поступать в той или иной ситуации, могу лишь посоветовать, а там ты сам решай прислушиваться либо нет.

— Ларс, ты поступил совершенно правильно, — меняя тон, мягко сказал Эгиль, — будь я на твоём месте, то действовал бы точно также. Просто взглянув на неё, я не смог приказать женить её на этом юноше. Что-то промелькнуло между нами. Словно меня пронзило в одно мгновение несколько тысяч острых иголок, но мне совсем не было больно, а наоборот — приятно. У тебя случалось что-то подобное в жизни, друг мой?

— Нет, ни разу. Наверное, ты влюбился в эту девушку, Эгиль, — решил маг, — нужно быть осторожным с этим чувством. За ним может прийти любовь, а это очень опасная штука, особенно для будущего короля Пяти Камней.


***


Был прохладный осенний вечер. Солнце почти спряталось за горизонт, лишь слегка освещая землю редкими лучами. Они стояли на опавших жёлтых листьях в лесу, расположенном возле горного хребта под названием Старый, невысокий белоголовый эльф и седой немного сгорбившийся под тяжестью лет старец с посохом в руках, который он использовал в большинстве случаев для опоры и лишь изредка в бою. Это были новый владыка Небесного царства Вилос и могущественный людской колдун Альмир. Перед ними находилась небольшая горка взрыхлённой недавно земли, здесь белоголовые эльфы похоронили своего вожака Асерласа, убитого членами гильдии магов при осаде Сапфира.

— Мне всегда было интересно, почему эльфы не сжигают тела погибших, как мы, а хоронят их в земле? — спросил старик, возобновляя прерванный разговор после долгого молчания.

— Ты считаешь этот вопрос уместным, Альмир? — раздраженно хмыкнул небесный эльф. — Привёз мне трупы отца и нескольких сотен моих соплеменников, а после решил узнать об обычаях моего древнего народа?

— Вилос, ты же знаешь, мне искренне жаль, что Асерлас погиб в битве с гильдией магов. Поверь мне, я меньше всех этого желал и скорблю так же сильно, как ты. Сколько мне ещё нужно извиняться перед тобой, чтобы ты, наконец, закрыл эту ненавистную нам обоим тему?

— Не знаю! Ему не стоило соглашаться на ваше глупое предложение, но гордость не позволила поступить иначе. Во всём виноват проклятый Мирас! Если бы мой старший брат не оказался таким подлецом и негодяем, то все были бы живы, а славный Субкаэлоурбис не превратился бы в полуразваленные руины. Благодаря Мирасу авторитет моего великого народа подорван, — с этими словами Вилос опустил ненадолго голову, — ладно, извини, мне сейчас трудно сдерживать свои эмоции, Альмир. Ты хотел знать, почему мы не сжигаем умерших соплеменников?

— Да, но если ты не желаешь отвечать мне, владыка небесных эльфов, то можешь этого не делать, я не обижусь.

— На самом деле, мне несложно удовлетворить твоё любопытство, — махнув рукой, сказал остроухий, — все три расы эльфов считают, что когда-то земля подарила нам жизнь. Значит, после смерти мы должны отдать ей долг, возвращаясь в её лоно. Не знаю, насколько эти сказки правдивы, но меня вполне устраивают сложившиеся традиции. Мы запоминаем места, где лежат наши родные и близкие и приходим иногда, чтобы погрустить рядом с ними и поделиться сокровенными тайнами, о которых никто другой не узнает.

— Теперь понятно. Вилос, твой отец Асерлас был самым великим эльфом из тех, что мне довелось знать на своём веку. Когда я был юн, то мечтал в старости стать таким как он. Этот мудрый и уверенный в себе эльф прожил долгую и насыщенную жизнь. Желаю, чтобы ты стал не менее великим, чем он. Ты очень похож на него внешне, и я уверен, что и внутренний стержень у тебя так же крепок. Твой измученный народ нуждается именно в таком вожде, ты сможешь вернуть им былое величие, которое он утратил по глупости предателя Мираса. Уверен, другие жители Равнины простят вам.

— Если бы только твои слова являлись правдой, — вымолвил владыка, взглянув вверх. — Альмир, скоро солнце покинет небо и наступит ночь, нам пора возвращаться обратно под защиту стен города. Пусть они и превратились в развалины, но всё равно лучше, чем совсем ничего.

Они прошлись метров сто и очутились на небольшой поляне, здесь небесный эльф оставил гулять лошадей, не привязывая их поводья к деревьям. Альмир всегда сильно удивлялся, с какой лёгкостью многие эльфы умеют общаться с животными, в этом новый лидер белоголовых был виртуозом, каких мало на Равнине. Когда они приехали на эту поляну, он сказал каждому животному на ухо по короткой фразе и легонько погладил гриву, после чего они отправились на могилу Асерласа. Прошло почти два часа, а лошади пребывали на той же поляне, верно ожидая отлучившихся по делам хозяев.

Дорога к Субкаэлоурбису была относительно недолгой, двадцать минут по лесу и потом столько же по горной тропе. Проезжая мимо разрушенных в недавнем сражении врат старый колдун наблюдал, как эльфийские мастера делали замеры, неустанно споря между собой. Неизвестно, сколько времени им понадобится, чтобы отстроить стены и возвести надёжные укрепления, как раньше. Прорвав защиту, благодаря храбрости отрядов свободного эльфа Малитила и принца рыжих Рифеза, объединённое войско Алмаза, Севера и Речного царства снесло на въезде в город практически всё.

— Не скоро Субкаэлоурбис станет прежним, — криво усмехнулся эльф, расстроено смотря на то, что осталось от возводимых тысячи лет назад зданий, когда они ехали по улицам древнего города.

— Он станет новым, ещё более сильным, чем когда-то, — уверенно произнёс Альмир, — тебе стоит лишь сильно захотеть этого, и желание обязательно воплотится в жизнь.

Очутившись в центре Субкаэлоурбиса, они направились в одну из просторных хижин. Владыке Небесного царства приходилось жить здесь после уничтожения высеченного в скале дворца. В доме была большая гостиная, где две эльфийские служанки спешили накрыть на стол, завидев вернувшихся с прогулки Вилоса с Альмиром. Девушки принесли разнообразных орехов, сушеных фруктов и ягод, разлили по бокалам красное вино. Закончив с приготовлениями к ужину в эльфийском стиле, они удалились. Усевшись за небольшой квадратный стол один напротив другого, мужчины немного перекусили. Утолив признаки голода, они завели беседу.

— Я очень долго завидовал эльфам, особенно когда был помоложе, — начал Альмир, рассматривая алую жидкость в бокале.

— Почему же? — заглядывая в глаза собеседнику, с интересом спросил владыка.

— Вы живёте так долго, что человеческая жизнь кажется вам ничтожной, как месяц для людей, гномов, гоблинов или орков.

— Возможно, ты немного преувеличиваешь, но ты близок к истине, — согласился белоголовый эльф, — не забывай, у нашей расы тоже есть свои огромные минусы, которые меня расстраивают, а у многих моих подданных вызывают зависть перечисленным тобой расам.

— Ваша генетика?

— Да, именно она. Создатель подарил нам долголетие, но ограничил в детях. Эльфийка рожает всего лишь раз в пятьсот лет, и с этим ничего не поделаешь, так уж устроен у неё организм. У нас не бывает ни близнецов, ни двойняшек. Ребёнок всегда один. Для наших женщин долголетие в ожидании превращается в настоящее проклятие, с которым не каждая может справиться.

— Если бы не эта странность, похожая на недуг, то остроухие со своими великолепными данными уже бы переполняли Равнину, истребив остальных, — лукаво улыбнулся старик.

— В этом я не сомневаюсь, — признал Вилос. — Ну что ж, Альмир, когда ты приехал, то попросил меня о серьёзном разговоре, когда я буду к нему готов. Думаю, этот момент уже настал. Чего же ты хочешь от меня и небесных эльфов?

— Вчера я имел довольно неприятную беседу со своим старшим братом, — начал издалека колдун.

— С достопочтенным чародеем Кааргом? И чем же он мог огорчить тебя?

— Он утверждает, что скоро на Равнину придёт новый враг, который на голову опаснее гильдии. Многие годы жители пустыни сдерживали страшного противника, которого они называют ифритами. Теперь пески покинуты, Равнина открыта.

— Но вы же сами пустили дикарей на свои земли и позволили им жить в королевстве Пяти Камней, — заметил белоголовый, — ещё и после их союза с гильдией магов.

— В отличие от вашего союза, построенного на амбициях Мираса, их соглашение с гильдией являлось вынужденной мерой. Ифриты давили слишком сильно.

— Хватит о Мирасе, — перебил владыка мага, — говори, чего ты хотел. Армию? Очередного союза? Каких обещаний?

— Знаешь, я желал этого, но не для себя, а всей Равнины. Просто мне хотелось, наконец, услышать из уст отказ, а не читать его каждый день из головы. Ни один чародей твоего уровня не позволяет видеть свои мысли, ты же не являешься исключением? — спросил Альмир, ставя бокал на стол. Вилос молчал, гневно смотря на мага. Старик решил продолжить, — ты специально это делал, чтобы я как можно скорее уехал из Субкаэлоурбиса, не задавая тебе этих неприятных вопросов.

— Но ты остался, Альмир. Надеялся, что я передумаю?

— Нет. Ты так же упрям, как и твой отец.

Владыка задумался, глаза белоголового эльфа смотрели в никуда.

— Хорошо, старый хитрец. Считай, что ты переубедил меня. Как только зима подойдёт к концу и настанет месяц рек, воины Небесного царства выступят вместе с остальными бойцами Равнины против любого врага и горе тому, кто станет у них на пути.

— Вот за это и выпьем, — поднимая бокал вверх, произнёс Альмир.

— Хорошо, колдун, — сделав большой глоток, быстро согласился владыка Вилос, — следующий тост будет за твой скорейший отъезд в Алмазное королевство или куда-нибудь ещё, главное чтобы с моей земли.

— Как скажешь, владыка, — согласился чародей, подливая в бокалы вино.

Они ещё раз выпили.

— Но напоследок я хотел тебе кое-что показать, — отставив алую жидкость в сторону, объявил Вилос.

Белоголовый эльф отвязал мешочек, крепившийся у него на поясе, и высыпал на стол три десятка серебряно-серых шариков размером с горошину.

— Изумительно, — взяв в руку один из прикатившихся к нему шаров, произнёс Альмир, — ты совершил значительный прорыв в магии. Я чувствую концентрацию большого количества энергии в этом малыше!

— Работа не только моя, основная заслуга в этом отца. Последние двадцать лет мы потратили на создание новых волшебных сфер, всё-таки прошлые сильно устарели и не очень удобны в пользовании.

— Теперь они стали компактными, но придётся вглядываться в них, чтобы увидеть собеседников. Они станут идеальными для путешествий, а на местах можно сохранить и обычные сферы.

— Нет, не совсем, — засмеялся небесный эльф, — в том-то и дело, что даже слабый колдун сможет увеличить эту кроху до размера большого арбуза. Достаточно направить мысленное заклинание на сферу. Попробуй сам!

Чародей покрутил шарик на ладони и, сосредоточившись на нём, дал команду увеличиться в размерах. Волшебная сфера принялась расти, наращивая при этом не только объёмы, но и свой вес, так что в конце превращения Альмир держал её уже в двух руках.

— Над этим я ещё работаю, — по взгляду колдуна догадался эльф, о чем он думает, — я пока не знаю, как сохранить ему лёгкость при трансформации. Высвободившаяся энергия пока мне не поддаётся.

— Ты гений, Вилос! — похвалил старик владыку. — Теперь достаточно взять с собой мешочек маленьких сфер и можно в любое время связаться с кем угодно, у кого есть такой же шар. Это во многом упростит их хранение и не только.

— Нет, не совсем, — покачал головой небесный эльф, повторяясь.

— Что-то с ними не так? У них есть дефект?

— Последние испытания, которые мы проводили этим летом показали, что с ними всё отлично, но достаточно взять лишь одну сферу, а не много! Всё теми же мысленными командами можно будет связываться с определённым собеседником, даже если у него обычный магический шар.

— Удивил старика, настоящее чудо сотворил, — дивясь новшеству, не переставал рассыпаться в комплиментах Альмир.

— Я хочу, чтобы ты принял от меня в дар несколько сотен таких сфер и распределил их между своими соратниками по королевству Пяти Камней. Мне бы хотелось, чтобы Сигурд Эллингтон не сомневался в дружеском отношении небесного народа и поскорее позабыл о недолгом правлении моего брата Мираса.

— Сделаю всё, что в моих силах, — поднимая в третий раз бокал с вином, пообещал чародей.


***


В одном из помещений дворца Сапфира за огромным круглым столом сидела небольшая компания мужчин. Множество разнообразной ароматной еды и не меньше пяти кувшинов с белым и столько же с красным вином находилось на том столе. Слугам могло показаться, что он праздничный, и царить там должно безудержное веселье, но это было далеко от истины: здесь проходил очень важный военный совет Сапфира. Король Сигурд вместе с Кааргом давали последние наставления Клёнгу и Эйнару, выбранному командором себе в помощники. Кроме этой четвёрки здесь находились: речной эльф Малитил, принц Севера Арбон и талантливый ученик Каарга по имени Свен. Последний уже согласился отправиться с рыжим северянином в холодные края грозного короля Кроу, чтобы союзники могли с его помощью поддерживать между собой связь. Этого бы не понадобилось, если бы среди суровых людей Севера рождались маги, но как это ни парадоксально одарённых рыжих на Севере не было испокон веков.

— Завтра на рассвете мы вывезем нашего опасного пленника и отправимся вместе с Арбоном, — напомнил Клёнгу Сигурд Эллингтон, — я возьму командование армией Тааффеита в свои руки, а ты будешь временно исполнять роль наместника и командора Сапфира, пока мы не определимся с этими должностями. Местная знать не спешит сюда возвращаться, да и ставить никого из них не особо хочется. В Сапфировом и Изумрудном королевствах дикарей будет на порядок больше, чем где-либо, они каждый день пополняют ближайшие к пустыне города. Мы разговаривали вчера с наместником Сарипом и его матерью Тиссой из Изумруда, обстановка у них получше твоей, но тоже не самая приятная. Я хочу растянуть дикарей по всей Равнине, чтобы они не сосредотачивались в одном месте, так будет безопаснее для нас и спокойнее другим правителям.

— На это уйдут десятки лет, если не больше, — заметил Эйнар, скромно накладывая себе в тарелку печеную рыбу.

— Никто и не собирается делать это за два дня, Эйнар, — усмехнулся Сигурд Суровый, увидев стеснения солдата, — вы двое наши глаза и уши в Сапфире. Каарг, ты уже нашел Клёнгу в поддержку достойного мага, которому можно всецело доверять?

— Да, я уже разговаривал с несколькими кандидатами из школы Дарований Сапфира.

— И как успехи?

— Остановился на одном из своих давних приятелей. Он управлял школой последние несколько лет. Мы с ним довольно тесно общались до войны с гильдией магов.

— Можно ли ему довериться в нашем непростом деле? — поинтересовался Клёнг.

— Доверять нельзя никому, — ответил Каарг, поправляя серую мантию, — посудите сами, бывший мой ученик сделал блестящую карьеру, поднявшись до дворцового советника Сапфира. Очень талантливый парень по имени Карнал Берч превратился в опасного противника, вступив в ряды гильдии магов. Я не знаю, кто ещё из нашего окружения у них в лапах.

— Как зовут этого чародея? — спросил Малитил.

— Калон Стайл, он тоже один из учеников школы Тааффеита. Только выпускался он не меньше тридцати лет назад.

— Он же не оставался вместе с солдатами защищать город от врага? — хмуря брови, решил узнать Сигурд.

— Нет, Калон покинул Сапфир вместе со своими учениками и другими преподавателями из школы, как только в королевстве объявились дикари. Он совсем не использует боевую магию.

— Как это колдуну и не пользоваться магией? — искренне удивился Арбон, подключаясь к разговору. — Такое разве бывает?

— Конечно, — широко улыбнувшись сидевшему рядом рыжему, сказал Малитил, — среди эльфийского народа таких магов тоже достаточно. Далеко не все учат боевые заклинания. Эльфийки предпочитают изучать магию природы и порядка. Если этот маг твой ученик, Каарг, то он не пользуется ей лишь по своим убеждениям и только. Я ведь прав?

— Как всегда, мой остроухий друг. Я выбрал его не потому, что мне так захотелось, а лишь из-за того, что ему я доверяю больше, чем другим претендентам. Если бы Свен не отправлялся с принцем Арбоном на Север, то выбор обязательно пал бы на него.

— Как я посмотрю, наш скромный Свен Фостер набирает популярность, — засмеялся Сигурд.

— Спасибо, учитель, — поправляя очки, скромно поблагодарил Каарга маг, — я польщен вашей уверенностью во мне.

Следующие пять минут собравшиеся больше набивали животы разными яствами и стаканами пили вино за будущую победу, чем разговаривали о делах. Почувствовав небольшое насыщение и лёгкое опьянение, Сигурд ослабил ремень на камзоле и уставился на остальных с важным видом.

— Так вот, Клёнг, Эйнар, — решил продолжить раздавать указания правитель королевства Пяти Камней, размахивая большим куском жареной свинины в руке, — главное, чтобы не возникали конфликты между нашими подданными и дикарями Песков, не хотелось бы потом бороться с восстанием.

— Я буду стараться, Ваше Величество, — поспешил заверить монарха Клёнг, — всё будет в порядке. Ведь верно я говорю, Эйнар?

— Безусловно, — подтвердил разведчик.

После этого государственные дела решили больше не обсуждать. Командор подлил ещё вина Сигурду и провозгласил тост за здоровье короля. Теперь за столом сидели не вершители судьбы народов, а обычные семь мужчин, уставших от проклятой войны и нашедших способ расслабиться с помощью вина. Пускай у большинства из них завтра в походе будет раскалываться голова от боли, и весь день им будет сопутствовать скверное настроение, но один такой вечер стоит этих плачевных последствий.


***


Рано утром множество рыбаков на своих небольших судёнышках собирались отплыть из порта Тааффеита в поисках хорошего улова на одной из трёх Дем. Мужчины спешно бегали со складских помещений к суднам и наоборот, готовясь к тяжелой работе на реке.

В столичном порту стоял невыносимый запах речной рыбы, пропитавший каждый квадратный метр каменной кладки. Наблюдавший с нескрываемым интересом за рыбаками Эгиль Эллингтон даже прикрыл ладонью свой изнеженный нос, настолько сильно юношу душила вонь. Сегодня принц был одет в обычный походный костюм кофейного цвета, его куртка имела тёплую шерстяную подкладку, чтобы сын короля Сигурда не замёрз на осеннем ветру, на ногах у него оказались короткие сапоги из мягкой свиной кожи, дополнял наряд темно-серый плащ с меховым воротом.

— Наш корабль практически готов, — объявил Ларс, подходя к не выспавшемуся Эгилю и подавая ему свой платок, чтобы тот прикрылся им от неприятного запаха.

— Спасибо за заботу, мой верный друг. Ты как думаешь, Морту Лори можно доверить Тааффеит на сохранность на ближайшую неделю? — поинтересовался мнением чародея Эгиль.

— Ты сам решил отправиться в путь, оставляя столицу, — ухмыльнулся Ларс, — по моему мнению, доверие нужно заслужить. Он это сделал, проливая кровь за твоего отца — короля Сигурда Сурового. Тем более что лучше кандидата у нас всё равно нет, да и размышлять на этот счет поздновато. Знать уже точит зубы, готовясь в бой за кусок побольше, им уже донесли, что Сигурд потерял ногу в бою.

— Проклятые твари, — несвойственно для себя выругался принц.

— Именно так, Ваше Высочество, — согласился чародей.

— Не сильно ли ты вооружился для плавания по реке? — рассматривая экипировку товарища, спросил Эгиль.

— В самый раз, я же всё-таки телохранитель наследника престола.

От одежды принца наряд мага практически ничем не отличался на первый взгляд, но опытный боец сразу бы обратил внимание на выемки для метательных дротиков, закреплённые на широкой спине ножны для двух коротких мечей, немного торчащих из-под плаща, это притом, что воинственный колдун взял с собой и широкий клинок, болтавшийся у него на поясе. Понижая голос, Ларс продолжил:

— Я взял на борт тридцать лучших солдат из казарм и десяток матёрых боевых магов. Гребцами на шебеку посадил крепких ребят из флота. Мы как маленькая армия, которая сможет дать отпор в случае чего.

— Благодарю, я ценю твои старания, — вымолвил Эгиль, с улыбкой смотря на вооружение помощника, — но если они захотят с нами расправиться, то мы всё равно потерпим поражение в их водах или на Острове.

— Пусть так, но с боем погибать намного веселее, — усмехнулся чародей, — сейчас доставят провиант, и мы можем отправляться в путь.

Принц кивнул, дав понять, что услышал Ларса. Маг покинул Эгиля, направившись к королевской шебеке. Наследник трона прикрыл платком раскрывшийся от желания зевнуть рот и вернулся к осмотру порта. На его территории расположились высокие каменные башни с множеством маленьких окошек для стрельбы из арбалетов и луков. Их воздвигнули по приказу прадеда Эгиля легендарного короля Вильмара Великого уже после победы над Кровавым Альдором и его гильдией магов. В то время монарх делал всё, чтобы укрепить свой город, и постарался над портом Тааффеита на совесть, считая самым уязвимым в столице именно это место.

— Прекрасное судно, Ваше Высочество, — заметила, приближающаяся со стороны портовых складов, Медея. Её руки и штаны с курткой, сильно напоминающую мужскую, были выпачканы, видимо, она трудилась не меньше остальных рыболовов.

— Ты меня застала врасплох, — обернувшись на приятный его сердцу голос, радостно произнёс Эгиль, — я совсем не был готов к твоему неожиданному появлению. Как часто ты сюда приходишь, Медея?

— Почти каждый день, — с грустью в голосе ответила девушка, — я нанимаюсь к местным рыбакам, у которых есть лодки. Они делятся частью добычи в обмен на мою скромную помощь. Отец научил меня всему, что знал сам, а он был своими мыслями погружен лишь в водные просторы. Представляешь, он даже мечтал когда-нибудь бороздить по морю.

— Никогда бы не подумал, что такое хрупкое создание тянет рыбацкие сети из реки и умеет вязать крепкие узлы.

— В жизни и не такое увидеть можно, Ваше Высочество.

— Скажи, а ты хорошо разбираешься в судах? — решил поинтересоваться Эгиль, делая шаг в сторону Медеи.

— Считаю, что неплохо, — пожимая плечами, ответила девушка.

— Что ты думаешь о моей шебеке? Достаточно ли она хороша?

— Я же уже сказала, что это прекрасное судно.

— А поподробнее можешь? Извини, что спрашиваю, — вежливо начал объяснять причину Эгиль, — просто говорить об этом с капитаном или Ларсом я стесняюсь, принц же должен во всём разбираться, а я плавал на корабле лишь три раза в жизни и не имею ни малейшего понятия о сложном устройстве судов.

— Без проблем, — согласилась Медея, — давай сравним её с военным судном, пришвартованным по соседству. Идёт?

— Можно попробовать, а с чего начать?

— Что ты видишь, Ваше Высочество? Попробуй вслух сравнить их характеристики.

— Оно длиннее моего в два раза, это как минимум. Туда поместиться три или четыре моих команды. У военного судна больше посадочных мест для гребцов. Думаю, оно быстрее, но сильно уступает в манёвренности шебеке.

— Согласна, но лишь с последним. По проходимости твоя шебека намного лучше за счет её узкого корпуса. Видишь выдвинутый вперёд носик судна?

— Да, вижу, — внимательно рассматривая корабль, ответил принц.

— Он называется форштевнем, именно он даёт шебеке часть преимущества в проходимости. По скорости ты ошибся, она в полтора раза быстрее большого корабля. Это видно из её строения даже пареньку с улицы, очень мало ведающему о судоходстве и речных просторах. К тому же у неё три мачты с просторными парусами, а у военного судна всего лишь две. Ещё оно обычно перегружено солдатами. Конечно, если нужно воевать с целой армией на воде, то у шебеки шансы меньше, всё-таки у неё нет такого мощного тарана как у кораблей из флотилии Тааффеита, но вот нападать на ней намного проще. Уверена, ею легче управлять, к тому же развал бортов удачно выполнен. Многие пираты предпочли бы твою шебеку этому военному неповоротливому кораблю.

— Ты так говоришь о пиратах, как будто видела их своими глазами? — искренне удивился юноша, почесывая в затылке.

— А что принц Эгиль Эллингтон не верит в их существование, считая наши три реки слишком маленькими для них? — засмеялась девушка в глаза юноше.

— Нет, я верю, но последний корабль этих разбойников уничтожили ещё до моего рождения.

— Тебе так сказали! Мой отец видел их корабль, даже находился на нём. Пираты есть до сих пор, другое дело, что свидетелей их существования практически нет.

— О чём ты говоришь, Медея?

— Пираты спасли его от смерти в реке. Жаль лишь, что отец так и не выжил, он бы лично рассказал тебе подробности, принц, — с этими словами она отвернулась в сторону и хотела направиться к пирсу, но Эгиль ловко успел прихватить её за руку.

— Плывём вместе со мной, — предложил он, вцепившись в неё горящими глазами, — мне нужно на Остров в Дориндол, чтобы поговорить с королём Фагором. Это займёт приблизительно семь дней.

— Отпусти меня сейчас же, Ваше Высочество, — настойчиво попросила Медея, стараясь высвободиться, — я очень признательна тебе за вчерашний поступок, но шлюхой я прослыть не собираюсь. Найди себе другую подстилку для своих королевских утех.

— О, Создатель! — выпускаю руку девушки, в сердцах воскликнул принц. — Да у меня и в мыслях не было ничего такого. Я хотел нанять тебя на несколько дней плавания, чтобы ты научила меня своему ремеслу, да и только. Мне приятно с тобой общаться, вот я и осмелился тебе предложить отплыть вместе со мной. Никогда в жизни я не пытался воспользоваться своим положением и не собираюсь этого делать. Мой отец Сигурд Суровый установил законы в Пяти Камнях для всех жителей королевства без исключения, а не лишь для простого люда.

Медея развернулась к принцу, испытывающе смотря на него, словно хотела узнать, насколько он сейчас честен с ней. Хоть от её одежды тоже пахло, как и во всём порту, рыбой и потом, она не вызывала отвращения у юного Эгиля. Ему наоборот захотелось прижать её к себе или вновь взять за руку, но после такой концовки разговора он не решился.

— Хорошо, Ваше Высочество, я согласна отправиться с тобой в Дориндол к островитянам, но учти моё время дорого стоит. Ты готов щедро заплатить мне?

— У меня есть немного золота, — скромно улыбнулся Эгиль, пытаясь пошутить, — я ведь из богатой семьи.

Пока парочка мило болтала, не замечая ничего вокруг, к ним приблизился Ларс Гиббз с капитаном корабля.

— Ваше Высочество, капитан Франк Перенц, — представился мужчина средних лет, делая низкий поклон, — мы уже полностью готовы к отплытию.

Внешне капитан напоминал принцу больше головореза с дороги, чем солдата из флота Тааффеита. Бритая голова в шрамах, длинная нечесаная борода, растущая клочьями, и зубы, отливающие золотом, дополняли его незабываемый образ.

— Замечательно, капитан, — обрадовался Эгиль, рассматривая нестандартную внешность Перенца, — познакомься с госпожой Медеей, она твоя коллега по ремеслу.

— Франк Перенц, — смотря на девушку в тряпье, послушно произнёс капитан.

— Сколько лет ты служишь во флоте моего отца?

— Пятнадцать, может годом больше, — задумавшись, ответил Франк, — я не силён в подсчетах. Если тебя пугает мой внешний вид, Ваше Высочество, то не стоит обращать на него внимание. Брею голову, потому что на ней плохо растёт волос, а на лице прикрываю следы проклятой оспы, хвала Создателю излечили монахи, ну а зубы я потерял в боях с воинами из племён Песков.

— Какая тяжелая у тебя была судьба, — заметил принц.

— Как и у большинства солдат, ничего стоящего внимания принца королевства Пяти Камней.

— Не хочу тебе надоедать своими советами, Ваше Высочество, — сказал Ларс, пристально смотря на Медею, — но должен предупредить, что женщина на палубе корабля не к добру.

— Что за глупые предрассудки, мой добрый друг? Медея нанята мной в поездку на Остров, это уже решено и не подлежит обсуждению.

— Как скажешь, — процедил сквозь зубы маг, гневно посмотрев вслед девушке.

Они не спеша направились к судну. В душе Ларс пребывал в бешенстве, но старался сдерживать себя. Его интуиция подавала ему тревожные сигналы, но глупый принц наотрез отказывался слушать его советов. Возможно, дело было не в Медеи, а во Франке, но его послужной список был безупречен, Ларс трижды всё перепроверил, выбирая капитана для плавания к соседям.

Спустя двадцать минут шебека Эгиля покинула порт Тааффеита. Впереди предстояло трёхдневное путешествие в столицу островитян — Дориндол.


Глава 4

От новой жертвы до битвы на реке


Прошло уже два дня, как жители Алмаза попрощались со своим убитым наместником лордом Тироном. Всё это время расстроенный командор Тархон Дайсон практически не смыкал глаз. Днём и ночью он был погружен в бесконечную работу, занимаясь королевством и школами Воителей и Дарований. Вот и сегодня он прибыл из дворца в учебное заведение, чтобы проверить, как идёт подготовительный процесс у дикарей, тренирующихся на бойцовской арене. Ольбер Брукс вместе с Эрозамом Милном и тремя братьями островитянами как угорелые носились по арене, занимаясь своими новыми подопечными. Они показывали загорелым под лучами палящего солнца пустыни мужчинам, что делать с оружием и как лучше наносить точные и сильные удары.

— Как идёт подготовка у наших новобранцев? — устало спросил у товарищей командор, оказавшись на территории арены.

— Не хочу хвастать, но уже есть небольшие успехи, — ответил Вигон, находившийся ближе всех к Тархону, — в основном, им просто следует научиться сражаться строем. К месяцу рек они будут готовы, может даже и раньше.

— К белому месяцу? Довольно перспективно, как для стада дикарей.

— Да, — утвердительно кивнул воин, — если так получится сделать, то у нас будет даже время переправить их в пустыню, чтобы остальная часть войск Сигурда Сурового нас не ждала.

— Замечательно, я рад это слышать, — похвалил Тархон, собираясь уходить.

— Постой, Тархон, — выбегая из толпы дерущихся дикарей, попросил Рагнан, — у нас есть важный разговор к тебе.

Остальные братья Лэрды и Эрозам тоже подтянулись, переложив на какое-то время уроженцев пустыни на могучие плечи одноглазого Ольбера. Здоровяк не растерялся и, выбрав себе в напарники одного из самых крепких дикарей, начал показывать приёмы с дубовыми клинками и палицами, заменяющими им на тренировках короткие копья.

— Что за странный сбор? — окинув взглядом собравшихся, вымолвил Тархон. За последние два дня он сильно похудел, глаза впали, под ними образовались огромные черные мешки.

— Ты помнишь немого Роткафа, что уехал с нами из Черного леса? — поинтересовался Сайган.

— Он всё время был с твоими мальчишками, пока ты воевал с врагом, — сказал Эрозам.

— Хороший парень, он мне нравился и ребятишкам стал надёжным другом. Я бы сказал идеальный собеседник, готов слушать хоть весь день.

— Видимо, он отправился на поиски детей самостоятельно. Вот и получил...

— К чему ведёте? Скорее! Не желаю ваших загадок и долгих речей, — нервно произнёс командор, не слушая товарищей до конца.

— Безжизненное тело Роткафа привезли в Алмаз сегодня утром, а Арден должно быть сейчас осматривает его.

— Почему я об этом узнаю самый последний, Тенебрис вас забери? Нельзя было прислать кого-то ко мне? Где сейчас маг?

— В школе Дарований в лаборатории вместе с братом Сайрусом, — спокойно ответил Вигон, стараясь не обращать внимание на вызывающий тон командора.

Тархон раздраженно замахал руками из одной стороны в другую и, развернувшись к воинам спиной, направился в заведение магов. Его мозг был настолько сильно измотан, что даже общение с другими людьми выводило вояку из себя. Он уже отправил два десятка отрядов разведчиков на поиски пропавшей сестры Милевы и племянников Миралема и Марко, но положительные вести пока не приходили. Он бы и сам давно выехал, но договор с Сигурдом Эллингтоном связывал ему руки.

Находясь возле школы Дарований, он увидел бегающих взад-вперёд детишек, одни спешили на занятие, другие, получив окно, в парк к озеру. Как же он мечтал, чтобы его племянники были среди них в данный момент.

— Добрый день, мастер Тархон, — поздоровался один из учителей колдовской школы, на что воин лишь недовольно кивнул головой.

Он открыл себе дверь, не рассчитав при этом силу. Деревянная ручка больно ударила стоявшего за дверью ученика последнего курса колдунов, но командор не обратил на это внимание, он даже не заметил закричавшего мальчишку. Тархон спешил попасть в лабораторию чародеев, ведь там находилось тело несчастного Роткафа, по словам Вигона. Очутившись на пороге комнаты, он увидел двух мужчин, низко склонившихся над трупом, лежавшем на столе посреди просторного помещения. Тихо шепчась между собой, они держали руками, одетыми в тонкие кожаные перчатки, голову немого. Кроме этой парочки и лабораторного стола с убитым здесь находилась дюжина хорошо оборудованных рабочих мест с колбами и пробирками, поставленных для учеников школы Дарований, в этой комнате будущие колдуны учились варить микстуры, целебные отвары и даже смертельные яды.

— Арден, брат Сайрус, — осмотрев цепким взглядом лабораторию и обратив на себя внимания, вымолвил воин в знак приветствия.

С монахом он уже успел познакомиться вчера, они оказались примерно одного возраста, но совершенно разной комплекции. Брат Сайрус был высок и тучен, крупный большой нос, сильно напоминающий подгнившую картошку, разместился на его рыхлом простодушном лице. Хоть он никогда и не баловался бражничеством, вид у него был, как у любителя пропустить далеко не один стаканчик. Вчера днём Тархон довольно быстро напомнил ему, кто хозяин в школе Дарований, и предупредил, что оставит его помогать с делами лишь в том случае, если монах будет беспрекословно подчиняться командору до приезда достопочтенного старца Альмира. Сайрус согласился без пререканий, по его заверениям, он давно хотел попасть сюда, но не знал, как совместить службу в храме Создателя и желание учить детей магии. Не являясь выходцем ни одной из пяти больших школ чародейства, брат Сайрус продвинулся в изучении магии жизни и приготовлении разных зелий, получив даже признание многих известных микстурщиков.

— Добрый день, мастер Тархон, — поднимая голову вверх, дружелюбно поздоровался монах.

— Какой же он добрый, если мой товарищ лежит убитым перед вами? — съязвил солдат, указывая на мертвеца.

— Я лишь хотел быть с тобой вежливым, как воспитанный человек, а ты... — дальше брат Сайрус замялся, тушуясь перед грубостью солдата.

— Ладно, не обращайте внимание, я сейчас сам себе невыносим, — махнул рукой Тархон, уставившись на окоченевший труп Роткафа, — что у него с губами? А?

— Они сшиты толстыми нитками, — недовольно ответил Арден.

— Я и сам вижу, что они сшиты. Почему я вас спрашиваю?

— Мы не собирались приступать без тебя, Тархон, — начал островитянин издалека, — вот и не трогали. А теперь поскольку ты здесь, то вместе и узнаем, почему убийца сотворил такое с моим старым другом, — последние слова юноша добавил, повышая тон.

Тархон совершенно забыл, что невысокий крепыш приехал в Алмаз, как один из помощников Ардена. Командор почувствовал себя виноватым, он взглянул в глаза магу и произнёс:

— Сожалею, что так произошло с беднягой Роткафом.

Чародей и солдат смотрели один на другого с каменными лицами около минуты, пока брат Сайрус не привлек к себе внимание, покашляв негромко в кулак.

— Господа, может, приступим к осмотру? — робко поинтересовался монах, держа в руках железный нож.

— Пожалуй, это сделаю я, — сказал маг, протянув руку монаху, чтобы тот отдал ему предмет.

Брат Сайрус послушно отдал острый инструмент и отошел в сторону, уступая место возле головы Роткафа юноше. Арден начал аккуратно разрезать толстые нити, скреплявшие рот немого. Тархон и монах внимательно наблюдали за действием, не страшась трупа, каждый повидал их в жизни достаточно. Разделавшись с нитями, островитянин обнаружил, что зубы у убитого отсутствовали, выбили их специально. Убийцы сделали это, чтобы без проблем поместить ему в рот небольшой бумажный конверт и не дать сомкнувшимся челюстям спрятать послание за зубами.

— Гнусные твари, — прошипел Тархон, наблюдая за действиями островитянина. — Доберусь же я до вас.

Арден отложил нож и аккуратно начал вытаскивать одной рукой конверт, стараясь не повредить его. Сложенный в несколько раз, он сильно пропитался запёкшейся кровью убитого. Маг положил его на грудь жертвы и поспешил достать содержимое. В конверте находилось письменное послание и два кулона, один в виде медвежье головы, второй — волчьей. Тархон дрожащими руками взял вещи, принадлежавшие раньше мальчикам, но Арден быстрым движением выбил их из его рук. Разозлённый командор отреагировал спустя мгновение, поделки даже не успели приземлиться на пол, как он уже выкручивал островитянину руку за спину со страшной силой. Перепуганный монах отскочил к стене, не понимая, что происходит.

— Отпусти руку, сломаешь ведь, — громко закричал от боли Арден, в голосе чувствовался приказ, а не просьба, — у тебя совсем в голове ничего не осталось, Тархон. Эти амулеты с волшебным фоном, кретин. Они нужны, чтобы заставлять делать то, что диктует их хозяин. Примерь один и через время станешь их рабом.

— Откуда знаешь, колдун? — ослабив самую малость хватку, спросил вояка.

— Дружок твоей сестры речной эльф Арголас рассказывал о них мне. Его таким вот кулоном заставили вернуть к жизни Кровавого Альдора.

Тархон оставил островитянина в покое. Чародей одернул руку, гримаса боли появилась на его лице. Монах подбежал к Ардену и приложил руки к травмированному плечу. Желтые нити медленно потянулись от его пальцев, проникая сквозь мантию, к повреждённым суставам юноши.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, Арден, — покачивая головой из одной стороны в другую, начал извиняться Тархон, — в последнее время я сам не свой. Просто, когда ты подкинул их в воздух, я перестал отвечать за себя.

— Не страшно, вояка, — спокойно сказал островитянин, поднимая упавшие на пол очки. Одно из толстых стёклянных линз немножко треснула, взглянув на неё с нескрываемым сожалением, он продолжил, — теперь мы квиты за тот случай в Панаке. Давай глянем, что там написано.

Они развернули лист бумаги. Сразу же бросалось в глаза, что писали его не чернилами, а кровью, скорее всего жертвы.

— 'То, что вам нужно, лежит в его животе. Когда найдёте, то сразу же воспользуйтесь. В противном случае — мы быстро узнаем о вашем нежелании принять предложение всемогущего Альдора', — прочитал Тархон, посмотрев на измученное тело Роткафа.

— Давайте осматривать его дальше, — со вздохом, произнёс маг.

Островитянин ловким движением, что было неожиданностью для других, схватил со стола отложенный пару минут до этого нож и приступил к разрезанию хлопковой рубахи на убитом Роткафе. Расправившись с грязными тряпками на теле немого, они увидели огромную рану на животе мужчины, которую скрепляли такие же нити, как на губах.

— Может лучше я? — увидев перекошенное лицо чародея, спросил на всякий случай Тархон.

— Нет, я сам, — стараясь сохранять присущее ему хладнокровие, отказался от помощи товарища Арден.

Острие ножа быстро справилось с толстыми нитями, Арден потратил не больше минуты на всё. Загрубевшая кожа легко отвернулась в сторону без разреза, словно юный маг открывал дверцу кухонного шкафа. Трупная вонь гнившего изнутри тела неприятно ударила в нос юноше, но он не обращал на неё внимание. Рука Ардена опустилась вовнутрь, он начал искать спрятанный в теле друга предмет. Буквально через полминуты ковыряния в органах он вытащил окровавленный магический шар и нож, предназначенный для метания.

— А ну! Дай-ка! — увидев знакомое до боли оружие, произнёс Тархон. Маг передал нож, солдат быстро вытер его об остатки рубахи Роткафа и, обнаружив на нём гравировку с текстом, прочитал вслух, — 'Собственность Гурапа Дикого из Крайнего'. Не могу в это поверить! Он всё-таки остался жив!?

— Вы знаете этого Гурапа? — удивился монах.

— Да, — подтвердил командор, — он очень опасный маг и страшный человек. Мы, судя по всему, преждевременно похоронили его в столице небесных эльфов. Но как он выбрался из-под развалин?

— Возможно, его оружие здесь лежит специально, — предположил Арден, — гильдия магов хочет запугать нас. Усвару ведь выгодно держать всех в страхе.

— Скажите, а мы будем пробовать связаться с убийцами этого бедняги? — поинтересовался Сайрус, отворачиваясь от страшного зрелища на столе. — Они же предупредили нас в послании, что если мы откажемся, то нам не поздоровится.

— Как решит наш командор, — пожал плечами островитянин.

— Уши и глаза у них есть везде, я не хочу рисковать жизнями родных. Если брат Сайрус пообещает, что всё произошедшее здесь останется нашей маленькой тайной, то мы сделаем это, — испытывающе смотря на монаха, вымолвил Тархон.

— Не знаю, имею ли я право скрывать что-либо от настоятеля Крайтона и своих собратьев, вы же понимаете...

— Достопочтенный Брат Сайрус, — перебил Арден монаха, демонстративно поправляя треснувшие очки, — ты минуту назад видел, на что способен командор. Так вот, — с этими словами юноша пустил короткую ледяную стрелу в стоявшие на соседнем столе колбы с водой, жидкость молниеносно превратилась в лёд, — если ты не поклянёшься своей верой в Создателя, наш милый друг, то тебя ждёт плачевный исход. Выбирай, монах, да не затягивай!

Арден громко хлопнул в ладоши, прошептав что-то, колбы разлетелись вдребезги.

— Я клянусь, — дрожащим голосом сказал слуга Создателя, решив не испытывать судьбу.

— Вызывай, — приказал Тархон командным тоном лидера.

Магическая энергия потянулась от пальцев мага к волшебному шару, установленному на одном из столов лаборатории рядом с пробирками для смесей. Мужчины молча ждали около пятнадцати минут, пока кто-то отзовётся. Брат Сайрус уже хотел предложить попробовать позже, но побоялся это сделать, понимая, что связался не с очень дружелюбными людьми на Равнине и далеко не в самый удачный момент. Когда потерявший надежду поговорить с врагом Тархон собрался дать отмашку Ардену, то в сфере появилось изображение. Два человека в тёмных мантиях гильдии с накинутыми на лица капюшонами находились в плохо освещённой маленькой комнатушке. Один показался крупным и высоким словно гора, другой выглядел щуплым и низким как сморщенный старик. Арден и командор изначально приняли их за Гурапа с Усваром.

— Правильное решение, командор, — вместо приветствия вымолвил крупный.

— Ты не Гурап Дикий, — заметил Тархон, хорошо знавший голос бывшего кузнеца из Крайнего, — кто вы и чего хотите за спасение моей сестры и племянников?

— Скоро ты всё узнаешь! Называй нас Смерч и Ураган, — продолжил перебитый член гильдии, — мы удостоены чести разговаривать от имени величайшего чародея в истории — Альдора Кристи.

— Чтоб вас унёс к себе Тенебрис! Я не намерен общаться со слугами, — гневно объявил Тархон, — ваши слова ничего не стоят. Где твой хозяин или хотя бы старый Усвар?

— Стоят, — уверенно заявил Смерч. Повернувшись к другому члену гильдии, он продолжил, — Ураган, приведи её к нам.

Низкий маг покинул помещение, Тархон понял это, услышав тихий скрип двери. Через минуту он привёл измученную заточением Милеву, во рту у женщины находился кляп, руки были крепко перетянуты. Сестра вцепилась глазами в изображение брата, прося его о помощи.

— Я хочу поговорить с ней! — воскликнул Тархон, стараясь скрыть охватившее его волнение.

— Нет, — прошипел Смерч, — здесь буду говорить, чего хочу, лишь я, а вы должны внимательно слушать меня. Если ты этого не понимаешь, Тархон Дайсон, то скоро увидишь её милую головку в корзинке для цветов, а потом и мальчишек. Усвар решит с кого из твоих маленьких племянников мне следует начать.

— Мразь! Я достану тебя и срежу твои уши, запихну их тебе в рот и заставлю жевать!

— Возможно, но советую оставить угрозу на потом, — хотя улыбки и не было видно из-под капюшона, но то, что она находилась на лице мага гильдии, не вызывало сомнения, — найди мне одну вещь, и я верну тебе семью в целости и сохранности.

— Чего же ты хочешь от нас?

— Ифритовый камень! Больше ничего.

— Ифритовый камень? — удивился Тархон, ожидая, что его попросят выдать Арголаса или доставить Малитила для продолжения обряда.

— Ифритовый камень? — одновременно воскликнули монах и маг, пораженные требованием не меньше командора.

— Да, найдите его до окончания этой зимы, и тогда я верну пленников, — пообещал Смерч.

— За три с половиной месяца найти то, что не смогли отыскать жители Равнины за десять тысяч лет? — возмутился островитянин. — Как это вообще сделать? Мы даже не знаем с чего начать!

— Спроси у вашего друга в рясе, — засмеялся человек в мантии, — возможно, он тебе поможет решить проблему. У вас есть время до окончания зимы и точка. А потом пеняйте на себя.

Молчавший во время разговора Ураган провёл рукой в направлении сферы — изображение исчезло. Тархон и Арден смотрели на перепуганного Сайруса, который под их жесткими взглядами не знал, куда себя деть.

— Судя по всему, — усмехнулся Арден, глядя на слугу Создателя, — монахи знают немного больше, чем простой люд Острова о судьбе ифритового камня.

— Клянусь Создателем, что знаю не больше каждого из вас, — опешил брат Сайрус, прикрываясь рукой, — если кто и владеет такими секретами, то это лишь настоятели храмов и наш духовный лидер.

— Скоро мы это узнаем, — уверенным тоном произнёс Тархон и, развернувшись, направился к выходу из школьной лаборатории.


***


Шел уже третий день плавания по реке. Чем ближе королевская шебека, отчалившая из порта Тааффеита, подплывала к Острову, тем воздух становился холоднее, поскольку за древним королевством людей находился лишь суровый и снежный Север рыжих. Бывалые моряки говорили, что в водах той стороны Острова корабли плавали лишь летом и в начале осени, поскольку в другое время года лёд покрывал реку.

Туманным утром заспанный Ларс Гиббз выбрался из тесной каюты на палубу, где увидел принца Эгиля в компании кареглазой Медеи, юноша заботливо накидывал тёплый плед из шерсти своей легко одетой спутнице на плечи. Телохранитель и советник в одном лице мог только покачать головой, он уже смирился с тем, что наследник королевства Пяти Камней упрямо не слушает его во всём, что связано с молодой красавицей. Влюблённый Эгиль уже третьи сутки напролёт болтал с милой дочкой рыбака обо всё на свете, совершенно позабыв о главной цели поездки в Дориндол. Поначалу Ларс пытался привлечь его внимание и предложил Эгилю наедине обсудить предстоящую встречу с королём Фагором и его воинственным сыном Тигором, но принц всё откладывал на потом, ссылаясь на неподходящее настроение, головные мигрени или занятость изучением речных просторов. После таких вот ответов чародей и плюнул на свою затею, глупо выглядеть всё равно предстояло не ему, а всё тому же Эгилю.

— Не просто же тебе приходится, занимаясь нашим романтичным принцем. Что, совсем не слушается наш влюблённый молодчик? — потрепав Ларса по плечу, спросил с улыбкой Франк.

— Угу, — скривившись, ответил капитану Ларс, — ему мозгов для понимания ситуации не хватает. Глупый дворцовый мальчишка, возомнивший себя всезнающим мудрецом.

— Сам-то в его возрасте, небось, тоже к девкам под юбку лез да за ляжки и бёдра трогал?

— Меня в его годы достопочтенный чародей Каарг отправил оттачивать полученные в школе Дарований навыки на границу с племенами Песков, — решил рассказать немного о себе колдун, — там было не до ножек девиц. К сожалению, оттуда возвращались далеко не все.

— Тоже воевал, знаю, что такое бои с дикарями из жаркой пустыни не понаслышке.

Произнеся слова, капитан начал вглядываться сквозь густой туман, плотно окружавший судно.

— Не нравится мне эта погода, Тенебрис её забери, — процедил он сквозь зубы, меняя тему, — не видно ничего вокруг. Хоть бы не наскочить на камешек.

— Нам ещё долго плыть? — поинтересовался Ларс.

— Нет, часов семь максимум, а там Дориндол. Ну, если мы не заблудились в проклятом тумане.

— Странно, что мы ещё не встретили на пути ни одного корабля из Дориндола, может, им запретили покидать Остров?

— Ха! Смотри, как нарочно к твоим словам! Видишь, Ларс, впереди показался тусклый огонёк!

Ларс принялся смотреть в указанном направлении, огонёк начал стремительно увеличиваться в размерах. Чародей со всех ног кинулся к Эгилю с Медеей, стоявших у одного из бортов. Растолкав их в стороны, он выставил магический купол, в который через мгновение влетел большой огненный шар.

— Все к оружию! На нас напали! — закричал Франк во весь голос и рванул к штурвалу.

— Маги, ко мне, будем вместе держать защиту! — приказал Ларс, отбивая второй пламенный подарок из тумана. — Непонятно сколько их ещё будет!

— Почему нас атакуют, мы же ничего не сделали дурного! — недоумевал Эгиль, растерянно смотря на Ларса удивлёнными глазами.

— Скоро узнаем! Тебе нужно укрыться в каюте или трюме, бери Медею с собой и вперёд.

— Ничего подобного, я буду сражаться с ними, пускай знают, что в славном Тааффеите нет трусов, — гордо вскинув подбородок вверх, вымолвил принц.

Обозлённый чародей, недолго думая, врезал разок юноше кулаком по лицу. Удар Ларса оказался настолько хлёстким и сильным, что принц даже если бы и ожидал этого, то не успел бы среагировать. Потеряв на несколько секунд сознание, Эгиль свалился на пятую точку.

— Живо забери его, — тоном не принимающим никаких возражений, сказал он перепугавшейся Медее, — спрячьтесь понадёжнее, пока я не разберусь — не высовывайтесь. Ты поняла, что я сказал тебе?

— Я всё поняла, — спешно кивая головой, ответила испуганная девушка.

Она начала помогать подниматься с деревянного пола принцу, державшемуся обеими руками за разбитый нос. Идя с подхватившей его Медеей, Эгиль гневно взглянул на Ларса, пытаясь сдержать поданным платком кровотечение. Чародей усмехнулся ему вслед и еле слышно прошептал:

— Наконец-то мы нашли общий язык с тобой, щенок.

Десяток опытных магов уже держал волшебный купол вокруг судна, когда Ларс Гиббз закончил общение с Медеей и Эгилем. Вооруженные дальнострельными арбалетами и короткими мечами солдаты становились у бортов корабля, готовясь к бою с неизвестным до сих пор противником.

— Ларс, я сейчас буду разворачиваться! — предупредил чародея капитан.

— Давай, Франк! — поддержал идею моряка колдун. — Нужно попытаться уйти!

— Гребцы, налечь на вёсла! Постараемся оторваться от врага как можно дальше.

Ещё парочка пламенных шаров приземлилась совсем рядом с судном, Ларс заметил, что их швыряли из разных мест. Спустя двадцать минут сумасшедшей гребли взволнованный Франк подошёл к Ларсу, чтобы обсудить дальнейшие действия по выходу из сложившейся ситуации.

— Островитяне окончательно с ума посходили! Плывём обратно в наш славный Тааффеит? Или всё же попробуем другим путём попасть на Остров? — спросил взволнованный капитан. — Не думаю, что следует рисковать жизнью наследника, король Сигурд нам этого никогда не простит.

— В Тааффеит! Если Создатель нас охранит, то мы доплывём обратно. Раз король Фагор так настроен встречать своих гостей, то мы с тобой здесь бессильны.

Маг хотел ещё что-то сказать бритоголовому Франку, но огненный шар, прилетевший со стороны Тааффеита, не дал ему продолжить.

— Они нас окружили со всех сторон, Тенебрис меня раздери! Но как? Всем приготовиться! — обнажая клинок, приказал капитан шебеки. — Покажем им, кто настоящий хозяин на водах Демы.

Моряки уже оставили свои вёсла и поспешили вооружаться, чтобы помочь солдатам в сражении с островитянами. Спустя пять минут все люди на корабле затихли по просьбе капитана, слышно было лишь звучание речной воды, бьющейся о корму шебеки.

Ларс пребывал в спокойствии и полной гармонии с самим собой, если ему суждено было сегодня погибнуть, то, что тут поделать, всё в руках Создателя, но если у него будет хотя бы один шанс выбраться отсюда да к тому же сохранить жизнь принцу Эгилю, то он обязательно им воспользуется.

Неожиданно для всех солдат и моряков на шебеке враг решил выдать себя, бой барабанов вначале еле слышный потом достаточно громкий раздавался отовсюду, усиливаясь по мере приближения к кораблю Франка.

— Что-то ведёт их прямо к нам, — шепотом сказал капитан.

— Или кто-то, — предположил Ларс, считавший, что без лазутчиков здесь не обошлось.

Когда сквозь туман стали видны факелы на плывущих к ним кораблях, чародей насчитал не меньше семи вражеских посудин. Метрах в пятидесяти они остановились, барабаны замолкли.

— Кто решился пересечь водную границу Острова? — спросил звонкий мужской голос.

— Посланники к королю Фагору от правителя Пяти Камней Сигурда Сурового! — крикнул в ответ Ларс.

— Вам же было сказано, чтобы вы не искали путей к Острову. Мы щадили ваших купцов, разве они не предупредили вас?

— Возможно, мудрый Фагор поспешил с принятием этого решения. Мы плывём разговаривать с вашим королём о желаемом мире и нарушении торгового договора между Островом и Тааффеитом.

— Жалкие глупцы, кто сказал, что король Фагор в курсе наших дел? — громко рассмеялся собеседник чародея. — Мы ему не подчиняемся. Судя по всему, на Деме давно забыли о доблестных подвигах пиратов, — продолжил вражеский главарь, насмеявшись вдоволь, — поскорее сдавайтесь в наши сети и мы сохраним ваши жалкие жизни, если не захотите, то отправитесь прямиком к Тенебрису. Выбирайте же!

— Будь по-твоему, мы сейчас сложим оружие, — торопливо пообещал маг.

— С этого и стоило начать разговор. Смотри не шути со мной, вояка, а то пощады не будет никому из вас.

— Это ловушка, — негромко сказал Ларс, окружавшим его солдатам, — держите арбалеты наготове. Никто не собирается щадить нас, если сдадимся, то нам перережут глотки, словно скоту. Попробуем дать им бой, как только они приблизятся к нашему судну. Мы опытные воины, а они всего лишь грабители и разбойники, не умеющие толком пользоваться мечами.

Два судна начали медленно подплывать к кораблю из Тааффеита. Ларс умудрился рассмотреть их в тумане, сильно удивившись тому, что у противника были точно такие же шебеки, как и у них, но больше его поразило то, что воины находящиеся на борту пиратских посудин в основном были одеты в обмундирование флотилий Острова и королевства Пяти Камней. Чародей понял, что вожак не врал, Фагор не отдавал приказа не пускать торговые корабли, запрещали им плавать пираты разодетые в солдат одного или другого королевства в зависимости от того, с какой стороны к ним приближались корабли купцов. Ожидая достойный улов, каким оказалась шебека принца Эгиля, они решили захватить её.

— Атаковать их начнём только по моей команде, не раньше, — предупредил Ларс, наблюдая издалека за довольными людьми на кораблях противника с факелами в руках, из-за высокой плотности тумана других пиратов практически не было видно.

Разбойники уже потирали ладони, они как минимум получали ещё один корабль в дополнение к имеющимся, но кроме него оставалась целая команда матросов и крепких солдат, за которых можно попросить немалый выкуп, и превосходное вооружение, каким могли похвастаться далеко не все пираты, бороздящие Желтое море.

— Давай! — закричал во всю Ларс, когда расслабившийся лёгким захватом противник кинул несколько досок для перехода на их шебеку.

Молнии, ледяные стрелы и огненные шары вместе с арбалетными болтами рассекали воздух, убивая пиратов, явно неготовых к такому яростному сопротивлению со стороны уроженцев Пяти Камней. Ларс с двумя солдатами храбро кинулся на четвёрку заскочивших на корабль разбойников, шансов у последних не было никаких. Бой с экипажем двух кораблей оказался быстрым и кровопролитным. Хотя количеством пираты и превосходили немного солдат и моряков из Тааффеита, присутствие опытных магов склонило чашу весов в пользу защищающих королевское судно воинов.

— Быстро перезарядить арбалеты! Не забывайте держать защитный купол, — отдавал команды Ларс колдунам и воинам, — скоро начнётся настоящая бойня. Так будьте же к ней готовы, мои храбрые братья!

Чародей оценил потери в своих рядах как небольшие, погибло лишь шестеро моряков, два солдата и один молодой маг, не сумевший защититься от удара вражеского меча.

— Считаете себя умнее других? — вновь раздался звонкий голос вожака, но уже значительно ближе. — Теперь вас всех ждёт неминуемая и беспощадная смерть! Вы исчерпали моё практически бескрайнее терпение, а был же шанс сохранить свои никчемные жизни, но вы им не воспользовались.

С нескольких сторон полетели огненные сферы, но колдуны из Тааффеита легко сдерживали натиск. Ларс смекнул, что среди пиратов не так уж и много магов, тем более хороших, и начал отвечать противнику тем же манером, атакуя их шебеки с помощью магии. Благо большой энергетический запас чародея позволял использовать ему несложные заклинания огненной стихии в достаточном количестве. Вскоре послышалась ругань и возмущения не готовых к этому пиратов, их попытки взять корабль с помощью своих колдунов не увенчались успехом, поскольку самим пришлось держать защиту над головой.

— Пятерым атаковать вместе со мной, — обращаясь к магам, сказал Ларс, — остальные, продолжайте контролировать купол.

Сразу шесть магических сфер обрушилось на подплывающий сбоку корабль, кроша его защиту в одной точке. Ларс увидел двух колдунов на вражеском судне, пытавшихся сдерживать их натиск. Являясь метким стрелком, он подхватил приготовленный арбалет, стоявший у борта, и разрядил грозное оружие в одного из них, болт откинул мёртвого мага в сторону. Буквально через пару секунд его примеру последовал стоявший рядом с ним солдат, разгадавший задумку Ларса. Ещё несколько пламенных сфер упало на незащищенную шебеку противника, волшебный огонь быстро разнёсся по палубе, заставляя пиратов прыгать за борт в холодную воду.

— Ещё один кораблик есть! Зададим и остальным жару! — подбадривал солдат капитан Франк, размахивая мечом у себя над головой.

Два корабля одновременно с разных сторон устремились к судну из Тааффеита. Пираты на веслах разогнали посудины до максимальной скорости, чтобы влететь в противника.

— Франк, возьми тех, что идут по левому борту, а я займусь остальными, — попросил Ларс капитана, грамотно распределяя людей для защиты.

— Будет сделано! — пообещал Франк, предвкушая продолжение кровавой резни.

— Маги, приготовиться к атаке противника! Сейчас мы поиграем со стихиями, а заодно и с их нервами!

Ларс объяснил чародеям, что ему от них нужно и, развернувшись к быстро подплывающему врагу, выкрикнул:

— Сейчас!

Четверо вражеских колдунов держали купол, готовясь к атаке с воздуха, они явно не ожидали, что противник ударит по поверхности воды, замораживая её. Судно пиратов замедлилось, врезавшись в ледяные глыбы, быстро сформировавшиеся под напором магов из Тааффеита. Дно корабля оказалось пробито, уж слишком велика была его скорость при столкновении с возникшим из ниоткуда препятствием. Врагу не хватило около пяти метров, чтобы добраться до борта, где стоял изобретательный Ларс. Чародей нагло улыбался, отдавая следующую команду. Теперь в дело пошли немногочисленные молнии, стали слышны арбалетные щелчки, почти каждый такой спуск забирал жизнь или наносил серьёзный урон одному из разбойников. Не растерявшийся противник прыгал за борт и карабкался на образовавшуюся льдину, чтобы уже оттуда забраться на обороняющееся судно.

Как только маги, возглавляемые Ларсом Гиббзом, воплотили в жизнь его хитрую задумку, с левого борта в шебеку влетели пираты на втором корабле. Нос вражеского судна пробил частично борт, лишая возможности когда-нибудь выбраться из засады на реке. Франк Перенц храбро сдерживал с мечниками и матросами обозлённого врага, не давая перебраться к себе на корабль.

Вновь возобновился барабанный бой, остальные корабли противника были уже на подходе. Понимая, что скоро на их шебеке начнётся настоящая мясорубка, и пираты просто задавят их количеством, Ларс старался убить как можно больше врагов до прихода их подмоги. Если другие сражались с разъярёнными лицами, переполняющими их эмоциями и огромным выбросом адреналина, то он оставался спокоен и предельно сосредоточен. Ещё будучи юношей, он во время обучающих боёв научился контролировать каждое своё движение, превратившись со временем в грозную машину для убийства. Большое преимущество перед другими воинами ему давали магические способности, пускай он и не был выдающимся чародеем.

Ещё три вражеских судна подбирались к зажатым со всех сторон магам и воинам из королевства Пяти Камней. На одном из них, приготовившись к штурму, стоял высокий широкоплечий мужчина приблизительно сорока пяти лет. На его крепком теле красовались лёгкие кожаные доспехи, не сковывающие движений в бою. Он отдавал приказы пиратам звонким голосом, именно с ним разговаривал Ларс во время переговоров.

— Брать принца живьём! — предупреждал сообщников грозный пират. — За его поимку вам неслабо отвалят золотишка слуги Альдора, и мне кое-что перепадёт!

— Постараюсь, капитан, — пообещал парнишка в плаще, стоявший рядом. Он ловко достал два кинжала и продолжил, — это оказалось не так легко, как мы с тобой предполагали.

— Да, — согласился вожак с собеседником, — но наши потери этого точно стоят.

Увидев эту парочку издалека, Ларс мог поклясться, что юноша рядом с высоким лидером пиратов ему знаком, но расстояние помешало воину нормально разглядеть его лицо.

— Солдаты и маги Тааффеита я горд тем, что сражаюсь с вами рядом, — громко произнёс чародей, — покажем жалким разбойников из чего сделаны воины королевства Пяти Камней!

— За королевство Пяти Камней!

— За Тааффеит! За принца Эгиля!

— За нашего бесстрашного короля Сигурда Сурового!

Храбрые возгласы заглушили даже барабаны пиратов и подняли боевой дух на шебеке. Когда команды трёх вражеских суден вступили в бой, то к тому времени от их товарищей уже почти никого не осталось в живых, правда и ряды измученных защитников корабля уже поредели больше чем наполовину. В одном месте маг не успел отскочить от кинутого ножа, в другом четверо пиратов расправлялись с храбрым матросом, зажатым у одной из мачт корабля, а где-то арбалетчик с дрожащими от волнения руками не успел перезарядить оружие и получил топором с размаху в бок.

— Франк, — повернул голову Ларс к испачканному вражеской кровью капитану, — возьми пару надёжных ребят и в трюм. Нужно попытаться защитить нашего принца любой ценой. Ты уж постарайся, братец.

— Хорошо, — кивнул на прощание Франк, — удачи тебе!

Капитан поспешил выполнять приказ, а Ларс, собирая вокруг себя последних солдат, преградил напиравшим разбойникам дорогу к спуску в трюм. Теперь чародей смог рассмотреть юного пирата, он узнал в нём простодушного сына ростовщика, только сейчас Джейми не выглядел таким уж одуванчиком как в тронном зале Тааффеита. Он уже скинул плащ и щеголял в лёгкой адамантовой броне из кольчужных колец, такое обмундирование стоило целое состояние. Парень умело работал кинжалами, храбро сражаясь одновременно с двумя моряками. Желая добраться до него, Ларс начал прорываться вперёд. Джейми понял это и, лукаво усмехнувшись, смело двинулся навстречу чародею, легко расправившись с противниками. Молодой человек был либо чересчур уверен в своих силах, либо слишком глуп, чтобы понять, какой опытный и хладнокровный боец ему сейчас будет противостоять.

— Не ожидал меня здесь увидеть, да? — кинул юноша чародею, готовясь к нападению.

— Всё подстроили? — из любопытства поинтересовался Ларс, подходя поближе к противнику.

— До малейших мелочей продумали! — с этими словами Джейми быстрым движением попытался задеть плечо Ларса острием кинжала, если бы у него в руках находился меч, то он мог бы и достать.

— Ты не увидишь вашего триумфа, мерзавец! — ледяным тоном предрёк уроженец Тааффеита.

— Это мы ещё посмотрим!

Джейми провёл парочку неплохих атак и смог даже нанести удар ногой в живот противнику, когда его кинжалы скрестились с мечом Ларса. Отлетевший в сторону солдат вложил в ножны свой широкий клинок и достал из-за спины два покороче, чтобы сравнять свои шансы с юношей. Если бы у него остались дротики, то он бы уже давно их использовал, не растрачивая время на болтовню с самоуверенным молокососом.

— Что, староват со мной тягаться? — засмеялся парень, демонстративно крутя оружие в руках.

Не ведясь на провокацию, Ларс выжидал подходящий момент для удара, и он настал. Расхрабрившийся Джейми переоценил себя, когда воин позволил ему выбить один из клинков. Ларс это сделал лишь для того, чтобы перехватить кисть противника, он резким рывком потянул его на себя и оставшимся во второй руке мечом ударил парню по предплечью, разрубив его на две части, одна из которых шлёпнулась на палубу. Следующим движением Ларс распорол Джейми снизу вверх живот, лишая юного пирата жизни. Его не спасла даже крепкая кольчуга, клинки Ларса были заточены и выкованы из мифрила эльфами Речного царства.

Увидевшие смерть одного из своих лучших бойцов пираты налегли всеми силами на Ларса, но тот уже успел подобрать упавший клинок и продолжал удерживать позиции с остатками солдат из Тааффеита. К тому времени в живых не осталось ни одного мага, если не учитывать Ларса, их противники спешили уничтожить в первую очередь, поскольку считали самыми опасными на королевской шебеке. Уставшие и израненные защитники падали один за другим, но забирали при этом и немало вражеских жизней с собой.

— Эй, чародей! — прозвучал звонкий голос капитана пиратов, не принявшего до сих пор участие в бою.

Ларс поднял голову, покончив с очередным противником, и увидел десяток пиратов с арбалетами павших солдат Тааффеита. Неспешно положив мечи в ножны, Ларс смотрел в глаза своему врагу, запоминая его внешность. Щелчки прозвучали практически одновременно, чародей прыгнул в сторону в надежде спастись в реке, оттолкнувшись из последних сил ногами, но от всех болтов ему уйти не удалось.

— Вот и конец! Такой хороший боец и мне бы пригодился, клянусь могуществом Тенебриса! — подытожил высокий пират, наблюдая, как окровавленное тело Ларса перевернулось в воде на спину. — Быстро кончайте остальных и в трюм.

За десять минут разбойники расправились с горсткой солдат. Четверо шустрых пиратов уже вломились внутрь трюма, за ними вошёл и здоровяк. Эгиль стоял с Медеей в самом конце помещения, крепко держась за руки, капитан Франк с двумя солдатами яростно отбивались от противника и отправляли к праотцам одного пирата за другим. На месте погибшей четвёрки моментально выросла новая, солдаты пали под вражескими мечами, но храбрый капитан ещё держался. В какой-то момент пираты просто перестали на него нападать, боясь приблизиться, настолько хорошо он владел мечом и уверенно действовал. Увидев боязнь в глазах своих людей, высокий вожак решил лично устранить Франка, с улыбкой на лице он достал висевший на спине топор и медленно вышел вперёд. Каждый сделал по несколько атак, но ни одна из них так и не увенчалась успехом. Пират начал быстро размахивать оружием, стараясь поджать моряка к стене, но не рассчитал силу удара и потерял равновесие. Древко его топора раскололось на две части после ловкого взмаха капитана, отделив лезвие от ручки, Франк уже собирался снести голову с плеч врага, но не успел воплотить это. Острие ножа предательски вонзилось сзади в спину. Капитан развернулся, заваливаясь набок, перед его помутневшим взором стояла довольная Медея, растерянный Эгиль со страхом в глазах прижался к стене. Это было последнее, что увидел в своей жизни бесстрашный капитан королевской шебеки Франк Перенц.


***


Над лагерем, разбитым солдатами из Тааффеита и северянами, стояла тёмная ночь. Одна из последних в месяце ветров, за которым настанет белоснежная зима. Пускай её приход и не заденет всю Равнину, а лишь её северную часть, но всё же многие ощутят присутствие самого сурового из четырёх времён года. Особенно это коснётся Алмаз и Тааффеит, которые составляют две пятых от объединённого королевства Пяти Камней, Небесное царство эльфов, пока явно не готовых к выпадению снега, немного меньше зима затронет Остров Фагора и земли владыки Нумидала, частично охватит края Рудокопов и Лесное царство Левеаса и, конечно же, станет ещё холоднее на Севере, и так покрытом многовековыми ледяными глыбами.

Но вернёмся в лагерь, где в одном из многочисленных шатров вскочил с соломенной постели Сигурд Суровый в холодном поту. Королю приснился кошмар, но он уже осознал, что находится в реальности, щипая себя за руку. По всей видимости, Сигурд кричал во сне, потому что к нему в шатёр уже влетели четыре готовых к бою стражника и взволнованный Каарг, спавший по соседству. Колдун успел накинуть лишь мантию и рванул на босу ногу с прытью, которой бы позавидовали даже молодые воины.

— Что случилось, Сигурд? — отпуская всполошенных солдат, спросил успокоившийся чародей.

— Мой сын! — придя в себя вымолвил король Пяти Камней.

— Что с ним? — садясь возле монарха на кровать и взяв его дрожащие ладони в руки, продолжил спрашивать Каарг.

— Представляешь, Эгиль приснился мне. Он молил меня о помощи, тянул руку ко мне. Но я не...

— А ты?

— Я бежал к нему со всех ног, во сне они были целы, словно я не сражался никогда с проклятым вождём Песков, перевоплотившимся в дракона. Так вот, я бежал к нему, но чем больше старался приблизиться к своему беззащитному сыну, Каарг, тем дальше он от меня отдалялся. И поделать с этим я ничего не мог.

Каарг увидел кувшин с водой на столике рядом с кроватью и встал, чтобы налить её королю в стакан, стоявший возле. Маг знал, что это должно немного успокоить Сигурда и отвлечь его от неприятных мыслей, раньше это всегда срабатывало с королём.

— И что же произошло дальше? — подавая воду, поинтересовался чародей.

— Какая-то жуткая тварь держала меня за воротник, я висел в воздухе, но никак не мог отцепиться от неё. Размахивал руками, но у меня не получалось нащупать ни крючка, ни верёвки, ни ладони с пальцами.

— А Эгиль исчез из сна?

— Нет, — покачал Сигурд головой из одной стороны в другую, сделав несколько глотков, он продолжил, — маги гильдии схватили его и привязали к высокому столбу. Они накидали ему под ноги такое количество веток, что из них можно было соорудить целый корабль, наверное, даже два. А потом появился этот предатель с горящим факелом в руках. Так бы и задушил его, ни секунды не раздумывая.

— Какой предатель? — продолжал расспрашивать Каарг. — О ком ты сейчас говоришь, Сигурд?

— О мерзком Фицие Марлоу!

— Так ведь с ним же разделался консул Оркгоблинской республики Нокакул, а ты всё мечтаешь его убить? — искренне удивился старец.

— Ты не понимаешь! Во сне он был как живой, двигался, смеялся, даже крутил пальцем свои мерзкие желтые кудри. Самое страшное, что я теперь не уверен, погиб ли он, хотя видел отрубленную голову Фиция своими собственными глазами. Вдруг его тоже вернули с того света? Кровавый Альдор же воскрес! Как мне быть?

— Сигурд, ты явно бредишь больными фантазиями! Повторяю тебе: это невозможно! — уверял чародей. — Они ведь использовали прах Альдора, с Фицием так уже не получится.

— Всё было так реально, — продолжил король, — он кинул факел под ноги Эгилю, но ветки не загорелись.

— А что же произошло потом?

— Они стали оживать одна за другой, превращаясь в длинных ядовитых змей. Они кусали моего мальчика, а я ничего не мог сделать. Он кричал так громко, что я даже подумал в какой-то момент, что оглохну, а он надорвёт голосовые связки. Ты знаешь, какие мысли мне пришли тогда?

— Даже не догадываюсь! — признался маг.

— О пчелином мёде! Его дают лекари, когда сильно болит горло. Представляешь, я думал о проклятом мёде, когда мой сын умирал у меня на глазах.

— Это всего лишь ужасный кошмар, который навеяло тебе разыгравшееся воображение. Конечно, видеть это неприятно, но в нём нет ничего от настоящей реальности, — твёрдо сказал Каарг, — ты просто сильно переживаешь за принца Эгиля. К тому же последние события, происходящие на Равнине, могут подкосить даже такого стойкого духом человека как ты.

— Ты абсолютно прав, — согласился король, начиная понимать, как нелепы и смешны его ночные страхи.

Сигурд стряхнул плечами, вернувшись в роль сурового и беспощадного правителя королевства Пяти Камней.

— Я сейчас принесу тебе одну микстуру, — вымолвил Каарг, — когда проснёшься, то будешь полон сил.

— Почему бы и нет. Главное, чтобы глупые сны больше не надоедали мне.

— Не будут. Я над этим постараюсь, Сигурд.

С этими словами чародей направился к себе искать пузырёк со снотворным, а король поправил перекрутившееся одеяло и стал смиренно ждать возвращения Каарга, продолжая размышлять надо сном.


***


Маленькая рыбацкая лодочка с потрёпанным парусом выплыла ни свет ни заря из скромной деревушки под названием Рыбачье, которая расположилась в южной части Островного королевства. Загорелый Едлаг с двумя сыновьями-близнецами лет шестнадцати рассчитывал сегодня на приличный улов, ведь так пообещали ему монахи из храма Создателя, когда глава семейства был там три дня назад с пожертвованиями. Но пока рыбакам не сильно везло с добычей, и расстроенный отец отплывал всё дальше от родных берегов, надеясь на свою удачу и предсказания мудрых слуг Создателя.

— Хапор, Валмид, давайте ещё немного заплывем и кинем сети там, где поглубже, — настаивал Едлаг, обращаясь к сыновьям, те безропотно соглашались с ним, понимая как сильно сейчас опечален их старик.

Один километр за другим они плыли от Острова, закидывали сети, ждали долгими часами, но результат оставался плачевным. Уже солнце находилось в зените, взятую в плавание еду давно съели, а улова всё не было никакого, лишь речные водоросли да коряги.

— Отец! — вскрикнул Хапор, указывая пальцем в направлении Тааффеита. — Взгляни! Там впереди что-то есть! Вон там!

— Ты прав, — всматриваясь вдаль, подтвердил Едлаг, — а ну, ребятишки, налегли вдвоём на вёсла!

Немного приблизившись, они увидели обгоревшие обломки нескольких военных кораблей, которые глубокая река пока отказывалась принять в своё лоно. Среди этого мусора плавало около десятка распухших трупов, судя по всему, их пираты не сложили в общую кучу по недосмотру, когда жгли не подлежащие ремонту четыре шебеки.

— Тут был настоящий бой между нашими солдатами и воинами Пяти Камней! — со страхом смотря на посиневшие изуродованные тела мертвецов, одетых в военную форму, прошептал Валмид. — Либо они дрались с пиратами, — заметив нескольких разбойников в обносках, продолжил юноша.

Его брат уже кинулся к борту, опустошая желудок, далеко не каждый мог спокойно себя чувствовать среди трупов солдат и пиратов.

— Без разницы, кто с кем дрался, сынок! Возможно, на этих бедолагах осталось что-то ценное, — негромко предположил Едлаг, не желая возвращаться домой с пустыми руками, — теперь оно им уж точно не пригодится. Сидите на вёслах, а я займусь бедолагами.

— Отец, что ты собрался делать? — вставая с лавки, с ужасом спросил Валмид.

Ответа Едлаг его не удостоил, лишь недовольно глянул на сына исподлобья. Разувшись, рыбак прыгнул в холодную воду и, торопясь, чтобы не заболеть простудой или воспалением лёгких, начал собирать убитых у лодки, потом, выбравшись, он принялся обыскивать их по очереди, роясь в карманах их курток. Завидев золотые кольца, ему приходилось хладнокровно срезать ювелирные изделия вместе с пальцами мертвецов, уж больно набухло мясо на костях, рыбак даже зубы, изготовленные из благородного металла, вырывал, разжимая ножом сомкнувшиеся челюсти. Мальчишки старались не смотреть на это страшное зрелище, но хочешь или нет, а приходилось иногда помогать родителю. Насобирав довольно немало драгоценностей, маленький мешочек золотых монет и немного оружия с сапогами за четыре часа, промокший Едлаг немного повеселел и уже перестал жаловаться на тяжелую и бедную судьбу простого рыбака.

— Матери ни слова, скажем, что получили деньги за проданную рыбу, мечи и кинжалы спрячем, а потом отнесём оружейнику в Дориндол, а обувь сапожнику, думаю, сторгуем ещё деньжат, а через время купим новую лодку, побольше этой, и корову, может даже две, если золота хватит. Договорились, сорванцы? — довольным тоном спросил он у сыновей.

— Договорились, как иначе, отец, — ответил за близнецов Валмид.

— Вон ещё один, — увидев метрах в пятидесяти человека, свисающего с досок, произнёс Хапор.

— Гребите к нему, — попросил рыбак, — видимо, не врали монахи, когда говорили, что сегодня у меня будет хороший улов.

Покачиваясь на воде, Ларс неподвижно лежал на боку на обгоревших досках. Едлаг схватил его рыбачьим крюком, чтобы подтянуть к себе поближе, потом ловко перегнулся через борт, желая ощупать карманы убитого, но не успел. Предполагаемый мертвец крепко схватил его рукой за горло и потянул к себе, малость не скинув мужчину в воду. Сильно испугавшегося рыбака чуть не хватил инфаркт при виде раскрывшихся глаз, которые впились в Едлага с лютой ненавистью, но к его радости ладонь быстро разжалась, Ларс вновь потерял сознание.

— Почему стоишь, отец? Он ведь жив! Давай поможем ему, — заторопился к солдату Хапор, не видевший как Ларс угрожал жизни родителя.

Пока Едлаг приходил в себя, сыновья уже вытащили из воды раненого. Три арбалетных болта торчали из него, повредив левую ногу, грудь и правое плечо.

— Он дышит, хоть и очень слабо, — приложив пальцы к ледяному носу, объявил Валмид, — сколько же он крови потерял от этих ран? Ничего, мы быстро поставим его на ноги.

— Может нам лучше избавиться от него? — предложил рыбак, поглядывая на добротные кожаные сапоги Ларса и щупая свою шею. — Мы же не знаем кто он, а вдруг он опасный пират? Я не вижу на нём военной формы, как на других несчастных.

— Нет, отец, мы тебе не позволим бросить вот так человека, кем бы он ни был, — закрыв собой Ларса, сказал Хапор, — разве мало ты забрал у этих мертвецов, потроша их карманы? Сделай же хоть что-то доброе за сегодня, пока Создатель не проклял за твои грехи перед ним.

— Ладно, но матери сами будете объяснять, откуда он взялся на нашей лодке! — предупредил Едлаг, уступая сыновьям.

Лодочка медленно поплыла в направлении деревни. Хоть Ларс и выжил в битве с пиратами, но за свою жизнь ему ещё требовалось побороться, как следует. Чародею сильно повезло, что двое близнецов оказались на реке, ещё бы немного и он погиб бы от холода и полученных ран от арбалетных болтов. Мальчишки аккуратно разрезали на нём промокшую одежду и сняли доспех, Валмид заботливо укрыл измученное тело Ларса тёплым пледом.


Глава 5

Первая зацепка


Тархон Дайсон прохаживался по просторному тронному залу Алмаза в ожидании настоятеля храма брат Крайтона. На какой-то момент он остановился, чтобы посмотреть в тысячный раз на возвышавшийся над ним потолок, где простиралась знаменитая картина из мозаики, изображавшая Азара Эллингтона с первыми поселенцами Алмаза. Король величественно стоял среди простого шахтёрского люда, обнимая работяг. От созерцания командора отвлёк вошедший страж, который объявил о приходе брата Крайтона.

Старый монах крайне удивился, получив приглашение от негативно настроенного к нему Тархона, так что ничего странного не было в том, что он вошёл с немного растерянным видом. Последовали короткие довольно сдержанные приветствия, которые плавно перешли в молчание.

— Тархон, брат Сайрус очень хотел, чтобы я как можно скорее навестил тебя, — решил нарушить стоявшую более пяти минут тишину настоятель храма, сложив ладони на животе.

— Да, я просил его об этом лично, когда мы с ним общались на территории школы Дарований, — кивая головой, подтвердил солдат.

— Возможно, ты недоволен тем, что я решил приобщить его к школе Дарований достопочтенного Альмира, — осторожно прощупывая почву, вымолвил монах, — но сам понимаешь, там должен был появиться человек, который умеет управлять людьми и при этом неплохо владеет магией. Я подумал, что он именно та кандидатура и позволил себе...

— Не имею ничего против брата Сайруса, — оборвал монаха Тархон, — он неплохо справляется с новыми обязанностями, помогая приехавшему заместителю Альмира.

— Ты говоришь об этом преступнике по имени Арден Дей? Юноша двадцати лет, что он видел в своей жизни!? — возмутился брат Крайтон.

— Достаточно, чтобы Альмир доверился ему. Но я попросил тебя прийти не для ссор и выяснений отношений. Наша неприязнь с тобой как была, так и останется.

— И чего же ты хочешь от меня, храбрый воин? — усмехнулся старик, смотря собеседнику в глаза.

— Хочу поговорить с твоим 'хозяином'. Я понимаю, что встретиться с верховным настоятелем не смогу, но вот поговорить с помощью сферы вполне возможно. Устроишь?

— А что я получу взамен, если выполню твою просьбу, командор?

— Ты избавишься от меня. Скорее всего, я покину Алмаз после этого разговора.

— Я нисколько не выиграю от твоего отъезда, Тархон, — произнёс старик, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, — вместо тебя сюда приедет кто-нибудь другой, а он может оказаться глупцом и натворить здесь дел. Мои источники поговаривают, что Сигурд Эллингтон хочет отправить в Алмаз своего сына Эгиля.

— Значит, теперь я задам тебе тот же вопрос, что и ты мне, — подумав, сказал солдат, — чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты взял с собой одного из моих учеников. Я не знаю, куда ты собрался направиться, могу лишь предположить, что в горячую и опасную пустыню, кишащую неверными дикарями, лежит твой путь или даже за её пределы. Всё для того, чтобы вырвать из лап гильдии любимую сестру и племянников?

— Это уже не твоё дело, монах. Желаешь, чтобы я везде таскал с собой твоего шпиона? — грозно насупив брови, поинтересовался командор.

— Почему бы и нет? Ты ничего не теряешь, Тархон, даже наоборот приобретаешь. Я дам тебе грозного воина или мага, а может и два в одном, пока ещё не решил. Подумай над этим предложением, тебе не нужно будет никого защищать, если моему человеку суждено умереть в песках, схватке с врагом или от смертельной болезни, то ты не обязан за это отвечать.

— В чем подвох, старый хитрец?

— Ты настолько сильно ненавидишь подобных мне, что ищешь везде подвох? — улыбнулся монах, смотря с укором на солдата. — Я как и ты усердно служу Сигурду Суровому, королевству Пяти Камней и его народу.

— Ты служишь себе в первую очередь, во вторую — Создателю, на большинство людей тебе плевать.

— Заблуждаешься, солдат. Надеюсь, когда-нибудь ты поменяешь своё мнение обо мне.

— Твой недавний поступок говорит об обратном.

— Служение Создателю не допускает дикарей, как равных нам, они же иноверцы, поклоняющиеся Яхе, — поняв, о чем говорит командор, произнёс монах.

— Сомневаюсь, что Создатель об этом сказал кому-то из вас. Ты и тебе подобные уже тысячи лет трактуете веру так, как вам удобно, позабыв о своём истинном предназначении.

— Считай, как хочешь! — раскраснелся брат Крайтон, стараясь изо всех сил совладать с нахлынувшими эмоциями. — Моё предложение в силе лишь до завтрашнего вечера. Ты знаешь, где меня искать.

Разгневанный старец поспешил покинуть тронный зал Алмаза, оставив в одиночестве командора. Спустя несколько минут после ухода настоятеля вошел Арден Дей.

— Он нам точно поможет? — поинтересовался островитянин.

— Да, если я возьму его человека с собой. Говорит, что воина или мага.

— Всего лишь? — удивился чародей столь выгодному предложению. — Так чего медлишь? Я думал, он попросит поддержать кого-то из знати на пост наместника, чтобы укрепиться в Алмазе.

— Может, он догадывается о цели разговора с верховным настоятелем? — предположил Тархон. — У меня складывается впечатление, что нас ведут как слепых котят куда-то, а мы всё наивно считаем, что используем их.

— Даже если монах не догадывается, то в ближайшее время узнает. Скорее всего, брат Сайрус уже проговорился о послании гильдии магов. Со дня на день прибудет Альмир, что мы ему скажем?

— Старик сам всё узнает, порывшись у меня в голове. Определись: со мной ты или нет, Арден. Потом меня могут объявить предателем у короля Сигурда Эллингтона.

— Лишь в том случае, если Альмир расскажет Кааргу правду, но пока он её и сам не знает.

— А мы знаем? — спросил командор. — Вдруг брат Урдин откажется нам помогать или он сам не ведает, где искать проклятый ифритовый камень.

— Тогда мы проиграем, не начав поиски. В любом случае, если нам улыбнётся удача, то я поеду с тобой, но остальных не стоит привлекать. Мне бы не хотелось копаться в их трупах, как это было с Роткафом.

— Несчастный немой, — вспоминая изуродованное тело Роткафа, произнёс Тархон.

Оба замолчали, отдавая дань уважения убитому островитянину. В зал вновь вошел страж и объявил о приходе леди Моники и её сына лорда Эндрю. Не дожидаясь разрешения войти, грозная женщина направилась к Тархону быстрым и уверенным шагом, качающий головой Эндрю не спеша плёлся за ней, напоминая ленивого косолапого медведя. Под взглядом Моники страж, стоявший позади Тархона, поспешил удалился.

— Я отбываю завтра на рассвете, — объявила она, пропуская приветствия, — а вот Эндрю останется здесь.

— Хорошо, Арголас будет готов к тому времени, — пообещал командор.

— Мне бы хотелось продолжить наш с тобой разговор без лишних ушей, — мельком кинув взгляд на чародея, сказала она.

— У нас нет секретов между собой, — сверля женщину недовольным взглядом, отверг предложение леди Тархон.

— Что ж, пусть будет так! — согласилась она, уступая. — Вчера я видела лучезарного лорда Силиана Бигги в окружении Кириана Аддерли и Фита Хоггартов, он что-то задумал вместе с ними. Этому предателю нельзя доверять ни в коем случае, Тархон. Я уверена, что он уже растрепал им обо всех наших планах. У них достаточно сил, чтобы самим усадить себя на трон Алмаза, им нужен лишь официальный повод для этого.

— Матушка, но ты же тоже общалась с Кирианом Аддерли, — упрекнул её Эндрю, глупо таращась на Монику, — с чего ты взяла, что лорд Силиан предатель?

Наверное, в этот момент старая дама захотела голыми руками задушить своё недалёкое чадо, настолько ненавидящими и злыми выглядели её глаза. Улыбнувшиеся вначале Арден и Тархон быстро сменили выражения лиц на серьёзные мины.

— Хочу заверить, что я разговаривала лишь о продаже зерна со своих угодий и ничего более, — вымолвила недовольно она, — лорд Кириан сказал, что ему недостаточно своих запасов на предстоящую зиму, а у меня есть небольшой излишек.

— Спасибо, леди Моника, за вашу бдительность, — поблагодарил командор, — я приму меры, осторожность нам явно не помешает.

Мужчины поклонились крепкой старухе, давая понять, что аудиенция окончена. Пристыженная леди Моника стальной хваткой взяла под руки сына и, что-то шепча ему, покинула тронный зал.

— Кодло сплетников и интриганов, — оставшись с Арденом, высказался Тархон, — как жаль, что мы от них особо не отличаемся.

— Нет, командор, мы гораздо хуже. В случае провала наших планов, мы можем погубить всю Равнину.


***


Две небольшие армии людей стояли одна напротив другой, рыжие воины Севера смотрели на уроженцев Тааффеита с нескрываемым дружелюбием, а солдаты Сигурда провожали северян благодарными за помощь взглядами. За несколько месяцев борьбы с общим врагом эти два народа сильно сплотились между собой и в будущем готовы прийти на выручку в любую минуту.

Здесь, неподалёку от столицы Пяти Камней, солдаты Сигурда Сурового разделились с северянами, которым ещё предстоял долгий путь через Тааффеитовое и Алмазное королевства вдоль Правой Демы, и лишь потом их ожидал холодный и суровый, но при этом такой родной, Север.

— Желаю вам всем доброго пути, — махая на прощание мускулистой рукой, сказал рыжий Арбон и пришпорил своего коня.

— И тебе удачи, принц! — выкрикнул Сигурд ему вслед.

— Мне тоже пора, — грустно произнёс Свен.

— Да хранит тебя Создатель и остальные боги, — вымолвил по-отечески Каарг, — как доберёшься — вызови меня, доложишь о местных красотах.

Маги крепко обнялись, Свен не спеша забрался на лошадь, поправил на переносице очки с толстыми линзами по привычке и, глубоко вздохнув, поскакал следом за Арбоном Северным. Чародей давно сделал выбор, и поздно было от него отказываться, он понимал, что может таким образом подвести тысячи людей, но это для него ничего не значило, важно было лишь то, что он мог подвести своего наставника Каарга, которого любил и уважал как отца.

Войско Сигурда двинулось дальше, направляясь в родные стены Тааффеита. Пока Каарг с Малитилом ехали вместе с несколькими тысячами уроженцев пустыни и сотней исполинов позади, король Сигурд общался со своим недавно появившимся знакомым.

— Доволен прогулкой? — спросил монарх у скачущего рядом с ним мужчины в длинном коричневом балахоне с капюшоном, прикрывающем лицо.

— Лучше, чем сидеть взаперти в тёмной клетке, когда мы заезжаем в города и деревни, — повернувшись к Сигурду, ответил собеседник.

— Если бы не чародей и речной эльф, то ты бы продолжал там сидеть, Ваара, а ещё лучше где-нибудь болтался повешенным, — с широкой улыбкой на лице произнёс король, — а так едешь рядом со мной, хоть твой проклятый братишка и отгрыз мне полноги, сделав калекой на всю жизнь.

— Твои друзья и предки убили всех моих братьев, но я не напоминаю тебе об этом, король. Тогда шла война между нашими народами, теперь она окончена, причем не без твоей помощи, в душе ты этого хотел не меньше меня. Разве не так?

— Угу. Но только обиды у меня остались.

— Я нахожусь сейчас всецело в твоей власти, — вымолвил вождь, — мои руки крепко перетянуты адамантовыми оковами, не позволяющими мне использовать магию. Я говорил тебе в Сапфире и повторю сейчас: меня можно убить в любой момент, главное, чтобы мой народ оставался цел и невредим.

— Ты храбрый малый, Ваара, — признал Сигурд Суровый, — это я в людях уважаю. Не убил тебя тогда и сейчас не стану, ведь скоро ты мне понадобишься в одном деле.

— Зачем же? — заинтересовался дикарь, внимательно смотря своими желтыми глазами на Сигурда.

— Кое-кому пообещал тебя в награду из своих друзей за службу, — хитро улыбнулся король.

— И кто же этот горе счастливчик, знающий о том, что я жив, и захотевший заполучить меня?

— Скоро узнаешь, мой друг, прояви немного терпения, — пообещал монарх.

Через несколько часов пути они сделали привал, готовясь к наступлению ночи. Пока солдаты разжигали костры и сооружали королевскую палатку Каарг, стоявший рядом с одноногим правителем Пяти Камней, спросил:

— Ваара стал на порядок молчаливее обычного, ты ведь не растрепал ему ничего, Сигурд?

— Так, лишь самую малость, — признался король, — пускай он хоть немного помучается над своей судьбой.

— Смотри, чтобы потом нам не пришлось мучиться с ним, не один человеческий колдун не сможет его одолеть в честном бою. Всё-таки зря ты решился на эту сделку с командором Тархоном.

— Сам говорил, что колдун не навредит нам, а теперь идёшь на попятную. Ваара не дал ни единого повода для тревоги, хотя мог уже сотню раз попробовать побеседовать со своими дикарями, но нет, вождь тщательно скрывает от них, что остался жив, как мы и договаривались.

— Это пока нас окружают тысячи верных солдат. Мы ведь не знаем, как он поведёт себя наедине с командором. Расправится как с букашкой и всё.

— Я хочу помочь Тархону отыскать его сестру и племянников. К тому же, я почему-то уверен, что он сможет это сделать, а без хорошего проводника туда нельзя.

— Отсылаешь его на верную смерть, — обвинил короля чародей, — и от верховного вождя заодно планируешь навсегда избавиться. Не забывай, Сигурд, я знаю тебя намного лучше других.

— Командор утратил к нам доверие, он по нашим с тобой лицам понял, что мы были уже в курсе похищения его родни и смерти лорда Тирона, но не сказали ему об этом. Я должен думать о судьбе королевства, а не об отдельных его жителях, пусть они и близки моему сердцу.

— Я попрошу свободного эльфа отправиться в поход вместе с ними. Так у них будет больше шансов на успех.

— Некроманта? Ты спятил, старик? — напрягая голосовые связки, спросил Сигурд.

— Тише, — попросил чародей, — я вижу, как к нам идёт Малитил.

Речной эльф вернулся в лагерь вместе с небольшим отрядом разведки. Пускай на Равнине и было относительно спокойно, но остроухий не изменял своим старым привычкам уже не одну сотню лет, раз поленишься — не проснёшься, найдут с перерезанным горлом или с проткнутой грудью, и поминай, как звали. Эльф подошёл к Сигурду с советником и вместе с ними начал наблюдать, как ловкие бойцы ставят королевский шатёр.

— Что видно впереди, Малитил? — поинтересовался король у остроухого.

— Всё спокойно, уже через несколько дней мы будем в Тааффеите. Завтра ближе к обеду пополним запасы воды в деревушке, которая недалеко от основной дороги, а там видно будет. Ваши люди сильно устали за последние два месяца, нужно дать им хорошенько отдохнуть перед неминуемым продолжением войны.

— Повезёшь Ваару в Алмаз, как договаривались? — меняя тему разговора, решил узнать Сигурд.

— Почему бы и нет? Заодно встречусь с достопочтенным Альмиром, он расскажет мне, как поживает новый владыка Небесного царства. Узнаю, не держит ли белоголовый эльф зла на хранителя Восточного Оберега Арминаса, как в своё время его отец Асерлас.

— А тебе то что от их вражды? — как-то грубовато кинул король.

— Арминас мой соплеменник, к тому же мы с ним дружим не одно столетие, — удивился вопросу Малитил.

— Понятно, хоть ты и свободный, но всё равно предан своему господину и роду.

Малитил не стал комментировать обидные слова короля Сигурда, посчитав, что лучше будет промолчать и покинул старого мага и правителя королевства Пяти Камней.

— О-о-о! Наконец-то! — воскликнул Сигурд Суровый после того как солдаты завершили сооружение его просторного шатра. — А я уже думал, что мне придётся спать на свежем воздухе.

Армейцы поспешили заняться переносом мебели, разгружая подкатившие повозки.

— Ты бываешь просто невыносим, — печально смотря вдаль уходящему эльфу, произнёс старец.

Каарг заметил, что король в последнее время стал более агрессивным в разговорах с другими, особенно после первой ночи кошмаров. Чародею уже несколько раз приходилось оставаться подле Сигурда и приносить ему очередной флакон со снотворным, но ужасные кошмары так и не прекратились. Колдун даже проверял магический фон, еду и одежду короля, но ничего не найдя, лишь пожимал плечами в недоумении.

— Тебе бы приснилось, как он убивает твою жену, а потом съедает её, чародей. Посмотрел бы, как бы ты относился к речному эльфу после такого.

— Мы же с тобой уже обсуждали несколько раз, что твои кошмарные сны не имеют никакого отношения к настоящей реальности.

— Я знаю, Каарг, но они уж слишком натуральными кажутся, не могу с собой ничего поделать. Самые страшные связаны с моим сыном Эгилем, он снится мне всегда, и вождями племён, все как один пытаются оторвать от уцелевшей ноги кусочек, а ты не знаешь, как от них убегать, потому что они превращаются в разных страшных существ.

— Ну, хоть я тебе не снился, — усмехнулся чародей.

— Каарг, ты забыл добавить приставку 'пока'.

— Чувствую, наша крепкая многолетняя мужская дружба может скоро закончиться.

С этими словами они прошли в шатёр. Уставший от скачки и постоянных кошмаров монарх бесцеремонно завалился на приготовленную постель, не снимая грязных сапог и пропитанной потом одежды. Каарг же уселся напротив Сигурда в плетёное кресло.

— Как же я устал от всего, Каарг, — произнёс король тихим измученным голосом, — достали эти неуравновешенные правители, гильдия магов со своим восставшим из мёртвых Кровавым Альдором, теперь ещё ифриты появились и дикарей Песков нужно где-то разместить на Равнине. Лучше бы я родился сыном простого фермера в окрестностях Рубина или Изумруда, пас бы всю жизнь стадо коров или коз на зелёном лугу. Не было бы никаких хлопот, а так лежу без одной ноги, а второй при этом нахожусь в царстве мёртвых Тенебриса, куда меня скоро загонят эти проклятые сны.

— Хватит ныть как глупая баба, жалующаяся на судьбу, — твёрдо сказал старик, — посмотрел бы, как ты коз пасёшь. Тоже мне умник нашелся, думаешь у простого люда проблем намного меньше, чем у тебя?

— А что разве не так?

— Уж поверь! Ты должен быть счастлив, что родился королём Пяти Камней, а не простым человеком. Ты можешь стать героем для своего народа, а что может пастух? Максимум, это стать достойным человеком и кормильцем семьи. Ещё он может пойти воевать, но даже если ему откусят полноги, как произошло с тобой, то он останется всего лишь калекой, но никак не героем в глазах населения королевства. Может быть, родные и будут им гордиться какое-то время, но недолго, станут считать его решение защищать Равнину неимоверной глупостью.

— Довольно, Каарг, — оборвал мага Сигурд, — думаю, я был неправ, размышляя над тем, что могло быть.

— То-то же! Мы родились на своих местах не просто так, нас определил на них Создатель, каждый выполняет уготованную ему функцию. Быть королём с одной стороны проще всего, но с другой — это самая тяжелая ноша на Равнине.

— Ты уже запутал мои мысли своими умными речами, старик. Принеси-ка лучше мне ещё пузырёк микстуры, надеюсь, она подарит мне хотя бы пару часов сна, а не как в прошлый раз.

— А как ты тогда сказал о царстве Тенебриса и ноги? — задумался Каарг.

— Что одной нет, а вторая почти у него?

— Нет, потом! О снах?

— Об этих проклятых снах, что мне каждую ночь снятся? — вспоминал король.

— Точно, проклятые сны. Думаю, я теперь догадываюсь, в чем причина твоих бесконечных кошмаров.

— Говори, не томи меня, — попросил Сигурд, на его лице появилась надежда на спасение.

— В проклятии, — подняв палец вверх, объяснил чародей, — в нашем мире магии иногда встречаются ведьмы и ведуны, способные наводить заклинания, которые не имеют магического фона, как при использовании кулонов и других артефактов.

— Бред это всё, — отмахнулся король, поворачиваясь на бок.

— Ты же в молодости часто ездил в Речное царство Нумидала?

— Знаешь же, что да! Какое это имеет отношения к проклятиям?

— Историю о Касаласе сыне владыки Нумидала ты не мог не слышать. В первый раз его погубило проклятие колдуньи, которую он отверг.

— Так ты мне скорую смерть пророчишь? — пытаясь разобраться в сказанном, спросил Сигурд Эллингтон. — Я ведь никакой колдунье дорогу не переходил.

— Нужно поскорее найти того, кто это с тобой делает.

— И как это сделать?

— Без твоей крови сотворить подобное нельзя, но если с тобой повторяется это изо дня в день, то откуда же они берут её.

— Может быть из откусанной ноги, — предположил Сигурд, заинтересовавшись.

— Нет, это ерунда. Кровь должна быть свежей, оставаясь в жидком состоянии, по крайней мере, мне так говорил Альдор, когда рассказывал о проклятиях, — начал припоминать разговор почти столетней давности Каарг.

— Но как ведьма заполучила кровь речного эльфа?

— Этого я не знаю, — честно признался колдун, пожимая плечами.

— Тогда каким образом ведьма воздействует на меня? Что ещё тебе говорил Кровавый маг? Вспоминай, чародей! — вскочил король, надеясь, что они близки к разгадке.

— Прошу, не отвлекай, — колдун прикрыл глаза, копаясь в своей старческой памяти.

Сигурд смирено ждал, не мешая больше часа. Наконец Каарг взглянул на короля, выражение лица мага казалось опечаленным.

— Он утверждал, что в редких случаях можно использовать кровь детей, чтобы повлиять на состояние родителя. Остаётся Эгиль, но он ведь...

— Ты точно уверен в своих догадках?

— Другого варианта нет.

— Значит, мой сын сейчас подвержен опасности? Забери меня Тенебрис! Эгиль! — воскликнул Сигурд.

Никакая усталость не помешала королю быстро выбежать из шатра. Опираясь на деревянную ногу, он рванул к месту, где держали его коня. Каарг, видя неизбежность отъезда Сигурда, спешно направился к Малитилу, чтобы попросить его поехать вместе с обезумевшим королём. Речной эльф не стал задавать лишних вопросов, понимая, что времени на это у него нет. Он поскакал вслед успевшему уже покинуть лагерь королю. Буквально через полчаса отряд из двух сотен вооруженных до зубов конников выехал за ними. Кааргу пришлось остаться во главе армии, он хоть и желал всеми фибрами своего тела помочь эмоциональному Сигурду, но не мог бросить Ваару и племена Песков наедине с вояками, нужно же было это всё кому-нибудь контролировать.


***


Единственным преимуществом поздней осени являлся прохладный день, не нужно было прятаться от летней жары дома, а наоборот хотелось провести его на улице, пока согревающее своими лучами солнце не скрылось за горизонт. Именно в такую погоду Тархон находился на бойцовской арене вместе с четырьмя островитянами и помощником по школе Воителей — мастером Эрозамом Милном. Они смотрели на сомнительные успехи дикарей под командованием Ольбера с одной стороны и выходцем из племён Песков Анибом с другой. Каждый отряд насчитывал по тридцать воинов, которые были вооружены деревянными клинками и легкими прямоугольными щитами. Бойцы сражались между собой, но поскольку драка была не смертельной, а тренировочной, то каждый из них давал слово, что при точном попадании соперника в его тело покинет поле импровизируемой битвы, как побеждённый.

— Слева поднажать! — кричал на свой отряд одноглазый Ольбер, стоя сзади дикарей. — Да что же это такое творится!? Совсем оглохли что ли?

— Разделите их, пробейте клином! — командовал Аниб, переживая за исход своего первого тренировочного поединка в качестве военачальника.

Как бы ни старались двое мужчин, а на арене была сплошная свалка тел, лупящих друг по другу со всей силы деревянными мечами и не вполне честно соблюдающих правила.

— Трудновато будет управлять ими в битве с неизведанным врагом, — почесывая подбородок, сказал Сайган, — зима уже близко, можем и не успеть к её окончанию с такими-то солдатами.

— Ничего, пойдут как мясо, а потом и мы вступим в бой, когда враг не будет ожидать сильного сопротивления, — произнёс Вигон Лэрд.

— Твои слова хоть и говорят о неизмеримой жестокости, поселившейся внутри тебя, но ты абсолютно прав, Вигон, — заметил Эрозам, соглашаясь с островитянином. — Я тоже не вижу смысла рисковать солдатами королевства Пяти Камней, когда есть такие вот дикари, а их наберётся теперь немало.

— Хм. А что же эльфам идти всегда последними на врага? — ехидно усмехнувшись, поинтересовался у товарищей Тархон. — Они лучше всех нас владеют мечом и копьём, к тому же все остроухие умеют пользоваться магией. Что вы на это скажите, господа?

Остальные промолчали на выпад командора, ответить было особо нечего, да и если бы оказалось, вряд ли кто-то бы посмел перечить командору Тархону, когда он находился в неуравновешенном состоянии после похищения сестры.

— Арголас уже отбыл? — решил поинтересоваться Эрозам, понимая, что разговаривать о чем-то всё равно придётся, не стоять же, как истуканы.

— Да, — ответил Арден, — он отправился вместе с леди Моникой Невилл под надёжным эскортом.

— Ты не забыл дать ему с собой волшебную сферу? — спросил у мага Тархон.

— Нет, я всё передал, как мы и договаривались. Правда, он выглядел сильно расстроенным, тебе нужно было прийти, чтобы попрощаться с ним, это хоть бы малость, но подняло дух эльфу.

— Вот ещё! Он же не малое дитя!

Бой между отрядами неожиданно подошёл к концу, разгневанный Ольбер Брукс выскочил и начал показывать своим подопечным, что нужно было делать, и как на самом деле выглядели сейчас их действия со стороны. Эмоциональный громила настолько разошёлся, что крепким братьям Лэрдам пришлось поспешить к нему, чтобы утихомирить.

— А главное, они кивают мне! Говорят, что понимают меня, — громко возмущался Ольбер, — а в итоге бегут, словно стадо тупых баранов или свиней совершенно в другую сторону и делают всё наоборот, словно назло.

— Не думаю, что мои подопечные справятся хоть немного лучше, — пытаясь приободрить здоровяка, сказал Сайган, — не переживай, у остальных будет то же самое.

Слова островитянина оказались пророческими. Его дикари с бойцами Рагнана особо не отличались умением драться от людей, участвующих в предыдущей схватке. Воины из племён Песков с горящими глазами бежали один на другого, но слаженности в их действиях не было никакой. Скромная победа подопечных Рагнана принесла ему лишь разочарование и недовольство, правда, вёл он себя сдержаннее Ольбера. После пришла очередь тридцаток Эрозама и Вигона, здесь уже хоть как-то просматривалась дисциплина и командная работа. Конечно, до идеала было ещё далековато, но получше, чем у остальных. В самой концовке дикарям под командованием островитянина повезло немного больше, и их отряд взял верх над противником, хотя вначале они сильно уступали.

— Тааффеит тоже не за один день строился, — серьёзным тоном произнёс Арден из рода Деев, сделав выводы из увиденного.

— Согласен с Арденом, — поддержал мага Тархон, — к концу зимы они обязательно чего-то добьются. А как вам их молодой вожак?

— Аниб? Усердно старается этот храбрый дикарь, — ответил за всех Вигон, — больше других тренируется с мечами. Среди уроженцев пустыни он настоящий лидер, не жалуется никогда на усталость и готов драться с любым противником, хоть и довольно хлипкий с виду.

Командор внимательно посмотрел на дикаря, получившего вполне неплохую оценку от авторитетного островитянина. Аниб действительно не обладал выдающимися физическими данными, его худые руки и ноги жалко смотрелись на истощенном теле. Он выглядел на все тридцать зим, хотя лишь недавно ему исполнилось девятнадцать. Один из братьев Лэрдов обмолвился, что дикарь болел чем-то наподобие оспы и тяжело перенёс хворь, из-за этого имеет такой взрослый и отталкивающий вид.

— Присматривайте за ним хорошенько, — попросил командор, — к себе близко никого не подпускать, но и сильно отдалять не следует. Нам нужно доверие с их стороны, это будет поважнее махания клинком.

— С этим мы легко справимся, Тархон! Уж поверь!

— Кстати, хотел спросить, вы успеваете заниматься детьми или всё время уходит на дикарей?

— Всё утро с детьми, а днём и вечером с племенами! Делаем лишь перекусы, — сказал Эрозам, разъясняя сложившуюся ситуацию. — Мы с арены практически не выходим, хорошо, что ещё Ольбер помогает.

— Угу. Меня же по возвращению маги гильдии оставили без работы, — обозлено усмехнулся здоровяк, — ничего, я с ними ещё поквитаюсь, когда придёт на то время. Отомщу им за смерть лорда Тирона и своих подло убитых учеников, стоявших в ту проклятую ночь в карауле.

— Ольбер, я клянусь тебе и вам, друзья мои, что Усвар и Гурап не останутся безнаказанными, — твёрдо пообещал гиганту Тархон.

Ещё немного поговорив с товарищами, командор и чародей покинули их и направились в сторону дворца. Тархон Дайсон на данный момент рискнул довериться лишь Ардену, который теперь везде сопровождал командора кроме утренних лекций в школе Воителей, поскольку островитянин в это время и сам занимался детишками, но из школы по соседству.

Практически достигнув ворот, где в это время обычно сидел привратник Рольф, они наткнулись на двух стражей и старого Альмира, спешащих в корпус магов. Один солдат нёс мешок средних размеров, перекинув его через плечо, второй вёл под руку измотанного длительным путешествием чародея. Завидев островитянина с командором, старец крепко обнял каждого и переложил обязанности солдат на плечи товарищей. Альмир облокотился на Тархона, а далеко не самому сильному в окружении командора Ардену велел нести мешок, который на порядок, а может и на два согнул не привыкшую к ноше спину юного мага.

— Это сокровище я могу доверить лишь тебе одному! — энергично потрясая посохом, лукаво прошептал старец.

— Что же там лежит, Альмир? — рассмеялся ветеран пустынных сражений, наблюдая за слабым островитянином.

— Хороший вопрос, командор, хотелось бы получить на него правдивый ответ, — с раскрасневшимся лицом пробубнил Арден.

— Скоро всё узнаете, — пообещал Альмир, — давайте поторопимся ко мне в кабинет. Он же у меня ещё остался!?

Радостные возгласы и приветствия слышались со всех сторон, ученики и преподаватели радушно встречали всеми обожаемого руководителя школы Дарований. Пока они добирались к Альмиру в кабинет, Тархон успел перехватить мешок у уставшего Ардена, боясь, что тот просто выронит его из рук от бессилия. К удивлению вояки, поклажа действительно оказалось достаточно увесистой. Обороняясь от детей доброй старческой улыбкой, Альмир довёл спутников до нужной двери и открыл её ключом.

— Наконец-то, — падая в мягкое кресло за рабочим столом, озвучил мысли вслух старик, — я уже не надеялся, что это когда-нибудь произойдёт. Но хвала Создателю я добрался до родных стен.

Чародей наслаждался отдыхом не больше минуты, постучался присланный одним из заботливых учителей повар, высокий мужчина тучного вида. Расплываясь в широкой улыбке, он попросил разрешения принести обед проголодавшемуся после долгой поездки Альмиру и его собеседникам прямо сюда.

— Я готов съесть василиска с грифоном и дракона в придачу, — быстро соглашаясь, вымолвил чародей, — неси всё, что посчитаешь нужным и прихвати пару бутылочек винца красного или белого, мне без разницы, а то у меня назревает здесь дружеский разговор.

Раскрыв привезённый из Небесного царства мешочек, Альмир достал один из маленьких волшебных шариков и кинул Ардену Дею. Юноша ловко поймал его и, покрутив в руке, начал расспрашивать о преимуществах магического творения. Показав возможности новой волшебной сферы, старец начал обсуждать с бывшим членом гильдии её грандиозные плюсы, они даже решили проверить работу шара, вызвав на несколько секунд владыку Небесного царства Вилоса. Белоголовый эльф терпеливо выслушал ещё одного восторженного колдуна, после чего вежливо попрощался, ссылаясь на занятость в восстановлении полуразрушенного города. Всё это время Тархон Дайсон, особо не разбиравшийся в магии, сидел со скучающим выражением лица и размышлял о предстоящем в ближайшие часы разговоре с братом Крайтоном.

Когда в двери вновь появился повар с огромным разнообразием еды, которую помогали заносить несколько его подсобников, настроение у старика моментально приподнялось. Ещё бы ему не измениться, столько вкусностей принесли, что оно поменялось бы у каждого. Раскладывая их на своём рабочем столе, Альмир искренне обрадовался, что до отъезда устроил генеральную уборку, и не нужно сейчас переставлять пыльные кипы с бумагами, которые обычно во множестве находились у него на столе.

С первой бутылкой вина они расправились меньше чем за десять минут, хотя Арден и очень скромно пил по сравнению с другими. Старик просто решил себе позволить немного расслабиться после утомительной поездки в Небесное царство, да и не только туда приходилось ему ездить, в последнее время он обскакал пол Равнины, как итог Альмир не был в родных стенах обожаемой школы уже несколько месяцев. Чародей вкратце рассказал островитянину и Тархону о своём пребывании в гостях у белоголовых эльфов и начал расспрашивать их о делах школ и Алмаза в общем. Больше всего старик расстроился, когда узнал, что кроме убийства лорда Тирона, о котором ему уже поведал Каарг, выкрали маленьких Миралема и Марко с их матерью Милевой. Говорил больше Арден, опечаленный поднятой темой командор отвечал лишь на те вопросы, которые задавались ему лично.

— Ну, если этот брат Сайрус неплохо справляется в школе, то его можно оставить, — поглаживая бороду, объявил Альмир после доклада о делах школы, — нужно поговорить с монахом наедине и тогда станет ясно, как с ним поступить. Значит, наш скромный Арголас отбыл с леди Моникой в Белый замок. Помню, как толпы мужиков смотрели на неё голодными глазами, она являлась в своё время одной из первых красавиц королевства.

— Это трудно представить, сейчас всё немного изменилось, — подметил молодой Арден, на его лице появилась недоверчивая улыбка.

— Да, время летит незаметно, старость приходит, когда её совсем не ждёшь. Кстати о полётах, на днях я собираюсь встретиться с главами семей Аддерли и Хоггартов, посмотрим, что знатные птички мне запоют.

— Если они и птицы, то коршуны или ястребы, — высказал своё мнение Тархон.

— Не думаю, — возразил другу чародей, — скорее лишь хитрые стервятники, питающиеся падалью. При жизни Тирона они не смели показывать коготки.

— Возможно, ты и прав, Альмир.

— Ну, а себя вы к каким птицам относите, господа? — вопрос чародея был задан дружелюбным, максимально спокойным тоном. — На что вы двое рассчитываете, могу я спросить?

— Ты уже достаточно узнал пока сидел рядом с нами? — усмехнулся командор, скривившись в недовольстве.

— Немало, — согласился Альмир, — может, стоит поговорить начистоту, всё-таки мы давно знакомы с тобой, Тархон Дайсон?

— Чтобы об этом узнали Каарг и Сигурд в ближайшее время? Брось, Альмир, твой старший брат не будет со мной долго разбираться, а король тем более, повесят или отрубят нам головы и делу конец.

— Каарг всегда был справедлив к людям, а с Сигурдом можно попробовать договориться. Ну, так что же?

— Пообещай, что не выдашь меня! — горячо настаивал Тархон. — Я буду держать тебя в курсе всех событий, но ты должен пообещать мне.

— Обещаю, — с этими словами старец взял ладонь солдата двумя руками, красная энергия струйками перетекла из чародея в Тархона.

— Волшебная клятва, — удивился Арден смелости Альмира, — она ничем не отличается от клятвы на крови. Если колдун попытается её нарушить, то магическое пламя начнёт пожирать его тело изнутри. Не пройдёт и десяти минут, как он сгорит живьём.

— Именно! И где ты только в свои-то годы знаний нахватался, Арден? — не ожидая ответа, сделал комплимент островитянину чародей.

— Очень опасная штука. В жизни бы ею не воспользовался.

— А ты серьёзно настроился, — с благодарностью посмотрел старику в глаза командор.

— Тархон, я люблю тебя как родного сына, ты же знаешь об этом. Тебе, Арден, я предложил убежище, увидев в тебе юного себя. В молодости у меня тоже был период, когда я сильно запутался, но смог вовремя выбраться из пучины лжи. Сейчас ты помогаешь Тархону, потому что тебе нравится это, а не из надобности. А теперь расскажите мне о том, что вы задумали совершить, и я попробую помочь осуществить ваш план, каким бы невыполнимым или дерзким он ни был.

— Мы хотим добыть ифритовый камень, — признался Тархон, выложив суть.

— Ну, это я уже понял, — указывая на голову командора, сказал Альмир, — где искать его знаете?

— Каарг расспрашивал меня о моей родине, когда интересовался камнем, — начал издалека островитянин, — артефакт действительно был там, но куда делся мне неведомо, об этом может знать лишь брат Урдин. Летописец храма, он же верховный настоятель, не допускает к своим сокровищам даже королей, лишь заслуживших высшей почести монахов, именуемых жрецами. Вчера мы договорились с братом Крайтоном о разговоре с верховным настоятелем с помощью магической сферы.

— А что попросил взамен этот старый хитрец? Небось, немалую цену загнул за помощь.

— Неплохо же ты его знаешь, — улыбнулся командор, — но пока я не знаю, насколько эта цена велика. Он просит взять с собой одного из его людей, вот и решаем соглашаться или нет на такое странное со стороны монаха предложение.

— Обязательно, на моём веку было много сильных магов и воинов в рядах храма. Пускай настоятель и будет иметь шпиона, но всё же оно того стоит. Если бы они знали, где камень находится, то уже давно бы отправились на его поиски, а так они сами заинтересованы найти древний артефакт.

— Даже если мы отыщем его, то нам с остальными не по пути, — произнёс командор, — ни с королём Сигурдом, ни с монахами, ни с племенами Песков.

— Думаешь, они тоже включатся в борьбу? — серьёзным тоном спросил старец.

— Я уговорил короля Сигурда отдать мне Ваару, если удержу трон Алмаза до приезда его сына Эгиля. Верховный вождь нужен мне для того, чтобы отправиться за сестрой в пустыню, когда я раздобуду камень для гильдии магов. Они связались с нами, вложив шар прямо в живот бедняги Роткафа и подбросив нам его труп.

— Сожалею, хороший был малый, — поднял бокал с вином Альмир и осушил его до дна, остальные последовали примеру колдуна.

— Кроме сферы там лежал нож для метания с гравировкой Гурапа. Я видел точно такие же в Крайнем, — продолжил вояка, — думаю, он либо жив, либо нас пытаются убедить в этом.

Альмир глубоко задумался, прикидывая шансы на успех такой рискованной кампании. Арден и Тархон терпеливо ожидали авторитетного мнения старика, всё-таки маг прожил гораздо дольше них и имеет огромный опыт в таких делах.

— Найдя ифритовый камень, ты должен связаться с гильдией магов? — уточнил старец.

— Да, времени у нас до конца зимы, потом начнут убивать моих маленьких племянников и сестру.

— Как же ты планируешь расправиться с ними?

Последние вопросы старика удивили Ардена, видимо, командор ещё не успел, либо не захотел делиться планами на гильдию магов.

— Пока не знаю, но выбора у меня особо нет, не разделаюсь сейчас, значит, не избавлюсь от врагов никогда. Я хочу сделать ставку на Ваару. Верховный вождь Песков захочет отомстить им за обман, он вполне способен уничтожить ослабевшего Альдора, а мы с Арденом поможем ему в этом преуспеть.

— Главное, чтобы Кровавый Альдор не обрёл до этого своей прежней силы, — вспоминая неимоверную мощь страшного мага, сказал Альмир, — он уничтожал нас, как муравьёв, одного за другим. Никто не мог ему противостоять ни шаманы орков, ни колдуны людей, даже эльфийские маги ничего не сумели с ним сделать. В последний день битвы с Кровавым Альдором многие сильнейшие чародеи Равнины расстались с жизнями.

— А адамант?

— Простые солдаты в волшебном металле шли на него сотнями, но он вызывал целые землетрясения, сгубившие их.

— Вы двое так рассуждаете, будто камень уже находится у нас в руках, — возвращая собеседников к реальности, вымолвил Арден.

— Ты прав, островитянин, — согласился Тархон, — ещё удручает тот факт, что брат Сайрус присутствовал во время нашего разговора с магами гильдии. Он хоть и пообещал молчать, но я слабо ему верю.

— Я постараюсь переманить в ближайшее время монаха на нашу сторону. Завлеку его в школу Дарований и попробую сделать их шпиона моими ушами в храме, а не наоборот. Вы говорили с этими крысами подлыми Усваром и Карналом? Или с самим Альдором?

— Нет, мы беседовали с иными магами, — покачал головой Арден, — адептов культа было двое, разговаривал лишь один из них. Он назвал себя Смерчем, а второго колдуна гильдии — Ураганом.

— Вот как, — задумавшись, проговорил Альмир. — Не захотели даже представиться настоящими именами.

— Сигурд и Каарг считают, что мы желаем отправиться в пустыню, отделяющую нас от ифритов, чтобы через неё попасть к красным демонам и попытаться освободить Милеву с детьми.

— Значит, король готов рискнуть тобой, чтобы погубить верховного вождя, — сделал выводы чародей, — он выбрал казнь для Ваары на голосовании в Сапфире. Сомневаюсь, что он кардинально поменял своё мнение.

— Я сам его попросил, у него была возможность отказать, но Сигурд не видел в ней смысла. С его разрешения или нет, но я, так или иначе, собирался отправиться на поиски сестры.

— Ладно, оставим это до твоего возвращения из храма, — подливая себе и Ардену вина, решил Альмир, — ты давай поспеши, а мы тебя здесь подождём. Договорились?

Тархон кивнул и направился к выходу, успев кинуть короткий сочувствующий взгляд на юного мага. Командор прекрасно знал, что Арден отрицательно относился к вину и другим алкогольным напиткам, но Тархон был в курсе и о пристрастии к ним старого Альмира. Хоть чародей и пил довольно редко, но если выпивал бокал вина или сидра, то удержать от второго и третьего мага уже было невозможно, к тому же он всегда подливает собеседнику и просто в упор не слышит никаких отговорок, пропуская их мимо ушей.

Школу Дарований командор Тархон покинул без неожиданных встреч и происшествий. У ворот он перекинулся со стариной Рольфом парочкой слов и поспешил быстрым шагом к храму Создателя, который располагался в жилой части Алмаза. По дороге командор встречал много сослуживцев, воевавших с ним рядом в Сапфире и Небесном царстве, солдаты дружелюбно его приветствовали, а вот их жены и матери смотрели с явным недовольством, никто из них не желал отпускать мужчин воевать после окончания зимы.

В какой-то момент Тархон пожалел, что не накинул зимний плащ, подбитый тёплым мехом, вечером на улице стало настолько прохладно, что даже привыкший к любым капризам погоды командор начал понемногу замерзать. С мыслями о предстоящем разговоре с духовным лидером Равнины он оказался перед величественно возвышающимся над соседними домами горожан храмом и постучал кулаком в двери. Ему открыл невысокий молодой монах и вежливо попросил зайти вовнутрь. Тархон очутился в огромном зале для прихожан с высокими потолками, исписанными историями из жизни выдающихся монахов прошлого. Солдат поймал себя на мысли, что очень давно не молился Создателю, не говоря уже о том, что не может вспомнить, когда в последний раз сюда приходил, хотя возможностей сделать и то и другое было предостаточно.

— Брат Крайтон сейчас подойдёт к тебе, — заверил Тархона монах и отправился в небольшую комнату. Она располагалась в здании и была единственным помещением, не считая зала Создателя, комната предназначалась для работы жрецов и настоятеля храма.

Заняв себя на несколько минут осмотром богатого зала, командор подошёл к статуе Создателя, вылитой из чистого золота. Бог, одетый лишь в длинную тогу и сандалии, слегка улыбаясь, смотрел на вошедших прихожан. Создатель, как и в других храмах, был изображен крепким мужчиной среднего возраста. Длинная борода на мужественном лице прекрасно гармонировала с орлиным носом и глазами, которым за счет формы бровей, скульптор придал грозный вид. Как и у служителей храма, голова бога оказалась наполовину выбритой, что немного портило впечатление о статуе, по мнению Тархона, не любившего нелепые прически монахов.

Гномы, эльфы и орки с гоблинами не рисовали Создателя и не строили ему храмов, считая это задумкой людей, которые стремятся поживиться на всём, даже на вере. Ещё они этого не делали, поскольку каждый из них в душе считал, что именно к их расе относится Создатель, а не является подобным человеку, как изначально рассказывали всем островитяне.

— Любуешься великолепием Создателя? — спросил брат Крайтон, появившись в зале неожиданно для засмотревшегося Тархона.

— Ты меня напугал, настоятель, — встрепенулся командор, отвлекаясь от статуи, — я совсем не слышал, как ты вошёл сюда.

— Ничего страшного, Тархон, ты просто задумался. Хочу предупредить, что после долгого разговора с братом Урдином условия немного изменились.

— Я ещё не согласился на предыдущие, мне даже не дали возможности поговорить, а условия уже поменялись? — возмутился Тархон, гнев появился на его лице. — И каковы же они теперь?

— Если тебе верховный настоятель поможет советом, то с тобой отправится двое наших людей, а не один.

— Знаешь, что у меня нет другого выбора, и выламываешь руки, — обвиняюще произнёс командор, — но только в том случае, если они будут связываться с тобой через меня. Найду у кого-то из них волшебную сферу — убью на месте. Идёт?

— А ты умеешь убеждать, Тархон, — наиграно рассмеялся монах, — я согласен.

— Тогда можем приступить к общению с братом Урдином.

— Как будет тебе угодно, пойдём со мной, в священном зале Создателя я даже себе не позволяю использовать волшебную сферу.

Они направились в комнату, откуда вышел, по предположению командора Алмазного королевства, монах. Небольшое помещение, стены которого были, так же как и в храме расписаны и богато украшены, оснащалось несколькими письменными столами и лавками, здесь же имелся выход на территорию подконтрольную храму. Тархон понял, что именно в этой комнате проходили совещания монахов, и решалась судьба храма Алмаза. Он попал в самое сердце обители Создателя, здесь командор мог немного познакомиться с делами настоятеля и посмотреть, чем живёт этот хитрый старик.

— Будь добр, присаживайся на вон ту лавку, — указывая место, вежливо попросил монах, — я сейчас вызову брата Урдина и присоединюсь к тебе.

Брат Крайтон выдвинул на себя одну из ячеек в столе и аккуратно достал нужный магический шар. Желто-оранжевая энергия потянулась от пальцев старика к сфере, обволакивая её. Через минуту появилось изображение маленькой тёмной комнаты, в ней находился старик с живыми глазами и бородой, длиною по пояс. Одет он был в мантию грязно-жёлтого цвета.

— Приветствую тебя, брат Урдин, — подсаживаясь к Тархону, произнёс настоятель храма в Алмазе, — это командор Тархон Дайсон, пожелавший говорить с тобой.

— Наслышан о твоих подвигах и храбрости от принца Тигора, — внимательно изучая солдата, сказал брат Урдин, — о чём ты желаешь со мной побеседовать, воитель?

— Прежде чем я задам свой вопрос, брат Урдин, скажи мне честно, догадываешься ли ты, о чем я хочу спросить? — поинтересовался командор.

— Думаю, это связано с пустыней, ифритами и пресловутой гильдией магов, которые держат в плену твою семью. Наше общество много знает, ты пришел по адресу.

— Ты близок, это действительно связано с моим вопросом. Меня интересует древний артефакт, который называют ифритовым камнем!

— Ифритовый камень? — удивился сидящий рядом с Тархоном старик. — Да никто не знает, где он уже тысячи лет, друг мой! Если бы кто-нибудь из живых ведал, где артефакт, то на его поиски уже бы давно отправились целые полчища. Прошу, извинить за беспокойство, брат Урдин.

Раздраженный настоятель храма встал с места, собираясь прервать связь с Дориндолом.

— Постой, брат Крайтон! — задумавшись о чем-то, остановил в последний момент собрата верховный настоятель.

— Но, брат Урдин, мы же действительно не знаем, где он находится! Не стоит давать надежду там, где её нет.

— Да, это так! Я полностью согласен, брат Крайтон, это одна из догм нашего учения, — произнёс островитянин. Потом он перевёл взгляд на Тархона Дайсона и продолжил, — достопочтенный командор, он безоговорочно прав, но я всё-таки могу попытаться помочь.

— Слушаю, — оживился Тархон, понимая, что возник проблеск надежды.

— Предупреждаю, я начну издалека.

— Я готов слушать даже целую вечность, если это поможет делу.

— Хорошо. Будучи ребенком, я очень любил историю, а для её изучения требовалось самому обучиться грамоте, — как и обещал, вымолвил монах, — научившись читать, я отправился вместе со своим отцом в библиотеку Дориндола. Перечитав всё, мне захотелось узнать ещё больше, и спустя годы я стал монахом, потому что отец с огромной уверенностью утверждал, что они знают на порядок больше других. В храме Создателя я открыл способности к магии, я развивал их благодаря опыту предков, изложенному в древних свитках, а не хорошим учителям, ведь среди монахов мало достойных колдунов.

— Но всё же они есть. К чему ты ведёшь, брат Урдин? — спросил командор.

— К тому, что среди пожелтевших от времени бумаг я нашел записи и о древнем артефакте. Он был потерян, когда Остров ещё являлся империей. Наш лидер по имени Твазис пал на снежных землях на севере от Острова вместе со своей армией в битве с лютыми племенами рыжих. Я считаю, что он был последним, кто носил ифритовый камень. Тебе нужно отправиться на земли необразованных северян и попросить у них совета.

— Кто-нибудь уже искал их там?

— Конечно, — подтвердил монах, — островитяне искали его уже везде, догадываюсь, что не только мы. Правда, я не уверен были ли целенаправленные вылазки на Север после его становления как королевства, но попробовать тебе всё же стоит.

— Спасибо за помощь, брат Урдин, — поблагодарил Тархон, наклонив немного голову.

— Нужно помнить, что найдя камень, ты приговоришь себя к неминуемой смерти, — предупредил монах, подняв указательный палец левой руки вверх, — слишком многие захотят его заполучить в свои руки, это при хорошем исходе, а вот при плохом — ты станешь человеком, погубившим Равнину и всё её население. Хорошо подумай, прежде чем отправляться за ифритовым камнем, возможно, не стоит подвергать остальных такой опасности.

— Я благодарен за предупреждение, мой выбор сделан, и он окончателен.

— Пусть будет так. Наш разговор останется тайной для короля Дориндола. Брат Крайтон, — переключился островитянин на настоятеля храма в Алмазе, — думаю, что ты должен отправить с господином Тархоном лучших из нас, предлагаю Фалко и Кьезу.

— Несомненно, это лучший выбор, — согласился брат Крайтон, кивнув несколько раз головой, — Фалко сейчас находится здесь, а вот когда прибудет Кьеза? Она ведь обходит в последнее время Алмаз стороной.

— Гн переживай, три дня максимум. Желаю удачи вашей непростой кампании!

Изображение в магической сфере исчезло, вернув ей тусклый тёмный цвет. Настоятель храма молча поднялся и спрятал шар в своём столе, командор понял, что брат Крайтон находится в возбуждённом состоянии после услышанного.

— Жду тебя через несколько дней, — объявил монах, — хочу познакомить тебя с лучшими воинами храма Фалко и Кьезой.

Они попрощались. Тархон шёл обратно в школу Дарований к Альмиру и Ардену, чтобы поведать о разговоре с верховным настоятелем из Дориндола. Командор заметил, что неприязнь к брату Крайтону никуда не делась, но теперь у них начало появляться какое-то взаимоуважение, граничащее с благодарностью, хотя он понимал, что это всё произошло из-за обычной взаимовыгоды, ведь на данном этапе они были нужны друг другу, как человеку или эльфу воздух.


Глава 6

По дороге в Белый замок


Сигурд гнал своего жеребца без остановок уже вторую ночь подряд. Королю сильно повезло с ним, поскольку конь являлся очень выносливым, таких на Равнине называют двужильными. Время от времени он видел скачущего за ним всадника, признавая в преследователе свободного эльфа. Обладая скверным и вспыльчивым характером, монарх не пожелал ехать с Малитилом рядом, максимально ускоряясь, каждый раз, когда уроженец Небесного царства приближался к нему на расстояние меньше двухсот метров. Окружавшая Сигурда местность была ему хорошо знакома, он рассчитывал, что уже через тридцать с небольшим километров доберётся до столицы королевства Пяти Камней. Оставалось лишь проехать небольшой лесок, и сразу же за ним покажутся родные стены и башни Тааффеита.

— Эгиль, мой маленький сын, — без перерыва шептал король уставшим голосом.

Если бы кто-нибудь увидел его лицо со стороны, то посчитал бы монарха обезумевшим, настолько сильно оно отличалось от благородного лика Сигурда Эллингтона, который привыкли видеть подданные. За время скачки Сигурд всего лишь несколько раз прильнул к фляге с водой, он просто забыл, что её нужно время от времени пить, ведь все мысли короля были связаны только с Эгилем.

Тёмный лес принял Сигурда враждебно. Услышав волчий вой, уставший конь начал нервно дергаться под всадником, испугавшись грозных обитателей леса. Это молниеносно вернуло Сигурда в реальность из полу бредового состояния. Король резко натянул поводья, пытаясь успокоить боязливое животное, но когда жеребец стал на дыбы, Сигурд увидел шестерых крупных волков, непонятно, сколько времени преследовавших его по пятам. Голодные звери начали обходить жертву со всех сторон. Пришпорив коня, Сигурд свободной рукой достал меч, он понимал, что ему придётся вступить в ближайшие минуты в бой с волками, или он потеряет скакуна и, в итоге, неминуемо погибнет.

Увидев впереди поляну с небольшой горкой, Сигурд Суровый быстро рванул к ней, его клыкастый конвой старался не отставать ни на шаг. Два грозных зверя весь путь до поляны пытались укусить скакуна за задние ноги и хвост, но им не удалось помешать Сигурду осуществить задуманное. Если бы на месте монарха оказался менее опытный воин, то при виде светящихся в темноте глаз и неустанного воя у бедняги бы случился припадок, и волки бы с ним легко расправились, но бесстрашный Сигурд был не из робкого десятка. Очутившись на средине поляны, он мог хорошенько рассмотреть нападавших, чистое небо с полным месяцем неплохо освещали это место. Король резко повернулся и ловким движением, спрыгнув с коня, ударил по не ожидавшему такого поворота событий волку. Зверь громко завыл от боли, ещё одно короткое движение и он умолк навсегда. Сигурд уже нащупал и кинжал за поясом, когда самый крупный из стаи бросился на него в прыжке. Повалив одноногого короля, волк выбил меч и пытался добраться до его шеи, но руки умелого воина знали своё дело, кинжал уже вспорол брюхо противника, а наручи приняли основной удар страшных клыков, серый лишь немного прокусил их, слегка расцарапав кожу. Скидывая окровавленную тушу, Сигурд попытался подняться, но не успел, один из четвёрки вцепился в его деревянную ногу, вырвав её за секунды. Опрокинутый на землю, он отмахивался вслепую подхваченным с сухой травы мечом, стараясь встать хотя бы на колени, что ему и удалось сделать довольно быстро. Перед Сигурдом оказались три брюзжащих слюной во все стороны пасти волков, грозно рычащих и хлопающих острыми клыками. Когда он понял, что не хватает ещё одного волка, стало слишком поздно, зверь вцепился ему в плечо, обойдя сзади, Сигурд из неудобного положения ударил животное клинком, но зубы лишь сильнее сомкнулись на его плоти. Остальные трое уже собрались кинуться на короля, чтобы растерзать тело воина, но не успели, молния рассекла воздух, опрокидывая одного из них на землю. Волк умер мгновенно. Те двое, что находились рядом с ним рванули со страха перед магом наутёк, оставив своего вожака сражаться в одиночку. Малитилу хватило одной попытки, чтобы убить волка, который отшвырнул потерявшего сознание Сигурда и кинулся на речного эльфа. Бесстрашный остроухий перегнулся в седле, прижимаясь к нему ногами, и на полном скаку разрубил зверя пополам, не оставив серому ни единого шанса на успех. Убедившись, что парочка уцелевших скрылась в листве отдалённых деревьев, Малитил спустился к Сигурду, тот не приходил в себя. Найдя пару сухих веток на краю поляны, черноволосый эльф сложил их в метре от Сигурда. Малитил направил на них огненную сферу, чтобы распалить костёр — нужен был свет для осмотра ран короля. От мышц плеча и трапеции осталась одна лишь рвань, Малитил поспешил воспользоваться магией, чтобы остановить сильное кровотечение и хоть немного затянуть страшную рану. Он больше часа потратил, усердно колдуя над изувеченным телом правителя королевства Пяти Камней.

— Эгиль, сын мой, — простонал Сигурд, придя в себя.

— Ты потерял много крови, — сказал Малитил, нагнувшись над королём.

— А это ты, Малитил, а я думал, что меня Тенебрис встречает, всегда считал, что он как речной эльф выглядит. Темнота, огонь, именно так я представлял его царство мёртвых.

— Пока нет, но если не поторопимся, то скоро ты там обязательно окажешься. Ты сможешь ехать верхом?

— Боль невыносимая, но если ты меня посадишь на коня или найдёшь мою проклятую деревяшку, чтобы я сам залез в седло, то смогу, — уверенно ответил король, сплёвывая запёкшуюся во рту кровь.

Порыскав по земле, эльф обнаружил перекусанный на несколько частей костыль, который мог пригодиться теперь лишь для распалки костра.

— Не беда, — откинув деревяшку в сторону, решил неунывающий Малитил. — Сейчас помогу тебе забраться на моего скакуна.

— Подожди, эльф, — попросил король и, сев на пятую точку, громко свистнул, — а вдруг он ушел от клыкастых тварей, — объяснил он свой поступок.

На удивление, так и оказалось, двужильный питомец Сигурда прискакал через минуту к ним и громко заржал, выражая, таким образом, радость при встрече с уцелевшим хозяином.

— Мне несказанно везёт, — с сарказмом в голосе произнёс Сигурд Эллингтон. — Хотя я, как обычно, сам заварил эту кашу.

— Могло быть и хуже.

Подведя коня как можно ближе к раненому королю, эльф аккуратно помог ему забраться в седло. От таких усилий, слабое тело вновь покинуло сознание и Малитилу пришлось крепко привязывать Сигурда к седлу, чтобы тот не вывалился из него. Закончив с этим остроухий залез на своего скакуна и, держа двое поводьев, не спеша направился в сторону Тааффеита.

Перепуганные предсмертными воплями волков лесные звери не смели показываться на пути, так что речной эльф вывез короля без дальнейших происшествий. Малитил старался не гнать, понимая, что раненому короля и такая нагрузка не пойдёт на пользу. Когда стало светать они оказались у ворот славного Тааффеита.

— Отворяй врата! — громко закричал свободный эльф стражникам, дежурившим на башне.

— После семи утра откроем, распоряжение короля. А пока погуляй со своим дружком здесь или где-нибудь ещё, — грубо ответил один из солдат.

— Отворяй говорю, со мной едет правитель королевства Пяти Камней Сигурд Суровый, ему нужна срочно помощь.

— Угу, спешу, аж спотыкаюсь! А ты, стало быть, владыка Нумидал? Да, остроухий? Его Величество с огромной армией путешествует, понятно тебе? В следующий раз постарайся придумать что-то более правдоподобное.

— Не мешайся бродяга, а то вообще вас двоих не пустим, даже после семи, — пригрозил второй.

— Быстро отворили, не то сегодня же к закату солнца будете болтаться на виселице, клянусь Создателем! — грозно рявкнул Малитил, доставая клинок.

После коротких совещаний стражники исчезли, они либо испугались угроз Малитила, либо решили проучить наглеца, посмевшего разговаривать с ними в таком непочтительном тоне. Но, так или иначе, а через пару минут массивные ворота начали отворять. Как только в проезде стала свободно помещаться лошадь, эльф въехал в город, двое стражей разговаривавших с ним до этого уже были здесь с серьёзным подкреплением и пиками наперевес.

— И вправду король Сигурд Суровый, — бледнея до неузнаваемости, прошептал один из солдат.

— Что рты разинули? Срочно найдите повозку с сеном, чтобы переложить его. Никому ни слова, а то расскажу ему, как вы нас не впускали в его же город — быстро подохнете от топора палача! Услышали меня?

— Слушаюсь, — заторопились стражи.

Через полчаса Сигурд уже лежал на мягкой постели в королевской опочивальне, а Малитил сидел рядом, охраняя его покой.


***


Пятьдесят вооруженных до зубов конников сопровождали карету леди Моники Невилл из Алмаза в Белый замок. Пускай их передвижение и нельзя было никоим образом назвать скорым, но зато старая матрона ехала с относительным комфортом в компании хорошенькой служанки по имени Тильда и уроженца Речного царства эльфов Арголаса. Они долго беседовали между собой, чтобы скоротать время, болтая на совершенно разные темы, к огромному удивлению остроухого, который по первой встрече посчитал Монику грубой, чванливой и твердолобой старушенцией.

— Совсем скоро мы будем в Белом замке, мой друг, — сказала эльфу леди Моника, — потерпи ещё несколько дней эту маленькую клетку с ворчливой старухой.

— Ох, леди Моника, зря ты так говоришь о себе, путешествие в твоём обществе мне приносит намного больше радости, чем бесполезное просиживание штанов в Алмазе, — заверял Арголас приветливым тоном. — Я благодарен тебе и Эндрю за предоставленное мне убежище и безопасность.

— Рада это слышать. Мне бы хотелось утолить свое любопытство, ты ведь не против, Арголас? — не дожидаясь ответа эльфа, она продолжила. — Я хоть и дряхлая старуха, но всё же намного младше тебя, не так ли, а?

— Да, это правда, — подтвердил эльф, немного смутившись. — К сожалению, люди столько не живут, мне почти двести лет. Для моей расы это совсем небольшой возраст.

— Сколько? — не удержалась сидевшая до этого довольно скромно служанка. — Такой старый и при этом такой молодой! Вот так чудеса! Почему я не эльфийка, а всего лишь человек!?

— Тильда, не нужно смущать нашего гостя, где твои манеры? — улыбаясь, пожурила недалёкую девушку леди Моника. — Эльфы ведь живут намного дольше, чем мы с тобой, хотя, так же как и люди легко умирают от тяжелых болезней и вражеских клинков.

— А-а-а! — пытаясь создать подобие умного вида, вымолвила Тильда. — Я просто об этом ничего не знала, леди Моника.

— Прости её, Арголас, она впервые оказалась за пределами Белого замка, а у нас там провинция, новые люди бывают очень редко. Как служанке ей цены нет, но вот собеседник из неё сам видишь. В этом нет её греха, не каждому суждено родиться в знатном роду, к тому же, в нашем диком мире женщине намного сложнее получить хорошее образование, чем мужчине. Всё приходится выгрызать, да что-то доказывать окружающим и себе.

Леди Моника с неким превосходством посмотрела на Тильду, девушка опустила глаза вниз, ей было стыдно за свою необразованность.

— В Речном царстве владыки Нумидала дела обстоят совсем по-другому, — вспоминая о родине, сказал Арголас, — женщины получают образование наравне с мужчинами. Каждый сам выбирает, по какому пути ему развиваться, одни больше склонны к боевой магии, другие изучают природу, сливаясь с ней воедино. Конечно, эльфийки стараются избежать насилия и выбрать магию природы, но далеко не все.

— Да, это всё замечательно, но власть передаётся лишь по мужской линии, — возразила старая леди, не соглашаясь с Арголасом, — если у одного из трёх владык будут лишь дочери, то после кончины его место займёт брат или племянник?

— Я не знаю, — честно признался эльф, — как бы парадоксально это ни звучало, но у правящих поколение назад лидеров не было дочерей, лишь мальчишки. У владыки Асерласа Мирас и Вилос, а Саевела лишь Левеас, ну а у Лилусолела, которого я не застал, Нумидал и Арминас. Возможно, в былые времена рождались и девочки, но я не уверен.

— Это действительно звучит странно, да Тильда? — решила спросить мнение расстроенной девушки Моника.

— Да, госпожа, очень странно звучит.

— А знаешь, что ещё тяжело осуществить, Арголас? — важным тоном, спросила пожилая дама.

— Что же, леди Моника? — готовясь к серьёзной теме, поинтересовался остроухий.

— Найти моему тупоголовому сыну Эндрю Невиллу пару, хоть какую-нибудь! — издав несколько ехидных смешков, произнесла она.

— Почему же так сложно? — улыбнулся в ответ речной эльф.

— Ох, даже не представляю с чего начать. Он рос странным ребёнком, всегда сам себе на уме, при этом развивался намного быстрее других сверстников, а потом как-то затих в один момент.

— Ты имеешь в виду, что он физически развивался быстрее? — вспоминая огромный рост и ширину плеч лорда Эндрю, решил уточнить Арголас.

— Нет, конечно, умственно. Он даже обучался в Тааффеите магии у самого Каарга, ты ведь знаком с ним?

— Да, мне довелось встречаться с ним в Сапфире, — вспоминая о том, как его допрашивали самые могущественные представители Равнины, ответил Арголас.

— Так вот, являясь одним из лучших, он потерял свои способности, когда прошел год после выпуска, но это ещё что, он просто начал тупеть с годами, утратив интерес почти ко всему. Стал закрываться на целые дни в одной из башен Белого замка. Даже по сей день его в жизни совсем ничего не волнует, я вообще сильно удивилась, что он захотел пожить в Алмазе.

— А что-то происходило тогда с ним, может какое-то несчастье?

— Не без этого, — подтвердила разоткровенничавшаяся леди Моника, — мой любимый муж и его отец лорд Двай Невилл ушел в другой мир, получив невыносимо сильное отравление, от которого не смогли спасти ни лекари, ни маги. Они были очень близки с Эндрю, мне частенько казалось, что я лишняя, когда они были вместе. После кончины мужа я обращалась с сыном к тем же врачевателям, но ни один из них не мог объяснить, почему он лишился дара. Мой мальчик ушел в себя и до сих пор не вернулся оттуда, а какие же у меня с Дваем были на него планы. Думала даже, что он сможет занять место Каарга или Альмира, когда чародеи уйдут на покой. Я до сих пор считаю, что кто-то проклял мой род, но никто не находит никакого заклятья.

— Ты меня извини за недоверие, леди Моника, — деликатно перебил Арголас, — но я впервые слышу об исчезновении магических способностей.

— А что же ты думаешь произошло на самом деле с ним? — оживлённо поинтересовалась женщина, внимательно смотря в глаза своему собеседнику.

По какой-то причине они перестали двигаться дальше и в карету от души постучались, отвлекая их от разговора. Дверцу приоткрыл начальник охраны и объявил:

— Впереди лежит несколько поваленных деревьев, карета никак не проедет. Вы пока можете размять кости, а мы с ребятами управимся с мешающимися поленьями. Думаю, за двадцать минут мы точно закончим.

Не дожидаясь ответа Моники, солдат закрыл дверцу.

— Такой грубый и неотёсанный этот ваш Клуд! Просто сущий хам! — сказала служанка, отодвинув занавеску и уставившись на крепкую фигуру солдата.

— Возможно, но зато он прекрасный воин и командир, к тому же верен моему дому, а это для меня в выборе начальника личной охраны самое важное.

— Согласен с тобой, леди Моника, — поддакнул Арголас. — Так что же, мы с вами выйдем на свежий воздух прогуляться?

— Вы идите, а я посижу здесь одна, подумаю о великом. Левая нога болит пуще прежнего, — решительно отказалась пожилая дама, объясняя причину.

— Может, я взгляну на неё, — предложил речной эльф, — я изучал целительную магию и медицину, сколько себя помню.

— Я думала, что ты лишь некромантией занимаешься, — усмехнулась леди Моника, напоминая речному эльфу причину его скитаний, — ну если тебе не противно взглянуть на ноги дряхлой старухи, то, пожалуйста, осмотри их.

Сидевшая напротив него женщина медленно подняла больную ногу, помогая себе при этом обеими руками, и аккуратно положила её на лавку рядом с эльфом.

— Тильда, будь добра, закатай чулок на ноге, — вежливо попросила служанку женщина.

Девушка послушно выполнила просьбу, Арголас начал водить руками вдоль повреждённого колена и икры с множеством выступающих сине-серых вен.

— Констрингенди Винцулум, — прошептал эльф, синее свечение медленно потекло от его пальцев к ноге, впитываясь вовнутрь.

— Это ведь безопасно? — выпучив глаза от увиденного колдовства, поинтересовалась служанка.

— Да, вполне, — ответил ей Арголас, продолжая сосредоточенно работать над коленом старухи.

Около пяти минут остроухий занимался ногой, вены постепенно начали прятаться под кожу, а колено еле заметно, но всё же поменяло свою форму.

— Удивительно, — щупая исцелённую ногу, произнесла леди Моника, — боль ушла, и я чувствую себя гораздо лучше, хвала Создателю! Ты настоящий волшебник, Арголас.

— Не стоит похвал, — засмущался черноволосый эльф, на его лице появилась широкая улыбка, — я всего лишь почистил сосуды на травмированной ноге и чуть-чуть нарастил хрящ на коленной чашечке.

— Я ничего не поняла из твоих слов, но всё равно огромное спасибо. Тильда, будем выходить сейчас, проверим мою теперь уже здоровую ногу в действии.

Одновременно с открытием дверцы кареты начальник стражи Клуд осматривал сваленные на дорогу деревья. Подозрения закрались в его душу, но следов топора он не видел, так же как и дырок в земле. Клуд всё никак не мог понять: откуда с корнем вырвало массивные деревья.

— Квиг, — обратился он к одному из стоявших рядом солдат, — разве были сильные ветра в последнее время?

— Никак нет, я вчера общался с нашими торговцами, приехавшими из Белого замка в Алмаз. Они утверждали, что когда ехали в город, то погода стояла отличная. Ты ведь меня попросил узнать, я же всё тебе доложил ещё до выезда из Алмаза, — удивился вопросу солдат.

— Засада! — во всю глотку крикнул Клуд, обнажая стальной меч.

Тильда хотела спуститься на землю, но не успела — арбалетный болт пробил ей грудь, откинув её вовнутрь кареты.

— Леди Моника, — прошептала она последние слова, с непониманием смотря на хозяйку.

— Невинное дитя! — закрывая Тильде глаза, прошептала Моника.

Через мгновение голова девушки повернулась на бок, алая струйка крови стекла изо рта. Старая дама с сожалением посмотрела на убитую служанку, но терять времени не собиралась, Моника подняла сиденье и достала из-под него арбалет с болтами и длинный кинжал.

— Чего сидишь как истукан? — спросила она у Арголаса, пристёгивая кинжал к поясу. — Кто-то нас с тобой предал! Скорее всего, изменником является проклятый лорд Силиан, хотя может и кто-нибудь из твоих дружков. Залезай на коня и скачи отсюда прочь, они же не за мной охотятся, а за тобой, некромант!

Храбрая женщина выбралась из кареты и разрядила арбалет в бегущего вдалеке вражеского бойца. До того, как прикончить воина, она увидела, что на лице у него была черная маска, прикрывающая его нижнюю часть. Вначале её людей атаковали с расстояния, но опытные солдаты и сами неплохо владели луками и арбалетами, вскоре враг, превосходивший отряд леди Моники, пошёл в рукопашную, началась кровавая бойня. Среди нападавших воинов было несколько человек в черных мантиях, они швыряли молнии и огненные сферы, поражая смело отбивающихся солдат Моники Невилл.

Покинув карету вслед за Моникой, Арголас вскочил на стоявшего рядом с ней коня и, полоснув по голове клинком ближайшего противника в черной маске, пришпорил животное. Но, к большому сожалению речного эльфа, он не смог промчать и двадцати метров — ледяная стрела точно ударила скакуна в две передние ноги, послышался громкий треск разлетевшейся ледышки и одновременно с ним хруст костей. Скакун перевернулся, придавив всем весом не успевшего соскочить наездника. Арголас, сильно ударившись головой о землю, потерял сознание.

— Вот и не ушел, — задорно рассмеялся высокий колдун, потирая руки. Именно этот маг поразил коня, использую стихию воды.

Количество обороняющихся быстро сокращалось, Клуд, защищающий свою госпожу, уже пал в драке с пятью противниками. Не прошло и десяти минут, как попавшие в засаду люди были побеждены и безжалостно убиты. Тяжело дыша, раненная в живот леди Моника ползла в направлении арбалета, лежавшего рядом. Двое магов гильдии подошли к ней. Тот, что был пониже, отшвырнул от руки женщины оружие, а высокий перевернул её на спину, пнув со всей силы ногой.

— Вы? — захлёбываясь кровью, возмутилась она, получив возможность рассмотреть лица под капюшонами.

— Мы, — засмеялся здоровяк и, не раздумывая, ударил её мечом в грудь, он провернул его с каким-то особым наслаждением.

Второй, приказав своим людям добить раненых, направился к Арголасу.

— Что с речным эльфом, Ураган? — спросил у мага высокий член гильдии.

— Жить будет, он сейчас просто в отключке, Смерч, — довольным тоном ответил Ураган.

— Вяжите эльфа в адамант, — обратился Смерч к ожидающим его указаний воинам и немногочисленным магам гильдии, — для хорошего некроманта у нас всегда отыщется работёнка. Трупы спалить в куче вместе с каретой, а тело старой карги прибить к дереву мечами. Пускай они знают, что леди Моника мертва. И ещё, Ураган, не забудь подарочек от нашего не убиваемого Гурапа оставить, — с этими словами он достал нож для метания и подал собеседнику.


***


Лишь к вечеру Сигурд Эллингтон приоткрыл глаза, но совсем ненадолго, он был слишком слаб после стычки с волками и сильно бредил. Пока король находился по несколько секунд в сознании, он негромко звал своего сына Эгиля, но Малитил делал вид, что совершенно не слышит Сигурда. Эльф уже узнал об отбытии принца по торговым делам в столицу Островного королевства Дориндол к Фагору.

Днём прибыли солдаты, отправленные Кааргом вдогонку за правителем королевства Пяти Камней, основную же часть войска ожидали увидеть в Тааффеите лишь на следующий день, ближе к его окончанию.

Малитил направился к выходу из покоев монарха, среагировав на короткое и тихое постукивание, которое он без проблем услышал, поскольку представители его расы обладают более совершенным слухом, чем люди и другие обитатели Равнины. Речной эльф бесшумно вышел и увидел перед собой Морта Лори, они уже успели сегодня утром познакомиться, когда Малитил доставлял короля во дворец.

— Как он себя чувствует? — взволнованно спросил прихрамывающий Морт у Малитила, не подпускавшего никого к Сигурду Суровому.

— Поправится, лорд, — обнадёживающе отвечал речной эльф, — это всё, что ты хотел? Если да, то отправляйся спать! Надеюсь, завтра Сигурд будет в состоянии разговаривать, и ты сможешь обсудить с ним все важные для королевства темы.

— У меня для него плохие вести, — огорченно произнёс советник.

— Насколько плохие? — расстроено выдохнул Малитил.

— Очень плохие, эльф. Я хочу их сказать ему лично.

— Что ещё случилось? Рассказывай мне, Сигурд всё равно тебя не поймёт в таком состоянии. Говори же скорее, во имя Создателя, мне можно доверять, я спас твоему королю жизнь, не забывай об этом!

— К нам только что прибыл корабль Тигора прямо из Островного королевства, — доложил лорд после коротких раздумий.

— Не вижу в этом ничего плохого, островитяне одумались и желают помириться с более сильным соседом. Ты говорил мне днём, что принц Эгиль отправился к ним договариваться о возобновлении торгового союза, он вернулся вместе с Тигором?

— Нет, не вернулся, — покачал головой Морт, — Тигор сильно удивился, когда я спросил его об Эгиле.

— Как удивился? Ты хочешь сказать, что сын Сигурда Сурового не доплыл до Острова? — решил на всякий случай уточнить Малитил.

— Именно так я и говорю, — подтвердил догадки эльфа ветеран, — Тигор приплыл к нам по тому же вопросу, что собирался решать принц Эгиль с королём Фагором.

— В случайности я не верю, кто-то подстроил это! У тебя уже есть хоть какие-то догадки, кто это мог сделать? Только конкретно, а не в общем.

— Да, недавно местный купец, который пришёл с просьбой поговорить о торговле с островитянами.

— Где он сейчас находится? — спросил свободный эльф.

— Я приказал страже найти его и доставить в темницу, прошло около часа. Если он у себя дома, то они уже должны были справиться.

— Значит, пойдём сейчас в темницу. Распорядись, чтобы у дверей поставили людей, только из тех, что прибыли после меня в Тааффеит, другим я не доверяю. Поторопись, Морт, я пока останусь здесь до твоего возвращения.

Немного прихрамывая, советник побежал исполнять данное поручение, петляя по многочисленным коридорам и лестницам огромного дворца. Через пятнадцать минут он привёл десяток крепких солдат, одетых в адамант. Малитил видел, как минимум, шестерых из них в Сапфире и был уверен, что и остальные там воевали за короля Сигурда Эллингтона.

Морт Лори повёл эльфа в городскую темницу, расположенную рядом с казармами солдат Тааффеита. Им повезло, купец находился в этот вечер дома с детьми и женой и без сопротивления отправился с солдатами, которые вежливо попросили его пройти с ним по срочному государственному делу. Его отвели в мрачную комнату для допросов, хотя наивный Грихор всю дорогу думал, что они идут во дворец, где принц ему объявит, что торговый союз восстановлен и щедро отблагодарит за полученную ранее новость, признав, что позабыл об этом при первой встрече. Каково же было велико разочарование мужчины, когда стража потащила его в совершенно другую сторону, он что-то пытался им объяснить, но крепкие руки солдат сжали купца с двух сторон, а голоса приказали заткнуться, от прежней дружелюбности не осталось и следа. И вот он сидел на подгнившей лавке со связанными руками, дрожа всем телом в ожидании своего будущего.

— Вот он! — открыв дверь, громко объявил страж, пропуская в комнату для допросов эльфа и лорда.

— Что я сделал, господа? — испуганно спросил купец. — Я ведь законопослушный житель Тааффеита и ни в чем не виноват!

— Помнишь, ты был несколько дней назад на приёме у Его Высочества? — спросил Морт, сложив руки на груди.

— Конечно, а потом я с тобой беседовал, господин, — кивая головой, произнёс Грихор, — я тебе данные о военном корабле островитян давал и о месте, где купеческое судно на них натолкнулось.

Эльф покосился на лорда, но заговорил с Грихором:

— Скажи, купец, — подходя на расстоянии метра к бедолаге, начал Малитил, — а много ли твоих товарищей сможет подтвердить, что ты плавал тогда с ними на торговом судне?

— Конечно, много, — торопился с ответом купец, — если нужно, то я всех до единого приведу, у нас же целое общество. Могу хоть сейчас назвать их имена, капитана корабля и нескольких матросов в придачу.

— Не в нём дело, — повернувшись к Морту, высказал своё мнение Малитил.

— Вижу, но мы всё равно должны быть в этом уверены, — сказал лорд Морт, строго взглянув на купца.

Когда они вышли из комнаты, советник приказал стражам начать проверку Грихора, объяснив им, что нужно удостовериться в его пребывании на торговом судне через подтверждение сведений названными людьми, а пока этого не произойдёт, купца не отпускать и никого к нему не приводить.

— Был ещё кто-то во дворце у принца связанный с рекой? — идя обратно во дворец, решил узнать Малитил.

— Нет, никого, лишь девушка, потерявшая отца-рыбака, но те посетители без меня приходили. Мне телохранитель принца Ларс Гиббз говорил, что Эгиль от неё без ума, но это всё не то.

— Продолжай, Морт, нужно обсуждать всё, возможно, я увижу то, что не заметил ты и наоборот.

— Хорошо, — согласился бывший вояка, — Ларс ещё сказал, что принц решил оплатить её большие долги ростовщику, которому она задолжала. Он считал, что весть разнесётся по всему Тааффеиту со скоростью ветра, но ни один бедняк не приходил с подобной просьбой, а я ведь с ними разговариваю каждый день, выслушивая их прошения пока нет короля Сигурда или принца Эгиля.

— Новость действительно должна была разнестись по городу, сомневаюсь, что человек удержится не похвастать перед другими, а здесь таких, как минимум, двое. Ростовщик-то тоже оказался не в накладе. Говоришь, что Эгилю девушка сильно понравилась?

— По словам Ларса очень.

— Разыщи её, как можно скорее, я хочу потолковать с ней с глазу на глаз. Возможно, они виделись тем вечером или на рассвете при отплытии.

— Сейчас отправлю людей, а что нам с принцем Тигором делать?

— Я лично займусь им, где его разместили во дворце? — спросил Малитил.

— По идее, он на втором этаже. Там есть спальни для особо важных гостей.

— Замечательно, Морт, мне приходилось там бывать пару раз.

Вернувшись во дворец, каждый из них направился по запланированным делам, Морт получать сведения от стражников, дежуривших в день посещения принца Медеей, а Малитил поднялся на второй этаж в поисках разместившегося там Тигора. Найти его оказалось совсем несложно, поскольку два десятка высоких островитян в полном вооружении толпились возле его покоев. Увидев приближающегося речного эльфа, один из них вышел навстречу и ловко выставил вперёд пику, преграждая путь Малитилу.

— Что ты позабыл здесь, остроухий? — грозно спросил страж, сверля взглядом незваного гостя.

— Сходи к своему хозяину, передай, что у меня есть к нему серьёзный разговор, скажи свободный эльф Малитил пришёл.

Услышав имя знаменитого эльфа, островитянин напрягся и, подумав несколько мгновений, наклонил голову.

— Извиняюсь, я не знал, что такой великий воин может служить в Тааффеите королю Сигурду Эллингтону.

— А я и не служу, — усмехнулся Малитил.

Вскоре воин исчез за дверью, остальные внимательно наблюдали за свободным эльфом, о том, что перед ними легендарный некромант услышали все. Спустя минуту солдат вернулся и подошёл к Малитилу.

— Принц Островного королевства благородный Тигор ждёт тебя с нетерпением! — объявил страж. — Прошу следовать за мной.

Солдаты сразу же расступились перед Малитилом, давая ему пройти. Речной эльф оказался в большой комнате не менее двухсот квадратных метров. Повсюду лежали мягкие пуфики, стояли диваны и кресла, возле которых размещались невысокие столы с фруктами в большом количестве и разнообразии, высокие окна были прикрыты плотными кофейными шторами, ковры лучших мастеров Тааффеита лежали на полу, несколько зеркал, изготовленных в полный человеческий рост, в золотых рамах с драгоценными камнями украшали стены.

— Ты свободен, мой верный Салид, — прозвучал голос Тигора с противоположной от выхода части комнаты.

— Но, Ваше Высочество, — хотел что-то сказать страж, но увидев недовольное лицо наследника престола, поспешил исполнять приказ.

Когда дверь за Салидом закрылась, Тигор подошёл к эльфу и, по-дружески улыбнувшись, произнёс:

— Рад видеть тебя, Малитил. Мне жаль, что мы расстались в Сапфире при не очень хороших обстоятельствах, но, надеюсь, это не повлияло на отношения между нами? Пойми, я не имел права поступить в тот момент иначе. Отец бы проклял, узнав, что я посмел пустить дикарей из племён Песков на Равнину. Мне повезло, что владыка Левеас поднял такую бучу, а правитель краёв Рудокопов Рорк поддержал. Сам бы я не смог противиться воле остальных.

— Я далёк от политики и игр на уровне королевств. Много лет назад, получив свободу от владыки Нумидала и сделав определённый выбор, я стараюсь придерживаться лишь его.

— Но всё же тебе приходится участвовать, желаешь ты этого или нет, — усмехнулся Тигор, — отстраниться ведь не выходит, потому что тебе не безразличны судьбы жителей Равнины. Ты дерёшься не за нас: принцев и королей, а против зла в твоём понимании. Этакий герой не требующий славы и почестей.

— Ты умён не по годам, островитянин, — похвалил принца Малитил. — Стелешь мягко, из тебя получится достойный островитян король.

— Стараюсь! — улыбнулся Тигор.

— Может, оставим обмен любезностями и перейдём к делу, а то, знаешь ли, я не сплю уже третью ночь.

— Как скажешь, — поспешил согласиться молодой человек, — насколько я понял, принц Эгиль отправился во владения моего отца и, не добравшись до Островного королевства, исчез где-то по дороге в водах Демы.

— Да, — подтвердил черноволосый эльф, — он хотел поговорить о торговом союзе между вашими королевствами, что ты об этом знаешь?

— Причина моего посещения Тааффеита точно такая же. Несколько жалоб от купцов, которых якобы развернули военные суда королевства Пяти Камней, и вот я уже собираюсь к соседям, чтобы выяснить, в чём дело.

— Только тебя не тронули, а что случилось с Эгилем и его экипажем — пока непонятно. Ты приплыл на скольких кораблях?

— Семи, — ответил принц, — а какое это имеет отношение к пропаже Эгиля?

— Если ты здесь действительно ни при чем, то завтра же отправишь их искать потерявшийся корабль вместе с судами Тааффеита, а сам останешься во дворце. Сигурд сейчас спит крепким сном, но когда он проснётся, то должен будет увидеть помощь от тебя, а то ты быстро превратишься в его заложника. Сам знаешь, Тигор, вспыльчивый правитель королевства Пяти Камней скор на расправу, к тому же, он сейчас явно не в себе, может наделать глупостей. Ты же не хочешь бессмысленной войны между вашими дружественными народами?

— Вот как! — почесывая в затылке, произнёс Тигор. — А сам говоришь, что не вникаешь в политику. Скажи по-честному, ты подозреваешь островитян?

— Сейчас я намерен подозревать всех, но будь это действительно ты, то не приплыл бы, а отправил посланника с требованиями. Ты явно не похож на дурака, лезущего в пасть ко льву.

— Верно. Я даже с целым флотом не приплыл бы, моё мнение о Сигурде Эллингтоне не отличается от твоего, Малитил.

— Ответь, договорились ли мы с тобой или нет, и я покину тебя, поскольку мне ещё предстоят незавершенные дела.

— Мой выбор очевиден. На рассвете мои капитаны отправятся вместе с моряками Тааффеита на поиски пропавшего Эгиля, — пообещал принц.

Пожелав друг другу удачи, они попрощались, Тигор остался в роскошных апартаментах, каких не было у самого короля, а Малитил пошёл проверять, как обстоят дела у лорда Морта. Встретив нескольких солдат, эльф узнал, что советник отправился на поиски какой-то девушки молодой с отрядом стражников. Решив подождать лорда с донесениями у Сигурда, уставший Малитил побрёл к нему. Десяток бойцов в адаманте молча пропустили остроухого в комнату, эльф уселся на мягкую кровать рядом с тихо похрапывающим королём и, облокотившись на её спинку, уснул, слишком долго его организм боролся со своим хозяином, опустошая ограниченные резервы.


***


Альмир беседовал в тронном зале с Кирианом Аддерли, Фитом Хоггартом и прибежавшим немного позже остальных Силианом Бигги. Это были в каком-то роде переговоры о судьбе трона с самыми влиятельными людьми Алмазного королевства. Их деловой разговор длился всё утро, и ни один из них не мог его назвать приятным. Кириан и Фит, уже объявившие ранее о помолвке Дейла Аддерли с Мирцеллой Хоггарт, пытались переманить на свою сторону Альмира, а Силиан желал плыть по течению, успевая поддакивать им, и при этом не забывал поддерживать Сигурда Сурового, утверждая, что принятое королём решение, направить сюда принца Эгиля, очень мудрое.

Оба дальних родственника лорда Тирона были средних лет и невысокого роста, на этом их сходство прекращалось. Кириан обладал аристократическим выражением лица с широкими скулами, длинным прямым носом и козлиной бородкой мудреца, а Фит был больше похож на зажиточного пекаря с румяными щечками с массой веснушек и широко распахнутыми дружелюбными глазами. Каждый из них одевался, как подобает их высокому статусу, в дорогие костюмы с золотыми нитями, правда, смотрелись они в них по-разному: подтянутый Кириан держался с прямой спиной и грозным видом, Фиту же мешало передвигаться брюхо, торчащее далеко вперёд. Многие подшучивали, что главе Хоггартов вместо меча нужно повесить длинную карамельную палочку, ведь её он держал в руках намного чаще, чем стальной клинок.

— Вы понимаете, что сейчас мы должны объединить все наши силы, а не грызться между собой? — задавал в который раз этот вопрос чародей присутствующим. — Чем больше междоусобиц внутри нашего королевства, тем меньше у нас шансов успешно противостоять общему врагу в будущем. Сейчас следует уступить королю Сигурду, я уверен, что он по достоинству оценит ваш дружеский жест и в будущем объявит наследником именно Дейла.

Задетый словами Альмира Фит что-то хотел добавить, но в этот момент двери тронного зала широко распахнулись, и на большой скорости вбежал здоровяк Эндрю Невилл. Его лицо искажал гнев, а глаза вываливались из орбит. Вслед за ним появились Тархон Дайсон и Арден Дей, они не спеша пошли за лордом, не пытаясь его остановить.

— Вы у меня за всё заплатите, мерзкие убийцы! — эмоционально закричал Эндрю, приближаясь к лордам.

Силиан захотел произнести какую-то колкость в адрес Эндрю, но не успел, здоровяк врезал ему своим огромным кулаком в лицо со страшной силой. Не ожидавший подобного обращения лорд упал на пол, он даже не успел выставить руки, не поверив, что гигант может на такое решиться. Фит и Кириан потянули руки к мечам, но Эндрю успел схватить их за головы раньше и ударил одной об другую. Со стороны могло показаться, что должен был прозвучать звон, как от колоколов, расположенных в храме Создателя, но послышался лишь глухой удар. Повторив эту болезненную процедуру ещё несколько раз, здоровяк швырнул лордов к Силиану и, достав кинжал, двинулся на них с каменным лицом. Альмиру пришлось воспользоваться стихией воздуха, чтобы угомонить разошедшегося гиганта, откинув его в стену.

— Довольно! — воскликнул чародей, ударив посохом в грудь пытавшегося подняться Эндрю. — Я никому не позволю совершить убийство в священных стенах тронного зала. Зачем ты сделал это?

— Сейчас же арестуй его, командор! — завопил лорд Силиан, указывая пальцем на обидчика.

Вместо исполнения просьбы Силиана, Тархон развернулся к спешащим в тронный зал шестерым стражникам:

— Силиан Бигги, ты обвиняешься в жестоком убийстве леди Моники Невилл и содействию гильдии магов. Кириан Аддерли и Фит Хоггарт, вы обвиняетесь в сговоре с врагами королевства. Увести их в темницу до моих дальнейших распоряжений.

— Да как ты, червяк, смеешь нас в этом обвинять!? — возмутился Кириан, с вызовом смотря на Тархона Дайсона. — Когда мой сын Дейл взойдёт на престол Алмаза, ты сильно пожалеешь о содеянном, командор!

— У вас будет возможность доказать свою невиновность, — пообещал Тархон, не обращая внимания на угрозы лорда, — а пока отправляйтесь в темницу. Надеюсь, каждый из вас понимает, что сопротивление страже будет расцениваться как подтверждение выдвинутого обвинения?

— Альмир, сделай же хоть что-нибудь! — попросил защиты у чародея обеспокоенный Фит Хоггарт.

— Не стоит волноваться, друзья мои, — обменявшись с Тархоном взглядами, произнёс успокаивающе колдун, — скорее всего это лишь нелепое недоразумение, но если леди Моника Невилл действительно мертва, то потребуется немного времени, чтобы во всём этом разобраться. Вам не стоит сильно переживать, я позабочусь, чтобы вы ни в чем не нуждались, пока мы не узнаем правду. Вы же хотите помочь найти убийцу леди Моники?

— Я этого так не оставлю, — прошипел Кириан Аддерли, недовольный ответом колдуна.

Все три лорда отдали стражникам свои клинки. Окружив, солдаты направили их к выходу из тронного зала Алмаза. В это же время Тархон помог подняться с пола откинутому чародеем Эндрю Невиллу, подав пришедшему в себя здоровяку руку.

— Только что примчался человек, ехавший по дороге из Белого замка в Алмаз, — начал рассказывать Альмиру Арден, — сказал, что отряд солдат, охранявший леди Монику убит, она тоже. Её зверски прибили мечами к дереву.

— Какой ужас! А что же с Арголасом? — спросил опечаленный маг.

— Либо сожжен вместе с солдатами, либо его увезли, я не исключаю и того, что он сбежал от врага.

— Это можно проверить, — сказал командор, он хотел продолжить, но вспомнив, что лорд Эндрю не посвящен в их планы по спасению его сестры и не знает, что Тархон общался с магами гильдии, передумал.

— Как они могли убить мою несчастную матушку? — взявшись за голову начал рыдать здоровяк. Он облокотился о стену и принялся рвать на себе волосы. — Она же в жизни никому плохого не сделала! Это всё из-за нашей богатой на урожай земли, эти двое хотели её захапать себе уже ни один год, но она постоянно отказывала им. Я уверен, что мой отец лорд Двай ушел из жизни не своей смертью, а благодаря усилиям Аддерли и Хоггартов.

Старый колдун не спеша подошёл к громиле и, положив ему руки на широкие плечи, сказал:

— Не волнуйся, если эти люди действительно имеют отношение к убийству твоей матери и отца, то обещаю тебе, они от нас не смогут отвертеться.

— Спасибо, чародей. Я верю, что ты знаешь, как поступить. Мне, наверное, лучше уехать к себе в Белый замок, чтобы попрощаться с матушкой в родных стенах, — неуверенно вымолвил лорд Эндрю, вытирая промокшие от слёз усы, — если я вдруг понадоблюсь тебе, то ищите меня там, достопочтенный Альмир. Я оставлю здесь надёжного человека, он будет передавать мне письма. Ты без проблем найдёшь его в доме, который принадлежит моей семье, он находится в жилом районе Алмаза недалеко от городской шахты.

— Если бы в твоём окружении был колдун, то мы могли бы общаться без гонца. А ты так и не восстановил даже толику своих способностей? — вспомнив, как старший брат хвалился талантливым учеником, поинтересовался Альмир.

— Нет, хотя мне иногда кажется, что они со мной, даже сейчас я себя так чувствую, но воспользоваться не могу, — покачав головой, ответил с грустью в голосе громила.

— Ладно, ступай! Думаю, что ты прав по поводу возвращения в Белый замок, такого горя не пожелаешь и врагу. Тебе действительно нужно отдохнуть, собраться с мыслями и постараться заставить себя жить дальше!

Проведя до дверей лорда, Альмир попрощался с ним. Его взгляд из сочувствующего стал сначала задумчивым, потом немного растерянным.

— Много ли людей знало об отъезде Арголаса с леди Моникой в Белый замок?

— Нет, не много, — начиная вспоминать, кто присутствовал в аудитории, сказал Тархон, — я, Арден Дей, братья Лэрды, Эрозам Милн, Силиан Бигги, Невиллы и сам Арголас, ах, чуть не вылетело из головы, ещё среди нас был Ольбер Брукс.

— Довольно немаленькая компания. Значит, своих товарищей и сына убитой ты сразу же вычеркнул из списка? Остался один лишь лорд Силиан.

— У остальных не было мотива убивать старуху.

— Хорошо, а зачем тебе понадобились Кириан и Фит?

— Силиан не провернул бы дело в одиночку, к тому же, я хочу, чтобы они пожили в страхе хотя бы какое-то время и не помышляли о троне Алмаза. Мне же нужно сдержать данное Сигурду Эллингтону обещание, а дальше пускай сам решает, как поступить.

— Ясно, а ты Арден, что думаешь по этому поводу? — обратился Альмир к молчавшему во время разговора магу.

— Думаю, что это всё не так важно, как похищение гильдией магов некроманта. Наших товарищей ты сегодня же проверишь! Каждого по очереди, пускай не расслабляются, также стоит попробовать залезть в головы и к пленённым лордам.

— Умный малый, словно сам читаешь мои мысли, — рассмеялся довольный ответом собеседника чародей, — у меня уйдёт около недели на это. К сожалению, моя способность требует огромного расхода энергии. И если вы двое считаете, что я к ней часто прибегаю, то сильно ошибаетесь, в основном я пользуюсь простыми умозаключениями. Если бедняга Арголас попал в лапы к проклятой гильдии, то они не оставят ему выбора, угрожая покончить с Милевой. Тогда он вернёт силы Альдору, и враг пойдёт на нас. Мы обязаны предупредить об этом остальные королевства.

— Он действительно попал к ним, — доставая нож для метания, произнёс Арден, — его привёз гонец, он сказал, что он торчал в дереве, к которому прибили мечами леди Монику, прямо возле её головы.

— Её сын знает об этом? — спросил Альмир.

— Даже если сейчас нет, то рано или поздно узнает. Мужчина, доставивший его, служит у Эндрю в Белом замке.

— Предлагаю пока никому ни о чём не говорить из союзников, — решил высказать своё мнение Тархон, — дайте мне шанс спасти сестру с племянниками и Арголаса в придачу. Я буду рыть землю, но найду их, почему-то я уверен, что Усвар сейчас не вместе с Кровавым Альдором. Старик плетёт свои интриги совсем рядом, а кто-то из захваченных нами лордов помогает ему в этом всеми силами. Нужно ещё...

— Подожди секунду, — попросил командора Альмир, доставая маленькую волшебную сферу из мешочка для монет, — меня вызывает Каарг.

— Но здесь же не видно! — подметил Арденей, наблюдая, как шар увеличивается в размерах.

— Я это чувствую, новый шар словно диктует информацию моему сознанию, — установив сферу в специальной ячейке на одной из стен, объяснил чародей, — приготовьтесь, сейчас мы будем разговаривать с моим старшим братом.

Через мгновение появилась картинка, они увидели в ней Каарга рядом с Малитилом.

— У нас неприятности, — вместо приветствия сказал Каарг, переходя сразу к делу. — Исчез принц Эгиль. Малитил сейчас расскажет всё, что ему об этом известно.

Свободный эльф во всех подробностях поведал о случившемся, стараясь не упускать ни одной мелочи. За десять минут его собеседники узнали о ловушке на реке, прибытии островитян во главе с Тигором, ходе расследования и мерах, предпринятых для поиска бедового принца Эгиля. Во время доклада Тархон задавал уточняющие вопросы, стараясь как можно подробнее расспросить, чтобы получше вникнуть в суть происходящего. В конце Малитил добавил о неприятности в лесу, случившейся с Сигурдом и о том, что король практически всё время после этого находится в кошмарном бреду, не поднимаясь с кровати.

— Что же послужило началом такого поведения короля? — понимая, что нет дыма без огня, поинтересовался Тархон Дайсон.

— Я сказал ему, что Эгиль находится в руках могущественной ведьмы или ведуна, — чувствую вину за случившееся, ответил Каарг, — судя по всему, я не ошибся. Король слабеет с каждым днём, а где находится принц, мы пока не знаем.

— Стоит ли мне воспринимать данную ситуацию как отказ от выполнения нашей договорённости, Каарг? — насторожился командор, сложив руки на своей груди в ожидании важного для него ответа.

Все замолчали, не желая попасть под тяжелую руку командора в случае отказа.

— Нет, — после минутных раздумий, решил легендарный маг, — я сдержу слово Сигурда Сурового, данное тебе, ведь ты отстоял для него Алмаз от лордов и слуг Создателя. Если Малитил пожелает, то отправится вместе с тобой и Ваарой, а мы с Альмиром займёмся как в былые времена управлением королевством Пяти Камней.

— Ты в Тааффеите, а я в Алмазе? — усмехнулся Альмир. — Да, помню, пришлось напрячься после смерти короля Вильмара Великого. В Сапфире...

— Сейчас есть темы поважнее, рассказами о своей юности вы можете заняться и без нас, — выводя стариков из воспоминаний, перебил Арден.

— Точно подмечено, — похвалил островитянина Малитил, оставаясь сосредоточенным на проблемах, — я готов привести к тебе Ваару, Тархон, здесь справятся и без меня. Завтра я отправлюсь на одном из поисковых кораблей по Правой Деме, а дальше высажусь на границе трёх государств и в Алмаз. Это позволит сократить мне пару дней и силы лошадям, к тому же верховный вождь так будет под надёжной охраной.

— Хорошая идея, мой друг, — согласился с речным эльфом Альмир, переглянувшись второй раз за последний час понимающими взглядами с командором, — а мы в свою очередь отправим туда солдат, чтобы встретить тебя. Прниц Тигор ведь не знает, что Ваара отправляется в Алмаз?

— Нет, — покачал головой старший брат, — он ушел в Сапфире с важного голосования за владыкой Левеасом, и благодаря этому я не собираюсь ему ни о чем докладывать.

— А остальным союзникам? — ехидно поинтересовался Арден Дей, уставившись на Каарга.

— Тоже нет, если вам суждено стать героями нашей истерзанной Равнины, то вы ими обязательно станете, но если не справитесь, то вас все будут считать преступниками, похитившими верховного вождя племён Песков, и предателями, которые нарушили приказ и отправились искать гильдию магов по своей воле. Вы готовы к этому?

— Да, клянусь Создателем, — уверенно ответил Тархон.

— Да, — подтвердили одновременно Арден и Малитил.


Глава 7

Подготовка к поискам


Всё своё оставшееся время до отплытия речной эльф Малитил старался потратить с пользой. Покинув чародея Каарга, он встретился с Мортом Лори, который должен был рассказать ему о результатах поиска подозреваемых в причастности к исчезновению принца Эгиля. Лорд и эльф договорились встретиться в одной из харчевен Тааффеита, чтобы не привлекать к себе внимания под стенами дворца, каждый из них был убеждён, что лишняя осторожность не помешает в данный момент.

Малитил вошел в увеселительное заведение, но не стал скидывать свой тёмный балахон с капюшоном, оставляя длинные уши прикрытыми от людских глаз. Остроухий заметил среди посетителей нескольких орков, гномов и даже своих соплеменников из Речного царства, но и без них народу сегодня в харчевне было не протолкнуться, по всей видимости, шахтёры Тааффеита недавно получили долгожданную зарплату и щедро отмечали это событие. Эльф подошёл к толстому хозяину и спросил его:

— Не ждёт ли господин Тибо (так должен был представиться Морт, когда прибудет в харчевню) товарища?

— Да, есть здесь такой, — подтвердил толстяк, всматриваясь в посетителя, — он в самом конце. Сидит за столом на двоих в правой части зала, я только что принёс ему выпивку.

— Благодарю тебя, — кидая серебряник, вымолвил Малитил и направился к ожидающему его лорду.

Проходя мимо шайки пьяных оборванцев, речной эльф заметил Морта, тот сидел в простой крестьянской куртке в латках и потягивал дешевое пойло из дубового бокала.

— Последний раз, когда я был в трактире, один наглец не досчитался руки, — вспоминая Панаку и удар Тархона Дайсона по хамовитому солдату, произнёс Малитил.

— Забавная, наверное, история, — располагающе улыбнулся Морт, — знаешь, я бы её послушал, но как-нибудь в другой раз.

— Ты нашёл что-нибудь важное? — поинтересовался Малитил, присаживаясь напротив лорда.

— Мы перерыли весь Тааффеит за эти пару дней, но не нашли ни девчонки, ни её жениха, ни ростовщика, которых назвали и описали мне стражники из дворца, даже людей, подписывающих бумаги не оказалось, о них вообще не слышала ни одна живая душа. Вот как!

— Просто обманули с поддельной бумагой?

— Нет, нам дали не подделку, а оригинал, эта расписка ведь сохранилась у казначея, я сегодня перепроверял. Когда её пишут, то используют специальный королевский бланк, он именной, эти проходимцы за них в бюджет немало платят, стараясь обезопасить себя от неплатильщиков. Я начал искать других ростовщиков, и выяснилось, что одного из их компании уже довольно давно нет в живых, а как думаешь этого парня зовут, Малитил? Можешь не отвечать, потому что погибший и есть настоящий Корвек.

— Ростовщик, который был у Эгиля на приёме в тот день, назвался его именем? — решил уточнить Малитил.

— Угу, — делая глоток, подтвердил Морт, — только не ростовщик он вовсе. Узнать бы кто он на самом деле. В общем, мы находимся в тупике.

— Видел, что с королём творится? — получив кивок в ответ, эльф негромко продолжил. — Это всё взаимосвязано, его пытаются убить с помощью колдовства над принцем Эгилем. Есть один метод, как это сделать, используя магию крови, так считает Каарг и я с ним согласен.

— Неужели такое возможно? — не слышав ни о чем подобном, выпучил глаза лорд.

— Ты живёшь в мире магии и до сих пор чему-то умудряешься удивляться? В наше время возможно всё, адепты культа оживили Кровавого Альдора, вот вершина творений колдовства! Они думают, что находятся выше других и Создателя, но на самом деле это совсем не так! Я уверен, что девушка по имени Медея или как там её зовут, настоящая ведьма, которая околдовала юного принца, и быстрее всего кровососка, живущая не одну сотню лет. Когда-то я встречал одну человеческую ведьму, но это было очень давно.

— Надеюсь, ты ошибаешься, Малитил.

— Мне бы и самому хотелось, но нет, я более чем уверен в этом, Каарг уже поведал мне во всех подробностях о проблемах вашего монарха, которые Сигурд тщательно скрывал от остальных. Я поднимусь в башню Каарга и расскажу чародею о наших неудачах, а ты попробуй отыскать хотя бы что-то на Медею.

Расстроенный речной эльф хотел встать, но крепкая рука одного из постояльцев легла ему на плечо.

— Вы сказали Медею, а? — подставляя себе стул к Морту с Малитилом, спросил пьяным голосом нежданный гость. — Я знаю, о ком вы толкуете, это редкостная тварь, господа хорошие.

Седой мужчина с длинными волосами и растрёпанной бородой не внушал доверия ни Морту, ни Малитилу. От него сильно разило дешёвым спиртным и потом, вся одежда этого старика износилась до дыр, но при этом у него висели ножны на поясе. Внимательный Малитил заприметил рукоять меча работы хорошего мастера, только не смог понять, с каких именно краёв.

— Когда-то я управлял одним из кораблей этой мерзкой шлюхи, — качаясь из одной стороны в другую, начал рассказывать пьяница, — мы бороздили Жёлтое море, но когда она пошла на сделку с проклятой гильдией магов — я оказался против. Сучка выкинула меня прямо по дороге в горячих песках, оставив без глотка рома, но как ни странно я выжил и сейчас перед вами. Правда, пришлось хлебать собственную мочу, когда я отошел на какое-то время от речной воды. Я знаю, что они задумали выкрасть принца и предупредя, извиняюсь, то есть я хотел сказать, как это, о-о-о! Предупредив, и я стану очень небедным человеком в ближайшие дни.

— А не хочешь ли ты ещё выпить, мой друг? — пододвигая кувшин с вином своему новому знакомому, дружелюбно поинтересовался Морт.

— Можно, — взяв в руку кувшин, седой моряк опрокинул его содержимое себе в рот. Он пил большими жадными глотками, словно ждал, что собеседник сейчас передумает и отнимет у старика кувшин.

Последняя порция его явно добила, и он, потеряв сознание, ударился головой о деревянный стол. Малитил по-заговорщически посмотрел на Морта, они подхватили перепившего бедолагу под руки и поспешно направились с ним на выход из харчевни.

— Ох! Перебрал же старина Эрон, — наигранно жаловался лорд, глупо улыбаясь стоявшим на дороге людям.

Когда они оказались на улице, Малитил шепотом спросил:

— Отнесём его в темницу Тааффеита, к Кааргу или у тебя есть другие варианты?

— Есть один, я говорил, что когда Сигурд попросил меня приехать помогать Эгилю, то выделил мне на всякий случай маленькой домик? Я в нём был всего-то два или три раза, а так я всё время во дворце живу.

— Веди, — попросил эльф и, посмотрев на пьянчугу, добавил, — надеюсь, он расскажет нам что-то новое.

— Не сомневаюсь в этом.

Они потратили около получаса, блуждая по длинным улицам большого города пока не оказались, держа весь путь тяжелую добычу на плечах, перед тем самым подаренным Сигурдом Суровым домом, о котором рассказывал лорд. Жильё действительно с виду выглядело довольно скромным, но внутри находились все удобства для привыкшего к роскоши человека того времени. Здесь оказалось всего три комнаты: небольшая, но уютная прихожая, гостиная, она же являлась спальней, и туалет. Последний был размещён не во всех домах Тааффеита, а лишь у относительно зажиточного населения. Бедняки же пользовались горшками и вёдрами по старинке или ходили к бесплатным общественным ямам, расположенным в нескольких жилых районах города.

— Найди что-нибудь выпить, — попросил Малитил, укладывая старика в удобное кресло, — этот может без бутылки и не заговорить.

— Так мы заставим его силой, — показывая на меч за поясом, сказал Морт.

— Он единственная ниточка к возвращению принца Эгиля домой, нужно уговорить его сотрудничать с нами, а не запугивать расправой. Ты же слышал его, пират пришёл мстить, так сыграем же на этом.

— Извини, я не подумал. Он сказал, что Медея выкинула его в пустыне умирать, не так ли?

— Не знаю, Морт, — задумался остроухий, — умереть идя вдоль реки трудновато. Думаю, она рассчитывала, что его убьют дикари. Пообещаем ему предоставить возможность поквитаться с ней, если он расскажет, где искать ведьму. В доме вода есть?

— Да, сейчас принесу, — пообещал лорд и вышел из комнаты.

Оказавшись в прихожей, Морт набрал питьевой воды в кувшин из стоявшей здесь бочки. Вернувшись к Малитилу, он передал ему ёмкость с водой. Речной эльф осторожно достал меч из ножен нового знакомого одной рукой, второй он выплеснул всё содержимое кувшина на уснувшего пирата.

— Тенебрис тебя раздери, ты что творишь, проклятый остроухий! — вскочил вышедший из себя старик, он хотел вытащить клинок, но не найдя его на поясе, увидел в руках Малитила. Грозный взгляд пирата потихоньку начал меняться, обретая понимание ситуации, — верни мой меч, он достался мне в наследство от погибшего друга и имеет огромную ценность для меня.

— Хорошо, — сразу же согласился на требование пирата речной эльф, отдавая оружие, — вот, держи! Ты помнишь, о чем мы с тобой разговаривали в харчевне, чужеземец?

— Знать тебя не знаю! Какой ещё харчевне, я за сегодня был далеко не в одной, а как минимум семи! — держась за трещавшую голову, сказал пират. — Есть чем горло промочить? А то ощущение, что во рту коты нагадили, а убрать за собой позабыли.

Морт передал ему бутылку с вином, старик лихо вытащил зубами деревянную пробку и, выплюнув её на пол, сделал несколько глотков.

— Ох, ну и дрянь же ваше вино, когда уже на проклятой Равнине научатся готовить черный ром? — кривясь, он отставил бутылку в сторону.

— У нас нет особых ценителей этого крепкого напитка, — ответил речной эльф, пожимая плечами.

— Я вообще о нём впервые слышу, — подключился к разговору лорд.

— Ясно, ну так о чём мы там с вами договаривались, а? — закинув одну ногу на другую, по-хозяйски поинтересовался пират. — И как к вам обращаться, господа хорошие?

— Меня зовут Морт, а его Малитил, — начал лорд. — Ты рассказал, что прибыл сюда издалека и желаешь поговорить с королём Сигурдом Суровым.

— Да, всё верно, только меня к нему во дворец стража не пустила. Вот так! Погнали прочь как собаку, — жаловался старик, хитро улыбнувшись, — моё имя Аффиргстон Дейли, но вы двое можете звать меня просто капитан Аффи.

— Послушай, Аффи, я вместе со своим другом Мортом очень хочу найти твою давнюю знакомую Медею, ты готов помочь нам за щедрое вознаграждение?

— Во-первых, не забывайте прибавлять к имени слово 'капитан' — это важно для меня, а во-вторых, хоть я ни в чем и не нуждаюсь, но и от золота никогда не отказываюсь, ведь его же много не бывает. Если мы сойдёмся в цене, то я помогу вам, — делая ещё несколько глотков вина, согласился Аффи, — она уже успела что-то натворить?

— Успела, мы предполагаем, что Медея захватила сына короля принца Эгиля.

— Как обычно, если не получается добраться до главной цели, то она со своим полоумным папашей действуют таким образом. Хоть не заводи детей! — засмеялся над своей шуткой довольный пират. Увидев каменное лицо эльфа, он прекратил смеяться и продолжил, — у него уже начались чудовищные кошмары во сне?

— Хуже, он практически не приходит в себя, пребывая в бреду, — откровенно ответил Малитил.

— Значит, мальчишка уже потерял много крови, эта ведьма в ближайшее время погубит его и вашего короля, — уверенно произнёс пират, — нужно спешить, если вы хотите спасти их от гибели.

— Так во главе пиратов стоит Медея или её отец?

— Они вдвоём, он — мускулы, а она — мозг. Сколько им лет никто не знает, говорят, что они продлевают своё бессмертие за счет других. Скажу по правде, я в это не сильно верил, когда познакомился с ними, но с годами убедился. У неё есть редкий дар, она овладела магией крови, а вот насчет него не знаю, возможно, она подпитывает Вилаша каким-то образом, но это всего лишь мои догадки. Я слышал краем уха, что в прошлой войне на Равнине они выкрали немало эльфийских женщин.

— В харчевне ты сказал, что поссорился с ней из-за гильдии магов, это так? — решив потом расспросить пирата о соплеменницах, перевёл тему в нужное русло речной эльф. — Расскажи нам, мы должны понимать, что ты не засланный шпион этой ведьмы.

— Будь по-твоему, остроухий. Я ненавижу этих подонков не меньше вашего, они уже тысячи лет служат ифритам, поработившим мой край много веков назад. Я финиец по происхождению, но вряд ли вы двое слышали о моей стране, богатой на сладкий инжир и фисташковые деревья. Моя родная Финия расположилась практически сразу за землями ифритов, мой народ покорили настолько давно, что там почти не осталось людей, которые слышали о свободе. Каждый финиец теперь рождается призренным рабом, а там как получится, большинство и умирает в неволе, хотя иногда дарят свободу за оказанные услуги красным демонам, но таких немного, в основном её получают те счастливчики, кто идёт сражаться за их империю. Когда я, будучи двадцатилетним парнем, работал на плантациях вместе со своей женой Зори, у принца ифритов, который сейчас является императором, то к нам приехал один важный человек с Равнины, его звали Равсу. Решив с моим хозяином все свои дела, он попросил привести к нему мою любовь, чтобы поразвлечься. После этого Зори покончила с собой, а моя жизнь превратилась в страдания, лишь жажда мести питала меня. Спустя пару лет я смог сбежать и примкнул к свободным пиратам. Мы не подчиняемся никому, ни ифритам, ни оркам, ни другим расам. Официально пираты вне закона везде, но иногда нас же правители королевств и нанимают, делая это тайно. Когда работа выполнена и их недруг умирает, то они остаются ни при чем, ведь виноваты не они, а пираты. Так вот, по поводу Медеи, она соврала мне, сказав, что заказчик живёт на Равнине и является одним из знатных людей. Я случайно услышал правду, когда она общалась со своим отцом, заказчик — маг гильдии, которого зовут Равсу, а с появлением ещё более могущественного колдуна, она стала вести переговоры с ним. Думаю, она бы убила меня, если бы я рассказал, что именно этот Равсу является причиной моих бед.

— Теперь понятно, почему ты так сильно обозлён на Медею, — сделав выводы из услышанного, сказал Малитил, понимая, что под более могущественным колдуном может быть лишь Кровавый Альдор. — Она предала тебя, зная о твоём страшном горе. Скажи, что тебе известно об их местонахождении?

— Они должны были спрятаться на вашей же земле. Дайте мне подробную карту местности, и я покажу, хотя бы примерно, где они могли бы обосноваться.

— Скажи, зачем им вообще оставаться на Равнине? — задал напрашивающийся вопрос, Морт Лори.

— Чем ближе ведьма к королю, тем сильнее действует её проклятие, если она заберёт вашего принца слишком далеко, то толку вообще не будет, так она говорила нам, когда мы наши делишки проворачивали с одним беднягой.

— Насколько близко она должна находиться к жертве?

— Не дальше трёх дней пути на корабле, этого вполне достаточно. Я повторяю: найдите карту, и я помогу отыскать ведьму и её команду.

— Хорошо, — согласился Малитил, — будет у тебя карта. Ты останешься здесь, Аффи. Обещаю, что никто не будет следить за тобой. Завтра за час до полудня я жду тебя в порту Тааффеита, мы поплывём на поиски принца.

— Смотри не проспи, а не то... — не договаривая угроз, обозначил их позицию Морт. — Начиная с семи утра, каждый час служители храма бьют в большой колокол! Посчитав удары, ты поймёшь который сейчас час.

— Значит, доверяете мне? — усмехнулся седой пират, показав золотой зуб.

— Нет, но если ты действительно хочешь добраться до Медеи и Вилаша, а потом и к основному заказчику, как я, то ты не ослушаешься. Если же нет, то я, рано или поздно, разыщу тебя и буду последним, кого ты увидишь, — произнося эти слова, Малитил начал меняться в лице, его зрачки залила тьма, вокруг ладоней заиграл черно-серый вихрь энергии.

— Договорились! — без страха в глазах вымолвил Аффи и небрежно протянул руку.


***


Лишь один факел освещал подземную пещеру, в которую вёл длинный тоннель с извилистыми и довольно узкими поворотами. В конце этой мрачной пещеры восседал молодой наследник престола королевства Пяти Камней, правда не на троне. Эгиль был прикован к добротному деревянному стулу для пыток, прижимавшего принца железными прутьями на ногах, голове, груди и руках. Измученный вид юноши вызвал бы у любого нормального человека жалость, ведь он очень похудел и побледнел за текущую неделю, превратившись в живого мертвеца. На запястье у Эгиля находилась испачканная кровью повязка, плотно перетягивающая рану от недавнего укуса. Кроме принца в пещере находились и его мучители, их было трое, красивая девушка и двое мужчин, один из них выделялся огромным ростом и широкими плечами. Все они были одеты в свободные дорожные костюмы, особо не сковывающие движений. Тот, что был пониже, держал на плече кожаную сумку, он подошёл к принцу и достал из неё маленький кусочек жареной рыбы, обёрнутый в хлопковую ткань желтого цвета.

— Ну, давай-ка поешь, парень, а то сдохнешь скоро с голодухи, — попросил один из мужчин Эгиля, засовывая ему в рот кусок жареного филе речной рыбы, принц отвернулся в сторону, сжав зубы, — давай по-хорошему, а то я её тебе в глотку силой затолкаю! Ты же не хочешь как в прошлый раз, а?

— Корвек, он и так скоро умрёт, хватит его доставать своими нелепыми кормежками, — усмехнулся, стоявший сзади псевдоростовщика высокий мужчина.

— Вилаш, зачем же ты портишь нашему перепуганному малышу настроение? Скоро он останется без сил и крови, а король Сигурд Эллингтон всё ещё будет дышать! И, прошу тебя, хватит называть меня Корвеком, для вас я Порсум, сколько раз говорить об этом.

— Не нервничай, маг, мы лишь по-дружески шутим, — успокаивающе улыбнулась Медея, обнажив белые словно мел зубы, — тебе не стоит переживать о короле, я не думаю, что он в состоянии продержаться ещё пару дней, каким бы сильным ни был. Всё-таки он обычный человек из плоти и крови, а не могущественный колдун, так что его исход предрешён.

— Сами вы умрёте, мерзавцы! — храбро подал голос Эгиль. — Мой отец найдёт вас, и тогда вы все пожалеете о содеянном! Заплатите за каждого убитого вами солдата на моём корабле! Нет человека во всём мире более мстительного и опасного, чем он.

— Ты угрожаешь нам, сопляк? — засмеялся Вилаш, приблизившись к принцу. — Я пережил твоего непобедимого прадеда, неужто ты считаешь нас такими глупыми, что мы не узнали, с кем предстоит столкнуться лоб о лоб? В ближайшее время моя дочь избавит тебя от этих страданий, а твой папаша встретит тебя у входа в царство мёртвых, а потом возьмётесь за руки и вприпрыжку побежите к Тенебрису.

— Оставь его, отец, он не достоин твоего внимания, — беря за руку разошедшегося Вилаша, произнесла Медея. Она продолжила, повернувшись к магу гильдии, — скажи-ка мне, Порсум, а когда мы свяжемся с твоим хозяином? Хотелось бы потолковать с ним кое о чем важном.

— Когда пожелаем, — ответил Порсум, доставая из висевшей на плече дорожной сумки сферу, — магический шар у меня всегда с собой, так что можно хоть сейчас. Думаю, он будет не против увидеть нас с желанной добычей. Заткните только ему рот, чтобы не раздражать повелителя.

Услышав последнее слово, Вилаш усмехнулся, о чём он подумал, осталось для присутствующих тайной, но было понятно, что он относился к Кровавому Адьдору с меньшим трепетом, чем член гильдии. Порсум недовольно взглянул на высокого обладателя топора за спиной и, увидев выемку в каменной стене пещеры, разместил в ней волшебную сферу. В это же время Медея больно надавила на рану принца Эгиля, так чтобы он вскрикнул, и сунула ему в рот грязный платок, исполняя просьбу Порсума. Колдун начал вызывать своего покровителя, направив магическую энергию болотно-зелёного цвета на шар. Спустя всего лишь несколько мгновений перед ними появился сидящий в черном кресле Альдор, рядом с ним находились Карнал Берч, один из сильнейших магов гильдии, и Кая Дент, хитрая красавица, сумевшая сбежать от правосудия наместника Сарипа, они являлись бывшими дворцовыми магами и советниками Изумруда и Сапфира. Лидер гильдии вернулся в мир живых, поселившись в теле молодого чародея, обладавшего красивым лицом и сине-голубыми глазами, теперь же его черты начали обретать суровость и властность. За последний месяц это была всего лишь вторая беседа Альдора с пиратами, правда в первый раз лидер гильдии общался без своих помощников.

— Приветствую тебя, о, повелитель, — низко поклонился Порсум, выказывая почтение.

— Зачем тревожишь меня, маг? — спросил Альдор недовольным тоном. — Разве мой враг король Сигурд Эллингтон уже мёртв?

— Ещё нет, но скоро умрёт, вот его сын Эгиль, правнук твоего старого противника короля Вильмара, осмелившегося кинуть тебе вызов, — ответил за Порсума Вилаш, указывая на пленённого юношу, — как видишь, мы скоро выполним свою часть договорённости, а что с нашим вознаграждением?

— Как ты смеешь так разговаривать с повелителем? — возмутился Карнал, гневно изогнув брови по подобию молний.

— Не переживай, Карнал, мы старые знакомые с Вилашем, я использовал его и в прошлой войне, — успокаивая подопечного, произнёс Кровавый Альдор, — если я правильно понял, то Равсу обещал вам сорок эльфиек и вы их получите, кровопийцы. А теперь ответьте мне, когда же всё-таки не станет проклятого Сигурда?

— Три дня максимум, — пообещала Медея, — только хотелось бы получить не сорок, а хотя бы шестьдесят сладких эльфиек. Слишком много людей мы потеряли в бою с солдатами Тааффеита.

— Наглая девица, — улыбнулась Кая Дент, — такого уговора между нами не было.

— Но мы и не с вами договаривались, — оскалившись, возразил Вилаш, — решайте, думаю, за жизнь короля некоторые на Равнине предложат и большую цену, чем жизни девиц.

— Я согласен, — не раздумывая, кивнул Альдор, — вы получите то, что обещано и сможете ещё на много лет вперёд продлить свои жизни.

На этом связь прервалась, Кровавый маг сидел, задумавшись. Кая Дент и всегда осторожный и предусмотрительный Карнал Берч не смели его тревожить, они стояли, затаив дыхание.

— Нужно, чтобы некромант вернул мне всю мою силу до их появления здесь, — произнёс Альдор, — иначе я не смогу потом с ними справиться. Эльфиек у нас нет, и не будет, придётся убить пиратов, хотя меня давно интересует их кровавый секрет долголетия. Это жалкое тело сильно ограничивает, как же мне не хватает былой мощи.

— Повелитель, ты же знаешь, что они уже едут к нам, — промурлыкала Кая, мило улыбаясь Альдору.

— Оставь свои чары для других, беременная бестия, — скидывая руку девушки с плеча, сказал недовольным тоном Альдор, — не забывай кто я, и впредь не веди себя так, иначе отправишься вслед за Фицием. Так, когда они будут у нас?

— Максимум через месяц, — ответил Карнал, не так легко пересечь пустыню незаметно.

За последнее время талантливый маг кардинально поменял своё мнение об Альдоре, пускай великий чародей и не обрёл своих прежних сил, но смог научить его новым заклинаниям, увеличивая и без того немалые возможности Карнала.

— Хорошо, а то ифриты во главе с императором Бордухом уже смеются надо мной, хотя и верят, что я могущественный Альдор, бывший некогда грозой Равнины. Гильдия магов без меня стала слабой и немногочисленной, большую часть моих последователей перебили, теперь я выгляжу в глазах красных демонов последним неудачником, мы все так выглядим. Те ифриты, что были у власти девяносто лет назад либо слишком стары, либо умерли, хоть они и живут в среднем двести лет. Отец нынешнего императора Гайдав верил мне и помогал, а с молодым Бордухом у меня были натянутые отношения, такими же они и остались сейчас. Несмотря на то, что новый император уже в годах, мудрости он не набрался. Уверен, Бордух не даст нам армию, пока я не стану прежним, а если не поспешим, то расправиться с нами лично. Мы здесь, словно птицы в клетке, ведь он знает о каждом нашем шаге.

— Повелитель, — преданно смотря, вымолвил бледнокожий Карнал, — клянусь жизнью, скоро ты обретёшь былое могущество и сможешь поквитаться со своими недругами.

— Да, повелитель, потерпи ещё немного, и ты вернёшь гильдии былое величие, — поддержала чародея Кая, — тогда же у тебя появиться возможность отомстить и проклятому чародею Кааргу.

— Каарг! Ненавижу его! Я жду, всё никак не могу дождаться наступления той долгожданной минуты, когда с огромным наслаждением вырву старое сердце предателя, — вспоминая о заклятом враге, вымолвил Альдор, — меня не было девяносто лет, несколько месяцев можно и потерпеть, — смирившись со своим временным бессилием, продолжил маг.

— Жаль, что наш человек в Алмазе угодил в темницу, теперь мы не знаем, что там происходит.

— Он не выдал мага, помогающего ему связываться с нами?

— Нет, — заверила Альдора Кая, — наш лорд считает, что в ближайшие пару дней выберется оттуда, так он сказал магу, когда тот пробрался в тюрьму. Лорд столько лет служил гильдии, что я уверена в его преданности и дальше.

— Будем надеяться, что ты права, — сказал Карнал.

— Всё равно, я думаю, что нам не следует рисковать. Когда лорд попадёт к Альмиру, то все его мысли окажутся как открытая книга перед стариком. Нам придётся пожертвовать им, чтобы враг не узнал о наших дальнейших планах.

— Как скажешь, повелитель, — в один голос произнесли помощники Кровавого Альдора.


***


Сегодня вечером Алмаз увидел первый снег в этом году. Он лишь немного покрыл верхушки городских домов. Основная его масса таяла, соприкасаясь с ещё сохранившей крупицы тепла землёй, но не вся. Одетые в меховые накидки и шубы ребятишки из школ Дарований и Воителей не спешили покидать парк, стараясь насладиться приятными впечатлениями от красивого зрелища. Белый снег падал и на плохо освещенную несколькими факелами бойцовскую арену, где уроженцы пустыни из племён Песков пару часов назад закончили очередную тренировку. Именно здесь стояли командор Тархон Дайсон и колдун Арден Дей, ожидая прихода настоятеля храма и своих будущих попутчиков. Альмир предпочел не показываться, решив на какоё-то время скрыть от брата Крайтона свой интерес и осведомлённость в этом деле, Тархон же против не был.

— Они идут к нам! — объявил Арден ушедшему в печальные мысли солдату.

Тархон поднял глаза и увидел шагающих к ним троих человек. В отличие от брата Крайтона его молодые спутники не носили длинные желтые рясы, а предпочитали пластинчатые стальные доспехи покрытые позолотой и тёплые меховые плащи из соболиных шкур.

Настоятель привёл мужчину и девушку, появление последней очень удивило командора Тархона, он рассчитывал на двух крепких воинов или магов. Так же как и у других слуг Создателя у них были нелепо выстрижены волосы по бокам и имелись ярко-жёлтые татуировки, идущие от висков к затылку. На вид им обоим нельзя было дать и тридцати лет. Высокий мужчина казался чем-то похожим на здоровенного быка, возможно, такое впечатление складывалось из-за крупных раздувшихся ноздрей, расположенных на широком подмятом в сражениях носу, и далеко посаженных друг от друга глаз. Дополнял его устрашающий образ выпуклый мощный лоб, которому не хватало лишь достойных владельца рогов. Этот свирепый гигант мог поспорить даже с бесстрашным здоровяком Ольбером Бруксом, которому в шутку приписывали родство с исполинами из жаркой пустыни. Девушка же, пришедшая со старым монахом, внешне напоминала пантеру, черноволосая с небольшими желто-зелёными глазами и хищным взглядом, а в каждом её движении просматривалась грация и уверенность. Несмотря на её хрупкий вид и небольшой рост, Тархон почувствовал, что от неё исходит какая-то особая сила, которой бы позавидовали многие представители мужского пола.

— Знакомьтесь, это лучшие воины храма — Фалко и Кьеза, — указывая на пришедших с ним людей, произнёс брат Крайтон, — они будут сопровождать вас в предстоящей кампании. Надеюсь, вы подружитесь в самое ближайшее время.

— Непременно, — нагло смотря свысока на более низких командора и чародея, усмехнулся Фалко.

— Когда мы планируем покинуть Алмаз? — спросила деловым тоном Кьеза, взглянув изучающе на Тархона.

— Сегодня же ночью, но не думаю, что нам с тобой по пути, — качая головой, ответил солдат. Развернувшись к брату Крайтону, он продолжил, — я попрошу тебя заменить женщину на любого другого воина, мне бы не хотелось иметь обузу в своём отряде.

— А хилого мага в очках ты и без воинских навыков, значит, заменить не думал? — стал на защиту Кьезы брат Крайтон. — Не обижайся, Арден, но она намного выносливее нашего брата. Тархон, хочу тебя заверить, что она превосходный боец, каких ещё поискать нужно по Равнине. Скрести с ней клинки, проверь её умения в деле!

Фалко громко заржал и прохрустел костяшками кулаков, предвкушая интересное зрелище. Он подмигнул Кьезе и взял в руки поданный ею плащ, который девушка сняла, чтобы тот не мешал ей показать придирчивому командору, на что она способна. Кьеза демонстративно положила ладонь на рукоять и ехидно улыбнулась.

— Так что, сразишься со мной на мечах, Тархон Дайсон? — смело взглянула она на командора. — Или ты уже струсил биться со слабой женщиной? Решайся же!

Солдат обнажил клинок и отошёл в сторону, жестом приглашая биться с ним.

— Брат Крайтон, ты говорил, что я не буду нести ответственность за жизни твоих собратьев, если что-то случится, ведь так? — решил уточнить солдат.

— Говорил, мой друг, и не отказываюсь от своих слов, — уверенным голосом подтвердил настоятель храма Создателя, хотя в душе сильно переживал за исход.

— Тогда, начнём!

Девушка вышла к обидчику, они стали перемещаться по воображаемой окружности, медленно сокращая между собой расстояние. Она держала меч в левой руке, что встречалось среди воинов Равнины довольно нечасто, и делало Кьезу неудобным противником. Её клинок был немного изогнут в середине и на конце, он отдавал синеватым оттенком, сначала командор подумал, что это из-за наступившей темноты, но присмотревшись, понял, что его ковали из сплава метеоритного и ещё какого-то металла, скорее всего мифрила.

Она начала свою атаку без особой разведки, быстрые и сильные удары посыпались на Тархона, но опытный командор, побывавший во множестве битв с племенами Песков, ловко отбивал их или уходил из зоны поражения, он словно заранее чувствовал, куда Кьеза нанесёт следующий удар. Тархон пока не нападал, лишь оборонялся, сохраняя при этом спокойствие и уверенность в своих силах. Оскалив хищно зубы, она взбесилась, ещё никто из её предыдущих соперников не мог похвастаться таким превосходством над ней во владении мечом. Кьеза стала атаковать, не думая о защите, когда они скрестили клинки, солдат резко ударил её коленом в живот, а потом, согнувшуюся, добил локтём в лицо, свалив на влажную от снега землю. Но вошедшую в раж девушку это не остановило, едва коснувшись пятой точкой земли, она перекувыркнулась через голову и вновь пошла в нападение, как будто и не получала болезненных повреждений. Такой напор и стойкость удивили командора, считавшего, что бой уже окончен. Удары воительницы стали более яростными и продуманными, теперь Тархону пришлось защищать свою жизнь всерьёз.

Наблюдавший за всем этим Арден сделал шаг по направлению к сражающимся, в его руке быстро росла огненная сфера для броска. Увидев это, Фалко преградил ему путь могучим торсом и покачал головой:

— Пускай сами разбираются между собой, не суйся к ним, червяк!

— Сейчас посмотрим, кто из нас червяк, тупой бугай! — угрожающе замахнувшись, прошипел чародей.

— Довольно! Фалко, Кьеза, — понимая, что смертельный исход не в его интересах, громко воскликнул настоятель храма и встал между Арденом и приготовившимся к драке Фалко.

Удар, ещё один, Кьеза оттолкнулась ногами от земли и прыгнула на командора. Желтый вихрь заплясал вокруг неё, превращая за пару секунд в черную пантеру. Опасное животное, ассоциирующееся своим окрасом с порождением тьмы, ударило мускулистой лапой не ожидавшего такого поворота событий солдата. Повалив Тархона, дикая кошка обнажила острые клыки и, наклонившись к его лицу, громко рыкнула. Она прижала морду к носу Тархона и заглянула в его глаза, он не отводил взгляда, показывая, что не испытывает перед ней страха. Спустя мгновение она уже стояла в своём привычном облике рядом с непоколебимым командором и протягивала ему руку. Этим жестом Кьеза дала понять, что поединок окончен, Тархон был не против.

— Не изменил ли ты теперь своего поспешного решения, доблестный командор? — широко улыбаясь, спросила девушка у воина.

— Должен принести свои извинения за сделанные ранее выводы, ты отлично дерёшься, — принимая её помощь, сказал Тархон, — думаю, такой спутник нам точно пригодится в тяжелом пути.

Несмотря на своё поражение, он был вполне доволен результатом, ему понравился азарт, с которым она сражалась, а Кьезе польстило признание лучшего фехтовальщика Алмазного королевства и удивило его бесстрашие перед её силой.

— Молодец, Кьеза! — накидывая на плечи девушки плащ, похвалил высокий напарник.

— Спасибо, Фалко, — сдержанно сказала девушка.

— Сколько вам двоим нужно времени, чтобы собраться в путь? — поинтересовался у слуг Создателя Тархон.

— Мы готовы отправиться хоть сейчас, единственное, чего у нас нет, так это провизии, — потирая ушибленный от удара солдата подбородок, ответила Кьеза.

— На этот счет можно не переживать, мы уже нагрузили одну лошадь едой и достаточным на первое время запасом воды, — поправляя очки, вымолвил Арден, — так что если вам ничего не мешает, то мы можем хоть сейчас отправиться в путь.

Фалко и Кьеза перевели взгляд на настоятеля храма, тот поспешил заговорить:

— Но ведь в это время ворота Алмаза закрыты, придётся ждать семи утра.

— Нет, — отрицательно покачал головой командор, — они ждут нас, я со стражей заранее решил этот вопрос, я ведь главный в городе по этим делам.

— Тогда они свободны, — немного подумав, произнёс брат Крайтон.

— Ты же помнишь, что только через меня сможешь держать с ними связь? Они ведь знают об этом? — спросил хитрого монаха командор.

— Да, я действительно позабыл об этом, — честно признался монах, — как только мы вернёмся к лошадям, то я обязательно заберу у них магические шары. Кстати, получается, что и ты кое о чём позабыл, Тархон Дайсон! Ты не дал мне волшебную сферу для связи с тобой, — заметил настоятель.

— Арден, — обратился Тархон к чародею, — будь добр, выдай ему один из своих шариков.

Юный маг полез во внутренний карман куртки и, достав один из подаренных Альмиру артефактов, кинул его брату Крайтону. Несмотря на плохое освещение, старик ловко поймал сферу и недоверчиво взглянул на неё.

— Это новинка в мире волшебства, теперь ты сможешь связываться с кем угодно, — похлопав удивлённого монаха по плечу, довольным тоном произнёс командор. — Ну, дальше сам разбирайся, а нам пора!

Лошади и тех и других стояли в конюшне, расположенной на большой территории школ. Там их уже успел накормить добрый привратник, довольный, что ему нашлась работа пускай и в такой поздний час. Тархон проследил, чтобы его новые товарищи отдали свои волшебные сферы брату Крайтону. Его верный питомец по кличке Лютик смотрел на командора с довольным видом, жеребец был явно удовлетворён обильной кормёжкой. Тархон потрепал гнедого коня по длинной гриве и залез в седло.

Попрощавшись с настоятелем и стариной Рольфом, четвёрка всадников с нагруженной едой запасной лошадью отправилась к выезду из города. Большинство жителей Алмаза уже спали в своих постелях или собирались в данную минуту это сделать, так что на выложенной камнями дороге никого уже нельзя было встретить. Покинув Алмаз, они сразу же ускорились. Выехав на возвышенный участок дороги, Тархон Дайсон обернулся и посмотрел на город, ставший ему вторым домом. Он увидел, как под светом яркого месяца на белом снегу были видны лишь следы двадцати подков, тянувшихся от величественного Алмаза. Тархон не знал почему, но эта картина показалось командору прекрасной.


***


Рано утром речной эльф Малитил вместе с советником Мортом Лори и достопочтенным чародеем Кааргом обсуждали план действий, находясь в маленьком тайнике Тааффеита, о котором ранее знали только колдун и монархи Пяти Камней. Кааргу пришлось пойти на это, поскольку старому магу понадобилась поддержка в предстоящем разговоре с другими собеседниками. Скоро на связь должны были выйти наместники королевств или временно исполняющие их обязанности. О болезни Сигурда Сурового и похищении его сына Эгиля уже узнали практически все жители королевства Пяти Камней, плохие вести по его землям разнеслись довольно быстро. Поскольку основные сферы для связи с этими городами были утеряны в сражении с дикарями на Нижней Деме, то предусмотрительный Каарг ещё находясь в Сапфире выдал по два комплекта сфер на каждый большой город Пяти Камней, чтобы они могли общаться с Тааффеитом и между собой. Колдун достал их из кладовой школы Дарований Сапфира, предназначенной для хранения именно таких волшебных артефактов. Но в связи с тем, что представителей наместника Рубина не было на тот момент в Сапфире, то доставку в красный город возложили на Сарипа Дагласа, с чем он блестяще справился, в Алмаз же сферы передал командор Тархон, хотя после путешествия Альмира в Небесное царство эльфов они оказались и не нужны больше, а в Тааффеит их уже привёз лично Каарг, оставив при этом волшебные шары и командору Клёнгу в Сапфире.

— По-моему всё уже готово к разговору, — выставив пять шаров, объявил колдун и повернулся к собеседникам, — вы помните, что нужно придерживаться оговоренного нами плана и никак иначе, друзья мои?

— А почему здесь перед нами целых пять сфер, а не четыре? — спросил Морт Лори у чародея.

— Будет ещё один собеседник, но с ним мы свяжемся после разговора с представителями других городов, — ответил маг и начал объяснять, — я попросил владыку Речного царства Нумидала помочь нам в поисках принца Эгиля. Нужно лишь, чтобы вы рассказали речному эльфу, о чем вам известно.

— Мудрое решение, — похвалил Каарга Малитил, знавший владыку не одну сотню лет, — надеюсь, он захочет помочь спасти жизнь Сигурда в очередной раз.

Чародей выпустил из старых крючковатых пальцев поток энергии, ударивший в четыре сферы, с небольшой разницей во времени в них начали появляться люди. Единственным незнакомым лицом для Каарга являлся молодой человек из Изумруда, стоявший рядом с Сарипом Дагласом, для остальных новичком оказался не только он, но и Морт Лори с представителем Сапфира, возглавляющим местную школу Дарований. Как это было принято в таких случаях, каждый из них должен был представиться участникам совета и рассказать немного о себе и своих успехах, позволивших ему занять столь высокий пост рядом с наместником. Но это были всего лишь правила, действующие в мирное время, сейчас в разговоре участвовали всего два наместника, из которых только Сарип имел право остаться у этой должности до своей кончины, поскольку Винтор из Рубина являлся регентом и был обязан уступить трон. К тому же, кроме последних двух, остальные присутствующие не имели к роду легендарного короля Азара ни малейшего отношения.

Помощником Сарипа оказался светловолосый маг по имени Юнак Ярог. Ему было всего лишь семнадцать лет, но не смотря на столь юный возраст, он являлся лучшим из учеников школы Дарований Изумруда за всё её существование. Благодаря этому наместник сделал выбор в его пользу, не сильно доверяя чародеям, работавшим с его отцом Урминадом.

От Сапфира, как и утверждал ранее достопочтенный чародей Каарг, присутствовал миролюбивый колдун Калон Стайл. Ему недавно перевалило за шестой десяток, но выглядел он немного старше своих лет. Большинство сразу же обратили своё внимание на огромное родимое пятно на лице мага, занимающее почти всю его правую часть. Столкнувшись с этим добрым колдуном в темноте, его можно было перепутать с каким-нибудь чудищем, настолько безобразным он казался окружающим.

Выслушав короткие рассказы от них и Морта, участники совещания попросили объяснить, что же всё-таки происходит с королём Сигурдом и в каком он пребывает сейчас состоянии.

— Только подумай хорошенько, что ты ответишь, Каарг, — вымолвил Винтор недовольным тоном, звучавшим из его уст как угроза. — Я вижу, что теперь у власти в четырёх королевствах стоят лишь твои наперсники. В Алмазе — младший брат, в Сапфире — командор из столицы, с которым твой единомышленник и ученик, в Изумруде — сын предателя, пользующийся твоим же покровительством, а в Тааффеите — ты и не внушающий доверия лорд! К тому же ты посмел привести на встречу речного эльфа, что уже оскорбительно для совета королевства Пяти Камней.

Сразу послышались возмущенные голоса нескольких мужчин, направивших свой гнев на наглого наместника Рубина.

— Господа, прошу вас, успокойтесь! Дайте мне ответить! — попросил остальных чародей, повысив голос. — Присутствие Малитила вызвано крайней необходимостью. Винтор, ты говоришь, что я ставлю своих наперсников, я правильно понял твои обвинения?

— Да, именно так я и сказал, — с довольным видом подтвердил наместник, почесывая седеющую козлиную бородку.

— Давай разбирать всё по порядку. Командор Клёнг Уэйн назначен не мной, а нашим королём Сигурдом Суровым, Калон Стайл утверждался им лично, это по Сапфиру. По Изумруду я не понимаю твоих претензий, сейчас у власти находится единственный полноправный наследник Сарип Даглас. С Алмазом ещё не определились, Сигурд Эллингтон пока не вынес по нему решения, но мой брат являлся там советником, когда тебя ещё и в планах не было, Винтор. Он всегда верно служил королевству Пяти Камней, никто не скажет обратного. Что до Морта Лори, то его вызвал сюда король, чтобы он помогал принцу Эгилю править в его отсутствие. А вот если ты не уверен во мне, немощном старике, который отправился в свои-то годы воевать с недругом, заметь, тебя там не было, то я не знаю, что мне на это ответить! И по поводу моих ставленников, а не напомнишь ли ты мне, кто уговорил короля Сигурда снять с тебя обвинения в убийстве родного брата, доказывая твою невиновность с пеной у рта?

— Ты же знаешь, что я к этому не причастен! — возмутился наместник, нахмурив брови. — Я рощу Эвана, как родного сына и отдам принадлежащий ему по праву трон Рубина, как только племяннику исполнится восемнадцать зим.

— Это ещё семь лет! Хотя какая разница, многие поговаривали, что он и есть твой сын, — усмехнулся Альмир, решив поддержать брата, — ты же отказался встретиться со мной наедине для личного разговора!

— Альмир, — с укором обратился Каарг, — не стоит говорить об этом ни сейчас, ни в будущем.

— Ты как всегда прав, мой мудрый старший брат, — согласился чародей из Алмаза. Он продолжил, обращаясь к наместнику Рубина, — я хочу принести тебе искренние извинения, лорд Винтор. Мои слова были глупы и необдуманны. Надеюсь, ты отнесёшься с пониманием к вспыльчивому старику.

Наместник Рубина умолк, он задумался над сказанными ему словами. Его верный слуга колдун по имени Нарус Дин что-то прошептал на ухо пристыженному Винтору, после чего тот, стараясь выйти из неприятной ситуации, сказал:

— Я принимаю твои извинения, достопочтенный Альмир. Вдохновлённый твоим примером, я желаю попросить прощение у совета за устроенный мною балаган. Впредь такое не повторится, обещаю вам!

— Вот мы и решили, друзья мои, этот сложный вопрос по-братски, — наиграно улыбнулся Каарг. — Я намерен выслушать каждого из вас с докладом об обстановке в ваших королевствах. Хочу узнать мнение о складывающихся отношениях между нашим людом и уроженцами пустыни. Расскажите, как идёт подготовка войска к весне, поведайте о настроениях, бушующих среди простых граждан ваших земель. Думаю, что никто не будет против, если мы начнём с Алмазного королевства.

— К нам прибыло не так уж и много дикарей, но некоторые слуги Создателя уже попытались настроить против них население города. Кстати, — сделав вид, что он вспомнил ускользнувшую от него подробность, сказал Альмир, — это было не без помощи твоего родственничка брата Крайтона, Винтор. Повезло, что бравый командор Тархон быстро разобрался в ситуации и поставил монахов на место. Каждый день новых жителей Равнины тренируют, в скором времени все желающие уроженцы пустыни пополнят войско Алмаза, а насколько я понял, то это большая часть их мужчин. Если говорить в общем, то всё развивается для нас очень даже неплохо.

— Замечательно, — удовлетворительно произнёс Каарг, — теперь давайте послушаем Изумруд.

— Как и в Алмаз в Изумруд пришло немного дикарей, — начал свой доклад Сарип, он впервые отчитывался в качестве наместника, сильное волнение бросалось в глаза, — то, что на нашей территории практически не было войны с дикарями, сгладило отношения между народами. Мы сразу определили их мужчин в армию Изумрудного королевства. Пару раз возникали стычки с солдатами, но я предотвращал кровопролитие и всегда находил путь к примирению между сторонами, заставляя их искать компромисс. В принципе, это практически всё, не так ли? — повернулся он к Юнаку.

— Ещё мы сформировали маленький отряд из колдунов Песков, — решил добавить молодой Юнак, — они неплохо владеют стихиями огня и воздуха, в будущем мы сможем значительно усилить мощь магов, пополнив их ряды дикарями.

— А что нам скажут представители Рубина?

Вместо проигравшего в словесной перепалке Винтора говорить стал его помощник — колдун Нарус Дин.

— С вернувшимися в Рубин солдатами прибыло около трёх сотен новых жителей. Мы дали им право выбирать, чем они хотят заниматься в будущем. Часть учится ратному ремеслу, другая усердно работает в шахте. Ещё мы предоставили жильё дикарям. Ну, а люди к ним относятся по-разному, далеко не все восприняли эту новость с восторгом. Вы же понимаете, о чём я?

Большинство из участников совета закивали головами, маг продолжил:

— Тяжелее всего приходится не с ними, а с обнаглевшими монахами. Слуги Создателя у нас, как и в Алмазе проявляют агрессию, стараясь прикрыться маской веры, они как бы находятся в стороне, но подбивают обычных граждан.

— Угу, — задумался Каарг, — считаю, это следует пресечь в зародыше, я попрошу каждого из вас доставить запасной комплект сфер в храмы Создателя. Обещаю, что поговорю с настоятелями в самое ближайшее время. Так, наверное, перейдём к Сапфиру.

— Я не искусный оратор, моё дело — война! — потирая нос, произнёс командор Клёнг. — Не буду тянуть кота за хвост и начну сразу с плохого. Стычки есть постоянно, но с каждым днём их всё меньше, но это ерунда по сравнению с другой проблемой, ежедневно в Сапфир приходит всё больше дикарей, ищущих убежище в городе. Скоро нам негде их будет селить, ещё начали возникать ссоры из-за возвращающихся домой жителей, которые обнаруживают у себя заселившихся уроженцев пустыни. Я стараюсь приобщить их к работе в шахте, как могу, а ещё заставляю городских умельцев и мастеров обучать их разным профессиям, но даётся это всё очень тяжело. Единственное, что радует: на стройке они вкалывают получше моих ребят, особенно исполины, латают дыры в стенах днём и ночью.

— Они знают, что скоро придёт враг, — прокомментировал слова командора Малитил.

— Конечно, я говорю им об этом каждый день, — усмехнулся солдат, — а ещё Калон и мой помощник Эйнар всерьёз занялись их ребятнёй.

— Среди их детей есть много талантов, — подтвердил чародей со страшным лицом, — они могут стать нашей силой в недалёком будущем.

— Так же, как и угрозой для всей Равнины, если мы не поставим в их главе лидера, которому они будут всецело доверять, — решил добавить Каарг, — придётся рисковать, ведь другого выбора всё равно нет. Настала очередь и Тааффеита отчитаться в происходящем, поскольку я нахожусь в столице не так давно, то за меня это сделает лорд Морт.

— Прежде всего, я хотел бы поблагодарить за оказанную мне честь находиться на этом совете. Как ветеран сражений с племенами Песков, я не могу сказать, что рад их приходу на наши земли, но, возможно, благодаря ним мы выйдем за пределы Равнины и увидим мир, который раскинулся за жгучей пустыней. Все вы знаете, что король Сигурд Эллингтон болен, но хочу вас заверить, Его Величество уже идёт на поправку.

— А что с наследником престола Эгилем? — поинтересовался темноволосый Сарип.

— Мы уже знаем, где его искать, — уверенно ответил Малитил, — я считаю, в течение недели мы вернём его в Тааффеит.

— Есть ещё одна проблема, которую нужно решить в ближайшее время. Знать Рубинового королевства начинает вести себя так, словно монарха уже нет в живых, а наместник для них не является авторитетом, — вновь подал голос Винтор Крайтон. — Начали задерживать выплаты по налогам уже несколько вассалов, жалуются, что плохой год, но я знаю, каждый из них уже собирает личную армию и не для защиты интересов Сигурда Сурового, а своих собственных. Они жадно ждут делёжки, не думая о нашествии врагов!

— В Изумруде происходит то же самое, лорды хоть и не отказываются от уплаты налога, поскольку при нынешнем короле он составляет всего-то один жалкий процент от их доходов, но стали затягивать, — решил высказаться Сарип. — Вначале я думал, что они прощупывают меня, как новичка в этом деле, но теперь я поменял своё мнение, и буду внимательнее присматриваться ко всем лордам из Изумруда.

— Как только Сигурд оправится после болезни, то всё это быстро прекратится, — заверил наместников Каарг, — знать слишком поспешила распустить павлиньи хвосты. Ровно через семь дней мы свяжемся вновь, чтобы обсудить дела. На этом всё!

Когда они остались без лишних ушей, Морт спросил у чародея:

— А как на самом деле чувствует себя король сегодня?

— Ужасно, в какой-то момент я подумал: до утра не дотянет. Ночью ему стало ещё хуже, — с опечаленным выражением лица, докладывал Каарг, — из ушей пошла кровь. Мы не удержим все пять королевств, если его не станет, знать Алмаза и Рубина взбунтуется, в Сапфире может начаться хаос, даже здесь непонятно, что произойдёт. Более менее я уверен лишь в молодом наместнике Изумруда, Сарип Даглас благороден душой и честен, но в силу неопытности может попасть под дурное влияние.

— Будем надеяться, что я успею отыскать причину наших бед. А теперь вызывай владыку Нумидала, нужно поторопиться, ведь мы скоро отплываем, Каарг, — попросил Малитил.

Колдун проделал те же действия, что и при вызове четырёх королевств, но лишь с одной сферой, а не четырьмя. Перед их глазами появился высокий черноволосый эльф, он сидел на троне в небольшом замке, находившимся в сердце владений Нумидала в дивном городе остроухих под названием Кайрулеус.

— Я ждал этого, — улыбнулся Нумидал, обнажая белоснежные зубы.

Каарг взглянул на Малитила, но тот лишь недоуменно пожал плечами.

— Почему же, друг мой? — осторожно спросил чародей.

— Потому что чувствую присутствие могущественной ведьмы на Равнине, у меня на них особый нюх, — в его голове на секунде появилась картина с женщиной, терзаемой кинжалами, — знаю, как они пахнут. Кто стал её жертвой?

— Принц Эгиль, а через него и король Сигурд, — ответил Малитил.

— Вот как! — искренне удивился владыка. — Сильная значит, она не одна действует, ей помогает кто-то ещё, не менее опасный. Уже разузнали о них что-нибудь полезное?

— Да, — кивнул Малитил, — она возглавляет пиратские корабли вместе со своим отцом, думаю, он тоже обладает немалой силой. У нас есть человек, обиженный ведьмой. Он многое о ней рассказал, пообещал помочь с поиском.

— А что же вы хотите от меня?

— Поддержку с неба, прикажи хранителю Южного Оберега поднять в воздух хотя бы десяток грифонов, чтобы поскорее засечь их, а то времени в обрез.

— У меня есть другое предложение, — хитро улыбнулся Нумидал, — я лично поведу грифонов и не десяток, а с полсотни. Ваши корабли в какую сторону будут плыть?

— В сторону границы Севера и Алмаза.

— Насколько я понял, то ты, Каарг, останешься в Тааффеите?

— Именно так! — подтвердил чародей.

— Тогда я буду держать связь с Малитилом.

Дальнейший разговор занял не более минуты. Обрадованный подключением к делу Нумидала Каарг немного повеселел, что было видно по довольному лицу старика.

— Кстати, Малитил, сегодня ночью по моему приказу Ваару отправили на борт одного из поисковых кораблей. Если не ошибаюсь, он на судне под названием 'Ласточка'.

— Значит, я поплыву вместе с ним, — решил эльф. — Прощай Каарг, если Создатель будет благосклонен ко мне, то ещё свидимся.

— Прощай свободный эльф, пусть все существующие боги оберегают тебя. Помни, что от успешности твоей миссии зависит судьба целого королевства и жизнь моего друга.

Закончив с последними делами во дворце, Малитил с Мортом поспешили в порт. Лорд хоть и не планировал отплывать вместе с речным эльфом, но пришёл посмотреть ещё разок на нового знакомого. Пират с опухшим до неприличия от выпитого вчера алкоголя лицом стоял в ожидании, уперев руки в бока.

— Как видите, я не подвёл вас, господа. Так, где же пришвартован мой корабль? — нагло спросил он, немного пошатываясь из одной стороны в другую.

— С чего ты взял, что он твой? — удивился Морт. — Кораблей несколько и на каждом уже есть капитаны.

— А ты, славный Аффи, будешь командовать ими, — пообещал Малитил, похлопывая по-дружески по плечу любителя рома.

— На это я согласен! — проворчал Аффи.

Они направились к 'Ласточке', отправлявшуюся в путь вместе с семью военными кораблями Тааффеита. Проследив за готовностью и пожелав удачи, подозрительный Морт покинул их и отправился обратно во дворец докладывать Кааргу. Отплыв из порта, Малитил попросил капитана корабля принести ему карту. Аффи, покуривая с деловым видом трубку, указал на несколько предполагаемых мест укрытия пиратов.

— Это глупости, не может их здесь быть! — отрицая, мотал головой опытный капитан по имени Трик. — В этих местах уже плавали корабли островитян и наши.

— Хочешь сказать, что я лгу? — с вызовом спросил седой пират.

— Нет, но всё же...

— Отправимся по маршруту, указанному капитаном Аффи, — прервал их дискуссию речной эльф, — возможно, дело совсем не во лжи моряков, а в чем-то другом.


Глава 8

Предательство


Хоть и наступил месяц холодов, но в Северном королевстве существенно ничего не изменилось, ведь зима отсюда никогда и не уходила. Ну, упала температура ещё на пять или семь градусов до минус тридцати, для суровых жителей снегов это не имело особого значения, ведь они всегда одеты в тёплые шкуры и меховые ботинки.

В воротах белоснежного замка со светло-голубой черепицей появился высокий широкоплечий северянин. Это был не кто иной, как Арбон, прибывший, наконец, в родные края после длительного отсутствия. Оказавшись в коридоре, принц встретил двух старых слуг, знавших третьего сына правителя Севера с малых лет. После короткого разговора он быстрым шагом направился в приёмную, где собирался застать короля Кроу и принцев Рифеза и Кумара, находившихся там, по словам стариков. В самых холодных и суровых землях Равнины рыжего Арбона ждали самые тёплые объятия родных. Молодого воителя, вернувшегося с войны, встретили отец, суровый вид монарха вмиг изменился на радостный при виде сына, и брат, напоминающий атлетической фигурой и лицом короля в молодости.

— А вот и мой славный герой вернулся! — прижавшись к могучей груди младшего сына, произнёс старый Кроу. В его выцветших от времени глазах появились крупные слёзы, скатывавшиеся по морщинистому лицу и седой бороде.

— Да, один из лучших воинов на Равнине и, несомненно, самый храбрый в Титолие, да что тут темнить, на всём Севере, — нахваливал брата принц Рифез, скидывая рукой снег с плеч горячо любимого Арбона, — видел бы ты его в бою, отец. Арбон — настоящий лев! Не без помощи брата земли Равнины были отбиты от злобного недруга.

— Как же я рад видеть вас и оказаться дома, — вымолвил молодой воин. — Спасибо, что привезли шубы в деревушку неподалёку от королевства Сигурда. Без них мы бы промерзли до смерти.

— Не стоит благодарить, — махнул рукой Рифез, — мы же мудрёные, знаем как тяжело без тёплой одежды, в наших краях можно и дня не протянуть.

— Кстати, а где ходит Кумар? Я рассчитывал, что и его застану здесь? — спросил Арбон, не найдя глазами второго брата.

— Ох, — махнул рукой Кроу, меняясь в лице, — твой брат как всегда приносит лишь одни беды в мой дом.

— Отец, давай не будем сейчас говорить о грустном, — беря под руки Кроу и Арбона, попросил Рифез. — Наверное, он сейчас сидит на четвертом этаже у себя и занят бездельем, как обычно.

— Я сейчас поговорю с поварами и вернусь, — пообещал король, переводя тему, — желаю устроить грандиозный пир в честь твоего возвращения, сынок.

Арбон отказывался, но глава семейства стоял на своём, а упрямого Кроу переубедить в чем-то было невозможно. Старик взял трость из резного дерева, которую ему в последнее время приходилось использовать для опоры при ходьбе, и побрёл к выходу из комнаты, оставив братьев наедине.

— Отец сильно сдал за последнее время, уже нет того сурового воина, — огорченно сказал Арбон.

— К сожалению, годы берут своё, не щадя, — согласился Рифез, — но при этом в нём появилась и доброта, которой раньше никогда не было.

— Так что там случилось между вами и прохвостом Кумаром?

— Пока отца нет, расскажу. Когда я приехал, то он меня не сильно был рад лицезреть, — усмехнулся старший брат, — сложилось впечатление, что наш Кумар рассчитывал на мою смерть в походе.

— Хотел заполучить трон Севера, зная, что ты будешь в самой гуще схваток?

— Именно, он даже рискнул завести разговор с отцом на тему что будет, если я погибну в сражении со слугами Кровавого Альдора.

— А что ответил на это король? — спросил Арбон, не на шутку интересуясь ответом.

— Он гневно сказал, что объявит наследником Севера тебя, а не Кумара, и если он ещё раз произнесёт подобные слова в присутствии отца, то лишится в тот же час головы. С тех пор наш неуравновешенный братец совсем не в себе. Когда я несколько дней назад рассказывал о тяжёлом ранении, полученном в Сапфире, то мне показалось, что он скривился в негодовании. Я подумал, что он разозлился из-за магов гильдии, посмевших посягнуть на жизнь наследника Севера, но потом понял — его злость на врага была за то, что им не удалось меня прикончить. Конечно, я бы не выжил, если бы не магия эльфов, но всё же.

Услышав подобные речи о Кумаре от человека со стороны, вспыльчивый принц Арбон изрубил бы его мечом на части, но когда такие слова исходят из уст Рифеза, то стоит над этим хорошенько поразмыслить. Молодой принц уважал мнение старшего брата наравне с отцовским и любил его не меньше. Да и ничего удивительно в этом не было, ведь Рифез нянчился с ним с самого рождения и обучал почти всему, что умеет Арбон.

— Надеюсь, ты ошибаешься в нём, братец, — после коротких раздумий вымолвил с надеждой Арбон.

— Хотелось бы верить. Ты сможешь и сам в этом убедиться в ближайшее время. Ладно, опустим печальный разговор. Расскажи лучше, как добрался, без приключений в этот раз?

— Да, в этот раз мне несказанно повезло. Я вот что собирался сообщить: со мной один колдун приехал, ты его знаешь по битве в Сапфире.

— А как звать твоего колдуна? — насторожившись, спросил Рифез, как и все северяне, он с опаской относился к магии.

— Свен Фостер, — ответил Арбон, — он у короля Сигурда в помощниках ходил, ученик самого Каарга.

— Да, знаю его. Сигурд мне хвастался, что Свен несколько раз спасал его от гибели в Сапфире. Хороший малый, к тому же, бесстрашный. А зачем он пожаловал в наши суровые земли? Быт северян решил изучить? — попробовал угадать Рифез.

— Будет нашим связующим с остальной Равниной, точнее с королевством Пяти Камней.

— Не знаю, согласится ли отец, — задумался наследник Севера, — он не любит новшеств и упрям как последний осёл, но я постараюсь уговорить короля. Мы только на днях достигли согласия по прибывшим со мной жителям пустыни.

— Не желал их принимать на Севере?

— Именно! С нами и так пошло не больше тысячи, причем самых трусливых из них, как я предполагаю. Мечтают забиться вглубь Равнины, страшась расправы ифритов. Не побоялись даже наших жутких морозов. Интересно, что же там за красные демоны такие? Я бы на них...

Рифез замолчал, услышав шум за дверью, через несколько секунд в комнате появился довольный король Кроу. Старик ещё раз обнял двух сыновей и провозгласил:

— В зале торжеств сегодня вечером будет роскошный пир в вашу честь. Пригласим человек пятьдесят верных соратников, что ходили с вами в поход, да как отметим! Сделаем всё в лучших традициях Севера!

— Еще чего! — громко засмеялся Рифез. — Знаю я эти нелепые традиции, понапиваются и морды начнут один другому бить. Лучше бы втроём посидели, ну, да ладно!

— Отец, а где твоя корона? — поинтересовался Арбон, лишь сейчас заметив отсутствие атрибута короля.

— Лежит в покоях. Ты же знаешь, я не сильно люблю таскать на голове эту неудобную вещь, вот меховая шапка — другое дело. А почему спросил? — решил уточнить Кроу, относившийся в последнее время с опаской ко всем вопросам, которые хоть немного были связаны с его высоким положением правителя Севера.

— Помнишь, ты говорил, что тот красный камень в середине короны не рубин?

— Да, было дело, мне это один ювелир поведал по секрету полвека назад. А ты решил заменить его настоящим бриллиантом? — усмехнулся старик.

— По-моему я теперь знаю, что это за камень, и он гораздо ценнее любого бриллианта из шахт королевства Пяти Камней.

Кроу переглянулся со старшим сыном, потом оба решительно уставились на Арбона, желая получить разъяснения.

— Тогда и нам расскажи, — попросил Рифез, превращаясь во внимательного слушателя.

— В королевстве Пяти Камней считают, что существует древний артефакт страшной силы, который не позволяет ифритам переходить жгучую пустыню. Завладев им, можно управлять красными демонами, но как это сделать — не знаю. Сигурд Эллингтон и его советник Каарг называли артефакт ифритовым камнем. Возможно, именно он принесёт победу в предстоящей войне с врагом.

— Или поражение, — мудро предположил Кроу. — Рифез рассказывал о них по приезду, если честно, то я до сих пор с трудом верю, что за пределами Равнины есть ещё расы. Как будто мало нам эльфом, гномов, орков и гоблинов.

— Ты говоришь, он не даёт ифритам оказаться на Равнине? — переспросил Рифез, не обращая внимание на бурчание старика.

— Да, но главное, что с его помощью мы получим власть над всеми ифритами. Уверен, гильдия магов охотилась за ним не одну сотню лет, а может и тысячу.

— Думаю, не стоит никому говорить, что камень у нас, — подумав, решил король. Арбон хотел что-то возразить, но старый Крой поднял вверх ладонь и продолжил, — я пережил довольно много зим и считаю себя далеко не глупым человеком, сын. Тем более, мы не знаем, как он работает, я не уверен, что всё так просто, как ты считаешь. К тому же если о появлении артефакта узнает враг, то будет искать способ отобрать его у нас любой ценой. Поверь мне, всегда найдётся какой-то умник, чьи непомерные амбиции не считаются с жизнями остальных, а видят лишь свою выгоду.

— Ты словно о Кумаре говоришь, — съязвил наследник престола, свежая обида на брата давала о себе знать.

— К сожалению, поговорка: 'в семье не без урода' относится и к нам, — со вздохом произнёс Кроу. — Предлагаю сейчас пройтись немного, нагуляем аппетит на свежем воздухе.

Уже выходя из помещения Арбон начал рассказывать о приезде вместе с ним Свена. Зная о неприязни родителя к магии и чародеям, он старался представить колдуна в лучшем свете.

Дверь захлопнулась и из-за штор бесшумно появилась рыжая голова мужчины лет тридцати, он окинул внимательным взглядом приёмную короля и, убедившись, что никого кроме него в комнате нет, вышел из укрытия. По одежде мужчины было ясно, что он обитает в замке короля, поскольку на нём красовался лишь лёгкий коричневый костюм и туфли. В таком виде на улицы Титолия не то, что не выйдешь, даже за дверь не выглянешь. На худом лице человека находилась зловещая ухмылка не предвещавшая ничего хорошего.

— Вот значит как, дорогая родня, — прошептал Кумар, — посмотрим, что вы запоете, когда ифритовый камень будет в моих руках. Вы узнаете, что не следовало потешаться надо мной, жалкие глупцы!


***


Уже около двух часов усталые путники ехали по Черному лесу. Довольный Арден Дей окидывал взглядом знакомые места, слегка припорошенные белым снегом.

— Почему ты скалишься как идиот, а? — заметив на лице островитянина улыбку, дерзко спросил Фалко.

— Не твоё дело! — спокойно ответил Арден здоровяку, ожидавшему увидеть в глазах у юного мага искры, как на арене.

— Хватит ссориться, девочки, — решила встрять Кьеза в разговор, попахивающий неприятностями, — нужно будет сейчас хорошенько ускориться, чтобы до захода солнца попасть в Роднички.

— Там можно пополнить магические запасы, — вспомнив об источниках в деревне, сказал Арден.

— Я смотрю, ты неплохо осведомлён об этом месте. Откуда, маг?

— Скрывался здесь с собратьями по несчастью до знакомства с командором, — указывая на скачущего впереди Тархона Дайсона, честно ответил чародей.

— Так он твой спаситель? — удивилась Кьеза. Увидев, как колдун кивнул в подтверждение, она продолжила, — никогда бы не подумала, что именно он привёл перебежчика из гильдии магов в стены Алмаза.

Произнеся обидные слова, она пришпорила коня, рассмеявшийся Фалко последовал примеру Кьезы. Ни один мускул на лице Ардена не дрогнул, колдун лишь снял очки с треснутой линзой и аккуратно протёр их, вытирая от дорожной грязи, продемонстрировав, таким образом, уверенность и непоколебимость.

Через несколько часов пути они уже находились в небольшой деревушке, Тархон проехал почти всё селение, пока не оказался рядом с хижиной знакомого ему старосты. Командор спрыгнул и начал отстёгивать от седла верёвку, привязанную к поводьям лошади с провиантом.

— Господин Тархон, ты ли это? — радостно выкрикнул мужчина, появившись в дверях.

— Здравствуй, дорогой Рестарг! Смотрю, ты немного помолодел с нашей последней встречи, — похлопывая работягу по плечу, дружески пошутил солдат.

— Может только самую малость! Ты проходи ко мне, не стесняйся! Таким гостям всегда рады.

— В вашей деревушке пополнение? — заметив сложенные напротив дома старосты брёвна, поинтересовался Тархон.

— Да, — подтвердил Рестарг, — одна молодая семья перебралась к нам из жаркой пустыни.

— И как к этому отнеслись люди в вашем селении? — подъезжая спросила Кьеза, услышав последнюю часть разговора.

— Мы лишь простые селяне, дружелюбие и гостеприимство заложено у нас в крови. Рады иноверцам также как и слугам Создателя, — ответил Рестарг, смотря на доспехи и прическу воительницы.

В этот момент прискакали и Фалко с Арденом.

— Разместишь нас в деревне на ночлег? — поинтересовался Тархон, представив попутчиков.

— Конечно, только в этот раз не у меня, — почесывая массивной ладонью макушку, вымолвил Рестарг, — я приютил этих бедолаг, пока они жильё себе не построят. Мы лишь успели заготовить брёвна, а весной уже всем селением начнём помогать им возводить дом.

В этот момент из хижины старосты вышла молодая семья из племени Песков, девушка держала на руках годовалого ребёнка. Увидев их, Фалко демонстративно сплюнул в сторону и с вызовом посмотрел на испуганных дикарей. Они застыли на месте, боясь шевельнуться. Юноша решился взглянуть большими желтыми глазами на старосту, ища у Рестарга ответа на непроизнесённый вопрос.

— Всё хорошо, Санги, — заводя уроженцев пустыни обратно в дом, успокаивающе сказал Рестарг. — Не переживай, к нам приехали друзья, никто не собирается вас обижать. Да я бы и не позволил.

Взявшись за рукоять меча, командор развернулся к здоровяку.

— Фалко, мы здесь находимся в гостях у хороших людей, поэтому будь добр веди себя соответственно, — предупредил здоровяка Тархон, показывая негодование.

— Ты мне не начальник, — огрызнулся Фалко, не страшась угроз, — я не собираюсь стелиться перед язычниками и их приверженцами.

— Ах, так! — ладонь воина сжалась и потянула клинок вверх.

— Успокойся, Фалко, — повелительным тоном произнесла Кьеза, увидев, как начинает меняться состояние командора после дерзкого ответа, — мы здесь не для этого.

Слуге Создателя пришлось покориться, он произнёс с нескрываемым сарказмом:

— Хорошо, я буду впредь паинькой.

Спустя пару минут к путникам вернулся Рестарг, он повёл их к односельчанам, собираясь их устроить на ночлег. В итоге всех мужчин разместили у пожилой пары в просторном доме, выделив им большую комнату в распоряжение. В ней как раз лежали три широких тюфяка. Хозяева сказали, что раньше здесь жили их сыновья, но последние пару лет они находились в Рубине, работая в шахте. Кьезу же подселили к женщине средних лет, весёлая толстуха готова была согласиться и на всех четверых, лишь бы Рестарг подольше с ней поговорил.

Сняв массивные доспехи, Кьеза осталась в дорожном костюме, накинула на плечи меховой плащ и направилась к остальным, собираясь обсудить планы на сегодняшний вечер и завтрашнее утро.

— Ночуете вы здесь, но всё равно я жду к своему столу, — настаивал Рестарг, давая командору вместо одеял тёплые шкуры, — уже договорился с соседями, они вчера толстого кабанчика зарезали. Нажарим на всех вас, Санги уже костёр в два метра распалил, он вообще в этом деле мастер, такое вкусное мясо готовит — пальчики оближешь!

— У меня складывается впечатление, что я приезжаю на следующий день, как появляется мясо, — громко засмеялся Тархон Дайсон. — Как будто в мою честь приносят жертву.

Рестарг засмеялся в ответ, вспомнив, что в прошлый приезд командора было точно также, Арден ухмыльнулся, а набожный Фалко воспринял шутку как оскорбление богов, но промолчал, заметив, как предупреждающе взглянула на него исподлобья строгая Кьеза.

— У вас около часа, отдыхайте, а я пока буду помогать с готовкой, — предупредил староста, указав на песочные часы в доме односельчан.

— Мы непременно будем, — пообещал командор. Когда староста вышел из комнаты он обратился к остальным, — я к роднику, захотелось водички испить. Вкус у неё не как у обычной, а намного приятней.

— Ты же не маг, зачем же идёшь? — удивился решения солдата Фалко.

— Сказал же, водички испить, — повторил командор.

— Я пойду с тобой, — вызвалась Кьеза, — уже лет пять не была у этих родников.

— Арден, а ты? — спросил Тархон колдуна.

— Идите, я догоню вас, — ответил маг, отвлекаясь от раздумий. — Лишь три минуты пообщаюсь с достопочтенным Альмиром. Хочу узнать, как обстоят дела в Алмазе. Может, что-то интересное расскажет.

Командор посмотрел на Фалко.

— Нет, мне не надо, мой магический запас полон, — развалившись на мягком тюфяке, решительно сказал здоровяк, — лучше поваляюсь, а то я сильно устал с дороги.

Взяв с собой по железной кружке у хозяев, Тархон и Кьеза направились к одному из двух родников. Они спешили, поскольку солнце уже садилось за горизонт, а блуждать в незнакомом месте в темноте перспектива не самая привлекательная. Им пришлось спускаться с небольшого холма, на котором раскинулись Роднички. Кьеза начала расспрашивать Тархона о его знакомстве с Арденом, командор, хоть и нехотя, но всё же отвечал на вопросы девушки.

— Мой старый наставник и хороший друг Альмир утверждает, что людям нужно давать второй шанс, а Арден желал уничтожить гильдию магов не меньше других. Он доказал всем, что достоин доверия. Его даже пытались убить в Алмазе бывшие соратники, тяжело ранив подлым ударом в бок, но, хвала Создателю, он выжил.

— Я знаю лишь, что он вне закона на Острове, — произнесла Кьеза, — этот маг обвиняется в совершении убийства члена королевской семьи. Его жертвой оказался старый лорд Эдгар, приходившийся дядей королю Фагору.

Командор хотел ответить, но в этот момент её сапог коснулся подмерзшего снега, под которым лежал тонкий лёд, нога скользнула вперёд, а девушка, вскинув руки, пыталась изо всех сил удержать равновесие. Тархон машинально подхватил её, и Кьеза оказалась в его крепких объятиях. В какой-то момент их взгляды встретились, он замер, рассматривая блестевшие на последних лучах солнца желто-зелёные глаза Кьезы, а она, держась за его шею обеими руками, смотрела на благородные черты Тархона Дайсона.

— Спасибо, а теперь можешь поставить меня на землю, — попросила она, пряча глаза.

— Да, конечно, — засмотревшийся командор вышел из оцепенения, покрываясь багровой краской.

— Благодарю за спасение, — улыбнулась девушка, — думаю, на таком крутом спуске нам лучше держаться за руки.

Кьеза подала Тархону руку, командор осторожно сжал её ладонь, и они продолжили путь к роднику. Доблестный воин почему-то чувствовал себя не в своей тарелке, когда смотрел на девушку. Он испытывал к ней трепет, которого не замечал за собой ранее. Тархон даже поймал себя на мысли, что за несколько дней пути с Кьезой он искал общения лишь с ней, хотя рядом находился проверенный товарищ.

Оказавшись у родника, он налил себе и Кьезе воды по края. Пили медленно, уж слишком ледяной она была. Заметив, как татуировки на голове девушки заиграли жёлтым, Тархон удивился завораживающему зрелищу.

— Твоё тело почувствовало прилив энергии в этот момент?

— По татуировкам понял?

— Раньше я ничего подобного не видел. Они словно зажглись на мгновения, я даже испугался малость, — объяснил Тархон. После короткой заминки он продолжил, — насколько я понял, твой напарник Фалко тоже маг?

— Да, — подтвердила Кьеза, — я не сомневалась, что ты поймёшь это из его ответа. Ты сильно отличаешься от большинства мужчин, с которыми мне приходится общаться на протяжении жизни.

— Чем же? — поинтересовался командор, не понимая, как ему лучше воспринять эти слова.

— Ты умеешь мыслить, а многие лишь болтают, не замечая ничего вокруг себя. Это я о таких, как Фалко. Они остаются грубой силой, но сами ничего из себя не представляют, слепые игрушки в чьих-то могущественных руках. Или возьмём фанатиков веры, считают всегда, что правы лишь они, упрямые и твердолобые люди, прикрывающие грубое невежество маской Создателя.

Они разговаривали на эту и другие темы уже более двадцати минут, когда Тархон решился узнать:

— А брат Урдин к кому относится по твоему мнению?

— Безусловно, к мыслящим. Он старается для всей Равнины, но этого не видит простой люд. Ведь он не жаждет внимания к себе, как другие настоятели из королевства Пяти Камней. Взять хотя бы брата Крайтона, он ведь поглощен не проблемами людей, а властью и величием. Но для храма и собратьев он готов пойти на любые жертвы, его я считаю ярым фанатиком, правда, не обделённым умом.

— Ты всегда такая прямолинейная с людьми?

— Нет, — отрицательно покачала головой Кьеза, — лишь, когда собеседник достойный. Не думай, что я с каждым откровенничаю, как с тобой. Настоятели рассказали мне о конечной цели нашего похода. Скажи честно, зачем тебе понадобился ифритовый камень? Ты пообещал его магам гильдии за сестру и племянников или это они тебя попросили принести древний артефакт?

— Монахи подсказали с вопросами?

— Сама догадалась.

— Тогда мой ответ: они, — признался Тархон, — но я не собираюсь отдавать артефакт врагам. Я бы отправился сразу к ним, но без него даже не знаю куда ехать. Но это пока, надеюсь, у нас в ближайшем будущем появится достойный проводник.

— Хочешь рискнуть победить Кровавого Альдора малыми силами?

— Да, причем рисковать нужно будет вдвойне.

— Что ты имеешь в виду?

— Скоро ты всё поймёшь, — услышав приближающиеся шаги со стороны деревни, сказал Тархон и начал вглядываться в темноту.

Через минуту они увидели силуэт Ардена. Молодой человек аккуратно спускался, стараясь не ступить на скользкий лёд, но как это обычно бывает в сумерках, прогадал. Арден около двадцати метров летел кубарем, прежде чем остановиться неподалёку от родника.

— Тенебрис меня забери! — тихо выругался он, пытаясь подняться. — И зачем я только полез, мог же завтра утром прийти и пополнить запас.

— Хватит бурчать, — сказал командор, борясь со смехом, — водички лучше попей. Я тебе уже набрал полную кружку.

Арден сотворил небольшую огненную сферу и, удерживая её в руке, подошёл к Кьезе с Тархоном. Сделав несколько глотков, он взглянул на горку, с которой скатился.

— Ты, главное, сферу на себя не урони, когда второй раз поскользнёшься, — решил подколоть солдат мага, продолжая смеяться вместе с Кьезой.

— Жаль, что среди нас нет Малитила, он бы вмиг убрал мои ушибы, — потирал ноющий бок проскулил Арден.

— Вернёмся в дом, я тобой займусь, — пообещала Кьеза, набирая себе ещё воды.

— Договорились, — быстро согласился маг, желая проверить на что способна девушка.

Дальше Тархон Дайсон удивлялся тому, сколько же эти двое могли в себя влить воды. Они выпили, по меньшей мере, по восемь или девять кружек, объясняя это тем, что вода практически сразу рассасывается в организме мага, распределяя энергию по всему телу. Командор после третьей кружки понял, что с его телом всё обстоит по-другому и отбросил эту нелепую, по его мнению, затею. Осторожно поднимаясь наверх, они направились обратно в деревню.

Кьеза, как и утверждала, заживила полученные Арденом ушибы. Фалко, наблюдавший вначале за этой картиной, недовольно фыркнул и отвернулся от них лицом к стене, чтобы не видеть очередного позора слуги Создателя. На этом Фалко не остановился, когда они пришли к Рестаргу, он увидел за столом молодую семью и, гневно сказав, что поужинает у себя в комнате в одиночестве, демонстративно прихватил несколько кусков мяса и графин вина с собой.

— Всё равно, никто не сможет нам испортить сегодняшний вечер, — пообещал остальным староста, когда здоровяк громко хлопнул дверью.

Собравшиеся ели и пили, общаясь между собой. Рестарг умел развеселить людей, он рассказывал много смешных историй из жизни, изображая их в ролях. Родись он не в деревне, а в столице или большом городе, то в театре на него был бы аншлаг. Расположившаяся рядом с Тархоном Кьеза один раз так засмеялась после очередной шутки старосты, что ударила командора рукой по ноге, промазав по своей в состоянии лёгкого опьянения. Извиняясь, она прижалась к его плечу, солдат размяк изнутри, хотя виду старался не подавать. Арден, скромно сидевший в конце стола, увидел это и сразу же взял себе на заметку. Чародей, являясь человеком подозрительным и осторожным, не доверял слугам Создателя и не хотел, чтобы Тархона заманили в ловушку.

В этот вечер Кьеза впервые заговорила с представителем племён Песков, она немного узнала о жизни в пустыне и вражде дикарей с ненавистными ифритами. В конце ужина, молодая мать даже дала ей подержать на руках ребёнка. Маленькая девочка обняла крохотной ладошкой пальцы Кьезы, словно пыталась укрыть себя ими.

— Она очаровательна, — засмотревшись на дитя, произнесла Кьеза. В данную секунду она казалась женщиной, мечтавшей завести семью, а не грозной воительницей, служащей во благо Создателя.

— У такой красавицы как ты должно быть тоже есть дети? — спросила молодая девушка, смотря на собеседницу.

— Что ты, нет. У меня и мужа то нет, — с печальной улыбкой на устах, ответила Кьеза.

— Твой бог не позволяет заводить своим слугам семьи?

— Создатель разрешает, но я пока не... — задумавшись, она не закончила.

— Я обидела тебя своими глупыми вопросами? Если да, то извини меня, пожалуйста.

— Нет, всё нормально, не переживай.

— Так что ты хотела сказать по поводу семьи? — поинтересовалась дикарка.

— Не знаю, может когда-нибудь, — успокаивая больше саму себя, чем отвечая на вопрос, сказала Кьеза.

Когда посиделки у старосты подошли к концу, то трое путников попрощались с Рестаргом и гостившей у него супружеской парой и отправились готовиться ко сну перед завтрашней дорогой.

— До утра! — попрощалась Кьеза.

— До завтра! — помахал ей Тархон. Он посмотрел вслед уходящей девушке и прошептал, — сладких тебе снов.


***


Солнце уже стояло в зените и било через открытое окно своими лучами по рыжей голове, когда третий сын правителя Севера устало приоткрыл глаза. Опухший Арбон боролся с жуткой головной болью, пытаясь встать с кровати. Вчерашний вечер он надолго запомнит, точнее его плачевные последствия, поскольку вторая половина дворцового застолья затерялась в памяти подгулявшего принца. Найдя рядом с кроватью полный графин с водой, он залпом опустошил его до дна, прорычал что-то невнятное и встал с постели. Через мгновение Арбон понял, что немного поторопился и сел — вчерашняя еда и вино стояли в горле, но одно лишнее движение и они могли полезть наружу. Давно он себя так плохо не чувствовал.

— Тенебрис меня разорви! Как же я отвратительно себя чувствую! — простонал он, стараясь бороться с сильным головокружением.

Полусогнувшись, Арбон трясущимися руками обнял подушку и сидел так до того момента, пока в дверь не постучались. Хоть посетитель делал это негромко, но для головы принца любой шорох был настоящим испытанием. Арбон накрыл голову подушкой и прижал её как можно сильнее к уху.

— Можно войти? — это оказался Рифез, не дожидаясь ответа от младшего брата, он открыл дверь в комнату. Увидев Арбона, наследник престола рассмеялся и резким движением рванул на себя подушку.

— Я смотрю, ты как-то полегче меня переносишь посиделки в кругу друзей, — понимая, что от разговора не уйти, печальным тоном вымолвил Арбон.

— Потому что пью в десять раз меньше тебя! На вот, глотни! Может, полегчает, — подавая бокал с сидром, не переставал смеяться Рифез.

С бокалом произошло то же самое что и с кувшином воды. Стеклянный взгляд Арбона после 'лекарства' начал обретать осознанность, ему стало немного легче.

— Спасибо, братец! Слушай, а чем вчера всё закончилось? Я довольно смутно помню происходящее после четвёртого часа застолья.

— Ты бросился в пляс с малюткой Вилоной, она пыталась тебя удержать, но ты был настолько пьян, что, даже бухнувшись три раза об пол и шатаясь из одной стороны в другую, всё равно продолжал танцевать, корча страшные мины. Девушка с тобой намучалась, стараясь усадить, а ты всё в пляс, размахивая руками.

— Стыд-то какой! Отец, наверное, пребывает в ярости?

— Может и был бы, но ты, видимо, в него пошёл. Сомневаюсь, что король вспомнит о тебе, будет дрыхнуть весь день, мучаясь не меньше твоего. Я распорядился, когда со слугами тащил отца, чтобы его не беспокоили. Жаль, что ты не помнишь, как Вилоне вчера предложение руки и сердца делал, доказывал её пьяному папаше, как сильно ты его дочь любишь, в губы с ним лобзались.

— А она ответила что-нибудь? — с интересом спросил Арбон, с отвращением представляя братание с отцом симпатичной северянки.

— А что она тебе должна была ответить? — удивился вопросу старший брат. — Девушке двадцать зим, смотрит перепуганными глазами, как её штурмует обезумевший принц, да ещё лыка при этом не вяжет. Ладно, сильно не переживай, большая часть собравшихся за столом пребывала в точно таком же состоянии как ты. Помнишь, что Кумара обозвал трусом под самый конец пиршества?

— Нет, такого тоже не припомню, — признался напившийся северянин.

— Он обиделся и покинул зал. Главное, что ты это сделал, когда он отказался с тобой выпить за братскую любовь, но прозвучало это как обвинение, словно Кумар испугался воевать с врагом, как мы с тобой.

— Сгорю со стыда сегодня, хоть на люди не показывайся, — тяжело вздохнув, вымолвил Арбон, — нужно будет обязательно перед ним извиниться.

— Не уверен, что тебе в голову пришла удачная мысль.

— Всё-таки он тоже член нашей семьи, как я и ты. Хочу попробовать наладить с ним отношения. Сходишь со мной к нему сейчас, братец?

— Раз просишь, то пойдём, — улыбнулся Рифез, желавший увидеть окончание конфликта.

— Только я ещё сидра такой же бокальчик выпью, а то мысли связывать совсем не получается.

Им пришлось спуститься на первый этаж со второго, где кроме Арбона жил Рифез, десяток слуг в общей комнате и располагалась библиотека короля, хотя назвать это маленькое помещение три на четыре метра библиотекой язык не поворачивался, настолько бедно она выглядела по сравнению с библиотеками других правителей Равнины.

Выпив вместо одного три бокала и утолив мучавшую его жажду, Арбон приготовился к подъёму на четвёртый этаж. В замке были пятиметровые потолки, соответственно и лестницы имели большое количество ступеней, которые с каждым шагом проклинал вспотевший от мучительного подъёма принц.

— Ничего, в следующий раз будешь следить за собой, — видя мучения брата, произнёс Рифез.

Оказавшись у нужной двери, братья постучались, но ответа не последовало.

— Кумар, открывай! Это я, Арбон! Я с миром к тебе пришёл, давай без обид!

Припав ухом к двери, он начал слушать.

— Тишина? — с интересом спросил Рифез.

— Угу! Даже храпа не слышно, а после распития вина он у всех мужчин из нашего рода. Может, непутёвый ушел куда-то с утра пораньше, — предположил Арбон, после того как понял, что шутка о храпе не удалась.

— Разве что очень рано или пока я был у тебя в покоях. Других вариантов быть не может, ведь я на ногах с восхода солнца. А давай в комнате спрячемся до его прихода? Напугаем Кумара, помнишь, как раньше делали?

— Как-то по-ребячески звучит, но можно, — подумав, согласился Арбон.

Рифез толкнул плечом дверь, после третьей попытки она отворилась.

— Такое ощущение, что он и не спал здесь, — увидев застланную кровать, высказал своё мнение Рифез.

В подсвечнике, находившемся на столе возле окна, догорал кусочек некогда большой свечи. Заметив это, Рифез быстрым шагом направился к камину, угли были холодными, ночью его не отапливали.

— Кумар не ночевал в своей комнате, но хотел, чтобы остальные так думали, — решил наследник Севера, шаря рукой в пепле, — но зачем?

— Ты лучше скажи, зачем ты роешься в камине? — ища в голове объяснение действий брата, поинтересовался Арбон.

— Вот зачем! — Рифез нашёл несколько маленьких клочков бумаги. — Отец говорил, что к брату несколько раз приезжал гонец с посланиями. Он отшучивался, что у него наклёвывается интрижка с одной девушкой из знатного рода, но даже из какого королевства не отвечал. А если откровенно, то я тебе уже рассказывал — хоть он и брат, но доверия у меня к нему пропало после возвращения.

Аккуратно развернув на столе остатки обгоревших писем, Рифез с Арбоном пытались прочитать обрывки предложений.

— '... обоих, тогда ты займё...', — пробубнил себе под нос Рифез, — '... оль должен будет умереть...', '... дор и гильдия магов тебя не забудут!'. Проклятый Кумар!

Кулак вспыльчивого Рифеза опустился на стол со страшной силой, расколов его на две неравные части. Услышав текст писем, Арбон вмиг протрезвел. Принц быстро смекнул, о чём говорилось в письме, но он не мог поверить, что родной брат мечтал об их смерти и собирался убить собственного отца ради власти на Севере.

— Голову ему снесу с плеч! — коротко бросил Арбон. Через секунду он добавил, — ифритовый камень! Где корона?

Братья рванули к королю, спящему на этаж ниже. У дверей караулил старый, но крепкий слуга. По его изрезанным шрамами рукам и лицу было видно, что он принял участие далеко ни в одном сражении.

— Блен, он не выходил ещё? — спросил Рифез у старика, врезавшись в него.

— Прррр... Потише, а то отца разбудите, — улыбаясь, произнёс старик. Блен мог позволить себе разговаривать с принцами в таком шутливом тоне, поскольку знал обоих с самого рождения.

— Ты нам ответь, друг мой, — серьёзным тоном попросил Арбон.

— Нет, я заходил пару раз — заглядывал, — сказал слуга, пожимая плечами. — Спит как младенец. Будить я его не стал, вы ведь не хуже меня знаете, наш король не любит этого.

— А мы рискнём! — отодвигая слугу в сторону, вымолвил Арбон. — Блен, никого не впускай к нам!

— Слушаюсь!

Правителя Севера отличала простота и любовь к народу, он никогда не старался нажить богатств и не собирал дань с подданных, так что его опочивальня, как собственно и все помещения замка, выглядела скромной по королевским меркам: потёртые ковры лежали вперемешку со шкурами на полу, два трухлявых табурета возле стола, вместительный сундук, постель, тумба с обвисшей набок дверцей и дубовый шкаф, доставшиеся в наследство от первых обитателей замка — предков короля.

Оказавшись внутри покоев Кроу, братья направились к постели короля, намереваясь поскорее разбудить родителя.

— Измена! Отец, просыпайся же! Нас предали! — выкрикнул Рифез.

— Это сделал Кумар, он в сговоре с гильдией!

Отдёрнув шторы у кровати, Арбон уставился на Кроу, его ладонь опустилась на нос, прикрыв полуоткрытый рот. Он затрясся от злости — Кроу был бледен.

— Что делать, отец? — в этот момент и Рифез увидел страшную картину. Он попытался взять себя в руки и, обняв брата за плечи, продолжил, — ищи корону, а я посмотрю, что с ним.

Арбон кивнул, но не сдвинулся с места, Рифезу пришлось толкнуть его в грудь, возвращая к реальности. Лица братьев были одновременно искажены непониманием, злобой и отчаянием.

— Найди корону, — во второй раз попросил Рифез.

Откинув толстое одеяло, старший из северян увидел сложенную на груди записку и рукоять кинжала, торчавшую в боку короля. Постель была пропитана кровью старика. Рифез вытащил кинжал с длинным узким лезвием и, стараясь сохранить самообладание, начал раскрывать бумагу.

— Что там у тебя? — шарясь в сундуке короля, спросил Арбон.

— Записка от убийцы, слушай внимательно, эта тварь пишет: 'Я хочу поблагодарить своего младшего брата Арбона за предоставление интереснейшей информации, теперь мне есть с чем ехать к повелителю Альдору'.

Дочитав, Рифез направился к выходу из комнаты, Арбон попытался преградить ему путь, выставив вперёд руки.

— Как ты мог рассказать ему? — бросил брату Рифез, ударив кулаком в живот. — Говорил же, что он с ума сошел в ненависти к нам.

— Я клянусь тебе, что ничего не рассказывал ему, — хрипя, ответил Арбон.

Последовал ещё один удар, но уже намного сильнее предыдущего. В этот раз третий сын Кроу упал на колени, после чего лёгкий тычок получил ногой в грудь. Арбон сплёвывал кровь, заполнившую вмиг рот, Рифез медленно приближался к нему.

— Посуди сам, ты же был вчера со мной на пиру и всё помнишь, я же не общался с Кумаром. Всё время, начиная с приезда в Титолий, я пребывал лишь с тобой. Вспоминай!

— Тогда откуда он узнал о короне? — гневно спросил Рифез.

— Не знаю, брат, но обещаю тебе, что я догоню его. Буду скакать днём и ночью, но разыщу подонка. Никто меня не остановит.

Рифез немного остыл, он подошёл к Арбону и подал ему руку, помогая встать на ноги. Они крепко обнялись. По щекам обоих северян текли мужские скупые слёзы, они уже отошли от первого шока. Теперь их переполняли чувство скорби и огромной утраты.

— Извини меня, Арбон. Я верю тебе, — шепча, сказал новый король Севера. — Прошу, отомсти за нашего отца!


***


Ларс Гиббз проснулся от возмущенных криков в соседней комнате. Последнее, что он помнил, была довольная усмешка вожака пиратов и наставленные на него арбалеты. Чародей сомневался, что принцу Эгилю с капитаном Франком удалось выстоять в битве с огромным количеством противников, но сейчас стоило разобраться, где он сам очутился, а уж потом решать, как поступать и куда двигаться дальше. Осмотревшись по сторонам, колдун увидел, что находится в малюсенькой комнатушке с каменными стенами. Он лежал нагой под тёплыми звериными шкурами на сене, застеленном старым пыльным покрывалом. Каждое движение приносило Ларсу адскую боль в области груди и ноге. Ощупывая эти места, он обнаружил свежие повязки. Стараясь не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимания, несостоявшийся утопленник встал на ноги. Ему хотелось закричать от боли, но он сдержался. Скрипя зубами, Ларс аккуратно размотал ткань на левом бедре. Хоть рана ещё не до конца затянулась, но всё равно казалась небольшой и без воспаления, словно её обработал умелый колдун.

— Нужно было заниматься медициной, а не ментальной магией, — прошептал он, понимая, что помочь себе не сможет. — Хорошо ещё, что не закован в цепи. Значит, я хотя бы не пленник у пиратов в берлоге.

Напрягая слух, Ларс старался понять, о чем говорят хозяева этой лачуги.

— Этот утопающий у меня каждый серебряник отработает, — деловито заявлял кто-то в соседней комнате. — Зачем вы наняли мага для его спасения? Да к тому же настолько дорогущего! А, сорванцы? Денег-то теперь лишь на старую сеть и хватит. Прощай тёплое молочко и наша мечта купить лодку, будем до конца дней своих на дырявой шлюпке плавать.

— Мы человеку жизнь спасли, это главное! — говорили два голоса в ответ. — На корову и лодку ещё успеем заработать.

— Да что ты к ним пристал, юродивый!? — вмешалась командным тоном женщина. — Не трогай детей, пока я с тобой разбираться не стала.

Ларс хотел развернуться, чтобы обратно лечь, но резкая боль в бедре заставила его вскрикнуть. Разговоры по соседству сразу же утихли.

— Выходи! — властно потребовал тот, что спорил с остальными. — Давай, мы знаем, что ты уже проснулся.

— Одежду принесите, тогда и поговорим, — грозно рявкнул Ларс, поняв, что придётся действовать с позиции силы.

Послушались перешептывания нескольких людей.

— Осторожнее с ним нужно! Опасный он! Может действительно пират!?

— Я же говорил! Грубый какой, а вы за него горой стояли.

Спустя две минуты в комнату к Ларсу зашли двое худых юношей, оказавшихся близнецами. Один держал короткие мечи чародея, выставив их перед собой, второй принёс его одежду.

— Смотри не поранься, этот меч очень острый! — усмехнулся неблагодарный гость, натягивая на себя продырявленные арбалетными болтами рубаху и штаны.

— Ещё чего! — возмутился мальчишка, стараясь придать себе грозный вид.

— А обувь с поясом где? Забыл?

— Потом получишь, — пообещал тот, что принёс одежду. — Пока и этого достаточно.

Близнецы вывели Ларса к остальным, теперь чародей мог рассмотреть и их родителей. То же самое делали и рыбак с ехидным лицом в старом тряпье, годившимся лишь на подстилки, и толстуха с перепуганными зелёными глазами в грубом платье, сшитом из овечьих шкур.

— Рыбаки значит? — делая глубокий вдох, определил Ларс по пропитавшему комнату запаху. — Ну и как кого из вас величать?

Казалось, что не они спасли ему жизнь, а он им, настолько по-хозяйски чародей вёл себя в их доме.

— Моё имя Едлаг, — представился мужчина, с немалыми усилиями поднимая третий меч Ларса, самый тяжелый и длинный из всех, — сыновья Валмид и Хапор, а это моя прелестная жена Лидиция. А ты откуда взялся на наши головы, пират?

Женщина попыталась зачем-то поклониться, когда муж представлял её, но вышло это настолько неуклюже, что она чуть не завалилась набок. Сыновья продолжали стоять в напряжении, держа наготове мечи.

— Кто-кто, но я не пират. Зовите меня Ларс Гиббз. Можете опустить клинки, я не причиню вам зла. Где мы сейчас находимся?

— В Рыбачьем, — ответил Хапор, но оружие так и не опустил.

— А поподробнее можно?

— Точно пират, явно не наш! — воскликнул Едлаг, делая шаг вперёд.

— Я и не говорил, что островитянин, — парировал Ларс. — Так, где же мы?

— На юге Острова, но кто ты, тебе придётся рассказывать у местного воеводы. А я за тебя немалую награду получу!

— Да что ты, — засмеялся чародей, широко улыбаясь.

Опытный воин быстро оказался рядом с рыбаком и ловким движением взялся за рукоять меча, обхватив ладонь Едлага своей. Он перешагнул ногой и, сделав оборот, ударил локтём свободной руки в нос рыбаку. Через мгновение ослабевший Едлаг разжал пальцы, уступая Ларсу меч. Это всё длилось мгновение, сыновья кинулись родителю на помощь, но Ларс уже сделал клинком несколько демонстративных взмахов перед собой, заставляя близнецов отступить назад.

— Эх, мальчишки! Рано вам со мной тягаться, — прижав детей рыбака к стене, усмехнулся Ларс.

Он вонзил клинок в пол, который даже доски не покрывали, под ногами была сырая земля. Глаза чародея сверкнули, в руке заиграла серебряная молния, перекатываясь с одного пальца на другой.

— Колдун! Он нас всех поубивает! — перетрусила Лидиция, хватаясь за голову.

— Успокойтесь! — закричал Ларс. — Мечи сложите, и сядьте на скамью, поговорим. А ты, — обратился он к перепуганной женщине, — принеси чего-то поесть. Сыра с хлебом давай, можешь ещё стакан вина впридачу взять с собой.

— Сыра нет, есть рыба жареная на костре да позавчерашнего хлеба кусок, а вино у нас только по праздникам водится и то не всегда.

— Бедновато живёте! — заметил чародей. — Ладно, неси, что есть, а то я сейчас подохну с голодухи.

Халмид помог отцу подняться и сесть на скамью.

— Говорил же я, что... — проворчал Едлаг еле слышно, зажимая разбитый нос.

Сыновья сидели с опущенными головами. Ларс ходил взад-вперёд с довольным видом. Когда хозяйка принесла еду, то он сразу же схватил кусок пережаренной рыбы и запихнул себе в рот.

— Ну, если честно, то ты сам виноват, — вымолвил чародей, чавкая, — даже не разобрался, а уже угрожать стал. Вы меня из реки достали, — утверждающе продолжил он, — а кроме меня кто-нибудь ещё спасся?

— Нет, там трупов мало было, — убивая надежду мага получить хоть какие-то сведения о сразившем его противнике, ответил Валмид, — вот следов от горящих кораблей достаточно, а трупов нет.

— Пожгли, значит, а там они на дно пошли, — задумчиво вымолвил Ларс. — В Дориндол хоть сообщили, что видели на реке?

— Не успели ещё, — соврал Едлаг, мечтавший сбыть в городе добро, не треплясь о его происхождении.

— Не переживайте, я вас не трону. Завтра же отправлюсь в Дориндол, конь у вас есть?

— Да какой там конь, у нас в хозяйстве даже ни одной коровы нет, — возмущенно залепетала женщина, позабыв о страхе.

Ломавший комедию Ларс на самом деле чувствовал себя отвратительно, на подобие молнии он потратил остатки магической силы, а раны после его недолгих разборок с рыбаком болели так, что он был близок к потере сознания. Ларс прекрасно понимал, что пешком не дойдёт и решил предложить следующее:

— Насколько я понял, вы на меня потратились изрядно?

— Всё что было, господин, — честно признался Хапор, опустив глаза.

— Не переживайте, я сполна отплачу за спасение своей жизни. Завтра поплывём на вашей лодке в направлении королевства Пяти Камней, а там я уверен, что мы встретим плывущий в Тааффеит корабль. Маршруты знаете?

— Знаем, — подтвердили все три рыбака, как по команде.

— Вот и славно. Договорюсь с купцами, чтобы дали мне денег в долг под расписку и останусь с ними. Сможете купить и новую лодку и корову, — смутно припоминая недавний разговор близнецов с отцом, пообещал Ларс. — А пока я хочу ещё немного отдохнуть.

Оказавшись в комнатушке, он задёрнул вход в неё рваной тряпкой, лёг на шкуры и моментально отключился.


***


Колдун Альмир вместе с Фитом Хоггартом и Кирианом Аддерли сидели в просторном помещении с зашторенными окнами за столиком на мягких диванах. Перед ними стояли кружки с горячим чаем и пиала с золотистым мёдом. Чародей проведывал арестованных лордов в одном из принадлежавших убитому наместнику Тирону домов. Это место служило своего рода штабом, если нельзя было по каким-то причинам обсуждать дела во дворце или приезжал тайный посетитель, желавший оставить свой визит инкогнито.

— Ваши дети уже закатили мне далеко не одну истерику, — улыбаясь, сказал Альмир Фиту и Кириану. — Мне доложили, что Дейл Аддерли собирает армию, состоящую из опытных наёмников и добровольцев.

— А как ты хотел!? Всё-таки лорды самых могущественных домов Алмаза под арестом, — засмеялся лорд Кириан, — переживать об этом сильно не стоит, мы быстро всё уладим, а наша армия пополнит ряды войска королевства Пяти Камней в предстоящих битвах с врагом.

— Может, стоило их предупредить о нашей договорённости? — осторожно спросил у собеседников толстый Фит, после чего сделал несколько глотков чая, ожидая ответа.

— Ни в коем случае, пускай все думают, что вы подозреваетесь в измене королю Сигурду Эллингтону, уши есть везде, — замахал руками чародей. — Я благодарен вам обоим, что помогли разоблачить предателя, и пошли мне навстречу.

— Он имеет отношение и к убийству леди Моники Невилл?

— Пока ещё не знаю, но быстрее всего он каким-то образом докладывал о перемещениях некроманта Арголаса гильдии магов в последнее время. По моему скромному мнению, он единственный кто мог это сделать.

— Командор Тархон Дайсон не знал о нашем сговоре? — почесывая большим, средним и указательным пальцами козлиную бородку, поинтересовался Кириан Аддерли.

— Мы же находились всё утро вместе до прихода Силиана, когда бы он узнал? Получилось даже лучше, чем мы предполагали. Правда, Тархон считает, что предатель не смог бы организовать убийство леди Моники в одиночку и подозревает кого-то из вас, но сейчас командор отправился на задание и по приезду я ему объясню, что он немного заблуждался. Поверьте мне, этого будет вполне достаточно, ведь у нас с ним дружественные отношения.

— Альмир, мы же дали тебе возможность узнать все наши секреты! Это сделал кто-то другой, чтобы там не говорил ваш командор или Эндрю Невилл. Его мать леди Моника пыталась много лет завладеть нашими землями, но мы всегда ей отказывали. Даже угрожала мне и моим родным. Лишь, когда она превратилась в старуху, её хватка ослабла, но не так уж и сильно.

— Вот как! — искренне удивился Альмир. — Лорд Эндрю говорил мне совершенно обратное.

— Этот идиот? Да он правую ладонь от левой не в состоянии отличить! — возмутился Фит Хоггарт. — Я всё время считал, что она причастна даже к убийству собственного мужа.

— Давай закроем эту тему, не хотелось бы говорить о покойниках плохо, — попросил Альмир, не желая обсуждать смерть Двая. — А когда прибудут ваши свидетели, чтобы мы могли устроить полноценный допрос лорду Силиану? Уверен, этот трус сдаст назад и пойдёт с нами на сотрудничество, лишь бы остаться в живых.

— Сегодня вечером, но мне кажется, что достаточно и тех писем, которые мы уже раздобыли.

— Силиан надеялся убить наместника Тирона и быстренько занять трон Алмаза, он пребывал в то время в фаворе, — вспоминая прошлое, высказал своё мнение Кириан.

— Да, Тирон спасся благодаря своему телохранителю, ох, и храбрый же оказался парень. Если вспоминать вкратце, то он принёс себя в жертву ради наместника. Я уже подзабыл как звали того смелого воина, не напомните?

— Кадор, — сказал чародей, — он был мужем сестры Тархона Дайсона. Смотрите не поднимайте с ним этой темы, а то не спасёт ни положение, ни многочисленная охрана. Командор стал крайне вспыльчив в связи с несчастьями, обрушившимися на его семью одно за другим.

— Выходит, Силиан нажил себе заклятого врага и старался вести себя с ним словно закадычный друг?

— Думаю, Тархону пока не стоит знать, что лорд Силиан руководил заговором. Нужно вначале получить от шпиона информацию, а то долго не проживёт.

— Ну а после? — спросил Фит.

— Пустим в расход! — ответил честно Альмир. Слова прозвучали таким спокойным тоном, как будто он говорил не об убийстве, а о пирожках с вишней и яблоками. — Главное, узнать побольше о гильдии, — маг посмотрел на песочные часы и увидел на делении отметку: без четверти два. — Мне уже пора отправляться допрашивать нашего лорда. Обещаю, держать вас в курсе событий, как и договаривались.

Попрощавшись с Кирианом и Фитом, чародей направился к тюремным камерам, где держали предателя. Он хотел покопаться в голове у Силиана как можно скорее. Лорд, не считая потерявшего мать Эндрю, оставался последним из непроверенных, кто знал о перевозке некроманта леди Моникой. С остальными колдун уже встречался и беседовал. Роясь в мыслях друзей Тархона, чародей не обнаружил ничего, что связывало бы их с гильдией магов или их повелителем Кровавым Альдором на данный момент. Братья Лэрды попросили поработать с ними как можно тщательнее, уговорив чародея в будущем отстоять их невиновность в убийстве королевской особы Островного государства.

Оказавшись в мрачном коридоре с серыми стенами и слабым освещением, чародей направился в комнату для дежуривших солдат.

— Проведи меня в камеру к лорду Силиану Бигги, — попросил Альмир стража, сидевшего со скучающим видом за столом, — хочу допросить его.

— А зачем же помощника своего прислал? — удивился солдат, вытянувшись в полный рост при виде мага.

— Какого ещё помощника? — теперь пришла очередь колдуна удивляться.

— Ну как же? Обычный мужичек, ну, может лет пятидесяти, щуплый такой, усы у него пышные и бакенбарды, в мантии как у всех магов, но только зелёной, — почесывая макушку, ответил страж. — Такой мне кажется и муху обидеть не сможет, боясь, что она даст сдачи. Он, к тому же, сказал, чтобы его не сопровождали, ссылаясь на старое знакомство с заключенным лордом.

Страж порылся в записках, разбросанных по всему столу, и подал чародею бумагу, написанную почерком Альмира, с его же печатью и подписью. Колдун провёл несколько раз рукой и содержимое бумаги начало меняться на глазах, пока не исчезло полностью.

— Тебя провели, мой друг. Где сейчас этот псевдопомощник?

— Он сейчас с лордом Силианом разговаривает. Мне поднять тревогу? — тупо уставившись на пустой лист бумаги, спросил обманутый страж.

— Лучше возьми ещё парочку надёжных бойцов, безобидные на вид люди обычно являются самыми опасными, — серьёзным тоном приказал Альмир, — прихватите щиты из адаманта. Тут же есть они?

— Да, нам выдавали их на всякий случай в позапрошлом месяце.

— Возможно, этот случай как раз и настал. Только тихо, не хочу, чтобы мы вспугнули самозванца.

— Слушаюсь!

Через две минуты три воина с оружием наперевес и готовый к бою Альмир стояли у входа в камеру лорда Силиана. Чародей держал в руках посох, служивший ему в повседневной жизни опорой, а в бою грозным оружием, помогавшим метко швырять молнии и сферы. Маг пропускал через ладони энергию и концентрировал её на концовке своего грозного оружия. В былые времена многие колдуны пользовались подобными посохами, но с развитием магии, они отошли на второй план из-за огромных габаритов и нежелания большинства магов напрягать мускулы.

— Они разговаривают, но о чём непонятно, — припав ухом к двери камеры, прошептал один из стражей.

Солдаты взглянули на чародея, тот кивнул, давая команду войти. Поскольку запереться изнутри нельзя было, то ключ от камеры Силиана находился у проводившего шпиона стража. Он быстро провернул его разок в замке и толкнул дверь плечом.

— Именем короля Сигурда Эллингтона! Ты аресто... — солдат не успел договорить, маг гильдии, ударил его клинком в шею.

Противник словно почувствовал надвигающуюся опасность и, услышав еле уловимый поворот ключа, рванул к двери с мечом в руках, как оказалось не зря.

Перепуганный появлением солдат лорд забился в угол, прячась за адептом культа Месяца. Альмир швырнул огненную сферу, но шустрый колдун успел выставить защиту свободной рукой. Два стража начали упорно теснить противника в узком проходе, но хилый с виду маг гильдии оказался намного проворнее их. Успевая реагировать на оба клинка, он имел немалый перевес над солдатами.

— Покончим с ними! — крикнул Силиан и схватил с пола меч убитого стража.

Лорд хотел было помочь своему товарищу, и стал рядом с ним, но неожиданно получил страшный удар в бок мечом от мага гильдии. Следующим движением убийца пихнул жертву вперёд, используя Силиана как живой щит. У мага было несколько секунд, пока стражи не оттолкнут тело захлёбывающегося кровью лорда, и он ими воспользовался, начав превращение.

— Бегите оттуда скорее! — приказал солдатам Альмир, но уже было поздно, огромный бурый медведь успел раскидать их в стороны, не задев при этом губительных для себя адамантовых щитов.

Альмир швырнул молнию, но лишь слегка задел лютого зверя в плечо. Мгновение спустя, старику пришлось прыгать вправо — медведь ударил мощной лапой, проломив стену за спиной чародея. Следующая атака анимага должна была бы стать последней для противника, но Альмир, вложив всю магическую энергию в посох, направил ледяную стрелу. Старику повезло, что она угодила в грудь животного, опрокинув его на спину. Не теряя времени, чародей выхватил из рук полуживого стражника меч и несколько раз ударил им зверя в сердце, затем в голову, стараясь убить его пока тот не очухался. Побежденный анимаг начал обратное превращение, через пару секунд у ног старика лежал мертвец. Изнеможденный Альмир подошёл к Силиану — истёкший кровью лорд уже не дышал, полученная рана оказалась смертельной. Цепочка, ведущая из Алмаза к Кровавому Альдору оборвалась вместе с жизнью Силиана Бигги.

— Ты предал, — закрывая глаза лорду Силиану, произнёс поучительным тоном чародей, — а теперь и тебя предали. Нужно выбирать более тщательно союзников, ведь ничего не бывает без последствий.


Глава 9

Медея и Вилаш


В маленькой каютке корабля ютились трое мужчин. Речной эльф Малитил облокотился на столик с картой, с интересом наблюдая, как два человека поносили один другого уже около десяти минут. Седой пират, брызгая слюной во все стороны, объяснял упрямому капитану корабля, куда нужно плыть, чтобы отыскать принца Эгиля. Крепкий солдат по имени Трик, он же капитан корабля и официальный командующий поисковой группы, говорил о бессмысленности предложенного маршрута и наотрез отказывался слушаться Аффи.

— Они где-то в этих скалах! — с пеной у рта доказывал морской волк, обозначив место на карте. — Нам плыть около двух часов к ним, если поторопимся.

— Корабли островитян и наши плавали у этих скал уже несколько раз, — набычившись, утверждал капитан судна, — один из них только что вернулся оттуда. Там ничего нет! Зачем тратить попусту драгоценное время?

— Капитан Трик, — спокойным голосом обратился к разгневанному солдату Малитил, — прошу успокоиться и следовать курсу, который указывает нам Аффи.

— Капитан Аффи, — напомнил эльфу пират деловым тоном.

— Извиняюсь, капитан Аффи, — исправился остроухий, со стороны казалось, что его терпение безгранично.

— Да он шут гороховый, а не капитан! — с вызовом кинул Трик. — Как ты его только терпишь?

— Приходится мириться с его многочисленными недостатками.

— К сожалению, мне приказано слушать тебя во всём, Малитил. Надеюсь, ты одумаешься и изменишь своё решение, пока не стало поздно.

— Мы пойдём к месту, которое указал капитан Аффи, — произнёс Малитил, ставя жирную точку на споре Аффи и Трика.

— Решать тебе, также как и отвечать за последствия, я ведь человек маленький, — опуская руки, согласился Трик и вышел из каюты давать указания матросам.

Когда пират остался наедине с эльфом, они ещё раз изучили предполагаемое местонахождение противника. Старик что-то измерял пальцами, бурча себе под нос, сейчас он напоминал серьёзного моряка, а не пьяницу с гонором, каким его привыкли видеть окружающие.

— Я точно уверен, что они где-то у скал, другого подходящего места нет в этих краях.

— Это наш единственный шанс.

— Не переживай ты так, остроухий, — прищурился Аффи, — я сдержу данное тебе слово. Думаешь, я не понимаю, что теперь на чашу весов поставлена и моя жизнь?

— Хорошо, что ты осознаёшь это, пират. В случае провала у меня не останется выбора.

— Скажи, а что за парень в татуировках бродит по палубе? — отвлекаясь от темы разговора, спросил Аффи. — Он ведь ни с кем кроме тебя не общается?

— Не суй свой нос, куда не просят, а то пожалеешь, — жестко отрезал Малитил, не желая продолжать разговор о Вааре.

— Ну, смотри тогда, — уставившись в окошко каюты, вымолвил седой пират, — а то твои сородичи могут им заинтересоваться в скором времени.

Понимая, к чему клонит новый знакомый, эльф подошёл к окну, чтобы удостовериться в правдивости слов старика, после чего торопливо выскочил на палубу корабля, Аффи засмеялся, наблюдая за ним. Малитил подбежал к верховному вождю, засмотревшемуся на речные просторы, и, схватив его крепко за руку, потащил в трюм.

— Прошу тебя, сиди тихо, — попросил Малитил, — если владыка Нумидал узнает, что ты здесь, то я не смогу тебя защитить от него, никто не сможет.

— Хорошо, — согласился Ваара, понимая серьёзность ситуации, — но ты должен знать, что если понадобится моя помощь, то я готов предоставить её.

Малитил не ответил, он внимательно посмотрел на верховного вождя, на руках которого под одеждой находились браслеты из адаманта, ограничивавшие огромные способности дикаря. Без постороннего вмешательства снять их было невозможно, открывались они с помощью маленького ключа, который был в единственном экземпляре и находился он лишь у эльфа. Ваара до сих пор не знал, что они отправились на поиски принца, Малитил не посвящал его и в дальнейшие планы, не особо доверяя дикарю. Верховный вождь пребывал в догадках, к кому же всё-таки его отправили Каарг с Сигурдом, ему не было известно и об убийствах, произошедших в последнее время на Равнине, и о горе, постигшем командора Тархона Дайсона.

Вернувшись на палубу, эльф вместе с Аффи встретил всадника на грифоне. Огромный зверь высотою в два с половиной метра, и длиною во все четыре грозно рыкнул, недовольно осматривая внимательными глазами толпившихся на корабле солдат. Большинство из них впервые видели диковинного зверя с крыльями, разжегшего любопытство в их сердцах. Грифон резко поднял когтистую лапу вверх, словно собирался нанести удар по подходившему Малитилу, но на самом деле он просто захотел почесать массивный клюв.

— Приветствую тебя, владыка Речного царства, — совершая низкий поклон, произнёс Малитил, — я беспредельно рад, что ты согласился помочь нам в этом опасном и непростом деле.

Нумидал спрыгнул со страшного зверя, казалось, что под ним должны были затрещать доски, но нет, прыжок габаритного речного эльфа оказался лёгким и бесшумным. Владыка надменным взглядом окинул людей и, лишь увидев давнего приятеля, изменил его.

— Спасибо за радушный приём, — по-дружески положив руку на плечо Малитилу, сказал Нумидал. — Вместе со мной прилетело полсотни всадников, у врага не будет ни единого шанса, когда мы начнём атаковать с воздуха. Всё предрешено.

— Ну, здравствуй, остроухий, — без всякого уважения подошёл Аффи, нагло таращась маленькими глазками на не ожидавшего подобного обращения владыку, — наслышан о твоей беспредельной силе и величии, хотя с виду ты ничем не отличаешься от остальных любителей зелени и орешков.

— Что это за глупый червяк? — повернув голову к свободному эльфу, поинтересовался Нумидал, делая вид, что не замечает человека.

— Аффиргстон Дейли, — показывая кривые желтые зубы, усмехнулся пират, не дав ответить Малитилу, — я тот, кто приведёт нас к проклятой ведьме.

— Мне ты не нужен, я чувствую её запах за сто и одну версту, — рассмеялся владыка, свысока взглянув на Аффи, — могу лишь сказать, что вы плывёте в правильном направлении. Мои всадники полетят сейчас на разведку, я хочу знать, сколько у врага в наличии кораблей.

— Как скажешь, владыка, — вымолвил Малитил, закрывая ладонью рот пирата, уже распахнувшийся для брани. Свободный эльф сказал что-то на ухо Аффи и тот, опустив руки, ушёл с недовольным видом.

Правитель Речного царства помахал соплеменникам, приглашая их на судно. Три речных эльфа во главе с хранителем Южного Оберега Цилеалом приземлились вслед за Нумидалом, они перекинулись несколькими фразами с владыкой Речного царства и Малитилом и, получив подробные указания, вновь поднялись в небо.

— Скоро мы будем знать о них абсолютно всё, — объявил Нумидал, кровожадно усмехнувшись.

Довольный владыка стоял ближе к носу корабля. Он жаждал встретиться с ведьмой, желая отобрать у кровососки жизнь, его ненависть к подобным ей существам затмевала разум, пробуждая в Нумидале опасного убийцу. Какого же было разочарование эльфа, когда его подопечные вернулись обратно ни с чем.

— Этого не может быть! — удивился Нумидал и поспешил залезть на грифона, чтобы лично проверить.

— Да, корабли Медеи где-то там, — поддакнул Аффи, нахмурив брови.

Стоявшие рядом с ними Малитил и Трик переглянулись. Капитан, рассчитывавший на повышение до адмирала в случае удачного исхода операции, пребывал в негодовании.

— Говорил же, что не нужно его слушать! Куда теперь плыть прикажешь? — поинтересовался Трик у Малитила.

— Плывём, не меняя курса, — твёрдо ответил свободный эльф, хотя уже и сам начал терять уверенность в правильности действий. Может он бы и сменил курс, но альтернативы-то не было никакой.

Через полчаса они увидели скалы, наклонившиеся над рекой. На воде рядом с ними не покачивались ни корабли, ни лодки, лишь владыка, метающийся из одной стороны в другую, словно голодный заяц по огороду с аппетитной морковкой. Опечаленный Малитил отвернулся, пытаясь понять, как его могли обхитрить, и не имеет ли к этому отношение Аффи. Эльф направился в капитанскую каюту, где пират уже откупорил бутылку с вином. По его виду остроухий быстро определил, что она не первая, а как минимум вторая.

— Ты обещал, что достанешь её!

— Знаю, я не отказываюсь от своих слов. Владыка тоже уверен, что ведьма здесь, — делая глоток, пьяным голосом произнес старик и поперхнулся. — Будем искать!

На карту попала часть выплюнутого вина, Аффи вытирая её рукавом куртки резко замер.

— Подожди-ка, — уставившись на место, где они находились, воскликнул пират и выбежал с картой на палубу.

— Что ты увидел, старик? — спросил речной эльф, не отставая от Аффи ни на шаг.

— Либо карту рисовал редкостный бездарь и халтурщик, либо скала так далеко не может выступать. Вот взгляни, остроухий!

Не обращая внимания на панибратский тон, эльф перехватил карту и стал вглядываться, разница вживую и на бумаге казалась миллиметровой.

— Даже не знаю. По-моему, то же самое.

— Внимательнее смотри, тут же есть выемка, а перед глазами её ведь нет!

— Это обычный морок, — раздался за их спиной голос верховного вождя племён Песков.

— Я же просил тебя остаться внизу, — стараясь держать себя в руках, развернулся Малитил, — у нас могут возникнуть проблемы, а точнее у тебя.

— Мне известно, что на кону судьба человека, приютившего мой народ, хотя он мог просто добить нас. Лучше я умру от руки могущественного владыки Нумидала, как мой брат, чем предам людей, которые верили в меня. Не думаю, что кому-то из вас известно, каким образом бороться с одним из древнейших заклинаний, под названием морок. Вы видите то, что хочет противник, приблизившись, вы даже сможете потрогать скалы, на ощупь они как настоящие, но это не так, сильная ведьма обманывает вас всех.

— Значит, мы разрушим их.

— Это как магический купол, только намного крепче и надёжнее. Уйдёт далеко ни один час, может и день или неделя.

— А за это время она убьёт принца, — почесывая за ухом, заметил пират.

— Что ты предлагаешь, Ваара?

— Освободи мои руки от волшебных оков, — ответил дикарь, впившись желтыми глазами в остроухого. — Здесь множество эльфийских всадников, они не дадут мне уйти, если ты переживаешь об этом. Дай мне помочь, я ведь, как и ты, борюсь не за себя.

Малитил задумался на несколько секунд, он не был уверен в дикаре, но если не принять сейчас его помощь, то на Равнине может случиться что угодно, и некому будет защищать её от наёмников ифритов.

— Будь по-твоему, — доставая ключ, произнёс эльф. — Выбор сделан.

Через мгновение они увидели приближающегося владыку Речного царства.


***


Сбивая ноги, маг гильдии спешил по узкому тоннелю, ведущему в мрачную пещеру с пленником.

— Он уже почти мертвец! — перепуганным тоном воскликнул Порсум, увидев Медею рядом с принцем. — А что с Сигурдом?

Услышав голос мага, ведьма стала медленно отрываться от запястья принца Эгиля. Её длинные клыки менялись на глазах, они превращались в обычные зубы, а лицо из демонического становилось человеческим, возвращая ей привычный для окружающих облик юной красавицы. Только маленькие признаки недавнего превращения говорили о её принадлежности к ведьмам: пухлые губки девушки были измазаны алой кровью, изредка капающей на пол пещеры, белок глаз налился ярко-красным цветом, словно все капилляры полопались.

— Не мешай мне работать, маг! — недовольно огрызнулась она. — Не для себя ведь стараюсь!

— Ты чувствуешь, жив ли король сейчас?

— Пока да, но ему недолго осталось, Сигурд Эллингтон уже при смерти. Мне потребуется ещё несколько часов, и я покончу с обоими. Мы же договаривались с тобой, что меня не будут отвлекать. Скажи, ты зачем пришел?

— Хотел предупредить! Над кораблями около получаса назад кружили речные эльфы на грифонах, — ответил Медее Порсум. — Один из них вёл себя очень настойчиво.

— Что с того? Утром здесь проплывало военное судно, и ничего! Запомни, маг — они нас не видят! Эти чары ещё никто не разрушал, сомневаюсь, что остроухие знакомы с подобной магией. Если хочешь полюбоваться зрелищем, то лучше отойди в уголок и не мешай мне.

Прикованный к стулу Эгиль сидел без сознания, его лицо посинело, глаза впали, как у мертвеца. Ведьма провела рукой по его лбу, потом по шее, со стороны могло показаться, что она ласкала принца, но Порсум знал — это не так. Лик Медеи начал меняться, подвергаясь трансформации: черты вытянулись, кожа сразу же огрубела, словно стала каменной, нос впал, на лбу появились маленькие острые рожки. Медея вновь взяла руку Эгиля и, впившись в неё, начала тянуть оставшуюся в венах кровь, вытягивая вместе с ней жизнь у наивного юноши. Сделав несколько маленьких глотков, она с закрытыми глазами начала кружить по комнате, шепча заклинание:

— Морс, метус, долор, ак формидинес!

В какой-то момент магу гильдии стало страшно с ней находиться рядом, и он захотел выбежать из пещеры, но осуществить задуманное не вышло, поскольку колдун в проходе наткнулся на Вилаша. Огромная ладонь оттолкнула Порсума в сторону, влетевшего головой в грудь пирату. Гигант направился к Медее, таким встревоженным девушка Вилаша ещё не видела никогда.

— Дочь, я заметил, что среди них колдун из пустыни. Это один из тех девяти бессмертных, который знает о нас и о древних заклинаниях.

Медея остановилась, прерывая ритуал. Во второй раз за десять минут ей пришлось отвлечься, чтобы вновь принять ненавистный человеческий облик.

— Ты точно уверен? — раздраженно спросила она. — Маги гильдии говорили, что они все погибли в битвах с армиями Равнины.

— Последние двое были уничтожены в Сапфире, — подтвердил Порсум.

— Может тебе привиделось, отец? Мне осталось совсем немного, чтобы покончить с королём Сигурдом.

— Мои глаза меня никогда не обманывают. Сначала нам придётся сразиться с врагом, — не принимая возражений, сказал Вилаш. — Команда не справиться без нас, нужно будет использовать силу.

— Без подпитки эльфийской кровью это обернётся для нас крахом, — усмехнувшись, заметила Медея.

— Так эльфы же где-то рядом! — вмешался в разговор маг гильдии, хотя и не понимал, о чём идёт речь.

— А он прав, там с полсотни остроухих. Мы сможем сразу восполнить потери, пускай и мужской кровью.

Расстроенная прерыванием обряда ведьма взглянула ещё раз на жертву, потом на мага.

— Порсум, будешь сторожить его, а мы займёмся незваными гостями.

Колдун кивнул, соглашаясь на предложение Медеи, да и какой смысл был отказывать, ведь ему не нужно рисковать своей шкурой, сиди себе в ожидании, пока проклятые кровососы разделаются с вражескими силами.

Отец и дочь направились к выходу из пещеры, который возвышался в десяти метрах над рекой. Здесь висела верёвочная лестница, заканчивающаяся на одном из четырёх уцелевших пиратских кораблей.

— Отправляйся командовать на судно, а я пока займусь восставшим из мёртвых дикарём и эльфийскими всадниками, после присоединишься ко мне. Торопись, он уже готовится начать превращение.

— Будь осторожен, отец, — с тревогой в голосе произнесла девушка, в эту минуту она казалась любящей дочкой, никто бы и не подумал, насколько жестокой и коварной Медея является на самом деле.

Ведьма приступила к спуску. Вилаш оказался прав, оковы уже слетели с рук Ваары. Малитил и Нумидал отскочили в сторону, когда дикарь начал своё превращение. Тело колдуна быстро увеличивалось в размерах, смоляное оперение заменило кожу, а на месте носа появился мощный клюв, руки же стали крыльями. Огромная птица рух издала леденящий в жилах кровь клёкот. Несколько взмахов и Ваара уже находился в воздухе в окружении полсотни речных эльфов, смотревших на анимага с опаской. Но вождь, как и говорил, направился к скале, подлетев к ней на расстояние пяти метров, он начал махать крыльями, увеличивая скорость каждой последующей попытки, словно хотел сдуть со своего пути нерушимую твердыню. По идее, Ваара должен был отлететь оттуда за считанные секунды, но этого не происходило, вождь оставался на месте. Из его крыльев била полупрозрачная энергия, проникающая внутрь скалы, она обтекала каменистую вершину, поглощая её. Сначала появился маленький просвет, но с каждой секундой он увеличивался, издали напоминая портал. Подождав пока проход вырос до нужного размера, смелые эльфы ринулись в него, надеясь воспользоваться смятением в рядах противника.

— Малитил, командуй наступлением, я в небо, — ловко заскочив на грифона, распорядился Нумидал. Владыка жаждал сразиться с врагом лично.

Рассчитывая на лёгкую победу, черноволосые эльфы швыряли огненные сферы в пиратов на кораблях, защита вражеских колдунов трещала по швам. Довольные всадники планировали покончить с противником за считанные минуты, но всё оказалось не так уж и просто. Двухметровый демон рассёк воздух со скоростью молнии, уничтожая одного воина из царства Нумидала за другим. Он рвал шеи остроухим, впиваясь острыми, словно кинжалы, клыками. Эльфы, которые храбро вступали с ним в бой, быстро погибали, не успевая нанести урон. Подлетавший Нумидал получил возможность хорошо рассмотреть демона. Серо-черные крылья выглядели как у летучей мыши, но были крепче стали, длинный хвост ящера, мускулистое тело, покрытое серой чешуёй, короткие рога и святящиеся алым страшные глаза. Остроухий впервые видел подобную тварь, но безобразное создание нисколько не напугало его, эльф наоборот спешил схлестнуться с ним, пока чудовище не напало на разрушающего вражеское заклинание Ваару. Владыка лишь в последний момент успел сбить Вилаша в своём истинном обличии. Грифон вонзил когти в жертву, но демон обрубил ему передние лапы заострёнными крыльями, следующим ударом он распорол животному брюхо и швырнул вниз вместе с речным эльфом. Падая, Нумидал успел вызвать энергетический вихрь, чтобы подхватить себя, но создание решило добить остроухого. Уже над водой мощная рука вцепились в шею владыки, душа его, вторая била в бок, кроша ему рёбра. Синие нити от магии эльфа вспыхнули вокруг него, защищая от могучих атак противника. Нумидал ухватил монстра за кисть и медленно начал сдавливать её, послышался хруст ломаемых костей. Вилаш не сдавался, он ударил тяжелым хвостом и, проломив защитный купол, вонзил острые шипы, расположенные на кончиках перепончатых крыльев, в спину эльфу, потом откинул раненого Нумидала в реку. Он уже собирался нырнуть за ним, чтобы убить, когда почувствовал у себя за спиной тяжелое дыхание. Демон успел лишь развернуться и выставить крылья, закрывая ими корпус и лицо, клюв гигантской птицы пронзил их, задев немного грудь. Перевоплощенный вождь дикарей швырнул чудовище в направлении пиратских кораблей, стараясь отбросить его как можно дальше. Через пару секунд птица рух вытащила раненого владыку из воды и понесла в когтистых лапах к 'Ласточке'.

Пираты же во главе с Медеей помогали раненому в грудь Вилашу забраться на судно, в то время как к ним приближались восемь кораблей из Тааффеита.

— Как ты, отец? — заботливо прикладывая наспех оторванную от куртки ткань, чтобы остановить кровь, спросила Медея. Она осматривала небольшую рану взволнованным взглядом.

— Топор держать смогу, но превратиться уже вряд ли получится, — ответил Вилаш, — я слишком много энергии потратил. Мне нужна ещё эльфийская кровь.

— Хорошо, я постараюсь добыть её для тебя, но чуть позже, — пообещала ведьма. — Сейчас нужно заняться их корытами.

Медея поднялась с колен и закричала, издавая сильные звуковые волны, которые были направлены на корабли противника. Два судна моментально остановились, точнее сказать начали стремительно идти ко дну. Мольбы о помощи свалившихся на палубу от страшной атаки матросов и солдат даже нельзя было услышать, настолько громко кричала ведьма. Люди закрывали уши, у некоторых бедняг лопнули барабанные перепонки.

— У них нет шансов, — прошептал Аффи, наблюдая за страшной картиной, — нужно остановить её пока с нашим кораблём не произошло то же самое.

— Не сумеет! — пообещал Малитил, принимая тело Нумидала из когтей руха. — Ваара, неси меня к ней! Дадим бой! Остальные успеют подтянуться.

— Я с вами, — хватаясь за лапу птицы, решительно вымолвил старый пират.

— Жизнь твоя, тебе и решать, — пожал плечами речной эльф, крепко взявшись за вторую лапу.

Верховный вождь умудрялся уходить с линии атаки, как ни старалась попасть в него Медея. Может, у неё бы получилось задуманное, но оставшиеся два десятка эльфийских всадников опомнились и рванули в смертельный бой, отвлекая ведьму от цели. Они закидывали пиратов молниями и огненными сферами, поражая одного за другим, полтора десятка вражеских колдунов не могли дать им достойный отпор, а от большей части болтов и стрел эльфы успевали уходить, так что Медее пришлось переключиться на них.

— Сдерживай их, а я займусь птицей! — увидев подлетающего к одному из четырёх кораблей гиганта, произнёс Вилаш и скинул повязку с раны.

Колдуну уже принесли его новый боевой топор. Наученный неудачным опытом прошлого сражения с капитаном Франком, он использовал теперь не древко, а металлический прут. Вилаш ловко вскочил на широкую доску, которая соединяла два судна между собой, и побежал навстречу врагу, желая покончить с неприятелем как можно скорее.

Практически достигнув вражеского корабля, Ваара пропустил молнию от Вилаша в правое крыло, но благодаря волевому усилию смог дотянуть до палубы. Старик и эльф ринулись в бой, как только почувствовали опору под ногами. Малитил работал мечом без остановки, рядом с ним Аффи крушил бывших собутыльников, издавая грозный рёв, а за их спинами рух очень медленно превращался в человека, тело которого покрывали синие татуировки, напоминающие вязь. Слишком долго адамантовые браслеты сковывали могущественного Ваару, он лишился почти всей энергии разрушив древнее заклинание и перевоплотившись в птицу. Колдун попытался встать, но огромная пламенная сфера Вилаша откинула его в сторону, частично проломив выставленную в последний момент магическую защиту.

— Смерть пришла за вами, глупцы! — махая топором, произнёс Вилаш и пошёл на речного эльфа.

— Эй, тварь тупорылая! — обращая на себя внимание, крикнул Аффи. — Ещё не позабыл меня, а?

— Предатель, ты поплатишься за свои поганые слова!

Аффи храбро кинулся на Вилаша, но здоровяк увернулся от его атаки и ударил тупой частью грозного оружия в затылок, моментально вырубив противника. Добить старика Вилаш не успел, Малитил и, подоспевший на помощь, Цилеал насели на гиганта с двух сторон. Речные эльфы несколько раз пытались поразить его магией, но противник успевал выставить защитный купол или уйти с линии атаки. В какой-то момент хранитель слишком самоуверенно пошёл в бой, когда Вилаш ударом ноги в грудь откинул Малитила назад. Враг поломал хранителю руку с направленным на него клинком и, притянув к себе эльфа, впился в шею Цилеалу. Короткий хрип, и мёртвое тело обмякло в руках кровососа. Демонический облик начал вновь возвращаться к Вилашу — он обрёл часть былой силы.

— Какая же вкусная у него кровь! — зарычал монстр, облизываясь. — Далеко не у каждой эльфийки такая. Ты тоже вкусный, а?

Последние слова адресовались Малитилу, поднимающемуся на ноги.

— А ты попробуй, — с вызовом кинул эльф и выставил меч.

Вокруг него заплясали черно-серые огоньки, мрак залил глаза. Кто из них на данный момент являлся большим чудовищем было неизвестно. Вилаш кинулся в атаку, теперь в дело пошел не только топор, но и крылья с мощным хвостом. Как он ни старался, а в скорости уступал, впервые в жизни чужая магия оказалась быстрее, чем его собственная. Не успев прикрыться, он почувствовал, как лезвие эльфийского меча рассекло колено, от следующего удара его спас лишь взмах крыльев, отнёсший на два метра назад.

Потопив в ледяной воде ещё три корабля, Медея взглянула в сторону сражавшихся и увидела ужаснувшую её картину. На полную трансформацию у неё ушло не больше десяти секунд. Подобное Вилашу чудовище взлетело вверх, разрывая грифона вместе с всадником, которые встретились ей на пути к Малитилу.

Нумидал считал себя самым сильным магом стихии воды на Равнине и непросто так. Придя в себя, он напрягся и начал поднимать из реки на поверхность потопленные пять кораблей, стараясь спасти барахтающихся в ледяной воде людей.

— Налегли на вёсла! — кричал во всю глотку Трик, отдавая указания всем на кораблях. — Поплывём обратно на пиратских шебеках! Приготовьтесь к бою!

Вилаш и Медея яростно сражались с Малитилом, когда военный корабль Тааффеита влетел в её судно. Воины королевства Пяти Камней хлынули, сея смерть в рядах противника. Понимая, что солдат намного больше, чем пиратов и шансов на успех нет, Медея решилась на последнюю атаку. Она на максимальной скорости пыталась сбить Малитила, но он увернулся. Некромант, улучив подходящий момент, швырнул ей вдогонку черную сферу. Девушку спас Вилаш, откинувший её в сторону. Дочь видела, как её отец пытается снять с головы поглощающую тьму, но безуспешно. Медея ринулась к нему, подхватив в воздухе принимающего человеческий облик Вилаша.

— Нет! Отец! — прогремел голос чудовища.

Он был уже мёртв, лишь гладкий череп остался от дорогого Медее лица. Собрав всю злость, она кинулась на Малитила, понимая, что вряд ли у него остались магические силы после такого мощного заклинания смерти. Эльф умело отбивался, но ярость, бушующая в ведьме, была настолько велика, что Малитил не мог с ней справиться в одиночку. Разящий удар крылом, потом хвост, и речной эльф влетел в мачту, из плеча хлестала кровь, клинок вывалился из рук потерявшего сознание остроухого. Несколько подоспевших солдат кинулись на подмогу некроманту, но они выиграли для Малитила лишь около десяти секунд, отдав жизни.

— Мразь, кровососущая! — закричал пришедший в себя Аффи во время нанесения удара по стоявшему на пути пирату, отвлекая Медею от жертвы. — Что, не ожидала меня здесь увидеть? А я ведь жив и невредим! Выкуси, отродье!

Старик махал мечом, подзывая к себе обидчицу. Медея двинулась на него, но совершенно позабыв о защите, пропустила огненный шар от вернувшегося в строй Ваары. Хитрый колдун прыгнул на опрокинутое чудовище, татуировки на его теле начали хаотичное движение, перемещаясь с одного места на другое. Ваара вытягивал из ведьмы магическую силу, она громко кричала, пытаясь отбиться. Наконец дикаря откинуло в сторону — слишком много попытался он забрать энергии у ведьмы. Медея хотела вскочить на ноги, но не успела, Аффи пригвоздил её мечом к палубе, проткнув грудь точным ударом.

— Получи, тварь! — плюнув ей в лицо, произнёс он.

Медея успела что-то прошептать, клинок начал быстро покрываться черным цветом и обжог руку пирата, не успевшего разжать ладонь. Аффи, не раздумывая, схватил второй рукой один из валявшихся на палубе мечей и рубанул обожженную руку у локтя, надеясь не пустить проклятье дальше. Ваара, наблюдавший за этим страшным зрелищем, бросился к нему и перетянул оставшуюся часть руки пирату куском ткани, оторвав её от своей мантии. Верховный вождь сделал всё, чтобы старик не погиб от потери крови.

— Проклятье! — выругался Аффи. — Никогда мне не было так больно, как от её заклятия.

— Зато ты жив в отличие от неё, — произнёс дикарь, указывая пальцем на лежавшую на полу Медею.

Её облик уже начал меняться, она старела на глазах, как будто шли долгие годы, а не секунды. Превратившись в дряхлую старуху, она не остановилась, разрушению подверглись и кости ведьмы, они медленно сгорали, словно маленькие угольки затухающего костра, оставляя от могущественной Медеи лишь подпаленную одежду.

— Интересно, где же их пленник? — спросил сам у себя пират, оглядываясь на скалы.

Этот вопрос интересовал не только Аффи, но и владыку Речного царства. Взобравшись на один из пиратских кораблей, чтобы дать бой противнику, Нумидал заметил верёвочную лестницу. Не желая тратить время зря, он сотворил вихрь и полетел к входу в пещеру, обволакиваемый синей энергией. Путь был один, и вёл он к полумёртвому Эгилю и охранявшему принца магу гильдии, общающемуся в этот самый момент с Кровавым Альдором. Нумидал вошёл бесшумно, словно тень, слушая разговор заклятого врага.

— Нам нужен результат, остальное не важно! — это были слова лидера гильдии.

— Среди них оказался верховный вождь дикарей! Но ведьма пообещала, что они справятся с ним и остальными без особых проблем, повелитель! — уверял Порсум.

— Не думаю! — раздалось за спиной мага.

Порсум развернулся, но не успел направить заклинание, Нумидал быстро схватил его за шею сильными руками и резко надавил, ломая её. После владыка взглянул в сферу.

— А ты изменился, — смотря на молодое тело Альдора, усмехнулся Нумидал.

— Зато ты нет.

— В прошлый раз я недооценил тебя, Альдор. Ошибок больше не будет. Лучше перережь себе глотку сам, смерть от моей руки будет в разы болезненней.

— Всё ещё злишься из-за своего глупого сына Касаласа? Он сам делал свой выбор, владыка. Посмотрим, что ты запоёшь, когда у меня в руках будет ифритовый камень и армия красных демонов, остроухий, — рассмеялся Альдор и ударил по сфере, прерывая связь.

Нумидал сжал кулаки и со злостью швырнул в шар молнию. Немного успокоившись, эльф подошёл к Эгилю и нащупал пульс, пускай и еле ощутимый, но он был. В какой-то момент владыка не знал, как поступить дальше. Остроухому захотелось добить глупого принца, а не спасать ему жизнь. Из-за этого юнца сегодня погибло большое количество людей и эльфов, не повториться ли это вновь, как с его сыном? Пускай ситуация и была другая, но всё же принц был частично виноват в случившемся. Нумидал поднёс меч к горлу Эгиля, взвешивая все за и против. Никто не узнает, что он нанёс удар, Нумидал ведь здесь один и легко переложит вину на мёртвого мага. Уже занеся клинок для удара, владыка остановился. Принца спасла любовь его отца, эльф понял, что лишив Эгиля жизни только ухудшит ситуацию на Равнине, этим он может лишь добить Сигурда Сурового и внести смуту в королевство Пяти Камней, а перед грядущей войной с проклятым Альдором и его гильдией это было бы недопустимо для владыки Речного царства.


***


Они плыли уже пару часов, приближаясь к речному маршруту из Дориндола в Тааффеит. Им несказанно повезло с погодой: чистое безоблачное небо, солнце греет, не было даже намёка на ветер, хотя температура воздуха и приближалась к минусовой, но этого совсем не чувствовалось.

Юные Хапор и Валмид, налегая на вёсла, слушали с открытыми ртами историю борьбы королевской шебеки с грозными пиратами. Недовольный Едлаг делал вид, что ему неинтересно, но на самом деле был погружен в рассказ не меньше своих сыновей. Рыбак немного ревновал, ему тоже хотелось, чтобы дети смотрели на него с таким же восхищением, как на нового знакомого, но в силу очень скверного характера у Едлага по жизни всё валилось из рук и не получалось стать авторитетом для близнецов.

— Да не может такого быть! — недоверчиво возмутился рыбак, когда Ларс дошёл до того места в рассказе, где пираты стреляли в него из арбалетов и он прыгнул за борт.

— Отец, но ты же видел своими глазами раны и вытянутые из него арбалетные болты, — удивился Хапор.

— Ну, видел, — согласился Едлаг, смотря на ухмыляющегося Ларса Гиббза. Подумав, он добавил, — извиняюсь, но мне трудно поверить, что человек способен на такие подвиги.

— Я не обижаюсь на твои речи, рыбак. Не каждому и я бы поверил на слово, сейчас многие любят только трепать языками, а на деле оказываются трусами или лжецами, — пожал плечами чародей.

— А в других передрягах ты бывал? — поинтересовался один из братьев.

— Во многих, но если брать такие же опасные, когда я находился на волосок от смерти, то единожды. Мне тогда было всего лишь четырнадцать лет.

— Что может быть серьёзного в таком-то юном возрасте? — переглянулись близнецы.

— Многое. В те годы я лишился своей семьи. Мой отец являлся мелким скотоводом, а двое младших братьев и мать усердно помогали ему в этом. Я же учился в школе Дарований Тааффеита вместе с товарищем по имени Свен Фостер. Обычно мы были неразлучны, и на летних каникулах я предложил ему отправиться вместе в посёлок к моим родителям. Они жили в ста двадцати километрах на юго-востоке от столицы королевства Пяти Камней. Свен с радостью согласился на моё, зная, что я хочу повидать отца и мать.

— И что же произошло с вами? — спросил Едлаг.

— Когда мы прискакали в мою родную деревушку, то половина жителей оказалась мертва, другая убежала прятаться в лесу, а их дома пылали в огне. Я побежал в конец посёлка, где одиноко стояла хижина родителей. Там и увидел отца с матерью вместе с братьями убитыми во дворе. Их перебили, как скот, — с этими словами лицо Ларса пошло красными пятнами, казалось, что он лопнет от переполнявшего тело гнева. — Вечером мы сожгли их и других убитых, как того требуют наши традиции. Вместе со Свеном мы выяснили, что на деревню напала банда из двадцати безжалостных разбойников. Через несколько дней мы побывали ещё в одном месте неподалёку. Там тоже осталось пепелище и множество людских трупов. Уцелевшая девчонка лет шести утверждала, что видела, как разбойники поскакали на юг в леса, поближе к Нижней Деме. Я и Свен напали на след банды, как ни странно, но мы не боялись столкнуться с ними лицом к лицу. Безрассудная жажда мести поглотила меня, мой товарищ хоть и понимал это, всё равно шёл со мной до конца. Забыл сказать, что к тому времени мы уже закончили четыре курса школы Дарований. Свен считался лучшим из всех её учеников. А я, хоть и не хватал звёзд с неба, являлся старательным и усидчивым юношей, даже успевал упражняться с мечом вместе с мальчишками из школы Воителей и скажу по правде, неплохо владел холодным оружием для своих лет.

— Но почему ты, являясь одарённым ребенком, занимался фехтованием, а не посвятил себя лишь магии?

— Так захотел мой достопочтенный учитель Каарг, он утверждал, что каждый талант человека следует обязательно развивать. Так вот, я продолжу, мы уже научились многим опасным заклинаниям и теперь готовились впервые применить их в деле по-настоящему. Мы дали бой врагу.

— Это был поединок с двадцатью головорезами? — не верил своим ушам взволнованный Валмид.

— Не совсем, — рассмеялся рассказчик, его взгляд стал хищным, как у тигра, — мы достигли разбойников в одну из тёплых летних ночей. Они оказались такими самоуверенными, что даже не выставили часовых для охраны и не загасили костёр. Мы успели зарезать аж двенадцать человек, пока остальные опомнились. Мне магического запаса хватило лишь на пару добротных молний, а Свену на четыре огненных шара. Против нас остались три крепких разбойника, из которых один был сильно обожжен. Тогда я пустил в ход меч, смог справиться с раненным, остальные двое уже вырубили Свена, хвала Создателю, что кулаком по голове, а не топором.

— Ты остался против двух разбойников? — решил уточнить Хапор.

— Да, мальчишка, — подтвердил Ларс, вспоминая давние события. — Мне повезло, я быстро покончил с одним из них, он споткнулся и просто налетел на мой клинок. Можно сказать, он сам себя погубил. Второй же был довольно искусным фехтовальщиком. Как я узнал позже, он являлся главарём банды и обучался в армии Тааффеита, но за постыдные проступки его исключили из её рядов, и он подался в разбойники, и со временем превратился в их лидера. Звали его Риз Душегуб, лихой человек, погубивший не одну сотню беззащитных крестьян, а всё лишь для того, чтобы отнять пару медяков и еду у них. Этот бывший солдат игрался со мной словно кот с мышкой, мне и по сей день редко попадаются такие умелые мастера. Он легко обезоружил меня в два приёма и, повалив на землю, начал избивать ногами, хотя мог сразу же проткнуть мечом.

— Что же тебя спасло от него?

— Мой приятель Свен. Он просто очнулся в тот миг и набросился на разбойника. Не знаю как, но он выбил у противника клинок, на этом везение моего друга закончилось. Никогда не забуду их боя, Свен старался, как мог, но главарь ухватил его двумя руками за шею и, не обращая внимания на его хилые тычки, начал душить. У бедняги уже пошла пена изо рта, когда я зубами впился врагу в горло. Он откинул полумёртвого Свена в сторону, но от меня разбойнику избавиться уже не удалось. Мне посчастливилось перегрызть сонную артерию безжалостному убийце, я захлёбывался его поганой кровью, но, подгоняемый страхом, продолжал работать челюстями, борясь за право остаться в живых.

— А что же было потом?

— Потом? — усмехнулся Ларс. — Лежал в лесу, меня тошнило часа два, пока мой товарищ с трясущими руками наносил по удару в сердце каждому разбойнику. Мы понимали, что они уже были мертвы, но боязнь, что кто-то из них выжил и отомстит нам в будущем, поселилась в юношеском воображении. Лица этих разбойников у меня не выходили из головы года три, они чудились мне везде, но всё обошлось. Правда, кошмарные сны вначале не отпускали меня и были настолько реалистичными, что мне пришлось обратиться за поддержкой к учителю Кааргу. Он помог, леча снадобьями собственного приготовления. Впоследствии чародей заменил отца, а Свен — брата. О том, что я потерял родных, знают многие, но о моей жестокой мести только двое, теперь ещё и вы.

— С какой целью ты поделился с нами такими страшными воспоминаниями? — щуря один глаз, насторожился Едлаг. — Мог же просто отшутиться или соврать. Зачем ты это сделал, воин?

— Хочу, чтобы вы мне доверяли. Мой отец был таким же недовольным и напущенным, как ты, рыбак, а младшие братья близнецами, как твои сыновья. Я вырос в нищете, но благодаря случаю смог выбраться из неё. Не знаю, чтобы произошло со мной, если бы я не владел магией. Может, погиб бы вместе с родителями или попробовал бы поступить в школу Воителей, — Ларс тряхнул головой, решив задать другую тему для разговора. — Вы трое вытащили меня из реки, когда я умирал, и напомнили о потерянной семье. Если вы по какой-то причине будете в славном Тааффеите, то обязательно разыщите меня. А теперь давайте насядем на весла, поскольку я вижу на горизонте корабль, плывущий из Дориндола, нужно успеть его перехватить.

Близнецы обернули головы и увидели в подтверждение слов Ларса огромное судно островитян, но оно оказалось не торговым, как предполагали мальчишки, а военным. Солдаты на борту не сильно обрадовались, когда им преградила путь разваливающаяся рыбацкая лодка.

— Как вы посмели, Тенебрис вас раздери!? Совсем жить надоело! — грозно возмущались вояки, но, завидев выдвинувшегося вперёд Ларса в полном обмундировании, затихли.

— Верёвку кинь и веди к старшему, — рявкнул чародей одному из наиболее озлобленных, — скажи, что я с шебеки принца Эгиля Эллингтона, сына короля Сигурда Сурового.

Через полминуты маг уже оказался на корабле, его обступили солдаты, трое из них держали наготове острые пики.

— И о чём же ты хочешь мне поведать, бродяга? — спросил высокий мускулистый воин, судя по всему главный.

— Сначала дай мне увесистый кошелёк набитый золотом, а после продолжим разговор, — нагло произнёс Ларс.

Островитяне засмеялись, такого дерзкого парня никому из солдат не приходилось встречать.

— На вора или разбойника ты не сильно уж и похож, зачем же тебе понадобились деньги на речных просторах?

— Не мне, я хочу отблагодарить людей на рыбацкой шлюпке, спасших меня от верной смерти, — ответил чародей и начал медленно расстёгивать куртку. Солдаты приставили к нему пики, но он, не суетясь, отодвинул их ладонью и продолжил спокойным тоном, — я получил ранение в грудь, плечо и ногу, сражаясь с пиратами, можешь взглянуть, если не веришь словам.

Высокий островитянин захотел посмотреть, удостоверившись, он поинтересовался:

— Моё имя Салид, я служу у принца Тигора. Вижу обработанные магией раны, но ты же мог получить их где угодно. Откуда мне знать, что не лжёшь.

— Но получил именно там, спросите у рыбака и его детей, они подтвердят, что нашли меня на обломке корабля.

— Мы действительно находили неподалёку следы сражения. Там плавало несколько трупов с отрезанными пальцами, — озвучил мысли вслух островитянин. — Как тебя величать, воин?

— Ларс Гиббз, я был личным телохранителем Эгиля.

— Тогда ты знаешь, как зовут его дворцового помощника, — вспомнив о Морте Лори, решил проверить незваного гостя Салид.

— Лорд Морт, этот бедняга хромает на одну ногу, он бывший солдат. Его приставил к Эгилю Сигурд, когда отправлялся на войну с племенами Песков пару месяцев назад.

— Принесите рыбаку золото, да поскорее! — распорядился удовлетворённый ответом островитянин.

Попрощавшись с Едлагом и близнецами, Ларс по приглашению Салида направился в его каюту. Они долго беседовали о нападении на шебеку, а после островитянин рассказал о делах в Тааффеите и результатах поиска принца Эгиля.

— А с чего взяли, что он ещё жив? — поинтересовался Ларс.

— Так сказал достопочтенный Каарг моему хозяину, — пожал плечами Салид, — он отправил небольшой флот во главе с речным эльфом Малитилом. А наши корабли днём и ночью патрулируют реку, но пока безуспешно.

— Будем надеяться, что учитель не ошибся.

— Ты ученик самого Каарга? — удивился Салид. — Вот так счастливчик!

Островитянин попросил рассказать немного о великом старике. Салид оказался довольно разговорчивым и компанейским парнем, и скоро за бутылочкой вина Ларс узнал, что его собеседник с недавних пор занимает при Тигоре аналогичную должность. Раньше он редко покидал Остров, даже в последней войне с дикарями ему пришлось заботиться о безопасности старого короля Фагора, хотя он рвался отправиться вместе с флотом Острова по реке, чтобы сражаться с врагом под командованием принца Тигора. Во время длительной беседы Ларс сделал для себя выводы, что Салида интересовало всё происходящее на Равнине и за её пределами. Он ассоциировался у чародея с непоседливым мальчишкой, причём довольно смышленым, рьяно тянувшимся к знаниям.


***


Солдаты из королевства Пяти Камней и уцелевшие эльфы не сжалились ни над одним из пиратов, хоть те и умоляли пощадить их. Капитан Трик лично вешал всех, кто попал в плен. Их трупы сожгли вместе с кораблями, которые не удалось подлатать, а обгорелые останки пошли на корм речным рыбам.

Полумёртвым наследником трона королевства Пяти Камней занялись прилетевшие на грифонах черноволосые эльфийки в длинных синих одеяниях. Бедняга поначалу не мог понять, что происходит, и смотрел на них перепуганными глазами, особенно когда одна из эльфиек обрабатывала истерзанную ведьмой руку. Эти девушки помогали раненым в ожесточенном бою солдатам, они же и прижгли магией локоть Аффи, потерявшего часть руки. Старик грустил недолго, он заприметил несколько бочонков с ромом, которые перетаскивали солдаты на 'ласточку' с пиратских шебек.

— Эй, служивый, раздобудь мне кружку, да побольше, — приказал он Трику, — тут есть черный ром! Могу поклясться Создателем, что у него отменный вкус.

Капитан покрылся багряной краской от злости, но, подумав, решил выполнить просьбу Аффи, и даже взял тару для себя. За время общения со склочным стариком, он наслушался о непревзойденном вкусе напитка настолько, что упустить шанс его попробовать не хотелось. Налив себе тёмной жидкости, Аффи сделал около десяти больших глотков, потом громко отрыгнул и довольно улыбнулся.

— Хорош, Тенебрис меня забери! — нахваливал старик. — Весь день бы его пил!

Увидев реакцию пирата, Трик тоже поспешил отпить содержимое своей кружки, но, почувствовав, как его горло обжигает бушующим огнём, подавился и выплюнул большую часть рома на палубу.

— Что за пламенная дрянь? — прохрипел капитан, делая несколько глубоких вдохов.

— Балда, в первый раз нужно было пить понемножку, это же тебе не воду или вино хлестать, — заржал словно конь Аффи, похлопав Трика по спине уцелевшей рукой.

В это же время Малитил и Нумидал обсуждали текущие дела в капитанской каюте. Владыка уже успел поколдовать над раненым Малитилом, не доверив сделать это никому другому. Глубокие порезы затянулись настолько быстро, словно их и не было вовсе. Речные эльфы находились в ожидании, пока чародей из Тааффеита не ответил им на вызов через волшебную сферу. В магическом шаре появилось довольное лицо старика Каарга.

— Господа, судя по тому, что король Сигурд Суровый открыл недавно глаза и начал громко возмущаться, вам удалось освободить его сына Эгиля и одержать победу над приспешниками гильдии. Не правда ли?

— Да, владыка лично вытащил наследника престола Пяти Камней, сражаясь с врагом, — ответил Малитил, — но нам пришлось прибегнуть к помощи Ваары.

— Что ж, Нумидал, — меняясь в лице, вымолвил чародей, — я сильно виноват перед тобой. Это была исключительно моя идея отправить дикаря в Алмаз.

— Я бы разорвал союз с королевством Пяти Камней не раздумывая, — насупив брови, начал Нумидал, — но Ваара спас мне жизнь и смог разрушить неизвестное мне заклинание ведьмы. Без него мы бы даже не нашли пленённого принца. Так что я закрою глаза на предательство совета, Каарг, поскольку мне, как и вам обоим, не безразлична судьба Равнины. Но это в первый и последний раз. А теперь скажи мне, только честно, зачем отправил Малитила с верховным вождём в Алмаз?

— Меня попросил об этом благородный командор Тархон Дайсон, он собирается найти логово врага, чтобы покончить с ним.

— С чего бы ему так рисковать? Ещё и прихватив с собой некроманта, за которым велась охота, в придачу со вчерашним врагом.

— Командор надеется освободить свою сестру и племянников из лап гильдии. Малитил — его друг и отличный маг, а Ваара знает пески лучше других на Равнине.

— Точно, я совсем позабыл о беде командора, — соврал владыка, — Тархон достойный человек. Если даже у него не получится это сделать, то думаю, вряд ли Малитил и Ваара позволят схватить себя живьём. Это наш шанс уничтожить Кровавого Альдора малыми силами. Я видел его, Каарг, он слаб как никогда, хоть и вёл себя уверенно, но я не заметил в глазах той безграничной силы, которая была у проклятого мага раньше. Если отряд командора окажется мобильным и хорошо подготовленным, то мы избавимся от врага через несколько месяцев. Тогда ифриты потеряют свои глаза и не посмеют сунуться в ближайшую сотню лет на Равнину, конечно, если не отыщут ифритовый камень. Есть ли ещё какие-нибудь тайны от меня?

— У меня нет больше секретов, владыка Речного царства, — поспешил заверить Каарг.

— Хорошо, тогда передавай королю Сигурду от нас с Малитилом пожелание скорейшего выздоровления. Мне уже пора прощаться с тобой. Теперь пришло время заняться проблемами и своего царства. К сожалению, в бою погиб хранитель Южного Оберега и почти все речные эльфы, прилетевшие со мной, чтобы сразиться с врагом. Хочу перевести их тела в родные края, чтобы достойно похоронить.

— Скорблю о погибших вместе с вами, они отдали жизни за правое дело. Я ещё раз благодарю тебя и твой народ за помощь, владыка, — поклонившись, произнёс Каарг.

На этом эльфы попрощались с Тааффеитом.

— Я бы отправился с тобой, друг мой, но мне нужно возвращаться в родной Кайрулеус, — немного расстроено вымолвил Нумидал, — я собираюсь взять под охрану корабли Сигурда хотя бы пару десятков километров.

— Это правильное решение, владыка, — похвалил соотечественника Малитил, — пусть Эгиль почувствует себя в безопасности, сейчас ему это необходимо как воздух.

— Давай сходим к нему сейчас, посмотрим, каков он сын Сигурда Сурового.

Они направились в трюм, где лежал Эгиль, вокруг него суетились две молодые эльфийки, прикладывая к телу юноши различные травы и шепча заклинания. Нумидал окинул их властным взглядом, после чего остроухие девушки заторопились покинуть помещение. Принц как-то странно уставился на Нумидала, застыв, словно впал в ступор. Из этого состояния его вывел раздавшийся голос Малитила.

— Хвала Создателю, ты выжил, принц Эгиль, — начал свободный эльф, — мы незнакомы лично, но думаю, ты наслышан о нас. Моё имя Малитил, я являюсь другом твоего отца, рядом со мной сам владыка Речного царства могущественный Нумидал. Ты обязан ему жизнью больше, чем другим, ведь именно он убил мага гильдии и освободил тебя из пещеры.

— Благодарю вас, — приподнявшись, вымолвил слабым голосом принц. — Я чувствую вину за смерть солдат, отдавших жизнь за моё спасение. Я слышал, их погибло больше сотни, а ещё...

— Ты чуть не погубил пол Равнины, мальчишка, — злобно кинул Нумидал, перебивая Эгиля, — из-за тебя мог умереть и король Сигурд Эллингтон. Ведьма погубила бы его, пользуясь твоей кровью.

Эгиль молчал, он обдумывал новую информацию, не знаю, что на неё ответить.

— Он был околдован её чарами, Нумидал, — заступился за принца Малитил.

— Да, околдован, но мой верный друг Ларс, отдавший жизнь в бою с пиратами, предупреждал меня не брать её на корабль, — опечаленно сказал Эгиль. — Я не послушался, хотя Каарг и отец просили следовать его советам. Какой же глупец! Самое ужасное, я был уверен, что горячо люблю эту красивую девушку, а все мои чувства оказались вызваны колдовством. Когда я попал в плен, она приходила каждый день и высасывала из моей руки кровь, я чувствовал, как жизнь медленно покидает тело. Но потом очнулся и увидел свет, в нём эльфа, возвращающего меня к жизни. Это был ты, владыка! Я уверен в этом! Никогда бы не подумал, что речной эльф, открыто недолюбливающий короля Сигурда, спасёт жизнь его сыну. Клянусь, что если тебе нужна будет моя помощь когда-нибудь, то я, не раздумывая, откликнусь.

— Такой же красноречивый и беспечный, как и отец в молодости, — усмехнулся Нумидал, глаза засверкали волшебным синим огоньком. — Я согласен принять твою клятву, юноша. Поверь мне, принц, когда ты станешь королём Пяти Камней, то я попрошу тебя об её исполнении. А пока отдыхай, я зайду к тебе немного позже.

Покинув принца, Нумидал с Малитилом перешли на соседний корабль, где готовая к отплытию к берегам Севера команда ждала лишь разрешения отправиться дальше. Ваара вновь оказался в адамантовых браслетах, причем сам попросил их надеть, чтобы не создавать провокаций. Верховный вождь расхаживал по палубе с задумчивым видом, когда пришли остроухие, он ожидал от них серьёзного разговора, но его не последовало, внимание эльфов привлёк другой человек на корабле. Им являлся Аффи, который к удивлению свободного эльфа находился на судне. Старик уже успел получить прозвище Однорукий и репутацию бесстрашного воина, победившего опасную ведьму.

— Можешь так на меня не смотреть, — поймав на себе взгляд Малитила, возмутился пират, — я поплыву с вами. Что мне ещё делать вдали от родных краёв? На корабле как раз три лошадки есть, одна для тебя, остроухий, вторая дикарю и третья мне. Ты пойми, смерть ведьмы для меня только начало пути. Я желаю когда-нибудь найти истинного виновника моих бед и поквитаться с ним сполна.

— Храбрый малый, — уважительно произнёс Нумидал, который уже с дружелюбием смотрел на Аффи, хоть тот и лишил его добычи.

— Безрассудный, — поправил владыку соплеменник, — возможно, командор Тархон и обрадуется такому пополнению, он любит смелых ребят.

Через полчаса бывшая пиратская шебека уже плыла навстречу четверым наездникам, быстро скачущим в направлении границы Речного царства, Севера и Алмазного королевства.


Глава 10

Молчаливый слуга


Стоял холодный зимний вечер, улицы Алмаза уже занесло белым снегом. Он как начал выпадать во время отъезда командора Тархона, так и не прекращался до сих пор. В данный момент старый маг находился в школе Дарований в своём кабинете, попивая горячий чай с шоколадным пирожным. Правда ему пришлось отложить это занятие на неопределённое время, когда к нему пожаловал слуга лорда Эндрю Невилла. Им оказался невысокий мужчина средних лет по имени Идруш. Он производил впечатление неприятного человека, хотя в его действиях не было ничего оскорбительного или вызывающего. Слугой на побегушках Идруша можно было бы назвать с неимоверно огромной натяжкой, он больше походил на бывшего солдата, а Альмиру даже напомнил одного палача, которого чародей видел ещё будучи маленьким ребёнком. Мрачный серый костюм, начисто выбритые голова и лицо с бесцветными глазами, зрачки которые еле выделялись, как у эльфов из Небесного царства, дополняли картину.

— Значит, это ты обнаружил тело леди Моники Невилл и привёз в Алмаз нож с гравировкой? — спросил Альмир после знакомства.

— Да, — согласился с чародеем Идруш.

— А как ты думаешь, действительно ли маги убили твою хозяйку?

— Да, — так же кратко, как и в предыдущий раз, ответил слуга.

Так продолжалось около получаса, 'да' или 'нет', иногда парочка слов для разъяснения, это всё, что мог выдавить из неразговорчивого Идруша седой колдун. Хоть Альмира эта ситуация и раздражала немного, но с годами он научился быть терпеливым до неприличия и легко смирился с манерой речи собеседника.

— Так вот, друг мой, — словно что-то вспомнив, произнёс Альмир, — я совсем позабыл, о чём хотел рассказать. Передай лорду Эндрю, что подозреваемый в содействии магам гильдии лорд Силиан Бигги признался, что докладывал врагу важную информацию. Кстати, он на днях был отправлен на казнь по моему приказу. Мы решили не устраивать из этого показухи перед народом Алмаза, времена сейчас не те, и провели её по-тихому. Конечно, это не вернёт к жизни всеми любимую леди Монику, но всё же я посчитал своим долгом сообщить об этом её сыну и вызвал тебя к себе, как мы и условились с лордом Эндрю.

Лицо Идруша немного вытянулось, брови изогнулись, судя по реакции, он не ожидал услышать таких известий от колдуна.

— Думаю, следует сообщить эту новость лорду Эндрю как можно скорее, — продолжил Альмир, внимательно смотря собеседнику в глаза. — Или ты так не считаешь?

Вопрос был поставлен так, чтобы любой ответ требовал небольших уточнений. Идруш задумался, со стороны могло показаться, что он редкостный тугодум.

— Да, нужно, — через минуту выдавил из себя слуга лорда из Белого замка.

— Как только ты вернёшься в Алмаз, то загляни ко мне, состояние лорда Эндрю сильно меня волнует, особенно после страшной трагедии, случившейся с его матерью. Хорошо?

— Да.

— Ещё одно, хотел тебя спросить, а не занимался ли ты когда-нибудь магией? Лицо уж больно знакомое, но вспомнить не могу, где тебя видел. Мы ведь раньше встречались с тобой?

— Нет, — в этот раз на лице у Идруша не отразилось ни одной эмоции, он вёл себя, словно находился под воздействием колдовства.

— Может отец с матерью или кто-то из предков владел даром магии?

— Нет, никто.

— Ясно! Ладно, ступай. Наверное, я обознался.

Дверь за слугой закрылась. Альмир хотел было уже идти во дворец, чтобы встретиться с настоятелем храма, но в этот момент он почувствовал, как с ним из Тааффеита пытается выйти на связь Каарг. Чародей достал маленькую сферу и, быстро увеличив в размерах, включил её струйкой энергии.

— Здравствуй, братец! — широко улыбнулся Каарг, показав немного пожелтевшие зубы.

— Приветствую! Сияешь, словно отбил у двадцатилетнего парня красивую невесту, — попытался пошутить над братом Альмир.

— Гораздо лучше! Принца Эгиля освободили, король Сигурд идёт на поправку, а Малитил не позволил Нумидалу убить Ваару, владыка даже дал официальное согласие на поездку колдуна с командором Тархоном.

— Всё-таки он узнал?

— Да, — подтвердил Каарг.

— Ох, лучше не говори этого слова 'да', я от него за последний час сильно устал.

— Договорились. Скажи мне, Альмир, всё ли в порядке у тебя в королевстве? Я знаю как никто другой своего младшего брата и могу понять, что ты немного темнишь в беседе со мной. Пускай не на общем собрании Пяти Камней, но позже можно было бы рассказать, в чём проблема.

— Ты же знаешь, я не люблю перекладывать обязанности на других. Наше детство закончилось больше сотни лет назад, я стал самостоятельным и не хочу, чтобы за меня всё делал старший брат.

— Хватит шутить, я сейчас собираюсь поговорить с тобой серьёзно.

— Раз так, то могу тебе сообщить, что убит один из претендентов на трон Алмаза.

— Кириан или Фит? — вспомнив о некогда попирающих наместника Тирона лордов, поинтересовался Каарг.

— Нет, бывший фаворит Тирона — Силиан Бигги. Я подозревал лорда в сговоре с гильдией и, как оказалось, не зря. Только приспешники Кровавого Альдора первыми до него добрались. Они убили лорда прямо в темнице, я не смог помешать, хоть и пытался.

— Следы оставили?

— Нет. К сожалению, я сам уничтожил единственную ниточку, ведущую к ним. Мне пришлось сразиться с сильным анимагом, он не оставил мне выбора.

— Жаль, что ты убил его, — расстроено сказал Каарг. Чародей начал другую волнующую его тему для разговора после недолгого молчания, — ты отправил достаточно людей для встречи Малитила?

— Командор поехал лично к нему на встречу, — не стал скрывать Альмир, поглаживая длинную бороду.

— Лучше бы они поплыли на корабле вдоль реки, так бы добрались до пустыни намного быстрее.

— Решать ему, а не нам с тобой. Тархон Дайсон опытный солдат, если он считает, что так ему будет проще, то я не стану отговаривать.

— Наверное, ты прав.

— Я вот о чем с тобой хотел поговорить. Насколько я понимаю, Сигурд Суровый теперь не отпустит править Эгиля в Алмаз, верно?

— Более чем.

— Побеседуй с ним по поводу кандидатуры юного Дейла Аддерли, это скрепит знать вокруг короля.

— А как же Хоггарты и Невиллы?

— С ними не будет проблем, Хоггарты с Аддерли скоро станут родственниками, они уже объявили о помолвке детей, а Невиллов предоставь мне.

— Хорошо, но не обещаю, что сделаю это сегодня, не хочу пока нагружать Сигурда. Пускай вначале увидится с сыном, получит приход радостных эмоций, а потом и к государственным вопросам его верну.

Поговорив ещё немного о делах, чародеи попрощались. Альмир просидел около двадцати минут в кабинете, находя себе различные занятия, от доедания пирожного с давно остывшим чаем до перечитывания работ по магии огня своих нынешних учеников. А всё из-за того, что ему страшно не хотелось идти во дворец. Взглянув на песочные часы, он увидел, что до встречи с братом Крайтоном в тронном зале осталось меньше часа, и маг обязательно должен был поговорить с ним об очередной дерзкой выходке монахов, направленной против дикарей: они жестоко избили палками выбранного пустынным народом лидера по имени Аниб, да так сильно, что парень уже более суток не приходил в сознание, лёжа под охраной во дворце. Собравшись с духом, Альмир встал, но в этот момент в кабинет чародея вошёл Ольбер Брукс. Он был одет в короткую тёплую дублёнку и меховые штаны из овчины, окрашенные в тёмно-коричневый цвет. В своё время мастерам пришлось изрядно помучаться, чтобы сшить одёжку на такого громилу.

— Думал, уже не застану тебя здесь.

— Как всё прошло?

— Сделали, как ты велел, Альмир, — вымолвил здоровяк, стряхивая тающий снег с рукавов перчаткой.

— Куда он направился? — спросил Альмир, недовольно посмотрев, как брызги упали на чистый пол.

— В дом, принадлежащий лорду Эндрю Невиллу, как и должен был. Братья Лэрды наблюдают сейчас за ним. До какого момента нам следовать за слугой, если он поедет в Белый замок?

— До самого конца. Правда, я не уверен, что он сегодня уедет, может и завтра.

— Зачем мы следили за ним? На дом Невиллов легло подозрение? — спросил Ольбер, вперившись в чародея единственным глазом.

— Осторожность ещё никому не помешала, — хитро усмехнулся Альмир. — Я несильно доверяю лордам, претендующим на титул наместника Алмаза, но выбор придётся делать всё равно. Ольбер, ты, вместе с Эрозамом и островитянами единственные люди, которым я сейчас могу доверять в Алмазе, не зря же я сегодня утром собрал вас у себя и рассказал правду о смерти лорда Силиана Бигги. А теперь попался этот слуга, мерзкий тип, он практически без эмоций, словно специально прячет их. Но всё же я заметил, что он удивился, когда я заговорил о казни предателя. Странный этот Идруш, если честно, то я не уверен в его преданности лорду, возможно, он служит ещё кому-то. Скорее всего, какому-нибудь недругу убитой леди Моники. Я считаю, что он оказался на месте её гибели неслучайно.

— Ты не смог залезть ему в голову, — догадался солдат, подверженный недавно этой процедуре.

— А ты умнее, чем кажешься, головорез. Лорд Эндрю заверил меня, что в его окружении нет магов, попросив держать связь через слугу. Бывают, конечно, и исключения среди людей, к которым не подобраться, но я таких встречал всего лишь парочку за всю жизнь, — задумался маг. Через несколько секунд он встрепенулся и недовольно проворчал — ладно, незачем сейчас чесать языками, теряя время, я и так слишком много тебе сказал. Отправляйся к остальным, Ольбер. Кстати, хотел узнать, а как милая Юси отнеслась к приходу зимы в Алмаз?

— Не очень радостно, сидит в комнате закутанная во множество одёжек, из дома даже не выходит. Одним словом ей довольно тяжеловато у нас.

— Ничего, друг мой, она привыкнет со временем.

— Надеюсь на это.

Здоровяк поклонился и закрыл за собой дверь со стороны коридора. Быстрым шагом он поспешил покинуть школу Дарований, и, не сбавляя темп, вышел за пределы прилегающей к ней территории. Ольбер потратил не больше десяти минут, чтобы прибыть на место встречи с товарищами. Двухэтажный дом лорда Эндрю Невилла находился неподалёку от площади, на одной из центральных улиц Алмаза. Через пару домов от жилья лорда Ольбер заметил Вигона, стоявшего рядом с закрытой лавкой оружейника со скучающим выражением лица, здоровяк направился к островитянину.

— Остальные где? — опуская ненужные приветствия, поинтересовался Ольбер.

— С другой стороны улицы есть трактир, туда взгляни, — островитянин указал пальцем. — Окна смотрят на входные двери дома лорда. Они уже сидят в заведении, греют там свои кости и следят заодно.

— А тебе значит не холодно?

— Я этого не говорил, — возразил Вигон. — Тебя ждал, изучал место. Сейчас отпустим их спать, а сами подежурим.

— Что ж, теперь понятно.

Они неспешно отправились в трактир. Заведение являлось достаточно просторным, рассчитанным на большое количество посадочных мест, но без излишнего нагромождения. Поскольку трактир находился в одном из самых богатых районов Алмаза, то и контингент здесь был соответствующий: купцы из других городов, приехавшие по торговым делам, странствующие воины и маги, готовые за деньги оказывать услуги торгашам и вельможам, богатые ремесленники и зажиточные горожане, пришедшие выпить по бокалу пива или вина после трудового дня, иногда заглядывали представители других рас и бездельники, сидящие на шеях у родителей. Как только воины вошли вовнутрь, многие из присутствующих уставились на Ольбера Брукса. Страшная слава убийцы, идущая по пятам за одноглазым гигантом, заставила бы напрячься любого. Одна из немногих, кто не знал о жестоком Ольбере ничего, оказалась молоденькая прислуга, смело подбежавшая к ним.

— Где господа желают присесть? — мило улыбаясь, спросила она. — Вас двое? В центре или возле окошечка?

— Вон за тем столиком, там нас как раз ждут товарищи, — указал пальцем Вигон на младших братьев.

— Что-нибудь желаете заказать сразу?

— Да, — произнёс Ольбер, показывая увесистый мешочек с монетами, — нам бы жареного кабанчика с запеченным картофелем, а пока это будет готовиться, принеси сыра немного и кувшинчик с красным вином. Я планирую оставить здесь немало.

Пока они подходили к столу, за которым сидели Рагнан и Сайган, Вигон негромко поинтересовался:

— Почему целого кабана, его же будут готовить несколько часов.

— В том-то и дело, мы же не будем просто так сидеть за столом как олухи и глупо пялится один на другого. Пока дождёмся еды, потом будем есть. А ведь кабанчика мы за один присест не слопаем, нужно время.

Они приземлились рядом с товарищами, потягивающими дешевое винцо.

— Ну что? Сидит у себя?

— Угу, — ответил Сайган. — Я на всякий случай проверил дом с другой стороны, как ты просил. Убедился, что из него лишь один выход. Зуб даю, он не воспользуется окном, смысла в этом нет.

— Это если он не заметил вас, да и в принципе не скрывается.

— Логично, — согласился Рагнан.

Прошло около трёх часов прежде чем младшие братья покинули увеселительное заведение, и дело было не в том, чтобы попробовать на ночь свининки, они не хотели привлекать к себе лишнего внимания, которого и так хватало из-за Ольбера. Постояльцы трактира тоже разбредались по домам, осталась лишь небольшая компания молодых наёмников, шумно празднующих день рождение, но они сидели в противоположной стороне и не мешали Вигону с Ольбером. Когда перевалило за полночь и многие темы для разговора были уже исчерпаны, они беседовали о школе Воителей, не забывая при этом поглядывать в окно.

— Завтра выходной, работать с детишками не нужно, могу хоть всю ночь сидеть в трактире, — делая маленький глоток, вымолвил Вигон.

— Судя по всему, ты уже проникся к ним.

— Если быть более точным, то привык. Через месяц у учеников начнутся зимние каникулы, не представляю даже, чем займу себя.

— Зато мне работы прибавится. Мой сын Номед смотрит на Юси с нескрываемой ненавистью. А на каникулах им придётся находиться под одной крышей. Догадываешься, как мне будет весело?

— Если откровенно, то он так смотрит практически на всех. Я понимаю, тебе неприятно это слышать, но он самый проблемный ребёнок из трёх курсов школы Воителей. Номед очень жестокий мальчик, а ему всего лишь одиннадцатый год идёт. Сайган не сказал тебе, но знай, что недавно он избил мальчишку с третьего курса.

— Хм... Причина хоть была?

— А как же! — усмехнулся Вигон. — Мальчик не уступил ему дорогу в коридоре, вот что сказал Сайгану Номед. Если ты не хочешь, чтобы твоего сына обходили стороной как тебя, то...

— Помолчи, — жестко приказал Ольбер, резко меняясь в лице.

— Я не хотел говорить обидных слов, ты же сам....

— Ради Создателя, заткнись! — пнув ногой под столом собеседника, прошипел здоровяк. — Идруш вышел и идёт прямо сюда.

Вигон послушно закрыл рот, Ольбер развернулся к входу спиной, облокотив голову на могучую руку. Идруш направился прямиком к стойке, за которой суетился хозяин пожилых лет. Старик довольно охнул, радуясь приходу ночного посетителя. Судя по реакции трактирщика, Идруш являлся желанным гостем в его заведении.

— Всё уже готово по твоему заказу, — прищурившись, хозяин трактира подал бумагу с цифрами, — вот счет, посуду пришлось тоже сюда включить, за неё я хочу самую малость. Что-то не так, господин?

Идруш молча указал на чернильницу с пером, стоявшими за спиной трактирщика, тот быстро смекнул и передал желаемое. Посетитель написал что-то на бумаге, достал из мешочка несколько золотых монет и выложил их перед трактирщиком. Старик взволнованно покачал седой головой, после чего количество монет удвоилось. Пока неразговорчивый клиент ожидал свой заказ, хозяин налил пиво в шесть бокалов и, поставив их на разнос, понёс наёмникам, отдыхавшим в конце зала. Слуга лорда терпеливо ждал, вскоре перед ним появились две поклажи средних размеров. Он заглянул в каждую из них и, удостоверившись, что всё сделано правильно, пошёл к выходу. Идруш даже не взглянул в сторону любителей свинины.

— Направляется обратно в дом, — сказал Вигону Ольбер, смотря в окно. — Посидим ещё полчасика, а потом я расспрошу трактирщика о содержимом. Не хочу сейчас рисковать, вдруг он вернётся. Сам посуди, лишнее внимание нам ни к чему.

— У тебя его и так достаточно здесь. К нам идёт шесть подвыпивших человек, похожи на наёмников, видимо, что-то хотят, — предупредил Вигон, бесшумно доставая меч под столом.

— Тенебрис их забери! — гневно выругался Ольбер. — Постараемся быть сегодня вежливыми.

Оказавшись рядом со здоровяком, крепкий парень лет двадцати трёх насмешливо обратился к нему:

— Эй, громила! У нас к тебе важный разговор есть.

— И о чём же? — повернулся к наёмникам Ольбер, его попытка быть доброжелательным напоминала рычание тигра.

— Я тут с ребятами поспорил, — храбро начал наёмник, — а решить, кто прав из нас сможешь лишь ты. Так вот я забился, что наши девчонки лучше в постели, чем дикарки из племён Песков. Вообще не представляю, как можно спать с этими желтоглазыми замарашками и...

Он не договорил, огромный кулак проломил ему череп. Двое кинулись на Ольбера с мечами, они держали их за спинами, но здоровяк уже успел схватить лавку и врезал ею что есть силы, снеся обоих наёмников с ног. Вигон мастерски обезоружил, набросившегося на него парня и ударом головы вырубил. Ещё одного островитянину пришлось убить, слишком настырным он оказался. За время боя Ольбер даже не тронул излюбленной секиры, болтавшейся на спине поверх тёплой дублёнки. На ногах остался лишь один наёмник, но он неподвижно застыл на месте, перетрусив. Воины грозно смотрели на него злыми взглядами, по штанам парня потекла струйка, он боялся пошевелиться.

— Он попросил? — указывая на старика, вышедшего из-за стойки, предположил Ольбер.

— Проклятье! — увидев в окне смотрящего на них лысого всадника, произнёс Вигон. — Мы всё-таки упустили его.

Всадник пришпорил коня. Ольбер и Вигон выбежали на улицу и погнались за молчаливым слугой, они надеялись перехватить его до выезда из Алмаза, ни один из них даже не вспомнил, что ворота ночью закрыты. Здоровяк решил рискнуть и нырнул в проулок, а островитянин старался нагнать по прямой. Ещё несколько минут и Вигон бы не выдержал высокого темпа по улицам города, всё-таки человеку с лошадью тягаться невозможно. Погоня закончилась довольно неожиданно для островитянина и всадника: лезвие секиры, появившееся из-за угла, лишило животное головы. Всадник перекатился несколько раз по каменной брусчатке, вылетев из седла.

— Сейчас поглядим на тебя, умник, — хватая за грудь беднягу свободной рукой, вымолвил Ольбер. — Это же не он!

— Вижу, — рассматривая немного похожего на молчаливого Идруша бедолагу, согласился Вигон. — Просто какой-то подставной кретин с обритой головой и в такой же одёжке.

— Когда же он нас заметил, до посещения трактира или по дороге из школы Дарований?

— Один Создатель знает. Тащи этого с собой, вернёмся в трактир, а потом обыщем хижину лорда Эндрю. Терять уже всё равно нечего.

Хозяин трактира вместе с поварами и перепуганным наёмником приводили в чувства остальных участников недавней драки, брызгая на них водой. Двоим уже нельзя было помочь, удар Ольбера в челюсть отправил обидчика в царство мёртвых к Тенебрису, второй труп был настырного наёмника.

— Этого тоже водой облей, — ложа на ближайший стол пленника, приказал Ольбер. — Вигон, займись господами, а я в дом к нашему дружку схожу.

Суровым взглядом воин окинул присутствующих, после этого Вигон Лэрд достал меч и жестом попросил трактирщика и двух поваров присесть на лавку, он собирался начать допрос. В это же время Ольбер выбил плечом входную дверь в доме напротив. Прихожая хорошо освещалась несколькими факелами, висевшими на каменных стенах, здоровяк взял один из них и начал осматривать помещения. Он облазил каждую комнату на двух этажах, заглядывал под кровати, в шкафы, прощупывал стены, переворачивал мебель, но ничего не нашёл кроме двери в подвал. Ольбер спустился в него, в нос ударил запах сырости и гнилых овощей, оставленных здесь несколько лет назад. Складывалось впечатление, что подвал давно забросили, но внимательный воин знал — это не так. Приглядевшись, он увидел несколько свежих отпечатков сапог, хотя в основном следы были скрыты. Как Идруш это сделал, для здоровяка осталось загадкой: может с помощью магии или хитрый слуга посыпал пылью, которая переполняла эту комнату. Ольбер достал топор и двинулся дальше. Впереди себя он рассмотрел старую деревянную ширму, подойдя, здоровяк с лёгкостью отодвинул её в сторону.

— Чтоб мне провалиться! — прошептал он, округлив глаз.

Свет от факела упал на стену. Огромная энергетическая спираль в человеческий рост замедляла движение, превращаясь при этом из тёмно-фиолетовой в серую. Поспешив обратно в трактир, Ольбер застал плачущего хозяина заведения в крепких руках островитянина.

— Значит, он хотел всего лишь пошутить над нами? Очень смешно вышло, теперь здесь лежит два мертвеца. Третьим не будешь? Несите мне уже эту проклятую бумагу, о которой он говорит, живо!

Перепуганная служанка, которая пару часов назад мило улыбалась Ольберу и Вигону, побежала к стойке.

— Всё в порядке? — обращая на себя внимание, решил поинтересоваться Ольбер Брукс.

— В полном, — недовольно проворчал Вигон, — кучка идиотов, которая ни о чём не знает.

— А этот? — спросил здоровяк, указывая пальцем на двойника Идруша. — Он хоть в себя приходил?

— Угу. Правда также и уходил, — усмехнулся Вигон. — Он сегодня первый день на службе у лорда Эндрю Невилла, хотя со своим господином не знаком даже. Сказал, что наш дружок заранее попросил привести коня в назначенный час, Идруш передал ему свёрток с пустыми бумагами через окно, вот мы и не заметили подмены. Одежду выдали ему точно такую же, в какой был сегодня Идруш на приёме у Альмира. Думаю, и подбирали беднягу по внешности. Я вначале не верил, вот и стукнул сильнее обычного.

— Не убил хоть?

— Нет, парень жить будет.

Девушка принесла бумагу Вигону, тот прочитал и передал Ольберу.

— Вот так шутник! — проворчал здоровяк. — Даже написал, на какую тему острить. Вопрос только: зачем вы на подобное решились, зная, кто я такой.

Четверка наёмников молчала, алкоголь уже выветрился, остался лишь страх перед грозным убийцей.

— Старик, — повернулся к трактирщику Ольбер, — твоя жадность к деньгам погубила людей. По какой причине ты согласился помочь тому посетителю?

— Подобное происходило уже не в первый раз, — тяжело выдохнув, ответил хозяин заведения. — Он просил меня подыграть, сначала я отказывал, но клиент был настойчив. Он принёс мне за последний месяц больше денег, чем другие посетители вместе взятые и, боясь потерять его, я согласился. Три или четыре раза всё проходило в довольно весёлой обстановке, помогали мне эти же парни. Обычно разыгрывали одного из посетителей. В конце этот господин приходил и забирал 'счастливчика'. Так мы называли человека, которого помогали разыграть. Клянусь Создателем, я и представить не мог, что вы не в курсе господин Ольбер, шутка предназначалась для вашего спутника. Мы думали вы в сговоре с тем мужчиной.

— Они готовились к этому, но зачем? — искренне удивился Ольбер.

— Не знаю, — пожал плечами Вигон.

— Ладно, — покусывая губы, произнёс здоровяк. После коротких размышлений он добавил, — отправьте слугу в школу Дарований. Пусть скажет страже, чтобы поднимали с кровати чародея Альмира и вели сюда.


***


Взволнованный Альмир вместе с Сайганом и Рагнаном Лэрдами, братом Сайрусом и мастером Эрозамом Милном прибыли в трактир буквально в течение получаса. Здесь Вигон с Ольбером быстро ввели их в курс последних событий. По приказу Альмира, воины во второй раз перерывали дом лорда, а чародей с Сайрусом и Ольбером торчали в пыльном подвале, стараясь понять, с чем они столкнулись.

— Никогда не видел ничего подобного раньше! — трогая посохом спираль, произнёс Альмир.

— Говоришь, стена двигалась? — спросил у здоровяка тучный монах.

— Да, по этой самой спирали, — подтвердил воин, — но цвет был другой, я увидел портал, когда он менялся с грязно-фиолетового на серый.

— Думаю, твои предположения верны, Ольбер. Это действительно портал, но как он работает, я не знаю. Подобными навыками не владеет ни один из человеческих колдунов известных мне. Лишь самые могущественные маги остроухих обучены сложной технике порталов, но пользуются ею достаточно редко, поскольку она забирает жизненные силы. Разговор идёт ни о днях, а о целых десятках лет. На моей памяти это было трижды. Один раз закончился смертью лесного эльфа, он не смог справиться с порталом, бедняга состарился на глазах, одни лишь кости упали на землю.

— Но здесь ведь что-то другое! — перебил ушедшего в мрачные воспоминания старика Ольбер. — Они же создавали разовые проходы, насколько я понимаю.

— Несомненно, — поддержал гиганта брат Сайрус. — Кстати, магический фон говорит о возможности дальнейшей эксплуатации портала, но как?

— Может, он односторонний? — предположил Альмир. — Маг гильдии Усвар исчез бесследно, он вполне мог воспользоваться этим порталом, чтобы перенестись, но тогда кто-то другой должен был открыть ему проход оттуда.

— Интересно, только куда? — почесывая рыхлый нос, задумался монах.

— Хороший вопрос, брат Сайрус. Попытаемся найти ответ у хозяина дома, направив серьёзную делегацию в Белый замок. Есть у меня господа, которые могут кое в чем посодействовать. А в это же время мы должны попробовать взломать портал из этой комнаты. Возможно, мы хотя бы узнаем, куда он ведёт.

— Как насчет того же Белого замка? — поделился мыслями Ольбер.

— Тогда либо лорд Эндрю Невилл уже стал пленником магов гильдии, либо является одним из её членов.

— Но он же совсем дурачок, — удивился брат Сайрус, — я как-то беседовал с ним, и у меня сложилось впечатление, что ему не больше шести или семи лет.

— Иногда хорошо спланированный обман сходит за реальность. Я не утверждаю, что Эндрю прикидывается, лишь предполагаю. Повторюсь, скорее всего, он стал заложником магов гильдии. Теперь давайте подумаем, а вправду ли умерла тогда леди Моника Невилл? Ведь известие о её смерти принёс ни кто другой, как их скользкий Идруш. Старуха могла всё просто напросто подстроить, выкрав Арголаса, он хорошая добыча для слуг Кровавого Альдора.

— Что-то уж больно сложно у тебя всё получается, — решил вставить своё мнение Ольбер, почесывая затылок.

— Да, ты прав. Сначала узнаем наверняка кто сейчас находится в Белом замке, а потом будем строить дальнейшие планы. Кстати, брат Сайрус, не забудь найти виновных в жестоком избиении юного дикаря. Вчера настоятель храма брат Крайтон дал мне понять, что не будет против наказания для них. Я серьёзно настроен поквитаться с вашими собратьями.

— С самого утра займусь этим, как и обещал. Сейчас ведь ночь на дворе.

— Извини, монах. У меня голова плохо соображает из-за этого портала. Главное, что теперь маги гильдии точно сюда не сунутся, мы выставим надёжную защиту. Вы отправляйтесь спать, а я поизучаю стену, вдруг упустили что-нибудь важное из виду. Ольбер Брукс и Эрозам Милн останутся со мной, а уже к утру поставим сюда стражей и боевых магов.

Спустя буквально десять минут все кроме перечисленных Альмиром покинули двухэтажный дом. Лэрды так ничего и не нашли подозрительного в комнатах, зато устроили грандиозный бардак, братья под командованием Эрозама всю мебель раскрошили, ища тайники и спрятанные артефакты для запуска портала.

Оставшись втроём, мужчины сидели в жутком подвале, Эрозам и Ольбер скучающе наблюдали за стариком, ощупывающего застывшую спираль. В итоге, чародей решил применить на стене несколько безобидных заклинаний, но никакого эффекта не последовало, тогда Альмир в сердцах запустил молнию, которая отскочила от спирали и чуть не влетела в зазевавшегося на ступеньках Эрозама.

— Ты что там творишь!? Совсем с ума выжил, старик! — возмутился мастер.

— Как интересно, — задумчиво произнёс Альмир, не обращая внимания на крики воина.

Место, куда попала молния, изменило цвет на фиолетовый. К удивлению мага, повреждённая спираль быстрыми темпами восстанавливалась, словно была живым организмом.

— Вот такого оттенка она являлась, когда я заметил её, — вымолвил подбежавший к старику Ольбер.

— Выходит, портал нельзя уничтожить магией. Кто же тебя создал? На вид стенам дома не больше пятидесяти лет, уверен — портал возник позже.

— Если его создатель человек, то он мог уже умереть или стар на данный момент, а может порталу не более года. Либо это древняя плита, которую сюда перенесли из другого места, — предположил Эрозам, включаясь в разговор.

Они бы ещё долго гадали, если бы не увидели, как спираль начала быстро двигаться, превращаясь в изображение. В огромном зале напротив них стоял Равсу Кристи собственной персоной. Эрозам, не раздумывая, выхватил меч и храбро кинулся в портал, но соприкоснувшись с ним, отлетел в сторону метра на два, ударившись головой об какой-то хлам, он громко выругался и начал медленно подниматься на ноги.

— Никто не войдёт сюда, пока я этого не захочу, — произнёс сморщенный старик в черной мантии с ярко-зелёным тюрбаном на голове.

— Чего ты хочешь, Усвар? — грозно сдвинув брови, спросил Альмир. — Чего добиваешься?

— Почему ты не желаешь назвать меня братом, Альмир? Пускай и двоюродным, но всё же.

— Как? — растерялся чародей из Алмаза, делая шаг вперёд.

— Да, я сын Кровавого Альдора, моё настоящее имя Равсу. Судя по реакции твоих друзей, они не знали, что ты его племянник и ученик, — рассмеялся бывший помощник. — Что ещё ты и твой лживый брат Каарг скрываете от людей, окружающих вас?

— Я давно отрёкся от вашего семейства, проклятые убийцы! — гневно вскрикнул Альмир и ударил посохом по порталу, оружие мага отлетело, вырвавшись из рук.

— Могущественный колдун превратился в жалкого беспомощного старика! Прискорбно видеть тебя таким, достопочтенный Альмир. Ещё не поздно преклонить перед нами колени и попроситься обратно в гильдию магов. Может, повелитель и простит тебя.

— Да как ты смеешь, негодяй! Я ещё поквитаюсь с тобой!

— Если доживёшь, — засмеялся Равсу.

Рядом с Равсу появились ещё две фигуры в черных мантиях. Один из магов швырнул ледяную стрелу, ей вдогонку полетел земляной шар второго. Альмир выставил магическую защиту, но стрела заморозила часть энергии, а шар разбил её на мелкие кусочки. Кинувшийся на помощь Ольбер спас чародея, но пострадал сам. Сфера магии земли сильно повредила плечо здоровяка. Если бы на месте могучего гиганта оказался простой человек, то Тенебрис уже встречал бы нового слугу в царстве мёртвых.

— Как ты, цел? — переворачивая Ольбера, спросил подошедший Эрозам.

— Не знаю, ничего пока не чувствую, видимо, шок. Они наступают?

Когда Альмир взглянул в портал, то он затягивался, магов гильдии уже нельзя было увидеть.

— Дальше этой комнаты они не посмеют сунуться, портал их не защитит здесь. Как же они им управляют?

— Старик, ты не тем занят, — прикрикнул на колдуна Эрозам. — Помоги вытащить бедолагу наверх, пока он не потерял сознание, а то потом не справимся.

Альмир поспешил на помощь товарищу. Болевые ощущения резко вернулись к здоровяку, да такие сильные, что он с трудом сдерживал себя, стараясь не закричать. К сожалению, чародей владел лишь азами целительной магии, а здесь был бессилен. Для такого дела нужен маг-медик, прекрасно разбирающийся в анатомии человека. Пока они вели в школу Дарований Ольбера, старик несколько раз пожалел, что отпустил брата Сайруса.

— Всё сказанное предателем — правда? — спросил по дороге Эрозам у чародея.

— Да, мой друг, — опустив голову, подтвердил Альмир.

— Не переживай, старик, — корчась от боли, сказал Ольбер, — твоя тайна в надёжных руках, не правда ли, Эрозам?

— Ни одна живая душа не узнает об этом от нас, — пообещал мастер, ударив себя в грудь свободной рукой.

Оказавшись на территории школы Дарований, Альмир поторопился вновь разбудить брата Сайруса, передав стражам на попечительство гиганта. Не успевший крепко заснуть монах вышел с сонным лицом из своей комнаты. Увидев страдающего здоровяка, он засуетился, через пару минут Ольбер Брукс уже лежал в одной из свободных спален второго этажа. Брат Сайрус приступил к осмотру повреждённого плеча.

— Пострадали не только суставы с мышцами; коварная магия забралась намного глубже. Но переживать особо не стоит, завтра он будет как новенький, — пообещал монах и поспешил закрыть перед Эрозамом и Альмиром дверь.

К тому времени уже начало светать. Мастер и чародей решили спуститься в столовую и немного перекусить. Им подфартило, один из школьных поваров уже проснулся и суетился на кухне. Он мыл грязную посуду, оставшуюся со вчерашнего ужина. Эрозам попросил его сварганить завтрак на скорую руку и принести по чашке крепкого кофе, всё-таки бессонная ночь сказывалась на нём, старику же всё было нипочем.

— Умеют же эльфы из Лесного царства удивить, — делая глоток обжигающего напитка, сказал Альмир.

— А почему кофейные деревья не выращивают в королевстве Пяти Камней? — решил поинтересоваться Эрозам.

— Климат у нас не тот. Помню, дед короля Сигурда Вильмар Великий пробовал после войны с Альдором. Он выделил небольшой участок в деревушке неподалёку от Сапфира, пригласил помогать эльфов, но ничего из затеи монарха того времени не вышло.

— Как же владыка Левеас согласился лишиться монополии?

— Ему глубоко начхать, большинство эльфов не такие материальные, как мы — люди. Для них намного важнее внутренний мир и саморазвитие. Они и шоколад поставляют по всем соседям, хотя сами практически не употребляют сладости, главное: они просят за это гроши, а зажравшиеся купцы сдирают три шкуры, перепродавая. Лесное царство — одно из наиболее развитых государств на Равнине, при всех недостатках его необычного лидера Левеаса. Каждый эльф посвящает жизнь какой-то отрасли, стараясь добиться в ней совершенства.

— То есть, благодаря ним мир становится лучше? — спросил Эрозам, довольно смотря на принесённую тарелку, в который лежал ароматный омлет с грибами и перцем.

— Именно, — беря вилку в руку, вымолвил Альмир.

За десять минут они успели позавтракать. После чего Эрозам пошел в казармы организовывать стражей для наблюдения за домом лорда Эндрю Невиллу. Альмир же направился беседовать с Кирианом Аддерли и Фитом Хоггартом. Ему пришлось подождать немного, пока только проснувшиеся лорды встанут и приведут себя в порядок. Первым появился Кириан, он как обычно выглядел презентабельно, статная фигура и интеллигентное выражение лица заставляли обращать на него внимание женщин всех возрастов.

— Я распорядился на кухне, чтобы вам принесли завтрак сюда, — предупредил Альмир лорда после коротких приветствий.

— Это может подождать, — решительно сказал Кириан, готовый приступить к деловому разговору.

— Как подождать? — возмутился появившийся в дверях Фит.

Этот лорд напоминал неряху, страдающего чрезмерным обжорством. Поговаривали, если дело касалось еды, то Фит Хоггарт превращался из хитрого мыслителя в тупого жирного барана. Конечно, это не могло являться чистой правдой, вряд ли бы лорд добился занимаемых высот, но всё же что-то в этом было.

— Не стоит переживать, позавтракать у тебя получится, — заверил Фита Альмир.

Кириан лишь покачал головой, будущий родственник ему уже осточертел за время их совместного нахождения в этом доме. Трое мужчин уселись на диваны за невысоким столиком. Обстановка была точно такая же, как и в прошлые посещения чародея.

— Предыдущие новости о смерти лорда Силиана Бигги оказались очень даже шокирующими. Что произошло на этот раз?

— С чего ты взял? — удивился вопросу Кириана Фит. — Не обязательно чему-то происходить! Альмир просто решил навестить своих друзей с утра пораньше и сказать, что нам уже можно не скрываться. Ведь так, мой друг?

На Альмира дружелюбно смотрели глаза улыбающегося толстяка. Фит ещё больше обрадовался, когда увидел вошедшего с разносом с едой слугу.

— Ох, но тут же совсем чуть-чуть, — меняясь резко в лице, сказал лорд. — Не легка моя ноша в последнее время.

Еды действительно принесли немного, две порции гречневой каши на воде, несколько кусочков запеченной рыбы и тыквенный сок, вызывавший отвращение у любителя покушать.

— Можешь съесть и мою долю, — усмехнулся Кириан, наливая в стаканы сок.

— Как же я за эти дни соскучился по нормальной еде, — пробурчал Фит, приступаю к завтраку.

— Сам же попросил, чтобы я последил за твоим питанием, помогая скинуть вес, теперь не жалуйся.

— У вас здесь всё серьёзно, — решил прокомментировать Альмир, даже по мнению старого мага такой завтрак казался скромным.

— Извини за балаган, теперь мы готовы слушать, Альмир, — сосредоточенно смотря на колдуна, произнёс Кириан. — Судя по твоим уставшим глазам, ты не спал всю ночь. Я повторюсь, спросив: что же произошло?

— Начну по порядку: во-первых, Фит оказался прав, вам не нужно будет больше скрываться здесь, но...

— Ура! — обрадовано выкрикнул толстяк, жуя кусочек карпа.

— Не думаю, что следует радоваться, всему есть причина. Ты ведь не дал договорить Альмиру.

— Благодарю, Кириан. Так вот, отпала надобность скрываться по причине бессмысленности этого занятия. Семейство Невиллов связано с магами гильдии, мы обнаружили необычный портал в доме Эндрю Невилла.

— Портал? — удивился Кириан, округлив глаза. — Это уже интересно.

Старик рассказал во всех подробностях о странном слуге, поигравшим с опытными воинами Алмаза, своих ночных приключениях и встрече с бывшим подопечным. Он опустил лишь небольшую часть разговора, касающуюся родственных связей с Усваром.

— Аж дух захватывает, — положив последнюю порцию каши в рот, высказался всё ещё голодный Фит.

— Чего же ты хочешь от нас, Альмир? Ты же не для рассказа пришёл, как только солнце встало.

— Отправьте Дейла во главе ваших войск в Белый замок, он ведь неподалёку находится. Ему потребуется максимум два дня на передвижение. Пускай проверит, нет ли там наших врагов. Я не хочу снаряжать солдат Алмаза в поход, об этом сразу же станет известно во всех уголках Равнины, а значит, противник будет предупреждён.

— Хорошо, я согласен помочь, — после минутных размышлений решил Кириан и перевёл взгляд на Фита.

— Я тоже. Мы сейчас же свяжемся с магами из наших армейских отрядов. Только вот в чём проблема: магическая сфера у помощника, обладающего даром, а он должен находиться в моём доме неподалёку отсюда.

— Ничего страшного в этом не вижу, — в руках Альмира появились два маленьких шара.


***


После общения с Дейлом Аддерли, его невестой Мирцеллой Хоггарт и одним из приближенных военачальников лорда Фита старый маг поспешно отправился в школу Дарований. Поскольку сегодня был выходной день, и ученики отдыхали от занятий, он рассчитывал хорошенько выспаться, чтобы потом со свежей головой принимать дальнейшие решения.

Около пяти часов дня старый колдун проснулся. Сказать, что он набрался сил, Альмир не мог — всё тело чародея пребывало в вялом состоянии, а в голове жутко гудело, словно его били увесистой дубиной. Медленно одеваясь, он пытался собраться с мыслями. Прийти в себя старику помог пузырёк со снадобьем лилового цвета. Опрокинув его залпом, Альмир скривился — вкус у зелья был отвратительнейший. Зато эффект моментальный: маг снял дикую головную боль и его мозг заработал на привычном уровне.

Вспомнив о Тархоне Дайсоне, чародей достал волшебную сферу и сосредоточился на вызове Ардена Дея, чтобы побеседовать с его помощью с командором. Молодой маг скакал на коне по дороге в этот момент, картинка прыгала. Единственное, что можно было разобрать на ней, так это валивший крупными хлопьями снег.

— Долго спите, мой друг, — увидев растрёпанную бороду старика и заспанные глаза, вымолвил юноша.

— Так уж получилось, — отмахнулся Альмир. — Скажи, вашим новым товарищам можно хоть немного доверять?

— Не уверен в этом, — ответил Арден, осматриваясь по сторонам.

— Тогда внимательно слушай, что нужно передать командору Тархону.

— Эй! Книжный червь! — послышался грубый голос. — С кем это ты там болтаешь?

— Арден, это Альмир? — включился в разговор командор. — Объявляю привал!

— Ладно, пускай присутствуют, — негромко произнёс чародей, пока спутники Ардена не могли его услышать.

Через минуту Альмир уже видел в волшебном шаре четвёрых путников. Огромный Фалко стоял позади Кьезы и Тархона, Арден же держал сферу в руках.

— Сколько вам осталось времени скакать до границы? — поинтересовался чародей.

— Меньше двух дней, — сказал Тархон, знавший лучше других эти дороги, — если метель не усилится.

— Тут такое дело, ситуация кардинально изменилась...

Альмир говорил долго, стараясь не упустить ни одной важной детали. К концу рассказа Тархон Дайсон стоял с озабоченным лицом, видимо, он не знал, как ему поступить дальше.

— Портал может вести куда угодно, — с досадой сказал Альмир.

— Согласен, — кивнул Тархон, — я должен переговорить со свободным эльфом Малитилом, а уж потом принимать окончательное решение. Владыка Нумидал уже знает о найденном портале?

— Нет, я не рассказывал ему ничего, но собираюсь. Надеюсь, он поможет найти возможность открыть проход. Если у вас получится отыскать ифритовый камень, то есть вероятность, что придётся войти в портал. До этого нужно узнать, как он работает, чтобы большими силами ударить по врагу, уничтожив навсегда.

— Если что-то пойдёт не так, то они убьют мою сестру, маленьких племянников и некроманта, тогда наш поход станет бессмысленным. Прошу, Альмир, подожди ещё хотя бы одну неделю. Я отправлюсь на Север в Титолий. Уверен, Арбон и Рифез не откажутся помочь нам, если они знают, где древний артефакт. Конечно, если же рыжие принцы не смогут подсказать, где ифритовый камень, то тогда следует просить поддержки у речных эльфов.

— Хорошо, я поступлю, как ты желаешь, мой друг, — пообещал Альмир. — Спасти жизни детей, Милевы и Арголаса для меня так же важно, как и для тебя.

На этом они попрощались. Чародей решил проведать Ольбера Брукса, а потом пойти взглянуть на Аниба, избитого монахами. Оказавшись в комнате, куда принесли утром здоровяка, Альмир почувствовал дурманящий запах различных целебных трав. Рядом с Ольбером он увидел десятилетнего Номеда (мальчишка внешне сильно напоминал отца) и юную красавицу из племён Песков — Юси. Посетители расположились по разные стороны кровати. Заметив чародея, смуглая девушка недовольно посмотрела на него своими желтыми, как песок, глазами, их переполняло возмущение, которое могло выплеснуться наружу в любую секунду.

— День добрый, как самочувствие нашего больного?— осторожно поприветствовал старик собравшихся в комнате.

— Какой же он добрый? — не дав открыть Ольберу рот, начала скандалить Юси. — У нас же через месяц должна состояться свадьба, а он по ночам где-то шастает! Такими темпами не доживёт до неё! А потом я узнаю, что он валяется здесь полуживой! Хорошо, что его дружок Эрозам предупредил меня, где хоть искать.

Старик опешил, он совершенно не знал как ему вести себя с разгневанной Юси.

— Почему не защитил его? Ты же один из лучших магов на Равнине! — приблизившись к колдуну, обвиняюще спросила уроженка пустыни.

— Да по той простой причине, что он закрыл меня своим телом, спасая от неминуемой смерти! — возмутился чародей, начав подражать в манере общения Юси. — Разве ты ей не сказал, Ольбер?

— Не успел ещё, — приподымаясь, виновато ответил здоровяк.

Из-под тёплого одеяла показалось плечо, оно было перевязано.

— Что сказал брат Сайрус?

Гигант перевёл взгляд на смуглолицую невесту.

— Ваш монах посоветовал не беспокоить его хотя бы до завтра, — подумав, она прибавила, — и ещё пару недель в придачу.

— Юси, давай без своих детских шуток, — взглянув с укором на девушку, строго попросил Ольбер.

— Сегодня ему следует отлежаться. Я бы забрала Ольбера домой, но тогда придётся его одеть, а это означает трогать больное плечо, чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Так что вашей школе следует запастись терпением и пережить моё присутствие, — с её острого языка это звучало как приговор.

— К сожалению, — скрестив демонстративно руки, высказался молчавший до этого Номед.

— Опять началось, — прикрывая глаза, устало прошептал Ольбер.

— Остыньте, друзья мои, — успокаивающим тоном начал Альмир. — Я зашёл не только проведать тебя, но и поговорить о юном Анибе из племён Песков. Ты ведь знаешь его, Юси, не так ли?

— Да, — подтвердила девушка. — Мы ведь из одной деревни.

— Так вот, я не помню, говорил ли Ольберу или нет, но парня избили монахи храма.

— Когда же это прекратится, то по окнам стучат, теперь людей калечат!

— Что!? — воскликнул грозно Ольбер, меняясь в лице.

— Ой! — испугалась за травмированного здоровяка Юси. — Я не хотела тебе говорить, вдруг ты бы сказал, что я придумываю, как тогда на базаре.

— А что случилось на базаре? — полюбопытствовал чародей.

— Ничего особенного. Ей показалось, что какая-то бабка проклинала её, а на самом деле старуха просто сверлила взглядом неприкрытые ноги.

— Теперь ты говоришь 'сверлила взглядом', а раньше утверждал — 'тебе показалось'. Народ здесь жестокий, особенно ваши монахи с дурацкими прическами.

— Что за глупости, — открыв дверь, улыбнулся брат Сайрус, — не все же монахи такие плохие, как ты говоришь?

— Возможно, — щуря огромные глаза, произнесла Юси, — но большинство уж точно. А прически ужасные у всех.

— Надеюсь, в будущем ситуация изменится, — пожал плечами Альмир, подумав, он добавил, — я имею в виду отношения, а не прически. Ну что ж, Юси, тебе есть о чем рассказать?

— Особо нечего. Хотя нет, есть кое-что. Когда наше племя выдвинулось воевать, то Аниб был против. Он даже осмелился высказать своё мнение верховному вождю Гааре, но услышан не был. Аниб, как и я, занимался ранеными, отсиживаясь в тылу. Многие мои собратья, которые прибыли из других племён, считали его трусом, но они заблуждались. Аниб владел копьём и мечом не хуже других в деревне. По-моему, это всё, я не могу сказать, что знакома с ним близко, но, если нужно, расспрошу приехавших со мной друзей.

— Нет, не стоит, — отрицательно замахал головой чародей. — А ты, Ольбер, что скажешь?

— Юноша очень неплохо себя зарекомендовал. Соплеменники тянутся к нему и доверяют. Он хоть и хлипкий с виду, но один из лучших воинов своего племени.

— Понятно.

— Я как раз от бедняги, — вмешался монах, — когда я занимался его ранами, Аниб очнулся. У него от страха сердце так громко колотилось, что можно было услышать из соседней комнаты. Только потом я сообразил — всё из-за моей одежды и, как выразилась Юси, 'дурацкой прически'.

— Ты уже нашёл виновных?

— Да, я к этому и веду. Кстати, брат Крайтон сильно помог мне в этом. Настоятель пожелал устроить публичное наказание. Видимо, он пересмотрел своё мнение насчет дикарей, ой, — увидев недовольное лицо Юси и широкую улыбку Номеда, запнулся монах. — Извиняюсь, уроженцев пустыни из племён Песков.

— Ну, раз старый лис идёт на мировую, то следует пойти ему на встречу. Когда будет проходить экзекуция монахов?

— Меньше часа осталось, — ответил брат Сайрус, посмотрев на песочные часы, стоявшие на тумбе рядом с кроватью, уже было начало седьмого. — Нам стоит поспешить, если мы хотим увидеть действо.

— Я с вами пойду, — вызвалась Юси, девушку волновала судьба людей, жестоко обидевших её соотечественника.

— Если Ольбер не будет против, — взглянув на здоровяка, решил Альмир.

— Пускай идёт, для неё это важно. А мы с Номедом потолкуем о делах в школе, — переводя взгляд на сына, решил Ольбер. — Я вчера с мастером Вигоном общался.

Черноволосый мальчишка, поняв, о чем хотел бы побеседовать отец, подал голос:

— Мне тоже интересно посмотреть.

— Извини, дружок, я считаю, тебе туда рановато, — притягивая отпрыска здоровой рукой, объявил Ольбер.

Спорить с отцом было бесполезно. Номед театрально выдохнул воздух, показывая своё разочарование. Но как бы он ни старался, но чародей, монах и уроженка пустыни его брать и не собирались, даже если бы здоровяк отпустил мелкого сорванца.

Торопливым шагом троица оказалась на центральной площади города, куда уже сходились любопытные жители Алмаза. Чародей всё никак не мог понять, зачем брат Крайтон устроил из междоусобицы целое шоу, трубя по сторонам о сегодняшнем наказании провинившихся монахов. Как обычно, на площади поместили подиум, без него не обходилось ни одно событие в городе. С его высоты смотрел на столпившихся внизу людей настоятель храма Создателя, он же редкостный любитель внимания народа.

— Мне кажется или я вижу городского палача, подходящего к настоятелю? — испуганно спросил брат Сайрус.

— Всё верно, ты не ошибся, — продвигаясь вперёд, ответил Альмир.

— Юси, держись поближе ко мне, — попросил монах, отстающую девушку.

А пока они пробивались, брат Крайтон объявил:

— Жители Алмаза, я имею в виду не только родившихся здесь, но и уроженцев пустыни, вам нужно будет решить, как поступить с монахами, которые ослушались приказа короля Сигурда. Они посмели нанести вред равному вам, избив ни в чем неповинного юношу до полусмерти. Приведите их на суд, пускай народ решает, что с ними делать.

Восемь закованных в цепи монахов, сопровождаемые стражей, появились на помосте. На вид каждому из них нельзя было дать больше двадцати лет.

— Что мы должны сделать с ними? — громко спросил настоятель у толпы.

— Отпустить их! Они защитники веры.

— Убить монахов! Никто не имеет права нарушать законы короля Сигурда Сурового.

— Свободу героям!

— На виселицу беспредельщиков!

— Мнения разделились! — подняв руку вверх, провозгласил брат Крайтон.

— Дай им сказать, зачем они это сделали, — произнёс Альмир, поднимаясь к монаху. — Возможно, тогда решение будет легче принять.

— Что ж, раз так просит наш дворцовый чародей, то мы ему не откажем, — с этими словами настоятель подошёл к одному из молодых монахов. Презрительно посмотрев ему в глаза, он приказал, — говори, негодяй!

Все устремили взгляды на закованного юношу, гордо державшего подбородок кверху.

— Я воспитывался собратьями по вере с трёх лет. Создатель подарил мне дом, семью, научил меня мыслить. Он никогда мне не говорил, что люди из пустыни заслуживают того же. Наоборот меня всю мою жизнь уверяли наставники, что дикари — зло, а его следует искоренять. Так скажите, люди, разве я поступил неправильно? Пускай мы нарушили приказ короля Сигурда Эллингтона, но монахи служат не ему, а Создателю. Каждый из вас, кто принимает дикарей у себя или даёт им работу — предатель. Вы должны покаяться в грехах, моля о прощении, — в завершение он окинул толпу диким взглядом.

— Тебе совсем не жаль избитого вами парня? — поинтересовался Альмир.

— Мне жаль лишь одного, что он выжил, — ответил монах.

— А что считает по этому поводу настоятель храма?

— Я долго думал об этом, — произнёс брат Крайтон, — в первые дни пребывания уроженцев пустыни моё мнение мало чем отличалось от речей юного монаха. Но я изменил его и сейчас объясню почему. Когда-то наши предки, как бы это шокирующе для вас не звучало, тоже поклонялись языческому богу Яхе. У Равнины ушло несколько тысячелетий, чтобы принять Создателя. Наша вера учит нас терпению, пускай не эти люди, а их дети или правнуки обратятся в неё, но выбор исключительно за ними. Не следует ничего навязывать силой, тем более служителям храма, так мы лишь расстроим Создателя. К тому же, я считаю законы нашего короля справедливыми, и не стоит их нарушать по своей прихоти. Сигурд Эллингтон обещал смерть каждому, кто осмелиться пойти против его слова, и это знают во всех пяти королевствах.

— К чему же ты призываешь?

— Они заслужили смерть! — уверенно сказал настоятель.

Один из осуждённых монахов от ужаса упал без сознания, ещё трое были близки к этому.

— Смерть! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Смерть им! — поддержали остальные.

Народ Алмаза стал един во мнении с переселенцами. Помощники палача вытащили на помост массивный пень. Высокий кат достал огромный двуручный топор с идеально заточенным лезвием.

— Остановитесь! — стараясь крикнуть как можно громче, попросил человек с ссадинами на лице.

Это был Аниб, он шел со стороны дворца, опираясь на деревянный костыль. Хоть на улице стоял мороз, парень оказался одет лишь в лёгкие хлопковые штаны, поскольку его торс был полностью перемотан испачканными кровью бинтами. Он решительно двигался к помосту. Женщины отворачивались от него в сторону, прикрывали детям глаза, настолько ужасающе он выглядел, мужчин же распирала злоба на обидчиков. Стражи помогли Анибу подняться к брату Крайтону и Альмиру. Юноша подошёл к каждому монаху, обидевшему его, чтобы заглянуть в глаза. Один из них плюнул ему в лицо, после чего получил по голове рукоятью меча от стоявшего позади солдата.

— Ваш бог учит прощению, и это прекрасно, — повернувшись к людям, дружелюбно вымолвил Аниб, — я молю вас не казнить этих юношей, простите их, как это сделал я. Не стоит уподобляться им, пускай они знают, что дикари, как вы нас зовёте, не хотят, чтобы проливалась кровь. Мы ведь пришли с миром на ваши земли и надеемся стать в будущем полноправными членами общества, а не оставаться всю жизнь изгоями.


Глава 11

Встреча на границе


Этот зимний вечер запомнился надолго и отцу, и сыну. Сигурд Эллингтон встречал возвращающиеся корабли в порту Тааффеита вместе с принцем Острова Тигором, чародеем Кааргом и советником Мортом Лори. Ещё не оправившийся от кошмарных снов король поспешил, опираясь на новую деревянную ногу, обнять измученного ведьмой сына. Они не виделись с тех пор, как Сигурд Суровый отправился во главе армии в Сапфир на войну, чтобы сразить силы гильдии магов.

— Отец, прости меня! Хитрый враг обвёл вокруг пальца, как маленького ребёнка, — прошептал Эгиль, прижимаясь к королю. — Я хотел сделать как лучше, отправившись договариваться с островитянами о возобновлении торговых отношений, надеялся этим заслужить твоё уважение.

— Знаю, Эгиль. Ты ни в чем не виноват, — твёрдо произнёс Сигурд. — Изощренный враг бы в любом случае нашёл способ, как навредить нам. А всё из-за того, что мы с тобой грозная сила, которую боится Кровавый Альдор. Вот и засылает своих приспешников в земли королевства Пяти Камней.

— Надеюсь, скоро Тенебрис вернёт его к себе. Отец, мне бы хотелось провести остаток сегодняшнего дня в нашем скромном саду вместе с тобой.

— Мы так и сделаем, — пообещал король, несколько слёз радости покатились по его грубому лицу.

И действительно, они после непродолжительного ужина со знатными гостями извинились и отправились в сад, созданный много лет назад скончавшейся при родах королевой. Отец и сын сделали несколько кругов, любуясь многочисленными растениями, прежде чем сесть на единственную лавку в саду. Каждый из них долго рассказывал о приключившихся с ним несчастьях. Король Сигурд поведал о жестокой битве с грозным драконом, откусившим ему полноги, а Эгиль — о могущественной ведьме, прикинувшейся милой девчонкой, чтобы охмурить его. Раньше они редко беседовали часами между собой, но теперь, когда поняли ценность родственных отношений, почувствовав близость утраты, были готовы как можно больше времени проводить вместе.

А пока король с принцем общались, уставший за день Каарг собирался поскорее лечь спать в своей маленькой комнатушке, находившейся в самой высокой башне Тааффеита. Он уже расстелил себе кровать, переоделся в тёплую пижаму светло-голубого цвета и собирался погасить масляную лампу, когда с ним на связь попытался выйти Свен Фостер. Ученик был вместе с Рифезом, они пребывали в одном из просторных помещений снежного замка суровых королей Севера, освещенного множеством факелов. Старик сразу же понял по виду северянина, что случилось что-то неладное. После коротких приветствий Свен произнёс:

— Мы извиняемся за столь поздний час, но у Рифеза есть важное сообщение для тебя, достопочтенный Каарг.

— Мне тяжело говорить об этом вслух, — начал Рифез, нервно поглаживая тонкие рыжие косички на подбородке, — но после нескольких дней раздумий, я всё же решился. Свен посоветовал предупредить тебя, Каарг.

— Что же произошло? — внимательно слушая, спросил маг.

— Король Севера Кроу — подло убит.

— Какой ужас! — воскликнул в негодовании чародей. — Неужто маги гильдии добрались и до вас?

— Да. Причем они прокрались в самое сердце Севера. Отца заколол кинжалом мой брат Кумар, проникнув ночью в его спальню. Я уверен, что изменник переписывался с кем-то из адептов культа месяца, но с кем именно, я не знаю. Ко мне попали лишь обрывки обгорелых писем.

— Кумар ещё жив? — осторожно поинтересовался Каарг.

— Если и да, то совсем ненадолго. Он сбежал, в ночь убийства, но за ним отправился Арбон, чтобы поквитаться. Брат, нет, теперь я так называть его не стану, предатель хотел заполучить трон Севера, но моё возвращение с войны испортило ему все планы, и он обезумел.

— Мне искренне жаль, Рифез, — опустив глаза вниз, вымолвил чародей.

— Это ещё не всё, — вмешался в разговор Свен, поправляя очки на переносице.

— К сожалению, Свен прав. Арбон рассказал, что ты вместе с королём Сигурдом Суровым и свободным эльфом Малитилом интересовались ифритовым камнем, когда находились в Сапфире.

— Да, он не соврал.

— Речь идёт не о правдивости его слов. Арбон предположил, что этот камень находится в короне Севера, мы с братом и отцом решили никому не говорить об этом, чтобы не привлечь беду в наш дом. Но, к сожалению, она находилась уже в нём — проклятый Кумар каким-то образом узнал об ифритовом камне. После чего убил Кроу и похитил корону. Мой младший брат до сих пор не вернулся, я не уверен, догнал ли Арбон отцеубийцу, и прошу помочь не дать ему доставить ифритовый камень магам гильдии. По моим расчетам в это время он должен приближаться к границе с Алмазным королевством и землями владыки Нумидала.

— Я позабочусь, чтобы он не добрался к Кровавому магу, будь уверен, мой друг. Скажи, а пользуются ли на данный момент северяне переправой, что находилась в селении по соседству с Крайним?

— Нет. Посёлок больше не существует, но остался длинный мост из сожженного Крайнего в соседние земли речных эльфов, он ведёт прямо к Восточному Оберегу. Скорее всего, Кумар попытается воспользоваться этой дорогой.

— А перебраться по льдам, не заходя в эльфийские владения?

— Слишком долго и рискованно, этот трус не сунется туда, тем более зимой, другого варианта нет.

— Хорошо. К нашему с тобой счастью, неподалёку есть военное судно, патрулирующее берега королевства Пяти Камней. На нём хорошо знакомый тебе Малитил, я попрошу его найти Кумара и передать в Северные владения на справедливый суд.

— Благодарю. Уверен, такой умелый воин, как свободный эльф, ни за что упустит убийцу, — зелёные глаза северянина мстительно блеснули.

После того, как чародей принёс ещё раз свои искренние соболезнования, они попрощались. Не прошло и минуты, как сфера для связи с Малитилом уже находилась в морщинистых руках Каарга, в последнее время колдун таскал её везде с собой в сумке. Пустив в неё энергию из пальцев, маг стал смиренно ждать.

— Мы же сегодня утром общались. Чем обязан теперь? — по лицу эльфа было видно, что он занят чем-то важным.

— Где вы в данный момент? — проигнорировав вопрос, задал свой чародей.

— Час назад сошли с корабля.

— Уже на границе? Так скоро?

— Нет, — отрицательно покачал головой Малитил. — Где-то в семи или шести часах быстрой узды, но, сколько на самом деле будем добираться — один Создатель знает. Шебека не поплыла дальше, — приступил к объяснениям остроухий, — река начала замерзать раньше, чем я рассчитывал, снег не останавливается ни на секунду. Я решил поехать дальше на лошадях.

— Печально слышать это. А где Ваара?

— С моим новым другом Аффи. Верховный вождь носит браслеты из адаманта. Я оставил своих попутчиков неподалёку от берега, решив немного разведать дорогу.

— Пират тоже с тобой? — удивился Каарг. — Ты же говорил, что он потерял полруки в бою с ведьмой Альдора.

— Его это не останавливает, — усмехнулся Малитил, — этот сумасшедший парень даст фору любому солдату в рвении и храбрости. Каарг, я бы рад с тобой ещё немного побеседовать, но мне пора возвращаться к ним. Скажи, зачем ты вызвал меня?

— Ифритовый камень, — коротко сказал чародей. — Есть предположения, что его везёт нашим заклятым врагам принц Кумар.

— Брат Арбона с Рифезом? Они мне говорили, что он, как бы это помягче сказать, редкостный олух и болван.

— Он изменник, убивший родного отца и похитивший корону с украшающим её артефактом. Северяне не знали, что это ифритовый камень, так предположил Арбон. У меня и у самого нет такой уверенности, но проверить стоит. Минуту назад я общался с Рифезом и, если он прав, то вам нужно поспешить достать Кумара раньше, чем он пересечет границу с королевством Пяти Камней. Предатель сможет попасть на эту сторону реки лишь через мост, который был в Крайнем, так мне сказал Рифез Северный.

— Будь спокоен, он не уйдёт от нас. Правда, если он побежит по земле Речного царства, шумя как дикий зверь, то может и не добраться до моста. Мои соплеменники сразу поймут, что он прячет. Уверен, у артефакта есть специфический фон.

— Свяжись со мной, когда что-то прояснится, даже если это будет средина ночи, — подумав, Каарг добавил, — удачи тебе, Малитил.

— Спасибо, чародей.

Свободный эльф положил сферу в кожаный мешочек, крепившийся к седлу, и поскакал обратно к ожидавшим его товарищам. Аффи хлебал черный ром, чтобы хоть чуть-чуть согреться, а Ваара стоял на берегу, держа под уздцы коня пирата и своего. Верховный вождь развернулся на шум, создаваемый скакуном остроухого и вопросительно посмотрел на подъезжающего Малитила.

— Нам следует поспешить, — объявил эльф. — Дорога будет тяжелой. По пути я расскажу вам о нашем новом задании.

— Ещё кого-то нужно спасать от смерти? — икнув в конце, поинтересовался подвыпивший пират. — Вновь королевская особа в опасности?

— Нет, на этот раз вся Равнина.

— Тогда чего же мы ждём? — запрыгнув ловко в седло, спросил Ваара.

— И в самом деле, — у однорукого пьяницы ушло несколько попыток на то, чтобы забраться на коня. — Поехали! Но!

Малитилу лишь оставалось покачать головой, смотря, как пришпоренный конь Аффи резво рванул с ним вперёд.

— Хоть бы он не упал с животины, — усмехнулся Ваара, ехавший рядом с Малитилом.

— Наш враг не дремлет...

Речной эльф начал делиться информацией, решив быть откровенным. Верховный вождь слушал молча, обдумывая в голове каждое слово остроухого.


***


Такого сурового начала зимы северянин давно не мог припомнить: сильный холодный ветер бил в лицо, разнося по окрестностям огромные хлопья снега, не прекращающего падать на землю с самого начала зимы. Но ненастная погода не могла остановить храброго Арбона. В данный момент он выжимал из уставшего коня последние силы. Хоть принц и не спал ни днём, ни ночью, но всё никак не мог нагнать предателя, убившего Кроу. В какой-то момент рыжий усомнился в правильности выбранного пути, ему не верилось, что плаксивый Кумар может столько времени выдержать в седле в такую погоду. Арбон узнал, что впереди него скачет всадник на вороном жеребце, не делающий привалов ни в одном из селений, по дороге он лишь трижды покупал еду. Эта важная информация была услышана из уст жителей Севера, но вдруг Кумар не является тем самым всадником, но тогда кто же он? Надежда достать непутёвого брата вернулась, когда Арбон заметил в снегу потерянную кожаную перчатку неподалёку от Речного царства. Принц был уверен, что видел точно такую же на убийце отца.

— Ну, погоди у меня, братец, — воодушевился Арбон, рассматривая находку со злобной улыбкой на лице. — Ты от меня так просто не уйдёшь!

Принц решил отправиться в сторону, где раньше находилось Крайнее, надеясь на то, что Кумар ещё не успел оказаться на другом берегу Правой Демы. Подумав об этих краях, на Арбона нахлынули воспоминания. Несколько месяцев назад обозлённые жители деревни яростно атаковали Посёлок северян, расположившийся по соседству, обвинив их в убийстве старосты и семьи кузнеца. А за неделю до этого события жителя Крайнего посчитали виновным в отравлении колодца северян, что привело к нескольким смертям среди рыжего населения. Обстановка между ними стала хуже некуда. Люди обеих деревень жаждали заслуженной, по их мнению, мести, что привело к кровопролитию и междоусобице народов. Некогда дружные соседи в мгновение превратились в лютых врагов, безумно ненавидящих друг друга. Посёлок и Крайнее пылали в огне, оставив после себя лишь полуразрушенные жилища и пепелище. Тогда-то Арбон с Рифезом и возглавили многочисленную армию Севера для защиты своих земель, а командор Тархон повёл войско Алмаза. По воле случая им всё же удалось узнать, кто являлся настоящим виновником бед обоих народов — гильдия магов. Приспешники которой с помощью захватившего власть в Небесном царстве изменника Мираса хотели развязать войну между Кроу Северным и Сигурдом Суровым. С этого момента началась борьба с вернувшимися на Равнину слугами Альдора, закончившаяся разгромом войск гильдии в Сапфире и воскрешением Кровавого мага. Явных победителей в войне не было, но и проигравших тоже, стороны взяли временный перерыв, набираясь сил для решающей схватки и изредка покусывая один другого с безопасного расстояния.

От размышлений принца Арбона отвлекли следы, увиденные им на снегу. По их большому количеству стало понятно — всадник не был уверен, где ему нужно сворачивать и долго решался, топчась на одном месте. Следы лошади уводили с дороги и вели в густой эльфийский лес. Предусмотрительный северянин достал меч из ножен и пришпорил коня. Вскоре он выехал на открытую поляну и наткнулся на затухающий костёр посреди неё. Это совсем не напоминало сторожевой пункт эльфийских воинов, ведь место для костра находилось на пригорке, заметном издалека.

— Кто же тебя здесь ждал, предатель? — внимательно осматриваясь по сторонам, спросил сам у себя Арбон.

Следы от копыт вели дальше вглубь леса, принц насчитал, как минимум шесть лошадей, не учитывая коня Кумара. Одинокому воину стоило призадуматься, а следует ли вступать в бой с многочисленным противником, но Арбон был не из таких. Отомстить за убийство отца — вот его основная цель преследования изменника, о возвращении ифритового камня рыжий уже позабыл, настолько сильно злоба овладела им. В какой-то момент ветер полностью затих и Арбон услышал раздающиеся впереди голоса. Подумав несколько секунд, воин спешился. Привязав к ближайшему дереву скакуна, рыжий уверенно двинулся вперёд. Снег доходил почти до самых колен, попадая с каждым шагом в невысокие сапоги Арбона. Треща под ногами, он не давал принцу передвигаться бесшумно. Теперь кроме голосов Арбон услышал раздавшийся звон металла, там явно шёл бой, точнее он уже заканчивался. Притаившись за деревом, северянин увидел со спины воина со светлыми длинными волосами. Он был одет в костюм свободных эльфов, как у Малитила, и держал ногу на груди черноволосого остроухого, истекающего кровью.

— Проклятые отступники! Вы поплатитесь за содеянное! Владыка Нумидал найдёт вас даже во владениях Тенебриса! — хрипя, прокричал уроженец Речного царства.

— Ты глупец, слепо верящий в своего владыку Нумидала. Пойми, пришло время менять сторону. Будущее за ифритами и повелителем Альдором, остальные не смогут противостоять им, даже если объединятся вместе. Я видел огромную мощь красных демонов своими глазами, ни у кого не будет шансов против них. Предлагаю тебе в последний раз, Марлеас, как старому товарищу, присоединяйся к нам, и ты сохранишь жизнь.

— В таком случае я выбираю смерть! — гордо произнёс речной эльф.

Мгновение спустя острый клинок проткнул его грудь. Убийца расстроено вздохнул и посмотрел в сторону принца, услышав движение на снегу. Нашумевший Арбон замер, стараясь даже не дышать. Северянина спас появившийся приятель лесного эльфа.

— Тоже отказался? — подходя к убийце, спросил остроухий из Небесного царства.

— Да, отказался, — с сожалением в голосе ответил светлоголовый.

— Ни один из них не согласился, нам не верят. Мне искренне жаль, Яримеас.

— Мне тоже, Крилолиумил. Если бы не разожженный костёр, этого бы не произошло. Братоубийство бы не состоялось.

— Ты можешь утешать себя этим, но сам понимаешь, принц Кумар должен был нас как-то обнаружить. Он утверждает, что везёт кое-что ценное для повелителя.

— Надеюсь на это, не люблю неоправданных жертв, — окидывая лишний раз взглядом местность, вымолвил остроухий.

Двое остроухих выглядели, как зрелые мужчины лет пятидесяти, это означало, что им уже давно перевалило за тысячу лет. После того, как эльфы забросали снегом мертвеца, они удалились, Арбон же аккуратно двинулся следом. Ему повезло, убеждённый в том, что они здесь одни, лесной эльф потерял бдительность, не услышав шагов рыжего. Арбон, конечно, старался не шуметь, ведь он являлся опытным охотником, но в настолько заснеженном месте его навыки не помогали устранить предательский хруст снега под сапогами. Через несколько минут остроухие присоединились к небольшому отряду. Учитывая эту парочку он состоял из шести эльфов (по два из каждого царства) и троих людей, одним из которых оказался Кумар. Они стояли, общаясь между собой, рядом с четырьмя большими кучами снега, судя по всему, убитыми речными эльфами, неподалёку от них были привязаны лошади. Арбон, притаившись за заснеженными кустами, решил, что приспешники Кровавого Альдора ожидают ещё кого-то. Младший сын Кроу угадал: к отряду вышел невысокий колдун в черной мантии, его длинная нечесаная борода тёмно-русого цвета торчала во все стороны, придавая магу зловещий и комичный вид одновременно.

— Наш повелитель пожелал, чтобы мы поскорее уничтожили ифритовый камень, но он утверждает: здесь это совершить невозможно. Требуется отвезти его в пустыню, со стороны Оркгоблинской республики. В песках есть какой-то волшебный участок, где совсем не работает магия. Там его можно расколоть. По-другому избавиться от артефакта не выйдет.

Судя по тону и уверенности в движениях, этот человек являлся старшим над другими членами отряда.

— Это мы ещё посмотрим, Бато, — храбро выкрикнул один из людских колдунов. Видимо, молодой и амбициозный маг хотел доказать что-то себе и окружающим. Усмехнувшись, он повернулся к Кумару и продолжил, — доставай этот проклятый камень, северянин, не думаю, что следует терять драгоценное время повелителя на наш поход в пустыню.

Собравшиеся дружно посмотрели на сына Кроу.

— А почему бы и нет? — пожал плечами отцеубийца и отправился за короной, спрятанной в дорожной сумке. Вернувшись, он отдал её одному из лесных эльфов, — только камешек вытащите, остальное мне пригодится.

Представители Лесного царства быстро воплотили просьбу рыжего в жизнь, ловко отделив древний артефакт от благородного металла кинжалом. Получив корону, Кумар понёс её обратно. Остальные члены отряда уставились на артефакт. Ифритовый камень оказался размером с большой мужицкий кулак, внешне он напоминал рубин. Бато аккуратно взял его из рук Яримеаса и начал рассматривать, яркий цвет завораживал, гипнотизируя сознание чародея. В какой-то момент колдуну показалось, что артефакт принялся меняться изнутри, превращаясь в черный. Неожиданно тьма резко потянулась к магу, но он не растерялся, успев швырнуть камень в снег.

— Зачем ты сделал это? — удивлённо смотрели на колдуна окружающие с нескрываемыми ехидными улыбками на лицах.

— Видимо, я единственный узрел всепоглощающую темноту в древнем артефакте, — негромко произнёс маг, вытирая рукавом пот со лба. — Он обладает страшной силой, которую не следует беспокоить. Сделаем, как попросил повелитель.

— И всё-таки, я попробую, — настаивал на своём смельчак. — Повелитель Альдор ещё и доволен останется.

— Жизнь твоя, тебе и решать, как ею распоряжаться, — холодно ответил глава отряда, пожимая плечами.

— Кому же ещё!

Маг хитро улыбнулся и поднял древний артефакт, примявший слегка снег. Высоко подкинув его в воздух, он швырнул убийственно сильную молнию. Ифритовый камень разлетелся на множество мелких осколков, рассыпавшихся по округе.

— Меньше верьте в бабушкины сказки! — победно засмеялся молодой чародей довольный собой.

Остальные недоумённо переглядывались между собой.

— Может быть, это и не он вовсе? — высказал всеобщее мнение один из эльфов.

— Скорее всего, — Крилолиумил подозрительно взглянул на рыжего Кумара. — Скоро узнаем.

— А вдруг всё-таки настоящий? Нужно доложить об этом повелителю Альдору, — сказал Яримеас. — Ифриты обязаны попробовать пересечь пески.

— Не спеши, — интуитивно почувствовав что-то неладное, произнёс Бато.

Неожиданно артефакт материализовался перед ними в воздухе, появившись из ниоткуда, после сверкнула молния. Маг, осмелившийся попробовать разрушить ифритовый камень, упал с огромной дырой в груди. Передёрнуло всех, даже прятавшегося в укрытии принца Арбона.

— Без сомнения, это ифритовый камень, — вымолвил Кумар, еле шевеля губами.

— Держи его, как и ранее у себя, — приказал Бато Кумару, не собираясь впредь дотрагиваться до древнего артефакта.

Северянин осторожно поднял упавший в снег ифритовый камень и, стараясь не смотреть в него, спрятал во внутреннем кармане куртки. Все действия Кумар делал как-то вяло, казалось, он сейчас свалится от бессилия.

— На тебе лица нет, закончилось зелье, которое я тебе давал? — поинтересовался у принца лесной эльф.

— Да, — честно ответил Кумар, — без него я бы сюда не доехал.

— Им нельзя злоупотреблять, снадобье может сильно навредить твоим внутренним органам, при хорошем раскладе.

— А при плохом?

— Просто напросто убить, — усмехнулся Яримеас, удивившись глупому вопросу.

— Всё равно придётся дать ему ещё или он не дотянет до ближайшей деревушки, — смотря в запавшие глаза северянина, решил Бато.

— Ладно, — согласился Яримеас, — я дам тебе ещё один пузырёк.

— Что будем делать? — вмешался в разговор белоголовый Крилолиумил, осматривая труп молодого мага.

— Может, отправимся через Левую Дему прямиком в Лесное царство, а потом в Оркгоблинскую республику? — предложил Кумар.

— Не уверен, что это хорошая затея, — возразил Яримеас, — владыка Нумидал и его слуги не дадут нам спокойно пройти Речным царством. Думаю, скоро хранитель Восточного Оберега Арминас начнёт прочесывать территорию в поисках пропавшего отряда.

— Согласен, мы отправимся по земле Сигурда Сурового, как и планировали, — окинув решительным взглядом попутчиков, объявил Бато, — только будем держаться Сапфира, а не Изумруда. По королевству Пяти Камней сейчас шастает большое количество ваших сородичей, гномов, орков и гоблинов, помогающих отстраивать и укреплять города. Вряд ли местные жители будут задавать много вопросов о нашем отряде. Так что, засыпьте этого болвана снегом, и будем двигаться к мосту.

Не дожидаясь окончания разговора во вражеском стане, Арбон поспешил к оставленной лошади. Северянин не знал, как следует поступить дальше. Даже если он сумеет поразить первым ударом Кумара, то погибнет сам, а ведь ещё следует отобрать артефакт, чтобы спасти от ифритов Равнину! Не имея особого выбора, принц решил отправиться вслед за врагом, положившись на удачу.


***


Тархон уже несколько часов гулял по сгоревшему Крайнему с Кьезой под руку, рассказывая о счастливых днях своего беззаботного детства, проведённых в деревне. Благодаря снегу, засыпавшему селение, Крайнее не казалось таким мрачным, как в то время, когда Тархон приехал сюда искать сестру с целым войском из Алмазного королевства. Правда, в этот раз и трупы не валялись на деревенских улицах.

В то время, как парочка общалась наедине, Арден и Фалко разместились вместе с животиной на окраине деревни в одном из полусожженных домов, небольшая прихожая которого неплохо сохранилась. Юный маг решил проверить свои колдовские способности и связаться с Малитилом, чтобы узнать, когда прибудет товарищ. Он достал маленькую сферу и покрутил её на ладони, потом принялся перекидывать с одной руки в другую. Когда ему надоело развлекать себя такими образом, Арден Дей прошептал заклинание — шар с каждой секундой увеличивался в размерах.

— Ничего себе фокус, — уважительно произнёс здоровяк, удивившись возможности крошечной сферы. — Слушай, а у тебя ещё есть такие штуки? Только не делай вид, что не догадывался о моих способностях к магии.

— Испортил мне хорошую шутку, заготовленную на будущее, — усмехнулся островитянин. — Как только добудем нужный нам артефакт, обещаю, подарю тебе эту кроху. Скажи, Фалко, а ты тоже анимаг как Кьеза?

— Да, — кивнул слуга Создателя. — Один из лучших среди воинственных монахов.

— А в кого превращаешься?

— Думаю, скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся гигант. — Пускай это будет сюрпризом для тебя.

— Договорились. Я сейчас попробую связаться с Малитилом.

— Каким же образом, у тебя есть сфера для бесед с речным эльфом? Я думал, что лишь с достопочтенным Альмиром.

— Нет, прелесть этого шара в том, что с его помощью я могу связаться с кем угодно!

— Любым человеком или эльфом?

— Именно, нужно лишь настроиться на него мысленно.

— Удивительная вещь, сам изобрёл?

— Нет, — отрицательно замахал руками Арден, — на подобное творение у меня бы не хватило мозгов и магической энергии. Это подарок от небесного владыки Вилоса Альмиру, а от старика мне. Уверен, скоро подобными сферами будут пользоваться по всей Равнине, это сильно облегчит жизнь магам.

— Ну, так вызывай своего эльфа, хочу посмотреть в работе на сферу.

Островитянин установил шар на обгорелом столе и сосредоточился на речном эльфе, представляя его в своём сознании. Спустя полминуты невозмутимое лицо Малитила появилось в сфере. Как и ожидалось, изображение прыгало — остроухий скакал в данный момент.

— Уже прибыли? — не интересуясь, каким образом с ним смогли связаться, спросил Малитил.

— Да, мы уже в Крайнем.

— Хорошо, отправляйтесь к мосту и охраняйте его. Возможно, там будет проезжать одинокий северянин, его нужно задержать любой ценой.

— Что ещё за северянин? — встрял в разговор Фалко, прищурив глаза.

— Объяснения потом, когда прибуду на место.

— А когда же ты прибудешь, загадочный эльф? — поинтересовался Арден недовольный приказным тоном остроухого.

— Полчаса максимум. Попрошу выполнить мою просьбу незамедлительно, возможно, от этого зависит судьба Равнины.

— Похоже, интересующий тебя северянин уже здесь, но далеко ни один, — произнёс взволнованным голосом Фалко.

Смотря в то место, где должна была находиться стена, здоровяк увидел вдалеке небольшой отряд, медленно приближающийся к ним.

— Не дайте им пройти, я скоро прибуду! — выкрикнул Малитил и оборвал связь.

Арден и Фалко переглянулись между собой.

— Предупреди Тархона и Кьезу, а я пока попробую отвлечь их, — после коротких размышлений решил Арден.

— А ты смельчак, хоть и червяк. Может, когда-нибудь мы даже и подружимся, — похлопав юношу по плечу, вымолвил здоровяк. — Ты же не против?

— И не надейся, — в шутливом тоне, ответил Арден Дей.

Поправив треснувшую линзу очков, островитянин храбро пошёл навстречу наездникам. Арден увидел трёх людей, один из которых являлся северянином с ярко-рыжими волосами и шестерых остроухих. Заметив приближающегося к ним человека, несколько эльфийских воинов моментально достали клинки из ножен.

— Кто ты такой, путник? — поинтересовался человек с бородой, напоминающей дикий кустарник.

— 'Возрождение и кровь', — торжественно произнёс Арден, использовав старое приветствие приспешников Альдора.

— 'Возрождение и кровь', — повторил бородач после короткой паузы. — Значит, маг гильдии? Меня зовут Бато Флик, назовись и ты.

— Арден Дей, я прибыл сюда из Островного королевства по неотложным делам повелителя.

— Куда направляешься в такую-то снежную погоду, да ещё и без коня?

— Мой конь привязан в одной из этих разрушенных хижин, я делал привал.

— Так куда ты всё же направлялся? — во второй раз задал вопрос Бато.

— На Север. Говорят там можно отыскать легендарный ифритовый камень, — с вызовом кинул Арден.

На несколько секунд воцарилось молчание, которое первым нарушил маг гильдии.

— Верно говорят, — он подал знак эльфам, всадники начали медленно окружать Ардена, а Бато продолжил, — только знаешь, теперь уже никто не употребляет позывной 'возрождение и кровь', сейчас в моде 'сила и месть'. Я знаю кто ты такой, Арден Дей. Тебе следовало назваться другим именем.

— Зачем же?

— Чтобы оттянуть неминуемую смерть от наших мечей, — засмеялся маг гильдии.

— Не думаю!

Арден резким движением хлопнул в ладоши, земля вокруг него образовала за короткое мгновение стены, закрывая его словно кокон гусеницу. Всадники спешились, эльфы пустили несколько молнии, но оборона островитянина с лёгкостью выдержала атаки остроухих.

— Глупец! Мы зажарим тебя огнём, уверен, через полчаса твоя защита превратиться в смертельную ловушку.

— Давай просто оставим его, нужно спешить, — вмешался Крилолиумил.

— Нет, его нужно достать, он предал повелителя.

— У нас, кажется, гости, — объявил Яремиас, держа своего коня под уздцы.

Навстречу отряду шли три человека: слуги Создателя и воин в форме Алмазного королевства.

— Кумар, держись позади, — приказал северянину Бато, предвкушая опасное, но недолгое сражение.

— Это всего лишь монахи и солдат, — определил по одёжке приближающейся тройки колдун, стоявший рядом с Бато. — Ослепите их, а я изрублю на куски.

Маг гильдии залез на скакуна. Огненный шар Яримеаса летел точно в Кьезу, но девушка с лёгкостью справилась с ним, выставив магическую защиту в последний момент. Секунду спустя она ответила, пронзив ледяной стрелой скачущего на неё с мечом в руках людского мага. Пускай пал и самый слабый из отряда Бато колдун, но всё же одного противника уже не стало в самом начале боя, а это уже неплохо.

— Убить их! — гневно выкрикнул Бато.

Эльфы ринулись в бой, словно цепные псы не евшие две недели. Тархон Дайсон сражался с одним из уроженцев Лесного царства, а Кьеза взяла на себя сразу троих противников, перекинувшись в черную пантеру. Громадный Фалко дрался с опытными Крилолиумилом и Яримеасом, размахивая длинным двуручным мечом. Бато же швырял одну пламенную сферу за другой в защиту Ардена, но юноша терпел жар в промерзшей земле, другое дело, что воздуха здесь было только минут на двадцать.

Командор немного превосходил своего противника в умении сражаться мечом, но эльф являлся неплохим магом, что делало преимущество Тархона ничтожным. Остроухий гонял солдата, швыряя молнии и массивные земляные шары. До определённого момента у Тархона получалось уворачиваться от них, но услышав рёв раненой пантеры, он опрометчиво кинулся к ней и получил удар сферой прямо в грудь.

Кьезе повезло, что Фалко смело набросился на окруживших её противников, работая клинком со скоростью ветра. Он уверенно сдерживал пятерых эльфов на расстоянии вытянутого меча, не давая подойти к пантере.

— Ну, кто рискнёт первым из вас отправиться в царство мёртвых к Тенебрису? Не стесняйтесь, подходите! Можно даже не по одному! — яростно кричал Фалко, брызжа слюной.

Эмоции захлестнули здоровяка, татуировки на голове заплясали желто-оранжевым цветом. По телу растекалась энергетическая мощь. Складывалось впечатление, что он сейчас лопнет на глазах у остроухих, настолько его и без того огромные мышцы раздулись в размерах. Яримеас направил на Фалко пламенную сферу, но слуга Создателя даже не стал пытаться уйти от неё, он втянул ртом огонь, а через секунду выплюнул, поливая им прикрывающихся магической защитой эльфов. Кьеза уже встала на ноги в человеческом обличии, правая рука немного кровоточила, алая жидкость капала с неё на белый снег.

— Я в порядке, — объявила она напарнику и приготовилась идти в атаку.

В этот момент тяжелее всего было Тархону, превозмогая боль, ему приходилось сражаться уже не с одним противником, а с двумя, поскольку Кумар ослушался Бато и всё-таки вступил в бой. Отрезанный от товарищей командор поспешно отходил к мосту и, как оказалось, не зря. Принц рванул за ним, закрывая частично обзор лесному эльфу. Вот тут-то Кумар и увидел несущегося во весь опор Арбона с мечом в руке. Взгляды братьев встретились, одного из них охватил панический страх, а второго — лютая ненависть.

— Тархон, в сторону! — швыряя меч, крикнул что есть мочи Арбон.

Командор с трудом успел отскочить, правда, не только он, но и Кумар. Острие слегка прочесало шею пригнувшемуся северянину и вонзилось в бегущего за ним эльфа. Кумар со всех ног рванул к Бато за помощью. Спешившись, Арбон вытащил из мертвеца свой клинок и, переглянувшись с Тархоном, пошел с ним рядом.

— Как никогда вовремя, мой друг!

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Тархон Дайсон.

— Интересно только, что ты здесь делаешь?

— Могу задать тебе точно такой же вопрос.

Отвлекаясь от Ардена на бежавшего к нему Кумара, которого неспешно преследовали два воина, маг гильдии взволнованно крикнул:

— Яримеас, займись этой парочкой!

Когда Бато повернулся к земляной глыбе, то её не оказалось на прежнем месте. Шустрый Арден уже спешил к Фалко и Кьезе. Он пустил несколько молний в спины остроухим, пытаясь отвлечь врага от слуг Создателя. Вчетвером эльфам стало намного сложнее сражаться с тремя опытными магами. Яримеас же поспешил достойно встретить Тархона с прибывшем на подмогу Арбоном.

— Что ж, — вымолвил Бато, — видимо, нам с тобой, Кумар, следует убить сначала воинов, а потом займёмся и остальными.

Северянин нервно мотал головой из одной стороны в другую.

— Не пойду! — выкатив глаза, объявил он дрожащим голосом. — Рыжий — мой брат, он больше всего на свете жаждет убить меня в отместку за короля Кроу.

— Если не будешь делать то, что велю я, то умрёшь раньше, проклятый трус, — в руках мага заиграла молния. — Раз он тебя так ненавидит, то пойдёшь вперёд, а твой родственничек выскачет на тебя и...

— Не хочу! Не нужно! — перебивая вскрикнул Кумар, от волнения он начал становиться багровым.

— Не бойся, как только он побежит, я его убью молнией. Думаю, твой выбор довольно очевиден!

Угрозы подействовали на Кумара должным образом, и он двинулся вместе с Бато помогать встретившему противников Яримеасу. Свободному эльфу пришлось драться двумя клинками одновременно, так что возможность использовать магию у него отсутствовала, правда, оружием он владел на высшем уровне: меховая куртка Арбона уже несколько раз успешно спасала ему жизнь от возможных ранений благодаря толстой кожаной подкладке с крепкими металлическими вставками. Всё произошло, как и предсказывал Бато: когда Арбон увидел Кумара, посмевшего с мечом в руках направиться в его сторону, он оставил командора Алмазного королевства сражаться с опытным бойцом в одиночку.

— Я отрублю тебе голову, ублюдок! — грозился рассвирепевший Арбон, крича Кумару.

Бато приготовился швырнуть молнию, всё складывалось для него идеально, ведь цель бежала по прямой, оставалось лишь направить руку. Только одного не учел маг гильдии: появления огромной птицы рух. Ваара рассекал воздух с бешеной скоростью, приближаясь к противнику. Услышав взмах крыльев, Бато быстро развернулся, чтобы поразить несущуюся на него птицу, но не успел — массивный клюв проломил ему череп, разбрызгивая его содержимое по сторонам. Следующей жертвой верховного вождя оказался один из эльфов, Ваара ловко ухватил его когтистыми лапами и откинул в товарища. Пока остроухие поднимались, шустрая Кьеза успела проткнуть одного клинком, а юный Арден швырнуть молнию во второго. Двоих оставшихся сдерживал Фалко, но их участь была уже предрешена — подоспевшие Аффи и Малитил вступили в бой, окружая врага.

В это же время Тархон Дайсон провёл блестящую серию ударов, перерубив руку Яримеасу немного выше кисти. Противник машинально откинул меч и попытался здоровой рукой остановить кровотечение. Следующий удар командора оказался последним, он вонзил клинок в живот лесному эльфу. Не теряя времени, солдат начал искать глазами северян. Он увидел, как метрах в тридцати рядом с рекой Кумар, отступая назад, споткнулся и завалился на снег. Арбон был уже возле него, он поднял выпавший из рук противника меч и забросил его подальше в воду. Командор поторопился к ним.

— Брат, не делай этого! Прошу тебя! Я ведь не хотел убивать отца! Они заставили меня силой! Это всё маги гильдии! Арбон, ты же...

— За измену и убийство короля Севера Кроу ты, Кумар, приговариваешься к смерти, — ледяным тоном произнёс Арбон и, вложив свой меч в ножны, достал короткий кинжал. — Либо я зарежу тебя как паршивую овцу, либо ты примешь смерть в кровавом бою, как настоящий северянин.

— Как благородно с твоей стороны, братец, — встав на одно колено, усмехнулся Кумар, — только знаешь, что я хочу тебе сказать перед тем, как мы начнём поединок? Если бы не твой длинный язык, то этого бы не случилось. Ты подтолкнул меня на убийство, а значит и в смерти отца виновен не меньше. Я очень сильно любил его, но старый Кроу видел лишь тебя с этим выскочкой Рифезом, а меня вспоминал исключительно как свою самую большую неудачу в жизни.

Младший брат не видел, как предатель набрал в кулак пригоршню снега и смял её, придавая ей подобие шара. В этот момент Тархон уже поспел к ним. Он угрожающе взглянул на врага, после чего обратился к другу:

— Что ты делаешь, Арбон? Почему медлишь?

— Я буду сражаться с ним на кинжалах, по древним обычаям моего народа.

— Ты не обязан драться с ним, он ведь приспешник Альдора и заслуживает лишь смерти.

— Да, но при этом он и мой родной брат. Прошу, отойди в сторону, Тархон, это не твоя битва.

— А если я выиграю, то меня отпустят? — нагло поинтересовался Кумар. Желание остаться в живых заставило его на некоторое время справиться со страхами и продолжить бороться за жизнь.

— Отпустят, обещаю, — младший сын Кроу взглянул на командора, тот нехотя кивнул.

— Вот и славно, тогда почему бы не...

— Заткни свой поганый рот и дерись, — сжимая рукоять кинжала, перебил брата Арбон.

— Ладно, будь по-твоему, — отцеубийца достал из маленьких ножен, болтавшихся на поясе рядом с большими, точно такой же кинжал как у Арбона и поднялся на ноги.

Тархон отошёл, наблюдая, как северяне кружили с фамильными кинжалами в руках. Арбон не стал осторожничать и сделал несколько попыток ранить противника. Кумар ответил тем же, но у него это вышло как-то неуклюже, и кинжал быстрого Арбона процарапал ему щеку. Младший брат имел ощутимое преимущество в росте, весе и во владении оружием, но хитрый противник и не надеялся одолеть Арбона в честном бою. Он швырнул снежную лепёшку в лицо не ожидавшему ничего подобного брату и, схватив освободившейся ладонью вооруженную руку Арбона, нанёс удар кинжалом в неприкрытый бок. Тархон хотел кинуться на помощь, но, увидев недовольный взгляд товарища, остановился. Кривясь от боли, Арбон нанёс несколько мощных ударов локтём по Кумару, потом врезал со всей силы лбом в переносицу, тот упал на снег. Раненый принц медленно вытащил кинжал, торчавший в боку, и, швырнув его к ногам Кумара, вызывающе произнёс:

— Вставай, слабак! Дерись со мной как северянин.

Страх вернулся к Кумару, он понял, что даже с раненым братом ему ни за что в жизни не справиться. Подобрав оружие, он побежал вдоль реки, Тархон кинулся за ним, поскольку полученная Арбоном рана не позволяла ему преследовать брата на хорошей скорости. Через метров пятьдесят командор Алмазного королевства с размаху подрезал обе ноги Кумара мечом, лишив принца возможности не только бежать, но и ходить. Северянин швырнул в Тархона кинжал, но тот полетел мимо. Кумар услышал тяжелое дыхание приближающегося Арбона и пополз, работая локтями. Через минуту его к снегу прижал тяжелый сапог, крепкая хватка потащила голову Кумара назад, оголяя шею.

— Проклятый изменник, ты даже не в состоянии умереть, как воин заснеженного Севера. Умри же тогда как собака, Кумар, — с этими словами Арбон стал медленно перерезать предателю глотку.

После проделанного северянин, опустив голову вниз, уселся на труп брата. Он видел, как горячая алая кровь Кумара потекла под сапогами, растапливая снег вокруг тела. Тархон смотрел на друга, стараясь понять его состояние. Он пришёл к выводу, что на лице Арбона не было ни капли сожаления о совершенном убийстве, лишь усталость от тяжелой дороги и жгучая боль от раны в боку.

— Думаю, сейчас не самое подходящее время, Арбон, но я вынужден тяжелыми обстоятельствами поговорить с тобой о важном для меня деле, — после минутного молчания произнёс Тархон.

— Хорошо, но сначала помоги перевернуть этого негодяя, я хочу обыскать его, — вставая с мертвеца, попросил Арбон. — У него есть кое-что ценное для нас.

Командор послушно выполнил просьбу, Арбон шарил по карманам Кумара. Он довольно улыбнулся, когда нащупал что-то твёрдое во внутреннем кармане.

— Вот он — легендарный ифритовый камень! — объявил принц, показывая Тархону древний артефакт.

— О нём-то я и хотел с тобой поговорить. Он мне нужен, чтобы спасти сестру с племянниками, Арбон. Я хочу проникнуть в логово врага с его помощью и уничтожить лидеров гильдии.

— Что ж, это благородно с твоей стороны, но и очень рискованно, — поднял голову Арбон, нисколько не удивившись просьбе друга. — А что если я скажу тебе нет?

— Я не буду отнимать артефакт силой. Хотя могу тебя сейчас убить, ведь ты ранен и не сможешь сражаться. Если ты ответишь мне отказом, то обречешь их на верную смерть. Маги гильдии обещали присылать мне мальчишек по кусочкам.

Северянин задумался, он вспомнил отца и свои ощущения, когда увидел его мёртвым. Даже врагу он ни за что бы на свете не пожелал пережить такое. Через пару секунд рыжий принц поднялся и кинул Тархону ифритовый камень, на это усилие у него ушли последние силы, он с трудом стоял на ногах.

— Из-за ифритового камня мой брат хладнокровно убил нашего отца. Он несёт в себе зло.

— Я сожалею, — искренне прошептал Тархон.

— Надеюсь, ты знаешь, как освободить их. В любом случае, я отправлюсь с тобой — это мое единственное условие. Скажи, как вы здесь очутились? Это ведь не совпадение?

— Арбон, обещаю, я отвечу на все твои вопросы, но сначала давай я помогу тебе. Пускай маги осмотрят рану, — закидывая руку северянина себе на шею, предложил командор.

— Ты как всегда прав, командор.

Когда они увидели остальных, бой уже окончился, потерь в их рядах не было. Расстроенный переходом собратьев на сторону врага хмурый Малитил стоял над их трупами, рассматривая знакомые лица. Аффи и Ваара находились метрах в десяти от слуг Создателя, они слышали, как те шептались между собой, косясь на дикаря в татуировках. Верховный вождь не обращал на это внимания, он всё ещё не знал своей дальнейшей судьбы, но был готов к любому развитию событий. Пират же, сдружившийся с бессмертным уроженцем пустыни, везде видел лишь угрозу и предательство, однорукий разбойник готов был в любой момент кинуться на защиту жизни Ваары, если ей будет угрожать опасность. Заметив Тархона с раненым северянином, Фалко подбежал к ним и словно пушинку взял Арбона на руки.

— Кьеза, ему срочно нужна помощь, — громко произнёс Тархон.

— Сейчас подойду, — отозвалась девушка, успевшая уже обработать магией свою рану. — Положи его сюда, — скинув меховой плащ на снег, указала место воительница.

Быстро добравшись до раны, Кьеза приступила к тщательному осмотру.

— Повезло, что куртка толстая, ещё бы самую малость, и удар лишил бы тебя жизни.

— Так я счастливчик? — съязвил Арбон.

— Ещё какой! — сказал Малитил. — Рад тебя видеть, рыжий.

— Взаимно, остроухий, — по-дружески улыбнувшись, отозвался принц. — Сегодня не ты врачуешь надо мной?

— Видимо, нет, — улыбаясь в ответ, вымолвил речной эльф. — Не переживай, я краем уха слышал, эта девушка одна из лучших в вопросах магической медицины.

— Среди монахов я показала самые высокие результаты, — подтвердила Кьеза.

— Ну, тогда я счастливчик вдвойне.

Пока Кьеза занималась Арбоном, а Тархон с Фалко и Арденом вылавливали лошадей вражеского отряда, Малитил решил пойти в сторону моста, где лежали ещё два эльфа. К его удивлению, один из них хоть и истекал кровью, но всё ещё был жив. Малитил наклонился над ним, узнав в нём лидера свободных эльфов Яримеаса, являвшегося первым его учителем по фехтованию.

— Скажи, зачем? — поинтересовался омраченный Малитил у лесного эльфа.

— Малитил? — прокряхтел Яримеас, приоткрыв глаза. — Ты ли это или я разговариваю с призраком в царстве Тенебриса.

— Да, это я. Пока в тебе ещё есть жизнь — ответь.

— Они пообещали пощадить наши земли, — каждое слово давалось ему с трудом, — если мы перейдём на их сторону. Всё ради выживания нашего вида. Я решил не говорить тебе, точно зная, что ты откажешься.

— Все наши собратья там?

— Практически. Тех, кто не пожелал присоединиться, мы поубивали. Да простит мне Создатель это, их смерть на моих руках.

— Как видишь, он уже не простил, — гневно изрёк Малитил. — Где остальные свободные эльфы?

— Большинство на подходе во владения ифритов. Ты даже представить не можешь, насколько сильная и многочисленная у врага армия, — Яримеас закашлялся кровью. — Красные демоны поработили практически всех по другую сторону Желтого моря. Даже если вы сохраните камень, то шансы отбить атаки подчинённых ими рас ничтожны. Они уже почти сто лет готовятся к наступлению, война, начатая повелителем Альдором и королём Вильмаром, продолжается. Ифриты терпеливо ждали, пока вы уничтожите досаждающих им дикарей, но ошиблись. И ещё одно, по словам Альдора, ифритовый камень можно уничтожить лишь в одном месте.

— Скажи, в каком именно месте? — поддерживая голову раненого, спросил Малитил.

Ответа он не услышал, Яримеас пытался что-то произнести, но язык перестал слушаться. Через несколько секунд он покинул мир живых.


***


Всё ценное, что могло сохраниться после устроенного северянами пожара в Крайнем, уже давно вывезли на телегах шустрые мародёры или немногие уцелевшие жители деревни, так что устроиться на ночлег уставшие путники могли лишь на холодном полу в разрушенных домах. Осматривая обгорелые хижины, Тархон Дайсон вспомнил о ратуше с толстой каменной кладкой, расположенной в центре деревни, и пошёл вместе с Арденом Деем проверять, в каком она сейчас состоянии.

— Чувствую, скоро начнутся проблемы с нашими бритоголовыми попутчиками, — вымолвил молодой маг. — Видел, как они недовольно смотрят на Ваару? Если придётся выбирать, то кого ты предпочтёшь оставить в отряде верховного вождя с одноруким пиратом, которые проведут нас к ифритам, или шпионящих за нами слуг Создателя?

— Когда станет такой выбор, то лишь в тот момент я об этом задумаюсь, — грубо ответил командор, не любивший подобных вопросов.

— Извини, я совсем не хотел тебя обидеть, мой друг, — начал уверять товарища Арден.

— Я не обижаюсь, просто я надеюсь, что такой ситуации никогда не возникнет. Конечно, Ваара мне нужен больше других, а вот его вечно пьяный друг не сильно. Не доверяю я пока иноземцу, кто знает, что у него на уме.

Болтая между собой, они быстро добрались до нужного места.

— Ну, вот мы и пришли, — объявил командор. — Будь добр, создай пламя для осмотра ратуши, хотелось бы видеть, что находится под ногами.

Островитянин прошептал короткое заклинание, и в его ладони заиграл огненный шар размером с большое яблоко. Они быстро обошли помещения ратуши и, удостоверившись, что запах гари немного выветрился за несколько месяцев, и здесь можно находиться, решили перенести сюда вещи и заночевать.

Приблизительно через полчаса разношерстная компания грелась вокруг костра, умостившись в просторном зале обгорелой ратуши. Они ужинали, поедая вражеские припасы вяленого мяса, сушеных фруктов и сухарей — Арден и Фалко уже успели обшарить все сумки убитых магов и эльфов, они нашли немалые запасы провианта и корону Севера, которую Арден поспешил отдать принцу Арбону. После короткого знакомства уставшие путники ели практически не беседуя между собой, никто не желал начать разговор последствия которого могли быть не из приятных. Первым не выдержал неусидчивый Аффиргстон Дейли. Пират уже успел каким-то чудом накидаться черным ромом из припрятанной бутылки, а в таком состоянии он чувствовал себя комфортно в любых условиях.

— Может, приступим уже к делам? — громко икнув, поинтересовался однорукий. — Чего нам ждать? Глазеть друг на друга до потери пульса?

— А дедуля прав, — поддержал Аффи Фалко.

— Какой я тебе дедуля, бугай? Следи за своим поганым языком!

Здоровяк и однорукий пират злобно уставились один на другого — вспыльчивым людям тяжело переносить себе подобных.

— Прекратите сейчас же, — приказал Тархон, решив уничтожить ссору ещё в зародыше.

Опять воцарилось молчание, длившейся около десяти минут.

— Что ж, я попробую, — вызвался рыжий принц, почесывая бок, где ещё совсем недавно была кровоточащая рана. Кьеза действительно оказалось мастером своего дела, она справилась с тяжелой задачей за несколько минут, восстановив повреждённую ткань на теле Арбона.

Северянин начал свою историю с того самого момента, когда в Сапфире зашёл разговор о древнем артефакте. Он говорил по существу, стараясь быть максимально кратким. В конце Арбон произнёс:

— Вот так я и очутился в этом месте, которое, судя по всему, ещё не скоро уйдёт из моей жизни.

— Так ты нашёл ифритовый камень? — прищурившись, спросил Малитил принца.

Северянин перевёл взгляд на Тархона Дайсона.

— Он передал его мне, — похлопал себя по груди командор.

— Я далеко не самый глупый эльф на Равнине и могу поспорить, что ты догадывался о его местонахождении на Севере, Тархон. Почему же не предупредил меня?

— Хотел сделать это при встрече, — честно ответил командор Алмазного королевства, — по той же причине решил встретиться здесь, а не в Алмазе. Это были всего лишь предположения парочки монахов, пожелавших помочь в беде. Меня вела призрачная надежда, в душе я не сильно рассчитывал на успех кампании. Что же касается магов гильдии и свободных эльфов — никто из присутствующих не рассчитывал с ними столкнуться. Малитил, я скажу прямо: у меня очень мало времени. Ты ведь знаешь, что Милева и мои племянники у них, а теперь ещё и твой ученик Арголас.

— Как, Арголас? — искренне удивился речной эльф, меняясь в лице.

Теперь настала очередь командора рассказывать о скрытых от Каарга и Сигурда Альмиром событиях, творившихся в Алмазе в последние недели. Речной эльф внимательно слушал товарища и не только он. Не посвященные в планы Тархона Фалко и Кьеза устремили взволнованные взгляды на командора. Когда речь зашла о найденном несколько дней назад портале, слово на пару минут взял Арден Дей.

— Я разговаривал с магами гильдии, они обещают отпустить мою семью и даже Арголаса, если я привезу ифритовый камень, — сказал Тархон, подводя итог.

— Это действительно так, — подтвердил Арден, — если у кого-то из вас закрались сомнения: верить или нет, то кроме меня и командора при этом разговоре с магами гильдии находился брат Сайрус, помогающий в школе Дарований достопочтенному Альмиру.

Последние слова адресовались недоверчивым воинам Создателя.

— Не знаю, что и сказать по поводу такого огромного риска. Своими действиями ты подвергаешь опасности всю Равнину, — встревожено вымолвила воительница.

— Но таким образом можно попробовать раз и навсегда покончить с врагом, — высказал своё мнение Фалко, занимая противоположную Кьезе позицию.

— А зачем тебе я понадобился? — подал голос Ваара. — Думаешь, я смогу провести тебя к ифритам и магам гильдии через пустыню незаметно?

— Да, я действительно так считаю. К тому же, другого варианта у меня нет. Довериться обычному уроженцу пустыни я не мог, зная, что есть человек, обитавший в горячих песках не одну сотню, а может и тысячу лет. Тем более, ты в курсе, с кем нам придётся иметь дело.

— Мне нравится твой настрой, воин, — выдвинувшись вперёд, заявил Ваара. — Я помогу тебе, но почему ты так уверен, что нам придётся скакать по пустыне? Портал, который нашли в Алмазе, может являться отправным пунктом.

— Ты прав, Ваара. Я уже и не считаю, что придётся пересекать пустыню. Ещё одна веская для меня причина взять тебя с собой — я хочу доверять тебе, правда, не знаю почему. Видимо, ты произвёл на меня хорошее впечатление в Сапфире, не дав Фицию уйти.

— И не зря ты так решил, мой друг. Этот человек стоит не одной сотни воинов, а то и тысячи, — похвалил верховного вождя речной эльф. — Он доказал, что сохранность Равнины для него выше личных интересов в бою с врагом.

Как оказалось, Малитилу тоже было, что рассказать. Хоть он и желал опустить подробности битвы с пиратами, но пьяненький Аффи раздул из сражения целую историю, преувеличивая силы противника и могущество двух демонов. Пират оказался довольно неплохим рассказчиком с неимоверно бурной фантазией, он смог развеселить собравшихся за считанные минуты, придумывая на ходу всё новые и новые подробности боя на реке. У Аффи рот не закрывался до того момента, пока он просто не вырубился, упав лицом вниз, от большого количества выпитого рома. Уложив пирата возле стены, Малитил взял серьёзный тон.

— Ты говорил, Тархон, маги гильдии просили тебя связаться с ними, когда ифритовый камень будет находиться в твоих руках.

— Верно, — подтвердил командор, кивая головой.

— Интересно, как они заговорят, узнав, что артефакт перехвачен, — задумалась Кьеза.

— Возможно, они и не знали, что он у отряда свободных эльфов.

— Знали. Хоть мне было и не всё слышно, но я отчетливо расслышал, как их лидер упоминал о разговоре с неким повелителем, — вспомнил Арбон.

— Маги гильдии так называют своего лидера.

— Нужно связаться с ними, пока приспешники Кровавого мага не стали вымещать злость на пленных, — настойчиво произнёс Фалко, смотря на Тархона. — Ты же не хочешь, чтобы они пострадали?

— Согласен с монахом, — заметив, как командор начал нервничать, высказался Малитил, — только пускай это делают Арден и Тархон, маги гильдии не должны видеть остальных.

— Здесь есть небольшая комната, — Тархон указал пальцем на тёмный проход в стене, — в ней когда-то располагался рабочий кабинет старосты Иронима.

— Точно, — вспоминая первую встречу с командором, подтвердил Арбон, — к ней ведет широкий коридор.

— Да, если вы спрячетесь в коридоре за стеной, то будете хорошо слышать разговор и ничего не упустите.

Через две минуты Арден с Тархоном уже вызывали магов гильдии, предварительно установив сферу в выемке в стене. Юный колдун держал в руке пламенный шар, как и при осмотре обгоревшей ратуши. Ответили практически сразу. Перед командором появились два мага в черных мантиях с накинутыми на головы капюшонами.

— Достали ифритовый камень? — грозно спросил Смерч, опустив ненужные приветствия.

— Да, он находится у нас, — спокойно ответил Тархон.

— Покажи нам его.

Солдат вытащил артефакт и продемонстрировал чародеям гильдии, подойдя максимально близко к волшебной сфере, чтобы они могли рассмотреть ифритовый камень.

— Это действительно он, — сделал выводы по увиденному камню Смерч.

— Уже рассказали о портале? — поинтересовался Ураган, командор впервые слышал его голос. Он показался ему скрипуче неприятным.

— Рассказали, — не стал обманывать Арден. — Нам ехать в Алмаз?

— Нет, — хоть лица мага и не было видно, но Тархон мог поклясться, что он усмехнулся, — я спросил лишь для того, дабы утолить своё любопытство.

— Вам придётся отправиться в заснеженные горы на Севере, — решил Смерч.

— Но там же невозможные холода, мы можем не доехать. Это верная смерть, — возмутился островитянин.

— Думаю, на самом деле вас далеко не двое, кто-нибудь из отряда да донесёт ифритовый камень. Советую запастись провиантом, дорога к нам действительно тяжелая, к тому же, неблизкая. Где-то в трёх-пяти днях пути, зависимо от погоды, к северу от Небесного царства есть давным-давно заброшенная деревня. Когда будете там — вызовите нас.

Смерч провёл рукой в направлении сферы, обрывая связь, и повернулся к Урагану:

— Никогда бы не подумал, что им удастся найти древний артефакт. Интересно, где они его сумели раздобыть? — размышлял вслух Смерч. — Хотя с другой стороны, мы получим неплохой козырь в нашей игре. Так неожиданно!

— Да, — коротко согласился собеседник.

— Нам нужно поторопиться с приготовлениями, если через несколько дней они будут у нас, то я хочу, чтобы Тархон и Арден продолжали считать нас магами гильдии, и впущу их, как и обещал, а потом уже они и сами поймут, с кем связались. Кстати некроманту уже добыли всё, что он просил?

— Да. Но проведя ритуал, мы больше не сможем использовать в своих планах Равсу.

— Плевать, теперь старик нам не сильно-то и нужен. Он и так прекрасно справился со своей ролью.

— Убьём его?

— Ещё рано, мне бы хотелось покончить с ним на глазах у его злобного отца Альдора, разыграв перед ним спектакль. Кровавый маг должен видеть смерть своего престарелого сына. Нужно, чтобы он обозлился на Равнину и уговорил ифритов отправить наёмников в атаку ещё до окончания зимы. Таким образом, наши враги ослабнут ещё сильнее, а союзники станут больше доверять. Играть в открытую мы пока не можем, но это ненадолго.


Глава 12

Сын императора


Лишь по маленьким проблескам можно было понять, что за окнами светит яркое солнце, поскольку толстые шторы не пускали дневной свет вовнутрь мрачной комнаты. Молодой мужчина развалился в большом кресле, расположенном в центре перед громоздким письменным столом, на котором в хаотичном порядке лежали несколько магических сфер, бумаги и многочисленные карты Равнины. Этим человеком в кресле был легендарный Альдор. Могущественный некогда маг всё ещё надеялся вернуть себе и гильдии былое величие, правда, пока ему приходилось смиренно ждать, ежедневно развивая способности нового тела и внимательно изучая события, произошедшие как на Равнине так и за её пределами за последнюю сотни лет. Альдор уже обладал информацией практически на каждого влиятельного человека, гнома, орка или гоблина на Равнине, с эльфами оказалось проще, там почти ничего не изменилось за век вынужденного отсутствия колдуна.

Со стороны казалось, что он спит в кресле, хотя из помещения был проход в маленькую комнатушку с удобной мягкой кроватью, которой он пользовался не чаще, чем раз в три дня, отучая новое тело ото сна. Вошедший без стука Карнал увидел свисающую с боковой части кресла руку повелителя и решил не беспокоить главу гильдии. Молодой колдун бесшумно направился к столу, пытаясь делать это как можно тише. Он хотел взять одну из карт, понадобившуюся ему для изучения северной части Равнины. Размышляющий в тишине Альдор знал, что пришёл именно Карнал — он почувствовал определенную магическую энергию, излучаемую телом чародея.

— Что у тебя? — лениво поинтересовался Альдор, не поднимая век.

— Хотел более детально изучить местность на границе Севера, Алмаза и Речного царства.

— Зачем? — удивился Альдор, понимая, что сведения неспроста понадобились Карналу.

— Меня интересуют все возможные пути Бато и отряда свободных эльфов.

— Мы же вчера разговаривали с Бато. Он прекрасно знает, что делать, я ему подробно всё объяснил.

— Дело в том, что сегодня мы потеряли связь с Бато и Яримеасом, повелитель, — расстроенным тоном, объявил Карнал. — Не знаю, временно или навсегда, но потеряли. Я пытался поговорить с ним не менее десяти раз за день, но безуспешно — он не отвечает.

— А значит, есть огромная вероятность потери ифритового камня. Рано я радовался победе! Хорошо ещё, что император Бордух не знает о нашем грандиозном провале.

— Возможно, в ближайшее время мы хотя бы узнаем, где находится артефакт. Тогда же и расскажем императору, что он найден. На самом деле, это тоже хорошая новость для него.

— Лучше, чем ничего, — согласился Альдор. — Ты ведь о находке никому не говорил?

— Не вижу смысла обсуждать с кем-то кроме тебя дела, повелитель.

— А Кая?

— Не думаю, что она настолько глупа.

— Кая — женщина, а они довольно непредсказуемые союзники. Скажи, а о Вильяме и Равсу до сих пор нет никаких известий от шпионов?

— Ещё нет, — покачал головой помощник, — твои слуги тщательно ищут их, но вероятность, что они живы — ничтожно мала. Скорее всего, Равсу и Вильяма убили, как это ни прискорбно осознавать.

— Нет. Я чувствую, они живы, — не