Book: Эскадры красного гиганта



Эскадры красного гиганта

Максим Калашников

Эскадры красного гиганта

Эскадры красного гиганта

Название: Эскадры красного гиганта

Автор: Максим Калашников

Год издания: 2003

Издательство: АСТ, Астрель, Транзиткнига

ISBN: 5-17-019697-0, 5-271-07297-5, 5-9578-0341-3

Страниц: 484

Серия: Великие противостояния: Америка против России: Битва за небеса

Аннотация

Проигрывал ли Советский Союз гонку вооружений на море в 1980-е? Нет! Годы Третьей мировой, «холодной войны», стали временем наивысшей военно-морской мощи русских. Это была еще спешно созданная мощь, которая не успела изжить множества недостатков. Но ВМФ СССР были единственными силами, способными противостоять флоту США в глобальном размахе. ВМФ СССР обладал своими козырями. Русские подводные лодки и крылатые ракеты держали наших врагов в постоянном напряжении, и в 1987-м операция «Атрина» стала тихим триумфом ВМФ нашей Империи. История могла пойти совсем по другому пути...

Максим Калашников

Эскадры красного гиганта

ГЛАВА 1

«Эйлат» идет ко дну. По следам капитана Немо. Русский прорыв в Мировой океан

1

Уже кончилась арабо-израильская война 1967 года. 21 октября эскадренный миноносец израильского флота «Эйлат» в очередной раз вторгся в территориальные воды Египта. В пять часов вечера из Порт-Саида в атаку на него вышли два египетских ракетных катера – русские кораблики класса «Комар». Наведенные на врага береговыми постами, катера на сближении выпустили по нарушителю границы две ракеты.

Израильтяне засекли их на расстоянии шести миль, но думали, что они идут мимо. Однако огнехвостые развернулись: их головки самонаведения надежно захватили цель…

…В отчаянной попытке спастись израильтяне открыли огонь по ракетам из 40-миллиметровых зенитных скорострелок. «Эйлат», дрожа всем корпусом, развил полный ход в 36 узлов, лихорадочно маневрируя в надежде уклониться. Тщетно…

Первый удар пришелся в надстройку, и мощный взрыв потряс корабль. Через считанные секунды, прошив борт, вторая ракета разметала машинное отделение. Пораженный почти точно по центру, пылающий эсминец потерял ход…

Израильтяне сумели сбить пламя и откачать воду из трюма, когда третья ракета врезалась в корму. Вода с ревом хлынула в пробоину, и «Эйлат» стал быстро тонуть. Едва только шлюпки и плоты отвалили от гибнущего корабля, как четвертая ракета ударом в корму довершила дело.

Так погиб «Эйлат», тогда еще не очень старый эсминец типа «Зет» английской постройки 1944 года. Стремительный красавец водоизмещением в 2,5 тысячи тонн, с мощным двигателем в 40 тысяч «лошадей», вооруженный четырьмя 114-миллиметровыми пушками, шестью зенитками, бомбометами и торпедными аппаратами. Да от кого? От нескладных русских «скорлупок» типа «Комар»!

Израильский эсминец атаковали русские катера, сконструированные еще в 1956 году центральным морским КБ «Алмаз» и вооруженные двумя крылатыми ракетами П-15 каждый. Строили их во Владивостоке и в Питере – 112 корабликов с 1959 по 1965 год.

Смертельный укус «Комара» буквально перевернул всю морскую стратегию конца 1960-х. Дотоле считалось, что ракетные катера – оружие слабых и бедных. Что крылатой ракетой нельзя уничтожить большой надводный корабль. Америка, гордая своими стальными гигантами – авианосцами да крейсерами, с презрением смотрела на русские «скорлупки».

Гибель «Эйлата» стала шоком, сенсацией. Зарубежные специалисты наперебой заговорили о том, что русское изобретение наделяет малые флоты ударной мощью больших эскадр. И с 1970 года Запад начинает лихорадочно строить свои ракетные катера – «Ягуары», «Эшвиллы», «Суордфиши», «Пегасы»…

2

Забегая вперед, скажем: Западу так и не удалось догнать нас, русских, в мастерстве строить малые ракетоносцы. Там не смогли до конца осознать, что в морской войне уцелеют лишь те большие корабли, которые обладают хорошей броневой защитой. Запад продолжал выпускать крейсеры, эсминцы и фрегаты из легких сплавов, алюминия и пластмасс, делая их уязвимыми для малюток, несущих крылатые ракеты.

В 1970-е и 1980-е годы, и даже в момент прихода Горбачева к власти, наша Империя имела самый сильный и многочисленный флот ракетных катеров в мире.

После уничтожения «Эйлата» в 1967-м и гибели более крупного пакистанского эсминца «Хайбер» в декабре 1971 года (атакованного индийскими катерами типа «Оса») крылатые ракеты топили и западные боевые корабли.

В 1982 году во время войны за Фолклендские острова аргентинцы на довольно слабых самолетах довольно слабыми ракетами «Экзосет» атакуют английский флот. 4 мая 1982 года два «Этандара», приблизившись на бреющем полете к эсминцам «Плимут» и «Шеффилд» на 50 верст, ударили по ним ракетами. Крейсеру конца ХIХ века вроде «Авроры» или «Варяга» такой удар не принес бы смертельного вреда. Однако в 1982-м «Экзосет» встретила не дециметровую путиловскую броню, а 10-миллиметровую обшивку «Шеффилда».

Попавшая в него ракета даже не взорвалась – горели ее двигатель и топливо. Погибли 20 англичан. Начиненный электроникой, с атомным оружием на борту, «Шеффилд», ценой в 270 миллионов долларов, после недолгой агонии пошел ко дну от ракеты ценой в 1 миллион. Многие получили ожоги от плавящихся пластмассовых конструкций и алюминиевых переборок. Некоторые отравились ядовитым дымом от горящих полимеров.

Оказалось, что практически все западные боевые корабли 1980-х были подобны яичной скорлупе. И 17 мая 1987 года две иракские ракеты (одна не разорвалась!), поразившие американский фрегат «Старк», вскрыли его как консервную банку. Начался такой же страшный пожар, как и на «Шеффилде».

А ведь еще в начале 1970-х американский самолет, случайно выпустив по фрегату «Уорден» противорадиолокационную ракету «Шрайк», добился поразительных успехов.

Взорвавшись в 25–30 метрах над кораблем, она буквально изрешетила его легкие надстройки, парализовав фрегат короткими замыканиями и обесточив все системы, перебив кабели, проложенные в открытых местах «Уордена».

И потому, подвергнись эти корабли атаке наших имперских катеров с мощными ракетами «Термит», участь их была бы одной – гибель.

3

СССР не боялся никого в своих водах. Ибо на смену «Комарам» в 1960 году пришли «Осы», строившиеся до 1970-го. Они поражали врага ракетами «Термит» на расстоянии уже не сорока, а восьмидесяти верст. (Напомним, что «Шеффилд» был смертельно ранен с дистанции 50 километров.) И построили мы целых четыреста «Ос»!

В 1973 году конструкторы и инженеры «Алмаза» создали катер «Молния», прозванный натовцами «Тарантулом». С 1980 года СССР строит вторую серию «Молний» – настоящие сгустки мощи, стремительности и русской технологии. Будучи в 5 раз меньше корабля вроде «Эйлата» и почти в восемь – «Шеффилда» (водоизмещение «Молнии» – всего 500 тонн), эти стремительные корабли несли в себе ударную силу крейсера.

С каждого борта 56-метрового катера грозили спаренные контейнеры крылатых «Термитов». Их удар превращает в пылающий ад даже огромный авианосец, а уж об эсминцах и фрегатах США и говорить не приходится. Расстреляв свои ракеты, «Молния» проекта 1241.1 (1980) вступает в бой даже с современным эсминцем, прошивая его тонкие борта огнем лучшей в мире 76-миллиметровой «скорострелки» АК-176. А еще – обрушивает на врага струи снарядов из двух шестиствольных 10-миллиметровых автоматов АК-630, наводимых радиолокатором «Вымпел».

Эта пятисоттонная кроха несет на себе почти такое же вооружение, как и американский фрегат типа «Старк» водоизмещением в 3605 тонн и длиною в 135 метров! У «Старка» – одна 76-миллиметровка и шесть 20-миллиметровых автоматов.

«Молния» не станет легкой добычей и для эсминца США типа «Спруэнс» – ибо у того всего две 76-миллиметровые артустановки на борту. А выпусти он по русскому катеру противокорабельную ракету «Гарпун» – и «Молния» может сбить ее огнем своих шестистволок со скорострельностью 6 тысяч снарядов в минуту, поймав крылатую ракету в прицел локатора.

Именно эти суперскорострельные системы должны защитить идущие в атаку на западные флоты русские «Молнии», когда американцы начнут обороняться крылатыми ракетами, вертолетами и атаками самолетов. Против последних в корме наших катеров установлены пакеты зенитных ракет «Игла», превосходящих хваленые американские «Стингеры».

Включив две турбины крейсерского хода по 12 тысяч «лошадей» и еще две маршевых по 4 тысячи сил каждая, «Молния» рвется вперед со скоростью в 40 узлов – 73 километра в час.

Мы назвали орудие АК-176 наших катеров лучшим в мире. И это так: 76-миллиметровое чудо, разработанное на Горьковском машзаводе и принятое на вооружение Империи в 1979 году, может бить по воздушным, морским и земным целям очередями снарядов, начиненных 400 граммами мощной взрывчатки А-IХ-2. Настолько мощной, что взрыв снаряда поражает в радиусе восьми метров летящие самолет или ракету, для пальбы по которым снаряды снабжены радиолокационным взрывателем АР-51Л («Моделист-конструктор» 1996, № 4).

Эта пушка бьет вдаль на 15,7 и ввысь – на 13 километров, наводясь и радиолокатором и телекамерой с лазерным дальномером. Она может уничтожать американские крылатые ракеты «Гарпун» и «Томагавк», которые США считают чудо-оружием.

4

С 1981 года в Питере сошли на воду четырнадцать катеров «Молния» проекта 1241 РЭ, названных американцами «Тарантул-3». Это – русские «сверхмолнии». Они вооружены до сих пор не имеющими равных в мире противокорабельными ракетами «Москит» (о них мы расскажем в главе «Война на море к началу третьего тысячелетия…»).

Уже при Горбачеве началась модернизация «Молний» второй серии. На катер Р-71 был поставлен уникальный комплекс «Кортик», который огнем ракет и двух 30-миллиметровых шестистволок (10 тысяч выстрелов в минуту) способен разнести в мелкие клочья крылатую ракету, самолет, вертолет или сброшенную управляемую бомбу в радиусе восьми и на высоте до четырех километров. Образно говоря, над кораблем создается невидимый, но непроницаемый купол, который может закрыть собою небольшой город.

Уже после насильственного расчленения СССР КБ «Алмаз» разработало катер проекта 1241.8, показанный на выставке «Идэкс-93» в Абу-Даби. Он несет ракеты нового поколения – «Уран» с еще большим радиусом поражения.

Имея такой мощный и дешевый флот, Кремлю было преступно бояться флота США. И не только у русских берегов. У нас имелись союзники во многих стратегических точках мира. Йеменский остров Сокотра и иракское побережье могли держать под катерным ударом Персидский залив. Ливия – центральное Средиземноморье. Сербы – Адриатику. Куба – Мексиканский залив. Северная Корея и Вьетнам с нашей базой в Камрани – Тонкинский залив и даже Японию. Ангола – юг Африки.

Это на Западе боялись нас как огня. Хотя делали вид, что пылают воинственностью. И потому вздохнули с облегчением, когда Горбачев и его последыши начали черное дело, а Ельцин окончательно развалил имперский флот.

5

Мы немного увлеклись рассказом всего лишь об одном виде морского оружия Империи. Но давайте вернемся в 1967 год, когда мир был потрясен потоплением «Эйлата». Дело не только в том, что русские в очередной раз поразили всех новым оружием. И даже не в том, что им, детищем славяно-православной культуры, был потоплен корабль богоизбранного народа, претендующего на власть в мире и реально правящего США. Суть тогда была в том, что уничтожение «Эйлата» снова показало: русские прорываются в Мировой океан!

За год до атаки у Порт-Саида, весной 1966 года, мир потрясло известие: русские атомные подводные лодки К-133 и К-116 совершили кругосветку за три месяца, не поднимаясь на поверхность. Не просто подобно «Наутилусу» капитана Немо – тот все-таки всплывал, – а под водой от начала и до конца.

Выйдя 2 февраля из Кольского залива, русские лодки, пройдя через Ледовитый океан, перешли через Атлантику с севера на юг, пересекли экватор и вошли в антарктические бурные воды. Обогнув грозящий подводными скалами и жестокими штормами мыс Горн, они миновали изобилующий коварными течениями и бурями Дрейков пролив, перешли через Тихий океан и всплыли лишь у цели путешествия – Камчатки.

Атомоходы следовали боевой парой – ракетная К-116 и прикрывающая ее от вражеских лодок-истребителей торпедная К-133. В те времена наши еще не умели запускать ракеты из-под воды, и потому субмаринам для нанесения удара приходилось всплывать, становясь легкой мишенью для удара, из-под волн морских. Для защиты ракетоносцам придавали торпедных атомных «стражей».

В том походе наши «наутилусы» вели контр-адмирал А. Сорокин, капитаны II ранга В. Виноградов и Л. Столяров.

О подробностях похода в «Технике – молодежи» № 6 за 1966 год вспоминает участник похода, контр-адмирал Валентин Козлов.

«…Идти пришлось неизведанными путями.

С Центрального командного пункта в Подмосковье на лодки слали шифрограммы об обстановке на маршруте – дабы те уклонялись от встреч с иностранными кораблями. Особенно трудно было на юге Мирового океана, до сих пор изобилующего «белыми пятнами» для океанографов. Малоизвестны тамошние течения, рельеф дна с его плато, каньонами и горными подводными цепями. Особенно страшными и таинственными были огромные подводные кручи, поднимающиеся из царства вечной ночи, с глубины в 2–3 километра, не доходя всего 200 метров до поверхности.

Они образуют так называемые океанские отмели, а ученые прежде не слишком-то старались в точном нанесении их на карты – ведь никакой опасности для надводных кораблей они не представляют. А вот узкому корпусу субмарины, идущей на скорости в 15–20 узлов, столкновение с подводной кручей грозило гибелью.

Вода с ревом ворвется в смятый корпус, чудовищное давление океана сожмет в мгновение ока воздух в его отсеках, как поршень дизеля сжимает его в цилиндре, моментально порождая жар в несколько сотен градусов. И экипаж сгорает заживо, как в гигантской печи.

Но русские субмарины миновали эти опасности. Представьте себе, читатель, они шли на полной скорости, запустив реакторы на всю катушку, – в пучине, в которую никогда не проникает ни один солнечный луч! Шли, распугивая причудливых светящихся рыб. В их корпусах нет иллюминаторов – они снижают прочность, а лодка должна выдерживать ударные волны от близких разрывов глубинных бомб и торпед. Поэтому не было сцен как у Жюля Верна, когда «Наутилус» режет тьму мощным снопом лучей прожектора, и капитан, скрестив руки, смотрит в глубины сквозь хрустальное стекло ходовой рубки. Нет, наши следовали во тьме, и глазами им служили гидролокаторы – сонары, эхолоты да карты. Под днищами кораблей разверзались километровые бездны, кануть в которые – верная смерть. Механики чутко следили за работой реакторов и турбин. Пожар в закрытой наглухо стальной рыбине тоже грозил гибелью.

Откройте карты дна Тихого океана, читатель. Всмотритесь в неведомый и невидимый для нас мир, над которым скользили русские подводные мореплаватели. Разлом Кларион. Горы Маркус-Неккер. Марианский желоб глубиной в 12 верст.

Мы сумели совершить этот грандиозный поход. Совершить абсолютно незаметно для западных флотов. До тех пор только американский подводный атомоход «Тритон» смог в феврале–мае 1960 года пройти кругосветку, да и то ему пришлось дважды всплывать. Первый раз – чтобы передать крейсеру «Мейкон» заболевшего моряка. Второй – из-за технических неполадок.

Хваленая американская техника давала сбои. Ломались эхолот и гидролокатор, системы одного реактора. Возникла сильная течь в сальнике правого гребного вала. При этом «Тритон» везде рассчитывал на помощь: его курс проложили так, чтобы он встретил на пути как можно больше своих крейсеров и авианосцев.

Нашим героям помощи ждать было неоткуда. Их плавание походило на межзвездный перелет, где рассчитывать приходится только на себя да на надежность своих кораблей. Они выдержали огромные нагрузки…»

И какие же ослы сидели в Кремле, если они не воздвигли памятников участникам того похода, не сняли о них фильмов, не чествовали их как первых космонавтов! Их имена должен был знать каждый мальчишка нашей страны.



6

Когда русский флот вышел в океан, для Запада это был гром среди ясного неба. С оружием для сокрушения вражеских плавучих крепостей. После заявления министра обороны СССР Родиона Малиновского о завершении плавания был отправлен в отставку тогдашний шеф военно-морской разведки США.

Со дня своего создания Петром I русский регулярный флот никогда не был океанским. Подвиги адмиралов Ушакова, Сенявина и Нахимова, Корнилова и Лазарева, огненные рейды Великой Отечественной – все они не выходили за рубежи Балтики, Черного да Средиземного морей.

Океанские походы русского флота дотоле считали по пальцам.

В 1720-х Петр снарядил было экспедицию из двух фрегатов на завоевание острова Мадагаскар – дерзновенный замах юного русского флота! Но едва они отошли от порта Балтийский в отбитой у шведов Эстонии, как в их трюмах открылась течь. Затея не удалась.

В 1770 году эскадра графа Орлова прошла вокруг Европы в Средиземное море. Поход был тяжелым. Но русские сумели взять Бейрут, оказать помощь греческим повстанцам в Морее и сжечь дотла турецкий флот при Чесме.

В 1854 году англо-французское соединение адмиралов Прайса и Депуанта гоняется за слабой, маленькой эскадрой адмирала Путятина по просторам Тихого океана, пытаясь поодиночке уничтожить ее разрозненные корабли. Не получается. Сорокачетырехпушечный фрегат «Аврора» капитана Изылметьева, ускользнув в Перу от преследователей, приходит на помощь маленькому гарнизону Петропавловска-Камчатского, на который обрушиваются эскадры Прайса и Депуанта. Русские отражают штурм.

В 1863 году русские паровые корабли-корветы «Варяг» и «Витязь», фрегаты «Александр Невский», «Пересвет» и «Ослябя» с клипером «Алмаз» выходят в Атлантику и берут курс на Нью-Йорк. Их цель – поддержать правительство Северных штатов и их президента Линкольна в жестокой войне с рабовладельческими штатами Юга. В этой войне 1861–1865 годов англичане поддерживали дикси-южан против янки-северян.

Им было выгодно отколоть хлопковый Юг от США, обеспечив Британию дешевым сырьем и надежным покупателем ее промышленных товаров. А еще – подорвать бурный рост северо-американской промышленности. И англичане перебрасывали военные припасы южанам через Атлантику. Но Англия – враг России. И Петербург решает послать в Нью-Йорк крейсерскую эскадру, чтобы угрожать британцам беспощадной охотой за их торговыми кораблями, помогая тем самым янки. Эх, знать бы нам тогда, как нас отблагодарит эта Америка!

Наконец, в 1904 году, когда разразилась русско-японская война, 2-я и 3-я эскадры уходят из Балтики и Черного моря в тяжелейший поход на Дальний Восток. Без всяких баз, через три океана, при полной враждебности Англии и Америки. Увы, корабли пришли к японским берегам с истрепанными машинами и обросшими днищами. Во влажной жаре тропиков Индийского океана отсырели пироксилиновые заряды в боеприпасах, экипажи оказались измотанными. Не было возможности проводить даже учебные стрельбы. Японцы вышли навстречу нам сильными, свежими, хорошо подготовленными. Адмирал Хейхатиро Того уничтожил наш флот у острова Цусима. Японцев щедро спонсировали Британия и США…

Более чем на полвека, с 1904 по 1960-е, наш флот замкнулся в тесных «ваннах» прибрежных морей. И вдруг – фантастический рывок! Опрокинувший все расчеты Запада на то, что русский медведь силен лишь на суше, что мы не сумеем построить океанские корабли – эти средоточия технологической мощи века.

7

Хоть мы и помнили завет Петра о том, что государство должно иметь две руки – армию и флот, русскому ВМФ с середины XIX века фатально не везло. В Крымскую войну пришлось затопить парусные линкоры и фрегаты Черноморского флота, преграждая путь в Севастопольскую бухту англо-французским кораблям. Ценой неимоверных усилий к концу XIX века нам удалось построить четвертый в мире по силе броненосный флот, который мы почти полностью потеряли в войне с Японией!

И снова мы в 1907–1914 годах, надрываясь, восстанавливаем свою морскую силу. Но грянул 1917-й – и курчавенькие комиссары, сдав немцам громадную часть страны, приказывают затопить Черноморский флот под Новороссийском. Часть его угоняют за рубеж врангелевцы, бегущие из Крыма в 1920 году. Будет доведен до ручки Балтфлот, и власть розенфельдов-апфельбаумов в 1921–1923 годах разберет массу кораблей на металл, продав его за границу. Они не пощадят даже знаменитый броненосец «Потемкин». Флот на Балтике окажется запертым в мешке Финского залива, а все выходы в море ему закроют острова и береговые батареи новых независимых стран – Эстонии, Латвии, Финляндии. Наш флот окажется под прицелом чужих пушек – не только тяжелых, но и обычных, полевых. Революция станет настоящей катастрофой для наших ВМС. В августе 1919-го англичане наносят удары по главной стоянке нашего флота – Кронштадту – прямо из отколовшейся Финляндии. Взлетая с аэродрома в Биорке, вражеские аэропланы через восемь минут начинали бомбометание по нашим причалам и складам. При том, что скорость самолетов тех времен была всего полторы сотни километров в час! Восемь фанерных торпедных катеров, приведенных в финский Териоки, за двадцать минут доходили до цели. Им удалось торпедировать крейсер «Андрей Первозванный» и базу подлодок «Память Азова». Только отвага экипажа эсминца «Гавриил» спасает гавань: огнем его орудий были уничтожены три катера противников. Из воды тогда выловили английского катерника лейтенанта Нэпира – правнука адмирала, чьи корабли в Крымскую войну пытались напасть на Кронштадт.

Отдадим должное Сталину: передавив в партии иудейско-космополитическое крыло, он принялся за возрождение военно-морской мощи Империи. В 1939–1940 годах он присоединяет к стране Прибалтику, уничтожая в ней прозападные режимы. В ожесточенной «зимней войне» отрывает от Финляндии огромные куски земли и острова, закрывающие выход из Финского залива. Отходят к нам Териоки и Выборг. Сталин достраивает три заложенных еще при царе крейсера и модернизирует три оставшихся у нас линкора-дредноута 1911–1916 годов. За две предвоенные пятилетки строятся еще 4 крейсера, 7 лидеров, 30 эсминцев, 18 сторожевиков, 38 тральщиков, 1 минный заградитель и свыше двухсот субмарин. Страна получает 8 речных броненосцев-мониторов.

Но этого было слишком мало. Например, Англия к 1939-му располагала пятнадцатью дредноутами против трех наших, шестью авианосцами при полном нуле у нас. Крейсеров у англичан было 66, эсминцев – 119. Япония имела 10 линкоров и столько же авианосцев, 36 крейсеров и 113 эсминцев. Даже Германия, чей флот считался самым слабым на Западе, превосходила нас: 2 сильнейших в мире дредноута, 11 крейсеров, 42 эскадренных миноносца.

1941–1945 годы стали периодом тяжелых потерь. Во время прорыва Балтфлота из Таллина в Питер мы потеряли 16 из 32 кораблей. Гибнут на Черном море лидеры «Москва» и «Ташкент», крейсер «Червона Украина», несколько эсминцев. Замораживается строительство дредноутов типа «Советский Союз» и крейсеров серии «Кронштадт» – после войны придется разобрать их на металл для восстановления разушенной страны.

А в то же самое время Америка, наш злейший враг, в 1945 году обретает невиданную океанскую мощь: 125 авианосцев, 23 линкора, 67 крейсеров, 879 эсминцев, 900 фрегатов, 351 субмарина! Они могли вести операции уже на миллионах квадратных миль океана, они окружили нас кольцом своих баз. Первыми построили атомную подводную лодку и один за другим спускали на воду атомные стратегические авианосцы.

Но мы все-таки вырвались на планетарные акватории в 1960-е и заставили американцев бояться нас! Именно в 1960–80-е годы русские достигают зенита морского могущества за всю свою тысячелетнюю историю. Наш флот только фактом своего присутствия заставлял Запад отступать. В 1986 году США начали тяжелые авианалеты на Ливию. Но стоило только нашему крейсеру «Адмирал Дрозд» войти и встать на якорь в гавани Триполи, как бомбежки прекратились.

Для того чтобы понять глубину потрясения американцев от нашего прорыва в океан, надо учитывать географическое положение этой страны. Всю свою историю США не имели сильных сухопутных врагов в своем окружении. Они всегда осознавали себя большим островом, откуда можно безнаказанно совершать пиратские набеги на кораблях. И свято верили в то, что им удастся сохранить монополию на военно-морскую мощь.

А тут – такой удар!

Потому именно в 1960-е США начинают упорную и планомерную деятельность по разложению нашей правящей верхушки изнутри, принимаются вербовать агентов влияния в партийно-государственной верхушке. Именно в те времена рождаются планы подкупа разленившейся и опаскудевшей советской бюрократии. Наивысший подъем морского могущества русских совпадает с началом быстрого разложения внутренней силы Империи. Именно тогда принижается труд инженеров и ученых, а их заработки начинают сравниваться с получками водителей троллейбусов. Сворачиваются отечественные разработки, кладутся под сукно русские изобретения – идет ориентация на все иностранное. Героем времени ненавязчиво делают не мужественного творца, а завмага или рубщика мяса.

В эти годы итальянцы выжимают из СССР сотни миллионов долларов за постройку ВАЗа с его отсталой уже тогда технологией. И первые взятки ложатся на швейцарские счета высокопоставленной номенклатурной мрази. Потом, чтобы легализовать их, она пойдет на развал Союза и уничтожение флота. В четвертый раз за последние полтора века флот уничтожается государственной бюрократией.

ГЛАВА 2

Прерванный полет «Орланов». Русские крейсеры – тяжелые, атомные, ракетные…

1

Мы создаем эту книгу не как плач по потерянному величию. Хотя можем исписать сотни страниц, изображая нынешнее (писано в 1996-м) состояние того, что некогда было флотом великой Державы.

Мы хотим показать то, чем мы могли стать. Свято веря в грядущий подъем Русской православной державы, убеждены: наш флаг еще вернется в океаны. Имперский флаг!

…В начале 1980-х в нашей стране был разработан проект бронированных океанских исполинов – тяжелых атомных ракетных крейсеров (ТАРК) типа «Орлан». Водоизмещением 28 тысяч тонн, длиной 251 метр и шириной 28,5 метра, «Орланы» прочились в «пенители морей» с 30-узловым ходом и неограниченной дальностью плавания. От Арктики до Антарктики, от Курил до мыса Доброй Надежды. И каждый должен был стать флагманом эскадры, ударного соединения.

В ТАРКах были учтены уроки всех последних войн. И смертоносность крылатых ракет для слабозащищенных кораблей, и мощь западной авиации со сверхточным оружием, и высокая эффективность подлодок американцев. И даже необходимость быть готовым не только к ядерной войне или охоте за субмаринами НАТО. Крейсер нового типа создавался и для нанесения мощных артиллерийских ударов по наземным силам противника. Но главной задачей ТАРК было уничтожение авианосцев, линкоров и крейсеров США – с прорывом через их мощные средства обороны, с нанесением убойных ударов крылатыми ракетами. Ныне в России всего три ТАРКа. Два в действии, один – в бездействии из-за того, что ему уж пять лет не делали капитальный ремонт.

Глаз невозможно оторвать от этих красавцев. Стремительные обводы и высокий полубак (чтобы выдерживать крутую волну на полном ходу). И даже массивная пирамидальная надстройка не делает их неуклюжими.

Вот они, владыки морей имперской цивилизации, так и не успевшей разбить старую скорлупу. Мы замирали перед ними, как когда-то археолог Кольдевей перед величественными стенами древних империй. Как перед свидетельствами исполинской мощи нашего народа, о слабости и немощи коего нам кричат и шепчут со всех сторон…

2

Командир ТАРКа «Адмирал Нахимов» с гордостью знакомил с кораблем тогда еще вельможного вице-премьера Олега Сосковца. Был май 1996 года, но над Североморском шел снег…

Если системы наблюдения «Адмирала Нахимова» засекут атаку неприятельских самолетов или крылатых ракет, то в действие вступят два бортовых комплекса «Риф» С-300 – на носу и на корме. Уникальные комплексы, способные попадать своими ракетами в летящую ракету врага. Это все равно, что пулей сбивать выпущенную в тебя пулю. Оба С-300 способны одновременно «вести» двенадцать целей. Их боезапас – сто противоракет.

Но если хоть одна из ракет противника все-таки прорвется, то в дело вступит зенитный комплекс ближнего боя «Оса». Или система «Кортик», в коей соединены сверхскоростные ракеты и 30-миллиметровые пушки со скорострельностью 6 тысяч выстрелов в минуту. Все, что прорвется к ТАРКу на расстояние в пять верст, будет разнесено на куски. Будь то крылатые «Гарпун» и «Томагавк», «Фантом» или «Торнадо», планирующая бомба или мчащийся торпедный катер.

Когда бьют скорострельные пушки, то вспышки выстрелов вытягиваются в длинные бледно-красные лучи. И кажется, что с крейсера ударили фантастические лазерные установки. Чудеса высокой технологии, ракетно-пушечные установки создают крейсеру незримую и невесомую, но при этом мощнейшую «броню».

Что? Подлодка врага? Десять миль, пеленг двести семьдесят? Из торпедного аппарата «Адмирала Нахимова» выстреливается комплекс «Водопад». Взяв след под водой и занеся данные в борткомпьютер, длинная «сигара» взмывает из моря ввысь, включая ракетный двигатель. Упав в волны в рассчитанной точке, «Водопад» пронижет толщу вод уже как самонаводящаяся торпеда. С одной только целью – нагнать врага и разорвать его прочный корпус. «Водопад» может поражать субмарины противника в радиусе 45 верст от крейсера. А еще для борьбы с ними «Адмирал Нахимов» несет три вертолета, скрытые в прочном ангаре на юте. А за кормой буксируется чуткая гидролокационная станция «Волна».

Они успели выстрелить? Шум винтов торпед? Моментально в сторону угрозы разворачиваются три десятитрубных бомбомета. С ревом вылетают огнехвостые снаряды. На пути несущейся к крейсеру торпеды они ставят плавучее «защитное поле». Упав в воду, бомба становится небольшой акустической миной, поддерживаемой на поверхности поплавком. И вражеская торпеда не прорвется сквозь мины: они сработают от близкого шума ее винтов. В море встанет стена взрывов – от них детонируют боеголовки торпед, раскалываются их корпуса…

Все, что попадет в зону видимости ТАРКа, подвергнется огню его носовой 130-миллиметровой башни со спаркой орудий.

Она бьет в темпе 90 выстрелов в минуту – как целый артиллерийский дивизион времен Второй мировой. Или как артиллерия трех крейсеров типа «Киров» 1941–1945 годов с 27 орудиями.

А тут – всего одна башня! В морском огневом бою выигрывает тот, кто быстрее и точнее стреляет. Пушки же ТАРКа наводятся локатором. «Адмирал Нахимов» вызывает в памяти детские грезы. Такими нам представлялись бои звездолетов в дальнем космосе…

Но главная ударная сила ТАРКа – 70 сверхзвуковых крылатых ракет «Гранит» с радиусом боя в 600 километров. Внезапно тяжелая броневая крышка на корме крейсера легко откидывается вверх, и оттуда, в дыму и на огненном «столбе», взмывает вверх ракета. Получив целеуказание с самолета-наводчика, «Гранит» ложится на боевой курс, прижимаясь в полете к самой воде. «Адмирал Нахимов» ведет почти непрерывный огонь «крылатой смертью» – ракеты заряжены в особую барабанную установку, как патроны в револьвер. «Граниты» до сих пор остаются непревзойденным оружием. Они идут на жертвы «мыслящим роем», обмениваясь друг с другом информацией, распределяя между собой цели. Бортовые станции помех сбивают работу систем ПВО противника.

И даже если эти системы сумеют сбить большинство «Гранитов», уцелевшие – вонзятся во вражеские борта, разметут взрывами их металлические внутренности. А коли боеголовки ракет будут ядерными, то от одного-единственного «Гранита» превратится в облако раскаленного газа даже трехсотметровый авианосец с сотней самолетов и трехтысячным экипажем.

А ведь «Адмирал Нахимов» не пойдет в бой одиночкой. Он – центр эскадры, вокруг него – послушные флагману эсминцы, большие противолодочные корабли и субмарины, которые тоже засекают и разят врага. Беспощадно и точно.

«Адмирал Нахимов» вошел в строй в 1989 году – вторым после однотипного ему «Орлана» – «Адмирала Ушакова». Сегодня нам твердят: флот не был готов принять эти корабли, для них даже не были построены доки. У страны, мол, не хватило сил. Но мы видим нынешнюю РФ, которая уже раз в шесть слабее и беднее СССР. И мы видим, как в этой Эрэфии, не щадя огромных средств, воздвигают бетонные муляжи храма Христа Спасителя – как и множество других сооружений, нужных сегодня как балетная школа при отражении танковой атаки. И когда нам говорят, что это делается не за счет федерального бюджета, а за счет местного (московского, регионального, внебюджетного), мы отвечаем: ложь. Ибо все это – одни и те же ресурсы, одни и те же силы одного русского народа!

Доки для «Орланов» мы построить могли. Но для этого в Кремле 1980-х должны были сидеть воины и патриоты, а не продажные слюнтяи с блудливыми языками.



Полет «Орланов» прервали.

3

Мы могли вывести в море многое, и главные силы Империи были на Северном и Тихоокеанском флотах. У нас и помимо «Орланов» кое-что имелось.

Помните легкий крейсер «Адмирал Дрозд», пришедший в Триполи в 1986 году? Тоже сильное оружие – четыре зенитных комплекса и восемь противолодочных ракет, пушки, бомбометы и вертолет. Такие корабли должны идти в охранении «Орланов». Вертолеты на этих кораблях – это славные машины Ка-27, противолодочные геликоптеры с четырьмя самонаводящимися торпедами и глубинными бомбами.

В середине 1980-х Империя обладала и лучшими в мире эскадренными миноносцами класса «Современный», созданными не только как охотники за подлодками, но и как носители крылатых ракет «Москит». Были у нас и эсминцы типа «Удалой», настоящая гроза субмарин.

Вода в океане расслоена, словно торт-наполеон. И каждый слой имеет свою температуру. Если их разница достаточно велика, то образуется термоклин – этакое зеркало, от которого отражаются импульсы ищущих подлодку эхолокаторов. Ныряя под термоклин, подводники спасаются от преследующих их кораблей-охотников. «Удалой» оснащен низкочастотным гидролокатором, который способен «видеть» врага и сквозь термоклин, уничтожая его ракето-торпедами «Водопад», которые, по признанию Тома Клэнси, по дальности боя и точности наведения превосходят аналогичную систему США «Асрок».

А ведь были у нас в 1985-м и старые добрые «лошадки» – противолодочные крейсеры типа «Киев». С тринадцатью самолетами вертикального взлета Як-38 и семнадцатью вертолетами Ка-27 на борту. Еще до Фолклендской войны в 1972 году их тоже вооружили ракетами против кораблей и ракето-торпедами – против субмарин. Это не считая пушек, двенадцати зенитных ракет, реактивных бомбометов и десяти торпедных аппаратов.

В 1972 году начали постройку собрата «Киева» – крейсера «Минск». Торпедные аппараты с него сняли, зато усовершенствовали поисковую аппаратуру и в полтора раза увеличили авиапарк.

Потом последовали крейсеры «Новороссийск» и «Баку». Последний нес уже 12 противокорабельных ракет, а калибр артиллерии на нем довели до 100 миллиметров. (В строю эти корабли были до 1993 года, пока их не сняли с вооружения из-за бюджетной бедности.)

С 1983 года в строй вступают крейсеры типа «Слава», несшие 16 «Базальтов» – ракет-убийц кораблей. Насколько велика была их ударная мощь? Противокорабельные ракеты «Базальт» поступили на вооружение в 1975 году. Как пишет Александр Широкорад в газете «Истоки» (№ 3, 1995), ими оснащали крейсеры типа «Киев» и «Слава».

«Базальты» шли на врага роем. (Их целями были авианосные соединения США.) При этом одна из ракет в «рое» играла роль «командира», управляя остальными и распределяя цели между ними. На этих «роботах-убийцах» стояла система управления «Аргон», которая корректировалась системой морской спутниковой разведки и целеуказания. Иными словами наводить «базальты» могли космические аппараты радиолокационной разведки, поступившие на вооружение в 1976 году (система «Легенда»).

Таким образом русский океанский флот выступал в единой связке с имперским космическим флотом!

4

Об оружии наших кораблей можно написать целые тома. Но об одном надо сказать особо – о радиолокационных станциях (РЛС), которые с 1942 года дает нашему флоту московское объединение «Салют».

РЛС – глаза корабля. В нынешних войнах важно первым засечь противника, будь то вражеский самолет, ракета или эсминец. Запад часто говорит о нашей отсталости в электронике. Но еще при Горбачеве «Салют» сумел дать флоту станции «Фрегат» и «Подберезовик». Это – аппаратура без привычных нам качающихся и крутящихся антенн локаторов. Вместо них у русских систем – фазированные решетки, или ФАР, о свойствах которых мы уже писали в книгах, посвященных «звездным войнам». В последние десятилетия США стали уповать на то, что их эскадры смогут ослепить локаторы наших кораблей своими генераторами помех. Так, чтобы у наших на экранах шло сплошное «молоко». Мельтешение, под прикрытием которого на русских можно обрушить атаки самолетов с авианосцев, крылатые «Гарпуны» и «Томагавки».

Но мощные лучи «Фрегатов» и «Подберезовиков» пронизывают участки пространства, «окутанные» вражьими помехами, с помощью уникальных накопителей энергии и усилителей мощности. При этом русские ФАР-локаторы, как поведала «Красная Звезда» от 12.05.1996 года, имеют «секрет», который делает их неуязвимыми перед ударом убийственного для электроники электромагнитного импульса ядерного взрыва. Решетки ФАРы выдерживают и удар воздушной волны, который сносит радиолокаторы прежних конструкций.

На испытаниях «Фрегата» произошел удивительный случай. В стволе орудия эсминца, который получил новую РЛС, разорвался снаряд. Осколки пушечного дула пробили дыру в решетке локатора. Но главный конструктор «Фрегата» Леонид Родионов заявил: он будет работать и в таком виде. И не ошибся.

Насколько эффективны наши системы? Мы назовем эти цифры для «Фрегата», поставив в скобках данные «Подберезовика». Данные обзора – 150–300 верст (500). Высота обзора – 20–30 километров (40). Истребитель засекается за 58–230 (240–400), ракета – за 17–50 километров (45–70). Корабль – в пределах горизонта.

Расстояние до цели определяется с погрешностью 120 (150) метров, а направление на нее – с точностью до 14–24 (24) минут. Много это или мало? Весь круг горизонта, видимого с корабля, разбит на 360 градусов. А в градусе – 60 минут.

Уникальный комплекс создавался и для громадного атомного авианосца «Варяг». Однако после распада СССР недостроенный гигант захватили власти «государства Украина». Они продали гордость русского флота на металл. А ведь именно «Варяг» должен был стать кораблем, «глаза» которого невозможно «ослепить».

До сих пор в «Салюте» хранят уникальные наработки новых вычислительных машин, могущих уменьшить размеры и вес русских радаров…

…Однако грянули над Русью реформы демократии, и мразь у власти довела флот до развала. Некому заказывать работу «Салюту», хотя выходят из строя истрепанные за пять рыночных лет корабельные РЛС. Единственно, кто покупает продукцию «Салюта», – это страны Юго-Восточной Азии. Таиланд – и тот оказывается богаче России. Там о своем флоте думают больше.

Но это – сегодня. А во второй половине 1980-х, когда из Кремля на всю страну заголосили о нашем отставании от Запада в области высоких военных технологий, «Салют» уже делал радарную технику мирового уровня…

Чем был ранее наш надводный флот, очень ярко иллюстрирует случай, произошедший в 1994 году во время совместных российско-натовских маневров в Персидском заливе. Воистину, то был кусочек возможного боя эпохи великого противостояния русских и Запада.

Большой противолодочный корабль (БПК) Балтфлота «Адмирал Виноградов», встав на якорь в условленной точке, приготовился, как и было обговорено с янкесами, обнаружить воздушные цели. Но американцы нежданно-негадано подняли с авианосца «Рейнджер» 16 самолетов и бросили их в учебную атаку на русский корабль. На наших шла полноценная боевая группа, в которой был самолет-постановщик мощных радиопомех «Праулер», летающий радар «Хокай», противолодочный самолет «Викинг», многоцелевой вертолет «Си хок», шесть хваленых F-14 «Томкэт» (воздушное прикрытие), шестерка F/А-18С и «Хорнет» – носители противокорабельного оружия.

Наши сыграли тревогу и засекли американские самолеты на дальности в 135 километров. Выяснилось: налетом командует «Хокай», идущий на наш корабль в ста километрах справа по носу. Слева по корме в 95 километрах идет «Праулер», пытаясь ослепить наших бешеными помехами. F-14 барражируют на расстоянии в 100–110 километров в секторе 0–45 градусов и 280–325 градусов, то есть – слева и справа по носу русского корабля.

А «хорнеты» развернулись для атаки в 100–120 километрах слева по борту.

С момента начала атаки русская РЛС Р-750 «Фрегат» засекла мощную прицельную помеху в секторе пеленгов 300–280 градусов слева по носу «Адмирала Виноградова». Ее ставили для того, чтобы наши не заметили нападающие машины. Казалось бы, сверхсовременная техника янки должна была полностью ослепить русский корабль. Да не тут-то было! Оператор радара даже среди помех нашел и четко определил цели. Попытки связаться с американцами и выяснить, в чем дело, не увенчались успехом. Янки молчали, а потом оправдывались тем, что у них вышла из строя связь.

На расстоянии в 70 километров американские штурмовики принялись ставить помехи своими бортовыми станциями, но наши все равно их видели, и с расстояния в 50 километров «хорнеты» были взяты на прицел корабельных зенитно-ракетных комплексов «Лев» и «Кинжал». Сопровождение не срывалось даже при высокой плотности помех.

Наши моряки потом рассказывали, что не ставили свои помехи и не подавляли радиосвязь американских летчиков. Они прекрасно понимали, что янки этого и добиваются, чтобы определить данные нашей аппаратуры. Но в случае войны это было бы сделано. Наш БПК конечно в таком раскладе погибал. Но перед этим он успевал уничтожить половину атакующих самолетов. Учтите – речь шла об одиночном русском корабле. А если бы перед янкесами было целое русское соединение? Вот тут «хорнеты» нарывались и на ураган электронных помех, и на шквал ракетно-пушечного огня. (Случай заимствую из «Независимого военного обозрения», 2000, № 20.)

…Сталин много говорил о врагах народа и изменниках. Не знаю, как для вас, но для меня эти слова – не просто звук…

…Они говорят, что создают новую Россию. Но неужели этот кошмарный кусок территории, где дрязги опереточных президентов и усобицы блатных паханов выдаются за вершины политики – и есть та самая новая Россия?

Я вижу израильского гражданина Березовского, это тщедушное тельце, вознесенного в Совет безопасности и лебезившего перед чеченскими главарями. Он клялся от имени России, что она «заплатит любую цену за мир на Кавказе»…

Что-то сдавливает мне горло, гнетет и душит. И душа нестерпимо рвется к океану, чтобы увидеть его пенящиеся валы, накатывающие на берег. Чтобы вдохнуть пьянящий йодистый запах простора полной грудью. И увидеть там, в дымке, неясные громады имперских крейсеров. В такие минуты хочется ощутить в руках отполированное цевье оружия, лязгнуть затвором и всадить очередь в ненавистный экран, прервав потоки угодливого подобострастия. Сбить прикладом крикливые вывески.

Я люблю тебя, Империя, о ты, вершившая судьбы света, ворочавшая стальными эскадрами в необозримых просторах Океана. И нынешний «беловежский обрубок» пред тобою – карлик-калека, с «мощью» и «дипломатией» коего впору пускать бумажные лодочки в парковом пруду. Мне как-то снился сон. Будто звучит на моей улице гортанная речь, и бородачи в каракулевых шапках гонят куда-то ударами прикладов серую покорную толпу москвичей. Я слышу их злой смех и бросаюсь искать свою жену. Бегу через дворы и подворотни, обуянный тоской и ужасом. Я вспомнил этот кошмар, когда банда бородатых подонков издевалась над несколькими сотнями зрителей в концертном зале на Дубровке.

Я ненавижу эту Россиянию, эту лилипутию, где от моего имени говорят и лебезят перед нелюдями лысоватые чернявые недомерки. Жизнь надо изменить – иначе русским крейсерам никогда не вспенить просторы больших морей. Никогда…

ГЛАВА 3

Морской фронт. Крылатые роботы-камикадзе, убийцы кораблей. «Кометы» – против авианосцев. Шок от Х-22 и вызов талассократии

1

А ведь все начиналось так мощно и надежно, и казалось, что русскому владычеству на морях не будет конца. Завоевание места среди величайших морских держав – это подвиг русских, оставшийся почти в полной безвестности. Древние греки называли господство на морях талассократией. Мы сумели стать талассократами, заставив Запад потесниться…

Наш прорыв в Мировой океан начинался в трудную пору: в конце 1940-х–начале 1950-х годов. Мой отец, выросший в интернате, рассказывал мне, каким было то время в послевоенной Одессе. Масса калек, коммунальные квартиры, полуголод, люди в изношенной одежде. Власть сурово и беспощадно истребляла расплодившиеся уголовные банды. И все же была какая-то неукротимая воля к рывку вперед, в будущее.

Тогда страна оказалась в кольце вражеских флотов. Америка грозила авианосцами, линкорами и крейсерами по всем азимутам. А наш флот после Великой Отечественной стал еще слабее, чем в 1941-м. Тогда он был больше символом, нежели настоящей морскою силою. А надо было прикрывать огромное арктическое направление и тихоокеанские берега. Еще свежа была в памяти изданная в 1937 году книга американцев Дерлингера и Гэри «Война на Тихом океане», где они на полном серьезе говорили: в случае войны с Японией Америке придется оккупировать Петропавловск-Камчатский. Понеже русский флот слаб, а США нужны удобные базы.

Теперь Япония была повержена, и «врагом № 1» для Штатов стали мы. Приходилось думать, как удержать новую стратегическую позицию – обильно политые русской кровью Курилы. Ведь японцы дрались за них в 1945-м с мужеством львов. Чтобы отбить потерянные царем Курилы и юг Сахалина, нам пришлось вооружать шаланды, бросать в бой наспех переоборудованные траулеры, сухогрузы и гидрографические суда.

Удержание Курильской гряды становилось вопросом нашего будущего как великой тихоокеанской державы. Главной базой флота на Дальнем Востоке может быть лишь Владивосток на побережье Японского моря. Дуга Японии, где обосновались американские базы, закрывает выход из него в океан. Выход на юг можно заблокировать минными полями и рубежами противолодочной обороны в Корейском проливе – узкой протоке между южной оконечностью Страны Восходящего Солнца и Южной же Кореей, также оккупированной Штатами. Путь из Владивостока на север идет через Лаперузов пролив между Сахалином и Японией, а дальше – сквозь Курильский архипелаг. Между островами коего тоже можно набросать мины. Если Россия лишится Курил, то на них появятся чужие военные базы, и Тихоокеанский наш флот окажется наглухо запертым в своих гаванях.

Сталин прекрасно понимал это, когда отбивал Сахалин и Курилы у японцев. Понимали сие и Штаты, уповавшие на послевоенную слабость русских ВМС. В августе 1945 года президент Трумэн писал нам: «США желают располагать правами на авиабазы для наземных и морских самолетов на одном из Курильских островов. Предпочтительно – в центральной группе, для военных и коммерческих целей». В том же году СССР требовал присоединения к себе северной части Японии, острова Хоккайдо. Но флота не было – и нам пришлось отступить. Какое уж там Хоккайдо – удержать бы свое, кровное!

Но были еще и северные акватории, откуда враг мог наносить атомные удары по Питеру, Мурманску, Москве, по промышленному поясу Урала, перерезать Главсевморпуть, обрекая на смерть от голода и стужи огромные территории Сибири и Заполярья. Северный флот Империи был еще молод и слаб. Его основали-то приказом Сталина только в 1937-м. Мы помнили, как сюда в войну рвались немцы, как ледокол «Сибиряков» погиб в неравном бою с тяжелым крейсером «Адмирал Шеер», успев предупредить арктические караваны – ведь гитлеровский корсар шел перерезать Севморпуть. Помнили и о том, как приходилось воевать с немецкими разведгруппами на Новой Земле – будущем ядерном полигоне Империи. Кстати, германская метеорологическая станция сумела тайно проработать там до 1943 года, наводя на нас подлодки и самолеты из Норвегии. А ведь флоты НАТО к началу 1950-х были куда мощнее немецкого.

А что на Юге, на Черном море? Во Вторую мировую итальянцы сумели перебросить сюда по железным дорогам да по Дунаю подлодки с торпедными катерами. А после войны выход из Черноморского бассейна, Босфор и Дарданеллы, оставались в руках Турции – члена НАТО, которая в любой момент могла блокировать их для русских сил, пропустив корабли США.

В конце 1940-х–начале 1950-х мы заняли круговую оборону на морских фронтах. Да такую, что нас зауважали. В те годы мы готовили людей и оружие для прорыва в океаны.

2

Все началось в районе метро «Сокол». В 1947 году там разместилась новая структура Минвооружения СССР – Спецбюро № 1. Одним из его руководителей стал Сергей Берия. Да-да, сын того самого… Молодой инженер-капитан, он тогда только что защитил дипломную работу в питерской Академии связи. На тему радиоуправляемых самолетов-снарядов, предназначенных для борьбы с кораблями…

В те годы мы решили воспользоваться опытом наших вчерашних врагов, сделав ставку в борьбе за моря на воздушную и подводную войну. Был очень ценен немецкий опыт. Лишившись своего могучего флота в 1918 году, Германия и через двадцать лет была слабее на море, нежели Англия, Франция и США, взятые по отдельности. Но армады немецких торпедоносцев, пикировщиков и подлодок сумели нанести тяжелейшие потери ВМС антигитлеровской коалиции.

Принцип «Давид против Голиафа», борьбы малого, но меткого бойца против великана, пришлось модернизировать. Пойдя по этому пути, мы, например, создали уже известное вам оружие – ракетные катера. Но они стали востребованы лишь после появления у нас супероружия – противокорабельных ракет, которые превращали утлое суденышко или самолет в сокрушителя исполинских «плавучих островов» ценою в сотни миллионов долларов.

Принцип управляемого самолета-снаряда, таранящего корабли врага, подсказала Япония. Она применила в войну начиненные взрывчаткой летательные аппараты с оригинальной системой самонаведения – пилотами-смертниками, или камикадзе, что в переводе означает «священный ветер». Самураи применили и первую в мире противокорабельную крылатую ракету «ока» («Цветок горной вишни»), которая несла тонну тротила и тоже управлялась смертником. Но им не повезло: бомбардировщики «Мицубиси», под которые подвешивались «ока», становились с ними сущими тихоходами, и господствовавшие в небе американцы сбивали их задолго до того, как японцы успевали подойти к кораблям на дальность пуска ракеты.

Наша Империя, хотя и уступала американцам по силе ВМФ, в отличие от Японии располагала лучшими в мире реактивными бомбардировщиками. Оставалось изобрести для них реактивные снаряды-«камикадзе», заменив в них людей роботами – аппаратурой наведения. И пионером в этой области стал Берия-младший – весьма талантливый конструктор крылатых и зенитных ракет. Выдающийся ученый-зенитчик Григорий Кисунько, у которого не было поводов сильно любить сталинский режим (его отец был репрессирован), с большим уважением пишет о Сергее Лаврентьевиче (Г. Кисунько. «Секретная зона», Москва, 1996). Да, такие были времена. Тогда сыновья партийной верхушки шли создавать мощь страны, а не во Внешторг и в разграбители державы, как позже.

В 1952 году страна получает на вооружение крылатую «противокорабелку» «Комета». Внешне напоминая МиГ-15, она несла в себе от полутонны до 800 кило взрывчатки и поражала врага в радиусе 80 километров от места пуска, мчась со скоростью 1060 километров в час. Страшная силища! В 1982 году для потопления английского эсминца хватило ракеты «Экзосет» с дальностью боя 50 верст и 150 килограммами взрывчатки. На скорости в 0,93 звука она легко прошила борт британца, превратив его в оплавленный остов. «Комета» же была впятеро мощнее «Экзосет».

Теперь вы можете представить силу ее удара. Александр Широкорад в статье «Гроза авианосцев» («Техника и вооружение», 1996, № 1) приводит воспоминания самого Берии о пробных стрельбах по старому крейсеру «Красный Кавказ», который был куда прочнее английского «Шеффилда», нес броню и превосходил потопленный в 1982-м эсминец в два с половиной раза. Но «Комета» пробила его от борта до борта. Для кораблей НАТО

1970-х–1980-х годов с их, в лучшем случае, противопульной и противоосколочной защитой попадание старого нашего снаряда просто смертельно. Как сообщает А. Широкорад, в 1952 году у нас был план ударить двумя полками наших «летающих крепостей» Ту-4 по американским авианосцам у берегов Кореи, выпустив по ним полсотни «Комет». Но от идеи отказались – как от чреватой Третьей мировой войной.

А если бы такая атака состоялась? Мы можем представить ее результаты. В 1967 году авианосец «Форрестол» в 76 тысяч тонн водоизмещением чуть не погиб от одной-единственной маленькой неуправляемой ракеты «Зуни». Он тогда курсировал у вьетнамского побережья, готовясь к воздушному удару, и снаряженные самолеты стояли на палубе. Внезапно из-под крыла одного «фантома» вырвалась «Зуни», угодив в полный бак соседнего «Скайхока». Ввысь взметнулся смерч из пламени и кусков металла.

«Форрестол» запылал, его сотрясали взрывы топливных баков и бомб своих же самолетов. Палуба зазияла громадными брешами. Восемнадцать часов шла борьба за жизнь суперавианосца. На помощь ему пришли авианосцы «Орискани» и «Бон Омм Ричард», два эсминца. Им удалось спасти горящий исполин, но на нем погибли 132 человека и 29 самолетов. Всего из-за одной копеечной ракетки!

А теперь представьте, что «Форрестол» получил попадание не крошкой «Зуни», а тяжелой «Кометой». Или двумя такими ракетами. Жутко? То-то. А ведь еще рядом рыщут русские подводные лодки, для которых потерявший ход плавучий костер и сгрудившиеся вокруг него корабли-спасатели – отличная мишень. И грозят новыми ударами с воздуха русские эскадрильи. Быть бы тому «Форрестолу» на дне морском. Ему сильно повезло, что против него оказались вьетнамцы, а не мы.

3

За «Кометой» в 1960 году последовали другие самолеты-роботы, оружие морской и дальней авиации. Следующей стала крылатая ракета К-10, которой вооружали полки бомбардировщиков Ту-16. Американцы прозвали эту систему «Кельтом». Клэнси в «Красном шторме» пренебрежительно отводит им роль ложных целей-приманок для истребителей американской авианосной эскадры. Но «Кельты» – штука весьма серьезная. С дальностью боя в 325 километров и тонной взрывчатки, они способны развить скорость в 0,85–0,95 от звуковой. И если «Комету» надо было вести лучом самолетного радара, то К-10 уже самонаводилась.

Она могла нести как ядерный, так и обычный заряд в фугасно-кумулятивных головках. При поражении цели энергия взрыва направляется вперед струей раскаленных газов, обладающей космической скоростью. Этот «луч» прошивает даже панцирь дредноута, добираясь до его пороховых и снарядных погребов. А головка ФК-1М может разить кумулятивной струей даже подводную часть корабля.

Потом мы создаем К-12Б – специально для летающих лодок «Бе-10» со стреловидным крылом, которые строились в 1957–1960 годах. То был весьма оригинальный для тех времен замысел. Поскольку Империя не имела тогда авианосцев, то гидросамолеты Бе-10 с крылатыми ракетами должны были действовать в океане. Обладая скоростью в 875 километров в час и дальностью полета в 1250 верст, они садились прямо в открытом море, где их поджидали подлодки-танкеры. И после дозаправки самолеты достигали центральных частей Атлантического и Тихого океанов, грозя ударами чужим авианосцам и транспортным конвоям.

Бортовая аппаратура Бе-10 засекала вражеский эсминец за 150 верст даже в бурных волнах силой 4–5 баллов. Пустив ракету с дистанции 93–110 километров, гидросамолет мог уничтожить крупную цель.

Позже развитие противолодочной обороны США сделало невозможной дозаправку Бе-10 в море, но К-12Б так и осталась страшным для Америки оружием. Этот робот шел на врага с помощью локатора самонаведения, рассекая воздух со скоростью 2,5 тысячи километров в час – вдвое быстрее прежних моделей. Не всякий истребитель мог перехватить его в полете! Даже удар обычной 216-килограммовой боеголовки такой ракеты смертельно опасен. При встрече с целью под углом менее 45 градусов заряд К-12Б взрывался уже внутри корабля, сокрушая его чрево. Если угол оказывался меньше, то ракета взрывалась массой раскаленных газов у борта.

За этой моделью в 1962 году последовали самолеты-снаряды КСР с 800-килограммовыми боевыми частями и дальнобойностью в 150 верст. Ту-16 брал под крылья по две таких ракеты.

А дальше, в 1964-м, Империя получила на вооружение «камикадзе» Х-22.

4

Они до сих пор – кошмар для западных адмиралов. Достигая скорости полета в 3600 километров в час (километра в секунду!) и дальности боя в 300–500 верст, Х-22 наносит сокрушительный удар. Попадая в борт жертвы, она пробивает брешь площадью 20 квадратных метров, выжигая кумулятивной струей чрево корабля на глубину в 12 метров! Не зря в США их прозвали «Кингфишами» – «Королевскими рыбами».

Для сравнения – ширина «Шеффилда», пораженного слабенькой «Экзосет», была всего 14,2 метра! Х-22 умеет разить в самое сердце даже тяжелый крейсер вроде американского «Тикондерога». Х-22 ставили на русский сверхзвуковой «летающий крейсер» Ту-22М3. Именно эти самолеты в «Красном шторме» Клэнси громят западное авианосное соединение, но почему-то не топят его.

Оставим сие на совести американца. Нам же ясно другое: с таким сверхоружием в Кремле могли не бояться западных флотов. Впрочем, в НАТО «Королевских рыб» опасались, да еще как. Ведь Х-22 могли нести и Ту-95 – наши имперские дальние бомбардировщики, изящные четырехмоторные машины со стреловидным крылом. Ту-95, прозванный в США «Медведем», имел огромную дальность полета – 18 тысяч верст. Стартовав с Х-22 под крыльями с Кольского полуострова, он мог наносить удары по западным кораблям в Северной Атлантике. А с дальневосточных русских баз доставал до тихоокеанского побережья США. Х-22 была настолько весомым аргументом, что американцы так и не решались пускать свои надводные корабли в «спорный район» Белого моря.

Дело в том, что по международным нормам граница государства в море может проходить лишь в 24 милях от берега. Потому по этим нормам американцы вполне могли бы огибать Кольский полуостров и входить в Белое море. А оно глубоким заливом врезается в наши северные области. Не нарушая международного права, боевые корабли США могут курсировать у Соловецких островов, подходить вплотную к Архангельску и Северодвинску, беря под ракетный прицел Петрозаводск и Череповец. Здесь, на Беломорье – наши верфи, порты, базы флота, промышленность, космодром Плесецк. Запад уже был тут – в 1854-м, когда смелые монахи на Соловках отразили нападение двух английских паровых фрегатов. И в 1918–1919 годах.

Но Сталин провел своею трубкой черту между мысами Святой Нос и Канин Нос, отрезав Белое море от Мирового океана. Заявив: это – историческая акватория нашей державы, омывающая древние поморские земли, и горе тому, кто вторгнется сюда.

Америка возмущалась, вопила о международном праве, но пробовать войти сюда на кораблях боялась. Ибо знала: русские права на Белое море надежно подкреплены полками Ту-22 с «кингфишами» под крыльями.

Так было при могучей Империи. А что будет сейчас, когда в Кремле засели приверженцы «мировой демократии»?

Но и тогда, в середине 1980-х, когда болтун в Кремле начал унижаться и лебезить перед Западом, нам было нечего бояться. У нас были Х-22!

Они были и когда в Кремль пришел любитель обильной выпивки, верный слуга США, с вязкой, похожей на рвоту речью…

5

Мы, русские, после «22-й» создали целый арсенал современных крылатых ракет, которые не давали США чувствовать себя «господином морей и океанов». В 1970-е СССР строит легкие Х-29, снова опережая время.

«Двадцать девятки» – это оружие, которое превращает даже легкие самолеты и вертолеты в победители кораблей. И если дотоле русские противокорабельные снаряды весили от двух с половиной до без малого шести тонн, требуя для себя тяжелые бомбардировщики, то Х-29 вооружают штурмовики Су-25, Су-17 и Су-34. Ее подвешивают под крылья Мигов – «23-х», «27-х», «29-х», под плоскости легкого бомбардировщика Су-24. Х-29, как и французская «Экзосет» – оружие удара с бреющего полета. Только француженка топила английские корабли всего полутора центнерами взрывчатки, а русская «крылатая смерть» начинена 320 килограммами. Скорость полета «двадцать девятки» до сих под держат в секрете. Одно понятно: она – сверхзвуковая. Разящая, как молния.

Ее делали для уничтожения трудноуязвимых наземных и морских целей. Для потопления кораблей водоизмещением до 10 тысяч тонн. Иными словами, ей по зубам даже крейсер или атомная подлодка. Х-29 – оружие из разряда «выстрелил и забыл». Модификация «Т», например, имеет телевизионную систему самонаводки, которая «захватывает» цель еще до пуска ракеты. А модель Х-29Л идет на лазерную «подсветку» с атакующего самолета. Для чего русские МиГ и Су – охотники за кораблями – получили оптико-электронные системы «Шквал», «Кайра» и «Клен». Точность попадания ракеты с «подсветкой» – 1–2 метра.

В конце 1980-х, когда стая газетных писак принялась бичевать и обливать грязью и державу, и русский народ, вознося на пьедестал людей вроде Ельцина, какая-то журналистская мразь обозвала мою Родину «Верхней Вольтой с ракетами». Но Верхняя Вольта не умеет делать ракет. Равно как не способны на подобное и лопающиеся от долларов арабы. И хотя американцы вовсю называли нас «отсталой страной» – то была пропагандистская война. На самом деле они знали – им противостоит мощнейшая в истории человечества Империя, средоточие огромной научно-промышленной силы.

Почему они были так потрясены появлением у нас Х-29? Да потому, что то был знак – русские получили оружие для воздушних ударов с будущих имперских авианосцев. Знак того, что вскоре весь Мировой океан будет досягаем для СССР – Северного медведя!

6

Рассуждение простое: прежние крылатые ракеты Союза оставались оружием тяжелых самолетов, которые на авианосцах базироваться не могут. А Х-29 вооружают скоростные легкие машины, способные взлетать с палуб. А это значит, русские все-таки решили строить авианосцы!

Шок американцев вполне понятен. Прежде, находясь в Южной Атлантике, в Индийском или в дальних уголках Тихого океана, они чувствовали себя почти в полной безопасности. Атаки русских субмарин? От них защищают мощные противолодочные заслоны эсминцев, фрегатов и вертолетов. Налеты Ту с самолетами-роботами? Им придется много часов лететь через тысячи миль без истребительного прикрытия, атакуя на пределе радиуса действия. Мы, мол, еще загодя обнаружим тяжело нагруженные русские бомбардировщики, вышлем навстречу им верткие сверхзвуковые F-15 и F-14. Отягощенные, вынужденные экономить топливо, тихоходные по сравнению с истребителями русские будут сбиты. Если американский флот разовьет полный ход и начнет уклонение, русские, на пределе дальности полета «Туполевых», лишатся последней возможности маневрировать и применять «ложные выпады» – горючего не хватит. Словом, все «о’кей»!

Но теперь… Теперь им приходилось готовиться к появлению на мировых акваториях русских авианосных гигантов, способных атаковать лучшими в мире истребителями с Х-29 на борту! И ныне пришлось бы драться не только с атакующими воздушными эскадрами, не только с лодками, но и со сгустками смерти всех видов – с русскими авианосными соединениями. «Звездно-полосатые» здорово отстали от нас в деле создания крылатых противокорабельных ракет. Штаты слишком долго мнили себя хозяевами морей и просто не рассчитывали на появление в них русских ударных соединений, с которыми им придется бороться. Теперь американцам приходилось догонять нас в этих вооружениях, и над бюджетом США нависала опасность новых затрат. У них поджилки тряслись. И реформы Кремля были для них даром Божьим.

7

Х-29 – это чудо не только по боевым качествам. Она еще и сверхдешевая.

Осенью 1993-го разразился скандал: Контрольное управление президента Ельцина, которым тогда руководил Ильюшенко, закончило проверку оружейно-экспортных дел.

Люди Ильюшенко обвинили главкома ВВС П. Дейнекина и главу Госкомоборонпрома В. Глухих в том, что они в апреле 1992 года безосновательно подписали с Азербайджаном договор на производство 180 ракет Х-29 общей стоимостью в 153,4 миллиона рублей, на заводе «Иглим» в Баку. Иными словами, наше страшное оружие даже после освобождения цен стоило чуть более 6,5 тысяч долларов штука.

Для сравнения: одна «Экзосет» стоит около миллиона долларов.

Иными словами, СССР в 1985 году мог тратить на одну противокорабельную ракету денег раз в двадцать меньше, чем США на свои штучки. Ну, и нам хотят доказать, что мы задыхались в гонке вооружений?

Еще раз напомним: английский эсминец управляемого ракетного оружия (УРО) «Шеффилд», погибший от удара «Экзосет», стоил 270 миллионов долларов. А Х-29, будучи вдвое мощнее «Экзосет», стоила всего 6,5 тысяч долларов!

Увы, ныне мы почти потеряли производство «29-х». Кроме бакинского завода были еще сорок предприятий, поставлявших комплектующие. Снаряжали же их боевыми зарядами на Воскресенском агрегатном заводе. Развалив Империю и разорвав производственные связи, захватившие власть гангстеры и мафиози лишили русских их чудо-оружия…

…Но в борьбе за морские рубежи Империя создала и другие крылатые ракеты, способные крушить американский флот. В почти неприметном городке Королеве, что в Подмосковье, на машиностроительном заводе «Звезда» освоили выпуск Х-31А – противокорабельной тактической ракеты с комбинированным твердотопливно-прямоточным двигателем и радарной системой самонаведения. Великолепный легкий робот-«камикадзе» весом всего в 690 кило, он – оружие для МиГ-29, Су-27, Су-34 и вертолетов. Робот, обладающий скоростью в три маха и дальностью действия 50–70 верст. Х-31А – оружие, которое возможно применять, не входя в зону действия зенитного огня атакуемой цели, при интенсивном огневом и радиоэлектронном противодействии противника. Палубу или борт прошивает бронебойная 90-килограммовая головка, несущаяся со скоростью лучших морских снарядов – 1000 метров в секунду!

В 1983-м, за два года до прихода к власти в Империи предателей-разрушителей, на «Звезде» начали разрабатывать Х-35, легкую противокорабельную ракету для самолетов, кораблей и вертолетов.

Но что такое удар «легкой» Х-35, мчащейся со скоростью километр в секунду? 24 мая 1941 года единственный 380-миллиметровый 800-килограммовый снаряд, выпущенный с гитлеровского «Бисмарка» на почти предельной дистанции, прошил насквозь броню и палубы огромного английского дредноута «Худ», взорвал его пороховые погреба. Кинетическая энергия удара Х-35 составляет 80 процентов от силы удара снаряда «Бисмарка». Однако «Худ», в отличие от современных авианосцев и крейсеров США, был покрыт мощной броней, достигавшей толщины 30 сантиметров. Сие значит – наша легкая ракета пронижет борта и палубы американских кораблей до самых их жизненных центров, лопнув внутри всесокрушающим шаром раскаленных газов.

Ракете дали турбореактивный двигатель и комбинированную систему наведения, которая преодолевает любые радиоэлектронные помехи. Ее приспособили к пуску с береговых установок, дав береговой обороне Империи комплекс многоцелевого оружия высокой точности.

Планировалось, что Х-35 будет принята на вооружение в 1995 году. Увы, за тринадцать лет до этого конструкторы просто не могли себе представить, что будет сделано с нашей Империей. Эти ракеты рассчитывали ставить даже на «стариков» – МиГ-21. Атака эскадрильи этих сверхзвуковых «ветеранов» на авианосец могла бы стать для него последней. А на противолодочный Ту-142 планировали ставить восемь таких ракет. Ее скорость «всего» 300 метров в секунду. Но не быстрота ее главное достоинство. Дальность пуска этой системы – 130 километров, и вначале она летит на высоте всего 5–10 метров, на подходе к цели совсем прижимаясь к поверхности моря – на 3–5 метров, становясь практически неуязвимой для западных противоракет. Готовая к пуску, Х-35 может годами храниться в одноразовом цилиндрическом патроне – пусковом контейнере. В «мозгу» ракеты – несколько каналов наводки и гибкая программа противозенитного маневрирования. Чтобы ее не обманули ложные цели, радарное «зрение» робота дополнено и тепловым, инфракрасным. Как и Х-31, Х-35 может работать при перепадах температур от арктической до тропической (от –50 до + 50 градусов Цельсия). Да и масса боеголовки ее прилична, 145 кило…

Мы готовились принять на вооружение и другие крылатые ракеты, предназначенные для потопления кораблей водоизмещением до 8 тысяч тонн. Они должны были своими ударами вскрывать борты чужаков, пронзая их мягкие внутренности тугим огненным жалом. Страна, какой ее принял Горбачев в 1985-м, обладала огромными силами. Особенно в том, что касалось крылатых противокорабельных ракет.

В 1980-м КБ «Радуга» создало модель 3-М80 «Москит» для вооружения им кораблей и истребителей Су-27К. Эта стремительная «крылатая смерть» обладает радарной головкой самонаведения, хорошо защищенной от попыток обмануть ее. На Западе ее назвали «Санберн» – «Солнечный ожог». Ведь корабль, когда его атакуют крылатыми ракетами, до конца борется за жизнь, включая на полную мощность генераторы радиопомех, выстреливая в воздух тучи фольги и ложные цели. С одним лишь намерением – сбить с толку радар самонаведения несущегося на него робота-«камикадзе». «Москит» трудно сбить с боевого курса помехами. Настолько трудно, что ныне (1996 год) флот США всерьез подумывает над тем, чтобы закупить партию русских ракет этой марки. (Мы еще расскажем о «Москитах» чуть ниже.) Та же «Радуга» создала и дальнобойную тяжелую ракету Х-65СЭ специально для оснащения ею наших сверхзвуковых «летающих крейсеров» Ту-22М3.

Даже сегодня у нас есть возможность оснастить наши тяжелые ракетоносцы новым прекрасным оружием – ракетами Х-32. Это – смена «кингфишей». Они способны атаковать корабли противника, выделывая по пути фигуры высшего пилотажа, сопротивляясь постановке помех. Две Х-32 гарантированно поражают неприятельский корабль. К сожалению, у Россиянии нет денег на завершение испытаний Х-32. Но в Империи эти машины появились бы совершенно точно!

Мы пишем эти строки в конце 1990-х, когда до сих пор, даже после десяти лет развала и хаоса, русские удерживают мировое лидерство в создании крылатых морских ракет. Таков запас энергии погубленной русской цивилизации.

Один из законов истории гласит: только в сверхнапряжении народ творит чудеса. Так было в далеких 1941–1942 годах, когда мы сумели дать армии лучшее, нежели у немцев, оружие… Крылатые ракеты Империя создавала, будучи сжатой враждебным кольцом. Враг господствовал и в океанах, и в небесах. У нас не было ни авианосцев, ни субмарин с ядерными ракетами.

И мы родили лучшие на Земле самолеты-снаряды. Те, что не нуждаются в помощи самолетов-поводырей, целеуказателей. С головками самонаведения, способными обозреть море на десятки миль вокруг и выбрать цель, исходя из заложенных в их «мозг» электронных «портретов» кораблей. Память наших роботов-сокрушителей хранит сведения о различных – боевых и походных строях кораблей, и ракета сама распознает, что перед ней: авианосная группа, десантная эскадра или транспортный караван. Сама выбирает главные цели и мчится на них, минуя цели второстепенные. Западные крылатые ракеты перед нашими кажутся слишком медленными, чересчур беспомощными. Мы все-таки приведем зарисовку с натуры, взятую из «Красной Звезды», ибо в ней есть что-то завораживающее, чарующее…

«…Оставляя за собой раскаты грома стартового двигателя, ракета, чуть вспенив поверхность моря, вырвалась из толщи вод, выписала „горку“ и на считанные мгновения замедлила ход, словно поджидая что-то. Следом за первой одна за другой из объятий моря вынырнули еще несколько ракет.

И сразу стало понятно, почему «притормаживали» стартовавшие первыми: словно вышколенные солдаты на параде, они выстроились в линию и только потом ринулись навстречу цели – группе ударных кораблей противника, судьбу которой их холодный электронный мозг решил мгновенно, распределив между собой цели и выбрав тактику атаки. Интенсивный огонь зенитного оружия обороняющихся уже ничего изменить не мог – слишком осмысленными были действия карающей стороны, внезапна и неотразима атака…»

Пока мы рассказали только о крылатых ракетах воздушного базирования. Но есть ракеты и надводных кораблей, и подводных лодок…

8

Мы имели многое. Очень многое для завоевания достойного места на морях и для защиты своих берегов.

Еще раз напомним: шокировавшее весь мир потопление в мае 1982 года новейшего английского эсминца «Шеффилд» с ядерным оружием на борту было делом рук одной-единственной французской ракеты «Экзосет», слабой ракеты с боевым зарядом в 150 кило. А все наши «роботы-камикадзе», о которых мы говорили, несут в своих боеголовках от тонны до 320 килограммов взрывчатки. И только Х-31А ( 90 кг ) и Х-35 ( 145 кг ) выбиваются из общего ряда «тяжеловесов».

Основная противокорабельная ракета США – «Гарпун» с зарядом в 225 кило и дальнобойностью в 120 километров. Английская «Си Скьюа» бьет на 14,5 верст с 35 килограммами взрывчатки.

Наше оружие лучше и сильнее западного. Что ждало их флоты в морских боях с русскими? Весной 1982 года к захваченным Аргентиной Фолклендским островам подошла английская эскадра из 136 вымпелов – типичный западный флот. Из таких же типов кораблей, какие были на вооружении нашего врага – США. Аргентинский флот в бой с британцами не вступал. Были только атаки с воздуха. Англия потеряла семь кораблей. Еще десять были тяжело повреждены. При том, что добрая половина бомб американского производства у аргентинцев не взрывалась!

Фрегат УРО «Ардент» погиб от четырех 225-килограммовых бомб. Он был объят пламенем: жарко пылала изоляция и магниево-алюминиевые конструкции. И только чудом уцелели эсминец «Энтрим» и фрегат «Аргонавт»: в них попали 454-килограммовые бомбы, которые не сработали.

Потом погибли фрегат «Антилоуп» (от двух 454-килограммовок) и эсминец «Ковентри» (три таких же «штучки» по центру корпуса). За ними последовал громадный авиатранспорт «Атлантик Конвайр», пораженный двумя «Экзосет». Потом – танко-десантный «Сэр Галахэд», пробитый тремя бомбами. Позже специалисты подсчитают: если бы все бомбы аргентинцев рвались, то они, потеряв всего 91 самолет, пустили бы ко дну треть британского флота!

А будь у аргентинцев не бомбы скверного качества и не маломощные французские «Экзосетн», а Х-22, выжигающие внутренности кораблей? Или «Москиты»? Бедный английский флот! Кто-то метко окрестил западные боевые корабли «яичными скорлупками, вооруженными молотками». Да, они несли ядерно-ракетные системы. Но при этом из экономии их делали из сверхлегких сплавов и пластмасс – прекрасной пищи для огня. От наших ракет они защищали так же, как листок папиросной бумаги от пущенной в упор пули.

Так неужели нужно было сдаваться Западу, вопя о своей отсталости, имея такое оружие против его кораблей – «плавучих фейерверков» и «яичных скорлупок»?

Последуем примеру Клэнси и дадим волю своей фантазии. Эскадру противника засек спутник. Через десять минут МиГи-29М с ревом начали взлетать с палубы «Варяга». Капитан Калашников вел самолет в бреющем полете, едва не срывая гребни атлантических волн, уходя от чужих радаров. Он и его ведомый должны были нанести удар по кораблям прикрытия вражеского флагмана – авианосца «Нимитц».

Бортовые локаторы они не включали ради скрытности. Скорость – тысяча триста. «Варяг» остался в двухстах верстах позади. Ожил шлемофон:

– Сотый, я Третий. Две цели. Удаление – двести, пеленг – сто двадцать. Курс двести тридцать пять на 28 узлах.

Калашников ощутил неприятный холодок. Где-то впереди на два часа, в облаках, ему передавал координаты целей самолет радарной разведки. Что это? Корабли дальнего радиолокационного дозора, как пить дать. Эсминцы или фрегаты УРО. Они могут угостить ракетами «Сухих», идущих сзади. Вперед!

Там, впереди, тоже нервничали. Эсминец «Кунц» и фрегат «Оливер Х. Перри» шли строем пеленга-уступа на расстоянии трех миль друг от друга, и антенны их РЛС пронзали воздух электромагнитными импульсами. Тяжелые облака заволокли небо на высоте уже шестисот футов. Боевые расчеты напряженно замерли на постах…

Калашников щелкнул тумблером, активируя головки ракет Х-29Т. Он заходил на цели с фланга. Так, чтобы удар ракет пришелся в левые борта врага. Пора, они уже где-то рядом!

МиГи резко взмыли вверх, врезавшись в серые клубы снеговых туч. Включились их радары. Они засекли обе цели на удалении в тридцать пять верст. Запищали предупредительные сигналы – головки ракет поймали цель. Калашников и его ведомый выпустили их одновременно. И теперь огнехвостые понеслись вперед…

– Две воздушные цели! Скорость – две тысячи… – доложил оператор РЛС «Оливера Х. Перри». – Они выпустили четыре ракеты, сэр! Удаление – двадцать, пеленг – 105 градусов!

С главных командных пунктов обоих кораблей неслись электрические разряды команд:

– Поставить пассивные помехи! По самолетам – огонь! «Фаланкс» – огонь!

На направляющих развернулись зенитные «Тартары», повели связками стволов скорострельные «Фаланксы». С ревом ударили раскаленные струи из ракетных сопел. МиГи, круто развернувшись, уходили прочь, из-под удара зенитных ракет, выстреливая ложные цели. Теперь все дело за выпущенными Х-29…

Эсминец и фрегат развернулись носами навстречу опасности. Они уже видели идущие у самой воды четыре ракеты. Загрохотали оба «Фаланкса», выбрасывая по две тысячи снарядов в минуту.

Но русские ракеты прочно поймали корабли в радиолокационные прицелы и теперь рыскали, выполняя противозенитный маневр. Одну настигли очереди пушек, и она рванула огненным шаром. Эсминец и фрегат выбросили в воздух облака серебристых дипольных отражателей.

Все произошло в считанные секунды. Одна Х-29 «повелась» на ложную цель шедшего чуть позади «Кунца», но телевизионная система ракеты снова направила ее на носовую надстройку эсминца. «Фаланкс» сбил ее, и корабль тряхнуло взрывной волной. Однако вторая Х-29 врезалась ему в корму со всеми 320 килограммами металла и взрывчатки. «Перри» повезло меньше. Ракета поразила его прямо в борт, под капитанский мостик. Она прошила обшивку, словно нож масло, и лопнула огнем в кубрике старшинского состава. Перебила носовую пожарную магистраль и вырвала громадный кусок борта. Вода, клокоча, хлынула в брешь.

– Покинуть корабль! – скомандовал полуоглохший капитан, держась за ушибленный бок. На фрегате бушевал пожар, и поток раскаленного металла мешал аварийной партии проникнуть к месту взрыва. Еще горел двигатель разорвавшейся ракеты, выбрасывая клубы ядовитого дыма. Мигнули и погасли экраны уцелевших компьютеров, мостик погрузился в кровавые отблески пожара – сгорела главная токопроводная шина.

С мостика «Кунца» видели, как окутанный дымом и паром фрегат начал крениться на левый борт. Над его носом плясали языки огня. Да и сам эсминец катастрофически терял ход…

МиГи успели сделать вираж вправо и зашли на цели на бреющем полете. Они понеслись над самой водой быстрее звука, выпустив шесть ракет Х-31А. «Кунц» был обречен. Капитан в отчаянии вцепился в репитер гирокомпаса. «Фаланкс» застлан дымом, к зенитным ракетам подбирается огонь.

– Покинуть корабль! – прохрипел капитан в микрофон…

Я иногда застываю неподвижно, зачарованный нашей крылатой силой. Господи, ну почему все это скрывали от нас? Почему лишали законной национальной гордости?

ГЛАВА 4

«Быстрое оружие» Империи. «Тунгуски» и С-300 против «томагавков». Разящие «Кортики» и надежные «Панцири». Даже против роботов на восьми скоростях звука

1

«Три американские подлодки, затаившись, лежат на дне ледяного Баренцева моря в тридцати километрах от русского берега. Над ними шестидесятиметровая толща вод. Они ждут сигнала…

…В это же время три английские субмарины атакуют торпедами русский сторожевик и четыре катера, патрулирующие побережье на имперско-норвежской границе. Думая, что силы НАТО начинают прорыв в Белое море, русские должны бросить на отражение ложной атаки свои главные силы. Открыв путь затаившимся в засаде американцам. Командир АПЛ «Чикаго» бросил нервный взгляд на часы. В 16.02 по Гринвичу он должен выпустить 12 крылатых ракет «Томагавк». Он скомандовал: «Начать последовательность операции запуска!»

Индикаторы состояния систем оружия зажглись красными огнями. Командир и старший офицер вставили пусковые ключи в пульт, а старшина повернул выключатель влево. Ракеты встали на боевой взвод. Проснулись системы наведения двенадцати «Томагавков» в носу подлодки. В их бортовые компьютеры потекли данные о начальной точке полета. А пункты назначения в их память ввели еще загодя.

– Пуск! – Сигарообразные тела, разбрызгивая волны Баренцева моря, начали одно за другим взмывать вверх, и столбы пламени ударяли из их дюз. К цели помчались 60 «Томагавков». Когда они выскользали из пучины, твердотопливный ускоритель поднимал их на трехсотметровую высоту. Там ракеты расправляли короткие крылья и воздухозаборники, включая маршевые двигатели. Плавно снижаясь, каждая машина достигала высоты в десять метров. Оживал бортовой радиолокатор, и ракета ложилась на заданный курс. Радары держали ее поближе к земле, прокладывая маршрут в соответствии с рельефом местности, хранящимся в памяти бортовых ЭВМ.

Шесть русских РЛС засекли пуск ракет. Но тотчас потеряли их, как только они снизились до бреющего полета. Молнии тревог вмиг пронзили командные пункты ПВО СССР. На аэродромах всей северной части страны перехватчики подготовились к взлету.

Преодолев крутые скалы Кольского побережья, «Томагавки» понеслись над плоской болотистой тундрой. Идеальной для них местностью, позволявшей идти на высоте нескольких метров со скоростью 800 километров в час. Все шестьдесят пролетели над Бабозером восточнее Мурманска, где их пути разошлись. Русские истребители, взлетая с аэродромов, вытягивались в длинную цепь южнее Белого моря, включая радиолокаторы нижнего обзора. Куда идут ракеты? На Москву? Ведь они могут лететь до самого Черного моря. Но «Томагавки», миновав Бабозеро, достигли карликового соснового леска и там резко повернули на запад, вправо. Один потерял управление и грохнулся оземь. Другой по ошибке пошел дальше на юг. Но остальные помчались прямо на цель: на аэродром Умбозеро-Южный, на базу страшных бомбардировщиков Ту-22М3, совсем недавно разгромивших западную эскадру в Атлантике. На четыре летных поля южнее шахтерского городка Кировска…

…Пилот заходящего на посадку «Туполева» ошеломленно воззрился на странный белый предмет, появившийся прямо над взлетной полосой. Он знал, что на холмах вокруг Кировска рассредоточены три полка противовоздушной обороны с радарами и батареями подвижных зенитных ракет…

…Первые двенадцать «Томагавков» прошли под небольшим углом над взлетной полосой. Откинулись тупые носовые крышки, и несколько сотен мелких бомб, рассеявшись, полетели на стоящие внизу Ту-22. Каждая – равная по мощности 107-миллиметровой мине. Разбросав свой смертоносный груз, каждый «Томагавк» свечой взмывал ввысь и потом летел вниз, чтобы разбиться и выбросить фонтаны горящего топлива.

Аэродромы превратились в океаны огня. Один за другим взрывались пораженные на земле русские бомбардировщики. Двадцать один из восьмидесяти пяти уничтожены. Около тридцати – повреждены…»

2

Этот эпизод взят нами из книги-агитки Тома Клэнси «Красный шторм» 1986 года. Книги того периода, когда в США рейгановской эпохи шла особенно рьяная пропаганда военного уничтожения русских. Уничтожения с помощью высоких технологий отсталого Северного красного медведя…

Одним из фетишей США в те годы стал «Томагавк». Они буквально молились на него. Они вооружали им подлодки и крейсеры, бомбардировщики и модернизированные линкоры «Айова», сделанные еще во Вторую мировую.

Клэнси, как водится, кой о чем умолчал. Лететь от Баренцева до Черного моря «Томагавки» могли только с легким ядерным зарядом. При снаряжении их более тяжелой боеголовкой с полутонной обычной взрывчатки дальность их лета падает с двух с половиной до полутора тысяч километров. Да и в 1985 году, когда писался «Красный шторм», лодки могли запускать «Томагавки» не менее чем за 800 верст до берега – иначе их бортсистемы не успевали произвести все расчеты.

В январе–феврале 1991-го США опробовали «Томагавки» в деле – против Ирака с отсталой ПВО и слабенькими морскими силами. Они массированно гвоздили «Томагавками» по Багдаду с кораблей в Персидском заливе, нанося удары по узлам управления, правительственным бункерам, пунктам связи и по средоточиям систем жизнеобеспечения. Они разрушили электростанции – и Багдад погрузился во мрак. Разбили насосные станции и системы канализации – город залила вода и нечистоты, случились вспышки заразных болезней. Западные телеоператоры охотно передавали кадры: иракцы, втягивающие головы в плечи, когда над ними с ревом пролетали узкие крылатые «сигары». В 1995-м Штаты использовали «Томагавки» против сербов в гористо-лесистой местности. В 1996-м – снова против Ирака. В 1999-м «Томагавки» разбили Югославию. Они думали, что им удастся точно так же ударить «Томагавками» со своих флотов по узлам мощи нашей Империи.

Но они ошибались. У нас есть контрсредство против их крылатых роботов, которого не имеют ни Ирак, ни даже США. Назовем его «быстрым оружием» Империи. О нем ни слова не говорит Клэнси, безбожно врущий в своем «Красном шторме»…

Имя им – «Тунгуски» и С-300. Машины, не имеющие себе равных во всем мире. Начиная эту главу, мы немного сомневались – ведь речь идет не только о борьбе на морях. Но потом отбросили сомнения: «быстрое оружие» служит в океане и на суше, отражая удары ракет с вражеских флотов, защищая русские корабли и аэродромы, города, колонны войск на марше и в бою.

Мощь русского ума и «отсталая» научно-индустриальная база Империи сумели решить труднейшую задачу: создать системы, способные поражать летящие крылатые и баллистические ракеты. Было два пути. Первый – сделать маленькую сверхбыструю ракету, способную перехватить мчащийся «Томагавк». Образно говоря, сбить летящую пулю другой пулей. Второй – сконструировать сверхскорострельную пушку, наводимую с фантастическими быстротой и точностью на труднопоразимую цель, несущуюся на огромной скорости.

Империи удалось решить эти задачи. Скрестив оба способа в машинах «быстрого оружия». Оснастив им и корабли, и наземные силы.

3

Весной 1996 года выстрелом в лицо на лестничной площадке своего дома был убит Валентин Смирнов. Академик. Лауреат Ленинской премии. Имперский конструктор, один из создателей сверхоружия русских – комплекса С-300.

Его убили по заказу главного бухгалтера коммерческой фирмы, разделывавшей золотосодержащие части боевых ракет, в которой академик был вынужден работать «под крышей» уралмашевской группировки. Он был вынужден таким образом зарабатывать средства для занятия своим последним делом – конструированием русских дирижаблей ХХI века. По поводу его гибели наша курчавенькая и картавенькая демонтеллигенция не устроила такого же вселенского плача и траура, как годом раньше, когда был убит их «брат по крови», шоумен и телевизионный делец Листьев. Знаменитый тем, что был похож на молодого Льва Троцкого и тем, что дебилизировал миллионы людей своими телеиграми и капитал-шоу, слямзенными с американских образцов.

Всего одно нажатие на спусковой крючок – и у России не стало головы, которая стоит всех голов лиц «демократическо-интеллигентской» национальности. Как и всех голов новорусских торгашей с их уголовными харями, перстнями на жирных пальцах, плоскими затылками и бордовыми пиджаками.

В 1979 году в ЦКБ «Алмаз» был создан первый образец передвижного и перевозимого комплекса С-300П, предназначенного для поражения любых воздушных целей. В том числе – и летящих на бреющем самолетов да крылатых ракет. Американцы прозвали его СА-10.

Пулей сбить летящую пулю… С-300 воплотила эту фантастическую мечту. В комплексе применили вертикальный старт ракеты: не надо разворачивать всю его махину в направлении цели, тратя бесценные доли секунды. Путь выпущенной противоракете задавал многофункциональный локатор обнаружения и «подсветки» цели. В каждой пусковой установке С-300 – по четыре ракеты.

Модификация С-300, сконструированная в НПО «Антей» Вениамина Ефремова, обеспечивала прикрытие от баллистических и крылатых ракет (не говоря о самолетах всех типов) уже сотен квадратных километров. На одну ракету типа «Скад» американский «Пэтриот» тратил шесть выстрелов. С-300В – один.

А делали этот комплекс на Екатеринбургском машиностроительном заводе имени Калинина, основанном еще в 1866 году в Петербурге как артиллерийский, а в 1941-м эвакуированном на Урал («Военный парад», № 8–9, 1994).

Последняя модификация С-300ПМУ-1, производимая на Ленинградском Северном заводе – это защитник от ударов с воздуха городов, заводов, узлов военной инфраструктуры. «Трехсотые» в морском варианте «Риф» установили и на крейсеры типа «Орлан» – на «Ушаков», «Нахимов» и «Петр Великий». Ее создатель в 1985–1989 годах – фирма «Алмаз». Вооруженный ракетами 48Н6Е фирмы «Факел», оснащенный радаром с фазированной решеткой, «Риф» поражает самолеты противника на дистанции в полторы сотни километров. Для сравнения: комплексы «Си Спарроу», коими вооружены американские суперавианосцы, бьют всего на 20 километров. В семь с половиной раз ближе! А комплекс «Си Дарт», каковым был оснащен потопленный крылатой ракетой эсминец «Шеффилд», действует только на дальность в 30 верст. Да и то лишь по целям, летящим на высоте более 156 метров. Ушел ниже – и ты недосягаем. С-300ПМУ-1 поражает самолет и крылатую ракету в радиусе 150 километров. Даже если они летят на высоте десяти метров от земли или воды со скоростью 10 тысяч верст в час! А баллистическую ракету сбивает в радиусе 40 километров…

10 тысяч километров в час – это 2,77 километра в секунду. Пуля из последней модификации «Калашникова» имеет начальную скорость 900 метров в секунду. Иными словами, С-300 способна разить цели, летящие втрое быстрее пули! (А «Томагавки» у Клэнси шли на скорости всего в 800 верст в час.) Это – «быстрое оружие» Империи, которому нет равных на Западе. С-300ПМУ бьет ввысь на 30 километров, умея обстреливать одновременно 6 целей, наводя одновременно 12 своих ракет и выстреливая их по три в секунду. Вы по-прежнему верите сказкам о русской отсталости?

С-300 имеет в «обойме» 48 ракет и разворачивается в боевое положение за пять минут. В 1993 году, когда С-300 вывезли на выставку оружия в Абу-Даби, иностранцы видели действие нашего «быстрого оружия» на полигоне Макадра. Обе запущенных цели – крылатые ракеты – были разметаны в куски двумя выстрелами.

В соревновании систем «быстрого оружия» мы выигрывали не только у США, но и у всего Запада вместе взятого. Американцы широко разрекламировали свой аналогичный комплекс МIМ-104 «Пэтриот». Они создали его к 1977 году, «научив» палить по вражеским ракетам лишь в сентябре 1986-го. (Мы научились делать то же самое в 1984-м). «Пэтриот» куда хуже С-300. Его тяжелый контейнер–пусковую установку надо непременно разворачивать в сторону цели. Если С-300 бьет на 90 верст, то американская система – только на 60. Наша уничтожает мишени в диапазоне высот от 10 до 25000 метров, а «Пэтриот» – от 60 до 24 тысяч. Одна наша установка наводит на цели 12 ракет одновременно, американская же – только восемь. У нас на каждую жертву выпускаются по две ракеты для гарантированного уничтожения, а у штатовской машины – только по одной. «Пэтриот» в Аравии отказывал из-за жары и туч поднимаемого ветром песка, а С-300 способна работать и в пятидесятиградусный мороз, и в пятидесятиградусный зной. При этом обычная С-300 может сбивать цели, летящие с максимальной скоростью в 2,255 километров в секунду, а «Пэтриот» – лишь не более 1,2 километра в секунду.

В 1991 году они опробовали «Пэтриоты» в войне с Ираком. Тот бил по Израилю и Саудовской Аравии советскими тактическими ракетами «Скад» (Р-17) образца 1965 года. Причем довольно неудачно модернизированными. Но даже эти старые ракеты «Пэтриот» сбивал лишь в 36 процентах случаев. Самым большим горем американцев было попадание «Скада» в их казармы в саудовском Дахране. Погибли 28 американцев. Иными словами, мы имели противоракетное «быстрое оружие» почти втрое эффективнее американского. А еще у Империи имелась голова Смирнова, который мог создать еще и не такое.

Поставив С-300 на корабли, мы могли выходить в крейсерские ракетные атаки на США и их эскадры. А вот рейды на СССР крылатых роботов, запущенных с их крейсеров, могли быть не столь эффектными.

Характеристики батареи из шести С-300ПМУ-1

(«Военный парад», 1995, № 3–4)

Зона поражения, километров:

Дальность, максимальная/минимальная – 150/3-5 (100 у «Пэтриот»)

Высота – 27/0,01 (0,06 у «Пэтриот»)

Максимальная скорость цели, км/час – 10000

Минимальная отражающая поверхность цели, м2 – 0,02

Максимальная дальность поражения целей, км:

– самолетов тактической и стратегической авиации – 120-150

– страт.кр.ракет при высоте полета в 0,06-0,1 км – 28-38

– баллистических ракет – 40

Масса боезаряда, кг – 143 (70-80 у «Пэтриот»)

Вероятность поражения целей:

– самолетов – 0,8-0,93

– стратегических крылатых ракет – 0,8-0,95

Число одновр. поражаемых целей/наводимых ракет – 36/72

Время реакции системы, сек. – 8-10

Темп стрельбы, выстр./сек. – 3

Время развертывания с марша, мин. – 5 (30 у «Пэтриот»)

4

Другим сюрпризом Западу стала самоходная установка 2С6 «Тунгуска» – «быстрое оружие», которое совмещает в себе противоракеты и сверхскорострельные орудия. Ее начали создавать в 1970 году на Ульяновском мехзаводе Минрадиопрома СССР, а генеральным конструктором выступил академик Аркадий Шипунов.

Узкий, распластанный над землей корпус. Башня – фантастическое соединение локаторных антенн, ракет и труб ракетных установок. Это – «Тунгуска». Такую ее, обгоревшую и разбитую, увидел в центре Грозного корреспондент газеты «Завтра» капитан Владислав Шурыгин. Какой-то идиот под новый, 1995 год бросил в ночной штурм Грозного войска. Прямо в лабиринт улиц, в огневые ловушки, в заготовленные засады. Технику били и жгли из гранатометов, стреляя по ней с крыш и из подвалов. Все шесть «Тунгусок» 131-й Майкопской бригады тогда погибли. Вполне в стиле нынешнего демократического руководства. Ведь «Тунгуска» – это борец с крылатыми ракетами и самолетами. Их стихия – открытая местность, прикрытие танковых колонн. Здесь, а не в городской тесноте – их дело.

«Тунгуска» вооружена двумя пушками 2А38 со скорострельностью до 5 тысяч снарядов в минуту. (Для сравнения: у «Калашникова» – 600 выстрелов в минуту.) И восемью пусковыми «трубами» зенитных ракет 9М311.

Она может вести огонь с ходу и с места. У нее нет «мертвых», непростреливаемых зон, как у западных систем, «мертвых воронок» прямо над самой машиной. Любая летящая цель в радиусе 8 верст (для ракет «Тунгуски») и 4 километров (для ее пушек) будет сбита. Цель может идти на бреющем: ракеты 9М311 действуют в диапазоне высот от 10 метров до 3,5 километров. А пушки-извергатели металла поражают врага на высотах от ноля метров до трех верст…

За мишенями следят два помехозащищенных локатора. Один – для обнаружения и целеуказания с дальностью 20 верст. Он четко выделяет подвижные цели на фоне местных предметов. Другой локатор ведет самолеты и вертолеты, передавая управляющие команды ракетам «Тунгуски».

«Мозг» машины – цифровая вычислительная система, управляющая гидравликой наведения. Если локатор засек цель, он выдаст точное указание на электронно-оптическую систему, состоящую из прицела с восьмикратным увеличением и аппаратуры выдачи данных для точного наведения ракет.

Лучшая реклама для «Тунгуски» – это уважительное свидетельство врага. У Клэнси американцам везет. В корабль, доставляющий русский десант в Исландию, попадает ракета, и при тушении вспыхнувшего пожара соленая морская вода выводит из строя запас УРов для «Тунгусок» (Клэнси называет их на штатовский манер СА-11.) В его романе они сбивают даже самолеты-невидимки: «…Эйсли выделил сигналы РЛС обнаружения и распознавания одной из СА-11. Эллингтон, идя на шестисоткилометровой скорости над дорогой чуть ниже верхушек деревьев, подобрался к ней на три километра. Ракета „Сайдарм“ вырвалась из-под крыла и понеслась на передатчик. В то же мгновение две ракеты ринулись в их сторону. Дьюк, выжав газ до предела, резко отвернув к востоку, сбрасывал фольгу и трассеры. Одна из ракет запуталась в облаке фольги и взорвалась. Другая захватила размытый радиолокационный сигнал, отраженный от „Фишки“, и не унималась. Эллингтон резко взмыл вверх и тут же заложил вираж с максимальной перегрузкой, пытаясь обмануть ракету. Но у СА-11 была слишком большая скорость. Она взорвалась в тридцати метрах позади „Фишки“. Оба летчика тут же катапультировались из разваливающегося самолета…» («Фишка» – это название для «стелса» F-19 «Призрачный всадник».)

«…Командиры… изучали карту вместе с Толандом.

– Однако следует держаться подальше от этих ЗУРов. Ребята, побывавшие в Германии, говорят, что СА-11 – очень неприятная штука…

– Пусть ВВС попробуют еще раз пустить B-52, – предложил один из асов. – Они зайдут, как и раньше, только… – Он нарисовал несколько изменений в профиле атаки. – Теперь, когда у нас есть «Чудак», может получиться отлично.

– Если вам нужна моя помощь, капитан 3-го ранга, вам следовало бы вести себя чуть повежливее. – Летчику «Праулера» явно не нравилось, когда его самолет стоимостью в сорок миллионов долларов называли этим прозвищем. – Я могу заглушить РЛС наведения зенитных ракет, но не забывайте, что у них есть и инфракрасные головки. В пятнадцати километрах от пусковой установки вероятность, что она отправит тебя на тот свет, составляет один к одному. Самое неприятное у СА-11 – это то, что она почти не оставляет дымного следа. Поэтому ее трудно заметить. А еще сложнее уклониться от ракеты, которую не видишь…».

Сцена атаки крылатых ракет на русские аэродромы в жизни должна была выглядеть несколько иначе…

…«Томагавки» развернулись над Бабозером и помчались к аэродромам южнее Кировска. Но уже прозвучали сигналы тревоги в полках ПВО, прикрывающих базы тяжелой советской авиации. На высотах вокруг аэродрома еще с начала боевых действий расставили дежурные «Тунгуски». И теперь, когда объявили тревогу, их локаторы сканировали воздух над тундрой.

Двенадцать целей с северо-востока! Дальность – двадцать верст. Башни пяти «Тунгусок» мягко развернулись навстречу атаке. Это заняло секунду, за которую «Томагавки» покрыли всего 222 метра расстояния. Прильнув к прицелам, наводчики машин теперь видели врага и удерживали марку визира на выбранных целях. Бортовые вычислители «Тунгусок» уже проанализировали помехи, погоду, скорость и высоту целей. Выбрали вид оружия – и ракеты, и пушки. Это заняло еще пять секунд. «Томагавки» покрыли расстояние еще в 1,1 версты.

Остались еще шестнадцать секунд до входа «Томагавков» в зону обстрела первой машины. Две дальние «Тунгуски» развернули башни наперерез курсу крылатых ракет. Прапорщик Сибирцев вел ракету, удерживая на ней метку прицела. Ударив снопом огня, ракеты «Тунгуски» понеслись навстречу врагу со скоростью 900 метров в секунду.

В трех километрах к северу от крайней справа «Тунгуски» одна 9М311 поразила первый «Томагавк» прямо в лоб, и над тундрой возник огненный шар. Ударная волна от взорвавшейся крылатой ракеты сбила с курса другую, и она наискось врезалась в мшистую землю.

Вторая ракета с «Тунгуски» проскочила над «брившим» землю «Томагавком». Но сработал неконтактный взрыватель – и русская ракета лопнула взрывом, выбросив вокруг себя кольцо радиусом в пять метров из металлических стержней длиной 60 см каждый и облако осколков – стальных кубиков весом в 2–3 грамма. Выброшенные с космической скоростью, стержень и несколько осколков прошили баки «Томагавка», и тот вытянулся огненной полосой.

Зашлись в бешеном ритме огня 30-миллиметровые пушки двух русских машин. Летящие вражеские машины подставляли им свои борта. Выбрасывая длинные «лучи» пламени, скорострелки «Тунгусок» разметали в куски еще четыре «Томагавка». Третья установка сумела поразить ракетами еще одного врага. А навстречу «американцам» уже неслись огнехвостые змеи, выпущенные с установок С-300. К цели прорвались только три ракеты. Полковник Иванов смачно выругался: сгорели шесть бомбардировщиков. От полыхающих в тундре обломков тянулось широкое полотнище черного дыма…

Но бой вели не только «Тунгуски». В единой системе обороны русских авиабаз волны американских ракет встретил огонь русских ракетных установок «Бук» и «Тор», С-300 и модернизированных С-125…»

Вот так атака, описанная Клэнси, была бы сорвана «Тунгусками» и другими системами ПВО. Ибо они – сгусток лучших возможностей нашей Империи 1980-х годов. К началу 1996-х появились «Тунгуски-М» с усовершенствованной системой стабилизации и повышенной точностью стрельбы. Были начаты работы над внедрением систем автоматического сопровождения целей в оптическом режиме. Модифицировалась и бортовая аппаратура ракет, чтобы увеличить их зону действия с 8 до 10 километров. Но…

Но пришли Горбачев и его демократия.

5

Итак, у Империи было «быстрое оружие», равного коему Запад не имеет до сих пор (1996-й).

С-300 и «Тунгуска» открыли новую эру в развитии оружия. Особенно – в морском деле.

В начале 1980-х русскому флоту пришлось думать: как защититься от нового врага – новейших крылатых ракет США. Американцы ставили их на свои корабли. Их подлодки теперь могли выстреливать «Гарпуны» из-под волн: через торпедные аппараты. Эти ракеты летели на сверхмалых высотах со сверхзвуковой скоростью, начиная противозенитные маневры на подходе к цели. Их многослойные боевые части прикрывались броней.

Приходилось создавать «ракетонепроницаемый колпак» над нашими кораблями. Но как? Только «быстрым оружием», только созданием пушек, дающих 5 тысяч выстрелов в минуту. Так, чтобы вбить как можно больше снарядов в расчетное окно подхода вражеской ракеты. И вот, в конце 1970-х, КБ приборостроения под руководством все того же Аркадия Шипунова создало ракетно-артиллерийский комплекс 3М87 «Кортик», в котором развили философию, заложенную прежде в «Тунгуске». «Кортик» способен разить все летящие цели ракетами на рубеже от 8 до полутора километров, достреливая цель из 30-миллиметровых автоматов на дистанциях от 1500 до 500 метров.

Суммарная скорострельность двух шестистволок «Кортика» – 10 тысяч снарядов в минуту! Хваленый «охотник на крылатые ракеты» и гордость высокотехнологичных США, автомат «Вулкан-Фаланкс», дает лишь 2 тысячи выстрелов. Шипунов совместил «Кортик» с «Тунгуской»: они вооружены одними и теми же ракетами с осколочно-стержневой разрывной частью. Радиолокационная наводка «Кортика» дополнена телевизионно-оптическим прицелом. Комплекс бьет по шести целям в минуту, поражая их в коридоре шириной в 350 метров влево и вправо. Самолет он разносит на куски на расстоянии восьми километров, крылатую ракету – с пяти верст («Техника и оружие», № 5, 1995).

В 1983-м опытный образец «Кортика» поставили на ракетный катер типа «Молния». А на вооружение его приняли шестью годами спустя. Восемь установок разместили на авианосце «Адмирал Кузнецов», шесть – на атомном крейсере «Адмирал Нахимов». По два модуля ставили на сторожевики класса «Неустрашимый». «Кортиками» планировали пополнить арсенал двух строящихся имперских авианосцев, но…

В 1994-м их производство свернули. Почему? Спросите у Ельцина, Чубайса, Уринсона и других реформаторов.

Но не надо думать, что и раньше на флоте не было «быстрого оружия». Еще в 1963 году В. Грязев и А. Шипунов принялись за разработку «моторной» многоствольной 30-миллиметровки АК-630, вращаемой пороховыми газами, с бешеным для того времени темпом – 5 тысяч выстрелов в минуту. В 1976 году эти орудия поступили на вооружение флота. Ими (с запасом в 2 тысячи снарядов) оснащали катера типа «Молния». Они оказались на орудийных палубах крейсера-ракетоносца «Варяг», на старых крейсерах «Жданов» и «Сенявин», на больших противолодочных кораблях типа 61М.

К осени 1994-го появились сообщения о создании в ЦНИИ «Точмаш» ракетно-артиллерийской установки «Палаш» – еще одного сверхоружия для русского флота.

Две его шестиствольные «моторные пушки» дают 10 тысяч выстрелов в минуту! А восемь ракет, унифицированных с комплексом «Панцирь», имеют максимальную скорость в 1,1 километра в секунду. Они поражают цель на дистанциях от ста метров до 12 верст, на высотах от пяти до шести тысяч метров.

И если это чудо было создано в нищей ельцинской стране, то что сделали бы в Империи?

6

Мы говорим со всей ответственностью: Империя в конце 1980-х обогнала Запад в развитии «быстрого оружия». Так, одним из лучших его образцов считается собрат «Тунгуски» – французский комплекс «Кроталь». При сходной с нашей дальностью засечения цели его ракеты летят со скоростью 800 метров в секунду (9М311 – 900 метров в секунду), поражая низколетящие цели на высоте 50 метров. Тогда как ракеты «Тунгуски» – на высоте 10 метров. Наша машина может уничтожить цель огнем своих пушек и на высоте двух-трех метров. Таких пушек у «Кроталя» нет вовсе.

«Тунгуска» оснащена системой «привязки» к другим средствам противовоздушной обороны. И потому можно создавать из этих машин целые зоны обороны, дополняя их комплексами С-300, ломая все планы ударов американскими «Томагавками» по центрам силы и жизнеобеспечения державы.

Подобные системы и морские варианты С-300 делали наши боевые корабли весьма и весьма труднопоражаемыми для ракетных атак США. «Быстрое оружие» словно опускало над нашими крейсерами и авианосцами невидимый защитный экран. Мы имели все силы и средства для движения вперед по наращиванию мощи противоракетной обороны. Теперь уже – для отражения атак ракетами, невидимыми для прежних локаторов. Ракетами, созданными по технологии «стелс» («украдкой»).

В 1991 году президенту США Бушу впервые показали фото АСМ, созданной фирмой «Дженерал Дайнемикс». Плоской, как морской скат, ракеты-невидимки. С дальностью полета 2500 – 2700 верст. Со скоростью в 0,9 звуковой (В. Анисимов, И. Волк. Цель – 2001 год. – Жуковский, 1991).

Но мы уже писали о создании контроружия – длинноволновых радаров и беспилотных их носителей (см. главу «Аэроботы» против «Стелсов»…). Такие установки, совмещенные с наводящей аппаратурой «Тунгусок», «Панцирей» и «Кортиков», позволят им за сотни верст узнать о приближении «невидимок» и уже точно поймать их в мощные лучи обычных локаторов.

А на очереди было рождение сверхскорострельного «быстрого оружия», пушки которого работали на «жидком порохе». Со снарядами без гильз – «телескопическими» боеприпасами. А еще дальше – снарядов с направленным выбросом осколков в виде смертоносного конуса. Или оружия на новых физических принципах – плазменного и пучкового. Не считая портативных противоракет нового поколения.

Все это «быстрое оружие» Империи могло связываться особыми системами управления в громадные комплексы, в которых сочетались самые разные ракетные и пушечные установки. Интегрированные системы ПВО могли создать на территории нашей страны несколько «крепких орешков» – островов безопасности. Именно в них мы могли укрыть наши ядерные ракеты и центры управления. И тогда даже самый сильный агрессор гарантированно получал удар возмездия…

То было наше фергельтунгсваффе (оружие возмездия)…

7

Горько это сознавать, но сегодня мы теряем русское преимущество в «быстром оружии». Чудес не бывает – нельзя двигаться вперед, если конструкторы нищие, если владелец нескольких ларьков имеет в месяц больше, чем академик-оружейник за десять лет напряженнейшего труда, если государство дает на оборону и науку жалкие гроши.

Американцам потребовались бы годы и 3–4 миллиарда долларов, чтобы создать машину, подобную С-300. Но в 1995 году они купили комплекс в Белоруссии за 64 миллиона долларов. Сделку провернула фирма «Белтехэкспорт», которая чуть позже, вместе с подельниками из «незалежной Украины», отправит в США и уникальные снаряды для комплекса.

Никогда, никогда еще русская мощь не терпела такого разгрома и унижения!

«Техника – молодежи» процитировала по этому поводу пассаж из газеты «Вашингтон пост»:

«Гигантский транспортный самолет Ан-124 приземлился с необычным грузом в аэропорту Хантсвилл, штат Алабама… На нем доставили части самой совершенной системы противовоздушной обороны России, приобретенной для Пентагона в результате секретной сделки фирмы „БДМ“ – за 64 млн долларов она предоставила США комплекс СА-10 (С-300).

Эта информационно-технологическая фирма купила оружие, за которым несколько лет охотятся ЦРУ и Пентагон. Утверждается, что это – часть стратегии США, направленной на унижение России и ее ослабление в военном отношении. Компоненты СА-10 доставляли на кораблях и самолетах. Теперь их соберут, чтобы американские инженеры улучшили свой «Пэтриот» и новую систему ПВО, создаваемую компанией «Локхид».

Те люди в России, которые занимаются продажей национального достояния, могут быть классифицированы как предатели. США по-прежнему охотятся за русскими военными и технологическими секретами. Россия же превратилась в гигантский военный базар, в котором верховодят наиболее могущественные мафиози…»

18 декабря 1996-го корреспондент «Российской газеты» полковник Борис Ямшанов сообщил: тот же «Белтехэкспорт» весной того же года купил у «независимых» казахов комплекс С-300ПМУ, оставшийся после распада Союза на полигоне в Сары-Шагане, а потом докупил к нему уже в нищей ельцинской Россиянии вычислительную аппаратуру «Эски» – комплект 40УБ вместе с 13ЮБ, лабораторией для него. В ноябре 1996-го все это ушло снова в Белоруссию, где уже указанная нами фирма вместе с фирмой «Окта» развернули предпродажную подготовку! Но если бы Империя не была расчленена на кучу паршивых и вороватых «княжеств», ни одна зараза не смогла бы провернуть такую операцию. И американцам в таком случае приходилось бы тратить несметные деньги на разгадку наших секретов без всяких гарантий на успех.

«Тунгуска», русское чудо… Экспорт ее, как национального достояния, был запрещен даже режимом Ельцина. Но в октябре 1992-го при поддержке тогдашнего заместителя Черномырдина г-на Хижи президент «Спецвнештехники», генерал-майор и «сын юриста» Брайловский продал либерийской (зарегистрированной в Африке!) фирме «А Биндер Инк» «Тунгуску» и новейший танк Т-80У с последующей поставкой в Англию. С комплектом ракет и снарядов. Зато объединение Брайловского оторвало 1,1 миллиона долларов комиссионных. Страна – на вынос! Чего изволите? Сей факт был засечен Контрольным управлением при президенте Ельцине и передан в Генпрокуратуру… И ничего не случилось.

Чему удивляться? Во время «большого хапка» приватизации 1991–1994 годов Госкомимущество возглавлял рыжий Чубайс, и туда стекался огромный объем информации о военно-научных институтах и оборонных заводах. Зловещая роль в событиях последних лет Чубайса, этого любимца Запада и бывшего питерского торговца тюльпанами, еще ждет своих следователей. Когда он заправлял в Госкомимуществе, множество сотрудников там говорило по-английски с американским акцентом. А главным советником Рыжеволосого был весьма тесно связанный с ЦРУ Джонатан Хэй, без визы коего из ведомства не выходил ни один документ.

Чубайс настолько ценен для Запада, что после его отставки в декабре 1995-го в Москву примчался сам директор Международного валютного фонда Камдессю с ультиматумом. Хотите, мол, кредиты получить? Верните Чубайса. И ведь вернули!

Американцы – великие охотники за плодами чужого ума. В ХХ веке они больше думали о быстрых деньгах, теряя навыки инженеров. Они все больше стараются покупать. И пока мы в далекие 1920-е бились над созданием ракетной техники, пока этим напряженно занимались немцы, они предпочитали торговать спиртным в обход «сухого закона» и устраивать вселенские кутежи в духе Великого Гэтсби. Вертолеты им построил русский эмигрант Игорь Сикорский, создатель первого русского бомбардировщика «Илья Муромец». Телевидение им налаживал русак Владимир Зворыкин, а еврей Сарнов только финансировал его. Турбореактивные двигатели они получили от Англии во Вторую мировую, где над ними полтора десятка лет бился Уиттли. Баллистические и космические ракеты им делали немцы. Великие паразиты, которые в 1960-х миллионами предавались групповому сексу и наркотикам, скопище субпассионарной гнили, они получили новый шанс высосать чужие мозги. Теперь – наши.

Но это – сейчас. А в 1985 году мы выигрывали гонку вооружений по части «быстрого оружия». Штатам тогда требовались годы и миллиарды долларов, чтобы наверстать отставание от русских. А вопли из Кремля об отсталости Империи были обманом собственного народа. И не мы, а они задыхались в гонке вооружений.

Ведь наши корабли уже готовились к боям с гиперзвуковыми самолетами-роботами США!

8

В 1980-е годы «звездно-полосатые» начинают упорную работу над беспилотными боевыми самолетами, способными летать на нескольких скоростях звука. Закладывая виражи, которые не то что человек в кабине – гонящаяся за ними ракета не выдерживала бы из-за высоких перегрузок. Например, летающий робот UCAV, который должен нести лазерное или микроволновое оружие и выдерживать 10–20-кратные перегрузки. Наладить серийное производство таких машин они рассчитывают лишь к 2015 году! Фирма «Боинг» взялась за проект беспилотного истребителя-бомбардировщика LSF стоимостью 15 миллионов долларов штука. Один пилотируемый истребитель F-22 должен управлять тремя автоматами-убийцами, которые станут действовать в десятках километров впереди него, маневрируя с перегрузкой в 20 единиц. Иными словами, в течение 20–30-летнего срока американцы намеревались начать «звездные войны» на Земле.

Но «быстрое оружие» русских кораблей 1980-х годов было готово вступить в бой с западными летающими роботами 2015 года! Для той же установки С-300 конструкторское бюро «Факел» разработало не имеющие равных в мире ракеты. Например, 5В55, несущиеся со скоростью 1300 метров в секунду. На последней стадии полета она переходит на режим сопровождения цели через ракету. Иными словами, ракета становится вторым «Я» оператора-зенитчика, и такое наведение делает 5В55 нечувствительной к помехам и ложным целям. А вертикальный взлет ракеты, когда она разворачивается на жертву уже в воздухе, позволяет размещать С-300 даже на небольших кораблях, среди надстроек и мачт. Тогда как американцам приходилось очищать большое пространство для вращающихся контейнеров с противоракетами.

Но подлинным шедевром стал другой снаряд для С-300 – ракета 48Н6Е, обладающая скоростью в 2800 метров в секунду (10 тысяч км/час)! Уйти от этой огнехвостой смерти нельзя даже на восьми скоростях звука, маневрируя с 25-кратной перегрузкой. Таким высокотехнологическим мечом можно разить даже летательные аппараты середины следующего века. Такой ракете не обязательно разрываться при ударе в цель – кинетическая энергия несущейся на скорости 2,8 километра в секунду машины превосходит энергию удара 406-миллиметрового снаряда сверхдредноута Второй мировой, выпущенного в упор. Любой летательный аппарат будет просто разнесен на куски.

ГЛАВА 5

Русские авианесущие. Страхи нового Карфагена. Меч над западной Шангри Ла

1

К концу 1990-х годов Империя готовила США самое крупное поражение в морской гонке вооружений. Добрых сорок лет американцы с тревогой смотрели: не строят ли русские авианосцев? И сорок лет вздыхали с облегчением. Запад надеялся, что русские так и не возьмутся за эти сверхкорабли. И потому известие о том, что у Северного медведя будут авианосные соединения, прогремело над головами «звездно-полосатых» как гром среди ясного неба. То был поистине сакральный, мистический шаг Империи.

2

Эра авианосцев наступила во Вторую мировую войну. Морские сражения происходили на просторах в тысячи квадратных миль, когда противников разделяли уже сотни километров. Оказались бесполезными громадные орудия закованных в броню дредноутов – они били от силы верст на сорок–пятьдесят. Авианосцы же могли поразить врага из соседнего моря. Потом оказалось, что они – великолепные кулаки для агрессии. С их появлением моря перестали быть огромными «крепостными рвами с водой», а стали благодатной средой для набитых авиацией «стальных островов». Отныне каждое государство на островах или у моря могло стать объектом разрушительных воздушно-морских ударов крылатых армад, стартующих с палуб.

Первый шаг к этому Америка сделала 18 апреля 1942 года, когда бомбардировщики США B-25 налетели на Токио, как метель среди лета. Японцы были ошеломлены – американцам, казалось, неоткуда стартовать. Все острова в радиусе тысяч миль захвачены японскими войсками. Президент Рузвельт на следующий день пошутил: наши бомбардировщики взлетели из сказочной страны Шангри Ла. В ее роли выступил авианосец «Хорнет», подошедший к Японии на расстояние пятисот миль – на 926 километров. Потом придет эпоха реактивных самолетов, и сила ударов авианосцев возрастет многократно.

Запад будет долго радоваться: у русских нет ни одного авианосца. Летом 1950 года, когда северокорейские танковые клинья прижмут 150-тысячную группировку американо-южнокорейских войск к морю на самом юге страны, у порта Пусан, именно авианосцы спасут ее, прикрыв с воздуха. Благодаря им США высадят десант в тылу северокорейцев, в Инчхоне и в конечном итоге сохранят Южную Корею.

Окажется, что плавучие города и авиабазы – идеальный инструмент локальной войны. Во время корейского конфликта они свободно двигались вдоль побережья полуострова на север, заходя далеко за линию фронта, и эскадрильи самолетов с них били по тылам противника, разрушая мосты, железнодорожные узлы и туннели, сжигая склады горючего. При этом сами «левиафаны» оставались недосягаемыми для ударов северных корейцев. В той войне американская палубная авиация совершила треть всех боевых вылетов, обрушив на Страну утренней свежести больше бомб, нежели было потрачено во всю Вторую мировую.

В 1965 году, подогнав к побережью Вьетнама группировку авианосцев во главе с атомным «Энтерпрайзом», американцы начнут операцию «Раскаты грома» – налеты на северовьетнамские узлы промышленности и обороны, на окрестности Ханоя и Хайфона, на электростанции… И хотя это не помогло США, военные остались довольны.

В 1986 году самолеты с авианосцев наносят удары по Ливии в ходе операции «Огонь в прерии» – свыше 300 машин с трех кораблей. Только приход русского крейсера «Адмирал Дрозд» остановил США…

Оказалось, что нет лучшего средства для контроля над морями, узловыми точками в проливах мира и за океанскими коммуникациями. Для удержания власти над нефтеносными полями Персидского залива, над Индийским океаном…

Как скажет в 1970-х начальник штаба ВМС США Элма Зумволд, Америка – это мировой остров, торговля и промышленность коего зависят от морских судоходных путей. Поэтому у Вооруженных сил США две задачи: контролировать судоходные маршруты и присутствовать в стратегически важных пунктах за рубежом. Авианосцы стали инструментом этой стратегии США – «нового Карфагена», зиждущего свое могущество на морской торговле, россыпи торговых факторий и зависимых странах по всему миру.

После прихода к власти в США ярого врага русских, Рейгана, его министр ВМС Леммон выдвинул программу: Америке нужны 15 суперавианосцев, каждый из коих сможет обеспечить контроль за воздухом в радиусе 800 миль .

Американские «плавучие острова» громили Ливан, поддерживая Израиль. Во время войны с Ираком в 1991-м США бросили на него восемь своих чудовищ, бивших по арабам из Красного моря и Персидского залива. Потом с авианосцев летом 1995-го Штаты будут уничтожать боснийских сербов, расчищая путь для натиска мусульманских и хорватских войск.

Эти плавучие аэродромы «новых карфагенян» оказались очень выгодными машинами. Не надо тратить огромных сил и средств на создание лишних сверхдальних бомбардировщиков, на завоевание и удержание для них баз. Не надо для нанесения ударов по нужному пункту пробивать к нему подходы ударами «кулаков» – танковых и моторизованных дивизий, как это делали русские или немцы. Можно не бросать в огонь тысячи жизней, а воевать легко и удобно, доставляя сотни сравнительно легких самолетов по созданному Богом морю туда, куда нужно.

Плацдармы ударов? Полно. Глубоко врезающееся в Европу и часть Азии Средиземное море, которое позволяет держать под властью еще и Северную Африку. «Вырезы» Персидского залива и Красного моря дают возможность грозить Ирану, Ираку, важнейшим сухопутным коммуникациям, мировым запасам нефти и даже южным рубежам СССР. Воды Тихого и Индийского океанов открывают ударам США огромные просторы Азии.

«Новые карфагеняне» оставались спокойны: пока у русских нет авианосцев, они надежно закрывали доступ их флоту в Северную Атлантику, к газонефтяным буровым платформам в Северном море и могли держать оборону Англии и Западной Европы, прикрывая караваны с войсками и снаряжением, кои, в случае чего, пойдут из США на континент.

3

Авианосец оказался труднопоражаемой целью. На первый взгляд плавучий склад боеприпасов и самолетного горючего, а на самом деле – сгусток боевой материи, пронизывающий пространство лучами радаров, толщи морские – импульсами гидролокаторов-сонаров. С него поднимаются радарные самолеты дальнего дозора Е-2С «Хок Ай» («Ястребиный глаз»), способные обнаружить угрозу за сотни миль. Подводные лодки, крейсеры с крылатыми ракетами и волны бомбардировщиков будут встречены на дальних подступах поднявшимися с палуб самолетами. К тому же каждый авианосец – это центр эскадры, окруженный свитой из дозорных, ракетных, противолодочных кораблей. И каждый из них – часть мощных рубежей обороны на подступах к авианосцу-сюзерену. Сердито стрекочут в небесах рои противолодочных вертолетов, барражируют дежурные эскадрильи. Попробуй, прорвись к центру всей этой силы!

Поэтому США холили и лелеяли свой авианосный флот, к концу 1980-х располагая пятнадцатью плавучими островами. Самый крупный из них – «Честер Нимитц» водоизмещением в 91,4 тысячи тонн, вступивший в строй в 1975 году. Колосс длиною в треть версты, с ядерным двигателем, несет 80–100 летательных аппаратов, без которых он становится слабым и беззащитным, словно огромный беззубый кит. 40 штурмовиков А-Е6 «Интрудер» («Вторгающийся»), 20 истребителей F-14, шесть машин радиоэлектронной борьбы «Праулер», шесть противолодочных и спасательных вертолетов, десяток крылатых охотников за подлодками «Викинг» С-3А. И, конечно, самолеты радарной разведки «Хок Ай».

Обладая быстроходностью в 30 узлов и дальностью плавания в 800 тысяч миль (37 кругосветок), он может автономно действовать 340 дней. «Нимитц» стал головным в серии ядерных ударных авианосцев. За ним сошли на воду «Эйзенхауэр», «Карл Винстон», «Теодор Рузвельт», «Абрам Линкольн», «Джордж Вашингтон», «Дж. Стеннис» и «Юнайтед Стейтс». Каждый из них – флагман. «Нимитц», например, возглавляет силы быстрого реагирования, действуя вместе с атомными крейсерами «Калифорния» и «Южная Каролина», с ракетными атомаринами типа «Рей». Помимо этих плавучих аэробаз США имеют четверку авианосцев типа «Форрестол» 1955–1959 годов постройки (60 тысяч тонн, 80 самолетов), большой корабль «Энтерпрайз» (1959 год, 85 тысяч тонн, 100 самолетов) и другие.

Чтобы представить силу этой армады, скажем: удар сорока палубных штурмовиков (с четырьмя тоннами боевой нагрузки на каждом) обрушивает на цель 160 тонн бомб и высокоточных ракет. В день штурмовики способны сделать несколько вылетов. Таким образом, только штурмовое авиакрыло «Нимитца» равно по силе пятнадцати американским крейсерам типа «Тикондерога» с 24 ракетами «Томагавк» на каждом (масса боеголовки – полтонны).

И, увы, равно пяти русским атомным крейсерам типа «Орлан» с 70 крылатыми ракетами «Гранит». Самолеты – главное оружие американских «левиафанов». Остальное вооружение их на удивление слабо: 2–3 комплекса зенитных ракет «Си Спарроу» дальнобойностью в 20 верст, до 3 шестиствольных 20-миллиметровых автоматов «Вулкан-Фаланкс» (2 тысячи выстрелов в минуту).

Откроем немецкую «Ярбух дер Ю.С. Нейви 1988/89». В Тихом океане оперируют «Нимитц» и «Карл Винсон», «Энтерпрайз», «Констеллейшн», «Рейнджер» и «Индепенденс». В Атлантике – «Эйзенхауэр» и «Рузвельт», «Дж. Кеннеди», «Китти Хок» и «Америка», «Форрестол» и «Саратога».

Известие о том, что русские строят сильные и стремительные авианосцы, было для американцев не менее ошеломляющим, нежели появление в ХVIII веке русских линкоров и фрегатов на Балтике для шведов и англичан.

4

Чтобы понять чувства Запада, нам придется разложить по полочкам все последствия появления имперских авианосцев на морях и океанах. Ибо двумя словами тут не обойтись.

В военном деле простая арифметика не действует. Тут «два плюс два» может равняться и шести, и десяти. И выход даже трех русских авианосцев против пятнадцати вражеских кардинально путает все карты в раскладе сил на морском фронте. Это подобно сконцентрированному удару руки в стальной перчатке прямо в центр сложной, дорогой и довольно хрупкой конструкции.

Прежде всего действовал эффект «Бисмарка», эффект появления у континентальной империи мощных и подвижных небольших сил, нацеленных против морской державы, вынужденной тратить огромные средства для охраны растянутых морских коммуникаций.

Так было в 1939–1941 годах, когда Англия, имея 15 линкоров-дредноутов, смертельно боялась двух германских. Ибо британцам приходилось защищать торговые пути, открытые со всех сторон берега и гавани, охранять свои позиции в Африке и Азии, «размазывая» свои морские силы по всему свету.

Немцам, силе сугубо сухопутной и континентальной, колоний и заморских баз не имевшей, не нужно было ломать над этим голову. И они бросили в свободную охоту «Бисмарка» и «Тирпица», которые уподобились волкам, ворвавшимся в овечье стадо. Два линкора Гитлера оказались сильнее пятнадцати британских!

В мае 1941-го англичанам с великим трудом удалось превосходящими силами потопить «Бисмарк», потеряв лучший свой дредноут «Худ». Они до сих пор гордятся этим «подвигом»!

Но в оккупированной Норвегии оставался второй немецкий дредноут – «Тирпиц». Одно ложное известие о его выходе в море в 1942 году заставило англичан пуститься наутек, бросив без прикрытия конвой РQ-17 из торговых судов, шедших из Исландии в Мурманск, тем самым отдав его на растерзание немецким «U-ботам» и «Юнкерсам».

«Тирпиц» никуда не выходил. Немцы его берегли. Англичане с их огромным флотом вздохнули с облегчением лишь в 1944-м, когда гитлеровский линкор был авиацией пущен ко дну.

Появление трех русских авианосцев для США было бы сродни появлению в море «Бисмарка» и «Тирпица» для англичан в прошлой войне. Ибо США – морская держава. А СССР – плотно сжатая к центру континентальная масса, стянутая железнодорожными магистралями и шоссейными дорогами.

И если США вынуждены оборонять свои необозримые тихоокеанское и атлантическое побережья с огромными городами и гроздьями предприятий, то СССР таких проблем не имел. Северные берега? Они надежно защищены. И не только военной силой, но и арктическими льдами. А между ними и европейским центром страны – тысячи верст тундры и тайги. Баренцево и Белое моря? Прикрыты авиабазами на Кольском полуострове, частоколом ракет и стаями подлодок.

Попробуй войди в Белое море, тремя глубокими рукавами врезающееся в глубь русской территории! Не сунешься. Тем более что еще Сталин объявил его исторической акваторией России, и всякий, кто попытается вторгнуться туда, будет уничтожен.

Дальний Восток? Тоже прикрыт дай Боже. Причем гарнизоны и эскадры русских стоят в редконаселенных землях, которые простираются в глубь страны на тысячи верст. Ни один самолет, стартовавший с американского авианосца у самого Владивостока, не долетит даже до Урала. Зато машины с русского корабля где-нибудь на траверзе Сан-Франциско или Нью-Йорка могли нанести удары в самые уязвимые места Америки.

Чем ответить? Прорывом в Черное море, насквозь «простреливаемое» русскими? Они потопят авианосцы еще в Босфоре. Оставалось только скрежетать зубами от ярости и тратить новые миллиарды долларов на постройку авианосцев – уже для нейтрализации русских авианосных эскадр.

Океаны, которые в эпоху «доавианосного СССР» служили надежным защитным рубежом американцам, становились плацдармами для русских ударов по самому сердцу США. Рушилась система безраздельного американского контроля над «нефтяной бочкой» Запада – над Персидским заливом. Имперские авианосцы мерещились в Северном море, у нефтегазопромыслов, у «запасного топливного бака» Западной Европы. Под возможными ударами русской палубной авиации оказывались Британия и страны Бенилюкса, промышленные районы ФРГ.

В таких условиях европейцы стали бы всячески задабривать русских, отказывая США в поддержке из-за чересчур уж агрессивной политики.

Второе последствие появления у СССР авианосных сил – эффект резкого усиления военно-морского потенциала нашей Империи. Ибо авианосцы венчали пирамиду из русских подводных сил, стратегических бомбардировщиков, крылатых «убийц кораблей» и ракетных крейсеров. Как бы удваивая эти силы.

Как так? Поясним. Империя почти троекратно превосходила США по числу подлодок, купно атомных и обычных. Но американцы оставались спокойными: у русских нет авианосцев, и их шумным субмаринам придется прорываться к плавучим аэродромам США сквозь заслон из противолодочных самолетов «Викинг» и вертолетов «Си Кинг», которые уничтожат русские лодки или наведут на них удары противолодочных ракето-торпед с кораблей эскорта задолго до того, как подводники СССР выйдут на рубеж атаки.

Командирам русских субмарин придется больше лихорадочно маневрировать и уходить от преследователей, чем рассчитывать торпедные залпы. Конечно, противолодочная авиация тихоходна. Но чего ей бояться? Русские истребители с суши не достигают океанских далей, а авианосцев у СССР нет. Небо чисто и безопасно.

С появлением же наших плавучих аэродромов все переворачивалось вверх дном. Имперские подлодки грозили действовать, имея за собой ударные авианесущие соединения. Теперь лодки прикрывались с небес русскими МиГ-29 и Су-27, которые быстро очищали пространство от противолодочной авиации американцев. И даже шумность наших лодок, по сравнению с американскими, при авианосцах прекращала быть большой бедой.

США столкнулись с реальной, удвоенной угрозой в самых дальних уголках океанов: с воздуха и из пучины. И даже если бы удалось сбить все наши палубные самолеты, западные эскадры могли пойти на дно от торпедных атак имперских подводников.

А в более близких к Союзу акваториях добавлялась и третья угроза – дальние бомбардировщики СССР со страшными крылатыми ракетами. Если до появления авианосцев у своего главного противника американцы знали, что их могут атаковать «Туполевы» на пределе дальности действия, без прикрытия, с уставшими экипажами и почти беззащитные перед поднятыми с палуб американскими истребителями, то теперь… Теперь истребительные авиакрылья американских кораблей будут скованы боями с русскими палубными Су и МиГами. И вот уже капитанам флота США, лихорадочно уклоняющимся от атак русских подлодок, пришлось бы еще отражать налеты выпущенных с Ту-22М3 и Ту-95 крылатых ракет. Тут грозили задымиться даже хваленые электронные мозги их компьютеров.

«Авианосный дебют» Красной Империи стал вдвойне страшен для США еще тем, что истребители Су-27 и МиГ-29 во многом превосходят палубных «воздушных бойцов» Америки – истребителей F-14 и F-18. «Сухие» приспосабливались для несения непревзойденных ракет «Москит» – сверхзвуковых бронебойно-проникающих снарядов, чьи атаки не в состоянии отразить противоракетные системы американского флота. Махины авианосцев без броневой защиты для «Москитов» – все равно что картонные коробки перед летящими пулями. МиГи и Су выпускают свои противокорабельные ракеты, не входя в зону действия вражеских зенитных установок «Си Спарроу». Исход воздушных боев над морем грозил складываться не в пользу «технологически передовых» Соединенных Штатов.

Наконец, сами русские авианосцы строились по совершенно отличной от американской философии. Они во многом вырисовывались сильнее и современнее американских. Да, наши корабли уступали по своим размерам американским плавучим островам и количеству размещаемых на них самолетов. («Нимитц» водоизмещением в 91,4 тысячи тонн при 80–100 самолетах – против «Адмирала Кузнецова» в 55 тысяч тонн с 50-ю самолетами). Но наши авианосные красавцы создавались не только как плавучие аэродромы, но и как сильные крейсеры, способные даже без авиации на борту вести бой с подводными и надводными силами противника. «Нимитц» без самолетов совершенно беспомощен. Он становится исполинской уязвимой коробкой с тысячами тонн взрывоопасного горючего, вооруженной всего тремя зенитными комплексами «Си Спарроу» и четырьмя малокалиберными скорострелками «Вулкан-Фаланкс». Вооружение маленького русского эсминца! Зато тяжелый авианосный крейсер «Адмирал Кузнецов» вооружен восемью зенитно-ракетными установками, двумя реактивными бомбометами и 12 комплексами крылатых противокорабельных ракет! Иными словами, он грозен, даже если потеряет всю свою авиацию. Он потопит огнем бортового оружия даже линкор, не говоря уже об авианосце, крейсере или эсминце. И если у «Нимитца» – только четыре «Фаланкса» (20 миллиметров и 2 тысячи выстрелов в минуту), то у «Кузнецова» – восемь ракетно-пушечных «Кортиков» с втрое большей скорострельностью. Наш авианосец может встречать несущиеся на него крылатые ракеты залпами противоракет, а вот его американский собрат такого же оружия не имеет. Он гораздо уязвимей для атак с воздуха, нежели наши плавучие авиабазы.

А если учесть, что русские авианосцы создавались для взаимодействия с сильнейшими в мире ракетными крейсерами типа «Орлан», более чем вдвое превосходящими американские «Тикондероги», то вы теперь понимаете, почему в Пентагоне стали плохо спать по ночам.

5

В апреле 1976 года постановление ЦК КПСС и Совмина СССР утверждает постройку двух авианесущих крейсеров водоизмещением в 60 тысяч тонн.

После многих интриг и проволочек в сентябре 1982 года в Николаеве на стапелях заложили тяжелый авианесущий крейсер «Рига». Переименованный сначала в «Леонид Брежнев», потом – в «Тбилиси», а уже в 1991 году – в «Адмирал Кузнецов», он был окончательно сдан в строй в 1995-м.

«Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов». Стремительный и мощный, он – настоящая «колесница богов», детище русской цивилизации. «Нимитц» рядом с ним кажется угловатым и тяжелым тевтонским рыцарем перед стремительным и изящным русским витязем.

55 тысяч тонн водоизмещения, 304 метра длины и 38 – ширины. Ход в 32 узла. Двести тысяч сил в машине. Мощные комплексы зенитных и противокорабельных ракет.

Корабль-боец, несущий на себе истребители МиГ-29К и Су-27К, штурмовик Су-27К и вертолеты Ка-27. Нет, его предназначение – не террористические удары по побережьям других стран. Он нацелен на поиск и уничтожение врага в океане. На поединок. Он – воин, а «Нимитц» – каратель и убийца. И в этих двух кораблях – разные традиции двух цивилизаций. Тысячелетнего Третьего Рима и нового, коварного Карфагена. На постройку советских авианосцев было получено «благословение» отца нашей имперской военно-морской доктрины, героя Великой Отечественной, Адмирала Флота Советского Союза Сергея Горшкова. Старый воин в 1972-м, еще до всяких Фолклендов, посоветовал немного уменьшить тоннаж корабля и обязательно установить на нем противокорабельные ракеты. Русские отставали технически? На «Кузнецове» установлена уникальная лазерная система наводки самолетов на посадку «Луна».

И все-таки «Кузнецов» – еще не вершина русского гения. У первого имперского авианосца на борту еще не было полноценного самолета дальнего радиолокационного обнаружения с «летающей тарелкой» антенны над фюзеляжем. Такого, как американский «Хок Ай». Радарный дозор возложили на вертолеты. Нет у «Кузнецова» и атомного двигателя.

Однако уже следующие корабли-авианосцы, «Варяг» и «Ульяновск», стоявшие на стапелях имперских верфей в Николаеве, были настоящими жемчужинами русского флота.

Ядерные силовые установки. Водоизмещение в 70 тысяч тонн. 66 летательных аппаратов на борту. Свои самолеты дальнего локационного дозора. Скорость свыше 30 узлов.

Это – «Варяг», настоящий плавучий остров в 304 метра длины и в 38 метров ширины. Он грозен даже без авиации на борту. Двенадцать пусковых установок крылатых «Гранитов» – смерть надводному врагу. Нападение с воздуха готовы встретить смертельным огнем двадцать четыре зенитно-ракетных комплекса «быстрого оружия» «Кинжал» и восемь «Кортиков». Шесть шестиствольных автоматов способны нашпиговать металлом огромные сектора неба. А два десятиствольных бомбомета «Удав» разнесут на куски любую вражескую субмарину.

«О, Мелеки-Бахри!» – причитали бы турки, если бы этот исполин показался в лиловой дымке у их берегов. У них бы и в бреду не появилась мысль о том, что они могут посылать своих эмиссаров на русский Кавказ. «О, Царь морей!» – восклицали бы итальянцы и евреи, греки и французы, ловя его колоссальный силуэт в окуляры биноклей. Мороз пробегал бы по их коже, когда с его широкой (75 метров!) полетной палубы уходили бы ввысь русские реактивные машины. Да, таким создавали этого русского Моби Дика, этого Tiranosaurus Rex мировых вод. И его схватка с американским «Нимицем» вырисовывалась как избиение огромного, но малозубого ящера подвижным, собранным в комок стальных мышц драконом.

Уверен: Америку на морях ждало то же, что и испанцев в ХVI веке, когда на огромные, но малоподвижные галеоны слывшей дотоле непобедимой в океане державы обрушились меньшие по размерам, но более маневренные, нашпигованные артиллерией корабли англичан.

Напомним вам: параллельно Империя готовилась вооружить свои самолеты новыми ракетами сверхдальнего воздушного боя, почти вчетверо превосходящими по дистанции поражения оружие истребителей США. И русские морские пилоты могли превратить возможные схватки над морем в бесславные для Штатов побоища.

Одновременно шли работы по принятию на вооружение новых, неотразимых крылатых ракет-убийц кораблей, авиа– и ракетоносных экранопланов, авиакосмических систем блиц-разведки и «морских охотников» – закованных в титановые латы суперштурмовиков Су-34. Перед всем этим флот США выглядел так же, как ветхие и неуклюжие китайские джонки – перед бронепалубным фрегатом. Ибо ВМС Штатов – вещь довольно старая. А на русскую чашу весов уже ложились и лучшие в мире ракетные крейсеры типа «Орлан», и превосходящие силы подводного флота. Мы и здесь шли к победе.

США угодили в неприятное положение. Их палубная авиация состояла из более старых по конструкции машин, нежели наш корпус «морских орлов». Впрочем, вот что пишет певец американской мощи Клэнси: «…Морская авиация как род войск оказалась в тяжелом положении. Истребители-бомбардировщики F-14 „Томкэт“ впервые начали поступать на вооружение в 60-е годы – в то время Санчес заканчивал среднюю школу и думал о том, когда ему разрешат сесть за руль автомобиля. „Хорнет“ прошел испытания как модель YF-17 в начале 70-х, а „Интрудер“ сконструировали в пятидесятые… Сейчас для морской авиации не проектировалось ни одного нового самолета. ВМС сделали две неудачные попытки обновить свой авиапарк с помощью новейших самолетов технологии „стелс“ – первую, когда отказались принимать участие в проекте ВВС, связанном с разработкой самолета F-117, и вторую, когда закупили штурмовики А-12 „Эвенджер“, у которых с технологией „стелс“ оказалось все в порядке – они успешно избегали обнаружения радиолокаторами противника. Но вот только летали они из рук вон плохо…»

А в довершение к этим самопризнаниям американцев добавим: мы готовили к использованию на авианосцах летающие робото-крейсеры Су-34! Их чуткие радиолокаторы, оказывается, могли засекать едва заметные следы подводных лодок, идущих под водой, по завихрениям на поверхности. И Су-34 мог стать сильнейшим в мире охотником за атомными лодками янки. А эскадрилья «34-х», взлетев с авианосца, наносила удар, по силе своей сравнимый с налетом разве что целого авиакрыла ВВС США. И потому, когда Запад узнал об этих работах в 1995 году, он облегченно отер холодный пот с лица: слава Господу, что Горби и «прэзидэнт Елтсин» вовремя развалили Империю на части! Ведь Америка уже раз с треском провалила попытку создать подобный Су-34 палубно-наземный самолет, годный как для флота, так и для ВВС – истребитель-бомбардировщик F-111.

«Варяг» к августу 1991 года успели только спустить на воду. А «Ульяновск» – заложить на стапелях. Но великая Держава распалась, преданная и проданная изнутри. И американская Шангри Ла устояла. В 1993-м нищая ельцинская Эрефия (РФ) пустила на слом крейсеры «Минск» и «Новороссийск», авианесущий «Адмирал Горшков» (экс-«Баку») замер без ремонта в Мурманске…

6

И все-таки допустим, что события пошли иначе. И не бесхребетный Горбачев, а стальной русский вождь оказался у власти.

Теперь можно говорить смело: в войне на море США терпели поражение. Оказываясь на грани и экономического краха тоже. Известие о начале стройки русских авианосцев заставило США объявить о проекте сверхавианосца ХХI века – гиганта водоизмещением более двухсот тысяч тонн! С электромагнитными, а не паровыми катапультами для запуска самолетов, с оборонительным лазерным и пучковым оружием. Одновременно разрабатывался и проект модернизированного «Нимитца» в сто тысяч тонн, и эскизы малых авианосцев в 40–60 тысяч тонн. Но желания – одно, а возможности – другое. Один только авианосец двадцать первого столетия грозил влететь в десяток миллиардов долларов. Не считая остальных затей.

Американская экономика не выдерживала такого напряжения. Ведь еще были архидорогие программы «звездных войн» и самолетов-невидимок, ракет МХ и супербомбардировщиков B-1, производства танков «Абрамс» и лодок «Трайдент», истребителей АТФ и боевой роботехники. Кризис американской экономики становился просто неизбежным. И там, где нам приходилось бы тратить миллиард рублей, американцы были вынуждены искать два миллиарда долларов. И только добровольная капитуляция наших демократов спасла Америку от разгрома почти в прямом смысле этого слова.

7

Русские авианосцы рождались долго и мучительно, сквозь интриги и подковерные игры.

Когда Горбачев уже сидел на кремлевском троне, а Ельцин трудился первым секретарем Московского горкома Компартии Советского Союза, наша Империя начала наконец долгожданную «авианосную эру» в своей истории, грозя стать владыкой морей вместе с Западом. Страна, контролирующая 3/4 мировых сухопутных богатств, теперь претендовала и на сокровища океанского шельфа. И эти требования вот-вот подкрепились бы «кулаками» ядерных авианосцев.

Но трагедия состоит именно в том, что в эти годы субпассионарная прозападная мразь, захватившая власть в державе, уже начала работать на ее развал. И пока русские пилоты отрабатывали взлеты и посадки на палубы кораблей в черноморских просторах, в Москве уже бушевали демократические митинги, раздавались призывы покончить с «тюрьмой народов – СССР» и вязко рокотал с трибун будущий палач державы – Ельцин.

Тогда он призывал ради «благосостояния народа» сократить расходы на космические полеты, на армию и флот. Основным застрельщиком кампании по уничтожению «слишком дорогих» авианосцев становится сподвижник Горбачева, видный «реформатор», директор Института США и Канады Георгий Арбатов.

В те годы в США его звали «главным советским стратегом». А позже его станут почитать как видного представителя «постсоветской еврейской элиты» в России. Журнал «Элементы» называл его главным борцом с отечественными авианосцами. Но мы знаем: Империи нужны полноценные авианосцы. Ибо лучший вид обороны – нападение, встреча врага на дальних подступах. Авианосцы, создавая вокруг себя защитные силовые поля в небесах, становились как бы центрами «прозрачных куполов», непроницаемых для врага. Собираясь под их прикрытием, русские субмарины и ракетные крейсеры удваивали свою ударную силу.

Империи выгодны авианосцы. Каждый из них экономит несметные деньги, заменяя собой сотни самолетов берегового базирования и летающих танкеров для них, сберегая тысячи тонн драгоценного горючего, делая ненужной постройку лишних крейсеров с крылатыми ракетами. Это не считая экономии на обслуживающем персонале, экипажах и аэродромах. А каждый «плавучий остров» может служить по 40–50 лет.

Сколько нам нужно авианосцев? Александр Степанов («Элементы», 1992, № 1) доказывает: восемь. По четыре на Северном и Тихоокеанском флотах…

Мы были близки к этой цели. Очень близки. Если бы нас не предали! Если бы не отдали страну на откуп торгашам-трупоедам, вырвавшим из нее сотни миллиардов долларов!

Ненавижу…

8

Заканчивать эту главу тяжело. Очень тяжело. Пьяный шут, взобравшись в августе 1991-го на танк, подавил опереточный путч, поднятый кучкой бессильных и безвольных людей, и развалил державу в декабре 1991-го. Строящиеся «Варяг» и «Ульяновск» оказались на суверенно-опереточной, «самостийной» Украине, во власти тамошних бонз, метущих хвостом перед Вашингтоном.

4 февраля 1992 года вице-президент Украины Масик приказал приступить к разборке корпуса «Ульяновска». Остановились работы на «Варяге», готовность которого достигла 70 процентов.

Как сообщает Игорь Алексеев («ТМ», 1995, № 8), металл авианосца хотели продать инофирме по 530 фунтов стерлингов за тонну. Потом скостили цену до ста двадцати – с помощью взяток. Украина разорвала соглашение с Россией о поставках для кораблей. Сама она не может ни флот строить, ни его содержать. «Варяг» хотят продать недостроенным – либо Индии, либо Китаю. Противолодочный авианесущий крейсер «Ленинград» был продан Германии севастопольским торгашом Огиевичем всего за миллион 94 тысячи долларов, и деньги эти пошли в Мальтийский банк! Собрат «Ленинграда», крейсер «Минск» на Тихом океане тоже «загнали» корейцам – под плавучий бордель. Деньги также исчезнут невесть куда!

Запад торжествует. Его Шангри Ла осталась и владычествует в океанах. Их авианосцы, которые уже отработали по Югославии в 1999-м, почти без страха могут подходить к нашим берегам – у нищей Россиянии, страны-импотента, развалилась система ПВО, превращен в ржавую труху флот. Сегодня с их авианосцев наносят удары по сербам. А завтра? Завтра какая-нибудь «малэнькайа, покортая Эстония» введет свои отряды «Кайтселийте» на Псковщину, а из Вашингтона раздастся окрик: «Москва! Не мешать!» Иначе над Питером заревут моторы «Интрудеров» и «Томкэтов»…

Кто сей Масик, отдавший приказ резать авианосец? Некогда он работал в Одесском обкоме КПСС и году в 1981-м его перевели заместителем председателя Совмина Украинской ССР. Мой отец, работавший тогда в «Правде», поздравил Масика с повышением. И в ответ услышал: «Теперь у меня целая страна. Каждая четвертая тонна стали в Европе, каждая (не помню какая) тонна угля и хлеба…» Меня тогда поразило: почему Масик говорит об Украине как об отдельном государстве? Но теперь я знаю: уже при дряхлом Брежневе обнаглевшая субпассионарная номенклатура примеряла на себя одежды вождей «суверенных государств». И американцам оставалось только поддержать ее.

Я с горечью вижу рисунки русских авианосцев, этих нерожденных исполинов имперской цивилизации. Я вижу разграбленную, бьющуюся в корчах Россию и мою любимую Украину, народ которой доведен до скотского состояния, до края нищеты…

Я никогда им этого не прощу. Никогда…

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ I

Тысячелетний Третий Рим и воля к ядерному Православию

1

Вы, поди, устали от лязга боевого металла, дорогой читатель? Пора уже ответить на давно назревший вопрос. А ради чего мы должны были полвека вести тяжелейшую борьбу с западным миром и его звездно-полосатым лидером, Америкой? Во имя какой цели?

Нам долго ввинчивали в мозги мысль о том, будто страна отдавала слишком много сил на военные нужды и в конце концов довела свой народ до нищеты, до недовольства. Нам твердят, что Союз был «империей зла» и не стоит жалеть о распавшейся сверхдержаве, где, мол, царила всеобщая серость, лживая бюрократия и казенно-скучная, омертвелая идеология коммунизма. Нас зовут сворачивать на путь Запада, к свободе предпринимательства, слова и личной жизни. Хотя никто не знает толком, где эта свобода. Нас зовут к царству, где прихоти и заботы маленького, неприметного обывателя и посредственности возведены в ранг оси мира, в статус божества.

В самом деле, во имя какой мечты, ради какого будущего русским надо было не сдаваться в конце 1980-х? Тут мы с тяжелым вздохом опускаем голову. Ибо такой цели, способной зажечь бешеным пламенем сердца миллионов, выраженной четко и ясно, наша держава в 1985-м не имела. И это стоило ей жизни, несмотря на исполинскую материально-техническую мощь. Коммунистическая идеология к тому времени окончательно потускнела, вызывая лишь зевоту да скуку. Серое стадо партийных «жрецов» невероятно талантливо умудрилось превратить ее в омертвелую, уныло-безликую массу книг, которые никто не читал. Безжизненных и пустых, заполненных одним словоблудием. Они не могли дать русским ответа – зачем нам борьба? Но это не значит, что наши труды и бои были напрасными. Мы, подчас бессознательно, служили одной великой цели, о которой нам никто не говорил. А в стране были и остаются умы, способные внятно ее обрисовать.

То, что кремлевский режим не сделал этого, освободив страну от старой марксистской скорлупы, – его величайшее преступление. То, что он не дал развернуть плечи великим восточнославянским народам и не вскормил нарождавшуюся новую цивилизацию, не простится ему никогда.

Что это за Цель? Прежде чем говорить об этом, нужно решить существенные вопросы. Кто мы? На каких людей делимся? И кто может взвалить на свои плечи бремя имперского строителя и защитника?

2

Вы часто видите рядом с собой некий сорт двуногих. Вот один из них с каким-то упоением прижимает к себе ящик с импортным телевизором, купленным на вещевой барахолке. Он везет его себе домой, как любимое дитя, нежно касаясь картонной «пеленки».

Вокруг может твориться все, что угодно, – он не замечает ничего, кроме купленной вещи. Пусть полыхает гражданская война, где новые варвары насилуют славянских женщин или угоняют в рабство мужчин. Пусть в детских домах Душанбе голодают дети вырезанных русских, будущие рабы таджикских господ. Пусть разваливаются некогда гордые научные центры и в стране хозяйничают банды террористов. Пусть они берут в заложники целые города – такая особь, захлебываясь от счастья, везет домой импортный телик, как некогда ревностный паломник – частицу Гроба Господня. Сердце его словно покрыла шерсть, а уши залиты воском. Он не замечает даже того, что в его городе утром кто-то разорвал бомбой вагон метро или искорежил троллейбус.

Он мечтает только о том, чтобы поскорее добраться до дома, включить покупку и прилипнуть к экрану. Дни напролет погружаясь в круговерть тошнотворной рекламы, иллюзий «сладкой жизни», в мир вещей, сникерсов, идиотских игр с призами и мыльных опер.

Вместо импортного ящика бывают вещи покрупнее – купленная квартира, машина, поездка в Англию. Или собственный банк, наконец. Но для миллионов таких особей счастье редко поднимается выше импортного телика, шубы или видеомагнитофона.

Иногда невольно завидуешь стройности и завершенности мировоззрения таких особей. Импортный спортивный костюм, работа в ларьке или торговой фирме, походы по выходным с супругой по оптовым рынкам за импортной жратвой. Все просто и ясно, упаковано в готовом к употреблению виде. Даже мысли ложатся в голову препарированными – прямо с экрана или популярных газеток. Где сообщения о гибели колонны русских войск и о свадьбе стареющей поп-дивы с молодым геронтофилом занимают одинаковую площадь, как равноценные сведения.

Нет никаких мучительных раздумий или переживаний. Их не волнует судьба страны и ее будущее. Они не читают бессмертных книг. А зачем? Есть доступные пиво, курево, записи блатных певцов и маленькие книжонки с крикливыми обложками. Они и детей своих вылепят такими же особями.

Да, таких двуногих тварей, наводнивших наши города, сегодня миллионы. С их точки зрения, действительность почти прекрасна. О какой геополитике, о какой там русской идее вы говорите? Упоение в бою? Какая чушь! Добровольцы на чеченской войне? Сумасшедшие, не умеющие жить и делать деньги.

Куча гниющих человечьих отбросов противна истинному человеку. Но для червей она – воплощенный рай. Именно такими червями на теле убитой Империи нам видятся такие «особи с телевизорами». Подавляющее большинство из них не стоит у рычагов нынешней власти. Но все реформы делаются в угоду им, с их молчаливого согласия.

С их точки зрения, то, что мы с вами сейчас пытаемся выяснить, – пустой звук.

3

Вы, дорогой читатель, не относитесь к числу подобных двуногих особей. Хотя бы потому, что купили сию книгу и дочитали ее до этого места.

А потому мы с вами сделаем фундаментальный вывод: люди не равны и делятся на несколько сортов. Везде и всегда.

Великий русский географ, этнолог и историк Лев Гумилев делил людей на пассионариев, гармоничных личностей, и субпассионариев.

Высший тип – это пассионарии. Волевые и отважные, они всем готовы пожертвовать во имя идеалов и целей, в которые верят истово и пламенно. Пассионарий первым берет в руки оружие, когда на страну нападает враг, ищет боя, рвется в завоевательные походы и способен идти во весь рост на вражеские пулеметы.

С таким же пылом пассионарий изобретает, пишет книги, хранит и распространяет веру. Материальные, земные блага для него не цель, а лишь средство служения делу, коему он предан.

Из пассионариев получаются пророки и вожди освободительных войн, победоносные полководцы и великие ученые-подвижники. Это – соль земли, строители и хранители государств. Те, кто может отдать во имя великой цели и свое имущество, и саму жизнь.

Пассионарий всегда в бою. Даже если его противник вдесятеро сильнее. Даже если все вокруг говорят о его безрассудности. Принцип таких людей: «Если не я, то кто же?» Каждый пассионарий переживает все успехи и поражения страны как свои собственные.

Пассионарии должны стоять во главе государства. Только пассионарии!

Абсолютная им противоположность – субпассионарии, страшные двуногие твари. Их философия – «Ищи, где лучше», «Будь всегда на стороне сильного». Или «После нас – хоть потоп». Главное для суба – его эгоистические желания, его страсть к материальным благам, сытости и деньгам. Они становятся для него не средством, а целью жизни. Ради них он предаст и продаст всех – товарища, родину, мать родную. Субпассионарии рождают предателей, множество гангстеров и мафиози, дезертиров с поля боя. Они трусливы и покорны перед сильной властью. Но стоит ей ослабнуть – и они превращаются в жестоких бестий.

Это – человеческие отбросы. Независимо от образования, вероисповедания и происхождения. Суб, по партбилету, может быть демократом или коммунистом, либералом или консерватором, с легкостью меняя свою окраску.

Наконец, в каждом народе живут гармоничные личности, «гармоники», высокие порывы коих уравновешены тягой к достатку и спокойной жизни. И если их ведут за собой пассионарии, из «гармоников» получаются честные труженики, крепкие хозяева и стойкие солдаты, добрые отцы семейств.

Судьба страны прямо зависит от того, какой тип людей в ней преобладает, а самое главное – правит. Если бразды власти оказываются у субпассионариев, то результаты всегда неизменны: распавшаяся держава, пожарища на месте некогда великих центров, унизительные договоры-капитуляции перед соседями. В нашем варианте добавились бомбежки собственных городов, останавливающиеся блоки атомных станций и зарастающие бурьяном космодромы.

Давайте с вами, читатель, твердо уясним, что нет на самом деле никаких правых и левых, а есть абсолютно иное деление людей – на истинно пассионарных и гармоничных личностей и исчадий дьявола, субов. На высших и низших. И горе народу, коим правят те, кто должен ходить в лакеях. Не слова и не партийные программы, коими жонглируют все, кому не лень, но дела людей определяют их истинное обличье. И это деление совершенно опрокидывает всю нынешнюю картину.

Поймите, читатель, – нет никакой проблемы коррупции, есть проблема людей и нелюдей у власти. Можно принимать какие угодно законы, создавать любые условия, но если не отправить на скотный двор субпассионариев, не получится ровным счетом ничего. Хоть десять раз делите власть между ее ветвями или вручайте ее диктатору, назначайте губернаторов или делите власть с регионами – все пойдет прахом, если в государстве не будет четкого отбора людей и питомников для истинной аристократии. Людей с сердцами воинов и лицами аскетов. Править обществом всегда будут только 4 процента его членов. И весь вопрос состоит в том, как сделать эти четыре процента пассионарными.

Субпассионарность, ее умелое культивирование – вот оружие, которым Запад нас опрокинул. Миллионам людей в 1987–1991 годах внушали: ты живешь плохо, без «мерседеса» и колбасы из-за того, что есть великая держава. Откажись от нее – и заживешь сыто да богато. Поверили. Проголосовали за развал Империи. Но сытости и достатка, в большинстве своем, не получили. Ныне слышатся старые арии, уже насчет России. Тупое быдло послушно повторяет: «Да зачем нам Чечня?» (Потом – зачем нам Татария, Башкирия, Приморье, Тува, Якутия и т.д.).

Мы ненавидим и презираем субов. И готовы прижать их беспощадно, отобрав у них все, а самое главное – детей. Чтобы не заразили своей крысиной моралью юные неоформившиеся души. Лучше отобрать у десяти миллионов субов все, но дать детям нормальную жизнь, настоящие книги и истинное образование.

Простите, читатель, что мы несколько увлеклись. И не пугайтесь резкости наших речей. Таковы уж мы, таков наш мир, рядом с которым вы ходите. Мир, в котором «Черный квадрат» Малевича называют не шедевром, а мазней и где доктор Живаго выглядит эгоистичным и слабым нытиком.

В СССР середины 1980-х были все три сорта людей. И именно пассионарии вместе с «гармониками» должны были создать новую цивилизацию и поставить перед страной Великую Цель. Выковав ее в мощной и стройной идеологии.

4

Пассионариев у нас хватало и тогда, хватает и ныне. Именно они победили в Великую Отечественную, в изобилии усеяв своими костями поля битв. Они подняли страну из руин. Тянули газопроводы и линии электропередач. Дрались на море, суше и в воздухе, создавая колоссальную мощь Советского Союза. Подчас не получая за это ни чинов, ни орденов. И то, что мы до сих пор стоим после нескольких лет развала, еще не лишившись окончательно транспорта, заводов и электростанций, – это их заслуга.

В основном именно пассионарии в позднем СССР становились выдающимися инженерами, конструкторами, солдатами и изобретателями. Подчас за грошовые заработки, сквозь косность субов они двигали вперед массу дел, отстаивали интересы страны на международной арене. Они сражались за позиции Империи и во вьетнамских джунглях, и в песках египетских, и в афганских горах. Пассионарии породили в своей среде и летчика Чкалова, и технократа Королева. Их можно было найти в верхних эшелонах власти, в министерствах, в провинциальных администрациях.

То, что этих людей гноили, не выделяли из общей массы и даже уничтожали, – самое большое преступление правящей «элиты» позднего СССР, режимов Хрущева, Брежнева и Горбачева.

Отметим еще одну закономерность: наши пассионарии – это дети в основном восточнославянско-православной среды – русские, белорусы и украинцы. Именно славяне Союза воевали, шли в конструкторские бюро и на индустриальные гиганты. Меньше всего среди них торговых руководителей, партийных болтунов идеологов и всяческой теплолюбивой твари, упоенно лижущей зад любой власти – так называемой «творческой интеллигенции». Мы не погрешим против истины, если скажем: славяне Союза были хранителями и строителями Империи, выполняя свою миссию как бы в тени, без поддержки государственной идеологией. И не зря американцы называли граждан СССР русскими. Более того, господствующая марксистская идеология отрицала такое деление людей по их качествам.

Мы можем сказать и другое: КПСС допустила массовый приток субпассионариев в административный аппарат, в торговлю и в общественные науки, в сферу образования и культуру, в средства массовой информации. Словом, туда, откуда и пойдут идеи политики – сначала перестройки, а потом и реформ. Субы родят и своих вождей – Горбачева, Ельцина, Яковлева и Шеварднадзе. Из их среды выйдет масса нынешних сильных мира сего – банкиров, президентов, дипломатов, хозяев информационных потоков. Да и нынешние миллионы расплодившихся субов в наших градах и весях – тоже на совести власти эпохи развитого социализма.

Субы захватывают верховную власть на плечах одураченных масс. И теперь ясно: носителями и создателями новой цивилизации могли быть только пассионарии. Хранители тысячелетних традиций православно-византийской Руси, которые вошли в них на уровне подсознания. Субы же всегда должны быть на положении рабов у пассионарных господ. Закон, конечно, жестокий. Но кто говорит, что законы борьбы за существование на мировой и исторической арене мягки и милосердны?

Не обвиняйте нас в жестокости, неизвестный друг. Разве не видите вы, как окружают нас оборотни в человеческом обличье? Оборотни в мехах и шикарных костюмах, оборотни во власти и на сцене, на экране ТВ и в великосветских салонах. Они веселятся и купаются в роскоши, они устраивают балы и награждают друг друга. Нимало не беспокоясь о том, что где-то там, у гор Кавказских, идет тридцатилетняя седая русская женщина, чей помутившийся разум горит всего одним желанием – отыскать отрезанные головы ее двух детишек. Отыскать и пришить нитками к изуродованным тельцам где-то на окраине Гудермеса.

Оборотней не волнует ни это, ни миллионы других бед. На фоне настоящего убийства нашего народа всякий, кто продолжает веселиться, – это оборотень, это – суб. Вы каждый день видите их, включив свой электронный ящик. Их сердца поросли шерстью. И лучшее лекарство от них – огонь, меч и кнут! Во имя высшего милосердия…

5

А теперь, после этого экскурса в человеческую природу, можно набросать основные черты Великой Цели, проекта будущего для нашего народа. Проекта, который был нужен в 1985 году, который необходим и ныне.

Первый столп – это создание антипотребительского общества, где вещи не правят людьми, а служат им. Где люди – не рабы вещей и денег, а их господа. Запад устроен наоборот. Граждане там прежде всего покупатели и потребители. Безудержное стремление к быстрому богатству, параноидальная погоня за массой вещей – это царство субов. Люди Запада сегодня стремительно деградируют, превращаясь в скопище половых извращенцев, психически неполноценных, расслабленных и изнеженных особей, в сонмище наркоманов и эгоистов. Несмотря на материальное изобилие, народы Запада вымирают и стареют, рожают мало детей, теряют волю к власти и силе.

Нам надо было сказать себе: пусть у нас нет видеомагнитофонов, унитазов с подсветкой или телевизоров, вращающихся вокруг собственной оси. Ну и что? Ведь стократ важнее растить своих детей бронзовокожими и мускулистыми богатырями на огромных просторах Империи. Разве не важнее в тысячу крат обеспечить им возможность питаться дешевыми и чистыми продуктами, растя их полноценными, сильными людьми? Ведь эти видео на 95 процентов дают волну мутной порношизофренической «культуры», до ужаса пустой и примитивной. Мы ведь стараемся оградить себя от чумных бактерий, бережемся сифилиса – почему бы не оградиться и от этой заразы, выедающей души? И прежде всего – молодых. А ведь плодят ее лукавые сыны Сиона – хозяева Голливуда.

В миллион раз дороже то, что в 1985-м у нас еще нет (или почти нет) тьмы разрушительных для личности напастей. Наркомании. Засилья субкультуры половых извращений. Льющихся с экранов потоков садизма и насилия. Безработицы и вечного страха перед курсом доллара и циклами экономических кризисов.

Мы могли сказать себе: к чему гнаться за Западом, за производством тысяч вещей, сводя под корень леса, отравляя воду и воздух? Ведь мы стали карикатурой на Америку в потугах «поднять благосостояние трудящихся». Мы слишком много отдавали сил планам, валу и вводу в строй. А надо было производить не вещи, а людей. Широкоплечих и белозубых воинов, художников, творцов. Не «Жигули» нужны были для этого, а стадионы и спортивные залы, горные базы и парусные яхты. Зачем нам гнаться за Западом в производстве недолговечных и хрупких вещей? Давайте следовать иным традициям – добротности и разумного потребления, отринутым полвека назад, когда началось потребительское безумие. До того люди делали часы, которые служили десятилетиями. «Фольксвагены» – простые, служившие людям всю жизнь. Или приемники – солидные, словно старинные бюро-секретеры. Только теперь – с использованием нынешних высоких технологий. Нужно было только задать народу абсолютно иную систему ценностей, усиливая и транслируя ее через все каналы. Так, чтобы позорно было прослыть слабым, безвольным, малокровным и болезненным.

Мы могли сказать: пусть Запад тонет в своей индустрии удовольствий и в безумном потреблении. Ибо есть грань комфорта и удобств, за которой начинается деградация людей, превращение их в идиотов, способных только нажимать на кнопочку. Породы придатков к машинам, тупых тварей с видеомагнитофонами, которые даже не знают, как они работают. Пусть специализация и сервис делают полуидиотов из них, а не из русских. Пусть там создаются телевизоры с сотней каналов, управляемых голосом владельца. Тем хуже для них – ибо телевидение убивает разум и воображение, отучает от чтения и топит ум в хаосе из обрывков информации, лишая человека целостности в видении мира. Телевидение атрофирует способности человека, делая его пустым ящиком для тех, кто вкладывает в него мысли, образы и чувства. Телевидение и видео – это сильнейший наркотик, средство господства над миром для лукавых сынов Сиона, мечтающих сделать остальное человечество безмозглыми, послушными, примитивными роботами.

Нам же важнее другие вещи, которые сделают нацию сильной и здоровой. Мы лучше потратим имеющиеся силы и средства, в первую очередь, на издание мудрых книг и на стадионы, на клубы авиаторов, планеристов и юных техников. На здоровые жилища вместо крупнопанельных бараков, на насаждение лесов и на центры отдыха в Причерноморье. Нам важнее делать хорошие лекарства и отучать людей от табака да алкоголя.

Русский Суперпроект должен ясно определить: потребности и запросы человека в нынешнем мире делятся на здоровые и дегенеративные. Первые надо удовлетворять, вторые – подавлять. Крыша над головой, здоровая пища, спорт, театры – стремления здоровые. Наркотики, табак, алкоголь в неумеренных количествах – дегенеративны. Тот, кто хочет иметь много вещей, – дегенерат, вырожденец. Тот, кто силен и храбр, умен и развит, – полноценный человек. Есть потребности двусмысленные, которые становятся дегенеративными или здоровыми в зависимости от вложенного в них содержания. От целей, в которых они используются. Телевидение и видео – ярчайший тому пример.

Да, прежде всего должны удовлетворяться здоровые потребности. Вся внутренняя политика государства, вся его экономика да будет свободна от всякой идеологической шелухи вроде «реального социализма», «рынка» или еще чего-нибудь. Цель – усиление нации, упрочение Империи. Если ради того, чтобы у нас рождалось больше здоровых детей, росла численность народа и его образованность, падал процент самоубийств и делалось больше изобретений, надо провести приватизацию – да будет так. Национализацию – проведем и ее. Есть четкие критерии успеха такой политики: физическая сила людей, продолжительность жизни, число наследственных заболеваний и врожденных уродств, интеллектуальный коэффициент людей и прочность семьи. Если эти показатели растут, – успех. Нет – надо менять курс. И если судить по этим цифрам, то нынешние реформы – просто геноцид русских.

Мы дадим русским настоящие планеры и легкие самолеты, катера и парашюты. Пусть они познают истинную, а не суррогатную реальность, закаляются духом и телом. К чему идиотски-наркотизирующие игральные автоматы? Лучше дать людям лыжные и альпинистские базы, доступные байдарки и парусные лодки, акваланги и палатки, дельтапланы и воздушные шары. Пусть вместе с детьми дышат вольным воздухом имперских просторов и напитываются энергией великого Солнца. А уж потом подумаем о компьютерах, отобрав действительно хорошие игры-тренажеры. Те, что будут готовить будущих воинов.

Пусть Запад жиреет, слабеет и превращается в порочное стадо. Мы же да будем во всю имперскую мощь пропагандировать силу и здоровье, радость творчества и опьянение борьбой, слияние со своей историей и великой русской природой. Именно на это надо нацеливать все реформы. Ибо так мы становимся сильнейшим на планете народом, спасаем Землю от опустошения и отравления.

Мы сказали бы: превыше вашего царства хищных и ненужных вещей для нас – создание народа героев, повелителей горных сил. Нам, русским, важнее прорывы в Мировое пространство и в глубины морей. Вам – убогий «рай» с пивом и чипсами перед телевизором с мыльными операми. Нам – штурвалы серебристых сверхзвуковых стрел, упоение скоростью, рычаги мощных машин.

Вам – задыхаться в забитых дьявольскими детищами – автомобилями – мегаполисах. Вам – дохнуть и чахнуть в душегубках бетонных джунглей, в горах вашего мусора из покрышек, ржавых кузовов, упаковок и одноразовых вещей. А мы создадим светлые города, тонущие в зелени лесов, пустив в них чистый электрический транспорт.

Вам – безумие, вам суррогаты жизни и борьбы, все ваши потертые джинсы и хиппи. Вам – крашеные «ирокезы» немытых панков и вызывающая безвкусица одежд «белых негров» – рэпперов. Нам – истинная жизнь во всем ее полнокровии. Вам – сальное «делание любви» с визгливыми, нездоровыми самками, вам – клубы групповой похоти. Нам – настоящая любовь сильных здоровых людей.

Вам – дым марихуаны, героин, пустые разговоры. Нам – книги и оружие. И царство властелинов космических сил, созданных в мечтах Ивана Ефремова. Захлебывайтесь в своем дерьме «массового потребления»! А мы познаем и пески Гоби, и марсианские кратеры, и толщу океанских вод, и ледники Памира.

Мы могли сказать: да превращайтесь вы в своей Америке в новых кочевников, переезжающих от города к городу в своих кибитках-трейлерах. Вы, убогие людишки со стандартизованными мозгами, одетые, словно в униформу, в свои убогие джинсы, маечки да кепочки-бейсболки. Вы, сожравшие и перемоловшие природу в собственной стране. Но навязывать нам свои макдональдсы и кока-кольно-пиццевый «рай» – не сметь! Сотрем в порошок, жвачные, тупые американские твари!

Мы – боги больших пространств, племя звездных воинов. И время работает на нас. То, что происходит на Западе, выгодно русским. Вы раздаете своим наркоманам шприцы и носитесь с педерастами? У вас уже в Лос-Анджелесе сотни тысяч «голубых» и лесбиянок? Хорошо. Из наркоманов не получится хороших воинов и работников, наркоманы не дадут здорового потомства. А тем более – мужеложцы. Убивайте свои нации, а мы выжжем у себя эту нечисть. Наглухо отгородившись от вас санитарным кордоном.

Вы не читаете книг, вы смотрите лишь теле и видео, вы любите комиксы и компьютерные игры? Хорошо. Из выросших без книг дебилов не выйдет ни конструкторов ракет, ни истинных вождей. Мы же дадим нашей нации книги.

Вы молитесь на «свободный рынок», обожествляете деньги и стремитесь при минимуме усилий получить максимум? Хорошо. Вы уже живете в долг, покупая в кредит все больше вещей. Вы всю жизнь выплачиваете за них проценты, становясь кабальными холопами своих торговцев. И покупаете все новые и новые вещи в рассрочку. Вы поэтому не можете позволить себе иметь детей. Вымирайте – Земля достанется нам. Обожествляйте рынок, объявляйте центром мира запросы человечка из толпы. Мы знаем, к чему это ведет, – к царству балаганов, пивных банок, сальных желтых газеток да телевизионных игр с курчавенькими ведущими.

Мы пойдем иным путем. Наша толпа будет знать, что она – толпа, а ее вкусы – низкие вкусы, ее язык – уродлив и неграмотен. Нельзя потрафлять вкусам большинства. Низшие должны знать, что они – низшие. И они должны понимать: дабы подняться, надо совершенствоваться. Наше телевидение и газеты, книги и журналы будут нести только высшую культуру. И говорить лишь на литературном языке, без жаргона. Ну а вы – становитесь страной агрессивной серости, считающей себя центром вселенной.

Вы едите «быструю» нездоровую пищу – гамбургеры, сальные клинья пиццы, хотдоги и жареный картофель, запивая все это химическими «колами»? Хорошо. Тем скорее вы станете жирной, отравленной холестерином нацией. А мы станем плодить мускулистых здоровых воинов.

Ваша молодежь развлекается на рейв-пати, вдыхая под сию «музыку» веселящий газ? Хорошо. Чем скорее у вас появятся миллионы недочеловеков, тем лучше. Вы пичкаете своих детей с самых юных лет монстрами, маньяками и ведьмами? Мы же воспитаем наше будущее на древних сказках наших северных предков, где добро всегда побеждает зло.

Нам говорят, что нельзя делать страну осажденной крепостью? Отчего же? Чтобы защититься от «прелестей» Запада, все средства хороши. И разве это – не одна из великих целей для русских?

Нас все время пытаются поставить перед ложным выбором. Дескать, либо этот несовершенный мир рынко-демократии, либо – ватники, гулаги и черные «воронки». Нет, господа, вы нас не обманете. Есть и иной, третий путь. Только нам и суждено его пройти. Русские завоевали право на него всею своею историей!

6

Итак, антипотребительство – первый устой русско-православной, ариославянской цивилизации, которая пробивалась сквозь камни омертвелой системы в 1985 году. Хотя и рядом с огромным болотом субпассионарной сволочи, среди стай двуногих «особей с телевизором». И если бы мы создали тогда державу с верховенством пассионариев, то в гонке вооружений и глобальном противостоянии к началу третьего тысячелетия Америку ждали поражение и крушение экономики.

Да, картины, нарисованные нами, потребовали бы от Империи усилий и напряжения. Но ради вполне достижимой здоровой цели. Разве не пришлось нашему народу страдать ради того лишь, чтобы набить карманы кучке воров?

Империя в 1985 году имела все возможности и средства, чтобы строить «питомники» для воинов и творцов, для людей Меча и Молота.

Стадионы и бассейны не так уж и дороги. Один небоскреб нынешнего «Газпрома» поглотил средств не менее, чем необходимо на сотню таких сооружений. В голодном, нищем СССР 1930-х строились тысячи планеров и самолетов-авиеток. Обладая ресурсами, в десятки крат большими, СССР 1980-х мог делать то же самое. Что стоило возродить производство великолепного самолета У-2, этого нехитрого аппарата из фанеры, парусины и маленького мотора? Да ничего! Зато получили бы мы миллионы поистине крылатых, имперских людей.

Что такое парашют? Кусок синтетической ткани со стропами. Страна имела их мириады мириад. И развернись парашютный спорт в 1980-х так же, как полувеком ранее, – и получились бы легионы русских, познавших небо. Свысока смотрящих на Запад. Что такое дельтаплан? Несколько сваренных металлических труб и кусок ткани. Что мешало выпустить в полет сотни тысяч дельтапланов?

Да, помеха была. В тех, кто сидел в Кремле. В тех, кто затаил в субпассионарных душах своих измену.

7

Вторым столпом новой русской цивилизации мог стать неудержимый порыв в будущее. Не нагонять США по-хрущевски, не повторять их вчерашний день, – а вырваться вперед!

К середине 1980-х русские народили массу умов и «золотых рук». Семьдесят лет, в течение которых миллионы людей могли бесплатно учиться, дали свои плоды. Империя располагала колоссальным – но, увы, невостребованным! – потенциалом невиданных в мире технологий, талантов и изобретений. И да отсохнет язык всякого, кто станет болтать о нашей отсталости!

Пролистайте подшивки наших журналов за 1970-е и 1980-е годы – «Технику – молодежи», «Науку и жизнь», «Знание – сила». Посмотрите на то, что уже существовало в опытных образцах, в металле, что уже работало.

Роботы-водолазы. Роботы-ремонтники. Сверх-экономичные моторы Баландина. Электромобили. Экипажи на маховиках. Комплексы ЭВМ с уникальной архитектурой. Легкие и прочные материалы. Автомобили мирового класса. Сверхвездеходы. Роторные линии Кошкина для заводов-автоматов. Ракеты Цыферова для движения под землей. Обучающие машины Московского физико-инженерного института. Электромагнитные ускорители роста сельхозкультур…

…Мы можем тянуть этот список на десятки страниц, так и не исчерпав всего, о чем мы знаем. Огромный отряд отличных ученых, инженеров и технологов выставлял именно имперский военно-промышленный комплекс. Эти люди были приучены решать самые сложные технические проблемы. Стоило только перебросить их из военной в другую область да создать те же условия для работы.

СССР обладал поистине бесценным фондом разработанных технологий, которые не только обеспечивали прорыв в третье тысячелетие, но и давали нам возможность заработать миллиарды долларов, высвободить миллионы рабочих рук, реки нефти, океаны газа. Сделать ненужным огромное и расточительное хозяйство из котельных-бойлерных и теплотрасс. Были биотехнологии и электронные «чудеса», композитные материалы, энергосберегающие производства.

Мы могли создать совершенно отличный от западного техномир. Не погрешим против истины, если заметим, – Жюль Верн в ХIХ веке называл народом инженеров–американцев, в ХХ столетии это звание можно было присудить русским.

Ведь ныне пуританско-иудейская цивилизация нашего врага США исчерпала себя, деградировала. Как написал в своем бестселлере-детективе «Восходящее Солнце» Том Крайтон, американцы предпочитают идти не в инженеры, а в адвокаты или финансисты. Их ум и желания направлены на быстрое делание денег. А это – бесплодно. Это – путь в никуда. Оттого, пишет Крайтон, США уступают Японии, теряют позиции в промышленности высоких технологий и вынуждены завозить в страну «инженерные мозги».

С какой охотой США кинулись скупать наших математиков, программистов, физиков и инженеров, когда СССР был разрушен! Как смотрятся наши дети – ученики обычных школ, попадая в аналогичные заведения Америки? Как вундеркинды. Ибо среднее образование в США (за исключением элитных, мало доступных учебных заведений) давно деградировало.

Мы не сумели использовать потенциал своих инженерно-научных гениев. Ни при социализме, ни при «рынке» реформаторов.

А ведь могли. В стране в 1985-м, помимо тысяч государственных НИИ, работало множество лабораторий, студенческих КБ, изобретательских коллективов и клубов научно-технического творчества.

На их основе нужно было создавать наукограды, технополисы и технопарки, соединяя их организующей силой государства с сырьевыми отраслями – нефтегазовой, лесной, металлургической.

И тогда, с либерализацией внешней торговли, доллары от массированного вывоза сырья из страны хлынули бы не в карманы воров, не в швейцарские банки, а в производство передовой техники и технологии будущего. Мы получили бы не идиотские офисы, не тысячи бесполезных «мерседесов», а Большой Рывок в будущее. Всего за три-четыре года!

Это – не пустые слова. В 1991–1994 годах разница цен внутри России и на мировом рынке была такой, что экспорт приносил бешеные, сногсшибательные прибыли в сотни процентов. И «завяжи» мы эти доходы на развитие технополисов – страна вышла бы на рубежи следующей эпохи. Вот это и могло стать триумфом новой, Русской, Третьей цивилизации.

Посещая то одну, то другую выставку уже в нынешнюю пору, мы всякий раз обнаруживали живые следы этого потаенного мира, подобно тому, как археолог натыкается на следы одного и того же народа от Карпат до Урала. Вертя в руках маленький тензодатчик давления, мы вдруг узнаем, что прежде, чем его предложили «Газпрому», он стоял даже на аэрокосмолетах «Буран». Что сделан он на московском заводе «Измеритель», проверен ледяным дыханием стратосферы и работает в сорокаградусном холоде и в пятидесятиградусной жаре.

Мы, с удивлением держа на ладони этот кусочек блестящего металла, услышим: он – лучше, чем датчики знаменитой западной фирмы «Драк», работающие в диапазоне температур от нуля до плюс пятидесяти. И в пять раз дешевле. Но наши сегодняшние нефтегазовые короли почему-то упорно покупают заграничные штучки. И вся трагедия неродившейся цивилизации вдруг воплощается в этом маленьком тензорном модуле.

Несть числа подобным красноречивым находкам. Они – словно великолепные статуэтки, извлеченные из древнего пепла города, некогда разрушенного буйством вандалов. Увы, своих же, «внутренних». Они – свидетельства оборванного взлета.

Но «реформаторы» горбачевско-ельцинского типа предпочли иное. Доллары от продажи мазута – в импортную роскошь, в бесполезное потребление для кучки «избранных». Ценой крушения научно-технической мощи.

Мы же знаем: основой неродившейся русской цивилизации в 1985-м был великий, не знающий себе равных, Большой Рывок. Во имя его стоило бороться и терпеть лишения.

8

Третий столп русского Сверхпроекта будущего – это воинствующий антизападнизм, беспощадная борьба с Западом как с исчадием Тьмы и дьявола. Как с угрозой жизни на Земле.

Надо на весь мир сказать: «Да будет низвергнут этот вселенский пожиратель людей и самой плоти Земли!»

Запад во главе с США – это ненасытный паразит, отравляющий и загаживающий мир. Он говорит, что заботится об экологии? Чушь! Он просто вынес свалки и грязные производства в другие места мира. Только США пожирают половину добываемого в мире сырья, 26 процентов нефтепродуктов, выбрасывая в воздушный океан Земли треть вредных отходов.

Мужественный серб Драгош Калаич привел в своей «Третьей мировой» статистику американского «Уорлд Уотч Инститьют» за 1990 год. Выбрасывая ежегодно в воздух 290 миллионов тонн ядовитых веществ, США только на административно-пропагандистский мусор госдепартамента извели 273,75 тысячи тонн бумаги, убив 4,7 миллиона крепких деревьев. Это при том, что в США живет лишь каждый двадцатый землянин.

Как ни кричали о варварстве и расточительности русской экономики, но СССР, имея производство в 60–70 процентов от американского, давал мусора в десять раз меньше, чем США. Наша великая цель – заявить Западу: «Мы пережмем вам питание, и вы сожрете самих себя». Это не они, а мы должны были объявить им беспощадную войну. Ведь мы – Великая Имперская Автаркия, огромная Русская Самодостаточность. Империя не нуждается в остальном мире; потом и кровью предков русские покорили самые богатые земли мира. Не зря отец англосаксонской геополитики Халфорд Макиндер называл Российскую Империю «Хартлэндом» – «Сердцевинными землями», осью мировой истории, вершителем судеб человечества.

В стрелецких кафтанах и суворовских мундирах, под двуглавым орлом и под красным стягом мы стяжали, ради своих потомков, несметные сокровища и кладовые силы. Нефть, газ, металлы, десятую часть мировых запасов пресной воды и пятую часть стока величайших рек Земли. Это при том, что Запад всерьез озабочен грядущим дефицитом чистой воды и обсуждает планы буксировки антарктических и гренландских айсбергов к своим берегам!

Это им грозил «разрыв сердца» в изнуряющей глобальной борьбе. А нам бояться было нечего: к нам потянулись бы томимые «ресурсным голодом» японцы и китайцы со своими инвестициями. Стальная, централизованная Империя, рукой в стальной рукавице обеспечивающая порядок и стабильность на шестой части суши, гораздо больше привлекала инвесторов, нежели сегодняшний кроваво-криминальный «кисель» ельцинской Россиянии. И сил, подпитанных зарубежными инвестициями, нам хватило бы.

Ежегодно вытягивая своими товарами десятки миллиардов долларов из США, Японии, которая, нуждаясь в ресурсах, вкладывала бы средства в нас. И этот план еще не поздно воплотить!

Горбачев в 1986 году начал было говорить правильные вещи. Что мир перегружен вооружениями, терзаем экологическими проблемами. Но дальше пошли сопли и нюни: какое-то «новое мышление», односторонний отказ нашей державы от ядерных испытаний. В конце концов все закончилось саморазрушением и ельцинским погромом.

Все нужно было делать иначе. Сказав твердо и решительно: вы объявили нам войну, обещав отправить русских на «свалку истории»? Вы хотите войны, и вы ее получите. Так не ждите же пощады!

Когда в 218 году до нашей эры наемные войска Карфагена взяли союзный Риму город Сагунт в Испании, к карфагенянам поехало посольство римлян во главе с Квинтом Фабием.

Твердо стоял он перед сборищем карфагенской знати – элиты семитского государства торгашей и морских пиратов, презиравших сухопутных воинов Великого Рима. Свернув полу тоги, он сказал:

– Вот здесь я приношу вам войну и мир; выбирайте любое!

– Выбирай сам! – заносчиво ответили ему. И седой воин, отпустив тогу, ответил:

– Я даю вам войну…

Шестнадцать лет шла та тяжелейшая для Рима борьба. Но они разбили наемные рати врага, создали свой флот и поразили Карфаген в самое его сердце на североафриканском побережье. И вскинули свои правые руки в древнем арийском салюте – ладонями вниз. Торжествуя победу и создание Римской державы.

Историю нельзя забывать и тысячелетия спустя. Тем более что США – это Карфаген наших дней. Все – начиная от этнической принадлежности истинных правителей Америки, банкиров, и кончая ставкой США на деньги, торговлю и морскую силу, – до боли напоминает древнесемитского врага римлян…

9

Следующей основной чертой нашего имперского Суперпроекта (или цели глобальной битвы) назовем глубокую преданность традициям. Да-да, нам следовало (и следует) соединить устремленность в будущее и прорыв в новую техноэру с тысячелетней памятью предков!

Мудрые японцы и китайцы сумели совместить высокие технологии с древними обычаями – с самурайским кодексом Бусидо, с трактатом «Хага-Куре» и с тысячелетними традициями конфуцианства. Вот и нам сам Бог велит поднимать золотые купола соборов не вместо реакторов и космодромов, а рядом с ними. Не вместо, как Ельцин, Лужков и прочие, а вместе! Соединяя неразрывно «Слово о полку Игореве» с экранопланами, «Моление Даниила Заточника» – с гиперзвуковыми «Стрелами», а «Троицу» Андрея Рублева – с ядерными технологиями.

Заветы наших предков – это Православие, вера, впитавшая в себя еще более глубинные пласты исторической памяти, седых традиций. В нем – древнейшие верования славян времен Рода и Сварога, Перуна, Ярилы и Велеса. В нем – захватывающие дух даль, обычаи и праздники, начало коих теряется в необозримой глубине веков.

Православие и есть тот самый «генотип», который и делает нас русскими. Православие – с его презрением к миру вещей и денег, с его неудержимым порывом к Вечному. Православие, которое Запад боится и ненавидит, пытаясь уничтожить уже полтысячи лет. Неважно как – посылкой Лжедмитрия или ракетно-бомбовыми ударами по сербам, сектами или телевизионно-потребительской агрессией.

Многие хорошо известные советским обществоведам умы мира – Карлейль и Вебер, Лебон и Леонтьев, Гумилев и Тойнби – говорят об одном и том же. О том, что каждый народ становится народом прежде всего благодаря единой вере, объединяющей людей в огромные организмы, называемые «русскими», «французами» или «арабами».

Ибо вера, живущая в народе из века в век, не есть просто набор догм или тома богословских сочинений. Основная масса народа просто не знает всех теологических тонкостей. Вера – душа народа, вместилище веками копившихся ценностей, обычаев и привычек, суждений о добром и злом, о славном и позорном. Вера родилась и сохранилась в горниле жесточайших испытаний. Именно Православие дало русским силу выжить и победить в страшных передрягах последних шестисот лет. Оно закалило типы великоросса, малоросса-украинца и белоруса, до боли схожие и под штандартом Романовых, и под красным знаменем.

Православие и его ценности, войдя в нашу плоть и кровь, в подсознание и в повседневную жизнь, сделали из внешне безбожников людей, презирающих смерть. Бросавшихся под гитлеровские танки, обвязавшись гранатами. До конца бившихся в оплавленных руинах Брестской крепости и Севастополя.

Православные ценности и убеждения, впитанные в родительских семьях, в толще народной, изваяли русский тип. Не любящий трескучих фраз и саморекламы, но творящий чудеса. Уроженцев деревень, становящихся покорителями космоса.

Православие – это великая тайна. Никакая западная психология или социология не в силах ее постичь. Или понять всю силу его влияния. Мистика нашей веры во всем. Взгляните на очертания русского пятиглавого храма, на силуэты русского витязя в куполовидном шлеме и на абрис космического комплекса «Буран» на старте. В них – поразительная схожесть линий, устремленность ввысь. Какой-то сверхпорыв к звездным пределам.

Если вы хотите познать русскую душу, поезжайте в Коломенское. В ажурности белоснежной церкви Вознесения, во взлете ее шатра – будущие очертания МиГ-29, силуэт здания Московского университета, шпили ракет «Союз». В суровой массивности храма Иоанна Предтечи – строгость иерархии военной империи, башни танков Т-34, твердые контуры реакторных корпусов будущих АЭС.

Когда вера народа слабеет, раскалывается и чахнет, когда в народе распространяются чужие веры, народ гибнет, деградирует, уступая место под солнцем более молодым нациям, в которых не угас фанатичный религиозный пыл. Так нетерпимые арабы VII века опрокинули слабых и изверившихся персов и римлян.

Чужие религии, рожденные другими народами, нельзя допускать в свою державу. Ибо это подобно вторжению фантастического вируса, разъедающего организм, вызывающего мутации.

Древние люди, обладавшие по сравнению с нами неким сверхчутьем, понимали, что тысячелетнюю веру предков надо беречь, словно зеницу ока. Потому русские не считали русскими тех, кто перешел в католичество или ислам. Поэтому православные украинцы в ХVII веке поднимали жестокие восстания против польских господ, распространявших католичество. Поэтому воспитанные в католичестве французы дважды огнем и мечом истребляли соотечественников, принявших чужие веры – манихеев-катаров в ХIII веке и гугенотов-протестантов в ХVI–ХVII веках. А русские заживо жгли и топили в реках еретиков-стригольников и жидовствующих, гнали хлыстов и молокан, баптистов и тех, кто признал верховенство Папы Римского, – униатов.

Именно за веру дрались русские, защищая в 1608 году Троице-Сергиев монастырь от осаждавших его поляков. Видя в нем не просто укрепленный пункт на стратегических дорогах, а прежде всего – сердце Православия. Крепость веры и преданность древним традициям важны для сохранения силы державы не менее, чем армии и флоты. Это прекрасно понимали при Николае I, создавшем особое отделение при Его Императорского Величества Канцелярии для слежения за сектами и иноверцами. Знал сей закон и Сталин, обратившийся за помощью к Православию в тяжелые 1941–1945 годы.

Здоровый народ всегда сопротивляется попыткам вторжения в его жизнь чуждой веры. С конца ХVI века Запад пытался если не сломать Православие, так подчинить его Риму. В ХVI веке орден иезуитов, этих хладнокровных интриганов, убийц и пользователей пороков людских, порождает уродливую мутацию – униатство. Религию с обрядами Православия, но подчиненную Папе Римскому. Униатство почти уничтожил Сталин, запретив его в 1946-м.

В начале ХVII века, когда соединенный Запад был представлен Папой, Рим посылает на Русь выродка-самозванца. И мы умываемся кровью в гражданской войне, деревни стоят мертвыми, центральные области пустеют. Вера – душа народа, и, разрушив ее, ты победишь его.

Это прекрасно понимают специалисты тайных и психологических войн на Западе. А потому и хлынули к нам разные миссионеры и сектанты со своими ересями. Потому весной 1996-го и распяли управляемые из-за рубежа чеченские бандюги русских солдат в селе Гойском. И униаты торжествуют по поводу столь выгодного Западу разделения двух великих православных оплотов – России и Украины.

Православное ядро нашей Империи надо укреплять. Ядро, которое пытались уничтожить занесенным с Запада учением еврея Маркса.

А ныне – аумами синрике и американскими телепроповедями.

Но возрождать не как цирковое шоу, как ныне, с раскормленными попами, освящающими открытие едва ли не казино и ночных клубов. А как пылающее в сверхнапряжении воинское, имперское Православие! Ядерное Православие, если хотите. Соединяя веру с крылатыми ракетами и фазированными радарами, а ядерный центр в Арзамасе-16 – с мощами Серафима Саровского.

Тяга к живому, воинственному Православию видна и сейчас. Будь то крест на груди молодого рокера, павшего под пулями карателей в октябре 1993-го. Или Святая вода в пластиковой бутылке, бережно хранимая бритоголовым спецназовцем в чеченских предгорьях. Надо поддержать этот порыв. Всей мощью государства.

Крепость и живость тысячелетней веры – вот стержень нашей Сверхцели в борьбе с Западом. Именно Православие начертало наш путь в будущее устами инока Филофея в ХV столетии: «Два Рима падоша. Третий стоит. Четвертому – не быть!» Филофей начертал эти строки в молодом, поднимающемся Московском государстве, сбросившем иго Орды.

Коммунисты оказались глупее, чем думали в XIX веке. Наш имперско-православный философ Константин Леонтьев, к концу жизни симпатизировавший социализму, был уверен, что он в России будет соединен с нашей религией. Он и представить не мог, что социалистическую революцию произведут столь ненавидимые им евреи! Наши социал-революционеры стирали с лица земли православные церкви, за что и поплатились. Впрочем, колокола с храмов начал снимать еще Петр I, земли у монастырей отобрала Екатерина II, а церкви сносили и во времена Романовых. Нынешние же вожди снова кинулись в «православие». Жирное, толстое и безнравственное, когда попы лебезят перед уголовниками и ворами. В их головах почему-то не вызывает смятения тот факт, что строимые нынешними бонзами церкви поднимаются среди моря крови и страданий, среди растления детей и геноцида русского народа. На фоне гибели источников силы русской нации и за счет этого! Они хвалят Лужкова, грохающего триллионы в бетонные муляжи церквей, хотя в это самое время у власти нет денег, чтобы спасти от вырезания и разграбления сотни тысяч русских в отколовшихся землях, в захваченной головорезами Чечне! Но это – «православие», а не Православие…

Итак, русская империя, Москва – Третий Рим. Тысячелетний Третий Рим. Наследник дела Древнего Рима и Константинополя. Оплот Православия. Центр великой цивилизации, противостоящей Западу. Глубоко традиционной и революционной одновременно.

Православие – наш светоч, мерило ценностей, компас в противоречивом мире. Вера способна быть проводником в развитии всего. Наука, техника и экономика Третьего Рима да будут пронизаны Православием!

Вам непонятна наша логика? Но стоит лишь постичь ее, и вы увидите окружающее совершенно иначе. И Советский Союз, и тем более нынешняя Россияния – это царство импортных вещей. Но что, с точки зрения Православия, нужно ввозить, а что – нет? Нет ничего греховного в покупке у иностранца хорошей стиральной машины-автомата, коли у нас такой не делают. Ведь такие машины помогут сохранить красоту наших женщин, дадут им больше времени на воспитание детей – будущих православных воинов и творцов. И точно так же можно покупать те импортные лекарства, аналогов которым у нас еще нет.

Но та же православная логика побудит власть сделать так, чтобы сюда было выгоднее завозить не готовые товары, а лишь части и полуфабрикаты – дабы делать машины и лекарства здесь, давая заработки русским промышленникам и рабочим, которые вскоре научатся делать вещи не хуже заграничных.

Эта логика поставит заслон для ввоза всего, что сделает русских слабее или глупее, что превратит их в рабов порока, что лишь бездарно растранжирит силы нации. С точки зрения православного, нам ни к чему сверхроскошные «мерседесы», каждый из которых равен по цене тысячам ящиков нужных препаратов. Или множество компьютеров с их играми и виртуальной реальностью. Ведь они плодят рать тупиц, лишь тычущих пальцами в кнопки и понятия не имеющих о том, что происходит внутри этих ящиков. Ведь нынешние персональные компьютеры порождают людей, которые даже не обладают знаниями настоящих программистов – для этого нужны куда более сложные машины, которые не терпят едва обученных профанов. Зато это – «компьютерная субкультура» особей с поистине наркотической зависимостью от мигающего экрана, от виртуальной реальности.

Эта реальность, это нынешнее скрещение самых низменных инстинктов и передовой технологии позволяет рабу по складу души своей и матерому субпассионарию удовлетворить свои желания: убийства, издевательства, силы и власти, не прикладывая к тому ни грана усилий. Эта реальность будит в душах детей самое мерзкое и дает иллюзию достижения высот жизни без труда и борьбы. Вот уже появился и кибернетический, виртуальный секс – технотронная насмешка дьявола и над православными канонами, и над древнеарийскими сакральными традициями любви. Это не считая других последствий импортной «компьютерной паутины» – затаенных в ней способов воздействия на мозг сидящих у экранов персоналок людей, «промывания мозгов» и воровства информации.

Поэтому Православие говорит «нет» экспорту компьютерной дури и дьявольских игр. Виртуальную реальность – под суровый контроль. Например, ее можно использовать для подготовки воинов, летчиков и ракетчиков. Или эти игры, эта виртуальная реальность должна быть изменена нашими программистами ради наших же детей. Негоже, когда наш Ванечка или Петечка садятся к компьютеру играть в истребителя, но сбивать ему приходится русские МиГи и Су. Мы возьмем в пример иранцев, которые переиначивают все компьютерные игры в исламском духе, вводя в них своих героев и свои заповеди.

Именно так и мы должны пронизать своею Верой всю жизнь. Православие не оттолкнет от нас сограждан-мусульман. Ибо нынешняя слабость, разврат и слепое следование Западу побуждает приверженцев Магомета взирать на русских как на пьяниц и слабовольных вырожденцев. Картины пьяного Ельцина, дирижирующего оркестром, или полуграмотного новорусского, бьющего жену по заднице перед телекамерой, лишь подкрепляют сие впечатление. Православные мускулистые воины, чтящие заветы предков, умеющие отделять тьму от света, внушат им уважение. Православие должно снести прочь со страниц и экранов все, что делает нас слабыми и трусливыми скотами – стриптизы и ночные клубы, «проповедь» разврата и извращений, женоподобных особей мужского пола и авангардистскую чушь.

Православие и только Православие!

10

Обязательная часть нашей Великой Цели в мировой борьбе – победа над Западом. Как сил Света над ратями Тьмы.

Ежедневно мы должны учить детей и взрослых: Запад – наш враг, на совести коего несколько попыток уничтожить нас. И не коммунизм он ненавидит, а русских, Православие и нашу Империю.

Учить этому пытались и до, и после 1985-го, при власти КПСС. Но сонм бессильных стариков, пронырливых карьеристов и чиновной серости делал это настолько неумело, с помощью настолько суконного языка и заезженных марксистских штампов, что последовала обратная реакция.

Обычно они оперировали всего двумя примерами: нашествием гитлеровцев и интервенцией Запада в 1918–1920 годах. Когда американцы и остальные якшались с сепаратистами и строили планы расчленения России на несколько «государств».

Но разве у нас был коммунизм или Советская власть, когда в ХIII веке немецкие рыцари начали натиск на растерзанную Батыем Русь? Разве мы были ленинцами, когда нашу страну пытались уничтожить поляки и шведы в начале ХVII века?

Над нами не развевался красный флаг ни в 1812-м, при нашествии Наполеона, ни в 1853–1856 годах, когда Запад посылал эскадры и десанты в Крым и Приазовье, в Финский залив и на Камчатку, к Кольскому полуострову и в Белое море.

Именно тогда Англия строила планы отторжения от России Причерноморья, Прибалтики и Кавказа. И тогда же русские, на примере Севастополя, увидели массированные бомбардировки городов на полное уничтожение всего и вся. Просто тогда у Запада были лишь гладкоствольные пушки и начиненные порохом ядра, а не бомбардировщики.

Мы не боролись за коммунизм и в 1914 году, когда в Германии говорили о необходимости отторжения от России западных земель и уничтожения самого сильного славянского государства.

Мы можем предъявить Западу огромный счет. И то, что он наш злейший, вековечный враг, надо объяснять красочно и живо. Для этого у нас до сих пор есть все: телевидение, типографии, легионы школьных учителей.

Россия обязана иметь сверхоружие. Ибо Запад уважает лишь силу и рядится в миротворческие тоги только перед тем, кто может сокрушить ему ребра. Но если Запад уверен в своей безнаказанности, он жесток, как всякий трусливый организм. Зная, что вооруженные подчас копьями и кремневыми ружьями эфиопы их не достанут, итальянцы в 1935-м бомбили их снарядами с нарывным газом. Зная, что им не ответят, американцы заливали Вьетнам напалмом, ядовитым «Эйджент оранж». Или стирали с лица земли деревни сербов.

А потому Русская Держава должна быть могучей перед лицом заклятого, вечного врага.

В одном из фантастических романов американца Р. Хайнлайна есть эпизод, который гениально кратко рисует все русско-западные отношения. Там действующие лица, перенесясь в параллельную ветвь истории, попадают на Марс, занятый русскими. Но русскими, у которых не было революции 1917 года и по-прежнему есть царь. Наш штабс-капитан тут же велит двум унтерам взять машину героев на прицел и приказывает арестовать их как возможных шпионов.

Мы всегда останемся для Штатов страшными и ужасными. При рынке и при социализме, при царе или генсеке. Так будем же прежде всего русскими!

11

Наша держава при всем этом обязана стать геополитичной. А геополитика войти в плоть и кровь каждого русского.

Мы жестоко поплатились за забвение этой науки. Ведь каков ее главный канон, стержневая аксиома? А вот она: неважно, какой строй существует в государстве. Социализм, капитализм или рабовладение – интересы страны, ее устремления на земном шаре останутся одними и теми же. И пусть луки сменяются винтовками, а винтовки – крылатыми ракетами, направления экспансии и очаги конфликтов останутся одними и теми же. Американский историк Артур Шлезингер-младший любил повторять: даже если Америка станет Соединенными Социалистическими Штатами, она все равно продолжит борьбу за нефтеносный Персидский залив и вражду с Россией.

Геополитика выверена жизнью. Она объясняет и нынешние войны, ибо они полыхают на месте ожесточенных битв ХIV–ХIХ веков. Балканы и Кавказ, Месопотамия и Северная Ирландия лишь самые яркие тому примеры. Геополитика опрокидывает марксистский постулат о том, будто внешняя политика зависит от внутренней, от социального строя страны. Мол, якобы при капитализме она одна, захватническая и агрессивная, а при социализме – совсем иная. Нет более вредного и ложного постулата. Русские обязаны со школьной скамьи усвоить железный канон геополитики: существуют вечные конфликты между русской и западной цивилизациями. Запад может выдвигать, как ударную антирусскую силу, то одну, то другую страну, но суть конфликта на протяжении веков не изменится. Независимо от того, какой строй будет в России.

Запад пытался уничтожить нас, когда мы были страной крепостного права, руками поляков, шведов и объединенной Европы под наполеоновскими знаменами. Потом руками кайзеровской Германии, когда у нас был капитализм и даже дума-парламент. А потом нас хотели стереть с лица земли руками Гитлера. Даже когда социализм пал, а Империя распалась, Запад продолжает держать против нас огромные военные силы и норовит расширить НАТО до границ имперского останца – РФ. А из Америки слышатся заявления о том, что мы – лишняя страна на карте мира.

Марксистский тезис о том, что внешняя политика зависит от строя внутри страны, позволил нашим демократо-реформаторам дурить мозги миллионам. Мол, США ненавидят нас потому, что у нас – коммунистическая система. Сделаем рынок и демократию – и они нас полюбят. Не полюбили. Больше такой ошибки повторять нельзя. Запад был, есть и останется нашим врагом. А потому мы всегда должны противопоставлять ему силу!

Интересы и даже способы действия России никогда не зависели от ее внутреннего строя.

Мы все каемся перед всем миром за ввод своих танков в Будапешт в 1956-м и за взятие Праги в 1968-м. За что мы каемся? Ведь чехи были в сфере нашего влияния. Царская Россия поступила бы точно так же. Так же, как беспощадно подавляла она польские восстания при Суворове, в 1831 и 1864 годах. А освободив от турок Болгарию в 1878 году, мы попытались назначить наших генералов заместителями болгар-губернаторов.

Совершенно так же, как мы ставили русских вторыми секретарями обкомов партии в «нацреспубликах» СССР. Просто в Болгарии тогда нас заставили отступить, а болгарская интеллигентщина, которую мы спасли от вырезания турками, переметнулась к австриякам. Да и США всегда вводили войска в страны, которые пытались уйти из сферы их влияния. Ни перед кем не каясь. Так что хватит русским все время каяться и извиняться. Мы были правы – и точка!

Второй канон геополитики, который надо внушать каждому, – это благость Империи для сохранения мира. Два народа могут ожесточенно резать друг друга за сотни лет до наших дней. Они могут попасть в состав Империи, которая на добрый век–полтора железной рукой прекратит взаимное убийство. Но стоит Державе распасться, и люди, на протяжении нескольких поколений не бравшие в руки кинжалов, вновь начнут с не меньшим ожесточением уничтожать друг друга. Нет ничего хуже распавшихся Империй, на крошеве обломков которых всегда вспыхивают эпидемии взаимоуничтожения народов, некогда живших вполне мирно и в достатке. При этом обломки страны начинают тянуть к себе соседи, умело подливая масла в огонь вспыхнувших войн.

И, наверное, самый главный и древний постулат геополитики, который нужно буквально выгравировать в мозгу нашего народа. Он содержится в ответе хуннских князей Китаю: «Возьмите наших лошадей – мы добудем новых. Возьмите наших жен – мы найдем еще. Возьмите детей – мы их народим. Но землю нашу не троньте!» Этот постулат да станет нашим законом! Любая, даже самая каменистая и пустынная территория – сверхценность. Ведь она полита кровью предков. Там завтра могут обнаружиться уран и золото, нефть и газ. Любой клочок земли может оказаться ключевым пунктом, от которого зависит все будущее народа. Лишних земель у страны не бывает!

Пример? С 1991 года Китай стремится оттяпать от нас несколько сот гектаров заболоченных земель в долине реки Туманной, на стыке границ КНР, Кореи и России. Если им это удастся, то китайцы построят там порт Туманцзян, получая выход в Японское море и Тихий океан по кратчайшему пути. Поток грузов из Тихоокеанского региона и США моментально замкнется на эту гавань и китайские железные дороги, имеющие продолжение в Азию. Так же пойдет и обратный поток товаров и сырья. Отомрут наши порты Владивосток да Находка, отсохнет Транссиб, никогда не поднимется построенный с огромным трудом БАМ. Русские лишатся выгод, завоеванных полутысячелетием трудов и битв. Полетят коту под хвост подвиги Пояркова и Хабарова, Дежнева и Стадухина, кровь бойцов Хасана и Халхин-Гола. Мы лишимся миллиардов долларов поступлений. Из-за нескольких сот гектаров!

Лишней земли у русских нет! И потому любой, кто раздает земли Империи, – преступник, будь он даже верховным владыкой. Это должно войти в плоть и кровь всякого православного – от привратника до министра. И потому – анафема Горбачеву и Шеварднадзе, Ельцину и Лебедю!

Геополитически наша Империя веками дралась за выход к морям, двигаясь на Юг и Восток. Столетиями отражая агрессию Запада, создавая пояс безопасности в Европе. А значит – эти устремления освящены историей, вечны и неизменны. И тот, кто поведет иную политику, – иуда…

Ярче и живее всего сей принцип выписан в «Последнем солдате Империи» Александра Проханова: «Геополитика всегда остается. Пространство всегда остается. Ресурсы всегда остаются. Их нужно защищать. Любая популяция стремится расширить контроль над пространством, ведет борьбу за ресурсы. Так было и есть. Россия владеет самым большим пространством, и на ее территории зарится много охотников. Поэтому армия, оборона, военная техносфера будут занимать в русской реальности главное место…»

А ведь наша толпа аплодировала Горбачеву и Ельцину, когда те сдавали Западу побережья Черного и Балтийского морей. Она голосовала за тех, кто своими «реформами» отрезает от страны Дальний Восток. Мы гордились тем, как наш враг Запад на тысячи ладов хвалит сначала Горбачева, а потом и Ельцина.

12

Есть еще один устой имперского будущего страны, еще один фундамент русского будущего – крестьянство. Основа основ здоровой нации. И не зря розенблюмы и розенфельды маниакально уничтожали русское крестьянство то в обличье партийных комиссаров много лет назад, то в обличье банкиров-реформаторов ныне. Не зря при Хрущеве силы нации были бездарно растрачены на распашку казахстанских земель и переброску туда лучшей и работящей части православных земледельцев за счет запустения сердцевинных, исконно русских областей государства.

Ибо землероб, как ни морщат нос «элитарные» столичные снобы, – лучший солдат. Выносливый и самоотверженный, не боящийся зноя и мороза. Он – истовый православный. Крестьяне менее всего затронуты городскими пороками. Пусть они подчас кажутся вам смешными и недалекими, – не смейте смеяться над ними! Ибо эти люди обеспечивают то, что есть жизнь и первейшая основа независимости страны, ее энергетический запас для создания здоровой нации, – хлеб. Есть свой хлеб – есть и остальное продовольствие.

Стране с сильным крестьянством не скажешь: покорись, а не то мы не станем кормить тебя. Или не станем покупать твои нефть, лес и металл в обмен на куриные окорока. Народ такой страны не превратишь в больное стадо, коему скармливают просроченные консервы, копченую падаль или птичьи ноги, нафаршированные солями тяжелых металлов, химией и антибиотиками. Так, как делает сейчас Запад с ничтожной Россиянией, страной нищих городов, мертвых деревень и остановившейся промышленности. И не зря мудрые японцы с китайцами не открывают свой рынок импортному продовольствию, хотя свое выходит дороже. Они не идут за интересами потребителей, предпочитая сохранить крестьянство.

К 1985-му власть КПСС должна была решить много проблем. Не просто вопросы мяса и колбасы на прилавках. Дело было в другом – село страны оказалось опустошенным уродливой урбанизацией и безответственными экспериментами. Мы уже тогда попали в немалую (хотя малую по нынешним меркам) зависимость от американского хлеба и аргентинской говядины. Обезлюдели богатейшие черноземные области России, а миллионы славян оказались на тяжелых землях Казахстана, где урожаи низки, труд тяжел и свирепствуют черные бури, срывающие слой вспаханной почвы.

Что надо делать? Силы нации не беспредельны. И потому надо сконцентрировать их на заселении и подъеме Черноземья. Тульской, Орловской, Липецкой, Тамбовской и Воронежской областей. Именно туда переселять славян из Казахстана и Средней Азии, строя там дороги, перерабатывающие центры и сеть газификации. Концентрируя там передовые агротехнологии и инвестиции. Империя в 1985 году имела для того вдесятеро больше сил и средств, нежели бессильная и мафиозная Эрефия (РФ). Нет, Кремль предпочел вбухать несметные миллионы в закупку за рубежом хлеба, в идиотские проекты в Нечерноземье!

Подними мы земли южнее – и страна навсегда обеспечила бы себя зерном и мясом, молоком и шерстью! А ведь были еще благодатные районы юга Украины, житницы казацкого Северного Кавказа с крепким, боевитым, хозяйственным народом. И там тоже должны быть точки роста, центра кристаллизации славянского земледельчества.

Не подумайте, что мы с пренебрежением говорим о Нечерноземье. Мы не любим этого названия, ибо на самом деле землю эту надо называть Северо-Западной Русью, колыбелью великороссов. Здесь – наше этническое ядро, наши сакральные, священные центры Православия. Муром и Владимир, Суздаль и Ростов Великий, Новгород, Торжок и Псков… Надо возродить их былую славу и мощь – и для того у прежней Империи тоже хватало сил. Здесь можно развернуть вокруг возрожденных монастырей ремесленные центры и высокотехнологичные малые производства, технопарки и технополисы, мясомолочные комплексы. Снова превращая святые средоточия в оплоты не только духа и культуры, но и в ключи экономической жизни, к которым потянутся самые здоровые, самые работящие и неспившиеся. Возвращаясь на землю предков из Средней Азии, пусть даже она и оставалась бы в составе Империи.

И у нас в Державе есть светлые головы, которые умеют возрождать древнюю жизненосную ткань нации, ее основу.

Мы знаем, как восстановить основу нашей нации, нашего Православного Третьего Рима!

13

Есть у нас люди, которых можно считать поистине русским золотым запасом. Чье тело – лишь несовершенная оболочка. Но на самом деле они и есть сама Держава. Эти личности ощущают ее просторы как продолжение себя и все испытания Великой России переживают как личные. Распад Империи стал их жизненной трагедией, как если бы они лишились рук и ног. Кровавые междоусобья отзываются в них страшной болью, как если бы резали их собственную плоть.

Такие люди обладают мышлением планетарного масштаба и говорят с давно умершими предками как с живущими рядом. Уникальное чувство страны, бродящих в ней энергий и вызревающих центров силы делают их скульпторами грядущего. И так же, как мать предугадывает болезнь своего дитя, они знают о зарождении будущих бедствий Империи. Есть в таких душах нечто мистическое, глубинное, какой-то внутренний слух. Они слышат им и голоса умерших, и треск геополитических напряжений, и едва уловимое дрожание незыблемых, на взгляд непосвященного, громад, и ток жизненных сил страны.

Как далеки они от тупых кремлевских чиновников с обросшими шерстью сердцами, давно не читавших книг, с мозгами в водочных парах и с кассовым аппаратом в душе! Как не похожи они на этих уродливых недочеловеков с бегающими глазками, умеющих лишь плести тараканьи интриги даже ценой гибели собственного государства! Но не менее чужды они и лощеным сорокалетним «мальчикам», экономистам и делягам, чей мир стиснут в пределах Садового кольца, в чьих головах – лишь буквари западного либерализма да каталоги роскошных магазинов. Ибо познать свою страну – это слиться с нею, обрести сверхвидение и способность объять необозримые пространства одним взглядом. Сам этот путь восприятия имперских людей недоступен Западу. Ибо в нем господствует лишь примитивный материальный расчет, рационализм, норовящий расчленить сложное единство мира на простые составляющие. А это все равно что пропускать картины да Винчи через мясорубку. Они разлагают все на элементарные составляющие: вот – политика, вот – экономика, вот – фольклор. Они и Россию все время расчленяют то на регионы, то на какие-то уровни. Запад – царство анализа, но на синтез он не способен. Но расчленить, пусть даже и для познания, – это значит убить.

А люди имперские выступают мастерами синтеза, способными создавать будущее страны как единое целое, где купола соборов, поместья и крылатые ракеты, где электростанции и традиции связаны едиными узами. Как ни парадоксально звучит подобное утверждение для ушей человека с западно-рационалистическим складом рассудка. Один из таких «третьих римлян» живет среди нас – русский скульптор и архитектор Константин Пчельников, который еще в 1970 году заявил об опасности распада Империи и говорил о необходимости по-новому организовать Русское пространство.

Пчельников – один из тех, кто осознал всю уникальность Российской Империи – Советского Союза, аналогов которой нет в мировой истории. Он видит огромную Евразию как гигантскую чашу, ограниченную по краям горными цепями – Пиренеями и Балканами, Карпатами и Кавказом, Тянь-Шанем, Гималаями и Тибетом. На восточной и западной оконечностях, прочь от вогнутой «линзы» Русского пространства, как бы стекают в Океан Европа с Китаем; отделен Гиндукушским хребтом Индостан. Они – вне нашей Чаши. Восточные славяне заселили ее и организовали почти круглое пространство с центром в Москве, протянув из нее струны радиальных коммуникаций. Получился магический круг, Священное Колесо, внутри которого заключены до 70 процентов всех природных ресурсов Земли.

Чаша стабильна в исторической перспективе, в отличие от Мирового Острова – Америки, замкнутого на паутину зыбких и эфемерных морских коммуникаций. Чаша потенциально – пуп мира, ось его истории. Пчельников убежден: русские должны создать новую систему планетарных коммуникаций – от Португалии до Москвы, а через нее, сквозь всю Сибирь – к Беринговому проливу, отделяющему евразийскую Чукотку от американской Аляски. Там через воды перебрасывается титанический мост и возникает сверкающий мегаполис, Берингоград, через который путь лежит на Американский континент. От этой Оси Мира должны сбегать к югу меридиональные магистрали – к Африке, Индии и Китаю. И стеречь эту ось новой глобальной системы должен стальной и грозный гигант – стабильная наша Империя. Создав новую сеть мировых дорог, мы приведем к падению роли Персидского и Ормузского проливов, Суэцкого канала и Сингапура, обретя огромные богатства и мировое лидерство…

В 1965 году Пчельников вошел в демографическую комиссию при Московском университете. Спрогнозировав тогда спад рождаемости в 1990-е и предлагая выход из грядущего кризиса: прекратить распыление восточных славян из их исконных центров расселения на края Империи, на периферию Чаши. И снова стягивать их к ее центру, восстанавливая «выеденную» в ХVIII–ХХ веках сердцевину Руси, восстанавливая запас цивилизационной прочности. В 1970-м он предлагает схему кинетического расселения – вокруг цивилизационных ядер и силовых линий, с вахтовой системой эксплуатации промышленности на периферии. Пчельников убеждал: надо реставрировать утраченный русский пространственный порядок, наше этногосударственное ядро.

Он сравнивает все это с возведением огромного соборного купола над сердцем русского мира, вокруг коего поднимутся купола малых и средних народов, городов, корпораций. Города превращаются в «созвездия», а из русского ядра удаляются «сараи, стройплощадки и экологически вредные производства».

Центром этого ядра и Великой Чаши Пчельников мечтает сделать коммуникационное ложе – Артполис в южномосковском районе Битцевского парка. Этакую расколотую на две половины восьмигранную пирамиду, в плане образующую восьмилучевую арийскую звезду – противовес шестиконечному символу иудейско-протестантской цивилизации. Здесь – средоточие банков, бирж, офисов фирм и информагентств, пунктов космической связи. Узкая горловина, сквозь которую идет обмен культурными, технологическими и организационными ценностями под контролем православного народа. Это – уникальный кристалл созидания. Но, увы, уже для рыхлого и сорного, распадающегося постсоветского пространства. Но так, чтобы мы овладели искусством коммуникаций, освоения пространства и манипулирования ими. Поставив себе на службу современные финансовые бизнес-технологии, вовлекая в освоение богатств Чаши и реализацию титанических проектов капиталы всего мира. Под русским контролем! Сжатием этномассы восточных славян к традиционному центру Империи запускается «реактор», энергия которого обеспечивает новый пассионарный всплеск, новое расширения Империи. Ее великую Трансгрессию!

Во времена Горбачева у нас было в сто крат больше сил, дабы взяться за такой проект Православно-имперского будущего. И еще больше – в начале 1970-х. Воздушные флоты, армады танков, сосредоточенные в уникальных центрах гроздья научно-технической мощи – тогда еще полновесные, а не иссохшие, как ныне. Плюс поток нефтедолларов, так бездарно проеденных режимом Брежнева на импортное шмотье. А еще – уникальная система власти огромной мобилизационной силы, которая в руках Вождя-Ваятеля способна творить невиданные чудеса; (о Пчельникове см. «День», 1992, № 17 «Завтра», 1995, № 37 и 52).

Такие, как этот мыслитель, творили образ мира после нашей победы в Третьей мировой – полувековой «холодной войне». Когда Запад, пав в изнурении от попыток перемочь русских в гонке вооружений, признал бы тщету своих потуг и заявил бы о готовности участвовать в нашем Суперпроекте. Когда и мы смогли бы бросить в него высвобожденные из военной сферы силы.

Но разве могли понять и принять мистические откровения Пчельникова тупые и уже бессильные кремлевские бонзы, в чьих мозгах не было ничего, кроме «Краткого курса ВКП(б)», водки и банек? Разве могла приветствовать его наша тогдашняя социолого-демографическая элита, все эти еврейские академики бромлеи, першицы и заславские? Ведь они – аналитики, расчленители, а Пчельников – это синтез. Он, в отличие от них – русский пассионарий, и его проект мог родиться лишь в голове представителя народа с вековыми имперскими и с тысячелетними арийскими традициями, в уме продолжателя дела русского космизма. Но никак не в мозгах потомков выходцев из тесных и сварливых гетто, скопищ торгашей и менял. Независимо от образования, мы подчас наследуем память наших многочисленных предков – через семейное воспитание, разговоры и предания.

И широта мысли потомка воинов и покорителей огромных просторов, способных на сверхчеловеческое напряжение, резко отличается от мировоззрения тех, чьими предками были местечковые аптекари, лавочники и часовщики.

В те годы подобные академики на своих междусобойчиках уже говорили об обреченности страны и, мечтая жить по-западному, поднимали тосты за новую революцию. Еще немного – и появится великовозрастный Политический Идиот Сахаров с бредовыми идеями предтечи Эсэнговии – Союза Суверенных Республик. В адском вареве позднесоветской демографическо-социологической науки родятся титаническая дама Старовойтова, будущая демократка и поборница идеи раскола России на пятьдесят стран, и профессор Янов – теоретик изменения этнопсихологического типа русских в сторону американизации и либерализма. И какую же боль испытывал Пчельников, когда видел, что у Империи есть все для реализации такого проекта. Все, кроме одного – воли.

Мы с вами знаем твердо: в стране есть люди, владеющие имперскими метатехнологиями. Создатели будущего тысячелетнего Третьего Рима!

14

Мы попытались набросать лишь самые общие контуры Русской Цели и стратегии победы в глобальной борьбе. И не придумали ничего нового. В стране уже к середине 1980-х годов насчитывалось множество людей, высказывавших, в общем, сходные мысли.

В 1980-м впервые люди в черных рубашках стали праздновать годовщины Куликовской битвы, этого первого вступления на историческую арену великороссов, наследников древних русов Киевско-Днепровской цивилизации. В 1982 году мы с товарищами, учась в девятом классе, зачитывались только что вышедшей – и, увы, посмертно! – книгой Владимира Чивилихина «Память», где автор вел нас к самым древним русским истокам. Творил великий художник Илья Глазунов, и мужественные лица полководцев Великой Отечественной на его полотнах соседствовали с ликами Дмитрия Донского и Сергия Радонежского. Мы зачитывались трудами историка Ф. Шахмагонова, с чьих страниц глядела живая история. Еще читал лекции Лев Гумилев, познавший тайны жизни народов. А рядом с ними уже были десятки учеников.

Мы всего лишь свели воедино мысли, высказанные еще в прошлом веке Леонтьевым и Данилевским. Официальная идеология в стиле «Слава КПСС!» стала всего лишь омертвевшей коркой, под которой в 1980-е зрели два начала. Одно – это настроения тех, кто благоговел перед Западом и втайне мечтал о наживе на разрушении страны. Другое – русско-православное, имперское течение. Субпассионарная и пассионарная тенденции. Трагедия наша заключается в том, что первое начало оформилось быстрее второго, поддержанное умелой рукой Запада. И раболепствующие перед ним оказались у власти. В этом им пособила и господствующая идеология, марксизм – уродливое искажение-ответвление либерализма, с тем же приматом материального и примитивно-рационалистического.

Русское же начало выкристаллизоваться не успело. Хотя то был зародыш новой цивилизации. И взгляды, изложенные нами, находили все большее признание среди тех, кого мы нарекли людьми Меча и Молота. И чем дальше то время, тем сильнее ощущение того, что мы промчались через развилку дорог в будущее, выбрав неверный поворот. Ощущение великого упущенного шанса.

Александр Проханов написал: «Трое мясников, закатав рукава, набросились на Советский Союз и зарубили его топорами. Они рубили не партию, не коммунизм, не стратегические ракеты, а зародившуюся в недрах СССР „русскую цивилизацию“, основанную на великих открытиях науки и техники, на прозрении о Боге и Космосе, на благоговении человека перед человеком, на бережении праматери-природы. На сложнейшем синтезе земного строительства и порыва в непознанное мироздание, который в конце 70-х годов среди социальной тишины и внешней неподвижности складывается в новое земное устройство – русскую цивилизацию. Как будущая мать, почувствовав в себе биение плода, затихает, дурнеет лицом, избегает внешних проявлений, сосредотачивается на внутреннем бытии, на таинственном взращивании, так наша страна, не тяготясь тем, что ее назвали „застойной“, копила силы, переливала их в будущее богатырское дитя, готовилась к родам.

Убийцы, как в притче об избиении младенцев и о царе Ироде (в православном народе Ельцина сравнивают с царем Иродом), искали этого будущего богатыря и спасителя и безжалостно рубили кричащую мать…»

Запад знал – русские рождают Солнечного Богатыря, коему он никогда не сможет противостоять. И он сумел мобилизовать все силы Зла, все древнюю магию интриг и управления умами ради одного: не дать нам сотворить чудо!

Пожалуй, пятнадцать лет назад надо было заняться строительством новой страны в недрах старой. И, наверное, совершенно нового народа – русских Империи. Стягивая в центры неоцивилизации всех яростных, сильных, пылающих волей к жизни и победе, беспощадных к врагу и одержимых творчеством. Собирая под свои знамена неспившихся и здоровых, не глядя на их паспортную национальность. Надо было создавать некий Сверхорден, волшебное сочетание закрытых городов, высокотехнологичных фирм, ядро имперской машины средств массинформа, монастырей и школ воинов. Некую боевую Церковь, русский СС, суперкорпорацию, вобравшую в себя все самые-самые наши чудеса. Что-то подобное когда-то пытался сделать Иван Грозный, деля Россию на старую земщину и новую опричнину. Однако мы могли (и еще способны!) сделать это тоньше и совершеннее, создав наконец свой Рим!

Мы знаем контуры нашего великого будущего. Хотите ли вы жить в приоткрывшемся нам мире и строить такую Империю?

Субпассионариев мы не спрашиваем…

ГЛАВА 6

Война на море к началу третьего тысячелетия. Грозные «триремы» новых римлян. «Солнечный ожог» и «Тарантулы» со смертельным укусом. Парусники против атомных субмарин. Атакуют русские «Скеги». Птицы противолодочной войны. Печальная судьба «танкероподов»

1

В июле 1993-го США потрясла сенсация. У русских обнаружилась противокорабельная ракета, далеко опередившая все западные разработки, оружие неотразимого удара, созданное в «атомограде» Дубна, в конструкторском бюро «Альтаир» еще в 1980-е годы. А делали ее на заводе в Арсеньеве, что под Владивостоком.

Это чудо-оружие Империи называлось противокорабельной ракетой «Москит» 3М-80Е. Американцы же нарекли ее поэтично: «Санберном», «Солнечным ожогом». Ее предназначение – уничтожать вражеские надводные силы, будь то авианосцы, крейсеры или эсминцы, десантные корабли или транспортные конвои.

Узкое, хищное тело тускло-серебристого цвета длиной в 9,3 метра, сделанное из самых современных сплавов. Как сообщил ее главный конструктор Сергей Климов в журнале «Военный парад» (1994, № 8–9), в «Моските» сконцентрированы все достижения нашей научной мощи. Прямоточный воздушно-реактивный двигатель, обеспечивающий гигантскую скорость в 2,5 маха – «звука». Стартовая ступень прямо в камере сгорания основного, маршевого двигателя. Немыслимая быстрота полета на высоте всего 5 метров просто не оставляет врагу времени на приведение в готовность противоракетной системы. Даже если он будет заранее знать о пуске по нему «Москита»-«Санберна», он сможет встретить ее своей зенитной ракетой на дальности не более пяти– семи верст. Ибо имеющиеся у США боевые компьютеры просто не сумеют быстрее рассчитать данные для зенитной стрельбы за то короткое время (3–4 секунды), когда первый атакующий «Москит» появится в зоне видимости американских локаторов.

Ракета мчится в облаке водяных брызг, плохо отражая лучи радаров. Наводясь самостоятельно, по лазерному лучу и инфракрасному датчику, «Москит» имеет бортстанцию радиоэлектронной борьбы, подавляющую «радиозрение» врага. А ведь ракета будет не одна – только один наш катер типа «Тарантул» способен выпустить четыре «Санберна» за 15 секунд.

…Военный корреспондент «Вашингтон пост» Джон Минги, тесно связанный с Пентагоном, писал в своей газете: «Корабли США слабо защищены против их ракет. Они движутся в 15 футах над уровнем волн, в 2,5 раза превышая скорость звука, и перед тем, как попасть в цель, выполняют уклоняющиеся поперечные развороты в обе стороны. По сообщениям военных, они способны преодолеть американское радиоэлектронное противодействие, предназначенное для уведения приближающейся ракеты от цели».

У самой цели, которую ракета захватывает своей активно-пассивной головкой самонаведения, имперский сверхзвуковой робот-камикадзе выписывает крутой зигзаг: «влево–вправо–влево–в цель». На полной скорости поворачивая почти на 90 градусов. Этот зигзаг сбивает наводку вражеских скорострельных зениток, заставляет дымиться чужие компьютеры наведения. Совершая метания из стороны в сторону, корпус нашей ракеты испытывает 15-кратные перегрузки. Он настолько прочен, что выдерживает их. Зато американские зенитные ракеты, выпущенные навстречу «Москиту», вынуждены так же метаться вослед за ним, переламываясь пополам от таких напряжений. Перед попаданием в цель «Москит» совершает непредсказуемый маневр. И никто не знает, куда он угодит: в борт, ходовой мостик или в палубу.

Как утверждает Климов, враг может обстрелять несущийся на него «Москит» всего один раз. На повтор просто нет времени. И если американский корабль атакуют сразу три–четыре русских «убийцы», он успеет сбить только одного – остальные поразят его.

Ракета дьявольски «умна». Ее борткомпьютер сам отыскивает цель среди множества других, выбирая ее по заданным параметрам. «Приказано» ей ударить в корабль типа «авианосец» – и она проигнорирует цели поменьше. Она дополнительно наводится и на работу локаторов выбранной жертвы. Врезаясь в нее на двух с половиной скоростях звука, махина весом почти в четыре тонны с бронебойной головкой способна прошить даже многодюймовый броневой пояс линкора и взорваться внутри. Другие же американские корабли имеют только легкую защиту, и «Москит» войдет в них, словно пуля в мягкую плоть, разорвав взрывом корабельное чрево. 150 кило взрывчатки превратят машинное отделение в дикий хаос огня и исковерканного металла. Взорвут топливные цистерны авианосца. Поднимут на воздух снарядные погреба. «Москит» – универсальное оружие. Им вооружены русские ракетные катера и эсминцы типа «Современный», боевые самолеты и наземные комплексы береговой обороны. «Москит» подвешивают под крылья палубных Су-27. Его пускали даже с «Каспийских монстров», с наших боевых экранопланов. Нападение имперских эскадрилий и корабельных соединений, вооруженных «Москитами», способно в считанные минуты растерзать целую эскадру флота США.

Американцы за последние десять лет надоели миру назойливой рекламой своей противокорабельной ракеты «Гарпун». Они превозносят ее как лучшую на Земле. Но в сравнении с нашим супероружием их машина – что старинная винтовка перед автоматом Калашникова. Рисуя бои русского и американского флотов в «Красном шторме» 1986 года, Клэнси ни словом не заикается о «Москитах». Хотя вовсю «вооружает» США до сих пор не существующим оружием. С равным успехом можно было изображать в 1940-м будущую войну с Германией, ни словом не обмолвившись о ее «мессершмиттах».

Сравнительные характеристики ракет «Москит» (СССР) и «Гарпун» (США)

(«Военный парад», 1994, № 8–9)

«Москит»

Скорость полета, махов >2

Высота полета на маршевом участке, м – 20

Стартовая масса, кг – 4000

Боевая часть – Проникающая

Масса боеголовки, кг – 300

Масса разрывного заряда, кг – 150

Дальность минимальная, км – 13

Дальность максимальная, км – 120

Время между выстрелами, сек. – 5

Темп стрельбы при залповом пуске

(1 ракета в 5 секунд) 

«Гарпун»

Скорость полета, махов – 0,8-0,85

Высота полета на маршевом участке, м – 15

Стартовая масса, кг – 667

Боевая часть – Полубронебойная

Масса боеголовки, кг – 225

Масса разрывного заряда, кг – 95

Дальность минимальная, км – 10

Дальность максимальная, км – 110-130

Темп стрельбы при залповом пуске

(1 ракета в 3 секунды) 

В этой ракете Империя наиболее полно воплотила принцип «одним рублем уничтожить сотню долларов». Небольшой самолет или катер, выстрелив «Москитом», в состоянии уничтожить гиганта стоимостью в полтора–два миллиарда долларов.

2

Давайте с Вами пустим стрелу своего воображения в поле исторической фантазии. Ну, представим хотя бы на полчаса, что вместо жалких душонок в 1985-м к власти в Империи пришли настоящие вожди-аристократы, патриоты и воины. Каким был бы наш надводный флот в 2000 году? Какие боевые челны «третьих римлян» могли резать волны Мирового океана?

Пожалуй, начнем с самых маленьких кораблей Державы – с ракетных катеров класса 12421. Или «Тарантул-3», разработанных в уже известном нам КБ «Алмаз». Четыре ракеты «Москит» в пусковых установках. Двенадцать комплексов зенитных мини-ракет «Игла-1М», превосходящих по всем статьям хваленые «Стингеры».

Своей артиллерией «Тарантул-3» страшен даже эсминцу. С носа бьет 76-миллиметровая установка АК-176М. С кормы – две 30-миллиметровые скорострелки типа АК-630М. Впрочем, вместо них может устанавливаться комплекс «Кортик» – «быстрое оружие», дающее 10 тысяч выстрелов в минуту. Оно создает вокруг русского катера «купол безопасности» от выпущенных в него крылатых ракет или управляемых бомб.

Но главная сила этой «триремы ХХI века» – в уже знакомых нам «Москитах». По сравнению со своим предшественником, «Тарантулом-I», сей катер – процентов на двадцать сильнее и опаснее. Как пишет «Военный парад» (1995, № 8–9), на нем установлена одна из лучших в мире корабельных систем управления 3Ц-80Е, делающая «Тарантул-3I» эффективным боевым киборгом, в котором храбрость моряка скрещена с быстродействием компьютера.

Благодаря этому дальность стрельбы «Москитами», в отличие от прежних катеров, простирается далеко за линию видимого с корабля горизонта, достигая 120 верст. Почему? Потому, что вместо радиолокатора «Гарпун-Е» на этом катере стоит «Гарпун-Бал-Е», обнаруживающий цели далеко за горизонтом. Это – активно-пассивный компьютеризированный комплекс, следящий за пятнадцатью целями одновременно и одновременно нацеливающий оружие на шесть из них. На корабле есть еще два локатора. Тот, который управляет огнем пушек (МР-123-02), и тот, который обеспечивает общий обзор («Позитив-Э»). Первый модифицировали так, чтобы лучше бить по низколетящим целям, и повысили его помехозащищенность при действиях на фоне берега. «Позитив» осуществляет общий обзор, давая наводку на пять целей сразу и скидывая эти данные для более точного наведения на локатор МР-123-02. Поэтому действенность огня бортового оружия по летящим объектам повысилась на 10 процентов.

Катер атакован чужими ракетами? Две установки ПК-10, выстреливая снаряды комбинированных помех, создадут вокруг корабля белые призраки, которые могут обмануть вражеских роботов-убийц. Будь на них хоть радиолокационные, хоть лазерные или телевизионные, хоть оптические и комбинированные системы наведения.

Воевать в условиях ядерной и бактериологической войны, при газовых атаках? Можно. Экипаж укроется в трех цитаделях на борту катера, оснащенных тремя видами фильтров. Противник применил магнитные мины? Включается система их обмана. Нас «щупает» луч чужого локатора? Конструкторы «Алмаза» придали надстройкам корабля особые уклоны, чтобы рассеивать сигналы чужих радаров.

Говорят, что удачная боевая техника не может не быть красивой. И в «Тарантуле-3I» есть своя, грозная эстетика. Корпус полуглиссера, с выступом-реданом и «кринолинами» на корме. Он сработан из низколегированной прочной стали. Этот могучий кораблик невелик: всего 550 тонн водоизмещения, 56 метров в длину, 8,75 – в ширину. И команда его – всего сорок четыре моряка. Зато он может развить скорость в 38 узлов. А экономичным ходом в 12–13 узлов способен пройти 2400 миль . Движет им русская газотурбинная машина в 32 тысячи лошадиных сил.

Без преувеличения, «Тарантул-3» – лучший в мире. Особенно по ударной силе. Его зарубежные собратья вооружены куда более слабыми ракетами «Гарпун» и «Экзосет».

3

Имперский флот грозен даже самыми малыми своими кораблями. Вот идет, отбрасывая пенные «усы», другое детище «Алмаза» – сторожевой катер типа 10410, прозванный на Западе «Светляком».

Даже этот 382-тонный малыш о сорока девяти метрах в длину может нанести смертельный удар тому, кто попытается нарушить рубежи Империи или подойти к базам ее флота. Ибо он вооружен крылатыми ракетами Х-35, уже знакомыми читателю по нашей главе о роботах-камикадзе. А заодно – и лучшим имперским радаром «Гарпун-Бал», позволяющим бить по врагу на расстоянии в 130 верст.

Корабль идет, посылая в глубины импульсы эхолокатора, ориентируясь в море с помощью спутниковой системы. Мощны залпы его орудий: носового А-176М, способного бить очередями – сто двадцать 76-миллиметровых снарядов в минуту. Морские офицеры шутят: мы можем распилить пополам даже вражеский эсминец. А на корме – знакомый колпак АК-630, способной дать 4–5 тысяч выстрелов в минуту. Атаки же с воздуха вражеских «Торнадо» или F-16 кораблик встретит, превратившись в ежа с «Иглами». Их у него в запасе – восемь комплексов.

4

«Внимание! „Убийцы авианосцев“! – тревожно гудит в американском эфире. Империя с 1979 года строит шесть крейсеров проекта 1164. Штатам есть чего бояться: эти корабли вооружены сильнейшим зенитным, противолодочным и противокорабельным оружием и могут прорвать самые мощные рубежи защиты.

Американские капитаны назубок знают их мощь. Шестнадцать пусковых установок крылатых «Базальтов». Восемь зенитно-ракетных установок «Форт», не уступающих «Тунгуске». Четыре зенитных аппарата «Оса-М». А вдобавок ко всему этому – шесть 30-миллиметровых шестистволок, спаренное 130-миллиметровое орудие, реактивные бомбометы и торпеды! Скорость – тридцать два с половиной узла. Корабль – что ощетинившийся сталью боевой драккар викингов. Этот крейсер может сжечь в воздухе целую эскадрилью атакующих его F-14 или F-16. Плотнейшим огнем «Фортов» сбивать выпущенные в него «Гарпуны» и «Томагавки». Топить субмарины и взрывать идущие на него торпеды.

Но он не один. Вместе с собратом корабль идет впереди русского авианосца. И командир американского соединения лихорадочно соображает. Так, с воздуха его атакуют МиГи и Су, взлетевшие с «Варяга». Волна его самолетов наткнется на плотный заградительный огонь двух «1164-х», эсминцев типа «Современный» и «Удалой», на ракеты русского воздушного прикрытия. А где-то западнее акустики ловят шумы «волчьей стаи» проклятых русских субмарин! Напряженно мигают дисплеи компьютеров. Даже если потопить всех русских, от соединения останутся рожки да ножки.

Впрочем, давайте снова обратимся к Тому Клэнси, который описывает гипотетический бой русских с натовской эскадрой в Северной Атлантике. «Их» силы – три авианосца, крейсеры «Тикондерога», «Вирджиния» и «Калифорния», девять эскортных кораблей (с зенитными ракетами) и шесть противолодочных. Их атакуют 70 русских бомбардировщиков Ту-22М3, выпуская по цели 140 крылатых ракет Х-22, которые, напомним, направленным взрывом проникают в чрева кораблей на 12 метров.

Из ста сорока Х-22 зенитные установки «Тикондероги», расстреляв все свои погреба, 92 ракетами сбивают пятьдесят восемь. В бой вступают другие корабли с зенитными системами, уничтожая еще пятнадцать Х-22. На авианосец «Нимитц» идут пять роботов-камикадзе, и он успевает расстрелять в воздухе огнем скорострелок две Х-22, обманув третью выбросом ложной цели. Поражены авианосец «Саратога», крейсер. Тонет авианосец «Фош», сраженный тремя русскими ракетами. Уничтожены два фрегата и эсминец.

Но это – только атака с воздуха! Теперь же добавим сюда нападение сорока палубных самолетов с «Варяга», а это еще сорок противокорабельных ракет. Плюс к тому – пуски крылатых «смертей» с одного крейсера типа «Орлан» (35–40 ракет «Гранит») и минимум двадцать «Базальтов» с крейсеров типа «1164». (Да и сам «Варяг» может дать жару двенадцатью «Гранитами».) Допустим, у нас есть четыре эсминца типа «Современный». Они выстрелят 24 ракетами страшного для американцев, неотражаемого типа «Москит». А если бой совмещен с атакой русских из-под воды, – противокорабельными ракетами! – то поражение натовской эскадры получается просто сокрушительным. Ведь мы еще не считали выпущенных лодками торпед, ракет наших сторожевиков и противолодочных кораблей.

А это что там несется над волнами? Едва не стрижет их гребни, несясь на скорости в четыреста верст в час на высоте всего в четыре метра? Да это же «каспийский монстр», боевой экраноплан-ракетоносец «Лунь»! Детище покойного Ростислава Алексеева.

Семейство скользящих над волнами в имперском флоте растет. Вот «Орленок» – стремительная амфибия с мощным турбовинтовым двигателем вверху самолетного хвоста, несущая сорок тонн груза со скоростью в 375 километров в час на дальность две тысячи верст. Над кабиной поводит двумя стволами стрелковая башенка. Нос, похожий на стерляжий. Вот она выскочила на прибрежный пляж, села. Кабина-голова откинулась в сторону, как массивная крышка старинной чернильницы, и из открытого чрева выкатились три бронетранспортера с морской пехотой.

Впрочем, есть уже и туристские «Орлята», возящие пассажиров в круизы, дающие стране валютные доходы. Есть и компания «Экранофлот» – в дополнение к «Аэрофлоту».

Но главное – изящные «монстры» стали сверхоружием имперских военно-морских сил. Одним из компонентов атаки вместе с авианосцами, самолетами и подлодками. Запад смертельно их боится, поскольку не имеет ничего подобного. Еще в 1960-е Алексеев заложил в свои детища такие «ноу-хау», что США со своими хвалеными компьютерами до сих пор их не разгадали. Экранопланы – это еще одни грозные «триремы» Империи, орудия господства на океанских просторах. Им не страшны торпеды и мины врага. Они способны догнать любой корабль Америки и расправиться с ним.

А на стапелях СССР 2000 года уже стоят их старшие братья – наземно-воздушные амфибии-экранопланы массой в тысячи тонн. Скоро они появятся над волнами Атлантики и Тихоокеанья, у пальм Карибского моря и у живописных атоллов Полинезии. Тысячи глаз будут уважительно следить за ними, преклоняясь перед планетарной мощью Третьего Рима.

На их бортах – белые Андреевские флаги с косым синим крестом. Старинные стяги петровского флота. А рядом – большими красными буквами – «СССР»!

…Если смотреть нынешнее телевидение, то ум за разум зайдет. На нем нет творцов экранопланов. Мне жалко тех, кто родился в году эдак 1980-м. Они вырастут в твердом убеждении, что мир зиждется на манекенщицах, фотомоделях, эстрадных болванчиках и модельерах одежды. Убогий, как театральная бутафория, мир. Господи, как же должно перевернуться сознание у людей, если превыше всего они ставят шутов – всяких хазановых, аркановых, петросянов. Не зная и малой толики об истинных русских гениях…

Впрочем, вслед за экранопланами имперский флот пополняется другими скоростными охотниками на авианосные группировки США. Кораблями на воздушной подушке скегового типа «Сивуч» (проект 1239), аналогов коим в мире просто нет. Боевые катамараны, созданные гением Валерьяна Королькова. Первый «Сивуч» заложили в 1984 году на заводе в Зеленодольске, под Казанью. «Техника – молодежи» (1996, № 10) писала, что уникальный алюминиево-магниевый сплав для корпуса поставили самарцы, газотурбинные моторы шли из украинского Николаева, дизели – из Питера. Радиолокаторы – из Киева, эхолоты – из Кишинева. А главной ударной силой скегового быстрохода стали «Москиты». Артиллерией – тульские шестиствольные суперскорострелки АК-630М и АК-176. Защитой от атак с воздуха – ракетный комплекс «Оса-МА». В 1989-м первый корабль проекта 1239, «Бора», вошел в состав Черноморского флота.

Два узких корпуса, перекрытых общей платформой, 64 метра длины и 18 метров ширины. Впереди – эластичный экран-«фартук». Когда он опускается, вентиляторы создают под днищем давление, и оно приподнимает корабль. Осадка уменьшается с 3,3 до одного метра. Две газовые турбины по 60 тысяч «лошадей» сообщают скорость в 55 узлов. Даже на волнах в два метра высотой. (Для экономичного, крадущегося хода есть два дизеля.) Благодаря разгрузке корабль не раскачивается даже в четырехбалльный шторм. Посему «Москит», выпущенный с него в 120 километрах от цели, поражает ее в ста случаях из ста. Нет качки – точнее бьют «Оса» и бортовые пушки.

Увы, развал Союза не дал возможности создать флот таких охотников за авианосцами. Лишь в 1993-м на Черное море пришел второй корабль этого типа – «Самум». Сам Корольков говорил: задача боевых катамаранов – не ввязываться в боевые действия, а дежурить на рубеже атаки, вне радиуса действия огневых и радиолокационных средств врага. Чтобы вдруг, внезапно, как жаркий аравийский ураган-самум, подлететь к ударной группировке противника на расстояние ракетного залпа. Ведь каждый «Сивуч» несет восемь «Москитов»!

При этом система радиоэлектронной борьбы катамарана способна сбивать прицелы выпущенных по нему вражеских ракет «Гарпун» или «Экзосет». А ведь их скорость вчетверо ниже, чем у «Москита», их легче засечь и разнести на куски огнем бортовых шестистволок из Тулы. Стая таких катамаранов, выйдя с еще недавно нашей базы на острове Сокотра у южных берегов Аравии, могла держать в страшном напряжении весь флот США в Персидском заливе. Лениво подрабатывая дизелями, «Сивучи» вынуждали американцев постоянно держать в воздухе над ними эскадрильи самолетов, зазря сжигающих тонны драгоценного топлива и изнашивающих дорогие двигатели. В решающий час одни «Сивучи» могли пустить ко дну большую часть чужого флота. А ведь там были и наши крейсеры, эсминцы, подлодки. Чего же боялся Горбачев? Мне не довелось ходить на русском скеге. Потому передаю слово журналисту Николаю Черкашину: «И я отправился на тот берег Северной бухты – туда, где стояло морское чудо-юдо, похожее скорее на угловатый кусок пятнисто раскрашенной скалы, чем на привычный корабль. О „Боре“ я уже был немало наслышан – полуторатысячетонный ракетодром летит по волнам со скоростью в 55 узлов (почти сто километров в час). Гордость флота. Приоритет России…

—…И жертва перестройки, – подытожил командир крылатого уникума, капитан 2 ранга Николай Гончаров. Офицер лихой, остроязыкий и стремительный – под стать своему кораблю.

– Почему жертва перестройки? Судите сами: когда ВПК перевели на режим «голодного пайка», уникальный боевой корабль с отработанным экипажем, выполнившим 13 ракетных стрельб, несколько лет простоял в бухте, пока не потек разъеденный коррозией корпус. Спасибо Кравченко – велел поставить «Бору» в док и перевести ее в действующую бригаду ракетных кораблей. Взял нас под свой личный контроль. Даже задачу К-1 сам принимал. Такого никто не помнит, чтоб комфлота проверял организацию службы на каком-либо корабле!

Конечно, «Бора» – корабль не «какой-либо»: по новизне и необычности технических разработок – прорыв в XXI век. Из десяти заложенных ракетных водолетов типа «Сивуч» лишь двум удалось сойти со стапелей и только одному – «Боре» – пройти весь цикл государственных испытаний…

Вой прогреваемых турбин пронизывает весь корабль. Вибрирует палуба, дрожат переборки. Три кота-крысолова с расширенными от ужаса глазами нервно бьют хвостами.

– Осторожнее! – предупреждает капитан 3 ранга Владимир Ермолаев. – Не берите на руки – вцепятся. Они на выходе дуреют.

Я обхожу котов-мореманов стороной. Зато корабельный пес Граф лежит, как ни в чем не бывало, на юте и караулит сходню.

Затея осмотреть «Бору» сверху донизу не увенчалась успехом. Несмотря на компактные размеры – 64 метра в длину, 17 – в ширину, – на корабле 197 различных помещений, выгородок, отсеков, кают, рубок, кубриков. Успели только заглянуть с заместителем командира Ермолаевым в машинное отделение да в ПЭЖ – пост энергетики и живучести, где за многопанельным пультом – в обиходе «пианино» – восседал инженер-механик старший лейтенант С. Голубков. Ему мало восхищения гостя, слегка ошалевшего от всего увиденного и услышанного на корабле XXI века, и он добивает его, то есть меня, замечанием профессионала:

– По энерговооруженности на тонну водоизмещения «Бора» – самый мощный корабль в мире. У турков таких нет. Да и у американцев тоже.

Еще остается немного времени, чтобы спуститься в грохочущую преисподнюю эскадренного ракетоносца.

– Может, не стоит, а? – морщится мой гид.

– Стоит.

По вертикальному трапу спускаемся в стальную прорубь энергоотсека. Воздух, спрессованный чудовищным грохотом, больно бьет в уши. Чашки шумофонов не спасают, и матросы прибегают к старому испытанному методу – вставляют в уши мини-лампочки от фонариков. Это им, машинной вахте, приходится расплачиваться за рекордную скорость здоровьем.

Находиться здесь во время движения, среди бушующих в цилиндрах и трубопроводах энергий, давлений, напряжений – жутковато. Техника до конца не объезжена, не зря «Бору» между собой моряки зовут «корабль трехсот неожиданностей», в любой момент можно ожидать прорыва, взрыва, пожара. В каждом выходе – риск боевого похода. Для этих парней – турбинистов, мотористов, электриков – что мир, что война. Смерть от выброса раскаленного масла или удара током для них более вероятна, чем гибель от ударившей ракеты. Я бы всем им выдал удостоверения льготников, как «афганцам»…

Поднимаемся в ходовую рубку. Командир в ожидании последней команды ходит из угла в угол, как рысь по клетке. Тоскует и рулевой в кресле перед самолетного вида штурвалом. Возьмут да и отменят выход, чего ради любимым детищем комфлота рисковать?

– Добро на выход за боновые ворота!

Ну, наконец-то!

Взвывают маршевые двигатели, и «Бора» ощутимо приподнимается из воды. В стеклянном полудужье лобовых иллюминаторов медленно поплыла холмистая панорама Севастополя, увенчанная мономашьей шапкой Князь-Владимирского собора.

Даже на малом ходу берега по оба борта проплывают непривычно быстро. Но вот сети боновых ворот остались позади, и взмятое «Борой» море понеслось за кормой пенной лентой.

Это не плавание – бешеный лет. Не килевая, не бортовая – вертикальная качка швыряет корабль вверх–вниз, выматывая душу, бьет по ногам мелкой тряской, напоминающей удары тока в старом троллейбусе. Но – летим, а не идем! И в этом стремительном полуполете – военное счастье «Боры». На такой скорости она не успевает попасть в захват самонаводящихся ракет, ее не догонит торпеда, и даже взрыв потревоженной мины останется далеко за кормой. Зато восемь крылатых ракет, которые несет водолет, – оружие весьма внушительное. И от врага есть чем отбиться – на баке стоит 76-миллиметровая скорострельная противоракетная пушка, а пара 30-миллиметровых зенитных автоматов вкупе с ракетой ПВО «Оса-М» позволяют вести поединок с воздушным противником.

– Одно плохо, – сетует командир, – не шибко грамотные после нынешней школы матросы не успевают за два года изучить нашу технику. Так что боеспособность корабля почти целиком лежит на плечах офицеров.

Грех не назвать здесь имен старожила – с постройки – командира ракетно-артиллерийской боевой части капитана 3 ранга А. Исакова или командира батареи крылатых ракет старшего лейтенанта Р. Ибрагимова. Да и мичманы по энтузиазму под стать им: что старшина команды мотористов, дизельный бог В. Леонидов, что старшина команды управления старший мичман М. Шведов.

«Боре», как кораблю 2 ранга, положен отдельный офицерский камбуз. Но весь экипаж питается из одного котла. Не ахти как густ этот котел: сам искал ложкой мясо в супчике, заправленном гречкой да картошкой, а на закуску – салатик из капусты, а на второе – пюре с мясной крошкой да компот – штормовой – почти без сахара. Правда, на поход выдают шоколадку, просроченную, из немецкой гумпомощи.

А корабль летит! Гребни волн уносятся, даже не успев поникнуть, будто кобры, застывшие, завороженные иерихонскими флейтами ревущих турбин.

– Еще три часа такого хода, и мы Черное море проскочим от берега до берега, – с плохо скрытой гордостью замечает командир.

Вот уж воистину, какой же русский не любит быстрой езды! Эх, Гоголя бы в ходовую рубку!..»

5

США в очередной раз потрясены. Командиры их подводного флота в ярости мечут в переборки кают старые инструкции и наставления. Многие годы их учили: не стоит бояться маленьких, до 350 тонн водоизмещения, русских кораблей – на них нет противолодочных ракетных комплексов. Им вдалбливали: если по тебе выпустили противолодочную ракету издали – подвсплыви на глубину 40–60 метров. И тогда спасешься. Ибо у нас на Западе нет реактивного противолодочного оружия, способного поразить лодку на такой малой глубине. А если нет на нашем передовом Западе, то подавно нет и у этих варваров с Востока.

Но все расчеты летят вверх тормашками – у Империи появился разработанный в Московском институте теплотехники комплекс «Медведка», которым оснащены даже маленькие сторожевики типа «Муха». Катер выстреливает ракету в воздух по засеченной под водой атомной лодке США. Описав дугу ракетной траектории, «Медведка» раскрывает парашют и быстро снижается, падая в волны как торпеда. Сделанная на Воткинском заводе руками русских, она может уничтожать лодки врага на глубинах от 15 до 500 метров (глубже американцы не ныряют). По привычке уходя на сверхмалую глубину, американский капитан сам натыкается на разящий удар ракето-торпеды.

Но вот он чудом спасся, успев всплыть на глубину меньше 15 метров. Рубка его лодки показалась над водой. И тотчас смертоносная очередь из носовой пушки русского сторожевика, наведенной локатором, крушит ее корпус. И лодка с огромной пробоиной снова проваливается в глубину. Ее экипаж захлебывается в пробитых отсеках…

Как рассказали генеральный конструктор Института теплотехники Борис Лагутин и его заместитель Николай Карягин в «Военном параде» (1995, № 3–4), малогабаритную торпеду для простой и дешевой «Медведки» разработал НИИ «Гидроприбор». Комплекс управления стрельбой делало НПО «Гранит». Он учитывает даже поправки на качку, выдавая данные на главный пульт управления в боевой рубке. «Медведка» может поражать даже сверхмалые подлодки на мелководье. И делалась она с учетом опыта войны 1980–1988 годов в Персидском заливе.

Ее успели сделать еще при Горбачеве. И могли поставить нашим союзникам – Сирии, Кубе, Болгарии, Индии. А могли бы – еще и Ираку, и Ливии, получив за то валюту или нефть экстра-качества. Что тоже – валюта.

6

В океане рыщут русские сторожевые корабли (СКР) типа «Буревестник», проект 1135. Америка кличет их «Поющими фрегатами» – за высокий звук турбин. Бойтесь, чужие капитаны, подлодок! Форштевни имперских сторожевиков режут лазурь Ионического и Тирренского морей, их видят с берегов Сицилии и Хоккайдо, Исландии и Норвегии. В бессильной ярости враги опускают бинокли: имперские СКР замечены в местах патрулирования их лодок стратегических ракетоносцев в узловых точках – в Средиземном и Северном морях, у фьордов Норвегии.

Они могут засечь и уничтожить подводные чудовища, так и не дав им выпустить ракеты по СССР. Это вдвойне неприятно, ибо у США подлодки-ракетоносцы – главная ударная сила. Сторожевик, преследующий американскую субмарину-ракетоносец – все равно что американский бомбардировщик, кружащий постоянно над пусковыми шахтами русских ракет где-нибудь в Сибири или Поволжье. Но русские могут ходить за их субмаринами в ничьем океане. А вот они свои бомбардировщики в глубь России послать не могут.

СКР типа «Буревестник» создавались в Империи именно для поиска и уничтожения подлодок врага, для длительного патрулирования в морях. Ну, а заодно – для защиты морских караванов. Опыт показал, что крейсеры-вертолетоносцы типа «Москва» и большие противолодочные корабли типа «Беркут» в охоте за подводными корсарами хороши, но дороги. Потому мы решили создать «Буревестники» – подешевле. Уменьшившись в размерах, они сохранили ту же мощь вооружения.

СКР создали в ЦКB-53, позже переименованном в Северное проектно-конструкторское бюро, и отцом его выступил Н. Соболев. Главное его оружие – четырехствольный ракетно-торпедный комплекс, поражающий подлодки в радиусе полусотни верст. Плюс к нему есть торпедные аппараты для уничтожения врага на средних и малых дистанциях.

От налетов с воздуха «Буревестник» защищен двумя зенитно-ракетными установками «Оса-М» с запасом в сорок ракет. Эти машины отлично показали себя в уничтожении самых современных западных самолетов в анголо-юаровской войне. Артиллерия у него тоже сильная – две 76,2-миллиметровые установки АК-762, умеющие вести огонь очередями по 180–200 выстрелов в минуту на расстояние в 15,7 версты.

Ладные, красивые корабли водоизмещением в 3200 тонн. Длиною в 123 и шириной в 14,2 метра. 45-тысячесильная газотурбинная установка. В режиме форсажа она обеспечивает ход в 32 узла. А в экономичном режиме дает возможность идти без дозаправки на 4 тысячи миль – 7220 верст. (Для сравнения: морской путь от Нью-Йорка до Питера – 8200 километров.) «Буревестник» оснащен не имеющим мировых аналогов успокоителем качки УКА-135, уменьшающим ее в четыре раза.

Первый СКР этого типа был спущен на воду в канун 1971 года на заводе «Янтарь», что в Калининграде–Кенигсберге. Всего там построили восемь таких кораблей. Еще семь – на «Заливе» в древней русской Керчи. Шесть – на Северной верфи в Питере. В 1972-м родился модернизированный проект – 1135М, на котором появились две стомиллиметровые пушки АК-100 с новой системой наводки. «Янтарь» в 1975–1981 годах построил одиннадцать таких СКР.

В поздней Империи появился проект СКР 11356. И если бы не реформы, моря вспенил бы корабль с ударным ракетным комплексом «Уран» (дальность боя – 130 верст), с зенитными установками «Штиль» (3–25 километров) и «Клинок» (1,5–12 километров), с «быстрым оружием», «Кортиком» и новой 100-миллиметровой пушкой.

С вертолетом Камова и новейшим вооружением СКР стал бы сильнее раза в два – настоящей грозой американского подводного флота.

7

А может быть, помимо авианосцев, мы увидели бы и русский линейный корабль ХХI столетия.

В 1980-х выяснилось, что военные теоретики просчитались, списав в архив тяжелые бронированные гиганты с крупнокалиберными пушками. Сорок лет после Второй мировой считалось, что авианосцы, способные выслать волны атакующих самолетов и атомное оружие, не оставляют линкорам-дредноутам ни одного шанса.

Но выяснилось: современные зенитные ракеты и «быстрое оружие» – великолепное средство для защиты гигантов с воздуха. А броневые плиты в 200–300 миллиметров толщиной позволяют линкорам выдерживать удары крылатых ракет куда лучше, чем современные магниево-алюминиевые, безбронные корабли.

Специалисты с тоской сравнивали: японский дредноут «Мусаси» удалось утопить в 1944-м, всадив в него 20 торпед и 17 авиабомб – пятнадцать тонн взрывчатки. А «Шеффилд» и другие английские корабли гибли от 400-килограммовых бомб и ракет, прошивавших их тонкие борта.

Выяснилось, что в мире случаются и неатомные войны, где флоту нужно бить по берегам. Оказалось, что стрельба ракетами – дорогое удовольствие. Старые же 12–15-дюймовые снаряды, в воронки коих можно упрятать двухэтажный дом – штука во многих случаях куда более подходящая.

Американцы в 1986-м расконсервировали и довооружили крылатыми ракетами четыре своих линкора полувековой давности типа «Айова», с успехом использовав их в войне с Ираком в 1991-м.

Нам расконсервировать было нечего. Унаследованные от царя дредноуты были уничтожены: один – большевиками в 1918 году, три разрезаны при Хрущеве на металл. Заложенные при Сталине линкоры типа «Советский Союз» тоже были разобраны после войны недостроенными – времена уж больно трудные настали.

Хрущев нанес русскому броненосному флоту страшные удары. Адмирал Владимир Касатонов («Журнал боевых действий», 1995) с горечью вспоминает, как разрезали на металл четыре из шести крейсеров класса знаменитого «Кирова», как пошли под автоген «Адмирал Макаров» (бывший «Нюрнберг») и «Керчь» (экс-«Эмануэле Филиберто»). Была зарезана на корню серия из 32 тяжелых ракетно-пушечных крейсеров типа 68бис-68зиф, на тридцать лет опередивших время. И когда в середине 1970-х США принялись довооружать свои линкоры ракетами, нам было нечем на то ответить.

Но мы уверены: живи Империя – и в океане появился бы совершенно новый русский линкор для присутствия Державы в Персидском заливе и Юго-Восточной Азии. Трехсотметровый гигант с двумя 406-миллиметровыми пушками в носовой башне, с новейшими русскими ФАР-локаторами и радарами «Гарпун-Бал». С «быстрым оружием», «Медведками» и «Москитами».

С компьютерным «мозгом» и системами защиты от крылатых ракет.

Его броня была бы комбинированной, металло-керамической, с взрывной динамической защитой на важнейших частях корабля. Той, которая взрывом отбрасывает попавшие в линкор ракеты врага.

На таком дредноуте космического века стояли бы противоторпедные системы и противолодочные комплексы, вертолеты «Ка-28». А огромное чрево приняло бы в себя полк имперской морской пехоты с техникой и оружием. Снаряды его чудовищных пушек должны стать управляемыми, летящими туда, где самолеты наводки «подсветят» цели лазерами. Узкие пространства Ближнего Востока, где снаряд тяжелой пушки может пролететь пол-Израиля – вот театр действий таких «плавучих крепостей»…

8

« – Право руля двадцать градусов. Вперед две трети полного. Лечь на курс 175.

– Рубка, я гидролокатор. Новый контакт, сдвоенные винты, только что включил низкочастотную гидроакустическую станцию. Видимо, эсминец типа «Удалой», скорость двадцать пять узлов, пеленг 350 и не меняется. Курс торпеды изменился, ушла за корму, исчезает.

– Прекрасно, – кивнул Маккаферти. – Вертолет пошел за приманкой. С этим возиться не надо. Вперед одна треть полного, глубина – 330 метров…

«Современного» особенно бояться не стоило, но «Удалой» – совсем другое дело.

Новый советский эсминец был оснащен низкочастотным гидролокатором, который в определенных условиях мог проникать под слой термоклина. А также двумя вертолетами и ракето-торпедой с большей дальностью и точностью наведения, чем американский «Асрок».

Бабах! Это низкочастотная ГАС. С первого захода их обнаружила…»

Сей эпизод мы взяли из технотриллера Клэнси 1986 года о безъядерной войне Америки и СССР. Еще раз напомним: слой термоклина – это граница между слоями воды с разной температурой, который хорошо отражает импульсы эхолокаторов. Ныряя под термоклин, лодки уходили от преследователей. Первый эсминец типа «Удалой» был построен в 1980-м, последний – в 1991 году. Империя получила 12 этих кораблей и получала бы их и дальше, если бы не демократическая катастрофа.

Шедевр военного кораблестроения, эсминец был разработан Северным проектно-конструкторским бюро в нашей второй столице под руководством Валентина Мишина. «Удалой» творили как борца с лодками, самолетами и торпедами врага, как защитника эскадр и конвоев. Чтобы сделать его опасным для субмарин и устойчивым к налетам крылатых ракет, эсминец снабдили великолепным гидроакустическим комплексом, вертолетами, новейшими радарами, зенитными ракетами с многоканальным наведением.

В него заложили философию боевой тоталитарности. Иными словами, мощная электронно-вычислительная управляющая система корабля может вмиг сфокусировать удар всего бортового оружия в одной точке, направить на решение одной задачи. Подобно худенькому и хрупкому гению каратэ, который, сконцентрировавшись, ударом ребра ладони крушит кирпичи.

«Изюминой» корабля стала уникальная гидроакустическая система. Чтобы свести до минимума помехи в ее работе, ученые Института кораблестроения имени Крылова так «вылизали» обводы корпуса, что эсминец стал весьма малошумен на поисковой, экономичной и полной скоростях хода. А заодно придали бортам «Удалого» форму, делающую его менее заметным для вражеских радиолокаторов. Акустическую станцию разместили в наплыве-буле в месте, где форштевень переходит в киль.

Как рассказал на страницах «Военного парада» сам В. Мишин (1995, № 8–9), корабль может снабжаться прямо в море, принимая запасы топлива, воды и провизии с других судов. Скуловые кили и стабилизаторы уменьшают его качку в три раза.

Оружие, выдержанное в стиле боевой тоталитарности, покорно воле информационно-управляющей системы, получающей и обрабатывающей данные из многих источников. Кроме ракетно-противолодочного комплекса «Удалой» обладает 533-миллиметровыми самонаводящимися торпедами как против субмарин, так и против надводных кораблей. Уничтожать подлодки вблизи и на мелководье, взрывать выпущенные врагом торпеды он может огнем двух реактивных бомбометов РБУ-6000.

Небеса он очищает двумя зенитно-ракетными «Клинками». Им под силу отражать даже массированные атаки низколетящих крылатых ракет с дистанции до 12 верст. Ни один зенитный комплекс такого класса в мире не способен на подобное дело. Вспомните: у Запада еще нет крылатых ракет, подобных русскому «Москиту».

Довершают вооружение «Удалого» две батареи 30-миллиметровых АК-630 с радиолокационной наводкой каждая. И еще – две башни 100-миллиметровых АК-100. Корабль прикрывает прочный щит комплекса радиоэлектронной борьбы – со станциями обнаружения активных помех, с пусковыми установками пассивных помех.

«Удалой» был флагманом легких сил имперского флота и лучшим ответом тем, кто смеет утверждать, что мы технологически отставали от США в гонке вооружений. И этот же корабль – красноречивое свидетельство того, что свободный рынок и технологическая мощь совсем не связаны между собой.

Характеристики «Удалого»

(«Военный парад», 1995, № 8–9)

Водоизмещение станд./полное, тонн – 6840/8200

Измерения – длина/ширина, м – 163/9

Скорость хода полн./экономич.), узлов – 29,5/14

Дальность плавания на 18 узлах, миль – 40000

Экипаж, человек – 249

Вооружение противолодочное:

– 4-ствольная пусковая установка противоракет – 2

– 4-ствольный торпедный аппарат 533-мм – 2

– 12-ствольный реактивный бомбомет РБУ-600 – 2

Вооружение зенитно-ракетно-артиллерийское

ЗРК «Клинок» пусковая установка вертикального пуска – 3

Батарея 30-мм артустановки АК-630 – 2

Вооружение артиллерийское

100-мм артустановка АК-100 – 2

Вооружение авиационное

Вертолет Ка-27 – 2

9

А теперь, читатель, давайте раскроем – что это за средства обмана и сбивания с курса вражеских крылатых ракет? Ведь такими средствами были оснащены корабли имперского флота.

Одно из таких – комплекс ПК-10, стреляющий снарядами радиолокационных и оптико-электронных помех. Внешне они сильно смахивают на тупоносую сложенную трубу телескопа.

Мы видели их действие на Северном флоте, когда во время визита туда вице-премьера О. Сосковца по большому противолодочному кораблю выстрелили самонаводящейся ракетой.

Послышались резкие хлопки, и поодаль атакуемого корабля в море возникло облако ослепительно бело-зеленого, неестественно плотного дыма. Яркого до фосфоресценции. И ракета врезалась в эту зыбкую пелену, с чудовищным всплеском ударившись в волны.

Нам рассказали, что такие же облака-приманки можно «повесить» и в небе на пути ракет, выпущенных с вражеского самолета. Сии облака – это клубы из крохотных частиц – дипольных отражателей. Они создают ложные цели, которые для систем наведения крылатых ракет выглядят как настоящие корабли.

Если надо изобразить малый корабль – стреляем одним снарядом. Эсминец – двумя-тремя. А крейсер – так целым залпом.

ПК-10 можно поставить на любой корабль, начиная с катера. Пусковые установки снарядов-обманщиков просты до неприличия – обойма из десяти труб и пульт управления. В нем – программирующее устройство стрельбы.

10

У Империи был еще один сильнейший неиспользованный резерв борьбы – вывод в море… парусного противолодочного флота.

Не торопитесь смеяться. Развитие русской технологии к 1980-м годам позволяло создать парусные боевые корабли. Ведь они сверхбесшумны по сравнению с нынешними винтовыми, на механической тяге. Они – идеальные выслеживатели субмарин, способные неделями не тратить ни грамма горючего. Лодки не слышат их!

Итак, легкий корпус с аэродинамическими обводами из стекловолокна или пластмасс. Прочные синтетические паруса «яхтенной» формы, управляемые простым компьютером. (Или же жесткие аэродинамические паруса в виде вертикальных крыльев.) Ветроэлектрические агрегаты, способные обеспечить ход против ветра.

На таком паруснике установлена резервная газотурбинная машина в 45 тысяч сил, включающаяся в момент засечки и преследования врага. А еще – низкочастотный локатор-сонар, «Иглы», убирающаяся система «быстрого оружия», ракето-торпеды и «Медведка». Возможно – и батарея малых противокорабельных ракет класса «Х». И обязательно – спутниковая связь.

Десятки таких парусников могли патрулировать в Мировом океане, пользуясь пассатными ветрами, совмещая боевое дежурство с подготовкой моряков-курсантов, становясь великолепной сетью сбора данных. Самое главное – дешевой, способной в критический момент уничтожить засеченные лодки врага.

Развивая парусную технологию, Империя получала при этом и мощное средство обогащения. Ибо параллельно с военными по накатанной схеме строились бы и грузовые, рыболовецкие парусные корабли, экономящие сотни тысяч тонн дорогого топлива, способные ходить даже против ветра. Мы уже не говорим о том, что парусники могли стать средством воспитания здоровой, крепкой молодежи – основы будущего Империи.

Мы могли вытащить наших ребят из грязных бетонных трущоб и воняющих мочой подъездов на просторы морей, к атоллам и лагунам…

…Для серийного, поточного производства парусников новой эры было все. Крупнейший в мире судостроительный ЦНИИ имени академика Крылова в Питере, ведущий историю с 1894 года. Огромные верфи Николаева, верфи в Питере, Калининграде и Комсомольске-на-Амуре. Были химические центры Украины, наука Минска и Киева.

Было все для успеха…

11

К началу третьего тысячелетия у Империи рождался великий флот. Он обретал невиданную силу. На орбите с 1982 года разворачивалась орбитальная группировка «ГЛОНАСС» из 24 спутников – «Глобальная навигационная система».

В течение десяти секунд она помогает русскому кораблю (а также самолету или командиру дивизии на суше) определить свои координаты на лике земли с точностью до ста метров.

В отличие от американской системы «Джи пи эс», «ГЛОНАСС» позволяет ориентироваться даже в высоких, арктических широтах.

В державе создавал уникальные судостроительные технологии ЦНИИ имени Крылова – 80 гектаров опытных установок в Питере и сотня – в Нижнем Новгороде. И сейчас, в эпоху развала, его 60 докторов науки и 450 кандидатов творят чудеса («Военный парад», 1994, № 8–9).

Именно он создал винторулевые группы крейсеров, при разведке коих загадочно исчез в 1957-м английский боевой пловец капитан Крэбб. (Об этом – дальше.) Здесь разрабатываются новые экранопланы, суда на воздушной подушке и глиссеры. А новые гребные винты с интерцепторами «крыловцев» позволяют в три раза повысить их тягу при той же мощности двигателя…

Происходила и другая метаморфоза русского флота. Эскадры объединялись в единое целое с помощью новых информационно-управляющих систем (БИУС), воплощая принцип боевой тоталитарности, получая возможность концентрировать силы для ударов по врагу.

Это известный принцип кибернетики – соединение нескольких организмов воедино рождает сверхорганизм с совершенно новыми свойствами. Помните, как в лемовском «Солярисе» целая планета становится чудовищным мозгом?

БИУСы эскадры, связывая в «тоталитарное целое» локаторы, компьютеры и оружие множества кораблей, делают их единым всеслышащим и всевидящим существом, наделенным страшной ударной силой. Здесь «5+5» дают в сумме не десять, а двадцать. И мы стояли на пороге этого.

12

Огромная крылатая машина скользит по глади залива. Глаз выхватывает длинный нос, похожий на полубак миноносца, стройный самолетный киль, две обрубленные «сигары» турбореактивных моторов. Визг турбин становится пронзительным, и аппарат, отрывает нос от воды, превращаясь в огромный глиссер. Еще несколько секунд – и он взлетает, закладывая крутой вираж над бухтой, и тень его стреловидных крыльев заслоняет солнце.

Вот он снова коснулся воды и заскользил по волнам, направляясь к песчаному пляжу. Двигатели берут высокую, пронзительную ноту, и машина выкатывается на берег, пропахивая пляж выпущенными еще в воде колесами шасси.

Это – плод нашей цивилизации, подобного которому просто нет ни в США, ни на всем Западе. Гидросамолет «Альбатрос» А-40, создание конструкторского бюро имени Георгия Бериева, способный садиться и взлетать в открытом море, на двухметровой волне. Истребитель атомных субмарин, виновник 126 мировых рекордов.

Скрещенные с аппаратурой подводного эхо-поиска на новых принципах (поиск не самой лодки, а ее следа в толще морской), такие машины обеспечивали контроль над миллионами квадратных миль. Дело в том, что на Западе после Второй мировой дело создания боевых гидросамолетов сходит на нет. У нас же под Таганрогом, на гидрополигоне в Геленджике, один за другим творятся «птицы противолодочной войны». Реактивная летающая лодка Бе-10, обладающая к тому же умением атаковать крылатыми ракетами надводные корабли (1961 год). Турбовинтовой охотник за субмаринами Бе-12 (1964 год), с чаечьим изломом крыльев и с дельфиньим носом-обтекателем гидролокатора. Эта машина уже могла выходить на берег, взлетая и с обычных аэродромов, и с глади морской.

Вершиной имперского гидроавиастроения стал «Альбатрос», созданный уже после смерти Георгия Бериева его преемником, Геннадием Панатовым. Увы, к тому времени Горбачев уже вовсю «перестраивал» страну из могучей державы в свору «суверенных бандустанов».

Если бы не он, то к третьему тысячелетию мы получали неведомое Западу орудие морского господства, способное пускать на дно его лодки-носители ядерного оружия до того, как они выпустят ракеты по Империи.

Одновременно уникальные гидросамолеты становились основой для разработки пассажирских и грузовых машин, которые не требовали дорогостоящих аэропортов. Становилось возможным продвижение на авиарынки Юго-Восточной, весьма богатой Азии, изобилующей заливами, лагунами и островами. В казну текли бы миллиарды долларов. Ведь мы сумели создать такие машины – пассажирский и спасательный Бе-200, уменьшенный «Альбатрос». Или Бе-42, уникальный пожарный и спасательный гидросамолет.

В конце 1980-х янки оказываются в пренеприятнейшей ситуации. Развитие русскими подводного оружия и противокорабельных крылатых ракет делает весь американский надводный флот скопищем хрупких, легкоуязвимых посудин. Их огромные башни-надстройки, набитые сложнейшим оборудованием, служили отличными мишенями для самолетов-роботов. Слабые ракеты «Экзосет», легко расправившиеся с «Шеффилдом» в 1982-м и со «Старком» в 1987-м, вызывали жуткие мысли об ударах куда более сильных имперских ракет.

А значит, сотни миллиардов долларов, потраченные нашим врагом на авианосцы и крейсера, на эсминцы и фрегаты, могли пойти прахом. И тогда у Штатов рождается полубезумный план спасения своего морского могущества, который подсказал им… Ирак в ходе войны с Ираном в 1980–1988 годах.

Ирак, пытаясь подорвать экономику противника, бил по танкерам, которые пытались пройти через Персидский залив. 133 ракеты «Экзосет» тогда поразили наливные корабли. Не потопив ни одного! Выяснилось, что доверху залитые нефтью танкеры оказались прочнее боевых кораблей. Их спасали и более низкий борт, и прочная сталь корпуса, так выгодно отличавшие их от высоких, склепанных из легких сплавов военных кораблей. Толщина обшивки у танкера оказалась впятеро большей, нежели у среднего эсминца США!

И тогда в США с легкой руки адмирала Джозефа Меткафа (1988 год) рождается проект «Арсенал Шип» (плавучий арсенал) – очень уродливого сооружения. Узкая и длинная «сигара» метров двести в длину, с бортом, выступающим из волн всего на три метра – на высоту самого низкого полета противокорабельных ракет. Внутри корпус расчленен на 8–11 модулей-отсеков. А между двумя слоями обшивки бортов проектировалось напихать обрезки труб: ради защиты от торпедных ударов.

Никаких выступающих надстроек: глазами «танкеропода» становятся корабли эскорта, мини-самолеты на его борту и спутники разведки. Специальные устройства, работающие от энергии движения корабля, в нужный момент должны были закрыть корабль каскадами воды, чтобы атакующие самолеты-снаряды приняли эти фонтаны за гребни волн и проскочили над «танкероподобным» монстром. Основным же оружием этой плавучей платформы (кораблем ее язык не поворачивался назвать) становятся от 360 до 600 крылатых ракет «Томагавк», которыми этот поистине одноразовый урод должен выпалить быстро по заранее намеченным целям на суше («Военный парад», 1997, № 3). На все это накладывается полная автоматизация и экипаж не более двадцати душ – против двух-трех тысяч на авианосцах.

Впрочем, идея-то не нова. Еще в 1880-х русский военный корабел С. Дежевецкий предложил проект водобронного миноносца. Тот при атаке врага торпедами должен был на три четверти погружаться в воду, и ее слой становился защитой от снарядов.

Но что сулил нам подобный поворот гонки морских вооружений? Удары по Империи такие полупогруженные гробы могли наносить только от побережья Норвегии, чуть-чуть – из Средиземного моря и – из Тихого океана (по Приморью и Приамурью). Один удар по такому «танкеру» губил сразу тьму крылатых ракет. (Во время войны с Ираком США в 1991-м израсходовали 232 «Томагавка».)

В противовес этим полупогруженным тихоходным гадам Империя могла развернуть мощные разведывательно-ударные комплексы, связующие воедино субмарины и экранопланы, самолеты и наводные ударные корабли, «завязанные» на наши спутники-разведчики. И на многоразовые авиационно-космические системы. Мы могли все время держать такие водяные гробы на прицеле, уничтожив их в самом начале массированного пуска «Томагавков».

И этот план не спасал «звездно-полосатых» от поражения.

Однако сейчас, когда мы ослаблены и полуразрушены, янки собираются строить свои плавучие монстры, напичканные пятьюстами крылатых ракет каждый. И это для нас теперь очень опасно…

13

В конце второго тысячелетия Империя готовилась вывести в океаны свои «боевые триремы», оставлявшие западные корабли далеко позади.

Рождалась геостратегическая ситуация, когда удар русского «булыжника» разрушал огромную, дорогостоящую, неустойчивую систему Запада. Ибо Западу приходилось держать в Мировом океане множество кораблей для прикрытия растянутых коммуникаций, для защиты своих форпостов.

Русская цивилизация готовилась пустить в ход флот иного типа: «поджарый», собранный в мобильные боевые соединения, рыщущий по морям. Подвижный молот, ежечасно грозящий Западу сокрушительным ударом то здесь, то там. Русский военный корабль ХХI века рисовался Западу меньшим, чем его собственные громадины, но гораздо более опасным. «Челн Третьего Рима» – это сгусток энергий и сверхтехнологий. Быстроходный, с корпусом и винтами гоночной яхты. Главной его броней становилось «быстрое оружие», очерчивающее около корабля магический непреодолимый рубеж, невидимый глазом. Уникальные ракеты из семейства С-300, стартуя строго вертикально, делают ненужными огромные вращающиеся установки запуска. А потому русские корабли менее громоздки по сравнению с американскими, их «плотность вооружения» больше.

Такие «владыки морей» уменьшали в несколько раз силу западных авианосных эскадр. Осененные же русскими авианосцами, они удесятеряли свою ударную мощь.

Вы даже не представляете, какое оружие для кораблей рождалось в Империи. Научно-производственное объединение «Сплав», дотоле славное созданием реактивных минометов «Град» и «Ураган», сумело дать целую гамму военно-морской техники («Военный парад», 1995, № 9–10, с. 134).

Например, комплекс «Удав-1М», поражающий идущие на корабль торпеды на дистанциях от ста до трех тысяч метров. Он состоит из десятиствольной установки, заряжаемой автоматически заградительно-глубинными и гидроакустическими снарядами. Первый взрывает торпеды, второй – сбивает их с курса ложными целями.

Двенадцатиствольный противолодочный комплекс РПК-8, стреляя особой ракетой, уничтожает субмарины врага на глубине до километра, начиная с дистанции в 600 метров и кончая рубежом в 4,3 версты. Врезаясь в воду, ракеты выбрасывают в глубину гравитационные самонаводящиеся снаряды. РПК-8 может нести смерть торпедам и подводным диверсантам-аквалангистам.

«Морские катюши», «Дамба» и «Дождь», вообще целиком предназначены для борьбы с чужими подводными пловцами и мини-подлодками, крадущимися к кораблю, дабы его взорвать.

В Научно-исследовательском институте машиностроения были разработаны снаряды повышенного могущества для корабельных 100-миллиметровых и 76-миллиметровых пушек. Начиненные мощной взрывчаткой-гексогеном, они могут крушить не только вражеские корабли или танковые колонны на берегах. Их чуткие взрыватели, реагируя на близость цели, хлещут осколками летящие крылатые ракеты и самолеты («Военный парад», 1995, № 3–4, с. 52).

И все это – наше, все плод русских рук и ума. Имперский флот был хранителем великой традиции – опоры только на собственные силы. Еще в 1866 году царь Александр II издал указ: «Все заказы как военного министерства и министерства путей сообщения, так и других ведомств исполнять внутри государства, несмотря ни на какие затруднения или неудобства, которое это могло бы представить на первых порах». «Такая своевременная мера будет иметь последствием освобождение России от благоусмотрения Англии, на которую нельзя рассчитывать с большим доверием», – писал царю наш посол в Британии Бруннов в 1865 году. («Морской исторический сборник». Ленинград, 1990, с. 33.)

Тогда Англия играла роль нынешних США, была лидером западного мира. И нашим нынешним ублюдочным вождям, покупающим все за границей, никогда не сравниться с настоящими русскими патриотами.

14

Нет, мы не проиграли борьбу за океаны технически. Мы не упали в ней без сил, истощившись экономически. Это сейчас у воровского режима денег не хватает ни на что. В 1985-м году у СССР были средства и на флот, и на бесплатное образование, и на детские оздоровительные центры, и на хлеб по 20 копеек за буханку. И в те годы автор этих строк не только учился в университете, не платя за то ни копейки, но и бесплатно занимался борьбой, плаванием, мог на стипендию в 40 рублей купить билет до Гагр. При этом СССР еще поддерживал своих союзников по всему свету!

Я знаю другое – нам ударила в спину, нас продала за иудины доллары собственная правящая верхушка. Трусливая, бездарная, зажравшаяся. Я расскажу об этом детям и внукам своим и постараюсь передать им клокочущую во мне ненависть.

Я знаю и другое: мы рухнули в двух шагах от победы только из-за того, что забыли одну истину: Меч Империи должны держать руки героев, а не ничтожеств. Мы создали огромную техническую мощь, но забыли воспитать элиту.

Дух боевой и аристократический, благородство и преданность нации, оказалось, не менее важны для крепости Империи, чем даже эсминцы типа «Удалой».

Один из великих русских, познавших Империю от арктических льдов до песков Гоби, выдающийся ученый и писатель Иван Ефремов писал в 1969 году:

«Некомпетентность, леность и шаловливость „мальчиков“ и „девочек“ в любом начинании являются характерной чертой этого самого времени. Я называю это „взрывом безнравственности“, и это кажется мне гораздо опаснее ядерной войны. Мы можем видеть, что с древних времен нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй, государств… происходят через утерю нравственности. Это является единственной действительной причиной всех катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения…»

Гениальный певец русской мощи, мечтавший о создании расы сильных сверхлюдей, о пронизывающих пространство звездолетах прямого луча, он предвидел наши «реформы». Титан, находивший таинственные энергии великих арийских культур, древних Ирана и Индии, видевший в мире борьбу светлых и темных начал – Шакти и Тамаса, он в 1969 году верно назвал виновников нынешней катастрофы – пресыщенных, изнеженных «мальчиков» и «девочек», продавших все и вся ради зеленых бумажек и побрякушек Запада.

Он яро ненавидел западную культуру – убогую, стандартно-примитивную, разлагающую все своей религией эгоизма и денег. Разве не это превратило нас ныне в жалкие обломки?

За двадцать два года до Беловежской трагедии он писал американскому коллеге: «Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение следующих 20 лет, а затем произойдет величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой упорно внедряются во всех странах и даже в Китае, Индонезии и Африке…»

Ефремов говорил о страшном нашествии «серой расы» американоподобных. Он предвидел Новый Мировой Порядок, который теперь, под вой бомб и ракет, пытаются утвердить на всем белом свете наши злейшие враги.

ГЛАВА 7

Мифы, которые погубили Империю. О новых морлоках и современных элоях

Вы еще не устали от од военно-морской мощи недавнего прошлого? Кажется, нам надо снова прервать рассказ об арсеналах державы, обратившись к решению другого вопроса. Глубоко философского.

Почему, почему, черт побери, рухнул колосс огромной мощи?

1

Мне часто не дает покоя один и тот же образ. Снова и снова я вижу, как в океане сходятся два огромных боевых корабля – ощетинившиеся пушками линкоры. Над грозными башнями одного полощется русский флаг с андреевским косым крестом, а другой осенен звездно-полосатым, ненавистным полотнищем.

Гулко ревут исполинские турбины, командиры замерли у блестящих орудийных замков, жужжат приборы на постах центральной наводки. И вдруг…

…И вдруг наша плавучая крепость сбрасывает ход, и обезумевший экипаж, хохоча, разбивает прицелы, спускает флаг. Пушки от врага разворачиваются навстречу друг другу, и командиры начинают остервенело палить друг в друга, вгоняя снаряды в надстройки, заваливая палубу кровавыми ошметками. Где-то в чреве линкора гремят взрывы, и боевой исполин разламывается на части…

Мы так до сих пор и не осознали до конца, что собственными же руками взорвали нашу великую Империю. Что сдались врагу без боя, обладая до крыш полными арсеналами и лучшим в мире оружием. История доселе не знала такого позора. Все империи, будь то Римская, Османская, Персидская или Австро-Венгерская, погибли в бою. А уж тем паче – Третий рейх. Почему же рассыпалась наша держава, которая имела все шансы стать властелином планеты?

Нет, не ищите тут причины экономические, о которых любят поразглагольствовать картавые и курчавые очкарики. Мы рухнули потому, что забыли и унизили своих героев и воинов, людей Меча и Молота, расплодив жадных до материальных благ трусов да серых обывателей.

Нам говорили – надо отказаться от авианосцев, и тогда мы заживем богато и счастливо. Мы отказались – и стали десятикратно беднее да несчастнее. И теперь нас, слабых, оттирают от выгодных нефтяных контрактов в Судане и в Ираке, ударяя ракетами по промыслам, когда с нами готовы подписать соглашения. Пшли вон, нищие русские! Кому вы теперь нужны без флотов и пушек? А контракты достанутся западным компаниям…

Что-то не то было в идеологии царской России, которая погибла в кровавом хаосе 1917– 1920 годов. Но и в ее наследнице, Красной Империи – СССР, тоже коренился вирус саморазрушения. В самой идеологии, господствовавшей у нас семьдесят лет.

Но что это за пагубные врожденные пороки?

2

Помните, как нам лет десять–пятнадцать назад вбивали в голову: «Миру – мир!», «Мы за мирное сосуществование», «Нет войне!»? И двадцать, и тридцать лет назад – тоже. А потом, после 1985-го, нас стали убеждать в том, что нас окружают добросердечные, ангелоподобные соседи, для коих святые «права человека» превыше всего?

Тот, кто это делал, своего добился. Миллионы русских стали смотреть на армию, как на какое-то досадное излишество, как на ненужную роскошь, как на прожорливого и бесполезного нахлебника. Мы все прочно забыли одну простую, но жестокую истину: мир – это война. А вся история человечества – вечная борьба народов и государств за место под солнцем, за право быть. Забыли о том, что на этом свете участь слабого и кроткого – горькая участь рабов.

Есть одна очень мудрая легенда. В 490 году до рождества Христова пришедшие из-за Альп кельты разбили легионы еще молодого и слабого Рима. Чтобы спасти свой священный город от взятия и разграбления, римляне предложили кельтам золото. Те согласились. Но когда положенную сумму стали отвешивать на весах, кельтский вождь Бренн, отстегнув с пояса тяжелый меч, бросил его на чашу с гирями. А возмутившимся римлянам бросил в лицо: «Горе побежденным!»

Сей принцип действует вот уже пять тысяч лет обозримой человеческой истории. Пусть боевые колесницы сменяются танками, мечи – автоматами, кони – истребителями, а возглас «Горе побежденным!» звучит и будет звучать над миром.

Сию истину хорошо понимают власть имущие в Америке. В 1964 году, объявляя о начале войны во Вьетнаме, президент Линдон Джонсон отчеканил афористически: слабость не гарантирует мира, а отступление – безопасности.

Сие – аксиома. Тогда Америка в нее не поверила. Но именно слабость и отступление избирали все наши вожди, начиная с 1985 года, все эти Горбачев, Ельцин и иже с ними.

«Горе побежденным!» Эти слова, завуалированные цветистыми дипломатическими фразами, мы слышим теперь в наш адрес. Ибо нет ничего более жестокого для слабого, нежели международная политика. По сравнению с ней даже нравы уличных банд кажутся чуть ли не рыцарскими.

Увы, наши коммунистические, а потом и либерально-рыночные идеологи от Суслова до Яковлева и Гайдара – проповедовали и проповедуют пацифизм кастратов и полумужчин. Они давили и давят на корню то, что делает державу сильной – культ военных героев.

Нам нужна была совсем иная идеология, и это ее надо было распространять с экранов ТВ и с газетных полос. Что нам нужно было сказать?

«Мы – особая, русско-православная цивилизация, окруженная кольцом ненавидящих глаз. Мы живем среди врагов, которые завидуют нашей силе, славе, колоссальным ресурсам, здоровью и неиспорченности нашего великого народа. Они сами погибают от разврата, продажности и наркотиков, и русские им – как бельмо на глазу. Они не остановятся ни перед чем, чтобы нас уничтожить, и мирные они лишь снаружи, пока мы мускулисты и можем сокрушить их огнем да мечом. И если ты – русский, делай все, чтобы быть сильным».

Мы называли фашизмом любые утверждения о том, что война – это наивысшее испытание сил и мужества каждого народа. Но разве это не так? Разве не на войне выдвигаются герои, слетает вся шелуха с трусов, бездарей и предателей? Разве при долгом мире не плодятся подхалимы, канцелярские крысы и крючкотворы, угодники и прочая мелкотравчатая мразь?

Да, сие жестоко. Очень жестоко. Но война – это неизменная вещь. Она играет роль волка в природе, который очищает ее от больных и выродившихся особей. Война требует храбрых, энергичных, преданных державе людей, которые в мирное время тонут в массе подлой слизи. А значит, как это ни жестоко звучит, войны закаляют и укрепляют нацию.

Но мы все послевоенные годы провозглашали анафему войне. Отчасти причина тому – отражение состояния души нашего народа, вынесшего на себе тяжесть самой кровавой битвы в истории. «Только не было б войны!» Мы не можем их винить. Мы понимаем их.

Но законы жизни наций и государств неумолимы, как и законы физики. Нам может не нравиться принцип всемирного тяготения или старения человеческого организма. Однако брошенные вещи от этого не перестанут падать вниз, а люди не станут бессмертными. Впрочем, иные фронтовики писали стихи: «Мы умрем на подступах к Нью-Йорку…»

Проповедь пацифизма и «мирумирства» сделала свое черное дело. Мы забыли о том, что Империи нужны, прежде всего, воины. Мы поступали по марксистско-ленинским канонам – и развалили страну. В какие-то три года, потеряв все, ради чего рвали жилы в 1941–1945 годах. Мы превратили Великую Победу в Великое Напрасно.

Если Россия возродится, то да начертит она на своих устоях надпись, которая украшает памятник адмиралу Макарову: «Помни войну!» Тем более что сейчас весь мир снова начинает вползать в полосу кровавых передряг.

Сейчас я включаю телевизор и вижу, как продолжается та же разрушительная работа. Мультики для деток «Сказки Новой России». Детский голосок лепечет: «Однажды птицы решили доказать всем остальным, что они самые храбрые, самые сильные, самые честные…» Маршируют по экрану колонны существ с ястребиными головами, изрыгают огонь боевые вертолеты и мелькают мечи. «… Самые умные, самые красивые… – продолжается лепет. – Мама, они что, дураки?»

Так борются с «фашизмом» какие-нибудь очередные шендеровичи. А проще говоря, делают из русских детей бледных слизняков, которые будут беззаботно веселиться, пока где-то очередные изуверы станут жечь русских заживо или распиливать на циркулярных пилах. Как это уже было в Таджикистане и Молдавии, в Чечне и Азербайджане. Так уничтожают в корне основу основ здорового народа – его боевой дух. Из нас делают похотливых и трусливых тварей, изнеженных, мягкотелых.

И пока наших чад пичкают «Сказками Новой России», жены чеченских боевиков учат своих детей: «Мы – самые умные, самые смелые и стойкие». Они привьют своим сыновьям любовь к винтовке и кинжалу, к гранате и пулемету. Они воспитают их на примере отцов, державших в страхе целые русские города. Сделают их беспощадными ко всем, кто не из их роду-племени. Тысячи раз расскажут о том, как они храбро повергли на колени этих вялых, спившихся, превратившихся в продажных баб русских. Как сам Ельцин принимал их вождей в Кремле.

Нет, читатель. Новая Россия должна быть страной воинов. И не смирения, а боевой свирепости, нетерпимости. Она должна наплевать на всех и заявить о своей полной правоте, ни за что ни перед кем не каясь. Все, что делала Великая Россия – свято и непогрешимо. Иначе ей не жить. Иначе быть ей добычей молодых, злых и сильных племен.

Мы медленно и верно становимся элоями – слабыми и по-идиотски беззаботными существами из уэллсовской «Машины времени». Элоями, которых пожирали выходящие по ночам из подземелий потомки рабочих – морлоки. Только в роли обиталищ последних ныне выступают южные и юго-западные порубежья бывшей Империи. Завидна ли такая участь – развлекаться истово, любой ценой и каждую минуту ждать, что тебе придется погибнуть от взрыва бомбы в метро или гореть заживо, мучительно и страшно?

Нет, господа, русские должны стать суровыми и сильными воинами, жестокими и беспощадными, когда на их страну посягает любой враг. И всякий, уничтожающий наш боевой дух, сам подлежит уничтожению.

Пацифизм, возведенный хотя бы даже на словах в ранг государственного принципа, сотворил вещь чудовищную. СССР на деле много воевал. Но при этом прятал и забывал своих героев. Он не создавал культа воинской славы и мощи Империи. А это, как мы уже знаем, не менее важно, нежели создание авианосцев или эскадр сверхзвуковых бомбардировщиков.

Одно из самых сильных средств создания такого имперского культа – это сохранение реликвий войн и проявлений героизма своего народа.

Посмотрите на Японию. Она сберегла броненосец «Микаса», на котором адмирал Того разбил русский флот в 1904–1905 годах. В храме Ясукуни, где хранятся таблички с именами всех погибших в последней войне, есть и торпеда, управляемая смертником – «Кайтен», и самолет летчика-камикадзе. Железные реликвии, памятники безумной отваги людей, «потрясателей неба» и детей «священного ветра».

Даже страны, давно распростившиеся с имперским величием. Англичане, например.

А мы? У нас как бы невзначай, но на самом деле – спланированно и целенаправленно (с дальним прицелом!) – жестокой рукой уничтожались боевые имперские святыни.

При Хрущеве безжалостно разрезан на металл первый русский броненосец «Петр Великий», прослуживший во флоте 80 лет. А еще – первый в мире мощный ледокол «Ермак», спроектированный самим адмиралом Макаровым, героем войн 1877–1878 и 1904 годов. То было ритуальное убийство памятников, олицетворявших неразрывную связь царской и Красной империй.

При Хрущеве разделали на металл первые и единственные русские дредноуты, уцелевшие после 1917-го года. Все три! Пущены на слом уникальные, проплававшие сорок лет русские эсминцы типа «Новик». При Хрущеве и Брежневе отправлены на заклание все советские эсминцы, воевавшие в Отечественную, ходившие в страшные походы, сквозь смерть и бешеные атаки немецких «Юнкерсов».

Были превращены в плавучие мишени и расстреляны крылатыми ракетами гвардейские крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ» – реликвии ожесточенной борьбы за Черное море, огненных десантов в Крыму и обороны Севастополя.

Пошел на слом в 1974-м первый советский крейсер «Киров» – герой обороны Питера. Как и множество субмарин Великой Отечественной – «щук» и «катюш», «малюток», «декабристов» и «эсок».

Исчезли почти бесследно гордость и краса имперских ВВС 1930-х годов – четырехмоторные гиганты ТБ-3. Те, что летали на полюс, били японцев на Халхин-Голе и выбрасывали первые воздушные десанты. А потом, устарев, гибли в неравных схватках с гитлеровскими «Мессершмиттами». Не сохранилась ни одна русская «летающая крепость» Пе-8 из тех, что бомбили Берлин. Почти полностью исчезли легенды битв над морями и полями – штурмовики Ил-2 и торпедоносцы Ил-4.

У Петра Сажина в «Севастопольских хрониках» есть пронизывающий душу эпизод. 1968-й год. Седые ветераны во главе с адмиралом Ворковым плачут, прощаясь с эсминцем «Сообразительный». Со своим гвардейским кораблем. Вспыхивает неумолимый автоген, вгрызаясь в его овеянную славой броню.

Резали ветерана, который прошел шестьдесят три тысячи миль под огнем и бомбами. Доставлял в осажденный немцами Севастополь войска, вывозя оттуда раненых, детей и женщин. Высаживал четыре десанта. Уничтожил десять батарей, 30 танков и восемь батальонов пехоты врага. Сбил пять самолетов. Выдержал сотни торпедных и бомбовых атак.

Зачем? Ведь тогда СССР производил больше всех в мире стали. Так расчетливо убивали память. Уничтожали святыни Цивилизации героев…

Мы потеряли из-за этого намного больше, чем кажется на первый взгляд. Ведь Россия, например, сегодня – это не просто страна, существующая, скажем, 1 июня 1996 года. Каждая держава как бы обращена в прошлое, она простирается на века назад. И русский народ – это не только совокупность людей, которые живут в стране, скажем, на 1.06.96 года, но и все наши предки, наши мертвые. Те, кто отдавал свои жизни и силы, защищая, расширяя и укрепляя державу. И потому у народа, который забывает прошлое, нет будущего. А у того, кто режет на части свою историю – тем более.

Мы – страна, которая воевала со страшными врагами «со времен оных». И потому все эти реликвии, погубленные нами, были связующими, мистическими звеньями с миром предков. Касаясь старого оружия, мы впитываем память прошлых эпох, обретая единство с нашими пращурами, вбирая их честь и доблесть.

Сохрани мы старых свидетелей жестоких битв – и миллионы мальчишек побывали бы на них, в их сердца вошел бы таинственный заряд. Души предков, касавшихся этой же брони, этих же рычагов и штурвалов.

Знаю это на собственном опыте. Знаю, какой трепет охватывает тебя, когда рука твоя касается замка морского орудия с выгравированным на нем «Императорскiй Обуховскiй заводъ». Когда в глазах твоих словно вспыхивают картины: языки огня, командир на мостике среди свистящих осколков, фонтаны снарядных всплесков и трепещущий на ветру непобедимый андреевский флаг…

… Уничтожая живое прошлое и самих свидетелей славы нашей, кремлевская субпассионарная мразь взамен лицемерно громоздила безликие истуканы из бетона. Лицемерно же крича: «Никто не забыт. Ничто не забыто».

А сегодня то же самое делают Лужков да Церетели.

3

В повести Александра Проханова «Охотник за караванами» выведен образ капитана Разумовского – образ человека Меча. Одного из тех, кто должен был стать элитой нарождавшейся имперской, ариославянской цивилизации. Новым дворянством Империи.

«Разумовский был родственником известного в войну полководца из вельможной военной семьи. Проходил по службе легко и быстро, и во всем, что ни делал, был налет удачи и легкости. Он воевал охотно и ловко, жадно набирал из войны драгоценный опыт, пользовался уникальной возможностью овладеть боевым ремеслом. Любопытство и жадность, с какими он воевал, не давали места унынию, избавляли от раздражения и злобы.

Он изучал пушту и дари, вел дневник боевых операций, делал заметки о климате и природе, изучал этнографию и обычаи. В письма, которые он посылал домой, были вложены стебельки и чахлые цветочки пустыни, и в Москве жена составляла из них гербарий. Туда же, в конверты, ложились рисунки фломастером, беглые походные зарисовки, где стрелки2 в чалме били по колонне «КАМАЗов», группа спецназа досматривала верблюжью кладь, чернобородые старцы сидели на ковре перед блюдом.

Он напоминал Оковалкову прежнего царского офицера, который сочетал войну с пытливым узнаванием земель и народов, оставлял после себя в военных академиях атласы стран, описи нравов, исследования по языку и ботанике. Там, где вставали их полки, завязывался сложный невоенный союз с местным людом. У стен гарнизона рядом с луковкой православного храма возносилась мечеть или пагода».

Разумовский погибает, охотясь вместе с разведгруппой за ракетой «Стингер». Но именно он, такие, как он, могли стать аристократией нарождавшегося Третьего Рима, тысячелетней Империи.

Его образ сродни Великим Русским, расширявшим страну, ставившим крепости, ведшим сложнейшие переговоры с ханами и эмирами, тянувшими нити железных дорог.

В прежней, царской России, был такой тип людей, которые могли в течение одной короткой жизни своей успеть побывать и дипломатом, и покорителем крепостей, и разведчиком, и полярным исследователем. Их трудами и поднималось величественное здание Державы.

Октябрь 1917-го не извел начисто такой тип сверхлюдей. Они были и в преемнике Белой Империи – СССР. Увы, легион их остался в безвестности, и лишь коротенькие строчки в малотиражных книгах скупо говорят нам о тех, благодаря кому мы смогли родиться и вырасти.

Что мы знаем, например, о старшем лейтенанте Иване Турганове? О том, кто в 1930-е сражался с басмачами, был тяжело ранен и награжден орденом Красного Знамени, стоившем тогда столько же, сколько потом – Звезда Героя?

О том, кто в июле 1941 года, командуя бронепоездом 77-го полка НКВД у реки Збруч, что у Тернополя, дрался с немецкими танками и пикирующими бомбардировщиками? О том, кто сумел потом прорваться из окружения? Всего лишь несколько абзацев в книжке тиражом в десяток тысяч экземпляров. Об Алле Пугачевой или Киркорове, например, написано раз в тысячу больше, не говоря уж о сказанном с телеэкрана.

Система, созданная КПСС к 1970–1980-м годам, отодвигала воинов на задний план, в безвестность. Нет, их не уничтожали физически – ведь кто-то должен был сражаться с душманами и наводить ракеты в войнах на Ближнем Востоке, тянуть линии газопроводов и создавать атомные крейсеры.

Но на первый план выдвигалось племя комсомольских активистов – людей без отваги, но с гибким позвоночником, не блиставших талантами воинов или инженеров, зато умевших ублажить начальство банькой, девочками да водкой. Людей, умевших грести к себе. Они и ныне правят нами. Твари, которые легко, словно бросовый товар, продали плоды вековых усилий целых поколений русских.

Рядом с ними было иное племя – племя капитанов разумовских. Обветренных, покорявших враждебные пространства на узких, как ладьи варягов, боевых машинах пехоты. Коротко стриженых, волевых и энергичных. Ведавших искусство бойцовских единоборств. Начинавших осознавать себя как новое рыцарство. И были еще люди, создававшие лучшее в мире оружие, величайшую на планете научно-промышленную мощь.

Какие настроения рождались в среде этих мужей Меча и Молота? Разумовский клянет тупость кремлевских бонз и думает о будущем:

«Плохо готовились воевать! Страну не знаем, языка не знаем, нравов не знаем. Царские офицеры – они знали Восток, знали ислам. А мы вслепую воюем. А зачем вообще здесь воевать? Я готовился действовать на европейском театре. Вот этими руками могу штаб дивизии уничтожить, узел космической связи, разведывательно-ударный комплекс! На кой ляд мне бежать за верблюдами вдоль пакистанской границы? По кишлакам крестьянское тряпье ворошить! Разве это дело для армии?

…Разумовский, внучатый племянник маршала, выросший в вельможной семье, знал и видел такое, что для Оковалкова оставалось тайной. Глухо недоговаривая, темнея от ненависти лицом, он говорил о продажных мерзавцах, захвативших власть, о гнойниках, которые нужно вскрыть. Рассуждал о союзе молодых офицеров, которые, достигнув высоких званий, получив округа и армии, очистят страну от мерзавцев…»

Субпассионарная чиновно-партийная мразь понимала, что ей грозит. Она опередила разумовских. Если до 1985 года она просто задвигала их в тень, но худо-бедно бросала им какие-то материальные блага, то после эти герои оказались и вовсе нищими. Поинтересуйтесь-ка, каково жалованье у наших героев – командиров разведрот в Чечне!

Субпассионарные партийные верхи наглухо закрыли доступ военным к гражданским должностям. Был уничтожен царский институт генерал-губернаторов, соединявших в своих руках военную и гражданскую власть в самых опасных районах, в самых горячих точках Империи. Таких, как Кавказ, Средняя Азия или Дальний Восток.

Серые чиновные крысы, они боялись героев, боялись их славы, боялись тех, кто может взять реальную власть. На словах противостоя Западу, они последовательно проводили его принцип разделения гражданских и военных властей. Так, чтобы за безответственность правящих крыс и трусов платили герои. Которых потом, использовав, выбрасывали прочь. Так было в Афганистане, так есть и в Чечне.

Впрочем, «тихое» уничтожение героев-пассионариев началось уже до 1985 года. Умер в 1980 году отец экранопланов Ростислав Алексеев, устав от пятнадцатилетней борьбы с чиновной косностью. Майор Константин Попов, дивизион ракет коего в августе 1970 года сбил над Суэцем четырех израильских стервятников, конечно, получил Звезду Героя. Да вот только написал жене: ничего купить домой не смогу – надо «обмыть» награду. Их героизм и титаническую энергию использовали, сжигая людей, словно дешевые дрова. В то время как и мизинца этих людей не стоившие номенклатурные крысы имели благ в сотни раз больше.

Да, советская система к 1985 году, идеология и практика марксизма-ленинизма, не обеспечивали отбор и выдвижение к власти пассионариев. Более того – губили их, заставляя массу низших боготворить антигероев – торгашей и «умеющих жить» субпассионариев, выродков. Оттого у власти в 1985-м оказались разрушители и предатели.

4

Нам надо было отказаться от марксистско-ленинской идеологии. И даже на словах прекратить проповедь равенства людей. Записав на каменных скрижалях совершенно иное:

«Люди не равны между собой. Нельзя поставить на одну доску пьянь у пивного ларька, бухгалтера, манекенщицу и человека, который сжигает себя, создавая чудеса техники, сверхоружие Империи. Рубщик мяса в магазине и таксист – не ровня тому, кто ведет бронеколонны сквозь кишащие врагом ущелья или добровольно бросается в огонь боев за Грозный.

Люди делятся на ранги. И вверх должны идти лишь те, кто жизнью своей служит укреплению Империи. Ибо разделить людей по количеству денег у них – это привести к власти тварей без чести и совести».

Править Империей могут лишь хранители высокой духовности, Великой цели – священники, монахи-аскеты по складу своему, опираясь на аристократию из воинов. И каждый, кто хочет подняться по ступеням иерархии вверх, должен заслужить это право. Учением, подвигами на поле боя, научным подвижничеством, изобретениями.

Мы должны записать на своих скрижалях: «Пусть на Западе голос наркомана и проститутки приравнивается к голосу героя войны или выдающегося конструктора. Бог отнял у них разум.

В нашей Империи человек, поднимаясь по ступеням иерархии, будет получать больше голосов».

Надо покончить с обожествлением «мнения народа». Ибо его нет – миллионы людей не способны мыслить логически, живя тем, что вкладывается им в голову из телевизора или бульварной газеты.

Народ – часто неразумное дитя. Ведь мы же не даем детям порнографические журналы и взрослые книги, не ставим детей на посты директоров или президентов.

Почему же мы спрашиваем мнение масс на референдумах, когда решаются тысячелетние проблемы, судьбы держав, сложнейшие вопросы геополитики и стратегии?

Наука до сих пор не знает, почему и как образовались нынешние государства. Почему Савойя вошла в состав Франции, а не Италии, например. Или почему Русская держава не развалилась еще в XVI веке – ведь экономически мы не должны были быть тогда единым целым. Государства – организмы куда более сложные, нежели человеческий. И если мы не делаем неразумных детей врачами, если мы не лечим болезни, спрашивая мнение большинства встреченных на улице, а доверяемся одному знающему врачу, то почему судьбу державы должна решать масса? Масса, в которой теряются голоса героев и знающих?

Но толпа – это неразумное дитя. Целые народы сначала голосовали за свой выход из СССР, не думая о том, что они лишатся нефти и угля, хлеба и мира. Эти же народы потом, как в Армении, будут плакать по разрушенной Империи.

Нерасчлененная, не выстроенная в иерархию масса со всеобщим избирательным правом и «равноправием» – это гибель всего вечного, державного, священного. Это – засилье балаганов и мошенников. Но именно к такой толпе, вместе со своим врагом – демократией, апеллировал и коммунизм.

Как создать иерархию – вопрос вполне разрешимый. Сократив количество расплодившихся вузов и разогнав «университеты» с уровнем техникумов, можно ввести принцип: человек со средним образованием – один голос, с высшим техническим – два, с университетским – три. Ученая степень? Получи еще голоса. Изобретение имеешь – еще. Отслужил в армии – еще голос получи. На войне был – еще плюс. Добровольно? Еще три голоса. Орден заслужил? К каждой награде по статуту полагается увеличение числа голосов для награжденного.

Система, конечно, не идеальна. Но она автоматически обеспечит преобладание тех, кто хранит, строит и укрепляет мощь Державы. Кастовое устройство? Пусть так. Но перегородки между кастами проницаемы. Работящ, энергичен, отважен или талантлив – выдвигайся наверх.

В такой системе подзаборная пьянь, людские отбросы и субпассионарные «особи с телевизором» (пусть даже с большими деньгами) займут подобающее место, и голос одного Высшего, человека Меча и Молота, перевесит сотню их голосов.

Эта система – стабильность Империи, она – защита против политиканов-демагогов. Ибо людей Меча и Молота куда труднее провести на мякине цветистых посулов и телевизионной лжи. Люди, прошедшие огонь войн за Империю и знающие ее силу, будут судить вождей не по словам, а по делам. Их не обманет еврейский диск-жокей Минаев, надевший на курчавенькую шевелюру каску монтажника и спевший «за Ельцина».

Потребует такая система экзаменов на образовательный уровень – введем их, как в древнем Китае. Необходимо отменить набор в институты и университеты без экзаменов, по «нацброням» и по «линии национальных кадров» – отменим. Заодно уничтожим массу расплодившихся в СССР среднеазиатско-кавказских «специалистов» с липовым высшим образованием. Нужно, чтобы чиновники и администраторы знали историю Империи? Введем и это. Надо создавать особые центры для воспитания элиты? Надо. И не важно, как их назовут – кадетскими корпусами или высшими училищами.

При СССР у нас были миллионы сирот и детей родителей, потерявших человеческий облик. Военный писатель Карем Раш тогда предложил забирать их в особые кадетские корпуса, делая из них стражей Империи, ее опору. Вся либеральная пресса обрушилась тогда на Раша. Но не это ли разумный путь? А получать миллионы преступников, бродяг и «новых варваров» – это в духе демократии?

5

В современном «цивилизованном мире» наблюдается феномен, который для нас – симптом его глубокого нездоровья.

Кто герой современного мира? Кто не сходит с телеэкранов и страниц газет? Кто служит примером юным, податливым еще душам?

Люди-потребители. Кинозвезды, эстрадные мотыльки, модельеры-«голубые», манекенщицы. Люди-маски, люди, которые только изображают из себя нечто. Порой – извращенцы. Те же, кто создают и охраняют государство, – в тени. Инженеры-подвижники и храбрые воины, герои, пассионарии.

В СССР шел тот же самый разрушительный процесс. Даже еще сильнее, чем в США. Люди больше видели Аллу Пугачеву, обтянутые шелком ягодицы эстрадника Леонтьева, певцов и актеров, нежели героев Египта, Алжира, Кореи и Вьетнама, ребят-афганцев. Творцы ракет и реакторов были оттеснены в сознании миллионов людей во мрак, и вместо них сияли мишурные фигуры эстрадников и шоуменов.

Той нечисти, что потом будет устраивать пиры и жировать на фоне страшных бедствий и крови 1990-х годов. Которая картинно потрясает своими миллионами и пороками на фоне гибели нации.

Корень сего зла видим мы в том, что КПСС взяла курс на «повышение благосостояния трудящихся». Сделав его не средством, а целью. Возведя на пьедестал жвачное бытие быдла. Именно поэтому субпассионарное «стадо с телевизором» возомнило себя едва ли не божеством. А предел своих мечтаний («х`арнитур», «тачка», «видик») – центром мира. Этому стаду мишурные «потребительские герои» и всякие поп-звезды интереснее настоящих людей, а балаган представляется вершиной культуры. Эти-то и променяли величие Империи на тряпки, на импортную дребедень.

Ныне все неизмеримо хуже. «Героями» оскотинившейся толпы окончательно стали педики-танцоры, певички и лицедеи. Страна погружается во вселенский траур по убиенному шоумену Листьеву, но не замечает гибели целых колонн в Чечне. Империи – имперских героев и имперское воспитание! Вот чего не дали ни теория, ни практика советских коммунистов. Вот что нам надо делать в будущем, если русские хотят сохраниться как великий народ. Западу же предоставим полное право разрушать себя. Шоумены и «голубые» певцы, коими он тоже бредит, не создают мощи.

Нужно поставить железный занавес для рвущейся к нам оттуда «цивилизации спектакля». Ибо на Западе расцвела ничтожная культура, в которой все пытаются не БЫТЬ кем-то, а лишь казаться таким. Именно поэтому там кормится целое стадо имиджмейкеров-образотворителей, визажистов, рекламщиков. У русской цивилизации свой путь. Петру Великому не нужно было из кожи вон лезть, изображая из себя героя и великого вождя народа – он просто был им. Ему не надо было устраивать пышные шоу или прибегать к услугам имиджмейкеров. Он просто строил флот и прирастил державу.

Выжигать, вырывать с корнем этих проклятых «как-бы-людей»! Да, эта нечисть сейчас, словно плесень, зацвела на обломках державы. Чем больше крови, страданий, чем глубже развал основ мощи страны, тем вызывающе пышнее наряды у этой «элиты» в спектаклях, тем больше фестивалей и презентаций, тем больше у них вилл, «Мерседесов» и «княжеских» титулов. Жалкая, мишурная, «розово-голубая» «элита»…

6

Принцип иерархии, неравенства голосов не только выдвинет вперед духовную воинскую, интеллектуальную и технократическую элиту. Он еще призван поднять стержень Империи – русскую нацию, под коей мы разумеем православный, ариославянский массив: великороссов, белорусов и малороссов-украинцев. (Те, кто их делит, работает на руку врагам Империи.)

Именно русские занимаются тем, что строят и укрепляют государство. Именно мы держим в руках оружие и варим сталь, выступаем инженерами и учеными. Благодаря православным ходят поезда и работает промышленность, осваиваются недра и рождается оборонный щит, летают самолеты и ходят корабли.

Мы – нация солдат, инженеров и рабочих. Мы несли это бремя и до 1917 года, и после. Но в СССР русские деградировали.

Если до 1917-го русский инженер ходил с высоко поднятой головой, если врач и учитель были уважаемы, а перед офицером почтительно обнажали голову, то в позднем Советском Союзе ситуация в корне изменилась.

Русские, продолжая оставаться костяком и душой Державы, уже при Хрущеве и Брежневе превратились в низкооплачиваемых, презираемых работников. Сферу распределения захватили чужаки. Зачастую невежественные и трусливые, но обладающие блошиным инстинктом к «кучкованию», они стали этакой «буржуазией», делавшей деньги в торговле и сфере услуг. Пришло «разделение труда»: русским – риск жизнью и здоровьем, война, тяготы и железо. Сынам Кавказа и Востока – торговля, сынам Сиона – выгодные врачебные профессии, сфера средств массовой коммуникации, внешторг, финансы. (Были исключения, но они лишь подтверждали правило.)

Усевшись на рогах православного вола, тянущего имперскую лямку, сии «мухи» потихоньку стали сознавать себя правящим классом, а русских – презирать. Перестройка, демократия и реформы нанесли удар именно по «русским сферам» жизни, оставив процветать и властвовать торговлю, финансы и газетный треп.

Еще Сталин сохранял некое подобие здоровой иерархии. Торговец, даже со всеми наворованными деньгами, ощущал себя ничтожеством. Ибо знал: в стране слава, почет и власть принадлежат воинам, пилотам, полярникам. Слово «инженер» произносили с гордостью. Профессор, в отличие от завмага, мог иметь автомобиль, домработницу и загородный дом. Доходы людей зависели от квалификации и образования.

Слом иерархии, превращение общества в серую массу, обесценивание доблести, таланта и образования начал Хрущев – предтеча Горбачева-Ельцина. Он превратил высшее образование в ничто, расплодил массу низкокачественных университетов и вузов, уравнял доходы инженеров с заработками рабочих, распустил торговое ворье. Брежнев не сделал ничего, чтобы восстановить иерархию.

В 1985-м все можно было изменить. Ввести звание «имперского инженера». Возродить систему, при которой к наградам Империи полагались бы земли, дома или денежная рента. Выделить квалифицированных рабочих из массы неквалифицированных. Ликвидировав идиотский позднесоветский принцип «больше учишься – меньше зарабатываешь».

Да, надо было создавать Имперское ядерное общество, Корпорацию державных оружейников, Корпус инженеров путей сообщения, Союзы ветеранов войн в Африке и Азии, Воздушный и Космический корпус… Люди, носящие их форму и знаки отличия, и призваны были стать элитой Империи.

И герой, сбивавший «Фантомы» над Синаем, должен был возвращаться домой во славе, осыпанный благами, обладателем дома и земли – как господин, как герой имперских войн. Так, чтобы все знали это. Так, чтобы героя приглашали на радио, телевидение и в школы. Его имя должно было вписываться золотом на досках в военном музее, его бюст – устанавливаться на родине.

А наши герои едва наскребали денег, чтобы купить несчастный «Москвич», вынужденные выбирать: либо – застолье по случаю награждения, либо – подарки жене и детям!

Я листаю альбом «Обмундирование вермахта», вглядываясь в образы чужой воинской цивилизации. Там умели отличать героев. Вот знаки за взятие Парижа, Крымский щит, нагрудные знаки за подбитые танки, за рукопашные схватки.

Что мешало нам сделать то же самое? И тогда на улицах наших городов появились бы люди с медалями вроде «Синайского щита», «За бои в небе Кореи», «За траление Суэца», со знаками отличия за Герат и Кабул, за Ханой и Хайфон, за бои в ангольском буше и в алжирской пустыне.

При царе-батюшке героев награждали множеством медалей. Даже за поход из Кронштадта до Цусимы. Мы к 1985 году все это забыли. Мы уничтожили даже то, что было при Сталине – нашивки за ранения в бою…

Да, пришлось бы ломать сопротивление. Но в СССР был целый отряд людей, желавших установить справедливость, укрепить Империю и «вскрыть гнойники» – офицеры и солдаты, прошедшие Афганистан, пылавшие благородной яростью…

…Мы потеряли этих людей. Их ломали, оскорбляли, предавали забвению, толкали в объятия преступности. Ныне подходит новое поколение с теми же настроениями – «чеченское». С той же судьбой?

Как бы то ни было, идеология и практика коммунизма в СССР сделали людей Меча и Молота, строителей и хранителей Империи «людьми второго сорта». Это и привело нас к деградации, к взрывам недовольства, к падению.

Выковывая могучие Мечи Державы, мы забыли о том, что нужно ковать и людей, которые смогут их держать.

7

И наверное, преступно молчать еще об одном пороке, погубившем СССР. Это – ненависть к сильным людям, к вождям, способным и повести за собой, и взять на себя тяжкий груз ответственности.

Марксизм-ленинизм, каким его проповедовали в СССР, вся практика КПСС учили нас так называемому «коллективному руководству». Иными словами, власть и ответственность учили распределять среди некой группы, не важно как называющейся – политбюро, первичной парторганизацией или еще как-нибудь.

Это, в конце концов, и привело к власти людей нерешительных, без отваги, без огня в душе, без волевого напряжения. Мы дали миру породу генералов, послушно выполнявших приказы, направленные на разрушение державы. Мы получили партию, безропотно подчинявшуюся воле изменников. Мы открыли дорогу к пульту управления Империей матерым субпассионариям.

Еще полтора века назад умный британец Томас Карлейль сказал: все эти всеобщие избирательные права и парламенты служат лишь одному – найти «Человека, который может», Коннунга. Но служат этому плохо. И если Коннунг найдется, ему надо дать всю полноту власти и подчиняться беспрекословно.

«Принцип Коннунга» когда-то использовался нами. Великий имперский деятель Сталин хотя бы отчасти делал это. Он вообще поступал вопреки официальным марксистско-ленинским догмам. Сосредоточив огромную власть в своих руках, он не боялся давать ее и в руки отобранных им людей. Генеральные конструкторы становились «Коннунгами» в своих КБ, директора заводов – в своих средоточиях пламени и стали, командующие армиями – над своими массами штыков и танков.

Но Сталин не сумел или не успел поменять официальную идеологию. И после его смерти власть мало-помалу переходит в руки особей, которые хотели иметь побольше удобств и поменьше ответственности. Они не хотели проходить сквозь испытания, зато хотели сладко есть и пить. В конце концов эти субпассионарии передавили или изгнали из власти последних патриотов-пассионариев и выдвинули из своей среды собственных «героев развала» – Ельцина и Кравчука, Назарбаева и Дудаева, российских «реформаторов» и еще легион подобных персон. В конце концов эта проклятая стая изблевала свой апофеоз: Путина. Маленького слабого человечка с либерально-прозападной подкладкой, выряженного в тогу чуть ли не имперского вождя. Они забыли, что быть элитой значит нести огромную ответственность, а не бежать от нее.

Что поражает при сравнении «элиты» позднего СССР, да и нынешней тоже, с элитой Русской империи хотя бы начала ХIХ века? Отсутствие людей, способных на Поступок. Полтора–два века назад история просто пестрит именами аристократов и генералов, поступающих так, как велят им честь и интересы Империи, не дожидаясь приказов или разрешений. То Ушаков «самовольно», чувствуя приближение войны с турками, ремонтирует Черноморский флот. То генерал Черняев сам движется в Туркестан. То губернатор граф Перовский, дабы пресечь торговлю русскими рабами, сам готовит поход отряда из Оренбурга на Хиву. Попробовал было под них закосить и наш Путин, призвав «мочить в сортире» чеченских сепаратистов – и «пролетел». Война – не сортир. Здесь нужны ум и воля Императора, а не умишко бутафорской фигурки.

Наша история конца 1980-х – начала 1990-х годов просто заставляет скрежетать зубами. Мы оказались нерешительнее ливийцев. Там, в 1969 году, когда правительство пошло на поклон к Западу, группа молодых офицеров-патриотов во главе с молодым Каддафи подняла восстание. Офицеры-самураи подняли мятеж даже в августе 1945-го, когда верхи в Японии заговорили о капитуляции перед Америкой!

Это проклятая баранья покорность! Именно она погубила величайшую в мире Империю. И до сих пор мы идем под пули в Чечне, льем кровь, прекрасно зная, что нас снова предадут и сдадут кремлевские бонзы, в очередной раз подарив победу дудаевым-басаевым.

Да, новой России нужен «принцип коннунга», вождя. Без него мы проигрываем в сравнении даже с теми, кого победили – Третьему рейху. Злейшему врагу нашему. Даже в поражении своем он был достойным противником.

Гитлеровцы не бросились, подобно нашим вождям, грабить и тащить сокровища. Они до конца подчинялись приказам, заранее и организованно перебросили средства партии в третьи страны, создали массу подпольных организаций с твердой дисциплиной, организовав спасение и устройство своих соратников. Гитлер не улетел из Берлина, хотя мог сделать это и уйти из оккупированой Норвегии на подлодке куда-нибудь в Латинскую Америку. Нет, он предпочел остаться в Берлине до конца и погибнуть – чтобы только стать героем для своих последователей. За свои принципы, за свои действия он расплатился жизнью.

А у нас? Сколько нам ни говорят о золоте партии, никакой организации тут не было. Группировки внутри КПСС просто кинулись набивать карманы, бросив на произвол судьбы красу и гордость нации – ее конструкторов, специалистов, ученых, талантливых генералов. Да и золото КПСС, по сравнению с тем, что было выкачано из страны в 1991–1996 годах, – полушка рядом с сотенным.

Надо честно признать: в позднем СССР произошел отбор наоборот в правящей верхушке, и верховодить стали крысоподобные, субпассионарные двуногие особи. Именно сейчас они и у власти, пусть и без партбилетов. У власти – «профессионалы», выкормыши КПСС и комсомола, в руках которых сгнил флот и развалилась авиация, от нищеты стреляются академики с мировым именем, а бюджет зияет пустотой. «Умелые политики», при которых от страны отделяются огромные куски. «Крутые мужики», плюющие на закон, когда надо расстрелять из пушек парламент, но сущие зайцы, когда речь идет о том, чтобы поставить к стенке хотя бы одного гада, нажившегося на разворовывании казенных денег. Они правили нами при Ельцине, став кланом «неприкасаемых», они остались такими же и при Путине, без устали балаболящем что-то о «возрождении державы». Но державу нельзя возродить, если опираешься на гору двуногого «золота».

У нас есть воротилы большого бизнеса, которые непревзойденно торгуют страной. И если британский делец Сесиль Родс тратил личные деньги на пушки, пулеметы и речные канонерки, чтобы покорить для Англии Южную Африку, и приращивал свои капиталы вместе с приращением Британской империи, то что делал банкир Борис Абрамович Березовский? Вы не забыли о том, как он в 1996–1997 годах сдавал Чечню сепаратистам, обещая им деньги России, выводя последние русские части, которые хоть как-то мешали полному превращению Чечни в наземно-воздушную базу перевалки оружия, контрабанды и наркотиков. В очаг страшной заразы, грозящей пожрать весь юг страны – остова Советского Союза. Именно благодаря ему и таким, как он, нам снова пришлось в 1999 году начинать тяжелую войну на Кавказе, оплачивая жизнями молодых ребят все эти штучки нашей картавой «элиты».

Британские, немецкие, американские капиталисты в свое время не жалели денег на газеты и «масс-медиа» для проповеди усиления своих стран, захвата ими рынков и ресурсов, для возвеличивания солдат, делающих это. В России же русский капитал в 1994–1996 годах допустил полное информационно-пропагандистское господство чеченских криминал-сепаратистов. Будучи тесно с ними повязанными, наши дельцы предпочитают спонсировать балаганы якубовичей, а не тех, кто ратует за спасение целостности и богатства державы.

Забвение «принципа Коннунга» отняло у верхов Империи волю, твердость и отвагу.

Воля, твердость и мужество, отлитые в «принципе Коннунга», вождя – вот что нужно Империи. Не менее, чем крылатые ракеты и авианосцы!

8

Нам, наверное, даже трудно представить мир, где правят герои. Мир, пронизанный их духом и подвигами, где все сызмальства читают их книги, воспитываясь на примерах людей высшего типа. Можно только предполагать, какую философию способен создать ум человека, сходившегося один на один с ревущим врагом на четырех скоростях звука в разреженной выси. Или что выйдет из-под кисти художника, который в молодости стоял на мостике крейсера, в реве тихоокеанского тайфуна. Или каким будет суровый монах, когда-то сражавшийся в раскаленных пустынях Синая или на горных афганских дорогах.

Удивительный, грозный мир, подобный режущему легкие, пронизанному разрядами молний воздуху горных вершин. Мир Змеи и Орла. Верещагин и Киплинг, Николай Гумилев и Конрад, Бондарев и Дейнека – все они лишь небольшие окна в эту неведомую вселенную. Такие люди никогда не создадут оправдания трусости и дряблости, слабости и безволия, мягкости и кастратской терпимости, чем занимаются извращенные «художники» современного общества.

Нам трудно представить такой мир, ибо мое поколение выросло в позднесоветскую эпоху, где нравы не так уж и отличались от нынешних, рыночных. То же жвачное счастье. Та же погоня за вещами, те же трусость и торгашеский расчет, ставшие залогом жизненного успеха. С тех пор «Жигули» и Сочи в устремлениях моих сограждан лишь сменились «Мерседесом» да Канарами, не изменив глубинных, рабски-обывательских корней. И даже «романтические 60-е» не дали нам хмельного вина воинской, аристократической доблести, пьянящего чувства грандиозной мощи.

Мир героев – это поле высшего человеческого напряжения, где организмы низших обывателей сгорают, точно примитивные схемы в электромагнитной буре ядерного взрыва. Там в душах пробуждается порыв к высшему, самоотверженному, и низость становится еще более низкой. Здесь даже несмелый пойдет на подвиг лишь из одного страха прослыть трусом. Вступает в силу закон «пассионарного намагничивания», когда один герой, бросаясь вперед и играя со смертью, заражает своим примером тысячи сердец. Так, как сделал молодой Наполеон, бросившись со знаменем по узкому Аркольскому мосту под губительные залпы австрийской картечи. Древние верили, что храбрых боятся даже пули, и сотни тысяч раз человечество видело тому подтверждения. Современной науке еще предстоит найти объяснение такой мистической заговоренности.

Я знаю, что таких сверхлюдей достаточно и сегодня. Читал, как «Черные ангелы» из Питера, улыбаясь, шли с гранатами в руках по мосту в Абхазии – прямо на грузинские пулеметы. И взяли мост. Я слышал, как простые девятнадцатилетние парни, которые в обычной жизни стали бы урками или торговцами в ларьках, в Чечне бросались в стену пламени. И, прорываясь сквозь него, в одиночку уничтожали целые группы укрывшихся боевиков.

Я сам видел, как срезанный пулей человек упал на перекрестно простреливаемой улице Королева у телецентра тогда, в октябре 1993-го. Надо было вынести раненого, но страх сковывал нас, ибо лютовали ельцинские стрелки-каратели. И вдруг один парнишка, внешне такой же, как тысячи других на улицах Москвы, сбросил кожаную куртку. «В кармане адрес, если что…» – бросил он соседу и кинулся к раненому под пули. Какой-то мистический ток пронизал нас, и мы бросились следом.

Такие люди есть. Они способны стать храбрыми и честными вождями, которые поведут русских к звездным высотам. Нужно лишь государство, которым правят герои, а не денежные мешки. Государство, создающее поле пассионарного напряжения. Народ, живущий в нем, сотворит чудеса и храбрости, и техники. Став тысячекратно сильнее разнеженных и мягких «демократий» стареющего Запада.

Нам хочется, чтобы русский мир стал именно таким. А вам, читатель?

Ведь теперь вы живете в эпоху антигероев. Кого знает наша публика? Того ли парня, который вынес друга с поля боя? Нет, массы поклоняются вертящему дурацкий барабан Якубовичу, славному сыну еврейского народа, ежепятнично вопящему с экрана свои прибауточки. А выдернутые им посланцы земель русских, стоя у крутящегося барабана, подносят ему дары своих краев: кто – сома, кто – меду. Так, будто он – великий князь, святой или ордынский хан. Он славен не тем, что изобрел невиданную машину, сражался с болезнями или приращивал славу Империи. Он – всего лишь шут и фигляр. А его делают аристократом! А все это осеняют титры: «Проект Влада Листьева», очередного «сына юриста», который не стоит и мизинца того мальчишки, который вел БТР в огненном аду Грозного.

С завидным постоянством телевидение вводит нам в мозги целую шеренгу деятелей подиума. Портных, мастерящих некую «высокую моду», корчащих из себя пуп мироздания. Рядом с ними клубится мерзкий мир старых «мальчиков» и экзальтированных особ, несущих на пожухших лицах следы всех пороков. Их фамилии подчас звучат как польско-шляхетские, но мы-то знаем: их предки вышли из грязных и крикливых местечек черты оседлости. «О, счастливчик!» – вопит другой «сын юриста» по телевизору, показывая нам свою жалкую обезьянью копию с американской телевикторины.

Но народ знает их больше, чем Сергия Радонежского и фельдмаршала Шереметева, чем всех русских воинов и творцов, вместе взятых. И это – намеренное преступление, тонкое убийство ариославянской души, подмена тысячелетних ценностей позолоченной грязью. Нас делают привычными к тому, что в час кровавый и горестный, в который гибнет русская часть, заведенная в огневую ловушку с пустыми обоймами, на экране улыбающиеся бабы будут все так же расхваливать тампоны. И кривляться эстрадные шуты в женоподобных одеждах, брызжа весельем и роскошью над русской кровью.

Мы никогда не смиримся с этим лживым, лицедейским, уродливым миром. Мы готовы стереть его с лица русской земли беспощадно и навсегда. Ибо не желаем жить во вселенной уродов и неполноценных. Мы устали от мерзости и слабости. Мы жаждем власти героев и возвращения к древним ценностям, традициям, к величайшей нашей культуре.

Не говорите нам, что если не этот извращенный мир – так обязательно «стукачи», лагеря и очереди. Мир, как и Бог, триедин, и русский витязь в древних преданиях останавливался перед перепутьем из трех дорог, а не на развилке. У нас есть третий путь. К Третьему Риму. Наш разум давно вырвался из ложной дилеммы «либо казарма и парткомы, либо шоумены, мафиози и банкиры». Ведь и брежневский социализм, и западный рынок есть не что иное, как две стороны одной медали. Они оба – царство низкой материи, толпы, субпассионариев, недочеловеков и серости, ненавидящих все истинно духовное, истинно героическое, имперское. Наш путь – не влево и не вправо, а прочь, к Царству Духа и тысячелетней славы!

В Советском Союзе были только зачатки Третьего Пути. Не сумев развить и поддержать их, русские познали и познают доныне горечь национальной катастрофы.

ГЛАВА 8

Титановые «наутилусы» Империи. Начало войны в гидрокосмосе. Мистика океанских прорывов. Воздух тропиков врывается в рубочные люки

1

Был пасмурный декабрьский день 1969 года.

У пирса остановились несколько черных тяжелых «Чаек». Захлопали дверцы. Щурясь от летевшего мелкого снега, председатель комиссии контр-адмирал Маслов поправил фуражку и уверенно шагнул вперед. Он и свита, отдав честь флагу корабля, поднялись на его борт.

– Товарищ контр-адмирал! Подводная лодка К-222 к выходу на испытания готова. Командир подлодки, капитан первого ранга Голубков! – отрапортовал ему моложавый офицер.

– Вольно! – ответил Маслов. – Здравствуйте, Юрий Федорович! – Взгляд адмирала невольно задержался на стремительном корпусе лодки. И он невольно залюбовался ею. Шеститысячетонное, хищно вытянутое, словно у акулы, титановое тело с обтекаемой башенкой рубки. Вздымается из воды хвост руля направления, похожий на косой и длинный акулий плавник.

…Открытый люк поглощал их одного за другим, и ботинки стучали по скобам трапа. Вслед за Масловым утроба субмарины приняла контр-адмиралов Горонцова и Мормуля.

…К-222 отвалила от стенки, уходя в море, к кромке льдов. Чтобы нырнуть под них и дальше мчаться, выжимая максимум из реактора.

– С Богом, Николай Григорьевич! – шепнул Горонцов Мормулю. Тот лишь коротко кивнул в ответ. Они знали, на что идут.

Между льдом и дном было только двести метров холодной водной толщи. Лодка должна была идти на глубине «сто». Напряженно застыли на постах горизонтальные и вертикальные рулевые, щелкнуло реле «автопилота». Каперанг Голубков отрывисто отдал приказ командиру боевой части-5, кавторангу Самохину. Где-то за их спинами стержни вдвинулись в реактор…

…Чтобы не упасть назад, все на центральном посту схватились за закрепленные предметы – лодка резко набирала скорость. В уши ворвался гул обтекающей лодку воды. Он нарастал, превращаясь в самолетный надсадный рев.

Двадцать пять узлов… Тридцать… Тридцать пять… Расширенные глаза людей в рубке следили за счетчиком лага и стрелкой глубиномера. Контр-адмирал Маслов стиснул поручень. Сорок два узла! Семьдесят семь километров в час под водой! Всего лишь при 80 процентах мощности реактора.

Это был рекорд. Быстрее всех в мире. Сейчас лодка обогнала бы многие торпеды. Ни один эсминец США не в силах настичь несущуюся К-222. Спустя годы на страницах «Российской газеты» (15.03.96) Николай Мормуль, бывший главный корабельный инженер Северного флота, вспоминал: «Автомат, слава Богу, держал „златосрединную“ стометровую глубину. Но вот подошли к первой поворотной точке. Авторулевой переложил вертикальный руль всего на три градуса, а палуба над ногами накренилась так, что мы чуть не посыпались на правый борт. Схватились кто за что, лишь бы удержаться на ногах. Это был не крен поворота, это был самый настоящий авиационный вираж, и если бы руль переложили чуть больше, К-222 могла бы сорваться в „подводный штопор“ со всеми печальными последствиями такого маневра. Ведь в запасе у нас на все про все, напомню, оставалась двадцать одна секунда!

Наверное, только летчики могут представить всю опасность слепого полета на сверхмалой высоте. В случае крайней нужды на него отваживаются на считанные минуты. Мы же шли в таком режиме двенадцать часов! А ведь запас безопасности нашей глубины не превышал длины самой лодки…

…Командир корабля капитан 1 ранга Голубков любовался точной работой прибора рулевой автоматики. Пояснял председателю госкомиссии смысл пляшущих кривых на экране дисплея.

– Это все хорошо, – мудро заметил Маслов, – до первого отказа. Переходи-ка лучше на ручное управление. Так-то оно надежнее будет.

И боцман сел за манипуляторы рулей глубины. Удивительное дело: сорокадвухузловую скорость мы достигли, задействовав мощность реактора всего лишь на 80 процентов. По проекту скорость нам обещалась 38 узлов. Даже сами проектанты недоучли рациональность найденной конструкции корпуса. А она была довольно оригинальной: носовую часть лодки сделали в форме «восьмерки», то есть первый отсек располагался над вторым, в то время как на всех прочих субмаринах было принято классическое линейное расположение отсеков – «цугом», друг за другом. По бокам «восьмерки» – в «пустотах» между верхним окружьем и нижним – размещались десять контейнеров с противокорабельными ракетами «Аметист». Такая мощная лобовая часть создавала обводы, близкие к форме тела кита. А если к этому прибавить и хорошо развитое оперение из стабилизаторов и рулей, как у самолета, то станет ясно, что абсолютный рекорд скорости был достигнут не только за счет мощи турбин и особой конструкции восьмилопастных гребных винтов.

После двенадцатичасового хода на максимальных режимах всплыли, перевели дух. Поздравили экипаж с рекордным показателем, поблагодарили сдаточную команду, представителей науки, проектантов, ответственного строителя П.В. Голобова. После чего послали шифровку в адрес Л.И. Брежнева за подписями председателя комиссии и комбрига: «Докладываем! „Голубая лента“ скорости – в руках советских подводников».

Глубокой декабрьской ночью 1969 года, насыщенные небывалыми впечатлениями, мы вернулись на базу. Несмотря на поздний час, нас радостно встречало высокое начальство. Правда, вид у рекордсменки был скорее боевой, чем парадный. Потоки воды ободрали краску до голого металла. Гидродинамическим сопротивлением вырвало массивную рубочную дверь, а также многие лючки легкого корпуса. Кое-где были вмятины. Но все это ничуть не омрачало радость победы. После доклада о результатах испытаний сели за банкетный стол и пировали до утра.

Спустя несколько дней мы обновили свой рекорд: при развитии полной – стопроцентной – мощности энергоустановками обоих бортов мы достигли подводной скорости в 44 узла (80,4 км/ч). Вот уже четверть века этот рекорд является абсолютным мировым достижением. Не знаю, вписан ли он в Книгу рекордов Гиннесса, но в историю нашего подводного флота он занесен золотыми буквами».

Вот это по-русски – лихо, рискуя жизнью, не прикрываясь от опасности дверьми штабов и большими звездами на погонах!

Сей рекордный поход К-222 – лишь один из эпизодов великой борьбы за океан, которую вели наша Империя и Америка. А вернее – за его глубины. А какой это был триумф русских гения и мощи!

Сейчас, в унылой ельцинской Эрефии, где достройка одной-единственной, заложенной еще в Империи, лодки считается небывалым успехом, такое уже невозможно. Сегодня жены молодых лейтенантов Северного флота падают в голодные обмороки из-за того, что муж ушел в море, так и не дождавшись зарплаты за полгода. Сегодня мы, словно кролики, вжимаем головы в плечи, ибо свободно гуляющие по нашей земле исчадия демократии закладывают бомбы в московское метро, корежат ими автобусы и троллейбусы, поднимают на воздух дома с сотнями спящих людей.

Это сейчас. А тогда мы, дети Великой Державы, вели борьбу за Океан. К-222 стали создавать в 1959 году, всего через два года после выхода в море первой русской атомарины, «передранной» у американцев. А тут – такой рывок вперед.

К-222 делали как опытный корабль, как испытательную машину для отработки технических решений. Тех, что потом используют для творения мощного подводного флота Империи. В наших секретных документах она значилась как «проект № 661» «Анчар». (Янки прозвали ее «Папой».) Строили ее десять лет. И построили – без всяких коммерческих банков, президентских программ и валютных бирж. Корпус сработали из сверхлегкого и сверхпрочного титана.

Для этого пришлось создавать в Державе совершенно новую металлургическую отрасль – титановую. А заодно и не имеющую аналогов в мире технологию титановых сплавов.

Эту лодку проекта «661» творили в питерском ЦКБ-16, а главным конструктором был академик Николай Исанин. Вместе со своими соратниками – корабелами Н. Шульженко и В. Борисовым, П. Семеновым и В. Положенцевым, А. Антоновичем и Е. Корсуковым.

Дерзновенный замах имел и конкретную военную цель: построить для действий в Атлантике подводный рейдер, грозящий морским путям «Нового Карфагена» – США. Рейдер, способный нагнать любой корабль, расправиться с ним и стремительно уйти от погони.

Печальна судьба этой чудо-лодки. Не пойдя в серию из-за слишком большой шумности, но дав жизнь многим техническим решениям, она была в конце 1980-х отправлена на корабельное кладбище в Северодвинске. Памятником бы ее сделать – да разве достанет средств на то нынешним «вождям», которые на заморский «Мерседес» смотрят как на вершину человеческого гения?

2

Советский Союз породил мощнейший подводный флот, не допустив безраздельного господства США в Мировом океане. Ибо если авианосцы – один столп морской силы, то субмарины – второй.

Еще в начале века к ним относились с презрением, называя «оружием нищих» и «жестяными головастиками». Капитаны закованных в броню, ощетинившихся дальнобойными суперпушками дредноутов презрительно смотрели на неказистые посудинки. Великий провидец, фантаст Герберт Уэллс, отказывал им в праве на жизнь, считая: атаковать на слепой под водой лодке линкор – все равно что стрелять в слона из маленького револьвера, да еще и с завязанными глазами…

Немцы в Первую мировую быстро развеяли это заблуждение. «Головастики» топили закованные в толстые панцири надводные гиганты. Чуть не задушили Англию, почти перерезав доставку в нее хлеба и сырья. Люди на судах сходили с ума от постоянного ожидания торпедных атак из-под воды. Плавание в кишащих немецкими «U-ботами» водах сравнивали с вхождением в темную комнату с ядовитыми змеями. Пришлось спешно создавать противолодочную оборону, глубинные бомбы и корабли-охотники.

Еще страшнее была подводная война во Вторую мировую. Гитлеровские «корсары глубин» оперировали от Арктики до Антарктики, и последние лодки адмирала Деница сдались лишь в июле 1945-го. Японцы наносили удары в Индийском океане, топили корабли у Мадагаскара.

Они построили лодки-гиганты, несущие в герметичных ангарах легкие гидросамолеты – бомбардировщики «Сейран», – и даже раз бомбили ими США. Предполагалось, что «Сейраны» могут нести и бомбы с бактериологическим оружием, применить которое самураи так и не решались.

А немцы, создав уникальные океанские лодки VII и ХХI серий да эскадру субмарин-танкеров, проектировали уже «U-боты», с борта которых должны были стартовать крылатые ракеты «Фау-1». Лодки делали заявку на место среди стратегических видов оружия, способного бить из морей в глубь территории враждебных государств. Во Второй мировой появлялись предвестники Третьей. В 1945 году, когда почти сразу же после победного салюта началась Третья мировая, «холодная война», законодателями мод в подводном флоте были разгромленные немцы. Именно у них учились и мы, и США, и Англия.

Вступив в войну с 57 лодками, немцы до 1945-го построили 1153 «U-бота». И хотя потеряли их три четверти, однако ж сумели утопить три тысячи судов общей вместимостью 15 миллионов тонн и 200 боевых кораблей. Целые дивизии танков и самолетов до сих пор лежат в темных глубинах благодаря кригсмарине третьего рейха.

Когда нам достались трофейные немецкие субмарины, наши подводники были ошеломлены их качествами. Особенно «электролодками» ХХI серии. Обтекаемыми, бесшумными, со скоростью подводного хода в 17,5 узлов – вдвое большей, чем у наших «щук» или «катюш» или у американских лодок. С торпедными аппаратами, не дающими демаскирующих пузырей при стрельбе. С бесследными электроторпедами, наводящимися на шум винтов, с эхолотами и гидролокаторами.

Особенно поражал шнорхель – труба, позволявшая лодке идти под водой на дизелях. Горловина его обшивалась синтетическим материалом, делавшим шнорхель невидимым для радаров противника. С особой антенной, засекавшей работу вражеских РЛС.

Немцы рассчитывали построить к 1945 году 233 такие лодки (по 30 ежемесячно). Они в конце войны планировали операцию «Ганнибал» – массированную подводную войну против англо-американцев, чтобы перерезать снабжение их войск в Европе. И эта угроза, по признанию британского военно-морского теоретика, лорда Роскилла, была вполне реальной.

Как бы то ни было, но немцы стали учителями и для нас, и для США. Начиналась эра новой войны. На этот раз русским противостояла не близкая континентальная Германия, а далекий «мировой остров» – океанские Соединенные Штаты.

3

Противоборство началось в весьма трудном для нас положении. Наши подводники были храбры до безумия, однако вот уж три поколения их были вынуждены сражаться, в основном, в тесных «ваннах» Балтики да Черного моря. Опыта действий в океане мы не имели, а особливо – в Атлантике. Ныне – в главном театре новой войны. Да и флот наших субмарин понес тяжелые потери. Немцы-то дело свое знали.

Красноречивый факт: доставшиеся нам трофейные «U-боты» гитлеровцев служили в нашем флоте аж до середины 1950-х годов.

Мы лежали в руинах, а США процветали. У нас были миллионы вдов, сирот и калек, а они потеряли в войну всего 200 тысяч душ. И лодок у них было раз в десять более.

А уже возник блок НАТО, и откормленные западные дивизии нависли над нами, питаемые перевозками «США–Западная Европа». Америка грозила нам настоящей войной. Надо было что-то делать, надо было выходить в Атлантику. Без авианосцев, без тяжелых надводных кораблей тогда можно было рассчитывать только на лодки.

Нам пришлось сделать чудовищный рывок, чтобы догнать США. Изо всех сил создавая атомную бомбу, мы были вынуждены создавать и атомные лодки. Ибо и тут США нас опередили…

В июле 1947 года ядерный центр в Лос-Аламосе посещает группа энергичных морских офицеров США во главе с капитаном II ранга Хайменом Риковером. В беседе с отцом водородной бомбы Эдвардом Теллером он предлагает: США должны строить лодку с атомным двигателем! Теллеру сие понравилось.

Восемь долгих лет ушли на воплощение замысла Риковера, этого «робота с железными кулаками». В 1947 году он вошел в Комиссию по атомной энергии США во главе с крупнейшим воротилой еврейского бизнеса Бернардом Барухом, а в 1950-м Конгресс США решил ассигновать средства на подготовку к предсказанной Объединенным комитетом начальников штабов новой мировой войне. Дело пошло, набирая обороты.

14 июня 1952 года на верфи в Нью-Лондоне, штат Коннектикут, был торжественно заложен киль первой атомарины, «Наутилуса». Спустя три месяца, 17 сентября, Сталин подписывает постановление о создании в СССР атомной подлодки. Мы пошли вдогон.

17 января 1955 года с борта «Наутилуса» пришла радиограмма: «Идем на атомной энергии!» Началась новая эра гонки вооружений. Риковер стал национальным героем Америки.

У нас отцом атомарин стал академик Николай Никитич Исанин. И если Риковер купался в лучах славы, если его имя знал любой американец, то Исанин умер в марте 1990 года, неизвестный народу собственной страны ни при жизни, ни после смерти. Русский самоотверженный гений, 1904 года рождения, лауреат Ленинской и Государственной премий, Герой труда…

Нагонять Штаты пришлось напряженно и долго. Первая имперская атомарина К-3, «Ленинский комсомол», была заложена на Северном машиностроительном заводе в Северодвинске в 1955-м и вышла в море в 1958 году. Но американцы уже успели уйти вперед. Они готовились дать лодки типа «Джордж Вашингтон», стреляющие из-под воды баллистическими ракетами стратегического назначения. Это были лодки уже 2-го поколения – первая в США уйдет в плавание в 1961-м, в год полета Юрия Гагарина.

А мы все еще бились над первым поколением. «Ленинский комсомол» открыл серию из 13 атомарин, прозванных на Западе «Ноябрями». Потом последовали корабли проекта 668 – восемь лодок, коих за океаном величали серией «Отель». Наконец, СССР спустил на воду 29 самых совершенных своих АПЛ проекта 675 – с восемью крылатыми ракетами на борту, запускаемых из надводного положения. Эти лодки могли нести и сверхмалые субмарины-диверсанты. Служили они долго – до 1992 года.

«Вам не видать таких сражений!» То было время лихорадочной гонки. В конце 1950-х АПЛ США «Наутилус» и «Скейт» достигают Северного полюса и всплывают, проломив рубками льды. То был опасный поход: на «Наутилусе» во время подводного перехода даже вспыхнул пожар. Его удалось потушить.

4

У нас к полюсу в 1962 году пошла АПЛ «Ленинский комсомол», ведомая кавторангом Львом Жильцовым. Вместе с «железным Рюриком» – инженер-механиком Тимофеевым. Оба они стали Героями Союза. Потом в опасные подледные плаванья пошли другие командиры. Александр Петелин. Юрий Сысоев. Протопов. Чернавин. Славные русские имена!

То было трудное, напряженное время. В воздухе пахло ядерной войной. Тогда она была более чем возможна. Опередив нас в развитии атомных лодок, Штаты рвались в наши арктические воды. Мы бережно храним книжечку М. Кореневского «Курс норд, идем подо льдами», изданную еще в 1967-м. И вчитываемся в ее строки, ощущая пульсацию тех лет:

«…„Арктическую стратегию“, предусматривающую нанесение ударов по СССР через районы Крайнего Севера, Пентагон разрабатывает уже второе десятилетие… В течение нескольких последних лет были совершены около десятка арктических подледных походов американских атомных субмарин с чисто военными целями. Эти плавания, заявил американский адмирал Б.Х. Хоукес, открыли „совершенно новый театр для ведения стратегических операций“. „Расстояния от района Шпицбергена до важнейших русских целей, – писал журнал „Нейви“, – сравнительно невелики“. А командующий флотом США вице-адмирал Э. Гренфелл заявил: „Завоевание господства в Арктике станет одной из важнейших наших задач, и решить ее смогут только подводные лодки…“

Сталин предусмотрительно объявил русской территорией огромный полярный «клин», острие которого упиралось в полюс, а основание покоилось на северных рубежах Империи. И как это он предвидел, что в американских штабах будут вычерчивать трассы ядерных ракетных ударов из Баренцева, Карского морей, из моря Лаптевых? Надо было защитить этот клин от чужих вторжений, и задача эта пала на плечи еще совсем не океанского имперского флота.

Американцы лезли в Северный Ледовитый океан с отчаянной храбростью. Командир лодки «Скейт» Джеймс Калверт вспоминал, как случилось ему взламывать лед при всплытии, как он «невольно напряг все мускулы в ожидании сильного удара, который мог означать катастрофу», как будто «его всего выворотило» и как с кораблем «произошло что-то странное…». Ударившись о тонкий лед, «Скейт» стал вдруг проваливаться в океанскую бездну, и команде с трудом удалось остановить погружение на глубине в сорок шесть метров.

Но мы не дали американцам господствовать в нашем Заполярье. Освоили походы над бездной холодных и мрачных глубин, над пиками подводного хребта Ломоносова. Ох и тяжко это давалось! Вблизи от полюса сходят с ума магнитные компасы. И электрические, на гироскопах, тоже начинают безбожно врать. Здесь штурманам приходилось переходить на систему квазикоординат, переворачивая с ног на голову привычную географию. У полюса сам полюс для штурманов перемещался на экватор, и вместе с ним переворачивалась вся сетка меридианов и параллелей. «Квазиэкватор» же пролегает через привычный полюс.

«…Теперь атомоход отделен от поверхности земного шара могучей преградой – многометровой ледяной броней. Люди ощущают этот барьер почти физически – даже те, кто не впервые подо льдами. И каждый, кому надо пройти через центральный пост, невольно задерживает взгляд на шкале прибора, показывающего толщину льдов. И на экран подводного телевизора хочется глянуть: нет ли в черном куполе над кораблем хоть какого-нибудь просвета? Просвет – это выход на поверхность…

И Лев Жильцов думает сейчас о выходе наверх: за 83-й параллелью ему приказано всплыть. Значит, скоро надо начинать поиски.

Полынью поймает объектив телеустановки. Если при этом ледомер покажет «ноль» – значит, «телеглаз» не ошибся: над кораблем чистая вода. И все-таки хочется увидеть полынью или разводье собственным глазом. Поэтому у зенитного перископа назначается вахта…

– Беспросветно! – не то шутит, не то сердится наблюдатель. И вдруг: – Вижу полынью!

Началось трудное маневрирование. Это очень непросто – с большой глубины попасть точно в центр разводья. А ошибиться нельзя. Ювелирная точность нужна в действиях командира, горизонтальщика, трюмных машинистов, электриков для того, чтобы гигантская сигара, преодолевая инерцию большой силы (масса-то огромная!), в нужный момент замерла, переместилась чуть вперед или назад – ни на метр больше, чем требуется», – так рассказывает журналист–очевидец тех походов.

5

За полярной эпопеей был кругосветный поход 1966 года. И все же мы еще отставали. В 1960-м Штаты располагали тремя АПЛ с сорока восемью ракетами. У нас тогда еще не было ни одной. В 1961-м появились лодки типа «Джордж Вашингтон», которые могли поражать цели уже с дистанции в 2200 километров. Мы похвастаться подобным тогда еще не могли.

И все-таки мы не сдались. Мы строили свои планы создания мощного подводного флота. Империя решила: у нее будут подводные ракетоносцы для ударов по территории США. У нее будут не только эти «убийцы городов», но и атомные лодки – истребители вражеских АПЛ. А рядом с атомными – и дизель-электрические лодки, к каковым США относились весьма прохладно.

И мы сделали это!

6

Давайте отвлечемся от описания технических аспектов. Давайте попробуем осмыслить то, что было сделано русскими за сорок лет, начиная с 1945-го.

Выход подводных сил Империи в океаны, разрыв тесной оболочки Балтики и Азово-Черноморья, в которые мы были затиснуты веками! За какое-то поколение русские петры да иваны из Рязани, Мурома и Поволжья достигли тропических и арктических вод, проникли в глубины Индийского и Тихого океанов, стали твердой ногою в Атлантике!

…Хребет Рейкьянес, Лофотенская котловина, гора Ампер, Ирландский желоб. Знаете ли вы эти горы и впадины? Слышали ли о Северо-Атлантическом хребте, горной цепи Китовой или Аравийско-Индийском кряже?

Все это – на дне океанском. Выходя в мировые акватории, мы попадали в мир, лик которого, скрытый темной толщей вод, известен куда хуже, чем лунный.

Нужно было изучить его, составить точные карты. И никто ведь не делился с нами сведениями об этом. Надо было изучить тайны теплых и холодных течений, измерить магнитные склонения, изучить движения айсбергов и то, как чередуются температуры на разных глубинах, измерив их очень точно.

Так, чтобы лодки в океане не налетели на вершины подводных гор, не заблудились в пучине и могли, в случае чего, уйти под спасительный слой термоклина – в слой более холодных вод, от которого отражаются импульсы вражеских гидролокаторов.

Для этого мы вывели в мировые акватории мощный океанографический флот. С флагманом – исследовательским кораблем «Витязь». Империя познала пучины, составила их карты. Добыла вместе с тем огромный массив уникальных знаний о Мировом океане. Уходили в дальние плавания «Академик Крылов» и «Курчатов», «Пассат» и «Аэлита», «Академик Богоров» и «Тайга», немагнитная шхуна «Заря» и подлодка «Северянка»…

С 1849 по 1976 год Империя провела 7077 океанографических экспедиций. Больше всех в мире, далеко опередив США с их 2976 научными плаваниями. Мы листали океан, как древнюю, полную тайн книгу, вырывая его загадки и совершив немало открытий. Мы обнаружили и изучили хребты Ломоносова, Менделеева и Гаккеля в Ледовитом океане, мы открыли и исследовали мощные противотечения (Ломоносова и Антило-Гвианское) в экваториальной и северо-западной частях Атлантики.

Да, ради того, чтобы наши субмарины свободно плавали в Великом Океане!

Наш маринист Геннадий Лисов писал: «Если бы… вся вода в океанах вдруг испарилась, нам открылось бы поразительное зрелище. Вместо гладкостенной чаши со дном, углубляющимся от краев к середине, как мы привыкли с детства представлять море, нам представилась бы совершенно иная картина. Самые глубокие впадины… на самом деле находятся по краям „чаши“, а самые большие придонные возвышенности – в середине. Остальная часть океанического ложа усеяна бесчисленными ущельями и долинами, высокими пиками и извилистыми руслами подводных рек, гигантскими уступами… и многокилометровыми валами, окаймляющими подводные желоба. А в средней части океанов возвышаются самые грандиозные и величественные горные образования Земли – срединно-океанические хребты…

…Главная особенность подводных хребтов – это узкая, щелевидная впадина, рассекающая горную гряду по оси почти на всем ее протяжении. Ученые дали расселине название «рифт» – «трещина»…»

Мы сумели увидеть этот неведомый мир, над которым сотни лет скользили скорлупки надводных кораблей. Прикоснувшись к загадкам тысячелетий, к великой мистике истории.

В 1979 году экспедиция «Витязя» отправилась к подводной гигантской горе Ампер у побережья Португалии. Ибо ранее снимки ее вершины, сделанные экспедицией корабля «Московский университет», открыли взору загадочные сооружения, похожие на руины древних городских стен. «Витязь» тоже обнаружил загадочные плиты и блоки, похожие на остатки дороги.

Была еще экспедиция 1984 года с подводными спусками. Казалось, что мы близки к разгадке древней тайны – опустившейся в пучину цивилизации Атлантиды…

Кто знает, сколько открытий еще ждало нас, если бы не разрушилась наша Держава. А за учеными следовали суровые подводники в черных с белым кантом пилотках. Снабженные точными картами, они прокладывали свои маршруты боевого патрулирования.

Они брали сплетения морских путей в перекрестья торпедных прицелов, рассчитывали позиции для пуска ракет. В долгие часы, проведенные над картами, рождались контуры возможных боев.

Водители имперских «наутилусов», они рассчитывали, где можно уйти под слой термоклина, а где – на маневрирование среди складок дна, путающих локаторы врага многократно отраженным от подводных гор эхом. Они знали, где надо прижаться к останкам затонувших в прошлой войне судов, обманывая магнитометры кораблей-охотников. Так, чтобы взрывы глубинных бомб выбросили наверх обломки «мертвецов» и остатки топлива из их цистерн, сбивая с толку преследователей.

Под водой постоянно шла война. Американские и русские лодки гонялись друг за другом, стараясь держать соперника на прицеле своих торпед. И мы, и США старались приставить к чужим субмаринам-ракетоносцам свою быстроходную лодку-убийцу. Так, чтобы в решающий час не дать ей выпустить «баллистическую смерть».

Эти гонки со смертельными виражами в глубинах еще ждут своих писателей. А в конце 1970-х русские подводники научились уходить от вражеских преследователей. От берегов Норвегии они брали курс на Исландию, от коей на юго-запад тянется под водой горная цепь Рейкъянес. Не снижая скорости, русские лодки начинали петлять среди ее скалистых вершин и склонов, и враг отставал, боясь на полном ходу врезаться в подводные кручи. Американцы прозвали этот маршрут «железной дорогой имени маршала Гречко», отчаянно пытаясь найти разгадку лихости и искусства русских капитанов. Оказалось, что у нас на субмаринах были чувствительные гравиметры, «чуявшие» приближающиеся горы прямо по курсу. Таких приборов у США тогда не было.

7

В этом нашем подводном прорыве в дальние воды было что-то мистическое. Имперские, русские лодки теперь роились в Тирренском море – уступчатой котловине, стиснутой Италией, Сицилией, Корсикой и Сардинией. Здесь – основной район сосредоточения Шестого флота США для удара по южным индустриальным районам нашей страны, и русские лодки должны были сорвать его залпами своих ракет и торпед.

Но почему море названо Тирренским? От имени древнего народа тиррен. Так древние римляне называли загадочную цивилизацию этрусков VII–VI веков до рождества Христова, у которой Рим научился искусству строить города, многим искусствам и ремеслам. Этрусков, невесть откуда пришедших, оставивших после себя гробницы, скульптуры, фрески и надписи на загадочном языке.

Кем был этот народ? Один из наших непризнанных ученых расшифровал их надписи. Этруски любили рисовать забавные картины, где речи персонажей написаны над ними, как на современных газетных карикатурах. На одной из фресок изображен каменный лев, из пасти коего бьет струя воды, и человек, как бы хватающий рукой эту струю. «След ме» («Следуй за мной») написано над головой человека. А каменный зверь отвечает: «Тиге се» – «Тяни это». Нам доказывают: язык этрусков-тиррен, этих первых учителей римлян-строителей первой мировой Империи, был сродни нашему, славянскому.

И даже само созвучие слов «этруск» и «русский» отнюдь не случайно.

И вот в море, названное именем поглощенного временем народа, сорок лет назад пришли подводные челны русских. Возможно – потомков тиррен. И тоже – строителей великой Империи, Третьего Рима – преемника Древнего. Когда мы думаем об этом, волна какого-то смутного, но очень сильного чувства пронизывает нашу душу, и голова кружится над открывающейся бездной тысячелетий.

Мы замыкали великий круг веков, и сигарообразные корпуса русских субмарин скользили в толще средиземноморских вод, среди колыбелей первых цивилизаций Земли и над затянутыми илом корпусами античных трирем. Русские шли теми же путями, что и другой народ, давший нынешним русским часть своей крови – путями северных норманнов-варягов, чьи боевые ладьи проникали в Средиземное море еще тысячу лет назад. Игорь, Олег – эти древневаряжские имена мы носим до сих пор, и город Туров в далекой лесистой Белоруссии получил свое имя от храброго скандинавского князя Тура.

Подчас кажется, что нами тогда гордились тени предков, детей великих арийских божеств – Тора и Перуна, Сварога и Одина, Даждьбога и Фрейи. И к энергии наших реакторов добавлялись тысячелетние энергии, шедшие из невообразимых глубин времени.

Да, в том таилась мистика океанского прорыва. Из Руси рек и лесов, степных пространств и тихих околиц мы снова стали космическим народом, открывшим для себя всю планету. Мы шли путями забытых предков, коснулись загадочной Атлантиды. И советский «Витязь» следовал курсом царского корвета с тем же именем в 1880-х, который тогда нес на борту великого русского ученого и разведчика Миклухо-Маклая. Туда же, в тропические воды, к земле Папуа и Новой Гвинеи.

8

За 1945–1985 годы русский подводный флот сумел изведать весь мир и освоиться в самых далеких его водах.

Уже в 1962-м, когда молодая независимая Индонезия готовилась к войне с дряхлой Голландией, все еще удерживавшей западную часть Новой Гвинеи, в Сурабаю из Владивостока ушли лодки С-236 и С-292. Русские, дизель-электроходные. За ними пошли еще четыре и плавучая база «Аяхта».

Мы занимали боевые позиции за экватором, в Яванском море и Молуккском проливе. Созвездие Южного креста сияло над рубками наших подводных крейсеров, тропический воздух врывался в открытые люки.

Вслушайтесь в названия тех мест. Остров Сулавеси, море Флорес, остров Калимантан, берег Маклая. Мы пришли в одну из узловых точек мировых торговых путей.

В ХVI веке сюда прорвались португальские каравеллы – к золоту, пряностям и редким породам дерева, к оживленным рынкам. В ХVII веке в жестокой войне эти острова захватили голландцы.

В 1941-м над этими водами раздавались победоносные кличи японских императорских войск.

А тогда, в 1962-м, здесь пульсировали линии мощных грузопотоков нефти, идущей в танкерах с Ближнего и Среднего Востока в бурно растущую Японию. Здесь шли суда с железной рудой и углем, с зерном из Америки в порты Японии и в британский Гонконг.

И у этих пульсирующих, живых артерий Запада, этого «нового Карфагена» – планетарного торговца – оказались грозные русские субмарины со взведенными боевыми торпедами и приказом главкома флота Империи Сергея Горшкова: топить всех с ноля часов 5 августа, поддерживая возможную операцию Индонезии против голландской метрополии.

И Запад тогда трусливо отступил, Голландия отдала свои колонии. Лодки были подарены молодой независимой Индонезии.

Это потом прорусский режим Сукарно в ней будет свергнут. Из-за того, что в Кремле сидел не стальной вождь, а расхлябанный «кукурузный Никита». Не будь так – наша Империя железной десницей держала бы в своей сфере влияния мировой перекресток судоходных путей.

И пусть тот наш триумф оказался недолог, все равно командиры подводного флота набрали бесценный опыт действий в доселе неведомых нам экваториальных водах, в лабиринте островов и островков. Тот поход показал: русские могут вершить судьбами стран в планетарном масштабе, с океанским размахом операций своего флота.

То был величайший прорыв. А после будут и другие – когда буравить толщи вод морских начнут уже титановые субмарины Империи с «сердцами» из ядерных реакторов…

9

Мы смотрим на копошенье мелких людишек за окном и горько усмехаемся. 1989–1996 годы останутся в нашей памяти черной, позорной полосой. Ночью, во мраке которой кишат мерзкие, склизкие твари.

В конце 1980-х в политику пришло племя «шестидесятников», поколение евтушенок и вознесенских. Поколение любителей слюняво-сентиментальных песенок под бренчанье гитары. Любителей Окуджавы и Мандельштама. Они испытывали какую-то звериную ненависть к миру воинов, к миру ревущей мощи машин.

Эти шестидесятники с какой-то дикой радостью крушили и ломали имперскую мощь. Да и чего от них было ожидать? Ведь потом эти полулюди будут лобызать бороды чеченских абреков и требовать «прекратить грязную войну». Словно и не было тысяч изнасилованных, зарезанных, проданных в рабство русаков и русачек в «свободолюбивой Чечне» 1991–1994 годов.

И, как ни крути, большинство этих шестидесятников – не русские, не православные. Булаты шалвовичи и марки исааковичи.

На смену этой генерации идут другие детки времен гниения. Выращенные в стерильной атмосфере новых офисов, среди вещей сплошь импортных, где даже скрепки – и те заморские. Лощеные и одинаковые, как роботы. Внешне презирающие, но в душе боящиеся истинных воинов с горячей кровью.

Помню, как довелось побывать году этак в 1993-м в сверкающем офисе банка «Столичный», в резиденции крупного еврейского дельца Смоленского. На самом верхнем этаже, где светились компьютерные экраны, сидели дилингеры – двадцатилетние сопляки, занятые куплей-продажей валют. Какой-то рыжий Сеня Рудинштейн взахлеб рассказывал, как он делает триллионы, не отходя от компьютера.

Что им Империя? Что мистика океанских прорывов этим белковым придаткам Большого Западного Компьютера? Что им трагедия русских? Ничто. Не первый год занимаясь журналистикой, мы открыли для себя железную закономерность. Везде, где речь идет о краже сотен миллиардов или об унижении нашей страны, в роли разрушителей почти всегда выступают… гм… лица демократической национальности. А им противостоят славяне.

Почему-то этот народ ныне выступает содержателями фирм «секс по телефону», издателями сальных газеток или банкирами. А вот в землю под огнем врага в Чечне или Таджикистане вгрызаются Ивановы. Они, а не кто-нибудь другой продолжают истекать кровью, храня хотя бы обломок Империи. Разве вы и сами этого не видите?

А знаете, почему они так бросаются защищать чеченских убийц? Почему они, эти шабады, гайдары и явлинские так сладострастно вторят словам чеченских пропагандистов и клянут «грязную войну»? И почему они ни разу не вспомнили о замученных и убитых теми же чеченами в страшные 1991–1994 годы?

Нет, не потому, что они любят чечен. Просто они до смерти боятся, что из горнила войны за единство страны выйдут люди с горячей кровью и жаждой справедливости, перед которыми «эти» – словно бледные ночные тени. Что исчезнет вялое стадо с пустыми глазами, одержимое примитивными инстинктами, толпа потребителей «фанты», «тампаксов» и «мыльных опер». А вместо него встанут ряды настоящих людей.

И тогда рухнет весь этот нынешний убогий «порядок», и все увидят, кто они есть на самом деле – маленькие, ничтожные бездари, обуреваемые комплексами неполноценности, без мужества и воли. Что их «искусство» – всего лишь груды мусора, упаковок и дерьма в стекле. Что их плюрализм – это только господство извращений, половых и душевных, а мысли – лишь бред. Они боятся диктатуры сильных, до боли нормальных людей. Которые умеют творить, защищать Родину, любить женщину.

Они боятся того, что эти люди стащат со сцен и эстрад писклявых гомиков, изгонят с телевидения издерганных, картавых, не знающих русского языка особей, сложат костры из их газеток и бредовых книжек, их мазни на холстах и «правозащитного» бреда.

Нечисть холодеет при одной лишь мысли об этом. Им страшно: а вдруг эти крепкие, коротко стриженные парни с обветренными лицами собьют ударами прикладов их крикливые вывески? Впечатают кованые сапоги в их недочеловеческие морды? Разгонят попугаев-проповедников и сектантов, все эти «аумы» и «гербалайфы»?

От этого страха наша «интеллигенция» исступленно продолжает лить яд в мозги народа. Только бы он оставался все той же тупой массой «электората»! Только бы он продолжал быть все той же серой жижей, не помнящей даже того, что было полгода назад!

Их символ – это безвольные, расписанные кричащей рекламой пузыри – воздушные шары. А наш символ – собранные в единый порыв, покоряющие пространство серебристые стрелы сверхзвуковых машин.

Их порождение – это прилизанные телевизионные мальчики-девочки, строящие иронические гримаски при виде Человека Поля Боя. Те, что проповедуют жизнь в «интеллигентном» спокойном обществе.

Глупцы! Войны стали неизбежными, как только три урода в Беловежской пуще раскололи Империю. Кровь стала вдвойне неминуемой, когда их «герои» три года холили и вооружали бандитское государство на Кавказе. Втройне – когда они начали чеченскую бойню, сделав все для победы врага.

Война стала неизбежной в квадрате, лишь только мы стали на колени перед бандой Басаева в июне 1995-го. И уж вовсе неотвратимой, когда капитулировали перед теми же тварями год спустя. Доломав и истощив к тому времени все – армию, флот, авиацию и само государство.

В зарницах надвигающейся бури – выбор. Либо мы возродимся, либо – погибнем.

ГЛАВА 9

Операция «Атрина». Ядерные имперские субмарины. Новый Карфаген под ударом «Тайфунов» и «Альф». «Зыбь» – Меч-кладенец Империи. Прорыв через гренландские льды

1

На рубках их новейших лодок красовался белый медведь, переламывающий в лапах черный силуэт вражеской субмарины. Тридцать третья дивизия Северного флота Империи, гроза океанов. Пять ее кораблей в 1987 году, выйдя с базы Западная Лица, обогнули Скандинавию и исчезли в бурных холодных водах.

За ними охотились корабли и самолеты НАТО, пронизывая пучины импульсами сонаров, зондируя их магнитометрами. Вслушивались в шумы моря чуткими микрофонами систем, затаившихся на уступах морского дна. Но тщетно. Наши лодки прошли неведомым для Америки путем, объявившись у самого мягкого подбрюшья ошеломленной Америки – у Бермудских островов. И называлось это – операцией «Атрина».

Они прошли тысячи миль, в царстве вечной тьмы глубин и чудовищных давлений, от ледяных толщ, где плавают меченосные нарвалы и тресковые косяки, до лазурных теплых вод, где переливаются всеми оттенками радуги стаи экзотических рыб. К зловещему «Бермудскому треугольнику». И крейсировали там в мощных струях течения Гольфстрим.

Американцы вытирали холодный пот. Их нежная кожа почувствовала холодные острия русских боеголовок, и страх противным, склизким комом упал им в животы.

В одном лишь Северном флоте в 1989 году было сто атомарин, готовых наносить врагу смертельные удары. Возьмите любого парня, служившего в 1980-е на лодках того флота, – и он расскажет вам многое. Как они выходили лоб в лоб на британскую АПЛ и как та, не выдержав, отворачивала и уступала путь. Как охотились за ними чужие самолеты, норовя забросать особыми глубинными бомбами. Теми, что покрывают корпус пятнами звукоотражающей краски. И не было большего бесчестья удостоиться таких отметин: ведь тогда лодку ставили в док на ремонт, а экипаж расформировывали.

А захмелев, он поведает, как однажды сломался эхоледомер, и как они врезались рубкой в ледяную основу бродяги-айсберга. Как ворвалась вода в отсек, как спас их боцман, двадцать лет отплававший в глубинах, сработав вертикальными рулями. Вы услышите, как сотрясают корпус удары эхосигналов американских штучек-соглядатаев, усеявших океанское дно.

Людям, рожденным в конце 1960-х и позже, мощь нашего подводного атомного флота в детстве казалась чем-то извечным, само собой разумеющимся. За сорок послевоенных лет Союз построил 245 атомарин четырех поколений – более половины всех в мире. Мы лидировали до 1989 года, пока кремлевский бонза с пятном на плешивой голове не отказался от претензий русских на господство в Мировом океане. Даже в начале 1990-х из 360 ядерных лодок мира 167 были у русских, 122 – у США, 22 – у британцев, 11 – у Франции и только семь – у Китая.

Мы не ошибемся, если скажем: к 1985-му в Империи возник целый подводно-ядерный мир со своими героями и традициями, кузницами кадров и легендами. Мир, известный и почитаемый на Западе, однако скрытый глупыми позднесоветскими вождями от собственного народа. Может быть, поэтому так легко было убедить миллионы простодушных, что у нас нет ничего, кроме пьяных ссор в коммуналках, дебилов в ватниках и «возвышенной», обиженной интеллигенции – берггольцев, окуджав и войновичей?

Но в наших глазах эти бесхребетные нытики не стоят и тысячной доли великолепной подводно-ядерной базы Советского Союза. Лодки строились на северодвинском «Северном машиностроительном» и на Амурском заводах. Их строили в «Красном Сормове» в Нижнем и в питерском Адмиралтейском объединении. Офицеров ядерных ПЛ готовили в Высшем военно-морском училище в Питере, а инженеров – в Севастополе. Уникальный тренажерный центр для обучения экипажей построили в Балтийске, под Калининградом–Кенигсбергом.

Мировое и русское строительство АПЛ 1953–1993 гг.

(«Военный парад», 1995, № 3–4)

Империя – 243

США 179

Британия 24

Франция 12

Китай 6

Динамика

1955-1960

Империя – 8

США – 14

1961-1965

Империя – 31

США – 42

1966-1970

Империя – 47

США – 36

1971-1975

Империя – 49

США – 18

1976-1980

Империя – 40

США – 10

1981-1985

Империя – 25

США – 29

1986-1990

Империя – 27

США – 16

1991-1993

Империя – 11

США – 14

2

…Империя в 1960-е стремительно нагоняла вырвавшихся вперед американцев. 1967 год. В СССР появились первые подводные крейсеры-ракетоносцы проекта 667А «Налим» и «Навага», которые могли стрелять из-под воды баллистическими ракетами дальнобойностью в 2500 верст. Каждая несла в себе одну мегатонну, что равносильно одному миллиону тонн тротила. (За всю Вторую мировую США сбросили на Германию 2,7 млн тонн бомб.) За 1967–1972 годы в Северодвинске спустили на воду 25 таких лодок. Они стали русскими копиями американских субмарин типа «Джордж Вашингтон». А потому США прозвали их «Янки». Наши же порой шутливо именовали их «Ваня Вашингтон». Во второй половине 1980-х несколько «667-х» оснастят стратегическими дозвуковыми крылатыми ракетами «Гром», которыми те стреляли прямо из торпедных аппаратов.

А параллельно с тем мы проектировали лодки проектов 670 и 671 («Чарли» и «Виктор» на условном языке наших врагов). «670-е» вооружались крылатыми ракетами «Аметист» фирмы академика Челомея – специально для борьбы с авианосными соединениями Америки. Их пускали из-под воды, с глубины в полсотни метров, а дальше «Аметист» шел сам на высоте 60 метров, выискивая цель в радиусе 80 верст.

В 1965 году имперские корабелы закладывают целую серию скоростных лодок – охотников за кораблями и субмаринами, лодок-убийц. Тех, что Запад прозовет «Викторами» – победителями. Все они сконструированы в фирме «Малахит», под руководством Г. Чернышова: типы 671, 671В и 671К («Ерши»), 671 РТ и 671 РТМ («Щука»). Всего спустили на воду сорок восемь кораблей подобного типа.

Семь АПЛ 671РТ (или «Виктор-II», 1967–1978 годы), обладая скоростью в 30 узлов, были вооружены 650-миллиметровыми торпедными аппаратами и противолодочными ракетами. До 1987 года Империя построила и 26 АПЛ типа 667РТМ («Щука» или «Виктор-III»). С середины 1980-х ее оснащают дозвуковыми крылатыми ракетами стратегического действия. А ее 650-миллиметровые торпеды повышенного радиуса действия делали ее страшным оружием.

«…Вы правы насчет „Викторов“. Одна из этих сволочей разорвала мой прежний корабль почти пополам.

– Я вам искренне сочувствую, но вы должны знать, что Иван ставит на «Викторы» лучших командиров. Они надежнее всех других русских лодок в управлении, а для умелого водителя это много значит. Так что вы имели дело с асом. Он напал на вас извне?

Моррис покачал головой:

– Мы слишком поздно засекли его, когда он замедлял ход и акустические условия были не ахти, но мы его услышали, и не дальше, чем в пяти милях. Мы подняли вертолет, почти запеленговали его, и тут он оборвал контакт и внезапно появился внутри ордера (внутри строя каравана кораблей, который охраняли эсминцы и фрегаты США. – Авт. ).

– Да, «Викторы» умеют проделывать такие штуки. Я это называю «финт с откачкой». Он идет в одну сторону, потом резко отворачивает в другую, создает в воде завихрение и бросает туда акустическую приманку. Потом ныряет под слой и быстро пробегает там. Русские отрабатывали эту тактику несколько лет, и мы здорово помучились, пока нашли приемы противодействия. Нужны очень крепкий экипаж вертолета и очень хорошая команда здесь, на посту управления.

…Финт с откачкой – это лучшее, что умеют «Викторы», и на это надо обращать особое внимание, учитывая их способность быстро разгоняться и резко поворачивать… Когда «Виктор» демонстрирует поворот налево, имейте в виду, что на самом деле он идет направо…

– А если вы ошиблись?

– Значит, вы ошиблись, шкипер… Если он уходит, угнаться за ним вы не в состоянии…» – так описывает Клэнси наши лодки этого типа.

С 1972 года на воду спускают подводные корабли серии 667Б, окрещенные Западом «Дельтами», а у нас – «Муренами». 139-метровые «хищницы» могли двигаться на глубине в 550 метров со скоростью 26 узлов. С корпусом из маломагнитной стали, эти лодки второго поколения обладали повышенной скрытностью. Имея экипаж в 120 человек, «Мурена» несла двенадцать баллистических ракет РСМ-40 (1,5 мегатонны) с троекратно увеличенной дальнобойностью в 9100 верст.

Тогда им приходилось проскальзывать сквозь рубежи западной системы обнаружения «СОСУС» – через цепи датчиков, установленных на дне. Они прикрывали восточное и западное побережья США, затаившись на склонах материкового шельфа. Тянулся «СОСУС» и по противолодочным рубежам западной обороны. Линия между норвежским мысом Нордкап и Медвежьим островом в Гренландском море закрывала выход с Кольского полуострова в Северную Атлантику. Дно на этом рубеже резко уходит вниз, на глубины в 2–3 километра, образуя Лофотенскую котловину.

Второй рубеж тянулся от ледяных языков Гренландии к клокочущей гейзерами и лавой Исландии. А потом – по мелководью Фарерско-Исландского подводного плато – к мшистым Фарерским островам, заканчиваясь у берегов северной Шотландии. Расскажи об этой сторожевой линии человеку IX века, и он сказал бы, что это – оборона от боевых ладей-драккаров свирепых викингов, идущих в морской набег на Европу. Да ведь мы и были викингами-варягами второй половины ХХ века.

«Мурены-дельты» стали нашими боевыми челнами 1970-х – восемнадцать кораблей, детищ конструктора С. Ковалева. 139-метровый корпус из маломагнитной стали, способность идти на 26 узлах под полуверстной толщей вод. Десяток их проекта 667Б служил на Северном, а восемь – на Тихоокеанском флоте. Каждая грозила двенадцатью ракетами РСМ-40/Р-29У.

Потом, в 1973–1975 годах, на северодвинских верфях построили четыре корабля проекта 667БД – «Мурена-М». Базируясь близ Мурманска, в Гаджиево, они несли уже по шестнадцати межконтинентальных ракет.

1976–1981 годы. Северные силы Империи получают четырнадцать АПЛ типа «Кальмар» (667БДР). «Дельты-III», как их называли в США, были грозны батареями из шестнадцати ракет с разделяющимися боеголовками – РСМ-50. А уже в 1981–1991 годах на базе в Оленьей губе появились семь «Дельфинов» (667БРДМ). Повышенной малошумности, с высокоточными ракетами РСМ-54, они могли разить американцев на дальности в 8300 километров, не выходя из баз на Кольском полуострове.

С середины 1970-х Империя строит атомарины третьего поколения. В 1980-м в заливе Западная Лица появились две АПЛ конструкторов П. Пустынцева и И. Базанова – лодки проекта 949. Стремительные (30 узлов), они вооружены 24 крылатыми противокорабельными ракетами «Гранит» с дальнобойностью в 550 километров. (Теми же, что стоят на крейсерах типа «Орлан».) Эти крылатые роботы обладают сверхзвуковой скоростью, в отличие от хваленых американских «Гарпунов» и «Томагавков». Поэтому «949-е» могли бить эскадры Штатов, не входя в зону их противолодочной обороны. Лодки умеют пробиваться сквозь самые разветвленные ее рубежи. Выпущенные с лодок «Граниты» в полете обмениваются информацией, сами распределяют между собой цели, запутывают зенитную оборону атакуемых кораблей. В Штатах их зовут «Оскарами-1». А «Оскарами-II» они именуют русские лодки-истребители авианосцев типа «Антей» (949А). С 1986 до 1993 года в Тихоокеанский флот поступили четыре, а в Северный – семь этих лодок. «Оскары» умеют нырять на полкилометра и идти с быстроходностью в 28 узлов.

«По-прежнему несут службу „убийцы авианосцев“ – атомные ракетные подлодки проекта 949А „Антей“… входящие в состав разведывательно-ударного комплекса (РУК), объединяющего АПЛ, искусственные спутники Земли с радарами, а также самолеты разведки и целеуказания. Каждая АПЛ имеет на борту 24 сверхзвуковых (М = 2,5) ракеты большой дальности ( 550 км ) „Гранит“, имеющих автономную систему целераспределения в залпе…

Аналогов нашим лодкам проектов 949 и 949А в американском флоте нет. Дозвуковые противокорабельные крылатые ракеты типа «Томагавк» БГМ-109Г с максимальной дальностью пуска 450 километров, которыми вооружены американские АПЛ типа «Лос-Анджелес», не входят в состав РУК и не имеют системы целераспределения, что значительно снижает эффективность их применения и увеличивает расход ракет», – писал в декабре 1995 года журнал «Море» в своей подборке по материалам иностранной прессы.

Погибший в августе 2000 года «Курск» и был лодкой именно этого проекта. Он погиб от взрыва торпеды, срок службы которой давно истек. Потом взорвался весь торпедный боезапас, но исполинский подводный крейсер все же не погиб и лег на дно. А потом остатки его экипажа, успев заглушить реакторы, умирали в последнем, девятом отсеке-убежище, тщетно ожидая, когда корабли–участники тех злополучных маневров подойдут к месту катастрофы, чтобы принять их. Те 23 оставшихся в живых русских подводника могли выйти через спасательный люк, надев дыхательные аппараты ИДА-59 и костюмы на верблюжьей шерсти. Но такой выход со 105-метровой глубины занимает больше двух часов для каждого подводника. А наверху бушевал шторм. Люди ждали, когда к ним подойдет хотя бы один тральщик-замухрышка и постучит по корпусу импульсами гидролокатора. Мол, мужики, я здесь, я приму вас из ледяной воды, я подберу вас, не дам злым волнам расшвырять вас.

Но никто не подошел. Командующий Северным флотом адмирал Попов смылся на вертолете на берег, хотя акустики не могли не слышать сильного взрыва. Зачем он это сделал? На этот вопрос он должен отвечать следователю. При Сталине так оно и было бы. Но не в уродливой Россиянии, лишенной чести и совести. Обоженные, раненые, мерзнущие в холоде темного отсека люди жили еще около восемнадцати часов. Наверное, они попытались бы выйти из «Курска» сами, но не заметили, как вода, покрытая пленкой масла из разбитой гидравлики, поднялась до шкафчиков с химическими регенераторами воздуха. Было ведь темно. Когда масло соединилось с регенерационными патронами, произошла молниеносная реакция, соединившееся с суперперекисью масло моментально превратилось во взрывчатку, которая рванула в тесноте отсека. И они все мгновенно погибли.

Катастрофа «Курска» – это следствие самой жизни гнусной и бессмысленной Россиянии наших дней, которой правят отвратительные выродки с их вороватостью, лживостью и трусостью. Но сохранись Империя – и «Курск» пребывал бы в славе и жизни, и в море вышли бы другие подводные крейсера этого типа. Я уверен в этом!

«Курск» стал героем еще до гибели – уже во время агрессии НАТО против Югославии летом 1999 года. Тогда Москва сделала слабую попытку спасти свою репутацию и послала одну из таких лодок в Средиземное море. Когда она форсировала узкий Гибралтарский пролив, ее засекли англичане и американцы. Но попытки ее преследовать провалились – «Курск» обманул натовцев, и те потеряли его. Потом лодку дважды замечали у берегов Корсики и Югославии. Всего за одной лодкой охотились целые стаи натовских самолетов, противолодочных кораблей и атомных лодок. И не только натовских, но и французских! Вот такие у нас, оказывается, «шумные», «низкокачественные», «отсталые» подводные лодки.

Империя под занавес Третьей мировой строила все более и более совершенные субмарины.

В мае 1982-го, когда в далекой Южной Атлантике шли ожесточенные бои между английской эскадрой и аргентинскими пилотами, на «Красном Сормове» волгари заложили первую титановую лодку проекта «945» («Марс»). До мая 1990-го мы успели построить всего шесть таких кораблей. Враг звал эти красавицы «Сиеррами». С изящными «самолетными» корпусами 112-метровой длины, с невысокой длинно-обтекаемой боевой рубкой они достигают восьмисотметровой пучины и мчатся в ней со скоростью эсминца – 35 узлов. Родившись в КБ «Лазурит», под главенством Николая Кваши, они могли вести бой глубинными бомбами и противолодочными ракетами, наносить удары крылатой ракетой по береговым целям.

Их имена воскрешают в памяти славные подлодки Русского Имперского флота. «Барракуда». «Кондор». «Краб». «Зубатка». «Окунь». Их так боялась звездно-полосатая нечисть! 11 февраля 1992 года Союза уже не было. Империя разодрана на части под управлением продажной человечьей слизи. Американская АПЛ «Батон Руж» вторглась в наши территориальные воды у острова Кильдин, на западных подходах к Кольскому заливу. Наша «Барракуда» ринулась навстречу наглецам, и в подводном бою лодки столкнулись. Поврежденная штатовская субмарина убралась восвояси.

С 1982 года на стапелях Комсомольска-на-Амуре и в Северодвинске, в брызгах синих искр электрической сварки, рождаются одиннадцать великолепных истребителей типа «Щука-Б»

(тип 971, или «Акула», по классификации НАТО). Н. Чернышов, создавая их в фирме «Малахит», давал дешевый ответ врагу. 5700/7900 тонн водоизмещения. Корпус не из дорогого титана, а из более дешевой маломагнитной стали – 108 метров в длину. Конструктор не гнался за рекордами глубоководности и хода: 500 метров и 35 узлов. Но при этом «Щука-Б» рекордно бесшумна. Ее боевая рубка не вздымается башней или плавником. Она – словно нерезкий наплыв на идеально сигарообразном туловище. Сужаясь к корме, оно венчается крестовиной горизонтальных и вертикальных рулей, смахивающих скорее на оперение самолета. Верхний руль направления – совсем что хвост «Туполева», увенчанный каплевидным телом. Она и есть до сих пор секретный подводный истребитель, вооруженный страшными ракетами РК-55 с ядерными зарядами – многоцелевое оружие Империи. Восемь торпедных аппаратов грозят с нее врагу: четыре 650-миллиметровых и столько же 533-миллиметровых.

Весной 1995 года корабли США попробовали преследовать одну из лодок этого типа у восточного побережья Америки. Она сбавила ход, и за чертой в 6–9 узлов звездно-полосатые потеряли с ней контакт. Сами они признали: «Щука-Б» по малошумности да скрытности превосходит их самые тихие АПЛ типа «Лос-Анджелес». Таким образом, эти лодки становились оружием нашей победы в полувековой гонке морских вооружений. И больше не было у Штатов аргумента: «У русских субмарин больше нашего, но они скверно сделаны». Лишь «бомба Горбачева», поразившая Империю ядовитыми осколками предательства и продажности, остановила триумф русского подводного флота!

Но верхом русского атомного подплава стали АПЛ проекта 941 «Акула», которые нынче предпочитают называть на американский манер «Тайфунами». Они и поныне – самые мощные лодки для стратегических ударов. «Акулы» несут на себе 200 боеголовок на двадцати твердотопливных «баллистах» РСМ-52. Они – неотразимый меч Третьего Рима. Удар их РСМов с разделяющимися головками не смогут сдержать даже самые совершенные системы космической обороны США. Даже если бы им удалось развернуть свои «звездные войны».

Огромные боевые машины в 24,5 тысячи тонн водоизмещением и в 175 метров длины, они не уступают по величине линейным крейсерам-гигантам Первой мировой. Но, в отличие от них, погружаются на четвертьверстную глубину и идут под волнами на скорости 27 узлов. Ради скрытности у них есть особые движители, шнеки – «архимедовы винты» в особых тоннелях под корпусом. Они настолько бесшумны, что акустики врага часто путали слабый звук крадущейся на малом ходу «Акулы» с шумами китов. Они назвали русский скрытный движитель «гусеницей».

Конструкция лодки уникальна. Туловище ее очень широко, рубка сдвинута к корме. Ракетная батарея ядерного линкора размещается впереди нее. Пусковые шахты помещены между двумя прочными корпусами. Оружие самообороны, ракето-торпеды, и пост управления тоже заключены в отдельные «капсулы» – прочные корпуса. Лодка феноменально живуча, ее делали для тяжелых боев, где придется выдерживать удары вражеских ракет и глубинных бомб. В романе Клэнси «Охота за „Красным Октябрем“ субмарина типа 941 выдерживает поражение торпедой и продолжает бой, протаранив другую лодку своим прочным форштевнем и после этого остается в строю!

Дальность действия баллистических ракет «Акул» родила новую стратегию: лодки могли маневрировать в акваториях, полностью защищенных русским надводным флотом. И наносить удары оттуда, не боясь чужих атак («Военный парад», март–апрель, 1995). Это оружие возмездия Империи спроектировали в ЦКБ-18 «Рубин» под руководством С. Ковалева. В 1977–1984 годах мы спустили на воду шесть «941-х», вооружив ими Северный флот. Они базируются под Мурманском, в последних струях теплого течения Гольфстрим. В устье кольской реки Западная Лица и в заливе Нерпичья Губа. Их удар наносит смертельные раны Америке даже в случае, если она какой-нибудь страшной магией уничтожит все наши ВВС или ракеты наземного базирования.

Давайте сравним «Акулу»–«Тайфун» с западными ее аналогами. США сумели построить восемь дорогих АПЛ типа «Огайо», носителей 24 ракет «Трайдент» С-4. Каждая из этих штучек таит в себе восемь стокилотонных зарядов с дальностью полета в 7400 верст. Еще семь «Огайо» оснащены «Трайдентами-2» (10 000 километров, 8 головок по 100 Кт). Наши РСМ-52 – это десять головок по 200 Кт каждая! И каждый «Тайфун»–«Акула» – это две «Огайо» по силе удара!

Под самый занавес Империи группа ученых Евгения Кормилицына создала атомарину четвертого поколения проекта 885. Увы, постройка первой, «Северодвинска», началась лишь 28 декабря 1993-го. Об этих лодках известно лишь то, что они малошумны, обладают ходом в 31 узел, водоизмещением в 5800/8200 тонн и длиной в 111 метров. И что вооружены они 24 новейшими противокорабельными «Ониксами». «По мнению аналитиков ВМС США, лодка проекта 885 „превосходит на сегодняшний день новейшие западные АПЛ по многим показателям“, в частности, по уровню шумности. Указывается, что по этому параметру с ней может сравниться лишь американская АПЛ четвертого поколения „Сивулф“, – писал журнал „Море“ в декабре 1995-го. – Сообщается, что Россия начала проектирование усовершенствованного варианта АПЛ „Северодвинск“, отнесенного американцами к подлодкам пятого поколения. По их мнению, эта АПЛ будет иметь шумность меньшую, чем у любой лодки США (включая и „Сивулф“)…»

Откуда мы все это знаем? Возьмите доклад норвежской «экологической» организации «Беллуна» от 19 апреля 1996 года. Хорошо работают эти ребятки, фильтруя массу информации из местной прессы. Не зря Сталин ввел запрет на изучение иностранцами местных газет!

3

Одной из жемчужин нашего национального гения до сих пор остаются титановые субмарины. Предтечей их стала К-222 «Анчар», о которой мы уже рассказали. Титановые «Наутилусы» появились в 1960-е, когда США породили сверхчувствительную аппаратуру обнаружения подводных кораблей – магнитометрическую и акустическую. Нам понадобились малозаметные и малошумные АПЛ с рекордными глубинами погружения и очень быстрым ходом. А для этого имперские умы придумали использовать две технологии – легкие и прочные титановые корпуса с малой магнитностью и жидкометаллические реакторы (ЖМР).

Что такое ЖМР? Атомная лодка, в сущности – тот же пароход. Только вместо топки с жарко пылающим углем в ней размещен реактор, где идет цепная реакция урана. Тепло превращает воду в пар, и тот вращает турбины корабля. Однако вода, которая становится движущим машину паром, не впрыскивается прямо в «ядерный котел». Ее нагревает теплоноситель, циркулирующий сквозь реактор в так называемом первом контуре. А нагреваемая им вода, становящаяся паром для турбин, – это второй контур. В ЖМР теплоносителем становится смесь легкоплавких металлов, свинца и висмута. Впервые такой реактор испытали в 1962 году на АПЛ К-27 (проект 645). Оказалось, что такая установка гораздо быстрее набирает мощность, и для ее пуска нужно куда меньше энергии по сравнению с обычным реактором. Поэтому появилась возможность уменьшить на четверть массу бортовых аккумуляторов корабля. Компактный и малошумный, ЖМР стал находкой для русского подплава.

К-27 проектировало питерское СКБ-143. Ему же доверяют создать знаменитую «Альфу» – субмарину типа «705». Сначала главным конструктором корабля был М. Русанов, потом – В. Ромин. Задание на проектирование лодки Минобороны СССР утвердило в апреле 1961-го…

Вообще-то «Альфой» это чудо нарекли американцы. Мы же окрестили лодки сего типа «Лирой». Они стали настоящими боевыми гидрокосмолетами, которые и поныне не имеют аналогов. ЖМР обеспечил им мощность в сорок тысяч сил и скорость мчащейся торпеды – 41–42 узла. А титановый прочный корпус не требовал громоздкой аппаратуры размагничивания. Обводы АПЛ поражали обтекаемой каплевидностью, а стабилизаторы и рули напоминали плоскости скоростного бомбардировщика. И неудивительно – ведь на сорокаузловой скорости в плотной водной среде (в 800 крат плотнее воздуха) малейшие шероховатости корпуса вызывали страшенный гул и рев турбулентных завихрений.

Хищное морское чудище в 2900 тонн водоизмещением (3800 т – в подводном положении), 80-метровая «Альфа» создавалась как истребитель американских «убийц городов» – лодок-носителей баллистических ракет и стратегических авианосцев. Шесть аппаратов в носу, двадцать торпед или подводных ракет к ним, тройное резервирование систем. Впрочем, предоставим слово Игорю Боечину («Техника – молодежи», 1996, № 10):

« – Их задумали еще во второй половине 50-х годов, когда американцы начали строить ударные авианосцы по 75 тысяч тонн водоизмещением, противолодочные и ракетоносные атомные лодки с межконтинентальными ракетами, – пояснил командир корабля, капитан 1-го ранга В. Рогожин. – Чтобы противодействовать им, и понадобились скоростные, маневренные своего рода истребители авианосцев. На флоте их прозвали „автоматами“…

Каплевидный, оптимально обтекаемый корпус выполнили из особо прочных титановых сплавов, рассчитанных на большое давление, и покрыли оболочкой, поглощающей импульсы гидроакустической аппаратуры. Носовой оконечности придали эллипсовидную в плане форму. Ограждение рубки сделали ниже обычного и разместили в нем новинку – всплывающую спасательную капсулу. Это герметичная камера диаметром почти с рубку, в которой по периметру стоят простые сиденья. При аварии в ней должен поместиться весь экипаж, задраить нижний люк, а после всплытия дожидаться спасателей.

В… рубку мы и спустились первым делом, а оттуда, по отвесному трапу, перебрались в небольшой, но показавшийся нам довольно просторным центральный пост… Чуть ближе к корме – вращающееся кресло командира, с которого отлично просматриваются посты специалистов с коммуникационными блок-схемами устройств и агрегатов. Причем размещены они в логической последовательности. Скажем, по левому борту сидит «атомщик», следующим – управляющий турбиной и т.д.

…Через узкий лаз поодиночке мы перешли в плотно заставленный блоками и механизмами, перекрещенный трубопроводами и магистралями носовой отсек. Остановились в коридоре, таком, что двоим не разойтись.

– Внизу выгородка для гидролокатора, выше – торпедные аппараты и запасные торпеды, – сказал командир.

– А где же места для моряков? – удивился… наш художник.

– Зачем? – улыбнулся Рогожин. – Всеми устройствами управляют из центрального поста, куда постоянно поступает информация из отсеков. Она обрабатывается боевой информационно-управляющей системой (БИУС), а та помогает вести корабль.

…По командам из центрального поста дистанционно выбирают боезапас (торпеды, ракето-торпеды и т.п.), заряжают аппараты, вводят данные для стрельбы, а поскольку нужды держать вахтенных в отсеках нет, экипаж удалось ограничить 30 специалистами… На американских атомных субмаринах типа «Пермит», «Скипджек», английском «Дредноуте», при почти тех же водоизмещении и размерах, экипажи насчитывали, соответственно, 107, 93 и 98 подводников. А создавались-то они одновременно с русскими «автоматами»!

…Командир поведал, что в БИУС закладывается и режим гидроакустического поиска: активный – тогда аппаратура прощупывает импульсами океан, принимая эхо-сигналы от целей, или пассивный – она только прослушивает глубины. При этом лодка может замирать во взвешенном состоянии на заданной глубине, медленно поворачиваясь, – особенность, которая была и остается уникальной… Командиру не надо время от времени подвсплывать под перископ, чтобы осмотреть поверхность моря и воздух, за окружающей обстановкой наблюдает все та же БИУС. Автоматически действует и навигационная аппаратура, контролируя местонахождение корабля в любом районе Мирового океана. Лишь изредка, на считанные секунды, приподнимают зенитный перископ, чтобы поймать Солнце, Луну или пару звезд – вполне достаточно для компьютера, который просчитывает координаты и наносит их на карту… «Автоматы» едва ли не первыми оснастили эхоледомерами, позволявшими замерять толщину полярных льдов, их рельеф и отыскивать разводья и полыньи.

Лодки 705-го проекта предполагали строить солидной серией. Опытную заложили на стапеле Адмиралтейского завода в декабре 1977 года, спустя шесть лет в Северодвинске – головную, но пришлось изрядно повозиться с наладкой и доводкой новых тогда автоматизированных систем и, главное, реактора. С последним справиться так и не удалось, поэтому ограничились постройкой только шести кораблей. Последние подняли флаги в начале 1980-х годов. Когда мы были на Севере (в 1991 году. – Авт .), у пирса сиротливо теснилась пятерка «автоматов», еще одна лодка модернизировалась…

– Жидкометаллический реактор обладал несомненными преимуществами, но и возни с ним хватало: то теплоноситель «застынет», то магистраль прорвет, – посетовал командир. И все же лодки 705-го проекта были перспективными, намного опередившими свое время. Адмирал Чернавин в своих воспоминаниях осторожно замечает, что их скорость «приближена к торпедной», а нам уточнили – до 45 узлов, как у торпедного катера! Прибавьте замечательную маневренность, изрядную глубину погружения. «Как только появились атомные субмарины класса „Альфа“, специалисты НАТО сразу обратили на них особое внимание, поскольку их скоростные характеристики породили серьезную проблему для сил противолодочной обороны», – отмечал в книге «Охотники за подводными лодками» англичанин Д. Миллер.

В разговорах с нами североморцы с горечью говорили, что «атомщики» поспешили разочароваться в жидкометаллических реакторах. И вправду: ведь по боевым качествам «автоматы», спроектированные 30 лет назад, во многом не уступают и нынешним многоцелевым подводным атомоходам. Во всяком случае, у «вероятного противника» не было и нет ничего подобного им…

В 50-е годы мы опоздали. Еще 17 января 1955 года командир первого в мире атомохода, американского «Наутилуса», капитан II ранга Уилкинсон передал на базу сенсационное: «Идем на ядерной энергии!», а советская К-3 приступила к ходовым испытаниям лишь в июле 1958-го. Но тогда, уже к 70-м, СССР добился паритета с США в стратегических вооружениях, в том числе и морских, а кое в чем и превзошел…»

На основе «Альфы» в Империи в 1984 году была построена сильнейшая лодка-истребитель типа «685». 117-метровая «хищница» с 30-узловой скоростью, она погружалась на глубину более километра. И не было в мире оружия, способного достать ее на такой глубине. Давление воды просто расплющивало вражеские торпеды и противолодочные бомбы.

Американцы назвали ее «Майк». А мы присвоили имя «Комсомолец». Трагический пожар внутри корпуса, когда выгорели герметические соединения, оборвал жизнь этого суперкорабля в 1989 году…

Мы могли иметь эскадру этих сверхглубинных АПЛ. Но в 1985-м в Кремль пришли изменники…

Последними имперскими титановыми АПЛ стали лодки «проекта 945» – «Сьерра» по-американски. Эти лодки уже ни на йоту не уступали новейшим американским по части скрытности. В 1982–1993 годах шесть таких лодок сошли со стапелей. Погружаясь на восемьсот метров, они пронизывают пучины со скоростью 35 узлов. Их бортовые ракето-торпеды, выстреливаясь сжатым воздухом из торпедных аппаратов, выходят на поверхность и включают реактивные двигатели. В заданной точке они вновь врезаются в волны и мчатся под ними, выискивая цель…

4

Были ли наши атомные лодки хуже американских? Наши враги утверждают, что да: шумны, со слабой аппаратурой обнаружения. И хотя американцы – великие мастера самовосхваления, дезинформации и психологической войны, мы все-таки приведем их высказывания.

В декабре 1994 года русское издание американского журнала «Солдат удачи» привело слова адмирала Эмери:

«Русские продолжают строительство атомных подводных лодок и, наверное, не без причины… Сейчас в водах Мирового океана плавает лишь горстка российских подводных лодок. Тем не менее русские инженеры напряженно работают над созданием подводных судов нового поколения. И это обстоятельство особенно тревожит тех американцев, которым приходится служить в подводном флоте».

В технотриллере Клэнси «Красный шторм» (1986), где американцы играючи топят русские АПЛ целыми пачками, нет-нет да и прорвутся ценные признания.

Так, фрегат США поражает АПЛ проекта «670» («Чарли») торпедой МК-46, но не топит: «Почти у всех русских подводных лодок двойные корпуса, а эта дурацкая 45-килограммовая боеголовка на МК-46 не гарантирует потопление в любом случае…»

В «Красном шторме» содержится и другое признание: русские противолодочные торпеды, используемые нашими АПЛ против американских, при скорости в 36 узлов несут боеголовку в полтора центнера – против 45 кило у американских торпед. При том, что у США нет лодок, способных обогнать нашу торпеду…

Запад страшно боялся наших «Альф». В «Красном шторме» одна такая лодка нападает на троицу американских, атакуя их из-под ледяного панциря. Уходя от выпущенных в них торпед, русские поражают две атомные субмарины США. Экипаж третьей, «Чикаго», уже готовится захлебнуться в ледяной воде, как неожиданное появление английской лодки спасает его. Она стреляет по нашей «Альфе» торпедой «Спирфиш», несущейся со скоростью шестьдесят узлов…

В примечании Клэнси сознается: эту торпеду он выдумал сам, ее не было и нет у Запада. Посему в жизни «Альфа» потопила бы всех противников. Да что там титановый суперистребитель! Американцы боялись даже лодок проекта 670М («Скат М», 1973–1980 годов). У того же автора есть эпизод: она атакует морской караван шестью дозвуковыми крылатыми ракетами, ускользая от преследования. Американцам не помогает массовый выброс в воздух ложных целей. «…На горизонте раздался взрыв. Это было не грузовое судно. Громадная вспышка могла означать лишь одно – в погреба боеприпасов военного корабля попала ракета. Возможно, та самая, что сейчас миновала их. Почему они не смогли уничтожить ее? Послышались еще три взрыва. До „Фарриса“ дошла звуковая волна – словно бой барабанов на басовой ноте. С палубы как раз взлетал вертолет „Си спрайт“, направляясь к северу, чтобы попытаться выгнать русскую лодку ближе к поверхности. Моррис приказал уменьшить ход до пяти узлов, надеясь, что на этой скорости гидролокатор сможет работать эффективнее. Ничего… Экипаж вертолета разбросал дюжину акустических буев. Два из них показали что-то, но контакт быстро угас и больше не возобновлялся. Вскоре появился „Орион“ и продолжил поиск, но лодка исчезла совсем, потопив своими ракетами эсминец и два торговых судна…»

В 1980-х американских адмиралов мучили страшные сны. Они видели комбинированные атаки на свои авианосные группы. С неба – налет русских «бэкфайров» Ту-22 и «медведей» Ту-95, выпускающих тучи дальнобойных крылатых ракет. А из-под волн морских нападает целая «волчья стая» имперских субмарин. Да не простая, а тоже комбинированная. Лодки «проекта 670А», мощные «скаты», мчась на 26-узловой скорости, с расстояния в восемьдесят километров бьют по кораблям дальнего охранения авианосца ракетами типа «Аметист», выстреливая их из-под воды. Более новые «Скаты-М» ракетами «Малахит» с дистанции в 120 километров топят корабли ближнего охранения. А главный удар наносят две (больше в Империи построить не успели) лодки «проекта 949», мчащиеся с тридцатиузловой скоростью. Их ракеты типа «Гранит» бьют на несколько сотен верст…

5

Проигрывали ли мы гонку вооружений в атомном подводном флоте? Я до конца жизни буду уверен: не только не проигрывали, но и выигрывали. Расскажу об этом и детям, и внукам своим.

Мы почти выиграли подводную войну. У нас были технологии, которые позволяли за деньги, которые у американцев уходили на одну атомарину, строить две, а то и три лодки. И ключ к этому лежал в наших ракетных талантах.

Поясню: цена АПЛ зависит от ее поперечного сечения, диаметра корпуса. Империя могла приступить к постройке более узких (и оттого более скоростных!) субмарин-ракетоносцев. В США ракеты подлодок не позволяли уменьшить размеры корпусов АПЛ – слишком они длинны.

А у нас еще в 1958 году гениальный конструктор Валерий Макеев (1924–1985), русак родом из деревни Протопопово, что под Коломной, предложил свой способ сделать баллистические ракеты как можно более компактными – превратить их топливные баки в несущие элементы конструкции.

Позже его именем было названо конструкторское бюро, где при его жизни и на его идеях было создано русское чудо – баллистическая ракета подлодок «Зыбь» РСМ-25, известная на Западе под кодом «СС-Н-6». Превосходя по мощи прежние РСМ-40 и РСМ-50, она была в полтора раза короче – всего чуть менее 10 метров в длину. В «Зыби» Макеев использовал не только идею превращения топливных баков в стенки ракеты – он вдвинул двигатели обеих ступеней в те же баки.

Западная ракетная мысль была ленива, шаблонна. Они там не съезжали с накатанной колеи: головная часть, насосы, баки, двигатель – одно за другим, в оболочке. И в первой ступени, и во второй. Оттого их лодки–носители ракет выходили огромными и дорогими.

Оружие Макеева, которое стал производить Красноярский машиностроительный, давало нам возможность завести флот легких и дешевых АПЛ-ракетоносцев. И потому не мы, а они могли разориться в гонке АПЛ-вооружений.

«Зыбь» была нашим ключом к победе, имперским Мечом-кладенцом.

6

Все эти годы между нами и американцами шла война в гидрокосмосе. Лодки преследовали лодки, противолодочные корабли ходили по пятам за субмаринами, стараясь не упустить их из поля зрения. Чтобы не кануть во тьму забвения, все это ждет своих писателей.

Какой дилер и брокер может почувствовать напряжение подводных схваток? Да, были люди в наше время. Сегодня победой считается взятие горного гнезда бандитской твари, а тогда мы держали в руках полмира, меряясь силой с глобальным богатым врагом. Как передать напряжение тех схваток? В книге Г. Лисова «Человек – существо несухопутное» есть всего лишь один эпизод из 1960-х годов. Но какой!

…Атомарина К-19 проекта «658» (1959 года постройки) шла через Северную Атлантику домой. Но курс ее лежал через район военно-морских игрищ НАТО. А уж они не упустят случая поохотиться за русской лодкой, если ее обнаружат. Поэтому К-19 шла на глубине…

Акустик засек работу чужого гидролокатора. Боевая тревога! К-19 нырнула под слой термоклина, пытаясь уйти от импульсов вражеских сонаров-эхолокаторов. По теории граница температур между слоями должна отражать ультразвуковые сигналы.

Но не всегда. И командир АПЛ Владимир Логинов вел лодку так, чтобы в поле действия западных сонаров попадала корма К-19 с наименьшей отражающей поверхностью.

Получилось. Импульсы стихли. Лодка затаилась. И вдруг – эхо-сигнал гулко ударил по корпусу. «Гидролокатор вертолетной станции», – доложил мичман-акустик. Видно, натовский винтокрыл-охотник завис и опустил поисковую станцию на кабель-тросе ниже слоя термоклина. Если бы не мирное время, сейчас вертолет сбросил бы торпеды.

К-19 полным ходом пыталась уйти. Но импульсы сонаров продолжали «долбить» ее тело. А вот и второй вертолетный локатор. АПЛ зажимали в клещи, а она неслась на предельной глубине. Штурманы лихорадочно прокладывали курс и наносили на карту положение обоих вертолетов, стараясь угадать их тактику преследования.

А вдруг это – война? Успеем ли тогда дать ответный залп торпедами?

А вдруг один из вертолетов – всякое бывает – потерпит аварию, рухнет в воду над К-19? Акустик доложит: взрыв по левому борту, и что тогда?

К-19 выбрасывала в воду ложные цели – шумогенераторы. Логинов решил применить и иной прием – дал полный назад, чтобы АПЛ «внедрилась» в собственную кильватерную струю. Корпус ее натужно задрожал, и лодка вошла в струю взвихренной воды, обволокшую ее толстой звуконепроницаемой «шубой».

– Вертолеты в семи кабельтовых прямо по курсу! – доложил штурман.

– Хор-рошо… – едва успел произнести командир, когда по металлу корпуса снова застегали «бичи» сонаров. Но то было случайное попадание – акустики врага не слышали отраженных от лодки сигналов. Импульсы стали удаляться. К-19 на малом ходу все-таки ускользнула от преследователей.

Противник потерял контакт. Но отказался ли от погони? Еще долго К-19 шла с максимальной осторожностью. А в ее центральном посту офицеры просчитывали возможные действия натовской поисково-ударной группы…

К-19 все-таки ускользнула от охотников. Дело было в далеких уже 1960-х, когда наш флот только вышел в океаны…

7

В конце 1970-х американцы оснастили свои подводные лодки дозвуковыми крылатыми ракетами «Томагавк», которые они запускали из-под воды. (Дальность боя с ядерной боеголовкой – 2500 километров, с обычной – 1500 километров.) В ответ Империя приняла на вооружение их аналоги – «Гром» и «Гранат». Они также предназначены для ударов по береговым целям, превосходя «Томагавк» по дальности действия и летая на столь же малой (60–80 метров) высоте. Недосягаемой для локаторов зенитной обороны.

8

Вторая половина 1980-х ознаменовалась ярким, словно магниевая вспышка, и таким же мгновенным триумфом имперского флота ядерных субмарин. Весной 1986-го из Западной Лицы ушла в поход лодка К-524. Ее командир, каперанг Владимир Протопопов, только в море вскрыл пакет, получив задание, которое готовили в глубочайшей тайне, – найти новый маршрут для прорыва в Северную Атлантику, минуя западный противолодочный рубеж ГИШ («Гренландия–Исландия–Шотландия»).

Вместе с осмотрительным и осторожным Протопоповым в плавание ушел молодой и энергичный контр-адмирал Анатолий Шевченко.

Для труднейшего похода выбрали лодку типа 671-РТМ «Щука», а по классификации НАТО – «Виктор-III». Двухреакторная скоростная лодка (30 узлов) должна была идти подо льдами по совершенно незнакомому маршруту – словно звездолет в незнакомой галактике. В случае чего никто бы не смог спасти сотню человек ее экипажа.

К-524, не всплывая, пошла на север, к закованному во льды архипелагу Земли Франца-Иосифа, впервые в мире пройдя ее мелководными проливами в подводном положении. А дальше курс пролег к северным берегам Гренландии. Под килем субмарины остались глубоководная котловина Нансена, котловина Амундсена…

Замысел был дерзновенным: обогнуть Гренландию с севера, протиснувшись в узкие проливы Робсон, Кейн-Бесин и Смит, отделяющие закованный в ледяной панцирь остров от архипелага Королевы Елизаветы, и выйти в море Баффина. (Это море – огромный пролив между западным побережьем Гренландии и канадской Баффиновой Землей.) А дальше, через Девисов пролив, выскользнуть в море Лабрадор, которое переходит в Северную Атлантику. А дальше идти на юго-восток, оставляя по правому борту полуостров Лабрадор и остров Ньюфаундленд, мимо устья реки Святого Лаврентия, минуя Большую Ньюфаундлендскую отмель. А затем – идти в Саргассово море, в паутину судоходных путей, на позиции стрельбы «в упор» по Нью-Йорку. Огибая Гренландию с севера, К-524 обходила рубеж противолодочной обороны ГИШ с правого фланга. (Николай Черкашин. Мы атаковали «Америку» скрытно… // «Российская газета», 17.12.1996. Воспоминания участников цитируются по его работе.)

Но это был очень опасный путь. Дно у северных берегов Гренландии мало исследовано. Оно изобилует мелями и подводными скалами. А сам гигантский остров почти целиком покрыт ледником толщиною в сотни метров, который медленно стекает в океан. Языки ледника обрываются и уходят прочь опасными плавучими островами-айсбергами. Столкновение с такой ледяной горой смертельно опасно для надводного корабля. Пропоров об айсберг стальной борт, затонул в 1912 году огромный «Титаник». Но вдвойне опасен айсберг для субмарины, идущей в полной темноте глубин. Ибо плавучие горы на две трети уходят под воду, грозя лодкам острыми выступами. А еще опаснее было то, что в неглубоких водах у берегов Гренландии между дном моря и нижней кромкой многолетних льдов остается лишь узкая «прослойка» воды. А иные айсберги просто сидят на мели.

Анатолий Шевченко годом раньше ходил на военно-гидрографическом корабле «Колгуев» изучить условия выхода из-подо льда: «Глянул на экран радара – мать моя бабушка! – все в засветках: айсбергов – как пшена на лопате! А у „Колгуева“ борт в три миллиметра, и оба локатора скисли по закону подлости…»

Капитан Протопопов вспоминает, как они обошли под ледяным панцирем передовую зону обороны НАТО и двинулись в узкий проливчик Робсон, покрытый мощным паковым льдом:

«Точных промеров карта не давала – здесь никто никогда не ходил. Шли, как говорят штурмана в таких случаях, по газете, а не по карте. Просвет между грунтом и нижней кромкой льда все время сужался. Иногда казалось, что лодка влезет в эти тиски, как клин, и мы не сможем развернуться…

…Безопасных глубин для нас в море Баффина из-за айсбергов не было. Мы определяли их, работая гидролокаторами. И расходились с ними под водой по докладам акустиков. Помните, как в фильме “Тайна двух океанов”»?»

Они вышли в Атлантику и встретили сюрприз: мимо них следовал на базу ударный атомный авианосец Штатов «Америка» – слабозащищенная махина в 79 тысяч тонн водоизмещением, с восемьюдесятью шестью самолетами на борту. «Мы атаковали его скрытно. Разумеется – условно. Незамеченными вернулись домой», – вспоминал Владимир Протопопов.

Мы же добавим: в случае войны «Америка» была бы обречена. Лодка вышла на дистанцию торпедного удара в упор, и ее не слышали американские акустики с их хваленой высокотехнологичной аппаратурой! Тем более что у «Америки» нет оружия ближнего противолодочного боя. Кстати, кто там считает наши лодки слишком шумными?

Гренландский поход нашей «Щуки» с крылатыми ракетами на борту стал русской военно-морской победой. Он означал для американцев одно: их оборонительные рубежи обойдены, и теперь придется строить новые – уже в море Баффина, почти вплотную к Соединенным Штатам. Выбрасывая непредвиденные миллиарды долларов на усеивание дна датчиками гидролокационных систем, протягивая новые маршруты «Орионов» – весьма недешевых самолетов ПЛО. Поставить рубеж севернее и северо-восточнее Гренландии Запад не мог: море там замерзло навечно, и лед надежно скрывал русские лодки от чутких приборов самолетов, преграждал путь эсминцам и фрегатам, делал невозможным установку подводных датчиков. Оставалось только выдвигать туда, на тяжелую и опасную вахту под ледяным панцирем, сторожевые завесы субмарин-истребителей. Но такая завеса, к скорби Штатов, не получалась непроницаемой. Зато выходила безумно дорогой. Да, то была наша победа, плоды которой так бездарно профукал плешивый кремлевский клоун. Дальше – «процесс, знаете, пошел».

Но тогда подводники-североморцы этого еще не ведали. Горбачев еще только собирался ехать в Мурманск, когда в 1987-м началась знаменитая операция «Атрина», задуманная комфлота адмиралом Владимиром Чернавиным. В море вышла снова К-524 (уже под командой кавторанга И. Смелкова), а вместе с ней – еще четыре «Щуки», вся тридцать третья дивизия. Ее вел герой гренландского рейда адмирал Шевченко, а кораблями командовали подводные асы: кавторанги М. Клюев и В. Алимов, Б. Муратов и С. Попков.

Американцы привыкли, что русские подводники идут в Северную Атлантику двумя маршрутами. Либо огибая Исландию с запада, либо стараясь проскользнуть между Фарерским и Шетландским архипелагами. Они хорошо наловчились засекать и вести наши лодки. Теперь предстояло проучить Америку и показать: мы умеем действовать скрытно и в случае чего нанесем удар возмездия. Вместе с лодками в операции «Атрина» приняли участие авиадивизия и два судна типа «Колгуев» с гибкими буксируемыми антеннами гидролокаторов.

Лодки выходили из Западной Лицы одна за другой. Впервые они шли не в одиночку, не парами, а целой эскадрой! Вот одна «Щука» вышла за «уголок» – Скандинавский полуостров, вторая, третья… Американцы прекрасно знали об этом походе. Но в час «Х» растянувшиеся огромной колонной в океане лодки повернули «все вдруг» на запад и нырнули в холодные воды Атлантики. Попутно им поставили задачу: выяснить обстановку в этой части океана, которая слабо освещалась другими видами нашей разведки.

Всполошенные движением целой дивизии подводных крейсеров к их берегам, американцы подняли по тревоге десятки патрульных самолетов, всю мощь противолодочных сил. Но тщетно. На целых восемь дней «Щуки» исчезли со всех дисплеев и экранов. Охота на них велась с полной серьезностью. Командиры потом рассказывали: было почти невозможно подвсплыть для молниеносного сеанса связи или для подкачки воздуха в баллоны. Им удалось незамеченными войти в Саргассово море, поросшее водорослями, в самый Бермудский треугольник. И вскоре наши были уже в нескольких десятках миль от бермудской базы Гамильтон, где стоят силы американского и английского флотов.

Адмирал Чернавин вспоминает: «Вскоре начальник разведки ВМФ доложил мне, что из Норфолка вышли на поиск отряда Шевченко шесть атомных подводных лодок. Это не считая тех, что уже находились на обычном боевом патрулировании в Атлантике. В противодействие нам были брошены три эскадрильи противолодочных самолетов, три корабельные поисково-ударные группы, причем одна из них – английская, во главе с авианосцем ПЛО типа „Инвинсибл“, три корабля дальней гидроакустической разведки.

Американские моряки не совсем правильно классифицировали наши подводные лодки, определив их как чисто ракетные, хотя дивизия действовала в смешанном составе. Именно так и было доложено президенту США Рейгану: русские подводные ракетоносцы находятся в опасной близости от берегов Америки. Вот почему против наших подводников были направлены столь крупные поисково-ударные силы. Они преследовали отряд контр-адмирала Шевченко почти на всем обратном пути и прекратили работу только в Норвежском море. Чтобы оторваться от этой армады, прикрыться от ее средств активного поиска, я разрешил применять командирам приборы гидроакустического противодействия, которыми снабжены подводные лодки только на случай реальных боевых действий. Они выстреливали имитаторы шумов атомохода, сбивая с истинного курса преследователей подобно тому, как ящерицы отбрасывают свой извивающийся хвост. Использовались и ЛДЦ – ложно-дезинформационные цели, маскирующие маневренные действия подводных крейсеров, а также другие уловки.

Признаюсь, за всеми этими событиями я наблюдал не только как главнокомандующий ВМФ СССР, но и с некоторым, если можно так сказать, семейно-личным интересом. Дело в том, что на одной из подводных лодок находился муж моей дочери, капитан-лейтенант Сергей Куров. Он был старшим помощником командира К-524. Как ни уверял я своих домашних, что это обычное учебное плавание, все же сам-то сознавал, что безопасных океанских плаваний не бывает. К счастью, на сей раз морская фортуна была к нам милостива. Все пять атомоходов без человеческих потерь и серьезных повреждений благополучно вернулись на базу…» («Российская газета», 17.12.96).

Пятерка русских атомоходов приковала к себе в десятки крат большие силы врага! Легко представить, как выбились бы из сил звездно-полосатые, выйди в море хотя бы полсотни североморских АПЛ!

Мы должны были носить этих людей на руках. Но их имена не гремели на всю страну, их не везли в открытых лимузинах под торжественные марши, и с неба не летел «снег» листовок. О них не пели ни Окуджава, ни Вознесенский. Кремлевские бездари снова засекретили подвиги моряков от собственного народа. К тому времени они готовились к сдаче Империи. Журналист Николай Черкашин с горечью напишет девять лет спустя: «Капитан 1-го ранга запаса Владимир Протопопов – человек негромкий и скромный до застенчивости. Современный вариант толстовского капитана Тушина из „Войны и мира“. И в давках московского метро бывшего подледного аса толкают и пихают точно так же, как и всех прочих смертных. Даром что Герой расколотого, как айсберг, Советского Союза…

…Чем больше вникаешь в суть тех событий, тем яснее становится: подводные ракетоносцы уходили в океан не по воле ЦК КПСС и его ленивейшего Политбюро. Сохранись в России монархия – все так же уходили бы в Атлантику и Средиземное море атомарины, как уходят они на боевую службу и сейчас. Политические режимы в России меняются, неизменны лишь ее геополитические и национальные интересы. И потому, как ходили ушаковские, лазаревские, сенявинские эскадры в Средиземном море в прошлые века, так и в нынешнем столетии ходят и будут ходить туда российские «акулы» и «барсы». А пока российских моряков поддерживает лишь память о былых походах…

Протопоповская К-524 и сейчас еще в строю – стоит у причала после модернизации. Все виды снабжения урезаны по минимуму. Не хватает всего… И офицеры, идя на службу, приносят в отсеки атомоходов электролампочки, вывернутые дома из прихожих. Потом вывинчивают и уносят дефицит до утра».

Эти герои должны были стать правящей элитой. Они умели совершать подвиги, а не хвастливо рекламировать себя. Они не надували вальяжно щеки, как финансисты борис-абрамычи-березовские, не делали барыши и телеполитику, как сионисты-гусинские, не летали под куполом цирка, как крестные отцы-лужковы. И еще эти люди не умели продавать собственную страну за бесценок, воровать деньги из казны на пару с чеченами или угождать «другу Биллу». Вот их и смешали с грязью под безучастными взорами оболваненной толпы электората.

Но мы помним вас, русские герои подледных походов! Ваш час еще пробьет. Час тех, кто еще десять лет назад почти держал в руках победу в Третьей мировой, «холодной войне»…

ГЛАВА 10

Дизель-электрические «Акулы» Третьего Рима. Смертельное «Танго» и «черные дыры» в океане. США отстают. Накануне рождения нового супермеча Империи. «Стирлинг» против реактора. Предвидение из 1938 года

1

США делали ставку целиком на атомный подплав. Мы же выпускали в воды планеты куда более дешевое, но подчас не менее страшное оружи – лодки с обычными силовыми установками. На выставке 1995 года в Абу-Даби наша дизель-электроходная лодка типа «Варшавянка» произвела настоящий фурор.

Толстая «сигара» проекта 877, с массивной боевой рубкой, она отменно обтекаема. Ее наружный, так называемый легкий, корпус покрыт особой оболочкой, которая ослабляет или нейтрализует импульсы вражеских эхолокаторов. Эта гасящая звуки оболочка – черного цвета, и оттого лодка смахивает на гигантского кита. Русским конструкторам удалось настолько хорошо отработать конфигурацию маскирующего покрытия и звукоизолировать механизмы субмарины, что испускаемые ею шумы почти не отличаются от естественного фона моря. Ее очень трудно расслышать среди скрипа и клекотания рыбьих косяков, хрюканья и свиста дельфинов, мерного шума волн.

В борьбе за скрытность отцы лодки из знаменитого КБ «Рубин» пошли на многие ухищрения. Например, сдвинули носовые горизонтальные рули ближе к боевой рубке. Скрытность сделана главным оружием «Варшавянки». Да еще и концентрация высочайших технологий. На первый взгляд, по своим характеристикам «Варшавянка» недалеко ушла от гитлеровских субмарин полувековой давности. Но на самом деле наша ДПЛ – настоящий прорыв в будущее морской войны.

Внутри обтекаемого легкого корпуса заключен корпус прочный – разделенное на шесть отсеков вместилище экипажа, припасов и механизмов. В носовом – шесть аппаратов для восемнадцати торпед. Два аппарата могут стрелять телеуправляемыми «рыбками», наводимыми по тончайшим проводам. Вместо торпед «877-я» может взять в погреба 24 мины. Заряжание подводных пушек автоматизировано, из-за чего скорострельность ДПЛ изумляет иноземцев. Многоцелевой комплекс управления огнем способен одновременно следить за пятью целями, причем за двумя – автоматически. И нападать лодка может сразу на двух врагов. Если ее атакуют с воздуха на поверхности, она отразит нападение пуском ракет типа «Игла» («Техника – молодежи», 1995, № 5).

Два радара и гидроакустическая станция нового поколения способны засечь врага прежде, чем тот заметит «877-ю». Навигационный комплекс непрерывно вычисляет путь лодки, следит за курсом и выдает координаты корабля.

Прежде обычные ПЛ двигались по поверхности вод на дизелях, одновременно крутивших их генераторы для подзарядки аккумуляторов. А под водой – на электромоторах. «Варшавянка» использует дизели только для вращения динамо-машин, и потому на ней нет громоздких механических передач. Лодка имеет специальный двигатель экономичного хода и два резервных – для маневрирования в узкостях или при швартовке на базе.

Ну и, конечно, «Варшавянка» снабжена шнорхелем, который обеспечивает подачу атмосферного воздуха для работы дизелей, когда лодка идет на перископной глубине. Со шнорхелем ей под силу идти под волнами на дальность в 6 тысяч миль. Выхлопные же газы при этом попадут в трубу отвода такой оригинальной конструкции, которая не даст образоваться заметному дымному следу. Потому субмарина может «набивать» свои аккумуляторы повышенной емкости, не всплывая на поверхность.

Подводники прошлых лет на дизель-электрических лодках страдали от тесноты: одна койка на троих в кубриках, где люди напиханы, как сельди в бочке. Даже клозеты подчас служили одновременно и кладовыми. На «877-й» экипаж размещается в каютах. Есть амбулатория, кинозал и душевые.

Главный конструктор «Рубина» Юрий Кормилицын убежден: с появлением «Варшавянки» американские субмарины потеряли преимущество в бесшумности, коим обладали много лет. В США, где лодки окрестили «Кило», ее иногда называют «черной дырой» в океане – так сложно ее обнаружить средствами акустики.

Наш корабль надводным водоизмещением 2300 тонн (подводным в 3036 тонн) имеет 72,8 метра в длину и 9,9 метра – в ширину. С автономностью в 45 суток «877-я» может действовать и в морях, и в океанах. Экипаж – 52 моряка. Обладая надводным ходом в 10, а подводным – в 17 узлов, русское «потаенное судно» ныряет на рабочую глубину в 240 метров. (Максимальный порог погружения – триста метров.)

Увы, национальная катастрофа реформ, разразившаяся в 1985 году, остановила процесс перевооружения нашего дизель-электрического подводного флота этими прекрасными кораблями. Ныне их строят в основном на экспорт, для стран, у которых есть деньги на свою оборону. Только одна Индия купила десять «Варшавянок».

2

США с середины 1950-х годов строят только атомные ПЛ. Они всегда смеялись над нашими дизель-электроходами.

Но мы оказались умнее. Ведь атомарины – «звери» океанские, большие и очень дорогие. Использовать их в мелководных прибрежных морях, усеянных островами и с побережьями, изрезанными бухтами да фьордами, – что кита в сельский пруд загонять.

Империи же приходилось действовать в прибрежных неглубоких водах. Тут вам и Балтика с ее мелями и «сахарными головами» подводных скал. И Баренцево море с норвежскими фьордами – узкими заливами. И Черное с его прибрежными «террасами». И Желтое с Японским, не блещущие глубинами. Мы уж не говорим о мелком и бурном Северном море к северу от Англии. Или о Средиземноморье. Атомный гигант трудно послать на скрытное минирование вражеских гаваней. А дизельную – в самый раз. Тем паче, что целью СССР были порты Северной и Западной Европы.

К тому же оказалось, что атомный реактор, обеспечивающий лодкам скорость и огромную дальность хода, – вещь все же шумная. Особенно – за счет своей турбозубчатой установки, вращающей гребные винты. Да и дорогая, понеже требует недешевых и огромных наземных баз обслуживания. Проще говоря – целой промышленности «атомного сервиса».

Вот почему мы, не в пример США, так и не отказались от постройки обычных субмарин. Ведь и они могут всаживать во вражеские корабли торпеды и топить их крылатыми ракетами.

Первой и самой большой серией русских дизельных подлодок (ДПЛ) были «Эски» – корабли серии «С», прослужившие на нашем флоте до 1991 года. (Американцы почему-то называли их «Виски».) С 13 марта 1950 года по 30 июня 1958-го их построили 215 единиц. Двенадцать этих лодок совершили в 1962 году бросок в Индонезию, грозя Малаккскому проливу подводной войной. Именно на таких лодках ставили первые крылатые ракеты подводного старта.

Эти ДПЛ проекта «613», разработанные с учетом опыта немцев, обладали автономностью в месяц, погружались на 200 метров и могли пробыть в пучине двести часов. Их очень удобно сравнивать с последними (и лучшими в мире) гитлеровскими лодками ХХI серии и американскими «Тэнчи» первой половины 1950-х. (Данные берем из статей Игоря Боечина в журнале «Техника – молодежи», 1996, № 1 и 3.)

613» (СССР)

Водоизм., надв./подв., т 1050/1600

Скорость, надв./подв., уз 18,2/13,1

Дальн. плав., надв./подв., миль 8580/353

Глуб. погр., м. 200

Длина/ширина, м 76/6,3

Вооружение 8 торп. апп/12 торп.

«Тэнч» (США)

Водоизм., надв./подв., т 1620/2400

Скорость, надв./подв., уз 15/20

Дальн. плав., надв./подв., миль 18 000/–

Глуб. погр., м 180

Длина/ширина, м 81,9/8,2

Вооружение 8 торп. апп

«ХХI» (III рейх)

Водоизм., надв./подв., т 1621/1819

Скорость, надв./подв., уз 15,5/17,5

Дальн. плав., надв./подв., миль 1500/185

Глуб. погр., м 135

Длина/ширина, м 76,7/6,6

Вооружение 6 торп. апп

Таким образом, «Эски» не были чудом техники, уступая более новым «Тэнчам». Но после тяжелых потерь Великой Отечественной надо было создавать подводный флот. Они стали этапом в развитии русских ДПЛ. Аппараты беспузырной стрельбы торпедами, шнорхели, установка механизмов на амортизаторах для уменьшения шумности – все это было впервые.

3

Другой серией русских ДПЛ стали корабли проекта «611», прозванные американцами «Зулу». Наши же именовали их субмаринами типа «Б» – «Буки»…

…Флот – эта целая сокровищница русских традиций. С 1918 года мы называем буквы нашего алфавита – «а», «бэ», «вэ»… Флот же не изменил ничего. Там алфавит звучит так же, как и тысячу лет назад. «Аз», «буки», «веди», «глаголь», «добро»…

«Буки» были большими лодками – в 1831 тонну надводного и 2600 тонн подводного водоизмещения. С дальностью плавания в 22 тысячи миль (против 8580 у «613-х» и 18 тысяч – у «Тэнчей»). Автономность «Буков» достигла 75 суток – для океанских походов. Девяностометровые «рыбины» погружались на глубину 200 метров, обладая 17 узлами скорости на поверхности и 15 узлами – под водой. Шесть носовых и четыре кормовых аппарата грозили врагу 533-миллиметровыми торпедами. Для минирования «Буки» могла взять на борт 32 мины АМД-1000. Каждая из них с тонной взрывчатки могла разворотить днище даже «Титаника».

Впервые лодка получила два радара. Один – для поиска целей. Второй – для засекания работы чужих локаторов. А легкий внешний корпус был усилен по бортам – для действий во льдах.

То были имперские ДПЛ для океанских операций. Последнюю «Буки» проекта «611» списали на слом в 1991 году.

4

Во второй половине 1950-х Империя приступила к постройке лучших в мире дизель-электроходных лодок серии «641».

Русский техноисторик и монархист Игорь Боечин описал эти лодки в № 6 «Техники – молодежи» за 1996 год.

Красивый, чуть седловидный корпус со скошенным форштевнем – эти ДПЛ создавались для открытых океанских просторов. В США им присвоили кодовую кличку «Фокстрот».

Головная лодка была заложена в 1956 году, и всего флот получил 75 этих прекрасных кораблей. В них многое было сделано впервые. Например, установка электронно-вычислительного комплекса управления торпедными атаками «Ленинград-641» или система звукопроводной связи, позволявшая переговариваться с другими лодками и кораблями на глубине. (Радиоволны не проникают сквозь водную толщу.) Или же русская аппаратура «Свет-М», фиксирующая импульсы чужих гидролокаторов.

«Фокстроты» поставлялись в Ливию, Польшу, в Индию и на Кубу. Американцы прозвали нашу лодку именно так, намекая на ее шумность. Но для начала 1960-х она обладала таким мощным и дальнобойным оружием, что могла поразить засекший ее американский корабль, не входя в зону поражения его противолодочного оружия.

С начала 1970-х годов в КБ «Рубин» стали разрабатывать ДПЛ типа «641Б» – «Буки» второго поколения, которые на Западе называли «Танго».

Имперские ДПЛ второго и третьего поколений (данные Игоря Боечина)

641

Водоизм., т 1950/2500

Скорость, уз. 16,5/15,5

Мощн. диз./эл. мотор, л/с 5700/4200

Дальн. плав., миль 30000/15–400

Глуб. погр., м 250

Экипаж, чел. 75

641Б

Водоизм., т 2700/3000

Скорость, уз. 14,0/15,0

Мощн. диз./эл. мотор, л/с 5700/4200

Дальн. плав., миль 30000/15–400

Глуб. погр., м 250

Экипаж, чел. 78

«Тэнч» «Оберон»

Водоизм., т 1620/2400

Скорость, уз. 15,0/20,0

Мощн. диз./эл. мотор, л/с 4200/5200

Дальн. плав., миль 18 000/–

Глуб. погр., м 180

Экипаж, чел. 83

«Оберон»

Водоизм., т 1610/2410

Скорость, уз. 12,0/17,0

Мощн. диз./эл. мотор, л/с 4200/5200

Дальн. плав., миль 9000/180

Глуб. погр., м 200

Экипаж, чел. 68

ПРИМЕЧАНИЕ: «Тэнч» – постройки 1949–1953 годов, английские «Обероны» – 1959–1967 годов; «641-е» вооружены 10 торп. апп., 22 торпедами или 32 минами. (Запас хода этих лодок под водой на 16 узлах – 15 миль , на 2 узлах – 400 миль .) «641Б» вооружены 6 ТА и 21 торпедой. «Тэнчи» несут 6 ТА на носу и 2 ТА – на корме, «Обероны» – 6–8 носовых ТА и 20 торпед.

Ее отличали еще более обтекаемые обводы корпуса и увеличенный на 1/5 боекомплект в расчете на один торпедный аппарат. (Если у «Фокстротов» были 6 аппаратов на носу и 4 – на корме, то на «Танго» оставили шесть пусковых установок на носу.) Новая навигационная система обеспечила ориентацию даже в высоких арктических широтах. Для достижения рекордной скрытности механизмы корабля снабдили амортизаторами, а трубопроводы покрыли звукоизоляционной оболочкой. У командира лодки появилась боевая информационно-управляющая система, самостоятельно готовившая данные для стрельбы. Офицерам полагались двухместные каюты, а матросам и старшинам – индивидуальные койки. С 1972 по 1980 год Империя получила на вооружение 17 таких кораблей.

У Клэнси в «Красном шторме» лодки типов «Фокстрот» и «Танго» кишат в Северной Атлантике, торпедируя конвои с войсками и снаряжением, идущие из США в Европу. У США просто не было таких лодок. К тому же в книге американские корабли спасаются от русских торпед с помощью системы «Прерия-Маска», подавляющей шумы судна. Эту систему выдумал сам Клэнси. Ее не было в 1986-м, нет и до сих пор.

5

Русское строительство ДПЛ продолжалось, увенчавшись в 1980-х созданием и поныне лучшей в мире дизель-электроходной «Варшавянки». И предела совершенствованию наших имперских ДПЛ Запад не видел.

Насмешки американцев над «глупыми и скупыми русскими, строящими лодки позавчерашнего дня» сначала смолкли. А потом и вовсе сменились вышибающим холодный пот страхом. Исчезал их последний козырь: шумность русских ПЛ. К тому же объявленный Рейганом «крестовый поход», воинственные обещания отправить нас на свалку истории требовали наращивания морских вооружений. И тут оказалось: у США нет ДПЛ, а атомные становятся слишком дорогими. Строить же только АПЛ для решения всех задач на море значило разорить США. Опыт же строительства дизель-электроходов был утрачен, его пришлось бы восстанавливать заново.

В 1994 году американский журнал «Солдат удачи» писал: «Впервые со времени окончания Второй мировой принятый Конгрессом и подписанный президентом в прошлом году (1993-м. – Авт .) бюджет не предусматривает расходов на закупку новых подлодок. Хотя строительство ударных и ракетоносных лодок, заказанных еще в благословенные для военного ведомства времена Рейгана (1980–1987 годы. – Авт. ), продолжается.

Четыре фактора привели ВМС США к их нынешнему состоянию «нулевого роста»: распад Советского Союза, непомерно возросшая стоимость строительства новых кораблей, соглашения об ограничении стратегических вооружений и требования общественности сократить военные расходы.

Стратеги Пентагона даже рассматривают вариант, который во времена адмирала Риковера считался бы ересью – возврат к строительству дизельных ПЛ…

– Ну не ирония ли судьбы? – вопрошает командующий подводным флотом США в районе Атлантического океана вице-адмирал Джордж Эмери. – Мы возвращаемся к тому, что делали 50 лет назад, когда переправляли подразделения морской пехоты на удаленные острова Тихого океана на дизельных лодках…»

Иными словами, богатые США к 1993 году, несмотря на развал своего главного противника – СССР, издыхали. Они не могли выдерживать взятый при Рейгане темп создания новых АПЛ! Не могли, даже несмотря на то, что развал и разграбление Империи дали им массу дешевых нефти, металла, вывезенных из экс-СССР капиталов, технологий и сырья. Несмотря даже на то, что ельцинская Эрэфия хранила свой валютный резерв в государственных облигациях США, кредитуя их экономику. Боже, как они радовались победе Ельцина и его дерьмократии!

Бог хранил их от появления в Кремле действительно несгибаемой, сильной личности. Ибо в этом случае США пришлось бы с нуля создавать флот ДПЛ, снова насилуя свою экономику. Тогда как у Империи уже были эскадры дешевых и малошумных дизель-электроходов, способных оперировать в океане. Они могли доставлять к узлам военно-морской инфраструктуры Америки не только мины, но и еще одно страшное оружие – отряды боевых пловцов. (О них мы еще расскажем.) У нас плавали лодки, способные топить атлантические конвои, долго оставаясь под водой в положении затаившейся змеи. А заодно – подстерегать и пускать ко дну атомарины США.

Американцы успели привить нам вирус предательства и тем спаслись от поражения в гонке подводных вооружений. Как они сами признавали, Империя к 2000 году должна была иметь в строю 20 процентов АПЛ с шумностью меньшей, нежели у новейших атомных подлодок типа SSN 668-I. Они относили к достоинствам наших наутилусов отменную живучесть и использование неакустических систем обнаружения, основанных на новых физических принципах. Противолодочная мощь американских субмарин сильно снизилась к началу 1990-х: ракето-торпеды «Саброк» вышли из строя по старости, истек срок хранения их топлива, тогда как новую ракето-торпеду «Си Ланс» так и не удалось запустить в производство. И потому в подводных боях штатовцам приходилось рассчитывать только на сравнительно слабые и тихоходные торпеды калибра 533 миллиметра. Наши же ПЛ получили мощные подводные ракеты 100-РУ дальнобойностью в сотню километров (против 60 километров у «Саброк») и калибром 650 миллиметров. У нас была и малогабаритная «рыбка» АПР-2, способная настичь и разорвать на части жертву даже на глубине 600 метров. И совершенно не имела аналогов в целом мире русская суперторпеда «Шквал», которая развивала скорость в 200 узлов (около 370 км/ч) и увернуться от которой практически невозможно! («Море», декабрь, 1995.)

А ведь проводка конвоев в Европу через Атлантику в 1980-х становилась едва ли не главной заботой Пентагона. В эти годы США уповают на концепцию «ограниченной ядерной войны». В ней ни Союз, ни Штаты не решаются нанести удары по территориям друг друга тяжелыми баллистическими ракетами. И боевые действия в Европе должны были идти с применением обычных вооружений да слабых тактических ракет с атомными зарядами. В этом случае победа США впрямую зависела от того, смогут ли они наладить бесперебойный поток людей и грузов через океан. Фабула «Красного шторма», написанного на волне рейгановской антирусской истерии, весьма похожа на эту концепцию. Азербайджанские террористы в СССР 1986 года взрывают крупнейшие нефтепромыслы в Западной Сибири, и русские, оказавшись перед лицом энергетического кризиса, решают вторгнуться в Европу. Вспыхивает война, в которой никто – ни мы, ни американцы – не решается применить ядерную силу. И главная борьба в книге идет именно за морские коммуникации. В итоге эту войну – а может ли быть в американской книге иначе? – Штаты выигрывают. Хотя и с превеликим трудом.

В жизни все обернулось бы иначе. «Варшавянки» способны перерезать западные пути сообщения в Атлантике. Более того, у русских шли работы над подводным оружием совершенно нового типа, над лодками ХХI века. Не атомными, но и не дизель-электрическими…

6

…К концу 1970-х годов изобретение гитлеровских подводников, шнорхель, перестало быть палочкой-выручалочкой для обеспечения скрытности ДПЛ. В небе над океаном реяли американские противолодочные самолеты «Орион», «Викинг», английские «Нимроды». Лодка не могла уже не только скрытно всплыть, но даже выставить наружу шахту шнорхеля. Уже нельзя было двигаться у поверхности воды на дизельном ходу, заряжая истощившиеся аккумуляторы. В районах интенсивного патрулирования самолеты засекали дизельные лодки через двадцать минут после их подвсплытия под шнорхель. К тому же при движении с ним лодка сама сильно шумит, и ее акустики глохнут. Американцы прозвали ДПЛ в таком положении «ревущими коровами».

Но еще в 1816 году шотландец Стирлинг изобрел двигатель внешнего сгорания замкнутого цикла. Рабочее тело в нем (а им может быть как обычный воздух, так и легкий газ, водород или гелий) заполняет замкнутый контур из двух камер, соединенных теплообменником. Газ нагревается в одной камере и, расширяясь, давит на поршень. Затем, совершив работу, поступает в другую, где охлаждается и переходит в первую камеру. Однако технология времен Стирлинга была чересчур уж несовершенной, и человечество надолго забыло о его изобретении.

Нынешнее развитие техники открыло перед стирлинговскими машинами новые перспективы. В том числе – и в военном подводном флоте. Для приведения машин в движение придумали сжигать в замкнутой камере обычное дизельное топливо, смешивая его с запасенным на борту лодки жидким кислородом, который хранится в криогенных цистернах – больших сосудах Дьюара. А проще говоря – в гигантских термосах. Исследования проблем использования стирлингов (или двигателей замкнутого цикла – ДЗЦ) на подлодках шли параллельно. У нас – на ПЛ типа «Белуга», а также в Швеции и в Австралии. Работали над сей проблемой и американцы, пытаясь приспособить ДЗЦ для космических аппаратов. Оказалось, что двигатели Стирлинга позволяют лодке заряжать свои аккумуляторы на большой глубине, «набивая» заодно энергией обеспечивающие системы и радиоэлектронное оборудование. Конечно, ДЗЦ обеспечивают лишь тихий ход, но для перезарядки батарей и того достаточно. Русская же криогенная техника, в принципе, позволяла оснастить такие скрытные корабли аппаратами для сжижения кислорода прямо из атмосферного воздуха. Передовые технологии создавались на одесском «Холодмаше», и мой отец писал о том в «Правде». Помню, как он однажды принес домой целый термос жидкого воздуха…

Но и это еще не все. В Союзе еще тридцать лет назад был изобретатель, создавший сверхдвигатель Стирлинга, пятикратно более компактный, нежели лучшие западные образцы, – инженер Волжского автозавода Валерий Мухин. Он построил его не поршневым, а роторным, придумав уникальный вращающийся уплотнитель и поборов тем самым утечку рабочего тела. Он оказался никому не нужным ни при Брежневе, ни в новой России («Техника – молодежи», 1996, № 11). Однако важно другое: лидерам Империи в 1985 году достаточно было лишь мановения руки, чтобы получить в распоряжение самый передовой в мире ДЗЦ. И не только для подводного флота – ротор-стирлинг Мухина способен дать нашим автомобилям экономичное «сердце» с почти нулевой токсичностью выхлопа и минимальным износом! Сегодня Мухин работает на приватизированно-акционированном ВАЗе, и новые капиталисты, казалось бы, должны ухватиться за его изобретение. Ведь так нас учили наши демократы, говоря о застойности и консерватизме имперской промышленности. Но поди ж ты – не хватаются! А барыши свои предпочитают прожирать в кабаках да на Багамах.

Одновременно нашелся и другой способ резкого увеличения боевой мощи обычных ПЛ – применение абсолютно бесшумных электрохимических генераторов. Тех, которые превращают тепло и энергию химических реакций прямо в ток. Работы над такими системами у нас велись в крупнейшем атомном концерне мира – в Минсредмаше Союза. И в Питере, в ЦНИИ судостроения имени Крылова. В последнем, например, трудились над химическими «котлами» высокотемпературного и кислородно-водородного типа, над водоактивируемыми батареями «магний–морская вода» с энергоемкостью в три-четыре раза выше, нежели у обычных аккумуляторов, над термоэлектрическими генераторами.

А заодно – и над стирлингами для ПЛ. В 1978–1986 годах успешные работы по оснащению наших субмарин электрохимическими генераторами шли в организации с неудобоваримым названием – в Спецконбюро котлостроения. Однако гнилой горбачевский режим в 1987-м свернул программы создания супербесшумных машин. Удалось только разработать силовую установку для малой лодки «Пиранья» – носителя подводных пловцов-диверсантов, полностью закончив дело в 1991-м («Военный парад», 1997, № 3). Нам тогда удалось решить проблему, перед которой пасовал Запад, – найти способ хранить водород на борту лодок. Если наши соперники сжижали его, храня в «термосах», или закачивали газ в громоздкие баллоны под большим давлением, то наши додумались сделать «водородную батарею» из интерметаллоидных накопителей, отдающих связанный ими газ при нужном воздействии.

Если вы читали фантастический роман А. Адамова «Тайна двух океанов» 1938 года, то можете себе представить, о чем идет речь. В той книге имперская океанская субмарина «Пионер» идет с Балтики на Дальний Восток в противовес флоту Страны восходящего солнца, отражая по пути атаку магнитных торпед и пуская ко дну японский крейсер. Эта субмарина движется термоэлектрической машиной, заряжая батареи с помощью разницы температур в разных слоях океанской пучины.

Иными словами, мы стояли на пороге создания еще недавно фантастического класса подводных лодок. Куда более дешевых и скрытных, нежели атомные, но с почти равной им автономностью действия. Кораблей, которые должны были нести и управляемые торпеды, и крылатые ракеты. Нового флота русской цивилизации, Третьего Рима…

Скрещение технологий ДЗЦ и ЭХГ с новейшими крылатыми ракетами Империи 1980-х годов («Вулканами», «Ониксами» и «Болидами») сулило пробить в обороне США прореху, на «штопку» которой грозили уйти десятки миллиардов долларов сверх и так раздутых военных затрат. Ведь всего лишь один патрульный самолет «Орион» обходился казне Америки в 70 миллионов долларов.

США стояли перед выбором: либо проиграть подводную войну, либо отступить перед напором Империи. Они избрали третье – поддержали приход к власти в СССР группировки прозападных деятелей, думавших о быстрых деньгах. Сотня предателей у власти оказалась сильнее двух сотен атомарин адмирала Риковера. В романе Адамова, кстати, имперские органы безопасности обезвреживают множество шпионов, пытающихся сорвать строительство «Пионера». Но один предатель оказывается среди экипажа лодки…

Нам, умудренным горьким опытом последних лет, это не кажется фантастикой. Просто Адамов в 1938-м и представить себе не мог того, что изменники могут оказаться даже в самых высших эшелонах…

7

Иногда ненависть к разрушителям подступает к самому горлу. Мы помним, как в 1989-м Сергей Кургинян в «Литературной России», срывая голос до хрипоты, кричал: «эти» тянут нас в кошмар, к залитым кровью улицам, к остановившимся реакторам и к дымящимся руинам городов. Он заклинал: остановите межрегиональную депутатскую группу Собчака, Попова и Бурбулиса, двигающую Ельцина вперед, как таран. Остановите этих нелюдей, которые ездят по Союзу, милуясь с грузинскими и прибалтийскими нацистами.

Тогда над ним смеялись. В 1989-м никто и помыслить не мог ни об октябре 1993-го, ни о разрушенном Грозном, ни о роддомах, захваченных бородатыми изуверами. Сейчас тот же Кургинян пророчит иное. Позорная капитуляция в Чечне 1996-го – это начало огненной полосы новой войны на юге. Что дальше? За глупости придется расплачиваться.

Платить придется за многое. За правительство импотентов в костюмах от Кардена. За полуживое жестокое чучело на престоле, способное открыть огонь в центре Москвы, но трусящее поставить к стенке хотя бы одного вора или предателя. За лужковские сатурналии в сбесившейся от шальных денег Москве на фоне русских разорения, крови и слез.

Мы ненавидим этот лживый мишурный мир. За одно лишь то, что лысые и брюхатые вожди украли у нас будущее, продав его Западу. И ноздри наши чуют дурманящий, тепловатый запах новой крови. Слышите, вы, продавшая Империю за тридцать сребреников невоевавшая слизь, которую когда-то защитили от немецких сапогов отцы и старшие братья! Рано или поздно пробьет роковой час, и по земле, может быть, пойдут черные духи мщения – ордварки. С крестами и оружием. То будет новый мир. Мир воинов и монахов, строителей и храбрецов. А пока веселитесь и смейтесь…

ГЛАВА 11

С аквалангом и автоматом. Подводные воины Империи. Призраки новых Перл-Харборов. Выстрелы под водой и люди-амфибии. Тени «русских моря»

1

На землю опускался поздний весенний вечер 1990 года, и холодные волны мерно бились о крымские берега. В сторону суши, приглушенно урча моторами, шли две надувные камуфлированные лодки.

Задача людей в них была определена весьма четко: проникнуть на строго охраняемую военно-морскую базу и поставить магнитные мины-«липучки» на винты и рули стоящих в ней кораблей. База же находилась на берегу глубоко вдающегося в побережье залива-лимана с голыми, открытыми берегами.

Группа пошла не к устью лимана, а к узкой косе, отделяющей его воды от моря, чтобы в самую безлунную темень перетащить свои лодки через нее, а потом пройти в самые верховья залива, спрятать лодки и доразведать базу. Дул свежий ветер, и высокая волна скрывала пару диверсионных челнов от радара и от шарящих по поверхности воды прожекторов. Вот и коса. Проваливаясь в рыхлый песок, группа из восьми человек быстро перетаскивала через перемычку оружие, водолазные приборы, снаряжение, моторы и баки с горючим. Потом следы тщательно замели, засыпав ямы, набросав сухой камыш и водоросли.

Лиман был фактически озером клиновидно сжимающимся к верховьям. В самом его начале – гидроаэродромы для летающих лодок, а берег залит светом, слепящим приборы ночного видения разведчиков. Но они пошли к цели, ежеминутно рискуя пропороть борт лодки о плавучие боны и буи. Им удалось пройти все пятнадцать верст до конца лимана, где он сужался до ширины в восемьсот метров. Там они прижались к берегу, сбросив обороты двигателей до предела. Несколько раз луч прожектора скользил по лодкам, но их низкая осадка, тихий ход и камуфляжная окраска спасли группу от обнаружения.

База лежала по правую руку. Отыскав подходящий овраг, группа спрятала в ней лодки, закрыв их маскировочными сетями. Выше, на склоне оврага, возник наблюдательный пункт, надежно укрытый сетью и набросанными сверху кустами перекати-поля.

Утром диверсантов не смог заметить ни вертолет, ни патрулирующий акваторию базы катер. Весь день и следующую ночь, скорчившись в расселине на лысом пригорке, разведчики наблюдали за объектом, изучая систему его охраны. И только на следующую ночь, облачившись в легководолазное снаряжение, они поплыли к объекту, уйдя под воду только у самой цели. Они разделились на две подгруппы. Одна, таща за собой на буксире макеты мин, затаилась под пирсами и оттуда, прижимаясь к самым бортам стоящих кораблей, начала ставить «заряды» на их винторулевые группы. Люди-амфибии подныривали под корму каждого и делали свое дело. Они слышали разговоры часовых в каких-нибудь двух метрах над собой, оставаясь для них совершенно незаметными, и даже видели лица моряков.

Вторая подгруппа пошла к штабу базы. Четыре часа неподвижного наблюдения потребовалось им, чтобы обнаружить пост-«секрет» на подступах к нему. Они сняли часовых и захватили штаб. 70 процентов кораблей в базе оказались заминированными. В случае настоящей войны всего восемь человек выводили из строя целую базу!

Об этом эпизоде боевых учений спецназа ВМФ СССР рассказал в «Солдате удачи» (№ 7, 1996) капитан-лейтенант Алексей Буднев. Сам – боевой пловец имперского флота. Запад очень боялся этих людей-амфибий, этих русских супервоинов. Боялся того, что они, стартовав с внешне мирных кораблей или бесшумных субмарин, парализуют его военно-морские базы.

2

«Люди-лягушки», морские диверсанты стали весьма популярными еще полвека назад. Приключенческие книги рисовали и рисуют полный романтики образ подводного бойца. Неизменный голливудский красавец со стальными мышцами скользит в прозрачной и теплой глуби лагун, среди алых кораллов и радужно-пестрых рыб…

На самом деле труд подводного бойца адски тяжел. И крайне опасен.

Не русские стали зачинателями этого вида войны. Пальма первенства тут принадлежит великим выдумщикам в области военной техники первой половины ХХ века – итальянцам. Еще в Первую мировую они построили примитивные «колесницы» – семиметровые полуподводные мини-лодки, движимые запасом сжатого воздуха в баллонах. Два человека экипажа управляли машиной, сидя верхом, и головы их торчали над водою. Обладая ничтожной скоростью в два узла (3,74 километра в час), эти аппараты несли два заряда по 160 кило тола. Единственный успех тех лет – потопление австрийского линкора «Вирибус Унитис». Правда, уже попавшего в руки союзников Италии.

В 1935 году итальянцы на базе подлодок в Специи развернули изобретение лейтенантов Тезеи и Тоски – электрические торпедообразные мини-лодки, управляемые экипажем в кислородных масках. Тогда Муссолини готовился к вторжению в Эфиопию и очень опасался вмешательства Англии с ее мощным флотом.

В 1940 году в Италии возникает «Десятая легкая флотилия» под командованием принца Боргезе. Его боевые пловцы получили мини-лодки, носители 300-килограммового заряда, которые могли стартовать с любой из трех больших субмарин флотилии. В ночь на 18 декабря 1941 года люди Боргезе на мини-лодках проникли в гавань Александрии в устье Нила и подорвали два последних английских дредноута на Средиземноморье.

Потом итальянские боевые пловцы оборудовали базу для своих лодок в полузатопленном танкере в четырех милях от английской базы в Гибралтаре. Они успели потопить выходящие оттуда суда общим водоизмещением в 43 тысячи тонн, пока их гнездо не разгромили в 1943 году британские «люди-лягушки».

Итальянцы в 1942 году базировались и в Крыму, на Форосе, потопив наш теплоход «Ленин». Задачей итальянских пилотов мини-субмарин была блокада с моря осажденного немцами Севастополя, пресечение рейсов в него наших субмарин с грузами для истекавшего кровью города. Как сообщает К. Стрельбицкий в «Тайнах подводной войны», в июне 1942-го итальянцы уничтожили у мыса Ай-Тодор нашу лодку С-32, шедшую в Севастополь с грузом бензина и боеприпасов. А в августе 1943-го – нашу Щ-203 южнее мыса Тарханкут. Поговаривают, что именно люди Боргезе стали причиной взрыва и гибели в 1955 году нашего линкора «Новороссийск» – трофейного итальянского «Юлия Цезаря», переданного Черноморскому флоту.

В 1940 году и англичане сумели создать свою мини-субмарину длиной 15 метров. Она несла на себе двух пловцов с кислородными дыхательными приборами полузамкнутого цикла. Именно с помощью таких машин англичанам в 1943 году удалось повредить страшный немецкий сверхдредноут «Тирпиц» в норвежской базе. А в июле 1945-го, стартовав с обычной субмарины, британская малютка поставила магнитные мины на днище японского крейсера «Такао» у берегов Индонезии.

Японцам на своих мини-лодках, выпущенных с большой лодки, в мае 1942 года удалось атаковать английскую базу Диего-Суарес на Мадагаскаре, потопив танкер и повредив линкор «Рамилис».

В Третьем рейхе тоже существовал сильный корпус пловцов-диверсантов – «команда Опладена», были свои мини-лодки «Бибер» и «Зеехунд». Немецкие «люди-лягушки» дрались до последнего. В 1945-м они действовали на реках, буксируя в их мутных водах торпедные заряды для подрыва мостов на пути наступающих русских войск. Они выполняли задания, зачастую всплывая уже в нашем тылу, потеряв всякую связь с командованием.

3

Сведения о подводных бойцах нынешних дней весьма скупы. Похожие на суровый военно-монашеский орден, они и ныне не допускают к себе журналистов. Чтобы представить себе их труд, перелистаем страницы воспоминаний людей-амфибий гитлеровской Германии.

Сначала на тело натягиваются теплое белье и свитер. Потом до подмышек натягиваются резиновые штаны. Верх их отгибается и выворачивается, спускаясь до колен. Затем надевается резиновая рубаха с подолом тоже до колен. Пловец берет края двух одежд и снова подгибает их. Теперь – вверх, до подмышек. Прием со складыванием повторяется несколько раз, пока на талии у диверсанта не образуется этакий пояс – «слоеная колбаса». Ее обматывают резиновым кушаком, смазанным резиновым же клеем. Остается навесить на себя свинцовые грузила, кислородный аппарат, ласты и магнитные мины, а также намазать лицо смесью сажи и машинного масла и надеть на голову вязаную шапочку с камуфляжной сеткой.

Пловец подкрадывается к кораблю-жертве на поверхности, не ныряя, держа голову над водой. Издали она походит на кусок мазута – один из множества плавающих в гавани. Он осторожно подрабатывает ластами, стараясь не двигаться против течения или ветра. Страшно рискует. В любой момент ему может достаться пуля часового. Или в воду может полететь граната – а ведь нет ничего страшнее взрыва в воде. Пловцу требуются выдержка и скрытность.

Незаметно приблизившись к борту, он должен, выдохнув, без всплеска уйти под волны, под киль корабля. Там он включает свой кислородный аппарат, наполняя дыхательный мешок, и припадает к респиратору. Пузыри выдыхаемого воздуха он направляет строго под днище корабля, дабы не выдать своего присутствия. Иначе в него полетят гранаты – от их взрывов лопнут барабанные перепонки и погаснет сознание.

Поставив магнитные мины в намеченные места, пловец должен с огромными предосторожностями, отключив аппарат дыхания, всплыть и скрытно отдрейфовать от корабля…

Где уж тут прозрачные теплые воды и кораллы? Ледяные волны, многочасовое напряжение, почти нулевая видимость и ожидание смерти каждую минуту. Но – жизнь легка, словно пух. А долг тяжел, словно гора…

…После Второй мировой СССР, внимательно изучив опыт недавних врагов и союзников, тоже создал свои отряды подводных воинов. Задача внешне облегчалась тем, что в 1942 году Жак-Ив Кусто изобрел акваланг, который, казалось, мог заменить громоздкие и капризные кислородные приборы, с которыми нельзя было нырять глубже чем на 15 метров. Да и автономности их хватало от силы на треть часа.

Но то – лишь на первый взгляд. Акваланг тоже – и гораздо больше – выбрасывает демаскирующие пузыри.

В СССР были две разновидности бойцов-амфибий. Спецназ флота – диверсионные группы. И водолазы частей ПДСС – противодиверсионных сил и средств, призванных охранять имперские базы от чужих пловцов. Наши морские бойцы получили сверхмалые субмарины и прилипающие магнитные мины, боевые акваланги повышенной автономности и огнестрельное оружие, способное разить врага и в пучине.

4

Новое дело пробивало себе дорогу очень трудно. Как сообщают Андрей Хохлов и Владимир Попов («Коммандос», 1995, № 4), отряды боевых пловцов приказал организовать маршал Жуков в 1957 году. После одного случая, происшедшего с нашим крейсером «Орджоникидзе» во время визита в Великобританию. Тогда, в апреле 1956 года, он доставил в Портсмут Хрущева и Булганина. Корабль настолько виртуозно ошвартовался без помощи буксиров, что англичане очень заинтересовались его уникальной винторулевой группой. Они очень хотели знать о ней с 1953 года, когда в Соединенное Королевство пришел и так же ювелирно причалил крейсер «Свердлов».

Исследовать винты и рули корабля был тайно послан человек-легенда – отставной капитан III ранга Флота Ее Величества Лайонелл Крэбб. Боевой пловец Второй мировой, он возглавлял отряд, защищавший базу в Гибралтаре от нападений «лягушек» Боргезе, имея большой опыт подводных схваток. Крэбб исчез бесследно, погрузившись в воды Стоукской бухты. Его тело нашли лишь летом следующего года – обезглавленное, без рук, и опознавать его пришлось по комбинезону да остаткам снаряжения. На Западе говорят разное. Мол, труп похожего человека был подброшен русскими, которые схватили и перевербовали героя Британии, сделав его офицером Львом Кораблевым. Другие утверждают, что винт крейсера провернулся именно в тот момент, когда пловец его исследовал.

Дело сие темное. Но после того случая в нашей Империи создаются особые подразделения. Первые формирования для борьбы с подводными диверсиями (ПДСС) появились на Черноморском флоте в 1967 году. Позже части ПДСС организовали и на других флотах Империи. Они немногочисленны – не более сотни человек. Система подготовки такова, что лишь сильный духом и телом человек может ее выдержать. А. Хохлов и В. Попов пишут:

«Современный российский боевой пловец вооружен автоматом подводной стрельбы (АПС) и специальным подводным пистолетом (СПП). Длинной, десятисантиметровой пулей, на жаргоне боевых пловцов называемой „гвоздь“, можно поразить противника на расстоянии в десятки метров.

В стандартный комплект боевого пловца (есть еще множество спецсредств) входит также аппарат с регенерацией дыхательной смеси, позволяющий пробыть под водой несколько часов. Есть специальные средства передвижения под водой, есть быстроходные катера и автомобили. При необходимости боевым пловцам дают и самолеты. Готовность к выезду и вылету дежурных в любую точку (страны, мира?) – двадцать минут.

Выезжают и вылетают даже в наши смутные времена. Подчас тревоги ложные. Почудится молодому матросу на вахте, что вблизи боевого корабля стаями плавают головорезы с финками в зубах – вызывают боевых пловцов. Случается, выпадает нудная работенка: очистка корабельных винтов от намотавшихся сетей или поиски на дне утерянного флотского имущества. Но отнюдь не за это многие офицеры и мичманы отрядов борьбы с ПДСС награждены боевыми орденами и медалями.

…В декабре 1989 года наши боевые пловцы «укрепляли мир во всем мире» – охраняли встречавшихся у берегов Мальты Михаила Горбачева и Джорджа Буша. В окружении президентов они были единственными вооруженными людьми. В течение трех суток 16 боевых пловцов, сменяя друг друга, несли боевое дежурство под водой, имея приказ стрелять в любую движущуюся цель в радиусе двухсот метров от советских и американских кораблей.

Но были задачи и «покруче». Шесть лет боевые пловцы советского Военно-морского флота несли службу по охране базы Дахлак в Эфиопии. Воевали. В том числе и под водой. Из окруженного эритрейскими войсками порта они ушли на последнем нашем корабле.

Было еще всякое, было еще многое. Процент награжденных среди боевых пловцов – это факт – выше, чем у воевавших в Афганистане».

5

«Боевые пловцы малоговорливы. Действительно, под водой языком не почешешь. К тому же о многом пока говорить нельзя. А о том, что можно, рассказывает бывший командир отряда ПДСС Краснознаменного Черноморского флота, кавалер двух орденов Красной Звезды, капитан первого ранга запаса Юрий Иванович Пляченко, больше тридцати лет прослуживший боевым пловцом:

– Я стал «выездным» с 1984 года. Тогда, 20 марта, на подходе к никарагуанскому порту Сандино подорвался на мине наш танкер «Луганск». Затем еще несколько судов. Мне в субботу позвонили из штаба флота домой и сказали, чтобы в воскресенье я был готов к вылету в Никарагуа.

Собираться за границу тогда офицеру было «весело»: необходимо подготовить 12 фотографий в гражданской одежде, 6 собственноручно написанных автобиографий и разрешение Военного совета флота на выезд. Это, разумеется, помимо того, чтобы собрать и проверить спецснаряжение. Но меньше чем за сутки все успел, а Военный совет командующий флотом ради меня одного созвал в 9.00 в воскресенье.

Под воду в Никарагуа спускаться не пришлось. Группа наших экспертов занималась чисто аналитической работой. От нас ждали рекомендаций: возможно ли судоходство в этом районе? Подрывы на минах вызвали большой резонанс в мире, союзник СССР фактически оказался в блокаде.

Довольно быстро мы установили, что мины были кустарного производства и ставились местными оппозиционерами с плоскодонных лодок. Никарагуанским военным мы дали рекомендации, как бороться с постановкой мин и как переоборудовать простые портовые буксиры в тральщики. После нашего отъезда подрывов судов больше не было.

Этой же командой мы потом еще дважды летали за границу: были подрывы наших судов на минах в Персидском заливе и в Красном море. Там пришлось спускаться под воду, но все-таки было больше аналитической работы на берегу.

Последняя загранкомандировка была у меня в 1986 году. В ночь с 5 на 6 июня под водой были заминированы и подорваны в ангольском порту Намиб кубинский транспорт «Гавана» и два наших судна: «Капитан Вислобоков» и «Капитан Чирков». ТАСС, ссылаясь на ангольские источники, заявил, что это дело рук южноафриканских диверсантов-подводников. Правительство ЮАР сразу выступило с резким протестом. Разгорелся крупный международный скандал. На наших судах по одной мине не взорвалось, надо было их обезвредить и установить, какой «супостат» их изготовил.

В штабе флота меня спросили: сколько времени необходимо на сбор группы? У нас готовность – 20 минут. Но здесь было особое задание, я попросил четыре часа. Построил матросов: добровольцы есть? Шагнули вперед все. Взял двоих, недавно вернувшихся с боевой службы в Эфиопии. У них и с акклиматизацией проблем не предвиделось, и акул они не только на картинках видели. Назначил в группу еще двух мичманов и офицера. Точно через четыре часа мы летели в Москву.

В столице долго не задержались. Инструктаж у начальника Главного штаба ВМФ был короток: «Береги людей». Спешка, помню, была страшная. Нас без прививок не пускали в Африку медики, так при мне в Главный штаб ВМФ позвонил Николай Иванович Рыжков: «Что вы там тянете? Я уже с 17 государствами договорился о пролете спецрейса, а вы одну женщину-врача уговорить не можете!»

Через 20 часов мы были уже на месте. Ранним утром на следующий день ушли под воду.

Я осмотрел невзорвавшиеся мины, приказал своим ребятам собрать на грунте все осколки от взорвавшихся. Несколько дней они дно обшаривали, а я на берегу железочки складывал. Штуковины оказались интересными: такого типа мин никто в мире еще не применял.

К Намибу тем временем подошли боевые корабли нашего Северного флота. Жить стало легче и веселее. Мы набрали у северян ручных гранат и перед каждым спуском под воду глушили «вероятного противника» почем зря. Но диверсанты кверху брюхом не всплывали, хотя под водой они нам, чего греха таить, мерещились.

Лично мне и в этой командировке больше пришлось работать на берегу – головой. Определил, что неизвестные боевые пловцы установили мины на неизвлекаемость. Также разобрался, почему две из них не взорвались. Диверсанты не сделали поправку на ангольскую зиму. Относительную, конечно, по нашим понятиям. В механизмах мин загустела смазка, и электронные взрыватели не сработали. Учитывая это, я разработал план обезвреживания.

Проще всего, конечно, было взорвать мины на местах их установки. Но было жалко суда: нашенские же, не «дядины». Все рассчитав, мы нейтрализовали одну из мин маленьким контрвзрывом. Она оторвалась от корпуса и взорвалась на грунте.

А вторую надо было снять целой и невредимой во что бы то ни стало. Интересы государства требовали установления авторства и национальной принадлежности ее конструкторов.

Шансов на успех – один из сотни. Но выбирать было не из чего. На 36-е сутки я дождался: шток устройства неизвлекаемости оброс водорослями. Еще раз все просчитал и рискнул. Мину обвязали капроновым тросиком, легонечко дернули. Повезло, она не взорвалась. Матросы отбуксировали ее на берег, на пустынный пляж. Там я ее и разобрал до последнего винтика.

Для «интересов государства» мина значения не имела. Конструкция была оригинальной, человек, ее придумавший, был, безусловно, талантлив в своем деле. А детали были японскими, английскими, голландскими. Обыкновенные резисторы, диоды, микросхемы: хоть в мину их устанавливай, хоть в утюг. Короче говоря, чья сборка, мы так и не установили. Доложили «наверх» только одно: маркировка мины «ДД», а порядковый номер – 13. Штучный, в общем, товар.

В 1986 году начались «новые времена». За границу я больше не ездил. Ушел в запас…

Все наши военные реформы последних лет можно сравнить с толчением воды в ступе. Кто пойдет служить сейчас – на пустой кошелек, в безнадежную очередь вечно бесквартирных.

…И все-таки мы, русские, – удивительный народ. Из отрядов боевых пловцов мамы сыновей не забирают. И сами мальчишки по домам не разбегаются. Уходят и уходят под воду. Главное теперь, чтобы им кислород не перекрыли полностью».

6

Кроме подразделений ПДСС у Империи были подводные пловцы-диверсанты, спецназ ВМФ СССР. Их задачей была и еще остается разведка на приморских направлениях в интересах флота, уничтожение мобильных пусковых установок и командных пунктов врага. Цели спецназов-амфибий – объекты противовоздушной обороны, дамбы, шлюзы и плотины, мосты и корабли. Они тоже вооружены уникальными русскими автоматами и пистолетами для подводной стрельбы. Но кроме них – еще и чисто сухопутным оружием для бесшумной стрельбы, стреляющим ножом разведчика – НРС, гранатометами, переносными зенитными ракетами и противотанковыми управляемыми снарядами.

В начале главы мы рассказали, как действует спецназ ВМФ, обездвиживая и обезглавливая военно-морские базы врага. Русские амфибии свое дело знали, и таланты у них были весьма многогранны. То они скользили на своих надувных лодках среди стоящих кораблей русской Средиземноморской эскадры, неся боевое дежурство. То шли на учения, проверяя и себя, и других.

Как рассказывает капитан-лейтенант Алексей Буднев («Солдат удачи», 1996, № 5), в июле 1986 года им поставили задачу: между двумя и тремя часами пополудни в одном из южных городов СССР обмануть пограничников и перейти морской кордон, проникнув на «иностранное судно» – корабль посредников в шести милях от берега.

Справились. Хотя русская пограничная стража – лучшая в мире, а город кишмя кишел поднятыми по тревоге пограничниками. Средь бела дня, под видом отдыхающих, диверсанты, надев «мокрое» водолазное снаряжение под одежду, просочились поодиночке к штормящему морю через «дыры» в пограничных секретах и патрулях. Первые семьдесят метров прошли под водой, перейдя затем на особую технику плавания – без акваланга. На движение под водой с появлением над ней только для вдоха. Скрываясь за гребнями волн, они миновали пограничные катера и сделали еще десять километров в бурном море.

Подготовка спецназовцев русского флота сурова. Рядовых призывали на три года, стараясь подбирать тех, кто уже знаком с подводным плаванием и имеет спортивные разряды. В учебных подразделениях их ждала подготовка с психическими и физическими нагрузками, близкими к предельным. Вершиной курса молодого диверсанта был подъем по тревоге ночью и марш-бросок без указания дальности и времени бега. Под утро, когда силы иссякали практически у всех и до предела, идти дальше могут лишь очень сильные духом люди. Их-то и берут в спецназы-амфибии.

Они затем превращаются в сверхвоинов. С парашютной и горной подготовкой, сведущих в подрывном деле и в топографии, отличных стрелков и физически сильных людей. Они познавали искусство выживания и рукопашного боя, иностранные языки и ориентировку под водой, морское дело и медицину поля боя. Помните, как немцы ковали свою аристократию в СС? Вот и у нас закалялись воины-спартанцы, о которых мы, увы, не знали почти ничего.

Стрелять их учили – будь здоров. Патронов и гранат на то уходило крат в пять–семь больше, чем в обычных частях. Учили поражать цель с первой пули. Одиночными выстрелами, а не очередями. Часто меняя позицию. Потом, в Афганистане и Чечне, до этой техники огневого боя будут доходить сами, через кровь и смерть.

Особое внимание уделяли взрывному искусству. Боец-амфибия знал и обычные мины, и специальные – те, что калечат неприятельские корабли. Само собой, учили их разминированию и обезвреживанию взрывных ловушек. Иногда эти бойцы показывались на военно-морских парадах в еще имперском Севастополе. Незабываемое зрелище – их выход из воды строем, с автоматами на груди. Словно сказочные богатыри Черномора, они возникали из волн шеренга за шеренгой. А в 1983-м при всем честном народе показали, как, спрыгнув в воду с вертолета и без всякого парашюта, надо брать штурмом корабль.

Буднев рассказал, какой была авиадесантная подготовка. Прыгать учили с бреющих высот в 120, 100, 80 и даже 60 метров. Так, чтобы купол парашюта раскрывался почти у самой земли, чтобы висящий на стропах человек не становился целью для вражеских стрелков. А полковник В. Поздняков поставил рекорд – полсотни метров. Десантировались без запасных парашютов – все равно воспользоваться ими на таких высотах невозможно. Нет времени. И немудрено, что таких богов войны, привычных к игре со смертью, брали нести стражу в самые ответственные моменты. Спецназ ВМФ СССР охранял наши суда во время фестиваля молодежи и студентов на Кубе в 1978-м. Во время поездки Горбачева в исландский Рейкьявик в 1986 году. Даже в начале трагедии раздела Черноморского флота меж «независимыми» Россиянией, Украиной и Грузией люди-амфибии стали гвардией комфлота адмирала Касатонова, когда тот поехал в ставшую мафиозно-бандитским притоном Грузию Шеварднадзе, где тогда бушевала гражданская война.

Очень горько сознавать, но после расчленения Империи разделился и спецназ ВМФ. Наиболее боеготовая часть оказалась в руках Украины – куска Союза. Старокрымская бригада? Но еще живет база подводных бойцов на острове Русский близ Владивостока, изрытого внутри каменными подземельями, построенными гениальным русским инженером Карбышевым.

7

В фильме о Джеймсе Бонде «Шаровая молния» есть эпизод: аквалангисты английской спецслужбы и пловцы мафии вступают в подводный бой у затопленного бомбардировщика с ядерными бомбами. Они поражают друг друга гарпунами из подводных ружей. Мафиози выдвигают вперед диковинную мини-лодку, у которой на носу – целая «батарея» гарпунных ружей.

Но русские пловцы имеют гораздо более мощное оружие для схваток в пучине морской. Которого не было и нет на Западе. 5,66-миллиметровый автомат подводной стрельбы АПС, бьющий игловидными пулями. С магазином на 26 патронов – либо с МПС (со стальной пулей), либо – с патронами МПСТС (с трассирующей). На глубине до пяти метров АПС может убивать чужих пловцов в радиусе тридцати метров. Если бой идет на глубине до 20 метров, дистанция убойного выстрела сокращается также до двадцати метров. Предел же применения АПС – сорокаметровая глубина, на которой АПС бьет на 10 метров.

АПС легок – всего два с половиной кило, на нем есть крепления-цапфы для установки в амбразурах мини-подлодок. Созданный инженерами подмосковного Климовска в ЦНИИ точного машиностроения, он с 1983 года стоит на вооружении. Там же Владимир Симонов создал четырехзарядный подводный пистолет СПП-1 с пулями-иглами, принятый на вооружение в 1971 году. На глубине в два десятка метров он бьет на одиннадцать метров. И это оружие делает русских амфибий опаснейшими противниками. Оно помогает им действовать даже в тропических водах, где водятся акулы-людоеды, от которых у берегов Южного Вьетнама в 1960-е погиб не один боевой пловец.

Империя довольно хорошо оснастила свою подводную пехоту. Для передвижения в толще морской – индивидуальными буксировщиками-скутерами, похожими на короткие толстые торпеды. Групповыми носителями и мини-субмаринами, которые могли прикрепляться к большой лодке для переброски на большие расстояния. (Для этих целей могли служить уже первые послевоенные субмарины серии «С»).

Как утверждает А. Буднев, пловцы пользуются для погружений аквалангом АВМ-5 с многочасовым запасом дыхательной смеси. За что, заметим, их очень возлюбили современные пираты – искатели затонувших кораблей на Балтике и на русском Дальнем Востоке, ищущие антиквариат, старинное оружие и золото. А еще подводные пехотинцы имеют изолирующие дыхательные аппараты ИДА-71, хотя они очень сложны и требуют большой тренировки: «Даже после непродолжительного пребывания под водой у всех искателей романтики исчезали иллюзии. А при хождении в аппарате на полную автономность после выхода из воды пловцов не всегда узнавали даже близкие друзья. Что поделать: наши комбинезоны УГК-3 по комфортности были далеки от идеала. Зато аппарат ИДА-71 позволял, при грамотном использовании, выжать из него в полтора раза больше нормативного времени под водой».

Есть и аппарат ИДА-50-90, рассчитанный на шестичасовое плавание на 25-метровой глубине. Но люди с гнилыми зубами пользоваться им не могут. Да что там – если не почистить зубы, кислород очень быстро разложит остатки пищи и принудит потом идти к стоматологу.

Подразделения спецназа были «золотым фондом» военных сил Империи. Буднев вспоминает, как в 1988-м была отработана операция по освобождению заложников на захваченном тремя «террористами» судне «Комета» (на подводных крыльях). Все заняло семь секунд.

Горько вспоминать, как в декабре 1995-го прочеченские террористы захватили в Турции наш паром «Авразия». Группа боевых пловцов так и не вышла в море – у большого противолодочного корабля «Керчь» не было даже горючего. Демократия, реформы, а флот и страна развалены.

8

Но в 1985-м Империя высилась грозно, и ее корабли пенили волны во всех океанах Земли. Американцы тогда очень боялись русских бойцов-амфибий. Боялись неожиданных ударов по своим заморским базам флота, морской пехоты и авиации.

Ибо американцы – вояки с неважной дисциплиной. Нет у них прусских исполнительности и военных традиций, нет японских повиновения старшим начальникам и беззаветной верности солдатскому долгу.

«Солдат удачи» (№ 8, 1995) поведал нам о результатах проверки боеготовности гарнизонов США и надежности охраны важных военных объектов. В роли диверсантов выступила спецкоманда под водительством героя вьетнамской войны, спецназа-парашютиста-пловца («тюленя») Ричарда Марчинко. В 1986 году им удалось проникнуть на морскую базу США на острове Гуам – в багажниках двух такси! – захватить казармы и дом бессемейных офицеров. А потом – уйти.

В 1985 году команда Марчинко «захватила» штаб командующего Атлантическим флотом США в Норфолке, штат Виргиния, проникла в здание радиоэлектронной разведки флота, откуда ведется слежение за всеми кораблями в океанах мира. Они умудрились подогнать грузовик со взрывчаткой (с дымовыми шашками) к конференц-залу, где собрались адмиралы. И это несмотря на то, что охрана знала об учениях!

На месте людей Марчинко могли оказаться русские спецназовцы. Или подготовленные в Империи латиноамериканские партизаны.

Боевые пловцы-диверсанты – вот кого мы могли дешево и сердито противопоставить космическим штучкам Америки. Вот кто мог нанести парализующий блиц-удар по военно-морским базам США, охватывавшим Евразию с юга. Впрочем, идея не нова.

В 1953 году ас «тайного фронта» Павел Судоплатов, тогда возглавлявший Четвертое управление разведки и диверсий НКВД СССР, завершает подготовку системы полного паралича важнейших баз НАТО через считанные минуты после его нападения на нас. Ну, чем не пример для Империи 1980–1990-х годов? Ведь русские создали даже малые атомные субмарины, которые, подобно немецким «Зеехундам» 1940-х, вполне могли и корабли топить, и боевых пловцов доставлять. Скажем, ныне в Северном флоте есть одна АПЛ проекта 1851, АС-11. «Малютка» длиной в сорок и шириной в 5,3 метра, построенная в Питере в 1982 году. Есть еще три АПЛ типа «1910» (1390/2000 т, 69 метров длины, 7 – ширины, скорость – 30 узлов) – АС-15, АС-16 и АС-17. Наконец, в Питере построили сорокаметровую АС-12, способную уходить на километровую глубину.

Да что там атомные – вспомните-ка осень 1996 года, когда совершенно случайно на камни села северокорейская электроходная мини-лодка с пластмассовым корпусом. Совершенно бесшумная, практически никак не обнаруживаемая. Империя была способна делать их сотнями.

До 1992 года у нас на Тихом океане плавали субмарины типа «659» и «659Т», некогда – стартовые платформы крылатых ракет (3731/4920 тонн, 112,3 метра длины и 9,2 метра – ширины, скорость 29 узлов, глубина ныряния – 300 м ). Этих ветеранов 1960-х переделали в носители мини-подлодок диверсантов. К началу 1990-х на Адмиралтейском заводе в Питере выпускают первые тридцатиметровые лодки «Пиранья». Маленькие и маневренные, словно катера, они управляются всего одним человеком. А к пирсу ее может привести на буксире всего один матрос с берега. Три подводника – ее команда. «Пиранья» берет на борт либо шестерых бойцов-аквалангистов со всем снаряжением, либо пару торпед и мины. Этот мини-наутилус из маломагнитной стали абсолютно бесшумно ныряет на двести метров.

«Пиранья» остается в походе до десяти дней, покрывая за это время тысячу миль. Под волнами ее полный ход – 6,5 узла (12 километров в час). На экономичном ходу в 4,5 узла лодка проходит до 130 миль – 240 верст. Почти столько же, сколько большая субмарина Второй мировой!

У нас было почти все для молниеносного удара по центрам морской силы США в Индийском и Тихом океанах. И не только! В Империи рождалось новое, дешевое и экономичное оружие – лодки с двигателями замкнутого цикла. Один лишь факт появления в океане русских подводных отрядов заставлял врага тратить сотни миллионов долларов для защиты огромной, растянутой сети морских баз.

Отряды бойцов-амфибий нужны нам и сейчас, когда идет настоящая война за выживание России. Именно они в руках умелого Императора способны устранять самых отвратительных для нас деятелей и политиков в прибрежных полосах даже за пределами нашей страны, тихо захватывать высокопоставленных ворюг в их приморских виллах-поместьях где-нибудь в Южной Европе, чтобы они «добровольно» отдали украденные у нас миллиарды долларов. А в случае нападения на нас натовцев по образу и подобию нападения на Югославию в 1999-м силы наших подводных диверсантов могли бы стать могучим средством ответного удара против европейских стран-прихвостней Америки. Потому как нет лучшего способа сбить воинственность натовцев, как нанести им потери в полторы-две тысячи человек…

9

В подводной войне для нас открывались фантастические перспективы. Империя с ее военно-технической мощью подобна живому организму, обладающему генетической «памятью предков». Любая идея даже 50–60-летней давности, бережно хранимая в чертежах и архивных документах, в любой момент может дать серьезный выигрыш в глобальном противоборстве. Да, наш дорогой друг, русская военная цивилизация потенциально обладала, как минимум, еще двумя технологиями для «блицкрига» против рассеянных по островам западных баз, для их парализации и даже захвата.

Александр Широкорад («Техника – молодежи», 1996, № 12) рассказал, как в 1948 году в ЦКБ-18 началась разработка большой субмарины проекта 621, которая должна была нести в своей утробе 10 танков Т-34, 12 грузовиков и три прицепа, 14 полевых пушек, три самолета-истребителя и 745 десантников с полным снаряжением. Длинный (147,5 метра) корпус со сдвинутой к корме рубкой чем-то напоминает силуэт нашего подводного линкора 1970-х – «Акулы». По замыслу конструкторов, эта исполинская лодка предназначалась для броска подо льдами Арктики к американским военно-воздушным базам «Туле» в Гренландии. Передняя оконечность лодки была плоской, словно клюв утконоса. Она служила воротами-аппарелью и трапом, по которому на берег своим ходом устремлялась десантная техника. Молниеносным нападением наши воины, по замыслу отцов проекта, захватывали чужие аэродромы и делали так, чтобы они могли встречать русские бомбардировщики, идущие на США через Северный полюс, по трассе перелета Валерия Чкалова в 1937 году.

Работы над проектом «задробили» – тогда в Империи еще не было ядерных судовых машин. А парогазовый «крейслауф-двигатель», заимствованный для этого корабля у гитлеровцев, был слишком взрывоопасен. Правда, в 1952-м пошла разработка лодки проекта 626 – стометрового корабля, несущего внутри пять танков и 165 десантников. Тоже для трансполярных операций. Лодку снабдили нагревателями для вытапливания полыньи во льду четырехметровой толщины и выдвижной шахтой для выхода десантников на поверхность («Техника – молодежи», 1996, № 12). В носу лодки предусмотрели специальное устройство для выгрузки танков и «багажа». В отличие от большой предшественницы, эта лодка вооружалась двумя торпедными аппаратами. Но в 1955-м разработку проекта прекратили.

Но мы и здесь опередили время. Уже в наши дни американцы обратились к идее использования старых АПЛ для скрытных десантных операций в Мировом океане. Однако переоборудованный из ракетоносца в «десантовоз» корабль – совсем не то, что специально созданное для этой цели судно. И тут мы имели преимущество: у нас в архивах лежали чертежи и практически все расчеты. Проекты 1950-х, исполненные по технологиям 1980–1990 годов, с использованием компактных ядерных установок и звукопоглощающих материалов, давали нам еще одно оружие для атак подводных десантников на базы США. Например, на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. Или на Исландию – ключевую авиационную и противолодочную позицию в Северной Атлантике.

10

Силуэт странного самолета, приглушенно урчащего моторами, мелькнул на фоне звезд. Ромбовидный рисунок широких, распластанных крыльев, три диска воздушных винтов, похожий на плавник хвост. Силуэт машины скользнул к самой воде, повернувшись в профиль, и здесь случайный наблюдатель мог бы остолбенеть от удивления: над сигарообразным фюзеляжем возвышается маленькая башенка рубки подводной лодки, и из нее торчит тонкая «антенна» мини-перископа!

Странный самолет, выключив двигатели, вспенил ночной океан длинными поплавками и тихо закачался на ленивой волне. Через полторы минуты машина беззвучно ушла вглубь, держа курс на огни большого острова впереди. Секунду-другую был виден бурун от мачты перископа, но потом и он канул в волны…

Это не фантастика. Еще в 1934 году курсант Высшего морского инженерного училища Борис Ушаков разработал проект летающей подводной лодки с экипажем из трех человек. По расчетам, ЛПЛ весом в 15 тонн должна была летать на 800 верст со скоростью 200 километров в час и погружаться за полторы минуты. Десятисильный электромотор обеспечивал ей двух-трех узловой ход и дальность подводного плавания 5–6 миль при глубине ныряния в 45 метров. Лодка-самолет несла две торпеды и спаренный пулемет («Вестник воздушного флота», 1995, № 7).

Этот аппарат должен был нагонять эскадры противника в открытом море. Обнаружив корабли врага, ЛПЛ быстро уходила за горизонт и обгоняла эскадру, чтобы поджидать ее в засаде. В намеченной точке воздушная субмарина приводнялась, экипаж быстро переходил в герметичный отсек и погружался за полторы минуты. Если атака срывалась, экипаж ЛПЛ, подождав, снова всплывал и повторял операцию. Пребывание в засаде сводило шумность лодки-аэроплана к минимуму.

Та же ЛПЛ могла использоваться для того, чтобы по ночам проникать в хорошо охраняемые гавани, перелетая через боновые заграждения, подводные сети и минные поля, пережидая светлое время суток на дне портов, под самым носом у врагов.

Работы над ЛПЛ прекратили в 1938 году. Но это изобретение гениального русского инженера вполне могло воскреснуть в 1980-х, в обострении борьбы с Западом. Корпус можно было сделать из композитных легких материалов, двигатели поставить форсированные, с системами электромагнитной обработки горения смеси в цилиндрах и с дожигом топлива. Запас сжиженного воздуха и современные аккумуляторы вдвое-втрое повышали автономность плавания, а спутниковая система навигации (плюс спутниковая же разведка) делала ЛПЛ весьма грозным оружием.

Торпедные атаки? Пожалуйста. В отличие от реактивных самолетов, ЛПЛ с поршневыми моторами гораздо лучше ускользает от радаров, переходя на бреющий полет. Уйти от истребителей можно, нырнув под волны. Композитный корпус и бесшумность спасают ее от обнаружения акустикой и магнитометрами. А кроме торпед лодка-самолет могла бы нести пару компактных ракет или доставлять диверсантов-амфибий к объектам атаки. Только одна эта техника, будучи в тысячи раз дешевле авианосцев, могла держать в страхе половину американских баз и авианосных соединений. Ведь ЛПЛ можно скрытно перевозить в трюмах внешне мирных кораблей, на корпусах больших бесшумных субмарин или выпускать в полет с тяжелых транспортных самолетов.

Напомним, как в романе Жюля Верна «Флаг Родины» международный мафиози Кер Каррадже, похитив ученого и секрет ракетного оружия огромной силы, уходит на свой остров-базу на парусной яхте, которую буксирует подлодка. Но точно так же парусные учебные корабли Империи, рыболовецкие траулеры или спортивные яхты могли скрытно тянуть на буксире летающие мини-субмарины. Так что анафема каждому, кто говорит о проигрыше нами гонки вооружений. Мы не использовали и трети дешевых ответов на американский вызов. Поэтому нет ни прощения, ни оправдания горбачевским выкормышам за их позорную сдачу страны Западу. Их словеса о захлебывающейся в военном соревновании с США экономике СССР – всего лишь неуклюжее оправдание собственной продажности. Ведь даже самый гнусный вор всегда старается найти духовное или социальное обоснование своим преступлениям. Да они просто продали нас с вами, выбросив на свалку труды нескольких поколений русских!

11

Боже мой, на пороге какого нового мира мы стояли! Ведь боевые отряды подводных пловцов становились колыбелью нового народа, «русских моря». Из капитанов будневых вышла бы когорта жак-ивов кусто. А самое главное – эти люди безумной доблести, привычные к чудовищным напряжениям и к игре со смертью, были призваны стать аристократами, новым дворянством, частью правящей элиты.

Даже рядовые подводные бойцы, придя в мирную жизнь, были способны создавать новую цивилизацию. Сильные и широкогрудые, привычные к холоду и давлению глубин воины – золотой генофонд русского народа. Их нельзя было возвращать к пьяным дракам в унылых кварталах – нет! Нужно было строить на Тихоокеанье светлые, омытые ветром и солнцем колонии. На Камчатке, Сахалине и в Приморье. Там, где шельф таит огромные залежи нефти и газа и где среди водорослей бродят несметные стада огромных крабов, вытяжка из лап которых стоит сумасшедшие деньги.

Быть пастырями таких стад? А почему бы и нет? Возделанная, нива моря способна дать русским несметные сокровища. Вот где должны были рождаться русские концерны и консорциумы. И пусть аристократы их подводных когорт становились бы их управляющими, и в мирной жизни ведя за собою своих вчерашних солдат.

Эти люди могли народить светловолосых и светлоглазых детей от здоровых русских женщин. Детей, с малых лет привычных к колышущейся зыби прибрежных глубин. Играющих со спрутами среди подводных распадков, как с белками в подмосковных лесах, мускулистых и выносливых! Ведь когда-то на русском Беломорье из рыбаков и промышленников вышел субэтнос крепких и храбрых поморов. А каких людей могли дать такие колонии на Дальнем Востоке?

Русские гений и удаль порой не знают границ. Когда-то я видел в старом журнале проект, показавшийся безумством: превратить кольцевые острова-атоллы в южной Пацифиде в загоны для китовых маток. И доить их с помощью доильных «торпед», собирая густое жирное молоко с поверхности воды. Но кто знает, какие дела могло свершить поколение «русских моря» через каких-нибудь пятнадцать–двадцать лет?

12

Мне вспоминается начало 1980-х. Уже тогда от нас прятали все самое лучшее, что создали русские ум и доблесть. И мы проиграли свою молодежь, которая уже тогда затвердила: Союз – страна пустых магазинных полок, пьяных драк у пивных ларьков, блатных песен еврейских певцов с Брайтон-Бич на самопальных кассетах. А все лучшее, что у нас есть, – так только гитара Высоцкого. Мы просто не знали ни о подводных бойцах Империи, ни о многом другом.

Но ведь все могло быть иначе! В отличие от западных сверстников, для которых предел мечтаний – это джинсы «Джордаш», тачка и видик, наши молодые могли впитывать силу и радость, расти на вольном воздухе и солнце в единой стране на одной шестой части света. С детства привычными к крыльям планеров, к прикладам «калашниковых» и к кисти художника. Процветай Империя – и мы дали бы молодым аэроклубы вместо борделей, парашюты, акваланги и мощные мотоциклы – вместо наркотиков, музеи и походы по прекраснейшим местам – взамен тупого сидения по подворотням или ночным клубам с банками пива. Мы могли дать им полнокровную жизнь, а не коровьи жвачки, «приятные на ощупь языка». Нам открывались белоснежные церкви Новгорода и руины парфянской столицы Нисы в предгорьях туркменского Копет-Дага, древнегреческие колонны Херсонеса в Крыму и курганы сибирских степей, увенчанные древними тюркскими истуканами. Мы могли буквально упиваться тысячелетней, грозной историей наших предков.

Мы должны были вырастить расу господ Вселенной с горячей и чистой кровью, звездных воинов – не в пример худосочным и порочным молодым дебилам Запада. Что любит молодежь? Задор соперничества и славу, силу и скорость, оружие и любовь! Что мешало открыть перед молодыми ворота военных лагерей и стрельбищ, клубов гонщиков и летчиков? Укрепить и умножить станции юных техников, клубы космонавтов, лаборатории и изостудии, стадионы и автодромы?

Сгнили пионерия и комсомол? Молодежь любит мотогонки? Дайте их ей. Пусть мотоциклетные клубы возглавят патриоты, прошедшие Афган и Вьетнам, Египет и Алжир. Пусть выдвигаются вперед сильнейшие, молодые вожди. Пусть юные заодно мечут гранату и бьют в цель из винтовок, преодолевают полосы препятствий и постигают искусство борьбы, рукопашного боя. Давайте им в награду кожаные куртки, яркие нашивки и мощных стальных коней.

Молодежь любит историю Родины? Поддержите все эти школы казацких пластунов и клубы русской гвардии, соберите брошенных родителями детей в кадетские корпуса.

Поведите молодежь по великой стране: тут и мрачная готика Тракайского замка, и катакомбы крымского Аджимушкая, где русские до последнего дрались в 1942 году, и форты Кронштадта, и Курское поле. Издайте для них яркие журналы, где рядом со статьями о рок-музыке будут эссе по истории, геополитике, о мощи русского ума.

Лет двадцать такой работы – и в жизнь войдет могучая ариославянская раса владык мира – красивых, умных и сильных, способных коснуться звезд, потрясти мир невиданными открытиями. А в нужный час – разнести врага в куски автоматной очередью. Такие люди должны владеть страной. Они – а не жалкие, неполноценные хлюпики, никогда не нюхавшие настоящей мужской жизни, не трясущиеся чмокающие жиряки. И Россия вошла бы в мир грозной и сияющей, как могучий межзвездный крейсер.

Денег на это хватало. Ибо как ни кричали «сыновья юристов» в 1990–1991 годах о нашей нищете со страниц «огоньков», все годы реформ шло грандиозное выкачивание богатств страны, делались сотни миллиардов долларов. Мы до сих пор живем на том, что было создано предками. Только пошли эти миллиарды не на укрепление нации и не на создание расы воинов, мыслителей и творцов, а на обогащение торгашей, уголовников и нерусской нечисти.

Нынешняя «элита» может сколько угодно корчить из себя патриотов. Все равно она будет напоминать тупых испанских бандюг, которые разрушили сверкающие цивилизации Америки, переплавив прекраснейшие произведения искусства ацтеков, инков и майя в банальные золотые слитки, в конце концов оказавшиеся в руках еврейских банкиров Европы. Испанские «гиены» жгли на кострах рукописи ацтеков, содержавшие уникальные знания. Наши реформаторы разрушили бесценные научные, технологические и военные русские центры, чтобы превратить их в банальные бумажки-доллары, в тупые особняки и «тачки», обогащая тех же западных банкиров – детей Сиона.

Вся «новорусская» элита одержима элементарными побуждениями: сладко есть, пить, хапать вдоволь; грести, грести к себе. Продавая ради этого нацию и Родину, отрекаясь по три раза на дню от убеждений (вчера – коммунист, сегодня – демократ, завтра – сторонник «патриотической» диктатуры), сгибаясь в рабском поклоне перед Западом, обрекая на гибель и опустошение целые земли.

Россией должны править не эти бескрылые ублюдки, а ариославянские пассионарии – люди, для которых превыше всего честь и слава нации. Им нужны не деньги, а власть – как инструмент возвышения русских. И не дачи, не сауны, не икорку с балычком они ищут во власти, а страшную, тяжелую работу вождей народа, неподъемную ношу ответственности. В наше время стало правилом, что Шумейко, пока страна рушится, обзаводится золотой кредитной карточкой, что директор разоряет собственный завод, перекачивая деньги в фирму сыночка. Но были и другие русские.

Адмирал Нахимов отдавал даже свои личные средства, чтобы вверенные ему корабли были мощнее и исправнее. Суворов и Кутузов смертным боем били воров и не клали в свои карманы деньги, отпущенные на содержание их войск. Ленинский нарком продовольствия Цурюпа действительно терял сознание от истощения. И адмирал Колчак не взял себе лично ни грамма из золотого запаса царской России, хотя мог дать деру за кордон миллиардером.

Неправда, что таких людей нет сегодня. Страна хоть с трудом, но по-прежнему держится не на банкирах и торгашах, а на солдатах, инженерах и рабочих, на врачах и железнодорожниках. И пока одни разворовывают Русь, пока одни с автоматами грабят собственный народ, другие продолжают работать на благо нации. Зная, что не получат за это ни миллионов, ни чинов и орденов. В ядерных центрах ученые продолжают уникальные разработки, получая жалкие гроши. А то и вовсе ни гроша за полгода. Нищие, преданные и обворованные русские пограничники в Таджикистане продолжают отбивать натиск страшной опасности для юга России, а нищие спецназовцы в Чечне играли со смертью почти просто «за так», потому что за державу обидно. Эти поистине крылатые люди Россию не на словах любят. И когда мне говорят, что все вокруг выродились, опаскудели и стали продажны, я не верю, ибо знаю, что русские богаты на истинных воинов и граждан. Их надо вести к власти, сметая субпассионарную пену, которая заволокла и заполонила собой всю поверхность. Да так, что весь мир считает Россию их подобием. Даже если для того придется пойти на жестокую диктатуру. Ибо иного выхода мы не видим и в сказочки о демократии не верим.

Да, ныне – власть бескрылых. Страна раздроблена и разграблена, она – лишь жалкая тень недавней Империи. У нас сегодня есть мэры, президенты и губернаторы, но нет государства. Россия стала ареной грызни малых и великих субпассионарных кланов, любой указ или закон в этом месиве попирается уже в двух кварталах от Кремля. В этом чудовищном мире воцарившихся трупоедов расцветает уголовщина, захватывая реальную власть. Уголовные бонзы совершают почти ритуальные акты и хоронят свою погибшую братву рядом с прахом героев, подвижников и государственных мужей – в Александро-Невской и Киево-Печерской лаврах. Знай нашу власть! И кости человеческих отбросов лежат рядом с прахом тех, кому они при жизни не годились даже в лакеи.

Страна превращается в скопище «княжеств», ведущих усобицы. «Князькам» плевать на общенациональные дела. Пусть рушится щит ПВО и Академия наук, пусть слабнут армия и космическая промышленность, пусть ржавеет и тонет русский торговый флот, отпадают богатейшие дальневосточные земли и ветшает национальная сеть железных дорог – Лужков строит Диснейленд и храм. Пусть не хватает средств на миллионы русских беженцев – князьки тратятся только на себя и своих коммерсантов-прислужников, угоняя миллиарды долларов в загранбанки.

Это вычерпывание сил страны не может продолжаться вечно. Рано или поздно катастрофически падет добыча энергии, станут обвально рваться трубопроводы и коммуникации, ломаться тепловозы, выходить из строя электростанции, водопроводы, метро и отопление. Тогда настанет страшное время, и нам придется очищать свою землю от парши огнем да мечом. Бескрылые вожди неумолимо приближают этот Судный день…

Но не только они, но и масса их ничтожных союзничков, мелких душонок-обывателей. Из тех, кто готов наплевать на страну, лишь бы выкупить себе импортный телевизор, «тачку», заграничную сантехнику. Знавал я одного Петю, работавшего холуем в валютной гостинице «Рэдиссон-Славянская». Тот каждый день подсчитывал мятые долларовые бумажки чаевых, которые ему швыряли иностранцы, и был весьма доволен собой. И всей нынешней жизнью тоже. Он даже как-то вызывающе говаривал: да плевать мне на всех патриотов, на державу.

Погодите, пети! Когда-нибудь, терзаемые голодом, кутаясь в рваное тряпье и раскалывая последний стул на дрова, вы упретесь при свете коптилки отчаянным взглядом в мертвый экран вашего «Панасоника», пугливо вздрагивая от выстрелов на улице. С тоской думая, что надо спускаться к проруби в реке за водой. Может быть, тогда и придут сильные, отважные вожди. Которые снова объединят страну. Уже с оружием в руках…

…Но ныне мы знаем «плоды» прошлых лет, когда мы «проиграли» свою молодежь. Мы загнали ее в гигантские, омертвелые организации, где вместо рева моторов и лязга оружия царствовали кабинеты да скучные собрания. Отбросив вниз пассионариев, мы взрастили породу «пионерско-комсомольских активистов» – двуличных, лживых и подлых. Мягеньких, пухленьких и кругленьких полумужчин, мастеров бабьих сплетен и мелких интриг. Доносчиков и трусов, которые получали все блага жизни, оттесняя от них настоящих героев. Доносчиков, которые потом, получив Империю в руки, начнут ее дешевую распродажу. Вот она, причина гибели Империи.

ГЛАВА 12

Спор о красных «Наутилусах». Второе завоевание океанов. Идущие подо льдами

1

Вот уже около десятка лет идет спор вокруг вопроса: а стоило ли Империи строить столько АПЛ? Мнение Запада на сей счет известно. Наши доморощенные демократы только как попугаи послушно повторяют его аргументы. Мол, шумные, дорогие, с аппаратурой обнаружения, на порядок уступающей западной технике. Впрочем, того же мнения придерживается и группа отнюдь не либеральных экспертов во главе с Сергеем Кургиняном. Мол, нечего было гнаться за Штатами, а лучше – строить тяжелые шахтные ракеты наземного базирования с разделяющимися боеголовками. На наш взгляд, сей спор бессмыслен. К 1985 году у нас был колоссальный ядерно-подводный флот. И он мог стать не только военной опорой Третьего Рима.

2

В 1970 году, когда Америка все еще была под впечатлением высадки своих астронавтов на ночное светило, в свет вышла книга Нормана Мейлера «Из пламени на Луну», где автор проводил одну простую мысль: США не зря истратили десятки миллиардов долларов на эти полеты. Лунная программа оправдалась, даже если бы к Луне не стартовала ни одна ракета.

Истратив огромные деньги, США получили огромное количество электронных, химических и металлургических технологий. В ходе воплощения лунной программы были созданы новые компьютеры, пластмассы и композитные материалы. Даже электробритвы, разработанные для экипажей кораблей «Аполлон» – и те пошли в успешную коммерческую продажу. Мейлер писал: благодаря полетам на Луну «технический прогресс прыгнул на авансцену Америки».

Ядерный подводный флот Империи тоже стал мощным двигателем научно-технического прогресса. Ибо в ходе его строительства мы, русские, создали новейшие отрасли элитной промышленности. Мы развили ядерную энергетику и ракетостроение, построили титановую индустрию, дали толчок точной механике и электронике, создали новые сплавы и синтетические материалы.

Да, при позднесоветском строе мы слабо внедряли все эти новшества в мирной индустрии. Но этот недостаток можно и нужно было устранять. Во всяком случае, до 1989-го шел мощный и постоянный процесс создания новых технологий. Пусть даже в запас, не используемых. Но в любой момент могущих быть использованными.

А что теперь? Этот процесс прерван. Ну, а все последующие приватизации и акционирования ни на йоту не ускорили процесс внедрения технологических новшеств в мирную промышленность. Мы отстали за годы реформ еще больше. Да и о каком внедрении может идти речь, коли наши реформаторы попросту сделали невыгодным любое производство, даже расчесок?

Но в 1985-м все было иначе. И огромная, сильная Держава обладала всем необходимым для сильнейшего технологического рывка, подобного японскому или южнокорейскому. И даже если бы нам не хватило собственных ресурсов, мы могли привлечь инвестиции тех же японцев или стран Юго-Восточной Азии. В стабильную страну, под гарантии Москвы, они пошли бы куда лучше, чем в расхлябанную ельце-путинскую Российскую Федерацию, в этот кусок территории без власти и закона. Террариум для криминальных группировок.

Самое поверхностное применение устаревших АПЛ – это превращение их в плавучие электростанции для Севера и Дальнего Востока Империи. С огромной экономией на переброске туда миллионов тонн угля и нефти, миллиардов кубометров газа. С перспективами бурного роста индустрии в богатых природными ресурсами землях России, где катализатором этого роста стала бы дешевая энергия.

3

Еще при Сталине на Среднем Урале, в Свердловске–Екатеринбурге основали специализированные КБ – специально для создания систем управления баллистическими ракетами подлодок. Потом оно стало институтом, который под руководством академика Николая Семихатова превратился в объединение «Автоматика».

С помощью «Автоматики» мы добились поразительной точности стрельбы, применяя микроэлектронику, компактные мини-ЭВМ, элементы искусственного разума и волоконную оптику. Словом, все лучшее, чем обладал мир. Причем не только для субмарин, но и для космических кораблей «Союз», для ракетоносителей.

Вот оно – наше богатство, рожденное гонкой вооружений. «Автоматика» разработала системы управления для плавучего мини-космодрома «Прибой», для ракет на сжиженном газе, «мозги» для металлургических заводов и электростанций, для транспорта, банков и больниц («Военный парад», 1994, № 8–9).

Для медицины тут смогли сделать пульсооксиметр для реанимации, монитор контроля и стимуляции дыхания преждевременно родившихся детей. А еще – термопринтеры для ЭВМ, портативные дуплекс-радиостанции. И сорокаканальную автомобильную УКВ-рацию с автоматическим выбором канала.

А вы говорите – отсталый СССР, передовая Япония…

На том же Среднем Урале есть Верхнесалдинское металлургическое объединение, созданное в 1933 году. С 1956-го там делают титановые детали. Не только для подводных лодок, но и для авиации.

Здесь – уникальные прессы, среди коих есть с усилием в 75 тысяч тонн. Станы для горячей, холодной, теплой прокатки, листов и рулонов, прутков и труб. И еще сверхчистые вакуумно-духовые, индукционные и электрошлаковые печи, совершенные металлорежущие станки.

Специалисты «Боинга» и «Дженерал Электрик», «Пратт энд Уиттни» и «Роллс-Ройса» заявили: качество – не хуже нашего.

А вы говорите – гонка вооружений…

4

Старые АПЛ могли стать и отличным инструментом для освоения шельфа наших морей. Корпуса субмарин рассчитаны на достижения глубин в четверть, а то и половины километра. А вместо ракетных отсеков на них можно оборудовать совсем иное.

Шельф таит огромные природные богатства. Например, нефть и газ в Баренцевом море. Тот, кто первым овладеет шельфом, получит власть над будущим. На поверхности дна Мирового океана обнаружены гигантские скопления железомарганцевых осадков-конкреций, содержащих еще и кобальт, никель, медь, титан и ванадий. Руды на суше бледнеют по сравнению с этими источниками металлов.

А еще на дне обнаружены золотоносные пески и алмазные россыпи, минералы, богатые титаном. Не зря академик Сергей Струмилин заявил: «Мировая экономика будущего – это экономика Мирового океана». Уже официальная военная доктрина Индии гласит: главные военные конфликты возможны из-за шельфа Индийского океана. Огромные богатства таит шельф наших дальневосточных вод у берегов Приморья, Курил, Сахалина и Камчатки.

В 1960-е и начале 1970-х мир бредил освоением шельфа. Мир мечтал о создании подводных поселений. Жак Ив Кусто построил подводный поселок «Преконтинент», США – подводные дома «Силаб-1» и «Силаб-2». У нас работают дома «Черномор», «Садко-1» и «Садко-2», «Ихтиандр», «Спрут-У». Подводные дома – не прихоть. Дело в том, что работать на шельфе морей, ныряя туда с поверхности, невозможно. Водолаз, проработав меньше часа на глубине 180 метров, вынужден подниматься обратно полсуток. В противном случае человек погибнет от кессонной болезни, возникающей из-за перепадов давления, когда от пузырьков азота «закипает» кровь. Потому нужен долгий подъем-декомпрессия.

В подводном доме, где давление воздуха равно давлению воды за бортом, люди могут жить и работать неделями и месяцами, проходя затем всю ту же декомпрессию от силы за сутки.

О подводных поселениях в дальневосточных морях еще шестьдесят лет назад мечтал Александр Беляев в захватывающем романе «Пахари моря».

Подводные дома… Работы над ними оказались задушенными в брежневском болоте и вовсе забытыми в горбачевско-ельцинском кошмаре. Однако опыт подводных поселений у нас есть. Переоборудованные АПЛ сулили стать уникальным транспортным средством для постройки целых городов на океаническом шельфе. Боже, да мне иногда до боли ярко снятся огни этих невиданных поселений, скользящие над ними узкие силуэты субмарин и коротко стриженные, светловолосые люди – мускулистая и волевая порода господ мира!

Мы имели и имеем уникальных помощников в освоении глубин – дельфинов. Говорят, второй после человека мыслящий вид существ. В Империи, в севастопольском дельфинарии, еще недавно велись интереснейшие работы по приручению этих океанских умниц. 17 мая 1995 года «Известия» сообщили, что на Черноморском флоте служили дельфины, которые искали потерянные торпеды и умели находить лежащие на грунте подлодки. По 15–20 лет помогали нашим военморам Ева, Незнакомка, Шалунья и Геркулес. Дельфинарий в Казачьей бухте жив до сих пор. Разваливаясь в неумелых руках «как-бы-государства Украины». Да – Империя! Да – военная держава и гонка вооружений! Но какие захватывающие горизонты могущества открывались нам благодаря этим вещам, какой фантастический размах могла получить русская цивилизация, вторгшись в доселе неведомые сферы с помощью военных. Ведь все, что они создали, можно было «перелить» в другие сферы – во имя Православной силы и крепости.

5

Но шельф – не единственное поле для приложения переоборудованных АПЛ. Другим может стать арктическая навигация. Огромная проблема для русских.

Более полувека каждый год мы выдерживаем настоящую военную кампанию, уносящую средств столько же, сколько порядочный вооруженный конфликт. Каждый год за летние месяцы и раннюю осень нам надо успеть забросить миллионы тонн грузов Северным морским путем – на Диксон и Таймыр, на Ямал и в Якутию, на Чукотку и на Камчатку. Экономика вынуждена выдерживать колоссальные напряжения и перекачку средств из промышленности в эту завозную страду. Надо успеть подготовить множество судов и ледоколов, запасы горючего и провианта. Чтобы за короткую навигацию, пока не надвинулись мощные льды, перебросить товары и технику на год вперед. Без устали работают ледоколы, не смыкает глаз полярная авиация, вылетая на разведку маршрутов. Подчас ледовая обстановка круто меняется, и тогда начинается настоящее сражение. Иногда льды давят и ломают корпуса кораблей.

Ядерные лодки могут круглый год плавать под холодным панцирем Ледовитого океана, ритмично и равномерно перебрасывая грузы чуть ли не в любую точку Арктики. Не нужны астрономические, залповые затраты на напряженную навигацию. Экономятся несметные средства. Арктические нефть и газ, олово и никель, алмазы и уголь становятся дешевле, доступнее. Империя обретает новую мощь. Лодкам на глубине не страшны любые штормы, от волн которых подчас может переломиться даже супертанкер. Субмарина не образует «усы» и буруны, как обычное надводное судно. А ведь эти буруны, эти турбулентные завихрения в воде отбирают у корабля до одной шестой части энергии. И потому ПЛ способна двигаться с той же скоростью, что и обычное судно, обходясь менее мощной силовой установкой. Экономия? Еще какая! Особенно если учесть, что не нужны напряженно работающие ледоколы, что скорость движения подводного грузовика в пять раз выше, чем у продирающегося сквозь льды каравана. А также если подсчитать, что Империя уже создала систему обслуживания, перезарядные станции и целый концерн «Атомфлот» в Мурманске.

И это – не считая использования лодок для исследования океанских глубин, для работы океанологов и биологов в самых недоступных пучинах. Русская научная станция на подводной горе Ампер, у загадочных развалин и стен на дне западной Атлантики? Вполне могло стать реальностью. Работа с затонувшими кораблями и их ценными грузами? Тоже.

С ядерным подводным флотом мы могли перевернуть мир. Но режем его на металл…

Все это далеко не пустые прожекты. Уже в 1992-м люди из ЦКБ «Рубин» разработали план переоборудования атомарин постройки 1973–1982 годов в высокоширотные грузовые и исследовательские суда. Они выбрали АПЛ классов 667БД «Мурена М» и 667БДР «Кальмар» за их надежные двухвальные машины и навигационную систему высокой точности, в которой сопрягаются спутниковая и гироскопическая части. У этих АПЛ оказались отличные средства связи, эхо-локации и подледного наблюдения плюс внушительная вместимость после освобождения ракетных отсеков – 2000 кубометров («Военный парад», 1994, № 5–6). Даже штатное, военное оборудование этих АПЛ обеспечивает решение множества задач по биологическим, геологическим, гидрографическим и гидрохимическим исследованиям. Сравнительно легко снабдить эти лодки подводными роботами и буровыми установками, разместив на них батискафы отечественной постройки (тип 1855). Даже торпеды сгодятся – ими можно взрывать льды, делая полыньи для всплытия! А всего субмарин этих типов у нас было целых восемнадцать.

В КБ «Малахит» параллельно разработали проект арктического подводного грузовоза вместимостью в 29 400 тонн, обладающего 20-узловым ходом и способного заходить практически во все порты мира. Предусмотрели даже запасную дизель-установку для входа в гавани, дабы не причаливать с действующим реактором. Разгрузка-погрузка такого корабля занимает 30 часов – на уровне лучших мировых стандартов. А есть еще и проект подводного атомохода-танкера грузоподъемностью в 30 тысяч тонн. Специально для будущих нефтяных и газоконденсатных разработок на шельфе ледовых морей, куда не пройдет ни один полукилометровый наливной гигант с тонкой обшивкой. Ни один современный супертанкер японского производства! «Малахитовцы» нашли технологию перевозки даже взрывоопасного газового конденсата. Ведь в мире отказались от его корабельной перевозки – взорвались несколько судов. А у нас есть свое, секретное ноу-хау («Техника – молодежи», 1997, № 1).

Никогда не верьте россказням о нашей отсталости. Даже сейчас по иссеченной и разделанной, как мясная туша, Руси продолжают рыскать западные охотники за нашими инженерно-техническими жемчужинами.

В 1996-м в Москве был арестован швед Нордстрем с документацией по технологии производства русских субмарин. Комментируя сей факт, известный шведский журналист Йан Гийу заявил: шпионаж за последние годы в России возрос вдвое. Ибо это крайне необходимо в «хаотической стране, представляющей собой нечто среднее между диктатурой и правлением аристократии, с умирающим и страдающим алкоголизмом президентом» («Сегодня», 7.09.96).

А мы лишь молча утираем такие вот плевки.

ГЛАВА 13

Так кто же проигрывал борьбу за океаны? Прерванный русский взлет. Битва двух миров

1

Заканчивая рассказ об имперской морской силе, мы можем утверждать: мы не проигрывали борьбу за океан. СССР стоял на пороге невиданного за все предыдущие века взлета как океанской державы. И сила наша была так велика, что никто – поймите, никто! – в мире не дерзал напасть на Империю.

Да, мы в 1985-м успели начать новый подъем, и новые алгоритмы морских сражений вырисовывались в аналитических центрах США. Алгоритмы, от которых им недужилось.

В Атлантику, эту жизненосную ткань Запада, уже выходили новые русские силы. В Атлантику, через которую идут 70 процентов всех перевозимых в Мировом океане грузов, с тремя четвертями важнейших гаваней планеты, в эту «связку» из более чем ста важнейших судоходных линий. В эту колыбель западной цивилизации, на берегах которой в ключевых промышленных районах живет «золотой миллиард» изнеженного и избалованного населения.

В конце 1980-х военно-морская сила русских в перспективе сливалась с имперской околоземной мощью. К тому времени в Союзе успешно испытали не имеющие аналогов на земле орбитальные аппараты с ядерными силовыми установками на борту. Обладая огромной энерговооруженностью и автономностью космического полета, эти спутники могли успешно засекать американские бесшумные атомарины, идущие под водой. США лишались одного из своих крупных козырей в борьбе за океаны.

Империя стояла на пороге того, чтобы в любой момент знать точные координаты каждого американского корабля. «На выходе» у нас были уникальные системы дешевого вывода в ближний космос аппаратов разведки и точного наведения, стартующих «со спины» Ту-160 (проект «Бурлак»). Что это означало? Только то, что страшные крылатые ракеты русских могли в любой момент стартовать на врага с заложенными в их борткомпьютеры точными «адресами» целей. Ракеты с крейсеров, сверхзвуковых бомбардировщиков и субмарин Империи.

Флот экранопланов мог патрулировать обширные акватории Тихого и Атлантического океанов. Эти фантастические машины с полусамолетной скоростью роились бы вокруг ударных авианосных соединений Штатов, сменяя друг друга, затрачивая в несколько раз меньше горючего на час полета, нежели бомбардировщики. В любой момент готовые ударить смертоносными «Москитами» по плавучим аэродромам звездно-полосатых. Перегружая американские палубные авиакрылья и системы зенитно-противоракетной обороны, облегчая задачу «волчьим стаям» русских подлодок и полкам «Ослепительных». Два-три года такого напряжения – и бюджет США рушился. Рейган и так догнал численность своего флота до шестисот вымпелов. А тут потребовалось бы снова наращивать его – эскадрами охотников за экранопланами, малыми эскортными авианосцами, забытыми американцами со времен Второй мировой. И каждый такой корабль обходился бы им в пять-шесть раз дороже легкого, стремительного «Орленка» Ростислава Алексеева. Или «экипа» Льва Щукина. А мы могли объединять субмарины, авиацию и экранопланы в единые РУКи – разведывательно-ударные комплексы вместе с околоземными спутниками наблюдения. Наращивая эффективность ударов в несколько крат при тех же силах!

Появление перспективных беспилотных аппаратов и космолетов Лозино-Лозинского давало флоту отличные средства разведки и целеуказания, благодаря чему мы получали возможность при том же количестве боевых кораблей резко усилить ударную мощь наших ВМС. Мы получали возможность на дальних подступах топить американские авианосцы и корабли-платформы крылатых ракет – интегральными атаками субмарин, самолетов-ракетоносцев, ракет «корабль-корабль».

Ну чем еще могли нам ответить Штаты? Разве что очередным монстром рейгановских времен – якобы невидимым для радаров судном «Морская тень». Уродливой пирамидально-граненой конструкцией на двух поплавках, детищем фирмы «Локхид». Сию небольшую ( 50 м длины) и тихоходную образину хотели делать платформой для запуска баллистических ракет, выбросив на эту программу 300 (!) миллиардов долларов. Но оказалось, что радары прекрасно обнаруживают сию «невидимку» благодаря кильватерному следу. Тем самым бурунам и усам, тянущимся за разрезающими волны поплавками «чуда». А русские загоризонтные локаторы видели эту «тень» с огромных расстояний.

Нам надо было тогда давать взятки американским политикам: стройте эти монстры нам на радость! Пожрав сотни миллиардов долларов из карманов налогоплательщиков, они еще и выводили в океан практически все атомные ракеты США. Так, чтобы мы смогли уничтожить их превентивным ударом, не дав им стартовать на русскую землю.

Что там еще? Подводная война? В свое время вобрав Норвегию в НАТО, Штаты согласились даже на категорическое требование норвежцев не размещать у них ядерного оружия и не проводить на ее территории маневров блока. (Оно и понятно – она граничит с Русским медведем, и одного удара его лапы достанет, чтоб превратить этих потомков викингов в мокрое место.)

Норвегия нужна была Западу для другого. Следуя вдоль ее длинного северного побережья, можно выйти прямиком к базам нашего Северного флота, прорваться в наше Заполярье. Этот берег изрезан узкими, обрамленными горами фьордами-заливами, в которые впадают горные речки. И еще этот берег омывает теплое течение Гольфстрим, идущее от самого Мексиканского залива. Он да струи впадающих в море речек создают шумы и спасительные слои разных температур – термоклины, за которыми могут прятаться крадущиеся к нашим рубежам американские лодки.

Но Империя слыла супермогущественной. И у нее было оружие, о котором мы, увы, скажем лишь вскользь – минное. Практически не имеющее аналогов в мире. Мы могли сделать этот удобный для американских лодок маршрут вовсе непроходимым, наглухо перекрыв его полями «подводной смерти». Наши мины можно ставить с надводных кораблей и субмарин, с самолетов и вертолетов. Наши СМДМ двигались сами, скрытно выходя в заданный район, в заливы, гавани и проливы, одолевая совершенно незаметно до полусотни верст под водой и ложась на дно в заданной точке. Они могли по сигналу затаиваться и по сигналу же активизироваться, делая море «смертельным супом с клецками». Их можно было скрытно ставить с мирных на первый взгляд сухогрузов и рыболовецких траулеров, с яхт и катеров. Все наши мины – неконтактны, то бишь способны взрываться без касания вражеского корабля, реагируя на него в радиусе 20–45 метров. Они до года способны покоиться в полной готовности под толщей вод, и их очень трудно засечь гидролокаторами. Даже на провоцирующие взрывы они «обучены» не реагировать. Американский аналог нашей самодвижущейся СМДМ, SLMM, уступал нашей по глубине постановки в полтора, а по массе разрывного заряда – в три раза («Военный парад», май–июнь, 1994).

Но верх нашего минного дела – это мина-ракета ПМК-1. Устройство из якоря и подводного контейнера с чуткой аппаратурой наведения да с подводной же ракетой внутри. Эта мина ставится также с подводных лодок, выстреливаясь из торпедного аппарата. Ее «ухо»-наводчик засекает даже самые малошумные субмарины врага, выстреливая в них реактивную смерть. Ракета идет до цели только семь секунд, и уклониться от нее невозможно. Даже крикнуть «мама» американский подводник не сумеет. Русские лодки могли ставить эти машины на глубинах до 400 метров, под прикрытием тех же шумов норвежских рек да Гольфстрима. И американская якорная «Кэптор» с самонаводящейся торпедой уступает нашей по силе взрыва семикратно, а использующаяся в ней обычная торпеда Мк 46 при попадании отнюдь не гарантирует потопление наших весьма живучих лодок. Мы могли завалить нашими минами попроще почти все мелководное Средиземное море, сделав его непроходимым для Шестого флота США («Военный парад», май–июнь, 1994).

А в подводной войне мы и сами были доками. Американская аппаратура обнаружения лодок слепла и глохла в арктических районах, в местах скопления прибрежных паковых льдов. Мощных, многолетних, сводящих с ума слухачей-акустиков грохотом и визжанием трущихся граней. Звуки порой невыносимы – будто водят железом по стеклу или ножом по фарфоровой тарелке. А ведь мы сумели проложить маршруты вдоль берегов Гренландии, в местах чуть ли не вековых паковых льдов!

2

К 1985-му целые поколения американцев выросли в твердой и спокойной уверенности: у них – самый сильный флот в мире, самые сильные авианосцы мира. А эти ужасные русские со своими танковыми полчищами – где-то далеко, за огромным «водяным рвом» океана. Да, они знали о нацеленных на них русских ракетах. Но это было чем-то далеким. Как для солдата – патрон в обоймах чужой армии – в сотнях верст по другую сторону границы.

Но теперь дуло смотрело им прямо в лицо. «Дуло» в виде ударных военно-морских соединений СССР. Черный «зрачок» ствола, глядящий прямо в глаза, навевал смертельный страх.

США оказались перед необходимостью снова наращивать свои морские силы, пустив по ветру американскую экономику. Ибо гонка вооружений в этой сфере становилась для них неподъемной. Ибо АПЛ США последнего поколения «Си Вулф» водоизмещением 9 тысяч тонн стоила им 2 миллиарда долларов каждая. Чересчур много даже для богатой Америки. И содержание полутора десятков суперавианосцев пожирало ежегодно до 3 миллиардов. Появление же нескольких таких кораблей у нас заставило бы строить в полтора раза больше американских. Каждый же новый гигант типа «Нимитц» обходился американцам (в 1988 году) в 6 миллиардов 235 миллионов долларов.

Каждая новая АПЛ типа «Огайо» – в 2,5 миллиарда. Каждый новый крейсер типа «Тикондерога» – в 4 миллиарда 127 миллионов. Каждая установка скорострелок «Фаланкс» – в 28 миллионов.

В погоне за сокращением расходов американцы прекратили к началу 1970-х строительство крейсеров, стали делать фрегаты типа «Оливер Х. Перри» – без резервирования основных систем, с одновальной двигательной установкой, с одноэшелонным размещением оружия. Они выдыхались на глазах.

Они были на грани краха. Или капитуляции, принятия наших условий. Но оказалось достаточным потратить денег меньше, чем на десяток «Фаланксов», поддержав стадо «российских демократов», чтобы обратить во прах усилия десятков поколений русских. Для этого оказалось достаточным посадить в Кремле сначала Горбачева, а потом Ельцина. Придав им «силы реформаторов» в виде Чубайса, Лившица, Уринсона…

3

К концу 1970-х Империя выдвинула национальную доктрину океанского господства. В 1979-м вышла из печати «Морская мощь государства» – книга главкома ВМФ СССР Сергея Горшкова, ставшая бестселлером на Западе. Автор этих строк купил ее, когда ему было тринадцать лет. Выкроив четыре рубля шестьдесят копеек из денег на школьные завтраки.

Горшков отчеканил железные правила сохранения морского могущества. Первое – держава должна иметь не только военные эскадры, но и мощный торговый флот. Второе – рядом должен быть сильный рыбопромысловый флот. Третье – нужно иметь большой океанографический флот. Четвертое – свою судостроительную индустрию.

К 1985 году мы имели все эти составляющие. Все! И под флагом СССР в конце 1970-х ходили суда валовой вместимостью в 20,8 миллиона тонн, тогда как под звездно-полосатым полотнищем плавали всего 13,76 миллиона. Империя занимала седьмое место в мире, США – восьмое.

Наш торгово-промысловый флот рос бурными темпами. Мы могли зарабатывать сотни миллионов долларов на мировых грузоперевозках. Мы пополняли свою мощь судами – контейнеровозами, танкерами, кораблями с горизонтальным способом погрузки. Разворачивали суперпроект «эскадры» контейнеровозов серии «Дунай–море». У нас были 17 пароходств.

Мы строили лихтеровозы – грузовые суда, несущие лихтеры – мелкосидящие баржи. В мирное время они дешево и быстро могут перебрасывать грузы, не завися от оборудованных портов. А в случае чего – становятся десантными кораблями. У Клэнси в «Красном шторме» именно на лихтеровозе мы внезапным наскоком захватываем стратегический пункт Атлантики – Исландию.

А что ныне? Ныне все растащено по «суверенитетам», ржавеет и стареет. Из 17 пароходств потеряны десять. Дунайское, Черноморское, Азовское, Литовское, Латвийское и Эстонское, Грузинское, Каспийско-Иранское и Среднеазиатское. Более 10 миллионов тонн валовой вместимости. Утрачены порты Либавы-Лиепаи, Клайпеды и Таллина, Одессы и Мариуполя, Баку и Батуми. Такого не было даже в страшные, унизительные для русских 1918–1922 годы. Единым махом кремлевские реформаторы отсекли все, что завоевывалось веками.

Всего лишь кучки мерзавцев у власти оказалось довольно, чтобы взорвать все опоры нашего морского могущества. То, что унаследовал разваливающийся «обрубок» великой страны, РФ, – стареет и ветшает день ото дня. Новые суда не строятся. А те, что есть, переходят под флаги Мальты или Либерии. Страна вынуждена нанимать для перевозок суда Запада, отдавая этому кровососу-пауку сотни миллионов долларов ежегодно…

США свято хранят принципы своей морской мощи. По закону 1936 года платят субсидии из казны судовладельцам. Закон гласит: США не должны попадать в зависимость от иностранных судовладельцев и верфей. Страна должна располагать транспортным флотом из судов, построенных в США, принадлежащих американцам и укомплектованных экипажами из граждан США.

4

Когда мне становится уж совсем тошно, я беру с полки одну из книг и погружаюсь в иные времена, в иные энергии.

«Он ходил в Средиземное море на кораблях Пятой эскадры, противодействующей Шестому американскому флоту. В зеленой воде двигались серые стальные корпуса. Прозрачная радуга залетала на мостик сигнальщика. Жарко дышала Сахара. За кормой в горячем тумане скрывались пирамиды Египта. По правому борту, за трубами глубинного бомбомета, лежала погребенная Троя. Зенитно-ракетный комплекс был нацелен на Парфенон. Под килем эхолот щупал дно с затонувшими галеонами. Антенны локаторов посылали невесомые вихри к Вифлеему. И повсюду на зеленой воде, в туманном небе, в глубинах моря двигался заостренный металл. Летели самолеты, скользили подводные лодки, туманились корабли. Борьба на стыке трех континентов удерживала равновесие мира. И он, аналитик, изучал военный конфликт как часть глобальной стратегии. Авианосец „Дуайт Эйзенхауэр“ покинул порт Сиракузы, туманной горой стоял на горизонте.

…Между Италией и Грецией в узком бассейне двигались подводные стартплощадки, откуда в первые минуты войны уйдут ракеты к Севастополю, Донецку и Киеву. Лодка, на которой он находился, прочесывала море, щупала гидролокатором глубь, стараясь засечь тяжелую тушу «Стратега». Он жил с моряками в тесном отсеке, где сумрачно горела лампа, пахло горьким машинным маслом, и от мерного рокота двигателя, от туманного желтоватого света все время хотелось спать. Он часами дремал, чувствуя, как тело его, заключенное в капсулу, скользит в подводных течениях, подвешенное среди зыбких слоев. Где-то наверху, на ослепительном солнце, по зеленым волнам плыли белоснежные корабли, розовели приморские города, круглились античные цирки…

… В отсеке акустика, среди циферблатов и индикаторов, нацепив наушники, он слушал звуки моря. Рокот винтов проплывавшего на поверхности танкера. Скрип и курлыканье рыбьего косяка. Бульканья, гулы подводных скал и хребтов. И однажды, среди переливов и шелестов, исходивших из огромной перламутровой ракушки моря, донесся жесткий металлический скрежет, похожий на царапанье стали. Лодка вошла в контакт с тяжелой субмариной противника. Звенела в отсеках тревога. Клубками проносились матросы. Лодка меняла курс. Командиры наводили оружие. Аппараты с остриями торпед разворачивались в сторону цели. Сквозь клепаный корпус, толщу морской воды он чувствовал, видел – медленно, мощно скользит громада «Стратега», проносит в своем чреве груз тяжелых ракет, излучает в пространство мерцание звука, волны тепла, едва уловимый шлейф радиации.

Шли учения у сирийского побережья. Два «противолодочника» гоняли подводную лодку. Резко меняли курс. Долбили дно эхолотами. Шарили гидролокаторами. Лодка ускользала, пыталась уйти от погони, а ее загоняли, травили среди солнца, песка, зеленых волн. С севера по воздушным коридорам, проложенным над Балканами, прилетели противолодочные самолеты. Огромно, мощно, жужжа винтами, проносили над мачтой красные звезды, белый пузырь радара. Выбрасывали буи, охватывая лодку зримой сетью, как волка цепью флажков. Он стоял на мостике сигнальщика, у бронированной рубки, где масляной краской были начертаны контуры чужих кораблей, и сигнальщик, худой, синеглазый, среди ветра и радужных брызг подносил к глазам тяжелый бинокль, искал среди лучей и сверканий черточку чужого фрегата. И такая внезапная нежность и боль к худому юнцу в линялом бушлате, к его огрубелым, в царапинах и цыпках рукам, к его юношеской шее, к его жизни, вовлеченной в грозную борьбу машин, прицелов, оружейных систем. Молитва о нем, чтобы вышел невредимым из этой борьбы, вернулся из зеленого взвара чужого горячего моря к прохладной росе, к свежей траве, к деревенской избе, где мать поджидает его среди огородных грядок. Так и стоял с этой болью, пропускал над мачтой грохочущий крест самолета.

Сторожевик нес дозор у побережья Израиля. Следил локатором за полетом боевой авиации. Израиль поднимал эскадрильи, проводил их на сверхнизких над морем, разворачивал к побережью Ливана и внезапным ударом громил расположения сирийских войск в долине Бекаа, палестинские отряды, опорные пункты ливанцев. Зенитно-ракетные полки, охранявшие подступ к Бейруту, были бессильны отразить нападение. Их радары не захватывали низколетящие цели. Сторожевик на море отчетливо просматривал побережье севернее Хайфы, отмечал скольжение морских и воздушных целей, направлял информацию зенитчикам побережья. Ночью в рубке штурмана он следил за мерным вращением зеленоватого луча, поджидавшего на экране редкие капли целей. Радар над мачтой шевелился в туманных звездах, вычерчивал из пространств отражения прибрежных скал, сонных лодок, одиноко взлетавшего «Боинга». Над долиной Бекаа, над оливами, над окопами, над воронками снарядов и бомб переливались разноцветные звезды. И мысли его были об уснувших, утомленных войной бойцах, о неведомых холмах и дорогах, по которым тысячи лет двигались войска, караваны, плененные народы. В древних могилах таился прах святых и пророков, и Христос на белой ослице въезжает в заповедный Град, шумит толпа, стелет под ноги ослице красные ковры и покровы, серебром звенит бубенец, и где-то в каменистой земле, под дерном иссохших трав, лежат ослиные кости, темнеет комочек умолкшего серебра. Он вышел из душной рубки. Стоял на мостике под сетчатым сплетением антенн, среди зеленых и розовых звезд. Пахло морем, железом, чернела, переливаясь, вода, и внезапно по небу, в прозрачном свечении, пронеслось небесное диво, крылатый таинственный Ангел, пропустивший свое оперение сквозь колючую мачту, орудийные стволы и ракеты. Стоя на мостике, он ощутил чуть слышное дуновение крыл. Не знал, что это было. Кто возник над морем, излетев из Святой земли. Не оставив отметку на млечном экране радара.

Американский корабль-док с контингентом морской пехоты, с десантными катерами в трюме, с эскадрильей штурмовых вертолетов занимался тактикой у берегов Ливана. В ночных полетах участвовали стремительные вертолеты «Си найт», тяжелые фургоны Сикорского «Си-сталион». Он следил в бинокль за пульсирующим габаритным огнем, косо летящим над мачтой. Доносился металлический гул, удалялся. Пульсирующая красная ягода замедляла движение, повисала в пространстве, медленно опускалась. Над палубой дока вспыхнул аметистовый сноп, в нем скользило тело боевой машины. Сквозь пространство он угадывал медленное движение вертолета по клепаной палубе, усталость пилотов, проблеск стальных лопастей…

На малом сторожевом корабле они ходили за авианосцем «Саратога». Шли бои в Ливане. Махина авианосца, покинув Неаполь, выдвигалась в восточную часть Средиземного моря, в район конфликта. В раскаленной долине катили броневые колонны, горели селения, пылила пехота. А здесь, в зеленой воде с туманным горячим солнцем, двигалась дымно-железная, похожая на вулкан громада, и малый корабль скользил за ней по пятам. Следил, не начнется ли массовый взлет авиации, не сорвутся ли с палубы эскадрильи «Фантомов». Устремятся на север – к Севастополю, военным заводам Украины, к угольным шахтам Донбасса. И тогда, не давая развернуться атаке, оживет вся рассеянная вдоль африканского побережья советская Пятая эскадра. Атакует американский флот. Лодки станут топить «Саратогу». Развернутся бои над морем. Эскадра, погибая в неравном скоротечном сражении, смягчит ядерный удар по Союзу. Сторожевик неотступно шел за туманной горой. Разведчики опускали на воду катер, приближались к авианосцу и сачком вычерпывали из моря падающие с авианосца отбросы. Обрывки газет, пузырьки, очистки, раскисшую склизкую дрянь, набивали ею мешки, чтобы после выуживать из мусора информацию о противнике. Имена офицеров, почтовые счета, письма к домашним, подробности корабельного быта. Он стоял на катере, чувствуя на затылке горячий липкий компресс солнца, воды и соли, ощущал зыбкое колебание днища. Глаза его следили за расплывчатым громадным сгустком железа. И – внезапное наваждение. Тепловой удар среди едкой изумрудной воды. Вылетают из глубин ртутные тайфуны ракет в шлейфах огня и пены. Пожары горящих кораблей. Рулеты и карусели бьющихся в небесах эскадрилий. Белый взрыв авианосца, разбрызгивающий осколки и капли самолетов. Кипяток Средиземного моря, в котором вываривается живое мясо, алюминий и рваная сталь. По всему горизонту вдоль Африки, Сицилии, Греции – копотно-рыжее зарево пылающих городов. Этот бред продолжался мгновение. Видение исчезло. Разведчик подтягивал, перебирал мокрое древко сачка. Вытягивал на борт капроновую кисею, набитую размокшей бумагой…»

Мы, в сотый раз перечитывая эти строки, пьем их, как старое вино, вливая его огонь в наши жилы. Проханов, «Последний солдат империи». Из душного мира «новой цивилизации», из бессмысленного копошенья в сонме барахолок, офисов, «купи-продай», из унылого однообразия с трясущимися грудями продажных девок, блатными аккордами и мишурным блеском ночных клубов они переносят нас в грозный и прекрасный мир имперской стали. Мир силы и борьбы. Мир людей с твердо изваянными лицами и суровой решимостью.

Мы помним, как на Проханова с визгом и проклятиями обрушивалась стая курчаво-картавых «цивилизаторов», кляня его как милитариста и шовиниста. Стая не мужчин, не женщин – а некоего «нечто». Слизи, не ведавшей мира воинов, не нюхавшей кисловатого запаха пороховой гари, не ведавшей азарта и горячки боевых тревог, сверхнапряжений и радости от меткого выстрела.

Субпассионарная трусливая нечисть, она не знала ни боли в натруженных мышцах, ни холодной стали оружия в своих руках. Вот и флот русский она сделала кучей ржавья без чести да совести. «По морям проститутки с боевиками еще не плавают, но флотом командуют такие же трусливые офицеры… Не так давно в южнокорейских водах произошел инцидент в духе кинобоевика „Пираты ХХ века“. Быстроходный разбойничий катер погнался за российским судном. Но далее произошло наоборот – судно оказалось не беззащитным сухогрузом, а до зубов вооруженным большим десантным кораблем (дело было ночью, и по силуэту десантник сошел за купца). В кино безоружный экипаж вступил в бой с пиратами, а наш корабль кинулся удирать во всю прыть… А когда те стали нагонять, развернул орудия в противоположную сторону и открыл огонь. Пираты поняли, с кем имеют дело и что денег в кассе корабля столь же много, как и храбрости у его офицеров, и повернули назад», – писал уже известный вам Александр Широкорад в газете «Трибунал» (январь, 1997). Деградация наших моряков не случайна: доведенные до нищеты, десантные корабли стали использоваться для перевозки подержанных иномарок на радость владивостокской «братве». И если раньше при встрече с нашим боевым кораблем американцы почтительно брали под козырек, играя имперский наш гимн, то теперь их матросня спускает штаны, выставляя бело-черные задницы. Глядите, русские, чего вы стоите ныне! «Чтобы получить боеспособные вооруженные силы, надо начинать со школьного учебника истории, написанного русским, а не космополитом с двумя паспортами. Нужны патриотическое телевидение, патриотическая пресса…» – с горечью пишет Широкорад. И он глубоко прав!

5

Снова и снова задумаемся о недавней битве в океанах. Расчеты сил, паутина морских коммуникаций и оперативно-тактические планы – все это отходит на второй план. Нет, то была священная война. Сакральная, мистическая схватка двух миров. Борьба двух начал, столкновение Тьмы и Света.

Древние называли Атлантику Морем Мрака. Они, с их сверхинтуицией, что-то чувствовали. Не зря мы ныне внимаем поверьям и обычаям предков, находя им подтверждение с помощью чудес современной науки. Наши пращуры обладали чем-то внутри себя, что заменяло им сегодняшние электронные микроскопы и компьютерные томографы.

Атлантику не зря звали Морем Мрака. Сей океан ныне Запад называет своей колыбелью, нарекая себя Атлантической цивилизацией, а нашу эпоху – Атлантической эрой. Здесь выковался свой мир. Где бог – успех любой ценой, где всеобщее мерило – проклятые деньги. Здесь – господство материи над духом, и тут гибнет истинная вера. Тут – царство ледяного расчета и эгоизма, с лозунгом: «Мне, только мне». Мир торгашей, презренного золота и коварных интриг. Людей, одержимых только любовью к себе.

Не зря Бэкон в ХVI веке, рисуя будущее Запада как царство техники, машин и всяческих удобств, выходящих за пределы разумного, назвал свою книгу-утопию «Новая Атлантида».

Артур Конан Дойл, один из самых ярых противников современного Запада, певец древних воинских традиций и аристократизма, еще в 1920-х опубликовал роман «Маракотова бездна», где трое ученых попадают в огромный подводный дом – убежище потомков спасшихся при катастрофе древней Атлантиды, погрузившейся в воды океана после вулканической катастрофы.

Путешественники видели древние картины Атлантиды: царства невиданной роскоши и обожествления денег, жестокого грабежа покоренных народов и безумной погони за удовольствиями. Конан Дойл сделал древних атлантов смуглыми, курчавыми семитами, а их врагов – белокурыми и светлоглазыми. И тектоническая катастрофа, похоронившая царство бездушных, стала карой за жизнь атлантов. Намек великого английского писателя весьма прозрачен.

Атлантидой ХХ века стали Соединенные Штаты. Мировой остров, зависящий от сплетения морских путей. Край, где богом стал золотой телец. Страна, где потомки европейских отщепенцев, пиратов и грабителей исповедуют протестантство – весьма близкую иудаизму, уродливую мутацию христианской веры. Где признаком любви Божьей считаются деньги, их количество. Неважно, каким образом добытое. Страна, где с протестантством тесно спаялись нравы истинных ее правителей – еврейских дельцов и финансистов.

Флот, господство в Атлантике – основа могущества этого Темного мира. Сначала с помощью парусных фрегатов, потом посредством паровых броненосцев и, наконец, в виде атомных авианосных соединений. В США молились на теорию адмирала Мэхэна, который сто лет назад вывел правило: сильный флот – ключ к господству над миром. В 1963 году адмирал Риккетс говорил: сосредоточить все наше оружие на территории США – это поставить Штаты под угрозу концентрированного удара. А когда Америка использует в качестве баз океаны, противник вынужден дробить свою ударную силу. Тогда как сама Америка может сфокусировать на нем векторы своих ядерных атак…

Но четверть века назад Новая Атлантида почувствовала натиск русской силы.

Этот грозный для Запада мир выводил в океаны невиданный доселе флот – стремительный, по-русски мощный, собранный в боевые сгустки. Перед таким флотом западные эскадры смотрелись мрачными, тучными и старыми громадами, чьи борта несли позорные наросты из проигранных азиатских войн. Появление наших эскадр не только опрокидывало безраздельное господство Запада на морях. Оно еще и показывало человечеству, что есть страна, способная добиться вершин мощи и технологий без западных бирж и банков, без доллара и акций, без иудейских финансистов и хваленой демократии.

То был удар еще более страшный. Ибо он разрушал столетиями взращивавшийся Западом миф о том, что лишь царство денег и банковских ставок может породить чудеса разума и рук человеческих. Запад всегда говорил: я впереди всех, ибо я живу именно так. Русские на глазах опрокидывали эту ритуальную формулу, лишая Запад самовлюбленности.

В борьбе на морях было не только это. С 1945 года Запад убеждается: победить русских на суше невозможно. Катастрофический провал попыток Карла ХII в ХVIII веке, Наполеона в ХIХ и двух нашествий в ХХ заставил Запад сделать ставку на морскую силу. И этот расчет летел под откос с выходом на океанские просторы флота нашей Империи.

Вот почему мы вели не просто морскую гонку вооружений. Мы вели тысячелетнюю священную войну, схватку историй. Геополитика, стратегические соображения – лишь лики этой битвы двух миров.

6

Мне ярко представилось это, когда в мае 1996-го мы с другими журналистами поехали на Северный флот вместе с вице-премьером Олегом Сосковцом. Шел мокрый снег, и в серой дымке полусырости-полуизмороси, словно сгустившись из нее, проступали грандиозные очертания кораблей. Они поднимались ввысь из свинцовых холодных волн Баренцева моря.

Их пирамидальные абрисы зачаровали нас. Поразило величие военно-морской техносферы, выросшей в заполярной тундре с тех пор, как в 1937-м, ткнув трубкой в Кольский полуостров, Сталин приказал: Северному флоту быть здесь. Подумалось: если это – картина после шести лет развала и унижений, то что же было прежде, во времена расцвета?

Кольский полуостров, древняя земля. Семьсот лет назад сюда пришли поморы – сильные, белокурые, кряжистые русские. Пришли и расселились среди угро-финнов, лопарей. Здесь шли дружины Святого Александра Невского, утверждая эти земли под русской властью.

Названия мест тут, на Коле, звучат волнующей, древней музыкой, в которой скользят еще дохристианские, арийские ноты. Ура-губа, Ара-губа. Ра по-древнеарийски – Солнце, Ар – Земля. Заливы Солнца и земли. Индель, Оленица, Иоканга, Печенга. Река Восточная Лица. Поселок Вьюжный. Княжья Губа. Мыс Святой Нос. Нерпичья губа.

Здесь каким-то неуловимым, глубоко скрытым в душе чувством понимаешь: отсюда, как из могучего корня, вырастает мощный ствол Северного морского пути, охватывающего всю Арктику. Что это – оплот русских на Севере, средоточие стратегических сил флота. Здесь, где гаснут последние струи теплого течения Гольфстрим, не давая замерзать водам русского порта Мурманска.

Он вырос на древнем скальном щите в 1916-м, сказочно и быстро, трудом тысяч русских. Тысячи их легли костьми здесь, протягивая дорогу. Сюда будут рваться горные стрелки генерала Дитля в 1941–1942 годах, и жестокие сражения потрясут Заполярье.

Здесь – наше будущее. Вся таблица Менделеева в недрах. Доки и пирсы Североморска, хранилища ядерного топлива, станции перезарядки реакторов. Средоточие атомного ледокольного флота. Здесь работает Кольская АЭС, насыщая теплом и светом этот суровый край.

И до тебя, зачарованного этой глубью и ширью, не сразу доходят горестные слова провожатых. О том, что лодки не могут выйти в море, что экипажи для них приходится собирать «с миру по нитке». Что денег не хватает, и моряки влачат полуголодное существование. Что чужие субмарины, наглея, каждый день пересекают границу. Что люди на судоремонтных заводах по полгода не видят денег. На заводах «Шквал», СРЗ-85 и «Нерпа».

Северный флот еще силен. В нем – 67 атомарин. Но еще пятьдесят две выведены из строя и уныло стынут в свинцовых водах Ара-губы и Ура-губы, словно умирающие киты. Еще есть жизнь на базах атомарин на Западной Лице и в губе Малая Лопатка, в Нерпичьей и Андреевой губах, в заливе Большая Лопатка. Но она едва теплится, и биенье ее подобно нитевидному мерцанию пульса умирающего.

Запустение проступает в Сайда-губе и в Оленьей, где тянутся низкие корпуса завода перезарядки реакторов и стоят одиннадцать АПЛ. На базе атомарин в Иоканьге, куда можно добраться лишь вертолетом и где люди падают в обмороки от истощения.

И ненависть, жгучая, как кислота, поднимается в тебе. В отделанной красным деревом кают-компании крейсера Сосковец, глядя исподлобья, выступает перед флотскими офицерами. Агитирует голосовать за Ельцина. Кажется, что он все прекрасно понимает, что его гнетет то, что он видел. А лица слушателей угрюмы, офицеры прячут недобрые усмешки. Нельзя отделаться от ощущения, что все играют в одну игру, где слова – лишь пустой фон, где все читают между строк.

…Ельцин выиграет тут выборы июня-96. Голоса флотских перевесят голоса портовой швали и рэкетиров, торгашей импортными автомобилями и шмотьем, красной рыбой и металлами…

…Потом, захмелев, Сосковец станет слушать тосты людей в адмиральских погонах. Водка развяжет языки, и за здравицами зазвучат нотки горькой правды. Командир крейсера расскажет, что молодых матросов приходится сначала откармливать. Комфлота Феликс Громов скажет: да, тяжело. В море – горстка, тринадцать кораблей, жалкое воспоминание о былой мощи. Приходится экономить на всем. Но одна лодка патрулирует побережья Аляски, одна – южнее Исландии. Есть корабли в Восточно-Китайском море. Трудно, но присутствуем в Мировом океане.

Тяжело, очень тяжело…

7

Ныне нас снова загоняют в тесноту провинциального существования. Все эта наша «правящая элита».

Большевистские комиссары, все эти апфельбаумы и розенфельды, были честнее вас. Они попросту потопили Черноморский флот в 1918-м, а Балтийский разделали на металл в 1920-х, не ставя лицемерных памятников.

В сотый раз мы думаем, как это получилось? Почему мы были срезаны на новом взлете русского морского могущества? И приходим к одному и тому же. Уже двадцать лет назад были посеяны зерна гибели. Именно тогда бармены и завмаги стали более уважаемыми, нежели командиры субмарин.

Ныне завмаги и бармены стали банкирами и президентами. Чему же тогда удивляться? «…Россия утратила господство на Черном, Балтийском и Черном морях, а также в важнейших стратегических районах Мирового океана. Руководство нашей страны, судя по всему, не представляет значимости флота в обороне государства с морских направлений (протяженность морских границ России составляет более 40 тысяч километров из 61), не учитывает, что западные страны не идут на переговоры о своих ВМС, а, наоборот, создают новую материальную базу ведения войны на море. Россия, фактически в одностороннем порядке, сокращает ВМФ и может лишиться уже более половины своих кораблей и морской авиации. Утрачены две трети пунктов базирования Балтийского и Черноморского флотов (Таллин, Рига, Лиепая, Одесса, Николаев, Донузлав, Керчь, Поти, Измаил и др.), то есть все то, что под руководством Петра I было завоевано Россией в борьбе за выход к морям». Это обращение подписали двенадцать флотоводцев-ветеранов по случаю пышных празднеств идиотского режима якобы по поводу 300-летия русского флота…

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ II

Имперская державность – не племенное чванство. Два лика Сталина

1

Пожалуй, у иных читателей накопилось много вопросов отнюдь не военно-технического характера. И, наверное, первый их них – националисты ли мы? И почему мы упорно употребляем слово «русский», говоря о многонациональной Империи?

Если понимать под словом «националист» патологических, неопрятных на вид субъектов, помешанных на преследовании инородцев, готовых объявить людьми «второго сорта» не только узбеков или азербайджанцев, но и хохлов, то мы – не националисты.

Мы против тех, кто придерживается взгляда: какой угодно русский лучше всякого другого человека не этой национальности. Ибо знаем, что возведение сего принципа в абсолют приведет к власти массу бездарей и посредственностей, доносчиков и трусов, которые начнут выбивать талантливых и доблестных людей. Сие – царство той же черни, ведущее к власти субпассионариев под националистическими лозунгами.

Мы – люди имперские, стоящие за здоровую иерархию, за отбор в аристократию людей талантливых и храбрых. Людей высокого духа и воинской доблести. Но опыт говорит нам: больше всего таких личностей дает славяно-православная «толща». Подавляющее большинство тех, кто созидал и защищал Империю, – это великороссы, малороссы и белорусы.

Опыт говорит нам: Империя – это мир. При ней малые народы не режут друг друга, при ней не бомбят свои же города. Любая рознь подавляется жестоко и быстро. Мой тесть рассказывал мне, как в начале 1950-х резня в Карабахе была пресечена в зародыше – после публичного суда над виновными и расстрела зачинщиков.

Мы знаем, что русские – народ имперский. Пусть армяне торгуют и чинят обувь под сенью наших штыков, пусть мирный узбек возделывает свой клочок земли, пусть грузин лелеет виноградную лозу. Русские же в возможной и будущей Империи – это воины и хранители порядка, мощи. Они поведут атомные крейсеры и оживят сложнейшие производства, они будут вешать смутьянов. Ибо за нами – вековой имперский опыт. Мы – хранители державы, и такими нас создал Бог.

В русской цивилизации, где отбор элиты идет по личной храбрости и преданности Империи, найдется место всем. У нас было много доблестных полководцев, считавших себя русскими: грузины Багратион и Цицианов, сербы Милорадович и Гудович, армяне Бебутов и Баграмян, поляк Рокоссовский, еврей Драгунский. Но большинство всегда будет за народом, имеющим имперский опыт. Две тысячи лет назад то были римляне, ныне – русские. И тогда, и еще недавно всякий хотел принять их славное имя.

Поэтому мы – люди имперские, сторонники здоровой иерархии, власти не торгашей, а священников и воинов. Пассионариев.

2

Нам говорят: Империи не захотели народы СССР. Мы же знаем: все произошло из-за того, что мы слишком мало рассказывали армянам, как их резали турки и насиловали иранцы, грузинам – об опустошительных набегах Аббас-шаха, а казахам – о том, как джунгары складывали пирамиды из их голов.

Нам ли не знать о могучей силе кино, газет и телевидения? Все эти инструменты были в Империи. Их просто бездарно использовали. И азиатские мальчишки по-прежнему бредили бы генералом Панфиловым или маршалом Жуковым.

В нашей Державе жили народы не западного культурного ареала, с которыми, восстанови мы православно-византийско-воинские ценности, русские жили бы в полном мире и добрососедстве. С мусульманами и буддистами, коим противна западная «свобода». Просто не надо было порождать у этих народов необоснованные иллюзии и сеять «интеллигентскую заразу», плодя «липовых» врачей, ученых и инженеров в Азии и Закавказье. Обесценивая тем русские ум, умения, мужество.

Мы знаем по нынешнему опыту: армяне и украинцы, некогда голосовавшие за независимость, ныне со слезами вспоминают единую страну и мир в ней.

Мы знаем: лишь тот мир стабилен, где правят сильные империи. И нет мира злей и кровавей, где люди разделены на малые «национальные государства».

Мы – не немцы, не голландцы и не французы. Мы – народ имперский, и иная роль для нас – деградация.

3

Нас спрашивают: почему вы, ругая КПСС за разложение верхушки, так часто поминаете Сталина? Спору нет, он – фигура контрастная. На его душе много грехов и невинных жертв. Но если мы положим их на одну чашу весов истории, положив на другую его заслуги, то стрелка, как минимум, покажет равновесие.

Вспоминаем потому, что Сталин – еретик с точки зрения правоверных марксистов. Он – воссоздатель Империи. Он не ждал мировой революции, не сжигал для нее страну – он созидал имперского колосса. Сталин передавил и почти полностью уничтожил семя старых большевиков – аронштамов, нахамкесов, резенфельдов, хотевших сделать из нас страну – сырьевой придаток Запада с полицейским режимом во главе с ними.

Сталин строил не социализм нахамкесов и троцких с его уравниловкой, а военно-технократическую иерархию, уничтожая мало-помалу охаивателей русской имперской истории, возвращая символы Империи, воплощая внешнеполитическую программу царей, поднимая патриотизм.

Он создал цивилизацию, утеревшую нос Западу. Конечно, на душе у него много грехов, и не все шло на благо русскости. Задавив аронштамов и цахесов, разрушивших Империю в 1917-м, заткнув им казуистически-демагогические рты культом своей личности, он так и не сверг фарисейско-марксистскую идеологию с престола. Не заменил ее иерархически-аристократической. В этом – его самое большое преступление. Как и в том, что он не создал системы, поднимавшей пассионариев наверх без его воли.

Вы клянете его за ГУЛАГ и колхозы? Но как было поступать иначе, как строить заводы, бомбардировщики и танки, коли Запад не давал ни гроша, времени было в обрез, а страну окружали враги с дредноутами, нарывным газом и механизированными дивизиями, когда Япония похвалялась водрузить знамя Страны восходящего солнца на Урале? Когда Китай в 1929 году попытался оторвать от нас Приамурье? Ведь у Сталина не было в запасе столетья, чтобы вести индустриализацию постепенно, шаг за шагом, начиная с ситцевых фабрик. Страна нуждалась в самолетах, моторах, стали – и немедленно!

По этой логике вам надо проклясть и Петра Великого, создавшего русский флот, сильнейшую армию, науку и уральский промышленный пояс. Ведь он тоже сгонял на стройки сотни тысяч подневольных, воздвигая Петербург на костях. Не пожалел он и церковных колоколов на военные нужды.

Вы клянете Сталина за казни «интеллигенции», этих малевателей «черных квадратов» и авторов стихов «Дыр бул щир»? Но не сыты ли мы сегодня властью «творческой братии», при которой пылают целые земли, превращаясь в пустыню с трупами, со вспоротыми животами и посаженными на кол, с пальбой из пушек в центре Москвы? Ибо актеры-лицедеи у власти – это Нерон-артист, приказавший зажечь Великий Рим, сгусток крови и пота державных предков. Ради своих «внутренних переживаний» и впечатлений.

Мандельштамы, пастернаки, бабели. Нерон жег Вечный город, а музыкант Ростропович сладострастно вспоминает минуты крушения Империи, устраивая концерт с пушечной пальбой на Красной площади. Нет, не зря наши древние предки-воины считали актеров изгоями, хороня их отдельно!

Превыше виолончели Ростроповича – мощь имперских флотов и армий! Превыше клоаки режиссеров и извращенцев-шоуменов – круг воинов!

Пусть одни делают иконы из Бергсона и Пазолини, из Кардена или бывшего бармена, ставшего банкиром. А наши боги – это капитан Гастелло, огненной кометой поразивший гущу врагов. Или адмирал Угаки, расцветший хризантемой из пламени над Окинавой, дабы не пережить своей Империи. Или подполковник Владимир Сарабеев, направивший свой смертельно раненный штурмовик на скопление дудаевских «волков».

Каждому – свое. Рожденные ползать не должны править Русской Державой.

4

Прав был один мой коллега, когда сказал: нынешнее время – время остервеневших потребителей, вычерпывающих людей. Готовых в угоду своим аппетитам давить людей танковыми гусеницами. Разложившаяся верхушка СССР приватизировала первым делом не заводы, а добываемые нефть, газ, лес. Используя миллионы русских и остатки государства как рабов. А пожав на продаже сырья миллиарды долларов, эти твари не станки закупать стали, не технологии – они обложились каталогами роскошных вещей.

История, наверное, еще не знала столь чистого примера паразитов у власти, сожравших целую Империю. Даже немка Екатерина, ударяясь в дикие оргии и транжиря огромные деньги на увеселения, все же строила флот, завоевывала Причерноморье, и при ней русские корабли господствовали в Средиземном море, высадив в 1771 году десант аж в Бейруте.

На фоне этих жрущих крыс, покорно пищащих на окрики американцев, Сталин с его по-солдатски заправленной койкой выглядит исполином. И все попытки нынешней «демократии» облить его грязью – не более чем пятнышки крысиного помета у ног колосса из сверкающей стали.

5

Что ждет нас при этой власти? Может быть, ей удастся остановить распад России и даже задавить сепаратистов а-ля Дудаев. Допустим такое, ибо для войны с бандами не нужна имперская армия с авианосцами и Ту-160.

Но нам при ней не быть ни Империей, ни великим народом. Здесь будут церкви, к которым станут подъезжать вчерашние уголовники в «мерседесах». Но не будет реакторов, флотов в небесах и океанах, машиностроения и роботов. Максимум, что нам позволит Запад, – это печь пиццу на его оборудовании или шить рубашки. И то для внутреннего пользования.

Может быть, это даже назовут экономическим подъемом. Но более всего Запад хочет сделать из нас разобщенную толпу невежественных дебилов с промытыми рекламой мозгами. Идиотов, чье назначение даже в самом лучшем случае – добывать Западу нефть и газ, работать на экологически грязных заводах – по его заказам и копошиться на свалках его дерьма, которые он тут устроит. Эта модель уже обкатана – на примере «успешно работающей» алюминиевой индустрии. Вы нам – металл, мы вам – самолеты из него же. И еще мы все должны покупать за рубежом, отдавая деньги Западу. Все – от авиалайнеров до расчесок, до кошачьего корма.

6

Нет, мы не обеляем Сталина, а лишь воздаем должное. Сталин двулик, как римский Янус. Подняв престиж русского инженера и сделав шаг к установлению военно-технократической иерархии, он тем не менее погубил многие русские традиции.

Он не сумел создать механизм отбора лучших, и уже после его смерти к власти стали приходить уродцы и мелкие души.

Сталин был гениален, но не обладал цельным Имперским Знанием, стирая и равняя огромное разнообразие в православном народе – источник мощи и силы. Он смешал меж собою поморов и казаков, тамбовских крестьян и уральцев. Не зная, что за этим уравниванием, этой энтропией – смерть.

Мы виним его в огромных бессмысленных жертвах народа, когда вместе с действительно нечистью под ножи репрессивной мясорубки попал цвет нации. Его отношение к огромному восточнославянско-православному народу чем-то напоминает тогдашнее отношение к природе. Слова «экология» не знали, на природу смотрели как на неисчерпаемый ресурс и отходы, ничтоже сумняшеся, сливали в реки. Сталин так и не понял, что все его грандиозные стройки, созданная им многогранная мощь и почти выполненная геополитическая программа русских царей теряют смысл, если подорваны жизненные силы народа. Он относился к народу как к бездонному резервуару, кидая миллионы жертв в гигантские битвы, не считаясь с потерями, что в еще больших масштабах копировали его партийные подчи