Book: Вторая свадьба



Вторая свадьба

Элинор Смит

Вторая свадьба

Глава 1

День, ознаменовавший перемены в жизни Делси Соммерс, начался как любой другой. Солнце сияло не ярче обычного. Когда она проснулась, не было ни малейшего предчувствия, что с сегодняшнего дня жизнь пойдет кувырком, а опасность и романтическое приключение уже ждут ее за углом. Делси открыла глаза в семь часов с мучительной головной болью, заставила себя встать с постели, накинула темно-синий бумазейный халат, разожгла огонь, поставила чайник и уложила волосы в пучок, как и полагается старой деве. Она выпила чашку чаю и съела бутерброд с сыром, надела мантилью и темную шляпку, потому что на дворе стояла поздняя осень, небо было серым и, безусловно, до дождя ей не вернуться. Делси уже было спустилась на второй этаж благопристойного меблированного дома мисс Фриск, но вернулась за тетрадями, которые постоянно забывала. Она считала, что причина ее забывчивости заключается в беспричинной неприязни к профессии школьной учительницы. Иногда ей хотелось спалить ненавистные тетрадки, а заодно бросить в огонь и мистера Амптона, директора школы.

Делси улыбнулась, представив, как тлеют носы его ботинок, как они дымятся и неожиданно вспыхивают ярким пламенем. Возможно, тогда ему, наконец, станет тепло! Быстро шагая по узкой улочке к приходской школе Сент-Мэри, она представляла, как директор жалуется на холод, зябко потирая руки. Его жалобы звучали для нее музыкой. Да и впрямь становится все холоднее и холоднее! В воздухе уже пахло зимой, а ведь еще только начало ноября! Какому умнику пришло в голову построить деревенскую школу в полумиле от деревни? Конечно, она понимала, что земля там на два фунта дешевле, а то, что ученикам и двум учителям приходится пешком добираться до школы, несмотря на ветер, дождь и снег, — это пустяки. Скорее всего, это идея мистера Амптона, который не хотел, чтобы родители видели, как чрезмерно «дышат воздухом» его ученики, пока он занимается своими делами.

— Какая разница? — сказал он как-то Делси, о чем, наверное, потом горько пожалел. — Немного чтения, немного письма, немного арифметики, а также короли и королевы Англии! Ученикам и этого не усвоить, да и вряд ли все это им понадобится!

Дело в том, что сам директор знал не больше, хотя и преподавал в старших классах. До начала занятий с мистером Амптоном этими знаниями обладали все ученики, а некоторые успевали узнать и больше.

— Самое важное — закрепить знания! — поднял указательный палец директор, когда Делси заметила, что уже проштудировала со своими учениками вторую книгу для чтения. — Повторение — мать учения. Лучше хорошо знать немногое, чем поверхностно многое! Большой объем материала им не доступен!

Некоторые наиболее способные ребятишки, которым надоело жевать одну и ту же жвачку, или в отчаянии бросали школу, или после уроков приходили к Делси на дополнительные занятия. Но таких было мало. Большинство ребят ходили в школу только из-за бесплатных занятий; их заставляли учиться родители, и это, конечно, было легче, чем вытаскивать камни на полях или помогать отцу на ферме. Делси тонко намекнула мистеру Амптону, что хотела бы поменяться с ним классами, конечно, «в частном порядке, строго между нами», без извещения попечительского совета. Ответом ей был ревнивый взгляд и резкая отповедь.

— Если вам что-то не нравится в нашей школе, мисс Соммерс, я легко найду вам замену! — заявил мистер Амптон.

И он, как директор школы, вполне мог это устроить.

— Нет, нет, мне здесь нравится, — ответила она и больше не поднимала этот вопрос: ей позарез была нужна работа!

Жила Делси трудно. Появившись на свет на борту судна, возвращающегося из Вест-Индии, она всегда чувствовала себя вечной скиталицей. Ее мать происходила из благородного, но обедневшего семейства. Когда она вышла замуж за отца Делси, младшего сына в дворянской семье, и отправилась с ним в Вест-Индию, то суммы, полученной в приданое, едва хватило на покупку дома и обзаведение хозяйством. Голова отца всегда была наполнена блестящими идеями! Имей он десять тысяч фунтов, то сумел бы заработать миллион! Но, начав с одной тысячи, он переоценил свои возможности и потерял все, оставшись должен кредиторам. Виной тому была амбра — вещество, которое, как рассказывала мама, добывалось из китов и использовалось при изготовлении духов.

Семья матери занималась добычей амбры и доставкой ее в Англию. Во время одного из таких морских рейсов и появилась на свет Делси. Позже отец попробовал себя в должности поверенного, но и в этом преуспел не больше, чем при добыче амбры. Снова заняли денег у родителей мамы, на этот раз для покупки коневодческой фермы в Ирландии. Но и это начинание закончилось провалом. Отец умер в Ирландии, и мать с Делси вернулись в Англию. Однако терпение родных иссякло. Сто пятьдесят фунтов в год вдове — это все, на что они могли рассчитывать. На такие деньги можно было прожить только с великим трудом.

Домашнее имущество постепенно продавалось, чтобы дать Делси образование, достойное леди. Сначала серебро, потом портреты и, наконец, жемчуг и пара колец. На этом настаивала мама. Четыре года Делси училась в семинарии в Бате на дневном отделении. Жили они с матерью в съемных комнатах. Все эти жертвы приносились в надежде сделать хорошую партию, но как это осуществить, когда не имеешь и пенни в приданое?

— Не забывай, в наших жилах течет благородная кровь! — повторяла мать, кутаясь в потрепанную, но некогда дорогую кашемировую шаль, хорошо защищавшую от сквозняков. — Мой двоюродный дедушка Фостер — маркиз Стротингем. Если бы я обратилась к нему, мы жили бы совсем иначе!

— Может быть, тебе и следовало ему рассказать о нас, мама! — неоднократно предлагала Делси.

— Возможно, когда-нибудь я так и сделаю, — неизменно отвечала мать.

Но она так никогда и не обратилась к двоюродному деду, поскольку была гордой, как павлин. Это отец мог пресмыкаться перед родственниками. Позже Делси прочла в газете, что маркиз Стротингем умер в возрасте семидесяти восьми лет от сердечного приступа, оставив заложенное имение какому-то племяннику. У Делси не хватило духу рассказать об этом матери. Дедушка Фостер был символом, за многие годы Делси поняла это. Имя наследника было как-то упомянуто вскользь при другом разговоре, но мать никогда о нем не слышала.

Когда Делси исполнилось семнадцать лет, мама умерла. Это был мирный уход. Бедняжка угасала в течение года, месяц пролежала в постели, почти не притрагиваясь к еде. Местный врач сказал, что у нее была жидкость в печени. Самая распространенная жалоба в городе, где любую смерть по неизвестной причине объясняли именно так.

Мисс Делси Соммерс осталась одна на всем белом свете, без денег, без родственников, которых они с матерью никогда не навещали и которые даже не откликнулись на извещение о смерти. Идти было некуда. Она получила подобающее леди воспитание, но не имела ни фортепьяно, на котором могла бы играть, ни столовой, где могла бы давать обеды. У нее не было не только подруги, с которой можно было бы говорить по-французски, но даже акварельных красок, чтобы рисовать полевые цветы, которые она так любила!

Надо искать работу, решила девушка и обнаружила практичность, которой раньше в себе не подозревала. Внимательно просмотрев газеты, она ответила на три объявления о найме гувернантки, получила два приглашения и приняла первое. В течение пары счастливых лет она была няней двух розовощеких маленьких девочек, дочек успешного торговца кожей из Бата.

Джонсоны, хозяева Делси, были добры к ней и хотя обращались не как с дочерью, но все же достаточно тепло и приветливо. На третьи роды к миссис Джонсон приехала ее сестра. Мать с ребенком остались живы, но миру в доме пришел конец. Сестра сильно невзлюбила Делси и превратила ее жизнь в такой ад, что та уехала, не дождавшись официального увольнения. Но благодаря своей смекалке девушка подыскала себе новую работу, еще не покинув прежний дом. Дома, в Кестнау, в приходской школе Сент-Мэри требовался учитель. Там искали мужчину, но Делси ответила на объявление и не без помощи викария получила работу. Может быть, не последнюю роль здесь сыграло ее согласие на скромное жалованье в сто фунтов в год. Мужчина запросил бы в полтора раза больше.

Итак, она вернулась в Кестнау, сонную маленькую деревеньку у моря, где они с матерью поселились, вернувшись из Ирландии, и прожили до отъезда на учебу в Бат.

— Мы сейчас в поисках, Делси, в поисках покоя и счастья. Надеюсь, здесь мы его найдем. Я люблю море. Ты, рожденная в море, тоже должна его любить, — говорила мать.

Они нашли относительный покой, но мало настоящего счастья.

Да и могла ли быть счастлива девочка, если ей постоянно напоминали о благородном происхождении, запрещая дружить с детьми, живущими на одной с ними улице, дочерьми рыбаков, лавочников и даже контрабандистов? Какое уж там счастье, когда смотришь в окно на ребят, весело играющих в мяч или в перетягивание каната, а тебе разрешены лишь прогулки на маленьком заднем дворе? Став старше, Делси поняла, что счастье лучше поискать на холме, который просто называли Холмом де Виня. Владельцем Холма и прилегающих окрестностей был шестой барон де Винь. Он частенько появлялся в Кестнау в своей роскошной карете или изысканной двухколесной коляске; в этот момент все взгляды обращались к нему. Простые люди, так или иначе связанные с бароном, имевшие у него на службе детей или пользовавшиеся его благотворительностью, почтительно снимали перед ним шляпу. Но Делси Соммерс никогда не склонялась в поклоне, считая, что ничем не обязана барону.

— Наша кровь ничем не хуже его! — гордо говорила ее мать.

Кровь кровью, но на этом равенство и заканчивалось. Дом, кареты, одежда, даже лицо и фигура барона де Виня были неподражаемы! Барон был высоким, хорошо сложенным, смуглым мужчиной, и только высокомерный взгляд портил это совершенство. Дамы, сопровождавшие его в деревню, также вызывали неизменный интерес. Вдова, подруга или родственница — все были элегантны и изысканны, их окружала аура роскоши, гораздо более сильная, чем красота. Изящные шляпки, умопомрачительные платья, звонкий серебристый смех — все говорило о богатстве и легкой жизни. Они приезжали в Кестнау иногда с подругами, иногда поодиночке, часто с детьми и собачками, всегда принося с собой аромат роскоши и веселья, неизменно наполняя негодованием тоскующее сердце Делси Соммерс. Этих дам Делси знала в лицо, а ее мать была знакома с тетушкой де Виня, леди Джейн, которая с мужем, сэром Гарольдом, жила на Холме, в доме, полученном по наследству. Сестра де Виня, Луиза, вышла замуж за мистера Грейшотта, баснословно богатого простолюдина. Эту пару видели только летом, когда они приезжали в свой дом, называемый просто Коттеджем Грейшоттов. Старая вдовствующая леди де Винь давно скончалась. Каждую новую красавицу, приезжавшую с де Винем в деревню, с любопытством рассматривали, гадая, не станет ли она в конце концов новой леди де Винь, чье место оставалось вакантным.

Иногда Делси старалась представить, что за жизнь течет там, на Холме, в роскошном особняке. Балы, частые компании, лошади, поездки в Лондон, прекрасная обстановка, парки и фонтаны. Говорили, покои барона де Виня насчитывали более сорока комнат, и это только на верхнем этаже! Безусловно, преступно одному человеку занимать столько комнат, когда они с матерью ютятся в трех маленьких каморках!

— В имении Стротингема пятьдесят спален! — хвастала мама.

Но чем это могло помочь Соммерсам?

Время в Кестнау текло медленно. Делси из ребенка превратилась в юную леди и уехала в Бат, ни разу не встретившись с де Винем. Они с матерью были слишком бедны, а их дворянский род не настолько известен, чтобы общаться с местной знатью, и все же они не настолько обнищали, чтобы взывать к благотворительности. Де Вини не посещали местные сборища, а дамы Соммерсы не опускались до того, чтобы появляться в приемные дни у де Виней и там якшаться с арендаторами-фермерами и рыбаками. Таким образом, они не встречались годами.

Одному джентльмену, живущему на Холме, стало известно о тихой юной леди, которая не кланяется де Виню, беспечно гуляет в одиночестве и не проявляет ни к кому явного интереса. Увидев ее как-то на прогулке, он почти потерял голову.

Живя в Бате, Делси не знала, что миссис Грейшотт умерла при родах. Когда она, закончив учебу, вернулась в Кестнау, мистер Грейшотт уже год был вдовцом. Делси превратилась в красивую, образованную юную леди с ясными, надменными серыми глазами и копной каштановых волос. Мистер Грейшотт, влюбленный по уши, приезжал в деревню под любым предлогом, чтобы увидеть ее. Каждое утро он проводил возле местной гостиницы, стараясь не пропустить, как она идет на почту или в лавку. Наконец, неделю спустя он нанес ей визит.

Мисс Фриск, домовладелица, заахала от восторга, увидев мистера Грейшотта, зятя де Виня, и разрешила Делси принять его в своей гостиной, решив, что раз у мистера Грейшотта есть маленькая дочь, он, наверное, хочет предложить Делси должность няни. Какое счастье для девушки! Мать Делси недавно умерла, и с деньгами у девушки стало совсем туго. Делси говорила, что ищет работу.

Увидев мистера Грейшотта, Делси отметила изменения, произошедшие в его облике: лицо морщинистое, глаза усталые, уголки губ уныло опущены. Да, мисс Фриск обмолвилась, что он потерял жену… вот чем, наверное, все объясняется. Вскоре она заметила еще одну немаловажную деталь. Мистер Грейшотт пил! Запах вина, нетвердая походка и довольно бессвязная речь говорили об этом не менее красноречиво, чем если бы он держал в руках бутылку.

— Простите, что пришел сюда, не будучи знаком с вами, — официально улыбнувшись, сказал он. — Меня зовут Грейшотт. Я живу на Холме. — Он неясно махнул рукой в сторону окна.

— Здравствуйте, мистер Грейшотт. Полагаю, вас привело ко мне важное дело, если вы решили увидеться со мной.

Она сделала точно такие же выводы относительно его визита, что и мисс Фриск. Сначала ее возбуждению не было предела. Еще бы, хорошая работа сама идет к ней в руки, и она будет жить на Холме! Поняв, что гость пьян, девушка задумалась, не постоянное ли это его состояние, и если да, то она откажется у него работать.

— Разве мисс Соммерс не известна всему миру? — спросил он, и в его голосе появилась нотка игривости.

— Не думаю, — смущенно ответила она.

— Ах, какая скромность! Вы должны знать, что я восхищаюсь вами.

— В самом деле, мистер Грейшотт? — Делси с тревогой посмотрела на него и оглянулась на дверь на тот случай, если понадобится поспешно удалиться.

— Простите! Меня переполняют эмоции, ведь я впервые вижу вас так близко. Вы такая красивая, даже еще красивее, чем я думал. С тех пор, как умерла ваша бедная матушка, я начал надеяться, только надеяться, мисс Соммерс… — Тут гость запнулся и стал переминаться с ноги на ногу с глуповатой улыбкой.

Девушка встала и подошла к двери.

— Чего вы от меня хотите? — спросила она, сразу же решив, что отвергнет предложение, которое он ей собирается сделать.

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

— О! Вы это серьезно? — Делси удивленно посмотрела на него.

— Совершенно серьезно. Станьте моей женой, мисс Соммерс, и я приложу все силы, чтобы сделать вас счастливой. Я полюбил вас сразу же, как только вы вернулись в Кестнау. Я не мог поверить, что вы та самая маленькая девочка, которая несколько лет назад покинула наши места. Я предлагаю вам руку и сердце.

— Должна ответить вам отказом! — начиная сердиться от такой дерзости, ответила она.

— Будьте милосердны! Скажите «Да»! — взмолился он с плаксивыми нотками в голосе.

— Простите. Нет, это невозможно.

Она распахнула дверь и побежала наверх, в свою комнату, даже не попрощавшись. Дрожа с головы до ног, она села на край постели, словно только что избежала ужасной участи. Делси еще долго удивлялась необычному визиту мистера Грейшотта, но, получив место няни у Джонсонов, стала усиленно готовиться к отъезду, почти забыла об этом происшествии и в дальнейшем стала вспоминать с юмором день, когда бедный мистер Грейшотт, выпив для храбрости, сделал ей предложение.

Встретив его однажды на улице через неделю после возвращения, она заметила, что тот очень сдал. То, что мистер Грейшотт пьян, было видно невооруженным глазом. Одежда его пообносилась, волосы растрепались, а лицо было давно не брито. В общем, выглядел он непрезентабельно. Она перешла на другую сторону улицы, чтобы не встретиться с ним лицом к лицу. Но он был настойчив и снова пришел к ней со своим абсурдным предложением, сделанным в более напыщенных выражениях, чем раньше. И снова получил резкую короткую отповедь.

— Пожалуйста, уходите и больше не беспокойте меня, — холодно произнесла она.

Делси стала старше, более уверенней в себе, а он больше не представлял для нее интереса. На этот раз она недолго думала.



Он больше не появлялся. Когда они случайно встречались на улице, Грейшотт бросал на нее томные взгляды, но не приближался к ней, а через несколько месяцев вообще куда-то исчез. Ее жизнь вошла в стабильное русло: преподавание в школе, по вечерам чтение или игра в пикет с мисс Фриск, с которой они стали подружками. Иногда она ходила в гости к кому-нибудь из жителей деревни, чего никогда бы себе не позволила, будь жива ее мама. Но девушка, в конце концов, нуждалась в компании, ведь ей было так одиноко на этом свете!

Глава 2

Барон де Винь сидел в гостиной в полном оцепенении и смотрел невидящими глазами в окно на последние увядающие розы, ожидая появления леди Джейн. Он хорошо понимал, зачем тетушка хочет его видеть. Вскоре он заметил высокую, сухопарую фигуру в нелепом фиолетовом капоре, быстро идущую по тропинке. Бедная тетушка стареет, подумал он, заботливо поздоровался, снял с нее шаль и велел слуге принести бокал хереса.

Ее ввалившиеся щеки зарделись от удовольствия, когда она взяла бокал. У нее были седые волосы, орлиный нос, чуть покрасневший от холода, и яркие голубые глаза, делающие ее увядшее лицо моложе.

— Именно то, что мне нужно, — низким голосом произнесла она, залпом осушила бокал и снова протянула его, прося добавки. — Хороший напиток. Перейдем к делу. Скажи, Макс, что ты думаешь о нем?

Этот таинственный вопрос, по-видимому, был ясен де Виню.

— Надо немедленно что-то предпринимать. Вчера вечером он опять напился. Мисс Милн, которую вы наняли гувернанткой к Роберте, примчалась сюда в девять часов почти в истерике. Она оставила ребенка в доме, с пьяным отцом. Я, разумеется, тотчас же поехал и забрал ее. Сейчас они в классной комнате. Я не собираюсь возвращать Роберту, ведь Грейшотт пьян три дня из четырех. Одному Богу известно, что он может натворить. Еще подожжет дом, и все сгорят. Мисс Милн уже намекнула о своем уходе, и разве ее упрекнешь?

— Господи, какая затруднительная ситуация! Похоже, придется что-то делать. Он стал закоренелым алкоголиком. Суд, безусловно, поддержит наш иск.

— Суд отнимет у него девочку, но ведь у нее есть дядя, который станет ее опекуном. А я не хочу, чтобы дочь моей сестры воспитывалась в доме Кланси Грейшотта, где ее будут окружать торговцы лошадьми, контрабандисты и прочая сомнительная публика. Это не место для де Виней, ведь есть два дома, где могут ее принять.

— По крайней мере, хуже, чем с отцом, ей не будет.

— Будет лучше, я уверен. Замужество Луизы заставило нас столкнуться с этой грязью! Когда вчера вечером я помогал Самсону укладывать Грейшотта в постель, то ужаснулся его состоянию. В комнате полно всяких снадобий. Я поговорил о нем с Самсоном, и он сказал, что, судя по словам доктора, Эндрю долго не протянет. В своем завещании он просит отдать Роберту на попечение Кланси. Назло нам. Назло потому, что по брачному контракту состояние Луизы переходит ребенку. Кланси хочет завладеть им и промотать, как собственные деньги. От его солидного состояния за три года не осталось ни пенни. Кланси всегда ненавидел нас. Нам не позволят даже видеть Роберту. Я сбился с ног, пытаясь разрешить эту головоломку.

— Бедная Луиза! Будь она жива, все было бы прекрасно. Грейшотт просто сошел с ума после ее смерти. Он любил ее без памяти. Хорошая женщина сделала бы из него все, что угодно. Очень жаль, что молодая школьная учительница не хочет принять его предложение.

— Думаете, он делал ей предложение? Я помню, он только бросал на нее томные взгляды.

— Если верить местным сплетням, он делал ей предложение неоднократно и оба раза получил отказ. Мне было очень неприятно слышать, что он заинтересовался ею, но с тех пор я не раз пожалела, что она отказала. Можно только удивляться, почему она так упорствует, с трудом сводя концы с концами. По-моему, выйти замуж за пьяницу лучше, чем преподавать за гроши в приходской школе. А она по натуре собственница… Бьюсь об заклад, ей бы удалось держать его в узде.

— Да, жаль, но что тут поделаешь?

— Думаешь, уже слишком поздно? Вот уже год она сражается с хулиганами-учениками. Я не удивлюсь, если сейчас она примет его предложение, время идет, обстоятельства меняются.

— За последний год он сильно опустился. Если она отказала ему, когда он был относительно трезвенником, то не думаю, что теперь прельстится алкоголиком.

— Но доктор полагает, что ему осталось недолго жить… И в самом деле, знаешь, он почти прикован к постели. Это будет лишь формальный брак. Она окажется скорее сиделкой, нежели женой. Может быть, эта особа с радостью променяет незавидное будущее, ждущее бедную школьную учительницу, месяцев на шесть терпения и обеспеченную жизнь респектабельной вдовы? Она станет Роберте хорошей матерью. Если Грейшотт женится на ней, он, надо полагать, сделает ее опекуншей девочки. Роберта будет жить с ней, а не с Кланси. Стоит представить ей дело именно в таком свете, Макс! Это избавит нас от затяжной и накладной битвы за Роберту, тем более что у меня нет никакой уверенности в том, что мы выиграем дело. Конечно, Кланси ветхий старик, но он не будет бить девочку или делать с ней что-то дурное. Просто она наберется дурных манер, да и замуж выйдет за какого-нибудь негодяя…

— А будет ли ей лучше со школьной учительницей? Ведь эта женщина может оказаться кем угодно. Она в приятельских отношениях с мисс Фриск и ей подобными. Содержательница меблированных комнат. Фу!

— Господи, я же не имею в виду, что малышка Бобби будет жить с ней у мисс Фриск! Они будут жить в доме Эндрю, у нас под носом, и мы позаботимся о том, чтобы нанять учительнице помощницу. Насколько я слышала, эта девица Соммерс из хорошей семьи. По материнской линии связана со Стротингемами.

— Она не может быть связана со Стротингемом! Маркиз бы не допустил, чтобы его родственница жила в съемных комнатах и преподавала в школе. Вся эта история придумана, чтобы удачно выйти замуж!

— Не знаю. Она же не торопится заполучить Эндрю, не так ли? Родство, полагаю, не близкое, но, по крайней мере, она дворянка. Мисс Фриск рассказывала, что девушка училась в семинарии, говорит по-французски и играет на фортепьяно… Словом, получила образование, подобающее леди.

— Мисс Фриск, конечно, превосходно в этом разбирается! — скривив губы, заметил де Винь.

— По крайней мере, она знает, что происхождение девушки выше ее собственного! Ты не можешь отрицать, что влияние будет хорошим. Мисс Соммерс нигде не бывает, кроме церкви и библиотеки.

— Может быть, стоит попробовать, — очень неохотно изрек де Винь, доведенный до отчаяния. — Но сможем ли мы заставить Эндрю протрезветь и явиться к ней в приличном виде? Если уж на то пошло, вставал ли он в эти дни с постели? Я не видел его несколько недель.

— Господи, я вовсе не рассчитывала, что Эндрю станет ухаживать за ней. Он так обрюзг, что от одного его внешнего вида бедняжку стошнит.

— Но ей же придется иметь с ним дело, если она согласится стать его женой!

— Ты пойдешь к ней и объяснишь ситуацию. Он болен, фактически умирает. Наполни, пожалуйста, мой бокал, Макс! По части питья я становлюсь достойной соперницей Эндрю, но в моем возрасте это вряд ли имеет значение! Превосходный херес! — Она сделала осторожный глоток, затем продолжила: — Мисс Соммерс будет ухаживать за ним на смертном одре, став мачехой Роберты и поселившись в Коттедже. Это гораздо лучше, чем работать в школе на износ. Нам придется заключить с ней сделку и предложить ей вознаграждение… Несколько тысяч фунтов, я думаю, будет достаточно.

— Я даже никогда не разговаривал с этой девушкой! Как я буду делать ей такое предложение? Она очень похожа на монахиню, когда гуляет в воскресенье в неизменном черном платье и черной круглой шляпке. Вы без труда найдете к ней подход, Джейн! Такое щекотливое предложение легче принять от женщины.

— Одумайся, Макс! В деревне ты пользуешься известным влиянием. Люди привыкли исполнять твои желания.

— Только не мисс Соммерс. Я никогда не имел с ней дела.

— И все же, твоя репутация… Сам факт, что ты зайдешь к ней лично… сработает нам на руку. Ты можешь употребить все свое обаяние. Например, ничего с тобой не случится, если ты улыбнешься!

— Что, заставить ее поверить, будто я сам неравнодушен к ней? Недотрогу ничем больше не испугаешь.

— Почему ты так говоришь? Ты не такое уж противоядие.

— Думаю, если она почувствует, что ей предлагают стать или моей любовницей, или женой Эндрю, она может выбрать первое или вообще послать меня к черту.

— Ну, ты преувеличиваешь. Ты себе не представляешь реакцию юной леди. Если девушка носит темные платья и простые шляпки, это не значит, что она лишена романтики. Ведь в библиотеке она всегда берет любовные романы. Я знаю, потому что она обычно читает новинки раньше меня. Интересно, вернула ли она «Эвелину»? Мне не терпится ее прочесть. Смею предположить, что ты герой ее девичьих грез!

— Вздор! — ответил де Винь, раздраженный этим предположением.

— Ах, ты никогда этого не поймешь, вот в чем проблема. Девушки в своих мечтаниях выбирают самых богатых и красивых джентльменов. И чем недоступнее объект обожания, тем сильнее они хотят заполучить его. Улыбнись, скажи ей один-два комплимента — и ты обведешь ее вокруг пальца. Увидишь, тебе это удастся.

— Вы не считаете, что предлагаете мне довольно бесчестно поступить с девушкой?

— В ком мы больше заинтересованы, в какой-то школьной учительнице или в Роберте? Кроме того, когда она увидит, какой ты брюзга и зануда, она, скорее всего, захочет утопиться!

— Спасибо, дорогая! А я все думал, когда вы перестанете расточать мне похвалы и приступите к обычным обвинениям. Вы действительно думаете, что этот план имеет шанс на успех? Я, пожалуй, потрачу полчаса и поваляю дурака ради будущего Роберты.

— Что ты потеряешь?

— Полчаса, — ответил он и допил свой бокал. — Когда закрывается школа? Я еще застану ее там?

— Осенью, когда день короткий, занятия кончаются в половине четвертого. Надень свой новый синий камзол и поезжай в карете с гербом. Изложи ей ситуацию во всех подробностях и не забудь улыбаться.

— Нет, я не собираюсь вводить ее в заблуждение, но опишу, какие в этом для нее преимущества, и если она так разумна, как о ней говорят, то обдумает предложение. А затем, конечно, мне придется выполнить трудную задачу — выяснить у Грейшотта, по-прежнему ли он благоволит к девушке. Я больше не слышал, чтобы он еще на кого-нибудь бросает томные взгляды.

— Я сделаю это вместо тебя! И сделаю это сейчас, прежде чем ты отправишься в школу и прежде чем он успеет напиться. — Леди Джейн встала и надела свой фиолетовый капор. — Я зайду к нему по дороге домой.

Летний дом, построенный для Луизы и Эндрю Грейшотт, был симпатичным деревянным коттеджем на кирпичном фундаменте. С тех пор как умерла Луиза, дом пришел в полный упадок. Сад зарос, лужайка превратилась в пастбище. Здание нуждалось в покраске, окна стояли немытыми. Как и его хозяин, дом разрушался на глазах. Леди Джейн сморщила нос, увидев, как пыльно и грязно внутри, но, несмотря на неприятную обстановку, встреча прошла успешно. Грейшотт по-прежнему был без ума от мисс Соммерс. Ковыляя по дому в пьяном дурмане, он часто думал о ней и Луизе, которые в его больном мозгу слились в одну идеальную женщину. Они были очень похожи внешне, обе смуглые, красивые. Именно внешние данные с самого начала привлекли его к Делси. Ему не хватало ума понять, что он на краю гибели, и бедняга все еще лелеял надежду завоевать сердце мисс Соммерс. Слабым голосом он заверил леди Джейн, что покончит с пьянством, если девушка станет его женой. Да, да, он с радостью сделает ее опекуншей Роберты на тот случай, если, не дай бог, с ним что-нибудь случится до тех пор, пока вырастет его дочь. Это он считал совершенно невероятным. Он всегда недолюбливал Кланси и сделал его опекуном Роберты только в пику чопорному упрямцу де Виню.

Леди Джейн помчалась обратно в Холл.

— Успех! Сделано! Он до сих пор хочет жениться! Боже, но я сомневаюсь, что она согласится, как только посмотрит на жениха. Волосы у него уже падают на плечи, как у сумасшедшего! Ты должен получить с нее твердое обещание, Макс, иначе она убежит! Но долго он не протянет. Кожа да кости. Иди сейчас же, а потом дай мне знать, что она сказала, слышишь?

Глава 3

У барона де Виня не было иного выхода, как поторопиться со своей частью сделки. В три часа он велел заложить карету с гербом, для пущей важности поставив на запятки двух лакеев в ливреях, надел новый синий дорогой камзол и придал лицу торжественное выражение. Прибыл он как раз вовремя. Из двери школы хлынул поток орущих учеников. Дети подбегали к карете, восхищались ею и лошадьми и вприпрыжку мчались домой, чтобы рассказать родителям о посещении школы «самим де Винем». Мистер Амптон, увидевший барона первым, выбежал поздороваться и проводил его в класс мисс Соммерс. Еще никогда в жизни барон не оказывался в столь глупом положении. Еще бы, излагать нелепый план в такой неподходящей обстановке сероглазой женщине, которая смотрит на него с далеко не дружелюбным удивлением! Он просто не знал, с чего начать.

— Как вам нравится здесь преподавать? — чтобы выиграть время, осведомился он.

— Благодарю. Мне здесь очень нравится, — спокойно ответила она, не понимая, зачем он пришел, и испугавшись.

Только недавно она проговорилась мистеру Амптону, что занимается с учениками после уроков. Барон де Винь собирается уволить ее!

— Рад за вас, — произнес он, хотя надеялся услышать совсем другое. Если ей здесь нравится, значит, она не горит желанием уйти из школы. — И все же, признайтесь, для молодой леди такая работа довольно тяжела!

Де Винь без всякого колебания, даже внутреннего, произнес слово «леди». Его приятно удивило, что мисс Соммерс именно леди. Владеет литературной речью, полна достоинства и даже хорошенькая, к тому же, несмотря на бедную одежду, обладает врожденной элегантностью.

— Работа требует много времени и сил, но она мне нравится. Зачем вам понадобилось видеть меня? — поинтересовалась она, пока барон раздумывал, как бы поделикатнее изложить суть дела.

От ее глаз не ускользнула ни одна деталь его великолепной внешности. Отлично сшитый камзол, безупречно сидящий на нем. Дорогой, замысловатый галстук, прямая спина, темные глаза, орлиный нос, тонкое лицо. Впечатление некоторой надменности создавалось скорее чертами лица, нежели выражением. За окном виднелась впечатляющая карета с лакеями.

— Вопрос касается моей семьи, — слегка кашлянув, начал он. — Мой зять, мистер Грейшотт… — Де Винь заметил, как девушка насторожилась при упоминании этого имени. — Полагаю, вы с ним знакомы? — Он вопросительно поднял черные брови.

Делси поняла, что это не простая болтовня. Визит имеет какое-то отношение к мистеру Грейшотту.

— Я едва с ним знакома, — ответила она.

— Простите?

— Я дважды его видела, и то очень коротко.

— Но я полагал… Я думал, ваше знакомство теснее!

— Нет, я разговаривала с ним лишь два раза в жизни.

— Понятно.

Он растерялся. Оказывается, она едва знакома с Эндрю, а он думал, у них роман! Его предложение явно не к месту. Пустая затея!

— А я понял так, что у вас более тесные отношения. Я думал, он делал вам предложение.

— Это так. Дважды.

Барон пристально посмотрел на нее проницательными темными глазами.

— Он дважды встречался с вами и дважды делал вам предложение? Совершенно незнакомой девушке?

— Да, мне это тоже показалось странным, — согласилась она. — В первый же раз, когда я с ним встретилась, он попросил меня стать его женой. Он, полагаю, был пьян, может быть, все объясняется именно этим?

— Вполне возможно, — пробормотал барон и стал быстро соображать, что же говорить дальше.

— Так что же мистер Грейшотт? Ваш визит имеет какое-то отношение к нему?

Девушка произвела на де Виня благоприятное впечатление, и хотя он не сомневался, что она не примет его предложение, все же решил изложить суть, раз уж дело зашло так далеко. Другого способа улизнуть из этого класса он не видел.

— Он, знаете ли, очень плох.

— Я уже несколько месяцев не видела его в деревне.

— Он болен. Очень болен.

— Мне очень жаль.

— Фактически, он умирает.

— О боже, я сожалею. Ведь его дочь останется сиротой!

«Так вот зачем он пришел, — подумала она и воспрянула духом. — Мне, скорее всего, предложат место гувернантки, и на этот раз, если Грейшотт действительно умирает, я приму предложение!»

— Да, я пришел к вам именно по поводу его дочери Роберты.

Делси чуть заметно улыбнулась в предвкушении.

После смерти отца опекуном девочки станет ее дядя, Кланси Грейшотт. А нам бы этого очень не хотелось.

— А может быть, вы, барон, будете для нее лучшим опекуном, ведь вы тоже ее дядя?

— Думаю, что да, но между Грейшоттом и мной имеются некоторые разногласия. С тех пор как умерла его жена, мы уже несколько лет не ладим. Семейная размолвка. Поэтому после смерти отца Роберта должна будет переехать жить к Кланси Грейшотту, а семья де Виней стремится этого не допустить.



— А чем я могу помочь вам? Не понимаю, при чем тут я?

Поскольку она сама торопила его с изложением фактов, он решил все рассказать и покончить с этим навсегда.

— Вы могли бы выйти замуж за Эндрю Грейшотта! Он по-прежнему хочет на вас жениться. Став его женой, вы, как мачеха, станете опекуншей девочки. Мы не оставим вас одну. Я… Да и вся семья с радостью окажем вам всяческую поддержку. Жить вы будете в Коттедже… Надеюсь, вы знаете, где живет Грейшотт?

— Да. Очаровательное место! Но прежде чем вы продолжите, барон, я должна сказать вам, что мне этот план не по душе. Я дважды лично отказывала мистеру Грейшотту и вовсе не заинтересована в том, чтобы выходить за него замуж.

— Он очень болен, умирает.

— Да, но он еще не на смертном одре, и кто может сказать, что он не поправится?

Такую возможность тоже нельзя полностью исключить. Сейчас Эндрю стремительно спивается, но, начав трезвую жизнь, вполне может выкарабкаться.

— Я не могу гарантировать, что он скоро умрет, — признался де Винь.

— Боже, я вовсе не это имела в виду! Надеюсь, конечно, что он не умрет, но я не могу стать его женой!

— Вы ему очень нравитесь. Он говорит, что любит вас. — Со стороны де Виня это было непростительной ошибкой. Делси невольно отпрянула, и теперь ему пришлось всячески смягчать свои слова. — Он очень впечатлителен. Когда женщина ему нравится, он старается ей тоже понравиться. Он был хорошим мужем моей сестре Луизе. Пить он начал только после ее смерти. Если вы выйдете за него, может быть, он остепенится и станет вам хорошим мужем.

— Нет, это невозможно. Он мне очень неприятен.

— Подумайте только о преимуществах! Ваша жизнь изменится коренным образом! Вы говорите, вам нравится ваша работа, но, признайтесь, тяжело же работать каждый день от зари до зари за очень маленькое жалованье и ограничивать себя во всем. Став женой Грейшотта, вы будете вести беспечную жизнь, совершенно отличную от той, что вы ведете сейчас. Его прекрасный дом вскоре будет принадлежать вам по праву. Вы станете уважаемым членом семьи, у вас будет собственная карета, хорошее общество!

Делси незамедлительно и твердо отвергла предложение:

— Преимущества этого положения мне ясны, гораздо яснее, чем вам, который не вполне представляет себе альтернативу, но я не хочу выходить замуж за мистера Грейшотта! Жизнь, которую я сейчас веду, не так уж мне противна. Если бы вы предложили мне стать гувернанткой вашей племянницы, я бы с радостью согласилась, но я не могу стать женой человека, которого нисколько не люблю и не уважаю. У меня сложилось о нем стойкое мнение, и решение мое непоколебимо!

— Учитывая его состояние, брак будет простой формальностью! Доктор полагает…

— Да, мы уже об этом говорили, но все же он может прожить еще много лет, и я не хочу выходить за него замуж.

— Я рассчитывал заключить с вами сделку.

Она гордо выпрямилась.

— Большое спасибо, барон, но я не продаюсь! — отрезала Делси и встала, чтобы проводить лорда де Виня до двери.

Он неохотно встал и пошел вслед за ней. Его разозлило, что последнее слово осталось за ней. Он не привык к подобным препятствиям, но в этом деле не питал особой надежды на успех, хотя рассчитывал на отказ в более мягкой форме.

— Если вы передумаете… — стоя в дверях, промолвил он, но она отрицательно покачала головой.

— Мое решение окончательно, — заявила она и так плотно сжала губы, что он решил удалиться, чтобы не сердить ее еще больше.

— До свидания, мисс. Рад был с вами познакомиться, — произнес де Винь, поклонился и вышел, чтобы сесть в карету и ни с чем вернуться домой.

Делси стояла на пороге и с иронической улыбкой смотрела ему вслед.

После трудного рабочего дня она уже чувствовала усталость; короткий визит барона обессилил ее полностью. У нее едва хватило сил добраться до дому. Наверное, если бы она приняла предложение, он бы отвез ее домой!

Девушка добралась до дома мисс Фриск и бросилась на постель. Вот и новый поворот судьбы, подумала она. Мистер Грейшотт посылает к ней родственников с предложением! Что следующее: священник с кольцом, нанятый хор, белая фата? Она помотала головой и улыбнулась: хороши же эти богачи! Уверены, что могут купить человека!

Делси впервые всерьез задумалась о лорде де Вине. Она представляла его не таким. Обычно, когда он проезжал мимо, она отворачивалась в другую сторону, чтобы показать свое безразличие. Однако, оказывается, она упустила много интересного. Например, его волосы: она не замечала, что они зачесаны вперед. Это называется «под Брута». А что стоит золотой брелок в виде грудной птичьей косточки на его часовой цепочке? Кто бы мог подумать, что де Винь суеверен? Глаза его были темно-синие, темнее, чем она ожидала. В нем чувствовалась властность, которую давало ему богатство. Может быть, на этот раз идея очередного предложения исходит от самого барона? Значит, он знал о ее существовании, если предполагал, что в данных обстоятельствах Грейшотт женится на ней? А ведь при встречах на улице он ни разу не взглянул на нее, делая вид, будто понятия о ней не имеет. Только подумать, она, Делси Соммерс, стала предметом разговоров в Холле! Как забавно! Поразмыслив полчаса, она пришла к выводу, что визит де Виня был серьезной акцией. Де Винь прекрасно знал, что делает. А она, Делси Соммерс, нашла в себе силы перечить самому барону де Виню! Наверное, она единственный человек в деревне, когда-либо сказавший ему «нет». Это тоже забавляло ее и приводило в восторг: одержать верх над тем, кто катается в великолепной карете с двумя лакеями на запятках, — это здорово!

Она поздравляла себя с победой. Те, кто живет на Холме и кому она так долго тайно завидовала, теперь нуждаются в ней, но она к ним не пойдет! Она не могла не думать, как изменилась бы ее жизнь, согласись она выйти за Грейшотта. Никаких строптивых детей, питающих стойкую неприязнь к учебе, никакого низкопоклонства перед мистером Амптоном, никаких подъемов в семь часов! Более того, жить на знаменитом Холме, в воскресенье проходить по нефу к церкви в сопровождении знатного семейства. Ездить с ними в Кестнау, где ей будут кланяться в магазинах, и это все лишь внешняя сторона новой жизни! Невозможно сказать «нет»! Она почти сожалела о своем решении, пока перед глазами не возник образ мистера Грейшотта — пьяного, распущенного, старого, пожирающего ее глазами. Она была уверена, что он сумасшедший. Нет, она приняла правильное решение, но самое тяжелое из тех, что ей когда-либо доводилось принимать!


Де Винь остановил карету у дома тетушки. Дама уже ждала его, глядя в сводчатое окно своей гостиной.

— Ну, что она сказала? — спросила леди Джейн прежде, чем он успел снять шляпу.

— Нет. Она не желает даже слышать об этом! Даже обсуждать не стала. Она явно была шокирована, впрочем, я тоже. Вы знаете, что она всего два раза встречалась с Эндрю?

— Я знала, что он не ухаживал за ней в обычном значении этого слова. Надеюсь, ты не улыбался и не пробовал грубо льстить ей?

— Она на такие фокусы не поддается. Смотрела на меня учительским взглядом, так что я почувствовал себя десятилетним мальчишкой! Она, безусловно, знает, чего хочет, и без колебаний говорит об этом.

— Можно только удивляться, почему Эндрю вдруг воспылал к ней такой страстью!

— Если присмотреться, она очень привлекательна, — заметил де Винь, когда они вошли в гостиную и сели. — Ее глаза подействовали на меня странным образом. Они очень красивы, но вряд ли их можно назвать томными. Во время всего нашего разговора они сверкали гневом. Эндрю всегда хорошо разбирался в дамах. Луиза в молодости тоже была недурна собой.

— Так что же нам делать? Придется поместить Эндрю в сумасшедший дом и безотлагательно начать хлопоты по поводу опеки над Робертой!

— Жаль. Она была бы для Бобби хорошей опекуншей. Настоящая леди! Девочка попала бы в хорошие руки!

— Этот ребенок не привык к строгости. Мне бы не хотелось травмировать ее.

— Не думаю, что она была бы слишком жесткой. У нее очень приятная улыбка.

Джейн пристально посмотрела на племянника.

— Я вижу, она и тебя не оставила равнодушным!

— Ни в коем случае. Это не то, что вы думаете. Она решила, что мы хотим предложить ей место гувернантки, и на это она бы согласилась. Думаю, ей очень хочется уйти из этой школы. Подождем немного, Джейн, посмотрим, что будет дальше, ладно?

— Эндрю скоро умрет, вот что будет!

Следующие три недели мисс Соммерс мучилась сомнениями, правильно ли она поступила. Каждое утро она поднималась в семь часов, ставила чайник и сожалела, что не лежит в постели в особняке на Холме и ей не подают завтрак в постель. Она пила бы не жидкий чай, а какао!

Быстро шагая по дороге, она думала: «Прими я предложение, не шла бы пешком, а ехала в карете». Получая всего двадцать пять фунтов жалованья раз в квартал, она думала: «Де Винь упоминал о деньгах. Интересно, о какой сумме шла речь?» Но все это были пустые мысли. В глубине души Делси была уверена, что приняла разумное решение.

Мистер Амптон проявил живой интерес к визиту де Виня в школу. Об истинной причине его прихода говорить было невозможно, поэтому Делси придумала историю о предложении стать гувернанткой Роберты. Амптон не поверил ни одному ее слову и стал относиться к ней с сильным подозрением, сделав ее жизнь в школе почти невыносимой. Может быть, он решил, что она метит на его место. Если кто-то из учеников смеялся или говорил слишком громко, он тут же являлся и жаловался на шум. Он читал нотации, что ученики ее класса плохо обучены, не могут прочесть ни слова и едва могут сложить два и два. Он неодобрительно говорил о ней с ее учениками, что было непростительным оскорблением, и ребята начинали смотреть на нее с презрением. Те, кто обычно приходил к ней заниматься после уроков, теперь не показывались. Он неоднократно повторял, что совершил ошибку, взяв женщину на мужскую работу.

— В следующий раз мы будем умнее, — многозначительно заявлял он, давая понять, что следующий раз не за горами.

Осень кончалась, погода становилась холоднее, дни короче, ветер сильнее, и визит де Виня постепенно забывался. Каждый день Делси с сожалением думала, как было бы хорошо, если бы они искали гувернантку, а не жену!

Глава 4

В последнее воскресенье ноября Делси надела простенькую круглую шляпку и посмотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться, что та сидит как надо. Ей бы хотелось надеть более нарядную шляпку, по крайней мере в воскресенье, но школьная учительница должна одеваться скромно. Только темная одежда, внушали ей. Ни кудряшек, ни пудры, ни духов, ни вычурных украшений, заявил мистер Амптон, неодобрительно посмотрев на ее золотой фермуар. Совсем как бабушка, подумала она, сморщила нос, посмотрела на свое отражение и побежала вниз, чтобы отправиться в церковь вместе с мисс Фриск.

Когда в храм вошли де Вини, все головы присутствующих повернулись в их сторону. Сегодня никакого общества, заметила Делси. Только лорд де Винь, леди Джейн, сэр Гарольд и маленькая девочка Роберта, которая не так часто появлялась с ними. Они сели на семейные места, впереди Делси и мисс Фриск. Служба прошла как обычно, прозвучали гимны, а потом настало время сообщений. Викарий откашлялся и огляделся, прежде чем заговорить.

— Сегодня я хотел бы попросить прихожан помолиться за мистера Эндрю Грейшотта, всем нам хорошо известного…

«Господи, он умер!» — подумала Делси и перевела взгляд на место де Виня. Так скоро! Кажется, только вчера лорд де Винь предложил ей выйти за него замуж! «Мне пришлось бы прожить с ним лишь один месяц! Безусловно, игра стоила свеч!»

Все это пронеслось у нее в голове в течение секунды.

Голос священника продолжил:

— …и который тяжело болен. А также за упокой души…

Лорд де Винь повернул голову через плечо и многозначительно поглядел на Делси, не сводившую с него пристального, вопросительного взгляда. Их глаза встретились, и, хотя никто из них не произнес ни слова, она ни на секунду не сомневалась, что сегодня они еще увидятся.

После церкви она пошла прямо домой и поднялась к себе. Сегодня никаких бесед с мисс Фриск. Через несколько минут — он даже не проводил родственников домой, а прямо из церкви отправился к ней — раздался стук в дверь. Делси едва успела снять шляпу и повесить мантилью. Она предположила, что мисс Фриск пришла сообщить ей потрясающую весть, что лорд де Винь ждет ее внизу, но ошиблась. Де Винь собственной персоной со шляпой в руке возник на пороге ее комнаты.

— Можно войти? — спросил он.

— Мне не позволено принимать у себя джентльменов! — ответила Делси. — Мы можем пройти в гостиную.

— Я договорился с мисс Фриск.

— А… В таком случае…

В приглашении не было необходимости. Он уже оглядывал ее жилище.

Маленькие комнатушки никогда не выглядели настолько убогими, как сегодня. Какими же они должны показаться человеку, привыкшему к роскоши? Старый, вытертый ковер, сохранивший лишь смутные очертания цветов, напоминавших о некогда ярком рисунке, самодельные занавески и подушки из яркой ткани в голубую и желтую полоску лишь подчеркивали возраст всей остальной обстановки, старенькое канапе, к которому она его подвела, — все говорило о крайней стесненности в средствах.

На столике возле канапе одиноко стояла ваза с чахлыми цветами, скорее напоминающими сорняки, а если бы он заглянул на кухню, то увидел бы на стойке немытые после завтрака тарелки, потому что в воскресные дни она вставала позже и наводила порядок после возвращения из церкви.

— Прошу вас, барон, присаживайтесь! — пригласила она.

Де Винь сел на канапе, а она устроилась в кресле напротив.

— Вы догадались, зачем я пришел? — спросил он.

— Я слышала в церкви сообщение. Мистер Грейшотт заболел… Полагаю, ему стало хуже?

— Он умирает. У него пневмония. Никакой надежды на выздоровление. Я к вам с тем же предложением, что и три недели назад. Может быть, вы измените свое решение?

Делси помотала головой:

— Это было бы нехорошо. Я не могу выйти замуж за умирающего человека!

— В прошлый раз вы отказались под тем предлогом, что я не могу гарантировать его смерть. Теперь я вам ее гарантирую!

— Я так не говорила!

— Но вы имели в виду именно это! Вы сказали, что не хотите выйти за него, потому что он может выздороветь. Теперь он безнадежен. Все преимущества, которые я вам описал, остаются в силе. Вы переедете из этого… дома. — Жестом красивых рук барон показал, что заменил слово «хижина», пришедшее ему на ум, более мягким словом. — Вам больше не придется тяжело трудиться, чтобы заработать на жизнь. За несколько дней брака с мистером Грейшоттом вы получите независимость.

— Это дурно. Узы брака священны. Надо любить человека. Я не могу выйти замуж ради более высокого положения в обществе.

— Брак — это прежде всего юридический контракт! Подумайте о нем в таком контексте! Вы бы согласились заботиться о Роберте в обмен на дом и материальную защищенность? Что может быть хуже вашего теперешнего положения?

— Вы не понимаете, — сказала она смущенно и покачала головой. — Что скажут обо мне жители деревни? Сегодня я выхожу за него, а завтра он умирает!

— Пусть жители деревни вас не беспокоят. Когда они увидят, что вы под моей защитой, в близких отношениях с нами, они не посмеют вас обидеть. Конечно, полностью избежать сплетен не удастся, но это быстро забудется.

«В близких отношениях с нами». Это был самый сильный аргумент, который он мог привести. Все ее существо жаждало принять предложение, но совесть не позволяла этого сделать. Это нехорошо. Выйти за мистера Грейшотта было бы чудовищным грехом. Она попыталась выразить словами мучившие ее сомнения. Он нетерпеливо кивал и хмурился.

— Да, да, я понимаю ваши угрызения совести. Это, конечно, не тот брак, о котором мечтает каждая юная леди, но все же для вас это было бы не так уж плохо. Вы не должны считать, что продаете себя, как вы сказали в прошлый раз, когда мы с вами встречались. Это будет своего рода работа… Вы станете опекуншей Роберты. Ей нужна мать. О ней никто не заботится. Она нуждается во внимании такой добросовестной женщины, как вы, которая проявляла бы подлинный и постоянный интерес к ее благополучию. Ей едва позволено даже приходить к нам! Сегодня она была с нами только потому, что ее отец очень болен. Разумеется, с вашей стороны это акт милосердия, а не злой умысел. Мы все зависим от вашего согласия. Вы ничего не потеряете. Кланси Грейшотт будет рад сплавить с рук девочку. Он держит ее только для того, чтобы не отдавать мне, и не огорчится, если она достанется третьему лицу вроде вас. Роберта получит мать, вы — хорошее положение в обществе, а также спасете меня от затяжной и дорогостоящей судебной баталии. — Он говорил быстро, настойчиво и убедительно, но она все еще колебалась.

— Мне нужно немного времени, чтобы подумать. Я уверена, тут что-то не так. Выглядит как-то неприлично.

— Времени-то как раз у нас нет. Эндрю умирает. Пока мы здесь сидим и разговариваем, он, может быть, испускает последний вздох. — Де Винь подался вперед, властно посмотрел на нее, пригвоздив к креслу настойчивым голосом. — Подумайте о себе! Такого шанса вам может больше не представиться, мисс Соммерс! Вы одиноки, живете в обшарпанной маленькой комнатке. Какое общество может быть в деревне для такой женщины, как вы? С кем вы видитесь по вечерам? С рыбаками и их женами? Как вы развлекаетесь, как проводите свой досуг? Вы образованная, культурная леди, достойная лучшей жизни, чем нищенское существование, которое ведете сейчас. Ваша жизнь проходит здесь впустую. Вас ждет общение с людьми вашего круга и нормальная жизнь. Бывают ситуации, когда нужно действовать быстро и решительно. Сейчас именно такой момент, мисс Соммерс! Идите со мной сейчас, или, думаю, вы будете жалеть об этом до конца своих дней.

Как он хорошо знает, на какие точки нажать! Безусловно, она будет жалеть об отказе! Делси вздохнула и неуверенно, колеблясь, взглянула на де Виня.

— Идемте, нельзя терять ни мгновения, — настойчиво произнес он, вставая.

— Что ж, пожалуй, — сказала она и тоже встала, пребывая почти в состоянии гипноза от его слов, повелительного голоса, самого присутствия этого властелина деревни.

— Соберите ваши вещи, — сказал он.

— Но… На это понадобится время. Вы можете вернуться попозже?

— Я подожду. Где ваши чемоданы?

У нее была только соломенная корзина, стоявшая под кроватью. Она вошла в спальню и за пять минут вытащила из шкафа все свои платья и прочую одежду. Быстренько побежала в крошечную гостиную, чтобы собрать кое-какие мелочи и книги, которые так и не пригодились ей в работе. Через десять минут она была готова.

— Я возьму ваши вещи.

Лорд де Винь поднял ее большую прямоугольную соломенную корзину так легко, словно там ничего не было. Надо сказать, выглядел он с ней довольно странно.

— Я должна попрощаться с мисс Фриск, — сказала Делси.

— Это вы еще успеете. Вы можете позже навестить ее. Вы ей что-нибудь должны?

— Нет. Я заплатила за месяц вперед.

«Заплатила еще и за декабрь, но, вероятно, я вернусь», — добавила она про себя.

Стоя в дверях, он жестом подозвал карету. Лакей бросился к нему и взял корзину.

— Проводите мисс Соммерс до кареты. Я сейчас, — добавил он, обращаясь к Делси, и вернулся в дом.

Менее чем через две минуты барон вернулся.

— Я все объяснил мисс Фриск, — коротко бросил он.

— Объяснили за две минуты? — удивилась она.

— Леди понадобилось бы для этого десять минут, поэтому я предпочел сделать это сам. Я сказал ей, что вы скоро ее навестите.

— Вы очень много на себя берете, барон!

Ужасно, что он командует, да и его высокомерный тон изрядно надоел ей. Скажите пожалуйста, он объясняется за нее с мисс Фриск! Он решает, когда она должна ее навестить!

— Простите, — без всякого раскаяния произнес он. — Обстоятельства исключительные. Я не всегда буду с вами таким властным.

Он накрыл ее колени меховой полостью, и лошади тронулись в путь. Захватывающе все же сидеть в карете! Видеть, как деревенские смотрят на нее и, узнавая, делают большие глаза. Она почти читала по губам: «Да это же мисс Соммерс, школьная учительница!»

— Мы едем прямо в Коттедж, — сказал барон. — Так у нас называется дом мистера Грейшотта. Свадьбу придется сыграть незамедлительно, пока он еще в сознании.

— Нет… Не так скоро! Я хотела попросить время на размышление!

— У вас был месяц на размышление, мисс! Разве вы не сожалели о своем прежнем решении? Признайтесь честно, разве вы не чувствовали, что поспешили, когда ранним утром шли в школу или лежали в холодной постели? Разве сейчас, в новых обстоятельствах, когда смерть Эндрю неизбежна, вы не согласны выйти за него?

Неужели этот человек умеет читать мысли? Она посмотрела на него, пораженная его проницательностью. Но когда она заговорила, из ее уст вырвалось что-то невразумительное:

— А как попали домой остальные члены семьи? Не оставили же вы их в Кестнау?

— Нет, сэр Гарольд тоже приехал в карете. Я знал, что моя потребуется, чтобы привезти вас и ваше имущество.

— Так вы знали, да? — иронически спросила она.

— Надеялся, — поправился он, и в его голосе было не больше стыда, чем раскаяния за свое недавнее высокомерие.

— Полагаю, вы уже пригласили и викария, зная, что он понадобится?

— Разумеется. Бракосочетание невозможно осуществить без него. Он поехал с сэром Гарольдом. Поверенный также будет там, позаботится о завещании.

— Вы забыли об одной довольно важной детали, барон. Не было зачитано никаких объявлений, а в этом случае мы не сможем пожениться без разрешения! — торжествующе заявила она.

— Вам, конечно, уже больше двадцати одного года? — спросил он.

— Мне двадцать два, но, если я не ошибаюсь, разрешение все же требуется.

— Только двадцать два? Какой же у вас сильный характер для такой молодой…

— О разрешении…

— У меня есть разрешение, мисс Соммерс! Я предусмотрительно получил его два дня назад, когда Эндрю заболел пневмонией, на тот случай, если оно срочно потребуется.

— Осмелюсь предположить, что и золотые кольца у вас уже в кармане? — спросила она.

— А вам очень хочется золотое кольцо, дорогая? Я выбрал довольно симпатичное кольцо с бриллиантом. Надеюсь, я правильно угадал размер.

Она не сомневалась, что он предусмотрел все!

— Кто будет подружкой невесты и шафером? — осведомилась Делси, подавляя неудержимое желание хихикнуть.

— Леди Джейн и я. У вас нет возражений?

— Ни малейших. Куда мы отправимся на медовый месяц?

— Боюсь, медовый месяц невозможен, — вкрадчиво ответил он. — Но вы еще молоды. Стоит ли говорить, что вы еще много лет не вступите в настоящий брак, если не будете в этом заинтересованы.

— Я, безусловно, предоставлю вам устроить мою жизнь, — сказала она и вдруг осеклась, поняв, как вольно ведет себя с всемогущим лордом де Винем.

— Вы не могли поступить лучше, — с готовностью ответил он без какой-либо обиды, смущения или стыда, как она ожидала, и продолжил спокойно, словно они совершали обычную воскресную прогулку: — В этом деле будет очень много утомительных деталей. Поскольку я склонил вас к этому браку, я и позабочусь обо всем, чтобы у вас было как можно меньше проблем.

— Это очень мило с вашей стороны, барон, но я привыкла сама заботиться о себе.

— И это оставило на вас отпечаток. Но не сочтите, будто я вас критикую. Напротив.

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы познакомили меня с деталями, которые меня непосредственно касаются.

— Я буду помнить об этом, дорогая, — кивнув, согласился он.

— Я должна поставить в известность мистера Амптона, что завтра меня уже не будет в школе.

— И в остальные дни тоже.

Какие приятные слова! Ее охватила волна искреннего ликования. Наконец, она свободна от мистера Амптона и учеников!

А он продолжал, очевидно не зная, какие чувства она испытывает:

— Насколько я понимаю, мистер Перкинс, кузен мистера Амптона, заинтересован в этом месте. Мне связаться с Амптоном?

— Спасибо, будьте так любезны, — кротко произнесла она.

Не успела Делси оглянуться, как карета поднялась на холм, и перед ее взором предстала сверкающая гладь моря. Зрелище почти невероятное, но сегодня мало ценимое. Они подъехали к деревянному дому с кирпичным фундаментом, жилище больного мистера Грейшотта. Оглядев неухоженный двор и здание, де Винь перевел взгляд на Делси.

— Очень скоро мы наведем тут порядок, — заверил он ее.

Карета сэра Гарольда и двуколка поверенного уже были тут как тут. Казалось, с каждым мгновением у Делси оставалось все меньше возможностей отступить от своего решения и отказаться выходить замуж. Желанного времени на раздумье больше не было. Де Винь провел ее в дом, где в ноздри ей ударил неприятный запах. Прежде чем она успела оглядеться, ее уже увлекли наверх, отвлекая светской болтовней от тягостных раздумий о будущем. Барон постучал в закрытую дверь и получил разрешение войти. Мистер Грейшотт лежал на подушках в постели с пологом на четырех столбиках, над ним склонился камердинер. Жених был готов к церемонии: космы подстрижены, лицо выбрито, на плечах халат павлиньего цвета. Но своей невесте он показался чудовищной карикатурой. Да, угасание зашло так далеко, что надежды на выздоровление не оставалось.

Грейшотт протянул руку и слабым голосом пригласил их войти. Она неохотно вошла, а вместе с ней и де Винь.

— Оставьте нас, Макс. Ты тоже, Самсон, — обратился он к камердинеру.

Делси бросила пронзительный, умоляющий взгляд на де Виня. Тот крепко сжал ее руки, прежде чем удалиться. Делси осталась наедине с женихом.

— Подойдите поближе, — сказал умирающий. Она подошла к краю постели. Он протянул к ней руку, и она смущенно взяла ее. — Мисс Соммерс… Теперь я могу называть вас Делси… — Она предположила, что он имеет в виду их брак. — Вы заставили меня ждать так долго, — печально произнес он. — И все же вы, наконец, моя, и у нас впереди по крайней мере несколько месяцев совместной жизни.

Ее сердце затрепетало от этого мрачного предсказания, но она понимала, что это ерунда. Грейшотт на пороге смерти. Вероятно, его заставили в это поверить, чтобы он согласился на женитьбу.

Делси боялась, что несчастный закроет глаза и испустит дух прямо у нее на глазах. Тот вздохнул, но крепче сжал ее руку, и она поняла, что он еще поживет.

— Мне так много надо вам сказать, — закрыв глаза, начал он. — Вы будете добры к моей маленькой Бобби. Это я знаю. Обещайте мне, что будете заботиться о ней.

— Да, обещаю.

Грейшотт снова сжал ее пальцы, а она смотрела на его изможденное лицо.

— Вы не пожалеете об этом, — слабым голосом продолжал больной. — Коттедж и доля моей жены достанутся моей дочери. Это все устроил де Винь, но остальное принадлежит вам… Как плата за услугу, которую вы мне оказали. Деньги. У меня есть деньги. — Он с некоторым усилием открыл глаза и пристально посмотрел на нее.

— Я делаю это не ради денег, — сказала она, зная от де Виня, что Грейшотт промотал свое состояние.

— Ради любви? — спросил он, и болезненная улыбка тронула его тонкие губы.

Она ничего не ответила. Лицемерие зашло бы слишком далеко. Она не могла сказать, что любит его. Он поднес ее руку к губам и поцеловал, а она стояла в замешательстве, сгорая от стыда и гнева. Больного охватил приступ кашля.

— Давайте начнем, — сказал он, придя в себя. — Позовите де Виня.

Делси отправилась на поиски, которые не заняли много времени. Барон стоял за дверью с викарием, леди Джейн и сэром Гарольдом. Поверенный, без сомнения, тоже находился, наверное, где-то поблизости, хотя она его не видела. Все, кроме сэра Гарольда, прошли в комнату Грейшотта. Невеста встала рядом с распростертым женихом, и викарий, открыв книгу, начал нараспев произносить торжественные слова брачной церемонии. Как неуместно они звучали: «Любить, почитать… В горе и в радости… Пока смерть не разлучит…» Никто не мог с уверенностью сказать, доживет ли жених до конца церемонии. Грейшотт твердо держал руку, повторяя слова службы, предписываемые ритуалом.

— Я, Эндрю Грейшотт, беру тебя, Делси Соммерс…

«Лучше думать о чем-нибудь другом. Через пять минут все будет закончено… Я смогу уйти. Мисс Фриск сейчас готовит мне ленч. Никакой школы ни завтра, ни в последующие дни. Де Винь сегодня явно не блистает своим привычным обаянием. Жаль, что и я тоже. Боже, что я делаю! Кажется, я сойду с ума. Куда я пойду, когда закончится свадьба? Останусь здесь в этом доме? Де Винь, несомненно, уже все устроил».

Делси, как попугай, повторила свои слова, и Эндрю надел ей на палец кольцо с бриллиантом. Оно весило, казалось, целый пуд, и хотя было красивым, ею овладело сильное желание снять его и вышвырнуть в окно. Затем они подписали бумаги, ей жали руки… Какая глупость… викарий пожелал ей счастья. Боже мой, что заставило его участвовать в этом фарсе? Какое давление оказывал де Винь, чтобы заставить священнослужителя пройти через это?

— А теперь оставьте нас, — попросил всех Грейшотт. — Я хочу остаться наедине со своей женой. — Делси испуганно обежала взглядом всех присутствующих. — Не волнуйтесь, Макс, через пять минут можете прислать поверенного. Дайте мне пять минут побыть с женой, — слабеющим голосом произнес Грейшотт.

Все вышли, но церемония утомила Грейшотта, и пять минут оказались не так мучительны, как она ожидала. Она сидела рядом с ним, а он держал ее руку, закрыв глаза и улыбаясь устрашающей улыбкой.

— Поговорите со мной, — велел он.

Что можно сказать человеку, лежащему на смертном одре, за которого к тому же ты только что вышла замуж и к которому полностью равнодушна? Она решила поговорить о его дочери.

— Я буду хорошо заботиться о Роберте, — начала она. — Я попытаюсь стать ей матерью. Я привыкла иметь дело с детьми. Вы помните… Я же была школьной учительницей?

Он кивнул, по-видимому удовлетворенный этим фактом, и она продолжила бессвязную болтовню, бессмысленную и ненужную.

Через некоторое время он открыл глаза и произнес:

— У вас все получится. Деньги… Я скажу вам, где они находятся. Найти их нелегко. Я скажу вам позже, когда немного окрепну. Я сохранил их для вас, для…

Тут у него снова случился приступ кашля, и стало ясно, что конец не за горами. Вошел де Винь, а за ним поверенный.

— Теперь я могу идти? — спросила Делси.

Де Винь кивнул.

— Вернитесь, Делси, — раздался ей вслед с постели слабый голос. — Я скажу вам, где…

— Ваша жена вернется к вам после ленча, — сказал де Винь. — Сегодня утром она была занята и не успела позавтракать.

— После ленча, — кивнул Грейшотт.

Делси пулей выскочила из комнаты и сбежала по лестнице в гостиную, где леди Джейн и сэр Гарольд беседовали с викарием. Все повернулись к ней.

— С ним остались барон де Винь и поверенный, — сказала она и села, слишком расстроенная, чтобы принять участие в каком-либо разговоре.

Викарий повернулся к ней.

— Получилась очень романтичная свадьба, — улыбнулся он. — Жаль, что вы так долго ждали, мисс Соммерс!

Делси смущенно посмотрела на него, но, прежде чем она успела что-либо ответить, леди Джейн подошла и вложила ей в руку бокал вина.

— Выпейте это, вы сразу почувствуете себя лучше, — сказала она.

Сэр Гарольд завел с викарием разговор на религиозную тему, и леди Джейн повернулась к Делси.

— Нам пришлось придумать для викария романтическую историю. Он думает, что вы с Эндрю давно любите друг друга.

Делси кивнула и пригубила вина. Она испытала облегчение, по крайней мере, в сложившейся ситуации хоть по отношению к викарию был проявлен такт.

Вскоре спустились де Винь со стряпчим. К умирающему прошел врач, а стряпчий предложил викарию вернуться в Кестнау.

— Я должна вернуться к нему? — спросила Делси, как только все посторонние ушли.

Она не видела своего пепельно-серого лица и больших темных кругов под глазами.

— Только ненадолго, — ответил де Винь. — Я не уверен, что он в сознании. Боюсь, с ним уже все кончено, миссис Грейшотт!

Делси тяжело вздохнула. Ее впервые назвали новым именем, и надо сказать, ей это было неприятно.

— Пойдемте отсюда! — быстро предложила леди Джейн. — В этой пыльной комнате можно сойти с ума!

Все, не споря, поднялись. Де Винь взял Делси под руку и повел к своей карете, а леди Джейн с сэром Гарольдом и стряпчим направились к двуколке, запряженной парой резвых лошадок. Вскоре все уже были в Холле. Размер и убранство просторной гостиной, куда они вошли, Делси явно не оценила. Она почти подбежала к камину, остановилась перед пляшущими языками жаркого пламени и протянула к ним холодные как лед руки.

Трое ее новых родственников вопросительно переглянулись, словно спрашивая друг друга: что нам теперь с ней делать? Де Винь плеснул в бокал обильную порцию бренди, леди Джейн немного разбавила его водой и протянула Делси.

— Выпейте это! — почти приказным тоном произнесла она.

Делси покорно отхлебнула и чуть не задохнулась, поскольку не привыкла к столь крепким напиткам. Но понемногу она допила бокал, и ей стало немного легче. Бренди согрел ее быстрее, чем тепло камина. На смену физическому чувству холода пришла эмоциональная заторможенность.

— Если мы хотим вернуться в Коттедж, нам следует позавтракать, — предложил де Винь.

— Она должна ехать с нами, Макс? — спросила леди Джейн, сочувствующая Делси. — По-моему, с нее достаточно потрясений!

— Я обещала ему, — возразила Делси. — Я поеду.

Она отставила пустой бокал, упрямо подняла подбородок и приняла руку де Виня, чтобы пройти в столовую.

Глава 5

Завтрак тесной компании из четырех человек подали в столовую, где без всякой помпезности решили отметить такое событие, как свадьба. Серебряная и фарфоровая посуда были безупречны. Середину стола украшал большой букет поздних красных роз. Подали разнообразные мясные блюда, к которым Делси не смогла притронуться, но зато она с благодарностью приняла бокал вина. Обычно Делси не выпивала больше одного бокала вина в день; сегодня утром она уже выпила три через очень короткие промежутки времени. У нее закружилась голова, и она перешла на воду. Это и был ее завтрак — бокал вина и стакан воды. Остальные съели ненамного больше.

— Ну, вот и славно! — удовлетворенно произнесла леди Джейн.

— Предоставьте все Максу, — посоветовал Делси сэр Гарольд и поднял бокал.

Разговор перешел на другие темы. Что Макс думает о работе сэра Гарольда, посвященной Гёте? Слыша только одно слово из десяти, Делси была поражена тем, что сэр Гарольд говорил только о философии и вечных материях, тогда как его жена, наоборот, без умолку стрекотала о цветах, платьях или о служанках, а в разговор мужа не вставила ни слова. «Какая странная пара… — улыбнулась она. — Но не такая странная, как мы с мистером Грейшоттом!»

После ленча ее снова повезли в Коттедж. Делси всю дорогу молчала, предаваясь своим невеселым мыслям, и вертела обручальное кольцо на пальце. Оно отлично ей подходило.

— Положение тяжелое. Скоро все кончится, — ободряющим тоном произнес де Винь, когда карета повернула к воротам.

Все кончилось скорее, чем они думали. На пороге дома их встретил доктор и объявил, что мистер Грейшотт тихо скончался во сне полчаса назад. У Делси словно гора упала с плеч. От облегчения у нее закружилась голова. Вероятно, она боялась, что он может выздороветь и ей придется жить с этим пьяницей.

— Тогда я отвезу миссис Грейшотт домой, — решил де Винь, не скрывая чувства удовлетворения.

— Теперь это мой дом, — заметила она, взглянув на Коттедж.

— Вам нет необходимости оставаться здесь на ночь. Жить здесь пока не стоит. Леди Джейн отвезла ваши вещи к себе. Вы с Робертой переночуете у нее, а завтра или послезавтра приедете сюда. Вам не следует оставаться сегодня ночью одной.

Но ей не очень хотелось провести ночь в незнакомом доме у незнакомых людей.

— А можно я вернусь в деревню? — спросила она.

— Мы и так поступили настолько недипломатично, что и добавить тут нечего, — ласково, но твердо заметил де Винь. — Та жизнь для вас кончена. Не оглядывайтесь.

Совет, по ее мнению, был хорошим. Она часто жалела, что раньше не следовала этому правилу. Делси вернулась в карету, к которой, похоже, уже привыкла. Она не испытывала чувства гордости, а только радовалась, что попала в тихую гавань, где ей не страшны пронизывающие ноябрьские ветры.

Дом, унаследованный тетушкой де Виня, был высоким, трехэтажным и каменным, в готическом стиле. Здание окружала красивая чугунная ограда с покосившимися полуоткрытыми воротами, через которые не могла проехать карета. До дома пришлось идти пешком. Но это был единственный беспорядок. В отличие от Коттеджа здесь все сверкало чистотой. Де Винь проводил Делси к леди Джейн. Сэр Гарольд был в своем кабинете, читал какую-то латинскую рукопись, которую взял в Бодлианской библиотеке.

— Пойдемте в гостиную, — ласково пригласила леди Джейн, пытаясь понять, оправилась ли ее новая родственница от такого потрясения.

Гостиная была выдержана в золотистых тонах — бархатные канапе, старинная мебель. Букет из хризантем на столе удачно сочетался с листьями папоротника. Взгляд Делси остановился на цветах.

— Что принято говорить в таких случаях? — искренне спросила леди Джейн.

Посмотрев в бегающие голубые глаза, Делси заставила себя улыбнуться.

— Никаких соболезнований, я думаю, — продолжала стрекотать дама. — Вы должны испытывать огромное облегчение оттого, что он ушел так быстро. Хорошая смерть, скажу я вам, и пусть Господь простит меня, если я не права!

Миссис Грейшотт испытала облегчение: ей не придется изображать из себя безутешную вдову.

— Может быть, это ужасно, но мне нисколько не грустно, — призналась она.

— И не надо грустить! Зачем говорить шепотом и ходить с постным лицом, словно вы настоящая вдова, правда, дорогая? Разумеется, не надо. Все это чушь! Давайте сядем к камину, поболтаем, познакомимся, ведь мы теперь родственницы! Очень мило, что у нас будет новый член семьи, да еще женщина, с которой можно поболтать! Долгие годы я была лишена этой роскоши! Вы должны радоваться, что больше не нужно преподавать в приходской школе. Убийственная работа для леди!

— Смерть мистера Грейшотта ужасное событие, но я не могу делать вид, будто горюю о нем.

— Предоставьте все хлопоты мужчинам. Они получают от жизни массу удовольствий, пусть для разнообразия займутся и неприятным делом. Я распоряжусь насчет чашечки кофе? — спросила леди Джейн и удовлетворенно кивнула, сама себя хваля за удачный ход. — Я заметила, что за ленчем вы не проглотили ни кусочка. Жаль, спаржа была очень вкусной. Я попрошу Макса прислать вам немного на обед. У него превосходные повара. Мы никогда не испытываем недостатка в свежих фруктах — апельсинах и ананасах. Итак, мисс Соммерс… о господи! Не так… Миссис Грейшотт! Хотя, думаю, это вам понравится еще меньше! Можно я буду называть вас Делси? Кажется, вас так зовут?

— Пожалуйста, миледи, называйте меня Делси!

— Что ж, Делси, нам надо кое-что обсудить. Хотя, entre nous[1], мы не будем делать вид, будто сильно скорбим, на публике придется соблюдать приличия. У вас есть траурный наряд?

— Да, у меня кое-что осталось после маминой смерти. Теперь, когда я… здесь, мне понадобится еще несколько платьев. — Она не знала, какими словами выразить свое восхищение обстановкой, в которой оказалась.

— Думаю, вам нужно заказать несколько вечерних платьев. У нас принято переодеваться к обеду, хотя не думаю, что вы с Бобби будете следовать нашим правилам, когда останетесь вдвоем в Коттедже. Но мы вовсе не намерены покидать вас! Мы все одна большая счастливая семья. Обычно Макс обедает с нами, или мы у него. Иначе мне пришлось бы разговаривать с самой собой, потому что мой муж очень необщителен, а Макса, вы же понимаете, мы не можем оставить одного в этом большом замке. Это было бы слишком жестоко. Эндрю не принимал участия в наших сборищах, но мы надеемся, вы присоединитесь к нам!

Столь приятное вечернее времяпрепровождение понравилось Делси, и, подумав о своем скудном гардеробе, она поняла, что его действительно необходимо пополнить.

— Я с удовольствием составлю вам компанию, — улыбнулась она.

— После того как Коттедж приведут в порядок — сейчас он напоминает развалины, не правда ли? — вы сможете, в свою очередь, принимать нас у себя! А теперь вот о чем. В следующие дни здесь соберется очень много людей. Вообще-то до похорон этого делать не полагается, но все, кого мы знаем, обязательно приедут. Каждый будет считать, что он единственный, кто поддержит нас в нашем горе. Значит, мы должны решить, где их принимать? Или вы не хотите встречаться с ними вообще? Должна сказать, Макс считает, что лучше всего раскрыть секрет — я бы сказала «сообщить о свадьбе», но в столь неприятных обстоятельствах правильнее сказать «раскрыть секрет». Так вот, Макс считает, что это надо сделать сейчас же. Пусть жители деревни оправятся от удара как можно скорее. А пока их отвлечет от этого смерть. И вам будет более прилично встречаться с людьми на траурных приемах, когда они должны, соблюдая приличия, выражать вам соболезнования, как вдове Эндрю. Вдове не задашь слишком много любопытных вопросов, а если они зайдут слишком далеко, вы всегда можете вынуть носовой платок и промокнуть глаза. Мы с Максом дадим резкий отпор первому, кто попытается проявить излишнее любопытство. Вы умеете давать отпор, Делси?

Делси рассмеялась:

— Я отлично справлялась с моими учениками, но, признаюсь, больше давать отпор мне никому не приходилось.

— Ах… Это меня удивляет! Макс рассказывал, как вы его поставили на место, когда он впервые пришел к вам.

— Неумышленно. Как же вы обычно это делаете, миледи? — спросила она, чувствуя, как у нее поднимается настроение.

Она не могла даже представить себе, что так легко поладит с леди Джейн, которая казалась ей очень напыщенной.

— Макс довел это до уровня искусства! Поднимает свои черные брови, морщит нос и уверенным тоном спрашивает: «В самом деле?» Видели бы вы его лицо, когда он это произносит. Поскольку мне не хватает его ироничности, я смотрю виноватому прямо в глаза и думаю о крысе. Я терпеть не могу крыс. Потом немного нараспев спрашиваю: «Неужели?» или «Вы так думаете?». Или что-нибудь в этом роде в зависимости от того, что было сказано до этого. Но мне не составит особого труда поставить на место любого. У меня, видите ли, есть план. Первый шаг был уже предпринят. В деревне известно, что Эндрю мечтал жениться на вас, потому что дуралей говорил об этом всем и каждому. Если честно, дорогая Делси, почти все знакомые интересовались, почему вы не приняли его предложение. Поэтому я намерена распустить слух, что свадьба была запланирована только на Рождество. Это объяснит, почему вы не уведомили директора школы, ну а потом все пришлось ускорить из-за болезни Эндрю. Смею думать, викарий уже поставил в известность всех прихожан.

— Что ж, это вполне возможно, — признала Делси, восхищенно глядя на свою новую подругу.

— Я обожаю строить планы и устраивать чужие дела, — призналась леди Джейн. — Это помогает скоротать дни. Найдутся подозрительные личности, которые подумают, что вы сделали это, когда узнали, что Эндрю при смерти, чтобы добиться более высокого положения в обществе, но они не посмеют сказать об этом вслух. Ну а на каждый роток не накинешь платок!

Как это прекрасно — не думать о том, что болтают о тебе в деревне за чашкой чая! Для сельской учительницы это жизненно важно. Одно неосторожное слово может означать потерю работы.

— Затем надо выбрать место, — продолжала леди Джейн. — В таких обстоятельствах, полагаю, народ прежде всего пойдет в Холл, чтобы выразить соболезнования Максу. Может быть, лучше всего всех их принять там? Коттедж к этому времени привести в порядок еще не успеют, поэтому или в Холле, или здесь.

— А как желает барон де Винь? — спросила Делси.

Она не могла обвинять себя в том, что отказывается принять решение. Разумеется, такой вопрос должна решать семья, настоящая семья, а не посторонний человек вроде нее.

— Он всегда предпочитает Холл, — последовал уверенный ответ. — В Максе есть отцовская жилка. В данном случае пусть все увидят, что брак заключен с его одобрения, не говоря уж о его содействии.

— Он все тщательно продумал, — тотчас же произнесла Делси. — Я даже не знала, что мне предстоит пройти через все это, пока не попала сюда и не увидела священника.

— Я уверена, что вы ничего не знали. Я чуть не упала, когда увидела, что у него даже приготовлено кольцо, и это не кольцо Луизы. У племянника хватило ума не покупать его в деревне. Он нашел время съездить за ним в другой город. Макс предусмотрителен, вы должны это признать. Если он что-либо решит, то обязательно это сделает. В упорстве ему не откажешь. Задумала все я, а Макс лишь осуществил мою идею. Надо отдать ему должное, он охотно прислушивается к дельным предложениям. Его отец, мой кузен Пьер, был настоящий деспот. Он был женат на моей сестре.

— Судя по фамилии де Винь, в вашей семье течет французская кровь, не так ли?

— Полагаю, пару сотен лет назад были какие-то нормандские предки. Мы никогда об этом не говорим. Как я уже упоминала, мой кузен Пьер был настоящим тираном. За любое прегрешение наказывал Макса ремнем с пряжкой! Но вам сейчас не до семейных преданий. Отложим это до другого раза. Мы должны все узнать друг о друге. Макс прекрасно понимает тонкие намеки, но только делать это надо с умом.

— Я всегда открыта, леди Джейн.

— Хорошо. А теперь, есть ли у вас вопросы? Смею думать, миллион вопросов, и все спутались! Они будут возникать один за другим, и вы должны сразу же мне их задавать.

— Я слишком смущена, чтобы быть последовательной. Единственное, что меня очень интересует, так это дочь мистера Грейшотта. Насколько я понимаю, она здесь, с вами. Я бы хотела познакомиться с ней. Что она за девочка?

— Ах, Бобби, наша малышка! — воскликнула леди Джейн, заметно смягчившись, и по блеску ее глаз Делси поняла, что девочка для нее все равно что свет в окошке. — Ей шесть лет, а вот уже более трех лет растет без матери. Луиза умерла при вторых родах, и это несчастье очень плохо повлияло на всю семью. Вы сможете убедиться, что Бобби может быть разной, — неожиданно заявила она. — У нее было множество нянек, а недавно я наняла гувернантку, мисс Милн. Хорошая девушка. Бобби умненькая, но, к сожалению, красотой не отличается. Формой и цветом глаз она очень похожа на отца. Каштановые волосы, но приятная улыбка и характер Луизы. Хорошими манерами она тоже не может похвастать, но я уверена, об этом позаботитесь вы. Сегодня вы с ней познакомитесь. Макс сам сообщит ей новости. Это будет для нее не так страшно, как можно подумать. Она не очень любила отца. Ну, вы же знаете, каким он был в последнее время. Для вас обеих будет лучше пожить здесь несколько дней до тех пор, пока она к вам не привыкнет. Для нее довольно тяжело остаться в такое время с совершенно незнакомым человеком.

— Я об этом не подумала. Слишком поглощена своими проблемами. Ей будет трудно, но, надеюсь, мы поладим.

— Обязательно. Девушки, заботившиеся о ней в последнее время, долго не задерживались, и все из-за поведения Эндрю. Она росла без присмотра. Я, как могла, пыталась заменить ей мать, но когда пыталась привезти ее сюда, Эндрю считал, что я, как сообщница Макса, пытаюсь отнять у него дочь. Поэтому я виделась с ней только в Коттедже, а это не то, чего мне бы хотелось. Однако, надеюсь, вы позволите мне иногда забирать ее на денек? Как нам будет уютно — трем женщинам всех возрастов — сидеть и сплетничать вместе! Я великая сплетница, люблю это дело. Это правда, что мясник бьет свою жену?

Вскоре сэр Гарольд, лорд де Винь, леди Джейн и Делси собрались за обеденным столом. Разговоры о смерти и последовавших за ней событиях были не такими мрачными, как могло показаться. Сэр Гарольд продекламировал отрывок из «Лисиды» Мильтона, поэмы, посвященной смерти друга, а его супруга и де Винь прерывали его разговорами на более приземленные темы. Трое, не интересующиеся Мильтоном, решили, что похоронами займется де Винь, а соболезнования будут принимать в Холле.

— Если вы согласны, леди, мы не будем делать никаких официальных сообщений о смерти, — произнес де Винь. — Мне кажется, это сейчас совершенно неуместно. В местном оповещении мы скажем, что мистера Грейшотта пережила его жена, миссис Грейшотт, урожденная Делси Соммерс, и дочь Роберта. Этого вполне достаточно. Вас представят как миссис Грейшотт, а как мудро заметила Джейн, во время траурного визита не пристало интересоваться подробностями.

— Делси с Бобби на несколько дней останутся у нас, — сообщила ему леди Джейн. — Пусть девочка привыкнет к своей новой маме, окруженная знакомыми лицами, на тот случай, если ее это напугает или удивит.

— Отличная идея! — согласился де Винь. — Бобби придется нелегко. Нужно нанять людей и послать их в Коттедж, чтобы привести его в порядок!

— Туда нужно посылать целую армию! — усмехнулась леди Джейн.

— Вы хотите сообщить о замужестве кому-нибудь из вашей семьи? — спросил Макс.

— Мне некому, — тихо ответила Делси.

— Нужно сообщить Стротингему! — напомнил сэр Гарольд.

Леди Джейн очень удивилась, поскольку сэр Гарольд обычно не интересовался даже важными событиями в семье. Значит, до него дошли слухи!

— Я не знакома со своим родственником Стротингемом, — заявила Делси. — Если говорить честно, то никогда его и в глаза не видела!

— И все же он глава вашей семьи! Ему обязательно нужно сообщить! — упорствовал сэр Гарольд. — Я сам сделаю это, миссис Грейшотт! С молодым Стротингемом я не на короткой ноге, но с его дядей мы дружили. Я даже как-то обещал ему, что буду навещать вас! Разве я когда-нибудь бывал у вас? — озадаченно нахмурился он.

— По-моему, нет, — ответила Делси, пристально посмотрев на него, как на чудака.

— Спаси мою душу! Что за память! Ужас! — спокойно произнес он и снова принялся за еду.

Леди Джейн с Максом смущенно переглянулись.

— Следует представить вас Роберте! — произнес Макс. — Надо привести девочку, она наверху с мисс Милн. А о Коттедже мы поговорим позднее, миссис Грейшотт!

Делси скрипнула зубами при звуке этого имени, но тут же подумала, что сказал сэр Гарольд. Значит, он знаком со Стротингемом, знал, что она его родственница, и даже обещал навещать их. Выполни он свое обещание, вся жизнь Делси могла бы сложиться иначе!

После обеда леди Джейн собралась за Бобби, но Делси попросила разрешения самой подняться к девочке. Ей хотелось, чтобы первая встреча произошла неофициально, без свидетелей, чтобы девочку не смущали взгляды родственников. Опыт работы с детьми подсказал ей, что так легче всего завязать дружеские отношения.

— Хорошая идея! — одобрил Макс. — Поскольку я уже рассказывал вам о ней, я вас и представлю, если не возражаете?

«Что-то уж больно нарочито выполняются все мои пожелания!» — подумала Делси, но ответила:

— Не возражаю!

Вместе они поднялись в комнату, в которой жила Роберта, когда гостила у леди Джейн.

Внешность девочки показалась Делси вполне заурядной. Тусклые каштановые волосы, заплетенные в косички, глаза, до боли напоминающие отцовские, и покоряющая улыбка, которой отсутствие двух передних зубов придавало какую-то незащищенность.

— Роберта, это леди, о которой я тебе рассказывал! — начал Макс. — Твоя новая мама миссис Грейшотт!

Делси с сочувствием и некоторым удивлением заметила, как девочка вцепилась в пальцы де Виня, робко улыбнулась и бросила на нее быстрый взгляд.

— Мы станем с тобой добрыми друзьями! — ласково произнесла Делси, протянув девочке руку.

В ответ ей протянули маленькую розовую ладошку.

— Вы злая мачеха? — с любопытством спросила девочка.

— Надеюсь, нет!

— Наверное, я напрасно использовал слово «мачеха», — сокрушенно произнес де Винь.

— А слово «злая» она выдумала сама?

— Все мачехи злые! — неожиданно заключила Бобби. — Они не любят чужих дочек. А вы не будете обижать меня?

— Я постараюсь быть не такой злой, как большинство! — заверила Делси, подвела девочку к кровати и села, чтобы устранить разницу в росте. — Я никогда не бью маленьких девочек, не морю их голодом и не запираю в темные чуланы, если они ведут себя хорошо!

— У Макса есть темница! Он никогда меня туда не запрет!

— Когда-нибудь ты мне ее обязательно покажешь! Я никогда не видела темниц!

— Покажу! В ней большие толстые двери и ни одного окна! И темно, как ночью!

— Это же очень интересно!

— Да. Но я бы не хотела, чтобы вы меня там заперли навсегда! И вы не можете настроить против меня папу, потому что он умер! — заявила Бобби с полным знанием дела.

— Кажется, я могу оставить вас обсуждать дурные наклонности друг друга, — улыбнулся Макс и оставил их вдвоем.

Сойдя вниз, он сообщил тетушке, что знакомство состоялось.

— Она сумеет найти с девочкой общий язык! — удовлетворенно заключила леди Джейн.


Поскольку Роберта не заводила разговор о смерти отца, Делси с радостью избежала этой темы и весело обсудила с девочкой планы на будущее. Ей обещали показать и темницу, и ходящую куклу, и блохастую собаку. Последнее предложение не вызвало в Делси энтузиазма, а вот предложение показать темницу и ходящую куклу она поддержала. Когда гувернантка пришла, чтобы уложить Бобби в постель, Делси вызвалась сделать это сама, чтобы подольше побыть с девочкой. Она видела, что Бобби очень нуждается в материнской заботе. Кроме платья, вся одежда девочки была ей мала и давно надо было бы купить новую. В общем, они хорошо поладили, потому что новая мама почувствовала в своей подопечной ту же неприкаянность, что и в себе, а также страстное желание привязаться к кому-то.

Примерно через час де Винь собрался уезжать.

— Сегодня я переночую в Коттедже! — заявил он.

— В Коттедже? Зачем? — удивилась леди Джейн. — Там же Бристкомы!

— Они суеверны! — ответил Макс. — Я заметил, что миссис Бристком поставила на гроб солонку, чтобы покойник не встал, а поскольку она соблюдает старинные обычаи, скорее всего, зажжет свечи для умасливания Сатаны! Я не хочу, чтобы дом миссис Грейшотт сгорел раньше времени!

Делси хорошо знала народные обычаи, но она не сожалела, если бы дом сгорел. Ей не хотелось перебираться туда.

После ухода де Виня сэр Гарольд предложил ей сыграть в шахматы. Это было лучше, чем слушать разглагольствования о Мильтоне, и она с удовольствием согласилась. Кроме того, шахматы утомляли ее и потом она легко засыпала.

Глава 6

Следующие несколько дней прошли в радости, смятении и безоблачном удовольствии. Скучать никому не приходилось. Портили настроение только встречи с соболезнующими, вносившие некоторое напряжение. Факт поспешного замужества никто не отрицал, но, несмотря на поддержку семьи, Делси чувствовала себя в дурацком положении, когда ее представляли как жену умершего человека, годившегося ей в отцы. Однако, как и предсказывала мудрая старая леди Джейн, назойливые вопросы были сведены к минимуму. Делси про себя улыбалась, видя, как де Винь делал каменное лицо, морщил нос и спрашивал: «В самом деле?», когда какая-нибудь соседка начинала рассказывать, какое потрясение она испытала, прочтя об этом деле в газетах. Делси знала, что леди Джейн в этот момент мысленно представляет себе крыс. Несколько вопросов были обращены непосредственно к ней, и она с потупленным, смущенным взором отвечала на них без подготовки, тем более что допросы не были слишком строгими.

От общения с Бобби Делси получала искреннее удовольствие. Какое счастье вместо ватаги мальчишек, которые окружали ее в школе, иметь дело с безупречно воспитанной девочкой! Бобби стала хорошо считать и прибегала к ней поделиться секретами и проблемами. У Делси хватало времени для общения с приемной дочерью и во второй половине дня, когда после ухода визитеров семья собиралась в гостиной леди Джейн. Там они коротали время за разговорами, пересудами и, что самое невероятное, даже иногда смеялись! Делси очень полюбила эти часы. Выполнив дневные обязанности, здесь она расслаблялась и отдыхала душой. С леди Джейн она крепко подружилась, да и с де Винем стала чувствовать себя гораздо спокойнее, хотя они по-прежнему обращались друг к другу официально, и это «миссис Грейшотт» немало раздражало ее. Потом подавался обед, великолепие которого она смогла оценить только сейчас, а отнюдь не в ужасный для нее день свадьбы.

Делси вышла замуж в воскресенье. Похороны состоялись в четверг. В пятницу идиллия закончилась. После завтрака пришел де Винь, чтобы отвезти ее домой, в Коттедж.

— Я попрошу мисс Милн собрать вещи Бобби, — сказала она и поднялась к девочке.

— Жаль, что они уезжают! — посетовала леди Джейн. — С ними было очень приятно. Как мудро, Макс, что ты устроил этот брак!

— Да, кажется, для нас все складывается удачно. Правда, не могу представить, что в Коттедже миссис Грейшотт будет так же счастлива, как здесь!

— А была ли она счастлива в Кестнау? Какую скучную, одинокую жизнь вела эта девушка! Знаешь, ее выдают даже мелочи: она говорит, как приятно ей обедать в компании! Полагаю, после смерти матери она всегда обедала в одиночестве. Вообрази, оказывается, мой полоумный Гарольд знал Стротингема и ни слова не сказал нам! Мы могли бы познакомиться с ней много лет назад!

— А в каком убожестве она жила! Просто поразительно, как ей удалось сохранить такую утонченность!

— Я была приятно удивлена ее живостью при таком немодном и скудном гардеробе! Она очень разговорчива и нравится мне!

Де Винь усадил Делси с девочкой и служанку в карету и отвез в Коттедж.

— Здесь вам будет чем заняться! — произнес он, оглядев мрачное помещение. — Но я ничего не буду советовать, зная ваше умение самой принимать решения!

Это было сказано шутливо, но Делси было не до смеха. Она чувствовала себя совершенно подавленной, да и грузная женщина с угрюмым лицом и в грязном фартуке, стоявшая перед ней, не поднимала ей настроения.

— Ну, я поехал, миссис Грейшотт! — поклонился де Винь и взялся за ручку двери.

Делси беспомощно оглянулась на Бобби с гувернанткой, жалея, что не может выбежать из Коттеджа и вернуться в дом леди Джейн.

— Не отчаивайтесь! — ласково произнес он. — Несколько лет назад, при жизни моей сестры, этот дом был ухоженным и уютным! Убежден, что вашими стараниями он вскоре преобразится! А с Бристкомами держитесь тверже! Эндрю не присматривал за ними, и они совершенно обленились!

Миссис Бристком, сложив на груди руки, стояла вдали и подозрительно рассматривала их.

Наконец де Винь вышел, и Делси осталась один на один со своим будущим.

«Держитесь тверже», — посоветовал барон. Да, здесь явно потребуется твердость!

— Какие будут указания, мисс? — с наглым выражением спросила миссис Бристком.

— Не мисс, а миссис, и у меня будет очень много указаний! — строгим учительским тоном заявила Делси. — Прежде всего наденьте чистый фартук и больше не носите при мне эту грязь!

— На кухне они быстро пачкаются, — нагло рассматривая новую хозяйку с головы до ног, ядовито ответила женщина. При де Вине она себе этого не позволяла.

— Тогда у вас должно быть несколько фартуков, чтобы чаще менять их, не так ли?

— Муслин дорог.

— При таком качестве всего три шиллинга за ярд! Я куплю муслин, а вы нашейте себе фартуков!

Миссис Бристком сощурила глаза, но сдержалась.

— Что подать на ленч? — спросила она.

— А что есть в доме?

— Холодная баранина и длинный счет из бакалейной лавки, если уж вас это интересует!

— Почему счет не оплачен?

— Хозяин болел, как вы, наверное, слышали, — с неприкрытым сарказмом ответила домоправительница, явно давая понять, что знает цену ее браку.

— Подготовьте все счета и принесите их вечером в кабинет. А на ленч я с удовольствием съем баранину с омлетом. Вы умеете готовить омлет? — ехидно поинтересовалась Делси, платя за оскорбление.

Женщина фыркнула, а миссис Грейшотт продолжила утверждать свой авторитет.

— Я пройдусь по дому. Вам не обязательно сопровождать меня. Мисс Роберта все мне покажет.

— Дом в полном запустении.

— Я так и предполагала! Насколько я понимаю, из Холла присланы девушки, чтобы привести дом в порядок?

— Они сменили постельное белье и подготовили для вас желтую комнату для гостей!

— Спасибо, миссис Бристком, но я в этом доме не гостья, а хозяйка! Я сама укажу, какую комнату мне подготовить! До свидания!

Делси отвернулась, твердо решив не уступать этой мегере, хотя после разговора с ней ее трясло от злости.

Поднявшись на второй этаж, она услышала голоса Бобби и гувернантки. Сбросив мантилью, Делси попросила девочку показать ей дом.

— Сначала я покажу вам свою комнату, — гордо сказала та. — Вот она!

— Я думала, что у тебя есть детская!

Комната Бобби совсем не подходила для девочки. Темная дубовая мебель, тяжелые портьеры на окнах, а над кроватью балдахин мрачного синего цвета. Обои на стенах тоже мрачные и неинтересные для ребенка.

— Когда я приехала сюда, то тоже удивилась, что у ребенка нет детской, но мне объяснили, что так надо, — заметила мисс Милн.

— Это вам сказала миссис Бристком? — не скрывая раздражения, спросила Делси.

— Да, миссис Грейшотт. Все указания я получала от нее. С мистером Грейшоттом я говорила очень редко.

— Мне пришлось переехать из детской в прошлом году, потому что я не могла спать при шуме, — объяснила Бобби. Делси подумала, что девочка говорит о шуме, который производил пьяный отец, и не задала вопрос, но Бобби продолжила: — Миссис Бристком сказала, что в саду обитают феи, — сказала она, вытаращив глазенки. — Папа тоже сказал, что это феи, вот мне и дали эту замечательную комнату, как большой!

— В саду? — спросила Делси, удивляясь, что мистер Грейшотт разгуливал по саду пьяным.

Она думала, что камердинер или Бристком не выпускали его из дома в таком состоянии. Надо расспросить об этом леди Джейн.

— Иногда мне казалось, что из сада действительно слышался какой-то шум, — несколько неуверенно подтвердила мисс Милн, словно сомневаясь, стоит ли об этом рассказывать. — Если я вам сейчас не нужна, я пойду к себе в комнату и распакую вещи.

— Ступайте.

Девушка удалилась, мило улыбнувшись Делси на прощание. С ней стоит подружиться. Как славно, когда в доме есть человек твоего возраста и пола. Девушка казалась вежливой и воспитанной. Однако главный интерес сейчас для нее представляла приемная дочь, и Делси с серьезным выражением лица повернулась к девочке:

— Ты не хочешь показать мне ходящую куклу, о которой рассказывала? Я никогда не видела кукол, которые умеют ходить. Нам придется вести ее за руку?

— О нет, она ходит сама! — похвасталась Бобби. — Мне ее сделал папа. Ну, конечно, не всю куклу! Он купил обычную куклу, а мама разрезала ей живот, и папа вставил туда какие-то маленькие колесики, вот она и умеет ходить. — С этими словами Бобби подошла к полке, на которой лежала груда мягких игрушек, единственное напоминание о том, что в комнате живет ребенок. — Папа был очень сообразительным, пока не умерла мама. Он даже сделал в мамином шкафу потайной ящик, который открывается секретной кнопкой!

Она выбрала куклу, одетую в матросский костюмчик, просунула руки под курточку, повернула ключ и поставила куклу на пол. Та, вместо того чтобы упасть, сделала пару неуверенных шагов.

— Она не очень долго ходит, — пояснила Бобби и завела игрушку еще раз.

— Как здорово! И это сделал твой папа? — спросила Делси, уверенная, что девочка сочиняет, но, взяв куклу в руки, увидела, что мягкое тельце действительно было распорото и зашито.

— Он также сделал мне кошку, которая качала головой, но я ее сломала, — призналась Бобби, взяла куклу и бросила на кровать. — А сейчас я покажу вам мамину комнату. Она самая красивая. Думаю, вы могли бы поселиться в ней, она недалеко от моей.

Они вышли в коридор, и Бобби отворила дверь в порядком заброшенную комнату, выдержанную в розовых тонах. Бархатные портьеры и такой же балдахин над постелью были из дорогого материала, но очень пыльными. Изящная белая французская мебель украшена позолотой, туалетный столик с лампами и резной секретер. Комната, о которой Делси могла только мечтать! Все личные вещи покойной миссис Грейшотт лежали на виду: щетки для волос с серебряными рукоятками, хрустальные флакончики для духов, полный набор скляночек с кремами, пудрами и прочими предметами дамского туалета.

— Давай посмотрим желтую комнату, которую для меня приготовила миссис Бристком, — предложила Делси, бросив последний, долгий взгляд на розовое чудо.

— Идемте, это рядом!

Бобби отвела ее в большую квадратную комнату, убранство которой по роскоши уступало розовой. Как и в комнате Бобби, окна выходили на запад, а не в сад.

— Здесь вас не будут беспокоить феи! Наверное, поэтому домоправительница и решила разместить вас здесь. А мисс Милн спит в соседней комнате! — сообщила Бобби и, взяв за руку Делси, потянула ее в коридор. — Только вот, раз уж вы теперь моя новая мама, вы должны спать в маминой комнате! — твердо заявила девочка.

— Это будет правильно, но тогда я буду далеко от тебя и мисс Милн, — задумчиво произнесла Делси, когда они подходили к спальне миссис Грейшотт. — Давай еще раз посмотрим комнату рядом с комнатой твоей мамы!

— Желтую комнату? — спросила Бобби и снова повела ее обратно, явно наслаждаясь ролью гида.

— Желтый — самый любимый мой цвет! — невольно воскликнула Делси, войдя в комнату и оглядев чистые стены, расписанные цветами. Светло-зеленые шторы с белыми кисточками, мебель легкая и изящная. — Удивляюсь, почему ты не переехала в эту комнату! — заметила Делси.

— Она на плохой стороне! Здесь феи!

— Мне кажется, феи нас больше не потревожат, — улыбнулась Делси. — Знаешь ли, мамы очень сильные, и феи предпочитают с нами не связываться! Мисс Милн могла бы жить в соседней с тобой комнате, и мы стали бы дружной компанией! — Делси казалось важным не отдаляться от девочки и мисс Милн.

— Тогда перенесем мои вещи, — тотчас же предложила Бобби.

— Сначала поговорим с мисс Милн, ладно?

Беседа состоялась, и практичная мисс Милн предложила сначала прибрать и проветрить комнаты. Когда она отправилась за тряпками и метлами, Делси, чтобы не терять времени, решила навести порядок в своей комнате. Так приятно было довести до блеска прекрасную мебель, протереть зеркало, отполировать хрустальные флакончики, повесить в шкаф свои платья. Надо еще будет приказать вычистить портьеры и балдахин и выбить ковер до того, как посыплется снег. Часы до ленча летели быстро.

— Можно я поем с тобой, мама? — спросила Бобби, когда работа была сделана.

— Надеюсь, ты не заставишь меня есть в одиночестве? — воскликнула Делси, не придумав лучшего ответа. — Мисс Милн, вы тоже присоединитесь к нам?

Мисс Милн с удовольствием приняла приглашение, и все трое отправились мыться. Бобби дважды назвала мачеху мамой, Делси радостно улыбнулась, но ничего не сказала. Чтобы внести полную ясность, девочка сама подняла этот вопрос.

— Раз ты теперь живешь в маминой комнате, я должна называть тебя мамой, — объяснила она свой поступок.

— Конечно, дорогая, — ответила Делси, как нечто само собой разумеющееся.

Миссис Бристком хотя и заявила, что умеет делать омлет, но на ленч подала что-то подгорелое и неаппетитное. Загрузив домоправительницу столь сложным заданием, вдова забыла попросить женщину постелить ей постель в комнате покойной миссис Грейшотт. Другой женской прислуги в доме, похоже, нет. Что ж, она найдет чистое белье и сделает это сама!

После ленча у Бобби настала пора занятий. Делси нашла большой встроенный шкаф с несколькими рядами полок, большинство которых были пусты. Когда она взяла себе белье, там осталось только два полотенца и ни одной простыни. Надо поинтересоваться у миссис Бристком, куда же все подевалось?

Приготовив постель, девушка отправилась в кабинет, куда домоправительница принесла счета, и у них состоялся неприятный разговор. Неоплаченные счета достигали таких ошеломляющих сумм, что Делси удивилась, как бакалейщик не выразил свое возмущение публично. На вопрос об отсутствии белья миссис Бристком твердо заявила, что в доме больше ничего нет. С тех пор как умерла миссис Грейшотт, нового белья не покупали, старое никто не чинил, и оно пошло на тряпки.

— Все это очень странно! — строгим голосом произнесла Делси, не желая уступать своей сопернице. — Полагаю, немедленно нужно купить новое белье!

— Не вы одна так считаете, — таинственно ответила миссис Бристком и удалилась.

Делси задумалась над ее заявлением. Оно показалось ей странным, словно женщина была твердо уверена, что Делси здесь не задержится. Когда раздался стук дверного молоточка, она сама вышла открыть. Делси не привыкла к слугам, и поэтому ей не пришло в голову, что леди из добропорядочного дома не должна этого делать.

Де Винь удивился, увидев ее, и осведомился, где Бристком.

— Открывать двери входит в обязанности мистера Бристкома? — спросила Делси. — Понятия не имею, где он может быть. Мне не представили никого из слуг, кроме миссис Бристком, и, уверяю вас, никакого удовольствия знакомство с ней мне не доставило!

— Она должна была созвать всех слуг, чтобы вы познакомились с ними и дали необходимые указания, — заметил он.

Делси была достаточно умна, чтобы понять справедливость замечания де Виня, но откуда ей было знать, как следует знакомиться со слугами? У нее их никогда не было.

— Пройдем в кабинет? У меня там разожжен камин, и я изучаю отчеты миссис Бристком. Мучительное занятие, должна сказать.

Они прошли в кабинет и сели в неудобные кресла.

— Полный беспорядок, да? — спросил он. — Должен признаться, меня это не удивило. Эндрю совсем не занимался домашним хозяйством. Вам удалось вычислить сумму его долга?

— Если бы у меня были настоящие отчеты! Миссис Бристком передала мне только официальные счета, а по ним невозможно определить точную сумму долга! Никаких записей расходов не велось. По моим грубым подсчетам, сумма доходит до ста фунтов! — удивленно вытаращив глаза, произнесла она. — Это все мое годовое жалованье!

— Учительское жалованье? — неуверенно спросил он.

— Столько мне платили в Сент-Мэри, хотя, полагаю, мужчина получал бы значительно больше.

— Разумеется, он же мужчина, — неразумно ответил де Винь.

— Учителя нанимают не как мужчину, а как специалиста. Конечно, мужчина должен содержать семью, — нехотя добавила она.

Ее всегда задевало, что учителя-мужчины получают вдвое больше ее, хотя работают вдвое меньше.

— Вам будет приятно узнать, что теперь ваше финансовое положение улучшилось, — сообщил де Винь. — Я был у поверенного и хочу обсудить с вами денежный вопрос. Доля Луизы составляла двадцать пять тысяч фунтов. Проценты с этой суммы составляют тысячу двести пятьдесят фунтов в год на содержание Коттеджа. Конечно, это немного, но…

— Немного? Да это целое состояние! — выпалила Делси. — Конечно, на содержание Коттеджа требуются большие деньги. Дом заложен?

— Нет. Семья построила его как летний коттедж, в качестве свадебного подарка Луизе и Эндрю. Теперь он принадлежит Роберте, а до ее совершеннолетия им должен управлять опекун, то есть вы. Затраты, безусловно, значительные. Нужно содержать слуг и платить им. Но доля Луизы и не предназначалась для покрытия всех расходов семьи. Когда Эндрю женился на Луизе, он был хорошо обеспечен, но после ее смерти промотал свое состояние из-за пристрастия к азартным играм и бесхозяйственности. Ну, эту историю вы знаете. Бристкомы получали двести фунтов в год, жилье и питание, а гувернантка — семьдесят пять, меньше, чем учительница! — с озорной улыбкой заметил он. — Остальные слуги…

— Простите, барон, но я не видела здесь никаких слуг! Всю работу выполняет миссис Бристком… Если выполняет! Она готовит, занимается покупками и даже разжигает камин. Кроме мисс Милн, в доме нет ни души.

— Какой абсурд! — горячо возразил де Винь. — Есть Бетси Роуз, горничная, камердинер Эндрю Самсон уволился, но остался лакей, помогавший Бристкому. Хотя, мне кажется, что недавно ушел и он… Но не могут же Бристкомы одни выполнять все работы!

Делси провела пальцем по столу и показала его де Виню.

— По-моему, тут больше нет и Бетси Роуз! — вздохнула она.

— Придется этим заняться вплотную. Я думал, общие затраты на слуг составят примерно четыреста пятьдесят фунтов, и у вас останется восемьсот на содержание дома. Как вы думаете, у вас получится? Едой и топливом вас будет снабжать Холл. Так что останутся хозяйственные расходы, а также расходы на конюшню… Нет, не получится! Вам придется пользоваться моей каретой, если не хотите тратить свои деньги на покупку своего экипажа.

— Мои деньги? — удивилась она и смущенно отвернулась.

Откуда он взял, что у нее есть свои деньги? Он же видел, как она жила, и должен был понять, что никаких денег у нее нет.

— У меня нет денег, — просто сказала она.

— У вас пять тысяч фунтов, — возразил он. — Когда вы согласились на брак с Эндрю, я объяснил, что вам полагается некоторая сумма. Это немного, но они ваши, и вы можете распоряжаться ими по своему усмотрению. Разумнее было бы, конечно, не трогать капитал, а жить только на проценты, но это, конечно, ваше личное дело.

Возмутившись, она встала.

— Я не могу взять такую сумму! Это было бы… аморально! — Ах, но не прекрасно ли это было бы? Пятьдесят годовых жалований!

— Это же сделка, миссис Грейшотт! По условиям этой сделки вам полагается определенное содержание. Вот вы его и получили. Если вы будете жить только на проценты, ваш годовой доход будет только в два с половиной раза больше, чем учительское жалованье в Сент-Мэри, а расходы, боюсь, будут выше. Во-первых, экипаж, а кроме того, потребуется что-нибудь еще!

Посмотрев на свое старенькое черное платье, которое ей изрядно надоело, Делси согласилась со справедливостью этого замечания.

— Похоже, опекунство над Бобби обойдется мне недешево!

— Она моя племянница, и только племянница. Я бы предпочел не тратить на нее свои деньги.

— А их, кажется, потребуется немало!

— Ну, если вам от этого станет легче, мы с сэром Гарольдом разделили траты, так как рады уладить дело столь быстро и удачно. Судебные издержки по делу об опекунстве стоили бы очень дорого, не говоря уже о щекотливости ситуации. И еще не факт, что мы бы выиграли. Поэтому все заботы взяли на себя. Вы сможете управлять домом на полторы тысячи в год? Я включил ваши деньги в эту сумму.

— Разумеется, смогу. Иначе я буду никудышным управляющим. Мне нужно сейчас же расплатиться с бакалейщиком. Как мне заплатить по счетам?

— Вы можете передать их мне, или я устрою так, чтобы вы могли брать в банке проценты с денег Бобби.

— Это было бы лучше.

Он с улыбкой протянул ей банковскую книжку:

— Я понял, вы предпочитаете самостоятельно вести дом!

Она взяла книжку и открыла ее.

— Да мистер Грейшотт за целый год не потратил ни пенни из доходов! В декабре денег даже больше, чем полагается за год. Как вы думаете, на что же он жил?

— У меня смутное ощущение, что он жил в кредит и у него приличные долги. С вашего позволения, я дам объявление в газетах.

— Конечно, — покорно согласилась Делси, — и вы не обязаны советоваться со мной по каждой мелочи.

— А откуда мне знать, в каких случаях вы считаете меня вправе действовать на собственное усмотрение? — спросил он, как ей показалось, не совсем серьезным тоном.

— Я говорила только о деловых вопросах. Тут я сама хотела бы, чтобы мне советовали.

— А распоряжение деньгами — это, конечно, сугубо личный вопрос?

— В данном случае мы обсуждаем в основном содержание Роберты.

— Теперь вы ее законная опекунша. Финансы полностью в ваших надежных руках. По-моему, миссис Грейшотт, эти деньги не пропадут!

— Спасибо. Я намерена очень осторожно обращаться с деньгами. Да, я хотела бы обсудить кое-что еще. Я желаю избавиться от Бристкомов!

— Вот так, сразу? — удивился он.

— Она дерзкая, неряшливая и… очень мне не нравится, — закончила Делси.

— Вы хозяйка. Если хотите от них избавиться, поступайте так, как считаете нужным!

— А как считаете вы? — спросила она, поняв, что ее предложение явно не по душе де Виню.

— Вы слишком торопитесь, миссис Грейшотт. Ведь вы в доме всего полдня, не более. Домоправительница действительно выглядит неряшливо, да и дом, конечно, изрядно запущен, но не забывайте, что всю работу выполняет она одна. Бристкомы служили у Эндрю много лет и ухаживали за ним во время болезни. Увольнение было бы черной неблагодарностью за такую верность. Что касается дерзости, позвольте узнать, в чем она проявляется?

— Во-первых, она назвала меня «мисс»!

— Просто сорвалось с языка! У меня создалось впечатление, что вам не нравится, когда я называю вас «миссис Грейшотт». Разве не так?

Делси дернулась, услышав, как он ее назвал.

— Не нравится, но теперь это мое имя, и я должна привыкнуть к нему!

— Посторонние неизбежно будут обращаться к вам именно так, но в кругу семьи, думаю, мы могли бы пощадить вас! Я заметил, что все члены семьи деликатно обходят его. Джейн зовет вас по имени, а Бобби, безусловно, скоро станет называть вас мамой.

— Уже называет! — весело сообщила Делси.

— Я очень рад! С удивлением наблюдаю, как девочка все больше и больше привязывается к вам, и уверен, через неделю она будет считать вас настоящей матерью. Поскольку я не могу называть вас так, может быть, остановимся на чем-нибудь менее раздражающем, чем «миссис Грейшотт»?

— Но «мисс Соммерс» теперь мне не подойдет, — заметила Делси.

Если бы барон захотел называть ее Делси, а она бы не возражала называть его Максом!

— Да нет, я не о том! Может быть, остановимся на всеобъемлющем слове «кузина»? Так я называю многих родственников, хотя на самом деле они мне не кузены!

— Не возражаю, — согласилась она, почему-то почувствовав легкое разочарование. Еще совсем недавно она и помыслить не могла, чтобы де Винь называл ее кузиной!

— Раз теперь мы будем называть друг друга по-новому, давайте избавимся от «барона»? Мое имя Максвелл. В семье зовут Максом.

Делси согласно кивнула и тут же решила: раз он не хочет звать ее Делси, он останется для нее де Винем, пока отношения их не станут ближе.

— Ну вот, к обоюдному удовлетворению, кузина, решен еще один вопрос! Предлагаю выпить за это! Думаю, уж в этом доме нет недостатка в вине?

В буфете в столовой Делси нашла графин, пару бокалов и принесла их в кабинет. Когда де Винь увидел, сколько вина она налила в бокалы, у него глаза чуть не вылезли из орбит, но он лишь вежливо поблагодарил и сделал маленький глоток. Делси же отпила значительно больше и закашлялась.

— Что это? — задыхаясь, спросила она.

— Бренди, и отменный! Французский. Конечно, контрабандный. Вкусу Эндрю можно доверять. Коньяк нужно пить маленькими глоточками, а не залпом, как лимонад.

Это замечание ее рассердило. Она отодвинула бокал.

— Мы говорили о том, чтобы уволить миссис Бристком, — деловым тоном произнесла она. — Думаете, мне следует подождать, не исправится ли она?

— Я бы поступил именно так. Увольняя слуг, мы без необходимости восстанавливаем против себя людей. Сейчас нам не следует привлекать к себе излишнее внимание. Впрочем, решать вам.

Она очень сожалела о том, что у нее нет опыта в подобных вопросах. Домоправительница казалась ей невозможной, но, вероятно, все слуги одинаковы. Дворяне вечно жалуются на своих слуг.

— Я немного подожду, — решила она. — Но подозреваю, что она не только неряшлива и дерзка, но и нечиста на руку. Сколько простыней было у вашей сестры, когда она вышла замуж?

Он удивился неожиданному вопросу и пожал плечами:

— Не могу сказать. Вероятно, дюжины две-три. Могу я узнать, почему вы спрашиваете?

— В шкафу для белья лежит только одна пара, куда же они пропали? Вот это мне хотелось бы знать! — сказала она.

— Луиза вышла замуж почти десять лет назад. Полагаю, они износились.

— После ее смерти прошло всего три года. Две-три дюжины простыней так быстро не изнашиваются. Их разворовали. И полотенец осталось не более пары. Их у нее, должно быть, тоже было две-три дюжины. Я никогда не поверю, что полотенца тоже порвались, что бы там ни говорили о простынях.

— Вы слишком серьезно относитесь к таким мелочам, кузина. Замените то, что считаете нужным, и ведите учет. Если вас обманывают, вы вскоре об этом узнаете. Вы вникали в другие проблемы, кроме исчезнувшего белья и отношения наглой домоправительницы, которая называет вас «мисс»?

— В этом доме живут шумные феи, но, полагаю, о них вы знаете.

— Нет, не знаю. Скажите, чем страшны эти феи? Гремели консервными банками?

— Ребенок их боится. Мистер Грейшотт в пьяном виде ходил возле дома ночью?

— Насколько мне известно, нет. Он, конечно, пил безбожно, но я никогда не слышал, чтобы он в таком состоянии разгуливал возле дома. Не думаю, что Самсон позволил бы ему подвергать себя подобной опасности.

— Кое-кто, а именно миссис Бристком, сказала Бобби, что по ночам в саду шумят феи, поэтому ее перевели на западную сторону. Я переселила ее на восточную сторону в надежде, что феи больше не будут ее беспокоить. Сама я поселюсь в комнатах покойной миссис Грейшотт, — добавила она, заняв оборонительную позицию и приготовившись к возражениям.

— Наверное, это правильно. Это хорошие комнаты. Всю обстановку мы привезли из Франции. Не сомневаюсь, вы будете хранить ваши деньги в тайнике, который Эндрю соорудил для Луизы.

— Бобби говорила о нем. Я его еще не видела. Мистер Грейшотт был довольно изобретателен по части механических приспособлений, не так ли? Бобби показывала мне ходящую куклу.

— Это было его хобби. Он сконструировал для меня каминные часы, циферблат которых вставил в живот фигурки негра. При каждом ударе глаза негра двигались. Меня это раздражало, и я поместил их в комнату для гостей. Это одна из любимых вещей Бобби. Когда вы привезете девочку ко мне?

— Она часто вас навещает?

— Да не очень, но теперь, когда обстановка более благоприятна, я надеюсь видеть вас обеих чаще. Может быть, сегодня вечером я буду иметь это удовольствие? Я пришлю за вами карету в шесть часов, если это…

— Да, меня это устраивает, — скрывая свою радость, сказала Делси.

— По вашему сердитому взгляду, кузина, этого не скажешь, — ответил барон и откланялся.

Глава 7

Обеды в Холле, или в доме леди Джейн, стали для Делси радостными событиями, которых она ждала, как праздника. Из замечаний леди Джейн она узнала, что здесь устраиваются и более шумные застолья, но в период траура за обедом собирается только семья. Делси, еще не вполне привыкшую к своему новому положению, это радовало. Ей не терпелось самой устроить в Коттедже свой первый обед. Леди Джейн предложила ей совершить утром интересную прогулку по деревенским магазинам. Делси составила список покупок, необходимых для Бобби, чей гардероб явно нуждался в пополнении, и для себя лично. Она радовалась походу по магазинам, не страшась прямых оскорблений жителей деревни, привыкших считать ее себе подобной и завидовавших ее внезапному возвышению.

После обеда Делси живо принялась обсуждать с леди Джейн свои предстоящие покупки. Де Винь и сэр Гарольд придвинули к камину столик на гнутых ножках и принялись играть в шахматы. В одиннадцать часов леди Джейн начала зевать, и это послужило сигналом к концу вечера. Де Винь отправился проводить Делси домой. Пребывая в приятном возбуждении после замечательного вечера, Делси удивилась первому вопросу, который он задал, когда они удобно устроились в карете:

— Полагаю, вам в Коттедже одиноко в обществе одной лишь Бобби?

— О нет, я весь день занималась бухгалтерскими расчетами, много читала, занималась с девочкой.

— Вскоре у вас появятся новые друзья, которые будут навещать вас и которых вы, в свою очередь, тоже станете навещать. Только из-за траура наш круг пока так тесен.

У нее не было ни малейшего желания расширять столь уютный круг общения.

— Полагаю, что так, — ответила она.

— Я был бы рад, если бы вы почаще навещали тетю Джейн или привозили Бобби ко мне, как я уже говорил. В такую погоду я почти всегда дома.

— Спасибо, — сказала она и чуть заметно улыбнулась.

Как замечательно, когда все дни ты предоставлена самой себе и не надо идти в школу! Такие длинные, вечные каникулы.

— Я не хочу показаться необщительной. Конечно, я буду возить Бобби к леди Джейн.

— И к ее дяде Максу, надеюсь, тоже. Я упомянул два дома, где вы всегда будете желанной гостьей, кузина. Я бы не хотел, чтобы у вас создалось впечатление, будто я делаю вам одолжение. Напротив. Мне тоже иногда бывает одиноко.

Вот это новость! Де Винь, богатый и знатный, он тоже одинок! Но вероятно, так оно и есть.

Дом, окутанный кромешной тьмой, произвел на нее зловещее впечатление. Неподстриженные кустарники, раскинувшие черные ветки над дорожкой, словно не хотели пускать их в дом. У Делси защемило сердце.

— Надо было бы распорядиться, чтобы оставляли хоть какой-нибудь свет, — сказала она, в очередной раз огорчившись своей неопытности.

— Любому здравомыслящему слуге это было бы понятно. Кажется, вам немало придется потрудиться над исправлением Бристкомов. Хорошо хоть слуги не заперли дверь на засов, а оставили ее открытой.

Они вошли в совершенно темный коридор, де Винь, ощупью найдя стол, зажег лампу. Бристкомов словно след простыл.

— Хотел бы я знать, запер ли он остальные двери, прежде чем лечь спать, — сказал Макс.

Проверив черный ход, они обнаружили, что тот заперт, и предположили, что кухонные помещения тоже в безопасности. Попрощавшись, Делси заперла за бароном входную дверь и взяла лампу, чтобы посветить себе на лестнице. Даже с лампой ей было страшно идти одной по темному коридору незнакомого дома. Она заглянула в комнату Бобби. Девочка сладко спала, подложив ручки под щечку, такая невинная и беззащитная! Отныне она ответственна за этого ребенка. Это очень серьезно! Странно, что она любит крошку все больше и больше, хотя та точная копия своего отца.

Делси вошла в свою комнату, зажгла еще одну лампу и приготовилась лечь в постель. Она взяла с книжной полки томик стихов, поставила лампу возле постели и собралась почитать. Часы пробили десять раз. Поскольку завтра ей не нужно подниматься в семь утра, Делси решила почитать до полуночи. В полночь она погасила лампу, вытянулась на широкой, мягкой постели и радостно подумала о предстоящем походе по магазинам. Делси погрузилась в легкую дрему, предшествующую сну. Только она начала засыпать, кто-то дернул ее за руку. Она подскочила с бешено бьющимся сердцем.

— Они вернулись, — произнес тихий, дрожащий голос.

— Ах, это ты, Бобби! — окончательно проснувшись, обрадовалась Делси. — Ну и напугала же ты меня! Кто вернулся? В чем дело? — спросила она, решив спросонья, что речь идет о Бристкомах, которые куда-то уходили.

— Феи, — прошептала Бобби.

— Бедняжка, тебе приснился дурной сон! Нет там никаких фей! Чего ты испугалась? Если хочешь, иди ложись со мной! Места здесь хватит.

Бобби немедленно воспользовалась таким соблазнительным предложением и забралась в постель к Делси. Обеим очень хотелось спать, но только они задремали, как из сада до них донесся какой-то странный звук.

— Это феи, мама! Я же говорила тебе, что они вернулись, — сквозь дрему шепнула Бобби, зевнула на полуслове и залезла к ней под мышку; теперь, под защитой мамы, ей больше не было страшно.

Делси прислушалась, и вскоре у нее не осталось сомнений: в саду, под ее окном, кто-то ходит! Это, конечно, не феи, не призрак ее покойного мужа, который, слава богу, еще ей не являлся! Только такие невежественные и суеверные люди, как Бристкомы, верят в фей и в то, что возле покойника надо положить блюдце соли, чтобы он не встал. Звук, очевидно, производил живой человек. Интересно, кто же это? Она тихо вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить крепко спящую девочку, подошла на цыпочках к окну, раздвинула шторы, напряженно вгляделась в темноту и… ничего не увидела. Луны не было, а кроны низких, раскидистых яблонь заслоняли обзор из окна. Несколько минут Делси напряженно всматривалась в темноту. Потом тихонько открыла створчатое окно и высунула голову. Звук стал слышен отчетливей, хотя по-прежнему оставался тихим, словно кто-то что-то делал тайком. До нее донеслись звон цепи, тихое цоканье копыт и неразличимые звуки человеческих голосов, мужских голосов. В саду были мужчины, с лошадью или лошадьми. Что бы это значило? На ум ей пришло только одно: бедные соседи крадут яблоки! Урожай, безусловно, уже собран, но какая-нибудь бедная семья, вероятно, собирает падалицу. Пожав плечами, она закрыла окно, спокойно вернулась в теплую постель, твердо решив утром проверить, нельзя ли найти непрошеных гостей. Хорошо зная, что такое бедность, она не станет их наказывать, но потребует, чтобы в будущем они просили разрешения. Глупо с их стороны ждать так долго… до декабря. Яблоки, наверное, уже несъедобны.

Мечты Делси поспать утром подольше были развеяны в прах. Шестилетнему ребенку не терпелось вскочить с постели. Девочка проснулась чуть свет. Посмотрев на часы, Делси увидела, что сейчас всего семь часов. Как быстро она привыкла к роскоши долгого сна! Но спать, когда ребенок крутится, ерзает и каждую минуту намекает, что уже утро, просто невозможно. Поэтому Делси неохотно вылезла из постели и надела платье, а Бобби поскакала по коридору в свою комнату одеваться. Из сочувствия к мисс Милн Делси предупредила девочку, чтобы та не будила гувернантку. Однако когда Бобби вернулась обратно, ее косички были аккуратно заплетены, и явно не ее детскими пальчиками.

Делси сошла вниз, но никакого завтрака в столь ранний час еще не было. Миссис Бристком, похоже, надежно укрылась на кухне, один вид которой внушал Делси отвращение. Похоже, придется выдержать еще одну битву. Чайник стоял на холодной плите. Миссис Бристком обещала приготовить завтрак к восьми, поэтому ранним пташкам представилась возможность подышать свежим воздухом. Помня о ночной возне в саду, Делси решила отправиться именно туда.

Назвать эти посадки садом на самом деле было бы преувеличением. Здесь было всего тридцать деревьев, посаженных в шесть рядов, по пять в каждом. Судя по количеству опавших яблок и их качеству, казалось совершенно неправдоподобным, чтобы именно они привлекли внимание непрошеных гостей. В большинстве своем яблоки были несъедобны. После нескольких заморозков они сморщились и стали коричневыми. Некоторые, такие же сморщенные, еще висели на ветках. Такое расточительство потрясло экономную бывшую учительницу. Конечно, сейчас спасать яблоки уже слишком поздно, но в следующем году их соберут все до одного! Где же следы непрошеных гостей? Явно они приходили не за яблоками, тогда за чем же? Следов от колес на траве нет, но трава примята, и кое-где на земле есть следы, похоже, от подков.

Пока Делси занималась детективной работой, Бобби искала на земле съедобные яблоки.

— Посмотри, две яблони значительно ниже остальных! — сказала Делси.

— Это деревья фей, — ответила девочка.

— Что ты имеешь в виду?

— Так их называет миссис Бристком, деревья фей! Они лучшие в саду, хотя и ниже других. Она говорит, что они дороже всех остальных, вместе взятых!

Делси посмотрела на яблоки, еще висящие на карликовых деревьях, и сравнила их с остальными. Она сорвала одно, сохранившееся лучше других, и откусила. Это была простая пепинка, вкусная, но не представляющая ничего особенного. Она подошла к другому карликовому дереву и рассмотрела его. Это тоже было обычное дерево, правда очень небольшое. Может быть, почва недостаточно хороша, хотя странно, что в середине небольшого сада может оказаться какая-то особая почва. Делси подумала, что, наверное, все объясняется камнями. Корни могли наткнуться на камни и остановиться в развитии. Только она повернулась, чтобы уйти, как ее взгляд упал на маленький холщовый мешочек. Решив, что нашла ключ к тайне, Делси с огромным любопытством подняла его. В тяжелом мешочке что-то звенело. Развязав его, Делси удивилась, увидев блеск золотых монет. Бобби развлекалась, бросая гнилые яблоки в дерево. Делси решила держать свое открытие в секрете от девочки. Она сунула мешочек под мантилью, горя желанием скорее запереться в своей комнате и пересчитать гинеи. Что бы это значило? Что это за непрошеные гости, которые ничего не взяли, а, наоборот, оставили мешочек с золотом, стоящий целое состояние?

— Давай наберем маргариток и рыженьких ноготков? — сказала она девочке.

Вместе они побежали в конец сада, собрали букетики поздних полевых цветов, принесли их в свои комнаты и поставили в вазочки. Оставшись одна, Делси высыпала содержимое мешочка на кровать и пересчитала золотые монеты: ровно сотня! Сто золотых гиней — больше, чем ее годовое жалованье! Первым желанием было бежать к де Виню и спросить совета, что ей делать, но ведь вскоре за ней приедет леди Джейн! Значит, придется подождать до возвращения из магазинов. Боясь оставить такое богатство в комнате, где на него, безусловно, может упасть чей-то хищный взгляд, она собрала монеты в мешочек, положила в сумочку и захватила с собой в столовую. После завтрака Бобби неохотно отправилась заниматься, а Делси решила вновь просмотреть список необходимых покупок. Он непрерывно пополнялся новыми предметами: пчелиный воск и скипидар для натирки полов и протирки мебели, огромное количество свечей, запас которых уже иссякал, нитки для шитья… Казалось, списку не будет конца! Делси еще дополняла его, когда послышался стук дверного молоточка. Поскольку Бристкома поблизости не было, Делси пошла открыть дверь. На пороге стоял де Винь, а его карета ждала возле подъезда.

— Доброе утро, кузина! — весело произнес он. — Все еще играете роль дворецкого? Вы предупредили Бристкома, чтобы вечером он оставлял для вас свет?

— Нет, я говорила с его женой, но его самого до сих пор не видела. Честно говоря, пора уж ему представиться новой хозяйке.

— Он только что был в саду! Проезжая по дороге, я видел его. Я думал, вы велели ему собрать опавшие яблоки! Они, правда, ни на что не годятся, кроме как на корм свиньям, но я знаю, вы очень экономны!

— Мне нужно поговорить с вами, — сказала она, проигнорировав его добродушное подшучивание. Приведя барона в гостиную, она поинтересовалась, почему вместо леди Джейн приехал он.

— Мы встретимся с ней в деревне. У меня в деревне дело, со мной вызвался поехать сэр Гарольд. А вам, трем леди, мы предоставим возможность предаться вашему любимому занятию. Но вы, конечно, хотели спросить меня не об этом? Судя по размеру ваших глаз, я полагаю, что речь пойдет о пропавших ножах или вилках?

— Ничего не пропало, — с важным видом ответила Делси. — Совсем наоборот!

— Вы нашли пропавшее белье? — садясь на диван, спросил он.

— Не мелочитесь. Я нашла мешок с золотом! — приглушенным голосом сообщила она.

— Поздравляю! И большой мешок?

Она вынула мешочек из сумочки и протянула ему.

— Здесь сто гиней! — многозначительно подчеркнула она.

— Теперь будет чем расплатиться с мясником! — заметил де Винь, подняв мешочек и вытрясая пару монет на ладонь. — Кажется, настоящие! Где же вы их нашли?

— Вы не поверите, но это правда! Я нашла их сегодня утром под яблоней в саду. Что бы это значило?

Де Винь взглянул на нее, но ее находка вовсе не произвела на него такого сильного впечатления, как она ждала.

— Может быть, его кто-нибудь вам подбросил?

— Я серьезно!

— Вероятно, Эндрю во время одного из своих запоев, шатаясь ночью по саду, обронил мешочек… Хотя, конечно, это маловероятно, ведь Самсон и Бристком все время присматривали за ним.

— В любом случае они не позволили бы ему выходить из дома с такими деньгами! Что мне делать? Сообщить о них, как вы думаете?

— С этим не стоит торопиться.

— Кто-то вчера ночью был в саду.

— Когда это было?

— Примерно в час, по-моему. Я была уверена, что кто-то воровал яблоки, пока утром не вышла в сад и увидела, что красть-то было нечего. На земле лежал этот мешочек! Кроме того, человек, который крадет гнилые яблоки, не может потерять сто гиней!

— Вы уверены, что в саду кто-то был?

— Абсолютно. У меня не такое уж богатое воображение. Бобби тоже слышала шум. Она уверена, что это феи. Похоже, феи, о которых ей наплела миссис Бристком, вовсе не ее пьяный папа! Теперь я понимаю, почему Бобби переселили на западную сторону дома, под предлогом оградить ее от пьяных речей отца! Де Винь, где-то в доме, наверное, спрятано целое состояние! Я организую поиски тотчас же по возвращении из деревни!

— Вы делаете довольно скоропалительные выводы. И тем не менее, это очень любопытно. В саду, да? Посмотрим!

— Что толку? Я вышла рано утром и ничего не нашла, кроме мешка с золотом. Но что мне с ним делать? Я не могу хранить его у себя.

— Почему? До выяснения дела деньги надо спрятать.

— Послушайте, наверняка это был преступник, и я знаю, он вернется за золотом. Вы слышали какие-нибудь сообщения о грабежах по соседству?

— Нет, и ума не приложу, зачем ему залезать в ваш сад. И все же я сегодня же наведу справки в деревне… Потихоньку. Лучше всего помалкивать о вашей находке.

— Разве вам не кажется, что происходит что-то странное? Ах, все это добром не кончится!

— Вы нашли золото! Получили награду, а не наказание. Единственное неудобство — это потревоженный ночной сон. Многие бы захотели оказаться на вашем месте, кузина!

— Да, золото, принадлежащее какому-нибудь убийце или контрабандисту, который обязательно вернется за ним с ножом в зубах! Сущий пустяк! Почему только я дрожу всякий раз, когда думаю об этом? Надо спрятать деньги в какое-нибудь укромное место! Не возьмете ли вы их себе?

— Говорите, что у вас не богатое воображение? — спросил де Винь с насмешливой улыбкой. — Нож в зубах, конечно… — Барон положил мешочек на диван между ними. — В кабинете стоит стальной ящик. Давайте сейчас же положим деньги туда.

Но, обыскав весь кабинет, они не нашли ключа от ящика, поэтому де Винь захватил мешочек с собой в деревню. Сделано это было втайне от Бобби, поехавшей вместе с ними. Девочка всю дорогу забавляла дядю рассказами о феях, в то время как Делси испуганно посматривала на него, словно желая сказать: «Я же вам говорила!»

Делси впервые въехала в деревню в карете, и все взоры устремились на нее. Она почувствовала себя принцессой из волшебной сказки. Карета остановилась возле «Венецианской портьерной лавки», единственного хорошего магазина в деревне. В основном лавку посещало дворянство, так как все товары, а особенно цены на них, были недоступны простым сельским труженикам. В бытность учительницей Делси иногда заходила сюда за кружевами или лентами, а чаще — чтобы полюбоваться на изящные вещи. Свои покупки она делала в магазине Болтона, расположенном напротив и привлекавшем более простых покупателей.

Обычно, заходя в «Венецианскую портьерную лавку», Делси чувствовала себя не в своей тарелке. Продавец, глядя на нее свысока, высокомерным тоном интересовался, желает ли она что-то купить или зашла просто «посмотреть»?

Де Винь, войдя в магазин, обратился к хозяину: — Миссис Грейшотт откроет у вас счет. Позаботьтесь, чтобы к ней отнеслись с должным вниманием!

Вот и все.

Этого оказалось достаточно, чтобы продавец залебезил перед ней, что оказалось еще неприятнее, чем былое пренебрежение. Он угодливо обращал ее внимание на различные товары, но Делси очень обрадовалась, когда в магазине появилась леди Джейн и отослала продавца, сказав, что они сами выберут все, что им нужно. Де Винь удалился, и дамы начали увлеченно рыскать по магазину. Первое, что следовало приобрести, были ткани для Бобби, потому что гардероб девочки срочно нуждался в обновлении. Леди Джейн, неисправимая любительница экономить, громко сетовала по поводу высоких цен, и, похоже, была совершенно права. За честь лежать на полках «Венецианской портьерной лавки», а не в магазине Болтона, цена муслина была удвоена. Дамы быстро приняли решение купить прозаичные товары у Болтона, а здесь приобрести только предметы роскоши. Но какие предметы! Шелковые чулки, тончайшие крепы и бархаты для платьев, кружева, ленты и невероятной красоты великолепные пуговицы, каждая с драгоценным камнем. Выбрав ткани для Бобби, Делси с удовольствием принялась выбирать для себя. Она решила сшить себе три новых платья, подходящих к ее новой роли, но при таком изобилии великолепных товаров не смогла ограничиться менее чем четырьмя — двумя дневными и двумя вечерними. Выбор аксессуаров для платьев тоже доставил ей искреннее удовольствие: брабантские кружева, перламутровые пуговицы, узкие и изысканные ленты, флакон со стеклярусом для украшения платья. Делси забеспокоилась, как отнести все покупки в карету, но прежде чем показала свое невежество, обнаружила, что их уже взял мальчик-посыльный. Об оплате речи не было. Счет должны были прислать на дом. Дамы перешли через дорогу к магазину Болтона. У модистки Делси приобрела две восхитительные шляпки. Конечно, ее огорчало положение вдовы, но даже траурная шляпка может быть соблазнительной, если за нее заплачена кругленькая сумма! Черная блестящая соломенная шляпка с узкими черными бархатными лентами привела ее в неописуемый восторг, а изящная с поднятыми полями, как заметила практичная леди Джейн, будет хорошо смотреться и после того, как она снимет траурный креп.

В половине второго с покупками было покончено, и Делси, почувствовав голод, задумалась, где бы перекусить. Леди Джейн предложила пообедать в ресторане гостиницы, где их должны ждать де Винь и сэр Гарольд. Делси иногда обедала тут с мамой по особым случаям, но ее никогда не водили в самый дорогой зал, где официанты проворно сновали между столиками, наполняя бокалы и подавая самые разнообразные блюда. Это был настоящий пир! Она пришла почти в такое же возбуждение, как Бобби, которая радостно заявила, что, когда вырастет, будет питаться только в ресторанах!

— Мне нравится есть не дома! Разве это не интересно, мама?

— Очень интересно! — горячо согласилась Делси, чувствуя себя маленькой неопытной девочкой и краснея под взглядом де Виня, с удивленной улыбкой наблюдавшего за ними.

Вскоре она поняла, что ее спутники зашли в гостиничный ресторан только в силу суровой необходимости.

— По-моему, это очень старый баран, — пожаловалась леди Джейн, отодвигая тарелку. — Передай мне того голубя, Макс. Посмотрим, съедобен ли он.

— Кларет плохой, — заявил сэр Гарольд, печально покачав головой. — Лучше бы я выпил эля, как ты, Макс.

После ленча сэр Гарольд куда-то увез де Виня в своей карете, а дамы принялись закупать хозяйственные товары.

— Вы не должны опускаться до того, чтобы самой покупать пчелиный воск и скипидар, Делси. На это есть миссис Бристком… Сомневаюсь, чтобы она когда-либо слышала о таких вещах! Нам все это доставят. Я не намерена везти скипидар в своей карете! Давайте заглянем вон в тот магазин! Мои слуги вечно покупают одно и то же и никогда не потрудятся попробовать что-нибудь новое. Вот, посмотрите! Новый цемент доктора Кроппера! Склеивает разбитый фарфор, не оставляя следов! На прошлой неделе я выбросила очень симпатичную вазу только потому, что склеивающий цемент оставил желтые следы, а когда мы попытались их удалить, ваза рассыпалась у нас в руках! Попробую взять этот пузырек!

Набрав великое множество совершенно бесполезных вещей, дамы сели в карету и поехали в Коттедж.

После чая они лениво приступили к самой приятной части походов по магазинам: осмотру уже доставленных покупок. Они хвалили друг друга за дальновидность и сомневались, не являются ли перламутровые пуговицы, купленные в «Венецианской портьерной лавке», точной копией тех, что продавались у Болтона по значительно меньшей цене?

— Да, думаю, мы вдвое переплатили за удовольствие получить наши пуговицы в коробочке, а не на картоне! В следующий раз будем умнее, — сказала Делси.

Приятно думать, что такие расточительные прогулки теперь станут частью ее жизни!

Глава 8

Пока дамы занимались своей приятной женской работой, в гостиную без доклада вошел де Винь.

— Я не стал стучать, боясь, что дворецкий, вероятно, устал от прогулки! — улыбаясь, произнес он.

— О чем это ты? — спросила леди Джейн. — Ты хочешь сказать, что Делси сама открывает двери? Что случилось с Бристкомом?

— Быт миссис Грейшотт еще не налажен, — ответил де Винь. — У нее серьезные проблемы со слугами. Тетушка, а вы, часом, не знаете, куда подевалась Бетси Роуз? В доме остались лишь Бристкомы да гувернантка.

— Бетси Роуз ушла примерно неделю назад, — быстро ответила леди Джейн. — Она вышла замуж. Я считала, что она сделала плохую партию, но на днях увидела ее в деревне, сияющую, как звезда! Подумайте, на ней было шелковое платье! Вот распутница!

«Должно быть, отхватила какого-нибудь контрабандиста! Шелковое платье наводит на эту мысль, обычно они привозят сюда шелка и, конечно, бренди», — пронеслось в голове де Виня.

— Ее уволил сам Эндрю? — спросил он.

— Это известно только Господу! — всплеснула руками леди Джейн. — Я же бывала здесь не больше тебя, Макс! Только приезжала навестить Бобби. Не думаю, что на ее место кого-то наняли. А что, Бристкомы совсем ничего не делают? Неудивительно, что дом так запущен! Но я не понимаю, чем же занимается Бристком, если не работает в доме? Судя по всему, за цветами он тоже не ухаживает!

— Даже сгноил все яблоки! Их вовсе никто не собирал! — добавила Делси.

— Этот вопрос надо решать незамедлительно! — заявил де Винь. — Тетушка, вы можете порекомендовать пару девушек из деревни? Необходимо нанять двух горничных.

Делси в очередной раз стало неприятно, что в ее доме к ней относятся как к постороннему наблюдателю.

— Де Винь, вы забыли, что я лучше любого из вас знаю деревенских жителей! У меня на примете есть пара моих учениц, они отлично справятся с этой работой. В приходской школе зимой училось несколько девочек, обычно работавших на фермах.

— Простите, — кивнул де Винь. признавая свою ошибку. — Кажется, я все время влезаю не в свои дела! Тогда, полагаю, вы сами решите этот вопрос?

— Разумеется. Вы поместили в газете объявление о долгах мистера Грейшотта?

— Да, а также осторожно навел справки о последних грабежах в деревне. Их не было.

Последние слова пришлось объяснить леди Джейн. То пришла в восторг от неожиданной находки и пошутила, что немедленно обыщет все кусты в своем саду. Де Винь, временно превратившись в слугу, отнес ее покупки в карету. На прощание леди Джейн напомнила:

— Обедаете сегодня у меня, Делси!

У Делси посветлело на душе. Так ново и приятно чувствовать себя членом радостной, счастливой семьи!

— Давайте воспользуемся случаем и поищем ключ от стального ящика? Его нужно найти, — предложил де Винь.

— Где же его искать? Я же понятия не имею, куда он его прятал!

— Начнем с письменного стола.

В кабинете они просмотрели все ящики, доверху набитые всякими бумагами. Ключа не было.

— Постойте, что это? Расписка о жалованье Бристкомов за последние три месяца! Он платил им двести пятьдесят фунтов! А вы говорили мне о двухстах, де Винь!

— Время от времени слуги получают прибавку, — заметил тот.

— Да, получают, но за добросовестную работу! Они не стоят и половины этой суммы!

— Вы мысленно сравниваете с вашим учительским жалованьем, — вполне корректно напомнил он.

— Но им еще предоставлялось жилье и питание!

— А также ключи от шкафов, где хранились простыни и полотенца, которые можно украсть!

— Можете смеяться надо мной сколько угодно! Им переплачивали, и я от них избавлюсь!

— Это ваше дело. Вернемся к ключу. Скорее всего, он в спальне. Последнее время Эндрю редко покидал ее.

— Возле его постели стоит столик с лекарствами. Возможно, ключ там.

Делси извинилась и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась, но не только с ключом, а еще с одним мешочком золота.

— Я нашла ключ в пузырьке из-под пилюль, — объяснила она.

— У вас зоркий глаз! Как вам удалось найти его?

— Я отодвинула бумаги… Похоже, проект какого-то приспособления. И увидела там пузырек. Он показался мне слишком тяжелым для пилюль, я открыла его и там нашла ключ. В глубине того же ящика лежал этот мешочек. Что и требовалось доказать! Феи годами таскали сюда мешки с золотом!

Опустошив мешочек, они насчитали те же сто гиней. Один мешочек мог оказаться в саду по чистой случайности. До второй находки де Винь считал, что это все сбережения Эндрю, которые он как-то потерял в саду по пьяному делу. Но два мешочка с одинаковым количеством денег — больше чем простое совпадение!

— Что бы это могло значить? — нахмурившись, спросил он.

— Наверняка в доме еще что-то есть! Давайте проверим, подойдет ли этот ключ к другим ящикам!

Без лишнего шума они опробовали ключ, и тот отлично подошел к одному замку. Открыв его, они обнаружили в ящике еще десять холщовых мешочков, в каждом из которых, похоже, лежало по сто гиней. Они не стали пересчитывать деньги.

— Откуда они появились? Ничего не понимаю! — взвыла вдова, скорее испуганная, чем обрадованная огромным состоянием.

Обескураженным выглядел и барон.

— Может быть, это доход от какого-то вложения? — гадала Делси. — Он ведь был партнером на верфи, не так ли?

— Даже владел ею. Верфь Блюса раньше называлась верфью Грейшотта. Женившись, Эндрю взял в младшие партнеры Блюса. Когда после смерти Луизы Эндрю стал пить, Блюс постепенно превратился в главного партнера, а потом и вовсе выкупил у Эндрю верфь. Эндрю по глупости вложил деньги в ненадежное предприятие, которое вскоре лопнуло: Надо сказать, что Эндрю всегда искал способы быстрого обогащения, вместо того чтобы довольствоваться приличными дивидендами. Последние деньги он потерял, учредив в Мертоне небольшой завод по производству своего изобретения — вертела, который сам поворачивался при жарке мяса. Очень остроумно, но, как оказалось, никому не нужно. На момент смерти у него не было никаких коммерческих предприятий, я сверялся с поверенным. Ума не приложу, откуда могли появиться эти деньги! Для меня это загадка!

— Меня арестуют. Это так же верно, как то, что я сижу перед вами, — покорно произнесла она. — Вы выдали меня замуж за вора! Ах, что мне делать с этими деньгами?

— Я предлагаю пока положить их в ящик и держать ключ всегда при себе. Вот, возьмите мешочек, который вы мне вручили. — Он протянул ей мешочек.

— Да, вам не терпится избавиться от доказательств и навязать их мне! — набросилась на него Делси, приняв мешочек осторожно, словно он был грязным, и засунув его в ящик к остальным. — Сегодня мы нашли тысячу двести гиней, даже не начав обыскивать дом!

— Эндрю не оставил бы золото под деревьями или на подоконниках. До такого состояния он еще не дошел.

— Не стоит называть это почтительным словом «забывчивость». Он был алкоголиком, а это гораздо хуже. Как только вы уедете, я хорошенько осмотрю все углы.

— Это намек на то, что мне пора уезжать, даже не выпив бокал превосходного бренди из запасов Эндрю? Я могу простыть на холодном декабрьском ветру, — усмехнулся де Винь.

— Нет, я не такая нахалка. Пройдемте в гостиную, где в камине тлеют две хворостинки, защищающие меня от самого сильного ненастья.

Де Винь подбросил в огонь несколько поленьев, а Делси принесла графин с бренди. Сама она не любила крепкие напитки. Де Винь удобно устроился в кресле, перебирая пальцами рулон черного крепа, купленного сегодня утром.

— Спасибо, — сказал он, принимая наполненный бокал. — Можно мне сделать замечание? Не скажу за всех, но лично я люблю пить бренди маленькими рюмками, а не такими бокалами. Я не могу выпить и половину этой порции, а переводить такую роскошь стыдно!

Он осторожно выплеснул половину бокала в огонь, и в камине заплясали синие и зеленые языки пламени.

— Как прекрасно! — улыбнувшись, воскликнула Делси. — Теперь я знаю, как с пользой употребить этот ужасный напиток!

— Транжирка! Если вы обнаружите в доме лишнюю бочку зелья, лучше отдайте ее мне! — Барон погладил ткань, все еще лежащую на диване. — Жаль, что вы обязаны в течение года носить черное! Вам бы подошли более яркие расцветки, — произнес он, разглядывая ее лицо, словно выбирая наиболее подходящий оттенок.

Делси почувствовала, что беседа приобретает слишком личный характер.

— Я привыкла к черному, — спокойно ответила она.

— Да, я никогда не видел вас ни в чем другом.

— Черное платье я стала носить после маминой смерти, а для работы в Сент-Мэри это было вполне приемлемо. Теперь, разумеется, я вдова, а когда меня посадят в Брайдуэлл за присвоение украденных денег, там тоже придется ходить в черном.

— Я использую все свое влияние, чтобы спровадить вас куда-нибудь подальше! — любезно предложил он.

— Я знала, что могу положиться на вас! Вы ведь заботитесь о моем благополучии! Если можно, отправьте меня в Америку, а не в Австралию! Думаю, дикие индейцы лучше австралийской жары!

— Уверяю вас, я сделаю все возможное, чтобы отправить вас в Америку! «Защити вдову», — учит нас Библия. Я позабочусь, чтобы вас не везли вместе с убийцами! А если серьезно, откуда он мог получать такие суммы? Ведь даже глупец, споткнувшись на одном месте дважды, примет все меры предосторожности, а не станет рисковать десять раз подряд!

— Вот чего я не могу себе представить: как мешочек мог оказаться в саду?

— В каком месте вы его нашли?

— В самом центре сада, под низкорослой яблоней. Кстати, почему две яблони ниже остальных?

— Помнится, Гарольд рассказывал, не помню в каком году, что в саду Эндрю засохли две яблони, и он вместо них посадил новые. Ничего необычного в том, что деревья засыхают, нет! У меня в саду тоже есть несколько яблонь, но почему-то под ними нет золота! Одни упавшие яблоки!

— Если мой изобретательный муж придумал способ превращения яблок в золото, очень жаль, что секрет умер вместе с ним! Бобби называет эти яблони деревьями фей и говорит, что они более ценны, чем все остальные, вместе взятые! Разве на маленьких яблонях урожаи выше?

— Нет, это чушь, которой ей забивали голову! Я не хочу, чтобы она верила этим сказкам!

Делси не на шутку рассердилась:

— Не я рассказываю ей глупые сказки! Это дело рук миссис Бристком, а я, напротив, стараюсь убедить девочку в том, что никаких фей не существует!

— Простите, простите, кузина! Почему мне всегда удается довести вас до белого каления? Прямо как слон в посудной лавке! Вы, наверное, очень чувствительны?

— Скорее это вы нечувствительны! — бросила Делси.

— Будем надеяться, что под вашим руководством я буду более деликатен, дорогая! На нас, холостяков, красивые женщины влияют, как ни на кого другого! — Делси вытаращила глаза, услышав это заявление, но не успела она что-либо возразить, как он спокойно продолжил: — Нет, не надо жечь меня вашими сердитыми учительскими взглядами! Я уже много лет назад закончил школу. Но у меня никогда не было столь восхитительного педагога, — с неким намеком на улыбку закончил он и тотчас же встал. — Создалось четкое ощущение, что мне пора идти, пока учительница не принесла указку, чтобы отшлепать меня по костяшкам пальцев!

Не успел барон выйти из дома, как в дверном проеме появился Бристком, небритый, в скромной рабочей одежде.

— А, таинственно исчезнувший дворецкий! — иронически произнес де Винь, разглядывая его с головы до ног и задержав взгляд на небритом лице и грязных сапогах. — Миссис Грейшотт интересовалась, где вы пропадаете все эти дни, Бристком! Когда леди платит слуге за работу, она ждет от него исполнения служебных обязанностей. Похоже, вы больше не дворецкий в этом доме? Надеюсь, в ваши намерения не входит провожать меня до двери в таком виде? Судя по беспорядку в саду, вы стали садовником? Могу я поинтересоваться, чем вы были заняты последние дни?

— Я заготавливал дрова, — ответил тот, хотя никаких дров не было и в помине.

— Миссис Грейшотт рада это слышать. Поскольку мы с вами встретились, хочу вам кое-что заметить. Потрудитесь оставлять свет для миссис Грейшотт, когда она уйдет куда-нибудь вечером, ждать ее, пока она не возвратится целой и невредимой, а потом тщательно запирать двери. Вам понятно? — вежливо, но с явной угрозой спросил он.

— Да, барон, — угрюмо потупился Бристком.

— Хорошо. Иначе нам придется найти слуг, которые лучше знают свои обязанности.

В ответ на де Виня был брошен лишь укоризненный взгляд, и все. Делси обрадовалась, что барон взял на себя такую неприятную миссию, как выговор слуге. Когда де Винь удалился, Бристком проследовал в гостиную за миссис Грейшотт.

— Прощения просим, миссис Грейшотт, но я и моя жена хотели бы завтра навестить родных. Это всего в пяти милях от деревни. Хозяин, когда был жив, всегда давал нам в воскресенье выходной.

— Конечно, я не против.

«Господи, какое счастье избавиться от вас!» — добавила она про себя.

— Мы уедем после вашего ленча, а вернемся к ночи. На ночь я дверь закрою, оставлю для вас свет и все такое, — смиренно добавил он.

Делси отчасти обрадовало, отчасти рассердило, что короткая лекция барона так эффективно подействовала на Бристкома, тогда как она два дня безуспешно пререкалась с женой дворецкого. Делси отнесла свои покупки наверх и целый час перелистывала модные журналы, выбирая фасоны новых платьев. Закончив это занятие, она села за секретер и написала деревенским девушкам, которых наметила пригласить к себе горничными. Письма в деревню отнесет слуга, это позволит сэкономить на марках. Потом она решила прибраться в столе, чтобы избавиться от ненужных вещей своей предшественницы. Несколько минут Делси мучалась сомнениями, сохранить почтовую бумагу с именем миссис Грейшотт или выкинуть ее? Ей хотелось бросить ее в камин и как можно скорее сжечь, так ей не нравилось это имя, но в конце концов бережливость взяла верх над этим желанием, и она отложила бумагу для черновых записей. Раскладывая вещи в ящиках по своему усмотрению, она вспомнила слова Бобби о секретной панели в глубине одного из них. Открывается кнопкой, вспомнила она. Делси ощупала ящики и нашла тщательно скрытую маленькую кнопку, нажав которую услышала тихий щелчок. Задняя панель отодвинулась, и перед ее взором предстал еще один холщовый мешочек.

— О нет! — тихо застонала она.

Считать не было никакой нужды. Делси уже прекрасно знала, сколько весят сто золотых гиней!

Глава 9

Новость о еще одной находке стала известна родственникам Делси в тот же вечер, как только она расположилась в уютной гостиной леди Джейн с бокалом хереса в руке. Леди Джейн пришла в восторг и тотчас же заявила, что завтра же приедет в Коттедж и поможет ей обыскать весь дом, от чердака до подвала.

— От чердака до кухни, — поправила Делси. — Золото, спрятанное в подвале, может подождать.

— Дорогая, это самое вероятное место, куда его могли спрятать, — заметила леди Джейн.

— В кухне я заметила тараканов. В подвале наверняка водятся крысы. Я туда не пойду, — твердо заявила девушка.

— Наконец-то у меня появился предлог, чтобы проникнуть в подвалы Эндрю! — хмыкнул де Винь. — Если там стоит бренди, который вы снова захотите выплеснуть в огонь, я заберу его в качестве платы за поиски золота!

— Договорились! — согласилась Делси. — Только бренди в огонь выплеснули вы! — добавила она.

— Бренди не погасит огонь, — глубокомысленно сообщил сэр Гарольд.

Его супруга поджала губы и воздержалась от комментариев.

— Как ни странно, один мешочек нашли в столе у Луизы, — задумчиво промолвила леди Джейн вместо этого. — Думаешь, это она положила его туда? Значит, Эндрю занимался этим уже давно?

— Этого мы сейчас уже никак не выясним, — ответил ее племянник.

— Возможно ли, чтобы у него было больше денег, чем вам известно? — осведомилась Делси. — Вы упомянули, что мистер Грейшотт много потерял из-за неудачного вложения, но, может быть, он все же оставил какую-то наличность под рукой, в доме?

— Не думаю. Ему не терпелось добраться до наличности Луизы, и он говорил мне об этом, когда оказался на мели. Это случилось примерно три года назад, потому что после смерти Луизы он очень быстро покатился по наклонной плоскости. Стал пить и распродавать имущество. Продал яхту, чтобы расплатиться по каким-то счетам. Помните, Джейн, его прекрасную яхту «Роберт-Лу»? — спросил де Винь.

— Да. Продав верфь Блюсу, он оставил себе самое маленькое суденышко и переделал его в прогулочную яхту. Не думаю, что он выходил на ней больше двух-трех раз. Содержать ее было глупостью. Для нее требовался экипаж из семи человек, а сам Эндрю никогда не был хорошим моряком. Сохранить судно и назвать его в честь жены и дочери было с его стороны сентиментальным жестом. Кажется, он продал яхту кому-то в Мертоне.

— Яхта досталась его родному дяде. «Роберт-Лу» принадлежит старику Кланси, — снова проявил осведомленность сэр Гарольд.

— Дай бог памяти, — глядя на пляшущие языки пламени, вдруг произнесла Делси.

Все удивленно уставились на нее в ожидании услышать объяснение этому многозначительному высказыванию.

— Во время короткого разговора с мистером Грейшоттом до церемонии бракосочетания он говорил о деньгах, — продолжила она.

— Я была уверена, что он добивается вашей руки, — засмеялась леди Джейн.

— Нет, он просил меня позаботиться о Роберте, а потом сказал, что я буду за это вознаграждена. Он упомянул, что доля Луизы и Коттедж отойдут к Бобби, но сказал, что у него еще имеются какие-то деньги… Что-то в этом роде.

— Свое личное имущество он оставил вам… фактически. В завещании записано, что имущество завещано его жене, — пояснил де Винь. — Никакого денежного состояния… Несколько драгоценных камней, лошади и кареты, да еще патенты, которые он, наверное, до конца считал на что-то пригодными.

— Вертел был хорошей идеей, — заступилась за покойного леди Джейн. — Ведь некоторые до сих пор заставляют крутить колеса собак! Мне отвратительна сама мысль, чтобы у меня на кухне крутилась грязная старая собака!

— Он так и не сумел претворить в жизнь ни одно из своих изобретений, — напомнил ей де Винь. — А что до лошадей и карет, кузина, то я настоятельно советую вам их продать. Я не колеблясь делаю это предложение, поскольку речь идет о породистых рысаках, спортивных каретах и очень опасных фаэтонах с высокими козлами.

— Да, а дорожная карета — громыхающая повозка столетней давности, — добавила леди Джейн. — Я убеждена, что, если кто-нибудь в нее сядет, она разлетится на кусочки.

— А что случилось с серебром Луизы, коллекцией произведений искусства и прочем? — раздраженно спросил сэр Гарольд.

— Все ушло с молотка еще год назад, дорогой, — терпеливо ответила ему жена.

Когда шли торги, она два месяца выслушивала сетования мужа.

— В Мертоне у Эндрю был прекрасный дом, — объяснил де Винь вдове. — Коттедж всегда предназначался только для летнего проживания. Мы с Эндрю никогда по-настоящему не ладили, я с самого начала пытался отговорить сестру принять его предложение. Дом в Мертоне был продан несколько лет назад.

— Значит, вы считаете, золото, которое я нахожу повсюду, относится именно к этому времени?

— Трудно поверить, что Эндрю расстался бы с вещами и яхтой, которые любил, если бы у него было припрятано золото. Скорее всего, оно было приобретено позже.

— Он занимался чем-то незаконным! Это единственное объяснение, — заявил сэр Гарольд. — Мне этот малый никогда особенно не нравился. Не понимаю, почему вы позволили своей сестре выйти за него, Макс?

— В то время он казался мне перспективным молодым человеком. Лучшим из плохих, потому что остальные его сверстники уж совсем никуда не годились. И потом, Гарольд, вы забываете, каким характером обладала моя сестра! Она не обращала никакого внимания на мои увещевания, а получив состояние, безусловно, сбежала и вышла бы за него, несмотря ни на чьи запреты!

— Надо отдать ему должное, он стал Луизе хорошим мужем. До ее смерти он был настоящим джентльменом, — напомнила им леди Джейн. — Он так любил ее, что после ее смерти начал пить, а этим объясняется все остальное! Правда, настоящий джентльмен не стал бы спиваться и не опустился бы только из-за того, что потерял жену!

— Он стал сильно выпивать еще до смерти Луизы, но она держала его под некоторым контролем, — напомнил де Винь.

— Значит, происхождение золота никому не известно? — спросила Делси, чтобы отвлечь всех от пересудов.

Разумного предположения ни у кого не нашлось, поэтому все принялись обсуждать другие вопросы. Решили, что де Винь выставит экипажи и лошадей на аукцион, а сам займется поисками приличной кареты, более подходящей для нужд леди. Сэр Гарольд повел утомительный, пространный рассказ о многочисленных жестокостях, совершенных за всю историю человечества из-за жажды золота, чем вызвал неудовольствие леди Джейн. Чтобы спастись от него, она спросила Делси, как справляется со своими обязанностями гувернантка.

— Она замечательная девушка, превосходно образованная и добросовестная. Я получаю удовольствие от общения с ней, но, чтобы сократить расходы, могла бы сама обучать Бобби. Одной прислугой стало бы меньше, а у меня достаточно квалификации, чтобы заняться девочкой.

— Ах, дорогая, и не думайте об этом! — горячо запротестовала леди Джейн. — Если бы за Бобби некому было смотреть, девочка была бы на ваших руках двадцать четыре часа в сутки! Подумайте сами, вы были бы связаны по рукам и ногам, не имея ни минуты покоя, чтобы принимать визиты или самой навещать нас по вечерам! Неужели вы оставили бы ее на попечение миссис Бристком? Она бы забила девочке голову историями о феях и прочими суевериями! Нет, вам нельзя оставаться без женщины, которая смотрела бы за ребенком!

Эти соображения уже приходили в голову Делси. Она любила Роберту, но знала, что леди в ее новых обстоятельствах не сможет уделять должное время ребенку.

— Я для того и вышла за мистера Грейшотта, чтобы заботиться о Роберте, — напомнила им она.

— Вы и заботитесь о ней, — дополнил протест тетушки де Винь. — Вы ее законная опекунша и очень серьезно относитесь к своей обязанности распоряжаться ее деньгами, но говорить о том, чтобы избавиться от гувернантки, нелепо! Обжившись немного здесь, вы поймете, что не имеете возможности посвящать девочке все свое время. Даже будучи школьной учительницей, вы не были на службе двадцать четыре часа в сутки! Я рискну дать вам добрый совет. Держите гувернантку, если считаете ее компетентной, и замените ее, если сочтете иначе. Бобби ее любит?

— У них хорошие отношения, но…

— Тогда держите ее! — сделала вывод леди Джейн. — Кроме того, мисс Милн принимала на службу я. Она нуждалась в работе. Отец ее умер, а в доме растут еще три девочки. Увольнять ее без всякой причины было бы жестоко.

Эта хитроумная выдумка безотказно подействовала на Делси, и она согласилась оставить девушку. Вопрос об увольнении гувернантки больше не поднимался.

Подали обед, а продолжился вечер мирной игрой в вист. Когда Делси, накинув мантилью и надев капор, приготовилась уходить, леди Джейн напомнила, что завтра им предстоит охота за сокровищем, детали которой они обсудят утром после службы. По дороге в Коттедж де Винь поинтересовался рассказом о предсмертных словах Эндрю о деньгах, не уточняла ли она, в каком виде спрятаны деньги, сколько и где?

— Нет, его слова тогда показались мне очень странными. Я, конечно, не поверила ему и объяснила все болезненным состоянием. Он лишь сказал, что у него есть деньги, которые он скопил… Не помню точно, я тогда сама была в полном замешательстве. По-моему, он собирался открыть мне месторасположение тайника, и тут вошли вы!

— Наверное, он имел в виду небольшое наследство от родственников. Правда, я ничего об этом не слышал, но это вполне возможно, и в этом случае золото принадлежит вам! Он оставил вам свое состояние.

— Меня терзает опасение, что это не наследство какого-то доброго родственника! Думаю, сэр Гарольд прав, и Эндрю занимался чем-то незаконным. Интересно, я несу какую-то ответственность перед законом за преступления моего мужа?

— Не глупите, кузина! Если ваш муж действительно занимался чем-то незаконным, то вы тут ни при чем.

— Но я же получила краденые деньги! Я, фактически, укрывательница. Меня посадят в колодки, а мои бывшие ученики будут швырять в меня камнями!

— Это абсурд! — резко возразил он. — Все совершалось раньше, без вашего ведома. Вы к этому никоим образом не причастны.

— Красиво сказано, но вы не юрист! Наверное, мне понадобится адвокат?

— Подождем до завтра и обыщем дом. Если мы еще найдем значительную сумму денег, то придется заняться расследованием. А пока я не хочу забивать этим голову!

— Мне кажется, тысяча триста фунтов, которые мы уже нашли, — значительная сумма! — возразила она. — Вы думаете, я смогу спокойно спать или слушать игры фей в саду, словно ничего не произошло? Если повезет, завтра мне попадется еще один мешочек с золотом, добытый нечестным путем! Как бы мне хотелось вернуться к мисс Фриск и в школу Сент-Мэри, — печально произнесла она.

— Вы действительно сожалеете о вашем замужестве? — серьезным тоном спросил он. — Вы мне кажетесь счастливее, чем обычно. Я помню вас вечно торопящейся, всегда с хмурым лицом, помню в церкви по воскресеньям, мрачной, как судья. Это нельзя назвать беззаботной жизнью.

— У меня никогда не было хмурого лица!

— Я никогда до замужества не видел вас улыбающейся!

— Да вы никогда не смотрели! — быстро ответила она. — А если бы посмотрели, то не разглядели моего лица из-за пыли, которую поднимала ваша карета, катящаяся со скоростью пятнадцать миль в час!

— Я не езжу в церковь в карете.

— В церкви никто не улыбается и не смеется. Это неуместно.

— Уходите от вопроса, кузина! Вы действительно сожалеете о замужестве, которое я вам навязал?

— Я сожалею, что нашла мало мешочков с гинеями, — уклончиво ответила она.

Карета подъехала к Коттеджу.

— Повезло Бобби! — помогая сойти Делси, произнес барон. — Бристком, как я вижу, оставил для вас свет. Прежде чем уехать, я осмотрю сад.

— Феи появятся не раньше половины первого. Вы только зря запачкаете ботинки.

— Если что-то услышите ночью, не вздумайте сами начать расследование. Позовите Бристкома или завтра скажите мне, и мы установим наблюдение.

— В этом предостережении нет необходимости. Я не так смела, как вы думаете. Я закроюсь с головой одеялом или побегу спасаться в комнату Бобби.

— Я уже сказал, что Бобби повезло, не так ли? Спокойной ночи, кузина! Приятных сновидений.

Он учтиво открыл перед ней дверь, впустил ее и закрыл за ней, оставив ее в прихожей очень удивленной этим обстоятельством.

Глава 10

В доме ее не ждали, но, поднимаясь по лестнице, Делси увидела, как Бристком вышел из кухни и закрыл дверь на засов. На втором этаже тоже горели свечи, и девушка крикнула дворецкому, что потушит их сама, чтобы он не поднимался. Она уже привыкла заглядывать к Бобби и с нежностью всматриваться в милое личико спящей девочки. «Деточка моя! — думала она. — Не родная, но моя!» Она взвалила на свои плечи ответственность, не думая о девочке, тогда она думала только о себе, о своих проблемах и, конечно, о своей выгоде. Однако чувство ответственности, профессиональное чувство педагога, никогда не покидало ее. И надо сказать, она гордилась им. Без ответственности, когда не о ком заботиться, некого любить, некого защищать, жизнь была бы пустой и бесполезной. Делси начинала любить новую семью.

С такими теплыми мыслями она приготовилась ко сну, погасила лампу и забралась в уютную постель. Она прислушалась к звукам за окном, но ничего подозрительного не услышала. Почти засыпая, она вдруг услышала громкий стук. Он доносился из-за окна кабинета, выходящего в небольшой огороженный участок сада. Отчетливый грохот, словно кто-то опрокинул садовую утварь или что-то упало, в считаные секунды поднял Делси с постели. Она подбежала к окну. Рваные облака неслись по темному небу, но света луны было достаточно, чтобы разглядеть темную фигуру, склоненную к оброненному предмету. Ее сердце бешено заколотилось от страха. Боже правый! Надо разбудить Бристкома! Она напряженно следила, не попытается ли незнакомец войти в дом. Но человек отступил в тень. Делси его больше не видела, но знала, что он притаился и ждет. Неожиданно он вышел на свет и удалился, завернув за угол.

Если он попытается войти через черный вход, Бристкомы, безусловно, это услышат. Их комната расположена рядом с кухней. Делси внезапно пронзила мысль, что все происходящее с ней — или сумасшествие, или наваждение, но что именно, она не понимала. Может быть, Бристкомы имеют какое-то отношение к происходящему? Бристкомы — крайне неприятная парочка, что-то замышляют! Женщина старается извести ее, а мужчина никогда не бывает там, где должен быть, и не делает то, за что ему платят! Они используют ее дом для какой-то преступной деятельности! Надо выяснить, какой именно! Это, конечно, опасно, но в соседней комнате спит невинная девочка, за которую она отвечает и которой эти люди могут причинить вред. Делси решительно надела халат и тапочки и на цыпочках подошла к двери своей комнаты. Когда она уже собралась выйти в темный коридор, мужество ей изменило. А что, если он вооружен?..

К своему ужасу, она поняла, что совершенно беспомощна и беззащитна. А если там целая банда злодеев? Комната мисс Милн находится совсем рядом, всего в нескольких шагах. Делси юркнула в комнату гувернантки и потрясла девушку за плечо. Она не станет просить ее сойти вниз, а только предупредит, что нужно делать, если… Если она не вернется! Неутешительная мысль. Если же девушка добровольно изъявит согласие пойти вместе с нею, это ее дело. К чести мисс Милн и облегчению Делси, гувернантка немедленно вызвалась сопровождать свою хозяйку.

— Я внезапно проснулась, миссис Грейшотт, потому, что мне показалось, будто что-то упало. Похоже на стук лопаты или грабель, — объяснила проснувшаяся девушка. — Но мне было лень вставать и подходить к окну. Вы сказали, там был только один человек?

— Да, я видела только одного.

— Интересно, кто бы это мог быть? Я спущусь с вами, а для защиты возьмем с собой по кочерге!

Мисс Милн, вооружившись кочергой, тихонько вышла в темноту коридора, а Делси решила взять кочергу из гостиной. Не зажигая свеч, чтобы не выдавать своего присутствия, обе, прижавшись друг к другу и взявшись за руки, на цыпочках осторожно спустились по лестнице. Было тихо, темно и невероятно страшно. Они приоткрыли окно в комнате под спальней Делси, держа кочерги наготове, осмотрели сад, но не заметили там ничего страшного. Только голые черные ветки деревьев качались на фоне темного неба.

— Пожалуй, я открою дверь шире, а то ничего не слышно, — прошептала Делси. С молчаливого одобрения мисс Милн она так и поступила.

Ощущение страха усилилось жутковатым завыванием ветра, пригибающего к земле голые деревья, и пронизывающим декабрьским холодом. В течение двух минут обе внимательно прислушивались, пока не решили, что непрошеный гость ушел. Мисс Милн поинтересовалась, что же так грохотало?

— Это недалеко. Пойду посмотрю, — решила Делси.

Это был хороший повод наведаться в сад. На самом деле Делси хотела посмотреть, не появился ли еще один мешок с гинеями.

— Я с вами! — тотчас же предложила мисс Милн.

В самом деле, она была превосходной гувернанткой, настоящим другом, смелым и преданным! Но Делси не желала посвящать милую девушку в темную историю с золотыми гинеями, оберегая ее честное имя и покой. Пусть стоит в дверях на страже, если все же случится что-то страшное, пусть зовет на помощь!

— Подождите здесь! Я ненадолго, — шепнула Делси и вышла в темноту. — Это лопата, — тихо бросила она через плечо, различив в темноте очертание предмета, прислоненного к стене дома.

— Интересно, не рыл ли он что-нибудь, — прошептала в ответ мисс Милн.

— Сейчас погляжу. — Глаза Делси уже привыкли к темноте, и предметы становились все более различимы.

— Осторожно! — предупредила ее мисс Милн, высунув голову из двери и неотрывно следя за хозяйкой.

Делси бесшумно прошла несколько ярдов за угол здания, безуспешно пытаясь расслышать хоть какой-нибудь звук или, возможно, увидеть свежевырытую яму. Дул сильный, пронизывающий ветер, и она поняла, какое безумие продолжать поиски в леденящем холоде стылой декабрьской ночи в одном только халате. Ей повезет, если в результате она не простудится. Прежде чем вернуться обратно, она еще раз оглянулась и… от ужаса чуть не упала в обморок! Менее чем в ярде от нее, укрывшись в тени, стоял человек, одетый в черное. Он стоял, прижавшись к стене, с лицом, похожим на белое пятно. Делси с трудом подавила крик, хотела повернуться и убежать, но, словно в каком-то кошмаре, почувствовала, что ноги ее приросли к земле! Нет, бежать она не может! Делси, замерев от страха, смотрела на человека, а тот, в свою очередь, не спускал с нее глаз.

Незнакомец пришел в себя первым, схватил ее за запястья и затащил за угол. Решительным движением он притянул ее к себе, и она почувствовала щекой ткань его одежды. Охваченная безумной паникой, Делси отчаянно старалась освободиться, пихая его в грудь, но он крепко держал ее. Вдруг он обнял ее за талию. Не успела она сообразить, что происходит, как незнакомец склонился к ней и прижался к ее губам. Крепко обняв ее, мужчина покрывал лицо Делси страстными поцелуями. Казалось, это должно было ужаснуть ее, но произошло обратное — она перестала дрожать. У него были гладко выбритые щеки, и Делси даже ощутила легкий запах парфюмерной воды. В ее затуманенном мозгу пронеслась мысль, что напавший на нее бандит — джентльмен. Однако это не меняло сути дела! Это был преступник, правда очень чистоплотный, а вовсе не отталкивающий, грязный и грубый.

Так же быстро, как схватил ее, бандит разжал руки, повернулся и исчез в ночи. Делси вдруг ощутила пронизывающий холод и услышала дрожащий голос мисс Милн:

— С вами все в порядке, миссис Грейшотт? Что случилось? Он обидел вас?

Делси вдруг сообразила, что гувернантка видела злосчастный поцелуй.

— Нет. Просто… Ну, вы же видели, что произошло!

— О, дерзкое создание! Он целовал вас! Кто же это мог быть?

— Скорее идем в дом! Я замерзаю! Понятия не имею, кто это был!

Дамы почти бегом вернулись в дом.

— Он был похож… Нет, это невозможно! Он никогда не повел бы себя столь бесстыдно! — возбужденно болтала мисс Милн.

— Вы его узнали?

— О нет! Я видела только силуэт!

— Вы сказали, что он вам кого-то напомнил! Кого?

— Мне показалось, что он одного роста с лордом де Винем, да и его костюм показался мне знакомым! Я заметила белую рубашку и черный камзол, в наших краях не так уж много джентльменов! Но конечно, это был не он! — уверенно заявила девушка.

— Я тоже думаю, что не он, — холодно ответила вдова.

Они вместе поднялись по лестнице и расстались у двери в комнату гувернантки, договорившись ничего не рассказывать Бобби о ночном происшествии.

— Во всяком случае, миссис Грейшотт, в одном я твердо уверена: это не Бристком! Тот не мог быть так изысканно одет. Все же интересно, кто же это? — задумчиво добавила она.

Вернувшись в теплую постель, Делси была вынуждена признать, что у нее тоже мелькнула мысль о де Вине. Это ее очень озадачило. Рост совпадает, одежда превосходна, хотя сама она не успела заметить, как был одет незнакомец. Но час назад, когда де Винь отвозил ее домой, на нем был именно вечерний костюм! И маленький часовой брелок, который висел из кармана его камзола, вполне мог быть золотой косточкой. А сегодня вечером у де Виня она заметила именно такой брелок! Она еще обратила внимание, что он постоянно теребил его!

Почему лорд де Винь разгуливал по саду за полночь? Наверное, он кого-то искал, пытался выяснить, что да как. Да, вполне возможно, что это был именно он! Вероятнее всего, барон отослал карету домой и остался в саду. Ведь с момента, когда она вошла в дом, до того, как услышала грохот снаружи, прошло совсем немного времени! Перед их расставанием он говорил, что хочет посмотреть, что делается в саду! Разумеется, это был де Винь! Но тогда возникает вопрос: почему он целовал ее? Насколько ей известно, барон не славился распутством. Его имя никогда не связывалось с именем деревенской девушки. Такая сплетня ни за что не прошла бы мимо ушей мисс Фриск. Пытаясь решить эту головоломку, Делси почти час вертелась в постели, не в силах заснуть. Прежде чем погрузиться в сон, она пыталась решить: как вести себя с бароном при следующей встрече? Намекнуть ли о своих подозрениях или промолчать? Она решила молчать. Намек поставит ее в крайне затруднительное положение. Де Винь никогда не реагирует на такие пустяки. А вот ей придется краснеть из-за странного поведения барона и чувствовать себя круглой дурочкой. Лучше забыть об этом происшествии и надеяться, что у него хватит такта поступить так же.

Не найдя ответа на тревожащую ее загадку, Делси смежила веки и погрузилась в неглубокий сон.

Глава 11

Проснувшись утром, Делси снова предалась тревожным мыслям. За окном с серого неба на землю лил холодный дождь. Было воскресенье. Раньше дождь никогда не мешал девушке посещать церковь. Она ходила в храм пешком в любую погоду, и ей не приходило в голову, что может наступить время, когда ее повезут в карете.

Она надела черное платье, а затем вместе с Бобби и мисс Милн спустилась к завтраку. Стараясь заслужить благосклонность хозяйки, миссис Бристком, подавая еду, вымученно улыбалась. На ее крупной фигуре красовался чистый белый фартук, волосы были гладко причесаны.

— Вы с вашим мужем выбрали неудачный день для визита, миссис Бристком, — приняв эти перемены за знак примирения, дружелюбно произнесла Делси.

— К полудню, может быть, распогодится, — по-прежнему улыбаясь, ответила домоправительница.

К немалому удивлению вдовы, женщина вежливо спросила, не будет ли к ней каких-нибудь поручений в деревне. Сначала Делси отказалась, но потом передумала и попросила отнести письма к бывшим ученицам, которым предлагала места горничных. Она даже снизошла до того, что рассказала домоправительнице содержание писем, заверив ее, что девушки хорошие, надежные и будут ей верными помощницами. Делси было непривычно видеть улыбку на губах вечно угрюмой миссис Бристком, но ей показалось, что та улыбнулась как-то иначе, нежели раньше.

— Я с удовольствием отнесу их по дороге к родственникам, — любезно сказала домоправительница и вразвалку вышла из комнаты.

— Давай наденем наши новые шляпки, несмотря на дождь, — обратилась Делси к Роберте. — Возьмем с собой зонтики! — Отправляясь в церковь, ей захотелось подчеркнуть свой новый статус.

— Мы не ходим в церковь, когда идет дождь, — просто заявила Бобби.

Роберта вообще редко посещала церковь. Делси попыталась вспомнить, отсиживались ли остальные члены семьи в плохую погоду дома. Они часто отсутствовали в церкви, но, как люди общительные, нередко уезжали в Лондон или еще куда-нибудь, поэтому она не была уверена, что Бобби говорит правду. Она решила ехать в церковь в любом случае, спустилась в гостиную, взяла книгу и стала ждать карету. Служба начнется в одиннадцать. Делси следила за стрелками часов. Вот уже половина одиннадцатого… Без четверти одиннадцать. Без десяти она сняла шляпку и отложила ее в сторону. Ясно, что никакой церкви сегодня не будет! Прежде чем решить, что делать, она услышала стук в дверь. Бристком доложил, что карета де Виня ждет. Но было уже слишком поздно! Служба уже началась. Делси с досадой выскочила за дверь, чтобы заметить барону, что от Коттеджа до церкви примерно полчаса езды. Выглянув наружу, Делси увидела совершенно пустую карету.

— Простите за опоздание, миссис Грейшотт, — сказал Бристком, — хозяин не ходит в церковь в такой ливень. Он только минуту назад решил послать за вами карету, на случай если вы решите отправиться на службу.

— Пожалуйста, поблагодарите барона де Виня, но я не поеду, так как уже опоздала, — холодно ответила Делси и, раздраженная, вернулась в гостиную.

Дождь лил как из ведра, и Делси задумалась, как занять освободившееся время. Ей не терпелось всерьез продолжить поиски запасов золота. Наиболее удачной для сокрытия ценностей ей представлялась комната мистера Грейшотта.

— Я же тебе говорила, что мы не ходим в церковь, когда идет дождь. — Бобби вбежала в комнату и обняла ее. — Что будем делать, мама?

— Приведем в порядок папину комнату, — ответила Делси девочке, болтающейся у нее под ногами.

Если она найдет деньги, то ничего не расскажет о них, а спрячет, чтобы потом положить в стальной ящик.

— Там, конечно, беспорядок, да? — спросила Бобби.

Последние несколько месяцев комната стала главным жилищем мистера Грейшотта и наполнилась его личными вещами. Повсюду валялись книги, карты, связки старых газет и журналов. Судя по пыли, плотным слоем лежавшей на всем, здесь никто не убирал со времени его смерти.

Делси методично обследовала платяной шкаф, комод для белья, ночной столик, заглянула даже под кровать, объяснив Бобби, что ищет пыль.

— Под кроватью полно пыли, — заметила Бобби.

— Ты совершенно права. Я обязательно скажу об этом новым горничным. Я пригласила двух своих бывших учениц помогать нам. Тебе они понравятся — молодые, веселые девушки.

Вздохнув и в последний раз оглядев комнату, она сделала вывод, что никакого спрятанного богатства здесь нет. Вдруг ей пришло в голову поискать под матрацем. Делси уже раздумывала, как надежнее спрятать возможную находку от Бобби, когда в дверь постучала гувернантка.

— Письмо от леди Джейн, миссис Грейшотт, — сказала она. — Вы с мисс Робертой приглашаетесь к ней на обед. Она сама никуда не выходит в сырую погоду, потому что у нее болят суставы. Я приведу Роберту в порядок? Ведь уже скоро ленч.

— Да, благодарю вас. Мисс Милн, поскольку Бристкомы сегодня выходные, может быть, вы захотите поехать с нами? Вам, наверное, будет неприятно оставаться здесь одной?

— Я хотела попросить вас взять меня с собой. В доме леди Джейн работает моя кузина Бетси, и я хотела бы навестить ее.

— Отлично. Вы поедете в карете, которую пришлют за нами.

— Спасибо, миссис Грейшотт. — Она увела Роберту.

Делси бесшумно закрыла за ними дверь и подошла к кровати. Мистер Грейшотт любил комфорт. Мягкая, пышная, набитая пухом подушка лежала на более жесткой, соломенной. Снять с них наволочки оказалось непростым делом. Наконец ей удалось стащить наволочку с пуховой подушки; с более жесткой подушки, набитой соломой, снять наволочку оказалось труднее. Подушка была огромной, и, чтобы избавиться от наволочки, ее нужно было перевернуть, а для этого забраться на кровать. Умаявшись от бесполезной возни с подушкой, Делси прилегла отдохнуть и, подняв взгляд, заметила провисший в центре балдахин. Создавалось впечатление, что сверху на нем что-то лежит. Сердце у нее учащенно забилось, она вскочила с постели, придвинула стул и увидела на балдахине груду холщовых мешочков. Один за другим она сбросила их на постель и пересчитала. Ровно дюжина! Еще тысяча двести гиней! У нее потемнело в глазах. Неужели это никогда не кончится? Неужели в каждом укромном уголке дома ей будут попадаться доказательства преступной деятельности мужа?

Она слезла с кровати, прощупала матрац с обеих сторон, так как снять его полностью у нее не хватило сил, и удовольствовалась тем, что собрала все мешочки. Положив на место пуховую подушку, она, как воровка, прокралась к себе в комнату с двенадцатью мешочками. Нужно положить их в ящик. Завернув мешочки в мантилью, чтобы спрятать от глаз Бристкомов, Делси спустилась вниз и дрожащими руками засунула деньги в ящик, где уже почти не осталось свободного места. Если золото будет попадаться ей с такой же частотой, ей придется поискать другое место для хранения. Она чувствовала себя виновной, словно сама совершила кражу.

Не улучшилось у нее настроение и за ленчем. Кусок не лез Делси в горло, она лишь краем уха слушала возбужденную болтовню Бобби о визите к тете Джейн. Новая находка отодвинула на задний план события предыдущей ночи, не дававшие ей покоя все утро. Барон приехал, чтобы отвезти их в дом леди Джейн. В присутствии мисс Милн и Роберты сообщить ему новость не представлялось возможным. Делси тайком поглядывала на барона, пытаясь прочесть на его лице хоть какие-нибудь следы стыда или вины, но де Винь выглядел таким же бесстрастным, как всегда. Она вдруг усомнилась в своих подозрениях. Вечерний костюм есть у многих джентльменов. Брелок не обязательно был в виде косточки. Это могло быть что угодно! Внезапно он заговорил, прервав ход ее мыслей:

— Простите, что из-за меня вы сегодня пропустили службу. Я не знал, ходите ли вы в церковь в такое ненастье. Я-то не хожу, но, знаю, вы любите церковь. Боюсь, я слишком поздно подумал об этом.

— Да, я всегда хожу в храм по воскресеньям. Я ходила пешком даже под дождем и, безусловно, поехала бы в карете, если бы она прибыла вовремя. Но надеюсь, на следующей неделе мне не придется беспокоить вас, барон. Как только вам удастся продать кареты и лошадей мистера Грейшотта, я приобрету собственную двуколку!

— Двуколку? — удивленно переспросил он.

— Да, двуколку, — твердо ответила Делси.

По этому вопросу, безусловно, возникнут споры, но причина покупки двуколки останется тайной.

— У Бристкомов есть двуколка, — сообщила Роберта. — Мне она нравится. Она такая удобная!

Дождь постепенно ослабевал, и сквозь плотную завесу тумана пробивались слабые лучи солнечного света. Бобби отвели в гостиную, и двоюродная бабушка принялась забавлять ребенка, а мисс Милн отправилась навещать свою кузину. В семье было не принято обсуждать семейные дела при детях, однако по нетерпеливым взглядам Делси леди Джейн поняла, что та хочет ей что-то сообщить.

— Бобби, ты никогда не догадаешься, что готовит кухарка! — сказала она через полчаса. — Коврижку! Ты не хочешь заглянуть на кухню и помочь?

Девочка с радостью убежала.

— Что за сокровище этот ребенок, — нежно произнесла леди Джейн. — Но к сожалению, дети не должны постоянно находиться рядом. Я чувствую, Делси, вы хотите мне что-то сказать, и мне уже давно не терпится вас выслушать! Скажите, вы искали без меня и нашли золото?

— Двенадцать мешочков! — воскликнула Делси, не в силах больше сдерживаться, и, прерываемая возбужденными вопросами, подробно описала свою находку. — И можете быть уверены, это не конец!

— Завтра обязательно надо обыскать весь дом, — заявила леди Джейн, нетерпеливо сверкая глазами.

— Я уже кое-куда заглянула. По-моему, в гостиной чисто… Я имею в виду, что там нет денег. Кстати, о чистоте. Бристкомы попросили у меня сегодня выходной день и захватили в деревню два моих письма к девушкам, которых я надеюсь нанять.

— Они часто берут в воскресенье выходной, — подтвердила леди Джейн.

— Как они вели себя? — поинтересовался де Винь.

— Почтительно. По-моему, они пытаются наладить контакт. Что вы думаете о моей последней находке, де Винь?

— Итак, у нас уже имеются две тысячи пятьсот гиней! Дело принимает серьезный оборот!

— Да, дело не шуточное.

— Прежде чем принять решение, давайте поищем еще. Сегодня ночью ваш сад опять навещали феи? — спросил он, насколько могла судить Делси, из чистой вежливости.

— Фактически, там была лишь одна фея, о которой я забыла из-за более важных новостей, — ни секунды не думая, ответила она.

Делси рисковала увидеть пристальный взгляд де Виня, но прочла в его глазах лишь интерес.

— Что случилось? — спросил он.

— Я услышала шум, выглянула и увидела человека.

— Что он делал? — поинтересовалась леди Джейн.

— По-моему, кого-то выслеживал. По крайней мере, войти в дом он не пытался, — ответила Делси, живо припоминая ночное происшествие.

— Может быть, он оставил вам еще один подарок? Вы сегодня осматривали сад?

— Нет! А следовало бы это сделать!

— Сегодня такой ненастный день, — утешила ее Джейн. — До вас туда никто не сунется. Можете посмотреть завтра утром.

— Обязательно.

Сэр Гарольд, слушавший весь разговор, вдруг заговорил.

— Эндрю явно был замешан в каких-то сомнительных делах, — произнес он, нетерпеливо поглядывая на лежащую перед ним на столе книгу. — Вне всякого сомнения. Иначе откуда у него две тысячи пятьсот гиней? Он держал наличные деньги в доме вместо того, чтобы положить в банк или вложить в ценные бумаги. Жаль, что этот малый вообще был членом нашей семьи!

— Господи! — пронзительно вскрикнула леди Джейн и побледнела, несмотря на румяна. — Не изобрел же он машину по подделке денег! Не хватало нам только фальшивомонетчика!

— Те, что я видел, были настоящими, — успокоил ее де Винь.

— Он, безусловно, занимался какими-то махинациями, — упрямо настаивал сэр Гарольд. — Возможно, прямо у нас под носом играл в азартные игры!

— На это он был не способен, — возразил де Винь. — Во всяком случае, за последние три года величина капитала де Виней не уменьшилась!

— Если бы так, он бы остался без рубашки, — более резко выразилась леди Джейн. — Вспомните, он потерял все до последнего пенни, занимаясь торговлей, и всегда проигрывал в карты. Играл на скачках, но никогда в жизни не выигрывал. Хотела бы я знать, откуда эти деньги! Две тысячи пятьсот гиней! Вот так, Делси, вы теперь богачка! Что вы намерены делать с деньгами?

— Сохранить и возместить ущерб, когда дело дойдет до суда. Надеюсь, судья отнесется ко мне снисходительно, если я верну большую часть денег.

Леди Джейн онемела от такой честности. Сэр Гарольд одобрительно кивнул.

— Отличное решение! — согласился он и, поддавшись искушению, взял книгу.

— Наверное, наша кузина шутит! — заявил де Винь. — Думаю, вы и насчет двуколки пошутили?

— Ни в том, ни в другом случае я не шутила!

— Не могут же они привлечь Делси к суду, правда, Макс? — спросила Джейн.

— Разумеется, нет. Миссис Грейшотт, а зачем вам двуколка?

— Думаю, я могу приобрести ее на свое новое жалованье! — отрезала она.

— Продав лошадей и конюшенное снаряжение Эндрю, вы сможете купить нечто лучшее, чем двуколку.

— Карета с упряжкой очень дорога. Лошадей надо кормить, а две лошади в один момент съедят все мои двести пятьдесят фунтов! Да еще нужен кучер, а двуколкой, немного попрактиковавшись, я смогу управлять сама!

— Почему не купить легкую тележку и покончить с этим? — гневно спросил де Винь.

— Дорогая моя, я не могу представить, что вы появитесь в деревне в двуколке, — нахмурившись, заявила леди Джейн. — Если у вас нет денег на карету, а трогать долю Бобби нельзя, пользуйтесь для выезда моей каретой или каретой Макса. Я буду очень рада поделиться с вами, а у тебя, Макс, ведь несколько карет! Всегда найдется одна свободная!

— Вполне понятно, что миссис Грейшотт хочет приобрести свой экипаж, особенно если учесть, что моя карета обычно опаздывает, но мне бы очень не хотелось, чтобы она ездила в двуколке, как…

— Школьная учительница? — свирепо сверкнув глазами, спросила Делси.

— Я не это имел в виду.

— Очень хорошо, потому что я не знаю ни одной школьной учительницы, которой бы посчастливилось обзавестись двуколкой, но мне она отлично подойдет!

— Не подойдет, дорогая! — решительно возразила леди Джейн. — В ней можно ездить лишь в погожий день и на короткие расстояния. Даже если бы у вас была своя двуколка, сегодня, в дождь, она бы вам не пригодилась. Вам нужна настоящая крытая карета. Дождь идет, по меньшей мере, три раза в неделю, и полгода слишком холодно, чтобы кататься в открытом экипаже, да еще таком убогом. В самом деле, по-моему, это выброшенные деньги!

— Продав имущество Эндрю, вы сможете приобрести приличную карету и упряжку, а о корме для лошадей я с удовольствием позабочусь, — предложил барон.

— У меня в сарае отличный запас сена, — заявила Делси, шутливо показав свою осведомленность.

Для леди Джейн, любившей во всем ясность, этого оказалось недостаточно.

— Значит, вы решили не покупать двуколку? — спросила она.

— Я подумаю, — согласилась Делси.

Возражения против двуколки оказались весьма существенными. Делси и самой хотелось приобрести более эффектное и престижное средство передвижения.

— Очень странно было бы увидеть вас в двуколке, — продолжал де Винь. — Бобби тоже. Этот транспорт более подобает Бристкомам, нежели девочке из нашей семьи.

— Если все так против, тогда, полагаю, я не должна покупать двуколку, — начиная раздражаться, произнесла Делси. — Но если уж честно, то Роберта носит ту же фамилию, что и я, а мне не стыдно показаться в двуколке!

— Стыдиться, конечно, нечего, — согласился де Винь. — Луиза как-то все лето каталась в двухколесном экипаже и, похоже, получала от этого большое удовольствие. Но, как справедливо заметила леди Джейн, три четверти года он будет бесполезен, а тратить большие деньги на игрушку действительно стыдно!

С бирюльками, картами и модными журналами день прошел приятно и спокойно. Из-за Роберты обед подали раньше обычного. Ей в качестве поощрения позволили обедать со взрослыми. Вечер закончился в восемь часов.

— Сейчас еще не поздно, — отвозя Делси с Робертой в Коттедж, сказал де Винь. — Могу я рассчитывать, что вы гостеприимно пригласите меня на часок, кузина? Гарольд утверждает, что вы отлично играете в шахматы. Если вам неинтересно беседовать со мной, надеюсь, мое искусство в игре это компенсирует.

Ей не улыбалось провести долгий вечер одной, и она с удовольствием приняла предложение. Обычно она разговаривала с де Винем в кругу семьи. Перспектива познакомиться с ним поближе ее обрадовала.

— Отличная идея, но даже самый неинтересный разговор привлекает меня больше, чем интересная партия в шахматы!

— Спасибо. Думаю, разговор со мной не покажется вам скучным.

— Я не это имела в виду!

— А можно мне тоже побеседовать с вами? — спросила Бобби.

— Нет, невежда, ты пойдешь учить грамматику, — ласково ответил дядя. — Надеемся, с двумя учителями ты добьешься больших успехов, чем сейчас.

— Как я могу добиться успехов, если вы не хотите общаться со мной? — спросила хитрая девчушка.

— В софистике, как я вижу, ты уже преуспела!

Делси вошла в дом в приподнятом настроении, предвкушая удовольствие от общения с бароном. Оно тотчас же упало, когда она услышала первые слова Бристкома, встретившего их с зажженной лампой.

Глава 12

— Я не виноват! Уходя, я крепко запер дом! — начал Бристком.

— Что случилось? — осведомилась встревоженная Делси.

— К нам вломились, когда в доме никого не было.

— Кто, грабители? — спросил де Винь.

— Да, барон, но это были не обычные грабители, потому что дверь открыли ключом! Окна не разбиты и никаких следов взлома замка нет! Кто бы это ни был, у него имелся ключ! Уходя, я лично запер все двери, зная, что вернусь раньше миссис Бристком.

— Все это звенья одной цепи! — произнесла Делси и вошла в коридор. — Полагаю, в кабинете взломали стальной ящик?

— Нет, миссис Грейшотт, учинили беспорядок только в комнате хозяина. Мы осмотрели весь дом, как только увидели распахнутую заднюю дверь. Серебро цело, только разбили фарфор, но ничего не взяли!

— Давайте все же посмотрим! — предложил де Винь и направился к лестнице.

Все остальные, включая Роберту и мисс Милн, потянулись за ним.

Комната хозяина была буквально разгромлена. Постельное белье разорвано, портьеры валялись на полу, балдахин вспорот ножом, матрац сброшен на пол, и все это безобразие покрыто слоем пуха из вспоротой подушки. Содержимое ящиков стола и шкафа вытряхнуто на пол.

Вся компания застыла с раскрытыми ртами от такого бессмысленного вандализма. Бристком снова обратил их внимание на то, что, несмотря на хаос, ничего не пропало. Серебряные гребни остались на месте, довольно дорогие запонки, булавки и золотые часы также не тронули.

— Грабитель знал, что искать в этой комнате, — сказал де Винь, многозначительно посмотрев на Делси, но тут же замолчал, встретив ее сердитый взгляд.

— Жаль, — оживленным тоном произнесла она. — Завтра я попрошу одну из девушек, которых нанимаю на службу, навести здесь порядок. Сейчас уже слишком поздно для такой тяжелой работы. Я только запру дверь, а ключ возьму с собой.

Роберте очень не хотелось уходить. Она подбрасывала вверх перья и дула на них. Наконец мисс Милн увела ее, Бристком вернулся на кухню, а Делси с бароном спустились в гостиную обсудить тет-а-тет новый поворот событий.

— Бандит, конечно, пришел за деньгами, — сказала она. — Интересно, кто знал, что они там? Я не исключаю, что это сделали сами Бристкомы, пока в доме никого не было.

— Думаю, нет. За то время, как вы переехали сюда после смерти Эндрю, весь дом был в их распоряжении. Что же они медлили?

— Бристком сказал, что у грабителя имелся ключ… Похоже, это кто-то из бывших слуг!

— Самсон! — тотчас же вспомнил де Винь. — Камердинер Эндрю! Я рассчитал его через день после смерти Эндрю. Если кто-то и знал, что у Эндрю в этой комнате спрятаны деньги, то только он. Несомненно, он все осмотрел, прежде чем уйти, но деньги были надежно спрятаны. Вы бы никогда не додумались заглянуть на балдахин, если бы случайно не заметили, что он прогибается. Интересное дело — он начал работать у Эндрю примерно три года назад, вскоре после смерти Луизы. Это случилось незадолго до того, как у Эндрю начались финансовые затруднения, а может быть, вскоре после этого… Во всяком случае, примерно в то время, как он продал дом в Мертоне и попытался завладеть деньгами Луизы. Очень вероятно, у Самсона имелся ключ, или он мог довольно легко его сделать.

— Откуда он мог знать, что именно сегодня в доме никого не будет? Если, конечно, не шпионил за нами, — заметила Делси. — Какая приятная мысль! Разбойник стоит у моих дверей с ключом от дома в кармане, чтобы без труда войти в любое удобное для него время, перерезать нам глотки и поджечь нас!

— Похоже, он преследовал не эти цели, кузина! Он ждал, пока в доме никого не будет. Самсон знал, что Бристкомы часто берут в воскресенье выходной, и без труда сообразил, что, когда ваших слуг нет, вы будете обедать вне дома.

— Я собираюсь обратиться в полицию!

— Боюсь, я не могу вам позволить это сделать, — ответил де Винь. потирая подбородок и глядя на огонь.

— И как же вы собираетесь меня остановить? — натянуто спросила Делси.

Он посмотрел на нее и неожиданно улыбнулся:

— Вы опять на ложном пути! Я должен убедить вас не мчаться в Кестнау на поиски констебля, чтобы сообщить ему о незаконном вторжении. Вы забываете, это дело крайне щекотливое, к нему лучше не привлекать внимание властей. Только подумайте, в каком затруднительном положении мы все окажемся, если камердинер — а я предполагаю, что тут замешан именно Самсон, — расскажет, что он искал деньги, добытые вашим мужем нечестным путем!

— Он же ваш зять! Не надо выставлять дело так, будто я имею к нему какое-то отношение. Может быть, и выяснится, что искал Самсон, но я не намерена оставаться здесь, в доме, куда свободно может ворваться грабитель и сделать все, что придет ему в голову!

— Насколько я понимаю, вы хотите вернуться на чердак к мисс Фриск? А вы не считаете, что разумнее было бы сменить замки?

Делси задохнулась от негодования:

— Мне с самого начала было ясно, что мою безопасность вы ни во что не ставите, иначе бы никогда не заставили меня выйти замуж за этого негодяя Эндрю! Но я думала, вы будете заботиться обо мне ради вашей племянницы!

— Я забочусь о безопасности и комфорте вас обеих. Если бы я думал, что вам грозит хоть малейшая опасность, я бы никогда не позволил вам остаться здесь!

— Позволили мне? Я останусь, если захочу!

— Что ж, прекрасно, оставайтесь, но я думаю, что замки сменить все же стоит!

В ответ на это замечание она сердито топнула ногой.

— Старайтесь контролировать ваш темперамент, мадам! Сильные эмоции вредят здоровью. Так я пришлю из Холла человека, который сменит замки? У меня есть отличный малый, который выполняет подобную работу и у меня, и в доме леди Джейн.

— Хорошо, — послушно вздохнула она. — Не сомневаюсь, что, когда мы с Робертой будем холодными лежать на плитах пола, ваш работник сделает для нас отличные гробы! Я бы хотела, чтобы у моей дочери был белый, а мне подойдет простой сосновый гроб.

— Более уместно было бы окрасить его в черный цвет. Как знак вашего вдовства, — ехидно предложил де Винь.

— Для себя, полагаю, вы бы выбрали королевский пурпур?

— Я люблю лакированное красное дерево! Имейте это в виду на тот случай, если я отойду в мир иной!

— Такие, как вы, живут вечно, — буркнула Делси и начала возбужденно расхаживать по комнате. — Одно, во всяком случае, хорошо: деньги я нашла раньше, чем до них добрался Самсон!

— Владение украденным золотом теперь считается преимуществом? — спросил он, сопровождая взглядом каждый ее шаг.

— А вы считаете, что лучше позволить другому мошеннику обладать им! — Вдруг она остановилась и возвратилась к дивану. — Барон, у меня появилась идея! Наш ночной визитер — это Самсон, пытавшийся проникнуть в комнату Эндрю, пока мы все спали. Как хорошо, что я этому помешала!

— Я хотел бы услышать подробности событий последней ночи. Подозреваю, что вы рассказали мне не все!

Делси почувствовала, как краска заливает ей лицо, и быстро отвернулась.

— Вообще-то я… Я открыла дверь, и он убежал.

— Ну, и из-за чего же тут краснеть? — настаивал барон, разглядывая ее с понимающей улыбкой. — Давайте же, рассказывайте все! Итак, вы вышли, не так ли, хотя я вас настоятельно предупреждал, чтобы вы этого не делали?

— Да, я вышла из дому, — призналась Делси.

— Удивительное безрассудство! Продолжайте! Вы вышли, и…

— Ну, если вы хотите знать, он меня поцеловал!

— И как же, вам пришлись по вкусу поцелуи камердинера-вора? — вежливо осведомился де Винь без всякого гнева.

— Это было не так плохо, как вы думаете! Что ж, теперь вы удовлетворены?

— Если вам было приятно, я не скажу больше ни слова.

Она фыркнула и тотчас же сменила тему:

— Я собираюсь завтра обыскать дом от чердака до подвала и надеюсь, что вы мне поможете. Ведь вы обещали мне помогать.

— Я не понял, что дал клятву. Мне не принесли Библию, на которую я мог бы положить руку. Ну же, признайтесь, что вы сердитесь только оттого, что на ваши плечи легла тяжелая задача привести в порядок такой огромный дом? Ваша жизнь не подверглась опасности, непрошеный гость не получил денег, так в чем же дело? Вас даже поцеловали! Завтра я велю сменить замки, и Самсон вас больше не побеспокоит.

— Потом вы мне скажете, что мне вообще повезло с этим вторжением.

— Небольшое приключение отвлечет вас от меланхолии, которая, кажется, стала вам присуща, — резонно ответил он.

— Не думаю, что доктор порекомендовал бы ограбление в качестве отвлекающего средства!

— Верно, но есть несколько отвлекающих средств, которые можно рекомендовать вдове, не посягая на правила приличия. Смею сказать, что даже колода карт в субботу тут не подойдет. Может быть, поговорим об этом завтра?

— Нет, я хочу начать поиски сегодня, но больше не стану надоедать вам просьбами о помощи.

Делси встала и демонстративно начала заглядывать под стулья, диваны, столы, а также в вазы, ища золото. Удивленно понаблюдав за ней некоторое время, де Винь пожал плечами и присоединился к ее поискам. Он обследовал самые невероятные места и даже заглянул в ведерко с углем.

— Мы ищем не пыль и грязь, а мешочки с золотом, — заметила она.

Обыскав все возможные потайные места в гостиной, они отправились на охоту за сокровищем в столовую, но не обнаружили ничего, представляющего хоть малейший интерес. Утомившись, они сели в гостиной и выпили по бокалу хереса. Уходя, барон напомнил Делси, чтобы она не забыла запереть дверь на засов.

— Что толку!

— Верно, но вы будете глупо выглядеть, если вас ограбят, и вам придется признаться, что вы закрыли дверь лишь на ключ.

— Когда завтра утром я обнаружу, что стальной ящик в кабинете открыт, а деньги пропали, я получу огромное удовлетворение, зная, что сделала все возможное!

— Положите деньги в банк. Глупо оставлять такое богатство без охраны. Надеюсь, вы усвоили урок, который вам преподал Самсон прошлой ночью?

Глава 13

Ночь Делси провела спокойно, ничто не нарушило ее сна, но мысль, что у грабителя есть ключ и он может проникнуть в дом, по-прежнему беспокоила ее. Рано утром она ожидала увидеть своих бывших учениц, которым назначила встречу на половину девятого. В десять часов миссис Бристком передала ей два сложенных листка бумаги. В этот момент к Коттеджу подъехал де Винь с рабочим, который должен был сменить замки. Два одинаковых послания ее потрясли и расстроили.

— Девушки отказались работать у меня! — нахмурившись, воскликнула она.

— Никто не принял предложения? Странно, ведь в деревне такой работы не найдешь, — ответил он.

— Я была уверена, что делаю им благо. Семьи у них не очень обеспеченные, а я предложила каждой из них пятьдесят фунтов, но вот посмотрите, что они пишут: «При сложившихся обстоятельствах мои родители не считают возможным позволить мне приехать к вам». Слово в слово, будто они писали ответ под диктовку! Что же это может значить? Должно быть, дело в мистере Грейшотте, но ведь всем хорошо известно, что он умер! Неужели они не хотят работать у меня, своей бывшей учительницы? Неужели в деревне считают, что я не подхожу для роли хозяйки такого дома? — спросила она своего гостя.

— Разумеется, нет! Они могут иметь в виду все, что угодно, но только не это. Может быть, стоит еще поискать? Вы же в деревне знаете многих.

— Нет, эти девушки подходили как нельзя лучше — хорошие, надежные, с ними я хорошо ладила в школе. Они любили меня, восхищались мной. Если уж они отказали мне, больше никто не согласится, — убитым тоном произнесла Делси.

Кроме обиды на неблагодарных, ее рассердило подозрение, что, если бы предложение исходило от де Виня, оно было бы незамедлительно принято.

— Жаль, что так получилось, но я могу на время выделить вам своих служанок. Попрошу мою домоправительницу прислать вам двух женщин. Ну же, не отчаивайтесь, кузина! Я поговорю с миссис Форрестер, как только вернусь в Холл. А сейчас, пожалуй, спущусь в подвал, а вы продолжайте искать наверху. Нет худа без добра, ведь вам будет удобнее осматривать верхние спальни без посторонних глаз!

Она приняла эту конфетку, подсластившую ей горькую пилюлю разочарования, и отправилась на поиски золота в верхние спальни, а потом на чердак, но не нашла ничего, кроме пыли, грязи и одного завалявшегося пенни. Де Винь, явившийся в гостиную час спустя весь в паутине, тоже не принес ничего нового. В подвалах сновали только крысы.

— Впрочем, мне повезло! Я нашел приличный запас хорошего вина и две бочки бренди!

— Бренди — моя плата за ваши поиски, — напомнила она ему. — Только подумайте, две бочки! Вы довольны?

— Мне хорошо заплатили за час работы, но вы тоже не останетесь внакладе! Вам больше не придется с отвращением морщить носик, когда я буду пить бренди. Там на полках лежат бутылки с превосходным кларетом и бордо, а также стоят два ящика хереса. Я взял на себя смелость принести вам бутылочку хереса. Бристком сейчас ее чистит!

Через несколько мгновений Бристком принес херес. Делси попробовала его и на основании своего малого опыта заявила, что он безупречен.

— Кажется, мы нашли все мешочки с золотом, — произнес де Винь, откидываясь на канапе. — Две тысячи пятьсот гиней! Вряд ли из-за такой суммы стоит расстраиваться! Интересно, откуда они появились?

— Надеюсь, я никогда этого не узнаю! — с жаром ответила Делси и принялась вслух перечислять возможные источники, один преступнее другого.

Когда ее воображение истощилось, барон подлил масла в огонь:

— Бочки с бренди, которые я нашел в подвале, наводят меня на подозрение, что деньги, скорее всего, добыты путем контрабанды. Живя на берегу океана, да еще обладая такими связями на верфях, какие имелись у Эндрю, это было легко устроить. Безусловно, Эндрю был связан с контрабандистами! Кроме двух полных бочек, в подвале стоит одна пустая.

— Какие же мы тупицы! — тотчас же согласилась Делси. — Разумеется, он этим занимался! Все обстоятельства указывают на это: мой покойный муж знал всех местных моряков, жил в полумиле от океана, злоупотреблял бренди. Это ясно как божий день! Мешки с гинеями были платой за различные перевозки, которые он осуществлял. Вот и сэр Гарольд считает, что Эндрю занимался каким-то незаконным делом, откуда же полный подвал контрабандного бренди и золотые монеты? Контрабандой ведь лучше заниматься в безлунные ночи, правда?

— Думаю, что да, чтобы избежать встречи с таможенниками. Если об этих делах шепчутся в деревне, то становится понятно, почему девушки отказались служить в вашем доме.

— Ну разумеется! Я выбрала девушек из наиболее уважаемых семей. Что ж, по крайней мере, теперь нам все известно.

— Ну, я бы так не сказал, хотя ваше предположение, похоже, близко к истине, — поправил де Винь.

— А пресловутые феи в саду! — вскричала Делси, но тут же закрыла рот ладонью, поняв, что говорит слишком громко.

Она на цыпочках подошла к двери, бесшумно затворила ее и, возбужденно сверкая глазами, вернулась к дивану.

— Шум, который я слышала в саду! Скорее всего, это были контрабандисты, которые привезли в сад бренди. Я же слышала стук копыт и тихие человеческие голоса. Люди прятали бренди в саду!

— Но вы же на следующее утро обыскали сад, не так ли?

— Я нашла мешочек с золотом! Должно быть, контрабандисты оставили долю Эндрю в условном месте.

— Странный метод расчета, но, мне кажется, вы ошиблись. Контрабандисты, напротив, вывезли бренди из дома Эндрю, видно, была такая договоренность.

— Что ж, значит, не доставляли, а забирали? В любом случае наверняка это контрабандисты. Я все более убеждаюсь в этом.

— Вы убеждаетесь на основании очень невнятных доказательств, — предостерегающе произнес де Винь.

— Да ведь каждая деталь указывает на это! Мешочки с деньгами — все одинаковые — это плата за различные морские перевозки. Шум в саду, девушки, отказавшиеся работать у меня, бочки бренди в подвале, связь Эндрю с верфями!

— Допускаю, все это звучит правдоподобно, и надеюсь, вы правы.

Она пристально посмотрела на него:

— Вы надеетесь, что мой муж был контрабандистом? Большое спасибо! Какое восхитительное дополнение к остальным достоинствам: пьянству и разорению. А смерть через пару часов после бракосочетания!

— Не делайте вид, что последнее вас не устроило! — насмешливо произнес де Винь. — Но у меня есть основание надеяться, что мы разгадали эту тайну. Если это так, то дело закончено. Раз Эндрю умер, я заберу бренди, и вас больше никто не потревожит. Считайте, что фею в саду вы слышали в последний раз! Партия, доставленная ночью, когда вы переехали в Коттедж, прибыла уже после его смерти. Полагаю, судну потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Франции, вернуться обратно и дождаться возможности благополучно разгрузиться. Мешочек с деньгами, который вы нашли в саду, — это прибыль Эндрю.

— Мне не нужны деньги, добытые таким путем!

— Потратьте их на благотворительность: раздайте низкооплачиваемым учителям, — предложил он.

— Согласно теории, благотворительность начинается с дома. Я правильно понимаю, вы намекаете на то, чтобы я взяла эти деньги?

Он кивнул.

— Я не возьму ни пенни!

— Я не так законопослушен и намерен взять эти деньги без угрызения совести. Может быть, поищем в саду и посмотрим, не удастся ли нам найти какие-нибудь следы? Если мы их обнаружим, это подтвердит наши предположения.

— Хорошая идея. Пошли искать!

Делси надела мантилью и шляпку, и они отправились искать в саду возможный тайник, но не нашли больше ни мешочков с золотом, ни места, где можно было бы спрятать несколько бочек бренди.

— Ну, не настолько же контрабандисты беззаботны, чтобы оставить бочки под деревом, на виду у всех, — неуверенно произнесла Делси.

— Согласен. Коттедж стоит слишком близко к дороге. Контрабандисты обычно используют под тайники более надежные места — заброшенный дом, старый коровник или подвал какого-нибудь сгоревшего здания. Они никогда бы не оставили товар на открытом месте. Доставка может продолжаться несколько ночей, и выставлять его на всеобщее обозрение не в их интересах. Такого в принципе не может быть!

— Вероятно, они проносят товар через поле, — бросив взгляд за ограду, предположила Делси.

— Лучше бы вы этого не говорили! Получается, что проходимцы используют мои земли для своих грязных дел!

Делси с бароном дошли до конца сада. Пышно разросшаяся трава стояла не потревоженной, а дикий, разросшийся кустарник, отделявший земли де Виня от сада Делси, похоже, никто не ломал. Все это указывало на то, что никаких переносок или перевозок товаров здесь не производилось. Оба многозначительно переглянулись.

— И все-таки не может быть, чтобы мы ошиблись! — твердо заявила Делси. — Уверена, бренди приносят сюда, в этот сад! Но что с ним делают потом, я не понимаю. Смотрите, в этом месте вся земля истоптана!

— Но здесь же несколько раз были вы сами, а на днях я видел и Бристкома! Вспомните, это было именно в тот день, когда я возил вас в Кестнау, в магазины!

— Именно в тот день я нашла первый мешочек золота! Я нашла его первой только потому, что меня очень рано разбудила Бобби! Однако так помять траву могло только крупное животное! Здесь ночью были контрабандисты с ослами!

Они окинули взором тридцать яблонь, две из которых были заметно меньше остальных.

— Миссис Бристком рассказывала Бобби, что это деревья фей, — указав на низкорослые яблони, сказала Делси. — Поскольку феи и есть контрабандисты, эти два дерева, должно быть, имеют к ним какое-то отношение. Еще она говорила, что эти яблоньки стоят больше всех остальных, вместе взятых.

— Все выглядит так, будто ваша домоправительница и горе-дворецкий замешаны в этом деле!

— Меня это ничуть не удивляет. Я сразу же, как переступила порог дома Эндрю, почувствовала себя неуютно. Старая дьяволица любезно приготовила для меня комнату для гостей, будто я не хозяйка, а временная жилица!

— Да еще назвала вас «мисс», — насмешливо взглянув на Делси, напомнил де Винь. — Она позаботилась о вас: не хотела тревожить ваш ночной покой!

— Я начинаю задумываться, не заодно ли вы с ними? Ведь вы отговаривали меня увольнять их!

— Заметьте, я ничего вам не советую с тех пор, как вы заявили, что будете поступать по-своему. И вряд ли я стал бы выпрашивать у вас бренди Эндрю, если имел к нему свободный доступ!

— А может быть, вы все это как следует продумали, чтобы обмануть меня?

— У вас несносный, подозрительный характер, миссис Грейшотт, — вежливо наклонив голову, заявил де Винь.

— В моем положении это необходимо.

— Мне очень жаль, что я вынудил вас вступить в брак с нарушителем закона против вашей воли, не дав хорошенько подумать, но сейчас дело сделано. Может быть, вы попытаетесь забыть об этом и получить от новой жизни хоть какое-то удовольствие?

— Не будет никакого удовольствия до тех пор, пока я не приведу в порядок дом и не расплачусь с кредиторами Эндрю! Сегодня, когда ваше сообщение появится в газетах, мою дверь, наверное, начнут осаждать! Пожалуйста, де Винь, подскажите мне, как лучше расплачиваться с ними, чеками или взять деньги в банке?

— Конечно, чеками. Совершенно не обязательно ехать в город за деньгами. Знаете, кузина, у меня появилось странное чувство по поводу вашего замужества, — с улыбкой заметил барон.

— Вот как! И вы можете мне о нем рассказать? — резко спросила Делси. — Даже страшно подумать о всех ваших наблюдениях!

— Да, я кое-что заметил, и надеюсь, что только я один! С тех пор как мы пришли к выводу, что ваш покойный муж занимался темными делишками, вы, похоже, стали относиться к нему с большей теплотой, чем прежде!

— Мне ненавистно само упоминание его имени! — возразила она.

— Тогда мне хотелось бы знать, почему теперь вы называете его Эндрю, тогда как обычно называли мистером Грейшоттом?

— Это не имеет никакого значения. Просто легче произнести одно слово, чем два, да и все остальные члены семьи называют моего мужа Эндрю, поэтому и я невольно стала его так называть.

— «Де Винь» также состоит из двух слов, — заметил барон. — В семье меня называют Максом, но, как я заметил, у вас не вошло в привычку так меня называть!

Делси подождала, не предложит ли де Винь звать его по имени, но, поскольку предложения не последовало, она просто согласилась, что это странно, и поинтересовалась, когда он уберет из подвалов бочки с бренди.

— Я пришлю Девушек, которые вам помогут привести в порядок дом, и на обратном пути захватят бочки, — ответил он. — Может быть, мне забрать из хранилища деньги и положить их в банк?

— Если вы будете столь любезны, — незамедлительно ответила она.

Принимать от де Виня столько благодеяний было не очень удобно, но ведь в таком неприятном положении она оказалась только из-за него! Сознание этого облегчало ее совесть.

Служанки приехали перед ленчем, бочки с бренди вынесли из подвала и уложили в кабриолет, и Делси, наконец, принялась приводить в порядок свой дом. Одной девушке поручили привести в порядок спальню хозяина, другую вооружили пчелиным воском, скипидаром и огромным количеством тряпок, чтобы она попыталась очистить от многолетней грязи массивную мебель в гостиной и столовой. Служанки были юными, веселыми и работящими. Уже к концу дня верхний этаж выглядел жилым, старинная мебель тускло заблестела, а затхлый запах заброшенного дома разбавился домашним запахом чистящих средств. Взглянув в окно, Делси увидела, что из конюшни вывели лошадей мужа, запрягли их в кареты и отправили в Холл. Интересно, когда же у нее появится своя карета?

Войдя в сияющую чистотой столовую, Делси подумала, не пора ли ей устроить для родных званый обед? Но сумеет ли миссис Бристком даже с помощью двух девушек приготовить приличные блюда? Судя по завтракам и обедам, кулинарными способностями она не блистала, хотя Бобби говорила, что кое-какие закуски ей нравятся. О господи, да еще и кухня в таком беспорядке! Прежде чем приглашать гостей, придется привести все в образцовое состояние!

Этим вечером семья обедала в Холле. Барон сообщил Делси, что выставил лошадей и кареты ее мужа на аукцион. Предположительно это имущество может уйти фунтов за девятьсот. На эти деньги можно приобрести приличную карету с упряжкой.

— Я поеду на торги и постараюсь выяснить, можно ли купить для вас подходящий выезд, если, конечно, вы доверяете моему мнению! Леди не пристало посещать аукцион.

Делси согласилась, оговорив только, что он не должен потратить ни на пенни больше, чем стоит имущество Эндрю.

— Ну и как, кузина, сегодня кредиторы уже осаждали вашу дверь? — спросил он.

В вечерней газете появилось сообщение, что кредиторы могут обратиться к ней за платой.

— Нет. Наверное, еще слишком рано, а вот завтра они нахлынут! Я останусь дома, чтобы быть готовой их принять.

— А ты не мог бы это сделать за нее, Макс? — спросила леди Джейн. — Скорее всего, Делси будет неприятно иметь дело с местными торговцами.

Барон вопросительно взглянул на Делси, но та решительно отвергла предложение о помощи.

— Я имела дело с торговцами. Эти люди не станут зря обманывать, — уверенно заявила она.

— Я думаю, что вам с девочкой пора съездить к портнихе, чтобы заказать новые платья! — произнесла леди Джейн. — Я собиралась сегодня заскочить к вам в Коттедж, чтобы обговорить эту проблему, но в такую отвратительную, холодную погоду у меня разболелись суставы. Ну да ладно, скоро мы все устроим!

— Я напишу в деревню мисс Притчард и попрошу ее поскорее приехать ко мне, — сказала Делси, уже давно мечтающая о новых платьях.

За обедом разговор все время сводился к обсуждению различных обстоятельств, свидетельствующих, что Эндрю занимался контрабандой.

— Скандал и позор! — возмущался сэр Гарольд. — Впрочем, этого и следовало ожидать! Кланси Грейшотт занимался тем же в Мертоне, только он в основном привозил шелк. Судно, приобретенное у Эндрю, он использовал именно в этих целях. Просто удивительно, что Эндрю не занялся контрабандой значительно раньше!

— Откуда ты все это знаешь, Гарольд? — спросила жена.

— Все давно судачат об этом, — многозначительно ответил тот, совершенно забыв, как до него дошел этот слух. В Мертоне жил его одноклассник, с которым он раз в неделю встречался и обсуждал философские вопросы.

— Странно, что мы никогда не слышали ничего подобного, — возразила леди Джейн. — Почему же слуги ничего не рассказали нам? Должно быть, этими делишками занимались в обстановке строгой секретности.

— Коттедж — идеальное место для подобных занятий, — заметил де Винь. — Дом стоит как бы в сторонке и достаточно близко от берега. Никому в голову не могло прийти, что добропорядочный джентльмен, каким слыл Эндрю, станет заниматься контрабандой. Он был необщительным, как медведь, и никого к себе не приглашал, кроме нас. Где он прятал контрабанду — вот что до сих пор остается для нас загадкой!

— Да прямо у себя в подвале! — воскликнул сэр Гарольд.

— Это очень рискованно. Вряд ли бы он сделал такую глупость, в случае провала его бы обвинили первым! — заметил де Винь. — Нет, я решительно не могу поверить, что он держал контрабанду в своем доме!

— Ночные визитеры в дом не входили, — заметила Делси. — Если они приходили за грузом, как полагает де Винь, то забирали его из сада! Я бы услышала шум, если бы груз выносили из подвала. Во всяком случае, последняя партия находилась не в доме.

— Нет, прямо в подвале! — настаивал сэр Гарольд.

— Послушайте, Гарольд, Эндрю был негодяем, но не дураком! — возразил де Винь.

— Если он незаметно для всех занимался контрабандой целых три года, то ум у него был острый как бритва, — не без восхищения заявила леди Джейн.

— Забирать бочки из подвала — чертовски шумное дело, но надеюсь, что гинеи Эндрю получал именно за операции с бренди! Слава богу, что со всем этим покончено! — сказал де Винь. — Теперь, когда Эндрю умер, контрабандисты оставят сад миссис Грейшотт в покое, и никаких мешков с гинеями она там, к сожалению, больше не найдет!

— Надеюсь, вы правы, — согласилась Делси.

Но в эту ночь ее опять посетили феи!

Глава 14

Делси рано уехала из Холла. Завтра ей предстоял трудный день: продолжение уборки, встречи с кредиторами. Кроме того, что еще важнее, леди Джейн устала и решила лечь спать пораньше. Делси не привыкла ложиться в постель в девять часов, но сидеть одной в гостиной ей тоже не хотелось. Она решила почитать книгу. Проходя мимо комнаты Бобби, Делси заметила свет и решила зайти поболтать с девочкой.

— Завтра нам предстоит приятное занятие, — весело начала она. — Мы будем смотреть модные журналы и выбирать фасоны новых платьев!

— А я уже выбрала! С бантиком! — радостно сообщила Бобби.

Мисс Милн, готовившая девочку ко сну, поддержала разговор:

— Я уже два месяца твержу миссис Бристком, что ребенок вырос из старой одежды!

Поцеловав баловницу и пожелав ей спокойной ночи, Делси открыла дверь и тут же наткнулась в коридоре на новых служанок.

— Не принести ли вам чашечку какао, мисс? — спросила старшая, Нелли, присев в почтительном реверансе, и тут же прикрыла ладошкой рот. — Я хотела сказать «мадам», — поправилась она.

Эта оговорка, не похожая на оговорку миссис Бристком, не рассердила Делси.

— Я с удовольствием! — заявила Бобби.

Девушки засмеялись, поняв ее простодушное желание лечь спать попозже.

Обе были достаточно молоды и прекрасно понимали девочку. Делси после позднего обеда вовсе не хотелось какао, но мисс Милн согласилась, и ей пришлось поддержать компанию. Через десять минут служанки вернулись с подносом, сказав, что миссис Бристком настоятельно советует миссис Грейшотт выпить какао.

— Домоправительница сказала, что это поможет вам заснуть, — добавила Нелли.

— Вероятно, она права, — согласилась Делси.

Роберта, как могла, растягивала удовольствие, и Делси, взяв чашку, пошла к себе, оставив мисс Милн укладывать девочку.

Было уже десять часов, когда она устроилась в удобном кресле с последними модными журналами. Делси уже перестала считать эту комнату комнатой Луизы и полностью в ней освоилась.

Ее взгляд задержался на страницах с бальными платьями ярких расцветок, костюмами для верховой езды и роскошными пеньюарами.

Делси живо представила себя в легком зеленом платье с кружевными полосками под высокой талией, темно-зелеными лентами и фестонами на юбке, из-под которой выглядывала еще одна нижняя, кружевная.

— На следующий год обязательно закажу себе такое платье! — решила она, но тут же подумала: куда я его надену?

Она представила себя за столом у де Виня, где все бы любовались ею. Но к такому платью должны быть подобраны и соответствующие драгоценности! Сейчас она не может позволить себе даже маленького бриллианта, деньги нужно экономить. Дальше тоненькой ниточки жемчуга ее скромная фантазия не шла. Жемчуг подойдет к любому наряду. Хорошо бы купить и серьги, они добавят ей шарма, которого, увы, ей не хватает.

Пребывая в прекрасном расположении духа, чего не случалось за все время, прошедшее с ее свадьбы, Делси присела к туалетному столику и стала сооружать модную прическу.

«Если бы я была богатой, меня причесывала бы камеристка», — подумала она.

Делси экспериментировала с кремами, помадами и пудрой Луизы. Помада ей не понравилась, накладывать ее было нелегко, но в результате длительных усилий она справилась и нашла, что выглядит не так уж плохо.

«Вот удивился бы мистер Амптон, увидев меня накрашенной!» — смеялась она про себя.

Взглянув на часы, Делси охнула, заметив, что потратила целый час на явные пустяки. А завтра нужно рано встать!

Быстро умывшись, она расчесала волосы и легла. Собравшись потушить свечу, Делси заметила чашечку с какао. Оно уже остыло, и она оставила его на утро. Нырнув под одеяло, девушка предалась мечтам о будущем. Скоро дом приведут в порядок, у нее будет карета, новые платья и приемная дочь, придавшая ее жизни смысл и радость. С этими безоблачными мыслями она и погрузилась в сон.

Однако примерно через час ее разбудили знакомые звуки за окном. Ей снилось, что она в красивом зеленом платье вальсирует на балу с мистером Амптоном, у которого почему-то накрашено лицо. Вдруг танцевальный зал превратился в темный сад. Делси подумала, что звуки, доносящиеся из сада, снятся ей. С трудом проснувшись, она прислушалась к шуму. Невероятно, но феи снова вернулись в сад! Эндрю умер, с контрабандой покончено, а за окном четко звучат голоса, звон сбруи и топот копыт!

Охваченная гневом, Делси соскочила с постели и подбежала к окну. В сад въезжал караван не менее чем из пяти мулов! В свете зарождающейся луны видно было плохо, но по бокам у мулов четко просматривались… бочки с бренди! Делси попыталась разглядеть лица людей, но видела лишь их силуэты. Неожиданно мелькнула крупная женщина в чем-то белом. Миссис Бристком, в своем белом фартуке! Делси не видела ее лица, но внутренний голос подсказывал: это она!

Разозлившись, Делси забыла о страхе. Первым ее желанием было выбежать в сад и устроить скандал. Но большую часть своей жизни она прожила в приморской деревушке и была наслышана о поведении контрабандистов, поэтому второй ее мыслью было запереть дверь на засов, забраться в постель и сделать вид, что она ничего не слышит. Она так и поступила, но шум продолжался, то возникая, то замолкая. Наконец, страх отпустил Делси, и она стала думать, что предпринять, не подвергая опасности себя и остальных ни в чем не повинных обитателей дома.

Делси накинула халат и на цыпочках вышла в коридор. Странно, что, несмотря на шум, Бобби крепко спит, подумала она и, заглянув в детскую, убедилась, что девочка не проснулась. За следующей дверью спала мисс Милн. Делси бесшумно вошла и потрясла за плечо спящую гувернантку. Ну и сон у нее, подумала Делси, увидев, что девушка даже не пошевелилась. Вчера ночью она проснулась от звука упавшей лопаты, а сейчас… Делси позвала ее по имени. Целую минуту она занималась этим бесполезным делом, пока ей не стало ясно, что девушка не просто спит, а одурманена наркотиком. Кто бы мог подумать, что милейшая мисс Милн принимает опиум? Разбудить ее было невозможно. Делси задумалась, хватит ли у нее мужества попытаться добудиться новых служанок?

Внезапно она подумала о Бобби, спящей мертвым сном, хотя обычно девочка спала очень чутко. Неужели та тоже одурманена? Вскоре Делси догадалась, что с ними произошло. Какао! Все, кроме нее, пили какао! По словам служанки Нелли, миссис Бристком настоятельно советовала и ей выпить какао, чтобы легче уснуть. Все это проделано с одной целью: усыпить обитателей дома. Делси пылала гневом, сознавая свое полное бессилие. В саду подлые контрабандисты занимаются своими делами, а она даже не может поднять тревогу! Девушка тихо вернулась в свою комнату, твердо решив следить за каждым их шагом и, если удастся, обнаружить тайник. Завтра, на заре, она пошлет за де Винем и представит ему неопровержимые улики!

Заняв свой пост у окна, Делси увидела, что мулы без поклажи покидают сад. Контрабандисты, тихо переговариваясь, бесшумными тенями следовали за ними. Бристкомы вошли в дом через дверь кухни. Делси догадалась, что бочки оставлены в саду. На всеобщее обозрение! Какая наглость! Ее гнев не знал предела, но до утра она беспомощна! Нужно оставаться в доме и ждать развития событий. Конечно, это позор, но теперь Делси ясно понимала, что ни ее покойный муж, ни де Винь ни в чем не виноваты.

После ночных переживаний спала она плохо, но, тем не менее, проснулась, как обычно, в семь часов и сразу же бросилась к окну. Стволы яблонь хорошо скрывали бочки с бренди, но Делси знала, что они там, стоят на самом виду. Она ни на минуту не сомневалась в этом. Ей было страшновато идти в сад одной, поэтому Делси пошла посмотреть, не проснулись ли Бобби и мисс Милн. Девочка все еще спала, а гувернантка уже была одета и причесывалась, стоя перед зеркалом.

— Ах, доброе утро, миссис Грейшотт, — произнесла она, вскочив при появлении хозяйки и схватившись рукой за голову. — Что-то у меня сегодня болит голова! Ума не приложу почему, ведь я спала как убитая! Правда, я видела ужасные сны — будто меня куда-то тащит лошадь! Какой-то абсурд!

— Не такой уж абсурд, как вам кажется! — ответила Делси и, осторожно прикрыв за собой дверь, прошла в комнату.

— Что вы имеете в виду?

— Ночью здесь происходило что-то странное!

— Опять в саду, да?

— Вы что-то слышали, мисс Милн?

— Возможно, это только слухи. Я не часто бываю в Кестнау, но в прошлое воскресенье я навестила мою кузину Бетси, работающую в доме леди Джейн. Я рассказала ей, что происходит в нашем доме по ночам, поделилась тревогами и волнением. Так вот, она сказала, что, по ее мнению, это контрабандисты!

— Я и сама думаю так же. По-моему, мисс Милн, вчера вечером вас одурманили снотворным!

Девушка широко раскрыла глаза от страха. Было совершенно ясно, что она просто ошарашена этим заявлением.

— С чего вы это взяли? — Она побледнела как полотно.

— Вы помните какао, которое вам предложили на ночь? Бобби до сих пор спит мертвым сном, а ведь обычно она спит очень чутко!

— А как же вы, миссис Грейшотт? Вы же тоже пили какао?

— Нет, я его не пила! Ночью, услышав в саду шум, я попыталась разбудить вас, но вы спали как мертвая. Выглянув из окна, я увидела мулов, груженных бочками. Думаю, надо пойти в сад и все как следует осмотреть.

— Господи! С этим народом лучше не связываться! — предупредила девушка, делая вид, что не поняла намека.

— Тогда я пойду одна! Сейчас уже светло. Думаю, со мной ничего не случится!

— Нет, нет, не надо рисковать! Я пойду с вами! — решила мисс Милн и схватила шаль.

Они бесшумно спустились по лестнице, осторожно открыли дверь, чтобы не разбудить Бристкомов, и вышли в сад. Стараясь не шуметь, девушки тихонько двинулись по дорожке, старательно оглядывая все кусты. Никаких бочек, никаких следов ночного нашествия.

— Но я же знаю, они здесь были! Я видела их своими глазами! — в полном недоумении заявила Делси, метнулась в конец сада и стала бегать по дорожкам, заглядывая во все уголки.

Буйно разросшаяся трава стояла нетронутой, покрытая свежей росой! Ни одна травинка не была примята!

— Но я же видела их своими глазами! Я не сумасшедшая! — настойчиво твердила Делси гувернантке, вопросительно глядящей на нее.

— Мне тоже этой ночью снились ужасные сны, — мягко произнесла мисс Милн.

— Потому что вас одурманили, — твердо произнесла Делси, стараясь не проявлять беспокойства, хотя и начала сомневаться, не привиделся ли ей весь этот кошмар. — Пойду поговорю с миссис Бристком!

— Ах, миссис Грейшотт, я бы не стала этого делать! — предостерегла мисс Милн.

— Я должна бояться своей домоправительницы? — с негодованием ответила Делси.

— Если вы считаете, что она связана с ними… Бетси рассказывала мне разные истории…

— В том числе и те, которые ходят обо мне? Мои ученицы боятся работать у меня из-за этих историй! Так больше продолжаться не может! Пойду и все выясню у миссис Бристком!

Однако когда миссис Бристком с неизменным стальным взглядом подавала им завтрак, Делси слегка оробела. Не при ребенке, оправдывала она свою трусость. Поговорю с ней позже!

— Хорошо спали, миссис Грейшотт? — спросила домоправительница с хитроватым выражением лица.

Этого желчного вопроса было достаточно, чтобы к Делси вернулось мужество.

— Нет, миссис Бристком! Очень любезно с вашей стороны, что вы поинтересовались моим сном, но я очень плохо спала из-за шума в саду! Я видела вас и вашего мужа из окна и хочу, чтобы вы объяснили мне, что там происходило!

— Я? — удивленно улыбнувшись, спросила женщина. — Я легла спать в девять часов, миссис Грейшотт!

— Ну, положим, не в девять! Если помните, в половине десятого вы любезно предлагали мне выпить чашечку какао!

— Ах да! Ну, может быть, в десять! — дерзко ответила домоправительница, всем своим видом говоря: можешь думать что угодно!

— Тогда, может быть, и в два! — холодно ответила Делси.

Вдруг она поняла, насколько уязвимо ее положение. Две испуганные девушки, да еще с ребенком, находятся в доме с преступниками. Эта пара, связанная с контрабандистами… Кто знает, на что они способны?

— Я поговорю об этом с лордом де Винем, — пообещала Делси, чтобы выиграть время.

«Мне следовало уволить ее сейчас же!» — подумала она, чувствуя, как ее бьет нервная дрожь. Сердце билось в груди, как испуганная птичка. Господи, она боится собственной домоправительницы, кто бы мог подумать! Нет, надо что-то с ними решать!

— Я пойду узнаю, не слышал ли чего мистер Бристком, — холодно произнесла домоправительница.

При упоминании имени барона она стала более покладистой. Ее, беззащитную вдову, эти двое не боялись, но померяться силами с хозяином деревни не отваживались.

Делси потягивала очень невкусный кофе и раздумывала, почему она так долго терпит эту ведьму? Ведь в первое же утро, когда она только появилась в этом доме, ей стало ясно, что они никогда не поладят. Бобби после одурманенного сна была вялой, глаза у нее слипались.

— Сегодня во сне я видела папу, — сонно промямлила она. — Он вставил мотор в мою постель и заставил ее танцевать. Это было страшно.

— Ну, не стоит бояться снов, — заметила мисс Милн, бросив многозначительный взгляд на хозяйку. — Я говорила с Нелли и Олив, новыми горничными, они тоже видели дурные сны. Нас всех сегодня посетили ночные кошмары!

С тяжелым сердцем и больной головой Делси проводила девочку в классную комнату, а сама принялась разрабатывать план. Дело слишком серьезно и не терпит отлагательства. Следует немедленно попросить барона уволить Бристкомов. Сама она боялась даже разговаривать с этими людьми.

Неожиданно у парадной двери остановился экипаж де Виня. Тот направлялся в деревню и заехал узнать, не будет ли у миссис Грейшотт каких-либо поручений. С первого взгляда на Делси он понял, что опять произошло что-то неординарное.

— Опять мешки с золотом? — легкомысленно спросил он, снимая перчатки.

— Тут не до смеха! — обрушилась она на него, и от волнения на ее глазах появились слезы. — Их надо немедленно уволить!

— Почему же вы этого не сделали? — спросил он.

— Потому что вы попросили меня дать им шанс!

— Им дали шанс, а теперь пора избавиться от них. Так больше продолжаться не может.

— Удивляюсь, что вы со мной согласны! Я была уверена, что вы порекомендуете мне позволить им остаться и продолжать травить нас!

— Ну, это уж слишком! Скорее расстаньтесь с ними, — ответил он.

— Да, но я… — несколько неуверенно ответила она, вопросительно поглядев на него, втайне надеясь, что барон возьмет на себя эту неприятную миссию. Он же всегда вмешивался в ее дела, так почему же сейчас не предлагает помощь именно тогда, когда она так ей необходима?

— Если вы боитесь, я сам сделаю это, — услышала Делси долгожданные слова. Ей очень хотелось принять его предложение, но тон, каким оно было сделано, заставил ее отказаться.

— Это мои слуги, я их и уволю! — скрепя сердце ответила она, и, не успели слова сорваться с ее губ, как на пороге появился дворецкий.

— Я как раз хотела поговорить с вами, Бристком! — начала она, радуясь, что де Винь будет присутствовать при увольнении. При нем слуги не допустят дерзости. Хорошо, что Бристком сам расскажет жене об увольнении, потому что та еще страшнее, чем брюзгливый супруг.

— Я пришел сообщить вам, миссис Грейшотт, что мы с моей женой покидаем вас навсегда. Дела семейные требуют немедленного нашего отъезда. Прошу рассчитать нас.

Делси удивленно кивнула, не зная, что ответить. На ее лице читалась полная растерянность.

— Отлично! — сказал де Винь. — Мы так и предполагали, что вы вскоре покинете нас! Миссис Грейшотт хотела поговорить с вами именно об этом!

— Мы с женой подумали, что миссис Грейшотт с девочкой пару дней могла бы пожить у леди Джейн, пока не найдется замена нам, — предложил Бристком.

— Отличная идея! — согласился барон.

— Не вижу в этом никакой необходимости! — возразила Делси.

— Но вам же будет неудобно без домоправительницы и слуги, — многозначительно взглянув на нее, произнес де Винь.

Делси не поняла его. Ей совсем не хотелось показать Бристкомам, что они в этом доме незаменимы.

— У меня сейчас есть девушки-помощницы, — заметила она. — Разумеется, мы останемся здесь!

— Давайте решим это позже, — предложил де Винь, взглянув на Бристкома, которого, похоже, очень заинтересовала ситуация. — Спасибо, Бристком. Вы свободны.

Тот неуклюже поклонился и вышел.

— Можно подумать, что без них я не проживу и дня! — саркастически заметила Делси.

Де Винь подошел к двери, закрыл ее и укоризненно покачал головой.

— Я рада избавиться от них, и сожалею только о том, что уволились они сами! — продолжала сердиться она. — Почему все так неожиданно — без обсуждения, без предупреждения? К чему такая спешка?

— Мне кажется, я догадываюсь, в чем дело. — Барон сел в кресло и закинул ногу на ногу.

— Скажите же скорее, я ничего не понимаю!

— Неужели не ясно, что негодяи хотят удалить вас на ночь из дому, чтобы иметь возможность забрать товар? Лучше всего поехать к леди Джейн на день или два, пока все не закончится. Скорее всего, они намеревались продолжать свои темные делишки, в которых участвовал и Эндрю, но теперь, когда вы выследили их, решили уйти. Им нужно забрать отсюда бренди, вам следует уехать из дому, чтобы позволить Бристкомам сделать это!

— Вот уж нет! — тотчас же ответила Делси, распаляясь от его властного тона.

— Не теряйте голову! Вы же не хотите попасть в лапы бессовестной банды контрабандистов? Пусть увезут свой товар из ваших владений, и на этом все закончится. Собирайтесь! Я сейчас же отвезу вас к леди Джейн!

— Никуда я не поеду! Я намерена остаться здесь и выяснить, где прячут контрабанду!

— Это нам ничего не даст! Если они уйдут и не вернутся, можете считать, что вам повезло.

— Послушайте, да вы их просто боитесь!

— Поступить иначе будет безрассудством. Не стоит ссориться с контрабандистами. Почти все жители деревни занимаются этим, и, если вы вступите с ними в конфликт, с вами могут обойтись весьма жестоко!

— Я не из тех, кто нарушает закон! Прятаться в кусты — это не для меня! Я отвечаю за этот дом и не допущу, чтобы меня из него выставляли слуги!

— Вы вполне можете себе позволить уехать на два дня. Чего вы собираетесь добиться, оставшись? Вы не можете арестовать их сами, а позвать таможенников все равно что объявить войну всему сообществу контрабандистов. Ваша жизнь превратится в ад. Если вам это все равно, подумайте хотя бы о Роберте!

— Я и думаю о ней. В моем доме оборудован тайник. Кто может поручиться, что, забрав эту партию товара, бандиты снова не воспользуются им? Нам нужно обнаружить его и уничтожить навсегда! Я должна найти потайное место, это необходимо. Я думала, вы предложите мне помощь, а не будете покрывать контрабандистов!

— Я осторожно прослежу, где они спрятали контрабанду, но позволю увезти ее из ваших владений. Эти люди никому не причиняют вреда… Они ведь не убийцы. Того, кто им не мешает, не трогают. Лично я ничего против них не имею. Лучше не мешать им. А сейчас соберитесь, и пусть Бристкомы видят, что вы уезжаете. Контрабандисты заберут груз, а завтра или послезавтра все кончится навсегда.

— Несколько дней назад вы говорили то же самое! Однако вчера нас опоили какой-то отравой. У них хватает наглости сделать все, что угодно. Я не буду мешать им, но и не убегу. Я прослежу и узнаю, где прячут бочки. Ведь это чудо, де Винь: контрабандисты привели в сад целый караван мулов, на каждом по две бочки. Где же они?

— Пока вы в доме, они за товаром не придут!

— Если не придут, то не о чем и беспокоиться, — резонно ответила она.

— Не обольщайтесь! Они найдут какой-нибудь способ избавиться от вас, и это может быть небезопасно.

Нашла коса на камень. В глубине души Делси понимала, что барон заставляет ее подчиниться своей воле, и решила остаться, даже если это будет стоить ей жизни.

— Я не уйду из своего дома, — твердила она.

— Вы хотите подвергнуть мою племянницу опасности, да? — разозлился барон.

— Разумеется, нет. Можете отвезти Роберту к леди Джейн или взять ее к себе.

— Я увезу вас обеих. Собирайтесь! Мы уезжаем, — скомандовал он.

Она глубоко вздохнула и гордо выпрямилась, бросая вызов.

— Я уже поняла, что вы привыкли поступать по-своему. Я видела, как жители деревни падают ниц, когда вы величественно проходите мимо! Я покорно согласилась выйти замуж за вашего зятя, пьяницу и преступника, и вы решили, что я всегда такая послушная? Но это не так. Я отвечаю за этот дом. Вы не имеете надо мной никакой власти. Да и над моей приемной дочерью, если уж на то пошло. Можете забрать Роберту. Я остаюсь.

— Я ухожу и говорю вам, миссис Грейшотт, что вы упрямая дурочка! Пожалуйста, попросите мисс Милн собрать вещи Роберты на несколько дней. Разумеется, присутствие гувернантки тоже обязательно. На этот раз ее с вами не будет, вы остаетесь в доме одна, так что помоги вам Бог!

— Не думайте, что, забрав у меня мисс Милн, вы заставите меня уехать вместе с вами, — ответила Делси.

Однако отъезд гувернантки был для нее жестоким ударом. Она повернулась и направилась к мисс Милн.

В гневе поднимаясь по лестнице, она обдумывала слова барона. Странно, откуда он знает, что та была с ней в саду? Она ему этого не говорила. Вероятно, мисс Милн сама упомянула об этом происшествии.

Первым делом Делси расспросила девушку.

— О нет, миссис Грейшотт, я никогда с ним не говорила, только здоровалась и отвечала на вопросы о девочке. — Гувернантка бросала белье в саквояж и даже не пыталась скрыть радость, что уезжает из этого дома. — Так, значит, вы остаетесь? — спросила она.

— Разумеется, остаюсь.

Ей понадобилась лишь минута, чтобы догадаться: если барон знает, что мисс Милн была с ней в саду, то, значит, он сам там был! Именно он покрывал ее лицо жгучими поцелуями. В более спокойном состоянии она испытала бы другие эмоции, но в порыве гнева подобная дерзость ее не на шутку оскорбила.

Вернувшись в гостиную, она застала де Виня у камина. Он стоял, одной ногой опершись на каминную решетку.

— Надеюсь, мисс Милн удалось вас переубедить? — спросил он.

— Она не настолько дерзка, чтобы делать это, — последовал непримиримый ответ. — Если уж мы заговорили о гувернантке, позвольте спросить: откуда вам известно, что она была со мной в саду в ту ночь, когда на меня напали? Я вам о том случае не рассказывала, да и гувернантка тоже.

Ни один мускул не дрогнул на лице барона.

— Да, в саду был я. Я хотел как следует напугать вас. Вы вели себя безрассудно. Поделом вам. Я надеялся, что в будущем вы не допустите такой беспечности. Вам что, нравится подвергать себя опасности?

— Ах, оставьте! Вам ли упрекать меня в легкомысленном поведении? По-моему, вы преувеличиваете угрозу.

— Я предлагаю вам быть осторожной ради вашего же блага. Как вы думаете, что могут с вами сделать контрабандисты, если вы разглядите их и сможете опознать?

— Что бы ни случилось, я не могу поверить, что они могут убить меня! Да и не собираюсь я так просто попадаться!

— Вы переоцениваете свои возможности. Я ведь сумел подловить вас! Придется попросить леди Джейн поговорить с вами!

— Я не буду сегодня обедать у леди Джейн. Пожалуйста, извинитесь за меня, ведь у меня нет кареты, чтобы наносить ей частые визиты.

— День вам покажется долгим, ведь у вас не будет никакого общества, кроме собственного ослиного упрям… — Он резко осекся.

— Полагаю, общество у меня будет! Вы забываете, что сегодня появятся кредиторы вашего зятя и станут требовать уплаты долгов!

— К сожалению, этого избежать невозможно.

— Мало того, что я, не успев выйти замуж, овдовела, так еще я должна платить по чужим долгам!

— Вы, как я вижу, пытаетесь придать этому делу неприятный оттенок. И все назло мне! Вы нарочно упрекаете меня, чтобы я все время чувствовал свою вину. Честно признаюсь, дорогая, по-моему, вы ошибаетесь. Будь у меня хоть малейшие подозрения, чем занимается Эндрю, я бы не стал принуждать вас к этому браку! Согласитесь, положение ваше вовсе не безнадежно, стоит только трезво оценить ситуацию.

— Я это сделала уже давно.

— Вот как? У вас ведь нет веской причины, чтобы подвергать себя опасности без всякой необходимости.

— Вам не понять. Меня попросту пытаются использовать. Я возражаю против действия Бристкомов, которые смеются мне в лицо, они нагло используют мой дом в качестве притона для контрабандистов. Я не потерплю, чтобы эти наглецы указывали мне, что я должна делать!

— Вы намекаете на мои просьбы быть благоразумной? Поверьте, упрямство я не считаю добродетелью.

— Меня удивляет ваша настойчивость. — Делси в раздражении прикусила губу.

Ее терзали сомнения, разумно ли она поступает. Конечно, она рассчитывала на присутствие мисс Милн, но теперь, когда выяснилось, что она остается одна, настаивать на своем становилось глупо.

— Полагаю, служанок из Холла вы тоже заберете? — спросила Делси.

— Я не стану потакать вашим дурацким капризам, но оставить вас одну не имею права. Хотите, я вам пришлю на ночь своих слуг?

— Это совершенно не обязательно, — ответила она как можно более равнодушно, но надеясь, что он станет уговаривать ее.

— Отлично. Вы умеете стрелять из пистолета?

— Нет! Я не собираюсь ни в кого стрелять.

— Это вам совсем бы не помешало, особенно на тот случай, если контрабандисты решат воспользоваться тем, что вы остались одна в доме.

— Почему одна? Ваши девушки будут здесь, со мной, — заметила она, но расширившиеся от страха глаза выдали ее.

— Еще не факт, что их молодые люди сами не занимаются контрабандой! Я бы не слишком рассчитывал на помощь девушек.

— Вы просто хотите напугать меня, — сказала она дрогнувшим голосом, надеясь, что он не поймет, как преуспел в этом.

— Вовсе нет. Я лишь пытаюсь подготовить вас к тому, что, по всей вероятности, произойдет.

Делси задрожала, почти готовая сдаться, но отчаянно боясь показать свою трусость. А он продолжал пугать ее:

— У Эндрю было несколько пистолетов. Найдите какой-нибудь, а я заряжу его и научу вас им пользоваться. Думаю, вам это не помешает.

Она и раньше подозревала, что он пугает ее с какой-то определенной целью, теперь же она в этом абсолютно уверилась: Делси пожала плечами и ответила, пытаясь скрыть свой страх:

— Мне не нужен пистолет. Когда меня убьют, не забудьте, что мы договаривались похоронить меня в черном гробу.

Он сердито взглянул на нее, но ответить не успел, поскольку в комнату вприпрыжку вбежала Бобби.

— Мы с мисс Милн отправляемся в Холл, мама! — выкрикнула она. — А ты с нами едешь?

— Не сегодня, дорогая. В другой раз. Мама сегодня занята.

— Мы останемся там на ночь. А ты не боишься находиться здесь одна, ведь Бристкомы уехали?

— Я вовсе не одна. Нелл и Олив здесь со мной.

— А если придут феи? — спросила девочка.

— Твоя мама не боится фей! — ответил барон, бросив на приемную мать гневный взгляд.

Мисс Милн спустилась с небольшим саквояжем в руках. Бобби нежно поцеловала Делси, и они уехали. Ей понадобилось все ее самообладание, чтобы не броситься вслед за каретой, увозящей близких ей людей.

Глава 15

Делси с ужасом думала о предстоящих дне и ночи, но решила, что работа — лучшее лекарство. А в Коттедже предстояло очень много работы. Она позвала служанок и вместе с ними отправилась на кухню посмотреть, какую грязь и беспорядок оставили после себя Бристкомы. Действительность превзошла ее самые худшие опасения. Все было покрыто толстым, многолетним слоем жирной сажи, которую было необходимо отскрести. Одна мысль о том, что именно здесь готовили пищу для них с Робертой, внушала ей отвращение. Девушки начали уборку со шкафов, вымыли стены и полки, очистили все горшки и выбросили грязные, заплесневелые бутылки и посуду, заляпанную остатками пищи. Сначала вдова просто следила за их работой, но, поскольку время шло, а кредиторы не появлялись, она засучила рукава и присоединилась к работающим служанкам.

Обнаружив, что их хозяйка не уступает им в умении чистить посуду и отскребать грязь, девушки начали свободно болтать и сплетничать, а через час уже отпускали дружеские замечания и по адресу самой миссис Грейшотт. Они рассказали, как содержатся кухни в Холле. Там соблюдался безупречный порядок, и все сверкало чистотой. В разговор свободно вставлялись слова «его светлость», и, хотя Делси прекрасно понимала, что ей не пристало слушать сплетни служанок, она держала ушки на макушке и не прерывала их. Разговор неизбежно коснулся Коттеджа, планов Делси относительно дома, а также школы. Брат служанки Нелл был школьником, и она знала обо всем, что там делается.

В час Делси пошла умыться и переодеться к ленчу. Ей в кабинет подали блюдо холодного мяса и хлеб. Не успев закончить с едой, она услышала стук дверного молоточка. Ожидая кредиторов, Делси приняла неприступный вид, но он тут же сменился улыбкой облегчения, потому что она увидела в дверях леди Джейн.

— Я дурочка! — заявила леди Джейн. — Стучу в дверь, прекрасно зная, что Бристкомы уволены. Могла бы просто войти. Мне не терпится услышать новости, дорогая, — проходя в дом, сказала она. — Ко мне заезжал Макс, он просто кипит от ярости! Оказывается, вы отказались покинуть дом! Когда уехали Бристкомы?

— Сегодня утром.

— Очень хорошо! Я рада, что больше не увижу эту неряшливую парочку. Но где же они спрятали бренди? Макс говорит, оно исчезло! Вот еще! Не могло же оно просто испариться! Мы обязательно должны его найти!

— Я буду рада, если вам удастся это сделать. Я обыскала весь сад и окрестности, но ничего не нашла. Я облазила все кусты, но безуспешно!

— Придется устроить засаду. Это очень смело, что вы решили остаться в доме, хотя находиться здесь одной, конечно, рискованно. Я составлю вам компанию и привезу с собой двух крепких слуг.

Эти слова прозвучали для вдовы музыкой. Ей почему-то казалось невозможным, что в присутствии властной леди Джейн с ней может случиться что-нибудь страшное. Она искренне обрадовалась моральной поддержке. Если уж ее поддерживает леди Джейн, де Винь больше не посмеет называть ее дурочкой, хотя сейчас она сама чувствовала себя именно так!

Леди Джейн, подняв юбки, дюйм за дюймом обследовала сад. Она даже нюхала землю и время от времени заявляла, что чувствует запах бренди, но будь проклята, если видит хоть какие-то следы! Она отослала служанку Нелл к себе домой с поручением привезти ей ларец с косметическими принадлежностями и прихватить с собой для подкрепления еще одну служанку. Слуги привезли старинные ружья из коллекции сэра Гарольда, вполне пригодные для стрельбы. Неутомимая Нелл приготовила вкусный ужин, который доставил всем искреннее удовольствие.

Когда стемнело, леди разожгли камин в гостиной, чтобы стало теплее и светлее. На столе красовался графин хереса и дюжина ярко горящих свечей. Уютная атмосфера никак не располагала к мыслям, что опасность таится где-то рядом, и дамы пребывали в приподнятом настроении.

— Меня удивляет, что ни один из кредиторов не пришел за долгом, — заметила Делси, наливая себе в рюмочку херес. — Эндрю не брал ни пенни с годового дохода, поэтому все деньги целы и лежат в банке. Я уже решила, что он расплачивался в деревне чеками!

— Нет, скорее всего, он расплачивался наличными, полученными за контрабанду, — предположила леди Джейн. — Что ж, тем лучше для вас. Вам деньги понадобятся, чтобы привести в порядок дом. В гостиную нужны новые шторы, и Макс говорил, что в доме нет постельного белья. Я презираю такую беспардонность! Можно допустить, что слуги пьют хозяйское вино и время от времени выносят через черный ход баранью ногу, но когда они крадут постельное белье — это уж слишком! Завтра мы пересчитаем серебро. Впрочем, толку в этом мало. Я понятия не имею, сколько его было у Луизы, и сомневаюсь, что Макс тоже это знает.

— И все же я составлю список имущества, чтобы в дальнейшем иметь возможность проверить, все ли на месте.

— Прекрасная идея. И не забудьте составить список всяких безделушек. У Луизы была отличная коллекция ваз и декоративной керамики — статуэтки и тому подобное. Их легко незаметно вынести. Интересно, сегодня контрабандисты явятся?

— Я их видела около часу ночи.

— Нет, я не могу так долго сидеть и ждать, — подавляя зевок, сказала леди Джейн. — Пойду-ка прилягу, а вы разбудите меня, если что.

— У меня для вас приготовлена комната.

— Интересно, что сейчас поделывает Макс? Думаю, караулит где-нибудь в саду. Наверное, злится, что вы не подчинились ему. Это случилось впервые с тех пор, как он начал бриться.

— Он очень рассердился, — с удовлетворением согласилась Делси.

— Можете мне не рассказывать, дорогая! Мечется по комнате, как лев в клетке. Это верный признак того, что он в ярости. Макс не может сидеть спокойно, когда взбешен. Я крепко отчитала его. «Будь у тебя хоть немного смелости, ты бы стоял рядом с Делси с пистолетом в руке, а не пугал бы до смерти дурацкими историями о зверствах контрабандистов», — сказала я ему. Сейчас уже не те времена, а вот раньше! Мистер Марджорем — вам это прозвище, конечно, ничего не говорит — был главарем шайки грабителей, которая не гнушалась убийством. Лучше было не попадаться у них на пути. Крепкий удар по голове — это лучшее, чего можно от них ждать! Послушайте, выяснить, где Эндрю прятал свое добро, все-таки стоит! Муж моей кухарки, Дарби Гиббс, наверняка замешан в темных делах, но из нее и слова не вытянешь. Конечно, все должны держать язык за зубами. Это вполне естественно. Макс полагает, что мы до сих пор ничего не знали о контрабандных делах Эндрю только потому, что половина наших слуг замешана в них! Думаю, он, как всегда, прав. Да и Эндрю было удобно иметь сообщников в собственном доме. Знаете, что я только не делала, чтобы заставить одного из моих слуг во всем признаться. Безуспешно. Конечно, занятие контрабандой для слуг — это еще туда-сюда, но для Эндрю совершенно недопустимо! Впрочем, его никогда особенно не беспокоили правила приличия!

— Вы действительно считаете, что де Винь проведет ночь в моем саду? — спросила Делси, которую сей факт интересовал гораздо больше, нежели рассуждения леди Джейн по поводу контрабанды.

— Он не такой уж жестокий человек, как вы можете судить. Макс старательно запугивал лас, чтобы заставить уехать ради вашей же безопасности. Мужчины любят острые ощущения, но на этот раз мы его одурачили! Впрочем, Гарольд не ищет приключений. Он черпает кипение страстей из книг. Вы никогда не догадаетесь, чем он сегодня целый день занят! Вот мы с вами сидим и ждем контрабандистов, а он в это время читает письма какого-то Плиния Младшего! В этом весь Гарольд. Во время извержения Везувия он сидел в саду с книгой. Можете себе представить, он даже не потрудился взглянуть на поток лавы, заливающий бухту и людей! Такова уж его природа.

— Сэр Гарольд заядлый книгочей. Он всегда был таким?

— Всегда. Родился с книгой в руках, как некоторые рождаются с серебряной ложкой во рту. Вас, должно быть, удивляет, что я вышла за него, или, если уж на то пошло, он женился на мне. Наш брак был устроен родителями, впрочем, как и большинство браков в то время. Точно так же моя сестра вышла за Пьера. Помните, я говорила об отце Макса, Пьере? Вот кто был настоящий диктатор! Будь он жив, Луиза вышла бы замуж только согласно его воле.

— Полагаю, если бы ее отец был жив, семья избежала бы многих проблем!

— Да, это верно. Луизу предполагали выдать за одного маркиза, но она не согласилась. После смерти Пьера закусила удила, и Макс не смог с ней справиться. Я ведь и сама не лишена упрямства! Гарольд не хотел, чтобы я ехала сюда, но я здесь и намерена остаться на ночь! Надеюсь, мой визит к вам будет таким же удачным, как мой брак. В конечном счете браки по расчету не хуже всех других. Я счастлива с Гарольдом! Вернее, не счастлива, а довольна! Он не противится моим желаниям, а если и противится, я не обращаю на это никакого внимания! Муж, которого можно игнорировать, — настоящее Божье благословение, Делси! Пусть молодежь сколько угодно болтает о любви. Посмотрите, сколько несчастья она приносит, сколько бед и невзгод!

Делси с сочувствием взглянула на свою неромантичную подругу. Леди Джейн насмешливо улыбалась. Увидев блеск глаз старой леди, Делси поняла, что та затеяла этот разговор о браке без любви неспроста.

— Я бы никогда не вышла за такого узурпатора, как Пьер. Да и Макс такой же, правда, мягче. Но все же, если бы вы были не вдовой его зятя, а его женой, он бы запер вас в Холле и полностью подчинил бы себе!

— Будем надеяться, что он найдет себе послушную жену, — ответила Делси, поняв намерения леди Джейн.

«Старая бестия старается отпугнуть меня от Макса! Может быть, леди Джейн считает, что я хочу прибрать его к рукам?» Внезапно Делси почувствовала неприязнь к доброй старой леди.

— Вот в этом-то вся беда! Подобным людям нужна женщина с сильным характером, они ищут достойных партнеров! Тряпка никогда не привлечет Макса! Если он женится на бесхарактерной женщине, то будет изливать свое горе мне. Я очень хочу сделать так, чтобы этого не произошло. Постоянно быть с ним на ножах — испытание не для дамы моего возраста! Скажу по секрету, мы найдем ему даму, у которой хватит сил ему противостоять! — Леди Джейн окинула Делси хитроватым взглядом. — У меня на примете имеется некая мисс Хавершем, — вкрадчиво продолжила леди Джейн. — На днях я вас с ней познакомлю, и вы поделитесь со мной своим впечатлением.

Делси вдруг поймала себя на том, что имя Хавершем внушает ей безотчетную неприязнь.

— С удовольствием! Я согласна, что вам незачем терпеть его несносный характер! Пусть для своих капризов обзаведется собственной женой!

Леди Джейн удовлетворенно кивнула.

— Я больше не могу, — зевнула она. — Поднимусь-ка да лягу в постель, а вы обязательно разбудите меня, когда услышите шум в саду. Я не хочу пропустить развлечение.

Делси долго обдумывала разговор с леди Джейн. Ее не удивляло, что та разрабатывает план женитьбы де Виня. Несколько лет об этом говорили как о неизбежном. Ее удивило, что леди Джейн заговорила об этом именно сейчас. Уж не пришло ли той в голову, что Делси имеет на него виды? Вспоминая свое поведение, она признала, что, пожалуй, иногда вела себя с де Винем слишком свободно. Естественно, семья не обрадуется столь неравному браку. Делси печально улыбнулась, представив себе, что будет, если кто-нибудь намекнет Максу, где он может подыскать себе жену! Впрочем, она не считала, что у мисс Хавершем есть серьезный шанс на успех. Вряд ли ей поможет и леди Джейн!

Время шло, и, подумав, что ей предстоит беспокойная ночь, Делси решила лечь спать. Напоследок она переговорила со слугами, которым поручила дежурить на кухне, где были потушены все свечи. Они дежурили по очереди: один спал, а другой нес вахту. При первых же признаках чужого появления им было велено ударить в китайский гонг в столовой, чтобы разбудить дам.

В ожидании неприятной встречи Делси долго не могла уснуть. Когда стрелки часов подобрались к цифре «1», она все еще не сомкнула глаз. В час ночи она подошла к окну и минут пятнадцать смотрела на темный, неподвижный сад. Наконец ей это надоело, и она, вернувшись в постель, погрузилась в беспокойный, прерывистый сон.

— Какой обман! — сердито заявила на следующее утро леди Джейн. — Провести ночь на комковатом матраце, в чужой комнате, и все без толку! Мне незачем сидеть у вас весь день. Поеду проведаю, как там Гарольд, и вернусь вечером, к обеду, но на всякий случай оставлю слуг. Им можно полностью доверять.

— Я должна остаться дома на тот случай, если явятся кредиторы. Может быть, мисс Милн привезет ко мне Бобби? Средь бела дня ей не грозит опасность.

— Чтобы развлечь вас, позже я пришлю к вам Гарольда! Вам стоит лишь спросить, что он думает о Плинии, и вы его не остановите!

Такая перспектива мало обрадовала Делси, но вежливость не позволила ей попросить леди Джейн придержать своего зануду муженька дома, и она ответила, что будет рада его видеть.

— Но еще больше вы обрадуетесь, когда он уйдет! — последовал многозначительный ответ.

Да, бедной леди Джейн не позавидуешь! Трудно сказать, кто по занудству может сравниться с ее Гарольдом.

Сэр Гарольд действительно приехал тем же утром, повергнув бедную Делси в сильное смущение своим важным видом. Поприветствовав хозяйку дома, моющую окна, он спокойно сел и в течение пятнадцати минут наблюдал за ней, проронив несколько замечаний по поводу изобретения стекла и о том, какое это достижение цивилизации. Через час он откланялся и отбыл в неизвестном направлении.

В три зашел де Винь, усталый, недовольный и чем-то очень раздраженный.

— Вы намерены в своем упорстве идти до конца? — угрюмо спросил он, подойдя к камину и отказавшись сесть, всем своим видом давая понять, что его приход — не более чем визит вежливости.

— Разумеется, — добродушно ответила Делси, пребывавшая в приподнятом настроении.

— Если контрабандисты сегодня явятся в полном составе, это послужит вам хорошим уроком, — предостерег он.

— Надеюсь, что все обойдется. Сегодня у нас решающий день. Леди Джейн считает, что те, кто привозит бренди, не так уж страшны. Худшее, чего можно от них ожидать, — небольшая потасовка!

— Я бы на вашем месте не очень рассчитывал на леди Джейн.

— По-моему, вы к ней несправедливы. Ей всю жизнь приходится терпеть сэра Гарольда, а это большой подвиг для женщины!

— Проблема в этом и заключается! Гарольд никогда не умел с ней сладить.

— Вы забываете, что она одной с вами крови, а значит, всегда поступает по-своему!

Воинственно взглянув на Делси, де Винь начал вышагивать по комнате. Делси улыбнулась, увидев, что он хмурится совсем как ребенок.

— Как поживает моя приемная дочь? — поинтересовалась она.

— Мисс Милн отвезла ее на ленч к леди Джейн. Все утро они занимались чтением.

— Это можно было бы спокойно делать и здесь. Что у вас с шеей? Растянули мышцу?

Действительно, де Винь как-то странно держал шею.

— Да, наверное. Вероятно, ночью неудобно повернулся.

«Интересно, на каком же бревне или камне он спал? — подумала Делси сочувственно. Ведь в декабре ночи очень суровы!»

— У вас усталый вид. Вы не выспались?

Жалости барону не требовалось. Курсируя от окна до камина, он ровным голосом сообщил, что ночь прошла превосходно.

— От вашего хождения по комнате у меня кружится голова! — весело заметила она.

Де Винь сел на краешек кресла.

— По-моему, вам следует сегодня вечером поехать к леди Джейн. В ее возрасте тяжело не спать по ночам. Совершенно ясно, что контрабандисты не придут, пока вы находитесь в доме. Вы, дорогая Делси, спутали им все планы.

— Ничего подобного! Леди Джейн одобрила мой план. Она согласна со мной, что надо идти до конца и разгадать эту загадку!

— Рано или поздно все откроется. — Барон вскочил с кресла и снова начал нервно вышагивать по комнате.

— Я уже договорилась с леди Джейн, что она приедет сюда вечером. Вы напрасно тратите время, стараясь обвести меня вокруг пальца!

В дверь постучали.

— Мой первый кредитор! — воскликнула Делси.

— Я поговорю с ним! — сказал де Винь и пошел открывать дверь.

Вскоре он вернулся в гостиную, но не с кредитором, а с Кланси Грейшоттом. Делси лишь мельком виделась с ним на похоронах Эндрю и поэтому совсем его не знала. Кланси напоминал ее покойного мужа, только был старше.

— Позовите Бристкома, — попросил он после обмена дежурными любезностями.

— Бристкомы у меня больше не работают, — ответила Делси. — Уволились по семейным обстоятельствам. Вчера они уехали в Мертон.

Нисколько не удивившись, гость кивнул, и Делси предположила, что Кланси уже осведомлен об этом. Живя в Мертоне, было бы странно не знать о передвижениях всех местных жителей, ведь сплетни из Кестнау доходят туда за час!

— Ах, дорогая, значит, вы остались без помощи? Тогда, вероятно, вы примете мое предложение!

— Какое предложение, мистер Грейшотт? — подозрительно нахмурилась Делси.

— Я очень хочу, чтобы моя племянница приехала ко мне погостить на несколько дней. Я предполагал стать её опекуном, вы, наверное, слышали об этом, но, оказавшись лишенным этого удовольствия, прошу вас привезти ее к нам с женой в Мертон.

— Боюсь, сейчас это невозможно, — быстро ответила Делси.

Ей меньше всего хотелось навещать этого человека. Она была уверена, что де Винь согласится с ней. Ведь для того она и приняла предложение выйти замуж, чтобы Бобби не попала к Кланси Грейшотту. Однако через секунду выяснилось, что она ошиблась. Де Винь поддержал предложение Кланси!

— Не вижу ничего плохого, если вы с девочкой несколько дней погостите у Грейшоттов, кузина! — произнес он.

— Но Роберты здесь нет, — возразила Делси.

— Она недалеко! — заметил он.

— В Холле? — Кланси вскочил. — Роберта осталась на попечении миссис Грейшотт! Воля ее отца была такова, чтобы опекуном Роберты стали не вы, лорд де Винь!

— А я и не являюсь ее опекуном. Она лишь на два дня приехала погостить к своему дяде, то есть ко мне. Что вас так возмутило?

— Нет, нет! Она живет со мной, здесь! — начала оправдываться Делси, чувствуя себя в дурацком положении: Кланси Грейшотт может подумать, что ее выдали замуж специально для того, чтобы передать девочку барону!

Кланси, похоже, удовлетворился ее объяснением.

— Если вы позволяете ей навещать дядю по материнской линии, не вижу причины, почему вы не можете привезти ее ко мне? Моя жена очень соскучилась по девочке!

Делси вовсе не хотелось, чтобы Роберта гостила у Кланси Грейшотта, но его требование показалось ей вполне обоснованным. От нее не ускользнуло, что он просил не прислать девочку, а привезти ее. Вряд ли это будет приятно, но одним предлогом, чтобы отменить визит, у нее стало меньше. Кланси явно не стремится отнять у нее Роберту! Нет, просто он хочет, чтобы девочка некоторое время погостила в его доме.

— На днях я привезу ее к вам, мистер Грейшотт, обещаю. Но сейчас мне совершенно невозможно отлучиться из дома!

— Напротив! — неожиданно возразил де Винь. — Для этого самое время! Вы остались без домоправительницы. Пока будете в гостях, я приму все меры, чтобы подобрать подходящую замену. Проведите несколько дней в Мертоне, смените обстановку, уверяю, вернувшись, вы найдете свой дом в полном порядке!

— Я не могу сейчас уехать! После объявления в газете должны явиться кредиторы! — парировала она.

Ей было совершенно ясно, почему он настаивает на ее отъезде, — хочет дать возможность контрабандистам забрать бренди. Чтобы добиться своего, готов даже отослать их с Робертой к этому ужасному Кланси Грейшотту! Все в ней кипело от возмущения.

— Я с удовольствием приму кредиторов вместо вас! — предложил он.

— Я надеялся сегодня же отвезти вас к жене, — объявил Кланси, не понимая, что барон по непонятной причине поддерживает его. — Она не имеет удовольствия быть с вами знакомой, дорогая, но ей просто не терпится познакомиться с женой покойного Эндрю!

— Я еще не готова наносить визиты, — сухо ответила Делси.

— Тогда завтра. На ночь я остановлюсь в гостинице в Кестнау…

— Вы можете переночевать в Холле, — пригласил де Винь.

Делси, не веря своим ушам, взглянула на него. Барон терпеть не может Кланси. И он предложил тому остановиться в Холле только для того, чтобы сделать ее положение еще более затруднительным!

— Не вижу сейчас в этом визите необходимости, — сердито произнесла она. — Обещаю привезти Роберту к вам в ближайшем будущем, мистер Грейшотт. Через неделю-другую…

— Зима на пороге, лучше сделать это, пока не испортятся дороги, — не уступал Кланси Грейшотт.

— Вы преувеличиваете. Не думаю, что в течение следующей недели нас занесет снегом. Простите, я очень занята… В доме только что начали наводить порядок. Я не могу уезжать в разгар работы.

— Моя жена будет очень разочарована, — произнес Кланси и пристально поглядел на Делси, явно чего-то недоговаривая.

— Я рада принять ее у себя в любое время, но сама сейчас наносить визиты не могу! — Делси упрямо выпятила подбородок, и он понял, что потерпел фиаско.

— Так я ей и передам, — поднимаясь, заявил он.

Де Винь тоже встал, и они откланялись. Выглянув в окно, Делси увидела, как родственники вместе направились к конюшне.

— Эта юная леди себе на уме, — заметил Кланси. — Она плохо кончит, помяните мое слово!

— А вот этого не надо! — спокойно-угрожающим тоном ответил де Винь. — Вы понимаете, о чем я веду речь, Кланси?

— Не совсем, — робко ответил тот.

— Давайте говорить откровенно. Обнаружено, что здесь происходит. Бристком, несомненно, уже доложил вам об этом?

— Бристком? Да я сто лет его не видел!

— Думаю, вы виделись с ним сегодня утром! Сколько времени вам понадобится, чтобы вывезти груз?

— Вы тоже обо всем догадались, да? — Кланси засмеялся. — Жаль. Такая хитроумная идея, я думал, мы долго еще будем пользоваться этим изобретением! Эндрю был пьяницей, но чертовски способным малым!

— Одной ночи достаточно?

— Да достаточно и часа, только бы проницательная дамочка не стояла у нас над душой! Иначе ничего не выйдет: джентльмены слишком робки.

— Завтра вечером ее здесь не будет. Приходите сразу после полуночи.

— Что вы собираетесь с ней делать? Ради меня она не двинется с места, а вы, полагаю, что-то придумали?

— У меня есть чем подействовать на нее. Завтра ночью! И запомните, Кланси: вы пользуетесь садом в последний раз!

— Что ж, пусть будет так. Жаль. Сейчас, зная, как действует тайник, я могу устроить то же самое где угодно!

— Вам это будет не очень трудно, — холодно взглянув в глаза Кланси, заметил Де Винь.

Глава 16

В четыре часа приехала леди Джейн с корзиной для пикника. Ее приезд озарил дом, словно луч солнечного света.

— Что новенького? — сбрасывая капор, весело спросила она. — В мое отсутствие что-нибудь произошло?

— Ко мне наведался Кланси Грейшотт, — ответила Делси, принимая у нее накидку.

— Силы небесные! Он такой зануда!

— Представляете, он пожелал забрать Бобби к себе на несколько дней.

— Об этом не может быть и речи!

— Я обещала ему приехать в ближайшее время… Мне ничего не оставалось делать, потому что он узнал, что Бобби гостит у де Виня!

— Максу это не понравится! — предупредила старая леди.

— Макс присутствовал при нашей встрече и настоятельно просил меня принять предложение Кланси.

— Он был не в духе, не так ли? Я уверена, что он решил на несколько дней лишить вас своего общества!

— Барон не настолько глуп, чтобы рассчитывать, будто это подействует на меня, но он упорно настаивал, чтобы я сейчас же поехала в Мертон. Когда я отклонила эту честь, он пригласил Кланси на ночь остановиться в Холле.

— Что? — Эта потрясающая новость привела леди Джейн в негодование. — Боже правый, он сошел с ума! Они с Кланси всю жизнь враждовали! Он называет его выскочкой и нахалом. Я не могу поверить, что он настаивал на вашей поездке в Мертон!

— О да, ведь ему надоело уговаривать меня уехать из дому! Он послал бы меня к самому дьяволу, только бы настоять на своем. А я сейчас не готова к визитам, даже если бы получила приглашение в Карлтон-Хаус к принцу Уэльскому!

— Ну, от такого приглашения отказываться не стоило бы, дорогая! Итак, что произошло?

— Я отказалась ехать сегодня, Кланси с де Винем ушли вместе, дружески беседуя, как два школьных приятеля. Похоже, замышляют какую-нибудь каверзу!

— После обеда придет Гарольд. Обычно от него легко не отделаешься. Но здесь приличная библиотека, и он не станет нам чрезмерно докучать.

Остаток дня и вечер прошли спокойно. Прибытие сэра Гарольда ничуть не помогло скоротать медленно тянущееся время. Он не видел Макса и не знал, что происходит в Холле. Делси скучала по приемной дочери, день тянулся и тянулся невыносимо долго. Обед состоял всего лишь из холодной курицы и сыра, привезенных леди Джейн. Когда сэр Гарольд уехал, дамы взялись за вышивание. Делси вышивала накидку для стула, а леди Джейн помогала ей подбирать нитки.

Легли спать рано, искренне надеясь, что в саду обязательно что-нибудь произойдет. Нельзя же ждать вечно! Но единственными звуками, донесшимися до них, были крики совы и душераздирающий визг неизвестного маленького зверька, попавшего в лапы хищника.

К завтраку явились де Винь, Бобби и мисс Милн. Делси ни на минуту не сомневалась, что, отклонив предложение Кланси, она попала в немилость к барону. Наверняка он теперь будет дуться на нее. Но, как ни странно, барон был в прекрасном настроении, весело шутил и смеялся. Она искренне обрадовалась, когда барон поблагодарил ее за кофе.

— Кофе сварила ваша Нелл, — призналась Делси. — Господи, я с ума сойду, пока найду домоправительницу! У вас есть кто-нибудь на примете?

— Ой, я совсем забыла про миссис Ламбтон! Ее муж утонул в прошлом году во время рыбалки, — вспомнила леди Джейн. — Слышала, она ищет работу.

— А не стара ли она для этой должности? — возразил Макс. — Хотя пару лет еще сможет поработать. Я отвезу вас познакомиться с ней, кузина.

— Да, пожалуйста, если вы едете в деревню. Интересно, согласится ли она работать у меня или откажется, как две мои бывшие ученицы?

— Может, стоит подождать несколько дней? — предложил Макс, вдруг смутившись, словно сказал то, чего не хотел говорить.

— Несколько дней ничего не изменят, — заметила леди Джейн.

— Да, я только что вспомнил: сегодня аукцион! — воскликнул барон. — Дамам там появляться не принято. Надеюсь купить себе фаэтон, а для вас, кузина, лошадей и карету. У вас есть какие-нибудь особые пожелания?

— Ничего особенного мне не надо… Только упряжку, запомните! Незачем кормить четырех лошадей!

— Но Бобби давно мечтает о пони! А сами вы ездите верхом? — обратился де Винь к Делси.

— Даже не пробовала. А что касается пони, это может подождать до весны! Сейчас плохая погода. Зимой нет смысла кормить еще одно животное.

— Вам нужна верховая лошадь, — настаивал он.

— Как и пони, лошадь подождет до весны! Несомненно, на первых порах мне будет трудно удержаться верхом, а так страшно падать на мерзлую землю!

— Вы меня не проведете, — улыбнулся де Винь. — Вы отказываетесь от покупки не из-за страха свалиться с лошади, а из-за скаредного нежелания тратиться на корм! Это не делает вам чести. Скоро дойдет до того, что вы запрете кладовую и спрячете ключи! Мои девочки к такой скупости не привыкли!

Леди Джейн перевела взгляд с племянника и пристально посмотрела на Делси. Та не произнесла ни слова, но выражение ее лица было многозначительным.

— Вам незачем хвастать, что вы живете на широкую ногу! — заметила она. — Но дело в том, что у меня более ограниченный бюджет.

— Ну а как с наплывом кредиторов? — поинтересовался он. — Объявление в газете напечатали в понедельник. Местные торговцы должны бы начать действовать!

— Не было ни души! — ответила Делси. — Никого. Кажется, я получила единственный счет на сто фунтов от бакалейщика. Вероятно, Грейшотт платил из контрабандных денег, как вы и предполагали, леди Джейн. Как теперь мне узнать, сколько я должна?

— Дорогая, в своей святости вы зашли слишком далеко! — заметила леди Джейн. — Я знаю, что найденные деньги вы решили использовать на благотворительность, но, безусловно, Эндрю тратил их до вашего появления.

Примерно полчаса прошли в дружеской беседе, а потом де Винь уехал на аукцион, пообещав Делси сообщить, что ему удалось для нее приобрести.

— Он что-то задумал, — произнесла леди Джейн, как только они остались одни.

— Вчера в Холл наведывался дядя Кланси! — стараясь привлечь к себе внимание, сообщила Бобби.

Дамы многозначительно переглянулись.

— Он оставался на ночь? — спросила Делси.

— Нет, и даже отказался от обеда. Сказал, что приехал повидать меня!

— Он приглашал тебя в гости в Мертон? — поинтересовалась леди Джейн.

— Нет, я никогда к ним не ездила. Мама, можно я пойду к себе и поиграю в куклы?

— Сначала тебе нужно позаниматься с мисс Милн, дорогая!

— Я уже назанималась у дяди Макса! — запротестовала девочка.

— Ах ты озорница! — засмеялась леди Джейн.

— С чем тебя и поздравляю! — улыбнулась Делси. — Но ведь ты хочешь вырасти умной, моя девочка?

— Нет, я хочу стать контрабандисткой!

— Да уж, озорница, другого слова не подберешь! — притворно возмутилась леди Джейн, хотя глаза ее смеялись.

В дверях появилась мисс Милн, чтобы забрать свою подопечную.

— Ну ладно, я почитаю, а «рифметикой» заниматься не хочу!

Дамы вернулись к прерванному разговору.

— Кажется, сегодня де Винь в необычно хорошем настроении! Интересно, зачем он приглашал Кланси в Холл? Если он заедет ко мне после аукциона, я все у него выведаю! — заявила Делси.

— У Макса поднялось настроение, потому что он доказал — мы напрасно провели время! Он же знал, что, пока мы в доме, контрабандисты сюда не сунутся! И оказался прав, как всегда! Делси, я не могу здесь спокойно спать. Сегодня же вечером вернусь к себе, а вам пришлю на ночь слуг. На всякий случай! Нельзя же вечно гонять старого бедного Гарольда! Почему бы вам не приехать ко мне на обед? И Макс, и Гарольд, наверное, соскучились по вашему обществу!

Искушение было слишком сильным. Немного поразмыслив, Делси решила, что подождет еще несколько ночей, а уж потом смирится с феями.

Леди Джейн уехала домой, а она занялась переписью серебра, фарфора и других ценностей, принадлежащих Бобби.

Делси уже перебрала половину шкафов, когда явилась портниха. Ей пришлось прервать работу и предаться такому восхитительному занятию, как выбор фасонов новых платьев, и обсуждению, из каких тканей их шить.

Время летело быстро. Она не предполагала, что де Винь вернется с аукциона так скоро, но он приехал именно тогда, когда собралась уйти портниха. Барон подвел ее к парадной двери, возле которой стояла очень элегантная черная карета, запряженная великолепной парой гнедых.

— Ах, какая красота! — восхищенно воскликнула Делси. — Нужно скорее показать Бобби! Разумеется, эта роскошь стоит бешеных денег?

— Мне удалось очень выгодно продать лошадей Эндрю. Макси из Мертона вздул цену. Все это будет стоить вам немногим более девятисот фунтов! По-моему, отличная сделка! — Де Винь глядел на нее, ожидая поздравлений.

— Это очень дорого, не так ли? — спросила она, но ее протест был неискренним.

Ее глаза сверкали, губы расплылись в довольной улыбке. Сев в карету и откинувшись на голубые бархатные подушки, она почувствовала, что такое удовольствие стоит этих денег. Полюбоваться приобретением выскочила не только Бобби, но и мисс Милн, и молодые служанки. Всем хотелось хотя бы |посидеть в карете! Надо обязательно прокатиться до Холла, чтобы оценить качество пружин! Очень быстро они доехали до дома леди Джейн, а поскольку наступило время чая, все весело провели время.

Когда де Винь, Делси и Бобби с гувернанткой уселись в карету, чтобы вернуться в Коттедж, де Винь произнес:

— Теперь вы сможете посещать церковь в любую погоду, кузина!

— Истинная правда! И, кроме того, я должна обязательно навестить мисс Фриск! Нехорошо, что я так давно не виделась с ней.

— Вы же были на осадном положении! — пошутил он.

Она вдруг вспомнила о визите Кланси и справилась о нем у де Виня.

— Я решил, что хоть один из нас должен быть вежливым, ведь он приехал из Мертона. Я пригласил его лишь пропустить рюмочку перед долгим обратным путем.

— А мне казалось, вы его не любите.

— Не люблю. Признаюсь, я почувствовал себя в дурацком положении, когда меня уличили в попытке алчно завладеть Бобби.

— Что такое «алчно»? — спросила девочка.

— Жадно, — объяснил ей дядя.

— Вы жадный, дядя Макс?

— Спроси свою маму. Она школьная учительница.

— Дядя Макс жадный, мама?

— Нет, дорогая, твой дядя не без недостатков, но я не считаю его жадным.

— А каким ты его считаешь? — спросила девочка, приведя вдову в полное замешательство.

— Я считаю, что обсуждать человека в его присутствии неприлично.

— А тетя Джейн говорит, что нехорошо говорить о человеке за его спиной. Это значит, о людях вообще нельзя говорить, — заметила Бобби.

— Вообще-то она права, — вкрадчивым голосом сообщил вдове де Винь. — Но я лично не возражаю, чтобы мне немного перемыли косточки, даже в моем присутствии.

— Как мягко спружинила карета, когда колесо наехало на камень, — ответила Делси.

По возвращении Бобби отослали в детскую поиграть с куклами.

— Значит, тетя Джейн сегодня вечером к вам не приедет? — спросил де Винь, усаживаясь в уютное кресло у пылающего камина.

— Нет, мне предстоит провести ночь одной.

— Почему бы вам не поехать к ней?

— Пожалуйста, не будем снова начинать этот разговор.

— Хорошо. Пришлю сюда пару крепких мужчин.

— Леди Джейн обещала мне слуг.

— Она обещала только двух человек. Я пришлю еще двоих. Значит, будете обедать в одиночестве? Разрешите Бобби и мисс Милн вернуться ко мне.

— Я привыкла обедать одна. Разумеется, забирайте их с собой. Я не хочу неоправданно подвергать ребенка опасности.

— Почему бы вам не подумать о собственной безопасности? Но вы не хотите это обсуждать. Сейчас я увезу девочек с собой, а после обеда, если позволите, вернусь и составлю вам компанию.

— В этом нет никакой необходимости, но если вы не имеете более приятного занятия, буду рада вашему обществу, — благосклонно разрешила она.

— Что может быть приятнее, чем доставить вам радость? — спросил он галантно.

— Я бы дала пятьсот фунтов, чтобы увидеть, на что вы способны, — искренне ответила она, заставив его засмеяться.

— Мне кажется, как школьная учительница, вы не часто получали комплименты, иначе не приняли бы в штыки мои слова.

— Правда. Учителя — народ не подходящий для комплиментов. Я думала, благородный холостяк должен быть более тактичным, обводя леди вокруг пальца. Вероятно, вам не приходилось стараться, чтобы понравиться школьной учительнице? Я так до сих пор и не знаю, на что вы способны.

— Можете быть уверены, ни на что хорошее я не способен, — предупредил он.

— Это видно! — отрезала она и проводила барона к двери.

С наступлением зимы темнело рано. Уже в шесть часов на дворе была кромешная тьма. В доме стояла мертвая тишина, и только высокие напольные часы мерно тикали в углу гостиной. Делси была взвинчена. Сначала она взялась за вышивание, но, сделав несколько стежков, отбросила пяльцы, взяла книгу и попыталась читать. Это занятие тоже вскоре было отложено, и она просто сидела у камина, глядя на пляшущие языки пламени и жалея, что не уехала к леди Джейн. Одной ей было страшновато. Старая мебель время от времени потрескивала, заставляя Делси вздрагивать. Нет, определенно она совершила глупость, оставшись одна дома.

Глава 17

Барон вернулся довольно быстро, чем немало удивил Делси. Она не смела предположить, что коротать вечер с ней доставит ему удовольствие.

— Я не ждала вас так рано! — воскликнула она, когда он вошел.

— А я не ожидал увидеть вас бездельничающей, — ответил барон, видя, что она сидит со сложенными на коленях руками.

— Я не бездельничала, а думала.

— Изнурительное занятие, — заметил он, садясь рядом. — Могу я узнать, о чем вы думали, или это секрет?

— Нет, не секрет. Я сдаюсь.

Барон был ошеломлен.

— Я тоже. Объяснитесь, пожалуйста.

— Вынуждена согласиться с вами: контрабандисты не явятся, пока я здесь. Я решила покончить с этим делом раз и навсегда! Завтра же вечером уеду к леди Джейн.

— Делси! — изумился он, заставив ее пристально взглянуть на него.

— В чем дело? Я думала, вы обрадуетесь. Вы же так старались выдворить меня из дома: забрали ребенка и гувернантку, напугав до смерти разговорами о пистолетах и контрабандистах. Даже пытались отослать меня в Мертон к этому ужасному Кланси Грейшотту. Так что не говорите, будто вы разочарованы моим решением!

— Боже правый, нет! Уезжайте к леди Джейн сегодня же вечером. Ничто не доставит мне большей радости. Я сейчас же отвезу вас.

— Нет, я решила остаться еще на одну ночь. Бог троицу любит. Я проведу ночь здесь, а завтра уеду, и пусть контрабандисты забирают свой товар. Мы никогда не узнаем, где они прячут бренди, но тут уж ничего не поделаешь.

— Если вы намерены сдаться, не стоит терять время. Оставьте свою спесь! Сейчас всего лишь половина восьмого. Еще не поздно, чтобы поехать к леди Джейн. Она не ложится спать так рано. Мы поболтаем или сыграем в карты…

— Мы можем сделать это и здесь.

— Лучше там, — настаивал он.

— Мне очень жаль, наверное, я для вас скучная собеседница, — быстро ответила Делси. — Я же говорила, что вам нет необходимости приезжать.

— Вы прекрасно знаете, что это не так. — Он встал и принялся нервно расхаживать взад-вперед по комнате, и она поняла, что он рассержен.

— Ради бога, сядьте, — резко произнесла она. — Вы сводите меня с ума своим хождением. Я думала, вы обрадуетесь, что победили меня, но вы, должно быть, считаете свою победу неполной. Я должна делать не только то, что вы говорите, но и тогда, когда вам хочется. Но решение принято. Я уеду завтра вечером и ни минутой раньше, так что лучше сядьте!

Барон сел, вздохом выразив усталость и раздражение. Постучав пальцами по столешнице, он предложил:

— Сыграем в карты?

— Прекрасно. И, чтобы настроение у вас стало еще лучше, я налью вам бокал бренди!

— Только один бокал? Вечер только начинается. Принесите графин, — предложил он.

Делси принесла из столовой графин и только один бокал.

— Вы не хотите выпить со мной? — спросил он.

— Во всяком случае, не так, — наливая ему небольшую порцию, легкомысленно ответила она.

— Интересное заявление. А как? Я человек широких взглядов.

Она суровым взглядом пресекла эту авантюру:

— Отдает мерзким лекарством. И, прежде чем вы допьете этот графин, должна предупредить вас, что больше у меня нет!

— Ну, выпейте хотя бы бокал вина. Не заставляйте меня пить в одиночку.

— А вот и Нелл с обедом! — воскликнула Делси, когда служанка появилась в дверях с подносом и прервала их разговор.

— Вы ввели время обеда как в городе, да? Наши карты подождут.

За обедом они говорили о домоправительницах, каретах, а также о том, в каких благотворительных целях можно использовать золото, лежащее сейчас в банке Кестнау. Когда они перестали обсуждать текущие дела, барон начал расспрашивать ее о прошлой жизни, отметив странный факт, что они много лет жили на побережье и никогда не встречались. Де Винь шутил, что Делси, наверное, специально обходила его за милю, чтобы не столкнуться с ним. Он уверял, что знает всех жителей деревни и не представляет, как мог не познакомиться с самой симпатичной из соседок!

— Очевидно, я не такой пронырливый, как Эндрю, — пожалел барон, заметив, как она покраснела.

— Верно, и не такой решительный. Он сделал мне предложение, поговорив со мной две минуты!

— А я боюсь торопить события. Вряд ли вы были легкой добычей, — заметил он.

— Да, а вы были блестящим кавалером, не то, что ваш зять, — сделала Делси ему комплимент.

— Спасибо, — сказал он, строго взглянув на нее. — Нам удалось проговорить полчаса и не подраться, и я отказываюсь обижаться на ваши колкости. Вы заслужили бокал хереса, и я награжу вас: сбегаю и принесу его!

— В этом нет необходимости. Слуги на месте. Достаточно им позвонить.

— Нет, нет, жаль, если наша задушевная беседа будет прервана слугами! — быстро ответил он и встал, чтобы пройти в столовую.

Эта маленькая лесть доставила ей удовольствие. Делси не подозревала, что де Винь вызвался обслужить ее, преследуя свою корыстную цель. Достав бутылку, он вынул из кармана пузырек с бесцветной жидкостью накапал в бокал с хересом несколько капель.

Ничего не подозревающая леди, вежливо поблагодарив, приняла бокал и пригубила хереса, не заметив ничего странного во вкусе: она ведь не слишком хорошо разбиралась в винах. Сделав еще один глоток, Делси отставила бокал и снова взялась за вышивание.

— Вам нравится этот рисунок? — спросила она своего собеседника, показав ему вышивку: букет роз, переплетенный зеленью.

— Очень мило, но, по-моему, милые дамы попусту тратят время и зрение на это занятие, ведь, в конце концов, на этой красоте будут сидеть!

— Прежде чем сесть, ею полюбуются, а может быть, и после того, как встанут! Да и просто, войдя в комнату, все обратят внимание на красивые накидки. А сидеть на них очень приятно, не так ли?

— Это же произведение искусства! Почему вы не вставите это в рамку?

— Будь Эндрю жив, он бы придумал приспособление, поднимающее после трапезы сиденья стульев и вешающее их на стены. Он был очень изобретателен по части механики. Маленькая кукла, которую он сделал для Бобби, действительно ходит, хоть и очень странно.

— Да, у него был необыкновенный талант в этой области. Если бы он не пил, многого бы достиг. Сам я учился в Оксфорде, но мне до него далеко. Почему вы не пьете, кузина?

Она подняла бокал и сделала еще один глоток.

— Насколько я понимаю, сэр Гарольд тоже закончил Оксфорд?

— Да, миллион лет назад. Он собирается завещать университету свою библиотеку.

Делси вдруг зевнула и стыдливо закрыла рот рукой.

— Господи, еще только половина десятого, а меня уже начинает клонить ко сну!

— Это упрек? Я вас плохо развлекаю? Разрешите мне налить себе немного бренди?

— Разумеется. — Она с трудом заставила себя встать, чтобы принести бренди, но барон жестом остановил ее. — Может быть, мне следовало… — Делси замолчала и помотала головой, чтобы встряхнуться.

— Простите, вы что-то сказали? — спросил он через плечо, наполняя свой бокал у стола для закусок, и пристально посмотрел на нее.

— Мне следовало оставить одну из бочек, которые нашли в подвале. Скоро вы допьете этот графин, и мне будет нечего вам предложить.

— На этот вечер мне хватит, а дома у меня теперь большие запасы, которыми вы со мной щедро поделились, — возвращаясь на место, ответил барон.

— Здесь очень жарко, не так ли? — Делси чувствовала, как у нее кружится голова и слипаются глаза. Она вот-вот была готова погрузиться в сон. — Нужно отодвинуть кресло, я сижу слишком близко к огню.

Он помог ей встать, Делси пошатнулась и чуть не упала на него.

— Простите. Мне что-то нехорошо…

Барон твердой рукой поддержал ее.

— Сделайте еще глоток вина, и голова у вас прояснится.

Он протянул ей бокал, но она не смогла даже удержать его. Барон поднес вино к ее губам, она сделала небольшой глоток, но он настаивал:

— Выпейте еще, и вы почувствуете себя лучше.

Делси допила бокал, едва сознавая, что делает. Барону пришлось усадить ее в кресло, она откинула голову на спинку и опустила ресницы.

Вдруг через мгновение Делси широко открыла глаза и, встрепенувшись, попыталась приподняться. Сначала она смотрела на барона не говоря ни слова. Голова у нее шла кругом, но сквозь туман она начинала понимать, что эта ее слабость неспроста…

— Вы! — осуждающим тоном произнесла Делси. — Вы… что-то подсыпали в вино… Ах! — Она откинулась на спинку кресла и, лишившись чувств, уронила голову набок.

Барон тихонько потряс ее за руку.

— Делси! Вы меня слышите?

Она не ответила, а только глубже осела в кресле.

Барон открыл дверь, крикнул слуг и велел подать карету. Взяв с дивана вязаный шерстяной плед, он завернул Делси, поднял ее на руки и посадил в поданную карету.

— В Холл, — усевшись рядом с ней, скомандовал он, и лошади рванули галопом.

Всю дорогу он поддерживал ее за талию, чему-то улыбаясь, а потом на руках внес в дом.

Барона встретила домоправительница. Эта толковая дама разослала всех слуг, раздав им задания, а сама провела его в покои для гостей, где Делси положили в уже подготовленную постель.

— Как все прошло? — осведомилась женщина.

— Прекрасно. Боюсь, я немного переусердствовал. Сейчас еще нет десяти часов, а как долго продлится действие опиума, я не знаю. На всякий случай стоит запереть ее!

— Сколько вы ей дали?

— Капель десять. Но она же к нему не привыкла, поэтому и заснула, сделав всего пару глотков. Едва допила второй глоток, бедняжка!

— Она проспит часа четыре. Запрем ее на замок. Я буду заходить и проверять ее каждые полчаса.

— С ней все будет в порядке. — Барон самодовольно потер руки. — Сейчас я пулей лечу обратно в Коттедж. Мне бы не хотелось пропустить финал. К тому времени, когда миссис Грейшотт придет в себя, я успею вернуться. Или я ничего не понимаю, или там будет фейерверк! Бобби спит?

— Уснула час назад.

— Хорошо. Спасибо, миссис Форрестер. Вы ангел!

— Странно, но я почему-то не чувствую крыльев за спиной, — глядя на неподвижную фигуру на постели, ответила женщина.

— Лучше снотворное, чем пробитый череп! — ответил де Винь и вышел.

В своей комнате он быстро переоделся в темную одежду, направился на конюшню и велел оседлать свою любимую кобылу. Вскоре он был в Коттедже. Там с нетерпением ждали его возвращения двое слуг. Они разошлись по заранее намеченным местам и спрятались в саду, на приличном удалении друг от друга. Де Винь уверил всех, что они обязательно обнаружат, где спрятано бренди. Самого его очень интересовали карликовые яблони, которые, как ему казалось, таили какой-то секрет.

Стрелки часов стремительно приближались к одиннадцати. Охотники за бренди лежали, внимательно вглядываясь в темноту и прислушиваясь, чтобы не пропустить ни малейшего звука, говорящего о приближении непрошеных гостей. Никто не собирался проявлять героизм или напасть на контрабандистов. Им хотелось только одного — обнаружить, куда те спрятали свой товар, и не попасться им на глаза! Барон хотел узнать, принимает ли Кланси Грейшотт активное участие в транспортировке запрещенного товара. Увидит ли он его сегодня?

В предвкушении событий время двигалось очень медленно. Лежать, припав к холодной земле, было нелегко. Без четверти двенадцать барон приподнялся, решив тихонько пройтись, чтобы размять ноги. Крадучись, он прошел между деревьями, стараясь двигаться как можно тише, но вдруг остановился как вкопанный, услышав у себя за спиной тихие, но торопливые шаги. «Началось!» — пронеслось у него в голове. Словно собранная пружина, барон бросился в погоню.

Глава 18

Делси пришла в себя через пару часов после того, как ее опоили дурманом. Может быть, это произошло быстрее задуманного потому, что ее обдувал ветерок, залетающий в приоткрытое окно, или из-за слишком маленькой дозы. Ничего не понимая, она приподнялась, потерла лоб и в недоумении обвела взглядом элегантно обставленную комнату, которую ей еще не приходилось видеть. Голова у Делси шла колесом, перед глазами плавали радужные круги, и она снова откинулась на подушку, глядя на потолок, который непрестанно вращался. Почувствовав дурноту, Делси на минуту закрыла глаза, а когда открыла — увидела белый потолок, похожий на свадебный пирог, украшенный узорными медальонами. Очень мило, подумала она и снова закрыла глаза.

«Где же я? — спрашивала она себя. — В моей комнате нет расписного потолка!» Примерно через полчаса она села в постели и боязливо огляделась. Голова, кажется, больше не кружилась. Комната была погружена во мрак, только одна лампа у постели рассеивала тусклый свет. Делси слезла с постели, держась за резной столбик, так как ослабевшие ноги ее не держали. Неуверенно она подошла к двери — очень высокой двери — пожалуй, вдвое выше ее самой. «Я попала в дом великанов, — подумалось ей, — и не снится ли мне все это?» Она попыталась открыть дверь, но безуспешно. «Меня заперли!» — решила она и в полном замешательстве вернулась к постели и села. Еще не вполне очнувшаяся, Делси не испытывала ни гнева, ни страха.

Через некоторое время в голове начало проясняться, и Делси охватило чувство легкой тревоги. Она все еще не понимала, куда попала.

«Разумеется, я легла спать дома, в Коттедже, — рассуждала она. Воспоминания давались ей с трудом, словно все происходило давным-давно. — Подали обед, мы мило беседовали с бароном. Он предложил мне бокал хереса. Внезапно я почувствовала сонливость, и дальше сознание стало путаться. Силы небесные! В херес что-то подмешали! И сделал это не кто иной, как барон де Винь! Я в Холле! Где еще могут быть расписные потолки и двери высотой в десять футов! Меня заперли, я в ловушке!»

Первым порывом Делси было стучать в дверь до тех пор, пока кто-нибудь не придет на помощь. Но вероятно, барон отослал куда-нибудь слуг. Она подошла к окну и несколько раз глубоко вдохнула свежий воздух, чтобы освежить голову, которая еще немного кружилась, и прийти в себя.

«Барон запер меня на замок, пока контрабандисты забирают бренди! Он с самого начала придумал план моего выдворения из дома и в конце концов просто похитил меня. Он пригласил Кланси в Холл и все время пытался внушить мне, что контрабандисты не преступники, а так, мелкие шалуны. Что ж, я не удивлюсь, если де Винь окажется заодно с ними! Иначе почему он ставит их интересы выше моих? Ему очень нравится контрабандный бренди. Боится пролить хоть каплю!»

Делси была вне себя от такого произвола… И это после того, как она предложила уехать завтра добровольно! Она посмотрела на часы. Без десяти двенадцать. Нет, конечно, барона в Холле нет. Он в Коттедже. Делси выглянула из окна. Всего лишь второй этаж, и снаружи вся стена заросла диким виноградом. Она широко раскрыла створки и потянула за лозу. Та казалась очень крепкой и прочной. Но выдержит ли она ее вес? Не очень-то хочется упасть на землю. Делси изо всех сил еще раз дернула лозу, но та ни на дюйм не отошла от стены.

Не раздумывая, она вылезла из окна, в отчаянии ухватилась за гибкий ствол лозы и стала спускаться. Это оказалось невероятно легко. Такая лоза могла выдержать и крупного мужчину. Лишь несколько увядших, засохших листков, оторвавшись, бесшумно полетели на землю. Через минуту ее ноги коснулись мягкой клумбы. Только сейчас Делси поняла, что надо было бы надеть теплую одежду. Дул пронизывающий ветер, но ведь до дома недалеко!

До Коттеджа можно было добраться несколькими путями. Она знала, что сэкономит время, если пойдет через лесок, но этой частной дорогой она никогда не пользовалась. Вступив на дорогу, ведущую к почтовому тракту, Делси была уверена, что она быстро выведет ее к Коттеджу. Делси свернула в лес и, крадучись, перебегая от дерева к дереву, добежала до поля. Там она остановилась, перевела дух и решила бежать дальше к небольшой рощице. Оглядевшись, Делси быстрым шагом двинулась вперед, но вдруг почувствовала, что за ней кто-то гонится. Не помня себя от страха, она бежала все быстрее и быстрее, но преследователь неумолимо нагонял ее. У нее не было времени посмотреть через плечо, но она знала, что это мужчина. Делси уже горько пожалела, что не осталась в Холле. Она бы с радостью оказалась где угодно, только не в темном поле, на узкой скользкой дорожке наедине с жестоким преследователем.


Пробежав более ста шагов, де Винь увидел женскую фигуру, мелькнувшую на краю поля. Женщина торопливо шла, почти бежала по комковатой мерзлой пашне. Ее белая юбка мелькала светлым пятном в сгустившемся мраке. Еще немного — и женщина скроется из вида. Одного только взгляда барону было достаточно, чтобы догадаться, кто так настойчиво стремится к Коттеджу. Делси! Она неслась по полю, словно испуганная лань. Не медля ни минуты, барон бросился за ней и вскоре, наконец, нагнал беглянку. Тяжело дыша, он попытался удержать ее за руку, но Делси вырвалась и снова бросилась вперед. Тогда он схватил ее за юбку. Резкий рывок остановил ее, и она упала.

— Делси, ради бога… — услышала девушка слова преследователя, узнала голос и тут же провалилась во тьму.

Де Винь видел, что, падая, она ударилась обо что-то головой. Не успел он встать около нее на колени, как в темноте послышались звуки шагов. Люди шли молча, но их выдавало позвякивание уздечек и мягкий стук ослиных копыт. Барон нагнулся к Делси, чтобы проверить, не ранена ли она. В этот момент она тихо застонала, и он зажал ей рот рукой. Барон явственно слышал странный шум, доносившийся из сада, но не осмелился отойти от лежащей без сознания женщины, чтобы посмотреть, что там происходит. Делси могла в любой момент прийти в себя и закричать от страха. Он низко нагнулся над ней, пытаясь в темноте определить, что же с ней произошло. При тусклом свете луны ее лицо казалось мертвенно-бледным, а темное, почти черное пятно на лбу он принял за прядь волос. Слегка дотронувшись до него пальцами, барон почувствовал теплую, липкую кровь.

— О господи! — тихо прошептал он, не зная, что делать.

Кровь сочилась из раны, заливая волосы. От волнения сердце де Виня было готово выскочить из груди. Поначалу это происшествие его развлекало, оно меняло привычный уклад жизни барона. Ему доставляло удовольствие бросать вызов контрабандистам. Но сейчас, когда он дрожащими пальцами перевязал ей рану носовым платком, мысли о бренди и тайниках вылетели у него из головы. Теперь де Винь думал только об одном: врач, срочно нужен врач! К несчастью, нет ни лошади, ни кареты, ведь свою кобылу он оставил в конюшне, в Коттедже. Делси не шевелилась. Мучаясь от собственной нерешительности, он не нашел иного выхода, кроме как окликнуть слугу, сидящего в засаде.

— Хикс, сейчас же бегите в Холл и возвращайтесь в закрытой карете! Миссис Грейшотт ранена. Я отнесу ее на руках через лесок на дорогу и встречу тебя там!

— Наши приятели уже здесь! — возразил Хикс. — Ах ты, они корчуют деревья!

— Скорее! — чуть громче распорядился де Винь.

Один из контрабандистов насторожился, услышав, наверное, голос барона, резко поднял голову и огляделся, но, к счастью, ничего не заметил. Тихо выругавшись и в последний раз взглянув через плечо, Хикс бросился бежать. Живя в Холле с десяти лет, он побежал не по дороге, а выбрал кратчайший путь, через лес.

Де Винь вернулся к Делси. Та все еще неподвижно лежала на земле. Он с облегчением увидел, что кровь не просочилась сквозь повязку. Бережно подняв девушку на руки, он бесшумно понес ее по тропинке навстречу карете. Один раз она встрепенулась, еле слышно произнесла «Бобби!» и снова уронила голову на грудь.

— Не волнуйтесь! Бобби в безопасности! — успокаивающим тоном заверил барон, ускоряя шаг.

Состояние Делси все больше его волновало. Он не думал, что удар по голове смертелен, но помрачение рассудка, может быть временное, вполне возможно. Винил он в этом не ее, а только себя. Пытаясь спасти от опасности и увезя из Коттеджа, он сам навредил ей! Угрызения совести увеличивали сердечные муки барона. Делси была холодна как лед. Почему она ушла из дому, ничего не надев?

Его спешка оказалась напрасной. Карету пришлось ждать еще минут десять, которые показались ему вечностью. Девушка неподвижно, без сознания лежала у него на руках, а его нетерпение тем временем перешло в тревогу, а затем в панику.

Наконец барон услышал стук колес и, пока грум, раскрыв рот от удивления, разглядывал хозяина с непонятной ношей на руках, сам, кряхтя от напряжения, залез в карету, не выпуская Делси из рук.

— Быстро разворачивайся! — распорядился он, высунувшись из двери. — Нельзя терять ни минуты!

Как только доберемся до Холла, сию же минуту гони за доктором. Возьми кобылу, она резвее. А теперь закрой дверь и не теряй времени!

Всю дорогу Делси лежала у него на коленях, не приходя в сознание. Ее голова покоилась на его груди. Несколько раз он пробовал расшевелить ее словами: «Делси, Делси, вы меня слышите?» — но все было напрасно. Барон прильнул щекой к ее макушке, безмолвно кляня себя и судьбу за это неуместное происшествие.

Когда он внес ее в дом, миссис Форрестер, уже обнаружившая побег, в тревоге выбежала им навстречу.

— Я послала мальчика предупредить вас, что Делси сбежала, но не знала точно, где вы, — начала оправдываться верная домоправительница.

— Он, вероятно, наткнулся на ребят Кланси, и те проломили ему голову, — ответил барон. — Я же велел вам хорошенько следить за ней, миссис Форрестер! Каким образом ей удалось сбежать?

— Наверное, через окно. Кто бы мог подумать! О господи! Она ранена? Тяжело?

— Не знаю. Кажется, она приходит в себя, — ответил он, с облегчением увидев при ярком освещении, что Делси выглядит значительно лучше, чем в темноте. — Принесите горячую воду и повязки… Да, еще бренди! В кабинет, — добавил он. — И, пожалуйста, одеяло. Она заледенела, бедняжка.

В кабинете Делси уложили на канапе. Миссис Форрестер вернулась с водой и повязками, но ее тотчас же послали за целебным порошком и попросили позвать мальчика, чтобы разжечь камин. Барон тем временем развязал самодельную повязку и осмотрел рану. На первый взгляд рана казалась неглубокой. Кожа была содрана, но кровь больше не текла. Почему Делси так долго не приходит в себя? Когда барон стал аккуратно снимать присохшую повязку, девушка открыла глаза. Она удивленно взглянула на де Виня и с глубочайшей неприязнью произнесла: «О, нет!» Потом закрыла глаза и отвернулась.

— Вы узнаете меня? — растерянно спросил он, опасаясь, что она повредилась рассудком.

— Где Бобби? — слабым голосом спросила она.

— В постели.

— Я не должна была оставлять ее…

— Не будем об этом… — ответил он.

Он понял, что ум ее цел и невредим, и тотчас же его страх сменился гневом, но гневом на самого себя.

— Это были вы… в лесу, — с укором произнесла она.

— Да, да! Все это дело моих рук, Делси! И мне чертовски жаль!

Она снова опустила ресницы и замолчала. Старания доктора полностью привели ее в чувство, особенно когда тот начал промывать и зондировать рану. Делси вопила во весь голос, не стесняясь даже барона, с тревогой наблюдавшего эту картину. Вскоре доктор закрыл свой чемоданчик и заявил, что жизни миссис Грейшотт ничто не угрожает, а головную боль можно облегчить снотворным.

— Нет! — твердо возразила Делси.

— Миссис Грейшотт уже приняла… успокоительное, — объяснил де Винь.

— Зрачки не расширены, — заметил доктор. — Наверное, с той поры прошло немало времени. Я рекомендую несколько капель…

— Нет! — еще тверже повторила Делси.

Бедного доктора удивил такой категоричный отказ, и он счел нужным предупредить, что если утром миссис Грейшотт будет испытывать сильную головную боль, то он в этом не виноват.

— Можете быть спокойны, доктор! Я не стану обвинять вас! — многозначительно заявила она, посмотрев на истинного виновника ее недомогания.

Де Винь слегка покачал головой, показав, что ей не следует начинать перепалку, пока не уйдет доктор.

Доктор удалился, и барон приблизился к Делси.

— Сейчас стало немного легче? — с тревогой спросил он.

Она села и гневно взглянула на него.

— Неужели вас беспокоит мое самочувствие, и это после того, как вы опоили меня, заперли на замок и ударили камнем по голове!

— Бог с вами! Я вас пальцем не трогал! Я только хотел уберечь вас от встречи с контрабандистами! Делси, что вы выдумываете?

— Ну нет, я не собираюсь отчитываться перед вами. Это вы во всем виноваты! Ничуть не удивлюсь, узнав, что вы еще и манипулируете контрабандным товаром!

— Вам нужно лечь и расслабиться, — пытался он утихомирить ее.

— Я расслабилась настолько, что сегодня ночью лежала без сознания. Кстати, который час?

— Четверть второго. А что?

— Вы должны вернуться в Коттедж и выяснить, где прячут бренди! Ах, Макс, поспешите, иначе они уйдут! — торопила она, от нетерпения забыв, что сердится на него и о своем решении никогда не называть его по имени.

— Контрабандисты ушли час назад. Они были в саду, когда вы… упали.

— Когда вы меня толкнули! — поправила она.

— Я вас не толкал. Мне пришлось остановить вас, чтобы вы не бросились в сад. Там в это время орудовали контрабандисты.

— И вы должны были там с ними встретиться! Ничего большего я и не ожидала. Значит, это вы приносили в Коттедж золото!

Барон бросил на свою подопечную такой злобный взгляд, что та мгновенно замолчала.

— Если бы вы не… Объясните, пожалуйста, как вы выбрались из комнаты?

— Спустилась по виноградной лозе.

— А почему без верхней одежды? Будет просто чудо, если вы не подхватили смертельную простуду!

— Да пневмония просто ничто по сравнению с вашим коварством! Ну, скажите же, вам удалось разгадать тайну?

— Нет, — виновато признался он.

— Как «нет»? Вы хотите сказать, что так и не обнаружили, где находится тайник? Ах, будь я мужчиной, я бы вас пристрелила!

— Если бы вы не были глупы и упрямы, мы бы уже все знали!

— Ну, это уж слишком! И вы еще называете меня упрямой? Вы, который все время упорно настаивает на своем? Вы заставили меня выйти за Эндрю, уехать из дома вместо того, чтобы помочь мне, вы проворонили тайник контрабандистов! И он еще говорит о моей глупости! — Делси замолчала, не в силах продолжать.

Де Винь смутился от этих обвинений и стал настойчиво уговаривать ее лечь и успокоиться.

— К утру нам будет известен секрет тайника. Я оставил в саду слугу, и он должен выяснить, куда все исчезает. Он еще не вернулся, но…

— И похоже, никогда не вернется!

— Нет, ему ничто не угрожает! Этот парень нигде не пропадет. Вы упали и поранились, поэтому я был целиком занят вами. Кажется, слуга говорил, что контрабандисты что-то делают с деревьями в саду.

Она звонко рассмеялась:

— Боже, какие фантазии! Если бы я занималась этим делом, а вы бы мне не мешали, все давно было бы ясно.

— Я рад, что вы оживаете, раз начинаете хвастаться. Полагаю, сейчас вы чувствуете себя значительно лучше!

Однако долгий и не очень приятный разговор утомил ее, и, почувствовав слабость, Делси снова откинулась на подушки.

— Вам следует поспать, — сказал он. — Сейчас я позову миссис Форрестер, и она все устроит. Можно ли снова предложить вам Розовые покои? Надеюсь, вы больше не вылезете в окно и не станете спускаться по виноградной лозе? Я не принуждаю вас оставаться здесь. Если хотите вернуться в Коттедж, пожалуйста, только скажите мне, и я отвезу вас в карете. Между прочим, все слуги покинули Коттедж, — добавил он.

— Я останусь здесь, — равнодушно ответила Делси.

Она попробовала встать, чтобы с помощью миссис Форрестер и де Виня пройти в Розовые покои, но сделала лишь несколько нетвердых шагов. Тогда он взял ее на руки, заметив, что не может тратить всю ночь на то, чтобы довести ее до комнаты. Она заснула прежде, чем миссис Форрестер погасила лампу и закрыла за собой дверь.

Глава 19

С наступлением утра в комнате Делси все еще царила темнота. Шторы были задернуты, а за окном стояла мрачная, зимняя хмарь. Над Холлом висело тяжелое, серое небо. В половине одиннадцатого она встала, оделась, а в одиннадцать уже позавтракала. Бобби занималась в детской с мисс Милн. Расспросив слугу, подавшего ей завтрак, она узнала, что его светлости нет дома, и ужасно расстроилась. Когда она, не допив кофе, собралась подняться в Розовые покои, в дверях неожиданно появился явно чем-то возбужденный барон.

— Доброе утро, дорогая! Надеюсь, вы хорошо выспались? — весело спросил он, заметив, что миссис Форрестер заменила повязку на лбу Делси.

— Еще бы! Ведь вы влили в меня полпузырька опиума! — невежливо огрызнулась Делси.

— Ну ладно, не сердитесь. Нам пора наведаться в сад!

— Вы уже были там? Пожалуйста, расскажите все! — взмолилась она.

— Я только что оттуда. То, что я видел, не поддается описанию! Вы должны сами увидеть, как хитроумно все было устроено!

Забыв обо всем на свете, Делси первой бросилась к двери.

— Нужно что-то надеть на себя! — заметил де Винь.

— Но у меня ничего здесь нет!

Барон попросил слугу принести свое дорожное пальто и, когда тот подал длинное коричневое одеяние с пелериной, заботливо закутал в него Делси.

— Ах да, надо же взять с собой Бобби! — уже в дверях вспомнила она, надеясь, что он предложит вернуться в Холл после посещения сада.

Карета уже ждала. Делси заметила, что слуги готовы вспрыгнуть на запятки, чтобы сопровождать их.

— Такого эскорта я не видела с того самого дня, когда вы впервые явились ко мне в школу! — с намеком бросила она.

— А я все ждал, когда же вы напомните мне об этом! Хватит ворошить былое. Вас ожидает сюрприз! — таинственно ответил он.

В ответ на все дальнейшие вопросы де Винь лишь отшучивался. Вскоре показался сад, и они направились прямо к низкорослым яблонькам, возле которых валялись цепи и веревки.

— Уотлинг видел все до мельчайших подробностей, поэтому операцией будет командовать он! — произнес барон.

Долговязый слуга с сухощавым, удлиненным лицом с важным видом вышел вперед и поднял цепь.

— Хикс, берись за другой конец! — скомандовал он таким тоном, словно всю жизнь отдавал приказания.

Мужчины держали длинную цепь, обмотанную вокруг ствола яблони. Они разошлись футов на шесть от дерева, и Уотлинг скомандовал: «Поднимай!» Как по мановению волшебной палочки, дерево оказалось выдернутым из земли. Его корневая система была упрятана в большой деревянный ящик, заполненный землей. Под ящиком открылась выложенная камнем яма, в которую легко могло поместиться несколько бочек бренди. Сверху яма прикрывалась деревянной крышкой, чтобы ящик с землей не касался бочек.

— Фокус-покус! — сказал де Винь остолбеневшей Делси.

— Нет! Это же невозможно… — начала она.

— Вы недооцениваете таланты вашего покойного мужа! Второе дерево поднимается точно так же. Уотлинг прошлой ночью видел, как контрабандисты это проделывали. Вот вам и тайна низкорослости этих двух яблонь! Ящики не давали места для роста корней, поэтому они и ниже всех остальных яблонь в саду! Очень хитроумное изобретение, надо отдать должное Эндрю!

— Но как ему удалось сделать все это втайне от всех? — спросила Делси.

— Не забывайте, что это место находится в центре сада, так что другие яблони надежно заслоняют его. Однажды Эндрю обнаружил, что у него в саду засохли две яблони, и ему пришлось заменить их. Поскольку под новые яблони были вырыты ямы, копнуть глубже и выложить их камнем не составило большого труда. Он прекрасно справился с этой работой. Удивительно, что днем никто ничего не замечал!

— Похоже на внутреннюю часть колодца, только колодцы обычно делают круглыми.

— Да, сделано с умом.

Пока они беседовали, Бобби залезла в яму и заявила, что теперь это ее темница. Слуги, не удовлетворенные одним чудом за день, деловито обвили цепью второе дерево и также выдернули его из земли. Бобби вылезла из первой ямы и тут же бросилась во вторую. Делси увидела, что шубка девочки испачкалась, но у нее не хватило духу остановить приемную дочь. Ей самой хотелось обследовать яму. Через несколько секунд барон под предлогом, что хочет помочь Бобби вылезти, сам спрыгнул в яму, но, оказавшись там, не спешил вылезать, а начал шарить по углам.

— Смотри, мама, что я нашла! — крикнула Бобби. В руках она держала холщовый мешочек, в котором конечно же лежало сто гиней.

— О нет, только не это! — выдохнула Делси.

Де Винь взял у девочки золото, поднял ее на край ямы и вылез сам.

— Неужели вы не хотите использовать эти деньги в благотворительных целях? — спросил он.

— Нет, я их не возьму!

— Тогда давайте поступим так. Слуги заслуживают вознаграждения. Две с половиной тысячи вы можете раздать нуждающимся школьным учителям… Для них это кругленькая сумма! А остальное раздадим слугам. Засыпка ям им тоже зачтется.

— Да, их надо щедро наградить за то, что они остановили преступников!

Разделить деньги поручили Уотлингу, взяв с него обязательство сделать это справедливо, предупредив, чтобы ни одна монета не была растрачена попусту. Уотлинга буквально распирало от сознания собственной значимости!

— Эти ямы так аккуратно выложены камнем, что даже не хочется их разрушать, — сказала Делси. — Может быть, пристроить в них какие-нибудь цветочные горшки…

— Нет, для цветов здесь слишком много тени, — возразил барон. — А оставить деревья, как они есть, будет большим соблазном для контрабандистов. Не будь я у вас в такой опале, я бы осмелился предложить вам тотчас же убрать камни, засыпать ямы землей и посадить яблони нормально, чтобы ничто не мешало их росту. — Поскольку Делси ничего не возразила, он продолжил: — Но, так как я у вас в черном списке, пусть здравый смысл подскажет вам, как поступить.

— Полагаю, вы правы, но мне жаль.

Пока она не передумала, Уотлинга быстро отрядили в Холл за лопатами, остальные слуги не смогли удержаться от искушения поделиться потрясающей новостью с леди Джейн и сэром Гарольдом. Те в мгновение ока примчались к ним.

— Ах, так он использовал ямы, которые вырыл под яблонями, да? — спросил сэр Гарольд. — Чего и следовало ожидать! Я припоминаю, он соорудил тайник, когда нависла угроза вторжения Бонапарта. Но все было так давно, что совсем вылетело из моей памяти!

— Гарольд, ты хочешь сказать, что давно знал об этих ямах, и даже не подумал рассказать нам? — бросив на мужа испепеляющий взгляд, вознегодовала леди Джейн.

— Разумеется, знал. Это ни для кого не секрет!

— Господи, что за человек! Ты ведь не знал о ямах, Макс?

— Конечно, не знал.

— Полагаю, вы были в Лондоне, когда Эндрю занимался обустройством этих ям, — задумчиво произнес сэр Гарольд. — Он где-то отыскал чертежи древнеримского impluvium и решил построить его у себя в саду.

— Что еще за impluvium? — раздраженно поинтересовалась леди Джейн.

Им была преподнесена небольшая лекция, сдобренная многочисленными цитатами из разных книг, о том, что impluvium — это мелкий, выложенный камнями пруд, во время римского владычества предназначенный для сбора дождевой воды, но иногда используемый в декоративных целях, для разведения рыбок, а также для детских игр.

— Я хочу пруд для детских игр! — тотчас же воскликнула Бобби.

— А я бы предпочла пруд для разведения декоративных рыбок! — подхватила идею Делси. — Макс, не могли бы вы остановить людей, пока они не засыпали наши ямы? Если в них развести рыбок, контрабандисты больше не воспользуются ими!

— Делайте что хотите, это же ваши ямы! — сдался он.

— Я ведь говорила, что чувствую в саду явный запах бренди! — заявила леди Джейн.

— Ты чувствовала запах гниющих яблок! — возразил сэр Гарольд. — При гниении они бродят, дорогая! Вспомни, как тетерева или фазаны, наевшись их, ломали себе шеи, врезаясь в окна!

— А у тебя рыбки, напившись бренди, будут ломать шеи в этой яме! — возразила леди Джейн, всем своим видом показывая, что не признается в своей ошибке. — Если, конечно, у рыб есть шеи!

— Какие шеи у рыб! — возмутился сэр Гарольд и начал рассказывать о строении рыб, но его тут же оборвали.

Все утро прошло в осмотре тайника, а так как у Делси в доме не осталось ни одного слуги, всем пришлось на ленч отправиться в Холл.

— Вы уже придумали, как поступить с деньгами? — спросил Делси сэр Гарольд.

— Я потрачу их на благотворительность, — ответила та.

— Вы можете пожертвовать их Оксфорду, — предложил он. — Учредите там стипендию имени Эндрю или купите библиотеку Таффорда, которая выставляется на аукцион.

— Мне больше нравится идея стипендии, — подумав, ответила Делси. — Приятно и почетно помочь бедным, но способным студентам продолжить образование. Но Эндрю учился в Кембридже, поэтому деньги должны быть пожертвованы Кембриджу, а не Оксфорду.

— За две с половиной тысячи вы можете приобрести библиотеку Таффорда, — настаивал сэр Гарольд.

— А может быть, Кембриджу более необходима библиотека, чем стипендия? — неуверенно рассуждала она.

— Кембридж? Зачем Кембриджу классическая библиотека? Классику изучают в Оксфорде, — возразил он.

— Тогда пусть будет стипендия, — решила Делси, похоже не замечая его попытки осчастливить деньгами собственную школу. — Мемориальная стипендия Эндрю Грейшотта!

Сэр Гарольд открыл рот, чтобы возразить, но ему помешала жена, которая предложила иное название: «Стипендия имени бренди».

Барон решил оказать Делси временную помощь, вернув в ее дом Нелл и Олив, пока она не наймет других.

— И я со своей стороны пришлю к вам слугу, чтобы в доме был мужчина, — предложила леди Джейн.

Поблагодарив семью за поддержку, Делси решила вернуться домой, ведь леди Джейн с Гарольдом следовало отдохнуть после такого насыщенного событиями дня. Позвали мисс Милн и Бобби, барон усадил всех в карету.

— Ты рада, что, наконец, возвращаешься домой? — спросила Делси приемную дочь, когда карета двинулась по знакомому почтовому тракту.

— Да, но я буду больше рада, если мы все вместе будем жить в Холле! У дяди Макса в амбаре пять котят!

Барон закашлялся и пальцем оттянул воротничок.

— О чем ты толкуешь? — спросила Делси дочь.

— Дядя Макс сказал, что мы едем в Холл! Правда, дядя Макс?

— Я говорил не совсем так, — парировал он.

Едва скрывая улыбку, мисс Милн предположила, что, вероятно, лорд де Винь хочет подарить Бобби одного из котят.

— Одного мне мало! Я хочу всех! — заявила Бобби.

— Из молодых, да ранняя! Тебе палец в рот не клади! — сделал ей комплимент дядя.

По прибытии в Коттедж мисс Милн увела свою подопечную наверх, а Делси тотчас же набросилась на барона:

— Вы же знаете, я обещала мужу заботиться о Роберте. Надеюсь, вы не внушаете ей, что она должна переехать к вам? Я не могу это допустить, ведь я только для того и вышла за Эндрю, чтобы стать ее опекуншей.

— Вы не очень внимательно слушали Бобби. Она сказала, что мы все вместе будем жить в Холле!

Отлично понимая, что он имеет в виду, Делси покраснела до корней волос и заметила, что для вдовы совершенно недопустимо переезжать к холостяку.

— Совершенно верно, но мы станем близкими родственниками! — резонно ответил он.

— Это абсолютно невозможно!

— Мне очень жаль, что бывшая школьная учительница так плохо соображает! Это же очень легко устроить: мы должны пожениться!

— Вы готовы на все, только бы получить Роберту! — в сердцах бросила она.

— Да, я твердо решил оставить Роберту у себя, — улыбнувшись, согласился он. — Я уже смирился, что вы обвиняете меня во всех грехах всякий раз, когда бываете не в духе, а это случается невероятно часто. Но поскольку я знаю, что вы очень отходчивы, я охотно вас прощаю.

— Просто удивительно, насколько в вас отсутствует чувство приличия! Эндрю едва остыл в могиле…

— Не удивительно, что он остыл. Сейчас все-таки декабрь.

— Я говорила иносказательно.

— Вот наказание за то, что связался со школьной учительницей! Сколько же нам ждать?

— До тех пор, пока это станет возможно.

— Вы хотите сказать, что мы должны ждать целый год?

— Я ничего подобного не говорила!

— Хорошо, я думаю, шести месяцев более чем достаточно!

— Вы же понимаете, что я не это имела в виду!

— Меня восхищает ваша горячность, но это серьезный вопрос, и я над ним долго думал.

— Вы шутите надо мной? Я вообще не могу стать вашей женой! Два брака за один год! Это же чудовищно!

— Да, но сейчас уже декабрь. Ваш фиктивный брак с Эндрю останется в этом году, а…

— Да, я понимаю, на что вы намекаете! Снова стараетесь принудить меня, не дав времени на раздумье? Не забудьте упомянуть о преимуществах, которые меня ждут. Деспотичный, упрямый муж, который не остановился даже перед тем, чтобы одурманить меня и похитить, превосходный дом, титул…

— Вы изо всех сил стараетесь убедить себя! Только подумайте, вас больше никогда не назовут ненавистным именем «миссис Грейшотт». Так что чаша моих доводов оказывается тяжелее.

— Мы станем посмешищем всей деревни, — слабо возразила она, с надеждой ожидая отказа.

— Ну и пусть себе посмеются немного. Зимой в Кестнау очень мало развлечений. Меня, конечно, невероятно волнует, что подумают мистер Амптон и мисс Фриск, и я уверен, вы тоже очень дорожите своей репутацией в их глазах!

— Ради того, чтобы увидеть, как вытянется лицо Амптона, я почти готова принять ваше предложение.

— За такое удовольствие никакая цена не покажется слишком высокой! Мы зайдем к нему под ручку и посмотрим, как он среагирует, — ответил барон весьма серьезно, и только губы его слегка дрогнули в улыбке.

— Я сказала «почти готова». Леди Джейн предупреждала… Подумать только, вы чуть не искалечили меня и заперли в комнате!

— Нет, нет, не преувеличивайте! Это просто несчастный случай! Вашим воспитанием я займусь после свадьбы. Говоря метафорически, я уже перехитрил вас прошлой ночью, увезя из Коттеджа!

— Да вы мошенник, барон де Винь!

— Признаюсь, я несколько схитрил, но сумел справиться с вами. — Барон подошел к ней, снял с ее плеч дорожную пелерину и бросил на кресло. — Больше этого не повторится, Делси. — Он пристально посмотрел на нее и, отбросив легкомысленный тон, произнес: — Я пришел в ужас, увидев, что сотворил с вами прошлой ночью. С того самого момента, как история с контрабандой вылезла наружу, я сожалел, что втравил вас в это дело. — Он коснулся пластыря на лбу Делси и провел пальцем по ее щеке. — Вы можете простить меня?

— Это был несчастный случай. Я знаю, что вы сделали это не нарочно.

— Да, я виноват и корю себя за это. Я боялся, что серьезно ранил вас…

— Не смешите меня… Небольшой ушиб, — нервно засмеялась она.

— Вы великодушны, но я поклялся возместить вам ущерб.

— Значит, вы только поэтому делаете мне предложение?

— Ну вот опять! — делано рассердился он и притянул ее к себе. — Я женюсь, потому что не хочу никогда расставаться с вами! С тех пор, как вы появились у нас, я не был так счастлив! Я люблю вас, Делси Соммерс! — Он поцеловал ее. — И я настолько самоуверен, что полагаю: ваше упрямство отчасти объясняется любовью ко мне, несмотря на весь ваш здравый смысл!

— Вообще-то я больше не Делси Соммерс, — ответила она, покраснев от смущения.

— Да нет, вы Делси Соммерс, — решительно не согласился де Винь и снова наклонился, чтобы поцеловать ее.

Им помешали шаги на лестнице. В комнату влетела взволнованная Бобби.

— К нам кто-то едет! — выпалила она.

— Тебе, дорогая, показалось, — недовольный ее появлением, произнес барон.

— Вовсе нет! Я зашла предупредить маму.

— Очень хорошо, — машинально сказала Делси.

— Видите, мама довольна. Наверное, вы хотите избавиться от меня, остаться с мамой наедине! Я слышала, слуги говорили, что вы неравнодушны к маме! — С этими словами девочка побежала к двери.

— Меня раскусили, — сообщил барон Делси. — Даже слуги и ребенок обсуждают мою любовь к вам.

— Не следовало бы ей сплетничать со слугами.

— Да она просто подслушала! Язычок у нашей Бобби острый как бритва.

Вскоре стало ясно, что слух у нее тоже острый. К Коттеджу подкатила коляска, но двое, занятые в гостиной более приятным делом, этого не слышали. Бывшие ученицы Делси приехали узнать, нуждается ли еще миссис Грейшотт в их услугах. Девушек с радостью приняли и договорились, что завтра утром они приедут со своими вещами и приступят к работе в Коттедже.

— Должно быть, по деревне прошли слухи, что с контрабандистами покончено, — предположил де Винь.

— Как скучно будет без фей и мешков с золотом!

— Я сделаю все возможное, чтобы вам не было скучно, мисс Соммерс!

— Миссис Грейшотт.

— Как странно, что теперь, когда вы вот-вот избавитесь от этого имени, оно почему-то начинает вам нравиться! Мне хотелось бы забыть то, что это я уговаривал вас выйти замуж за Эндрю. Но иначе, наверное, я никогда бы не познакомился с вами. Видя вас в деревне, я и не подозревал, что мы в конце концов можем стать прекрасной парой. Я считал вас настоящей монашкой. Леди Джейн оказалась мудрее. «Ничего подобного», — говорила она и оказалась права.

— Леди Джейн не удастся выполнить задуманное. Она выбрала вам в жены мисс Хавершем, и, надеюсь, вы не слишком разочаруете ее отказом.

— Мисс Хавершем? — нахмурившись, переспросил он. — Да ей лет шестьдесят пять, плюс-минус пять лет.

— Нет, нет! Должно быть, речь идет о другой мисс Хавершем, помоложе.

— Той, что помоложе, пятьдесят пять. Откуда вам пришла в голову эта идея?

— Леди Джейн сама мне сказала.

— Старая интриганка! — засмеялся барон. — Пыталась заставить вас ревновать. Она, как и слуги, заметила мое влечение к вам и решила вас немного подтолкнуть.

— Хитрое создание! Давайте не скажем ей, что мы женимся, и посмотрим, что она предпримет.

Тайна оставалась тайной не далее чем до обеда. Сначала леди Джейн заметила, что парочка отбросила официальный тон и перешла на имена. Когда стали обсуждать кандидатуру домоправительницы, барон ненароком упомянул, что ее услуги понадобятся лишь временно, а миссис Ламбтон согласна работать шесть месяцев, она поняла, в чем дело, но поддержала игру.

— Шесть месяцев? Но она достаточно молода, чтобы прослужить несколько лет, Макс!

— Я и хотел сказать «лет», — сказал он и понимающе посмотрел на Делси, которая застенчиво улыбнулась.

— Конечно, конечно, — многозначительно подняла брови леди Джейн. — Но почему Делси понадобятся ее услуги только в течение шести месяцев? Господи, для этого нет никаких причин. Ни в коем случае. Похоже, Делси не собирается покидать Коттедж?

— Разумеется, — глуповато добавил сэр Гарольд, единственный за столом, кто не замечал, что происходит у него на глазах.

Жена бросила на него испепеляющий взгляд.

— Конечно же вы никуда от нас не уедете, — продолжала леди Джейн, и ее ирония с каждым мгновением становилась заметнее.

— О нет! — согласилась Делси.

— И не переедете в Холл? — спросила наконец леди Джейн, проницательно глядя на влюбленных.

— Мисс Хавершем это не понравится, — с невинной улыбкой ответила Делси.

— Мисс Хавершем? — смущенно спросил Гарольд. — А ей-то какое дело? Любопытная старая склочница! А о том, чтобы переехать в Холл, не может быть и речи. Это даже не обсуждается. Ни в коем случае.

— Гарольд, ты дурачок, — напрямик заявила его жена. — Они женятся!

— Кто женится? — раздраженно спросил тот. — Мисс Хавершем слишком стара, чтобы выходить замуж. Стара, как звезды. Стара, как мир.

— Женятся Макс и Делси, — объяснила Джейн.

— Оба? И на ком же?

— Друг с другом, Гарольд. — Терпению леди Джейн не было предела.

— Правда? Господи, благослови мою душу! И когда же это началось?

— Ну, я не удивлюсь, если это началось в то время, как Макс начал ухаживать за мисс Хавершем, — засмеялась леди Джейн, довольная тем, что ее план удался.

— Опять она! — разозлился сэр Гарольд. — Макс, неужели вы ухаживали за этой старой мегерой? Да она же вам в бабушки годится! Ума не приложу, что творится в этом доме! Луиза вышла за старого Грейшотта, затем Делси выходит за него, а теперь она выходит за Макса, после того как тот так безрассудно поступил с мисс Хавершем!

Увидев насмешливые улыбки, даже сэр Гарольд понял, что над ним подшучивают, и сам засмеялся.

— Все это надувательство! — сказал он, доедая суп.

Позже леди Джейн, чтобы избавиться от мужа, прогнала его в библиотеку.

Нареченные договорились о дне свадьбы и о том, где бы они хотели провести медовый месяц. Делси впервые собралась покинуть пределы графства, где она жила. Де Винь подробно выслушал все пожелания молодой леди, и ей не было необходимости напоминать жениху, что она возлагает на него всю ответственность за устройство своей второй свадьбы.

— Поскольку я теперь отвечаю за вас, полагаю, невесте следует преподать несколько уроков относительно того, что требуется ее жениху, — с хитрой улыбкой произнес барон.

— Полагаю, несколько бутылок бренди в день, как и ее первому мужу! — ответила она.

— Это разумеется само собой, но в отличие от первого мужа, мне бы хотелось получить несколько пылких поцелуев! — Он обхватил ее за талию и притянул к себе. — Пора, сердце мое, я горю от нетерпения!

— Ну вот, я приступаю к своим обязанностям, — вздохнула она и легко чмокнула его в щеку.

— Очень скупо, моя дорогая! Разрешите, я покажу, как это делается. — Барон прильнул к устам Делси. — Пьянит и кружит голову больше, чем бренди, — сказал он, на мгновение оторвавшись от ее губ.

— Пожалуйста, оставайтесь трезвым до тридцатого июня, барон!

— Останусь, но тридцатого июня, Делси Соммерс, я мертвецки напьюсь!

— Я и сама собираюсь в этот день хорошо выпить! — радостно пообещала она.

Примечания

1

Между нами (фр.).


home | my bookshelf | | Вторая свадьба |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу