Book: Любовь воительницы



Любовь воительницы

Пролог

— Нарга, быть может, прервемся? — взмолился спустя два часа непрерывной тренировки Ниер — красивый, русоволосый оборотень, который все еще не избавился от наваждения затащить меня в постель.

— Пф… И это все, на что тебя хватило? — скептически произнесла я, не став признаваться в том, что в период ПМС у меня повышается выносливость, становлюсь дикой, мне нужна большая нагрузка, только так могу спокойно и без последствий перенести эту нелепую случайность — женские недомогания. Да, у многих наоборот: кто-то их совсем не ощущает, кого-то раздирает от злости, пробирает бешенство, некоторые вообще валятся от боли и слабости. А вот на меня нападает жажда боя. Я готова сражаться с полчищами нечисти, чувствуя в себе небывалый подъем сил. Хотя когда-то мама, еще когда была жива, часто говорила, что мне будет сложно справляться с собой из-за наследия. Но какого именно и почему, не объясняла, отговариваясь тем, что как только подрасту, сама все узнаю. А потом она и отец погибли, так и не успев мне рассказать, какое же наследие имели в виду.

— Ты сегодня просто неутомимая, как зверь, — сокрушенно выдал спарринг-партнер. — И я не могу с тобой тягаться.

Признавшись в этом, Ниер бросил меч подбежавшему слуге, а сам отправился восвояси, переживать свое поражение. На меня он не посмотрел. Мне же осталось только усмехнуться ему вслед, глядя на низко опущенные плечи и склоненную голову, и покачать головой.

Не только Ниер, но и многие существа пытались затащить меня к себе в постель. Были даже те, кто приходил к королю просить моей руки. Но, зная мой крутой норов, Его Величество поступал мудро, сообщая всем, что для начала необходимо получить согласие его одного из лучших воинов, лишаться которого в ближайшее время он точно не планировал. Его ответ таким соискателям появился после нашего с ним разговора. В один из дней Величество вызвал меня к себе и с порога поинтересовался:

— Нарга, что происходит? Что за толпы поклонников ходят за тобой? У тебя есть кто-то на примете?

— Нет, Ваше Величество, — честно ответила я, открыто глядя на короля. — Более того, в ближайшее время я совершенно не планирую заводить отношения. Да и не с кем. Посмотрите на наших мужчин, они почти все хоть на немного, но ниже меня. Вот зачем мне такой муж? Я не желаю чувствовать себя ущербной. Если я кого-то и выберу, то мой избранник будет как минимум с меня ростом, как максимум, естественно, выше. Чтобы у меня была возможность хоть раз почувствовать себя защищенной.

— Что ж, твоя позиция вполне понятна, — задумчиво протянул монарх, а потом хитро мне подмигнул. — Что ж, в таком случае, я знаю, как разобраться с твоими поклонниками.

После того разговора король весьма тонко всех отшивал от меня. Парни ничего не могли возразить королю, но попыток меня соблазнить не прекращали.

И может быть, им удалось бы это, но проблема в том, что я все еще этого не хотела. По природе я родилась девушкой, что сначала сильно удручало отца, я видела его вздохи и сожаление в глазах, но вот по своей сути была — самый настоящий воин. Меня папа лично обучал еще с раннего возраста —, а точнее с пяти лет — держать в руке меч и клинки. Я схватывала все на лету. Самым лучшим одобрением для меня служила довольная улыбка отца, наблюдающего за моими успехами. Сожаления о моей половой принадлежности прошли. «Я сделаю из тебя лучшего и непобедимого воина», — часто говорил отец, и я ему верила.

Почти пять лет до своей смерти он посвятил моему обучению. И ведь сдержал свое слово. Единственное, что мне было не совсем понятно — зачем меня обучали еще и танцам? Но отец мне объяснил, что пластика часто помогает в бою. Любой воин должен уметь сражаться, танцуя. Как же часто я впоследствии вспоминала его слова.

После смерти его и мамы, когда мне было десять лет, я оказалась в приюте. Доставили меня туда брыкающуюся и сопротивляющуюся. В тот день, когда за мной пришли, я со слезами на глазах тренировалась в саду, одетая, как обычно, в мальчуковую одежду. Стоило надменной эльфийке спросить мое имя, я тут же представилась Наргом. В тот момент я еще не знала, что такое приют, а назвалась парнем чисто интуитивно. Этот факт впоследствии сослужил мне хорошую службу.

Вот где мне пригодились знания и воинские умения, полученные за пять лет, так это в приюте. Я часто благодарила отца за то, как он успел меня вымуштровать. Все три года, пока я там находилась, это были годы выживания и борьбы. Они закалили меня. Но терпеть дольше положенного я не стала. Сбежала, как только предоставилась возможность. А потом были казармы короля, куда я и сбежала из приюта, считая их самым подходящим укрытием, где меня точно искать не станут. Благо все это время меня так и считали мальчиком, как в приюте, так и в казармах. Правда открылась случайно, в одном из боев, десять лет спустя, я тогда уже была командиром отряда — когда я была тяжело ранена, мои воины самостоятельно пытались остановить кровь до прибытия лекаря. Вот тогда у них и случился шок. Честно говоря, я уже было подумала, что они откажутся находиться под командованием девицы, но все обошлось. Меня по-прежнему считали командиром. Вот только начались притязания, которые меня знатно утомляли. Но пока я вполне успешно справлялась с ними. Да и прошло уже много лет.

И вот сейчас я — воин. Причем без ложной скромности могу сказать, одна из сильнейших. К тому же мое телосложение, когда лицо скрыто шлемом, а на теле куча доспехов, ни у кого непосвященного не вызывает сомнений в том, что я парень: высокий, под два метра ростом, довольно крепкое телосложение, упорным трудом и тренировками доведенное до совершенства, темные волосы с рыжеватыми прядями, до плеч, когда отрастают ниже, я их просто срезаю — мешают в бою. Но больше всех привлекают серые, почти черные глаза. У меня даже прозвище есть среди врагов: «черный ангел смерти». Никто из них так пока и не узнал, что я девица.

Тем, кто очень хотел попасть ко мне в постель, я сразу сообщила, что впущу туда только того, кто окажется хотя бы на сантиметр выше и сможет победить меня в бою, пусть и в тренировочном. Пришлось долго придумывать условие, которое отсеет слишком настырных. И такое требование пришло на ум как раз после разговора с королем. Они утомляли и отвлекали. Сначала охотников было выше крыши, но постепенно желающих поубавилось, а сейчас, спустя пять лет, осталась всего парочка, не больше. Самым настойчивым оказался Ниер, но с каждой нашей тренировкой я видела, что и его надежда тает в облаках. Надеюсь, я дождусь того мгновения, когда она совсем сойдет на нет, так как этого оборотня я предпочитал иметь только в друзьях. Он интересный собеседник, веселый, отзывчивый, всегда поможет, прикроет спину. А отношения…

Редкие боли и дискомфорт в критические дни я давно и прочно научилась перебивать травами, из которых один посвященный лекарь готовил мне настойки. Это было удобно еще и тем, что совершенно не мешало в бою, когда случался неприятный казус. Было и такое несколько раз: резкие боли появлялись слишком внезапно, отвлекая меня и мешая сосредоточиться.

Наш мир Шараз был, наверное, самым воинственным из всех миров. Короли семи государств: эльфов, вампиров, оборотней, гномов, орков, кентавров и зайдрагов постоянно воевали между собой, так как не могли поделить территории. Людей в нашем мире было мало, они жили почти во всех государствах, но понемногу. Основная масса покинула наш мир, как только начались войны. Ведь тягаться с заведомо сильными противниками люди не могли. На Шаразе остались только маги и их семьи, да кое-кто из торговцев, которым было плевать на войны, они из всего могли извлечь выгоду.


И это еще хорошо, что трое королей: оборотни, зайдраги и гномы вроде пришли к соглашению, подписав мировую. А вот четверо не могли успокоиться, но они находились на других материках, к нам пока не могли сунуться, так как их флот был немного… м-м-м… непригоден к плаванью. Такую акцию мы совершили как раз с Ниером, когда лазутчики донесли, что на нас собираются напасть сразу несколько государств.

Нам тогда пришлось тяжко. Точнее мне. В самый разгар критических дней, когда я должна была отсиживаться в укромном уголке, — да-да, иногда счастье приваливало, и я могла не натружать тело в такой период, но случалось это редко: закон подлости в действии — мне предстояло плыть на другой материк, причем инкогнито, а с моим ростом и внешностью, всегда скрытой одной и той же маской, это проблема, и выводить из строя суда. Ну зато от злости и раздражения я оторвалась на полную катушку. Мало того, что изрисовала борта всякими непотребствами, так еще и дырок наделала в днище, для этого мне выделили специальную магическую пику, которая протыкает даже огнеупорный металл.

Вот переплыть к себе оказалось проблемой, так как я увлеклась настолько, что и наш корабль попал под раздачу. Правда, меня вовремя остановил товарищ, когда заметил, что творю. Но зато мы тогда не вызвали подозрения. Приплыли-то мы как торговцы и танцоры в одном лице. Ох, как же мне в тот момент было не по себе. Меня обрядили в полупрозрачные тряпки и заставили извиваться перед королем и его подданными.

Только огромным усилием воли я сдержалась от того, чтобы не наброситься на мерзкую физиономию эльфа, плотоядно разглядывающего меня горящими глазами. Мне даже поступил приказ от венценосной сволочи явиться ночью в его покои, скрасить досуг. Да сейчас! Естественно меня он не дождался. Мы сделали свое дело. Заодно узнали намерения одного из королей.

Но и эльф решил не сдаваться, особенно после того, как я станцевала танец с саблями, единственное, что я умею. После этого танца, когда я тихо-мирно отдыхала в своих покоях на постоялом дворе, с трудом сбежав из-под бдительного ока короля, за мной пришли, сопроводили во дворец пред очи заносчивого эльфа.

— Кто твой хозяин? — без предисловий начал Его Величество, когда я стояла перед ним сонная и раздраженная. — Я выкуплю тебя для себя.

— Ваше Величество, а мое мнение вы не учитываете? Я — свободная личность, меня нельзя выкупить, нельзя принудить, — со всем почтением произнесла я, зная вспыльчивую натуру короля. — К тому же я подданная не вашего королевства.

А дальше начались гонки по вертикали. Нардуар оказался слишком настойчив, он пытался силой уложить меня к себе в постель, но только я была категорически против, потому и пыталась заговорить ему зубы, при этом еще и бегая, как заяц, вокруг кровати, стола, цепляя стулья, пока не загоняла Величество до потери сил. Как только он упал без сил на кровать, я выскользнула за дверь, переводя дыхание. А рано утром на отремонтированном судне мы плыли на другой материк для очередной пакости. Товарищ меня потом долго подкалывал такими догонялками, вместо того, чтобы осчастливить короля, за что и получал в двойном объеме моего раздражения.

На пару месяцев у нас установилась тишь да благодать. Никто не нападал, никто не плел интриг. Мы расслабились, тренировались спустя рукава. А в один из дней меня вызвал к себе советник моего сюзерена и начал разговор:

— Нарга, тебе с твоим отрядом предстоит отправиться в пустыню, там завелись кочевники-варвары, которые грабят близлежащие селения, насилуют женщин, даже несмотря на то, что те уже давно и прочно с замужем, а некоторых уводят в рабство, продавая в гаремы. В данный момент твой отряд по праву считается самым лучшим, поэтому это задание только тебе под силу, — последнее советник выдал с таким фальшивым пафосом, что у меня скулы свело.

— Странно, почему я об этом не слышала? — подозрительно поинтересовалась я у надменного вампира, пристально наблюдающего за мной.

С этим типом у нас идет тихая война вот уже пять лет. Он считает всех девушек и женщин шлюхами, которые должны раздвигать ноги по первому требованию, независмо от их статуса, даже замужними, гад, не брезгует. А со мной у него случился облом, при котором я же его едва не покалечила. Немудрено, он был ниже меня на голову. Боевых навыков кот наплакал. Чего у него оказалось в избытке, так это высокомерия и наглости, но с ними не попрешь против одной из лучших воинов. Провалявшись пару месяцев в лазарете с многочисленными переломами, этот гад затаил на меня такую вселенскую обиду, что поклялся отомстить, особенно после того, как я поставила всех перед фактом своих условий.

— Потому что это держится в тайне, — оторвав меня от размышлений, ответил клыкастый.

— Грабежи, рабство, насилие — и в тайне? — округлила я глаза. — Да об этом уже бы со страхом перешептывались все, а кругом тишина, — не поверив этому типу, привела я свои доводы.

— Просто мы стараемся погасить все слухи, — досадливо скривился советник. — В любом случае, вам надлежит с этим разобраться, а потом отчитаться о проделанной работе перед шейхом пустыни — Р’Адтом. Все, иди, — отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи, скривился вампир.

В задумчивости я покинула его кабинет, направляясь в казарму к своим товарищам. Там обрисовала задание, которое нам дали. Парни задумались, переглядываясь между собой. Мое сообщение напрягло товарищей похлеще, чем меня саму. Я пятой точкой чувствовала подставу. Но пока не могла разобраться, с чем она связана. Что задумал советник. Но ясно было одно: ничего хорошего от него ждать не приходилось.

— Что-то мне подсказывает, что нас решили кому-то слить, — выдал Лоир, один из неприметных оборотней, которого дома ждала жена и двое детей. — Вот только кому и за что, непонятно.

— Точно, слишком похоже на подставу, так как никто не слышал ни о каких грабителях-варварах, — подхватил еще один воин, вечно хмурый, с пересекающим щеку шрамом.

— В любом случае, ехать придется, а заодно все проверить на месте, — вздохнула с сожалением я.

Рано утром следующего дня при полном снаряжении, мы выехали из замка, направляясь в пустыню, до которой было четыре дня езды. Загонять коней мы не собирались, потому и ехали не спеша, попутно останавливаясь в селениях и осторожно расспрашивая жителей о кочевниках.

Все, у кого мы интересовались, только плечами пожимали, никто ничего не слышал, не знает и считает это полным абсурдом, так как шейх пустыни Р’Адт — слишком строгий диктатор, чтобы позволить кому-то творить бесчинства на своей территории. Об этом мужчине, одном из зайдрагов, отзывались как об очень мудром, но жестоком правителе. Я все пыталась понять, как это соединяемо вместе, но до меня не дошло. Сложно было представить мудрость наравне с жестокостью. Потому я и забивать голову не стала.

Вся эта затея начала напрягать. С какой целью нас сюда отправили? Подстава? Но какова выгода? О чем мы должны отчитаться перед шейхом, если никаких нарушителей нет и в помине?

— Странно это все, — озвучил общее смятение Лоир. — Мы здесь уже несколько дней, а никто не слышал о варварах. Сколько нам еще прохлаждаться? О чем отчитываться перед этим Властителем пустыни? Да и стоит ли к нему соваться?

— Наверняка всем идти не стоит, — протянула я. — Но и посетить его надо. Может быть, он прольет свет на все эти загадки?


— Давай мы сходим с ребятами, — подхватился Ниер. — Тебе не стоит там светиться. Кто его знает, этого шейха, не стоит ему знать, кто ты.

— Ниер прав, командир, — подхватил Лоир. — Мы сами сходим и все разузнаем, что там к чему.

Может, я и поспорила бы с ними, но предпочла согласиться, так как мне надо было где-то вдали от мужчин перекантоваться. Состояние было неважное, а показывать женские слабости я не хотела, ведь мои парни привыкли видеть меня всегда сильной и выносливой, это помогало и им в бою не сдаваться. И пусть сейчас нет врага рядом, да и пока все спокойно, но позволить себе расслабиться я никак не могла. Поэтому только махнула рукой, что согласна, и отправилась к себе, предупредив, чтобы пару дней меня не беспокоили — зашибу. Я в некоторые периоды агрессивно настроена, склонна к убийству, и мои парни об этом знали.

Как я и просила, два дня меня не беспокоили. А вот я впервые за свои двадцать семь лет сходила с ума. Никак не могла понять, что со мной происходит. Меня лихорадило от неимоверного возбуждения. Не помогало ни подавление желания, ни травы, ни даже самоудовлетворение — ничего. Тело скручивало, хотелось почувствовать сильного, могучего мужчину, который бы смог меня укротить. Перед глазами вставал расплывчатый образ некоего индивида, которого я никогда в жизни не видела. Да и сейчас толком рассмотреть не могла, только черные глаза, обрамленные длинными ресницами, да тонкие дуги бровей. Больше ничего не смогла разглядеть, но мне и этого хватило, с силой доводя себя до исступления, я извивалась на кровати, зажимала рот рукой, чтобы не вырывались стоны и корчилась в конвульсиях.



Рано утром третьего дня меня разбудил стук в дверь. С трудом открыв глаза, так как чувствовала себя убитой и разбитой после бессонной ночи, я поплелась открывать. На пороге застыл озадаченный Лоис.

— Что? — не церемонясь на приветствие, да и настроение было ниже плинтуса, сразу спросила я.

— Р’Адт требует к себе командира отряда, разговаривать, сказал, будет только с тобой, — озадаченно выдал оборотень, с сочувствием разглядывая меня. Наверное, видок тот еще.

— Сейчас приведу себя в порядок и поедем, — развернувшись, подошла к умывальнику.

— Он требует тебя одну, — зло процедил мужчина, едва не разгромив стену, так долбанув по ней кулаком.


— А вот это уже интереснее, — в мозгах щелкнуло, я даже остановилась, смотря в одну точку. — Теперь многое становится понятнее.

— Что тебе понятно? — спросил собеседник, полыхая глазами. — Этот гад каким-то образом узнал, кто ты, вот и кочевряжится.

— Не рви нервы, — усмехнулась я, зная, как мои воины волнуются порой за мою сущность. — А вот откуда узнал — тут как раз-таки все понятно. Советник. Теперь и становится ясно, почему он нас сюда отправил, вот только пока неясно, с какой целью.

— Вот сволочь, — возмутился воин. — Он ведь грозился отомстить, а тут и возможность представилась.

— Хм, — я обернулась к мужчине, не понимая, с чего такая реакция. Спрашивать не стала, решив все на месте проверить сама.

Быстро приведя себя в порядок, прицепила меч в заплечные ножны, повесила парные кинжалы на пояс. Из одежды остановилась на легких брюках и тунике, только наплечники надела, тонкие из металлической нитки, они не один раз спасали мою жизнь. Представ перед товарищами, оглядела всех. Но вот они по какой-то причине отводили глаза. На мой вопрос, что с ними происходит, все дружно отмахнулись тем, что скоро я все равно сама узнаю. Добиться правды не удалось. Ну и ладно, все равно ведь узнаю. Но внутри заворочалось неприятное предчувствие, которое я отгоняла от себя подальше, слишком понадеявшись на свою силу.

Перекусив вместе со всеми в зале постоялого двора, я дала наставления и пешком отправилась в замок шейха. Торопиться мне было некуда, здесь я никогда не была, потому решила посмотреть город. Народ сновал туда-сюда, нищих на улицах не встречалось. Радовало то, что кругом была чистота, будто корова языком все вылизала. Я шла, глядя по сторонам, и наслаждалась красотой.

На подходе к замку меня остановили стражники, перекрыв дорогу своими пиками. Я усмехнулась.

— Какие предосторожности. Ваш шейх такой пугливый, что никого не впускает? — издевательски протянула я. — Даже тех, кого сам же и изволил видеть?

— Имя, — не обращая внимания на мое ехидство, поинтересовался один из стражников, смотря в одну точку мимо меня.

— Нарга, — представившись, я еще и по-шутовски поклонилась, сделала реверанс, ожидая их реакции. Сверху с башни раздался смешок, но стоило мне поднять голову, чтобы увидеть весельчака, как тот скрылся с глаз, только кончик черной косы с металлическим набалдашником на ней мелькнул в проеме.

Двое стражников тут же расступились, раздвинув свои пики, пропуская меня. Ну, раз дали добро, можно и соблаговолить пройти. Чинно, задрав голову, — вот захотелось мне покочевряжиться — я ступила на булыжную тропу, ведущую во дворец. Там тоже стояла охрана, но они и имя спрашивать не стали, сразу расступаясь.

— Сколько чести, и все мне, — буркнула про себя. Хорошее настроение резко падало. Более того, мне все больше стало казаться, что я иду в ловушку, умело расставленную неким кукловодом.

Войдя внутрь, осмотрелась. Красиво. Темные тона создавали атмосферу уюта, позолота была настолько ненавязчивая, что не слепила глаза. Резьба на перилах лестницы, на рамах зеркал была такой искусной, что я не удержалась, подошла, провела по ней рукой. Оглядевшись вокруг, пыталась сообразить, в какую сторону мне двигаться. Ни одного слуги, ни одного придворного, чтобы спросить. Я так и застыла на месте.

Только через несколько минут ко мне приблизилась, будто призрак, девушка. В какое-то мгновение я подумала, что она не идет, а плывет над полом, настолько плавные движения у нее были.

— Идемте, вас ждут, — пропело это создание, слишком нежное, слишком какое-то возвышенное, вот только ее глаза полыхали злостью и яростью, совершенно такой взгляд не вязался с образом этакого ангела.

Я последовала за девушкой, которая, подойдя к дверям в зал, распахнула их, показывая жестом, чтобы я вошла, а сама она осталась снаружи, прикрыв за мной, как только я оказалась внутри.

В тронном зале, где я оказалась, было полно народу. Основная масса из них мужчины. Их взгляды, направленные на меня, были разного характера. У кого-то скептические, у кого-то снисходительные, были и те, кто смотрел пренебрежительно. Злость начала подниматься от кончиков пальцев на ногах, заполняя все мое естество. Девушки в зале были все утонченные, низкорослые, тонкие, как тростинки. На их фоне я смотрелась как великанша, но меня это нисколько не волновало. Зато у девиц вызывало презрение пополам с недоумением. Но и на это я забила.

По залу прошел ропот, на меня перестали обращать внимание и пристально разглядывать, но все равно я старалась держать голову прямо, ни на кого не смотреть, во избежание. В какой-то момент вдруг стало интересно, как меня пропустили со всем моим оружием, но эта мысль сбежала, как только открылась неприметная дверь сбоку, и оттуда вышел…

— Етить колотить, — выругалась я сквозь зубы, пытаясь сохранить на лице презрительно-вежливую усмешку.


И было от чего ругаться. Шейхом оказался мужчина за два метра ростом, с могучим телосложением, широким разворотом плеч, уверенным и холодным взглядом… черных глаз, опушенных длинными ресницами. Какого труда мне стоило не раскрыть рот от удивления — не передать словами. Но тут же еще одна основная мысль перебила все остальные: «Мужчина. Выше меня ростом. Ему осталось только меня победить и…»

Что именно «и» думать не хотелось. Но внизу живота начало тянуть так, что скулы сводило. Я, как и все, наблюдала за тем, как шейх чинно подошел к трону и сел на него, устремив свой взор на меня.

Попала. Как же я попала. Но без боя я не сдамся…

Глава 1

В зале стояла тишина. До меня только сейчас дошло, почему мои воины отводили взгляды, они не хотели заранее портить сюрприз. Тоже мне, умники. Могли бы предупредить, я бы сейчас не выглядела идиоткой, пялясь во все глаза на этого великана, одно из моих требований у которого было в наличии.

— Командир Нарга, вы прибыли, чтобы отчитаться о проделанной работе? — насмешливо смотря на меня, произнес между тем шейх. — Что же вы молчите? Вас, как и всех, покорила моя несравненная красота? И вы проглотили язык? А мне говорили, что вы непрошибаемы. Видимо, наврали.


— Только и работы, как таковой не было, так как нас обманом заманили сюда, преследуя свои цели, — парировала я, стараясь не обращать внимание на колкости шейха и смешки за своей спиной. — И это вы хотели меня лицезреть, видимо, не я, а вы оказались сражены моей красотой. Я, в отличие от вас, не рвалась во дворец. К вам с отчетом были отправлены мои воины. Чем же они вам не угодили? — по залу прошел недовольный ропот, возмущение, но взмахом руки шейх быстро оборвал все недовольства.

— Я даже отпираться не стану, — самодовольно ответил Р’Адт. — Слишком много слухов и легенд ходят о высокомерном воине-девушке, которую никто не может обуздать.

— И вы решили почувствовать себя наездником, укрощающим мустанга? — сдерживаясь уже с трудом, осведомилась я. — Вы ведь должны быть осведомлены об условиях?

— Прекрасно осведомлен, — приподнял края губ в усмешке правитель. — Более того, одно из условий выполнено.


— О! Я вот сейчас и задумалась, мне уже можно начинать попрыгать от радости, что сам шейх решил поучаствовать в акции «уложи вредную девицу в постель»? Или начать все-таки бояться? — саркастично поинтересовалась я у мужчины, глаза которого начали метать молнии.

— Я мог бы проявить силу и власть... — слишком ласково начал он, а я просто не смогла сдержаться, прекрасно понимая, что за такую дерзость он может приказать меня казнить, но слишком было задето мое эго, его даже не пугала казнь.

— Естественно, сколько раз я это слышала. Все немощные правители только на власть и силу и уповают, когда сами не в состоянии справиться, — перебив шейха, выдала я. И тут же была атакована вскочившим в порыве гнева Р’Адтом.

Выхватив из-за плеча меч, я стала сначала обороняться, чтобы изучить приемы и силу противника. Народ, вскрикнув, быстро взбежал на балконы, полностью освобождая тронный зал. А мы начали наш танец. При этом, оказавшись в своей стихии, я решила еще и развлечься. Недаром я учила танец клинков, только сейчас мне предстояло исполнить его с настоящим мечом, а не с бутафорским, как это было на редких приемах.

Выпад. Переворот. Подскок. Взмах мечом. Обманный маневр, которого шейх не ожидал. Первая кровь. Перевернуться вокруг своей оси, сесть на шпагат и проехать по скользкому полу, прочертив по штанине шейха быстро вытащенным кинжалом.

— Стоп! — резко остановился Р’Адт, с недоумением разглядывая прорезанную штанину на внутренней стороне бедра. Он был удивлен и поражен, наверняка еще ни разу ни с кем не знал поражения в поединках. Даже я оценила его искусство ведения боя. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы задеть этого надменного хлыща.


— Цените, правитель, что не взяла чуть выше, а то бы победа надо мной вам бы точно не понадобилась больше, — тихо, чтобы слышал только он, произнесла я, ехидно ухмыляясь.

— Теперь очередь за мной, — побледнев от гнева, прошипел мужчина. В этот момент, несмотря на победу, давшуюся с трудом — он оказался сильным противником — я чувствовала себя разбитой и опустошенной. Эйфория спала, мелькнула предательская мысль: а может, ну его в пень-болото, взять и поддаться? Но тут же возмутилось мое естество. Зачем мне нужен слабый мужчина который не в состоянии меня честно победить? Это я хочу быть за ним, как за каменной стеной, а как это сделать за слабым партнером?


— Я к вашим услугам в любое время дня, ночь оставлю себе, вы ее пока не заслужили, — чинно поклонившись, с достоинством сказала я, разворачиваясь на выход. Только уйти мне не дали.

— Вам приготовлены апартаменты во дворце, — непререкаемым тоном мне в спину произнес шейх. От такого меня передернуло. Медленно повернув голову, я с усмешкой поинтересовалась:

— Я арестована? К тому же мой отряд ждет меня на постоялом дворе. Мы вместе приехали, вместе и...

— Ваш отряд отправлен обратно, доложить вашему королю, что миссия выполнена, — перебив меня, надменно поставил перед фактом шейх. У меня внутри все похолодело. Я сцепила зубы, чтобы не сорваться. Вдох-выдох. Разворот всем корпусом обратно.

— А как же мои вещи? — начала я. — И еще, неужели мои воины безропотно поспешили исполнить приказ?

— Я мог бы соврать и сказать, что они поспешили исчезнуть, но я отвечу правду, — нахмурившись, произнес Р’Адт. — Они успели убить одиннадцать моих воинов, покалечить еще тринадцать. Да, выучка у них отменная. Еще бы - с таким командиром. Но в конце концов вынуждены были отступить и отправиться туда, куда их послали, — признался шейх, разглядывая меня так, будто он нисколько не сомневался в своем магнетизме, и уже смог выиграть главный приз.

— Что же, правитель, раз я здесь арестантка, то приложу максимум усилий, чтобы и вам жизнь медом не казалась, — сладко пропела я, выходя из тронного зала, где меня ожидала та же девушка. Быть может, она и хотела что-то сказать, но заметив мое взбешенное состояние, от меня, казалось, искры гнева летят в разные стороны, она тут же махнула рукой, предлагая следовать за ней, что я и сделала.

В комнате, куда меня сопроводили, уже стояла моя походная сумка с необходимым минимумом вещей. Быстро разложив их, сняла с себя все оружие, положив рядом на кровати, и тут же упала ничком на шелковистые простыни. «Не комната воина, а будуар в борделе», — мелькнула мысль в голове. Рассматривать убранство не хотелось, сводило зубы от всей аляповатости. Один балдахин чего стоил, прозрачный, но бордовой расцветки. В сочетании с алыми простынями... У-у-у... Я готова был взвыть от злости. Кажется надменный правитель уже все решил и за меня, и за себя. И в своих мыслях уже поимел меня множество раз.

— Вам что-нибудь надо? — подала голос моя сопровождающая, которая все еще находилась в моих покоях. Выругавшись, собралась на ней сорвать злость, но, взяв себя в руки, поняла, что эта девица, которая явно до недавнего времени была фавориткой шейха, ни в чем не виновата. Я перевернулась на кровати, нагло рассматривая девушку. А она довольно смазлива, ее движения плавные, грациозные. Глядя на нее, любой нормальный мужик бы ее захотел: большая грудь, тонкая талия, пухлые губы, большие синие глаза, длинные волосы, струящиеся за спиной. Наверняка я не ошиблась в своих предположениях, ведь просто так она бы не злилась. И я решила проверить свою догадку.

— Ты была фавориткой Р’Адта? — девушка вздрогнула, с ненавистью и презрением глянув на меня, но сразу же поспешила надменно и с превосходством усмехнуться.

— Почему была? Я и есть его неизменная фаворитка, — гордо ответила она, выдержав мой тяжелый взгляд. Молодец, девочка, уважаю смелых.

— Нет. Была бы неизменной, чувствовала бы себя увереннее, а ты злишься, причем как раз из-за того, что у тебя появилась конкурентка в моем лице, — просто и без эмоций констатировала я факт, и сама же от этого недовольно скривилась. — Надеюсь, твой шейх не пройдет по второму пункту, — про себя буркнула я, отворачиваясь.

— Тебе что, не понравился правитель? — сузив глаза, удивленно и пораженно спросила девушка, глядя на меня, как на прокаженную. И тут я осознала, что о моих условиях известно всем, иначе эта красавица проявила бы любопытство, интересуясь тем, что я имею в виду. От этого факта меня перекосило. Я поняла, что это действительно была ловушка.

— Чтобы он мне понравился, он должен выполнить мои условия, — жестко ответила я, в эту минуту осознав, что девушка становится мне неприятна. — В противном случае, я никогда не сдамся.

— Ты девушка, и спрашивать тебя никто ни о чем не станет, — не унималась красавица. — Мужчины сильнее по своей природе. А женщины должны их слушать, ублажать, потакать во всем и...

— Холить, лелеять, по первому требованию раздвигать ноги, — уже не контролируя злость, заскрипела зубами я. — Достаточно! Ты можешь идти, я хочу остаться одна и подумать.

— Только я все равно была и дальше буду его фавориткой, — напоследок произнеся это, девица с гордым видом уплыла из комнаты. Я сплюнула в сердцах.

— Да на здоровье, — ответила я в пустоту. И только сейчас, наконец, вся реальность навалилась многотонным грузом на плечи. Я осталась одна. И помощи ждать не откуда. Да и какая помощь может быть? Против шейха никто не пойдет. Мой король, под руководством советника, продал меня этому Р’Адту. Интересно, сколько за меня выручили? И как поступит сам шейх?

Прикрыв глаза, я напряженно размышляла. Тело сводило от бездействия. Хотелось все крушить и ломать. Желание было таким сильным, что сдерживаться стало невмоготу. Подхватив оружие, — хорошо, что его-то хоть оставили при мне — я выскочила на улицу, решив самостоятельно отыскать тренировочную площадку. Хоть какая-то польза от этого будет.

Мне повезло, что и площадка отыскалась быстро, и на ней я заметила нескольких воинов, которые на приеме смотрели презрительно. Мои губы исказила усмешка. Вальяжно подойдя к тренирующимся, я перекинула меч из одной руки в другую, нагло посмотрела на этих самодовольных типов и поинтересовалась:

— Итак, господа, кто составит мне пару в спарринге?

— С девкой? Ты шутишь? — скривился один из воинов, правда, второй при этом ткнул его в бок, что-то прошептав. — Хм... Заманчиво, — вдруг оскалился тот. — Что ж, тогда я побуду твоим партнером, — не успел он закончить фразу, как тут же сделал выпад, пытаясь меня разоружить. Но не тут-то было, все эти уловки я прекрасно знаю.

Наш поединок длился всего лишь минут пятнадцать. Этот тип только на словах оказался сильным, а на деле... мало того, что быстро выдохся, так еще и с тактикой ведения боя был совершенно незнаком.

— Ты с чучелами тренировался, что ли? — поддела я его, в очередной раз задевая и рассекая на нем одежду, которая в данный момент напоминала лохмотья. — В реальном бою тебя бы уже на третьей минуте отправили к праотцам. С тобой скучно, посильнее да поопытнее есть кто?

Знаю, самонадеянно, но в этот момент моя злость, вместо того, чтобы выплеснуться, только еще больше заполнила внутренность, грозя разорвать меня самого.



Вперед вышел еще один воин, почти с меня ростом, уверенным взглядом. Его движения были выверены и отточены до автоматизма. Я сначала с долей уважения посмотрела на него, но стоило начаться поединку, как я поняла, что и этот пустышка. Нет, он, конечно, сильный, выносливый противник, но никакой хитрости и загадки в нем не было, слишком предсказуемые выпады, слишком просто оказалось его победить. Он пер напролом, не стараясь прикрыться. Его защита была слабой, именно этим я и воспользовалась.

— Есть еще кто-нибудь, кто не с прутиками развлекается, а сможет дать достойный отпор? — от меня, казалось, даже искры сыпались в разные стороны, настолько я была наэлектризована. Мне хотелось азарта, адреналина, достойного соперника наконец.


— Если не сожжешь, то я, пожалуй, еще один раунд проведу с тобой, — раздался позади меня голос, от которого я вздрогнула. Обернувшись, увидела подходящего к нам шейха. Досадливо скривившись, я только согласно кивнула, прогоняя из головы все мысли. Сейчас мне нужен был холодный расчет, а злость — плохой советчик.

— Моя ярость не способна нанести ущерб, хотя иногда я об этом и жалею, — ответила я, склонив голову в приветственном жесте. Как-никак передо мной стоял правитель. — Начнем?

И снова начался танец, приносящий удовольствие. Соперник силен, его атаки становилось сложно отражать, он прекрасно владел оружием, тактика ведения боя завораживала и восхищала. Не будь я опытным воином, давно бы уже попалась в его умело расставляемые ловушки.

Прошел час... Второй был на исходе, а мы все не могли остановиться. У каждого из нас было по нескольку неопасных ран. Но никто не хотел останавливаться первым и принимать поражение. Для меня это было делом принципа и... чего греха таить — потери девственности, а вот для него — каких-то своих моральных устоев и гордости. Так и продолжали танцевать, пока выскочившие придворные не стали требовать шейха на Собрание, где собрался Совет для решения наиважнейшего вопроса.

— Принимаешь ничью? — делая очередной выпад, от которого я уже с трудом уклонилась, спросил Р’Адт.

— Принимаю, потом продолжим, — ответила я, радуясь долгожданной передышке. Еще немного и я бы сдалась на милость победителя. Усталость давала о себе знать. Шейх кивнул, и тут же мечи уперлись в землю, а мы застыли друг напротив друга. Я спиной чувствовала пораженные взгляды воинов, слышала их перешептывания. Они были удивлены моими навыками. Сейчас никому бы и в голову не пришло скривиться презрительно при взгляде на меня. Но это меня уже не волновало. Я хотела лечь и протянуть ноги. Будь моя воля, упала бы прямо тут. Но терять лицо не хотелось.

До комнаты я едва добралась, настолько ноги не хотели держать. Давно я так не выматывалась. К тому же сказалось и нервное перенапряжение, и такая выматывающая тренировка. Сейчас главное добраться до душа и смыть с себя всю грязь и пот, а потом можно и поразмышлять, а то мысли в голове просто разорвут ее на мелкие части.

Приняв душ, переодевшись, я только собралась прилечь, как меня отвлек стук в дверь. Там оказался мальчик лет двенадцати, он махнул рукой куда-то, я так и не поняла куда, и сказал, что меня ждут в столовой. И сам убежал. Н-да, и где мне искать ее? Странный малыш.


Поплутав по лабиринтам коридоров, я поразилась тому, что ни одного слуги не встретила по пути, мне даже спросить не у кого было, в какую сторону идти. В очередной раз завернув за угол, я услышала сдавленные стоны, будто кто-то пытался зажать себе рот рукой. Может, кому-то плохо? А тут никого нет. Естественно я стала прислушиваться, быстро отыскивая источник звука.

Одна из дверей была приоткрыта. Оттуда последовал очередной стон. Только я собралась туда вломиться, как пораженно застыла, глядя на зрелище, открывшееся мне.

На кровати лежала, раскинув ноги в стороны, та самая фаворитка, которая меня сопровождала. Ее лица я не видела, обзор загораживала мощная и, чего греха таить, красивая спина шейха, который совершал недвусмысленные движения, от которых девушка извивалась, мяла простыни и сильнее прижимала к себе ногами, которыми она обхватила талию мужчины, его к себе.

Моя челюсть отвисла, я посмотрела в зеркало, которое висело аккурат напротив. Именно в нем я увидела... пристальный, полный похоти взгляд Р’Адта, который не сводил с меня глаз. Испарина выступила на моем лбу. В горле пересохло. Я не могла оторваться от этого зрелища. Это было... Завораживающе.

Толчок... Стон... Еще толчок... Шейх вышел из девушки почти полностью, снова рывком вогнал в нее член... Две резких, жестких фрикции, и шейх выходит из фаворитки, под ее разочарованный стон кончает ей на живот. И в этот момент я сама едва не застонала. Внизу живота стало больно и невыносимо, тело стало гореть, охваченное неимоверным желанием. Хотелось заняться самоудовлетворением, а еще лучше почувствовать в себе... Нет, не думать об этом. К тому же под таким пристальным взглядом шейха я ощутила себя маленькой и слабой, той, кого старшие застукали за неблаговидным занятием. Надо срочно взять себя в руки. Мне даже страшно представить, какой видок сейчас имею.


Вдох-выдох... Отсалютовав двумя пальцами в отражение, улыбнувшись во все тридцать два, хотя наверняка вышел отменный оскал, я развернулась и отправилась искать злополучную столовую.


На этот раз мне повезло, я встретила слугу, который и проводил меня в столовую. Там уже собрались придворные, ожидали только шейха. Когда я села за стол, многие удивились, некоторые скривились. Сначала такое отношение было мне не совсем понятно. И тут в голову пришло осознание, что здесь присутствуют одни мужчины и ни одной девушки. Очень странно. Неужели у них нет женщин-воинов? Тогда где они все?


— А ты молодец, недаром о тебе легенды слагают, — хлопнул меня по плечу сосед. Юноше было лет двадцать пять, он смотрел на меня с интересом. Но что порадовало, не было похотливого блеска в глазах.


— Какие легенды? — не сразу сообразила я. К тому же, немудрено, моя соображалка сегодня отказывалась работать после недавно увиденного представления.


— А то ты не знаешь? — хохотнул юноша рядом. — Что ты непобедимый воин, одна из сильнейших, гроза всех врагов, — любезно пояснил тот.


— Непобедимых нет, — отмела я такое определение. — Все смертны, и у каждого есть свои ахиллесовы пятки. Кстати, — обернулась я к парню. — А почему я не вижу в столовой ни одной девушки? Они у вас что, воздухом питаются?


— Зачем воздухом? — на этот раз похабно хохотнул юноша. — Они едят в отведенном для них помещении. Женщинам не место рядом с мужчинами, — гордый сам собой, пояснил тот. Я неприязненно окинула взглядом это недоделаный образчик мужественности. На него ж дунь - рассыпется. А строит из себя невесть что.


— Хм... Не место, говоришь? — злость и гнев с новой силой начали затапливать сознание. — Что же мне такую честь оказали? Я ведь тоже девушка. Или есть те, кто этого не заметил? Почему же меня не отправили в эти самые отведенные помещения?


В этот момент захотелось свернуть шею этому типу, а еще лучше, всем этим мужикам, позиционирующими себя пупами земли. Стало гадко и неприятно, насколько ущемлены права девушек в этой стране. Интересно, за кого их тут вообще принимают? За скот, который только и может, что ноги раздвигать, да детей рожать?


— Ну-у-у... — протянул тот. — Ты — особый случай. Так сказать, подопытный экземпляр самого шейха, поэтому...


Договорить я ему не дала. Злость нашла выход. Резко выкинув руку, зажатую в кулак, нижним хуком я отправила этого гада в полет. Он пролетел несколько метров, падая на только что появившегося шейха и едва не сбивая того с ног.


— Что здесь происходит? — грозно и надменно прорычал Р’Адт, тут же вперив в меня свой взгляд.


— Подопытный экземпляр самого шейха решил развлечься, — сквозь зубы процедила я, резко выходя из-за стола, не замечая того, что несколько стульев грохнулись на пол. Но мне было плевать. — Приятного аппетита, надеюсь, кусок в горле у всех застрянет, — выдав свое пожелание, вышла за дверь, где наткнулась на довольную и едва ли не облизывающуюся фаворитку. — Проводи меня туда, где едят девушки, я когда голодна, слишком зла, сейчас начну все крушить, — сгоняя ухмылку с ее лица, которое меня раздражало, добавила: — И прекрати скалиться, тебе все равно не светит родить от шейха. Даже пытаться бессмысленно.


— Что-о-о?! — взвыла девица, пятясь от меня назад.


— Зато это светит тебе, — произнес позади меня голос, от которого все тело покрылось мурашками, а на плечи легли руки, от которых пошел жар по венам. Так хотелось откинуть голову и прислониться к плечу, но я вовремя отогнала это наваждение.


— Самоуверенности тебе не занимать, — плавно отстраняясь, выдала я, оборачиваясь. — Я сегодня дождусь еды, или ты специально решил уморить меня голодом, чтобы победить легче было? — моя шпилька достигла цели.


Схватив меня за руку, он снова вернул в столовую, провел по всему большому залу и усадил рядом с собой. И у меня, и у всех присутствующих был шок. Ладно, обо всем я потом подумаю, сейчас — еда.


Я не видела, но хорошо ощущала тяжелый, ненавидящий взгляд, который сверлил меня. В тот момент я от него отмахнулась, но как выяснилось позже — зря...

Глава 2

Первых несколько минут от всех пристальных взглядов кусок в горло не лез. А потом... «Всю свою жизнь только и делаю, что нахожусь под обстрелом таких взглядов. Так что сейчас изменилось? Что меня напрягло?» — подумала я, махнув рукой на всех. Собственный желудок важнее.


Я ела, ни на кого не обращая внимания. Хотя прекрасно видела, как многие за мной наблюдали. Наверняка считали, что за столом я буду вести себя, как дикарка. Пришлось разочаровать народ. Иногда и я могла быть не только воином, но и истинной леди. Отец и об этом позаботился.


Насытившись, я довольно откинулась на спинку стула, разглядывая мужчин. Каждый из них хоть иногда, но бросал на меня взгляды. Сейчас я на них совершенно не реагировала, мне было плевать. Я сыта и умиротворена, люблю весь мир. Мне казалось, что в данный момент ничто не способно вывести меня из себя. Даже недавняя сцена, которую я подсмотрела, уже не причиняла дискомфорта.


Как только шейх встал из-за стола, за ним вскочили и все остальные. Так как никаких занятий у меня здесь не было, я решила прогуляться по дворцу, осмотреться. Ведь неизвестно, сколько времени мне предстоит тут находиться.


Р’Адт меня не останавливал, да и зачем я ему сдалась? С него вполне хватало и того, что покинуть дворец я не смогу, я здесь была на правах арестантки, но со свободным передвижением по дворцу. Я была предоставлена сама себе. А шейх... У него наверняка куча государственных дел, в которые меня точно посвящать никто не планирует. Да и мне это неинтересно. Политика - явно не мое. Пусть ею занимаются те, кто в ней разбирается. Мое же предназначение и призвание - работать мечом, крушить врага.


Решила начать осмотр с крыши. Там никого не было. Я прошла от одной бойницы к последующим, разглядывая город с такой высоты. Определенной цели у меня не было, я просто ходила по крыше, оглядываясь вокруг. Заметив неприметную дверь, ведущую в башню, я сама не знаю зачем захотела подняться еще выше. У меня и в мыслях не было, что там может кто-то быть.


Ступеньки оказались крутыми, винтовыми. Пока поднялась наверх, голова немного закружилась. Прежде, чем толкнуть дверь, я на миг прикрыла глаза, расслабляясь и выравнивая дыхание. Вдруг меня охватила тревога. Появилось чувство опасности. С чего вдруг? Я прислушалась. Но ничего не услышала. Тишина была такая, что ни шороха, ни скрипа, ничего не доносилось до моего слуха. Тем не менее, опасность только усиливалась.


Медленно приоткрыв дверь, заглянула внутрь, входить пока не стала. Кто его знает, откуда идет опасность? К своей интуиции я привыкла прислушиваться, она меня еще ни разу не подвела, более того, помогла избежать смертельных ловушек. Я осторожно просунула голову в проем. И тут же захотела отпрянуть обратно, когда заметила фигуру в плаще с капюшоном, надвинутым на глаза. Руки незнакомца двигались над чаном, в котором что-то бурлило. Рядом стояли несколько пиалушек, в которых лежали растолченные субстанции, из которых бралось по щепотке и бросалось в чан.


Я почувствовала головокружение. Но всего на миг. Только хотела войти, как сзади кто-то схватил меня за шею, зажав рот. Меня едва Кондратий не хватил. Я попыталась садануть гаду под ребра локтем, но тут в самое ухо раздалось тихое:


— Тс-с-с... не шуми.


Я расслабилась, но ненадолго. Голос шейха отдавал в ушах так, что от этого шепота я никак не могла настроиться на серьезный лад. Вот гад, тут нечто невообразимое творится, а я сосредоточиться не могу. Я готова была биться головой о стену, чтобы вернуть концентрацию.


— Пошли, только осторожно, он сейчас в трансе, — снова тихо прошептал Р’Адт, беря меня за руку. Заметив, что я собираюсь вырвать свою конечность из захвата, он снова приложил палец к губам: — Не делай резких движений, ступай тише. Нельзя делать резких движений и привлекать к себе внимание. Сначала надо узнать, чем занят этот тип.


Пришлось согласно кивнуть. Так рука об руку мы приблизились к столу, заглянули за плечо колдуна, и я едва не вскрикнула. В чане было два отделения, в одном лежал портрет шейха, залитый водой, сверху плавали лепестки какого-то цветка, на дне лежал красивый перстень с большим камнем, грани которого даже под водой переливались разными цветами. Ага, с этим все понятно: приворот. Интересно, кто решил околдовать правителя? Хотя догадки у меня были.


Зато во втором отделении чана лежал мой нарисованный портрет, только на нем сверху плавала зола, присыпан он был черным песком, пересекали его два скрещенных кинжала, один из которых был в крови. Именно так я поняла ту алую субстанцию, которая плавала в воде и все еще была на лезвии. Только мелькнула мысль, что клинок должен в воде очиститься, а он будто с присохшими пятнами. Хм, кто-то ощущает во мне сильную соперницу, что решили извести магически? Ну и сволочь же эта фаворитка. В том, что это ее рук дело, я уже нисколько не сомневалась.


Рука колдуна потянулась к одной из пиалушек, в которой лежали чьи-то конечности, похожие на лапки. Вот тут-то шейх и проявил чудеса акробатики. Я даже рот открыла от удивления, и злость мгновенно сошла на нет.


Подпрыгнув, сделал ногами захват по горлу, валя колдуна на пол, сам упал на руки, перекинул типа в капюшоне через себя так, что тот упал на спину, прилично долбанувшись головой, и отключился.


— Давай глянем, кто тут у нас колдует-привораживает? — наклонившись над типом, Р’Адт откинул капюшон с головы незнакомца и тут же сдвинул брови в напряжении.


— Твоя фаворитка? — кивнув на девушку, скорее уточнила, чем спросила я. Кто скрывался под плащом колдуна, я сразу сообразила, тут и к магу-оракулу ходить не надо было. Но шейх кивнул, оглядываясь вокруг и хватая веревку со стены, которой и начал обвязывать девицу. — А чем она занималась? — мне стало интересно. Я встала с корточек, осмотрела стол, заметила раскрытую книгу. Но как только хотела прочесть, что там написано, как шейх тут же схватил какую-то ветошь, обернул ею руку и захлопнул у меня перед носом книгу.


— Никогда, слышишь, никогда не прикасайся голыми руками к таким вещам и не смей их читать, — зашипел тот, но в его голосе была не столько злость, сколько океан беспокойства.


— Почему? — не сразу поняла я. Будучи лишенной магии, я никогда не сталкивалась с такими вещами. Но действия правителя меня заинтриговали. Интересно, откуда он обо всем знает? Тоже магичит в свободное время? — И что она вообще делала, ты так и не ответил? — задала я вопрос, и только сейчас вдруг едва не застонала оттого, что обращаюсь к шейху на «ты». А он этого перехода или не заметил, или просто благосклонно отнесся к этому.


— Привораживала меня, а тебя пыталась убить, — жестко ответил правитель, с презрением смотря на ту, которая уже начала приходить в себя. Что ж, мои догадки подтвердились. Что-то подобное я и предположила. А теперь получила подтверждение. — Она уже давно пытается забеременеть от меня, только не может поймать тот момент, когда ее организм перестроится, я это очень тонко чувствую, и когда происходят изменения, просто обхожу ее стороной, несмотря на все ее попытки соблазнить меня.


— Э? Какие изменения? — не сразу дошло до меня. Я смотрела на мужчину, как на чудо света, не понимая, о чем он.


— А ты что, не знаешь? — от удивления, мужчина даже едва мимо стула не сел, глядя на меня как на ребенка несмышленого. Я отрицательно мотнула головой. — Подожди, но во время ПМС ты должна чувствовать, как твой организм изменяется, готовиться к оплодотворению. Ведь не все женщины имеют возможность забеременеть, особенно это относится к расе фаворитки и к твоей. Вы полукровки, но в ее крови присутствует еще и демоническая, а они, как известно, по своей природе бесплодны и безполы. А в тебе присутствует кровь исчезнувших найялов, которая не принимает семя мужчины, только в определенный период, — пояснил он.


— Что за чушь? — возмутилась я. — Ничего я не чувствую, значит, у меня этого нет и точка.


Шейх подавился воздухом. Он смерил меня взглядом с головы до ног, зашипел, потом все-таки произнес:


— Нет, ты точно какая-то нестандартная. Как можно не чувствовать изменений в организме? К тому же я узнал о тебе все, и прекрасно знаю, что я прав.


— Как-как, каком кверху, — буркнула я. — Мне некогда было отвлекаться на такие мелочи, к тому же мой лекарь глушил все ощущения своим зельем, что он для меня вари... — я замолкла, не договорив, и, расширив глаза, уставилась со страхом на мужчину. Впервые мне не удалось скрыть панику. — Зелье... — прошептала я, хватаясь за голову. — Кто мне его варить будет?


— Зачем оно тебе? — вкрадчиво поинтересовался Р’Адт, но я его не слышала. Раскачиваясь на стуле, держась за голову, мне было страшно представить, что будет без моей, ставшей уже родной, настойки. Шейх был прав в одном: во время критических дней я преображалась, меня словно феромонами обливали, притягивая ко мне всех мужиков от мала до велика. Как когда-то говорил отец: "Это особенность расы твоей матери, она была райалой, питающейся энергией с помощью секса, оттого в определенные периоды обладала особым магнетизмом. Эта особенность передалась и тебе". Мне стало реально не по себе. Ужас охватил мое тело. Точно все мужики слетятся, как мухи на г... мед. А оно мне надо? И ведь этот самодовольный тип, наплевав на условия, будет самым первым соискателем.


— Что с ней теперь делать? — не став отвечать на вопрос, смысла не было, я задала тот, который сейчас волновал меня больше всего.


— Она получит наказание: двадцать плетей, а потом... — шейх замолчал, равнодушно глядя на пришедшую в себя девицу, в глазах которой плескалась бездна отчаяния и страха.


— А потом? — с замиранием сердца спросила я. На эту девушку мне было плевать, но вот суть наказания очень хотелось бы знать, чтобы принять к сведению, на всякий случай.


— Лучше тебе этого не знать, — жестко произнес Р’Адт, подхватывая за плащ девушку и ставя его на ноги. После этого, закинув ее на плечо, как мешок с картошкой, отправился на выход. Я за ним.


Несколько дней было тихо. Я тренировалась каждый день. Некоторые мужчины-воины уже с удовольствием составляли мне компанию. Они оттачивали свои навыки, учились чему-то новому, ведь у каждого воина существовала своя специфика ведения боя, неважно какого: тренировочного или реального. Единственное, в чем я немного хитрила, не раскрывала все свои техники до конца, так как за каждой тренировкой наблюдал Р’Адт, сопоставляя, анализируя. И мне не хотелось, чтобы он мог предугадать мои движения, выпады, приемы. Пусть лучше сюрприз потом будет.


А однажды утром меня разбудил звук рога. Подскочив на кровати, подбежала к окну. Во дворе собралась приличная толпа народу. Чуть в стороне, прижавшись друг к другу, стояли девушки. Они испуганно смотрели на то, что творилось около дверей замка. Мне пока это было не видно, а вылезать из окна не хотела. Скоро и так узнаю.


И точно. Уже через несколько минут, закованную в цепи и полностью обнаженную, вывели бывшую фаворитку. Она, несмотря на цепи и свою наготу, шла с высоко поднятой головой, словно королева. Ее не только смущала ее нагота, более того, создавалось ощущение, что она ею гордится. Будто почувствовав мой взгляд, она поднял голову. Ее глаза полыхнули ненавистью, а губы исказила победная усмешка, будто она знала то, о чем я пока не предполагала. Меня немного трухануло. Но на ее взгляд я ответила спокойно и равнодушно.


А дальше ее приковали к перекладине между столбами руками кверху. Один из мужчин взял в руки огромный кнут, который раздваивался на концах. Покрутив над головой, тот обрушил первый удар на спину девушки. Кнут полоснул по спине, обвиваясь вокруг груди, оставляя на ней отметины. Красавица только скривилась, сжала зубы и губы. Она стояла боком ко мне. И в какой-то момент подняла голову и вперилась в меня взглядом, больше не отпуская.


Второй удар... Пятый... Одиннадцатый... Мне показалось, что только некая связь со мной, глаза в глаза — помогает ей удерживаться в сознании, не закричать, не застонать, не завыть. Будто транс напал на нас обоих. Я чувствовала ее боль, моя спина горела так, словно это не она, а я сейчас получала наказание.


На семнадцатом ударе я почувствовала слабость и жуткую ломку, но не отрывала взгляда от девицы. Даже если бы и захотела, то понимала, что по какой-то причине не могу этого сделать. Она будто держала меня в плену. Ее спина напоминала жуткое кровавое месиво, но она продолжала даже в таком состоянии держать голову высоко поднятой. А мне стало не хватать воздуха. В голове помутилось. И тут кто-то рванул меня от окна, повалив на пол. И в ту же секунду раздался вопль, леденящий душу. А меня стали целовать так, словно это последний поцелуй в жизни мужчины. Оттолкнуть его сил не было, даже руки поднять не получалось. Только крики резали уши, отдаваясь в висках отбойными молотками.


— Как самочувствие? — отстранившись, сочувствующе смотря на меня, спросил шейх, а это и был как раз-таки он.


— Уже лучше, — попытавшись встать и выдав непроизвольный стон от резкой боли в голове, ответила я. — Что случилось? Почему ты здесь? И что только что со мной было? Откуда эта слабость? О! Как же мне плохо, - я закрыла глаза, чувствуя, как плыву на волнах, перед глазами все закружилось в огненных всполохах. Я поспешила открыть глаза, так было намного легче.


— Вот скажи мне, неужели ты никогда не сталкивалась с магией? Ведешь себя, как ребенок, да и то дети знают, что нельзя брать на себя чужую боль, — наставительно выдал мужчина.


— Э? Я и сама однажды пользовалась магической штукой, чтобы подпортить суда, — призналась я. — И не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Какую чужую боль? Я ничего на себя не брала.


— Нет, ты определенно наивна, как ребенок, в некоторых вопросах, — сокрушенно покачал головой Р’Адт. — И как только стала одним из лучших воинов? Не понимаю. В бою тебе, может, и нет равных, но вот с магией... — тот прищелкнул языком, издевательски осмотрев мою тушку.


— Вместо издевательства лучше бы объяснил, что к чему, — на этот раз я легко вскочила на ноги, не обращая внимания на головную боль и ломку в теле, которое все еще горело, будто после нанесения тяжких телесных. — Потому что в нашем королевстве ее почти не было, к тому же на нас на всех стояла защита. Почему она сейчас исчезла — ума не приложу, — произнесла я, чем только вызвал новую волну негодования.


— Исчезла? Защита просто так не исчезает, значит, ее кто-то снял. Но кто и зачем, это нам еще предстоит выяснить, — жестко заметил правитель. — А теперь о сути. Хариада разделила свою боль на двоих, причем тебе отдала большую половину, и я поражен твоей выносливостью, обычная девушка уже бы после пятого удара заорала и не вынесла такого, ты продержалась до семнадцатого, и если бы я вовремя не вмешался, то сейчас была бы полутрупом. А так... — он плотоядно усмехнулся. — Очень даже симпатичная девушка, правда бледноватая малость...


— Которую только валить и трахать, — зло закончила я, подходя к окну и смотря, что там творится. От увиденного волосы встали дыбом. После экзекуции бывшую фаворитку разложили на тумбе, расставив ее ноги. Руки оказались закованы в кандалы, так же, как и голова. Мужчины всех возрастов пристраивались как спереди, так и сзади, насилуя девушку. Меня покоробило, но и сказать что-то я не могла. Никогда не отличалась жалостью, великодушием или глупой сентиментальностью. Но, глядя на эту картину, я впервые пожалела девицу. Такого наказания я бы и врагу не пожелала. Жестоко.


— Укладывать и любить, — поправил меня шейх, кладя руки мне на плечи и разворачивая к себе, чтобы не дать мне досмотреть до конца то, что творилось внизу.


— Рано об этом думать, ты еще не победил меня в бою, — освобождаясь из кольца рук и отходя вглубь комнаты, проговорила я, собирая свое оружие. Сейчас мне просто необходима была тренировка, чтобы снять напряжение, выплеснуть раздражение. Увиденное наказание не хотело отпускать, засев прочно в голове. Перед глазами стояла фаворитка с гордо поднятой головой сначала, и сейчас с таким обречением и сломленностью принимающая мужчин, даже не пытающаяся что-то сделать, например, откусить кому-нибудь член. Она предпочла пойти по проторенной дороге. Столько лет сосала один член, а сейчас в нее пихали их много, она и не сопротивлялась, принимая как должное. Меня передернуло от отвращения.


— Тренировка? — заметив мои сборы, уточнил шейх, я только согласно кивнула. — Спарринг? — предложил он, мой еще один согласный кивок.


Следующие три часа мы гоняли друг друга по площадке, не заморачиваясь титулами. Сейчас здесь были не правитель и обычный воин, а два соперника, у которых на кону стояла девственность. Одна не хотела ее отдавать задешево, а второй очень хотел ее получить. Но итог оказался нерадостным для одного и умиротворенным для другого: ничья.


Потекли дни моего заточения. Именно так это и было. Если по замку я могла передвигаться свободно, по его территории тоже, то выход в город мне был заказан напрочь. Сколько раз ни пыталась, всегда слышала от стражи одно и то же:


— Не положено!


От злости я не находила себе места. Более того, пыталась сбежать через окно, спускаясь в сад по плющу, который рос на стене около окна. И через сад пройти к закрытому пространству, чтобы перемахнуть через стену, но не тут-то было, меня все время возвращали обратно. Вместо наказания я видела только полный упрека взгляд шейха. Но и смиряться я не собиралась. Меня волновал только один вопрос — как они знали, где я буду в этот раз устраивать попытку побега. Но сколько ни обследовала одежду на предмет какого-нибудь следящего артефакта, ничего не находила. А время неумолимо приближалось к тому периоду, который в этот раз может обернуться для меня каторгой. И мне срочно надо было найти выход из замка, чтобы сбежать на три дня подальше от цивилизации и от шейха в частности.


Попытки так и не увенчались успехом. А эта неприятная и досадная процедура уже завтра. И тогда я решила сделать по-другому. Ведь наверняка в башне сейчас никого нет, именно туда я и отправлюсь, хоть какая-то защита от полоумных мужиков, которые теряют голову в такой период. А в состоянии ломки я вряд ли смогу дать отпор.


Началась подготовка. Притащив небольшой ящик со льдом, затарилась продуктами на несколько дней, чтобы не выходить из комнаты. Принесла большой чайник, где можно вскипятить кофе, он хорошее успокоительное. Надергала в саду траву, которую смогла узнать, ею пользовался наш лекарь, что варил мне настойку, и только тогда спокойно отправилась в башню, где закрылась на три замка, висящие на двери.


В этот момент я была зла на весь мир, и на мамулю в частности. Вот зачем мне досталось ее наследие? Только очарованных мужиков во время критических дней мне и не хватало. Пока лекарь готовил мне настойку, я ничего в себе не чувствовала, и принимала это как данность, наблюдая за придворными дамами, которые весьма страдали в такой период. А когда узнала нелицеприятную правду о себе, мне стало реально не по себе. Воин и соблазнительница в одном флаконе - убойная ситуация, ничего не скажешь. Вот так наследие. Мне что теперь, до конца жизни так мучиться? На этот счет папуля ничего мне не рассказывал.


Утро, которого я ждала со страхом и трясучкой в теле, началось ужасно. Мой нос уловил собственный запах, от которого затошнило. Голова кружилась, тело горело. Сейчас без своего настоя я поняла, насколько это неприятная процедура, какой же слабой и доступной себя чувствуешь. Крышу сносит напрочь. Хочется ощутить в себе член сильного мужчины, хочется жесткого секса, хочется... хочется... хочется... всего и побольше. Неужели мама так же мучилась каждый раз? Как же я ей сочувствую. Хорошо, что мне повезло, со мной такое впервые, да и то по моей вине, надо было из дому на всякий случай все и прихватить, но я ведь не собиралась так надолго здесь задерживаться. Хотя это не оправдание. Настоящий воин всегда должен быть готов к неожиданностям. Я забыла об этой заповеди, и сейчас расплачиваюсь за нее.


В какой-то момент меня начали посещать видения, началась ломка. Тело горело. Я хорошо ощущала, как желание охватывает все мое естество. Как наливается грудь, твердеют соски, причиняя боль. Лоб покрылся испариной, руки мелко дрожали, ноги стали ватными. Внизу живота тянуло так, что я места себе не находила. Мои руки сами потянулись сначала к груди, а потом ниже. Лежа на топчане, я усиленно гладила и ласкала свою грудь, выкручивая до боли соски, а второй гладила низ живота, внутреннюю сторону бедер, плавно перемещаясь к сосредоточию страсти и желания. Но эффекта не было. Я уже, наверное, кончила раза три, только облегчения все не наступало. Я корчилась, стонала, проклинала и советника, что меня сюда отправил, и шейха, который не выпускал в город, даже матери досталось с ее отвратительным наследием, всех и сразу. Если б это помогло успокоиться, но нет...


А дальше мои галлюцинации совсем обрели реальность, но мне и на это стало плевать. Видимо, магия этой комнаты разошлась не на шутку. Я увидела шейха, он будто прошел сквозь стену, встав около меня, его глаза затягивали меня все глубже, взгляд был настолько пропитан желанием, что я непроизвольно выгнулась, застонала сильнее и яростнее начал сама себя ублажать. У меня уже болело все, но остановиться я не могла, это было выше моих сил. Этого мой глюк вынести не смог. Резко откинув мою руку в сторону, сам провел по моему телу пальцем, обхватил грудь, нежно погладил ее, с трудом выпуская из плена, двинулся вниз, коснувшись треугольника волос внизу живота. А потом, раздвинув мои ноги шире в стороны, начал медленно входить. От такой медлительности я была готова его убить. Потому сама яростно насадилась до конца, вскрикнув от боли, но тут же наплевав на нее, сразу начиная двигаться.


Глюк попытался наклониться и поцеловать, но я замотала отрицательно головой, только выдавив из себя рык:


— Трахай, мать твою, сильнее, не до нежностей...


И он выполнил мой приказ. Быстрые яростные толчки, от которых меня подкидывало на кровати, выгибало, заставляя стонать в голос. Я помнила, что успела кончить несколько раз. И только спустя много-много времени я, наконец, поняла, что все, наконец-то удовлетворена. И отключилась...


А придя в себя, первое, что я сделала, огляделась, вспоминая свой странный сон, но никого рядом не обнаружила. Значит и правда был глюк. Следующие пару дней прошли относительно спокойно. Меня хоть и ломало, но не так сильно, как в первый день.


После окончания вынужденного затворничества, стоило мне предстать пред очи шейха, как меня огорошили фразой:


— Нарга, ты свободна, можешь возвращаться домой...


Мое состояние в этот момент было такое, будто меня огрели по голове кувалдой. Но спорить я не стала. Изобразив на лице радость, отправилась собирать вещи, пытаясь при этом понять, что же произошло, что так кардинально изменило отношение шейха ко мне.

Глава 3

Когда я покидала замок, мне вслед смотрели так, что стало не по себе. У некоторых воинов, с кем я успела, если не подружиться, то наладить отличные отношения, в глазах стояла бездна презрения. Они кривились так, будто от меня чем-то воняло. Кто-то разглядывал меня с жалостью, кто-то с сочувствием. Я не могла никак понять, с чем это связано, но и спрашивать не стала, это бы ударило по моей гордости. Потому, просто склонив голову в знак уважения на прощание, запрыгнула на коня, бросив последний взгляд на шейха, который холодно и цинично смотрел мне вслед. Единственное, что он сказал мне напоследок, было:

— Я-то думал, что ты особенная, а ты такая же, как и все. Обычная девка которая при мужике раздвигает ноги, даже не глядя перед кем. Игра окончена, победитель не получил достойный приз.

Его фраза резанула по ушам, я вскипела от негодования. Да как он смеет меня оскорблять? Не получил желаемого, значит можно и унизить? Хороша тактика, ничего не скажешь, мелочная и низкая, совсем не достойная правителя. Я сначала хотела спросить, что он имеет в виду, но лед в глазах тут же смел это желание на «нет». Да и унижаться не стала. Я только кивнула и больше ничего спрашивать не стала, отправляясь восвояси. Сейчас мне предстоял путь домой. Интересно, как отнесутся и советник, и мои парни к моему возвращению? Несмотря на ситуацию, когда меня вроде как грязью полили, улыбка все равно тронула мои губы.

Не успела я отъехать от замка, как вдруг почувствовала резкую боль в животе. Застонав, скривилась, приложив руки к больному месту. И тут в голове вспышка... Что-то поменялось, внутри какая-то тяжесть, будто я съела чего-то несвежего, а оно не может перевариться. Еще и тошнить начало. Прикрыв глаза, сосчитала до десяти. Головокружение улеглось немного, так же как и тошнота прошла. Дальнейший путь я проделала за три дня, почти нигде не останавливаясь. Если только на пару-тройку часов, чтобы перекусить и дать коню отдохнуть, а потом продолжала путь даже ночью. Мне хотелось быстрее домой, к тому же меня сильно беспокоило мое состояние. За свои двадцать семь лет я такого еще ни разу не испытывала. Это пугало. Неужели я заразилась во дворце неизвестной болезнью? Или, что еще хуже, меня отравили?

Вот только стоило оказаться дома, как тоска нахлынула с такой силой, что я согнулась. Я не могла понять и определить, что со мной происходит, что за перепады настроения. Потому, бросив свои вещи, только приняв душ, направилась к лекарю за своей, ставшей привычной, настойкой. Как только лекарь меня увидел, он сначала расплылся в улыбке, а потом на его лице отразилась такая тревога, что я и сама испугалась.

— Что-то не так? — решила уточнить я, вид лекаря ввел меня в ступор, заставив замереть от ужаса. Неужто и правда какую заразу подхватила?

— Все не так, — прошипел мужчина. — Где твоя защита? Что с твоим запахом? Даже я, который никогда не различал запах ни твоей матери, ни ее сестер, так как давно уже адаптировался среди вам подобных, сейчас готов просто наброситься на тебя и... разорвать на куски.

— Э? Что сделать? — не поняла я. Ладно бы он сказал трахнуть, но разорвать... За что? Такого я точно не ожидала. И мне стало страшно, на что бы я нарвалась, поскачи сразу в казарму к парням, а не к лекарю. — То есть, такое же желание может быть и у всех мужчин? — шепотом уточнила я.

— Да, только у них не хватило бы сил сдерживаться, и они бы сначала все вместе тебя... кхм... ты поняла, а потом бы просто разорвали на куски, — подтвердил лекарь.

— Но за что? Ничего не понимаю, — рухнула я на стул, как подкошенная, я. — Ничего же не изменилось. Или...

— В тебе слишком большие изменения, я пока не могу сказать какие, но вот то, что твоя защита непонятно каким образом испарилась, меня волнует больше всего. Садись сюда, — скомандовал тот, показывая мне на кресло, куда я быстро пересела.

Лекарь приложил мне ко лбу какую-то повязку, в центре которой была пластина, которая мигала несколькими цветами. У меня сразу же раздался звон в ушах и набат в голове. Мне даже показалось, что я отключилась на несколько минут, настолько раздирающая была боль. А когда пришла в себя, лекарь сидел, схватившись за голову, и раскачивался на стуле туда-сюда.

Вот етить колотить! Точно какая-то зараза. Наверняка такая же слабость передалась и ему. Вон бледный какой, глаза бегают, губы беззвучно шевелятся. Что ж я могла подхватить такого? Ведь в государстве шейха все были здоровы.

— Моя маятниковость заразна? — усмехаясь, даже в такой ситуации, спросила я. — Маятник в голове, маятник тут перед глазами...

— Все оказалось намного хуже, чем я думал, — скорее сам себе, чем мне, произнес лекарь, не приняв мою шутку. — Но защиту я смог вернуть на место. Сейчас тебе необходимо отлежаться у меня пару дней, чтобы она снова прижилась, плюс к этому тебе в данный момент просто необходимо под завязку напиться настойки. Чтобы никто не почувствовал изменений. А через полгода придешь ко мне, я все подготовлю.

— Для чего подготовишь? — такое чувство, что разговаривает слепой с глухим. — Может быть, ты мне все толком объяснишь?

— Нет, скоро и сама все узнаешь, — категорично ответил мужчина, поднося мне чашку с отваром.


Два дня я валялась у него. Пила травы и читала. Отдыхала. За всю мою жизнь я не помню таких выходных, когда мне удавалось просто валяться и ничего не делать, никуда не мчаться, ни с кем не драться, никого не спасать. Чудесное ощущение. Быть может, я и еще бы задержалась у лекаря, но к нему примчался Танг, таща на плече раненого воина. Меня он сначала не заметил.

— Что с ним? — быстро обрабатывая рану, спросил лекарь.

— На нас напали внезапно, мы даже не успели толком собраться. Эх! Была бы тут Нарга... — с сожалением протянул юноша, а я уже стояла на ногах, готовая к битве. Во мне, наконец, проснулся азарт, вся хандра, как волной была сметена.

— Я тут, — отозвалась своему воину, представ перед парнем. — Идем быстрее, только заскочу домой, оружие заберу.

Нарг даже немного повеселел от радости, его лицо разгладилось, хмурость разом слетела с него. В парня будто вдохнули дозу силы. Даже усталое лицо разом посветлело. Он поглядывал на меня, пытаясь понять, не сон ли это. Будь его воля, наверняка даже подошел бы и потрогал, чтобы убедиться, что это и правда я. Уже на подходе к замку мы услышали лязг металла. Бой, судя по всему, шел жаркий. Мы с Тангом сходу вломились в гущу битвы, кромсая направо и налево неприятеля, закованного в латы и в металлических шлемах. Нам ничего не оставалось, кроме как рубить головы врагов, только там было уязвимое место. Броня оказалась непробиваемой.

Мои парни взвыли от радости, заметив меня. Казалось, только мое присутствие вдохнуло в них сил. И только так мы смогли отразить нашествие нападавших, которые, поняв, что перевес не на их стороне, предпочли быстро ретироваться.

Потом, несмотря на многочисленные раны, мы стали обниматься с ребятами, они действительно были рады моему возвращению, а ведь по слухам уже и не ожидали меня. Выяснилось, что по тем же слухам, я должна была стать супругой шейха, его рабыней, ведь меня продали. И мои товарищи оказались рады, что это только слухи.

А вот встреча с советником прошла натянуто. Более того, вызвав меня к себе, даже не позволив залечить раны, он тут же произнес: жестко, цинично и непререкаемо:


— Ты нарушила договоренность с шейхом восточного государства. За это полагается смертная казнь.


— Что? — сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. — Он сам отправил меня обратно, сказав, что я там загостилась.


— Отправил? — маска надменности на миг слетела с лица советника, но быстро вернулась обратно. — Этого не может быть. Я пошлю магический вестник, а ты пока будешь находиться под стражей, — после этих слов он похабно ухмыльнулся и добавил: — В моих покоях.


Этого я вынести не смогла. Грохнув по столу кулаком, посмотрела на него исподлобья и процедила:


— Условие ты знаешь, даже шейх его пытался выполнить, а ты ему и в подметки не годишься. Если ты, мужик до мозга костей, позволяешь себе трахать тебя королю, то это еще не значит, что я тебе покорюсь, — я хлестала словами, словно нанося пощечины, но мне уже было плевать. Я всеми фибрами души презирала этого мужчину, который был хуже бабы.


— Покоришься, — ехидно усмехнулся этот гад. — Ты ничего не сможешь сделать без защиты, к тому же у тебя скоро интересный период, я не дам тебе настойку и... ты сама будешь ползать передо мной на коленях и умолять, чтоб я тебя трахнул, а я еще и поглумлюсь. Сначала отымею сам, а потом отдам твоим же воинам, вот и посмотрим, в кого ты превратишься после этого, — советник мерзко загоготал. - Твоя мамаша такого позора не вынесла.


— Ах ты, мразь! Да я сама тебя раздеру как жабу, тварь клыкастая, - волна ярости приподняла меня и бросила на вампира. Он едва успел увернуться, только щелкнув клыками в испуге, но тут же взял себя в руки, так же, впрочем, как и я. - Так это ты снял защиту? Зачем? — спросить-то я спросила, прекрасно зная ответ.


— Конечно, — цинично и самодовольно усмехнулся тот. — Хотел всем показать, что ты такая же шлюха, как и все девки твоего вида без своих трав и защиты. Вот только мне интересно, за что ж тебя выгнали-то? Небось, не оправдала надежд шейха в постели, и он поспешил от тебя избавиться?


— Хорошо, что ты оправдываешь все надежды короля, и вопрос в том, кто из нас шлюха, — презрительно выплюнула я, выходя вон из кабинета советника под конвоем стражников.


По пути мне встретились мои воины, которые, открыв рот, наблюдали за моим арестом. Ниер попытался отбить меня, но я отрицательно мотнула головой. Мне не хотелось, чтобы из-за меня пострадали другие.


В покоях советника было две комнаты. К себе я эту сволочь не подпускала. Сейчас только благодарила всех богов, что лекарь накачал меня под завязку настоем, хватить должно на неделю. А вот потом придется думать, как быть и что решать. Одно только стало интересно, неужели этот самодовольный вампирюга не почувствовал, что моя защита вернулась на место? Все это время я надеялась на то, что шейху хватит недели, чтобы дать ответ.


Но прошла неделя... Пролетела вторая... А советник и не думал выпускать меня из-под стражи. Более того, спустя две недели меня затащили в подвал и приковали цепями, не давая ни еды, ни питья. На что тот гад рассчитывал? И где, черт побери, мои воины?


Была еще одна странность — я абсолютно не чувствовала приближения критических дней. Ни ломки, ни каких бы то ни было позывов. Сначала мысль все больше посещала голову, а потом ко мне прилетел магический вестник от лекаря. Говорящий голубь поведал, что все это время лично добавлял настой в чай и кофе, но так, чтобы вампир, пленивший меня, об этом не узнал. Благо, что все слуги, да и стражники были на моей стороне, а советника ненавидели, поэтому и не сказали тому ни о чем.


От этой новости слезы радости и умиления навернулись на глаза. Смахнуть их оказалось невозможным, руки были прикованы намертво. Но уже через несколько минут я застыла с открытым ртом. Что это на меня нашло? Откуда взялась сентиментальность, совершенно мне не свойственная. Что вообще со мной происходит? Еще и женских дней все не было, хотя должны были начаться еще неделю назад. Какую ж заразу я подхватила у шейха?


На исходе третьей недели дверь в темницу открылась, и вошел этот гад. Ухмыляясь, он разглядывал мое истощенное тело, принюхивался, но тут же ухмылка сползла с лица.


— Дайте ей меч и освободите, — приказал тот. — Вот сейчас мы с тобой и сразимся, — от его смеха меня передернуло.


— Хм... Ну конечно, как еще можно добиться победы, как не изморив неделю голодом, вымотав без воды, те крохи, что мне приносили, всего лишь не дали подохнуть, а сейчас ты надеешься на легкую победу? — выйдя на улицу и зажмурившись после яркого света, прошипела я, но так, чтобы это слышали все, кто сейчас там находился. А народу эта тварь собрала немерено.


— На войне и для удовлетворения своего эго все средства хороши, — ни мало не смущаясь, ответил тот, давая отмашку начинать.


— Может, ты мне дашь кубок воды? — пошатнувшись, спросила я, причем ни грамма почтения или просьбы в моих словах не было.


— А ты попроси меня хорошенько, — надумал поиздеваться советник, но тут уже вмешался подошедший король. Его Величество грозно посмотрел на советника, сдвинул брови и махнул рукой, в свою очередь приказав:


— Принесите Нарге воды!


Все было тут же исполнено. Пока пила: медленно и с наслаждением, разглядывала собравшуюся толпу. С радостью увидела своих парней, у которых в глазах застыла тревога, чуть вдалеке стоял мой лекарь, который предвкушающе улыбался. И тут на меня снизошло умиротворение. Я поняла, что и сейчас он мне помог. К тому же не знаю, что лекарь добавил в воду, когда и как успел, но я ощутила свои силы, увеличенные троекратно, которые возвращались, сгоняя усталость и слабость. В данный момент немощь и слабость оказались словно смыты волной, руки и ноги перестали трястись, я обрела устойчивость и уверенность. Но пока не торопилась этого показывать. Рано. Пусть эта сволочь насладится предвкушением от близкой победы, которая, как он считает, у него уже в кармане.


Выпив кубок до дна, вытерла рот тыльной стороной ладони, выпрямилась, подкинула меч в руке, проверяя балансировку, и встала в стойку, пристально глядя на противника, который слегка порастерял уверенность.


— Начнем, пожалуй! — предложила я, усмехаясь.


И мы начали. Да, быстрота реакции, сноровка немного притупились. Неделя сидения в подземелье сказывалась, но самое главное было в том, что все-таки я одержала верх, приставив меч к горлу советника. И когда была, наконец, засчитана моя победа, я впервые в жизни потеряла сознание не на поле боя от ран, а от изматывающей усталости. Раны, конечно, были, но они ощутимого вреда не нанесли. А вот мое состояние меня знатно встревожило. Свалилась в обморок, как малахольная девица, к которым я себя никогда не относила.


Когда пришла в себя, за окном была ночь. Но света луны хватало, чтобы понять, где я нахожусь. Это был дом лекаря. Значит, под стражу меня снова не взяли, уже радует. Но почему же до сих пор нет ответа от шейха? То, что его не было, я просто чувствовала, иначе меня бы выпустили, несмотря на прихоть советника. Я нахмурилась, ощущая, что вокруг меня что-то происходит. Задержка правителя наводила на нерадостные размышления. Мало того, что меня элементарно выгнали, так еще и игнорируют. Что же такого произошло, о чем я не знаю?


— Очнулась? — устало спросил лекарь, вставая с кресла рядом с моей кроватью. А я его даже не заметила. — Как ты себя чувствуешь? — приложив ладонь к моему лбу, осведомился мужчина. — Болит что-нибудь? Головокружение? Тошнота? Слабость?


— Да все со мной нормально, — улыбнувшись, заверила я. — Сейчас такое ощущение, что проспала дня три, настолько отдохнувшей себя чувствую, — поделился я своим состояние.


— Одиннадцать дней, — тихо произнес лекарь.


— Что, прости? — не сразу дошло до меня, о чем он говорит.


— Ты проспала одиннадцать дней, — все больше хмурясь, ответил мужчина. — На тебя было какое-то магическое воздействие? — вдруг задал он вопрос, начиная водить около моего тела руками. — Мне не нравится твое состояние.


Я рассказала обо всем, что было у шейха, про девушку-фаворитку, которая проводила какой-то ритуал, про то, как она же пыталась повесить на меня свою боль, а так же поделилась с мужчиной своими сомнениями по поводу моего фактического изгнания из государства шейха. При этом я рассказала, что наверняка чем-то заразилась, так как на меня нападают временами приступы сентиментальности, но самое главное, что я так и не дождалась женских недомоганий.


— Что-то тут нечисто, — задумчиво протянул лекарь. — А когда Р’Адт отправлял тебя восвояси, ты ничего странного не заметила? Не может мужчина сначала так заинтересоваться, а потом просто отмахнуться. Даже если бы у вас была связь, все равно это не...



— Какая связь? — перебивая, возмутилась я. — Ты рехнулся? Я еще не выжила из ума — сдаваться без боя. Я закрылась в башне, никого не пуская, на все три дня, пока сходила с ума. Дверь оставалась закрыта на все засовы, когда я очнулась, ко мне точно никто не заходил, да и не смог бы без моего согласия, а я была даже не в состоянии встать с кровати.


— И никто тебя не посещал? — обеспокоенно спросил лекарь. Казалось, он меня даже не слышал. Только я собралась разозлиться и категорически отмести все, как он вдруг добавил: — И видений никаких не было? Может галлюцинации?


Вот тут-то я и задумалась, поперхнувшись вырывающимися из меня словами возмущения, что-то вспоминая. Но память словно заблокировали. Я помнила, что было нечто странное в это время, но что именно, никак не удавалось припомнить.


— Что-то такое и правда было, — честно призналась я. — Но не могу вспомнить, что именно. Какое-то видение... Я чувствовала себя слишком удовлетворенной... Но дверь была закрыта, как я ее и закрывала, никто не мог войти, это точно, — тут же уверила я, но скорее саму себя, чем собеседника. Тут же в голове проскользнула мысль, что явно существует некая связь со словами шейха, презрением воинов и моим изгнанием. Только понять бы, что это за связь. Как только я напрягала мозг, пытаясь вспомнить, виски начинало нещадно ломить от боли.


— Что ж, время покажет, что там произошло, — щелкнул пальцами лекарь. — Главное, чтобы не было никаких последствий. А остальное можно пережить. Отдыхай, завтра, как я слышал, вам надлежит отправляться в поход. Снова война, один из королей расторг договор о перемирии.


Спать мне совсем не хотелось, потому я просто легла на кровать, заложила руки за голову и уставилась в потолок. Мыслей было много, но только одну я пыталась поймать за хвост: что же произошло в той башне, из-за чего Р’Адт так себя повел? Ведь я видела неподдельный интерес в его глазах, ощущала притяжение, а потом все в один момент исчезло. Еще и это его презрение ко мне, будто я грязная шлюха. Как же мне все это узнать? Причем из памяти стерся только тот момент, когда я провела в башне, все остальное я помнила отлично. Наверняка там остались последствия магических экспериментов девицы-фаворитки, и они на меня каким-то образом подействовали. Отсюда и странные перепады настроения, и отсутствие критических дней, и общее недомогание временами. Вот только ответ на вопрос об отношении ко мне шейха это так и не решило. Не может остаточная магия быть виновата в презрении, которое на меня вылили все мужчины.


Не заметила, как снова заснула, так сильно задумалась о произошедших событиях, чтобы рано утром подскочить полностью готовой к войне. Поблагодарив лекаря, набрав настоек, попрощалась. Заскочив домой, забрала все необходимое и отправилась в казарму, где меня дожидались мои воины. Ждали только меня. Четыре лучших отряда короля были брошены на подавление нападения. Никто из нас не знал и не гадал, что домой мы сможем вернуться только через семь месяцев, настолько затянется эта война, в которую позже оказались вовлечены еще четыре государства. Мы порой и сами не могли понять, против кого мы вообще воюем, настолько все запуталось.


От пыли, копоти и палящего солнца кожа стала почти черной. На моем теле добавилось шрамов. Спали всего по три-четыре часа в сутки, так как атаки могли начаться в любой момент. В мыслях были только тактики и стратегии боев, как обойти противника, как заставить его сдаться. Думать о себе было некогда. Хотелось душ и чистую постель, но эти мечты каждый из нас старался затолкать поглубже. Неизвестно, когда нам это предстоит. Я потеряла много своих воинов, обозлилась и ожесточилась еще больше. Несколько раз на меня было совершено нападение со спины, благо чувство опасности обострилось до предела, и я смогла заколоть нападавших. Только их лица мне были незнакомы, и узнать, за что они меня хотели убить, не представлялось возможным.


Когда прискакал гонец, сообщивший, что консенсус найден, всем прекратить военные действие, все стороны испытали облегчение. Особенно я. Так как мое состояние оставляло желать лучшего. В последние пару месяцев я себя совершенно не узнавала. Из тела исчезла легкость, движения стали замедленные, реакция притупленная. Я раздражалась по любому поводу. Над каждым своим убитым воином рыдала, как слабонервная девица. Мои товарищи только странно и косо на меня поглядывали. Но я была им благодарна, что вопросов они не задавали, потому что ответов я и сама не знала, оттого и злилась еще больше.


Я заметно поправилась, что вызывало недоумение: как можно умудриться растолстеть, когда часто приходилось недоедать, меня часто мутило, кружилась голова в самые неподходящие моменты. Никогда до этого не испытывая слабость в таких количествах, я уже было подумала, что чем-то серьезно больна, к тому же все признаки были на лицо. Да и мои воины тоже начали беспокоиться, их пугала моя бледность, впавшие глаза, мешки под ними. Я стала не в меру раздражительной. Перепады настроения пугали не только парней, но и меня саму.


— Ты как моя беременная супруга, — однажды, после очередного разбора полетов выдал Лиис, насупившись. А у меня щелкнуло в голове. В своей палатке я попыталась проанализировать, что было не так. И до меня дошло. Критические дни. Их... не было все эти месяцы.


Напряженно вспоминая, когда она была в последний раз, с ужасом осознала, что как раз тогда, в башне, а потом... все.


— Что же там произошло? — схватившись за голову, застонала я, раскачиваясь на кровати и не понимая, что творится у меня внутри. Кишки, что ли, взбесились, войну устроили?


Как только мы приехали домой, я сразу отправилась к лекарю. Ему уже сообщили, что я стала сама не своя. Но как только я вошла, меня так скрутило от боли, что не было сил даже что-то рассказать. Но мужчина, кажется, и сам догадался, что со мной происходит. Быстро вызвав крытую повозку, он уложил меня на нее и повез в свое загородное поместье, где и сообщил:


— Ты рожаешь!


Эта новость как громом поразила, и мое сознание в очередной раз отправилось в полет...

Глава 4

У меня родился прекрасный мальчик, вылитый шейх. И сколько бы я на него ни смотрела, все никак не могла сообразить, как такое возможно, а главное — когда же я успела-то? Сколько ни думала, все сходилось на тех трех днях, когда я была заперта в башне, именно на тот момент у меня были провалы в памяти.


— Ты сообщишь Р’Адту, что у него сын? — спросил в один из дней лекарь, заходя ко мне в комнату, где я восстанавливалась.


— Зачем? — удивилась я такому вопросу. — Думаю, это ни к чему. Меня сейчас волнует другое, во-первых, почему я не почувствовала, что мой организм перестраивается под деторождение? Ведь шейх говорил, что я не могу забеременеет, только в редкие моменты, но не уточнил, что это были за моменты. Во-вторых, как и когда могло произойти то, что произошло? В-третьих, почему тогда шейх меня выгнал? И четвертое — самое главное — что мне сейчас делать? Я не могу оставить своего ребенка, но и растить его сама тоже не смогу, я — воин, а не нянька, да и глядя на него, все поймут, чей это сын, — я схватилась за голову, растрепав волосы. И с мольбой уставилась на мужчину. — Что мне делать?


— Пока есть время, подумаем, а сейчас надо все-таки разобраться с твоей памятью и состоянием организма. Ты права, это ненормально, что ты ничего не почувствовала, любая девушка твоего вида - я сужу по твоей матери, ее тоже наблюдал я когда-то - когда у нее появляются все предпосылки к готовности принять себя и выносить плод, это чувствует, а тебя будто закрыл кто, еще и с памятью... Эти провалы меня больше всего беспокоят, — задумчиво произнес мужчина.


Следующие два дня меня поили травами, при этом лекарь постоянно что-то пытался рассмотреть в странном шаре, который у него стоял в закрытой комнате. Я же там сидела с какими-то пластинками на голове, руках и груди. Все это время внутри меня словно шла борьба. Сознание раздвоилось. Одна половина требовала прекратить заниматься ерундой и отправляться на тренировки, а вторая — все время ныла о том, как ей плохо без Р’Адта, и почему он так поступил: обрюхатил и вышвырнул вон. Обе половины сознания ругались между собой, доводя меня до бешенства.


Только на четвертый день таких мучений, Харг — я наконец спустя столько времени и сама узнала имя товарища, — хлопнул в ладоши и произнес:


— Вот! Теперь все встало на свои места. Тот ритуал, что проводила фаворитка, сработал с обратным эффектом, именно из-за него на тебя пало заклятие, при котором ты должна была сначала покориться, а потом испытать одиночество. Эта девица наложила на тебя чары притяжения, которые испытывала сама, поэтому тогда в башне у тебя и было такое влечение, доходящее до сумасшествия, а шейх... — вот тут Харг выругался: — Потайная дверь, о которой знал только он. А после сработало всего лишь проклятие. В душе Р’Адт сходит с ума, сам не понимая, почему ты его так отталкиваешь, когда он испытывает давнее влечение, — все это Харг выдал монотонно, а в конце добавил: — Нам предстоит кропотливая работа, снять с тебя всю эту гадость. А вот прощать ли восточного шейха — решать только тебе.


— А с ребенком как быть? — устало поинтересовалась я, так как новость оказалась удручающей. К тому же меня сейчас просто разрывало на части. Вернуться с малышом я никак не могла, за ним некому будет смотреть. А остаться у лекаря было выше моих сил. Я не хотела быть обузой ни для кого. И уж точно не готова была к примирению с шейхом, он меня очень сильно оскорбил и унизил, моя гордость просто взбунтовалась, несмотря на то, что меня к нему тянуло со страшной силой.


— Ребенок останется здесь, есть кому за ним присмотреть. Малыш очаровательный, и желающих хоть отбавляй, — ответил мужчина, разом решив мою проблему, словно прочитав мысли, обуревавшие меня.


— А что сказать моим товарищам? Они явно что-то заподозрили, — протянула я, с надеждой смотря на лекаря. Снова я рассчитывала на помощь мужчины, уверенная в том, что он найдет и теперь решение.


— Им будет не до расспросов, — печально ответил Харг. — И тебе, к сожалению, пора. Только большая просьба-совет: не наломай дров, слушай свой мозг, не поддавайся порывам души.


— О чем ты? И куда пора? — не до конца сообразила я, о чем говорит товарищ. — Объясни мне.


— Нет, ты все должна сделать сама, и осознать должна тоже сама. Скоро все узнаешь. Иди. Тебя ждут, — махнул рукой лекарь.


Собралась я быстро. Самочувствие полностью было восстановлено. Во мне сейчас было столько сил, что, казалось, могу руками деревья вырывать с корнем. Поцеловав на прощание малыша, хоть и не хотелось с ним расставаться, я отправилась обратно в казарму. Моего коня привел лекарь. По дороге во дворец мне встретился Ниер. Он скакал, вывалив язык на плечо. Увидев меня, тут же тормознул коня. Я последовала его примеру.


— Нарга, быстрее! — сходу начал он, разворачиваясь. — Я как раз за тобой скакал. Нашему королю объявили войну, осада идет уже несколько дней, нам все сложнее сдерживать напор, а все лучшие воины кто где. Хорошо, что до тебя добрался, остальные отрезаны.


— Да кто напал-то? И как ты прорвался? — удивилась я, между тем пришпоривая коня.


— Шейх Р’Адт! — процедил товарищ, заставив меня застыть с открытым ртом. У нас же мирный договор с ним подписан. — Говорят, из-за советника, - заметив мое недоумение, добавил боец.


— Давно пора было прирезать эту мерзопакость, — скривилась я от упоминания той сволочи, которая меня держала в цепях.


— Он исчез, никто не знает, где он, король в бешенстве, требует лучших воинов. А где их взять? Когда он же и отправил их на дальние рубежи, а сейчас и возможности нет связаться с ними, так как все магические вестники перехватываются и уничтожаются, — на одном дыхании рассказал все Ниер.


— Что же послужило поводом для войны? — скорее сама себе, чем товарищу, задала я вопрос, но товарищ ответил:


— Никто этого не знает. На переговоры шейх не идет, лезет в бой, будто считает себя бессмертным, — недоуменно произнес он. — Слушай, а может, его кто заколдовал? — предположил тот, но ответить я не успела, рядом с нами раздался грохот, а в следующую секунду нам навстречу понеслись семеро воинов.


Они все оказались опытными, хорошо обученными, выносливыми. Справиться с ними было сложно, очень сложно, особенно когда нападают они скопом. Нам повезло в том, что и эти воины шейха, как и многие до них, недооценили красавца-Ниера, посчитав его досадной помехой. А он прекрасно показал, на что способен. Недаром друг столько тренировался и изучал обманные приемы, чтобы выиграть приз — меня, теперь эти навыки ему пригодились в смертельном бою. То, что эти воины отправлены встретить нас и убить, я уже нисколько не сомневалась, стоило только увидеть их глаза, полные ненависти и жажды убийства.


Расправившись с последним, мы оставили их там же, а сами помчались ко дворцу, необходимо было перевязать раны, у меня было довольно серьезное ранение, левое плечо проткнули насквозь, рука совсем отнялась и не слушалась. Да и Ниеру досталось, сбоку на белой тунике расползалось кровавое пятно, которое с каждой минутой увеличивалось, вызывая мое беспокойство.


Мы уже почти достигли ворот, которые при нашем приближении начали открываться, чтобы запустить нас внутрь, — мы хотели попасть не с центральных ворот, а с северной стороны, там неприятеля видно не было — как вдруг сверху упала сеть. Ниер успел проскочить, а меня накрыло. Только мой товарищ хотел вернуться, чтобы помочь мне, как со всех сторон раздалось улюлюканье, к нам помчались воины шейха.


— Быстро, иди в ворота, тебе рану надо залечить! — закричала я. Стражники у ворот бросились к другу, удерживая того от необдуманного поступка вернуться ко мне. — Ниер, это приказ! Уведите его к лекарям, — потребовала я, все еще пытаясь освободиться из сети, наблюдая, как товарища едва ли не волоком тащат внутрь, как захлопываются за ними ворота, оставляя меня одну.


Как ни странно, нападать воины шейха не стали, быстро скрутив меня прямо в сети, они перекинули мою тушку через круп коня и повезли в лагерь. А там доставили в шатер Р’Адта, бросив на пол, как куль с мукой. В шатре было светло, горели несколько ламп. Сам шейх сидел на подушках, потягивая кальян и рассматривая меня. Так как встать у меня не получилось бы, я не стала позориться, корячась, а просто, изловчившись, перевернулась на спину и уставилась в потолок. В шатре повисла тишина. Никто из нас не спешил начинать разговор. Я даже подумала - не вздремнуть ли мне, все равно меня не желают беспокоить.


— Если это новый способ зазывать в гости, то спешу тебя уведомить, ты негостеприимный хозяин, — спустя довольно долгое время, изрекла я, понимая, что сейчас просто отрублюсь. И неизвестно, как на это отреагирует правитель. Кто его знает, вдруг сочтет за оскорбление.


— А кто говорил о гостеприимстве? — раздался равнодушный и холодный голос шейха. — Ты здесь не в гостях, а в плену. Знаешь, что делают с пленниками? — от этого вопроса у меня все похолодело внутри, я вспомнила сцену с фавориткой и меня передернуло от ужаса, но важнее оказалось не показать свой страх.


— Кто ж этого не знает, — усмехнулась в ответ я, чем взбесила мужчину неимоверно. — Вот только интересно, меня до смерти затрахают? Или оставят подыхать где-нибудь? — продолжала бахвалиться я, но все было для того, чтобы узнать дальнейшие планы шейха. — И ты, конечно, будешь первым, должен же кто-то показать пример.


— Заткнись! — зашипел тот, со всей силы ударив меня ногой. При этом попал по раненому плечу, от чего в глазах искры появились, а из горла непроизвольно вырвался стон. — Мне незачем быть первым, я и так им был, — презрительно бросил шейх.


— Ага, обманом и магией затуманив мне мозг, — тут же подхватила я, едва справляясь с дыханием, которое сперло от боли. — Проникнув, как вор, как преступник туда, куда не звали, обрюхатив, а потом выгнав к едрене фене. Как раз в духе шейха, — с ненавистью произнесла я, за что удостоилась еще одного пинка по раненому плечу. В глазах потемнело.


Меня выпутали из сети, и только тогда Р’Адт заметил мою рану. Всего на долю секунды в его глазах я заметила тревогу, которая тут же исчезла. Быстро выскочив из шатра, через несколько минут он вернулся в сопровождении белобородого старца, который тут же начал прикладывать к моей ране, предварительно раздев меня до пояса, некие травы, брызгая чем-то приятно пахнущим поверх. Я в тот момент даже не имела сил возмутиться произволом по поводу своей наготы. Меня даже уложили на подушки, напоили отваром, так как я чувствовала, что вся горю.


Что было дальше, сказать сложно. До меня доносились обрывки фраз, пока я плавала в каком-то тумане, в какой-то вязкой жидкости, которая меня все больше затягивала.


— Заражение... надо вывести яд...


— Недавно родила... ослабление организма...


— Жар не спадает... не жилец...


А потом только разрозненные отрывки, которые не желали связываться воедино. Чей-то ласковый шепот на ухо. Горячие и сильные руки, прижимающие к телу. И так было уютно и спокойно, что хотелось урчать. Но тут же эти картинки пропадали, заменяясь какой-то черной пастью чудовища, которое грозило вот-вот меня проглотить. Я пыталась сражаться с ним, но у меня не было меча. Меч... Где он... Дайте мне его...


В эти мгновения мне казалось очень важным победить чудовище, иначе оно сожрет меня, и тогда мой сын останется сиротой. Сын... Да, я должна выжить ради него...


Проснулась я от того, что чья-то рука, лежащая поперек моей груди, сжимала так, что воздуха не хватало. С трудом перевернувшись, так как убрать руку не получилось, хватка была железной, я уставилась недоуменно на спящего Р’Адта. Во мне тут же поднялась злость. Какого?..


Но тут рядом появился белобородый старец. Он приложил палец к губам и прошептал:


— Тихо, не буди его. Он три дня не спал, не отходил от тебя, выхаживая. Я вообще удивлен, что ты выжила. Ранение было смертельным, яд глубоко проник внутрь. Обычно с ним никто не справляется. Как это удалось тебе - загадка. Видно велика воля к жизни.



- Скорее к мести, - не сдержавшись, сквозь зубы процедила я, поглядывая на шейха. Вот кто загадка, так это он: то пинает по ране, угрожает, а то вдруг выхаживает. Ну и дал бы сдохнуть. Он ведь именно этого и хотел.


Злость тут же исчезла, сменившись... А чем, собственно, она сменилась? Нежностью? Благодарностью? Лю... Нет, никакой любви. Он явно преследует свои цели, о которых скоро мне и поведает. К тому же я всего лишь пленница, и он наверняка выхаживал меня только для того, чтобы потом всем показать всю силу издевательств над пленниками.


— Тебя блохи кусают? Ты чего крутишься? — недовольно буркнул шейх, подгребая меня под себя и прижимая к горячему телу.


— Я вообще-то задыхаюсь, ты не пушинка, да и мочевой пузырь не мешало бы освободить, — без тени смущения поведала я.


— Ладно, идем, — кряхтя как старый дед, начал подниматься мужчина. И тут только я заметила его осунувшееся лицо и мешки под глазами.


— Я вообще-то не немощный, свой вес пока удержать еще в состоянии, чтобы справить нужду, — буркнула я. — Или ты мне и в этом хочешь помочь?


— Не язви, — не зло заметил мужчина. — Кто-то пытается тебя убить, и я должен понять, кто это. Так что все делается для твоего же блага, — в голосе мужчины сквозила только усталость и легкая тревога.


— Ага, и поэтому ты меня захватил в плен, — скривилась я. — С твоими перепадами настроения и рехнуться можно. То оскорбляешь, то проявляешь благосклонность — выхаживаешь, то кривишься от презрения и ненависти... Что мне ждать в следующий момент? — понесло меня, я даже сорвалась на крик, но тут же успокоилась.


— Идем, сделаешь свои дела, потом поговорим, нам многое предстоит обсудить, — спокойно ответил шейх, а моя злость сразу пропала. — К тому же мне и в себе предстоит разобраться, потому что я и сам не до конца понимаю, что происходит: сначала некая лютая ненависть, потом наваждение спадает, как сейчас, и тогда я понимаю... Впрочем, неважно, пошли уже, — не договорив, Р’Адт подтолкнул меня к выходу. Хорошо еще, что свои штаны додумался мне дать и рубашку, не щеголять же мне голой задницей перед всеми. Хотя до этого момента я и не осознавала тот факт, что все это время находилась полностью обнаженной. И только сейчас, когда надевала брюки, краска залила мое лицо.


На улице, когда мы вышли из шатра, никого не было. Я зябко поежилась от предрассветного холодного ветра, быстро сделала свои дела, и мы вернулись обратно. Сев на подушках друг напротив друга, несколько минут разглядывали один одного, а потом Р’Адт начал первым:


— Что именно тебя интересует? Давай сначала начнем с твоих вопросов, а потом ты ответишь на мои.


— Хорошо, — согласилась я. — Во-первых, что произошло тогда в башне? Кто заблокировал мою память? Каким образом ты меня все-таки трахнул? И почему потом было столько презрения, что я была изгнана? — задала я свои вопросы на одном дыхании.


— Если твоя память заблокирована, то как ты узнала, что между нами что-то было? И с чего решила, что это был я? — попытался подозрительно выведать все шейх.


— Элементарно, — досадливо отмахнулась я от него. — Забеременеть от воздуха я не могла, а ребенок, твоя вылитая копия, только указывает на личность насильника, — ответила я, с вызовом смотря на вытягивающееся лицо шейха. Да, изначально я не желала сообщать ему о сыне, но сейчас поняла: без этого не обойтись, если я хочу все узнать.


— Ребенок? Так вот что имел в виду чародей, говоря, что ты недавно родила, — задумчиво протянул Р’Адт.


— Не отклоняйся от темы, я хочу знать, как ты смог проникнуть в закрытую башню? И я хочу знать, кто и зачем заблокировал мою память? — процедила нетерпеливо я, наблюдая за расползающейся по лицу идиотской улыбкой не совсем здорового индивида.


— Там есть еще один потайной ход, о котором знаю только я, когда-то эта комната в башне была моим спасением, там я отдыхал от всех притязаний настырных девиц, желающих попасть в мою кровать, потому и оказался там незамеченным, — начал рассказывать мужчина. — Я и пришел туда только потому, что мне почудился зов. И когда я увидел там тебя... — шейх судорожно сглотнул. — Такую... Такую развратную, готовую принять меня, что мой мозг отключился. Это было какое-то наваждение. Я не хотел вот так, когда ты сама не соображала, что творила.


— Ладно, произошло и произошло, — досадливо скривилась я. — Что потом было? Откуда столько ненависти появилось?


— Твой запах, — опустив глаза, тихо прошептал Р’Адт. — Он резко изменился. Стал каким-то отталкивающим, неприятным, будто ты только что побывала сразу под несколькими мужиками.


— Етить колотить! — стукнула я кулаком по полу. — Мой лекарь тоже едва сдержался, чтобы меня не разорвать в клочья. Хорошо, что я сразу к нему отправилась, а не в казарму. Даже страшно представить, что бы там произошло, - прошептала я последние слова. - Но как такое возможно? Ты ведь, как никто другой, знаешь, что я была только с тобой. Тогда почему?..


— Не знаю, — прикрыв глаза, ответил тот. — Словно помутнение какое нашло. Хотя на меня как правило магия не действует. Только когда ты уехала, я осознал, что натворил. Но вернуть тебя обратно не оказалось возможности. На мое требование вернуть тебя, ваш советник написал, что ты под стражей за измену, и тебя ждет казнь. А потом вообще навалилось много дел.


— Что послужило объявлением войны? Почему ты напал на нас? — этот вопрос меня сейчас волновал больше всего.


— Советник прислал магический вестник, что я нарушил договор, из-за меня тебя едва не казнили, но сменили меру наказания, отправив тебя на передовую, без защиты, без трав, где куча обозленных и возбужденных мужиков, от которых тебе негде будет спрятаться во время... М-м-м... Ты поняла. Вот тут меня и перемкнуло, — поделился шейх, а я... ему не поверила.


— Было ведь еще что-то? Не только из-за этого ты начал войну, — пытливо смотря в его глаза, скорее уточнила, чем спросила я у него.


— Проницательная, — горько усмехнулся тот. — Да, было. В том же магическом вестнике было сказано, что так как я нарушил некие пункты договора, то просто обязан закрепить мирный договор между нашими государствами браком, но... — Р’Адт гневно полыхнул глазами. — Именно мне надлежало стать младшим супругом у этого гада, советника.


— Что-о-о?.. — опешила я от наглости советника, удивленно открыв рот. Да, иногда браки между мужчинами заключались, но они порицались обществом. И сейчас... — Он вообще рехнулся от жажды власти? И его даже не смутило, что вы оба мужчины? Никто бы не признал этого брака.


— К сожалению, признали бы, — выдал шейх. — Как оказалось, ваш советник — сильный маг, который смог перекрутить все в свою сторону, составив магический договор так, что у меня не было бы возможности отказаться, но... — тут шейх довольно усмехнулся. — Ты оказалась жива, и у нас есть ребенок, — приподняв палец вверх, радостно изрек тот.


— А это тут каким боком? — совсем запуталась я. — И как это отменяет ваш договор, как это связано с войной? Ничего не понимаю.


— А тут все просто, — отозвался шейх. — Только брак с кровной родственницей и ее беременностью сможет разрушить все. И мне не придется заключать брак с советником, его магическая сила сгорает.


— Все, мой мозг умчался в отпуск, потому что я вообще не понимаю ничего, — схватилась я за голову и застонала.


— Вы с советником брат и сестра. Судя по всему, ты старшая, вот он и пытается тебя уничтожить, чтобы завладеть тем, что по праву принадлежит тебе, — огорошил меня Р’Адт.


— Мои родители погибли еще когда мне было десять, и они не были власть имущими, обычные горожане, — ответила я, чтобы у шейха не было никаких задних мыслей на мой счет, тем самым отметая его идею с наследством.


— Нет, твои родители не те, которые растили до десяти лет и погибли, а... — договорить ему не дал ворвавшийся в шатер один из воинов, доложивший, что началась атака моих воинов.


Пришлось выскакивать из шатра и, хватая оружие у первого попавшегося, мчаться впереди всех, чтобы остановить своих парней. Лишние смерти мне были не нужны...

Глава 5

Так быстро я никогда не бегала. Это еще хорошо, что утром успела натянуть на себя одежду Р’Адта, когда выходил а по нужде. Да и сейчас представляю картину: растрепанная, рубашка застегнута на две петли, практически ничего не скрывая, исхудавшая, взъерошенная и злая после того, что услышала. То-то от меня все воины шейха шарахаются, как от прокаженной. Только мимолетно мелькнула мысль, что смотрят они на меня сейчас с уважением и немного сочувствием, но не с презрением. Причем ни у кого и мысли не возникло похабной, несмотря на мой внешний вид.


Бойня уже началась. Сдернув с пояса рог у одного из воинов шейха, я быстро в него затрубила, тем самым останавливая всех дерущихся, пока еще никто никого не успел ни ранить, ни убить. В первых рядах находился Ниер, который смотрел на меня так, будто видел привидение. Хм, может, так оно и было?


— Нарга, ты жива?! — бросился ко мне товарищ, обнимая от радости так крепко, что у меня кости затрещали.


— Думаю, ненадолго, — просипела я в ответ, понимая, что еще немного и из меня весь дух вышибет. И тут к моему облегчению подскочил Р’Адт, оттаскивая парня от меня.


— Она только оклемалась после того, как ее фактически с того света вытащили, — грозно произнес шейх, обводя всех тяжелым взглядом. — А ты ей едва кости не переломал и не задушил.


— Оу! Прости, это я от радости, что снова советник солгал, — тут же засмущался Ниер, а во мне стала подниматься злость.


— Снова советник? Что ж ему неймется-то? Что он вам сказал? — зашипела я, тяжелым взглядом обводя своих воинов. Многие из них потупились, разглядывая кто землю, кто воинов шейха, лишь бы только не встречаться со мной взглядом. Я рассвирепела еще больше.


- Скажет мне, наконец, хоть кто-нибудь, что эта сволочь еще придумала? - сквозь зубы процедила я.


— Что Р’Адт надругался над тобой, а потом отдал на потеху воинам, которые тебя и... м-м-м... насмерть, — потупил взгляд и Ниер, - он сдался одним из последних, до этого с сочувствием смотрел на меня - разглядывая что-то очень интересное под своими ногами. Я тоже посмотрела на землю, ничего интересного не увидела.


— Где он сейчас? — спросил Р’Адт, кивая своим воинам, один из которых принес пергамент.


— В замке, там сейчас совет во главе с Его Величеством, — вышел вперед один из воинов.


— Угу, отлично, значит, не отмажется, — что-то быстро строча на пергаменте, произнес себе под нос шейх. А как только дописал, поставил оттиск со своего перстня-печатки, сложил пергамент и дунул на него. В ту же секунду письмо исчезло. — А сейчас ждем результатов, — самодовольно ухмыльнулся он. — И оденься, наконец, нечего моей будущей супруге всех соблазнять своим шикарным телом, оно только для меня, - выдал самоуверенный хлыщ, с ухмылкой подмигнув мне.


— Коней-то попридержи, — склонившись к нему, мило улыбаясь для всех, жестко прошипела я в ухо шейха. — Во-первых, я не давала своего согласия, во-вторых, ты еще не выполнил условий, а в-третьих, я слишком зла на тебя за все совершенное.


— Но это был не я, это же чужое воздействие, — попытался оправдаться шейх, вызвав неприязнь. — А что касается твоих условий, то от этого я и не уклонялся.


— Это мы потом обсудим, — процедила я. — На нас и так все смотрят недоуменно. И вообще, ты долго будешь держать моих воинов в напряженном состоянии? Может, пригласишь их в лагерь?


После этого Р’Адт действительно предложил всем пройти в лагерь и там дождаться делегацию из нашего государства. О войне было на время забыто. Парни нашли, чем заняться. Кто-то тренировался, кто-то готовил трапезу, кто-то укреплял позиции на всякий случай, а кто-то просто расположился на земле, проводя время в разговорах.


Я же все-таки оделась в ту одежду, что выдал мне шейх, моя пришла в негодность. Отдал мое оружие. И сейчас я была собрана и сосредоточена. В голове засела мысль о том, что советник мой брат, хотя как это возможно, не представляла себе. Более того, о каком наследстве говорил шейх, вообще не понимала. А так же о том, откуда он все это узнал. А он замкнулся в себе, отказываясь отвечать на вопросы. Все твердил, что скоро будет известно, правильны ли его догадки.


Недоумение вызвало еще и то, что к нам присоединились белобородый старец-чародей и еще несколько магов, у которых на плащах стояли соответствующие метки, которые обязаны были иметь все, более-менее наделенные силой. Их собралось семеро. Вот тут-то даже воины насторожились, так как никто не понимал, что происходит. Но тревога росла с каждой минутой все сильнее. Когда напряжение достигло апогея, вдали показалась процессия во главе с королем и советником.


Стоило им подъехать, как все застыли, не сходя с лошадей. Мне Р’Адт заблаговременно сказал пока не светиться до поры до времени. Я за всем наблюдала из шатра. Если бы не мое любопытство и азарт, я бы никогда так безропотно не послушалась, а тут просто выбирать не пришлось. Захотела, наконец, узнать правду — подчинилась.


— Приветствую вас, Ваше Величество, — выйдя вперед, чинно склонил голову шейх. Король, заметив, что все тихо-мирно, быстро спрыгнул с коня, в ответ также склонив голову, поприветствовал шейха.


— Что за срочность заставила вас вызвать нас в спешном порядке? — осведомился Величество, не обращая внимания на шипение советника. — Что такого сверхважного вы имеете нам сообщить, от чего зависит жизнь. И чья, кстати? Вы об этом ни слова не написали.


— Ваше Величество, я позвал вас, так как сам не имел возможности посетить ваш дворец, не будучи уверенным в своей безопасности, — начал шейх. — А нужны вы для того, чтобы прояснить ряд вопросов, от которых будут зависеть несколько жизней.


— Умеете вы заинтриговать, шейх Р’Адт, — усмехнулся король. — Я с радостью отвечу, только для того, чтобы и мое любопытство было удовлетворено. Спрашивайте.


— Ваше Величество, вы ведь были женаты? — начал шейх, тут же подняв обе ладони, заметив гневный взгляд короля. — Извините, но это необходимо для... Советник, уймитесь, — жестко осадил шейх этого мерзкого типа, который попытался броситься к королю и не дать тому говорить, настроить против такого допроса. — Вы почувствовали угрозу для себя?


Сделав знак своим воинам, шейх наблюдал за тем, как мерзавца скрутили и засунули кляп в рот. Вот тут король и понял по-настоящему всю серьезность вопросов. Потому, несмотря на ярость, душившую его, начал рассказывать, но только для того, чтобы понять, что происходит.


— У меня действительно была супруга-найяла, которая, изменив мне и короне, была изгнана из государства без права возврата, — произнес Величество, ничего больше не добавив.


— А дети? — прищурившись, поинтересовался шейх, вот тут-то все и ахнули, когда, казалось бы, от такого невинного вопроса мужчина схватился за голову и застонал, резко побледнев и начав задыхаться.


К нему сразу же подошли все семеро магов, обступили вокруг и начали что-то заунывно петь. Короля ломало и крутило. Никто из стражников не мог сдвинуться с места, чтобы остановить это. Оставалось только наблюдать и скрипеть зубами.


Но это действо долго не продлилось. Уже через минут десять Величество гордо выпрямился и тут же недоумение появилось в его глазах, которое сменилось болью и мукой.


— Ребенок. Моя дочь... Она была, но потом... Что-то произошло, и я не знаю, куда она делась, ее надо срочно найти! — последнее было сказано приказным тоном.


— А второго ребенка вы не хотите найти? — вкрадчиво поинтересовался Р’Адт. — Того, кого родила ваша супруга от залетного мага, сильного мага, между прочим. И по принуждению, которого вы не смогли распознать.


— Мне не нужен ублюдок, я хочу знать, где моя дочь? Моя наследница. И как могло произойти, что за столько времени я ни разу не вспомнил о ней? — вдруг поинтересовался король, обводя своих придворных тяжелым взглядом, не сулящим ничего хорошего.


— Вам заблокировали память, наложив чары забвения, — пояснил белобородый старец. — Это мощное заклинание, от которого и умереть можно, на что, в общем-то, и рассчитывал злодей.


— И кто же эта сволочь? И куда совет смотрел? Неужели они не замечали моей неадекватности? Почему не напомнили мне? — гнев короля достиг апогея. — Я прикажу его прямо сейчас и казнить.


— Он тот, кого вы отказались видеть, сын вашей супруги, пытавшийся убить законную наследницу, а затем и вас, заняв ваше место, ведь мало кто знал, что второй ваш сын вовсе не ваш, — пояснил один из магов. — Вы были вполне адекватны, а вот по поводу напомнить... — маг усмехнулся. — Ваше Величество, вы разве забыли, что после изгнания вашей супруги совет полностью поменяли? Вы сами это сделали, еще будучи в добром здравии, так как там было много приверженцев вашей жены, а вам это было совсем не на руку.


— Хорошо, с этим понятно, но каким образом после моей смерти этот злоумышленник взошел бы на престол? Как он смог бы объявить себя наследником? — не унимался король. Этот вопрос, признаться, и меня весьма волновал.


— А с этим еще проще, — отозвался второй маг. — Он намеревался вызвать во дворец вашу бывшую супругу, которая и подтвердила бы, что тот ее сын, правда, они намерены были умолчать о том, что он не ваш ребенок. И еще, женщина не виновна. После того, что с ней сотворил собственный сын, отдав на растерзание челяди и воинам, она повредилась рассудком. И сейчас ей необходима серьезная помощь. Только я сомневаюсь, что после всего она захочет жить. Наялы слишком горды, они не переносят позора, уходят за грань. К тому же сказку для совета злодей уже наверняка придумал. Более того, для подтверждения уже фактически вызван был совет старого состава.


— Как все продумано, — задумался монарх. — Но вас-то, шейх, как смогли поймать в ловушку?


— С помощью договора, — зло процедил Р’Адт. — Я до сих пор не понимаю, как мог не заметить некоторых пометок.


— С этим просто, вы до поры до времени и не могли их заметить, именно в этом и состояла задумка, — пояснил маг.


— А моя дочь где? Я хочу ее видеть! Где ее искать? — распалялся между тем Величество. Его начала напрягать вся эта ситуация, он снова стал самим собой, вернув память и нормальное состояние души.


— Нарга, иди сюда, — позвал меня Р’Адт. Я вышла. Сейчас во мне бушевали противоречивые эмоции. Я не могла поверить в то, что уже предчувствовала, мне было страшно и непривычно. Более того, я и представить себя не могла в роли наследницы короны, это было не мое. Я воспитывалась как воин, а не как принцесса. — Вот, Ваше Величество, это и есть ваша наследница, которой повезло в том, что ее успела забрать и спрятать сестра вашей супруги, она так и не смогла завести собственного ребенка. Вы ведь знаете, как найялам это сложно? Вашей супруге повезло дважды, — протягивая мою ладонь магу, что стоял ближе всех, ответил шейх.


— Нарга... Моя дочь? — удивился король, наблюдая за тем, как по моей ладони полоснули кинжалом, попросив руку короля, которую тот протянул без сопротивления. Ее тоже надрезали, и тут...


Смешавшись, моя и королевская кровь образовали некий фейерверк, закружившись вокруг нас, осыпая разноцветными искрами, слившись в одну большую каплю. Я только завороженно наблюдала за этой красотой.


— Вот вам и подтверждение, — улыбнулся маг, скрепляя наши руки. Только королю вдруг этого показалось мало, он с силой дернул меня к себе и обнял, прижимая к широкой груди.


Мои же конечности не могли никак ни за что ухватиться. Я болтала ими в воздухе, не зная, куда деть. Обнимать в ответ... было стремно. Широко раскрытыми глазами мне только оставалось смотреть на... отца? В уголках глаз которого застыли слезы. Это было непривычно. Сентиментальность никогда не была присуща монарху, а тут...


— А теперь я представлю вам и второго ребенка - сына, пусть и неродного, — жестко и холодно произнес шейх, указывая на советника, глаза которого в этот момент полыхали так, будто он собрался всех прожечь взглядом. — Который столько раз пытался убить Наргу, чтобы занять место, по праву принадлежащее другой.


— Советник? — удивился монарх, но тут же захохотал скорее истерично, чем зло, как сначала рассчитывал.


— Да, Ваше Величество, ваш советник, ваш любовник, ваше доверенное лицо, — склонившись над королем, тихо дополнил Р’Адт.


Улыбка сползла с лица короля, заменившись гримасой неприязни. Недолго думая, он сразу отдал приказ:


— Казнить изменника!


Что происходило дальше, я уже не видела. Меня увели в шатер для разговора. Хотя о чем говорить, я не знала, мне все еще было не по себе, мое красноречие будто впало в ступор. Я сухо отвечала на вопросы короля, при этом даже не имея сил пересилить себя и назвать его отцом. Дико, непривычно, нереально. Я все еще не могла поверить, что это не сон, не очередное магическое помутнение рассудка. Верить во все происходящее я пока отказывалась.


— Я так понимаю, тебе стоит прийти в себя, — наконец, заметив мое неадекватное состояние, вынес решение монарх. — Сейчас поедем в замок, где тебе предстоит многому научиться, а потом подумаем о твоем супружестве, нам предстоит найти достойного кандидата на...


— Нет! Я сама выберу супруга, мои условия остаются в силе, к тому же... — я на миг осеклась. А потом, вздернув голову, добавила: — У меня есть сын. И я буду жить с ним.


— Сын?! — наверное, если бы молния сейчас ударила в шатер, этого никто бы не заметил, настолько был потрясен король. — Но от кого?


— От меня, — ответил за меня появившийся на пороге шейх, широко улыбаясь. Как бы мне ни нравился этот властный шейх, но его самодовольную улыбку захотелось размазать кулаком по лицу. — Потому я прошу руки вашей дочери, — низко поклонившись, выдал этот гад.


— Пока не выполнишь всех условий — никаких органов, ни руки, ни сердца, ни почек с селезенкой. Усек? — предупреждающе прошипела я, не дав ответить Величеству. — В противном случае...


— Я понял, — подняв обе руки вверх в примирительном жесте, еще и покрутив ладонями, усмехнулся Р’Адт. — Условие есть условие.


— Но ты сказала, у тебя сын? Зачем тогда все эти условности? — переводя взгляд с меня на шейха, удивленно поинтересовался Величество. — Неужели нельзя сделать послаблений ради ребенка?


— Нет, — категорично отмела я, не став рассказывать монарху, что дитя было зачато не совсем честным способом. И пусть мы разобрались с шейхом, что его вины фактически и нет, все равно внутри осталась злость и обида, что так произошло. Поэтому на уступки идти я не собиралась.


Меня забрали во дворец, привезли сына, которого я назвала Двайр. Малыш уже с самых пеленок стал показывать характер. К себе почти никого не подпускал, кричал, махал руками и ногами, а стоило подойти мне или шейху, который зачастил во дворец, как плач тут же успокаивался.


Мои воины, узнав о сыне, были в не меньшем недоумении, чем я сама, когда узнала, что рожаю. Но еще большее удивление вызвало то, что шейх меня тогда прогнал, зная, что я могла залететь. Мужчины, как выяснилось, этот процесс всегда контролировали. Ладно я, неопытная, не знающая таких тонкостей, вот об оружии я знаю все, а все эти "успеть вынуть... не дать залететь"... бр-р-р... зачем оно мне надо? Но вот то, что Р’Адт проворонил этот момент, было для всех моих воинов-мужчин шоком.


Постепенно страсти с моим деторождением улеглись. Меня обучали всем премудростям, которые должна знать наследница. Наняли трех учителей. Мне было скучно и неинтересно. Политика мне никогда не нравилась, а тут еще и во все тонкости вникать. Я понимала, что это необходимо для дела, но не никак не могла себя пересилить. Чтобы сбежать с очередного занятия, я искала укромные места и тренировалась. Иногда прихватывала с собой малыша и шейха, где под звон наших клинков Двайр спокойно спал. А шейх не терял надежду одолеть меня в спарринге.


Прошло несколько месяцев.


Войны пока отошли на задний план. Сын рос здоровым и жизнерадостным. Я через силу изучала науки, этикет, правила политических интриг, да и много чего остального. Король все больше проводил времени с Двайром, он в нем души не чаял. Казалось бы, живи и жизни радуйся, но не все оказалось так гладко.


Вот уже неделю Р’Адт не наведывался. Меня одолело беспокойство. А тут еще и совет его понадобился. К нам прибывала делегация из соседнего государства, и мне нужны были навыки ведения переговоров в холодно-саркастическом виде. А шейх в этом как раз мастер. Время поджимало, и я решила сама отправиться к нему. К тому же мне стоило унять свою тревогу, которая все больше разрасталась в груди.


Быстро собравшись, сначала думала послать магический вестник о своем прибытии, но потом передумала, пусть сюрприз будет. Сообщив монарху, куда и зачем еду, оставила ребенка на его попечение и помчалась во весь опор в замок Р’Адта.


А там меня ожидал неприятный сюрприз. Воинов я не знала, видела их впервые. Что еще больше усилило мою тревогу. Стража у ворот меня отказалась впустить. Более того, стоило мне только намекнуть, что неплохо было бы сообщить правителю о моем присутствии, как меня огорошили ответом, от которого мои ноги едва не подкосились:


— Ему некогда, он готовится к свадьбе...


Первое впечатление — шок, ужас, обида, злость. Я уже было собралась развернуться и скакать обратно. А потом задумалась, включил мозг. Столько времени он от меня почти ни на шаг не отходил, про сына вообще нечего говорить, он в нем души не чаял. И вот так резко жениться на ком-то еще всего за неделю знакомства... Ведь именно неделю его не было, плюс несколько дней, пока я была в пути, но такая скорая свадьба наводила на нехорошие размышления, значит, только за это время произошло нечто непредвиденное, и мне необходимо разобраться, что именно.


Да что ж это за напасть? Кто на этот раз смог затуманить его мозг? В том, что он женится по собственной воле, я не верила. Так я размышляла, отойдя от главных ворот. Мне предстояло проникнуть внутрь. Но как это сделать? И тут, видимо, провидение мне сегодня благоволило. Я заметила отряд воинов, возвращающийся из похода. Они меня заметили, подъехали. К моей огромной радости, это оказались уже знакомые мне бойцы из армии шейха. Я была уверена, они мне обязательно помогут. Мы разговорились, и один из них поделился своими страхами:


— Там какая-то очень мутная ситуация вышла. Приехала некая девка в мужской одежде, мы даже не сразу поняли, что это девка, она должна была передать правителю донесение, да так и застряла во дворце, а потом, как гром среди ясного неба — объявление о свадьбе. Все в шоке, учитывая, что эта девка весьма пренеприятная особа и воняет от нее жутко. Мы даже пройти рядом не можем. Создается ощущение, что она выливает на себя флакон духов, от которых всех начинает тошнить. Наши девушки даже сознание теряли. Их потом долго откачивали. Будто отрава какая.


— Мне нужно попасть внутрь, — попросила я, парни кивнули, с надеждой посмотрев на меня. Один из них даже выразил надежду на то, что может хоть мне удастся справиться с ситуацией, которая сейчас происходит с их правителем. Придворные видят в нем изменения и переживают за него. Но самым главным критерием неприязни была, конечно, девица, на которой собрался жениться шейх. Я слушала слова парней и у меня внутри все скручивалось от тревоги и неприятного предчувствия. Сама ситуация казалась абсурдной, но тем не менее, против фактов не попрешь.


Быстро натянув на меня свой шлем, одолжив наплечных лат с гербом шейха, меня поставили в середину шеренги, и мы двинулись к воротам, которые благополучно минули. Хотя проезжая мимо стражей меня знатно трясло. Вдруг они успели заметить, как я разговаривала с воинами и наши последующие манипуляции. Только проехав в город, я облегченно выдохнула. А уже там, поблагодарив парней, я бросилась во дворец в поисках этого нерадивого шейха.


Где его кабинет, я прекрасно знала, потому и направилась сразу туда. Открыв дверь, застыла. Сам Р’Адт сидел в кресле, застыв статуей, смотря перед собой абсолютно стеклянным взглядом, что меня очень сильно насторожило и испугало, а вокруг него, чем-то брызгая, суетилась действительно неприятная девица: худая, с болезненно-зеленой кожей, волдырями на лице, тонкими губами, которые были сжаты в ехидную и презрительную усмешку. Сальные волосы болтались по бокам. Меня едва не вырвало. Это ж как надо себя не любить, чтобы так запустить. И это я не говорю о вони, которая шибанула в нос, вызвав спазм тошноты. Я на миг прикрыла глаза, стараясь дышать через раз. О когда открыла, заметила девицу слишком близко, ее глаза полыхали гневом. Вот только, приглядевшись повнимательнее, поняла: ее глаза показались мне очень знакомыми...

Глава 6

— Ш-ш-ш… Ты кто такая? Что тебе здесь понадобилось? Я ведь запретила всем заходить, — по-змеиному зашипела девка, вызвав еще большую волну отчуждения, ее темные глаза пытались будто захватить меня в плен. От нее несло так, что меня начало тошнить.


— А ты кто такая? Что ты делаешь с шейхом? — медленно продвигаясь ближе, задавала я свои вопросы. Попутно пыталась разглядеть мужчину, привлечь его внимание. Но он не подавал признаков жизни, словно передо мной изваяние сидело.


— Он мой будущий муж, — зло загоготала гостья. — Сестре это не удалось, но у меня все получилось.


— Фаворитка шейха, — себе под нос прошептала я, вспоминая, где видела эти глаза. — Ты решила доделать за сестру ее работу? Только ведь она мечтала о ребенке от правителя. А что нужно тебе? Ты ведь его ненавидишь. Так чего же добиваешься?


— Это не работа! — заорала неуравновешенная девица. Хм, она еще и тронутая. Ей лечиться надо, а она в королевы метит. — Она любила этого мерзавца. Любила так, что я волновалась за нее. А этот, — тычок в плечо шейха, — растоптал все и уничтожил, отдал на потеху черни. Этого я простить ему не смогу никогда, я уничтожу его.


— А мне сейчас зачем это рассказываешь? Не боишься, что я сейчас уничтожу тебя и концы в воду? — доставая кинжалы, несколько раз демонстративно взмахнула ими, так как меч пришлось оставить внизу, никто не имел права разгуливать по дворцу с мечами. Клинки были поменьше и не так бросались в глаза, к тому же меня тут хорошо знали.


— Аха-ха-ха! — подняв голову к потолку, зашлась хохотом эта мерзавка. — Если хочешь, чтобы он издох, давай, прояви свои боевые навыки. На нем моя привязка, погибну я, он отправится следом. Ты думаешь, я стану все делать наполовину и рассчитывать на авось, как это сделала моя недалекая сестрица? Она хотела, чтобы он сам в нее влюбился. Я на такое не поведусь. Я привыкла действовать наверняка.


Проверять, так ли это на самом деле, я не рискнула, но избавить шейха от этой мерзавки теперь стало делом чести. К тому же пусть он еще и не выполнил моих условий, но он являлся отцом моего ребенка, и я сама еще не до конца помучила его за то, что произошло в башне. Оставлять шейха безнаказанным я не желала, но предпочитала наказать того своими руками, а не чужими. Да и чего кривить душой, отдавать свое я никому не собиралась, а Р’Адта я давно и прочно считала своим.


— Я все равно тебе его не отдам, — в тон девице зашипела я, раскидывая мозгами и пытаясь сообразить, как и что сделать. Я ведь не маг, потому даже сообразить, в чем тут дело, была не в состоянии. — Ты не станешь его женой, лучше я убью тебя, а его потом найду как спасти, — пришла я к такому выводу.


— Ничего у тебя не выйдет, — пригрозила девка.. — Я слишком долго изучала все плюсы и минусы этого приворота, нашла то, что никто не сможет обернуть вспять, — бахвалилась она, победным взглядом разглядывая меня. В ее глазах была бездна торжества. Первым порывом было сжать ее тонкую шею своими руками и душить: медленно и со вкусом, пока она не посинеет, пока ее язык не вывалится наружу. Ух! Какая я стала кровожадная, сама себе удивляюсь.


— Нет ничего, что невозможно было бы исправить, — уверенно заявила я, быстро покидая кабинет и отправляясь на поиски белобородого старца. В том, что он сильнейший маг и мне поможет, я нисколько не сомневалась. В груди бушевал пожар, кто бы знал, какого труда мне оказалось сдерживаться и не начать крушить все вокруг. Хотелось добраться до этой сволочи и выкручивать руки-ноги, а потом и голову, чтобы неповадно было на чужое зариться. Только что-то меня останавливало от такого поступка.


А вот найти белобородого мага оказалось проблемой. Я обошла весь замок вдоль и поперек, спрашивала у всех, кто попадался на глаза, но на меня смотрели, как на умалишенную. Сначала я никак не могла понять, что происходит, ведь многие видели этого старика, общались с ним, тогда почему сейчас о нем не только никто не знает, но и не понимает, что я от них хочу и о чем вообще спрашиваю.


Когда устала от расспросов, к тому же больше психологически, потому что мозг закипел от всего непонятного, я вышла в сад, присела на скамью и обхватила голову руками. Сама я ни за что не справлюсь, потому что не знаю, что нужно делать, а подсказать некому.


Еще и маг как сквозь землю провалился, никто о нем не знает, никто ничего не слышал, хотя он и остальные шестеро долго находились во дворце. А мне почему-то все твердят, что магии у них давно нет, маги покинули это государство, отправившись на край земли. От такого заявления я едва не поперхнулась. Это как? Что значит давно нет магов? Да что с ними всеми такое происходит?


— О чем задумалась? — рядом со мной приземлился Тайг, один из воинов из отряда шейха. — Ты бледная какая-то. Может тебе отдохнуть?


— Потом отдохну, — отмахнулась я, резко разворачиваясь к парню. — Скажи мне, а ты-то хоть знаешь что-нибудь о белобородом маге, который и в лагере, и здесь, в замке, был рядом с вашим правителем? Который помогал Его Величеству избавиться от заклятия, наложенного советником и… моим братом? Который проводил ритуал, доказывающий наше с королем родство? Тайг, ты ведь помогал скручивать советника, ты должен помнить о тех событиях, они ведь произошли всего почти полторы недели назад. Как? Ну как все могли повредиться рассудком и потерять память?


— О каком маге ты говоришь? — удивился юноша. — У нас давно нет никаких чародеев. Они к нам не забредают, — развел руки в стороны юноша, я едва не застонала. Столько распиналась и все зря, как в с пустотой поговорила. Мои глаза едва не вылезли из орбит. Но я не сдавалась, решив докопаться до истины. Ведь тогда, когда прибыла процессия во главе с королем в лагерь, он находился в первых рядах. Я решила зайти с другой стороны и выяснить, что именно из того памятного дня он вообще помнит? Ведь не мог же он вообще все забыть.


— Тайг, а тот день, когда выяснилась правда с моим королем, ты хорошо помнишь? Как с него сняли чары забвения? — допытывалась я. И тут юноша меня удивил. Он вдруг схватился за голову и застонал. Я уже хотела было его подхватывать, так как он едва не упал со скамейки, но тот вдруг резко выпрямился и посмотрел перед собой стеклянным взглядом, начав заунывно бубнить:


— Приехали, забрали Наргу, объявили наследницей, увезли в замок. Все произошло быстро, никто ничего не успел понять. Все. А мы уехали в замок, война была окончена, — произнеся это на одном дыхании, парень закрыл глаза и тут же сполз-таки со скамьи.


— Ничего себе! — пораженно воскликнула я, убедившись в том, что и тут без этой гребанной магии не обошлось. Всех, оказывается, будто зомбировали, убрав из памяти некоторые моменты. Это ж какой силой надо обладать, чтобы такое провернуть? Но теперь меня покинула последняя капля надежды, что я смогу отыскать того старца. Потому что даже приблизительно не знала его местонахождения. А спрашивать дальше не имело смысла. Я и так почти всех опросила.


И тут как щелчок в мозгу. Бета! Мой лекарь! Он точно должен мне помочь, так как сам немного имеет силы. И если даже не сможет обратить вспять всю ту ахинею, что происходит, то хотя бы даст совет, где мне найти стоящего мага, который разберется во всей этой котовасии.


Вскочив, помчалась в зал магических сообщений. Там сидела молодая девушка, которая при виде меня покраснела, вскочила, странно пошатнувшись, рассыпав со стола все пергаменты, поклонилась, зацепив стул, который с грохотом шмякнулся об пол.


— Тихо, не суетись, лучше помоги мне, — шуганувшись от такого подобострастия, приложила я палец к губам, волнуясь, что на грохот сейчас все сбегутся, а мне свидетели не нужны, никто не должен знать о моей затее. — Мне срочно надо отправить магический вестник. Сделаешь? Раз уж я не могу найти того белобородого старца, придется призвать сюда моего лекаря, авось он мне поможет, — пробубнила я себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь.


— Не поможет, — тихо прошептала девушка, чем озадачила меня по самую маковку. Она-то откуда знает? Да еще и вмешивается в мои размышления. — Это ему не под силу. Да и никому не под силу, если вы о шейхе, — голос девушки звучал настолько тихо, что я едва ее слышала. Но тут же в голове щелкнуло. Она не подвержена тому зомбированию, какое наложено на всех. Я чувствовала ее адекватность, а ее слова о правителе только подтвердили мои догадки.


— Откуда ты знаешь это? — быстро подняв стул, села напротив девушки, пристально разглядывая ее смущенное лицо.


— Я знаю, какой приворот у правителя, — еще тише добавила красавица. Я готова была ее кружить по помещению от радости, только бы она побыстрее мне все рассказала. — Сама его когда-то изучала, когда еще не знала, что объект моих грез тот, кем является, думала… впрочем, это неважно, — опустив голову, шепотом добавила девушка. Я не обратила внимания на ее слова, так как не поняла ничего из этого бессвязного лепета.


— Так-так, а с этого места поподробнее, — напряглась я, имея в виду приворот. — Ты тоже хотела таким образом очаровать шейха? — моя злость достигла апогея. Заметив мои глаза, когда всего на миг я приподняла голову, девушка быстро-быстро замотала головой, сделав при этом такие испуганные и удивленные глаза, что я ей сразу поверила. — А кого же тогда? — пытаясь сообразить, кто еще мог удостоиться внимания довольно симпатичной девушки.


— Можно я не буду об этом говорить? — залепетала она. — К тому же сейчас в этом уже нет смысла. А тот приворот я нашла у дедушки в книге, он тот, кого вы хотели найти, только не получится у вас это сделать, — вздохнула красавица, быстро переводя тему, в уголке ее глаза заблестела влага.


— Почему не получится? Он уехал куда-то? И… Подожди, — дошло до меня как до утки, на пятые сутки. — Тот старик-маг — твой дед? — девушка только согласно кивнула в ответ. — И куда он делся?


— Этого никто не знает, — тяжело вздохнула собеседница. — Исчез не только мой дед, но и все маги. Кто отдал приказ от них избавиться — тоже неизвестно. Наш шейх сейчас как зомбированная кукла. Многие начинают волноваться, потому что недовольные, а их было немало, тоже исчезли вслед за магами. Творится нечто страшное. Как только будет заключен этот брак, наступит мор, голод, войны, чума… — задохнувшись, красавица замолчала, будто приходя в себя.


— Ты знаешь, как вернуть рассудок шейху до свадьбы? — встав со стула, в волнении я зашагала по комнате туда-сюда. Все оказалось намного серьезнее и страшнее, чем я предполагала. Но самым ужасным было то, что я была совершенно бессильна, мои воинские навыки тут не пригодятся.


— Чтобы это сделать, надо понять, какой раствор использовал этот гад, — задумчиво протянула она. — Мне нужно услышать ее запах, сюда-то она ни разу не заходила.


— А шейх? Ведь тот наверняка был. Ты не почувствовала? — не сообразила я, о чем говорит мой собеседник.


— Нет, это другое, — отмахнулась девушка. Сейчас она уже более уверенно разговаривала со мной, не смущалась и не краснела поминутно. — Понимаете, для такого сильного приворота и привязки, тот, кто пытается привязать, должен опрыскать себя определенным настоем, в состав которого входит или волос, или кровь того, кого хотят приворожить. Как только запах перебьется, привороженный сможет прийти в себя. Убить злоумышленника нельзя, так как его объект или сойдет с ума, или погибнет, — прочла мне лекцию девушка, практически повторив последние слова той ведьмы, заставив меня застыть с открытым ртом.


— Так чего же мы ждем? Идем быстрее, — я схватила ее за руку и тут только с ужасом увидела, что у нее нет ног, она стояла на каких-то колодках, позволяющих самое большое — передвигаться на несколько метров в пределах комнаты. Теперь-то до меня дошло, зачем по всему периметру были натянуты веревки. Именно с их помощью девушка и передвигалась. — Упс… Прости, я не знала… — повинилась я, ощущая неловкость от своей беспардонности и быстро распутывая крепления на бедрах девушки, к которым и крепились колодки.


— Что вы делаете? — в свою очередь удивилась она, при этом снова покраснев. — Зачем?


— Я знаю выход, — быстро ответила я. — Ты будешь передвигаться на моей спине, только так сможешь почувствовать запах мерзавки. По-другому, у нас ничего не получится, — поделилась я своей идеей, освобождая ноги внучки мага от последнего крепления. — Вот и все, а сейчас, покатаемся! — я дружески подмигнула красавице, перекидывая ее себе за спину. — Держись крепче, нам придется побегать.


— Но… Вам будет… Тяжело… — залепетала она, обхватывая меня руками за шею, но не сдавливая ее.


— Нашла мне тяжесть, — усмехнулась я девчонке. Волна щемящей тоски сжала грудь. Я пока не стала спрашивать и тревожить ее раны по поводу того, кто так с ней поступил, но позже обязательно вознамерилась узнать.


Наш бег с препятствиями начался. Все, кто попадались на нашем пути, шарахались в стороны и едва ли не пальцем у виска крутили, решив, что я окончательно рехнулась, если решила потаскать на себе калеку. Мне еще повезло, что с расспросами никто не лез, видимо, взгляд у меня был красноречивый: не подходи — убьет, ну, или покалечит. Узнав у нескольких воинов, где сейчас находится так называемая невеста, мы помчались в ту сторону, где ее видели. Но эта гадина, будто чувствуя, что ее ищут, каждый раз успевала исчезнуть из поля зрения.


Единственный вопрос, который меня волновал:, а как же воспринимают меня придворные шейха? Ведь они прекрасно были осведомлены, кем я для него являюсь, а сейчас… С ними творилось нечто непонятное. Словно я для них обычный воин их правителя. Со мной общались, меня хлопали по плечу, интересовались делами, но никто ни разу не выразил сочувствия о происходящем. Для многих эта свадьба было чем-то само собой разумеющимся. Меня это поражало до глубины души.


Гонки за весь день и вечер ни к чему не привели. Найти эту сволочь не удалось, но я не отчаивалась. В наступивших сумерках прошла в покои шейха, коря себя разными словами, что не додумалась сразу это сделать. Ведь именно туда, где находится Р’Адт, и явится мерзавка. И мои доводы оказались верны. Правда пришлось немного поспорить с самим правителем, который меня не узнал и попытался выгнать. Его пришлось связать, благо силы его были ослаблены, потому и труда не составило с ним справиться.


Уложив шейха на кровать, прикрыв его одеялом, сама встала за дверью, приготовившись ждать. В руке у меня появилась одна из статуэток, которыми были полны покои. К нашей с девушкой радости, ждать долго не пришлось. Дверь тихо отворилась, в нее вошла, крадучись, колдунья-мерзавка. Но только она полностью появилась в покоях, прикрыв дверь, как я тут же обрушила на ее голову ту самую статуэтку, что сжимала в руках.


— А теперь отдохни, — зло процедила я, посадив красавицу рядом с беспамятным телом, а сама стала ее связывать веревками и лентами, которые обнаружились у шейха. Зачем они ему, даже задумываться не стала, чтобы не закипел мозг, вызывая агрессию.


— Как я и думала, — принюхавшись, уверенно изрекла красавица. — Нам повезло, что изначально состав был изготовлен на основе всего лишь волоса шейха, был бы на крови, было бы намного сложнее.


— Так может, она потом кровь добавила? Возможностей-то валом было, эта гадина хорошо над ним потрудилась, — я зло зыркнула на спящего шейха, — и изменщик уже с рук ненавистной девки ест, — зло процедила я, пнув от злости злоумышленницу.


— Нет, смешивать ни в коем случае нельзя, эффект может быть непредсказуемым, — ответила девушка, чем меня только порадовала. — Поэтому тут обошлось без крови. Значит, чтобы перебить запах… — на миг моя добровольная помощница задумалась, а потом хитро улыбнулась.


— Дерьмом его облить, тогда точно будет все перебито, да и только такого парфюма эта сволочь заслуживает, — все больше распаляясь, на автомате выдала я. А потом сообразила, что сказала и пораженно глянула на внучку мага, она вся лучилась счастьем, стараясь не расхохотаться в голос, только рот себе зажимая.


— Отличная идея, осталось только добыть это самое дерьмо, и дело будет сделано, — пережидая приступ хохота, ответила она, улыбаясь.


— Сможешь побыть здесь одна? — подскочив, спросила я, она согласно кивнула. — Я быстро, — пообещала я, выскакивая за дверь, бросаясь на поиски воинов, которые, я была уверена, мне помогут.


— Нарга, ты куда так несешься? У нас пожар? — позади меня раздался знакомый голос. Резко обернувшись, расплылась в такой улыбке, что один из бойцов попятился в ужасе. — Э? Ты чего? Задумала что-то? Уж больно страшный у тебя оскал, — тут же пояснил тот.


— Тайг, дело есть, нужно пару ведер дерьма и побыстрее, — на одном дыхании выпалила я, юноша тут же закашлялся, подавившись воздухом. От натуги у него слезы с глаз потекли. К нам как раз присоединились еще несколько воинов, которые переводили взгляд с меня на Тайга и обратно.


— Что это с ним? — наконец, хлопая товарища по спине со всей дури, осведомился один из подошедших. — И чего это ты так странно скалишься? Явно задумала что-то…


— Подавился воздухом, — честно призналась я, не давая парню договорить. — Я его попросила пару ведер дерьма, а он…


Договорить я не успела, кто-то составил Найгу компанию в кашле, кто-то заржал, как лошадь, кто-то застыли, открыв рты, недоуменно глядя на меня, в глубине их глаз я видела сочувствие, наверняка решили, что я умом тронулась от горя.


— Ребят, дерьмо для дела надо, — усмехнулась я, после чего минут пятнадцать объясняла, что я задумала и для чего это надо. — Сделаете?


— Пару ведер мало будет, — со знанием дела изрек Тайр, который уже более-менее пришел в себя. — И еще, просто облить ее будет мало, потому что она его смоет и снова набрызгается своей дрянью, туманя мозг шейху. Надо другой вариант придумать.


— Например? — не поняла я, пытаясь догадаться, к чему клонит парень, но так и не сообразила.


— Она ведь связанная сейчас лежит, правильно? — спросил юноша, я кивнула. — Тогда пошли, есть у меня идея. Зачем с дерьмом по дворцу бегать, когда можно ее саму в сточную яму закинуть на пару суток, и тогда…


— Запах очень долго не отмоется, если не издохнет, то свалит, да подальше, потому что к этому времени шейх придет в себя, — подхватил еще один мужчина, разворачивая меня к покоям Р’Адта. Их идея мне определенно понравилась. Да и была она намного лучше моей. Во дворце и правда не хотелось грязь разводить. Можно просто вынести сор в виде колдуньи из дворца и окунуть. Пусть купается. Она все равно вся грязная и немытая.


Сестра фаворитки уже пришла в себя и пыталась освободиться самостоятельно. Да только не успела. Как только мы вошли, парни тот час подхватили колдунью под руки и поволокли на выход. Я и девушка остались в комнате правителя. Ожидать его пробуждения. Вот только моя помощница попросила посадить ее на кровать рядом со спящим шейхом. Не успела я возмутиться, как та усмехнулась, а потом потребовала мою конечность. Отказать не смогла, протянув требуемое.


— Рассеки себе сама ладонь, — попросила девушка, я последовала ее просьбе. — Теперь то же самое сделай с ладонью шейха, — продолжала давать указания красавица, и снова я поступила так, как она говорила. — Соедини ваши руки так, чтобы кровь смешалась, — закрыв глаза, монотонно изрекла она, а потом, когда я все сделала, на одной ноте заговорила, точнее даже запела. Чем громче звучал ее голос, тем больше стонал шейх, тем сильнее кружилась голова у меня.


А как только красавица закончила, я почувствовала такую слабость, что веки стали свинцовые, мне хотелось прилечь хоть на минуту и закрыть глаза, но моя новая знакомая все время теребила меня за руку, не давая сомкнуть веки.


— Я на секундочку только, — не имея сил бороться со сном, попросила я, за что получил гневный рык:


— Никаких секундочек, ты убьешь и себя, и шейха. Нельзя спать ни в коем случае. Сейчас формируется снятие заклятия, которое происходит на твоей крови, так как вы, оказывается, истинные, а стоит тебе только поддаться сну, то ты погибнешь, уйдя во власть того, кто наводил чары, а правитель отправится следом за тобой. Не смей спать! — рявкнула напоследок девушка, я такого не ожидала, мои глаза сами собой распахнулись.


Момент, когда Р’Адт очнулся, я благополучно пропустила, в очередной раз споря по каким-то пустякам с красавицей, которая снова отчитывала меня в моей безответственности и безалаберности, а так же учила жизни, точнее тому, что не всегда сила способна победить. Хоть изредка надо включать сноровку и хитрость и действовать лаской и обаянием.


Мы спорили до хрипоты. Я никак не могла понять, как можно победить, не применяя оружия? От женской улыбки еще ни один враг не растаял. Но красавица не унималась, доказывая мне, что в любой девушке важна женская хитрость и умение вертеть мужчинами по своему усмотрению. Мне пришлось сдаться, так как я просто-напросто охрипла. Мы с ней разговаривали, как слепой с глухим, я ее не понимала, а она не желала принимать мою точку зрения, что меня раздражало.


— Э? А почему вас двое? — раздался рядом глухой и хриплый голос шейха. — Вы решили меня осчастливить?

В эту минуту я не знала или прибить любвеобильного и словоохотливого гада, или прижать к себе и зацеловать. Вот только второго он точно не заслужил, а первое… самой еще как-нибудь пригодится. Пришлось улыбаться во все тридцать два, пока моя новая знакомая делилась с правителем тем, что произошло за последнее время.

Под монотонный бубнеж девушки я, наконец, смежила веки и начала засыпать. Как оказалось, уже было можно. Последнее, что почувствовала, как меня притянули к горячей груди и прижали к себе.

— Я завтра с тобой разберусь, — успела буркнуть я, не сдержавшись, проваливаясь в сон…

Глава 7

Проснулась я от того, что рядом со мной перешли на повышенные тона Р’Адт и девушка-калека, которая пыталась что-то доказать правителю. Красавица настолько вошла в раж, что даже забылась на время, с кем разговаривает, а самому шейху было не до этого. Я прислушалась, о чем же они спорят.

— Ну как вы не понимаете, до закрепления вашей связи, вы слишком уязвимы. И это только одна, которая пыталась вас зачаровать, а сколько таких может быть? Это опасно, как же вы не можете понять? — распалялась моя добровольная помощница.

— Да я-то это все понимаю, как мне доказать это все строптивице, которая и слушать ничего не желает. Ты бы лучше ей это так вдалбливала, а не мне. Я и так все прекрасно понимаю, и хоть завтра… А-а-а… Что говорить. Ее не переубедишь, — зарычал шейх. — И кстати, ты-то чего так печешься? — в голосе Р’Адта послышалось подозрение, а я замерла, так как и мне интересен был ответ на этот вопрос.

— У меня есть причины, — почти шепотом ответила девушка. — Еще с приюта все считали ее парнем, восторгались, следили за всеми подвигами, переживали, когда он… э-э-э… она получала ранение, многие девушки были без ума от черного ангела смерти, но для него, то есть, для нее важнее было стать лучшей во всем, особенно она стремилась стать лучшим воином, а мы все… только тихо вздыхали, не имея надежды обратить на себя его, как мы думали, внимание. Это сейчас, когда она полностью раскрыла себя, сложно смириться с таким потрясением. Понимаете, одно дело знать, что твой кумир для тебя недосягаем, а совсем другое… что он вообще девушка.

— Подожди-подожди, — остановил ее шейх. — В каком приюте? И что там делала ты? Вроде ж у тебя дед есть, или я совсем запутался.

— Я не помню своих родителей, а дед меня нашел много позже. Нарга же тоже выросла в приюте, после того, как ее родители погибли, забрать ее оказалось некому. Так она и оказалась там, где оказалась, — пояснила девушка. — Именно там ее и нашел наш лекарь, который постоянно давал ей настойки, якобы для укрепления иммунитета и увеличения силы. Это потом я поняла, что это было такое — скрытие запаха, присущего ее расе найялов, особенно перед и во время… впрочем, это не столь важно, — покраснела моя помощница. — Потому никто долгое время даже догадаться не мог, что Нарга не парень, — пояснила красавица, я почувствовала улыбку на ее лице. Сердце защемило, оказывается, она все это время любила мечту, то есть меня, не зная моей истинной природы.

В этот момент я вспомнила приют. Свой первый приезд туда. Я была одета как мальчик, так мне было намного проще. Уже в десять лет я прекрасно понимала, что такое приюты. Именно тогда я и начала тренироваться. После отца, который жестко муштровал меня, мне было легко отражать нападки других парней и защищать девчонок, которые были слишком уязвимы. После одной из сильных драк, когда на меня напало сразу трое старших, а я с трудом, но смогла их одолеть, только потом долго валялась в кровати, и появился лекарь. Именно он сразу понял, кто я. У нас даже в тот момент установились такие отношения, что его имя меня не интересовало. Я звала его просто лекарь. Он был не против.


Помог он мне знатно. Четыре года, что я пробыла в приюте, никто не смог распознать во мне девчонку. Да, скрывать было сложно, мелкие детали могли меня выдать, но я находила любые отмазки, чтобы не попасться. А потом меня забрали в казармы. Я приврала про возраст, увеличив его себе на три года. Мои рост и телосложение как раз мне в этом помогли. С того времени и начались мои хождения по мукам. Но я не сдалась. Я хотела стать лучшей, я ею стала.

— Как много я о нем не знал, — между тем прошептал шейх, заставляя меня вынырнуть из воспоминаний, которые разбередила девушка. — А как ты ног лишилась? Ведь они у тебя были?

Я готова была прибить Р’Адта. Тактичности в нем минус ноль. Разве ж можно такие вопросы задавать таким тоном. Мог бы и помягче быть. Вот сейчас встану и…

— В драке. Как я говорила, нас, таких влюбленных в Нарга, то есть в Наргу, — поправилась красавица, — было много, одна оказалась слишком ревнивой. Причем напала на меня только за то, что я всего лишь помогла что-то донести, глупо, конечно, но факт. Нападающая оказалась магом, она просто спеленал меня и… — девушка сглотнула, видимо, воспоминания давались ей с трудом. — Она наложила какое-то заклятие на мои ноги, которые сначала отнялись, а потом пошло заражение, загноение, и их пришлось удалить, чтобы зараза не пошла дальше. Вот тогда и появился дед, которого каким-то образом вызвали, чтобы спасти меня.

— А вылечить тебя было невозможно? — спросил шейх. — Если твой дед маг, он мог бы…

— Нет, не мог, — категорично отмела красавица. — Это было бы возможно, если бы Сайга, которая так со мной поступила, оказалась жива, а она, вложив в магию всю свою силу, не рассчитала энергию и отправилась к праотцам, а ее действо оказалось необратимо.

— И теперь ничего нельзя сделать? Совсем? — не выдержав, подскочила я, заставив в очередной раз девушку покраснеть.

— Ничего. К тому же я привыкла уже, мне сделали колодки, с помощью которых, пусть и медленно, я передвигаюсь. Так что… — собеседница развела руки в стороны, слегка улыбнувшись. Жаль стало внучку мага, но тут уже ничего не попишешь.

Завтракать мы отправились все вместе. Вот только на Р’Адта я злилась неимоверно за то, что он так легко позволил обвести себя вокруг пальца. На меня напал приступ агрессии, особенно после того, как он попытался меня облапать, гордо сообщив, что соскучился. Так как народу кругом было много, я только отстранилась с гордым и надменным видом и заскрипела зубами, но мой взгляд заставил шейха убрать от меня свои конечности.

— Может, ну их в пень эти условности? — склонившись ко мне, тихо прошептал правитель. — К тому же у нас ребенок есть.

— Зачатый нечестным способом, — прошипела я, но на моем лице была улыбка, чтобы никто не догадался, насколько я зла. Как меня учили последние несколько месяцев, сохранять лицо надо при любой ситуации. — Такого больше не повторится, я тебе еще то не простила. А у тебя уже новая напасть. Косяк на косяке и косяком погоняет.

Не дав шейху ответить, вырвалась вперед с девушкой на руках. Она во время нашей перепалки просто затихла, чтобы не отсвечивать. В столовой сидело уже много народа. Стоило нам войти, как все начали пристально разглядывать своего правителя. Но его грозный и полный ярости взгляд заставил сходу поверить, что тот больше не одержим. А после завтрака, забрав с собой свою помощницу, чтобы она присматривала за моим сыном, мы помчались в мое государство. Там меня тоже заждались. Шейх недоумевал, не хотел меня отпускать, уговаривал остаться. Но я была непреклонна.

- Нарга, куда ты торопишься? Один-два дня роли не сыграют, — просил правитель. — Побудь со мной.

— Нет. Мне нужно успокоиться в привычной обстановке. Я на тебя слишком зла. Ты ведь сколько раз убеждал меня, что на тебя магия не действует, что я и поверила. А на деле оказалось… Не в первый раз притом, заметь, — наставительно подняла я палец вверх и отвернулась.

Через час мы выехали в мое государство. Моя помощница словно прилипла к моей спине, положив голову на плечи. Я останавливалась только дать ей отдых, но на одном из привалов она сказала, что ни капли не устает, а перекусывать может и по дороге. Ей, в общем-то, отдых не особо и нужен. Я махнула головой — ответ внучки мага меня порадовал. Домой я прискакала на четвертые сутки. Познакомила девушку со своим сыном. На удивление, он принял ее, не капризничая и не проявляя своеволия.

Прибыв во дворец, меня сразу же закрутило в водовороте государственных дел. Три дня прошли в суете, к нам прибывали несколько делегаций, собственно, из-за которых я и ездила к шейху, а тактику ведения с ними переговоров я так и не выбрала. Более того, в последнее время меня начал смущать тот факт, что травы и настои лекаря перестали давать тот эффект, на который были рассчитаны. Второй месяц мне приходилось отсиживаться в доме лекаря, так как ломало все тело, выкручивало суставы. Желание раздирало, несмотря на огромное количество настойки, что я в себя вливала.

Вот и сейчас задумалась над тем, что скоро придется снова уехать к лекарю, так как приближалось время. Мне сейчас главное было не ударить лицом в грязь перед гостями.

На четвертый день явился шейх. Он как раз и приехал узнать, что именно привело тогда меня к нему, ведь не просто так я приехала, а о том, что я просто соскучилась — не могло быть и речи в понимании Р’Адта. В принципе, он был прав. Даже если бы так и было, ему я в этом ни за что бы не призналась.

— Раз на ловца и зверь… То объясни мне вот что… — начала я, а потом изложила суть просьбы, с которой тогда и ехала к нему.

Несколько часов шейх гонял меня с мимикой, жестами, даже взгляд корректировал. И только когда я вымоталась морально, меня отпустили. Зато все, что хотела, я узнала. Когда Р’Адт позвал на тренировку, я была настолько вымотана, что хотела было отказаться, но тут он напомнил мне кое-что:

— Нарга, не забывай, что отказ приравнивается к проигрышу, — улыбка шейха была хитрой-хитрой, а я готова была ему шею свернуть. Пришлось согласиться. Хотя именно сейчас, из-за слабости и морального истощения, я чувствовала себя не лучшим образом. Это, конечно, не отговорка, но…

На площадке собрались мои воины, чтобы в очередной раз понаблюдать за нашим тренировочным боем. Выпад, перекат, подскок. Взмах и рубленный выпад в перекате.

На этот раз получить ничью оказалось слишком сложно. Пот струился по спине, по виску. Волосы растрепались, рубашка прилипла к телу. Шейх выглядел намного лучше. Но вот глядя на меня, он встревожился.

— Нарга, с тобой все в порядке? Ты не заболела? Как-то странно и неважно выглядишь, — обеспокоенно подскочил ко мне Р’Адт, но я отстранилась.

— Все нормально, устала очень, — ответила я, разворачиваясь и направляясь к себе. Хотелось душ и спать. Было ощущение, что я несколько ночей не спала и не ела, настолько убитой сейчас себя ощущала.

Шейх проводил меня до покоев, по дороге несколько раз переспрашивая о самочувствии. Но каждый раз натыкался на один и тот же ответ, что все нормально. Уже около самой двери я обернулась и спросила:

— Ты когда уезжаешь? — при этом это был всего лишь риторический вопрос. Но тот вдруг разулыбался, сверкнул глазами и тут же ухватился за ниточку надежды.

— А ты с какой целью интересуешься? Я пока не планировал никуда ехать, не могу же я оставить тебя с гостями одну, а то вдруг уведут прямо из-под носа, а мне потом локти кусать? Нет уж, я рядом побуду, а если кто вдруг претендовать начнет, то быстро объясню смельчаку, что нечего лезть в чужой огород, — улыбка во все тридцать два, самонадеянность в голосе заставила меня грозно сверкнуть глазами.

— Я уже большая девочка, и в состоянии справиться с гостями без помощи таких самонадеянных типов. К тому же до двадцати себя лет, представь себе, как-то же дожила без твоей помощи, — парировала я, исчезая за дверью, вот только закрыть мне ее не дали, попридержав.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, только для чего они прибудут, прекрасно знаю, и не собираюсь оставлять тебя с ними наедине, — на этот раз слишком серьезно и уверенно ответил Р’Адт, чинно склонив голову, развернувшись, отправился к себе, оставляя меня недоумевать над его словами. Пожав плечами, скривив недовольно губы, закрыла дверь и отправилась в душ, а потом спать. Только и подумала, что шейх слишком многое всегда знает. Это как-то настораживает.

Только много позже я осознала смысл слов Р’Адта. Мало мне было того, что в роли принцессы я чувствовала себя не в своей тарелке, так еще и сальные взгляды, пошлые намеки гостей неимоверно раздражали. Платье, в которых я почти никогда не бывала, неимоверно сковывало движение, путалось в ногах, корсет, казалось, душил меня, большой воротник колол шею и цеплялся за волосы. Как же дамы это могут носить? Это ж пыточное устройство. Вот что надо надевать на врагов, и они сами сдадутся в плен, только мы их освободили из этой пыточной. Я была зла и взбешена. Где моя туника и кольчуга? Было желание выхватить меч и порубить всех в капусту. Агрессия так и перла из меня. А эти гады, их было четверо, которые, как оказалось, претендовали на роль моего супруга — извращались один перед другим, доводя меня до бешенства своими глупыми высказываниями.

Когда мое терпение все-таки лопнуло, мне надоело все это терпеть, я встала, чинно и с улыбкой идиотки на губах, подошла к мужчинам и во всеуслышание объявила, кося под глупую пустышку:

— Прежде, чем вы меня уже разделите между собой, выполните условия. Кстати, двое из вас под первый пункт даже не попадают, не говоря уже о втором, поэтому, двое других могут сразиться со мной, если рискнут, — добавила я, насмешливо разглядывая их, пусть и высокий рост, но тщедушное телосложение, ничего, кроме омерзения, не вызывающее.


Шейх в это время только гневно сверкал глазами, сжимал кулаки, собираясь наброситься на наглых выскочек, возомнивших о себе невесть что.

— Условия? Сразиться? — хмыкнул высокомерно принц северного государства. — И не подумаю, я поступлю другим способом, — его оскал красноречиво гласил, о чем он пытался сказать. Мне напомнило башню и шейха, и я, не выдержав, взорвалась. Хватит мне одного магического вмешательства.

— Нет, не поступишь, уничтожу, даже если это грозит войной, — слишком холодно, слишком презрительно произнесла я, вычеркивая этого типа из списка собеседников.

А на следующий день, не став больше терпеть этих гадов, свою миссию я выполнила, пусть теперь с ними Величество разбирается, я отправилась к лекарю. Шейх хотел было увязаться за мной, но этого я ему не позволила.

— Нет, жди здесь, я буду через три дня, не вздумай ехать за мной, второго повторения того, что было в башне, я тебе не прощу, — пригрозила я, собирая вещи.

Дорога в пять часов езды растянулась для меня на все восемь. Да и то приехала я к лекарю измученной, едва ли не соскальзывая с седла, настолько силы сразу покинули меня. Состояние было такое, будто табун коней по мне прошелся.

— Что со мной происходит? — просипела я, когда товарищ тащил меня на себе в дом, его взгляд был слишком испуганный и задумчивый. — Мне даже настойки не помогают. Может быть, они потеряли эффективность? Посильнее чего надо? Отвратительное состояние.

— Не поможет тебе посильнее, — укладывая меня в кровать, жестко заметил лекарь. — Ты и так слишком долго продержалась, почти четыре месяца, многие уже после двух с ума сходят.


— Отчего? — не поняла я. — Всегда же помогали твои настойки? Что сейчас изменилось? Каждый цикл сейчас хуже предыдущего.

— Раньше ты была девственницей, не познавшей истинного, потому и переносила все легко, даже не ощущая этого, а сейчас ты родила от истинного сына, твой организм не может больше сопротивляться. С каждым разом в период ПМС без своего мужчины ты все больше будешь сходить с ума. И хорошо, если не погибнешь из-за своей упертости, а просто рехнешься, — процедил товарищ. На этот раз он был категорически против моих условий.

— Но ведь и тогда, в первый раз было все нечестно, — как обиженный ребенок произнесла я. — Он поступил недостойно.

— Это ты сейчас поступаешь недостойно, мучая не только себя, но и его, — оборвал меня мужчина. — Сейчас он слишком легкая добыча для всяких девиц, ищущих легких путей. На него даже защита не подействует. И если вдруг его заарканят магией, погибнете вы оба. Он не сможет быть ни с какой другой, так же как и ты.

— Но… Я не знаю… — прикрыв глаза, задумалась я. Да, хотелось наплевать на все, позвать Р’Адта прямо сюда и… Вот этого «и» я и боялась. Мне казалось, что ни в коем случае нельзя сдаваться без боя. Моя гордость просто вопила о том, что я должна соблюсти все правила. Иначе сама себя перестану уважать.

— Отдыхай пока, — поняв, что все слова бесполезны, тяжко вздохнул лекарь и встал, собираясь выйти из комнаты, куда меня определил.

На следующее утро начался мой персональный ад. Мне было настолько плохо, что я не могла ни есть, ни пить. Несколько раз проваливалась в омут, который затягивал, не давая вырваться. В какой-то момент очнулась от того, что в нос ударил отвратительный запах, от которого затошнило. Сознание от этой вони прояснилось, я увидела похабную ухмылку того самого типа, которого грозилась убить.

Его обнаженное тело вызвало очередной приступ рвоты, меня едва не вывернуло на него.

— Пошел вон, мразь, — с трудом выговаривая слова, процедила я. В голове снова зашумело, я только огромным усилием воли пыталась оставаться в сознании. Где же лекарь? Как он его пустил сюда?

— Уйду, конечно, но только после того, как удовлетворю свои потребности, — похотливо облизнувшись, выдал этот тип. — Ах да, тебя интересует, где твой дружок? — этот гад расхохотался. — Отдыхает, пока я буду с тобой развлекаться.

Только он ко мне приблизился, я согнула ноги в коленях, сама не поняв, откуда силы взялись, и оттолкнула его от себя. Тот отлетел к стене, прилично долбанувшись спиной. Зашипев от злости, он встал на ноги и, рыча, бросился ко мне. Завязалась потасовка. Позже я и вспомнить не могла, что помогало мне в таком состоянии еще и драться. Наверняка его запах, вызывающий агрессию, ненависть и дающий силы для борьбы. Я не могла допустить, чтобы эта мразь меня касалась.

Только и мои силы оказались небезграничны, и я стала сдавать позиции. В глазах все чаще стали появляться темные пятна. Боль скрутила все тело. В последний момент, когда виски сдавило до искры в глазах, я почувствовала другой запах, от которого тело свело судорогой такого желания, что сил терпеть больше не было, я просто отключилась.

А очнулась оттого, что мне было хорошо и спокойно, только жар желания никуда не делся. Меня нежно обнимали, прижимая к себе. Обнимали? Страх волной прошел по телу. Я резко обернулась, заметив усталый взгляд шейха. Под его глазами были темные круги. Лицо как-то осунулось, волосы растрепались. Он смотрел на меня так, что готов был вот-вот накинуться. Я попыталась отодвинуться, тут же вспомнив, что был еще один гад.

— Нарга, не двигайся, я и так едва сдерживаюсь, но и мои силы не безграничны, — хрипло просипел тот. И только сейчас на одной стороне лица, аккурат от виска до скулы я заметила кровоточащий шрам. На мой обеспокоенный взгляд, шейх пояснил: — Дрался с твоим ярым поклонником, едва не убил его, хотя и очень хотелось. Но сейчас он связанный валяется под присмотром твоего лекаря.

— Спасибо, — я не могла не поблагодарить того, кто спас мою честь, сама-то я оказалась не в состоянии этого сделать. — А сам ты как тут оказался?

— Почувствовал твое состояние, решил хотя бы с близкого расстояния понаблюдать за тобой, — начал отвечать шейх. — А когда увидел скачущего за тобой этого наглого принца, едва не рехнулся, когда у моей лошади слетела подкова, и я потерял лишних полчаса времени. Мне и представить страшно, что бы произошло, задержись я еще минут на пять.

— Сейчас все хорошо, — попыталась улыбнуться я, хотя в следующую секунду стало не до улыбок. Острая боль прошила тело насквозь. Близость этого мужчины напрочь отключала мозг, сопротивляться притяжению стало невозможно.

Стон непроизвольно вырвался из моей груди, когда я, изогнувшись в порыве волны желания, коснулась Р’Адта. А после просто притянула его к себе, беря в плен его губы. В этот момент мне было абсолютно наплевать на свои же условия, сдерживаться сейчас и сходить с ума постепенно я больше не хотела. Сегодня он прекрасно доказал свою силу, избавив меня от того гада, фактически спас от унижения.

Мою грудь затопило тепло и нежность, руки сомкнулись на шее, притягивая того еще ближе, настолько, что мы словно слились в одно целое. От такого единения даже искры появились перед глазами. Сам шейх не мог поверить в то счастье, что на него свалилось. Он несколько раз повторял, как заведенный:

— Ты уверена? Ты точно этого хочешь?

— Если… ах… ты сейчас… о-о-о… не заткнешься, я сама… у-у-у… тебя отлюблю, — пригрозила я, рывками проговаривая слова, подаваясь навстречу его ласкам и поцелуям.


В эту минуту я четко осознавала чего, точнее, кого я хочу всеми фибрами своей души…

Глава 8

Я отдалась во власть своих желаний, своей страсти. Лицо Р’Адта разгладилось, сейчас оно просто излучало умиротворение, нежность. В глазах было столько желания, что я просто не смогла на это смотреть, готова была кончить только от этого. Шейх протянул ко мне руку и нежно коснулся шеи, убирая мои слипшиеся и отросшие волосы, стричься не было времени. Я же следила за его движениями, готовая вот-вот сама наброситься на него.

Мы молча изучали друг друга, словно встретились впервые. Нам не нужны были слова, за нас говорили наши сердца, они бились в унисон, а мы разговаривали на языке жестов.

Нежные касания, глаза в глаза, медленно и мучительно наши губы соприкасаются, языки переплетаются, чтобы постепенно, от захватившей страсти, начать свой танец за первенство. Я с остервенением целовала моего мужчину, кусая его губы, рыча в его рот от наслаждения, которое приносил поцелуй.

Терпеть больше не было сил, время для ласк у нас еще будет, сейчас пора было перейти к главному блюду, о чем я недвусмысленно и намекнула шейху, раздвигая приглашающе ноги пошире. Намек был понятен. Еще один быстрый поцелуй и Р'Адт последовал моему немому требованию.

Он проникал в меня нежно, все время гладя мое тело, его губы выцеловывали шею, то покусывая, то нежно лаская языком. Я плавилась и сгорала, а потом, как феникс, возрождалась из пепла, снова и снова паря высоко-высоко.

Сколько раз я успела кончить, сказать сложно. Только боль ушла, тяжесть тоже пропала. Головокружение прошло. Мозг снова был ясным. Тело стало легким, будто обновленным. Сейчас я любила весь мир и одного несносного шейха в частности. И злость, и агрессия исчезли, будто их и не было, на меня снизошло умиротворение.

Двое суток мы не выходили из комнаты, не прерываясь ни на еду, ни на сон. Хотя, нет, сон все-таки был. Недолгий, часа по два-три, а потом снова начинался марафон. И так до тех пор, пока тело не стало словно полностью обновленным. Только одного я боялась, что потом, осознав все произошедшее, снова приму в штыки все ухаживания шейха, но, к моему облегчению, этого не произошло. Я действительно была счастлива и довольна.

Стоило нам выйти из покоев и присоединиться за столом к лекарю, как тот, улыбаясь, произнес:

— Поздравляю, теперь ваша связь закреплена, больше никто не сможет воздействовать на вас. А теперь по поводу твоих условий, Нарга, — хитро ухмыльнулся он, я готова была зашипеть от досады, что именно в такой момент ему надо было мне об этом напомнить, но мужчина меня перебил: — Не куксись, а послушай меня. В твоем пункте изначально была допущена ошибка, — теперь мы с шейхом пораженно смотрели на товарища, не совсем понимая, о чем он.

— Какая ошибка? — не выдержав паузы, поинтересовался Р’Адт, недоуменно поглядывая на меня.

— Самая элементарная, — улыбнулся лекарь. — Нарга, как бы ты себя чувствовала с тем, кому бы удалось тебя все-таки победить? Была бы уверенность в себе? В отношении к тебе мужчины, которому бы удалось выполнить второй пункт договора?

И тут до меня дошло, о чем он говорит. Я представила себе ситуацию, где меня побеждает этот правитель и… поняла, к чему бы это могло привести. Я бы просто замкнулась в себе, избегала бы его всеми способами, тренируясь и загоняя себя, пока бы не смогла дать достойный отпор. Вот только понадобился бы он, неизвестно.

К тому же я ни разу не задумалась о ряде моментов: ведь за нашими тренировками наблюдали не только мои воины, придворные и бойцы шейха, но и многие залетные из других государств. Перед глазами слишком ярко встала картинка, где шейх меня побеждает… я в ужасе застыла. Да мои воины сами первые меня б придушили. Победить столько врагов, снискать себе славу, завоеванную годами, чтобы в один момент все взять и разрушить из-за собственной, можно сказать, глупости.

Сейчас я другими глазами посмотрела на Р’Адта. Пока у нас извечная ничья, мы равноправны, несмотря на то, что у него доминирующая роль в постели, в жизни это никак не сказывается, и именно это самое главное в отношениях двоих. Самое главное: взаимное уважение, любовь, умение прислушиваться друг к другу, идти на компромиссы, учитывая наши характеры: сильные, волевые и непримиримые.

Как только время моего вынужденного заточения прошло, мы с Р’Адтом поблагодарили лекаря за помощь и за гостеприимство. Настойки с этого дня он давать отказался, да они больше, думаю, не понадобятся. Нашу связь мы закрепили, сейчас только осталось закрепить наши отношения браком, на который я все же согласилась. Ведь неизвестно, какая еще напасть на нас может свалиться. А, как правильно сказал лекарь, ни я, ни шейх не сможем иметь других партнеров. В этом я уже убедилась, когда даже во время определенного периода, при котором, казалось бы, любой мог воспользоваться ситуацией, отталкивающий и неприятный запах северного принца придал сил для сопротивления.

В этот момент я вспомнила мать. Не ту, которая меня растила, а свою настоящую мать, которую ее же собственный сын отдал на растерзание челяди. Зачем он так поступил, я так и не поняла. Мне было откровенно жаль женщину. Ведь она не могла дать отпор, она не воин. Попытки сопротивления тоже не помогли: против кучи озабоченных мужиков никто бы не устоял, даже я. Только я бы однозначно одного или нескольких покалечила бы точно, а потом не стала бы жить. Интересно, что с ней будет? Ведь король обещал помочь в ее лечении. Но нужно ли оно? Зачем теребить прошлое? Зачем заставлять найялу снова переживать моменты позора, ужаса и унижений? Этого я не могла понять. Ведь возвращать ее во дворец Его Величество однозначно не станет.

Когда мы вместе приехали домой, нашли Его Величество и сообщили радостную весть, что у нас скоро свадьба. Делегациям пришлось убраться восвояси, они даже на празднество не остались, настолько были взбешены. За подготовкой и суетой я выпала из реальности на несколько дней. О тренировках пришлось пока забыть. На них не было времени. Все эти примерки, занятия, составление меню, которое, оказалось, тоже лежало на мне — у меня голова кругом шла от всего этого. Хотелось забиться в угол и спрятаться подальше от всех. Да только кто ж мне позволит?

Меня поднимали ни свет ни заря, вели в примерочную залу, крутили и вертели, тыкали булавками. Единственное, что мне удалось отстоять, это отсутствие корсета и высокого воротника. Мне хватило этого пыточного устройства один раз, портить собственную свадьбу дискомфортом я категорически не желала. Было много споров и ругани, даже приглашали Его Величество, но он, пару минут послушав наш ор, быстро ретировался, отмахнувшись от нас со словами: «Разбирайтесь сами. Но лучше сделать, как она хочет. С нее станется выйти на свадьбу в доспехах». Только после этого белошвейкам пришлось смириться с моими требованиями.

И только когда я, наконец, решила все-таки немного передохнуть, оглянулась вокруг и с радостью заметила однажды утром Ниера, таскающего на своей спине девушку-калеку, лицо которой светилось счастьем. Улыбка радости озарила мое лицо, они тоже нашли друг друга. От них просто веяло чем-то волшебным, или это у меня была такая эйфория, но я искреннее радовалась за этих двоих. Да и друг разом преобразился. Исчезла хмурость с лица, он будто сиял изнутри, являя свету свою красоту, которую я только сейчас разглядела. Видимо, счастье, переполняющее меня, теперь позволяет видеть всех такими красивыми и счастливыми.

В день нашего бракосочетания было решено провести сразу две свадьбы. Несмотря на то, что монарх хотел, чтобы все внимание было уделено только наследнице, я его быстро уговорила, что так будет намного интереснее. А внимание… Оно мне не особо и надо. К тому же счастья много не бывает, и пусть будет двойное празднество.

В Храме, стоя у алтаря, я все-таки немного волновалась, хотя причин, вроде как, и не было. Но меня все равно немного подтрушивало. И только когда шейх уверенно взял меня за руку, улыбнулся и подмигнул, на меня снизошло спокойствие. Особенно от взгляда на этого уверенного в себе мужчину, моего мужчину, который в данный момент просто лучился радостью и счастьем, словно выиграл самый большой приз в своей жизни. Хм, а может так оно и было? Но тогда и я ведь не осталась в накладе, мне тоже достался самый шикарный приз.

Рядом с нами стоял Ниер с девушкой. Юноша держал свою избранницу на руках, не сводя с нее глаз. Сама девушка прильнула к широкой и могучей груди воина, краснея от смущения — ведь на них сейчас были обращены десятки глаз. Но у всех на лицах была только радость. Хотя невеста и волновалась по поводу своего увечья. Сейчас ничего этого не было видно: длинное красивое платье скрывало отсутствие ног. А Ниер держал ее так нежно, как самую драгоценную фарфоровую статуэтку, боясь ненароком сжать посильнее и причинить боль. Эта пара была настолько красивой, что от них нельзя было оторвать глаз.

А потом было празднество, с которого мы благополучно сбежали. Правда несколько долгих и нудных часов все же пришлось просидеть за столом, принимая поздравления, слушая тосты гостей. Мои воины разошлись не на шутку, ведь они почти не видели своего командира в платье. На их шуточки я пообещала всем загонять их на тренировках. Досталось не только моим воинам, но и бойцам шейха, которые посчитали, что их сие минует. Ага, сейчас. Мило улыбаясь, мой муж сообщил, что теперь мой отряд увеличивается. И под мое командование переходят бойцы супруга. Ох, сколько «счастья» было на лицах парней, которые поняли, как сильно они попали. Я же им только подмигнула, предвкушающе оскалившись.

Наконец, положенное время мы отсидели. Переглянулись с мужем, встали из-за стола. Станцевали танец молодых, во время которого, танцуя, медленно приближались к выходу. А потом и вовсе исчезли. Забрали сына и… отправились на наше место на берегу чудесного озера, где мы часто тренировались, пытаясь одержать победу друг над другом. Малыш радостно угукал, а Р’Адт ему вторил. Я же счастливо улыбалась, глядя на своих мужчин, дороже которых у меня не было.

— Н-да, был один ребенок, стало два, — пошутила я, подсаживаясь к своим самым дорогим мальчикам, обняв обоих, просто наслаждалась тем, что они у меня есть.

***

В последнее время войны прекратились. После объединения наших с Р’Адтом государств никто не решился нападать. Другие страны воевали между собой, несколько раз просили нашей помощи, в которой мы не отказывали. Но и то, только в том случае, если сторона была не атакующей, а защищавшейся. Через три года у нас родился еще один ребенок — дочь, но… самым забавным было то, что уже с рождения она стала показывать совсем не девичий характер, что вызвало улыбки не только у меня, но и у супруга, монарха и тех, кому не повезло стать ее няньками.

От боевых навыков я отказываться не стала, каждый день тренируясь с супругом. Это стало нашим своеобразным ритуалом, приносящим радость обоим. Позже муж стал учить и старшего сына, который всегда наблюдал за нашими тренировками с горящими от азарта глазами.

На таких тренировках всегда присутствовала и дочь, с раннего возраста уже пристально наблюдая за действиями отца и брата. На ее личике часто можно было увидеть нахмуренное и сосредоточенное выражение, она, словно губка, впитывала все знания в себя. Я же только улыбалась, предвкушая, какая замена мне подрастет.

Маму так и не смогли вылечить и вернуть к нормальной жизни. Она предпочла замкнуться в себе. Несколько раз я с семьей ее навещала, но она даже не позволила прикоснуться к ней, все время повторяя о грязи, которая ее облепила. А потом она и вовсе исчезла. Как сказала ее преданная служанка, она вернулась в свой мир, куда возвращались многие найялы, когда чувствовали близкий переход за грань.

Жизнь — странная штука. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Бывает так, что неблаговидные поступки приводят к находкам, которые потом превращаются в смысл жизни.

Если бы тогда советник — называть его своим братом язык не повернулся — не продал меня шейху, неизвестно, что бы произошло. Хотя, Судьба коварная женщина, она бы явно нашла, как свести двоих истинных.

Конец



home | my bookshelf | | Любовь воительницы |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 16
Средний рейтинг 3.8 из 5



Оцените эту книгу